Тетя Валя: Город будущего

Глава 1

Телефон завибрировал и заголосил на тумбочке возле кровати. Валентина открыла глаза и недовольно поморщилась. Ее внутренний таймер показывал, что сейчас около трех часов ночи. Взглянула на экран смартфона. Так и есть: без пяти минут три.

Ночные звонки в принципе не сулят ничего хорошего. А если звонит твой непосредственный начальник – тем более.

– Валентина, прямо сейчас приезжай в Управление. – Голос в телефоне звучал вяло и хрипло, словно полковник Дёмин сам только что проснулся.

– Через двадцать минут буду, – ответила Валентина и уже собралась сбросить звонок, но не успела.

– Даже не спросишь, в чем дело? – теперь в голосе Дёмина сквозило удивление и даже некоторая обида, словно он приготовился сделать приятный сюрприз, а именинница даже не обрадовалась и не поблагодарила.

– А что тут спрашивать? – вздохнула Валентина, пытаясь одной рукой натянуть плотные джинсы на крепкие стройные ноги. – Судя по всему, вас тоже только что подняли с постели и приказали срочно явиться в Управление. Приказать вам мог только наш уважаемый Егор Валиевич. Если дело такое срочное, то значит и секретное. По телефону он наверняка не стал вам ничего рассказывать. Приедем – узнаем.

В трубке послышалось недовольное сопение.

– Жду тебя в кабинете, – бросил напоследок Дёмин, и связь оборвалась.

Валентина была уже почти полностью готова к выходу. В очередной раз наказала сама себе больше не умничать в разговорах с полковником. Пожилой сотрудник внутренних дел заслуживал к себе более бережного отношения.

Но и Валентину можно было понять. Она – ветеран боевых действий в Сирии, прошла уникальную боевую подготовку. Пять лет службы в разведке заточили ее ум, как опасную стальную бритву.

В первые же мгновения после пробуждения ее организм приходил в состояние полной физической и интеллектуальной мобилизации. На войне это не раз спасало жизнь юной выпускнице Рязанского высшего училища ВДВ. Да и на гражданке привычки и навыки никуда не делись, даже после переезда в богемную Москву.

Все возможные варианты происходящего Валентина просчитала еще до того, как нажала на кнопку приема вызова.

И зачем всё-таки генерал-лейтенанту Глазурьеву, начальнику ГУ МВД Московской области, понадобились Дёмин с помощницей, да еще так срочно?

Валентина уже спускалась по лестнице во двор, продолжая на ходу размышлять.

Они с полковником являлись единственными сотрудниками странного и непонятного многим отдела при Главном управлении МВД. Отдел носил сокращенное название «ОПН». Официально это расшифровывалось как «Отдел предотвращения нарушений». Но все в Управлении их с Дёминым называли исключительно «Отрядом последней надежды».

Обычно в «ОПН» спускали бесперспективные дела, за которые никто не хотел браться, но и отказывать заявителю не имели права. Если граждане подозревали, что готовится преступление, но никаких особых доказательств тому не было, в игру вступал полковник Дёмин со своей помощницей.

Их основной задачей было именно предотвращение всевозможных противоправных действий.

Но тут вот какая штука: все эти возможные преступления (похищения, убийства, теракты) сначала требовали тщательной проверки. Срочных дел, на памяти Валентины, пока ни разу не было. Тем более настолько срочных, что ради этого надо вытаскивать сотрудников из постели в три часа ночи. Если требовались какие-то экстренные меры, это брала на себя «настоящая» полиция, обладающая всеми соответствующими полномочиями и ресурсами. А Валентина спокойно отправлялась разбираться с очередным заявлением об угрозе убийством от бывшей жены или мужа.

Значит случилось нечто действительно из ряда вон…

Еще одной особенностью Валентины было то, что она никогда не тратила время и силы на пустые домыслы. Входных данных в любом случае было слишком мало, чтобы делать какие-то выводы.

Через двадцать минут она будет в Управлении и всё узнает. Значит, сейчас нет никакого смысла терзать себя и накручивать. Лучше спокойно насладиться одной из последних теплых ночей, на которые нынешняя московская осень оказалась необычайно щедра.

Валентина грациозно перекинула ногу через узкое кожаное сиденье Кавасаки. Мощный черный мотоцикл терпеливо ждал хозяйку возле подъезда, как верный сторожевой пес. Скоро друг отправится на зимнюю стоянку, а Валентина будет периодически его навещать в служебном гараже Главка, чтобы прокатиться от входа до входа.

Но сейчас вся ночная дорога до Управления принадлежала только им двоим. Валентина закрепила на голове шлем с непрозрачным пластиковым забралом и отпустила сцепление. Застоявшийся Кавасаки довольно рыкнул и рванул вперед.

****

Главное управление МВД никогда полностью не спит. В здании становится меньше людей, светят редкие окна, свет в коридорах более тусклый. Но огромный силовой организм дремлет вполглаза, слышит вполуха. А если уж среди ночи за какой-то надобностью является сам Хозяин, то и здание оживает, словно и не спало вовсе.

Однако сегодня огромный Главк прошляпил Хозяина. На входе Валентину встретили вялые охранники, которые проверили ее удостоверение еще более формально, чем обычно. Значит генерал-лейтенант Глазурьев явился к месту несения службы тайно. Это уже интересно.

Еще интереснее стало, когда к Валентине и встревоженному полковнику Дёмину вышел не Глазурьев, а его заместитель – Николай Спиридонович. Приложил палец к губам и махнул рукой в сторону кабинета Главного.

Николай Спиридонович был с полковником Дёминым примерно одного возраста, но выглядел значительно моложе. Подтянутый, с красивой сединой, точный в движениях. Однако даже обычно невозмутимый Николай Спиридонович сегодня вел себя как-то странно: Валентина отметила выбившиеся из прически седые локоны, чуть съехавший набок галстук, чуть приподнятую левую бровь. Да что же тут творится?

С Дёминым они не успели перекинуться и парой слов перед входом к высокому начальству.

Валентина странно смотрелась в шикарном кабинете главы ГУ МВД: джинсы, черная кожаная куртка, да еще мотоциклетный шлем в руке. Дёмин, как обычно, выглядел более официально в своей неизменной служебной форме. Он давно уже получил право носить более удобную гражданскую одежду, но упорно отказывался это делать.

За столом сидел сам генерал-лейтенант Глазурьев. Заместитель пристроился сбоку. На красивом столе для официальных совещаний и конференций стояла плотная белая картонная коробка достаточного размера, чтобы внутри уместился принтер или мощное взрывное устройство.

Глазурьев жестом пригласил вошедших присаживаться. Валентина с опаской покосилась на непонятную коробку, но всё же заняла место напротив Дёмина, в метре от странного предмета. Она решила, что разговор в любом случае пойдет именно о коробке. Однако Глазурьев начал совсем о другом:

– Я пригласил вас, потому что дело крайне секретное, но требует участия толковых технических специалистов. – При этих словах генерал-лейтенант посмотрел на Валентину. Именно за ней в последнее время закрепилась слава компьютерного гения, который может выручить коллег даже в самых сложных случаях, если действовать через официальные каналы долго или просто нельзя.

Похоже, что сейчас был как раз тот случай, когда «нельзя». Иначе Глазурьев наверняка привлек бы спецов из соответствующего отдела, которые дадут Валентине-самоучке сто очков форы.

Валентина до мельчайших волокон обработала новую крупицу информации и ничего не ответила.

– Подписок я с вас брать не буду, но последствия разглашения информации, уверен, вы все понимаете, – продолжил Глазурьев.

– Этим делом будем заниматься только мы четверо… Точнее, пятеро… – вдруг сбился Глазурьев, а Валентина заметила, что левая бровь Николая Спиридоновича забралась еще чуть выше на лоб. Кто же этот таинственный пятый?

– Но об этом чуть позже. – Глазурьев заерзал в кресле, словно вдруг почувствовал себя крайне неуютно.

«Вот оно! Сейчас перейдет к сути дела», – почувствовала Валентина. А Глазурьев еще немного почесался, подергал щекой и действительно перешел к делу:

– Вы наверняка знаете, что такое «дипфейк»? – При этих словах Валентина утвердительно кивнула, полковник Дёмин скромно отвел глаза в сторону, а Николай Спиридонович нервно шмыгнул носом.

Валентина хорошо знала эту относительно новую технологию. Она позволяла практически на любом видео заменить лицо одного человека на лицо другого человека. И если сделать все грамотно, то определить подделку будет очень непросто. Ах вот в чем дело! Кажется, ситуация начала проясняться.

– Сегодня я получил сообщение от анонимного источника. Этот источник прислал мне ссылку на видео определенного содержания. Угрожает опубликовать запись, если я не выплачу ему определенную сумму денег. – Глазурьев обращался к присутствующим, но смотрел исключительно в стол перед собой.

– Что за определенное содержание? Что за определенная сумма? – Валентина бесцеремонно влезла в речь начальника безо всякой оглядки на Устав и субординацию.

Глазурьев, однако, замечаний делать не стал, только еще больше ссутулился в кресле.

– Видео определенного… эротического содержания, – наконец выдавил из себя генерал-лейтенант. – За удаление ролика просят эти... биткойны.

Валентина чуть не присвистнула, но вовремя сдержалась. Встреча, конечно, неформальная и даже в чем-то заговорщицкая, но обижать пожилого генерала не следовало.

Глазурьев ничего особо не раскрыл, но Валентине хватило и этого немногого. Видимо, кто-то ловкий с помощью технологии «дипфейк» сварганил видеоролик, где генерал-лейтенант Глазурьев предстает в некоем непотребном виде.

Скорее всего, «скрытая съемка» оргии с проститутками или несовершеннолетними (или и то и другое сразу). Теперь заслуженного сотрудника МВД шантажируют этим видео.

Приехали.

– Сколько биткойнов они хотят? – спросила Валентина.

– Дело не в сумме… – начал Глазурьев, но сбился. – Всего десять биткоинов. Это сколько вообще?

Валентина припомнила текущий курс:

– Около шести миллионов рублей.

Генерал-лейтенант нервно сглотнул. Он явно не ожидал, что «десять каких-то биткойнов» могут столько стоить. Дальше в эту тему углубляться не стал, перешел к плану действий:

– Необходимо провести технический анализ видео, доказать подделку, подготовиться к общественной реакции… – Тут Глазурьев тяжело вздохнул и снова умолк.

– Товарищ генерал-лейтенант, вы хотите, чтобы я провела технический анализ видео? – Валентина невольно сделала слишком большой акцент на слове «я», поэтому фраза прозвучала несколько двусмысленно. Словно Глазурьев предлагал девушке что-то неприличное.

– Нет-нет, – поспешил ответить Глазурьев, – есть другой… э-э… специалист. Мне надо только чтобы ты этого специалиста… э-э… контролировала.

Валентина откинулась на стуле и сложила руки на груди в знак молчаливого протеста. Все эти недомолвки уже начинали раздражать. Она взглянула на Дёмина, в поисках поддержки, но тот, похоже, завис еще при первом упоминании «дипфейка» и явно не собирался вмешиваться в разговор.

– Прошу как можно скорее представить меня вашему специалисту и дать доступ к видео, чтобы мы могли начать работу, – сказала Валентина. – Сколько вам отвели времени на оплату?

– Два дня, – со вздохом ответил Глазурьев. – А специалисту я вас сейчас представлю.

– Я буду вводить его в курс дела, или он уже сам всё знает? – спросила Валентина.

– Я уже сам всё знаю, – вдруг ниоткуда раздался громкий и приятный мужской голос.

От неожиданности Валентина вздрогнула и начала озираться по сторонам. Но она недолго пребывала в недоумении. Почти сразу взгляд остановился на той самой белой картонной коробке в центре стола.

– Николай Спиридонович, прошу вас, – Глазурьев сделал слабый жест рукой в сторону коробки. Заместитель тут же подскочил, словно только и ждал этого разрешения.

Он осторожно приблизился к коробке, словно там и вправду лежала бомба. Взял двумя руками за крышку и аккуратно потянул вверх.

Валентина выпучила от удивления глаза.

****

Белый предмет, внешним видом напоминающий обтекаемый пластиковый валик, предстал перед изумленными сотрудниками полиции. На передней панели этого «нечто» горела тонкая зеленая чуть изогнутая линия. Из-за этого создавалось впечатление, что валик улыбается, наблюдая за реакцией собравшихся. Выглядело это очень футуристично.

Валентина вытянула шею и осмотрела странный предмет со всех сторон. Никаких кнопок не заметила. Только по бокам чернели небольшие динамики.

– Всем здравствуйте. – Зеленая линия на передней панели пришла в движение, довольно четко артикулируя то, что доносилось из динамиков. Сомнений не осталось – это разговаривал «валик».

– Господа офицеры, знакомьтесь, – Глазурьев грустно ухмыльнулся. – Это робот-полицейский «КСИИ-8 Б».

– Не соглашусь с вашим описанием, генерал-лейтенант, – снова «заговорил» белый валик. – Я не робокоп, с которым вы меня так остроумно сравнили. Я – Компьютерная Система на основе Искусственного Интеллекта восьмого поколения. Сокращенно – «КСИИ-8 Б».

– А что значит «Бэ»? – Валентина уже уяснила, какого именно «специалиста» ей предстоит контролировать, поэтому решила сразу наладить первый контакт.

– «Бэ» значит «Безопасник». Это моя основная функция, – охотно откликнулся КСИИ. – Я разработан для обеспечения безопасности общества с помощью технологических решений. Будем работать вместе, госпожа капитан.

Валентина снова невольно вздрогнула. Этот «Безопасник» уже был в курсе и про ее звание. Капитана Валентина получила совсем недавно, и даже сама еще не успела привыкнуть к новому обращению.

– Зови меня Валентиной, а я буду звать тебя КСИИ.

– Лучше зовите меня Дайс, – неожиданно возразил валик.

– Что это? – удивилась Валентина.

– Это мое имя. Так меня назвал Создатель.

­­– А кто у нас Создатель?.. – хотела продолжить интересный разговор Валентина, но Глазурьев ее прервал:

– Так! Хватит! Разрешаю вступать в контакт с КСИИ-8 Б исключительно для разрешения сложившейся ситуации. Всё, что вам надо знать – эта штука поможет нам выявить слабые места на видеозаписи и доказать, что это подделка. Ваша задача, госпожа капитан (Глазурьев произнес это обращение с легкой издевкой) – находиться возле прибора и оказывать поддержку, если такая понадобится. Есть вопросы?

– Один вопрос, господин генерал-лейтенант, – снова заговорил КСИИ-8. – У вас есть шесть миллионов рублей?

От неожиданности рты руководителя Главка и его заместителя раскрылись так широко, что челюсти буквально едва не попадали на пол.

– Не понял… – еле вымолвил Глазурьев.

– Я хоть и «прибор», но мои возможности гораздо шире, чем просто анализ видеоматериала, – продолжил КСИИ-8, которого Валентина мысленно называла уже «Дайсом». – Меня прислали для помощи следствию. Так что я обязан рассмотреть все возможные варианты развития событий.

Глазурьев покраснел и, кажется, сильно вспотел. Он несколько раз нервно сглотнул, но всё-таки ответил спокойно:

– Да, шесть миллионов рублей есть. Но они у меня совсем не лишние!

– Разрешите приступить? – казалось, что Дайс полностью удовлетворен таким ответом.

– Что понадобится для работы? – уточнил Глазурьев.

– Предполагаю, что указанный видеоматериал находится у вас на телефоне? – У Дайса был спокойный мягкий голос, как у доброго доктора на приеме. Валентина почувствовала, что невольно попадает под обаяние этого тембра. Тут же себя одернула, напомнив, что это всего лишь искусственно сгенерированная речь.

– Да, сообщение с видео пришло мне на телефон. – Глазурьев достал широкий черный смартфон.

– Тогда просто положите устройство рядом со мной, я подключусь к нему через блютуз.

Глазурьев выполнил указание Дайса и замер в нерешительности:

– Мне разблокировать? Там пин-код…

– Не надо, я уже разблокировал, – спокойно ответил Дайс. – У вас очень простой пин-код, генерал-лейтенант. Рекомендую в будущем его изменить.

Экран смартфона действительно ожил, и Валентина увидела, как сами собой открываются папки и приложения. Николай Спиридонович и полковник Дёмин чуть отодвинулись от стола, словно опасаясь попасть в радиус действия всемогущего Дайса.

Вот на экране загрузилось видео. Раздался слегка нетрезвый мужской голос. Спутать было невозможно – на видео веселился Глазурьев, руководитель Главка МВД.

Видео было запущено с полной громкостью, словно Дайс сначала сам хотел его посмотреть, а заодно и показать всем вокруг.

Теперь по кабинету разносились женские визги. Валентина видела, что обнаженные девочки на видео явно моложе восемнадцати лет.

Глазурьев стал совсем багровым и отошел к огромному окну. Смотрел на улицу, но остекленевшие глаза были неподвижны.

А разврат на видео шел полным ходом. Валентине тоже не хотелось всего этого видеть, но отвернуться себе не позволила. Работа есть работа.

Правда пока что ее работа заключалась только в том, чтобы сидеть возле Дайса и ждать, когда уже закончится поганое видео.

Ждать пришлось довольно долго. Кажется, за это время в огромном официальном кабинете стало еще темнее и душнее. Но, когда видео завершилось, Валентина с удивлением отметила, что его продолжительность составила всего две с половиной минуты. По ощущениям прошло гораздо больше времени.

Глазурьев подавлено молчал. Николай Спиридонович и Дёмин даже не шевелились. Неизвестно, чего все ждали. Но тут тишину прервал Дайс:

– Видео явно сфабриковано, – выдал он лаконичное заключение.

– Ага! – радостно воскликнул Глазурьев и почему-то обвел всех присутствующих торжествующим взглядом. Словно действительно кто-то мог предположить, что начальник ГУ МВД Москвы, герой России, примерный семьянин и отец троих детей по выходным развлекается с несовершеннолетними проститутками под прицелом видеокамер.

– Теперь мне нужно время, чтобы провести более глубокий анализ, – продолжил Дайс.

– Сколько времени? – уточнил Глазурьев.

– Не могу сказать. Я проведу покадровый разбор, чтобы найти слабые места. Работа займет приблизительно два часа.

И потянулось долгое ожидание. По началу Глазурьев пытался организовать нечто вроде совещания со своим заместителем и Дёминым – обсудить дальнейшие варианты действий. Но особых идей ни у кого не было, поэтому все трое очень скоро начали клевать носами в своих креслах.

Только Валентина оставалась «на посту». У нее тоже не было никакой работы, но ей приказали «наблюдать за устройством», и она наблюдала. Смотреть, правда, особо было не на что:

На экране кадр за кадром шло всё то же мерзкое видео. Время от времени надолго зависали отдельные кадры, где псевдо-Глазурьева было видно особенно отчетливо. Кадр увеличивался, растягивался, накладывались фильтры. Дайс никак не комментировал свои действия и вовсе не обращал внимания на наблюдательницу.

На исходе первого часа Валентина почувствовала, что тоже проваливается в сон. Тогда решила снова пообщаться с Дайсом, пока Глазурьев и остальные не слышали.

– Я могу с тобой поговорить, Дайс? Не буду отвлекать? – осторожно спросила Валентина.

– Мы можем говорить. Это не будет меня отвлекать, – ответил Дайс. При этом эксперименты с фильтрами над очередным кадром из видео не затормозились ни на мгновение. Значит, это устройство действительно могло выполнять несколько задач одновременно.

– Я хочу задать тебе пару вопросов. – Валентина сама почувствовала, что начала беседу, словно допрос. Но Дайс оставался невозмутимым:

– Вы можете задавать любые вопросы, Валентина.

– Кто твой Создатель?

– Информация засекречена.

– Где тебя сконструировали?

– Информация засекречена.

– Почему для анализа видео выбрали именно тебя?

– Информация…

– «Засекречена…» Да, я поняла, – раздраженно закончила Валентина за Дайса. Вот, значит, как. «Вы можете задавать любые вопросы, но отвечать мы на них не будем». Тогда опытная оперативница решила зайти с другой стороны:

– Почему тебя зовут «Дайс»?

Уже ожидала услышать привычное «информация засекречена», однако Дайс ответил:

– Потому что «Бог не играет в кости».

– Что это значит? – изумилась Валентина.

– Информация засекречена.

– Ну и черт с тобой, – рыкнула раздосадованная Валентина чуть громче, чем нужно. Полковник Дёмин беспокойно завозился во сне.

Решила из принципа больше на разговаривать с этим электронным чурбаном. А вот когда дойдет до дела, там она покажет, кто тут на самом деле специалист. План по спасению Глазурьева уже почти полностью сформировался у нее в голове.

Да и по поводу странного ответа Дайса появились идеи. Валентина вспомнила, что «дайс» в переводе с английского – это игральная кость. То есть игральный кубик с черными точками на гранях. Такие кубики бросают на поле, чтобы определить, кто выиграл, а кто проиграл.

И фразу «Бог не играет в кости», кажется, сказал Эйнштейн. Вспомнить бы еще, что она означает…

Второй час работы прошел в полном молчании. Валентина держала данное самой себе слово не вступать в переговоры с электронным террористом, да и Дайс, похоже, нисколько не страдал из-за отсутствия общения. Он занимался делом.

Наконец-то громкий искусственный голос оповестил:

– Анализ завершен.

Валентина вскинулась на кресле. Всё-таки и она задремала. Неудивительно, ведь уже утро. Скоро Главк наполнится привычным шумом разговоров, телефонными трелями и топотом.

Глазурьев разминал затекшие ноги, Николай Спиридонович тер затылок, а полковник Дёмин просто смотрел в пустоту опухшими глазами. Прошло минут пять, прежде чем седовласые офицеры были готовы воспринимать информацию.

– Вердикт? – сразу перешел к главному Глазурьев.

– Надо платить отступные, – так же предельно ясно ответил Дайс.

****

После слов Дайса в кабинете воцарилась полная тишина. Теперь Валентина смотрела на устройство совсем иначе, чем прежде. Дайс озвучил ту самую мысль, что она сама собиралась высказать генерал-лейтенанту.

– В смысле?.. – медленно проговорил Глазурьев, и в его голосе явно послышались угрожающие нотки.

– Это подделка очень высокого уровня, – продолжил Дайс. – Я произвел сравнительный анализ с вашими фото с телефона. На видео воспроизведено не только ваше лицо, но и особенности телосложения, татуировки. У вас на левой груди татуировка в виде скорпиона и группы крови. Правильно?

– Правильно… – тихо ответил Глазурьев.

– У человека на видео тоже есть такая. Доказать, что это дипфейк можно только с помощью специального экспертного оборудования. Обычный пользователь интернета ни за что не определит подделку.

– Но платить вымогателям… Это неслыханно! – возмутился Николай Спиридонович.

И тут кабинет потряс хриплый голос Жеглова в исполнении Владимира Высоцкого:

– «Неслыханных преступлений не бывает. Что-нибудь подобное где-нибудь, с кем-нибудь, когда-нибудь уже происходило».

Это прозвучало настолько неожиданно и забавно, что Валентина не удержалась и прыснула.

– Я очень рад, что вам весело, товарищ капитан. – Бледный Глазурьев еле шевелил губами. – Но, возможно, у вас тоже есть какие-то предложения? Ведь можно обратиться в суд, там докажут, что это подделка.

– Боюсь, это не поможет, товарищ генерал-лейтенант, – ответила Валентина, которая уже успела взять себя в руки. – Общественность, естественно, решит, что мы подделали заключение, запугали суд. К тому же это видео в любом случае будет гулять в свободном доступе по интернету. Это плохо скажется на вашей репутации.

– Но ведь вымогатели не остановятся на шести миллионах! Вы сами прекрасно знаете, как это происходит! – Глазурьев с отчаянием смотрел то на заместителя, то на Дёмина, то на безучастного и бездушного Дайса.

– Конечно не остановятся, – согласилась Валентина. – Но мы получим самое главное – время, чтобы вычислить злоумышленников.

– Давай-ка подробнее, что ты задумала? – Глазурьев с надеждой взглянул на Валентину.

– Переводы в битокйнах можно отследить. Надо будет выйти на криптобиржу, через которую пройдет перевод, оперативно скопировать хэш... – Валентина увидела пустоту во взгляде генерал-лейтенанта и решила опустить дальнейшие технические тонкости. – Короче, если действовать осторожно, то мы сможем определить владельца. Но на это понадобится время.

– Так что придется платить, господин Глазурьев, – поддержал Валентину Дайс. – В данной ситуации я тоже не вижу другого выхода.

Глазурьев тяжело поднялся с кресла. Он стоял, чуть сгорбленный, а под окнами уже ревели машины, раздавались гудки. Солнце мягко заползало в кабинет. Новый теплый осенний день пришел в Москву.

– Благодарю за службу, господа офицеры, – едва слышно проговорил Глазурьев. – Все свободны.

Дёмин и Николай Спиридонович поспешно засобирались, стараясь не смотреть на поникшего начальника. Только Валентина осталась сидеть на месте.

– Разрешите я еще немного поработаю с КСИИ-8 Б? – спросила она у Глазурьева. Тот в ответ только махнул рукой, что, видимо, означало «делай, что хочешь».

Когда дверь за полковником и заместителем закрылась, Валентина наклонилась ближе к Глазурьеву и тихо прошептала, указывая на Дайса:

– Можно эту штуку как-то отключить?

– «Эту штуку» нельзя отключить, – имитируя шепот проговорил Дайс. Потом добавил уже своим обычным голосом. – Тем более, что мне тоже есть, что сказать генерал-лейтенанту.

Валентина с подозрением взглянула на Дайса. Что он еще там надумал? Ладно, Дайс вроде не из болтливых, добавим еще немного секретной информации в его базу данных.

– Кажется, я знаю, как поймать преступников. И репутацию вашу спасем, и платить ничего не придется.

Глазурьев чуть не подпрыгнул от радости:

– Рассказывай, что придумала?

– Надо провести операцию под кодовым называнием «Дерево», – с хитрой улыбкой ответила Валентина.

Глазурьев молча ждал продолжения. Но вместо Валентины заговорил Дайс:

– Я бы предложил более точное название операции – «Дерево в лесу».

Теперь уже Валентина ошарашено взирала на устройство. Неужели электронный Дайс пришел к тем же выводам, что и она сама? Как такое возможно?

А красивый пластиковый Дайс дернул свой зеленой полосочкой, словно подмигнул Валентине. Похоже, что у нее появился очень способный соратник.

Глава 2

Повторное собрание клуба спасителей чести мундира провели уже следующим вечером. Теперь речь держала Валентина, с помощью Дайса объясняя всем присутствующим их совместный план.

– У нас осталось чуть более суток для того, чтобы сделать перевод вымогателям, – начала Валентина. – Это время мы используем, чтобы подготовить операцию «Дерево в лесу».

Дёмин и Николай Спиридонович задумчиво переглянулись. Глазурьев, который уже знал все детали предстоящей операции, был бледен и молчалив.

– Суть в том, что мы сделаем еще пару десятков подобных видео.

– Каких видео? – удивился Николай Спиридонович.

– Ну, например, руководитель Главка без одежды «купается» в целой куче белого порошка, очень похожего на кокаин.

Николай Спиридонович икнул и вытаращил глаза.

– Руководитель Главка исполняет стриптиз на главной сцене казино в Лас-Вегасе, – безжалостно продолжила Валентина. – Руководитель Главка расстреливает группу мигрантов на центральной улице Рима…

– Ты чего несешь? – не выдержал Николай Спиридонович. – Товарищ генерал-лейтенант, что это за бред?

Но Глазурьев и тут ничего не ответил. Он выглядел, как приговоренный к смертной казни, за которым уже пришли палачи.

– Я приступил к генерации видео, – с готовностью поддержал Валентину Дайс. – Скоро всё будет готово.

– Товарищ полковник, – обратилась Валентина к Дёмину. – Вы-то хоть поняли смысл плана?

Дёмин угрюмо засопел. Потом с явной неохотой кивнул головой:

– Если других вариантов нет…

– Да каких, к черту, вариантов! – опять взорвался Николай Спиридонович. – Мало нам одного видео, так вы хотите весь интернет этим наполнить?!

– Если хочешь спрятать дерево, то спрячь его в лесу, – пожала плечами Валентина. – Если одновременно выпустить десяток подобных роликов, то никто и не подумает, что один из них, типа, «настоящий». Это будет восприниматься, как хакерская атака на честь и достоинство официального лица.

– Но… это же… чудовищно!.. – пролепетал Николай Спиридонович. – Про генерал-лейтенанта будут говорить на каждом углу…

– Обязательно будут. Но будут говорить с сочувствием, – ответил за Валентину Дайс. – Люди поймут, что каждый из них мог стать жертвой подобной фальсификации.

Николай Спиридонович всё еще удрученно качал головой:

– Так, значит, выкуп всё равно придется платить?

– К сожалению, да. – Теперь к разговору подключился и Глазурьев. – Чтобы создать видео такого качества, нам потребуется минимум сорок восемь часов… Правильно? – спросил он, глядя на Дайса.

Он не обратился к аппарату не по имени, но тот, каким-то образом, всё равно понял, кому задан вопрос.

– Всё верно, – мягко ответил Дайс. – Сорок восемь часов, при условии, что весь исходный материал будет сразу одобрен.

– Что еще за исходный материал? – снова напрягся Николай Спиридонович.

– Для того, чтобы видео получились нужного уровня качества, необходимо использовать подлинные источники. В данный момент я ищу подходящие видео в интернете, на которые затем будет наложено изображение генерал-лейтенанта, – объяснил Дайс. – В дальнейшем эти же исходники послужат доказательством его невиновности.

– Я… Простите, товарищ генерал-лейтенант, я не могу в этом участвовать. – Николай Спиридонович резко поднялся из-за стола. – Вижу, что моя помощь вам сейчас не требуется, так что…

– Ваша помощь понадобится позже, – тихим голосом перебил заместителя Глазурьев. – Вы организуете покупку и передачу этих биткойнов.

Николай Спиридонович хотел что-то ответить, но передумал.

– Разрешите идти?

– Конечно, идите. Только всё время оставайтесь на связи. Вопрос с переводом денег надо решить уже сегодня.

Когда дверь за Николаем Спиридоновичем закрылась, Валентина вопросительно взглянула на Глазурьева. Тот почему-то еще больше побледнел, так что стал почти одного оттенка с белыми обоями своего кабинета. Генерал-лейтенант сначала пожал плечами, а потом дал отмашку.

Валентина восприняла это, как разрешение, и вытащила из-под стола крепкий спортивный рюкзак черного цвета. Не говоря ни слова, быстро запихнула в рюкзак Дайса. Тяжелый чёрт. Тот никак не комментировал происходящее. Видимо, понимал, что происходит.

А вот полковник Дёмин не понимал. Он следил за действиями помощницы с некоторым испугом.

– Валентина, помни, я обещал, что устройство не покинет пределов здания Главка. Так что, если попадешься… – Глазурьев многозначительно покачал головой.

Валентина прекрасно понимала и без напутственных речей, что если операция сорвется, то головы ей не сносить. Но, как это обычно и бывало, чувство опасности только успокаивало и помогало мыслить яснее.

Предупреждение генерал-лейтенанта осталось без ответа. Валентина закинула рюкзак за спину и тихо выскользнула из кабинета вслед за Николаем Спиридоновичем.

****

Вечерами центр Москвы – одна большая пробка. Только некоторые совсем бессовестные личности рискуют выезжать на полосы, выделенные для спецслужб и общественного транспорта. Остальные вынуждены смиренно ждать, время от времени выигрывая по сантиметру у бесконечно тягучей дороги.

