Тетя Валя: Кодекс чести

Пролог

Если взглянуть на вещи объективно, становится очевидно, что жизнь любого человека – это безнадежно запутанный клубок случайностей. Галя была уверена, что почти всё в этом мире происходит случайно.

Одним везет опоздать на автобус, и на остановке они встречают любовь всей своей жизни. Другим не везет, что мама с детства закармливала их дешевыми макаронными изделиями и булками, поэтому они вырастают пухлыми, с плохой кожей и рискуют свою любовь так никогда и не встретить.

В свои девятнадцать лет Галя уже смирилась с тем, что она, возможно, самый невезучий человек на Земле. Любые случайности обязательно складывались не в её пользу. Все они день за днем, как кусочки пазла падали на свои места, пока, в итоге, не складывались в одну и ту же картину. На этой картине изображено, как Галя в одиночестве рыдает на кухне посреди ночи.

И сейчас Галя шла по раскаленной улочке одного из спальных районов Москвы нарочито медленно. Торопиться было некуда. Дома только мама, которая тут же начнет приставать вопросами про учебу. Будет расспрашивать про сессию, про пересдачу, заставлять садиться за учебники. И так до самой ночи, пока родители не уснут. И только после этого Галя сможет включить компьютер и погрузиться в тот мир, где она была по-настоящему счастлива.

В идеале, вообще нужно было гулять по дворам до наступления ночи. Но, во-первых, хотелось есть. А во-вторых, мама всё равно начнет названивать уже через десять минут. И попробуй не взять трубку – недельный скандал обеспечен.

Но пока у Гали была эта короткая прогулка от автобусной остановки до подъезда дома, она собиралась выжать из неё всё возможное. Периодически останавливалась в тени деревьев и разглядывала машины. Прикидывала, как бы она смотрелась за рулем вот этого Мерседеса, или вон той Ауди. Доставала телефон и начинала искать, сколько сейчас такая модель стоит на рынке новая и с пробегом. Цены смотрела только из любопытства. Карманных денег ей едва хватало на проезд. Чтобы накопить на хорошую машину, требовалось… И Галя погружалась в долгие гипотетические расчеты.

Если бы Галя только знала, что все эти остановки и задержки как раз и стали первыми кусочками пазла, который начал складываться совсем в другую картинку. Маленькие случайности, которые в итоге привели к невероятному повороту событий.

Но Галя ничего такого не подозревала. Просто плелась под палящими лучами августовского солнца.

Как ни растягивай, а любая дорога рано или поздно заканчивается. Вот и Галя наконец-то подошла к своему ненавистному подъезду. Здесь в копилку случайностей добавилась ещё одна, которая и стала решающей. Галя увидела, что со стороны детской площадки в её сторону быстро ковыляет Козлодоев. Настоящей фамилии старика с пятого этажа Галя не знала, но «Козлодоев» ему очень шло.

Галя не могла ничего доказать, но была уверена, что этот старый извращенец специально дожидался девушек и маленьких девочек возле подъезда, чтобы запереться с ними в лифте, а потом, как бы невзначай, обтираться и прижиматься.

Ещё десять лет назад, когда Гале было только девять лет, Козлодоев однажды поехал в лифте вместе с ней и её мамой. Когда лифт только тронулся, девочка почувствовала, что руки старика… Бр-р-р… Галя вздрогнула, прогоняя мерзкие и постыдные воспоминания. Надо спешить, если не хочешь снова «случайно» застрять в лифте с этой старой сволочью. Вот ведь опять повезло столкнуться с ним возле самого дома.

Галя подбежала к подъезду и открыла дверь магнитным ключом. Тросточка Козлодоева стучала по асфальту уже совсем рядом.

– Подержи дверь, дочка! – заблеял старик, но Галя сделал вид, что не услышала. Юркнула в прохладную темноту подъезда. Быстро поднялась по пролету и остановилась возле лифта. Услышала писклявый сигнал – за спиной снова открылась металлическая дверь. При необходимости, хромой Козлодоев мог двигаться очень быстро. Галя была уверена, что старик её настигнет, если она сейчас вызовет лифт. Тогда уже от совместной поездки не отделаешься. Только если демонстративно развернуться и пойти пешком… Но на такие открытые конфронтации Галя старалась никогда не идти. Интеллигентное воспитание на позволяло.

Оставался последний вариант. Галя так и не стала нажимать на кнопку вызова лифта. Вместо этого на цыпочках поспешила выше – к почтовым ящикам. Спряталась за стеночкой и замерла, пытаясь унять отдышку. Горячий пот ручьями лился по спине. Галя решила, что после экзаменов обязательно снова сядет на диету.

А знакомый стук трости уже доносился с площадки возле лифта. Козлодоев, видимо, пытался сообразить, куда делась его жертва. Раздался тихий клик. Это он нажал на кнопку вызова лифта. Дребезжащие створки сразу поехали в разные стороны.

Оказывается, лифт стоял на первом этаже. Если бы Галя это знала, то успела бы уехать, пока старый извращенец поднимался по лестнице. Но Галя не подумала об этом, и потом ещё много раз благодарила всех богов, что ей не пришло в голову это проверить.

– Эээ… Ты это… – вдруг раздался со стороны лифта блеющий голос Козлодоева. Затем Галя услышала странный хруст и звук падающих предметов. Что-то тяжелое и твердое гулко ударилось о бетонный пол площадки. Следом брякнула трость Козлодоева. Старик упал? Галя хотела выглянуть из своего укрытия, но тут услышала новый звук, который заставил её снова замереть. Звук шагов.

Кто-то неторопливо вышел из лифта и остановился.

Прямо напротив лестничного пролета на полу под почтовыми ящиками стояло большое зеркало. Оно было старым и мутным. Видимо, кто-то из соседей приготовил на выброс, но по старой традиции на некоторое время оставил в подъезде. Вдруг кому-то пригодится. Галя всматривалась в пыльную поверхность зеркала, но могла различить только непонятную темную фигуру.

Вот незнакомец немного повернулся, и Галя увидела слегка искривленное отражение его лица. Оно показалось девушке красивым, даже в искаженном виде. Особенно ярко на лице мужчины выделялись глаза – чуть узковатые, как обычно рисуют, изображая японских принцев древности. А потом Галя увидела такое, что… Девушка в ужасе опустилась на корточки и закрыла глаза. Только бы узкоглазый не заметил в зеркале её саму! Галя даже задержала дыхание, чтобы не выдать себя ни звуком.

Незнакомец медленно прошелся по площадке и (слава Богу!) начал спускаться по лестнице к выходу. Галя отчаянно хотела вдохнуть, но боялась, что её тут же услышат. Только когда запиликала подъездная дверь, выпуская страшного человека на волю, девушка шумно задышала. Сердце колотилось, мысли в голове путались.

А куда же в итоге делся Козлодоев?

Когда железная дверь с лязгом закрылась, Галя осмелилась выбраться из своего убежища. Осторожно спустилась по лестнице к лифту. Всё время прислушивалась, готовая снова рвануть наверх, если вдруг кто-нибудь войдет в подъезд.

Спустилась на площадку и схватилась за перила, чтобы не упасть. Прямо перед лифтом лежало тело Козлодоева. Руки и ноги старика скрючились, как у мертвого паука. А голова… Голова лежала отдельно возле стены. Галя переводила взгляд с тела на голову и обратно. У неё никак не укладывалось в мозгу, почему Козлодовев вдруг оказался в двух местах одновременно.

Вот лежит скрюченное тело. А вот голова со знакомой ощеренной улыбкой и выпяченными желтыми зубами. Один глаз закрыт, а другой открыт, словно старик перед смертью решил подмигнуть. И по всей площадке густая черная лужа. Галя увидела, что кровь подбирается к её белым босоножкам и отступила на полшага. Кровь всё равно догоняла.

И тогда Галя закричала. Она раньше думала, что так кричат только в кино. Но теперь сама издала такой отчаянный рёв, переходящий в визг, что его, наверное, было слышно до самого верхнего этажа.

В голове помутилось, ноги подкосились, и Галя рухнула в кровавую лужу. В угасающем сознании металась только одна мысль: «Японский принц… Японский принц…»

Глава 1

Полковник Дёмин уже в третий раз перекладывал пустые бланки заявлений на новое место, но всё равно оставался недоволен результатом. Пожилой полковник время от времени украдкой бросал взгляды в окно, а потом снова хватался за стопку бумаг, чтобы хоть как-то себя занять.

Полковник сердился.

Причина его плохого настроения сейчас находилась на балконе их общего служебного кабинета. Через огромное, чуть не во всю стену окно, полковнику хорошо было видно красивую черноволосую девушку, которая, как кошка, нежилась в лучах летнего солнца.

Надо же, никакого тебе раскаяния или чувства вины. Спокойно принимает солнечные ванны, совмещая это приятное занятие с медитацией и практикой йоги. Полковник достаточно хорошо знал свою помощницу – она могла этим заниматься часами.

А вот сам полковник не находил себе места. Он твердо решил, что в этот раз точно не пойдет на попятную. Дождется, когда Валентина сама придет извиняться. Время тянулось мучительно медленно, а кроме перекладывания бланков у Дёмина другого занятия не было. Но заслуженный сотрудник внутренних дел терпел.

Ссора случилась на ровном месте во время рутинного вечернего совещания. Полковник Демин и его помощница Валентина сортировали заявки, собранные за рабочий день. Выбирали, чем из этого нужно заняться срочно, а что может и подождать.

Полковник Дёмин нацепил на нос очки и зачитывал заявления. Валентина сидела на стуле напротив и выносила вердикты.

– Гражданин Бурцев заявляет, что неизвестные собираются угнать его машину. Просит принять меры.

– Марка машины?

– Эээ… Лексус, – ответил полковник, с трудом разбиравший написанные от руки каракули.

– Большая машина. Пусть на платную стоянку ставит, а не занимает во дворе два-три места. Если есть деньги на Лексус, то и на стоянку найдет.

Дёмин хмыкнул и перешёл к следующему документу.

– Гражданка Голоскова сообщает о готовящемся теракте в средней школе возле её дома.

– Основания?

– «Черные лазают по всему школьному двору…» – зачитал полковник с листа.

– Сейчас август. Рабочие готовят школу к новому учебному году. А гражданка пусть научится ценить, что люди приехали работать, а не безобразничать в стране. Дальше.

Полковник раздраженно схватился за следующую бумагу. Иногда ему казалось, что это он помощник Валентины.

– Гражданка Гришко сообщает, что её сожитель Дашко, после распития алкогольных напитков совместно с двоюродным братом Данько, угрожал ей расправой, при свидетелях. Свидетелями выступают тетя по маминой линии Долгих, двоюродная сестра по папиной линии Дудкина…

Полковник прервал чтение, увидев, как Валентина протестующе замахала руками. Честно сказать, он и сам уже запутался в сложных родственных связях гражданки Гришко.

– Они там все вместе, скорее всего, живут и распивают. Придется годами в засаде сидеть возле алкомаркетов. Я к такому пока не готова.

Демин отложил бумагу и устало взглянул на Валентину:

– Значит, на сегодня всё. Других заявлений не было.

– А может всё-таки есть ещё что-нибудь интересное? – Валентина с невинным видом смотрела на начальника. Этот бесовский блеск в глазах помощницы полковник тоже хорошо знал. Видимо Валентина уже наметила себе дело, поэтому и отмахивалась от всего остального. В обычной ситуации она бы даже за гражданку Гришко схватилась с удовольствием, лишь бы не торчать в кабинете.

– Ну, рассказывай… – Дёмин снял очки и потер переносицу.

– Сегодняшнее убийство в Черемушках, – быстро ответила Валентина. – Интересное дело.

– Дело-то может и интересное, вот только не наше это дело, сама знаешь. По этому убийству уже Коваль работает. К ОПН это отношения не имеет.

Дёмин сам выбрал название для своего нового детища. Звучало красиво и серьезно – «Отдел Предотвращения Нарушений». Сокращенно – «ОПН». Новый отдел было решено создать при Главном Управлении МВД Московской области. По задумке, сотрудники ОПН должны были заниматься исключительно профилактикой преступлений. То есть предотвращать планирующиеся правонарушения.

Вот только на практике всё вышло иначе. Во всем ОПН было всего два сотрудника – сам Дёмин и, с недавних пор, его молодая помощница Валентина. Важное дело «профилактики преступлений» свелось к тому, что в отдел спускали всё то, чем полиция заниматься на считала нужным – заявления неврастеников, алкоголиков и прочих психопатов со всей Москвы.

Очень скоро сотрудники ГУ МВД придумали новую расшифровку названия отдела Демина – «ОПН – Отряд Последней Надежды».

Полковник не бросил заниматься отделом только благодаря Валентине. Непонятным образом ей удавалось выискивать действительно серьезные случаи в бумажном потоке жалоб и подозрений от сограждан. Она в одиночку предотвратила несколько убийств и похищений, которые сильно бы омрачили жизнь начальству.

За успешное раскрытие дел Валентина и Демин получали премии и благодарности. При этом полковник чувствовал себя немного неловко, потому что обычно он никак следствию не помогал.

Как ни крути, а Валентина была тем самым сердцем и мозгом всего отдела. Без неё всё быстро придет в упадок. Поэтому Дёмин максимально серьезно относился ко всему, что предлагала девушка.

Вот только в данном случае это не имело никакого значения. Убийство – это вам не подозрение на угон машины. Убийство – это серьезно, и заниматься этим будут серьезные люди. Отряду Последней Надежды придется подождать в сторонке.

– Позвоните Андрею, пусть меня включит в рабочую группу, – предложила Валентина.

Дёмин скрипнул зубами.

– Во-первых, не «Андрею», а «Андрею Валерьевичу». А во-вторых, я его по таким пустякам беспокоить не буду. У тебя и здесь дел достаточно. Бери гражданку Гришко, это приказ. – Полковник кинул на стол папку с заявлениями. Валентина на неё даже не взглянула.

– Это уже пятый случай по городу. Опять никого не найдут, а убийства будут продолжаться.

– Ну что ты несешь, Валентина? Какой пятый случай? – Демин уже рассерчал не на шутку. – Ну оттяпали мужику голову в подъезде. Большая важность! У нас по городу таких бытовых расчлененок не пять, а пятьдесят пять каждый месяц. Все их будем в одно дело объединять и искать маньяка?

– Я не про «рачлененку» говорю, – ответила Валентина. – В прошлом месяце женщину во дворе насквозь проткнули. Эксперты сказали, что рана, как от меча. Двух мужчин зарубили в Раменках. Тоже никого не нашли. И ещё мама с дочкой…

– Да помню я всё! – прервал помощницу Дёмин. Про тот ужасный случай, когда нашли тела молодой женщины и её десятилетней дочери трубили все газеты. Сразу по городу обострилась ситуация с мигрантами. Жертвы были убиты неизвестным холодным оружием.

– Повторяю, нас это не касается. Следователи у нас тоже не дураки. Если между этими случаями есть связь, то сами догадаются. Жду от тебя завтра отчет по Гришко и всем её родственникам и сожителям. Свободна.

Валентина молча встала и вышла на балкон. Села на пол в позе «лотоса» и подставила лицо солнцу. С тех пор так и сидела. Пошел уже второй час.

Дёмин беспокойно заёрзал в кресле.

С одной стороны, Валентину можно было понять. С её-то талантами заниматься всякой ерундой… Дёмин вообще не до конца понимал, почему Валентина согласилась работать в полиции на такой сомнительной должности. Уж точно не ради денег. Девушка ездила на машине, которая стоила, как средняя зарплата сотрудника за пятнадцать лет.

В ОПН Валентна перешла с серьезной должности – главы службы безопасности крупной финансовой организации. Получалось, что старая работа ей наскучила, и поэтому Валентина стала работать с Дёминым «из любви к искусству». А что будет, если ей и эта работа наскучит? Валентина-то не пропадет, а что будет с самим Дёминым?

Андрей ещё этот… То есть Андрей Валерьевич. Старший брат полковника Дёмина сумел сделать гораздо более успешную карьеру. Он уже был в должности генерал-лейтенанта и занимал пост главы ГУ МВД Московской области. Старший брат всегда во всем опережал младшего. Даже усы у него были гуще, чем у Дёмина.

Именно благодаря содействию влиятельного брата Дёмину разрешили организовать Отдел Предотвращения Нарушений. Однажды Андрей лично приходил проверить, как идут дела у непутевого младшего. Увидел в тесном темном кабинете сияющую Валентину и с тех пор зачастил в гости.

Сразу же начали происходить и неожиданные изменения в жизни отдела. Сначала им предоставили просторный кабинет с собственным балконом на престижной южной стороне огромного здания ГУ МВД. Теперь в кабинете было светло почти целый день.

Затем провели новую связь, установили современный компьютер. Даже отношения с братом стали более теплыми, почти родственными.

Сначала Дёмин заподозрил нехорошее. Но потом увидел, как высокопоставленный брат разговаривает с Валентиной и успокоился. Он много раз наблюдал общение Андрея с любовницами. Но такого нескрываемого обожания ни разу не видел. Валентина явно умела дружить с мужчинами, не пересекая определенных границ.

Если уж сам начальник Главного Управления стал в ОПН постоянным гостем, то что уж говорить про рядовых сотрудников. Следователи, опера, эксперты – все периодически «заскакивали в гости». Общительную Валентину избыток внимания нисколько не смущал, и она со всеми находила общий язык. Могла подолгу внимательно слушать старые полицейские байки, даже по третьему разу. Видимо это и был её главный секрет. Зато любые экспертизы, проверки и запросы информации от Валентины всегда шли в приоритетном порядке.

Однажды Демину это надоело, и он жестко ограничил поток поклонников.

Но тут вот какое дело. Ограничить поклонников-то можно. А как ограничишь саму Валентину? Черт знает, о чем она там сейчас себе думает на балконе. Андрей давно её переманивает к себе, обещает золотые горы, звания и самые интересные дела.

К чести Валентины, она все предложения отклоняла. Может, прикипела к старику? Тоже понимает, что без неё Дёмин совсем пропадет? Но долго ли она будет терпеть, если полковник решит держать её на «сухом пайке» из разборок районных алкоголиков?

Дёмин тяжело вздохнул.

Да и дело это, действительно, выглядело как-то странно. Насчет прозорливости следователей он, конечно, загнул. Самому ему, например, даже в голову не пришло, что эти убийства могут быть как-то связаны. А Валентине пришло… Никаких доказательств, конечно, нет, но…

Дёмин снова вздохнул и поднялся из-за стола. Валентина всё так же нежилась в лучах заходящего солнца. И ведь не надоедает.

– Понемногу-понемногу изучайте, девки, йогу… – пробормотал полковник. Была у него такая привычка – говорить рифмами.

Затем направился к балкону.

На свежем воздухе было хорошо. Легкий теплый ветер приятно обдувал лицо. Валентина даже не открыла глаз и не повернулась в сторону вошедшего начальника. Казалось, что она вообще ничего вокруг не замечает. Но Дёмин знал, что это впечатление очень обманчивое.

Достал из кармана пачку сигарет и хотел закурить. Но потом передумал, сунул сигарету обратно и вороватым движением тихонько убрал пачку снова в карман.

– Андрею Валерьевичу я, конечно, звонить не буду, – сразу перешёл к делу Дёмин, – но, если тебе сильно хочется, можешь заглянуть к Ковалю. Он тебе расскажет, что там и как.

Валентина молчала.

– Если действительно окажется, что между убийствами есть связь, попрошу включить тебя в рабочую группу. Как-никак, это тоже можно считать предотвращением последующих преступлений.

Вот тут Валентина ожила. Открыла глаза, захлопала длинными ресницами, как будто только что проснулась. Удивленно взглянула на Дёмина:

– Ой, товарищ полковник. А я вас и не заметила. Кстати, по поводу убийства в Черемушках. Говорят, что на этот раз есть свидетельница. Девушка-студентка. Мне бы с ней наедине переговорить. Напишите записку Ковалю, чтобы всё официально?

Вот свистушка!..

Дёмин только покачал головой и поплелся обратно в кабинет. Самому не верилось, что девчонка так легко им крутит, как хочет. Например, сейчас он собирался выписать разрешение, которое выписывать в принципе не имел права. И всё для того, чтобы Валентина могла спокойно заниматься расследованием, которым он ей запретил заниматься. Полковник невольно посочувствовал бывшим начальникам хваткой барышни. А ещё сомневался, отпустят ли её с предыдущего места работы. Такую попробуй останови.

– Кстати, товарищ полковник. – Валентина впорхнула в кабинет вслед за Дёминым. – Давно хотела вам сказать, что вы можете спокойно курить на балконе. Мне это не мешает. В конце концов, это и ваш балкон тоже.

Дёмин усмехнулся сквозь усы и протянул подписанную бумагу. Валентина так обрадовалась, что даже обняла пожилого полковника. У того сразу потеплело на сердце.

Когда дверь за помощницей закрылась, умиротворенный Дёмин снова направился к балкону. На ходу похлопал по карманам, остановился. Ещё поискал. В сердцах сплюнул. Валентина опять стащила у него сигареты.

****

Кабинет Коваля оказался закрыт. Валентина на всякий случай постучалась. Мало ли, следователи часто запирались в своих кабинетах, чтобы никто не мешал вести допрос. Правда, обычно в таких случаях на дверь вешали предупреждающую записку. Сейчас записка отсутствовала, и дверь никто не открыл.

У Валентины не было телефона Коваля, но она догадывалась, где его можно найти. Прошла по длинным коридорам, уже пустынным по вечернему времени, и точно – услышала ритмичные цокающие звуки.

Идею установить в здании Главного Управления стол для пинг-понга предложил именно Коваль. Сделано это было в рамках программы повышения физической формы и сплоченности коллектива. Коваль принес начальству документы, доказывающие пользу данного вида спорта для развития реакции и концентрации. Но самым весомым аргументом стало то, что установка стола почти ничего не стоила. Хорошая экономия бюджета.

Начальство выделило отдельный кабинет, куда поставили подержанный стол. Теперь Коваль пропадал там всё свободное время. Правда, сплочению коллектива это не очень способствовало. Большинство сотрудников в принципе не горели желанием прыгать с ракетками, убивая и без того уставшие ноги. А те, кто решался сыграть, очень быстро убеждались, что Коваля обыграть невозможно. Тот как будто родился с ракеткой в руках.

Теперь старший следователь всё больше играл один. Вместо соперника использовал расстрелянный фанерный макет из тира в виде преступника с пистолетом.

Валентина забежала в игровую комнату и увидела Коваля, который ловко направлял шарик прицельно в лоб макету. И делал он это с нужной силой, чтобы шарик точно отлетел назад, на его половину стола.

Внешне Коваль больше походил на преподавателя с кафедры философии какого-нибудь института, но никак не на старшего следователя Главного управления МВД Московской области. Сильно сутулый из-за постоянной сидячей работы, он был чуть ли не ниже миниатюрной Валентины. На голове уже образовалась значительная залысина. Сейчас Коваль был одет в светло-синюю рубашку, и закатанные рукава выставляли на всеобщее обозрение тонкие бледные руки. И тем не менее, в данном случае внешность, как никогда, была обманчивой. Это был именно следователь, при чем один из лучших во всей Москве.

– Здравствуйте, Валентина, – приветствовал её Коваль, не отрываясь от игры. Он был одним из немногих в Управлении, кто продолжал обращаться к девушке на «вы» и не делал никаких попыток наладить более близкое знакомство.

Валентина знала причину такого поведения и втайне жалела следователя. Пару лет назад Коваль потерял жену. Её зарезали наркоманы, когда женщина возвращалась домой с работы. Убийц так и не нашли, а Коваль, и без того не очень общительный, окончательно закрылся в себе. С головой ушел в работу и воспитание дочки.

– Сыграем? – предложил Коваль.

Валентина играть не хотела, но одинокий следователь выглядел так грустно, что согласилась.

– Мне полковник Дёмин разрешил вашу подозреваемую допросить, – сказала Валентина и вбросила шарик на розыгрыш первой подачи.

– Прямо так и разрешил? – Коваль, видимо, решил сразу не пугать соперницу, поэтому отбивал удары аккуратно, без лишнего фанатизма.

Валентина знала, что записка от руководителя ОПН не произведет на следователя нужного впечатления. Всё-таки Дёмин не был его начальником.

– Вам ведь не жалко?

– Нам не жалко. А про какую именно свидетельницу речь?

– Ту, которую нашли возле трупа с отрезанной головой. – Валентина всегда славилась реакцией и хорошей физической формой. Но до Коваля ей было, конечно, далеко. Счет по сетам «5:0» в пользу следователя прямо об этом говорил.

– А зачем она вам? «Ничего не видела, ничего не знаю». – Казалось, что Коваль едва шевелит кистью, но шарик каждый раз закручивался по таким немыслимым траекториям, что Валентина уже устала за ним гоняться.

– Это она полицию вызвала?

– Нет, соседка пенсионерка с первого этажа. Услышала крик, вышла на площадку и увидела два тела. Наша свидетельница без сознания рядом со стариком без головы. Она, когда полицию вызывала, сказала, что в подъезде два трупа лежат. Решила, что девчонка тоже того… – Коваль выиграл уже седьмой сет подряд. – Пока ехали патрульные, девушка очнулась и начала шевелиться. Так пенсионерка со страху там чуть было третьей рядом не прилегла. Вот была бы «Тайна Мари Роже». В любом случае, это не ваше дело, и не узнаете вы от неё ничего. Оставьте девочку в покое.

Валентина устала проигрывать, поэтому решила сменить тактику:

– Давайте разыграем одну подачу. Если я выиграю, то вы мне говорите адрес свидетельницы. Договорились?

– Одну подачу? – Коваль азартно взглянул на запыхавшуюся Валентину. – А если я выиграю?

– Тогда я уговорю Андрея Валерьевича одобрить ваш проект по установке новых видеокамер на улицах.

Валентина знала, куда бить. Жену Коваля зарезали на хорошо освещенной улице. Там даже были установлены видеокамеры. Но оказалось, что камеры не работали, потому что в них просто сели батарейки, а заменить никто не удосужился. Поэтому преступников и не поймали. С тех пор Коваль обивал пороги министерств, предлагая разместить на улицах более современные модели с постоянным питанием. Если проект поддержит глава ГУ МВД, то шансы на его реализацию сразу значительно вырастут.

­– Договорились, – вяло усмехнулся Коваль. – Уступаю тебе право подачи.

Валентина не стала отказываться от этого благородного жеста. Взяла пластиковый шарик и покрутила его в ладони. Наклонилась над столом, как это делают профессиональные игроки. Занесла ракетку, немного меняя её положение в руке, чтобы соперник не знал, в какой сектор она направит подачу.

– Кстати, вы слышали, что скоро теннисный стол заменят на бильярд?.. – Валентина с силой запустила шарик точно в тот момент, когда Коваль изумленно округлил глаза и открыл рот. Он даже дернулся в сторону подачи, но было уже поздно. Неожиданное заявление Валентины его отвлекло, и момент был упущен. Шарик весело зацокал по полу. Валентина выиграла.

Она понимала, что это была нечестная игра. Но что поделаешь. Иногда ради правильной цели приходится нарушать даже собственный кодекс чести.

На бедного Коваля было жалко смотреть. Казалось, что он даже не заметил, что проиграл.

– Это правда? Уберут стол?

– Нет, неправда. Никто на ваш стол не покушается, – успокоила его Валентина. – Кстати, я выиграла.

– Эх, Валентина… – укоризненно покачал головой Коваль. – Я в любом случае собирался разрешить вам поговорить со свидетельницей.

– А я в любом случае собиралась продвинуть ваш проект перед Андреем Валерьевичем. Так что все при своих. Давайте её адрес и телефон.

– Не надо адреса, она у меня в кабинете сейчас сидит.

– До сих пор? – Валентина сильно удивилась. Хотя, конечно, это было очень удобно. Не надо никуда ехать на ночь глядя.

– Да, там мама её у проходной дожидается. Уже всем нервы измотала. Девочка попросилась у меня немного посидеть, в себя прийти. Не сильно она торопится на встречу с мамой. Держите ключ. Потом сами её из здания выведете.

Валентина на лету поймала ключ от кабинета следователя. Установила на место расстрелянный макет и на прощание помахала Ковалю, который тут же принялся уныло обстукивать шариком своего фанерного соперника.

