The banshee. Вестница смерти

Пролог

Он был повсюду. Тихий мучительный шёпот окутывал меня, как удушающий туман, проникая в уши и пронизывая разум зловещим присутствием. Шёпот звучал со всех сторон, словно тысячи голосов одновременно доносили до меня секреты, которых я не хотела знать. Это был хор сомнений, страха и безумия, который разъедал меня изнутри, оставляя лишь пустоту и холод.

— Помоги… Помоги!

— Нет! Я не виновата! Пожалуйста!

— Почему ты?.. За что?!

— Не трогай… меня… молю…

— Я не хочу умирать…

— Я хочу жить!

— Это несправедливо…

— Почему я?! Почему только я…

Шум оглушал меня, как мощные волны, разбивающиеся о берег. Я закрыла уши руками, пытаясь укрыться от его неумолимого натиска, но он всё равно проникал сквозь меня, словно морская вода сквозь песок. Временами звук стихал, превращаясь в едва уловимый шёпот, только чтобы вновь нарасти, становясь оглушительным грохотом. Казалось, этот звук преследует меня, то приближаясь, то отдаляясь, как невидимый монстр, играющий со своей добычей.

Задыхаясь от страха, я ощутила, как учащается дыхание, слёзы застилают глаза, а сердце колотится в груди, словно дикий зверь, вырвавшийся из клетки. Воздуха катастрофически не хватало, и я в отчаянии боролась за каждый вдох.

— Умри!

— Нет! Кто-нибудь, помогите!

— Мамочка… Где ты? Мне так страшно…

— Я люблю… тебя…

— Прощайте…

— Я больше не хочу так жить…

Паника охватывала меня, я слышала всё — их мольбы, крик души, предсмертные хрипы. Проклятия и плач. Это не давало покоя. Звуки переплетались в одну какофонию, рвущуюся из самых глубин разума. Каждая нота - это отражение страха, что вязнет в воздухе, вытягивая из меня последние остатки сил.

— Не… надо… прошу…

— Ма… мочка…

Привычный мне мир рушился, словно песчаная крепость под натиском неумолимых волн. С каждым мигом отчаяния я понимала - бежать некуда. Все переживания и страхи сливались в единую бездну, в которую я могла лишь падать, лишённая надежды на спасение.

Слёзы текли непрерывно, и я не могла их сдержать. В груди нарастало давление. Внутренний крик усиливался, и я больше не могла его подавлять. Я широко раскрыла глаза и закричала.

— А-А-А!

Я кричала. Я скорбела об их утрате, о мечтах, которые так и не осуществились. Я плакала о том, что их жизни завершились преждевременно. Я чувствовала горечь за них. Я кричала их именами. Я выражала свои чувства вместо них.

Каждый звук, исходящий от меня, отражал их страдания, их страхи и их безысходность. Я понимала, что они меня слышат. Я знала, что мой голос способен принести им успокоение, поэтому продолжала издавать крики.

Я кричала.

Передо мной было лишь пустое пространство. Я не видела, что происходит вокруг, но ощущала их — тех, кто покидает этот мир.

Внутри меня жил их страх и их надежда. Каждый мой крик был попыткой достучаться до их сердец, дать им понять, что они не одни. Я боролась с тишиной, которая могла поглотить их окончательно. Я знала, что всё, что мне оставалось — это кричать, чтобы они почувствовали мою поддержку. Эти звуки были моим способом борьбы, моим криком о помощи, одновременно выражая им любовь и сострадание.

Мой крик постепенно затихал, превращаясь в едва слышный шёпот, пока не растворился в тишине. Всё закончилось. Я глубоко вдохнула, ощущая, как последние силы ускользают из моего тела. Веки сомкнулись, а разум погрузился во тьму. Однако перед тем, как окончательно потерять сознание, я почувствовала, как чьи-то руки бережно подхватили меня, не позволяя упасть.

Я вновь оказалась среди них. Снова наблюдала, как их жизни угасают. Я ощущала всё, что переполняло их души — страх, боль, безысходность. Каждое их чувство становилось моим, каждое мгновение я проживала вместе с ними. И снова я кричала. Кричала, не в силах сдержаться. Это было ужасно и мучительно. Но я понимала, что избежать этого невозможно. Я знала, что всё повторится снова. Снова я буду видеть и слышать тех, кто уходит.

Я вновь поняла — моё существование было связано с их воспоминаниями. Я — связующая нить между мирами, между жизнью и смертью. Никакая тьма не сможет погасить мою сущность. Я вечно буду взывать к тем, кто ушёл, и их голоса будут жить в моём сердце.

Ведь я — Вестница Смерти. Я — Банши.

Глава 1

— Джинэ! Сколько можно ждать? — голос Чо Ханыль, моей неугомонной подруги, вырвал меня из омута мыслей.

Я подняла голову и увидела её стоящую посреди коридора.

Девушка невысокого роста, с волной длинных каштановых волос, ниспадающих до груди и укрывающих лоб густой чёлкой. В глубине карих глаз, казалось, таился маленький чертёнок. Облик её завершала безупречно выглаженная форма Е-ран: белоснежный пиджак, под которым виднелась светло-серая рубашка с безупречно завязанным чёрным галстуком, тёмно-серая юбка, белые гольфы и классические чёрные туфли.

Под тяжелыми взглядами спешащих мимо учеников она нервно перебирала пряди волос, и в каждой чёрточке её лица читалось нетерпеливое ожидание.

— Прости, задумалась, — отозвалась я, тряхнув головой, словно стряхивая с себя остатки сна.

— Задумалась? — она хмыкнула, но в глазах ее плясали озорные искорки. — Пошли же! В столовой сегодня мясные булочки. Нам нужно успеть, иначе застрянем в бесконечной очереди, — нетерпеливо подпрыгивая, она рванула вперед, словно выпущенная из лука стрела. Её голос звенел таким заразительным энтузиазмом, что я не смогла устоять и поплелась следом.

— Разве ты не на диете? — я лукаво приподняла бровь, глядя на её удаляющуюся спину. Вопрос был скорее риторическим. Я знала, что её диетические подвиги продлятся не больше трех дней, или до тех пор, пока на горизонте не замаячит что-нибудь "невыносимо вкусное".

Она резко обернулась, прикусив пухлую губу, и взглянула на меня с притворным удивлением, словно я раскрыла её коварный план по захвату мирового господства.

— Знаешь, иногда жизнь – это не только пресные овощи и безвкусный рис, — прошептала она, едва заметно усмехнувшись. — Иногда нужно позволить себе немного счастья. А это, между прочим, мясные булочки! В нашей столовой они божественны, таких больше нигде не найти! — заверила она, пробираясь сквозь толпу.

Я невольно залюбовалась ее грацией: она, ни на секунду не сбавляя скорости, ловко лавировала между учениками, словно опытная фигуристка на льду. Но это не про меня.

На углу коридора я едва не врезалась в кого-то. Инстинктивно остановившись, я начала торопливо извиняться:

— Извините, я не хотела…

Подняв взгляд, я замерла, лишённая дара речи. Прямо передо мной стояло… чудовище. Тёмное, бесформенное создание, испепеляющее своим взглядом, с ослепительными, нечеловечески горящими глазами.

Нет. Нет. Нет. Только не он. Какая неудача. Чёрт. Угх.

Сердце заколотилось бешено, как пойманная в клетку птица, а мысли заметались в панике. Я хотела отступить, но что-то в его взгляде, леденящее и завораживающее одновременно, словно парализовало. В голове вихрем проносились отрывочные планы побега, словно предвестие бури.

— Ничего страшного, в следующий раз будьте внимательнее, — произнес он ровным, дружелюбным голосом, но в глубине его зрачков я уловила отблеск чего-то зловещего, что было не видно никому другому.

Для всех остальных он оставался просто…

— Здравствуйте, Директор Ли! — громкий и радостный голос Ханыль вырвал меня из пучины мрачных мыслей.

… директором нашей школы. Высокий, статный мужчина с волосами цвета неотбеленного льна, ниспадающими шелковистыми волнами чуть ниже плеч, с пронзительным взглядом сапфировых глаз. Его безупречно гладкая кожа контрастировала с чувственными губами и волевым, узким подбородком. Лицо обрамляли овальные очки в оправе из тончайшего металла. Директор был одет в безупречный чёрный деловой костюм, с идеально сидящим пиджаком, белоснежной рубашкой и строгим чёрным галстуком. Под пиджаком угадывался тёмно-бордовый жилет, а из нагрудного кармана пиджака элегантно выглядывал сложенный в тон платок.

Ханыль, с сияющими от восторга глазами, смотрела на него, совершенно забыв о вожделенных булочках. Чёрт.

Я сделала шаг назад, затем еще один. Подумав, сделала ещё.

— Добрый день, Директор Ли, конечно, безусловно, — произнесла я, вероятно, с явным волнением в голосе. Мои слова звучали довольно сдержанно, а лицо застывало в натянутой улыбке, взгляд был рассеянным. Моя прочность ощущалась, как будто в любой момент я могла рвануть с места.

Он бросил на меня странный взгляд, слегка нахмурив безупречные брови, хотя быть может, это всего лишь игра света и тени. Я лишь заметила, как его зрачки едва заметно сузились, а взгляд скользнул вниз, скрывая мысли, которые остались для меня непостижимы.

Я понимала, что моё поведение кажется странным и подозрительным, но рядом с ним меня всегда охватывает невыносимый стресс и панический ужас.

Я знала, что он не такой, как все остальные. И хотя я не могла определить, кто он на самом деле, я интуитивно чувствовала, что в его внутреннем мире скрывается что-то тёмное. Когда он рядом, голоса становятся громче, а тени, словно живые существа, сгущаются, поглощая свет и скрывая его истинную природу.

— Отлично. Приятного дня, — с улыбкой он кивнул нам и двинулся дальше.

Я застыла на месте, словно парализованная, с напряжёнными мышцами и сердцем, бешено колотящимся в груди, пока он не скрылся за поворотом коридора. Лишь тогда я смогла расслабиться и судорожно выдохнуть. Фух… Всё. Больше никогда не хочу это испытывать. Дрожащими руками достала из кармана таблетки, одной рукой высыпала одну на ладонь и, не раздумывая, проглотила её. Успокоительное. Не следует их принимать в таких количествах. Зависимость — это серьёзная проблема.

— Ах! Какой же он красавчик! В какой ещё школе можно встретить такого потрясающего Директора? Красивый, добрый, учтивый! Идеал, просто верх совершенства! – воскликнула она, почти с искренним восхищением. Почему почти? Потому что она влюблялась с легкостью бабочки.

С тоской вспомнив беспорядочные тени, окружающие нашего директора, я невольно содрогнулась. Идеал? Ха, вряд ли. Скорее, чудовище, искусно скрывающееся под маской человечности.

Не дожидаясь окончания очередных восторженных излияний, я двинулась дальше, стараясь быть предельно сосредоточенной и внимательной.

— Ох, эти светлые локоны, небесные глаза, фигура, как у самого Аполлона! Э? Джинэ? Эй! Подожди меня! — доносились до меня её восторженные причитания. Она опять унеслась в мир грёз и фантазий, и лишь потом спохватилась и помчалась за мной.

Когда мы вошли в столовую, стало ясно, что мы безнадёжно опоздали. Все места были заняты, а к раздаче с едой невозможно было пробиться из-за огромной толпы.

— Нет! Мы опоздали! — простонала она, прощаясь с мечтой о хрустящих булочках, как с лучшим другом.

— Ничего, в следующий раз ты сама решишь, что важнее: булочки или Аполлон. Это будет тебе уроком, — с лёгкой усмешкой похлопала я её по плечу и, игнорируя её недовольное ворчание, направилась к автоматам с закусками.

Там на удивление было немного людей. И это вполне закономерно: кто будет довольствоваться сухими снеками, когда есть возможность полакомиться чем-то горячим? Я вертела в руках очередной протеиновый батончик и задумалась. Когда же я успела превратиться из странной девушки, увлекающейся яоем и книгами, в человека с медицинским заключением от психиатра, подтверждающим диагноз ПТСР, и страдающего от реальных галлюцинаций? Впрочем, я знаю, когда это произошло. Всё необратимо изменилось, когда мне исполнилось пятнадцать. С этого момента и началась новая глава моей жизни.

Глава 2

Это должен был быть обычный день рождения, но он стал для меня роковым. С родителями мы ехали в ресторан, чтобы отпраздновать этот важный день. Я с волнением ждала торжества, предвкушая радость и веселье. Но внезапно, как гром среди ясного неба, появился он — тот проклятый грузовик. Последнее, что я успела осознать — это крик мамы и мгновенная темнота. Когда я пришла в себя, я оказалась в больнице, рядом со мной сидели плачущие мама и сестра, их лица были искажены страхом и тревогой.

Именно тогда я осознала: всё изменилось, жизнь разделилась на "до" и "после".

Я видела, как мама шептала что-то, как они торопливо зовут врача, как тот задаёт мне вопросы, но их слова словно тонули в вакууме, не достигая моего сознания. Я слышала лишь шёпот. Неясный, призрачный шёпот множества голосов. Они окружали меня со всех сторон, и поначалу их слова казались бесформенными обрывками, не поддающимися осмыслению, словно растворялись в разряженном воздухе. Но с неумолимым ходом времени шёпот становился всё отчетливее, обретал ясность, пока я, наконец, не начала различать слова. Это были голоса людей. Они преследовали меня повсюду, проникая в каждый уголок моего сознания. А затем явились они — мои ночные кошмары. С пронзительным криком я пробуждалась в холодном поту, вновь и вновь переживая момент... смерти. Это были не просто пугающие видения. Это было само ощущение смерти, её ледяное дыхание, которое подкрадывалось незаметно, но с неотвратимостью судьбы. Каждую ночь, каждый день, каждое мгновение я была вынуждена смотреть ей в лицо. Словно завороженная, я снова сидела в искорёженном автомобиле, а навстречу, из пугающей темноты, нёсся этот проклятый грузовик, готовый раскрошить меня своей беспощадной неизбежностью.

Правда обрушилась на меня в тот момент, когда вместо привычного прикосновения медсестры, я увидела руку — обожжённую, изуродованную, тянувшуюся ко мне. Леденящий ужас сковал меня, и я, не в силах сдержаться, впала в истерику — кричала, рыдала, содрогаясь от первобытного страха. В тот миг моя семья поняла: прежней жизни больше не будет. Всё, что было дорого и знакомо, безвозвратно кануло в небытие, оставив лишь бледный отпечаток воспоминаний. Меня начали пичкать снотворными и успокоительными препаратами, словно пытаясь утопить в зыбком полузабытьи. Постепенно, день за днём, реальность начала расплываться, теряя чёткие очертания, пока я не встретила его. Мужчина, начавший со мной беседы, казался чужим и отстранённым. Позже я узнала, что это мой психотерапевт.

Диагноз "ПТСР с галлюцинациями" не был поводом для гордости и совершенно не годился для непринужденной беседы с друзьями. Это бремя, которое я не выбирала, но и избежать не смогла. Я понимала, что это не обычные галлюцинации, не мимолетные вспышки воображения и не обрывки сновидений. Что-то изменилось. Это ощущение пронзило меня, подобно ледяному ветру, проникающему в кости. Я изменилась, и это изменение было глубоко внутренним – словно тень, неумолимо поглощающая всё вокруг.

Вскоре меня выписали из больницы, шрамы почти затянулись, и мы вернулись домой. Внешне всё казалось благополучным, но это была лишь хрупкая иллюзия. Ночи стали временем нескончаемых кошмаров, сердце билось как испуганная птица, а в ушах не прекращался шёпот. Голоса. Они заглушали всё, словно яростный ураган, обрушивающийся на голову. Я видела то, что оставалось скрытым от других. Передо мной мелькали картины грядущего – девочка, обречённая попасть под колёса автобуса, мужчина, сорвавшийся с крыши, старик, мирно уходящий в иной мир в своей постели. Эти судьбы, как призрачные тени, преследовали меня, не давая покоя. Каждый день я сталкивалась с новыми лицами, чьи трагические предначертания становились для меня невыносимым бременем. Я отчаянно пыталась предотвратить надвигающиеся несчастья, спасти их, но все мои усилия разбивались о стену бессилия. Девочка, к которой я стремилась, растворялась в воздухе, стоило мне приблизиться. Я звала её, вкладывая в этот крик всю свою душу, но в ответ – лишь пустота. Однажды, бросившись к ней, я едва не пала жертвой мчащегося автобуса. Всё это оказалось обманом, болезненным видением, но в тот момент я была не в силах отделить реальность от порождений моего разума.

С каждым днём контроль ускользал из моих рук всё больше. Измученная непрекращающимися галлюцинациями, я прибегала к помощи медикаментов – нейролептиков, снотворных, ноотропов, надеясь хоть немного унять этот кошмар. Возможно, они и приносили временное облегчение, приглушая голоса. Но всё остальное оставалось зыбким и неясным, словно таинственная тень, неотступно преследующая меня, не позволяющая обрести тишину и покой.

И вот, в один из тех сумрачных дней, когда я вновь обречённо сидела перед мерцающим экраном телевизора, меня пронзила догадка, словно осколок льда. Это были не случайные, зыбкие видения, нет — это было нечто иное, нечто весомое и трагичное. Я не просто видела образы — я наблюдала за неумолимым течением судеб. И тогда, как сквозь пелену, я увидела её. Ту девочку, призрак которой я отчаянно пыталась удержать от падения в бездну. Её лицо, застывшее на экране, было как зловещее отражение моего собственного кошмара. В тот миг меня осенило — это была именно она. Тот самый миг, который я тщетно силилась изменить. Ей пятнадцать лет, как и мне тогда, а теперь она лежит на мокром асфальте, жертвой слепой судьбы, сбитая автобусом при попытке пересечь улицу. Это был не болезненный плод моего воспаленного воображения — это была жестокая, неумолимая реальность. Мои видения оказались не чем иным, как зловещими предвестниками трагедий, готовых разразиться в этом мире.

Вскоре я начала видеть смерти, слышать предсмертные хрипы и отчаянные мольбы умирающих людей. Осознание того, что это не просто болезненная игра разума, а нечто ужасающе реальное, лишь усугубило мой кошмар. Голоса наращивали свою леденящую душу какофонию, их количество росло в геометрической прогрессии, а видения, словно голодные хищники, не давали мне ни секунды покоя. Я стала стремительно терять связь с реальностью, всё глубже погружаясь в хаос, бушующий в моей голове. Границы между жизнью и иллюзией стирались, переплетаясь в неразличимый клубок.

Я заперлась в своей комнате, словно в склепе, избегая любого контакта с внешним миром. Сознавала, какую боль причиняю своей семье. По ночам до меня доносились тихие рыдания матери, отец, в отчаянии, обзванивал знакомых, в надежде найти хоть какую-то соломинку помощи. Сестра с мужем не жалели сил, пытаясь вырвать меня из этого кошмара, вернуть хоть слабую искру жизни в мои опустошённые глаза. Но я была словно парализована страхом. Боялась, что если заговорю, вместо лиц близких мне людей передо мной вновь возникнут те призрачные видения, от которых я отчаянности пыталась убежать. Я боялась смотреть в окно, боялась заходить в душ, боялась выйти на улицу — каждый раз, покидая своё убежище, меня сковывал леденящий ужас встречи со смертью. Я боялась окончательно потеряться в своих видениях, раствориться в этом зыбком мире, где реальность и иллюзия сплелись в смертельном объятии. Но человек — существо удивительно живучее, способное адаптироваться даже к самым невыносимым обстоятельствам. И я, пусть и не сразу, начала приспосабливаться.

Я продолжала видеть необъяснимые вещи, но ради семьи, словно актриса на сцене, играла роль счастливой дочери. Я начала выходить из комнаты, разговаривать с близкими, даже смеяться — как будто ничего не случилось. Я научилась игнорировать свои видения, и моя близорукость стала своеобразной благодатью, словно плотная завеса, скрывающая реальность от искаженных образов. Хоть что-то, за что можно было уцепиться. Я всё ещё не могла с уверенностью сказать, где настоящие люди, а где лишь призраки моего сознания. Зачастую не понимала, кто из собеседников реален. Звуки, доносящиеся до меня, нередко совершенно не совпадали с тем, что слышали окружающие.

Чтобы как-то защитить себя от навязчивого безумия, я начала носить большие яркие наушники с активным шумоподавлением и возможностью беспроводной связи. Видя мои наушники, люди, как правило, избегали общения, а я чаще всего даже не включала музыку. Это стало моим способом создать непроницаемую стену между собой и миром, который с каждой минутой становился всё более чужим и непонятным.

Я продолжаю следовать рекомендациям врачей, исправно принимаю лекарства, посещаю психотерапевта и постепенно, шаг за шагом, заново учусь воспринимать окружающую реальность. С каждым днём становится немного легче — конечно, далеко не идеально, но я, словно росток, пробивающийся сквозь асфальт, привыкаю к этому новому миру. Я научилась контролировать свои видения, подавлять их, и даже, по большей части, игнорировать голоса, некогда захватившие мой разум. Я больше не вздрагиваю от ужаса при их появлении, обрела способность управлять своими эмоциями.

***

Кошмары стали моими неразлучными спутниками, неотступно преследуя меня в царстве сна. Со временем я смирилась с их присутствием, однако каждое пробуждение требовало неимоверных усилий, чтобы вдохнуть жизнь полной грудью и вернуться в мир яви. После каждого кошмарного видения я тратила долгие часы, восстанавливая ускользающую связь с реальностью, словно кропотливо собирая осколки разбитого существования. Я отчаянно убеждала себя, что пережитый опыт смерти, пронизанный леденящим ужасом, не был моей участью.

Я твердила себе, что моё тело не изранено, что я нахожусь в безопасности своей уютной комнаты, а не в сыром, пропитанном холодом подвале, где кровь сочится из ран. Эти моменты тянулись бесконечно долго и были исполнены мучительной тоски. Моя душа бесцельно блуждала по тёмным коридорам воспоминаний, мимо смутных теней, шепчущих зловещие тайны. Я жадно искала утешения в привычных звуках окружающего мира: в тихом шелесте перелистываемых страниц книги, в ласковом свете раннего утра, когда тени постепенно отступали, а сердце начинало биться в ровном ритме. Но даже в эти редкие мгновения покоя, стоило лишь ночи опустить свой тёмный полог, как потаённые двери вновь распахивались, и я понимала, что страх никогда не покинет мои мысли.

С наступлением каждого вечера я готовилась к неизбежному, словно повторяя предрассветный ритуал. Я плотно задергивала шторы на окне, стараясь отгородиться от внешнего мира, который словно стремился вытолкнуть меня за свои пределы, и гасила свет, погружаясь в полумрак. Но крики и стоны измученных душ уже эхом разносились по стенам, предвещая надвигающийся момент, когда неуправляемые образы и страхи вновь вырвутся на свободу. Я знала, что погружение в сон станет очередным тяжёлым испытанием, новым путешествием в сумрачные глубины подсознания.

Постепенно научившись отличать обманчивую ночную тень от лучей рассветного света, я начала экспериментировать с различными техниками, направленными на успокоение разбушевавшихся чувств: медитация, дыхательные упражнения, чтение книг, которые казались мне надёжной лестницей, ведущей в реальность. Однако всепоглощающий страх, словно назойливый старый знакомый, не желал отступать. Он оставлял после себя горький привкус разочарования и гнетущей безысходности.

С каждым новым кошмаром я всё сильнее теряла ощущение времени, и порой мне казалось, что долгожданное утро никогда не наступит. Я оказалась словно заточённой в бесконечном цикле боли и страданий, где ни одна ночь не несла с собой даже намёка на долгожданное облегчение. Возможно, единственное, что мне оставалось, — это продолжать отчаянную борьбу и, несмотря на непроглядную тьму, искать в ней хрупкие зачатки света, способные разогнать мрак.

***

Решение о переезде стало для меня точкой переосмысления, моментом истины, когда нужно было взвесить все "за" и "против" с предельной тщательностью. Я кропотливо анализировала каждый аспект ситуации, подобно алхимику, стремящемуся отделить зёрна истины от пле́вел сомнений. Эти размышления сопровождались продолжительными беседами с родителями и моим психотерапевтом.

Родители восприняли мою идею с нескрываемым ужасом. Психотерапевт же, напротив, поддержал мой выбор, видя в нём шанс для личностного роста и самореализации, вселяя уверенность в правильности выбранного пути. Разногласия вылились в бурные споры, сотрясаемые эмоциями и взаимными обидами. Родительское сердце не желало отпускать меня из-под своего крыла, хотя их собственные обстоятельства – работа, требующая постоянного присутствия, – прочно удерживали их на месте. Отец посвятил себя спасению жизней, трудясь врачом-токсикологом, а мать, фармацевт-провизор, служила науке и здоровью, создавая лекарства.

После продолжительных и изматывающих переговоров, полных слёз и аргументов, мне и моей сестре удалось рассеять их сомнения. Мы убедили родителей в том, что переезд откроет для меня новые горизонты, подарит бесценный опыт и принесёт пользу, о которой они пока не могут догадываться. Рано или поздно дети покидают родительское гнездо, становясь самостоятельными личностями.

***

Мне исполнилось семнадцать, и видения оставили меня почти на целый год. Голоса звучали всё реже, а если и являлись, то лишь шёпотом, расплывчато и туманно. Кошмары продолжали преследовать меня, но я научилась с ними мириться — они стали частью моей сущности, невидимым спутником в жизни.

Я решилась на переезд в Сеул, к двоюродному брату. Дорога из Кванджу в столицу не была короткой, но в моём сердце царила уверенность, что это шаг, который я должна сделать. Новый город, новые лица, новая школа — каждое из этих начинаний сулило мне возможность обновления, шанс на новую главу.

После долгих споров о выборе школы, где каждый родственник высказывал своё мнение, остановились на старшей школе Е-ран. Она сразу заворожила меня своей красотой и удобным расположением — неподалёку от дома, в самом сердце города, что придавало ей особую магию.

С первого взгляда на фасад школы я ощутила, как в сердце зреет тревога и волнение. Пышные деревья обрамляли территорию, а в воздухе витал запах свежей краски и новых начинаний. Я шагнула внутрь, и атмосфера наполнилась гулом школьников, жаркими обсуждениями и смехом. Это было местом, где мечты сталкивались с реальностью, и я с трепетом ощутила, как начинаю новый виток жизни.

Первые недели в новой школе стали настоящим испытанием. Я чувствовала себя чужой, словно игрушка в руках неисправимого ребёнка. Каждый день я приспосабливалась к новому ритму жизни, знакомилась с одноклассниками, искала общий язык. Были моменты, когда меня охватывала тоска по родному Кванджу, но как только я начинала осваиваться, мои страхи постепенно растворялись.

Среди новых одноклассников особенно выделялась одна девушка по имени Чо Ханыль. Она излучала энергию и жажду жизни, и мне казалось, что именно она сможет вытащить меня из плена одиночества. Мы быстро сблизились, и я поняла, что обрела надёжную опору в этом новом для меня мире.

***

— Джинэ, ты уже слышала? Слышала?! Хваджу-оппа собирается к нам с концертом! — воскликнула Ханыль, ворвавшись в моё спокойствие, как настоящий ураган, и выдернула меня из размышлений. — А-а-а! Я смогу увидеть его великолепное лицо так близко! — продолжала она, сотрясая меня в вихре своего восторга, словно весь мир вокруг перестал существовать, оставив лишь её и её заветные грёзы.

Она была воплощением беззаботности и неподдельности. Хех. В её глазах танцевали искры восторга, столь же легко передающегося, как дыхание весны, пробуждающее мир от зимней спячки. Этот момент, наполненный чистейшей радостью, казался бесконечным, и я невольно улыбнулась в ответ на её заразительный энтузиазм.

— Продажа билетов стартует очень скоро, мы просто обязаны успеть вырвать лучшие места, — с лихорадочным блеском в глазах она уже строила планы, погружаясь в мечты о будущем, где каждая секунда будет наполнена совершенством.

За год, проведённый с ней бок о бок, я привыкла к подобным проявлениям её бурной натуры. Она была особенной. Вероятно, именно эта её исключительность и стала причиной нашей дружбы. Ханыль никогда не касалась темы моих таблеток, не спрашивала о явлениях, когда я замираю в оцепенении, не выспрашивала о причинах моей дрожи и почему я постоянно хожу с наушниками.

Её совершенно очаровывали привлекательные лица. Любого актёра, айдола или просто человека, соответствовавшего её высоким критериям красоты, она без малейших колебаний заносила в свой личный "Список". Да, именно с большой буквы. Она называла его "Список самых красивых людей, когда-либо встреченных мной". Ханыль была истинной хранительницей своего идеала, и её "Список" являлся не просто перечнем имён, а настоящей философией, её личным миром, где красота имела первостепенное значение, а каждый отмеченный пункт становился символом её непоколебимой веры. Наш директор, к слову, занимал в нём далеко не последнее место.

Снова невольно пожала плечами, вспомнив Директора. Думаю, если бы Ханыль увидела его, как я, она бы немедленно вычеркнула его из своего списка. В её глазах он не соответствовал тем идеалам, которые она так трепетно лелеяла. Я с лёгким удовольствием представляла себе этот момент, почти чувствуя, как она с яростью вычеркивает его имя, превращая его в ничто.

Хе-хе. Как же это было бы забавно! Я могла бы даже представить, как она с недовольным выражением лица смотрит на его фотографию, а затем, сжимая ручку, решительно проводит линию через его имя. В её мире не было места для компромиссов — красота должна быть безупречной, а идеалы — недостижимыми.

Каждый раз, когда она делилась своими мыслями о красоте, я не могла не улыбаться. Её страсть к эстетике была заразительной, словно искры, разлетающиеся от пылающего костра, и хотя я сама не всегда разделяла её взгляды, наблюдать за её бурными реакциями было настоящим удовольствием, маленьким представлением, разыгрывающимся специально для меня. Она могла часами обсуждать, почему тот или иной актёр достоин места в её сакральном "Списке", и каждый раз это было целое представление, от которого невозможно было оторваться.

Но вот Директор... Не то чтобы я испытывала ненависть к нашему Директору, но наше первое знакомство оказалось для него скорее неловким, а для меня – настоящей катастрофой. Как только я его увидела, всё вокруг потемнело, и я упала в обморок. К счастью, это было лишь временное отключение, а не что-то более серьезное, вроде панической атаки или истерики. Иначе мне было бы сложно объясниться.

После того злополучного инцидента находиться рядом с ним вызывает у меня целую гамму противоречивых, терзающих душу эмоций: с одной стороны, это безудержный, всепоглощающий страх, словно я загнанный зверь, с другой – глубокое смущение, почти физическое отвращение, заставляющее всё внутри сжиматься в болезненный комок. В такие моменты мне отчаянно хочется сбежать, укрыться от этих мучительных чувств, избавиться от их удушающего, парализующего влияния.

Обморок стал следствием сенсорного шока, перегрузки нервной системы. Когда я привыкла к спокойствию и рутине, внезапный, резкий всплеск – какофония криков, тени, безумно мелькающие перед глазами – перегрузил мою нежную, словно хрупкий цветок, психику, которая не выдержала этого невыносимого напряжения и просто отключилась, погрузив меня в спасительную темноту.

Очнувшись в стерильной тишине лазарета, я мгновенно, судорожно набрала номер сестры. Слова вырывались из моей души, как сгустки лавы из жерла вулкана, срываясь с языка под мрачным налетом первобытной паники. В спешке, почти не осознавая, что произношу, я торопливо изложила всё, что пережила, словно опасаясь, что, если не расскажу немедленно, это навеки исчезнет в бездне забвения или навсегда отделит меня от реальности, превратив в бесплотный призрак. Каждый мучительный фрагмент событий вырывался на свет, обретал свою форму в гулком эхе телефонного звонка, а в зловещий унисон моим перепуганным сердцем звучал тревожный, предупреждающий шёпот. Я отчаянно стремилась к пониманию, к той хрупкой уверенности, что, произнося эти бессвязные слова, я не просто механически соединяю разбросанные кусочки мозаики, но каким-то чудом возвращаюсь к жизни, обретаю ускользающую надежду. В этом кратком, но всепоглощающем отчаянии я искала связь, тепло, остро нуждалась в поддержке, и в голосе сестры нашла болезненное отражение той же тревоги, которая разрывала меня изнутри. Интуитивно, мы обе знали, что слова – это не просто бессмысленные звуки, а настоящие мосты, способные соединить нас в тот страшный час, когда мир вокруг грозит навсегда затмить свет, погрузив в вечную тьму.

***

С сестрой нас связывала нерушимая близость, и лишь перед ней я распахивала врата своей души, делясь ночными кошмарами — призрачными голосами, зловещими видениями и предчувствиями неминуемой гибели. Когда я, собравшись с духом, излила ей все свои страхи, мы провели долгую ночь в сокровенных беседах. Она не прерывала меня, внимая каждому слову, словно кладезь мудрости. И когда мой рассказ иссяк, она не стала искать рациональные объяснения в стрессе или пережитой травме. Она просто заключила меня в объятия и тихим, но исполненным уверенности голосом произнесла: "Всё будет хорошо, я помогу тебе пройти через это".

С того дня наши узы стали ещё крепче. Именно она, движимая неутолимой жаждой знаний, обнаружила в древних ирландских мифах упоминания о Банши — Вестницах Смерти, предвестниках скорой гибели. Это открытие поразило меня, словно разряд молнии, повергнув в пучину новых слёз, отчаяния и неистового гнева. Но вскоре смятение улеглось, и я, смирившись со своей участью, ощутила странное облегчение, осознав, что, хотя и являюсь воплощением мифического существа, всё же сохраняю свою сущность, остаюсь понятной и узнаваемой.

***

После долгих колебаний и горячих споров моя сестра одарила меня "мудрым" наставлением: избегать Директора любой ценой, свести общение к абсолютному минимуму и тщательно выяснить, что он за человек. О, какой же это был восхитительный совет… в кавычках. "Ну, или переходи в другую школу", – небрежно бросила она, пожав плечами. Словно это было так элементарно просто.

Я тяжко вздохнула, живо представив себе все те колоссальные трудности, которые неминуемо возникнут при смене учебного заведения. Незнакомые лица, непривычные правила и, что самое пугающее, совершенно новые проблемы. Я искренне не была готова к подобной встряске. И все же, несмотря на терзавшие меня сомнения, я приняла твердое решение остаться в Е-ране.

К моему несказанному облегчению, Директора я видела крайне редко. За весь прошедший год наши встречи можно было пересчитать по пальцам одной руки: всего три раза… и вот, сегодня настал черед этого рокового третьего раза.

***

Я продолжала слушать беспокойный щебет Ханыль, в то время как взгляд машинально скользил по столовой. Поправив очки, я внезапно встретилась с огненным вихрем волос. Хан Шинву, наш одноклассник, школьный сорвиголова, тайно вздыхающий по Су Юне. Энергичный и подтянутый, с копной рыжих волос, контрастирующей с пронзительно синими глазами. Его неизменным спутником был пластырь на переносице, словно немой свидетель его неукротимой натуры. Эдакий солнечный мальчик.

В нём бурлила неуёмная энергия. Его смех всегда раздавался громче других, заражая окружающих невольной улыбкой. Он был катализатором, способным разрядить самый наэлектризованный воздух, внося ноту беззаботности. Личность, сотканная из противоречий, притягивающая, словно магнит.

Вот и сейчас, размахивая палочками с неукротимой энергией, Шинву увлечённо что-то доказывал Ик-Хану, нечаянно задев парней из параллельного класса. Инстинктивно я приготовилась к неизбежной стычке, но реальность превзошла все ожидания. Разгорелся нешуточный поединок – соревнование по скоростному поглощению рамена. Проигравший признавал поражение. Я не смогла сдержать улыбку, наблюдая, как Шинву, с азартом хищника, орудует палочками, то и дело окуная их в обжигающий бульон, а его противники, пыхтя и отдуваясь, пытаются не уступить. Неугомонные мальчишки. Их взрывы смеха и победные крики наполнили столовую атмосферой всеобщего праздника.

Я задумалась, как же легко они умеют находить радость в простых вещах. В этот момент мне стало ясно, что именно такие моменты делают школьные годы незабываемыми. И, возможно, в этом и заключается настоящая магия юности — в умении смеяться и радоваться жизни, даже когда вокруг царит хаос.

— Джинэ, ты меня слушаешь? — взгляд Ханыль, полный возмущения и обиды, был направлен прямо на меня. Я безмятежно продолжала поедать батончик и, не отрывая взгляда, проговорила её последние слова:

— Конечно, ты говорила, что нужно пойти в библиотеку и там заказать билеты.

Ханыль, словно не веря своим ушам, воскликнула:

— Как ты это делаешь?! Ненавижу тебя.

Я отложила батончик и улыбнулась. Ханыль всегда отличалась бурной эмоциональностью — это подкупало и иногда раздражало. Но она никогда не любила, когда я забирала у неё часть сюрприза, который она так старательно утруждала планированием.

— Это не магия, — ответила я, предпочитая смех вместо споров. — Я просто внимательна.

Я с самодовольством приподняла брови, наслаждаясь этой минутой. Ханыль закатила глаза, явно устав от моего спокойствия, и снова углубилась в свои пылкие замыслы, игнорируя мои насмешливые молчаливые улыбки.

— Давайте-ка посмотрю, когда начнётся продажа билетов… Ага, первая волна завтра, и нам нужно успеть забронировать самые выгодные места. Для этого нам потребуется кто-то, обладающий выдающимися компьютерными навыками, с быстрыми пальцами и реакцией настоящего мастера. Хе-хе, — её глаза блестели азартом, а энергия, исходившая от неё в каждом движении, напоминала охотничью, когда она осматривала столовую в поисках своей добычи… или, скорее, кандидата. Бедняжка. Даже как-то жалко его стало.

Я сразу поняла, о ком идет речь — о Ву Ик-Хане. Симпатичный молодой человек невысокого роста, с аккуратной стрижкой, напоминающей стиль ранних "Битлз", и овальными очками в тонкой оправе.

Он был выдающимся программистом, словно покорил себе все тонкости клавиш и секреты кодирования. Даже во время академических занятий он не мог устоять перед искушением погрузиться в виртуальные миры игр, где неизменно одерживал победы. Эта информация не была плодом моих личных наблюдений — всё тщательно зафиксировано в "Списке". Да, Ик-Хан, без сомнений, попал в её Список, и хотя ему не удалось войти в первую десятку, он занял весьма высокую позицию. Однако, в конечном итоге, его место оказалось ниже, чем у Шинву. Мне неведомы критерии, которыми она руководствуется при оценке.

— О! Пойдём же, всё во славу моего оппы! — увидев то, что искала, Ханыль вскочила и, не дав мне возможности возразить, схватила меня за руку, потянув к парням, которые заразительно хохотали над какой-то шуткой.

Интересно, чем завершилось соревнование?

— Привет, Шинву, Ик-Хан. Как у вас дела? — с улыбкой, полной беззаботности, Ханыль без стеснения уселась рядом с ними.

— О, Ханыль, Джинэ, привет, — Шинву, сначала удивлённый, затем радостно улыбнулся нам.

— Привет, — сказал Ик-Хан, слегка смущённо потупив взгляд.

— Великий Ик-Хан, Бог компьютеров, не мог бы ты нам помочь? — сделав умоляющее выражение лица, Ханыль решительно решила взять инициативу в свои руки.

Звук фейспалма был особенно громким в тишине.

— Э, что? — озадаченно произнёс Ик-Хан, не сразу осознав суть просьбы.

— Скоро концерт группы Би-Ту, но количество билетов ограничено, и они раскупаются моментально. Нам нужен кто-то, кто сможет купить их с рефлексами, достойными бога. Нам нужен ты, — она закончила с лёгким пафосом. Но этот пафос быстро исчез, когда Ханыль, сложив руки, устремила на него умоляющий взгляд. — Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, помоги нам, сделаем всё, что хочешь!

— А! — как только Ханыль заговорила о компьютерах, Ик-Хан как будто преобразился. Его глаза загорелись ярким огнём, смущённый румянец испарился, и в голосе возникла твёрдость, уверенность и решимость.

— Хм-м, ничего сложного в этом нет, но в нашей библиотеке вай-фай слишком медленный, — задумчиво потирая подбородок, произнёс Ик-Хан. — Лучше сделать это в компьютерном клубе.

— Ты согласен? А-а, спасибо, спасибо, спасибо! Завтра можем пойти туда и уже сделать заказ, если ты не против! — Ханыль была не в силах сдержать свою волну энтузиазма.

Я наблюдала за Шинву, замечая, как его выражение лица становилось всё более угрюмым и недовольным, его настроение угасало с каждым новым словом, которое произносил Ханыль. Не сдерживая улыбку, я с интересом смотрела на разворачивающееся действо.

— Эй, я тоже здесь и со всем этим знаком! — с ноткой обиды в голосе прервал разговор Ик-Хана и Ханыль Шинву.

— О, да, я в курсе, Шинву, это абсолютно так, — с лёгкой ироничной улыбкой кивнула Ханыль, игнорируя его слова. — Нам нужны два билета, и если ты не против… — многозначительно произнесла она, продолжая строить планы.

— Я не против, абсолютно не против. Значит, завтра все вместе отправляемся в компьютерный клуб, только нужно выбрать, в какой. Я предлагаю… — Шинву преисполнился энтузиазмом.

Он был так откровенен в своих намерениях, что не могло не вызвать у меня улыбку. Подперев подбородок руками, я с интересом слушала, как они втроём, забыв обо всём, активно обсуждали, в какой клуб им стоит пойти. Их голоса сливались в непринуждённую какофонию, и, несмотря на бушующий поток слов, в разговоре ощущалась лёгкость и спокойствие. Шинву, казалось, полностью забыл о своём недовольстве, и его глаза засияли, когда он начал перечислять все плюсы разных клубов. Ханыль, в свою очередь, с азартом подхватывала его идеи, добавляя свои собственные. Ик-Хан, хоть и пытался вставить свои комментарии, выглядел немного потерянным, но это лишь добавляло комичности ситуации.

Я не могла не смеяться про себя, наблюдая за этой троицей. В этот момент я поняла, что, несмотря на все сложности, именно такие моменты делают жизнь ярче и насыщеннее.

Глава 3

Прибыв в класс за час до начала занятий, я расположилась за своей партой и на мгновение прикрыла глаза, предаваясь сладостным грёзам о предстоящем посещении компьютерного клуба. В наушниках нежно звучала моя любимая мелодия, каждый аккорд которой словно окутывал меня бархатистой пеленой умиротворения. Из распахнутого окна доносилось дыхание лёгкого ветерка, наполняя класс ароматами утренней свежести и безмятежности. В этот момент меня переполняло чувство безграничного счастья. Мир вокруг казался простым, ясным и абсолютно предсказуемым. Что могло омрачить эту идиллию?

***

Сглазила.

Сняв наушники с ушей, я в ужасе уставилась на нового ученика, но не на него — на тени, которые густым облаком окутывали его, на ту аурическую атмосферу, проистекавшую от него. Она была кроваво-красной, тяжёлой, невообразимо плотной и чуждой человеческому восприятию. Этот мрак, исходящий от нового ученика, заполнил пространство, занимая каждую щель в воздухе. Все звуки класса, радостные беседы и смех, казались мне отдалёнными, как будто я нахожусь под водой, где каждый звук превращается в тихий шёпот.

— Кадис Этрама Ди Рейзел. Так звучит моё имя в этом месте, — произнёс он тихим, мелодичным и завораживающим голосом, словно каждое слово было заклинанием, способным перенести слушателя в другой мир. В его голосе звучала нежность и загадка, как будто он делился с окружающими частичкой своей души. Каждый звук, каждая интонация были наполнены смыслом, и казалось, что даже время замерло, чтобы услышать это имя.

Шёпот обернулся неистовой какофонией, голоса, прежде сдержанные, теперь обрушились на меня, прорвавшись сквозь незримую плотину и затопив моё сознание. Глухие и искажённые, словно эхо из тёмных глубин, они не теряли своей настойчивости, требуя внимания.

Зрение затуманилось, мир вокруг исчез. Я не воспринимала слов учителя, не заметила, как он опустился рядом. Всё моё существо было поглощено голосами, что терзали душу, словно разряды молний, рассекающие её на части.

Вдох — выдох. Крик рвался наружу, я едва сдерживала его, удерживая в груди, словно бурю, тщетно пытающуюся сокрушить неприступный берег.

Вдох — выдох. Я отчаянно сосредоточилась на дыхании, словно это была единственная нить, связующая меня с реальностью.

Вдох — выдох. С трудом надела наушники и выкрутила громкость на максимум, позволяя музыке заглушить мучительные голоса, и вновь попыталась сконцентрироваться на дыхании.

Вдох — выдох. Закрыв лицо ладонью, я всеми силами старалась не смотреть в его сторону, ощущая, как напряжение постепенно покидает меня, уступая место изнеможению.

Вдох — выдох. Невозможно было уловить течение времени, но сердце, наконец, обрело покой, а дыхание выровнялось, словно гладь озера в безветренный день. С осторожностью опустив руку и распахнув веки, я почувствовала, как зрение, словно после долгого сна, отказывается принимать резкость окружающего мира, томительно настраиваясь на новую реальность. И в этот самый момент мой взгляд столкнулся с пристальным взором нового ученика, который смотрел на меня.

Прямо. На. Меня.

Чёрт.

Резко вскочив с места, я едва удержала волну тошноты и, не обращая внимания на гневные возгласы учителя, вырвалась из класса. Пробираясь сквозь лабиринт коридоров, я стремительно направилась в женский туалет, где, не в силах более сдерживаться, меня скрутил приступ рвоты.

Опустившись на холодный кафель, я готова была закричать, чувствуя, как мир распадается вокруг меня. Дрожащие пальцы извлекли из кармана пиджака спасительные таблетки. Три маленьких круга надежды скользнули в пересохшее горло, в тщетной попытке вернуть ускользающее равновесие.

Голоса не утихали, словно они были частью меня, и это наполняло меня ужасом. Я закрыла уши руками, стараясь избавиться от их звуков, и снова сосредоточилась на своём дыхании.

Вдох — выдох.

— Джинэ?.. — после небольшой задержки я уловила тихий голос, что прорывался сквозь голоса мёртвых и не принадлежал им.

Нежное прикосновение к моему плечу вернуло меня из глубины беспорядка.

— Давай, Джинэ, делай вдох, выдох, — произнесла Ханыль.

Она знала, как справляться с подобными ситуациями. Знала, как поддержать меня, когда всё вокруг рушится, и я не в силах найти дорогу назад. Я лишь следовала её примеру, механически повторяя: Вдох — выдох.

С каждым новым вдохом я ощущала, как напряжение уходит. Постепенно густой туман, окутывающий меня, начинал рассеиваться, и я вновь начинала возвращаться к реальности.

— Спасибо, Ханыль, — произнесла я с улыбкой, хотя она могла и не заметить, что на самом деле она была неискренней.

— Ну а зачем нужны подруги, как не для этого? — ответила она, гордо подняв подбородок, слегка отвлекая меня.

Но внезапно всё изменилось. В моем сознании возникла ужасная картина: вместо ярких, живых глаз Ханыль я увидела только пустые глазницы, из которых медленно выползали личинки. Белые, седые волосы, разлагающиеся, словно сама смерть, застыла на её лице. Непереносимое ощущение ледяной пустоты охватило меня. Чёрт. Тяжело сглотнув и стараясь справиться с нарастающей паникой, я прислонилась к стене, позволяя себе на секунду опереться на неё, чтобы избавиться от дрожи в коленях. Постепенно я встала, но не осмеливалась встретить её взгляд.

— Как ты? — её голос звучал привычно, но, произнесённый полускелетом, это выглядело особенно жутко. Каждое её слово словно зловещее дыхание проникало в мою кожу.

— М-м, всё нормально, — произнесла я, скрывая ужас. — Не могла бы ты принести мои вещи из кабинета? — закрыла лицо руками, не решаясь взглянуть на неё. — Я немного полежу в лазарете до конца уроков, — произнесла я с усилием, стараясь не дать голосу дрожать.

— Ты уверена? — сомнения Ханыль были ощутимы, но в её глазах не было ничего человеческого.

— Да, — мой ответ звучал едва слышно, и я едва не подпрыгнула от её прикосновения. Это было нечто ужасное и чуждое. Она коснулась меня, но это была не рука человека, а что-то страшное, что угрожало мне своей чуждой сутью. Я с трудом выдернула руку, стараясь не отскочить от этого зловещего осязания.

Мои руки дрожали, и не было ничего, что могло бы мне помочь.

— Иди в класс, — мой голос дрожал, но проявил настойчивость. — Нам ещё в компьютерный клуб идти.

— Ты сможешь пойти? Если плохо, отложим на другой день, — она явно волновалась, но я не могла позволить этим эмоциям вмешаться в мой план.

— Я уверена, — произнесла я твёрдо, хотя внутри шёл шторм.

— А до лазарета… — она явно не верила моим словам.

— Сама дойду, — выдавила я улыбку, которая больше напоминала искажённое отражение. — Давай же, иди.

Я почувствовала её нерешительность. Как бы мне ни было тяжело, я не позволю ничему помешать тому, что я ждала с самого утра.

— Эм, ладно, — проговорила Ханыль с легким сомнением, перед тем как выйти из туалета, её шаги отдалялись, оставляя меня здесь.

Я смотрела ей вслед, ощущая мимолетную судорогу в плечах, и позволила себе наконец выдохнуть с облегчением. Улыбка соскользнула, словно маска, и я наконец расслабилась. Отлично.

С трудом добравшись до медкабинета, я опустилась на одну из кушеток. Усталость обрушилась на меня со всей мощью приливной волны. Отсутствие медсестры придавало моменту оттенок почти благословенной тишины. Внезапный звук открывающейся двери заставил меня инстинктивно притвориться спящей. Снова воцарилось безмолвие. Едва различимый звон брелка подтвердил мои подозрения — это была Ханыль. Лёгкие шаги, тихое движение дверной ручки — она лишь проверила, всё ли в порядке, и, бесшумно положив мою сумку, покинула кабинет. С облегчением отпустив сковавшие меня нервы, я позволила сну медленно окутать меня, словно нежным, умиротворяющим туманом.

***

Резко распахнув глаза, я вскочила, и сердце заколотилось в груди, словно пленённый зверь, жаждущий вырваться на волю. Ледяная волна паники захлестнула меня, и я судорожно коснулась шеи, ища следы укуса. Кожа была чиста. Ни единой царапины. Всё в порядке. Должно быть, это лишь кошмар. Но настойчивый внутренний голос отказывался верить в успокоительные доводы разума. Фантомная боль жгла шею, напоминая о чудовищном укусе, а в ушах всё ещё звучали оглушительные крики, разрывающие звенящую тишину.

"Пожалуйста… не убивайте! Не надо… Не-ет!"

Передо мной, словно призраки из преисподней, вновь возникли зловещие, неясные силуэты, сотканные из мрака и страха.

Что за… что за чертовщина творится? Умереть от укуса человека?! Это абсурдно, нелепо! Словно сюжет второсортного фильма ужасов, которому нет места в реальном мире. И всё же, этот странный, пугающий сон, этот фантомный укус и истошные крики не давали мне покоя. Неужели я не единственное сверхъестественное существо в этом мире? Но вампиры?! Серьёзно?!

Сердце отчаянно колотилось, словно рвалось на свободу, а на шее всё ещё ощущалась фантомная боль, зудящее покалывание там, где, казалось, клыки пронзили кожу. Нужно думать о чём-то позитивном… глубоко вдохнуть и попытаться успокоиться. Возможно, смерть от иссушения не самая мучительная из тех, что меня ожидают… Да, возможно, её даже можно счесть… достойной. Ха-ха… ха… ха. Но это не помогает. Страх сковал меня.

"Что ж, Джинэ, действуй так, как ты умеешь лучше всего. Игнорируй. Просто игнорируй. И, как всегда, всё это исчезнет… или, по крайней мере, перестанет меня мучить."

Приняв очередную таблетку, я постаралась привести себя в порядок. Взъерошенное каре пригладила руками, а помятую школьную форму попыталась вернуть в более-менее пристойный вид. Безуспешно. Ай, плевать! Голоса, слава Богу, немного притихли. Не исчезли совсем, но стали приглушёнными. На всякий случай я надела наушники и покинула лазарет. Несмотря на кошмарное сновидение, настроение оставалось неплохим. Нет, об этом думать не буду. Сегодня я иду с друзьями в компьютерный клуб. Да!

Войдя в кабинет, я натянула улыбку. Шинву, Ик-Хан и Ханыль стояли у парты нового ученика. Моя улыбка тут же угасла. Блеск. Я почувствовала, как вздрагиваю, но сдержала порыв убежать. Ик-Хан заметил меня.

— О, Джинэ! Как ты? Ты так быстро сбежала, мы уже собирались идти за тобой, но учитель Парк отпустил только Ханыль, — с искренним беспокойством спросил он.

О, как мило.

— Спасибо за заботу, у меня всё в порядке. Просто немного недосыпаю, но сейчас нормально, — я ободряюще ему улыбнулась.

— Отлично, значит, наши планы остаются в силе, — провозгласил Шинву, и жест его, когда он обменялся "пять" с Ханыль, был исполнен предвкушения. — Кстати, — обернувшись, Шинву указал на меня, — это Ми Джинэ. Она наша одноклассница. А это…

— Я знаю кто это, Шинву. Здравствуй. Можешь звать меня Джинэ, — произнесла я, стараясь соблюдать дистанцию, чтобы между нами оставалось не менее трех метров, и одарила его как можно более приветливой улыбкой.

Он не сводил с меня взгляда, словно изучая каждую деталь. Я изо всех сил старалась не встречаться с ним глазами, но правила приличия требовали зрительного контакта. Что, если я просто повернусь к нему спиной? Смогу ли я оправдать это тем, что не вижу в нём человека? Пытаясь разрядить обстановку шуткой, я всё же решилась взглянуть на него. Собравшись с духом, я отбросила в сторону его ауру и смутные тени, и мои глаза наконец встретились с его. Честно говоря, в первый раз, когда я его увидела, я не смогла разглядеть его внешность, потому что отчаянно боролась с подступающей тошнотой. Но теперь у меня появился шанс.

"Ух ты," – это единственное слово, которое приходило на ум.

Волосы цвета крыла ворона, глаза, сверкающие, словно рубины, безупречное лицо без единого изъяна. Широкие плечи и атлетическая фигура, облаченные в школьную форму, которая сидела на нём так, словно была сшита на заказ лучшими мастерами. В голову прокралась забавная мысль: похоже, Хваджу-оппе придется потесниться на первом месте в "Списке" Ханыль. Его взгляд задержался на мне, и я вдруг почувствовала, что в этом мгновении что-то изменилось.

— Джинэ, ты представляешь, он согласился пойти с нами поиграть, скажи, это же просто здорово! — Шинву сиял от радости, не скрывая своей улыбки.

— Да, замечательно, — промолвила я, чувствуя нервное подергивание уголков губ, понимая, что это станет отличной тренировкой по самоконтролю.

Глава 4

— Как же так… почему я ни разу не выиграл? — Шинву пнул ногой невидимый камешек на тротуаре, вкладывая всю свою досаду в этот жест.

— Неужели ты всё ещё тешишь

— Да понял я, понял, — отмахнулся Шинву, стараясь скрыть раздражение.

— Ура! Благодаря вам у нас лучшие места в зале! — Ханыль, лучась восторгом, подбежала к парням, поочерёдно заключая их в объятия и осыпая благодарностями.

Оба молодых человека зарделись, неловко отстраняясь и уверяя, что это пустяки. Я искренне радовалась нашей прогулке, и даже назойливое внимание нового знакомого, время от времени бросавшего на меня испытующие взгляды, не омрачало моего приподнятого настроения. Сняв очки и надев наушники, я старалась держаться от него на почтительном расстоянии, инстинктивно стремясь укрыться за спинами друзей, избегая даже мимолётного уединения. Эта стратегия, казалось, работала безупречно.

— В следующий раз ты просто обязан составить нам компанию в игре, — Ик-Хан, с присущей ему доброжелательностью, уже вовсю уговаривал новичка, словно стремясь вовлечь его в наш маленький мир.

— Ик-Хан прав. Неужели тебе действительно интересно лишь наблюдать за нашими баталиями? Если ты не знаком с правилами, я с удовольствием тебе помогу, — подхватил Шинву, перестав хандрить.

— Ты уверен в своих педагогических способностях? С твоим-то взрывным нравом? — Ик-Хан скептически вскинул бровь, подкалывая друга.

Попал в самую точку. Шинву был известен своей невыносимой вспыльчивостью и полным отсутствием терпения. Скорее он сорвётся на крик или отпустит язвительное замечание, чем проявит снисходительность к новичку.

— Тц, — лишь отрезал Шинву в ответ, демонстрируя всю глубину своего "энтузиазма".

— Ну, если хочешь, я могу стать твоим личным наставником, если тебе это действительно нужно. Пусть я и не самый выдающийся игрок, но в роли учителя, думаю, я вполне сгожусь, — Ханыль никогда не упускала возможности пообщаться с симпатичными молодыми людьми.

— Кья-я! — пронзительный, полный ужаса крик заставил нас всех вздрогнуть от неожиданности. Что это было… Этот же голос…

— Ч-Что за крик?.. — едва придя в себя от потрясения, Шинву уже рванул вперёд, в направлении звука. Не раздумывая, я бросилась следом.

— Юна! Этот безумец совсем спятил!? — прокричал Шинву, его голос дрожал от ярости. В стремительной суматохе я успела лишь уловить очертания высокой фигуры, прежде чем Шинву мощным ударом ноги отбросил нападавшего в сторону.

Ба-бах!

— ГАХ! — незнакомец, потеряв равновесие, рухнул прямо на груду мусорных баков, с грохотом перевернув их.

— Юна, ты в порядке!? — я, не теряя ни секунды, опустилась на колени рядом с ней, помогая подняться. Остальные, обеспокоенные, поспешили к нам.

— Д-да, — пролепетала Юна, с трудом поднимаясь на ноги, ее лицо было искажено страхом.

— Шинву, всё в порядке. Благодаря тебе, она не пострадала, — увидев его беспокойство, я поспешила успокоить друга.

— Д-да, — всё еще взволнованно подтвердила Юна, цепляясь за мою руку. Ик-Хан и Ханыль, бережно поддерживая ее под руки, помогали удержаться на ногах..

— Кх-х… — из-за груды покореженных баков донеслось хриплое рычание, словно исходящее от раненого зверя. Рычание?

— Что с этим типом? Он не мог так быстро оклематься...

Ведь Шинву нанёс сокрушительный удар. Но тот, казалось, совсем не почувствовал его. Медленно и неуверенно он поднялся на ноги и выступил из тени в свет уличного фонаря.

— Глаза-лазеры!

Я не сразу поняла, кто это выкрикнул. Ведь… Что за дьявольщина… Я узнала его.

— Ш-Шинву...

Я уже его видела.

— Я... Я не думаю, что это...

Я знала, как он умер. Да, именно так, он умер! Он должен быть мёртв! Что здесь происходит?! Я застыла в полном оцепенении, не в силах отвести взгляд. Он был мёртв. Никаких признаков жизни. Я точно это знала. Он не мог быть жив. Это невозможно. Но он стоит прямо передо мной!

Тук-Тук. Тук-Тук-Тук. Тук-Тук.

Сердце бешено колотилось в груди, словно испуганная птица. Наушники соскользнули с головы во время бега, и теперь я отчётливо слышала все голоса вокруг, каждый звук пронзал меня, как удар кинжала.

— Умер… Умер… Но остался жив… Хи-хи-хи...

— Бедняжка...

— А-А-А-А...

— Раз, два, три, четыре...

— Дорогой, мой любимый... Где же ты?

— Пожалуйста... заберите меня...

— М-24... ты... умираешь...

В себя я пришла от голоса Шинву.

— Валим! — он, стиснув наши с Юной руки, потащил нас прочь от этого безумца. Ханыль и Ик-Хан уже неслись впереди. — Что он там делает!? — Шинву, обернувшись, выпустил наши руки и ринулся обратно к новичку. И вот мы снова неслись, как угорелые, по улицам Сеула, залитым кислотным неоновым светом.

— Уф… Уфф… Предлагаю передохнуть, — выдохнула Ханыль, согнувшись пополам и упершись руками в дрожащие колени. Воздух покидал её легкие с хрипом.

— Д-да, я согласна, — просипела я, жадно хватая ртом воздух

Мы остановились лишь тогда, когда ноги отказались нести нас дальше. Все, кроме новичка. Казалось, он и не запыхался.

— Что такое с тем типом? У него такие жуткие глаза и вообще странный какой-то... — сбивчиво произнёс Ик-Хан, пытаясь унять дрожь в голосе

— Да! Видели лазеры, вылетающие у него из глаз, видели?! У него во-от такие глазищи были, — Шинву, комично расширив глаза, попытался разрядить гнетущую обстановку.

— Шинву, вернись на землю, — Ик-Хан поправил очки, бросив на друга недовольный взгляд.

— Точно. Наверняка у него не лазеры в глазах, а просто красные глаза, которые отражали свет, — предположила Ханыль, отмахиваясь от фантазий Шинву и тщетно пытаясь восстановить сбившееся дыхание.

— Или он просто наркоман. Употребление амфетаминов действительно может вызывать кратковременное повышение физической силы и снижение болевой чувствительности посредством стимуляции центральной нервной системы и выброса нейромедиаторов, таких как дофамин и норадреналин. Красноватый оттенок глаз, вероятнее всего, является следствием вазоконстрикции и, как следствие, микроразрывов капилляров. Однако, помрачение сознания и состояние аффекта более соответствуют описаниям психомоторного возбуждения, нередко сопутствующего интоксикации психостимуляторами, — проговорила я, словно цитируя недавно проглоченную книгу по наркологии, отчаянно пытаясь отогнать видение, что только что терзало мои глаза: живой мертвец, вырвавшийся из кошмарного сна, по-прежнему стоял перед мысленным взором, прожигая его своей нереальностью.

"Охренеть. Всё страньше и страньше..."

В ответ повисла тишина, звенящая и плотная, как натянутая струна. Мой удивлённый взгляд скользнул по лицам друзей, но увидел лишь застывшее оцепенение. Их глаза, расширенные от изумления, казалось, силились переварить смысл моих слов. Даже новичок, казалось, был пригвождён к месту моим откровением, его взгляд буравил меня с нескрываемым любопытством.

— Что? — вырвалось у меня, и бровь вопросительно взметнулась вверх. Почему на меня уставились, словно я заговорила на другом языке?

— Нет-нет, всё в порядке, — поспешно пролепетала Ханыль, натягивая неестественную улыбку. — Шинву, ты был просто героем, когда спасал Юну!

Её попытку сменить тему подхватили все с такой радостью, словно это был спасательный круг.

О? Что это? Ханыль пытается их свести? Я бросила на неё вопросительный взгляд, но в ответ получила лишь невинное пожатие плечами и лукавую улыбку.

— Да, Шинву, огромное спасибо! Если бы не ты… — заливаясь румянцем, пролепетала Юна, одаривая его самой очаровательной своей улыбкой.

Су Юна… наша одноклассница, подруга детства Шинву и Ик-Хана. Милая, с карими глазами и длинными, цвета горького шоколада, волосами, мягко струящимися по плечам. В её робкой улыбке и тихом голосе сквозит трогательная наивность, а сдержанность в словах лишь подчеркивает глубину внутреннего мира, сокрытую за внешней хрупкостью.

— Да не за что, хе-хе… — смущённо пробормотал Шинву, потирая затылок и расплываясь в довольной улыбке.

— Рей, тебе тоже спасибо, — произнесла Юна, её взгляд благодарно устремился куда-то в сторону.

Кто? На кого она смотрит? А. Э. На него?

— Рей? — хором удивились остальные.

— Ах… Просто все девочки так его называют. Мы никак не могли запомнить его имя, поэтому придумали сокращение от Рейзел, — смущённо пояснила Юна.

— Рей? А что? Звучит круто, — пробормотала Ханыль, уже мысленно внося новую информацию в свой "Список".

— Ну, если тебе не нравится, мы можем придумать что-нибудь другое… — слегка растерялась Юна.

— Ты вольна называть меня, как пожелаешь, — прозвучал его голос, неожиданно глубокий и бархатистый, словно шёпот ночи

Вау, его голос — настоящая находка! Я поймала себя на мысли, что до сих пор не слышала, как он говорит. Впечатляюще. Несмотря на подкрадывающийся страх, не могу не признать, что наблюдать за ним — эстетическое удовольствие. Идеальный…

…или нет?

Ха-ха-ха. Заблудился? Чёрт. Не могу воспринимать его как угрозу, как монстра, хотя…

Нет, он не опасен. Его аура осталась прежней — тяжёлой, давящей, но я чувствую, что он не причинит мне вреда. Но почему… почему из его ауры доносятся крики умирающих? Их много. Невероятно много. Стоп. Подумаем об этом позже.

Я изо всех сил давила смех, наблюдая за его комичным триумфом: извлечение из недр кармана фотографии Директора Ли, с номером телефона на обороте и нелепой припиской: "Я потерялся".

Но искра веселья мгновенно погасла, когда Шинву предложил навестить достопочтенного Директора. Что?! Нет уж, увольте. Хватит с меня приключений на сегодня.

— Простите, но я не могу пойти с вами, мне нужно домой, — пролепетала я, стараясь придать лицу болезненное выражение и судорожно пятясь.

Рей… Его я ещё готова терпеть, скрипя зубами и подавляя желание взвизгнуть и умчаться прочь при каждом его появлении. Но в компании Директора Ли? Ни за какие коврижки.

— Что? Но, Джинэ… — Ханыль явно не хотела меня отпускать.

— Ты уверена? Может, нам проводить тебя? — Ик-Хан, мой славный друг, но не сейчас.

—

— Я возьму такси, не стоит беспокоиться. О, вот и оно.

Заметив знакомый желтый автомобиль, я поспешила к нему, бросив остальным прощальный взмах рукой. Знаю, невежливо, но я едва держусь. Мне срочно нужна передышка. Назвав адрес, я откинулась на сиденье и закрыла глаза. Какой же насыщенный денек! Неожиданная встреча с Директором, загадочный новичок и… тот, кто, по идее, должен был покоиться в земле. Кто все эти... люди?

Пытаясь отвлечься от тревожных мыслей, я перевела взгляд в окно. Город, освещенный уличными фонарями, казался умиротворяющим.

Тихое мурлыканье мотора и мягкое покачивание автомобиля успокаивали разбушевавшиеся нервы. Знала бы я, что сегодняшний день обернётся таким калейдоскопом событий, осталась бы дома. Но, как говорится, судьба любит преподносить сюрпризы, причем не всегда приятные.

— Приехали, девушка, — вырвал меня из раздумий голос водителя.

Открыв глаза, я узнала родной район. Достав деньги, я протянула их водителю, стараясь скрыть дрожь в руке. Руки мужчины были полностью залиты кровью.

— Сдачи не нужно, — произнесла я, выскочив из такси.

Чёрт, и когда этот день закончится?

Быстро добежав до лифта, я нажала кнопку своего этажа. У порога я заметила коробку с посылкой. Забрав её, я зашла в квартиру. Не переодеваясь, я побежала в свою комнату, одновременно распаковывая посылку. Я знала, что внутри. Ждала её три месяца: книгу "Банши. Мифы и реальность." авторства Д. О'Нелли.

Распаковав книгу, я незамедлительно приступила к чтению.

"... мифическое существо, ассоциирующееся со смертью и предвещающее её появление ... ведёт образ жизни, который значительно напоминает человеческий ..."

Образ жизни схож с человеческим? Регулярные походы в туалет, трёхразовое питание и необходимость посещения заведения под названием школа. Что может быть более присуще человеку? Да я 100% человек! Если откинуть слуховые и визуальны галлюцинации.

"... Её образ — это нечто таинственное и внушающее тревогу ... вызывая у каждого, кто с ней сталкивается, чувства страха и благоговения ..."

Что с моим внешним видом не так? Это я то внушаю страх и трепет? Что ещё за загадочная и пугающая? Да наш директор куда более внушает опасение, чем я, а ведь он человек... Или, возможно, нет?

"... Многие воспринимают её как зло, способное нести лишь смерть, однако это мнение ошибочно. Банши не являются порождением злобы, а лишь вестники ... не провоцируйте Банши ... истинный ужас, способный погубить любого, кто осмелится пересечь её путь. ..."

Я не чувствую в себе ничего пугающего. И, честно говоря, мне никогда не хотелось бы причинить боль человеку, который меня раздражает, хотя вокруг меня таких действительно немало.

" ... проводники душ ... "

Как и куда мне их сопровождать?

" ... яснослышание ... улавливают то, что не доступно другим ..."

Это да, этого с избытком, этот постоянный потусторонний шёпот и крики.

" ... предчувствия ... способны определить, как и где кто-то умирает, и что, в конечном итоге, станет причиной его смерти ... "

Бывало, проходили. Ощущать скорую смерть человека, который прошёл мимо тебя — это незабываемое чувство. А когда заранее знаешь, как именно он умрёт, бррр.

" ... предчувствия переходят от слуховых сигналов к визуальным, что облегчает им интерпретацию того, что их предчувствие пытается им сказать. ..."

Ага, отличная поддержка. Так и в психушку недалеко загреметь.

" ... Предчувствия часто не являются прямыми и могут быть истолкованы по-разному, учитывая, что они, как правило, не охватывают все аспекты смерти человека. ..."

" ... Суть Банши заключается в их крике. Это способ, которым они предостерегают людей о надвигающейся угрозе или гибели ..."

" ... когда они только вышли из состояния фуги и обнаруживают, что нашли тело недавно ушедшего из жизни, Банши издаёт громкий крик, словно оплакивая покойного, принося ему покой и забвение, а также предупреждая окружающих о наступающем конце. Это, как правило, бессознательная или инстинктивная реакция на смерть, а не действие, которое Банши могла бы контролировать осознанно. ..."

Что? Очнуться рядом с мёртвым телом!? Этого "счастья" мне ещё не хватало. Надеюсь, что это меня не коснётся?

"... Банши могут как предостеречь человека о его скорой кончине, так и убить его своим пронзительным криком ..."

"... Крик является главным орудием Вестниц смерти. Они умеют управлять этим звуком, и именно благодаря этому контролю они используют свой дар. ..."

"... его нельзя подавить ..."

Крик. Я всегда его издавала. Каждый раз, когда становилась свидетелем смерти — будь то во сне или наяву, у меня вырывался крик. Но почему именно в тот момент?..

"... не каждый крик можно назвать криком Банши. Крик Банши отличается силой, интенсивностью и своей природой воздействия. ..."

Я что, не правильно кричала? А как тогда нужно?

"... крик Банши исходит из самой глубины её сущности. Только когда она осознаёт и принимает себя, тогда её крик станет подлинным криком Вестницы Смерти."

Захлопнув книгу с оглушительным звуком в голове, уставилась в пустоту красными глазами. "Банши… Вестница смерти…" Звучит пафосно и страшно. Да только я, вроде как, обычная девушка, любящая читать фэнтези и заедать стресс шоколадками. Но что, если в каждой сказке есть доля правды? Что, если все эти "галлюцинации" – не плод больного воображения, а проявления того самого дара Банши?

В голове роились вопросы. А дар ли это? Принять? Осознать? Как это сделать?

Чёрт, надеялась, что после чтения у меня станет меньше вопросов, но их стало ещё больше. Ладно, об этом подумаю завтра.

Глава 5

На завтра не думалось. Всю ночь не могла уснуть, обдумывала прочитанное. Крик Банши. Как, чёрт возьми, его вызвать? Я должна попробовать. Попытка — это уже 80% успеха, верно?

Как там говорилось в книге? "...осознать и принять свои страхи... принять всё давление со стороны окружающего мира, и обернуть себе на благо... принять свою истинную природу..." Как это реализовать? Прислушаться к тому чего я страшусь? Разве это не мой страх? Может, начать с чего-то простого? Как там:

" ... уши Банши настроены на вибрации вселенной, которые доступны лишь ей. Это позволяет ей различать детали гибели человека (или надвигающейся опасности) по звукам, которые она может воспринимать, в отличии от других. Эти звуки могут включать голоса, выстрелы, жужжание, рычание ..."

Стоит прислушаться к тому, что я пыталась заглушить? Пожалуй, пришло время попробовать. Удобно устроившись на полу, я закрыла глаза и сделала глубокий вдох... выдох. Расслабить тело.

Вдох... выдох. Успокоить эмоции.

Вдох... выдох. Остановить бег мыслей.

Вдох... выдох. Прислушаться к окружающему меня пространству. К звукам вокруг. Тишина предметов. Тиканье настенных часов. Шорох занавесок на открытых окнах.

Вдох... выдох. Принять свою сущность. Перестать подавлять её.

Вдох... выдох. Прислушаться к голосам, к их шёпоту. Их было много, каждый о чём-то говорил, у каждого своя история.

Вдох... выдох. Настроиться на их тональности и глубине. Погрузиться в них глубже.

Вдох... выдох. Раствориться в них. Эти голоса часть меня.

Вдох... выдох. В нескончаемом потоке голосов меня зацепил один — голос мальчика. Он лежал на койке в палате больницы, окружённый близкими, и весело смеялся. Я ощущала его эмоции, его стремление к жизни, желание находиться рядом с родителями, учиться в школе, проводить время с друзьями. Но он осознавал, так же хорошо, как ощущала и я. Его время истекало. Его конец близок. Он не доживёт до утра.

В-Вдох... выдох. Я хотела помочь ему. Поддержать его, приободрить, сказать, что всё в порядке, ты не одинок.

Вдох... Во мне возникало ощущение, что что-то стремится вырваться на свободу, и я понимала, что мне необходимо выпустить "Это". Я приоткрыла губы…

— Джинэ, ты дома?

...и резко их закрыла, выдохнув. Я отвлеклась и утратила связь. Что это было? Это было так необычно, так странно, но в то же время, так правильно. Я понимала, что должна сделать и что в итоге всё будет хорошо. Но теперь всё, что я испытываю это горечь и разочарование из-за того, что не смогла выпустить "Это", что не смогла помочь ребёнку.

— Джинэ? — послышался стук в дверь моей комнаты. — Ты ещё не ушла? Я принёс паровые булочки, давай позавтракаем?

— Да, уже иду, — ответила я, вставая с места и разминая затёкшие ноги.

Мой старший брат, Ми Таён, трудится без усталости, и я редко его вижу дома. Но несмотря на это, он очень заботлив ко мне, пусть иногда это и остаётся не выраженным.

Я вздохнула и решила провести эксперимент в более уединённом и тихом месте, подальше от жилых зон. Если соседи услышат мой крик, они могут вызвать полицию.

Спешно накинув на себя одежду и схватив сумку, я бросила взгляд в зеркало, где отразилась юная, на вид хрупкая девушка. Овал лица – мягкий, с деликатно очерченными линиями. Глаза большие, с опущенными уголками, придающими взгляду оттенок невозмутимости, словно в них затаилась тихая задумчивость. Нос – прямой и изящный, а губы – полные, с едва заметным изгибом, намекающим на лёгкую печаль. Тёмно-каштановые волосы, длиной по плечи, мягкими волнами обрамляли лицо, словно тонкая шелковая ткань. Светлая кожа щёк тронута едва уловимым румянцем. На ней поблескивают очки в изящной золотистой оправе, подчёркивающие сосредоточенность взгляда. Одета она в строгую, безупречно сидящую женскую форму Е-ран, а на шее покоятся современные наушники, контрастируя с классическим стилем одежды.

Поправив непослушную прядь – пора бы обновить прическу, подумала я, – распахнула дверь и ощутила, как внезапный холод сковал меня. На пороге моей комнаты сидела... собака. Чёрная, крупная, с прямостоячими ушами и тёмными, умными глазами. Она сидела, пристально глядя на меня. Я тоже не отводила от неё взгляда. Собака. В нашем доме. В доме моего брата, который не переносит ни малейшей грязи или мусора. Того самого брата, у которого аллергия даже на черепах. Не отрывая от неё взгляда, я осторожно продвигалась боком вдоль стены, чтобы обойти её. Минув сиё необычное явление, привела в порядок свою одежду и, сделав вид, что не заметила её присутствие, направилась в сторону кухни.

— Доброе утро, оппа, — садясь за стол, сказала я.

— Джинэ, доброе. Садись, я приготовил кофе, — с усталой улыбкой протянул мне чашку Таён.

Ми Таён, в свои двадцать шесть лет воплощает собой сдержанную элегантность. Его среднего роста и телосложения фигура излучает уверенность. Аккуратные черты лица, смягчённые добродушной улыбкой, притягивают взгляд. Небольшие, но проницательные глаза обрамлены темными ресницами, а губы, тронутые лёгким розовым оттенком, кажутся созданными для поцелуев. Овальное лицо с нежным румянцем придает ему юношеское очарование. Тёмно-каштановые волосы, коротко подстриженные и слегка вьющиеся, создают впечатление естественного объёма. В старшей школе он был сердцеедом, и эта слава, кажется, до сих пор следует за ним. Небольшое серебряное кольцо в левом ухе – отголосок юношеского бунта, который он так и не захотел отпустить. Сегодня он одет в чёрный свитер-водолазку, подчеркивающий линию шеи, и строгие серые брюки, создающие впечатление собранности и профессионализма.

— Спасибо, — ответила с улыбкой и наслаждением сделала глоток. О-о, это божественный нектар.

Краем глаза заметила, что собака никуда не делась, а последовала за мной и продолжила внимательно смотрела на меня. Я старалась понять, замечает ли брат её. Но нет, он прошёл мимо и не обратил на неё ни малейшего внимание. Значит, это моя персональная галлю... кхм-кхм, то есть видение. И что это значит?

Игнорировать.

Допив кофе, я собрала учебники и выбежала из дома, собака продолжала пристально смотреть на меня, но не последовала за мной. Слава богу. По пути в школу меня не оставляло какое-то угнетающее чувство. Не понимаю. Что же не так?

***

— А чё Педро ещё нет? Звонок прозвенел, а его всё нет. Беда… — Шинву с ленцой закинул руки за голову, развалившись на стуле.

Щёлк. Внезапно пространство прорезал скрипучий голос объявления:

— Внимание всем учащимся. В нашем районе сложилась чрезвычайная ситуация. В целях вашей безопасности, убедительная просьба после уроков сразу же возвращаться домой и оставаться там до особого распоряжения. Избегайте тёмных переулков и старайтесь передвигаться группами. Детали вам сообщат ваши классные руководители. Пока всё.

Щёлк.

Чрезвычайная ситуация? Серьёзно? Чёрт, а я ведь собиралась потренироваться где-нибудь в заброшенном месте.

— Что за "чрезвычайная ситуация"… — протянул Шинву в задумчивости.

Со скрипом вернулся учитель Парк или как его называют ученики — Педро, за его колоритную внешность.

— Слушайте внимательно. Как вам уже известно, поблизости произошёл инцидент. В связи с потенциальной угрозой для учащихся, полиция рекомендовала досрочно отпустить вас по домам.

— Учитель, что случилось? — поднял руку Шинву, озвучивая всеобщее беспокойство.

— М-м... сообщают, что произошло убийство. Убийца пока не установлен.

Убийство? Вот почему меня терзало это странное предчувствие по дороге в школу.

Смерть. Холодная, липкая.

Учитель Парк продолжал что-то говорить, но я его уже не слушала. Моё внимание приковала собака, возникшая рядом с ним на возвышении. Больше никто её не видел. Кроме меня. Это была та самая собака, и она не отрывала от меня взгляда. Я очнулась лишь от того, что Ханыль легонько потрясла меня за плечо.

— Джинэ, пошли, нас директор вызывает.

Я перевела взгляд на неё, затем на подиум, но собаки и след простыл.

Что за...

***

Отвлекшись на собаку, я не заметила, что сказала Ханыль и куда мы направляемся. Лишь когда мы остановились у двери с надписью "Директор Ли", я пришла в себя.

— Э-э... Почему мы здесь? — озабоченно оглядывая пустой коридор, в котором никого, кроме нас, не было, я искала способ сбежать.

— Джинэ, что с тобой? Директор хочет обсудить вчерашнюю ситуацию, — Ханыль так и пылала желанием увидеть Директора.

— Джинэ? — спросила Юна с тревогой в голосе.

— Мне не очень хорошо, думаю, мне лучше отправиться в лазарет, — отступая на несколько шагов назад, я хотела убежать от этого места.

— Ты в порядке? — Ханыль пристально посмотрела на меня.

— Нет, не в порядке, но надеюсь, что станет лучше, если я немного отдохну.

Уже видя выход из сложившейся ситуации, я немного успокоилась и максимально правдоподобно делала вид, что чувствую себя плохо.

— Джинэ, я тебя провожу, — подскочил ко мне Шинву, желая меня поддержать.

— Нет-нет, не стоит... — начала я отказывать, в этот момент, не выдержав долгого ожидания, дверь открылась. Изнутри.

На нас с любопытством смотрел Директор Ли. В голове прозвучала траурное — та-да-да-дам. Просто замечательно.

— Что вы там стоите, проходите, — он дружелюбно махнул рукой, приглашая нас внутрь.

— Директор Ли, Джинэ, ей стало пло... — начал говорить Ик-Хан.

Ну уж нет.

— Всё в порядке, ха-ха, — прервав я его на полуслове. Стараясь сохранять улыбку, я первой вошла в кабинет, стараясь держаться подальше от Директора.

— А, хорошо, — Ик-Хан и остальные, озадаченные, обменялись взглядами, но тоже зашли.

— Доброе утро, — поклонились мы, приветствуя Директора.

Хоть я и была первой, кто вошёл в комнату, старалась оставаться в тени своих одноклассников.

— Присаживайтесь...

Все устроились на ужасно уютных диванах, и я вновь попыталась сесть так, чтобы спина Шинву скрывала меня. Всё идёт хорошо. Но, к моему большому сожалению, я не учла один момент: стараясь максимально укрыться от директора, я не обратила внимание на Рея, пока не наткнулась на его взгляд прямо напротив себя. И на собаку, что находилась возле него. Вот...

Резко отведя взгляд, начала прислушиваться к речи директора, стараясь, как обычно, не обращать внимания не только на посторонние голоса, но и на два пристальных взгляда — Рейзела и собаки. По коже пробежали мурашки, от того, как они похожи. Непонятные взгляды казались менее существенной проблемой.

Голоса нарастали, и я пыталась не обращать на них внимания, ведь большинство исходило от Директора, заглушая остальные. Интересно, но шёпот мёртвых, исходящий от директора, всегда перекрывал те звуки, что раздавались с других сторон. Но они звучали более… контролируемо, словно зависели от него.

Я пропустила часть разговора.

— ... не пострадали? Возможно, кто-то не заметил травму сразу, и обнаружил уже дома...

"А психологическая травма считается? Я вчера как бы зомби видела. Отстой."

Все ответили отрицательно, в том числе и я. Как только Директор посмотрел на меня, я снова отвернулась, делая вид, что любуюсь обстановкой. Чёрт, не могу привыкнуть к этим чёрно-фиолетовым теням.

— Франкенштейн... умри...

— Умри же...

— УМРИ... ФРАНКЕНШТЕЙН...

Разве имя нашего директора не Виктор? Почему его называют Франкенштейном? Как монстра из книги Мэри Шелли? Это добавляет ещё одну странность к образу нашего директора. Интересно, а он читал эту книгу? Может, стоит подарить ему её.

Я уже не могла оставаться спокойной и нервно ёрзала на месте. Игнорировать больше не было сил. Голоса заполнили пространство и оглушали. Мне уже даже на взгляд этого чёрного дуэта было плевать, главное подальше от Директора. Я даже попыталась незаметно закрыть уши пальцами, чтобы не слышать голоса, но было бесполезно.

Я не заметила внимательного взгляда Директора, который сначала был направлен на меня, а затем на Рея.

Как только Директор дал разрешение идти, я вскочила с дивана и, стараясь не бежать, первой выскочила из кабинета. Чёрт, никаких американских горок не надо.

***

После школы мы двинулись в путь всей нашей компанией. Ханыль, словно сорвавшийся с цепи щенок, умчалась вперёд, бросив на прощание что-то невнятное о неотложных делах. Я и сама не прочь была последовать её примеру, но, увы, нас объединяло общее направление, и отделиться означало бы навлечь на себя ненужные вопросы. К счастью, пса поблизости не наблюдалось.

— Ой-ой, ты шею мне сломал, — простонал Ик-Хан, потирая ушибленное место после дружеского удара от Шинву.

—Хватит жаловаться, — фыркнул Шинву, бросив на него недовольный взгляд. — Радуйся, что легко отделался. Что за бред вообще: "Шинву — преступник"? Ты у нас, что ли, в школе юных детективов учишься, Ву Ик-Холмс?

Ого? Что-то произошло, пока я витала в облаках?

Я прислушивалась к их перепалке, пытаясь уловить суть ускользнувшего от меня разговора. Не знаю почему, но в их обществе меня всегда охватывало чувство спокойствия. В их присутствии шёпот голосов словно приглушался, а внутри разливался тихий умиротворяющий покой. Они такие простые и искренние.

— Мог бы быть со мной чуть мягче... Хм-хм... — пробормотал Ик-Хан, неуверенно поправляя очки, чувствуя, очевидно, неловкость за свою поспешную догадку.

— Спасибо вам, что провожаете меня, — произнесла Юна с мягкой улыбкой.

— Не стоит благодарностей, нам же по пути, — отозвалась я, дружески толкнув её в плечо.

— Ага, и Директор Ли тоже тут неподалёку живёт, удобно для Рея, — смущенно подтвердил Шинву, потирая затылок. — Верно, Рей?

Рейзел в ответ лишь элегантно кивнул.

— Думаете, тот тип действительно убийца? — спросил Ик-Хан, оглядывая нас.

— Да стопудово!

— Чтобы школу закрыли сразу после утренних занятий, должно было стихийное бедствие произойти, или атака террористов, — рассуждал Ик-Хан, почёсывая затылок. — А тут только убийство. Одно из двух, или наша школа не такая, как все, или Директор Ли ненормальный. Занятия как занятия. Наверное, он решил, что чем раньше ученики свалят из школы, тем меньше риска.

— Да уж… — протянула я задумчиво. — Убийство – это само по себе уже чрезвычайное происшествие. — Но если тот человек действительно убийца, — Юна заговорила тихо и подавленно, отвлекая меня от созерцания облаков. — То жертва, вероятно… могла…

Она печально опустила взгляд. — Пфф, Юна, да брось ты. Это же невозможно. Ты же сама видела вчера, что тот парень даже Шинву не смог одолеть, — Ик-Хан попытался подбодрить её. — Верно, Юна. Пока преступника не поймают, я буду рядом. Не переживай, — уверенно заявил Шинву, ударив себя кулаком в грудь. — Отличная мысль! Шинву у нас такой, что ещё не было человека, которого он не смог бы побить. Он и в детстве нас всех всегда защищал, — поддержал его Ик-Хан, похлопав друга по спине. — Д-да… это правда, но если тот парень и вправду убийца, то он не похож на обычного школьного хулигана… — сказала Юна, посмотрев на Ик-Хана. Шинву явно пришёл в замешательство, осознав, что речь идёт не о банальной драке с задирами, а о настоящем преступнике, способном на убийство. М-да, неловко вышло. — Расслабься. В конце концов, это же Шинву ему врезал. Так что если кому и мстить, то только ему, – сказала я Юне, с лукавой ехидцей поглядывая на Шинву. — Ха-ха-ха, о, да! Я в опасности. Погодите-ка... — внезапно остановился Шинву, нахмурив брови в задумчивости. — Джинэ… Чёрт! И в самом деле! Как же долго до него доходит. Вздохнув, я лишь покачала головой. — На его месте я бы тоже захотел отомстить. Ты же в него мусоркой запульнул, — поделился Ик-Хан. — Но всё же это лучше, чем оставить Юну в беде. — Именно! Мы не можем этого допустить! — Спасибо вам, — сказала Юна, улыбнувшись. — Вы ничуть не изменились, и это меня успокаивает. Я шла рядом, вдыхая свежий воздух и слушая их перепалку: неуклюжие попытки Ик-Хана успокоить Юну и явную нервозность героя Шинву. Умиротворяющая идиллия. Настроение моё заметно улучшилось, и я ни капли не пожалела, что пошла с ними. Хотя нет, не домой. Под настойчивые уговоры Шинву мы все вместе направились в... компьютерный клуб. Ну куда же еще можно было пойти? Несмотря на предупреждение, в клубе я заметила много наших одноклассников в форме. И того самого пса. Он сидел возле входа в клуб и так же пристально смотрела на меня. Прекрасно. Не обращая на него внимания, я вошла в клуб вместе с остальными. Мы заняли свои места и включили компьютеры. Я снова заняла место подальше от Рея, рядом со Шинву, и очень надеялась, что мои усилия сохранить дистанцию не будут слишком заметны. Пока я запускала компьютер, слушала объяснение Ик-Хана. Я не была новичком в компьютерных играх — у меня в Кванджу был собственный компьютер, и я достаточно часто проводила время за играми. В прошлый раз в игры играли лишь Ик-Хана и Шинву, но теперь к нам присоединился даже Рей. Думаю, если он действительно сверхъестественное существо, то его реакция должна быть выше, чем у людей. Ну что ж, давайте начнем. Хрустнув пальцами, я нажала кнопку "старт", тут же оборачиваясь к Рею, который через секунду после начала был безжалостно уничтожен Шинву. Супер реакция? А где? — МУ-ха-ха-ха! — Шинву, полегче! Рей ещё не освоился в игре... — попытался вмешаться Ик-Хан, чтобы остановить Шинву. Я не знаю, что делать: смеяться или жалеть Рея, когда Шинву снова и снова без пощады его убивает, при этом не переставая насмехаться. Кьях! Гах! — И что с того? Мне теперь одной рукой играть, что ли? Гха! Юх! — Бва-ха-ха! — Ши-Шинву... — Юна робко попыталась урезонить разбушевавшегося друга, пока Ик-Хан тяжело вздыхал. — Буа-ха-ха-ха! Отпад... — но Шинву никак не унимался. — Остановись уже. Шинву, по-твоему, так нужно с новичками играть? Рей ведь ничего не понимает... — Ха-ха... Простите, не устоял перед соблазном... — раскаялся Шинву, немного успокоившись. — А почему бы Рею не сыграть один на один с Юной для тренировки? — подал идею Ик-Хан.

Now loading...

— Рей, ты даже не смог попасть в цель и проиграл всухую... Взглянув на Рея после очередного поражения от новичка Юны, я заметила лёгкий румянец на его щеках. Оу, это даже мило… — Ва-ха-ха-ха! Ну ты и лох... Это ж надо, ни разу не попасть... А Шинву своими язвительными репликами продолжал забивать последние гвозди в его уверенность. — Даже для первого раза это просто ужасно! — продолжал глумиться Шинву. — Шинву, прекрати. Я представила, как он сидит в унынии в кресле под светом софитов, пока все вокруг обсуждают, какой он полный профан в играх. Резко отвернувшись, сдерживая улыбку, я продолжила играть.

***

— Ха-ха-ха! Было круто! Весь стресс как рукой сняло, — заливался Шинву, победно вышагивая впереди нас. — Даже забылись все унижения от постоянных поражений от Ик-Хана как-то исчезли. — Шинву, ты проиграл не только мне, но и Джинэ, — язвительно заметил Ик-Хан, поправляя очки. — А, э... Это не считается! Джинэ профессионально играла и я... — замялся Шинву, явно смутившись. — Рей не обращай ты на него внимание... Хи-хи. Так спокойно. Впитывая тихий шелест листвы и весёлый гомон друзей, я вдруг замерла, увидев впереди две высокие фигуры, надвигающиеся на нас, словно тени из ночных кошмаров. — Там какие-то странные мужики, — как всегда "тактично" заметил Шинву. — Да, странные... Незнакомцы остановились. С каждым шагом, отделяющим меня от них, их лица становились всё чётче, всё реальнее. "Боже… Это же…"

Резко затормозив, я впилась взглядом в этих двоих, а шум голосов вокруг стал казаться далёким эхом. Это они… Те самые из видения укушенного, явившиеся перед его смертью. Но не они заставили меня похолодеть от ужаса, а пёс, стоящий рядом. Огромный пёс. Тот самый, что преследовал меня весь день, но теперь его взгляд был другим – не просто внимательным, а хищным. Расставив лапы, опустив морду к земле, он рычал, оскалившись. Что за... Он продолжал рычать, медленно надвигаясь на меня. Не отрывая от неё взгляд, я начала осторожно отступать назад. Первой забеспокоилась Юна, не обнаружив меня рядом. Обернувшись, она увидела, как я пячусь назад. — Джинэ? — позвала она, привлекая внимание остальных. Но я не могла отвлечься, не могла оторвать взгляда от собаки. Плохое предчувствие скручивало живот в тугой узел. Сквозь пелену страха я слышала встревоженные вопросы Шинву и Ик-Хана, чувствовала, как те двое незнакомцев, застыв в недоумении, обмениваются настороженными взглядами. Знала, что Рей тоже сверлит меня взглядом, безмолвно вопрошая, что происходит. Я знала обо всё, что происходило вокруг меня. Но мне было всё равно. Передо мной был только он – пёс. Пригнувшись ещё ниже, он одним мощным прыжком бросился на меня. Развернувшись, я со всех ног рванула вперёд, слыша отчаянные крики друзей, топот лап по асфальту и жуткий, пробирающий до костей вой. Вой?! Какой вой?! Я бежала, не оглядываясь, пока не столкнулась с ещё одной собакой, такой же, но с глазами цвета океана. Она так же мчалась в моём направлении. Я обернулась и резко свернула налево, продолжая свой бег. Вскоре появилась еще одна собака, затем еще одна. На четвёртом повороте мне стало ясно, что меня... куда-то направляют. Скорее, загоняют, но это звучит не очень, буду считать, что меня ведут. Поняв и приняв этот факт, я чуть успокоилась и продолжила бежать. Я потеряла счёт времени. В боку нещадно кололо, в лёгких не хватало воздуха. Когда я была готова рухнуть на землю без сил, я увидела ещё одну собаку, мирно стоящую у входа в какое-то полуразрушенное здание. Кажется, мы прибыли. Опершись руками на колени и с трудом переводя дыхание, я начала осматриваться. Со всех сторон меня окружали "собаки". Их было много. Очень много. — Сейчас, погоди... Фу-у-ух… Ху-ух… Охренеть, — стараясь набрать побольше воздуха, я подняла руку и помахала ею. Мгновенно ко мне подошла "моя" собака и уселась рядом, внимательно глядя мне прямо в глаза. — Чёрт, ха-ха-ха… Фу-ух. С трудом восстановив дыхание, я выпрямилась и уставилась на пса. — Зачем я здесь? — прохрипела я, оглядывая мрачные стены заброшенного здания. Кроме нас и своры псов, здесь никого не было. Не сводя с меня взгляда, пёс медленно повернул голову в сторону. Я проследила за его взглядом, но ничего необычного не заметила. Подняв брови, я снова посмотрела на него. — Что? Но он продолжал смотреть в ту же точку. Я попыталась разглядеть хоть что-то, но видела лишь заброшенное здание с обломками колонн и кучами строительного мусора. Нетерпение взяло верх, и я снова повернулась к псу, и в этот момент краем глаза заметила какое-то движение. Что это? Приглядевшись, я различила неясные, размытые фигуры. Их было много – семь или восемь? Две из них дрались. Вот они сцепились, потом о чём-то спорили, снова бросились друг на друга. Что вообще… Что происходит?! Нет… Я поняла, что происходит, когда одна из фигур рухнула на землю и замерла. Я стала свидетелем чьей-то смерти. Меня привели на место чьей-то гибели. Я не знала этих людей, не знала, как они выглядят, или когда это должно случиться, но одно я знала точно – как минимум один из них умрёт здесь. Я прикрыла рот ладонью, пытаясь сдержать рвущийся из груди крик, но тихий всхлип всё же вырвался наружу. И в этот же момент я услышала крик… полный ярости, отчаяния и невыносимой боли. Боли от потери.

— Дже-ейк!

И снова меня захлестнуло это чувство… Внутри меня нарастала какая-то необъяснимая сила. Капля за каплей, словно натягивающаяся струна, готовая вот-вот лопнуть, я ощущала это напряжение. Глубоко вдохнув, я нырнула в эту силу, позволила ей заполнить меня до краёв. Я синхронизировала свой внутренний крик с внешним и… — Джинэ! ... всё резко прекратилось. Шинву подбежал ко мне, тяжело дыша, и спросил, как я себя чувствую. Я не знала, что ответить, всё ещё находясь под воздействием тех видений и эмоций. Я... мне удалось... почти удалось. Это... было так... так... правильно... так... удивительно. Погрузившись в свои размышления, я не заметила, как исчезли собаки, но чётко запомнила, как на месте, где упал человек, распустился ярко-красный цветок. Цветок ликориса. Цветок смерти. Вернувшись к остальным, я отмахнулась от них, сказав, что просто увидела знакомого. В тот момент меня не волновало, что они подумают – я хотела только одного: поскорее вернуться домой. Слишком увлечённая своими мыслями, я не замечала, как Шинву и Ик-Хан взволнованно переглядываются, как Юна с беспокойством смотрит на меня, и как Рей внимательно следит за каждым моим движением. Я была слишком глубоко погружена в себя, чтобы заметить их взгляды и эмоции. С крыши одной из высоток, словно невидимые тени, наблюдали двое мужчин. Внизу, у подножия здания, группа подростков отчаянно пыталась вернуть к действительности свою подругу, чьи мысли, казалось, блуждали в неведомых далях. Мужчины, с напряженным вниманием, изучали каждое изменение в её лице, каждую деталь внешности. Закончив наблюдение, они обменялись коротким, ничего не выражающим взглядом и бесследно растворились в городском пейзаже.

Глава 6

Я медленно продвигалась по слабо освещённым коридорам больницы. Каждый шаг отдалял меня от реальности, но в то же время приближал к нечто ужасному. Сердце колотилось в груди, в ушах гремел хаос из голосов, а подавляющее чувство страха охватывало разум. Я пыталась понять, что происходит, но ни мысли, ни чувства не поддавались контролю. В этом жутком месте, где всё было пропитано болью и страхом, я шла лишь вперёд не останавливаясь, точнее, что-то не позволяло мне этого сделать. Под моими босыми ногами хлюпала едва тёплая багровая жидкость, а в воздухе ощущался тяжёлый металлический запах. Резкий запах крови пронизывал всё вокруг — пол, стены, потолок, мебель и даже людей… Везде лежали разорванные тела. Их было много. Очень... Очень много.

Лампы на потолке светили достаточно ярко, чтобы я могла рассмотреть каждого из них. Это были разные люди — медработники, пациенты, взрослые и дети... Но всех их постигла одна и та же участь. В моем сознании проносились последние минуты их жизни: я видела их муки, ощущала их боль и наблюдала, как они с отчаянием стремились к спасению. Но в конечном итоге, никто не смог избежать своей судьбы. Смерть настигла их безжалостно, в облике монстра, который поглощал их кровь, разрывая их плоть. Я знала его, видела как во сне, так и наяву. Смотря на монстра со стороны, я заметила, как он наслаждается каждой каплей крови, как ловко упивается страхом людей, их слёзами и криками, как будто это музыка для его ушей. Я была прикована взглядом к его ярким алым глазам, закатывающимся от наслаждения, к его серо-голубой коже и острым, огромным клыкам. Вампир? Нет, скорее, упырь. Живой мертвец. Он испытывал удовольствие от страданий очередной жертвы, которая, исчерпав все силы, уже не могла оказать сопротивление. Я оставалась на месте, словно оцепеневшая, не в силах как либо помочь. Чувство беспомощности овладевало мной. Бесполезная.

Он завершил мучения своей очередной жертвы и оттолкнул уже безжизненное тело в сторону, словно это был просто мусор. Взглянув мне в глаза и обнажив окровавленные клыки, он ринулся в мою сторону. Как только я осознала происходящее, оцепенение покинуло меня, и я закричала…

— А-а-а!

… и резко подскочив, открывая глаза, проснулась.

— М-м, чёрт, — промычала я, откинувшись на подушку, и взглянула в окно. Солнце только начинало подниматься. Рассвет.

Снова это произошло. Смерти. Но в этот раз их так много... Что, чёрт возьми, происходит? Что мне делать с этой информацией? Обратиться в полицию? Предупредить людей? Сказать, что в больнице произойдет бойня? А где? И когда это случится? На ни один вопрос мне не дано ответа. Я только знала, что люди вскоре погибнут. Много людей, ужасной смертью. От рук того, кто не является человеком. На этом всё. Но... я не могла ни с кем поделиться этим, никто не поверит мне. Кто воспримет всерьёз то, что по городу бродит кровожадный монстр, который в скором времени устроит, или уже устроил, резню в больнице? Слова сумасшедшей, у которой есть справка из психиатрической больницы. Чёрт побери. Бесит. Меня это ужасно злит. У меня есть невероятная сила, способность и возможности, а я не могу ни с кем об этом поговорить, не в силах поделиться своими переживаниями или получить необходимую поддержку. Мне очень страшно, действительно, очень. Я осознаю, что не всегда смогу прятаться или притворяться, что меня это не касается. Я понимала, что рано или поздно придёт момент, когда я не смогу продолжать отрицать свою силу и те последствия, которые она приносит. Аагрх!

Скрывая слёзы в подушке, я так и лежала, не желая двигаться.

За окном медленно просыпался город.

***

Войдя в класс, я упала на свою парту. Чуть вяло ответив на приветствия друзей, я вытянулась на парте. Едва успела, так как пыталась хоть как-то скрыть опухшие глаз и помятое лица. Шикарное начало дня. Это сарказм если кто-то не понял.

— Джинэ, посмотри, я нашёл свою сумку! Думал, что потерял её, а она оказался возле моего дома, — с радостью произнёс Шинву. Его громкий голос звучал, как оружие массового поражения, слишком резонируя в моих уязвимых ушах.

С трудом приоткрыв один глаз, я попыталась сосредоточиться на предмете, которым Шинву тыкал мне прямо под нос. Сумка?

— М-м, классно... — отодвинула её, чтобы она не мешала мне.

Закрыв глаз, я вновь старалась вернуться к своему сну, который ушёл вместе с утренним кошмаром. Устроившись удобнее на парте, я снова начала дремать.

— Так ты говоришь... что нашёл её около дома? — голос Ик-Хана пробивался сквозь сонный туман.

— ... может она просто похожа ...

— ... кое-что пропало ...

— ... случая с Юной ...

Их голоса сливались в один непрерывный шум. Я не могла разобрать, о чём идёт речь. Я просто находилась на границе сна и реальности, стараясь не думать о своём сне... О клыках... О мужчине... Нет, не мужчине, а о монстре.

— ... это значит, кто-то оставил её там с какой-то целью.

Чёрт. Не думай о белой обезьяне, но именно она всплывает в сознании. Чёртов сон. Поняв, что уснуть всё равно не получится, я попыталась разогнать туман в своей голове. Более менее придя в себя, я внимательнее прислушалась к разговору друзей. А когда поняла о чём они говорили, меня охватил страх. Не за себя, а за Шинву.

Резко распахнув глаза, я села, выпрямив спину. О, нет. Он даже в реальности не оставляет меня в покое. Проклятый упырь, лишённый всякой человечности, движимый лишь голодом и — посмотрев на сумку Шинву — местью. Я знала, на что способен этот монстр. Я осознавала, если он нашёл место жительства Шинву, то мог бы легко убить его. Но он этого не сделал. А это значит... он просто играет. Как кошка с мышкой, он преследует свою жертву, погружая её в бездну ужаса. Чтобы в конечном итоге поймать и убить.

А что если?... Нет! Нет, я... я не видела смерть Шинву... Не чувствовала её... Он не может... Не должен...

Всё вокруг стало расплывчатым, разговоры слились в один гул. Я слышала лишь биение своего сердца. Тук-тук, тук-тук, тук-тук.

НЕТ! НЕТ! Я не позволю этому случиться.

— ... рассказать директору Ли.

Встав, я схватила свою сумку и покинула кабинет. Проходя по школьным коридорам к выходу, я осознавала лишь одну вещь: из-за моей слабости могут пострадать те, кто мне дорог. Я могу не успеть их предупредить или помочь. Хватит прятаться, хватит жалеть себя. Как говорил Артур Шопенгауэр: "Изменить я этого не могу, остаётся извлекать из этого пользу". Какую пользу я могу извлечь из своего дара? В голове пронеслись строки о Банши. Значит, мой крик — это моё оружие? Почувствовать и принять свою суть? Ладно, хорошо. Если мироздание хочет, чтобы я стала полноценной Банши, так тому и быть.

С решимостью, избегая всех дежурных учителей, я перелезла через забор и спрыгнула вниз. Ну что ж. Вперёд. Открыв карту на телефоне, я поискала самые уединённые заброшенные места в городе. Найдя то, что искала, направилась туда. После двух пересадки на метро и одной на такси я наконец оказалась на месте. Это здание, ранее боулинг-центр, теперь было пустой заброшкой. То что мне нужно.

Достала телефон и увидела сообщение от Ханыль, спрашивающей, где я и почему ушла, ничего не сказав. Ответила, что плохо себя чувствую и иду домой, а затем отключила телефон.

И так, моя суть. Оружие Банши — это крик. Ну что ж, вдох-выдох.

Я сделала глубокий вдох и начала кричать. Я кричала без остановки, уже вся краснея и запыхавшись, пока на последних нотах мой голос не перешёл на тихий визг. Кха... кха... ха. Мда. Не вышло. Что я снова делаю не так? Ладно попытка номер два.

Проведя там не меньше часа, я продолжала кричать, но ничего не выходило. Лёгкие больше не вмещали больше воздуха, горло саднило, а из-за нехватки кислорода лицо покрылось красными пятнами. Чёрт! В очередной раз осознав неудачу, я рухнула на пол. Да чёрт возьми! Как кричать то? Крик он и есть крик. Какая разница как я кричу?

Улёгшись спиной на пыльный пол, я задумчиво уставилась в потолок. Чем же обычный крик отличается от крика Банши? Когда и от чего я хотела закричать? Что послужило причиной того желания закричать? В голове пронеслись все необычные случаи, когда крик сам рвался наружу, и я решила вновь повторить ощущения тех мгновений.

Встав и стряхнув с себя пыть, я вновь погрузилась в воспоминания о последнем сне. Закрыв глаза, я оказалась в мрачном коридоре больницы, где витала атмосфера боли и страха, среди кричащих душ, покидающих свои измученные тела, и монстр, что наслаждался муками своих жертв... Хах. И всего-то? Нужно было не просто бездумно кричать, а вслушаться в голоса тех, кто должен услышать мой крик. Заполнить свою пустоту их переживаниями и историями. Я наконец ощутила ЭТО — эмоции тех, кто умер, всё то, о чём их души кричали мне, их желания. Я решилась больше не сдерживаться, дать им то, чего они желали. Крик Банши, что слышит их и будет оплакивать их страдания и боль, что прокричит о них всему мирозданию.

Резко откинув голову, я открыла глаза и... закричала. Из самых глубин моей сути вырвался пронзительный, громкий крик, разлетевшийся как волна во все стороны. Да, вот оно — теперь я ясно ощущаю, в чём различие между обычным криком и криком Банши. В нём есть Сила. Сила той, что связана с миром мёртвых. В своём крике я слышала голоса тысяч умирающих. Их стоны и мольбы, их умирающие голоса, истории их смертей.

Когда я оборвала свой крик, я опустила голову и рассмеялась. Я смеялась и понимала. Мой крик — это не просто звук, а орудие, инструмент как путеводная нить для мёртвых.

Я оглядела пространство и увидела последствия своего крика — струящийся пыльный воздух, выбитые стекла, осколки, разбросанные по полу. Да, я осознала. Это начало моего пути. Так и есть. Я действительно Банши. И быть проводником мира мёртвых — это мой дар.

***

Постепенно приходя в себя от прошедшего эксперимента, я встала с холодного бетонного пола. И когда успела снова сесть? Подобрав свою сумку, разблокировала телефон и обнаружила тридцать четыри пропущенных вызова. Вот влипла. Из-за своего эксперимента я совершенно потеряла счёт времени, и, похоже, меня уже потеряли.

Быстро пробежавшись по списку вызовов, я увидела, что больше всего звонил мне брат, затем Ханыль, друзья и несколько пропущенных от незнакомого номера. Набрав номер брата и слушая гудки, я вышла из боулинг-центра.

— Джинэ! О, Боже, где ты? Всё в порядке? Что-то стряслось?! — полный паники голос брата, вызвал у меня острое чувство вины.

— У меня всё нормально, я просто гуляла... Оппа, я скоро буду дома.

— Где ты находишься?! Я за тобой заеду! — не унимался Таён. Из динамика телефона доносились звуки закрывающейся двери и звон ключей.

— В районе Каннам, — вздыхая, ответила я.

— Оставайся там и никуда не уходи. Скоро буду.

— Хорошо... — в трубке послышались гудки.

Блеск.

***

Сидя на переднем сиденье автомобиля, я отправляла сообщения друзьям, уведомляя их, что у меня всё в порядке, и я возвращаюсь домой с братом. В итоге выяснилось, что мои друзья, узнав о моём уходе из школы без предупреждения, начали меня разыскивать. Шинву оббежал все привычные нам места, и даже успел подраться с ребятами из других школ, полагая, что они как-то причастны к моему исчезновению. Когда причина недоразумения была ясна, и конфликт разрешён, они, уже вместе, продолжили искать меня.

Боже, как мне стыдно, но вместе с тем это очень приятно, что они так переживают за меня. Это действительно мило с их стороны.

Я так же узнала, что тот неизвестный номер принадлежит Директору Ли. У меня чуть сердце не выпрыгнуло, когда я услышала его голос из динамика, но, к счастью, удалось быстро собраться. Отсутствие его в видимом пространстве подействовало на меня положительно. Директор поинтересовался моим самочувствием — до него дошли слухи о активных поисках моих друзей — и позвал на разговор завтра. Свезло так свезло. Не хватало мне его излишнего внимания к моей персоне. До сих пор в дрожь бросает от вида его теней. Денёк всё лучше и лучше. Заверив, что завтра буду у него как штык, завершила разговор. Фух.

Всю оставшуюся дорогу до дома в салоне висела напряжённая тишина. Я не знала, что сказать. Брат тоже не произнёс ни слова, сосредоточенно глядя на дорогу и крепко сжимая руками руль. Ну не могла же я сказать ему правду?! В самом деле.

Тихо вошли в дом и направились на кухню. Брат с усталостью уселся на стул, и я, следуя его примеру, сделала то же самое.

— Оппа, прости, я... — попыталась хоть как-то объяснить своё поведение.

— Снова он, да? — перебил меня Таён.

— Что? — не поняла, о чём говорит брат.

— У тебя снова был этот приступ? — брат взглянул на меня с усталыми и беспокойными глазами.

— А! Э. Да... — врать нехорошо, но это наилучший выход, к тому же фактически это не совсем ложь.

Это действительно касалось моего приступа.

— Извини, в последние дни я не уделял тебе достаточно внимания, а ты ведь ещё подросток и школьница, а я... — брат, беспорядочно путаясь в мыслях и словах, принялся говорить. — Ты же знаешь, что всегда можешь ко мне обратиться... по любому вопросу и... я выслушаю...

Он... волновался. Он переживал за меня, и очень сильно. Ведь точно... Не только мне было тяжело всё это время. Я наклонила голову так, чтобы чёлка скрыла глаза, чтобы брат не заметил мои слёзы. Я была так поглощена своими проблемами, что не замечала людей, искренне волнующихся за меня. Я полагала, что неплохо скрываюсь, но Таён всё замечал: круги под глазами от ночных кошмаров, уход в себя. Я видела это в его глазах. Он понимал и ждал, когда я решусь ему всё рассказать.

— Прости меня, оппа... мне так жаль, — я быстро вытирала слёзы. Но их становилось всё больше. Дурацкие слезы. — Я такая глупая, я... хотела... Не хотела, — внутри было так пусто, я чувствовала себя полной идиоткой.

Я думала, что одна против всего мира, но на самом деле рядом со мной всегда были люди, готовые поддержать, если я упаду. Люди, которые выслушают меня.

Вдруг я почувствовала крепкие и тёплые объятия. В эту ночь мы с братом не спали. Укутанные в один огромный плед, мы просто разговаривали. Я, конечно, не смогла рассказать ему о голосах мёртвых и о своей сущности Банши, но поделилась многими другими вещами — о своих кошмарах, страхе оказаться слабой и беспомощной.

Когда слёзы иссякли, а слова закончились, мы устроили марафон просмотра "Сверхъестественного" в оригинале. Заказав еду на дом, мы спорили о том, какие сладости вкуснее, чья актёрская игра лучше, какая погода будет завтра и о много другом. Мы обсуждали всё подряд и смотрели серии одну за другой, не обращая внимание на то, что ему утром на работу, а мне на занятия. В тот момент нас это не волновало, ведь были только мы, наши диалоги и много нездоровой еды.

На утро, когда солнце только начинало вставать, мы решили прогуляться и позавтракать. Быстро переодевшись в школьную форму, я вышла на улицу, наслаждаясь утренней прохладой. Несмотря на недосып, настроение было отличное. Мы направились в уютный ресторанчик, заказав еду, продолжали наш спор о "Сверхъестественном". Тэён настаивал, что для борьбы с демонами нужна каменная соль, а я утверждала, что обычная тоже работает. Редкие посетители и официанты косились на нас, но мы были в своей атмосфере и это нас не тревожило.

Когда мы завершили завтрак, довольные и сытые, вышли из ресторана. Посмотрев на время, брат предложил подкинуть меня до школы, хотя сам опаздывал на работу. На мой вялый протест он ответил, что не каждый день прогуливает, и ради меня может немного опоздать. Это было очень мило. Мы быстро доехали до Е-Ран, где Таён высадил меня у ворот. Счастливо напевая, я с улыбкой направилась к своему классу.

— Джинэ! — первым заметил меня Шинву, и он буквально вскочил со стула.

— Привет ребят, — я неловко поприветствовала их, вспомнив о вчерашних событиях.

— Джинэ, с тобой всё хорошо? — Юна подошла ко мне обеспокоенно смотря в глаза.

— Извините, что заставила волноваться. Со мной правда всё хорошо. То, что произошло вчера... Это просто... Неважно. Главное, что сейчас я в полном порядке и подобное больше не повторится, — запинаясь, я завершила свою речь о своём вчерашнем поведении.

— Значит, сейчас всё в порядке? — Ик-Хан деликатно проигнорировал мою запинку.

— Да, всё отлично, — я кивнула с улыбкой.

— Отлично, я рад. Ты бы знала, как вчера Шинву и Рей, о тебе беспокоились, места себе не находили, пока ты не позвонила, — смеясь, делился Ик-Хан их переживаниями.

— Эт-Это не так! — Шинву покраснел, как свекла.

— Ха-ха-ха, — все посмеялись над его лицом.

— Кстати, Джинэ, Директор Ли просил тебя зайти к нему, — Юна не вовремя вспомнила, то, что я пыталась забыть и не вспоминать.

— Да, до урока ещё полно времени, ты успеешь к нему зайти и вернуться, — Шинву закинул руки за голову.

— Э, не, не сейчас, после уроков... — свалю нафиг.

— Ми Джинэ, зайди к Директору Ли. Сейчас, — учитель Парк, за что вы так со мной?

С тяжелым вздохом и постоянными оглядываниями я покинула класс. Максимально медленным шагом я шла к кабинету директора. Половину пути я молилась о том, чтобы на школу упал метеорит, а вторую — придумывала различные оправдания, почему я не смогла к нему зайти. Но школа не резиновая, как бы я ни старалась оттянуть неизбежное, в конечном итоге я оказалась у дверей директора.

Что самое плохое может со мной произойти? Ну не умру же я там... Да? Хотя в прошлый раз, когда мы остались наедине, я потеряла сознание. Может, и сейчас тоже ?..

Набравшись смелости, я подняла руку и, не позволяя себе отступить, постучала в дверь. Чёрт побери. Сначала не было никаких звуков. Я уже вздохнула с облегчением, предполагая, что его нет. Но голос, прозвучавший изнутри, вдребезги разбил мои надежды. Я схватилась за дверную ручку и вошла внутрь.

— Здравствуйте, Директор Ли, — чуть поклонившись, я избегала смотреть на него.

За моей спиной с громким звуком закрылась дверь. По крайней мере, она не скрипела. Это было бы ужасно.

— Ми Джинэ, — сняв очки, Директор с улыбкой начал говорить. — Вчера...

— Директор Ли, вчера у меня было плохое настроение, и я просто решила прогуляться. Я понимаю, поступила безответственно. Просто ушла, никого не предупредив, и... Мне очень жаль, — перебила я его, с легким волнением объясняя произошедшее.

После моего объяснения воцарилась короткая пауза, которую разрушил директор.

— Что ж. Я рад, что ты осознала свою ошибку, но я хотел бы сказать, что если у тебя возникнут сложности, всегда можешь прийти ко мне. Я выслушаю тебя,— соединил руки перед собой, директор с доброй улыбкой смотрел на меня, с лёгким прищуром и очень тёплой улыбкой.

— А? Что? — часто моргая, недоуменно взглянула на него, затем вновь отвела взгляд.

— Джинэ, я Директор вашей школы, и я несу ответственность за каждого здесь ученика. Ваши проблемы — это и мои проблемы. Я всегда готов помочь, так что, если у тебя снова не будет плохое настроение, как вчера, не стесняйся обращаться ко мне.

— Что?

— Джинэ, ты — одна из лучших учениц, у тебя средний бал 4.0, включая внеучебные достижения. Ты могла бы закончить школу ещё в прошлом году. Ко мне до сих пор приходят предложения от разных университетов по всему миру, чтобы зачислить тебя, — эм-м, и что на это ответить? Я знала о предложениях и сама передала контактные данные Директора, чтобы они не беспокоили меня и моего брата. — Я понимаю, что сейчас тебе тяжело, поэтому повторяю: если у тебя возникнут вопросы, ты можешь прийти ко мне в любое время.

— Эм... Л-ладно, спасибо, директор Ли.

Наступила неловкая пауза, он продолжал улыбаться, а я не знала, куда деть руки, и теребила край пиджака.

— Эм-м, ну... могу я идти? — слегка покраснев, я указала на дверь.

— Конечно, хорошего дня, Джинэ, — ответил директор, вновь надев очки и попрощавшись со мной.

В ступоре выйдя из кабинета, я на автомате направилась в свой класс. Что... это... было?.. Это было даже немного трогательно, в какой-то мере. Возможно, наш директор — неплохой... человек, даже с жуткими тенями за спиной... Да же? Больше доверия к людям, Джинэ, больше доверия.

***

— Джинэ, послушай меня внимательно. Я уезжаю, точнее, покидаю Корею. Мне поступило заманчивое предложение частной школы из Австралии. Я намерена перевестись туда и закончить учёбу уже там, — как обухом по голове.

Этот разговор состоялся на школьной крыше после уроков. Ханыль привела меня туда и ошарашила данной новостью.

— Что? О!... Э-э... Поздравляю, — действительно, я радовалась за подругу, это была её мечта, и я не могла бы её отнять. Но я… не хотела её потерять..

— И не потеряешь, — стремительно подойдя ко мне, Ханыль схватила меня за руки и пристально взглянула в глаза. Похоже, я произнесла свои мысли вслух.

— Извини, я, конечно рада, очень рада за тебя, просто... — затрудняясь описать свои чувства, я замолкла.

— Я знаю, — почувствовав объятия, я обняла её в ответ и расплакалась.

Мы находились там на крыше, обе с заплаканными лицами, но счастливы, ведь знали, что, даже находясь на разных концах света, наша дружба останется навсегда.

— А когда рейс? — как только слёзы утихли, я задала самый главный вопрос.

— М-м, — подозрительно протянула Ханыль. — Прямо сейчас? — с невинной улыбкой она вновь поставила меня в ступор.

— Что?!

— Сегодня мой последний день в Е-Ран. Я пришла попрощаться с тобой и ребятами. Внизу ждёт машина с моими вещами. Я уезжаю немедленно.

— Ты... в своём репертуаре, — махнув на неё рукой, я решила проводить её хотя бы до машины.

Она всё поняла. Все слова произнесены. Это не было прощанием. Нет, мы обязательно встретимся снова. Я смотрела, как машина скрывается за углом улицы, унося с собой мою первую и незаменимую подругу.

Глава 7

— А? Юна! — крикнула я, заглядывая в холодильник. — Сока больше нет.

Прошло несколько дней с тех пор как уехала Ханыль. Я всё еще грустила, приходя в школу и не видя свою энергичную верную подругу. В первый день было особенно сложно, но потом стало легче. Юна, заметив мою грусть, изо всех сил старалась поднять мне настроение, и это нас невероятно сблизило. В один из вечеров мы решили устроить пижамную вечеринку у неё дома. Уговаривать Таёна не пришлось, ведь он как раз собирался в командировку и с радостью согласился, чтобы я пожила у подруги. Сейчас мы с Юной готовили угощения для просмотра нашей любимой дорамы.

— М-м… Что же делать? Шинву и Ик-Хан просили оставаться дома, — неуверенно пробормотала Юна. — Но на улице ещё светло, и людей вродей много… Думаю, всё будет в порядке. Джинэ, оставайся здесь, а я быстро сбегаю за соком и вернусь.

Что она задумала? Не стоит её отпускать.

— Нет-нет-нет. Оставайся дома, Юна, обойдёмся без сока.

Необъяснимая тревога сдавила мне грудь, словно ледяная рука.

— Всё будет в порядке, на улице ещё светло, — попыталась меня успокоить Юна и выскользнула за дверь.

Надеюсь, всё обойдётся.

Some time later

Вот не стоило игнорировать предчувствие Банши. Полчаса томительного ожидания превратились в пытку, и я поняла, что случилось нечто неладное. Набирая номер Юны и одновременно пытаясь открыть дверь, я чуть не споткнулась о пса. Да, именно о того самого пса. Он сидел у порога и внимательно наблюдала за мной.

— Мне сейчас не до тебя, моя подруга пропала, так что, пожалуйста, отойди, — махнув рукой, я захлопнула дверь квартиры.

Спустившись вниз, я направилась к ближайшему магазину, но путь мне снова преградил пёс.

— Хватит! У меня нет времени на тебя, — произнесла я с раздражением и нетерпением, пытаясь обойти его.

Чёрт, тревога разрасталась внутри, словно злокачественная опухоль. Пёс снова встал у меня на пути и вдруг бросился в противоположную сторону, периодически оглядываясь на меня.

— Юна… Мне нужно к подруге, — прошептала я, внимательнее глядя на пса, и внезапно поняла, что он хочет меня к ней отвести. — Ладно, я доверяю тебе, — поправив ботинки и натянув наушники, я вновь посмотрела на пса. Он рванул вперёд и, оглянувшись, стал ждать, пока я не побегу за ним.

Я не понимала, куда мы мчимся. Городские пейзажи мелькали перед глазами, сливаясь в пёстрый калейдоскоп. Я лишь старалась не упускать из виду спину пса и следовала за ним.

Пёс, в котором я почему-то была уверена как в самце, вдруг замер, словно наткнулся на невидимую стену. "Фух-фух, о Боже, какого черта," – пронеслось в голове, – "Надо бы начать утренние пробежки, а то выносливость ни к чёрту". Опершись руками на колени, я отчаянно пыталась удержать предательски рвущиеся наружу лёгкие. Ох, фуф. Спустя несколько мучительных мгновений, когда дыхание немного восстановилось, я огляделась. Мы оказались у заброшенного здания. Разумеется, а где же ещё? Повернув голову, я увидела, что пёс не сводит взгляда с темневшей громады, в его позе читалась нескрываемая сосредоточенность.

— Спасибо, — тихо произнесла я, зная, что он услышит. Дёрнув ухом, он двинулся дальше. Вокруг царила зловещая темнота.

Осторожно, стараясь не привлекать внимания, я вошла в здание, следуя за своим проводником. Вскоре я заметила и других "собачек". Тех самых, что были со мной, когда меня посетило видение.

— Чт...

— … прямо сейчас тебя грохнуть, — раздался угрожающий голос, и я инстинктивно присела, прижавшись к стене.

Что там происходит? Видимость оставляла желать лучшего, да и слышимость была отвратительной. Я не могла разобрать, что именно говорят, но обрывки фраз доносились до меня.

— …

— Юна!

Это голос Шинву? Я уже хотела броситься к нему на помощь, но пёс зарычал на меня и осторожно схватил мою руку зубами. Он не причинял мне вреда, но удерживал так, чтобы я не могла вырваться. Они что, и так умеют? Охренеть.

— Окей, сижу, — тихо произнесла я, не пытаясь вырваться. Пёс понял, что я не собираюсь сопротивляться, и отпустил меня.

Медленно вернувшись на своё место, я напрягла слух, пытаясь уловить смысл их разговора. Голоса были приглушены, и я слышала лишь обрывки фраз.

БАБАХ! Раздался оглушительный грохот из того места, где находились голоса. Что там происходит?

— … я Бэтмен! — донёсся громкий, безумно весёлый голос Шинву. Как он сюда попал?

— Шинву! … нечто! — получается, Ик-Хан тоже здесь?

Я оставалась на месте, прислушиваясь и ловя обрывки слов.

БАБАХ! Снова раздался грохот.

— Шинву! — испуганно закричала Юна.

Не выдержав, я вскочила на ноги и бросилась навстречу звукам схватки, совершенно не замечая, что собаки исчезли.

Свернув за угол, я увидела своих друзей. Юна, в слезах и испуганная, сидела на бетонном полу, а Ик-Хан заслонял её собой. Шинву, стоял там весь избитый, с синяками и кровью от пореза. Я, обходя обломки, направилась к ним. Он в порядке? Ему больно?

Не добравшись до них, я увидела противника Шинву и замерла от ужаса, затаив дыхание, глядя на схватку. Чёрт! Это он! Тот, кто убил множество людей в моём сне. Скоро он сделает это и наяву. Убийца. Кровожадный монстр. Вампир.

Я стояла и ощущала, как образы накладываются друг на друга: вот я в заброшенном здании напротив друзей и одновременно в коридоре больницы, полном тел и крови.

В одно мгновение я наблюдала за сражением Шинву и монстра, а уже в следующее мгновение этот же монстр мчался на меня.

— НЕТ! — в ужасе отскочив назад, я приземлилась на спину.

Чувствуя под собой холодный бетон и острые камешки, я начала осознавать реальность, отделяя её от своих видений. Чёрт! Это было слишком близко. Если бы я не успела увернуться, могла бы полностью погрузиться в свои галлюцинации. Хотя я прекрасно понимаю, что отрицать истинность происходящего бессмысленно, иногда ведь хочется немного помечтать.

Спустя несколько мгновений, вернувшись в реальность, я огляделась — все были в порядке, все живы. Но где же монстр? Неужели я так надолго отключилась от происходящего? Казалось, что прошла всего секунда, а враг уже исчез.

— Ребят, вы в порядке? — поднялась и направилась к друзьям.

— Джинэ, ты здесь? Как это произошло? — Юна обрадовалась моему появлению, вскочила и крепко обняла меня.

Я чувствовала её дрожь — не только от холода, но и от адреналина, который постепенно покидал её тело. Она успокаивалась. Бедняжка, сколько же ей пришлось пережить. Я обняла её крепче и начала гладить по спине, стараясь успокоить. Всё позади. Всё в порядке. Сердце Юны постепенно возвращалось к нормальному ритму.

— Эй! С вами всё в порядке? — голос за спиной заставил меня невольно вздохнуть с облегчением. Слава богу.

Ноги больше не держали, и я осела на пол, потянув за собой и Юну.

— Джинэ! — встревоженные голоса друзей приносили покой в мою душу.

Всё закончилось.

Глава 8

Сонный Шинву допивал остатки молока, и меня окатило волной усталого смирения. Чем бы дитя ни тешилось… С тихим вздохом я вернула турку с обжаренными зёрнами на полку, потянувшись за чаем. Сегодня обойдёмся без бодрящего кофе.

После завтрака мы, расположившись в гостиной, обсуждали планы на день. У кое-кого (не будем раскрывать имён, но намёк на Шинву понятен) внезапно возникла гениальная идея навестить Рея. Вот же… А ведь день так хорошо начинался.

***

На улице едва забрезжил рассвет, а мы с друзьями уже сидели на кухне у Юны, лениво ковыряясь в тарелках. Вернее, пока остальные наслаждались завтраком, я неспешно потягивала чай с лимоном. Мой желудок, по неясной причине, наотрез отказывался принимать что-либо тяжелее жидкости в столь ранний час.

— Твоя мама уже ушла на работу? — спросила я Юну, присаживаясь на стул.

— Ага, — отозвалась она, задумчиво помешивая ложечкой свой чай.

— Она, должно быть, удивилась, когда мы вчера внезапно свалились как снег на голову… — смущенно пробормотал Шинву, потирая затылок.

— Ну да, поначалу она, конечно, опешила от нашего внезапного вторжения, да еще и с ночёвкой, ведь знала только о Джинэ. Но потом сказала, что была рада вспомнить старые времена.

— Ну, ещё бы... Мы то с Ик-Ханом до сих пор иногда ночуем друг у друга, но вот у Юны не оставались с тех пор, как вышли из детского возраста...

— Мы тогда были совсем детьми, — подтвердил Ик-Хан слова Шинву.

— Ребят, спасибо, что не проболтались маме. Не хочу, чтобы она лишний раз волновалась, — тихо произнесла Юна, вертя в руках свою чашку.

В кухне повисла тишина, которую нарушил Шинву:

— Но разве не круто… что мы сегодня не в школе?

Вследствие недавнего инцидента директор дал нам разрешение пропустить сегодня занятия. Как он с улыбкой сказал: "После всего пережитого, отдыхайте дома, ребята". Это было очень мило с его стороны.

— Мы можем с чистой совестью прогулять учёбу, — заявил Шинву, чуть не светясь он радости. — Но мне как-то скучно. Как думаете, что сейчас делает Рей?

Я замерла, не успев поднести кружку к губам. Внутренний голос настойчиво шептал, что мне совсем не понравится ход его мыслей.

— Наверное, тоже отдыхает, — осторожно ответила Юна. Правильно, Юна! Пусть он отдыхает, набирается сил, и уж точно не ждёт незваных гостей.

— Может, ему позвонить? — не унимался Шинву. О, нет-нет-нет!

— У меня нет его номера, — фух, пронесло. Молодец, Ик-Хан! — А у него вообще есть телефон?

— Понятия не имею. А ты, Джинэ? — Юна вопросительно посмотрела на меня.

— Без понятия, — ответила я, стараясь сделать невинное лицо. Облегчение медленно разливалось по венам, но какое-то смутное предчувствие не давало мне расслабиться окончательно.

— Всегда есть выход, — уверенно произнес Шинву, доставая телефон и начиная набирать номер.

— Что ты?.. — я не успела договорить, как на другом конце провода ответили.

— Директор Ли, мы собираемся навестить Рея. До встречи, Директор! — выпалил Шинву и бросил трубку. Да чтоб его… — Ну вот, я всё уладил. Допиваем чай и выдвигаемся?

— Эээ, нет. Пожалуй, я останусь, — отрезала я. Хватит с меня стресса, у меня его и так хватает, не хочу добавлять ещё.

Устроившись на стуле и облокотившись на спинку, я потягивала свой напиток и размышляла. Честно говоря, вчера, после того как пришли Рей с Директором, события понеслись вскачь, и никто так и не спросил, как там оказалась я, что меня очень порадовало. Честно говоря, я даже не знаю, что бы им ответила, до сих пор не знаю. Так, что забудьте. Аминь.

Вчерашние события принесли множество потрясений для всех нас. Я едва не потерялась в собственном видении. Это было страшно, даже ужасно, но это не означает, что я должна была, так отреагировать на это. Моя реакция была какой-то... слишком бурной! Я не могу понять, почему так произошло, — вздохнув, поставила напиток на стол. Но я осознаю, что мои силы становятся всё сильнее, и игнорировать их уже не в силах. Так не может дальше продолжаться. Мне нужно найти время и подходящее место, чтобы заняться тренировкой своей силы.

Бам.

Внезапно раздавшийся громкий звук заставил меня вздрогнуть.

Бам.

Звук повторился, и я начала осматриваться. Что за...

Бам.

... чертовщина?

— Ребят, вы не слышите? — отвлекла я друзей от, похоже, увлекательного разговора, стараясь прислушаться к посторонним звукам.

— Что именно? — с любопытством спросила Юна, взглянув на меня.

Бам.

— Этот звук... только что... был... эм-м... — смотря на них, я указала пальцем вверх, уже сама ни в чём не уверенная. — Только что...

Юна взглянула на явно озадаченных Ик-Хана и Шинву.

— Нет, я ничего не слышала, — ответила Юна, покачивая головой.

Бам.

— А, понятно. Наверное, это просто шум в ушах, — с неловкой улыбкой я попыталась сменить тему и отвлечь друзей. — Так что там с нашим походом в гости?

— О! Мы решили ... Бам, — энергично начал Шинву, но, к сожалению, продолжение я не услышала из-за постороннего шума.

Бам.

Конечно, за столько лет я привыкла, что то, что я слышу, не всегда слышит кто-то еще. Но каждый раз, как в первый.

Бам.

— Да ... Бам ... Шинву ... Бам ... и ... Бам — Юна продолжила разговор, но я не уловила смысла сказанного, только отдельные слова.

Блеск.

— О, здорово, — я изобразила понимание и кивнула в знак согласия.

Бам.

Боже, да хватит уже.

— Кстати, Джинэ, — с сомнением глядя на остальных, обратилась ко мне Юна.

Бам.

— Ммм? — я старалась сосредоточиться на ней и не вздрагивать при каждом ударе.

— А ... Бам ... нравится ... Бам ... заметила ... Бам ... ? — Юна старалась не смущаться, но всё же задала вопрос, судя по вопросительной интонации.

Э, что она сказала? Ни черта не услышала. Чёрт. Как на это ответить? Похоже, что этот вопрос заинтересовал не только Юну, но и Ик-Хана с Шинву. Только вот, что за вопрос?

Бам.

— Э-эм... Знаешь, Юна, твой вопрос довольно любопытный... — я поднесла палец к губам, делая вид, что размышляю, и посмотрела на потолок, чтобы дать как можно более неопределённый ответ. — Я... Бам думаю Бам мне нужно немного поразмыслить над ним самой... Бам А потом дам тебе ответ... Хорошо? — заметив, как Юна облегченно улыбается, мысленно дала себе пять. Уф, выкрутилась.

Теперь...

Бам.

...нужно разобраться с этим шумом.

— Ребят, вы кушайте, а я ненадолго выйду наружу, — вставая сказала я, тем самым прерывая разговор между Шинву и Ик-Ханом, который заговорщически хихикал, кивая на каждое слово.

— Что-то произошло? — сразу спросила Юна, встрепенувшись.

Бам.

— Джинэ? — одновременно спросили мальчишки сверля меня взглядом.

Я заметила, что Юну всё ещё волнуют вчерашние события, и она явно боится, что такое может повториться, не желая оставлять меня одну.

— Всё будет в порядке, я лишь на минутку, туда и обратно, обещаю, — сказала я, обняв Юну и пытаясь её успокоить с доброй улыбкой.

Бам.

— Юна, не переживай, всё позади, вчерашнего больше не повторится, даю слово. А если вдруг повторится, мы будем готовы. Я обещаю, в следующий раз всё будет иначе. Так, Шинву? — обратилась я к нему за поддержкой.

Бам.

— Да-да, Юна! Джинэ права, я стану ещё сильнее и всегда буду защищать вас! Ха-ха-ха! — с радостью воскликнул Шинву, вскочив с места.

— Сначала вылечи свои синяки и раны, а потом уже хвастайся, герой, — с ироничной улыбкой сказал Ик-Хан, опустив Шинву с небес на землю.

— Вот блин, Ик-Хан, мог бы и поддержать меня, — обиженный Шинву, это что-то с чем-то.

Бам.

— А нечего... — начал Ик-Хан, разжигая шутливую перепалку, но его остановил Шинву, который схватил его за голову и начал в шутку тереть кулаком по волосам. — Ай! Яй-яй-яй! — восклицал Ик-Хан, пытаясь отодвинуть руки Шинву. — Больно Шинву!

— Будешь знать, как недооценивать Великого меня, буга-га-га!

Под звуки их несерьёзной перепалки и лёгкого смеха Юны, которая уже не выглядела так обеспокоенно, вышла за дверь.

Бам.

Следуя за усиливающимся эхом ударов, я вышла на лестничную площадку и поднялась на два этажа вверх.

Бам. Бам. Бам.

Этот этаж выглядел совершенно заброшенным. Судя по всему, здесь давно никто не жил. Чувствую себя так, как будто попала в начало фильма ужасов. Чёрт. Постепенно передвигаясь, я старалась не обращать внимания на мурашки, которые стремительно пробегали по моему телу. Не останавливаясь, я продолжила двигаться и, свернув за угол, обнаружила тупик.

Бам.

Звук стал отчётливее.

Бам.

Я приблизилась и прижала ухо к стене, прислушиваясь.

БАМ!

А! Отпрянув, я положила руку на грудь: сердце забилось быстрее. Бедное. Сделала несколько глубоких вдохов и выдохов, я попыталась успокоиться. Хах. Взглянула на стену.

Бам.

Снова подошла ближе, на этот раз с большей осторожностью, и прижала ухо к холодному бетону.

БАМ!

Закрыв глаза, я стала вслушиваться в эти звуки ударов.

БАМ! БАМ! БАМ!

Внезапно я ощутила перемены. Вдоль щеки пронесся прохладный ветер, а звуки становились всё громче. Я открыла глаза и обернулась; вместо тупика коридора, я оказалось в совершенно ином месте. В незнакомом мне помещение... Стоп! Нет, не незнакомом, я знала где я нахожусь. Это именно то самое место, куда привели меня собаки. Я начала более внимательно рассматривать окружение. Да, это точно то же самое место. Но... Почему я здесь?

БАМ!

Я повернула голову в сторону звука и осторожно направилась в его сторону. Холодно. Повернув за угол, я наткнулась на площадку, усыпанную камнями, с пробитым потолком. Впереди заметила полуголого мужчину, имеющий странный вид, который, замахнувшись, бил кулаком по стене. Нет, не по стене, он колотил дверцы лифта в попытке их сломать.

БАМ!

Голыми руками он оставлял глубокие вмятины. Что за?... Охренеть. Закрыв рот руками, чтобы не издать ни звука, я наблюдала, как он обеими руками схватил дверцы и начал разводить их в стороны, открывая лифт. Меня пробрала дрожь.

Нет! Я не знала откуда, но была уверена, что если он откроет их, кто-то умрёт. Стой! Не смей! Но мои мольбы небыли услышаны. Дверцы начали поддаваться, и я увидела людей внутри лифта. О, нет.

Первым я заметила Ик-Хана, затем, похоже, без сознания Шинву, которого поддерживала Юна и, наконец... я сама. Я увидела другую себя. Не знаю зачем, но я спряталась за рядом стоящую колонну, стоило другой мне поднять на меня взгляд. Сбоку возвышалась груда камней, на которых рос ало-красный цветок — ликорис. На самой верхушке находился одинокий, хрупкий цветок. Он трепетал, будто под воздействием лёгкого ветра. Смерть. Внизу, под этой грудой камней, кто-то был, и он уже мёртв. Я прижала губы друг к другу, стараясь подавить крик. Отведя взгляд от места чьей-то смерти, я наткнуться на ещё один цветок, такого же ярко-красного оттенка. О, нет... Неужели ещё кто-то встретит свою гибель? Чёрт.

— Кья-я-я! — пронзительно крик Юны разорвал тишину, окутывающую меня, заставив снова взглянуть в сторону лифта.

Ах...

Прямо передо мной находился Монстр. Огромный, уродливый, с клыками, как у мамонта. Он стоял неподвижно и смотрел на меня — на настоящую, а не ту, что была в лифте.

— Ку-ку-ку-ку, — рассмеялся он, растянув губы в жуткой улыбке.

Оцепенев от страха, я заметила лишь его гигантскую, когтистую руку, стремительно приближающуюся ко мне. В следующий мгновение нас накрыла волна крови, которая словно обвивала и затягивала в свои объятия. Я закричала и упала на спину, оцарапав ладони. Ай! Вот чёрт. Видения становятся всё более интенсивными.

Не вставая, я откинулась назад и легла на холодный, пыльный пол коридора. Прекрасно. Всё, что я говорила Юне о том, что подобного никогда больше не повторится, оказалось полной чушью. Потому что... это вновь произойдёт, и, похоже, всё будет только хуже. В видении я видела избитого Шинву и ещё одного отвратительного Монстра, что жаждет нашей крови. Очень большого, сильного и злого Монстра. Но самое ужасное заключается в том, что кто-то умрёт, и я искренне надеюсь, что это не тот, кого я знаю.

Ударив пару раз ладонью по полу, я застонала. Ни дня без приключений. Хах. Наконец поднявшись и отряхнувшись от пыли, я, с трудом передвигая ноги, направилась обратно к друзьям в тёплую и уютную квартиру Юны.

Звук прекратился.

***

Когда я вошла в квартиру, уставшая или даже растерянная, я заметила Шинву, который на пороге обувался.

— О, Джинэ, накотец-то ты пришла! Эй, ребят, Джинэ вернулась! — крикнув он, снимая уже надетый кроссовок. — А я вот... собирался тебя искать, — смущённо произнёс он, почёсывая затылок.

Я подошла к нему и обняла. Слёзы подступили к глазам, когда в памяти всплыло видение, где Шинву, весь избитый, лежал без сознания. Я была уверена, что эти ранения он получил, защищая нас. Это просто не может быть иначе, в этом весь Шинву. Похоже, своими действиями, я сильно его напугала. Но мне было всё равно. После той ужасной картины я просто хотела ощутить тепло человеческого тела — это мне было действительно необходимо.

***

Кое-как придя в себя, я всё-таки решила присоединиться к ребятам и отправится в гости к Рею. Мне нужно было отвлечься, даже несмотря на присутствие Директор Ли и Рейзел с их пугающей аурой. В конце концов, это было знакомое зло, и, как кажется, не особенно агрессивное. Ну, или почти... Но я отвлеклась.

Во время сборов Юна встревоженно поглядывала на меня, но я просто улыбнулась ей, показывая, что всё в хорошо, и это вроде помогло ей немного расслабиться. Чтобы не беспокоить ребят своим хмурым выражением лица, я продолжала держать улыбку, что в этой компании было несложно. Мне было любопытно наблюдать за Шинву и Ик-Ханом, которые обменивались таинственными взглядами, готовясь к выходу. Мы с Юной переглянулись и невольно пожалели плечами — от них можно ожидать чего угодно. Ладно, я им доверюсь... что может пойти не так?

Собравшись, мы благополучно добрались до дома Директора. Начало хорошее, но меня беспокоило содержимое сумки в руках Шинву. Каждый раз, когда он думая, что на него не смотрят, он нежно обнимая, поглаживал её и ехидно улыбался.

Мы подошли к дому Директора, и в этот момент в моей голове вновь прозвучали тревожные сигналы. Однако я попыталась игнорировать их. В конце концов, мы находились у дома Директора, и кто, как не он, мог нас защитить, учитывая его... силы. Окей, пропустим этот момент. Поскольку в прошлый раз я здесь не была, мне было интересно взглянуть на жилище Директора Ли. Я не могла не ощутить лёгкое волнение, исследуя окружающую обстановку.

Вау, он потрясающий: большой и светлый, с изящными балконами. Фасад здания был выполнен в классическом стиле, с большими окнами, через которые пробивался тёплый свет. Вокруг дома возвышается кирпичный забор, за которым раскинулся ухоженный сад, где цветы распускались в ярких красках, а деревья создавали уютную тень. Я не могла не заметить, как всё здесь было продумано до мелочей: каждая дорожка, каждый кустик словно были частью какого-то большого замысла.

Но что-то в этом великолепии вызывало у меня легкое беспокойство. Может, это было ощущение, что за этой красотой скрывается нечто большее? Я вспомнила рассказы о Директоре Ли, о его необычных способностях и о том, как он всегда был на шаг впереди. Вдруг мне показалось, что этот дом — не просто место, где он живет, а настоящая крепость, полная тайн и загадок.

Пока я внимательно рассматривала сам дом, Шинву успел уже позвонить и разговаривает с Рейзелом... Но это скорее было похоже на разговор в одну сторону.

— Рей, ты там уснул? Открывай быстрее, — терял терпение Шинву.

— ... — в ответ лишь тишина, а ворота так и остались закрытыми.

Только через несколько минут молчания со стороны Рейзела стало понятно, что он не в состоянии их открыть. Вернее, он не знает, как это сделать. Как такое может быть? Откуда он пришёл, если не научился открывать двери? Вопросов становится всё больше, а ответов по-прежнему нет. Если меня интересует причина этой ситуации, то Шинву она не волнует — он решительно собирается навестить друга. Это безрассудство и непреодолимая страсть к приключениям — убойная смесь.

Шинву пришла в голову "гениальная" мысль: перелезть через забор и открыть ворота самостоятельно. Я пыталась отговорить его, но он лишь отмахнулся, бормоча что-то о том, что всё будет в порядке, и попытался забраться на забор. К слову, не очень удачно. Ладно, я умываю руки. Давайте посмотрим, к чему это приведёт.

Some time later

Это было очень забавное зрелище, учитывая, что синяки Шинву всё ещё не зажили, и он не мог двигаться так же быстро, как раньше, в конце концов упал. Я насмешливо наблюдала, как он пытался удобнее перехватить сумку и вновь совершить попытку подняться. Ик-Хан подбадривал его, а Юна пыталась успокоить обоих и подталкивала меня сделать то же самое, но я ответила, что Шинву справится, тем самым подбадривая его. Где я ещё найду такое развлечение?

Уже поняв, что это будет не быстро, я уселась на бордюр, едва сдерживая смех, и продолжала наблюдать за происходящим. Интересно, кто же выйдет победителем в этой схватке? Шинву или ворота? Двадцать баксов на ворота. Но мне не дали наслаждаться данным зрелищем дольше. На попытке Шинву забраться на ворота номер N, неожиданно, откуда-то сбоку, раздался суровый голос. Обернувшись, я с удивлением увидела двоих полицейских, которые, положив руки на кобуру, неторопливо приближались к нам. Что за нелепый фарс?

— Пф-ф, кхе, кхе... — сдерживая смех и трясясь всем телом, я прикрыла лицо и рот рукой.

— О, господа полицейские, я не могу залезть внутрь, подкиньте меня, — радостно закричал Шинву и понесся в сторону полицейского.

— Стой, парень, не двигайся! — закричал полный полицейский.

— Господин полицейский, дело в том, что... — не обращая внимания на предупреждения, Шинву продолжал свой путь.

Второй полицейский, который был на голову выше первого, заметил сумку в руках Шинву и закричал:

— У него в руках что-то подозрительное!