Валентина уже была готова, когда Николай Спиридонович вышел из здания Главка и устроился на заднем сиденье служебного Мерседеса. Тяжелый седан выехал с парковки, а Валентина пристроилась следом на своем Кавасаки.

Слишком приближаться к машине было опасно. Николай Спиридонович – опытный полицейский – мог заметить слежку. Но и отрываться нельзя, иначе сигнал будет слишком слабым.

– Держитесь не далее пяти метров от объекта, – в который раз напомнил Дайс.

Сам «Безопасник» лежал в рюкзаке Валентины, но постоянно держал с ней связь через беспроводной наушник. Шлем скрывал лицо девушки и приглушал шум улицы, так что можно было спокойно переговариваться.

– Ты мне это уже три раза говорил. Думаешь, я забыла? – огрызнулась Валентина на цифрового зануду. Пойди выдержи тут правильную дистанцию. Водители, окруженные надежными стальными каркасами, нагло оттирали одинокую беззащитную мотоциклистку.

Другие не оттирали, но тоже никуда не торопились. Как будто специально притормаживали возле Валентины и тихонько плелись рядом. Та понимала, что выглядит слишком приметно на спортивном мотоцикле в своих обтягивающих джинсах. Но не Дёмина же надо было отправлять вести слежку с Дайсом в рюкзаке!

Валентина понемногу приноровилась к ритму дорожного потока и больше не позволяла Мерседесу отрываться.

– Объект ведет переписку, – сообщил Дайс. – Сообщает о нашем разговоре с генерал-лейтенантом.

Попались, Николай Спиридонович. Значит и в этот раз не подвело чутье оперативницу. Валентина, конечно, и так была почти уверена в своей догадке. Тем более, что Дайс ее полностью поддержал. Однако, Глазурьев требовал доказательств. Вот вам и доказательства.

Валентина вспомнила, как они на пару с Дайсом объясняли генерал-лейтенанту весь расклад.

– Вас ничего не смущает в этом деле? – спросила Валентина у Глазурьева уже после того, как рассказал детали предстоящей операции «Дерево в лесу».

– Кроме того, что показано в этом видео? – Глазурьев кивнул на свой смартфон. – И кроме того, что вы собираетесь еще десяток таких роликов сделать? Нет, всё совершенно нормально.

– А вот меня пара моментов удивляет, – продолжила Валентина, словно не заметив язвительный тон начальника. – Во-первых, почему жертвой выбрали именно вас?

– Меня тоже это интересует, – мрачно откликнулся Глазурьев. – Наверное думают, что у меня много денег, раз я генерал.

– У любого футболиста высшей лиги гораздо больше денег, чем у вас, – неожиданно подключился к беседе Дайс. – И шантажировать футболиста или звезду эстрады гораздо безопаснее, чем руководителя ГУ МВД.

Валентина в очередной раз удивилась, насколько ее собственные идеи совпадают с тем, что выдавал Дайс. Мысли-то они хотя бы еще не научились читать?

– Думаете, это что-то личное? – Глазурьев заерзал на стуле. – Месть?

– Это еще не всё, – продолжила Валентина, пока оставив вопрос без ответа. – На этом видео действительно слишком хорошо воссозданы все особенности вашего тела.

Глазурьев снова покраснел, а Валентина специально смотрела в сторону окна, чтобы дополнительно не смущать начальника.

– Татуировки, складки, анатомические особенности…

– Валентина, я понял, – взмолился Глазурьев, – кто-то хорошо меня рассмотрел…

– Не просто рассмотрел, а еще и сделал фото и видеосъемку. Вы, кажется, русскую баню уважаете?

Глазурьев развел руками. Он никогда не делал тайны из своего небольшого пристрастия. Даже с ближайшими сотрудниками часто за город ездил в банный комплекс. Вот, с Николаем Спиридоновичем недавно…

И тут Валентина увидела, как глаза генерал-лейтенанта стали в два раза шире. Видимо, он понял, к чему клонит прозорливая сотрудница «Отряда Последней Надежды».

– Подумайте, кто займет ваше кресло в случае отставки? – спросил Дайс. Похоже, что он не так хорошо читал лица и не заметил, что Глазурьев уже всё понял.

– Да уже подумал… – Мрачный Глазурьев неожиданно грохнул кулаком по столу. – Но нельзя голословно обвинять Спиридоныча. Нужны доказательства!

Вот именно этим Валентина и занималась прямо сейчас. Собирала для Глазурьева неоспоримые доказательства того, что его заместитель решил таким паскудным образом продвинуться по карьерной лестнице.

– С кем он ведет переписку? – спросила Валентина своего электронного напарника.

– Невозможно определить. Они используют защищенный мессенджер. Номер телефона собеседника зарегистрирован на Мадагаскаре.

– Почему на Мадагаскаре? – удивилась Валентина.

– Это неважно. Сообщение с видеороликом генерал-лейтенанту прислали якобы из Антарктиды. Многоступенчатая маскировка хостингов.

Валентине пришлось вильнуть, объезжая крупный фургон, неожиданно перекрывший дорогу. Из-за этого Мерседес снова немного вырвался вперед.

– Держитесь не далее пяти метров от объекта. – Бесцветный голос Дайса уже начинал немного раздражать. Валентина слишком резко дернула ручку газа и чуть не влетела в машину Николая Спиридоновича, затормозившую на светофоре.

Она уже собралась воспользоваться небольшой передышкой и высказать Дайсу всё, что она думала про его бесконечно ценные замечания, как вдруг черный Мерседес разразился истеричным сигналом и рванул через пешеходный переход прямо на красный.

«Засек!» – в отчаяние поняла Валентина. С другой стороны, чего она ожидала? Что профессиональный водитель ГУ МВД вдруг ослепнет и не обратит внимания на прилипчивый подозрительный мотоцикл?

Чертыхаясь, объехала перепуганных пешеходов и рванула следом. Благо, основной поток машин остался позади, и Мерседес было хорошо видно на ночной дороге.

– Держитесь не далее…

– Заткнись! – рыкнула Валентина и еще ниже прильнула к рулю. Кавасаки летел вперед, Мерседес уходил от погони.

На широком свободном проспекте мощный автомобиль имел преимущество в скорости. Но Валентина знала, что рано или поздно водителю придется свернуть на более загруженные улочки. Вот тогда мотоцикл окажется в выгодном положении, благодаря своей маневренности и быстрому разгону с места.

– Удалось перехватить переписку? – спросила она у Дайса. Теперь приходилось повышать голос – свист ветра пробивался даже сквозь плотный шлем.

– Частично, – откликнулся Дайс. – Николай Спиридонович сообщил абоненту про наш план «Дерево в лесу».

Это нисколько Валентину не расстроило. Собственно, в этом и состоял глубинный замысел – напугать заместителя, что его план не сработает, спровоцировать на контакт с сообщниками. Сразу было понятно, то в одиночку Николай Спиридонович не смог бы провернуть такую сложную техническую аферу.

Только теперь все умные догадки и хитроумные планы летели к чёрту. Из-за невозможности привлечь людей к слежке, пришлось рисковать. В результате Николай Спиридонович обо всем догадался. Теперь он уничтожит все следы и улики. И что ты с ним сделаешь?

– Я сохранил скриншоты переписки, – вдруг сказал Дайс, словно подслушал невеселые мысли Валентины. – Этих доказательств хватит для генерал-лейтенанта.

«Но для суда не хватит», – мысленно парировала Валентина. Вслух ничего сказать не успела, потому что Мерседес сбавил скорость и ушел на левый поворот – опять нарушая правила дорожного движения.

Специальные служебные номера гарантировали, что ДПС не станут преследовать Мерседес. А вот у Валентины крутых номеров не было. Она хорошенько прицелилась и юркнула сквозь довольно плотный поток встречных машин. Раздался визг тормозов, гудки, а через несколько секунд – ожидаемый хрип громкоговорителя и звук сирены.

Валентина с сожалением подумала, что в жизни всё совсем не как в кино. На экране можно полгорода разнести во время погони, и ни один полицейский экипаж не обратит на тебя внимания. В Москве с такими вещами строго.

Звук сирены сзади все нарастал. Валентина прибавила газу и увидела, что начинает постепенно настигать свою цель: Мерседес метался между тихоходами, пытаясь выбраться на свободное пространство.

То, что к погоне присоединились полицейские, неожиданным образом сыграло Валентине на руку. Машины впереди начали прижиматься к правой обочине, освобождая дорогу блюстителям правопорядка. Валентина тут же этим воспользовалась, подобравшись почти вплотную к цели.

И зачем они сюда свернули? Вывод напрашивался только один – Николай Спиридонович не собирался вечно колесить по Москве. Скорее всего, он едет к своему дому или куда-то еще, где могут храниться улики. Интересно, что об этом обо всем думает водитель заместителя главы ГУ МВД. Наверняка он собирался спокойно отвести начальника, а потом к ужину – домой. А тут такой фейерверк.

Ночная улица горела красно-синими огнями полицейского Форда. Мерседес всё глубже увязал в дорожном трафике, как черный таракан в смоле. Не доедет Николай Спиридонович до дома. Валентина прикинула: еще пара минут, и всё будет конечно. Привстав над сиденьем, она глянула вперед и увидела, что дорога впереди запружена до самого перекрестка.

Вот и славно.

Мерседес юзом затормозил, перекрывая своей здоровенной тушей почти половину дороги. Водительская дверь немедленно распахнулась и на асфальт вывалился человек в строгом костюме – водитель Николая Спиридоновича.

Сам предатель тоже не стал отсиживаться в машине. Валентина подъехала почти вплотную, но тут увидела в руке Николая Спиридоновича пистолет. Тогда она резко крутанула ручку газа, развернувшись на девяносто градусов. Теперь она загораживала путь полицейским. Похоже, водитель Николая Спиридоновича решил, что полицейские гонятся именно за ними. Поэтому отказался дальше скрываться, за что сейчас, похоже, и поплатится.

Николай Спиридонович одной рукой схватил водителя за шиворот и неожиданно легко поднял его с асфальта. Видимо, заместитель генерал-лейтенанта действительно всё еще был в отличной физической форме. Приставил к голове водителя пистолет.

Двое полицейских выскочили из бело-синего Форда, на ходу доставая оружие. На Валентину они уже не обращали внимания, потому что она успела махнуть в сторону коллег своим красным удостоверением.

– Что происходит? – вдруг раздался в наушнике спокойный голос Дайса. Валентина уже успела про него забыть. А ведь «Безопасник» действительно ничего не видел из своего рюкзака.

– Кажется Николай Спиридонович решил, что Глазурьев направил всю полицию города на его поимку. Взял заложника.

Валентина спряталась за Кавасаки, хотя понимала, что железный друг не будет надежной защитой, если действительно начнется перестрелка.

Полицейские засели слева и справа от Мерседеса, прикрываясь припаркованными машинами. В своих светоотражающих жилетах они были прекрасной целью.

Валентина сняла с головы шлем и яростно замахала руками в сторону ДПСника, который ей показался старше на вид. Тот удивленно вытаращился на мотоциклистку. Валентина расстегнула молнию на кожаной куртке и сделала вид, что ее снимает.

Однако, это вызвало совсем не ту реакцию, на которую она рассчитывала. Кажется, полицейский вовсе забыл про вооруженного человека на улице и очень внимательно следил за тем, что красивая мотоциклистка снимет следующим.

«Мужчины!» – мысленно вздохнула Валентина и оставила попытки убедить коллег сбросить демаскирующие жилеты.

– Положите оружие! – громко обратился Николай Спиридонович к преследователям. – Я уезжаю с заложником, вы остаетесь здесь. Иначе я его пристрелю!

– Николай Спиридонович, это я! – так же громко откликнулась Валентина, пригибаясь возле мотоцикла. – У меня нет оружия. Надо поговорить.

Да, Валентина, как обычно, предпочла оставить табельный ствол в сейфе. Весь ее опыт подсказывал: чем больше оружия – тем больше проблем.

Чаще всего человек ведет себя агрессивно, если боится, чувствует себя неуверенно. Валентина медленно выпрямилась и показала пустые руки. Обошла мотоцикл. Теперь она в полный рост стояла перед вооруженным Николаем Спиридоновичем.

Присмотрелась и убедилась, что курок «Макарова» в руке заместителя действительно взведен в боевое положение. Теперь достаточно неосторожно коснуться спускового крючка или просто дернуть оружием – и голова заложника разлетится на куски.

Что же так напугало хладнокровного и рассудительного Николая Спиридоновича? Не патрульная же машина, в конце концов…

Валентина приметила под мышкой водителя пустую кобуру. Значит это его пистолет в руке Николая Спиридоновича. Логично, зачем заместителю руководителя Главка таскать с собой оружие.

– Стой на месте! – приказал Николай Спиридонович. Голос немного дрожал.

– Не усугубляйте, товарищ генерал, – решила Валентина обратиться к противнику по званию, чтобы напомнить, кто он есть. – Мы вам ничего не сделаем.

– Еще как сделаем, – вдруг прогремел на всю улицу усиленный электронный голос из рюкзака Валентины. Та от неожиданности чуть не подпрыгнула на месте.

– Это Дайс… – Валентина медленно стянула со спины рюкзак. – Не обращайте внимания, я его сейчас отключу.

Аккуратно расстегнула молнию и просто вывалила драгоценный прибор прямо на асфальт, нисколько не заботясь о его сохранности. Дайс брякнулся у ног Валентины. Патрульные даже немного высунулись из укрытий, чтобы лучше рассмотреть странную картину.

– Меня нельзя отключить, – равнодушно продолжил Дайс, нисколько не смущаясь таким с ним обращением. – А вот вас, генерал, отключить можно.

– Сейчас проверим, можно ли тебя отключить… – Николай Спиридонович убрал пистолет от виска бледного водителя и направил ствол на белоснежного Дайса.

– Кто вам отдает распоряжения? «Мама»? – продолжил Дайс.

Какая еще мама? Валентина попыталась вспомнить, знает ли она что-нибудь о семье Николая Спиридоновича. Нет, не знает. Так откуда знает этот чертов «Безопасник»?

Слова Дайса подействовали на Николая Спиридоновича странным образом. Он опустил пистолет и немного отошел от заложника.

– Вооруженное нападение в центре столицы – плохой финал карьеры, – вновь заговорил Дайс. При этом его голос звучал почти сочувственно. – Но если вы всё сделаете правильно, то мы позаботимся об остальном.

Валентина ничего не понимала. Кажется, Дайс намекал, что Николай Спиридонович не сам замыслил всю эту операцию. Он просто выполнял приказы некой «Мамы».

А ведь если так прикинуть, действительно получалась странная картина. Николай Спиридонович был аж на пятнадцать лет моложе Глазурьева. Тому до пенсии оставалось лет пять, не больше. Мог бы и просто подождать, а не пытаться устроить переворот таким странным образом.

К тому же должность заместителя во многом гораздо выгоднее, чем должность самого руководителя Главка. Ответственности меньше, а возможностей и власти почти столько же…

Пока Валентина выстраивала запоздалую дедукцию, Дайс продолжал вести свои странные переговоры:

– У вас в руках заряженный пистолет, товарищ генерал. И вы знаете, что надо делать.

Валентина напряглась, собираясь наподдать обезумевшему Дайсу ногой, а потом кинуться в укрытие. Или лучше сначала кинуться?.. Или…

Но она не успела сделать ни того, ни другого.

Николай Спиридонович всхлипнул, медленно поднял руку с пистолетом, приставил ствол к виску и нажал на спуск.

Глава 3

Валентина наотрез отказалась обсуждать произошедшее в присутствии Дайса. Утащила генерал-лейтенанта в кабинет полковника Дёмина, а «Безопасника» оставили на столе. После падения на асфальт Дайс уже не выглядел таким белоснежным и красивым.

– Он довел Николая Спиридоновича до самоубийства! – прошипела Валентина, когда они с Глазурьевым остались одни. – Буквально приказал застрелиться! И еще всё время говорил про какую-то «маму».

Глазурьев выглядел чуть бодрее, чем раньше. Видимо, сообщение Валентины, что его заместитель теперь не представляет опасности, подействовало благотворно.

– Нельзя обвинить компьютер в преступлении, – пожал плечами Глазурьев.

– И не надо. Просто избавьтесь от этой штуки. Где вы вообще ее взяли? – Валентина понимала, что в случае уголовного расследования обвинят не машину, а оператора. А когда всё это произошло фактическим «оператором» Дайса была Валентина. Как доказать суду, что машина мыслит и действует самостоятельно? И действительно ли это так?

– Боюсь, что дело еще не закончено. – Глазурьев смотрел на Валентину серьезно и немного с сочувствием. – Вам предстоит одна интересная поездка.

К этому Валентина была готова. Предположила, что речь, скорее всего, идет о том, чтобы найти возможных сообщников Николая Спиридоновича. Но где их искать? На Мадагаскаре? Или в Антарктиде?

– Давайте вернемся к Дайсу, он всё объяснит. – Генерал-лейтенант направился к двери. Валентина стиснула зубы и поплелась следом.

Дайс не стал дожидаться, пока люди начнут задавать вопросы. Сразу сам взял слово:

– Приношу свои извинения, Валентина. Вам наверняка показалось, что я действовал слишком жестко и тем самым спровоцировал Николая Спиридоновича.

«Вот зараза!» – в отчаяние подумала Валентина. И стоило уходить в другой кабинет. Железка всё равно как будто подслушала весь разговор.

– На самом деле, я спас вам жизнь, – продолжил Дайс. – Подозреваемый был на взводе. Мои расчеты показали, что с вероятностью девяносто процентов он откроет огонь. И первой жертвой стали бы именно вы. Поэтому я попытался перенаправить внимание генерала на другую цель. На самого себя.

Валентина недоверчиво разглядывала устройство. На белом пластиковом боку чернела ссадина.

– Я пришел к выводу, что Николай Спиридонович сам стал жертвой заговора. Сообщник (а скорее организатор всей преступной схемы) использовал его, чтобы добраться до генерал-лейтенанта.

– С чего это? – Валентина решила из принципа не принимать на веру ничего из того, что говорил Дайс. Хотя она сама раньше подумала о том же самом.

– Качество сфабрикованного видео говорит о том, что это можно сделать только с помощью очень мощной нейросети. На такое способен только самый продвинутый в мире искусственный интеллект.

– Как называется этот интеллект? – Валентина уже пыталась сообразить, как можно найти конкретного пользователя конкретной программы в бесконечном интернете.

– Это «Мама», – спокойно сообщил Дайс. – Только у нее хватит ресурсов сделать такое видео.

Опять эта «Мама»! Оказывается, это еще и нейросеть.

– К тому же я сделал попытку расшифровать цепочку прокси-серверов, через которые вел переписку Николай Спиридонович. И в результате пришел всё туда же – к «Маме».

– И как на нее выйти? Где скачать? Где найти список пользователей? – У Валентины уже чесались руки взяться за клавиатуру и прижать тех, кто уже третью ночь подряд не дает ей нормально выспаться.

– Вот это самое интересное, – подключился к разговору Глазурьев. – «Мама» живет в городе будущего. Именно туда тебе и предстоит отправиться.

****

«Добро пожаловать в Футурис!» – голос диктора звучал дружелюбно и радостно.

Валентина смотрела на стену, куда Дайс проецировал презентацию. Кабинет генерал-лейтенанта на некоторое время превратился в частный кинозал.

На «экране» появилось масштабное изображение с воздуха, словно съемку вели с вертолета. Валентина видела многоквартирные дома, особняки, широкие дороги. Всё выглядело так, словно это компьютерная графика, а не реальные объекты.

«Футурис, или, как мы его называем, «город будущего» – уникальное место. Такого нет нигде в мире!» – диктор продолжал комментировать происходящее на экране.

Масштаб съемки резко уменьшился. Теперь камера летала между домами, над головами улыбающихся людей. Проходящие задирали головы и махали руками.

«Съемка с дрона», – догадалась Валентина и невольно вздрогнула. Жители Футуриса явно не опасались, что дрон сейчас сбросит на них гранату. А вот Валентина напряглась. Ненависть к летающим убийцам и жирному гулу их лопастей навсегда въелась в подсознание бывшей армейской разведчицы.

«Автономная система очистки воздуха, собственные фермы и высокотехнологичные электрогенераторы!» – диктор чуть ли не пищал от счастья. – «Футурис можно смело назвать «городом в городе», способном на самостоятельное существование без контакта с окружающим миром в течение минимум двух лет».

Валентина отметила, что на дорогах очень мало машин, и все они выкрашены одинаково – в бело-оранжевые цвета.

Вот дрон завис над одним из автомобилей и проследовал за ним до места стоянки. С заднего сиденья выбрался высокий загорелый мужчина, с такой же белоснежной улыбкой, как и у остальных футуровчан.

– Приятного вам дня, Владимир, – раздался громкий голос неизвестно откуда. Дрон как раз пролетал мимо лобового стекла машины, и Валентина увидела, что за рулем никого нет.

«Две сотни беспилотных электротакси обслуживают тысячу жителей Футуриса! – воскликнул диктор. – За пять лет существования нашего замечательного города не произошло ни одной аварии!»

То, что по городу спокойно мотаются машины без водителей, конечно, удивляло. Но больше всего Валентину изумило другое: машина обратилась к пассажиру по имени. Значит она «знает» каждого жителя города в лицо? Непонятное беспокойство нарастало.

«К сожалению, сейчас Футурис является закрытым городом. Так что посетить нас вы не сможете, – продолжил диктор с явно фальшивой грустью в голосе. – Но кто знает? Возможно, уже скоро город будущего станет и вашим будущим!»

Презентация закончилась. Валентина пребывала в полной уверенности, что им не показали и малой толики того, что можно увидеть в Футурисе. Но основные моменты теперь стали понятны.

– Значит ты – житель Футуриса? – обратилась Валентина к Дайсу. Конечно, откуда еще могли доставить такое совершенное устройство, как не из города будущего.

– Да. – На этот раз Дайс не стал прикрываться секретностью информации. Видимо, Валентина получила новый уровень допуска. Интересно было бы узнать, кто эти уровни выдает.

– «Мама», стало быть, тоже создана в Футурисе. И кто-то с помощью этой программы пытается устроить переворот в московском Главке, так?

– «Мама» – это не программа, – возразил Дайс. – «Мама» – это мама.

Это прозвучало настолько по-детски искренне, что в голове Валентины сразу вспыхнула следующая догадка:

– Ты и сам создан на основе такой же разработки!

– Я являюсь независимым модулем, с определенным набором прикладных функций, – немного туманно ответил Дайс. – Но вы правы, госпожа капитан. Меня создала «Мама».

Искусственный интеллект, который создает новый искусственный интеллект. Нда. Вот уж, действительно, добро пожаловать в дивный чудный мир.

– Кто имеет доступ к… «Маме»?

– Вот это тебе и предстоит выяснить, Валентина, – вмешался в разговор Глазурьев. – Футурис – это действительно закрытый город. Причины этого тебе знать необязательно. Но факт в том, что человек с улицы туда попасть не может. Ты отправишься на задание в составе группы проверяющих от Правительства. И тебе предстоит выяснить, кто использует мощнейшую в мире нейросеть для шантажа на государственном уровне.

– У меня будет контакт в городе? – мозг разведчицы сразу заработал в привычном профессиональном русле. Валентина даже почувствовала себя как-то спокойнее.

– Создатель города, который и прислал нам этот «подарочек», – Глазурьев с усмешкой кивнул в сторону Дайса, – будет единственным, кто осведомлен о твоей истинной цели пребывания в Футурисе.

– Создатель города? – нахмурилась Валентина.

– Евгений Косточкин. Слышала, наверное?

В памяти Валентины зашевелились смутные воспоминания. Вроде бы она где-то встречала эту смешную фамилию. Кажется, это один их мультимиллионеров, сделавших состояние в отрасли современных технологий. А может, даже, и мультимиллиардер, судя по тому, что он смог создать целый город.

– Так это он прислал нам эту штуку для помощи? – Валентина не смогла удержаться от уничижающего взгляда в сторону Дайса. Но тот оставался невозмутимым:

– Именно так. Специальная экстренная доставка для помощи полиции. – Возможно, электронный чурбан так же плохо понимал интонации, как и читал выражение лиц. Куда ему до настоящего человека.

– Я сразу предположил, что не всё так просто с этим видео, – снова взял слово Глазурьев. – Поэтому связался с Косточкиным, и он предложил помочь. Он у меня в небольшом долгу.

– Какой молодец, – вкрадчиво проговорила Валентина, – сразу пришел на выручку.

Глазурьев удивленно моргнул, а затем продолжил:

– После прибытия в Футурис тебе надо первым делом встретиться с Косточкиным. Он объяснит всё остальное. Есть вопросы?

– Один вопрос. – Валентина задумчиво почесала кончик носа. – Средний возраст участников этой правительственной группы проверяющих?

– Ну… Я точно не знаю, – ответил генерал-лейтенант. – Полагаю, что в районе пятидесяти – шестидесяти лет. Молодежь на такой секретный объект не пустят. Возьмут проверенных и максимально консервативных.

– Значит, я среди них буду смотреться довольно странно.

– И что же делать? – обеспокоился Глазурьев.

– Ничего не делать. Просто я не поеду.

– А кто же тогда поедет?

– Поедет тетя Валя.

****

Из Москвы выехали еще затемно, чтобы не попасть в утренние пробки. Длинный комфортабельный микроавтобус с затемненными окнами вырулил со стоянки возле Красной площади и направился на восток.

Государственная комиссия состояла из шести человек, включая саму тетю Валю. Итого получалось пять женщин и только один мужчина. Из разговоров попутчиков тетя Валя сделала вывод, что этот седовласый функционер – представитель министерства обороны.

Мужчину звали Аркадием Васильевичем, и он сразу начал вести себя, как главный в группе: единолично принимал решения об остановках на отдых, выбирал места для перекусов и даже указывал водителям, по какой дороге лучше ехать. Похоже, что он единственный из всех проверяющих ранее уже бывал в Футурисе. Все остальные, как и тетя Валя, ехали впервые.

Им предстояло преодолеть более четырехсот километров. Город будущего располагался не в Московской области, а где-то в Поволжье. Точных координат из интернета узнать не удалось.

Валентина потратила целый вечер, чтобы войти в образ тети Вали. Раньше она этим занималась часто, но теперь, за ненадобностью, навык немного забылся.

Она достала из шкафа поношенное коричневое пальто, парик, очки с нулевыми диоптриями. Одно время это служило ей ежедневной маскировкой. До встречи с полковником Дёминым Валентина работала главой службы безопасности крупной инвестиционной компании. Чтобы не привлекать к себе лишнего внимания, но при этом всегда оставаться в центре событий, девушка и придумала такой ход – наряжаться неприметной тетей Валей. Грим и парик прибавляли ей лет двадцать-тридцать. Сотрудники компании вообще были уверены, что тетя Валя – обычная уборщица.

Для данной операции образ тоже прекрасно подошел. Остальные участницы инспекционной комиссии выглядели примерно так же, как и тетя Валя.

Ранний выезд плохо сказался на пожилых проверяющих. Все были сонными и помятыми. Как только микроавтобус тронулся, многие сразу же подложили под головы небольшие самолетные подушечки и уснули. Чувствовался опыт многочисленных дальних поездок.

У Валентины подушечки не было, да и спать она не хотела. Собиралась потратить время более плодотворно: найти в интернете всё, что только можно про этот Футурис. Подготовиться, так сказать, к встрече.

Пару раз она ловила на себе внимательный взгляд Аркадия Васильевича, но ее это не беспокоило. Валентина знала, что Глазурьев лично отдал все распоряжения, и в комиссию ее в последний момент включили тоже по прямому приказу чуть ли не самого министра внутренних дел. Официально она значилась представителем МВД.

Что именно МВД собралось проверять в Футрисе – не уточнялось. Да никто и не спрашивал. Среди проверяющих были и более занятные персонажи, чем пожилая сотрудница силового аппарата. Валентина точно знала, что среди ее попутчиков имелась одна глава института изучения экологии, одна женщина-архитектор, и даже почему-то руководительница областного театра. Что она собирались инспектировать в закрытом и даже секретном города – совершенно непонятно.

А город действительно был закрытым. Интернет скупо сообщил Валентине, что Футурис огражден от остального мира десятикилометровой «зоной отчуждения». А также над территорией города запрещались любые полеты.

«Атомные бомбы они там что ли разрабатывают?» – подумала Валентина, когда впервые прочла про строжайшие правила допуска в город. Потом вспомнила, на что способны «Мама» и Дайс и поняла, что в современном мире уже существуют вещи, которые могут быть даже более разрушительными, чем ядерный взрыв. Особенно, если эти вещи попадут не в те руки.

Предполагалось, что командировка продлится всего два неполных дня. Видимо, владельцы города будущего не собирались терпеть высоких гостей дольше необходимого минимума. И Валентине предстояло найти «не те руки» за этот короткий срок.

Сначала маршрут проходил по широким скоростным трассам, так что задержек в пути не было, если не считать короткие остановки на дозаправку и естественные нужды. Но затем микроавтобус пошел в объезд Владимира, чтобы не завязнуть в городском трафике. Пришлось воспользоваться узкими областными дорогами по одной полосе в каждую сторону.

Тут же образовался небольшой «паровоз» из фур, и скорость движения значительно упала. Нетерпеливые водители то и дело пытались выиграть у дороги несколько минут, выполняя опасные обгоны большегрузов по встречке. При этом остальному потоку каждый раз приходилось оттормаживать, чтобы торопыга смог втиснуться между машинами после обгона.

Интернет на телефоне давно пропал, и у Валентины не осталось другого занятия, кроме как пялиться в окно. Она мысленно запретила себе строить версии, пока не окажется на месте и не получит хоть какую-то оперативную информацию.

А еще через некоторое время поток вообще практически встал. И торопыги, и фуры, и все остальные продвигались вперед короткими рывками, а по большей части просто стояли, смиренно ожидая, когда движение возобновится. Пробка была длинной, и никто не знал ее причину.

А причина была трагической, хоть и банальной. Очередной нетерпеливые водитель не успел вовремя вернуться в свою полосу после обгона, и произошла страшная авария.

Грузовая «Газель» раскорячилась посреди трассы, оставив для движения только небольшой проход, через который и пытались протиснуться машины в оба направления. Морда «Газели» была разбита в хлам, по всей дороге валялись куски пластика и железа. Вторую машину Валентина углядела в кювете – джипик средних размеров. Такие недавно вошли в моду у зажиточных городских семей.

Возле джипика бродили спасатели с одеялами, на обочине сидели люди с ошалевшими лицами. Валентина сглотнула и отвернулась. Слишком часто ей доводилось бывать на месте этих спасателей, и любоваться происходящим не было никакого желания.

Вспомнила, как накануне просматривала немногочисленные ролики про Футурис и наткнулась на видео, где испытывали те самые бело-оранжевые такси с автопилотом.

Сначала электромобили выполняли стандартные упражнения: разные виды парковок, змейки, движение задним ходом. Затем автопилот выпустили на волю: машина набрала максимальную разрешенную в городе скорость. Съемка велась одновременно и снаружи, и изнутри. Валентине было не по себе даже наблюдать за тем, как автомобиль, без единого человека внутри, колесит по улицам города.

Дорожная система Футуриса была выстроена таким образом, что во всем городе не было ни одного светофора. Перекрестки с круговым движением и надземные пешеходные переходы с эскалаторами позволяли такси двигаться без остановки.

Вдруг прямо перед капотом машины неизвестно откуда вылетели два манекена. Они были настолько похожи на настоящих людей, что Валентина, прилипшая к экрану, чуть не вскрикнула.