Когда Валентина вошла в кабинет Коваля, девушка, сидевшая возле стола, встрепенулась. Она смотрела на Валентину настороженно и даже с испугом. Сердце Валентины сладко заныло в радостном предвкушении. Все её инстинкты говорили о том, что свидетельница явно что-то знает и скрывает. Но рассказывать почему-то не хочет. Это было видно с первого взгляда. Прекрасно, значит допрос будет интересным.

Глава 2

Существуют самые разные способы выведать нужную информацию у человека. Целые поколения следователей, начиная со стражей Древнего Рима, изобретали и доводили до совершенства методы ведения допроса. И, что уж говорить, если вы попали в руки опытного профессионала, то у вас практически нет шансов «не расколоться».

Валентина сидела напротив Гали за столом в кабинете Коваля и задумчиво рисовала в блокноте чертиков. Это был один из её любимых способов психологического воздействия на подозреваемого: выслушать его версию событий, а потом, молча, минут пятнадцать-двадцать что-то писать. Обычно это производит очень гнетущее впечатление на подозреваемого, и он начинает говорить, чтобы заполнить паузу. А чем больше человек говорит, тем выше вероятность, что он сболтнет лишнее.

Галя, конечно, подозреваемой не была. Она просто свидетельница. Но и она почему-то не хотела говорить правду. С её слов всё произошло следующим образом:

Галя вошла в подъезд, увидела обезглавленное тело, потеряла сознание от страха. Очнулась, когда соседка уже вызвала полицию. Больше ничего к сказанному добавить не может.

Валентина уже больше двадцати минут вырисовывала чертика, вооруженного трезубцем, а Галя всё молчала. Метод психологического воздействия не срабатывал.

Валентина подняла глаза на свидетельницу, пытаясь найти что-нибудь интересное в её внешности. Пухлая девочка, выглядит чуть старше своих девятнадцати лет. Густые русые волосы с длинной челкой. Это, видимо, чтобы скрыть недостатки кожи на лице. В руках черный рюкзак, на котором написаны иероглифы (судя по начертанию – японские), а также изображена средняя часть лица какого-то персонажа (прищуренные глаза, часть носа и повязка на лбу). Скорее всего, это имеет отношение к японским мультфильмам аниме. Валентина почти ничего про аниме не знала, поэтому пока не понимала, получится ли это использовать при допросе.

Взгляд у Гали был всё таким же настороженным и испуганным. Но дело было даже не во взгляде. Во время допроса в кабинете следователя все чувствуют себя неуютно и выглядят испуганными, даже невиновные. Что-то другое в облике свидетельницы выдавало, что она говорит неискренне. Валентина чувствовала это кожей.

Конечно, можно было пойти самым коротким путем и просто запугать девчонку. Сказать, что её всерьез подозревают в убийстве, навешать на уши лапшу. Тогда, можно не сомневаться, студентка сразу вспомнит все мельчайшие подробности, лишь бы отвести от себя подозрения. Такое работает даже с опытными рецидивистами, что уж говорить про молодых напуганных девочек.

Но Валентина, почему-то, не хотела давить на Галю. Опыт подсказывал, что охотнее всего люди разбалтывают даже самые сокровенные тайны, если хотят самоутвердиться или покрасоваться. Дай им тему, на которую они могут говорить часами, грамотно задавай уточняющие вопросы – и собеседник сам не заметит, как всё расскажет. Вот только где такая «волшебная кнопка» у Гали? Валентина снова взглянула на рюкзак в руках девушки и отложила бесполезный блокнот.

– Я читала заключение экспертов. Они считают, что голова была отсечена одним сильным ударом. Говорят, что это какой-то острый меч, типа японской катаны. Знаешь, что такое катана?

– Конечно, знаю, – ответила Галя. При этом дрожь в голосе сразу пропала. Валентина чуть не усмехнулась, но в последний момент сдержалась.

– Как думаешь, возможно отрубить голову человека катаной? Мне кажется, что это бред.

– Почему же бред? – Галя подалась вперед. – В древней Японии катаны как раз и использовали, чтобы отсекать головы. Длинное узкое лезвие идеально для этого подходило.

– Значит, думаешь, преступник использовал катану?

– Нет, вакидзаси.

Валентина, конечно, знала, что такое вакидзаси. Но сейчас было важно не перебивать разговорившуюся свидетельницу.

– А какая разница? – спросила Валентина.

– Ну понимаете, катана – это длинный меч. Его в основном использовали в сражениях на открытом воздухе. Вакидзаси – укороченная версия. Им удобно биться в закрытых помещениях, чтобы не задевать за потолки и стены.

– Значит у преступника был вакидзаси, ты точно разглядела?

– Да. То есть… – Вот тут Галя запнулась и с ужасом взглянула на Валентину. Поняла, что проболталась. Но Валентина не стала заострять на этом внимания. Продолжила беседу, как ни в чем не бывало:

– Ты видела сам момент удара или только меч?

– Я… только меч. – Видимо, Галя поняла, что теперь запираться бесполезно.

– Где именно ты находилась? Оттуда хорошо было видно? Можешь описать меч?

С этого момента всё пошло, как по маслу.

Галя подробно рассказала, как пряталась от Козлодоева у почтовых ящиков, как увидела молодого человека с мечом в руках в пыльном зеркале. Даже смогла описать нападавшего:

– Понимаете, он такой… Красивый. Глаза у него чуть раскосые, как у самурая. Высокий…

– А как ты в зеркале-то разглядела, что он высокий? – усомнилась Валентина. Ей очень не понравилось такое романтизированное описание убийцы.

– Ну конечно высокий. Козлодоев сам был длинный. Чтобы сильный удар по шее нанести, надо бить сверху, – ответила Галя, демонстрируя неплохие дедуктивные способности. – Вы теперь его поймаете и посадите в тюрьму?

– А ты против? – спросила Валентина, тщательно записывая показания. Она собиралась передать эту бумагу Ковалю, а дальше уже начнется обычная оперативно-розыскная деятельность.

– Он Наруто, понимаете? – вдруг сказала Галя. – Герой, который борется со злом и защищает слабых. Настоящий воин.

Валентина даже чуть ручку не выронила, так неожиданно это прозвучало. Вот, кажется, и причина, почему свидетельница сначала была такой неразговорчивой.

– Он маньяк, который, скорее всего, причастен к убийству ещё как минимум пяти человек, среди которых девятилетняя девочка. Твой Наруто тоже так поступал в мультиках?

– Аниме – это не мультики, – обиженно откликнулась Галя и замолчала. Кажется, Валентине не удалось развенчать романтический образ народного мстителя. Ну и черт с ним. Главное, что теперь у Валентины был словесный портрет.

«Наруто…» – думала Валентина, заканчивая заполнять бумаги, – «Интересно, какое на самом деле имя у нашего убийцы? Наверное, тоже что-нибудь восточное и красивое. Алихан или Амир…»

Она не верила, что в Москве орудовал настоящий японский самурай. Судя по описанию, скорее казах.

«Бекбай или Мурат…»

****

Его звали Расул. Сначала это был его позывной, а потом так и закрепилось. Свое настоящее имя он теперь почти не вспоминал.

Крохотная однокомнатная квартира, которую снимал Расул, была погружена во мрак. Обнаженный по пояс, он висел на самодельном турнике, закрепленном в дверном проеме ванной. Ноги вытянул вперед, под прямым углом к телу. Все мышцы ныли от перенапряжения. Расул закрыл глаза и представил, что висит на ветке дерева. А под ним огромная яма с вкопанными кольями из бамбука. Вокруг беснуются бразильские контрабандисты и пираты, вне себя от радости, что смогли захватить в плен настоящего легионера. Они ждут, когда Расул сдастся и разожмет руки.

Но Расул сдаваться не собирался. Капли пота стекали по его тугим мышцам, по красочным татуировкам на груди и спине. Предплечья уже были готовы разорваться, но Расул терпел. Если он отпустит ветку, то сразу полетит на колья. Нет, он не доставит своим врагам такого удовольствия. Если понадобится, он будет висеть тут вечно. Висеть и вспоминать Лейлу. Её глаза… Её волосы…

Звякнул телефон на столе, оповещая, что пришло новое сообщение. Но Расул этого не слышал. Всё вокруг исчезло. Осталась только Лейла, которая снова обещала ему, что будет его ждать. Если понадобится, она будет ждать его вечно, пока он висит над пропастью.

Тело превратилось в сплошной камень, гранит. В голове раздался тихий щелчок, и Расул разжал ладони. Мягко приземлился на пол. Теперь его мышцы расслабились и стали мягкими. Висеть на турнике до изнеможения – это пока что единственное, что помогало ему расслабиться, когда душу снова начинали раздирать рогатые демоны.

Сегодняшняя охота прошло успешно. Значит, Расул заслужил награду и отдых. Подошел к столу и взял телефон. Нахмурился. Ещё раз перечитал сообщение. Вот так оно обычно и случается, когда расслабляешься раньше положенного. В идеале расслабляться нельзя никогда. Потому что тьма, которая сгущается вокруг, не знает ни выходных, ни отпусков.

Отдых откладывался. С экрана смартфона на Расула смотрело лицо девушки. Совсем молодая девчонка, может лет девятнадцать – двадцать. Русые волосы, круглое лицо. Расул внимательно запоминал все детали, чтобы потом не ошибиться.

Прочел текстовое сообщение, приложенное к фото:

«Ты наследил. Тебя видела девчонка. Описала внешность. Необходимо устранить свидетельницу и перекрыть утечку информации».

Дальше стояли адрес и время. Адрес знакомый. Он там сегодня уже был.

Расул расстроился, но не сильно. Даже у самой тщательно спланированной операции бывают непредвиденные обстоятельства. Девчонка-свидетельница не представляла серьезной проблемы. Утечка будет быстро перекрыта.

Расул накинул на мокрое от пота тело темную футболку и легкую кожаную куртку. Взял с дивана длинный шуршащий чехол, в котором обычно рыбаки носят удочки. Вот только сейчас в чехле была совсем не удочка. Черный рюкзак забросил за спину.

Подхватил со стола ключи от мотоцикла и вышел из квартиры, так и не зажигая света. Рогатые демоны снова начали кружить над его головой, постепенно опускаясь все ниже и ниже.

****

Валентина допивала уже третью чашку чая, а Галя всё рассказывала и рассказывала про Наруто. С её слов выходило, что Наруто – это некий молодой воин-ниндзя. Очень честный и добрый. Главная его особенность – большие проблемы при общении с другими людьми. Он плохо понимал эмоции, не знал, что такое любовь, называл вещи прямо своими именами, из-за чего часто попадал в дурацкие ситуации.

Валентина подозревала, что именно эта асоциальность вызывала интерес у целого поколения молодых девочек и мальчиков, которые сами плохо ладили с другими людьми.

Всё это, конечно, не имело отношения к делу. Валентина свою работу закончила и могла спокойно уходить. Коваль уже перепечатал всё, что записала Валентина со слов Гали, вывел на принтер, подписал и отправил в дело. Но Галя домой явно не торопилась. Когда ей напоминали, что снаружи ждет мама, Галя заново начинала вспоминать разные подробности убийства. Чувствуя, что девушка уже начинает фантазировать, лишь бы не выходить к маме («А в глазах его будто плясали огоньки, как у настоящего демона…»), Валентина придумала план.

Спустилась к проходной, где нашла маму Гали. Сухонькая женщина лет пятидесяти, с жесткими тонкими губами и громким командным голосом. Она сразу набросилась на Валентину с претензиями и угрозами, что будет писать жалобы. Валентина даже не сомневалась, что эта точно будет писать сразу во все инстанции. Ругаться с крикливой мамой не стала. Вместо этого отвела женщину в кабинет Коваля и показала Галю.

Когда мама увидела, что её дочь спокойно пьет чай, а не сидит, прикованная наручниками к батарее, немного успокоилась. Даже согласилась поехать домой, когда Валентина пообещала, что Галю довезут сотрудники.

Похоже, что после избавления от мамы свидетельница сразу прониклась к Валентине глубокой симпатией. С тех пор и мучила её бесконечными разговорами про Наруто, аниме и кодекс чести японских самураев. По секрету призналась, что сама пишет небольшие истории про любимых персонажей и выкладывает их в интернет.

Коваль обреченно отдал Валентине ключ от своего кабинета и отправился домой. За окном уже опустилась глубокая и прохладная августовская ночь.

– Поехали, я отвезу тебя. – Валентина встала из-за стола и потянулась. К сожалению, ничего действительно полезного из Гали больше вытянуть не удалось. Но девочка хотя бы успокоилась. Будем это считать бесплатной психотерапией.

– Правда? Ты сама отвезешь? – За время долгой беседы Галя и Валентина перешли на «ты», что обеим казалось вполне приемлемым.

– Правда-правда, – ответила Валентина, – только пойдем быстрее, до твоих Черёмушек ещё доехать надо.

Галя взяла рюкзак и поплелась к выходу:

– Наверное всю ночь кошмары будут сниться…

– Не переживай, – Валентина заперла дверь и повела девушку к лестнице, – теперь всё будет в порядке. Пара недель, и ты обо всём этом даже не вспомнишь.

****

– Уа-а-а-ау! – Галя с восхищением смотрела на маленькую желтую Ауди ТТ, к которой её подвела Валентина. – Это твоя машина?! Взятки берешь?

– Это подарок, – спокойно ответила Валентина. Она уже привыкла. У всех, кто узнавал, что обычная сотрудница полиции ездит на Ауди ТТ, реакция была примерно одинаковой.

– Какой тут объем двигателя? Сколько «лошадей»? Двести пятьдесят? Полный привод? – Галя бегала вокруг машины, не в силах сдержать эмоций.

Когда Валентина завела двигатель, Галя чуть не застонала, прислушиваясь к божественному глухому рокоту.

– Я тоже на права сдам и машину себе куплю, – заявила Галя, когда они выруливали со стоянки. – Мне только мама пока не разрешает. Говорит, что это слишком опасно. Но ведь это же такой кайф – собственная машина! Представляешь, ты можешь в любой момент сесть за руль и уехать, куда угодно!

Валентина вполуха слушала Галю, а сама думала о своем. Словесный портрет преступника – это уже что-то. Но ведь его ещё надо как-то найти. Прикидывала в голове разные варианты, протискиваясь в потоке машин, довольно плотном для позднего вечера.

От Никитского переулка, где располагалось здание Главного управления, до Черёмушек было примерно полчаса езды. Валентина хотела с умом потратить это время, но Галя все время отвлекала болтовней:

– А это правда, что преступники всегда возвращаются на место преступления? Думаешь, он тоже вернется?

– Вряд ли, – задумчиво ответила Валентина. – И на твоем месте я бы очень надеялась, что преступник не вернется. Повторяю, он очень опасный человек. Возможно псих.

– Ну да… – По тону Гали было слышно, что она опять не поверила. – Подкараулил и прирезал старого извращенца, которого все дети во дворе боялись. Куда уж опаснее…

– Не хочу тебя пугать, – сказала Валентина, – но скорее всего этот старый извращенец спас тебе жизнь.

– Это в каком смысле? – не поняла Галя.

– Преступник прятался в лифте на первом этаже. Он не видел, кто подойдет к лифту первым. Подозреваю, что ему было вообще всё равно. Если бы ты нажала на кнопку раньше Козлодоева, то сейчас в морге без головы лежала бы именно ты. Вот такой Наруто.

Галя замолчала. Видимо, ей такая мысль в голову не приходила.

Валентина уже пожалела, что позволила себя втянуть в этот разговор. Ужасов девочке явно было достаточно.

– Слушай, я… – начала было Валентина успокоительную речь, но Галя её перебила:

– Блин! Я только сейчас заметила – ты на ручной коробке передач ездишь! Это так круто!

Валентина действительно предпочитала машины на «механике». Так она лучше чувствовала управление. Ещё одна привычка, оставшаяся после службы в Сирии.

– Я тоже буду только механику водить! Хочу себе купить… – и дальше Галя начала перечислять модели и характеристики, как заправский эксперт журналов для автолюбителей.

Валентина только хмыкнула. Девочка уже и не вспоминала о том, что сегодня ей грозила смертельная опасность. Видимо, зря Валентина беспокоилась о сохранности юной психики.

Тем временем подъехали к нужному дому.

Валентина намеревалась проводить Галю до самой квартиры, но тут опять вмешались обстоятельства, над которыми не властна даже Валентина. Все парковочные места во дворе были заняты. Пришлось бы бросить машину посреди дороги и перекрыть проезд в обе стороны. Потом пришлось бы долго и мучительно выбираться из образовавшегося «тромба».

Галя, кажется, догадалась о причине задумчивости своей новой знакомой:

– Не переживай, я сама дойду. Даже на лифте не поеду, пешком поднимусь, на всякий случай.

Но Валентине эта идея всё равно, почему-то, не нравилась. Она решила сделать ещё один круг по двору, чтобы внимательно посмотреть – не пропустила ли она случайно какой-нибудь свободный пятачок. В конце концов, не так много места надо для маленькой Ауди ТТ.

Валентина аккуратно пробиралась среди плотных рядов дремлющих машин. Мастерство московских водителей не переставало её поражать ­– автомобили были припаркованы всего в десятках сантиметров друг от друга. Непонятно даже, как владельцы собирались потом протискиваться за руль.

И когда Валентина уже хотела сдаться, она заметила мотоцикл. А на мотоцикле неподвижно сидел человек в шлеме.

Валентина моргнула и ещё раз внимательно взглянула на мотоциклиста. Как она его раньше не заметила? Конечно, сложно различить черную фигуру в черной тени. Но Валентина знала, что причина в другом. Просто водитель мотоцикла сидел настолько неподвижно, что нетренированный человек мог просто пройти мимо и ничего не заметить. Даже тренированная Валентина едва его разглядела.

– Ну всё, я побежала! – Галя взялась за ручку двери.

– Сидеть! – рявкнула Валентина настолько неожиданно, что Галя сжалась в комок от страха.

Между Ауди и мотоциклом было около семи метров. Валентина собралась сдать назад, отъехать за угол и вызвать подмогу. Но как только она взялась за рычаг переключения передач, мотоциклист ожил.

Высокий мужчина в кожаной куртке и черном шлеме легко спрыгнул с мотоцикла и быстрым уверенным шагом направился к машине. Стянул со спины чехол, в котором рыбаки обычно носят удочки. Через мгновение в его руке уже блестел короткий меч.

– Мамочка… – тихо прошептала Галя.

Глава 3

Как сотрудник полиции Валентина имела право на ношение служебного пистолета. Но, как и большинство сотрудников, она предпочитала хранить оружие в сейфе в кабинете. Во-первых, табельный «Макаров» ей не нравился. Как ни выцеливай, а пуля всё равно может полететь по самой непредсказуемой траектории. Во-вторых, вооруженный человек привлекает к себе слишком много внимания, а Валентина предпочитала действовать скрытно. Но в данный момент она очень жалела, что оставила пистолет в кабинете.

Хорошо, что у противника тоже не было огнестрельного оружия. Иначе не стал бы мечом размахивать, а сразу бы начал стрелять.

Валентина с хрустом воткнула заднюю передачу. У неё было достаточно боевого опыта, чтобы знать – против человека, вооруженного мечом, не надо лезть с голыми руками. Тем более, если этот человек одним ударом может отсечь голову. Сначала возникла идея направить машину на нападающего, но Валентина быстро от этой мысли отказалась. Наверняка такой ловкач легко увернется. Да и места для достаточного разгона маловато, не успеет машина набрать скорость для сильного удара.

Поэтому Валентина приняла единственное верное в данном случае решение – сваливать, а там разберемся.

Ауди рывком прыгнула назад. В ушах застучала кровь.

Валентина старалась одновременно смотреть и назад – куда рулить, и вперед – что делает нападавший. А нападавший времени зря не терял. Валентина увидела, что мотоциклист скинул со спины рюкзак. У него в ладонях что-то ярко вспыхнуло, и когда человек выпрямился, в руке полыхала бутылка с торчащей тряпкой.

«Коктейль Молотова»!

Расстояние между мотоциклистом и машиной уже было довольно значительным. Метров десять, не меньше. Неужели он сможет докинуть? Мотоциклист докинул. И даже точно попал в широкое лобовое стекло. Бутылка тут же лопнула, заливая Ауди горящим бензином.

От неожиданности Валентина чуть не ударила по тормозам, но вовремя себя сдержала. Это, скорее, было психологической атакой. Топливо горело снаружи, а не внутри. Пока пламя не доберется до моторного отсека, можно считать, что они в относительной безопасности. Пара минут у них точно есть.

Но, похоже, что Галя точку зрения Валентины не разделяла. С отчаянным визгом она схватилась за дверцу, явно намереваясь выпрыгнуть из машины прямо на ходу. Валентина еле успела схватить её свободной рукой за густые русые волосы.

Галя верещала теперь уже от боли, но за дверь больше не хваталась.

– Выйдешь из машины, и он тебя сразу прирежет! Он этого и добивается! – крикнула Валентина, чувствуя, едкий как дым начинает заполнять кабину. Огонь не утихал, а только разгорался всё ярче. Видимо, теперь занялось лакокрасочное покрытие.

Пока разбиралась с Галей, Валентина отвлеклась от управления и сильно чиркнула боковиной о фонарный столб. Со стороны Гали дверь заметно прогнулась внутрь.

Огонь полностью закрывал лобовое стекло. Валентина на автомате дернула рычажок омывателя, но струйки воды так и не появились. Видимо, пластиковые жиклеры, откуда и должны бить фонтанчики, уже расплавились.

Валентина чертыхнулась и сосредоточилась на управлении. Обернувшись, она смотрела в узкое заднее стекло, ловко маневрируя между плотно припаркованными машинами. Всё так же, задом наперед, они выскочили из двора на проезжую часть. Машин вокруг было немного, да и те сразу останавливались, едва заметив полыхающую, как факел Ауди.

Валентина давно потеряла из вида нападающего. Возможно, он так и остался во дворе. Но сама она останавливаться не собиралась.

И хорошо, что не остановилась. Разогнав Ауди до максимальной скорости, на которую была способна задняя передача, Валентина кинула взгляд через горящее лобовое стекло. Сквозь языки пламени, как всадник апокалипсиса, к ним приближался убийца.

Он сидел на мотоцикле, и с каждой секундой становился всё ближе. Даже фора во времени не позволила девушкам скрыться. А теперь вся фора вышла. Уйти от мощного Кавасаки (кажется это был именно Кавасаки, насколько Валентина могла разглядеть) на задней передаче явно не получится. А развернуть машину Валентина не могла, иначе вообще пришлось бы рулить вслепую. В этом случае мотоциклист мог бы и не напрягаться. Поездка закончилась бы у ближайшего столба.

Поэтому Валентина быстро придумала другой план. В голове возникла карта Черёмушек. Соотнеся свою карту в голове с адресом Гали, Валентина резко крутанула руль на следующем перекрестке, уводя машину влево. Только бы успеть! Огонь в любую секунду мог добраться до топливной системы.

Мотоциклист уже нагнал Ауди, но пока держался на расстоянии. Просто спокойно преследовал раненную жертву. Резкий маневр на перекрестке немного сбил его с толку, так что пришлось притормозить, разворачивая тяжелый мотоцикл. Но уже через пару мгновений он снова пристроился за полыхающей машиной.

Как лучше умереть: от взрыва или от меча? Валентина тряхнула головой, прогоняя ненужные мысли. Полностью сосредоточилась на управлении. Ещё пара поворотов, и они наконец-то выехали на финишную прямую к их цели. Тут как раз кончилась и дорога. Маленькая Ауди издала надсадный хрип и выпрыгнула на траву. Сырая по ночному времени земля фонтанами полетела в стороны. Машина с приводом на все четыре колеса азартно взрыхляла почву, но продолжала уверенно двигаться вперед.

Здесь уже не было такого яркого освещения, как на улице, поэтому Валентина рулила скорее на инстинктах, не сводя глаз с единственной ярко освещенной точки. Именно к ней она и вела машину.

– Плавать умеешь? – крикнула она Гале. Двигатель завывал на предельных оборотах, голова уже начинала кружиться от запаха горящего бензина и краски.

– Умею, жми! – крикнула в ответ Галя. Умная девочка, лишних вопросов задавать не стала. Конечно, как жительница Черёмушек, она наверняка сразу догадалась, куда они направлялись. Валентина бросила быстрый взгляд на пассажирку и осталась довольна. Галя выглядела собранной и готовой действовать.

А вот мотоциклист из поля зрения пропал. Видимо, не рискнул лезть на своем двухколёсном коне на пересеченную местность, поехал в обход. Надо полагать, тоже понял, что задумала Валентина.

Но это было уже не важно.

Всё так же задним ходом Ауди влетела на длинный мостик Черёмушевского пруда. Мост заканчивался в паре десятков метров от берега. Тут любили рыбачить местные жители. Но сейчас, слава Богу, на мосту никого не было.

Выжимая остатки крутящего момента из двигателя, Валентина вдавила педаль газа с такой силой, что заломило ногу. Крикнула Гале:

– Держись!

Сама крепко вцепилась в руль. Легкая, но мощная Ауди со всего разбега прыгнула чуть ли не на середину маленького пруда. Ещё в полете Валентина открыла дверь со своей стороны. Потом это будет сделать проблематично.

Машина врезалась в воду. Хорошо, что она двигалась задним ходом. Водителя и пассажирку только сильно вжало в комфортные кожаные кресла. Раскаленный кузов зашипел.

Валентина первая выбралась наружу и потянула за собой Галю. Вода быстро заполняла кабину. Ауди уже начала погружаться на дно. Оттолкнувшись ногами от корпуса машины, Валентина отплыла чуть подальше, чтобы не попасть в водоворот. Галя держалась рядом. Надо признать, плавать она действительно умела. Спокойно держалась на воде, почти не шевеля руками и ногами. На лице девушки Валентина не заметила никаких признаков паники. Крепкий орешек.

Вдвоем они молча наблюдали, как погибала красивая желтая машина. Сначала под воду ушел капот. Огонь дожирал остатки краски на крыше. Постепенно и верхняя часть погружалась всё глубже и глубже. В последней вспышке пламени Валентина увидела, как Ауди полностью скрывается под черной водой. На поверхность вырвались несколько крупных пузырьков, и стало совсем темно.

Со стороны берега слышались крики людей. Хрюкал громкоговоритель полицейской машины, которая пыталась пробраться сквозь набежавших зрителей поближе к берегу.

Валентина разглядела вдалеке одинокую черную фигуру возле мотоцикла. Убийца сел на «Кавасаки», завел двигатель и скрылся в ночи.

****

Галя наблюдала, как Валентина разговаривала с патрульным. Её спасительница отвечала на вопросы рассеяно, то и дело поглядывала в сторону пруда, который поглотил её машину. Показала промокший паспорт, безропотно отдала водительское удостоверение.

К удивлению Гали, Валентина ни разу не упомянула, что тоже является сотрудником полиции. Это наверняка помогло бы решить дело в её пользу. По крайней мере, права бы точно забирать не стали. Но Валентина служебное удостоверение так и не достала.

Когда подошла её очередь, Галя слово в слово подтвердила показания, как её научила Валентина, пока гребли до берега:

Машина загорелась на ходу. Решили потушить её, заехав в местный пруд. Но немного не рассчитали, поэтому автомобиль ушёл на дно. Пострадавших нет.

Зачем Валентине понадобилась эта мистификация, Галя не знала. Но она уже безгранично доверяла этой сильной черноволосой девушке. Если она что-то делает, значит на это есть свои причины.

Патрульные ещё немного помялись, но, видимо, так и не придумали, что ещё можно выжать из двух промокших девушек. Передали сообщение о ДТП по рации и уехали.

Валентина повернулась к Гале:

­– Сейчас немного пройдемся до твоего дома. Надо вещи забрать.

– К-к-какие вещи? – спросила Галя. От холода у неё уже зуб на зуб на попадал.

– Твои запасные вещи, одежду, зубную щетку. Некоторое время у меня поживешь.

Галя тут же забыла про холод. Даже перестала дрожать:

– Меня мама убьет, если я ей такое предложу. Быстрее любого маньяка с мечом.

– Не волнуйся, я с тобой пойду, всё ей объясню, – ответила Валентина. – Дома тебе сейчас оставаться опасно.

– А может тогда сразу к тебе? Я себе новую зубную щетку куплю, а вещи высушу.

Уж больно Гале не хотелось сейчас встречаться с мамой. Ей было даже страшно представить, во что мог вылиться такой разговор. За все свои девятнадцать лет Галя ни разу не ночевала вне дома. Она даже не могла себе такого представить.

– Нет, – возразила Валентина. – К тебе заглянуть всё-таки надо.