— Постойте, это не... — осознав, что ситуация принимает неожиданный оборот, Ик-Хан попытался их остановить.

— Шинву!

Кульминацией всего стало то, как полицейские заломили руку Шинву и выбили сумку, которую схватил Ик-Хан, отчаянно пытаясь объяснять происходящее. В то же время Юна не зная, что делать, жалобно смотрела на меня. Всё, не могу.

— Ха-ха-ха!

Спасибо вам. Более плохие мысли не тревожат меня. Всё благодаря вам.

***

Данный казус, который заварил добродушный сосед Директора, который захотел получить за свою бдительность, разрешился лишь после того, как полицейские связались с Директором Ли. Он всё разрулил, объяснив, что мы не грабители, а одноклассники его подопечного. Только после этих разъяснений мы смогли попасть в дом. Всё это время Юна дулась на меня, поскольку я не помогала им объяснить сложившуюся ситуацию, а лишь без остановки смеялась. И продолжала хихикать, когда заходила за остальными в дом.

Поздоровавшись с Рейзелом, мы наконец уселись на диване. Боже, он такой удобный, что я растеклась лужицей.

Ну, что могу сказать, дом снаружи и внутри — впечатляет! Просторный интерьер, минимум излишеств, много зелени. На стене напротив входа на стене висит большой плазменный телевизор, а по бокам от него размещены стерео колонки. Под телевизором расположен журнальный столик, окружённый с трёх сторон крупным светло-бежевым диваном и двумя пуфиками того же оттенка. Справа от входа возвышаются два окна, разделяющих стену на две части, с видом на сад, а слева, за диваном, находится массивный обеденный стол со стульями из чёрного дерева. Также, из того же чёрного дерева выполнены барный шкаф со спиртным и стойка с высокими стульями, расположенные у противоположной стены от телевизора. Эффектно. Приятно находиться в таком уютном и аккуратном пространстве, где всё на своих местах и ничего не отвлекает от отдыха. Чистота и порядок создают атмосферу, в которой хочется проводить время. Напоминает нашу квартиру, когда у брата выходные — он тоже всегда идеально убирает, настоящий любитель чистоты, похоже, что Директор из той же братии.

Рассматривая интерьер, краем уха, я вслушивалась в жалобы Шинву.

— Как сильно этот полицейский меня приложил... — говорил Шинву, разминая шею. Хруст. — Рей! Как ты мог не знать, как открывать дверь? В какой чёртовой дыре ты живёшь?!

— Мда. Твоя жизнь здесь немного экстремальна, — заметил Ик-Хан, поправляя свои очки.

— Охо-хо... Ну, всё хорошо, что хорошо кончается. Ик-Хан! Ну что, приступим, коллега? Ты готов?

— Всегда готов!

Что задумали парни? С любопытством наблюдала, как Ик-Хан раскрывает сумку, которую так рьяно защищал от полицейских.

— Рей! Глянь, чего мы тебе притащили!

Оказывается, в сумке были пара ноутбуков, которые парни взяли с собой, чтобы поиграть с Реем, но именно из-за них полицейские сочли нас ещё более подозрительными. Установка и подключение устройств проходили на фоне неподвижного лица Рея, лишь легкий вопрос можно было заметить в его взгляде.

— Помнишь игру, в которую мы с тобой недавно играли? Управление на ноутбуке не очень удобное, ничего не поделаешь. Но и этого будет достаточно, чтобы повеселится, будем импровизировать, — объяснял Ик-Хан, включая игру. И только после его пояснения до Рейзела дошло, зачем им нужны были ноутбуки.

Внезапно глаза Рейзела загоревшись распахнулись, и он резко встал, уверенно улыбнувшись. Даже атмосфера неуловимо изменилась. Э?

— Етить, он что, смеётся? Ик-Хан, ты тоже это видишь? — воскликнул Шинву, вставая на ноги от потрясения.

— Л-Лопни моя селезенка. Реально смеётся? — с недоумением поправил свои очки Ик-Хан.

Я заметила, как глаза Юны выразили смесь смущения и удивления, когда она смотрела на Рейзела. Да что там, даже я была поражена его преображением. Ему нужно чаще улыбаться.

— Рей! Ты тренировался! — снизошло озарение до Ик-Хана. — Ты с того раза начал тренироваться?

Что? Он тренировался?

— Едрить! Правда, что ли? — воскликнул Шинву, пережив новое потрясение.

— Окей! Давайте посмотрим на новый образ Рея. Джинэ, Юна, вы там поосторожнее, он реально тренировался с прошлого раза, — сказал Ик-Хан, обращаясь ко мне и Юне.

Бросив взгляд на Рейзела и встретив его уверенный взгляд, я задорно ему улыбнулась.

— Рей, сразись со мной! — вызвала его на поединок.

Величественно кивнув, он снова улыбнулся.

— Ик-Хан, я буду первая, — решительно улыбнувшись я закатала рукава своей толстовки.

В голове всплыли слова Тай Лунга из мультфильма "Кунг-фу Панда": "...Наконец-то достойный противник! Наша битва станет легендарной!", я предвкушала захватывающую игру.

A few moments later.

— Рей... А ты... точно тренировался? — стоя рядом с нами, Юна деликатно, чтобы его не обидеть, задала интересующий нас всех вопрос.

Скептически смотря на него, я с усилием прикусывала губы, которые так и пытались расползтись в беззвучной ухмылке. Шинву и Ик-Хан давились смехом, стоя позади нас, и лишь мой зловещий взгляд удерживал их от громкого хохота.

— ... — черная туча, нависшая над Реем, притягивала взгляд.

Мне его стало даже немного жалко... как будто ребёнка обидела. Однако это не повлияло на моё хорошее настроение. В проигрышах Рея было что-то забавное.

Вскоре за ноутбук сел Шинву, за ним последовали Ик-Хан и даже Юна — и у всех был один и тот же результат — полное поражение Рейзела. Когда мы покидали комнату, он всё ещё сидел на диване в гостиной, уныло глядя на стол. Прекрасное завершение дня. Я просто счастлива.

Отступление.

— Почему нет света? — заходя в гостиную поинтересовался Франкенштейн. Движение со стороны дивана. — Ах. Мастер вы были тут? Я думал, вы ушли вместе с детьми. Приношу глубочайшие извинения. Я пришёл поздно, потому что меня задержали дела.

В гостиной повисла мрачная тишина.

— Мастер? — осторожно позвал Франкенштейн. "Мастер... его аура. Что это за огромная тёмная сила? Что же такое случилось, что аура мастера стала настолько ужасна?" — подумалось ему.

Конец отступления.

Глава 9

Вчерашний день, несмотря на стычку с правоохранительными органами, был наполнен радостью и счастливыми моментами. Суета и тревоги улетучились, уступив место уютной и расслабляющей атмосфере. Однако, как любое волшебство, этот момент не мог продолжаться вечно...

— Вчера ночью произошёл трагический инцидент... — вещал ведущий новостей.

...я забыла, что моя жизнь не похожа на жизнь обычной школьницы, и такие события не являются обыденными, а наоборот, случаются крайне редко.

Застыв на месте, я слушала репортаж о жестоком преступлении, в результате которого погибли множество людей. Это случилось в больнице, находящейся совсем рядом с нашей школой.

— ... в больнице №20 были жестоко убиты ... — кружка с кофе упала на пол и разбилась в вдребезги, но мне было всё равно. — ... команды спасителей продолжают поиски выживших ... — с ужасом продолжая слушать, я осела на пол. Голос диктора звучал сквозь густую пелену.

Воздуха не хватало... Я задыхалась от волнения, руки тряслись. Перед глазами мелькали коридоры, залитые кровью, растерзанные тела и Упырь... Сердце так сильно колотилось, что казалось, вот-вот выпрыгнет из груди. В глазах плыло, и наступила...

Стук.

...темнота.

***

М-м... Очнулась я с дикой головной болью, а висок неприятно стягивало. Прикоснувшись к нему, я заметила высохшую кровь. Ай, похоже, когда я упала, то поцарапалась головой. Посмотрев на часы я увидела, что безбожно опоздала на занятия. Телефон надрывался в гостиной, а мой кофе впитался в школьную рубашку, оставив пятно на ткани. Блеск.

В первую очередь я ответила на звонок.

— Джинэ, привет ... — послышался голос в трубке. Это была Юна, она интересовалась, почему не пришла на занятия, в её голосе слышалась тревога.

— Привет, — еле выдавила я из себя, стараясь, чтобы голос не дрожал. — Извини, я... я не могу сейчас говорить.

Я попыталась собраться с мыслями, но в голове всё ещё царил хаос, а царапина на виске саднила.

— Ты в порядке? — голос Юны звучал настойчиво.

В голове всплыл недавний репортаж и меня немного замутило.

— Да, просто... немного неважно себя чувствую, — соврала я. — Сегодня меня не будет на занятиях.

В ответ я узнала, что школу закрывают на некоторое время из-за массового убийства. Немного поговорив с Юной я выключила телефон.

Я взглянула на свою школьную рубашку, промокшую от кофе, которая прилипла к коже. Чёрт, надеюсь, она отстирается. Сняв рубашку, я бросила её стиральную машинку и направилась в душ. Под горячими струями воды мне пришлось сдерживать слёзы, чтобы банально не устроить истерику. В душе я провела довольно много времени, после чего переоделась и пошла на кухню убираться. На виске, который сильно болел, я наклеила пластырь и выпила успокоительное. Ха-а... Подобравшись на кухне, я решила занять себя готовкой. Главное – не отвлекаться на посторонние мысли, просто сосредоточиться на процессе. Выбор пал на пиццу, итальянская кухня будет кстати. Но вот беда – в холодильнике не нашлось помидоров. Чёрт! Я взглянула в окно, и, похоже, на улице ещё не стемнело. Хоть у меня был не самый удачный опыт вечерних вылазок, но не пойти я не могла. Я нутром чувствовала, что если не добуду помидоры и не приготовлю пиццу по рецепту, то я сорвусь. Выключив плиту и захватив кошелёк, я направилась к двери, но тут раздался звонок телефона. Подняв трубку и встретившись с голосом на том конце провода, я светло улыбнулась, и, наконец, смогла отвлечься от своих забот.

— Привет, онни, — поприветствовав сестру, я закрыла дверь квартиры и направилась в магазин.

С сестрой мы довольно часто общаемся по телефону. Это стало для нас хорошей традицией — поддерживать связь, даже если находимся далеко друг от друга. Иногда я сама звоню ей, чтобы узнать, как дела, поделиться новостями или просто пообщаться. Но чаще всего именно она инициирует разговор. Её звонки всегда радуют, ведь это возможность услышать её голос, обсудить последние события и просто порадоваться тому, что мы есть друг у друга. Мы можем говорить часами, обсуждая всё на свете — от повседневных мелочей до серьезных тем. Эти разговоры укрепляют нашу связь и делают нас ближе, несмотря на расстояние. Так и в этот раз, я была готова проговорить с ней хоть весь день, но пришёл её муж, и они должны были пойти в ресторан на свидание. Пожелав ей удачи и попрощавшись, я нажала "завершить вызов". Улыбаясь, задержала взгляд на экране, на надписи "Смысл Моей жизни". Мы с сестрой давно, шутя, поменяли имена друг для друга: я стала "Любовь моя", а она — "Смысл Моей Жизни". Смеясь над воспоминаниями, я убрала телефон в карман и посмотрела вперед.

Чтобы удивлённо остолбенеть. Что? Где это я? Осмотревшись по сторонам, я поняла, что стою в каком-то тёмном переулке и не имею понятия, как и почему оказалась здесь. Внезапное шуршание сбоку вызвало мурашки по телу. Медленно повернув голову, я с облегчением увидела собаку. Но это была не просто дворняга, а тот самый знакомый мне пёсик. Ох, Боже, сердце забилось так сильно, что ноги ослабели.

— Привет ха-ха, я тут... похоже потерялась, — неловко засмеявшись, я оглянулась и пошла в сторону знакомого существа. Относительно реального, но более или менее знакомого. — Что ты здесь делаешь? — заговаривая с ним, чтобы разрядить эту подавляющую тишину, я всё быстрее приближалась к нему.

— Фр-р, — посмотрев на меня, пёс сорвался с места и побежал вперёд.

— Эй, подожди, стой, — мои ноги сами стали нести меня за ним.

Когда я завернула за угол, он исчез из моего поля зрения. Я рванула за ним и внезапно остановилась, словно натолкнулась на стену. Лучше бы это была стена. Я увидела человека лежащего на земле. Нет... Нет-нет-нет-нет. О Господи. Я не теряла надежды, что это просто наркоман или бездомный, или алкаш, и окликнула его. Но никто не ответил, и я позвала громче. Он даже не шевельнулся. Мне это не нравиться. Боже, пожалуйста, пусть он просто без сознания.

— Без сознания. Без сознания... — шепча молитву, я приблизилась к нему. — Эй... — "глоть" — вы в порядке?... Мистер, эй мистер...

Когда я оказалась ближе двух шагов, до меня дошло. Нет. Он точно не в отключке. Он… Он мёртв.

— А-ах... — в панике я отшатнулась и поскользнулась, упав.

Поморщившись от боли, я пыталась приподняться, но моя рука за что-то зацепилась. Сердце на мгновение остановилось. Глубокий вдох... Задержав дыхание, я медленно повернула голову, и тут же отпрянула назад.

...из тёмного переулка вырвался пронзительный крик, которому вторил собачий вой.

С мёртвыми глазами на меня смотрел ещё один труп.

***

— Джинэ! Ты в порядке? — взволнованно закричал брат, подбегая ко мне.

— Таён! — я сбросила одеяло и бросилась к нему, крепко обняв.

Я не слышала, что мне говорят. Моё тело сотрясалось от дрожи, я была шокирована увиденным. Даже вечных голосов не было, я просто оцепенела. Полицейские пытались о чём-то меня спрашивать, но я не могла разобрать слов, лишь голос брата звучал чётко и ясно. В его объятиях я рыдала, выплескивая весь пережитый ужас. Я чувствовала, как он обнимал меня и успокаивающе поглаживал по спине. Его тёплые руки были единственной опоророй, сдерживавшей меня от полноценной истерики. Я не могла отпустить его и не хотела. Каждый раз, когда он пытался отодвинуться, я начинала плакать сильнее, цепляясь за него.

"Нет-нет-нет. Не оставляй меня," — подумала я, не заботясь о том, как это выглядело со стороны. В данный момент не имеет значение, какому происшествию я была свидетелем. Мне было всё равно на полицейских и криминалистов, на скорую помощь и любопытных зевак. Я просто хотела вернуться домой, в свою постель к своим книгам. Я больше не хочу всего этого. Это страшно. Очень... Очень страшно.

Беспомощно обняв брата, я чувствовала, как он завершал все формальности. Садясь в машину, что-то заставило меня оглянуться. Повернувшись, я заметила три ярко-алых ликориса. Их было три. Там было три трупа, но я заметила лишь два.

Уже сидя в машине, я вновь посмотрела в сторону цветов и увидела того же пса. Устало закрыв глаза, я поняла, что больше не могу. Хватит с меня, я устала. Брат молча отвёз меня домой и донёс до кровати. Не отпуская его руку, я быстро заснула.

***

На утро я проснулась полностью разбитой. Лежа в постеле, я просто бездумно смотрела в потолок. Ранее я встречала мертвецов исключительно в своих снах или видениях, но столкнуться с этим наяву в тысячу раз ужаснее. В тот момент я осознала, что всё это по настоящему. Мои предчувствия, сны и видения не просто фантазии и не результат психического расстройства. Нет. Это... реальность. Смерть реальна. Люди реальны. И моя сила тоже... реальна. С этими мыслями, всхлипнув, я перевернула на бок, стремясь уткнуться лицом в подушку. Резко замерла. Ну конечно, как без этого. У моей кровати сидел пёс.

— Что на этот раз? — с усталостью перевернулась на спину. — Слушай, ты ведь знаешь, что вчера был не самый лучший день, и у меня нет сил на тебя. Приходи в другой раз... — равнодушно взглянула на него.

Немного поразмыслив, я продолжила тихим голосом:

— Спасибо... Ты же тогда прикрыл третий труп, не так ли? Судя по словам полицейских, он был хуже всех изувечен, и если бы... если бы я его увидела... — я замерла, не завершив мысль.

Я бы наверное не выдержала. Я даже не знаю, что сказал брат, как именно он избавил меня от копов, ведь они так и не пришли "задать пару вопросов". Я была безмерно благодарна ему, потому что не смогла бы объяснить, как наткнулась на те тела и почему оказалась в нескольких километрах от дома, от магазина, куда направлялась за помидорами.

— Чёрт, пицца! — воскликнула я, подскочив.

Совсем забыла! Сначала этот репортаж, а потом эти... трупы. Слишком много смертей за столь короткое время. Я вновь вздохнула и взглянула на пса, который по-прежнему молча уставился на меня. Я решила, что тоже буду смотреть на него. Он действительно хорош — размерами, больше на волка похож, чем на собаку. Мрачно вздохнула.

— Знаешь, мы с тобой пережили столько всего, что называть тебя просто псом было бы неправильно. Давай подберём тебе имя, — решила я, задумчиво глядя на него. Прищурившись, я начала вспоминать разные клички для собак. — Есть какие-то предпочтения? — спросила я, стараясь быть вежливой. Боже, до чего доводит стресс — я уже говорю с животными.

Склонив голову на бок, пёс внимательно смотрел на меня. "Мне же показался этот ехидный прищур?" — мелькнула мысль в моем сознании. Однако я быстро отмахнулся от нее.

— Ладно, давай подберём что-то универсальное... М-м... Хо? Нет? Ну, тогда, Син? Тоже не то? Тогда ...

Отвлекая себя, я вдохновлённо продолжала пробовать различные имена. Но ни одно ему не нравилось, я даже с кровати привстала, с энтузиазмом пытаясь придумать что-то новое. Но он отвергал все варианты. Вы хотите знать, как я поняла, что ему не нравится? А как же иначе, когда он высокомерно отворачивался на каждое предложенное имя.

— Да, блин! Ты как мой кошмар наяву, привереда чёртов. О! Точно... будешь Кошмариком, — радостно щёлкнув пальцами, я рассмеялась.

— Джинэ, ты проснулась? — раздался голос брата за дверью.

— Оппа!

Соскочив с постели, я бросилась к двери и, распахнув её, прыгнула на брата.

— Ох, — он отступил на шаг назад, стараясь сохранить равновесие, и обнял меня.

Мы стояли в коридоре, обнявшись, и я наслаждалась теплом его тела, пока на кухне вдруг не послышался шипящий звук.

— Кофе! — немного отстранив меня, он метнулся туда и выключил плиту. — Мда, может, позавтракаем вне дома? — предложил мне брат, смотря на пригоревшее кофе.

— Хорошо, я быстро соберусь, — ответила я с широкой улыбкой.

Рванув обратно в свою комнату, я быстро собрала вещи и бросилась в ванну. Со вчерашнего дня не мылась, ужасное чувство грязного тела. Только стоя под душем я заметила, что больше не слышу голоса. А? Внезапно насторожившись, я прислушалась к тишине. Судорожно пыталась вспомнить, что именно привело к этому, и вдруг осознала, что, обнаружив тела, я… закричала… Это был крик Банши? Но в прошлый раз я разбила стекло своим криком. Почему в этот раз всё иначе? Странно. Но это не важно, самое главное… Мне что, теперь нужно искать тела, чтобы по-настоящему научиться кричать? Э, не спасибо. К этому я пока не готова, мне хватило вчерашнего ужаса. До сих пор трясёт, когда вспоминаю. Но то, что голоса ушли, это, наверное, хорошо. Даже как-то необычно, я уже привыкла к ним. Впервые с тех пор, как мне исполнилось пятнадцать, в моей голове стоит такая тишина. И это приятно.

С радостной улыбкой я уже с большим рвением продолжила собираться. А всё не так уж плохо.

***

Целый день мы с братом проводили время, блуждая по городу, и это было настоящим приключением. Утром, когда солнце только начинало подниматься, мы вышли из дома с полным желанием исследовать все уголки нашего любимого города. Первым делом мы направились в один из крупных торговых центров. Там нас ждали яркие витрины, множество магазинов и, конечно же, возможность попробовать что-то новое.

После шоппинга мы решили немного развлечься и отправились на игровую площадку. Мы смеялись, соревновались друг с другом и вспоминали детство, когда такие моменты были частью нашей повседневной жизни. Время пролетело незаметно, и вскоре мы почувствовали голод.

На улице нас встретили ароматные уличные деликатесы. Мы не могли устоять перед запахом свежеприготовленных токпокки, гамджа-дог и пуннопан с заварным кремом. Каждый укус приносил радость, а разговоры о том, что мы попробуем дальше, только добавляли веселья в нашу прогулку. На протяжении всего дня царила тишина и спокойствие — голосов не было. Это был один из самых лучших дней в моей жизни.

Солнце уже начинало садиться, окрашивая небо в тёплые оттенки, когда мы решили просто прогуляться по набережной. Мы наслаждались каждым мгновением, смеясь и делясь впечатлениями о том, что увидели за день. Этот день стал для нас не просто прогулкой, а настоящим праздником дружбы и свободы, который мы запомним надолго.

Радостно смеясь, мы наконец ворвались в дом. Бросив сумки на диван, я побежала распаковывать покупки, предвкушая обновку. А брата отвлёк звонок с работы. Он взял отгул на сегодня, чтобы провести время со мной и отвлечь.

Радостно улыбаясь, я достала свой новый телефон, заменив им старый, который разбился, когда я уронила его вчера.

"Вчера... Нет, — встряхнула головой. — лучше не думать об этом."

После того как я загрузила все контакты, я позвонила Юне, и мы долго разговаривали. Она пригласила меня в гости, ведь Шинву и Ик-Хан всё ещё гостят у неё. Немного подумав, я согласилась.

После того как я попросила брата отпустить меня, я, наконец, легла спать, полная счастья и удовлетворения. А завтра с утра поеду к друзьям.

***

Проснувшись, я ощутила странное беспокойство, словно в воздухе витала тень забытого. Солнце пробивалось сквозь занавески, но его свет не мог развеять ту мрачную завесу, что окутала мой разум. Я знала, что что-то важное ускользнуло от меня, но что именно — оставалось загадкой.

В памяти мелькали обрывки: смутные образы, звуки, возможно, голоса. Я пыталась сосредоточиться, но каждый раз, когда я приближалась к воспоминанию, оно ускользало, как вода сквозь пальцы. Я вспомнила, что мне приснился сон, но его содержание оставалось недоступным, как будто кто-то закрыл за ним дверь.

С каждым мгновением предчувствие нарастало. Оно было как холодный ветер, проникающий в самую душу, заставляя сердце биться быстрее. Я не могла избавиться от ощущения, что этот забытый сон несёт в себе что-то нехорошее, что-то, что может изменить мой день, а может, и больше.

Не стала накручивать себя ещё больше, а встала и пошла в душ. Тёплая вода смыла с меня остатки тревог и усталости, и я почувствовала, как напряжение уходит. Приняв все водные процедуры, направилась на кухню. Брата уже не было дома, и в воздухе витал запах свежезаваренного кофе.

Сорвав записку о том, что завтрак на столе, а деньги переведены на мой счёт, я улыбнулась. Он всегда заботился о том, чтобы мне было комфортно. На столе действительно стояла тарелка с яичницей и тостами, а рядом — чашка с горячим кофе. Я быстро перекусила, наслаждаясь моментом спокойствия.

С широкой улыбкой я начала быстро одеваться. Так, кошелек, сотовый, ключи возьму, сумку не...

Кап.

Что за?... Я отвлеклась от сбора вещей и насторожилась.

Кап.

Это что...

Кап.

...вода?

Да, точно. Как капли дождя, что падают на землю. Дождя не предвидится, а значит... Я проверила кухню и ванную — всё в порядке, ничего не протекает. Странно... Пожала плечами. Ну, да, ладно, может, у соседей что-то капает.

Закончив сборы, я вышла из своей квартиры и направилась к дому Юны. Для этого мне нужно было сделать две пересадки. Уже предвкушала хороший и весёлый (а с этими ребятами по другому быть не может!) день. Я чувствовала, как энергия наполняет меня, и это придавало уверенности. Когда я посмотрела на своё изображение в отражении здания, то поправила волосы и не удержалась от улыбки. Сегодня будет хороший день.

Однако, когда я вновь услышала тот же звук падающей воды, уже находясь в метро, меня осенило. Это происходит снова, очередное видение. Просто блеск. Ай, да пофиг! Никто не сможет испортить мне настроение сегодня.

На пути к дому Юны я зашла в местный магазин, чтобы прикупить чего-нибудь вкусненького. Внутри меня охватило приятное волнение — я была уверена, что ребята оценят мои угощения.

Как только я вошла в дом, меня удивило, что они все еще спали.

— Эй, подъём! — крикнула я, поднимаясь по лестнице. — Время вставать!

Кап.

Никакого ответа. Только тишина и лёгкий звук, словно кто-то храпит. Я усмехнулась, вспомнив, как они всегда любили поспать подольше. Но сегодня я не собиралась оставлять их в покое. Смотря на полусонное лицо Юны, я так и представляла, что они делали всю ночь, чтобы сейчас вот так выглядеть. Неугомонные.

— Проснись и пой, принцесса, завтрак ждёт, — подняв пакеты я направилась на кухню.

Кап.

Снова услышав этот звук, я почувствовала облегчение, что он оказался тихим, в отличие от предыдущего раза.

— О, Джинэ, доброе утро, — сказал Ик-Хан, выходя мне навстречу и потирая глаза.

— Шинву, на завтрак, не ждать, судя по всему, — м-да... Храп на весь дом.

Не стоит ли ему обратиться к врачу? Иногда храп может сигнализировать о проблемах с дыхательной системой. Поймав себя на этой мысли, я покачала головой. Снова не в ту сторону унесло.

— Неуа-аут... — зевнул Ик-Хан, садясь за стол. — Мы вчера поздно легли, а сейчас отсыпались. В случае с Шинву, пока он сам не проснётся, его не разбудить...

Через несколько минут мы уже сидели на кухне, делясь впечатлениями о своих ненамеренных выходных. Я ничего не сказала о том, что нашла труппы, но с удовольствием рассказала о вчерашнем дне. Как мы с братом гуляли и развлекались. Оказалось, что они несколько раз навещали Рея. Хотели пригласить и меня, но не смогли дозвониться. Я быстро сменила тему, сказав, что сломала телефон.

К моменту, когда мы уже закончили завтрак и переместились в гостиную, Шинву проснулся и начал жаловаться на то, что его не разбудили. После лёгкого подзатыльника от Ик-Хана он немного успокоился, но ненадолго. Ему стало скучно, и он предложил навестить Рея. Ребята с любопытством посмотрели на меня, ожидая моего ответа. Опять? Хм-м, хах... Ну ладно, вроде, в прошлый раз всё прошло не так уж и плохо. Да и надо тренироваться в выдержке, не всегда же бегать от них. Утвердительно кивнув, я вызвала радостные вопли Шинву, одобрительные кивания от Ик-Хана и тёплую улыбку Юны.

По пути к дому Директора Ли мы решили заглянуть в магазин за закусками. Наблюдая за Шинву, который с энтузиазмом выбирал чипсы, мне стало как-то жаль Директора — чувствую, он будет "рад" нашему визиту.

Кап.

Когда мы уже подходили к дому Директора, я краем глаза уловила движение и внезапно почувствовала желание взглянуть в ту сторону. На противоположной стороне улицы стоял Кошмарик, внимательно смотрящий на меня. У меня возникло неприятное предчувствие, и, кажется, я стала немного бледной.

— Джинэ, всё в порядке? — с тревогой спросила Юна, дотрагиваясь до моего плеча.

Решив разорвать зрительный контакт с Кошмариком, я перевела глаза на Юну.

— Всё отлично, — ответила я, стараясь выглядеть спокойнее и улыбнуться так, чтобы это казалось естественным.

Кап.

Отступление.

В гостиной дома Франкенштейна, известного как директор Е-Ран — Виктор Ли, царил уют и тишина. Мягкий свет лампы, рассеянный по стенам, создавал атмосферу спокойствия, а тёплый цвет обивки дивана приглашал к отдыху. На столе стояли фарфоровые чашки с парящим чаем, из которых поднимался лёгкий аромат жасмина.

Два "человека", уютно устроившись на стильных диванах, сидели за столиком. В воздухе витал аромат свежезаваренного чая, который они неспешно поднимали к губам, наслаждаясь каждым глотком. Вокруг них витала атмосфера доверия и понимания, словно в этом уединённом уголке мира не существовало ни забот, ни тревог. Они не обременяли себя разговором, ведь понимали друг друга без лишних фраз. Каждый из них был погружен в свои мысли, но это не создавало ощущения одиночества. Напротив, тишина наполняла пространство теплом и уютом, словно невидимая нить связывала их души.

В этот момент, в тишине, наполненной только звуками чаепития, казалось, что мир за пределами этой уютной гостиной не имеет значения. Здесь, в доме Директора школы Е-ран, всё было на своих местах, и каждый миг был ценен.

Однако, неожиданно, темноволосый "молодой человек" нахмурился и напрягся:

— Франкенштейн.

В ту же секунду атмосфера в комнате изменилась.

— Да, Мастер, — ответил упомянутый, приняв серьёзное выражение лица.

— У меня плохое предчувствие.

"Сколько я себя помню, если уж Мастер что-то почувствовал, значит..." — подумал Франкенштейн, насторожившись.

— Мастер. Неужели, прямо сейчас... — начал Франкенштейн с напряжением в голосе. — к нам направляются Шинву и компания?

— Кто знает...

В комнате воцарилась тишина, которую нарушил звук звонка у двери:

"Динь Дон!"

Конец отступления.

Динь-дон! Динь-дон! Динь-дон!

Шинву, словно одержимый, терзал кнопку звонка, пока тишину за дверью не нарушили еле слышные шорохи. Не дожидаясь приветствия, он выпалил:

— Ха-ха-ха! Директор Ли! Рей! Мы пришли за тобой! Мы по вам та-ак соскучились! Что даже пожрать купили! – в ответ лишь заговорщицкое молчание, которое, казалось, ничуть не смущало Шинву. – Директор Ли, ну что же вы, открывайте скорей! Чем вы там занимаетесь? Мы уже измучились вопросами — "А как там поживают Рей с Директором Ли? Здоровы ли, сыты ли?"

Я обреченно прикрыла лицо рукой. Шинву творил какую-то дичь, а стыдно почему-то было мне. Впрочем, чертовски смешно.

— Ара? Чёт он не отвечает... — удивленно пробормотал Шинву, почесывая затылок.

— Да уж… Интересно, почему? – саркастически протянула я, изо всех сил стараясь не расхохотаться в голос.

— Э-э… Может, он так рад нас видеть, что от счастья лишился дара речи? – неуверенно предположил Ик-Хан.

"Ик-Ха-ан! Ну и ты туда же?" – со вздохом подумала я и, с деланой серьезностью, решила подыграть наивному хакеру:

— Ага, похоже на то.

— Директор Ли наверняка дни считал до нашего возвращения! – с непоколебимой уверенностью заявил Шинву.

"Шинву, да он, скорее всего, молился, чтобы мы забыли дорогу к его дому!"

— Ага, и Рей тоже. Скучно ему наверное сидеть целыми днями с Директором Ли, — смущенно добавила Юна.

"По нему не скажешь… Кажется, Рей – интроверт до мозга костей." Всё, я умываю руки. Этих двоих только могила исправит.

— Точно, точно!

— Директор Ли, возьмите уже себя в руки и откройте дверь.

— Ну давайте~, давайте~!

— Открывайте~, открывайте~!

Вот так мы попали в дом Директора Ли. Это моё второе посещение, но блин, как в первый раз. У нашего директора потрясающий вкус. К тому же, он помешан на чистоте, определённо нашёл бы общий язык с моим братом. Кажется, я уже об этом думала?

Мы устроились на комфортных диванах в гостиной директора. Всем коллективом, а точнее Шинву и Ик-Хан, решили развлечься играми на щелбаны. "Ой, мама, что же будет?" — промелькнуло у меня в голове, в предвкушении начала и с легким трепетом. Когда ещё представится возможность безнаказанно дать щелбан тем, кого опасаешься. Это настоящая проверка на выдержку, и не придумаешь лучшую тренировку.

— Хе-хе-хе, готовьтесь Рей, Директор! Я отправлю вас в пучину страданий, буга-га-га, — провозгласил Шинву, доставая настольную игру и театрально указывая на них.

In a few hours.

— Хаа! — крикнул Шинву, резко вскакивая на ноги. — Рей и Директор Ли попали в ловушку! Буга-га-га! Ик-Хан, ты это видел?

— Прелестное зрелище, — поддержал Ик-Хан, аплодируя в ладоши. Мне оставалось лишь присоединиться к нему.

— А ну-ка давайте сюда ваши лобешники, ы-ы, — с предвкушением произнес Шинву, засучивая рукава кофты. — Только чур без обиженных воплей, даже если мы залупим в полную силу!...

Как и ожидалось, Директор и Рей потерпели полное поражение в игре против нас. С трудом подавляя злорадную ухмылку, я с удовлетворением отвешивала им обоим ощутимые щелчки. Заслужили. Нечего пугать такую очаровательную особу, как я.

Я решила влиться в команду Шинву и Ик-Хана, не испытывая ни капли жалости к проигравшим, и наносила удары со всей своей мощью. Да ладно, что с ними станется? Даже не вздрогнули. А вот Юна, с её мягким сердцем, била совсем слабо, почти не прикасаясь.

— Давайте, бейте его со всех сил, ребята, ка-а-ка-ка, — Шинву прям в раж вошёл.

— Да-а, — мы с Ик-Ханом, обменявшись лукавыми взглядами, подхватили клич Шинву, при этом ликующе ухмыляясь.

Я отчётливо слышала этот хруст со стороны Рэя, когда мы его долбили —индейцем бап. Хе-хе-хе. Мне почудилось или в комнате стало прохладнее?

Уже почти в сумерках мы засобирались домой. Смотря на все эти крошки на столе, я искренне посочувствовала Директору. Весь этот мусор, если бы мой брат увидел подобное, его бы хватил удар. "Удачи Директор." — сжав кулаки, я поддержала его, в мыслях.

Кап.

— Пха-ха-ха, а вы лица их видели?! — держась за живот смеялся Шинву.

— Расстроенные и полные тоски, — согласилась я с ним, подняв ладонь я почувствовал удар ладонью по ней. Шинву дал мне пять.

— Во-от, кто понимает меня, хе-хе-хе. Ах, классно сегодня мы оторвались. Наелись, наигрались и вообще повеселились от души.

— Но вам не кажется, что это не честно с нашей стороны? — неуверенно спросила Юна. — Похоже, что Рей и Директор Ли видели эту игру первый раз в жизни. И они выглядели очень расстроенными...

— Ой, да всё пучком, так и должно быть, — уверенно говорил Шинву. — Испытывая боль и унижение, учишься гораздо быстрее! Да, Ик-Хан, Джинэ?

— Конечно, — согласился Ик-Хан, а я скромно промолчала. — Но, Шинву, ты заметил, да... — Ик-Хан поднял кулак и потряс им. — Правильный поворот запястья чрезвычайно важен. С его помощью можно нанести противнику больше повреждений...

— Да, всё же, мне показалось, будто сила в моих пальцах уже не та... — посетовал Шинву, так же тряся кулаком. — И запястья уже не такие подвижные...

— Стареешь? Ха-ха-ха, — я ехидно его подколола и толкнув плечом смеясь отбежала к Юне, которая тихо посмеивалась наблюдая за нами.

— Джинэ! — поражённо воскликнул Шинву, но не стал преследовать меня, а отвернулся к Ик-Хану. — В любом случае, давайте сходим поиграем ещё раз.

— Конечно. Директор Ли и Рей были счастливы...

Ага, особенно Директор. Посмеиваясь с их желания снова наведаться к ним в гости вновь, я представляла Директора и пульсирующую венку на его лбу, когда он смотрела на весь бардак учиненный нами. Да, он был бы очень счастлив.

Уже почти стемнело, когда впереди нас мы заметили три силуэта, что были в темноте. Их очертания казались неясными и зловещими, словно сами тени ожили и решили поиграть с нами.

— Э? — произнес кто-то из нашей группы, и в воздухе повисло напряжение. Остановившись, мы все напряглись. Ой, не к добру это. Сердца забились быстрее, а в голове закрались тревожные мысли.

— Хи-хи-хи, — раздался мерзкий смех с их стороны, и они вышли на свет.

Почему-то, в голове зазвучал саундрек из Сумерек. Вспомнился эпизод, когда Каллены играли в бейсбол, а к ним нагрянули нежданные гости в лице кочевников. Не сдержавшись, хихикнула, на что поймала на себе косые непонимающие взгляды ребят. Фух, нужно взять себя в руки, не время для смеха. В темноте вырисовывались силуэты: женщина и двоя мужчин. Прищурившись, я попыталась разглядеть непрошеных гостей. И, кажется, побледнела. Сердце забилось быстрее, как будто пытаясь вырваться из груди. Я знала, что они пришли не с добрыми намерениями. В их глазах светилась холодная решимость, а на лицах играла тень презрения. Я не могла позволить себе паниковать.

Тяжело сглотнула. Оу. Прекрасно. Женщину я раньше не встречала. Но других двоих из этой троицы я знала. И лучше было бы избежать встречи с ними, потому что, эти двоя — монстры в человеческом обличии, убийцы, на чьей совести множество загубленных жизней. Они приближались. Что странно, чем ближе они подходили, тем сильнее я ощущала исходящий от них могильный холод. От всех троих. Интуиция подсказывала, что это предвестник их скорой смерти. Такого раньше не случалось, и я растерялась. Опомнилась только от крик Шинву:

— Ходу!

Я почувствовал рывок. Ик-Хан, ухватив Юну и меня за руки, бросился бежать. Я лишь успела заметила, что Шинву остался позади, чтобы задержать их... Нет... Нет... Мне было предельно ясно — нам не убежать... И моё предчувствие подтвердилось, когда наше бегство внезапно прекратилось.

— В-вы!

— Ах...

В поле зрения возникли ещё две фигуры. Это были наши старые знакомые, что похищали Юну.

От более крупного исходил такой же холод, схожий с тем, что чувствовался от первой троицы. Ещё один кандидат в мертвецы. Рядом с ними стоял Кошмарик, и не только он – вокруг этих двоих группировались другие псы, теснясь ближе к великану.

Нахмурившись, я внимательнее изучила их. Что заставляет собак так себя вести? Почему они тянутся именно к этому громиле? Почему именно он?.. Он умрёт? Да, как и те трое. Ну и что с того? Чем он отличается от остальных? Почему Кошмарик и другие собаки проявляют такую... привязанность к нему? Он какой-то особенный?

Я пристально всматривалось в его внешность и не могла понять. Рослый, широкоплечий, смуглый мужчина с волевым подбородком. Обожженная кожа, покрытая грубыми рубцами. Белесые глаза, как у слепого человека. Тёмно-серый плащ, под ним — кофта и штаны того же цвета. Шляпа. Ничего особенного.

— Почему он? — я не заметила, как задала вопрос вслух. В голове крутились мысли, и я не могла удержаться от того, чтобы не поделиться ими.

— Что?

— Джинэ?

Заметив тщательно скрываемое замешательство на его лице, я медленно сократила дистанцию. Остановившись недалеко от Кошмарика, я пристально смотрела ему в глаза.

— Почему именно он... чем он отличается? — переспросила я, задумчиво нахмурившись.

Во мне зарождалась какая-то мысль, но я не могла ее ухватить. Первая встреча. Затем похищение Юны, хотя я лишь мимолетно их видела. Теперь это странное поведение собак… почему именно он?..

Поднявшись, Кошмарик потрусил ко мне. Встав спиной, он медленно развернулся и сел. Смотря на меня, он плавно повернул голову в сторону, совсем как в тот раз, когда привел меня в заброшенное здание.

Ох... Вот оно что... С широко раскрытыми глазами я потрясённо выдохнула и снова взглянула на громилу:

—Это... был ты, а значит... тот ликорис... он расцвёл для... — не договорив, я ощутила удар по шее и провалилась в темноту. Последнее, что я увидела, был изумлённый взгляд громилы и его протянутые руки.

Кап.

Глава 10

— М-м, — просыпаться с головной болью становится уже какой-то традицией.

Я лежала спиной на холодном бетонном полу. Осторожно приоткрыла глаза, не двигаясь, осмотрелась. Знакомое здание: серые стены, обшарпанные углы, тусклый свет, пробивающийся сквозь грязные окна. А вот и Кошмарик. Прекрасно. Внутри меня зашевелилось чувство тревоги. Как я сюда попала?

— ... нам всё это... — прозвучал сбоку смутно знакомый грубый голос.

На стуле расположился мужчина среднего возраста, закинув ногу на ногу и затянувшись сигаретой. У него каштанового цвета волосы и золотистые глаза, заостренный нос и синеватая кожа. Данная его внешность отличается от той, что была в видении: фиолетовая кожа с выступающими из него хрустальными шипами. Его облик напоминал стареющую диву, отчаянно цепляющуюся за ускользающую красоту. Меховая накидка, наброшенная на голое тело, в сочетании с обтягивающими брюками, создавали странный контраст. В каждом движении сквозила неуверенность и закомплексованность, но он старательно изображал из себя вершину совершенства. Ну да, конечно, поверили.

Возле "Дивы" я заметила того же упыря, который устроил резню в больнице. Как же это раздражает. Просто невыносимо. Тц.

У стены справа от входа, облокотившись, застыла незнакомка. Её взгляд небесно-голубых глаз контрастировал с длинными светло-синими волосами и синей помадой на губах. Наряд был вызывающим: короткая чёрная мини-юбка, скорее напоминающая широкий пояс, и едва прикрывающий грудь кроп-топ. Интересно, насколько это удобно для повседневной жизни? От неё веяло надменностью и презрением к окружающим. На меня и моих товарищей, расположившихся неподалёку, она смотрела с каким-то оценивающим любопытством, словно мы подопытные зверьки. "Выживут или не?" — так и читалось в её глазах. Не стоит надеяться на обратное. Выживем, не сомневайся, побольше тебя проживём. В этом я абсолютно уверена.

Стараясь не выдать и тени насмешки, я скользнула взглядом дальше. На глаза попался здоровяк со шрамами, а рядом с ним тот мерзавец, вероятно, причастный к нашей потере сознания: серые глаза, пепельные волосы, длинная прядь, закрывающая правую часть лица, и тонкий вертикальный шрам, рассекающий правую сторону губы. При первой встрече он был одет в такой же длинный тёмно-серый плащ, как и его спутник, но сейчас на нём серые брюки и жилет поверх белой рубашки.

Они находились немного поодаль и пристально наблюдали за нами. Здоровяк застыл в напряжённой позе, скрестив руки на груди, и неотрывно смотрел на меня. В его взгляде не читалось враждебности, лишь усталое ожидание и слабая искра надежды. И ещё сочувствие. Ха. Смешно. Я ответила тяжёлым взглядом. То, что ты нравишься Кошмарику, ещё не означает, что ты хороший парень. Посмотрим, кто ты на самом деле. Пфе!

Вновь обратив внимание на его напарника, я отметила, что тот владел собой гораздо лучше. На его лице не проглядывало ничего, кроме холодного недовольства. Возможно, ему просто всё равно, что с нами происходит. Однако, когда он смотрел на нас, в его взгляде промелькнуло что-то странное… Что-то похожее на сожаление?

— М-м, — донеслось с боку. Кажется, Шинву медленно возвращался в сознание. — Ч-чего?.. Джинэ?.. Ах... Эй, Ик-Хан, Юна, просыпайтесь!

Пока остальные приходили в себя, я всеми силами подавляла подступающую панику. Хотя руки предательски дрожали, а внутри всё сжималось от волнения.

— ... с вами был ещё один человек. Позовите его, — один из этой парочки неспешно подошел к нам, засунув руку в карман.

— С чего это мы должны слушаться вас? — резко возразил Шинву.

— У вас нет выбора, — он навис над нами, пытаясь запугать.

— Я всё равно не стану! — огрызнулся Шинву. Серый нахмурился, а у меня пробежались мурашки по коже, но не от его неудовольствия.

— Вот отстой, потому то я это и ненавижу... какого чёрта... долго ещё там трепаться будете? — с нескрываемым раздражением вклинился "Дива", поднявшись с места.

— Вам же будет лучше, если позвоните ему, — продолжал наседать Серый, заметно нервничая. Неужели он опасается "Диву"?

— Хмпф. Сказал же, не собираюсь, — упрямо твердил Шинву. Это явно не предвещает ничего хорошего.

Свист. Удар. С невероятной скоростью Серый нанес удар ногой, отбросив Шинву в сторону.

— Шинву!

Чёрт!

— Зачем вы это делаете? Что вам от нас нужно?!

— Зовите его, — настаивал Серый.

— Нет!

Стремительный рывок. Звук удара. Ик-Хан отлетел назад, его очки слетели с лица.

— Кя-я!

— Ик-Хан! — "Не могу больше". Не выдержав, я встала перед ним, заслоняя остальных. — Прекрати! Я позвоню, — произнесла я, со злостью взглянув в его ледяные серые глаза.

Я делала вид, что бесстрашна и безразлична. Однако мы оба понимали, что это лишь показная храбрость, и отчетливо слышали учащенное сердцебиение и еле заметную дрожь в моем голосе. Но… и я тоже… Находившись ближе к нему, я уловила в нём нечто большее, чем ледяное равнодушие. Ха! Вот это да. Ему не наплевать на нас. В его взгляде я увидела сочувствие, он жалел нас, но старался скрыть это. Он, как и мы, был пленником обстоятельств. Для нас он казался сильным, но всегда найдется кто-то сильнее. Он тоже боялся, боялся… неизвестности. Он не знал, чем закончится это. Он нервничал. Но... я знала. Я знала, чем закончится этот вечер. И в этот миг я осознала. Я сильнее… Не физически, конечно. Сила – в знании, а я знала то, что было скрыто от них, то, что заставило моё сердце подпрыгнуть, а страх отступить. То, что принесло облегчение и немного предвкушения. Один факт. Один факт, перевернувший все с ног на голову. Сегодня нам не суждено погибнуть. Я была уверена, что я, Юна, Шинву, Ик-Хан и Рэйзел останемся в живых. Осознание этого заставило меня прищуриться и улыбнуться, с триумфом и толикой самодовольства. Да, это так. Моя сила превосходит их. Я – Банши. И мой крик не был обращён к близким, лишь для двоих расцвел ликорис. Леденящий душу холод я ощутила лишь от тех, кто нас похитил.

Я продолжала улыбаться, глядя на стоящего передо мной мужчину, и заметила, как его глаза расширились от недоумения. Ему было непонятно, как я могу улыбаться в подобной ситуации. Он не понимал, почему мой пульс замедлился. Всё элементарно, Серый. Всё до смешного просто: я – Банши. Вестница смерти.

Серый отвёл глаза, не выдержав моего взгляда, но я уже уловила суть: он не злой. Возможно, взвинченный, измученный и растерянный, но не злой. Он не хочет причинить нам вред. Я не понимаю, зачем ему Рей, может быть, он тоже в курсе, что Рейзел – не совсем обычный человек. Но зла он не желает никому из нас. Он просто исполняет приказы, стараясь выжить сам и помочь выжить нам. И Кошмарик ему доверяет. Осознав это, я приняла решение.

"Хорошо, я сделаю, как ты просишь, я… поверю тебе."

– Я позвоню, – повторила я, протягивая руку Юне. – Юна, дай мне телефон. Я должна позвонить.

– Джинэ, не надо!

– Не переживай, Ик-Хан, всё будет в порядке. – постаралась успокоить ребят. – Юна, дай мне, пожалуйста, телефон Шинву, я снова разбила свой.

– Джинэ… Не делай этого… – тихо прохрипел Шинву, сплевывая кровь.

— Джинэ… — Юну била дрожь, она страстно желала остановить избиение, но опасалась подвергнуть Рея опасности. Ей не хотелось, чтобы он тоже испытал это на себе. Даже в этой ужасной ситуации, понимая, что их просто так не отпустят, она думала не о себе. Это было проявлением невероятной храбрости. Я повернулась к Юне и, приблизившись, присела перед ней.

— Юна, взгляни на меня, — произнесла я, коснувшись ее плеч руками. — Обещаю, сегодня ни Рей, ни мы не погибнем. Всё будет хорошо, — моя уверенность звучала непоколебимо. Я знала это так же твёрдо, как и то, что дрожь Юны вызвана физиологией, выбросом адреналина из-за тревоги, страха и нервного напряжения. Ой. Опять вылезли эти мысли. Забыть. Сейчас не время.

— Ку-ку-ку, как самонадеянно раздавать обещания, которые тебе не под силу сдержать, ку-ку-ку, — встряла старая "Дива".

Я закатила глаза и промолчала, не отводя взгляда от Юны. Встретившись со мной взглядом, она наконец решилась, достала телефон Шинву и протянула его мне. Я поднялась и направилась к Серому. Он казался мне самым безопасным вариантом в этом сборище безумцев.

— Да, все мы смертны, — набирая номер Директора Ли, улыбнулась я. — Но не сегодня.

Пару гудков и на той стороне взяли трубку.

— Рей, здравствуй, как жизнь, какие новости? Кстати, Рей, помнишь новую игру, которую Шинву недавно приобрёл? Так вот, предлагаю сегодня затэстить её, приходи по адресу ... — выпалила я скороговоркой, не давая собеседнику ответить. Закончив называть место встречи, я сбросила вызов. Дело сделано...

В ту же секунду мобильный отобрали из моих пальцев и разбили. "Что за!?" Не государственная собственность, варвар! Бросив гневный взгляд на Серого, я вернулась к остальным.

— Отлично. Я убил бы тебя прямо на месте, начни ты говорить по телефону, как-то неестественно, — заметил уродец, покусывая зажженную сигарету. — Да ты прирождённая актриса. Талантище! Кто бы мог подумать...

— Мне противно слышать похвалу из твоих уст, — огрызнулась я, исподтишка глядя на него. Чёрт, надо было промолчать.

— О-о, какая ты дерзкая! Мне такие по душе, ку-ку-ку… — ухмыльнулся он, возвращаясь на свое место. Шинву и остальные очнулись и осматривались.

Мерзкий упырь подошёл к курящему и что-то зашептал, поглядывая на нас, нет, скорее на Шинву. Я забеспокоилась, вспомнив, как этот упырь получил от него в прошлые разы. Что он там плетёт? Мне это не нравится.

— Интересно, — "Дива" посмотрел на нас и обратился к Шинву. — Эй, ты. Получается, у вас с этим джентльменом есть кое-какие нерешенные вопросы? — под мерзкий смешок упыря он с неприятным ожиданием ждал ответа.

— Джейк, давай не будем шуметь пока не придёт последний из них, — произнёс Серый, попытавшись отвлечь уродцев от нас.

— А чего нам стесняться... Скукотища же, надо добавить жизни. Позвонить они позвонили, так что даже если мы их всех убьём ничего страшного не случится, — ухмыльнулся уродец. — Ничего же такого?

Ничего на это не ответив, Серый просто вернулся на своё прежнее место, бросив на нас обеспокоенным взгляд. Упырь, злобно усмехаясь, подзывал Шинву.

Вот же мерзавец! С такой-то поддержкой за спиной.

Шинву медленно встал, сбросив куртку. Ик-Хан и Юна с тревогой попросили его быть осторожным. Я молча сжала кулаки, наблюдая за схваткой. Что сказать? Шинву был как всегда хорош. Он мгновенно атаковал уязвимые места, как только противник терял бдительность, ловко уклоняясь от ударов. Но... упырь, почти не чувствуя боли и обладая невероятной силой, игнорировал сломанные кости. Шинву сражался умело, и победа была бы уже близка, но… его враг – не обычный человек. Если Шинву будет действовать, как раньше, поражение неминуемо. Однако, даже не зная о сверхъестественной природе противника, Шинву за короткое время уловил нечто странное и изменил тактику. С монстрами нельзя полагаться лишь на грубую силу и драться безрассудно. Но, к сожалению, этого мало, ведь Шинву – всего лишь старшеклассник без опыта борьбы с монстрами.

Воспользовавшись моментом, упырёныш нанес мощный удар в солнечное сплетение Шинву. Тот, закашлявшись, упал на пол, но, вытерев слюну, снова встал, готовясь к бою.

— Иди сюда, урод, – сказал Шинву, сплюнув слюну с кровью.

В этот момент моё терпение лопнуло.

— Шинву, — позвала я, привлекая всеобщее внимание в комнате.

— Джинэ?.. — отозвался Шинву, слегка повернув голову, но не отводя взгляда от противника.

Сделав глубокий вдох и не давая себе времени на раздумья, я быстро произнесла:

— Мне кажется, у него притуплена или отсутствует болевая чувствительность. Все твои удары по уязвимым местам бесполезны. Не сражайся с ним как с обычным человеком. Бейся с ним, как будто он… оживший мертвец.

— Зомби?.. — Шинву, переоценивая своего врага, начал улавливать суть моих слов.

— Да, зомби. Помнишь фильм "Обитель зла", который мы недавно смотрели? Как они двигались и как с ними боролись…

— Хм-м... Хах... кажется, понял, — он решительно улыбнулся, размяв пальцы. — Спасибо, Джинэ!

— Да... не за что.

Заметив, как Шинву обрёл больше уверенности, я почувствовала на себе взгляды товарищей Кошмарика. Не отвечая им, я перевела внимание на фигуру в шубе, кажется Серый назвал его — Джейком, который теперь с явным интересом наблюдал за поединком.

Кап.

Звук нарастал. Я сомкнула веки, пытаясь уловить ускользающее дыхание вернувшегося шёпота.

— Идут... они идут...

— Ихи-хи-хи... весело, весело...

— Хочу домой... хочу обратно...

— Ещё... чуть-чуть...

БАМ. Распахнув глаза, я увидела урода в шубе, Джейк широко расставил руки и насмешливо ухмылялся. Возле него, в боевой стойке, стоял Шинву, замахнувшись ногой.

— Извиняйте Мистер, но вы сами попросили меня напасть, — произнёс Шинву, уверенный в успехе удара в живот. Но…

— Хо-хо-хо, хорошо, именно так и надо нападать, — проговорил Джейк, и его глаза безумно блестели, а на лице играла злобная ухмылка.

... это бесполезно. Этот удар для монстра, как слону дробилка. У Шинву нет ни единого шанса. Это очень-очень плохо.

— Момент был выбран грамотно, но вот сама атака хреновата... — самодовольно заявил Джейк, выставив руки, словно красовался. — Давай-ка ещё разок.

Немного поколебавшись, но всё ещё полный решимости, Шинву ринулся вперёд и нанёс несколько ударов по телу противника, после чего резко отступил. А тот даже не пошатнулся. Тц. Я знала, что он не человек, но надеялась, что ему хоть немного станет больно. Его отвратительная ухмылка уже надоела, хочется стереть ее с лица.

БАХ.

— Шинву!

Чёрт побери! Джейк, не сдерживая силу, мощным ударом отбросил Шинву прямо в стену позади нас. Ах! Кровь! Внутреннее кровотечение и, скорее всего, сломанные рёбра, если не хуже. Необходимо проверить позвоночник, обеспечить неподвижность и приложить холод. В голове быстро мелькали строки из учебника по оказанию первой помощи. Вот чёрт! Проклятье! Чёртов ублюдок!

— Хи-хи-хи, пожалуйста, не поймите неправильно. Но, так сильно, как вы, меня ещё никогда и никто не доставал, — произнес Джейк, приближаясь к нам. — Я пообещал себе, в тот самый миг как мы начали эти грёбаные поиски, что ваша смерть не будет лёгкой.

Вот же ублюдок!

— Блин... Похоже, мне сегодня не дадут спокойно полежать... — проговорил Шинву с трудом.

— Шинву, — прошептали Юна и Ик-Хан, сдерживая рыдания.

— Шинву, ты в порядке? — спросила я, глядя на Шинву. Мое сердце замирало от ужаса каждый раз, когда я слышала его болезненные вздохи.

— Я в норме, хе-хе...

— Хо~ — протянул Джейк. — А ты крепче, чем я думал. Даже тот упырь всё ещё в ауте.

Отвлёкшись на состояние Шинву, я пропустила момент, когда Серый и та девушка ушли. В комнате остались лишь вырубленный упырь у стены, внушавший страх Джейк и отвернувшийся Здоровяк, судорожно сжимавший кулаки.

— Мистер. Рановато вы собрались поиздеваться над моими друзьями... — проговорил Шинву, поднимаясь на ноги. — Я всё ещё тут.

— Я вижу.

Мгновение. Молниеносный удар. Грохот!

— Теперь всё? — насмешливо спросил Джейк, поправляя свои черные перчатки.

Что?..

— Ах... — вырвался у меня хриплый вздох, моё тело пробила дрожь.

Вместо Шинву рядом с нами стоял Джейк, а наш друг отлетел на десять метров от того места, где только что был. У Юны и Ик-Хана выступили слезы, которые я едва сдерживала. Что с Шинву?

Шорох.

— Нет, не всё... — Шинву предпринял ещё одну попытку подняться.

Мне отчаянно хотелось отгородиться от этого кошмара, закрыть глаза и уши, но сейчас не время поддаваться страху. Мой страх только усилит панику Юны и Ик-Хана, которые со слезами наблюдали за Шинву.

Чёрт! Чёрт возьми! Что, если я... ошиблась? Что, если тот ликорис всё-таки для нас? Для Шинву? Как? Как нам одолеть этих ублюдков? Как они умрут? Они же чёртовы монстры. Чудовищно сильные монстры. Сомнения, словно яд, начали проникать в мои мысли. А что, если...

— М-м, — стон Шинву вернул меня в реальность. Подняв голову, я увидела, как Джейк безуспешно пытается высвободить свою ногу из мёртвой хватки Шинву.

Я резко хлопнула себя по щекам. Соберись! Сейчас не время для паники. Всё будет хорошо. Не бойся, не сомневайся. Проклятье. Будь что будет.

— Я отвлеку его, бегите к Шинву, — прошептала я Юне и Ик-Хану. Встав, я двинулась к Шинву и Джейку.

— Джинэ?...

— Эй, Мистер! — громко обратилась я к Джейку, отвлекая его от избиения Шинву.

— Хо~? Девчонка... Что ты там делаешь?

Дрожащие руки спрятала за спиной. Мне было жутко страшно. Ужасно. Невероятно. Но я знала, если сейчас не переключу его внимание, Шинву может стать инвалидом.

— Вам ведь скучно, верно? Тогда позвольте мне вас развлечь?

— Ку-ку-ку... и как же ты планируешь меня развлекать? — всё-таки вырвав ногу из хватки Шинву, он не спеша направился ко мне.

— Я довольно умна и многое знаю. Могу рассказать что угодно, — произнесла я, заметив краем глаза, как Юна и Ик-Хан спешат к Шинву. Но не стала отвлекаться. — Например, о цветах…

— Ты думаешь, мне интересно слушать про дурацкие цветы? — с раздражением перебил меня Джейк.

— Вы ведь из другой страны… Вам известно, какие цветы самые популярные в Корее?

Пристально взглянув на меня, он скрестил руки на груди.

— Ладно… Рассказывай, какие цветы самые популярные, — ухмыляясь, он вернулся к своему стулу и сел.

Я не могла отвести глаз, понимая… Он не остановится, пока не перебьёт нас всех. Я не представляла, как мы выберемся из этой передряги оставшись в живых, а Джейк умрёт. Но одно я знала наверняка… До самой его смерти я хочу остаться в его сознании, хочу, чтобы мои слова эхом отозвались в его последние мгновения, чтобы он испытал отчаяние от осознания, что та, кого он презирал, знала о его скорой кончине.

Глубоко вздохнув, чтобы скрыть дрожь в голосе, я надела маску спокойствия и заговорила:

— В восточных землях произрастает богатая палитра цветов, включая лотос, геллеборус, мак, глицинию и сакуру, пусть и древесную, но с восхитительным цветением. Однако, я хочу поведать об одном особенном цветке, чья история окутана мистикой и мраком. В Японии он известен как мандзюсякэ – "небесный цветок", а в Корее – сан чо, что дословно переводится как "цветы тоскуют по листьям, а листья – по цветам". Это точное описание: алые тонкие лепестки и стебель, лишённый листвы. Возможно, вам знакомы другие имена этого цветка, такие как паучья лилия или же… ликорис, — краем глаза я заметила, как вздрогнул Здоровяк. — Этот прекрасный цветок, что носит имя красавицы-нереиды, люди нарекли цветком самой смерти.

— Цветок смерти... — протянул Джейк, словно наслаждаясь каждым словом и прикуривая новую сигарету. — Хе-хе, а что... — он ухмыльнулся. — мне нравится. Занятное наименование.

"Ещё бы ему не нравилось, само собой." Пряча насмешку, я продолжила свой рассказ:

— Мало какое растение может похвастаться таким количеством разнообразных имён. Среди них есть такие прозвища как сибитобана – "цветок мертвеца", ю:рэйбана – "цветок призрака", дзигокубана – "адский цветок", сутэгобана – "цветок брошенного ребёнка", и даже докубана – "ядовитый цветок". Подобные примеры можно приводить бесконечно, ведь их объединяет одно – мистическая связь с потусторонним миром. Ликорис не зря называют цветком смерти. Ведь... — сделала паузу, пристально взглянула Джейку в глаза и зловеще произнесла — ... неизменно одно — ликорис всегда растёт там, где покоятся мёртвые.

Джейк посмотрел на меня и разразился громким хохотом.

— Как захватывающе… Мне нравится, продолжай, – приказал он, махнув рукой.

— Джинэ... Пожалуйста, хватит… – с тревогой в голосе попыталась остановить меня Юна.

Мои действия вызывали недоумение у друзей, они были в смятении и напуганы. Однако я обрела спокойствие. Дрожь оставила моё тело, а голос стал звучать твёрдо и уверенно. Взгляд похолодел, я почувствовала полное расслабление. Хватит. Я убеждена в своей правоте: Джейка ждёт смерть. И прежде чем это случится, я кое что хочу сделать... С хищной улыбкой, исполненная уверенности, я продолжила говорить:

— С давних времен ликорисы часто расцветают вблизи захоронений. Бытует мнение, будто их яркий алый оттенок, порой сравнимый с цветом крови, обусловлен тем, что корни цветов поглощают кровь из тел погребённых в земле. Это ещё сильнее привязывает ликорисы к миру мёртвых, не позволяя душам усопших вернуться к живым, – закончила я, пристально глядя на Джейка, и моя улыбка исчезла. – Этот цветок предназначен исключительно для мёртвых.

Помещение было окутано плотной тишиной, нарушаемой лишь моим собственным голосом и призрачным шёпотом ушедших. Казалось, тени вторят моим словам, хотя этот отзвук был доступен только моему слуху.

— Ликорисы распускаются лишь для мёртвых. На погостах, среди надгробий, в обители усопших, и зрелище это поражает своей красотой. Так говорят те, кто их видел... — я умолкла, переводя взгляд на Джейка, — Я видела цветение ликориса, и, признаться, это невероятно тошнотворное зрелище, но сейчас... Сейчас я несказанно рада его лицезреть... Потому что прямо здесь и сейчас, он распускается... — с рассеянной улыбкой я мрачно закончила. — Для тебя.

Кап.

Осознаю опасность, провоцируя грозного зверя, и понимаю, что мои слова останутся для него загадкой, как и для многих других. Но я надеялась, что он всё же услышит меня, чтобы в последние мгновения его существования эти слова возникли в его сознании. Чтобы в памяти всплыл мой образ.

— Ха-ха-ха, — запрокинув голову, он разразился громким хохотом. — Ты смешная. Отважная, но безрассудная.

Молниеносно пролетев разделяющее нас пространство, Джейк вцепился в мою шею и поднял в воздух.

— Ты хоть соображаешь, кому и что ты говоришь, дрянь? — прорычал он мне прямо в ухо, дыша злобой. — Я могу сломать твою хрупкую шею, даже не напрягаясь.

Сжимая хватку всё сильнее, он сверлил меня взглядом, полным угрозы. Но, на удивление, я усмехнулась, потому что в его глазах мелькнуло сомнение и ужас. Он испугался. На долю секунды он ощутил леденящее прикосновение смерти.

— Ха-ха... Кхе... Кхе... Ха-ха...

— Чего лыбишься, дрянь, смерти ищешь? — тряхнув меня, как куклу, взревел он.

Какой же он… неуравновешенный. Джейк сжал мою шею ещё сильнее, и я почувствовала, как кровь приливает к лицу. Но вместо того чтобы испугаться, я почувствовала прилив адреналина.

— Нет... Кха... Не сегодня... — выдавила я, криво усмехаясь, пытаясь оторвать его пальцы, которые сжимались всё сильнее. — Я умру не... сегодня... И... точно... Кха-а... Кхе-е... Не от твоих... рук... Кха-ха-а — почти задыхаясь, я вцепилась в его руку, жадно глотая воздух. В глазах начало темнеть от нехватки кислорода. Сознание уплывало.

В голове промелькнула мысль, что распознать смерть от удушения очень легко. При посмертном исследовании легко обнаружить небольшие красные кровоизлияния на склерах глаз, слизистой оболочке ротовой полости и в ткани лёгких. Аналогичные точечные кровоизлияния могут возникать и на кожном покрове, как следствие разрыва капилляров, вызванного резким скачком артериального давления.

Кап.

Кха-а. Блин, вовремя, а. Эти сведения сейчас абсолютно бесполезны. Я боролась за каждую каплю воздуха, за каждую секунду жизни. Внутри меня разгоралась ярость, и я понимала, что не могу сдаться. Уже почти проваливаясь в забытье, я услышала прерывистое дыхание Шинву и его голос:

— Не смей трогать Джинэ. Отпусти её... Слышишь! Пока жив, я никогда не позволю тронуть... моих друзей!

"Шинву..."

ГРОХОТ! Звук донесся откуда-то сбоку.

Освободившись от удушающей хватки, я рухнула на пол. С жадностью глотая воздух, я закашлялась, пытаясь отдышаться.

— Кха-кха... Кха-а

Постепенно приходя в себя, я сквозь слёзы увидела перед собой чью-то спину. Это был тот здоровяк. Он заслонял меня, отбросив того урода.

Он предал Джейка. Здоровяк что-то резко скомандовал, жестикулируя рукой. Из-за звона в ушах я не разобрала ни слова. Проклятье. Но, кажется, остальные поняли. Друзья подбежали ко мне и помогли встать. Юна, поддерживая меня, побежала следом за Ик-Ханом, который помогал Шинву. Немного оправившись, я старалась идти сама. В горле ужасно саднило, но я не обращала на это внимания. Главное сейчас – бежать, убежать как можно дальше. Помощь близко, я это чувствую. Всё будет хорошо.

Едва мы успели оторваться, как Здоровяк молниеносно настиг нас и, схватив Шинву, устремился вперёд.

Мы продолжали убегать всё дальше и дальше, пока позади не раздался громкий звук.

Грохот.

Я и Здоровяк обернулись. Он заметил мой взгляд и непонимающе посмотрел в мою сторону. "Да, я в курсе, простые смертные не должны были этого слышать". И он замер.

— Дальше вам придётся идти самостоятельно, — осторожно опустив Шинву на землю, произнес Здоровяк. — Продолжайте двигаться в том же направлении, и вы доберетесь до лифта, который поднимет вас наверх. Этот тип приближается очень быстро, он скоро нас настигнет. Я постараюсь его задержать, пока вы не выберитесь.

— Зачем... Зачем вы это делаете? Разве вы не на одной стороне?! — непонимающе спросил Ик-Хан.

Здоровяк дёрнулся и надвинул шляпу на глаза.

— Сейчас не время для вопросов. Уходите, — он уже собирался отвернуться, но заметил, что мои пальцы удерживают его.

Холод пронизывал все сильнее…

Кап.

— Вы... вам не одолеть его... Он сильнее. Советую пойти с нами. Мы можем скрыться вместе, — я вцепилась в его рукав, отчаянно пытаясь удержать. Я предчувствовала его гибель, и это причиняло невыносимую боль. Я не хотела... не желала бросать его на растерзание этому монстру. Я только начала осознавать, что выделяет его среди прочих. Почему Кошмарик показал именно его кончину. И почему он так... привязан к этому огромному, но внутренне опустошённому человеку. Его смерть неизбежна. Но самое ужасное, что он умрёт из-за нас... жертвуя собой ради нашего спасения. Именно этим его смерть отличается от других, и Кошмарик хотел, чтобы я это поняла. О, Боже, какая глупость! Разумом понимаю, что пытаться его удержать – бесполезная затея, я видела его ликорис. Но сердце... Его смерть невыносима. "Не хочу, - подумала я, вцепившись в него мертвой хваткой."

Он смотрел прямо на меня, в его взгляде читалось невысказанное. Однако, передумав, произнес:

— Не беспокойся, со мной ничего не случится, — поправив свою шляпу, он слегка улыбнулся и осторожно (будто боясь причинить мне боль?) вынул свою руку из моей, казалось, железной хватки. – Уходите, – обернувшись, он направился прочь.

Не в силах больше молчать, я обратилась к нему:

— Вы не одиноки! Слышите меня?! Никогда... никогда вы не были одни. Ваши товарищи... они всегда были и будут рядом. Не позволяйте себе так просто опустить руки, — выкрикнула я слова, которые давно копились внутри. Да, он не один. Кошмарик и другие псы... И тот Серый... Они не просто так следуют за ним, между ними есть связь… Знакомые? Вполне возможно. Или всё же семья?..

В ответ на мои слова он на миг остановился, словно замер, а затем, махнув рукой, продолжил свой путь.

— Джинэ... Идём, — произнесла Юна, потянув меня за рукав.

Кивнув в ответ, я в последний раз взглянула на его удаляющуюся спину и, взяв под руку Шинву, вместе с Ик-Ханом и Юной, устремилась вперёд.

Кап.

Глава 11

Мчась по слабо освещённым, знакомым переходам, я вдруг резко встала как вкопанная. "Стоп, туда нельзя. Там тупик!" Смотря на поворот коридора, я лихорадочно пыталась вспомнить своё недавнее видение.

– Джинэ, что случилось? Почему остановились? Нам надо срочно уходить отсюда! – спросил Ик-Хан, затормозив вместе со мной.

– Не в этом направлении, – пробормотала я, осматриваясь.

– Что такое? Джинэ? – с сомнением позвал Шинву, заметив мою заминку.

– Не туда! Там тупик, направо, сворачиваем направо! – выкрикнула я и удобнее перехватив Шинву, устремилась в указанном направлении.

Сердце колотилось в бешеном ритме, отзываясь гулкой дрожью в висках. Я не могла им объяснить, почему уверена в этом пути, но надеялась, что они последуют за мной, ведь именно этот путь был единственно верным. Практически сразу я услышала звук бегущего сзади человека – Юна не отставала, следуя за нами. Не оборачиваясь, я увеличила скорость, приближаясь к месту, увиденному в своём видении. Прямо к лифту.

– Д-Джинэ? – Юна, задыхаясь, поравнялась со мной, её лицо выражало полное недоумение и отчаянную надежду.

– Доверьтесь мне, – выпалила я, не сбавляя скорости. – Просто доверьтесь.

Лифт возник, словно материализовавшись из воздуха. Он был обычным, стальным, как и многие другие, но сейчас казался нам вратами в спасение.

– Откуда ты?... – с изумлением спросили мои друзья.

Я нажала на кнопку вызова, и в глубине шахты послышался скрежет тросов. Кабина тряслась и вибрировала, но вскоре плавно остановилась. Открылись двери.

– Сейчас не до объяснений, заходим, – скомандовал я.

Мы, не мешкая, оказались внутри кабины. Юна спешно затворяла двери лифта, а мы с Ик-Ханом бережно помогли Шинву сесть.

– Джинэ, а куда нажимать? – неуверенно обратилась ко мне Юна, указывая на панель управления лифтом.

Мы с Ик-Ханом переглянулись. В едином порыве вскочили и стремительно направились к панели. Сердце бешено колотилось. На панели были лишь кнопки без опознавательных знаков.

Куда нажимать? Вопрос завис в воздухе, как тяжёлая капля, готовая сорваться вниз. Вокруг зияла неизвестность. Я попытался сориентироваться, но в голове был хаос. В глазах Шинву стояла мутная пелена боли, Ик-Хан хмуро осматривал панель лифта, Юна нервно теребила рукав кофты.

– Эти кнопки должны соответствовать этажам, но они не подписаны, – сказал Ик-Хан поправляя очки. – Сверху кнопки открытия и закрытия лифта. Неизвестно сколько в этом здании уровней под и над землёй, если выберем неверно, мы можем не попасть на первый этаж.

БУМ!

– Кья! – закричала Юна от громкого звука. Дверной проем лифта содрогнулся от мощного удара!

– Д-Дверь!

– Не может быть...

БУМ! Казалось, нечто или некто отчаянно пытается проникнуть внутрь. БУМ! Еще один оглушительный удар! Режущий уши скрежет пронзил пространство. Пока мы выбирали этаж, двери лифта подверглись чудовищной деформации извне.

– А-а!

– Ч-что это?! – прокричал Ик-Хан.

В голове всплыли обрывки видения. Точно такая же ситуация, то же самое место. Я наблюдала, как дверь разрушалась всё сильнее и сильнее с каждой секундой. На мгновение меня парализовал ужас. Я ничего больше не смогу сделать? Не может быть! Сердце бешено колотилось, отбивая чечётку в груди. Я судорожно оглядывалась, пытаясь найти хоть какой-то выход. Юна, бедная девочка, вцепилась в мою руку, дрожа всем телом. Её глаза, полные слёз, смотрели на меня с мольбой. Инстинкт самосохранения взял верх. Я понимала, что паника – наш злейший враг. Нужно действовать.

– Тихо, тихо, – прошептала я Юне, стараясь придать своему голосу уверенность, которую не чувствовала. – Мы выберемся. Я обещаю.

БАМ! С оглушительным треском рвущегося металла, двери не выдержали чудовищного напора. Там, куда обрушивались удары, разрывая сталь, мелькнула рука.

В образовавшемся проломе, объятые ужасом и дрожью, мы оказались лицом к лицу с тем, кто нас преследовал. Если это действительно он, то что случилось с нашим Защитником?

– Ку-ку, вот вы где! – прозвучал жуткий голос Джейка, его лицо появилось в проломе, искаженное зловещей ухмылкой.

Урод! Почему ты не сдох?! Собравшись с духом, я глубоко вдохнула, стараясь не поддаться панике.

– Джинэ! Быстрее, запускай лифт! – отчаянно крикнул Шинву.

Оценив повреждения, я с отчаянием нажала самую верхнюю кнопку, но кабина осталась неподвижной. Проклятье, похоже, лифт обездвижен из-за внешних повреждений.

– Не едет! Наверное потому, что дверь покорёжило! – подтвердил мои опасения Ик-Хан, беспорядочно нажимая на все кнопки.

– Ах...

Пока нас сковывал ступор, Джейк, не теряя ни секунды, начал голыми руками раздвигать двери лифта.

– Хе-хе-хе, – проговорил Джейк со смехом. – Скучали?

Мы в западне. Единственный путь к спасению перекрыт Джейком.

– Хе-хе-хе, крысеныши раздразнили меня и решили спрятаться?

Подскочив, Шинву молниеносно бросился на него, пытаясь вытолкнуть из лифта, обхватив за талию. Но… тщетно. Шинву не ровня этому монстру.

– Шутить изволите? – с ухмылкой произнес Джейк и легко, ударом колена в живот, отбросил Шинву обратно.

– Агх! – простонал Шинву, отлетев к стене.

– Шинву!

Моментально приблизившись к нам, Джейк схватил Юну и Ик-Хана за шеи, точно так же, как недавно меня.

– Какие шумные, – насмешливо протянул Джейк, удерживая их за горло, вышел из лифта и швырнул на пол.

– Кья!

– Агх!

– Чё, ещё ничего не было, а вам уже больно? – презрительно сплюнул Джейк, медленно приближаясь к Юне и Ик-Хану. – Я убью вас, когда вдоволь наиграюсь. Так чего вы сейчас-то орёте? Ну, по крайней мере я смогу насладиться вашими воплями.

Не позволю! Выскочив из лифта, я встала между Джейком и ребятами, заслоняя их.

– Стой!

– Ты... – зарычал Джейк, но, к счастью, не успел закончить фразу, поскольку его внезапно обхватили сильные руки, крепко сковав движения.

– М-24, ты чего, не помер ещё? – процедил Джейк, оборачиваясь на держащего его человека.

Жив! С огромным облегчением я увидела нашего Защитника. Он был потрёпан, но не сломлен.

– Я не могу... умереть, пока... – стремительным движением, М-24 ударил Джейка об стену, разнеся её вдребезги. – Сдохни!

Бросив взгляд на нас, М-24 вновь набросился на... врага. Да, теперь они враги. Ноги не держали. Бум. Я осела на землю и наблюдала за этой ужасающей схваткой. Я наблюдала, как М-24, несмотря на усталость и раны, сражался с яростью раненого зверя. Его движения были точны и неумолимы, но Джейк… Джейк был другим. Он словно подпитывался жестокостью, его сила росла с каждой секундой. Удары сыпались градом, ломая стены, круша мебель, превращая коридор в руины. Дрожь пробегала по телу, когда я видела, какие разрушение оставляют за собой эти двое, казалось бы, обычных мужчин. Они поднимали столбы пыли, которые застилали мой взор. Не в силах больше сидеть сложа руки, я повернулась к Юне и Ик-Хану. Собрав последние силы, я помогла им подняться.

– Джинэ...

Что такое?! Мы резко обернулись на звук голоса. Это Шинву! Превозмогая слабость, мы двинулись в его сторону. Достигнув Шинву, мы с Ик-Ханом помогли ему подняться и выбраться из лифта. Чёрт возьми… Я прикусила губу, внимательно осматривая Шинву. Его состояние было ужасным. Лицо покрыто кровоподтеками и кровью, руки сплошь в синяках и начали отекать. Боюсь представить, что скрывается под одеждой. Он тихо стонал, скованный болью, но главное – жив. Это уже кое-что. Нам нужно убираться отсюда как можно скорее. Пока М-24 сражается с Джейком, у нас есть шанс спастись.

Уже собиралась поторопить остальных, но внезапно замерла, ощутив тревогу. Ребята, почувствовав мое напряжение, тоже насторожился. Юна и Ик-Хан крепче обхватили Шинву, готовые в любой момент бежать.

Ни звука. Воцарилась абсолютная тишина. Тишь была настолько полной, что задалась вопросом, а не оглохла ли я. Сердце бешено заколотилось. Эта звенящая пустота давила на барабанные перепонки, предвещая неминуемую беду. Осторожно поворачиваю голову, осматриваясь и вижу... каменную насыпь. Точно такую же, как в моем видении. И... хотя это невозможно увидеть, я знаю, что именно там, под этими камнями, прямо сейчас медленно расцветает цветок. Багряный цветок смерти.

С трудом удержала рвотный позыв.

– Это… – Ик-Хан замялся, произнося это нерешительно. Я вздрогнула от неожиданного звука его голоса и посмотрела в его сторону. – Невозможно. Как один человек способен на такое...

Это вполне реально. Если перед нами не человек... Мой взгляд скользнул к груде обломков.

– Они оба мертвы?

Нет...

– Должны бы, по логике вещей, но... – Ик-Хан был в замешательстве и испуге.

Бах. Бах. Бум. Сбрасывая с себя камни, из-под завала появился… Я с грустью выдохнула, закрыв глаза. На что я вообще рассчитывала?

– Твою мать. Этот М-24 скрывал столько силы... – проворчал Джейк, сердито отряхивая руки. Он стоял перед нами без рубашки, перепачканный грязью, но, к несчастью, живой. – Мои извинения за задержку.

Заметив нас, он осклабился и надменно, словно владыка, направился к нам. Я уже собиралась выступить вперёд, чтобы заслонить раненого Шинву и Юну с Ик-Ханом, но вдруг перед моими глазами выросла спина Шинву.

– Итак, ты опять лезешь вперёд всех? Думаешь, от этого что-либо изменится? – произнес Джейк и молниеносно набросился на Шинву, стиснув его горло. – Грёбаный щенок, ты думаешь, что сильный? Думаешь сможешь защитить друзе-ей?! – издевательски протянул он.

– Агрх... – задыхаясь, Шинву безуспешно пытался вырваться из мёртвой хватки. Его глаза, полные боли и затуманенные от недостатка кислорода, смотрели в пустоту.

– Ха-ха-ха, но сейчас... Что ты можешь сделать сейчас?! – завопил Джейк, упиваясь мучениями Шинву.

Нет!

– Остановись! Отпусти его! – не выдержав, закричала я.

Довольно… Прошу… Прекрати… Слезы безудержным потоком лились по щекам.

– Ты следующая на очереди, сучка. Сиди смирно, как хорошая девочка, и жди, когда я прикончу тебя, – пренебрежительно махнул он в мою сторону.

Убьёшь? Убьёшь?! УБЬЁШЬ?! МРАЗЬ!

Дзынь!

Будто струна лопнула, и моё душевное равновесие тоже дало трещину. Внутри меня словно что-то оборвалось. Не осознавая до конца своих действий, я шагнула вперед, чутко прислушиваясь к шёпоту. Нечто внутри меня настойчиво требовало действия, подталкивая к краю. Мне отчаянно захотелось повторить тот опыт, что произошел в заброшке боулинг-центра. Хотела закричать так, чтобы его барабанные перепонки лопнули, так же, как стекла. Прислушиваясь к голосам, звучащим всё громче, я собралась с духом. Путей к отступлению не осталось. Никто уже не придёт на помощь, мы предоставлены сами себе. В таком случае… Я сама стану нашим спасением… и его погибелью. Сделав глубокий вдох, я приготовилась…

Бах. Бах.

Поперхнувшись, закашляла, я утратила концентрацию.

Что то было? Я в замешательстве наблюдала, как со стороны лифта появляются две размытые фигуры. Пыль мешала рассмотреть, кто это. Но, присмотревшись, я различила очертания. Что… что он тут делает? Медленно, словно из пелены, возник Рейзел. Прямо из… шахты лифта. Как он?.. Мои глаза округлились, я уставилась на него. Неужели он… пришел сюда?! Чёрт! Я-то надеялась, что появится Директор Ли. Он же сильный... На Серого, вышедшего вторым, я смотрела уже тоскливо. Может, если мы вместе набросимся, сможем как-то одолеть Джейка. Серый быстро оглядел поле боя, будто что-то выискивая. Точно. Он ищет своего товарища. Но… Я не успела закончить мысль, как поймала на себе его взгляд. Мгновение, и он отвел глаза. Что? Чего это он? С непостижимой для меня скоростью он ринулся на Джейка.

Шинву рухнул на землю, судорожно ухватившись за шею, теперь свободную от удушения, и начал сипло кашлять. Я взглянула на него с сочувствием. Да, я понимаю. Эта боль нестерпима в первые секунды.

– Дже-ейк! – полный злости, тоски и муки вопль заставил меня вздрогнуть.

Этот крик… Это тот самый голос из моего видения. Так вот в чём дело. Всё… было взаимосвязано. Я посмотрела на Рейзела, пристально следящего за схваткой, и на остальных ребят, не отрывавших от него глаз. Затем перевела взгляд на обломки. Я до сих пор чувствую тот могильный холод, исходящий оттуда… Но постойте! Ведь от мертвецов не исходит холод. От мёртвых вообще нет никаких ощущений! Они же мертвы. Может быть, он все еще… жив? Сердце бешено заколотилось. Я замерла, разрываясь между неуверенностью и... чем? Я двинулась к завалу, но резко остановилась, как будто уперлась в невидимую преграду. Кошмарик… Он был там и царапал камни.

– Он жив, да? – прошептала я, словно боясь спугнуть надежду. Кошмарик взглянул на меня и снова принялся скрести камни. – Пока жив?

С внезапно вспыхнувшей надеждой я приблизилась к завалу и начала разбирать его, камень за камнем, стремясь найти хоть малейший признак жизни. Я почти не надеялась спасти его, но хотела попрощаться… с тем, кто спас наши жизни. Вытирая слезы, я продолжала разбирать завал. Раня руки в кровь, я отбрасывала обломки один за другим. Слезы мешали видеть, но я не останавливалась. Я перестала слышать окружающий мир. Я продолжала капать.

Кап. Вдруг что-то заставило меня обернуться. Знакомый звук. Звук падающих капель. Кап. Кап. Кап. Вш-ш. Огромный торнадо алой крови. Как в видении, забравшем и монстра и меня. Мелькнула мысль, что это была не вода, а кровь. Я отвернулась и продолжила разгребать завал.

Вскоре я почувствовала помощь. Подняв глаза, увидела Серого, он, не глядя на меня, отбрасывал камни, пытаясь откопать друга. Он что-то кричал, но я ничего не слышала. Я чувствовала лишь невыносимую боль в груди, будто часть моей души вырвали. Комок противоречивых эмоций заставил меня разрыдаться. Закрыв глаза, я плакала, изливая все переполнявшие меня чувства: страх, боль, отчаяние, вину и… смирение. Вдруг поняла, что большая часть эмоций принадлежит не мне. В изумлении я посмотрела на Серого. Это его эмоции бурлят во мне. Это его я ощущаю! Ощутила живого, а не мёртвого.

– М-24, не смей меня оставлять! Не смей!.. Я вытащу тебя...

"М-24? Так, это имя?.."

Я посмотрела на Кошмарика и почувствовала, как оборвалась нить. Холод исчез. Посмотрев наверх завала я увидела его... прекрасный алый цветок. Ликорис полностью расцвёл. М-24... мёртв. Я знала это… Чёрт возьми, я знала! Тогда почему?! Почему я так расстроена? Слёзы падали на холодный пол. Я закрыла уши, чтобы хотя бы сейчас не слышать шёпот мёртвых, и плакала… Мне становилось всё хуже. Эмоции захлестнули меня. Я задыхалась от этих чувств, мне не хватало воздуха… В глазах потемнело. Теряя сознание, я увидела Рейзела и Директора Ли. Он тоже... пришел?

Плюх. Я упала на что-то тёплое…

Ау-у! Полный тоски вой Кошмарика сопровождал моё падение.

Больно…

Глава 12

Déjà vu – ощущение будто определенное событие уже случалось.

Я попыталась осознать происходящее. Где я? Незнакое мне месте, но, до боли, знакомая ситуация. Длинный коридор, что был запятнан алой кровью. И повсюду трупы, множество мёртвых тел. Новое место, но декорации всё те же. Небольшая задымлённость ухудшала видимость, но по мере продвижения вперёд я наблюдала, как фигуры в тёмных одеждах убивали врачей. Учёных? С широко раскрытыми глазами я смотрела, как военные стремительно врывались во все помещения и истребляли всё живое на своём пути. В противогазах им не был страшен дым, рассеянный в воздухе.

"А! Так дым это газ, – промелькнула у меня мысль."

Газ отключал сознание людей, и они, беспечно спящие, умирали, даже не осознав произошедшего. Солдаты двигались, словно лишённые души марионетки, безжалостно расстреливая учёных. Для них это лишь рутина, а учёные – просто цели, подлежащие устранению. Лишение их жизней было всего лишь задачей. Не более и не менее. Они устроили… геноцид. Как они могут? С такой жестокостью... Отвернувшись, я поморщилась. Человеческая жестокость не знает границ.

Внезапно окружающая обстановка изменилась, и теперь я оказалась рядом с телом одного из солдат. Э? Что случилось? Оглядевшись, я увидела…

Что это такое? Некое лазурное создание с непропорционально длинными конечностями, худощавое и с явно проступающим позвоночником, двигалось с невероятной скоростью, опережая возможности моего зрения.

Это чудовище беспощадно расправлялось со всеми, кто попадался на его пути, будь то солдаты или научные сотрудники. Никто не мог избежать его ярости. Сердце бешено колотилось, страх сковал движения. Я застыла, как вкопанная, не в силах отвести взгляд от кошмарного танца смерти, который разворачивался передо мной.

Веки сомкнулись и разомкнулись. Передо мной уже иное место. Собрав остатки воли, я медленно двинулась вперёд и каждый мой шаг отдавался предательским эхом. Пройдя немного, я заметила у распахнутой двери знакомую фигуру. Существо, скрестив ноги, неподвижно смотрело в направлении проема. Боковым зрением я уловила какое-то движение. Повернув голову, я увидела того самого Серого и… Рея. Его взгляд был устремлён прямо на меня, он знал, что я здесь. Раскрыв рот, я закричала…

– А-а-а! – оглушительный крик пронзил тишину.

… и проснулась.

Сердце бешено колотилось, словно птица, угодившая в клетку. Холодный пот покрывал тело, липкая пелена страха сковала движения. Я лежала, не решаясь пошевелиться, пытаясь унять дрожь и осмыслить увиденное. Сон. Нет, видение. Настолько яркое и реалистичное, что казался частью меня, отпечатавшейся на сетчатке глаз. Супер. Я начинаю привыкать к таким пробуждениям.

Медленно, словно боясь спугнуть остатки ночного кошмара, я села на кровати. В палате царил полумрак, сквозь неплотно задёрнутые шторы пробивались первые лучи рассвета. Тишина, нарушаемая лишь тиканьем часов, казалась зловещей после оглушительного вопля, прозвучавшего в моём сне. Я чувствовала себя опустошённой, словно из меня выкачали всю энергию. В памяти вновь всплывали образы: комнаты покрытые кровью, военные, тела учённых, синее существо, Серый и Рей, смотрящий прямо на меня. Что это было? Он видел меня? Как? Предупреждение? Намёк? Я не знала ответа, но одно было ясно: где-то снова умрут много людей.

Осторожно встав с кровати и бросив взгляд на мирно спящих друзей, я тихо пошла в уборную. Холодная вода помогла немного прийти в себя, смыть остатки кошмара с лица. В зеркале я увидела бледное отражение, с темными кругами под глазами и повязкой на шее. До сих пор болит.

Спустя несколько часов появился брат, и после беседы с доктором он оформил документы на мою преждевременную выписку. Мне оставалось лишь принять все рекомендации врача, лишь бы покинуть это место. Мне не хотелось оставлять друзей и уезжать, не попрощавшись, но я не могла больше оставаться там ни мгновения. Болезненные воспоминания оживали всякий раз, когда я находилась в больничных стенах.

Сменив больничную пижаму на вещи, которые привёз брат, я незаметно вышла из палаты и направилась к выходу. Поскорее бы оказаться дома и поспать. Безмятежный и исцеляющий сон в привычной домашней обстановке — вот что мне сейчас необходимо.

Усевшись в машину брата, я откинулась на спинку сиденья, закрыв глаза. Город проплывал за окном, размытый и чужой. Даже знакомые улицы казались другими, не такими, как раньше. В голове пульсировали обрывки воспоминаний, лица товарищей, оскал Джейка, вой Кошмарика. Я старалась отгородиться от них, сосредоточиться на тихом мурлыканье мотора и запахе свежести, исходившем от обивки сидений.

Дом встретил меня тишиной и полумраком. Брат проводил до спальни и, убедившись, что я хорошо себя чувствую, пообещал приготовить что-нибудь поесть. Я благодарно улыбнулась ему, ощущая, как тепло разливается по телу. Родные стены, знакомые вещи, любимая кровать – всё это казалось сейчас спасительным оазисом после долгого и мучительного дня.

Не раздеваясь, я рухнула на кровать, уткнувшись лицом в мягкую подушку. Запах родного дома, смешанный с едва уловимым ароматом лаванды, успокаивал и умиротворял. Я чувствовала, как постепенно уходит напряжение, как расслабляются мышцы. Сон подкрался незаметно, окутывая меня своим мягким и целительным покрывалом.

***

Я проснулась от прикосновения тёплого луча солнца, пробившегося сквозь щель в шторах. В теле ощущалась приятная слабость, в голове – ясность. Боль почти отступила, оставив лишь слабый отголосок. Я потянулась, сладко зевнула и улыбнулась новому дню.

После недавних потрясений и стресса, пережитых мною, я пришла к выводу, что необходимо посетить салон красоты и позаботиться о своих волосах, в частности, освежить стрижку, убрав секущиеся концы. Мысли о грядущих изменениях наполняли меня предвкушением. Хотелось не просто убрать посеченные кончики, но и почувствовать себя обновлённой, свежей, готовой к новым свершениям. Волосы для женщины – это зачастую не просто часть тела, а отражение внутреннего состояния, настроения, уверенности в себе.

В салоне меня встретила приветливая девушка, предложила чай и журналы, пока ждала мастера. Вскоре меня пригласили в кресло. Стилист внимательно выслушала мои пожелания, посоветовала форму стрижки, которая подойдет моему типу лица и структуре волос. Мы обсудили длину, объём и варианты укладки. Мне понравилась её компетентность и внимательность к деталям.

В ходе беседы, она предложила изменить мой цвет волос. После некоторых раздумий я пришла к выводу, что если уж и меняться, то кардинально, и дала свое согласие. Однако, вместо оттенка, предложенного стилистом, я предпочла более смелый вариант. С хитрой ухмылкой я взяла мешье (палитра цветов) и указала на выбранный мной оттенок. Заметив, как округлились её глаза от удивления, а затем хитро прищурились, я поняла – это именно то, что нужно. Я стремлюсь к переменам. Я хочу стать обновлённой, улучшенной версией самой себя. И начну, пожалуй, с изменения внешности.

Процесс стрижки и окрашивания прошел довольно быстро. Мастер ловко орудовала ножницами, придавая волосам нужную форму. Я наслаждалась лёгким массажем головы во время мытья и укладки. Аромат используемых средств был ненавязчивым и приятным.

Когда я увидела себя в зеркале, не смогла сдержать улыбку. Да, это именно то, что я хотела.

***

Мне захотелось произвести фурор, появившись перед друзьями в палате. И гениальнее идеи, чем распахнуть дверь с широченной улыбкой и прокричать:

– Трепещите, сучки, я принесла нечто потрясающее! – мне в голову не пришло.

Но я замерла на пороге. Помимо моих приятелей, в помещении оказались Директор Ли, Рейзел и какой-то незнакомец. Вернее, все уверены, что он мне незнаком, хотя на самом деле это старый знакомый, которого я прозвала Серым.

Интересуетесь, отчего я так уверена, что им неизвестно о моей осведомленности насчет Серого? Дело в том, что когда я лежала в беспамятстве после обморока, к нам ночью приходили Рей и Директор и, видимо, стёрли наши воспоминания о том дне. Во дают! Оказывается, они это умеют. Прямо как инопланетяне! С остальными у них получилось, ведь утром они несли какую-то чушь про машину и аварию, а у меня вышел сбой. Отлично! Нет, я конечно забыла... На секунд двадцать. А потом я снова услышал голоса, и всё вернулось на круги своя. Да уж… Так что я отлично помнила все события того дня. В отличие от остальных.

– Ох, Директор Ли… Вы тоже здесь… Хе-хе, – неловко поздоровалась я, пряча пакет за спиной.

– Джинэ, рад видеть тебя в добром здравии. И… у тебя новая прическа, – заметил он с добродушной улыбкой. Видимо, решил не заострять внимание на сказанные мною ранее слава. И хорошо, а то неудобно получилось.

– А! Да, захотела немного сменить имидж, – смущенно ответила я, заправляя прядь за ухо.

– Джинэ, кру-уть! Тебе очень идет! – восторженно воскликнул Шинву.

– Правда классно? – засмеялась я, кружась на месте и поправляя свои светлые волосы.

Теперь у меня было короткое каре, едва касающееся скул. И да, я не просто покрасила волосы, а осветлила их до экстремально холодного и яркого оттенка – снежно-белого, как арктические просторы и вечные льды. Волосы выглядели здоровыми, блестящими и ухоженными. Стрижка подчеркнула мои черты лица и придала образу свежести. Чувствовала, как вместе с посеченными кончиками ушли и негативные эмоции, переживания последних дней.

Когда я вернулась из салона, мой брат едва не выронил чайник. А сестра, увидев меня по видеосвязи, от души расхохоталась и выразила поддержку.

Хм-м…

– Джинэ, ты просто невероятно преобразилась, – восторженно прошептал Юна.

О-оу. Я почувствовала, как мои щёки порозовели.

– Спасибо, – пробормотала я в ответ, смутившись.

Окинув взглядом присутствующих, я поймала взгляд Серого. Что это с ним? С любопытством наклонив голову и посмотрев на него, я сделала вид, будто вижу его впервые.

Тогда, у обломков, чувства, которые я испытала, поразили меня своей интенсивностью и... инородностью. Они оказались для меня… очень сильными и незнакомыми. После событий в том здании, когда я пришла в себя, внутри меня царила гнетущая тишина. Как будто это я потеряла кого-то близкого. Вернувшись домой, я долго стояла под душем, не в силах сдержать слёз, чем сильно напугала брата. Вода смывала не только грязь, но и остатки пережитых переживаний. Я пыталась забыть тот кошмар, чувство беспомощности и осознание того, что чудом осталась жива. Глаза жгло от слёз, а в голове роились вопросы: зачем мне показали гибель М-24, если я не смогла ничего изменить? Почему и как я разделила чувства Серого? Что будет дальше? Вопросы без ответов. Однако со временем эти эмоции рассеялись, словно наваждение. И я начала различать, где мои собственные чувства, а где чужие. Странно… Теперь, оказавшись с ним в одной палате, я ощущала его эмоции: настороженность, усталость, боль и растерянность по отношению ко мне. А ещё благодарность. Ха? За что? Сейчас эти эмоции не оказывали на меня такого сильного воздействия, как раньше. Я отгораживалась от них, стараясь не поддаваться их влиянию, но находиться рядом с ним всё равно было нелегко. Эмоции снова и снова пытались проникнуть в моё сознание.

– Директор Ли, а... кто это? – поинтересовалась я, бросив взгляд на Серого.

– Это... новый работник, – немного замешкавшись, ответил директор с улыбкой.

Работник? Да ладно! Я едва удержалась от смеха.

– Ясно, – отвернувшись, чтобы скрыть усмешку, я посмотрела на Рейзела, который с необычайной сосредоточенностью уставился на… банан.

Усевшись на кровати поудобнее, я откинулась на руки и расплылась в улыбке.

– Рей, ты смотришь на этот банан, как будто видишь его впервые, ха-ха-ха, – он посмотрел на меня, слегка наклонив голову, и я замолчала. – Подожди, ты правда никогда не видел банан? – с недоверием спросила я.

Из какого средневековья он вылез? Неужели он реально пришелец?! Я слегка приподнялась и уселась прямее. Пришелец?! А тогда кто... Директор Ли? Бросив взгляд и встретившись с его глазами, я быстро отвернулась. Ну, нафиг. Я снова посмотрела на Рейзела. Так дело не пойдет. Потянувшись, я отобрала банан и начала медленно его чистить, одновременно проводя краткий курс:

– Банан – это еда, спелые бананы, такие как этот, очень сладкие. Его легко открыть: берёшь за один конец, тянешь и-и хоп! Готово, вот, держи.

Протягивая банан Рею, я ждала, когда он его возьмет, но он просто наклонился и откусил от него.

Что? Э? Я широко раскрыла глаза, услышав какие-то приглушенные звуки со стороны остальных. Пришельцы же ничего не знают о наших обычаях, верно? Успокоив себя этой мыслью, я посмотрела на Юну и Ик-Хана, которые держали подушку на голове Шинву, пытаясь… задушить его? Скептически приподняв бровь, я задумчиво посмотрела на банан. Хм-м, пожав плечами, я откусила. Снова услышав какой-то писк со стороны Юны, я решила не обращать внимания.

***

Директор, Серый и Рейзел поспешно попрощались и ушли, несмотря на наши уговоры Рейзела остаться. А я, наконец, выудила пакет, который старательно прятала от любопытных глаз Директора, и достала свой сюрприз – настольную игру. Это была особенная игра, с чиби-фигурками, изображающими нашего Директора, ребят и Рейзела. Эскизы я рисовала сама, а знакомый мастер помог их отлить. Фигурки получились настолько очаровательными, что я даже дважды повторила заказ!

Ребята пришли в полный восторг, каждый сразу же взял свою фигурку и начал рассматривать ее с неподдельным восхищением. Мы играли до тех пор, пока медсестра не попросила меня уйти. Конечно же, игру и фигурки я оставила им. Пусть развлекаются. У меня всё равно еще один комплект есть. С тихим смешком я пошла домой.

***

Миновало несколько суток, и повреждения почти у всех залечились. Синяки от пальцев на моей шее почти исчезли, но я продолжала надевать чокер. Так моя шея выглядела более защищенной. Да уж. Это выходит за рамки обычного. Посттравматическое стрессовое расстройство? Может быть. Я не врач, чтобы ставить диагнозы, и если честно, к врачам идти не очень хочется. Вдруг признают ненормальной? А я просто немного осторожная. Наученная жизнью, так сказать. Чокер, как маленькая броня, напоминает, что я выжила. И что я буду осторожнее. Это не мешает мне жить. Так что да, возможно, у меня есть ПТСР. Но я не позволю ему меня сломить. Буду носить свой чокер, дышать полной грудью и жить дальше. Стараться жить дальше. И кто знает, может, однажды я даже смогу снять этот чокер и почувствовать себя по-настоящему свободной. Ладно, хватит об этом.

Теперь Серый работает у нас в школе охранником. Ну и ну. Это как дразнить диабетика конфеткой, хочется, но нельзя. Наши девчонки (да и кое-кто из парней, между нами) с сума сходят. Жаль, Ханыль не видит этого, вот бы кто фан-клуб Серого организовал, да ещё и возглавил бы его. Столько восторженных визгов, наверное, со времен Рейзела не было.

Голоса затихли. Какое счастье. А Кошмарик… как будто растворился. Больше я его не видела. Может, он… ушёл вместе с его другом? С М-24? Кажется, так его звали. Эх… С тоскливым вздохом я сидела в столовой с друзьями и без энтузиазма ковыряла еду, есть совсем не хотелось. Посмотрела на Шинву и Ик-Хана, которые напротив оживленно болтали. А Юна, сидящая справа от Ик-Хана, спокойно ела, время от времени прислушиваясь к их разговору. Искоса глянула на Рейзела, сидящего рядом и, кажется, медитирующего над своей едой. Я достигла дзен. Меня уже ничто не удивит. Ага. Было тихо и спокойно. Идиллия.

Сглазила. Какой-то парень из параллели ворвался в столовую и завопил что-то про Им Суйи и айдола Хан чего-то-там. И тут началось. Всё всполошились и рванули к выходу. Наблюдая за этой суматохой, я глубоко вздохнула и… снова ушла в себя. Эх… Кошмарик…

Глава 13

После завершения обеда, я поднялась на крышу, чтобы вдохнуть прохладный воздух и немного развеяться.

Толкнув железную дверь, я вышла на плоскую крышу. Первое, что я увидела – небо, которое окрасилось в нежные пастельные тона, смешивая бледно-голубой с персиковым и розовым. Легкий ветерок играл с моими волосами, принося с собой ароматы пыли, бензина и чего-то неуловимо растительного, что, вероятно, долетало из отдаленных парков. Вдали, в суете улиц, звучали отголоски чужой жизни: гудки автомобилей, обрывки разговоров, музыка из открытых окон. Все это смешивалось в единый гул, который создавал ощущение постоянного движения и перемен.

Я подошла к краю крыши и облокотилась на парапет. Город расстилался подо мной, словно живой ковер, сплетенный из огней, стали и бетона. Отсюда, с высоты птичьего полета, проблемы казались меньше, а перспективы – шире.

Я прикрыла глаза, наслаждаясь моментом тишины и покоя. Шум города доносился сюда приглушенно, словно отдаленное эхо. Здесь, на крыше, можно было почувствовать себя оторванной от суеты и ежедневных забот. В такие минуты особенно остро ощущаешь красоту мира и ценность каждого мгновения.

Внезапно мое внимание привлек шум во дворе школы. Я открыла глаза и увидела большое столпотворение. Хм? Поправив сползающие очки, я напрягла зрение, пытаясь понять, что творится внизу. В центре двора стоял чёрный минивэн, вокруг которого толпились ученики. Возле машины виднелись массивная фигура мужчины и кто-то гораздо меньше ростом. Неужели… это наш новый охранник? Рядом с этим гигантом, он казался крошечным.

Я усмехнулась своим мыслям, и едва не подовилась смехом, когда Серый быстро и ловко приложил лицо амбала к капоту.

Ничего себе! Впрочем, чего ещё ожидать. Как ни крути, он не обычный человек, если вообще человек. Пожав плечами, я поудобнее облокотившись на парапет, продолжила наблюдать за происходящим.

После эффектного контакта лица и машины, Серый что-то тихо сказал громиле, после чего тот поспешно запрыгнул в минивэн и уехал за пределы школы, прихватив с собой какого-то худощавого паренька. Когда толпа студентов разошлась, и шум утих, я размяла затёкшие плечи и направилась в кабинет. Скоро прозвенит звонок на урок.

Войдя в класс, я застала своих друзей в эпицентре оживленной беседы с Суйи. Моё появление в дверях словно оборвало нить разговора: все взгляды, полные нескрываемого любопытства, обратились ко мне. "Полагаю, пришло время познакомиться", – решила я, направляясь к ним.

Им Суйи, обладательница притягательной внешности, выделялась ниспадающими волнами тёмно-бирюзовых волос. Её овальное лицо отличалось гармоничными чертами: выразительные глаза, прямой, изящный нос и чувственные, но небольшие губы.

С Суйи мы едва знакомы. Она укатила на гастроли почти сразу, как я перевелась в эту школу. После взаимного представления разговор завязался сам собой. И, что сказать? Вопреки образу айдола, никакого высокомерия или звездной болезни – милая и умная девушка. И какая-то по-хорошему взрослая, что ли. Видимо, шоу-бизнес закаляет – не забалуешь, когда вокруг одни акулы. Работа Суйи, словно странствующий ветер, носила ее по свету, и именно это стало отправной точкой нашей беседы, плавно перетекшей в восхищенный разговор об архитектуре Древнего Рима.

Парням, Шинву и Ик-Хану, наш разговор быстро наскучил, и они решили свалить к Рею. Бедный директор… Хмм. Кажется, сейчас с ними и Серый живёт. А впрочем, логично, куда ему ещё деваться?

Сочувственно взглянув на Суйи, я ободряюще похлопала ее по плечу и отказалась присоединиться к их компании. Увольте. Домой, только домой.

***

На следующее утро, шагая в школу под любимую музыку, я была счастлива и… катастрофически опаздывала. Впрочем, мне это можно простить. Мой взгляд зацепился за две светлые макушки, виднеющиеся впереди, в форме нашей школы Е-Ран.

Я нахмурилась. Замедлив шаг, попыталась понять, почему от них исходит что-то знакомое. Энергия, похожая на энергию Рейзела, но в то же время другая. Более… светлая? Такая чистая и невинная, словно от детей. Невероятно. Хотя голоса мёртвых и не слышны, я чувствовала, что меня рассматривают. Оценивают и изучают. Голоса звучали тихо и не несли злобы, скорее, оберегающие? Это странно, очень странно. Кто они такие? Ещё одни пришельцы? Что им всем нужно в нашей школе? Что им там, мёдом намазано?.. Задумчиво смотрела на них, когда мимо меня промчался Шинву. Поравнявшись, он выкрикнул приветствие, а затем, на секунду замедлившись, пакостно хихикнул и убежал дальше. Вечный опоздун.

Уже на территории школы я увидела Шинву и учителя Парка, в полном замешательстве таращившихся на парочку новоприбывших.

– Здравствуйте, учитель, – вежливо улыбнувшись, я встала рядом с ним.

– Джинэ! Какое счастье, ты как раз вовремя. Проводи новичков к директору, – добродушно улыбнулся учитель, переведя затем суровый взгляд на Шинву. – А ты…

– Но, учитель! А как же опоздание? Она ведь тоже опоздала, – взвыл Шинву.

– Если бы ты участвовал хотя бы в половине олимпиад, в которых участвовала Джинэ… – не дослушав натацию учителя, я махнула новеньким рукой.

– За мной.

Ведя их по школьному

– Меня зовут Ми Джинэ. Можете звать просто Джинэ, – остановившись возле кабинета Директора, я хотела постучать, но замерла, услышав голос девушки.

– Ты... Кто ты? – спросила она, пристально посмотрев на меня, и я сначала не поняла вопроса. Я же представилась.

Кажется, растеряна была не только я. Её спутник тоже выглядел удивлённым.

– Сейра?

– Регис, этот человек странный, – сказала Сейра, слегка наклонив голову и не сводя с меня глаз.

– В каком смысле? – нахмурившись, они вдвоём принялись изучать меня взглядом, пытаясь найти эту "странность".

Бррр.

Тук-тук. Быстро постучав, я открыла дверь и вошла в кабинет. Поприветствовав Директора, я объяснила цель визита, на что он удивленно посмотрел и попросил пригласить "переведенных учеников".

Выйдя из кабинета и позвав странную парочку, я поспешила в класс. Но всю дорогу до поворота чувствовала на спине их пронизывающий взгляд. Что за чертовщина?

***

Я заметила, как Шинву притащил ещё пару парт и установил их в задней части кабинета. Похоже, новеньких зачислили к нам в класс. С тихим вздохом я прикрыла веки. Удача явно не на моей стороне.

В класс вошёл учитель Парк, сопровождая тех двоих. В классе тут же поднялся гомон. Я внимательнее изучила их внешний вид. У обоих были невероятно серебристые волосы, сияющие в солнечных лучах, проникающих через открытое окно. Поразительные глаза, словно чистейшие рубины, и аристократичная бледность кожи. Они казались людьми из высшего общества, абсолютно чуждыми современности.

– ...тени элегантности... – услышав обрывок фразы, я невольно улыбнулась. Какой же он… очаровательный.

И даже их имена…

– Регис Кей Ландегре, – довольно миниатюрный для своего возраста юноша с зачёсанными назад волосами и чёрными прядями у лица.

– Сейра Джей Роярд, – девушка, выглядящая старшеклассницей, на голову выше Региса. Длинные, почти до локтей, прямые волосы с ровной чёлкой чуть выше бровей.

Оба одеты в школьную форму с некоторыми "элегантными" деталями, вроде жёлтого галстука, украшенного большим красным овальным камнем в золотой оправе.

Подперев щеку рукой, я рассеянно наблюдала за тем, как эти двое умудряются довести учителя до исступления, не нарочно, абсолютно случайно, но чертовски усердно. Хи-хи. Скрыв улыбку, я перевела взгляд на окно и снова ощутила пристальный взгляд. Обернувшись, я увидела, что это Сейра смотрит на меня. Я приветливо помахала ей рукой. В то же время Регис, не отрываясь, смотрел на Рейзела, а сверкающий Ик-Хан – на Региса. Сейра продолжала смотреть на меня, а я – на неё. А Рей… а ему всё равно, он наслаждается видом из окна. Замкнутый круг взглядов. Забавно.

***

Находясь дома у Директора Ли, я от души смеялась в общей компании. Сейра и Регис оказались довольно милыми, хоть и с чудоковатостью, но неприязни не вызвали. Однако я продолжала чувствовать сверлящий взгляд от Сейры. А вот Серый… Его эмоции так и кричали о неприязни к этой парочке. Недоверие, боль, злость, грусть. И постоянное раздражение от внимания Региса. С опаской слежу за вспышками молний между ними. Ладно, это их личное дело.

Кстати, нас всё-таки спалили с фигурками, и нам пришлось сдаваться. После того, как мы их извлекли, Рейзел довольно продолжительное время изучал свою уменьшенную чиби-копию. Зрелище было очаровательным. Фигурки всем пришлись по душе. Я пообещала Регису и Сейре сделать такие же. Серому тоже, хотя он был не в восторге. Но я всё равно сделаю. И ещё одну как брелок. Хи-хи.

Начав игру, мы втянули даже "Аджосси". Услышав, как Шинву его назвал, я едва сдержала смех. Аджосси? Пф-ф… Я покраснела и отвернулась.

В самый разгар игры зазвонил мой телефон. Все телефоны были собраны до начала игры, чтобы никто не жульничал, и лежали далеко от меня, но близко к…

– Ик-Хан, посмотри, кто мне звонит, – сказала я, пытаясь выбраться из Башни смерти. Чёрт, окружили со всех сторон.

– Что? – Ик-Хан посмотрел на меня в недоумении.

Оторвавшись от карт, я рассеянно посмотрела на него.

– Звонит?... – увидев его смущение, я очнулась и указала на телефон.

– Мой телефон звонит, проверь, кто это. Если брат, передай его мне.

– Эм, Джинэ… твой телефон молчит, – Ик-Хан удивлённо посмотрел на телефон, а потом на меня.

Что? Он же… звонит. В замешательстве я снова посмотрела на Ик-Хана. Он посмотрел в ответ.

– Джинэ! Твой ход! – нетерпеливо замахал руками Шинву.

– Я пропускаю… Сейчас приду, – подняв телефон, я нахмурилась, глядя на неизвестный номер.

– Что-о? – возмутился Шинву. – Ладно. Суйи, твой ход.

– Шинву, подожди, дай поду…

Выйдя из комнаты, я смотрела на телефон и чувствовала неладное. Телефон замолчал. Разблокировав его, я увидела, что в пропущенных пусто. Что?.. Я нутром чуяла, что что-то происходит. Сейчас произойдёт что-то, что изменит мою жизнь.

Дзынь! Дзынь!

Я чуть не выронила телефон, когда он снова зазвонил. Наконец, я решилась ответить. Набрав в лёгкие воздуха, нажала на "Принять" и приложила трубку к уху:

– Алло, кто это?

Сначала была тишина, но потом послышался неразборчивый шёпот.

– Что? Я вас не слышу… – пытаясь расслышать, я заметила, что на кухню зашёл М-21 и стал наливать воду в стакан.

– Пх-х … Ш-ш … в … Вр-р … Ву-ум … Пи-ип, – резкий визг, и трубку положили. "Что за?.. – встревоженно подумала я. – Что это было?"

М-21 изучающе смотрел на меня. Сделав невозмутимый вид, я кивнула ему и пошла обратно, чувствуя беспокойство Серого. К черту его чувства! Сейчас есть мысли поважнее, например, очередной кошмар. Потому что видения приходят ко мне чаще всего именно в таких случаях.

Прекрасно.

Глава 14

С трудом переводя дыхание, я мчалась вперёд. Прекратить движение означало неминуемую гибель. Позади слышались предсмертные стоны тех, кого мы оставили. Они стали живым щитом, обеспечившим мне шанс. Я знала… "Они" охотятся за мной, за всеми нами, за плодами наших исследований. Превозмогая слабость, я продолжала бегство – остановка равносильна смерти. "Они" уничтожат меня, как и тех, кто остался позади. Звук вертолёта над головой заставил меня ускориться.

Отчаяние сковало душу – побег бессмыслен. От "них" не уйти, они лучшие. Но я бежала. Человек – странное создание. Осознавая тщетность усилий, инстинкт выживания гнал вперёд. И я бежала… Задыхаясь, спотыкаясь, дрожа от ужаса, я бежала. Впереди простиралась бескрайняя равнина, рядом бежали солдаты, моя охрана. Их усилия тщетны, это было ясно.

Последнее ощущение – резкий удар в голову. Пуля пронзила затылок, погружая во тьму.

... а потом я проснулась.

Я резко села, сердце бешено колотилось. Холодный пот пропитал одежду. Сон? Или снова видение? Реальность расплывалась, смешиваясь с ужасом пережитого. Нащупала затылок – лишь лёгкая ломота, никаких следов пули. Но страх… он был реален, он пропитал каждую клетку тела. В голове всплывали обрывки: бег, незнакомые лица, военные... какие-то исследования, результаты которых кому-то были жизненно необходимы, а кому-то смертельно опасны. "Они" – кто они? Кто тот, или та, чьими глазами я всё видела? Вопросы роились в голове, не давая покоя.

А-а! Чёрт! Проклятье, снова. Что за ерунда? Где в Сеуле вы увидите РАВНИНУ?! КАКОГО ДЕМОНА МНЕ ПРИВИДЕЛАСЬ СМЕРТЬ, ПРОИЗОШЕДШАЯ НЕ В СЕУЛЕ?! Мои способности не настолько велики, чтобы охватывать весь земной шар.

– М-м! – простонала я, откидываясь на подушку.

Ладно, быть может, произошедшее там не коснется меня? Будем надеяться на лучшее. Что будет, то будет.

***

К счастью, дни текли без каких-либо неприятных ситуаций, в спокойствии и тишине. Я почти убедила себя, что тот сон был всего лишь жутким кошмаром, а не кошмар-видение. Сегодня мы снова собрались в гости к Рейзелу. Честное слово, я бываю у него чаще, чем дома. Но там всегда весело. Брат сейчас в командировках, у него намечается значительный карьерный рост, поэтому он часто задерживается на работе допоздна. Увы.

Мы с Шинву задержались в школе, обсуждая с преподавателем вопросы поступления в университет, а остальные уже ушли. Быстро переодевшись, мы встретились у ворот школы и направились пешком к дому Директора.

– Предатели, сбежали без нас, – в шутку упрекнул Шинву.

– Ну да, как будто ты поступил бы иначе на их месте, – с усмешкой ответила я, бросив на него взгляд, и попыталась выключить телефон, который снова зазвонил не вовремя.

Справившись наконец со звонком, я заметила, что Шинву остановился. Оглянувшись с недоумением, я увидела, как он смотрит в переулок, мимо которого мы проходили.

– Шинву? – позвала я, подходя ближе, и услышала неприятные голоса.

Заглянув в переулок, я увидела, как какие-то хулиганы вымогают деньги у…

Ого!

…ослепительного красавца. Высокий привлекательный иностранец с лазурными глазами и длинными фиолетовыми волосами, собранными в конский хвост до пояса.

Но… чёрт возьми! Почему все красавцы вокруг меня – закоренелые убийцы?! Это несправедливо! От его ауры исходили крики, наполненные скорбью и голоса убитых им людей.

Пока я жаловалась на судьбу и пыталась абстрагироваться от этого шёпота, Шинву уже вмешался и отделал местную шпану. Я подошла к нему, мстительно наступив на руку одному из грабителей.

– … Ха-ха, да ерунда…

– Закончил? – медленно, стараясь не приближаться к Красавчику, спросила я у Шинву.

– Да, теперь всё в порядке, – повернувшись ко мне, он беззаботно улыбнулся.

– Ой, Боже-Боже... – раздалось со стороны Красавчика. – Неужели из-за меня прервалось свидание двух любящих пташек. Теперь я вам даже ещё больше благодарен!

– Что? – в один голос изумились мы с Шинву, обратив взгляды на Красавчика.

Я не смогла сдержать смешок, поняв, куда он клонит.

– Э-э-э… нет! Мы просто друзья, одноклассники, – пробормотал Шинву, заливаясь краской.

– Ва-ах, одноклассники? Как же я вам завидую... Вы идеально подходите друг другу. Красивый и сильный парень... настоящий самец! И сексуальная пышногрудая мисс!

"Что этот парень несёт? – промелькнуло у меня в голове. – Пышногрудая? Самец?"

Шинву, ошарашенный словами Красавчика, не находил, что ответить. Его лицо, красное, как спелый помидор, было просто уморительным. Я еле сдерживала хохот, наблюдая за этим забавным (если закрыть глаза на то, что он убийца) иностранцем, который, не осознавая двусмысленности своих слов, хвастался своим знанием корейского. Представившись Такео, он предложил нас угостить. Что делать, когда убийца предлагает чай? Разумеется, соглашаться! Кто же откажется? Он ведь не желает нам зла. Да и… любопытно же.

Мы расположились в кафе "Ноблесс" за столиком на улице. Заказав напитки и десерты (раз предлагают, не буду отказываться), за которые платит наш новый знакомый, мы завязали лёгкую беседу. Пусть он и киллер, но… с ним, на удивление, уютно.

– Э-хе-хе, Мистер, вам совершенно не стоило так тратиться на нас, – проговорил Шинву, явно смущаясь. Я же, напротив, наслаждалась испанским чизкейком с кофе.

– Что вы, что вы! Я лишь жалею, что не смог выбрать более подходящее место, – ответил Такео с улыбкой.

– Чизкейк превосходный, а кофе изумительный, – возразила я.

Уютное кафе и удачное расположение – в самом центре, но вдали от шума и суеты. Идеальное место, чтобы посидеть и понаблюдать за прохожими, послушать уличных музыкантов, если повезет.

– Вы чем-то напомнили мне мою сестру, – произнес Такео, глядя на меня. Я чуть не поперхнулась кофе. Сестра?

– У вас есть сестра? – озвучил мои мысли Шинву.

Я слушала рассказ Такео о его сестре, и вдруг по спине пробежали мурашки. Я ощутила чьё-то угрожающее присутствие позади себя. Обернувшись, я никого не увидела. А нет, увидела. Там, через дорогу, сидел… Кошмарик.

Кошмарик!

– Я сейчас вернусь, – воскликнула я, резко вскакивая на ноги и, не сводя глаз с Кошмарика, чтобы не упустить его из виду, бросилась к нему.

– Джинэ, что с тобой? – донесся до меня голос Шинву, но я не обратила на него внимания, продолжая бежать.

– Какая страстная особа, ха-ха-ха, – прозвучало рядом.

– Что? А, да…

Расталкивая прохожих, я мчалась к Кошмарику.

– Стой, погоди, Кошмарик! – закричала я, увидев, что он поднялся и убегает.

Добравшись до места, где в последний раз видела его мелькнувший хвост, я не обнаружила его. Оглядываясь по сторонам, я тщетно пыталась его найти. Как сквозь землю провалился! Неужели он меня избегает? Досада из-за упущенного Кошмарика затмила звонок телефона, и я, лишь тяжело вздохнув, побрела обратно в кафе.

Приблизившись к нашему столику, я заметила, что Шинву прощается с Такео.

– О, Джинэ, Суйи написала, что они нас потеряли, – произнес Шинву с улыбкой, слегка смущенно почесывая затылок. – Нам пора.

– А… Хорошо. До свидания, – рассеянно попрощалась я с Такео.

– Пойдём, – Шинву потянул меня за руку.

В последний раз обернувшись, я последовала за Шинву.

Кошмарик…

***

Мой день начался с утреннего звонка от родителей. Как обычно, пришлось заверять их, что у меня всё в порядке. Говорила, что приступы не стали чаще, таблетки пью исправно, утром и вечером, деньги есть. И нет, я не собираюсь возвращаться домой, мне тут нравится, хочу закончить учебу. На все их вопросы отвечала с тёплой улыбкой. Каждый наш разговор, в конце концов, сводится к тому, что они беспокоясь и пытаются предложить мне вернуться в Кваджу. Пока я держусь. Но я жутко по ним скучаю, иногда так хочется спрятаться от всех этих жутких видений в папиных объятиях. Или ночью, во время кошмара, прижаться к маме и спокойно уснуть. Нехотя попрощавшись, я повесила трубку. Может, всё-таки подумать над их предложением? Отмахнувшись от этих мыслей, решила, что нет, я уже всё решила и не отступлю.

И тут опять звонок. Это Ханыль! Обрадовавшись, я тут же ответила. Мы долго болтали, я рассказала ей про новичков, про нашего нового охранника, про Такео. Даже поспорили, кого подвинуть на третье место в "Списке". Я за Сейру, она за директора. Может, мне тоже свой "Список" составить? Хмм, надо подумать. Она, в свою очередь, делилась, что учёба сложная, но безумно интересная. Преподаватели строгие, но справедливые. Ещё жаловалась, что вокруг нет ни одного симпатичного парня, и самый красивый – это Рейзел. Я согласно закивала. Мы еще долго разговаривали обо всём на свете. В конце концов, ей нужно было бежать, а мне собираться в школу, и мы быстро попрощались.

Эх, потянувшись, я улыбнулась. На душе стало так хорошо и настроение на отметке "я люблю весь мир". Всё не так уж и плохо, жить можно! Напевая какую-то песенку, я начала собираться в школу.

Я люблю эту жизнь!

Глава 15

На сегодняшнем уроке физкультуры мы занимались волейболом, демонстрируя навыки передачи мяча, подачи и, конечно же, атаки. Не всегда всё проходило хорошо, всё же мы не профессионалы, но каждый из нас старался проявить себя. Было видно, как ребята, обычно тихие и незаметные, преображались на площадке, проявляя азарт и командный дух. Моя команда знатно выложилась сегодня, но оно того стоило – выиграли 2:1! Все такие довольные, хоть и немного выдохлись. Сейчас расслабляемся, после победы, и наблюдаем за игрой других команд. В лидирующей команде зажигал Шинву, а Ик-Хану и Суйи, из тех, что влачились на десять очков позади, не посчастливилось играть против него.

Сидя на траве возле Юны, — она была в моей команде. — переживавшей за своих друзей, я лениво окинула взглядом окрестности и замерла, увидев нашего нового охранника… а рядом с ним — Кошмарика. "Стоп!" – мысль молнией пронзила меня. Взгляд приковался к ним. "Как же они похожи. Странно…" В глазах помутилось, и на месте Серого возник волк. Громадный, исполненный дикой, первобытной силы зверь, облачённый в шерсть цвета пепла, вторящую стальному блеску его глаз. Одиночество сквозило в каждой линии его тела. Встряхнув головой, словно отгоняя наваждение, я задумалась: "Почему вместо Серого мне привиделся волк?" В памяти всплыли мгновения битвы, когда он, в ярости, обнажал когти, атакуя Джейка. "Оборотень…" – мысль кольнула сознание, подтверждая догадку.

Чёрт! Кошмарик! Не теряя ни секунды, я сорвалась с места, бросившись в погоню за удаляющимися фигурами, за Кошмариком. Нужно догнать его, узнать, как М-24, где он сейчас…

– Стой! Погоди! – выпалила я, сворачивая за угол, где секунду назад скрылся Кошмарик, и снова потеряла его. – Чёрт возьми! Да я просто хочу поговорить! – топнув ногой, в досадном бессилии вскинула глаза к небу и наткнулась на бесстрастный взгляд нашего охранника.

– Это ты мне? – спросил М-21, приподняв бровь и буравя меня испытующим взглядом.

– Эээ… нет! Нет… Я… – неловкость сковала меня. Что я ему скажу?

С натянутой улыбкой я устремила взгляд на М-21... и снова ощутить его эмоции. Тсч. Отступив на пару шагов, продолжила сверлить его взглядом, словно сканируя.

"Бесит", – подумала я, закатив глаза и собираясь уйти. "Ничего не хочу знать". При каждой нашей встрече я ощущаю от него лишь леденящее дыхание законченной жизни и глухое безразличие. Я, та, кто даже в кромешной тьме отчаяния не позволяла себе сдаться. Когда какофония голосов становилась невыносимой, мысль о само́й возможности оборвать нить жизни не находила во мне отклика. Утонуть в пучине горя? Нет, эта бездна не для меня. Я могла бы. Имела полное право, учитывая, что я, казалось, сходила с ума, пленница жутких видений, слышала шёпот МЁРТВЫХ. Едва не растворялась в кошмарных видениях, тонула в их зыбкой, влекущей глубине. Несмолкаемый шёпот мёртвых – тоска по жизни, жажда вновь прижать к сердцу любимых. А он… Он дышит. Да, его опалило пламя утраты, да, горечь одиночества терзает душу, но… он жив. Это не финал, не та черта, за которой лишь ледяной стол патологоанатома и бирка с именем на большом пальце ноги. Нет, он не там. Он здесь. Он. Же. Блять. Жив! Так вдохни жизнь полной грудью! Хотя бы во имя погибшего напарника, во имя той связи, что их роднила… разве не стоит жить? Неужели он не видит, как медленно, но верно роет себе могилу? Но…

— Вы… – начала я, но мой голос утонул в волне равнодушия, отразившейся в приподнятой брови и отвернувшейся спине. Меня пронзила мысль: "Самодовольный мудак. Тонет в трясине собственного горя и даже не видит, как сам себя хоронит заживо. Бесит, аж зубы сводит. Просто конченый эгоист."

Внезапно застыв, М-21 медленно обернулся и недовольно спросил, уставившись на меня:

– Что?

А? Я… Я что… всё это вслух сказала?! Видя, как его глаза всё больше сужаются и наливаются льдом, я поняла: "Да, вслух." Но, несмотря на явное недовольство Серого, меня уже не остановить, словно… и не я вовсе произношу эти слова. Злость, горечь, тоска и невыносимое отчаяние взорвались в голове. Все те мучительные эмоции, что я ощущала в момент гибели М-24, захлестнули меня с головой, требуя выхода, словно вода, прорвавшая плотину:

— Вы считаете, что всё потеряли, что всё кончено, что вы одни против целого мира. Но вы ведь не одиноки… У вас есть друзья… — я не понимала, что несу, все эти слова рождались глубоко в душе. Всё то, что я хотела сказать при каждой нашей встрече, наконец-то вырвалось наружу. — У вас есть те, кому вы не безразличны. Да, вы многое пережили, да, вы страдали… Но сейчас… Сейчас вы и только вы решаете, как вам жить. Будете жить прошлым, упиваясь своим горем, или, наконец, сбросите этот груз вины и начнёте жить… Хотя бы ради своих друзей! Живите. Не думайте о том, что потеряли, думайте о том, что имеете прямо сейчас. Не позволяйте прошлому влиять на ваше будущее! — распаляясь всё сильнее, я уже не могла остановиться. Мои мысли затуманились воспоминаниями, а я всё говорила и говорила, эмоции хлестали через край. — Вы отталкиваете всех вокруг, держитесь холодно и отстранённо, но, чёрт тебя дери, почему вы не видите, как мы стараемся принять вас?! Вы оправдываете своё равнодушие тем, что остальным на вас плевать, но это, твою мать, не так! Открой глаза и посмотри, слепой ты придурок!!!

Практически прокричав последние слова, я тяжело дышала. Эмоции медленно начали отступать. А? Блять, что… что за чертовщина? Застыв, я медленно осознала, какую хрень только что сотворила.

"Какого хрена, мать твою?!" – пронеслось в голове.

Разум словно заволокло туманом, перед глазами плясала красная пелена. Краем глаза я заметила, как Кошмарик внимательно наблюдает за Серым, словно предвкушая его реакцию. Что… за? Что это было? Оцепенение сковало меня, пока я судорожно пыталась переварить произошедшее. Неужели я окончательно сбрендила? Нет, не я. Снова взглянув на Кошмарика, я поняла. Не я. Это не… Это всё Кошмарик. Он поднёс спичку. Он стал катализатором взрыва. Вспомнилось, как, потеряв Кошмарика из виду, я уже хотела уйти, но почувствовала, как его хвост, едва коснувшись, скользнул по моей ноге.

"Чё-ёрт!" – мысленно простонав, я зажмурилась, чтобы не видеть лица Серого. – "Ужасно… Кошмарно! Зачем!?"

Я отчетливо ощущала эмоции М-21. Сначала недоверчивое замешательство, затем раздражение и злость, и, наконец, глухая, безнадежная печаль, окутавшая всё его существо. Эмоции сменялись так стремительно, что я едва успевала за ними следить.

"Нужно уходить." – пронеслась мысль, и я открыла глаза.

М-21, не моргая, пристально смотрел на меня. Его потемневшие, словно грозовое небо, глаза неотрывно следили за мной. Но мороз продрал кожу не от этого, а от звенящей тишины. Он молчал, не произнося ни слова.

Слегка поклонившись, я развернулась и, стараясь не торопиться, пошла обратно. Завернув за угол, я бросилась к классу. Молитвы метались в голове, и я бежала всё быстрее. Ворвавшись ветром в раздевалку, я, не раздеваясь, встала под душ и включила холодную воду на максимум. А-А! Чёрт возьми.

***

После невольного срыва я, как взрослая и независимая, с маниакальным упорством... избегала Серого. Ну что я ему скажу? "Прости, это не я"? Нет, это как раз-таки была я! Мои сокровенные мысли, безжалостно вырвавшиеся наружу. И пусть я не желала их произносить, именно это и кипело в глубине моей души. Черт! А-а-а!

Ладно. Окей.

Я умело уклонялась от встреч с ним, стараясь не попадаться ему на глаза и избегая оставаться с ним один на один. Но даже так, я ощущала его настойчивый, пронзительный взгляд, словно прожигающий мою спину. А ещё эти эмоции… Столько всего намешано, что я отстранялась от них, как от раскаленного железа. Бр-р.

Помимо пряток с Серым, творилась ещё одна чертовщина. Во время очередной игры дома у Директора Ли, мой телефон вновь зазвонил. Опять этот неизвестный номер. Лицо омрачилось, я схватила телефон и выскользнула на балкон. Глубокий вдох, и я выдавила:

– Кто ты?

– Пш-ш-ш… Пш-ш-ш… Помо-ги-и… Пх-х-х… По-омо-о-ог… Кхе…

Едва я успела разобрать этот жуткий шёпот, как связь оборвалась. Тц.

– И часто такое происходит?

Ту-дум.

Затаив дыхание, я с напряжением выдохнула. "О, Господи, нельзя же так пугать!" Обернувшись на голос Серого, я увидела, как он неторопливо захлопывает балконную дверь и, прислонившись к перекладине, преграждает мне путь к отступлению.

– Нет, просто номером ошиблись, – стараясь не смотреть ему в глаза, но краем зрения следя за каждым его движением, пробормотала я.

Что… чего он хочет? Если закричу, меня услышат, да?

– Вот как… – протянул Серый и замолчал.

Минуты тянулись в зловещей тишине. Я уже собиралась дать деру, когда он вдруг заговорил:

– Ты была права.

Что? Я была права? Конечно, я всегда права! А… в чем?

Словно прочитав вопрос у меня на лице, он продолжил, отводя взгляд:

– Твои слова тогда. Они… – не закончив фразу, он сглотнул и выдавил: – Ты абсолютно ничего обо мне не знаешь. Не знаешь, что я пережил, через что прошёл… Говорить такие громкие слова…" Хмык".

Ха-а? О-окей. Но… это не совсем моя вина. Да, Кошмарик был всего лишь катализатором, и я, конечно, выпалила ту тираду, но всё равно прозвучало обидно. Я понимаю, что не имела права вторгаться в его душу, рыться там, где не просят. Я всё понимаю. Но всё равно обидно! Я ведь хотела как лучше.

Отвернув голову, нацепила маску безразличия. Ну и ладно. Пофиг. Хочу домой. К сестре. К маме и папе. К брату.

"Бесит". Слишком многого хочу. Тц. Снова взглянув на него, я наткнулась на его пристальный взгляд. Он изучал меня, каждое движение моего лица.

– Ты… – проговорил Серый, не отрывая от меня тяжёлого взгляда, словно буравил насквозь. – Я не знаю, что ты скрываешь. Какие тайны бережно хранишь. Но… – он замолчал, взгляд дрогнул и отвернулся.

– Аджосси, знаете, я дум… – начала было я, но меня перебили, не дав словам сорваться с губ.

– Но… – повторил он, сжимая руки в кулаки до побелевших костяшек и едва слышно выдохнул, словно выпускал из груди тяжкий груз. – Спасибо… за… всё.

А? Что? Я задержала дыхание, словно нырнула в ледяную воду. Невидимая маска, скрывавшая мои истинные чувства, дала трещину, обнажив изумление. Мои глаза распахнулись от изумления и недоверия. Спасибо? За что? Он не смотрел на меня, избегая зрительного контакта. И я решила нырнуть в омут его чувств.

Охренеть… Слова бессильны описать бурю, что терзала его душу. За ледяной невозмутимостью, за маской бесстрастности и равнодушия бушевал ураган. Недоверие, злость, раздражение плескались вперемешку. Неудержимое желание сокрушить что-то (или кого-то) в щепки. А ещё… печаль, глубокая, всепоглощающая печаль и… благодарность. Щемящее чувство благодарности, пронзающее сердце острой иглой.

"А?" – моргнув, словно проснувшись от наваждения, я снова погрузилась в его эмоции, но уже глубже, проникая в самые сокровенные уголки его души. И вдруг почувствовала… Эта благодарность, словно цветок, распустившийся в бесплодной пустыне, возникла не из-за моих слов. Нет. Они стали лишь спусковым крючком, триггером, запустившим цепь давно похороненных воспоминаний. Это было… – в голове вспыхнул короткий, болезненный флэшбек, не мой, его. – …когда я, вся в слезах и грязи, с окровавленными руками, вытирая слёзы, размазывая грязь по лицу, отчаянно пыталась откопать М-24. Тогда, в тот самый миг, он тоже почувствовал ЭТО… Он ощутил мои эмоции. Он тоже почувствовал то единение. Он разделил со мной моё горе, мою потерю. Мы стали единым целым в своём горе. И это он поймал меня, когда я, обессиленная горем и болью, рухнула на землю, потеряв сознание. Он бережно держал моё безжизненное тело, вглядываясь в моё лицо, измазанное кровью и грязью, в дорожки от слёз. Он был безгранично благодарен. Сгорбившись над моим телом, уткнувшись лицом в мои волосы, он тихо выл, словно раненый зверь. Слёзы ручьями текли вниз. Волосы, словно траурная вуаль, закрывали лицо. Спасибо… Спасибо… Спасибо…

Вынырнув из этого омута чужих эмоций, я судорожно задышала, хватая ртом воздух. Ресницы слиплись от слёз, но сейчас это не имело никакого значения. Он... Он что...

Я, прислонившись спиной к стене, пыталась прийти в себя, удержать равновесие. Круглыми от изумления глазами смотрела на него, изо всех сил стараясь устоять на трясущихся ногах. Он, поддерживая меня одной рукой, потерянно смотрел на меня, не зная, что делать, что сказать. В его глазах плескалась безграничная надежда, смешанная с невероятно хрупким доверием…

Вот чего ты хотел, Кошмарик? Вот чего ты добивался?.. Сблизить нас? Чтобы мы стали друг другу… семьёй? Ты хотел, чтобы он начал жить, чтобы он… отпустил прошлое и научился наслаждаться каждым мгновением. Смейся, плачь… Проживи за нас жизнь… полную счастья.

"Не могу… Чёрт, не могу здесь оставаться."

Вырвав свою руку из его хватки, я пулей вылетела с балкона. Глубоко вздыхая, пыталась привести свои чувства в порядок, отделить свои эмоции от… его.

"Кошмарик… Ты хотел, чтобы он открылся. И, судя по всему… – обернулась назад, снова улавливая волны его эмоций. – удачно."

Проклятье! Чёрт. Хватит. Этого слишком много. Какие-то эмоциональные качели, а я даже не в отношениях. Резко остановившись, помотала головой, отгоняя непрошеные мысли. К чему вообще эти глупости про отношения? Не дай бог влюбиться. Тьфу. Тьфу. Тьфу. Нужно сходить в храм. На всякий случай...

Глава 16

– Ха-ха-ха, что он сделал? – заливисто хохоча, переспросила я, стараясь отдышаться от смеха.

– Да-да, пока я разговаривал с дядей в соседней комнате, этот придурок умудрился завязать переписку с хакером, да еще и окрестил его "нуной"! Представляешь? – возмущался Ик-Хан. – И это ещё не всё! Когда до Шинву дошло, что "она" – это, оказывается, "он", он, бедняга, решил, что я гей! И начал шарахаться от меня, как от чумного!

– Ха-ха-ха! – я никак не могла отдышаться от смеха.

Ну и выдумщик же этот Шинву! Додуматься до такого! Спрашиваете, что случилось? А вот что: кто-то попытался взломать сервер полицейского участка, где работает дядя Ик-Хана. А поскольку Ик-Хан у нас парень с мозгами, талантливый программист и член Ме́нса (крупнейшее и старейшее общество людей с высоким IQ), дядя и доверил ему (естественно, не бесплатно) защиту этого самого сервера. И вот, совсем недавно, его таки попытались взломать. Почти получилось, но тут вмешался "случай". По счастливой случайности, а может и нет, в тот вечер у Ик-Хана ночевал Шинву. И во время хакерской атаки этот сорванец возьми да и выдерни (совершенно случайно!) шнур питания из ноутбука Ик-Хана. Но, надо отдать должное хакеру, пока ноут был отключен, он не стал продолжать атаку. Видимо, Ик-Хан его чем-то зацепил. А самое смешное началось потом. Пока Ик-Хан названивал дяде, этот чертёнок, Шинву, начал переписываться с хакером! Тот вышел на связь, и Шинву решил, что у Ик-Хана появилась подружка по переписке, которая, оказывается, парень. В общем, итог такой: побитый Шинву и неизвестный хакер, который заинтересовал Ик-Хана и которого тот теперь тщетно пытается выловить. А мы сейчас сидим с Ик-Ханом в кафе "Ноблесс" (у них тут просто обалденный кофе!) и обсуждаем этого хакера, который так нагло полез в полицейскую базу данных, и Шинву, который так же нагло полез в личную переписку Ик-Хана.

– И что, хакер не оставил ни единой зацепки? – уточнила я, наконец отсмеявшись. – Хоть что-нибудь накопал? – прищурилась я, жуя моти.

– Он всё-таки успел поиграться с кое-какими данными, – Ик-Хан обречённо вздохнул, качая головой. – В компьютере остались косвенные следы того, что он взял из архива несколько файлов. он так умело всё провернул, что я сперва даже не заметил.

– Впечатляет, – протянула я.

– Дядя сказал, что, к счастью, ничего секретного там не было. Но для меня теперь поимка этого типа – дело принципа, понимаешь? – Ик-Хан аж распалился от азарта.

– Тогда попробуй отследить не его IP-адрес, а его MAC-адрес. Что-то мне подсказывает, что он приезжий, раз полез взламывать сервер местной полиции. Велика вероятность использования им общедоступных беспроводных сетей. Проведи анализ трафика на предмет схожих цифровых сигнатур в публичных точках доступа Wi-Fi, таких как кафе, общественный транспорт или организации, предоставляющие услуги доступа в Интернет. Это позволит установить его приблизительное местоположение.

Ошеломлённое молчание повисло в воздухе. Я покосилась на Ик-Хана и увидела, как его глаза, расширившись до размера серебряных монет, с каждой секундой загорались всё ярче, словно в них взрывались маленькие звёзды.

– Я читала, – неловко пожала я плечом.

– Ага… – протянул Ик-Хан, рассеянно поправляя очки, а затем с энтузиазмом зарылся в код. – Гениально! Я бился над его личным брандмауэром и IP-адресом, а о таком даже не подумал… Джинэ, ты просто гений!

– Конечно, я гений. Ты что, забыл? – отмахнулась я, с тоской глядя на пустую тарелку из-под моти. Может, еще заказать?

– Ах, да… Точно, иногда я забываю, – серьёзно кивнул Ик-Хан, не отрываясь от экрана.

– Ого, вот это удача, не только смышленый паренёк, но и какая умная девушка, – донесся голос, на который я даже не обратила внимания.

Только когда Ик-Хан, судорожно захлопнув ноутбук, вытаращился куда-то мне за спину, я почувствовала неладное. Обернувшись, я столкнулась взглядом с высоким, чертовски обаятельным мужчиной с синими глазами и атлетичным телосложением. У него короткие чёрные волосы с дерзкой белой прядью справа. Волосы подстрижены в форме чаши, чуть ниже линии глаз, которые закрывают большую часть его лба. Одетый в облегающую чёрную кофту, слегка приоткрывающую ключицу, и светлые штаны с накладными карманами на бёдрах – довольно расслабленный стиль, который, на удивление, ему очень шёл.

– Ты… Ты кто? – настороженный голос Ик-Хана вырвал меня из размышлений.

– Неужели забыл? Мы же так славно развлекались сегодня ночью, – он хитро улыбнулся и приложил палец к губам.

– Ночью? А! Так это… ты тот самый взломщик! – Ик-Хан вскочил со стула, тыча в него пальцем.

И, судя по ауре, еще и убийца. Ну просто комбо. Кажется, я начинаю привыкать к такому раскладу.

– Приветики! – он дружелюбно улыбнулся и примостился рядом со мной.

Почему именно рядом со мной? Наверное, будет грубо, если я сейчас пересяду? Эх…

– Да ладно вам, – невинно пожал плечами хакер. – Я пришел с миром.

Я промолчала, лишь сделала еще один глоток кофе, а вот Ик-Хана, кажется, это ещё больше распалило:

– Как мне не быть подозрительным? Я сижу себе, подчищаю следы его безобразий на полицейском сервере, и вдруг – он появляется предо мной собственной персоной.

– Ха-ха, вот оно как…

– Да как ты меня нашел-то? Я думал, что не оставил никаких следов, – подозрительно проговорил Ик-Хан, поправляя очки.

– Ох, это было непросто – обойти твой навороченный брандмауэр, да ещё и отражать атаки одновременно. Я изрядно потрудился. Неужели ты сам это всё написал?

– Ну, да… – смущенно пробормотал Ик-Хан. – Хе-хе.

Ну всё, пара комплиментов, немного профессионального жаргона – и забирайте Ик-Хана с потрохами. Простофиля.

Между парнями завязался непринужденный разговор, а я всё же решила снова заказать моти с собой. Стресс заесть. На этот раз клубничные. Похоже, я стану здесь постоянным клиентом, подумала я, заказывая ещё два.

Хм-м. Когда мой заказ был готов, передо мной встала дилемма: насладиться ими здесь и сейчас или приберечь для дома? Размышления были прерваны телефонным звонком. Машинально потянувшись за телефоном, я увидела всё тот же незнакомый номер и недовольно вздохнула. Снова.

Заметив оживленную дискуссию между хакерами, я решила им не мешать, тихо встала, отошла в сторону и приняла вызов:

– Что тебе нужно? Почему ты продолжаешь мне звонить?

– Пш-ш-ш… помоги-и ему… Помоги-и-и… ПХА-А… – в ответ послышался едва различимый шум со словами. И вдруг…

– А! – от внезапной боли я не удержала телефон и выронила его.

… в ушах раздался пронзительный визг.

Телефон уже почти упал, но тут, к счастью, новый знакомый Ик-Хана успел его подхватить. Уф, пронесло!

– Поосторожнее, принцесса-гений, – лукаво улыбаясь, он протянул мне мой сотовый. Я отметила его невероятно длинные и узкие пальцы, покрытые чёрным аккуратным гель-лаком. Красивые. Как у пианистов. Или – покосившись на него, я кивнула – хакеров. Хакеров-убийц.

– Спасибо, – сказала я, стараясь не смотреть в его сторону.

Блин, сначала Такео, теперь этот. Они что, почкованием размножаются?

– Джинэ! Ты в порядке? Ты так резко вскрикнула, что хён мгновенно оказался рядом, хоп – и он уже тут, – восторженно тараторил Ик-Хан, рассказывая про своего нового… хёна. Быстро же они нашли общий язык.

– Всё в порядке, просто проблемы со связью, – ответила я, почувствовав знакомое зловещее предчувствие, и попыталась незаметно оглядеться. Никого. Чёрт.

Мы попрощались с… хёном и разошлись в разные стороны. И чем дальше мы уходили, тем слабее становилось ощущение преследования. Значит, дело не в нас? А в наших спутниках? Хм-м, нужно это обдумать.