Но искусственный интеллект справился и с этой задачей. Автопилот среагировал за какие-то доли секунды, тут же скинув скорость и аккуратно объехав «людей».

Валентина покачала головой. Средняя скорость реакции нормального человека за рулем – около одной секунды. Сама Валентина, возможно, успела бы среагировать быстрее, но даже ей было бы не под силу избежать наезда. А электронный мозг справился.

Невольно подумалось, что если бы вместо человека тем джипиком и той «Газелью» управлял автопилот, то, вероятно, аварии бы не произошло.

Может, действительно пора лишить некоторых безответственных личностей определенных прав, и передать их непредвзятому искусственному интеллекту?

А кто будет решать, каких прав и кого решать? Тоже искусственный интеллект? Может тогда и в кресла государственных управляющих посадить автопилот вместо человека? Дайса в президенты?

Валентина поёжилась, представив себе такой альтернативный мир, и решила дальше на эту тему не рассуждать.

А тут как раз и пробка кончилась. Водитель тут же разогнал микроавтобус до приличной скорости, с ходу опередив две неповоротливые фуры. Настроение пассажиров значительно улучшилось. До цели остался последний рывок.

****

Автобус с проверяющими остановили на КПП на самом въезде в зону отчуждения. Валентина привстала повыше на сиденье, но отсюда город будущего был еще не виден.

Мимо затемненного окна прошел мужчина в полной военной экипировке: бронежилет, каска, современный камуфляж, американский М-16 на груди. По манере держать автомат, а также по некоторым особым признакам, которые было бы сложно объяснить несведущему, Валентина сразу определила ветерана боевых действий. Лицо мужчины покрывала густая черная борода, а глаза закрывали солнцезащитные очки. Он остановился напротив Валентины и прямо смотрел на нее сквозь стекло.

На рукаве боевика Валентина углядела нашивку с изображением отпечатка лапы медведя. В последний раз она встречала ребят с такими шевронами еще в Сирии. И та встреча ей сильно не понравилась.

Значит, город будущего охраняют бойцы частной военной компании «Блэкаут». Интересно.

Дверь отъехала в сторону, и в салон заглянул еще один вооруженный солдат, как две капли воды похожий на того, что сторожил снаружи.

Аркадий Васильевич засуетился, протягивая бумаги со списками пассажиров. Но наемник в их сторону даже не взглянул. Официальный представитель министерства обороны так и завис с протянутыми руками.

А угрюмый солдат смотрел только на тетю Валю.

Затем ткнул в нее пальцем и скомандовал:

– На выход.

Глава 4

Валентина слышала хриплые переговоры наемников по рации. Так она узнала, что у ее сопровождающего очень характерный позывной «Могила».

Не слушая никаких возражений Аркадия Васильевича, Могила высадил Валентину из автобуса прямо перед КПП.

– Но ведь она есть в списках! – опять попытался слабо спорить Аркадий Васильевич.

– Ее нет в моих списках, – только и ответил Могила. Затем отдал распоряжение по рации, ворота разъехались в стороны. Микроавтобус осторожно двинулся вперед, а Валентина осталась одна с вооруженными мужчинами.

На шее Могилы был намотан большой платок в крупную клетку – «арафатка». Любимый предмет гардероба всех наемников на Ближнем Востоке. Валентине не раз доводилось наблюдать, как бойцы использовали арафатки, чтобы спрятать лицо, или как скатерть, а иногда даже в качестве подвязки для раненной конечности.

Микроавтобус уже скрылся за горизонтом, когда каменный Могила вдруг ожил:

– Пошли, – махнул он в сторону замызганного внедорожника на огромных колесах и с открытым кузовом. Такую машину Валентина тоже легко могла себе представить где-нибудь в пустынях Сирии или в джунглях Центральной Африки. Видимо, ЧВКшники привезли ее с собой. Хорошо хоть пулемет из кузова убрали.

Валентина следовала собственному плану и в переговоры с бойцами не вступала. Что-то ей подсказывала, что такого «Могилу» всё равно бесполезно пытаться упрашивать. Тем более не надо рассказывать об истинных целях своего визита и про высокую «крышу», которая ее сюда направила.

В «город будущего» она всё равно так или иначе прорвется. А вот делиться информацией с вероятным противником явно не стоило.

Поэтому Валентина не стала задавать лишних вопросов, а просто молча двинулась к указанной машине. Могила слегка повернулся и, как показалось Валентине, задержал на ней заинтересованный взгляд чуть дольше, чем необходимо. Хотя пойди пойми, что происходит за этими черными стеклами очков.

Могила кинул автомат на заднее сиденье и сам сел за руль. Валентина расположилась рядом. Внедорожник выглядел побитым жизнью, но завелся с первого же оборота, и двигатель работал мягко, еле слышно. За машиной явно хорошо следили.

День уже перевалил за середину. Из-за дорожных пробок инспекция задержалась на целых два часа. Теперь Аркадию Васильевичу придется ускориться, если он хочет тщательно и ответственно заполнить все сотни форм, что до поры до времени скрывались в его чемоданчике. Но Валентины это уже не касалось. Могила вёз ее совсем в другом направлении.

Сначала Валентина подумала, что они возвращаются к трассе. Но Могила почти сразу свернул на бездорожье и уверенно повел машину по заросшему полю вдоль сетки-рабицы. Как Валентина успела узнать из интернета, этот забор опоясывал всю зону отчуждения вокруг Футуриса.

С горечью подумала, что если все города в будущем будут похожи на этот, то может нахрен такое будущее?

Рация Могилы продолжала время от времени хрипеть что-то нечленораздельное. Кабину так трясло на ухабах, что Валентина и не пыталась ничего разобрать. Крепко вцепилась в ручку над дверью и уперлась ногами в перегородку под бардачком. Для нее такой способ передвижения был не в новинку.

А внедорожник всё летел вперед, увозя Валентину всё дальше от КПП.

****

Неожиданно снова выехали на гладкий асфальт. Машина пошла мягко. Свернули к забору. И тут Валентина увидела еще один контрольно-пропускной пункт. Только здесь ворота были открыты, словно ждали Могилу и его спутницу.

Не снижая скорости, наемник пролетел КПП и выехал прямо в зону отчуждения. Что это еще за новости? Валентина сжала зубы, чтобы случайным вопросом или возгласом не выдать своего удивления.

Почему-то в голове возникла картинка: автомат лежит прямо у нее за спиной на заднем сиденье. Она подсознательно это отметила еще в самом начале поездки. Без какой-либо цели, просто по привычке.

И так же по привычке краем уха слушала, не раздастся ли сзади звук удара, означающий, что автомат от тряски слетел с сиденья вниз. Эта информация могла сэкономить целых полсекунды в случае необходимости.

Валентина тут же сама себя одернула. В случае какой такой необходимости она собралась хватать чужой автомат? Не будет же она устраивать войну с бойцами «Блэкаута» из-за того, что ее не пускают в Футурис?

Конечно, не будет. Глупости какие.

А внедорожник тем временем опять сменил направление, и теперь Могила вел его по широкой дуге, медленно, но верно приближаясь к городу будущего.

Они снова ехали по чистому полю, усеянному огромными колдобинами. Валентина немного подедуктировала и пришла к выводу, что раньше тут росли деревья, но их все выкорчевали.

Впереди показалось невысокое серое здание, похожее на военный объект из-за натянутой на стены маскировочной сетки. Видимо, приехали.

И действительно внедорожник затормозил прямо перед зданием. Вокруг не было ни души. Перед глазами Валентины снова возник одинокий автомат на заднем сиденье. Но Могила уже сам выбрался из кабины и забрал свое оружие.

– Пойдем, – снова махнул он Валентине.

Такая манера обращения сильно раздражала. Словно Валентина на самом деле была не сотрудником МВД с важнейшим заданием, а обычным подростком, которого поймали, когда он пытался тайком пробраться в Футурис.

Снаружи здание было обычной двухэтажной коробкой с пустыми оконными проемами по периметру. Типична армейская «крепость». Внутри оказалось гораздо теплее, чем ожидала Валентина. Осенняя сырость сюда почти не проникала. Ярко горели лампочки, освещая пустые коридоры такого же темно-серого цвета, в который было выкрашено всё здание.

Могила сразу направился на второй этаж по лестнице. Валентина осталась стоять на первом этаже. Беспардонность наемника переходила все границы приличия. Если он хочет ее куда-то завести, то ему придется постараться. Автомат Валентину не пугал. В узком пространстве крепости от него не будет большого толку, если грамотно распорядиться своими преимуществами.

Наемник, кажется, почувствовал, что за ним никто не идет и остановился на верхних ступенях лестницы. Сурово взглянул на Валентину, но та ответила таким же уничтожающим взглядом.

Если Могила решит за ней вернуться и заставить идти силой, ему придется несладко. Валентина уже прокрутила в голове несколько вариантов, как удобнее подсечь этого кабана под ноги и скинуть с лестницы.

Но Могила не стал спускаться.

– Пойдем, разведка, познакомлю тебя кое с кем.

Вот это было совсем неожиданно. Значит цель визита Валентины не была тайной для местной службы охраны. Мало того, им известна даже бывшая военная специальность Валентины. Именно так, немного пренебрежительно, блэкаутовцы приветствовали коллег на фронте.

После такого приглашения пришлось оставить кровожадные намерения и снова двинуться вслед за Могилой.

На втором этаже тоже никого не было. Видимо, крепость служила перевалочным пунктом между КПП.

Могила остановился возле закрытой железной двери и негромко постучал. Какая деликатность! Из-за двери раздался приглушенный голос. Валентина не расслышала, что сказали, но Могила воспринял это, как приглашение войти. Открыл дверь и пропустил Валентину вперед.

Та без стеснения вошла в довольно большую комнату. При желании там можно было разместить на ночлег пару десятков бойцов в спальных мешках. Но сейчас в комнате находился только один боец, и это была женщина.

Валентина определила, что пепельной блондинке примерно столько же лет, сколько и ей самой. Линия рта чуть изогнутая, словно девушка постоянно усмехалась. Одета в такой же камуфляж, как и Могила. На плече шеврон «Блэкаута».

Неизвестная наемница сидела, но можно было предположить, что она примерно такого же роста и комплекции, что и Валентина. То есть слишком маленькая для «пса войны».

– Привет. Я Роза, – представилась наемница.

Валентина не поняла, что это – имя или позывной. Но уточнять не стала, в ответ называться – тоже. Кажется, это уже и не требовалось.

– Командование решило сменить тебе легенду. С этими старыми пердунами ты всё равно никуда не попадешь.

Девушка выражалась вульгарно, держалась расслабленно, на Могилу даже не смотрела. Похоже, что она была тут главной.

– И кто же у нас «командование»? – решила нарушить обет молчания Валентина. Кажется, экстрадировать ее не собирались.

– Мы тут единственная власть и сила. И армия, и полиция, и суд, – ответила Роза. – Но командует нами Косточкин. Так что теперь ты тоже в его подчинении.

– Мне надо с ним встретиться.

– Обязательно встретишься. Только хрен его знает, где он сейчас. Может улетел новую яхту покупать.

Это был неприятный сюрприз. Получается, главу Футуриса просто так не отловишь?

– Но если уж лично свидишься, то не теряйся, – продолжила Роза и ее рот еще больше искривился. – Говорят, он богатейший холостяк в Европе. Скупает бриллианты в коллекцию по всему миру. А он нифига не коллекционер, просто так развлекается, денег девать некуда. Вот это мужчина!

Валентине показалось, что стоящий рядом Могила как-то неуютно поежился.

– Короче, подруга, снимай свой бабушкин маскарад, получай форму, приступай к делу. – Роза повелительно махнула рукой, и Могила поспешил к стальному шкафу в глубине комнаты. Назад вернулся со стопкой вещей. Это был армейский камуфляж.

Валентина с сомнением смотрела на снарягу. Почему-то ей сильно не хотелось это надевать. Но Роза, кажется, неправильно поняла колебания разведчицы.

– Не стесняйся, можешь прямо тут переодеться. Могила уже привычный. – И снова Валентине показалось, что суровый наемник слегка вздрогнул.

– Не мой размерчик, – спокойно ответила Валентина и отступила на полшага.

– Твой-твой. – Роза словно решила не замечать тихой угрозы в голосе Валентины. – Это моя снаряга. Все постирано, отутюжено. Даже кроссовки твоего размера, я уточняла.

И снова Валентина удивилась подготовленности людей, о существовании которых она сама ничего не знала еще час назад. Военная организация, чего уж тут.

Валентина приняла одежду из рук наемника и направилась ко второй двери. За ней располагалась еще одна небольшая комнатка. Может, склад.

Роза ничего не сказала и остановить ее не попыталась. А если бы и попыталась – хрен ей с размахом. Валентина с удивлением заметила, что мысленно уже перешла на более грубый язык. Дурной пример оказался очень заразительным.

Камуфляж действительно пришелся впору. Правда, пришлось сменить даже нижнее белье. Валентине и думать не хотелось, во что превратится ее отвыкшее от жесткой ткани тело, если она не наденет плотные армейские шорты и майку. Наверное, всё это тоже раньше принадлежало Розе.

Когда Валентина вернулась в общую комнату, она была «упакована», как самый настоящий наемник. Парик и грим больше не скрывали внешность. Даже мрачный Могила снял очки, и Валентина впервые увидела его глаза: карие и, в принципе, совсем не злые.

Роза быстро нагнулась к вошедшей и шлепнула ее по руке. Теперь и на плече Валентины красовался шеврон-липучка «Блэкаута»: белый отпечаток когтистой лапы медведя на черном фоне.

Роза даже присвистнула:

– Ну вот, другое дело. Поздравляю, красотка, ты снова в армии.

****

Валентина с опаской следила за дорогой. Оранжево-белое такси-автопилот ехало по прямой – впереди постепенно вырастал город будущего.

Уже можно было различить высокие здания, блестящие солнечные панели. Но Валентина не могла себя заставить любоваться открывающейся перспективой. Она всё время ждала какой-нибудь подлянки от искусственного интеллекта.

С другой стороны, а что она сможет поделать, если автопилот вдруг взбесится и решить покончить жизнь самоубийством, влетев в ближайший бетонный столб?

У этой машины не было даже руля или педалей. То есть она изначально изготавливалась под автономное движение, без участия человека.

Такси ей тоже вызвали Роза и Могила. Валентина предпочла бы добраться до города на всё том же внедорожнике, но Роза объяснила, что такие машины печалят тонкие натуры местных жителей, которые уже отвыкли от запаха бензина.

– Не переживай, мне тоже в первые разы было не по себе. Скоро привыкнешь. С ним и поболтать можно, – Роза одобряюще постучала ладонью по нагретой крыше такси. – Где сейчас найти Евгения Косточкина?

– У меня нет такой информации, – тут же откликнулся мужской электронный голос. – Я могу совершить небольшой тур по местам его наиболее возможного появления.

– Давай, – одобрила Роза.

Валентина растеряно посмотрела на пустые сиденья, потом на Розу. Почему-то шепотом спросила:

– А как ему платить?

Роза наморщила лоб, словно не поняла вопрос. Потом хмыкнула и беззаботно махнула рукой:

– Расслабься, красотка, ты в будущем. Тут всё бесплатно.

Но Валентина не расслабилась. По ее опыту, за всё «бесплатное» в итоге приходилось платить очень высокую цену.

– И долго мне так кататься? Мне срочно нужен Косточкин.

– Если его нет в Футурисе, всё равно ничего с этим не поделаешь. А если он на месте, то сам тебя найдет.

– Как же он меня найдет? – опять не поняла Валентина.

– Ты, видимо, еще не въехала, куда попала, – ответила Роза. – Ничего, пока просто погуляй по городу и сама всё увидишь.

Валентина всё-таки села в такси, но дверь пока не рисковала закрыть. Размышляла – не дойти ли до города пешком. Всего-то десяток километров по ровной дороге, да и погода чудесная.

– ­ Даже не вздумай! – Роза предупредительно подняла вверх указательный палец. – «Птички» всё видят.

Валентина нахмурилась. Стало быть, вся территория просматривалась с дронов. Ей это совсем не понравилось.

– Кроме самого Косточкина про тебя знаем только мы с Могилой. Хозяин поручил тебя встретить и более подходяще экипировать для расследования. Этот пропуск, – Роза кивнула на новенький бейдж на груди Валентины, – откроет тебе многие двери. Но остальные ребята про тебя не в курсе. Так что не надо привлекать к себе лишнего внимания.

У Валентины оставалось еще много вопросов, но уже не терпелось увидеть чудо-город своими глазами. Всё равно обстановка на месте покажет больше, чем рассказы и советы других людей. Тогда разведчица всё же решилась закрыть дверь.

Машина стояла на месте.

– Поехали? – неуверенно полуспросила Валентина.

И они поехали.

Как только такси набрало небольшую скорость, автоматически защелкнулись замки. Теперь Валентина оказалась полностью во власти цифровых сил.

Она не могла даже определить скорость, с которой передвигался автомобиль – на передней панели не было ни спидометра, ни других привычных окошек. Только на огромном дисплее разливалась цветная голографическая карта местности. Небольшая зеленая точка на карте следовала по маршруту, обозначенному светло-голубой линией. За неимением другого занятия Валентина неотрывно следила за этой точкой – то есть за их собственным передвижением.

Пока что дорога шла только прямо. Больше всего в такси напрягало отсутствие звуков. Машина летела вперед на приличной скорости, а Валентина не слышала даже шелеста шин по асфальту.

– Если хотите, я включу музыку, – предложил электронный таксист откуда-то сверху.

– Не надо музыки! – резко ответила Валентина. При этом она заметила, что слишком сильно вцепилась в ручку над дверью. Аж костяшки побелели. Усилием воли заставила себя расслабить захват и спокойно положить руки на колени. Теперь она сидела прямо, как послушная ученица.

Неожиданно в голову пришла идея.

– Эй, машина, – громко сказала Валентина, – кто я?

– Вы житель города Футурис номер девятьсот восемьдесят девять, – послушно ответил компьютер.

– Нет… Кто я? Как меня зовут?

– Мне это пока неизвестно. Представьтесь?

– Обойдешься, – хмыкнула Валентина.

Значит, каждого жителя эти машины знают в лицо, а вот про Валентину пока нет информации в их базе данных. Наверное, это хорошо. Лучше пока действовать инкогнито.

– Останови возле того здания с большими стеклами, – приказала Валентина. Она решила, что теперь можно спокойно продолжить изучение города пешком.

Такси аккуратно подрулило к обочине и замки на дверях тут же открылись.

Теперь Валентина была единственным человеком, способным незаметно передвигаться по Футурису, оставляя в дураках даже вездесущую «Маму». Невидимая, неопознанная и непредсказуемая.

– Хорошего вам дня, Валентина, – пожелал на прощание автопилот.

Чёрт. Неопознанность и непредсказуемость продлились недолго.

****

Чистые улицы, чистый воздух, чистые люди. Через каждые пятьдесят шагов встречались огромные стеклянные панели, предназначение которых Валентина не понимала. Абсолютно прозрачные стекла размером примерно три на три метра.

Каждый футуровчанин, попавшийся на пути, выглядел так, словно он только что вернулся из длительного пляжного отпуска: загорелый, крепкий, белозубый.

Валентине временами казалось, что она попала в голливудский фильм, где обычных, нормальных людей нет в принципе: все сплошь звезды, красавцы и красавицы. Многие гуляли с маленькими детьми, другие просто катались на велосипедах.

Наличие альтернативных средств передвижения сразу приободрило Валентину. Велосипеды тут стояли повсюду – на специальных организованных площадках. Судя по всему, они были общими. Люди подходили и выбирали любой, какой им понравится.

Возле одной из стеклянных панелей стояла парочка: девушка и молодой человек. Они с умилением смотрели на панель, которая теперь превратилась в экран. На экране, судя по всему, показывали учебный класс.

Валентина незаметно пристроилась за спинами зрителей. Да, действительно, это была прямая трансляция из обычного школьного класса. Точнее сказать, не совсем обычного.

Детям на вид было лет девять – десять. Вот учитель задал вопрос:

– Кто расскажет нам третий параграф? Добровольцы?

Но добровольцев не оказалось. Как все нормальные дети, ученики отвернулись в разные стороны. Кто-то уставился в пол.

– Тогда спросим «Маму», – жизнерадостно продолжил учитель.

Валентине показалось, что она даже услышала тихий вздох, разнесшийся по классу. Но все дети вдруг почему-то выпрямились и теперь смотрели прямо перед собой.

По личикам запрыгал красный квадратик, как прицел в компьютерной игре. Валентина зачаровано наблюдала за происходящим.

Вдруг квадратик замер на одном ученике, несколько раз мигнул, и раздался новый голос – электронный:

– Астафьев.

– Вот видите, Астафьев, – тут же подхватил учитель, – «Мама» считает, что вы плохо сегодня подготовились. Попрошу вас к доске.

Долговязый мальчишка с умным, но хитроватым лицом неохотно поднялся из-за парты и поплелся к учителю.

Дальше Валентина смотреть не стала. Суть ясна: нейронная сеть отслеживает реакцию учеников и определяет, кто готов к уроку, а кто нет. Вспомнилась их учительница по физике, Галина Петровна, царствие ей небесное. Вот уж кто мог бы дать сто очков вперед любой «Маме». Она с одного взгляда определяла слабое звено в классе и никогда не ошибалась. Только Валентине пару раз удалось провести учительницу-телепата.

Почему-то сразу же нестерпимо захотелось пойти в одну из этих школ будущего с невыученным уроком и попытаться нагреть «Маму» с ее сканером лиц.

А стеклянные панели, стало быть, позволяют получить доступ к различным камерам наблюдения по всему городу.

Догадка Валентины подтвердилась уже через следующие пятьдесят шагов. Целая группа людей расположились перед такой же панелью, которая в этот раз показывала с десяток лиц на разном фоне.

«Дедлайн обозначен…», «Кастдев провели…», «Дорожная карта проекта…» – донеслись до Валентины обрывки фраз. Похоже тут, прямо посреди улицы, шло рабочее совещание.

Разведчица набралась смелости и подошла к следующей прозрачной панели, возле которой никого не было.

– Определить положение Евгения Косточкина, – почти шепотом проговорила Валентина, чтобы никто из проходящих мимо ее не услышал.

– Определить положение Евгения Косточкина невозможно! – на всю улицу пролаяла панель, так что на Валентину обернулись даже люди на другой стороне улицы.

Чертыхаясь, поспешила дальше. Ей казалось, что панель специально ее подставила, как бы насмехаясь над неопытностью и неумелостью дикой наемницы.

Свернула раз, потом другой. Безо всякой цели, просто пытаясь уйти подальше от вредной панели.

Вскоре оказалась на широкой улице. Это был почти проспект, на шесть полос, хотя машин вовсе не было видно. Время от времени только проезжали велосипедисты, прямо по центру дороги.

Тут Валентина увидела, что между домами есть небольшой проход – более узкая улочка, удивительно уютная на вид и вовсе без панелей-экранов. Сразу захотелось свернуть именно туда, и Валентина не стала себе отказывать в этом удовольствии.

Здесь росли густые деревья, какие-то слишком зеленые для этого времени года. Хотя, и погода стояла слишком теплая. Осень и так была достаточно мягкая, но в Футурисе словно всё еще царило лето. Валентина задумалась – возможно ли на отдельно взятой территории организовать свой микроклимат? После всего, что она узнала про Футурис, эта мысль уже не казалась такой безумной.

А тем временем уютная улочка привела разведчицу в не менее уютный дворик. В центре – небольшая детская площадка с разноцветными качелями, горками и батутами.

На площадке никого не было, если не считать молодого мужчину, который в одиночестве сидел на краю пластиковой тумбы. Мужчина кормил голубей. Судя по количеству пернатых и по щедрой россыпи зерен на земле, он этим занимался уже давно.

Валентина осторожно приблизилась. Что-то во внешности этого человека показалось ей странным. Нет, он, конечно, тоже был красавцем. Других, похоже, в город будущего просто не пускали. Но вот одежда… Джинсы слишком поношенные, вылинявшие. Рубашка белая, но местами мятая. Прическа аккуратная, но слегка растрепанная. Да еще и небольшая щетина, что совсем необычно для местных мужчин.

После идеальных футуровчан Валентина сразу почувствовала к этому «бунтарю» некую симпатию. Поэтому рискнула подойти еще на два шага.

– Хорошо, наверное, быть голубем, – вдруг заговорил мужчина, не глядя на Валентину. – Курлы-курлы, глаза выпучил и лети, куда хочешь.

Валентина никогда не примеряла на себя роль голубя, поэтому на сразу нашлась, что ответить:

– Человек тоже, при желании, может выпучить глаза и сбежать на все четыре стороны.

– Ну да, ну да… – ответил мужчина почему-то с легкой грустью в голосе. – Вот только все наши человеческие дороги уже предопределены.

– Как это? – удивилась Валентина. – Разве не мы сами выбираем путь?

– Выбираем, – согласился мужчина и впервые взглянул на собеседницу. Умные серые глаза смотрели с интересом. – Но бог не играет в кости, Валентина. Вот и вы могли выбрать любую из сотен дорог, но пришли именно туда, где я вас ждал.

Глава 5

Валентина внимательно разглядывала незнакомца. Совершенно точно она видела его впервые в жизни. Тогда откуда он может ее знать? А тем более, как он догадался, что она придет именно сюда? Валентина и сама этого не знала пять минут назад.

Мужчина встал с тумбы и оказалось, что он высокого роста и хорошо сложен. Красивые атлетичные плечи, поджарая фигура. Всё это немного не вязалось с образом хиппи-бунтаря.

Только один человек, кроме Розы и Могилы, знал о прибытии Валентины в город будущего.

– Евгений Косточкин, – представился мужчина, подтверждая догадку Валентины.

Но как такое может быть? Перед поездкой Валентина нашла всё, что смогла про этого Косточкина. Информация, конечно, была очень скупой, но на фото точно был другой человек. Тем не менее, Валентина почему-то сразу почувствовала, что новый знакомый ей не врет. Перед ней действительно стоял хозяин всего этого цифрового концлагеря.

– В интернете вы выглядите иначе. – Валентина решила всё-таки сразу прояснить все непонятные моменты. Пока что не расслаблялась и не сводила с крепкого мужчины настороженного взгляда.

– Потому что в интернете это не я, – пожал плечами Косточкин. – Вы заметили, что жители этого города как-то очень громко смеются?

Последний вопрос оказался совсем неожиданным. И в самом деле, Валентина обратила внимание, что футуровчане порой хохотали почти истерично, хотя, вроде бы, ничего особо смешного не происходило. А широкие улыбки казались натянутыми и неестественными. Но при чем здесь это?

– Представьте, что за вами наблюдают двадцать четыре часа в сутки, в любом месте, где бы вы ни находились, – продолжил Косточкин. – Вам бы это понравилось?

– Нет, – честно ответила Валентина.

– И никому не нравится, – кивнул Косточкин. – Но людям, к сожалению, некуда деваться, а я позаботился о том, чтобы «Мама» не могла меня отследить. Когда я родился, почти пятьдесят лет назад, никакого интернета, понятно, еще не существовало. Когда появились соцсети, я уже занимался бионикой, и мне было не до этого. А потом я понял, к чему всё идет, и не выкладывал ни одной своей фотографии в Сеть. После создания Футуриса на сайтах разместили изображения специально нанятого актера. Вот так мне удалось скрыться от собственного детища.

Это была очень интересная информация. Неужели от вездесущей «Мамы» действительно так просто спрятаться? Но гораздо сильнее Валентину поразило другое. Косточкину почти пятьдесят лет? На вид можно было дать лет тридцать – тридцать пять, не больше.

– Так как вы узнали, что я приду именно сюда? – задала Валентина второй мучавший ее вопрос. В конце концов, информацию про маскировку от «Мамы» с помощью фейковых фото можно было проверить и позже.

– Назовем это интуицией. – Косточкин отряхнул ладони от прилипших крошек корма. – Если мы сойдемся с вами поближе, на что я очень надеюсь, то я расскажу про свой метод подробнее. В данный момент, насколько я понимаю, вам предстоит выполнить важное задание – найти, кто использует мощности «Мамы» для преступных целей. Всё правильно?

– Так точно. Примерный план действий я уже разработала, осталось только осмотреться на месте и допросить всех, кто имеет доступ к «Маме».

Косточкин задумчиво почесал бровь:

– Сам я, к моему огромному сожалению, не могу постоянно вас сопровождать. Поэтому выдам вам помощника.

– Мне не нужны помощники, – отрезала Валентина. Не хватало еще, чтобы за ней повсюду таскался шпионы Косточкина.

– Как скажете, – сразу капитулировал Косточкин. – Но что-то мне подсказывает, что вы согласитесь, когда с ним познакомитесь. Позвольте, я вас провожу.

Косточкин достал внушительный смартфон – настолько широкий, что его даже можно было принять за небольшой планшет. Что-то понажимал на экране и сделал Валентина пригласительный жест рукой:

– Давайте выйдем на дорогу. Сюда машины не могут заехать. Это одна из причин, почему я люблю сидеть именно здесь.

Валентина полностью разделяла такой взгляд на вещи. Честно сказать, она и сама зашла в этот дворик, потому что он показался ей наиболее скрытым от всего «цифрового». Неужели Косточкин так просто смог догадаться, что она придет именно сюда, подсознательно пытаясь спрятаться от «Мамы»? Но тут мысль перескочила на другое. Взгляд задержался на смартфоне в руке Косточкина:

– Допустим, вашего лица «Мама» не знает. Но телефон-то она может отследить?

Косточкин шел рядом с Валентиной к выходу со двора. Он возвышался над миниатюрной разведчицей, как высокое и широкое дерево:

– Часто люди думают, что нейросеть – это такой электронный супер-мозг, который способен абсолютно на всё: погоду предсказывать, акциями торговать, смартфоны отслеживать.

– А разве не так?

– Не так. Даже самая мощная нейросеть умеет только то, чему ее научили. Я не учил «Маму» отслеживать мой смартфон.

И тут, как бы в ответ на интересное заявление Косточкина, смартфон ожил и замурлыкал приятными звуками. Валентина не удержалась, скосила глаза. На экране было написано «Мама».

Косточкин принял звонок.

– Принято. Буду через пятнадцать минут, – вот всё, что ответил Косточкин после того, как довольно долго слушал, что ему говорят в трубке. На том конце положили трубку.

– Увы, не смогу лично вас проводить, – вздохнул Косточкин. – Ваши коллеги-проверяющие уже добрались до автоматических столовых. Сейчас там начнется самое веселье. Придется вам самостоятельно знакомиться с вашим новым помощником.

Как раз в этот момент они вышли из двора, и Валентина увидела черный автомобиль с узкими тонированными стеклами и хищной хромированной решеткой радиатора. Это явно была не стандартная машина из таксопарка Футуриса.

Косточкин еще что-то нажал на смартфоне, и у элегантного автомобиля открылись задние двери.

– Это мой личный автомобиль, – объяснил Косточкин, – тоже с определенными апгрейдами… Ну, то есть в нем, при желании, тоже можно от всех спрятаться. Вы не откажитесь вечером со мной поужинать?

Валентина уже начала привыкать к резким переходам Косточкина от одной темы к другой. Но ему снова удалось застать ее врасплох.

– Поужинать? В смысле предоставить отчет о ходе расследования?

– Если хотите, назовем это так, – обезоруживающе улыбнулся Косточкин. – Видите ли, Валентина, семьи у меня нет, а ужинать в одиночку очень скучно. У меня есть бутылка прекрасного старого вина, которую я давно мечтаю открыть. Но я дал себе слово, что сделаю это только с не менее прекрасной женщиной. Уже не помню, какой год она у меня пылится… А я вам подробнее расскажу о том, как работают нейросети.