Не дожидаясь ответа, быстро пошла вверх по склону, к выходу из парка. Галя поспешила следом.

– А если этот… с мечом всё ещё тут где-то? – спросила Галя, стараясь не отставать.

– На психа он всё же не похож. Скорее профессионал. А если профессионал, то действует с минимальным риском. То есть отошел на безопасное расстояние. Он-то, наверное, думает, что мы полиции уже про него рассказали, и теперь его ищут.

– А почему мы не рассказали?

На этот вопрос Валентина не стала отвечать. Только пошла быстрее вперед. Галя тоже ускорилась, чувствуя, что начинает задыхаться. Зато сразу согрелась.

– НИКУДА! ТЫ! НЕ! ПОЙДЕШЬ! – Мама Гали с остервенением ломилась в запертую дверь ванной комнаты, где скрылась её дочь, чтобы переодеться в сухую одежду.

Валентина в споры с всклокоченной женщиной вступать не стала. Просто коротко сообщила, что Галя некоторое время поживет у неё. Так надо в интересах следствия. Сообщила свои данные и предложила жаловаться в полицию и прокуратуру. После этого немного прошлась по маленькой квартире, пытаясь уйти как можно дальше от истеричных воплей.

Заглянула в комнату Гали. Отметила, что на столе у девочки стоит стационарный компьютер. И это в эпоху, когда все предпочитают пользоваться ноутбуками, которые легко носить с собой. Видимо, Галю пытались приковать к дому любыми доступными способами.

– Я тебя назад не пущу! Будешь жить на улице, как шалава!

Валентина поморщилась. С каждой минутой лексикон мамы Гали становился всё грубее. В отличие от супруги, папа Гали сильных эмоций не проявлял. Тихонько стоял в коридоре и украдкой бросал взгляды на Валентину в промокшей кофточке. По дороге Галя успела рассказать, что отец работает оператором станка на заводе. С мамой никогда не спорит, потому что она считается в их семье самой умной, поскольку получила целых два высших образования.

С точки зрения Валентины, маме Гали всё равно не хватало интеллигентности. Наверное, следовало как-нибудь получить ещё и третье высшее.

Галя наконец-то вышла из ванной. Еле увернулась от поджидающей мамы и убежала в комнату. Сборы проходили в панике и дикой спешке. Наверняка Галя не успеет взять ничего действительно нужного. Но Валентину это не беспокоило. Цель их визита в квартиру была совсем иная.

Валентина увидела, как Галя скинула с полки несколько книг, вытащила что-то маленькое и быстро спрятала это в кармане джинсов. Взглянула на Валентину. Видимо, самое важное она только что взяла и теперь сборы можно было считать законченными.

Валентина сразу направилась к выходу, прикрывая собой Галю от мамы, которая растопырила руки и пыталась схватить дочь за руку.

– Я запрещаю! Слышите? Я запрещаю! – Мама перегородила выход, всем своим видом показывая, что скорее умрет, чем позволит Гале ночевать вне её детской комнаты.

– Вы ведь не хотите, чтобы я позвонила директору вашей школы и сообщила, что вы мешаете следствию? – спокойно спросила Валентина, глядя злобной женщине прямо в глаза.

Её слова произвели неожиданный эффект. Мама Гали сразу сникла и опустила руки. Валентина снова угадала. Для таких людей нет ничего хуже, чем дурные слухи и разрушенная репутация.

«Полиция забрала дочь училки по русскому, слышали?»

«Говорят, она мужика на части распилила!»

Примерно такие разговоры пойдут по школе, если правильно их запустить. И, судя по потухшему взгляду, мама Гали тоже это прекрасно понимала.

– Возле телефона – блокнот, я там записала номер, по которому вы можете обращаться по всем вопросам. Скажете, что Галя будет пока жить у меня.

Не прощаясь, Валентина вышла в подъезд. Галя обошла мать по стеночке и выбежала следом.

Побег прошел успешно.

Уже на улице Валентина вызвала такси. Смартфон намок, и сенсорный экран плохо реагировал на касания, но всё-таки реагировал.

Галя стояла рядом, переминаясь с ноги на ногу:

– Этот псих с мечом, наверное, на моих родаков нападать не будет, правильно? Ему ведь нужна только я?

– Не только, – ответила Валентина, борясь со скользким экраном.

– А кто ещё?

– Теперь ещё и я.

****

Галя предполагала, что человек, который ездит, вернее ездил, на Ауди ТТ, и жить должен в каком-то роскошном месте. Ожидала увидеть люкс-апартаменты, заставленные дорогой дизайнерской мебелью и современной техникой. В реальности всё оказалось совсем не так.

Валентина жила в обычной многоэтажке новой постройки с широкими светлыми подъездами и живыми цветами по всем углам. Квартира оказалась однокомнатной и очень пустой. Из всей мебели – только старый зеленый диван, который никак не сочетался с дизайном. Голые полы, голые стены.

Однажды Галя ездила отдыхать на море с родителями. Так вот, квартира Валентины очень ей напомнила гостиничный номер, в котором они поселились в Лазаревском. Там тоже создавалось ощущение, что раньше тут никто никогда не жил. В квартире даже шкафов не было.

Галя прошла на кухню и увидела, что роль хранилища вещей выполняет кухонный шкаф. Вместо посуды там стояли книги. Очень много книг. Одинокая чашка и пара блюдец мокли в раковине. Ещё на кухонном столе стояла фотография. На ней была Валентина, в военной форме, в бронежилете и в окружении веселых парней с копчеными лицами. Особенно на фото выделялся один бородатый красавец с веселыми и умными глазами, который сидел ближе всех к Валентине. И сама Валентина на этом фото смеялась. Галя немного подумала, но так и не вспомнила, чтобы при ней Валентина хоть раз улыбнулась.

Подошла ближе к кухонному шкафу с книгами. Принялась изучать корешки.

Галя думала, что увидит учебники по анатомии, психологии, баллистике. Но Валентина опять удивила. Весь шкаф был забит исключительно художественной литературой: Булгаков, Ильф и Петров, Стругацкие, Кир Булычев. Ещё было много произведений авторов, про которых Галя никогда и не слышала.

– Возьми, почитай, если хочешь. – На кухню вошла хозяйка квартиры с большой сумкой.

– Спасибо, не надо. Я не очень люблю читать, – ответила Галя.

Валентина удивлённо на неё посмотрела:

– Ты же сказала, что на филологическом учишься?

– Ну да, – вздохнула Галя, – мне книг и там хватает с головой. Я с детства читать не люблю. На филфак это мама меня засунула, потому что там бесплатно было.

Валентина удрученно покачала головой и принялась рыться в сумке.

– Я сейчас отъеду ненадолго, – предупредила она Галю. – Надо с работы кое-какие вещи забрать. Ещё еды куплю по дороге. Ты тут пока располагайся.

Галя ещё раз оглядела спартанскую обстановку и снова вздохнула. Располагаться тут было особо негде.

– Вот, держи. – Валентина извлекла из сумки огромный ноутбук. Галя чуть не взвизгнула от счастья, когда его увидела. Это было именно то, чего ей так не хватало. Несмотря на довольно несуразный и массивный вид, это был один из мощнейших ноутбуков на сегодняшний день. Галя это точно знала, потому что часто изучала сайты компьютерных магазинов, когда ей надоедало зависать на автофорумах. Тут же вспомнилось, какая печальная участь постигла маленькую красивую машину Валентины.

– Слушай… Прости, это ведь из-за меня твоя Ауди сгорела. Жалко… – тихо проговорила Галя.

– Если бы мы сгорели, то было бы жальче, – резонно заметила Валентина. – А ты сильно не переживай. Бывают вещи пострашнее, чем потеря машины…

Галя увидела, что Валентина смотрит на фотографию на кухонном столе. Несколько мгновений на кухне царила тишина. Галя не хотела отвлекать свою спасительницу.

Наконец Валентина тряхнула головой и убрала со стола сумку. Вместо неё поставила ноутбук, положила провода и массивную беспроводную мышку.

– Давай, развлекайся. Пароля на вход нет. Только долго не засиживайся, завтра у нас с тобой ещё много дел. Надо поймать этого самурая.

Валентина пошла к выходу, а Галя тут же увлеченно начала разбираться с проводами.

****

Ночь была густой, почти как в девственных лесах Бразилии. Но Расулу это не мешало. Он прекрасно видел в темноте и мог наблюдать за всем, что происходит во дворе дома. Черноволосая девушка вышла из подъезда с большой спортивной сумкой и укатила на такси. Это было очень кстати. Значит главная цель осталась в квартире одна.

Расул натянул на лицо вязанную черную шапочку с прорезями для глаз и выдвинулся на позицию.

Глава 4

Галя решила воспользоваться отсутствием Валентины и совершить более подробный осмотр квартиры. Ведь не может быть, чтобы человек вообще не оставлял никаких следов присутствия в собственном жилье? Оказалось, что может.

Галя ещё раз обошла комнату, кухню, но не увидела никаких личных вещей. Даже холодильник был пуст. Ощущение «гостиничного номера» становилось всё сильнее.

Галя даже заглянула в маленькую кладовку в прихожей. Тут, слава богу, нашлись две спортивные сумки, довольно тяжелые на вид. Валентина ушла с одним из таких баулов. Ещё на крючках висели пара курток, пальто, джинсы. Галя закрыла тоненькую пластиковую дверь в кладовку и вернулась на кухню. Квартира казалась ей не просто пустой, а какой-то… стерильной.

Однако, пришло время заняться важными и приятными делами. Галя извлекла из кармана спрятанную флешку. Она не рисковала хранить свои файлы на домашнем компьютере. В основном это были сезоны Наруто и другая классика аниме. Но при желании, в более глубоких директориях, можно было отыскать и гораздо менее невинные вещи. И Галя почему-то не сомневалась, что мама обязательно бы их нашла во время очередной инспекции компьютера дочери.

Вот поэтому Галя и прятала файлы на флешке, а флешку – в потайном месте на полке. Сейчас она чувствовала необычайное ощущение почти полной свободы. Она была в квартире одна и могла спокойно включить любимые фильмы, даже с самыми откровенными сценами на полный звук. Не надо даже прислушиваться к шагам в коридоре, ожидая, что мама среди ночи ворвется в комнату.

Однажды Галя попалась за чтением эротического фанфика про Наруто (слава богу, мама так и не узнала, что автором этого фанфика была сама Галя). Что там началось! Она тут же потащила Галю на прием к своему знакомому гинекологу – проверять, действительно ли её дочь ещё может называться её дочерью. Или, может быть, пора начинать использовать другие слова на букву «ш…» и «б…».

Такие проверки мама устраивала регулярно. Они были для Гали настоящей пыткой, но перечить строгой маме она не решалась. А ведь ещё пара месяцев, и ей исполнится двадцать.

Галя вздохнула и открыла ноутбук. Аккуратно вставила флешку в первое попавшееся гнездо. Экран показывал стандартную заставку, стандартный набор программ и стандартные иконки. Жесткий диск был девственно чист (любимое выражение маминой подруги-гинеколога в отношении Гали). Одним словом, ноутбук Валентины был таким же, как и квартира – пустым и стерильным. Как будто на него однажды установили операционную систему, и с тех пор больше ни разу не открывали.

Хорошо хоть интернет был подключен. Галя ответственно решила начать с работы. Многочисленные аккаунты на форумах и в социальных сетях сами себя не проверят. В интернете Галя была известна под гораздо более интригующим именем «Хината». Галя всерьез планировала однажды, когда сбежит из дома, сменить имя. Конечно, звать её будут не «Хината», но и уж точно не «Галя». Как ей казалось, мама и тут умудрилась выбрать для дочери самое неприятное и отталкивающее имя. Словно из знаменитого интернет-мема «Галя, у нас отмена!» С таким именем только кассиром в «Пятерочке» всю жизнь и работать.

Хорошо, что не требовалось никаких паспортных столов для того, чтобы выбрать себе имя по вкусу на форуме. Загадочная «Хината» пользовалась популярностью в широких кругах поклонников сериала про Наруто. Острая на язык, отлично знавшая всю историю, да ещё и автор собственных фанфиков, да ещё и с соблазнительной аватаркой… Репутация у «Хинаты» росла каждый день. Жаль, что не с кем было поделиться этими достижениями.

Галя быстро ввела данные для авторизации на сайте и вошла на форум. Все пароли и логины от всех социальных сетей и форумов она помнила наизусть. Ещё одна необходимая мера предосторожности, если живешь с человеком, который привык контролировать каждый твой шаг.

Как обычно, сообщений было много. Виртуальные друзья присылали ссылки на обсуждения, где ждали, что Хината выскажет свое мнение. Добавлялись новые друзья, поклонники восхищались последним фанфиком, где Хината (по мнению большинства) превзошла саму себя. Галя вспомнила, как выписывала пикантные сцены и зажмурилась от удовольствия. Да, рассказ получился, что надо. Вот бы посмотреть на лицо мамы, если она однажды это прочитает и узнает, кто автор.

Галя находилась одна в пустой квартире, но привычки и рефлексы никуда не делись. Как только она услышала звуки открывающегося замка входной двери, то тут же выдернула флешку и закрыла плеер с любимой серией. Развернула заранее заготовленный документ, который также хранился на флешке специально для таких случаев – «Концептуальная метафора и образы фразеологизмов». Плюс пара страниц откровенного бреда, накопированного с разных сайтов. Хорошее прикрытие для мамы, которая думала, что её дочурка работает над очередной курсовой.

Только после того, как Галя открыла документ, вспомнила, где она находится. Это пришла не мама, а Валентина. Жаль, что она так быстро вернулась. Галя даже не успела насладиться своей мимолетной свободой.

Смирившись с судьбой, девушка вышла в коридор. Валентина что-то больно долго возилась с замком. Может, руки заняты пакетами с продуктами? Надо ей помочь.

Галя подошла к двери и повернула засов. Сначала замок как будто заело, но со второй попытки Галя справилась. Немного приоткрыла дверь и отошла в сторону, чтобы не путаться у Валентины под ногами. Дверь так и осталась приоткрытой. Внутрь никто не зашел.

Галя снова шагнула вперед, но в этот момент дверь резко распахнулась. В подъезде царил густой мрак, хотя раньше было светло, Галя это точно помнила. Из-за темноты она никак не могла разглядеть, кто стоит у порога. И только когда сгусток мрака шагнул в квартиру, Галя поняла – это не Валентина.

Перед ней стоял высокий мужчина в легкой кожаной куртке с черной вязанной шапочкой на голове, которая полностью скрывала лицо. В руке незнакомец держал огромный нож.

Галя всхлипнула и попятилась в комнату. Точнее, это ей показалось, что она попятилась. На самом деле девушка просто начала оседать на пол. Руки и ноги стали тяжелыми, непослушными. Перед Галей стоял убийца, а она на могла даже пошевелиться, такой её охватил ужас.

А вот агрессор, похоже, чувствовал себя вполне вольготно. Он, не торопясь, зашел в квартиру и прикрыл за собой дверь. До упора повернул засов. И даже поставил на место задвижку. Теперь никто не смог бы войти внутрь, даже с ключами.

Галя хотела что-нибудь сказать. Может даже пошутить. Ведь всё это наверняка был розыгрыш. Ведь это только в кино один человек может спокойно убить другого. Просто так, взять и убить. В жизни такого не происходит. Но Галя не могла произнести ни слова. Язык онемел так же, как и конечности. Она только почувствовала, что по щеке течет горячая слеза.

Незнакомец в черной шапке стоял, чуть наклонив голову, словно к чему-то прислушивался. Затем сделал резкий шаг вперед и замахнулся ножом. Галя отчаянно взвизгнула. Сейчас это была единственная форма сопротивления, на которую она была способна.

И внезапно визг прервался.

Галя увидела, как за спиной убийцы распахнулась тонкая пластмассовая дверца, ведущая в кладовую. Оттуда выскочила Валентина, сразу оказавшись рядом с нападавшим. Черноволосая девушка ткнула рукой в область шеи черного мужчины.

Раздался громкий треск, полыхнуло синим, по коридору поплыл запах опаленных волос. Убийца конвульсивно дернулся, и нож выпал из его руки. Треск не стихал. Валентина держала руку у шеи убийцы до тех пор, пока он не растянулся на полу рядом со своей несостоявшейся жертвой.

Не веря своим глазам, Галя смотрела на Валентину. Откуда она здесь взялась? Ведь Галя проверяла кладовую, там никого не было! В руке Валентина держала странный предмет прямоугольной формы. Галя уже достаточно пришла в себя, чтобы сопоставить все события. Похоже, Валентина вырубила нападавшего электрошокером и тем самым в очередной раз спасла ей жизнь.

В горле уже першило от вонючего запаха горелых волос. Галя боязливо покосилась на неподвижного мужчину и осторожно отползла в сторону.

– Ты как? – спросила Валентина, ни на секунду не останавливаясь. Она уже достала пластиковые стяжки и крепко скрутила руки убийцы за спиной. Пощупала его шею, взяла в руки нож с широким лезвием и теперь с интересом его разглядывала.

– Я? – ответила Галя и не узнала собственного голоса. Он был хриплый и тихий, как у старушки. – Я нормально. А как ты тут оказалась?

– Потом объясню. – Валентина приблизилась к лежащему убийце. Галя поняла, что она собирается делать и тоже вытянула шею, чтобы ничего не пропустить.

Валентина взялась за вязаную шапочку на голове мужчины. У Гали замерло сердце. Сейчас она снова увидит это лицо – такое ужасное и такое красивое. Лицо Наруто, который почему-то решил стать убийцей.

Валентина потянула за ткань, и шапочка легко сползла с головы.

Галя ойкнула от неожиданности. Перед ней был совершенно незнакомый мужчина со светлой бородкой и такими же светло-песочным волосами. Совершенно точно не Наруто из мутного зеркала в подъезде. Тогда кто это такой?

– Интересно… – проговорила Валентина. От звука её голоса у Гали снова пошли мурашки по коже. Она изумленно взглянула на спасительницу и не поверила своим глазам – Валентина действительно улыбалась и выглядела совершенно довольной.

****

На этот раз вызывать такси не стали. Перевозка особо опасных преступников – дело тонкое. Не каждый таксист согласиться положить связанного человека себе в багажник. Поэтому Валентина решила воспользоваться каршерингом. Одно из неоспоримых преимуществ жизни в Москве – ты всегда можешь найти свободную машину в шаговой доступности.

– У тебя ведь права отобрали, – тихо напомнила Галя. Девочка старалась держаться подальше от Валентины, которая тащила здорового мужика со связанными руками к стоянке. Тот попытался было сопротивляться, но получил такой точный и сильный удар в солнечное сплетение, что тут же дергаться перестал. Видимо вспоминал, как правильно дышать.

– У меня удостоверение сотрудника МВД есть, забыла? – ответила Валентина. Галя почему-то на неё странно посмотрела. Но сейчас было не до разговоров.

Валентина спешила. Она периодически останавливалась и вслушивалась в окружающую ночь. Но кроме далекого шелеста проезжающих машин ничего расслышать не могла. Тогда она снова хватала своего пленника за шиворот и тащила дальше.

Стандартный Хендай в фирменной расцветке самой популярной каршеринговой компании ждал их в паре десятков метров, за углом. Валентина не стала тратить время на осмотр машины. Просто открыла багажник и запихнула туда бандита. Заодно выдернула рычажок, позволяющий открыть багажник изнутри. Потом выплатит компенсацию.

Галя стояла рядом, крепко прижимая к груди самодельный бумажный конверт, в который Валентина спрятала кинжал. Кажется, девочка была довольна, что ей доверили такую важную ношу.

Ещё в квартире Валентина тщательно обыскала убийцу, но нашла только заблокированный телефон. Попытки снять блокировку лицом или пальцем мужчины успеха не принесли. Требовался шестизначный пароль. Поэтому Валентина убрала смартфон в карман, решив, что с этим тоже разберется позже. Сейчас необходимо как можно быстрее доставить задержанного в отделение.

Пока Валентина выруливала из дворов, Галя молча сидела рядом на пассажирском сиденье. Валентина понимала, что должна дать объяснения тому, что только что произошло. Только подбирала правильные слова, чтобы ещё больше не расстроить девочку, которой и так сегодня немало досталось.

– Я предполагала, что убийца все равно будет тебя преследовать. Поэтому решила организовать небольшую засаду, – начала Валентина. Она решила, что пока не будет говорить всю правду. Некоторые вопросы ещё требовали прояснения.

– Но как ты оказалась в квартире? Ведь ты же ушла?

– Я сделала вид, что ушла. Показала преследователям, что…

– Преследователям?!

Валентина тихо чертыхнулась. Всё-таки проговорилась. Видимо, тоже устала за сегодняшний длинный день.

– Я подозреваю, что убийца действует не один. Ты сама видишь, что этот бородач совсем не похож на твоего японского самурая.

Больше Галя ничего не спрашивала. Только поглубже вжалась в кресло.

– Так вот, я специально засветилась, чтобы наши преследователи решили, что я уехала. На самом деле такси остановилось за домом, и я зашла через черный ход. Вернулась в квартиру и спряталась в кладовке.

– Я не слышала, как ты вошла. Разве это возможно?

– Ты была слишком увлечена обсуждением возможной любовной линии между неким Боруто и Сарада… как её там…

– Сарада Учиха… – едва слышно пробормотала Галя. Валентина кинула на неё быстрый взгляд и увидела, что девушка покраснела. Странная она всё-таки. Кому какое дело, чем она увлекается?

– Вот так всё и произошло, – закончила свой короткий рассказ Валентина. Она очень надеялась, что Галя не начнет задавать уточняющие вопросы. Мол, зачем понадобился весь этот цирк? Ведь можно было спокойно дождаться убийц внутри вдвоем. Тогда не пришлось бы несчастной свидетельнице переживать эти жуткие мгновения, когда она думала, что сейчас умрет.

На все эти вопросы у Валентины, конечно, тоже были ответы. Она была уверена, что после её сегодняшнего перформанса на горящей машине убийцы будут вести себя осторожнее. Если будут знать, что Валентина дома – напрямую и по одному точно не сунутся. Кроме того, Валентина просто опасалась, что в этом случае они спалят ещё и квартиру, а ей этого сильно не хотелось. Вот поэтому-то и решила использовать Галю «в темную». Может, это было не совсем честно, зато весьма эффективно. План сработал на сто процентов. Доказательство этому сейчас мычало и колотилось в багажнике. Как-то слишком быстро он пришел в себя после порции заряда в десять ватт.

Валентина остановилась у въезда на парковку Главного управления. Показала свое удостоверение постовому охраннику. Увидела, как у него вытянулось его лицо, когда из багажника снова раздался стук и приглушенные крики.

Валентина мило пожала плечами и улыбнулась молодому дежурному. Этого было достаточно, чтобы снять с себя все подозрения. Шлагбаум подняли, и Валентина подрулила к самому входу.

Там уже прохаживался сгорбленный Коваль. Когда следователь увидел, как из машины выбирается Валентина, сразу поспешил навстречу:

– Послушайте, вы могли по телефону объяснить, что случилось? Неужели нельзя до утра подождать? – набросился он на коллегу.

Вместо ответа Валентина нажала на рычажок и открыла багажник. Коваль заглянул внутрь и сразу заткнулся.

– Это то, что я думаю? – спросил он после некоторой паузы.

– О, это гораздо интереснее, чем вы думаете, – ответила Валентина. Затем резко выдохнула и принялась выковыривать пленника из утробы Хендая.

****

Коваль наблюдал, как Валентина пытается допрашивать Бородача. Это они так условно решили между собой называть задержанного, пока не выяснят его настоящее имя. А вот с этим, похоже, будут проблемы. Бородач не издавал ни звука и даже не смотрел в сторону Валентины.

Валентина хотела заменить пластиковые стяжки на настоящие наручники, но поленилась возвращаться за ними в дежурку. Подозреваемый сидел в специальной комнате для допросов на металлическом стуле, крепко привинченном к полу. Сотрудники между собой называли этот стул «Железным троном». Трофейный кинжал в конверте лежал на столе, дожидаясь своего часа.

Старший следователь не принимал никакого участия в допросе. С первого взгляда было понятно, что этот не расколется, даже если начать ломать ему пальцы. А Валентина пальцы ломать точно не станет, кодекс чести не позволит.

Хорошая она всё-таки, эта Валентина. Коваль никогда раньше не встречал подобных девушек. Умная, уверенная в себе. А как замечательно на ней смотрятся даже самые простые джинсы и копеечные блузки! Хоть сейчас выпускай на любой модельный конкурс.

Именно поэтому Коваль и старался держать дистанцию. Валентина была слишком соблазнительна, и можно было заиграться, утратить осторожность.

А ведь в первую очередь надо помнить, что Валентина – враг.

Враг очень опасный, с которым нельзя расслабляться ни на секунду. Если так подумать, то все сослуживцы Коваля теперь ему враги. Никто не знает про его темный секрет, который он хранит вот уже почти два года.

И сейчас именно Валентина подобралась слишком близко к тому, чтобы открыть этот секрет. Жаль, если ему придется убрать её лично. Вот этого он точно не хочет. Но если прикажут – придется выполнять. Другого выхода нет.

Хорошо, что осторожность позволила ему сохранить ту самую дистанцию между собой и девушкой. Возможно, Коваль подсознательно догадывался, что однажды этот момент настанет. Да, интуиция у старшего следователя работает, как надо. Он мысленно сам себя похвалил.

Валентина в десятый раз задавала одни и те же вопросы подозреваемому, пытаясь давить то на совесть, то на самолюбие, то на гордость. Но Бородач оставался глух и нем, как скала. Девочка-свидетельница уже задремала в углу на диване.

Валентина бросила попытки разговорить Бородача и вернулась к Ковалю. Судя по глубокой складке на лбу, она была сильно раздражена.

Девушка плюхнулась на стул рядом с Ковалем:

– Молчит, гад. Если так и дальше будет продолжаться, то мы сможем ему предъявить только незаконное ношение холодного оружия.

Валентина говорила тихо, наклонившись к самому уху Коваля. От неё приятно и тепло пахло чуть сладковатыми духами. Коваль едва сдержал дрожь.

Усилием воли заставил себя сосредоточиться на главном – на своей цели. Представил лицо дочки. Её звали Олесей, и ей было всего девять лет, но уже такая умница. Сегодня утром перед тем, как Коваль ушел на работу, приготовила ему первый настоящий завтрак. Она и раньше пыталась, но сегодня у неё всё получилось. Олеся день за днем пробовала правильно пожарить яичницу с беконом и сварить кофе. И вот сегодня утром, гордая, продемонстрировала папе результат своего труда – бекон не сгорел, яйца не прилипли к сковороде, кофе не горчил.

После смерти матери Олеся замкнулась в себе, и Ковалю пришлось потратить уйму времени и денег на специалистов, которые потихоньку вернули ребенка к нормальной жизни.

Воспоминания о дочери добавили Ковалю сил. Он уже не обращал внимания на теплое дыхание восхитительной Валентины прямо у своего лица. Всё, что он совершал, было ради дочки. И если бы пришлось повторить – он совершил бы всё снова, без всякого сомнения.

Жаль только вернулся сегодня поздно, Олеся уже спала. Третьеклассница сама ходила в школу, сама делала уроки, ещё и сама себе ужин готовила. Просто золотой ребенок. Коваль тихо вздохнул. Если Бородач продолжит молчать, то, можно считать, все отделаются легким испугом. Организация не пострадает.

– Мы у него ещё телефон нашли, но там шестизначный пароль, – снова заговорила Валентина и достала черный смартфон. – Там наверняка много интересных данных. Отдадим нашим экспертам, они его вскроют.

Вот теперь Коваль вздрогнул. Бородач оказался настолько безответственным, что попался вместе с телефоном! Можно не сомневаться, что эксперты действительно найдут там много интересного и взрывоопасного. Надо срочно что-то придумать!

– Позвольте, я посмотрю, – невинно предложил Коваль.

Валентина пожала плечами и передала телефон. Сама вернулась к Бородачу. Видимо, не теряла надежды его разговорить.

Коваль покрутил телефон в руках и прикоснулся к экрану. Действительно, нужно ввести шесть цифр для разблокировки. Вот только, в отличие от Валентины, Коваль эти шесть цифр знал. Ему сообщили код на всякий случай. Вот как раз именно на такой случай, который сейчас и произошел. Можно не сомневаться, что после сегодняшних событий пароли на телефонах всех членов организации сменят. Но вот эту конкретную цифровую бомбу требовалось немедленно обезвредить.