***

После встречи в кафе прошло несколько томительных дней. И я вдруг поймала себя на мысли, что давно не видела Серого. Да не подумайте, я за ним не слежу! Просто… после нашего разговора на балконе я стала избегать его ещё активнее, даже к Директору перестала ходить вместе со всеми. Неловко как-то. Мне дико неловко открываться практически незнакомому человеку. И, думаю, ему тоже… Но когда он уже который день не появлялся в школе, в душе поселилось какое-то беспокойство. С ним вообще всё в порядке? Я ведь не чувствовала приближения его смерти. Да и кошмаров вроде не было. Только голоса, в последнее время, стали назойливо громче. И предчувствие какое-то… мрачное, давящее. Очень странно... Голоса будто чего-то ждали и становились всё громче и громче. Из-за этого непрекращающегося гула я теперь постоянно хожу в наушниках, почти не снимая.

Те звонки повторялись ещё несколько раз, а потом резко обрывались. Словно они возникали только при определенных условиях. Но каких? Ни время, ни место, даже числа – всё разное, ни одного совпадения! Что же тогда нужно для их активации?

Вместе с Серым пропал и Кошмарик, а я так и не успела с ним поговорить.

Дни шли своим чередом, но с каждым из них росло внутреннее напряжение, какое-то гнетущее ожидание. Зловещее предчувствие стало моим постоянным спутником. Бессонница – лучшей подругой. Я изводила себя, волнение росло, росло… А потом… всё. Просто всё. Надоело до чёртиков! Хватит это терпеть! БЕСИТ, БЛИН, УЖЕ! Я поняла, что так больше продолжаться не может. Интуиция кричала, что в ближайшем будущем произойдёт что-то страшное, а она меня ещё никогда не подводила. В прошлый раз, когда она так отчаянно вопила, нас… похитили. Значит… снова похищение? Кого? Меня? Ну разумеется меня, кого же ещё. И ребят? Да, и их тоже. Да чтоб вас! Хватит с нас. Мы же ещё дети, мне прошлого раза хватило с лихвой. Я тогда чувствовала себя отвратительно беспомощной… и слабой. Словно единственное, на что я способна, – это сидеть и ждать помощи, как та самая глубоко презираемая мной принцесса в башне, ожидающая своего спасителя.

Достаточно. Я не такая. Я сильная. И если… нет! КОГДА нас снова похитят, я буду готова. Я больше не хочу тупо сидеть и смотреть, как моих друзей избивают у меня на глазах. Больше не хочу снова испытать это… бессилие. Нужно всё тщательно продумать. Чем я могу помочь? Я ведь не обычная старшеклассница. Я не обычная, я – Банши. У меня есть способности, неподвластные обычным людям. Где вы ещё видели человека, способного слышать голоса мёртвых, предвидеть смерти? Или находить трупы и… кричать?

Как я могу это использовать? Скептически вскинув брови, я задумалась. Перечислив свои возможности, уныло вздохнула. Хм… Не так уж и много у меня этих самых способностей, да и для настоящей битвы они не особо годятся. Только крик, наверное… Но мои лёгкие не бесконечны. И я понятия не имею, как мой крик подействует на обычных людей. Не хотелось бы, чтобы они полопались, как те окна. Мда.

Подумаем в другом направлении. Чем я отличаюсь от своих противников, помимо этих способностей? Что есть у меня, чего нет у них? Ну, например, тот же Джейк. Как бы я могла его победить? Ладно, не победить, хотя бы задержать.

И тут меня осенило! Ум! Мое главное оружие – это мой IQ. Пусть мне не хватает силы и опыта, но я намного умнее их. И… как это можно использовать? План. Мне нужен чёткий план. Тогда, когда всё случится, я буду готова.

А ещё… у меня есть взрослые знакомые, которые могут помочь в решении надвигающихся проблем. Только не брат! Ни в коем случае нельзя его в это втягивать. А вот Директор Ли… Думаю, на его силу можно положиться и не переживать, что его убьют.

Точно! С решительным настроем я принялась воплощать в реальность план, который только что сформировался в моей голове.

***

Мрачная уверенность тянула меня по школьному коридору к кабинету Директора Ли. В кармане оттягивала юбку недавняя покупка. Осталась финальная часть плана. И Директор Ли, был в ней ключевой фигурой. Объяснения – откуда я всё знаю? – будут потом. Сейчас же…

Я замерла перед дверью кабинета, глубоко вдохнула и постучала. Тук-тук. Тишина на мгновение сдавила воздух, а потом прозвучало долгожданное: "Войдите!" Тудум. Тудум. Сердце бешено колотилось в груди.

Дверь поддалась легко, и я шагнула внутрь. Кабинет Директора всегда казался мне каким-то музейным экспонатом - всё такое полированное, строгое, и пахло почему-то старой бумагой и дорогим одеколоном. За столом сидел он, собственной персоной, мистер Доброжелательная Улыбка. Директор окинул меня своим фирменным оценивающим взглядом и, заметив моё выражение лица, чуть напрягся.

– Джинэ, всё хоро…

– Скоро что-то произойдёт, – мрачно перебила я Директора, не давая себе ни секунды на раздумья.

– Что? – его ровный, чуть приглушенный голос прозвучал, как эхо в пустой комнате. Словно почуяв неладное, он отложил важные дела и отказался от лишних вопросов. Лишь тень улыбки скользнула с его лица, и он серьёзно взглянул мне в глаза, словно готовясь к исповеди.

– Я знаю, это прозвучит как безумие, но… прошу, выслушайте. Совсем скоро случится нечто ужасное, и ребята, и я, окажемся в самом центре этого кошмара, – мой голос дрогнул, став почти сиплым. – Я не знаю ни что это будет, ни где… вообще ничего! – сорвавшись, прошептала я.

Чёрт. Вдох. Выдох. Нужно взять себя в руки. Ноги предали, задрожав. В голове вихрем проносились самые мрачные сценарии. Но, несмотря на мою панику, Директор внимательно слушал, ни разу не перебив, изучал каждое мое движение. Сделав несколько глубоких вдохов, я продолжила:

– Вы единственный взрослый, к которому я могу обратиться за помощью. И кому, здесь, я более-менее доверяю, не считая брата. Но к нему я не могу пойти, я знаю, что в этом деле он не сможет мне… нам помочь. Так что вот… – я сунула руку в карман юбки и достала передатчик, купленный для моего безумного плана. Протянув его Директору, начала объяснять: – Это передатчик, он связан с GPS-трекером, который спрятан в моём чокере, – слегка наклонившись, я показала на свою шею, где туго облегал кожу чёрный бархат.

Сглотнув, я встретилась взглядом с Директором. Его чуть прищуренные глаза буравили меня, словно пытаясь прочесть мысли. Страшно. До жути. Но… необходимо. Собравшись с духом, продолжила:

– Каждый день, в восемь вечера, я буду активировать GPS-трекер, вот так, – нажала на кнопку, и лампочка на передатчике в руках Директора вспыхнула зелёным. – Это значит, что я дома и со мной всё в порядке. Если же… нет, то это сигнал SOS. Что-то случилось, и нам… Мне нужна помощь. Вы сможете отследить наше местоположение по мобильному, который можно подключить к передатчику. Вот, – закрыв глаза, я глубоко задышала, пытаясь унять подступающую панику. Дело сделано. Шёпот в голове усилился, грозя перерасти в оглушительный крик. – Я… мне пора на урок, – снова взглянула на Директора, который смотрел на передатчик, задумчиво склонив голову. Поклонилась. – До свидания, Директор Ли.

– Да, хорошо. И, Джинэ… я буду ждать вашего интересного рассказа, – серьёзно произнёс Директор, вперившись в меня взглядом.

– Когда-нибудь, Директор, обязательно, – нервно кивнув, я поспешно выскочила из кабинета.

Через несколько дней нас похитили…

Глава 17

Пробуждение встретило меня уже привычной, до рези в висках, головной болью. Я лежала на ледяном полу, прижавшись щекой к шершавой поверхности. Рядом кто-то тепло дышал – должно быть, кто-то из ребят.

Снова… похищены. Кем? Неизвестно. Куда? Так же неизвестно. Зачем? "И правда, зачем?" – огрызнулась я про себя. – "И ежу понятно, зачем."

Но на этот раз всё будет иначе. Больше никаких слёз, никакой беспомощности. Я собираюсь дать отпор. Страху не дам ни единого шанса. Если передо мной монстр, что ж, придется и мне на время примерить личину одного из них.

Кончиками пальцев провела по запястьям, скользнула вдоль бёдер. Так, всё на месте. Из рукава незаметно выудила беруши. Пять пар. Для каждого из нас. Я готова. Внутри горела решимость, замешанная на первобытном ужасе. Тело мелко дрожало в предвкушении.

Вокруг звучали голоса похитителей.

Осторожно приоткрыла глаза, привыкая к полумраку. Да, ребята рядом и потихоньку приходили в себя. Но сейчас мне не до них. Я готовилась. Сердце колотилось так, что казалось, вот-вот выпрыгнет из груди. Глубокий вдох. Бесшумно села, стараясь не привлекать внимания. Исподлобья, словно крадущийся зверь, стала изучать пространство, выискивая хоть какие-то зацепки. Чёрт, волосы лезут в глаза. Поправила прядь, на секунду прикрыв обзор. С кем и чем придётся иметь дело? Для начала нужно хорошенько осмотреться, оценить местность. А уже потом можно будет и на "хозяев" взглянуть. Итак, просторное помещение, как ангар. Тусклый свет, сырые, покрытые плесенью стены, затхлый запах – классика жанра. До боли знакомая картина... Для моего плана – идеальное место. Очки слетели во время похищения, ерунда. Интуиция уже давно кричала во всё горло, так что я предусмотрительно, не снимая, носила линзы. Терпеть их не могу, глаза к вечеру зудят, краснеют… Но приходилось мириться. Ради вот этого момента.

Теперь похитители...

Напротив меня стояли, какие-то незнакомые люди. Нет, не люди. Те, кто сейчас передо мной, навсегда потеряли право так называться. В полумраке тусклой лампы, свисавшей с потолка, их лица казались искажёнными, злыми.

И голоса… Голоса зашептали что-то невнятное.

– Убийца...

– Забери меня домой...

– ПОЧЕМУ Я, А НЕ ТЫ?!

– Бегите!

Началось! Встряхнув головой, я снова принялась оглядываться по сторонам. Вглядываясь в лица людей, я заметила того хакера, который хён Ик-Хана. Его взгляд, полный сумбурных чувств, метался между нами. В нём читалась обречённость, смешанная с виной. Какого чёрта нам его вина?! Он – похититель? Безусловно, он часть этой шайки, но никак не главный. Нужно выявить главаря. Метод исключения – наш лучший союзник.

Смотрим дальше.

Рядом с хёном возвышался мужчина, от одного вида которого бросало в дрожь. Худой, тощего телосложения, он немного выше хакера. Бледная, как у покойника, кожа обтягивала узкое лицо. Сальные волосы, повисшие, словно водоросли, довершали картину. Что-то от Мэрилина Мэнсона, "Американского кошмара", было в его облике. Но этот… этот – воплощённый кошмар. Нет, не он. Слишком много презрения и нервозности. Болтун, каких поискать, истеричка. И холод… от него веет ледяным дыханием могилы, предвестником неминуемой смерти.

Перевожу взгляд влево, и вижу… нашего похитителя. Азиат, с выбритыми висками и ирокезом на макушке. Узкие глаза смотрят равнодушно, будто его волнует лишь снек в руках. Крупный, даже тучный, в чёрной майке, едва прикрывающей живот. Уши проколоты множеством пирсингов, а на правой руке красуется татуировка черепа. Он стоит, чавкая и поглощая свою закуску. Как... не элегантно. Бр-р. Меня передёрнуло от отвращения. Точно не он. Исполнитель. С рожей тупой скотины, для которой мир ограничивается жратвой. И от него тоже тянуло холодом.

Чуть поодаль, скрестив руки на груди, стоял мужчина с суровым выражением лица. Высокий, атлетически сложенный, узкие бёдра и талия подчёркивали ширину плеч. Тёмно-русые волосы, а лицо пересекал тонкий, змеящийся шрам, словно выжженный калёным железом – он тянулся под глазами через переносицу. Зрелище не для слабонервных. Одет он был так же, как и остальные – серые штаны с накладными карманами, армейские берцы. Внешне он казался отстранённым, даже скучающим, но от него исходила волна жестокости и надменности. Он отличался от двойника Мэнсона. Я чувствовала… его липкие, словно патока, намерения. Он – игрок, лицемер, манипулятор, играющий с людскими душами. Сострадание и привязанность для него пустой звук. Он такой же садист и монстр, как и Джейк. Только умнее и… сильнее. Он – лидер этой банды психопатов. Вот ты какой. Сильный. Опасный. Но... Прищурившись, я почувствовала от него тот же могильным холод. Это значит, ему суждено умереть.

Хах. Вам недолго осталось улыбаться. Но ведь не я же их убью, верно?..

На краю зрения ярко выделялись два пятна. Я старалась не смотреть, но всё же... почему два цветка, а холод я ощущаю от троих? Один из них умрёт не здесь? Сосредоточилась. Да, так и есть. Это Толстый. От него холод ощущается сильнее, чем от тех двоих. Они же ощущаются одинаково и умрут практически одновременно. Значит, Толстяк умрёт первым и не здесь.

Мой мозг работал на пределе возможностей. Внутри бушевал вихрь мыслей, каждая требовала немедленного внимания. Казалось, все шестеренки моего существа вращались с неимоверной скоростью, вызывая жар и трепет в каждой клетке. Энергия переполняла, но одновременно истощала, выжимая последние силы. Я ощущала абсолютную ясность и остроту восприятия, но и невероятную уязвимость, словно тонкая нить, готовая оборваться. Я была сгустком нервов, воспринимающим мир с нечеловеческой интенсивностью. Я тщательно анализировала действия похитителей, подмечая их ошибки и пытаясь понять их эмоции. Больше всего поражала их самоуверенность. Они были уверены в своей непогрешимости, в том, что избегут наказания. Как же они ошибаются! Каждая ошибка, каждая мелочь рано или поздно приведёт их к краху.

Я также прислушалась к голосам, что постоянно что-то шептали.

– Два, их два... Ха-ха-ха

– Они идут ... уже на полпути ...

– Сестра , я не хочу ...

– Папочка... Я хочу...

– ЗАТКНИТЕСЬ! ...

Оглядываясь, я вдруг замерла, наткнувшись взглядом на серую макушку. "Это же..." – глаза распахнулись от шока. – "Чёрт!"

Чёрт! Чёрт! Чёрт! Мой план! Почему здесь М-21?! Если он здесь, то тоже может пострадать. Проклятье! Я не верю, что он заодно с похитителями. Слишком уж неоднозначные персонажи. Может, ему что-то от них нужно? Кого-то найти? Или что-то?

"Но если дети его заметят..." – мелькнула мысль, и я искоса взглянула на друзей. – "Сам будешь оправдываться перед ними."

Сейчас главное – отключить эмоции и сосредоточиться на плане. Всё должно пройти идеально, как по нотам. Он не пострадает... Не должен.

"Успокойся." Вдох. Выдох. Учитывая, какие повреждения он уже получил, вряд ли мои действия ухудшат его состояние. Но... я рада, что он жив. Скосив взгляд на Серого, я заметила царапины и ссадины на его лице, да и вообще он выглядел потрёпанным. "Почти цел."

– О-ох, – рядом послышались вздохи и шевеление. Ребята приходили в себя.

Глубоко вздохнув, я начала приводить свой план в действие. Лицо. Эмоции. Положение тела. Всё должно быть убедительно. Я – обычная старшеклассница, которая понятия не имеет, где находится и что происходит.

– Ух, моя голова...

Топ. Топ. К нам приближается Патлатый.

– Эгей, школота! Уже проснулись? Вай! Что за чудесная страна. Должно быть, здешние мальчики и девочки хорошо питаются и живут в комфорте. Поэтому их лица так сияют. Особенно у девушек... – прозвучал его мерзкий скрипучий голос, прямо над нами, меня и Юны с Суйи. Бр-р.

– Ах… голова… – девочки, словно не чуя опасности, робко возвращались в сознание.

– Ублюдок! – взревел Шинву, вскакивая на ноги и тут же приковывая к себе взгляд Патлатого.

– Дяденька, а вы кто? – пролепетала Юна, полная неуверенности.

"Юна!" – я безмолвно простонала, на миг прикрыв веки. – "Не привлекай его внимание!"

– Чё? – Патлатый грузно повернулся в нашу сторону.

Нужно отвлечь его от девочек.

– Мистер, почему мы здесь? – с вызовом, исподлобья посмотрела я, до боли сжав кулаки

– Ого! Милые личики и учтивая речь, – прохрипел будущий труп, мерзко облизывая пересохшие губы.

– Ах! – выдохнула я с притворным испугом, прижимаясь к Суйи, едва сдерживающей рыдания.

Урод! Недолго тебе осталось ухмыляться. Тебя уже ждут. Все твои жертвы жаждут заключить тебя в свои объятия. Их голоса, полные ярости, шепчут, предвкушая твою скорую гибель. Они готовы и ждут. Как и я. Но… не сейчас. Спрятав презрительный взгляд за плечом Суйи, я аккуратно вытащила две пары затычек и, вложив ей в руку, прошептала на ухо:

– Надень их и передай Юне.

– А? – заплаканные глаза Суйи вопросительно уставились на меня, но, не задавая лишних вопросов, она едва заметно кивнула. Вот за что я ценю Суйи: она мудрее своих лет и понимает многое без слов.

Тихо отстранившись, я прикрыла Суйи собой, пока она надевала беруши, а затем медленно придвинулась к всхлипывающей Юне. Отлично, девочки готовы. Теперь нужно передать затычки Шинву и Ик-Хану.

– Регис! – в голосе Ик-Хана звучал неподдельный ужас. – Он ещё и ранен! Регис, очнись! Ч-что это? Его руки… они связаны!

"Что? Регис?!" – в шоке я резко обернулась. Перед Ик-Ханом, стоящим на коленях, лежал без сознания Регис, и, судя по всему, связанный.

Я совсем забыла о нём! Помрачнев, я посмотрела на оставшиеся затычки и кивнула. Вроде, на меня не должно подействовать. Передам свою пару Регису.

– Что за визги… Он не помер, просто в отключке. Так что заткнитесь, – раздражённо прорычал Патлатый.

Тишину, нарушаемую лишь всхлипами ребят, прервал голос Шинву:

– Какого чёрта вы затащили нас сюда?

Стремительный удар…

– Кха…

… и через мгновение Шинву лежит лицом в полу, а нога Патлатого давит ему на голову. Чёрт. У этих отморозков ни капли сдержанности. Они не потерпят независимого Шинву. Скорее убьют нас, чем ответят…

– Кья-а-а!

– Шинву!

Крики Ик-Хана и девочек наполнили комнату. Закрыв глаза, я обречённо вздохнула и прислушалась к своей силе. Нет, Шинву не умрёт. Значит, отделается парой синяков, несколькими царапинами, возможно, переломами, но ничего фатального не случится. Я не позволю.

– Наглый щенок, с какой стати мне тебе отвечать? – презрительно подтвердил мои мысли Патлатый, вдавливая голову Шинву в пол. – Я тебе обязан, что ли? А?

Нет. Ему нет, но им…

– Убийца!..

– КО МНЕ, ИДИ КО МНЕ!

– Хи-хи-хи-хи... Я буду ждать...

– Ты сильная...

Всё внимание было приковано к их стычке. Момент идеальный. Поднявшись, я ринулась к ним, искусно разыграв падение, и, прикрываясь суматохой, оборвала свои браслеты – жёлтый на правой руке и голубой на левой. Хруст. Бусины, покрываясь трещинами, рассыпались по полу издавая тихий звук.

– Пожалуйста, прекратите! – взмолилась я, закрывая лицо руками, но сквозь щель между пальцами наблюдала за происходящим. Отлично. Никто не заметил рассыпавшиеся бусины.

Упав на колени, я заслонила собой Шинву.

– Ох… Хён? – тихо проговорил Ик-Хан, в голосе звучала неприкрытая дрожь. Чёрт! Совершенно забыла об этом. – Хён, это ты?

Так, нельзя отвлекаться. Крадучись приблизившись к Шинву, я приподняла его и, передав беруши, беззвучно прошептала:

– Надень. И Шинву… по моей команде хватай девочек и бегите к выходу. Не оглядывайтесь. Понял?

Он внимательно посмотрел в мои глаза, решительно кивнул и, не задавая лишних вопросов, ответил:

– Понял.

– Бу-га-га-га-га! – раздался гнусавый смех Патлатого. Какой же он невыносимый. – Слыхали? Этот сопляк называет Тао – Хён!

Ему вторили смешки лидера и толстяка, любителя снеков.

– Тао? Это твоё имя, хён? – Ик-Хан игнорировал насмешки. Он не отрывал взгляда от Тао. – Что происходит? Почему мы здесь? Скажи же что-нибудь. Почему ты молчишь?..

Тао, пряча глаза за тенью чёлки и грустно улыбнувшись, прервал Ик-Хана:

– Ах… Не ожидал, что наша встреча произойдет так скоро.

– Хён…

– Ик-Хан, хватит, – не выдержав, перебиваю его. Слишком много боли. Слишком много потерь. Тихо, успокойся, всё будет хорошо.

– Джинэ?.. – растерянно пробормотал Ик-Хан, переводя взгляд на меня.

– Он плохой парень – похититель и убийца… Я знала это с самого начала.

Я знала, что мои слова причиняют боль. Видела в глазах Тао. Каждое слово – как удар ножом в сердце, но… А вы думали об этом?! Думали о том, как больно делаете нам?!

– Ты знала? – в голосе Ик-Хана звучало неверие. Он сдерживал себя из последних сил. Сквозь стёкла очков проглядывали покрасневшие глаза, выдавая бурю чувств: разочарование и потрясение.

Передёрнув плечами, я скривилась:

– Хороший человек не станет взламывать сервер полиции.

Знала. Но не предполагала, что именно он окажется нашим похитителем. Хотя, стоило догадаться. Всё же не каждый день по улицам разгуливают убийцы.

– Джинэ… – понуро протянул Ик-Хан, сжимая руки в кулаки. – Я…

– Ты не виноват. Не вздумай брать на себя эту ответственность, – сказала я, подойдя к нему и обнимая за плечи.

– Но! – попытался возразить Ик-Хан, но слова застряли в горле.

Отведя его к девочкам, я так же тихо передала оставшиеся беруши. Одни для него, другие для Региса.

Закрыла глаза. Почти. Почти всё готово. Теперь нужно лишь дождаться подходящего момента и сделать финальный ход.

"Хоть бы получилось. Хоть бы получилось," – мысленно бормотала я. – "Хоть бы получилось!"

Дзинь. Дзинь. Дзинь. Назойливый трезвон телефона безжалостно прорвался сквозь пелену моих мыслей. Резко распахнув глаза, я недоуменно огляделась. Какого черта? Что за дьявольщина творится? Почему именно сейчас?! Взгляд упал на телефон, безмолвно лежащий на столе возле компьютеров. Мой. Краем глаза скользнула по лицам присутствующих – никто не обратил внимания. Какого хрена?.. Почему именно сейчас? Что изменилось? Звонок стих, оставив после себя гнетущую тишину. Я снова посмотрела на него. Молчит. Но он всегда звонил, когда эти ребята были рядом. Значит, он – тот самый триггер. Катализатор.

Не сейчас! Не отвлекайся!

Когда жирный тип наконец-то убрался восвояси, я позволила себе мимолетную улыбку. Наконец-то! Пока-пока. Не знаю, какой смертью ты умрешь, но туда тебе и дорога.

– Аджосси?! – встревоженные голоса ребят вырвали меня из размышлений. Они заметили Серого. От него волной окатило сильным чувством вины и дикого сожаления.

"Хах," – усмехнулась я про себя. – "Если играешь плохого парня, то играй до конца."

Краем глаза заметила, как вопрос ребят вызвал удивление у остальных. Они не знали, что мы знакомы с Серым?

– Что за… Эти дети знакомы с М-21? – Патлатый подтвердил мои мысли.

Не теряя ни секунды, я незаметно коснулась ошейника, активируя встроенный микрофон. Теперь Директор Ли слышал всё, что здесь происходит. Давайте, Директор Ли. Я в вас верю.

Закрыв глаза, стараясь отгородиться от нарастающего напряжения в комнате, я погрузилась в шёпот голосов, пытаясь найти в этом хаосе отправную точку.

– …возиться с такими сосунками, – насмешливый голос Серого прозвучал с пугающим холодом.

Разговор снаружи долетал обрывками, но я не отвлекалась. Нужно просто сосредоточиться, найти точку отсчета и сделать это. Ещё не время.

Я не отвлеклась, когда началась жестокая расправа над Регисом.

– ... атит ...

Я не отвлеклась, когда Шинву отчаянно бросился на помощь.

– …убьете его…

Не отвлекайся. Сосредоточься!

– Можете стереть им воспоминания, как предлагал Тао, – голос М-21 ворвался в поток моей концентрации, словно ледяной кинжал.

И я отвлеклась. Резко вскинув голову, я посмотрела на Серого. Он отчаянно пытался сохранить равнодушное и невозмутимое выражение лица, но я видела… чувствовала его волнение. На долю секунды наши взгляды встретились, и он тут же отвернулся, устремив взгляд на лидера.

– Ну, так что?

Я заметила, как все в комнате перевели взгляды на лидера. Скрестив руки на груди и делая вид, что глубоко задумался, он медленно кивнул и произнес:

– Я ведь уже говорил. Мы устраняем все факторы риска.

Риска? Риска?! Урод. Садист. Тебе просто хочется увидеть нашу смерть! Чтобы твои товарищи, тот же Тао, страдали! Ты меня бесишь! Нет, не сейчас. "Джинэ, успокойся." Вдох, выдох.

– Ха-ха-ха! Продолжим, – радостно захохотав, Патлатый снова схватил Шинву за горло. – Время отвечать за свои поступки, щенок.

В тот момент, когда этот урод принялся душить Шинву, получив молчаливое согласие главаря, Ик-Хан в отчаянии схватил его за руку. Девочки, едва сдерживая рыдания, молили отпустить Шинву, а я вполголоса твердила:

– Ещё нет.

Когда вмешался М-21, решимость в его глазах боролась с тенью сомнения, но и удовлетворением от смачного удара, отвешенного Патлатому, с примесью беспокойства. Его кулак врезался в гадкую рожу, а пространство огласил вой Кошмарика. Ох! Он тоже здесь. Как я его не заметила раньше? Чёрт! Нет! Не сейчас! Замри! Бросив на него тревожный взгляд, я покачала головой. Нет, ещё рано...

С замиранием сердца я следила за их схваткой. Сама поражаюсь, с какими чудовищами мне предстоит связаться. В душе закрадывалась неуверенность, но я гнала её прочь. Они не погибнут, да и вряд ли получат серьёзные раны – лишь эффект неожиданности, отвлекающий манёвр. План далёк от идеала, но он даст нам то, что нужно. Время…

Видя, как сражается Серый, я сорвалась с места и, подбежав к Шинву, потащила его в сторону, шепча на ухо:

– Готовься.

Он замер на мгновение, а затем, собравшись с силами, поднялся и схватил Юну и Суйи. Ик-Хан стоял, прикрывая их действия.

Ещё немного... Серый весь изранен, истекает кровью, еле стоит на ногах, а когти, выпущенные перед битвой, бесследно исчезли.

– ... ты даже увернуться не сумел? Ты что же, специально прикрыл их собой? Гья-ха-ха-ха, – издевался Патлатый над М-21. Вот же мразь!

Уже... Почти... Но...

– Эх, похоже, нормально отдохнуть не получится, – элегантно вступил в бой... Регис. Какого чёрта…

Серый рухнул на колени, а затем и вовсе растянулся на полу, едва слышно выдохнув:

– Что же ты так долго… пацан. Я всегда подозревал… ты… тот ещё тормоз.

Бегло оценив состояние Серого, Регис ответил:

– Прошу прощения за задержку. Мне необходимо было время, чтобы восстановиться. Теперь я займусь этим, – и он ринулся на Патлатого.

Нет. Нет. Сохраняй спокойствие. Всё идет по плану.

Регис избивал этого урода, как боксёрскую грушу. А он силён, даже очень.

Я перевела взгляд на ребят, застывших в ожидании, а затем – на Серого. Подобравшись к нему, я осторожно помогла ему приподняться и сесть. Господи, сколько крови… Нужно срочно остановить кровотечение. Задумавшись, я окидывала себя взглядом: юбка, рубашка, пиджак и… чёрный плащ. Но он… Чёрт. Не вариант. А вот пиджак – в самый раз. Кивнув, я начала стаскивать с себя пиджак.

Девочки, кажется, поняв мой замысел, скинули свои пиджаки и передали мне. О! То, что нужно, одного бы точно не хватило. Поблагодарив их, я отослала их обратно к Шинву и принялась перевязывать самые глубокие раны.

– … – Серый молча переносил мои манипуляции. Он не смотрел на меня, не отрывал взгляда от битвы, но я чувствовала его эмоции. Вина и сожаление пронизывали их.

Неожиданно, схватив меня за руку, он всё-таки решился посмотреть мне в глаза и заговорил:

– Ты…

– Сможешь бежать? – перебила я его.

– Что?

– Со слухом проблемы? Бежать сможешь? – знаю, это грубо и неприлично, но я была напугана. И меня переполняло раздражение. Если он не сможет бежать, весь план полетит коту под хвост.

Прищурившись, Серый вперил в меня испытующий взгляд, а затем, на мгновение опустив веки, произнес не как вопрос, а как утверждение:

– У тебя есть план.

– Да, и ты…

– Действуй, я прикрою, – перебил теперь уже меня Серый.

– Прикроешь? – недоверчиво протянула я. – Ты еле стоишь на ногах!

Напряжение в его взгляде усилилось, но хватку он не ослабил. Пристально посмотрев в его глаза, я кивнула. Оглянувшись, чтобы убедиться, что никто не смотрит, я незаметно вытащила из-под рубашки большое, лёгкое одеяло, обмотанное вокруг талии, и протянула его Серому, сказав:

– Когда… Когда всё начнется, закройся им…

Увидев его скептический взгляд, я слегка смутилась и хмуро спросила:

– Что?!

Промолчав, он едва заметно улыбнулся, принимая одеяло и отворачиваясь.

– И закрой уши.

– Уши? – переспросил Серый, снова взглянув на меня.

– Просто закрой их! Ясно?! – вспыхнула я, но тут же осеклась, оглядываясь и стараясь успокоиться. Ещё не хватало привлечь лишнее внимание. Всё будет хорошо. Тихо кивнув, я встала и отошла.

Когда Регис почти добил Шарка – "Вроде это его имя?" – вмешался лидер, схватив его за руку. И я поняла – пора начинать.

Осторожно достав маленькие круглые шарики, я разложила их между пальцами, ровно восемь штук. В течение всей подготовки я чувствовала на себе взгляд Серого, но не обращала внимания. Я ждала…

Сейчас! Горите в адском пламени, уроды! Глубоко вздохнув, я, поднявшись, сделала несколько шагов к сражающимся и заорала:

– Эй, ты! Урод шрамолицый!

Мой крик привлек внимание всех присутствующих. Озадаченные лица уставились на меня.

– Это мне? – недоверчиво спросил лидер, явно сомневаясь в моей адекватности, и даже оставил в покое Региса. Эффект неожиданности во всей красе!

Приготовилась.

– Да, урод, тебе! И вам всем! – напряглась я. – Не стоит недооценивать школьников.

– Ха? Что ты… – хмыкнул лидер, раздраженно и недоуменно.

В ответ я хищно улыбнулась и крикнула:

– Шинву, давай! – и резко бросила шарики, стараясь, чтобы они упали подальше от Серого. Есть! Два дня тренировок на грецких орехах не прошли даром!

Теперь самое сложное. Успокоиться. Собраться. Весь план зависел от этого. Набрав в лёгкие побольше воздуха, я увидела, как шарики, словно в замедленной съемке, медленно падают на пол, и, закрыв глаза, отдалась голосам. Шёпот был повсюду.

– Помогите…

Крики и стоны… Мольбы и плач… Я позволила голосам заполнить меня. "Пожалуйста, хоть бы получилось!" Раскрыв глаза, я разомкнула губы…

... и всё содрогнулось.

Нечеловеческий крик разорвал пространство. Мой крик! Я кричала, кричала и видела…

Да! Получилось! У меня получилось!

Краем глаза я заметила, как Шарк схватился за голову и упал. Как Серый, зажав уши руками, напряжённо смотрел на меня, стараясь не кривиться. Видела, как лидер и Тао, сгорбившись, закрывали уши. И как на столе, заискрившись, взрывались компьютеры.

Но всё моё внимание было сосредоточено на крике и шариках. Хрусть. Хрусть-хрусть. Трещины на шариках становились всё больше. Треск. Всё!

Резко замолчав, я огляделась, пытаясь восстановить дыхание. Ребят, к счастью, не видно. Серый в порядке, хоть и напряжён, как и Регис, который выглядел шокированным. А вот троице похитителей здорово досталось: ошеломлённые, они медленно отходили от моего крика. В их пустых глазах читался страх и злоба. На меня. Все трое перевели взгляд на меня. Странная реакция… Ладно… Плевать. Резко развернувшись, я показала им средний палец.

– Бум, сучки! – победно усмехнувшись, я накинула капюшон и побежала. Краем глаза заметила, как Шарк дёрнулся в мою сторону.

Поздно.

БУ-У-УМ.

За спиной раздался взрыв. Ударная волна отбросила меня вперёд. Упав, я перекатилась несколько раз и ударилась головой. Аа-а… Больно… Блин. Спина горела, будет синяк. Поцарапанные ладони щипало. Дышать было трудно. Трещина в рёбрах или перелом? Боль адская. Я ничего не слышала, в ушах звенело, голова раскалывалась. А ещё меня жутко тошнило. Сотрясение. Блеск.

Едва поднявшись, качаясь, как пьяная, я осторожно двинулась вперёд. Не оглядываясь. Бежать. Нужно бежать. Хотя бы попытаться. Мне было больно и плохо, но внутри… Я ликовала. Сработало! Господи, сработало! Но Регис и Серый… Нет! Они должны быть в порядке. Учитывая, какие повреждения они получали… хах.

Всё получилось. Я долго обдумывала этот план, а готовилась ещё дольше. Но всё получилось даже лучше, чем я планировала, несмотря на неучтённые факторы вроде Серого и Региса. Я не ожидала такого взрыва. В тех голубых бусинках был ясенец, точнее, его эфир, ОЧЕНЬ концентрированный эфир.

Ясенец – это цветок. Удивительно красивый, но крайне опасный. Плоды цветка содержат в большом количестве эфирные масла, испаряемые растением в жару, которые могут вспыхнуть от огня, окутывая куст пламенем – но само растение не сгорает. Удивительно! Но несведущему человеку лучше не приближаться к цветку, ведь если прикоснуться к нему в жаркий летний день, можно получить химические ожоги кожи. Ясенец нельзя нюхать, иначе не избежать ожогов слизистых оболочек. Мне пришлось долго уговаривать родителей прислать его мне. На вопросы "зачем он мне?" я отбрехалась академическим проектом. Если соблюдать все меры предосторожности, то цветок относительно безопасен... в обычной концентрации. Но... Я немно-о-ожечко её увеличила.

А вот в жёлтых был метан – относительно безвредный природный газ… Вот только при контакте с высоким жаром… В тех шариках… в них таилась адская смесь – водород и кислород, готовые вспыхнуть в смертельном танце. Вы бы знали, чего мне стоило заточить эту взрывоопасную мощь в хрупкие стеклянные бусины. Долгие часы терзаний, поиски крупиц гениальных решений в безбрежном океане интернета, консультации у знающих людей... И вуаля! Коктейль Молотова, пусть и в миниатюре, был готов. Мой персональный апокалипсис в кармане. И когда мой крик разорвал тишину, словно хрупкую ткань, компьютеры взбесились, их внутренности испепелились, став тем самым катализатором. Водород с кислородом, в смертельном объятии, сдетонировали, а эфир ясенца жадно подхватил пламя, разнося его по закоулкам комнаты. И этот нестерпимый жар стал искрой, пробудившей метан… Дальше вы знаете. Взрыв. Всепоглощающий, оглушительный, разрушительный. А то одеяло, что я отдала Серому… оно, как и мой плащ, было пропитано пламя-отталкивающей смесью. Всё это я носила с собой, с момента изготовления. Не знала, когда нас схватят, не ведала, что нас ждёт, но была готова. Неудобно, жарко, мозоли от тренировок. Эти чёртовы шарики, словно приросшие к бедрам, мешали двигаться, не давали покоя даже дома! Но каждый миг дискомфорта, каждая капля пота, каждая натёртая рана – всё это окупилось с лихвой. Всё было не зря.

Криво усмехнувшись, я рванула за ребятами. Звон в ушах медленно стихал. Адреналин стирал боль, но я знала, она вернется, с удвоенной силой, словно разъяренный зверь. Впереди замаячили спины друзей. Шинву, первым заметив меня, замер на месте, выкрикнув:

– Джинэ!

– Не останавливаемся! Бежим, у нас нет времени! – заорала я, не сбавляя скорости.

– Да!

Сердце стучало где-то в горле, в кончиках пальцев плясала дрожь, но я продолжала бежать. Минуты тянулись, словно километры, а выхода всё не было. И вдруг… леденящий взгляд, прожигающий спину. Что за…?

Ших.

Не раздумывая, оттолкнула Юну и рухнула на пол, ощущая острую боль, пронзающую тело. Застонав, попыталась подняться.

– Мерзкие щенки! Я убью вас… Я заставлю вас страдать! – Над головой прогремел голос Шарка, от которого по коже побежали мурашки.

Нет. Нет! Почему он?!

Перекатившись, опёрлась на ладони, села. Рёбра ныли. Чёрт. Вскинув голову, посмотрела на Шарка. Половина лица изуродована ожогами, волосы обуглены, но он жив, и его раны затягиваются с невероятной скоростью. Чёртов монстр!

– Тебя, МЕРЗКАЯ КРИЧАЩАЯ СУКА, я убью первой! ТЫ БУДЕШЬ ПРОКЛИНАТЬ ДЕНЬ СВОЕГО РОЖДЕНИЯ!

Тудум.

Он говорил, то повышая, то понижая голос, словно играя с жертвой.

С трудом поднялась, стараясь не потревожить больные ребра. Но путь преградила фигура Шинву.

– Беги, Шинву, – прохрипела я, схватив его за рукав.

– Нет! Вы уходите, я его задержу! – выпалил он, упрямо сжимая кулаки. Он же сам ранен…

– Шинву… У меня ещё есть тузы в рукаве… Я справлюсь! Бегите! Ну же! Живее! – заорала я, толкая его в сторону Юны

Медленно кивнув, Шинву позволил Юне увести себя. И она потащила его вперед, а Суйи и Ик-Хан – за ними.

– Вот и всё, – прошипел Шарк, безумно улыбаясь. – Убью тебя, а потом доберусь и до остальных.

"Директор Ли, где вы?!"

Сердце бешено колотилось в груди, сковывая ужасом. Он безумен, и он зол. Невероятно зол. Он способен убить меня одним движением пальца. И когда он рванул ко мне, из моего горла вырвался крик. Я кричала, и вдруг увидела… тени. Они словно сошли с полотен кошмаров, живые, зловещие, начали душить его. Тени его жертв. Все те, чью жизнь он оборвал… Они вырывались из его ауры, набрасываясь на него, душа.

Дыхание перехватило. Я замолчала, судорожно хватая воздух. От недостатка кислорода мир поплыл перед глазами.

Тени исчезли. Освобожденный от их хватки, Шарк, шатаясь, поднялся на ноги. Его взгляд блуждал, не фокусируясь на мне. Но ему было всё равно, он жаждал моей смерти.

Я заметила алые струйки крови, сочащиеся из его ушей, и багровые следы рук на шее.

– НУ ЧТО, ПТАШКА, ЗАКОНЧИЛАСЬ ТВОЯ ПЕСНЯ, ДА?! – взревел он и бросился вперед, размахивая своими кинжалами.

Закрыв глаза, я приготовилась к неизбежному…

Бах.

…или нет?

Я ощутила порыв ветра, коснувшийся моих волос, но не решалась открыть глаза. Боялась. Но когда вокруг воцарилась тишина, я всё же осмелилась. И увидела фигуру в белой форме школы Е-ран.

Рейзел?

Не теряя времени, я побежала к выходу. Выбравшись из здания, увидела Директора Ли и ребят, которые стояли вокруг него. И какое-то тёмное пятно.

– Джинэ! – закричали они, увидев меня. Услышав их голоса, полные облегчения, я поняла – всё закончилось.

Обливаясь волной облегчения, я осела на землю и закрыла лицо руками. Слёзы текли ручьем. Я не знала, почему плачу, ведь теперь всё хорошо.

Тум. Большая тёплая рука Директора опустилась на мою голову. От этого тепла слёзы потекли ещё сильнее

– Ты молодец, – сказал Директор, поглаживая меня по голове.

– Угу, – ответила я, шмыгнув носом. – Знаю.

Глава 18

Когда первая помощь была оказана всем пострадавшим, мы собрались в гостиной Директора Ли, где Тао приступил к повествованию о модифицированных людях, Союзе и высших вампирах. Выяснилось, что Союз – могущественная, наднациональная организация, уже давно существующая в тени, но фактически управляющая мировым порядком. Союз обладает внушительным арсеналом, включающим собственную армию и флот. Могущество этой организации основывается не только на связях с элитами влиятельных государств, но и на революционных успехах в области модификации человеческого организма. М-21 и М-24 являлись такими же членами Союза, как и Джейк с Мэри — та высокомерная фифа, которые похитили нас ранее, — подобно группе DA-5, в состав которой входил Тао.

К слову, тем пятном, что я заметила, когда выбралась из здания, оказался Такео. Мы бы и дальше не обращали на него внимания, если бы Директор не сказал и его захватить. Оказалось, он тоже был в Союзе. Меня это сразу насторожило. Какое-то странное совпадение! "Неужели они следили за нами?" – промелькнула мысль. Но нет, мои подозрения оказались напрасными. Наша встреча была чистой случайностью. Как и встреча с Тао. Пока он это говорил, с его лица не сходила виноватая улыбка. Понимает, гад, свою вину! Ещё бы не понимать! Знал ведь, что этот Шарк (урод проклятый!) убивает всех, кто контактировал с Такео, и с чего он взял, что нас пощадят, тех, с кем он общался?!

На мой гневный взгляд он лишь смущенно съежился.

— Мне просто стало интересно… И я совсем не думал, что эта мимолетная встреча вот во что выльется, — он покрутил челку и опустил глаза. Не думал он! Как же! Еле сдерживалась, чтобы не взорваться там же. Плакать пока не хотелось, но злость выплеснуть – очень.

Кстати, Тао и Серый после взрыва отделались лёгкими ожогами второй степени, можно сказать, почти не пострадали. Весь основной удар пришелся на Шарка, как мне рассказали. Регис вообще как новенький, но учитывая, что он не совсем человек, это неудивительно. Полагаю, что из нас троих, больше всего досталось именно мне, так как взрывная волна сбила меня с ног и протащила по полу. К тому же, эфир распространился как-то неравномерно, и большая часть взрыва ушла в сторону от нужного направления. Взрыв, к счастью, зацепил Шарка, судя по всему, но недостаточно сильно, раз он смог нас догнать. Ладно, не хочу об этом думать.

И еще, когда Тао упомянул мой крик, его лицо резко изменилось. Он как-то странно на меня посмотрел и слегка отодвинулся. Всем своим видом показывал, что хочет что-то спросить, но не решается и молчит. А я, бросив на него беглый взгляд, отвернулась. Захочет – спросит.

Мальчишки просто не могли поверить своим ушам.

— Да быть такого не может! Это же бред какой-то, — твердил Шинву.

— Точно, полная чушь! — поддержал его Ик-Хан.

— Как могло нечто подобное не получить огласки в наши дни?

— Вы что, прикалываетесь над нами?

— Но это правда… — Тао пожал плечами.

— Да как такое возможно?! — не унимался Ик-Хан. — Это же не манхва какая-нибудь...

— А как тогда вы объясните то, что с вами недавно произошло? — Тао решил зайти с другой стороны. — Человек, который стены ломает голыми руками. Драки на такой скорости, что и не разглядишь…

— Мда, если подумать... — протянул Шинву, наклонив голову. Хотя, ему этот фиксатор на шее не мешает?

— Получается, Регис и Сейра – реально вампиры? Как в ужастиках?

— Э-э, ну... нельзя утверждать, что они совсем такие же... — пробормотал Тао с видимым смущением, избегая прямого взгляда в направлении упомянутых.

— Хм... — недовольно фыркнул Регис, перебивая Тао. Они, Регис, Сейра и Рейзел сидели напротив нас. — Как у тебя только язык поворачивается, ставить нас в один ряд с этими жалкими созданиями...

— Стоп! — заорал Ик-Хан, вскакивая. — Раз они вампиры... Значит... они высасывают кровь из людей?! Выходит, они — людьми питаются!

— И-и-ик! — протянули ребята, прижавшись друг к другу. Как же я рада, что сижу с краю, а то бы раздавили. А Шинву вообще за Ик-Хана спрятался и трясется, с ужасом глядя на Региса и Сейру.

— Р-Регис, т-т-ты… пьёшь человеческую кровь? — заикаясь спросил Ик-Хан.

— Нет, не пью, — с достоинством заявил Регис.

— Вот как... Значит всё-таки можешь?!

— Вы меня спрашиваете? Люди могут пить кровь. Вы же способны употреблять в пищу кровь животных, разве нет?

— А-а... точно...

— Фух… — выдохнул Регис. — Гора с плеч... — но рано обрадовался, так как был перебит Ик-Ханом:

— Но ты же не сказал, что не можешь! Значит, всё-таки есть такое…

У Региса аж жилка на лбу задергалась, сейчас взорвется. У него на лице прямо написано: "Ну и тупицы… Я был слишком терпелив…".

А ребята то, те ещё тролли. Устроили сценку "вампир и его жертва", точнее обед.

— Как представлю, что Регис и Сейра — вампиры...

— А если они проголодаются? Они будут — хлю-у-у-п — высасывать нашу кровь?

— Ага! В шею вот так – чавк-чавк-чавк…

— Да ладно! Так же кимчи едят!

— Э-э… правда?

— Молчать! — взревел Регис, подскочив. Похоже, "чавк-чавк-чавк" его добило окончательно. — Да как вы смеете сравнивать нас с этими не элегантными тварями?!

— И-и-ик! Я мало двигаюсь, у меня кровь застоявшаяся!

— А-а-а! Простите ради Бога! Моя кровь невкусная!

Вот клоуны.

— Вы, ребята, всё неправильно себе представляете. Ваши друзья совсем не такие, — вставил Тао.

— А? Что ты имеешь в виду? — не понял Шинву. — Ты же сам их только что вампирами назвал…

— Вообще-то, для нас "вампир" — это просто удачный термин, но... но, как бы объяснить... — протянул Тао, как будто подбирая слова. – Если честно, мы не имеем права даже сравнивать твоих друзей с "вампирами". Короче, они благородные существа, которых мы можем назвать... Ноблесс.

"Ноблесс? Как "Noblesse"? — мысленно подумала я. — Если перевести с корейского, то выйдет — благородство? А с английского — дворянство. Благородные существа, дворянство... — я посмотрела на... Ноблесс. — аристократы? А им подходит."

— Хе-е-е?!

— Тогда, получается, они, типа, как те крутые высшие вампиры из легенд, да? — оживился Ик-Хан. – Те которые живут в прекрасных замках, будто настоящие аристократы?

— Во! Это подходящий образ! — поддержал Шинву. – Вот теперь мы понимаем... Молодец, Ик-Хан!

— Угм... — кажется, теперь, у Региса на лице читалось "Идиоты".

— А что на счёт тебя, хён? — вдруг спросил Ик-Хан у Тао.

— Меня? Все члены нашей команды изначально были людьми, но наши способности улучшили при помощи экспериментов. — "Что? Эксперименты над людьми?!" — Иными словами, нас можно считать модифицированными людьми. Хоты, мы... уже не совсем люди. Скорее... Мы — монстры, созданные людьми для выполнения определённых задач. Ха-ха-ха... — он как-то неловко рассмеялся, потирая нос. В его голосе чувствовалась боль. Он это не выбирал… не выбирал эту силу.

— Значит… – медленно произнесла я, поставив кружку на стол. Все посмотрели на меня. – Этот Союз, с их знаниями, технологиями и деньгами… Они всё это используют, чтобы… создавать таких сильных людей? Армию? И не добровольно, а похищая и ставя над ними… бесчеловечные опыты?! – меня трясло, я не понимаю, как так можно. Это же… просто безумие. – Вместо того, чтобы лечить болезни с помощью генетики, они… качают мускулы?!

Я была взбешена. Столько нерешённых проблем в мире, а они тратят ресурсы на это. Тьфу. Впрочем, чего ещё ждать. Они ведь люди, а каждый человек стремиться к силе и бессмертию. Ну, почти каждый.

— Да, это так ха-ха, ха... — неловко засмеялся Тао.

— А Рей? – нарушил тишину Ик-Хан.

Да, кто такой Рейзел? Кажется, всем интересно, Сейре и Регис напряженно ждали ответа.

—Рей? — нервно переспросил Тао, бросив взгляд на Рейзела, он боится его? Что там произошло, когда я покинула здание? — Ну-у... На счёт него я ничего сказать не могу... Лучше не спрашивайте меня о нём. Ха-ха-ха...

Погоди-ка… Если мы разобрались с Сейрой и Регисом, обсудили модифицированных и коснулись вопроса о Рее, то остался… Может, пронесёт?

— Кстати! Джинэ! — окликнул меня Шинву с горящими от любопытства глазами. "Не пронесло." — Этот взрыв. Это было просто отпадно, так круто! Невероятно! Но… Как ты это провернула?

Все взгляды тут же приковались ко мне. Зашибись.

— Интересный вопрос, очень интересный, — протянула я, безуспешно пытаясь избежать всеобщего внимания.

— Точно! Ты такая "Шинву, беги", а потом вопль, а потом "Бу-у-ум"! А потом пламя, — взахлеб рассказывал Шинву, срываясь на восторженные возгласы.

— Вообще-то, Бам, а не Бум! Ты чем слушал? Там сказали, что это взрыв и… — вклинился Ик-Хан, поправляя очки.

— Ик-Хан! Блин! Не перебивай!... Так вот, Джинэ... если хёны — модифицированные люди, а Регис и Сейра — высшие вампиры. То... Кто ты?

Не повезло. Вот он, тот самый вопрос, на который я не горела желанием отвечать. М-да.

Окинула взглядом любопытные лица ребят (даже Регис нет-нет да и поглядывал на меня!), перевела взгляд на Тао, который отчаянно пытался слиться со стеной, но было видно, как он навострил уши. На Сейру, не отрывавшего от меня своего пронзительного взгляда. И на Рейзела, который невозмутимо потягивал свой чай. Ну, хоть кому-то всё равно. А нет, не всё равно. Я заметила, как он украдкой бросил на меня взгляд. Глубоко вздохнув, я начала:

— Ну…

Дзы-ынь! Дзы-ы-ынь!

Вернее, попыталась. Меня прервал телефонный звонок. Просто супер. Выпустив воздух, я посмотрела на их лица, убеждаясь — не слышат. Не может быть! Но ведь я всё просчитала! И поняла, что триггером были те плохие парни. Прежде, когда мне звонили, случайно или намеренно, они находились неподалеку. И, видимо, когда телефон звонил, а я их не видела, они следили за мной. Тогда почему сейчас?! Что я не так поняла?!

— Э-э-э… Вы же ничего не слышите, — с безнадежным вздохом проговорила я, поднимаясь. Подошла к полке и взяла телефон. Даже не глядя на экран, машинально ответила: — Слушаю?

— Пш-ш-ш-ш… Ш-ш-ш-ш. Спа… си… бо… Спасибо… Спасибо…

А? Что? Ошарашенно отдернув телефон от лица, я посмотрела на него и снова приложила к уху.

— Эм, пожалуйста, но… за что? И… Кто ты? Почему звонил?

— Пш-ш-ш-ш. Пш-ш-ш… спасибо… Помоги ему… пш-ш-ш. Вш-ш…

И тут до меня дошло. Этот голос!

— Ты же...

— Пожалуйста… пш-ш-ш… вшух-вшух… Умница… ибо… Спасибо… пи-и-ик!

— А? Стой! Погоди, я хочу поговорить! – закричала я, но было уже слишком поздно, он бросил трубку. Это же… точно был…

— Эмм… Джинэ…? — прозвучал неуверенный голос сбоку.

Обернувшись, я увидела растерянные лица, устремленные на меня. Шинву и Ик-Хан, тесно прижавшись друг к другу, искоса поглядывали на меня и на телефон, их глаза были широко раскрыты от внезапного испуга. Юна, с явным беспокойством, прикрывала рот рукой. Суйи, словно пытаясь найти защиту, обняла себя, и на её лице отчетливо читались смешанные чувства страха и полной дезориентации. Эм-м…

Я заметила, как напряглась Сейра, когда я подняла телефон. Тао осторожно потянулся к лентам на своих плечах. Рейзел, слегка склонив голову набок, смотрел на меня с некоторым вопросом. Директор, тихо появившийся в комнате, остановился у двери и, слегка нахмурившись, скрестил руки на груди.

— Ну, вот… Как-то так… — неуверенно протянула я и вздохнула. — Фух, ладно.

Набравшись духу, я начала свой рассказ. Решила не выкладывать всё начистоту, подумала, что для детей это будет чересчур. Упомянула об аварии, случившейся ещё до переезда в Сеул (заметила, как они забеспокоились), о голосах и Кошмарике. Поведала о пророческих снах и силе своего крика. Естественно, все сны пересказывать не стала, лишь некоторые. И тему трупов и смертей, преследующих меня, тоже решила не поднимать. Не нужно им это знать, правда.

— Вау… — потрясённо выдал Ик-Хан, прервав повисшую тишину.

— Получается, ты как оракул, предсказываешь беду! — воскликнул Шинву, вскакивая с дивана.

— Шинву, оракул предсказывает будущее, а не беду, — поправила его Суйи, закатив глаза.

— Неважно, — отмахнулся Шинву, не отрывая от меня взгляда.

— Эм-м… — протянула я, отводя взгляд. — Ну, что-то вроде того…

— Но Джинэ! Ты была такая крутая, когда закричала, и "Бум"! Всё взорвалось!

Меня передёрнуло. Не хочу вспоминать об этом. Я, конечно, умолчала о том, что вижу не опасность, а саму смерть. Зачем им лишние переживания? Хотя, скорее всего, им скоро опять сотрут память. Так даже лучше. Меньше знаешь – крепче спишь.

Заметив моё нежелание продолжать, они быстро сменили тему. В итоге ребята узнали о стирании памяти. А также, что со мной вышла промашка, и я всё помню. Но это списали на особенность моего дара и решили отложить на потом. Ведь важнее было, как ребята узнали о стирании памяти и к чему это привело.

— Что?! Стереть и эти воспоминания? — возмутился Шинву.

— Это ради вашей же безопасности, — отрезал Директор.

Ребята расстроились и даже заплакали, они не хотели забывать всё то, что случилось. Подвиг Региса, рискнувшего жизнью ради нас. Как Серый чуть не погиб, защищая нас. И что сделала я, чтобы нас спасти.

— Разве это нормально — продолжать жить, не зная всего этого? — всхлипнула Юна.

— Конечно... — последовал ответ от Рейзела. — Ибо они не стремились оставить о себе память. Они всего лишь делали то, что считали нужным.

И, приняв доводы взрослых, им всё же стёрли память. После чего Директор отправил детей по домам. А меня попросили остаться, сославшись на мои тяжёлые раны и необходимость профилактики. Ещё во время моего рассказа я заметила, что ни Директор, ни кто-либо из взрослых, мне не поверил. И, была уверена, они ещё вернутся к этому разговору.

Кстати, а домик-то у нашего Директора — не из простых! Целые подземные этажи. Пока спускались в прозрачном лифте, я успела краем глаза увидеть тренировочный зал. А приехали мы в навороченную лабораторию. Там даже есть магнитно-резонансный томограф для проведения МРТ и рентгеновский аппарат. Офигеть можно! А притащили меня туда из-за ран: ожоги и ушибленные рёбра. Хорошо хоть не перелом, а трещина. Забинтовали, зафиксировали. А вот с ожогами хуже… Плащ не спас до конца, я всё-таки обзавелась ожогами. Когда Директор обрабатывал, это просто жесть какая боль! Даже с обезболивающим кошмар. А когда он куски рубашки отдирал, прилипшие к коже, я там чуть не заорала. Ещё и чокеру моему хана, и наушникам, которые на шее болтались во время похищения. Когда я закричала, они и сломались. Хнык.

— Ладно, проголодались, наверное, — сказал Директор, хлопнув в ладоши и приглашая к столу.

Через несколько минут мы уже ели. Не знаю, как другие, а я набросилась на еду, будто неделю не кормили.

— Вау! Как вкусно! Объедение! — Тао нахваливал блюда Сейры без умолку. Я глянула на неё, а у неё щёки порозовели, и вид довольный. Милаха.

Я сдержала улыбку и продолжила есть, кивая на каждый комплимент Тао. Всё правда, очень вкусно.

— А рамен – это вообще нечто! — восхитился Тао. — Его тоже Леди Сейра готовила?

— Нет, рамен приготовил я, — ответил Директор. Слушая, как он, скинув свою суровую маску, с гордостью хвастается своим раменом, я чуть не подавилась от смеха. Чтобы не спалиться, что я не уважаю рамен, отвернулась и увидела Такео и М-21.

Смех как рукой сняло. Посмотрела на М-21 виновато, а он тоже виновато взглянул. Отвернулись. Кхе-кхе. Неловко… Может, стоит извиниться?

— Ой? Такео! Ты уже очнулся? И ты тоже, М-21? — заметил их Тао, и встав, подошёл к ним. — Такео, как твоё самочувствие?

— Двигаться могу... с трудом, правда. Но главное, что мы здесь делаем? — спросил Такео, осматриваясь.

— Выбора не было. Нужно было срочно залечить твои раны, да побыстрее увезти вас подальше от тех мест. Так что пришлось воспользоваться помощью этих людей.

— Понятно... — протянул Такео, глядя на Директора, который всё ещё сидел за столом. — Спасибо вам за всё.

Директор улыбнулся и кивнул:

— О, не стоит благодарности...

Такео кивнул и снова повернулся к Тао:

— А что на счёт Кранца, Шарка и Хаммера?

Увидев, как Тао вздрогнул, я вопросительно наклонила голову. Посмотрела на Директора. Он ободряюще улыбнулся. А? Ясно…

Тем временем Такео осознал гибель бывших товарищей и произнес:

— Тао, мы уходим. Задание провалено, но с этим ничего не поделаешь.

— Такео, я не думаю, что возвращаться — удачная идея.

— О чем ты говоришь? Дело в этих людях, да? — Такео нахмурился, обращаясь к Тао.

— Нет, не из-за них, — покачал головой Тао.

— Тогда почему? — не понимал Такео.

— Шарка убил Кранц.

— Что?! Кранц?.. Как такое могло случиться?

"Лидер убил члена своей команды?! Что?!"

— ... поглотил его силы.

— .... DA-5 изначально создавалась под него...

— .... подопытным материалом...

— ... мне помог М-21...

Я с ужасом следила за их разговором. Их жизни были лишь источником энергии для Лидера. Подпиткой. Всё, что они делали и тренировали, должно было стать силой этого урода со шрамом! А ведь они были вместе каждый день! Вместе спали, ели, жили! Как можно так поступать со своими товарищами? Хоть какая-то привязанность должна же быть! Подумал ли он, прежде чем поглотить Шарка? Даже он... не заслужил подобного конца...

— ... идеально заметать следы ... — голос Тао вырвал меня из раздумий.

Они хотят сбежать от Союза? Отлично!

– Я помогу! – воскликнула я, вскакивая. Я хочу им помочь. Эта организация не заслуживает их. Они заслужили право жить для себя. Они столько выстрадали! Сейчас у них есть шанс сбежать, они же воспользуются им так?

Я заметила на себе взгляды и, покраснев, села обратно.

– Ну, знаете… Я умная и многое умею… Если вы захотите купить… дом или что-то в этом роде… А еще у меня есть кое-какие способности… если что… – прошептала я, неловко опустив голову.

И зачем я только вылезла? Я же слабая. А они… Невероятно сильные и старше меня во много раз! Но! Зато я умею предвидеть… смерть? Если они будут на грани… я смогу… Что я смогу? Смогу ли я спасти человека, которому цветёт ликорис? Н-не знаю... Нет? Снова удрученно вздохнула.

– Спасибо… – тихий, благодарный голос Тао заставил меня улыбнуться. Я смутилась и отвернулась, но улыбка не исчезла. Краем глаза я видела, как Такео и Тао переглянулись и слегка улыбнулись.

Похоже, М-21 тоже проникся их историей или вспомнил себя. Я видела его отчаяние и неуверенность, когда он просил Директора спрятать их, помочь.

"М-21, ты что... не понимаешь? Ведь они уже приняли тебя и..."

— Почему ты так напряжен? Если ты этого хочешь, то так и будет, — лёгкая улыбка скользнула по лицу Директора. — Ведь это место и твой дом тоже.

Бум. Меня накрыла волна чужих эмоций. Эмоций М-21. Я видела, как расширились от удивления его глаза, как в их глубине вспыхнула благодарная дрожь. Невероятный восторг. Казалось, его давно похороненная надежда на что-то светлое вдруг воспылала с новой силой. Хрупкая, но такая искренняя. Серый бросил на меня быстрый взгляд и, смущенно отведя глаза, отвернулся. Он был тронут до глубины души… Хах.

— Ну, а теперь, Джинэ… — я вздрогнула, услышав неожиданное обращение Директора. — Ты ведь обещала мне интересный рассказ.

— Верно… Расскажи нам всё, что упустила. Тот наспех придуманный рассказ для детей, полный невероятных дыр, мог обмануть только их, — ровный и спокойный голос Региса прозвучал словно удар грома.

Вот чёрт.

— Это… не совсем… Ладно, — вздохнув, я всё же согласилась. Тот рассказ действительно мог обмануть только детей.

— Ты ведь… не чувствуешь опасности, — негромкий голос Сейры прозвучал скорее как утверждение.

Что ж, я знала, что этот момент настанет. Окинув взглядом присутствующих, я заметила их лица, полные ожиданием ответа. Сцепив пальцы в замок, я смотрела, как Такео и М-21 занимают свободные места за столом.

Перевела взгляд на свои руки, глубоко вдохнула и начала:

— Нет, не опасность. Я чувствую… смерть. Я знаю, когда кто-то умрёт, — "Что будет, то будет." — Я вижу ликорис, цветущий на местах их смерти. Слышу шёпот мёртвых и видения… — вскинув голову, я выпрямилась. — Я нахожу трупы. Я вижу смерти. Я знаю, когда они произойдут.

Со стороны Серого послышался судорожный вздох. Я посмотрела на него и увидела расширенные глаза, полные шока и боли.

— М-24...

— Да, — твёрдо подтвердила я, отводя взгляд. Говорить такое, глядя ему в глаза, было невыносимо. — Я знала, что он умрет. Знала, что это произойдет именно там. Я видела его ликорис задолго до этого дня. Я чувствовала приближение его смерти и чувствовала, как умрут те… другие… — я сглотнула. — Да… я вижу смерти.

На мгновение замолчав, я оглядела присутствующих и продолжила:

— Я знала, что умрут Шарк, Кранц и Хаммер. Так же, как и с Джейком. Знала, чувствовала. Я не знала как, но знала, что они умрут…

Я видела обеспокоенные взгляды, которыми обменялись Тао и Такео. Видела, как Директор, бросив взгляд на Рейзела, задумчиво нахмурился. И как Серый неотрывно смотрит на меня. Его эмоции словно бушующее море.

— Я не оракул. Я скорее… Банши. Вестница смерти, — веско закончила я.

Наступила тяжелая тишина.

— Ты сказала, что у тебя появляются видения, — задумчиво спросил Директор и, наклонив голову, коснулся пальцами подбородка.

Я вздрогнула.

— Да, это так.

— Как они проявляются? — внимательно посмотрев на меня, он бросил взгляд на телефон. Казалось, что-то понял.

— Ну… — я пожала плечами. — …по-разному. Иногда это целые сценарии, иногда я просто что-то слышу или вижу. Я называю это видениями, потому что кроме меня их никто не видит. А называть это галлюцинациями… Я не сумасшедшая! — уверенно закончила я, но невольно сжала пальцы. Чёрт.

Нависшая тишина давила, словно надвигающаяся гроза. Каждый тихо переваривал услышанное.

— Когда мы впервые встретились, Коса Смерти яростно запульсировала, словно рвалась в мир людей, — голос Сейры, обычно мягкий, в этой звенящей тишине прозвучал как раскат грома.

— Так вот, почему ты тогда сказала, что она странная! — воскликнул Регис, нарушив напряженную тишину.

— Коса Смерти? Что это? — с тревогой спросила я. — Типа… Та Самая Коса?

Сейра лишь отвернулась, храня молчание.

— Я постоянно ощущаю, от тебя, взгляды на себе, — медленно начала я, стараясь подобрать слова. — Не такие, как от… — я покосилась на остальных. — …других. Они какой-то… оберегающие… защищающие. — неуверенно закончила я. Сейра, задержав на мне свой пристальный взгляд, едва заметно кивнула.

Я изо всех сил старалась не смотреть на остальных, боялась увидеть их реакцию. Сидела прямо, словно стальной стержень проглотила. Это… невероятно тяжело. Оказалось, что я разучилась доверять. Не умею объяснять, делиться своими чувствами. Для меня это – огромная, почти невыносимая задача. Но я понимала – необходимо. Необходимо, чтобы у них не закралось ни малейшего подозрения. Зная их прошлое… они ещё более недоверчивы, чем я. И я просто не хочу обременять других своими проблемами, не хочу попасть в категорию «подозрительный объект».

Не фокусируясь ни на чем конкретном, я блуждала взглядом по комнате, избегая их лиц, в напряженном ожидании реакции.

— Джинэ… — голос Директора, прорвавшись сквозь мои мысли, заставил меня вздрогнуть. Или мне уже стоит называть его Франкенштейном? Теперь, когда я знаю о них так много?

Выпрямившись ещё сильнее, я с трудом повернула голову и посмотрела на Директора. И буквально окаменела. На его лице играла мягкая полуулыбка. Прикусив губу, я напряжённо ждала, что он скажет. Что? Давай же! Говори! Мои силы выходят за рамки нормальности, и многим людям, вероятно, неловко говорить о смерти, в какой-то степени даже страшно. Я понимаю. Психология тоже входила в список моих увлечений, наряду с астрологией, нумерологией, философией и… гороскопами. Изучала всё это из простого любопытства. Стараясь не поддаться накатывающей панике, я отвлеклась, перечисляя всё прочитанные книги. Немногие хотят знать, когда они умрут, и большинство не понимает, что я не приношу смерть, а лишь предупреждаю о ней. Но… разве многие поверят тебе, если скажешь, что им скоро предстоит умереть? Людям не нравится слушать о Смерти. А находиться рядом с тем, кто непосредственно связан с ней… С горечью ожидая их приговора, я едва сдерживалась. Если потребуется переехать, родители, думаю, будут только рады моему возвращению. Или я могу, как предлагал брат, закончить школу экстерном и уехать на другой конец света, а там поступить в Стэнфорд или Гарвард. А потом…

Пум.

— В следующий раз говори мне, если что-то подобное повторится, — голос Директора и его теплая рука вырвали меня из пучины размышлений.

А? Подняв взгляд, который успела отвести, я увидела его светлую улыбку, полную понимания и принятия, и не знала, что ответить. "Сказать? Что сказать?" Оглядывая лица остальных, я заметила едва уловимые улыбки. Что?

Директор присел на корточки рядом с моим стулом и тихо сказал:

— Джинэ, ты ещё ребенок. Не стоит взваливать всё на свои плечи. Тогда ты поступила слишком необдуманно. Твой план был прост и гениален. Я очень горд тобой и невероятно восхищён, — радость волной накрыла меня от этих слов. — Но! Ты должна хоть немного полагаться на меня. Мы не сможем тебе помочь, если ты молчишь. Но, если тебе понадобится помощь, я обещаю сделать всё, чтобы ты её получила.

— Это оскорбительно, — услышав голос Региса, я перевела взгляд на него. Поставив чашку на стол, он украдкой бросил на меня взгляд. — Мы – Ноблесс. Наш долг – защищать людей. И то, что ты решила, что мы не сможем спасти тебя, немного обидно. Ты человек, и… Сейра, что ты делаешь?! — внезапно прервавшись, Регис отпрянул назад, и весь его величественный и элегантный образ вмиг рухнул.

Я тихо хихикнула, увидев, как Сейра, подняв руку, погладила Региса по голове и нежно улыбнулась.

— Честно говоря, если бы не вы и не М-21, я бы уже стал подкормкой для Кранца, как и Шарк, — смущенно почесав щеку, признался Тао. — И я ещё не поблагодарил вас за это. И думаю, защищать вас для меня было бы куда приятнее, чем работать на организацию.

— А я… — неловко улыбнувшись, заговорил Такео. — …не поблагодарил вас за то, что вы вернули мне кошелёк. Ха-ха.

М-21 ничего не сказал, он просто подошёл к спинке моего стула и облокотился на нее в знак поддержки.

Опустив голову, чтобы они не заметили моих наполнившихся слезами глаз, я сильно прикусила щеку изнутри, чтобы не вырвался ни единый звук. Периферическим зрением я заметила едва заметную улыбку на лице Рейзела.

Я… сделаю всё, что в моих силах.

Глава 19

После моего рассказа я поспешила собраться домой. Отпускать одну меня не захотели, и Директор Ли настоял на том, чтобы подвезти. Прибыв к дому, я неловко попрощалась и, словно ошпаренная, бросилась внутрь. Попав в квартиру, я прислонилась к двери, и подумала: "Как это…" Веки опустились, и я медленно сползла по холодной двери, ощущая, как улыбка тает на губах. Вздох вырвался сам собой.

– больно… – прошептала я, судорожно обнимая колени.

Схватившись руками за волосы, спрятала голову между ног. Столько всего… "Хочу плакать." И стоило этой мысли оформиться, как слёзы хлынули из глаз, обжигая щеки. Слава богу, брата не было дома. Меньше всего на свете я хотела, чтобы он увидел меня в таком жалком состоянии. Я рыдала, не в силах остановиться, извергая всё, что накопилось за последние дни. Весь этот стресс, страх и ужас. Потеряв счёт времени, уже почти не плача, а лишь судорожно всхлипывая, поплелась в ванную. Оказавшись в ванной комнате прямо в том, в чём была одета – в просторной мужской кофте и штанах, одолженных у Директора, – я рухнула на дно ванны и включила душ на полную мощность, чтобы почувствовать, как потоки воды обрушиваются на тело. Со временем мне становилось легче. Струи воды будто смывали с меня всю эмоциональную грязь. На смену буре пришла апатия. Пустым взглядом, устремленным в одну точку, я ни о чем не думала. Потом… Всё будет потом.

Поднявшись, я сбросила с себя мокрую одежду и, кое-как вытершись, побрела в комнату, где, упав на кровать, тут же провалилась в беспамятство.

Завтра. Оставлю всё на завтра.

***

На следующее утро, едва продрав глаза, я набрала номер родителей. Мне отчаянно нужно было услышать их голоса, словно глоток живой воды. Ком подкатывал к горлу, но я изо всех сил держалась, чтобы не разрыдаться в трубку. Улыбаясь сквозь предательски набегающие слезы, я болтала без умолку:

– Да, мам, у меня всё в порядке… Ну, правда, всё хорошо… Да, кушаю, как слон… Нет, никаких посылок не надо, у нас тут всего навалом… Учусь отлично, даже не сомневайся… Парни? Мам, ну что ты начинаешь!… Да, Таён, конечно, устает, бедненький… А знаешь, к нам в школу, прямо в наш класс, новенькие перевелись, такие красивые… И ещё охранники новые… Мам, ну чего ты…

Смеясь, сбивчиво тараторила про Региса и Сейру, про наши посиделки у Директора, про уроки, про хёнов. Про всё-всё-всё, кроме жутких подробностей о сверхъестественном. Вытирала слезы тыльной стороной ладони и радостно улыбалась, чувствуя, как тяжелый груз хоть немного отступает.

– Мам, пап… Я вас люблю… – прошептала в трубку, боясь, что они услышат в моем голосе что-то не то.

Когда вечером пришел брат, он уже знал, что я влипла в какую-то историю. Для обычных людей Директор придумал байку про пожар в компьютерном клубе – вот откуда, мол, у неё все эти ожоги и синяки. Брат взволнованно кружил вокруг меня, разглядывая мои ссадины. Директор, конечно, постарался, почти всё залечил, но всё равно немного побаливало.

Но меня больше волновал брат… Эти невероятные тени под его глазами говорили больше, чем любые слова. Я уложила его в кровать, напоив ромашковым чаем. Он до последнего не хотел засыпать, пока не убедился, что со мной всё в порядке. Пришлось уверить его, что все окей.

В школу я не пошла. Не могла пока. Просто не могла. Не хотела. Мне… нужно было успокоиться и принять всё это. Принять… Смириться. А потом натяну улыбку, сделаю вид, что ничего не случилось, и снова отправлюсь в школу.

***

Я проснулась, к своему удивлению, с ясной головой. Ничто и никто не потревожили мой сон — ни видения, ни кошмары. Сразу после звонка родителям я отключила телефон, не желая слышать и видеть никого. Тот эмоциональный разговор в доме Директора вымотал меня до предела.

Шёпот мёртвых привычно отдавался эхом на грани моего сознания. Я снова обдумала всё, что произошло, сто раз пожалела себя и прокляла тех недоумков, которые решили поиграть с нашими жизнями. Вспомнилось изречение Хилона, спартанского политика и поэта: "О мёртвых либо хорошо, либо ничего, кроме правды!" Вот правду я и говорила. Уроды! Пусть им там не кажется, что всё мёдом намазано! Из-за них у меня психологическая травма! Тц.

***

Наконец, спустя целую неделю, я собрала всю волю в кулак и решилась вернуться в школу. Дорогу скрашивал бодрый рок, гремящий в новых наушниках – старые с почестями были похоронены. Настроение просто било ключом! Хи-хи.

Во дворе школы сразу бросились в глаза два новеньких лица, оккупированные стайкой щебечущих школьниц. Похоже, Тао и Такео, вслед за М-21, тоже заделались охранниками. Ну прелесть просто! Рада за них, пусть прочувствуют, каково это – обычные человеческие будни.

— Юна! — крикнула я, заметив её и остальных ребят неподалеку. Улыбнувшись, поправила очки и рванула к ним навстречу.

— Джинэ, — радостно замахал мне Ик-Хан. — Прикинь, теперь еще и хёны у нас в школе работают!

Да знаю я, знаю. И это прекрасно.

***

Чёрт возьми. Урок тянулся бесконечно, а я изо всех сил боролась со сном, сказывалась бессонная ночь. И нет, дело было не в новом видении или кошмаре. Всего лишь очередной детективный сериал про призраков. Как ни странно, именно их я и смотрю, хотя и ненавижу. Для меня нет ничего более жуткого, чем призраки. Существа, способные проходить сквозь стены, появляться внезапно, стоять за спиной, когда ты их совершенно не замечаешь! Бр-р... От одной мысли мурашки по коже.

Всё же, закрыла глаза и легла на парту, сдаваясь на милость сну, но услышала вой.

Ву-у-у.

Резко распахнув глаза, я подсачила с парты и завертела головой. Это же... Кошмарик! Он здесь? Я его с того момента не видела! Нужно поговорить. Хочу его увидеть. Хочу просто... увидеться.

— Учитель Парк, могу я выйти на минуту, — спросила я подняв руку, старательно прислушиваясь к вою. С какой стороны он идёт?

— Да, иди... — не смотря на меня, он продолжил писать формулы на доске. Только сейчас заметила, что мы проходим интегралы и дифференциалы.

Быстро встав из-за парты, игнорируя вопросительно смотрящих на меня Региса и Сейру, направилась к выходу из класса. Так же ощутила внимательный взгляд Рейзела, провожающий меня глазами. Потом. Всё потом. А сейчас...

Выбежав из класса я, снова прислушалась, побежала вперёд на вой. С каждым метром он всё усиливался. Я продолжила бежать, так и оказалась у выхода с территории школы. Завернув за пристройку я увидела его, Кошмарика.

— Кошмарик! Ты... — закричала я, но, не успев задать заготовленные вопросы, поперхнулась. Ведь, Кошмарик, отойдя на пару шагов от меня, поднялся на задние лапы и... поплыл.

Э? Потёрла глаза, но картинка не изменилась. Осознав произошедшее, я резко отшатнулась. Ведь, вместо добермана, стоял человек. Человек! Красивый, высокий мужчина в очках, с длинными волосами, собранными в хвост.

— Привет... — неловко почесав пальцем щеку улыбнулся он.

Прищурившись, я пригляделась и заметила за очками красивые глаза, цвета оникса. Его глаза! А волосы... волосы чёрные, прям как шерсть Кошмарика.

— Ты же... Кошмарик?

— Знаешь, это невероятно странное имя. Но.. — на миг прервавшись, он невероятно нежно улыбнулся. — ...мне нравится.

А я смотрела... Я смотрела, внимательно сканируя каждую деталь его внешности. Он... милый. И такой... родной.

— Я хотел сказать спасибо, — заговорил Кошмарик, прервав мой осмотр.

Спасибо? Он говорит так словно... Он словно... О.

— Ты уходишь.

— Да, мне пора.

— Значит... пора, — опустив голову, я отвернулась. На глазах стали наворачиваться слезы.

Я так... о много хочу его спросить. Почему был рядом? Почему помогал и... оберегал? Он же...

— Моё время истекает, — сказал Кошмарик, с сожалением в голосе, подойдя ко мне и чуть наклонился. — Спасибо, я счастлив встретиться с тобой, ты была словно солнышко. Мы наблюдали за тобой. М-24 передаёт привет.

— Не за что благодарить, — сказала я, покачивая головой. — Знаю, мы знакомы не долго и практически не общались, но... я... — нервно вскинув подбородок, я посмотрела в его глаза. — Я считаю тебя своим другом.

— Джинэ. Ты невероятная девушка, умная, сильная и очень преданная своим близким. Стать твоим другом для меня честь, для всех нас. Особенно для М-21. Он сам ни за что не признается, но ты уже стала частью его семьи, — с усмешкой проговорил Кошмарик, подойдя почти вплотную. Мне пришлось запрокинуть голову, чтобы видеть его лицо.

Да знаю я, чёрт возьми, знаю! Эмоции у него на лице написаны огромными буквами…

Сняв очки и вытирая слёзы, которые текли не переставая, я прошептала:

— Почему? Почему ты уходишь? Хоть ненадолго… останься…

— Не могу, я и так задержался дольше положенного. Пожалуйста, позаботься о М-21. Он порой бывает таким неосмотрительным, особенно, когда дело касается помощи друзьям. Вы с ним в этом так похожи, — укоризненно покачал он головой. Но в его голосе звучала такая теплота.

Он замолчал, и я тоже молчала, боясь прервать эту тишину. Не хотела прощаться. Казалось, стоит мне заговорить, и он тут же исчезнет.

— Ты можешь, пожалуйста, кое-что ему передать? — спросил Кошмарик, наклонившись ближе и заглянув мне в глаза. — Скажи ему… — он запнулся на мгновение, а потом ласково продолжил: — …скажи ему, пусть не спешит к нам. Мы будем его ждать, с нетерпением, и с кучей новых историй от него. — Грустно усмехнувшись, он отступил на шаг и протянул ладонь. На ней сидела бабочка. Полупрозрачная, неземной красоты. — Вот, это тебе. Ты сможешь использовать её только один раз. Так что хорошо подумай, когда.

Бабочка встрепенулась и, неуверенно взмахнув крыльями, полетела ко мне. Достигнув груди, она скользнула внутрь. Щекотно. Ошеломленная, я подняла голову и увидела тёплую улыбку Кошмарика. От переполнявших меня чувств я до боли прикусила губу.

— Джинэ, в первую нашу встречу ты была словно маленький испуганный котёнок. А сейчас я вижу перед собой молодую львицу, готовую защитить свой прайд. Ты намного сильнее, чем тебе кажется. Просто помни об этом и никогда не сворачивай с выбранного пути.

Он… исчезал. Его очертания таяли…

Я судорожно вздохнула.

— Как твое настоящее имя? — крикнула я, когда он, в последний раз коснувшись моих волос ладонью, отвернулся.

— Спроси у М-21, когда он его отыщет. И, пожалуйста, помни меня под этим именем.

До скорой встречи...

— Мы еще увидимся? — с надеждой прошептала я.

Замерев, он повернул голову и светло улыбнулся.

— Не волнуйся, мы обязательно встретимся.

Прощай...

Видеть, как он медленно растворяется в воздухе, было невыносимо больно. Но обещание новой встречи зажгло во мне искорку надежды. Закрыв лицо руками, я заплакала. Почему я плачу? Ведь это не конец.

— Джинэ? Что ты тут…

Повернувшись на голос, я бросилась к говорившему и крепко вцепилась в его пиджак. Мне было плевать, кто это. И что, наверное, после моего потока слёз ему придётся отнести одежду в химчистку. Я просто прощалась со своим другом…

***

Когда поток слёз иссяк, а эмоции поутихли, я отодвинулась от человека, что невольно стал моей жилеткой. Подняла взгляд и увидела Такео, он молча наблюдал за мной с беспокойством в глазах. Неуклюже вытерев остатки слез, я слегка поклонилась и повернулась в направлении выхода из школы. Домой. Вот так просто взяла и пошла домой. Мне было плохо. Хорошо, что у меня свободное посещение. Благодаря моему успеху в учебе и частым победам на олимпиадах, мне позволена такая привилегия. Но я стараюсь не злоупотреблять этим. Поэтому в такие моменты, как сегодня, могу позволить себе пропустить занятия. Думаю, ребята заберут мою сумку, надо предупредить их сообщением, что я ушла и со мной всё хорошо. А то ещё переполошатся. С еле заметной улыбкой я достала телефон.

Попав домой, я просто рухнула в кровать. Эти эмоциональные качели меня доконают...

***

Я брела по безлюдной местности, где не слышно было даже щебета птиц.

— Эй! Здесь кто-нибудь есть? — крикнула я в пустоту. "Есть, есть, есть..." — эхо заставило меня вздрогнуть и поёжиться.

Я двигалась дальше, вокруг не было ни души, только странные конструкции, напоминающие башни, с алыми камнями на вершине. От них исходило жуткое, отвратительное чувство. Словно некие липкие отростки, извиваясь, искали, к кому бы присосаться и… высосать все соки. Надо бежать, бежать отсюда!

Удирая со всех ног, я случайно заметила тела… их было очень много. Задержав дыхание, я разглядела их состояние. Словно скелет обтянутый кожей.

"Боже мой, да он же… он их выпил!" – словно молния пронзила мой мозг. – "Полностью осушил, оставив лишь трупы."

Они пытались сбежать… отчаянно пытались спастись… но безуспешно. Там были даже дети. Я закрыла глаза, и в этот момент эти мерзкие щупальца, словно почуяв мою уязвимость, радостно потянулись ко мне. Нет! Не подходите!

– Не трогайте меня! – закричала я и…

…очнулась.

Резко вскочив, я начала судорожно глотать воздух. Фу, какая гадость… До чего же мерзко. Какой ужас…

***

Звонок, освободивший от урока, едва успел затихнуть, как у моей парты возникла Суйи.

— Джинэ!

— Суйи, привет! Как дела? — отозвалась я, поворачиваясь к ней.

— Отлично, а ты как? Вчера ты так неожиданно ушла, мы даже позвать тебя с собой не успели. Всё в порядке?

После вчерашнего вечера, я весь день избегала встреч с М-21, он слишком сильно напоминал о случившемся с Кошмариком. И как же мне стыдно перед Такео за мою истерику, да и перед всей их компанией. Я понимаю, что они хорошие ребята, но мне нужно время, чтобы прийти в себя.

После исчезновения Кошмарика, моя сила как будто затихла, и голоса стали тише, что дало мне небольшую передышку. Я наслаждалась этим затишьем.

После тщательного анализа произошедших событий, ещё после инцидента с Джеймсом, я пришла к неутешительному выводу о собственной слабости. Я находила оправдания, убеждая себя, что не смогла бы противостоять модифицированным врагам, или тем, что я умнее и не нуждаюсь в физической силе. Ведь мой ум – моё главное оружие. К сожалению, раньше я редко использовала его по-настоящему, только для того, чтобы получить преимущества в виде хороших оценок и призовых мест на олимпиадах. Я не скрывала, что у меня IQ 215, но и не распространялась об этом. Многие предлагали мне закончить школу экстерном и поступить в престижный университет, но меня всё устраивало в моей жизни. У меня прекрасные родители и брат, которым всё равно, что я гений, главное, чтобы я была здорова и счастлива. И замечательные друзья, которые не завидуют моему уму, ведь каждый из них талантлив в чём-то своём: Шинву невероятно сильный и умелый боец, Ик-Хан – гениальный программист, Суйи – талантливая актриса, Ханыль – креативный дизайнер, а Юна – самая добрая и милая девушка, в её словаре нет слова "зависть".

Но если честно, я даже с обычным человеком вряд ли справлюсь. А он, Шинву, когда на нас напали, не думал о разнице в силе, он просто защищал нас от этих модифицированных. Я хочу быть такой же. Хочу быть сильной и уметь защищать хотя бы себя.

Приняв решение, я приступила к активному поиску секций самозащиты. Старалась выбирать места, расположенные как можно дальше от учебного заведения, так как стремилась сохранить это в тайне. В результате поисков я наткнулась на небольшой, почти подпольный клуб самообороны на окраине города. Там тренировались люди разных возрастов и профессий, объединённые одним желанием – уметь защитить себя. Тренер, бывший военный с суровым взглядом и стальными мускулами, сразу произвёл на меня впечатление. Он не обещал чудес, но говорил, что научит меня основам выживания в любой ситуации. Первые тренировки были адом. Мои мышцы ныли от непривычной нагрузки, тело покрывалось синяками, а отработка приёмов казалась непосильной задачей. Но я не сдавалась. Я знала, что это мой шанс, моя возможность стать сильнее и увереннее в себе. Я приходила на тренировки раньше, уходила позже, повторяла все движения до автоматизма.

Параллельно с этим я продолжала поглощать информацию. Освежила уже имеющиеся знания по физике, химии, медицине и философии. И углубилась в психологию. Философия помогает мне взглянуть на мир под другим углом, понять мотивы других людей и предвидеть их действия. Медицина даёт знания о слабых местах человеческого тела, о точках, воздействуя на которые можно быстро вывести противника из строя. Физика и химия научили меня использовать подручные средства в качестве оружия и защиты. Они меня выручили в инциденте с DA-5, знатный вышел взрыв. Психология же станет моим самым мощным инструментом. Не требуется даже касаться человека, чтобы причинить ему боль или заставить сделать то, что мне нужно. Достаточно знать его страхи, его желания, его слабые места – и правильно подобрать ключи. Иногда это просто пара правильно сказанных слов, взгляд, жест. И вот уже человек у тебя в руках, пляшет под твою дудку, сам того не осознавая.

Смешно, но всё началось с безобидного увлечения эзотерикой (увлеклась ей после аварии, что изменила мою жизнь). Гадания, гороскопы, чтение ауры – всё это казалось глупой выдумкой, пока я не начала замечать закономерности. Люди искренне верили в эти предсказания, и эта вера часто определяла их действия. А что может быть лучше, чем управлять человеком, который верит, что это его собственное решение? Я не злодей из комиксов. Мои знания – это не способ поработить мир. Скорее, это способ выжить в нём. Хотя, признаюсь, иногда бывает забавно наблюдать за людьми, как за марионетками. Зная, как устроен человеческий разум, можно с лёгкостью манипулировать ситуацией, направлять события в нужное русло. Главное – делать это аккуратно и не оставлять следов. Ведь власть – это не только сила, но и огромная ответственность. И её легко потерять, если не уметь ею пользоваться.

Так же затронула для себя новые дисциплины, такие как военное дело и криминалистику. Военное дело оказалось удивительно структурированным и логичным, несмотря на хаос сражений. Изучение стратегий, тактик и видов вооружений дало мне понимание того, как функционируют организованные группы, как выстраивается иерархия и как можно эффективно управлять ресурсами в стрессовых ситуациях. Криминалистика же открыла тёмную сторону человеческой натуры. Я изучала методы расследования преступлений, баллистику, дактилоскопию и психологию преступников. Понимание того, как думают и действуют люди, преступившие закон, даст мне возможность лучше защищать себя и анализировать ситуации, подмечая детали, ускользающие от внимания обычного человека.

В какой-то момент я заметила, что превращаюсь в ходячую энциклопедию. Информация накапливалась, переплеталась, создавая в моей голове сложную сеть взаимосвязей. Я могла находить неожиданные решения в казалось бы тупиковых ситуациях, используя знания из разных областей. Вся эта учеба, конечно, отнимала много времени и сил, но я чувствовала, что становлюсь сильнее, увереннее в себе и более подготовленной к любым вызовам, которые может бросить мне жизнь. Это был не просто набор знаний, а инструмент для выживания и достижения целей.

В прошлый раз нам посчастливилось избежать гибели благодаря чужой помощи. Однако, невзирая на наш юный возраст, снисхождения не будет. Нас ждет неминуемая смерть. Это конец. Мир жесток, и наивность может стоить жизни. А я просто стараюсь быть готовой ко всему, видеть дальше, чем другие, и защищать себя и близких.

– Джинэ? – прозвучал тихий голос Суйи, и я почувствовала её легкое касание к плечу.

Оторвавшись от потока размышлений, я сфокусировала на ней взгляд.

– Что такое?

– Извини, что беспокою. Ты не могла бы одолжить мне свою тетрадь по литературе? Хочу немного подтянуть свои знания.

– Конечно, без проблем, – ответила я, доставая тетрадь из сумки и протягивая ей.

– Спасибо огромное, быстро верну! – с сияющей улыбкой она прижала тетрадь к себе и почти поклонилась. Ну и ребенок.

– Не спеши, – ответила я, улыбаясь.

В этот момент прозвенел звонок. В класс вошел учитель английского и приступил к объяснению новой темы.

Позволив себе отвлечься от монотонной речи учителя, я снова погрузилась в свои мысли. Первое похищение, потом второе, уход Кошмарика, эти голоса и видения, навязчивые сны… всё это постепенно подталкивало меня к осознанию, что я отвергала саму себя. Мою истинную сущность Вестницы. Я так отчаянно стремилась быть "как все", что почти забыла о своей уникальности. О том, что я "другая". Что я не такая, как обычные люди. И никогда не была "как все". Только последнее похищение немного приоткрыло завесу моей подлинной сущности, но даже тогда я не позволила ей полностью раскрыться. Я убеждена, что, будучи Банши, я всегда буду сталкиваться с подобными сверхъестественными явлениями. Подобное притягивает подобное, и я с огромной натяжкой могу назвать себя "обычным человеком". И не всегда рядом будут М-21, Рейзел или Директор Ли, готовые прийти на помощь. Я не могу постоянно ждать их спасения, надеяться, что они разрешат все мои проблемы. Что я смогу сделать, если мои близкие снова окажутся в опасности? Я не знаю, смогу ли я изменить судьбу человека, отмеченного цветущим ликорисом. Смогу ли я уберечь его?

И я решила это проверить.

***

Как оказалось, это не так. Спасти человека, когда расцветает ликорис, невозможно. Это был горький, но необходимый опыт. Как я это поняла? Я вытащила мужчину из-под колес машины на переходе. Обычный служащий, он чуть не погиб под автомобилем, проскочившим на красный. Я его спасла от столкновения, но он всё равно умер на месте. Просто упал замертво. Сначала я решила, что это случайность, но это не так. Если я вижу цветущий ликорис, спасти человека невозможно, он обречен. В этом вся суть. Но если ликориса нет, у умирающего есть шанс. Всё зависит от его воли к жизни, от обстоятельств. Но если для него цветет ликорис, все попытки тщетны. Человек умрёт.

После занятий ребята снова позвали меня к Директору, как и каждый день. Но я отказалась: у меня курсы самообороны, потом лекции по оказанию первой помощи в больнице, вечерние занятия по химии. А ночью я слушаю голоса. Пытаюсь понять свои способности и принять себя. Раньше, когда я игнорировала свою сущность и голоса, я не замечала важного. Сейчас я поняла: голоса всегда предупреждали меня, давали подсказки, которые я упорно отвергала. Я прислушивалась к их шёпоту, синхронизировалась с ними, но не пыталась понять, о чём именно они говорят. Я слышала, но не слушала.

Однажды, когда я шла к метро, голоса шептали о трупе. Я не обратила внимания, но возле одной станции я увидела полицию и скорую. Там рос ликорис. Когда один из голосов прошептал кому-то:

– Сынок, возьми зонтик, сегодня будет дождь...

Прислушавшись к голосу, я, на всякий случай взяла зонт. Вечером, когда я возвращалась с занятий, пошёл дождь. Тогда я наконец осознала, что голоса – это голоса мёртвых, которые не ушли за грань. У каждого человека есть умершие близкие, которые незримо оберегают их. А я слышу их шёпот. Это осознание было как взрыв. Прекрасное открытие. Но я поняла, что не все мертвые такие, как те, кого я слышала. Чаще их голоса полны злобы, страха и ненависти. Если я пыталась их слушать, я тонула в них. Мне было очень плохо.

***

Время летело незаметно, минуло несколько недель в таком ритме. Заметила странную вещь: с исчезновением Кошмарика я утратила способность ощущать эмоции М-21. Печальное открытие. Сначала я не особо радовалась нашей невольной связи, но со временем мы стали ближе, и эмоциональная связь даже приносила удовольствие. Как говорится, не ценим, что имеем, пока не потеряем. До слёз, конечно, не дошло, но тоскливо было.

Каждое утро начиналось в пять утра с пробежки для повышения выносливости. Лёгкие тренировала дыхательной гимнастикой и надуванием воздушных шаров. Когда я ввалилась домой с кучей шаров и безумным взглядом, брат чуть кофе не подавился. Теперь наша квартира напоминает магазин детских товаров, каждый уголок завален шариками. Чтобы наверняка улучшить результат, я проштудировала все доступные материалы о тренировке дыхания у оперных певцов и пловцов, и усердно повторяла упражнения.

В этом безумном вихре событий я даже не заметила прибытия ещё одного Ноблесс.

***

Добежав до дома Директора Ли, я слегка запыхалась. Утренние пробежки всё-таки не проходят даром – после первого километра уже не возникает желания выплюнуть лёгкие.

Переведя дыхание, я нажала на звонок, и дверь мне открыл М-21. Весело помахав рукой, я поздоровалась и проскользнула внутрь. Он проводил меня взглядом, выражение которого было сложно понять, а я бросила взгляд на его розовый фартук и резиновые перчатки того же цвета. Почувствовав, как меня разбирает смех, я отвернулась, чтобы он не заметил моей улыбки. Сняв обувь, я направилась в сторону гостиной, откуда доносились голоса Тао и остальных.

Войдя в гостиную, я увидела нового человека. Это был представительный мужчина (нельзя даже подумать назвать его стариком!) с белыми волосами, украшенными черными полосами, как у Региса (или наоборот? Может быть, родственники?), и аккуратной бородкой с такими же полосками.

Меня охватило странное чувство. Как необычно. От него исходило то же самое ощущение, что и от Сейры. Словно за мной наблюдают тысячи глаз. Но эти глаза не выражали враждебности… Скорее, изучали. Наклонив голову, я внимательно посмотрела на него и попыталась прислушаться к шёпоту. Шёпот был странным, язык был мне незнаком, но одно слово повторялось очень часто, и я его запомнила.

– Anku...

– ... Anku...?

– ... anku! ...!

Когда его взгляд коснулся меня, я, вздрогнув, резко повернулась к остальным. "Что такое Анку?" – пронеслось в моей голове.

– Джинэ! – замахал мне Шинву, заметив моё появление. Его голос словно вывел меня из состояния ступора.

– Привет, ребята, я принесла угощения, – сообщила я, демонстрируя пакет в руках. В ответ раздались ликующие возгласы. Окинув взглядом стол, заваленный остатками еды и закусками, я бросила виноватый взгляд на Директора. Его натянутая улыбка и пульсирующая вена на виске не предвещали ничего хорошего, и я отвернулась. "Простите, Директор, это всё ради детей".

Мы увлеченно играли в "Башню смерти". И, как назло, я снова оказалась в тупике. Вот незадача! Кажется, выхода нет. Поражение неизбежно.

– Джинэ! Ха-ха-ха, тебе сегодня не везёт, – заливался смехом Шинву, держась за бока.

– Давай, Джинэ, ходи и отдай мне своего паладина, – с нетерпением подгонял меня Ик-Хан, перебирая свои карты.

Со вздохом смирения я пожертвовала своим рыцарем. Ничего, я ещё отыграюсь! Услышав приглушенный стон Тао, угодившего в очередную ловушку Шинву, я усмехнулась. Не мне одной страдать.

– Ха-ха-ха, я выиграл! Победа!

– Как стыдно так проигрывать… – протянул расстроенный Тао, закрыв лицо руками. – Требую реванш!

– Дедуля Региса, присоединяйтесь к нам.

Едва сдерживая смех, я отвернулась, когда Шинву, ничуть не смущаясь, пригласил его к нам. Все скорчили недовольные лица, особенно от обращения "Дедуля Региса".

– Пф-ф, – наблюдая за трясущимся Тао, я изо всех сил старалась не рассмеяться. Регис замер в кресле, пытаясь сохранить спокойствие. Но было заметно, как нервно дергался его глаз.

– Кстати, Джинэ, ты, наверное, не знаешь, но Дедуля Региса сегодня на занятиях назвал Педро душегубом, ха-ха-ха, – расхохотался Шинву.

– Ш-Шинву…

Да… Всё-таки прекрасный день.

Глава 20

Я рада, что начала заниматься утренними пробежками. У меня даже выработался определённый режим: подъём в пять, а отбой в десять. Однако накануне мы вышли из дома Директора примерно в десять, и мне было тяжело держать глаза открытыми, так как график был нарушен. Когда я, наконец, добралась до своей кровати, вместо мелатонина, отвечающего за сон, в организме начал вырабатываться кортизол – гормон стресса. Из-за этого я уснула позже, а утром встать было непросто. Тем не менее, я собралась с силами и отправилась на пробежку.

С вздохом зашла в класс, где никого не было. Села за парту, положив на неё рюкзак, и обняла его. В наушниках звучала музыка. Закрыв глаза, я погрузилась в свои мысли, когда вдруг почувствовала прикосновение к руке и непроизвольно подпрыгнула. Чёрт. Стянув наушники, я повернулась и увидела Суйи с виноватой улыбкой.

– Прости, что напугала тебя, – произнесла она.

Я покачала головой, прижав руку к сердцу.

– Всё в порядке. Как дела?

– Хорошо, – ответила Суйи, доставая из сумки тетрадь и протягивая мне. – Спасибо.

– Не за что, – сказала я, положив её на парту.

– Ты выручаешь меня. Но, Джинэ… – неуверенно продолжила Суйи, закусив губу, явно колеблясь с вопросом.

– Что такое? – спросила я.

– Джинэ, что значит "Раджак"? – выпалила она, решившись.

На это слово во мне всё сжалось. Голоса взвились. Я почувствовала дрожь, моя температура понизилась. "Что за?.."

– Джинэ? Всё в порядке? – забеспокоилась Суйи, заметив, что я побледнела.

– Откуда ты знаешь это слово? – с трудом произнесла я, глядя на неё в замешательстве.

– Это из твоей тетради. Там на каждой странице… Джинэ?! – воскликнула она, когда я в панике начала листать тетрадь.

На каждой странице, на каждой строчке, маленьким и огромным шрифтом, выведено "Раджак". Мой почерк. Я была в шоке. Чёрт.

– Всё в порядке. Просто набивала руку. Ничего особенного, – поспешила сказать я.

– Ты уверена? – спросила Суйи, смотря мне в глаза с сомнением.

– Да, всё хорошо, – ответила я, закрывая тетрадь и улыбаясь.

"Раджак"?

***

На перемене я лихорадочно пыталась выяснить в интернете, что же такое этот "Раджак". Что это? Местоположение? Наименование чего-либо? Но сколько я ни искала, всё было тщетно. Никакой информации. Почему произнесение этого слова "Раджак" вызвало такую реакцию у голосов? Что за возникшее дурное предчувствие? Это ощущение было знакомым, как будто приближается смерть. Но… с каким-то неуловимым отличием. Очень странно.

После занятий, ребята снова предложили мне пойти к Директору, но я рассеянно отказалась и поспешила домой.

"Раджак".

Дома я снова открыла тетрадь. Ничего не изменилось.

Входная дверь хлопнула, и раздался голос:

– Джинэ? Ты дома?

Брат! Я вскочила со стула и побежала ему навстречу. Мы обнялись и немного постояли так.

– Останешься? – с надеждой спросила я.

– Нет, мне снова надо на работу. Сегодня много дел, я забежал переодеться, – с сожалением ответил Таён, качая головой.

Я немного огорчилась, но ничего не поделаешь. Работа отнимает много времени и сил, но брату она нравится, и он даже идет на повышение, чему несказанно рад.

– Голодный? – спросила я, отстранившись.

– Нет, я поел, – ответил Таён и устало направился в ванную.

Я обеспокоенно нахмурилась. Чёрт, он доведет себя до изнеможения. Что у них там происходит? Ладно, если станет критично, то… Коварно улыбнувшись, я пошла в комнату, где, отложив тетрадь, села за книгу. Итак, что тут: "Вороний глаз – смертельно ядовитое растение, поражающее центральную нервную систему, сердце и…"

***

– Кар-р!

Я вздрогнула и резко обернулась, увидев ворону, сидящую на дереве и наблюдающую за мной. Поёжившись, я отвернулась и ускорила шаг.

Сегодняшнее утро выдалось ужасным. Причину понять не удавалось. Вроде бы и погода солнечная, и в расписании образовалось свободное время, и предстоял визит к Директору. Но с самого пробуждения меня не покидало нехорошее предчувствие. А теперь ещё и эта ворона. Оглянувшись, я присмотрелась. Нет, это не ворона. Ворон. Слишком крупный и яркий для обычной вороны.

Ускоряясь, я с облегчением заметила школьные ворота. Как только я перешагнула порог школы, меня обдало холодом. Что за?.. Что происходит?

Я замерла на месте и начала осматриваться. Я была не в школе.

– Кар-ра-ар!

Я оказалась в каком-то тёмном месте. Было настолько темно, что я не могла понять, открыты у меня глаза или закрыты.

– Эй! Здесь кто-нибудь есть?

Я стояла на месте, оглядываясь, пока впереди не засиял свет. Этот свет был неприятным и до боли знакомым. Мой сон. Тот камень на вершине башни. Те трупы. – Дрожь пронзила моё тело. – Прищурившись, я смогла разглядеть источник света. Это был кристалл, ярко-красный, словно артериальная кровь. От него исходило отвратительное ощущение, липкое, словно от венериной мухоловки, привлекающей сладким ароматом, а затем – смерть. Когда ко мне потянулись отростки цвета крови, я резко развернулась и побежала. Я не останавливалась, продолжая двигаться, но словно не сдвинулась ни на сантиметр. Меня охватил ужас. Нет… НЕТ!

– Джинэ! Ты в порядке?

Я резко очнулась и упала на колени. Тяжело дыша, я ощупала себя. Оно едва не поглотило меня. Что за?..

– Джинэ!

Наконец, обратив внимание на происходящее вокруг, я увидела Юну, обеспокоенно трясущую меня.

– Кар-ра-ар!

Увидев, что я пришла в себя, она облегчённо вздохнула.

– Джинэ? Ты в порядке?

– А?.. Да! Да, я в порядке, – заторможенно ответила я, ещё не отойдя от видения.

Опираясь о землю, я собрала тетради, выпавшие из портфеля. Юна помогала мне. Встревоженно наблюдая за моими действиями, она протянула мне руку.

– Держись.

– Спа…

– Кар-р-р.

Я снова вздрогнула и посмотрела на ворона, сидящего на ветке и глядящего на меня.

– Я пойду в медпункт, ладно? – сказала я, не отрывая взгляда от ворона.

– Я тебя провожу, – заботливо коснулась моего плеча Юна.

– Нет-нет, не надо, не пропускай занятия, – я покачала головой.

Отвернувшись, я быстрым шагом направилась в сторону туалетов. В школе было много людей, но я всё ещё чувствовала эти отвратительные липкие прикосновения. Чёрт. Чёрт. Забежав в туалет, я заперла дверь и, бросив рюкзак на пол, оперлась на раковину. Посмотрела на своё отражение в зеркале и дрожащими руками включила воду и умыла лицо.

– Кар-р-р.

Повернув голову, я увидела, как ворон сидит на краешке умывальника и, слегка наклонив голову, смотрит на меня.

– Чего тебе? – устало спросила я.

– Кар-р-р.

– Я не понимаю по-вороньи, – закатив глаза, я выдернула несколько салфеток и вытерла лицо.

Блеск. В зеркале отражалась настоящая Смерть. Белые волосы удивительно гармонично дополняли мой образ. Хорошо, что я подстриглась и покрасилась. Нужно периодически обновлять их.

– Кар-р-р.

Я повернулась к ворону и уставилась на него в ответ.

– Чего надо? – уже с раздражением спросила я.

Тук-тук.

– Джинэ? Всё в порядке?

Голос Тао заставил меня отвести взгляд от чёрных, словно пуговицы, глаз ворона и посмотреть на дверь. Тао? Что он тут делает? Распахнув дверь, я увидела стоящих там Тао и Такео, которые, неловко глядя на меня, пытались сделать невозмутимый вид.

– С тобой всё хорошо? По камерам мы заметили, что ты… – начал было Тао, но я перебила его.

– Всё хорошо, я в порядке.

– Ты же знаешь, что это звучит неубедительно? – холодный голос М-21, которого я не заметила, заставил меня вздрогнуть. Он стоял прямо рядом с дверью, облокотившись спиной на стену.

– Знаю, но это основы этикета. Не грузить другого человека и не лезть, если не просят.

– Я не знаю этикет.

– Это заметно.

М-21 чуть прищурился и перевёл на меня взгляд. Я смотрела на него в ответ твёрдо. Ну?

– Джинэ… Мы просто волнуемся.

Вся моя бравада сдулась, как воздушный шарик. Искренний голос Такео не оставил мне ни единого шанса на сопротивление.

– Не сейчас, хорошо? Я расскажу, но не сейчас.

Повернувшись, я заметила, что ворон исчез. Схватив сумку, я вышла наружу и направилась в класс. Троица модифицированных провожала меня пристальным взглядом. Не сейчас, я хочу избавиться от этого чувства.

***

После уроков, на которых Юна с явным волнением наблюдала за мной, я, не сказав ни слова прощания, поспешно выскочила из класса. Практически перейдя на бег, я покинула стены школы и, не замедляясь, направилась к выходу.

– Ка-ар-р.

Бросив мимолетный взгляд в его сторону, я продолжила идти. Домой, мне срочно нужно домой. Я кое-что осознала: мои видения стали сильнее, или… их стало больше. Количество видений возросло, и я не понимаю, почему. Возможно, причина в том, что я начала принимать свою истинную сущность? Больше не сопротивляюсь ей?

Оказавшись у своего дома, подойдя к нужной двери, я достала ключи, но внезапно замерла. Это не моя квартира. Однако ощущение, что я оказалась именно там, где должна быть, не покидало меня. В прошлый раз такое чувство привело меня к обнаружению… тел.

– Кар-р.

Осторожно продвигаясь вперед, мой взгляд упал на ярко-красный цветок ликориса. Я смотрела на него и всё понимала: там, за ним, находится мёртвое тело. Труп. Когда я собралась сделать шаг вперёд, внезапно в глазах потемнело. Я подумала, что вокруг стемнело, но нет. Мне закрыли глаза.

– Не смотри, закрой глаза, уходим отсюда, – услышала я голос М-21 прямо над ухом. Он бережно придерживал мои плечи одной рукой, в то время как другая закрывала мне обзор.

– Ты следил за мной, – это не вопрос, а констатация факта.

– И как оказалось, не зря.

Медленно отступая, мы стали уходить. Уже отвернувшись, я вновь столкнулась взглядом с вороном. Он стоял неподвижно и пристально смотрел на нас, не моргая.

***

М-21 сопроводил меня до сомой двери моей квартиры. На протяжении всего пути между нами ощущалось неловкое молчание. Он не задавал вопросов, а я, в свою очередь, не произносила ни слова. Лишь незадолго до завершения нашей прогулки он прервал тишину своим замечанием, даже не вопросом, скорее констатацией факта:

– Это не первый раз.

Я стояла к нему спиной и долго хранила молчание. После того, как я отперла дверь, я вошла в квартиру. Взглянув в глаза М-21, я проронила:

– Нет, – и захлопнула дверь.

– Ка-а-ар-р-р.

***

Пробуждение на следующее утро было ужасным. Ночные кошмары были заполнены мёртвыми телами. Надеюсь, это лишь сон, а не предвестие. С меня достаточно этих образов.

Путь в школу превратился в опасную игру. Я была напряжена, как струна. Каждый звук крыльев заставлял меня вздрагивать и оглядываться. С трудом добравшись до класса и заняв своё место, я услышала вызов к Директору. Отлично. Пришлось подниматься и идти к нему.

Тук. Тук. Тук.

Постучав, я, глядя на свои ботинки, ждала ответа. Получив разрешение, я вошла в кабинет. Там были все трое охранников и Директор Ли.

– Джинэ, присаживайся, – с улыбкой предложил директор, указывая на диван. – Нам нужно поговорить.

С тяжелым вздохом я направилась к дивану, готовясь к допросу.

– Джинэ, я понимаю, у тебя есть секреты. Но когда они влияют на твоё здоровье, я должен вмешаться, – заботливый голос Директора ранил меня. – Неважно, физическое это или психическое здоровье.

Глядя на их серьезные лица, полные беспокойства, я…

Скрежет.

…почувствовала, как моя защита рушится. Дыхание сбилось, я схватилась за голову, сгорбившись. Меня не торопили.

– В последнее время я стала больше прислушиваться к своей сущности. Эти голоса... – произнесла я, взглянув на потолок. – И, кажется, мои видения участились. Раньше было одно, а сейчас… – замолчав, я посмотрела на Директора. Тао стоял рядом и слушал. Такео стоял у двери, обеспокоенно глядя на меня. М-21 я не видела. – Сейчас они идут один за другим…

– Кар-р-р.

– …как сейчас, – я перевела взгляд на ворона, сидящего на подлокотнике. Присутствующие проследили за моим взглядом, но ничего не увидели. – Они словно почувствовали моё желание понять их и набросились на меня. Я не знаю, что делать, Директор. Я не знаю, с чего начать… – закрыв лицо руками, я облокотилась ими на колени.

– Джинэ, ты же помнишь наш разговор о том, что я не смогу тебе помочь, если ты сама не попросишь об этом? – спросил Директор, сложив руки на столе.

– Но…

– И ты согласилась со мной! – перебил он меня, не дав закончить.

– Да, я помню…

– Джинэ, – снова прервав меня, Директор снял очки, поднялся из-за стола и подошел ко мне. Присев рядом, он внимательно посмотрел мне в глаза и произнес: – У тебя есть способности, которые никто не может объяснить. Я искал информацию повсюду, но ничего не нашел, – он вздохнул и, глядя мне в глаза, добавил: – М-21 сообщил, что вчера ты обнаружила труп, и это не первый случай.

Я не выдержала его участливого взгляда и, отведя глаза, уставилась на сложенные на коленях руки.

– Почему ты не желаешь рассказать? Ты молчишь и берёшь всю ответственность на себя…

– Директор! – резко оборвала его я, сжав кулаки. Знаю, это невежливо, но… – Директор, я очень благодарна вам за всё, что вы для меня делаете: за помощь, поддержку и заботу. Но… – нервно облизав губы, я продолжила: – Это мои видения, и я должна сама разобраться с ними. Я не хочу обременять вас больше, чем необходимо. Я справлюсь. Я признаю, что иногда бывает трудно, и я… срываюсь. Но я… я в порядке.

– Ты не умеешь просить о помощи, – пораженно произнес Директор, будто внезапно осознав что-то важное.

"Что?" – пронеслось в моей голове.

– Директор, я пока ещё не поняла свои способности. Я не знаю, как и откуда они у меня. Но я пытаюсь! Я стараюсь их понять. И…

Когда эта чертова птица громко замахала крыльями и пронзительно закаркала, я поняла, что мне нужно уйти.

– ...думаю, мне пора.

Резко отшатнувшись от её клюва и вскочив на ноги, я слегка поклонилась и выбежала из кабинета. На прощание я почувствовала на себе четыре пристальных взгляда.

***

Размышляя о случившемся в кабинете Директора Ли, прямо во время урока меня внезапно пронзила мощная волна энергии. Казалось, все вокруг замерли. Сейра и Регис, почувствовав неладное, встревоженно переглянулись, затем встали и устремили взгляд на меня. Поняв их невысказанное предупреждение, я вскинула руки, демонстрируя свою капитуляцию.

– Сижу на месте.

Получив мой знак согласия, они мгновенно исчезли. Эх…

– Кар-р-р.

***

Снова этот знакомый пейзаж, всё та же башня. Я опять очутилась здесь. Мой взгляд упал на эти останки, и я различила множество, возможно, даже огромное количество тел! Представители разных возрастов и полов: зрелые мужчины, хрупкие женщины, умудрённые опытом старики и невинные дети! Меня охватила ярость, ведь среди них были и дети! С нескрываемым отвращением глядя наверх, я мечтала обратить башню в щебень. Разрушить её до основания, чтобы не осталось и следа.

– Так разрушь.

Едва слышный шёпот, подобно лёгкому дуновению, коснулся моей головы.

"Что? Кто произнес это?"

Я распахнула глаза. Блеск. Очередное непонятное видение.

Глава 21

Носком обуви поддевая редкие, пожухлые листья, я старалась игнорировать мрачный, серый пейзаж. Уличные огни ещё не освещали улицу, и с каждой секундой тьма захватывала привычные окрестности, словно зловещая вуаль. Ощущение опасности преследовало меня, казалось, что она скрывается за каждым поворотом, готовая обрушиться и омрачить моё и так не лучшее расположение духа.

В голове крутились мысли о пережитых вечерних прогулках, которые прошли просто ужасно. Я была свидетельницей похищения, потом сама стала жертвой похищения и периодически оказывалась свидетельницей трагических событий: находок мёртвых тел или жутких смертей. До чего же всё это утомило! Единственным желанием было спрятаться под тёплым пледом с кружкой горячего чая и отрешиться от всех проблем. Увы, как известно, жизнь полна неожиданностей. Вот только мои приключения почему-то всегда имеют негативный оттенок. Именно поэтому я стараюсь избегать прогулок в вечернее время, особенно в одиночестве, но, к сожалению, только вечером я успеваю посещать дополнительные уроки. Выбора попросту нет.

Телефон разряжен. Да и брата нет дома, некому позвонить. В памяти всплыли лица модифицированной троицы. Не вариант. Ни в коем случае. Сама решила играть роль сильной и самодостаточной, так придерживайся этого до конца.

Замерла на месте. В каждом уголке мерещилось что-то зловещее. В голове прокручивались кошмарные варианты развития событий. Потрясла головой: "Не думай о белой обезьяне." Хотя, если что-то пойдёт не так, может, хоть поборюсь напоследок и хоть какое-то странное удовольствие получу? Блин, что за чушь… Хотя, с другой стороны, мои глюки вряд ли кого-то напугают. Какая-то неразбериха в голове…

Краем глаза, я заметила своё отражение. На ветру взметнулись мои белоснежные пряди, бледное лицо, казалось неживым, и лишь отсутствие косы скрадывало сходство со Смертью. Хихикнув, я отвернулась и немного прошлась.

Если вдуматься, мои предчувствия неизменно касаются лично меня и тех, кто мне близок. Следовательно, эти люди из моих видений… рано или поздно я их узнаю, или кто-то будет как-то с ними переплетён. Возможно, их гибель произойдет от руки человека, известного мне или моим близким. Сложно сказать, всё довольно запутано. Да и думать об этом не хочется.

Ладно! Переключим внимание на что-то иное.

Отбросив размышления о видениях, я решила сосредоточиться на Ханыль. Она звала меня навестить её. Может, действительно стоит к ней поехать? Мы давно не общались, она очень занята, да и я, с моей загруженностью, почти потеряла связь с миром. Если бы не звонки сестры, я бы совсем выпала из общения. Преподаватель по самозащите отметил мой прогресс. Это радует. По крайней мере, смогу дать отпор местным задирам. Точно. Делаю успехи... Мне пришла в голову идея стать врачом. Знания имеются, стремление тоже, но… Это "НО" рушит всю прекрасную перспективу. Став врачом, я буду трудиться на других, а не на себя. Быть в зависимости от них. Не хочу так. Хочу быть самостоятельной, вольной. И потом… Банши и доктор? Мой предвестник смерти будет сигналить беспрерывно. Проклятье.

БА-БАХ! Грохот взрыва заставил меня подпрыгнуть и инстинктивно пригнуться, защищая голову руками. "Что за чёрт?!" Что происходит?! Отдалённо доносился грохот. Блин. Что-то у меня нехорошее предчувствие.

"Ну…" — задумчиво подперев подбородок руками, я пожала плечами. — "Пофиг. Не хочу об этом думать. Это не мои заботы."

Ля-ля-ля. Ага. Совершенно не мои. Эти сверхлюди решили выпустить пар? Пусть развлекаются. Маленькая "Я", тихонько пройду мимо и никому не помешаю.

– Kар-р-р!

Весело показав ворону средний палец, я хотела уйти. Но…

– Kар-р. Kар-р.

… когда он принялся гневно кружить вокруг меня, яростно каркать, я лишь отмахнулась от него.

— Какого фига мне это надо? Слушай, у меня и так голова раскалывается. Я об этом думаю, когда засыпаю, когда просыпаюсь, когда учусь, ем, играю, да блин, даже в туалете я об этом думаю! Хочу просто отдохнуть. Разберёмся потом. Я помолюсь за них, и всё… Ладно, зайду в Храм, давно пора… Поставлю свечку за их души. Всё будет хорошо.

— Kар-р-р. Kар-р-р. Kар-р.

— Отстань, мне нет дела до всего этого, – с раздражением бросила я, махнув рукой в сторону взрывов и повернувшись в противоположную сторону. К чёрту всё. Но не тут-то было. Безнадёжно застонав, я закрыла глаза. И обречённо раскрыла глаза. На меня смотрели сотни, если не тысячи ворон, и с каждой секундой их становилось всё больше.

— Вы же понимаете, что меня там убьют, да?

– Кар-р-р.

— Я же буду словно муравей!

– Ка-а-ар-р-р.

— А если я там покалечусь?

– Ка-а-ар-р-р.

— А если...

– Кар-р-р. Кар-р-р.

Ненавижу ворон. С этого дня я официально заявляю, что просто терпеть не могу ворон. Развернувшись в сторону взрыва, я с невероятно мрачным настроем перекрестилась. "Надеюсь, мой труп похоронят с сиренью". И побежала. А меня сопровождала стая ворон.

Добравшись до заброшенного района, я увидела, как двое сражаются, обмениваясь ударами. Ускорившись, я понеслась прямо к ним. К ним… Побежала… Я… "О боже, что я творю?" – промелькнула в голове безумная мысль.

— Кто это? Кто они? — спросила я, остановившись и взглянув на стаю.

Мой знакомый ворон, я была уверена, что это именно он, подлетел ко мне и уселся на мою голову. Я возмущенно хотела его отогнать, но он клюнул мою руку. Вот же гадёныш!

— Ты же тяжёлый!

Резко, моё зрение изменилось. Сначала всё было размыто, мир распадался на пиксели, как старое загружающееся изображение. Цвета кричали, слишком яркие, слишком интенсивные. Потом фокус начал настраиваться. Мир стал другим, словно отшлифованным до блеска чужим сознанием. Ощущение отчуждения и единения одновременно. Я смотрела на мир глазами ворона.

Высота. Это первое, что меня поразило. Чувство парения над миром, ощущение свободы, не доступное прежде. Я увидела мир по-новому. Не в деталях, а в целом. Связи между объектами, закономерности, которые раньше ускользали от моего внимания. Внизу раскинулся город — сложная система, где каждый элемент играет свою роль, где все взаимосвязано. И в этом замысловатом танце жизни ворон — наблюдатель, участник и, возможно, судья.

Затем я почувствовала запахи. Феерия ароматов, намного богаче и сложнее, чем я могла себе представить. Запах гниющего яблока, сладкий и приторный, смешивался с резким запахом бензина и едва уловимым ароматом свежескошенной травы. Каждый запах рассказывал свою историю, создавал микромир, понятный только ворону.

Неожиданно что-то переменилось. В поле зрения появились четыре светящиеся человеческие фигуры. Моё внимание захватили двое из них, сражающиеся. Моему птичьему сознанию были доступны лишь обрывки их движений, вспышки гнева и проблески уязвимости. Я парила над ними, отделённая от их суеты непроницаемым стеклом безразличия. Однако одна фигура, более тёмная, привлекла моё внимание сильнее. Она выделялась среди других не только цветом, но и какой-то внутренней пустотой, словно чёрная дыра, поглощающая свет и надежду. От неё исходила аура разрушения, холод, способный заморозить самые горячие сердца. Я чувствовала, как страх сковывает мои крылья, как инстинкт самосохранения шепчет о необходимости бежать, улететь как можно дальше от этой зловещей тьмы. Но я осталась. Какая-то неведомая сила удерживала меня на месте, будто незримая нить связывала меня, заставляя наблюдать. Я понимала, что от моего решения зависит нечто большее, чем просто моя жизнь.

Вдруг птица, чьими глазами я видела, взмахнула крыльями и подлетела к двум фигурам, стоящим в стороне от битвы. Я присмотрелась. "Неужели… Регис? И Сейра?" — в сиянии ультрафиолетового оттенка я разглядела знакомые лица. — "Да, это точно они!"

И вдруг всё кончилось. Резкое возвращение в свою, человеческую реальность. Голова немного кружится, в глазах всё двоится. На губах привкус железа, наверное, от пережитого напряжения. Но в памяти свежи эти воспоминания. Ощущение полёта, обострённое восприятие и… Регис, да?

Набрала побольше воздуха и...

– РЕ-ЕГИ-И-ИС!

– КА-А-АР-Р-Р. Кар-р.

Ого, как громко получилось, я даже присела.

Тук. Рядом кто-то приземлился.

— Ты что здесь делаешь?! Здесь опасно! – прозвучавший, надо мною, голос Региса заставил меня дёрнуться.

— Регис мне нужно туда! – сказала я, поднявшись, и указала в нужную мне сторону, эпицентр сражения.

— Ни за что! — с тревогой и гневом произнес Регис, постоянно оглядываясь и борясь с желанием вернуться назад.

— РЕГИС! – не выдержала я, повысив голос. Наконец-то я привлекла его внимание. Он внимательно посмотрел на меня и удивленно приподнял бровь. – Ты забыл, кто я такая? Мне необходимо туда! Прошу тебя. Это крайне важно, – молила я, заглядывая ему в глаза.

После долгого оценивающего взгляда он все же согласился кивком и, подхватив меня, стремительно взмыл в небеса. "А-А-А! ВА-АУ!" Невероятно, они часто путешествуют таким образом? Я тоже хочу!

Мы прибыли как раз в тот момент, когда какой-то блондин с красными глазами достал свиток из-под одежды и зачитывал приказ Лорда, стоящей на коленях перед ним Сейре.

— Сейра! — выкрикнул Регис, и, поставив меня на землю, поспешил к ней.

— Джинэ? — услышала я знакомый голос сбоку. Обернувшись, я увидела… Э? Директор Ли? Вау, какой у него пресс! И мускулатура, и... Так! Не время отвлекаться! Потом подумаю об этом. Встряхнув головой, я быстро направилась к Сейре, которая уже собиралась уходить с незнакомым ноблесс, судя по ощущениям.

— Сейра! Подожди, остановись. Удели мне минутку, — крикнула я, махая рукой. Сейра спокойно взглянула на меня и слегка кивнула в знак согласия.

Прекрасно. Довольно улыбаясь, я хотела обернуться к ворону, но услышала голос блондинчика. Немного низкий, но мелодичный, полный неприкрытого презрения:

— Сейра? Кто этот "человек"?

Я хотела ответить, но времени не было. Значит… Игнорирую. Бросила взгляд на злую версию Директора, только с красными глазами. Красивый. Только надменное выражение лица всё портит. Закончив свой поворот, я посмотрела на ворона (теперь он был один) и выгнула бровь.

— Ну? Что я тут делаю?

– Ка-а-ар.

— Джинэ?

— Директор Ли, я всё объясню… позже, — виновато ему улыбнувшись, я снова испепелила взглядом пернатого кидалу. Он медленно, очень медленно, приблизился ко мне.

Я провожала его взглядом, а остальные следили за мной. Даже не хочу на них смотреть и видеть их взгляды. Взлетев, ворон вцепился лапами в мой рюкзак и начал махать крыльями. Бросив его на пол, я присела и начала по очереди доставать предметы. Пенал, карандаши, нет, книги, нет, э… Бросив взгляд на присутствующих, засунула прокладку подальше, маловероятно, что она. И так, тетради… Оп! На тетради по литературе он закаркал. Вопросительно посмотрев на него, я всё же взяла её. На странные взгляды, сопровождающие мои действия, не обращала внимания.

Чуть отодвинув тетрадь от Сейры, ворон яростно закаркал. Двинув в её сторону, он успокоился. Повторила это несколько раз, подавляя улыбку. Ой. Чёрт. Отвлеклась.

Значит, тетрадь нужно передать ей… Зачем? Она знает, что такое "Раджак"?

Поднявшись, я подошла к Сейре и, всучив ей в руки тетрадь, посмотрела ей в глаза.

— Когда останешься одна, прочитай. Не знаю, чем, но это может тебе пригодиться. Я… это чувствую.

Сейра, внимательно посмотрев сначала на меня, а затем на тетрадь, взяла её и кивнула.

— Пойдем, Сейра, — раздался неприятный голос блондинчика.

— Пожалуйста, присмотри за Регисом, — попросила Сейра, посмотрев мне прямо в глаза.

— Он слушается только тебя и Рейзела, — покачала я головой. — Но я присмотрю.

— Сейра? — какой назойливый тип.

И они сорвались с места, Сейра аккуратно придерживала мою тетрадь, а тот блондин странно на меня посмотрел. Брр.

Когда их фигуры исчезли, я облегчённо вздохнула. Всё закончилось…

— Джинэ?.. — с мягкой улыбкой позвал меня Директор Ли. Медленно повернулась к нему. Мурашки побежали по коже. — Не хочешь ничего мне рассказать?

... или нет.

— Ди-Директор, а можно адвоката? — обливаясь потом, взмолилась я.

— Адвоката просят, когда чувствуют вину. Джинэ, ты чувствуешь вину?

— Н-нет?..

Глава 22

Директо Ли решил отложить допрос до прибытия домой. Вследствие этого, мы, втроём, направились к нему. Как обычно. Переступив порог, мы разошлись в разные стороны. Директо ушёл переодеваться, а я с Регисом – в гостиную. Там уже находились парни и Рейзел. Моё появление в гостиной вызвало удивлённые взгляды Тао и Такео, и острый – М-21. Фыркнув, я демонстративно отвернулась и направилась к Рейзелу, усаживаясь напротив. Только он меня понимает по-настоящему. Заметив меня, Рейзел подвинул ко мне тарелку с печеньем. "О-о-о," – растроганно взглянув на Рейзела, я взяла одну печеньку и откусила. Вкусно.

— Джинэ, что ты там делала? — спросил Директор, вернувшийся в другой одежде. Жаль. Его рельефный пресс – просто услада для глаз.

– Я была в другом месте. Но меня заставили, – ответила я, пожимая плечами.

– Заставили? – приподняв бровь, спросил Директор, встав возле Рейзела и внимательно меня рассматривая.

– Ворон… – увидев непонимающие лица присутствующих, я уточнила, – Моё видение, приняв облик ворона, привело меня туда.

– Зачем привело? И что ты передала Мисс Сейре? – продолжал расспрашивать Директор, без напора.

– Тетрадь. Не знаю, зачем это было нужно, но у меня было предчувствие, что она… вернётся к своему хозяину, – после небольшой паузы, я продолжила. – В тетради, до этого всего, я написала одно слово, не имея понятия, что оно значит, я искала его везде, но безуспешно.

– Какое слово? Может, я смогу что-нибудь найти? – с любопытством спросил Тао, усаживаясь рядом со мной и доставая свой ноутбук.

– "Раджак".

– Что?! – удивлённо воскликнул Регис, вскочив, и отвлекаясь от самобичевания. – Раджак? Раджак Кертье?

– Разве это не фамилия того белобрысого? Родственники? – спросил Тао.

Оценив их озадаченные лица, я поняла:

– "Раджак" – это имя?

– Да, Раджак Кертье. Глава клана Кертье, – ответил Регис. – И брат Раэля, блондина, с которым ушла Сейра. Но откуда ты знаешь каджу Кертье?

– Я не знакома с ним. Я просто нашла, как оказалось, его имя на страницах своей тетради. Я не помню, как его написала, но если он моё видение, то… – я замолчала, мне было неловко говорить Регису о вероятной смерти его знакомого.

Регис сел обратно и нахмурился.

– Раджак Кертье, чистокровный благородный. Он очень силён и предан Лорду. Это… странно, – задумчиво произнёс он.

Директо, скрестив руки на груди, спросил:

– Он умрёт?

Директор! Это бестактно. Отведя взгляд, я произнесла:

– Не знаю, – покосившись на Региса, я добавила. – Не увидев его лично и место его смерти, я не могу ничего сказать наверняка. Но…

– Я понял, Мастер, – Директор, поклонившись Рейзелу, быстро направился к лифту. – Джинэ, идём со мной, – сказал он, повернувшись ко мне с улыбкой. – Думаю, у меня ещё остались вопросы к тебе. И вы трое тоже… – сменив улыбку на оскал, посмотрел на модифицированных.

– Кхм.

Послушно поднявшись, я пошла за ним, а парни – следом за мной.

***

Мы были в подземной лаборатории, принадлежащей Директору Ли. Сам он, расположившись перед своим компьютером, анализировал данные, полученные от Тао и Такео. Они находились на значительном расстоянии от меня, у самой стены (помещение было невероятно большим и просторным), вместе с М-21, стоявшим поблизости. Несмотря на это, я ощущала его сосредоточенный, прожигающий взгляд, направленный в мою сторону. Я же, сидя на медицинском столе, покачивала ногами в воздухе.

– Ты говорила, что чувствуешь приближение смерти, – произнес Директор, повернувшись ко мне лицом.

– Именно, – ответила я, пожав плечами.

– Что ты при этом испытываешь?

Я застыла. Эм? Как это объяснить? Я просто это знаю. Заметив мое замешательство, Директор слегка скорректировал вопрос:

– Что ты видишь? Можешь ли ты продемонстрировать нам свои видения?

– Ка-а-ар-р-р, – с каким-то издевательским оттенком протянул ворон, который опять находился рядом со мной. Он что, и так умеет?

– Мне никогда не нравилось так это называть, но… – я умолкла и, откинувшись на руки, взглянула на потолок. Он был ослепительно белым. – Но это что-то вроде… – я скривилась и продолжила. – Чёрт, галлюцинации, терпеть не могу это слово. Но оно лучше всего описывает то, что со мной творится. Я не в силах вам это как-либо показать… Ведь вы даже его не видите, – закончила я, указав взглядом на назойливую птицу и, расслабив напряженные пальцы, выпрямилась.

– Его? – протянул Директор, устремив взгляд в указанную точку, и, сузив глаза, выпустил волну Силы.

"Какого?!" Я рухнула со стола, в полном оцепенении наблюдая за Директором.

– Франкенштейн! – крик М-21 заставил Директора обуздать свою Силу.

На долю секунды в окружающих его тенях завихрилась Тьма. Шёпот усилился и стал громче.

– Проклинаю... Тебя...

– Франкенштейн...

– За что?!...

– Умри-и-и!..

Э-эм-м?

– Ха-ха, – разразился смехом Директор. – Извините, не смог удержаться. Просто подумал, вдруг удастся что-то обнаружить.

Ага, обнаружить. Жуть! Прижимая к себе ворона, влетевшего ко мне в объятия от страха, я выдавила из себя улыбку.

– А-ага.

С трудом поднявшись на дрожащие ноги, я слегка приблизилась к подошедшим парням. Директор Ли… весьма эксцентричная личность. Нужно валить.

– Кар-р, – даже его "кар-р" прозвучало тише обычного. "Тоже испугался, бедняга," – подумала я, поглаживая пернатого.

– Итак, Джинэ! Ты сказала, что это вроде галлюцинации. Какого типа?

Поправив очки, Директор, спрятав руки в карманы своего халата, подошёл ближе ко мне.

– Подлинные, аудиальные, визуальные, иногда… – я взглянула на птицу и её невероятно мягкое оперение. – …тактильные.

– Хм-м-м, ясно-ясно… – произнёс Директор задумчиво, наблюдая за моими руками. – А как ты ощущаешь свои предчувствия?

– Как… Не знаю, как это описать. Словно в моей голове внезапно появляется знание. Знание о том, что этот человек скоро умрёт.

Записывая что-то в непонятно откуда взявшись блокнот, Директор медленно кивал в такт моим словам.

– Ты говорила, что видишь цветы.

– Да, ликорис, – подтвердила я.

– Как и когда он появляется?

– Он расцветает постепенно. Если я нахожусь в том месте, где распускается ликорис, значит, там кто-то… умрёт. Когда же он полностью зацвёл, это означает, что человек мёртв. После смерти расцвётший ликорис остаётся на месте в течение трёх дней, а затем исчезает.

Да, ради этого знания я целых три дня пугала брата своим странным поведением. Наш сосед снизу скончался прямо на балконе. Я наблюдала за распустившемся ликорисом. Постелила прямо там матрас. И спала, и ела – всё там. На третий день он исчез. Брат потом долго на меня странно косился.

– Три дня, говоришь? Гм… – протянул Директор, погрузившись в раздумья. – И насколько далеко простирается твоё видение смерти?

Он постукивал ручкой по блокноту, не отрывая взгляда от моих рук, словно высматривал там невидимого ворона, трепещущего под его пристальным вниманием.

– Этого... я не знаю. Это происходит внезапно, как вспышка. Я не могу это контролировать, – с сожалением призналась я.

Директор кивнул и, перевернув страницу, задал следующий вопрос:

– А как насчет твоего крика?

– Мой крик… Я зову его криком Банши. Он появляется, когда я вижу смерть, чувствую ее приближение или когда… – я умолкла, бросив взгляд на Тао, который вздрогнул, заметив мой взгляд, словно вспомнив инцидент в заброшенном здании.

– Банши? – Директор остановил руку с ручкой и, вопросительно взглянув, поправил очки.

– Ну... Это термин из ирландской мифологии, наиболее точно описывающий меня и мои способности, – неуверенно закончила я.

– Понимаю, – он подхватил ручку и продолжил запись. – Крик Банши…

– Да, м-м-м... После крика голоса стихают на какое-то время. Но… – я снова покосилась на Тао. – Тогда я не знала, что у него будет такой эффект. Я знала, что с его помощью я смогу разбить стекло, но не предполагала, что он так подействует на людей…

– Хм-м-м... А ты хочешь узнать, как он влияет на других?

В голосе Директора Ли послышалось предвкушение, но лицо оставалось невозмутимым. Я внутренне содрогнулась. Затея казалась мне сомнительной, но когда ещё мне выпадет шанс изучить границы своих способностей?

– А-ага.

– Замечательно! – Директор хлопнул в ладоши, слишком уж радостно. – Я подготовлю один из тренировочных залов. Думаю, кто-то из вас станет добровольцем, – он окинул троицу ласковым взглядом и, чуть ли не пританцовывая, вышел из комнаты.

– Добровольцем? – прошептал Тао, бледнея от ужаса.

– Да ладно, не думаю, что случится что-то страшное. Наши тела крепче, чем у людей. Или нет… – Такео осекся, заметив взгляды, устремленные на него: обреченно-смиренный от М-21 и полный ужаса от Тао.

Такео нервно поправил свой хвост.

– Беги… – прошептал Тао.

Но было поздно. Директор Ли вернулся.

– Итак, всё готово. О, Такео, ты вызвался добровольцем? Прекрасно! Отлично. Идёмте за мной. Думаю, остальным будет интересно посмотреть на результат.

Такео не успел опустить руку, как стал "добровольным" добровольцем. Всё ведь не так плохо, верно?

Мы спустились на один этаж и попали в комнату, увешанную мониторами, прямо как помещение для наблюдения из детективных сериалов. Интуиция подсказывала, что зеркало во всю стену напротив лифта тоже неспроста там висит.

– Джинэ, Такео, вам туда, – скомандовал Директор, махнув рукой в сторону двери, спрятанной сбоку от зеркала.

Дверь скользнула в сторону, являя взгляду гигантское, абсолютно пустое пространство. Как такое вообще могло поместиться здесь? И во сколько это всё обошлось?!

Осматриваясь по сторонам, я шла за Такео, дверь за нашими спинами закрылась. Дойдя до центра комнаты, я ощутила дискомфорт, похоже на первые симптомы боязни открытого пространства. Комната словно сдавливала со всех сторон. Пустота, казалось, всасывала в себя все звуки и краски, оставляя лишь ощущение тревожной тишины. Я невольно поежилась, будто попала под холодный осенний дождь. Не находя себе места, я нервно поправляла рукава. Казалось, Такео испытывал что-то похожее. Мы стояли на некотором расстоянии друг от друга, словно застывшие статуи, полные напряжения.

– Итак, Такео делает первый шаг, а Джинэ отвечает. Начали, – прозвучал голос Директора, словно возникающий из ниоткуда.

Эм? Первый шаг? Он нападёт? Нет же?.. Оказалась да.

С кивком, Такео стремительно двинулся мою сторону. Очевидно, он явно сдерживал свою скорость. Тао говорил, что Такео – снайпер, причем очень быстрый. Учитывая то, что я абсолютно не замечала движений М-21 в бою, а ведь они оба – модифицированные бойцы, выводы напрашиваются сами собой.

Может, не надо… Пожалуйста. Не отдавая себе отчёта в своих действиях, я развернулась и бросилась бежать.

– Кхм… Джинэ, предполагалось, что ты закричишь, а не убежишь, – раздался голос Директора после моей минутной пробежки от Такео.

С бешено колотящимся сердцем, я остановилась, согнувшись и опершись руками на колени.

– Это рефлекс, Директор. Рефлекс, – оправдывалась я, чувствуя, как краска заливает мои щёки.

– Всё в порядке? – прозвучал рядом робкий голос Такео.

Выпрямившись, я подняла руку с оттопыренным большим пальцем. Типа всё окей.

– Ещё раз, – скомандовал Директор, казалось, его энтузиазм неиссякаем. – Давай, Джинэ. Постарайся успокоиться, ты здесь в безопасности, всё хорошо.

Л-ладно? Сделала глубокий вдох. Выдох. Директор прав, это просто проверка моих способностей. Ничего больше. Никто не причинит мне вреда.

– Начали!

Такео снова рванул с места. Итак…

Сделала глубокий вдох, как оперные певицы. Диафрагма послушно опустилась, наполняя лёгкие воздухом, словно надувая паруса перед штормом. Голова слегка закружилась от непривычного объема кислорода, и я на мгновение прикрыла глаза, собирая шёпот голосов, сливая воедино в голове. Резко распахнув глаза…

– А-а-а!

… пронзительно закричала.

***

Вдруг вспыхнул свет резервной лампы, слабо рассеивая мрак по просторному залу. Дополнительное освещение?

– Да уж, зрелище выдалось… своеобразным, – прозвучал голос Директора Ли из динамиков, которые, к удивлению, уцелели, нарушая повисшую тишину. Краем уха я уловила, как Тао надрывно кашляет где-то позади него. Неужели подхватил туберкулез?

Как только я издала крик, Такео моментально упал на пол, перестав двигаться. Одновременно с этим, лампы и камеры, закрепленные на потолке, разлетелись на мелкие осколки, обрушив на комнату непроглядную темноту, осыпавшуюся вниз, словно ливень. Я провела руками по волосам, убеждаясь, что не ранена. Удивительно, но ни один из осколков меня не коснулся. Как такое возможно?

Проморгавшись, я выпрямилась и огляделась по сторонам. Вокруг, словно после взрыва, валялись обломки металла и стекла. Пыль медленно оседала, создавая призрачный эффект тумана. Такео неподвижно лежал там, где и упал. Блин, я же не убила его?! Подлетев к Такео, я рухнула на колени и, с трудом перевернув его, развела ему веки, пытаясь найти пульс.

Тук-тук. Тук-тук. Уф, кажется, жив, просто вырубился ненадолго. Хотя сейчас он уже потихоньку приходил в себя. Но этот его взгляд в никуда меня напрягает.

– Тао, ты говорил о другом эфе... – слова Директора оборвались из-за внезапного отключения микрофона. Что у них там происходит?

– Что это было? – просипел Такео, медленно моргая.

– Эмм… Мой крик? – нерешительно пробормотала я, протягивая руку, чтобы помочь ему подняться.

Автоматические двери распахнулись, и появился Директор Ли, которого сопровождали Тао и М-21. Тао был пунцовым, едва сдерживая смех, а М-21 сохранял невозмутимость.

– Джинэ, кажется, твои способности намного шире, чем ты думаешь, – в голосе Директора звучал нескрываемый восторг. Меня это насторожило. Восторг Директора не предвещал ничего хорошего.

– Директор, я ничего не думаю. Мои силы для меня как ящик Пандоры. Каждый раз, открывая его, я нахожу что-то новое, – вздохнула я, разведя руками.

– Подумай, ты сказала, что в первый раз просто выбила окна, верно? Во второй раз, разбила стеклянные бусины. А в третий, материальные тени, вылезшие из ауры Шарка, так?

Я кивнула в знак согласия.

– Что изменилось? Чем отличаются эти три случая?

Я задумалась. "В чем разница?" Обстановка? Место… Нет, не то. Это не влияет на мой крик. Значит… Закрыв глаза, я погрузилась в воспоминания. Первый раз – боулинг. Второй – похищение, потом трупы. Точно, когда я впервые увидела трупы, я тоже кричала, но ничего не разбилось… Что их объединяет? В чем разница? Что я делала перед криком? Что чувствовала? Что…

"Вот оно!" – я резко открыла глаза.

– Намерения, – прошептала я.

– Что?

– Каждый раз мои чувства и цели были разными. Тогда я была напугана и зла. Сейчас я чувствовала только предвкушение и уверенность.

– Хм-м-м, это имеет смысл.

Воцарилась тишина.

– Можешь повторить те чувства? – спросил Директор, прервав молчание.

– Нет, категорически нет. И не буду. Не хочу, – отрезала я, качая головой, сжав кулаки. Не заставят.

– Ладно, тогда подумаем, как превратить твой крик в оружие, – кивнул Директор и погрузился в свои мысли.

Что? И всё? Даже не будет настаивать? Я удивленно смотрела на Директора. Заметив мой недоверчивый взгляд, он улыбнулся и сказал:

– Джинэ, я никогда не буду делать то, чего ты не хочешь. Если ты не хочешь это повторять, то и не нужно.

Неуверенно, но искренне, я улыбнулась в ответ, а Директор Ли, погрузившись в размышления, произнес:

– Значит, исходящие от твоего крика звуковые колебания обладают силой разбивать стекла. Гм… Полагаю, с соответствующей тренировкой, ты сможешь контролировать свой голос и перемещать предметы на расстоянии. Любопытный феномен… К сожалению, сейчас нет возможности исследовать… А если объединить способности Такео и твои… Тогда разрушительная энергия может вырасти… И… Такео, ты меня слушаешь?

– Д-да...

Мой взгляд был прикован к Директору Ли, мечущемуся из стороны в сторону и невнятно бормочущему что-то себе под нос. Обменявшись тихим взглядом с Тао, мы, оставив М-21 и Такео наедине с Директором, осторожно отошли к двери. Их прожигающие взгляды следовали за нами.

Шух. Дверь закрылась. Тук. Легонько стукнувшись кулаками, мы заговорщически посмотрели друг на друга и вернулись в лабораторию.

***

Через очень долгое время, они всё же пришли в лабораторию. Мы с Тао уже успели поиграть, в крестики-нолики и су-е-фа, и заскучать.

Директор занялся осмотром троицы. Их, усталые и изможденные, лица говорили о многом. Хи-хи. Параллельно осмотру, он оставлял руководство по использованию лаборатории и объяснил, как применять всю доступную аппаратуру.

"Он уходит." – наконец поняла я.

Когда мы покинули лабораторию, на улице уже были сумерки. А? Мы пробыли там так долго?

– Джинэ, думаю будет хорошо, если ты останешься на ночь, уже поздно, – Директор улыбнулся и приглашающе махнул рукой.

"Окей." Пожав плечами, я направилась за Директором. Проводив меня в мою комнату и выделив чистые вещи, он, пожелав спокойной ночи, удалился.

Приняв душ, я устало завалилась на кровать, тут же заснув.

Снова это место, тот же кошмар. Всё те же трупы. Стараясь не привлекать внимания, я хотела уйти подальше от зловещей башни. Однако, видимо, у неё были свои планы относительно меня. Неожиданно башня выбросила несколько стремительных щупалец, которые, словно молнии, устремились в мою сторону, заставив меня отпрянуть и потерять равновесие. Отчаянно работая руками и ногами, я пыталась отползти назад, но щупальца наступали неумолимо. В тот момент, когда одно из них почти коснулось моей ноги, я издала крик ужаса и проснулась.

Вскочив с кровати, я отбросила одеяло и начала ощупывать свою ногу. Чёрт побери.

– А-а-а. Проклятье!

– Ка-а-ар-р-р.

– Отстань, – сказала я ворону, даже не взглянув на него.

На улице вовсю сияло солнце. Но меня не покидало странное предчувствие. Нужно поскорее вернуться домой и разобраться со всем.

Встав с постели, я быстро надела свою одежду и спустилась вниз. В прихожей царила суета, парни уже проснулись и собирались уходить. Рейзела и Региса нигде не было видно, как и Директора. Я быстро пробралась к двери и стала надевать ботинки.