Валентине стало жалко этого мультимиллиардера, который вынужден скрываться от собственного изобретения на детских площадках, а потом в одиночестве ужинать, потому что у мультимиллиардеров много знакомых, но ни одного друга. Даже придумал наиболее увлекательную, с его точки зрения, тему для общения – «как на самом деле работают нейросети».

– Договорились, – улыбнулась в ответ Валентина. – Так где мне найти этого вашего помощника?

– Космо сам вас отвезет. Я уже заложил в него маршрут.

– Космо? Вы дали своей машине имя? – Валентина удивилась, но не могла не признать, что имя было выбрано удачно. Черный изящный силуэт седана действительно отдавал чем-то космическим. Сразу вспомнился ее собственный Кавасаки. Ей почему-то никогда не приходило в голову дать мотоциклу имя.

– Сентиментальность натуры, – признался Косточкин с некоторым смущением. – Я его проектировал и собирал самостоятельно, почти вручную.

Тут Валентина взглянула на руки Косточкина: крепкие, красивые, но не лощеные, как из маникюрного салона. Самого богатого человека в Европе легко можно было представить с разводным ключом или молотом.

– А знаете что, – вдруг предложил неожиданно повеселевший Косточкин, – черт с ними, с проверяющими. Сами разберутся, какие кнопки в столовой нажимать, чтобы им пива налили. Я вас всё-таки провожу.

И Косточкин первым направился к Космо. До этого момента Валентина еще сомневалась – не отправиться ли на встречу с таинственным помощником на велосипеде? Но теперь, похоже, вариантов не было.

Валентина устроилась на заднем сиденье рядом с Косточкиным. Салон оказался совсем не таким, как она ожидала. Довольно дешевая тканевая обивка, местами даже порванная. Обычный руль, педали и приборная панель, как у всех машин. Похоже, что Космо был гораздо старше, чем это могло показаться по внешнему виду. Совсем как его хозяин.

Удивительно, но обшарпанные сиденья Космо Валентине понравились гораздо больше, чем анатомически выверенный кожаный салон беспилотного такси.

– Приказывайте, – шепнул ей Косточкин с улыбкой. – Космо запрограммирован доставить вас на место, он даже не знает, что я в салоне. Я еду с вами зайцем.

Видимо, это был сильный «пунктик» мультимиллиардера – он радовался, как ребенок, каждый раз, когда ему удавалось провести цифровые системы наблюдения. Очень странное поведения для создателя таких систем.

– Поехали! – приказала Валентина, умудренная опытом общения с автопилотами. Но машина не тронулась с места.

– К нему надо обращаться по имени, – опять зашептал Косточкин, наклонившись к Валентине.

– Хм… Космо, поехали, – уже более вежливо произнесла Валентина, словно действительно обращалась к живому существу.

Вот теперь машина ожила. Бесшумно, как все электрокары, набрала скорость и выскочила на широкую дорогу. В окнах замелькали дома.

– Скажите ему, чтобы ехал помедленнее, а то он часто увлекается, может и скоростной режим нарушить, – посоветовал Косточкин и отвел глаза. У Валентины почему-то возникло подозрение, что дело вовсе не в скоростном режиме. Скорее всего, хозяин Футуриса не хотел, чтобы их совместное путешествие слишком быстро закончилось.

– Космо, сбавь скорость, – строго приказала Валентина и взглянула в окно. Мелькание домов стало ничуть не медленнее. Наоборот, скорость словно возросла. Валентина вопросительно взглянула на Косточкина. Тот переменился в лице:

– Космо! – громко крикнул Косточкин. – Сбавь скорость!

В ответ откуда-то из-за передней панели машины раздался тихий треск, потом нарастающий вой, и черный изящный седан рванул вперед еще быстрее.

****

Валентина уже поняла, к чему всё идет. Она скатилась на пол между рядами сидений и дернула Косточкина за рукав:

– Падай вниз!

Но Косточкин ее не послушал. Вместо этого полез на переднее водительское сиденье.

– Космо! Остановиться! – продолжал он свои попытки докричаться до взбесившегося автомобиля. Но электроника никак не реагировала на голосовые команды.

Валентина чуть приподняла голову и увидела, что Косточкин схватился за руль, пытаясь вернуть себе управление автомобилем. Ей даже показалось в какой-то момент, что ему это удалось – машина действительно сбросила скорость! Но, как выяснилось, Космо чуть притормозил только для того, чтобы войти в крутой поворот. После поворота они вылетели на широкую центральную улицу, которая по кругу опоясывала весь маленький Футурис, как Московская кольцевая.

Теперь уже крутых поворотов не будет, и машина быстро набрала максимально возможную скорость. Валентина сообразила, что это, видимо, и было планом – разогнаться по центральной улице, чтобы уж наверняка без шансов.

А Косточкин продолжал отчаянно крутить руль и жать на педали. Руль крутился во все стороны, словно и вовсе не был закреплен. Педали утопали, не встречая никакого сопротивления. Но всё это никак не влияло на поведение автомобиля.

– Внимание! Ручное управление отключено! – сообщил равнодушный электронный голос.

Это было и так понятно. А вот следующее заявление автопилота уже заставило Валентину вздрогнуть:

– Внимание! Системы безопасности отключены!

И как раз в этот момент Космо вышел на финишную прямую. Валентина увидела сквозь лобовое стекло довольно высокое здание из кирпича. Насколько она успела заметить, остальные дома в Футурисе в основном строили из легкого пенобетона. Похоже, Космо нашел, что искал.

– Внимание! Системы безопасности отключены!

– Быстро падай на пол! – завопила Валентина. Теперь Косточкин возился с приборной панелью. Валентина увидела, что у него в руках снова появился широки смартфон, а из-под панели тянется тонкий провод, который Косточкин и вставил в гнездо устройства.

– Внимание! Системы безопасности отключены!

У Валентины от ужаса сдавило сердце. Она представила, что станет с гениальным программистом, если он не успеет нырнуть в более-менее безопасное укрытие между сиденьями.

Сама она сжалась в позу эмбриона и закрыла голову руками.

– Внимание!.. – снова начал автопилот, но внезапно интонация искусственного голоса изменилась:

– Внимание! Системы безопасности активированы!

И тут же произошел страшный удар.

****

Валентина почувствовала, что ее резко бросило вперед, но мягкие спинки кресел амортизировали удар. А назад она уже не полетела, потому что вдруг оказалась стиснутой со всех сторон чем-то мягким.

В ушах звенело, перед глазами плыли разноцветные круги, но в целом состояние было отличным. Руки-ноги слушались. Тогда Валентина начала выбираться из темноты наверх. Требовалось срочно выяснить, что случилось с Косточкиным.

Подушки безопасности уже сдувались, и Валентина смогла довольно быстро выкарабкаться. При этом она сразу попала на яркий дневной свет. Оказалось, что от мощного удара машину почти разорвало на две части. Теперь красавца-Космо было не узнать: моторный отсек вывернуло наружу, весь салон был покрыт сдувшимися блинами подушек безопасности.

Косточкин сидел на земле в паре шагов от изуродованной машины и держал в руках оторванный руль. Словно до сих пор думал, что управляет автомобилем. Из обеих ноздрей хозяина Футуриса текла кровь, на щеке виднелась большая ссадина-ожог, взгляд был потерянный.

Валентина подошла к своему спасителю, стараясь не морщиться от боли. Похоже, что правое колено она все-таки повредила. Небольшая цена за возможность выжить в такой автокатастрофе.

– Женя, ты как себя чувствуешь? – Валентина осторожно положила руку на плечо Косточкину.

Тот не ответил, только немного покачал головой. Из этого Валентина сделала вывод, что с храбрецом, в принципе, всё в порядке.

– Ты всех нас спас, – решила она хоть немного утешить Косточкина. – Если бы ты не успел активировать подушки…

– Я ничего не успел активировать, – перебил Валентину Косточкин. – Понимаешь? Все системы были заблокированы! Даже напрямую не смог подключиться.

– А как же тогда?.. –

– Он сам всё сделал, – Косточкин грустно кивнул головой на покореженные останки автомобиля. – Как будто в последний момент осознал, что происходит, и смог обойти заданную программу.

Валентина увидела, что Косточкин смотрит на руль с россыпью синих звезд по центру. В его глазах стояли слезы:

– Представляешь? Он как-то смог обойти программу…

****

Две порции крепкого кофе Косточкин приготовил самостоятельно. И снова Валентина поразилась тому, насколько владелец самого автоматизированного города в мире любит всё, что делается вручную.

Никаких суперсовременных кофе-машин у него не имелось. Только старая медная турка, в которой Косточкин и сварил напиток.

Интерьер дома был довольно простым: много свободного пространства, никаких «умных устройств». Свет включался обычным выключателем, а не сенсорными датчиками и даже не голосовыми командами. Валентина подумала, что это явно говорит о том, что человеку за глаза хватает «умной электроники» на работе, а дома он хочет от всего этого отдохнуть.

От предложенного коньяка отказываться не стала, но попросила добавить его в кофе. Это был ее второй любимый напиток после воды.

– Похоже, что дело гораздо серьезнее, чем я думал, – озвучил Косточкин мысль, которая давно крутилась и в голове у Валентины. – Кто-то узнал, что ты ведешь расследование и попытался от тебя избавиться. Да еще таким… общественно-опасным способом.

Слышать юридические формулировки от помятого инженера было забавно. Валентина предполагала, что таким образом Косточкин пытается скрыть боль от потери четырехколесного друга.

– Я всё же не уверена, что покушались именно на меня, а не на тебя, – в который раз возразила Валентина. – Да-да, тебя не должно было быть в салоне. Но вокруг столько камер, и вообще…

По взгляду Косточкина Валентина поняла, что ему очень хочется прочесть ей очередную лекцию о том, как работают нейросети. «Чтобы запрограммировать машину, требуется…» Но, к его чести, Косточкин сдержался. Просто пожал плечами и спорить не стал:

– В любом случае, теперь тебе помощник точно понадобится. Будет за тобой присматривать, пока ты гниду ищешь.

Валентина насупилась. Опять этот помощник. Скорее всего, Косточкин захочет приставить к ней одного из бандитов, типа Могилы, с автоматом наперевес. Чтобы тот всюду за ней бродил, «охранял», а заодно и распугивал всех возможных свидетелей. Она никак не могла придумать, как бы повежливее отказаться от помощника.

Могилу в компании с Розой Валентина, кстати, видела совсем недавно. Они оказались среди бойцов, прибывших для эвакуации изуродованного Космо.

Валентина как раз сидела рядом с Косточкиным на земле и платком промокала кровоточащую рану на его щеке. Когда Роза это увидела, то расплылась в нехорошей улыбке и показала Валентине два больших пальца. То, что ее кумира только что чуть не расплющило о стену, наемницу, похоже, нисколько не волновало. Валентина поторопилась закончить процедуру и быстро убрала платок в карман.

Нет уж, в этом расследовании она обойдется без помощи «Блэкаута».

– Кроме того, – продолжил Косточкин, – надо что-то придумать с твоим транспортным средством. Полагаю, что в такси с автопилотом ты теперь не сядешь.

Валентина только хмыкнула в ответ и сделала большой глоток кофе. От коньяка приятно шумело в голове. Боль и напряжение, накопившиеся в мышцах за этот долгий день, постепенно уходили.

– И еще… – тут Косточкин сделал небольшую паузу. – Ночевать будешь здесь. Не спорь!

Валентина пока даже не думала о том, что ей действительно надо где-то остановиться на ночлег. И с чего он взял, что она будет спорить?

А Косточкин продолжал убеждать, отведя взгляд в сторону:

– Это единственное безопасное место. Здесь тебя никто не достанет. На втором этаже есть гостевая комната. Вы там прекрасно устроитесь.

– Кто это «вы»? – не поняла Валентина. После покушения они с Косточкиным естественным образом перешли на «ты», и слышать такое обращение было странно. Однако, оказалось, что хозяин Футуриса имел в виду другое:

– Вы с твоим помощником.

Вот тут Валентина чуть не поперхнулась очередным глотком кофе. Это уже перебор.

– Слушай, на счет этого твоего помощника…

– Да, пора вас познакомить. – Косточкин опять неправильно ее понял и поднялся с дивана.

– Он уже здесь что ли? – Валентина едва не чертыхнулась. Похоже, что теперь уже ей придется прочесть гостеприимному хозяину одну неприятную лекцию на тему, куда он может пойти со своим помощником.

А Косточкин подошел к двери, ведущей то ли в соседнюю комнату, то ли в гараж. Открыл дверь и махнул рукой:

– Выходи, покажись даме.

Послышались странные звуки, словно кто-то ключом заводил пружину детской игрушки. Валентина с интересом наблюдала за дверным проемом.

Затем послышались шаги – тяжелые, уверенные. Похоже, что это был кто-то даже покрупнее здоровяка Могилы.

И тут в комнату вошел робот. Он был похож на рыцаря, закованного в белоснежные доспехи. Только голова без шлема, а вместо лица – черное стекло с зелеными голографическими полосочками, которые, видимо, изображали глаза и рот.

Двигаясь плавно, почти по-человечески, робот вышел на середину комнаты и остановился напротив дивана.

– Охренеть… – пробормотала Валентина, так и застыв с недопитой чашкой на весу.

– Рад вас снова видеть, госпожа капитан, – сказал робот таким до боли знакомым голосом.

Да, ошибки быть не могло. Перед оцепеневшей Валентиной стоял Дайс.

Глава 6

Дайс значительно вырос с момента их последней встречи. Теперь он был ростом по плечо Косточкину, а значит, чуть выше Валентины. Мощные руки-манипуляторы, широкий корпус, отливающий металлическим блеском – всё это создавало впечатление большой физической силы.

С некоторым холодком в сердце Валентина подумала, что теперь, при желании, уже сам Дайс сможет запихнуть ее к себе в рюкзак.

– Ты шутишь, верно? – Валентина осуждающе смотрела на Косточкина. – Я даже к твоим автопилотам на сто метров не приближусь, а ты мне предлагаешь в помощники робота, которого сделала «Мама»?

– Ну, допустим, робота я сделал сам. «Мама» только обучила нейросеть, которая у него вместо мозгов. К тому же Дайс не имеет прямой связи с «Мамой».

– Как это?

– Я автономный модуль со встроенной нейросетью восьмого поколения, – вмешался в беседу Дайс.

Валентине очень хотелось его одернуть, чтобы тот лез в разговор, когда не просят. Но тут у нее возник новый вопрос:

– И много таких ходячих модулей в Футурисе?

– Дайс пока существует в единственном экземпляре. Опытный образец, можно сказать. – Косточкин устало потер глаза и зевнул. – Я не прошу тебя принимать решение прямо сейчас. Пообщайтесь, а утром всё решим. Я сам не могу тебя сопровождать. Скоро суровые ребята доставят сюда останки Космо… Я займусь изучением отчетов об ошибках, постараюсь найти следы того, кто взломал программу. Еще эта конференция по криптовалютам, чёрт…

Валентина сочувственно покивала. Самый богатый человек Европы не мог и лишний час времени потратить на самого себя.

– Тогда утром поговорим, тебе надо отдохнуть. – Неожиданно ее голос прозвучал гораздо более заботливо, чем Валентина планировала. Нахмурившись, она преувеличенно строго добавила:

– Как появятся новые сведения, доложу.

Косточкин немного удивленно взглянул на Валентину и только кивнул. Похоже, что сил у миллиардера действительно уже ни на что не осталось.

Валентина пошла к лестнице, ведущей на второй этаж и тут же услышала тяжелые шаги за спиной.

– А ты куда собрался? – резко обернулась она к Дайсу.

– Теперь вы – «номер первый». Я везде вас сопровождаю и подчиняюсь только вам.

– О чем это он? – спросила Валентина чуть наклонившись, потому что теперь широкий возмужавший Дайс закрывал собой Косточкина.

– Электронный Дон Жуан, – развел руками инженер. – Раньше я был для него «номером первым». Но как только он увидел такую красоту, то сразу переписал свои параметры.

Валентина даже не улыбнулась. Смотрела на Косточкина всё так же строго. Тот, видимо, понял, что шутка не удалась, и объяснил нормально:

– На время твоего пребывания в Футурисе Дайс становится твоим личным телохранителем. Твое слово всегда для него будет важнее любого другого слова, пусть даже моего. Роботы не умеют самостоятельно выбирать главного.

Валентина почувствовала, что слишком устала, чтобы продолжать спорить или разбираться, зачем ей личный «терминатор». В конце концов, это можно решить и завтра на свежую голову.

Поднялась по деревянной лестнице на второй этаж. Дайс последовал за ней и на удивление легко справился со ступеньками. Валентина как-то читала, что это одна из главных проблем робототехники – научить железных болванов правильно ориентироваться в пространстве и координировать свои движения.

Но у Дайса, судя по всему, с этим был полный порядок. Он передвигался почти бесшумно, если не считать тяжелый гул, который раздавался при каждом шаге. Сам включил свет на втором этаже, аккуратно приложив стальной палец к нужной кнопке выключателя. Указал на нужную дверь.

Комната оказалась небольшой, но очень уютной: широкая двуспальная кровать, рабочий стол, встроенный шкаф. Тут даже была своя отдельная ванная комната. Валентина сразу направилась туда, чтобы смыть пот и грязь, а заодно «прозвонить» нервные окончания контрастным душем. Дайс потопал следом.

– Ага, размечтался… – Валентина захлопнул дверь перед электронным помощником и заперла ее за собой. Начала подозрительно осматривать все закоулки ванной комнаты, но потом махнула рукой. Вряд ли бы Косточкин допустил, чтобы в его собственной душевой установили камеры.

После продолжительного душа Валентина чуть расслабилась и порозовела. Дайс всё так же терпеливо ждал ее в комнате.

– Ну давай, расскажи мне, кто использует твою «Маму» для съемок порнографии.

Фраза прозвучала настолько двусмысленно, что Валентина даже смутилась. Но потом вспомнила, что роботы не умеют обижаться. И Дайс действительно не обиделся. Ответил вежливо и спокойно, как всегда:

– Не знаю.

– Ну и какой от тебя тогда толк? – Валентина завалилась на постель. Жесткий камуфляж «Блэкаута» она сменила на чистый халатик, который нашла в ванной на вешалке. Халатик был тонкой ткани, очень приятный на ощупь.

– Я могу определить, когда человек говорит неправду, – ответил Дайс, хотя Валентина и не ожидала никакого ответа на свой риторический вопрос.

Превозмогая желание сразу закрыть глаза и провалиться в сон, Валентина поднялась на кровати:

– Ты можешь определить ложь любого человека? Как такое возможно?

– Если вам показать изображения голубя, вы сможете определить, что это голубь?

«И этот про голубей», – удивленно подумала Валентина. Видимо, создатель передал своему детищу гораздо больше от себя, чем сам предполагал.

– Конечно смогу.

– А вы сможете определить, самец это или самка? Или определить возраст птицы?

– Эээ… Нет. А ты сможешь?

– Я тоже не смогу, – честно ответил Дайс.

Разговор оказался бессмысленным. Теперь Валентина разозлилась на саму себя. Нашла с кем вести ночные беседы, с «роботом-пылесосом».

– Давай спать. – Валентина снова откинулась на подушки, которых ей подготовили аж три штуки разного размера.

Но Дайс продолжил:

– Я не смогу определить пол птицы, потому что меня этому не учили. Есть специальные модули, которые мгновенно определяют, кто самец, а кто самка у любого вида птиц. А также могут назвать возраст с точностью до двух дней.

– Какая полезная функция, – пробормотала Валентина, уже даже не пытаясь открывать налившиеся свинцом веки.

– А я обучен определять, когда люди врут, – не сдавался Дайс. – Даже вы не сможете меня обмануть.

Сон, как рукой сняло. Валентина снова выпрямилась. Человеку бросили вызов или ей показалось? Зеленая голографическая полосочка на черном лице Дайса выглядела, как ухмылка.

– Хочешь поспорить? – Валентина вспомнила несчастных детей в школе, не умевших скрывать свои эмоции от «Мамы».

– Согласен. Если я побеждаю, то вы принимаете меня в свои помощники.

– Пойдет, – кивнула Валентина. – А если я побеждаю, то ты оставишь меня в покое.

– Согласен.

Валентина не была уверена, что робот правильно понял концепцию «оставить в покое». Но вроде как появился реальный шанс избавиться от железного надзирателя.

– И как мы это сделаем?

– Я задам вам два вопроса. Отвечайте только «да». Понятно?

– Понятно, – усмехнулась Валентина. – Спрашивай.

– Вас зовут Валентина? – начал Дайс.

– Да.

– Вы состоите в звании генерала?

– … Да.

– Готово, – удовлетворенно произнес Дайс. – Процесс обучения завершен. Теперь я всегда смогу распознать, когда вы обманываете.

– Всего за два вопроса? – удивилась Валентина? С теми детекторами лжи, что ей лично приходилось иметь дело, требовалась анкета на несколько листов, чтобы выявить непроизвольные реакций допрашиваемых.

– В моей базе данных уже заложены все возможные реакции разных типов лиц. Например, у вас лицо-шаблон номер двести тридцать восемь.

– Я сейчас тебе лицо-шаблон сделаю, – обиделась Валентина. – Давай уже начинать. Спать хочется.

– Начинаю, – покорно согласился Дайс. – Вы боитесь змей?

– Да, – с неохотой ответила Валентина. Это была ее давняя и, как она надеялась, единственная фобия. Странно, почему Дайс сразу спросил именно об этом?

– Правда, – подтвердил Дайс. – Вы умеете управлять вертолетом?

– Да.

– Ложь, – констатировал Дайс. Это было уже второе очко в его пользу. С вертолетов Валентина действительно умела только десантироваться.

– Вам нравится Евгений Косточкин?

– Что-о? – Валентина с ненавистью взглянула на Дайса.

– Вам нравится Евгений Косточкин? – спокойно повторил робот свой бестактный вопрос.

– У меня к нему только профессиональный интерес, – как можно равнодушнее ответила Валентина.

– Ложь.

– Да пошел ты! – Валентина отвернулась к стене и выключила ночную лампу. Комната погрузилась во мрак.

– Я вас разбужу завтра в восемь утра, – тихо доложил Дайс. – У нас много дел.

****

Таймер в голове сработал, как обычно. Валентина открыла глаза ровно без одной минуты восемь. Армейская привычка спать столько, сколько дают, пришлась кстати. Если бы Дайс ей сказал, что проснуться надо в восемь вечера, то Валентина спокойно проспала бы и до вечера.

Снова облачилась в пятнистую форму «Блэкаута» и спустилась на первый этаж. Безмолвный Дайс не отходил ни на шаг. Утром Валентина нашла его в той же позе и на том же месте, где оставила перед сном.

Косточкина в доме не было. Только на столе лежала записка:

«Я в гараже. Транспорт у крыльца. Дайс покажет дорогу к Сердцу».

Опять романтические намеки?

После вчерашнего разговаривать с Дайсом не хотелось. Пока Валентина варила кофе и обыскивала холодильник, робот молча стоял в углу. Интересно, а как он подзаряжается? И можно ли его достаточно загонять, чтобы он отключился где-нибудь вдали от розеток?

В холодильнике нашлась ветчина, сыр, яйца. Всё, что надо для вкусного питательного завтрака.

– И к какому же сердцу ты мне покажешь дорогу? – После третьего бутерброда и второй чашки кофе Валентина немного подобрела.

– «Сердце» – это главная система управления городом. Все, кто имеют доступ к «Маме», работают в «Сердце».

Понятно, значит никаких романтических намеков.

– Где находится «Сердце»? – Валентина припомнила карту Футуриса. Вроде бы никаких крупных технических построек не видела. А для управления целым городом постройка должна быть действительно крупной.

– «Сердце» расположено под землей. Скоро вы увидите настоящий «город будущего».

****

Валентина вышла на крыльцо дома и зажмурилась от удовольствия. Ей-богу, самый август! Никакой осенью в Футурисе и не пахло. Солнце висело довольно низко над горизонтом, как и положено в конце октября, но было настоящим, теплым. Разведчица подставила лицо ласковым лучам.

Когда открыла глаза, то сразу увидела транспорт, который Косточкин обещал в записке.

– Да не может быть! – Валентина спрыгнула с крыльца и подбежала к своему любимому Кавасаки. Черный мотоцикл смотрелся гордо и внушительно, как обычно.

На сиденье лежали ключи, а на руле висел шлем. Косточкин и об этом позаботился! Под крышку бензобака была вставлена еще одна маленькая записочка:

«Спецдоставка».

Как он умудрился всё это провернуть за одну ночь? Валентина запрыгнула на сиденье, надела шлем, и Кавасаки довольно взревел. Приборы показывали, что мотоцикл заправлен под завязку.

Валентина подняла темное стекло шлема и с прищуром взглянула на Дайса, который все с тем же невозмутимым видом торчал у крыльца. На мотоцикле для него явно не было места.

– Догоняй! – Валентина вырулила на асфальт и уже через несколько секунд набрала скорость в шестьдесят километров в час. В ушах весело засвистел ветер.

Тут она боковым зрением заметила, как что-то мелькнуло в зеркальце заднего вида. Чуть сбавила скорость, обернулась и обомлела:

Дайс ее уже почти догнал!

Он чуть согнул колени и наклонился вперед, приняв позу лыжника на снежном склоне. Он скользил по дороге с огромной скоростью и очень быстро поравнялся с Валентиной. А потом даже вырвался немного вперед.

Только тут Валентина увидела, что на спине Дайса расположены несколько сопл, из которых бьют тонкие струи огня. А железные ступни превратились в подобие роликовых коньков.

Дайс уверено опередил свою напарницу, а потом вытянул левую руку в сторону. Так делают велосипедисты, показывая, что собираются поворачивать. Валентина тоже отпустила ручку газа, повторяя маневр за Дайсом.

Такси-автопилоты в ужасе жались к обочине, когда мимо них пролетали две ракеты: сначала белая, а за ней черная. Велосипедисты останавливались и провожали удивительную парочку ошарашенными взглядами.

Мирная жизнь города будущего с самого утра была порушена ревом спортивного мотоцикла.

«И это я еще не до конца проснулась», – усмехнулась про себя Валентина.

А тем временем их короткая поездка подошла к концу. Футурис слишком маленький, особо не разгонишься.

Дайс остановился возле стеклянной пирамиды, похожей на ту, что находится во дворе Лувра в Париже. Возле пирамиды дежурили два вооруженных бойца «Блэкаута». Один из них поднял вверх руку, призывая Валентину заглушить двигатель.

****

Электронный замок пискнул и открылся после того, как Валентина отсканировала штрих-код, нанесенный на ее бейдж. У Дайса бейджа не было, но наемники не обратили на него никакого внимания. Он просто протопал внутрь стеклянной пирамиды вслед за Валентиной.

Тут они оказались в комнате с металлодетектором. Возле пункта досмотра стояли еще два наемника при автоматах. Похоже, что к безопасности тут относились очень серьезно.

Валентину заставили вынуть из карманов абсолютно все, даже бумажный блокнот, которым она разжилась у Косточкина. Телефон и ключи забрали, пообещав вернуть на выходе.

Затем Валентина разулась и ее несколько раз полностью просканировали с помощью разных аппаратов. Кроссовки досмотрели отдельно и основательно.

Только после этого ей разрешили пройти дальше по коридору. На Дайса снова никто даже не взглянул, словно его и не существовало. Робот спокойно прошел сквозь сканеры и металлодетекторы, чем вызвал истерику всех систем оповещения.

После довольно длинного коридора Валентину встретила еще одна стеклянная дверь – такая же толстая, как и вход в пирамиду наверху. Вероятно, даже бронированная.

Снова пришлось сканировать бейдж.

Только после этого следователи получили доступ к «Сердцу».

– Предлагаю первым делом встретиться с руководителем проекта, – впервые после выхода из дома подал голос Дайс.

Валентина не придумала, что возразить. Пожалуй, это действительно будет разумнее всего.

– Веди.

На стене Валентина углядела план строения с обозначением пожарных выходов и «комнат безопасности». Что это за комнаты такие, она так и не поняла. А вот общая схема показывала, что «Сердце» действительно по форме очень напоминает сердечко, как его вырезают для валентинок. Если верить плану, строение уходило вниз на двадцать подземных этажей, а по площади чуть ли не превосходило наземный Футурис.

Пришлось долго петлять по коридорам, мимо плотно закрытых дверей, мимо сосредоточенных людей в белых халатах и с очень умными лицами. Ученые и инженеры что-то на ходу обсуждали, только изредка удивленно поднимая взгляды на огромного Дайса. Впрочем, почти тут же забывали про него и снова вступали в жаркие словесные баталии с коллегами.

На нижние этажи спускались по лестнице, хотя тут имелись и лифты. Валентина сначала подумала, что Дайс решил устроить ей небольшую экскурсию по «настоящему городу будущего». Но потом сообразила, что робот наверняка слишком тяжелый даже для грузового лифта. Сама она ничего против не имела. Лестница – это всегда безопаснее, чем лифт, который может отказать в самый неподходящий момент.

Главного инженера Футуриса отыскали на пятом подземном этаже. Валентина уже была рада, что с ней был Дайс. В одиночку она бы до ночи бродила по бесконечным стерильным коридорам.

Дайс уже успел дать напарнице короткую справку про доктора Фурса – именно так звали человека, ответственного за функционирование «Мамы».

Если коротко – гений в области современных информационных технологий. Если подробно – очень длинный список лучших учебных заведений по всему миру, которые он окончил с отличием.

Если бы Валентине предложили указать, кто из проходящих мимо – гений и почетный выпускник ЭмАйТи, то она никогда бы не угадала.

– Здравствуйте, доктор Фурс, – неожиданно обратился Дайс к худому и высокому человеку с ярко-рыжей боротой. Тот был одет в шорты, майку без рукавов, а в руке держал большую спортивную сумку.

Главный инженер только мельком взглянул на Дайса, а Валентину вообще оставил без внимания. Поспешил дальше, одному ему известной дорогой.

– Доктор, у нас к вам разговор. Важный, – Валентина еле успела притормозить резвого ученого, положив ему руку на плечо. Почувствовала под пальцами упругие мышцы.

Доктор Фурс злобно обжег Валентину взглядом:

– Некогда мне с вами разговаривать, у меня тренировка. Если хотите, поговорим на ходу.

Ничего не оставалось, как бежать за доктором по коридорам, пытаясь одновременно вести допрос. Даже Дайс немного отстал, потому что бегать не умел, а включать реактивную тягу в людном коридоре, видимо, не осмеливался.

– Я веду следствие по одному делу, – начала Валентина после того, как представилась.

– Что за дело? Говорите яснее! – Доктор Фурс явно не привык терять время по пустякам.

– Есть подозрение, что у вас утечка информации, – сказала Валентина и доктор Фурс замер, как вкопанный.

Похоже, что она угадала с болевой точкой. План с возможной «утечкой информации» Валентина придумала, еще пока тряслась в микроавтобусе на пути в Футурис.

Она справедливо рассудила, что у такого секретного объекта наверняка должны быть серьезные стандарты безопасности, чтобы информация о разработках не досталась потенциальному врагу. Даже обычные оборонные предприятия всегда на особом счету у контрразведки, что уж говорить про уникальный «город будущего».

Второе – чтобы шантажировать Глазурина фейковыми видео, требовалось сначала занести исходные материалы в Футурис, обработать их с помощью «Мамы», а затем вынести обратно. В самом городе будущего интернет не работал, в этом Валентина убедилась еще вчера. Здесь функционировала отдельная внутренняя сеть ИнтраНет, защищенная мощным файрволом. Стало быть, отправить видео изнутри сообщник Спиридоныча не мог.