По опыту Коваль знал, что даже если разбить телефон вдребезги, эксперты все равно восстановят бОльшую часть информации. К тому же, если разбить телефон, это будет слишком подозрительно. Тогда Коваль сам быстро окажется на «Железном троне». Тут нужно действовать умнее. Надо осторожно разблокировать телефон, пока Валентина занята. Потом вручную сделать сброс всей системы. Данные будут удалены без возможности восстановления. Конечно, это тоже вызовет определенные подозрения. Но ситуация критическая, придется рисковать. Всё ради цели. Всё ради Олеси.

Коваль исподтишка взглянул на Валентину. Она стояла к нему спиной, настолько увлеченная допросом, что ничего не замечала вокруг.

«Молодец, девочка, работай», – мысленно подбодрил Валентину Коваль. А сам начал быстро вводить нужную комбинацию на экране. Ему требовалось всего две – три минуты, чтобы уничтожить все данные на телефоне.

Неожиданно телефон завибрировал и на экране появилось сообщение:

«Неверный пароль»

Коваль моргнул. Как такое может быть? Неужели он ошибся при вводе? Быстро, но осторожно, чтобы в этот раз точно не промахнуться мимо нужных цифр, ввел комбинацию заново. И снова телефон презрительно выдал:

«Неверный пароль»

Коваль почувствовал, что на лбу начинает выступать холодный пот. Эти цифры он запомнил наизусть и был точно уверен в правильности пароля. В конце концов, от этого завесила не только его жизнь, но и жизнь его дочери. Это всё равно, что забыть имя своего любимого ребенка или его дату рождения.

Может, пароли уже сменили, а его не предупредили? Тоже невозможно. При смене пароля всем членам организации сразу приходит уведомление на телефон, а Коваль никаких сообщений не получал.

Перед глазами все плыло. В горле пересохло от волнения. Если этот телефон попадет в руки экспертов Главного управления, то Коваль никогда больше не попробует завтрак, приготовленный руками его дочери. Да и сама Олеся долго не проживет.

Уже не понимая, что он делает, дрожащими пальцами Коваль начал набирать комбинацию в третий раз. Прежде, чем коснуться последней цифры, зажмурил глаза и призвал на помощь Бога, Сатану, всех сразу. Кто угодно! Сделайте так, чтобы пароль подошел! Вы же видите, мне это надо! А я сделаю для вас всё! Всё!

Палец коснулся экрана.

Неожиданно на весь кабинет заорал громкий женский голос:

«ПАРОЛЬ ВВЕДЕН НЕВЕРНО ТРИ РАЗА! УСТРОЙСТВО ЗАБЛОКИРОВАНО!»

Коваль с ужасом смотрел на телефон. Услышал звук шагов. Это подошла Валентина.

– Ну что, не получилось? Давайте теперь я попробую.

Девушка взяла из рук ошалевшего старшего следователя телефон и поднесла его к своему лицу. Телефон тут же вздрогнул, и на экране появился рабочий стол с многочисленными цветными иконками приложений.

– Вот видите, как просто. – Валентина достала из плечевой кобуры пистолет и взяла Коваля на прицел.

Глава 5

Валентина положила телефон на стол. Освободившейся рукой передернула затвор, приведя «Макарова» в боевое положение. Всё-таки пистолетом на предохранителе опытного «мента» не напугаешь.

– Что за шутки, Валентина? – нервно спросил Коваль, не сводя глаз с оружия. – Что вы делаете?

– Проверяю свою теорию. И, кажется, она оказалась верной. – Девушка снова взяла телефон. – Это не телефон Бородача, а мой. Я здесь специальную утилиту установила.

Валентина разблокировала экран и защелкала по иконкам, периодически бросая быстрые взгляды на побледневшего Коваля.

– Вот. Утилита запоминает все неверные пароли, которые кто-то пытается ввести. Насколько я вижу, ты три раза вводил одну и ту же комбинацию. Что-то мне подсказывает, что надо её попробовать на телефоне нашего бородатого друга.

Коваль как будто примерз к стулу. На диване хлопала глазами Галя. Она только что проснулась и теперь с изумлением смотрела на вооруженную Валентину.

– Я ведь проверила, вы словесный портрет, который составила свидетельница, к делу не приобщили, в розыск никого не объявили. Просто подослали к нам убийц, чтобы Галя больше ничего не успела рассказать, правильно я понимаю?

Валентина спрятала свой телефон во внутренний карман куртки. Из другого кармана извлекла устройство, которое нашла при обыске Бородача. Ввела пароль, подсказанный очень полезной утилитой. Так и есть! Теперь телефон был разблокирован.

– То, что Галю я забираю к себе домой тоже знали только в полиции. И адрес мой убийцам мог подсказать только кто-то из наших. Всё указывало на вас, Коваль. У меня подозрения возникли с самого начала, когда старший следователь, такой опытный и умелый, вдруг не смог расколоть перепуганную студентку. Странно, правда?

Коваль молчал. По его остекленевшему взгляду было совершенно невозможно сказать, о чем он думает.

– Но подозрения – это одно, а прямые доказательства – совсем другое. Вот и решила я вам свой телефон подсунуть, чтобы вы попытались данные уничтожить. Признаюсь, я до последнего надеялась, что ошибаюсь в своих подозрениях. Как же так, Коваль? Как же так? Сколько вам заплатили?

Старший следователь облизнул губы и ответил:

– Думаю, что в сложившейся ситуации уже можно перейти на «ты».

Это было совсем не то, что Валентина ожидала услышать. Она «зависла» всего на какую-то долю секунды, но Ковалю этого хватило.

Он скатился со стула и прыгнул в сторону опешившей Гали. Обхватил рукой за шею и полностью спрятался за её спиной. Коваль был гораздо меньше, поэтому широкая Галя служила ему отличным прикрытием.

Валентина тут же направила ствол в пол. Не хватало ещё случайно подстрелить девчонку. Хитрый Коваль, что тут скажешь.

Старший следователь выглядывал из-за Гали и злобно сверкал глазами:

– Ты тут спрашивала, сколько мне занесли? Так вот – нисколько! – Коваль ещё немного придушил Галю, которая пришла в себя после первого шока и стала оказывать попытки сопротивления.

– Эти люди работают не за деньги, а за услуги. И мне они оказали такую услугу, что теперь я им должен пожизненно.

– Какие люди? – навострилась Валентина. – Кто оказал тебе услугу?

– Зря ты полезла в это дело, Валентина, – продолжил Коваль, игнорируя вопросы. – Не играть нам с тобой больше в теннис.

Валентина решила, что ничего полезного от Коваля все равно не узнает. Поэтому поставила пистолет на предохранитель и шагнула к предателю. Ещё во времена обучения в Рязанском училище ВДВ, она научилась справляться с парнями и посильнее, и покрупнее. Участие в боевых действиях в Сирии только закрепило навыки. Сейчас товарищ старший следователь отправится спать. А когда очнется, можно будет потолковать более обстоятельно.

Валентина перехватила пистолет за ствол и шагнула вперед. Одного хорошего удара таким «молотком» будет достаточно, чтобы оглушить человека. Коваль продолжал прятаться за Галей, оставалось только выбрать подходящий момент для атаки.

Неожиданно Валентина почувствовала острую боль в запястье. Это Коваль махнул ногой и точно попал по руке. Пистолет вылетел из ладони и грохнулся где-то за спиной девушки. Валентина нахмурилась. Такой прыти от старшего следователя она не ожидала. А тот, видимо ободренный первым успехом, отшвырнул Галю на диван и сам рванул в атаку.

Валентина выкинула вперед левую руку, даже не пытаясь вкладываться в удар. Рассчитывала только на скорость. Коваль сам напоролся на маленький жесткий кулачок, а знаменитая формула «масса + скорость» сделала всё остальное.

Теперь следователь пятился назад, ошарашено мотая головой и шмыгая разбитым носом. Вот так-то лучше. Это тебе не ракеткой махать.

Закрепляя успех, Валентина попыталась провести ещё одну серию ударов, чтобы уж наверняка вырубить противника. Но Коваль резво уворачивался и уклонялся, не давая до себя дотронуться. Всё-таки реакция у теннисиста действительно была хорошая.

Узкое пространство между тяжелым столом и диваном не позволяло как следует развернуться. К счастью, Коваль пятился к задержанному, который сидел на стуле посреди довольно свободного пяточка. Валентина уже придумала, как обмануть следователя и выманить его на контратаку. Ложный замах, финт, и уже через пару мгновений всё будет кончено.

Но Коваль снова удивил. Вместо того, чтобы честно драться, он схватил со стола бумажный конверт и достал оттуда кинжал Бородача. Валентина замерла. Ножи она очень не любила. Это только в кино главный герой смело расшвыривает десяток противников, вооруженных ножами и дубинками. На самом деле, в девяти из десяти случаев он получил бы несколько ударов при первом же сближении с врагом.

Поэтому Валентина притормозила, просчитывая варианты. Коваль, похоже, заметил неуверенность в её взгляде. Поэтому выставил руку с ножом подальше вперед и даже пару раз махнул клинком.

Валентина не стала ломать голову и придумывать изящные схемы. Просто взяла за спинку пластиковый стул с железными ножками и швырнула его в Коваля. Тот успел только подставить под удар плечо. Бросок был настолько сильный, что почти откинул предателя к стулу, где сидел связанный Бородач.

Валентина уже взялась за следующий стул. Но в этот раз не торопилась, хотела как следует прицелиться. Запас стульев в её распоряжении был ограничен.

В этот момент ситуация из просто угрожающей превратилась в критическую. Бородатый задержанный поднялся со стула, потом сделал резкое движение руками и освободился. Валентина увидела, как черные пластиковые стяжки упали на пол.

«Надо было всё-таки сходить за наручниками» – промелькнуло в голове девушки. Наверняка Коваль подпилил стяжки, пока Валентина не видела. Бородач был гораздо более опасным противником, чем маленький Коваля. Прямой немигающий взгляд говорил о самых серьезных намерениях. Бывший задержанный сделал шаг к следователю и вырвал у него нож. Теперь Валентина оказалась одна против двух мужчин, один из которых, к тому же, был профессиональным убийцей и держал в руках охотничий кинжал.

Валентина ожидала, что Бородач сразу броситься вперед и уже приготовилась нырнуть ему под руку, надеясь выскочить за спиной. План, конечно, рискованный, но ничего другого она сделать все равно бы не успела.

Но Бородач вместо того, чтобы бросаться на Валентину, обернулся к своему сообщнику. Коваль успел только пискнуть, когда клинок вошел ему в тело. Такого развития событий Валентина не ожидала. Следователь без движения лежал на полу, а Бородач уже переключил внимание на девушку.

Валентина решила не искушать судьбу, пытаясь играть в салочки с таким опасным противником. Она подхватила последний стул, но в этот раз кидаться не стала. Выставила его железными ножками вперед, как щит. Попробуй, подойди.

Но Бородача, похоже, это не смутило. Он перехватил нож лезвием вниз, уперев большой палец сверху в торец рукояти. Такой хват назывался «бандитским». Самый опасный вариант.

Убийца приближался к девушке не по прямой линии, а покачиваясь то вправо, то влево, расшатывая и без того слабую оборону Валентины. Той оставалось только пятиться, надеясь, что она не пропустит момент атаки за всеми этими обманными движениями. Спиной ощущала, что скоро упрется в стену. Тогда уже пятиться будет некуда.

– Брось нож! – раздался громкий, чуть истеричный окрик.

Бородач и Валентина удивленно обернулись. В углу кабинета стояла Галя и дрожащими руками сжимала пистолет, про который Валентина уже успела забыть.

Нападавший, однако, снова не смутился. Просто переключился на новую цель. Похоже, что он не верил, что студентка способна выстрелить в живого человека. Валентина тоже в этом сомневалась. Не факт, что Галя вообще знает, как стрелять из пистолета.

Решила по максимуму использовать, что Бородач отвлекся. Это был её шанс – налететь со спины, припечатать стулом, попробовать уронить на пол, выбить нож. Валентина напряглась перед атакой…

И в этот момент грохнул выстрел.

Бородач молча упал лицом вниз, как мешок.

Валентина подбежала к лежащему и ногой откинула нож. Пощупала артерию на шее поверженного противника. Пульса не было.

– Меткий выстрел, – похвалила она Галю. – Точно в сердце.

– Я в ногу целилась… – ответила студентка слабым голосом.

Валентина подняла голову и увидела, что бледная Галя готова выронить пистолет на пол – так сильно у неё дрожали руки. Успела подбежать и выхватить оружие.

– Молодец, с предохранителем даже справилась, – сказала Валентина, переводя «Макаров» в безопасный режим.

Но Галя на похвалу не реагировала. Казалось, она вообще не слышит слов Валентины. Во все глаза пялилась только на скрючившегося Бородача. Казалось, что ещё чуть-чуть, и она тоже рухнет без чувств.

– Давай-ка сюда. – Валентина за руку оттащила свою спасительницу к дивану. – Сейчас мои коллеги прибегут, и всё будет нормально.

Вдруг раздался сдавленный сиплый голос:

– Ничего больше не будет нормально. Спасайся, Валентина, пока не поздно…

Девушка обернулась и увидела Коваля, который одной рукой зажимал рану на животе, а другой махал, подзывая к себе.

****

Валентина не была врачом, но всяких ранений за свою жизнь навидалась достаточно. Похоже, что Ковалю осталось совсем недолго. Удивительно, как он вообще мог ещё дышать и разговаривать. Крови было столько, что девушка даже не сразу смогла разглядеть, куда пришелся удар.

Перекрывать рану и пытаться останавливать кровь не стала. Понимала, что без специальных бинтов это бесполезно. Да и с бинтами, скорее всего, тоже бесполезно. Просто перевернула Коваля на спину, и кровотечение немного ослабло.

– О дочке моей… позаботься… она одна осталась… – Коваль говорил тихо, с большими паузами.

– Рассказывай, что знаешь, тогда всё нормально будет с твоей дочкой, – ответила Валентина. – Только быстрее!

– Ничего я не знаю… Попал к ним на крючок, когда убийство жены заказал…

– Ты заказал свою жену? Значит её не наркоманы убили?! – Валентина с ужасом смотрела на маленького человека, которого, как оказалось, совершенно не знала.

– Она… она развод хотела… дочку забрать… уехать… – Коваль уже еле шевелил языком.

Валентина врезала ему пощечину, приводя в чувство:

– Где их найти? Кто они?

– Сами… они сами тебя найдут… – Теперь старший следователь говорил чуть бодрее. Пощечина подействовала. – Полиция не поможет. Я не один такой у них… Начальство тоже, я знаю…

В это Валентина была готова поверить. Если уж Бородач так легко решился расправиться с Ковалем, значит старший следователь был далеко не единственной их «крышей» в полицейском управлении, и далеко не самой высокопоставленной.

– Бегите… не то арест… из камеры не выйдете… – Коваль опять чуть шептал.

– Это всё? – Валентина уже мысленно составляла план дальнейших действий.

– Дочка… ты обещала…

– Я помню. – Валентина поднялась на ноги и отвернулась, чтобы не видеть, как у Коваля закатываются глаза. Быстро окинула взглядом порушенный кабинет: на полу два трупа, стулья перевернуты и разбросаны, окровавленный нож лежит возле стены.

Пришло время заняться Галей. Девочка всё так же сидела на диване со стеклянным взглядом, бледная, как приведение.

Валентина хотела сказать что-нибудь ободряющее, но передумала. Никакие слова тут не помогут. Пока Галя сама не смириться с тем, что только что отняла человеческую жизнь, разговоры бесполезны. Да, пусть это жизнь врага, который сам бы отправил их обеих на тот свет и даже глазом не моргнул. Но тем не менее…

Поэтому вместо разговоров, Валентина увела Галю в свой кабинет. По дороге встретился взволнованный Мишка – дежурный в сопровождении двух бойцов ОМОНа.

– Там в кабинете два трупа. Ничего не трогайте, вызывайте бригаду. Я сейчас вернусь, – коротко дала указания Валентина. Сама на ходу обдумывала, как будет объяснять эту кровавую баню в Главном управлении.

Безучастную Галю усадила на место полковника Дёмина. У него было самое удобное кресло. Поставила перед девушкой стакан воды, на который та даже не взглянула. Поспешила обратно на место преступления. Валентина уже решила, что убийство Бородача возьмет на себя. Ничего страшного, и не из таких переделок выпутывались.

Когда подошла к осиротевшему кабинету старшего следователя увидела, что дежурный времени зря не терял. На входе уже топилось человек шесть: следователи, опера. Все, кому не повезло остаться сегодня на ночное дежурство.

На правах главной звезды вечера Валентина решительно шагнула внутрь. Уже хотела взять согнувшегося над телом Коваля следователя и отвести его в сторонку, чтобы все подробно объяснить. Но в этот момент под локоть взяли саму Валентину. Это был давнишний дежурный, который первым прибыл на место происшествия.

– Валентина, ты сказала, что тут два трупа. А второй-то где?

Девушка удивленно открыла рот, чтобы ответить. Но вдруг резко обернулась и взглянула на то место, где должен был лежать подстреленный Бородач. Однако Бородача там не было. И крови не полу тоже не было.

Глава 6

Полковник Дёмин поерзал на кожаном стуле. Он терпеть не мог приходить в кабинет высокопоставленного брата. Казалось, что Андрей специально вызывал его к себе, чтобы лишний раз продемонстрировать всю свою власть и могущество.

Обычно кабинет хоть как-то отражал характер или увлечения хозяина. Например, у Демина на столе стояло фото любимой жены и дочки с внуками, в углу лежали чугунные гантели, а роль пресс-папье для бумаг выполняла тяжелая хрустальная пепельница, которой никогда не пользовался по назначению. Это был подарок бывшего командира, которого уже давно нет в живых.

Кабинет генерал-лейтенанта был сух и чист, как белый воротничок у парадной рубашки новобранца на построении. Стандартный стол, стандартный дорогой набор перьевых ручек (которыми генерал-лейтенант никогда не писал). Из украшений – только портреты президента и министра МВД. Ничего лишнего. Как будто Андрей Валерьевич каждую секунду был готов принять внеочередную проверку.

Демин в принципе не любил встречаться с братом, а в его выхолощенном кабинете – особенно.

Но Андрей… То есть Андрей Валерьевич был не просто братом Демина, но и его непосредственным начальником. Поэтому приходилось терпеть. В такие моменты полковник вспоминал, как родители заставляли старшего брата проверять его домашние задания. Андрей с удовольствием измывался над младшим Деминым.

Вот и сейчас Демину предстояло отчитываться, краснеть и оправдываться. Подумать только, уже больше сорока лет прошло, а ничего не изменилось.

– Вот такая ситуация, товарищ генерал-лейтенант, – вздохнул Демин. – Валентина провела задержание опасного подозреваемого, а тот смог вырваться и зарезал Коваля. Пришлось стрелять на поражение.

– И где? – веско спросил начальник Главного Управления МВД. Сейчас он погрузнел, лицо оплыло тяжелыми кожаными складками, а усы пышно свисали, как у моржа. Но за всеми этими возрастными изменениями Демин все равно видел прежнего старшего брата. Долговязый мальчишка точно так же задавал непонятные вопросы, вгоняя младшего в ступор.

– Что «где»? – осторожно переспросил Демин.

– Где этот ваш «опасный подозреваемый»? Встал и ушел после того, как получил пулю в сердце?

– Не знаю… – пробормотал Демин. – Работаем над версиями…

– Ты что, дурак, полковник?

Демин дернулся, как от пощечины. «Ты что, дурак, малявка? Не знаешь, сколько будет семь умножить на восемь?»

– Товарищ генерал-лейтенант…

– В кабинете были только Коваль, Валентина и эта девчонка… как её там… Теперь Коваль мертв. Никакого ножа так и не нашли. Какие тут ещё версии?

– Но ведь вы же не думаете, что...

– Я ничего не думаю! – резко оборвал Андрей Валерьевич. – Но над нами ещё начальство есть, которое точно думает! А думает оно о том, что такого скандала ещё никогда не было! Зарезали старшего следователя прямо в здании Главка! Да нас всех за такое… Ты знаешь, что мне сегодня прислали?

Начальник нацепил на нос очки и начал копаться в бумагах, разложенных на столе. А Демин уже понял, что за этим последует.

Пользуясь тем, что высокопоставленный брат отвлекся, Демин достал из кармана пиджака телефон. Когда-то именно Валентина учила его пользоваться полезными функциями хитрого устройства. Быстро пролистал номера до нужного имени – «Валентина». Нажал на кнопку вызова.

В этот момент генерал-лейтенант откопал-таки нужный документ и с удивлением воззрился на брата, который посмел разговаривать по телефону в его присутствии. Уже нахмурил брови и открыл рот, но, слава богу, в этот момент гудки в трубке кончились, и Демин услышал спокойный голос Валентины:

– Слушаю вас, товарищ полковник.

– Привет, дочка. Прости, забыл тебе с утра позвонить, – неестественно засюсюкал Демин. Прикрыл трубку рукой и заговорщически прошептал Андрею Валерьевичу:

– Алёнка собиралась в гости сегодня приехать с мальчишками. Встретить надо.

Генерал-лейтенант только страдальчески вздохнул. Опять семейные дела вмешивались в рабочие.

Демин продолжил в трубку:

– Ты сегодня приедешь? Дядя Андрей тоже придет повидаться. Очень уж соскучился.

«Дядя Андрей» отчаянно замахал руками и принялся водить пальцем по зобной шее. Демин едва не усмехнулся. Он и не сомневался, что братец начнет прикрываться кучей дел, лишь бы не участвовать в семейных застольях с дочерью и внуками своего брата. Своих детей у Андрея не было, не сложилось. Это было единственное, в чем он уступал младшему.

Валентина, умница, изумленных вопросов не задавала. Просто молча слушала.

– Только учти, попадешься нам, просто так не отпустим! И так редко видимся, – шутливо продолжал Демин. – Так что бросай все дела, ноги в руки, и на станцию. Я тебя у памятника встречу. Пирожков тебе напеку, восемь штук!

Тут Демин заметил, что Андрей Валерьевич, вынужденный выслушивать всю эту семейную дребедень, уже начал багроветь.

– Ну всё! Люблю тебя, дочка! Целую! – Демин нажал на «отбой», так и не дождавшись от Валентины ни единого слова.

– Алёнка приезжает, – виновато развел руками полковник. Андрей Валерьевич в ответ только кисло улыбнулся и сразу уткнулся глазами в бумагу:

– Так… По подозрению в убийстве старшего следователя… Ага, вот… Приказано задержать лейтенанта полиции Валентину (значительный взгляд в сторону Демина) и свидетельницу по делу Галину (ещё один тяжелый взгляд)… На срок трое суток с возможным продлением.

Демин нервно сглотнул:

– Откуда пришел приказ?

– С самого верха. – Генерал-лейтенант вытянул негнущуюся руку как можно выше к потолку и ткнул в него толстым пальцем, как бы демонстрируя, что выше этого «верха» ничего уже быть не может.

Демин покорно кивнул:

– Разрешите идти, проводить задержание?

– Не суетись, и без тебя найдется, кому провести задержание. За ними уже выехали. А ты останься, есть ещё, что обсудить.

Демин понял, что сейчас предстоит разработать план решения главной проблемы – как прикрыть родное начальство от возможных неприятностей.

Оставалось только надеяться, что Валентина смогла расшифровать смысл его послания. И что же это за «самый верх» такой, что даже начальник Главного управления МВД перед ним дрожит?

****

Валентина опустила телефон и задумчиво посмотрела в окно. Конечно, можно было догадаться, что мутная история с убийством старшего следователя вызовет у начальства острую изжогу. Но отдавать приказ об её аресте? Да так быстро и неожиданно, что даже Дёмин не смог ничего предпринять?

Нет, Дёмин смог. Как он там сказал по телефону?

– «Только учти, попадешься нам, просто так не отпустим!»

Похоже, что дело совсем плохо.

Но были и хорошие новости. Сейчас Валентина, по крайней мере, знала, куда двигаться дальше.

Все утро она провела, пытаясь выкопать хоть какую-то информацию из захваченного телефона убийцы. После короткого сна Валентина чувствовала себя прекрасно, чего нельзя было сказать о Гале. Похоже, что девочка не привыкла обходиться тремя–четырьмя часами сна, особенно после такой бурной ночи.

Галя сидела на кухне в квартире Валентины и тянула уже третью кружку растворимого кофе. Стеклянный взгляд из-под опухших век не выражал ровным счетом ничего. Валентина знала, что не умеет успокаивать или мотивировать людей, поэтому решила просто оставить Галю в покое. Сама занялась телефоном Бородача, который накануне стянула с места преступления.

Сим-карту явно приобрели через Даркнет, судя по безлимиту минут и гигабайт интернета, которые числились на балансе трубки. Значит и номер ни на кого не зарегистрирован.

Быстро проверила список входящих и исходящих звонков. Почти все номера легко пробивались через интернет: такси, рестораны, больницы, доставка еды… Пролистав с сотню записей Валентина так и не нашла ни одного частного неизвестного номера. Значит Бородач общался со своими компаньонами другим способ. Так-так.

Открыла мессенджеры, и почти сразу нашла, что искала.

В самом зашифрованном на сегодняшний день мессенджере Валентина увидела единственный чат-переписку. Предпоследним сообщением в чате было: «Борода попался». Это сообщение отправил некто «Расул». А самое последнее сообщение гласило: «Меняем канал» - М.

Ещё до того, как перейти к изучению всей переписки Валентина уже получила огромное количество информации о тех людях, которые начали против них войну.

Значит, с прозвищем задержанного бородатого убийцы она почти не ошиблась. Это был «Борода». Отлично. Прикрывал его некто «Расул». Есть веские основания полагать, что именно этот «японский принц» сжег её любимую машину и покромсал старика-извращенца в подъезде. Замечательно.

А руководит всей этой шайкой некто «М.» Что бы это могло значить? Модератор? Министр? Михаил? Ладно, сейчас гадать все равно бесполезно. Гораздо интереснее другое – участники группы перешли на другой канал связи, как только Борода попался. Значит опасались, что его телефон могут вскрыть. Это разумно. Но почему тогда не удалили все записи из своего старого чата? У самого зашифрованного мессенджера есть такая функция. Не знают, как ей пользоваться? Или им просто плевать, потому что чувствуют себя безнаказанными и неуязвимыми?

Валентина пролистала историю переписки. Она была длинной и состояла в основном из дат. Типичные сообщения выглядели так: «21 март 15-00», «17 апр 13-00», «10 май 13-00», и так далее. Скорее всего – дата и время встречи всей группы. Жаль только, что место не указано. Видимо, все участники банды и так знали, куда приходить.

Все сообщения в чате приходили от одного и того же загадочного (или загадочной?) «М.» Только в самом конце Расул нарушил всеобщее молчание своим предупреждением об аресте Бороды, и чат тут же умер.

По итогу, ничего полезного в переписке не было. Вот никто и не парился, чтобы её удалять. Но Валентина все равно на всякий случай сделала скриншоты бесконечных страниц с датами на случай, если «М.» потом передумает и удалит сообщения.

Как раз в этот момент резко завибрировал телефон Валентины на кухонном столе. От неожиданности Галя вздрогнула и едва не выронила полупустую чашку. Да, нервы у девчонки совсем расшатаны. Надо будет этим заняться, но позже.

Телефон показал, что звонил Дёмин.

– Слушаю вас, товарищ полковник.

– Привет, дочка. Прости, забыл тебе с утра позвонить…

После этого странного разговора Валентина пару минут молча смотрела в окно. Прикидывала варианты дальнейших действий.

– Сколько ему было лет?..

Валентина даже вздрогнула, так неожиданно раздался голос Гали. Значит пришло «время разговоров». Хорошо, поговорим. Надо было как можно скорее привести девочку в чувство, иначе она станет тяжелым грузом, а операция предстояла сложная.

– Не знаю, может, лет тридцать. Бородатых не поймешь. – Валентина старалась звучать как можно более безразлично.

У Гали задрожал подбородок:

– Я вот всё думаю…

– Я тоже всё думаю, – перебила Валентина. – Как так получилось, что покойный исчез за те несколько минут, что мы отсутствовали в кабинете?

Галя явно не ожидала такой резкой смены направления разговора. Даже подбородок дрожать перестал.

– Сообщники забрали тело? – несмело предположила Галя.