– Джинэ? Мы думали, ты ещё спишь, – удивлённый голос Тао прозвучал над моей головой, пока я изо всех сил пыталась засунуть шнурки в ботинок. Стоя на одной ноге, я посмотрела вверх.

– Мне нужно домой, переодеться, – ответила я, взявшись за второй ботинок.

– Шеф дал тебе отгул. Можешь ещё поспать.

– Отлично, пойду домой и буду спать. Пока.

Я выскочила из дома под недоуменными взглядами парней, чтобы тут же столкнуться с вороном.

– Ка-а-ар-р-р.

"Да чтоб тебя."

– Отстанешь ты или нет? – тоскливо протянула я, глядя на слишком активного ворона, который преграждал мне путь, выплясывая непонятные танцы.

Оценивающе посмотрев на него, я приняла позу сумоиста, расставив руки и ноги.

Хоп. Я влево, и он туда же.

Хоп. Вправо, и он за мной.

Обманный маневр, и оп-па… Попался. Ха!

Побежав вперёд, я врезалась во что-то твердое. Ай. Мой носик. Чёрт. Подняв глаза, полные слёз, я увидела приветливое лицо нашего Директора.

– Джинэ! Как хорошо, что ты решила немного задержаться. У меня есть к тебе предложение. Заходи, заходи, – жизнерадостно воскликнул Директор, разворачивая меня и подталкивая в сторону дома.

Я испепелила взглядом пернатого предателя, притворявшегося полнейшей невиновностью. Ему только семечек не хватало для полноты картины – эталонный ангел воплоти, то есть, перьях. Подметила, как он держится на почтительном расстоянии от Директора. Злорадно ухмыльнулась. Ага, боится. Интересно, почему? Из-за теней? Хм… Погружённая в свои мысли, я прошла мимо замерших парней, одаривавших меня странными взглядами, вошла в дом и разулась.

– Тао...

– Понятие не имею Такео, понятие не имею.

Когда мы с Директором остались наедине, он приготовил мне чай.

– Джинэ, мы с Мастером и Регисом, отлучимся на несколько дней в одно место. В Лукедонию. Вотчину Благородных. Мастер хочет, чтобы ты поехала с нами.

Едва не подавившись чаем, я с грохотом опустила чашку на столик.

– Я? С какой стати?

Устало вздохнув, Директор откинулся в кресле, бросая на меня хмурый взгляд.

– Мастер полагает, что в библиотеке Лорда может содержаться информация о таких, как ты.

– В библиотеке того самого Лорда, который послал блондина за Сейрой? – нахмурившись, переспросила я.

Э-э-э? А он позволит? Учитывая, с каким пренебрежением смотрел на меня этот блондин… Не думаю, что это удачная идея. Но с другой стороны, увидеть своими глазами, где живёт самая могущественная раса на планете. Дилемма.

Кстати, он сказал – Благородные? Разве не Ноблесс?

– Джинэ, не беспокойся, там есть поместье Мастера, и пока мы будем заниматься своими делами, ты спокойно проведёшь время там, – уже не так угрюмо произнес Директор. Мне показалось, что он скорее себя успокаивает, чем меня.

С подозрением прищурившись, я поинтересовалась:

– Директор, оцените по десятибалльной шкале, насколько там может быть опасно?

– Ха-ха, не стоит волноваться, для нас это не представляет никакой угрозы, максимум двойка, – заверил меня Директор, сдавленно смеясь.

Моё лицо выражало крайнее недоверие, а голос звучал максимально вежливо:

– Для вас? Или для меня?

– Ха-ха-ха.

– …

Боже, мне конец.

– Джинэ, не переживай, ни я, ни Мастер не позволим тебе пострадать. Даю слово, – твёрдо пообещал Директор, глядя мне прямо в глаза.

Взвесив все риски и преимущества, я пришла к выводу, что любопытство победило здравый смысл.

– Ладно, я согласна. Но мне надо придумать правдоподобную историю для брата и что-то сказать ребятам, – вздохнув, согласилась я.

Директор радостно вскочил с кресла и протянул мне какие-то бумаги, чудесным образом возникшие в его руках.

– Об этом можешь не беспокоиться, для всех ты уезжаешь на международную олимпиаду по математике. Вот, здесь документы, твой брат должен их подписать. Вылет сегодня в десять вечера.

Может, это всё-таки плохая затея?

Глава 23

Когда мы расположились в личном лайнере Директора Ли, он предупредил, что наш визит в Лукедонию едва ли вызовет восторг. Вполне возможно, нас попытаются убить. Ох, мамочки!

– Джине, мне не хотелось бы тебя брать с собой, да и Мастер… – он умолк, посмотрев на Рейзела, а затем закончил: – Нам с Мастером там не рады. И тебе тоже…

Я сваливаю отсюда. Где выход? Я готова выпрыгнуть с парашютом! Хотя никогда не пробовала, но сейчас готова!

– Но твои способности… они уникальны. Джинэ... Слушай меня внимательно, не встревай ни во что, не высовывайся, а если… если тебя схватят… кричи. Поняла? Забудь обо всём. В первую очередь думай о себе, – с нажимом, глядя прямо мне в глаза, предостерег меня

– Я поняла, Директор. Я не дурочка. Я знаю, на что способна. Я не позволю никому причинить мне вред.

– Молодец, – произнес Директор с печальной ухмылкой.

Да, именно так. Я больше не позволю никому, ничему навредить себе, ни живым, ни мёртвым.

Регис, сидящий справа, не обращал на меня внимания. Он полностью ушёл в себя, и только перед взлётом, бросив на меня вопросительный взгляд, спросил, что я тут делаю. Я отшутилась, мол, еду на олимпиаду по математике. Его застывший взгляд был мне ответом. Перестав валять дурака, я пояснила, что, возможно, в библиотеке Лорда удастся найти информацию о таких, как я. Он удивлённо посмотрел на меня, но кивнул в знак согласия. И снова погрузился в раздумья.

Откинувшись в невероятно удобном кресле, я включила музыку и закрыла глаза.

Проснулась от легкого прикосновения. Не заметила, как уснула. Протерев глаза, я сняла наушники и услышала вопрос Региса.

– … самолет уже садится?

И ответ Директора, от которого у меня волосы встали дыбом.

– Нет… Мы ныряем!

– Директор! Директор! Я против! Категорически против! – заорала я, вцепившись в кресло. Когда я говорила, что хочу спрыгнуть, я имела в виду не ЭТО-О-О-А-А-А!

Отцепив меня от кресла и подхватив на руки, Франкенштейн (теперь буду звать его так! Сейчас не время называть его Директором) выпрыгнул из наклонившегося самолёта, вслед за Рейзелом и Регисом.

"ВА-А-АУ! ОХРЕНЕ-Е-ЕТЬ!"

Ветер свистел в ушах, яростно трепал волосы, хлестал по лицу. Я крепко вцепилась в Франкенштейна, чувствуя, как его сильные руки надёжно держат меня. Это просто улёт! Еле сдерживая бурю восторга, я пыталась не вертеть головой слишком сильно, чтобы не отвлекать Дирек… то есть Франкенштейна. Но моя радость от этого ничуть не уменьшилась. Боже, какая красота! Невероятно круто, до безумия. На это легко можно подсесть. В восторге разглядывая всё вокруг, случайно заметила мимолётную улыбку Рейзела.

Приземление вышло на удивление плавным. Невероятно, если учесть, что от такого падения обычно чувствуешь сильный удар и отдача. Франкенштейн, как кошка, грациозно приземлился на ноги, а меня, словно хрупкую куклу, поставил рядом. Вокруг царила тишина, нарушаемая лишь щебетанием птиц и отдалённым шумом рухнувшего самолета в воду.

Обидно, что этот восхитительный полет закончился так быстро. Сердце колотилось как сумасшедшее, адреналин просто бил ключом. Я чувствовала себя невероятно счастливой. Наверное, глаза мои просто сияли от радости.

– Круто, это безумно круто! Вы так каждый день можете прыгать! Это так классно… Это… это… У меня просто нет слов, чтобы выразить!

Рейзел с легкой улыбкой и тёплым взглядом наблюдал за моими безуспешными попытками передать мой восторг и радость. По крайней мере, в его глазах больше не было той глубокой тоски и грусти, которая преследовала его с момента посадки в самолёт.

– Рей! Это так невероятно и так… Так… Так… Чудесно… – прошептала я, переполненная эмоциями.

Взгляд Рейзела устремился ввысь, он углубился в созерцание ночного неба. Небо здесь было необычайно чистым и светлым. Звёзды мерцали подобно множеству маленьких огоньков. Полная луна, величественная и ослепительная, доминировала в небесном своде. Затем он опустил голову, слегка наклонил её к плечу и, прикрыв глаза, мягко улыбнулся. Моё же лицо сияло от радости во всю ширь. Заметила, что Франкенштейн с умилением глядит на нас, стоящих и обменивающихся улыбками. Смутившись, я отвела взгляд к Регису, пытавшемуся восстановить дыхание.

– Ты в порядке?

– Д-да...

Приведя себя в порядок, он с изяществом кивнул, и мы решили продолжить наш путь.

– Мастер, куда бы вы хотели направиться для начала? – поинтересовался Франкенштейн, возглавлявший нашу группу.

– Для начала мы посетим имение. Необходимо оставить там Джинэ и кое-что забрать.

– Конечно, Мастер.

***

Продираясь сквозь эти дикие заросли, я не переставала мысленно благодарить свои утренние пробежки. Без них я бы, наверное, уже давно выдохлась. А так, хоть и немного запыхалась, но азарт, бурлящий внутри, просто не давал сосредоточиться на усталости.

Обалдеть. И как такое место могло остаться в тайне? Любопытные люди, которые в космос-то забрались, и понятия не имеют о существовании этого рая. Задумавшись, я едва заметно кивнула. Пусть и дальше не знают. Ко всему, до чего они добираются, в конце концов ломается. Они уничтожат и это место, если узнают о нём.

Когда мы добрались до поляны, почти не отличавшейся от других, я внезапно ощутила мощный выброс энергии.

– Ка-а-ар-р-р, – раздалось совсем рядом.

Взглянув на пернатого, летевшего рядом, я перевела взгляд вперёд. Вроде бы ничего особенного, но…

– С-Стойте...

Внезапный возглас Региса заставил меня отвлечься от созерцания местности.

– Что-то не так? – спросил Франкенштейн с нарочитой учтивостью. Слишком он обходителен и сдержан. Не к добру.

Бросив на него взгляд искоса, я поймала острый и словно замораживающий взгляд. "Он злится." – осенило меня. Не на нас, а на сложившуюся ситуацию, на сам факт нашего присутствия здесь. Они явно не горели желанием сюда возвращаться.

– Вы уверены, что нам в эту сторону? – неуверенно поинтересовался Регис, нервно озираясь по сторонам.

– Да, а что?

– Впереди находятся запретные земли, куда никому не позволено ступать!

– Запретные? – удивился Франкенштейн.

– Да, даже ...

– Ка-а-ар-р-р.

Моё внимание привлёк ворон, чьё поведение казалось странным. Не обращая внимания на беседу, я сделала несколько шагов в его сторону. Он смотрел на что-то, пока невидимое для меня. Однако, прищурившись, я заметила едва уловимое мерцание.

Щёпот усилился.

– Стой! Кто идёт? – прогремел голос впереди.

Вздрогнув, я увидела двух незнакомцев, преграждающих нам путь между двумя невысокими колоннами, увенчанными статуями демонов с крыльями и бараньими рогами. Слева – мужчина с удлинённым лицом и ниспадающими прядями пепельных волос, а справа – его спутник, с более грубыми чертами и короткой тёмной стрижкой. Их объединяет лишь одинаковый чёрный цвет одежд, расшитых золотой вышивкой, и красные глаза.

– Здесь запретная зона! Никто не имеет права пересекать границы.

– Об этом должен знать каждый! Кто вы такие?

– Привет? – произнесла я, невозмутимо махнув рукой и тут же спряталась за Рейзела, стоявшего ближе ко мне. Он проводил меня спокойным взглядом и двинулся вперёд, я последовала за ним. Франкенштейн следом за мной, замыкал шествие Регис.

– Регис-ним? Это вы?

– Что вам здесь понадобилось, Регис-ним?

Они знают Региса. Кто они? Охранники?

– Ну, это… – неуверенно начал Регис, не находя слов.

– Вы случайно не в запретную зону собрались?

– Регис-ним... туда нельзя. Проход закрыт для всех, даже для вас.

– Разумеется, я в курсе.

– Тогда почему... – спросил пепельноволосый, непонимающе покосившись на меня и Франкенштейна, проходящих мимо.

Наступила тишина, нарушаемая лишь звуком шагов наших ног. Регис остановился?

– Ни с места! – прозвучал резкий оклик охранника.

– Даже в сопровождении Регис-нима доступ в запретную зону для вас закрыт. Если ослушаетесь, ваш поступок не останется безнаказанным.

"Напрасно он это сказал," – промелькнуло у меня в голове, когда я взглянула на Франкенштейна.

– "Безнаказанным"? – он внезапно замер и обернулся, на его лице играла зловещая усмешка. Вот и началось.

Но...

– Ух.

– Ой...

Бух. Бах.

...и тишина. Охранники лежали без сознания.

– Я подумал, будет лучше, если я сам с ними разберусь... – произнёс Регис с оттенком смущения.

Не убил, а лишь вырубил? Красавчик, Регис! Вовремя. Франкенштейн то не в духе, мог и прибить.

– Ай-ай-ай... наш Регис кажется встал на путь насилия... – Франкенштейн укоризненно покачал головой, но в голосе слышалось веселье. – А Гежутель-то как расстроиться...

– Это не так! – догнав нас, Регис стал оправдываться. – Слушайте... понятия не имею, зачем мы сюда пришли, но нам следует поскорее отсюда убраться. Если кто-то узнает, что мы проникли в запретные и охраняемые земли...

– Не стоит так волноваться, – спокойно ответил Франкенштейн.

– Как же не волноваться? Это самое охраняемое место во всей Лукедонии! – нервно воскликнул Регис. Бедненький, зачем так нервничать? Нервные клетки не восстанавливаются.

– Ну, не знаю, не знаю... – протянул Франкенштейн. – Мы тут с Мастером прожили достаточно долго и ни о чём таком не слышали.

– Что? – удивился Регис.

В этот миг Рейзел внезапно остановился. Я остановилась следом. Что случилось?

– Ограничение доступа законным владельцам – занятие весьма неблагородное, – произнёс Франкенштейн, обходя нас и присаживаясь на корточки. – Это было где-то здесь... – "Что он делает?" – Вот нашёл. Давненько я этого не делал... ну как-то так... Хм... Да. А теперь вот так. Всё, готово.

Деревья перед нами, словно видение в пустыне, задрожали и растворились, открывая взору огромный особняк. Невероятно. Настоящее волшебство!

– ...скрыть такой огромный особняк внутри запретных земель... – изумлённо проговорил Регис.

Повернувшись к нам и слегка поклонившись, Франкенштейн произнёс:

– Добро пожаловать домой, Мастер.

Постойте! Домой? Домой?! Да это же настоящий готический дворец! Неужели этот особняк – дом Рейзела? Живут же лю... Ноблесс.

Мы прошли мимо огромных, искусно выполненных ворот. Глаза мои отказывались верить в увиденное. Величественные башни, устремляющиеся ввысь, казались вырезанными из самой ночи, а остроконечные арки окон словно подмигивали тайнами, погребёнными в этом мрачном великолепии. Каменная кладка, густо поросшая плющом, шептала истории веков.

Внутри, за тяжёлыми дверями из темного дерева, нас встретил просторный холл, освещённый тусклым светом луны. Войдя внутрь, Рейзел сразу же направился в неизвестном мне направлении. Звук шагов эхом отдавался от полированного мраморного пола, создавая атмосферу торжественности и таинственности.

– Что ж, Джинэ, в левом крыле есть свободные комнаты. Чувствуй себя как дома. Мы скоро вернёмся, – сказал Франкенштейн, указывая мне путь.

Франкенштейн, казалось, предугадывал мои мысли.

– Хорошо.

С лёгкой улыбкой он спокойно последовал за Рейзелом.

– Кхм… У меня возникли срочные дела. Я должен откланяться, – смущённо пробормотал Регис, направляясь к выходу. – Добро пожаловать в Лукедонию.

– Удачи.

– Ка-а-ар-р-р.

Оставшись одна, я с благоговением огляделась. Высокие потолки, украшенные фресками, изображающими сцены из древних времён, массивные люстры из сверкающего хрусталя, отбрасывающие причудливые тени на стены, увешанные гобеленами ручной работы. Каждый уголок замка дышал историей и тайнами. Просто поразительно. Здесь столько раритетных вещей! Ух ты! Решив не упускать возможности исследовать это великолепное место, я направилась в левое крыло, следуя указаниям Франкенштейна. Коридор был длинным и тёмным, освещался лишь тусклым светом, проникающим через узкие окна. Стены украшали портреты серьёзных мужчин и женщин в старинных нарядах, чьи глаза, казалось, следили за мной, когда я шла мимо. Прогуливаясь по сумрачным коридорам, я любовалась архитектурой, стараясь подавить дрожь. Такие места словно магнитом притягивают привидения, которых я терпеть не могу. Голоса, к моему удивлению, стихли. Это настораживало… Оглядываясь, я двинулась вперед, и…

Тудум. Тудум. Тудум.

…очутилась в том кошмарном месте, прямо перед тем самым кристаллом. Что за чертовщина? Атмосфера давила со всей силы, энергия ощущалась отталкивающей, мерзкой и липкой. Гадость. Но теперь я заметила кое-что новое… Голоса. Они исходили из кристалла. Множество голосов. Невероятное их количество. Да сколько же их там?! Они были наполнены злобой и безысходностью. Странно, я никогда не слышала голоса от предмета. От людей – да, но от предмета… Словно этот кристалл живой… Боже мой, да ведь так и есть… Живой… Он… Чувствует меня. Манит меня.

Тудум. Тудум. Тудум.

– Ка-а-ар-р-р!

Я моргнула. Господи. Что это было?! Схватив пернатого спасителя, вырвавшего меня из этого наваждения, я сползла на пол. Чёрт побери. Сглазила, что ли? Голоса стали громче, оглушительнее. Словно им дали толчок. Ч-чёрт.

Вш-шу-у-ух.

Холодок пронзил мой позвоночник, а по коже побежали мурашки. Кто-то был за моей спиной. Я ощущала его присутствие. Застыв, я старалась дышать через раз. О Боже. Боже. Только не призрак. Только не призрак. Умоляю… Я буду самой преданной твоей последовательницей, что угодно, только не призрак. Закрыв на мгновение глаза, я резко обернулась. Никого. Сердце бешено колотилось.

Ворон исчез. Но ощущение чужого взгляда не пропало. Кто-то смотрел на меня.

Дрожа всем телом, я поднялась на непослушные ноги и вошла в ближайшую комнату. Закрыв дверь, я сползла по ней вниз.

Чёрт. Ненавижу.

***

– Тао? Такео? М-21? Какими судьбами?

Выйдя, наконец, из комнаты, я неожиданно столкнулась в коридоре с этой компашкой и Регисом.

– О, Джинэ, и ты здесь! – Тао дружелюбно улыбнулся, и мы вошли в гостиную, как мне показалось.

– Да, я тут. Но вы не ответили на мой вопрос.

Тао, смущенно почесывая затылок, открыл было рот, но…

Топ. Топ.

…прямо передо мной выросла чья-то фигура.

– Что ты тут делаешь? – ледяным тоном спросил М-21, прожигая меня взглядом.

Удивленно вскинув бровь, я слегка наклонила голову. Что с ним такое? С чего вдруг такой допрос…

– У тебя есть ко мне какие-то вопросы?

– Ты же говорила, что уезжаешь на соревнования.

Неужели в его голосе слышится обвинение? С раздражением глядя на него, я гордо вскинула подбородок.

– Жизнь – это и есть соревнование, – сухо ответила я, сузив глаза.

– И главное – участие? – не унимался М-21. "Что ему от меня нужно?"

Высокомерно хмыкнув, я парировала:

– Так говорят те, кто проигрывает, – окидывая его говорящим взглядом, я добавила: – "Самое главное победа."

Наблюдая, как его лицо становится всё мрачнее, я самодовольно улыбнулась и завершила:

– "Победа над самим собой." Публилий Сир, римский поэт.

Хмпф!

– Брейк! Ребята, – Тао встал между мной и М-21, словно между двумя грозами, и примирительно поднял руки.

– Тао, а ты не ничего не хочешь мне объяснить? – попытался сменить тему Регис.

– А например?

– На счёт RK-4.

– RK-4? – поинтересовалась я, выражая непонимание. – Что это значит?

– Ах, это... Тут нет никого криминала, – заверил Тао, поднимая указательный палец. – Я назвал нас в честь него, мы Рыцари Кадиса Этрама Ди Рейзела, а сокращённо – RK.

– Что? – щёки Региса порозовели, а в глазах появился трепет. Всё, берите тёпленьким.

– Не ожидал, что у тебя на это реально ума хватит, – с утомленным вздохом произнёс Такео, покачав головой.

– Такео, а ты что был против? – с притворным удивлением спросил Тао.

– Нет… – протянул Такео и посмотрел на меня. – Я ему сказал, что он волен поступать как знает. А Тао, у нас шутник известный, вот и...

– Но ты же вроде... № 2, – заметил Регис. Мне почудилось, или в его словах была зависть?

– Мы с Такео давно работали в одной команде, так что, я подумал и решил отдать ему почётный 2-й номер.

– ...

В комнате повисла тишина.

– Я вообще отказался в этом участвовать, – безразлично произнёс М-21, мельком взглянув на меня.

– Э... А почему тогда он № 4? – озадаченно спросил Регис у Тао, указывая на М-21.

– М-21 пренебрег регистрацией, так что ему достался худший номер.

Равнодушный вид М-21 вызвал у меня желание его подколоть. Решив не сдерживаться, я закрыла глаза и процитировала:

– "Воин – действует. А глупец – протестует." – открыв глаза и посмотрев прямо на М-21, закончила: – Сократ.

В ответ я получила лишь тяжёлый взгляд М-21.

– Пфф...

Дрожа всем телом, Тао протянул ко мне раскрытую ладонь.

"Хех." Хлоп. Усмехнувшись, я дала ему пять.

– Тао… – страдальчески простонал Такео, закрыв лицо рукой. Такими темпами, скоро она прирастёт к лицу.

Не обращая на него внимания, Тао подошёл ко мне и повернул в сторону остальных.

– Разрешите представить RK-4. Это наш внештатный сотрудник, консультант и личная Банши RК – Ми Джинэ! – с пафосом представил меня Тао. Подыгрывая ему, я помахала рукой, как королева, слегка двигая кистью.

Пронизывающий взгляд М-21 я проигнорировала.

– Что обсуждаете? – раздавшийся голос Франкенштейна заставил нас прервать представление.

В комнату вошли Франкенштейн и Рейзел.

– Да мы тут просто организовали небольшой клуб по интересам, – быстро объяснил Тао, говоря правду, но не всё. Мастер увиливания. Я бы поаплодировала, но спалю всю контору.

– Клуб? – с приподнятой бровью переспросил Франкенштейн.

– Ну, что-то вроде детского круж…

Дальше я решила не слушать и, вслед за Рейзелом, уселась в кресло напротив него. Не такое удобное, как дома у Франкенштейна, но осознание того, что это кресло – раритет и старше меня в сотни раз, заставляло чувствовать себя в лучшем кресле на свете. Эх…

Мне нравятся такие моменты – непринуждённые и спокойные. Потом я буду думать о видениях и предупреждениях, а сейчас хочу просто отдохнуть. Надев наушники, я закрыла глаза и уснула.

Глава 24

Резко подскочив, я принялась ощупывать свою грудную клетку. Холодный пот липкой плёнкой обволакивал тело, сердце бешено колотилось, пытаясь вырваться из груди. Тяжело дыша, я пыталась унять дрожь, пронизывающую каждую клеточку тела. Это происходит не со мной, просто кошмар-видение, твердила я себе. Но рациональный ум отказывался верить в это. Боль была слишком острой, слишком запоминающейся. Ощущения настолько чёткие, настолько живые… будто секунду назад пуля прошила меня насквозь в районе лопаток.

Ничего не найдя, я откинулась назад и едва сдержала крик, увидев два светящихся огонька в темноте.

– О, Всевышний! Что за?.. Рей, каким ветром тебя сюда занесло?

Сердце замерло на мгновение, а потом вновь сорвалось в бешеный галоп. В полумраке комнаты, в кресле возле окна, сидел Рей и немигающе смотрел на меня своими пронзительными алыми глазами. Его взгляд казался каким-то нереальным, потусторонним в этой кошмарной ситуации.

– Рей, ты меня до смерти напугал! – прошептала я, пытаясь восстановить дыхание.

Снова присев на кровать, я попыталась упорядочить ход своих мыслей. И вот, кстати, как я вообще очутилась в этой комнате? И кто меня сюда доставил? Последнее, что я помнила – это как устроилась в кресле, включила музыку и закрыла глаза. Я заснула? И проснулась... здесь? Это моя комната? Огромная! Как и кровать на которой я проснулась. Ощупав её, я обнаружила, что лежу на шёлковом покрывале, нежном и прохладном на ощупь. Приятно. Высокий потолок с лепниной, огромные окна, затянутые тяжёлыми бархатными шторами, и мебель, явно антикварная, создавали атмосферу роскоши и утончённости, к которой я никогда не была причастна. Свесила ноги с кровати, и мои ступни утонули в мягком ковре. Он был таким пушистым и нежным, что мне захотелось просто лечь на него и уснуть снова.

Неожиданно дверь распахнулась, и в комнату вошёл Франкенштейн.

– Джинэ, ты уже не спишь. Нам с Мастером нужно отлучится ненадолго, и та четвёрка тоже решила прогуляться. Не беспокойся, особняк Мастера надёжно защищён. Никто не сможет проникнуть внутрь без разрешения.

Внимательно присмотревшись к ним, я увидела мрачный взгляд Франкенштейна с недобрым блеск, и бесстрастные, но такие печальные... – словно он потерял какого-то дорого для себя. – ...глаза Рейзела. Словно он... скорбит. Никто не понимает эту скорбь лучше меня. Ежедневно я сталкиваюсь с голосами, полными печали. Каждый день слышу их. Да, Рейзел скорбит, он опечален. Что же… Что произошло, пока я была без сознания?

– Хорошо.

Приободряюще улыбнувшись, Франкенштейн бросил взгляд на Рейзела.

– Мастер...

Рейзел, сомкнув веки, поднялся и, не оборачиваясь, покинул комнату. Я торопливо последовала за ним, а Франкенштейн придержал для нас дверь. Их нужно проводить. От Рейзела исходила волна тоски и печали. Я не знала, стоит ли вмешиваться. Говорить ли что-нибудь, или разумнее просто промолчать, притвориться, что ничего не заметила? Но ведь ему больно…

Проводив их до ворот и глядя им вслед, я всё же не смогла сдержаться:

– Рейзел! – он остановившись и обернулся. – Я… Ты не одинок. Есть люди, для которых ты важен… Я, например! И Директор! И, RK в-в смысле остальные тоже. Мы все очень ценим тебя. В общем… – пробормотала я, покраснев и опустив голову. Что я несу? Надо было молчать.

Осторожно взглянув на него, я встретилась с его взглядом, полным сложных, непонятных эмоций. После долгой паузы, приняв какое-то решение, Рейзел кивнул и отвернулся, продолжив путь. Но я успела заметить: его взгляд на мгновение потеплел. Надеюсь, их сражение сложится успешно. А меня…– я посмотрела на ворона. – …ждёт своя собственная битва.

Вернувшись к себе, я опустилась на мягкий ковёр у камина. Надо прислушаться к шёпоту голосов, понять связь между всеми видениями и выяснить, что за кристалл я постоянно вижу. Я закрыла глаза. Глубокий вдох. Выдох. Вдо-о-ох. Выдох. Вдо-о-ох. Тело стало лёгким, невесомым. Я словно растворяюсь в окружающем, теряю границы, становлюсь частью вселенной. Нет больше ни забот, ни тревог, ни тяжести, ни давления. Лишь тишина и внутренний покой. Шёпот становился громче, отчетливее. Слова, обрывки фраз, имена – всё смешалось в единый поток информации, который пытался проникнуть в моё сознание. Я чувствовала, как меняется моё восприятие, как границы между реальностью и иллюзией стираются, позволяя мне заглянуть за пелену тайны.

Вшу-у-ух. Словно меня окатили ледяной водой, я вернулась в сознание, ощущая тяжесть в теле. Резко открыла глаза и замерла, пытаясь понять, что нарушило мой покой. Проклятье. Неприятное чувство чужого взгляда. Чёрт, опять.

"Нельзя поддаваться страху. Вероятно, он – решение твоих проблем. Он твой... ответ. Делаем глубокий вдох и спокойно поворачиваемся. Ты больше не имеешь право бояться и прятаться. Вперёд, Джинэ!"

Встав, я обернулась. Пусто. А чего я, собственно, ждала?

– Тебе что-то от меня нужно? Ты хочешь мне что-то сказать?

Вшу-у-ух. Опять этот леденящий душу холодок. Но сейчас я стараюсь не бояться. Или делаю вид, что не боюсь. Так, сохраняем спокойствие.

Вшух.

– Кар-р-р.

– Ты? Ты мой проводник? Хотя... ворон же. И почему я не удивлена, – пробормотала я, пытаясь успокоиться.

Ворон манил меня куда-то из особняка. Оглядываясь с тревогой, я шла за ним, не отставая. Ощущение, что за мной следят, не пропадало. Мы шли долго. Очень долго.

– Может, хватит? – не выдержала я и повернулась к ворону. – Что? Эй, ты, пернатый! Где ты?

Он исчез. Мой проводник испарился, оставив меня в незнакомом месте. В полной темноте. И совсем одну. Где местные жители не прочь отправить меня на тот свет! Ненавижу этих ворон! Ругаясь про себя, я прислонилась спиной к дереву, запрокинув голову. Почему я постоянно оказываюсь в ситуациях, когда рассчитывать можно только на себя? Но такие моменты делают меня сильнее. Я и так сильная. Просто слишком полагаюсь, на других. Ищу помощи, поддержки, сопровождения. Хотя могу справиться со всем сама. Это сложнее, но зато… приятнее. Ни от кого не зависеть, отвечать только за свои поступки. А сейчас я в лесу, одна. Судя по всему, смешанный лес. И если меня поймают, то местные жители сначала допросят, а потом убьют. Замечательно.

БА-БАХ!

От неожиданного и оглушительного взрыва я вздрогнула и посмотрела вверх. Над деревьями поднимался огромный столб дыма. Что это еще такое? Бросив взгляд в сторону поместья, я поторопилась к месту взрыва. Нужно хоть куда-то двигаться… Разводя ветки руками, я пробиралась сквозь лес, пока не вышла на поляну. И замерла в изумлении. Что это? Медленно отступая назад, я ощутила леденящее покалывание на коже спины. Снова это чувство. Кто-то стоял позади, словно между наковальней и молотом. Впереди – бесчисленная количество воронов, а за спиной… – Неужели я должна это признать? – …призрак.

Из вихря птиц навстречу вышел знакомый ворон. Не знаю, откуда взялось это знание, но я узнала в нём моего ворона. Он вылетел из кружащего хоровода и уселся прямо передо мной. Его глаза-бусинки пристально смотрели, голова была слегка наклонена, и вдруг раздалось карканье. Вздрогнув от резкого звука, я шагнула к нему. Слегка подпрыгивая, он освободил мне путь.

– Мне… туда? – я указала на водоворот и вопросительно посмотрела на птицу.

– Кар-р-р.

– Поняла. Ладно, хорошо. Ох, чёрт. В какую же передрягу я попала.

Закрыв глаза, я решительно двинулась в эпицентр этого шторма. Не зная, что меня там ждёт, я шла вперёд! Самым жутким было то, что вороны кружили безмолвно, слышен был лишь шелест крыльев. Меня затрясло. Когда я подошла ближе, они расступились. Войдя внутрь, я увидела, как они смыкаются за моей спиной, создавая живой барьер. Словно стена из летающих птиц. И что теперь делать? Я опустилась на траву, погрузившись в раздумья.

– Кар-р-р.

Ворон снова появился передо мной.

– Что дальше?

– Кар-р.

Прищурившись, я уставилась в его чёрные глаза-бусинки, и внезапно меня затянуло куда-то. Я словно упала в какую-то бездну. А-А-А! Я падала и падала. В самый последний момент падение прекратилось. О боже. Чёрт. Проклятые вороны! Ненавижу их. Сердце, успокойся! Наконец придя в себя, я открыла глаза. Где я? Сердце бешено колотилось. Господи, да я так поседею раньше времени. Я парила в неком пространстве. Это напоминало зал, но гигантский, с потолком, теряющимся где-то в вышине, и идеально отполированным полом, будто высеченным из единого куска мрамора. Забавно… Здорово обозревать всех с такой высоты. Хи-хи. Внизу находились люди. Семеро. Или не совсем люди. Такие необычные… неземные. Ноблесс? И это… Рейзел? Когда он успел переодеться? И что он делает в моём видении?

– Это не совсем видение.

Хрясь. Резкий удар моей руки обрушился на говорившего позади. Но он лишь расхохотался.

– Ауч, ха-ха-ха, ловко ты! Кажется, так говорят, когда впечатлены рефлексами. Ха-ха-ха.

– Ты… Кто ты такой?

Передо мной стоял… нет, скорее нависал, невероятно красивый мужчина. Длинные, цвета солнечного света, волосы обрамляли лицо, а глаза… О, эти глаза! Они горели алым, нечеловеческим огнем. И это не метафора. Они действительно сияли, источая потусторонний свет. Он мёртв. Я чувствую это. И он… не человек. Он изучающе пронизывал меня взглядом, его глаза сияли так, будто перед ним возник мифический единорог или сам Санта Клаус. Столько восхищения в его взоре. От него не исходило ни тени угрозы, лишь… пытливое предвкушение. Странно. Вновь скользнув по мне взглядом, его лицо расцвело в ослепительной улыбке.

– Я — Лорд. Лорд Благородных. Ну, знаешь, те самые бесчувственные типы с каменными лицами. Ха-ха-ха, – расхохотавшись над собственной остротой, он махнул рукой в сторону Рейзела и остальных Ноб... Благородных внизу.

С неопределённым выражением лица я невольно отступила, скорее отплыла, от него подальше. Лорд? Благородных? Он?! Не верю.

Успокоившись, он вновь устремил на меня нежный, полный умиления, взгляд.

– Невероятно! Анку! Не предполагал, что, пусть и после ухода в вечный сон, я встречу тебя.

Услышав знакомое слово, я нахмурилась.

– Анку?

То самое слово... что я слышала в присутствии Геджутель Кей Ландегре.

– Да! Всё-таки, какие замечательные эти Ландегре. Встретить Анку, – смеясь, он утверждал каждое своё слово.

В глазах всё идёт кругом. Он так суетлив и занимает собой всё пространство, которое огромно, но этот Лорд умудрялся быть везде. Перестав смеяться, он обратил на меня взгляд.

– Ладно, у нас мало времени, не будем медлить. Смотри. Видишь?

Я взглянула. Там Рейзел стоял напротив невероятно изящной девушки. У неё шелковистые прямые чёрные волосы и алые, как принято у Благородных, глаза. Её одеяние, чёрное с золотой вышивкой, подобно костюму фехтовальщика, но с длинным плащом.

"Они… родственники?"

– Конечно! Они словно брат с сестрой! – гордо заявил Лорд, отвечая на мои мысли.

"Он читает их?"

– Да. И ты только сейчас заметила? Ха-ха-ха.

Какого… Округлив глаза, я не могла поверить, что этот… мужчина действительно Благородный! Отбросив сомнения, я перевела взгляд на других присутствующих. Их слова до меня не доходили, но эмоции были очевидны. Чёрноволосая девушка с яростью выкрикнула что-то и извлекла невероятно длинный клинок. Вау. В ответ Рейзел что-то небрежно обронил и сломал свой крест-серьгу.

Ду-ум. Волна Силы хлынула во все стороны, задев и нас.

– Он всё тот же… – прошептал Лорд, привлекая моё внимание. Они знакомы? Кто он Рейзелу?

Я снова посмотрела на Рейзела, он скорее защищался, чем сражался. Девушка, размахивая мечом, создавала кровавые вихри, а Рейзел спокойно их отражал. Он действительно силён. Я это знала, но… Наблюдая за битвой двух Благородных, я осознала весь масштаб.

– Раскрея сильна, но ей не хватает опыта, – с грустью произнес Лорд. – С Рейзелом рядом она могла бы стать лучшим Лордом. Но…

Кстати.

– Где мы? – спросила я Лорда.

– Что? – отвлекшись, он посмотрел на меня.

– Как я поняла, вы Лорд, мёртвый, – уточнила я. – Но ворон… Это вы его послали?

– Иначе с тобой было не связаться, но мне нужна твоя помощь. И ты, думаю, с удовольствием её окажешь, – с лукавой улыбкой он щелкнул пальцами, и мир замер.

– С чего вы взяли? – меня это смущало, но его уверенность поражала.

Я? Помогу?

– Это ведь касается Кадиса Этрама ди Рейзела. Твоего друга.

Я прищурилась.

– Что?

– Всё потом! Сначала заглянем кое-куда ещё. Не терпится увидеть этого Надутого индюка.

Картинка сменилась, в глазах зарябило. Голова закружилась. Какого…

– И он не изменился… Дворецкий из ада… – бормотал Лорд, но я не слушала.

Мы оказались на поле, и… это Франкенштейн? И хёны? И блондин, забравший Сейру. Раэль, кажется.

– Директор?!

– Ты называешь эту нечистую силу Директором? С чего такая честь?! – возмутился Лорд.

Покосившись на него, я немного отодвинулась. Его негодование сбивало с толку. Они знакомы? И всё это о Франкенштейне? Интересные у них... отношения.

– Эм-м-м, да. Он Директор моей школы.

– Он открыл школу? Чему он вас учит? Доводить честных Благородных до ручки?

Смотря на его потрясённое лицо, я не понимала. Он точно Благородный? Может он приемный? Я открыла рот, чтобы спросить, и увидела ЕГО.

Ша-ла-ла-ла. Кажется, я влюбилась. Или как там называется выброс гормонов в кровь. Какой мужчина! У меня, наверное, глаза стали как сердечки.

Высокий, светловолосый мужчина, чьи пряди, наполовину зачесанные назад, вольно ниспадали слева на лицо, дразня воображение. Нижняя часть его лица была скрыта, но я чувствовала – под этой маской таится неземная красота. А его тело...

– Это... кто? – просипела я едва слышно, не в силах оторвать взгляда от Совершенства.

– Каджу клана Кертье. Раджак Кертье. Хм-м, всё же не хватает ему отцовского опыта. До Белобрысого Скряги ему далеко.

Хрусть. Я почувствовала, как рушится мой воздушный замок. Что? Раджак?!

– Раджак?! – вырвалось у меня с сомнением. Нет. Этого не может быть! Этот восхитительный мужчина должен погибнуть? – Он умрёт?

– Если ты допустишь это, – ответил Лорд.

– Что? – недоуменно обернулась я к Лорду. Он пристально следил за поединком, затем перевёл взгляд на меня и загадочно улыбнулся.

Что он этим хочет сказать?

– Всё зависит от тебя, Маленькая Анку. Ты можешь помочь им обоим. Вопрос лишь в том – кому?

Им? Раджак сбросил накидку, оставшись в облегающей водолазке, подчеркивающей рельеф его пресса. Помочь?

– Ладно, хватит глазеть, – произнес Лорд и снова щёлкнул пальцами.

– Э! Постойте!

Мир вокруг сменился, и мы оказались в огромном светлом зале. Чёрт. Моё Совершенство! Ладно, позже с ним встречусь. Зал наполнялся людьми, а точнее – Благородными. Один за другим они занимали свободное пространство. Я увидела копию Региса, только старше. Мужскую версию Сейры с длинными серебристыми волосами, заплетенными в косу. Девушку с алыми волосами в откровенном наряде. Мужчину с высоким хвостом, маской на нижней части лица и прядями как у Леголаса. Красавец. Когда Благородные увидели моего спутника, они синхронно преклонили колени. Вау! Его лицо стало величественным.

– Благодарю, что откликнулись на мой зов. Пришло время нам отплатить Ноблесс за его многовековую защиту.

– Да, Лорд, – ответили Благородные.

Чуть улыбнувшись, Лорд указал на меня.

– В этом нам поможет Анку.

Воцарилась тишина.

– Я думала, что истории о Предвестниках – вымысел, – произнесла красноволосая женщина, оглядывая меня.

– Я тоже, но благодаря клану Ландегре мы узнали о её появлении. Они предупредили меня, – Лорд обратился ко мне. – Ты не просто подарок судьбы, ты, Маленькая Анку – благословение Ноблесс.

– Кто такие Анку? – спросила я.

– Ты всё узнаешь со временем, сейчас у нас его нет. Сейчас ты должна разрушить барьер между Мирами. Чтобы мы могли передать энергию.

Я ничего не понимала. Но одно было ясно – они хотят помочь Рейзелу. Почему? Ему нужна помощь? Тогда...

– Что мне нужно сделать?

Сжав руки в кулаки, я уверенно подняла подбородок. Я помогу. Не знаю как, но помогу. Добрая улыбка и лукавый взгляд от Лорда в ответ.

– Что? – чуть смутившись, недовольно спросила я.

– Я рад, что у него появились те, кто видят в нём не только великого Ноблесс. Но не надо быть такой серьёзной, ха-ха-ха. Все пройдёт хорошо.

– Л-лорд... – застонали его подданные.

– Кхем, да, пора начинать, – произнес он, став серьёзным. – Анку, ты должна сломать этот барьер. После этого мы объединим наши силы и направим энергию в мир людей. Там ты передашь её Ноблесс.

– Каким образом? – коротко спросила я.

– Просто закричи, – он широко улыбнулся и посмотрел на меня с нетерпением. Схватив меня за руку, он мгновенно перенёс нас.

Последнее, что я успела заметить – смиренные вздохи глав кланов. Видимо, они к этому привыкли.

– Х-хорошо?

В глазах всё поплыло, и мы снова оказались в огромном зале – или храме? – где Райзел и нынешний Лорд – как я поняла. – сражались. Теперь обстановка кардинально изменилась. Храм частично разрушен, рядом с Реем стоит Франкенштейн, а возле них – Он, Моё Совершенство. Сейра и "Дедуля Региса" стоят на коленях у лестницы, ведущей к гробу? Я покосилась на Лорда – мёртвого. Хм-м-м…

Регис без сознания висит на плече у какого-то блондина, а все присутствующие внимают полупрозрачной фигуре Лорда, двойника стоящего рядом со мной, одетого в длинную белую тунику. Взглянув на стоящего рядом, я встретилась с его взглядом.

– Хм-м-м. Скажи, даже в таком виде я ещё ничего, ха-ха-ха.

Благородный? Серьёзно?

– Ладно, хватит шуток. Давай начинать.

Видя, как рядом с живыми Благородными собираются мёртвые, я начала готовиться. Закричать? Не проблема, но нужны правильные чувства. Я глубоко вздохнула и погрузилась в свою Силу, в свои Намерения. Я хочу помочь Рею. Хочу сделать всё, чтобы он больше не грустил, чтобы он был счастлив. Хочу, чтобы Франкенштейн не смотрел на него с такой тоской и тревогой. Хочу сделать всё, что в моих силах.

– Давай! – голос Лорда, искажённый напряжением, прозвучал резко. Они собирали энергию.

Глубокий вдох.

И...

– А-А-А!

...оглушительный Крик пронзил пространство.

Я заметила, как после моего крика все вздрогнули. Как Благородные – живые. – встрепенулись и, окружив своего Лорда, приготовились отражать атаку. Франкенштейн, на миг застыв, прошептал "Джинэ?" и мгновенно бросился вслед за исчезающим Рейзелом. Сейра, склонившись перед Лордом, последовала за ними. Главы кланов – живые. – взглянули на своего Лорда и, получив короткий кивок, направились в сторону крика.

Я продолжала кричать, и видела, как главы кланов – уже мёртвые. – один за другим растворялись, отдавая остатки своей энергии. Лорд – мёртвый. – становился всё более призрачным, но выражение удовлетворения на его лице говорило об успехе задуманного. Увидев мой взгляд, он одарил меня широкой, почти детской улыбкой.

– Прощай, Маленькая Анку. Я рад нашей встрече. Кричи, Вестница, твой крик знаменует изменения. Кричи.

И я кричала. Уже не в мире духов, а в настоящем, живом мире. Я стояла всё на той же поляне, в окружении воронов, и кричала. И видела, как перед моими глазами пульсирует бесформенная, переливающаяся субстанция. С каждым мгновением она росла. Я чувствовала, что это то, что поможет Рейзелу. Я ощущала, как из глаз льются горячие потоки, – слёзы? – а из носа, прямо в рот, течёт кровь. В ушах звенело, зрение затуманивалось, но я не сдавалась. Я знала: чем дольше я кричу, тем мощнее будет сфера. Когда она достигла размеров баскетбольного мяча, я услышала тихий, как дуновение ветерка…

– Всё.

... и мой крик оборвался.

– Джинэ!?

Сознание угасало…

– Прощай, маленькая Анку.

...улыбнувшись, я погрузилась в объятия тьмы и чьи-то тёплые руки.

Глава 25

Я вновь стояла перед Башней. Проклятье. Ладно. Чёрт возьми. Решив не повторяться, я медленно направилась к Башне. Трупы видела, но саму Башню толком не успела изучить. Странная… вызывающая дрожь. Высокая, массивная, размером с двухэтажный особняк. Каменная кладка и пульсирующий алым светом кристалл на вершине. Осторожно обходя её по кругу, я изучала это сооружение. Её создали с единственной целью. Для убийства. Отвратительно… Едва моя рука коснулась холодной поверхности, Башня словно пробудилась. Вся содрогнулась, и ко мне потянулись извивающиеся, мерзкие щупальца. Чёрт! Отпрянув в сторону, я бросилась бежать сломя голову. Знала, они преследуют.

— Отстань, тварь! Не подходи! Не приближайся!

Подскочив, я шумно задышала. Сердце колотилось, как сумасшедшее. Я сидела в постели, вся в холодном поту.

— Чёрт побери…

Я рухнула на кровать, уставившись невидящим взглядом на балдахин. Балдахин? Да его, кажется, не стирали с сотворения мира. Эта пыль, наверное, уже разум приобрела. Как Директор это терпит?

Всё тело ныло так, словно меня всю ночь месили ногами. Каждый мускул отзывался болью, а в голове словно кузнецы ковали железо. Лёгкими касаниями провела по глазам – чисто. Хм… Кто это меня умыл? Ох, ёлки-палки. Испанский стыд, да и только. Эмм… Ха-ха. А, ладно, проехали. Чего уж теперь.

Встав с кровати, я подошла к окну. Сумерки – время переходов, время между светом и тьмой, когда мир замирает в ожидании чего-то нового. Время, когда можно отбросить все заботы и просто наблюдать, как меняется окружающая реальность. Как тени становятся длиннее, цвета – глубже, звуки – тише.

Я прислушалась. Странно. Тихо до жути. Осторожно, крадучись, двинулась к двери. Медленно потянула ручку вниз, приоткрыла щель… и тут же захлопнула дверь обратно, прижавшись к ней спиной. Моё Совершенство?! Что он тут делает?! А я… Господи, да я выгляжу хуже кикиморы болотной! И ощущаю себя ровно так же. Сдавленный стон вырвался из груди, и я осела на пол, закрывая лицо ладонями.

Тук. Тук.

— Джинэ?

— Тао? — вздрогнула, его я не заметила.

— Я… могу войти? – запнулся, спросил он.

— Да, минутку, – прозвучало сдержанно, но глаза предательски выдавали бушующий внутри ураган паники.

Лихорадочно пробежавшись по комнате, я на лету разгладила скомканное одеяло, попыталась пригладить растрепавшиеся волосы, но пальцы предательски запутались в прядях. Чёрт!

Поправила одежду. Дыхнула на ладонь – вроде бы свежо. Выдохнула с облегчением. Лицо, как после недельного запоя? Глаза опухли, как у китайского пчеловода? Умыться бы… ААААА!

Чёрт. Чёрт. Чёрт. Чёрт.

Сделала пару глубоких вдохов и выдохов, надеясь хоть немного успокоиться. Нацепив на лицо маску безмятежности, выдавила легкую улыбку и открыла дверь. Помимо Моего Совершенства и Тао, в коридоре маячили фигуры Такео и М-21.

— Привет… – пролепетала я.

Легким взмахом руки я постаралась изобразить непринужденность, умоляя всё мироздание не выдать меня предательским румянцем. Не краснеть! Не краснеть! Не краснеть! Я гипнотизировала окружающее пространство, отводя взгляд от Моего Совершенства. Почувствовав на себе изучающий взгляд М-21, встретилась с ним глазами. Вопросительно вскинула бровь. Что? Он медленно отвел взгляд, скользнул им по Моему Совершенству и резко отвернулся, сжав кулаки на груди. Что-то тут нечисто.

— Как твоё самочувствие? — Тао задал вопрос осторожно, бросив мимолетный взгляд куда-то в сторону.

— М-м-м… кажется, в порядке. Кстати, — наконец, перевела взгляд на парящую рядом сферу и мысленно прогнав остатки желе с головы, я обратилась к Тао. — Где Рейзел? Мне нужно кое-что ему передать.

— Они сейчас в столовой, с нун… э-э… с Лордом Ноблесс, — Тао неловко почесал щеку и скосил глаза на меня. — Как и все остальные. Ждали твоего пробуждения. У них… вопросы накопились.

— Тогда не будем заставлять их ждать дольше, чем необходимо.

Я закрыла дверь и неожиданно столкнулась взглядом с… Моим Совершенством. Его глаза буравили меня, заставляя кровь приливать к щекам. Отворачиваюсь. Только не краснеть. Ни в коем случае!

Решительно зашагала вперёд, ощущая, как тело ноет, словно перед надвигающейся болезнью. Голова раскалывалась от боли. Остановившись, я указала пальцем в направлении столовой, вопросительно взглянула на Тао: «Туда?» Увидев утвердительный кивок, я увереннее двинулась вперед. Сфера плавно следовала рядом, а парни, словно тени, бесшумно шли позади, и я чувствовала их присутствие.

Перед массивными двойными дверями в столовую я на мгновение замерла, закрыла глаза и глубоко вздохнула. Готова! Или… нет? Так! Всё, никаких паник! С рывком распахнув двери, я вошла в столовую. Внутри воцарилась тишина. Все взгляды обратились ко мне. Я тут же съёжилась под взглядами присутствующих, взглядами множества красных... — и одного пронзительно-голубого. — ...глаз, обративших на меня своё немигающее внимание.

Окинув взглядом присутствующих, я заметила напряжение, витающее в воздухе. Вопросы, о которых говорил Тао, давили своим весом. Рейзел сидел во главе стола, его лицо, как всегда, было невозмутимым, но я заметила тень беспокойства в глубине его алых глаз. Франкенштейн, стоящий позади него, удивлённо вскинув брови, одарил меня своей фирменной полуулыбкой. Лорд Благородных сидела напротив Рейзела, её взгляд был пронзительным и оценивающим, как и взгляды всех присутствующих Каджу. Какие важные шишки... Хмпф! Но видела я лишь его. Рейзела. Только Рейзела. Он восседал на стуле с аристократической небрежностью, изящно держа в руке чашку, и сквозь полумрак его глаза, словно два призрачных огонька, спокойно взирали на моё вторжение. Собрав остатки храбрости в кулак, я двинулась к нему.

– Джинэ?..

Голос Франкенштейна, тихий и вкрадчивый, на мгновение поколебал мою решимость, но лишь на мгновение. "Потом Директор. Сейчас… сейчас я должна отдать подарок." Вернув взгляду прежнюю остроту, я продолжила свой путь сквозь воцарившуюся тишину. И чего это расстояние таким невыносимо длинным кажется?

Алые отблески в глазах Рейзела неотступно следили за каждым моим шагом. Наконец, достигнув цели, я остановилась, жадно вдыхая воздух. Тишина вокруг звенела, словно натянутая струна, готовая лопнуть от малейшего прикосновения.

– Это было невероятно сложно. И я говорю не о Лорде, прилипчивость и пронырливость которого не знает границ. Дело в невыносимой боли и колоссальной трудности, испытанных мною, так что… не смей растрачивать её понапрасну! – воскликнула я, пытаясь схватить сферу и передать Рейзелу, но она отплыла от меня. Какого?

Приподнятая бровь Рейзела заставила меня смутиться.

– Минутку, сейчас, – пробормотала я, поворачиваясь к ускользающей сфере. – Эй, ты чего вытворяешь? Вернись немедленно! – негодующе притопнув ногой, я вновь попыталась схватить её. Безуспешно. Черт бы её побрал! – Весь пафос мне поломала, вредина.

Хм-м-м… Задумалась, прищурив взгляд. А что если?.. Решение созрело мгновенно.

– Если гора не идет к Магомету, то Магомет идет к горе, – изрекла я, и, не обращая внимания на недоуменные взгляды присутствующих, потянула Рейзела к тому месту, где только что парила сфера. – Встань, пожалуйста, сюда.

Он послушно занял указанную позицию и замер, не сводя с меня взгляда. Как всегда, невозмутимый и… до жути милый.

– А теперь, будь добр, медленно подними руку. Нет, другую. Вот так. Превосходно. А теперь замри. По моей команде сожми кулак, хорошо? – Рейзел едва заметно кивнул.

Я решила проигнорировать повисшую в воздухе озадаченную тишину. Сделав глубокий вдох, отступила на шаг назад. Сфера, словно ждала этого момента, плавно опустилась вниз и застыла точно над рукой Рейзела.

– Давай! – скомандовала я, затаив дыхание.

Он, не отрывая от меня взгляда, медленно сжал пальцы в кулак.

Вш-ш-шу-у-ух. Комнату затопил ослепительный, всепоглощающий свет, вынуждая зажмуриться.

– Мастер!

– Лорд!

Чьи-то сильные руки подхватили меня и, развернув, заслонили от ослепительного сияния. Больно… Моё многострадальное тело. Мы стояли так, казалось, целую вечность. Сердце под ладонью колотилось бешено, как птица в клетке, отчаянно рвущаяся на свободу. Сначала я не осознала, что это не моё сердце, а потом… дошло. М-21? Открывать глаза я не спешила. Когда свет начал постепенно меркнуть, мы наконец взглянули на Рейзела. Он, словно маяк, излучал яркое сияние, поглощая энергию с закрытыми глазами. От него исходили мощные волны силы. Невероятно! Даже я ощущала их всей кожей. Что уж говорить об остальных? Искоса взглянув на них, я увидела, как, цепляясь за остатки самообладания, они широко открытыми глазами смотрят на Рейзела.

Вскоре свет полностью рассеялся. Пошатнувшись, Рейзел открыл глаза и встретился взглядом со мной.

– Мастер!

Заторможенно махнув рукой, я неловко улыбнулась ему.

– Как ты?

– Мастер! Мастер, вы в порядке? Ваши силы…

Франкенштейн метался вокруг Рейзела, тревожно задавая вопросы. Но взгляд Рейзела был прикован только ко мне.

***

Кто бы мог подумать, что передача энергии вызовет такой эффект. Сердце колотилось как бешеное. А хотя… Вспомнила я этого хитрого Лорда. Мне кажется, он всё знал наперед. Слышу, как он хохочет где-то там.

Когда волнение более-менее улеглось, все снова заняли свои места. В самый разгар передачи энергии Моё Совершенство ринулась к Лорду, заслоняя её собой. Эх… Мои мечты разбились вдребезги. Когда в жизни мужчины две женщины – это катастрофа. Если только одна из них не дочь, конечно. Быть его дочерью? Ни за что! Но… Чёрт! Я всегда смеялась над теми идиотами, что страдают от первой любви. Никогда их не понимала. А теперь… Зелёноглазый монстр, ты и в мою дверь постучался… Но я не позволю… Ему умереть! Пусть даже не со мной, он должен жить! Да! И это не помешает мне любоваться им на расстоянии. Сделаю всё, чтобы для него не расцвёл этот чёртов ликорис. Отлично. Решено. Засмотревшись на его идеальный профиль, я кивнула, улыбнулась и тут же встретилась с холодным взглядом М-21.

– Что?

Он резко отвернулся и ушёл в противоположный конец комнаты. Я проводила его недоумевающим взглядом. М? Что с ним?

– Джинэ? Может, объяснишь нам кое-что? М-м-м? – от доброго прищура Франкенштейна так и веяло настойчивым требованием ответа.

Рейзел, чьи глаза всё ещё светились, тоже смотрел на меня, но молча. Ему тоже интересно, да? Ну ладно! Расправив плечи, я подняла голову и направилась к столу. Мне нечего скрывать. Я поступила правильно.

– Это энергия, подарок от Лорда… – бросила я взгляд на Лорда. – Предыдущего Лорда и всех предыдущих глав Кланов. – перевела взгляд на Рейзела, видя, как он внимательно слушает. – Они все… все приняли решение передать эту энергию тебе. Собрали её, а я стала проводником. Это было слишком неожиданно для меня… Но моя решимость помочь была непоколебима.

Не отрывая взгляда, я смотрела на него. Перед своим исчезновением Лорд поведал мне кто такой Кадис Этрама Ди Рейзел, раскрыв его истинное место в иерархии Благородных и цену, которую он платит, исполняя свой долг Истинного Ноблесс. Ноблесс – это не раса, но почётный титул, символ возложенной ответственности. Титул защитника всей расы Благородных, их судьи и, в случае необходимости, их палача. Ибо главная задача Истинного Ноблесс – неустанно оберегать хрупкий баланс между Благородными и человечеством, пресекая любые попытки злоупотребления силой во вред людям. Именно в этом кроется истинная причина трепетного уважения, граничащего со страхом, которое он внушает. И именно это вынуждает его к добровольному заточению вдали от других Благородных. И… Лорд приоткрыл завесу тайны, скрывавшей источник силы Рейзела: каждое её применение истощает его жизненную энергию, подвергая тело невыносимой нагрузке. Лорд объяснил, почему они приняли решение передать Рейзелу остатки своей энергии, чтобы он мог жить. Жить не в тени долга Истинного Ноблесс, а по зову своего сердца.

– Лорд? Мой отец? – такой красивый, но надменный голос. Мелодичный и властный.

– Да, он. Предыдущий Лорд. Он попросил моей помощи, и я согласилась, потому что это касалось Рейзела.

– Ты думаешь, я поверю, что ты видела ушедшего на вечный сон Лорда, и он попросил помощи у обычного человека? – выделив слова "обычного" и "человека", она свысока посмотрела на меня.

Не поняла… Что за? Она меня что… оскорбить пытается?

– Да, это так, – вежливо процедила я.

– Докажи, человек, что ты видела именно Лорда, – потребовала она. Что значит… "докажи?!" – Я не верю, что обычный человек сделал то, что не могли сделать Благородные. Говорить с теми, кто ушёл в вечный сон, – с пренебрежением проговорила Лорд.

Да… Как она может?! Что я ей сделала?! Какое она имеет право так со мной разговаривать?! Я не позволю никому так со мной говорить! Ну и что, что я человек. Это что, так важно? И, кстати… Какое она имеет право мной командовать? Сузив глаза, я подняла голову:

– Мне абсолютно всё равно, во что вы верите или не верите. Я говорю правду, – произнесла я тихо, выделяя каждое слово и глядя в её холодные красные глаза. – И хочу отметить, что даже ваш отец – Лорд – разговаривал со мной вежливо и почтительно, зная о том, кто я есть, – медленно, с расстановкой, не отрывая взгляда, закончила я.

Дзынь. Наши взгляды скрестились, словно две острые шпаги. Воцарилась напряженная тишина.

– Как ты смеешь так разговаривать с Лордом, человек! – резкий выкрик красноволосой девушки резанул по ушам.

Моё Совершенство немигающе смотрело на меня. А RK напряглись, готовясь к битве. Но Лорд подняла ладонь, успокаивая её.

– Ты ослушаешься моего приказа?

– Вы – Лорд Благородных. Я же – обычный человек. Какое мне дело до ваших приказов?

– Кхем...

Вших. Мы не отводили друг от друга взгляда. Нам было плевать на окружающих. В этой партии были только мы двое. Я не собираюсь проигрывать. Пусть я и не великий Лорд, но я не позволю… Никому. Так. Вести. Себя. Со мной. Это оскорбительно по отношению к моим родителям. Что ж, глядя на неё, я понимала: я не проиграю. Снисходительно глядя на меня, она оперлась головой о руку. Я же расслабленно откинулась на спинку стула. Ну давай, твой ход, Лорд. Задай вопрос. Попади в мою ловушку.

– И кто ты? – арктический холод сочился из её голоса.

Но… Вот и все. Шах и мат. Лорд, вы угодили в мою ловушку. Я спрятала удовлетворенную улыбку. Правила ведения переговоров: сделай так, чтобы твой оппонент задал тебе вопрос, повёлся на него. Я насмешливо усмехнулась и пожала плечами:

– Понятие не имею.

Дун.

– Что? – на мгновение глаза Лорда расширились, но она быстро вернула на лицо равнодушное выражение.

Но я заметила. 1:0. Вашество. Второе правило – выведи его из равновесия, обескуражь. И победа твоя. Ничего не говоря, я всё так же насмешливо смотрела на неё. Между нами царило напряжение, чуть тронь – умрёшь. Но я вела этот диалог. Я здесь главная. Я решаю, отвечать на её вопрос или нет, ей же остается только терпеливо ждать ответа. Ничего более. Она показала, что ей важно узнать ответ. Правило третье – никогда не показывай свою заинтересованность в разговоре. Или ты проиграешь. И вы, Лорд, проиграли. Я же победила. Битва окончена. Самодовольно улыбнувшись, я смотрела в её суженные красные глаза. Хочешь продолжить? Ну давай! Возможно, я слаба и беспомощна по сравнению с вами, Лорд, но в словесной битве я не проиграю.

Звяк. Стук чашки о блюдце заставил меня перевести взгляд. Франкенштейн смотрел на меня с гордостью, а Рейзел сохранял невозмутимое выражение лица. "Ой." Сдулась. Эм?

– Как он? – спросил Рейзел. Один вопрос, но сколько в нём таилось.

– Ну… Хорошо? Если не считать того факта, что он через каждое слово злословил о Директоре и придумывал ему всё более странные прозвища. И хвастался своей дочерью. Хм-м… – неловкая тишина повисла в воздухе. – И… – бросила взгляд на Рейзела. – …Он извинялся. А! Еще он просил передать, чтобы какой-то Кэриас не лип к его дочке.

– Аспид на ножках, даже после смерти такой же… – бормотание Франкенштейна я предпочла проигнорировать.

– Кхем. Так вот. Насчет меня… Он называл меня Анку. И сказал, что Клан Ландегре узнал меня и донес до него. Во-от.

– Анку? – задумчиво нахмурился Франкенштейн.

– Ты Анку?! – громкое удивление Геджутеля привлекло всеобщее внимание. А я его даже не заметила. А… Он только пришел. Понятно.

И не он один. За ним следовали Сейра и Регис. А где они были? Я приветливо им улыбнулась, они ответили кивками.

– Геджутель, тебе что-то об этом известно? – Лорд задала ему вопрос. Она уже успокоилась. И это что… румянец?

Чёрт. Я поморщилась, словно от удара. Голова раскалывалась, боль пульсировала в висках. Казалось, что глаза распирает изнутри, словно они сейчас не выдержат напряжения и лопнут. И ко всему прочему, меня неудержимо клонило в сон. Даже перспектива узнать что-то об Анку… не вызывала никакого интереса. Разве что есть хотелось до безумия.

– Эт-это всего лишь легенда, – Геджутель нервно поправил сюртук, бросая на меня недоверчивый взгляд.

"Чего?" – в ответ я одарила его угрюмым взглядом, полным раздражения и усталости.

– Легенда? – эхом отозвалась Лорд, в её голосе прозвучало сомнение.

– Да, когда-то среди Благородных ходила легенда о тех, кто предсказывает смерть, об Анку. Но во всех преданиях речь шла о мужчине. Анку, по сказаниям, всегда были мужчинами.

– Могу сменить пол, – съязвила я, заметив их странные взгляды, и шутливо вскинула руки. – Шутка. Просто шутка.

Или нет...

Откашлявшись, Геджутель серьёзно посмотрел на Сейру.

– И ещё, согласно легендам, именно от Анку произошёл Клан Роярд. От вестников смерти… – он запнулся на мгновение, словно переваривая собственные слова, а затем продолжил. – Анку считаются первыми Благородными из Клана Роярд.

В комнате повисла звенящая тишина, словно колокол, заглушающий все остальные звуки. Каждый обдумывал услышанное. Ого. Вау. Получается, я кто-то вроде прародительницы Благородных? Э-э… А… Ну, ладно. М-м… Хм-м. Встретившись с Рейзелом взглядом, я растерянно пожала плечами. Сейра по-прежнему смотрела на Геджутеля, не отрываясь. Взгляд Геджутеля вернулся ко мне.

– Ты уверена, что Лорд… Предыдущий Лорд произнёс именно это слово? Может, ты что-то не так поняла?

Внутри всё закипело. Он что… Сомневается в моих словах? Раздражение нарастало, подпитываемое усталостью. Я хочу спать, и тело ноет от боли, и глаза режет… А они ещё и допрос устраивают?! Не поняла, видите ли? Что там можно было не понять? Одно. Грёбаное. Слово. Они считают меня настолько тупой, что я не способна запомнить одно слово? Особенно когда этот Лорд повторял его раз за разом, называя меня Маленькой Анку? Они… Достали. Мой взгляд заледенел.

– Вы… – я не успела договорить, меня перебили.

– Геджутель, прошу тебя следить за тем, что говоришь МОЕЙ ученице, – в голосе Франкенштейна отчётливо звякнул металл.

– Прошу прощения, я перешёл границы, – Геджутель слегка склонил голову, признавая свою ошибку.

Я видела в его глазах искренность, но чаша моего терпения переполнена. Я открываю свою душу, делюсь сокровенным, а они ищут изъяны в каждом слове? Сомневаются, комментируют, переходят черту! Неудивительно, что их настигает погибель, что предательство стало их уделом. Их надменность – их проклятие. Они погрязли в Силе, ослепли к переменам мира, к меняющимся людям. Плевать. Мне Н-А-П-Л-Е-В-А-Т-Ь на них. Пусть идут своим путем. Я – человек. И я иду к людям. А они пусть варятся в котле собственного высокомерия и тщеславия. Один урок оказался недостаточным. Что ж, как говорится: "Кто дважды оступается, тот жизнью расплачивается!"

Я поднялась. Не оборачиваясь, двинулась к двери, мой уход утонул в ледяной тишине. У порога остановилась и, обернувшись, бросила, как плевок в лицо:

– Бог простит. Но не я!

Дверь хлопнула. Бесят…

Оказавшись в комнате, я схватила наушники, брошенные на кровати, и вырвалась на улицу. Мне нужно побыть одной. Музыка на полную громкость – и я иду, куда глаза глядят. Глаза вели меня к поляне, где произошла передача энергии. Тьфу.

И зачем я здесь? Утихшая злость взметнулась с новой силой. Чёрт. Бесят. Вымещая ярость на деревьях по пути к поляне, я немного успокоилась. Выйдя на открытое пространство, подошла к месту, где бушевал вороний… вихрь – как это еще назвать? – и, рухнув на спину, раскинула руки звездой, устремив взгляд в небеса. Красиво. Интересно, сколько я провалялась без сознания? Хочу домой. Не полюбилась мне Лукедония. Тьфу. Обычное место, с неприветливыми жителями. Я понимала, что во мне говорит обида. И, конечно же, бушующие гормоны пубертата играют немалую роль в моих реакциях, которые, надо признать, порой выглядят неадекватными или чересчур бурными. Но… но я, чёрт возьми, подросток! Это мне свойственно. И всё происходит слишком стремительно…

Я зажмурилась, надавливая на глазные яблоки. Болят. Очки где-то затерялись. А капли так и остались в сумке. С тех пор, как приехала в эту Лукедонию, ни разу ими не воспользовалась. А без них такое напряжение в глазах. Вечные проблемы. Глаза распахнулись…

Тудум. Сердце на миг замерло в испуге, словно под взглядом ледяного очарования. Надо мной навис… Моё Совершенство. Но сердце остановилось не от восторга перед его неземной красотой, а от внезапного, леденящего страха. Что это – эффект висячего моста, готового рухнуть в пропасть?

Сорвав наушники, словно сбрасывая оковы, я повесила их на шею и вперилась в незваного гостя.

– Моё… Кхем… – чуть не сорвалось с губ сокровенное. – Вы… Вы же были рядом с Лордом, – осознание его истинной цели обожгло сознание, и я прищурилась. – Тебе приказали за мной следить? Ну да, конечно, оставят меня одну в этом забытом богом месте. Домой хочу, – пробормотала я, уходя в себя.

Он окинул меня пронзительным взглядом, а затем протянул мою тетрадь.

– Нет, я не слежу за тобой. Глава Клана Роярд передала её мне несколько минут назад.

А? Сейра не сразу отдала тетрадь? Почему?

– Почему ты написала моё имя? – его голос, словно тихий удар колокола, заставил меня вздрогнуть.

Я отвела взгляд. Знала ли я ответ? Снова покосилась на него, лица толком не видела, но сам факт! Не краснеть. Не краснеть. Не краснеть! Лучше посмотреть на… На… Чёрт, без очков ничего не разобрать.

– Я… Понятия не имею, почему, но… – мой взгляд мечется между ним и лесом. – Раньше… видения у меня появлялись лишь при смертях или… при очень больших проблемах.

Я замолчала, устремив взор в чащу. Послышалось нарочитое шуршание листвы. Если бы он захотел, мог положить тетрадь абсолютно бесшумно.

– Когда? – уточнил он, словно вытягивая ответ из самой души.

Пф-ф. Как будто я знаю. Я пожала плечами, нервно вырывая травинки. Интересно, слышит ли он, как бешено колотится моё сердце? Конечно, слышит! Он же всесильный! Чё-ёрт. Стоп. Без паники. Делаем хорошую мину при плохой игре.

– Как? Кто?

– Я… Пока не знаю. Но когда момент настанет, я узнаю, – я подняла на него глаза, различая лишь светлое сияние его волос.

Э… А почему я вообще сижу? Поднявшись на ноги, отряхнулась и отступила на пару шагов. Так. Делай невозмутимое лицо. Ты же Анку! Это даже звучит гордо.

– Что ты знаешь?

Чё-ёрт. Каждый раз, когда слышу его отрывистые фразы, произнесённые тихим и спокойным голосом, на моём лице предательски вспыхивает румянец. Но мой взгляд, надеюсь, остается невозмутимым и холодным.

– Что внутри этой тетради написано ваше имя.

Я всем естеством ощутила его пронизывающий взгляд. Так мучительно… Вроде хочется, чтобы он остался, но одновременно и мечтаю остаться одной… И вот… решение принято. Я открыла рот, чтобы его озвучить, как вдруг… Перед глазами забегали мушки, а в ушах словно ваты набили. Всё поплыло, и моё зрение погрузилась во тьму. "Предобморочное состояние", – пронеслось в голове. – "Вследствие длительной гипогликемии и переутомления."

– Знаете, сейчас я не могу вам ничего ответить, и была бы благодарна, если бы вы оставили меня. Здесь. Одну, – выдавила я, гипнотизируя тьму, не слыша собственного голоса. Чёрт. Прости…

Я осела на землю, закрыв лицо руками. Хочу домой. И спать. И есть. Когда в последний раз я вообще ела? В самолёте? Точно, там перекусила сэндвичем, и всё. Господи, да я же практически на интервальном голодании! Называется 24 на 0. Хотя, если выбирать между сном и едой, выберу сон. Ту мимолетную потерю сознания сном не назовёшь, а я хочу именно спать. А тут так удобно… Прохладно, конечно, но удобно. Я откинулась на спину и не заметила, как провалилась в объятия Морфея. Но на грани сна и яви я почувствовала, как меня чем-то укрыли. Тепло. Улыбнулась.

А потом окончательно провалилась во тьму.

Глава 26

Я открыла глаза в своей кровати. Мистика, да и только! Где бы меня ни настигла дрема, где бы ни покидало сознание – всегда просыпаюсь здесь, в уютной кроватки. Хотя, какая уж тут мистика… Тело, будто после долгого сна, больше не ныло, и голова, освобождённая от оков боли, приятно гудела от ясности. За окном разливался ослепительный, жизнерадостный день.

Покинув комнату, я направилась по коридору и на пороге столовой нечаянно встретила Тао, который также шёл в этом направлении. Распахнув дверь, я не увидела госте-ей, и настроение взмыло ввысь, к отметке "абсолютное блаженство". Тао мимоходом обронил, что через несколько часов мы покидаем это место. Лучшая новость за последние дни, словно глоток свежего воздуха после долгой духоты. Узнав об этом, я, кажется, освещала всё вокруг сиянием своей улыбки.

– А где Директор и Рейзел?

Рассекая сочный стейк, – о, благословенная еда! – я окинула взглядом столовую. Поразительно. Вчера я этого не заметила, но здесь невероятно красиво. Просторное помещение, обставленное со вкусом, где каждый предмет интерьера, каждый минималистичный штрих – отражение утонченного стиля Директора. Элегантно.

– Они куда-то ушли, – пожал плечами Тао.

Мы остались вдвоём. Такео, отмахнувшись своими "суперважными делами", исчез несколькими минутами ранее. М-21 не удостоил нас ни единым словом. Регис умчался на тренировку, а Сейра постигает бремя главы клана под чутким руководством этой красноволосой стервы. Розария Элеонор. Звучит красиво. Да и она сама… невероятно прекрасна. Но её взгляд, брошенный на меня… словно я – её кровный враг. Хм! Гостеприимство так и плещет через край.

Моего Совершенства, как и Лорда, я не видела со вчерашнего дня. Ну и ладно, ну и хорошо. Ну… Я… нет, лукавлю, хочу снова полюбоваться его безупречным профилем. А вот Лорд… Не желаю иметь с ней ничего общего. Геджутель, слава богу, тоже не попадался на глаза.

После обеда – или это завтрак? – я отправилась на прогулку. Тао, словно затворник, погрузился в свой ноутбук, бормоча что-то невнятное и странно хихикая. Ну, ладно. Понимаю его. Сама такая: когда увлекаюсь, мир вокруг перестает существовать.

Выйдя за пределы поместья, я потянулась, жадно вдыхая… Ах, какой воздух! Чистый, свежий, опьяняющий, словно эликсир жизни. Бродя по лесу неведомой тропой, я неожиданно вышла к озеру. Божественно красиво! Как же здесь чисто. Ради этой природы я готова остаться здесь навсегда.

Шурх. Повернув голову в сторону звука, я замерла, широко распахнув глаза. Ветви укрывали птичье гнездо. Затаив дыхание, я медленно опустилась на землю, когда одна из птиц повернула ко мне свою головку. Застыв в неподвижности, я чуть приподняла голову. Что это? Яйцо! Оно вот-вот вылупится! Да это же… Невероятно! Это же уникальный, исчезающий вид! Тихо, как тень, я поползла назад, стараясь не издать ни звука. Добравшись до безопасного расстояния, я пулей вскочила на ноги. Это… это… Рейзел должен это увидеть! Не отряхнув даже пыль, я помчалась обратно к особняку, улыбка сияла на моем лице.

Ворвавшись в дом вихрем, я закричала:

– Рей! Ре-е-ей! Рейзел, выходи! Ре-е-ей! – звала я его, заглядывая в каждую комнату.

– Джинэ? Что ты… – услышав голос Франкенштейна, я резко обернулась и увидела того, кого искала. Проскользнув мимо Директора, я схватила Рейзела за руку.

– Скорее, пойдем! Ты должен это увидеть! – переполненная нетерпением, я потащила его за собой в сторону озера.

Приблизившись к гнезду, я взглянула в лицо Рею и приложила палец к своим губам, требуя тишины. Он не отрываясь смотрел на меня. Медленно пригнувшись, я поманила Рейзела за собой. Он, бросив на меня вопросительный взгляд, послушно опустился следом. Меня сковал трепет, когда послышался птичий клёкот. Осторожно раздвинув кусты, я указала пальцем на гнездо и его обитателей. Его взгляд медленно переместился туда.

Чёрные аисты. Довольно крупные птицы и в габаритах совсем чуть-чуть уступают белым сородичам. Выглядит чёрный аист весьма элегантно и строго. Почти всё его тело покрыто черными перьями, которые эффектно блестят, переливаются то пурпурными, то зелеными искрами. Только нижняя часть живота, груди, а также подкрылки окрашены в белый цвет. В таком наряде, напоминающем фрак, можно лететь хоть на свадьбу! Чёрный аист обладает мощным и длинным красным клювом. Кожа вокруг глаз у него красная, лишённая оперения. Длинные и сильные ноги тоже красные. Правда, зимой ноги и клювы чёрных аистов приобретают коричневый оттенок.

– Смотри, вон-вон, скоро крохотный чёрный аист вылупится! – шептала я, заворожённо наблюдая за гнездом. – Чёрные аисты – редкость несусветная, вид на грани исчезновения. В неволе они почти не размножаются… увидеть их – невероятная удача!

Чёрные аисты… Сами аисты – уже чудо, а эти – чёрные! Какое везение…

– Ты знал, что аистов называют Вестниками Счастья? – спросила я, украдкой взглянув на Рея. Он повернулся ко мне, внимательно слушая каждое слово. – Говорят, если эта птица свит гнездо возле дома, в семье поселятся гармония, уют и благополучие. А оно в двух шагах от твоего жилища! А так как мы часть твоей семьи… это распространяется и на нас! – закончила я, расплывшись в улыбке. Заметив его пристальный, слишком пристальный взгляд, я запнулась.

– Что?

Он на мгновение задержал взгляд на мне, а затем снова устремил его на птиц. Эм-м? Ай, ладно… Аисты!

– А ещё… – тихо жестикулируя, я пыталась поделиться с Реем своим восторгом. – Увидеть аиста – невероятно хороший знак! – я замолчала, перехватив дыхание. Внутри всё клокотало от счастья и волнения.

Он следил за мной с каким-то особенным вниманием, а потом опять перевёл взгляд на птиц. Его рубиновые глаза потеплели. В них заиграл свет. Он… он счастлив! Ага-а. Восторженно зажмурившись, я снова уставилась на гнездо. Сидеть так было неудобно, и я легла на живот. Немного помедлив, Рейзел последовал моему примеру. Моё сердце трепетало от восторга и радости. Лёжа на прохладной земле, не боясь запачкать одежду, мы наслаждались тишиной и умиротворением. Вдыхая свежий запах природы, мы слушали, как живёт лес. Мы молчали, но между нами витало такое понимание и единение… Спрятав лицо в рукава, я счастливо улыбнулась. Мы наблюдали, как трещина за трещиной из яйца показывается ещё один представитель этого удивительного создания.

Рождение. Жизнь.

***

– А ещё аистов считают защитниками и благодетелями, веря, что они приносят счастье избранным. А ещё…

Когда птенец наконец показался миру, мы, стараясь не потревожить птичью семью, медленно отступили и направились обратно к особняку. Я без умолку делилась с Рейзелом всеми известными мне сведениями об этих удивительных созданиях. Рейзел внимал каждому моему слову с неподдельным вниманием, не отрывая взгляда. Время от времени я украдкой поглядывала на него, проверяя, слушает ли он. Слушает. Очень внимательно. И поток моих слов продолжался, несмотря на пересохшее во рту горло. Это же аист. Да не обычный, а чёрный! Поправив очки, загадочным образом оказавшиеся на моей тумбочке утром, я увлечённо жестикулировала, едва не задевая Рейзела руками, и продолжала рассказывать всё, что знала об этих птицах. Рейзел оказался идеальным слушателем.

Подойдя к дверям поместья, я резко замолчала и поморщилась. В одно мгновение настроение рухнуло вниз, словно под аккомпанемент оглушительного "ви-иу-у… бах!". Я заметила, как изменился взгляд Рейзела, когда я скривилась. Он проследил за моим взглядом и пронзил незваных гостей холодом своего взора. Тебе тоже они не нравятся, да? Перед дверьми стояли Моё Совершенство, но не он вызвал мою гримасу – ему я всегда рада. А глава кллана Ландегре. Ну просто праздник какой-то. Я развернулась к лесу, намереваясь сбежать, как вдруг…

– Я прошу вас остаться. Мне искренне жаль, что мои слова задели вас. И я хотел бы принести свои извинения.

...сзади раздался голос Геджутеля. Замерев на месте, я судорожно искала пути к отступлению. Но воспитание… чёртово воспитание… и чувство вины. Расправив плечи, я спокойно развернулась.

– Вы уже извинились.

Он покачал головой, глядя на меня.

– Но вы не приняли мои извинения.

Смущенно отвела взгляд. Он ведь… не виноват. Это я тогда вспылила, отреагировала слишком буйно. Да ещё и Лорд… Тогда… слишком много всего давило, а его недоверие стало лишь искрой, упавшей в бочку с порохом. Вроде бы, ему не стоило так усердно извиняться. Да и мне немного стыдно за свою несдержанность. Извиниться? Слова застревали в горле. Но так нужно… Набрала воздуха, чтобы начать, как вдруг…

Хлоп-Хлоп. Хлоп-Хлоп.

…и тут же выдохнула.

Из дверей особняка, словно тень, выплыл Франкенштейн, озаряемый фальшивым солнцем улыбки. Заметив гостей, улыбка его преобразилась, превратившись в хищный оскал. Бросив взгляд на главу Ландегрэ, он издевательски протянул:

– Всё же возраст берёт своё, не так уж ты и чуток, старина.

Бесстрастно встретив его взгляд, глава Ландегрэ лишь покачал головой:

– Ты никогда не умел держать язык за зубами, Франкенштейн.

– Учитывая вчерашнюю заварушку, не я один, Геджутель.

– ...

Ха! Так их, Директор! Даже настроение немного улучшилось. Переведя на нас потеплевший взгляд, он распахнул двери:

– Мастер, Джинэ, проходите. Я приготовил чай и лёгкую закуску. Через час отправляемся домой.

Ура! Наконец-то. Посмотрев на Рейзела, который невозмутимо прошел мимо поклонившихся глав, я, словно привязанная, последовала за ним. Не смотреть. Не смотреть. Не смотреть. Оказавшись в тепле дома, я облегчённо вздохнула. Обернулась. Эх… Моё Совер… Какого черта?! Заметив на себе его взгляд, резко отвернулась. Что это было? Оцепенела. Рейзел вошёл в дом и, не заметив меня, обернулся. Наши взгляды встретились. Натянуто улыбнувшись, словно в замедленной съемке фильма ужасов, я начала поворачивать голову… Он всё ещё стоял там и смотрел. Так же медленно, как старая скрипучая дверь, я повернула голову обратно и деревянной походкой поплелась в глубь дома. Шаг. Еще шаг. Резкий поворот — и я пулей вылетела из комнаты. Бежала и бежала, пока не оказалась в незнакомом коридоре.

А-А-А! ЧЁ-ЁРТ! Ударившись лбом о стену, я застонала. Я выглядела странно? Он не подумал, что я какая-то ненормальная или истеричная? Да я выглядела хуже болотной кикиморы! Вся перепачканная в земле, с ветками и листьями, застрявшими в грязных волосах. А лицо? Что у меня с лицом?! Даже знать не хочу! Повернувшись, снова приложилась о стену, но уже затылком. Может, так я забуду этот позор? Закрыв глаза сползла по стене на пол. Вроде бы решение принято, но сердце всё так же бешено колотится при одной только мысли о нём. Первая влюбленность всегда такая трагичная? Ну конечно, у меня же прямо-таки гремучая смесь из Монтекки и Капулетти. Я влюбилась в главу клана, каджу Кертье, другой, невероятно сильной и могущественной расы! И, к тому же… успела поцапаться с его Лордом, которого они ценят превыше всего на свете. Супер. Жизнь прекрасна.

Хочу домо-ой.

Глава 27

Сеул встретил лучами солнца, пробивающимися сквозь плотную завесу городского гула. Вдохнув полной грудью этот родной, хоть и не кристально чистый воздух, я сладко потянулась.

– Джинэ, – окликнул меня Директор. Я обернулась на его голос, помахав брату, встречавшим меня после "соревнований". – Загляни ко мне в кабинет завтра. Нам нужно побеседовать.

– Да, конечно, – рассеянно кивнула я, мечтая только о мягкой кроватке и уютном плече брата рядом. – До свидания. Пока, Рей! Удачи всем!

И вот я уже несусь вперед, лавируя между спешащими людьми, пару раз даже врезавшись в кого-то, и с разбегу бросаюсь в объятия брата.

– Я умираю с голоду! – счастливо выпалила я, прижимаясь к нему.

– Сейчас накормлю, и ты мне всё-всё расскажешь! Кого видела, какие соперники попались… И как ты победила – обожаю твои истории! – улыбнулся он и чмокнул меня в макушку. Я заметила, как он бросил какой-то острый взгляд за мою спину, но тут же снова улыбнулся, переведя внимание на меня. Странно… Или показалось? Стоп. Что? Выиграла?

– Э-э… Выиграла?

Брат озадаченно посмотрел на меня, открывая дверцу машины.

– Да, мне, как твоему опекуну, пришло поздравление о твоей победе на соревнованиях.

– А, ну да, точно! Из-за этого перелета и нервного перенапряжения совсем память отшибло, – я неуклюже покрутила пальцем у виска и неловко рассмеялась. Выиграла? Ну, вообще-то, я бы в любом случае выиграла. Так что неважно, что там Директор задумал.

После того как мы объелись (просто до отвала!), вернулись домой, и я живописно пересказала брату придуманную версию событий. В моей интерпретации Лорд превратилась в главную злодейку, Геджутель – в строгого судью, а Моё Совершенство – в местного работника. Эх… Снова вспомнив тот конфуз, я яростно замотала головой. Кстати, оказывается, Геджутель в прошлый раз наведывался, чтобы сообщить, что Лорд разрешила поискать в её библиотеке информацию об Анку. Но там, кроме старого пергамента (именно пергамента!), на котором была записана легенда, рассказанная каджу Ландегре, ничего не нашлось. Разочарование. Но! Не всё так плохо. Я увидела, где живут самые сильные существа в мире. Узнала ещё одну грань своей силы. Помогла Рейзелу. Успела влюбиться и тут же разочароваться. Хнык. Моё Совершенство… Увидела аиста. Чёрного аиста! Как вспомню – сердце замирает от восторга. И… э-э… Что еще? Поцапалась с Лордом. Узнала, что я — Анку. Но мне гораздо приятнее считать себя Банши. А что? Продуктивная выдалась поездочка. Очень даже! Жизнь налаживается.

Ярко улыбнувшись, я рухнула на кровать. Эх… Чистая постель, чистая пижама и чистая Джинэ. Кайф!

***

Коридор пылал, словно пасть огнедышащего дракона. Всё вокруг пожирал беспощадный огонь, а у ног громоздились безжизненные тела. Едкий дым забивался в глотку, а в ноздри бил тошнотворный запах палёных волос.

– Кха… Кха-кха, – закашлялась я, закрывая лицо руками. Чёрт бы это побрал.

Каждый шаг обжигал ноги, заставляя впиваться ногтями в ладони. Сквозь вой пламени доносились предсмертные крики, а перед глазами плясали тени угасающих жизней. Смерть… Она пропитала всё вокруг. Больно… Глаза слезились, не то от едкого дыма, не то от жалости и всепоглощающей боли.

– ХА-ХА-ХА!

Раскатистый, безумный смех эхом прокатился по коридору. Впереди стояли двое… Мужчина средних лет, с усами и облаченный в военную форму серого оттенка, контрастировал с женской фигурой, что стояла рядом. Миниатюрная девушка с чёрными волосами, уложенные в дерзкую, заостренную прическу, казалась тенью, облаченной в облегающий чёрный наряд. В руках она держала косу, чьи лезвия, казалось, пульсировали ярко-розовой энергией, словно застывшая молния. Красная головка, соединяющая лезвия с длинным чёрным древком, добавляла оружию зловещий и экзотический вид.

Убийцы. Они были причиной всего этого кошмара.

Вжух. Оружие сверкнуло в полумраке. Хрясь. Голова человека отделилась от тела и покатилась по полу, словно гнилой фрукт. Я отвернулась. Они просто убивают. Бессмысленно. Хладнокровно. С каким-то извращённым удовольствием. Ненавижу… Кто дал им право решать, кому жить, а кому умирать? Кто позволил им гасить чужие огоньки?! Они заметили меня. И, ухмыляясь, двинулись навстречу, словно кошки, играющие с мышкой. Они давали мне шанс убежать, чтобы продлить свою забаву. Не дождутся. Никогда. Когда коса взметнулась в воздух, я зажмурилась...

Бах.

...и резко подскочила на кровати, хватая ртом воздух. Сердце колотилось как бешеное, а по спине бежал холодный пот. Снова массовые смерти. Чёрт.

С тихим стоном тело рухнуло обратно на кровать, а затем будто соскользнуло с неё на пол. Холодок пробежал по спине, и я ощутила, как волосы на затылке приподнялись. Сердце заколотилось где-то в горле, перекрывая дыхание.

На потолке зависла... девочка. Белое платьице, чёрные, как смоль, волосы, и взгляд, пронзающий насквозь. Девочка не двигалась, просто висела на потолке, словно кукла, подвешенная на невидимой нити. Её фигура казалась нереальной в полумраке комнаты, а чёрные волосы водопадом спадали вниз.

"Что за чертовщина?" – пронеслось в голове.

Упав на пол, кувыркнувшись, я вскочила на ноги. Девочка спрыгнула на кровать и повернула голову. Кто это? Что это вообще такое? Схватив подсвечник, я выставила его перед собой, как щит. Очки остались лежать на тумбочке, зрение подводило, но острые клыки и копна чёрных волос я разглядела. И длинное, невинно белое платье. Она замерла, изучая меня. Это... видение? Просто видение? Очередное, так ведь? Не может же оно… причинить мне вред, правда?

Зловещая тишина опустилась на комнату, сгущаясь вокруг, словно саван. Мы обе стояли неподвижно. Звуки просыпающегося города доносились издалека, но я не обращала на них внимания. Мой взгляд был прикован к ней. Что-то в ней было неправильным. Лица практически не было видно из-за густых волос, но клыки, торчащие почти до подбородка, сияли в полумраке. И… это что, кровь?!

"Господи, что за хрень…" – отчаянно подумала я.

Вскинув руки, на которых отчетливо виднелись когти, девочка издала пронзительный визг и бросилась на меня. Не раздумывая, я ударила её подсвечником, пытаясь оттолкнуть, и бросилась к двери. Но… подсвечник прошел сквозь нее, словно сквозь воздух. "Что за…"

Вшууух. Это… хвост?! Размахнувшись, она ударила меня им, отшвырнув в сторону. Потеряв равновесие, я рухнула на пол, и она, воспользовавшись моментом, снова накинулась на меня, размахивая когтями.

"О чёрт. Нет. Нет. Нет."

В ужасе глядя на неё, я закрыла лицо руками и закричала. Слышала, как со звоном разлетаются стёкла. Почувствовала, как вокруг меня завихрился ледяной ветерок. Но… мне было страшно. До жути. И я кричала. Когда ничего не случилось, когда эта тварь не напала, я замолчала. Открыла глаза, которые зажмурила до боли, лишь когда вокруг воцарилась мёртвая тишина. Никого. Только хаос: осколки, обломки вещей, искрящийся ноутбук и мобильник, из которого валил чёрный дым. Но мне было плевать. Просто легла на пол, как подкошенная.

Бля-ять. Что. Это. Было. Нахрен? Боже мой…

Сердце колотилось, как бешеное. Меня била дрожь, дыхание спёрло, и я жадно глотала воздух. Подняла руку. На коже алели четыре рваные полосы… доказательство, что я не сошла с ума. Чёткие, глубокие царапины. От когтей. От когтей монстра. Когтей моего видения.

Боже, что за хрень. Опять.

***

Осторожно обработав царапины и наспех соорудив подобие повязки. Выдохнула с облегчением, хорошо, что брат сейчас на работе. Даже представить страшно, как ему объяснять отсутствие окон и поломанную технику. А соседи? Господи, лишь бы у них всё обошлось, чтобы никто не пострадал. Превозмогая ноющую боль в руке, я, словно безумная, принялась яростно убирать этот кромешный хаос.

Чёрт, в висках словно молотом бьют. Сначала этот идиотский сон, а теперь ещё и это… Что, вообще, это было? Что за тварь? Блин. Очередной грёбаный пиздец. Прости, мам, но других слов просто не подобрать. Ну почему опять я? А-а! Как же всё это осточертело! Нужно куда-нибудь уехать. Просто взять и уехать. Ханыль звала в гости… Может, к чёрту всё это и сорваться к ней? Нужно. Любым способом. Да.

Задумчиво разглядывая фигурку М-21, из которой я всё же сделала брелок, подумала: а ведь надо бы заказать ещё одну, с Моим Совершенством. Такой очаровательный чибик получится. Тихонько хихикнула. Чёрт, это уже нервное. Надо кому-то рассказать об этом. Тому, кому безоговорочно доверяю, кто в курсе моей тайны. Взрослому, надёжному и чертовски сильному. В голову упорно лезет образ только одного человека.

***

Утреннюю пробежку я пропустила, и теперь плетусь в школу. Какая уж тут пробежка? С самого утра – чёртов адреналин. Рука нещадно ныла. Хоть тварь и задела лишь вскользь, её когти, словно бритвы, располосовали кожу, как горячий нож – масло. Видение… раньше они никогда не проявляли такой агрессии. Да, эти создания были материальны, как тот ворон, посланник Лорда. Или Кошмарик. Материальны, но безобидны. А этот… напал. Голоса… шептали, сливаясь в неразборчивую какофонию. То кричали, то молили. Чёрт…

– Джинэ! – бодрый голос Шинву ворвался в мой сумрачный мир, словно луч солнца.

– Приветик, как дела? – я натянуто улыбнулась, махнув здоровой рукой, раненую же спрятала в карман.

– Ты вернулась! Как же здорово, что ты вернулась, – он сиял, словно малое солнце.

– Мы уже поздоровались с хёнами, и… раз уж ты здесь, значит!.. – до Ик-Хана дошло, и, махнув мне на прощание рукой, он сорвался с места. Шинву, хлопнув меня по плечу, поспешил за ним.

– Ик-Хан! Подожди меня!

– Эти парни, – закатила глаза Суйи, но в уголках губ заиграла улыбка. – Как прошла олимпиада? Соперники сильные попались?

– Хи-хи, не то чтобы сильные, но одна там была…

Под тихий смех Юны, пока я рассказывала слегка приукрашенную версию событий, мы вошли в школу. В классе уже сидели Сейра, Регис и – я невольно расплылась в улыбке – Рейзел. Шинву и Ик-Хан уже вовсю агитировали всех пойти в компьютерный клуб.

Улыбнувшись, я села за свою парту. Да. У меня есть семья, есть поддержка. Как тут унывать, когда рядом есть… родные, любимые люди? Ну, или не совсем люди. Неважно.

Эх…

Все проблемы как-то отошли на второй план.

***

Тук-тук-тук. Всё-таки я здесь. Пока Рейзела, Сейру и Региса не смыло цунами школьного энтузиазма, я рванула к кабинету Директора. Ну, с богом…

– Директор Ли, простите за вторжение, уделите мне мину… – выпалила я, чтобы не передумать, влетая в кабинет и замирая на пороге. Внутри, помимо Директора, находились двое… людей. Или… – Волна тревоги окатила меня с головы до ног. – не совсем люди. Кто они? Что им нужно в школе? Чего они хотят?

– О, Джинэ, ты что-то хотела? – спросил Директор, одарив меня своей неизменной, отточенной деловой улыбкой.

– У вас посетители, Директор, я зайду позже.

Уже собираясь отступить за дверь, я услышала низкий, бархатистый голос одного из незнакомцев:

– Не стоит, мы уже уходим.

Высокий мужчина, почти одного роста с Директором, с непримечательной, словно выцветшей внешностью. Коротко стриженные пепельные волосы, серые, как зимнее небо, глаза, аккуратная эспаньолка. Одет в безупречный чёрный костюм, контрастирующий с белоснежной рубашкой, ворот которой небрежно расстегнут.

– Благодарю вас, Председатель. До скорой встречи, – произнесла его спутница.

Женщина, на полголовы ниже своего компаньона, облачённая в элегантный чёрный брючный костюм и блузку из струящейся ткани с глубоким вырезом. Короткая стрижка, но передние пряди, словно языки пламени, обрамляют лицо. Волосы слегка красноватого оттенка, а глаза – цвета бирюзовой лагуны.

Доброжелательная улыбка Директора расцвела:

– Для меня большая честь, что вы удостоили нашу школу своим визитом.

Поклонившись, они оба направились к двери. Когда они проходили мимо меня, я ощутила леденящее душу предчувствие. Смерть… где-то рядом. Не их. Из-за них? Они убьют? Нет, они принесут… Резко обернувшись, я проводила их долгим, изучающим взглядом.

– Джинэ? Ты что-то хотела?

Но я, словно не услышав вопроса, лишь задумчиво протянула:

– Проблемы... Они принесут проблемы.

– Ты тоже это почувствовала? – Директор чуть прищурился, взгляд его скользнул к двери, за которой растворились нежданные гости.

– Что они не совсем… обычные? Да, – кивнула я, ощущая, как внутри нарастает тревога.

– Хм-м… – словно очнувшись от собственных мыслей, Директор обернулся ко мне, и тёплая улыбка тронула его губы. – Присаживайся, я заварю чай.

Я послушно опустилась на диван, наблюдая, как Директор достаёт из шкафчика чайные принадлежности. В кабинете поплыл пьянящий аромат заварки.

– Джинэ, ты зашла по делу? – спросил Директор, поставив передо мной чашку с дымящимся чаем и устроившись напротив.

Мой взгляд вновь метнулся к двери. Эти двое принесут беды не только Директору… но и другим. А ещё то видение… И я хочу обрушить на него ещё и свои собственные заботы?

– Нет, Директор, ничего важного. Я хотела поговорить о поездке на олимпиаду по Истории Древнего Китая… Но сейчас это не имеет значения. Эти двое… чего они хотят?

...Нет. Не могу.

– Они из правительства. Хотят оценить учеников для …

– Понятно, – выслушав его, я нахмурилась. Правительство? Слишком подозрительно.

– Джинэ, – Директор поднялся и подошел ко мне. – Я заметил, что твоя рука…

– Я порезалась, – поспешно выпалила я, стараясь скрыть волнение. Ничего подозрительного. Я всего лишь маленький, безобидный Кролик. – Готовила и… вот, – я неловко помахала раненой рукой, чувствуя, как боль накатывает волнами. Ничего, я на обезболивающих. Всё в порядке.

– Да? Хорошо, значит, мои опасения напрасны, – он слегка улыбнулся и отступил на шаг. М-м, чай восхитительный, интересно, с чем? Кажется, бергамот и жасмин, которые…

Директор вдруг приложил руку к сердцу и склонился в поклоне.

…я едва не выплюнула.

– Прошу прощения, что так поздно, но я хотел поблагодарить тебя… за помощь. За Мастера.

– Не стоит… – произнесла я, едва не подавившись, и аккуратно опустила чашку на стол. – Не нужно благодарностей, вы не должны. Это… – я отвела взгляд, подбирая слова, – оскорбительно. Я сделала это не для вас… – осторожно взглянув на него, я продолжила, не увидев в его лице неприязни. – А ради Рейзела. Предыдущий Лорд поведал мне о его положении, и я согласилась помочь. Не всё было мне до конца понятно, но…

Да, это так.

– Но я… не жалею о содеянном, – твердо закончила я, глядя Директору прямо в глаза.

Да. Ни капли не жалею. Возможно, именно из-за этого "ритуала" у меня появились незваные "гости", и, возможно, мне очень страшно… Но я приняла решение. И его не изменить. А с теми переменами… я справлюсь. Я всегда справлялась. И сейчас справлюсь.

Неожиданностью стала его добрая, почти обезоруживающая улыбка. Директор опустил взгляд и снял очки.

– Ты права. Прошу прощения, если ненароком обидел тебя.

– Да ничего-ничего… – пробормотала я, зардевшись. "Пора уходить," – промелькнуло в голове. Под его пристальным взглядом я вскочила с места. – Мне, наверное, пора… – чуть покраснев, я отвела взгляд. Всё же, до чего же он красив.

– Да, конечно, не буду задерживать. До встречи, Джинэ, – сказал он, вновь надевая очки и возвращаясь к своему столу.

– До свидания, Директор.

Хм? Странный разговор…

Глава 28

Домой я входила с предосторожностью зверя, ступающего на хрупкий лёд. Толкнув дверь, замерла на пороге, словно ощущая спиной чужой взгляд. Поправив очки, вгляделась в полумрак прихожей. Глаза скользили по углам, вслушиваясь в тишину, такую звенящую, что казалось, она вот-вот лопнет. Шаг за шагом, словно разучившись ходить, я пробиралась вглубь квартиры, чутко реагируя на каждый шорох, каждый скрип половиц. Резкие повороты головы, короткие перебежки от выключателя к выключателю – и вот уже свет залил все комнаты, изгнав притаившиеся тени. Только тогда напряжение медленно отпустило, позволяя мышцам вздохнуть. Брат наблюдал за моей суматохой с каким-то отрешённым спокойствием. Неловкая улыбка тронула мои губы, и я помахала ему рукой. Взгляд упал на чемоданы. Он уезжает. Сейчас, когда мне так нужна его поддержка. Когда мне так страшно и тошно.

– Меня вызвали, Джинэ, по поводу повышения. Мой проект, если получу грант, меня повысят! – он говорил устало, тени под глазами напоминали глубокие ущелья, в которых могла бы спрятаться Великая Китайская стена, но стоило ему заговорить о работе, как он преображался. Глаза загорались неистовым огнем, лицо освещала неподдельная радость. Он любил своё дело. Всем сердцем. Завидую. Интересно, когда мои глаза сияли так же? Есть ли у меня вообще что-то, что заставляет меня преображаться?

Всё, за что я бралась, всегда получалось с первого раза. И мне становилось невыносимо скучно. Только книги помогали не утонуть в собственных мыслях и не превратиться в тех злодеев, что убивали от тоски. Даже думать не хочу, что стало бы со мной, если бы моя судьба повторила их путь. Без семьи. Без поддержки. С постоянным психологическим и физическим давлением. В каком-то смысле я их понимаю. Злодеев создаёт общество. Но я не желала себе такой участи. Хотя у меня были все предпосылки. Гений. Биолог. У которой всё получается по щелчку пальцев. Если бы не мой дар… Если бы не моя семья… Я не хочу этого.

— Да, удачи тебе и ясного неба, оппа, — улыбнувшись, я отбросила все тревоги. Сейчас это неважно. Сейчас существует только Настоящее. А в настоящем мне кровь из носу нужно придумать, как оправдать разбитые окна и… снова сломанный ноутбук с телефоном.

Смущённо отводя взгляд от его всё понимающих глаз, я молчала. В голову не приходило ни единой вразумительной причины, только абсурдные, бредовые идеи. Что-то вроде "Инопланетяне заглянули на чаёк", или "Случайно стала свидетельницей эпичной битвы Супермена и Бэтмена"… Или же признаться во всём. Но, боюсь, он скорее поверит в инопланетный визит, чем в мой рассказ о мировом господстве Союза, других расах и генетических модификациях.

Устало потерев переносицу, он бросил на меня многозначительный взгляд и вызвал ремонтную бригаду. Продолжив сбор вещей, он дождался спецов, которые оперативно вставили стёкла. Только тогда он сел в ожидающую машину и уехал. Всё это время я пряталась в своей комнате и выскользнула оттуда лишь тогда, когда он уже собирался уходить.

— Оппа, удачи! — от души помахав обеими руками, я проводила его и захлопнула дверь.

Оглядев квартиру, я медленно сползла вниз по двери, чувствуя, как к горлу подступает ком. Страх, который раньше казался приглушённым, теперь обрушился на меня всей своей тяжестью. Раньше моя квартира казалась неприступной крепостью, этаким домиком в игре, где за закрытыми дверями ждёт полная безопасность. Но после нападения я внезапно осознала, как страшно быть одной. Может… попроситься на ночлег к кому-нибудь из подруг? Юна или Суйи явно не откажут. Но… что если эта тварь нападёт на них? Или поранит их? Нет, я не могу рисковать их жизнями. Я ещё даже не разобралась, что это за хрень, чтобы впутывать кого-то ещё…

Чёрт. Может, тогда просто заночевать на пороге? В случае чего, мигом выскользну на улицу. Бросив взгляд на жесткий, неуютный порог, я обречённо вздохнула. Нет, не вариант.

Поднявшись с насиженного места, побрела в гостиную. Включила везде свет и решила отвлечься добрым мультиком. Сначала был "Шрек" – все части подряд. Потом включила "Балто", но быстро выключила: эти духи-тотемы сейчас точно не то, что нужно. Тасманские дьяволы страшнее фильмов ужасов. Бррр. Стресс заедала чипсами. Потом "Симба". "Русалочка". Но мысли мои унеслись совсем в другую сторону. На экране Ариэль спасала Эрика, а я думала о причине появления той твари и о том, почему она напала именно на меня. Видения никогда не были такими агрессивными. Всё это началось после возвращения из Лукедонии. После той прогулки с Лордом и передачи энергии. В кабинете Директора я говорила правду: не жалею, что согласилась на ритуал. Но, похоже, у него есть последствия. Интересно, Лорд об этом знал? Хотя, даже если бы он и знал, и предупредил меня, я бы отказалась? Не знаю… Всё сложно. Но… Скорее нет, чем да. Судя по лицу Лорда, Рею отчаянно нужна была эта энергия. И если учесть, что Лорд буквально обратил остатки своего сознания в энергию, то его решимость очевидна. Рейзел жизненно нуждался в той силе. Но… последствия. Думай, Джинэ, думай. Что это было? Что за тварь? Вернемся к началу. Что я сделала? Моё участие в ритуале. Для чего понадобилась моя сила? Барьер. Своим криком я сломала барьер. Между двумя мирами. И что дальше? Чёрт, слишком мало информации.

Барьер. Барьер. Барьер… Что с Барьером? Сломала. Криком. Я и раньше кричала, но эффект был иным и действовал на материальные предметы и объекты. А барьер не видим. В чём ещё разница? Энергия. В этот раз происходила передача энергии, я была проводником. Вот оно, отличие от всех прошлых раз! Прошла волна энергии из мира мёртвых в мир живых. Так, вроде логично. Дальше. А... Что дальше? Энергия прошла. Но при чём та тварь? Проклятье! Информации критически мало.

Вдруг сквозь гул тревоги пробилась знакомая, любимая мелодия. "Спирит. Душа прерий". Ох, этот мультфильм… Усевшись поудобнее, попыталась сосредоточиться, уйти от кошмара, но усталость тяжёлым грузом давила на плечи. Весь стресс, пережитый с самого утра, тянул ко дну. Веки слипались, неотвратимо погружая в темноту. Они то открывались с огромным трудом, образуя лишь узкие щелочки, то снова смыкались, словно чужая воля тянула их вниз. Краем сознания слышала, как Спирита пытаются сломить, оседлать, но силы иссякли. Провалилась в сон на моменте его побега, когда зазвучала эта невероятная песня, такая полная свободы и надежды…

***

Я брела по полю ликорисов. Вернее, не по полю, а по бескрайнему алому морю, сотканному из этих дивных цветов. Морю, что пылало под ночным небом без звёзд, лишь алая луна освещала мой путь. Мне казалось, что я иду по поверхности воды, настолько плотно стояли эти цветы, колыхаясь под лёгким ветерком. Сотни, тысячи, миллионы алых лепестков трепетали, словно живые, создавая иллюзию волнующейся глади. Запах был пьянящим, сладковатым и немного тёрпким, щекочущим ноздри и проникающим в самое сердце. Из каждого бутона вздымался шёпот голосов. Пёстрая какофония языков, чувств и намерений. Все они сливались в единый гул, объединяющий этих незримых говорунов.

Босые ступни скользили по лепесткам, стараясь не потревожить их хрупкую жизнь. Но даже мимолетное касание не причиняло вреда – цветы словно пропускали меня сквозь себя, эфемерную гостью этого странного места. Где я? Это не похоже на видение...

Впереди мелькнуло нечто. Что это? Ускорив шаг, я увидела ЕГО. В самом сердце цветущего моря зиял круг. Идеальный, зловещий круг, полуметровый кратер, выжженный в живом ковре. Круг мёртвых ликорисов. Да, это были они, но лишённые жизни, света. Чёрные, иссохшие, словно опалённые невидимым пламенем. Осторожно приблизившись, я опустилась на корточки, не решаясь коснуться этого чудовищного пятна. Затем протянула руку.

Хвать. Что за чертовщина… Что-то вцепилось в меня и, словно безжалостный якорь, потянуло вниз. Какого… Что происходит?! Едва удержавшись на краю круга, я пошатнулась, балансируя на грани падения в пугающую бездну. Сердце бешено колотилось, отбивая ритм паники. Упорно цепляясь за землю, я рванула руку на себя. Чёрт, что это?.. Моё запястье стиснула ледяная хватка. Рука. Чёрная, обугленная, с клочьями осыпающейся кожи. Силы покидали меня, я отчаянно сопротивлялась, но неведомая сила была неумолима, влача меня всё ниже и ниже. Душу начала сковывать липкая паника.

— Отпусти! Отпусти меня! — не сдержавшись, я закричала, вкладывая в крик весь ужас… — А-а!

...и проснулась.

Холодный пот липкой плёнкой обволакивал кожу. Сердце – бешено колотилось, словно птица, пытающаяся вырваться из клетки. Я сидела на диване, тяжело дыша, и пыталась привести в порядок сбивчивые мысли. Лунный свет проникал сквозь неплотно задёрнутые шторы, отбрасывая на стены причудливые тени, которые сейчас казались особенно зловещими. Леденящие мурашки танцевали на коже, заставляя тело невольно дрожать. Страх сковал каждый мускул, любой звук отдавался болезненным эхом, заставляя вздрагивать. Закрыла глаза, пытаясь укрыться от надвигающегося ужаса. Что это было? Предчувствие, словно тень, нависшая над душой… Ощущение ледяной хватки на запястье оставалось таким реальным, словно это произошло на самом деле. Я потерла запястье, пытаясь унять неприятное покалывание, и огляделась по сторонам. Сон был краток, на экране всё ещё шёл "Спирит", полупустая пачка чипсов на столике, приоткрытое окно, в которое врывался ночной прохладный воздух. Чёрт… Собрав остатки воли в кулак, дрожащей рукой схватила пульт и остановила мультфильм. Руки тряслись, как осенние листья на ветру. Внутренний тремор пронизывал до костей. Обхватив колени, я уставилась в пустоту, надеясь разглядеть в ней ответы.

Время тянулось мучительно медленно. Свет в комнате горел, но не дарил и капли ощущения безопасности. Замерла, словно загнанный зверёк, прислушиваясь к каждому шороху в квартире. Вроде бы дома никого нет… Никаких грызунов, тараканов или незваных гостей. Тогда откуда эти скрипы и шуршания, терзающие слух? Голоса не давали покоя, лишь усиливая панику. Зажав уши руками и плотно закрыв глаза, я попыталась сосредоточиться на дыхании. Всё хорошо… Всё в порядке… У тебя есть Рейзел. Не просто Рейзел, а супер-мега-крутой Рейзел. М-21, Тао и Такео. И Франкенштейн. Пф-ф… Эти монстры Директору и в подмётки не годятся! Он их как щенков раскидает! Да! Так что не смей бояться, Джинэ. Они тебя защитят. Завтра же пойду к нему и всё расскажу. Пусть думают, что хотят. Слабачка, плакса… Неважно. Я просто хочу спокойно спать, не вздрагивая от каждого гудка машины, доносящегося с улицы. Думай, о чём-нибудь другом. О ком-нибудь, о Моём Совершенстве… О да… Я сидела неподвижно, погружаясь в воспоминания, стараясь воскресить каждую черточку его лица, каждое слово, каждый взгляд. Каждую его реакцию. И постепенно, медленно, меня стало отпускать. Напряжение покидало тело, мышцы расслаблялись, дыхание становилось глубже и ровнее.

Цок. Цок...

Звук вторгся в мои мысли, словно ледяной кинжал, и я вновь застыла в напряжении. Это не игра воображения, нет, умоляю, только не это… Сидя на диване, я слышала отчетливый стук, словно каблуки, или… копыта. Взгляд метнулся к экрану телевизора, где на паузе застыл кадр из мультфильма "Спирит" – возвращение вожака в родную стаю.

Цок. Цок...

Он приближался. Звук стал ближе, обволакивая меня липким ужасом. Замерев, дыша через раз, словно загнанный зверь, я шептала молитвы. Боже… Боже… Боже… Почему сейчас? Почему именно сейчас, когда я так беззащитна?

Медленно, словно в замедленной съемке, я съежилась на диване, превращаясь в жалкий комок страха. Закрыла глаза, пытаясь заглушить реальность, выдергивая из памяти обрывки песен, словно спасательный круг. Не слушай…

Цок. Цок...

Не хочу думать, не хочу думать… "Не хочу думать." Лежи неподвижно, не дыши. Может, если притвориться мёртвой, оно не тронет меня? Ведь так бывает, правда? Судорожно вцепившись в подушку побелевшими пальцами, я спрятала лицо, надеясь раствориться в ней. Директор Ли… Он сильный. Он справится с ним, он защитит меня… Он уничтожит его в мгновение ока! Уходи… Прочь… В голове замелькали картины, где Директор Ли, словно непоколебимый герой, развеивает этих чудовищ в прах. Эти фантазии, как слабый огонек, пытались растопить лёд сковавшего меня ужаса. Но ощущение чьего-то присутствия, чужого и зловещего, не отступало. Оно висело в воздухе, давящей, невидимой тяжестью.

***

Я всё же провалилась в неспокойное забытье, скорее похожее на обморок, и пробудилась от резкого звона будильника. С первыми лучами рассвета ночные страхи растворились, словно злые духи, изгнанные светом. Но я помнила – они были реальны, терзали меня. Осмотрев комнату, я не увидела ни единой души. Пустота давила со всех сторон, словно каменные стены. Но я чувствовала, кожей ощущала его присутствие. Он был здесь, в этом самом помещении, где и я. Наблюдал, словно хищник, выжидающий мгновения.

Поднявшись, я вздрогнула от острой боли в руке. Царапины жгуче пульсировали, словно их нанесли только сегодня, а не вчерашней ночью. Проклятье.

Всей душой надеюсь, что этот день пройдет без сюрпризов.

***

Апатично скользнув взглядом по доске и фигуре учителя, увлечённо излагающего тему. Я слегка наклонила голову, рассматривая его имя, написанное на доске. Ан Сан Ин, один из измененных, встреченных мной в кабинете Директора. И надо признать… он хорош. Даже очень. Редкий дар – так просто и понятно растолковывать суть вещей, физику объясняет просто блестяще. Этот предмет никогда не был в списке моих любимых, но отрицать его полезность глупо. Я читала учебники, конечно, но… Он будто разжёвывал формулы и законы, превращая их в нечто понятное и даже увлекательное. Вау. Талант. Если бы не знала о его связях с правительством, с чистой совестью назвала бы его лучшим учителем физики. Потрясающе!

Но всё же… Я замечала его изучающие, цепкие взгляды, блуждающие по мне. Впрочем, он наблюдал и за кем-то еще, но мне было плевать, кто ещё удостоился его внимания. Честно говоря, мне было совершенно наплевать на него, его тайны и всю эту мутную историю, которая за ним тянулась. У меня хватало собственных забот и проблем. Пусть делает, что хочет. Всё равно. В голове я настраивалась на предстоящий разговор с Директором. Утром едва успела собраться, вот и не зашла к нему. Сейчас мои ночные страхи казались какими-то надуманными, детскими что ли.

Я сидела, купаясь в золотых лучах солнца, в окружении стольких людей. Рейзел был рядом, Сейра и Регис – тоже. И я, глупая, когда-то испытывала какие-то там нелепые страхи. Но решение моё оставалось непоколебимым: я пойду к Директору и расскажу ему всё до мельчайших деталей. Больше не хочу чувствовать тот леденящий кровь страх. В этот раз пронесло, никто не напал, но что, если этой ночью чудовище вернётся? Что тогда? Я вновь отвела взгляд от "учителя", утонув в бездонной синеве неба за окном.

Тудум.

Резко выпрямилась. Сердце на мгновение замерло, словно споткнулось, а затем бешено заколотилось в груди, отбивая паническую дробь. Наш класс находился на втором этаже, а внизу, у самого главного входа, стоял он.

Чёрный, полускелет-полуконь. Его костяные ребра просвечивают сквозь натянутую, словно пергамент, кожу, в пустых глазницах пляшут сполохи адского пламени, а грива из спутанных теней развевается на ветру, словно знамя смерти. По спине прокатился озноб. Его пустые глазницы прожигали меня насквозь, даже сквозь стекло. Я застыла, словно кролик перед удавом, не в силах отвести взгляд.

Конь… Чёртов конь! Я нутром чуяла, он явился за мной. Кулаки сжались сами собой, а по коже побежали мурашки. Не по себе. Снова этот страх. Тот звук… цокот копыт, раздающийся прямо по паркету. Это он бродил по моему дому прошлой ночью. Он…

Голоса наполнились неистовым воем. Они кричали и захлебывались в слезах.

С усилием разжав кулаки, я обернулась к Рейзелу. Он сидел позади, устремив взгляд в окно, но коня не видел. Ничего. Рейзел рядом. Рейзел сильный. Собравшись с духом, я снова посмотрела в окно. Исчез. Но облегчение не пришло, я знала: он где-то здесь, совсем близко. Нужно идти к Директору. Обязательно.

Глава 29

Собравшись в спешке, я почти вылетела из кабинета. Школьный гул, взрывы смеха на перемене, а меня будто льдом обдало. Чувство, словно за мной следят, не отпускало ни на секунду. Я кожей ощущала, как кто-то сверлит взглядом мою спину. Даже здесь, в этой толпе… Передернув плечами, я прибавила шаг, но этот взгляд продолжал преследовать меня до самой двери Директора.

Замерла перед дверью, осторожно оглядела коридор – никого. "Соберись!" – промелькнуло в голове. Подняв руку, тихо постучала. Секундная тишина обернулась для меня вечностью, сжимая сердце в тиски. Не в силах дольше выносить это ожидание, я нетерпеливо переминалась с ноги на ногу, едва сдерживаясь, чтобы не начать грызть ногти.

– Войдите, – раздался наконец голос из-за двери.

С облегчением распахнув дверь, я ворвалась в кабинет и устремила взгляд на Директора, словно тонущий на спасательный круг, проигнорировав присутствие модифицированных. Мужчины обернулись на мой шумный приход и приветливо улыбнулись, но, встретившись с моим лицом, их улыбки тут же сменились настороженностью, и они обменялись тревожными взглядами. "Прекрасно", – подумала я, – "Хотела поговорить с глазу на глаз, но, видимо, не судьба". Впрочем, сейчас меня волновал лишь Директор. Заметив моё смятение, он слегка приподнялся в кресле, снял очки и медленно положил их на стол.

– Джинэ? Что-то случилось?

В его глазах мелькнула вспышка удивления, которая тут же сменилась тревогой. Он бросил короткий взгляд на Тао, и тот, серьёзно кивнув, потянулся к своему ноутбуку. Директор, обойдя стол, плавно двинулся в мою сторону, словно пытаясь не спугнуть дикую птицу.

– Джинэ? – с успокаивающей улыбкой, тронувшей уголки его губ, он поднял ладони в оборонительном жесте, словно умиротворяя испуганного зверька.

В глазах защипало. И я не выдержала.

– Я не хотела вас беспокоить… поэтому молчала. Но та девочка… и рука… и конь… а дома… и брат… Мне так страшно, – захлебываясь словами, прерывисто всхлипывая и путаясь в предложениях, я тщетно пыталась утереть нескончаемый поток слез.

Словно плотину прорвало. Почувствовав на голове тёплую, успокаивающую руку, я зарыдала еще горше, с головой погружаясь в воспоминания о ночном ужасе. Вспомнила охвативший меня страх и собственную беспомощность. Легко быть храброй перед живыми, но как бороться с теми, кто уже мёртв? Солью? Обрядом экзорцизма? Как сражаться с теми, кто плюёт на стены, на бронированные крепости и оружие? Как быть с теми, кто появляется из ниоткуда, игнорируя любую защиту? Я не знаю. Именно поэтому мне так страшно. Именно поэтому я заливаю слезами пиджак Директора. Я чувствовала, как он успокаивающе гладит меня по голове. Услышала, как хлопнула дверь, но мне было всё равно. Я наконец-то дала волю эмоциям, которые вчера цунами обрушились на мою душу. И сейчас мне становилось легче. Я была в безопасности, рядом с самым сильным человеком в мире, самым умным и рассудительным из всех, кого я когда-либо встречала.

***

Прошло… неимоверно много времени, прежде чем я смогла прийти в себя. Я сидела на мягком диване, а Директор, как заботливый хозяин, разливал свежезаваренный чай. Кажется, мне следовало бы ощущать стыд за свою выходку, но в душе плескалась блаженная легкость. Боже, как же целительна оказалась эта истерика, словно плотину прорвало, и весь страх, скопившийся за последние дни, схлынула бурным потоком. Эх… Как же хорошо! Даже солнце за окном, казалось, сияло ярче, словно разделяло мою радость. Шмыгая распухшим от слез носом, я жадно втянула аромат чая. Что же там? Едва пригубив, ощутила прохладный, освежающий привкус мяты. Мятный чай? Что ж, вполне уместно после моей-то истерики.

— Успокоилась? — Директор тихо присел рядом, в уголках губ мелькнула едва заметная улыбка.

— Да, спасибо. Мне… Мне стало легче, — передернув плечами, я невольно поморщилась, вспоминая мерзкого Коня. Стейк на ножках!

— Что случилось? Что могло тебя так напугать? — Директор поставил свою кружку на столик и, соединив кончики пальцев в задумчивости, пристально посмотрел на меня.

Я замялась, не зная, с чего начать. Вывалить всё разом, как ушат холодной воды, или подбираться постепенно, издалека? Начать с видений или с ритуала? Стоит ли показывать рану, или это будет лишним?

– Джинэ?

Ладно, будь что будет. Собравшись с духом, я посмотрела ему прямо в глаза и, не отводя взгляда, начала говорить:

— После того ритуала в Лукедонии мои видения стали… странными. Мои силы… изменились. Они стали… — я отвела взгляд, чувствуя, как немного побледнела. — …агрессивными.

— Агрессивными? В каком смысле? — он подвинулся ближе, вдумчиво прищурившись, и внимательно слушал.

— Вчера ночью на меня напало… моё видение, — выпалила я, не выдержав его серьезного взгляда.

В его глазах вспыхнул опасный огонек.

– Напало?

Он бросил взгляд на мою повязку. Протянув руку, вопросительно посмотрел на меня, и я молча кивнула. Я избавилась от пиджака, подвернула рукав и протянула руку Директору. Сдвинув брови, он осторожно снял повязку. Я зажмурилась почувствовав небольшую режущую боль. Обезболивающее и правда штука хорошая.

Директор внимательно осмотрел рану. Следы когтей, глубокие и неровные, пересекали кожу предплечья. Их багряный оттенок контрастировал с бледностью моей руки. Он провёл пальцем по краям, его лицо оставалось непроницаемым. Встав, Директор направился к шкафу и, взяв оттуда аптечку, вернулся ко мне. Тишина затянулась, и я невольно заёрзала, пока Директор молча накладывал свежую повязку. Он работал сосредоточенно, его движения были чёткими и выверенными. Я чувствовала лёгкое жжение от перекиси водорода, которой он обильно смочил рану.

Наконец, Директор закрепил повязку и отстранился, рассматривая свою работу. "Так лучше," – пробормотал он, скорее себе, чем мне. Я не знала, что происходит у него в голове, и это заставляло меня нервничать ещё больше. Я наблюдала за ним, чувствуя себя маленькой и уязвимой. В комнате повисла тишина. Мне хотелось что-то сказать, нарушить это молчание, но слова застревали в горле. Что он думает? Что он собирается делать? Он разочарован во мне?

Убрав аптечку обратно в шкаф, Директор вернулся на место и посмотрел мне в глаза, в них я увидела странное сочетание заботы и беспокойства.

— Ты говорила, что порезалась, когда готовила, — внезапно сказал Директор, в его голосе звучал укор.

— Я не… хотела… чтобы вы волновались. Ещё Рейзел и… — торопливо начала я оправдываться, но осеклась, увидев его лицо.

Он тяжело вздохнул. И тут же его голос приобрел строгие, повелительные нотки.

— Джинэ, расскажи мне всё. Мне нужно знать всё, даже малейшие подробности твоего дара. Я не хотел давить, ждал, пока ты сама расскажешь, но если твои видения стали опасны для тебя… — он сосредоточенно сузил глаза и требовательно закончил: — Я должен знать правду.

И я рассказала. Всё. Все свои видения, кошмары, то поле с ликорисами. Прогулку с Лордом. Его просьбу. Про девочку-монстра в белом платьице. Коня. Последний сон, пожар, убийцу с косой, всё до мельчайших деталей.

Директор, неподвижный, словно изваяние, внимал мне, чуть склонив голову. Тишина, повисшая после моих слов, казалась звенящей. Он молчал, отстранённо глядя в пустоту, губы его были плотно сжаты в задумчивой гримасе. А меня вдруг затопила волна облегчения. Неужели простое признание способно на такое? Сердце словно освободилось от давящего груза, тревоги и переживания, словно осенние листья, сорвало легким ветерком. С мечтательной улыбкой я пригубила остывший чай, блаженно жмурясь. Как хорошо...

– Ты говорила, брат уехал надолго, – тихий голос Директора заставил меня вздрогнуть. Подняв взгляд, я встретила его серьезный, пронзительный взгляд. Собравшись, я утвердительно кивнула.

– Да, это ключевой проект для его повышения, поэтому его отсутствие затянется.

– Значит, сегодня ты переезжаешь ко мне. Комната, в которой ты ночевала в прошлый раз, свободна. Можешь располагаться, – безапелляционно заявил он, не сводя с меня взгляда. И, уже словно не ко мне, добавил: – Тао, если уж ставишь прослушку в моем кабинете, старайся маскировать лучше.

Тао? В глазах у меня зарябило от изумления. Дверь бесшумно отворилась, и внутрь, неловко улыбаясь, вошел Тао, следом за ним – Такео и М-21.

– Ха-ха, Шеф, вы нас раскусили, – смущенно пробормотал Тао, почёсывая затылок.

Директор лишь устало вздохнул, слегка приподняв бровь.

– Хорошо, вы слышали весь наш разговор и можете оценить степень опасности.

Такео окинул меня тревожным взглядом и участливо спросил:

– Ты как?

Я пожала плечами.

– Хуже, конечно, не было, но… потом, надеюсь, смогу так сказать, – попыталась пошутить я. Такео взволнованно покачал головой и коснулся рукой кобуры на боку, где виднелись рукояти пистолетов.

– Франкенштейн… Ты когда-нибудь сталкивался с чем-то подобным? – М-21 изучал меня взглядом, задержавшись на повязке, белевшей на предплечье, и в голосе его звучала неприкрытая мрачность.

– Нет. К несчастью, это первый случай встречи с Анку, и я понятия не имею, на что они способны, какие ещё силы скрывают. Искал упоминания, хоть что-то похожее, но… будто и не было их никогда, – устало потерев переносицу, Директор выпрямился и уже более властно начал раздавать указания. – Тао, слежка за той парочкой по-прежнему на тебе. Такео, это и тебя касается.

– Есть, Шеф, – в унисон отозвались те.

Директор перевел взгляд на М-21, задумчиво нахмурившись, и многозначительно посмотрел на него.

– А ты…

– Я знаю, – не дожидаясь окончания фразы, холодно кивнул М-21

Что? Что он знает? Я вопросительно взглянула на Тао, вскинув брови. Тот лишь неловко улыбнулся в ответ.

– Джинэ, – Директор подошёл ко мне и бережно погладил по голове. – С этого момента обо всех подобных случаях рассказываешь нам. Мы взрослые. Мы несём за тебя ответственность, Джинэ. Больше никаких тайн, не держи всё в себе. Ясно? – в конце его губ мелькнула угрожающая улыбка.

Я подняла голову, чтобы посмотреть ему в лицо. Он был обеспокоен и хмур. В его глазах я видела, как он лихорадочно перебирает варианты решения, как моя проблема стала его проблемой. Как он раскладывает по полочкам всё, что известно, все предположения. И ищет корень. Я знаю. Я тоже так делаю. И это… так приятно. Так приятно иметь в своем окружении ещё одного гения. Взрослого гения. Я буквально засияла и энергично закивала. Буду. Обязательно буду рассказывать.

– С Мастером я поговорю дома. Мы вместе придумаем, как решить проблему. Не волнуйся, Джинэ.

Не волнуюсь. Больше не волнуюсь.

– Иди на занятия. Тао присмотрит за тобой через камеры.

– Не волнуйся, Джинэ. Мы будем на страже, – подмигнул мне Тао, подняв палец вверх.

– Ага, – кивнула я, поднимаясь. – Я пойду на занятия.

С искрящимся настроением я вышла из кабинета Директора. Отойдя на несколько шагов, не удержалась и подпрыгнула на месте. Настроение было потрясающим. Почему я раньше не решалась обратиться к Директору? Эх…

***

После занятий, я решила заскочить домой, чтобы наспех собрать сумку. Так, что там нужно? Средства гигиены, зубная щётка, умывалка, шампунь, гель для душа. Обязательно спф и гидрофильное масло.

– …нет! Райан явно сильнее…

– Да Шинву, ты вообще ничего не понимаешь…

– Слышала их новый трек?

– Да, но мне показалось, что он немного не в их стиле…

Шинву и Ик-Хан ожесточенно спорили о какой-то игре. Суйи и Юна увлечённо обсуждали новую песню RTF. Сейра, Регис и Рейзел шли чуть впереди. Пока я лихорадочно перебирала в голове список необходимых вещей, сзади раздался этот жуткий цокот копыт.

Цок-цок. Цок-цок.

Ой. Блять. Чёрт. Он здесь. И Директора рядом нет. Конечно, Рейзел здесь, но… Бросив быстрый взгляд на ребят, я подумала: "Они же могут пострадать!" Остановилась, как вкопанная. Цокот прекратился. Нет, я больше не боюсь. Не буду! Да пошёл ты! Прищурившись, глубоко вздохнула и гордо подняла голову. "Ну ладно. Хорошо. Хочешь меня? Попробуй догони!" Резко повернувшись в сторону от друзей, сжала кулаки и решительно двинулась вперед.

Цок-цок. Цок-цок.

Сначала медленно, потом всё быстрее и быстрее. Сзади послышались удивленные голоса ребят, окликающие меня. Но я слышала только этот проклятый стук копыт. Изо всех сил рванула с места. Цокот нарастал, он преследовал меня. Гадский конь! Стейк на ножках!

Я неслась, не останавливаясь, не разбирая дороги. Где твой всадник? Потерял тело вместе с головой? Лавируя между зданиями, сворачивая в узкие переулки, перепрыгивая через ограды, я отчаянно пыталась оторваться от него. Но этот… этот… Да нет слов, чтобы описать это чудовище! Он не отставал! Господи, во что превращается моя жизнь? Бегать от полуреального, полудохлого коня с выпирающими ребрами, который жаждет моей смерти! Как же спокойна была моя жизнь! И я ещё смела жаловаться на скуку? Больше никогда не буду! Обещаю! Только дайте мне передышку!

Я бежала, выскочила на проезжую часть, не сбавляя скорости – продолжала нестись вперёд. Сзади истошно сигналили машины, возмущенно кричали водители, но мне было плевать. Я убегала. Да чтоб тебя! На миг обернувшись, увидела, как он проносится сквозь предметы, словно их и нет вовсе. Не видя преград, он несется прямо за мной! За мной! Почему именно за мной?! Какого чёрта?! Ноги горели огнем. Тело предательски отказывалось подчиняться. Бессонная ночь давала о себе знать. Да ещё… скажу я вам, бегать в юбке – это просто адски неудобно! Едва не споткнувшись, с трудом восстановила равновесие. Но этот упырь, воспользовавшись моей секундной заминкой, рванул ко мне с утроенной силой, а я замедлилась. Вот чёрт!

А-а! Вшух! Меня подхватили поперёк тела и, закинув на плечо, стремительно понеслись прочь. Ошеломленная стремительностью происходящего, я лишь беспомощно провожала взглядом удаляющуюся фигуру коня.

– Ух-х-х, – вырвалось у меня невольно.

Повернув голову к своему спасителю, я заметила проблески серебра в его волосах. М-21!

– Отстал? – отрывисто бросил он, не отрывая взгляда от дороги.

Обернувшись, я увидела, как Коняшка превращается в крошечную черную точку на горизонте.

– Д-да, – с облегчением начала было я, но… эта точка вдруг взмыла в воздух! Да он, черт возьми, полетел! Что это за крылатый кошмар?! – Или нет… Он летит!

С глазами, полными ужаса и изумления, я наблюдала, как этот доморощенный пегас стремительно приближается, и судорожно вцепилась в пиджак на спине М-21.

– Тц, – с досадой цыкнул он и резко свернул в сторону, устремившись куда-то вглубь лабиринта улиц.

Но Конь не отставал, повторяя наши манёвры и с дьявольским упорством наращивая скорость. Чёрт. Блять. Везучая я, как утопленник. Кажется, если бы удача измерялась в процентах, мой показатель давно бы пробил дно и ушёл в глубокий минус. Упёршись локтями в спину М-21, я обречённо наблюдала за преследующим нас кошмаром, попутно пытаясь проанализировать увиденное. Так. Он проходит сквозь предметы. Как и та девочка. Торшер тоже прошёл насквозь, когда я ударила. Но она смогла поранить меня. Они касаются меня, но игнорируют всё остальное вокруг.

Тем временем я заметила, что мы вынырнули в каком-то заброшенном районе. Что ж, блеск… Если бы меня спросили, где я провела большую часть своей жизни, я бы без колебаний ответила: "В заброшенных зданиях".

Осторожно поставив меня на землю, М-21 быстро осмотрел меня.

– Он тебя не поранил?

– Не успел, – ответила я, бросив взгляд на М-21. – Ты следил за мной?

– Да, – сухо бросил он в ответ. Затем, оглядевшись, спросил: – Он здесь?

Я тоже осмотрелась.

– Нет.

Цок-цок. Цок-цок.

– А, нет. Да… Да! Он здесь.

Прищурив глаза, М-21 выпустил когти, обнажая свою звериную сущность. Напряжённо прислушиваясь, он сканировал взглядом полуразрушенные стены, но не мог засечь приближение врага. Потом посмотрел на меня.

– Где он?

Я указала пальцем в сторону темного угла. Встав передо мной, словно живой щит, он напрягся, готовясь к нападению.

– Когда он нападёт, скажи.

Тум. Рядом со мной приземлился Рейзел.

Тум. Тум. И Сейра с Регисом.

Есть! Вместе мы его завалим! Ха!

– Что случилось? Ты сорвалась с места как ошпаренная, – чуть поправил пиджак Регис, и, увидев М-21, удивленно вскинул брови. – А ты что тут делаешь?

– Потом, – отрезал М-21.

– … – Сейра, как всегда, немногословна.

Рейзел медленно подошёл ко мне и заглянул в глаза. Он проигнорировал М-21, словно его и не существовало, и смотрел только на меня. Я утонула в глубине его рубиновых глаз, в них плескалось странное, незнакомое мне выражение. Не успела я его распознать, как Конь, стоявший чуть поодаль, вдруг нагнулся к земле, оскалив клыки. Клыки?!

– Э-э… а если он оскалился, это очень плохой знак? – опасливо прошептала я.

– Кто? – Регис оглянулся, напрягшись.

– Вы видите его? – спросила я без всякой надежды, не отрывая взгляда от зловещего скелета.

– Нет, снова твои видения? Что-то увидела? – в голосе Региса прозвучало явное беспокойство.

Ха! Не зря беспокоился. Конь, глухо фыркнув, бросился ко мне, и я резко отпрыгнула в сторону. М-21 взмахнул когтями в его направлении, но…

– Прошел насквозь, – с безысходностью констатировала я.

Ну, а чего я ещё ожидала? Смиренно приготовившись отбиваться, я приняла стойку, как учили на курсах самообороны.

– Что происходит? – Регис замер на месте, готовый к бою.

– Джинэ? – ровный голос Рейзела прозвучал как нельзя кстати.

– Видения… они…

Конь, словно дикий зверь, ринулся в атаку. Пригнувшись, я со всей силы пнула его по ногам.

– И-и! – полный боли визг прозвучал усладой для моих ушей.

– Ха! Так тебе! Осёл чертов!

– Джинэ? – тихий голос Рейзела отвлек меня от созерцания моего, безусловно, офигенного удара и того, как конь, согнув колени, рухнул на землю.

– Мои видения… они стали нападать на меня! Ой…

Конь, чуть подвернув ногу, с трудом поднялся на ноги и…

Ой. Ой. Ой.

…выглядел до жути злым. Подрастеряв свой воинственный настрой, я развернулась и побежала к выходу. Ну нафиг!

– Валим…

– Гр-р.

Сзади раздалось утробное рычание – рычание?! – и я прибавила ходу. М-21 снова ринулся вперёд, готовясь нанести удар мне за спину. Но... Чёрт. Я уже добежала до выхода, оставив всех остальных позади. Этому коню нужна была я, так что…

Хвать. Меня перехватил Рейзел.

– Джинэ…

Не обращая на него внимания, я смотрела на коня – а конь ли это?! – который распахнул перепончатые крылья и взрыхлил землю передним копытом.

– А… э… а мы можем уже… двигаться? – нервно спросила я, косясь на чудовище.

Не отрывая от меня взгляда, Рейзел вспыхнул силой. Он начал собирать вокруг себя ураган крови, направляя его туда, куда были устремлены мои глаза. Но конь, даже не заметив этого, прошёл насквозь.

– Вот… Чёрт! Не действует! – с нарастающим ужасом я теряла последние остатки надежды. Проклятье.

Почему секретное оружие оказалось бесполезным? Почему? В сказках, конечно, принцесс спасают принцы. Но в этой реальности всё иначе. Здесь принцесса должна собрать всю свою волю в кулак – пусть даже "яиц" у неё нет – и сразить дракона в одиночку. Такова неприглядная правда.

– Кажется… их вижу только я. Значит, и влияют они лишь на меня, и наоборот.

Вот дерьмо. И как, скажите на милость, мне с ним биться?

– Ты сможешь его победить? – тихо спросил Рей, прекратив использовать свою силу.

Окинув взглядом чудовищные мышцы и грузное тело, я покачала головой. Победить? Как? Голыми руками двухметрового коня?! Я не Халк в юбке!

Бах! Коса Смерти рухнула прямо на него, но, пройдя сквозь, лишь оцарапала пол.

– Нет. Не вышло!

Чёрт. Что же тогда делать? Неужели я должна его победить?!

Рейзел отпрыгнул назад и перевёл на меня свои светящиеся глаза.

– Смотри на него. Не отводи взгляд, – приказал он, следя за моим взглядом.

Послушно смотрела на коня, который, коротко гарцуя, сорвался с места прямо на меня.

– Он… идет… Ай!

Вжух! Мы взмыли вверх. Ох. Чёрт.

Господибожемой. Запрыгнув на крышу здания, Рейзел плавно, почти изящно оттолкнулся, и мы взлетели. Двигаясь с немыслимой для человеческого глаза скоростью, Рейзел прыгал с крыши на крышу. Сейра и Регис не отставали. Как и М-21. Коня нигде не было видно. Неужели… всё? В другой ситуации я бы восхитилась открывшимися видами, но сейчас мне было дурно. После бесконечно долгого полёта Рейзел наконец остановился. Аккуратно опустившись на землю, он выпустил меня, полуживую. Ноги не держали. Как только Рейзел меня отпустил, я рухнула вниз.

– И часто… такое происходит? – нервный вопрос Региса, приземлившегося неподалеку, заставил меня очнуться.

Смотря на него расфокусированным взглядом, я пожала плечами и безумно улыбнулась.

– М-м… Интересная жизнь, правда?

Окинув меня странным взглядом, он передернул плечами. Понимаю… Ох…

– М-21, – одно слово, и, похоже, эти короткие отрывки речи Рейзела понятны всем, кроме меня.

– Сегодня Джинэ приходила к Франкенштейну и рассказала обо всём этом. Он сказал, что поговорит с вами дома. А Джинэ будет жить с нами, пока её брат отсутствует в городе, – коротко, но понятно изложил важные моменты М-21.

Но смотрел он на меня так же, как и все остальные. Хмуро и мрачно. Ага. Да. Чёртов конь. Чёртовы видения.

Бесят.

Глава 30

До дома Директора мы добирались живописно – кого везли, а кого-то несли. Не будем показывать пальцем. И знаете, я начинала привыкать! В этом даже что-то было. Сейра вела нас сквозь лабиринт улиц, а Регис обронил, будто дети подались в кино на какой-то фильм. "Вот чёрт!" – пронеслось в голове. "Обитель зла!" Премьера новой части, а я тут, играю в салочки с кровожадным конём! Жизнь – зебра, да и только. Белая полоса, чёрная полоса, потом – оглушительный провал. И, чует моё сердце, провал этот будет эпических масштабов. Эй, там наверху! Можно мне уже отпуск? Я устала.

Наконец-то у дверей дома Директора меня поставили на землю. С видом человека, приговоренного к каторге, я прошествовала мимо открывшего дверь Директора в гостиную.

– Что… – Директор мгновенно нахмурился, заметив наши помрачневшие лица. – Опять?

Я лишь молча кивнула.

– Опять? – глаза Рейзела вспыхнули нетерпеливым огнем.

– Тао, отведи Джинэ в лабораторию. Я скоро подойду, – бросил Директор, слегка повернувшись к названному.

– Пойдем-пойдем. Взрослым нужно поговорить, – Тао бережно подхватил меня на руки и зашагал к лифту, ведущему в лабораторию.

– А себя ты за взрослого не считаешь? – поддела я его.

Ауч. Резкое движение отозвалось острой болью в руке. Рана снова кровоточила, а я и не заметила. Адреналин, проклятый, притупил боль. А теперь она возвращалась, мстительно терзая плоть. Я мысленно топила этого коня-убийцу в Ниле. Да будет его пристанищем вечная тьма!

– Ну, по сравнению с ними, мне кажется, даже динозавры покажутся младенцами, – Тао открыл дверь лаборатории и внёс меня внутрь.

– Ха! Я так и знала, что не я одна считаю, что они лично знакомы с динозаврами!

– Я вас огорчу, но динозавров я не видел, – раздался голос, и мы увидели вошедшего Директора.

– Ой…

Мы с Тао переглянулись и смущенно улыбнулись.

– Ха-ха, конечно, Шеф! Мы и не думали иначе! Вы же ещё мужчина в самом расцвете сил. Ха-ха-ха.

Я слегка отодвинулась от Тао, глядя на его развеселую пантомиму. Лицо Директора было непроницаемым. Я не с ним! Не с ним! К счастью, Директор выпроводил Тао и занялся моей раной. Она снова открылась. Зашивать было адски больно, но я недооценила глубину ран, поэтому они так кровоточили и болели. На его укоризненный взгляд я лишь пожала плечами. Мне было не до повреждений, когда я спасала свою шкуру.

Когда мы вернулись в гостиную, там царила гнетущая атмосфера. Под прицелом острых взглядов я поспешила спрятаться за спиной Директора. Ха! Теперь у меня самый мощный щит!

– Почему ты не сказала сразу? – тихий голос Рейзела прозвучал громом среди всеобщего молчания, приковывая к себе внимание, словно разряд молнии.

Я смотрела лишь на тёмную ткань пиджака Директора, избегая их взглядов. Не хотела! В тот момент мне казалось, что это верное решение… впоследствии горько осознав, что в одиночку мне не справиться. Но…

– Эти видения касаются меня, к тому же… как мы выяснили… влияют они тоже только на меня и…

– Ты решила, что сможешь справиться сама, – подхватил Директор мою мысль, прозвучавшую скорее как запоздалое оправдание.

– Да… Я думала, что… ну… это не такая уж и большая проблема. Раньше же я как-то справлялась, – пробормотала я, невольно ковыряя стежки на ткани перед собой.

– Джинэ...

Э… стой, мой щит! Когда Директор слегка отступил, я оказалась как на ладони перед Рейзелом и остальными. Ладно. Прими свою участь, Джинэ! Подняв голову, встретилась с их взглядами.

– Я обещала Директору, что больше не буду скрывать такие… события, – глядя в красные глаза напротив, старалась не выдать свою тревогу. – Я понимаю, что бывают моменты, когда необходимо рассказать… и попросить о помощи. И я поняла, в чём была моя ошибка.

Сдулась. Чувствуя себя не в своей тарелке, я приблизилась к Рейзелу. Усевшись рядом, но избегая его взгляда, я начала говорить:

– Ты… – слова застряли в горле. Сделав глубокий вдох, решительно подняла голову. – Ты сильно злишься? Я знаю, мои действия немного… странные и… в общем… они… – лучше бы я промолчала.

– Я не был зол. Я… просто был расстроен, – ответил Рейзел, наклонив голову так, что волосы скрыли его глаза.

Расстроен… Ему было грустно из-за моего недоверия и молчания. Из-за опасности, которой я себя подвергла. Он хочет защищать нас. Оберегать. А я… я…

– Я! – вскочив на ноги, выпалила я. – Даю слово, как консультант Ба… – заметив яростные знаки Тао, осеклась. – Э-э… я обещаю, что в следующий раз буду более осмотрительной и осторожной, – быстро и скомкано закончила я, возвращаясь на свое место.

Э? Рей не знает? Серьёзно? Посмотрела на Директора, закрывшего лицо руками. На М-21 и Такео, отвернувшихся и уставившихся в стену. На Региса, смущённо спрятавшего лицо за чашкой. Э-эм? Ну, окей. Рейзел же, спокойный, как всегда, невозмутимо поднес чашку к губам. Эх…

– А теперь...

Цок-Цок. Цок-Цок.

Вот чёрт. Опять? Затаив дыхание, я перевела взгляд на этот жуткий, монотонный цокот копыт. Чёрт!

– Джинэ? Что случилось? – Директор прищурился, проследив за моим взглядом.

Что случилось? У меня появился воздыхатель из кошмаров. Не тайный – наглый и приставучий. Медленно поднявшись с дивана, я ощутила, как в протест взвыли раны, но это было последнее, что меня волновало. Вслед за мной вскочили остальные, напряглись, словно тетивы луков. Я видела, как их взгляды мечутся по комнате, как они готовятся к бою. Но… что они могут сделать ему? Если даже не видят его.