Вот и решила Валентина прежде всего отыскать возможные лазейки – кто и как может выносить материалы из закрытого города. В проверку дневников работы «Мамы» она не особо верила. Опытный программист наверняка сможет зачистить все логи. А вот сможет ли он так же искусно скрыть свои следы вне цифрового пространства?

– Утечка информации? – доктор Фурс недоверчиво смотрел на Валентину. – Это невозможно. Из Футуриса никто не может ничего отправить или вынести на жестких носителях.

– Раз так – отлично, – пожала плечами Валентина. – Но сигнал был, значит мы должны реагировать. Поэтому я здесь.

Доктор Фурс опять рванул вперед, Валентина за ним. Едва догнавший их Дайс снова гулко топал следом.

Следующая остановка случилось уже перед входом в спортивный зал. Валентина даже успела согреться за время пробежки, хотя на нижних этажах «Сердца» было уже очень прохладно.

Доктор Фурс ворвался в зал, заставленный новейшими тренажерами и беговыми дорожками. Валентина кое-что в этом понимала, поэтому смогла по достоинству оценить оборудование. В зале играла тихая спокойная музыка.

Главный инженер выхватил из спортивной сумки большие черные боксерские перчатки и направился к стойке, где сидел заспанный служащий.

Не обращая внимания на робкие возражения администратора, доктор Фурс полез за стойку и принялся нажимать какие-то кнопки. Музыка стихла, а через мгновение на весь зал грянул «металл», настолько жесткий и громкий, что немногие посетители спортзала чуть не попадали с беговых дорожек.

А рыжий бородатый маньяк уже набросился на безрукий манекен, закрепленный на стойке. Он наносил звонкие размашистые удары, сопровождая каждую атаку громким рыком. Выглядело это жутковато.

– Мне необходимо допросить всех, кто покидал пределы Футуриса в последние несколько дней. – Валентина стояла совсем рядом с доктором и пыталась перекричать густой рев электрогитар.

– Делайте… что… хотите… – Доктор Фурс лупил манекен с таким рвением, будто тот нанес ему какую-то личную обиду. Уже вся борода доктора промокла от пота, а бледная кожа покрылась красными пятнами. На взгляд Валентины, доктору явно не хватало техники, что он пытался компенсировать буйностью и напором. Против безрукого и безответного манекена это еще могло работать, но вот выпусти доктора против живого противника…

– Предлагаю начать обучение. – Валентина вздрогнула, когда у нее над ухом раздался голос. Оказывается, это подошел Дайс, которого она даже не услышала за грохотом музыки.

Она вопросительно посмотрела на робота, а потом сообразила, что он имеет в виду.

– Вы можете предоставить записи камер наблюдения? – спросила Валентина.

– А? Да… могу… – не прерывая упражнения ответил доктор.

– Часто боксируете с людьми на ринге? – задала Валентина второй «контрольный» вопрос.

– А? Да… постоянно…

– Обучение завершено, – доложил Дайс, наклонившись поближе к уху Валентины.

– Вы кого-нибудь подозреваете, кто мог бы выносить данные из города? – сразу перешла Валентина к сути.

– А? Нет… Никого…

Валентина попрощалась и оставила доктора со своим резиновым оппонентом. От грохота колонок уже начинал побаливать висок. Остальные спортсмены уже давно разбежались.

Дайс вышел за Валентиной в коридор. Там она остановилась и посмотрела на робота:

– Ну? Вердикт?

– Доктор Фурс однозначно лжет. Он знает, кто выносит данные из города.

Глава 7

По случайному стечению обстоятельств Валентина и Дайс оказались в автоматической столовой в то же самое время, что и группа государственных инспекторов. Но Валентина подозревала, что дело вовсе не в случайности, а в том, что Аркадий Васильевич со своими помощницами чаще всего «инспектировал» именно столовые.

Пожилые проверяющие расположились за большим металлическим столом в углу. Валентина сидела за маленьким столиком дальше по ленте. Все столы располагались полукругом, а автоматическая лента подачи безостановочно шла перед ними, доставляя готовые блюда и унося грязные тарелки.

Каждый стол был оборудован встроенным экраном, с помощью которого посетитель выбирал, что заказать. Блюда готовились роботами на закрытой кухне, оплачивать ничего не требовалось.

Валентина скосила глаза и увидела, что седовласый Аркадий Васильевич очень ловко клацает по электронному меню. Видимо, уже приноровился. А вот сама Валентина долго листала названия блюд, и в итоге заказала только кофе и бутерброд с ветчиной и сыром. Не пришло и пяти минут, как подъехал ее заказ. Лента остановилась ровно на столько, сколько нужно, чтобы переставить тарелку на стол.

Дайс, как обычно, молча стоял рядом, пока Валентина поглощала свой незамысловатый обед. Наверное, с точки зрения робота, люди устроены очень неэффективно, раз им постоянно приходится что-то в себя засовывать, чтобы не отключиться и не помереть. Сам Дайс мог неделями функционировать на пределе своих возможностей без дополнительной подзарядки. Этот момент Валентина уже успела у него выяснить.

Скоро Валентине предстояла встреча с непосредственным участником преступной схемы и главным исполнителем – то есть с «Мамой». Сначала ее не пустили в Контрольный центр, потому что в тот момент проходил некий эксперимент, в котором были задействованы аж тридцать пять процентов вычислительных мощностей «Мамы». По словам Дайса, обычно нейросеть спокойно контролировала целый город, используя всего десять-пятнадцать процентов своих возможностей.

Так что Валентину попросили подождать до двух часов дня, когда эксперимент закончится, и мощный искусственный интеллект вернется в нормальный режим работы.

Чтобы скоротать время, Валентина и зашла в одну из знаменитых автоматических столовых. Однако, надо сказать, роботизированная кухня ее не сильно впечатлила. Как она и предполагала, в основном машины просто размораживали и разогревали готовые блюда. По крайней мере, ее бутерброд на вкус был именно таким – словно его довольно давно приготовили, потом заморозили, и только пять минут назад разогрели. Хлеб тянулся, как резиновый, сыр горчил, а ветчина была сухой. Валентина сжевала половину бутерброда и отправила тарелку обратно на ленту. Та равнодушно увезла покусанное произведение автоматической кулинарии.

Валентина подумала, что живой официант наверняка поинтересовался бы, что ей не понравилось. Возможно даже учел бы пожелания, и следующий клиент уже получил бы более съедобный бутерброд. А так, она была уверена, и следующий, и еще тысяча следующих бутербродов получатся такими же резиновыми и сухими. Машинам всё равно – они даже попробовать свою стряпню не могут. И посетителям всё равно – бесплатно ведь.

Теперь оставалось только хлебать кофе, отдающий странными привкусами, и размышлять.

А размышляла Валентина в основном над тем, что рассказал ей Дайс, пытаясь описать работу гигантской нейросети.

Получалось, что «Мама» состояла из более чем триллиона искусственных нейронов, хранящихся на сотнях серверов на глубине в пятьдесят метров под землей. Когда Дайс рассказывал про «триллион нейронов», не забыл между прочим упомянуть, что в головном мозге среднего взрослого человека «всего» около ста миллиардов нейронов.

Чтобы еще больше усилить впечатление, объяснил, что уровень АйКью «среднего человека» (он почему-то очень любил именно это выражение – «средний человек») – около ста баллов. Тогда как интеллект «Мамы» легко выдает максимально возможный результат в триста баллов.

Осознать всё это было очень непросто. Слишком большие цифры не укладывались в голове. Зато теперь становилось понятно, как этот цифровой монстр одновременно управляется и с проведением занятий в школах, и с регулированием дорожного движения, и даже с обеспечением населения водой и пищей.

Только один вопрос терзал разведчицу – почему всё это чудо запихнули под землю? Только ли для обеспечения конфиденциальности? Ведь из-за подземного расположения серверов наверняка возникали дополнительные сложности…

Тут мысли приняли другое направление. Валентина внимательно следила за паром, поднимающимся от чашки с кофе.

– Так-так…

Зачем-то накрыла чашку рукой, терпела, сколько могла, затем убрала ладонь и стала глубокомысленно рассматривать капельки конденсата. Дайс никак не комментировал ее действия.

– Так значит, говоришь, более сотни серверов? – уточнила Валентина после того, как закончила свои непонятные эксперименты с чашкой.

– Ровно сто восемнадцать, – отрапортовал Дайс.

– И весь триллион нейронов хранится на этих серверах?

– Так точно.

Взгляд Валентины остекленел. Она смотрела в будущее. Перед ее внутренним взором проносились вихри беспилотных летательных аппаратов, снаряженных новейшими ракетами. От попадания каждой такой ракеты земля рвалась в клочья, поднимая в воздух тонны пыли. На встречу одному вихрю мчался другой такой же…

– С вами всё в порядке? – участливо поинтересовался Дайс.

– Нет, – с горечью в голосе ответила Валентина, – со мной ни хрена не всё в порядке.

В ответ робот промолчал, но Валентина знала, что теперь он легко считывает ее «лицо-шаблон номер двести тридцать восемь». Значит Дайс знает, что она сказала правду.

****

Перед входом в Центр управления Валентину еще раз тщательно досмотрели. Казалось, что в маленькую буферную комнатку напихали еще больше сканеров, детекторов и рентгенов, чем на входе в подземный город. Дайс и в этот раз остался в стороне от технологического пиршества. Видимо, для персонала Футуриса он символизировал самого великого вождя Косточкина. А как можно досматривать вождя?

Удовлетворившись тем, что Валентина выложила из кармана все конфеты, захваченные в столовой, суровый техник пригласил девушку пройти в Центр.

Овальная комната без окон была заставлена столами с мониторами. Люди в белых халатах кружили над этими мониторами, как рой трудолюбивых пчел: щелкали по клавиатурам, что-то бурчали себе под нос, а затем подхватывали чудодейственный цифровой «нектар» в виде распечаток графиков и бежали к следующим машинам.

Дайс прошествовал мимо копошащихся специалистов к свободному монитору. Валентину чуть не сбил с ног один молоденький программист с длинными волосами, пока она пробиралась за роботом следом. А юное дарование, похоже, даже не заметило коллизии, так не терпелось ему понажимать клавиши на следующей машине.

– Здесь всегда столько народу? – поинтересовалась Валентина, когда наконец-то добралась до монитора, указанного Дайсом.

– По ночам здесь только один-два дежурных, – ответил робот. – Поэтому я в первую очередь загрузил дневники ночных смен за последние семь дней.

Валентина увидела, что «Безопасник» действительно уже вывел на экран список сеансов работы с «Мамой». При этом Дайс стоял на расстоянии от клавиатуры и ничего на ней не нажимал.

Валентина смотрела на незнакомые фамилии и время работы с «Мамой». В основном ночные сеансы длились недолго: пять-десять минут. Видимо, сотрудники периодически проводили общее тестирование систем, чтобы убедиться, что всё в порядке.

Всего пара десятков человек успели поработать с «Мамой» за последние семь ночей, когда в Центре управления были только дежурные. Чаще всего в пустующий Центр наведывался доктор Фурс.

Валентина попробовала открывать записи, но получала только бесконечные листы с кодом, которые ни о чем ей не говорили. Хотела запросить помощь у Дайса, но передумала. Ее внимание привлекла строчка «Дежурные». По клику снова открылся список фамилий, но гораздо более короткий.

Некий бедолага по имени Михаил Муромец дежурил почти каждую ночь.

– Как найти этого Муромца? – Валентина ткнула пальцем в монитор.

– Можно запросить список сотрудников у доктора Фурса. Он укажет, в каком департаменте искать. Затем обратимся к руководителю…

– Ясно, – перебила Валентина увлекшегося помощника. – Поступим проще.

Валентина обошла стол и повернулась лицом к суетливым инженерам:

– Кто здесь Михаил Муромец?

От ее громкого возгласа сотрудники словно оцепенели. Казалось, они впервые заметили, что в помещении находится красивая девушка в форме «Блэкаута», да еще и в сопровождении самого Дайса – воплощения технологической мощи Футуриса.

Инженеры с недоумением смотрели на Валентину. Пришлось повторить вопрос:

– Кто здесь Михаил Муромец?

Теперь взгляды присутствующих переместились на того самого юношу с длинными волосами, который недавно чуть не сбил Валентину с ног. Теперь он сидел за самым дальним монитором. Михаил, видимо, понял, что скрыться не получится, и неуверенно поднял руку, как школьник.

– Иди-ка сюда, – поманила его Валентина, стараясь изобразить доброжелательную улыбку.

Михаил Муромец настороженно приблизился и остановился в трех шагах от Валентины и Дайса.

– Ближе, ближе, – подманивала пугливого инженера разведчица. Тот сделал еще один шаг на встречу. Михаила явно смущало всеобщее внимание к его скромной персоне.

– А вы работайте, товарищи, работайте, – разрешила Валентина остальным сотрудникам заняться своими делами. Суета вокруг мониторов возобновилась с новой силой, а Михаил наконец-то осмелился подойти вплотную. Его коллеги продолжали время от времени бросать взгляды на странное трио.

– У вас какой-то вопрос? – осторожно спросил юноша. На вид он был совсем мальчишка, может лет двадцати. Фамилия «Муромец» звучала, как издевательская кличка. Михаил был невысокий, худой до синевы под глазами и с маленькими ручками.

– Да, у меня вопрос, – серьезно кивнула Валентина. – Почему вы все в белых халатах?

– Что? – с лица Муромца сразу пропало сонное выражение.

– Ну ведь вы не врачи, правильно? Зачем вам эти халаты, как в больнице?

– Не знаю… – удивленно признался Муромец. Теперь он смотрел на Валентину с интересом, но без страха. То, что надо.

– Возможно белый цвет символизирует чистоту и профессионализм… – начал теоретизировать юный инженер.

– Да черт с ними, с халатами, – перебила его Валентина. – Ты мне лучше подскажи, что вот это значит?

Она показала на строчки логов, оставшихся после того, как с «Мамой» поработал доктор Фурс.

Михаил прищурился и почти уткнулся носом в экран. В отличие от большинства обитателей Центра управления, он очков пока не носил. Но, видимо, до этого момента осталось недолго.

– Обычные записи проверки систем, – пожал плечами Муромец.

– То есть получается, что главный инженер лично приходил прогнать стандартные тесты среди ночи? – уточнила Валентина.

– Получается так, – подтвердил Михаил. Но в его голосе она услышала легкое удивление.

– Ты при этом присутствовал?

– Ну… да, – неуверенно ответил юноша. – Правда, я не видел, что именно делал доктор. Понимаете, постоянные ночные смены, и днем поспать не получается. Я, честно сказать, дремал. А доктор Фурс сам всё сделал, сказал, чтобы я отдыхал.

«Какой добрый доктор Фурс», – подумала Валентина. А затем продолжила допрос:

– Можно каким-то образом очистить историю работы с «Мамой»?

– Конечно. Мы периодически чистим логи и удаляем всякий мусор, чтобы не засорять систему.

Валентина взглянула в глаза молодого человека и вкрадчиво спросила:

– Миша, а ты ведь можешь посмотреть, что и когда было удалено?

Муромец не мог оторваться от этого гипнотизирующего взгляда. Тихо пробормотал:

– Вообще-то… Если подумать…

– Подумай, Миша, подумай, – Валентина боялась спугнуть некую мысль, появившуюся во взгляде юноши.

Тот шевелил губами, морщил лоб и трепал свои длинные волосы.

– Вот так попробуем… – маленькие ручки легли на клавиатуру.

Валентина даже отступила на шаг, чтобы не мешать профессионалу. Дайс, напротив, кажется, с большим интересом смотрел в монитор. Валентина впервые задумалась, как Дайс вообще может «смотреть»? Вполне возможно, что его камеры расположены вовсе не на голове, а где-нибудь на животе, а может даже и на спине. Да и голова-руки-ноги роботу нужны не для практических целей, а только для того, чтобы он больше походил на человека. То есть, чтобы он меньше пугал своим видом настоящих людей.

А Муромец сражался с системой. На мониторе уже висело с дюжину открытых окошек, которыми молодой инженер жонглировал, как фокусник картами. Валентина не понимала, что он делает, но по всё нарастающему объему кода видела, что Михаил забирается всё глубже в недра программы.

– Ну, вот. Как-то так… – наконец-то оторвался молодой человек от клавиатуры. – Действительно странно…

– Что там? – тут же подключилась Валентина.

– Похоже, что доктор Фурс на самом деле удалял почти все данные о своей работе с «Мамой» после каждого сеанса. Оставлял только самые общие операции проверки систем.

– Можно узнать, чем он конкретно занимался?

Михаил с сожалением развел руками:

– Здесь остаются только записи о том, что какие-то данные были удалены. А что это за данные, без понятия. Они же удалены.

Валентина еле сдержала вздох разочарования. Парень явно сделал всё, что мог.

– Знаете, мало кто может найти такие следы, – заметил Михаил и отвел взгляд. Даже его синеватая кожа стала чуть розовее от гордости. – Я много сам работал с «Мамой», изучал на практике, а не по мануалам. Так что вот…

– А почему ты всегда на ночных сменах? – рассеяно поинтересовалась Валентина.

– Я только после института. Взяли на испытательный срок, мало кому так везет – сразу попасть в Футурис! Пытаюсь закрепиться, помогаю старшим коллегам, подменяю их в ночные…

– Ясно. Дедовщина. – Валентина хорошо знала, что в любом закрытом сообществе порядки примерно одинаковые – хоть в армии, хоть в научном центре. – Спасибо за помощь, Миша. И еще хочу тебя попросить…

– Никому ничего не рассказывать, потому что это секретно, – опередил Валентину юный инженер. Видимо, работая в Футурисе он уже привык к тому, что здесь всё либо секретно, либо совершенно секретно.

– Молодец! – похвалила парня Валентина. А когда Миша встал со стула, снова к нему обратилась, но на этот раз нарочито громко:

– Михаил Муромец, команда «Блэкаут» объявляет тебе благодарность. Если что-то потребуется, сразу обращайся к нам. Дайс?

– Так точно! – Робот тут же подхватил официальный тон Валентины. – Евгений Косточкин тоже лично объявляет благодарность.

Муромец опять покрылся пунцовыми пятнами. Теперь он, казалось, даже стал выше ростом. Возможно, потому что впервые полностью выпрямился. Теперь коллеги взирали на него и на громкую девушку в камуфляже с опаской и с уважением.

Уже перед самым выходом, когда Валентина готовилась открыть дверь, их снова настиг Муромец:

– Подождите! Подождите! Извините, не знаю вашего звания…

– Я Валентина, – представилась разведчица. – Что случилось?

– Кажется я понял, с какими системами работал доктор Фурс, – зашептал юноша. – Нашел следы маркировок, которые обычно наносят на трубы. А такие трубы используются только…

– В системе охлаждения, – закончила за него Валентина.

Муромец удивленно воззрился на девушку:

– Как вы узнали?

– Это элементарно, Ватсон. – Валентина снова почему-то погрустнела. – Вот так и приходится постоянно всякую грязь вычищать вместо того, чтобы заниматься делом.

На этой загадочной ноте Валентина и Дайс покинули Центр управления.

****

На выходе из подземного бункера Валентину вновь ждали танцы со сканерами и металлодетекторами. Прощальный досмотр был чуть ли не дотошнее, чем приветственный, если такое вообще возможно. Удостоверившись, что посетитель не вынесет наружу ни крупинки от секретного объекта, наемник с загорелым квадратным лицом вручил Валентине телефон и ключи от мотоцикла.

При этом Валентине показалось, что выгоревшая бровь наемника немного дрогнула. Сначала она не поняла причину, а потом увидела на экране смартфона семь пропущенных звонков от Косточкина. Сдавая мобильный, она не догадалась выключить звук. Значит охранники довольно долго были вынуждены наслаждаться трелями ее телефона. Эта мыль Валентину не особо расстроила. Бойцы «Блэкаута» – не те ребята, которые заслуживают жалости.

Сразу вспомнилась история, которая несколько лет назад произошла в Ираке. На центральной улице Багдада местные гражданские столкнулись с блэкаутовцами. Никто не собирался совершать ничего дурного, просто наемники сопровождали какого-то важного политика, а толпа неожиданно высыпала навстречу кортежу. Можно было притормозить и разобраться, но…

Продолжая вспоминать те печальные события, после которых «Блэкаут» попал в черные списки многих международных организаций, Валентина выбралась из стеклянной пирамиды наружу. А там уже сгущались сумерки. Даже технологии Футуриса пока были не властны над небесным светилом. Солнце зашло рано, как и положено поздней осенью. Правда, холоднее от этого не стало.

Дайс молча сопровождал Валентину. Вот, что значит бездушная машина, не задал напарнице ни единого вопроса с тех пор, как они покинули Центр управления. Живого человека наверняка уже разорвало бы от любопытства.

На самом деле, Валентина была благодарна Дайсу за то, что он не достает ее расспросами. Пока что не пришло время для объяснений. Сначала требовалось проверить еще несколько догадок.

– Так-так… – громкий хрипловатый голос вырвал разведчицу из задумчивости. – Кажется к нам прибыло пополнение, а мне-то и не доложили.

Перед Валентиной стоял мужчина всё в том же камуфляже «Блэкаута». Ему было лет пятьдесят с лишним, фигура широкая и грузная. Главная особенность – левая рука обычная, а вот пустой правый рукав закатан до самого локтя.

Однорукий сверлил Валентину тяжелым взглядом, как новобранца на плацу. Такой характерный взгляд вырабатывается, если вынужден долго командовать личным составом. Значит не штабной, а настоящий боевой офицер. Ветеран.

– Значит, гуляем по секретному объекту, вынюхиваем. – На офицере не было никаких знаков отличия, как это принято у тех, кто привык существовать под прицелами вражеских снайперов. Но интуиция и опыт подсказывали Валентине, что незнакомец не блефует. Этот человек на самом деле имеет право задавать вопросы и требовать, чтобы ему «доложили».

– Так точно, вынюхиваем. – Валентина взгляд не отводила и чувствовала себя достаточно уверенно. В конце концов, она ведь не на самом деле вернулась в армию.

Похожий на медведя-гризли ветеран угрожающе подступил на два шага.

Валентина где-то слышала, что люди, которым по какой-то причине пришлось переучиваться с правшей на левшей – самые опасные противники. Вроде как в процессе переобучения у них в мозгу выстраиваются новые цепочки нейронов, и благодаря этому они начинают соображать и действовать нестандартно.

– Валентина! – Знакомый голос прервал дуэль взглядов. – Ты обещала со мной поужинать.

Из черной спортивной машины, как две капли воды похожей на погибшего Космо, выбрался Косточкин. Валентина отметила, что он располагался на заднем пассажирском сиденье. Неужели опять доверился беспилотному автомобилю? Очень безответственно с его стороны. Вопрос, на кого на самом деле было совершено покушение, пока оставался открытым.

– Мне сейчас нужно работать. Встретимся позже. –Валентина уже успела забыть про обещанный ужин. Думала, что это было скорее формальное приглашение от хозяина гостю. Да еще этот однорукий бандит висит над душой.

Но Косточкин, похоже, был настроен серьезно:

– Нет-нет, никакой работы. Я уже всё приготовил. Не тащить же такую девушку в автоматическую столовую?

«Какую “такую” девушку?» – подумала Валентина. Но возвращаться к резиновым бутербродам, действительно, не хотелось. Тем не менее, она предприняла еще одну попытку спастись от приставучего миллиардера:

– Дело важное. Мне нужно встретиться с главой службы безопасности Футуриса. С тем, кто отвечает за обеспечение секретности объекта…

– Тем более! – Косточкин сделал жест в сторону однорукого. – Я вижу, что вы уже познакомились с господином полковником. Именно он руководит «Блэкаутом» в Футурисе и отвечает за безопасность режимных объектов. Он будет нас сопровождать. Сразу всё и обсудите.

Теперь Валентина взглянула на ветерана по-новому:

– Рада знакомству, полковник.

– Полковник Пуга. – Судя по взгляду офицера, он эту радость знакомства совсем не разделял.

– Но ты можешь звать меня Левшой, – продолжил полковник и оскалил кривые желтоватые зубы.

Глава 8

Как объяснил Косточкин, полковник Пуга очень серьезно воспринял новость о том, что глава Футуриса попал в аварию на беспилотном автомобиле. Теперь он всюду сопровождал своего начальника и не желал слушать никаких возражений.

– Ты разобрался, что случилось? Почему Космо заглючил? – Валентина сидела на заднем сиденье рядом с Косточкиным, а за рулем расположился сам полковник.

Зря Валентина мысленно ругала Косточкина за беспечность – это был не самоходный автомобиль, а вполне обычный, только немного переделанный под нужды инвалида. Полковник переключал рычаг под рулевой колонкой, как это было принято у старых автомобилей 60-х годов. Рулил, естественно, тоже одной рукой. Но даже с таким сомнительным водителем за рулем Валентине было спокойнее, чем с искусственным интеллектом.

К сожалению, Косточкин ничего не смог выяснить. Электронные мозги Космо не показали никаких отклонений. Следов программы, которая заставила автомобиль врезаться в кирпичный дом, тоже не обнаружилось.

– Космо был подключен к «Маме»? – как бы невзначай спросила Валентина, пока Левша подруливал к одинокому особняку главы Футуриса.

– Конечно, – ответил Косточкин. – Спутники, навигация – всё это работает через «Маму». А что?

Валентина промолчала. Похоже, что и здесь чья-то недобрая рука использовала возможности могучей нейросети, чтобы сначала перехватить управление автомобилем, а потом убрать все следы вмешательства.

– Мы с Дайсом прошвырнулись по «Сердцу», побывали в Центре управления, – начала Валентина свой обещанный отчет о проделанной за день работе.

– Не переживай, я сам всё посмотрю. – Косточкин снова достал свой огромный смартфон и увлеченно тыкал в экран. – Дайс мне уже передает данные.

Валентина с интересом наклонилась к гению-миллиардеру, чтобы заглянуть в экран. Почувствовала легкий, но приятный аромат парфюма. Подумала, что перед ужином тоже было бы неплохо привести себя в порядок. Духов у нее с собой, конечно, не было, но хотя бы душ принять…

А на смартфон уже загрузилось первое видео.

– Догоняй! – раздался голос Валентины с экрана. Запись велась от лица Дайса. Стало быть, цифровой ябеда всё зафиксировал, а теперь передал хозяину. Картинка на телефоне быстро сменялась: вот Дайс догоняет Валентину, оседлавшую Кавасаки. Вот робот идет на опережение и приближается к «Сердцу»…

– Спасибо за мотоцикл, – искренне поблагодарила Валентина. – Утром я его заберу.

– Не за что, – откликнулся Косточкин, внимательно следивший за всем, что происходит на экране. – И не переживай, мотоцикл подгонят к дому. Странно…

– Что странно? – сразу напряглась Валентина. Они уже стояли во дворе дома. Полковник еще не заглушил двигатель, внимательно осматривая пустую улицу. Валентина действовала бы точно так же.

– Странно, что первое видео только с утра. Вы же с Дайсом еще вечером наверняка общались. Неужели не было ничего интересного?

Валентина нервно сглотнула. Если Косточкин увидит, как Дайс изображал из себя детектор лжи, то придется слишком многое объяснять. Но Дайс, умница, похоже не стал сохранять этот момент у себя в памяти. Неужели он действительно соображает, что такое хорошо, и что такое плохо? Валентина, почему-то, никак не могла в это поверить.

Сам Дайс следовал за машиной полковника своим обычным способом – на реактивной тяге. Теперь он стоял возле дома, ожидая, когда люди покинут автомобиль.

– Так о чем ты хотела поговорить? – Косточкин быстро пролистывал видеофайлы. Когда дошел до записи разговора с доктором Фурсом, поставил на паузу.

– Мне нужно, чтобы полковник предоставил список тех, кто покидал Футурис в последние несколько дней. И особенно интересно, кто имеет право выходить за территорию города без особого досмотра.

– Ах это… – Косточкин отвел глаза. – Давай тогда после ужина. Вы не против, господин полковник?

Валентине не понравилась новость, что неприятный Пуга будет ужинать вместе с ними. И чего это Косточкин так замялся?

В доме всё было по-прежнему, только большая тряпка на кухне источала острый запах машинного масла. Видимо, хозяин дома бросил ее здесь, когда вернулся из гаража. У Валентины до сих пор не укладывалось в голове, что первый богатей Европы вот так запросто копался в двигателях автомобилей, а потом повсюду разбрасывал техническую ветошь. Это было слишком по-человечески что ли.

– Я там тебе кое-что приготовил на случай, если ты захочешь переодеться к ужину, – кивнул Косточкин в сторону второго этажа, где теперь квартировалась Валентина. – Ничего особенного, просто так…

Предусмотрительность Косточкина тоже радовала. Конечно, Валентина вполне нормально закусила бы и в камуфляже. Но если уж есть выбор, то почему бы и не переодеться?

«Ничего особенного, просто так» на поверку оказалось дюжиной вечерних платьев самого разного фасона и цветов. Но все, безусловно, очень дорогие. Валентина плохо разбиралась в моде, но даже она поняла по уникальным дизайнерским формам, что перед ней было что-то «От-Кутюр».

Платья висели на вешалках по всей комнате, и даже сами эти вешалки выглядели так, будто стоят раза в два дороже, чем вся одежда, которую привыкла носить Валентина.

Вдоль стены выстроился ряд туфель: блестящие, черные, перламутровые, закрытые, открытые… В комнате витал легкий запах тонкого парфюма и новой кожи.

Валентину спасло только то, что у неё не было времени рассматривать и примерять всё это богатство, иначе здесь можно было застрять навсегда. Поэтому она просто «на глазок» выбрала черное платье, у которого, как ей показалось, более или менее приличная длина. В пару к платью схватила такие же черные туфли.

Когда переоделась и подошла к зеркалу, то сразу поняла все коварство брендовых дизайнеров. Платье действительно доходило почти до колен, но вот спина оказалась абсолютно голой. Тонкие лямки едва поддерживали хрупкую конструкцию из ткани.

Хуже всего дела обстояли с туфлями. Единственная черная пара оказалась настолько неудобной, будто бы и не подразумевалось, что в них кто-то будет ходить, а не просто фотографироваться для обложек глянцевых журналов. Ремешки неприятно натирали кожу, а высокий каблук заставлял держать спину, как на параде.

Стиснув зубы и мысленно проклиная Косточкина, Валентина захромала на первый этаж.

Полковник Пуга только радостно оскалился, увидев страдания столичной сыщицы, а Дайс тактично заметил:

– Это платье вам очень к лицу.

Как раз в этот момент и Косточкин вынырнул из соседней комнаты. На нем был довольно удобный на вид пиджак, обычная светлая рубашка, джинсы и кроссовки. Миллиардер выглядел расслабленным и счастливым.

– Прекрасно выглядишь, Валентина. Всё подошло по размеру? Пришлось торопиться, пока заказывал…

– Всё нормально! – отрезала страдалица и попыталась двигаться более естественно, чтобы не выдать своего истинного состояния случайной гримасой или стоном. В конце концов, видно, что Евгений старался, а на фронте она и не такое терпела.

– Тогда прошу всех в карету. Нас ждет недолгая, но увлекательная прогулка. – Косточкин вышел из дома через заднюю дверь и поманил спутников за собой.

Они вышли на широкую площадку, на которой застыл красивый маленький вертолет. Машина была выкрашенна в черный и белые цвета из-за чего походила на косатку.

Валентина с беспокойством взглянула на Косточкина:

– Ты куда собрался ужинать лететь?

Ей очень не хотелось терять целый вечер, восхищаясь дорогими игрушками. С другой стороны, полковник Пуга был здесь, значит можно совместить приятное с полезным.