– А зачем им это тело? – пожала плечами Валентина. – И всё равно – как бы они успели? Дежурный с омоновцами уже через пару минут был на месте. А он утверждал, что никакого тела там уже не было.

– Так может это он… Дежурный? – опять предположила Галя. Её голос становился всё громче и увереннее.

– Мишка «три арбуза»? Сомневаюсь… – Валентина специально сделала паузу и дождалась нужного вопроса. Управлять беседой с потерпевшим порой даже сложнее, чем с подозреваемым.

– Какие «три арбуза»? – округлила глаза Галя.

– Он сам с Астрахани. Однажды из отпуска привез мешок с арбузами. Что-то раздал по родственникам, а три штуки притащил на работу. Собирался угостить начальство, коллег, ещё один обещал бухгалтерше за то, что вне очереди отпускные выписала, ещё был должен бригадиру автопарка за то, что вмятину на служебной машине «не заметил»…

Короче говоря, ртов было много, а арбузов только три. И вот он целый день ходил по всему Главку и советовался с каждым встречным, что ему делать.

«Понимаешь, там всего три арбуза…» С тех пор так и прилипло.

Валентина рассказывала «байку», а сама следила за реакцией Гали. Девочка реагировала адекватно – улыбалась, ждала продолжения. Ну и ладненько. Значит психологический удар был не таким уж сильным. Свой «первый раз» Валентина часто до сих пор видела по ночам. Возможно, Галя гораздо крепче, чем это кажется на первый взгляд.

– Вряд ли человек, который не мог разделить три арбуза, так быстро сообразил бы, что делать с уликами. Да и маловероятно, что на дежурстве именно сегодня окажется купленный сотрудник, да ещё два купленных омоновца. Так можно и паранойю заработать, если всех вокруг подозревать.

– Так как же тогда это возможно?

– Правильные вопросы задаете, товарищ Галина, – похвалила Валентина. – Как это возможно, что за две-три минуты кто-то ворвался в здание Главка, утащил мужика весом под сто килограммов, вытер всю кровь без остатка, и ещё нож его не забыл прихватить. Как так возможно?

– Как? – эхом откликнулась Галя.

– А никак. Это невозможно.

Валентина осталась довольна произведенным эффектом. Когда говоришь человеку, что что-то «невозможно», он тут же погружается в поиск вариантов решения задачки. Вот и Галя, похоже, полностью забыла про свои душевные страдания.

– Если никто не мог похитить тело за такой короткий срок… Значит… – Галя крутила длинный русый локон и сосредоточено шевелила губами. – Значит, возможно, он сам ушел…

Студентка ошарашено взглянула на Валентину. Та удовлетворенно кивнула. Она уже давно сложила «два и два», но терпеливо дожидалась, пока Галя сама догадается.

– Ну конечно! Бронежилет! Правильно? Я его не убила! – От возбуждения Галя даже вскочила на ноги.

– Вот и я пришла к такому же выводу, – снова кивнула Валентина. – Так что можешь перестать мучаться. Перейдем к решению более насущных проблем.

Но Галя пока не хотела никуда переходить. Она снова и снова терзала Валентину уточняющими вопросами:

– Значит, он в бронежилете был, так? У него синяк, наверное, только остался! Как хорошо, что я не в ногу ему попала, а точно в грудь! А синяк большой остается? Когда он упал, я так испугалась!

Валентина вполсилы отбивалась от вала вопросов и старалась излучать оптимизм и радость по поводу того, что враг смог улизнуть буквально из её рук.

Но не только это беспокоило ветерана войны в Сирии. Во-первых, никакого бронежилета на Бороде не было. Это Валентина могла утверждать абсолютно точно, потому что лично несколько раз обыскивала убийцу.

Во-вторых, после выстрела она осмотрела тело. Рана сочилась кровью, а пульса не прощупывался. Это тоже не вызывало сомнений. Так что Галя нашла правильное решение задачи, но не до конца. Человек, получивший пулю в сердце, и лежавший на полу без признаков жизни каким-то образом встал и самостоятельно покинул место преступления.

Вот это действительно было невозможно.

Ещё что-то не давало Валентине покоя в той странной ситуации. Но она сама не могла себе внятно объяснить, что именно. Какая-то странная деталь, за которую ухватилось подсознание, а вот сознание пока не идентифицировало.

– Слушай, так что в итоге Мишка-то сделал?

– А? – Валентина погрузилась в размышления и не сразу поняла, о чем её спрашивает счастливая и раскрасневшаяся Галя.

– Мишка смог справедливо разделить свои три арбуза? Как он поступил?

– Мишка поступил совершенно правильно. Он пришёл ко мне за советом, – важно ответила Валентина.

– И? – Галя замерла в нетерпении.

– И на следующий день спокойно раздал целых шесть арбузов всем желающим.

– А откуда он их взял?

Валентина вздохнула и с некоторым укором посмотрела на Галю:

– Я ему посоветовала съездить на ближайший рынок и купить ещё несколько таких же астраханских арбузов.

– Но ведь это… – начала Галя и робко замолчала.

– Что? Нечестно? – Валентина усмехнулась. – Зато справедливо.

****

Народу в машину набилось под самую крышечку. Мишка «три арбуза» рассчитывал, что на арест Валентины они с водителем поедут вдвоем. Но вскоре во дворе к ним присоединились два угрюмых небритых опера, которые работали по тяжким. Да ещё приперся непонятный капитан, которого Мишка вообще никогда раньше не видел.

Капитан только пробурчал свою фамилию и сразу спрятался в машину. Наверное, из «внутренних расследований». Начальство подослало проследить. Судя по тому, как капитан прятал глаза и подальше отодвигался от оперов на заднем сиденье, Мишка угадал верно.

Баранку сегодня крутил Гоша по кличке «Мутант». Здоровый розовощекий парень из Сибири еле помещался за рулем белого «Патриота» с «фирменной» синей полосой и надписью «Полиция». На свежих продуктах и чистом природном воздухе Гоша вымахал за два метра ростом. По неосторожности он сам рассказал коллегам, что его деревня Георгиевка находилась совсем рядом с Сибирским химическим комбинатом, где в 93-ем году произошла крупная авария с выбросом радиации. Вот так Гоша получил свое прозвище.

Гоша «Мутант» был спокойным и добрым парнем, но Мишке он всегда казался каким-то недоразвитым. Улыбается все время, на обидные шутки не реагирует и при каждом удобном случае начинает рассказывать про родную Георгиевку.

В общем и целом, группа захвата подобралась неудобная. Мишка вздохнул и полез на переднее сиденье.

Операция по аресту Валентины началась.

Глава 7

Галя с ужасом рассматривала свое отражение в зеркале ванной комнаты Валентины. Она, конечно, подозревала, что ничего хорошего не увидит, но итоговый результат едва не довел её до истерики.

Пока Валентина колдовала над её внешностью, Галя покорно терпела, зажмурив глаза. Машинка для стрижки волос противно жужжала и периодически вгрызалась в густые локоны настолько сильно, что Галя непроизвольно вскрикивала. В таких случаях Валентина помогала себе огромными кухонными ножницами, и пышные волосы клочьями летели на пол.

Идея изменить внешность сначала пришлась Гале по вкусу. Она давно мечтала поменять имидж. Часто перед сном представляла себе, как войдет в учебную аудиторию, а все девчонки ахнут, увидев её. Сначала, конечно, не узнают. Заинтересуются, что это за красавицу к ним занесло. А потом узнают и как ахнут!

Поэтому Галя даже не стала сильно вслушиваться в объяснения Валентины, зачем это нужно. И так понятно, что для безопасности. Если тот бородатый чувак в бронежилете всё ещё бегает по улицам Москвы, то разумнее замаскироваться.

Первые сомнения у студентки возникли в тот момент, когда она увидела инструментарий, которым собралась пользоваться Валентина: машинка для бритья, устрашающего вида ножницы с ржавыми лезвиями, набор косметики, похожий на те, что девочки приносили в школу, когда Галя ещё училась в седьмом классе.

Но Валентина выглядела совершенно уверенно, широким жестом приглашая Галю в свой домашний салон красоты. Поэтому Галя решила довериться новой подруге, которая пока что ещё ни разу её не подводила. Как выяснилось позднее, очень зря.

На полу расстелили газеты. Валентина принесла их с собой целую пачку, когда вернулась из магазина. Покупки Гале показывать не стала, а заставила застилать пол. Когда всё было готово, Валентина принялась за работу.

С каждым новым хрипом машинки и с каждым хищным лязгом ножниц Галя зажмуривала глаза всё крепче. В комнате, где и проходила экзекуция, зеркал не было. Поэтому девушка могла только догадываться, что с ней делает коварная Валентина.

Та время от времени бормотала себе под нос что-то типа – «А вот тут клочок оставим…» Или – «Вот так… Он одного твоего вида испугается…»

От этих присказок Гале становилось совсем худо, но не прерываться же на полпути. Тем более, что ущерб, скорее всего, уже необратим.

После стрижки Валентина взялась за косметику. Дешевые краски воняли, как старые мамины духи. В комнате было душно, и у Гали закружилась голова. А Валентина щедро мазала ей лицо самой толстой кистью из набора, как будто пыталась сделать из неё циркового клоуна.

Наконец Валентина угомонилась. Обошла вокруг Гали и цокнула языком:

– Красотка! Теперь тебя даже мать родная не узнает.

Ещё совсем недавно Галя дала бы очень многое, чтобы мать её не узнала и хотя бы на пару дней оставила в покое. Но сейчас это заявление вызвало только новый приступ паники.

Едва стряхнув с себя клочья волос, Галя кинулась в ванную. Взглянула в зеркало и тут же с ужасом отпрянула. То, что на краткий миг мелькнуло в отражении, просто не могло быть ей… Наверное галлюцинация, вызванная тяжелым отравлением советской косметикой.

Тихо подвывая, Галя осторожно заглянула в зеркало. Она всерьез боялась, что сейчас на неё оттуда выпрыгнет чудовище, которое она там увидала в первый раз. Но оказалось, что всё ещё хуже. Чудовищем была сама Галя.

Волосы по бокам головы полностью исчезли. Теперь там просвечивал череп сквозь тонкую щетину. Сверху волос тоже почти не осталось, а сзади болтался короткий хвостик. Раньше Галя пряталась за густыми космами, а теперь её круглое лицо было выставлено на всеобщее обозрение. Из-за отсутствия волос голова казалась ещё больше. Россыпь угрей на лбу и щеках ярко отливала багрянцем. Вокруг глаз лежали глубокие черные тени, как у Джокера. За какие-то полчаса студентка-филолог превратилась в скинхэд-панк-металлюгу. Галя иногда встречала таких на просторах разношерстной Москвы и всегда старалась обходить их стороной. Ведь это же явно психически ненормальные люди. А вот теперь она сама…

Галя снова завыла, осознавая всю безысходность своего положения. Тени вокруг глаз ещё можно смыть. А с волосами что делать? Ходить в шапке среди августа? На глазах у Гали выступили слёзы. Одна слезинка побежала по теням, но косметика не растеклась. Похоже, что она действительно была сделана на основе какой-то краски, намертво въедавшейся в кожу. Значит, и от сатанинской раскраски будет не так-то просто избавиться.

За спиной в зеркале возникла Валентина:

– Ну как? Нравится? Пойдем, надо ещё одежду сменить.

Оказалось, что страдания Гали ещё не окончены. В своем летнем платье она теперь действительно смотрелась очень странно. Галя повесила голову и, не говоря ни слова, поплелась в комнату за Валентиной. Даже мысль о том, что теперь убийца её точно не узнает, не утешала.

На зеленом диване были разбросаны джинсы, кожаные куртки и цветастые майки. На вещах ещё сохранились бирки одного из «секонд-хендов», которых в Москве была целая сеть.

– Примеряй, – сказала Валентина, указав на тряпье, – а я пока собой займусь. Скоро уходим.

Валентина вышла из комнаты, а Галя обречено взяла в руки первые попавшиеся джинсы. Одна штанина была рваной, а вторая застиранной чуть ли не до белизны. Зато покрой штанов показался Гале интересным. Она ещё ни разу в жизни не бывала в магазине одежды без мамы. И, естественно, покупались только те вещи, которые нравились самой маме, а не Гале. Так что сейчас девушка снова ощутила странное и волнующее дыхание свободы.

– Ну ладно… – Галя принялась расстегивать пуговицы на платье.

– Панки хой! Панки хой! – Галя грозно вышагивала по комнате. Каждый её шаг отдавался приятным тяжелым гулом. В потертых черных берцах она стала на пару сантиметров выше. Армейские ботинки с высокими голенищами приятно обхватывали ногу. Но такими брутальными они казались только внешне. Предыдущая хозяйка, видимо, очень любила эти берцы – они были разношенными и мягкими, как домашние тапочки.

Галя не знала, что означает «панки хой!» Просто вспомнила, как это кричали мальчишки в их классе. В её новом образе клич показался очень уместным.

Удивительное дело. Как только она облачилась в рваные джинсы и черную кожанку с цепями, сразу почувствовала себя другим человеком. Снова сбегала в ванную покрасоваться перед зеркалом. С новой одеждой боевой раскрас и бритая голова смотрелись органично. Галя даже пару раз подпрыгнула, чтобы послушать, как звенят цепи на куртке. Вот бы действительно в таком виде прийти на лекцию по религиоведению. Тамару Федоровну, наверное, удар бы хватил.

Охваченная мстительными замыслами, Галя даже не заметила, как в комнате появился кто-то ещё. Обернулась только на слабый дребезжащий голосок:

– Опять шелезки свои нацепила! Тьфу, штоб тебя!

Галя ошарашенно смотрела на пожилую женщину, невесть откуда взявшуюся в квартире. Может это мама Валентины? Или хозяйка квартиры?

– Эээ… Я тут в гости пришла к Валентине. Вы знаете Валентину? – Галя мигом растеряла всю свою панковскую заносчивость перед неожиданной гостьей.

– Дура, што ле? – Женщина заковыляла к дивану. – Нету тут никакой Валентины. Я теперь тута.

– Как это «нету»? – опешила Галя. – А вы кто?

– Я тётя Валя. – Сварливая женщина уселась на диван, прямо на брошенное Галей платье, и вытянула ноги. – Забегалась с утра, ноги гудят.

Галя сглотнула. Она всё пыталась сообразить, что всё это значит и куда делась Валентина.

– Ну как? Вижу, маскарад у нас выдался на славу, – неожиданно молодым голосом сказала «тётя Валя». – Теперь ты моя непутевая дочка.

Галя даже наклонилась вперед, потому что не поверила собственным ушам. Но тётя Валя сняла очки, платок и превратилась в прежнюю Валентину. Только волосы стали седыми.

– Обалдеть! – Галя зашлась смехом, отчего цепи на её куртке пустились в веселый мелодичный пляс. – Тётя Валя… Ни один убийца нас теперь никогда не узнает.

– Надеюсь, что полицейские тоже не узнают, – серьезно ответила Валентина. Она снова нацепила очки и платок.

– А при чем здесь полицейские? – не поняла Галя.

– Они сейчас нас арестовывать едут. Я забыла тебе сказать. – Валентина встала с дивана и принялась запихивать оставшуюся одежду в большой холщовый мешок.

Галя открыла рот и хлопала глазами.

– За что?.. За что же нас арестовывать? – прошептала Галя.

– За убийство Коваля, надо полагать, – ответила Валентина. Она споро собрала газеты, отрезанные волосы, и запихала их в тот же мешок, что и одежду.

– Но ведь мы его не убивали! – Цепи тоскливо позвякивали на груди девушки, потому что Галю била крупная дрожь.

– А это уже неважно. Кто-то должен ответить за смерть старшего следователя Главка. А поскольку других кандидатов нет, то отвечать будем мы. – Казалось, что вся эта ненормальная ситуация совершенно не беспокоила Валентину. Она словно обсуждала меню доставки суши на дом: «Ролы с лососем тут не очень хорошие, поэтому давай закажем с угрем».

Всё это было невероятно дико. Оказывается, за ними охотится полиция? Так что же они тут сидят? Сюда наверняка придут в первую очередь.

– Да ты не переживай. Поймаем твоего бородатого друга, с нас подозрения снимут. Придется только некоторое время пожить на нелегальном положении. – Это напускное спокойствие и бравада Валентины уже начинали раздражать.

Ага, вот так просто «возьмем и поймаем». Галя почувствовала, что её начинает охватывать злоба. Цепи угрожающее заклацали.

– У тебя деньги есть? – неожиданно спросила Валентина.

– Нет! – ещё более неожиданно взорвалась Галя. – Нет у меня денег! И прятаться от полиции я не хочу! Я хочу домой! Отвали от меня со своими маньяками и убийцами! Я… я к маме хочу!

Вот теперь Галя разрыдалась по-настоящему. Она закрыла лицо руками и даже не пыталась унять слезы. Даже сверхустойчивая тушь не выдержала и потекла черными каплями сквозь пальцы.

Валентина молчала, утешать не пыталась. Гале пришлось самостоятельно бороться с душившими её рыданиями. Прошло несколько минут, пока Галя, некрасиво хрюкая и шмыгая, смогла немного с собой совладать.

С трудом протерев глаза, она увидела, что Валентина на неё даже не смотрела. Мучительница стояла возле окна и, казалось, к чему-то прислушивалась.

Галя тоже прислушалась, даже затаила дыхание. Конечно, если бы не истеричные всхлипывания, она тоже услышала бы гораздо раньше.

За окном все громче и громче завывала полицейская сирена. То, что это была именно полицейская сирена, а не какая-нибудь скорая помощь, было, почему-то, сразу понятно. Слишком много требовательной власти и приказной воли слышалось в этом нарастающем звуке.

– А вот и мои коллеги подоспели, – проговорила Валентина, завязывая мешок с тряпьем. – Видимо, у Мишки сегодня вторые сутки подряд.

****

Мишка «три арбуза» нервно барабанил пальцами по жесткой пластмассе дверной ручки. Машина потихоньку выбиралась на оперативный простор. Сейчас Мишка почти ничего не мог поделать в сложившейся ситуации. Или всё-таки мог?

Мишка взглянул на бортовые приборы «Патриота» и удовлетворенно хмыкнул:

– Заправиться надо.

Формально за машину и за проведение операции отвечал именно он. А раз главный сказал, что надо заправиться – значит, надо.

– Тут возле «Кутузовской» есть хорошая заправка.

Мишка все точно рассчитал. Пока будут добираться до заправки, пока суть да дело, у Валентины будет почти лишний час на то, чтобы уйти от преследователей. Но Гоша Мутант всё испортил:

– Здесь ближе есть, в Грузинском переулке.

Мишка мысленно чертыхнулся. Послал же бог водилу. Грузинский действительно был намного ближе.

По правилам служебные машины заправляли в автопарке. Но это ещё надо дождаться ответственного, выписать все накладные, отстоять длинную очередь. Поэтому экипажи обычно поступали проще – заправлялись на свои, где получится, а потом предоставляли чеки в автопарк для компенсации. Тоже, конечно, приходилось побегать, пока выбьешь свои кровные. Но так хотя бы дела делались быстрее. Сегодня Мишка решил, что за бензин платить не будет. Пусть Мутант сам платит, раз такой умный.

Но то ли Гоша оказался не таким умным, то ли Мишке повезло. Улочки, ведущие к Грузинскому переулку, были наглухо забиты машинами. Час пик в рабочий день никто не отменял, даже ради неотложных нужд полиции. Отлично, так получалось даже дольше, чем нестись по широкому проспекту до Кутузовской.

Мишка мельком глянул на водителя и нахмурился. На какое-то мгновение ему показалось, что Мутант… ухмыльнулся. Ладно, черт с ним, заплатит Мишка за бензин.

Уже почти въезжали во двор, где находился дом Валентины. Но тут перед полицейской машиной возникло ещё одно препятствие. Мужичок на поношенном отечественном авто решил выпустить пассажиров прямо на краю проезжей части, где и останавливаться-то нельзя.

Конечно, у оперативной группы были более важные дела, чем разбор нарушений ПДД. Но Мутант опять решил иначе. Вместо того, чтобы спокойно дождаться, пока освободится левая полоса и объехать неторопливого мужичка, он на всю мощь врубил сирену. По инструкции он, конечно, все сделал правильно. Но ведь они-то вроде как ехали на задержание.

– Выруби сирену! – заорал с заднего сиденья майор. Но его голос потонул в истеричном вое. А Мутант ещё и «крякалку» подключил. Мужичок испуганно заметался возле машины, подгоняемый грозным хрипом огромного «Патриота».

Майор крыл матом водителя-дуболома, а тот только по-детски хлопал глазами и разводил руками. Наконец-то проезд освободился, и опергруппа неспешно покатила дальше, всё под тот же оглушающий аккомпанемент.

И снова Мишка увидел странную ухмылку на большом круглом лице Гоши. В этот раз не сдержался и тоже улыбнулся.

****

Мишка разделил всю арестную бригаду на две группы. Первая, состоявшая из «особо тяжких» мрачных оперов и нервного майора, отправилась к квартире Валентины. Вторая, в лице Гоши «Мутанта» и самого Мишки, осталась возле машины, во дворе.

Мишка был уверен, что Валентины давно и след простыл, да и не хотелось лишний раз по лестницам бегать. Так что пусть майор напрягается, у него явно мало опыта работы в поле. Да и когда ещё выпадет возможность покомандовать «безопасником»?

К тому же требовалось разъяснить Мутанта. Что-то больно подозрительно он себя ведет. Надо поговорить по душам наедине.

Как только железная дверь подъезда закрылась за спиной замыкающего опера, Мишка направился к Гоше. Огромный водила разминал ноги с другой стороны машины. Однако разговора не получилось. Мишка увидел, что Мутант испугано косится куда-то в сторону. Проследил за его взглядом и увидел, что привлекло внимание молодого сотрудника.

На скамейке у соседнего подъезда расположилась очень странная парочка: тучная молодая панк-рокерша с бритой головой и совершенно мирного вида пожилая женщина. Да, кого только не встретишь в Москве. Мишка-то уже привык, давно топтал столичные улицы. А вот Гоша в Москве недавно. В его любимой Георгиевке девушки, наверное, таких курток с цепями не носят и глаза черной тушью, как панды, не раскрашивают.

Внезапно пенсионерка покинула свою непутевую дочурку и направилась прямо к Мишке. Это было совсем некстати. Майор с операми вернутся с минуты на минуту. А эта сейчас пристанет с какими-нибудь глупостями, хрен отобьешься.

В итоге так и получилось.

– Сынок, как мне заявление написать? – Голос у пенсионерки был неприятный, скрипучий. Мишка даже невольно поморщился.

– В отделение иди, мать. Там все напишешь. – Мишка бросился наутёк, надеясь спрятаться с другой стороны машины. Но куда там. Надоедливая пенсионерка поспешила в погоню:

– Наркоманы у нас повсюду! Музыку во дворе среди ночи включают. Это у них аудио-наркотики, я читала!

– В отделение идите! В отделение! – Мишка даже не хотел задумываться, в каких тонах бабулька будет требовать угомонить «аудио-наркоманов», и что с этим потом придется делать сотрудникам.

Но пенсионерка, видимо, понимала, что лучше достать живого полицейского здесь и сейчас, раз уж он сам пришел в руки. Поэтому почти зажала его возле машины. Даже Мутант ничем не мог помочь, он остался с другой стороны.

Неожиданно пенсионерка подняла голову и молвила человеческим голосом:

– Мишка, дай денег.

Оторопевший Мишка даже полез в карман, настолько он был шокирован. Но потом взял себя в руки. Пригляделся к пенсионерке, которая непонятным образом менялась прямо на глазах. Что-то неуловимо изменилось в осанке, положении головы, взгляде. И вот перед Мишкой уже стояла не докучливая пожилая женщина, а Валентина собственной персоной, только замаскированная старым тряпьем и очками.

– Ты чего тут делаешь? – зашипел Мишка. – Я думал, что тебя уже и в Москве нет.

– У меня тут ещё дела, – спокойно ответила Валентина. – Расскажи-ка мне лучше всё в точности, что произошло вчера, когда ты с омоновцами к кабинету Коваля прибежал.

Мишка почувствовал, что острый взгляд Валентины как будто пронзает его насквозь. Очень неприятное ощущение. Зная по опыту, что этой лучше не врать, Мишка выложил всё, как на духу. Рассказал, что тело Бородача не нашли, камеры наблюдения тоже ничего не зафиксировали, следов крови не было, нож пропал.

Валентина молча слушала, не отводя взгляда. Странный это был взгляд. Как у учителя, который сам прекрасно знает ответы на все вопросы из учебника и слушает ученика не для того, чтобы узнать что-то новое, а чтобы проверить, насколько тот хорошо подготовился к уроку.

Когда Мишка закончил свой рассказ, Валентина кивнула:

– Понятно. Так денег-то дашь? Нам надо немного «на земле» продержаться.

Вот теперь Мишка полез по карманам обстоятельно. Выудил в общей сложности пару тысяч рублей мятыми купюрами разного номинала.

Валентина тут же сгребла наличные в сумку.

– Это всё?

– Можно у Мутанта ещё спросить… – промямлил Мишка. Денег ему было не жалко. Все равно основные средства у него на карточке хранились. Не хотелось расставаться с Валентиной. У него даже возникла идея пригласить её пожить к себе, пока ищейки не выдохнутся.

Он даже полез в карман за ключами от своей съемной квартиры, но в этот момент снова распахнулась дверь подъезда. На улицу вывалились опера и майор-безопасник.

– Так как же заявление?! – вновь требовательно заскрипела Валентина. Мишка обернулся и увидел, что рядом с ним снова стояла пожилая женщина неопределенного возраста и с вполне определенными умственными нарушениями.

– В отделении, мать. Всё в отделении! – нарочито громко ответил Мишка. Как раз подошел нервный майор. Молча отпихнул женщину в сторону и забрался на свое место в машине. Пенсионерка покорно потопала назад к бритоголовой девушке.

– На квартире пусто. Будем объявлять в розыск, – недовольно пробурчал майор, когда все расселись по местам. А Мишка опять проследил, куда смотрит Мутант. Оказалось, что тот задумчиво провожает взглядом две неспешно удаляющиеся женские фигуры.

****

Жить на нелегальном положении оказалось очень скучно. Поначалу Галя шарахалась от каждой тени и высматривала в припаркованных машинах засаду, но потом надоело. Единственным значимым изменением в жизни беглянки стало то, что теперь приходилось очень много ходить пешком. Хотя Галя даже не была уверена, что такой вид перемещения использовался именно для конспирации. Возможно, Валентина просто любила гулять.

Они прошли через весь старый Арбат, потом свернули на улочку, название которой Галя даже не знала. Нашли банкомат, где Валентина спокойно сняла с карточки деньги. Галя чуть в обморок не упала от такой безалаберности сотрудницы полиции.

– Ты с ума сошла?! – Галя схватила Валентину за руку, когда та только потянулась к банкомату. – Нас же вычислят! Ты телефон отключила? Надо симки вынуть и в фольгу замотать.

Валентина спрятала карточку в карман и осторожно спросила:

– Как ты себе это представляешь? Где-то есть командный центр, где сидят десятки аналитиков перед огромным экраном. И как только я использую свою карту, тут же на экране загорается красная точка, камеры точно нас отслеживают, и на захват вылетает группа спецназа на вертолете?

В устах Валентины это прозвучало насмешливо, но, честно сказать, примерно так Галя себе это и представляла.

– Не совсем так, конечно, но в принципе…

– Пока опера дойдут до моего банка, пока добьются разрешения на получение выписки по операциям, пока найдут снятие денег… И вообще не факт, что кто-то с этим будет заморачиваться. То же самое с распечатками звонков, записями видеокамер. Ты слышала когда-нибудь истории о том, что полиция случайно задержала человека, находящегося в розыске за убийство десятилетней давности?

Да, действительно, Галя вспомнила, что встречала такие новости в интернете.

– И ты думаешь, что все эти десять лет этот человек не пользовался карточками и жил в землянке в лесу? Нет, подруга, в жизни всё работает немного иначе. Результат работы зависит от усердия конкретного оперативника. Начальство может сколько угодно вены надувать, но пока конкретный Мишка не пробежит тридцать километров «по земле», ничего не изменится. А вот этот самый конкретный Мишка только что мне денег дал и от опергруппы прикрыл.

– Зачем же ты у него деньги брала, раз можно так спокойно твоей карточкой пользоваться? – Галя насупилась, ощущая себя маленькой глупенькой девочкой.