Блеск! Я смотрела в яростные, безумные глаза. Это уже не конь. Нет. Монстр. И он в ярости. В смертельной ярости.

Настороженно двигаясь в сторону, я бесшумно начала обходить комнату. Шаг. Шаг. Он повторил движение.

Цок. Цок.

Не отрывая друг от друга глаз, мы застыли в мёртвой тишине. Кто нарушит это зловещее ожидание? Кто сделает первый ход в этой смертельной игре? Напряжение в комнате можно было резать ножом.

Тудум. Тудум.

Вспышка ослепительного света… Вшух! Бум! На коня обрушился ливень чёрно-фиолетовых стрел. Их было много, и от каждой веяло нечеловеческой мощью. Чудовищно опасные, они могли ранить или убить любого… любого живого. Но… не его. Не гребаного Пегаса! Он даже не удостоил их взглядом, его не интересовали другие, ему нужна была только я. Наши взгляды оставались сцепленными.

Тудум. Тудум. Тудум.

Сердце бешено заколотилось. Адреналин хлынул в кровь, заставляя её кипеть.

Три… Тряхнув гривой, замечу – шикарной гривой, конь нетерпеливо забил копытом.

Два… Фыркнув, он пригнулся, готовясь к прыжку.

Давай же…

Один… Сорвавшись с места, он понёсся на меня, не замечая никого и ничто. Проходя сквозь столы, стулья и людей, он нёсся ко мне. Отпрыгнув в сторону, я зашипела от боли. Раны отозвались острой пульсацией. Мимо! Этот раунд за мной. Снова обходя комнату, я неотрывно следила за ним.

Хрясь! М-21 выпустил когти, вонзив их в то место, куда я смотрела. Да, чёрт!

– Да бесполезно всё! Хватит!

– Джинэ, – напряженный голос Директора прозвучал за моей спиной.

– М-м?

– Ты рассказывала, что он второй. Как ты избавилась от первого?

Избавилась? Я снова уклонилась от яростной атаки Коня. Боль пронзила руку. Он, не давая передышки, обрушивался на меня волнами ярости. В замкнутом пространстве моя манёвренность упала до нуля, и я, словно загнанный зверь, металась по кругу, едва уворачиваясь от столкновений с людьми и предметами.

Взмах! Конь распахнул свои, казалось, бездонные крылья.

– Гр-р! – утробный рык сотряс воздух.

Нет! Я не хочу умирать!

– Джинэ! – голос Директора, словно удар хлыста, вернул меня в реальность.

Чёрт побери! Сконцентрироваться. Как пропала та "девочка"? Что я сделала тогда? Внезапное озарение. Я…

– …закричала! Я закричала! – споткнувшись о стул, потеряв равновесие, рухнула на пол.

Ай. Ай. Ай. Нестерпимо больно. Увидев мою беспомощность, этот гребаный переросток ринулся ко мне, как ястреб на добычу.

– Так кричи! Кричи, Джинэ! – резкий приказ Директора вонзился в мой испуганно-затуманенный разум.

Закричать? Да проще простого!

Когда Конь был уже в шаге от меня, я зажмурилась и, набрав полную грудь воздуха, издала крик, пронзительный и всеразрушающий.

Бах. Бах. Бах. Вокруг меня раздавались оглушительные взрывы. Волосы взметнулись вверх, словно подхваченные ветром. Я кричала, не обращая внимания ни на что. В унисон моему крику раздался истошный визг Коня. Сквозь шум в ушах я слышала топот копыт и испуганное ржание. И я не прекращала кричать. Когда визг стих, я тоже замолчала, но глаза открыть не решалась.

– Джинэ?.. – услышав приглушенный голос Директора, я робко приоткрыла один глаз.

Эм-м? Коня не было. Как и всего остального. Комната превратилась в подобие полигона после бомбардировки. Не осталось ни одного целого предмета. Гостиная вывернута наизнанку, словно здесь пронёсся ураган невиданной силы. И лишь вокруг меня образовался островок чистоты и спокойствия. Все стеклянные предметы взорвались, превратившись в груду осколков. Все гаджеты задымились, испуская последние вздохи. А я… лежала на спине, устремив взгляд в потолок. Оу. Бедная люстра. Не избежала и её участь быть сломанной. Прости-и. Но жизнь мне дороже.

– Тао… Я теперь тебя понимаю… – простонал Такео, придерживая голову.

– Уй. Лучше бы ты это понял без меня…

– Заткнитесь, – раздраженно рыкнул М-21.

Окинув их взглядом, я не заметила серьезных ранений. Отличненько. По крайней мере, чувство вины не будет меня грызть.

– Полная... пииип.

Глава 31

Утром мне пришлось покупать новый телефон. Вместе с Тао мы прогулялись до магазина электроники и закупились всем, что вчера вследствие моего крика взорвалось. Веки Директора выразительно дергались. Оставив остальных жер... в смысле, тех, кто должен был убираться дома, мы с Тао отправились за покупками. Занеся всё домой, пошли в школу. Горящие взгляды Такео и М-21 мы с Тао тщательно проигнорировали.

Сегодня ничего сверхъестественного не было: ни видений, ни "гостей". Слава богу — если день пройдёт так, схожу в храм. Аминь. Раны уже не так беспокоили: Директор как-то пошаманил, и они выглядели так, словно им уже месяц. Почти зажили. Круть. Обожаю Директора.

Бегая круги по спортивному полю, я наслаждалась тем, как Шинву, не переставая бормотать, ныл о том, что голоден, устал и хочет спать. Пробежав мимо него задом наперёд, я помахала рукой. Йху.

— Давай, Шинву, там Юна смотрит, — подбодрила я. Его глаза загорелись; он выпрямился и рванул быстрее, красуясь. — Ха-ха-ха.

Настроение зашкаливало. Вчера, когда мы немного прибрались в гостиной, я снова подробно рассказала о своих подозрениях, о сне и о тех монстрах. Регис пообещал спросить у своего каджу, немного замявшись. Что с ним? Я пожала плечами и искренне поблагодарила. Едва заметный румянец на его лице казался мне подарком. Он такой милый — словно попугайчик! Я воровато оглянулась. Никто же не услышит? Не хочу смущать его ещё больше.

Ура! Закончив круг, я аккуратно вытерла пот со лба. Уф. Никогда не думала, что бег может приносить такое удовольствие. Как только я поняла, что после него у меня расслабляются все мышцы, что боль в спине и плечах больше не беспокоит, я влюбилась в бег. Это стало таким же само собой разумеющимся, как утренний душ. Эх… Я с наслаждением потянулась. Какой кайф.

Я заметила нового преподавателя по физкультуре — изменённую из правительства. Хмм. Директор поручил Тао "накопать" на них что-нибудь, а Такео — проследить. Они такие странные… Эти изменённые. Ай ладно. Не о них думать, а о своих видениях. Меня тревожит, что они стали сильнее, и пугает их агрессивность. Нужно разобраться и понять. Бесполезно думать о том, кто я, нужно думать о том, что я могу. И как я могу помочь своими силами… своей семье.

Когда я спросила, что случилось во время моего крика, никто мне не ответил. Переведя взгляд на Рейзела, я увидела, как он невозмутимо пьёт чай посреди этого бардака. Заметив мой взгляд, он лишь склонил голову и молчал — ну, это его обычное состояние, так что я не удивилась. А вот реакция Тао меня немного напугала: он побледнел и быстро перевёл тему, но я увидела капельку пота, стекающую по его виску. М-21 сразу отвернулась, как только я посмотрела на него. А Такео, странно закашлявшись, просто убежал. Просто взял и ушёл. Странно. Подумаю об этом позже.

Кивнув, я обратила внимание на Ик-Хана, еле добежавшего до финиша. Я сочувственно посмотрела на него и протянула свою воду. Она не распечатана, так что чистая…

***

Окрылённая, я летела с почты, прижимая к груди заветную покупку. "Ура! Наконец-то! Сколько же сил было потрачено, чтобы её достать!" Но оно того стоило. Рейзел будет в восторге! Нетерпеливо подпрыгивая, я помчалась домой, словно вихрь, ворвалась внутрь. Сбросив туфли, я тут же оказалась в гостиной, но… что это? Атмосфера была наэлектризована. "Э?"

— Джинэ? Ты здесь? — Директор поднялся с места с натянутой улыбкой.

— Что случилось?

— Мы выяснили, что новые учителя — не из правительства. Они из KSA, — мрачно произнёс Тао.

— KSA? Что это?

Устроившись на диване, я внимательно слушала объяснения Тао. KSA, правительственное агентство Кореи — это особое подразделение спецслужб Южной Кореи. Официально эта организация отвечает за вопросы государственной безопасности, однако на деле KSA скрывает от населения информацию о существовании других рас на планете. Более того, данное агентство координирует взаимодействие с Союзом, действуя при этом на правах младшего партнёра.

— … и они вербуют новых рекрутов, — закончил он, помрачнев ещё больше.

— И одна из них – я, — скорее констатировала, чем спросила я. Неудивительно, учитывая мои академические успехи, IQ, таланты, в конце концов! Скорее бы я удивилась, если бы меня проигнорировали.

— Да...

В комнате повисла гнетущая тишина, которую мне было невмоготу терпеть. Откинувшись на спинку дивана, я фыркнула и с вызовом заявила:

— Вздор! Я? Работать на правительство? Никогда! — закатив глаза, самодовольно добавила: — Я слишком ценю себя и своё время, чтобы горбатиться за копейки. Я буду работать только на себя. И мир не ограничивается одной Кореей. Хмпф!

Едва заметные улыбки тронули напряжённые лица присутствующих. Ну, слава богу. А то выглядели так, словно отпевают меня. Тц. Как будто я позволю себя завербовать. И ради чего? Ради мифической "защиты страны"? Пф-ф. Смех, да и только.

— Кстати, Рейзел! — вдруг вспомнила я.

Вскочив с места, я моментально сменила надменное выражение лица на предвкушающе радостное. Красные рубины глаз устремились на меня. Заговорщицки прищурившись, я извлекла свой трофей.

— Смотри! — внимательный взгляд скользнул по скромной упаковке. — Та-дам! Это шафран! Самая редкая приправа в мире! Его можно добавлять в чай, и аромат станет просто волшебным. Я еле вырвала его на аукционе! Только сегодня привезли из Испании. Столько сил ушло на то, чтобы его достать. Хотела сделать тебе сюрприз.

С трепетом я вручила аккуратно запакованную специю Рейзелу. Он протянул руку, раскрыв ладонь, и я бережно положила туда небольшой пакетик. Устроившись в кресле напротив него, я начала сыпать всю известную мне информацию о своём трофее:

— Шафран или Крокус — это цветок, нежный и фиолетовый. Вернее, приправой становится только небольшая часть этого цветка — рыльце. Оно представляет собой верхнюю часть пестика, которая предназначена для улавливания и прорастания пыльцы при опылении. Но таких пестиков всего три. Чтобы собрать один килограмм специи нужно обработать 340 тысяч цветков Крокуса посевного. С одного гектара, засеянного цветами, за семь лет культивации можно собрать не более десяти килограмм шафрановых рылец. Рыльца собирают солнечным ранним утром, так как именно тогда они содержат оптимальное количество эфирных веществ, а дождь может вообще сгубить урожай. Его выращивают с особым уходом и обрабатывают вручную, именно поэтому он такой редкий и дорогой. А ещё у шафрана столько значений… — споткнулась я, поймав на себе изучающий взгляд Рейзела, который внимательно слушал посматривая на пакетик в своих руках. Глубоко вздохнув, я продолжила: — Шафран символизирует надежду и возрождение, он растет … — я взахлёб продолжала рассказывать Рейзелу, не замечая ни Сейру, которая бесшумно принесла мне чай с печеньем, ни Региса, присоединившегося к нашей компании. Тао, выключив проектор, удобнее устроился в кресле. Такео спешно собирал бумаги со стола, освобождая место для тарелок. А М-21 как всегда молчаливо пристроился сзади моего кресла. Откинув голову, я вопросительно взглянула на него. Он тут же отвернулся. Пфф. Ну и не надо. — …На языке цветов он является символом счастья и радости. Существует множество легенд о шафране, но мне больше по душе римская версия. Древнегреческая какая-то слишком надуманная и … — я выложила всё, что знала о шафране. Чуть выдохшись, я расслабленно откинулась на спинку кресла. О-ох…

— Думаю, я заварю его, и мы все вместе насладимся этим изысканным вкусом, — с довольной улыбкой предложил Директор.

— Ага, — я умилённо улыбнулась, глядя, как Рейзел бережно передает пакетик Директору. Всё-таки Рейзел такой хороший.

***

Тудум.

В кабинете, под мерный гул лекции, меня вдруг пронзило видение, словно осколком стекла. Я снова стояла в объятом пламенем здании. Но теперь в адском танце огня корчились не люди, а ликорисы. Море алых цветков смерти. Десятки… казалось, их было не счесть.

— ХА-ХА-ХА!

Этот безумный смех, леденящий душу, принадлежал уже не человеку… Монстру. Огромная, мерзкая тень летучей мыши-переростка. Сжимая в когтистой лапе горло умирающего, чудовище вперило в меня свой взгляд. Он швырнул бездыханное тело, как ненужный мусор, и, обнажив клыки в злобном оскале, двинулся ко мне. Сердце бешено заколотилось в горле, грозя вырваться наружу. Закрыв лицо руками, я зажмурилась…

…и очутилась в совершенно ином месте. Крыша. И на ней – они… ликорисы. И кровь… багряный смерч, закручивающийся в небо. Рейзел…

Перехватив ртом воздух, я с ужасом очнулась. Кровь…

— Учитель! Я могу… — Я судорожно сглотнула. — …выйти?

— С тобой всё в порядке?

— Да! Можно выйти?

— Можешь...

Сорвавшись с места, я пулей вылетела из класса. Директор говорил, что при использовании своей силы Рейзел теряет частицу своей жизни. Но там… на крыше, он её использовал. Зачем? Он никогда не стал бы тратить свою силу на защиту себя. Нет, он всегда защищал других. Хм-м. Значит, я должна помешать ему использовать свою силу. Я должна быть там. Я должна быть рядом в этот момент. Попытаться остановить его. Но когда? Когда будет знак. Когда голоса станут громче. Когда они возрадуются. Облокотившись на раковину, я посмотрела в зеркало. И растянула губы в зловещей ухмылке. Тут же поморщившись, я принялась подпрыгивать на месте. Ау-уч. Прикусила язык. Как эти злодеи вообще умудряются постоянно ходить с этой ухмылкой? Это же ужасно. Ладно, не отвлекаемся. Ещё дубль. Вообразим музыку, ту, что звучит, когда показывают ГлавГада. Итак… Видения. Снова смотрю в зеркало. А значит…

Тук. Тук.

А. Ой. Я же в туалете. Ладно, дома повторю.

***

— А Рей опять пошёл к Директору, да? — поинтересовалась Суйи.

— Подождём его? — предложила Юна.

— А может, заглянем к кому-нибудь в гости? — Ик-Хан одарил всех лукавой улыбкой.

— Спать… жрать… эй, постойте! Не так быстро… — доносилось позади жалобное нытье Шинву, еле поспевающего за остальными.

Идя по дорожке, я засмотрелась на небо. Какой умиротворяющий день… Просто блаженство. Хотелось бы, чтобы таких дней было больше… Но, вспомнив видение, я тут же тряхнула головой, отгоняя наваждение. "Не сейчас". Небо завораживало своей красотой. Идиллия.

И вдруг… словно гром среди ясного неба.

— Ой… — синхронно выдохнули Юна и Суйи, врезавшись в необъятную тушу мужика в заляпанной белой майке, и рухнули на землю. Глядя на его одутловатое лицо, я невольно вспомнила Танка. Мёртвого бывшего напарника Тао и Такео.

— Какого хрена?! Смотри, куда прёшь! — взревел толстяк, багровея от злости.

— Тебе чё, западло прямо идти?! — поддакнул ему тощий шестёрка.

"Что за недоумки? Гамадрилы, решившие выместить на нас свою злость? Или просто хотят денег? Чего им вообще нужно?"

— …нормальным людям уже пройти негде!

— Это вы-то — нормальные? — холодно процедила я, встав на защиту Суйи.

— Ты чё, цыпа?! Нарываешься?! — навис надо мной толстяк, угрожающе надвигаясь.

Я смотрела на него, и в душе не дрогнула ни единая струна. Страха не было. Я видела лишь жалкие потуги идиотов казаться крутыми и самоутвердиться за счёт школьников.

Стоп. Заметив, как один из них периодически косится назад, я прищурилась. Хм-м? Что-то здесь нечисто.

— Разговаривать с такими уродами, как вы — только воздух сотрясать. Так что… пошлите. Вы. На хер.

Их искажённые злобой лица были для меня бальзамом на душу.

— Ах… ты… — взревел толстяк, замахнувшись.

Брямс! Тяжёлая сумка врезалась ему прямо в лоб.

— Ой. Аджосси, не стоит так кричать. А то я так испугался. Джинэ, отойди, я сам с ними разберусь, — насмешливый голос Шинву прозвучал у меня за спиной.

Отойдя в сторону, пока Шинву "разбирался" с этими отбросами, я достала телефон. Щёлк. Щёлк. Сделала пару снимков этих… в общем, этих. Потом подошла к машине, на которую исподтишка косился здоровяк. Щёлк. Номер машины. Щёлк. Вид спереди. Щёлк. Вид сбоку. Щёлк. Владельцы. Хм? Ого. Вот это сюрприз.

— Учитель? Не ожидала, — протянула я, сделав снимок крупным планом. Щёлк.

— Ми Джинэ! Ты хоть осознаешь, что творишь?! — выпалила она, выскочив из машины и набросившись на меня с упреками… Как же там её… Ён Су?

Щёлк.

— Как что? Полицейские будут в восторге от возможности познакомиться с теми, кто нанимает громил для избиения школьников, — невинно хлопая глазками, я сохраняла фотографии в телефоне. На память. Ничего я с ними не сделаю, но вот напугать...

Спрятав довольную усмешку, я одарила их ангельским взглядом. На их лицах читалось неподдельное замешательство, картина маслом!

— Тц. Тц. Тц. Вот уж не ожидала… Казались такими приличными.

Я деланно сокрушенно покачала головой.

— Мы понятия не имеем, о чём вы говорите, — едва заметно напрягся учитель Сан Ин.

— Угу. Конечно. А те молодчики глазели в вашу сторону от скуки? И за дракой вы наблюдали исключительно из любви к искусству?

— Джинэ… Ты не представляешь, во что ввязываешься… — равнодушно бросив на меня взгляд, учитель Ён Су перевела глаза на Шинву и его триумф насилия.

Я прищурилась.

— Ми Джинэ, — отрезала я ледяным тоном. — Джинэ – только для близких. Для вас я – Ми Джинэ. Возможно, вы и правы, но я думаю, что учителя, которые подговаривают каких-то бандитов нападать на беззащитных школьников, – это тема, которая не оставит равнодушными ни школьный, ни городской совет. А еще… — Щёлчок. — Нашего Директора.

Мило улыбнувшись, я изобразила пальцами знак мира.

Хлоп! Чья-то рука опустилась мне на голову. Возмущенно обернувшись, я увидела Тао.

— Джинэ... Думаю, друзья тебя заждались. А мы побеседуем с ними сами, — подмигнул он, указывая на Шинву, который завершал свой мастер-класс по рукопашному бою. Причем выделив моё имя.

— Хорошо, пока, — дружелюбно помахав измененным, я вприпрыжку побежала к своей гоп-компании. — Шинву! Можно было быть немного деликатнее… — сказала я, почав головой.

Эх…

***

— Ре-еей! — ворвалась я в дом вихрем, размахивая диском с игрой, словно знаменем победы. — Ре-еей, ты где? О! А вот и ты…

Как всегда, он восседал в гостиной, невозмутимо потягивая чай. Но сейчас… сейчас его спокойствию придет конец. Му-ха-ха-ха!

— Угадай, что у меня? — с хитрым прищуром спросила я, пряча диск за спиной.

Он лишь склонил голову, вопросительно взирая на меня. Я уже научилась читать между строк этого покерфейса!

— Та-дам! — триумфально выхватив диск, я помахала им прямо перед ним.

Рей лениво проследил за траекторией диска и невозмутимо отпил из чашки.

— Это… — я ткнула пальцем в диск. — Последняя версия! Свежайший сюжет! Сногсшибательная графика! Компьютерная игра! — я не удержалась и закружилась на месте.

На словах "компьютерная игра" в его глазах вспыхнул едва уловимый огонек. Он снова бросил взгляд на диск, но теперь уже с явным интересом. Хе-хе…

— Да-да, это именно то, о чём ты подумал, — закивала я. — Сейчас притащу ноутбук, и мы зарубимся! Регис, Сейра, присоединяйтесь!

Тао, Такео и М-21 не было дома. Впрочем, у них иногда случаются ночные дежурства, так что ничего страшного. Сейчас главное другое… Коварная улыбка расползлась по моим губам.

— Будем мочить зомби! О да, детка! Сейчас я вам покажу всю прелесть истребления нежити… Хе-хе…

Глава 32

Проснулась с предчувствием – сегодня. Оно висело в воздухе, тяжёлое и липкое, как предгрозовая духота. Взгляд, скользнув по потолку, утонул в его белесой пустоте. Сегодня решится всё. То самое событие, произойдёт сегодня. Блестяще. Я же не готова!

Нет. Я готова. Абсолютно готова.

Голоса, словно потревоженный рой, загудели громче. Видений не было. Да и... новых тоже. Монстры не показывались. Но я чувствовала… Зловещий шёпот стал пронзительнее, испуганнее. Уставившись в одну точку, я тщетно пыталась разобрать хоть слово. Но их бормотание оставалось мучительной неразберихой. О чём они кричат? О чём шепчут? Но предчувствие приближающейся смерти — массовой смерти — невозможно спутать ни с чем. Чёрт! Поднявшись с кровати, побрела умываться. Хмуро оглядела в зеркале чуть взъерошенные волосы и предательский след от подушки на щеке. Красавица, что и говорить. Вчера до рассвета рубилась с Рейзелом в видеоигры. Вот и результат – не выспалась. Переоценила силы. Хотя, чего я ждала? У Благородных выносливость запредельная. Уже засыпала на ходу, и даже Рейзел — Рейзел! — начал одерживать надо мной верх. Тогда-то я и поняла, что пора закругляться. Оставив его в компании виртуальных зомби, ушла к себе. Он бросил на меня мимолетный взгляд и снова полностью погрузился в цифровой мир. Эх… Так и начинается зависимость.

Вышла из комнаты, беспрестанно зевая.

— Джинэ! Утречко! Как спалось? — едва я переступила порог гостиной, меня оглушил до ужаса бодрый голос Тао.

— Как убитому, — буркнула я, проходя мимо него.

— Э?

— Тао, отстань от Джинэ. Твой неуместный позитив даже меня иногда выводит из себя.

— Такео!..

Поморщившись, словно зомби, я доковыляла до стола. Сейра уже вовсю ставила блюда. Ого! Она вообще спала? Столько всего! Мои глаза загорелись от предвкушения. Настроение слегка улучшилось. Всегда знала, что еда – неиссякаемый источник счастья! Грустно — поешь. И в тебя словно кролик-энерджайзер вселяется. Сглатывая слюну, я ждала, пока все усядутся. Такая тёплая, почти домашняя атмосфера. Не хочу терять её. Задумавшись, я кивнула. Решение принято. Я буду там. Я помогу.

***

Едва дождавшись конца занятий, я пулей вылетела из класса. Нужно успеть. На ходу буркнув прощания, я умчалась, оставив за собой лишь недоуменные взгляды. Задерживать никто не стал.

В квартиру ворвалась вихрем, словно за мной гнался не просто чёрт, а сам Адский Конь. Замерла, словно споткнулась о мысль. Откуда он взялся в моей голове? Только бы не встретить его снова. Тьфу-тьфу, чтоб не сглазить.

В спешке принялась перебирать гардероб, отчаянно пытаясь найти хоть что-то подходящее. Перевернула всё вверх дном, но единственным, что хоть отдалённо напоминало нужный образ, оказалось нечто розовое в шкафу брата. Розовое?! Где готика? Где драма?! Тц. Плюнув на всё, натянула на себя первое, что попалось под руку: чёрные штаны, такая же чёрная футболка, кеды в тон. Чёрные очки, увы, отсутствовали. Жаль, они бы дополнили картину. Ладно, обойдёмся. Боевой раскрас? Взгляд скользнул по засохшей туши и полуживым теням. Эм… Тоже отменяется.

Где это будет? Закрыв глаза, я снова попыталась уловить отголоски голосов, но там, как и прежде, шумело будто старое радио. Вроде бы что-то есть, но из-за помех не разобрать ни слова. Чёрт. Странно. Ладно, придётся довериться интуиции. Куда меня тянет? Где сейчас рвутся нити жизни? Где гибнут души? Меня словно невидимой нитью потянуло на улицу. Отлично, похоже, я на верном пути.

На улице уже сгустились сумерки. Чёрт, почему все события происходят ночью? С моим-то зрением… Пришлось достать линзы. Очки будут только мешать. Да и… какой герой надевает очки перед битвой? Бред. Ладно, не время отвлекаться.

Ни такси, ни автобус не понадобились. Я пошла пешком, на каждом шагу прислушиваясь к внутреннему голосу. Интуиция вела меня, словно за руку. Я шла туда, куда должна была попасть, шла вперёд, зная, что пока нужно просто идти. Не отвлекаясь, шла вперёд.

Вшууух. Блять, что за нахрен! Холод пробежал по спине. Не покидало ощущение, что впереди – лишь кромешная тьма. Что там, куда я иду, – самое страшное. Там начало и там же конец. Конец для огоньков, для душ, для живых. Голоса не помогали, лишь оглушительно кричали, мешая сосредоточиться. Я поморщилась, но не остановилась. Когда впереди что-то взорвалось и загорелось, я поняла – иду в правильном направлении. Но слишком медленно, могу не успеть. Остановилась, посмотрела на взрыв. Мне нужно туда. Срочно. Но в таком темпе я точно не успею!

Соберись! Сконцентрируйся. Вдох. Выдох. Открыла глаза. Немного размяв затёкшие ноги, я рванула в сторону взрыва. Люди в панике разбегались, толкаясь, крича и давя друг друга. Полиция, скорая, пожарные… Всё слилось в один сплошной гул. Стиснув зубы, я продиралась через этот хаотичный человеческий поток. Медленно. Слишком медленно! Город не спал. Его лихорадило. Взрывы гремели один за другим.

Чёрт. Остановилась. Успокойся. Всё будет хорошо. Ты успеешь. Свернув в тёмный переулок, решила срезать. Я, конечно, не Ямакаси, но быстрая и лёгкая, так что перемахнуть через пару заборов смогу. И я побежала. Яркое пламя служило ориентиром. С каждым переулком я приближалась к цели. Но… Выдыхаюсь. Быстрая-то быстрая, но бегать начала совсем недавно, так что выносливость нужно подкачать.

Уф. Уф. Уф. Дыша как загнанный зверь, я не сбавляла темп. Когда во всём районе моргнул и погас свет, словно предвещая бурю, я поняла – цель близка. Подстегнув себя, я вырвалась к объятому пламенем зданию. Вокруг бушевала толпа зевак, а по периметру выстроились агенты… KSA? Да, точно они. Никого не пропускали. С крыши доносились взрывы, и казалось, что здание вот-вот рухнет. Мне нужно… туда? Чёрт возьми. Опять в самое пекло. "Вспомни, ты делаешь это ради Рейзела. Ради Рейзела. Ради Рейзела", – словно мантру твердила я себе, пробираясь вперёд. Как же мне туда пробраться, сквозь это оцепление? Хм-м…

Окинув взглядом толпу, я усмехнулась. Через мгновение люди, словно обезумев, начали драться и орать. Воцарился хаос. Соединив ладони в молитвенном жесте, я слегка поклонилась. "Простите. Но это ради всеобщего блага". Оп! Дедушка Дамблдор собственной персоной. Воспользовавшись неразберихой, я юркнула внутрь здания. Обречённо взглянув на бесконечные лестничные пролеты, вздохнула. "А кто сказал, что будет легко? Это в фильмах герои умеют летать. А нам, простым смертным, достались только ноги. Эх…"

Пожав плечами, я рванула вверх. На десятом этаже я уже не бежала, а брела. На двадцатом, цепляясь за перила, волочила себя наверх. На двадцать пятом я рухнула на ступеньку, пытаясь отдышаться и не свалиться в обморок. После короткой передышки продолжила путь. "О, Боже мой, Господи, неужели!" Едва не запела "Аллилуйя", увидев дверь на крышу. Тридцать этажей! ТРИДЦАТЬ! ЧЕРТОВЫХ! ЭТАЖЕЙ! И я прошла их пешком! "О, Рейзел, ты будешь мне должен. Очень должен". Открыла незапертую дверь. Хоть в этом повезло. И тут же захлопнула ее. Блять. Я умерла и не заметила? Хотя… Думаю, это оно и есть. Глубоко вздохнув, я снова открыла дверь и шагнула в АД. Кругом валялись обломки здания. Неподалеку я заметила несколько ликорисов. Оу. Прекрасно. Бойня почти закончилась, пока я тут ползла.

Тао и Такео без сознания лежали впереди. Я обеспокоенно взглянула на них. С ними всё в порядке? Вроде их ликорисов нет, да и холода не ощущаю. М-21 и Региса защищала Сейра, создав какой-то барьер. Они были в сознании, но изрядно потрёпаны. Учителя, сотрудники KSA, застыли с открытыми ртами, глядя вверх. Рейзел тоже спокойно смотрел в небо.

Вверх? Я посмотрела туда же… Оу-у… Охренеть. Ещё раз убеждаюсь… Куда катится моя спокойная жизнь. Нужно свалить. После всей этой хрени нужно просто уехать.

Франкенштейн сражался с… гигантской летучей мышью. Да-да, той самой мышью из видения. А я-то думала, что моя фантазия разыгралась, оказывается, враг выглядит именно так.

Вау. Франкенштейн не сражался, он словно… танцевал. Какие изящные движения! Он наслаждался. Наслаждался боем, нет… избиением. На его лице играла дьявольская ухмылка, и он явно… издевался над поверженным врагом. Отныне и впредь буду называть этого урода только так – Мышка. Хе-хе. Франкенштейн разделывал эту Мышку под орех. Убегая и прячась, мышь-переросток кричала, чтобы Франкенштейн отстал. Ха-ха. Чё, испугался? А не надо было лезть к нам. Гордо посмотрела на Франкенштейна, словно я причастна к его победе. Кхем. Ну да ладно, не в этом суть. Похоже, к главному событию я не опоздала. Хоть к этому успела. Нужно добраться до Рейзела и защитить его. Стараясь не привлекать внимания, я бочком двинулась к нему.

Заметив его взгляд, скользнувший по мне, я небрежно махнула рукой: "А! О-о". На долю секунды промелькнувшее в его глазах удивление, тут же сменилось привычной маской непроницаемости. Но я-то заметила! Не обращая внимания на бушующий вокруг бой, он двинулся в мою сторону. "Э… Стой! Не надо. Спасать – это работа героя". Так, я пришла сюда не за этим.

Хрясь. Бум. Что, чёрт возьми, происходит? Франкенштейн, с яростным рыком, зарядил своё оружие прямо в Мышь, пригвоздив того к асфальту в опасной близости от меня. Рядом. У самых ног. Что я говорила про везение?

Оу. Застыв, я перевела взгляд на корчившегося от боли Мышь. Поймав мой взгляд, он оскалился, изрыгая проклятия в адрес Франкенштейна:

— БЛЯДЬ, ОТСТАНЬ ТЫ ОТ МЕНЯ!

Вшуууух. Быдыщ. С ловкостью, совершенно не вязавшейся с его габаритами, Мышь вскочил и бросился ко мне. Прыгнув, он оказался у меня за спиной, приставив острые когти к моей шее. "Я заложник? Хи. Идеально!"

— Не рыпаться! Сделаешь ещё шаг и она лишиться головы, — прошипел этот грызун-переросток, сильнее вдавливая когти в мою кожу.

— Джинэ? — в голосе Франкенштейна сквозило потрясение. Только заметили?

Я помахала ему.

— Здравствуйте, Директор. Я тут... пришла.

Напряженный, он впился в меня взглядом, судорожно сжимая оружие, но не двигался.

— Хе-хе-хе-хе. Похоже, я выбрал правильную жертву, — злорадствовал Мышь. — Идиот, позволил себя одурачить. Теперь всё кончено! Бва-ха-ха-ха.

— Джинэ! — обеспокоенный крик Тао заставил меня едва заметно улыбнуться. Он очнулся. Значит, не сильно их покалечило.

Переведя взгляд, я увидела, как М-21 и Регис замерли в боевой готовности, а Сейра вытащила свою смертоносную косу. Оу. Ради меня? Так мило. Растроганно улыбнувшись, я склонила голову и снова посмотрела на Франкенштейна.

— Джинэ, ты... Что ты тут делаешь? — спросил он, не отрывая от меня взгляда.

— Не думайте, что это конец, я запомнил ваши лица!

— У меня было видение... и вот я здесь, — пожала я плечами.

— Вы все поплатитесь, за всё! Я подниму на уши весь Союз, чтобы узнать, кто вы.

— Видение?

— Я — старейшина Союза! Как вы смеете мне перечить!

— Да, что Рей, здесь, использует свою силу, а вы говорили, что... Ну... И вот, — неловко закончила я.

— Сейчас я вас покину, но обещаю...

— Ты пришла помочь Мастеру? — переспросил Франкенштейн, расширив глаза.

— Ага, — кивнула я, стараясь выглядеть как можно непринуждённее.

— Эй, вы что игнорируете меня?! — взвыл Мышь.

— Уродец, до тебя только сейчас дошло? Мало того, что слабак, так еще и тупой, как пробка, — с откровенной издёвкой произнесла я, закатив глаза.

— Что ты вякнула?! Я и тебя убью! — взревел он, угрожающе царапнув мою шею.

Капельки крови начали собираться вокруг меня, словно зловещие рубины. Этого точно не было в плане!

— Рей, стой! — крикнула я, чувствуя, как паника царапает горло. — Если ты это сделаешь… я с тобой разговаривать не буду! И в игры играть тоже! — мой ультиматум прозвучал отчаянно, но капельки замерли в воздухе, повинуясь неохотно. — Две минуты. Дай мне всего две минуты, и этот мышь переросток отправится прямиком в преисподнюю, зуб даю. А если нет… ну, Директор сам с ним с удовольствием разделается. Рей… он же слабак, силы на него тратить – себя не уважать.

— ЧТО ТЫ СЕБЕ ПОЗВОЛЯЕШЬ!?

Я не видела Рейзела, голова была неподвижна из-за когтей этой крысы-переростка. Но даже так я видела, как капельки крови, словно зачарованные, приостановили свой зловещий танец, но не исчезли.

— Одну минуту?… — пролепетала я, ощущая, как надежда тлеет слабым огоньком.

Капельки послушно опустились вниз. Есть! Работает!

— ЧТО ЗА БРЕД?!

С внезапно воспрянувшим настроением я бросила взгляд на Франкентшейна и улыбнулась. Страха не было и в помине, этот монстр казался жалкой пародией на злодея. Вроде бы, ты знаешь, что он силён, что он – само воплощение тьмы, но когда видишь его вблизи… смех один.

— Знаешь, это не первый раз, когда меня берут в заложники, но… зря ты это сделал. Потому что… — я многозначительно взглянула в глаза Франкенштейну, наслаждаясь моментом. — Звуки эхолокации летучих мышей колеблются от девяти до двухсот килогерц, в то время как человеческое ухо воспринимает лишь звуки от двадцати герц до пятнадцати-двадцати килогерц. Следовательно, если мой "обычный" крик причинит им больше страданий, чем обычным людям, то…

— ЧТО?! ЧТО ТЫ НЕСЁШЬ?! — взвизгнул Мышь, удивление и страх исказили его мерзкую морду, и он сильнее сжал когти на моей шее, оставив новые кровоточащие полосы.

Боится. И не зря. От него исходил леденящий душу холод, который становился всё сильнее. Франкенштейн, не отрывая от меня глаз, медленно поднял руки и закрыл уши. Я видела, как его примеру последовали остальные. И как даже новые учителя, в замешательстве оглядываясь, заткнули уши ладонями.

— ЧТО ТЫ… — не дав ему договорить, я глубоко вдохнула и…

— А-а-а-а!!!

…закричала. Когти мгновенно разжались, отпустив мою измученную шею. Сзади раздался оглушительный визг агонии и бессвязные мольбы монстра. Но… никто не придет тебе на помощь. Это твоя кара. Возмездие. Прими его достойно. Я продолжала кричать, чувствуя, как расцветает еще один ликорис. Для него.

Я видела, как ладони Франкенштейна вспыхнули зловещим фиолетовым светом, словно объятые потусторонним пламенем. Агенты KSA, издав мучительный стон, скрючились, зажимая головы руками. Даже привычные к такому парни, стиснув ладони на ушах, не могли сдержать гримасу боли. Рейзел же, казалось, окутан едва заметным, внутренним сиянием. И он смотрел на меня… А я кричала. Громко, изо всех сил, не думая ни о чём. Просто кричала, не зная, что творится за спиной, какой ужас там разворачивается.

Замолчала лишь тогда, когда закончился воздух в лёгких. Уф… Господи… После бешеной гонки, подъема на проклятый ТРИДЦАТЫЙ этаж, дыхание сбилось, и крик получился коротким. Прикрыв глаза, я жадно глотнула воздух. Я чувствовала, он мёртв. Знала, что сейчас, за моей спиной, расцвёл кроваво-красный ликорис. Умолкли голоса, они довольны своей добычей. Устремив взгляд вперёд, я заметила, как остальные потихоньку приходят в себя. Немного смущенно покосилась на разводы крови, запекшиеся в ушах. Ну, ладно. Самое важное – увидеть поверженного врага! Я уже хотела обернуться, но… белый костюм заслонил всё. Подняв взгляд, я встретилась с алыми, светящимися глазами Рейзела.

— Хей, Рей… Чё, как? — неловко спрятала руки за спину, осознавая, что спалилась перед всеми. Скосила взгляд на KSA-цов. Они, с выпученными глазами, таращились на меня, тщетно пытаясь подобрать отвисшие челюсти с пола. Ха-ха.

Вот чёрт. Меня же не убьют?… Рей взял меня за руку и повёл к краю крыши. Или убьют!.. Я с ужасом смотрела на приближающийся край крыши.

— Э-э… Рей, если хочешь меня сбросить, то безнаказанно не уйдёшь, там куча свидетелей… И… А-А!

Схватив меня на руки, он прыгнул! Слава богу, прыгнул вместе со мной, а не сбросил, как ненужную вещь. Иху! Еще одна головокружительная поездка по ночному Сеулу!

Сквозь шум ветра в ушах я едва расслышала тихое:

— Буду ждать вас дома...

— Хорошо...

Мы неслись стрелой по ночному городу, меж шпилей небоскрёбов. Не имея ни малейшего понятия, куда мы летим, я, освободившись от первого испуга, отдалась во власть ощущений. Восторг! Неужели, обладая такой силой, можно ею не пользоваться? Это же чистейший экстаз! Эх… Ничего, ещё научим вас жить…

Рей приземлился на крыше какого-то здания. Бережно поставив меня на ноги, он отступил на шаг. Я, разминая затёкшие конечности, ринулась к краю. Ночной город был прекрасен. Разместившись на самом краю, свесив ноги, я погрузилась в созерцание бесконечного потока жизни.

— Зачем… ты это сделала? – тихий вопрос Рейзела прозвучал у меня за спиной.

— М-м? Что сделала? – спросила я, не отрываясь от завораживающего мерцания разноцветных огоньков в чьей-то квартире. Тоже такие хочу. Синий. Красный. Желтый.

— Остановила меня.

Обернувшись, я взглянула ему в лицо.

— Я не хотела, чтобы ты пользовался своей силой, — пожала я плечами, как будто это было само собой разумеющимся.

— Почему? – настаивал он.

Я устало вздохнула и повалилась на спину. Звёзд почти не видно, не сравнить с Лукедонией.

— Потому что теперь у тебя есть мы. Твоя семья. И я не хочу, чтобы ты умирал. Или чтобы тебе было больно. Ты ведь не желаешь нам того же, но при этом отказываешься от помощи. Это называется двойными стандартами.

В ответ – долгое молчание. Я посмотрела на него. Даже вверх тормашками он безупречен.

— Я — Ноблесс. Защищать...

— Знаю, – прервала я его привычный самобичевательский монолог. — А я – твоя, самопровозглашенная защитница, – гордо заявила я. – Или экономка? Типа, я же буду помогать тебе экономить энергию, значит, я экономка? Или энерго-экономка? Что за чушь? А если… Э-Э? Типа энергию экономить! Но звучит странно… – задумчиво пробормотала я.

— Ха-а, – над моей головой раздался смиренный вздох.

Победа! Есть! Хе-хе… Битва выиграна – это да, но до войны ещё далеко. Промелькнут дни, и мы… наконец, сразим его. Главное зло. Главного врага! Имя ему… Я задумалась, погружаясь в омут размышлений. Как же это назвать? Эм-м… потеря сил? Нет, не то. Нужно копнуть глубже. Почему Рейзел тратит свою жизненную силу? Чтобы защитить нас. А защищает, потому что враги сильны. А враги – это… Союз! Значит, нужно сокрушить этот проклятый Союз, и Рейзел сможет жить спокойно! Гениально! Хе-хе… Пф-ф, как легко это звучит в голове. А на деле?

Супермогущественная организация, сплетённая из амбиций и крови, созданная, чтобы править миром. Во главе её стоят люди… и не совсем люди, одержимые жаждой порабощения. Что им покоя не дают эти люди? Чувство неполноценности, наверное, гложет. Этот Союз нужно вырвать с корнем.

Остановив поток кровожадных мыслей, я взглянула на Рейзела. Он следил за моей меняющейся мимикой с чрезвычайным вниманием, словно пытаясь разгадать запутанный ребус. Неужели он понял, о чем я думаю? Он бы не одобрил… Угу… Он ведь как-то признался, что слышит мои мысли… странно. Говорит, будто в моей голове звучит какофония десятков голосов. Он не различает слов, но интонации, оттенки тембра – от грубого мужского до нежного детского – слышит отчётливо. Хм-м… Может, в моей голове и правда эхом отдаются голоса мёртвых? Об этом нужно будет подумать. Потом. А сейчас…

Выкинув из головы лишние мысли, словно соринки, я улыбнулась.

— Кста-ати, а ты пробовал моти? Это самый потрясающий десерт…

Глава 33

– Я уезжаю!

Три дня минуло с тех пор. Раны почти залечены, а жизнь почти вернулась в привычное русло. Постепенно стихает гул пережитых событий, хотя эхо их ещё нет-нет да и напомнит о себе внезапным ознобом или мимолетной тревогой, затаившейся на самом дне сознания. Убийство Двенадцатого старейшины не останется безнаказанным. Союз не успокоится, пока не выкопает правду из-под земли. Часы затикали. Скоро в Сеул прибудут новые враги. Сильные. Неизмеримо сильнее. Все это понимали. Знали. И осознавали – нашими нынешними силами нам не выстоять. Значит… Рею придется нас защищать. Жертвуя своей жизнью. Никто не мог этого допустить. Франкенштейн и Рейзел предлагали нам уехать в Лукедонию. Там мы были бы в безопасности, там Рейзелу не пришлось бы тратить силы на нас. Но… Нет! Я знала выбор остальных. И знала свой. Здесь моя жизнь. Брат. Друзья. Неужели я предам их, трусливо прячась за стенами Лукедонии? Никогда! Я должна стать сильнее. Понять себя и свою силу. Потому я и уезжаю. Временно. Чтобы вернуться готовой к битве. Рейзел и Франкенштейн с печалью и сомнением говорили о нашей защите. В их глазах читалась искренняя забота. Но… Тао разрушил гнетущую атмосферу. Гений! Неподражаемый! Только он мог так изящно рассказать о существовании нашего ордена, так поднять настроение. А видели бы вы румянец Рея! Милота.

И вот RK пополнился двумя боевыми единицами. №5 Сейра и… Та-дам! – №0 Франкенштейн. Хе-хе… Хлоп. Хлоп. Хлоп. Я не удержалась. Разве можно было не поаплодировать в такой момент? Дурной тон! Но… Мне необходимо уехать. Это нужно не только мне… Это нужно всем. Я должна познать себя.

– Куда? – Директор снял очки, положил их на стол и сцепил руки перед собой.

– Ханыль давно звала меня в гости, и я никогда не была в Австралии. А Сидней – идеальное место, чтобы… перезагрузиться. После всего этого, – я махнула рукой, подразумевая весь этот хаос.

Да… Мне действительно нужно уехать.

– Джинэ, я понимаю и считаю, что это отличная идея, – поднявшись, он обошел стол и встал напротив меня. – И на сколько?

– Дней на семь, примерно… – я лучезарно улыбнулась и расправила плечи. Да! Это то, что нужно!

– Хорошо. И, Джинэ… Будь осторожна, – посерьезнев, Директор скрестил руки на груди и продолжил хмуро: – Я разобрался с KSA. Они не разгласят информацию о тебе и твоих способностях, но мы не знаем, на что ты ещё способна. И что о тебе знает Союз. Поэтому, я умоляю тебя, будь осторожна.

Я опустила глаза. Да, я понимаю. Я сильно подставилась перед агентами. Хорошо, что Директор смог с ними договориться. Но в следующий раз может так не повезти. Директора может не оказаться рядом. И кто-то опасный может узнать обо мне и… использовать. Он прав. Я ничего не знаю о себе… А если мне попадется кто-то, кто знает обо мне? И захочет использовать меня и мою силу против моей семьи? Против родных? Против друзей? Я больше не могу так беззаботно относиться к своей силе и способностям. Я должна вырасти, и эта поездка поможет мне.

– Не волнуйтесь, Директор. Я всё понимаю. Я буду осторожна. Обещаю, – я кивнула, сжав кулаки.

Вернувшись на свое место, Франкенштейн мягко улыбнулся.

– Вот и хорошо. И, Джинэ… Счастливого отдыха.

***

Прощание вышло скомканным, словно скомканный лист бумаги, брошенный в мусорную корзину. Наспех пообещав привезти магнитики всем, а Рейзелу – что-нибудь эдакое, я умчалась в аэропорт. Брат, скрипя сердцем, дал добро на поездку, заставив перед этим поклясться быть предельно осторожной. "Знаю, знаю, – подумала я, – никаких тебе приключений на пятую точку, никаких разговоров с незнакомцами и, упаси боже, никаких посягательств на местных мачо". Особенно это касалось неугомонной Ханыль. У меня уже есть Моё Совершенство, так что пусть ваши корейские красавчики любуются друг другом где-нибудь на круизном лайнере. Хм!

Ханыль завизжала от восторга, словно сирена воздушной тревоги, когда узнала о моём намерении нагрянуть в гости. Пообещала встретить с помпой и устроить незабываемую экскурсию. И вот тут-то меня и пробрал озноб. Зная эту чертовку, можно не сомневаться – без приключений не обойдётся. Даю голову на отсечение, что-нибудь обязательно произойдет. Но… Мне просто необходима эта поездка.

Ах, эти полёты… Они словно приглашение в неизведанное! В прошлый раз мой перелёт обернулся головокружительной авантюрой, что же меня ждёт на этот раз? Самолёты – это порталы в иные миры, наполненные трепетным ожиданием чуда. Что же он мне преподнесет на этот раз? Уже у трапа, когда мои вещи чуть было не отправились в кругосветное путешествие без меня, стоило насторожиться. Но мой неиссякаемый оптимизм… Даже когда самолёт попал в зубастую пасть турбулентности, я не утратила присутствия духа. А ведь предупреждали… Эх…

***

Когда я вышла к ожидающим, взгляд сразу упал на гигантский транспарант, на котором красовалась надпись "Красота спасёт мир". Держал его… Кролик. Огромный, плюшевый, белоснежный великан с трогательными розовыми ушками. И тут меня осенило – это же меня!

– ХА-АНЫ-ЫЛЬ! – завопила я, не в силах сдержать восторг, и принялась отчаянно махать рукой.

Кроличья голова моментально повернулась в мою сторону.

– ДЖИНЭ!

И мы понеслись навстречу друг другу, словно два крылатых создания, выпущенных на волю. Обнимать гигантского кролика оказалось не самой удобной задачей, особенно с этим дурацким плакатом в лапах. Но разве это имело значение? Прыгая и кружась в диком танце радости, мы без умолку выкрикивали имена друг друга. Я так безумно соскучилась!

Сбросив, наконец, оковы транспаранта, Ханыль сорвала с себя кроличью голову. Из-под плюшевого меха вынырнуло такое родное и до боли знакомое лицо. Широкая улыбка Ханыль, лучистые глаза, в которых плясали озорные искорки, – всё было, как прежде.

– Джинэ! Как я рада тебя видеть! – воскликнула она, крепко обнимая меня. Её объятия были такими тёплыми и родными, что я почувствовала, как вся усталость от долгой дороги испаряется в мгновение ока.

Вокруг нас стали собираться люди, с любопытством глядя на эту сцену бурного воссоединения. Некоторые улыбались, другие перешептывались, а кто-то даже начал снимать нас на телефон. Но нам было всё равно. В этот момент существовали только мы двое, и наш мир был замкнут в круговороте радости и воспоминаний.

– Я тоже безумно соскучилась, Ханыль! – ответила я, отстраняясь от неё, чтобы разглядеть её получше. Она ничуть не изменилась, разве что волосы немного отрасли.

– Ну, как тебе мой костюм? Сама сшила! – Ханыль засияла, гордо выпятив грудь.

– Потрясающе! Видна рука мастера, – я, театрально нахмурившись, обошла подругу, критически оглядывая её творение. – Стежки идеальны, цвет подобран безупречно. Просто перфекто!

– Хо-хо-хо! У вас восхитительный вкус, мой друг, – Ханыль покрутила воображаемые усы и нежно погладила пузико. – И эта новая стрижка вам необычайно идёт. Прекрасное сочетание!

Комично поправив воображаемую шляпу, я кивнула в ответ.

– Ох, я рада, что вы оценили!

Переглянувшись, мы залились звонким смехом.

Как же я соскучилась по этому! С Юной и Суйи так не посмеёшься, они юмора не поймут. А с Благородными об этом толковать? Увольте. Одарят недоуменным взглядом и застынут, словно каменные изваяния. И стой потом, как дура, неловко пытаясь перевести тему.

Быстро закинув вещи домой, мы решили пуститься на исследование самых популярных мест в Сидней. Мы слонялись по городу весь день, забрели в зоопарк, где нас покорило шоу морских котиков – те ещё акробаты. Не упустили возможности поглазеть на работников, глаз не отвести! Хотя… Моё Совершенство всё равно вне конкуренции. Заглянули в океанариум, где наделали кучу фоток с акулами, скатами и даже русалкой. Грациозная какая! Понимаю, конечно, что это всего лишь переодетый человек, но хвост был настолько искусно сделан, что даже привереда Ханыль осталась под впечатлением. Подкрепились в рыбном ресторане, затем закупились рыбой домой. Казалось, сегодня мы завели дружбу со всем подводным царством. Рыбы преследовали нас повсюду! Закончили день в ботаническом саду. Решили освежиться в фонтане, откуда нас выгнали, но это ничуть не омрачило наше настроение. Похихикав, мы отправились любоваться знаменитым мостом. Сиднейская опера поразила своим величием даже снаружи.

Утомлённые, но довольные, мы вернулись домой. Ханыль, с маниакальным упорством, настаивала, чтобы я поселилась у неё. Сначала я планировала остановиться в отеле, но она восприняла это чуть ли не как личное оскорбление. Так что теперь я живу у неё.

– О-ох, я как выжатый лимон, – простонала Ханыль, картинно рухнув на диван. – Надо срочно выложить фоточки, – тут же встрепенулась она, потянувшись к телефону с такой прытью, будто и не жаловалась секунду назад на усталость.

Закатив глаза, я невольно улыбнулась. Направилась на кухню, чтобы распаковать продукты, как вдруг трель телефона заставила меня вздрогнуть. Хмм? Увидев имя звонящего, я удивленно вскинула брови. М-21? Что могло случиться, раз он мне звонит?

– Неужели метеор рухнул, раз ты решил мне позвонить? – съязвила я, приложив трубку к уху и придержав плечом, продолжая распаковывать продукты.

– … – в ответ меня встретила лишь тишина.

– Эй… М-21? Что случилось?

И снова тишина. Когда мое терпение уже начало иссякать, на той стороне раздался приглушенный голос М-21:

– А ты… – он снова замолчал.

– Ну? – я уже начинала нервничать.

– Ты могла ошибиться насчет смерти М-24?

Что? О чём он? Он… издевается? Волна гнева захлестнула меня, но тут же схлынула. Нет, ему несвойственно шутить подобным образом. Нахмурившись, я отложила продукты и перехватила телефон поудобнее.

– Что случилось?

– Просто скажи… Ты могла допустить ошибку, и М-24 мог каким-то чудом выжить? – в его голосе послышались отчаянные нотки.

Я закрыла глаза и твердо произнесла:

– Нет. Я видела его смерть. Я… как никто другой знаю, что такое смерть. И да, М-24 умер в тот день под завалами камней. Он не мог выжить, не мог спастись. Я в этом абсолютно уверена.

– … – на той стороне повисла гнетущая тишина, лишь его сбивчивое дыхание нарушало ее.

– Но… Что-то случилось? М-21? – осторожно спросила я.

– Нет, всё в порядке, – резко ответил М-21 и бросил трубку.

Что за… Нахмурив брови, я уставилась на телефон. Что у них там произошло?

– Джинэ-э, что на ужин? – донесся из гостиной голос Ханыль.

Сменив тень задумчивости на свет улыбки, я тряхнула головой, словно отгоняя навязчивые мысли. Приеду через несколько дней, тогда и узнаю… А пока…

– Ментхэтхиги (жаренный минтай), – отозвалась я.

– Рыба? Опять? – простонала Ханыль, всем своим видом выражая вселенскую скорбь.

– Ну, или что-нибудь закажем, – предложила я, пытаясь разрядить обстановку.

– А давай! А потом можно устроить девичник!

Полчаса мы вели ожесточённые споры о том, что же нам заказать, перебирая бесконечные варианты. Когда же долгожданное решение было наконец принято и дрожащие пальцы набрали номер доставки, нас огорошили: все курьеры заняты, и заказ привезут только через два часа. Два часа! Да быстрее самим дойти, максимум полчаса уйдет. Поблагодарив и отказавшись от сомнительного удовольствия, мы обменялись взглядами, полными немого вопроса.

– И что дальше? – с сомнением протянула Ханыль.

Я обреченно вздохнула.

– Ладно, я схожу. Судя по карте, этот стейк-хаус недалеко находится. А ты пожарь рыбу. Жалко же, пропадёт.

– Отлично! Я её так приготовлю, пальчики оближешь, – лениво развалившаяся на диване Ханыль моментально подскочила, стоило ей услышать, что я беру на себя поход за едой.

С ехидной улыбкой взглянув на её внезапный прилив энтузиазма, я наткнулась на неумело смущенный взгляд. Ага, поверила. Схватив карточку и телефон, я вышла из дома. Подойдя к стейк-хаусу, я поняла, что ждать мне придется очень долго. Людей была тьма-тьмущая. Казалось, будто весь Сидней решил поужинать именно здесь.

Уныло окинув взглядом километровую очередь, я вздохнула и позвонила Ханыль, предупредить о задержке. Закончив разговор, я хотела было полистать ленту новостей, но в итоге набрала номер сестры. О-оу. Как давно это было. Мы с ней почти не разговаривали.

– Как ты там? Слышала, уехала в Сидней, да? Крутая, да? – ехидно подкалывала меня сестра.

– Ха-ха-ха. А то! Сомневалась, да? Тут так красиво, – поделилась я, невольно улыбаясь.

Говорили мы долго, очень долго. Я была счастлива. И стала ещё счастливее, когда услышала её неуверенное:

– Я, кажется, беременна…

В ступоре застыв на месте, я пыталась осмыслить ее слова. А когда осознание наконец пронзило моё сознание, я едва не завизжала на всю улицу.

– ОбожеобожеобожеМой! Господи! – затараторила я, не в силах сдержать ликующий восторг.

Я стану тетей! Я стану тетей! У меня будет племянник или племянница! Охренеть! Сестра сказала, что пока знаю только я. Ей нужно было с кем-то поделиться, мы с ней всегда были очень близки. Она ещё не ходила на приём к врачу, хотела сначала сама всё понять и принять. Я авторитетно заявила, что нужно обязательно провериться, сходить к врачу, начать пить витамины, правильно питаться, подготовиться к появлению ребенка… И… И… Не могу поверить!

Когда подошла моя очередь, я неохотно распрощалась с сестрой. Сделав заказ, я с головой нырнула в виртуальный океан статей о беременности. Экран пестрел списками врачей-гинекологов, практиковавших в районе сестры. Я жадно впитывала информацию о первом триместре, натыкаясь на зловещие предупреждения о токсикозе, правильном питании и необходимости избегать излишней активности. Перечень необходимых анализов и обследований казался настолько внушительным, что больше напоминал подготовку к космическому полёту, чем к вынашиванию ребенка.

Оторвавшись от увлекательной статьи, я забрала заказ и вышла из уютного ресторана на улицу, где уже сгустились сумерки. "Да уж, долго же я ждала", – промелькнуло в голове. "А, чёрт с ним". Нужно дочитать ту статью. Хм-м. Гормональные изменения… Никаких вредных привычек – ну, сестра и так ими не увлекается. Сбалансированное питание… Фолиевая кислота… Кальций… Отсутствие стресса… Йога для беременных. И тут меня осенило. Может, отправить ей какой-нибудь остро необходимый подарок? Эдакую мелочь, до которой они сами не додумаются, но которая окажется невероятно удобной. Нужно хорошенько всё обдумать.

Погрузившись в размышления и направившись в сторону дома Ханыль, я параллельно проглатывала информацию об осложнениях беременности. Отслоение плаценты? Замершая беременность? Внематочная беременность?! "Что за чертовщина?!" – пронеслось в голове. "Блин, да это, оказывается, охренеть как сложно…"

– … ты спрятал их? Или мне начать вырывать твои пальцы один за другим? М-м?

В мои мысли, занятые рисованием пугающих картин, неожиданно ворвался едва слышный голос, пропитанный угрозой и анонсирующий чьи-то мучения. Мурашки поползли по спине. "Что за…"

Я подняла голову и растерянно огляделась. Где я? Это точно не путь к дому Ханыль. Вокруг возвышались пустынные контейнеры, предназначенные для морских перевозок, а под ногами валялся хаотичный набор всевозможного хлама. "Явно не там, где должна быть". Чёрт. Неужели я… опять потерялась? Да быть не может! К её дому ведёт прямая дорога, там даже при всём желании не заблудишься! Но… Тогда где я? Какая-то пугающе знакомая ситуация: ресторан, разговор с сестрой и опять незнакомое место. Блеск. Может, тут трупы? Но… Оглянулась. Странно… трупов не видно, зато слышны голоса, к счастью, живых людей. Значит… будущие трупы? Или они где-то там, впереди? Да какая разница! Надо валить отсюда. И как можно быстрее! Тихо отступая, я двигалась назад, стараясь не издавать ни звука, но тут снова замерла, услышав этот вкрадчивый, пропитанный лживым ядом голос.

— … Ты же понимаешь, что не уйдешь отсюда, пока не скажешь мне, куда ты спрятал их. А скажешь… Так и быть, пощажу…

Пощадишь? Пфф. Кто поверит в эту жалкую ложь? Ребенок? Идиот? Судя по всему, ни тем, ни другим его оппонент не был.

— Калеб, тебе не помешало бы попрактиковаться перед зеркалом, чтобы звучать хоть чуточку убедительнее, — ядовито процедил парень, явно кривя губы в презрительной усмешке.

Бах! Глухой удар эхом прокатился по площади. Ай. Должно быть, адски больно.

— Заткнись! Мэдок, у тебя нет выбора. В твои наручники встроены ампулы с ядом. Он высасывает твои силы и разрушает плоть изнутри, клетка за клеткой, — Калеб сделал нарочитую паузу, явно наслаждаясь реакцией пленника. — Потрясающее изобретение, не правда ли? Восхитительно смертоносное. Так что ты в любом случае умрёшь. Вопрос лишь в том, как…

Я покачала головой. Чёрт! Нельзя отвлекаться. Нужно выбираться отсюда. Но жалость к этому несчастному Мэдоку вдруг кольнула сердце. Яд… Что-то в нём было неправильно. Слишком высокотехнологичный. Слишком… Тц. Неважно. Бежать! Аккуратно выключив звук на телефоне, чтобы ни один предательский звонок не выдал меня, я медленно, осторожно отступала назад. Стараясь не шуршать проклятым пакетом, шаг за шагом, на цыпочках, пятилась к спасительной темноте. Так, теперь найти выход. Как меня угораздило сюда вообще забрести?! Блять! Ну хоть бы сегодня… Пусть моё невезение останется где-нибудь в Корее. А здесь всё пройдет гладко. Ну, пожалуйста… Господи! Я буду каждый день ходить в храм и молиться, если я прямо сейчас, благополучно уй…

Щёлк. Звук донесся откуда-то сзади, обжигая холодом безысходности. Обречённо закрыв глаза, я мысленно попрощалась с верой. С этого момента я – убежденный атеист. Полный и безоговорочный. К моей голове прикоснулось ледяное дуло пистолета.

Глава 34

– Так-так-так… Кто тут у нас? Мышка заблудшая на огонёк пожаловала, – прозвучал у меня за спиной голос, пропитанный едкой насмешкой, словно змеиный яд.

Кажется, за патологическое невезение пора давать ордена. Обречённо выронив пакет, я медленно, как в замедленной съемке, подняла руки.

– Послушайте… Я не местная, я…

– Шагай, мышка, – сказал мужчина, надавив стволом пистолета на мой затылок, не оставляя сомнений в направлении моего движения. – Босс разберется.

Бо-осс… Да чтоб тебя, козёл!

Может ли этот день стать ещё хуже? Страх уступил место тягучему смирению. Подчиняясь толчку в спину, я вышла на залитую ярким светом площадку. Первое, что врезалось в глаза – плотная стена людей в чёрных костюмах, оцепивших периметр, и двое в центре. Словно кадр из бандитского боевика. И какая же роль уготована мне в этой постановке? Второстепенный статист? Бестолковая заложница, визжащая и путающаяся под ногами у героя? Или, что ещё хуже – подруга главного героя, на спине которой красуется мишень с надписью: "Я знакома с героем и абсолютно беззащитна. Похищайте меня, не стесняйтесь!" Да пошли вы! Я не знакома с главным героем! Бесит!

Один из центральной пары стоял на коленях, руки связаны за спиной, а второй, размахивая пистолетом у его лица, что-то злобно выговаривал. Лиц не было видно из-за очков, предательски сползших на нос, но и без того стало ясно – я в глубочайшей… неприятности. Тц. Пора привыкать. Второй, заметив меня, медленно опустил пистолет.

– А вот и наша гостья… Подельница твоя, значит? Тц-тц-тц… А я-то думал, всемогущий Мэдок всегда работает в одиночку. Похоже, тебя переоценили, – с притворной печалью покачал головой он, окидывая меня оценивающим взглядом. Противный голос. Это их босс? Кажется, его зовут Калеб?

Заметила, как тот, кто стоял на коленях – Мэдок? – тоже бросил на меня быстрый взгляд.

– И кто же ты такая, а? Юная совсем. Сколько он тебе заплатил? М-м?

– Я не знаю его, я случайно здесь оказалась, я… – безнадежно попыталась я оправдаться.

Когда это вообще срабатывало? Джейк. Шарк. Та летучая мышь – старейшина. Им всем просто нужно было развлечься, занять скуку. А заложник – прекрасная игрушка для садистов. Ублюдки.

– Тш-ш. Тише-тише. Всё в порядке, не паникуй. Я ничего тебе не сделаю, – плавно приближаясь, Калеб поднял обе руки в примирительном жесте, на его лице расцвела лживая, приторная улыбка.

Звучало это настолько неубедительно, что у меня вырвался тяжелый вздох. Что ж, попытка не пытка. Ищем пути отступления. Не отрывая от меня взгляда, Калеб вытянул руку и провел пальцами по моей щеке. Какого черта?!

Не опуская рук, я сделала неуверенный шаг назад и тут же уперлась спиной в того козла, который привёл меня сюда.

— А ты… красивая. Необычное сочетание. Ты знала? Эти белые волосы тебе удивительно к лицу, словно они всегда и должны были быть… такими.

Что за бред он несёт?! Я, ошарашенная, смотрела на этого безумца.

— Да, думаю, ты очень необычная. Такая внешность и… обычная судьба? Нет. Бог не настолько жесток. Кто ты? Скажи мне, кто же ты такая? — с горящими глазами он шагнул ко мне и невесомо коснулся моих волос.

Всё. С меня хватит. Я уже собралась заорать и взорвать его барабанные перепонки к чертям, но тут раздался холодно-язвительный голос Мэдока, скованного за спиной Калеба.

— Калеб, я знал, что ты глуп, но чтобы настолько… Увидеть в обычной прохожей свою очередную "судьбу"… — как раз вовремя, а то этот… псих… уже начал спускаться ниже лица. А этого я бы не выдержала, и конец настал бы им всем. Конкретный конец. Особенно учитывая, сколько ликорисов я здесь вижу и от скольких охранников исходит могильный холод, предвещающий скорую смерть.

Незаметно оглядываясь, я пыталась оценить обстановку. Тот, что стоял позади меня, никуда не делся и по-прежнему блокировал путь к бегству. Их тут много. Человек двадцать пять? Тридцать? От… двадцати из них исходит холод. И я знаю, что скоро они умрут.

Мои мысли прервал раскатистый смех сумасшедшего.

— Мэдок, ты сам знаешь, как нелепо звучат твои слова. Случайная прохожая? Возможно, в другом месте я бы в это поверил, — не выпуская из руки пистолет, он махнул ею, указывая на всё вокруг. — Но это защищенная и охраняемая территория, простым "прохожим" сюда не добраться. К тому же ты меня знаешь, я никогда не ошибаюсь… Никогда… А значит, она… — снова он бросил на меня, немного безумный, взгляд. — …не обычная прохожая. А ещё она такая… яркая.

С этим я согласна, но, блин… Я в этом не виновата! То есть виновата… Но не я, а… Чёрт. Ладно! Это я пришла сюда. Я! Мои собственные силы привели меня сюда. Значит, в этом есть и моя доля вины. Нужно сваливать.

– Босс, может, просто прикончить её? – прохрипел громила за моей спиной, ткнув стволом в спину. Ай, чтоб тебя! Больно же!

Я метнула на него испепеляющий взгляд, затем перевела глаза на этого – Босса. Он словно застыл, пальцы дергались в нервной пляске, голова чуть склонилась набок, как у помешанного. Вскинув пистолет, он дважды выстрелил. Пули просвистели у моего виска и впились в громилу сзади. Судя по грохоту, тот рухнул замертво. Господи! Затаив дыхание, я смотрела на Калеба.

– Заткнись! Не смей… раскрывать свою поганую пасть! – взревел Калеб, вперившись взглядом в бездыханное тело. Да он просто псих! – Не волнуйся, моя Пташка. Такие мерзости неизбежны, и я не выбираю своё пушечное мясо, – с деланной виноватостью пролепетал он.

Скрип. Скрипнула его обув, когда он обернулся к своему пленнику.

– Итак, Мэдок, последний вопрос: где данные? Твоя милая сообщница, конечно, хороша, но… информация для меня важнее. И если ты не заговоришь, страдать будет она. Ха-ха-ха.

Мразь. Ублюдок. Как же сбежать? В голове созрел отчаянный план: вырубить парочку этих отморозков и схватить пистолет, валяющийся позади. Главное – подобраться к нему незаметно. Спасение утопающих – дело рук самих утопающих.

– Итак, Мэдок, ты выложишь всё, что знаешь? Или мне начать пытать твою очаровательную сообщницу? Не хотелось бы этого делать, но… если она сломается, я её починю. Она станет ещё лучше. Ещё… восхитительнее! – растягивая слова, он, развернувшись, подошёл ближе и одарил меня слащавой улыбкой.

Он сумасшедший! Конченый псих! С ужасом глядя в его затуманенный, мечтательный взгляд, я хотела отшатнуться, но в затылок уперлось холодное дуло пистолета.

– Ха-ха-ха, – обнимая себя одной рукой и целясь в меня другой, он безумно хохотал. – Нашёл не только Мэдока, но и восхитительную пташку. Как же мне везёт! Как же меня любит Бог! Ха-ха-ха!

Скривившись, я поправила очки и прищурилась, пытаясь разглядеть их получше. И Калеб, и Мэдок… словно сошли с обложки глянцевого журнала. Почему все привлекательные люди, которых я встречаю, оказываются либо убийцами, либо представителями другой расы и… тоже убийцами? Какая несправедливость!

Калеб, при всей своей безумности, выглядел до жути импозантно. Серый костюм-тройка, небрежно накинутое на плечи песочное пальто – в другой ситуации он сошёл бы за преуспевающего бизнесмена. Но предательский штрих – двухцветные волосы, зачёсанные на бок, половина чёрная, половина белая – кричали о его неординарности. Довершали образ серьга в ухе и массивные перстни на пальцах, намекая на его опасную натуру.

Мэдок был его полной противоположностью – воплощённый бэд-бой. Или байкер, сошедший с кадра боевика. Чёрные волосы до плеч, обтягивающая чёрная футболка, чёрные брюки, армейские ботинки и кожаная куртка, увешанная цепями. Он был сложен как греческий бог, и даже сквозь плотную ткань проступали очертания мощных мышц.

– Хорошо-хорошо. Отлично. Просто восхитительно, ха-ха-ха… – резко оборвав смех, он перевел взгляд на Мэдока и наставил пистолет на меня. – Если прострелить ей ноги, она никуда не денется, верно? Думаю, ей это пойдёт только на пользу. Птичка без крыльев. Тихая. Послушная. Ха-ха-ха.

Что?! Нет! Я категорически не согласна!

– Я… – выпалила я. Калеб слегка наклонил голову, вперившись в меня взглядом. – Против! В смысле… – Боже, что сказать?! Что угодно, лишь бы отвлечь их! – Я хочу признаться, – выпалила я с напускной серьёзностью, стараясь смотреть безумцу прямо в глаза.

– Признаться? – он слегка опустил пистолет, слегка склонив голову, заинтересованный.

– Да! Я… – пора начинать нести околесицу, главное, сохранять невозмутимое выражение лица. – Безнадёжно влюблена в Раджака, но поскольку я далеко не единственная и не главная женщина в его жизни, он никогда не обратит на меня внимания. У меня невероятные проблемы, о которых я не могу рассказать родителям. У меня галлюцинации. Лекарства не помогают, а я боюсь операции, – не умолкая ни на секунду, я окинула взглядом пространство в поисках выхода. Чёрт, куда же мне бежать? – А ещё…

– Так у тебя тоже?! – Калеб произнёс это с таким восторгом, что его глаза заблестели. Я замолчала, ошеломленно глядя на психа. – И у меня, и у меня! – по-детски захохотал он. – Вот видишь? Как мы с тобой похожи? Но без ног ты мне будешь нравиться гораздо больше, Пташка, – с маниакальным блеском в глазах он снова наставил на меня пистолет, на этот раз целясь в ноги.

Черт! Достаточно. Всё к чертям! Пора кричать. Не хочу быть с этим безумным уродом! Или калекой с простреленной ногой!

Зажмурившись, я прислушалась к подозрительно тихим голосам.

– Покажи, как умеешь петь, Пташка, – прошелестел его голос.

Щелчок.

Глубокий, судорожный вдох и…

Вшух. Бах.

– А-А!

…крик, полный невыносимой боли, пронзил воздух. Но кричала не я!

Бум. Бум. Тш-ших. Шум битвы заполнил уши.

Распахнув глаза, я увидела освободившегося Мэдока и Калеба, вцепившегося в свою окровавленную руку. Обалдеть! Кинжал Мэдока насквозь пронзил его ладонь! Круто!

Бум. Бум. Шмяк! Началась настоящая бойня. Шестёрки Калеба, словно взбесившиеся псы, набросились на Мэдока… Что за… да они же двигаются как… М-21! Нечеловеческая скорость, звериная реакция. Модифицированные! Чёрт. А я еще хотела вмазать одному из них!

Ещё в начале боя, ноги подкосились, и я рухнула на землю, потрясённая. Мэдок, отражая град ударов, сражаясь с неистовой яростью загнанного зверя, обернулся ко мне и заорал:

– Беги!

Не раздумывая, я вскочила и побежала. Рискуя собой, он отвлекал этих громил, давая мне шанс выжить. Когда кто-то пытался меня перехватить, в его голову тут же вонзался метко брошенный кинжал Мэдока. Вау. Круто. Чёрт. Не время восхищаться! Бежать! Завернув за угол, я резко затормозила и обернулась. Мэдок держался… Но его ранили? Движения стали рваными, он явно оберегал правый бок. Я видела такое, когда Такео и М-21 сражались. И ещё тот яд, о котором говорил Калеб… Он же… ослаб. Вот чёрт! Отвернувшись, я закрыла глаза. Не думай. Это не твои проблемы, не твои! Беги же… беги! Не оборачивайся. Не помогай! Блять.

Тяжело вздохнув, я открыла глаза и огляделась. Так… так… Что тут можно… Э-э… это труп? Мерзость. Пусть земля тебе будет пухом. Аминь. Я обыскала покойника и нащупала пистолет. С трудом перевернув тело на бок, я отстегнула кобуру. Сзади доносился грохот битвы. Чёрт. На кой им оружие, если оно на них не действует? Они же модифицированные! Но мне-то лучше!

Я проверила магазин – полный. Отлично! Такео хоть и немного, но научил меня разбираться в оружии и стрелять. Правда, с моим зрением остается только палить наугад. Ну, так и будем палить.

Выглянув из-за контейнера, я ощутила, как по спине пробежал ледяной холодок – ситуация была хуже некуда. Моего спасителя загнали в угол, словно дикого зверя, и теснили со всех сторон. Он же извивался ужом, отбиваясь от града атак. Кинжалы, казалось, множились в воздухе, находя свои цели с пугающей точностью. Калеб… Он лежал в стороне, неподвижный. Неужели всё-таки умер? Нет. К моему величайшему сожалению, он жив. Я это чувствовала нутром. Двое громил охраняли его, словно ценный трофей. Но, судя по замедлившимся движениям Мэдока, долго ему не продержаться. Ещё немного, и он рухнет под натиском врагов. Ха! Не дождётесь. Сегодня ты точно не умрёшь.

Поправив очки, я тщательно прицелилась. Щелчок. Бах. Бах. Бах. Стреляла в спины противников, стараясь отвлечь их внимание. Такео рассказывал, как они вместе с Тао и М-21 чуть было не завалили Благородного. Пули, конечно, не причинят им особого вреда, но раздражают, мешают сосредоточиться, сбивают с толку. И, о боже, это сработало! Как только вернусь домой, обязательно похвастаюсь Такео. Или… нет. Задумавшись, я кивнула самой себе. Пусть лучше мои приключения останутся при мне. Меньше знаешь – крепче спишь.

Снова посмотрела на поле боя. Враги явно растерялись, их движения стали судорожными, что дало Мэдоку шанс вырваться из окружения и рвануть в мою сторону. Не останавливаясь, он подхватил меня на полном ходу, перекинул через плечо и помчался прочь. Неудобно!

БАХ! В то место, где мы стояли секунду назад, врезалось что-то невероятно мощное, оставив после себя гигантскую вмятину. А вот теперь удобно! Ещё как удобно!

– Беги, беги давай! – заорала я, стараясь не свалиться с плеча.

– Знаю… – прорычал Мэдок сквозь зубы.

Чёрт. Прячась за контейнерами, он двигался так, словно знал наперёд, откуда появится опасность, и уводил нас в противоположную сторону.

Когда мы добежали до сетчатого забора, я услышала истошный крик. Неужели… это Калеб?

– СХВАТИТЬ ИХ ОБОИХ! МЭДОКА ЖИВЫМ! НЕ ДАЙТЕ ИМ УЙТИ!

Эй, а меня живой!? Несправедливо! Столько дифирамбов пел, а в итоге… Пфе! Все вы, мужчины, горазды только языком чесать. И мой… стейк. Мой драгоценный ужин. Я за него кровные отдала! Эх… Надеюсь, хоть кто-нибудь оценит мои кулинарные пристрастия. Ну, или скормят это лакомство бродячим псам. Пусть хоть они порадуются.

Бежали мы долго, петляя по каким-то мрачным улочкам и грязным переулкам. Я всё это время болталась у него на плече, у этого моего горе-героя. Пф! Остановились возле мусорных баков. Шикарно. Аромат просто сногсшибательный.

Мэдок, бережно опустив меня на землю, тяжело оперся спиной о шершавую кирпичную стену. Лицо его было бледным, как полотно, а по вискам струился холодный пот. Дыхание – прерывистое, словно у загнанного зверя. Ему больно… Нахмурившись, я поджала губы, чувствуя укол вины. А он ещё меня тащил на себе… Внутри заскреблась совесть, неуверенно подавая голос. Как и голоса. Ха! Вот они и вернулись. С момента приезда в Сидней их бормотание было едва различимым, и я предпочитала не обращать на него внимания.

Поймав мой взгляд, он криво усмехнулся.

– Молодец, принцесса, хорошо держалась, – придерживая бок одной рукой, он медленно выпрямился и… наставил на меня пистолет. – А теперь, милочка, ты мне расскажешь, кто ты такая и что ты делала в доках Союза. У тебя две минуты, чтобы убедить меня не спускать курок.

Какого черта?! Совесть мигом прикусила свой язык. Признаю, сейчас он звучит гораздо убедительнее Калеба. Подняв руки, я инстинктивно отступила на шаг.

– Эй! Я же тебе помогла! Так ты благодаришь своих спасителей? Ты сам говорил, что я невинная прохожая. И… – осеклась я. Стоп. Союза? Эти парни были из Союза?! Да что ж мне так везет-то! Даже в другой стране нарываюсь на этих… Прищурившись, он медленно двинул рукой, готовясь к выстрелу. – Стой! Стой! Стой! Погоди! Это правда! Я говорю чистую правду!

– Калеб, конечно, псих, но он был прав: эти доки хорошо охраняются, и охрана там на каждом шагу. А ещё он видит… странных людей. Так как же ты… там оказалась? И кто ты такая? – опираясь одной рукой о стену, но не ослабляя хватку на пистолете, вкрадчиво спросил Мэдок.

Потому что там были трупы! Будущие, как я потом поняла. Но это не отменяет того факта, что они там появились! Вот почему! Но я не могу тебе этого сказать, так что…

– Я… заблудилась, – пробормотала я, отведя взгляд. Мой нелепый ответ его явно не убедил.

Щелчок. Сняв с предохранителя, дуло угрожающе качнулось в мою сторону.

– Я правду говорю! Послушай, я сошла с самолёта только сегодня утром. Я даже города толком не знаю. Приехала к подруге. Ничего не знаю ни о тебе, ни обо всей этой гребаной ситуации. И мне ничего от тебя не надо! Я школьница, чёрт возьми. Обычная… школьница! – запнувшись на слове, я устало выдохнула: – Уф.

Не жизнь, а какой-то приключенческий сериал.

Просверлив меня взглядом, он всё же опустил пистолет и тут же пошатнулся. Вот чёрт. Рванулась к нему, но ствол снова уперся мне в грудь.

– Ты ранен. Я… Могу помочь, мои родители врачи, и я знаю, как оказывать первую помощь.

– Не надо, сам справлюсь, – процедил он сквозь зубы.

Тц. Почему все вокруг считают, что просьба о помощи – признак слабости? Идиоты. Скептически глядя на его жалкие попытки двинуться, я закатила глаза. Несмотря на протесты, поднырнула под руку и поддержала под торс.

– Сомневаюсь. Двигаешься, как черепаха. Таким темпом нас быстро найдут, – перекинув его руку через плечо, я спросила: – Куда идти? Супер-секретное логово имеется? Или сразу в больницу?

Немигающе, словно в бездну, смотрел он на меня своими холодными чёрными глазами, прищурившись. А я… удивленно распахнула свои. Его глаза! Они абсолютно чёрные. Даже белки. Как у демона. Охренеть. Вау. Ночное небо, которому не хватает лишь звёзд.

– У тебя потрясающие глаза! – восхищенно выдохнула я, на миг забыв, где мы и что нас преследуют.

– Идем, – после минутной тишины произнес он и потянул меня вперёд.

Вспомнив, наконец, кому я это сказала, щёки заполыхали. Эм… Если я скажу, что это была не я, он поверит? Но правда же! Так необычно и так красиво. Блин.

Глава 35

Миновав переулок, мы двинулись… куда-то. Дорога тянулась мучительно долго, дважды прерванная остановками. Сначала – аптека, где я спешно собрала всё необходимое для оказания первой помощи. Второй раз – когда Мэдоку стало совсем худо, земля ушла у него из-под ног, и он, едва не рухнув, потянул меня за собой. Ох, и тяжёл же! Наконец, впереди замаячили полуразрушенные дома на самой окраине Сиднея. Место, где, казалось, время остановилось. Заброшено. Безлюдно. Во всяком случае, официально. Мэдок, нетвердой походкой, направился к густому сплетению сухих деревьев. Придерживая его, я обречённо вздохнула. Опять заброшка. Прекрасно.

Продираясь сквозь колючие ветви, мы оказались… Вау. Да это же настоящая берлога! Снаружи, заслонённая переплетением ветвей и обломками строительного мусора, притаилась небольшая лачуга. Никогда бы не подумала, что здесь может быть что-то живое. Маленький домик. С двориком и даже подобием веранды. Оригинально.

Едва переступив порог, мой невольный спутник повалился на меня всей своей немалой массой. Ой. Ой. Ой. Ай! Еле удержав его, я осторожно опустила Мэдока на старый, обшарпанный диван. Он потерял сознание. Вот тебе и раз! Лицо его было мертвенно-бледным, под глазами залегли зловещие тени. Ссадины и царапины густо покрывали кожу. Чёрт!

Поспешно отыскав ванную, я смыла с рук въевшуюся грязь. Так! Теперь, нужна горячая вода. Куда идти? Интуиция подсказала – налево! И точно – кухня! То, что нужно. Ха. А кухня оказалась неожиданно уютной. Чистые полки, на которых аккуратно выстроилась посуда. Обнаружив старую кастрюлю, я наполнила её водой и поставила на плиту, а сама вернулась к своему пациенту. Итак. Приступим.

Освободив Мэдока от косухи и подняв футболку… Вау! Вот это рельеф! Так! Отбросив лишние мысли, я мысленно прикинула объём работы. М-да. Немалый. Как он вообще… А, точно, модифицированный. Рана на боку выглядела ужасно. К сожалению, я могу помочь ему только с ней. С ядом мне не справиться, а вот рану обработаю. Он, конечно, сам регенерирует, но если не помочь, процесс затянется. Поэтому…

Засучив рукава, я щедро полила руки спиртом, тщательно протерев каждый сантиметр кожи. Только заразы мне тут не хватало! Вооружившись пинцетом, я принялась осторожно, миллиметр за миллиметром, извлекать из раны мелкие частички мусора, обломки веток, волокна ткани и еще бог весть что. Ранили его чем-то острым и широким. И у раны какая-то странная форма… Словно отпечаток руки… Я резко оборвала размышления, тряхнув головой. Не моё дело. Моя задача – помочь, и всё. А потом – домой. К своим проблемам.

Наконец, закончив извлекать инородные тела из раны, я принесла горячую воду и аккуратно промыла поврежденное место.

Обработав края раны спиртом, а затем залив её перекисью водорода, я тщательно заклеила всё стерильным пластырем. Зашивать не буду. Директор как-то говорил, что это только помешает регенерации и замедлит её. И только когда всё было закончено, я облегченно вздохнула. Всё! Чёрт! Оказалось, это чертовски напряжённо. Никогда раньше не делала ничего подобного, только наблюдала. Собрав окровавленные бинты и прочий мусор, скомкала всё в пакет. Вымыв руки, я вернулась в комнату и, словно желе, я растеклась в кресле. Изнеможение сковало всё тело. А теперь…

Эти глаза…

Сняв очки, машинально потёрла покрасневшие веки.

…болят невыносимо. Я совсем их измучила.

Водрузив оправу на место, я задумчиво уставилась на Мэдока и тут же напоролась на его пристальный взгляд. Он не моргал, буравил меня своим вниманием, но в его глазах больше не было ледяной отстранённости. Скорее… изучающее любопытство. В сочетании с его потусторонней красотой это производило жутковатый, но притягательный эффект. Глаза – просто фантастика. Хм-м. Слегка наклонив голову, я задумалась. Он не спит? Давно очнулся? Наверное, ему адски больно. М-м.

– Ты солгала лишь однажды, – прозвучал его хриплый, словно надтреснутый, голос.

Я вздрогнула от неожиданности. Не думала, что он захочет заговорить. Серьёзно? Со мной? Мы же вроде как невольные союзники. Хотя, может, ему просто скучно, или это способ отвлечься от боли. Интересно, как там его тело? Яд действует? Но… что он сказал? Солгала? Я? Что? На мой удивлённый взгляд он лишь поморщился и попытался устроиться поудобнее, стараясь не задеть рану.

– Когда сказала, что ты просто "обычная" школьница. Ты считаешь себя необычной. Почему?

Он что… чувствует ложь? Ого. Классно. Но… что значит, ты считаешь? Не он понял, а я считаю? Интересно… Типа… я думаю, что говорю неправду, и он это чувствует? А как это работает? Как моё предчувствие? Или иначе? Любопытство вспыхнуло с новой силой. Со сверкающими глазами я смотрела на него, а он, наклонив голову, сузил глаза. Я невольно подалась вперёд. Что? Заметив его вопрошающий взгляд, я удивлённо вскинула брови. Потом вспомнила, что он задал мне вопрос. А… Ой.

– Потому что… ну, потому что я гений. Кхем… – смущённо откашлявшись, ответила я на вопрос.

– Гений? – медленно и протяжно произнёс он.

– Да. Я гений, – пожала я плечами, не зная, как еще это объяснить. – Мой IQ равен 215 баллам, – обычно все отставали от меня, когда узнавали, что я гений… но, похоже, не он. С усмешкой, скользнувшей по губам, он откинулся на спинку дивана.

– Сперва я сомневался, но теперь уверен – ты что-то знаешь. Твоё лицо не дрогнуло, когда мы сражались, демонстрируя нечеловеческую скорость и силу. Спокойствие в твоих глазах, когда ты видела мои… Отрешённость и собранность, подчинение командам, выполнение приказов без лишних вопросов… Словно ты… боец. Словно уже не раз оказывалась в подобных переделках, – неторопливо поднявшись, он, подобно хищнику, стал плавно стягивать дистанцию.

– Э-э-э. Стой! Не подходи! – я вжалась в спинку кресла, не сводя с него взгляда.

– Так кто же ты? Маленькая спасительница?

"Кто? Блин, я, если ты не остановишься!"

– Ты не мог бы… – я мотнула глазами, пытаясь намекнуть, чтобы отодвинулся, но он проигнорировал.

Не отрывая от меня взгляда, он продолжил:

– Ты не модифицированная. Не чувствую в тебе ничего "инородного". Но ты и не Ноблесс, и не оборотень, – я дернулась. Откуда он знает? Невероятно… Он слишком много знает.

Заметив мою реакцию, он усмехнулся.

– Ты и о них знаешь. Удивительно. Эти заносчивые аристократы не позволяют чужакам узнать свои тайны. Скорее сотрут память, чем посвятят в свои дела. А ты… не просто знаешь о них… Ты общалась с ними, – он приблизился ещё на шаг.

– Я сказала правду! Я вообще ничего не знаю ни о тебе, ни о вас. Ни об этом всем! – с вызовом выпалила я.

– Я знаю, – оборвал он меня. – Знаю, что ты не лгала, когда говорила, что ничего не знаешь обо мне и обо всей этой ситуации. Каким бы подозрительным это ни казалось. Иначе ты бы уже валялась с дырой в голове в том переулке, – равнодушно констатировал он.

И, наконец-то, он отступил и рухнул на свой диван. Упаковал свою задницу, вот что. Козёл. "Валялась в переулке" – мысленно передразнила я его, отворачиваясь. Спасай его после этого… Тц. Никакой благодарности…

– Спасибо.

…или нет.

Я украдкой взглянула на него. Сейчас он был серьёзен. Ни намека на насмешку. Я развернулась к нему полностью.

– Тебе тоже… ты спас меня и… Я ведь ещё не поблагодарила…

– Мы квиты, – он улыбнулся, откинувшись назад.

– Кстати… – начала я.

Шурх. Шурх. Замерли. Взгляд метнулся на звук.

– Кошка? – прошептала я, уже зная, что это не так.

– Здесь кошки не ходят, – Мэдок отбросил подушку, выудил из-под неё пистолет и смертоносную связку кинжалов. Ловким движением закрепил всё на поясе, взвёл курок пистолета. Как он умудрялся это прятать? Я и не догадывалась.

Приложив палец к губам, призывая к тишине, он бесшумной тенью скользнул к двери.

Ба-бах! Дверь разлетелась в щепки, и в дом ворвались чужаки. Пятеро. Я прижалась к стене, пытаясь слиться с обоями. Враги ещё не успели оценить обстановку, а Мэдок уже воспользовался их секундным замешательством – двое рухнули, встретившись со сталью его кинжалов. Брр. Мерзость какая… Краем глаза заметила распустившиеся ликорисы, словно миражи среди хаоса. Оставшиеся трое набросились на него разом. Я замерла за креслом, наблюдая за танцем смерти, в котором Мэдок, словно дирижёр, отправлял их в последний путь. Когда последний враг рухнул, он схватил меня за руку и потащил в… ванную? Вот оно что. Здесь скрывалась неприметная дверь, ведущая на свободу. Мы выскользнули наружу, но там нас уже ждали.

Вшух. Вшух. Два кинжала, выпущенные снайперской точностью, нашли свои цели.

– Беги в центр города, где много людей, – Мэдок вцепился в мои плечи, заставляя смотреть ему в глаза. – Они действуют скрытно, им будет сложно напасть там открыто. Я их задержу. Беги!

– А ты… Что с тобой будет? – пролепетала я, чувствуя, как неуверенность сковывает движения.

– Принцесса обо мне волнуется? – усмешка скользнула по его губам. – Не стоит. Со мной всё будет в порядке, и вот… – он выхватил пистолет и вложил его мне в руку. На мой вопросительный взгляд лишь пожал плечами. – На всякий случай.

Я смотрела на оружие. Знала, что против модифицированных врагов оно практически бесполезно… Но это же его пистолет, если не считать кинжалов. Часть его самого.

Сжала рукоять, собралась с духом и подняла голову. Кивнула, принимая неизбежное, и повернулась к центру города.

– Не умри. Не хочу видеть твою смерть, – выдохнула я, срываясь на бег.

– Не беспокойся, Принцесса, – донеслось мне в след.

Пистолет, спрятанный под курткой, давил на бок, но я мчалась вперёд, не смея оглянуться. Парад в центре манил спасительной толпой. Сердце колотилось в бешеном ритме, гнало меня всё дальше и дальше. Вот уже людской поток захватил меня, увлекая в вихрь веселья, танцев и смеха. Сбавив шаг, я постаралась раствориться в этой пёстрой массе, незаметно двигаясь в сторону центрального парка. Там сейчас, наверное, яблоку негде упасть.

Поправив очки, я скользнула взглядом по толпе, выискивая опасность. И заметила их. Среди ярко разодетой молодежи, словно тёмные вороны, выделялись мужчины в строгих чёрных костюмах. Они сканировали каждое лицо, их взгляды были остры и цепкие. Чёрт! Отвернувшись, я пристроилась к группе развесёлых прохожих, стараясь выглядеть беззаботной. Присоединилась к их смеху, болтовне, но краем глаза продолжала следить за преследователями. Они приближались, прочесывая толпу с методичной тщательностью. Блять!

– Йо, подруга, косячок? – в мое лицо ткнулась скрученная самокрутка с марихуаной.

– Спасибо, – выдавила я натянутую улыбку, принимая подношение.

– Да чё ты. Свои же, – парень махнул рукой и, покачнувшись, побрёл дальше, растворяясь в толпе.

Мда… Никогда бы не подумала, что сойду за свою среди наркоманов. Спрятав косяк в карман, как странный сувенир этого дня, я направилась к парку. Усевшись на скамейку рядом с колоритными хиппи, устремила взгляд в небо. Мэдок… Чёрт, как он там? Что, если… его схватили? Он не должен умереть. По крайней мере, не сегодня. Но если он у них в плену… Почему я вообще так волнуюсь? Он же модифицированный. Сильный. Он справится. А я… должна позвонить Ханыль. Она, наверное, места себе не находит. Главное, чтобы не заявила о моей пропаже. Эти данные всплывут у моих родных, а я не хочу их волновать. И… сестра

– Так вот куда упорхнула пташка. Забралась далековато, – от тягучего, словно патока, голоса, застывшего над самым ухом, у меня перехватило дыхание. Медленно повернула голову.

Нет. Нет. Нет! Господи… Это же сон? Просто кошмарный сон? Я так глубоко ушла в свои мысли, что не заметила, как кто-то подсел ко мне. Это был тот, кого я мечтала больше никогда не видеть.

– Знаешь, умно придумала. Затеряться среди студенток, но вот незадача – они все обкуренные, а ты нет. Не удалось сойти за свою. Тц-тц-тц, – Калеб театрально покачал головой, оценивая меня взглядом.

Его блекло-серые глаза горели каким-то безумным огнем. Он переоделся. Пижон. Нашёл время менять одежду. Я даже закричать не могу, здесь слишком много людей. Чёрт! Надо было использовать шанс в доках. Но я не хотела ранить Мэдока. А теперь меня возьмут в гребаные заложники. Великолепно.

– Мэдока мы поймали, – словно прочитав мои мысли, промурлыкал Калеб.

Тудум. Сердце болезненно сжалось, пропустив удар. Его… поймали? Нет. Он лжет. Мэдок сильнее. Он не сдастся без боя, будет сражаться до последнего.

– Он убил двадцать моих ребят, пока не рухнул, когда я ударил в его раненый бок. Ха-ха-ха, – Калеб радостно захохотал и обнял меня за плечи. – Он был словно дикий зверь. Сражался до последнего. Это было прекрасно, – с восхищением поделился он своими чувствами.

Затем резко поднялся и протянул мне руку.

– Итак… Ты пойдёшь со мной добровольно. Либо, – он окинул взглядом окружающих. – Я убью всех этих людишек. Всех до единого. А потом ты пойдёшь со мной уже не совсем добровольно и немного не целая. Что выбираешь?

Окинув взглядом горизонт лиц вокруг, я искала взглядом. Ликорисов не было. И леденящего дыхания смерти я не ощущала. Он не тронет их. Они будут жить. Но это – идеальный шанс избавиться от него и спасти Мэдока. Вдали от посторонних глаз…

– Я иду с тобой, – отрезала я, игнорируя протянутую руку. Сама поднялась и двинулась вперед.

– Разумное решение, Пташка, – промурлыкал он мне в спину.

Вскоре мы подошли к машине. Машина? Зачем модифицированному нужна машина? Но стоило мне заметить восхищенные взгляды, которыми одаривали его ярко-красного "Ягуара", как до меня дошло — он тщеславен. Самовлюблённый идиот.

С нарочитой вальяжностью подойдя к машине, он распахнул дверцу с пассажирской стороны, приглашая внутрь. Руки зудели от желания сотворить что-нибудь эдакое, ну хоть немного опозорить его. Но я лишь послушно скользнула на сиденье, сдерживая клокочущую внутри жажду мести. Не сейчас. Рано.

Дорога тянулась мучительно долго — казалось, целая вечность. С каждым километром сердце билось всё громче, тяжелее, отсчитывая секунды приближающейся развязки. Руки дрожали. И всё это время Калеб молчал. Невероятно. Я ожидала от него непрекращающегося потока ядовитых речей, но нет. Он лишь что-то шептал себе под нос, бросая на меня украдкой взгляды и тихо хихикая. Псих.

Наконец, мы прибыли в пустынное место… и вот он, та-дам — заброшенный склад. Гениально.

– Давай, Пташка, нас уже заждались, – протянул Калеб, выбираясь из машины.

Открыв дверь, я огляделась. Вокруг царила непроглядная тьма, лишь луна пыталась пробиться сквозь плотную завесу мрака. Но это место, казалось, поглощало любой свет. Бр-р. Ужасное предчувствие. Я чувствовала здесь… Смерть. Сегодня здесь многие умрут. Чёрт.

Едва ли не вприпрыжку Калеб направился вглубь склада. Закатив глаза, я двинулась следом. В центре тусклая лампочка отчаянно боролась с тьмой, освещая лишь небольшой участок пространства. И висела она прямо над… Мэдоком. Оу… Он выглядел… ужасно.

Как и в прошлый раз, он сидел, только на стуле, прикованный наручниками, обмотанный верёвками… избитый. Мерзавцы. Его лицо было опущено к груди и скрыто в тени. На нём не было куртки, и я видела багровые синяки и ссадины на его руках. Что уж говорить о теле и лице… Проклятье. Они словно чёрные ядовитые цветы расцвели на его коже. Он даже не вздрогнул от звука открывающейся двери. Без сознания?

– Мэдок, посмотри, кого я привёл. Далеко она улетела, но маскироваться абсолютно не умеет. Ха-ха.

Голова Мэдока дернулась, он медленно поднял ее. Только тогда я заметила запекшуюся кровь на его лице и… плотную чёрную повязку, закрывающую глаза. Что за… Зачем?

– Пташка, как тебе вид? Это я его приукрасил, – гордо заявил Калеб, махнув рукой. – Ну и ещё кое-кто… Неважно.

Ублюдки. Злобно прищурившись, я сжала кулаки. Вам не жить.

Принесли стул и усадили меня напротив Мэдока.

– Итак, поиграем. Я задаю вопрос, Мэдок отвечает. Если запнётся или солжёт – этим ножичком буду по кусочку резать Пташку, – он сладострастно оглядел лезвие, чуть не касаясь его языком. Фу, мерзость. Вспомнился Шарк – яблоко от яблони. Интересно… они знакомы?

Калеб возник у меня за спиной, положил руки на плечи, а нож угрожающе поблескивал в правой.

– Итак, Мэдок, вопрос первый: где данные?

Дыхание опалило щеку, когда нож, словно лаская, коснулся лица, скользнул к горлу. Отвращение скрутило нутро.

– Тик-так, Мэдок. Время истекло, а ответа нет. Что ж, начнём.

Он медленно прижал лезвие к моей коже, провёл. Сначала ничего, а потом – адское жжение, будто кислотой выжгли. Какого черта?! Не сдержавшись, зашипела от боли. Увидела, как Мэдок дернулся на стуле, наручники звякнули.

– Оу, поняла, да? Лезвие смазано специальным раствором, который при контакте с кровью вызывает нестерпимую боль. Небольшой порез – предупреждение. В следующий раз воткну лезвие тебе в руку, Пташка. Так что попроси-ка Мэдока рассказать, где он спрятал данные.

А-а-а, сука! Сжав челюсти, я мотнула головой. Успокойся. Не дай панике захлестнуть, не давай врагу преимущества.

– Ты… – начала я, покосившись на Калеба, который, с нескрываемым ожиданием, поглядывая на меня, словно обнимал свой нож. Псих. Иди в жопу. Подняв голову, я презрительно улыбнулась. – Не смей этим упырям ничего говорить. Со мной всё будет хорошо. Делай, что должен.

– Принцесса… – прошептал Мэдок.

– Ах, Пташка. Ты разбила мне сердце. Выбрала его. Не меня, – Калеб театрально приложил руку к груди, горестно покачал головой. – Ну, ничего. Думаю, ты передумаешь, когда я начну отрезать от тебя кусочки, – резко переменившись, он маньячно растянул губы в улыбке.

Нет, не буду. Собирай свои мозги по полу, урод.

Глаза сомкнулись. Глубокий вдох, и…

– Стой!

Воздух со свистом вырвался из лёгких. Да что ж такое?! Калеб, словно заколдованный, словно удача преследует его по пятам. Сначала в доках, теперь здесь. Неужели нельзя просто прикончить его к чертям собачьим?!

Распахнув глаза, я испепелила Мэдока взглядом, полным возмущения. Он помешал Калебу – выпустить мне кишки, а мне – взорвать его поганую башку к чертям. И плевать, что он ни о чём таком не подозревал.

Мэдок, разумеется, не увидел моих взглядов.

– Передумал? – процедил Калеб, отводя лезвие от моего горла.

– Я скажу, где данные, – холодно отрезал Мэдок. – Но сначала – отпусти её.

Что за чёрт? Нет!

– Не говори ему ничего! Я буду в порядке! – выпалила я, полная негодования.

Но я была тронута. Он же... Он... меня спасает. Вот... Идиот. Едва сдержав улыбку, я нахмурилась.

– Цыц, Пташка, пока я не заткнул тебя кляпом, – с кривой усмешкой бросил Калеб и, повернувшись к Мэдоку, добавил: – Ладно, Мэдок, отпущу её. Теперь говори – где данные?

Но Мэдок лишь самодовольно усмехнулся и произнёс слова, которые повергли Калеба сначала в ступор, а потом в ярость:

– У меня в голове.

Тишина. Калеб, словно выброшенная на берег рыба, судорожно хватал ртом воздух. Замешательство плескалось в его глазах, а затем… Лицо исказилось гримасой ярости и неверия.

– НЕТ! ЭТОГО НЕ МОЖЕТ БЫТЬ!

Звякнув, нож упал на пол. Калеб выхватил пистолет и наставил его на Мэдока.

– Нет… Ты не мог запомнить столько информации. Ты лжёшь! Ты… Ты… лжёшь!.. – с каждой секундой до Калеба доходило осознание. Мэдок не врёт. Потерянно уставившись в одну точку, Калеб, казалось, вот-вот разрыдается.

– Калеб, не забывай, кто я и на что способен, – самодовольно ухмыляясь, Мэдок покачал головой.

Калеб словно потерял связь с реальностью, застыл неподвижно, лишь что-то бормотал себе под нос и слегка покачивался из стороны в сторону.

"Люди в чёрном" озадаченно переглядывались, но оставались на своих местах. Наверное, знают нрав своего Босса. Тц.

– Я скажу вам всё. Всё до последнего слова, если она вернётся домой целой и невредимой. И вы… вы больше никогда к ней не прикоснетесь, – Мэдок, казалось, немного окреп, откинулся на спинку стула и, словно палач, зачитал свои условия.

– Эй! А моё мнение спросить не хочешь? Ты собрался обменять мою жизнь на свою свободу? Какая несправедливость! Я против! – мой голос прорезал повисшую в воздухе тишину, словно треснувшее стекло.

– Принцесса, не лезь, когда разговаривают взрослые, – прошипел Мэдок, будто я нашкодившая кошка.

Возмущение перехватило дыхание, сдавило грудь невидимыми тисками.

– Возраст не всегда равен уму! – дерзко выпалила я, прожигая взглядом его повязку.

– Но возраст – это опыт, Принцесса. Сейчас ты тихонько уйдешь и оставишь меня с ними.

– Это… это… просто абсурд! – не находя слов, в порыве я вскочила со стула.

Я не видела, но нутром чувствовала, как он устало закатил глаза под повязкой.

– Принцесса…

– Хорошо, я согласен! – вдруг взвизгнул Калеб, словно его ударило током. Лихорадочный блеск в глазах, нервное подергивание плеч. Он тут же подскочил и кому-то позвонил: – Отлично, машина уже подъезжает… Сейчас, сейчас упакуем тебя Мэдок и отправим на базу. А девчонка пусть гуляет на все четыре стороны. Никто её держать не станет.

– Я против! Эй, слышишь меня, извра… в смысле Калеб, ты…

Он отмахнулся от меня свободной рукой, не отрываясь от телефона. Что за… Мои пальцы впились в ладони. Я направилась к Мэдоку, но тут же упёрлась в непробиваемую стену из двух громил – доморощенные "люди в чёрном". Тьфу! Я мрачно наблюдала, как вокруг меня все пришли в движение, словно муравьи, разворошенные палкой.

Для М-21, для Такео и Тао возвращение на базу Союза было равносильно смерти. Достаточно было одного упоминания, чтобы их лица исказились гримасой боли, а в глазах вспыхнул затаённый ужас. Столько ненависти и страха хранилось в их глубине. И Мэдок хочет добровольно туда отправиться? Да ещё и в качестве заложника? Ради совершенно незнакомой девушки? Ради меня? Нет! Этого я не допущу.

Пи-и-ип.

– О, вот и машина! Так, грузите его! Осторожно с повязкой, чтобы глаза не открыл, – скомандовал Калеб, не отрываясь от телефона. – …Юрий, твои проблемы меня не касаются… И …

Отчаяние душило меня, как удавка. Двое верзил уже приближались к Мэдоку. И… это всё? Какого чёрта? Я не дам им это сделать!

Я вскинула голову, на лице застыла мрачная решимость.

– Стой! – крикнула я Калебу. Он обернулся, не отрываясь от телефона, и мой голос дрогнул: – Я… Хочу попрощаться. Он сделал для меня так много, и я…

Калеб окинул меня долгим, изучающим взглядом. Задумчиво прищурившись, кивнул и сбросил звонок, прервав приторно-вежливый голос из динамика. Жестом приказал своим амбалам отойти, а сам наблюдал за мной, с каким-то неприятным, хищным интересом.

– Пташка, время не ждёт.

Сбросив с себя остатки оцепенения, я решительно подошла к Мэдоку. Он медленно повернул ко мне голову.

– Зачем? – спросил он, копируя интонацию Рейзела.

– Тупица! Вот ты кто, – прошипела я, сжимая кулаки. – Зачем ты это сделал, скажи мне?!

Уголки его губ дрогнули в улыбке.

– Принцесса… В моей жизни было много скверны. Воровство, пытки, убийства… – я пренебрежительно фыркнула. Я-то знаю об этом получше его. – Но хоть раз в жизни хочется сделать что-то… хорошее. А ты этого заслуживаешь. Может, тогда у меня появится шанс на Рай, – закончил он с горькой усмешкой.

– Они не идиоты. Они меня не отпустят. И ты вдруг стал верующим? – удивилась я. Серьезно? Никогда бы не подумала.

– Тебя это сейчас волнует? Не волнуйся обо мне. Я сделаю так, чтобы они забыли о тебе. Всё их внимание будет приковано ко мне.

Я закатила глаза. Невыносимо.

– Почему ты просто не попросил о помощи?

– ...

– Эй, Пташка, заканчивай свои прощания. Пора сказать "пока-пока", – раздался холодный голос Калеба, разбивая тишину, возникшую между нами.

Я глубоко вздохнула, собираясь с духом.

– Мэдок, помнишь, мы говорили о том, что я… необычная? – спросила я, делая шаг в его сторону.

– К чему ты клонишь? – подозрительно спросил он, напрягаясь.

– Ну… – я вздохнула. – Директор меня убьет, когда узнает… Но он ведь не узнает, так? – закончила я, улыбнувшись.

Приблизившись вплотную, я заключила его голову в объятия, прижав к своей груди, стремясь оградить его слух от предстоящего.

– Принцесса?.. – позвал он в недоумении.

Прижавшись к нему сильнее, я закрыла глаза, окунаясь в какофонию голосов. Концентрируясь. Синхронизируясь.

– Что за… Пташка? – растерянно позвал Калеб.

"Да пошёл ты в задницу, ублюдок."

Сердце замедлило ход, дыхание стало ровным и глубоким, словно перед прыжком в бездну.

– Эй, вы чего застыли! Оттащите её от него, болваны!

Слишком поздно. Закрыла глаза, глубокий вдох, и…

– А-а!

… закричала. Воздух вздрогнул, словно от удара колокола.

Обнимая Мэдока, оглушительно крича, я чувствовала, как напрягаются его мышцы. Вокруг, словно хор теней, метались испуганные крики людей. В этом крике воплотился весь мой страх, вся злость, вся ненависть и отчаяние, клубившиеся во мне, как ядовитый дым. Вместе с ним уходило всё… Всё, что я пережила сегодня и прежде. Все скрытые эмоции, чувства, что терзали душу.

Сжимая Мэдока всё крепче, я проваливалась в воспоминания о сегодняшнем дне… О причине бегства… О собственной слабости. Рейзел… Только сейчас я почувствовала, как же сильно я… боялась. Как волновалась. Как все эти переживания, словно гнойная рана, отравляли моё существование. Они саднили, но я отмахивалась, прятала их в самые дальние уголки сознания, старалась игнорировать. А сейчас… Становилось легче. Я словно сбрасывала с себя оковы. И кричала, проклиная свою наивность. В моей голове жила глупая уверенность, что, сбежав в другую страну, я оставлю всё сверхъестественное позади, в Корее. Мне казалось, что это как поставить игру на паузу, чтобы передохнуть. Но жизнь – не игра. Её нельзя отмотать назад, начать заново или остановить. Она в вечном движении, и только от меня зависит, останусь ли я потерянной, ничего не понимающей марионеткой или буду двигаться вместе с ней. Я бежала… Бежала от себя самой. Я боролась, отрицала, продолжала считать свои силы чем-то чужеродным. Но… Это не так.

Я кричала… И слышала, как с грохотом лопаются стёкла окон склада, осыпаясь дождём осколков на землю. Как люди, сначала в недоумении, а потом в панике, истошно вопят, молят о помощи, хрипят, пытаясь вырваться. Бесполезно… Вам не убежать… От себя не убежишь. Как бы ни хотелось, от своих грехов, своей силы, своих мыслей… Не сбежишь.

Я всё кричала… Вокруг разверзлась преисподняя. А вокруг меня, вокруг нас, царили тишина и спокойствие. Мэдок сильнее напрягся и теперь сам прижимался ко мне, словно ища защиты. Ха. Понимает. Когда дыхание иссякло, я открыла глаза и замолчала. Не отпуская его, продолжала обнимать Мэдока. Я… Так устала. Обессиленно опустилась на землю, но меня подхватили чьи-то сильные руки. Хотя почему "чьи-то"? Я отчётливо знала, чьи они. Ну конечно. А чего я ожидала?

Рванув повязку с глаз, Мэдок, не выпуская меня из рук, оглядывался по сторонам. Моё любопытство рвалось наружу, но он, будто предугадывая порыв, накинул повязку и на меня. "Что? Эй!"

– Эй! – возмутилась я.

– Принцесса, нам пора. Думаю, благоразумнее будет исчезнуть, пока сюда не нагрянули незваные гости.

Подхватив меня на руки, он стремительно понёсся прочь. Лишь свежий ветер обжигал лицо, вырываясь из спёртого, душного нутра склада. "Первый день моего отдыха… Ну-ну." Мэдок ловко вскочил на какой-то пригорок и поставил меня на землю, сдернув повязку. Проморгавшись, я уставилась на него.

– Подожди здесь, Принцесса. Я мигом, – и, не мешкая, он бросился обратно.

"Чт… Эй! Чёрт!" Я инстинктивно схватилась за шею. От резкого движения порез отозвался острой, жгучей болью. "Козёл, этот Калеб…" Опустившись на землю, я взглянула вниз, на склад. Мы оказались на холме, возвышающемся над зданием. Внизу я видела двигающуюся тёмный силуэт. Очки – их я, видимо, потеряла в суматохе. Покупать теперь новые. Снова. Я просидела, наверное, минут десять, пока Мэдок не вернулся и снова не подхватил меня на руки. Не успели мы отбежать и пары десятков метров…

БАБАХ!

…жуткий грохот сотряс воздух за спиной.

В оцепенении глядя на взметнувшееся к небу пламя, я непонимающе перевела взгляд на Мэдока. Он лишь пожал плечами.

– Улики нужно уничтожать, Принцесса. Запомни на будущее.

– Ага...

***

Тук.

Мэдок остановился, лишь когда мы достаточно далеко ушли от склада. Всё это время я дремала у него на руках, словно котёнок, уставший от игр. Спать хотелось нестерпимо. Эта ночь выпила все соки, оставив лишь дрожащую оболочку. Едва разлепляя веки, я сонно сползла с его рук. Мне было абсолютно всё равно, где мы. Единственным желанием было рухнуть на этот удобный, тёплый бетон крыши и провалиться в забытье. Захлёбываясь зевотой каждые пять секунд, я плюхнулась на пол.

– Принцесса, ты полна сюрпризов… Что ты вытворяешь? – удивлённый возглас Мэдока заставил меня слабо улыбнуться. Но я не остановилась, продолжая устраиваться на полу, как уставший зверь в своей норе. Плевать, если на Землю обрушится метеорит.

– Потише, пожалуйста, – пробормотала я, утопая в сонном мареве.

Хорошо-о…

– Ну, ты… – вздохнул он. – Ты неподражаема, Принцесса…

Я почувствовала, как меня оторвали от земли. Тихий свист ветра пронзил уши. Плавая на границе сна и яви, ощутила прикосновение чего-то мягкого и услышала тихий шёпот.

– Ещё увидимся, Принцесса…

Глава 36

– Джинэ! Да ты спишь как убитая! Подъём! – Ханыль своим криком вырвала меня из цепких объятий сна.

– М-м…

– Пошли гулять! Ты скоро уезжаешь, а у нас совсем мало времени. Так что давай, поднимай свою прекрасную попку с кровати! – в её голосе слышалось неподдельное возбуждение.

Что? О чём она вообще? Я попыталась открыть глаза, но веки словно приклеились. Безуспешно поборовшись с ними, я просто перевернулась на другой бок.

– ДЖИНЭ! – крикнула Ханыль прямо над ухом.

От этого вопля глаза распахнулись сами собой. Что за… Ничего не понимая, я часто заморгала и села на кровати. Словно в тумане оглядываясь по сторонам, я поймала взгляд моей подруги, которая изо всех сил старалась не заржать мне в лицо.

Мой застывший, абсолютно пустой взгляд уперся в Ханыль. А? Что происходит? Гулять? Уезжать? Где я вообще? Голова… Моя голова отказывается работать без лошадиной дозы кофеина. Еле держась в вертикальном положении и слегка покачиваясь, я пыталась собраться с мыслями. Через несколько мучительных минут, на протяжении которых Ханыль беззвучно тряслась от смеха, наблюдая за моими бесплодными попытками проснуться, я всё-таки заставила мозг включиться. Так. Что было вчера? Вчера… Воспоминания о вчерашнем дне обрушились на меня, как лавина. Похищение, мерзкий Калеб, бешеная погоня и… Мэдок! Что с ним? Уже более осознанно оглядевшись, я поняла, что нахожусь в доме у Ханыль. Лежу на её кровати. Инстинктивно потянувшись рукой к царапине на шее, я тут же отдернула ее. Чёрт! Больно! Значит, это не сон… Всё это было на самом деле. Похищение, погоня, использование силы… Господи… А-ах… Я перевела взгляд на беззаботную Ханыль. Почему она так… спокойна? Что-то тут не так… С подозрением окинув её взглядом, я спросила:

– Ханыль… – неуверенно начала я, настороженно глядя на нее. Она вопросительно наклонила голову. – Вчера… Я… – я осеклась, заметив, как изменилось её лицо. Она словно… загорелась изнутри. Глаза вспыхнули ярким огнем, и она, вся возбужденная, подскочила на кровати.

– Джинэ! – с криком бросившись ко мне, Ханыль схватила меня за плечи и яростно затрясла. Туда-сюда, туда-сюда. Моя голова дергалась, словно флаг на ветру. – Почему ты сразу не сказала, что знакома с таким красавчиком? Могла бы хоть предупредить! Я чуть с ума не сошла от переживаний! А вы там, оказывается, прекрасно проводили время! Хотя, ладно, я тебя прощаю. Перед таким красавчиком невозможно устоять. Неудивительно, что ты забыла позвонить! С ним забудешь обо всём на свете, а-ах…

Как из пулемёта, Ханыль выпаливала слова, меняя темы со скоростью света. Я не успевала осознать одно, как она уже перескакивала на другое. Растерянно улыбаясь, я бездумно кивала в ответ на её бессвязную болтовню. Что? Боже, я ничего не понимаю! Что вообще происходит?

– А кстати! – неожиданно вскрикнула Ханыль, выдернув меня из оцепенения.

Я недоуменно смотрела, как она выбежала из комнаты, оставив меня в одиночестве всего на несколько секунд. Наконец-то! Её слишком много. Громко топая, Ханыль вернулась обратно. Обречённо вздохнув, я подумала, что счастье моё было недолгим. Держа что-то в руках, Ханыль протянула это мне.

– Вот, он сказал, чтобы я передала тебе, когда ты проснешься. Долго же ты спала! Ладно, ты пока вставай, а я пойду подготовлю купальники, – она снова рванула к двери, но вдруг резко остановилась и, обернувшись ко мне, ослепительно улыбнулась, оттопырив большой палец вверх, – Одобряю твой выбор, Джинэ. Красавчик!

И исчезла. А? Что? Одобряет? Купальники? Всё происходит слишком быстро! Я не успеваю ничего осознать! Плюс эта дикая головная боль и жажда кофеина. Настроение отстой. А-а…

Я посмотрела на предмет, который передала мне Ханыль. Конверт. Чёрный конверт? Абсолютно чёрный конверт без каких-либо подписей или опознавательных знаков. Что-то мне это напоминает…. Мне как-то жутковато его открывать. Интересно, этот парень вообще в курсе, что означает чёрный конверт? Или он просто выбирал по цвету? Вскрыв конверт, я достала небольшой листок бумаги. Хоть что-то белое в этом мрачном послании. Я развернула его и прочитала короткое сообщение:

Мы ещё встретимся, Принцесса.

P. S. Надеюсь, до нашей следующей встречи ты не вляпаешься, во что-то опасное ;)

Удачи. И... Спасибо.

Что значит, не вляпаешься?! У меня что, каждый день такое случается?! Или это я во всём виновата? И что это за дурацкий смайлик? Бесит! Да пошёл он со своими предупреждениями, знаете куда?! Баран! Пытаясь согнать с лица глупую улыбку, я мысленно обругала его всеми известными мне ругательствами. Дурак! И что он вообще наплёл Ханыль? Хотя, с его внешностью он мог ей сказать что угодно, а она, как дурочка, покивает и сделает всё, что он попросит. Тц.

– Джинэ-э, вставай! Пляж сам себя не посетит! – раздался на весь дом крик Ханыль.

Я вздрогнула и недоуменно посмотрела на дверь. Пляж? Мы едем на пляж? Какой пляж после вчерашнего?! Не хочу никуда ехать! Хочу остаться дома и лежать, ничего не делая. Я и так вчера хапнула адреналина по самое не хочу! А сегодня мне вообще никуда не хочется уходить. А вдруг они вернутся? Вдруг они что-то узнали обо мне? Или вообще отследили, где я живу? И Ханыль окажется в опасности? Не хочу! Этот Союз же повсюду! Каждый человек на улице может оказаться врагом! Лучше отсидеться дома и…

Поймав себя на этой малодушной мысли, я резко встала. Какого черта?! Что это такое? Ну уж нет! Я не позволю одному происшествию испортить мой отдых. Не позволю испортить ни своё настроение, ни настроение Ханыль. Она так этого ждала, да и я тоже… Хватит! Я не такая! Я не дам своим страхам сломить меня и испортить все мои каникулы! Чёрта с два я позволю этому Союзу победить меня! Я их не боюсь! Я приехала сюда отдыхать! А не лежать дома, трусливо прячась под одеялом, словно маленькая девочка, в надежде, что под ним меня никто не найдёт. Нет уж! Я буду смело смотреть своим страхам в лицо. Если они хотят напасть – пусть нападают! Я буду их ждать! Ну, а сейчас…

– Купальник я надену свой! И мне не нужны твои верёвочки! – крикнула я в ответ.

– … – в ответ тишина и звуки возни с одеждой.

Я подозрительно прищурилась.

– Ханыль?

– Ха-ха. Джинэ… ты… знаешь… – пробормотала она, шурша одеждой.

Закатив глаза, я улыбнулась. Ханыль такая… Ханыль.

***

Собрав вещи, мы направились к пляжу Мэнли. Ханыль обожала его, говорила, что нигде больше не видела такого невероятного цвета моря. И она была права! "Боже, какая красота!" – пронеслось в голове. Теперь я понимала её восторг.

Солнце заливало всё вокруг ослепительным светом, отражаясь от золотистого песка и играя бликами на поверхности океана. Мягкий бриз доносил солёный запах водорослей и свежести, смешиваясь с ароматом солнцезащитного крема, которым мы щедро умастили кожу. Деревья, словно кулисами, отгораживали берег от остального мира. И, к моему удивлению, людей было совсем немного.

Я ожидала толпу, учитывая жару. Возможно, дело в буднем дне. Впрочем, это неважно. Быстро найдя укромное местечко, мы бросились в воду. Она бодрила, но не обжигала льдом. У самого берега, напротив, приятно согревала. А песок… горячее углей, но до чего же приятно! От удовольствия мурашки побежали по коже. Ка-айф… Эх, как же хорошо! Я лежала на волнах Тасманова моря, наслаждаясь криками чаек и прохладой, обволакивающей тело. На небе – ни единого облачка.

Не услышав рядом плеска, я обеспокоенно оглянулась в поисках Ханыль и закатила глаза. Она, в окружении сёрфингистов, делала вид, что не может устоять на доске. Да кто в мире держится на доске лучше неё? С самого детства занималась сёрфингом, и когда ей предложили учебу в Сиднее, согласилась не раздумывая. Вода – её стихия.

Успокоившись, я вновь откинулась на спину и устремила взгляд в небеса. И всё-таки, отличная идея – вырваться из дома. Плевать на всё! Пусть этот грёбаный Союз катится ко всем чертям. Сегодня я отдыхаю. Порез я обработала, заклеила, и теперь он почти не беспокоил. Но Калеба я еще долго буду вспоминать "добрым" словом. Козёл! Птицы, чтоб ты знал, невежда, – это официально признанные динозавры, дожившие до наших дней! Так что твоя Пташка – зубастый ДИНОЗАВР! Урод! Хлопнув ладонью по воде, я нырнула глубже. Забудь! Он больше не побеспокоит тебя.

Спустя несколько часов я направилась к душевым, чтобы смыть с себя соль, и купить мороженое. Море я люблю, но ощущение стянутой солью кожи терпеть не могу. Медленно прогуливаясь между киосками с напитками и мороженым, удовлетворенно вздохнула. Эх… Интересно, как там дела у остальных? Вроде не звонили… Хм-м… Надо купить всем подарков. Юне и Суйи я присмотрела потрясающие шарфики. Думаю, им понравятся. Франкенштейну – книгу Мэри Шелли. Хи-хи. Если читал – отлично, если нет – думаю, оценит. Тао и Ик-Хану куплю наклеек на ноутбуки. Рейзелу – мягкую мини-акулу. Её можно использовать как подушку. Так, а Сейре думаю подойдет…

Бах. Не следя за дорогой, я впечаталась в чью-то твердую грудь. Чёрт!

– Ох… Простите, пожалуйста! – выпалила я, растирая ушибленный лоб.

– Глаза разуй, и смотри куда идёшь! – прогремел сверху раздраженный бас.

Вот же козёл! Я извинилась! Хотя… Стоп! Откуда мне так знакомы эти высокомерно-презрительные нотки?

Подняв глаза, я ошарашенно выдохнула:

– Ты?!

Он, окинув меня пренебрежительно-недоуменным взглядом, вдруг замер, вперившись в мои волосы. Глаза расширились:

– Ты?!

Вот же чёрт. Ненавижу. Ненавижу своё везение.

– Ах, это ты, та самая сумасшедшая девица, что якшалась с Регисом, – брезгливо процедил он.

Раэль Кертье. Ну, конечно.

– А ты – тот блондинчик, что увёл Сейру и который младшенький братец Мо… Кхм… Раджака, – с не меньшей кислотой в голосе парировала я.

Я смотрела на его надменное лицо и не могла понять: как?! Как у такого Совершенства, как Раджак, мог вырасти такой спесивый и высокомерный брат? Как?!

– Ты знаешь хёна? – удивился Раэль.

– Конечно, если бы ты не сбежал из Лукедонии, словно за тобой гнались все черти, узнал бы много нового, – пожала я плечами.

Угрожающе прищурившись, он сделал шаг ко мне. Я твердо стояла на месте. Ну? Что ты мне сделаешь?

– Что может знать человек? – пренебрежительно скривился он.

Вскинув подбородок, я чуть самодовольно улыбнулась.

– Ха! Вот и последствия твоего побега! Ты же совсем отстал от жизни… – удовлетворённо прищурившись и следя за его реакцией, я отчётливо произнесла: – Как выяснилось, я не просто человек, и Лорд это признал… – мёртвый, правда, но какая разница, Лорд есть Лорд.

– Ч-что? Лорд?.. – пробормотал Раэль, и с его лица мигом слетела вся показная спесь.

Ха! Получай, фашист, гранату!

– Если ты лжешь, человек… – угрожающе прошипел он.

– Зачем мне это надо? Если не веришь, спроси любого каджу, включая… – не краснеть! – своего брата, Раджака Кертье.

Раэль неуверенно отступил назад и стряхнул с рукавов несуществующие пылинки. Вернув лицу прежнее высокомерное выражение, он отвернулся.

– Хмф!

– Кстати… – ехидно крикнула я ему вслед. – Как там твоя самооценка? Учитывая, как её опустили… те самые люди, которых ты так сильно презираешь.

Он замер. Я видела, как напряглась его спина, и от него едва не полыхнуло сдерживаемой силой. Яростно зыркнув на меня, он растворился в толпе.

"Хи-хи. Ха!" — самодовольно промурлыкала я, гордо распушив хвост. "Превосходно! Кто ещё заставит самого Благородного ретироваться?" Хе-хе. Но что-то в нём изменилось. Что именно? Кажется, он стал… более спокойным? И, эм-м… терпеливым? По словам Региса, я представляла его бешеной чихуахуа с отрицательной терпимостью к насмешкам. Неужели он здесь дзен постигает? Серьёзно? С долей уважения я посмотрела на место, где он скрылся. Если… если он признал свои слабости, то не всё потеряно. Это первый шаг к обретению истинной силы. А он… хм… весьма недурен. Интересно… Ведь он брат Раджака. Любит и уважает его. И из клана Кертье. Если… если я попрошу его о помощи… согласится ли он? В одиночку мне не спасти Раджака. Здесь нужна помощь. Обременять Рейзела или Франкенштейна? Не думаю, у них и своих проблем хватает. А моё трио? Они знакомы с ним шапочно, да и знакомство вышло неудачным… Но если будет Раэль… Можно придумать план, как спасти и защитить Раджака. Раэль согласится. Он захочет спасти брата.

Я приняла решение. Я всё ему объясню и сделаю предложение, от которого он не сможет отказаться... Коварная улыбка тронула мои губы, но тут же угасла. Он же ушёл! Вот чёрт! Нужно было его задержать. И где мне его теперь искать? Ну вот… Блин.

В удручении я побрела обратно к своим лежакам. Вспомнив на полпути о душе, я резко развернулась и ускорила шаг. Странные взгляды провожали меня, но я, сохраняя невозмутимый вид, продолжила свой путь.

***

— Джинэ! Джинэ! Послезавтра будет торжественный вечер по случаю пятидесятилетия моего университета! — с хитрой ухмылкой показывая два билета, вскрикнула Ханыль. — У меня есть пригласительные!

— Вечер? — скептически посмотрела я на радостную Ханыль. — У меня платья нет.

После пляжа мы вернулись усталые, без сил и устроили что-то вроде мини-девичника. Еда, кино, разговоры… В середине фильма Ханыль на несколько минут вышла из дома, а вернулась вся в волнении — вот оказывается, почему.

— Платье не проблема, — отмахнулась она. — На вечер пригласили Кейна Гранда! Он самый выдающийся дизайнер десятилетия! И организаторы решили устроить показ, на котором студенты выставят свои наряды! И лучший дизайнер… Та-дам! Сможет создать коллекцию с самим Грандом! Представляешь?!

— Угу, — жуя персик, я кивала на каждое её слово.

— И мне… — с горящими глазами она обернулась ко мне, и кусок персика едва не застрял у меня в горле. — Нужна модель.

Что? Я? Ни за что! Так я и ответила.

— Нет, — твёрдо сказала я.

Ага, прийти туда и бесплатно полакомиться угощениями — это одно, но участвовать? Увольте.

Вихрем приблизившись ко мне, Ханыль опустилась на колени.

— Пожалуйста. Пожалуйста. Пожалуйста. Сделаю всё, что захочешь! Тебе ничего не надо делать, просто наденешь моё платье, пройдёшься по подиуму — и всё… — сжала руки в молитвенном жесте, умоляла Ханыль, строя глазки. — Ну, пожалуйста, ну что тебе стоит… Ну, Джинэ…

Смотря в её умоляющие глаза, моя уверенность начала трещать по швам. Чёрт.

— Не-ет... — уже не так решительно заявила я, вновь встретив тот же взгляд.

— ...

Я обречённо вздохнула

— Ладно… — надеюсь, не пожалею. Зная Ханыль, она что-нибудь да натворит. Интуиция воет, где-то есть подвох. Но… Как можно отказать этим глазам? Увы, не получается.

— А-А, спасибо, спасибо, спасибо… — подскочив и обняв меня, затараторила Ханыль. — Век благодарна буду. И так, у меня уже есть пару платьев, которые нужно подогнать под тебя. Так-так, — задумчиво бегая из угла в угол, она что-то искала. — Вот она! — схватив измерительную ленту, она потянулась ко мне с маниакально горящими глазами. — Раздевайся…

Ох… Боже. Чувствую себя… стрёмно.

Измерив каждую часть моего тела, Ханыль поторопилась в свою мастерскую неподалёку от университета, а перед этим пригласила на завтрашнюю примерку. Проводив её, я устало плюхнулась на кровать. Судя по её настроению, ночевать она будет там. Мхм.

Голоса всё так же шепчут что-то непонятное. Но я рада, что новых монстриков не появилось. Это очень радует. Да и… вроде не ощущаю слежки. Значит, Союз про меня не узнал. Хм… Мэдок тоже исчез. Эх… Кстати, что здесь забыл Благородный? Встретить в Австралии чистокровного Благородного? Да ещё и… такого… Благородного? Странно… Ладно, не буду об этом думать. Нужно поспать.

***

На следующий день я уже стояла у порога её мастерской. Ханыль встретила меня, подпрыгивая от нетерпения, словно на пружинах. Да уж, красные глаза и маниакальный блеск, точь-в-точь безумный учёный из кино. Но стоило мне увидеть первое платье… "Вау" – это было самое скромное описание. Оно было восхитительное! На другие платья я даже не взглянула, уловив в сияющем взгляде Ханыль её замысел – одно платье, превосходящее все остальные.

Скинув с себя повседневную одежду, я нырнула в шёлковые объятия платья. В груди немного свободно. Хм-м… Ханыль, с молниеносной ловкостью закалывая ткань булавками, принялась за переделку. Но перед этим… Она робко шаркнула ножкой и виновато взглянула на меня. Ну нет… Вот он, тот самый подвох, который я нутром чуяла. А, нет, показалось. Подвох оказался не в единственном экземпляре.

Во-первых, к этому платью не было подходящих туфель. Мне предстояло самой отправиться на их поиски, а Ханыль, поглощённая последними штрихами, не могла составить мне компанию.

И во-вторых, но не по значимости… Оказывается, для вечера требовался… та-дам… партнёр! Узнать об этом накануне торжества, в чужой стране, где у тебя ни души знакомой… Один мой испепеляющий взгляд должен был пристыдить её. Ну, или она просто умело притворилась.

Обречённо вздохнув, я смирилась с неизбежным. Да воздастся мне за моё терпение! Ханыль, заливаясь извинениями, пообещала найти кого-нибудь. В крайнем случае, как заявила она, наймет стриптизера и заплатит ему за сопровождение. Стриптизера… Боже, храни… А! Не из той оперы. Боже, спаси и сохрани. Что мне оставалось? Только тащиться в торговый центр на поиски этих злосчастных туфель.

Я перемерила целую гору обуви, отправляя фотографии Ханыль, но ни одна пара не удостоилась её одобрения. То слишком вычурные, то каблук недостаточно высокий, то запредельно огромный. То слишком много стразов, то оттенок не тот.

Уставшая и взбешенная, я брела в очередной магазин, когда снова увидела его. Этого белобрысого красавчика. Идеальная возможность! Может, всё-таки удача на моей стороне.

Сбросив звонок Ханыль, я ринулась за ним, прокладывая себе путь сквозь толпу, где только что мелькнула его светлая макушка.

— Стой! Погоди же!..

Добежав до запасного выхода, я потеряла его из виду. Вот блин! В сердцах махнув рукой, я повернулась обратно и едва не вскрикнула от испуга.

— Ох, чёрт! Ты прямо идеальный актер для скримеров, — схватившись за сердце, я пыталась восстановить дыхание.

Раэль смотрел на меня с прищуром. В его взгляде не было презрения, зато высокомерие сочилось, словно вода из горного источника. Да уж… И с этим типом мне работать? Склонив голову набок, он изучающе скользил по мне взглядом.

— И что только Сейра в тебе нашла? Всю дорогу обнимала твою потрёпанную тетрадку, словно это её главное сокровище.

— Эй, тетрадь практически новая! — возмущенно воскликнула я.

Чёрт! Не так я хотела начать этот разговор. Совсем не так. Глубоко вдохнув, я подняла глаза и серьезно посмотрела на него.

— Помнишь, наш вчерашний разговор? Я говорила, что я необычный человек.

— Да, и то, что Лорд тебя признал, — прищурился он.

— Так вот… — выпрямила спину. — Я – Анку.

— Анку? — переспросил он, растерянно приподняв бровь, словно на миг уронил маску надменного превосходства, что до этого так плотно сидела на его лице.

Не теряя времени, я продолжила.

— Да, и Лорд, и Геджутель Кей Ландегре называли меня Анку, но чаще меня знают как Вестницу, — мои глаза буравили его, когда я закончила: — Вестницу Смерти.

Он прищурился, скользнув по мне испытующим взглядом. В его глазах боролись сомнения: я для него – всего лишь человек, слабая и глупая? Что ж, это мы ещё посмотрим. Но слова о признании Лорда словно заноза засели в его сознании.

"Правда ли это? Если солжёт, я могу её убить. Но если это правда… И её признал сам Лорд…" Я видела эту внутреннюю борьбу, эту неразрешимую дилемму. Наконец, какое-то решение, видимо, было принято. Взгляд его стал другим, без тени въевшейся надменности.

— Вестница Смерти? Ты? — он отступил на шаг, медленно и весомо произнося каждое слово. — Если ты Анку, то значит… Я… — он оборвал фразу, словно приморозив меня одним лишь взглядом. Взгляд изменился, стал тяжёлым.

Я поняла, что он истолковал мои слова совсем иначе, и отрицательно покачала головой.

— Нет. Не ты, — я следила за каждым изменением в его лице. Поймет ли?

Сначала в глазах промелькнуло облегчение, что не он. Затем – растерянное недоумение. А когда он снова встретился со мной взглядом, до него дошло.

— Хён… — прошептал Раэль, его глаза расширились от ужаса.

— Да, и…

Вииииууу. Вииииууу. Пожарная тревога? В растерянности я завертела головой.

— Тц. Опять они… — тихий, досадливый шёпот Благородного долетел до меня отчётливо. Я вопросительно посмотрела на него, но он проигнорировал мой взгляд. Конечно. — Сейчас не самое подходящее время для таких разговоров. У меня срочные дела, — он напряженно вскинул голову, словно прислушиваясь к чему-то, а потом снова посмотрел на меня. — Ты… Я сам тебя найду. И ты мне всё расскажешь, чело… Кхе… — он запнулся, поморщившись.

Не привык, да? Бедненький. Удерживая злорадную улыбку, я изучала его взглядом. А он ведь выше меня и, чего уж греха таить, очень красивый. Может…

Когда он уже готов был раствориться в толпе, в голове будто молния ударила. Нет, не просто идея, а ИДЕЯ! До безумия глупая, граничащая с провалом – это я поняла потом, а сейчас она пульсировала в мозгу ослепительным гением.

— Стой! – выпалила я, когда он, с плохо скрываемым нетерпением, бросал взгляды на поток людей, вытекающий из дверей. – Завтра в восемь в отеле «Emporium» будет торжественный вечер. Я… – Легкое сомнение кольнуло сердце. А оно мне надо? – приглашаю тебя. Там всё и обсудим!

Плевать. Раз уж начала, нужно идти до конца.

Он нахмурился, отрываясь от созерцания толпы и прожигая меня тяжёлым взглядом. Я нервно задержала дыхание, стараясь сохранить на лице маску невозмутимости. Ну же?

— Ты полагаешь, что я… – высокомерный холод в его голосе обжигал, но назойливый писк повторного сигнала прервал эту ледяную тираду.

Раздраженно цыкнув, он снова взглянул на меня, и бросив неохотное кивок, исчез. Гад! Чувствую, какую-то гадость хотел сказать. Закатив глаза, я развернулась и тоже пошла к выходу. Но… Он согласился! Согласился. Значит, никакого "мальчика по вызову". Тихонько хихикнула. Уверена, брата хватил бы удар, узнай он об этом. Выйдя на улицу, я огляделась. Ложная тревога. Какой-то идиот подпалил туалетную бумагу, но дыма было столько, что решили перестраховаться. Через несколько минут нас запустили обратно.

Я всё-таки отыскала эти злополучные туфли и продемонстрировала их Ханыль. Она хотела было что-то сказать, но, увидев мои злые и усталые глаза, ограничилась похвалой и дала добро на покупку. Отлично.

И снова в её мастерскую, где я наконец-то примерила весь образ целиком.

Окончательно определившись с прической, макияжем и аксессуарами, я со спокойной совестью отправилась домой. Ханыль сказала, что немного задержится. Я махнула рукой в знак согласия и поспешила улизнуть.

И только лежа на кровати, я начала осознавать, КОМУ и ЧТО предложила. Чёрт возьми! Подскочила. Я же, по сути… пригласила на свидание Раэля Кертье! Благородного! Брата Моего Совершенства! Проклятье! Может, отменить всё? Позвонить и притвориться больной? А, кстати, у него вообще есть телефон? Простонав, я рухнула обратно на спину. Ладно. Сделанного не воротишь, значит, иду до конца. Судя по всему, до моего конца… Встряхнула головой и закрыла глаза. Завтра мне понадобится каждая крупица энергии, так что пора спать.

Глава 37

Я стояла в лаборатории Франкенштейна, но здесь царил хаос, словно после яростного урагана. Аппаратура, искореженная и искрящаяся, зияла провалами, стены испещрены вмятинами и брешами. Осколки колб усеивали пол, а искорёженный компьютер довершал картину разрушения. Леденящий страх сковал меня. Что здесь произошло? Где парни? Где Франкенштейн?

Холодок пробежал по позвоночнику, заставляя волосы встать дыбом. Я боялась обернуться, боялась увидеть то, что скрывалось у меня за спиной. Если я здесь… значит… О нет, нет, нет, нет. Только не это… Зажав уши ладонями, я изо всех сил зажмурилась, моля о том, чтобы это оказалось неправдой. Слёзы заструились по щекам… Я знала, кто там, позади меня… Нет… Почему лаборатория в таком состоянии? Франкенштейн никогда бы не позволил никому войти сюда без разрешения. Проникновение? Кто-то прорвался в лабораторию?

С тяжёлым, исполненным дурных предчувствий сердцем я медленно повернула голову и увидела на уцелевших столах… лежащих…

Я судорожно прикрыла рот рукой, чтобы сдержать рвущийся наружу всхлип.

…Тао и Такео. Рядом, словно окаменевший, стоял Франкенштейн. Он покачал головой и с невыразимой печалью смотрел на них, на то, как они улыбаются, моля о смерти.

Нет! Нет, нет, нет! Почему?! Вдруг пронзительный взгляд Франкенштейна метнулся ко мне:

— Помоги им!

— Как?

— Помоги!

Мир вокруг поплыл, и я начала просыпаться, но я не хотела, не хотела уходить. Я должна узнать, что произошло на самом деле.

— Как? Как я могу им помочь?!

Веки распахнулись, и я резко села в постели. Вскочив, я обняла себя руками, пытаясь унять дрожь.

Первые лучи утреннего солнца наполнили пространство комнаты, пробиваясь сквозь неплотно задёрнутые шторы. Сердце бешено колотилось, отдаваясь гулким эхом в ушах. Сон… это был всего лишь сон? Но ощущение ужаса, липкого, всепроникающего страха, всё ещё сковывало каждое движение.

Я бросилась к столу, схватила телефон и, дрожащими пальцами судорожно обхватила телефон, набирая номер Франкенштейна. Томительные гудки.

Тудум. Тудум. Тудум... Сердце билось в груди.

"Ну же, Директор, ответьте. Умоляю, возьмите трубку!" Слёзы предательски щипали глаза, грозя пролиться. "Давайте же…"

Наконец, долгожданный ответ:

— Слушаю, — сонный голос Директора едва не оборвал мою собственную жизнь.

— Сегодня случится нечто ужасное! — выпалила я на одном дыхании.

— Что… Джинэ? — в голосе послышалась настороженность. — Что такое?

— Я не знаю! — проскулила я, на грани истерики. Глубокий вдох, в попытке хоть немного унять дрожь. — Не знаю… Я видела Тао и Такео… Они будут тяжело ранены. А лаборатория… лаборатория будет разрушена! И… и…

— Они… умрут? — запнувшись, с тревогой спросил Директор.

— Я не видела цветов, хотя во сне я их никогда не вижу… — пробормотала я рассеянно. — Не важно! Директор! Они не должны… — слова застряли в горле, я в отчаянии прикусила губу.

— Я понял, Джинэ, — в голосе появилась мягкость. — Спасибо, что предупредила. Мы примем меры. Разрушена лаборатория, говоришь? Значит, нужно подготовить запасную… Хорошо! Отдыхай, Джинэ, и не волнуйся. Всё будет хорошо.

— Хорошо, спасибо вам, Директор, — облегчение, как тёплая волна, окатило меня после этих слов.

— Возвращайся скорее, мы все соскучились по тебе, особенно… Ну, в общем, возвращайся.

— Да, Директор, — улыбка коснулась губ.

Быстро попрощавшись, я бросила трубку. "Ах… Надеюсь, всё действительно будет хорошо."

***

— Шедевр! Ты просто шедевр! — Ханыль, словно юла, завертелась вокруг меня, искорки восхищения плясали в её глазах.

— Спасибо, — отозвалась я, слегка озадаченная её пылким восторгом.

— Я про платья! — споткнувшись о мой взгляд, она тут же поправилась, — То есть, про тебя, конечно, про тебя! Ха-ха, — и, быстро попрощавшись, упорхнула прочь, что-то невнятно бормоча себе под нос насчёт моего образа.

Ханыль, вихрем ворвавшись ко мне с самого утра, притащила с собой целую сокровищницу аксесуаров. Вскоре объявились визажист и стилист, и мы погрузились в таинство подготовки к вечеру. Восемь часов! Я и представить себе не могла, что преображение к одному-единственному вечеру может занять столько времени. Едва продрав глаза, я была буквально затолкнута Ханыль в пенную пучину ванной.

После того странного сна-видения, я уснула на удивление спокойно. Уверения Франкенштейна, которому я безгранично доверяла, рассеяли мои тревоги. Я знала, он всё уладит. Да и Рейзел… Я ужасно соскучилась по ним… Господи, прошло всего ничего с момента нашего расставания, но ощущение, будто минула целая вечность. Я жаждала их увидеть. Снова услышать их голоса, разделить смех. Хотела снова окунуться в ту атмосферу тепла и беззаботности. Лёгкая грусть сдавила сердце, и я тяжело вздохнула. Всё будет хорошо. Я вернусь, и мы снова будем вместе. Но в этот раз я больше не позволю себе прятаться.

Вздохнув, я выпрямила плечи и посмотрела на своё отражение. Хм-м. Рассматривая своё отражение в зеркале, я легонько поправила лиф платья. Когда образ был завершён, и я впервые взглянула на своё отражение, в голове пронеслось: "Неужели это я? Волшебная… словно королева из ожившей готической сказки." Среди множества платьев, это единственное словно ждало меня. Увидев меня в нём, Ханыль издала восторженный крик, и я не могла с ней не согласиться. Оно было создано для меня, словно соткано из моей мечты. Никогда прежде я не испытывала подобного чувства.

Из зеркальной глубины на меня смотрела незнакомка, едва хранящая отблески знакомых черт. Короткие, белоснежные волосы, обновлённые, с безупречно выпрямленными прядями, открывали лицо. В глубине глаз, обычно искрящихся озорством, таилась бездна пережитых событий, словно отражение целой вселенной. Алые розы серёжек пылали в ушах, а лёгкая дымка вечернего макияжа лишь подчёркивала преображение.

Чёрный шёлк платья струился по телу, вспыхивая алыми розами и подкладкой. Высокий воротник стойка скрывал ещё не зажившую рану, а длинные рукава из полуночной сетки, расшитой тенями, переходили в перчатки. На груди и спине расцветали крупные, огненные бутоны. Платье обнимало стан до бёдер, после чего взмывало вниз, словно ночной цветок, распускающийся в танце. Разрез на юбке дразнил взгляды, открывая мимолетный проблеск ноги. Подкладка платья красного цвета, что добавляет контраст. Золотая нить цепочки обвивала талию, словно лунный луч, а на ногах красовались чёрные туфли на головокружительном каблуке, найденные мною с таким трудом.

Провела пальцами по ткани платья, ощущая шелковистость под кончиками пальцев. Красиво… до непривычного. Редко позволяю себе такую роскошь. Эх… а ведь приятно. Может, сегодняшний вечер и вправду окажется… интересным? До выхода минут пятнадцать, машина уже скоро должна подъехать…

— Ты выглядишь… приемлемо для смертной.

Тудум. Сердце на мгновение замерло. Медленно обернувшись, увидела восседающего на столе Раэля Кертье. Прищурилась.

— Это стол. Предназначен для пищи, а не для восседания, если ты не знал, — не смогла удержаться от колкости. Лишь хмыкнул в ответ, он спрыгнул на пол и неторопливо направился ко мне.

Не устану повторять, он был красив... Кудри золотистых волос обрамляли бледное лицо с острыми, словно выточенными из мрамора, чертами. Взгляд прожигали ярко-алые, словно рубины, глаза. На нём была расстегнутая у ворота белая рубашка, поверх которой накинут жилет глубокого серого оттенка, усеянный золотистыми пуговицами, поблескивающими в полумраке. Тонкий чёрный галстук змеёй обвивался вокруг его шеи, добавляя облику загадочности...