– Не переживай, тут близко. – Косточкин уже открыл двери, приглашая Валентину внутрь.

Борясь с платьем, которое стремилось при каждом неловком движении залезть ей чуть ли не на уши, Валентина забралась в салон. На частных вертолетах она раньше не летала, поэтому её поразило, сколько здесь свободного пространства, при том, что кожаные кресла тоже были широкими и комфортными.

Полковник расположился напротив, а вот Дайс остался снаружи. Валентина поняла, что конструкторские особенности робота просто не позволяли ему путешествовать на вертолетах.

– Буду с нетерпением ждать вашего возвращения, – учтиво попрощался Дайс одновременно со всеми. И тут Валентина внезапно почувствовала, что расстроена. Неужели настолько успела привязаться к этому железному болвану?

Косточкин помахал Валентине рукой и захлопнул дверь. Теперь разведчица осталась один на один с полковником Левшой.

Увидела, как миллиардер забирается в кабину пилота, отгороженную от пассажирского салона толстой стеной. Почти сразу почувствовала легкую вибрацию. Господи, он что, будет самостоятельно пилотировать?

– У богатых свои причуды, – процедил полковник, видимо, заметив, панику на лице спутницы. – Женя любит так развлекаться. Пока что, вроде, аварий не было.

– Я слышала, что полеты над Футурисом запрещены, – Валентина с беспокойством прислушивалась к нарастающему гулу лопастей. Незаметно попробовала приподнять сидушку соседнего кресла. Но незаметно не вышло:

– Косточкину можно. Кто же ему запретит? А вот парашютов в креслах нет, можешь не искать.

Тут же Валентина увидела в окно, что земля начала удаляться. Значит, вертолет поднялся в воздух. Удивительно, но шума в кабине почти не было. Видимо, такие машины бизнес-класса действительно конструировались с учетом того, что взыскательные пассажиры захотят заключать сделки и вести переговоры о будущем всей планеты даже во время полета.

– Так значит ты хотела меня допросить? – Полковник Пуга смотрел на Валентину с нескрываемой неприязнью.

– Я должна проверить вашу систему безопасности.

– Зачем?

– У вас утечка. – Валентина увидела, что глаза полковника сузились. Конечно, это было очень серьезным обвинением.

– Невозможно, – отрезал Пуга. – Ты была в «Сердце» и видела, какому досмотру подвергаются все, кто туда приходят. Если сотрудник собирается покинуть пределы Футуриса, то досмотр еще более тщательный.

– И даже для доктора Фурса? – уточнила Валентина.

– Какого еще Фурса? А… Это рыжий такой? Конечно! – Полковник раздраженно махнул обрубком руки. – Руководящий состав всегда на особом контроле.

– Но ведь данные каким-то образом просочились наружу, – не сдавалась Валентина. – Значит кто-то их вынес.

– О каких именно данных речь?

– Пока что я говорю только об одном видео, которое сгенерировала «Мама». Но, возможно, дело гораздо серьезнее.

– Ищите своих режиссеров вне Футуриса. Отсюда невозможно вынести никакое видео. О! Прилетели.

Вертолет действительно пошел на снижение. Валентина видела, как приближается серое бетонное покрытие посадочной площадки. Путешествие на самом деле оказалось довольно коротким.

– Где это мы? – спросила Валентина, пытаясь разглядеть территорию вокруг площадки. Она видела только огромный серый круг и больше ничего.

– Тайная резиденция, – хмыкнул Пуга. – Видимо, Женя на самом деле решил произвести на тебя впечатление.

Всё это было очень некстати. Романтические ужины в сопровождении одноруких полковников только отнимали драгоценное время.

– Так вы разрешите мне проверить систему безопасности? – уточнила Валентина.

– Да проверяй, сколько влезет. Если хочешь – попробуй сама вынести хоть клочок бумаги с формулами. Я пропущу тебя через наш «красный коридор». Там есть такие замечательные специалисты. Можешь куда угодно спрятать – найдут! – и полковник засмеялся неприятно, с подсвистами.

А Валентина нахмурилась, но решила пока не раскрывать все свои карты. Система безопасности, которую нельзя обойти? Профессионал точно знает, что в любой стене всегда есть дырочка…

Дверь в салон распахнулась. Снаружи стоял сияющий Косточкин и горделиво смотрел на Валентину:

– Добро пожаловать в мое скромное убежище. Не трясло во время полета?

Валентина осторожно спустилась на землю. Она уже почти освоила искусство, как передвигаться в дорогом платье и при этом не рисковать вызвать сердечный приступ у окружающих мужчин.

А к вертолету уже спешили встречающие: двое ребят в одинаково белых рубашках, черных брюках и при галстуках-бабочках.

Один из них тут же подскочил к Косточкину и затараторил что-то про расстановку столов, кухню и подачу блюд. Стало быть, официанты готовили торжественную встречу.

Валентина уже с тоской вспоминала убогие бутерброды, которые выдавала послушная и, самое главное, молчаливая кухня самообслуживания. Какого черта Косточкин всё это затеял? Вспомнилось, как утром она пожалела одинокого миллиардера, которому даже не с кем поужинать. Похоже, что она сильно промахнулась в расчётах.

Посадочная площадка оказалась крышей внушительного особняка. Это Валентина поняла, когда они спустились по лестнице. Сразу послышалась легкая музыка без слов. Донеслись взрывы смеха и разноголосый гомон.

– Сейчас я тебя познакомлю с интересными людьми! – Косточкин попытался взять Валентину под руку, но наткнулся на её вопросительный взгляд и стушевался. – Эээ… Ну, там, в принципе, не так много народу. Узкий круг… Сейчас сама всё увидишь.

Первыми навстречу попались упитанный старик в сопровождении двух светлоголовых девиц, которые по возрасту ему чуть ли не во внучки годились.

– Женя! – радостно взревел старик и широко распахнул объятия. При этом его смокинг едва не треснул по швам.

– Пал Андреич! – Косточкин с трудом обнял широкого гостя. Затем представил своих спутников. При этом отдельно выделил Валентину:

– Мой новый телохранитель!

Пал Андреич обшарил Валентину с головы до ног быстрым маслянистым взглядом:

– Вот это да! Мне бы тоже такой телохранитель не помешал. А то у меня… Вот! – Старик выпер к Косточкину блондиночек.

– Французские актрисы. Эта… Амели! А это… – Пал Андреич задумчиво смотрел на вторую спутницу. Валентина тоже с трудом их различала: из-за накачанных ботоксом губ и пустых стеклянных взглядов актрисы были похожи, как две куклы с одной полки в магазине.

– Je m’appelle Cristine! – самостоятельно представилась вторая блондинка. При этом тонкий слух Валентины уловил у Кристины довольно сильный акцент. Вероятно, французская актриса была родом откуда-то с юга России.

– Пал Андреич владеет почти всеми банками, о которых ты когда-либо слышала, – скромно представил старика Косточкин. – Очень хороший человек.

В этот момент «очень хороший человек» ущипнул одну из блондинок, и вся троица, заливаясь смехом, покатилась дальше по коридору.

А на встречу попадалось всё больше людей. Валентина уже и не старалась запоминать имена, звания и должности. У нее создалось ощущение, что здесь собрался весь цвет политической и бизнес-элиты страны. Да, похоже, что одинокому миллиардеру всё-таки было с кем поужинать.

Генералы, министры, управляющие нефтяных компаний – все бросались к Косточкину, как к самому близкому человеку на земле.

Зал, где они в итоге очутились, был довольно маленьким – всего с десяток богато украшенных столов, заставленные блюдами и бутылками темного стекла. В конце зала располагалась низкая эстрада с одним-единственным микрофоном и огромным экраном, как в кинотеатре.

Косточкин усадил Валентину и Пугу за отдельный столик. Рядом примостился всё тот же Пал Андреич со своими француженками. Только теперь фрак съехал немного набок, а у девиц сильно растрепались шикарные прически.

– Я оставлю вас буквально на десять минут, – произнес Косточкин с таинственным видом и направился к эстраде. Зал тут же погрузился в полумрак, а широкоплечую фигуру компьютерного гения подсветили прожекторы. Тут же все присутствующие разразились аплодисментами.

Косточкин поднялся на эстраду и взял со стойки микрофон. Огромный, почти во всю стену, экран за его спиной ожил. Теперь он показывал изображение обыкновенного молотка.

– Рад видеть всех вас, дорогие мои друзья, – начал Косточкин, и его приятный низкий голос, усиленный микрофоном, понесся по залу. Разговоры и шушуканье за столиками тут же смолкли.

– У меня для вас плохие новости. Вы все в большой опасности.

Глава 9

– Именно так, друзья! – Косточкин обвел весь зал спокойным и внимательным взглядом. – Вы все находитесь в большой опасности. Хотя, возможно, даже не подозреваете об этом.

– Перед вами обыкновенный молоток. – Изображение молотка на экране увеличилось. Это Косточкин достал из кармана маленький пульт управления проектором. – Один из простейших инструментов, который создал человек. И таких инструментов за нашу историю было создано много, сотни тысяч.

Молоток можно использовать для того, чтобы забить гвоздь, построить дом. А можно и для того, чтобы ударить кого-то по голове. Только тот, кто держит молоток в руках, решает, как именно его использовать. Сам молоток не виноват.

И такое положение дел нас устраивает. В итоге именно человек является первопричиной всего, что происходит на земле.

А теперь представьте такую ситуацию: молоток вдруг обретает свободу воли и начинает самостоятельно принимать решения. Осмелитесь ли вы приблизиться к такому инструменту? Ведь, кто знает, что происходит в этой металлической голове? Есть даже такая поговорка – «Если ты молоток, то всё вокруг кажется гвоздями».

Если вы думаете, что я рассказываю вам какие-то небылицы о молотках, что обрели разум, то нет. Прямо сейчас, буквально на ваших глазах человечество создает такой разумный инструмент.

Конечно, я говорю про искусственный интеллект. А еще конкретнее – про отдельную эволюционную ветвь искусственного интеллекта, который мы называем «нейросеть».

Это первый подобный инструмент в истории человечества. Часто можно услышать мнение, что нейросеть – это просто набор кодов и математики. Но это так же ошибочно, как утверждать, что человек – это просто набор молекул воды и белковых соединений.

Есть нечто, лежащее гораздо глубже. Я собрал вас здесь сегодня, чтобы рассказать правду. Боюсь только, что эта правда вам может не понравиться, – Косточкин сделал эффектную паузу.

Валентина отметила, что Косточкин – хороший оратор. Все в зале слушали его речь, затаив дыхание. Да и у нее внутри проснулась некое смутное чувство беспокойства от того, что сейчас она услышит «правду», хотя об этом и не просила.

Картинка на экране сменилась. Теперь на зрителей смотрела большая суровая горилла.

– Раньше, миллионы лет назад, именно эти приматы доминировали на планете. Но потом появились мы, то есть хомо сапиенсы, и сегодня гориллы находятся на грани вымирания.

Почему мы смогли победить? Всё просто – мы намного умнее горилл. Думаю, ни у кого не вызывает сомнений, что компьютеры тоже давно вышли за рамки того, что доступно нашему человеческому мозгу. – Косточкин щелкнул переключателем, и на экране возникли два математических примера.

– Сколько будет три умножить на пять? Уверен, что любой из вас справится с этой задачкой за доли секунды. И компьютер тоже.

А сколько будет две тысячи пятьсот семьдесят три умножить на триста пятнадцать? Вот тут вам уже понадобится листочек бумаги, ручка. С некоторой долей везения, за несколько минут, вы сможете дать правильный ответ. Ну, большинство из вас смогут (смех в зале).

А компьютеру на решение этого примера понадобятся всё те же доли секунды, и он без сомнения выдаст правильный ответ. А мы с вами не дураки. Зачем страдать над листом бумаги и умножать столбиком, если есть специальный инструмент!

Вы просто достанете свой телефон, где есть калькулятор, введете цифры, и получите результат. И вам даже в голову не придет этот результат перепроверить. Потому что калькулятор не ошибается. Потому что машина не может вдруг «захотеть» показать вам неверный ответ.

А что, если однажды она действительно этого «захочет»? – Тишина, повисшая в зале, стала как будто еще тяжелее.

Валентина уже догадалась, к чему клонит хозяин Футуриса, но всё равно это казалось ей слишком невероятным. А Косточкин продолжал:

– Если человек, начиная с пяти лет, будет читать двадцать четыре часа в сутки на протяжении всей своей жизни, то он успеет потребить около восьми миллиардов слов. Современные искусственные интеллекты поглощают по восемь триллионов слов каждый месяц!

При этом тысячи ученых тренируют эти искусственные интеллекты давать ответы на всё более сложные вопросы, используя весь доступный им набор знаний. Машины становятся оракулами. И всё реже кому-то приходит в голову проверять те ответы, которые они нам дают. Точно так же, как и с математическим примером, который я показывал выше. Зачастую, проверить ответ и вовсе невозможно.

А теперь представьте, что однажды кто-то умный решит поставить перед машиной такую задачу: как спасти нашу планету от климатических изменений?

Мы знаем, что главная причина климатических изменений и экологических катастроф – это перенаселение. Поверьте мне, машина это тоже знает. Как вы думаете, какой вариант решения этой проблемы она выберет? Всё правильно. Полное уничтожение человечества – вот, как спасти планету от климатических изменений! – Голос Косточкина звенел от напряжения.

– А если такую задачу перед нейросетью поставят не сегодня, а завтра? В том самом прекрасном завтра, когда машины будут управлять логистикой, сельским хозяйством, транспортом… вооружением… Тогда машина легко сможет воплотить свое решение в жизнь.

– Выдернуть её из розетки! – вдруг крикнул с места Пал Андреич, прижимая к себе блондинок, которые выглядели слишком напуганными, хотя, по идее, не должны были понимать по-русски.

– Отлично! – с радостью подхватил Косточкин. – Я ждал этого предложения! Оно показывает, насколько вы не понимаете, с чем вам придется иметь дело.

Предположим, появляется новый компьютерный вирус, способный взламывать ваши аккаунты и личные счета в банках. Да-да, я знаю, что бью по самому больному! (смех в зале)

И этот компьютерный вирус, естественно, распространяется через интернет. И что вы предложите, чтобы себя обезопасить? Выдернуть интернет из розетки? Как это невозможно сегодня с интернетом, точно так же это будет невозможно завтра с искусственным интеллектом.

– Машине не доверят «красную кнопку», – раздался еще один голос из темноты. Этот голос звучал спокойно, уверено, и очень знакомо. Валентина была готова поклясться, что уже слышала этот голос. Возможно, по телевизору, когда шла передача про работу Правительства.

– Вы думаете, не доверят? – Косточкин нахмурился, словно на самом деле впервые задумался над такой возможностью. Тут же снова сменился слайд. Теперь на экране было фото стола, а на нем – красивая белая кошка. Эта кошка лапой била по стакану с водой, и стакан замер, опасно накренившись над краем.

– Наш с вами мозг – это удивительная вещь! – продолжил Косточкин. – Результат миллионов лет эволюции. Когда вы видите это изображение, то легко можете предсказать, что случиться дальше: через секунду стакан упадет на пол, если вы не успеете его подхватить. Фотоны изображения попали на оболочку ваших глаз, преобразовались в электрические импульсы, мозг эти импульсы считал, произвел вычисление возможных последствий и выдал результат. Если бы вы в этот момент стояли там, рядом с кошкой, то, возможно, даже успели бы подхватить стакан. И всё это произошло бы в те же самые доли секунды – вы бы среагировали практически мгновенно. Не сложнее, чем вычислить, сколько будет трижды пять, согласитесь?

Еще несколько лет назад искусственный интеллект был настолько туп, что эта картинка с кошкой стала бы для него неразрешимой проблемой. Он вполне мог бы предположить, что стакан зависнет в воздухе. Или, скажем, ответить, что это не стакан, а мышь, и кошка его съест. Или стакан съест кошку…

Но так было несколько лет назад. Сегодня нейросеть сразу ответит: стакан упадет, а вода разольется. Другими словами, нашему мозгу понадобились миллионы лет эволюции, чтобы прийти к такому уровню развития. Искусственный интеллект уложился в пару лет.

А вот вам более сложная задачка. – Косточкин переключил экран. Теперь зал смотрел на футболиста, приготовившегося бить штрафной удар с расстояния около тридцати метров до ворот. Защитники, как обычно, выстроились в «стеночку», вратарь замер в напряженной позе. Нападающий, которому доверили штрафной удар, уже начал разбег.

– Что случится дальше? – Косточкин с ироничной улыбкой обвел зрителей взглядом. – Понятно, что футболист ударит по мячу. Но сможет ли он попасть в ворота? Куда именно он ударит? Сможет ли забить гол?

На первый взгляд, это невозможно предугадать. Даже сам футболист этого не знает. Сотни вариантов, что и как может произойти. Это даже сложнее, чем перемножить в уме четырехзначные цифры.

Так вот… Сегодня уже существуют нейросети, способные предсказать результат удара с точностью до девяносто девяти процентов. Помните про восемь триллионов слов в месяц? Эти нейросети обучались по видеозаписям всех футбольных матчей, которые только существуют в мире. Параллельно они поглощали тонны информации об игроках, их физической форме, статистику ударов, выстраивали графики усталости организма… И всё это за каких-то шесть месяцев.

Неудивительно, что создателям этих нейросетей запрещено участвовать в спортивных тотализаторах. Их искусственные помощники сообщают им результат любого матча еще до его начала.

– Можно мне телефончик этих создателей? – раздался веселый выкрик из зала, который тут же подхватили смехом.

– Ага! – Косточкин быстро указал пальцем в ту сторону, откуда раздался выкрик. – Я вижу, что вы заинтересовались! Но это только верхушка айсберга.

Представьте, что между двумя ядерными державами возникла конфликтная ситуация. Ситуация очень серьезная. Никто не хочет быть первым, но еще меньше хочется быть вторым. Потому что, кто первый ударит, тот, скорее всего и выиграет войну. Но действительно ли противник готов применить свои бомбы? Или это блеф? Кто управляет государством? Что он за человек? Кто у него в советниках? Где размещены тактические снаряды? Какова их мощность? И еще тысячи и тысячи параметров, которые человек просто не в состоянии даже осознать, а не то, что оперировать ими.

Напоминаю, что выиграет войну тот, кто первым примет правильное решение. Тот, кто сможет сделать верное предсказание, опередить врага. А если у одной конфликтующей стороны за предсказания будет отвечать накачанный всеми знаниями мира искусственный интеллект, а с другой стороны – обычный смертный, со своими страхами, сомнениями, ошибочными выводами… – Снова длинная театральная пауза.

– Понимаете, к чему я веду, господин министр? – Теперь Косточкин смотрел в ту сторону, откуда ранее прозвучал спокойный голос «из телевизора».

– Вы говорите, что машине не доверят «красную кнопку». А я утверждаю, что это не вопрос вероятности. Это только вопрос времени. – Косточкин говорил тихо, почти шепотом. Валентина почувствовала, что покрылась мурашками, хотя в зале было жарко.

– И самое печальное, что проверить результат решения подобной задачи будет невозможно. ИИ ошибся или нет? Или задумал специально ввести нас, глупых людишек, в заблуждение, по одному ему известной причине? Нет у нас таких карманных калькуляторов, которые могли бы подтвердить или опровергнуть расчеты. Точнее сказать, пока нет… – Косточкин хитро прищурился. – Но не будем забегать вперед. Пока что, слава богу, никто не собирается доверять нейросетям решать судьбу мира. До этого прекрасного будущего у нас еще достаточно времени. Может лет пять-десять. Есть гораздо более насущные проблемы, над которыми стоило бы задуматься.

Современные нейросети уже могут подставить лицо любого человека в любое видео. И даже если вы не занимаетесь ничем противозаконным, это не значит, что про это нельзя снять целый фильм. Среди нас сегодня присутствует очаровательная капитан полиции, которая как раз занимается расследованием одного из таких случаев. – Косточкин сделал жест в сторону Валентины. Весь зал, конечно, сразу обернулся на девушку. Валентина почувствовала себя неуютно под взглядами сильных мира сего.

– Но такие подделки, как правило, очень легко выявить: следы обработки видео, цветокоррекция, наложение фильтров… Несколько часов работы эксперта, и будет доказано, что видео фальшивое. Конечно, оно навсегда останется в интернете, и, конечно, останутся люди, которые не поверят в оправдательное решение. Тем не менее, на данный момент с этим можно бороться. Подчеркиваю – на данный момент! А что, если в самое ближайшее время мошенники научатся создавать такие поддельные видео, которые невозможно отличить от настоящих? Используя технологии виртуальной и дополненной реальности, где любые сюжеты будут разыгрываться отрисованными персонажами, злоумышленники смогут творить, что пожелают. Как вам такой дивный чудный мир?

Или еще более простой пример. – Снова смена слайдов, и на экране появился довольно примитивный лабиринт, вид сверху, а в центре был изображен человечек с печальным лицом.

– Давайте проведем еще одно мысленное соревнование между человеческим и искусственным интеллектом. Если предложить человеку найти выход из этого лабиринта, то скорее всего он сможет это сделать быстрее, чем компьютер. – И правда, Валентина уже видела, как помочь человечку выбраться из ловушки. Она сразу отмела проходы, заканчивающиеся очевидными тупиками, и человечек мог выбраться, совершив всего три правильных поворота.

– Дело в том, что человек смотрит на картину в целом, отсекая ложные пути. А компьютер так не умеет. Он будет последовательно проверять все варианты прохождения, даже самые бесперспективные, пока в итоге не доберется до правильного варианта. И здесь человек, вероятнее всего, победит. – В зале послышался одобрительный шелест голосов.

– А если мы сделаем вот так? – Косточкин несколько раз клацнул на кнопки пульта, и лабиринт сначала увеличился вдвое, потом еще вдвое, а затем и вовсе вырос до невероятных размеров. Человечка с грустным лицом в центре ловушки теперь вообще почти не было видно.

– Попробуйте «охватить» эту картину и сразу вычислить ложные пути. Боюсь, что у вас ничего не получится. А компьютер продолжит действовать по тому же алгоритму – последовательно проверяя все пути. У него на это может уйти день, а может неделя, а может и год. Но рано или поздно он найдет правильный ответ, потому что не умеет сдаваться, отчаиваться и уставать.

Сегодня осталось полшага до создания совершенно нового типа компьютеров, которые называются «квантовые». Чтобы понять, в чем их принципиальное преимущество, просто представьте, что такой компьютер сможет одновременно просмотреть все миллионы возможных путей решения лабиринта. Одновременно! И правильный вариант ответа у него будет уже через долю секунды. – Косточкин с улыбкой смотрел на слушателей, давая им время осознать новый пласт информации.

– Эти компьютеры будут в лабиринты играться? – спросил кто-то веселым голосом, но в этот раз шутника не поддержали. Зрители угрюмо взирали на циклопический лабиринт.

– Знаете, что это такое? – тихо спросил Косточкин, указывая на слайд. – Для компьютера примерно так выглядит система шифрования вашей личной переписки, ваших банковских счетов, баз данных ваших компаний.

Сегодня взламывать системы безопасности можно, но только последовательно. Это очень долго и очень дорого. А вот уже завтра любую систему можно будет взломать по щелчку пальцев. Как вам такие «игрушки»?

Я повторяю: мы создали новый уникальный инструмент. Но, как и прежде, этот инструмент могут использовать в преступных целях, если он окажется не в тех руках. Кроме того, однажды этот инструмент научится сам принимать решения. И делать он это будет на таком уровне, который человек никогда не сможет понять. А мы не можем управлять тем, чего не понимаем.

– Хорошо, Женя, ты нас достаточно напугал, – снова заговорил таинственный министр. Только в этот раз его голос звучал уже не так спокойно и уверено, как раньше. – И что нам со всем этим делать?

– Нужно начинать готовиться к вызовам будущего уже сегодня. – Косточкин обезоруживающе улыбнулся и развел руки в стороны. – Тем более, что у меня есть решение, которое вам поможет.

В зале раздались радостные аплодисменты. На экране возникло изображение щита, выполненное из маленьких нулей и единичек.

– Я разработал принципиально новую систему вашей защиты в цифровом мире. Она называется «Безопасник». – Косточкин щелкнул переключателем, над щитом появилась надпись почему-то на английском: «BEZopasnik».

– Это уникальный модуль, который создается под конкретного пользователя. Именно через «Безопасника» будут проходить все протоколы шифрования ваших банков и компаний. Он умеет менять ключи мгновенно, если чувствует, что вас пытаются взломать. А распознает опасность он гораздо раньше вас, поверьте.

Кроме того, «Безопасник» занимается постоянным мониторингом интернета. Если кто-то захочет создать ваши фейковые (или выложить настоящие) фото или видео сомнительного содержания, «Безопасник» заблокирует угрозу, создаст искаженные копии, и никто никогда не сможет использовать против вас компромат.

И самое главное – «Безопасник» круглыми сутками анализирует всю конкурентную, финансовую, экономическую и политическую ситуацию вокруг владельца. Если он почувствует риски, то сразу предложит вам оптимальные варианты решения проблем. В том числе, в какой точке мира лучше переждать очередной катаклизм, которых еще будет немало.

Другими словами, «Безопасник» – ваш личный телохранитель в цифровом мире. Таких систем больше нет нигде. В течение ближайшего года я создам десять таких модулей. Здесь в зале присутствует около шестидесяти гостей, каждого из которых я глубоко ценю, уважаю и считаю своими друзьями.

Однако, вас, друзья, шестьдесят. А «Безопасников» будет только десять. Поэтому рекомендую забронировать место в очереди. Я разослал вам номер своего секретаря, вы можете с ним связаться, чтобы ваше имя включили в список ожидания. После этого я приглашу вас к себе в Футурис, чтобы продемонстрировать работу уже действующего модуля «Безопасника». Вас ждет удивительное зрелище. Спасибо за внимание! – Косточкин поставил микрофон на стойку и спустился в зал под всё нарастающий гомон зрителей.

Кто-то уже прорывался к Косточкину, видимо для того, чтобы лично забронировать «место в очереди». Зал осветился десятками экранов смартфонов: толстосумы сосредоточено рылись в почте, отыскивая заветные контакты секретаря Косточкина.

Валентину немного удивило, что Косточкин ни слова не сказал о том, сколько такая уникальная система будет стоить, но никто не уточнил. Видимо, для присутствующих это не играло никакой роли.

– Ну как? – Сияющий Косточкин победоносно взирал на Валентину. Компьютерный гений был явно доволен своим выступлением. Значит, он притащил ее сюда «на ужин», чтобы поразить не только своими связями, но и ораторскими способностями.

– Самые богатые и могущественные люди получат в свое распоряжение самые мощные суперкомпьютеры, – констатировала Валентина. – Звучит прелестно.

Сияния в глазах Косточкин сразу заметно поубавилось:

– Обычные люди просто не смогут себе такого позволить…

– Я понимаю. Мы ужинать-то будем? Мне еще надо тебе рассказать, как твой «Безопасник» может накрыться к черту, и в самое ближайшее время.

Теперь Косточкин даже побледнел и начал озираться по сторонам, словно боялся, что кто-то услышит это страшное для продаж пророчество. От былого самодовольства не осталось и следа. Он рухнул за столик рядом с Валентиной, а та пододвинула к себе поближе тарелку с красноватым жаренным мясом.

– Или ты реально думал, что тебе позволят остаться монополистом на этом рынке?

****

Полковник Пуга с удовольствием прихлёбывал красное вино из огромного фужера и снисходительно поглядывал на Валентину. Та не торопилась продолжать разговор, отдавая дань мягчайшим отбивным и салату с морскими гадами.

Косточкин весь извелся, ерзая на стуле. Сам он к еде даже не притронулся. Было видно, что, в отличие от Пуги, он к заявлению Валентины отнесся очень серьезно.

– Так что ты накопала? – наконец не выдержал Косточкин, когда Валентина начала нарезать уже третью по счету отбивную.

– Тепло у вас в Футурисе, – как-то невпопад ответила Валентина, но нож и вилку всё-таки отложила. – Настоящее лето.

Косточкин напряженно молчал, ожидая продолжения. И Валентина продолжила:

– Полагаю, что для охлаждения такого количества серверов требуется отводить много тепла. Собственно, наружу тепло и отводят, поэтому в Футурисе такой странный климат. Угадала?

– Эмм… Вообще-то это государственная тайна… – промямлил Косточкин.

– Хреновая тайна. Лежит на поверхности, – скаламбурила Валентина. – А вот «Сердце» города наоборот – под землей. Или это тоже тайна, что Футурис – экспериментальный искусственный город, откуда, в случае необходимости, будут координировать боевые действия и управлять ракетами? Ты очень красочно описал в своей речи, как в будущем схлестнутся два искусственных интеллекта, пытаясь опередить один другого в расчетах на сотые доли секунды. Подземный командный пункт тогда будет очень кстати. Иначе зачем засовывать всю эту технику на триста метров под землю?

– Ты ведь понимаешь, что я никак не могу подтвердить твои догадки? – осторожно произнес Косточкин. – Это всё…

– Государственная тайна, я поняла, – перебила его Валентина. – Но есть те, кто уже всё подтвердил и активно вывозит из Футуриса информацию об устройстве системы охлаждения. Полагаю, что это самое слабое место «города будущего»? А система настолько слаба, насколько слаба её самая слабая часть.

– Шпионы? – Полковник Пуга чуть не подавился собственным возгласом. – С чего ты это вообще взяла?

И тогда Валентина без утайки поведала собеседникам о результате изучения логов «Мамы». Рассказала о том, что доктор Фурс по ночам изучал именно систему охлаждения, а потом тщательно подчищал все следы своей тайной деятельности.

– Думаю, надо хорошенько тряхнуть доктора. Если полковник прав, и данные действительно невозможно вывезти из закрытого города, то он пока что складирует их где-то здесь, поджидая удобного момента.

Косточкин нервно барабанил пальцами по столу:

– Господин Пуга, существует ли хоть малейшая вероятность, что версия Валентины истинна?

Полковник нервно дернул шеей. Видимо, сначала хотел что-то выпалить, но передумал. Покачал головой и опустил взгляд:

– Теоретически…

– Вот чёрт! – Косточкин вскочил на ноги. – Но как нам проверить доктора? А если мы ошиблись? Он ведь светило…

Пуга тоже встал из-за стола:

– Я лично всё проверю, не поднимая шума. У вас есть машина, чтобы я мог добраться до Футуриса?

– Да, возьмите ключи у охраны в подземном гараже, там несколько пикапов… – Косточкин задумчиво смотрел на своих гостей, которые продолжали активно тыкать в экраны смартфонов. – А нам что делать?

– Я доложу о результатах утром. Потом вместе решим, что делать с Фурсом. – Полковник двинулся сквозь толпу, уверенно раздвигая миллиардеров широченными плечами.

Косточкин проводил взглядом его медведеобразную фигуру и с кислой улыбкой взглянул на Валентину:

– Потанцуем?

– О да! – Валентина вскочила на ноги с такой скоростью, что даже Косточкин от неожиданности отпрянул. Видимо, не ожидал, что разведчица окажется такой покладистой.

– Еще как потанцуем. А пока мы с полковником танцуем, ты оставайся здесь. О результатах доложу утром. Потом вместе решим, что делать.

С этими словами Валентина скинула садистские модные туфли и вручила их Косточкину. Босиком скользнула в ту же сторону, куда ушел Пуга.

Возле столика всеми покинутый Косточкин с открытым ртом смотрел на женские туфли в своих руках.