– Хотелось проверить, на чьей он стороне, чтобы уж точно исключить версию с похищением тела Бородача. Да и на карточке у меня денег не так много.

После банкомата отправились на ВДНХ. Слава богу, в этот раз Валентина смилостивилась и поехали на метро. Галя уже не чувствовала ног от усталости. И в животе отчаянно бурлило от голода. Каждый раз, улавливая в воздухе аромат сочной шаурмы или глядя на рекламу новых бургеров, Галя начинала захлебываться слюной. Но попросить Валентину зайти перекусить не решалась.

Зато джинсы теперь сидели намного свободнее. Всего за пару безумных дней Галя неплохо сбросила вес. Нет худа без добра.

– А зачем нам на ВДНХ? – спросила Галя, наклонившись к самому уху Валентины. В вагоне было достаточно шумно.

– Встретимся с моим начальником. Он сказал, что восемь пирожков мне испечет.

­Галя опять чуть не подавилась слюной:

– А можно его попросить ещё колы с собой захватить?

Валентина снова взглянула на Галю немного ошарашено. Но потом, видно, сообразила, чем вызван такой вопрос:

– Нет, это означает, что встреча в восемь часов вечера.

Галя разочаровано отвернулась. И зачем только придумывать такие глупые шифры?

– Не переживай, мы с тобой чуть позже поедим. У нас сегодня ещё одна встреча будет, перед ней и подкрепимся.

– Тоже с твоими друзьями?

– Нет, на этот раз с врагами, – спокойно ответила Валентина. – Если я все правильно рассчитала, то сегодня ночью мы их всех и накроем.

Галя даже забыла про голод от таких новостей. Почему-то ей очень захотелось, чтобы Валентина не всё правильно рассчитала.

Глава 8

В ожидании полковника Дёмина решили прокатиться на колесе обозрения. Поездка на огромном «Солнце Москвы» стоила довольно дорого, но Валентина показала билетерше свое полицейское удостоверение и получила хорошую скидку.

– Милиционеры могут быть приравнены к детям, поэтому с них пять копеек, – улыбнулась Валентина. – Читала «Двенадцать стульев»?

– Нет, – честно призналась Галя. Шутку про милиционеров она не поняла. Мама как-то включала на телевизоре этот фильм, но Галя не присоединилась. Воспользовалась ситуацией, чтобы спокойно посмотреть новые серии «Наруто» у себя в комнате.

На колесе обозрения она раньше не каталась, поэтому очень удивилась тому, что в закрытой стеклянной кабинке вовсе не было никаких скамеек. Наслаждаться видами столицы полагалось стоя. Ноги протестующе загудели, как только «Солнце Москвы» неспешно тронулось в путь.

В будний день посетителей было не очень много, поэтому в кабинке Галя с Валей оказались одни.

– Сегодня вечером мы отправимся в одно специальное лечебное заведение, – отвлекла Валентина Галю от созерцания разворачивающейся под ногами панорамы.

– Что за лечебное заведение? – Галя помнила обещание Валентины «накрыть всех сразу», но никак не могла это связать с больницей.

– Я проверила все контакты в телефоне Бороды. Самым интересным оказался номер частной клиники «Клевер». Наш бронированный друг регулярно звонил туда каждую неделю.

– И что? – спросила Галя. Честно сказать, её не особо интересовали умозаключения напарницы. Она-то уж явно поумнее будет, чем Галя. Раз говорит, что надо в больничку, значит, надо. Зато какие красивые виды открывались прямо под ногами. Пол в кабинке тоже был прозрачным. А сама кабинка поднималась все выше и выше, как будто и не собиралась останавливаться. Красота!

– «Клевер» этот – частная психиатрическая клиника. Среди прочего специализируется на лечении ветеранов. Что-то мне подсказывает, что все эти Расулы, Бороды и прочие в прошлом имели прямое отношение к армии. Надо добыть контактные данные пациентов.

– Как же ты их добудешь? – Галя сама восхищалась своей новой способностью одновременно и не вникать в суть беседы, и вовремя задавать уточняющие вопросы, чтобы имитировать интерес. Надо как-нибудь прокатиться на «Солнце» ночью, когда небо будет чистым. Наверняка звезды отсюда кажутся просто огромными.

– Есть план А – потребовать официального сотрудничества через полицейские каналы.

– Нормально, – поддакнула Галя, не отрываясь от стеклянной стены.

– Если не выйдет с планом А, тогда придется переходить к плану Б.

– Отлично, – снова отозвалась Галя.

Валентина немного помолчала, глядя на Галю, как будто чего-то от неё ждала. Потом вздохнула и тоже отвернулась к стене. До встречи с Дёминым оставалось ещё два часа.

Галя, не в силах сдержать восторга, помахала пассажирам соседней кабинки. Там людей набралось уже побольше. Кто-то даже помахал Гале в ответ. Все участники аттракциона выглядели беззаботными и довольными. Только один высокий молодой человек в кожаной куртке, чьё лицо Галя не успела разглядеть, резко отвернулся и перешел на другую сторону стеклянного куба.

****

Расул удивленно прислушался к своему организму. Ему показалось или действительно сердце совершило ещё один лишний удар?

В обычной спокойной обстановке его пульс составлял не более одного удара в две минуты – даже у тюленей, которые ныряют на огромную глубину, сердце бьется чаще. В случае опасности его пульс мог подняться до двух-трех ударов в минуту. Но это предел. Чаще его сердце давно уже не билось.

Но теперь, когда он вновь увидел эту странную черноволосую девушку, размеренный пульс дал сбой. Расул быстро вычислил, почему это произошло. Там, на улице, лейтенант Валентина была не похожа на саму себя. Их источник оказался прав – девушка переоделась в пожилую женщину, а студентку-свидетельницу переделала под панка. Поэтому вычислить их не составило никакого труда. Не особо-то они и прятались, уверенные в надежности своего маскарада.

Но теперь, в стеклянной капсуле колеса обозрения Валентина расслабилась и распрямилась, приняла свой обычный вид. Благодаря уникальному зрению Расул мог разглядеть каждую черточку на её лице даже на таком расстоянии и через толстые стеклянные стенки. В этом платке лейтенант удивительно напомнила ему Лейлу. Тот же профиль, тот же изгиб бровей. Вот и вырвалось из памяти глубоко запрятанное воспоминание вместе с неожиданным внеочередным ударом холодного сердца.

В последний раз он видел Лейлу десять лет назад в зале суда. Она стояла гордая, прямая, готовая принять любой приговор. Их глаза встретились. И в этом взгляде Расул снова прочел то, что она говорила ему перед самым арестом: «Беги, прячься. А я буду тебя ждать. Если понадобится, я буду ждать тебя вечно».

Расулу было всего семнадцать. Слабый юноша, с болезненно худыми ручками и ножками, смотрел на свою возлюбленную и рыдания душили его. Он не стеснялся осуждающих взглядов. Что значат эти презрительные взгляды по сравнению с тем позором и ненавистью к самому себе за то, что он согласился с планом Лейлы и позволил ей пойти под арест вместо себя.

Он так себе этого и не простил. У Расула была возможность затеряться среди бесчисленных аулов в родном Казахстане. Но он выбрал другой вариант, чтобы наказать себя за предательство. Расул сбежал во Францию и поступил на службу в Иностранный легион.

Проходя через ад ежедневных изматывающих тренировок, тридцатикилометровых марш-бросков в полной выкладке, заплывов в бушующем море на несколько километров, съедаемый заживо бразильскими москитами по ночам, под пытками пиратов-латиносов, он ни на минуту не забывал о Лейле. Представлял себе, как однажды вернется сам и вернет свой долг.

И вот сейчас, в соседней стеклянной кабинке «Солнца Москвы» ему вдруг на мгновение показалось, что перед ним стоит сама Лейла, вынырнувшая к нему из глубин памяти.

Наваждение быстро прошло, и сердце вернулось к своей обычной медленной и упорядоченной работе. Чтобы освободить настоящую Лейлу, Расулу требовалось устранить эту Лейлу фальшивую. Последнее задание, и он получит свою награду.

Хорошо, что приказ теперь немного изменился. Больше не требовалось убивать девушку собственноручно. Но то, что ему предстояло сделать, ничем не отличалось от обычного убийства. Возможно, это даже подлее, чем вонзить меч в сердце противника, глядя ему в глаза. Ну и плевать. Расул давно забыл, что такое честь.

****

Аллея космонавтов на ВДНХ красиво освещалась фонарями. Немногочисленные посетители медленно бродили между бюстами космических героев, а в конце возвышалась величественный монумент «Покорителям космоса». Галя пыталась разглядеть ракету, расположенную на самом острие широкой титановой стрелы. Но это было трудно, даже несмотря на мощные прожекторы, установленные вокруг монумента. Отсюда, с земли ракета казалась такой крошечной, будто она на самом деле вот-вот пронзит атмосферу и умчится в открытый космос.

Галя подумала, что летать на такой ракете – это, пожалуй, даже круче, чем ездить на собственном авто. Ведь можно отправиться не в соседний город, а к соседней планете. Увидеть своими глазами то, чего никто раньше не видел.

Такое странное направление мысли Гали приняли после рассказа Валентины о памятнике, возле которого была назначена встреча с Дёминым.

– Полковник сказал, что встретит меня у памятника, но не уточнил, возле какого именно. Значит, скорее всего, речь о бюсте Светланы Савицкой на Аллее космонавтов. Мы там впервые с Дёминым встретились и познакомились.

– А кто такая Светлана Савицкая? – спросила Галя.

– Первая в мире женщина-космонавт, которая вышла в открытый космос.

– Круто, – вздохнула Галя.

Потом взглянула в ночное небо и попыталась представить – каково это, плыть в открытом космосе в тысячах километрах над Землей. Сначала стало жутковато, а потом интересно. С тех пор и размышляла о космосе и далеких планетах. Некстати вспомнила о том, что скоро ей возвращаться на ненавистный филфак и пересдавать экзамен по анализу художественного текста. Вспомнила и поморщилась от отвращения. Неужели она и в самом деле сможет спокойно вернуться в пыльные серые аудитории после всего, что с ней произошло? А маленькая ракета в небе чуть поблескивала и рвалась к звездам.

Аллея была небольшой, всего пара сотен метров в длину, и очень скоро беглянки очутились возле нужной скульптуры.

Искусно выполненное лицо женщины-космонавта отливало золотым в лучах фонарей. Галя с грустью подумала, что ей такой памятник точно никогда не поставят. А если и поставят, то рядом мама потребует такой же памятник себе, чтобы и тут ни на шаг не отпускать дочурку.

Человек появился из-за скульптуры так неожиданно, что Галя взвизгнула. Даже хладнокровная Валентина дернулась, но быстро взяла себя в руки. Человек оказался не убийцей, а сильно пожилым дядечкой со смешными усами.

– Добрый вечер, товарищ полковник, – поздоровалась Валентина, как ни в чем не бывало.

– Добрее не придумаешь, – огрызнулся дядечка, и сразу перестал казаться Гале добрым и забавным. – Валентина, на этот раз ты влипла серьезно. Расследование душат с самого верха. Никакая иная версия даже не рассматривается, кроме той, что ты среди ночи вломилась в Главк, прирезала следователя и сбежала.

– Отличная версия, – ответила Валентина с иронией. – А свидетельница Галя мне помогала. Держала Коваля, пока я с ним расправлялась.

Дёмин взглянул на Галю и захлопал глазами. Видимо, в темноте он плохо рассмотрел её новый панковский наряд, а теперь она предстала перед пожилым полковником во всей красе. С трудом оторвав взгляд от бритой Гали, Дёмин снова заговорил серьезно:

– Тебе надо срочно на дно. Поживете пока у меня на даче. Тамаре Васильевне я все объясню, она в город вернется.

– И не жалко вам супругу лишать последних летних денечков на свежем воздухе? И точно ли она всё правильно поймет, когда вы скажете, что собираетесь привести в дом двух молоденьких?

Теперь глазами хлопала Галя. Не оставалось никаких сомнений – Валентина специально издевалась над своим начальником. У того уже лицо так побагровело, что и в темноте было видно.

– Валентина… – прошипел полковник. – Я не знаю, что ты там задумала, но я тебя никуда не отпущу. Прямо сейчас садишься со мной в машину, и мы едем за город.

Валентина тоже наклонила голову, и теперь они стали похожи на двух быков, готовых сцепиться рогами.

– И долго нам у вас на даче жить? Думаете, что следователи сами поймают убийц, в существование которых даже не верят? Лучше я их найду и выдам вам. Прятаться не собираюсь.

Полковник тяжело дышал. Галя всерьез забеспокоилась, не случился бы со стариком приступ, так набухли вены на висках. Но внезапно потасовка прекратилась. Демин устало махнул рукой и слабым голосом сказал:

– Тогда я хотя бы девчонку заберу.

– Нет! – неожиданно для самой себя воскликнула Галя. – Я с Валентиной останусь! С ней спокойнее.

Полковник опять начал багроветь. У Гали аж сердце в пятки ушло от его взгляда. Слава богу, вмешалась Валентина:

– Галя мне нужна. Без неё я не справлюсь.

Это было настолько приятно слышать, что Галя в миг забыла и о страшном полковнике, и о том, что их разыскивают и полиция, и убийцы с мечами. Она была нужна! Впервые в жизни она была нужна кому-то, кроме своей мамы-тирана!

Дёмин ещё попытался немного поспорить, но в итоге плюнул и замолчал. При этом он выглядел гораздо спокойнее, чем ожидала Галя. Что-то ей подсказывало, что это далеко не первый случай, когда Валентина делает то, что считает нужным, невзирая на возражения начальника.

– Мне нужна ваша помощь, – продолжила Валентина. – Позвоните в частную психиатрическую клинику «Клевер» и попросите доступ к делам пациентов.

– Ага, – сморщился полковник, – так они и разбежались давать мне дела без ордера от прокурора. А что я прокурору скажу? Нет дела, нет оснований.

– Может есть всё-таки какой-то способ? – не унималась Валентина.

– Послушай, – снова рассвирепел полковник, – ты в полиции уже почти год работаешь! И до сих пор думаешь, что у нас тут детская песочница, где мы сами себе правила игры придумываем? Построила глазки эксперту, и он тебе нужное заключение написал?! Повертела задницей перед прокурором, и он выдал тебе ордер?!

Тут полковник, видимо, понял, что перегнул палку. Взгляд Валентины полыхал таким неистовым пламенем, что, казалось, даже затмевал собой огромные прожекторы возле «Покорителей космоса».

– Эээ… Ну я не это имел в виду, – пошел на попятную Дёмин. – Правила всё-таки…

– Всё в порядке, – по ледяному тону Валентины сразу стало понятно, что далеко не всё в порядке. – Всё равно это был только один из вариантов плана. Справимся другим способом. Галя, пошли.

Не прощаясь, Валентина развернулась и направилась к выходу с аллеи. Полковник сделал несколько шагов вперед, словно собирался броситься вдогонку. Но потом остановился и обреченно повесил голову.

****

Слух у Расула был не таким острым, как зрение. Но, тем не менее, всё, что нужно, он расслышал, даже находясь на другом конце темной аллеи в тени деревьев.

Черноволосая (после эпизода на колесе обозрения Расул на всякий случай запретил себе называть её по имени даже мысленно) в разговоре с начальником упомянула «Клевер». Отлично, значит всё шло по плану. Теперь можно прекращать слежку и отправляться к месту проведения основной операции.

Мимо, тяжело ступая, брел пожилой полковник.

– Извините, у вас закурить не найдется? – обратился старик к Расулу. Тот молча покачал головой, и полковник поплелся дальше. Расул с удивлением почувствовал острое желание догнать старика и хорошенько ему врезать. Неужели это из-за того, что он там у памятника наговорил черноволосой, которая так похожа на Лейлу?

Помотал головой, прогоняя ненужные мысли. Тенью скользнул к выходу, где припарковал мотоцикл.

****

Галя уже сметелила всё, что было у неё на тарелке, и теперь с жадностью наблюдала, как Валентина спокойно заканчивала ужин. Попросила ведь заказать побольше, но Валентина ответила, что перед операцией объедаться нельзя.

Да уж, объешься тут. Несколько кусочков сырой рыбы и чашка чая – вот и весь ужин. Раньше Галя и не взглянула бы на эти «сушими» или как они там называются. Но голод творит чудеса. Красноватые кусочки рыбы исчезли с её тарелки прежде, чем Валентина успела разлить чай.

С тех пор и мучилась несчастная, чувствуя, что голод почему-то стал ещё сильнее, чем до ужина. Чтобы хоть как-то себя отвлечь, полезла в телефон. Сейчас у неё стояла новая сим-карта, и с телефона даже можно было зайти в интернет! Раньше такая роскошь для Гали была недоступна. Мама специально выбрала самый убогий тариф для дочери, чтобы можно было только звонить.

Когда Валентина об этом узнала, то очень удивилась, а потом нахмурилась. По её словам, интернет на телефоне Гали был необходим для сегодняшней ночной операции. Поэтому и купили новую сим-карту с новым тарифом. Галя в очередной раз поразилась, насколько просто всё прошло. Человек, находящийся в розыске, показал свой паспорт и спокойно получил новый номер мобильного телефона.

Галя открыла браузер и уже намеревалась отправиться в путешествие по любимым форумам и хранилищам аниме. С ума сойти, сколько там, наверное, всего нового случилось, пока она бегала от полиции и бандитов.

Но вдруг Галя задумалась и вместо привычных волшебных слов ввела в поисковую строку совсем другой запрос. На маленьком экране возникло изображение Земли, как она выглядит, если смотреть с орбиты. Некоторое время любовалась, а потом начала погружаться всё глубже и глубже в бескрайнюю пучину интернета. Началось совсем другое путешествие.

Пришла в себя, только когда её окликнула Валентина, закончившая свою скудную трапезу. Галя с удивлением поняла, что уже почти целый час изучала описание Туманности Андромеды – галактики-близнеца нашего Млечного пути. Вот накрыло так накрыло…

– Всё, пора выдвигаться на позиции, – сказала Валентина и встала из-за стола.

Галя так до конца и не понимала, в чем заключался план. Валентина только в очень общих чертах описала, что Гале надо будет сидеть в укрытии и за чем-то наблюдать.

Когда вышли на улицу из суши-кафе, Гале решила всё-таки уточнить план действий:

– Так что именно мы будем делать?

– Сейчас мы едем к больнице «Клевер», – начала четко по шагам объяснять Валентина.

– Так.

– Ты остаешься снаружи и держишь со мной постоянную связь по телефону.

– Так.

– Я проникаю в здание клиники и в архив. Похищаю дела подозреваемых.

­– Так… То есть… Что?! – Галя застыла на месте. – А если тебя поймают?

– Ты для того снаружи и остаешься, чтобы не поймали. Предупредишь, если появится охрана или кто-нибудь ещё.

План показался Гале немного безрассудным. С другой стороны, ничуть не безрассуднее всего, что они делали до этого. А если действительно удастся найти дела этих убийц, то можно спокойно сдавать их полиции, и снова здравствуй, нормальная жизнь.

В конце концов, ну какая может быть охрана в обычной психушке?

Глава 9

Проникновение со взломом не было основной специализацией Валентины. На предыдущей службе, если требовалось куда-то войти, то вместо ключа использовали таран или гранатомет. Но сейчас такие методы не подходили.

Оценив все возможные варианты, Валентина пришла к логичному умозаключению, что войти в клинику проще всего через центральный вход. Вот он – за четырьмя широкими колоннами, подпирающими массивный балкон, протянувшийся вдоль всего второго этажа.

«Клевер» расположился в богатом древнем здании. Явно бывшая усадьба старых московских дворян или бояр. Валентина плохо знала историю, поэтому не могла точно сказать, когда закончились бояре и начались дворяне.

В любом случае – это был настоящий дворец, со всех сторон окруженный деревьями. Если стоять перед самым входом в усадьбу, то кажется, что в мире больше ничего не существует – настолько тут было тихо и зелено. Но если отойти всего на сотню метров от стены сквозь лесополосу, то сразу возвращаешься в цивилизацию: широкие дороги, дорогие авто, даже небоскребы по пятьдесят с лишним этажей.

Хорошее это было место, дорогое. И само здание отреставрировано настолько качественно, что только несовременный дизайн выдавала его возраст. Валентина задумалась, сколько может стоить аренда такой усадьбы. Пришла к выводу, что, скорее всего, людей тут лечат не просто дорого, а очень дорого. Либо зарабатывают на чем-то ещё, кроме мозгоправства.

Время приближалось к половине одиннадцатого ночи. Но, если верить сайту клиники, работала она круглосуточно. Хотя, мало ли, что там пишут на этих сайтах…

Валентина подробно объяснила Гале, что и как надо говорить на приеме у врача. Та отнеслась к затее с ночным визитом скептически:

– А если нас выгонят?

– Ничего страшного, завтра попробуем ещё раз. Но уж больно не хочется терять время. К тому же, ночью осмотреть кабинеты будет проще, – Валентина изучала сайт клиники по телефону. Отметила значительное количество врачей и медперсонала.

Выбрали место, откуда Гале будет удобнее наблюдать за окнами клиники, возле дерева спрятали сумки. Галя просила подойти поближе, потому что плохо видела в темноте. Но Валентина отказала. У неё были свои резоны, чтобы держать Галю подальше от стен «Клевера».

Затем наконец-то отправились к главному входу. Валентина была все в том же образе тёти Вали. Только согнулась ещё ниже и ковыляла ещё более неуклюже.

– Я не справлюсь… – тихо прошептала Галя. Голос у девочки дрожал. – Они меня сразу расколют эти психиатры. Я никогда раньше такого не делала!

– То, что ты нервничаешь – это нормально. Не каждый день маму в дурку сдаешь. Просто не забывай, о чем мы договорились, и всё будет в порядке.

Галя ничего не ответила. Но Валентина, даже не глядя, поняла, что её слова спутницу не убедили. Но тут она уже ничего поделать не могла. Как объяснить человеку, что со стороны всё всегда выглядит всегда страшнее, чем есть на самом деле? Пока Галя сама не попадет в такую ситуацию, ничего не поймет.

Вход закрывался высокими тяжелыми дверьми, как и положено в настоящей усадьбе. Валентина бы даже не удивилась, если бы ей сказали, что в этих воротах до сих пор используется замок шестнадцатого века и огромные чугунные ключи.

Иллюзию попадания в прошлое разрушал только маленький анахронизм – кнопка электрического звонка, расположенная чуть ли не на уровне пояса. Валентина пришла к выводу, что это сделано для того, чтобы звонком мог воспользоваться даже человек в инвалидной коляске. Предусмотрительно.

Галя нерешительно мялась на пороге. Валентине даже пришлось незаметно её пихнуть в бок, чтобы привести в чувство. По легенде, именно Галя теперь была главной, значит ей и надо действовать.

В итоге Галя все-таки вдавила кнопку. Никакого звонка они не услышали – толстые стены и огромная дверь в два человеческих роста поглощали все звуки. Только над кнопкой загорелась маленькая красная лампочка, показывающая, что звонок работает. Удобно.

Не прошло и десяти секунд, как тихо щелкнули замки и дверь открылась сама собой. Валентина отметила, что здесь был установлен вовсе не замок шестнадцатого века, а самые современные электрические задвижки, которые даже отмычкой не взломаешь. Надежно.

Двери открылись ровно настолько, насколько нужно чтобы пропустить двух человек внутрь. Галя взяла Валентину под локоть и повела вперед. Ворота за их спинами также тихо сомкнулись. Толстые задвижки почти беззвучно встали на свои места.

Валентина, как могла, боковым зрением осматривала помещение, где они оказались. Задирать голову ей было не положено по легенде, поэтому пока приходилось довольствоваться самыми общими впечатлениями:

Пол выложен камнем, возможно, даже мрамором. Коридор освещен довольно тускло. Надо думать, что это по ночному времени убавили свет. Потолки очень высокие. Усадьбы была двухэтажной, но каждый этаж был размером с два современных, а то и ещё больше. На входе охранник в классической для его профессии одежде: синяя рубашка с имитацией под полицейскую форму, темные штаны, оружия нет. Лица охранника Валентина не разглядела, но округлые бока давали надежду, что это самый обычный вахтер, который не имеет ни власти, ни навыков, чтобы активно действовать в критической ситуации.

Галя уверенно тащила Валентину куда-то в глубь помещения. Надо думать, к регистратуре. Это было одно из мест, к которому у Валентины имелся особый интерес. Именно там, скорее всего, можно найти личные дела психов-убийц, терроризирующих москвичей. Поэтому Гале и даны особые инструкции по поводу регистратуры.

– Здравствуйте… – начала было красивая молодая медсестра за стойкой, но Галя на неё тут же зашикала и замахала руками. Медсестра так и осталась стоять с открытым ртом.

– Вот смотри, мамочка. Это мы в кино пришли. Вот кассы, – Галя приподняла голову Валентины и бесцеремонно постучала по стеклу, окружавшему стойку регистратуры. Стекло отозвалось глубоким гулом. Бронированное что ли?

– Извините… – снова попробовала начать диалог медсестра, но Галя опять на неё зашипела. Потом повернулась к Валентине:

– Вот тётя сейчас нам продаст билеты. Постой пока вот тут в сторонке.

Галя отвела Валентину в сторону, а сама вернулась к окошку регистратуры. Убедившись, что медсестра теперь полностью занята Галей, Валентина подняла голову. Всё правильно – Галя, как и было уговорено, поставила её прямо перед дверью, которая вела за стойку. Валентина осторожно попробовала ручку. Дверь не поддавалась. Значит сотрудница запирает её не только, когда выходит, но и когда заходит внутрь. Дисциплинированно.

В этот момент Галя как раз закончила объясняться с медсестрой. Та выглядела вполне спокойно. Видимо, на своем посту всякого уже навидалась. Галя разговаривала шепотом, но по обрывкам фраз, которые до неё долетали, Валентина поняла, что девчонка и тут не сплоховала:

«Соглашается выходить на улицу только ночью…»

«Сильный посттравматический синдром…»

«Участница боевых действий в Афганистане…»

«Паникует при виде врачей…»

Всё в точности соответствовало разработанной ими легенде.

Медсестра удовлетворенно кивнула в ответ на объяснения Гали. Ответила так же шепотом:

– Срочный прием оплачивается по двойному тарифу. Дежурный доктор вас примет через десять минут. Пройдите в кабинет номер восемь на втором этаже.

Валентина снова скукожилась, а Галя подхватила её под руку и повела к широкой лестнице с огромными ступенями. По каждой ступени требовалось сделать ещё два шага, чтобы перейти дальше.

Учитывая бедственное физическое состояние «мамы», поднимались довольно долго. За это время Валентина успела мельком осмотреть весь первый этаж. Ничего особенного. Персонала почти нет, изредка мелькают фигуры в белых халатах. Медсестры, что особенно важно, носят такие же белые халаты, как и врачи. Демократично.

На втором этаже было ещё спокойнее. Двери кабинетов встречались через каждые десять шагов. Проходя мимо одной из таких дверей, Валентина осторожно, как будто случайно, толкнула её внутрь. Дверь, отрывающаяся в обе стороны, легко распахнулась. Внутри было темно, а прямо возле входа стояла вешалка с белыми халатами.

Валентина воровато огляделась и один стянула. Быстро упихала в рюкзак Гали. Дальше уже пошли побыстрее. Можно сказать, что первая часть операции прошла успешно.

Немного погуляв по широким темным коридорам, вышли-таки к кабинету номер восемь. Там их уже ждал доктор с живыми умными глазами и бородкой клином. Его немного хищное выражение лица, а в особенности бородка, напомнили Валентине картины, на которых изображали испанских флибустьеров.

– Проходите-проходите, – глубоким и приятным голосом пригласил доктор в кабинет. – Меня обо всем предупредили. Лучшие места в кинозале специально для вас.

На двери кабинета висела табличка «Проф. Семиглазов А.А.» Так вот, значит, как на самом деле звали доктора с хищным лицом.

Валентина позволила себя усадить в глубокое мягкое кресло, и напротив, действительно, сразу вспыхнул огромный экран. Конечно, не кинотеатр, но телевизор у доктора был шикарный.

По экрану начали плавать рыбки, летать птички и плыть облачка. Валентина еле сдержалась, чтобы не зевнуть. Хотела подслушать, о чем разговаривают Галя с доктором, но там тоже было скучно. Галя по заученному описывала поведение матери. Доктор время от времени задавал уточняющие вопросы и сочувствующе вздыхал. Странный вид бритой девушки его, похоже, нисколько не смущал.