— Человечишка вздумала меня поучать? — подбородок вздёрнут, взгляд – прищуренный.

...только характер всё портит. Эх...

— А требуется? Меня зовут Ми Джинэ. Но ладно уж, согласна на "Госпожа" или "Великая", – с царственным жестом руки самодовольно улыбнулась.

Приняв надменный вид, он скривил губы в презрительной усмешке. И всё же, чертовски красив. Но Раджак лучше. Отворачиваюсь к зеркалу, скользнув взглядом по своему отражению. Безупречно.

Пип. Уведомление на телефоне.

— Пойдем, машина ждёт.

— Не собираюсь садиться в эту медленную штуковину, – поморщился он.

— А я не намерена скакать по крышам высоток. Иначе моей укладке конец.

— Ты полагаешь, я тебя понесу на руках? До самого места? – насмешливый прищур. – Слишком много чести для человечишки.

Ах, ты…

— Неудивительно, что Сейра тебя отшила. Выносить такую высокомерную задницу в мужьях… Пф! Кошмар наяву, – демонстративно поджав губы, он сжал кулаки. Усмехнувшись, добиваю: – Учитывая её тягу к мужественным, бескорыстным и честным парням. А ты… – с наигранным сожалением качаю головой. – совершенно не в её вкусе.

В глазах вспыхнул уязвленный огонь, и он отвернулся.

1:1. Ничья, красавчик.

— Пойдём, машина просторная, вдвоём поместимся, и ещё место останется.

Поправив волосы, я неспешно направилась к выходу. Рядом с ним царила удивительная, парадоксальная гармония. В колкостях и язвительности рождался какой-то особенный комфорт. Он понимал мои намёки с полуслова, остроумно парируя каждую реплику. И, что важно, не обходился со мной, как с хрупкой вазой, но и не переступал грань дозволенного. Не запугивал, не угрожал. Просто окатывал ледяным душем презрения, опуская мою самооценку на уровень плинтуса. Впрочем, переживу. И отвечу.

Когда мы усаживались в просторный, почти новый автомобиль, Раэль скривился, словно проглотил лимон. Под его раздражённым взглядом, скрестившего руки в нетерпении, я нарочито медленно и грациозно устраивалась в кресле. Наконец, тронувшись с места, мы помчались в банкетный зал. "С ветерком" – это, конечно, для меня. Раэль всю дорогу морщился и, казалось, вот-вот выпрыгнет из машины на ходу. По прибытии он и выскочил из авто, словно его ужалила пчела.

Расплатившись за проезд, я вышла из машины, что открылась с другой стороны, и, удивлённо взглянув на Раэля, благодарно улыбнулась. А он, оказывается, не такая уж и задница…

— Двигаешься медленнее улитки в спячке. Шевелись, давай.

…или всё-таки задница?

Тц. Бросив на него раздражённый взгляд, я направилась ко входу, где встречали гостей и проверяли приглашения. Подхватив его под руку, несмотря на испепеляющий взгляд из-под светлой чёлки, закрывающей один глаз, я надменно вскинула бровь. Что? Он нетерпеливо дёрнул плечом и ускорил шаг. Хе. Предъявив приглашение, мы беспрепятственно прошли внутрь. Ого. Вау. Великолепно.

— Как примитивно, — презрительный голос моего спутника разрушил всю магию момента. — Людишки совершенно не разбираются в красоте.

— Скажи это Сейре, которая восхищалась архитектурой древности во время нашей последней беседы, — парировала я.

Он тотчас замолчал и окинул меня высокомерным взглядом. Обожаю. Сейра – его ахиллесова пята, и я с удовольствием буду на неё давить. Хе-хе.

Едва мы переступили порог зала, все взгляды устремились на нас. Мы произвели фурор. Да-а. Знаю. Хоть он и полная задница, но красив. Очень красив, и его аристократическая аура… притягивает внимание. Приняв выражение лица, соответствующее моему спутнику – высокомерно-равнодушное – я плавно поплыла по залу.

— Сначала показ, потом танец пар. И тогда, мы поговорим, — я посмотрела на него предельно серьёзно.

Наградив меня пронизывающим взглядом, он едва заметно кивнул и… испарился. Взял и испарился. Вот же…

– Джинэ! – крик Ханыль, словно птичий щебет, прорезал гул толпы. Завидев её энергичные взмахи рукой, я поспешила навстречу. – Джинэ, ну кто это был? Боже, он же ослепительно прекрасен! И ты ни словом о нём не обмолвилась! – она взволнованно поправила моё платье, в её голосе звучало неприкрытое восхищение.

– Характером он под стать Зуко в худшие его времена, – предостерегла я, вкладывая максимум мрачности в свой тон.

– Да какая разница, какой там характер! Мне же с ним не детей крестить. Лицо! Ты видела это лицо?! Оно выточено из мрамора! Кто он?

– Мой спутник на этот злосчастный вечер, – пробормотала я, с трудом сдерживая отчаявшийся вздох.

Да уж. Кажется, я уже начинаю об этом жалеть.

– Мы следующие! – Ханыль подпрыгивала от нетерпения, как ребёнок перед коробкой с подарками.

Ох! Мой выход. Соберись, Джинэ, глубокий вдох и вперёд.

– Итак, дамы и господа, позвольте представить нашу следующую модель. Гений биологии. Виртуозный музыкант. Талантливый художник. Будущий лауреат Нобелевской премии. И просто потрясающая девушка! ВСТРЕЧАЙТЕ! Ми Джинэ! В платье, созданном восходящей звездой факультета дизайна – Чо Ханыль!

С каждым вычурным эпитетом, которым меня награждали, я чувствовала, как мои глаза округляются от изумления. Уверена, мой потерянный вид говорил сам за себя, но, к счастью, на сцене меня было видно не так хорошо. Обернувшись, я заметила виноватый, но торжествующий взгляд моей предательницы-подруги. Взглядом, полным ядовитой иронии, я пообещала ей все муки ада. Снова повернувшись к публике, я расправила плечи и натянула на лицо снисходительное выражение, достойное самого Раэля, предварительно избавившись от презрительных ноток. Где только этих учителей не встретишь…

И вот я вышла на подиум. Взрывы фотовспышек, обжигающий свет софитов, оглушающий гул музыки и море взглядов – казалось, они готовы поглотить меня. Боже, сколько же здесь людей… Собраться! Чёткий стук каблуков отдавался эхом в тишине моего сознания, руки плавно скользили в такт движениям, напоминая о прочитанных статьях. Каждая клеточка тела помнила о правильном дефиле.

Платье струилось, словно вода, подчёркивая каждый изгиб. Я – лишь оболочка для этого произведения искусства, инструмент, призванный донести его красоту до зрителя. Взгляд скользил по лицам, выискивая знакомые черты, но видел лишь размытые пятна. Сейчас я здесь одна, на этой сверкающей сцене, и только от меня зависит, как будет воспринято это платье. В голове пульсировала лишь одна мысль: "Дыши… Дыши и иди". Теперь я чувствую себя увереннее, волнение немного отступило.

В конце подиума нужно сделать паузу, замереть в эффектной позе. Спина прямая, подбородок чуть приподнят. Это момент кульминации, возможность запечатлеться в памяти. Я слегка поворачиваюсь, позволяя свету подчеркнуть детали платья, и задерживаю взгляд на фотографах. Щелчки затворов сливаются в единый поток, словно аплодисменты. Кажется, я поймала нужный ракурс, нужный момент.

Развернувшись, словно в замедленной съёмке, я гордо прошествовала обратно, чувствуя на себе взгляды сотен глаз. Вспышки камер резали глаза, словно осколки зеркал, а перед лицом, как назойливая пчела, вилось восторженное лицо Ханыль. Но я внемлю лишь симфонии собственного сердца. Отгородившись от какофонии голосов и безжалостного взгляда объективов, я тону в его ритме.

Тудум. Тудум.

Всё. Я за кулисами.

– А-А, ДЖИНЭ! ТЫ БЫЛА ПОТРЯСНА! – крик Ханыль обрушился на меня оглушительной волной.

Угу. Словно сломленная кукла, я прислонилась к стене и, повинуясь усталости, медленно сползла вниз.

***

Едва вырвавшись из цепких объятий неуёмного энтузиазма Ханыль, я услышала объявление о начале вальса. Вальс… Только этого мне и не хватало после всего! О? А это что, шведский стол? Хе-хе-хе. Предвкушающе потирая руки, я уже решительно направилась к нему.

– Неужели ради этого люди и устраивают балы? – прозвучал голос прямо за спиной.

Тудум.

Неужели я когда-нибудь к этому привыкну? С тяжким вздохом, мысленно попрощавшись с гастрономическим раем, я обернулась и увидела свою головную боль, а точнее, кое-кого похуже.

– А в честь чего вообще устраивают праздники в Лукедонии? – поинтересовалась я, протягивая руку, и тут же почувствовала, как её перехватили.

– Поводов предостаточно… Например, рождение Первенца. Или свадьба, – пояснил Раэль, закружив меня в вальсе. Спокойно так пояснил! Поразительно. Неужели пока его не было, он где-то травки накурился? Слишком уж он невозмутим. Заиграла музыка, и он продолжил. – Что тебе известно?

Слегка нахмурившись, я вздохнула.

– Как я уже говорила, я Анку, вестница смерти.

– Это ты уже говорила, – раздражённо прервал он меня.

– Может, наберёшься терпения? – огрызнулась я. Я тут изо всех сил пытаюсь собрать мысли в кучу, а он ещё и перебивает.

В ответ лишь прожигающий меня взглядом молчание. Глубокий вдох. Что-то я сегодня слишком часто вздыхаю.

– Все мои видения – это не случайные обрывки, которые я ловлю мимоходом. Всё, что я слышу, всё, что нахожу… это намёки. Знаки… предвещающие чью-то смерть. Что скоро кто-то умрёт, – я сделала короткую паузу и, собравшись с духом, продолжила: – Та потрепанная тетрадь, о которой ты отзывался с таким презрением, была одним из таких знаков. Возможно… Только возможно… я должна была передать её не Сейре… – поворот. Шаг. Сближение. – а тебе.

Он не отрываясь смотрел на меня, чуть сильнее сжав мою руку.

– Ты утверждаешь, – медленно, взвешивая каждое слово, начал он, – что мой брат вскоре… отправится в вечный сон?

Я нахмурилась, бросив взгляд за его плечо. Даже думать об этом не хотелось. Но…

– Я не просто так написала его имя, – я твёрдо взглянула в его холодные, сверкающие глаза. – Я хотела бы ошибиться, но с этим не шутят. Я знаю, на что я способна, – на самом деле, понятия не имею, но ему-то это знать не обязательно. – Поэтому… я уверена.

Между нами нависло тяжелое молчание. Мы тихо продолжили танцевать. Вскоре Раэль, задумчиво скользивший взглядом по толпе танцующих, где я успела заметить счастливую Ханыль, снова посмотрел на меня и твердо спросил:

– Ты знаешь, кто это сделает? Когда это случится? Как он… – он запнулся на мгновение, отведя взгляд, но тут же снова посмотрел на меня.

– Пока нет. Это значит, что произойдёт это не так скоро. Но когда я почувствую приближение этого момента, мне понадобится помощь. Твоя помощь.

Подозрительно прищурившись, он резко крутанул меня в танце.

– Зачем тебе это? Какую выгоду ты из этого извлечёшь? Что тобой движет, человек?

– Я хочу его спасти. Я познакомилась с ним в Лукедонии, и он… не должен умереть, – слегка покраснев, я отвела взгляд.

Его взгляд переменился, и внезапное осознание в глубине зрачков заставило меня нервно сглотнуть ком в горле.

– Вот оно что… Ты его любишь, – протянул он, кривя губы в змеиной усмешке.

Я бросила на него недовольный взгляд, но промолчала. "Люблю" – это, пожалуй, слишком громко сказано. Но да, признаюсь, я увлеклась. Я всего лишь подросток! Увлечения – это естественно. И я не позволю ему ни смутить меня, ни тем более обидеть.

– И что с того? Он прекрасен. Серьёзный, сильный, немногословный, но при этом благородный и не смотрит на людей как на муравьев, – произносить вслух слова своей симпатии оказалось на удивление приятно.

Я расцвела в улыбке, но её тут же смыло волной ледяного разочарования от слов Гавнюка.

– Даже не мечтай. Он и не взглянет на такую простушку, – издевательски-снисходительно он покачал головой. – Безнадежно.

Ах, вот как? Ну, что ж, достаю козырь из рукава. В ответ я лишь чуть тронула губы ироничной полуусмешкой.

– Как успехи с Сейрой?

– …

Ха. Ничья. Белобрысый позёр. Песня закончилась. Не глядя друг на друга, мы разошлись в разные стороны. Козёл! На этом наш разговор, как и танцевальный номер, подошёл к концу. А я, наконец, отправилась на поиски своей прелести. Жуя восхитительную канапешку, я анализировала свой спич. Всё, что должна, я сказала. Теперь выбор за ним. Захочет помочь – поможет. Если нет…

Хвать. Твою мать! Ненавижу… Тудум. Тудум.

– Я сделаю всё, чтобы его спасти, – Раэль сжал мою руку и смотрел прямо в глаза, не отрываясь. В своём взгляде я, уверенна, увижу такую же непоколебимую решимость.

– Я тоже.

Мы поняли друг друга без слов.

Вшух. Схватила ближайший бокал и одним залпом осушила его. Уй. Фу. Розовое вино. Дрянь. Но… Я облегчённо улыбнулась. Один союзник уже есть! Могло быть и лучше… Но чем богаты, тому и рады… Значит, будем жить.

Показ выиграла не Ханыль, но её платье заметил сам Грант и пригласил её на стажировку. Мы праздновали её, пусть и не победу, всю ночь напролет. А на следующий день отправились на поиски сувениров, объездив все торговые центры. Мой вылет уже сегодня. Прощание вышло долгим и трогательным. И вот я, наконец, в самолёте, расслабляюсь. Я еду домой. Столько всего произошло, столько случилось, но… Я возвращаюсь.

Глава 38

Едва коснувшись трапа, меня пронзило зловещее предчувствие. Тяжёлая тень надвигалась, предвещая беду. Беду для моей семьи. Для моих друзей. Здравствуй, беда… Но эта поездка стала моим учителем. Я обрела новое понимание. Раэль, Ханыль, ситуация с Мэдоком… Они открыли мне глаза на истину. Ответственность... Я осознала: мои видения – это не проклятие, а моя сила, мой… дар. Я должна нести ответственность за свой дар.

Отвергая его, я убивала себя. Да, он приносит боль и страдания, но он – часть меня. Он – это я. И он существует. Каким бы ни был, он помогал мне защищать тех, кто дорог. Он – это я. Моя сила. Мои видения… Моя ответственность.

Я вижу их. Я вижу смерти. И я больше не могу отворачиваться, прячась за маской беспомощности. Каждый сон. Каждое мимолётное видение – это дар. Предупреждение. Знак.

Мой крик – моя сила. Я почувствовала это, когда собственноручно сразила старейшину Союза! Я защитила Мэдока, спасла себя! Я могу больше! Я не слабая девица, нуждающаяся в защите! Нет, я – Анку. Я – Банши. Вестница Смерти. И Вестницей я стану для врагов.

***

Покинув аэропорт, я решила заглянуть сначала к себе домой, а уж потом навестить дом Франкенштейна. Прилетев раньше срока, никого не предупреждая, я решила отложить визит к Рейзелу до завтра. Завтра снова в омут проблем, а сегодня… нужно разобраться со своими видениями.

Уф, сколько же пыли! Блата всё ещё нет. Сказал, задержится ещё на месяц. Целый месяц! Ну и к лучшему. Его не будет рядом, когда начнутся настоящие проблемы. А сейчас мне нужно навести порядок.

Закончив с делами, я приняла душ и переоделась. С чего начать? Просто дышать, прислушиваясь к голосам. Встав посреди комнаты, закрыла глаза и начала дышать, пытаясь поймать ускользающие нити своей силы.

Тудум. Тудум. Тудум.

Шух. Ветер нежно коснулся моих волос. Ветер? Распахнув глаза, я вновь оказалась в багряном море цветов. Что это за место? Где оно? И снова зловещий круг из мёртвых ликорисов. Но теперь страха нет. Теперь я знаю, что сильнее. Твёрдым шагом направилась к кругу. Остановившись в полуметре от этой пугающей черноты, я присела на корточки. Что я могу? Кричать. Я могу закричать. Не знаю, что из этого выйдет, но кажется, это то, что нужно. У меня нет ни малейшего понятия, что делать дальше, куда идти, как развиваться. Но я буду искать. "Qui quaerit, repent."– Кто ищет, тот всегда найдет. Я найду. Во что бы то ни стало. Поднявшись, я немного отступила от круга. Глубокий вдох и…

– А-А!

…крик.

Я очнулась на том же месте в своём доме. Хм-м. Вот оно что. Так просто… элементарно. Как я раньше этого не понимала? Закинув голову, я рассмеялась. Я – Анку! Разбить барьер… Вот оно что. Ну что ж. Я поняла. Не всё… Далеко не всё. Но начало положено. Хм-м.

Крик. Мой крик. Крик – это ключ к моему дару. Но ведь кричать можно и безмолвно. Крик лишь проводник моей силы. "Крик – это оружие и инструмент Банши…" – всплыли в памяти строки из той книги. Инструмент. А если… Посмотрела на кровать и задумчиво наклонила голову.

Нужно проверить!

***

На следующее утро, едва забрезжил рассвет, я уже стояла у дома Франкенштейна, сжимая кулаки и полная решимости. Звонок пронзил тишину, но дверь открылась не сразу, заставив меня томиться в ожидании.

– Ты… вернулась? – растерянность, отразившаяся на лице М-21, вызвала у меня приступ безудержного смеха.

Я шагнула вперёд и заключила его в крепкие объятия. Он вздрогнул от неожиданности, но замер, словно изваяние. Неважно. Я успела соскучиться до безумия. Казалось, прошла всего неделя, но для меня это была целая вечность. И, судя по мучительному видению, у них тоже возникли серьёзные проблемы. Образы умирающих Тао и Такео, лежащих на столе в разрушенной лаборатории, жгли мне сердце, вызывая непреодолимое желание бросить всё и примчаться к ним. Мне было плевать на все последствия, лишь бы увидеть их, убедиться, что они живы и невредимы. В тот момент я почувствовала свою беспомощность. Какой прок в моей силе, если я вижу смерть, но не могу её предотвратить? Тогда меня охватило отчаяние, но вместе с тем пришло и осознание… Знак. Это был знак.

– Мы не ожидали, что ты вернешься так скоро, – произнес М-21 неловко, едва касаясь моей спины рукой.

– А вы что, не ждали? Я вам сувениры привезла! – наигранно возмутилась я, отстраняясь от него. Увидев его всё ещё озадаченное лицо, я тихо хихикнула, но, вспомнив о видении, тут же спросила: – А где остальные?

– Внизу, в…

Не дослушав его, я сорвалась с места и помчалась вниз. Ворвавшись в лабораторию я увидела Франкенштейна, склонившегося над данными и что-то оживленно обсуждающего с остальными. Заметив меня, он удивленно вскинул брови над очками.

– Джинэ? Ты вернулась?! А мы…

Не останавливаясь, я подбежала к Тао – он стоял ближе всех – и крепко обняла его.

– Джинэ? Что ты… – неуверенно пробормотал он, застыв в моих объятиях.

– Заткнись! Как вы умудрились так покалечиться? Как?! Я чуть душу не отдала, увидев вас в своём видении, и готова была бросить всё и приехать, к чёрту всё! А вы тут… – со злостью глядя на растерянного Тао, я легонько ударила его по груди.

– Джинэ?.. – растерялся он. Но меня это не остановило.

— Ты же умный! Я признаю твой интеллект, но как ты мог так опрометчиво броситься в пасть врагу? Ни плана, ни мысли, одна лишь отчаянная храбрость! — каждым словом, каждым тычком пальца я выговаривала ему за безрассудство. — Идя на врага, нужно прятать в рукаве супер-козырь, а ты… Ты… — слова иссякли, не находя выхода для моего возмущения. Бросив испепеляющий взгляд на Тао, я попыталась унять бурю внутри.

Глубокий вдох, и я вновь прильнула к нему, переводя взгляд на Такео. Застывший, словно изваяние, он казался частью окружающего пространства. Прищурившись, я встретилась с его глазами. Напускное невозмутимое лицо, приветливая улыбка, но нервный взгляд, ускользающий в сторону Франкенштейна, выдавал его с головой. Тот, отвернувшись, что-то сосредоточенно проверял.

— А ты… — я уже собиралась обрушиться и на свою вторую жертву, но, судя по всему, сигналы, посылаемые Такео, дошли до Франкенштейна.

Он обернулся, поправил очки и устало произнес:

— Джинэ предупредила меня о надвигающейся беде, – он послал усталую улыбку в мою сторону.

Лишь сейчас я заметила, как изменился Франкенштейн. Его голубые глаза, словно два осколка льда, были единственным ярким пятном на потускневшем лице. Кажется, его окутала пелена грусти и сдерживаемой ярости.

— Так вот почему у тебя была готова запасная лаборатория, — с удивлением пробормотал Такео.

Затем он перевел взгляд на меня и поклонился с глубокой благодарностью.

— Спасибо. Франкенштейн говорил, что без помощи мы бы погибли. И вся лаборатория… — Такео покосился в сторону отвернувшегося М-21, — Без тебя нас бы уже не было.

– Или Мастер направил бы свою силу на их пробуждение, но он… обессилел… – пробормотал Франкенштейн, словно тень сомнения скользнула по его лицу.

– Я его экономка! Та, что по статусу полагается! – с вызовом в голосе заявила я, расправив плечи.

– Экономка? – удивленно протянул Такео, и по взглядам остальных я поняла, что этот вопрос вертелся на языке у каждого.

– Ну, я же помогаю ему экономить энергию, значит, экономка! – гордо вскинула я подбородок.

– Пф-ф, – кто-то не сдержался.

– Кхем… Кхем… Кхеее, – подавился другой.

Я была рада, что немного разрядила напряжение. Но, недовольно окинув взглядом их покрасневшие от сдерживаемого смеха лица, я надменно отвернулась. Ничего-то они не понимают! Вот Рейзел бы оценил! Кстати о нём…

– Где Рейзел?

Смех как рукой сняло.

– Он спит, я убедил его немного поднакопить сил. Скоро начнётся серьёзная война с Союзом, – Директор поправил очки, словно взвешивая каждое слово.

Война. Чёрт. Сколько жизней она унесет…

– И я хочу, чтобы ты уехала к родителям, – Франкенштейн посмотрел мне прямо в глаза.

Бах. Что?

– Нет, – отрезала я, не допуская возражений.

– Это не просьба, Джинэ, это решение принято. Я купил тебе билеты, вылет сегодня, – безапелляционно заявил он.

– Нет, – стояла на своём я.

– Джинэ… – усталый вздох сорвался с его губ. – Здесь скоро разверзнется настоящая мясорубка. Затянет всех. Погибнут многие. И… я не хочу, чтобы ты стала одной из жертв.

Я понимаю ваше беспокойство, но…

– Директор, – я вперила в него свой самый серьезный взгляд. – Где бы я ни была, мои видения, моя сила, не дадут мне покоя. Я Банши. Быть в эпицентре смертей – моя сущность.

Его взгляд потемнел, лицо осунулось. Он волновался не только обо мне, но и о ребятах, обо всех. Я знала, я понимала, но…

– Этого я и боялся, – Директор потер переносицу, словно отгоняя навязчивую головную боль.

– Франкенштейн! Ты позволишь ей остаться?! Она может пострадать! – яростный рык М-21 эхом прокатился в моей голове.

Эй! Он почти согласился! Возмущенно взглянув на М-21, я встретила лишь непроницаемую стену. Тц.

– Я знаю, и не больше вас, – Франкенштейн обвёл взглядом лица присутствующих, сплошь поддерживающих М-21. Предатели! – хочу, чтобы она уехала, но… Джинэ права. Её дар не позволит ей быть далеко от смертей. Я мало знаю об Анку, но о Банши известно многое. Они всегда появляются во время войн. Предвещают гибель и они… всегда в эпицентре событий.

– Директор, у меня… родилась одна идея, как можно использовать свои силы. И мне… нужна практика, – нарушила я тягостное молчание, уверенно смотря ему в глаза.

– Тебе что-то нужно? – собранно спросил он.

– Время...

На его вопросительный взгляд я ответила самодовольной улыбкой.

– Думаю, я смогу вас удивить.

***

Непредвиденное свершилось. Брат вернулся раньше срока. Чёрт бы всё побрал. Зачем так рано? Смотря обречённо на сияющего от счастья Таёна, я выдавливала из себя подобие улыбки. Прекрасно. Просто восхитительно. В голове мрачным вороном билась мысль, как его обезопасить. Что сказать, когда разверзнется ад? Смерть его не ощущалась, слабая надежда теплилась в душе, что пронесёт. Что этот день пройдёт спокойно, он останется дома, закутается в одеяло и уснёт…

– Джинэ! Получилось! Меня повысили! Ну скажи, твой оппа крут? А? А? А? – едва не танцуя, он радостно кружил меня, словно осенний лист. – Скоро будет благотворительный вечер, по случаю моего повышения. Там меня представят влиятельным акционерам. Я хочу, чтобы ты сыграла для них, – взмолился он, состроив жалобные глазки Кота из Шрека.

…или не пронесёт. Выступать? Именно тогда, когда разразится буря? Когда сотни жизней оборвутся? Когда будут сражаться мои друзья, семья? Но… что я могу ему ответить?

– Конечно, оппа, с удовольствием, – прошептала я с натянутой улыбкой, чувствуя, как внутри всё сжимается от ужаса.

Франкенштейн и парни уехали.

***

Миновало несколько дней, сотканных из томительного ожидания, тревоги и непрестанных тренировок.

Регис и Сейра встретили меня с искренней радостью. Когда я вручила им подарки, мне открылось редкое зрелище. Сейра, залившись краской, прошептала слова благодарности, а Регис, изо всех сил стараясь сохранить величественную невозмутимость, не смог скрыть тронутости. Сердце моё наполнилось теплом.

Вскоре я узнала вкратце о случившемся, пока меня небыло. Да уж… Взгляд мой невольно упал на М-21. Вот, значит, почему он позвонил. Он лелеял надежду, что М-24… жив. Но… Собравшись с духом, я подошла к нему и произнесла, стараясь придать голосу твёрдость и уверенность, жестокие слова правды: "М-24 мертв. Он погиб в тот день, под обломками. Я чувствовала, как оборвалась его жизнь. Нет ни единого шанса, что он выжил. Конец."

Отвернувшись, словно боясь выдать свои чувства, М-21 долго молчал, а затем, повернувшись к Тао и Такео, искренне попросил прощения. Они, разумеется, простили его. Вопрос был исчерпан. Позже М-21 подошёл ко мне и извинился за то, что не поверил… за то, что сомневался. Я тоже простила его. За тем последовали коллективные обнимашки.

***

Все тренировались, готовясь к неминуемому. Я больше не жила у Франкенштейна. Брат, словно встревоженный мотылёк, порхал по дому, предвкушая вечер. А я… Я старалась источать фальшивую радость, но сердце молчало. Знала – чувствовала нутром: скоро смерть распахнёт свои костлявые объятия для многих. Страдания захлестнут волной. И как тут искренне улыбаться? Даже ради Таёна не получалось. Эта война тенью нависнет над каждым, но в особенности – надо мной, над Вестницей. И я готовилась… Закаляла волю, крепила тело. Красный мир стал моим вторым домом, ареной непрерывных тренировок. И книги… Франкенштейн, словно предчувствуя, оставил мне свои записи, напутствуя изучить. И я читала, поглощая тонны информации, вороша каждую страницу его исследований, заметок. Все изменения, которым подверглись М-21, Тао и Такео, до встречи с нами. И после того как Франкенштейн взял их под своё крыло. Читала и не могла понять: как можно так изуродовать живой организм, превратить его в саморазрушающуюся машину? У М-21, конечно, были предпосылки, но… Невероятная регенерация сглаживала последствия экспериментов, если верить записям Франкенштейна. А вот Тао и Такео… Их выжимали до последней капли, доводили до грани. Лишь благодаря Франкенштейну они ещё держатся. Я вчитывалась в описание их изменений, усилений, тренировок. Я изучала их досконально, впитывая каждую деталь, которую предлагал Франкенштейн. Пока не задумываясь, зачем. Предлагают – бери.

С каждым днём тревога сжимала сердце всё сильнее. Голоса звучали всё громче, испуганнее. Они шептали что-то невнятное, предупреждали об опасности. Но их обрывочные фразы ускользали от понимания. Я ходила по краю, словно натянутая струна, в неведении, что ждёт впереди. Знала лишь одно: виной всему – проклятый Союз. Но кто? И почему голоса стали такими… странными?

Перед братом я надевала маску заботливой сестры, притворяясь, что готовлюсь к его вечеру. Платья, туфли, репетиции – дни сливались в бесконечную гонку. Тренировки сменялись изучением записей, подготовка к вечеру – снова тренировками. Днём – книги, ночью – мир ликорисов.

Струна натягивалась всё туже, готовая лопнуть при малейшем прикосновении. И когда напряжение достигло предела, настал день вечера. Сегодня… Сегодня всё случится. Скоро смерть соберёт свой кровавый урожай. Снова невинные падут жертвой.

Мои друзья, моя семья – пострадают.

И всё из-за Союза. В моей душе зарождается личная ненависть. К ним. К Союзу. А ненависть Вестницы… Сомневаюсь, что кто-то готов к ней. Особенно к моей.

Глава 39

Проснувшись этим утром, я ощутила неминуемость грядущей битвы, разлитую в самом воздухе. Вечерний облик, тщательно продуманный, вторил моему настроению: мрачный, таящий в себе опасность.

Вглядываясь в зеркальное отражение, я едва заметно поправила сложную прическу, где искусно завитые локоны были собраны на затылке. На лице, сохранявшем печать отстраненности, лёгкий вечерний макияж лишь подчёркивал природную бледность. В глазах, однако, мерцало спокойствие, подкреплённое непоколебимой уверенностью в благоприятном исходе. Белизна кожи и волос поразительно контрастировала с чёрным атласным платьем, ниспадавшим до пола, обнажая изящные плечи и ключицы, словно приглашение в объятия ночи. По всей поверхности платья рассеяны мерцающие детали, имитирующие далекое звёздное сияние. Высокий разрез, дерзко обнажая ногу до середины бедра, приковывал взгляд, обещая тайны и опасности. Предплечья обвивали чёрные ленты, а на лифе распускались черные розы, символами скорби и возмездия. Завершали образ изысканные украшения: кружевное колье с тёмной подвеской, серьги, браслеты и перчатки из тончайшего шёлка. И, наконец, чёрные туфли на высоком каблуке, с металлическими накладками на носках и каблуках, добавляли ноту агрессивной элегантности.

Я была прекрасна. Типичная Банши в своём воплощении. Белые волосы – знамя смерти, чёрное платье – саван ночи. Сердце билось ровно, но с тяжестью, словно предчувствуя грядущее. Внутри клокотала мрачная решимость. "Fiat justitia, et pereat mundus." – Пусть рухнет мир, но справедливость свершится. Сегодня – мой день. Многие падут, многие будут оплакивать, а я… я буду рядом. Я – Банши. Вестница, предрекающая гибель. Но я не позволю умереть тем, кто дорог моему сердцу. Возможно, это эгоистично. Возможно, несправедливо и неправильно… Но я – человек. А люди… люди склонны к эгоизму, особенно когда дело касается защиты тех, кого любят. Поэтому я сделаю всё возможное, чтобы оградить моих близких от смерти. Даже если придется собственноручно отправить членов Союза в преисподнюю. Так что… пошли вы все к чёрту со своими моральными принципами. Я не позволю никому, кто мне дорог, погибнуть. "Lasciate ogni speranza, voi ch'entrate." – Надежда – роскошь, непозволительная в этом аду. Не позволю ликорисам расцвести на их могилах. Не позволю. Не дам Союзу праздновать победу. Клянусь.

***

Тудум. Мы с братом неслись в такси, и вдруг меня пронзило… ЭТО. "Началось." – поняла я. Голоса мёртвых, что прежде шептали, теперь вопили, разрывая тишину моего сознания. Я знаю. Я всё знаю.

Меня представили всем компаньёнам брата, которые осыпали меня комплиментами, словно жемчугом из рога изобилия. Где-то там, вдали, Сейра бьётся в одиночку. Где-то там, в глубоком сне, Рейзел совсем один. А я… я здесь! Смеюсь над плоскими шутками захмелевших бизнесменов, ловлю на себе заинтересованные взгляды. Не одна. Чёрт. Спокойно. Всё будет хорошо. Просто играй свою роль.

Вот-вот наступит выход брата, его речь, поздравления, но… Чёрт… Время уходит, утекает сквозь пальцы, как драгоценный песок.

– И я хочу поблагодарить ...

Голоса кричали, сливаясь в оглушительный хор боли и отчаяния. Где-то сейчас кипит сражение, разгорается битва не на жизнь, а на смерть. Сердце бешено колотится, и я с тревогой взглянула в ту сторону, откуда доносился крик душ, но видела лишь вычурные люстры торжественного зала, их холодный блеск.

– ... и всех кто сегодня ...

Я чувствовала, как люди умирают. Они зовут на помощь, взывают к небесам. Их убивают безжалостно. Десятки невинных душ молят о спасении, их предсмертные вопли терзают мой слух.

– ... выступила ...

Количество голосов росло в геометрической прогрессии. Внутри меня нарастала сила, словно поднималась волна, готовая обрушиться на берег. Время пришло. Полуприкрыв глаза, глубоко вдохнув, я попыталась обуздать бурю внутри. Всё будет хорошо. Время моего выступления. Да, я буду играть. Но не для вас, не для вас…

– ... Ми Джинэ ...!

Хлоп. Хлоп. Хлоп. Под оглушительный шквал аплодисментов я вышла на сцену.

Мой бой начинается сейчас, прямо здесь, на этой сцене. Я окинула взглядом зал, полный людей. Их лица светились предвкушением, радостью, у некоторых – скукой. Разные, такие несхожие, но всех их объединяло одно: блаженная беззаботность. Они счастливо смеялись, радовались пустякам, ни о чём не подозревая. Они не догадывались, что прямо сейчас, моя семья рискует своими жизнями, ради их улыбок, ради их тихой и мирной жизни. А я… Я им помогу. Я стану их щитом.

Крепче перехватив скрипку, я прижала её подбородком к плечу и прикрыла веки. Зал замер в предвкушении первого звука. Внутри всё сжалось, словно перед прыжком в бездну.

Итак... (для атмосферы включите He's a Pirate (Violin Cover) Taylor Davis)

Смычок покоился в правой ладони, кончик указательного пальца едва касался тёплого дерева трости. Я приподняла скрипку, наполнив легкие воздухом, и повела смычком по струнам.

Дрожь пронзила тело, когда первая нота сорвалась на свободу. Чистая, высокая, она, казалось, вибрировала в самом воздухе, резонируя в корпусе скрипки и отзываясь трепетом в груди. Я растворилась в звучащем многоголосии, став его частью, словно во время крика, но безмолвного.

Шёпот усилился...

Затем последовала вторая нота, более низкая, насыщенная. Мелодия начала оживать, словно цветок, распускающийся под лучами солнца. В ней звучала грусть, но и надежда, тоска по несбывшемуся и вера в будущее. Пальцы порхали по грифу, интуитивно находя нужные позиции.

...и бездна раскрыла свои объятья.

Распахнула глаза я уже на поле боя. М-да… дела у них хуже некуда. Но мелодия уже плела свою первую ноту. Моё время пришло. "Директор, помните, я говорила, что удивлю вас? Можете начинать."

И я играла. Пальцы левой руки, словно зачарованные мотыльки, трепетали над грифом, высекая из дерева и струн мелодию, рождённую, казалось, из самой глубины души. Скрипка откликалась на каждое движение, каждый вздох и выдох, становясь продолжением меня – моего тела, моего разума.

Я играла и наблюдала.

…услышав первые аккорды, все на поле брани замерли в напряжённом ожидании. Израненная Сейра, подняв голову, полным осознанием в глазах – КТО именно играет – смотрела в ошеломлении на появившуюся в её руках Косу Смерти. Рядом с ней, словно тени из прошлого, возникли предыдущие главы клана Роярд, веками обитавшие внутри Косы.

Мелодия то взмывала ввысь, чистым и радостным гимном жизни, то низвергалась в бездну скорби и отчаяния, обнажая самые сокровенные переживания.

…Директор – чёрный, безумный Франкенштейн, опьяненный своей силой, застыл, словно громом поражённый, и медленно повернул голову на звук скрипки. В его горящих глазах начала проступать тень былого разума. Его противник, бледный мужчина с длинными алыми волосами, ниспадающими на плечи, и повязкой с крестом на левом глазу, облачённый в белые одежды, напрягся, крепче сжимая копье. В его глазах читалось беспокойство, когда он оглядывался на возникающих из ниоткуда духов. Вдруг его взгляд встретился с моим. Что ж… такова твоя судьба.

Звуки скрипки обволакивали всё вокруг, окутывая пеленой эмоций. В музыке слышались отголоски давно забытых историй, шёпот древних легенд, эхо боли потерь и сияние радости обретений. Скрипка плакала, смеялась, звала и молила, рассказывая о жизни во всей её трагичной красоте.

…противник Раджака, воспользовавшись его секундной рассеянностью, попытался нанести стремительный удар, но его атаку отразил прежний каджу клана Кертье. Я видела удивление в глазах Раджака, когда он смотрел на полупрозрачную фигуру своего отца. Затем его пронзительный взгляд обежал поле боя в поисках источника звука.

Смычок послушно скользил по струнам, высвобождая из них всё новые оттенки.

…раненая в плечо светловолосая женщина с клыками и когтями, – как у М-21. – прищурилась и, подобно хищнику, начала принюхиваться, сканируя периметр. Но она не могла меня найти. Ведь я – Вестница, и меня видят лишь те, чья смерть уже близка, а твоё время ещё не пришло.

Я играла, забыв обо всём – о зале, о публике, о самой себе. Я стала звуком, вибрацией, чистым потоком энергии, льющимся из скрипки. В этот момент не существовало ничего, кроме музыки, которая поглотила меня целиком и полностью... и голосов. Я слушала тихий шёпот мёртвых и отвечала им… Я кричала.

Совсем недавно я осознала, что Крик – это инструмент. И его можно перенаправить. Можно кричать и безмолвно. И я кричала своей мелодией, разрушая барьер между двумя мирами. Раньше, когда я кричала, тени и души умерших вырывались на свободу, чтобы покарать своих убийц. Но, предыдущие каджу, пришедшие на зов, не жаждали мести. Они хотели защитить, помочь. Поэтому я их и выпустила, чтобы они защитили своих потомков и моих близких… Но это чудовищная нагрузка для моего тела, моих рук, моей скрипки. Мой Крик – это моё оружие. Тело – проводник, и лишь с ним я могу обуздать свою силу, не причиняя себе вреда. Выпуская энергию напрямую, телом, а не через костыль… Но сейчас я не могу позволить себе кричать вслух. Поэтому я играю. И, к сожалению, такая нагрузка невероятно болезненна.

…открыв глаза, я увидела, что битва продолжается. Раджак, вместе с отцом, чьи атаки становились всё более яростными, теснил своего противника. Благородный? Да. Предатель.

Смычок продолжал свой безумный танец. Пальцы, словно вспорхнувшие бабочки, порхали по грифу, рождая каскады звуков, меняющих тональность и настроение, как капризная погода.

…видела, как Франкенштейн, с издевкой бросив что-то в лицо противнику, обрушился на него с яростью. Дьявольская усмешка исказила его черты, когда он, неистовый и беспощадный, терзал врага. Тот, смятённый неожиданным натиском, уже не так уверенно парировал удары.

…видела, как раны на телах Сейры и Раджака исцеляются под целительным воздействием энергии душ. Заметила проблеск благодарности в глазах Сейры, едва заметную улыбку, тронувшую её губы. Собравшись с духом, она крепче сжала оружие и ринулась в бой против той женщины… Оборотень? Точно. А я играла. Я была сторонним наблюдателем, дирижируя этой кровавой симфонией струнами скрипки. Словно получив второе дыхание, мои близкие – моя семья – с новой силой продолжили свою битву. Я видела это… Чувствовала кожей. Но… когда я уже хотела отпустить мелодию, насладившись пиком кульминации, появился Рейзел. ЧТО ОН ТУТ ДЕЛАЕТ?! Проклятье! Этот Ноблесс…

Последняя нота растаяла в воздухе, в зале повисла звенящая, давящая тишина. Открыла глаза, опустив смычок, и в них отразился слепящий свет софитов и предательский отблеск слез. Это всё?.. Нет! Смычок взмыл вверх, словно подбитое крыло птицы. Нет. Не конец. Не позволю. Я не позволю ему растрачивать свою жизненную силу! Не позволю ему себя калечить!

Зрители, затаив дыхание, ждали продолжения, не подозревая, какая буря, какая внутренняя битва разгорелась во мне за эти долгие мгновения тишины. Мышцы горели огнем, руки дрожали, как осенние листья на ветру. Но… Глубокий вдох.

(Bach Tokata in D-Moll, Beatrix Loew-Beer)

Пальцы вновь коснулись струн, на этот раз с уверенностью, с яростным напором. Вместо угасающей мелодии из-под смычка вырвался дерзкий, неистовый мотив. Это был крик души, отчаянный протест против неизбежного. Музыка, сотканная из боли и страха, но прежде всего – из надежды, упрямой, несгибаемой надежды на спасение. Эта мелодия была адресована лишь для Рейзела, только ему. Я не позволю ему умереть. Я закрыла глаза, а открыла уже там… на поле боя.

– Джинэ?...

Да, теперь меня видят все. Теперь я играю не для мёртвых, а для живых. Из той бреши льется неиссякаемый поток энергии. Этот зловещий круг, окруженный корнями ликорисов, – та самая трещина, через которую в прошлый раз я передала энергию. И я… собираюсь повторить это.

И я играла. Темп безудержно нарастал, захватывая слушателей в водоворот эмоций, подобно безжалостному шторму. Струны вибрировали, словно живые, каждая нота несла в себе заряд чистой энергии, отчаянное желание вырваться из замкнутого круга. Я чувствовала, как силы прибывают с каждым аккордом, как музыка наполняет меня до краев. И видела, как круг неумолимо разрастается, и из него, вместе с целительной энергией, выбираются уже знакомые мне "Садако" и "Адский конь". А вслед за ними появляются новые, доселе невиданные монстры. Больше. Сильнее. Это плата. Мир мёртвых не должен влиять на мир живых. Не должен смешиваться. Но я уже вмешалась. А теперь остаётся одно… Идти до конца. И я шла. Силы были на исходе. Я играла, чувствуя, как что-то тёплое, обжигающее, течет у меня из глаз и ушей. Как вокруг меня нарастает паника. Как мои пальцы, истерзанные струнами, нестерпимо горят.

...я видела лишь Рейзела. Симфонию его битвы. Взмывающие крылья – багряный рассвет над полем брани. И как десятки торнадо, сотканные из живой крови, с неумолимой яростью обрушивались на Благородных, сметая всё на своем пути. Видела, как ледяная энергия мира мёртвых потоком, обжигающим душу, течёт сквозь меня, к нему. Чистая, белая, нестерпимо сильная. Но она же… убивает меня. Скрипка в руках кричала, стонала, билась в предсмертной агонии. Прости меня. Прости…

...раненый, сильно истощенный Франкенштейн – усталый, в помятом костюме – смотрел на нас, и в глазах его плясали отблески надежды, смешанной с мучительной тревогой и ожиданием.

...Сейра, с побелевшими от напряжения костяшками пальцев на сжатых кулаках, не отрываясь, смотрела на меня. В её безупречно спокойных глазах – горела тревога.

...женщина-оборотень, словно ужаленная звуком скрипки, пронзила меня настороженным взглядом.

...потрепанный Раджак, едва заметно поправив маску, внимательно осматривал меня.

Всё это – лишь ускользающие тени на периферии сознания. Я смотрела…

Вшух.

…лишь на него. Мой взгляд встретился с взглядом Рейзела, и я больше не могла отвести глаз. В его немигающих, алых омутах плескался отблеск потустороннего пламени. В моих – горела решимость. Глаза в глаза. И я продолжала играть. Вторя каждой его атаке, каждой секунде битвы. Играла, и видела, как множится полчище ликорисов.

Последний враг рухнул, и скрипка, из последних сил издав прощальный аккорд, рассыпалась в моих руках. Спасибо тебе.

В беспамятстве я успела заметить, как Сейра бросилась ко мне, как дернулся Франкенштейн, как метнулся каджу Кертье, но последнее, что запомнил мой взор, – огромные, алые крылья, укрывшие меня от всего мира.

Темнота.

Глава 40

Я стояла в… лаборатории? Кажется, в ней. Повсюду царил холодный блеск аппаратуры, следящей за жизнью. Компьютеры, мерцающие пробирки, разбросанные листы бумаги. Но взгляд замер, прикованный к центру помещения. Там возвышалась гигантская колба, заполненная до краёв прозрачной жидкостью, а в ней, словно в янтарном плену, плавало тело мужчины. Оборотня. От него тянулись тонкие трубки, словно пуповины, а на лице маска. Я ощущала это нутром – от него исходила ярость. Нет, не просто ярость – бушующий ураган ярости, смешанный с горем, отчаянием и всепоглощающей болью. Этот тёмный спектр эмоций сбивал с ног. Почему? Что с ним сделали?

– Спаси его, – прозвучал голос, словно шёпот ветра в пустом склепе.

Я резко обернулась, ища источник звука, но никого не увидела.

– Спаси его.

Я оглядывалась, но голос звучал отовсюду, всепроникающим эхом отражаясь от холодных стен лаборатории.

– Спаси его.

– Кого? Кто он? – мой собственный голос дрогнул, утонув в гулкой тишине.

– Спаси его.

А… Ладно. Окей. Спокойно. Собрав волю в кулак, я несколько раз глубоко вдохнула и выдохнула, пытаясь унять дрожь. Затем, медленно, осторожно, словно боясь спугнуть что-то невидимое, я подошла к колбе. Внимательно оглядела мужчину. Его лицо, с заостренными, почти хищными чертами, обрамляли длинные пепельные волосы. На бледном теле виднелись многочисленные шрамы – отметины жестоких битв, или, быть может, мучительных экспериментов. На нём были лишь облегающие чёрные шорты. Лицо казалось умиротворенным, почти безмятежным. Но эмоции… Его эмоции полыхали, словно погребальный костёр.

– Спаси его, – тихая просьба, мольба.

Перед глазами всё поплыло, теряя очертания. Чёрт. Я просыпалась.

– Кого? – уже без надежды на ответ спросила я.

Когда я почти полностью вернулась в реальность, на самом краю сознания, словно отблеск угасшей звезды, мелькнул ответ.

– Музака...

Я открыла глаза, очнувшись. Музака?

***

Белый, стерильный потолок, въедливый запах антисептика, и монотонное пиликанье аппаратуры безжалостно утверждали: я в больнице. Где же ещё? Чудесно. Едва повернув голову, я увидела брата, уснувшего на жестком стуле рядом с койкой. Провалы теней под глазами, землистый оттенок лица… они говорили громче слов. Он даже не переоделся после банкетного вечера. Сколько же я здесь? Слабая попытка приподняться отозвалась острой, режущей болью. Ауч. Тело словно налилось свинцом. Мой громкий стон разбудил Таёна. Он медленно повернул голову, разминая затекшую шею, и его взгляд встретился с моим.

– Привет. Как дела? – моя слабая, неуверенная улыбка дрогнула.

В его глазах вспыхнул испуг, прежде чем он бросился ко мне и крепко обнял.

– Джинэ…

Я почувствовала, как влага просачивается сквозь ткань моей больничной рубашки. Его слёзы. Он плакал из-за меня. Я причинила ему столько боли. Обняв в ответ, я ощутила острую, пронзающую боль в пальцах левой руки. Что за?.. Ах, да… мой концерт. М-да… вот это было выступление. Могу себе представить, как все перепугались. Наконец, отпустив меня, Таён осторожно взял моё лицо в свои руки и внимательно, пристально стал изучать каждую черту. Эм?

– Ты так меня напугала. Я… это всё моя вина. Если бы я не попросил тебя выступить… Я… мне так жаль. Так жаль… – слёзы ручьями текли по его щекам, когда он коснулся своим лбом моего.

Мы просидели так долго, в тишине. Таён не хотел отпускать меня. Его руки дрожали, сердце отбивало безумную чечётку, а плечи содрогались от беззвучных рыданий. У меня у самой на глаза навернулись слезы. Это я довела его до такого состояния. Мы отцепились друг от друга только тогда, когда в палату вошёл доктор. Наши красные, опухшие глаза и шмыгающие носы, наверное, выглядели комично. Но он, с профессиональной невозмутимостью, сделал вид, что ничего не замечает, и приступил к осмотру.

Что ж… связки на пальцах были порваны. Пришлось их срочно зашивать. Удивление в глазах доктора, когда я объяснила, что порезала связки о струны скрипки, я, наверное, не забуду никогда. С какой же силой я на них давила? Неудивительно, что пальцы так болят. Шевелить ими почти невозможно. Но это еще не все "хорошие" новости. У меня началось внутреннее кровотечение. Сосуды, словно под чудовищным давлением, полопались, вызвав кровоизлияние. Напряжение было настолько сильным, что ещё немного, и я могла… умереть. Это новость… оглушила. Хоть и, в сущности, была ожидаемой. Я знала, на что иду, знала, что за мои действия придётся платить. Но вот так вот узнать, насколько близко я подошла к черте… это пугает. Закончив осмотр, доктор коротко выписал лекарства и увёл брата для разговора наедине.

Давление? Я зажмурилась. Лишь сейчас ледяной волной окатило осознание, насколько безумной была моя затея. Весь карточный домик плана держался на хрупких нитях моего неистового энтузиазма, граничащего с безрассудством, и невероятном везении. И – пусть это прозвучит цинично – на честном слове. Он балансировал на краю пропасти. В пылу разработки я совершенно упустила из виду реакцию брата… Чёрт! Я тихо застонала. А родители? Что они сейчас чувствуют? Наверняка места себе не находят от волнения. Нужно срочно позвонить и успокоить их. А ещё… сестру. Я взглянула на свою перебинтованную руку и слабо улыбнулась. Эх…

Тук. Тук.

Тихий стук вырвал меня из раздумий. Я подняла голову и увидела Рейзела, входящего в палату, а за ним – Франкенштейна, Тао, Такео и М-21. Ого. Целая делегация. Улыбнувшись, я махнула им рукой.

– Приветики! Как дела?

– Джинэ, рад, что ты пришла в себя, – Франкенштейн поставил пакет на тумбочку и приветливо улыбнулся.

Рейзел молча опустился на освобожденный стул и вперил в меня пристальный взгляд. Эм? Я вопросительно уставилась на него в ответ. Что-то не так? Скользнув взглядом по его лицу, я слегка наклонила голову. Какой-то он… другой. Странный… Что-то изменилось.

– Ты сменил стиль? – задумчиво спросила я, наконец осознав, что его серьга-крест теперь чёрного цвета. – Здорово, тебе идёт, – я улыбнулась и наткнулась на его невозмутимое лицо, но… мимолетный румянец всё же выдал его.

Неужели я… смутила его? Вау. Подавив невольную улыбку, я сдержанно нахмурила брови.

– Джинэ, мы очень волновались за тебя, ты… – Франкенштейн немного замялся. – Твоя рука… – он перевел взгляд на повязку.

Я тоже бросила взгляд на свою руку и задумчиво пошевелила пальцами.

– Хмм… Чувствительность и двигательная активность сохранены. Думаю, через пару недель буду как новенькая, – чётко отрапортовала я и подняла глаза на Франкенштейна.

Взгляд его выдавал беспокойство, как и взгляд Рейзела. М-21 и вовсе отвернулся, сжав кулаки так, что побелели костяшки. В глазах Тао и Такео плескалась неприкрытая грусть. Я беспомощно вздохнула. И они тоже волнуются… Впрочем, учитывая моё состояние, это было неудивительно.

– Со мной всё в порядке. Правда, – попыталась успокоить их я, натянув на лицо ободряющую улыбку.

Не сработало. Атмосфера оставалась такой же тяжёлой, гнетущей. Да что же это такое! Словно меня уже отпевают! Раздражение вспыхнуло внутри, и я, закатив глаза, уже собиралась высказать всё, что думаю, как вдруг…

– Джинэ, доктор разрешил продолжить лечение дома.

…дверь палаты приоткрылась, и на пороге возник брат, озадаченно оглядывая моих гостей.

– А вы… собственно, кто?

– Добрый день, я – Виктор Ли, Директор школы Е-ран. Вы Ми Таён? Очень приятно познакомиться, – с безупречной профессиональной улыбкой Франкенштейн протянул брату руку.

– Э… А… Да, да. Здравствуйте, – слегка смутившись, тот кинул взгляд на меня и пожал руку.

– А это… – продолжил Франкенштейн, указывая на парней.

– Мои друзья! – перебила я, не давая ему сказать что-нибудь не то.

Удивлённый моим ответом, Франкенштейн только улыбнулся.

– О… Какие взрослые у тебя друзья, Джинэ, – неловко заметил брат.

Театрально откинув волосы назад, я заявила:

– Ну, так у моих сверстников мозгов не хватает, чтобы со мной общаться на одном уровне, – пожала я плечами. – Вот и дружу со взрослыми.

Таён, с приподнятыми бровями и смущённой улыбкой, кивнул.

– Так… что там с выпиской? – нетерпеливо спросила я, начав ёрзать на кровати.

– Я закончу оформление документов и куплю лекарства. А потом… поедем домой.

Сияющая улыбка против воли расцвела на лице. Брат знал о моей нелюбви к больничным стенам. Парни молчали, будто тени, пока мы говорили. Рейзел неотрывно, прожигая взглядом, смотрел на меня. Франкенштейн увёл брата, и следом за Франкенштейном, оглянувшись, выскользнули и остальные. М-21, бросив последний, изучающий взгляд, закрыл за собой дверь, оставив нас наедине.

– Сильно волновался? – усевшись повыше, спросила я.

– ...

Я выдохнула.

– Я понимаю, я заставила вас всех поволноваться. Но…

– Зачем? – его тихий голос прозвучал как удар колокола в ночной тишине, оборвав меня на полуслове.

Опять этот вечный вопрос. Снова? Зачем-зачем? За шкафом! Не говоря ни слова, я пытливо смотрела в его глаза, стараясь передать безмолвное послание. Но либо мои телепатические способности давали сбой, либо Рейзел был непробиваем для моих ментальных трансляций. Он лишь слегка наклонил голову, всё так же выжидающе смотря на меня. Ладно, зайдём с другой стороны.

– Зачем ты тратишь свои жизненные силы, чтобы защитить нас? – сделала паузу, давая его бесстрастному взгляду шанс стать ответом. – Зачем спасаешь? Зачем помогаешь? Зачем? Неужели на каждое "зачем" нужен ответ? Почему нельзя просто принять, что кто-то хочет помочь тебе… просто так? Просто потому, что хочет? Ты ведь… так и делаешь.

Он опустил глаза и, резко поднявшись, вышел. В шоке, с округлившимися от изумления глазами, я смотрела, как он спокойно покидает комнату. Э? Э? Э-э!? В момент, когда он открыл дверь, я заметила Региса и Сейру, застывших у порога. Увидев Рейзела, они было кинулись приветствовать его, но, заметив выражение его лица, запнулись и едва не выронили контейнеры из рук. Проводив его шокированным взглядом, они медленно перевели глаза на меня. Я ответила недоуменным взглядом. "Чего?" Переглянувшись, они надели маски невозмутимости и вплыли внутрь.

– Мы принесли угощения, – произнес Регис, ставя контейнер на тумбочку вслед за Сейрой.

– Сейра готовила? – сглотнув слюну, я не отрывала взгляда от контейнеров, глаза горели нетерпением.

– Конечно, кто же еще, – гордо фыркнул Регис.

– Сейра, ты ещё кому-то готовила еду? Я думал, те дети единственные, кому… – раздался голос у двери. О нет, этот чуть презрительный тембр… Сделаю вид, будто мы незнакомы.

Я пронзила его взглядом, мысленно вбивая – "Мы не знакомы. Мы не знакомы. Мы не знакомы. Мы не знакомы". Всем существом, каждой клеткой, я передавала эту мысль, пришпиливая его к месту. Удивительно, как хорошо он ловит мои волны, получше Рейзела. Он едва заметно расширил глаза, встретившись со мной взглядом, и тут же вернул на лицо высокомерно-снисходительное выражение. Да! Молодец, блондинчик!

Сменив маску на более дружелюбную, я перевела внимание на Сейру и Региса. Раэль что-то жаловался, но они, не обращая на него внимания, спокойно накрывали мне стол. М-м… Я зажмурилась от удовольствия, вдыхая аромат еды. Во рту скопилась слюна. Оказывается, я была ужасно голодна. Не отрывая голодного взгляда от еды, я прослушала ответ Региса на вопрос Раэля. Неважно. Я буквально набросилась на еду, она была божественно вкусной. Пища богов.

Регис и Сейра расселись по комнате, наблюдая за мной. Мне было всё равно, кто на меня смотрит. Голод не знает жалости. Раэль встал у стены, небрежно облокотившись и скрестив руки на груди. Пока я ела, Регис рассказал мне о нападении на школу. Как детей отравили, как они по глупости съели яд. Я выразительно вскинула брови. Съесть яд? Пойти на поводу у убийц? Серьезно? И как Раэль, словно бравый рыцарь, спас всех. Включая детей и всех RK. Стараясь не скривиться, я перевела взгляд на Раэля и слегка улыбнулась. Скорее попыталась улыбнуться - лишь дернулся уголок губ. Он ответил мне таким же взглядом. Ха! Мы всего лишь временные союзники, но не друзья, нет, не друзья.

– Приятно познакомиться, – прошипела я, выливая на него тонны яда.

– Хмпф!

Вот же гаденыш!

– Раэль, будь повежливее. Она Анку. И она помогла Сейре и Раджек-ниму, – холодно осадил его Регис.

Ого. Вау. Регис… как он вырос. Возмужал. Бросив на меня недовольный взгляд, Раэль вышел из палаты.

– Не обращай на него внимания. Раэль всегда был таким, – Регис пытался меня успокоить? Как мило.

Искренне улыбнувшись, я продолжила есть. Набив живот, я улеглась на кровать. Ка-айф. Через некоторое время они ушли, забрав пустые контейнеры. Перед уходом Сейра бросила короткий взгляд на мою руку. Хм?

***

Минули недели после выписки. Раны мои затянулись, оставив лишь нежные, розоватые отметины на пальцах – призрачные напоминания о былой боли. И… вердикт прозвучал, как приговор: вряд ли я смогу играть на скрипке, как прежде. Слова врезались в сознание, словно осколки разбитого стекла. Музыка была не просто частью моей жизни, она была убежищем. В самые тёмные времена моей жизни я всегда находила утешение в музыке. А теперь… теперь мне говорят, что скрипка больше не зазвучит в моих руках. Ирония судьбы.

Школу я пока не посещала, встреч с друзьями и RK тоже. Затворницей сидела в четырёх стенах. Не навещала дои Франкенштейна, не решалась показаться на глаза Рейзелу. Не хотелось представать перед ними в таком разбитом виде. Рейзел будет волноваться, а я не готова была делиться своей болью.

В Красный мир я стала возвращаться чаще. Там произошли перемены, ощутимые, тревожные. Круг, этот зыбкий мост между мирами, изменился. После событий в Лукедонии он словно зачах, сузившись с полуметра до жалких двадцати сантиметров. Но стоило мне вновь взять оттуда энергию, на этот раз без поддержки каджу кланов, как он разросся. Около трёх метров в диаметре. Я смотрела на проход и ни о чём не жалела. Я поступила правильно. Моё решение, пусть даже глупое и безрассудное, оставалось моим. И я буду ему верна.

Голоса умолкли. Я слышала их, но словно сквозь толщу воды – приглушённо, невнятно, нечётко. Я больше не понимала, чего они хотят, что говорят. Но я знала, что расплата близка. У каждой силы есть своя цена, и мне придётся её заплатить. Но я справлюсь. Обязательно справлюсь.

Эта битва открыла глаза многим. Все ощутили свою уязвимость перед врагом, осознали цену победы. Многие поняли, что цена эта может оказаться непомерной. Каждый узрел что-то новое. Новых врагов. Новых союзников. Новые силы. Но в сердце каждого зажглась искра истины: они не одни. У них есть семья, друзья, соратники. Те, ради кого они готовы пожертвовать собой, ради чьих улыбок готовы умереть. Кхем… я начинаю звучать, как та старушка из "Отчаянных домохозяек". У каждого есть, что терять, у каждого есть слабость. Но слабость не всегда ведёт к поражению. Иногда она высвечивает нашу внутреннюю силу, безграничный потенциал. Что такое сила? Способность сокрушать врагов? Защищать близких? Нет, сила – это идти вперёд, сквозь преграды, проблемы, потери. Сквозь раны… Сила – это то, что внутри нас. Это преодоление себя. Это принятие выбора, который меняет твою жизнь. Не знаешь, к лучшему или к худшему. Это просто выбор. Твой выбор. Жить или умереть. Прятаться или сражаться. Говорить правду или лгать. Вся наша жизнь – это череда выборов. На самом деле, делать выбор легко. Сложно жить с последствиями. И сила – в готовности принять свой выбор и нести его с гордо поднятой головой. Каждый делает свой выбор. И я сделала свой. И я буду нести его уверенно. Твёрдо.

***

Наконец, я вырвалась из заточения дома. Шрамы, словно поблёкшие воспоминания, больше не напоминали о недавней боли. Словно птица, выпущенная на волю, я вновь переступила порог школы. Ребята вернулись к занятиям ещё неделю назад, а мне понадобилось немного больше времени, чтобы залечить свои раны.

– Джинэ-э! – не успела я перевести дух, как на меня обрушился Шинву. – Ты наконец-то вернулась! Без тебя здесь было тоскливо, словно мир потерял свои краски. Сегодня физкультура, и мы играем в футбол! Ты же будешь моей персональной группой поддержки, а? – его слова сыпались, словно искры из камина, согревая своим теплом.

Шумно, немного утомительно, но… как же хорошо! Удержать улыбку не было никакой возможности. Она расцвела на моем лице, словно первый весенний цветок.

– Шинву, да слезь ты с Джинэ! Тяжёлый, как бегемот, – проворчал Ик-Хан, одарив Шинву подзатыльником и пулей умчался в класс.

– Ах ты, предатель! Ну, погоди! Ик-Ха-ан! – взревел Шинву, потирая ушибленное место. Сорвавшись с места, он настиг Ик-Хана и принялся взъерошивать его волосы.

– Кстати, Джинэ, сегодня вечером мы собираемся у Директора Ли, ты с нами? – спросила Юна, заглянув мне в глаза. В её взгляде читалась надежда.

– Да, Джинэ! Мы так давно не проводили время вместе, посидим, поиграем. Рей будет очень рад тебя видеть, – добавила Суйи, зардевшись и слегка потупив взор.

О? О-о? О-о! "Всё понятно," – пронеслось у меня в голове, и я едва сдержала хихиканье. Ей нравится Рейзел? Интригующе! А почему бы и нет? Думаю, вечер будет весёлым.

***

Уже не сдержавшись, я поморщилась, увидев в доме у Франкенштейна – Раэля. Вот чёрт! Он тоже здесь. Заметив меня, он демонстративно отвернулся. Отлично, продолжаем фарс с незнакомством.

– Кстати, Джинэ, ты знакома с женихом Сейры? Он такой… странный, – прошептала Суйи.

Увы… Нет смысла таиться, они расслышат любой звук, даже самый тихий.

"Хотя… – ехидная улыбка расцвела на моём лице. – Это же отличный шанс развлечься."

Прикрыв рот ладонью, я в тон Суйи прошептала в ответ:

– Да, он похож на крикливого петуха с самомнением размером с Джомолунгму. Бедная Сейра!

Услышав покашливание Региса и какой-то приглушенный звук со стороны кухни, я коварно ухмыльнулась.

Заходя в гостиную, я увидела Рейзела, как обычно, невозмутимо восседающего на своём месте с чашкой чая. Услышав шаги, он поднял голову, и в его обычно бесстрастном взгляде промелькнуло что-то похожее на тепло. Я тоже рада тебя видеть, Рей. Расплывшись в самой искренней улыбке, я направилась к нему и… застыла, как громом поражённая. Мой взгляд встретился с… "ОбожебожебожеМОЙ." Я же совсем забыла, что и ОН здесь. И он, кажется, всё слышал. Слышал, как я поливала грязью его… младшего брата?! О чё-ёрт. Застыв в неестественной позе, я даже дышать стала через раз. Спокойствие, только спокойствие. Не краснеть. Не краснеть. Не краснеть! Невозмутимое лицо, Джинэ. Невозмутимое, а не дебильно-влюбленное!

– Хмык!

Лишь этот ядовитый звук вырвал меня из оцепенения. Какого?.. Повернув голову в сторону источника, я встретилась с самодовольным взглядом Раэля. Гавнюк! Только попробуй что-нибудь ляпнуть. Сожгу заживо. Я сузила глаза, обещая ему все кары небесные, если он откроет рот. Медленно, очень медленно, невероятно медленно, – "Блять, да он издевается!" – он всё же отвернулся и неспешно направился на кухню. Но ухмылка так и не покинула его лицо. Ладно! На этот раз ты победил.

– Здравствуйте. Вы же… каджу Кертье. Хм-м, – не зная, что сказать, пробормотала я, чувствуя себя влюблённой идиоткой. Подождите! Ведь, так и есть!

– Раджек Кертье, Анку, – изучающе оглядывая меня, он слегка склонил голову в знак приветствия.

– Зовите меня Джинэ… То есть, Ми Джинэ! Моё имя Ми Джинэ. Но зовите меня Джинэ. Ха-ха-ха, – неловко рассмеявшись, я сцепила руки за спиной, надеясь, что это выглядит хоть немного прилично.

Тишина между нами была такая плотная, что казалось, её можно потрогать. Из столовой доносился гул голосов, там вовсю веселилась компания. Сейра, словно искусная хозяйка, сновала туда-сюда с подносами, Регис ей помогал. А мы… Здесь… Так невыносимо прекрасно… И до боли неловко. Зачем я тогда рассмеялась? Наверняка решила, что я ветреная дурочка. Чёрт… Земля, откройся! Я готова провалиться сквозь тебя от стыда.

– Я хотел...

Скрип двери полоснул по натянутой тишине. Входная дверь открылась и показолось трио модифицированных.

– Ох, я так вымотался, целый день на ногах, – промурлыкал Тао, сладко потягиваясь.

За ним вошли М-21 и Такео.

– О, Джинэ, и ты здесь. Давно не виделись. Мы соскучились, – сказал Такео, заметив меня, и, приблизившись, по-дружески потрепал по волосам, одаривая меня своей лучезарной улыбкой.

В любой другой день я бы радовалась этому знаку внимания, но только не перед Моим Совершенством! Он же решит, что я ребёнок! Обиженно засопев, я испепелила Такео взглядом исподлобья.

Заметив нас, взгляд М-21 мгновенно заледенел, а в его голосе послышался арктический холод.

– Что вы делаете в коридоре?

– Я хотел поблагодарить Ан… Джинэ, за помощь, – сдержанно ответил Раджек.

Дзззз... Напряжение повисло в воздухе.

– Думаю, нам всем пора подкрепиться. На голодный желудок лучше ничего не обсуждать, – неловко засмеялся Тао, подталкивая меня в сторону столовой.

Такео последовал за ним. М-21 и Моё Совершенство остались стоять в коридоре.

– А?.. – только и смогло вырваться у меня. "Что происходит?.."

– Они сейчас подойдут. А мы пока займем места за столом.

Наконец мы все расселись. Ничего себе, какая большая компания собралась. Даже Раэль с Раджеком решили присоединиться. В разгар трапезы неожиданно раздался голос Ик-Хана.

– Джинэ… – робко позвал меня Ик-Хан и, словно крадучись, бросил на меня взгляд. В тишине ужина его голос прозвучал неожиданно, заставив всех обратить к нему лица. Смутившись от всеобщего внимания, он смолк.

– Что такое? Что случилось? – подбодрила я его вопросом.

– Джинэ, ты… – Ик-Хан прикусил губу, украдкой взглянув на Сейру, и, закрыв глаза, выпалил, словно нырнул в омут: – Ты встречаешься с женихом Сейры?

Звяк! Мир на мгновение замер. Ошарашенно уставившись на Ик-Хана, я медленно переваривала смысл его слов. Какого?! Я? И этот напыщенный индюк? Я?! Мы?! Вместе?! Мои глаза, должно быть, распахнулись так широко, что в них можно было разглядеть вселенную. Едва успев проглотить злополучную креветку, которая застряла где-то на полпути, я, вытаращив глаза, закашлялась. Кха-кха! Схватив стакан, я судорожно отпила глоток.

– Кха!.. Ик-Хан… кхе… с чего ты вообще это взял? – с трудом откашливаясь, спросила я.

– Ну… – замялся он, смущённо почёсывая щёку. – Вас показывают по новостям, – наконец выдавил он, указывая дрожащим пальцем на включенный телевизор.

Телевизор был включен лишь по прихоти Шинву. Видите ли, он не мог наслаждаться едой без звукового сопровождения. Ну, чем бы дитя ни тешилось… И сейчас на экране разворачивался выпуск новостей, в котором красовались… я и Раэль. Наш злополучный танец на вечере в Сиднее. Я едва не выплюнула воду обратно в стакан. Что за чертовщина?! Какой-то "доброжелатель" прибавил громкость. Голос диктора вещал о том, что кореянка произвела фурор на показе, где присутствовал сам Гранд. И что её таинственный и невероятно красивый спутник был галантен и внимателен. И что они "не отрывали друг от друга глаз во время танца". Не отрывали глаз?! Я вскочила с места, опрокинув стул. Раэль синхронно повторил мой маневр. Сначала показали запись моего дефиле, затем на экране замелькали кадры нашего "страстного" танца и "огненных" взглядов. Неужели никто не заметил, что взгляды были полны желания убить? Что он смотрел на меня, как на назойливое насекомое, а я на него, словно на кучу дурно пахнущего навоза?!

Хрусть. Бокал в руке Раэля не выдержал этого натиска эмоций и разлетелся на осколки.

– Какого чёрта… Что это?! – просипел он, уставившись в телевизор с неестественно округлившимися глазами.

Вших. Повернувшись ко мне, он зарычал, как загнанный зверь:

– Ведьма! Почему нас снимали?! Это ты виновата!

Задохнувшись от абсурдности обвинения, я вскинула средний палец.

– Да откуда мне знать, что нас снимают, индюк надутый?!

– Убери это! – заорал он, тыкая пальцем в экран, где вновь и вновь транслировали наш "вальс страсти", и в панике косясь на Сейру. Она же, невозмутимо наблюдала за "нами" танцующими на экране.

– Ага, щас прям, по щелчку пальцев исчезнет. Я тебе что, Сабрина, юная ведьма?! – взвизгнула я, бросаясь на поиски пульта и украдкой взглядывая на Моё Совершенство.

– Так вы… знакомы? – прозвучал вопрос Тао, явно занимавший сейчас умы многих.

Продолжая яростно сверлить друг друга взглядом, мы одновременно повернулись к вопрошавшему и хором рявкнули:

– НЕТ!

Затем вновь наши взгляды скрестились.

– Это все ты, мелкая зараза. Ты меня туда затащила, – прошипел Раэль с отвращением.

– А из-за кого, по-твоему, мне пришлось тебя звать?! "У меня дела, давай потом", – передразнила я его, полная негодования.

– Я. Был. Занят, – ледяным тоном процедил он, прожигая меня взглядом.

– Я тоже, – не менее холодно бросила я в ответ.

Пока мы испепеляли друг друга взглядами, остальной мир словно перестал существовать.

– Джинэ.

– Раэль.

Голос Франкенштейна прозвучал в унисон с голосом Раджака. Почувствовав, как по спине пробежал холодок, мы одновременно повернулись.

– Вы ничего не хотите нам объяснить? М-м? – добрый прищур Франкенштейна и спокойный, изучающий взгляд Раджака моментально охладили наш пыл.

Переглянувшись, мы отвернулись и, подняв стулья, поспешили занять свои места. Школьники сидели тише мышей, даже обычно шумный Шинву притих, ощутив напряжение в воздухе. Тао и Такео словно палку проглотили, вытянувшись по струнке. М-21, чуть склонив голову набок, холодно разглядывал Раэля. Рейзел сосредоточенно смотрел в телевизор. Там, как назло, показывали самые "пикантные" моменты нашего танца. Ну, бля-ять. За что мне это…

Глава 41

Скучая на уроке, я лениво следила за осой, нарезавшей круги за окном. Педро что-то вещал о своём, но кто его слушал? Особенно я, когда эта тема уже давно выучена вдоль и поперёк. Эх…

После того случая с Раэлем нас знатно потрясли. Детей отправили по домам, а нас вызвали на ковёр и вкрадчиво поинтересовались: что, собственно, за фигня тут приключилась? Переглянувшись и почувствовав внезапное родство, мы начали рассказывать. Без слов договорились не упоминать нашу сделку. Просто о встрече и о… вечере. Передёрнувшись от воспоминаний о танце, я более подробно объяснила, что это были за танцы и вообще, что за повод для вечеринки. В итоге от нас отстали, но коситься стали ещё больше. Тц. Одни проблемы от этого типа.

Уже выходя из дома Франкенштейна, я столкнулась с Раджаком. Чуть душу Богу от радости не отдала там же! Он официально поблагодарил за помощь и протянул мне перо чёрного аиста. Что-о-о? Откуда?.. Он что… тоже там был?! Заметив, как трепетно я взяла перо, он чуть поправил маску и быстро слился. Я даже спасибо сказать не успела. Но… А-а-а-а! Он. Мне. Подарил. Перо! Спасибо, спасибо, спасибо! Боже, ты существуешь! Я никогда и не сомневалась! Обнимая перо, я чуть не завизжала от счастья, но, увидев бесстрастное лицо М-21, взяла себя в руки и попрощалась. А потом пулей помчалась домой, бережно прижимая к себе сокровище. Вспомнив, как аккуратно привязала его к ловцу снов над кроватью, я невольно улыбнулась.

Снова перевела взгляд на доску. Эх… Посмотрела на пальцы. Зажили, конечно, но… Чувствую это напряжение. Они больше не такие гибкие, как прежде. Когда играю на фортепиано, они едва заметно дрожат, и я промахиваюсь по клавишам. Чёрт. Вот ведь незадача.

***

Я резко вскочила с кровати, задыхаясь в липком поту. Сердце колотилось в груди, словно пойманная птица, готовая вот-вот вырваться на волю. Во рту пересохло, а по спине пробегал холодный липкий пот. Комната тонула в полумраке, лишь бледный луч луны проникал сквозь неплотно задёрнутые шторы, выхватывая из темноты очертания знакомых предметов.

Что за… Опять… Снова эти смерти. Массовые. Бессмысленные. Людские. И всё из-за проклятого Союза! Каждый раз одно и то же… Ликорис распускается своими яркими бутонами для тех, кому ещё предстоит долгий путь, полный открытий и новых впечатлений! Всё уничтожено из-за прихоти одного безумного урода, возомнившего себя вершителем судеб! Я ведь знаю, чувствовала, как эти жизни могли бы засиять. Радоваться рассветам, любить, творить, но… Чёрт возьми! Склонившись в отчаянии, я закрыла лицо ладонями, словно пытаясь остановить поток слёз, что рвались наружу. Сколько это ещё будет продолжаться? Сколько?! Почему в этой грязной борьбе сильных мира сего страдают невинные души? Те, кто даже не успел понять, что происходит! Прохожие… Непричастные… Обречённые… Проклятье!!!

***

Ночь не подарила мне забвения. Мой разум, словно буря, терзали обрывки мыслей, заставляя вновь и вновь переживать тот проклятый сон. Сон был словно осколок зеркала, застрявший в сознании. Нечёткие образы, обрывки фраз, чувство надвигающейся опасности – всё это переплеталось в запутанный клубок, который я никак не могла распутать. Я ворочалась в постели, пыталась сосредоточиться на чём-то другом, но безуспешно. Он преследовал меня, словно тень, напоминая о себе каждым вздохом, каждым шорохом за окном.

Наконец, ближе к рассвету, измученная и опустошенная, я всё-таки провалилась в неглубокий, беспокойный сон. Но даже там, на краю сознания, продолжал маячить тот самый осколок зеркала, напоминая мне о неизбежной встрече с правдой.

И вот, голоса обрели нестерпимую ясность. Я слышала их так отчётливо, так мучительно ярко. Знала, откуда доносится каждый шёпот, могла безошибочно определить, к кому он обращён. Малейшее усилие, и я, словно ведомая маяком, следовала за их призрачным зовом. И я… увидела ИХ. Души, облачённые в саван смерти. Призраки… Боже! Когда предо мной впервые возникла дрожащая в полумраке фигура, я едва сдержала крик ужаса. Слышать – это одно… А видеть… Прочь! Я не понимала, что происходит. Словно… словно я перешла на новый уровень в игре. Но... жизнь – это не игра.

И тогда я познала горькую правду. Это моя "цена". Мир мёртвых неумолимо притягивал меня к себе, затмевая мир живых. Мир Ликорисов… Переходное место, зыбкая грань между жизнью и смертью. Там моё место, удержать равновесие. Но… во время передачи энергии я создала трещину. Своим криком я пробила брешь в ткани реальности, на мгновение высвобождая тех, кто жаждет мести. Маленькая, почти незаметная трещина, в какой-то степени даже необходимая. Ибо через неё я могла проводить заблудшие души в мир мёртвых, даруя им долгожданное успокоение.

Но… Но Лорд, передавая энергию, непоправимо расширил её. Трещина разверзлась, чтобы пропустить поток энергии в мир живых. И лишь общими усилиями они, Лорд и каджу, удерживали её, не давая разрастись до чудовищных размеров. Полметра – вот цена их титанических усилий. И двое теней, Садако и Адский Конь, сумели проскользнуть в наш мир. А когда я начала передавать энергию самостоятельно… никого не было рядом, чтобы удержать разверзающуюся бездну. Трещина росла, вбирая в себя мою силу, всё ближе притягивая меня к миру теней. Поэтому теперь я слышу отчётливее, вижу души отчётливее. Умерших. Я могу дарить им упокоение, отправлять в мир мёртвых, туда, где им и место. Но…

– Джинэ! – звонкий колокольчик голоса Шинву разогнал туман моих мыслей.

– Привет… – рассеянно улыбнулась я, откликаясь на его порыв. Шинву уже был рядом, готовый поделиться своим очередным планом.

– Джинэ! Сегодня к Директору! Я достал такую крутую настолку! Обязательно нужно её обкатать.

Он подпрыгнул, повиснув на моей шее, и заговорщицки прошептал мне в самое ухо свой «гениальный план» по захвату первого места.

А я… я совсем не хотела никуда идти. Ночь была скомкана, сон не принёс облегчения, и сейчас всё, чего я желала – это оказаться дома, под тёплым одеялом. Не тащиться в шумную компанию. Я жаждала тишины. Но разве о ней можно мечтать? Куда бы я ни шла, меня преследовали души. Я видела их, даже когда отчаянно пыталась отгородиться. Шёпот становился всё отчетливее, яснее. Теперь это уже не обрывки фраз, а целые обрывки разговоров. Я слышала, как души проклинают, жалуются, ворчат, плачут, горюют, скорбят. Их голоса терзали меня, и я не могла понять… как другие не слышат этот оглушительный гул? Неужели я когда-то жила в блаженной тишине? Неужели я не слышала эту какофонию боли, голоса мёртвых, а вокруг царил покой?

– Джинэ, ну так ты с нами? Идёшь? Идёшь же, да? – не унимался Шинву.

– Шинву, тише ты, у Джинэ, наверное, голова уже раскалывается, – мягко упрекнула его Юна.

Неловко отлепив свою руку от моей шеи, Шинву виновато почесал затылок.

– Ю-юна! Эт-это просто… так… Ей же не больно… И я… громкий? – заливаясь краской и запинаясь, он мгновенно сник.

Смотря на их перепалку, я едва удержала улыбку. Всё-таки рядом с ними становилось легче дышать.

– Прости, Шинву, сегодня никак не смогу, – произнесла я, виновато улыбнувшись.

***

Не понимаю… Господи, просто не понимаю! Почему нельзя было оставить хоть что-то? Чёрт возьми, руководство по использованию этой проклятой силы! Все плюсы, минусы, чёртовы побочные эффекты! Глядя на багровое, кровоточащее небо, я вопрошала в пустоту. Ведь я не первая Анку… В самом то деле! До меня были другие… Почему же тогда – ничего? Ни единой записи, ни намека, кроме этой древней, полуистлевшей легенды на пергаменте, которому чёртова уйма лет. Я словно слепой котёнок, которого бросили на минное поле, замаскированное под цветочную поляну. Каждый шаг – лотерея. Шагнёшь вправо – и сорвёшь дивный цветок, а шаг влево – и взлетишь на воздух от смертоносной бомбы.

Ааргх… До чего же это бесит!

***

Проснулась я с таким мерзким предчувствием, будто в животе сдохла бабочка. Сегодня точно что-то произойдёт, вот прямо чую. И так настроение дрянь, так ещё и погода под стать – небо затянуто, того и гляди, ливанёт. Но внутри опять всё скручивается в тугой узел, в ожидании… чего-то плохого. Предчувствие Банши, да, именно так. Предчувствие Смерти. Офигеть просто, чудесное начало дня.

Поплелась в ванную, посмотрела на своё отражение в зеркале. Бледная кожа, тёмные круги под глазами, растрёпанные волосы. Выгляжу как ходячий мертвец. Вздохнув, я полезла в душ, под ледяную воду. Ледяные струи обжигали кожу, но я терпела. Этот шок будто бы прочищал сознание, вымывал остатки сна и тумана из головы.

Я выключила воду, дрожа всем телом. Завернулась в большое махровое полотенце и, не глядя в зеркало, вышла из ванной. Направилась прямо к шкафу, достала школьную форму.

Заварила себе крепкий кофе, надеясь, что он хоть немного развеет эту тягучую тоску. Но нет, предчувствие никуда не делось, оно лишь усилилось, стало более отчетливым. Прислушалась к голосам, но их болтовня только мешает, путает всё. И как тут вычленить что-то важное? Как понять, в просьбе пожарить яичницу посильнее – это просто каприз, или у брата потом живот скрутит? Или в этих обвинениях в буллинге и доведении до самоубийства?.. Чёрт, да что ж такое! Вроде бы слышать стала больше, но толку чуть. Нужно учиться, отсеивать ненужное, сортировать информацию, как грёбаный суперкомпьютер.

Быстро собравшись, наткнулась на брелок М-21. О, точно, надо же забрать свой заказ! Я же решила сделать брелки Рейзела и Моего Совершенства. Зайду после занятий, решено. Кивнув своим мыслям, поплелась в школу. По пути забежала в местный ларёк, схватила булочку на завтрак. Таён что-нибудь себе точно найдет.

Жую эту чёртову булку, а в голове вертится утреннее предчувствие. Оно не ушло, а только усиливается с каждой минутой. Внутри словно колючий ёж свернулся, не даёт покоя, не даёт расслабиться. Чёрт бы его подрал!

Зашла во двор школы, рассеянно кивнула Тао и Такео, продолжая прислушиваться к своей интуиции. Они сразу напряглись и подошли ближе.

– Джинэ? Что с тобой? – Такео шёл рядом, бросая мимолетные взгляды на школьный двор.

– Кажется, что-то назревает… – рассеянно отозвалась я, глядя в пустоту.

– Союз? – лицо Тао исказилось в вопросительной гримасе, его пальцы забегали по клавиатуре мини-компьютера.

– Неужели они уже здесь? Так скоро? – Такео нервно коснулся боков, где под пиджаком прятались пистолеты.

– Нет… не они… или они? Не знаю, всё как в тумане, – пробормотала я, пытаясь разглядеть души. Они дрожали, словно осенние листья на ветру, почти невидимые.

– Надо сказать Шефу. И ему тоже, – серьезно произнес Тао.

– Будет нападение?

Тудум. Вот... Чёрт. Сердце, пропустив удар, бешено заколотилось в груди. Боже, вижу призраков, слышу голоса, а вздрагиваю как от дешёвого скримера. Но… Моё Сокровище!

Собравшись с духом, я засунула недоеденную булочку в сумку, отряхнула руки и, поправив выбившиеся пряди, натянула подобие улыбки. Ну как я выгляжу? Нормально? Красиво?

– Раджек Кертье. Кхем...

– Пфхе.

Давящийся смехом Раэль вмиг развеял моё приподнятое настроение после появления Раджака, словно не бывало. Засранец.

– Так что там насчет нападения? – невозмутимо спросил Раджак, поправляя маску на лице.

Не отрывая от него взгляда, я пожала плечами.

– Не знаю, с самого утра не покидает чувство, что что-то вот-вот произойдёт. Откуда ждать удара, понятия не имею, но…

– Не переживай, Джинэ. Я предупрежу Шефа. Мы будем готовы к любым сюрпризам, – оторвавшись от экрана телефона, успокоил Тао.

Я удрученно вздохнула.

– Угу.

Но тревожное предчувствие никуда не делось.

***

И не зря. В тот самый вечер, когда я погрузилась в книгу, уютно устроившись за столом, внезапно каждая клеточка моего тела затрепетала в предчувствии. Началось. Чёрт возьми! Вскочив, словно ужаленная, я заметалась по дому в отчаянии. Что делать? Что же делать?! Сердце разрывалось от ощущения, что где-то там, вдали, Сейре невыносимо плохо, что она из последних сил борется, страдает, а вместе с ней страдают и другие – души, израненные страхом, болью и горем.

Там, в эпицентре битвы, сошлись двое, и я знала – я обязана помочь. Голоса настойчиво шептали, что Сейра на грани, что её противник сильнее, а её союзники… не люди, просто оболочки бездушные. Нет, я не могу её бросить. Должна помочь… просто обязана. Но как? "Может быть…" – взгляд зацепился за пианино, одиноко стоящее в гостиной. "Но…"

Посмотрев на свою руку, я едва заметно пошевелила пальцами. Играть нельзя, руку нужно беречь. Но… ведь я не собираюсь передавать энергию. Я лишь сделаю то, что умею лучше всего – заговорю с душами, призову их на помощь. Тяжело вздохнув, я села за рояль. Хах…

Успокойся, всё будет хорошо. Глубокий вдох. Пальцы легли на клавиши. Начинаем.

Первые ноты поплыли по комнате, робкие, неуверенные, унося меня в мир музыки, где боль и страх отступали на второй план. Мелодия набирала силу, плелась, змеилась, рассказывала истории, которые никто не слышал. О потерях, о надежде, о любви, пронесенной сквозь века. Пальцы неприятно тянуло, но я не останавливалась, продолжая играть, как одержимая.

Я закрыла глаза, позволяя звукам вести меня. Чувствовала, как в комнате сгущается воздух, как пространство наполняется невидимыми сущностями. Души, привлечённые зовом музыки. И вот я уже вслушиваюсь в голоса, сливалась с ними. Открыла глаза в… знакомом месте – на заброшенной стройке. Здесь когда-то сражались Франкенштейн и Раэль, но теперь здесь разворачивалась другая, куда более жестокая битва. Сейра, облачённая в доспехи главы клана, отбивалась от трёх существ, лишь внешне похожих на людей, облачённых в облегающую "одежду", которая подчёркивала их мускулатуру, и голова, закрытая маской с прорезями для глаз.

Почему существ? Я не чувствовала в них "жизни", они двигаются, но будто куклы. А за ними, словно кукловод, возвышалась черноволосая женщина, чья красота была омрачена надменным взглядом и безумной речью. Благородная… но с гнилью внутри. Услышав мою мелодию, Сейра на мгновение замерла, и тревожно перехватила косу. Вокруг неё начали появляться души предыдущих глав клана Роярд, мрачно взирая на врагов. Сейра взмахнула косой, обрушивая на противников волну мощи, усиленную силой духов. Черноволосая, поражённая, округлила алые глаза и с жадностью уставилась на призрачные фигуры. Пробормотав что-то, она безумно захохотала и начала оглядываться в поисках источника звука. Сейра, одним ударом косы, уничтожила одно существо и почти добралась до второго, но…

Чёртова Ми! Это должна была быть нота Фа, а не Ми! Следующая точно Фа! Мелодия оборвалась, души исчезли, и я увидела, как безумная Благородная набросилась на Сейру и, что-то выкрикивая, со всей силы ударила её. Сердце похолодело от ужаса. Я наблюдала за избиением Сейры и не могла пошевелить пальцеми. Они горели огнём, но что такое моя боль по сравнению с её страданиями? Давай же! Давай же!! Смотря на свои непослушные пальцы, я отчаянно пыталась заставить их двигаться. Ну же!

Последнее, что я успела заметить, – тихая, успокаивающая улыбка Сейры. Зная, что я рядом, она улыбнулась мне, словно успокаивая… меня, когда сама едва держалась на ногах от боли.

— Сейра! — мой крик разорвал тишину.

До-о-он. Гулкий, траурный звук, вырвался из фортепиано, словно вторя моей агонии. Руки, непослушные, дрожали, отказываясь повиноваться, а на девственно белых клавишах алели кровавые следы. Но что мне кровь, когда душа кровоточит сильнее? Я пыталась заиграть вновь, моля о музыке, но пальцы тряслись, предали меня. Лицо похоронила в ладонях, и рыдание заполнило комнату. Я знала, чем закончится эта битва. Знала, что сумасшедшая сотворит с Сейрой. Знала… и была бессильна что-либо изменить.

Обессиленные руки опустили крышку рояля. Каждый нерв кричал, но я направилась к выходу. Знала, что это безнадёжно, но разве надежда не умирает последней? Разве можно просто сдаться, когда на кону жизнь друга?

Не переодеваясь, бросилась на улицу, поймала первое попавшееся такси. Ночь окутала город непроглядной тьмой, даже луна спряталась за пеленой облаков, словно сочувствуя моему горю. Добравшись до места, выскочила из машины и, не раздумывая, нажала на кнопку звонка у дома Франкенштейна. Дверь распахнул Тао.

— Сейра? — вопрос сорвался с моих губ, как предсмертный хрип.

Во взгляде Тао промелькнула тень сочувствия, и он отрицательно покачал головой.

— Шеф и он, вместе с каджу Кертье, ушли спасать их. Всё будет хорошо, Джинэ, — он посторонился, приглашая войти. За его спиной показался Такео.

— Джинэ, твои руки… они… — Тао, расширив глаза, наконец заметил кровь на моих пальцах. — Ты?..

— Я не смогла… не смогла ей помочь… — прошептала я, сдерживая слёзы.

Он шагнул вперед и заключил меня в объятия.

— Пойдем, я обработаю твои раны. Всё хорошо, Джинэ. Ты не виновата.

Не виновата? Не виновата?! Да как он может такое говорить?

Оттолкнув его, я вылетела за дверь, в холодную, безжалостную ночь.

— Джинэ! — отчаянный крик Тао эхом пронесся в спину. Но я не могла остановиться.

Громыхнуло. Хлынул дождь, но мне было всё равно. Ледяные иглы вонзались в кожу, пробираясь за шиворот, беспощадно мочили волосы, одежду – всё. Мир вокруг превратился в хаотичное мельтешение спешащих теней, ищущих укрытие от разбушевавшейся стихии. А я… я стояла, словно парализованная, бесполезная. Такая слабая… Сейра… она ведь чувствовала, что я там, неподалёку, и её сердце разрывалось от тревоги за меня. Она хотела поскорее покончить с этим проклятым боем, избавить меня от лишних переживаний. Вот почему она так рисковала, вот почему подставилась…

Я замерла, не в силах сдвинуться с места. Дождь ли, слёзы ли – уже не разобрать – ручьями текли по лицу, смешиваясь в солёную горечь. Но как же мне было плохо… Невыносимо, нестерпимо плохо.

Я наконец-то нащупала хрупкую нить, способную связать меня с близкими, дать возможность помочь им, но из-за этой чёртовой, проклятой травмы я беспомощна! Я не могу спасти даже одного… Зачем мне тогда такая сила?! Зачем одаривать великой силой такую ничтожную, слабую духом человечку, как я?! Это же кощунственная растрата такого дара! Я ведь ничем не могу помочь…

Я чувствовала, как безжалостные капли дождя пронизывают меня холодом, как неконтролируемая дрожь терзает всё тело. Заслонила лицо ладонями, но поток слёз неудержимо просачивался сквозь пальцы, обжигая кожу. Опустилась на корточки, съёжилась, уткнувшись лицом в колени, и замерла в отчаянии. Я больше не хочу так…

Шурх. Что-то мягкое и тёплое опустилось на голову, укрывая от непогоды. Знакомый запах… Этот аромат я узнаю из тысячи, ни с чем не перепутаю.

– Ты теперь постоянно за мной следишь? – едва слышно прошептала я в пустоту.

– ...

***

Простуда скрутила меня в объятия, словно злющая кошка. Нос заложило, температура едва перевалила за скромные 37, но ощущение было, будто во мне бушуют все 40! Знобило так, что зубы стучали, а голова раскалывалась на тысячу осколков. Я лежала пластом, не в силах даже пошевелиться. Вспоминалась та ночь, когда М-21 проводил меня до дома. Всю дорогу мы хранили молчание. Он убедился, что я вошла в квартиру, и так же тихо исчез в ночной мгле. А на следующий день меня настигла простуда. Ирония судьбы, не иначе.

С той самой ночи в голове неустанно роилась битва Сейры. Каждый удар, каждое движение, словно назойливые шмели, жужжали в памяти. К душевной боли и грызущему чувству вины добавилась физическая: голова трещала, а жар лихорадил тело. Я знала, что всё закончилось хорошо, что они вернулись целыми и невредимыми. Сейра и Регис даже навестили меня.

Едва я приоткрыла дверь, всегда тихая и немногословная Сейра, обычно предпочитающая слушать, а не говорить, огорошила меня:

– Ты не виновата.

Я растерянно захлопала глазами, не понимая, что происходит. Но, встретившись с её спокойным, чуть требовательным взглядом, вдруг осознала. Оу. Они волновались.

– Я не виню себя, – пробормотала я, неловко пожав плечами и отведя взгляд.

– Винишь, – безапелляционно заявил Регис.

Э? Эй!

– Не виню! – возмутилась я.

– Винишь! – настаивал Регис.

– Нет!

– Да!

– Апчхи… – мой громкий чих прервал наш бессмысленный спор.

Только сейчас до меня дошло – мы стоим в коридоре, а дверь распахнута настежь. Пригласив их войти, я заметила, как за спинами гостей нетерпеливо переминается с ноги на ногу Раэль. Вот это да! И он пришёл. Даже настроение слегка воспрянуло. Но они не вошли, лишь передали мне еду. А Сейра, которая, бросив на меня долгий, изучающий взгляд, тут же поспешила удалиться. Возможно, я и не во всём виновата… Но тень моей вины здесь тоже присутствует. Я дала слабую надежду на помощь, а оказалось, это всего лишь разовая акция. Тц.

Лежа на кровати и глядя в потолок, я снова погрузилась в свою тихую меланхолию. Я должна стать сильнее. Каждый день я провожу в Красном мире. Смотрю и смотрю на круг. Чувствую, как он манит, зовёт меня. Я знаю, что там мир мёртвых. Я должна стать сильной. Настолько, чтобы уметь защищать и не падать от одного серьёзного столкновения. Ха! Значит, нужно до конца понять свои силы. Осознать, на что я способна. Как я могу помочь. Как могут помочь… мёртвые живым. А ещё… я просто устала. Устала смотреть, как какие-то отморозки хотят захватить мир и уничтожить всё живое. Плевать кто – Благородные, оборотни или люди. Плевать. Они несут лишь смерть. Их путь вымощен трупами невинных. Их руки не просто в крови по локоть – они искупались в ней, в этой багровой реке. На них нет ни единого чистого места. Все они лишь… убийцы. Но… все они после смерти попадают сюда. Все, без исключений. "После игры и Король, и Пешка падают в одну и ту же коробку". Вот и здесь так. Какими бы сильными ни были Благородные или оборотни, или этот их Союз, как бы ни кичились своим превосходством, все они попадают в Красный мир. Всех я буду видеть. Всех я встречу. И все они затеряются в этом бескрайнем море алых цветов, превратятся в очередные ликорисы. А может… им показать? Это будет во благо… И небольшая месть с моей стороны… Хи.

Шёрх. Я резко села, услышав знакомый звук. Уставившись на незваного гостя, я лукаво улыбнулась, склонила голову набок и произнесла:

– Поговорим?

***

Звонок ребят обрушился как гром среди ясного неба – приглашение к Рейзелу. Навестить… Сердце дрогнуло от радости, смешанной с болью. "Да, я была бы рада… Но не сейчас. Ещё не время. Слишком рано". Слова застряли комом в горле. Я не могла позволить им увидеть меня такой… разбитой. Такой слабой и отчаянно беспомощной. Нет. Я должна стать сильнее. Не просто сильнее, а в тысячу раз! Стать той, кем они смогут гордиться, кто сможет протянуть руку помощи, поддержать… спасти.

Сейчас я застыла на перепутье собственной жизни, словно путник, потерявший компас. Стою, не зная, куда идти, что делать. Запуталась… Мне нужно время. Время, чтобы собрать себя по кусочкам, чтобы залечить раны и вырастить броню. Решение принято.

– Знаешь, люди такие странные существа...

И как же это странно… Теперь я не просто слышу голоса, я вижу их обладателей. Кошусь взглядом на веселящихся рядом духов. Да… Моё самоуправство не прошло даром – я стала ближе к миру духов, а они ко мне. И я их вижу.

– Ого там так интересно!

– А там что?

– Ха-ха-ха...

Они шумные, навязчивые, их постоянное мельтешение раздражает до глубины души. Но они многое мне говорят, многое рассказывают, стоит им понять, что я их слушаю. Но… Боже мой, какие же они болтливые! Я мечтаю о тишине, о возможности побыть одной, но везде… ВЕЗДЕ! Они были даже в туалете! Везде их комментарии, их жалобы, их отчаянные просьбы о помощи. А ещё проклятия… Злоба. Крики отчаяния.

Надоело… До тошноты.

Глава 42

Натянув на лицо подобие улыбки, я вышла на улицу. Брат волновался, и эта прогулка – лишь жалкая попытка успокоить его тревогу. На самом деле, всем сердцем я рвалась домой, в тишину своей постели. Там, в полумраке, меня ждали они. Голоса. Неуловимый шёпот, обрывки фраз, эхо чужих жизней.

Я брела, словно лунатик, не выбирая пути, отдавшись воле ветра и отстранённости. Куда глаза глядят… было абсолютно всё равно. Ноги, будто чужие, переставлялись сами собой, а я… Я лишь слушала. Погружаясь в беседы мёртвых, отстраняясь от реальности, я утопала в безбрежном океане чужих тайн. И голоса шептали, раскрывая передо мной полотна чужих жизней. Голоса поведали мне, куда юркий воришка спрятал краденые богатства, и что шифр к банковской ячейке одного дельца – дата его первого миллиона. Мёртвые знают многое. Непостижимо многое. Если бы я была злодеем, движимым корыстными помыслами, то этот источник был бы подобен золотой жиле. Порой, в голове мелькали образы: создать зомби-вирус, стать теневым информатором, возглавить преступный синдикат, собрать команду суперзлодеев и поработить мир… Соблазнительные, пустячные мысли. Но лень, всепоглощающая лень, сковывала меня. Всё это слишком утомительно, лишено смысла. Хотя… Представить только! Увидеть лица Благородных и оборотней, столкнувшихся с безумием моего вируса. Объединились бы в борьбе или утопили мир в новой войне? Тихий смех вырвался из груди. Как же это было бы… интересно.

БАБАДУХ.

Снова… Взрыв, разорвавший тишину, вызвал лишь усталый вздох. Флегматично взглянув на вспышку, я прислушалась к голосам, пробивающимся сквозь звон в ушах. Оборотень… и трио? Проклятье. Что же мне делать? Пойти, броситься в пекло? Или позволить всему идти своим чередом? Я же там буду лишь обузой… Но… им нужна помощь, отчаянно нужна. Да и… – я покосилась на души, кружащиеся вокруг меня. Их незримые лица горели нетерпением, словно пламя, взметнувшееся от одного лишь запаха энергии оборотня. Устало проведя рукой по волосам, я, наконец, решилась. Туда так туда. Идём.

Развернувшись, я ринулась в сторону взрыва, проклиная свою нерешительность. Картина, развернувшаяся перед моими глазами, полностью совпала с видениями душ, словно кошмар, воплощённый в реальность. Оборотень, в человеческом обличии, сражался с Тао, Такео и М-21. Сердце сжалось от боли, когда я увидела, как он избивает Тао и Такео, и я побежала быстрее, с каждой секундой приближаясь к этой жуткой сцене. М-21 попытался вмешаться, но даже его силы оказалось недостаточно. Господи, ну почему я такая слабая?!

Оборотень отбросил М-21 назад, словно сломанную куклу, и прыгнул на него с неудержимой яростью. Не раздумывая, я бросилась вперед, словно безумная, вклинившись между ними, закрывая М-21 своим телом. Блять. Только сейчас, в этот миг абсолютной, животной паники, я осознала весь идиотизм своего поступка.

Бах.

Взрыв прогремел совсем рядом, обдав меня волной жара, засыпав лицо пылью и мелкими камнями. Я медленно, словно в замедленной съемке, приоткрыла один глаз. Оборотень, отклонив удар, оставил зияющую дыру в земле, словно напоминание о неизбежной смерти.

Опаля. Неожиданно. Нервно сглотнув, я посмотрела прямо в глаза оборотня. Спокойно. Внутри всё дрожало, но снаружи я должна быть спокойна. У тебя есть преимущество. Воспользуйся им.

– Кентас, – произнесла я, стараясь придать своему голосу уверенность, глядя ему прямо в глаза.

– Ты ещё кто? Ребёнок? – прорычал он, прищурившись. Кентас.

– Джинэ? Что ты делаешь?! Уходи! – закричал Тао, его голос дрожал от страха и отчаяния, он пытался подняться, и Такео попытался повторить его попытку. В их глазах плескалась мольба, умоляющая меня бежать.

– Гр-р, – утробное, угрожающее рычание раздалось позади меня, заставляя вздрогнуть, от неожиданности.

М-21?! Скосив глаза, я заметила перемены, произошедшие с ним. Боже милостивый. Что с ним случилось?! Его глаза горели безумным огнем, а тело, обросшее местами шерстью, дрожало от неконтролируемой силы.

– Оборотень!

– Ощущается словно настоящий

– Невероятно!

– Хм-м и похоже, уже нашёл сво...

Хрясь! М-21, словно тень, метнулся вперёд и напал на Кентаса, завершив удар, он подхватил меня и отпрыгнул назад. Поставив меня на землю, он застыл, оскалившись, заслоняя собой. Что… он меня защищает? Сердце дрогнуло от неожиданной нежности. Оу…

Тум! Тяжёлое падение. М-21, обессиленный, вернулся в своё привычное состояние и рухнул на землю. Моё сердце сжалось от тревоги. Я, в недоумении, смотрела на его неподвижную фигуру. Э-э… Вроде бы цел. Ладно, потом разберусь. Сейчас… другое.

Обогнув его лежащее тело, я взглянула на Кентаса. Монументальный мужчина, мышцы перекатываются под кожей. Карие глаза смотрят холодно и напряжённо. Белые одеяния с золотой вышивкой на рукавах и штанах кажутся сейчас насмешкой. Короткая стрижка, выбритые виски и взъерошенные пряди песочных волос. Лёгкая щетина проступает на лице, ястребиные брови нахмурены.

Шаг за шагом, я приближалась к нему. Но замерла, словно наткнулась на невидимую стену.

– Гр-р… Знакомая этих… людей? Отойди, дитя. Воины не поднимают руку на детей. Но если ты вмешаешься в нашу битву…

Я бы ушла. Но… я вновь почувствовала на себе взгляд взбудораженных душ. Они не отпустят.

– Ха! Не бьёт детей! А закрывать глаза на бесчеловечные эксперименты – это воины, значит, могут? – в шёпоте клубилась горечь, копившаяся веками, ненависть, пропитанная чужой болью.

Я стояла, внимая скорбным голосам мёртвых. Оборотни… они убивали слабых. Последнее тысячелетие они проводили политику силы, истребляя всех, кто не соответствовал их меркам. Избавлялись от тех, кого считали обузой. И теперь они жаждали ответа. Почему? ПОЧЕМУ?!

– Кентас, да?

Прищурившись, он напрягся, как зверь, готовый к прыжку.

– Откуда тебе известно моё имя?! Отвечай!

Я медленно приблизилась, вслушиваясь в шёпот голосов. Остановилась в пределах вытянутой руки. Ни он, ни я не шевелились, словно время замерло в преддверии неизбежного. Он был натянут, как струна, готовый сорваться, а я – погружена в ледяное спокойствие. Не посмеешь причинить мне вред, ничтожный оборотень. Я разнесу твой разум в клочья.

Едва приподняв руку, прошептала:

– Я покажу...

Он шарахнулся, отскочил назад, в глазах – испуг.

– Кто ты?! Почему… От тебя веет… Нашим детёнышем… Детёныш оборотень… – он принюхался, в его голосе звучало потрясение.

Я перевела взгляд на ребёнка, девочка, лет десяти на вид. Её примечательной чертой были ниспадающие локоны нежно-розового оттенка, обрамляющие лицо с большими, цвета морской волны, глазами. На ней было надето непритязательное серое платье, закрывающее руки длинными рукавами.

Она спокойно смотрела на Кентаса, и в её глазах, встретивших мой взгляд, мелькнула озорная искорка. Я ответила ей лёгкой улыбкой, полной понимания. Затем, вновь обратившись к оборотню, медленно двинулась к нему, не отрывая взгляда. Он застыл, словно парализованный страхом. Подойдя вплотную, я протянула руку, намереваясь коснуться его. На этот раз он не отпрянул. Напряжённый, как сжатая пружина, он следил за каждым моим движением. Кончиками пальцев я едва ощутимо прикоснулась к его лбу. Первый раз делаю это… надеюсь, не сожгу ему мозг. Души уверили, что всё будет хорошо. Контакт установлен, теперь нужно направить энергию. Дальше они справятся сами. По крайней мере, так было обещано. Я бросила быстрый, исполненный сомнений взгляд на девочку-оборотня, стоявшую рядом. Её предвкушающая улыбка вызывала тревогу, но отступать было поздно. Глубокий вдох…

Бух. Кентос рухнул на колени. Его взгляд, пустой и мечущийся, говорил о том, что он больше не здесь. Он видел. Всё видел. И разговаривал… Боже. Неожиданно и немного пугающе. Но спокойное, сосредоточенное лицо девочки-оборотня успокоило меня. Это их дело. Я чувствовала, как после моего прикосновения души, словно призванные, устремились к нему, проникая в его сознание через канал, созданный моим касанием. А потом… Он вдруг задрожал всем телом, и из его глаз хлынули слёзы. Э-это нормально? Я закрыла глаза, стараясь отгородиться от его боли.

Через несколько секунд я опустила руку, но он продолжал дрожать. Осознание медленно возвращалось в его взгляд, но в нём плескалась бездна вины и отчаяния.

– Ха. Ха. Ха. Ха-ах… Кхахх… – Кентас жадно хватал воздух, его кашель звучал так, словно он задыхался, выброшенный на берег.

Э-э… Это нормально?

Я отстранённо взглянула на него, вслушиваясь в голоса. Теперь они были возбуждены, клокотали злобой, но сквозь этот гнев пробивалось удовлетворение. Они высказались. Наконец-то. И это щемящее чувство радости закралось и в мою душу. Неужели я помогла? Неужели смогла донести их крик? Вау…

Я снова посмотрела на дрожащего оборотня, склонив голову, словно прислушиваясь к биению его сердца. Да… Услышать невинный вопрос детей: "За что?", – сорванный предсмертным шёпотом, вопрос, заданный теми, чьи жизни погасли во имя "силы"… Это под силу вынести далеко не каждому. Но мне не жаль его. Честно говоря, это было их право. Право мёртвых, право на справедливость, право знать – за что? За какой ужасный грех их лишили будущего? Что это принесло вам? Какое извращённое удовлетворение?

– Это ваша вина. Твоя. Твоего Лорда. И всех ваших "воинов". Неужели эта сила стоила этого? Стоила того, чтобы тысячи твоих сородичей угасли в пламени бесчеловечного эксперимента? – я смотрела в его глаза, и видела, как мои жёсткие слова ломают его душу, ввергают в бездну невыносимой боли. Но я не могла остановиться. Это были не мои слова. Это был крик мёртвых, их жажда справедливости, а я лишь проводник, пытающийся донести их эхо до живых. – Дети… Женщины… Невинные… Вот кого вы убили… И вот кого вы ещё убьёте… Да-да, ты думал, это конец? – заметив в его глазах проблеск осознания, робкий огонёк ужаса, я усмехнулась, но в ней не было злорадства. Лишь горькое предчувствие. – Нет, это только начало. Ваши непомерные амбиции… Ваша ненасытная жадность… Ваша маниакальная жажда власти… Всё это станет причиной гибели новых невинных душ. Ваши семьи… Ваши друзья… Ваши сородичи…

Я замолчала, давая ему время осознать весь масштаб трагедии. Он пытался прийти в себя, судорожно цепляясь за ускользающую реальность, но… Я отвернулась и побрела прочь, туда, где меня ждал дом. Так сильно хотелось домой, к брату, в мягкую постель, к любимым книгам и горячей еде. Господи, как же я хочу есть! Интересно, брат сильно расстроится, если я перекушу где-нибудь по дороге? Он ведь, кажется, готовил ужин…

Я устала. Не подозревала, что подобный контакт, эта связь между миром живых и мёртвых, настолько выматывает. Я дала возможность душам высказать свою боль, разрывающую их на части, и отдала свою энергию, ради этого. Хочу спать. Просто завалиться на землю и уснуть, забыв обо всём. Хм-м… Повторить свой подвиг, как с Мэдоком? Лечь здесь?

– Кха-а… Ты же… Ку Ши… Ку Ши! Ха. Ха. Стой… Стой… прошу. Умоляю…

Я отвлеклась от терзавших меня мыслей, ускоряя шаг. К чёрту всё… Сами накликали беду. И пусть кричит, пусть молит о пощаде – мне всё равно. Я не слышала его мольбы. Они тоже молили. Ты хотя бы жив, дышишь… А их нет. Духи молчали слишком долго, копили в себе горечь и обиду. Они не жаждали мести, нет… Лишь хотели спросить… Стоила ли эта сила их жизней? Наши жизни – вашей власти? Вы счастливы теперь?

Ших. Бух. Передо мной рухнул оборотень. Ох… Матерь божья… Сердце бешено заколотилось, едва не вырвавшись из груди. Застыв на миг, я пыталась не свалиться на месте. Он пришёл в себя, дрожь отступила, слезы высохли. Но в глазах, в самой глубине… Боже, какая боль!

Словно очнувшись, он склонился в глубоком поклоне, умоляюще глядя на меня.

– Ку Ши… Я Кентас, воин… из расы оборотней. Не смел и мечтать о встрече с вами. Я… мне… – он с трудом сглотнул, голос дрожал. – Помогите! Заклинаю, помогите! Кари… Она рассказала мне… Я…

– Какая нелепость, – раздавшийся неожиданно холодный голос, словно лезвием, рассёк воздух.

Я обернулась. Ландегре. Каджу Ландегре. О, как же я рада его видеть!

– Дедуля Региса! – восторженный крик Тао донесся издалека, где он стоял с Такео. Ну, это же Тао. Чего ещё от него ждать.

– Кхм… – Ландегре неловко прокашлялся, бросая на Кентаса ледяной взгляд. – Оборотень Союза просит помощи у человека. Когда они сами жаждут уничтожить род людской. До чего же жалкое зрелище.

– Ноблесс… Ты каджу Ландегре, – Кентас напрягся, бросая на меня полный тревоги взгляд. – Не вмешивайся. Это не касается Союза.

– Она находится под защитой Ноблесс и…

Не внимая их пререканиям, я брела дальше, вновь прислушиваясь к шёпоту умерших. Присела рядом с М-21, оценивая его состояние. Плачевное. Но… бывало и хуже. Без сил, я просто облокотилась на него. До дома не добрести. Нестерпимо хотелось спать и есть. Подняться не было сил.

– Джинэ! М-21!

Подбежав, словно не его только что превратили в отбивную, Тао радостно расхохотался.

– Видели, как Дедуля Региса его, а? Вот в кого он такой. Ха-ха-ха.

Я опустила голову на колени М-21, созерцая унылое ночное небо Сеула. Всё такое же тоскливое. Но луна… луна была прекрасна. Огромная и яркая. Не как в Лукедонии, конечно, но…

– Как ты? – М-21 заслонил собой лунный свет, наклонившись ко мне.

– М-м… Отлично… Ага… – промычала я в ответ, чуть отодвинув его лицо.

– ... ягодица снова разболелась...

Повернув голову на этот возглас, я увидела нового Благородного и Лорда. Она смотрела на меня. Я – на неё. В её взгляде – ледяная отстранённость, в моём – безучастность.

– Анку, – произнесла Лорд.

– Лорд, – отозвалась я тем же тоном.

– Красивая.

Я исподлобья взглянула на ребенка-оборотня, который не ушёл, а остался со мной. Она завороженно разглядывала Лорда. Пфф. Сейра всё равно красивее.

Кожей чувствовала пронизывающий взгляд Лорда. А. Ой. Кажется, я сказала это вслух. Стало неловко.

– Лорд, мы можем идти к Ноблесс.

***

Мы прибыли к дому Франкенштейна. И правда, все дороги ведут в Рим… Всю дорогу меня держал на руках М-21. Его раны затягивались с поразительной скоростью, и я, с тяжёлым, но чистым сердцем, обвила его руками. Пусть на нас бросали странные взгляды, пусть шептались за спиной – мне было всё равно. Я прильнула к его плечу, словно ища спасения, не в силах оторваться. Он согревал меня своим теплом, а меня сковывал ледяной плен. Близость "того" мира теперь неотступно преследовала меня, окутывая пеленой усталости и всепроникающего холода. Тяжело…

Я закрыла глаза, пытаясь заглушить шёпот причитающих душ. Они стенали о нелепой прическе дочери, о неудачном выборе жениха… Их горестные вопли терзали меня.

Увидев потрёпанных ребят и Кэриаса – высокого мужчину с атлетической статью, его длинные, слегка вьющиеся волосы были зачесаны назад, а на лицо небрежно падала прядь, – Франкенштейн, не теряя ни секунды, проводил их в лабораторию.

Лорд же направилась к Рейзелу. М-21 бережно усадил меня на диван и, бросив взгляд через плечо, последовал за парнями. Я вздохнула и, закрыв глаза, буквально растеклась по мягкой обивке.

– Какой он хороший… Вы с ним встречаетесь?

Э? Я в недоумении покосилась на призрак девочки-оборотня. Серьёзно?

– Нет. С чего ты взяла?

– Он так трепетно к тебя относится.

– У меня уже есть… тот, кто… Эм… Кхм… – смутившись, я отвернулась. – И вообще, тебе всего десять лет, что ты можешь понимать? – пробормотала я.

– Эй! Иногда дети намного умнее взрослых! А ты вообще ещё не взрослая! – с обидой воскликнула Кару.

– Вот именно, я не одна из этих глупых взрослых, так что я умнее и тебя, и их.

– Ты...

— Джинэ?.. — чуть озадаченный голос Франкенштейна прервал нашу беседу. Я повернулась и встретила взгляды Региса и Раэля, в которых плескалось нечто… нечитаемое. Тревога шевельнулась где-то глубоко внутри.

— Ведьма… — прозвучало от Раэля, словно приговор.

В ином состоянии я бы съёжилась от неловкости, но сейчас, когда душу рвало на части, это казалось мелочью. Вина, словно ядовитый плющ, обвила моё сердце, не давая дышать. Я отвела глаза, стараясь спрятать боль.

– Да...

Вошёл Ландегрэ, старший. Началось тихое, напряжённое обсуждение с Франкенштейном, но слова их скользили мимо, не задевая сознания. Даже обеспокоенные взгляды Сейры и самого Франкенштейна, обычно так важные для меня, сейчас казались далёкими и безразличными. Я понимала их волнение, но… сейчас я просто не могла. Раэль, настороженный и недоумевающий, продолжал изучать меня, периодически, окидывая помещение взглядом.

Звонок телефона. Брат. "Уже еду", — ответила я, с трудом выдавив из себя слова. Отключила вызов и спрятала телефон в карман кофты. Эх… Пора вставать.

– Почему бы тебе не остаться? Они искренне беспокоятся о тебе, — прозвучал тихий голос.

– Я... – начала я, но...

Ду-у-ум.

...невероятный всплеск Силы, раздавшийся откуда-то снизу, пронзил всё вокруг, заставив вздрогнуть. "Какого?.." – пронеслось в голове.

— Что… что это? — эхом отозвался Раэль.

— Мастер! — вскрикнул Директор, вскакивая на ноги.

Все присутствующие в гостиной, словно повинуясь невидимой команде, рванули в сторону лаборатории. Поднявшись, я поплелась следом, будто сомнамбула.

– Когда они придут к тебе за помощью… пожалуйста, помоги им, — прошептал голос, и Кару, словно невесомое облачко, повисла рядом со мной.

– Помочь? Кому? О чём ты? — я не понимала её слов, чувствуя, как нарастающий хаос вокруг давит на меня всё сильнее. "О чём…?"

Следя за её странными передвижениями по комнате, я прищурилась, пытаясь уловить смысл в её таинственных словах.

– Ладно. Сейчас это не важно. Когда придёт время, пожалуйста, подумай… Думаю, внизу тебя ждут. Сходи посмотри, — отведя взгляд, она внезапно сменила тему и, словно растворившись в воздухе, исчезла.

Ждут ли? Меня? Рейзел? Нет… оттуда веет чем-то знакомым… Сердце толкнулось в груди, и я ускорила шаг, направляясь к лифту.

Двери раздвинулись, являя взгляду толпу – все жители дома и… Лорд. Предыдущий Лорд. Его дух. Э? Вот... не убиваемый!

– Маленькая Анку… Неужели это ты! Рад… рад снова видеть тебя, – заметив меня, он, радостный, приблизился, но внезапно замер, словно наткнувшись на невидимую преграду. Взгляд его потемнел, наполнился скорбью. Он медленно, с тяжестью, покачал головой. – Это было опасно… то, что ты сделала… смертельно опасно. В прошлый раз врата держали мы. На этот раз ты одна… И последствия будут… ужасны.

Я сразу поняла, что он имеет введу. Передача энергии. Мелькнув взглядом по Рейзелу, я вновь сосредоточилась на Лорде.

– Я знаю… Но это был мой выбор. Мой! И я… справлюсь! – твердо кивнув, я попыталась улыбнуться, но губы дрогнули.

– О каких последствиях ты говоришь? – вклинился Директор, его лицо исказилось от тревоги, а взгляд хищно впился в Лорда.

Но его уже не существовало для нас, как и другие присутствующие. Только я и Лорд.

– Маленькая Анку... – он подлетел ближе, словно боясь спугнуть хрупкий момент. – Не бери всё на себя. Я… я уже не смогу помочь тебе. Но у тебя есть… они, – он обернулся и с грустной улыбкой взглянул на Франкенштейна и трио, чьи взгляды могли бы испепелить его на месте. – …те, кто готов подхватить тебя, когда ты упадешь.

Я молчала, завороженно глядя на него. Видела, как энергия мира мёртвых, словно неудержимая река, струится из меня, питая его. Я перевела взгляд за его спину, и мир вдруг вспыхнул яркими красками. Он открыл мне истину, которую я так часто забываю… Я не одна. И груз, давивший на плечи, вдруг исчез. Улыбка расцвела на лице. Да. Лорд долго смотрел на меня. С болью. С надеждой. Серьезно. А потом улыбка коснулась и его губ.

– Я всегда знал, Вестница… Но не будем об этом. Живые должны жить, – он перевел взгляд и поплыл к Благородной. – Раскрея, дочь моя… – произнеся что-то напутствующее, он с пафосной вспышкой исчез.

Позёр… Стряхнув остатки чужой энергии, я выпрямилась. Усталость отступила. Я доказала себе, что меня нельзя недооценивать. Я покажу вам всем! Не дождетесь моей капитуляции! Идите к чёрту!

– Джинэ?

Очнувшись от своих мыслей, я посмотрела на Франкенштейна. В его взгляде читался приговор. Долгие часы допроса. Я сникла, но сообщение от брата прозвучал словно спасительный сигнал. Едва не пустилась в пляс.

– Директор! Оппа… брат волнуется. И всё такое… – медленно отступая, я указывала на телефон и делала страдальческое лицо.

Хотя… Я резко замерла, обдумывая новую мысль. А что если?.. Переведя на Франкенштейна сияющий взгляд, я широко улыбнулась.

– Директор… Знаете, я хочу вам кое-что рассказать.

Глава 43

Собираясь, я машинально скользнула взглядом по брелкам – М-21, Рейзел и Раджак, – висевшим на ноутбуке. Обычно они дарили тихую радость, но сегодня даже их присутствие не смогло пробиться сквозь пелену надвигающейся тошноты. Плохо… Нестерпимо плохо от недосыпа и тонны выпитых энергетиков. Ненавижу их.

В разговоре с Франкенштейном я излила ему душу, рассказав об усиливающихся способностях. Я назвала это "усилением", боясь напугать его ещё больше, называя истинным именем – "платой". Меньше всего я хотела, чтобы он волновался за меня сильнее, чем следовало. Хотя, чего уж там, он всегда обо мне беспокоился. Признался, что его гложет моя скрытность, что я держу всё в себе, не делясь ни проблемами, ни переживаниями.

Я тогда, помню, удивилась. Взрослая ведь уже. Неужели я должна бежать к ним с каждой мало-мальской тревогой, с каждым душевным порывом? Сама справлюсь. Этот вопрос слетел с моих губ. В ответ Франкенштейн посмотрел на меня… как на ребенка, снисходительно и с какой-то щемящей нежностью. Затем тяжело вздохнул и, отвернувшись, пробормотал что-то неразборчивое. Я не расслышала. Лишь Рейзел, встав с кресла, подошел к нему и участливо похлопал по плечу. Что это значило?

А потом прозвучало то, чего я и так боялась: в Союзе узнали обо мне. Я угрюмо замолчала, зная, что моё маленькое выступление перед той женщиной-оборотнем не мог остаться незамеченным. Но Франкенштейн поспешил успокоить, уверяя, что тогда я была практически неузнаваема, что макияж, платье и прическа состарили меня. Да и, по его словам, выглядела я немного… странно, не похожей на себя.

Когда я удивленно спросила, что он имеет в виду, он замялся, а потом поспешно сменил тему. Не поняла… Но я быстро забыла об этом, собравшись с духом, чтобы озвучить свою просьбу.

– Возьмите меня в ученики, – уверенно попросила я, глядя ему прямо в глаза. Я хочу впитать все знания умнейшего человека на Земле.

Франкенштейн удивленно поправил очки, а потом одарил меня светлой, тёплой улыбкой и слегка потрепал по волосам.

– Я уже думал, когда ты попросишь.

Что? Попрошу? Озадаченно смотря на его тёплый взгляд, я не могла понять. Что?.. А!.. Округленные глаза выдали запоздалое осознание: ведь Франкенштейн намекал! Когда давал мне свои записи, он подталкивал меня к этому. До меня дошло только сейчас. Вот это да…

Прочитав мне лекцию, затянувшуюся на долгие полчаса, он вручил мне флешку со своими записями и отправил домой с наказом понять их. Задумчиво крутя в руках этот маленький накопитель, я осознавала: это ещё один шанс. Выбор. Буду ли я относиться к этому серьёзно, или, как всегда, это станет очередным мимолётным развлечением. Сжав в ладони источник знаний, я подняла глаза и наткнулась на пристальный взгляд Франкенштейна. Он наблюдал за моими эмоциями, за молниеносно сменяющимися выражениями на лице, пытаясь угадать, какое решение я приму, что я сделаю.

Слегка опустив веки, я упрямо вскинула подбородок.

– Я сделаю это, – уверенно произнесла я.

Когда я выходила из лаборатории, меня провожала его тёплая улыбка. Я справлюсь. Я знаю это. Стать ученицей Франкенштейна… наверное, это лучшая идея, что приходила мне в голову.

***

Это была херовая идея. Вернувшись домой с заветными записями, я запустила ноутбук, дрожащими пальцами вставила флешку и нажала на загрузку, словно открывала врата в неведомое. Очки на переносице, сердце – в томительном предвкушении. Но экран озарился безжалостным приговором: "Недостаточно места на диске". Надежда угасла, как свеча на ветру.

Мой жалкий ноутбук, с жалкими 200 гигабайтами памяти, захлёбывался под напором данных, и даже четверть флешки не была освоена. Возмущение переросло в отчаяние. Нахмурившись, я сложила руки в замок, уставившись на экран, будто пытаясь взглядом пробить эту стену, первое препятствие на пути к моей цели. "Спокойно. Всё в порядке. Ладно, завтра попрошу Тао о помощи". Успокоив себя, я попыталась прочесть хоть что-то из загруженного.

Но тут меня ждал второй удар, ещё более болезненный. Если прошлые записи Франкенштейна были понятны, как азбука, то эти – словно написаны на мёртвом языке. Это было гораздо сложнее! Чертовщина какая-то.

Собрав остатки воли в кулак, я погрузилась в пучины специализированной литературы – биология, биохимия, микробиология, генетика… молекулярная биология и инженерная энзимология. Я жадно глотала информацию, переваривала её, крупица за крупицей. Чтобы понять записи Франкенштейна, мне нужно было перестать быть невеждой, а не искать значение каждого термина в словаре. Проклятье. Мне пришлось изучать ВСЁ. И теперь я чувствовала себя опустошённой.

Будто в бреду, я еле волочила ноги в школу, и предательская мысль шепнула: "А может, ну её? Прогулять?" Но я нуждалась в подзарядке, в лучике тепла. Так, что вперёд!

Я задумчиво смотрела на неприкаянные души, блуждающие по улицам. Потерянные, в отчаянии ищущие своих близких.

Передавая слова мёртвых, озвучивая их невысказанную боль, я показывала Кентасу его грехи. Получив желаемое, души обретали покой, растворились в мире мёртвых, успокоились. Может… может, это и есть мой путь? Кто, кроме меня, способен на это? Все считают, что смерть – это конец. Забвение. Что мёртвые больше не могут говорить, что они не потревожат живых. Но что если показать им, как они ошибаются? Как наивно живут в своих иллюзиях? Убил человека – и всё? Нет. Это только начало. И я… я им это докажу. Это будет двойной удар. Души обретут покой, а живые поймут, что за всё приходится платить. За каждое содеянное зло.

С этой мыслью в голове моя походка стала увереннее, плечи расправились. Кажется… я нашла своё предназначение. На губах заиграла хитрая, зловещая улыбка.

***

Когда я приблизилась к школьным воротам, моё сердце радостно забилось – вот она, моя компания! Источник моей позитивной энергии. Шинву, заметив меня, энергично замахал рукой.

– Джинэ! Наконец-то ты здесь! Мы заходили к тебе, но твой брат сказал, что ты приболела и спишь, потому мы оставили снеки и ушли. Как ты себя чувствуешь?

Да, они приходили, пока я лежала в забытье, но наша встреча так и не состоялась. Брат, приняв их, угостил лакомствами, и они тихонько ушли, чтобы не тревожить меня. Позже, горькое сожаление терзало меня – как же я могла проспать такую возможность! Мне так хотелось увидеть их. Они словно маленькие солнышки, озаряющие всё вокруг. Неловко улыбнувшись, я покрепче перехватила лямки рюкзака.

– Да, сейчас мне намного лучше. Ваши снеки были восхитительны, спасибо большое, – с благодарностью произнесла я, одаривая ребят лучезарной улыбкой. – Кстати… Кто же купил это мороженое с красным перцем и васаби?

Я окинула их взглядом. Лица ребят исказились от изумления, а затем Суйи бросила испепеляющий взгляд на Шинву, который, словно провинившийся школьник, начал медленно отступать.

– Ты… ты все-таки купил эту гадость?! Ну, погоди у меня! – прошипела она, полная праведного гнева.

– Э-это была… шутка! Просто неудачная шутка… Ха-ха, – запнувшись, смущенно пробормотал он.

В глазах Суйи сверкнула молния, и она со всей силы замахнулась на него рюкзаком. Промахнулась. Но это лишь подлило масла в огонь! С утроенной яростью она принялась преследовать бедного Шинву. Ик-Хан, поправив очки, сокрушенно вздохнул. Юна виновато посмотрела на меня.

– Прости нас, пожалуйста. Мы доверили Шинву нести пакет и не ожидали, что он всё-таки купит это мороженое.

– Да всё в порядке. Я просто хотела узнать, где вы его купили… Мне оно очень понравилось, – пожав плечами, ответила я, с живым интересом наблюдая за попытками Суйи догнать Шинву.

– Понравилось?! – пораженно воскликнул Ик-Хан, широко раскрыв глаза.

Юна лишь странно взглянула на меня. А что?

– М-может, остановим их? – после обмена многозначительными взглядами и понимающими кивками, Юна и Ик-Хан вновь перевели взгляды на преследуемую и преследовательницу.

Злорадная улыбка тронула мои губы.

– Не-а, давайте ещё немного полюбуемся этой прекрасной картиной.

Ребята промолчали, но по их улыбкам я поняла, что они разделяют мою любовь к этому зрелищу. Всё-таки, как же тепло и уютно рядом с ними…

***

Неожиданно, прямо посреди урока, меня пронзила волна невероятной, обжигающей энергии. Что за?.. Рейзел резко распахнул глаза и сорвался с места, словно подхваченный вихрем. Э? Взволнованный шёпот толпы душ достиг моего слуха.

– Это он... Он!

– Музака-ним...

– Это было так долго...

Голоса звенели от нескрываемого возбуждения, перебивая и заглушая друг друга. Невольно поморщившись, я зажала уши. Хотелось заорать, заставить их замолчать, но как это сделать в классе, полном ничего не подозревающих учеников? И… что они сказали? Музака? Тот самый Музака из моего сна? Оборотень? Он здесь?

Бросив взгляд на опустевшее место Рейзела, я прищурилась. Неужели они знакомы?

– Кто он? – тихонько спросила я у душ, стараясь не привлекать внимания.

– Музака-ним, бывший Лорд оборотней, преданный и оклеветанный, – отозвался один из них.

– Мадук всегда ненавидел его... Завидовал...

– Музака-ним исчез восемьсот двадцать лет назад.

Мадук? Типа как Мудак? Как созвучно… И восемьсот двадцать лет. Столько же, сколько Рейзел провёл во сне. Интересное совпадение. Или нет?

Голоса не умолкали, жадно делясь обрывками информации. Иногда сбивчиво, иногда неточно, но суть я улавливала. Музака, простодушный и доверчивый, стал Лордом лишь благодаря своей колоссальной силе. Оставив свои владения, он пустился в странствия. Глупые оборотни, пользуясь его отсутствием, решили поднять бунт и свергнуть его с трона. В честном бою им было не тягаться с Музакой, поэтому они прибегли к предательству. С помощью людей они развязали войну, в которой погибла дочь Музаки, полукровка – полу-оборотень. Для Музаки это стало последней каплей. Ослеплённый горем, он решил, что уничтожение человечества – гениальная идея, и начал мстить, уничтожая всех подряд. Рейзел, благородный Ноблесс и рыцарь без страха и упрёка, не мог этого допустить и вмешался. Их битва потрясла мир, итогом стало исчезновение сильнейших представителей двух древних рас и развязанные руки для предателей с обеих сторон. Но Благородным повезло больше. У оборотней начался настоящий кошмар. Убийства, генетические модификации, чудовищные эксперименты… И это лишь малая часть того ужаса, что им пришлось пережить. Даже мёртвым душам было тяжело вспоминать об этом. Их голоса дрожали, они запинались, некоторые исчезали, передавая очередь другим. Боль не утихла даже после смерти.

Во все времена живые жаждали… власти. Силы и бессмертия. Не понимая, что вместе с ними приходит одиночество и… ответственность. Они не осознают, что за всё приходится платить. У всего есть своя цена. Но…

Подняв голову, я закрыла глаза и удовлетворённо улыбнулась. Я сделаю всё, чтобы они сполна ощутили всю горечь своих заблуждений.

***

Неторопливо возвращаясь домой, я ловила ускользающие взгляды заката. Багровые, золотые и нежно-розовые полосы переплетались в небе, словно мазки кисти великого художника. Город, обычно серый и суетливый, казался сейчас умиротворённым и спокойным, окутанный тёплым светом заходящего солнца. Недавно звонила сестра, но поболтать толком не получилось – она как раз ждала приёма у доктора. Быстро попрощавшись, она завершила вызов. Замечательно.

Минуло несколько дней. Я стремительно погружалась в пучину информации, словно ныряльщик в бездонный океан. Мозг, давно не испытывавший подобной нагрузки, сначала сопротивлялся, но постепенно адаптировался, жадно впитывая новые знания. Скорость чтения и обработки данных заметно возросла.

Тао великодушно предоставил мне свой мощный ноутбук, куда, к моей огромной радости, уместились все данные с флешки. Не откладывая, я погрузилась в чтение. Сначала лишь беглое ознакомление, попытка понять, с чем предстоит столкнуться. Огромное количество незнакомых терминов, но и немало понятного. Все изменения касались генной инженерии и физиологии. Более подробные модификации Тао и Такео. То, чему их подвергли… не находилось слов, чтобы описать эту бесчеловечность. Я готова была материться. Эти безумцы, стремясь усилить людей, грубо и безоглядно вмешивались в их код ДНК. Все их эксперименты были чудовищно рискованными. DA-5 не должны были долго жить. Они были лишь расходным материалом, песчинками в безжалостном потоке. Одни уходили, на смену приходили другие. То, что совершил Франкенштейн, граничило с чудом, с гениальностью отчаяния. Клетки умирали, разрушались… Эти ублюдки даже за людей их не считали! Как же им там жилось? Какой ценой доставалось каждое мгновение? Теперь я понимала их трогательную привязанность к нынешней жизни, к школе, к друзьям… Друг к другу… И безмерную благодарность Франкенштейну и Рейзелу за принятие, понимание, помощь…

Союз, значит? Едва не сломав ручку в руках, я заставила себя успокоиться. Отбросила эмоции, напомнила себе, что это старые записи. Что Тао и Такео давно уже не работают в Союзе, что сейчас они, скорее всего, спорят, кому мыть посуду. Всё хорошо. Но буря в душе долго не утихала. Проснувшийся зверь яростно рвался на свободу.

Я всё чаще проводила время у бреши, прислушиваясь к шёпоту душ. Страх отступил. Я знала: либо я их, либо они меня. Но я слишком дорожила собой, чтобы позволить тем, кто покинул этот мир, управлять моей жизнью. Больше никакого страха. Всё-таки решившись, неуверенно опустила руку в трещину. И… странное ощущение. Словно окунула её в ледяную прорубь. Необычно. Вдруг мою руку схватили и потянули. Медленно, с жутким любопытством, я разглядывала то, что меня держало. Это была рука… вернее, кости. Чистый, белый скелет сжимал моё запястье, пытаясь утащить за собой. Но я не поддавалась, легко удерживала себя за чертой бреши. Как странно… Раньше приходилось отчаянно бороться, чтобы не упасть внутрь, а сейчас…

Это был первый тревожный звоночек.

***

Свернув за угол в надежде сократить путь, я окаменела всем телом. Встревоженные голоса пронеслись в воздухе, словно вспорхнувшие птицы. Медленно подняв голову, я увидела закутанную в белое фигуру, словно призрак, возникший из ниоткуда. В ту же секунду за спиной беззвучно опустилась еще одна тень. "Вот чёрт… Блять," – пронеслось в голове.

Фигура впереди медленно вскинула руку, но, заметив мою настороженность, замерла на полудвижении. Секунда тянулась вечностью. Наконец, решившись, она ещё медленнее закончила жест и откинула капюшон. До боли знакомые черты. Женщина-оборотень, чьи светло-каштановые волосы волнами ниспадали на плечи, а розовые глаза прожигали насквозь. Старейшина Союза. Хах. А позади… Кентас. Что им нужно от меня? Чего они добиваются? Они оба знают о моей силе. Хотят шантажировать? Использовать в своих целях? Незаметно набрав в легкие побольше воздуха, я приготовилась...

– Приветствую тебя, Ку Ши, – Лунарк слегка поклонилась, осторожно приближаясь. – Мое имя Лунарк, я воин оборотней.

Я ещё сильнее напряглась. Она заметила это и остановилась. Краем глаза следя за второй фигурой, я молча ждала, что они скажут. Кентас неторопливо обошёл меня и встал рядом со своей напарницей. Взглянув мне в глаза и тут же отведя взгляд, он склонил голову. Благородные мне не кланяются. Лестно.

– Что вам нужно? – спросила я, стараясь расслабиться, сканируя местность в поисках путей к отступлению. Так…

– Не волнуйся, Ку Ши, мы не желаем тебе зла, – твердо произнесла Лунарк. – Кентас рассказал мне всё, – она бросила мимолетный взгляд на своего спутника. – Абсолютно всё. И мы хотели…

– Ты тогда сказала, что всё, что случилось с нашими сородичами, повторится? Они снова пострадают? Ты знаешь… когда? – нетерпеливо, перебивая свою напарницу, нервно выпалил Кентас.

"Ха. Вот оно что."

Недовольно взглянув на Кентаса, Лунарк тоже обратила на меня обеспокоенный взор.

– Да… Мы… не хотим больше видеть смерти своих…

Осознав, зачем они здесь, я позволила себе кривую усмешку тронуть губы.

– Вы хотите спасти своих сородичей? Помочь им? Ха! – выплюнула я с ядовитой насмешкой. – Не поздновато ли, а? Совесть проснулась? Или прощения захотелось?

Бесят… до дрожи в кончиках пальцев.

– Мы не знали, мы… не… – пролепетала Лунарк, потупив взгляд. Голос её звучал жалко и виновато.

– Не знали! Вы не хотели знать! Просто закрывали глаза на всё. Молча глотали их лживые объяснения, их глупые оправдания. Заткнули уши, спрятались в своих норах и не слышали ни мольбы, ни крики агонии!

Я зажмурилась, глубоко вдыхая и выдыхая. "Тише, Джинэ. Они не стоят твоих эмоций." Души, встревоженные, закружились вокруг меня, словно мотыльки в бурю, их голоса слились в назойливый хор. Тц. Собрав волю в кулак, окинула их ледяным взглядом.

– С какой стати я должна вам помогать? Вам! Тем, кто угрожал моей семье, тем, кто прислуживает Союзу! А? Зачем?

Их опущенные головы, растерянные взгляды – жалкое зрелище, от которого меня начинало трясти ещё сильнее. "Какого хрена?! Просят помощи, сами не зная, зачем она им нужна." Бесят! Резко развернувшись, я выскочила из проулка, не удостоив их больше ни единым взглядом. Они не посмели меня остановить. Быстрыми шагами направилась к дому, отчаянно пытаясь сдержать рвущиеся наружу эмоции.

– Они не такие уж и плохие...

– Кентас играл со мной.

– Лунарк очень добрая, она всегда заплетала мне косички...

Я замерла. Резко обернувшись к призрачным голосам, отрезала:

– Да-а, они очень добрые. Настолько добрые, что живы и вполне счастливы. А вы – мертвы, и даже за грань уйти не можете.

Они замолчали и растворились в воздухе. Чёрт. Кажется, обиделись. Плевать. Я сказала правду. Больше не буду с ними миндальничать. Хватит! Больше не буду бояться и прятаться в тени. Я буду бороться. За себя. За родных. За невинные души. Сжав кулаки, гордо расправила плечи и двинулась дальше. Плевать на всех!

До дома оставался всего один поворот, когда я застыла, как громом пораженная, услышав до боли знакомый, насмешливый голос.

– Проблемы, Принцесса?

Глава 44

На следующий день, когда я шла в школу, острое ощущение преследования заставило меня замереть на мгновение. "Ну, конечно," – пронеслось в голове, и я продолжила путь.

– Зачем вы следуете за мной? – мой голос прозвучал неожиданно твёрдо.

Из тени домов, словно из густого мрака, выступили две фигуры.

– Ты права, – прозвучал глухой ответ.

– Я во многом права, – парировала я, не оборачиваясь.

Воцарилось молчание. Я резко повернулась и всмотрелась в их лица. В их глазах плескалось отчаяние, но ещё больше – растерянность. Они были запутаны в лабиринте сомнений, не зная, куда двигаться дальше, как поступить правильно. Потерянные, неуверенные в себе тени прошлого.

– Вам пора сделать выбор, – произнесла я, собравшись с духом. – Вы продолжите слепо служить своему Лорду. Или… вы рискнёте всем ради спасения своих сородичей. Потому что эти пути не пересекаются. Когда примете решение, тогда и приходите.

Не дожидаясь ответа, я отвернулась и быстрым шагом направилась в школу, спиной чувствуя их пристальные взгляды.

***

Даже глубоко погрузившись в изучение материалов и исследований, я не могла не заметить перемен вокруг. Моё вернувшееся Совершенство отвлекло меня от книг, преследовавших меня кошмарами. После разговора с Раджаком, под сдавленный смех и ехидные реплики Раэля, я воспрянула духом и с новыми силами принялась за разбор данных.

Парни тоже тренировались. Я видела, как полумёртвый после тренировок Регис бредёт в свою комнату, как М-21 ходит понурый, постоянно разглядывая свои руки и выпуская когти, как у Раэля происходит переоценка ценностей.

Видела, как Рейзел тихо наслаждается этими спокойными днями, но я понимала, что это затишье перед бурей. От этой мысли я вздрогнула и тряхнула головой. Нет, он не должен умереть.

Я видела, что Тао и Такео приняли какое-то сложное решение, и как это решение беспокоит Франкенштейна и Рейзела. Все понимали, что они слабы, и тренировались, делая всё возможное, чтобы защитить близких. Они становились сильнее не для себя, а для своей семьи. И я тоже. Изучала грани своего дара. О своих тренировках, балансирующих на грани жизни и смерти, – в буквальном смысле, – я молчала. Знала, что все будут волноваться, поэтому всё делала втайне.

Скоро начнётся битва, где каждый поставит на кон свою жизнь. Это чувствовали все.

Я пыталась повторить свой подвиг и взять энергию из мира мёртвых, ощущая, насколько она могущественна, насколько сильны мёртвые. И я тренировалась, уже не через костыль, не через инструменты, а напрямую, пытаясь обуздать эту энергию. Блуждала по морю ликорисов, внимая каждой душе. Вслушивалась и кричала, раз за разом пробиваясь в мир мёртвых. Делала это по ночам. Днём же читала и разбирала материалы, шла к Франкенштейну за советом и помощью, если что-то не понимала. Он с удовольствием всё объяснял, и в моих глазах всё сильнее разгоралось восхищение. Он гений, бесспорно. И… это, конечно, удручало Рейзела, но я научилась у Франкенштейна не только знаниям, но и его манере поведения. Это заметили все. И я сама. Я стала обдуманнее отвечать на подколки, и наши перепалки с Раэлем вышли на новый уровень. Если раньше я прибегала к "секретному оружию", когда чувствовала, что проигрываю, то теперь я сама вводила его в ступор и выходила победительницей из словесных баталий. Ха! Франкенштейн ходил гордый и невероятно польщённый, при каждом удобном случае напоминая всем, что у него такая ученица, которой он нарадоваться не может. Мне было безумно приятно, а нечитаемые лица остальных невероятно веселили. Рейзел же, невозмутимо принимая всё это, лишь изредка бросал на нас мимолетные взгляды и время от времени тяжело вздыхал.

А потом всё изменилось...

***

Трио модифицированных, Кэриас – этот странный, но чертовски прикольный Благородный, – и Франкенштейн отбыли. "Спецподготовка, – бросили они на прощание. – На пределе возможностей". Франкенштейн оставил мне гору записей и ключ от лаборатории. С благоговением приняв его поручения, я с головой ушла в исследования. На время их отсутствия я перебралась к Рейзелу, но жила, скорее, между лабораторией и тренировочным залом. Раэль и Раджак денно и нощно оттачивали мастерство Региса. Я же, в свою очередь, всё глубже погружалась в брешь. Оттуда веяло ледяным, могильным холодом. Но, не обращая внимания на зловещее дыхание потустороннего, я медитировала. Что-то получалось, что-то нет, но я чувствовала – иду верным путём. Но...

Постоянный контакт с тем миром стал менять меня. Первое, что бросалось в глаза – нездоровая бледность. Я превратилась в подобие призрака. И глаза… Мои карие глаза, будто выпив тьмы, почернели, а зрачки расширились, поглотив радужку, словно у кошки. Зрелище было пугающим. И ещё… мои волосы. Корни будто замерли, время для них остановилось. То же самое с ногтями. Когда спустя пару недель я осознала, что мой чёрный маникюр не сдвинулся ни на миллиметр, меня охватил ледяной ужас. Я застыла, оцепенев от страха, бессмысленно глядя на свои руки. Но потом… приняла это. Это – плата. За силу, за знания. За всё. Мрачно взглянув в зеркало на своё призрачное отражение, я окончательно приняла свою новую сущность. Впоследствии эти мысли часто возвращались, но я научилась отбрасывать их, как назойливых мух. Были дела куда важнее. Например…

Предчувствие снова забило тревогу, как раненная птица. Что-то должно произойти. Что-то надвигалось. И я, не зная жалости к себе, тренировалась. День и ночь. Я отдавалась тренировкам без остатка. Слова "выходной" и "отдых" стёрлись из моего лексикона. Ночи напролёт я просиживала над материалами и легендами. Я понимала, что вряд ли они помогут напрямую, но… даже намёк, даже крупица информации может направить мои тренировки в нужное русло. И я читала их.

Я видела, каким измученным выползал Регис после тренировок, как Раэль, сражаясь с ним, становился сильнее сам. Раджак же вернулся в Лукедонию. Когда он пришёл в лабораторию предупредить меня об этом, я сначала не поняла, почему моё чутьё взвыло, словно раненый зверь. А потом дошло… Резко сузив глаза и напрягшись, я едва сдержала дрожь, чтобы он ничего не заметил. Предчувствие Банши. Предчувствие Смерти. Его время… истекает. Обратный отсчёт начался.

От волнения я сжала кулаки и натянуто улыбнулась, стараясь не выдать себя под его проницательным взглядом. Нет, я не скажу ему.