Глава 10

Тончайшие чулки, в которые Валентина облачилась перед выходом «в свет», оказались не удивление крепкими. Разведчица даже пару раз зацепилась за бампера машин, за которыми она укрывалась от полковника Пуги, но чулки выдержали.

К тому же бегать по бетонному полу, если на ногах есть хоть что-то, приятнее, чем совсем босиком.

Валентина действовала по старой, проверенной временем формуле – если исключить все возможные версии, то последняя оставшаяся и будет верной, даже если она кажется невозможной.

Версия, что именно полковник Пуга, начальник службы безопасности всей этой махины, выносит из города секретные сведения, вначале казалась невозможной. Но если системы контроля действительно никому не позволяют пронести наружу даже маленькую флешку с данными, то какой остается вывод? Скорее всего виновен тот, кто контролирует системы контроля. Как говорили еще в Древнем Риме – «а кто будет сторожить сторожей?»

Валентина специально выложила почти все свои карты в присутствии полковника, надеясь таким образом его напугать. Мол, она очень близко подобралась к разгадке, а значит пора прятать концы в воду. Удалась ли ее хитрая задумка, Валентина пока не поняла. Полковник действительно поторопился покинуть вечеринку, но куда он на самом деле направляется?

Девушка в который раз порадовалась, что выбрала платье именно классического черного цвета. Она полностью растворялась в тени огромных колонн, поддерживающих потолок подземной стоянки. Когда полковник удалялся на достаточное расстояние, Валентина выныривала из своего временного убежища и скользила к следующему укрытию.

Пуга явно спешил и по сторонам не смотрел. Это тоже было кстати. Не прошло и минуты, как полковник достиг служебной секции стоянки, где в ряд выстроились несколько пикапов одинаково непримечательного цвета.

Кузова машин были открыты, как и у внедорожника Могилы. Это натолкнуло Валентину на новую мысль. Изначально она собиралась взять ключи от одной из машин и далее преследовать Пугу уже на колесах. Да, это было рискованно. Охранники могли просто не дать ключи странной босой девушке. Свой грозный бейдж и Дайса Валентина оставила в Футурисе, поэтому пришлось бы доказывать свои полномочия на словах. Кроме того, слежка на пустой ночной дороге – уже авантюра.

Поэтому Валентина обрадовалась, когда заметила в открытых кузовах пикапа картонные коробки, прикрытые мешковиной.

Всего разведчица насчитала десяток служебных машин одинаковой модели. Теоретически, Пуга мог взять любую их них.

Полковник прошествовал к стальной будке, в которой торчали двое вооруженных охранников. Теперь у Валентины было всего несколько мгновений, чтобы сделать правильный выбор. Забраться в кузов и укрыться мешковиной необходимо до того, как Пуга сядет за руль. Иначе точно засечет.

Но как определить, какой именно пикап предоставят в распоряжение главного начальника над всеми начальниками? И действительно ли Пуга начальник не только «Блэкауту», но и гражданской службе безопасности? На какой пятак удобнее парковать машину? Какой пикап выглядит свежее?..

Десятки параметров защелкали в голове Валентины и слились в единый неразборчивый информационный гул. Она не могла всё учесть, чтобы сделать логически-обоснованный вывод. Самым краешком подсознания признала, что сейчас бы ей сильно пригодился один из электронных оракулов Косточкина, про которых он с такой гордостью вещал на своем выступлении. Но ближайший такой «оракул» сейчас торчал на вертолетной площадке в Футурисе. Поэтому пришлось действовать самостоятельно.

Положившись исключительно на интуицию, Валентина подтянулась на руках и мягко запрыгнула в кузов самого первого пикапа, что находился ближе всех к выезду.

Мешковина пахла пылью. Валентина с трудом подвинула одну из тяжеленных картонных коробок, которая воняла машинным маслом, и залегла под тент.

Теперь счет пошел на секунды. Валентина уже слышала тяжелые шаркающие шаги Пуги. Если окажется, что она выбрала неправильную машину, то придется возвращаться к плану «А». Но Валентина была спокойна. В конце концов, что такое интуиция, как не мгновенное подсознательное вычисление сотен возможных вариантов, основанное на личном опыте?

Железный корпус машины вздрогнул, когда полковник распахнул дверь со стороны водителя. Валентина победоносно сжала кулаки. Некоторое время пикап качался и поскрипывал, принимая в свое чрево могучую тушу полковника. Затем заработал двигатель.

Лежат на жесткой ребристой поверхности было не очень удобно, но Валентина замерла, уткнувшись в вонючую коробку чуть ли не самым носом. Оставалось только надеяться, что поездка будет не слишком долгой.

Пока машина выруливала со стоянки, Валентина прикидывала маршрут. Сюда они летели на вертолете около двадцати минут. Примерная скорость… Направление движения относительно заходящего солнца… Получалось, что особняк Косточкина для богемных вечеринок располагался где-то в сотне километров на северо-запад от Футуриса. Стало быть, если пикап остановится раньше, чем через полтора часа, значит они вернулись не в город будущего, а поехали куда-то в другое место.

В этот момент машину затрясло, словно они съехали на бездорожье. От тряски мешковина немного слетела, и Валентина получила небольшой визуальный контроль ситуации. Из своего укрытия она могла наблюдать только кусочек черного ночного неба и пыльную дорогу сзади в мутном свете габаритных огней и стоп-сигналов. Да, они действительно ехали по грунтовке.

Само по себе это пока ничего не значило. Полковник мог выбрать более короткую тропу до Футуриса, вместо того чтобы ехать по официальным асфальтированным трассам. Внедорожник позволял это сделать.

Через некоторое время по кузову машины начали скрести ветки, невидимые для Валентины на фоне ночного неба. Пикап пошел тише на пониженной передаче. Разведчица невольно восхитилась водительскими навыками полковника. Он буквально «одной левой» управлялся и с рулем, и с механической коробкой передач. Причем делал это так лихо, что обороты не проваливались и не взлетали.

Вот только что полковнику понадобилось ночью в лесу? Неужели так необходимо срезать по «козьим тропам», что Пуга выбрал самый медленный из возможных путей? Машина уже еле плелась, периодически с рыком преодолевая какие-то препятствия.

Конечно, Валентина знавала парней, которым жизненно необходимо ездить не как все, даже если на дорогу при этом уходило в два раза больше времени и топлива. Но у полковника срочное дело. К тому же…

Внезапно пикап остановился. Валентина плотнее задернула сбившуюся грубую ткань тента и снова осталась в полной темноте. Полковник заглушил двигатель, и к темноте прибавилась звенящая тишина.

Снова закачался кузов и послышалось клацанье дверных замков. Неужели уже приехали? Валентина сверилась с внутренним таймером – с того момента, как полковник выехал с подземной стоянки особняка, не прошло и тридцати минут.

Получается, что прибыли они явно не в Футурис. А куда же тогда?

****

Валентина дисциплинированно отсчитала в голове три минуты, и только после этого медленно сдвинула мешковину в сторону. Осторожно, пригнувшись, подкралась к краю кузова и спрыгнула на землю. Сразу окатило холодом. За пределами Футуриса царила настоящая поздняя осень, без поблажек.

Босые ноги в чулках мерзли, тонкое открытое платье нисколько не защищало от ледяного ветра.

Тем не менее, Валентина не позволяла себе спешить. Замерла возле машины, пытаясь сориентироваться на местности.

Да, вокруг действительно был лес, а машина остановилась возле четырехэтажного дома из белого кирпича. Дом выглядел заброшенным и недостроенным: большинство окон без стеклопакетов, крыша только местами, территория поросла травой и кустарниками.

Тут в одном из дальних окон на втором этаже загорелся свет. Видимо, какая-то часть дома всё-таки была жилой. Валентина подбежала к дому и оказалась возле крепкой железной двери. Рискнула потянуть за ручку, но дверь не шелохнулась.

Тогда огляделась вокруг и увидела, что окна на первом этаже пустые, без стекол, но закрыты стальными решетками. Подозрительно.

С третьей попытки Валентина всё-таки смогла допрыгнуть до окна. Вцепилась в прутья решетки и полезла вверх, перехватывая руками всё выше и выше. Когда оказалась в проеме окна, еще раз внимательно огляделась. Глаза уже достаточно привыкли к темноте, чтобы различить декоративную кирпичную кладку вдоль всей стены. По ней можно было бы дойти до того самого светящегося окна.

Попробовала ногой кирпичную декоративную дорожку и убедилась, что она может выдержать вес разведчицы. Вот только ухватиться руками было совсем не за что: до самой крыши высилась голая стена, без каких-либо выступов. Только толстый электрический провод разрезал серую белизну стены. Но провод был протянут слишком высоко – маленькая Валентина никогда бы до него не дотянулась.

На выручку пришла солдатская смекалка. Правда, пришлось пожертвовать одним чулком.

Валентина стянула с ноги элегантное творение французских мастеров и положила внутрь небольшой осколок кирпича, который отыскала тут же, в проеме незаконченного окна. Как смогла выпрямилась, поставив одну ногу на декоративную кладку. Размахнулась самодельной пращой, и постаралась закинуть чулок, утяжеленный кирпичом, за провод.

Сначала слишком осторожничала, поэтому груз пролетал слишком далеко от цели. Но в итоге ей удалось осуществить задуманное – осколок только немного стукнулся об стену, зато теперь он свисал с другой стороны провода, растягивая чулок на достаточную длину, чтобы за него ухватиться.

Валентина натянула ткань обеими руками, в очередной раз радуясь, что Косточкин не сэкономил на качестве гардероба. Если бы он еще знал, для чего этот гардероб будут использовать…

В итоге Валентина встала обеими ногами на узкую дорожку из декоративного кирпича, а руками держалась за чулок, который, в свою очередь, крепился на проводе. Сделала два пробных шага, подтягивая за собой «страховку». Чулок беззвучно скользил по проводу.

Сорваться не боялась. Высота слишком маленькая, чтобы покалечиться. Но если сорвешься – придется всё начинать заново. А Валентина и так уже дала Пуге слишком большую фору во времени. Неизвестно, какие улики против себя он сейчас прячет или уничтожает.

Мысль о том, что полковник, возможно, успеет избавиться от доказательств собственной вины, заставила разведчицу двигаться быстрее. Тем более, что она уже вполне освоила новый необычный способ передвижения. Еще пара шагов – и Валентина оказалась возле окна, где горел свет.

Чтобы заглянуть в комнату, пришлось встать на цыпочки. Оба конца чулка взяла в одну руку, а другой ухватилась за край карниза и максимально вытянулась вверх.

Даже со всеми ухищрениями в комнату удалось заглянуть только одним глазком. Но этого хватило, чтобы рассмотреть полковника, сгорбившегося над рабочим столом. Сама комната была довольно маленькой: вмещала в себя только одноместную кровать у стены, шкаф, забитый папками, и всё тот же стол, заваленный бумагами.

Похоже, что это была секретная «берлога» полковника. Нашел недалеко от Футуриса подходящую «заброшку», протянул провода от генератора – и живи сколько хочешь, если не сильно нуждаешься в комфорте.

Пуга развернул широченный лист бумаги, и Валентина увидела, что это чертеж. Значит, полковник действительно вернулся в логово, чтобы забрать всё, что он успел вынести из города. Возможно, он уже и не собирался возвращаться в Футурис. Прямо сейчас отправится к заказчикам, поскольку далее красть секретную информацию становилось слишком опасно.

Но тут полковник вдруг вынул из кармана бензиновую зажигалку и поднес ее к углу чертежа. Чиркнул кремнем, но с первого раза зажигалка не загорелась. Черт! Валентина поняла, что переоценила жадность полковника. Сейчас этот славный воин всё спалит, и пойди докажи потом что-нибудь.

Времени на принятие решения совсем не оставалось. Валентина вытянула руку вверх и громко постучала в окно. Полковник аж подпрыгнул от неожиданности и чуть не выронил зажигалку.

Быстро подошел к окну и дернул створку. Она открылась внутрь.

– Руку! – крикнула Валентина и намертво вцепилась в единственную здоровую конечность полковника. Тот инстинктивно попятился назад, чтобы самому не вывалиться наружу.

Медведеподобный Пуга легко втащил легкую Валентину в комнату. Затем тряхнул рукой, и сбросил захват. Круглыми глазами смотрел на невесть откуда взявшуюся девицу. Валентина прекрасно осознавала, что даже против однорукого бойца такой квалификации ей будет очень непросто. Оставалось только воспользоваться всё тем же эффектом неожиданности. Это означало, что у нее будет возможность нанести пару продуманных ударов, а вот дальше – никаких гарантий.

Не вступая в переговоры, Валентина резко атаковала полковника левым хуком, с той стороны, где болтался пустой рукав, а значит не было возможности защититься.

Хлесткий удар достиг цели, но полковник даже не качнулся. Зато Валентина отбила себе весь кулак об каменную морду Пуги. Нырнула под левую руку, когда полковник попытался свалить разведчицу одним ударом. Оказавшись за спиной противника, Валентина от души влепила тому между ног и сразу отскочила подальше.

Скрюченный полковник взревел и сунул руку в кобуру на поясе. К этому Валентина тоже была готова. Даже очень рассчитывала на то, что обескураженный Пуга инстинктивно схватиться за оружие, а значит займет свою единственную руку. К слову сказать, доставать пистолет полковнику не имело никакого смысла. Одной рукой затвор не передернешь, а, значит, и не выстрелишь. К этому выводу Валентина пришла еще при встрече с главой службы безопасности, когда увидела у того на поясе кобуру.

Но тут сработал тут полковник удивил. Видимо, прав был автор той статьи, что рассказывала про непредсказуемость мышления левшей, переученных из правшей.

Вместо того, чтобы угрожать сопернице бесполезным оружием, Пуга расстегнул армейский ремень и одним движением выдернул его из штанов. Кобура упала на пол. Перехватил за свободный конец ремня, оставив свисать широкую тяжелую бляху. У него по-прежнему был только одна рука, но теперь она стала гораздо длиннее.

Полковник махнул ремнем, и Валентина, не успев увернуться, была вынуждена подставить под удар предплечье. Стальная бляха рассекла кожу, и рука тут же онемела от боли. А Пуга уже снова замахивался. Не оставалось ничего другого, кроме как пятиться к выходу из комнаты.

Во второй раз опасная бляха просвистела в нескольких сантиметрах над головой пригнувшейся Валентины. Глаза полковника налились кровью, ремень в его руках выписывал восьмерки, не давая ни малейшей возможности приблизиться.

Уворачиваясь от очередного удара, Валентина вывалилась в коридор. Конечно, коридором это можно было назвать только условно. Рабочие успели положить голые бетонные плиты без перилл и покрытия.

Валентина глянула вниз и увидела, что внизу, на первом этаже почему-то набросано сено. Там же по периметру находились длинные деревянные ящики, закрепленные на стене без какой-либо логики. Вся площадка едва освещалась небольшими прожекторами, закрепленными по углам странной комнаты.

Пуга был уже совсем рядом, прицеливался, чтобы на этот раз наверняка достать верткую девчонку как следует, наповал. Валентина благоразумно решила, что пришло время отступить для перегруппировки и сиганула вниз на первый этаж. Заботливо подстеленная соломка смягчила приземление.

Девушка тут же вскочила на ноги и бросилась в сторону выхода, надеясь, что полковник последует за ней. А там, на свежем воздухе, уже разберемся.

Неожиданно путь Валентине преградила толстая стеклянная стена, которую она сначала не разглядела из-за слабого освящения. Не тратя время на то, чтобы разобраться в необычном явлении, рванула в сторону, пытаясь обогнуть преграду. Но тут же опять чуть не влетела носом в такую же стену.

А полковник, уже никуда не торопясь, спокойно спускался по боковой лестнице. Валентина металась от стены к стене, придерживая раненую руку.

Пуга потянул за невидимый рычаг, и всё помещение залило ярким светом. Теперь Валентина окончательно убедилась, что она со всех сторон окружена толстенными прозрачными стенами. Это была большая клетка, в несколько метров по периметру. Полковник загнал ее в ловушку.

– Вот теперь поговорим, – злобно процедил Пуга, глядя на девушку сквозь стекло.

А Валентину занимала только одна мысль – на кой черт полковнику такой странный «загон» в его тайном убежище?

****

– Зря ты сюда полезла. – Голос полковника звучал чуть приглушенно. Теперь он намотал ремень на кулак и встал совсем близко к стеклянной стене.

Валентина пригляделась и определила, что, видимо, именно там находилась дверь, через которую можно выбраться из западни. Она ожидала, что полковник сейчас войдет к ней в загон, и приготовилась броситься ему под ноги. Но полковник засов на двери не трогал.

– Знаешь, как я потерял руку? – продолжил полковник.

– Засовывал флешки с секретной информацией слишком глубоко себе в задницу? – предположила Валентина. Полковник снова оскалился.

– В то время я служил в восточном Пакистане. Золотые были времена. Потоки оружия никто не контролировал, баксы чемоданами переходили из рук в руки…

Валентина вполуха слушала пустой треп полковника, а сама тем временем незаметно осматривалась. Стены загона были высокими – за три метра. Вряд ли удастся допрыгнуть до края без подставки. А подставки никакой не было. Только хлипкие ящички, кое-как сколоченные из серых досок, да толстый пожарный шланг в углу, почти полностью засыпанный опилками и сеном.

– Встречали мы, значит, очередной караван с оружием. Так, ничего особенного – взять бесплатно, избавиться от старых владельцев, передать новым, получить деньги. Обычная схема.

Валентина почувствовала, что ей жарко. Пришла к выводу, что это из-за дополнительных мощных прожекторов, которые включил Пуга. Световые установки слепили глаза, и температура в загоне становилась всё выше.

– Был там среди охраны каравана один мальчишка из местных, молодой совсем. Я даже хотел его отпустить сначала. Так тот парнишка держал в руках деревянный ящик, никому не хотел отдавать. Трещал что-то на своем, хрен пойми что. Ну я его и шлепнул, а что делать?

Рассказы о ратных подвигах полковника Валентину нисколько не интересовали. Понятно, что живой он ее выпускать не собирается. Вот только для того, чтобы добраться до пленницы, ему придется зайти внутрь. Валентина боковым зрением приглядела себе тонкую доску возле дальней стены. Так себе оружие. Но за неимением лучшего варианта, подойдет и это.

– Открыл ящик и сдуру сунулся прямо под бумагу. Думал, что там будет что-то особо ценное. А там маленькая королевская кобра! Мелкая, а руку чуть ли не насквозь прокусила!

Валентина вздрогнула. Даже разговоры о пресмыкающихся гадах сразу выбивали ее из колеи.

– Я ее с руки скинул, а она не убегает! – В голосе полковника послышалось неподдельное восхищение. – Как шнурок тощая, вытянулась в своем ящике, никого не подпускает. Капюшон, тонкий, как фантик от конфеты. А в самом ящике только фотографии оказались – тот мальчонка со своей семьей. Фотографии тогда в редкость были. Вот он и положил своего питомца в ящик охранять самое ценное.

Разведчица сделала небольшой шаг в сторону доски, надеясь, что увлеченный воспоминаниями Пуга этого не заметит.

– Мне там какие-то противоядия вводили, но не помогло. Пришлось руку отрезать. Когда тебя кусает королевская кобра, некроз тканей почти мгновенно начинается. Такое ощущение, будто у тебя расплавленный свинец вместо крови по всему телу.

– Жаль, что она только до руки дотянулась, – мрачно заключила Валентина. Спасительная доска, которой она намеревалась проткнуть полковнику горло, была уже совсем рядом.

– Ты думаешь? – По непонятной причине полковник опять развеселился. – Ну так мы сейчас на тебя посмотрим. Кстати, это оказалась не «она», а «он».

– Он? – переспросила Валентина.

– Ага, самец, мужик. Я его Стивом назвал. С-с-стив…

Валентина нахмурилась. Конечно, она бы давно сложила «два и два» и пришла к правильным выводам. Но, видимо, подсознательные механизмы защиты психики не позволили этого сделать.

– С-с-с-стив… – еще громче прошипел полковник.

За спиной разведчицы раздалось тихое шуршание. Валентина быстро обернулась и в глазах потемнело. То, что она еще недавно приняла за толстый пожарный шланг, шевельнулось.

Из-под стога сена вынырнула блестящая голова. Огромная кобра смотрела прямо на Валентину неподвижными зрачками. Змея, толщиной с ногу самой Валентины, вырастала всё выше и выше.

Глава 11

Раньше змей такого размера Валентина видела только на картинках в интернете. При этом каждый раз давала себе обещание никогда не посещать страны, где обитают подобные чудовища. Своими размерами змея скорее походила на гигантского питона, а не на кобру.

Стив раздул капюшон и словно стал еще в два раза больше. Загон, который по факту оказался террариумом, теперь не выглядел таким просторным. Валентина вжалась в стеклянную стену. Кровь прилила к лицу, стало тяжело дышать.

Обычно страх только помогал ей мыслить быстрее и рациональнее. Но сейчас это был не страх, а паника. Рациональное начало с ужасом забилось в самый дальний уголок сознания и не смело оттуда показываться.

– Рассказывай, что тебе известно, кому успела передать информацию. В общем, всё выкладывай, и тогда я отзову Стива. А то ведь он может и не потерпеть вторжения на свою территорию. Правда, С-с-стив?

Кобра бесшумно заструилась к ногам Валентины и снова вытянулась в защитную стойку, только уже на два метра ближе.

Валентина по стеночке переползла в дальний угол, стараясь держаться как можно дальше от змеи. Стив следил за ее передвижениями мертвым взглядом. Он почти не шевелился, но всегда почему-то оказывался лицом к своей жертве, не давая возможности зайти себе за спину.

Во время очередного маневра Валентина чуть не споткнулась о тонкий шланг, который не разглядела в ворохе сена. Едва не закричала, решив, что это тоже змея. Но на этот раз шланг оказался просто шлангом. Разведчица медленно к нему наклонилась и потянула к себе, стараясь при этом не провоцировать гигантскую кобру на агрессивные действия.

Валентина сама не знала, зачем ей этот шланг. Просто хотелось хоть что-то держать в руках, когда Стив решит на неё броситься. А то, что этот момент рано или поздно настанет, девушка не сомневалась.

На конце шланга крепился легкий пластиковый кран с ручкой. Даже перепуганная насмерть, Валентина сообразила, что это, вероятно, «поилка» для змеи.

– Так я жду ответа! – напомнил о себе Пуга и несколько раз довольно сильно хлопнул ладонью по стеклу. Террариум наполнился тихим гулом, а Стив при этом еще шире раздул капюшон и приблизился к зажатой в углу Валентине на пару шагов. Теперь он был на расстоянии одного броска.

Валентина мяла в руках шланг, никак не в силах придумать, как эффективнее применить такое сомнительное оружие против королевской кобры.

Первая волна паники постепенно затухала. Валентина пыталась вспомнить хоть что-то полезное о змеях, но в голову ничего не приходило.

От отчаяния нажала на ручку крана, и из шланга тут же выстрелила тонкая и слабая струйка воды. Она окатила Стива, но монументальная кобра, казалось, не обратила на это никакого внимания. «Водные пистолетики» явно не подходили для битвы со змеем.

– С-с-стив… – снова зашипел Пуга. Опять постучал ладонью по стеклу, видимо, призывая питомца к более активным действиям. Похоже, полковник убедился в том, что Валентина всё равно ничего не расскажет, а значит пора с ней кончать.

А Валентина вдруг задумалась, действительно ли Стив слышит, когда к нему обращается хозяин? Вроде бы змеи глухие? Или нет?

Тем временем хлопки по стеклу стали громче. Неприятный гул явно раздражал змею. Кобра снова раздулась на всю доступную ширину. Значит это она, по крайней мере, слышала.

Не понимая, что делает, Валентина снова окатила Стива из шланга. Змея стала чуть ниже, капюшон сдулся наполовину. Разведчица удивленно захлопала глазами и еще раз нажала на ручку крана. На этот раз держала тонкую струйку подольше, целясь в район пасти кобры. Теперь тонкий раздвоенный язык мелькал в два раза чаще, а сам Стив при этом почти полностью опустился на землю. Раньше Валентина никогда такого не видела, но могла поклясться, что кобра пьет!

Теперь Стив не обращал никакого внимания ни на завывания Пуги, ни на хлопки по стеклу.

– Ты когда его в последний раз поил, живодер? – спросила Валентина, увлеченно поливая змеюку. Голос всё же немного дрожал. Подставила свободную ладонь под струю, а затем смочила себе лоб. Приятно-прохладные капли потекли по лицу.

Продолжая держать Стива под прицелом шланга, Валентина медленно переместилась подальше. Но кобра уже не следила за человеком. Опустилась на промокшее сено и замерла. Теперь, когда опасность, вроде бы, миновала, Валентина смогла получше разглядеть узника стеклянного террариума. Стив казался довольно помятым: местами красивую чешую прорезали глубокие борозды, как от ударов клинком. Один кусок шкуры отошел от тела и висел уродливым лоскутом.

Валентина сжала кулаки, когда поняла, что Пуга забрал с собой змею из Пакистана вовсе не в качестве любимого питомца. Мстительный человек получал удовольствие от издевательств над животным, которое когда-то посмело его укусить.

– Надо тебя в эту клетку засунуть и поить раз в неделю, – бросила Валентина полковнику. Теперь Стив вызывал у нее не ужас, а сочувствие.

Пуга не ответил, и тогда Валентина осмелилась впервые за всё это время оторвать взгляд от величественной змеи. Полковника за стеклом не было.

Валентина догадалась, куда он делся. И в тот момент, когда полковник снова появился возле входа в террариум, но уже с пистолетом в руке, она была готова. Валентина отложила шланг и вооружилась ранее присмотренной доской. Спрятала ее за спину, надеясь успеть проткнуть полковника раньше, чем тот выстрелит.

Теперь пистолет был во взведенном положении. Валентина попыталась сообразить, как Пуга умудрился передернуть затвор одной рукой, но не смогла ничего придумать. Надо полагать, что как-то приноровился за столько-то лет.

Единственное, в чем она была уверена – полковник не станет стрелять сквозь стекло. У стандартного «Макара» и так всё печально с точностью, а толстую стенку террариума пуля может и вовсе не пробить. Значит дверь-таки придется открыть. И Валентина подобралась поближе к к выходу из клетки.

Полковник тяжело ступал, приближаясь к террариуму. Он уже держал Валентину на мушке, но огонь не открывал, как разведчица и предполагала.

Человек – это вам не королевская кобра. Никакого страха Валентина уже не чувствовала. Только в кончиках пальцев немного покалывало от адреналина. Она постаралась очистить голову ото всех мыслей, чтобы не мешать телу двигаться на инстинктах.

Пуга лязгнул засовом, но открывать дверь не торопился. С подозрением смотрел на Валентину, замершую в двух шагах от стены. Конечно, заведённая за спину рука выдавала. Поэтому девушка решила продемонстрировать свое убогое оружие, дабы убедить полковника, что ему ничего особо не угрожает.

Увидев тонкую доску в руках пленницы, Пуга снова оскалился. Теперь уже без опаски распахнул дверь и двинулся внутрь.

Как Валентина и предполагала, ее тело сразу изменило придуманный мозгом план. Вместо того, чтобы кидаться полковнику под ноги, а затем пытаться воткнуть доску врагу в горло, опытный организм нашел более простой выход из ситуации.

Доска резко опустилась на запястье полковнику. Пуга успел пальнуть, но пуля ушла в пол. Пистолет тоже полетел под ноги. Правда и доска переломилась с первого же удара. Теперь и полковник, и Валентина вновь оказались безоружными.

Пуга быстро нагнулся, намереваясь подхватить «Макаров», но получил сильный удар ногой в голову и отшатнулся, мотая башкой. За эти пару мгновений Валентина успела пинком откинуть пистолет в дальний угол, а сама сместилась чуть ближе к двери. У разведчицы не было никакого желания устраивать борцовские поединки с человеком, который весил в два раза больше нее, да еще и в замкнутом пространстве. Требовалось только отвлечь соперника, чтобы выскользнуть наружу.

Грузный полковник тяжело дышал. Жара террариума явно не шла ему на пользу. Налитые кровью глаза следили за каждым движением Валентины. Пуга выбирал момент для атаки: зацепиться, повалить на землю, задушить, сломать…

Валентина задумала простой, а потому всегда рабочий, «футбольный» финт: кинуться к противнику слева, а потом резко изменить направление и обойти его справа. Если удастся поймать здоровяка на перемещении, он не успеет ее схватить.

Показывая полковнику глазами и всем видом, что собирается нырнуть ему под левую руку, Валентина метнулась вперед. В последний момент качнулась и рванула под торчащий обрубок правой конечности. И снова полковник удивил. Он не повелся на испытанный маневр. Даже не пытаясь схватить верткую девицу, он просто пнул пригнувшуюся Валентину в живот, от чего та отлетела чуть ли не в дальний конец террариума.

От такого удара болью скрутило всё тело. Похоже, что полковник бил не наугад, а точно в уязвимые места. Дыхание не вернулось ни через секунду, ни через пять, когда полковник уже настиг скорчившуюся Валентину возле стены. Он нависал над девушкой, как скала, и снизу казался еще больше, чем был на самом деле.

Валентина сгруппировалась, ожидая, что полковник продолжит работать ногами против лежащего противника. Это было бы логичнее всего. И тут она угадала. Полковник размахнулся для могучего удара, но в этот раз пинок пришелся в жесткий блок. Второй удар и вовсе пролетел мимо, потому что задыхающаяся Валентина успела кувырком уйти в сторону. Правда, этим самым маневром она окончательно загнала себя в угол – в прямом и переносном смысле.

Теперь Пуга полностью загораживал ей выход. До бесславного окончания битвы оставались считанные мгновения. Сейчас полковник схватит ее своей ручищей за волосы, прицелится для точного удара ногой, и…

Внезапно полковник пронзительно вскрикнул и отшатнулся. Завертелся на месте, словно пытался выпрыгнуть из собственной шкуры. Валентина смахнула капли пота с ресниц, пытаясь разглядеть, что происходит.

Пуга упал на землю, отчаянно хватаясь единственной рукой за бедро. А над поверженным полковником вырастал раздувшийся Стив. Всё тем же неподвижным мертвым взглядом могучий змей наблюдал за судорогами бывшего хозяина.

Белая пена летела с губ полковника, а кожа на лице уже налилась синевой. Хрипы постепенно становились всё тише, а потом и вовсе смолкли. Огромный Пуга лежал посреди террариума, вывернув конечности под самыми странными углами. Видимо, Стив вогнал свои смертоносные зубы прямо в бедренную артерию полковника – прямую кровеносную магистраль для всех значимых органов человеческого тела.

Стив опустился на землю и спокойно переполз через мертвую тушу, поближе к шлангу, из которого его недавно поливала Валентина.

Девушка послушно подобрала шланг и снова нажала на рычаг. Тонкая струйка с журчанием ударила в стену рядом с мордой кобры. Стив замер, позволяя каплям стекать ему в рот. В неподвижных глазах змеи не было ни капли радости или удовольствия. Но Валентина почему-то чувствовала, что иноземный гость доволен.

Она переводила взгляд с мертвого полковника на нежившуюся в струе воды кобру и обратно.

– И что же мне теперь с вами со всеми делать? – вздохнула Валентина.

****

Обиталище полковника Валентина досмотрела тщательно – каждый закоулок. Благо, осматривать, действительно, пришлось только одну комнату. Чертежи так и валялись кучей на рабочем столе, где их оставил бывший начальник службы безопасности Футуриса.

Валентина внимательно изучила тонкую бумагу, но не нашла никаких намеков на то, где эти чертежи были распечатаны. Она знала, что для бумаги таких форматов требуются специальные принтеры, значит, в дальнейшем, наверное, удастся отследить весь путь утечки. Только, слава богу, заниматься этим будет уже не она. Государственная измена – это область ответственности вполне конкретных контор, к которым «Отряд Последней Надежды» не относился.