Потом выкатил предварительный счет на лечение. Валентина чуть не поперхнулась, когда услышала цифру. Но Галя, молодец, ничем себя не выдала. Наоборот, сделала вид, что деньги её совершенно не волнуют. Главное – помочь любимой маме.

Доктор-флибустьер предлагал уложить маму в стационар прямо сейчас, если Галя готова внести задаток в пятьдесят процентов от стоимости. Но от срочной госпитализации отказались. Галя сослалась на то, что нужно это сделать более плавно, чтобы мама не нервничала.

Валентина уже услышала и увидела всё, что ей было нужно. В кабинете навязчивого доктора они только теряли время. Поэтому решила взять дело в свои руки. На правах сумасшедшей она встала с кресла и направилась прямиком к выходу.

Галя бросилась за ней следом, на бегу прощаясь с Семиглазовым. Напоследок обещала позвонить утром, чтобы обо всем окончательно договориться.

Быстро свернули в пару проходов, чтобы оторваться от возможного преследования доктора. Дальше уже пошли спокойнее.

Вернулись на первый этаж. За стойкой регистрации в этот раз никого не было. Значит, медсестра дежурила там не круглосуточно. Этого и следовало ожидать, но Валентина все равно порадовалась. Второй этап плана обещал быть проще, чем предполагалось.

Мало того, что регистратура в прямой доступности (стекло-то может и бронированное, и дверь на замке, но сверху над стойкой крыши нет, можно спокойно перелезть), так ещё и проводили ночных посетительниц как раз в тот кабинет, где работал нужный доктор – специалист по ветеранам многочисленных войн с многочисленными психическими отклонениями. Если нужных папок не будет в регистратуре, то наверняка найдутся в кабинете профессора Семиглазова. Валентина хорошо разглядела большой стеллаж с бумагами за спиной доктора.

Теперь оставалось только «локализоваться» и отправить Галину на точку для наблюдения.

Перед охранником горел небольшой экран, на котором отображалась картинка с камеры наружного наблюдения – кусочек крыльца прямо перед входной дверью. Но охранник на этот экран не смотрел, Валентина успела это отметить ещё когда они входили в клинику. Страж «Клевера» предпочитал листать свой смартфон. Судя по остекленевшему взгляду, занимался он этим уже давно. Ну и отлично.

Повернувшись к охраннику спиной, Валентина осторожно извлекла из рюкзака белый халат. Когда электрический замок двери открылся, молча нырнула в темное углубление между внешними дверьми и внутренними. Освещения там никакого не было.

Галя, как ни в чем не бывало, одна вышла на улицу и направилась прочь от клиники в ту сторону, где они с Валентиной оборудовали дозорный пост. Валентина не могла нарадоваться, как органично Галя сыграла свою роль в спектакле. Девчонка как будто рождена для проведения тайных операций.

Оставшись одна, Валентина стянула с головы платок, очки убрала в карман. Набросила халат прямо на наряд тёти Вали. Грим осторожно оттерла влажными салфетками. Все это она проделала в полной тишине и буквально за несколько минут. Замерла в ожидании удобного момента, чтобы выйти из укрытия.

****

Галя торопилась к пункту наблюдения. Валентина сказала, что сама установит с ней связь, когда появится возможность. Поэтому Галя все время держала телефон в руке и не сводила взгляда с темного экрана, боясь пропустить вызов напарницы.

Достаточно уже накосячила за сегодня, хватит. Галя была уверена, что Валентина оторвет ей голову, когда выйдет из клиники. Во время всего разговора с профессором её била крупная дрожь, что наверняка было заметно. Как она не старалась вести себя естественно, всё равно движения были деревянными, а слова застревали в горле.

Наверняка она уже завалила Валентине всю операцию, и самым правильным решением было бы уйти оттуда вместе, а потом придумать другой план. Но Валентина всё-таки осталась на свой страх и риск.

Галя только надеялась, что хотя бы на вопросы Семиглазова отвечала правильно. Сама она уже ничего не помнила из того, что происходило в кабинете – как будто вынырнула из ночного кошмара, а через пять минут от него в голове остались только смутные неразличимые образы.

Заняла позицию за деревьями. Ещё сомневалась, не подойти ли поближе? Но в итоге осталась там, где была. Не хватало ещё и здесь засветиться. Приготовилась наблюдать и прикрывать Валентину всеми возможными способами. Вот только одна беда – в черных окнах клиники вообще ничего не было видно.

****

Валентина стояла, прижавшись к темной стене между дверями. Даже если бы вдруг кому-то пришло в голову выйти на улицу, подышать свежим воздухом, затаившуюся разведчицу всё равно бы не заметили.

Она никуда не торопилась, высчитывала примерные интервалы отсутствия медсестры из регистратуры и охранника. По звуку открывающейся и закрывающейся двери регистратуры Валентина определяла, что медсестра покинула свой пост. Если раздавались грузные шаркающие шаги – значит охранник отлучился. Отсутствовали они всегда довольно долго – по несколько минут. Вполне хватит времени, чтобы раствориться в древних коридорах усадьбы.

Жаль, что уходили они пока что только по очереди. Кто-то один всё равно оставался возле входной двери.

Но Валентина знала, что рано или поздно её момент придет. Основные надежды были связаны именно с охранником. Тот уж больно явно неровно дышал к молодой блондинке-медсестре.

– Катюх, я себе ноут решил купить. – Голос охранника раздался издалека. Значит он отошел к стойке регистратуры.

– Ага, – откликнулась медсестра.

– Ну, согласись, нужная вещь. Я вот на север поеду, там, на вахту. Согласись, там, фильм в дороге посмотреть или ещё чего.

– Ага.

– А игры вот эти мне нафиг не надо. На севере знаешь, сколько я за одну вахту поднять могу? Женек, кореш мой, ездил в прошлом году…

(Звук открывающейся двери).

Очень хорошо. Охранник достал Катюху даже быстрее, чем Валентина могла надеяться. Видно, эти ночные душевные разговоры у них уже не в первый раз.

– Мне лекарства из кладовой надо забрать.

– Понятно… Женек, кореш мой, в том году ездил…

Судя по звуку шагов, медсестра быстро уходила по коридору, а охранник-вахтовик, как мог, её преследовал. Голоса становились всё тише и тише. Пришло время действовать.

****

Наконец-то телефон в руке Гали ожил. Та вздохнула с облегчением и тут же тяжело задышала. Оказалось, что почти всё время, что ждала звонка от Валентины, просидела, затаив дыхание, словно забыв, что организму время от времени нужен приток кислорода.

– Да! Слушаю! – громко зашептала Галя в трубку.

– На связи, – сухо сказала Валентина. – Регистратуру проверила, файлов нет. Иду в кабинет доктора. Следи за окнами на втором этаже.

– Есть! – ответила Галя. Телефон замолчал. Но это не означало, что Валентина отключилась. С этого момента они неразрывно были на связи. Галя представила, как Валентина крадется по ночной психушке одна, и поежилась.

****

Как и ожидалось, проникнуть в регистратуру оказалось очень просто. Толстое стекло без проблем выдержало небольшой вес лазутчицы, когда она подпрыгнула и ухватилась за край. Медицинский халат немного мешал изящному исполнению акробатических номеров, но Валентина справилась.

Подтянулась, перекинула ноги и уже через мгновение мягко опустилась с другой стороны стекла. До предполагаемого возвращения медсестры оставалось не меньше трех минут. Скорее всего она постарается не пустить охранника в кладовую с лекарствами, среди которых наверняка есть и наркотические. Значит, использует это время, чтобы немного передохнуть от рассказов навязчивого кавалера. И значит, можно основательно осмотреться.

Быстрый анализ нескольких папок, выдернутых наугад с разных полок, сразу показал систему, как располагались личные дела пациентов:

Синие папки – женские, красные – мужские. Если на корешке есть временная наклейка с буквой «С», значит больной лежит в стационере. Валентине оставалось только быстро проверить красные папки без наклеек. Таких оказалось всего несколько штук. Личные дела были предусмотрительно снабжены фотографиями больных, но ни один из них не был похож ни на Расула, ни на Бородача. Значит, придется наведаться в кабинет доктора.

Честно сказать, Валентина особо не рассчитывала на успех ночной операции. Действовала по принципу «смелость города берет». Черт его знает, где на самом деле хранятся эти папки. И хранятся ли они в клинике вообще? Точно ли в личных делах будут настоящие фото убийц? Сможет ли она за пару часов достаточно качественно проработать документы? Всего этого Валентина не знала. Она твердо была уверена только в одном – активные действия скорее приводят к результату. К тому же риски были минимальными, а награда, в случае успеха, очень большой.

Поэтому Валентина не расстроилась, не обнаружив ничего полезного в регистратуре. Перемахнула обратно через стекло и, едва касаясь ступенек, взлетела на второй этаж. Только там связалась с Галей и доложила текущий статус. Телефон отключать не стала, вместо этого вставила в ухо беспроводной наушник. Теперь Галя всегда была на связи и могла слышать каждое её слово.

Говоря откровенно, поддержка в виде Гали на наблюдательном пункте Валентине не требовалась. Человек на телефоне был нужен по другим соображениям. Но Валентина не стала рассказывать Гале весь свой план, чтобы заранее не пугать девочку.

****

Галя неотрывно смотрела на темные окна второго этажа клиники. Валентина полезный совет: чтобы лучше видеть в темноте, надо в эту темноту смотреть без лишних движений.

­– «Человеческий глаз работает примерно по такому же принципу, что и фотоаппарат – чем дольше ты смотришь в одну точку, тем больше накапливается света, и тем лучше ты видишь. У фотоаппарата это называется «выдержка».

– «А как это у глаза называется?»

– «У глаза никак не называется. Просто не крути головой и всё».

Пока дожидались нужного момента для проникновения в клинику, Галя решила проверить данную теорию на своем новом увлечении – подняла голову и смотрела на звезды, стараясь не шевелиться. Сначала она различала только самые крупные и яркие точки, но чем больше её глаза «накапливали свет», тем больше появлялось на небе звезд. Это было так удивительно, что Галя даже ахнула. Как будто это она открывала новые созвездия, прямо с Земли.

Жаль, что для наблюдения за клиникой этот прием почти не помогал. Окна оставались все такими же холодными и темными, никаких открытий совершить не удавалось. Галя время от времени бросала взгляд на экран, чтобы убедиться, что Валентина всё ещё на связи. Из-за этого острота зрения тоже падала.

Ладно, Валентине осталось проверить только кабинет Семиглазова. Надо полагать, что операция двигалась к завершению, и, слава богу, пока без осложнений.

****

Пару раз Валентина всё-таки засветилась. То тут, то там из-за дверей неожиданно выпрыгивали ночные дежурные санитары и медсестры, и Валентина не успевала спрятаться. Тогда она, наоборот, распрямлялась и шла вперед уверенно, как будто вся эта клиника принадлежит именно ей. В руках держала папку, которую захватила из регистратуры именно в целях маскировки. Человек с документами всегда кажется занятым и вызывает меньше подозрений.

Седину в волосах замаскировать было нечем, но в таком виде она выглядела только немного старше и серьезнее. Работники только иногда оглядывались, ещё реже здоровались. Тусклое освещение и общее сонное состояние персонала играли разведчице на руку.

Дверь в кабинет профессора Семиглазова оказалась незапертой. Это тоже сильно облегчало задачу. Конечно, вскрыть обычный однорядный цилиндровый замок – раз плюнуть. Валентина ещё во время первого визита прикинула, какой отмычкой это сделает. Но все оказалось ещё проще. К таким небольшим подаркам судьбы Валентина старалась относиться с благодарностью и без лишних подозрений, чтобы эту самую судьбу в следующий раз не обидеть.

Стараясь не скрипнуть дверью, скользнула в кабинет.

Внутри было совсем темно. Окна, закрытые жалюзи, не пропускали даже лунного света. Валентина включила на телефоне фонарик и, на всякий случай, прикрыла его ладонью. В такой жирной темноте этого было достаточно, чтобы разглядеть, куда идешь.

Стеллаж с документами стоял на месте. В отличие от регистратуры, тут почти все папки были красными и без наклеек. Валентина быстро изучала одну за одной. Со страниц историй болезни на неё смотрели суровые и грубые мужские лица. Нужных ей людей Валентина пока не обнаружила, но и с этими красавцами не хотела бы встретиться на узкой тропинке.

Диагнозы у всех были почти одинаковыми: посттравматический синдром, мания преследования, повышенная тревожность, панические атаки… У некоторых стояла приписка «ПЖ». Валентина задумалась, чтобы это могло значить.

«Постоянно жалуется»?

«Подмигивает женщинам»?

– Что?! – в наушнике вдруг раздался удивленный голос Гали. Валентина сама не заметила, что бормочет варианты расшифровки таинственной надписи вслух.

– Отмена. Это я не тебе, – тихо сказала Валентина.

И вдруг замерла. С первой страницы очередной пухлой папки с припиской "ПЖ" на неё смотрел знакомый бородатый мужчина. Именно он пытался убить Галю, а потом так неожиданно ускользнул из рук Валентины. Вот он, бронированный Бородач!

Валентина еле сдержала возглас радости. Награда за ночную авантюру оказалась очень высокой.

– Патологически жесток, – неожиданно прозвучал глубокий и спокойный мужской голос за спиной Валентины. – Вот, что это обозначает.

В кабинете вспыхнул яркий свет. Валентина не успела зажмуриться, и на какое-то мгновение ослепла. Когда зрение вновь сфокусировалось, увидела, что выход из кабинета загораживает профессор Семиглазов. А по бокам от него стоят живой-здоровый Бородач и высокий парень с чуть раскосыми глазами.

Глава 10

Не сводя полного ужаса взгляда с троих мужчин, Валентина дрожащими руками открыла папку Бородача. Чуть всхлипнув для достоверности, сказала плачущим голосом:

– Так вот ты какой, Петр Хмель, восемьдесят седьмого года рождения… Смотрю, неплохо устроился. Леонтьевский переулок дом 7 – дорогое место. Хорошо зарабатываешь на убийствах невинных людей?

Пока говорила, всё больше отходила к окну. Всем видом изображала страх, подавленность и полную утрату боеспособности. Тем неожиданнее будет резкий переход в атаку. На одном только этом приеме столько славных сражений было выиграно.

Расул и Бородач (так ей все-таки привычнее было его называть, чем «Петр Хмель») держали в руках не свои любимые ножи и мечи, а черные полицейские дубинки. Тоже вещь малоприятная, но более безопасная. Судя по всему, сразу её убивать не собирались. Значит, можно поиграть.

****

Галя услышала странные звуки в трубке, как будто Валентина плакала. Уже хотела спросить, что случилось, но промолчала. Валентина не своим голосом зачитывала данные некого «Петра Хмеля».

Как договаривались, сразу нажала «Запись» на телефоне. Приготовилась слушать дальше. Что же все-таки у неё с голосом?

****

Окно второго этажа клиники, по примерным расчетам, находилось на уровне четвертого этажа обычного жилого дома. На окнах решеток не было, это Валентина тоже подметила заранее. Значит, если успеть распахнуть окно, можно выбраться. Высота прыжка составит около восьми метров. Ерунда. В Рязанском училище ВДВ они с девчонками на спор с парнями и с более высоких вышек прыгали. Правда, там под ногами был песок, а тут каменный пол крыльца… Не выходя из образа напуганной жертвы, Валентина прикидывала, как лучше сгруппироваться, чтобы не переломать себе ноги.

– Поднимите руки за голову и повернитесь спиной, – спокойно произнес профессор Семиглазов. – Мы вам не причиним никакого вреда.

– Не надо никакого вреда! Пожалуйста! Отпустите меня! – Интонации Валентины уже были истерическими. – Я просто дела хотела посмотреть, как вы людей лечите, все ли довольны.

Доктор только саркастически хмыкнул.

– Вот, Алексей Климов, восемьдесят пятого года рождения, – схватила Валентина следующую папку, – проживает в городе Москва, Поварская пять…

– Она кому-то данные передает, – вдруг тихо сказал Расул. Валентина его раньше не видела, но этот молодой человек с мощной фигурой многоборца, точно подходил под описание, которое составила Галина.

Бородач рыкнул и бросился вперед. Ломать комедию больше не имело смысла. Время вокруг Валентины замерло, как это часто бывает в критической ситуации.

Петр Хмель бугрился мышцами и был чуть ли не вдвое шире Валентины. Во время их первой встречи ей сильно повезло, что она смогла подобралась со спины с мощным электрошокером. Сейчас надежда была только на собственные силы.

Мускулы противника Валентину не пугали. Есть на мужском теле места, которые не накачаешь при всем желании.

Бородач сам бежал на Валентину, что наверняка придаст её удару дополнительную мощность. Значит главное – точно попасть.

Валентина выкинула легкий боковой левой рукой. Кулачок точно щелкнул по бородатому подбородку. Но это был только отвлекающий маневр. Дальше шло основное блюдо.

После левого бокового Бородач немного притормозил, а Валентина закрутилась вправо вокруг собственной оси. Используя этот момент, резко выстрелила, как пружина, целясь правой ногой в промежность великану.

Удар получился изумительным по силе и точности. Но вот результат оказался неожиданным. Валентине показалась, что она врезала ногой по бетонной стене. Только успела удивленно подумать, что, похоже, спортивная наука далеко продвинулась за последнее время, и теперь можно накачать что угодно, как тут же получила крепкий удар в скулу.

Бородач бил максимально жестко, явно не делая никаких скидок на половую принадлежность своего противника. Давненько Валентина не получала таких затрещин. Хорошо, что Бородач оказался не самым умелым бойцом. Удар пришелся в скулу – самое безопасное место на голове. И Валентина успела-таки немного расслабить шею, поэтому кулак скользнул по касательной.

Но и этого хватило, чтобы комната перед глазами завертелась, как калейдоскоп. Валентина отлетела к стеллажу с бумагами. Наушник выпал и покатился по полу. Бородач с хрустом опустил на него свой ботинок.

****

Галя с ужасом смотрела на экран смартфона. Она слышала почти всё, что происходит в кабинете Семиглазова. Судя по голосу Валентины, та была просто в панике. Но тем не менее продолжала передавать данные.

Только теперь до Гали дошло, зачем Валентина оставила её тут, в безопасности. Не нужны ей никакие «поддержка» и «прикрытие». Просто, если Валентина вдруг попадется, она передаст данные Гале, которая издалека, в безопасности их примет, а затем передаст в полицию. Вот поэтому и посадила её подальше от «Клевера», где ничего не было видно.

Галя почувствовала острую обиду, как будто старшие девчонки пригласили её играть вместе, а потом оказалось, что её задача – молча сидеть в углу и никому не мешать. С другой стороны, в таких играх, в которые сейчас играла Валентина, Галя точно не хотела участвовать.

В динамике смартфона раздались звуки шлепков, потом грохот, потом непонятный треск и тишина.

Галя настороженно ждала, не передаст ли Валентина данные ещё на какого-нибудь упыря. Вдруг смартфон задышал. Точнее, это Гале показалось, что он «задышал». Просто из телефона теперь раздавалось четко различимое дыхание. Неужели это Валентина так хрипло дышала? Господи, да что там происходит?

– Я тебя вижу, – раздался из телефона низкий мужской голос.

Галя подняла глаза и чуть не закричала от страха. На втором этаже, там, где находилось окно кабинета Семиглазова, жалюзи были отдернуты. На светлом фоне четко выделялась черная мужская фигура. Между фигурой и Галей было более двадцати метров непроглядной черной ночи, но девушка почему-то была уверена, что обладатель низкого голоса не обманывает. Она чувствовала его тяжелый ледяной взгляд, проникающий в самое сердце.

****

Бородач припечатал Валентину ногой к полу и грубо обыскивал. На пол полетели отмычки, очки и телефон.

После такого удара, какой Валентина нанесла Бородачу, нормальный мужчина потерял бы сознание минут на десять. А этому хоть бы хны. Даже не поморщился. В голове у обездвиженной Валентины крутились самые дикие версии, почему это могло произойти. Неужели он везде бронированный?

В гудящей голове всплыла та самая несостыковка, которая не давала Валентине покоя, и которую она раньше никак не могла осознанно сформулировать. Сейчас, лежа на полу, она поняла, что это была за несостыковка.

В кабинете Коваля, когда Бородач вырвался на свободу с «Железного трона», она подумала, что стяжки ему подпилил именно Коваль. Но потом она видела эти стяжки, валяющиеся возле стула. Они были не перерезаны, а разорваны. То есть Бородачу хватило сил, чтобы просто порвать пластиковые оковы. Что же это за человек такой? И человек ли он вообще?

Валентина с трудом повернула голову, пытаясь рассмотреть, что происходит вокруг. Японский принц Наруто, разгадавший её хитрый план с передачей данных, продолжал стоять рядом с доктором возле входа.

Бородач поднял с пола телефон и поднес к уху. Некоторое время просто слушал, но, видимо, Галя ничего не говорила. Так и было условлено. Первой разговор всегда должна была начинать Валентина.

Бородач убрал ногу со спины девушки подошел к окну, отдернул жалюзи. Валентина воспользовалась моментом и медленно перевернулась на бок. Специально погромче стонала и охала, изображая безоговорочную капитуляцию. Сама аккуратно подтягивала ноги к животу, чтобы вскочить при первой же возможности. Без боя она сдаваться не собиралась.

Бронированный убийца смотрел в окно. В кабинете горел яркий свет. Соответственно, ночь снаружи казалась ещё чернее. И что он рассчитывал там разглядеть при таких условиях?

Неожиданно Бородач спокойно проговорил в трубку:

– Я тебя вижу.

И вот тут Валентине стало на самом деле страшно. Убийца смотрел именно туда, где, предположительно, должна была скрываться Галя.

****

Будь Галя поопытнее, постарше, посильнее, то у неё, возможно, возник бы в голове вопрос – «что делать»? Как лучше действовать, чтобы и самой не подставиться, и подругу вытащить из тяжелой ситуации? Какие тактики и методы применить? Какое оружие использовать?

Но Галя такими качествами не обладала, поэтому и вариантов никаких не было. Тонко взвизгнув, она вскочила на ноги и бросилась наутек. Как обычно, самые простые действия оказались самыми результативными. Она успела получить очень неплохую фору.

Галя неслась сквозь ночной лес, вытянув вперед руку, чтобы не влететь глазом в торчащую ветку. При этом она ещё не видела, что происходило у неё за спиной. А если бы увидела, то, скорее всего, побежала бы ещё быстрее.

А за её спиной темная фигура распахнула окно и спокойно спрыгнула со второго этажа на землю. Не теряя ни секунды на то, чтобы восстановить равновесие, преследователь бросился за Галей.

Пот заливал глаза, хотя на улице было довольно прохладно. Галя задыхалась, петляя между толстыми деревьями. Сумки пришлось бросить, но телефон девушка крепко прижимала к груди. Пусть лучше она голову себе расшибет о какой-нибудь дуб, но телефон с записью голоса Валентины необходимо сохранить в целости.

Сама не поняла, как выскочила на широкую ночную дорогу в десять полос. Она уже и забыла, что совсем рядом с мрачным лесом была цивилизация. Но какой от неё прок? Галя только радовалась, что теперь под ногами не кочки, а ровная твердая поверхность. И деревья больше не закрывали обзор. Выжимая из себя остатки сил, она кинулась к небоскребу, который сиял мягким изумрудным светом на другой стороне проспекта.

На мгновение обернулась и увидела, что преследователь выскочил из леса практически сразу за ней. Если бы она задержалась возле клиники хоть на секунду дольше, то сейчас, скорее всего, уже была бы мертва.

Ещё один факт – преследователем оказался тот самый Бородач, которого Галя так оплакивала. Сильно пожалела, что сейчас у неё с собой нет оружия. В этот раз она бы долго переживать не стала. Ещё и проследила бы, чтобы этот нелюдь точно уже не восстал.

Гале повезло, она успела перебежать дорогу ровно перед колонной автофур. Разъяренные грузовики взревели, как стадо динозавров, пытаясь оглушить наглую нарушительницу правил дорожного движения. Но Галя ничего вокруг не слышала. В ушах только гулко стучала кровь.

Добежала до подъезда и вдавила все кнопки домофона сразу. Потом ещё раз, и ещё. Но железная дверь не открывалась. Никто не горел желанием впускать ночных гостей в свое теплое, безопасное жилище. Галя снова обернулась. Рычащие автопоезда продолжали гнать по дороге, пока что защищая Галю от убийцы. Во рту снова возник противный вкус страха, который Галя ощутила в тот момент, когда Бородач стоял над ней в квартире Валентины с огромным тесаком в руке.

В отчаяние она вдавила самую большую кнопку на панели домофона, которую раньше даже не замечала. На этот раз дверь открылась почти сразу – и очень вовремя! Бородач не стал дожидаться, пока проедет вся колонна. Он проскочил в такой малюсенький зазор между двумя железными монстрами, что, просчитайся он хоть на долю секунды, и его раскатало бы по асфальту, как блин.

Огромными прыжками Бородач несся в сторону своей жертвы.

Галя изо всех сил потянула на себя дверь и скользнула внутрь. Пришлось приложить ещё больше усилий, чтобы захлопнуть её за собой. Магнитный замок схватился с таким приятным и обнадеживающим стуком! Теперь Галя была отрезана от преследователя. Она вбежала в подъезд.

На пути у неё тут же вырос пожилой дядечка в старом пиджаке с торчащими нитками. Вот почему дверь открыли. В этом богатом доме имелся собственный консьерж.

Дядечка строго смотрел на бритую девушку в кожаной куртке с цепями. Галя беззвучно разевала рот, пытаясь вымолвить хоть слово: «Помогите!», «Звоните в полицию!», «Убивают!»

– Эт-та что ещё?! – грозно двинулся консьерж на Галю.

Но в этот момент раздался оглушительный звон. Галя в панике обернулась и увидела, как дверь, казавшаяся ей такой надежной, просто отлетает в сторону, а на пороге вырастает живой кошмар – свирепый Бородач с перекошенным от злости лицом.

Галя не знала, какой силой надо обладать, чтобы разорвать магнитный замок входной двери в элитном доме. Просто на мгновение перед глазами возникла картина, как руки, способные на такое, сжимаются у неё на горле. А в следующее мгновение Галя уже бежала дальше по подъезду, оттолкнув дядечку в сторону.

Консьерж, будучи в своем праве, только успел сердито указать на вошедшего пальцем. Затем Бородач просто поднял его в воздух за грудки и с хрустом впечатал в стену. Дядечка в старом костюме так и остался лежать возле своего боевого поста. Только свернутая голова продолжала строго смотреть вслед удаляющемуся убийце.

****

Валентина сопротивлялась отчаянно, но чувствовала себя при этом так же, как, наверное, себя ощущает трёхкилограммовая кошка в борьбе против взрослых людей. Она даже смогла несколько раз съездить по лицу японскому принцу, но тот на это тоже никак не прореагировал.

Он коленом прижимал извивающуюся девушку к полу, одновременно заламывая ей руки за спину. С такой физической мощью Валентине ещё никогда сталкиваться не приходилось.

Обзор у неё сейчас был сильно ограничен. Видны были только ноги профессора. Теперь эти ноги в стильных кожаных ботинках постепенно приближались. Валентина решила попробовать другой вариант. Если победить в драке не получается, надо тянуть время.

– Почему сразу нас не повязали? Сейчас не пришлось бы вашему бородатому другу за Галей гоняться.

– Отличный вопрос, Валентина. Сразу видно, что вы смотрите в самую суть. – Голос профессора был все такой же мягкий и приятный, как во время недавней «консультации».

– Конечно, схватить вас, когда вы изображали пожилую пациентку, было бы гораздо проще. И, как вы верно, заметили, нашему бородатому другу не пришлось бы тогда гоняться за Галей. Но тут два момента.

Доктор сделал многозначительную паузу. Валентина легко могла себе представить, как этот Семиглазов так же снисходительно и многозначительно замолкает перед студентами во время лекции, давая им некоторое время осознать собственную ничтожность перед его могучим интеллектом.

– Во-первых, Галя в любом случае никуда не денется, а Борода заслужил немного порезвиться. А во-вторых, мне необходимо было видеть, как вы будете себя вести в боевой обстановке. Это бесценная информация, которая позже пригодится для вашей инициации.

– Какой ещё инициации? – Валентина решила, что достаточно заболтала профессора. Сейчас самое время сделать ещё одну попытку вырваться. Главное – точно поймать момент.