– Возвращайтесь… Я… мы будем ждать, – виновато опустила я глаза.

Мне хотелось схватить его за руки. Хотелось остановить. Но… Нельзя. Пусть всё идет своим чередом. Так… я буду готова. Я буду знать… Если я сейчас вмешаюсь, изменю ход событий… Нет. Я знаю, его время скоро придёт, и я должна быть полностью готова. Я защищу тебя, Раджак Кертье. Моя первая любовь. Моё Совершенство. Даю тебе слово.

***

— Ты знала, что оборотни — самые верные существа во всём мире! И они никогда не предадут свою пару, которую выбрали сердцем!

Я лишь отмахнулась от очередного дифирамба Кару, которая, казалось, и не собиралась униматься, и вновь погрузилась в чтение.

– А вот про Благородных я ничего не знаю… Но оборотни… Они сильны, способны защитить свою избранницу, честны, и… от них так приятно пахнет… И ещё… — продолжала Кару, не переставая восхвалять свою расу, словно назойливая муха, выбивая меня из колеи.

Бросив на неё недовольный взгляд, я снова уткнулась в ноутбук.

– Эй, ну эй, хватит меня игнорировать! Подумай! Это же невероятно! Ну, эй… — заныла она.

Нехотя оторвавшись от экрана, я сняла очки и устало взглянула на её сияющее лицо. Подперев голову рукой, я внимательно наблюдала за её беспокойным мельтешением, пытаясь уловить смысл её слов. К чему она вообще завела этот разговор? В голове роились формулы и термины из записей. Я тонула в этом океане информации и не могла сосредоточиться на её намёках. Понять её сейчас было выше моих сил, когда вся голова забита данными. "Я тут подумала… громкость, воспринимаемая человеческим ухом, достигает 140 децибел. После 160 становится больно, а после 180 наступает смерть. Но это для обычных людей. А для модифицированных? Каковы их границы? У них усиленный слух, значит, нижний порог должен быть чувствительнее, ниже, чем у обычных. Означает ли это, что и болевые ощущения у них будут ниже 180 децибел? Или усиление касается всего?" Пытаясь найти ответы, я перерыла все записи, но потерпела неудачу. "И вот ещё…"

– Э-эй...

Вынырнув из пучины размышлений, я снова обратила внимание на Кару. Она, обиженно надув губы, скрестила руки на груди.

– Ты меня вообще не слушаешь!

Тяжело вздохнув, я перевела взгляд на свои записи...

Порх.

...и отшатнулась, широко раскрыв глаза, и уставилась на бабочку, присевшую прямо на мою тетрадь. Ее прозрачно-белые крылья дрогнули, и она взмыла в воздух, рассыпавшись на крошечные шарики света. Что за…

— Ты это видела? — спросила я Кару, не отрывая взгляда от того места, где только что была бабочка.

– М-м..? О чём ты?

Если Кару её не видела, значит, это было видение? Но почему сейчас? Задумчиво поднявшись со стула, медленно направилась к холодильнику. Если это знак, значит, скоро что-то случится. Моё предчувствие и это видение связаны? Или это два совершенно разных события? Я знаю, что надвигается беда. Два события: нападение на Раджака и нападение на нас. В обоих случаях — смерть. Когда? Взяв бутылку воды, я снова опустилась в кресло и сделала глоток.

Дзынь. Дзынь. Вздрогнув от неожиданности, едва не расплескав воду, я подскочила на месте.

– Тьфу. Тьфу... Кхе... Блять.

– Ха-ха-ха, попалась! Заслужила! Нечего меня игнорировать! – задыхаясь от смеха, Кару взмыла под потолок.

Бросив на неё сердитый взгляд, я перевела глаза на звонящий телефон. Брать его не хотелось. Предчувствие… гнетущее, липкое, как в плохом фильме ужасов. Знаешь, что за углом притаился монстр, но отступать некуда, это единственный выход. И ты заставляешь себя идти вперёд, хотя внутри всё съёживается от ледяного страха. Отбросив лишние мысли, я решительно подняла телефон.

Шинву.

Не давая себе времени передумать, нажала на ответ.

– Джинэ-э, ты взяла! Наконец-то! Завтра айда к Рейзелу! Сто лет не виделись, да и хёны пропали, и Регис с Сейрой! Завтра обязательно идём к нему!

Пик. Сбросил. Растерянно, всё еще держа телефон у уха, я крепче сжала его в руке. Завтра. Завтра всё случится. Я опустила голову, скрывая лицо за прядями волос.

– Эй?.. Ты... ты в порядке? Что-то случилось? – робкий, тихий голос Кару прорвал плотную завесу тишины.

Запрокинув голову, я вдруг расхохоталась. Значит, завтра я узнаю, способна ли я помочь своим близким. Или останусь бесполезной. Принесли ли плоды мои занятия, тренировки, прокачка. Завтра я пойму, чего стою на самом деле. Завтра, всё произойдет завтра. Завтра. Завтра. Всё станет ясно завтра. Ну что же… Значит, сегодня меня ждёт бессонная ночь.

Глава 45

– А я говорил! Говорил! Ха!

– Шинву, прекрати кричать, я сейчас оглохну.

– Ик-Хан!..

Разволившись на диване в гостиной Франкенштейна и слушая эту нескончаемую перепалку Ик-Хана и Шинву, я отчаянно пыталась унять дрожь, бившую меня крупной волной. Дрожь эта была не от холода, а от адреналина, предвестника грядущего стресса. Всю прошлую ночь я провела в судорожных попытках успокоиться, убедить себя, что я готова. Готова к тому, что должно произойти. Шёпотом повторяя это как мантру, я прислушивалась к себе, и беспокойство на миг отступало, чтобы с новой силой захлестнуть меня, рисуя в голове пугающие картины. Я знала, что никто из близких не умрёт, что всё будет хорошо. Но… этот липкий страх…

– Регис!

Резкий крик вырвал меня из омута собственных мыслей, и мой взгляд обрёл былую ясность. Регис? Повернув голову, я увидела его. Измождённый, с осунувшимся лицом. Он старался держать спину прямо, но я видела, каких усилий ему это стоило. Холодный пот блестел на его виске. Ребята с обеспокоенным видом окружили его, засыпая вопросами о самочувствии. Он сдержанно отмахивался, уверяя, что всё в порядке. Должно быть, после изнурительной тренировки он просто потерял сознание. Обычно он всегда выходил нас встречать и проводил с нами время. Он старается. Отчаянно сражается. Но не с врагами… с самим собой. Со своей слабостью. Со своими сомнениями. Со своими страхами. Не только он, но и Раэль… Они оба тренируются до изнеможения, чувствуя, как неумолимо утекает время. Они прекрасно понимали, что с каждым днем враги будут становиться сильнее, а они – слабее. И их друзья… Их близкие могут пострадать из-за их слабости. Именно это дает Регису, Тао, Такео и М-21 такой неистовый стимул. Именно это заставляет Рейзела каждый раз в бою выкладываться без остатка. И именно это даёт мне сил двигаться вперёд вопреки всему. Вопреки здравому смыслу. Вопреки страхам. Вопреки…

Я знала о возможных последствиях. Знала… Но как я могу отступить, когда за моей спиной – столько жизней? Как?! Как я могу трусливо прятаться, когда обладаю такой силой?! Не зря говорят: "С большой силой приходит большая ответственность". Имея ТАКИЕ возможности, ТАКИЕ способности, я уже не могу повернуться назад. Не могу дать задний ход. Не могу… Это моя ответственность. Моя ноша. И я знаю, что именно от этого Франкенштейн и Рейзел так отчаянно пытались меня оградить. Но… Сжав кулаки, я мрачно посмотрела на окружающие меня души. От судьбы не убежишь.

– Теперь ступайте. Уже темнеет, – спокойный голос Региса вырвал меня из водоворота мыслей.

Поздно? Я озадаченно взглянула на часы. Десять минут десятого. И правда поздно. Время пролетело незаметно. Ребята тоже были удивлены и быстро засобирались домой. Схватив свои вещи, они попрощались с Рейзелом и направились к двери.

– Идёмте, я провожу вас, – донесся до меня голос Региса из прихожей.

Замедлив шаг, я обернулась к Рейзелу.

Присев на корточки у его кресла, положила ладони на его колени и взглянула снизу вверх, прямо в его глаза. Наши взгляды встретились в тишине. Голоса из прихожей казались далёким фоном, а между нами витала умиротворяющая аура. Хотелось сказать что-то… важное, но слова застревали в горле. Возможно, я начала его понимать. Его почти самоубийственное стремление защитить, сберечь, помочь. Я уверена, в его душе живут те же терзания, что и в моей. Как, обладая такой силой, можно оставаться в стороне? Как можно безучастно наблюдать, как страдают близкие, те, кто доверился тебе, когда ты в силах это прекратить, даже ценой собственной жизни? Я понимала. Долгое общение с мёртвыми обострило мою чувствительность, и эмоции захлёстывали с новой силой. Это причиняло боль. Моя эмпатия достигла небывалых высот. Возможно, это и хорошо, но сейчас это лишь доставляло дискомфорт.

– Ты… не останешься? – тихий голос Рейзела вырвал меня из раздумий.

Он хочет, чтобы я осталась? Улыбнулась. Неужели он скучает по домашней суете, и в отсутствие парней и Франкенштейна ему стало… одиноко? Так мило, но…

– Прости, Рей, брат волноваться будет. Я и так провожу здесь больше времени, чем дома. Ха-ха, – с натянутым смехом проговорила я и, улёгшись на его колени, почувствовала, что должна это сказать. – Рей… Я люблю тебя, – призналась искренне.

Он удивленно вскинул брови и слегка наклонил голову.

– Ты такой… – я запнулась, пытаясь подобрать слова, чтобы выразить свои чувства, и махнула рукой. – Я очень сильно тобой дорожу. Запомни это.

Смущённо вскочив, я поспешила к ребятам, ожидавшим меня. Регис и Раэль, стоящие рядом с ними, одарили меня нечитаемыми взглядами. Проигнорировав их, я на ходу зашнуровала кроссовки и вылетела за дверь, чувствуя спиной прожигающий взгляд Рейзела. Минутная слабость! Минутная слабость! Но какая же искренняя! Рейзел стал мне родным. Семьей. А ради семьи я пойду на всё. Пройду пешком все круги ада, но сделаю ради них всё. Этот гребаный Союз возомнил, что имеет право распоряжаться жизнями моих близких. Значит, пришло время отправить их на покой. И плевать, кто они такие. Посмеют тронуть моих – я уничтожу всё их. Раньше я колебалась… Моральные принципы, воспитание, внутренние убеждения всегда меня сдерживали. Тормозили. Но я не такая. Вспоминая детские годы, я понимала, что всегда была… маленьким чудовищем. А сейчас чудовище выросло. Вместе с возможностями и силой. Прежде не было повода пробуждать его, всё было спокойно, а получив дар, я затолкнула его ещё глубже. Но сейчас… Сейчас чудовище, доселе дремлющее в глубинах моей души, пробуждается. Ему пора вырваться на свободу, извергнуться из тени, дабы грудью встать на защиту всего, что мне дорого.

***

Когда мы шли по детской площадке, обмениваясь тихими репликами, внезапно по коже пробежала ледяная дрожь, словно тысячи мурашек одновременно, и в тот же миг район погрузился в кромешную тьму.

Началось.

– А? Что случилось?

– Что? Все фонари вдруг погасли.

– Свет вырубило?

Озадаченные, ребята остановились, оглядываясь. Остановившись, я повернула голову туда, куда манило обострившееся чутье, и прищурилась, пытаясь разглядеть хоть что-то в пелене ночи. Раэль, бросив короткий приказ Регису, словно тень, сорвался с места и исчез в темноте.

– Я... их чувствую...

Кару, глядя в ту же сторону, что и я, сжала свои призрачные кулаки, и её силуэт замерцал, словно потревоженное пламя. Оборотни. Кару всегда так реагировала на запах своей крови. Сородичи. Ничтожные противники. Плевать. Плевать на то, кто они. Я уничтожу любого, кто посмеет угрожать моей семье.

Регис проводил каждого до дома, как наседка оберегающая своих цыплят. Сначала девочек, потом Ик-Хана и, наконец, Шинву. Я шла с ними до самого конца, ощущая, как внутри нарастает напряжение. Мне предложили проводить меня, но я отрезала наотрез. Нет, ещё не время. Проводив последнего, Шинву, мы с Регисом остались наедине в надвигающейся ночи.

– Иди, – бросила я Регису, не поворачиваясь.

– Что? – он был ошарашен моей внезапностью.

– Иди к нему. Он один не справится, – сказала я, ускоряя шаг. – Мы почти пришли. Иди!

Обернувшись, я взглянула на него с недрогнувшей решимостью. Колебание металось в его глазах.

– Откуда ты… – он нахмурился, прожигая меня напряжённым взглядом.

– Сейчас это не важно. Иди!

Сомнения терзали его. Он рвался убедиться, что я доберусь до дома в целости, но тревога за Раэля перевешивала всё.

– Иди. Там может быть не один враг, и он не выстоит. Я не беспомощна. Я дойду. Иди, – настаивала я, вкладывая в каждое слово силу.

Вперёд! Решение вспыхнуло в его глазах. Он кивнул и сорвался с места, бросив на меня последний, полный тревоги взгляд. Проводив его взглядом, я резко развернулась и побежала к дому.

Пустота встретила меня в его стенах. Брата не было. Я солгала Рейзелу. Он уехал ещё два дня назад. Скинув с себя повседневную одежду, я облачилась в приготовленные чёрную худи и джинсы, накинула капюшон и, достав телефон, набрала номер.

Что ж, время пришло.

***

Чёрт возьми! Кажется, я успела вовремя. Неужели это Тао и Такео? Что с ними? Они выглядят как… Франкенштейн. Проклятое копье? Неужели это ваш выбор? Поглотить его энергию в безумной попытке стать сильнее? Да это же чистейшее безумие! Даже Франкенштейн, проживший с этой энергией больше восьми сотен лет, не смог её полностью подчинить! А они!.. Идиоты! А это М-21? Его форма оборотня. Полная трансформация. В прошлый раз он едва её контролировал, а сейчас… Через какие испытания он прошёл, чтобы так быстро обуздать её? Ладно…

Я спрыгнула на землю, осматривая поле брани. Чёрт! Едва различив в сгущающейся тьме Раэля и Региса, я похолодела от ужаса, увидев их состояние. Глупые самоубийцы! Бараны!

– Эй! А ты ещё кто? – меня наконец заметил… заметила… Кто это вообще?

С озадаченным видом я склонила голову набок, рассматривая это андрогинное создание. Фарфоровая кожа, ниспадающие волны пепельно-голубых волос, обрамляющих лицо свободной чёлкой, свободно завязанной с обеих сторон, и длинной косой с одной стороны, украшенную золотыми безделушками на концах. Гетерохромия – правый глаз пылает алым, а левый – искрится лазурью. Между тонкими губами поблескивают острые, как у пираньи, зубы. "Вот это улыбочка…" На нём были лишь чёрные штаны и бордовые ботинки.

Гермафродит? Интересно. Но почему он такой разноцветный? И цвета такие банальные, словно сошедшие с экрана мультфильма. Синий – левая рука. – и красный – правая рука. Врождённое это или результат мутации? Или…

Соберись! Сейчас не время гадать.

– Ты… зачем ты здесь?.. – чей-то хриплый голос прорезал тишину, наступившую после вопроса андрогида.

Разноцветный скользнул взглядом по говорившему – М-21 – и презрительно усмехнулся.

– А-а, ещё одно подкрепление? – догадался он, ехидно растягивая слова. И во взгляде читалось, что "гад" – это уже не оскорбление, а констатация факта. – Да вы тут как почкованием размножаетесь! Сначала эти двое, потом те трое. И вот ещё один… Ха-ха-ха… Неважно, сколько вас тут набежало, я всех вас закопаю!

Не отвечая на его провокации, я лихорадочно осматривала парней. Вроде бы раны не такие серьёзные, как я ожидала. Но Тао и Такео сейчас явно не в себе. Регис и Раэль выдохлись, а М-21, с зияющей дырой в животе, пытается подняться и героически прикрыть меня.

Чёрт. Кретин! Отважный кретин…

– Груи и Гайтан, они всегда были вместе, неразлучная парочка.

– В детстве вместе пакостили, а теперь вместе предали нас.

– Во что превратились оборотни? Великие войны!

Голоса духов сплелись в нестройный гул. Я старалась отстраниться от него, но этот шум отвлекал.

Моё молчание, похоже, не понравилось разноцветному.

– Эй, ты что, совсем оглох? – прошипел Груи, голос его сочился раздражением, угрожающе опускаясь до утробного рыка.

– Груи, погоди, – попытался утихомирить его Гайтан, возвышаясь над пёстрым напарником фиолетовой горой. "Фиолетовая кожа? А руки белые?" Короткие серебристые волосы, словно застывшие волны, откинуты назад, открывая суровое лицо и белесые глаза без зрачков. На нём были просторные штаны небесно-голубого цвета.

Ох, чуйка у него куда острее, чем у этого взрывного Груи.

– Что? Гайтан, ты что… струсил? – презрительно хохотнул разноцветный. – Да они слабаки, нам и в подмётки не годятся! Что эти людишки с недооборотнем, что эти Ноблесс, каджу кланов… Сопляки! И этот тоже… – он ткнул пальцем в мою сторону. – ничтожество.

Ну, всё, надоел.

– И с чего ты это взял, бесполое недоразумение, – мой голос прозвучал тихо, но достаточно чётко, чтобы они, с их суперслухом, услышали каждое слово.

Приняли за парня? Отлично, мне же лучше. Я заметила, как напрягся Гайтан после моих спокойных, с легкой насмешкой, слов. И как этот Груи оскалился в хищной улыбке.

– Хах, а ты, оказывается, разговариваешь. Я уж думал, немой. Ха-ха-ха.

– Я не твой. Нечего придумывать, – отшутилась я, чтобы немного разрядить обстановку.

Едва не сорвав мой пафосный выход, сзади раздался приглушенный смешок. Я закатила глаза, благо капюшон скрыл эту оплошность. Продолжаем игру. Растянув губы в высокомерной ухмылке, я расправила плечи. Никакого страха.

– С чего ты, разноцветный безмозглый ублюдок, взял, что я пришёл один? – четко выговаривая каждый слог, процедила я.

"Давай!" Словно по мановению волшебной палочки, из ниоткуда, сверкнув сталью в лунном свете, в их сторону полетели кинжалы.

Резким движением я подбросила в воздух монету, и один из кинжалов, пробив ее насквозь, устремился к цели. Большую часть они отвели, но тот, что предназначался Груи, лишь слегка задел его. Видимо, парни знатно его потрепали, если его реакция так притупилась.

– Какого черта?! – взревел Груи.

Но… это то, что мне было нужно. Увидев, что моя цель достигнута, я победно улыбнулась и успокоилась. Всё идет по плану. Всё хорошо. Теперь всё зависит от моего внутреннего резерва, над которым я так долго и упорно работала. Надеюсь, не зря.

Тук. Я ощутила легкое дуновение ветра, и позади меня, почти бесшумно, приземлился Мэдок.

– Я здесь не один, – эхом повторила я.

– Принцесса, когда ты просила о помощи, я и представить не мог, что помощь – это уебать оборотня, – пробормотал он, едва заметно качая головой.

– Что, против? – я искоса взглянула на него, не сводя глаз с Груи, который, медленно зверея, с неверием рассматривал царапину.

– Да ты что, Принцесса, это же целое событие! А я свои любимые парадные ножи не взял. Дорогие гости, а встречать их с почестями чем прикажете? – съязвил Мэдок.

– Ты… посмел меня… р-ранить… ничтожный человек? – прорычал Груи дрожащим голосом, едва сдерживая клокочущую злобу.

– О, кажется, кто-то разозлился, – флегматично констатировал Мэдок.

– Учитывая его сдержанность, стремящуюся к абсолютному нулю, я удивлена, что он до сих пор стоит, а не бросается на нас, чтобы прикончить, – отозвалась я тем же тоном.

– Он ждёт, пока исцелится. Время тянет.

– А-а-а, – протянула я, понимающе кивнув и скрестив руки на груди. – А он не так уж и глуп, каким кажется.

Последовала пауза, которую нарушила я.

– Ладно, тогда этот мой, – я указала подбородком на Груи. – А громила твой, – мой палец ткнул в Гайтана, который, к моему удивлению, замер на месте.

Что с ним? А, сканирует нас. Выжидает, пока напарник залечит рану. Не дурак. Ну, и мы подождём. Ведь я… уже одержала победу.

Ухмыльнувшись, я перевела взгляд на своих парней. Регис и Раэль едва держались в сознании. М-21 был единственным, кто еще более-менее держался. Пошатываясь, он приподнялся и напряженно уставился на меня. Я ответила тем же, сканируя его состояние и выискивая… цветы.

Их – к моему невероятному облегчению – было всего два, и цвели они явно не для моих родных. Успокоившись, я отвела взгляд. Не сейчас. Сейчас не время, но я обязательно вернусь за вами. Потерпите ещё немного. Пожалуйста…

– Ну что же, Принцесса, пойду немного развлекусь, – поигрывая кинжалом в руке, Мэдок выступил вперед.

– Тц. Делай, что хочешь.

– Не волнуйся, Принцесса, я буду в порядке, – с насмешливой улыбкой он лениво, словно хищник, двинулся в сторону своего противника.

– Прекрати называть меня "Принцессой", ты всю контору спалишь! – не выдержав, прошипела я. – И помни о плане!

Усмехнувшись, Мэдок кивнул и, стремительно сократив дистанцию, напал на напряженно застывшего в стойке Гайтана. Они сошлись в яростном бою.

БА-БАХ! Ударная волна от их столкновения докатилась и до меня. Тц. Позёр. А теперь… моя очередь.

Глава 46

Но не сейчас!

Наблюдая за их боем, я всё больше проникалась восхищением к Мэдоку. Кто бы мог подумать, что он такой сильный! Я и представить не могла, на что он способен, поэтому смотреть на его сражение было невероятно захватывающе. Их поединок был… увлекательным. Где-то такое уже видела. Опыт против грубой силы. Стиль против мышц. Гайтан был, безусловно, силён, но… и всё. В нём не было искры, жизни. До банальности предсказуем и скучен. Сила есть, ума не надо, как говорится. Он никогда не сражался по-настоящему. В тех битвах, где на кону твоя жизнь. Где ты превозмогаешь себя. Он был… до смешного предсказуем. Даже для меня, дилетанта в сражениях. А вот Мэдок… он словно… танцевал. Прыгая, отскакивая, он выводил оппонента из себя своей ловкостью, выискивал слабые места и бил точно в цель. Было видно, что он прошёл через огонь и воду. Он сражался за свою жизнь. Отчаянно. Изысканно.

– ДЖИНЭ!

Резкий крик М-21 вырвал меня из транса. Вздрогнув от неожиданности – чёрт! Я отвлеклась! – я перевела взгляд на него и увидела, как этот Груи несётся прямо на меня, безумно ухмыляясь.

– СДОХНИ!

Хм? Удивлённо вскинув брови, я полностью обернулась к нему. Повела плечами и предвкушающе улыбнулась, ощущая дрожь возбуждения. Напрягла руки, слегка пригнулась, замерла.

Три… Он был всего в нескольких метрах, когда взметнул столб пыли, оттолкнувшись от земли.

Два… Отведя руку назад, он выпустил когти и, всё так же безумно-злобно ухмыляясь, замахнулся для удара.

Давай… Давай же! ДАВАЙ, ГРЕБАНЫЙ УРОДЕЦ, ПОДХОДИ БЛИЖЕ!

Один... Резко вскинув руки, я развела их в стороны, открывая врата.

– ДЖИНЭ!

– СКР-Р-И-И!

Вшух. БА-АХ!

Прошедшая волна едва не сорвала капюшон с головы, я едва успела за него ухватиться. Тёмная тень, промелькнув мимо меня, столкнулась с Разноцветным. Отвратительный звук столкновения когтей резанул по ушам, заставив поморщиться. Но…

Пыль начала оседать, и я увидела, что происходит прямо у меня перед носом. Груи, в неверии, таращился на своего нового противника.

– Ты правда думал, что я опущусь до битвы с тобой? – слова сорвались с губ с презрительной надменностью, граничащей с отвращением. Легкий наклон головы заставил капюшон скользнуть, открывая краешек лица. – Ты не достоин даже пыли, которую я сотру со своих кроссовок.

"Больше пафоса, ещё больше!" – пронеслось в голове. Пусть сердце колотится, как пойманная в клетку птица, пусть страх ледяными пальцами сжимает горло. Главное – не показать ни капли сомнения. "Едва успела… Уф."

Взгляд Груи метался между мной и своим противником. В этом взгляде плескался коктейль из первобытного ужаса, шока и кипящей ненависти.

– Что за… Что это за тварь?!

Словно ужаленный, он отцепился от своего противника и отпрыгнул назад, не сводя глаз с меня и моей новой союзницы. Лихорадочно ощупывал рану, полученную в схватке.

Выдохнув, я позволила мышцам расслабиться. Перевела взгляд на Груи и с наигранным укором покачала головой.

– Тварь? Ай-яй-яй, она ведь может обидеться, – в голосе звенела ядовитая насмешка. – Позволь представить: это моя подруга. Её зовут Садако. Милашка, правда?

Девочка Садако. Да уж, наша первая встреча вышла незабываемой. Вторая тоже весельем не отличалась, но теперь… Мы с ней договорились.

– КРИ-И-И! – жутко склонив голову почти до земли, Садако поднялась с четверенек и, медленно покачиваясь, начала описывать круги вокруг своей обречённой жертвы.

Груи, ощетинившись, как загнанный зверь, не сводил с неё глаз. Когти выпущены, каждая мышца напряжена до предела. Садако даже не шла – скользила, по-змеиному выписывая плавные, угрожающие петли.

– Ты кто, чёр…

Не дав ему закончить, она обрушилась на него с первобытной яростью. Груи скрестил руки, пытаясь блокировать удар...

Вш-ш-ших. Хрясь.

...но отлетел назад, еле удержавшись на ногах. С злорадным удовольствием я наблюдала, как незамеченный им хвост Садако хлестко ударил его в спину, подбрасывая в воздух, а затем со всей чудовищной силой вдавил в землю.

БАБА-АХ.

Да-а… Я тоже однажды попалась на её хвост. Удивительно, правда? Хи-хи. Весело.

И началось побоище. Да, именно так, побоище, не иначе. Садако, подпитываемая из распахнутых врат, была сильна, почти непобедима. Ну, по крайней мере, пока я не выдохнусь. А Груи… и так потрёпан, да ещё и такой противник… Тьфу. Даже на миг кольнула жалость, но она тут же испарилась, стоило мне взглянуть на раненых. Хрен тебе, а не моя жалость. Козёл. Он, конечно, пытался огрызаться, контратаковать, но… тщетно. Раны, нанесённые Садако, к его огромному изумлению… не заживали. Осознав это, он перешёл в глухую оборону. Но, увы, слишком поздно. Ран было слишком много, и все они были… заражены. Он – покойник. Теперь просто подпитка. Еда. И всё. Оборотни привыкли не защищаться, привыкли полагаться на свою чёртову регенерацию. А тут – бац! И нет её.

– ХА-ХА-ХА! – запрокинув голову, я сорвалась в безумный хохот.

Эйфория захлестнула меня с головой. "ДА-А-А! ЧЁРТ ВОЗЬМИ, ДА! Я сделала это!" С наслаждением купаясь в своем триумфе, я напрочь забыла о раненых. Но тут же опомнилась и замолчала.

– Кхм… – смущённо отведя взгляд, я как никогда была благодарна своему капюшону.

Что это на меня нашло-то? Наверное, влияние Франкенштейна. Стремительно оглядевшись, я сорвалась с места и побежала к раненым. Быстро оценив обстановку, я направилась к Тао и Такео. Они были на грани. Копьё захватывало их разум. Они не справлялись. Первоочередная помощь – им.

Прикоснувшись рукой ко лбу Тао, я зачерпнула немного энергии мёртвых и пропустила её через себя. Ух. Больно. Я поморщилась, но не остановилась. Неприятная процедура. Не люблю её. Я сосредоточилась, чтобы не взять больше необходимого. Чистая, светлая, белая энергия потекла к Тао, проясняя его разум. Постепенно в его глазах начала возвращаться осознанность. С его тела стали исчезать жуткие фиолетовые полосы.

– С пробуждением, спящая красавица, – нервно пошутила я.

Капец как страшно. Да ещё и больно. Руки онемели, всё внутри скручивало, а к горлу подступала тошнота. Блин, у меня ещё три пациента! Соберись, тряпка! С трудом моргнув, Тао непонимающе и растерянно посмотрел на меня.

— Джинэ? Что… — он замолчал, когда со стороны Мэдок и Гайтана раздался взрыв. Ба-бах! Тихо застонав, бедняга схватился за голову. — Уй, башка раскалывается.

— Сам дурак! Нечего так убиваться, — огрызнулась я.

Цыкнув, я переключилась на Такео и повторила с ним тот же фокус, что и с Тао. Сознание вернулось и к нему. Тёмное Копьё отступило. Больше не обращая на них внимания, я рванула к Раэлю и Регису.

— Джинэ?.. Тао?.. А что… — пробормотал растерянно Такео.

— СКРИ-И-И-И! — заливалась от восторга Садако.

— ДА ОТВАЛИ ТЫ УЖЕ, ЧЁРТОВА ТВАРЬ!

Улыбка тронула мои губы, когда до меня донёсся яростный и испуганный вопль Груи. Ну, хоть Садако повеселиться.

— Эй, Такео… тебе тоже это мерещится? Или у меня белочка? — раздался у меня за спиной неуверенный голос Тао.

— То, что наш бывший противник, как пришибленный, носится по полю, отмахиваясь от… чего-то невидимого? — уточнил Такео с той же интонацией.

— Ага…

Я почувствовала, как их любопытные взгляды впились мне в спину. Отбросив лишние мысли, я сосредоточилась на Раэле и Регисе. У них дела швах. У обоих дыры в животе, у Региса вообще сквозное, и оба без сознания. Собрав немного энергии, я направила её на исцеление этих смертельных ран. И тут же почувствовала щекотку в носу. В глазах потемнело. Вот чёрт.

Достав заранее приготовленную пачку стимуляторов, я проглотила несколько штук. Потом будет ещё хуже, но не смертельно. Дозу я рассчитала. Всё должно быть в порядке. Но, блин, какой же маленький лимит. Разочарование.

БА-А-АХ! Взрыв заставил меня дёрнуться, хоть вроде и пора бы привыкнуть. Скоро невроз себе заработаю, тц.

Проводив взглядом пролетающего Груи, я пожала плечами и вернулась к осмотру раненых. Чёрт, раны затягиваются медленно, и они ещё не пришли в себя. Но, к счастью, дыхание выровнялось, и болезненная гримаса сползла с их лиц. Прямо гордость распирает.

– Груи! Что ты творишь? – резкий голос Гайтана оторвал меня от созерцания тел Благородных.

– Блять, эта тварь сильна! Что это вообще такое?! – зло прорычал Груи, осматривая свои раны.

Хм-м. Усмехнулась. Боится. Я слышу этот страх в его голосе.

– Груи, о чём ты несёшь? – прикрывая раненый бок, Гайтан проследил за взглядом Груи и… ничего не увидел.

"Ох. Кажется, нашу Садако видим только мы с тобой, дорогой Груи. Какая досада, правда?"

– Да, блять, эта тварь странная! Раны от неё не заживают! – взвыл Груи, осматривая своё тело, покрытое царапинами, и всё больше ощущая себя загнанным в угол.

Я наблюдала за этим. Гайтан напряжённо окинул взглядом поле боя, но, как и прежде, не увидел ничего и никого, кроме нас.

Внезапно Груи заорал дурным голосом:

– Гайтан, сзади!

Громила резко обернулся и вскинул руки, но никого не обнаружил.

– ГАЙТАН! – крик был полон паники.

Садако, пройдя сквозь Мэдока и Гайтана, двинулась прямо на Груи. А в самого Гайтана полетели кинжалы, от которых он едва увернулся.

– Не отвлекайся. Твой противник – я, – пропел Мэдок.

– ГАЙТАН!

– Груи! Хватит дурака валять! – раздражённо рыкнул Гайтан, не сводя глаз с Мэдока, помахивающего кинжалом.

– ДУРАКА? ДУРАКА?! ДА Я, БЛЯТЬ, НЕ ДУРАКА ВАЛЯЮ! – заорал Груи, уворачиваясь от когтей Моей Красавицы.

Эх...

– Груи...

– Я эти раны от валяния дурака получил?!

Вот тут Гайтан обратил внимание на своего напарника и увидел кровоточащие раны на его теле.

– Почему они не регенерируют? – напряжённо спросил Гайтан.

– Не знаю, что за тварь такая… Ты что, не видишь её?!

– Не вижу, – выдавил из себя Гайтан, снова получив клинком по лицу. Мэдок не давал ему передышки.

– Ч-что? Почему?.. – Груи был так ошарашен, что пропустил удар и отлетел назад, как тряпичная кукла.

– Пф-ф… хи-хи-хи, – не сдержалась я, прыснув со смеху. Сюрприз! Услышав мой смех, Груи резко повернулся ко мне и, увидев моё ликующую фигуру, всё понял.

– ТЫ-Ы-Ы...

– Surprise, радужный ты наш. Как ты там говорил, м-м-м, – я задумчиво приложила палец к подбородку, делая вид, что пытаюсь вспомнить. – Ах, да. Ничтожество? Собираешься урыть нас? Ну, давай, покажи мастер-класс. Жду не дождусь. Но… – я картинно сокрушённо покачала головой. – ничего не происходит.

С едва заметной усмешкой я встала прямо перед ними. В глазах Груи что-то щёлкнуло, и он, словно взбесившийся зверь, заорал:

– ЭТО ТЫ! ТЫ! ЧТО ТЫ СО МНОЙ СДЕЛАЛА?! ОТВЕЧАЙ!

– Я? – невинно захлопала я глазками, хоть он этого и не видел под капюшоном. – Ничегошеньки! – я рассеянно посмотрела вверх. – Кажется, мистер оборотень сошёл с ума. Какая жалость.

– ТЫ…

Хрясь! Пока Груи отвлёкся, на него снова яростно набросились. Снова, и снова, и снова. Без передышки. Его просто задавили. Ха!

– ГАЙТАН! – спустя какое-то время в таком бешеном темпе, когда ты не можешь ни ответить, ни убежать, Груи не выдержал и закричал в истерике.

Но, к его глубокому сожалению, у его напарника тоже дела шли неважно. Еле отбиваясь от Мэдока, Гайтан терял концентрацию. Да-а, Мэдок – тот ещё фрукт.

Хм-м… Не сбавляя темп, Садако вошла в раж и, сражаясь как безумная, постоянно наращивая скорость, обрушивала град ударов на Груи. Жертва… то есть, оборотень уже проиграл. Он сдался. С каждым разом сражаясь всё более отчаянно, теряя голову, он бился словно загнанный в угол раненый зверь. Зло. Испуганно. Как в последний раз. Он… сломался.

Наслаждаясь этой прекрасной картиной, я вдруг почувствовала сзади два мощных источника силы. "Вот блин," – мысленно чертыхнулась я, досадливо поморщившись. Чёрт. Я думала, они не придут. Веселью конец. Тц. Рейзел и… Музака? А он что тут забыл? Заблудился, что ли?

– Что тут творится? – раздался знакомый голос. Франкенштейн собственной персоной, а за ним Кэриас и Сейра. – Джинэ? – он удивленно вскинул бровь, увидев меня.

– Здрасьте, Директор! – весело махнула я рукой.

Франкенштейн окинул меня взглядом, в котором сложно было что-то разобрать, и тут же наткнулся на измученных Раэля и Региса. Лицо его мгновенно исказилось, в глазах вспыхнула нешуточная ярость.

– Кто это сделал? – прошипел он, не сводя глаз с побитых.

– О, не волнуйтесь, Директор, они получили своё, – отмахнулась я и кивнула в сторону эпицентра побоища.

– Оборотни? – удивился Франкенштейн, поняв кто перед ним.

– Ага! Прикольно, скажите! Кару только и делает, что нахваливает их, а мне… – скривившись, я скрестила руки на груди. – Терпеть их не могу! Какие-то они… беспринципные и истеричные. Тьфу!

– Беспринципные? – кажется, Лорд оборотней подавился воздухом от возмущения.

Хмпф!

– Да! Козлы, а не оборотни! М-21 в сто раз лучше!

– М-21? – переспросил Музака.

Я проигнорировала вопрос и, махнув рукой, обратилась к Мэдоку:

– Мэдок! Заканчивай балаган. Представление окончено.

– Слушаюсь, Принцесса, – ухмыльнулся Мэдок и, перехватив кинжал, молниеносно бросился на своего противника.

Одновременно с этим я дала знак Садако. Она, словно сорвавшийся с цепи, в мгновение ока насадила Груи на свой хвост и вцепилась ему в шею клыками.

– А-А! – душераздирающий вопль Груи заставил всех обратить внимание на висящее безвольное тело.

Я видела напряжённые взгляды, которыми провожали его последние конвульсии. Лорд оборотней, только что расслабленно наблюдавший за боем, резко напрягся и начал озираться, пытаясь вычислить невидимого врага. Тао и Такео, казалось, не могли поверить своим глазам, наблюдая за безуспешными попытками Груи сорвать с себя Садако. А на вопросительный взгляд Франкенштейна я лишь ослепительно улыбнулась. Он, улыбнувшись в ответ, спокойно встал рядом и продолжил наблюдать за происходящим. В воздухе повисла напряженная тишина.

Когда Садако наконец выпила душу Груи, наступила оглушительная тишина. Лишь я видела, как она поглотила его сущность. Для остальных он просто внезапно затих и рухнул на землю. Бум. Тишину, нависшую над полем боя, нарушил лишь глухой стук падающего тела. Хм…

– Джинэ? – окликнул Франкенштейн, поворачиваясь ко мне всем корпусом.

– Принцесса! – вторило ему Мэдок.

Мой взгляд метнулся к месту, где только что стоял Гайтан. Вместо него, словно из-под земли, расцвел алый ликорис. И всё. Ни тела, ни следа. "Что за чёрт?" – пронеслось в голове. Мэдок, отряхнув руки, неспешно направился ко мне.

– Принцесса, да ты опасная штучка, – констатировал он, подойдя вплотную.

– Только сейчас заметил? – с приподнятой бровью парировала я.

– Недооценил малец, каюсь, – Мэдок пожал плечами, изображая невинность.

Я окинула взглядом поле его битвы.

– Ты тоже ничего так, – признала я, против воли улыбнувшись.

– О, рад, что оценила. Старался ради тебя, – он изобразил галантный поклон.

– Ради меня? – недоверчиво переспросила я.

– Ну да, хотел произвести впечатление на прекрасную девушку.

Я скептически наклонила голову.

– Ты вообще в курсе, что я несовершеннолетняя?

– Не волнуйся, я подожду, – Мэдок подмигнул мне так нагло, что я невольно закатила глаза и усмехнулась.

– Кто-нибудь объяснит мне, что здесь, собственно, творится? – процедил Франкенштейн, угрожающе сверкая аурой и натянуто улыбаясь.

– О, Директор! Всё хорошо! – воскликнула я, радостно скидывая капюшон. – На нас напали, но мы их победили! Раэль и Регис сейчас спят, с ними всё в порядке, я их подлечила. Тао и Такео целы, их тоже вылечила. Только вот… – я задумчиво посмотрела в сторону М-21. – до М-21 я не добралась, а он сильно ранен, – протянула я с сожалением.

– Принцесса, ты какая-то слегка не в себе, – заключил Мэдок, оценивающе меня оглядывая.

– О, не переживай, когда я не в себе, это не сильно заметно, – с иронией парировала я, хихикнув.

Я заметила, как Франкенштейн бросил на Мэдока пронзительный взгляд.

– А вы… – начал было Директор.

– О, я её будущий муж. Приятно познакомиться, – Мэдок протянул Франкенштейну окровавленную ладонь.

– Даже не мечтай, Мэдок! Я люблю другого! – заявила я, чувствуя, как распирает от хорошего настроения. Хотелось петь и танцевать.

– Твоего ненаглядного не считаем, – отмахнулся он.

– Это еще почему? – возмущенно воскликнула я.

– Потому что первая любовь всегда трагична и заканчивается разбитым сердцем.

– Эй, да это ж сопливые бредни тех, кто сдался!

– Кри-и-и… – перебила меня Садако.

– Ой, секундочку, – я, пошатываясь, приподняла палец и поплелась к ней.

– Вы тот самый Директор Ли? Рад познакомиться… – раздался сзади голос Мэдока. – О, а это Рейзел, да? Принцесса столько о вас рассказывала! Говорила, что самый красивый – это Рейзел…

– Руки убрал, – вежливо, но твердо процедил Франкенштейн.

Наконец добравшись до Садако, я благодарно улыбнулась ей.

– Спасибо! Ты офигенная! Тебе понравилось, да?

– Кри-и-и…

– О, я так рада! Знаешь, если будешь на меня работать, я тебе таких душ найду – закачаешься!

– Кри-и-и? – Садако вопросительно наклонила голову.

– Да-да, не вру! Этот – так, разминка. Подпишешь со мной контракт – я тебе такие деликатесы отвалю, обалдеешь, – мечтательно закатила я глаза.

– Кри-и-и… – неуверенно протянула она в ответ.

– Ой, не дрейфь, всё легально и абсолютно честно! – заверила я, энергично закивав.

– Скри-и-и…

– Ну конечно! Я, как Банши, даю гарантию!

Она немного подумала и кивнула.

– Кри!

– Согласна? Отлично! Завтра жду! Подпишем договор, – радостно воскликнула я. – И кстати! – уже отворачиваясь, я вдруг вспомнила и снова повернулась к ней. Она уже исчезала в открытом мной портале. – Если встретишь других таких же, как ты, – я обвела её руками. – Предложи им такой же контракт. Если согласятся на меня работать, условия те же, а тебе как вербовщику – бонус! – я подвигала рукой, показывая знак денег.

– Знаешь, как будто дьявол контракт предлагает, – тихо сказал Тао, но я всё равно услышала.

– У тебя тоже такое ощущение?

– Скри-и!

– Да-да, пока, до завтра, увидимся! – я счастливо помахала ей рукой.

Резко обернувшись, я победно вскинула руку.

– Есть!

– Кхем-кхем… Джинэ?

Ой. Франкенштейн.

– Кто ты такая вообще? – настороженно процедил Музака.

За его спиной маячили две знакомые фигуры. Ну надо же, знакомые лица! С Лунарк мы встретились взглядами, она едва заметно кивнула. Я попыталась улыбнуться в ответ, но улыбка тут же скисла, когда я увидела "ласковые" взгляды Франкенштейна, явно предвкушавшего допрос с пристрастием. А Рейзел… он, чуть светящимися глазами, оглядывая окрестности. С тяжким вздохом я поплелась к ним.

– Я готова, можете начинать ругать, – пролепетала я, зажмурившись, и тут же захихикала.

– Джинэ? С тобой всё в порядке? – злость в голосе Франкенштейна сменилась тревогой. Он подошел ко мне и приложил ладонь ко лбу.

– Хи-хи-хи, всё отрично… отвично… Ой, не так… хи-хи-хи, – меня повело в сторону, и Директор подхватил меня под руку. Я словно жалейка, тряслась в его руках.

– Да уж, Принцесса, ты точно не в порядке, – нахмурился Мэдок, но я видела его лишь как расплывчатое пятно.

Проигнорировав его бурчание, я вцепилась в Франкенштейна.

– Знаете, Директор, вы, наверное, самый идеальный мужчина на свете. Ну просто идеал! И готовите, и убираете, и вообще вы такой сильный и добрый!

– Принцесса, ты разбиваешь мне сердце.

– Ладно, поговорим об этом завтра, – устало вздохнул Франкенштейн. – Тао, Такео, идти можете?

– Да, Шеф!

– Идёмте, дома всё расскажете. Мисс Сейра, прошу вас, займитесь детьми.

Франкенштейн начал раздавать указания, и все зашевелились. Тут мне на глаза попался Рейзел.

– Ре-е-ей, ты самый-самый лучший! – я потянула к нему руки, пытаясь дотянуться, и он медленно подошел ко мне. Я вцепилась в его рукав.

– Мастер…

– …

– Такой тёплый… светлый, хороший и добрый… Обожаю… – я перестала следить за своим языком, все мои мысли вырвались наружу. Я говорила то, что думала. – А ты, блохастик… Ой… Бровастик… – Музака начал троиться в глазах. – Если ты ещё раз посмеешь угрожать моей семье… – я ткнула в него пальцем, а потом этим же пальцем провела по своей шее. – Я устрою тебе личный АД, понял?

– Кхм… – Франкенштейн затрясло от смеха.

– Ре-е-ей. Ты такой добрый! Не волнуйся, теперь ты ни-ко-огда не будешь один, – я отрицательно покачала головой. – Никогда. Да. Обещаю. Даю мизинчик.

– Музака-ним… – неуверенно пролепетала Лунарк.

– Мастер, я улажу все вопросы, вам нужно отдохнуть… – Франкенштейн.

– Шеф! Что случилось? – Тао.

– А ты… – недовольно проворчал Франкенштейн.

– О, обо мне не беспокойтесь, куда Принцесса, туда и я, – уверенно заявил Мэдок.

– Ты… – угрожающе прорычал Франкенштейн.

Вокруг меня гудели голоса, а я словно под кайфом. Так… хорошо-о…

– Ре-е-ей… – пролепетала я.

– Франкенштейн…

– …

Я почувствовала, как меня подхватили на руки и куда-то понесли. Перед глазами кружилось небо.

– А я теперь тоже… сильная. И я… защищу вас… – я почувствовала, как тело, несшее меня, вздрогнуло и остановилось.

– Ты сделала это… ради нас? – тихо спросил Рейзел голосом, полным непонятных мне эмоций.

– Конечно! А вы сомневались? – возмутилась я, дернув руками. – Я же вас люблю! И Защищу! – захихикала я.

В глазах поплыло. Последнее, что я увидела, – это бабочку, пролетавшую у меня перед глазами, и тихий вздох Рейзела. А потом – темнота.

Глава 47

Интересно, если я сыграю в беспамятство, прокатит? Блин…

Развалившись посреди своих владений, утопающих в ликорисах, я закрыла лицо руками. Что я там вытворяла? Что за чертовщина? Что со мной вообще было? Будто под кайфом каким-то. Словно меня веселящим газом накачали. Блин-блинский… Какой стыд.

Отняв руки и открыв глаза, я уставилась в багровое небо. Как только там отключилась, очнулась уже здесь. В этом прекрасном месте, с этими чудесными жителями. Почему меня там так переклинило? Что послужило спусковым крючком? Вроде всё как обычно, если не считать… Садако. Она?.. Резко вскочив, я лихорадочно принялась перебирать в голове события. Я её призвала, и как только она начала терзать своего противника… тогда меня словно эйфория накрыла. Сначала это было едва заметно, легкое приподнятое настроение, я даже списала это на триумф, на то, что я смогла сделать задуманное. А потом… когда она окончательно расправилась с Груи… Ладно, что было, то прошло. Причина ясна. Это не моя вина. Да и вообще… Радоваться надо! Мой план сработал. Я теперь не обуза, а полноценная боевая единица, да еще и хилер! Вот вам! Ну, ладно, драться буду не я, а мои помощники. Но это не отменяет моей причастности и помощи.

Когда я поняла, что не могу сама вносить ощутимый вклад, а довольствоваться ролью подруги, меня это жутко расстроило. Мне хотелось помогать им чем-то значительным! Чем-то… покруче… И вот тогда в моей голове и созрел этот план. Не можешь стать сильной сама – используй тех, кто сильнее. Идеально! И им помощь, и мне польза! Но мой резерв… Надо его прокачивать. Но… Обидно, ужасно. Я его наращиваю-наращиваю, а он едва не схлопнулся после пары лечений и вызова одного помощника. Да еще и… оконфузилась. Хорошо хоть Моего Совершенства рядом не было. Я бы этого не пережила. Кстати, о нём… Нельзя расслабляться. Ни в коем случае. Нужно спасти Раджака. Моё дурное предчувствие и появление той бабочки случились почти одновременно, а раз уж бабочка-видение никуда не делась… Меня ждёт очередная битва. Битва, к которой я так долго готовилась. Она должна стать переломной. Страшно… А если я не справлюсь? Если не смогу его спасти? Что тогда? Я не хочу встретить его в Красном мире. Не хочу видеть его полупрозрачный силуэт. Бездыханный... Нет! Решение принято, и я не отступлю. А теперь пора просыпаться.

Мир вокруг поплыл, и я открыла глаза. Какой знакомый потолок. Я в доме у Франкенштейна. Не удивлена. Наверное, узнали, что брата дома нет. Эх… Ещё и за это влетит.

Я медленно приподнялась, но голова всё равно пошла кругом. Чёрт. Словно на карусели катаюсь, да ещё и тошнит нещадно. Замерла, пережидая, пока комната перестанет вращаться. Ждать пришлось долго. Пришлось даже прикрыть глаза и выполнить дыхательную гимнастику. Спустя целую вечность мой вестибулярный аппарат смилостивился: на сегодня с тебя хватит, можешь быть свободна. Слава богу.

Я встала, сделала пару шагов, и только тогда оглядела себя. Ха. А меня переодели. Удобные мягкие штаны и кофта с длинными рукавами. Интересно, кого я обнесла. Открыв дверь, я вышла из комнаты. В доме царила тишина. Лишь в гостиной я заметила одинокую фигуру Рейзела. Как только я вошла, он перевел взгляд на меня.

– Ты проснулась, – донесся до меня тихий, как шелест крыльев, голос.

Слабо махнув рукой в приветствии, я поплелась на кухню. В горле поселилась Сахара, требуя немедленной влаги. Налив стакан воды, я направилась к Рейзелу и примостилась напротив. Но что-то заставило меня передумать, и я перебралась на место рядом с ним.

– Как дела? – попробовала я изобразить невинность. Получилось неубедительно.

– Ты...

– Мастер, состояние детей в норме, трио тоже. Сейчас спят, и… – в комнату вошёл Франкенштейн, а за ним, как привязанный, следовал Мэдок. Заметив меня, он расплылся в радостной улыбке.

– Принцесса! Как я рад, что ты очнулась!

– Джинэ?

– Директор!

После этой бури эмоций воцарилась давящая тишина. Франкенштейн изучал меня взглядом, словно бабочку под стеклом, а я не знала, куда деть себя от смущения.

– Это не я! – выпалила я, не выдержав гнетущей тишины.

– Ха-а… – устало помассировав переносицу, Франкенштейн тяжело опустился в кресло, сгорбившись. Я же, смущенно наблюдая за ним, нервно теребила край кофты. После затянувшейся паузы он задал совершенно неожиданный вопрос.

– Какова цена?

Недоуменно моргнув, я замерла. А? Растерянно взглянув на него, я встретилась с суровым взглядом Франкенштейна.

– Цена? – неуверенно переспросила я, не веря своим ушам, и перевела вопросительный взгляд на Рейзела. Он, не отрываясь от меня, медленно поднял чашку.

– Я не спрашиваю "Зачем", ответ очевиден. Я хочу знать… – сплетя пальцы в замок, Франкенштейн напряженно буравил меня взглядом. – какова цена того, что ты сделала вчера?

А, значит, я проспала целый день. Соберись. Цена. Что ж, трудно что-то скрыть от гениального наставника. Тяжело вздохнув, я выпрямилась и подняла голову, встретившись с пронзительным взглядом Франкенштейна.

– Функции моего организма сильно замедлились, и я… перестала расти.

– Что ты сказала?! – тихо переспросил Мэдок, в его голосе слышалось потрясение.

– Чтобы полноценно взаимодействовать с миром мёртвых, я должна сама стать мёртвой. Мёртвые никогда не подчинятся живым.

– Как ты это поняла? – последовал резкий вопрос от Франкенштейна.

Я, не колеблясь, чётко ответила:

– Мои волосы и ногти больше не растут, и еда перестала приносить мне удовлетворение.

– Джинэ... Ты...

– Принцесса… – даже непробиваемый Мэдок мрачно сверлил меня взглядом.

– Это было ожидаемо, если я имею дело с мёртвыми, то должна быть такой же, – проговорила я, отводя взгляд.

В гостиной повисла тишина, густая и зловещая. Я видела, как они отчаянно пытаются взять себя в руки, чтобы не сорваться на крик. Даже неловко стало. Франкенштейн был настолько сосредоточен на самоконтроле, что когда Рейзел, не совладав с силой, разнес кружку вдребезги, тот даже бровью не повел.

– Ладно, с этим разберёмся позже, – Франкенштейн, казалось, более или менее пришёл в себя и невозмутимо отряхнул рукава. Ему напомнить, что прошло больше получаса? Нет? Окей, молчу. – Итак, что мне ещё интересно… Ты говорила с кем-то, и того оборотня преследовал… кто-то, по словам Тао и Такео, невидимый и неосязаемый. Кто-то, кого видели только вы вдвоём – ты и этот оборотень. Кто это был?

Вопрос ещё хуже. Я замялась, потом обречённо вздохнула.

– Помните того коня, который на меня напал? – спросила я. Франкенштейн медленно кивнул, и по его взгляду я поняла, что он начинает понимать, к чему я клоню. – Так вот, я говорила, что конь был вторым, а первого я сразу отправила восвояси. Так вот, это был он… тот первый монстрик…

У Франкенштейна дернулся глаз. Ой.

– Да-да, я знаю, это было невероятно рискованно и опасно, но вы должны понимать… – от избытка эмоций я вскочила на ноги. – Я хотела помочь! И у меня получилось! Я так долго к этому шла, и… и… и…

Я не могла подобрать слов, чтобы описать всё, что творилось у меня в душе. Я так много хотела сделать, так много сказать. Было время, когда я совсем запуталась. Не знала, что делать, всё валилось из рук, я ничего не запоминала. Не хотела ничего делать. Мне казалось, что все мои усилия бесполезны, не принесут результата! Я так этого боялась. Так боялась… А теперь, когда я вижу результаты своих трудов, своего отчаяния и едва ли не выгорания… Я счастлива. Я так счастлива.

На глазах навернулись слезы.

Я помню, как сидела над книгами, ничего не понимая, чувствовала себя такой никчёмной, жалкой и глупой. Сидела до слёз, до полного отчаяния. Помню, как не выдержав, беззвучно закричала. И мне стало легче. После этого я просто закрыла книгу и пошла спать. А на следующее утро мне было хорошо. В голове царил покой. Это был момент катарсиса. Всё будет хорошо. И теперь… Теперь всё, что я читала, всё, что когда-либо изучала, тренировала, всё это мне помогло. Я не зря проводила бессонные ночи. Всё это было подготовкой. И в тот момент, когда я поняла, что всё сработало, что всё, что я делала, было не бесполезно… Меня захлестнула эйфория, такая благодарность.

Шелест.

Шелест? Вскинув голову, я замерла, зачарованная зрелищем: над нами, под самым потолком гостиной, хороводили, казалось, бессчётные бабочки. В голове роился вопрос…

– Почему их так много? – нервно бросила я в пустоту.

– Джинэ? – Франкенштейн резко поднялся, вмиг насторожившись.

– Почему их стало больше?! – уже с истерикой в голосе выкрикнула я.

Все переживания, все тревоги – всё это мигом отступило на задний план. Нет. Нет! Нет! Так рано? Почему?! Я ещё не восстановилась! Раэль ещё не оправился! Как мне помочь? Что мне делать?! Паника захлестывала, душила.

– Принцесса! – резкий, обжигающий окрик Мэдока как ледяной душ остудил зарождающуюся истерику.

– Спокойно. Я справлюсь. Я смогу, – пробормотала я, глядя на свои ладони, прислушиваясь к себе. В теле ощущалась мерзкая, выматывающая слабость.

В предыдущем бою я выложилась до последней капли. Сейчас я – словно новорожденный жеребёнок. Слабая…

Я подняла глаза.

– Кару!

Вшух.

– Привет, звала?

– Что сейчас происходит, у оборотней? – потребовала я, в упор глядя на духа девочки-оборотня.

– Джинэ?

Я обернулась на зов.

– Минуту, Директор, пожалуйста, подождите, – бросила я и снова повернулась к Кару. – Кару?

– М-м-м… Оу… – на миг задумавшись, Кару вскинула на меня испуганные глаза. – Оборотни и Ноблесс из Союза сейчас направляются в Лукедонию, чтобы… напасть.

– Нет... – выдохнула я, не веря своим ушам.

Содрогнувшись, я перевела взгляд на Франкенштейна. Он стоял рядом, держал за плечи, вглядываясь в глаза.

– Дыши, Джинэ. Дыши. А теперь успокойся.

Сделав, как он сказал, я вернула дыхание в норму. Франкенштейн всё так же пристально смотрел мне в глаза, чуть сильнее сжал ладони на плечах.

– Что случилось?

– Через несколько часов Раджек Кертье умрет, а на Лукедонию нападут.

Я видела, как глаза напротив удивленно расширились, а потом резко сузились; в них вспыхнул мрачный огонь.

– Уверена?

– Абсолютно, – я уверенно кивнула, наконец взяв себя в руки. – Я должна спасти Раджака. Я знаю, что без помощи он умрёт.

Задумчиво нахмурившись, Франкенштейн наконец отпустил меня и посмотрел на Рейзела. Я тоже посмотрела на него. Рейзел сидел неподвижно, его глаза устремились в никуда, светясь потусторонним светом.

– Мастер. Что нам делать? Лукедония сейчас слаба как никогда. Каджу мало, и большая часть из них здесь, – обратился Франкенштейн к Рейзелу.

Приятно. Он ни на миг не усомнился во мне. Медленно потушив взгляд, Рейзел помолчал, а потом перевёл глаза на меня.

– Ты хочешь спасти каджу Кертье?

– Да, – мой взгляд был твёрдым и уверенным.

– Делай что должна, – поднявшись с кресла, Рейзел направился к выходу из гостиной. – Франкенштейн. Мы идём в Лукедонию.

– Да, Мастер, – приложив руку к груди, он слегка поклонился, а потом бросил неприязненный взгляд на Мэдока.

Он сидел тише воды, ниже травы. Я даже как-то забыла о его присутствии. Франкенштейн, пронзив его взглядом, сквозь зубы процедил:

– Отвечаешь за её безопасность головой. Если хоть волос упадет с неё – пожалеешь.

– О, не волнуйтесь, дорогой тесть! Всё будет в полном порядке, – лениво поднявшись с кресла, провокационно ухмыльнулся Мэдок.

– Я не давал разрешения на брак, – сузив глаза, язвительно заметил Франкенштейн.

– Ты не её отец, – парировал Мэдок.

– Только что ты заявил другое.

– Помутнение рассудка.

– Скорее, его отсутствие.

– Вы такой гостеприимный хозяин!

– Тараканов домой не звал.

– Их не зовут – они сами приходят.

– Дустом выкурю.

Бз-з.

Я следила за их перепалкой с недоумением и восхищением. Вот так перебрасываться словами… Ва-ау… Мне до этого ещё далеко. Так! Не отвлекаемся. От Рейзела получили добро, значит, стараемся оправдать это доверие. Раэль. Мне нужен Раэль.

Глава 48

"Никакого Раэля." Наблюдая за его яростной, несмотря на раны, схваткой с Кэриасом, я приняла решение. Никакого Раэля. Справлюсь сама.

Стрелой метнувшись обратно в гостиную, я обнаружила, что Франкенштейн и Рейзел уже ушли. Время утекало сквозь пальцы, обжигая своей скоротечностью. Чёрт! Затащив Мэдока в свою комнату, я лихорадочно заметалась по ней.

– Что задумала, Принцесса? – Мэдок, отбросив усмешку, серьезно прислонился к стене, наблюдая за моей суетой.

– Понятия не имею, но мне нужна твоя помощь, – растерянно призналась я.

– Что я должен делать?

– Когда начну истекать кровью, введи мне стимуляторы. Они в верхнем ящике комода. Доза рассчитана, шприц готов. И… если мне станет совсем плохо…

– "Истекать кровью"? – медленно повторил Мэдок. – Ты что, хочешь, чтобы я смотрел, как ты себя гробишь?! Убиваешь?! – в его голосе засквозила ярость.

– Мэдок...

– Неужели он того стоит? Ты готова умереть, лишь бы спасти его? Настолько он тебе дорог? – горечь плеснулась в его глазах.

– Дело не в "ком"! Я бы сделала это для любого, кто мне дорог. Раджак мне очень дорог, я не могу позволить ему умереть, Мэдок! И… – упрямо вскинула я подбородок. – если ты не поможешь, я справлюсь сама.

– Ты...

Не слушая больше его, я сосредоточилась на дыхательных упражнениях, пытаясь унять дрожь. Вдох. Выдох. Голоса заполнили мою голову, сливаясь в единый хор. Синхронизировавшись с ними, я открыла глаза, оказавшись в Красном мире.

Раджак Кертье. Нужно найти его нить. Интуитивно, следуя за едва уловимым зовом, я прислушивалась. Так. Здесь? С недоверием взглянув на дрожащую дверь, я толкнула её и оказалась на клочке земли, затерянном посреди океана. Шум волн бил в уши, а впереди, едва дыша, на коленях стоял Раджак. Он медленно рассыпался на красные огоньки. О боже… Я едва не опоздала. Проклятье!

Раджак, израненный, без правой руки, с зияющей дырой в груди, цеплялся за последние мгновения жизни. Рванувшись к нему, я поддержала его, не давая упасть.

– Ты… – его красные, залитые кровью глаза посмотрели на меня. В них горела яркая, несломленная решимость.

– Ты хочешь жить? – глядя прямо в его глаза, спросила я.

– Что? – он медленно моргнул, пытаясь осознать мои слова.

– Ты. Хочешь. Жить? – этот вопрос был жизненно важен. Я хотела спасти его, но если он сам этого не хотел… – Ты хочешь и дальше быть со своей семьей? Защищать их? Ты хочешь увидеть, как Раэль возглавит клан? Ты хочешь жить?

Не отрывая от меня взгляда, он на мгновение задумался, а затем выдохнул:

– Да...

Это всё, что мне было нужно. Обняв его изо всех сил, я начала перекачивать в Раджака преобразованную энергию. В голове вдруг загудело, словно пчелиный рой.

Краем глаза заметила пару зловещих ликорисов и сфокусировалась на том, что только-только распускался. И тут из меня, словно по волшебству, выпорхнула полупрозрачная бабочка – тот самый дар Кошмарика. Она, словно пушинка, полетела к цветку. Такая хрупкая, такая маленькая. Один шанс, одна жизнь. Я поняла. Спасибо, Кошмарик.

Бабочка, подлетев к ликорису, начала его… есть? Эм, что? Я в ступоре наблюдала за этой сюрреалистичной картиной и подумала: "А что, так можно было, да?"

Появление ликориса – это приговор. Цветёт – значит, живой обречён. Но что, если цветка не станет? Если его уничтожить? На такое даже я не способна… Но, может, это шанс? А эта бабочка… она ела цветок! И параллельно я передавала Раджаку энергию, чувствуя невероятный отток сил. Блин.

Раджак вырубился. Распад на красные огоньки прекратился, как только мы с бабочкой взялись за дело. Дыру я залатала. Вот только с рукой… Что с ней делать? Ладно, может, сами что-нибудь придумают. Не останавливаясь, я продолжала вливать в него энергию. Больше. Еще больше.

Моя особенность в том, что у меня нет лимита на передачу энергии, но тело… ох, тело не выдерживает. Больно. Не отрываясь от Раджака, я медленно передавала энергию. Как же, чёрт возьми, больно.

– Принцесса…! … твою…! … вас…! … нена…!

– … виноват…! … убью…!

– … лабораторию…!

Сквозь шум в ушах пробивались прерывистые голоса. Я узнала Мэдока, М-21 и Тао. Но не останавливалась. Никуда не спешила. Всё будет хорошо. Всё всегда будет хорошо. Всегда. "Всё заканчивается хорошо. Если всё закончилось плохо, значит, это ещё не конец."

Я отдалась этому потоку. Растворялась в нём. Исчезала. И с последним всплеском энергии увидела, как цветок ликориса пропал. Вслед за ним исчезла и бабочка.

А я...

– ПИ-И-И-И-ИП.

...уснула.

– ДЖИНЭ!

Глава 49

Какое странное чувство - видеть себя как бы со стороны. Понимаешь, что это ты, но в то же время кажется, будто это совсем другой человек. Ух…

Едва оттолкнувшись от кровати, я взмыла в воздух.

Придя в себя после чего-то вроде сна, ну или обморока, я сразу заметила, что со мной что-то не то – какая-то я стала немного нематериальная. Сначала вообще не сообразила, что к чему, а потом как накатило – началась настоящая паника и истерика.

Сейчас я нахожусь на стадии принятия ситуации. Лежу в больничной койке. Точнее, не я, а моя оболочка, физическое тело. Вот до чего я себя довела – до комы. Но, как ни странно, я никогда не чувствовала себя настолько хорошо. Голоса затихли, абсолютно. Даже шёпота не слышно. Словно моя душа освободилась от какой-то тяжести. Легко, свободно и спокойно. Как будто меня выпустили на волю… Но есть одно "но" – мои близкие, моя семья. Им больно видеть меня в таком состоянии. Для них это кошмар. Но это ведь не так. Да, моё тело сейчас здесь, но мой опыт общения с потусторонним миром научил меня, что тело – это не главное. Моя душа в порядке. Я жива… Ну, относительно. Хотя, учитывая мои способности, смерть – понятие весьма размытое. Эх…

Кстати, кажется, мои способности усилились, да, точно. Я начала видеть тех, кто скоро покинет этот мир. Не предчувствовать, а видеть, как будто у них над головой метка, как в игре Sims. Сначала было забавно, пока я не увидела такую же метку над головой двухлетнего малыша. После этого я забилась в шкаф и закрыла глаза. Ужасно, каждый раз жутко. Ненавижу это.

Вопреки фильмам про призраков, я не привязана к своему телу. Я могу гулять, где захочу. Но я одна. Других духов не вижу, и в Красный мир попасть не могу. Пыталась докричаться, медитировать – всё тщетно. Застряла где-то между жизнью и смертью. Отстой.

Но полный кошмар начался с приездом родных. Это было испытание для моей выдержки, проваленное с треском. Я наблюдала, как родители прилетели и не отходят от моей кровати, как сестра с мужем заходят и разговаривают со мной, как брат сорвался с конференции в другой стране, примчался и на коленях просит прощения у родителей. Тяжело смотреть на их слёзы. Как они просят меня очнуться, говорят, что любят и ждут. Я и сама бы хотела. Но каждый раз, когда я приближаюсь к своему телу, меня отбрасывает назад. Как будто два магнита с одинаковым зарядом. Или как на батуте – запрыгиваю в тело и тут же вылетаю. После n-ной попытки я смирилась. Не сразу, конечно. Была и истерика, и злость, и попытки всё исправить. Я кричала, пыталась достучаться хоть до кого-нибудь. Но потом смирилась. И начала искать плюсы. Мне хорошо – это уже плюс. И ещё я могу ходить, где захочу, и проходить сквозь стены!

...

Это был настоящий ад. Я мечтала вернуться к жизни. Хотела утешить близких. Прошептать: "Мама, я в порядке! Папа, я пришла в себя!" Хотела вновь ощутить своё тело. Жаждала Жить! Но как бы я ни силилась… Как бы ни желала… "Чёрт возьми." Ударив в стену, и снова не попав, я обречённо съежилась в углу. Мои сегодняшние посетители ушли, оставив меня в полном одиночестве. Одна наедине со своим телом. Звучит жутковато. Но что есть, то есть. Здесь только я и моя оболочка. Иронично, не правда ли?

Прошло пять дней с того инцидента. Я пришла в сознание не сразу, а спустя пару дней после "пробуждения". Открыв глаза, я сначала не поняла, где я нахожусь. А потом… осознав всю серьезность ситуации, принялась искать своего пациента. К моему облегчению, он был жив. Но…

Я ликовала и была вне себя от счастья. Но, похоже, эту радость разделяли только мы с Раэлем. У остальных лица были мрачнее тучи. Как только полностью восстановившийся Раджек появился в доме, где ему рассказали о случившемся, он моментально изменился в лице.

БАМ! "Что за…"

– Это всё из-за тебя! Если она не очнётся, ты отправишься следом за ней, ублюдок.

Я была в шоке, когда Мэдок врезал Раджаку по лицу. Сверкнув глазами, Мэдок с грохотом захлопнул дверь Директорского дома и ушёл. Как выяснилось позже, ко мне. Как ни странно, но никто не остановил его и даже не осудил за нападение на Раджака. Все молча наблюдали. Даже Раэль! Что довольно подозрительно… учитывая его, казалось бы, братский комплекс.

После ухода Мэдока, Тао и Такео, не говоря ни слова, исчезли в глубинах дома, М-21, сжав кулаки, ушёл вымещать злость на груше, а Сейра отправилась готовить, видимо, так она справляется со стрессом.

Раджака забрали Раэль и Кэриас. Они направились в тренировочный зал. Последовав за ними я узнала, что в тот момент Раджак всё-таки скончался. И орудие духа, решив, что его хозяин отправился в мир иной, перешло к Раэлю. Раэль был в ужасе, получив орудие брата, ведь его никто не предупредил о таком "подарке". В панике выбежав из тренировочного зала, он увидел меня без сознания, ругающихся М-21 и Мэдока, и Тао, подготавливающего лабораторию для моей транспортировки. Всё это я узнала от Кэриаса, он мастер рассказывать истории. Прямо в мельчайших подробностях.

Я же изо всех сил пыталась до них достучаться, но, как видите, безуспешно.

Снова перевернувшись в воздухе, я посмотрела в окно. На улице сгустились сумерки. А я всё ещё здесь. Одна.

Вшух. Какого...

Или не очень одна!

– Охренеть, чёрт, Рейзел! – от его неотрывного взгляда на меня, прямо мурашки побежали. Ну ладно, не на меня-призрака, а на мою оболочку, но не суть. – Рей, это реально жутко, когда такой ты стоишь над моей отключкой.

Тяжело дыша и покачиваясь, Рейзел стоял над моим телом и рассматривал его.

– Да уж… Видок у тебя так себе. Как и у меня, собственно. Но зато мы теперь герои, а? Приятно осознавать? А? А? Ха-ха.

Внезапно он выпрямился, и глаза его вспыхнули. От неожиданности я даже смеяться перестала. С подозрением прищурившись, я подплыла к нему ближе.

– И чего ты там задумал в своём полудохлом состоянии?

Медленно прикоснувшись к моей руке, Рейзел сжал её, и я увидела, как появилась ранка, из которой выступила капелька крови. Он стёр её пальцем, а рана тут же затянулась.

– Э? Э! Нельзя! Что ты творишь?! Ты совсем рехнулся?! – возмущённо крикнула я, закрывая собой вид на себя и своё тело. Безуспешно. – Стой! Давай поговорим! Ты же не выдержишь! Хватит! СТОЙ!

Не слыша меня, Рейзел провёл пальцем, измазанным моей кровью, по своим губам и тихо, но с силой, произнёс:

– Пробудись.

Вшуууух. Между нами возникла связь, и мощный поток энергии устремился в тело. Но… подождите, не в моё же! А в Рейзела. Что за фигня?.. Офигеть! Я почувствовала себя магнитом. С потоком энергии меня потянуло обратно в моё тело…

– ДА-А-А!

Рейзел, почувствовав энергию, расширил глаза и оборвал связь. Хлоп. Как только он перестал меня "пробуждать", энергия, тянущая меня в тело, исчезла. И меня отшвырнуло от моего тела.

– НЕ-ЕТ! Бли-ин… – уныло протянула я, наблюдая, как связь тает, и тяжело вздохнула.

Но было так близко! Это значит… Я снова воспрянула духом, это значит, что моё нынешнее состояние не навсегда! Благодаря Рейзелу и его пробуждению я смогу очнуться! Это же круто!

– Рейзел! Продолжай! Давай же! Э… Рейзел? – радостно оглянувшись, я поняла, что его нет в палате.

Что? Где он?.. Его и след простыл.

– Эй, Рей!

И полетела за ним. Искала по верхам и нашла аж на другом конце города. Далеко ушёл.

– Рей! Ты всё правильно делал. Почему ты…

Оказавшись рядом с ним, я заметила, что он прячет глаза за прядями волос. По его позе было видно, что он расстроен. Но чем?

– Рей?

– Мастер…

Чёрт! Схватившись за грудь, я испепелила взглядом Франкенштейна, от которого чуть коньки не отбросила. Ему бы в хоррорах сниматься – успех обеспечен. А Рейзел даже глазом не моргнул. Вот что значит выдержка!

– Франкенштейн, можешь что-нибудь придумать? Ты… вернёшь её к жизни? – отводя взгляд, бесстрастно спросил Рейзел.

Франкенштейн виновато отвёл глаза. Ветер трепал его светлые волосы, а лунный свет чётко освещал его лицо. Я видела всё как на ладони.

– Её состояние связано с её даром. Попытаться могу, но гарантий никаких…

– Франкенштейн.

– Понял, Мастер. Немедленно приступлю к изучению её состояния, – склонившись, ответил Франкенштейн.

– Да не надо ничего изучать! Пусть Рей ещё раз попробует меня пробудить! Я ж тогда в себя приду! Директор, ну вы же умный! – летая туда-сюда, я пыталась привлечь их внимание. – Рей! Ну заметь меня! Кадис Этрама Ди Рейзел! Ну же! Ты же самый сильный в мире!

– Я хотел её пробудить, – спокойно произнёс Рей.

– Мастер! – в тревоге воскликнул Директор. – Вы и так много сил потратили на битву с предателями, зачем…

– Не получилось, – перебил его Рейзел.

– Мастер? – изумлённо выдохнул Директор.

– Получилось!

– Она даже в бессознательном состоянии хотела меня защитить. Пыталась передать мне энергию, – посмотрев на луну, Рейзел прикрыл глаза. – Раньше это делал только ты… А теперь…

– Мастер...

– Да сколько можно ныть! Я вообще-то ещё тут! Жива! И ещё погуляю! Помяните моё слово! Блин… Рейзел…

Я смотрела на него и понимала. Он же корит себя. За то, что не остановил, не был рядом. За то, что позволил… Подлетев к нему, я обхватила его лицо своими призрачными руками.

– Я жива, Рей. И я обещаю, я вернусь, – взглянув на себя, добавила: – А если нет, то буду помогать так! Так даже удобнее, хе-хе.

И словно услышав мои слова…

– Франкенштейн, – открыв свои сияющие глаза, Рейзел отдал чёткий приказ: – Сделай всё, чтобы она пришла в себя.

– Да, Мастер.

Глава 50

Не знаю, что именно Франкенштейн наговорил родителям и врачам, но… На следующий день он как ни в чём не бывало увёз меня в свою лабораторию. Я вообще выпала в осадок, если честно. Как так-то? Родители бы никогда не отдали меня какому-то незнакомому типу, да еще и Директору школы Е-ран. А тут вдруг… У меня прям ощущение, что он им что-то внушил. Но при этом они вели себя как обычно. Странно, конечно… Но я рада, что они больше не парятся из-за меня. Может, это и эгоистично, но я не хочу видеть их грустные лица. Они для меня всегда самые сильные и крутые. Особенно папа.

– Да всё просто на самом деле. Рейзел должен просто сказать свое коронное "пробудись". И я такая, опа, и глаза открыла.

– Основные физиологические параметры соответствуют референсным значениям. Зафиксирована незначительная анемия, что, однако, ожидаемо, учитывая объём кровопотери. Электроэнцефалограмма демонстрирует нормальную активность головного мозга… Что? – Франкенштейн, с некоторой заминкой, перевёл растерянный взгляд на моё тело. Нахмурившись, он снова углубился в свои записи. – Да, в норме. Словно она… спит. Но… это очень странно…

Пробормотав что-то невнятное, он начал сравнивать текущие данные с предыдущими показателями. Хорошо, что я не видела, как они устанавливали катетеры. Зрелище, должно быть, было ужасным.

Автоматические двери открылись, и вошёл Мэдок.

– Как она?

Тяжело вздохнув, Директор снял очки.

– Её показатели в пределах нормы, мозговая активность как у спящего человека. Но, как бы я ни старался, не могу понять, почему она спит и как её разбудить.

– Я ухожу… – сказал Мэдок, нарушив молчание. – В Союзе что-то готовится, я должен выяснить, что именно, и… буду держать вас в курсе.

Мы с Франкенштейном удивлённо посмотрели на него.

– Союз? Какое это имеет отношение к Союзу? – удивилась я.

– Ты хочешь стать двойным шпионом? – сразу понял замысел Мэдока Франкенштейн.

– Шпионом? Какого… Эй! Почему я ничего не знаю! Что это значит? – возмутилась я, но, к сожалению, никто не слышал моего голоса.

В моей голове царил полный хаос. Типа, за Мэдоком охотятся! Он против Союза! Да что за…

– Я это делаю не для вас. А для неё, – кивнул на моё тело Мэдок.

– Спасибо…

Воцарилась тишина. Они задумчиво смотрели на меня, и в их глазах я увидела печаль. Но не жалость. Слава богу. Но серьёзно? Что я ещё не знаю? Мэдок и Союз? Переводя взгляд с одного на другого, я понимала, что они понимают друг друга. А я нет! Я ничего не понимаю. Мэдок… работает на Союз? И готов предать их… ради меня? Это же… абсурд. Чёрт. Стремительно взмыв ввысь, я понеслась к небесам. Неожиданная улыбка расползлась по лицу. Глупо...

Рейзел сейчас отдыхает, восстанавливая свои силы. Не стану его тревожить.

После долгих часов блужданий по уснувшему городу, тишину разорвал оглушительный взрыв. До боли знакомо… Сердце бешено заколотилось в груди. Несясь сквозь толпу зевак и лабиринт улиц, я вылетела к месту трагедии и застыла, парализованная яростью.

– М-21!

Против М-21 сражался какой-то оборотень. Мрачный мужчина с чёрными волосами и мощным телосложением. Тонкие усики и бородка, а глаза совершенно белые, без зрачков. На голове бандана, зафиксированная серыми зажимами.

Мерзость! Всё-таки Кара ошибалась. Оборотни честные и великодушные? Оборотни сильные и добрые? Чушь! Ненавижу оборотней.

М-21 держался достойно, но чувствовалось, что силы не равны.

– Давай, М-21! Я верю в тебя! Эти ничтожества тебе и в подмётки не годятся! Вперёд!

Хрясь.

– Оу, – я зажмурилась, когда его ударили по лицу, но тут же успокоилась. – Не волнуйся, М-21, хоть ты и не знаешь, но ты не один! Я всегда с тобой! Э?..

В тени, поодаль от места схватки, маячили ещё двое. Первый – мужчина, чьи волосы отливали глубокой сапфировой синевой, гармонируя с пронзительным, словно лед, взглядом синих глаз. Одеянием ему служила длинная, ниспадающая до пят белая туника. Голову ему покрывала белая бандана.

Вторая фигура… Кентас? Что он здесь забыл, в компании этих… Вроде Лунарк ясно ответила… Или нет?.. Чёрт.

Когда М-21, оценив безнадежность ситуации, попытался отступить, дорогу ему преградили двое, словно сошедшие с фарфоровой шкатулки. Две высокие женщины, как две капли воды похожие друг на друга близняшки, но с волосами и глазами разных оттенков. У той, что стояла слева, – волосы цвета молодой листвы и изумрудные глаза, а у ее сестры справа – волосы цвета васильков и сапфировые глаза. Пряди надо лбом были собраны в высокий хвост, а один глаз каждой скрывала повязка – у зелёноглазой левый, у синеглазой правый. Одеты они были идентично: бежевые топы без рукавов и брюки в тон, талию охватывал пояс цвета волос, а запястья – золотые браслеты.

– Гайяр, что за позорище? – протянула Зелёновласая, в голосе которой сквозило нескрываемое презрение.

– Я удивилась, когда он принял облик одного из нас, но разве он настолько силён, чтобы тебя избить? – подхватила её сестра, с издевкой подчёркивая каждое слово.

– Фью-ю~ Это так унизительно, – прозвучало насмешливое эхо.

– ЗАТКНИТЕСЬ! – взревел Гайяр, в ярости стиснув кулаки. Его лицо исказила гримаса злобы.

Когда этот белесый урод на безумной скорости понёсся на М-21, во мне вскипела ярость. Ринувшись вперед, преграждая путь, я заорала:

– Оставь его в покое! Если не остановишься, я похороню тебя заживо! Узнаешь, что такое настоящая мука!

Но он не слышал. Пролетев сквозь меня, Гайар обрушил сокрушительный удар на М-21. Грохот, взметнувшаяся пыль… Проклятье! Уродливый тип продолжал терзать М-21 градом ударов, тот огрызался, отбивался из последних сил, но против такой мощи он был бессилен.

– Гайар, хватит уже, он мне надоел, – прошипела Зелёновласая с отвращением в голосе.

"Стерва!"

– Не указывай мне, что делать! – прорычал в ответ Гайар.

"Проклятье! Что же делать? Как помочь?"

Когда он вновь, подобно обезумевшему зверю, бросился на М-21, я не выдержала, и из моей груди вырвался яростный крик:

– Не тронь его!

БАБАХ!

Произошло нечто невероятное: Гайар не успел коснуться М-21, как его с чудовищной силой впечатало в стену соседнего здания.

– Что… это было? – ошеломленно пробормотал Гайар, выбираясь из-под обломков, в его белесых глазах плескалось неподдельное изумление.

– Гайяр!

И лишь потрясенный шепот Кентоса донёсся до моего оглушённого сознания.

– Ку Ши…

Глядя на ошарашенных оборотней, я сама пребывала в состоянии полнейшего шока. Невероятно… Неужели это я? Это я… Я могу… Я действительно могу влиять на этот мир! Господи! А-А-А!

Вытянув руки в сторону Гайара, я, собрав остатки воли в кулак, твердо приказала:

– Назад!

Но… ничего не произошло. Досада окатила меня с головой – этому ещё нужно учиться, долго и упорно тренировать свои новообретенные способности. Чёрт…

– Что это такое? Он что, ещё какие-то силы скрывал? – с плохо скрываемым возмущением проговорила Зелёновласая. Пиная бесчувственного М-21, она вымещала на нём свою злобу.

– Ногу убери, стерва! – взревела я, не в силах смотреть, как она издевается над М-21.

От силы моего рыка задрожали стены. Оу! А это забавно. Похоже, эти всплески силы напрямую зависят от моих эмоций. Когда здание содрогнулось, словно от мощного землетрясения, оборотни напряженно переглянулись.

– Юрнэ! Прекрати! – вскрикнула её сестра.

– Мирай, ты всегда была трусихой. Что эта подделка может сделать? – презрительно скривилась Юрнэ, брезгливо окинув взглядом лежащего М-21.

– Возможно он и нет, а я – да. И я это запомню. Не удивляйся, если на твою голову свалится кирпич и размозжит твой пустой череп, – злобно прищурившись, пообещала я.

– Забираем его с собой, – произнес доселе молчавший Синеволосый оборотень.

– Что? – изумленно выдохнул Кентас, стоящий рядом с ним.

– Мне кажется, нам предстоит ещё многое узнать о нём, - взгляд Синеволосого остановился на неподвижном теле М-21.

– Джураки! Ты сошел с ума! Он же просто дешёвая подделка. И ты предлагаешь взять его к нам? – раздраженно воскликнула Юрнэ, но, встретившись с пронзительным взглядом Джураки, тут же умолкла и покорно опустила голову.

– Уходим.

– Да.

Вот же блин.

***

Я решила проследить за ними, чтобы выяснить, куда они несут его и какие тайны скрывают. Но прежде всего… М-21. Сердце разрывалось при виде его, израненного, словно выброшенная кукла, его несли как бесчувственный мешок. Слабый, окровавленный, он едва дышал. Я металась взглядом от его измученного лица к перешёптывающимся оборотням, стараясь не упустить ни единой детали.

– Ку Ши, вы здесь? – едва различимый шёпот Кентоса, словно ядовитый шип, вонзился в мой слух, вырывая из пучины тревожных мыслей.

Предатель. Как же я ненавидела сейчас его голос! Он знает, на что способны эти звери, знает, что их путь устлан трупами невинных. И всё равно якшается с ними? Мерзкий лицемер. Сплюнув в сторону Кентоса, я впилась взглядом в Гайяра – неужели у них закончились имена? Груи, Гайтан, Гайяра… – который нёс М-21.

– М-21? Держись. Всё будет хорошо, слышишь? Я обещаю. Франкенштейн примчится на помощь, как рыцарь в сияющих доспехах. Вот увидишь, они уже хватились тебя, ищут, волнуются! Не сдавайся, прошу. Ты не один! – шептала я, заглушая собственный страх бессвязными словами, пытаясь вселить надежду скорее в себя, чем в потерявшего сознание М-21.

Куда они его тащат? Что задумали? Мы двигались несколько суток подряд. Без передышек, без остановок. Пару раз М-21 приходил в сознание, но его незамедлительно вырубали. Его раны затягивались, хоть и медленно, но исцелялись. Я ликовала, когда заметила, что жуткая рана на груди постепенно исчезает. Но, видимо, это не понравилось его похитителям, и они с силой, нанеся новый удар, лишили его сознания. Скоты! Я прожигала их спины ненавидящим взглядом, запечатлевая каждое уродливое лицо в памяти. Они заплатят. Каждый.

Поглощённая мрачными мыслями, я пропустила момент прибытия. Остров. В самом его сердце возвышалось гигантский, зловещий замок, словно сошедшее со страниц древних проклятых фолиантов. Шпили, ощетинившиеся к небу, грубые железные ворота и широкая дорога, уходящая вглубь замка. Пафосно, вычурно, и жутко неуютно.

Но настоящий ужас обрушился на меня, когда навстречу делегации вышла… Чёрт бы её подрал. Та самая сумасшедшая тварь, что похитила Сейру. В голове вспыхнули мучительные воспоминания, кошмары, от которых я отчаянно пыталась убежать. Зловещие отблески моей слабости. Чёрные волосы, красные глаза. Благородная. С-сука. Что она делает с оборотнями? Сжав кулаки до побелевших костяшек, я прожигала взглядом её мерзкую ухмылку и этот белый халат. Белый халат, символ помощи и исцеления! Она не достойна его.

Бросив М-21 к её ногам, оборотни поспешно ретировались. Скривившись от отвращения, она, спрятав руки в карманы халата, носком ботинка приподняла голову М-21 и брезгливо поморщилась.

– И с этим мне предстоит работать? Тьфу. Оборотни меня за идиотку принимают? – вдавив его голову в землю, она стремительно скрылась в здании. – Ничего, скоро они все поплатятся.

Бессознательного М-21 доставили в лабораторию и распяли на стене, словно Христа, закованного в цепи. Руки и ноги, растянутые в стороны, не давали надежды на освобождение.

Одиночество М-21 длилось недолго. Вскоре к нему присоединился второй подопытный... Кентас. Какого... Да что же здесь, чёрт возьми, творится? Разве он не с ними?.. Впрочем, чему удивляться? Они собственных детей отправляли на эти бесчеловечные опыты. Что для них какой-то собрат? Тьфу. Хуже монстров. Будь здесь Кару, думаю, её непоколебимая вера в этих… ублюдков рассыпалась бы в прах.

– И что? Стоил твой обожаемый Лорд такой слепой, такой безумной преданности? А? – я подлетела к Кентасу, словно разъярённая птица, намереваясь выклевать саму душу одним лишь взглядом. – Стоил всех этих жертв? Стоил?! Из-за твоей тупоголовой веры лились реки крови – сотни твоих сородичей пали, как скошенные колосья! А ты!.. Ты!.. До сих пор лелеешь в сердце его гнилой образ, боготворишь преступника?! Тупица!

С досадой фыркнув, я вернулась к М-21. Я пыталась повлиять на цепи, но безуспешно, хотя я не собиралась сдаваться. Каждый раз, когда я пробовала воздействовать на физические объекты, лёгкий сквозняк проходил сквозь меня. И всё. Ничего больше не происходило. Это было странно… Но я хотела хоть чем-то помочь. Хотя бы раны залечить. Но и эта способность не срабатывала.

– М-21...

Едва коснувшись его спутанных волос, я почувствовала, как дрожь пронзила его тело. Отдёрнув руку, я смущённо спрятала её за спиной. А потом вспомнила, что меня никто не может видеть и чувствовать.

– Ты очнулся? – Кентас сразу заметил, что М-21 немного зашевелился.

Медленно повернув голову, М-21 открыл затуманенные болью глаза и тихо, разочарованно застонал.

– Не слабо тебя отделали, человек.

– Если ты здесь, чтобы разделить мою участь, то и тебе досталось не меньше, – усмехнулся М-21, гримаса боли исказила его лицо.

"Хватит… пожалуйста, прошу, хватит, М-21! Каждая твоя болезненная гримаса рвёт меня на части, словно когтями по сердцу."

В этот момент раздвижные двери с шипением разъехались в стороны, и в лабораторию, словно вихрь, ворвалась сумасшедшая Сука. Она подскочила к Кентасу, замахала руками, словно крыльями подбитой птицы.

– О, нет… они посмели повредить тела моих драгоценных подопытных! Какая досада! – причитала она, заламывая руки. – Но с их-то волчьей регенерацией это ведь не страшно, правда? – она резко вскинула голову, впиваясь взглядом в Кентаса. – А? Постой-ка… Это же ты! Тогда… – в её глазах вспыхнула алчная радость.

– Новый подопытный! Да ещё и воин-оборотень! Неужели сам Лорд отдал мне такой восхитительный экземпляр? – она двинулась к М-21, разочарованно протянув: – А это… человек! Что мне с ним делать? Бесполезное мясо… Хмм? – внезапно она замерла, словно гончая, почуявшая дичь, и вперила взгляд в М-21. – Хм? Что-то здесь не так. Ты, безусловно, человек, но почему от тебя исходит такая… энергия? Я ничего подобного даже в Союзе не видела! Ух ты! Ух ты! – она захлопала в ладоши, пританцовывая от восторга.

Чёрт! Эта безумная тварь! Нельзя оставлять М-21 на растерзание этой психопатке! Нужно действовать! Лицо омрачилось тревогой. Если я бессильна помочь напрямую, значит, нужен тот, кто сможет. Нужно сообщить Франкенштейну об их местонахождении. Но как? Придется остановить М-21 и лететь обратно. Но бросить его…

– ... дело с абсолютно сумасшедшей... – с кривой усмешкой предупредил своего собрата по несчастью М-21.

– ...

Я упустила часть их беседы, но… По его тону чувствовалось, что он справится. К тому же, он не один. Я скептически взглянула на Кентаса. Хоть какая-то компания.

– М-21, я сейчас уйду, но, обещаю, я вернусь! Только не умирай и дождись меня, хорошо? Я должна многое тебе сказать, и пару раз врезать тебе по лицу, так что… просто дождись, ладно? – я подлетела ближе, тревожно вглядываясь в его лицо.

Словно почуяв мой взгляд, он повернул голову и, скользнув по пространству глазами, что-то искал.

– Дождись.

Не давая себе шанса передумать, не оглядываясь, я рванула со всей возможной скоростью обратно в Сеул. На этот раз я летела ещё быстрее, словно ветер. Ворвавшись в дом Франкенштейна, я увидела, что они собрали совет. В гостиной восседал Рей, закинув ногу на ногу, слева от него, с непроницаемым лицом, стоял Франкенштейн, а справа замерли Тао и Такео.

– Мэдок сказал, что их забрали в резиденцию Второго старейшины. Больше он ничего не смог сообщить. Каждый старейшина хранит место своего пребывания в строжайшем секрете, и добыть хоть какую-то информацию практически невозможно, – услышала я мрачный голос Франкенштейна, едва переступив порог.

– Чёрт, нам нужно найти М-21 как можно скорее…

– Шеф связался с Музакой. Нам остается только ждать, – ответил Тао, бросив взгляд на Такео.

– Тао! Такео! Я знаю, где М-21!

Но меня, опять, никто не услышал.

– Нет никакой гарантии, что он знает хоть что-то о местонахождении М-21, – скрестил руки Такео.

– Ты прав, но сейчас у нас нет других вариантов, кроме как ждать, – печально произнес Тао.

– О-ох, – Такео закрыл лицо рукой в отчаянии.

– Нет! Нельзя ждать! Нужно идти спасать его! Тао! Директор!

Проклятье! Они меня не слышат! Время утекало сквозь пальцы, как зыбучий песок, а я была бессильна. Отчаяние скрутило меня в тугой узел, и я, схватившись за голову, разразилась звериным воем. А-а-а-а! Чёрт побери!

– Пожалуйста, Рей! Хоть ты услышь меня! Рей! – взмолилась я, голос сорвался на хрип.

В безумной пляске метаясь по комнате, я отчаянно искала способ достучаться до них.

– Рей!

Вжух. Ручка, мирно покоившаяся на кофейном столике, скатилась и глухо шлёпнулась на пол. А? Что это сейчас было? Словно кадр из низкопробного фильма ужасов.

Тао напряжённо замер, не отрывая взгляда от упавшей ручки, и в его глазах мелькнула растерянность.

– Что это было? – пробормотал Такео, тоже недоуменно уставившись на предмет.

– Может, сквозняк, – пожал плечами Тао и наклонился, чтобы поднять её.

– НЕТ!

Вжух. Словно одержимая, ручка выскользнула из-под руки Тао и юркнула под диван.

– Ч-что? – Тао резко отпрянул, ошарашенно оглядываясь вокруг. Растерянность скользнуло в его взгляде.

– Тао, что ты творишь? – устало вздохнул Франкенштейн, в его голосе слышалось раздражение.

– Шеф, эта ручка словно живая… И… – Тао запнулся, погрузившись в раздумья. А потом его лицо озарилось внезапным озарением. – Джинэ? Джинэ, это ты? – неуверенно позвал он, словно боясь спугнуть неведомое.

Он понял! Неужели понял?

– ДА-А-А! Господи, да! – ликующе закричала я, заглушая все сомнения. – Тао! Я тебя так люблю!

Наконец-то! Хоть кто-то услышал. Я всегда знала, что Тао гений!

– Тао, что за чушь ты несёшь? – пробурчал Такео, сомневаясь в душевном здоровье друга. Его взгляд был полон скепсиса и разочарования.

Не обращая внимания на недоверчивые взгляды, Тао не переставал нервно озираться.

– Такео, послушай, это всё похоже на тот фильм, который мы смотрели вместе с М-21. "Призрак" называется, – взволнованно говорил Тао, доставая ручку из-под дивана. – А кого ещё в нашем окружении ты знаешь, кто так тесно связан с миром духов?

– Джинэ… – прошептал Такео, его голос дрожал от внезапного осознания, и в глазах зажёгся слабый огонёк понимания.

– Бинго! – торжествующе воскликнул Тао. Он положил ручку на столик, поднял голову и громко произнёс: – Джинэ, если это ты, подай нам знак! – и замер, выжидая.

Вслед за ним замолчали и застыли остальные. Глаза Рейзела вспыхнули красным, и он напряжённо оглядывал гостиную, словно пытаясь увидеть невидимое.

– Ладно… Ладно… – пробормотала я, потирая призрачные руки.

Собрав всю свою волю в кулак, я вытянула их и со всей силы направила энергию в сторону ручки. Лёгкая щекотка пробежала по телу, а ручка, словно подхваченная невидимой рукой, взлетела в воздух, описала головокружительную траекторию по комнате и с глухим стуком врезалась в стену. И, похоже, сломалась. Оу… Виновато опустила взгляд на Франкенштейна. Но он не выглядел разгневанным, напротив, его лицо озарилось надеждой и тихой радостью. Не веря своему счастью, он прошептал:

– Джинэ?

Рейзел резко встал, от него волнами пошла Сила, словно он пытался ощутить моё присутствие в комнате.

– Джинэ! Я же говорил! – ликовал Тао, сияя от восторга, как новогодняя гирлянда.

– Джинэ… – Такео покачал головой, и на его лице промелькнула облегченная улыбка.

– Да-да-да. Я тоже счастлива, но сначала нужно спасти М-21.

И тут возникла первая проблема. Как я им объясню? Швырять остатки ручки в нужном направлении? Вот засада. Ладно, придется импровизировать.

– Джинэ, ты знаешь, где М-21? – похоже, только Франкенштейн сохранял здравый смысл в этой ситуации.

– Знаю!

В комнате повисла тишина. Сломанная ручка безжизненно валялась на полу. Что еще можно использовать? Вокруг были лишь пару диванов и столик.

– Сейчас! Минутку! – крикнул Тао и выбежал из гостиной. Вернулся он с несколькими листками бумаги. Разложив их на столике, он заговорил: – Перемещай листочки, влево – "нет", вправо – "да". Договорились? Тогда начнём. – он отступил в сторону. – Это ты?

Я напряглась, направляя энергию. Вжух. Листочки переместились вправо. Да.

Лицо Тао расплылось в радостной улыбке. Рейзел напряженно следил за листочками. Франкенштейн замер рядом с ним. В его взгляде смешались разные чувства, но облегчение, безусловно, преобладало. И радость.

– Ты знаешь, где сейчас М-21? – не выдержал Такео.

Вжух – вправо. Да.

– Знаешь. Ты можешь нас туда отвести? – придя в себя, серьезно спросил Франкенштейн.

Вторая загвоздка: как мы будем общаться? Знать-то знаю, но… Как я это объясню?

Дзын. Дзын. Зазвонил телефон, прервав наш "разговор".

– Шеф, Музака звонит, – Тао поднял трубку, мгновенно став серьезным.

Сжав кулаки, Франкенштейн поднял глаза.

– Сначала мы встретимся с Музакой. Тао, найди любой способ, как мы сможем взаимодействовать с Джинэ, – смягчив голос, он обратился ко мне. – Джинэ… я рад, что с тобой всё хорошо, – Франкенштейн светло улыбнулся.

– Есть, Шеф.

– Мастер, – Франкенштейн перевел посветлевший взгляд на Рейзела, который продолжал сканировать взглядом комнату.

Рейзел едва заметно кивнул, погасил глаза и направился к двери. А я… полетела за ним.

– Такео, пошли! Я знаю, что нам поможет! – сверкая энтузиазмом, Тао подгонял Такео.

– Тао… мне не нравится твой настрой, – обречённо вздохнул Такео.

– Ха-ха-ха.

Я заметила едва уловимую улыбку на губах Рейзела. На их лица снова вернулась жизнь. Они снова улыбаются. Я тоже улыбнулась не отставая от Рейзела. Всё будет хорошо.

Глава 51

Козёл… Как же он меня бесит! Обхватив Рейзела за шею, я прожигала взглядом Лорда оборотней. Ой, простите, бывшего Лорда, конечно же. Но это всё равно не отменяет моей жгучей неприязни к нему. Высокомерный, эгоистичный козёл! Ведь всё началось из-за него!

– ... что с ним случилось. По крайней мере, кто его похитил, – доносился голос Франкенштейна.

Мы стояли на крыше небоскрёба: Франкенштейн, Рейзел, Музака и я.

– Я понимаю мотив твоих действий, но я больше не Лорд оборотней. У меня нет причин признавать свою вину только потому, что к этому причастен мой народ, – устало вздохнул Музака.

Пораженная услышанным, я отстранилась от Рейзела и бросилась к Музаке.

– Не имеет смысла? Не имеет смысла?! Это ты во всём виноват! Ты! И ты ещё смеешь так говорить? – горечь душила меня, представляя жизни, оборвавшиеся с его именем на устах. Они отчаянно ждали своего Музаку-нима, надеялись на спасение. И погибли из-за… него? – Ты хоть знаешь, как мучительно слышать их плач? Как больно? Как страшно просыпаться от их печали?! Ты хоть знаешь, что это всё повторится?! Ненавижу тебя! Ненавижу!

Вшух! Бах! Скри-ип.

Волна силы, взращённая моими эмоциями, отбросила Музаку назад. Скрестив руки, он заслонил лицо, но всё равно пролетел несколько метров. Сузив глаза, он напряжённо взглянул на Франкенштейна.

– Франкенштейн, не ожидал, что ты нападёшь на меня.

– А это не я, это ветер тебя невзлюбил. Какая жалость, – ехидно парировал Франкенштейн, но в его глазах я заметила беспокойство.

Чёрт! Как стыдно! Этот козёл в волчьей шкуре не стоит моих эмоций. Нельзя было срываться.

– Я спокойна. Абсолютно спокойна, – твердила я себе. Сделав пару глубоких вдохов, я отбросила гнев.

– Рейзел… – Музака искал поддержки в его взгляде.

– Это ветер, – непоколебимо произнёс Рейзел.

Ха! Так его! Молодец, Рейзел!

– … – Музака опешил, не зная, что ответить.

Ха-ха-ха, его растерянное лицо – бальзам на мою душу! Но…

Франкенштейну позвонили.

– В чём дело, Тао? – ответил он на звонок. А я, подлетев к Рейзелу, повисла у него на плечах, спрятав лицо.

– Ты не один. Никогда больше не будешь один. Обещаю. И такие, как он, больше не причинят тебе боли.

Чмокнув его в макушку, я вихрем понеслась за Франкенштейном, которого звонок Тао сорвал с места.

Вскоре мы оказались на крыше отстроенного здания KSA. Я оглянулась и заметила, как навстречу Франкенштейну вышла… Лунарк.

– Я сам тебя искал и даже не ожидал, что ты найдёшь меня первой.

– Я так и думала. Хочешь узнать о своём товарище, верно?

Точно! Лунарк! Она приведёт Франкенштейна и Рейзела, а я останусь с М-21! И, если потребуется, стану его щитом! Идеально! Нужно срочно предупредить остальных. Я, словно молния, метнулась к Тао, чтобы узнать о его способе связи со мной. Время не ждёт.

Влетев домой, я застала Тао, копающегося в лаборатории возле моего тела, и Такео, который, закрыв лицо руками, неловко мялся у двери.

– Что тут происходит? – удивлённо спросила я, не отрывая взгляда от манипуляций Тао.

– Тао… клянусь, я больше не поддержу ни одной твоей безумной идеи, – с обречённым вздохом проговорил Такео.

– Да ладно тебе, Такео! Ха-ха-ха! Всё будет отлично!

И тут до меня дошло, почему Такео так подавлен, а Тао, наоборот, воодушевлён. Кажется, я как раз вовремя!

– Тао! Ты гений!

На столе, который, видимо, они специально перетащили сюда, лежала спиритическая доска. Как в тех самых фильмах ужасов. Уиджи, доска дьявола, чёрная с золотой окантовкой и все надписи на английском.

– А-а-а! Потрясающе!

– Такео! Иди сюда! Давай же! Положи руки на окуляр, – копаясь в инструкции, Тао разложил инструменты и водрузил свою руку на треугольную пластину с отверстием посередине. – Тут написано, нужно положить два пальца на планшетку-указатель и начать задавать вопросы. Дух, управляя планшеткой по доске, даст ответы.

– Тао… – смущённо простонал Такео, но всё же подошёл ближе.

– Тао! – одновременно радостно воскликнула я.

– Давай, Такео. Вперёд!

После нескольких минут уговоров, Такео, наконец, сдался и сел за стол, положив руки на планшетку.

– Джинэ, если ты здесь, подай знак, – произнес Тао, затаив дыхание.

Не стоит его разочаровывать! Я тоже положила руки на планшетку, сконцентрировалась и направила её в сторону "Yes".

– Тао… это не смешно, – дернувшись, Такео, с едва заметным ужасом, уставился на доску.

– Это не я… – озадаченно пробормотал Тао, а потом, что-то поняв, возбуждённо вскинулся. – Джинэ! Я знал, что это сработает!

– Да! Я тоже! Ты гений, Тао! Так...

Я сосредоточилась и двинула планшетку к нужным буквам.

– Я. У. Х. О. Ж. У. – по буквам прочитал Тао. – Я ухожу! Стоп, куда? К. М. 2. 1. К М-21! Ты знаешь, где он? Как он? С ним… всё в порядке? – чуть тише спросил он.

Ну… да. В порядке. Но…

– Я. П. О. М. О. Г. У. Е. М. У. Я помогу ему. Значит, он не в порядке, – резко помрачнел Тао.

Ну… зато у него есть компания… Так себе компания, честно говоря. Но хоть что-то…

В лаборатории повисла тишина, которую внезапно нарушил Такео, который до этого момента сидел тихо и лишь наблюдал за нашей возней.

– Джинэ… пожалуйста, защити его, – тихо попросил он.

– Не волнуйся, Такео. С ним всё будет в порядке, – уверенно ответила я и направила планшетку в сторону "Yes".

А потом сорвалась с места и рванула наверх, краем уха услышав, как Тао связывается с Франкенштейном.

– Шеф, Джинэ будет ждать вас там…

Нужно срочно к М-21.

***

М-21! Чёрт возьми! Проклятие! Почему я не могу, как призраки, появляться где угодно? На короткие дистанции — пожалуйста, но через океан… Тьфу!

Оказавшись на острове, я обомлела: эта безумная тянула за собой избитого и связанного М-21. Что за чертовщина?! Что произошло, пока меня не было? Что она с ним сотворила?!

– М-21!

БА-БАХ! Оглушительный грохот впереди заставил меня вздрогнуть. Я метнула взгляд в сторону звука, краем глаза следя за чокнутой Благородной и М-21. Они тоже двигались в сторону грохота. Ха. Бесшумно преследуя их, вскоре я разглядела четверых незнакомых оборотней.

И Кентаса — он бился с этим белесым уродом. Но… разница в силах была очевидна. Он дрался отчаянно. И всё же… проиграл. Тц.

— Ой, уже всё? — язвительно протянула Чокнутая. — Так спешила, а оказывается, уже конец, — она скосила взгляд на М-21, опустившегося на колени. Он, тяжело дыша, смотрел на такого же измотанного Кентаса. Тот лежал без сознания, а над ним склонился… Гайя? Гайяр? Чёрт, забыла имя. Да и ладно.

М-21 поднял голову и едва заметно усмехнулся.

— Эй, Кентас… Что с тобой? Ты же клялся, что заставишь их ответить за всё. А теперь взгляни на себя… – с трудом удерживаясь в сидячем положении, М-21, игнорируя остальных, насмешливо поддразнивал Кентаса. – Кажется, ты даже с одним не справился…

– Что он там бормочет? – проворчал оборотень, иронично скривив тонкие губы. Его светлые, почти выцветшие голубые волосы контрастировали с болезненно бледной кожей, усыпанной россыпью веснушек. Оборотень… и с веснушками?

– Захлопнись! – рыкнула я, сжимая кулаки.

Напряжённо наблюдая, как М-21 пытается достучаться до своего невольного союзника, я чуть дрогнула, границы моего силуэта на миг поплыли, замерцав.

– М-21...

— Видимо, ему ещё есть что сказать… Даже в таком состоянии, — протянула Чокнутая.

Треск. Хруст.

– Ты что творишь?!

Внутри меня вспыхнул ад, когда эта тварь подняла руку — путы на теле М-21 сжались ещё сильнее, впиваясь в плоть и ломая кости. Он застонал от боли.

— М-21! — в отчаянии крикнула я, рванув к нему. М-21 закашлялся — изо рта хлынула кровь. Лёгкие повреждены.

Содрогаясь от ярости, я смотрела, как он едва дышит. С этого момента эта тварь — покойник. Мне плевать на всё. Она умрёт. От моей руки. Горячая волна ненависти накрыла с головой. Я вперила в неё ледяной, обещающий смерть взгляд.

– Теперь будешь вести себя тихо? – проворковала Чокнутая, поглаживая М-21 по спине, словно заботливая мать, скрывающая змеиное жало.

Тварь! Убери...

– Кха! Кха!

Убери от него...

– Ну и ну… Посмотри только, ты скоро выкашляешь свои лёгкие. А я ведь говорила теб...

– УБЕРИ ОТ НЕГО РУКИ, ТВАР-РЬ! – яростно прорычав, я, собрав всю свою злость, послала волну Силы в неё.

ШУ-У-УХ. БА-А-АХ! Поднялся вихрь, свирепый и неумолимый, который отшвырнул Чокнутую от М-21. Путы соскользнули с его тела, и он, не выдержав, рухнул ничком на землю, словно сломанная кукла.

– Не. Смей. Его. Касаться, – швыряя в неё, один за другим, энергетические удары, я исступлённо кричала, каждое слово — удар молота. – НЕ СМЕЙ! ЕГО! ТРОГАТЬ!

Набросившись со всей яростью, я утратила самообладание. Перед глазами встала кровавая пелена, и всё, что я видела, — это она. Моё зрение сузилось до тоннеля, в центре которого была лишь её фигура.

Шух! Бам! Бух. Треск. Остервенело махнув рукой, я впечатала её в дерево. Бедное растение, не выдержав натиска, с треском сломалось пополам.

– А-а-ах… – простонала она, её голос, слабый и хриплый, прозвучал как предсмертный стон. Приоткрыв глаза, залитые багровым светом, она закашлялась.

Шух! Не давая ей опомниться, я снова отбросила её в сторону.

ХРЯ-ЯСЬ. Бам-бам. Бам. На неё обрушились деревья, которые она же и сбила.

Тяжело дыша, я остановилась. Пелена сходила с глаз, но ярость не ушла — она трансформировалась, из бушующего пламени превратившись в ледяной ад. Я всё так же ненавидела её и жаждала её смерти, но теперь это была холодная, расчётливая ненависть. О, нет, она так просто не умрёт.

– Ты будешь страдать даже после смерти! Даю тебе Слово Хранителя Красного Мира. Слово Банши, – как будто сама вселенная услышала мою клятву, внутри меня собралась Сила, готовая вырваться наружу.

Из завала деревьев раздался оглушительный взрыв, и оттуда, как молния, выпрыгнула чёрная фигура. Резко взвившись вверх, ко мне навстречу приземлилась Чокнутая.

Медленно двигая головой, её глаза, словно хищные зрачки, оглядывали периметр в поисках нападавшего. Но она не находила. Она меня не видела.

– Ха-а. Ха-а. Ку-ку… Где же ты? Где-е? Выходи… Я тебя чуть-чуть убью… Хи-хи-хи, – вертя головой, она пыталась найти невидимого противника, но, если даже Рейзел не смог меня почувствовать, думаешь, ты сможешь? А?

– Сдохни, – сказала я, взмахнув рукой, словно дирижируя симфонией уничтожения.

Шух! Бам. Невидимая Сила вновь впечатала Благородную в землю. Хруст. Послышался отчётливый хруст её костей, словно ломались ветви сухого дерева.

– Это тебе за М-21, Сучка.

– Что за… – ошарашенно протянул один из оборотней, его голос дрожал.

Шух! Ба-ам.

– ЭТО ЗА СЕЙРУ!

Остальные оборотни резко насторожились, начиная присматриваться и принюхиваться.

– Кто здесь?! Кто ты?

– Эй, Благородная! Что происходит? – не выдержал Голубоволосый оборотень и задал вопрос.

Не обращая на них внимания, я неистово бросилась на неё.

Шух! Бам. Треск. Шух! Ба-ам. Хруст. Шух! Вверх. Вниз. Треск. Шух! Влево. Хруст. В дерево. Треск-треск. О камень. Она, словно на привязи, металась по всей поляне. ШУХ. БАМ.

– ЭТО ЗА РАЭЛЯ.

Когда я в очередной раз сбила её телом пару деревьев, она не выдержала. Медленно поднимаясь, она резко вскинула голову, сверкнув глазами, и взорвалась Силой.

– Я не знаю, кто ты… но я от тебя и мокрого места не оставлю… мерзкая тварь… – прорычала Чокнутая, в её руках появилось оружие духа. Это был кровавый хлыст. Или, скорее, кнут. Ха! Как раз для этой сумасшедшей садистки.

Я тоже злобно оскалилась и собрала вокруг себя энергию. Из-за высокой концентрации я немного замерцала, и, похоже, она меня увидела. Её бешеные красные глаза уставились прямо на меня. Странно… она меня заметила? Как? Ладно, не это сейчас важно. Сейчас важен лишь М-21. И эта… покойница. Встретив мой взгляд, она победно усмехнулась.

– А вот и мышка... – и рванула на меня.

Я тоже направила волну Силы навстречу ей и, уже сама устремившись вперёд, бросилась в атаку. Поставив блок своим кнутом, она заскользила назад.

– Ты кто такая? Оборотень? Благородная? Что-то я тебя не помню…

– Ты не имеешь право знать, Сучка.

Бах. Я не ощущала своего веса, да и разницы в силе также не чувствовала. Но зла я была. Очень, очень зла. В своём человеческом облике я бы так не смогла с ней сражаться, но сейчас… Я призрак, что она может мне сделать?

Я сражалась, воскрешая в памяти все страдания, что она принесла моей семье, всю боль и горечь. Сила, питаемая моими чувствами, продолжала нарастать, вздымаясь с каждой волной гнева. Эмоции — плохой союзник в битве. Франкенштейн часто мне это говорил, но… Прямо сейчас моя единственная Сила — это мои эмоции. И я воспользуюсь всем, что у меня есть.

Свист. Бах! Какого... Эта безумная, ни разу не коснувшись меня, в раздражении хлестнула оружием по земле, расколов её надвое. Чёрт бы её побрал!

Наблюдая за тем, как земля заходилась ходуном, я забеспокоилась. М-21! Обернувшись в его сторону, я заметила, что с ним всё в порядке. Он был далеко от нашей битвы. С облегчением улыбнувшись, я снова перевела холодный взгляд на безумно усмехнувшуюся Благородную.

— Тебе конец, Стерва, — сказала я и, сосредоточившись на энергии, плавающей вокруг меня, отправила этот ураган Силы в неё.

Шу-ух! Бум.

Краем глаза заметила, что Кентас пришел в себя и сражается с Гайаром. Я вспомнила как его зовут. Остальные оборотни отступили, наблюдая за обоими боями. Они были озадачены тем, что Благородная сражается с невидимым врагом, но они чувствовали мою ярость. Это их настораживало. Да, вас тоже не минует судьба быть отправленными в вечный сон.

М-21, облокотившись о дерево, регенерировал свои раны. Его состояние было критическим. Без помощи он не справится. Нужно покончить с этой психопаткой как можно скорее. Глубоко вздохнув, я собрала ещё больше энергии. Моё тело задрожало.

— Хм… интересные у тебя умения, — тут же заметила Чокнутая.

Я почувствовала, что, как только я решила убить её, едва заметная метка смерти укрепилась и стала ярче. Да, я знаю.

— Кто ты? Впрочем… неважно. Я хочу тебя изучить… — проворковала она, поигрывая хлыстом.

Фу. Как мерзко. С отвращением скривившись, я замерцала.

– Кишка тонка, тварь. Ты не справишься со мной, – прищурившись, процедила я.

— Как грубо. Кто ты? Тоже Благородная? Или человек? — спросила она, с жадностью изучая моё призрачное тело.

Мрачно подняв голову, я усмехнулась.

– Я твой бич, Стерва, – ответила я и ринулась в атаку. – И я с превеликим удовольствием подправлю твоё личико.

— Ты? Ха-ха-ха, — с презрительным смехом она взмахнула хлыстом, нанося удар.

Свист! Молниеносно взмыв вверх, я уклонилась от удара и тут же перешла в контратаку. Шух!

– Именно я!

Свист! Шух! Свист! Шух! Обмениваясь яростными выпадами, мы невольно задевали оказавшихся рядом оборотней, но это не имело для меня никакого значения. Как и для неё. Всё наше внимание было сосредоточено исключительно друг на друге.

– Ха-ха-ха… восхитительно. Ты будешь жалобно просить о пощаде, когда я превращу тебя в подопытную крысу.

– Что? Неужели? Ты ни разу даже не коснулась меня, и смеешь разглагольствовать? Ничтожество.

Смерив меня злобным взглядом, она резко выбросила руку вперёд, направляя свой хлыст. Свист!

Шух! Я незамедлительно выпустила в её сторону волну собственной энергии. Её оружие духа пронеслось в опасной близости, едва не задев меня, но я отчетливо ощутила исходящую от него Силу. Вот незадача. Очевидно, оружие духа эффективно и против призраков. Чёрт возьми. Необходимо избежать ранения. И не дать ей узнать о моей слабости. Собравшись с духом и сконцентрировавшись, я отодвинула негативные мысли на второй план. Не время для этого. Позже. Взмахнула рукой, направляя энергию.

Шух! БАМ! Моя волна Силы всё же достигла цели, и она не успела среагировать. Отброшенная взрывом, она врезалась в противника Кентаса. Перекатываясь по земле, они остановились лишь через несколько метров.

– Не смей мешать! – прорычал Гайяр, вскакивая на ноги.

– Замолчи, дворняжка! – злобно процедила она в ответ.

– НУ ЧТО, ПОКАЖИ, НА ЧТО ТЫ ГОДНА, ЖАЛКОЕ НЕЧТОЖЕСТВО! – прокричала я ей в лицо.

– Всё, с меня хватит… Я ЛИЧНО ОТПРАВЛЮ ТЕБЯ В ВЕЧНЫЙ СОН! – казалось, её терпение иссякло, и она, мгновенно перехватив хлыст, бросилась ко мне в атаку. От её оружия веяло отталкивающей энергией, а из его поверхности торчали острые шипы. Со всей силы она обрушила его на меня. Свист!

– ДАВАЙ ЖЕ!

Сосредоточив в себе всю гамму чувств, я, взмахнув руками, обрушила на неё всю свою ярость. Шух!

БУ-У-УМ! Две энергии столкнулись в эпическом столкновении, и мир вокруг задрожал. БА-БАХ! Прогремел оглушительный взрыв. Ударной волной всех, кто находился поблизости, разбросало в разные стороны. Меня ослепила яркая вспышка, а затем наступила непроглядная тьма.

Глава 52

Едва очнувшись, я сразу же отметила, что Кентас и еле державшийся на ногах М-21 пытались отбиться от наседающих оборотней. Ну как отбиться… Скорее, просто старались. Изо всех сил старались… Чёрт возьми. Где та чокнутая? Оглядываясь по сторонам, я уже собиралась взлететь, но… что-то не получилось. Какого чёрта?

В изумлении уставившись на свои, МАТЕРИАЛЬНЫЕ, руки, я медленно приходила к осознанию… Да блин… Неужели я вдруг… стала живой? Быстро осмотрев себя, я поняла, что каким-то образом оказалась в теле этой безумной девицы. А она что, всё? Померла? Прислушавшись к своим внутренним ощущениям, я почувствовала, что её душа, к сожалению, цела и невредима, хотя и оглушена, валялась где-то в глубинах разума в отключке. Так ей и надо! Но… это забавно. Расплывшись в радостной улыбке, я поднялась с обломков. Внутри меня переполняло чувство безграничной силы, словно мне всё подвластно. Тело казалось невесомым. Кажется, теперь я понимаю высокомерное превосходство Благородных над людьми. Это же такое могущество! И эта сила принадлежала такой психопатке. Ну что за… несправедливость!

Отряхнувшись, я перевела взгляд на сражающихся. А они… молодцы. Даже удивительно, учитывая, что раньше они не сражались плечом к плечу. Я даже загордилась ими. Но, заметив, как позади них крадётся голубоволосый, я встрепенулась и, легко оттолкнувшись от земли, бросилась на него. Ударив его ногой в лицо с разворота, я отбросила его назад и плавно приземлилась на землю. Хоп.

– О, ДА! Боже, это потрясающе. Ха-ха-ха, – радостно подпрыгнув, я триумфально вскинула руки.

Та-ак здорово. Со звёздочками в глазах я рассматривала "своё" тело.

– Ты… – с настороженностью посмотрели на меня озадаченные М-21 и Кентас.

Показав знак мира, я улыбнулась.

– Ну что, как дела?

– Ты… Ты нас предала? – ткнув в меня пальцем, прогнусавил голубоволосый, из носа которого сочилась кровь, мгновенно остановившаяся.

Тц. Их проклятая регенерация. Ладно. Включаем режим актрисы.

– Чтобы кого-то предать, нужно сначала быть на его стороне. А я никогда не говорила, что я с вами! Тупые шавки! – стараясь скопировать её манеру, я начинаю портить ей репутацию. Хи-хи. – Я двойной агент, а вы, идиоты, мне поверили! Я Благородная, и служу только Лорду Благородных! – продолжая нести ахинею, краем глаза я следила за М-21. Вроде в норме.

– Я всегда подозревал, что тебе нельзя доверять! – яростно выкрикнул Гайяр.

– Ты… Лорд ведь тебе доверял! Как ты могла? – возмутился синий оборотень. Реально синий, у него синяя кожа!

– Ой, ну что вы мне будете рассказывать о доверии и чести? А? – насмешливо протянула я. – Вы свою честь и благородство уже давно смыли в унитаз, и они там плавают, как кусок экскрементов. Такие же протухшие и вонючие.

– Да как ты смеешь… – злобно начал вещать убогая пародия на Горо из Мортал Комбат.

– Ну, со стороны виднее, – отмахнулась я. – Вам бы лучше убраться отсюда подобру-поздорову, сюда направляется Музака, и он вас… явно не пощадит. – пожав плечами, я отвернулась от них и посмотрела на своих. – Сматываемся отсюда, пока эти не очухались, – прошептала я.

Настороженно оглядывая меня, Кентас и М-21 стояли в боевой стойке. Ну ёлки-палки.

– Эй! Да живее, валим! Сюда идут Рей и Директор, а ещё твоя подружка Лунарк. Короче, здесь сегодня будет жарко.

Недоверчиво прищурившись, М-21, прихрамывая, двинулся ко мне.

– Это ты… Джинэ? – неуверенно, но с отчаянной надеждой, прошептал М-21.

– А я что, изменилась до неузнаваемости?.. – заметив его утомленный взгляд, полный тоски и едва теплящейся надежды, я осеклась. – Извини, сейчас не время для шуток. Как себя чувствуешь? Тебе нужны стимуляторы. У тебя слишком много ран, без помощи тебе не выжить, даже с твоей регенера…

Ш-шух. Я прервалась, когда М-21 заключил меня в объятия. Поддержав его, я ответила на объятие.

– Ты в порядке, – прошептал он мне в шею, сжимая крепче.

Щекотно. Отстранившись, он пристально посмотрел мне в глаза.

– У той сумасшедшей глаза были полны безумия, а у тебя… – не закончив фразу, он снова обнял меня. Он обнимал всё крепче, забывая о своих ранах. Он не мог поверить. Не мог осознать.

– Я словно исчезла для вас, но вы никогда не были одни. Я всегда рядом. Знаете вы это или нет, но я здесь, рядом. Пойдём… нам нужно уходить.

– Ты… Здесь… Реально…

Да уж, его сильно зацепило, раз он до сих пор сомневается.

– Как? Кха. Кха-кха…

С беспокойством нахмурившись, я покачала головой.

– Сейчас это не важно. Не говори. Твои раны заживают, но очень медленно. Не напрягай их, – сказала я, отстраняясь и поворачиваясь к Кентасу.

Он не отрывал от нас взгляда, и я заметила печаль в его глазах.

– Уходите, – с натянутой интонацией приказал он, отворачиваясь. – Это вопрос чести. Я не могу проиграть тем, кто обрёл силу, предав своих сородичей.

Бросив на его фигуру долгий взгляд, я опустила глаза.

– Хорошо, – согласилась я и взвалила М-21 себе на спину. Неужели в этом теле я и на такое способна?

– Эй, человек, – вдруг окликнул Кентас.

Я? Я замерла, повернувшись к нему.

– Ты был прав… У тебя есть семья… Я завидую тебе… – сбивчиво и невнятно произнес Кентас.

Ой, это не мне. Хорошо, что не откликнулась. Я почувствовала, как тихая усмешка М-21 коснулась моей шеи.

– Да, я знаю… – похоже, М-21 понял, о ком он.

Удивлённо приподняв брови, я округлила глаза. А, ну ладно. Застыв на мгновение, я рванула с места. Попытки остановить меня были пресечены Кентасом. Да и я, вернее, она, не так проста.

С М-21 на спине, я неслась вперёд с невероятной скоростью. Поразительно, как они развивают скорость почти как у реактивного самолёта! А зрение – просто феноменальное.

Бум! Резко затормозив, я едва не упала, услышав взрыв впереди. Сзади донесся стон.

– Ой. М-21? Ты в порядке? – с виноватым видом проговорила я, стараясь двигаться плавно.

– Вроде… кха, – прозвучал слабый ответ.

– Заметно, – протянула я, скептически приподняв бровь.

Бах! Новый взрыв заставил нас посмотреть в ту сторону. Чёрт побери. Снова бой? Если там сражение, то Франкенштейн и Рейзел уже здесь. Кто ещё способен устроить подобный хаос? Оглянувшись, я задумчиво прикусила губу. Идти или нет? Так мы быстрее доберемся до цели. Но сражение может создать дополнительные проблемы. Услышав слабый стон М-21, я приняла решение. Нужно как можно скорее доставить его в лабораторию. И я побежала вперед.

Выбежав из-за деревьев, я увидела Франкенштейна – во всей его безумной кросе, Кэриаса и Раэля, сражающихся с тремя оборотнями. Раэль? Кэриас? Что они тут делают?

Заметив их, я радостно закричала:

– Директор!

Вшух. Все участники битвы прервались и посмотрели на нас. Рядом с ухом я услышала вздох М-21. Что с ним?

– Игнесс Кравей… – прорычал сквозь зубы Франкенштейн, а затем, нахмурившись, переспросил с недоверием: – Директор? – он настороженно оглядел меня, слегка наклонив голову. – Ты?..

– М-21 очень плохо. Я бегу к центру, введу ему стимуляторы! Без них он… – не обращая внимания на удивленные взгляды, я удобнее перехватила М-21. Затем изумленно моргнула. – Стоп. Её зовут Игнесс? Наконец-то я узнала её имя! А то называть её "Чокнутой" или "Стервой" уже надоело.

– Стимуляторы… Её… Стервой… – пробормотал Франкенштейн, глядя на меня отсутствующим взглядом.

– Я помню правильную дозировку, не волнуйтесь, – уверенно кивнула я.

Франкенштейн окаменел, глядя на меня, как и Раэль с Кэриасом. Они сверлили меня подозрительными взглядами. Особенно Раэль. Затем он слегка усмехнулся и поправил маску на лице.

– Игнесс, никак не ожидал увидеть тебя в компании оборотней, после твоего трусливого бегства, – протянул он, отравляя каждое слово.

– Ах, она сбежала? Впрочем, ничего удивительного… Всем своим видом она демонстрирует своё "достоинство" и "честь", – сказала я, закатив глаза.

– Так это и вправду ты, Ведьма. Не перестаешь удивлять.

– Благодарю за комплимент. Но… серьезно? – я с сомнением взглянула на его противника: и ЭТОГО он одолеть не может? Светлые, коротко стриженные волосы, длинная челка спадающая на правую сторону. На руках и по низу живота пробивался пушистый, светло-зелёноватый мех. В целом, ничего особенного.

Раэль раздраженно закатил глаза, фыркнув. Я давно не видела его, с тех пор как произошел тот случай. Благородный полностью посвятил себя тренировкам. Он был потрясён, когда внезапно стал сильнее, а Картас – орудие духа, оказался у него в руках. Не желал верить… А затем, когда и я потеряла сознание, не могла дать ответы, и Раджак не появлялся… он подумал о самом худшем. Был безутешен. Отчаялся. А потом вновь обрёл надежду, когда спустя три дня Раджак вернулся. Я слышала его искреннюю благодарность у моей постели. Он плакал… Тихо, почти беззвучно. Я была рядом, всё видела. И мне было так хорошо, я не думала в тот момент ни о своём состоянии, ни о цене. Я была счастлива… Тогда же он дал мне клятву, пообещал, что станет сильным и больше не позволит, чтобы с его товарищами что-то случилось. Он очень сильно покраснел, начал заикаться, когда признал, что мы друзья. И попросил меня прийти в себя. Это было мило. Раджак тоже частенько навещал меня в больнице, по ночам, молча. Но его глаза говорили обо всём.

Я тряхнула головой, выныривая из воспоминаний. Оглянувшись, не увидела главного героя.

– А где Рейзел? – я вопросительно склонила голову.

Но ответил другой голос.

– Ты же… та Благородная. Что ты здесь делаешь? Ты… предала нас? – прошипел противник Раэля, в его голосе сквозила неприкрытая угроза.

Он что, не слышал наш разговор с Раэлем? Не понял, что я не Игнесс? У них там все такие идиоты? Или умело притворяются? Приняв надменный вид, я вскинула подбородок.

– Да! Я служу только своему Лорду! Она мой идеал и пример для подражания! – немного слукавив, уверенно заявила я. Мы с нынешним Лордом не в ладах, и она точно не мой пример. Но… кажется, эти идиоты поверили.

– Нельзя доверять Благородным! Красноглазые предатели! – объявило воинственно розоволосое нечто писклявым голосом. Представьте себе: коренастый, горбатый оборотень с розовыми волосами, будто кто-то неудачно покрасил пуделя и подстриг под горшок. Нос – картошкой выпирает. А кожа… цвета спелого апельсина! Руки при этом коричневые, как будто он только что вылез из земли. Ну и видок!

– Пф… Ха-ха-ха… Ты что… проглотил детскую пищалку? – не выдержав, я расхохоталась. И снова услышала вздох М-21 и его тихий смешок.

– Нет, ты не та Благородная. Кто ты? – противник Франкенштейна, сурово прищурился. Оборотень, молодой на вид, с волосами цвета расплавленного золота и такими же, хищно мерцающими глазами.

О! Наконец-то до кого-то дошло.

– Директор! Меня раскусили! Что делать? Страшно-то как!.. – но улыбка предательски расползалась по лицу.

– Ха-а, Джинэ... Ты с ума меня сведешь, – Франкенштейн устало потёр переносицу, но в уголках губ промелькнула улыбка.

– Зато как весело!

– Ведьма, ты невыносима. Марш отсюда, – раздраженно закатил глаза Раэль.

– Ой, Раэль, чего такой колючий? Разве друзей так встречают? – я игриво вскинула бровь и усмехнулась.

– Чт… Откуда ты… Замолчи! – он зарделся и, слегка оттянув маску, процедил: – Рейзел-ним поспешил спасти его, – кивок на М-21. – поэтому, поторопись и найди его.

– Не волнуйся, время для тебя у меня всегда найдётся. Хи-хи, – пропела я и всё же сорвалась с места.

– Ты… никуда не пойдёшь, – преградил мне путь золотоволосый.

БАМ.

– Твой противник – я. Не отвлекайся, – Франкенштейн встал у него на пути.

И мы ринулись вперед. Вернее, я ринулась, в самый центр острова.

***

Согласно заявлениям М-21, они вместе с Кентасом уничтожили часть лаборатории, а остальное подорвали. Я обнаружила это место без особых усилий, ориентируясь по столбу дыма. Кругом царил полный беспорядок… И как в этом хаосе отыскать крошечный флакон? Вот незадача. Я аккуратно усадила М-21 поодаль от руин лаборатории.

– М-21, подожди меня здесь, я быстро.

– Ха… Ха… Будь осмотрительна… Ха…

С трудом дыша и еле шевелясь, он всё равно проявлял беспокойство обо мне. Тронутая его заботой, я ласково улыбнулась, утвердительно кивнула и бросилась внутрь разгромленной лаборатории.

Развалины лаборатории представляли собой жуткое зрелище. Металл и бетон, обугленные и искорёженные, валялись повсюду. Едкий запах гари раздражал слизистую. Где-то вдалеке потрескивали остатки пламени. Шансы найти что-либо целое в этом аду казались мизерными, но надо было хотя бы попытаться.

Я начала методично перебирать завалы, стараясь не пропустить ни миллиметра. Осколки стекла, перевернутые столы, покорёженные приборы… Везде были разбитые реагенты, колбочки и много образцов крови, чудом уцелевших. Но бля... Где стимуляторы? Не поверю, что у неё такого нет. Франкенштейн говорил, что они требуются для оценки состояния подопытного. И в случае истощения испытуемого, применяют стимуляторы, чтобы не прерывать эксперимент. Это бесчеловечно. Однако… Я убеждена, у такой мучительницы они точно найдутся…

Надежда таяла с каждой минутой, но я продолжала поиски, мысленно представляя, как М-21 ждёт меня снаружи, с трудом переводя дух. Эта мысль придавала мне сил.

Внезапно, под грудой обломков, мой взгляд зацепился за что-то блестящее. Осторожно отодвинув куски бетона, я увидела его – маленький флакон, чудом уцелевший в этом хаосе. Он был слегка поцарапан, но содержимое осталось нетронутым. Удача!

Убедившись по вкусовым и обонятельным ощущениям, что это точно стимуляторы, я быстро определила необходимую дозу и поспешила вернуться к М-21. Сжимая флакон и шприц в руке, я выскочила из руин, словно пуля. М-21 всё ещё сидел там, где я его оставила, его дыхание было по-прежнему тяжелым и прерывистым.

Он был не одинок. Перед ним возвышалась Лунарк.

– О! И ты здесь! Прекрасно, – воскликнула я, приветствуя её с радостью, и устремилась к М-21.

– Игнесс Кравей, где Кентас? – с презрением в голосе, она изучала меня взглядом.

– Он где-то сражается, наверное, скоро закончит, – сказала я, показывая кивком направление, и спешно готовясь к инъекции для М-21.

Но Лунарк преградила мне путь.

– Я не знаю, что ты задумала, но не позволю тебе к нему прикоснуться, – с нажимом произнесла она, её голос был полон напряжения.

Неужели она его защищает?

– Забавно. Я бы даже подыграла тебе, но думаю Чокнутая скоро очухается, так что извини, надо спешить.

Перестав обращать на неё внимание ринулась вперед.

– Что? Эй… Кравей!

Добравшись до М-21, я присела рядом.

– М-21? – стоило ему приоткрыть затуманенные болью глаза, я выпалила торопливо: – Эти стимуляторы – дрянь редкостная. Но сейчас они позволят тебе двигаться и ускорят регенерацию. Правда, через сутки ты будешь пластом лежать, пальцем не шевельнешь. Так что…

Вшух. Игла вошла в его шею, вливая раствор. Он дёрнулся, зашипел и замер.

– Действие начнется минут через десять. Вам нужно уходить, – обернувшись, я крикнула Лунарк, которая собиралась уходить. – Лунарк! Забери его с собой!

Она замерла, изумленно обернувшись.

– Ты это мне? – с недоверием спросила она.

– Да! – я энергично закивала.

– С чего бы мне...

– Ты же просила помощи? – перебила я, быстро осматривая М-21 и поворачивая голову в её сторону.

– Когда я просила… – она замолчала, нахмурилась и, ещё раз внимательно взглянув на меня, склонила голову. – Ты… не Кравей.

– О! Наконец-то дошло? Я – Джинэ.

– Ку Ши… – выдохнула она с изумлением, осознав правду.

– Именно. Так, М-21, твоё состояние скоро стабилизируется, тебе просто нужно время. Лунарк тебя проводит.

М-21 резко схватил меня за руку, впившись взглядом в мои глаза.

– А ты? – спросил он, звук в его голосе был более живым. Кажется, он приходит в себя. Это хорошо.

– Как я уже говорила, скоро очнется Игнесс. Лучше вам не быть рядом, когда это произойдет.

– Я... не... Кха-кха...

– М-21, я всегда рядом, знаешь ты об этом или нет. Я рядом. Слышу и вижу всё. Так что ты не один.

Он отчаянно смотрел мне в глаза, не отпуская моей руки.

– Лунарк! – позвала я её, помогая М-21 сесть. Она оказалась рядом мгновенно. – Уведи его отсюда, и я соглашусь на ваши условия, – серьезно посмотрела я на нее. – Я сделаю всё, что в моих силах, чтобы спасти твоих сородичей. Обещаю.

Она поджала губы, долго смотрела на меня и резко кивнула, подхватила М-21 и убежала.

Я почувствовала, как неведомая сила вырывает меня из тела, но не сопротивлялась. Легко покинув оболочку, я взлетела вверх. Тело Игнесс с тихим шелестом рухнуло на землю. Тц. Показав средний палец, я направилась на поиски Рейзела.

Глава 53

Итак, М-21 в относительной безопасности. О Франкенштейне и вовсе можно не беспокоиться. Остаётся лишь Рей. Этот бедолага. Мистер Потеряшка. Где же его носит? Где он может быть? О! Кентас… выглядит потрёпанным, но живее своих противников. Ха! Каламбур вышел "живее". С учётом того, что они мертвы… Кхм. А Музака силён. Тц. О, а там… Неужели Лорд? Сама Лорд Благородных? И что она тут делает? Изображает благородство? Ха. Так! Не время отвлекаться, Мисс. Нужно найти Рейзела. Бой Раэля. Кэриас сражается там. И… Франкенштейн? Да уж… Его, кажется, довели. Никогда не видела его таким бешеным. Хотя… видела. Когда дело касалось Рейзела. Неужели всё так же? Наблюдать за этой битвой свысока… даже приятно. Я привыкла контролировать ситуацию. Быть рядом в нужный момент. Это восхитительно. Но… что за чертовщина?..

Я замерла. Как же знакомо это место. Башня с камнем в центре. Ха… Так вот он какой, этот день. День, когда моё обещание Лунарк будет исполнено? Превосходно. Подлетев ближе, я огляделась. Да, это то самое место из моих снов. Сейчас здесь никого нет, но скоро будут… Очень много жертв. Их высушат, их силы будут поглощены. И сделает это… главный злодей. Главный злодей, как я поняла – Лорд оборотней. Мудак. Ой, Мадук. Впрочем, разницы нет. Мудак останется мудаком. Моя неприязнь к Музаке носит скорее субъективный характер. А вот к этому… Мадуку – уже вполне обоснованная. Я знаю, в чём он виновен. И он… монстр. Я помогу оборотням не только из-за обещания Лунарк или Кентасу. Я помогу им… потому что живые не должны умирать так бесчеловечно. Они не должны быть батарейками для урода, возомнившего себя королём мира и вершителем судеб. Души должны сиять.

Едва коснувшись пока ещё не активированной башни, я сжала пальцы. Эй, Мудак! Хочешь, я устрою тебе сюрприз? Мрачно улыбнувшись, я вошла в красный кристалл. Посмотрим, кто кого…

Я оказалась в красном пространстве, точь-в-точь как в моём видении. Неприятное ощущение пульсирующей силы – всё такое же жутко-мерзкое. В прошлый раз мне было страшно. Но не сейчас. Я знаю, я сильна. Я обещала себе больше не бояться. Не отступать. Не сдаваться.

– Эй ты, каменюка чёртова!

Вшу-ух. Мощный выброс энергии, и кристалл словно встрепенулся ото сна.

– Да, вот так, – прошептала я, собирая волю в кулак, концентрируя Силу. – Мерзкая ты штуковина, – глубокий вдох, и пронзительный, рвущийся изнутри крик. – А-а-а-а!

Вместе с криком я подняла волну чистой энергии и обрушила её на сердце кристалла, надеясь раздробить его в пыль. Но он, издевательски, лишь начал жадно поглощать мою энергию, мою силу. Вот же дьявольщина! Пространство пронзил визгливый вопль, доказывающий – это не просто камень, а живая, мыслящая тварь. Зажав уши ладонями, я продолжала кричать, вкладывая в звук всю свою ненависть и отчаяние. Никто не желал уступать. Чёрт, эта штука действительно живая! Кристалл пытается сожрать меня, раздавить, растворить в себе. Я кричала, отчаянно пытаясь его разбить. Нет, не разбить – убить. Я должна убить его! Но… Убив его, я исчезну сама. Мы обречены уничтожить друг друга. Казалось, он тоже это понял и усилил давление, всё больше наращивая натиск, не желая сдаваться. Как и я. Мы столкнулись в смертельной схватке, где уступка означала поглощение, поражение, смерть. Закон этого проклятого мира. Я чувствовала, как чудовищное давление разрывает мою душу на части. Моя плоть теряла очертания, становясь расплывчатой, почти прозрачной. И в этот момент меня осенило… Мне не убить эту тварь. Кристалл слишком силен, тысячелетиями впитывая жизненную силу у несчастных жертв. Неудивительно, что он так могущественен. И умен. Он сразу учуял во мне врага и попытался поглотить ещё в доме Рейзела, но тогда был слаб, а я – слишком далеко. Но сейчас… Я внутри него, и для него нет ничего желаннее. Чёрт! Я его недооценила и… кажется… переоценила себя. Моя душа, словно зажатая в тиски, едва мерцала.

– А-А-А-А...

НЕТ! Я не хочу так исчезнуть! Я ещё столько не успела! Я не проиграю, полуразумному паразиту, высасывающему чужие жизни.

Собрав остатки сил, я усилила напор. Он ответил тем же. В глазах защипало от подступающих слез. На мгновение меня охватил леденящий страх, что я не справлюсь. А потом я резко разорвала связь… Меня отбросило назад, и я вылетела из башни, словно пробка из бутылки. Распахнув глаза, я жадно вдохнула воздух и огляделась. Я… больше не внутри кристалла. Боже мой… Впервые с момента своей комы и начала всего этого кошмара я почувствовала не просто страх, а животный ужас, граничащий с паникой. Я правда думала, что сейчас исчезну, что моя душа будет навечно поглощена этим проклятым кристаллом. Мне не было так страшно, даже когда я умирала, спасая Раджака, или когда отключилась, истекая кровью в банкетном зале. Это… отвратительно. Обхватив себя руками, я спрятала лицо в коленях, пытаясь унять дрожь. Остатки леденящего душу страха медленно покидали меня. Мерзость…

Подняв голову, я снова посмотрела на башню. И что мне делать теперь? Я не могу так всё оставить. Когда меня чуть не поглотили, я почувствовала внутри этой твари души. Тысячи душ. Люди, оборотни, Благородные… Их души заперты там. Веками… Они страдают. Я не могу их оставить. Я должна им помочь! Должна! Но как? Я уже убедилась, что моих нынешних сил недостаточно. Если не можешь сама, используй тех, кто может… Кто? Кто может мне помочь? Я в таком состоянии даже Садако не смогу призвать. Я даже врата открыть не смогу! Или… Задумчиво уставившись в никуда, я внезапно поняла. Или… смогу? Если не я, то, может, кто-то на той стороне? Но кто… станет мне помогать? А!.. Может сработать. Ладно, давайте попробуем. Выпрямившись, я закрыла глаза.

– Кошмарик, я знаю, ты сейчас с друзьями, в безопасности и покое, но… мне нужна помощь… — голос дрогнул и сорвался. — Пожалуйста, я совсем одна. Не знаю, что делать. Эта штука… она очень сильна! — я слишком долго пыталась казаться сильной и непринужденной, и теперь меня захлестывает страх. — Я хочу жить. Хочу, чтобы Рейзел, и Франкенштейн, и Тао с Такео, и М-21, и Регис с Сейрой… и… все-все… Я так хочу быть с ними… Я не хочу вечно оставаться в таком состоянии… — я открыла глаза и взглянула на свои руки. — Да, это прикольно, и полезно… Но… Я не хочу… Я…

– Так не надо. Ты живая, в отличие от многих здешних духов, ты живая, Джинэ. Так живи… — я замолчала, услышав знакомый и ставший родным голос, и слёзы навернулись на глаза.

Резко обернувшись, я увидела, как в метре от меня висит мой Друг. Мой персональный Кошмарик. А? Кошмарик?

– А… Какого фига?! — удивленно воскликнула я, не находя других слов.

– Это была невероятно трогательная речь, — светло улыбнулся всё такой же полупрозрачный Рик.

– Мне столько нужно тебе рассказать. Но сначала скажи… Как ты вообще здесь появился?

– Ты меня позвала, — пожал он плечами.

– Стой. Ты появился, потому что я тебя позвала? — скептически вскинула я брови. Ну да. Ну да. Прямо-таки верю.

Запрокинув голову, он рассмеялся, до обидного беззлобно, а потом перевёл на меня взгляд своих смеющихся глаз.

– Джинэ, ты, кажется, не понимаешь, насколько ты могущественна. Красный мир — твоя вотчина. В нём живут не упокоенные души и духи. Они скитаются между двумя мирами, не находя покоя. И лишь ты способна им его подарить. Ты можешь вызвать любого не упокоенного, просто позвав его.

– Ого… Вау, а… я не знала… — ошарашенная обрушившейся информацией, я пыталась её переварить. — Стоп! — я резко пришла в себя, ухватившись за одно несоответствие. — Ты же сказал, что лишь не упокоенных я могу вызвать. А… Тогда что ты здесь делаешь? Ты что… тоже?..

– Нет. Я здесь, потому что ты позвала, — улыбаясь, он пожал плечами.

Я чуть прищурилась. Он что… издевается?

– Так зачем я здесь? — спросил он, оглядываясь. — Оу, какое жуткое место. И… — посмотрел на башню. — Эта штука тоже странная.

Встряхнувшись, я собралась. Верно, вопросы потом, сейчас важно разобраться с кристаллом.

– У меня было видение, что из-за этой штуки погибнут сотни оборотней. Этот кристалл поглощает души и силы живых. Нужно уничтожить его. Я… не смогла… И… потому мне нужна твоя помощь.

Задумчиво пройдясь вокруг башни, Рик заключил:

– Нет, я не смогу его уничтожить.

Я расстроенно вздохнула.

– Он поглощает души, их энергию, и передает её своему хозяину, при этом часть оставляет себе, но это настолько незначительная часть, что люди… хозяин… не замечают. И этим он очень долго пользуется, не давая никому понять его истинную сущность, — нахмурившись, Кошмарик покачал головой и отлетел на значительное расстояние от башни. — Неприятная штука.

– Я знаю! Поэтому его нужно уничтожить, — я тоже отлетела поближе к Своему другу.

– Уничтожить будет сложно, а вот… заглушить…

– Заглушить? — задумавшись, я посмотрела наверх, и когда в голову пришла одна мысль, озвучила её. — Как волну вай-фая: если я не могу найти её источник или не в силах её отключить, я могу её заглушить… А что может остановить отток сил?..

– Отток сил нельзя остановить, а вот приток… — протянул Рик.

Мы с Кошмариком переглянулись и синхронно ухмыльнулись.

– Давай так…

***

Под бдительным присмотром Кошмарика я вызвала ещё троих товарищей М-21. Они были мне незнакомы, однако общались со мной как со старой знакомой. Это было… необычно, но вместе с тем приятно. Подробно изложив суть плана, мы разошлись в разные стороны, приступив к подготовке.

Вскоре до меня, с другого конца острова, донеслись оглушительные взрывы и сокрушительные удары, заставившие сердце тревожно сжаться. Я невольно нахмурилась, но тут же одернула себя: "Джинэ, сосредоточься! Там ты будешь практически бесполезной, а здесь – незаменимым звеном. Соберись!"

Оставив терзающие мысли, я максимально сконцентрировалась на текущей задаче. Если пресечь отток энергии, можно будет остановить и её приток.

Глава 54

Подготовка потребовала значительного времени. Взрывы, сместившись, гремели уже где-то вдали, а оттуда, словно пульсирующий сгусток, исходила невероятная Сила. И несло знакомым кристаллом. Тц. Как же это меня бесит.

– Джинэ! Тут вопрос возник…

– Да, уже иду.

Бросив последний взгляд на горизонт, я решительно отвернулась. Наш план вступил в свою решающую фазу. Никаких отвлечений, никаких ошибок. Что ж, начнём.

***

Я неслась навстречу битве, развернувшейся по вине оборотней. К эпицентру мерзкой энергии, к логову Главного Злодея. Все приготовления завершены, остался лишь последний штрих, финальный аккорд. Союзники уже заняли свои позиции. И я должна занять свою. Сегодня никто не умрёт. Я не позволю.

Ба-ах!

– Хе-хе-хе... Да, вот что я хотел увидеть! – проскрежетал голос, словно ржавый металл, исполненный злорадства. – Когда ты сражаешься всерьёз, намного веселее!

Вынырнув на открытое пространство, я увидела, как Музака отчаянно сражается с огромным бурым волком – ликаном. Ярость клокотала в Музаке, глаза пылали неистовым огнём, он был воплощением гнева.

– Я хотел увидеть тебя таким! В ярости и отчаянии! – прорычал ликан, обрушивая удары на Музаку. Самовлюблённое презрение искажало его морду. Он упивался происходящим.

Битва вспыхнула с новой силой. Удары сыпались один за другим, сотрясая землю.

Чуть поодаль стояли Рейзел, Франкенштейн, Благородные с Лордом и RK… Тао? Такео? И Регис с Сейрой! Что они здесь забыли? На миг потеряв концентрацию, я едва не промахнулась мимо своей позиции. Что, чёрт возьми, тут произошло?! Я отсутствовала всего ничего, возле башни…

Чёрт! Взгляд метнулся к Рейзелу. И я пораженно ахнула, увидев его состояние. Он выглядит еще хуже… Бля-ять! Нельзя оставлять их ни на минуту одних!

Ба-ах! Громовой взрыв вырвал меня из омута созерцания ран Рейзела.

– Мадук! Клянусь, я прикончу тебя собственными руками! – взревел Музака, нанося удар за ударом. "Так этот ликан нынешний Лорд оборотней?"

БАММ! Удар пришёлся по скрещенным рукам Мадука. Сила удара Музаки была чудовищной. Мадук заскрипел зубами от боли, но устоял. Отступив на пару шагов, оценивая ситуацию, он внезапно ударил Музаку прямо в лицо, отбросив того назад. Музака, взревев, бросился в новую атаку. Серия ударов обрушилась на Мадука, не давая ему передышки. Каждый удар был призван сокрушить, уничтожить, убить. Мадук блокировал, уклонялся, отступал. Он был вынужден лишь защищаться, не имея возможности контратаковать. Казалось, силы Музаки неиссякаемы.

Буум! Оглушительный удар потряс воздух, и в следующий миг я увидела Мадука без правой руки, которая, к сожалению, стремительно регенерировала.

– Хаа… Хаа… Мадук, – прорычал, тяжело дыша, Музака.

– Музака, – ответил Мадук, с тем же чувством.

Ха-а… Сделав глубокий вдох, я встряхнулась. Не отвлекаться!

Я закрыла глаза, чувствуя, как энергия, словно живой поток, пронизывает меня, становясь послушным продолжением моей воли. Собирая её воедино, я сконцентрировала Силу вокруг присутствующих. Открыв глаза, я увидела Кентаса, Лунарк и жалкие остатки их стаи. Мда… Ряды их знатно поредели. Слишком мало их осталось. Что ж, сами виноваты. Мёртвые уже нашли свой покой, но и выжившим не уйти от моего правосудия. Я им это обещаю. Эта чокнутая Благородная, похоже, мертва. Чёрт! Я хотела лично прикончить эту безумную суку. Но… сейчас важнее спасти тех, кто ещё дышит, а не потакать моей досаде. Соберись!

Когда Мадук, превратившись в окровавленное подобие волка – одно лишь туловище без конечностей, чья регенерация работала из последних сил, произошло нечто немыслимое.

– Ч-что происходит?! – в голосе Мирай звучала паника. – Силы… они покидают меня!

– Агх!

– Что с тобой, Дорант? – закричал Кентас, склоняясь над жёлтоволосым оборотнем.

– Сила… покидает меня, – просипел Дорант, судорожно сжимая горло и истекая кровью.

Оборотни, подвергшиеся модификации, начали стремительно терять энергию, в то время как регенерация Мадука возросла многократно.

Бамм! Взрыв сотряс воздух, эпицентром которого был Мадук. Пространство озарила яркая вспышка. Бабах!

– Что это за внезапный всплеск силы?! – завопил Тао, заслоняясь от летящих обломков. – Почему от этого ублюдка Мадука вдруг начала исходить такая мощь?

– Гха! – все оборотни, кроме Лунарк и Кентаса, рухнули на землю, воя от нестерпимой боли, а из их груди начали прорастать… кристаллы. – Э-эта штука… выпивает мою силу!..

– Это же!.. – удивился Франкенштейн.

– Кровавый камень? – потрясенный шёпот Рейзела достиг моего слуха.

"Кровавый камень? Ему идёт."

Вихорь Силы, охвативший фигуру Мадука, схлынул, являя его новую, чудовищную форму – белого ликантропа с красной шерстью на руках и груди. Багровые кристаллы, вросшие в его тело, пульсировали зловещим светом. "Вот чёрт…"

ДУ-У-УМ. "Началось!" Ощущая, как отовсюду к Мадуку тянутся невидимые, но ощутимо мощные потоки энергии, я приступила к своей части плана. Вскинув руки, я замкнула в кольцо бушующий вихрь собирающейся энергии, не позволяя ей достигнуть Мадука. Круг за кругом я водила её, обуздывая безумный напор. Кошмарик и остальные плели свои сети, направляя внимание кристалла по ложному пути, сея хаос в его восприятии, глуша связь между хозяином и камнем.

– ЧТО?! ПОЧЕМУ Я НЕ ИСЦЕЛЯЮСЬ?! – взревел Мадук, чувствуя, как иссякает поток живительной энергии.

– Потому что ты… пёсик… был очень плохим мальчиком, – усмехнулась я, и все мои мышцы напряглись до предела, когда осознала, что источник силы переменился. Теперь её вытягивали из самой земли, из растений, из каждого живого существа…

"Какого… Что он, чёрт возьми, творит?! Этого нельзя допустить! Вот же… ублюдок! Это уже за гранью моих сил, я не смогу остановить этот всепоглощающий поток. Вот блин! Чёрт! Чёрт! Чёрт!" Паника обрушилась на меня, как ледяная лавина, грозя поглотить целиком.

"Нет! Никаких эмоций! Сосредоточься, Джинэ! Если не получается прервать отток энергии из живых существ, нужно перекрыть канал, ведущий к камню и Мадуку. Позже, когда угроза минует, мы вернём эту энергию законным владельцам." Глубокий вдох. Я продолжила вращать энергию, удерживая её в плену. Сейчас это всё, что в наших силах – не дать им, Мадуку и камню, поглотить эту гигантскую энергию. Ха-а…

И тут в бой ринулся Рейзел. "Куда он лезет в своём-то состоянии!?"

– Ха-ха-ха! Неужели полудохлый Ноблесс думает, что способен что-то изменить? – истерически захохотал Мадук.

"Эй! Кто тут полудохлый?! Да ты просто мерзость на ножках!"

Шхх. Шхх. Пш-ш-ш.

– Не возражаешь, если я тоже составлю вам компанию? – с дьявольской усмешкой вклинился Франкенштейн, пронзая тело Мадука потоком темных копий. – Тебе ведь, кажется, маловато будет… И да, не утруждай себя возражениями.

"Так его, Директор!"

– Аррх... Ты, зазнавшийся человек... Думаешь, ты на что-то повлияешь? Ничего не изменится оттого, что вмешается кто-то вроде тебя, – прорычал Мадук, его голос сочился презрением, когда он свысока смотрел на Франкенштейна.

– Тогда, полагаю, мне тоже следует присоединиться.

– Что?

Шу-у-у. Лорд Благородных, призвав Рагнарёк, вступила в бой, а каджу Благородных и RK были отправлены на помощь пострадавшим оборотням, как и Кентас с Лунарк.

Разгорелась яростная схватка – четверо против одного. И пусть никто не смеет вякать о нечестности! Единственная нечестность здесь – этот выродок, безжалостно высасывающий жизненные силы из своего народа. Ух!

Отбросив ненужные эмоции, я сосредоточилась на круговороте энергии, не позволяя ей утечь к Мадуку. Он метался в ярости, не понимая, страшась.

Битва разгоралась с новой силой. Музака, Рейзел, Франкенштейн – все они были измотаны предыдущими сражениями. Мадук, в отчаянной попытке выжить, усилил напор энергии, давление возросло до предела. Чёрт! Сцепив зубы, я продолжала направлять энергию, но… как же тяжело! Она обрушивалась, подобно цунами, грозя вырваться наружу, стихия, которую почти невозможно удержать. Сохраняя подобие спокойствия, я продолжала своё дело. "Не отвлекайся, есть только сейчас, есть только это."

Регенерация Мадука была невероятной, даже без подпитки от живых оборотней! Проклятье. Любая рана для него – словно укус комара.

"Ну же! Добейте его наконец."

Словно услышав мои мысли, Рейзел сконцентрировал свою силу в области сердца Мадука. Но… недостаточно! Нужно сильнее!

ВШУ-У-У.

Директор пронзил тело Мадука своими копьями, Раскрея отвлекала его, а в это время Музака коснулся плеча Рейзела. И в тот же миг, возле алого крыла Рейзела распустилось второе крыло, сотканное из Силы Музаки, и напор на Мадука усилился многократно.

ДУ-У-У-УХ.

– Ублюдки!.. – взревел Мадук. – Вам всё равно не сравниться… Охх?! А-ах-х! Эта Сила не может!..

Шу-у-у.

– Нет! Я всё ещё!..

Шу-у-у.

– А-а-ах-х!

Шу-у-у-у. Тш-ш-ш.

Когда совместная атака, наконец, поглотила Мадука, давление ослабло. Фух. Чёрт возьми… Едва не рухнула от облегчения. Хотя, разве я могу упасть?

"Нет, рано расслабляться. Закончи начатое, а потом отдыхай."

Воины-оборотни медленно приходили в себя. После исчезновения Мадука часть поглощенной энергии возвращалась к ним. Закольцованную энергию я отправила обратно. Медленно, аккуратно, тонкой струйкой, я направила ее к Кошмарику. Двигая руками, перенаправила энергию. Вернуть её было проще, чем сдерживать, и я без труда возвратила всё, обессиленно опускаясь на землю. Не "на" землю, а "в" землю. Полулежа в земле, я расслабилась.

"Ох… Бля-я… Как у призраков могут болеть мышцы? Фантомные ощущения?"

Тук. Тук-тук. Тук. Лениво скосив глаза, я заметила, как Тао, Такео, Кентас и Лунарк спрыгнули на землю возле своих боссов.

– Музака-ним, башни, истощавшие оборотней, найдены и уничтожены, – Кентас склонил голову в почтительном поклоне, выделив эту важную новость. – Благородные с людьми ищут пропущенные камни.

– Скольких мы потеряли? – Музака, тяжело дыша и ощущая, как исцеляются раны, подошел к белокурой девушке и бережно поднял её на руки.

Кентас замялся. Музака, нахмурив брови, вперил удивлённый взгляд в смущенного Кентаса.

– Сколько? – повторил он.

– Ни одного, Музака-ним, – всё же ответил Кентас.

– Что значит ни одного? – Музака недоверчиво вскинул брови, глядя на Кентаса.

– Ни одного. Все оборотни истощены, лишены сил и без сознания, но… они все живы, – глаза Кентаса сияли от восторга, хотя он и пытался сохранить невозмутимое выражение лица.

– Как?.. Как это возможно? – не выдержав, вмешалась Мирай.

– Я… не знаю, но мы проверили всех. Благородные всё ещё ищут, однако… все оборотни выжили.

– Ку Ши… – тихо выдохнула Лунарк, осознав произошедшее, но её слова не остались незамеченными.

– Лунарк? Ты что-то знаешь об этом? – Музака повернулся к ней.

– Ку Ши… я встретила её здесь, на острове. Она сказала, что сделает всё, чтобы спасти наших сородичей.

– Да-да, можете начинать возносить благодарности, – я прохрипела, лежа на земле, и подняла вверх руку с оттопыренным большим пальцем.

– Ха-а, Джинэ… вечно ты во что-то впутываешься, – сокрушенное ворчание Франкенштейн не осталось незамеченным.

– Эй! – возмутилась я, приподнимая голову. – Директор! Хватит драматизировать, я не всегда ввязываюсь во всякое… – я задумалась, а затем обиженно махнула рукой. – Никто ничего не понимает! И это не я виновата!

– Ку Ши? Лунарк, о чём ты говоришь? Ку Ши – это сказки, что нам читали в детстве. Их не существует, – скептически протянула Мирай.

"Ты слишком разговорчива, уже успела прийти в себя?"

– Да? А я тогда кто? Лунный кролик?

– Мирай, твоего мнения никто не спрашивал. Мы с Кентасом встретили Ку Ши задолго до встречи с Музакой-ним. Она показала Кентасу… – Лунарк резко замолчала, бросив мимолетный взгляд на него.

– Она дала мне возможность поговорить с… нашими сородичами… с их… душами, – перехватил разговор Кентас. Лунарк облегчённо вздохнула и отвернулась.

– Ку Ши?.. – Музака задумчиво нахмурил лоб.

"Что не можешь в это поверить?"

– Думаю, нам стоит на этом закончить, – сухо оборвал его Франкенштейн.

– Э! Нет! Я ещё не закончила! – я вскочила с места, резким движением подняв вихрь пыли. Присутствующие зажмурились, защищая глаза. Франкенштейн прищурился.

– Джинэ?

Вшууух. Новый порыв ветра.

– Так, как там говорил Рик? Не подавлять свою сущность, раствориться в своей силе. Ху-ух, – встряхнув руками и разминая шею, пробормотала я. – И так… начинаем, – закрыв глаза, я отдалась Силе, ощущая, как по телу разливается обжигающая волна энергии. Прям до мурашек.

Я распахнула глаза одновременно с воскликом Кентаса:

– Ку Ши!

"Держим марку. Де-ержим."

– Так это ты… – Музака окинул меня оценивающим взглядом своих светло-серых глаз и перехватил девушку на руках поудобнее.

Глубокий вдох.

– Сотни погибших в бесчисленных экспериментах, принесённые в жертву силе, жаждут возмездия, – официально начала я. – Ты, Музака – бывший Лорд оборотней, виновен не меньше тех воинов, что были причастны к убийствам.

– О чём ты говоришь? – Музака мгновенно напрягся.

– Джинэ?

Бросив виноватый взгляд на Рейзела, я отвернулась и подняла на Музаку бесстрастные глаза.

– Ты безответственно бросил своих сородичей умирать, исчезнув на сотни лет. Они страдали, они умирали, они… ждали.

– Стой-стой. Что ты имеешь в виду? – Музака прищурился, нахмурив брови от непонимания и перебил меня.

Я раздражённо фыркнула. "Ты, блин, что ли, не понимаешь? Ты ветреный придурок!"

– Это скажу вам не я. Это вам скажут ваши… сородичи.

Сделав несколько шагов вперёд, я опустилась на одно колено и приложила ладони к земле. Так легче связаться с ними. Легче позвать. Закрыв глаза, я произнесла:

– Я призываю вас, выходите. Вы этого ждали, так выходите же! – звала я не упокоенные души оборотней. Вокруг царила тишина, но я чувствовала, как все смотрят на меня, затаив дыхание. – Вы искали возмездия! Вы хотели знать! Вы десятки, сотни лет не могли упокоиться, и здесь, сейчас, я даю вам шанс. Выходите!

ВШШУ-У-УХ. Поднялся штормовой ветер. Повеяло могильным холодом. Врата Красного мира распахнулись.

Глава 55

Одна за другой, словно мерцающие искры, возникали души умерших оборотней. Они материализовывались, впитывая энергию родной земли и обретая видимые очертания. Десять… Двадцать… Сорок… Пятьдесят… Когда призрачная армия перевалила за сотню и продолжала расти, заполняя каждый клочок земли вокруг живых оборотней и Лорда Музаки, я отпрянула и выпрямилась. Уф. Стряхнув с пальцев остатки энергии, огляделась. Мда… Шок – это по-нашему. Все вокруг застыли, словно громом поражённые, с немым изумлением взирая на полупрозрачные фигуры духов. Рядом появилась Кару.

– Давненько не виделись, – произнесла она, прищурившись и одарив меня ослепительной улыбкой.

– Ещё бы, целую вечность, после моей… – я обвела руками себя.

– Ха-ха-ха, точно, – рассмеялась Кару. Я невольно улыбнулась ей в ответ.

Переведя взгляд на собравшиеся души, я заметила нечто странное. Удивлённо моргнув, присмотрелась. Они… ничего не делали. Во всяком случае, ничего криминального. Не задавали вопросов, не пытались заговорить с живыми, не клялись отомстить и не сыпали обвинениями. Они лишь… подходили к оборотням и долго-долго смотрели им в глаза, а потом отходили к другим душам. "Что за…? Почему?" Я заметила, что после этих безмолвных встреч духи становились светлее и, как ни странно, счастливее.

– Что происходит? Почему они… не… – я запнулась, не договорив, и озадаченно нахмурилась. Я ожидала хаоса, взрыва, кровопролития. Именно поэтому я предусмотрительно отошла подальше. Грезила о побоище, реках крови… Но царили странный мир и отчужденная холодность.

– Не мстят? – закончила за меня Кару, тоже наблюдавшая за происходящим. – Это нам не нужно, – произнесла она достаточно громко, чтобы все присутствующие услышали, особенно живые оборотни. – С тех пор, как они приняли решение обменять нас на силу… они потеряли право называться нашими сородичами. Мы больше не считаем их семьёй. Мы здесь, чтобы получить свои души обратно и… поблагодарить тебя, – закончила она с милой улыбкой.

Это меня удивило. Поблагодарить меня? За что? Это ведь обычное дело.

– Меня? За что? Я просто делаю то, что должна, и не более, – пожала я плечами, не приписывая происходящему особого значения.

– Вот именно… – загадочно улыбнулась Кару, недоговаривая.

Вопросительно вскинув брови, я устремила на неё взгляд. Наступила тишина. Живые воины боротни опустили глаза и судорожно сжали руки. Они поняли. Их больше не считают семьей. Для этих душ они – никто. Но…

– Почему вы не хотите отомстить? – всё же вырвался у меня вопрос, терзавший душу. – Музака предал вас. Те, в кого вы верили, отправили под нож. И вы сотни лет скитались, не находя покоя, – с каждым моим словом плечи оборотней опускались всё ниже. – Так почему…

– Месть – это удел слабых, юная Ку Ши, – в наш разговор вмешался один из духов. Отделившись от остальных, он подошёл ближе и встал рядом с нами. В его глазах я увидела… печаль. – Мы не были великими воинами клана и не обладали всесильным могуществом Лорда, – он бросил насмешливый взгляд на названных. – Но мы считаем себя оборотнями. Честь и достоинство для нас не пустой звук, мы знаем, что такое ответственность.

С каждым его словом оборотни, едва державшиеся на ногах, всё сильнее… сожалели. В каждом их движении сквозила вина и боль. Они на собственной шкуре ощутили, что значит быть лишь батарейкой. Поддавшись жадности, они потеряли самое важное – доверие. Они молчали, не оправдывались, не просили прощения.

– Мы наблюдали за вашими жизнями, видели всё, что вы творили, и ваши сражения здесь, на нашей земле, – резко бросил он им в лицо. Они вздрогнули, словно от удара. – Благородные показали себя истинными защитниками. Те, кого мы презирали испокон веков, оказались честнее и достойнее вас! Войнов! – с горечью выплюнул он. – А вы… Музака-ним… На вас лежала ответственность. Мы шли за вами, доверяли вам, ждали вас! А вы… эгоистично бросили нас. Потеряли дочь… Как и все мы! Все мы лишились семей!

Он оборвал себя на полуслове и, словно зыбкое марево, исчез. Музака, при упоминании о дочери, злобно прищурился. Тирада духа лишь на миг притормозила хоровод призраков. Но вскоре они ожили вновь. Не обращая внимания на живых оборотней, души подплывали к ним, забирали свои кусочки и отстранялись. Так было со всеми. Со стороны мёртвых доносился смех. Радостный, счастливый смех. Они переговаривались, обнимались и безмятежно хохотали. Их ад окончен. Они свободны.

После гневных слов сородича Музака погрузился в глубокую задумчивость.

Передо мной пронеслись двое мальчишек, младше Кару. Весело визжа, они играли в догонялки. А взрослые души смотрели на них с тихими улыбками.

– Ты спасла их семьи. Их детей. Родителей. Сегодня ты подарила им надежду. Если бы не ты, мёртвых сегодня было бы гораздо больше, – повторила Кару.

Я знала. Я видела это. Поджав губы, я отвернулась. Благородные спокойно наблюдали за этой картиной. Оборотни же… печально взирали, как мёртвые счастливо общаются между собой, не замечая их присутствия. Вокруг меня сновали души детей.

– Ку Ши, – отвлекая меня от мыслей, ко мне обратился один из призраков.

– Да? – выпрямилась я, вскинув подбородок.

– Спасибо. Вы спасли нас. Вы помогли нам вновь обрести друг друга. Наша благодарность не знает границ, – выговорив это, все души, одна за другой, склонились передо мной в поклоне.

Оу. Широко распахнув глаза, я смотрела на них, не зная, что ответить.

– На самом деле… Это ничего… – запнувшись, я отвела взгляд. – Я… Это мой долг.

– Нет, Ку Ши, – он покачал головой и шагнул ближе. – Мы всего лишь не упокоенные души. Мы не принадлежим ни живым, ни мёртвым. Мы не нужны никому. Нас отвергли свои же сородичи. Вы же… сделали для нас так много. Вы… подарили нам свободу. Ту, что мы ждали… целые века.

Я смущенно отвела глаза, не выдержав их искренности. Это было приятно.

– Спасибо большое! – хором поблагодарили меня дети, тоже склоняясь в поклоне.

А потом, заговорщицки переглянувшись, одна из них – маленькая девчушка – подбежала ко мне. Удивлённая, я присела на корточки, чтобы оказаться с ней на одном уровне. Она тут же обняла меня за шею. Вот это да…

– Спасибо, что спасли моего братика. Он такой растяпа и глупышка, но я его люблю… Спасибо… – и, чмокнув меня в щеку, умчалась к остальным душам, которые наблюдали за нами, едва заметно улыбаясь.

Как только её губы коснулись моей щеки, по телу словно разряд тока прошёлся. Что за чертовщина?

– Прощайте, Ку Ши.

Они уходили с улыбками, превращаясь в яркие сгустки света и растворяясь в небе. Я закинула голову, следя, пока последний огонёк не исчез, а потом тихо прошептала:

– Вы слишком долго страдали. Пора вам обрести покой. Прощайте.

Я посмотрела на свои руки, ощущая, как с каждым ушедшим по телу пробегает дрожь. Мда, вот это подарочек…

– Джинэ?

Я тряхнула головой. "Потом об этом подумаю."

– Директор! Вы наконец меня заметили! Я так рада! Рейзел! – с нескрываемым ликованием я кинулась к ним и, привычно обвив руками шею Рейзела, повисла на нём. – Я изо всех сил пыталась привлечь ваше внимание, а вы меня словно не слышали! – с обидой в голосе пожаловалась я. – И только Тао! Где ты? Вот! Только Тао понял, что это я! Обожаю тебя!

Опустив Рейзела, я пулей метнулась к своему обожаемому гению, краем глаза заметив, как Рейзел вытянул руку, словно хотел меня остановить, но я уже летела к Тао.

– Ты просто гениален! Как ты догадался? До сих пор поражаюсь, – обнимая Тао так же крепко, как до этого Рейзела, спросила я.

– Ха-ха. Ничего сложного, – смущенно улыбнулся он, поправляя челку.

– И твоя идея со спиритической доской просто гениальна! А ещё… Ой… – заметив, что начинаю терять свою материальность, я осеклась. – Недолго музыка играла, – с досадой вздохнула я и отпустила Тао. Он нахмурился.

– Джинэ. Как я понял, твоя кома как-то связана с твоими способностями. Как тебе помочь? – голос Франкенштейна, прервал повисшую тишину.

Переведя взгляд на него, я задумчиво ответила:

– Рейзел должен меня пробудить.

– Пробудить? – лицо Франкенштейна мгновенно омрачилось тревогой. И он с беспокойством посмотрел на Рейзела. – Мастер…

Подойдя ближе, Рейзел внимательно заглянул мне в глаза.

– В прошлый раз… я забрал у тебя энергию… – сказал он тихо и с явной виной в голосе.

– Что? Мастер, вы пытались её пробудить? – обильно потея, Франкенштейн в крайнем волнении забегал туда-сюда.

– Да, он пытался. В больнице. Сразу после своего боя, – не преминула сдать его я, сложив руки на груди.

И мы с Франкенштейном синхронно бросили осуждающие взгляды на Рейзела.

– … – Рейзел неловко отвернулся.

– Хотя, признаю, это и вправду сработало, – пробормотала я.

– Сработало? – удивился Рейзел, обернувшись.

– Рейзел, ты брал энергию не у меня, – я замерцала сильнее и выпалила: – Ты открыл проход. Канал, через который из глубин Красного мира хлынула энергия. Она текла через меня к тебе, попутно затягивая меня обратно в моё тело. Понимаешь? Никакого вреда ты мне не причинил, Рей! Наоборот, это полезно было. Нам обоим! – выпалила я, стараясь его убедить. – И поэтому тебе нужно пробудить ме…

...ня, — не успела я договорить, как снова обратилась в бесплотный призрак, растворившись в воздухе. Тц. Досадно.

— Мастер? — Франкенштейн с явным замешательством смотрел на Рейзела.

Тот же, не отрывая взгляда от места моего исчезновения, хранил молчание, словно высеченный из камня.

— Франкенштейн, возвращаемся, — резко обернувшись, Рейзел направился… вглубь острова.

— Мастер… не туда.

М-да. Его только за хлебом и посылать. Хи-хи.

— Он изменился.

Бах.

— Какого… Кошмарик! Не пугай так! — вскрикнула я, хватаясь за сердце и возмущённо оглядываясь на нежданно появившегося Рика.

— Ха-ха, прости-прости, — весело отсмеялся он, слегка потрепав меня по голове.

— Кто изменился? — поправив волосы, я посмотрела в том же направлении, что и он.

— М-21. Он стал более… свободным. Спокойным и счастливым. Раньше, когда он жил в постоянном страхе, что за ним придут агенты Союза, что снова начнутся эксперименты… он был как натянутая струна. Всегда бил первым, чтобы не ударили его, — задумчиво прикрыл глаза Рик. — А сейчас… в нём столько умиротворения.

Я тоже всмотрелась в М-21, который с мрачным видом слушал, как Тао что-то ему втолковывает. Такео слушал с отрешённым выражением лица, как человек, смирившийся со своей участью. Что они там обсуждают?

— Мне пора уходить, — отвлёк меня от разглядывания Рик.

— Что? Уже? — расстроилась я.

— Не волнуйся, это не последняя наша встреча. Самое важное, не забывай, кто ты есть.

Не успела я осознать смысл его слов, как он, словно мерцающая тень, исчез. Я в шоке смотрела на пустое место, где секунду назад стоял Кошмарик. И всё? Просто взял и ушёл? Как он… Эй! Вот… блин.

Недоверчиво покачав головой, я улыбнулась.

— Мы ещё встретимся. Спасибо за помощь, Кошмарик, — глубоко вздохнув, я полетела догонять своих.

Глава 56

— Давай, Рей. Давай же, вперёд!

Мы столпились в лаборатории Франкенштейна, вокруг моего неподвижного тела. Рейзел долго молча взирал на моё тело, опутанное змеиными извивами трубок, окруженное холодным мерцанием приборов. Затем, повторив свой фирменный трюк с порезом на руке, отчетливо произнес:

— Пробудись.

Вихрь Силы взметнулся ввысь, окутывая нас обоих. Все вокруг затаили дыхание. Я же внимательно следила, видела всё. В Рейзела ворвался резкий порыв энергии, а меня словно водоворотом потянуло обратно, в моё собственное тело. Даже как-то грустно стало. Хорошее было время. В моём призрачном состоянии было столько преимуществ. Но я снова хочу жить — ощущать запахи, прикосновения. Поэтому… не сопротивляясь, я нырнула в телесную оболочку.

Первое, что я почувствовала – острая нехватка воздуха. Что за… Перед глазами всё застилала белая пелена, а я никак не могла вдохнуть. В панике взметнув руки, я судорожно ощупала горло, отчаянно пытаясь вдохнуть, но легкие словно окаменели. Кислород не поступал. Вокруг шумело, голоса сливались в оглушительный гул. Крики, обрывки фраз – я ничего не могла разобрать. Что они говорят? Что происходит?! Неужели мы ошиблись? Где я?! Удушье сжимало горло всё сильнее, парализуя ужасом. Воздуха катастрофически не хватало, в голове пульсировала мысль: "Задыхаюсь… Задыхаюсь…" Словно чудовищная плита давила на грудь, не давая сделать вдох. Сердце бешено колотилось, отдаваясь гулкой дробью в висках. В ушах – плотная, давящая вата.

– Джинэ!

Лишь услышав, как меня, оглушительно, позвали, я очнулась и судорожно задышала.

– Ха-а... Хаа. Хаа. Хаа.

– Всё хорошо, Джинэ, дыши. Глубокий вдох и выдох. Повторяй за мной, – твёрдый и спокойный голос Франкенштейна, словно якорь, возвращал меня в реальность.

Повторяя за ним, я восстанавливала дыхание. Пелена перед глазами рассеялась, слух вернулся. Чёрт побери. Когда я вновь обрела способность дышать, ко мне хлынули все "прелести" живого тела. Живот, прилипший к позвоночнику от голода, мучительное желание в туалет, и эта мерзкая липкость пота… Бр-р-р. Фу. Мне срочно нужно…

– …в душ, – просипела я, словно после долгой засухи.

– Что? – Франкенштейн с недоумением вскинул брови.

– Липкая и голодная! Вот она, "радость" возвращения в тело. Отстой, скажу я вам, честное слово. Горло… – мои хрипы показались бы похоронным звоном даже умирающему мангусту, но это не помешало мне начать ворчать. У меня появились слушатели! Я могу говорить! И мне отвечают! Боже, какое блаженство.

Оглядевшись, я расплылась в улыбке и подняла руку…

– Как дела?

…и увидела облегчённые улыбки в ответ.

Рейзел всё ещё не оправился от притока огромного количества энергии, а Франкенштейн, словно угорелый, метался между мной и им. Вдруг он замер, прищурился и окинул любопытных зевак испепеляющим взглядом.

– Кажется, кому-то заняться нечем?

И все мигом разбежались. У Тао и Такео внезапно обнаружились неотложные дела в гостиной. Перед тем, как удрать, Тао успел быстро обнять меня. Это удивило, но… было так приятно.

Оказалось, Тао, Такео, Сейра и Регис, оставив меня на попечение Раджака, тайком улизнули в земли оборотней. В этот момент, я, наверное, напоминала Франкеншейна, узнавшего, что они вдобавок закрыли школу, пообещав учителям двойной оклад из его личного кошелька… Нет. Всё же его мне было жальче. Полная сочувствия, я легонько похлопала его по плечу… скорее, по воздуху над плечом. Бедняга.

Кэриас, Регис и Раэль рванули на тренировку. Кэриас сунул мне огромный букет алых роз, на который Франкенштейн смотрел с дергающимся глазом. Благодарно улыбнувшись, я поспешила отослать его подальше от убийственного взгляда. Раэль фыркнул и отвернулся, но я заметила, как в его глазах промелькнуло облегчение. Не притворяйся! Ты беспокоился обо мне, блондиночка. Я всё знаю. Регис просто кивнул. Сейра убежала на кухню готовить ужин. М-21 хотел остаться, но Франкенштейн нашёл ему какое-то срочное поручение. И он, с неохотой, ушёл. Раскрея и Геджутель, слава богу, не присутствовали на моей "церемонии" пробуждения. Они остались наверху. Рейзел, наконец придя в себя, ушёл в свою комнату, напоследок бросив на меня горящий взгляд. Широко улыбнувшись, я помахала ему рукой. Теперь, когда Франкенштейна больше никто не отвлекал, он, с удвоенным вниманием, принялся собирать данные о моём состоянии.

– Испытываешь болевые ощущения в какой-либо области? Голова кружится? – тщательно расспрашивал он, проводя комплексную оценку состояния, включающую осмотр глазного дна, проверку диапазона движений конечностей и пальпацию суставов для выявления возможных признаков воспаления или ограничения подвижности.

Он обследовал меня с ног до головы. Вердикт прозвучал неожиданно оптимистично. На удивление, даже ноги не успели атрофироваться. Все показатели… в норме. Мы с Франкенштейном, ошеломленные, перепроверили данные. Даже моя анемия исчезла. Невероятно…

После тщательной проверки меня наконец отпустили в душ. Едва сдержав победный крик, я рванула к ванной. Однако двигаться по земле пришлось учиться заново, так как тело по привычке норовило взмыть в воздух.

Устремившись к душевой, с полотенцем и сменной одеждой в руках, я… со всего размаху врезалась лбом в закрытую дверь. Взрыв боли, рассыпавшийся мириадами искр, моментально привел в чувство.

— А-ауч… Чёрт… Блин… М-м-м… — простонала я, сползая по двери на пол и судорожно сжимая многострадальный лоб.

— Джинэ, ты в порядке? — обеспокоенный голос Франкенштейна прозвучал совсем рядом.

Подняв мое лицо, он быстро ощупал ушибленное место.

— М-м… Блин, к хорошему быстро привыкаешь… Всё же были плюсы в призрачном существовании, — процедила я, зажмурившись от боли. Чувствовала лёгкие, осторожные прикосновения его пальцев.

— Шишка. После душа намажем её мазью, — подвел он итог.

— Было бы неплохо, — просипела я.

Покачнувшись, я всё же встала на ноги с помощью Франкенштейна и, наконец, достигла вожделенной цели. Блять. Квест закончен, motherfucker. Захлопнув дверь, я осела на пол, придерживая лоб. Больно. С возвращением в бренный мир. Шишка. Невыносимо болючая шишка.

— Почему ты не хочешь выйти за него замуж?

— МА-АМА-А…

— Это была ошибка! Я не хотел… Не хотел…

— Пожалуйста… Кто-нибудь… Спасите…

Вот по чему я точно не скучала, так это по голосам. Добро пожаловать в реальный мир, госпожа Банши. Получите полный пакет своих обязанностей. Товар обмену и возврату не подлежит. Ха-а… Конечно. Похоже, я отвыкла от всего этого шума. От этих голосов… а было так хорошо… Эх…

Включив ледяной душ, я встала под струи, сдерживая крик и стискивая зубы. Холод обжигал, словно тысячи игл вонзались в кожу. Спустя минуту я повернула кран, и на меня обрушился поток тёплой воды. О-о-о… Боже… Это был чистый восторг. Мурашки безумным роем метались по телу, словно празднуя долгожданное спасение.

Я стояла так, наверное, целую вечность, пока, наконец, не выбралась из плена блаженной воды. Обернув мокрые волосы полотенцем, я накинула сменную одежду и поплелась на кухню, в священное сердце дома, к источнику жизни. Мне казалось, я могла бы проглотить целого быка. К голосам в голове я почти привыкла, научилась отгораживаться от их назойливого хора. И вуаля… адаптация завершена, рубеж пройден, можно жить.

На тумбочке с одеждой лежала мазь. Я щедро намазала ею лоб, и приятный холодок мгновенно растекся по коже, унося с собой боль от удара. Проходя мимо гостиной, я увидела привычную картину: Рейзел и Раскрея, склонив головы над дымящимися чашками рамена, безмолвно медитировали. Кроме них, за столом никого не было, лишь Сейра хлопотала, расставляя блюда.

Тихо ступив, словно тень, я изменила направление и опустилась рядом с ними. Теперь уже втроем мы склонились в безмолвной молитве над дымящейся чашкой рамена. Рейзел оторвал взгляд от еды, ища мой в этом мимолетном единении. Одарив его тихой улыбкой, я вновь погрузилась в свою медитацию вкуса и аромата. Он, задержав взгляд на моем лице лишь на мгновение, последовал за мной.

Регис и Раэль, ставшие свидетелями этой тихой картины, бесшумно удалились, словно ночные тени. Даже Кэриас оставил нас наедине с нашим раменом. Но я… я жаждала этого момента. В своем призрачном существовании я не нуждалась в физической пище. Но когда ты лишён даже малейшей возможности ощутить вкус, даже уловить тонкий аромат блюда, начинаешь ценить каждую секунду, каждый шанс, подаренный жизнью. Я сидела, закрыв глаза, и жадно вдыхала этот манящий запах, едва сдерживая слёзы. Это, наверное, и было самым мучительным аспектом моего призрачного существования – видеть еду, но быть неспособной ощутить даже намека на её вкус. Теперь я буду ценить каждый съеденный кусочек, словно это последний дар судьбы.

Сидя за столом, я погрузилась в раздумья обо всём, что со мной произошло за последнее время. Да, поначалу меня охватил дикий ужас от своего призрачного состояния. Но потом… Если бы не оно, смогла ли я хоть чем-то помочь своей семье? Нет, конечно. Меня бы оставили здесь, дома, в мнимой безопасности, а они бы отправились в битву одни. Всё, что ни случается, – всё к лучшему. Кстати, нужно рассказать родителям и сестре о том, что я очнулась! И брату! И Мэдоку! О боже, Мэдок! Он же там совсем один… Нужно немедленно ему позвонить. И... Мысли, словно испуганные птицы, метались в моей голове, не находя покоя.

Растерянно взглянув на стол, я погрузилась в раздумья. Как же не хочется сейчас об этом думать, но… это путешествие безжалостно оголило мою незрелость, мою… инфантильность. Мой разум, казалось бы, опережает сознание многих взрослых. Я с легкостью перечислю элементы таблицы Менделеева, опишу их свойства и применение. Объясню квантовую физику так, что поймёт даже ребёнок. И даже создала миниатюрный ракетный двигатель в домашних условиях! Решу сложнейшую задачу из высшей математики, взорву здание при помощи воды и литиевой батарейки. Но… моё мышление остается наивным, неопытным, словно у ребёнка. Я не могу по-настоящему помочь им. Моя помощь всегда словно случайный бонус, приятное, но необязательное дополнение. Как полезный бафф в игре. Без него можно обойтись, но с ним, конечно, намного легче. Этот бафф – я. Я помогаю, я знаю… но разве этого достаточно? От меня ничего не ждут. У меня есть источник невероятной силы, а Франкенштейн даже не обмолвился об этом! Потому что он… не доверяет мне. Никто не доверяет юной школьнице с её психическими проблемами. Что бы он ни говорил, он не сможет полностью положиться на меня. Ведь я всего лишь школьница. У меня нет ничего своего. Я полностью завишу от окружающих…

Ароматный пар рамена, клубясь, касался моего лица, но я, сидя за столом, почти не чувствовала его тепла, словно провалившись в бездну собственных мыслей. В этот момент на дне души, подобно всплывающему со дна океана затонувшему кораблю, отчётливо поднималось понимание… В миг этого осознания, я приняла трудное решение. Если я хочу помогать своим близким так, как этого жаждет моё сердце… я должна… вырасти. А для этого мне необходимо… уехать. Здесь, сейчас, я в коконе комфорта. Я знаю, что, что бы ни случилось, я всегда могу опереться на Франкенштейна, на брата, на родителей, на сестру. Обратиться за советом, за поддержкой, за помощью. У меня есть подушка безопасности. Но… в таких условиях я никогда не стану сильнее. Я не закалюсь. Поэтому… я должна уехать. Решение принято… и я чувствую, как от этого решения сжимается сердце. Здесь и сейчас, я отчетливо понимала: это будет непросто. Я должна вырасти. Должна стать независимой, самостоятельной. Должна научиться полагаться только на себя. Испытать этот леденящий душу ужас беспомощности, чтобы… выжить, чтобы стать той, кто сможет по-настоящему помогать. Познать все грани мира, и светлые… и тёмные. О моем решении пока никто не знает. И, боюсь, мало кто его поддержит. Я расскажу им обо всём, но… не сейчас.

– Как можно усидеть на месте, когда в воздухе разлита такая симфония ароматов? – прошептала я скорее себе, чем им, и тут же услышала:

– Десятка! Такео, ты в пролёте, – пропел Тао, торжествуя.

Обернувшись, я увидела мрачное лицо Такео, передающего купюры ликующему Тао. Заметив мой вопросительный взгляд, Тао замялся, неловко улыбнулся и попытался спрятать выигрыш. Я наградила его взглядом, полным укора. Он медленно отступил. Мой взгляд стал еще выразительнее. С обречённым вздохом Тао протянул мне деньги. О-оу… Неужели всё так серьезно? Я, конечно, намекала на интересную историю, но и это неплохо. Сохраняя невозмутимый вид, я приняла купюры и принялась их пересчитывать. Охренеть… Едва сдержав ликование, я крепко сжала денежки в руке. Моя прелесть! Нужно почаще подлавливать его на этих пари. Хе-хе…

***

После той зыбкой грани между обедом и ужином, я набрала номер родителей. Знала, они снова в Кванджу. Сестра с ними, наверняка уже поделилась своей радостью. Я незримо касалась их жизней, уверенная – они справятся. С ними всё будет хорошо. Франкенштейн обещал поговорить, объяснить… Объяснений потребовалось много. Он сплёл историю об экспериментальном лечении, о чудесном исцелении, и бла-бла-бла… Я слушала вполуха, боясь разрыдаться, заслышав родные голоса. Вина давила, словно груз на плечах. Я так сосредоточилась на себе, на своих проблемах, забывая… о тех, кто волнуется. Эта мысль хлестнула, больно обожгла, в который раз напоминая о моей инфантильности, о необходимости повзрослеть. Мое подавленное состояние, конечно, заметили, но я отмахнулась, сославшись на последствия пробуждения. Их это не убедило. Но Франкенштейн, бросив на всех предостерегающий взгляд, пресек попытки расспросов. Я была ему бесконечно благодарна.

Собравшись с духом, я набрала номер Мэдока со своего телефона. Он ответил после первого же гудка. Долгая тишина, а затем выдох.

– С возвращением.

Его тихий, усталый голос, пропитанный облегчением, заставил меня поднять голову и закрыть глаза. Слезы хлынули потоком, орошая щёки, шею. Нескончаемые, обжигающие, но сквозь них пробивалась дрожащая улыбка. Это были слёзы облегчения, слёзы счастья. Я приняла верное решение. Да, будет сложно. Да, будет больно. Но это необходимо. Это правильно.

Глава 57

После нескольких дней, бесконечных осмотров Франкенштейном, меня наконец-то выпустили на волю… ну, то есть домой, к брату. Мы ему заранее позвонили, обрадовали новостью о моём пробуждении.

Брат встретил меня… ну, как встретил. Скорее, смотрел на меня как на привидение, готовое вот-вот исчезнуть. Объятия оказались крепче, чем я могла себе представить. В них было столько облегчения, столько любви, столько боли, пережитой за эти недели. Мы стояли, прижавшись друг к другу, не в силах произнести ни слова. Слова были излишни. Я понимала его. После всего пережитого, после той бездны, в которой я побывала, сложно было поверить, что я снова здесь, рядом с ним, живая и, кажется, в относительном порядке.

– Добро пожаловать домой, – прошептал он, наконец, прерывая молчание. И в этот момент я поняла, что самое сложное позади. Я жива. Я дома.

В доме пахло свежеиспечённым яблочным пирогом, и я сразу почувствовала себя лучше. Брат усадил меня за стол, налил чаю и стал расспрашивать, как я себя чувствую. Я рассказала ему всё, что смогла, про "доктора", про лечение, про странные ощущения после пробуждения. Он слушал внимательно, не перебивая, лишь изредка кивал головой. Когда я закончила, он вздохнул и сказал:

– Я рад, что всё закончилось. Теперь главное – восстановиться и вернуться к нормальной жизни.

Я кивнула, соглашаясь. Конечно, я хотела вернуться к нормальной жизни. Но что такое "нормальная жизнь" после того, что я пережила? Я знала только одно: я больше никогда не буду прежней.

Вечером, сидя на диване рядом с братом и смотря какой-то глупый фильм, я вдруг почувствовала себя... дома. Счастье переполняло меня, как никогда прежде. Возвращение домой казалось глотком свежего воздуха.

Люди и Благородные, живущие в доме Франкиштейна, стали мне семьей. Время, проведённое с ними, было наполнено радостью, но на душе оставался осадок: находиться в том доме было морально тяжело. Не знаю… Я чувствовала себя там чужой, словно недостойной этого места, блатной какой-то. Все эти люди прошли через горнило испытаний, чтобы обрести, наконец, кров и семью, место, где их любят и ждут. А я… словно вошла по чьей-то протекции. Да, я знаю, это похоже на синдром самозванца. Но понимать это головой и ощущать сердцем – две совершенно разные вещи.

Такео, Тао и М-21, узники лабораторий Союза, наконец-то вкусили свободы, обретя дом после бесчисленных испытаний. Благородные, несущие тяжкое бремя защиты человечества, они пережили то, что не снилось их предшественникам. Рейзел, нашедший дом и людей, которых с трепетом зовёт семьёй, место, которое он отчаянно жаждет защитить, потому что больше не хочет возвращаться в свою тёмную, одинокую обитель. Франкенштейн… он вдохнул жизнь в своё существование, заключив контракт с Рейзелом, и потерять эту связь для него равносильно смерти. А я… всего лишь школьница. Юная, неопытная, слабая человеческая девушка. Да, я Банши, вижу смерти, говорю с душами, призываю сущности из иного мира. Но… зачем мне этот дар, если я не умею им распоряжаться? Я не ведаю границ своей силы, не осознаю всех возможностей, и потому использую её столь неэффективно. Это словно… даровать человеку способность перевоплощаться в любое живое существо. Возможность есть, но… он должен учитывать нюансы. Птицы, например, с их хрупкими, полыми костями и крыльями, вдвое превышающими размер тела. Неверное превращение – и он никогда не взлетит. Или кошки… он должен помнить даже о длине их усов, чтобы уверенно ориентироваться в пространстве. Странное сравнение, быть может, но суть такова: сила есть… теперь нужно научиться ею управлять. И этот путь мне предстоит пройти в одиночку.

– Оппа, мы можем поговорить?

***

Спустя два дня, убедив обеспокоенную родню в полном здравии – дескать, жива, здорова и нигде не болит, – я всё же решилась навестить школу. Долго смотрела на свою форму, и, собравшись с духом, с тяжёлым вздохом натянула ее на себя.

— ДЖИНЭ!

Бах! Шинву, словно вихрь, налетел на меня. Тут же возник и Ик-Хан. Они наперебой засыпали меня вопросами, крутили из стороны в сторону, пытаясь выведать о моём самочувствии. Растерянно кивая, я в ответ лишь улыбалась. Вскоре появились Суйи и Юна, отвесив парням знатных подзатыльников. Спокойно обняв меня, и оставив ошарашенных друзей стоять посреди дороги, они неспешно повели меня в школу.

– Как ты себя чувствуешь? Мы приходили, но нас не пустили, – Юна, крепко сжимая мою ладонь, беспокойно заглядывала в глаза.

Я пожала плечами и принялась рассказывать свою версию произошедшего. В неторопливой беседе мы и не заметили, как подошли к школьным воротам. Здесь я замерла, поймав на себе недоуменные взгляды, а затем, глубоко вздохнув, решительно перешагнула порог.

– Ребят, вы идите, я зайду к Директору Ли.

Отвернувшись, я направилась к кабинету Директора, сжимая в руке конверт. Ностальгия накатила волной. Кажется, после точно такого же визита моя жизнь перевернулась с ног на голову. И, похоже, прямо сейчас она снова готова измениться.

Дверь кабинета Директора выглядела всё так же внушительно, с табличкой, отполированной до блеска. Собравшись с духом, я постучала.

Тук. Тук.

— Войдите, — донёсся приглушённый голос Франкенштейна.

Услышав приглашение войти, я медленно повернула ручку и шагнула внутрь.

— Джинэ? Проходи, — он приветливо улыбнулся, сняв очки. — Чаю?

— Я лишь на минуту, — ответила я, отрицательно качнув головой. Медленно подойдя к столу, положила на его глянцевую поверхность белый конверт и отступила на шаг.

— Что это? — спросил он, с любопытством и тревогой разглядывая конверт в своих руках.

Спрятав дрожащие руки за спину, я постаралась говорить спокойно:

— Это моё заявление об окончании школы экстерном.

Взгляд Франкенштейна потемнел, брови сошлись на переносице.

— Ты хочешь досрочно закончить школу?

— Да, я получу диплом и… уеду, — я опустила глаза, скрывая бурю, бушевавшую внутри.

— Джинэ… Что-то случилось? Ты…

— Директор… это моё решение. Брат подписал согласие, нужна лишь ваша подпись, и я сдам экзамены, – перебила я, не давая волю расспросам.

Да, брат согласился. После долгих споров, когда я стояла, как скала, непоколебимая в своём решении. Он понял, что я не отступлю, не передумаю.

— И куда ты поедешь? – после затянувшейся паузы, прозвучал его вопрос.

— Меня пригласили в научную экспедицию, в Антарктиду, как перспективного студента, – подняв взгляд, я невозмутимо встретила серьёзный взгляд напротив.

— И сколько будет длиться эта… экспедиция? – медленно, словно пробуя слова на вкус, спросил он.

— Как минимум… два года. Без возможной связи с внешним миром.

— Джинэ…

— Скоро звонок, – бросила я, взглянув на часы. – Я вернусь за бумагами после уроков. Хорошего дня, Директор Ли.

— ...

Поклонившись, я вышла из кабинета, и выдохнула. Я сделала это. Рубикон перейден, назад дороги нет, только вперёд, в неизвестность, без права на отступление. Шагнув в эту пропасть, я изменила всё своё будущее.

А ведь у меня были совсем другие планы. Закончить школу со всеми, поступить в Гарвард, завести друзей, окунуться в беззаботную студенческую жизнь. Частенько созваниваться с Реем, присылать ему фотографии и посылки. Попробовать дайвинг, прыгнуть с парашютом. "Хотя… я уже прыгала, но без парашюта." Планов было море… всё расписано до мелочей. А теперь… я, по сути, отказываюсь от нормальной жизни… От той беззаботной, весёлой жизни, которую для меня так хотели Рейзел и Франкенштейн. Но… я не могу дальше притворяться нормальной. Это не так. Я – другая. Необычная. И я не собираюсь отказываться от части себя. Я построю свою новую жизнь, новое будущее. На самом деле, я еду туда не для исследований. Я еду тренировать свой Дар. Мало людей, много пространства и… пингвины. Их невероятная способность узнавать друг друга по голосу… Идеальная возможность. А потом, через год или два, я поеду в Африку, в качестве волонтёра. Именно там я надеюсь увидеть все человеческие страхи. Все… кошмары. И кое-что ещё… но это пока лишь в планах.

Прозвучавший звонок вырвал меня из раздумий. Последние школьные будни, да?

***

После звонка, ознаменовавшего окончание последнего урока, я, с тяжёлым вздохом, поплелась в кабинет Директора. Наверняка он уже пришёл в себя и сплёл сеть убедительных аргументов, чтобы разубедить. Или попытается отговорить. Или просто обронит это страшное: "Почему?" Именно этого вопроса я боялась больше всего. Если открою правду, их будет грызть вина. Если солгу… хватит ли у меня сил на убедительную ложь? Им. Соврать. Чёрт. Неужели так поздно мечтать о метеоритном дожде? Эх…

Пропетляв по длинному коридору, кишащему учениками, я застыла у двери кабинета Директора. Долго изучала золоченые буквы на табличке, прежде чем решительно постучать.

– Войдите.

Толкнув дверь, я замерла на пороге. В кабинете, помимо Франкенштейна, маячили фигуры Рейзела и Трио. Хуже и быть не могло. Превозмогая дрожь в коленях, я дошла до стола и замерла, стараясь не выдавать ни малейшего волнения. Глубокий вдох. Спокойный взгляд. Сейчас главное - не дать слабину. Я знала, что должна быть сильной, ради них. Ради всех.

Франкенштейн, скрестив пальцы, подпёр ими подбородок и изучающе посмотрел на меня сквозь стёкла очков.

— Джинэ, я понимаю, это твой выбор. Но мне было бы интересно услышать причину столь… поспешного решения, — произнёс он с нажимом на последнем слове. Я промолчала, опустив взгляд. — Это связано с последними событиями? — продолжал допытываться он. Я продолжала хранить молчание, лишь плотнее сжав губы в упрямую линию.

Отчасти это так. Да, случившееся стало для меня неким переломным моментом, но… это должно было произойти. Я не собираюсь всю жизнь просидеть в Сеуле. Как я уже говорила, мир не ограничивается Кореей. Он гораздо больше, и я хочу его увидеть.

– Нет, Директор, – наконец прозвучал мой голос. – Эта мысль давно поселилась в моей голове. Сеул стал для меня тесен. Я хочу увидеть больше, узнать больше. Понять… – я запнулась на мгновение, а затем продолжила, стараясь придать голосу твердости: – Это не спонтанное решение. Я долго его обдумывала, взвесила все “за” и “против”, и недавние события лишь склонили чашу весов в пользу отъезда.

Воцарилась тишина. Кажется, даже уличный шум притих, словно прислушиваясь к моему монологу. Я чувствовала, как мои ладони становятся влажными. Хватит ли моей лжи, чтобы убедить его? Или он увидит правду, спрятанную за словами? Я боялась этого больше всего на свете.

Франкенштейн обдумывал мои слова, сверля меня взглядом своих проницательных глаз. В них читалась растерянность, непонимание и… надежда? Надежда на то, что я передумаю? Напрасно. Моё решение окончательное. Я отвела взгляд, стараясь не встретиться с его глазами, и изо всех сил старалась не смотреть на Рейзела, но кожей чувствовала его пронзительный взгляд.

– Джинэ… – не выдержал он. – Почему? – этот вопрос прозвучал, как приговор.

Вот он, тот самый вопрос. Я не хочу отвечать. Но услышать его именно от Рейзела... Не могу… Я просто… Ай! Чёрт! Будь что будет. Я вскинула голову.

– Потому что я не могу всю жизнь полагаться на вас. Вы всегда защищаете меня. Спасаете. Выручаете. И все прочие синонимы слова "Помогать". Так нельзя. Это должно быть взаимно, а не… – я резко оборвала фразу, ощутив ЭТО…

ВШ-ШУ-У-УХ. Что за… Ледяной порыв ветра ворвался в кабинет. Мир вокруг словно выцвел, утратил краски. Рейзел, Франкенштейн и Трио застыли, а затем растворились в воздухе. В кабинете осталась лишь я.

— Рей? Директор? Кто-нибудь? — звала я, оглядываясь в панике, пытаясь понять что происходит, и замечая, как стены вокруг начинают разрушаться, крошиться в пыль и осыпаться под ноги.

Отступив на шаг, я резко пошатнулась, пытаясь сохранить равновесие. Пол исчезал под ногами. Чёрт. Я выбежала из кабинета. То же самое происходило во всём здании. Всё… быстро тлело, рассыпалось в прах, превращалось в ничто. Сзади с грохотом обвалился потолок, погребая под собой часть коридора. Стены рушились, словно карточные домики, а я бежала вперёд, не разбирая дороги, повинуясь лишь инстинкту самосохранения. Добравшись до выхода, я вырвалась наружу, словно из пекла. Я поняла, что это моё очередное проклятое видение, но что могло произойти такое, что школа так стремительно разрушалась?! Словно… после бомбёжки. Это ведь ненормально! Цветов, к счастью, я не видела. Но… в этом-то и загвоздка. Если такое происходит, цветы должны быть! Но я их не видела. А это значит… что это ещё можно изменить. Можно предотвратить эту катастрофу.

Оказавшись во дворе, от увиденного я ощутила, как волоски на моём теле встали дыбом, а сердце бешено заколотилось в груди. Такое происходило не только в школе. Это было по всему городу, охватило его целиком, словно смертельная болезнь. Красное, багровое небо давило своей зловещей тяжестью. Везде клубился дым, поднимались языки пламени, пожирая всё на своём пути. Словно… конец света наступил, и я оказалась в самом эпицентре апокалипсиса. Что… произошло?.. Так и в других городах?! Что с братом? А с родителями? Что произошло?!

— Измени это.

Услышав детский, тонкий, словно надтреснутый голос, я резко обернулась.

— Измени это!

— Как?

— ИЗМЕНИ ЭТО!

Передо мной возникла небольшая, обожжённая фигура, словно обугленная кукла, и с нечеловеческой силой толкнула меня назад. Я потеряла равновесие и упала в зияющую пропасть. Нет. Нет. Нет, нет, нет.

НЕТ!

— Джинэ!

И картина в одно мгновение изменилась, словно кошмар растворился в утреннем свете. Я вновь оказалась в светлом и чистом кабинете Директора. Я сидела на полу и кричала, задыхаясь от ужаса. Вокруг царил хаос. В воздухе летали листки бумаги, окна были разбиты, осколки сверкали на полу, словно ледяные иглы. А меня удерживал М-21, пытаясь успокоить. Блять…

Я замолчала, судорожно хватая ртом воздух, словно выброшенная на берег рыба. Война? Апокалипсис? Ядерная атака? Что это было?

***

— Как ты? — спросил Франкенштейн, протягивая мне чашку обжигающе ароматного чая. Он присел в кресло, в то время как Рейзель хранил молчание напротив, а за моей спиной, словно каменный страж, застыл М-21.

Встревоженные моим криком, в кабинет сбежались Благородные, но Франкенштейн жестом отослал их обратно на патрулирование, как и Тао с Такео. М-21, однако, отказался покидать нас, упрямо врос в пол. После недолгих уговоров Франкенштейн смирился с его присутствием.

— Ужасно. Я совсем отвыкла от видений, от этих кошмаров… от всего этого, — пробормотала я, сделав осторожный глоток чая и мрачно взглянув на свои дрожащие пальцы.

Тепло чашки немного успокаивало, но внутренний холод никуда не делся. Воспоминания вихрем кружились в голове, смешиваясь с реальностью, и я с трудом различала, где заканчивается видение и начинается явь.

— Расскажи, что ты видела, — мягко попросил Франкенштейн, и в его голосе я почувствовала искреннюю заботу. Рейзель же оставался непроницаемым, его взгляд был прикован ко мне, но в нём читалось беспокойство.

Я глубоко вздохнула, собираясь с силами.

— Нечто страшное, — ответила я, поднимая тяжелый взгляд. — Я не могу быть уверена до конца, но… это было похоже на… Нагасаки и Хиросиму.

Повернувшись, я встретилась глазами с Франкенштейном. Сначала в его взгляде читалось лишь недоумение, брови вопросительно взметнулись вверх. Но затем…

Хрусть. Ручка фарфоровой чашки треснула под его внезапно побелевшими пальцами.

— Что? Ты уверена?

— Я писала научную статью для экологического журнала. Изучила тысячи фотографий. Так что да, уверена. И… — я осеклась, закусив губу.

— Когда? — Франкенштейн резко поднялся и начал мерить шагами кабинет.

— Точной даты я не видела, — пожала я плечами, и вдруг меня осенило. — Подарок.

— Подарок?.. — прозвучало из уст М-21.

— После ухода тех душ они оставили мне небольшой подарок, — вскочив, я принялась нервно расхаживать по кабинету, в то время как Франкенштейн опустился обратно в кресло. — Я понятия не имею, как он работает, но, кажется, он связана с… источником моих видений. И местом чьей-то смерти. Я могу попробовать и…

— Стой, это слишком опасно, — остановил меня Франкенштейн, стараясь сохранять спокойствие.

— Не опаснее, чем перспектива ядерной войны в Сеуле, — огрызнулась я. Нервы были на пределе.

— Мы подумаем, как лучше понять и предотвратить это. Тао будет следить за любой аномальной активностью…

Не слушая его дальнейшие указания, я сосредоточилась. Внутри пробежала ледяная дрожь, как при контакте с духами. Я прокручивала в голове своё видение. Каждую деталь, каждую мелочь, тянулась к ним. Искала источник проблемы. И вот, я ощутила тонкую, едва уловимую нить. Осторожно потянула за неё и…

ДУ-У-УМ. Чёрт возьми. Что за чёртов… Посреди кабинета разверзся портал. Самый настоящий портал! И меня начало неумолимо затягивать туда.

— А-а-а! — закричала я, отчаянно пытаясь за что-то ухватиться.

— ДЖИНЭ!

В последнее мгновение я почувствовала, как кто-то схватил меня, обняв, и нас обоих втянуло в зияющую тьму. Последнее, что запечатлел мой взгляд — полные паники алые глаза Рейзела, пытавшегося меня спасти. А затем… темнота.

Глава 58

Первое, что обожгло сознание – чувство абсолютной невесомости, парения в чистом виде. Не той призрачной лёгкости, когда полёт ощущался обыденной прогулкой, а нечто совершенно иное…

Я распахнула глаза, и реальность оглушила своей неприкрытой правдой. Не парение. Падение. Мы с М-21 неслись вниз, к земле, с головокружительной высоты. ПАДАЛИ!

Инстинкт самосохранения взвыл сиреной, парализуя рассудок. Ветер резал лицо, вырывал клочья мыслей из головы, превращая их в бессвязный хаос.

— А-а-а!

Какого демона! Не об этом я мечтала, когда заикнулась о прыжке с парашютом. Это… совсем, совсем не то!

— ДЕРЖИСЬ! — оглушительный рык М-21 пронзил мой парализованный страхом мозг, возвращая подобие адекватности.

Дыши глубже. Дыши. Верно. Я не одна. Внизу замаячили крошечные фигурки, хаотично мечущиеся из стороны в сторону. Очки предательски сползали с носа, но я вцепилась в них мёртвой хваткой. Только бы не сломать мои "глаза". М-21 перехватил меня удобнее и обернулся. Внезапный выброс мощной энергии заставил меня задохнуться. О. На ощупь жестковатая. Его шерсть. Серебристо-серая, как и его глаза. Хватка стала стальной, но деликатной, ни один коготь не задел меня. Ого, вот это маникюрчик! Я на миг отвлеклась и лишь, когда земля стремительно ринулась навстречу, осознала, где мы. Обхватив его шею, я отчаянно сдерживала визг. Вера в спасение ещё теплилась, но… КАКОЙ ЦЕНОЙ?! Я НЕ ХОЧУ ЧУВСТВОВАТЬ БОЛЬ! Хны-ы-ык. Когда я говорила, что хочу уйти, я не имела в виду ОТПРАВИТЬСЯ НА ТОТ СВЕТ!

Земля неумолимо приближалась. Я судорожно пыталась вспомнить хоть какое-то руководство по выживанию в подобных ситуациях, но в голове крутились лишь обрывки фраз, бесполезные и нелогичные.

Оставалось совсем немного времени. С каждой секундой скорость нарастала, превращая падение в безумный, неконтролируемый полёт навстречу неизбежному.

— Закрой глаза и не открывай их, — приказал М-21.

— Да без проблем!

Зажмурившись изо всех сил, в последний раз ощутив холодный, пронизывающий ветер на лице, я вцепилась в него и приготовилась к удару. Чем ближе становилась земля, тем жарче становилось вокруг. Сердце в груди замерло…

Внезапно, резкий рывок.

БА-БАХ!

Облако пыли, грязи и земли окатило меня, но я не смела открыть глаза. Напрягшись до предела, затаила дыхание.

— В следующий раз предупреждайте о прибытии заранее. Мы вас встретим, — прозвучавший знакомый голос позволил мне снова вдохнуть.

Я осторожно приоткрыла один глаз и тут же зажмурилась, затем решилась открыть оба. Мы с М-21 сидели в самом центре огромного кратера. Он крепко обнимал меня, защищая голову и лицо. Я жива. О, Господи, я жива! Обняв его в ответ, я разразилась смехом.

— Ха-ха-ха, я думала… О, боже. Чёрт. Вот это адреналина хапнула! Уф…

Я медленно разжала одеревеневшие пальцы и вспомнила, как это – дышать. Я ощущала себя тряпичной куклой, из которой вытащили все опилки. Желейка…

Рассеянный взгляд скользил по лицам, выхватывая знакомые черты. Вот оно что… Значит, мы действительно в землях оборотней. Здесь? Здесь найдёт свою смерть тот, кто посмеет обрушить ядерный удар на Сеул? Значит, это… Понятно. Нужно сообщить Франкенштейну и Рейзелу. И этому... Музаке. Чуть отстранившись от М-21, почувствовала, как его бережные руки опускают меня на землю.

ДУ-УМ. Меня пробило дрожью. "Чт…" Едва мои ступни коснулись земли, как меня захлестнула ледяная волна, пронизывающая до костей. Словно я стою посреди необъятного кладбища. Сколько смертей… людей, оборотней… Скоро это место станет их общим склепом. Многие падут…

Растерянно оглядываясь, я нерешительно прикусила губу. Что делать? Как поступить? Предупредить и бежать? Нет… нет! Больше не буду. Когда я стала такой жалкой размазнёй? Что со мной случилось? Я же хотела стать сильнее! И это… это может стать моим… испытанием. Где ставка – жизнь. Не только чужая, но и моя. Я спасу и Сеул, и оборотней. Я помогу им. Я докажу Франкенштейну и Рейзелу, а главное – самой себе, что я способна справиться и без них. Покажу… что на меня можно положиться! Это препятствие я преодолею, не полагаясь на Рейзела, Директора или брата с родителями. А на кон я ставлю… свою жизнь.

И вот, с новообретенной решимостью, я наконец попыталась высвободить руку из захвата М-21. Но он не отпустил.

– Человек? Ку Ши? Что… – озадаченный голос Лунарк вырвал нас из этого странного молчаливого диалога.

– Лунарк! Рада тебя видеть, – все же вырвавшись из хватки М-21, я полезла вверх, из кратера.

— А… да, — удивленно наблюдая, как я прохожу мимо неё, она вопросительно взглянула на М-21.

Он мрачно повел плечом и пошел следом за мной.

– А где Кентас? – поинтересовалась я, не увидев его поблизости.

– Он ушел к Благородным. И он…

– Не важно, у вас же сейчас нет Лорда, верно? Тогда я тут покомандую? Окей?

– А?.. Что случилось?

– Кое-что очень срочное. И я пришла вам помочь.

Приблизившись к жёлтоволосому оборотню, я внимательно окинула его взглядом. Кажется, он был из противников Франкенштейна. И, вроде, сильный. Едва заметно склонившись в знак приветствия, он удивленно вскинул брови, когда я, оценив его, решительно кивнула.

— Как твое имя? — спросила я, без лишних церемоний.

Удивление в его глазах только усилилось.

— Дорант. Ку Ши.

— Дорант, срочно, собери всех оборотней, до единого. Абсолютно всех, — я серьезно посмотрела ему прямо в глаза. — Это жизненно важно.

Прищурившись, он изучающе оглядел меня. Я не отводила взгляда. В глубине его глаз мелькнуло замешательство, но, не задавая вопросов, он медленно кивнул и растворился в воздухе. Выдохнув, я переключила внимание на следующую задачу.

— Лунарк, мне нужно место, где можно поговорить со всеми оборотнями, — обернувшись, я переключилась на следующую задачу.

Она мгновенно оказалась рядом и кивнула в знак согласия.

— Я найду.

Огляделась.

— А тебя как зовут? — обратилась я к синеволосому оборотню, тому самому, что участвовал в похищении М-21. — А, стоп! Да я тебя знаю! Джукари! — радостно воскликнула я, узнав знакомую синюю макушку.

— Джураки, — бесстрастно поправил меня… Джураки.

— Оу, да… точно, Джураки, — я выдавила неловкую улыбку. Прочистив горло, я придала голосу серьезность. — Нам нужно немедленно связаться с Тао и сообщить, где мы находимся. Они, должно быть, места себе не находят.

Все вокруг засуетились. Я, полная решимости, двинулась следом за Лунарк, а М-21, словно тень, последовал за мной. Когда мы прибыли на место, там уже собралось невероятное количество живых оборотней, а мне даже соорудили что-то вроде помоста. Ого. Оперативно сработали.

Взгромоздившись на возвышение, я невольно приковала к себе все взгляды.

— Человек?

— Что здесь забыл человек?

— Дорант-ним?

— Прошу внимания, — мой голос, едва различимый шёпот, заставил толпу мгновенно замолкнуть. — Я понимаю ваше замешательство. Вы отвлечены от восстановления родного дома, и вам невдомек, что происходит. И кто я… — секундное колебание. Я знаю, что поступаю правильно. Нельзя позволять страху управлять мной. Глубоко вздохнув, я продолжила с уверенностью: — Некоторые из вас меня знают, другие – нет. Позвольте представиться.

Окинув взглядом собравшихся, я заметила, что воины-оборотни слушают меня с каким-то… почтением? Неужели моё явление с душами произвело такое впечатление? Хм-м…

М-21 встал позади меня, его настороженные глаза сканировали толпу оборотней. Он явно чувствовал себя не в своей тарелке. Но он был рядом. Оу. Приятно.

— Меня называют по-разному. Среди людей я известна как Банши. Благородные знают меня как Анку. Вы, оборотни… зовёте Ку Ши, — тишина сменилась взрывом гомона. Все говорили наперебой, перекрикивая друг друга. Я видела недоверие и подозрение. — Неважно, как меня называют, суть остается неизменной. Я – Вестница. Вестница смерти. И я здесь, на вашей земле… Потому что здесь скоро… многие умрут.

Когда я замолчала, воцарилась тишина. А затем поднялся оглушительный гул. Все заговорили одновременно. Я заметила расширившиеся глаза Лунарк и потрясенные взгляды воинов-оборотней.

— Я знаю! — воскликнула я, а затем, понизив голос, продолжила, когда оборотни затихли и прислушались. — Знаю, вы мне не верите. Не хотите верить. Знаю, как вас сковал страх. Вы только начали оправляться от недавней трагедии. Я понимаю всё это, но… вы должны осознать. Враг не станет ждать! Он явится сюда! К вам. В ваш дом. Вам страшно. Я знаю… Мне тоже страшно, потому что я вижу много смертей. Ваших смертей. Многие из вас не выживут.

Тяжёлая тишина накрыла всех. Они молча переваривали мои слова. Шок и ужас отражались в их глазах. Я видела, как некоторые плакали, как в их сердцах закипала злость и отчаяние. Да, я принесла им дурные вести. Моё появление всегда предвещает одно: смерть. Я понимаю их чувства. Но…

Я вскинула голову и произнесла твердо:

— Но я скажу вам ещё кое-что. Я видела смерть не только вашу. Я видела гибель ваших врагов. Их тоже будет много. Они тоже умрут! Я здесь для того, чтобы как можно меньше оборотней пострадало! Я здесь, чтобы помочь вам. Но я не смогу спасти вас, если вы будете противиться. Мне нужна помощь. Мне нужна ВАША помощь. Вы поможете? Вы поможете мне защитить ваш дом?! Вашу семью! — я замолчала, стараясь отдышаться.

Я перегнула палку? Вряд ли. Это истина. И эта истина должна была прозвучать. Я видела, как они замялись, как неуверенно переглядывались, виновато отводя глаза. "Ещё чуть-чуть", – подумала я, решив поднажать. И тут, словно вихрь, из толпы вырвалась девчушка. Маленький кулачок взметнулся в воздух, и звонкий крик разорвал тишину:

— Да!

Э? Что она… Здесь…

— Мара! — из толпы метнулась молодая женщина, отчаянно пытаясь увести сопротивляющегося ребенка.

— Мы поможем! Я помогу! Защитим наш дом! — сопротивляясь, кричала малышка.

Когда их силуэты растворились вдали, площадь окутала звенящая тишина. И вдруг, один из оборотней поднял руку.

— Защитим наш дом, – тихо, но твёрдо произнёс он.

И словно эхо, его слова подхватили остальные. Руки взмывали вверх, а над площадью гремело:

— Защитим наш дом!

Я закрыла глаза, сдерживая подступающие слёзы – получилось! Я обрела поддержку оборотней. А теперь… Пришло время показать этим захватчикам, из какого мы теста!

— Ну как тебе моя речь? — прошептала я М-21, украдкой взглянув на него.

— Очень… воодушевляет.

— Правда? — в голосе зазвучала детская надежда.

— … — красноречивое молчание было мне ответом.

Я надулась. Хмпф! Ничего-то он не понимает!

— Ку Ши... — ко мне подошли Дорант и Джу... Джу... синеволосый оборотень.

Главное не обращаться к нему, сохранять спокойствие и не выдать смущения, и тогда никто ничего не заметит.

— Вам нужны подробности? Минутку, — кивнула я им и снова обратилась к оборотням. — Сейчас можете расходиться и заканчивать свои дела. Через три часа жду вас здесь, мы разделимся на группы, и каждая получит свои задания. И… спасибо вам.

— Это мы должны вас благодарить, — произнес один из воинов. Короткие каштановые волосы, стриженые под горшок, и монокль на левом глазу. — Многие, узнав такое, предпочли бы отвернуться. Испугались бы, спрятались в тени. И кто бы их осудил? Страх – естественная реакция. Вы тоже… могли бы просто уйти. Но вы здесь, рядом с нами, чтобы помочь… Мы вам безмерно благодарны, — и он склонился в глубоком поклоне.

Едва заметно кивнув в ответ, я резко отвернулась, словно опасаясь, что мой взгляд выдаст бурю, бушующую внутри. М-21 окинул меня странным, изучающим взглядом. Соскользнув с помоста, я поспешила прочь от этой суетливой толпы, подальше от их любопытных глаз. Дорант, Лунарк, Мирай и Синеволосый тут же потянулись за мной, словно привязанные невидимой нитью. И, конечно, М-21, само собой, куда ж без него.

Задумавшись, я подняла глаза к небу, усыпанному бриллиантовой россыпью звезд. Очки позволяли мне видеть эту красоту во всей её полноте, но даже она не могла заглушить тревогу, поселившуюся в моём сердце.

В голове всплыли слова того оборотня. Да, у меня был выбор. Я могла проигнорировать это видение, могла, прибыв на остров, рассказать всё оборотням и умыть руки, сбежать от надвигающейся беды. Но я устала бежать. Всю жизнь я избегала проблем, уклонялась от ответственности. А сейчас… сейчас мне выпал шанс. Шанс доказать себе, что я способна на большее. Что я могу своими силами предотвратить катастрофу, спасти невинные жизни. Доказать Рейзелу… что он может довериться мне. Что моё заявление стать его Защитником — это не юношеская блажь, не пустые слова. Это обещание, данное от всего сердца. И поэтому…

Остановившись, я повернулась лицом к оборотням, следовавшим за мной по пятам. Они не пытались отвлечь меня, не задавали вопросов, просто молча поддерживали, готовые разделить мою ношу.

— Мы с М-21 были в кабинете у Франкенштейна, когда меня посетило видение, — начала я, голос дрожал от волнения. — Я видела свой город… в руинах. Всё было уничтожено, превращено в пепел. И тот, кто это сделает, найдёт свой конец здесь, на землях оборотней.

Они тихо переглянулись, обдумывая мои слова, осознавая всю серьёзность надвигающейся угрозы.

— Значит, он нападёт на нас, и здесь его убьют, но при этом он успеет стереть с лица земли твой город? — после томительной тишины проговорила Лунарк, её голос был полон тревоги.

— Да. Именно так, — подтвердила я, с трудом сдерживая слёзы.

— Кто это? И зачем ему нападать на нас? — Джур-а-к-и слегка склонил голову, его взгляд был полон задумчивости. О, наконец-то я вспомнила его имя!

Зачем? Хороший вопрос. Я долго об этом думала.

— Я не знаю, кто это. Но вот зачем… Ваши земли обширны и богаты ресурсами. Я думаю, его конечная цель — захват территорий.

— Захватить?! — Мирай резко вскинулась, её глаза были полны ужаса. — Они хотят захватить остров?! А что будет с нами?! Что будет с мирными жителями?!

Я отвела взгляд, не в силах смотреть в их полные надежды лица. В глубине души я знала ответ. Их всех убьют. Или отправят на бессмысленные, жестокие эксперименты. Вариантов много, и ни один из них не сулит ничего хорошего.

— Что вы собираетесь делать? — в голосе Лунарк звучала надежда, смешанная с отчаянием.

Я встряхнулась, отгоняя остатки печали, и обвела собравшихся пронзительным взглядом. В их глазах я увидела отблеск собственной решимости, но и глубокую, зияющую рану потери.

— У меня есть план… но прежде я должна спросить вас кое о чём. Примете ли вы моё временное командование? Будете ли подчиняться мне, пока эта угроза не будет устранена? Я знаю, сейчас вам тяжело, без Лорда… и все эти ужасы… Но…

— Да, — Лунарк прервала меня, не дав договорить, и первой склонилась в поклоне. — Я уже сделала свой выбор. Мои сородичи или Лорд… Я выбираю их жизни. И если вы поможете нам защитить их, я буду верна вам до последнего вздоха.

Я едва заметно склонила голову в ответ, ощущая тяжесть ответственности, внезапно обрушившейся на мои плечи.

— Вы доказали, что судьба оборотней вам небезразлична, когда помогли душам наших сородичей, ушедшим за грань, обрести покой, — дрогнул голос Джураки. — Вы сражались за них, защищали их… И они, как и мы, вам безмерно благодарны. Я буду следовать за вами.

— Вы однажды уже спасли оборотней… хотя это должны были сделать мы, — виновато прошептал Дорант. — Вы защитили их, когда мы… убивали. Я верю вам. Верю, что вы действуете ради нашего блага. Поэтому…

Дорант склонился в глубоком поклоне, и Мирай последовала его примеру. Их жест был полон смирения и надежды, словно они вручали мне свои сердца, жизни.

Я смотрела, как сильнейшие воины, гордость и опора оборотней, доверяют мне самое ценное, что у них есть: свой народ, свою верность, свою судьбу. Они поверили в меня… и я просто не имела права их подвести. Теперь, во что бы то ни стало, я спасу их.

— Хорошо, — тихо произнесла я, собираясь с мыслями. — А сейчас… мне нужны чертежи вашего защитного поля. И подробная карта острова. А ещё … — собрав волю в кулак, я начала раздавать указания, чувствуя, как во мне просыпается непоколебимая решимость.

Да, пришло время показать этим захватчикам, кем бы они ни были, какой сюрприз их ждёт. Что их ждем Мы.

Глава 59

— Они не предполагают, что нам известно об их готовящемся нападении, и уж тем более не ожидают увидеть нас подготовленными. Эффект внезапности – наше главное оружие, подкрепленное тщательно выверенным планом. Добавьте к этому доскональное знание местности. Эти преимущества должны быть использованы с максимальной эффективностью, и тогда, я уверена, победа будет за нами, – с этими словами я решительно хлопнула ладонью по карте, словно ставя победную печать.

В переоборудованной лаборатории Союза, ставшей нашим штабом, мы – я, М-21, Лунарк, Дорант и Джураки – разрабатывали план. Я представила свои наработки и предварительные идеи, которые, получив одобрение, обогатились замечаниями и дополнениями товарищей. Так родилась наша стратегия.

Первоочередной задачей стало создание защитного поля. Обладая изначальной нестабильностью и недостаточной мощностью, оно было усилено и модифицировано. Под моим руководством оборотни увеличили стойкость щита, а я внесла в него ряд… улучшений. Хе-хе. Вторым этапом стало размещение ловушек по всему периметру острова – смертоносных и мощных, также не обошедшихся без моих доработок. Размещение ловушек производилось с учётом рельефа местности и вероятных путей наступления противника. Дополнительно, в ключевых точках были размещены скрытые наблюдательные посты, оснащённые передовыми системами обнаружения. Помимо этого, мы исследовали остров, выявляя идеальные позиции для ведения боя. Я использовала все свои познания в тактике и анализе боя, а также бесценные знания, полученные от самого Франкенштейна. Всё, что я изучала, всё, что знала… Все мои навыки оказались востребованы здесь, на этом острове, ставшим ареной грядущей битвы. Остров представлял собой уникальный ландшафт, сочетающий в себе густые леса, скалистые участки и открытые равнины, что позволяло использовать разнообразные тактические приёмы.

Мы не располагали информацией о численности противника, поэтому готовились к отражению массированной атаки. В случае же, если врагов окажется меньше, тем хуже для тех, кто попадётся в наши сети. Основной ударной силой станут воины-оборотни и… мои монстрики. Об этом я пока никому не говорила, но оставаться в стороне не собираюсь.

В свободные часы оборотни оттачивали свои навыки, стремясь восстановить боевую форму после недавней битвы. Особенно полезными оказались поединки с М-21, в которых они выкладывались на полную. После этих спаррингов я заметила, что они стали ближе друг к другу. Радостно было наблюдать за прогрессом М-21, ведь именно оборотни могли научить его использовать свои силы в полной мере. Постепенно он перенимал их секретные приемы и особые удары. На этой почве М-21 и Дорант особенно сблизились.

М-21 не отставал, словно тень, преследуя меня после изнурительных тренировок с оборотнями, во время обхода ключевых точек и расстановки меток. Покою не было и минуты. Я же, одержимая одной лишь целью, стремилась довести план до совершенства. Дни и ночи, поглощённая размышлениями, я отбрасывала бесчисленное множество идей, кропотливо выявляя мельчайшие изъяны. Снова и снова, в голове рождались новые стратегии, дополняя и совершенствуя картину целого. Дар мой был задействован на пределе, всё моё преимущество, весь мой ум был брошен в бой. Нагрузка была колоссальной, для всех. Но никто не отлынивал, никто не роптал. Каждому было ясно: малейшая оплошность может обернуться гибелью. Подготовка шла полным ходом, каждое действие выверялось с маниакальной тщательностью.

На заключительном этапе мы провели несколько тренировок, отработав взаимодействие различных подразделений и действия в экстремальных условиях. Были рассмотрены различные сценарии развития боя и разработаны контрмеры на каждый из них. Я была уверена в том, что мы сделали всё возможное, чтобы обеспечить нашу победу.

С каждым прожитым днём приближение неизбежного ощущалось всё острее. Натянутая струна ожидания звенела всё громче. И вот, момент настал. Струна лопнула, и по всему острову, в сознании каждого оборотня, раздался оглушительный, пронзительный крик – сигнал тревоги, возвещающий: враг здесь, враг близко, готовьтесь!

Коварно усмехнувшись, я лишь пожала плечами, встретив грозный взгляд М-21, потрясшего головой, словно пытаясь избавиться от навязчивого шума.

– Нельзя было… не так громко? – с гримасой спросила Лунарк.

– Нет. Тише нельзя. Иначе есть риск, что оборотни не услышат или не придадут значения. Зато теперь все наверняка взбодрились! – с неизменным оптимизмом заявила я.

В ответ я удостоилась нечитаемых взглядов. Мы стояли среди руин замка, некогда принадлежавшего Лорду оборотней, и через объективы камер наблюдали, как вторженцы продвигаются вглубь острова. Мы тоже начинали движение. У каждого – своя роль, своя точка дислокации.

– Ладно, нам пора. Удачи вам, – оборотни кивнули друг другу в знак прощания и приготовились выдвигаться к своим позициям.

"А!.."

– Стойте, погодите! – спохватившись, крикнула я, останавливая их.

Спешно достав из кармана монетки, завернутые в тонкую ткань, я протянула их оборотням. Те, с некоторым сомнением, приняли их и повертели в руках.

– Если почувствуете, что не справляетесь или враг превосходит вас силой, бросьте монетку во врага, так, чтобы она коснулась его кожи, – проинструктировала я. – Но сами не касайтесь! Это крайне опасные предметы, вам лучше их не трогать, – серьезно предупредила я.

На меня посмотрели с недоверием, искоса поглядывая на монетки.

– Эм… А что это? – полюбопытствовала нетерпеливая Мирай.

Загадочно улыбнувшись, я прищурилась.

– О! Вы будете приятно удивлены. Вот увидите.

***

Как только последний оборотень скрылся из виду, я приступила к открытию портала в Красный мир. Вихрь закрутился, требуя всё больше энергии, и вот, червоточина разверзлась, поглотив непростительно большую часть моего резерва. "Неужели так много?" – промелькнуло в голове, ведь в прошлый раз открытие портала не стоило мне таких усилий. И тут же меня осенило…

Поначалу ничего не происходило, лишь мерцающий провал в иную реальность, но затем из него начали появляться сущности. И это была не только Садако. Четверо. Четыре кошмарных создания. В глазах невольно вспыхнул восторг.

Первой вышла Садако, неизменная в своей пугающей сущности. Вторым… О, неужели? Адский Конь, знакомый мне по прошлым приключениям. Третьим из портала выползло нечто, отдаленно напоминающее Слендермена. Стараясь сохранять невозмутимое выражение лица, я изо всех сил сдерживала себя, чтобы не разглядывать его слишком пристально. Слендермен всегда был одним из моих любимых персонажей.

И, наконец, четвёртым явилась… мумия? Забинтованная с головы до ног фигура неспешно выбралась из портала, который тут же схлопнулся за ней.

Приняв торжественный вид, я невозмутимо улыбнулась и произнесла:

– Добро пожаловать в мир живых.

Мороз пробежал по коже. Зрелище этих чудовищ, уставившихся на меня, слегка нервировало. Мой старый знакомый, Адский Конь, казался самым безобидным из них.

– Условия просты, – продолжила я. – Вы подчиняетесь мне, а взамен я позволяю вам свободно порезвиться и утолять голод. Согласны?

В ответ я получила одновременные, энергичные кивки. Удивительно послушные. Даже… мило, в каком-то смысле.

– Отлично! Подпишем контракт и... готово! Превосходно.

Разумеется, "контракт" – это громко сказано. На самом деле я просто беру отпечатки их душ и храню у себя. Если кто-то из них нарушит условия, я незамедлительно открою портал и верну их туда, откуда они пришли. Вот так.

– А теперь вы можете нападать на всех, кто отмечен моей меткой. Садако останется со мной. Остальным – приятной охоты.

Я махнула им рукой и проводила взглядом, как они ринулись в разные стороны. Замерев на мгновение, Садако двинулась ко мне.

– Не волнуйся, и тебе перепадёт лакомый кусочек, – успокоила я её, чувствуя в ней легкое разочарование. Не знаю, как я это поняла, возможно, благодаря энергии связующей нас, но я ощутила, что ей тоже не терпится присоединиться к охоте.

Спустя краткий миг тишину разорвала череда оглушительных взрывов. Обернувшись, я бросила быстрый взгляд в сторону источника грохота.

— Похоже, началось, — констатировала я. — М-21, ступай, окажи им поддержку.

— Нет, — последовал категоричный отказ. Он оттолкнулся спиной от обломка стены и скрестил руки на груди.

— … — я растерялась, не находя слов в ответ на столь неожиданный отказ. — Э-эм-м… Кхм… Как там Директор? — смирившись с его упрямством, я задала вопрос, словно бы от скуки осматривая окрестности.

– Он и Франкенштейн уже в воздухе, скоро будут здесь.

"Знаю," — пронеслось у меня в голове, и я едва успела скрыть довольную улыбку от пристального взгляда М-21. "Ведь я учла каждую деталь, просчитала абсолютно всё."

Я предполагаю, что у этих вторженцев есть два приоритетных направления. Первое — лаборатории, если их влечёт жажда знаний и интерес к модификациям. И второе — замок Лорда, если ими движет тщеславие и стремление к власти. Посмотрим, что перевесит. Куда они направят свой первый удар. Я успокоила остальных, заверив, что мы находимся в самом сердце острова, и добраться сюда будет крайне затруднительно. Именно поэтому я выбрала замок Лорда, вернее, его руины. Я останусь здесь. Со стороны я кажусь невинной и безобидной. Но… 87% моих расчетов указывают на то, что этих… интересует именно это место.

Когда из леса явилась целая делегация, на моем лице лишь промелькнула самодовольная усмешка. Я восседала на каменном троне Лорда оборотней, на удивление уцелевшем посреди руин уничтоженного замка, словно это было моим законным местом. Краем слуха я уловила тихий, но тяжёлый вздох М-21. Похоже, он всё ещё сомневался в моей искренности и остался, дабы убедиться в отсутствии подвоха. Что ж, бывает.

Подперев голову рукой, я с нескрываемым интересом наблюдала, как прибывшие настороженно оглядывают меня, спокойно расположившуюся на троне, и М-21, который, приняв облик оборотня, встал рядом, словно верный страж.

– Значит, мои подозрения подтвердились. Вы нас ждали. Знали о нашем приходе, – произнес человек, стоявший в центре группы. Судя по уверенности в голосе и манере держаться, он был их лидером.

Высокий мужчина со светлыми волосами, аккуратно зачёсанными набок, с длинной черной прядью, падающей на лоб, и выбритыми висками. Его пронзительный взгляд светло-голубых глаз казался изучающим, а на правой стороне лба виднелась черная татуировка. Он был одет в строгий голубой костюм, под которым красовалась темно-красная рубашка и галстук в тон костюму.

– А я-то всё гадал, почему здесь царит такая неестественная тишина. И когда на нас напали оборотни, словно специально подготовленные к нашей встрече… я понял, что вы предвидели наше появление, – произнес он, засунув руки в карманы брюк и пристально уставившись на меня, словно М-21 был лишь декорацией.

В ответ я лишь растянула губы в ещё более широкой улыбке. Не отрывая взгляда, он спокойно и даже вальяжно приближался ко мне. Я осталась недвижной, словно статуя, а вот М-21 заметно напрягся.

– Кто ты такая? Я не чувствую от тебя ни представителя оборотней, ни Благородных. Ты… человек, – произнес блондин, прищурившись.

Я продолжала хранить молчание, невозмутимо оглядывая прибывших. Всего пятеро. Что ж, могло быть и хуже. Зацепившись взглядом за одну из фигур, я медленно перевела глаза на лидера. Хм-м… На моих губах зазмеилась хитрая усмешка. Если вывести из строя главаря, остальные потеряют смысл сражаться. Значит, этот блондинчик – приоритетная цель.

Справа от блондина шевельнулась фигура. Высокий, молодой мужчина с раскосыми небесно-голубыми глазами и тёмной кожей. Его длинные белые волосы были искусно уложены: лохматая чёлка почти скрывала взгляд, а сзади волосы заплетены в четыре длинные косы. На нём была белая мантия в пол, расшитая золотыми нитями.

– Ах, нет… Точно, кажется, вспомнил, – глаза блондина прояснились, когда беловолосый что-то прошептал ему на ухо. – Ты та Анку, которая предсказывает смерть.

Внутри меня всё напряглось, но я старалась сохранить невозмутимое выражение лица. Он знает обо мне.

"Не показывай страха или растерянности, Джинэ. Ты игрок. Все карты у тебя на руках. Ты сильнее."

– Я предпочитаю Банши, – ровно произнесла я, закинув ногу на ногу.

– Да, знаю, люди называют тебя так. Вестница смерти.

– А вам не страшно? – я театрально склонила голову набок, изучающе оглядывая его.

Блондин бросил взгляд на М-21 и прищурился.

– Чего мне бояться?

– Смерти, – с доброжелательной улыбкой уточнила я. – Вашей смерти.

Вот. Вот то, что я хотела увидеть. Взгляд его изменился. Его напускное спокойствие дало трещину, а в глазах вспыхнул убийственный огонь. Хм…

– Ты считаешь, что я умру? Все люди смертны. Как и не-люди… – многозначительно произнёс он, бросив взгляд в сторону М-21.

Он меня провоцирует. Хочет знать больше. Играет… Ну ладно… давай поиграем.

– Да, они все когда-нибудь умрут, но ты умрёшь первым. И очень скоро, – произнесла я, наклонившись вперед, мои глаза горели неистовым огнем.

– Слово "скоро" слишком расплывчато, это может произойти… – начал он с усмешкой, но я оборвала его:

– Два часа сорок три минуты и пятьдесят восемь секунд. Вот сколько тебе осталось, – произнесла я, откинувшись назад.

Он умолк, и самоуверенная улыбка мгновенно исчезла с его лица. На моём же лице расцвела улыбка.

Приняв бесстрастное выражение, он нахмурил брови и окинул меня снисходительным взглядом.

– Я верю, что каждый человек сам кузнец своей судьбы. И всё, что предопределено, можно изменить… даже смерть, – произнес он и щелкнул пальцами.

Мгновенно один из его прихвостней бросился в атаку, но М-21 отразил её. Ха. Какой нетерпеливый. Противники не заметили, как во время нападения М-21 незаметно подбросил монетку. Есть. Я почувствовала движение Садако за своей спиной, она уже учуяла свои жертвы и зашевелилась в предвкушении.

– Можно, конечно, изменить. Ничто не абсолютно. Судьба не абсолютна, – согласилась я. – Итак, покажи мне… как ты собираешься изменить свою судьбу. – я протянула руку, коснулась жестких прядей волос Садако и, не отрывая взгляда от врага, повернула свою голову в её сторону. Он замер, проследив взглядом за моим жестом. Да. Он тоже увидел её. На моем лице промелькнула ухмылка. – Все, кто здесь находится, кроме М-21, твои, – приказала я ей негромко, но так, чтобы меня услышали все.

– КРИ-И-И-И!

Одновременно с пронзительным визгом Садако произошло три события. Во-первых, на меня стремительно надвигалась фигура из свиты блондина – единственная женщина с тёмной кожей и короткими черными волосами. Её густая чёлка почти касалась бровей, а часть волос была собрана в высокую причёску на макушке и закреплена розовой заколкой с круглыми украшениями на конце. У неё были яркие розовые глаза и губы, она была стройной и одета в обтягивающий чёрный костюм с розовой отделкой и туфли на высоком каблуке.

Её атаку парировал М-21.

Во-вторых, Садако набросилась на противника, помеченного М-21.

И в-третьих… беловолосый мужчина направил в мою сторону энергетическую атаку.

Я невозмутимо наблюдала за приближающимся смертоносным лучом. Страх смерти? Ха! Мне ли, Вестнице Смерти, бояться её? Я лишь сброшу свою физическую оболочку и обрету полную силу, свободную от земных слабостей. Впрочем… Скучая, я наблюдала за лучом, прищурившись от яркого света.

БА-АБА-АХ. С оглушительным грохотом луч растворился в нескольких метрах от меня. На мгновение стал видимым и снова исчез едва заметно засветившийся барьер, окружавший меня. В наступившей тишине раздался мой издевательский смешок.

– Вы, идиоты, действительно решили, что я позволю таким, как вы, убить меня? Серьезно? Вы и впрямь настолько глупы или притворяетесь?

Блондин сузил глаза и сменил позу. Его свита тут же перестроилась. Рядом с М-21 появились Дорант, Джураки и Лунарк. Битва началась.

Глава 60

Взрывы разрывали воздух вокруг нас, но наши взгляды были прикованы друг к другу. Глаза в глаза, мы существовали вне хаоса битвы.

В разгар сражения к блондину присоединились его соратники, а с нашей стороны появились мои монстрики. Да, те, кто носит метку, видели их истинную сущность и с ловкостью уклонялись не только от атак оборотней, но и от монстров. Это зрелище было поистине занимательным.

Оборотни и М-21 не могли в одиночку противостоять вторженцам, которые превосходили их в силе и действовали сплочённо. Однако даже мне было заметно, насколько потрепаны люди блондина. Ожоги и подпалины покрывали их тела, а движения стали медлительными. Ловушки, расставленные заранее, сыграли свою роль. Отлично.

В честном бою один на один оборотни не имели бы шансов. Но сейчас, объединившись с монстрами из Красного мира, они представляли собой серьёзную угрозу, особенно для ослабленного противника. Нечестно? Меня это не волнует! Как говорил король Т'Чалла… кхм… То есть, тот, кто приходит на земли оборотней с мечом, от меча и погибнет! Слова звучали иначе, но смысл оставался тем же. Они сами развязали эту войну, напав на обессиленных оборотней, оставшихся без лидера. Чего они ожидали? Честного боя? Со мной? Никогда! Я буду использовать все доступные средства для защиты. Всё до единого. Пусть в их глазах я предстану злодейкой, мне всё равно. Это мой стиль. Мой дебют.

Я заметила, как противники, увидев моих деточек, насторожились и стали нападать с большей осторожностью. Увы, мои монстры сейчас не настолько сильны, как Садако в прошлый раз. Врата закрыты, и они не получают дополнительной подпитки. К сожалению, я не могу держать их открытыми вечно, так как они потребляют слишком много энергии, которая мне необходима. Каждая крупица. Но, похоже, даже этого достаточно, чтобы сдержать натиск врага.

Видя, как ситуация развивается совершенно не так, как он предполагал, блондин обратился ко мне.

– Зачем тебе это? Ты человек, и твой долг – быть на стороне человечества. Оборотни тысячелетиями угнетали людей. А ты их защищаешь.

Э-э? Я не поняла. Неужели он… пытается переманить меня на свою сторону? Серьёзно? Ва-ау. С восторгом, со звёздочками в глазах, я посмотрела на него. Значит, он считает меня достаточно серьёзной угрозой, чтобы предпринять такую попытку. Стараясь скрыть своё довольство, я польщённо зарделась и надменно вскинула голову.

– Люди истребили намно-ого больше себе подобных, чем оборотни и Благородные вместе взятые, – пожала я плечами и, грациозно сменив позу, ехидно усмехнулась. – Ты так голословно обвиняешь оборотней в убийствах и притеснениях… Однако, взгляни на себя. Я вижу тени тысяч загубленных тобой душ. Они роятся вокруг тебя, жаждут твоей погибели и требуют возмездия. Они. Хотят. Твою. Душу, – отчетливо произнесла я, не отводя от него взгляда.

Я заметила, как он побледнел. Словно от озноба, он дёрнул плечом, раздражённо выпрямился и злобно сверкнул глазами в мою сторону. Но я решила не останавливаться.

– Два часа, две минуты и тридцать секунд, – проговорила я тихо, с едва заметной улыбкой, прикрыв глаза.

Его искажённое гримасой лицо я непременно запечатлею в своем альбоме. Хи-хи. Ну же! Скажи хоть что-нибудь! Дай мне возможность потешиться над тобой.

Тум. Тум. Оу. Наконец-то. Франкенштейн и Рейзел приземлились рядом со мной.

– Джинэ, нам необходимо поговорить, – произнес Франкенштейн с суровым выражением лица.

Оторвав взгляд от блондина, я перевела его на Франкенштейна. В его глазах промелькнуло тщательно скрываемое волнение. Он изучающе окинул меня взглядом, задерживаясь на мелких царапинах. Убедившись, что нет серьёзных повреждений, его взгляд просветлел.

– Да. Мне… Мне тоже нужно кое-что вам сказать.

Он кивнул и отвел от меня взгляд. "Ох. Господи. Будто меня просветили рентгеном." Окинув взглядом поле битвы, он одобрительно кивнул, заметив, что наши войска не только справляются, но и теснят противников. Невольная гордость вспыхнула во мне. Незаметно вытерев вспотевшие ладони, я всё же решилась взглянуть на Рейзела. Перед ним мне было стыдно. Он столько пережил, а наше исчезновение, произошедшая прямо на его глазами, должно быть, сильно напугала его.

– Привет… – я попыталась говорить непринужденно, но ключевое слово здесь "пыталась". Эх…

Рейзел пристально посмотрел на меня, не отрываясь, и в его взгляде читалось явное облегчение. Удостоверившись, что я в порядке, его глаза смягчились, и на его лице расцвела еле заметная, невероятно тёплая улыбка. Мне захотелось заплакать. Я твёрдо решила уехать, но как… Как… Если даже небольшое и недолгое путешествие вместе с М-21 заставило его так нервничать. Я мысленно застонала, почувствовав, как моя решимость дает трещину. Нет, так не пойдёт. Необходимо собраться.

Выпрямившись на каменном троне, я скрестила руки на груди и, откашлявшись, невозмутимо предложила:

– Присядешь?

Но тут мое внимание привлёк разговор блондина с Франкенштейном. Точнее, тот бред, что нёс блондин.

– Я – король людей, – вымолвил блондин, одарив собеседника улыбкой, в которой плясали искры самодовольства.

– …король людей? – переспросил Франкенштейн. Каждое слово в его голосе звенело невысказанным вопросом: "Что он несёт?"

Согласна. "Король людей"!? Что за бред? Ему бы ещё Богом себя возомнить. Ха! Смешно.

– Верно. Союз уже долгое время правит людьми. А глава Союза, Первый старейшина, по сути, и есть король людей. Так же, как Лорды оборотней и Благородных. И вы, те, кто мешает мне и смеет нападать… враги всего человечества, – голос Первого старейшины прозвучал громом, а нахмуренные брови нависли над глазами, словно грозовые тучи над горизонтом.

– Ха-ха-ха, – разразился смехом Франкенштейн.

– Как ты смеешь… – процедил блондин сквозь зубы.

– Охх, вот же умора, – успокоившись, заговорил Франкенштейн. – Что ж, предположим, я понял твою логику. И всё же, вот так объявлять себя "королём"…

– Да ты…

– О, прости, я тебя обидел? Ну, извини, просто это слишком забавно, что Первый старейшина Союза считает себя королём людей.

– ЧТО!?

– Ну да ладно, пусть ты и вправду король людей, тогда выходит ещё смешнее. Твои слова о том, что ты хочешь уничтожить только оборотней, не сражаясь с Благородными. Разве это не бред? ...

Разговор принимал неожиданный оборот. Слова Франкенштейна, его спокойная уверенность, контрастировали с всё возраставшим гневом Первого старейшины. В его словах звучала горькая правда, эхом отражавшаяся в истории человечества, полной борьбы за власть и предательства. Идея о том, что Союз, призванный защищать людей, на самом деле стал инструментом для удовлетворения амбиций многих жаждущих власти, была, к сожалению, правдоподобной.

Я вспомнила множество подобных примеров из прошлого, когда благородные цели превращались в оправдание для насилия и угнетения. Желание власти и бессмертия – вот что толкало людей на самые чудовищные поступки, и неважно, как они это оправдывали.

Первый старейшина казался загнанным в угол. Ярость, с которой он отрицал обвинения, лишь подтверждала их правдивость. Он, вероятно, искренне верил в то, что делает, но его вера была искажена жаждой контроля и страхом утратить свое положение.

Франкенштейн, как всегда, безжалостно препарировал истинные мотивы собеседника, обнажая неприглядную правду. В его словах не было злорадства, лишь холодный анализ, основанный на...

– … тот, кто предал человечество… Франкенштейн? – удивлённый голос Первого старейшины ворвался в мои мысли.

– Тот, кто предал человечество… – эхом отозвался Франкенштейн. – Мне известно, что люди так говорят, но слышать это от вас, Первый старейшина Союза, довольно… неприятно.

Краем сознания я ощутила на себе пристальный взгляд Рейзела. Повернувшись, я встретила его изучающий взор немым вопросом. Рейзел едва заметно покачал головой, не отрывая от меня взгляда. В ответ я тоже не отвела глаз, позволяя себе раствориться в тихой заводи собственных мыслей и ощущений. Воодушевление разгоралось с каждой секундой. Восторг. Безумный, всепоглощающий экстаз. Взрыв эмоций, граничащий со всемогуществом. Я ощущала себя игроком, видящим ходы всех пешек на доске. Читала их эмоции, предвосхищала намерения. В голове – кристальная ясность, холодная и невероятно чистая. С полувзгляда понимала каждое движение присутствующих, читала их мысли, разгадывала замыслы. Всё просчитано. Мои планы вступают в действие. Кукловод, знающий каждый шаг своих марионеток. Я даже знала, когда именно прибудут Рей и Франкенштейн. Всё было предусмотрено. Всё – часть моего плана.

Но ликование было мимолётным. Ощущение всесилия опасно. История полна примеров, когда головокружение от успехов приводило к краху. Необходимо сохранять хладнокровие, не поддаваться эйфории. Слишком многое поставлено на карту, чтобы позволить эмоциям взять верх. Всё должно пройти безупречно, без единой заминки.

Я ощущала не только ответственность за исход операции, но и своего рода творческий азарт. Это была игра, но игра по моим правилам. И я намерена была выиграть. Развязка уже близка. Осталось лишь дождаться нужных действий врага и запустить финальную фазу плана. Все детали продуманы до мелочей. Оставалось лишь наблюдать, как разворачивается сценарий, написанный моей рукой.

– Ты… в порядке? – тихий голос Рейзела вырвал меня из объятий триумфа.

Взгляд немного прояснился, но буря внутри не стихла.

– В полном, Рей. Я в полном порядке. Вам с Директором ничего не нужно делать. Всё под моим контролем!

– Даже это? – резкий вопрос Франкенштейна заставил меня обернуться.

Взгляд скользнул туда, где замерли взгляды всех, и восторженный вздох сорвался с губ невольно. В этот миг, словно озарение, пришло осознание… Я – победила.

Охваченная ликующим трепетом, я вскочила с трона, глядя, как из тел врагов выступил Кровавый камень.

Победный смех сорвался с моих губ, а внутри всё ликовало. Это конец. Победа! Моя победа!

– Ха-ха-ха! ДА! Да! Есть! Я победила! Ха-ха-ха, я выиграла! У меня получилось! ПОЛУЧИЛОСЬ! – ликовала я, подпрыгивая на месте и хлопая в ладоши, а сердце моё готово было вырваться из груди.

Свершилось. Получилось. Я победила. Победила! Я знала: жадные до силы, они не смогут пройти мимо такого источника, как Кровавый камень. ДА! На это и был расчёт. Я знала, я способна на большее!

Запрокинув голову, я счастливо рассмеялась. Слёзы радости подступили к глазам, но я заставила себя сдержаться. Мой триумф, моё безумие заворожило всех – даже сражение затихло. Всё застыли, наблюдая за мной в немом изумлении. Их перекошенные от напряжения лица немного отрезвили меня. Да. Ещё не время праздновать окончательно, но это – лишь вопрос времени…

С улыбкой, растянувшейся до ушей, я гордо вскинула подбородок и сбросила с плеч мантию, любезно одолженную оборотнями, пока я у них гостила.

– Что ты несёшь… – напряжённо проговорил блондин, его голос прорезал тишину.

Да, он, как и все его подчинённые, напрягся, настороженно следя за каждым моим движением.

Не обращая на них ни малейшего внимания, я протянула руки, ловя волну камня. Срезонировав с его энергией, я открыла портал. Мои монстры заворочались, чувствуя приток знакомой силы. О да. Разве это не прекрасно? А теперь… Выйдя из круга защиты, я приблизилась к одному из вторженцев.

– Джинэ!

– Ку Ши!

Тревожные возгласы проводили меня, когда я шагнула за границу барьера.

Вшух. Кровавый вихрь сомкнулся вокруг меня, защищая. Оу.

– Всё в порядке, – обернулась я к Рейзелу, стараясь успокоить его. – Поверь мне, пожалуйста.

Затянувшееся молчание, пронзительный взгляд. Его алые глаза, бездонные колодцы тревоги за меня, словно раскалённым железом, прожигали мою душу. И вдруг багряный шторм отступил. С неподдельной благодарностью, переполнявшей сердце, я улыбнулась Рейзелу и вновь встретилась взглядом с противником, застывшим передо мной.

– Опрометчиво покидать барьер, – с надменным превосходством произнес Первый старейшина, бросив приказ: – Гео, убей её.

Напряжение сгустилось, сковав всех вокруг. Но "Гео", девушка с розовыми глазами, к которой я приблизилась, не обратила внимания на его слова. Застывшая, с потухшим взором, она смотрела на меня.

– Гео? – его голос прозвучал громче, требуя отклика.

Я отступила на шаг, окинула "Гео" оценивающим взглядом и, приподняв уголок губ в насмешливой полуусмешке, спросила:

– Ну, как тебе новая одёжка?

– Тесновато, – наконец прозвучал хриплый ответ, словно "Гео" разучилась говорить. Губы двигались неуверенно, словно впервые познавая эту функцию.

– Так ты теперь девушка! Не удивительно, что тесно, ха-ха-ха, – от души расхохоталась я.

– Гео? – уже тише, почти испуганно позвал блондин, почуяв неладное.

Я перевела на него взгляд, полный сияния.

– Гео находится вне зоны действия сети. Пожалуйста, оставьте сообщение... никогда. Ха-ха-ха, – мой смех звучал безумно и дико.

М-да… это ненормально. Эйфория бьет через край. Это мои зверушки так порезвились, насытившись вдоволь? Или из-за открытых врат? Ах… какая разница. Главное, окончательно не слететь с катушек. Странные взгляды друзей я благополучно проигнорирую. Закружившись на месте, я заливисто смеялась. Как же классно! Эйфория, как бурный поток, затопила каждую клеточку тела. Остановившись, я слегка покачнулась.

– Хи-хи-хи…

– Джинэ? – позвал меня осторожный, полный тревоги голос.

Точно! Ещё ничего не кончено. Нужно продолжать! Глубоко вдохнув и посмотрев на "Гео", я продолжила:

– Кхем... Хи-хи... Кошмарик, какой у него супер план? Не поверю, что он заявился к оборотням без козыря в рукаве, – откашлявшись, уже серьезно спросила я "Гео", пытаясь придать своему голосу грозное звучание.

– Хм-м... – задумчиво протянула "она". – У него есть оружие под названием "Армагеддон". Спутник, способный стереть город с лица земли, не оставив и пылинки.

Вмиг всякое веселье испарилось. Значит, вот как он планировал уничтожить Сеул. Это были не ракеты.

– Методы дезактивации? – тихо, но твёрдо спросила я, сузив глаза.

– Единственный способ – уничтожить сам спутник, – ответил один из захваченных врагов, в теле которого сейчас находился мой знакомый.

– Проблематично... Но не невозможно, – оптимистично заявила я.

– Что здесь происходит?! – взорвался Первый старейшина, прерывая меня. – Что ты с ними сделала?!

Он понял, что не только его обожаемая Гео, но и почти все его сторонники ведут себя странно. В глазах его я увидела… замешательство. Да. Лишь беловолосый и громила с чёрными волосами, собранными в пучок, оставались в себе. Пф-ф… Кхе. Кхе. И третий… Так! Не время!

– Ка-а-арма, – издевательски протянула я, махнув рукой. – Ты так громко вопил, что оборотни плохие, они так много людей убили и мучили, – передразнила я его. – А мы, люди, такие белые и пушистые, что ничего не делали. Ха! Идиот! Ты убиваешь невинных ради собственной выгоды! Ради силы! Ради своих грязных амбиций! Ты! Ты и есть истинный монстр!

Его лицо исказилось от злобы.

– Ты ничего не знаешь… Ты не видела, что оборотни творили с людьми! Мы были для них лишь марионетками, жалкими игрушками! – прорычал он, слова сочились ядом и болью.

О! Я, кажется, задела его болезненные воспоминания. Отлично… Продолжаем.

– Если всё настолько ужасно, как ты говоришь, почему род людской до сих пор жив? Почему эти чудовища-оборотни не истребили всех людишек до единого?

– ПОТОМУ ЧТО ОНИ НЕ МОГЛИ! – взревел он, и в этом крике сквозила не только злость... "Оу…" Смягчившись, он продолжил уже тише: – Они не могли нас уничтожить, поэтому просочились в Союз, как змеи, и использовали наши же технологии, чтобы стать сильнее! Презренные псы! Даже искры разума не хватает, чтобы самим что-то придумать! – выплюнул он с таким отвращением, словно вся мерзость мира скопилась у него во рту.

Что ж… В этом я с ним согласна. И оборотни, и эти предатели Благородные, все они пользовались человеческим гением, нашими знаниями… А потом ещё и хвастались своими жалкими "улучшениями". Я закатила глаза, с трудом сдержав кивок согласия.

"Нет, Джинэ! Мы не поддерживаем злодеев!"

– Ты должна это понять. Эти твари не пощадят никого… даже твою семью.

Вмиг все изменилось. Улыбка соскользнула с губ, словно её и не было, а в глазах вспыхнул лед.

– Что ты несешь, идиот?

Заметив мою реакцию, он скривил губы в жуткой ухмылке.

– Им плевать, кто перед ними. Дети. Женщины… Они уничтожат всех и захватят всё. И твою семью тоже.

Я сжала кулаки до побелевших костяшек, недоверчиво нахмурив брови.

– Джинэ...

– Тебя они не тронут. Но вот твоих родных… твоих друзей… любимых… – словно ядовитый шепот змея, его слова опускались всё ниже и ниже, отравляя воздух вокруг.

Прикусив губу, я склонила голову, и слова сорвались с губ приглушенным шепотом:

– Это неправда…

– Правда, и ты это знаешь. Ты видела, на что они способны. Один их удар – и города обращаются в прах. Я хочу, чтобы этот мир принадлежал нам. Людям.

– Джинэ?

– И ты… хочешь… спасти нас? Людей? – мой голос дрожал, как осенний лист на ветру, тело била мелкая дрожь.

Так...

– Да. Я уничтожу всех оборотней. Искореню саму угрозу. Не мешай мне. И я… спасу твою семью, – закончил он, и его взгляд вспыхнул. От глаз к вискам протянулись пульсирующие полосы света. На губах заиграла самодовольная, победная усмешка, но в следующее мгновение его взгляд потух, и на лице отразилось полное замешательство. – Ч-что? – его взгляд устремился в небо. – Почему не сработало?! Что случилось?!

...смешно.

Волна истерического хохота вырвалась из моей груди, сотрясая всё тело.

— Пф-ф, ха-ха-ха… Слава Богу, больше не нужно слушать эту чушь! Ха-ха-ха!

— Ты! — устремив на меня взгляд, Первый зарычал, словно раненый зверь.

— Ха-ха-ха, ты идиот! Этой бессмысленной болтовней я тянула время! А ты… хи-хи-хи… купился! Ты правда думал, я тебе поверю? Поверю в эту жалкую ложь? Ха-ха-ха! Ты что, дитя малое, чтобы такими речами уговаривать? Или киношный злодей? Потому что только они такие тупые… Ха-ха-ха!

Смех душил меня, я не могла остановиться. Это было так абсурдно, так безумно смешно. Я услышала смиренный вздох Рейзела и гордый "хмык" Франкенштейна. Не в силах стерпеть пренебрежение, Первый обрушил на меня лазерный шквал. Даже звучит смешно… С трудом подавив смех, я выпрямилась. Но мне не пришлось ничего делать.

Тук. Тук-тук. Вшух. Тук. Бах. Бу-ум. Франкенштейн, Рейзел, М-21 и оборотни встали передо мной, живым щитом.

Но атаку отбил…

— Ка-а-апу-уша-а… — скрестив руки на груди, я выглянула из-за их спин.

— Прости, прости. Не мог налюбоваться на свою будущую женушку. Ты была так величественна, Принцесса, — знакомый голос, пропитанный насмешкой, раздался впереди защитного строя.

— Мэдок, — сквозь зубы процедил Франкенштейн.

— Франкенштейн, — тем же тоном отозвался Мэдок.

Хо-о. Какие искры. Какая буря. Отвернувшись от них, я подошла к Кошмарику.

— Ну так, там что-то интересное есть? Какие-то грязные секретики? М? М? М-м? — я настойчиво полезла к нему. Или к ней? Пф-ф… Хи-хи. — Мада-ам, — сдерживая смех, я серьёзно протянула.

Не говоря ни слова, Рик, подхватив меня на руки, молниеносно перенёс к барьеру.

— Посиди здесь. Думаю… им нужно поговорить, — сказал Рик, поставив меня на землю и подтолкнув под барьер.

Я уже хотела возмутиться, как заметила, что Франкенштейн что-то оживлённо обсуждает с Мэдоком, при этом одновременно едко подкалывая Первого блондина, который был на грани бешенства. Ой… то есть, Первого старейшину. Хи-хи.

— Ты… явно не в себе. Посиди. Ты и так уже много сделала.

— Не-е-ет, это не конец. Я должна-а… — голову вдруг пронзила боль, мир поплыл перед глазами. Вот чёрт.

Нет. Нельзя отключаться. Собрав последние силы, я дрожащими руками достала шприц, заготовленный заранее.

— Что ты… Джинэ! — в голосе Рика прозвучала неподдельная тревога.

Не слушая его, я вонзила шприц себе в шею. Больно! Тц. Доза стимулятора, словно обжигающая лава, растеклась по венам. Вот и славно. Вот и хорошо. Фух. И чувство эйфории немного отступило. Думаю, моё представление подходит к концу. И завершить его нужно эффектно.

Глава 61

Пелена похмельного восторга схлынула, оставив после себя лишь спокойную растерянность, граничащую со смущением. Картина на поле боя изменилась до неузнаваемости. Громила всё-таки пробудил зловещий Кровавый камень, и теперь против него сражались его же бывшие соратники.

Вернее, не совсем они… Мои старые знакомые духи, друзья М-21, и Кошмарик, теперь обитали в телах несчастных. Хм-м…

Мэдок, не прекращающий препираться с Франкенштейном, сражался против… Это кто ещё такой?! Что за урод?! Заметив знакомый светлый чуб, я презрительно скривилась. Неужели это Блондин? Во что он превратился? Раньше хоть был привлекательным. А сейчас – перекачанный тестостероновый монстр, со скулами, словно выточенными по шаблону Брэда Питта. Тц. Совершенно не в его стиле.

Оборотни наблюдали за битвой с каким-то… обескураживающим спокойствием? Привыкли? Они не вмешивались, лишь безучастно взирали на происходящее. Лунарк что-то оживлённо обсуждала по передатчику. Рядом с ней – Джураки и Дорант. И, наконец… Рейзел. Он стоял рядом, полностью игнорируя разворачивающуюся бойню. Всё его внимание было приковано ко мне. Неловко улыбнувшись, я машинально поправила волосы. Они упорно не хотели расти, как и ногти. Хах. В этом даже есть свои плюсы. Никакой тебе стрижки, никаких хлопот.

Сделав пару глубоких вдохов, я попыталась прочистить мозги от остатков дурмана. Чёрт… с этим надо что-то делать. Не могу же я каждый раз вот так вот выпадать из реальности. Монстрики уже насытились своими жертвами и теперь, сытые и ленивые, наблюдали за происходящим.

Сразу после того, как противники использовали Кровавый камень, я применила резонанс, чтобы вырвать их души из тел. Монстрики с готовностью перехватили их, а вместо них в опустевшие оболочки вселились… другие души. Эту занятную возможность мы с Кошмариком обнаружили, когда в прошлый раз работали с Кровавым камнем.

Все Кровавые камни – части одного гигантского организма, связанные друг с другом. И когда мы установили сигналку на том камне, что в башне… он стал своеобразным ориентиром, по которому души нашли дорогу к телам… носителям камня. Это была обычная перестраховка… которая, тем не менее, сработала. Я вспомнила об этом в момент составления плана. И подумала… а почему бы и нет? И вот… всё получилось.

Эти монетки – обычные предметы, но пропитанные энергией Красного Мира. Я тесно связана с этим миром, и вся моя сущность буквально пропитана его энергией. Именно поэтому монстры могли влиять на меня и нападали. Они видели во мне пищу, потенциальную жертву. Я напитала монеты той же энергией… и при соприкосновении с кожей она, словно вирус, переходит на носителя, становясь сигналом для монстриков… призывом к трапезе. Хм-м…

Резко тряхнув головой, я сосредоточилась на финальном этапе. Все заняты, и никто… э-э… думаю, Рей не сдаст меня? Или… сделать его своим сообщником? В конце концов, я же ради него стараюсь… Хм-м…

Задумчиво окинув его взглядом, я решительно кивнула.

— Тссс… — приложив палец к губам и прикрыв один глаз, я призвала к тишине.

Он склонил голову набок и медленно моргнул. Приняв это за согласие, я крепко схватила его за руку и повлекла за собой, подальше от всеобщего внимания. К счастью, никто не заметил нашей небольшой вылазки. Мой замысел требовал… даже не знаю, чего он требовал. Разве что моей непоколебимой воли и… Рейзела. Поэтому я берегла каждую крупицу энергии, экономила её, копила, собирала по каплям, готовясь к этому моменту. Все были слишком погружены в свои сражения, чтобы обратить внимание на нас.

Когда мы отошли на достаточное расстояние от оглушительных звуков битвы, я заговорила.

— Послушай, Рейзел, я хотела бы уточнить… ведь мы семья, верно? — спросила я, глядя ему прямо в глаза.

Рейзел, не отрывая взгляда, растерянно кивнул.

— И семья, где бы она ни находилась, всегда остается семьей, так?

Еще один кивок, на этот раз более уверенный.

— А в семье все друг другу помогают, не так ли?

Кивок стал едва заметным. Он явно не понимал, к чему я клоню.

— Вот именно. Так что… дай мне руку, — он медленно протянул ладонь, пристально следя за каждым моим движением. Я сжала его руки в своих и, не поднимая глаз, продолжила: — Помнишь, я обещала найти способ помочь тебе с твоей нехваткой энергии?

В ответ лишь тишина, но… я уже начала, и меня ничто не остановит.

— И помнишь, я клялась больше никогда не оставлять тебя одного?

Надеюсь, меня потом не прикончат за это, и Рейзел сможет это принять. Хотя, по правде говоря, у него ведь нет выбора. А позже мы с Франкенштейном как-нибудь его успокоим.

— Так вот… вот… — сердце бешено колотилось в груди, ладони покрылись испариной, и меня охватила внутренняя дрожь. — Ладно… Рей… — я подняла взгляд. — После этого можешь ругать меня. Хорошо?

В этот миг его осенило какое-то подозрение, и глаза его вспыхнули. Но… уже слишком поздно. Что такое энергия? Откуда она берётся? Когда происходит максимальный выброс энергии? При рождении и при… смерти. Эти две вещи — нерушимые законы Вселенной, законы природы, неизменные на протяжении всего существования. На рождение я никак не могу повлиять, да и не знаю, когда явится на свет новая жизнь. Но смерть… Все умирает. Даже Солнце, Луна, звёзды — всё. А затем рождается заново. Это вечный круговорот жизни, непреложный и бесконечный. Поэтому… я могу это сделать.

***

В месте, где секунду назад стояли юная девушка и черноволосый Благородный, разверзся ослепительный, багряный взрыв света, пробивавшийся даже сквозь плотную листву. Это неземное сияние приковало к себе все взгляды.

Франкенштейн с тревогой вскинул голову, обнаружив, что его Мастер и непоседливая ученица исчезли. Сердце его сжалось от недоброго предчувствия, и он немедля сорвался с места, снедаемый беспокойством за обоих. "Что же на этот раз удумала моя мини-копия?" – промелькнуло в его голове. Воспоминание о ней отозвалось теплом в его глазах и сердце. Он видел в ней ту лучшую версию себя, к которой всегда стремился. И с каждым днём всё отчетливее замечал, как изменился его Мастер с появлением в их жизни этой гениальной, непосредственной, но упрямой и до раздражения независимой девочки. Как его Мастер начал пробуждаться, заново открывать для себя мир, жадно интересоваться жизнью… И… как он сам преобразился рядом с ней.

Франкенштейн, преодолевая пересеченную местность с удивительной скоростью, размышлял о природе внезапного исчезновения. Багряный свет не был похож ни на одно из известных ему Силовых проявлений. Ни оборотни, ни Благородные, может Союз? На острове был кто-то ещё?

Стремительно добравшись до поляны, откуда исходил свет, он замер, поражённый увиденным. Сердце его на мгновение остановилось, а затем забилось с удвоенной силой. В самом центре поляны, словно неземное явление, предстал его Мастер, распахнувший ОБА крыла, источающих невообразимо яркое сияние. Франкенштейн чувствовал, как с каждой секундой мощь Мастера возрастает в геометрической прогрессии. "Что происходит?" – отчаянно вопрошал он себя. И лишь когда крыло Мастера едва заметно дрогнуло, он заметил и свою ученицу. Она стояла рядом с Истинным, а её глаза… глаза были точно такими же, как в тот роковой час – абсолютно белыми, без зрачков и радужки, словно два бездонных провала в иной мир. Время словно замерло, но вот сияние начало меркнуть, и оба бессильно покачнулись, грозясь рухнуть на землю.

Франкенштейн, не помня себя от волнения, метнулся к ним, заметив рядом знакомое пятно. М-21, он успел подхватить падающую Джинэ, а сам Франкенштейн бережно поддержал теряющего сознание Мастера. Как только его руки коснулись его Господина, он осознал, что что-то непоправимо изменилось. Лишь сейчас он заметил тончайшую нить энергии, соединяющую двоих, медленно угасающую на поверхности. Но не в глубине. Он почувствовал ЭТО. С его Мастером был связан теперь не только он. Он ощутил хрупкую, едва сформировавшуюся нить новой, неразрывной связи.

— Что ты натворила, Джинэ? — потрясенно выдохнул Франкенштейн, его разум отказывался принимать увиденное.

Резкий голос, принадлежащий одному из друзей Джинэ, словно грубый диссонанс, прорвался сквозь завесу его мыслей, заставив нервно дернуть бровью.

— Она связала себя и Ноблесс, — повисло в воздухе, полное осознание содеянного осело в душе Франкенштейна.

Повернув голову, он заметил, как из-за стволов деревьев появляется группа людей из Союза. Лишь их оболочки, где сейчас обитают души друзей Джинэ.

— Что тебе об этом известно? — обратился Франкенштейн к "Гео", взгляд его был полон внутреннего напряжения.

— Банши, являясь существами, связанными с миром мёртвых, черпают в нём неиссякаемый источник энергии для восстановления. И Джинэ щедро поделилась этой энергией с ним, — "Гео" кивнул(а) в сторону Ноблесс, словно подтверждая свои слова.

— Ты говоришь о Красном мире? — задумчиво нахмурившись, пробормотал Франкенштейн.

— О, она рассказала вам об этом? Тогда это значительно упрощает задачу, — произнёс(есла) "Гео" с подобием радости в голосе. — Если говорить простым языком, она связала себя и Ноблесс нерушимыми узами, образовав единый энергетический контур. Энергия, циркулирующая в ней, одновременно питает и Ноблесс. Джинэ стала своеобразным мостом между миром мёртвых и Ноблесс, — помолчав, "Гео" продолжил(а), не отрывая взгляда от девушки. — Мы долго обсуждали с ней эту идею, она искала способ воплотить её в жизнь. Этой мыслью она загорелась давно, и вместе мы разработали план. Но…

— Но что? — настороженно спросил Директор школы Еран, пронзая взглядом слегка смутившегося духа, предчувствуя недоброе.

— Она связала себя с Ноблесс, следовательно… его кончина станет и её кончиной. Но не наоборот. В случае его смерти, она последует за ним. Но если погибнет она, связь прервется и… ничего фатального не произойдёт, — "Гео" спокойно пожал(а) плечами, словно речь шла о незначительной детали.

Франкенштейн понимал, это был осознанный выбор Джинэ, своеобразная страховка. Чтобы в случае чего… Ноблесс продолжил жить, даже после её смерти. Прекратится лишь передача энергии, но Франкенштейн не сомневался, что Джинэ уже предусмотрела и этот вариант. Она была настоящим гением. Эти слова должны были стать плохой новостью, ведь никто не знает, когда Ноблесс решит отправиться в вечный сон. Но… Франкенштейн внезапно осознал один важный факт: теперь его Мастер будет жить… Он больше не позволит себе подобную слабость, хотя бы ради Джинэ. Он больше не станет так безрассудно рисковать… А Франкенштейн, в свою очередь, сделает всё возможное, чтобы Мастер был счастлив и наконец познал истинную ценность жизни. И его маленькая копия… Слабая улыбка тронула его губы, и он покачал головой.

— Скажи… как тебя зовут? — наконец обратился Франкенштейн к другу Джинэ.

— О! Меня зовут Кошмарик, но лучше зовите меня Рик. Так проще. Хе-хе, — Рик понимал, что у него ещё будет время поговорить с М-21 и облегчить свою душу. Но сейчас главное – проводить этих двоих в безопасное место, где они смогут отдохнуть. — Здесь есть укромное место для отдыха. Позвольте мне проводить вас туда, — с улыбкой предложил Рик.

М-21 и Франкенштейн, обменявшись взглядами, согласно кивнули и последовали за своим провожатым. Небо озарилось первыми лучами нового дня. Наступил рассвет.

Эпилог

— Ты всё собрала?

— Да-да, всё у меня в рюкзаке. И в чемодане, и во втором рюкзаке. И даже в поясной сумке, — не удержалась я, закатив глаза, наблюдая за суетливым мельтешением Франкенштейна.

Рейзел, напротив, сохранял буддийское спокойствие, восседая в кресле и невозмутимо потягивая чай. Тц. Как будто это не он, всего несколько дней назад, усердно отговаривал меня от этой самой поездки.

М-21, с его неизменной угрюмостью, застыл у двери, отвернувшись и скрестив руки на груди. Тао и Такео, стоявшие рядом, украдкой поглядывали на него, обмениваясь странными взглядами.

— Тао, машина готова? — спросил Франкенштейн, устало массируя переносицу.

— Да, она ждёт у ворот, — браво отрапортовал Тао, вытянувшись, казалось, по стойке "смирно". Бросив на меня быстрый взгляд, он добавил: — Твои вещи я уже загрузил, Джинэ, — и ободряюще улыбнулся. Ну, хоть кто-то не ворчит из-за моего отъезда. — Хотя, может, ты ещё передумаешь… — а, нет. И он туда же.

Не говоря ни слова, я подошла к Рейзелу.

— Я скоро вернусь. Время пролетит незаметно – хоп! – и я уже здесь. Так что… не скучай, хорошо? Когда вернусь, расскажу тебе массу невероятных историй! Обещаю… — я вытянула руку и улыбнулась, надеясь передать ему частицу своего оптимизма.

Тяжело вздохнув, он медленно поставил чашку на блюдце, стоявшее на столике рядом, и поднялся, легко коснувшись моей руки. Я, не теряя ни секунды, крепко обняла его. Энергия сразу же начала циркулировать между нами, словно прилив и отлив, туда и обратно. Круговорот, дарящий ни с чем не сравнимое, щекочущее чувство. Улыбнувшись сквозь подступающие слёзы, я прижалась к нему ещё сильнее.

— Ты только не скучай, ладно? Я быстро вернусь, — стараясь сдержать слёзы, чтобы ни одна не упала.

Отстранившись, я в последний раз окинула взглядом всех присутствующих и решительно направилась к двери. Остановившись на пороге, глубоко вздохнула. Начинается новый этап моей жизни. Новая глава. В ней не будет Франкенштейна, Рейзела, Тао, Такео и М-21. Там буду только я… и Мэдок. Вот от него-то мне избавиться и не удалось. Он твёрдо решил ехать со мной. В случае моего отказа он пригрозил пробраться в багажное отделение. Я, разумеется, была против. Но его неожиданно поддержали все. Абсолютно все! Включая Франкенштейна и даже М-21. Я была одновременно в шоке и возмущении. Типа, эй! Это вообще-то моё путешествие! Но эти… применили секретное оружие. Рейзела. Его красные глаза и тихая просьба… Тц. Это был подлый приём. Но я сдалась.

Победное "пять", которым Мэдок наградил Тао – главного вдохновителя идеи с Рейзелом, – я услышала. Предатели. Получается, я начинаю своё путешествие одна… и с Мэдоком. Он как бы "плюс один". Ладно, не будем о грустном… Кхем…

Застыв на пороге, я вдруг осознала: уезжаю. И возвращение сюда не предвидится в скором времени. Моя жизнь меняется, я меняюсь… Не оглядываясь, переступила порог, вздернула подбородок, намереваясь гордо шагнуть в новую жизнь...

— Джинэ… твой телефон, — голос Франкенштейна разрушил момент.

Замерла, словно пораженная молнией. Поспешно обернулась, вернулась за телефоном.

— Кхе… Пф-ф… — в гостиной еле сдерживали смех. Даже в глазах Рейзела мелькнула предательская искорка!

Схватив телефон, я вновь устремилась к выходу. Чёрт, весь пафос насмарку. Кхм… Продолжаем. Моя новая глава начинается сейчас.

***

В машине, словно в коконе, я погрузилась в воспоминания о минувшем месяце. Господи, да он выдался сумасшедшим! Настоящий вихрь событий! После обретения связи мы с Рейзелом провалились в беспамятство на целых две недели! Две грёбаных недели! Я была в шоке. Для Рейзела же столь продолжительный сон оказался обыденностью, и он с невозмутимым видом наблюдал за моей мечущейся тушкой. Для него две недели – как пара пустяков, он даже обрадовался, что так мало проспал! А я, услышав от Франкенштейна про эти две недели, чуть волосы на голове не вырвала. Что, учитывая отсутствие их роста, стало бы настоящей катастрофой…

…Ладно, к чёрту плохое! Самое интересное ещё впереди. Пока нас с Рейзелом не было, безумный доктор Кромбель чуть не развязал Третью мировую войну. Ему противостояли Франкенштейн, RK, Мэдок, Благородные и оборотни, во главе с Музакой, который, узнав о нападении, примчался требовать объяснений… Но всё закончилась хорошо.

Франкенштейн и Мэдок в тот день не стали добивать Первого старейшину, отпустив его вместе с Третьим старейшиной. Выяснилось, что этот негодяй связал свою жизнь не с одним, а с целой группой спутников "Армагеддон", которые должны были автоматически активироваться в случае его смерти и уничтожить бесчисленное количество людей. Холод пробежал по коже от одной мысли об этом. К счастью, он мёртв, иначе… Впрочем, продолжим.

После побега и залечивания ран Первый старейшина вступил в противостояние с Кромбелем, стремившимся уничтожить Союз вместе со всем человечеством. В итоге он был схвачен и подвергнут жестоким экспериментам в лабораториях Кромбеля. Воскрешенный как один из мутантов безумного доктора, Первый старейшина сохранил сознание и воспоминания, однако его тело подчинялось заранее установленным Кромвелем протоколам и вступил в битву с Франкенштейном, в итоге проиграв. В отчаянии Первый старейшина умолял Франкенштейна даровать ему смерть и положить конец его мучениям от руки человека. Что Франкенштейн и сделал, даровав так желаемую Первому смерть. К счастью, пять спутников "Армагеддон", которыми Первый и Третий старейшины шантажировали Франкенштейна и Мэдока, чтобы их отпустили, были деактивированы ещё до начала нападения на оборотней. Тао, при содействии Третьего и Рика с Мэдоком, вычислил их местоположение, и они были уничтожены.

Но и это не стало финальной точкой. В то время, как Франкенштейн отправился за Кромбелем, ужасающая трансформация затронула подопытных Кромвеля, с которыми ранее сражались и которых, казалось, убили Раэль, Регис, Сейра, Такео и М-21.

Они восстали, превратившись в чудовищ с возросшей силой, что ознаменовало начало новой, кровопролитной схватки. Раэль, столкнувшись с мутировавшим Первым, вступил в неимоверно тяжелый бой.

К счастью, на помощь ему вовремя прибыл Кэриас.

Когда победа, казалось, уже склонялась на их сторону, в битву внезапно вступили шестёрки Кромбеля: Айрис, Юрий и Марк, существо, принявшее облик М-24.

Доктор Айрис, безумный гений и модифицированная личность, стояла за генетическими усовершенствованиями DA-5. Её коварный план заключался в подготовке команды DA-5 для последующего поглощения их энергии Кранцем, а затем и поглощения энергии самого Кранца ею самой. Известная своей слабостью к привлекательным мужчинам, она превращала их в подопытных кроликов для своих чудовищных экспериментов. После инцидента с похищением DA-5, Айрис попыталась захватить Франкенштейна. Однако её замысел был сорван: Франкенштейн намеренно допустил своё "похищение", последовав за Юрием, который действовал по приказу Айрис. В этот момент всплыла ужасающая правда о сестре Такео, Тайре, которой никогда не существовало. Память Такео была подделана, а роль сестры играла сама доктор Айрис, удовлетворяя свою садистскую потребность в манипуляциях. Обман был раскрыт, и Айрис чуть не погибла, но Юрий, чья преданность оставалась неясной, спас её, и они скрылись. Юрий, также модифицированный человек, ранее считался слугой Двенадцатого старейшины, того самого, что трансформировался в гигантскую мышь и служил помощником Айрис. Впоследствии выяснилось, что он был шпионом Тринадцатого старейшины, доктора Кромбеля, членом группы ассасинов, преданно служивших ему. Ещё до инцидента с похищением М-21 оборотнями, он сражался с Юрием, Айрис и Марком, но не смог их уничтожить, благодаря вмешательству Музаки. Позже выяснилось, что после освобождения Музаки из заточения, Кромбель установил с ним контакт и оказал поддержку, восстановив его силы после восьми столетий экспериментов, они оставили неизгладимый след в сознании Музаки. Хотя, после такого у кого угодно крыша поедет. Юрий, потерпев поражение от М-21, затаил обиду. Марк, поглотив ДНК М-24, принял его облик, вместе с некоторыми воспоминаниями. Он был отправлен внедриться в окружение М-21, чтобы украсть информацию Франкенштейна. Это произошло во время моего визита к Ханыль. Тогда же я пережила пугающее видение возможной гибели Такео и Тао, но, к счастью, всё закончилось благополучно, никто не погиб, и данные Франкенштейна остались в безопасности. Возвращаясь к моменту появления этой троицы во время битвы с мутантами Кромбеля, судьба вновь улыбнулась моим друзьям – к ним присоединилась Лунарк.

Объединив усилия, Кэриас окончательно сокрушил Первого. Благородные вместе с Лунарк расправились с остальными мутантами, Такео убил Айрис, а М-21 положил конец существованию Юрия и лже-М-24.

А Кромбель, снедаемый гордыней и мечтавший возвыситься до божества в новом мире, нашёл свой конец, будучи поглощённым Тёмным копьём Франкенштейна. Видели бы вы его лицо в тот миг, когда он рассказывал о произошедшем! Казалось, будто Копьё поглотило не душу Кромбеля, а какие-то помои… Впрочем… душонка Кромбеля, вероятно, окажется похуже помоев. Брр. Хорошо, что он не попадёт в мои владения, не хочу видеть его мерзкую душонку.

Даже после своей смерти Кромбель сумел подгадить, инициировав запуск ядерных ракет. Большую часть удалось обезвредить до запуска благодаря совместным усилиям Тао, Третьего и KSA. К несчастью, выпущены были две ракеты, но их успели уничтожить Лорд Благородных – Раскрея, каджу Элеанор – Розария и каджу Мергас – Лудис, а также Музака. Мир был избавлен от угрозы. Все выжили, как мои близкие, так и представители рас Благородных и оборотней.

Кстати, о Музаке… Моё мнение о нём немного изменилось в лучшую сторону. Совсем чуть-чуть. Едва-едва. Чуть… чу… Агхх… Не могу! Чёрт! Пока мы с оборотнями и М-21 разрабатывали планы обороны, Музака пришёл к Рейзелу и захотел передать ему остатки своей жизненной энергии. Благородный жест, но Рейзелу это было ни к чему, так что они просто немного помяли друг другу бока и разошлись. Ну, конечно, не к чему! Я же его подпитала своим пробуждением. Так что… Рей показал своему другу, что не нуждается в такой жертве, особенно ценой жизни своего… дру-у-уга. Тц. Музака, говорят, посмеялся, обрадовался и ускакал вместе со своей "возлюбленной" в дальние края. Но когда разразилась буря событий, он вернулся, чтобы оказать помощь, и за это я готова рассмотреть возможность прощения… Возможно. Мне необходимо время для размышлений.

Оборотни избрали нового Лорда. И им стал… Музака! Предсказуемо, как восход солнца после самой тёмной ночи. Скрывать не стану, иного исхода я и не предполагала. После пережитых потрясений, оборотни остро нуждались в вожаке, чья сила и решимость помогли бы им оправиться после всего произошедшего. Полагаю, выбор Музаки не вызвал долгих споров и прений.

В Лукедонии, как шепнула мне Сейра, назревают перемены. Впрочем, как и в Союзе, который, наконец, станет тем, чем задумывался изначально: щитом человечества. Защитником и покровителем. Моей мечте, искоренить его, увы, не суждено сбыться. У руля встал Третий старейшина, которого Франкенштейн великодушно простил за всю оказанную помощь, но с одним условием: договор, выгодный лишь нам. Хе-хе. Вот он, мой учитель! И ещё Союз активно налаживает сотрудничество с обеими расами. Думаю, этот союз будет выгоден всем. Благородным пора менять уклад жизни, выходить в мир, учиться у людей, познавать их. Развиваться. Оборотни… Они едва оправились от вакханалии, им необходима поддержка и помощь. А люди… думаю, и они найдут чему поучиться.

Улыбнувшись, я посмотрела в окно и тут же помрачнела, вспомнив, сколько сил ушло на то, чтобы убедить их в необходимости этой поездки. Родители и брат сдались быстрее, чем эти упрямцы! Но кое-что не даёт покоя. Слишком уж легко меня отпустили. Нет, конечно, они были против, но я ожидала более яростного сопротивления. А тут… Франкенштейн лишь тяжело вздохнул и дал согласие, одним взглядом пресекая все возражения. Рейзел расстроился. Я словно видела, как он грустно прижал свои ушки к голове.

Насчёт Кошмарика… Он всё же поговорил с М-21. Я не подслушивала, но после этого разговора Рик ушёл, наконец-то успокоившись, а М-21… он подошёл ко мне и крепко обнял. В тот миг я едва не ушла в свой мир от неожиданности! Но, быстро взяв себя в руки, ответила на его объятия. В них было столько облегчения и благодарности… Это был трогательный, милый момент, который Тао, конечно же, заснял на свои камеры. И в отместку М-21 чуть не довёл его до потери сознания на "тренировке". Такео деликатно не вмешивался, но я знала: он целиком на стороне М-21. Ну, а я… Эта фотография теперь лежит в моём кошельке. Хмык.

После этого разговора Рик и все остальные души вернулись к себе. А их носители… рассыпались прахом. Красиво, поэтично. Но… Франкенштейн потом заставил нас всё это убирать. Надо же было им уйти именно в гостиной! На четвереньках мы с М-21 и Такео всё подмели, под сдавленный смех Тао и Мэдока.

Кстати, я… встретилась с Раджаком. С момента моего пробуждения мы с ним не разговаривали. Это был супер неловкий разговор. Я всё ещё не могу оставаться спокойной в его присутствии — сердце по-прежнему бьётся в груди, как сумасшедшее. Думаю, пара лет вдали от него поможет мне прийти в себя. Эх… Он стал неким советником при Лорде и своём младшем брате. Как Геджутель.

Региса официально признали каджу клана Ландегре, как и Раэля — клана Кертье. Мы отметили это всё вместе. В Лукедонии такое не принято, но я настояла. На заднем дворе мы устроили барбекю, куда даже пригласили Лорда Благородных и Музаку. Тц, без него обошлись бы, но Рей обрадовался. Это было самое прекрасное воспоминание: смех, радость, игры и счастье, витающие в воздухе, словно лёгкий летний бриз. Даже сейчас, вспоминая об этом, на губах расцветает улыбка.

— Мы почти приехали, — вырвал меня из мыслей голос водителя.

— Хорошо.

Эх… Какой же трудной была моя дорога сюда. Но я всё же сдала экзамен экстерном, показав лучший результат. После этого ко мне вновь потянулись письма из различных университетов. Я попросила Тао перенаправлять их на электронный ящик Франкенштейна. Хи. Ну что ж, удачи, Учитель.

Кажется, прошло совсем немного времени, а сколько всего произошло! Вроде недавно я ненавидела свой дар, а сейчас я как никогда счастлива обладать им. Ведь только благодаря ему я смогла встретить свою семью. Родных. Друзей. Ввязаться в захватывающие приключения. Спасти сотни жизней. Влюбиться… И понять, что мир не так прост, как кажется на первый взгляд. В нашей жизни… всё зависит от нас самих. Каждый выбирает свой путь. Я не знаю, что меня ждёт впереди, какие испытания мне предстоят, но я встречу их с гордо поднятой головой. С улыбкой. И полной уверенности.

Я в предвкушении новых испытаний, которые пишут на моей нити судьбы. Впереди ждёт много неизвестного, но этот путь обещает быть увлекательным. И как бы сложно ни было, я уверена в своём выборе и готова встречать будущее с уверенностью и страстью. С этой мыслью в сердце я сделаю ещё один шаг навстречу своей мечте.

Да начнется мой путь!

***

Я не могла поверить своим глазам.

— Какого?.. — прошептала я, ошеломлённо уставившись на Рейзела, Франкенштейна и моё Трио. — Что вы, чёрт возьми, здесь делаете?! — закричала я, приходя в себя.

— Ха-ха, Джинэ, Мэдок, вы долго. Мы вас уже заждались, — с улыбкой помахал нам рукой Тао, жаря мясо на огне.

— Что?.. — недоуменно переспросила я, чувствуя, как краснота заливает моё лицо. — ЧТО ВЫ ЗАБЫЛИ В АНТАРКТИДЕ!? — взорвалась я. — Какого хрена? Это МОЁ путешествие! На то оно и моё… Вы… Угх…

Ох. Чёрт. Невыносимо.

Не выдержав, я схватилась за лоб, закружилась и обессиленно упала на стоящий рядом пуф.

— Ха-а...

— Мастер никогда не видел пингвинов, и ему стало интересно… — невозмутимо ответил Франкенштейн, подливая чай в кружку Рейзела.

Мой глаз дернулся. Похоже, я надолго не отделаюсь от них.

— Эй, это наше медовое путешествие, что вы тут… — раздражённо начал Мэдок, но замер, когда Тао помахал шампуром с мясом перед его лицом. — Двинься.

— Тц. Продался уже, да… — закатила я глаза, не сдавая позиции и всё так же возмущённо глядя на них.

— Джинэ, мы тебе тут моти принесли, — сказал Тао, доставая упаковку с десертом.

"Держись, Джинэ. Ты не продашься за какой-то десерт."

— С персиком… — соблазнительно промурлыкал он.

— Дай сюда, — подскочив, я схватила десерт из его рук и уселась рядом.

— Ха-ха-ха, — разразился смехом Тао.

— Не смейся! — треснула его я, но, услышав странный кашель со стороны Такео и М-21, обернулась с зверским взглядом на них. — Вы…

Краем глаза я заметила едва уловимую улыбку на лице Рейзела и его невероятно яркие глаза. Да, кажется, мне ещё долго не быть одной. Но думаю… я с этим смирюсь. А пока...

— Тао, оставь и мне мясо!

— Ха-ха-ха...

Информация

Хён - обращение парня к старшему брату или к парню старше

Оппа - обращение девушки к старшему брату или к бойфренду/ к парню который нравится

Онни - обращение девушки к старшей сестре или к девушке старше

Нуна - обращение парня к старшей сестре или к девушке старше

Аджосси - обращение к мужчине (это как дядя)

Снеки - чипсы, мороженное, канфеты и тд