– Не будем забегать вперед. Вы всё узнаете в свое время. Уважаемый Расул, подвиньтесь немного, чтобы я мог получить доступ к ягодице нашей гостьи.

Валентина почувствовала, что давление на спину немного ослабло. Тут же рванула в сторону, выскальзывая из-под прессинга. При этом руки чуть не выскочили из суставов – так крепко её держал проклятый Расул.

План почти сработал. Удалось выйти на «оперативный простор» и приложить профессору ногой в промежность. Семиглазов, в отличие от Бородача, повел себя в этой ситуации совершенно естественно – согнулся пополам и даже выронил шприц, который до этого аккуратно держал в руке. Будет тебе «доступ к ягодице».

Но, к сожалению, дальше развить успех не удалось. Японский принц грубо дернул Валентину за ногу, переворачивая к себе лицом, и тут же в голове погас свет.

****

Галя не видела, что произошло с дядечкой-консьержем. Она бежала к единственной возможности спастись от страшного человека. В одно мгновение она оказалась возле лифта.

Опять лифт! Галя вдавила большую металлическую кнопку, и (о, счастье!) двери мягко разъехались в стороны. Это было современное здание, и лифт тут был удивительный – большой, скоростной и прозрачный. Даже двери были изготовлены из прозрачного пластика. Поэтому Галя прекрасно видела, как вслед за ней к лифту бежит Бородач.

Двери сомкнулись прямо перед его носом, и лифт помчался вверх. Дом вытянулся аж на пятьдесят четыре этажа, если судить по количеству кнопок на панели управления. Прозрачный лифт двигался так быстро, что Галя даже ощущала небольшую перегрузку. Не к месту подумалось, что во взлетающей ракете перегрузка наверняка намного сильнее.

Галя выдохнула и опустилась на чистый прозрачный пол. По крайней мере, теперь она была ненадолго в безопасности.

Вдруг внизу, под полом мелькнуло что-то черное. Галя протерла усталые глаза и снова присмотрелась. Так и есть! Знакомая фигура появилась на лестнице пятью этажами ниже.

Лестницы опоясывали шахту лифта по кругу. Это были широкие, красивые лестницы, каждая с огромным количеством ступенек. И, если зрение Галю не подводило, Бородач бросился за ней в погоню по этим бесконечным лестницам. Мало того! Он уже почти догнал высокоскоростной лифт!

Открыв рот, Галя наблюдала сквозь прозрачную стену, как убийца сокращает дистанцию, перепрыгивая почти через целые пролеты. Но… такого не может быть! Это просто невозможно! Ни один человек в мире не может по лестнице угнаться за лифтом в многоэтажном доме. А человек ли это?

Галя не знала, что ей в голову пришел тот же самый вопрос, которым совсем недавно задавалась и Валентина.

Бородач тем временем уже поравнялся с движущейся кабиной. Галя в панике взглянула на панель. Она даже не запомнила, на кнопку какого этажа нажала. Оказалось, что это был тридцать второй этаж, и лифт уже практически прибыл на место. Бородач спокойно продолжал покорять пролет за пролетом. Он двигался непостижимо быстро, как будто фильм включили на ускоренное воспроизведение.

Когда лифт добрался до тридцатого этажа, Галя вдавила кнопку «СТОП». Кабина мгновенно замерла, и Галя чуть не улетела в невесомость. Удивительно, но это ощущение ей очень понравилось. Бородач не успел среагировать, и проскочил один лишний этаж, прежде чем понял, что произошло. Рванул назад, но Галя уже нащупала кнопку первого этажа. Лифт так же весело и быстро понесся вниз. Бородач за ним.

Теперь погоня превратилась в некие «салочки на выживание».

Сначала домчались почти до нижнего этажа. При этом Бородач опять умудрился догнать скоростную кабину. По уже отработанной схеме, Галя нажала «СТОП», а затем кнопку «54». Лифт заскользил к небесам. Это нисколько не смутило бородатого преследователя. Он развернулся и бросился вдогонку.

В Гале проснулся исследовательский интерес. Сколько этот псих сможет носиться за лифтом по лестницам? Никакого другого плана у Бородача, похоже, не было, и Галя с удовольствием над ним измывалась, направляя лифт то вверх, то вниз. Внутри кабины она чувствовала себя в безопасности, и была готова кататься хоть до самого утра, а там уже и люди пойдут на работу. Взглянула на экран смартфона – час ночи.

Однако Галя недооценила интеллект своего противника. В какой-то момент она обнаружила, что Бородача нет рядом. Забеспокоившись, опустилась на самый пол, выискивая, куда он мог деться. В этот момент лифт ехал вниз, наверное, уже в десятый раз.

Галя высматривала преследователя по сторонам, ожидая, что тот просто наконец-то выбился из сил и отстал. Но затем взглянула прямо себе под ноги, в шахту лифта, и чуть не окоченела от ужаса.

Бородач действительно бросил играть в догонялки с лифтом. Он остановился в районе седьмого этажа и просто раздвинул прозрачные двери. Теперь он спокойно ждал, пока до него доедет Галя, чтобы запрыгнуть в кабину.

Галя вскочила и остановила лифт. Она не доехала всего пару этажей до открытых створок. Опять направила кабинку на самый верхний уровень. Увидела, что и Бородач пришел в движение. Он снова бежал по лестницам, но уже не сильно старался. Галя поняла, что сейчас произойдет:

Убийца будет последовательно разжимать двери на разных этажах, постепенно отсекая Галю и уменьшая её маршрут. В определенный момент лифту будет некуда деваться, и тогда она попадет прямо в руки Бородачу. И это если ещё повезет, и лифт не остановится прямо сейчас. Галя понятия не имела, какие у этой конструкции аварийные механизмы. Вдруг, отжатые двери приведут к остановке кабинки, и тогда убийца сможет добраться до неё неспешным прогулочным шагом, а потом разорвет на части.

Галя оказалась права на счет новой тактики её преследователя. Бородач одним рывком распахнул толстые двери сначала на двадцатом этаже, потом на тридцатом и на сороковом. Теперь маленькая кабинка металась вверх и вниз по последней дюжине безопасных уровней, а Галя прощалась с жизнью.

Глава 11

Валентина открыла глаза и сразу поняла – что-то не так.

Обычно она просыпалась сразу собранной и готовой действовать. Но в этот раз тело отказывалось слушаться. Как будто по её венам тек тяжелый и медленный расплавленный свинец. Мышцы зудели и слушались с большим трудом. Глаза слипались. Только благодаря титаническому волевому усилию удавалось оставаться в сознании.

Над головой мягко светился высокий белый потолок. Больше ничего разглядеть не удалось.

Попыталась встать, но тут же рухнула обратно. Руки и ноги мало того, что отяжелели, так ещё, судя по всему, были привязаны ремнями к кровати.

– Лежи спокойно, не дергайся, – раздался совсем рядом женский голос, – спи, пока есть возможность.

Валентина повернула голову и увидела, что рядом стоит ещё одна кровать, а на ней сидит девушка, примерно одного с Валентиной возраста. Девушка была одета в больничный халат, из-под которого торчали худые ноги. Светлые волосы свалялись и приобрели серовато-грязный оттенок. Девушка выглядела изможденной: бледная кожа, темные круги под глазами.

– Ты… кто?.. – спросила Валентина, с трудом ворочая языком. Да что, черт возьми, с ней сделали?

– Я Лиза, – ответила девушка. – Будем теперь с тобой вдвоем чалиться.

Лиза засмеялась, но смех тут же перешел в булькающий кашель. Она замахала руками, пытаясь восстановить дыхание.

– Развяжи меня, – попросила Валентина.

– Ну уж нет, – категорично возразила новая знакомая. – А вдруг ты буйная? Я тут, знаешь, чего только не насмотрелась. Раз привязали, значит, так надо. Будешь спокойно себя вести, придет Флибустьер, сам тебя отвяжет.

– Кто придет? – не поняла Валентина. А потом догадалась. – Ты про профессора Семиглазова?

– Ага, – кивнула Лиза. Похоже, что доктор своим внешним видом всем напоминал морского разбойника.

– Ты не переживай, – продолжила Лиза, – здесь тоже можно жить. Будем с тобой подругами.

От слова «подругами» Валентину как током ударило. Где Галя? Что с ней? В последний раз она видела, что в погоню за девчонкой бросился Бородач. Есть ли у Гали хоть какие-то шансы против такого зверя? Валентина пыталась мыслить оптимистично, но только горестно вздохнула. Всё говорило о том, что у Гали не было ни единого шанса уйти от Бородача.

То, что обещало стать легкой ночной авантюрой, обернулось катастрофой. Теперь Валентина в плену, а Галя, скорее всего, мертва. Валентина яростно рванулась, и кожаные ремни, опутывающие запястья, угрожающе затрещали.

– Тихо-тихо! – Валентина увидела, что Лиза перебралась от неё подальше, на другой край кровати. – Будешь буянить, поставят «кровосмешарик», ещё и мне достанется!

Валентина перестала извиваться. Всё равно у неё нет такой силы, как у Бородача, чтобы голыми руками путы рвать.

– Что такое «кровосмешарик»?

– Какая-то синяя хрень, которую тебе через капельницу вводят. Ощущение такое, словно гвоздями каждый нерв выковыривают, и даже пошевелиться или закричать не можешь.

Валентина решила, что не хочет на себе испытывать это средство.

– Лиза, а что это за место?

– Центр реабилитации, – ответила соседка и зевнула. – Для таких, как мы с тобой.

– Для «таких, как мы»?

– Ага. Ты откуда? Сирия? Донбасс? Зарубежка?

Валентина не сразу сообразила, что Лиза спрашивает вовсе не о месте её рождения.

– Сирия. Разведотряд, пять лет.

– Понятно. Я так почему-то и подумала. А я с Афганистана.

Валентина повернула голову и удивленно посмотрела на молодую соседку. Какой ещё Афганистан?

– Не удивляйся. «Международные силы содействия безопасности», – Лиза улыбнулась и шутливо козырнула. – Три года в звездно-полосатых штурмовиках.

Стало быть, Лиза была наемником армии США во время их последней попытки захватить Афганистан.

– То есть… это центр реабилитации ветеранов? И что тут с нами делают?

– Ничего хорошего. Это только название такое мирное. На самом деле…

Но договорить Лиза не успела. Раздался тихий писк, затем щелчок. Валентина повернула голову в другую сторону, и увидела, как в белой стене появляется черное углубление, словно открылся портал в другой мир.

Сначала через портал вошли двое мужчин – крепких, мрачных, в синих халатах с короткими рукавами. Затем появился профессор Семиглазов.

– Вижу, вы уже познакомились с вашей новой соседкой, Валентина? Очень хорошо. Значит, пришло время для первого сеанса.

– Не приближайся ко мне, тварь, – зарычала Валентина и снова попыталась вырваться из ремней. – Где Галя?

– Отлично! Вот такая ярость нам и нужна! – почему-то обрадовался Семиглазов. – Берите её.

Мрачные санитары встали с двух сторон от Валентины и начали производить какие-то манипуляции с кроватью. Лиза отошла подальше, в другой конец палаты и осторожно наблюдала оттуда за происходящим.

Под кроватью щелкнули невидимые механизмы, и Валентину подняли почти в вертикальное положение вместе с матрацем. Затем санитары дружно взялись и покатили передвижную часть кровати к выходу.

Валентина больше не рвалась. Закрыла глаза и сосредоточилась на том, чтобы успокоить сердцебиение. Силы ещё понадобятся.

****

Дёмин сидел в кресле за своим рабочим столом. Горела только настольная лампа, немного разгоняя ночной сумрак.

Полковник вертел в руках хрустальную пепельницу и разговаривал со старым другом.

– Понимаешь, там весь коридор второго этажа простреливался из пулемета, – в который раз Дёмин пытался втолковать своему собеседнику. – Ну не могли мы там пройти. Через внутренний двор к столовой тоже не получалось. Помнишь, что там было?

Конечно, собеседник помнил, но ничего не отвечал. Он существовал только в памяти самого Дёмина. Поэтому с ним было так удобно разговаривать.

Полковник вспомнил, как террористы выставили в окна столовой женщин и детей. Маленькая девочка, лет девяти, не больше, упиралась ручками в осколки стекла на оконной раме и кричала. Но её крика не было слышно, потому что между ног торчал ствол автомата, изрыгающий по десять пуль в секунду.

Прикрываясь «живым щитом», террористы добились того что хотели: спецназовцы залегли во дворе и не осмеливались вести ответный огонь.

Тогда ещё капитан Дёмин принял единственное, как ему казалось, верное решение – зайти со стороны спортивного зала школы. Да, там тоже наверняка были заложники и террористы. Но большие окна давали надежду получить хоть какой-то обзор и возможность вести прицельный огонь.

Тогда Дёмин ослушался приказа командира, пополз к спортивному залу сам и повел за собой друга Андрюху по прозвищу «Турок».

– А что нам оставалось? Сидеть там под кустами и дожидаться, пока эти черти начнут заложников убивать? – Полковник раздраженное грохнул пепельницей по столу.

Собеседник, как обычно, молчал, даже не пытаясь спорить или осуждать друга.

Им ведь даже удалось прорваться в спортивный зал. Там действительно оказались заложники. Все помещение было заполнено пороховой гарью и белым туманом извести, выбитой из стен выстрелами. Террористы вели огонь через головы заложников и пытались отходить в коридор третьего этажа. Андрюха «Турок» отбежал подальше от людей, чтобы террористы стреляли именно по нему, а не по детям. Демин прикрывал. А потом произошла катастрофа…

– Откуда я мог знать, что «Вымпел» с другой стороны зашел? Там же ад был кромешный! Специально же оставил чертям путь к отступлению, чтобы они все вместе с заложниками там не подорвались от отчаяния.

Андрюха и в этот раз промолчал. Но Дёмин почувствовал, что теперь его невидимый собеседник промолчал с какой-то особенной интонацией.

– Думаешь, я испугался? Нет, не испугался. Я бы так же поступил, но ты меня опередил. Ты оказался ближе, понимаешь?

Да, действительно, Андрюха оказался ближе всех к гранате, которую швырнул один из террористов, когда понял, что отступать некуда.

Противопехотная «эфка» упала совсем рядом с лежащими на полу мальчиком и пожилой учительницей, которая прикрывала ученику голову. Дёмин не успел ничего сделать. А вот Андрюха успел. Он кинулся на гранату и закрыл её своим телом.

– Мне потом повышение дали, представляешь? – полковник отложил пепельницу в сторону и грузно поднялся.

– Я вот одного понять не могу, Турок. Когда я успел такой сукой стать? Отправил девчонку одну на задание. Побоялся ордер у прокурора попросить. Представляешь? Нет, ты представляешь, чтобы мы с тобой там про какие-то ордера думали?

Плевать на всех прокуроров. Валентину он не бросит, даже если для этого придется закрыть собой гранату.

– Спасибо, Андрюха, за хороший совет. В очередной раз выручил.

Полковник быстро набрал номер Валентины. Но в трубке раздался только противный писк. «Абонент находится вне сети…»

Внезапно в дверь постучали. На пороге стоял ошарашенный Мишка «три арбуза»:

– Товарищ полковник, тут это… Говорит, что к вам.

Подвинув Мишку, в кабинет вошла Галя.

****

Впоследствии, вспоминая те страшные мгновения, которые ей пришлось пережить в кабине лифта многоэтажного дома, Галя сама не могла объяснить, что именно произошло. Просто в какой-то момент она успокоилась.

Ощущение безвыходности ситуации подействовало на неё, как холодный душ. Ушли все лишние мысли, все эмоции. Были только голые факты, и, не отвлекаясь ни на что более, мозг начал эти факты обрабатывать с огромной скоростью. Возможно, она просто устала бояться. Ведь есть же предел у любой нервной системы.

Всего десять верхних этажей осталось в распоряжении Гали и её маленькой капсулы безопасности. Уже на сорок четвертом этаже Бородач раздвинул дверцы и выжидал момента, чтобы перебраться на этаж выше. Можно было не сомневаться, что постепенно от загонит свою жертву в тупик.

Когда Галя в очередной раз доехала до последнего этажа, то просто нажала «Стоп». Лифт послушно замер. Но в этот раз Галя не стала судорожно искать на панели нужную кнопку для отправки кабины вниз. Она стояла на верхнем этаже и ждала.

Бородач, конечно, быстро сообразил, что в правилах «игры» что-то поменялось. Галя видела, как он осторожно забежал на один этаж выше, уже готовый рвануть пластиковые двери. Но Галя ждала.

Тогда убийца рискнул и поднялся ещё выше. Он наверняка не понимал замысла Гали и сомневался, был ли в её действиях вообще какой-то замысел? Или девчонка полностью деморализована и готова сдаться без боя, рассчитывая на милость победителя?

В следующий раз Бородач пробежал уже два этажа. Но кабинка по-прежнему без движения торчала на верхнем этаже. Тогда, разгоряченный ощущением близкой победы, Бородач окончательно утратил бдительность.

Он больше не задерживался на этажах и не раздвигал двери шахты лифта. Он целенаправленно двигался вверх, уверенный, что погоня закончилась. И так продолжалось ровно до предпоследнего, пятьдесят третьего этажа.

Тут он замер. Галя стояла возле панели управления лифтом и в упор смотрела на своего преследователя. Она видела по глазам, как он начинает понимать, что сам попал в ловушку.

Галя держала палец возле кнопки «Первый этаж». Даже если Бородач прямо сейчас бросится разжимать дверцы, на это уйдет две – три секунды. За это время высокоскоростной лифт умчит Галю на десять этажей вниз, мимо всех открытых дверей, которые никто не охраняет.

Ситуация была тупиковая, и у преследователя не было других вариантов. С бешеным рыком он схватился за толстые дверцы, а Галя тут же вдавила кнопку. Она только молилась, чтобы лифт автоматически не остановился на ближайшем открытом этаже.

Но её опасения были напрасны. Неизвестно, о чем думали конструкторы этой высокотехнологичной штуковины, но опцию автоматической остановки при открытых дверях они не предусмотрели.

Лифт полетел вниз с прежней скоростью, подбрасывая желудок Гали к горлу. Она держалась подальше от дверей, чтобы случайно не выпасть наружу. Бородач снова бросился в погоню. Но теперь он топал громче обычного и бежал медленнее. То ли уставал, то ли злился на Галю.

Галя благополучно достигла нижнего этажа, остановила лифт и нажала кнопку верхнего. В последний раз. Теперь все решали доли мгновений. Сквозь прозрачные стены она видела, что Бородач не стал спускаться до самого конца, а сразу побежал на тридцатый уровень, чтобы там перехватить кабинку. Но до тридцатого уровня Галя не доехала.

Присела на корточки возле выхода из лифта. Пока она ехала вниз, считала, сколько времени занимает проход кабинки через один этаж. Оказалось, что очень мало – меньше секунды. Поэтому действовать надо очень быстро и без раздумий.

Как только появилась полоска открытых дверей, Галя рванулась вперед всем телом. Это был прекрасный прыжок. Она успела почти целиком выпрыгнуть из кабинки. Только правая нога чуть не попала в тиски между лифтом и бетонной плитой, разделяющей этажи.

Удар на себя принял ботинок. Нога выскочила из берца, а вот сам ботинок смяло в кашу.

Галя даже не заметила, как жестко приземлилась на пол. Вся обратилась в слух – Бородач продолжал топать по лестницам высоко над её головой. Тогда Галя вскочила на ноги и бросилась вниз. Пока Бородач гоняется за пустым лифтом, пока осознает, что он пустой, пока попытается понять, почему он пустой… У Гали было секунд тридцать-сорок, чтобы попытаться спастись.

Так, в одном ботинке, она бросилась вниз по лестницам. На труп консьержа даже не взглянула. Не до того сейчас. Разорванный магнитный замок теперь не работал, и дверь подъезда была распахнута настежь.

Галя выскочила наружу и судорожно глотнула свежий ночной воздух. Не останавливаясь, бросилась к дороге.

****

Дёмин молча слушал рассказ Гали. Только время от времени качал головой и крякал. Конечно, у страха глаза велики, наверняка девчонке показалось, что убийца гонялся за ней по лестницам и с корнем вырывал металлические двери. С перепугу и не такое привидится.

Единственное, что его на самом деле интересовало – где Валентина, и что с ней.

– Перед походом в клинику Валентина дала мне номер Мишки, чтобы я с ним связалась, если что, – закончила Галя. – Поймала на трассе машину, сказала, что едем к Главку МВД. По дороге созвонилась с Мишкой, он меня встретил и отвел к вам.

Полковник почувствовал легкий укол ревности. Значит, Валентина дала девчонке номер Мишки, а не его. Ну что же, ладно, сам заслужил.

Сам Мишка топтался за дверью. Дёмин ещё не решил, следует ли посвящать оперативника в такие тонкие дела.

– Значит, говоришь, из клиники она так и не вышла?

– Да, и я не знаю, жива она или нет, и где сейчас. Надо срочно собирать группу захвата и ехать туда… захватывать. – Галя не знала, как действует полиция в подобных ситуациях. Но ведь наверняка не бросят свою?

Дёмин медлил. Никто ему никакую группу захвата, конечно, не даст. Он был сам по себе. Максимум, кого можно привлечь, так это Мишку. И то не факт, что он согласится рисковать карьерой, а возможно, даже жизнью ради непонятных замыслов Валентины.

– И всё-таки… Зачем она этим подонкам сдалась? – задумчиво пробормотал полковник.

****

Никто не собирался Валентине ничего объяснять. В условиях информационного голода ей оставались только две вещи: наблюдать и делать выводы.

Всё в таком же распятом положении её вывезли из палаты, и Валентина очутилась в полной темноте. Когда все сопровождающие вышли, дверь в палату закрылась. Судя по звукам, никто ключами не пользовался, значит, тут установлены электронные замки.

Прошло несколько мгновений и впереди, так же бесшумно, открылась другая дверь. Оттуда сочился яркий свет. Валентину покатили вперед. Теперь они оказались в длинном коридоре, утыканном дверями, похожими на ту, через которую вывезли Валентину.

Из всего этого можно было сделать два вывода: камеры заключения (они же палаты) отделялись от общего коридора не только дверьми, но и чем-то наподобие шлюза. Вторая дверь не откроется, пока не закроется первая. Надо думать, что это сделано в целях повышения безопасности. Значит, те, кто проживал в камерах, считались особо опасными.

Второе наблюдение – подобных дверей в коридоре Валентина насчитала более дюжины. Значит в этом «центре реабилитации» содержалось довольно много заключенных.

Больше никакой полезной информации из окружающей обстановки выведать не удалось. Валентина вертела головой во все стороны, но стены были голыми и неинтересными. На потолке только время от времени встречались камеры, считывающие каждый метр помещения. И больше ничего.

Путешествие оказалось довольно коротким. Привязанную к передвижному матрацу Валентину вкатили в просторное светлое помещение. Внешне всё действительно напоминало больницу: чисто, стерильно, бело. На стене висел большой телевизионный экран, а в центре, добавляя ощущения «больничности» стояла капельница с заряженным пакетом розоватого цвета.

Этот пакет Валентине не понравился больше всего.

Санитары-мордовороты работали слажено и профессионально. Ремни на руках и ногах пленницы затянули так, что теперь она вообще не могла ими пошевелить. Дополнительно обтянули ремнями живот, грудь и голову. Вертикальную кровать установили прямо напротив экрана. Когда доктор взял катетер и приблизился к скованной Валентине. Она попыталась дернуться, но безрезультатно.

– Не переживайте, Валентина. Это пока только водичка. Концентрация вещества не более одного процента, – успокаивающе произнес профессор Семиглазов. Но выражение его лица почему-то было ещё более хищным, чем обычно.

– Какого вещества? – Валентина нервно взглянула на розоватый пакет, закрепленный на капельнице.

– А вот разговаривать не надо. – Профессор, воспользовавшись тем, что Валентина отвлеклась, так ловко всадил ей катетер в вену, что та не успела ничего сделать. А что тут в принципе можно было сделать?

– Внимательно смотрите на экран. Отводить взгляд или закрывать глаза нельзя. В монитор встроен датчик, который определяет, сфокусирован ваш взгляд на картинке или нет. Если вы не подчинитесь правилам, то последует удар током. – Профессор закрепил на руках Валентины железные обручи, уже подпаленные по краям.

– Чем активнее вы будете воспринимать происходящее на экране, тем легче пройдет усвоение вещества организмом. Учтите, на следующем сеансе концентрация составит уже пять процентов.

Валентина решительно ничего не понимала из того, что лопотал этот очкастый изверг. Её хотят подсадить на наркотики? Или это «сыворотка правды»? Или просто яд? В любом случае, как-то всё больно мудрено. И зачем тут этот экран?

Профессор отошел в сторону, и свет в комнате потух. Теперь пленница висела в полутьме.

На экране появилась картинка. Судя по всему, кадры сняты на экшн-камеру: кто-то бежал через лес, периодически оглядываясь. В свое время Валентина просмотрела десятки часов подобных записей. Камеры крепились на шлемы всех без исключения солдат, вне зависимости от их желания. Потом по этим записям командиры определяли оперативную обстановку на местах.

Валентина угадала. На экране мелькал незнакомый пейзаж, а потом раздался звук автоматной очереди. Невидимый оператор упал на землю и дальше передвигался ползком. Камера металась во все стороны – видимо, солдат искал своих или просто пытался сообразить, в какую сторону бежать.

Валентина закусила губу. Всё это она видела много раз. Слишком много раз. Но была уверена, что эта страшная часть её биографии позади. Она не хотела на это смотреть, она не могла…

Закрыла глаза, но уже через секунду вскрикнула от боли и изогнулась в конвульсии. Разряд электричества был таким сильным, что Валентина чуть не переломала себе ребра о жесткие ремни.

А невидимый солдат на экране полз. Потом привстал, снова застрочил автомат. Справа появились какие-то фигуры, плохо различимые за ветвями деревьев. Солдат вскочил и бросился бежать через кусты. Тяжелое хриплое дыхание наполнило комнату. А потом неожиданно раздался хлопок, относительно негромкий, но камера уткнулась в землю и больше не двигалась.

«Попал на растяжку…» – мелькнуло в голове у Валентины.

И вдруг её охватила такая злоба, что она зарычала. Давно она не испытывала подобных ощущений. Как будто вернулась туда, и это она сейчас бежит через лес, выискивая взглядом цель. Самое страшное – она этого… хотела. Кровь закипела, и Валентина снова рванулась вперед. На этот раз ремни еле выдержали. Злость, ярость и желание убивать разогнало пульс до запредельной скорости. Она уже не обращала внимания на то, что ремни сдирают кожу с запястий.

Тем временем на экране появилась новая картинка. Новая порция съемок с экшн-камеры. На этот раз боец сидел в небольшой полуразрушенной комнатке в окружении своих товарищей. Бойцы разговаривали, шутили…

Но Валентина уже знала, что и у этого фильма не будет счастливого конца. От предвкушения кровь забурлила ещё сильнее…

И тут в комнате раздались тихие щелчки. Как будто кто-то постукивал деревянной палочкой по камню. Стук становился то громче, то тише, но ни на секунду не прекращался. Он сопровождал гибель всех последующих операторов, которые Валентина смогла вынести.

Неизвестно, сколько прошло времени. Чудовищная нагрузка на психику и нервную систему привели к тому, что Валентина потеряла сознание. Даже удары током не смогли привести её в чувство.

Очнулась Валентина уже у себя в палате. Её колотило крупной дрожью, перед глазами мелькали жуткие кадры хроник гибели неизвестных солдат. В ушах продолжал звучать то самое мерзкое постукивание, хотя Валентина была уверена, что в комнате тихо.

Рядом на кровати сидела Лиза и гладила Валентину по голове.

– Скоро всё пройдет. Первый раз ­– самый тяжелый. Потом организм адаптируется, – успокаивающе говорила Лиза. Она протянула сокамернице пластиковую бутылку, и Валентина не остановилась, пока полностью её не осушила. После этого стало немного легче.

– Какого хрена тут творится? – чуть слышно проговорила измочаленная Валентина. – Что они с нами делают?

– А ты ещё не догадалась? – удивленно спросила Лиза. Ты ведь уже сталкивалась с некоторыми продуктами этой лаборатории. Расул, Борода… Тебя ничего не удивило в их поведении?

Валентина непонимающе смотрела на соседку. Лиза вздохнула:

– Из нас будут делать супер-солдат и супер-убийц. Хотим мы того или нет…