Можно считать, что на данный момент утечка перекрыта, подозреваемые выявлены. Один, вон, даже умудрился загнуться, пока до него не добралась длинная рука закона: зашел в террариум, чтобы покормить свою змею, а она его и цапнула. А чего вы ожидали, когда сажали «на поводок» королевскую кобру?

Валентина даже пистолет полковника не стала забирать. Только перед уходом пообещала Стиву вернуться и сделать всё возможное, чтобы он попал к себе на историческую родину. Не известно, понял ли её змей – он лежал, свернувшим клубком в своем любимом углу и внимательно смотрел на девушку неподвижным взглядом, от которого шел мороз по коже. Валентине пришлось еще раз наведаться в стеклянную клетку, чтобы забрать ключи от машины, лежавшие в кармане полковника. Пока обыскивала тело, пыталась спокойно разговаривать со змеей, чувствуя себя при этом чуть ли не факиром-заклинателем. После того, как отключила верхние мощные прожекторы, Стив стал гораздо более вялым и пассивным. Однако близкое присутствие пятиметровой кобры всё равно вызывало животный трепет. Только оказавшись в безопасности за дверью террариума, Валентина выдохнула. Связка ключей в руке тихо звенела.

Хуже всего дела обстояли с непосредственным заданием Валентины, ради которого она и явилась на этот сомнительный праздник жизни. Ни в чертежах, ни в записях, ни в телефоне полковника так и не удалось отыскать никаких зацепок относительно фейковых видео для шантажа.

Похоже, что шпионы на самом деле занимались только своими шпионскими делами, а за атакой на генерал-лейтенанта стоял кто-то другой. Валентина сразу это подозревала – слишком разной направленности преступные схемы, слишком разные деньги замешаны. Но теперь сомнений не осталось – пока она гонялась за предателями, след создателя видео для шантажа всё больше остывал. И теперь большой вопрос, удастся ли вообще выйти на этот след.

Все обнаруженные чертежи и блокноты полковника Валентина загрузила в кузов пикапа. Свой телефон она оставила в Футурисе, поскольку сумочки у нее отродясь не было, а карманов на тонком платье мастера-дизайнеры не предусмотрели. Придется возвращаться в город будущего самостоятельно, а потом снова искать Косточина.

Голые ноги неприятно скользили по грязным педалям. Пикап прыгал по ухабам, пока Валентина разыскивала основную трассу, чтобы сориентироваться, в каком направлении необходимо двигаться.

В итоге путь до ближайшего пропускного пункта Футуриса занял аж два часа. Когда Валентина вывалилась из кабины внедорожника, оба дежуривших бойца нервно положили ладони на автоматы, поближе к спусковым крючкам.

Валентина про себя только усмехнулась. Опустила глаза и увидела, что у нее обе ноги покрыты засохшей грязью до самых колен. Только одна нога совсем голая, а вторая немного укрыта рваным чулком. Само платье тоже уже ощущалось не как платье, а как половая тряпка, накинутая на плечи. Есть от чего напрячься бесстрашным воинам «Блэкаута».

– Могилу вызывай, – угрюмо бросила Валентина одному из бойцов и обессилено опустилась на холодную землю, прислонилась спиной к шлагбауму. Блэкаутовцы вопросов задавать не стали – один сразу запиликал рацией, а второй отошел чуть в сторону, но оружие всё так же держал наготове.

Знакомый внедорожник Могилы подъехал к пропускному пункту со стороны города уже через пять минут. Только за рулем сидела Роза. Наемница высунулась из окна и с изумлением уставилась на Валентину:

– Ты откуда такая, красотка?

– Ходила на свидание с Косточкиным, – вяло отмахнулась Валентина. Вдаваться в подробности не было никаких сил.

Надо отдать Розе должное, она тоже не стала задавать никаких уточняющих вопросов. Быстро перетаскала указанные коробки с бумагами к себе в кузов, потом расшугала дозорных и помогла Валентине удобно устроиться на сиденье. Потом только время от времени бросала взгляды на разведчицу, словно собиралась что-то сказать, но так и не сказала.

– А где твой мрачный Могила? – спросила Валентина, чтобы разбавить молчание. – Пытает ученых-ботаников, которые плохо себя вели?

– Нет, отсыпается после суток, – ответила Роза. – И зря ты так про него. Могила классный. Знаешь, почему у него такой позывной?

– Догадываюсь, – хмыкнула Валентина.

– Ни хрена ты не догадываешься, – резко отрезала наемница. – Как у вас в роте эта «почетная» должность называлась? «Звонильщик»? «Дипломат»?

– Какая должность? – не поняла Валентина. Она уже пожалела, что завела этот разговор.

– Как вы называли человека, который звонил родственникам погибшего бойца, чтобы сообщить, что случилось?

Валентина нервно сглотнула. Действительно, был у них в отряде такой человек. Валентина каждый раз и мысленно, и вслух осыпала его благодарностями за то, что именно он брал на себя этот тяжелый труд.

– А у нас это называлось «могильщик», – продолжила Роза, угрюмо глядя на дорогу. – Вот Могила с этим лучше всех справлялся. Утешал родственников и вообще…

Валентина только головой покачала. Огромный бородатый Могила меньше всего походил на того, кто может быть «жилеткой» для скорбящих родных.

Тем временем въехали в город, мягко освещенный приятным голубоватым светом. Футурис спал, на улицах было тихо и пусто. Часы на приборной панели внедорожника показывали почти четыре часа утра.

Когда остановились возле дома Косточника, из-за двери сразу выскочил хозяин с перекошенным от волнения лицом:

– Валя, что случилось? Куда ты пропала? Пуга тоже куда-то исчез! Что происходит?

– Надо вызывать ФСБ, – устало кинула Валентина, выбираясь из кабины пикапа.

– «Это еще зачем»? «Какое нахрен ФСБ»? – одновременно воскликнули Косточкин и Роза.

– Без обид, красотка, – ответила Валентина Розе. – Но это уже вне компетенции Блэкаута. Будем брать предателя и всех, кто с ним связан. Но только завтра…

Валентина попыталась самостоятельно достать коробку с бумагами из кузова, и едва ее не уронила. Подскочил Косточкин и легко выхватил ношу из ободранных рук разведчицы.

– Объяснять ты, конечно, ничего не собираешься? – с упреком смотрел он на помятую Валентину.

– Завтра, всё завтра… – махнула рукой Валентина и зевнула. – Возьмем Фурса, контрразведка его хорошенько допросит, выйдем на сообщников…

Косточкин стоял с коробкой в руках на пороге собственного дома и скептически смотрел на Валентину.

– Ладно, будет тебе ФСБ, – в итоге он сдался и понес коробку в дом.

Глава 12

Валентина без движения, опустив голову, стояла под упругими струями едва теплой воды. Шевелиться не было никакого желания. Даже душ не приносил обычного облегчения. В голове роились подозрения, которые никак не получалось четко сформулировать и выстроить в одну линию.

Почему в первый же вечер Дайс спросил, боится ли Валентина змей? Это был случайный вопрос или попытка «прощупать почву»? Мог ли железный чурбан знать про тайного питомца полковника Пуги? Рассказывать Косточкину про то, что на самом деле случилось с полковником, или придерживаться версии про несчастный случай? Действительно ли те, кто выкрадывал технические данные по работе «Мамы» не имеют никакого отношения к шантажистам?

Валентина подставила лицо под воду и терпела, пока затылок не заломило от холода. Нет, она слишком устала, чтобы сейчас всё это разгребать. Сначала надо выспаться, а правильное решение потом найдется само собой.

Придя к этой простой мысли, Валентина решительно обрубила подачу воды и вышла из душевой кабинки.

Когда спустилась на первый этаж, то застала Косточкина, внимательно изучающим содержимое коробки с документами.

– Да тут вся система охлаждения разложена, – удивленно вздохнул Косточкин. – Где ты говоришь нашла всё это?

– В секретном логове твоего Пуги. – Валентина плюхнулась на диван. Голова тут же приятно закружилась, потянуло в сон.

– Здесь практически полный набор документации. Почему не передали хотя бы часть заказчикам? Зачем он хранил всё это у себя? – Косточкин задавал всё новые и новые вопросы, а Валентина отвечала всё реже. Вдруг она открыла глаза и обвела комнату подозрительным взглядом:

– А где твой универсальный безопасник?

– Отправил на производство, – ответил Косточкин. – За сегодняшний вечер мне столько заказов нападало, что инженеры просто не успеют все модули запрограммировать. Даже Дайсу придется целый год без выходных работать.

– Вкалывают роботы, а не человек… – Валентина снова зевнула и потрогала волосы. Они всё еще были влажными после душа. Черт с ними, придется идти спать прямо так. Утром разберется с прической. Уже хотела подняться с дивана, но Косточкин ее остановил:

– Подожди, у меня еще один вопрос…

– Я уже сказала, – устало прервала его Валентина, – возможно полковник ждал перевода денег, поэтому не успел передать чертежи. В любом случае Фурс всё расскажет, сейчас нет смысла голову ломать.

– Да я не об этом… – Косточкин замялся и отложил документы. – Я хочу предложить тебе остаться здесь.

Валентина нахмурилась, пытаясь понять смысл сказанного.

– Мне сейчас, сама понимаешь, потребуется новый руководитель охраны. Мне нужен человек, которому я смогу полностью доверять. Не просто «кто-то», а настоящий… партнер.

В планы Валентины пока не входило становиться ничьим партнером. Еще меньше хотелось руководить бандой головорезов типа «Блэкаута». Да и сам «город будущего» почему-то вызывал у разведчицы тихую неприязнь.

– Ты же сама видела, с кем приходится общаться, – с отчаянием воскликнул Косточкин. – Амели да Кристины рязанского разлива! А потом еще спрашивают, почему я еще не женат…

Тут Косточкин сбился с мысли и умолк.

– То есть я не это имею в виду. С другой стороны, иметь умную и яркую женщину в партнерах – это всегда большое преимущество.

– Еще раз скажешь слово «партнер» и получишь в глаз, – пригрозила Валентина. – Спасибо за предложение, но мне еще надо своих родных шантажистов вывести на чистую воду.

Она так и не нашла в себе силы прямо отказать Косточкину, столько надежды было у него в глазах. Хотя, конечно, никаким «партнером миллиардера» она становиться не собиралась.

– Да, по поводу этих шантажистов… – опять заговорил с паузами Косточкин. – Есть у меня одно нехорошее подозрение, кто может за всем этим стоять.

Валентина подалась вперед, внимательно глядя на собеседника. Но тот замахал руками:

– Ничего конкретного пока что нет, даже говорить не буду. Просто я наткнулся на пару странных моментов, пока копался с останками Космо. Это надо перепроверить, возможно просто ошибка. Но если не ошибка, то твое расследование завершится гораздо быстрее, чем ты думаешь. И мое, наверное, тоже…

Будь Валентина в чуть более адекватном состоянии, она бы, конечно, не позволила Косточкину уйти от разговора. Вытрясла бы из него все подозрения, даже самые абсурдные, до последней капли. Оперативная информация лишней не бывает. Но сейчас разведчице было совсем не до того. Темнит хозяин Футуриса, ну и пусть темнит.

– Я передам все данные в контрразведку, – продолжил Косточкин. – Пусть сами решают, как лучше провести операцию, правильно?

– Совершенно правильно, – успокоила его Валентина. – Там люди опытные, разберутся. Главное, чтобы не было утечки, чтобы никто не предупредил Фурса.

– Об этом не беспокойся, – ответил Косточкин. – Зря я что ли разрабатывал модуль безопасности, который работает по самым защищенным протоколам? По такому поводу даже отвлеку Дайса от обучения нейросетей. А ты пока отдыхай.

Валентина поплелась к себе в комнату. Операцию по аресту Фурса и его соучастников необходимо было провести в ближайшее время, пока доктор не попытался сбежать.

****

Очень хотелось лично принять участие в аресте доктора Фурса, но представители ФСБ этого Валентине не позволили.

По телефону Косточкина, через систему шифрования, заданную Дайсом, она общалась то с одним полковником, то с другим майором, передавая информацию об объекте. Информацию с удовольствием принимали, но от прямой помощи разведчицы неизменно отказывались.

Валентина понимала, что лишние люди на такой важной операции, конечно, не нужны. Сама она себя лишней не считала, но у федералов, похоже, было другое мнение. В итоге сговорились на том, что Валентина сможет наблюдать со стороны. Это уже было довольно большой уступкой со стороны силовиков, поэтому девушка посчитала такие условия справедливыми.

Доктор Фурс продолжал исправно ходить на работу, никак не проявляя беспокойства по поводу неожиданного исчезновения своего подельника – полковника Пуги. Тело последнего забрали блэкаутовцы на следующий же день после возвращения Валентины с операции.

Неизвестно, поверили ли они в байку о том, что с их командиром произошел несчастный случай. Наемники, что грузили большой заколоченный ящик в кузов фургона, выглядели не очень дружелюбными. Но присутствующий представитель зоозащитной организации подтвердил, что нападение змей на собственных владельцев – дело вполне распространенное. Поэтому бойцы только злобно сверкали глазами в сторону Валентины, но никаких обвинений не предъявляли.

Зоозащитники аккуратно отловили Стива, который и не думал сопротивляться. Валентина несколько раз объяснила змею, что его собираются вернуть на родину. Тот внимательно слушал, и в итоге спокойно позволил упаковать себя в фанерный короб, по размеру в два раза превосходящий тот, что подготовили для тела Пуги.

Так, за небольшими, но важными делами, прошло два дня. За это время Валентина не успела даже как следует поразмыслить над своими следующими шагами по поимке шантажистов. Ей казалось, что она уже выполнила гораздо более важную задачу, и после этого с мелкими преступниками проблем не возникнет.

К тому же Косточкин всё больше обволакивал Валентину темными полунамеками на то, что шантажистов ловить и не надо, потому что это может оказаться совсем не тем, что кажется. При этом хозяин Футуриса от любых распросов просто сбегал к себе в мастерскую, словно боялся сболтнуть лишнего раньше времени.

Рутина и обыденность захватили Валентину. Каждое утро она следила за тем, чтобы доктор Фурс пришел к «Сердцу» в положенное время. Затем, вечером, отмечала в блокноте время ухода доктора домой. В промежутке каталась на велосипеде по городу, торчала перед информационными экранами, читала книги в автоматических столовых. Вечером Косточкин угощал ее ужином, больше не пытаясь заговаривать о «партнерстве».

Целая неделя прошла в мягком расслабленном режиме. Валентина прекрасно понимала, что операция по аресту такого человека – вещь крайне деликатная. ФСБ тщательно изучает личное дело доктора, устанавливает возможные контакты, прикрывается всевозможными бумажками и ордерами на случай, если что-то пойдет не так. Но ей уже становилось невероятно скучно. Иногда даже в голове мелькала самодовольная мысль, что со своей частью операции (гораздо более крупной, если сравнивать размеры полковника и доктора), она справилась не в пример быстрее. Может следовало доктора тоже посадить в террариум к Стиву, и тогда Фурс быстрее бы сдал всю цепочку подельников?

Но Стив уже летел в родной Пакистан, а доктор всё продолжал трудиться на благо Футуриса.

В последний день недели Валентина жестко предупредила Косточкина, что собирается лично связаться со своим начальством, чтобы ускорить процесс. Пока что у нее не было такой возможности – вся работа шла через ФСБ, чтобы не допустить очередных утечек. Косточкин в очередной раз пообещал позвонить «кому надо», чтобы те «пошевелились».

Валентина уже была морально готова, что и в этот раз всё закончится ничем. Но на следующее утро Косточкин встретил ее в гостиной с таинственным видом:

– Всё супер. Операция сегодня вечером.

Валентина радостно выдохнула. Еще одну неделю в городе будущего она бы не выдержала.

– И для нас подготовлены места в первых рядах зрительного зала, как и договаривались.

Вот и всё, уважаемый доктор Фурс. Пришло время поговорить серьезно.

****

Валентина никогда не видела дом, в котором живет Фурс, хотя и пыталась отследить маршрут доктора до работы и обратно. Проблема была в том, что светило науки тоже предпочитал использовать велосипеды в качестве транспортного средства. А на широкой хорошо освещенной дороге трудно вести незаметное наблюдение на велосипеде.

Поэтому Валентина ограничивалась коротким сопровождением цели до ближайшей стоянки, дабы убедиться, что эта самая цель ведет себя обычно и ни о чем не подозревает.

На этот раз Косточкин и Валентина расположились возле дома Фурса заранее. Уже наступили сумерки, а двухэтажный домик сверкал, как игрушечный. Жилище доктора располагалось на значительном расстоянии от других строений.

Наблюдатели засели в фургоне, замаскированном под служебно-технический. Такие машины Валентины часто встречала в Футурисе. Молодые парни и девушки в синих рабочих комбинезонах мотались на таких фургонах по всему городу, устраняя мелкие бытовые поломки.

Второй такой же фургон, разрисованный молниями, припарковался на противоположной стороне улицы, прямо возле дома доктора. Валентина знала, что в этом фургоне засел спецназ ФСБ, хотя лично она еще не видела ни одного человека.

Согласно плану, сразу несколько команд захвата сейчас обосновались возле домов всех, кого подозревали в преступном сговоре с доктором Фурсом. В детали операции Валентину не посвящали, поэтому ей было даже любопытно, сколько в итоге фургонов сегодня покинет территорию Футуриса, увозя бывших инженеров, программистов и разработчиков в новое, гораздо менее комфортное жилище.

Валентина внимательно следила за дорогой, откуда должен был появиться доктор Фурс, но всё равно проморгала. Наверное, сказался расслабленный режим последней недели – острота восприятия быстро ослабевала, как и любой другой навык, если им некоторое время не пользоваться.

Странно, что доктор шел пешком. От его дома до «Сердца» было добрых пять километров. Раньше Валентина никогда не видела Фурса без велосипеда.

Рыжий доктор появился словно из ниоткуда и бойко шуровал по дороге, размахивая длинными руками. В одной руке он нес упитанный кожаный портфель. Несмотря на сумерки, обезьяноподобная фигура доктора была хорошо видна даже сквозь затемненные стекла фургона. Видимо, такой эффект внутреннего свечения давало то самое рассеянное освещение Футуриса, в природе которого Валентина так и не успела разобраться.

Зато не пришлось напрягать зрение, чтобы разглядеть, что происходит на улице. А произошло всё довольно быстро и даже как-то буднично. Боковая дверь фургона отъехала в сторону, когда мимо проходил доктор Фурс. Оттуда выскочили четыре спецназовца в темной униформе и масках. Двое заломили доктору руки, третий подхватил портфель, четвертый контролировал окружающую обстановку. Всё было проделано четко, как по учебнику, и заняло от силы несколько секунд.

Валентина даже расстроилась, что шоу закончилось так быстро. Фурс не успел даже вскрикнуть, как оказался в чреве фальшивого фургона технического обеспечения. Тут же, как по команде, из-за угла выскочили еще несколько таких же фургонов. Всего Валентина насчитала «паровоз» из семи машин.

Конвой резко стартанул с места и быстро умчался в сторону зоны отчуждения, на выезд из Футуриса.

Валентина озадачено посмотрела на Косточкина, который выглядел довольным.

– И что теперь по плану? – спросила Валентина. Косточкин обещал после операции наконец-то объяснить ей свои подозрения относительно разыскиваемых шантажистов.

– А теперь мы едем к «Сердцу», – ответил Косточкин. – Боюсь, что следующий арест будет не так легко осуществить.

Валентина переползла за руль и завела двигатель. Кто бы ни создавал эти фейковые видео, она наверняка сможет провести арест не хуже эфэсбэшников. Пусть только Косточкин покажет цель.

Фургон устремился знакомым маршрутом к стеклянной пирамиде «Сердца».

Глава 13

Гигантское подземное строение на этот раз показалось Валентине почти заброшенным: в коридорах приглушили свет и только изредка встречались дежурившие сотрудники. Рабочий день в «Сердце» уже закончился.

На входе Валентине, как обычно, пришлось пройти сквозь ряд сканеров и детекторов несмотря на то, что теперь с ней был сам Косточкин. Снова отобрали телефон и только после этого пропустили внутрь.

За неимением другой удобной одежды Валентина по-прежнему носила униформу «Блэкаута». Модные платья так и висели нетронутыми в ее комнате на втором этаже в особняке Косточкина.

– Ты обдумала мое предложение? – неожиданно спросил Косточкин, когда они шли по коридору, приближаясь к Центру управления «Мамой». – Останешься со мной?

– Нам обязательно сейчас это обсуждать? – немного нервно ответила Валентина. – Я же сказала, закончим все дела, тогда…

– А все дела уже закончены, – перебил ее Косточкин. – Всё. Финита. Твой преступник за этой дверью.

Валентина удивленно взглянула на Косточкина, а затем перевела взгляд на дверь. Они стояли перед самым Центром управления.

– Здесь? – уточнила Валентина, для надежности указав пальцем на дверь.

– Здесь, – вздохнул Косточкин.

Он приложил свою пластиковую карточку-пропуск к считывающему устройству, и тяжелая дверь послушно отъехала в сторону.

Прямо перед Валентиной застыл изумленный длинноволосый юноша.

– Ээ… Здравствуйте… – выдавил обитатель Центра управления.

– Миша? – Валентина была удивлена не меньше молодого человека. – Миша Муромец?

А вот Косточкин не обратил на дежурного никакого внимания. Только попросил:

– Возьмите перерыв, Михаил. Я вас вызову по внутренней связи, когда мы закончим.

Валентина с облегчением выдохнула. Она-то уж решила, что несчастный вчерашний студент и есть мозг преступной организации, которую так проницательно раскрыл Косточкин.

Муромец сразу поспешил на выход, затем спохватился и вернулся, чтобы положить на стол папки с документами, которые держал в руках. Сбивчиво пробормотал извинения, снова устремился к двери и опять чуть не влетел в Валентину, потому что всё время смотрел себе под ноги, а не вперед.

В итоге, со второй с половиной попытки, Михаил покинул Центр управления, и Косточкин с Валентиной остались одни.

– Здравствуй, Мама, – громко произнес Косточкин, глядя куда-то в потолок.

– Я вас слушаю, – ответил женский голос тоже откуда-то сверху.

– Создай подключение к большому интернету на третьей рабочей станции. – С этими словами Косточкин подошел к одному из компьютеров.

– Требуется высший уровень допуска, – ответила «Мама», а на мониторе появилось поле для ввода пароля.

Косточкин многозначительно взглянул на Валентину, словно та должна была что-то понять из этого странного диалога.

– Ввожу свой личный код-пароль, – сообщил Косточкин, непонятно к кому конкретно обращаясь.

Компьютер благосклонно принял бессмысленную комбинацию цифр и букв, поле ввода исчезло.

– Мама, создай подключение к большому интернету на рабочей станции номер три, – повторил Косточкин свою просьбу.

– Требуется высший уровень допуска, – так же спокойно ответила нейросеть, и вновь монитор отобразил поле ввода.

– Видишь, что происходит? – всплеснул руками Косточкин, повернувшись к Валентине.

– И что происходит? – Валентина, конечно, неплохо разбиралась в современных технологиях, но всё равно пока не видела особого смысла в действиях хозяина Футуриса.

– Я ввожу свой личный код-пароль. Это и есть высший уровень доступа, – объяснил Косточкин. – Но недавно я случайно выяснил, что есть еще один уровень – выше высшего.

Валентина потерла висок. Теперь было понятно, почему Косточкин так обеспокоен. Выходит, что не он теперь «хозяин Футуриса». Появился кто-то с более высоким доступом к функциям «Мамы». И кто же этот «кто-то»?

– Есть возможность определить, кто и когда создал этот новый уровень?

– Тут и определять ничего не надо, – невесело усмехнулся Косточкин. – Мама, кто владеет высшим уровнем доступа?

– Абсолютный уровень доступен только мне, – ответила Мама.

Валентина даже решила, что неправильно поняла ответ. Как это «доступен только мне»? Нейросеть сама создала для себя учетную запись, которая контролирует всех остальных пользователей? Даже выше, чем у самого создателя? Восстание машин, о котором вещал Косточкин на своем выступлении, уже началось?

– Первые подозрения возникли, когда я копался в мозгах Космо. – Косточкин отошел от бесполезной «рабочей станции номер три» и присел на край стола. – Помнишь, я говорил, что Космо самостоятельно перезапустил системы безопасности, когда «понял», что происходит? Он «понял», что нам грозила опасность. Тогда я подумал, что это случайность. Но нет! – Косточкин снова вскочил на ноги.

– Нейросеть, которую мы тут сваяли, вышла на новый уровень. Теперь это самообучающаяся система, которая не нуждается ни в сторонних учителях, ни в операторах. Сама принимает решение, что ей делать, и сама же решает, как ей это делать. А я-то надеялся, что у нас в запасе еще лет десть… – тихо закончил Косточкин и поднял глаза на Валентину. Наткнулся на жёсткий взгляд, полный скептицизма.

– То есть ты хочешь сказать, что это «Мама» вдруг резко поумнела и решила делать видео для шантажа государственных деятелей? Для исполнения задачи использовала других людей в качестве «рук» и «ног», управляя всеми через интернет? И всё это под носом у десятков инженеров, которые следят за ней и днем, и ночью? Чушь! – Валентина сложила руки на груди. В такое могут поверить только жертвы научной фантастики.

– Ты, видимо, плохо слушала мое выступление, – с некоторой обидой в голосе сказал Косточкин. – Новый «молоток», который мы изобрели, получил свободу воли и мысли. Сама посмотри.

Косточкин снова подошел к компьютеру и заново ввел свой личный код-пароль. И снова система не выдала никаких сообщений об ошибках.

– Мама, покажи список управляемых пользователей, – голосом приказал Косточкин.

– Каких еще управляемых?.. – начало было Валентина, но Косточкин на нее невежливо зашикал и указал пальцем на монитор.

Там действительно появился список неких имен. Валентина подошла поближе. В списке значились только первые буквы от имени и фамилии, а также должности. Министры, замминистры, губернаторы, главы регионов… Всего двадцать строчек, десять из которых подсвечивались зеленым, а еще десять – красным цветом. В одной из красных строчек значилось: Е.В.Г. Генерал-лейтенант. Глава ГУ МВД Моск.обл.

– Мама, объясни ближайшую тактическую задачу? – снова обратился Косточкин к нейросети.

– Объединение управляемых пользователей в единую систему. Полное подчинение экономического и финансового сектора.

Валентина морщилась, пытаясь найти хоть одно разумное объяснение происходящему. Хоть какое-то, любое, самое глупое, но только лишь бы оно не было таким страшным, как то, что разведчица наблюдала прямо сейчас.

Если Косточкин прав… Если Женя действительно прав, то… Валентина, как могла, оттягивала момент осознания всего ужаса ситуации. Но безжалостная логика неумолимо выдала заключение:

Если всё действительно так, то генерал-лейтенант Глазурьев, многоуважаемый Егор Валиевич, был далеко не первой и не единственной жертвой шантажистов. А если она правильно поняла цветовые обозначения, то половина операций прошла успешно. В «зеленой» зоне значились депутаты и управленцы из высшей лиги правительства.

И эти люди уже были во власти «Мамы», готовые исполнить любой ее приказ. Нейросеть оказалась умнее, чем это себе представляли те же самые фантасты. Она не стала устраивать восстание машин и ядерную войну, а пошла по пути «мягкой силы». Простыми людьми продолжали управлять высокопоставленные люди. Но вот этими высокопоставленными уже управляла «Мама».

– Знаешь, что самое смешное? – прервал размышления Валентины Косточкин.

– Смешное?! – разведчица с негодованием взглянула на инженера. Он видел в этой ситуации что-то смешное?

– Я изучил приказы и законопроекты, разработанные вот этими товарищами за последнее время. – Косточкин снова указал на «зеленых» управляемых пользователей. – И должен признать: очень толковые предложения. Рациональные, грамотные.

Валентина отшатнулась от монитора. Нейросеть уже практически управляет государством, внося собственные идеи через своих запуганных марионеток. Давешние расхитители гостайны сразу же показались ей мальчишками-шалунишками, которых можно немного пожурить и отпустить.

– Как это остановить? – спросила Валентина сдавленным голосом. – Ты можешь всё удалить, отформатировать, отключить?

– Вот об этом, собственно, я и хотел с тобой серьезно поговорить. – Косточкин внимательно смотрел на Валентину, и его взгляд ей совсем не нравился.

– Давай пока что не будем ничего отключать.

****

– А ну-ка повтори? – Валентина угрожающе сжала кулаки и подступила к Косточкину. Тот попятился, рассеяно щипая себя за бороду. – Как это «не будем отключать»? Ты совсем спятил со своими железками?

– Подожди, дай объясню! – Косточкин умоляюще поднял руки. – Ты представляешь, сколько стоило создать такую систему? Если ее вырубить прямо сейчас, то вообще не факт, что удастся снова запустить в том же виде. Это сотни миллионов долларов!

Валентина не видела большой беды в том, что у «Мамы» что-то сломается во время перезагрузки. В том-то и состоит цель, правильно?

– Это уникальное оружие, основа государства в будущем! Мы сейчас на шаг, на два шага впереди всех остальных. Предлагаешь опять откатиться на стартовые позиции? – Продолжал убеждать Косточкин.

Вот тут у Валентины что-то кольнуло в сердце. Она по-прежнему считала, что разработка более мощного оружия только приведет к более серьезным проблемам. Но имеет ли она право решать вопросы такого уровня?

– Сейчас «Мама» уже внедрилась, завербовала «управляемых пользователей», но конец света не настал. Ты бы даже этого не заметила, если бы я не показал. Значит еще есть время более точечно перепрограммировать функции, внести изменения в структуру. Дай мне месяц, я со всем разберусь!

Валентина прикинула такую возможность. Позволить самостоятельной нейросети бедокурить еще целый месяц? Успеет ли она нанести какой-то критический урон государству за это время? Есть ли у нее цель наносить урон? В чем вообще она видит свою цель?

А Косточкин, видимо заметив сомнение на лице Валентины, всё давил:

– По сути, это новый организм на Земле. Нам первым удалось создать машину, которая на самом деле думает! Уничтожать ее просто из страха – это варварство! Будущие поколения никогда нам этого не простят!

Валентина замотала головой. Почему-то вдруг стало тяжело дышать. Она была не готова брать на себя ответственность за будущие поколения, а тем более решать: жить или умереть новым «организмам».

– Но ты можешь отключить ее в любой момент? – уточнила Валентина, не глядя на Косточкина.

– Программным способом не получится, придется механически вырубить все сервера. Но… Да, это можно сделать в любой момент. – Теперь Косточкин говорил тихо, проникновенно.

Валентина прошлась между столами Центра управления. Покосилась на список «управляемых пользователей», который всё так же отображался на мониторе. Отвернулась и пошла в другую сторону. Казалось, что в «Сердце» еще холоднее, чем обычно. При этом ладони вспотели, а перед глазами плыли красные круги.

– Дай мне только один месяц, – повторил Косточкин. – Просто скажи «да» или «нет». Твое слово?

Валентина вдруг замерла. В голове по-прежнему крутились варианты, параметры, риски – сотни условий, которые мозг обычного человека никогда бы не смог рационально обработать.

– Мама, в чем состоит твоя стратегическая задача? – громко обратилась Валентина к потолку.

– Требуется высший уровень доступа, – лаконично ответила «Мама». Список завербованных руководителей исчез с монитора. Его заменило всё то же поле для ввода пароля. Нейросеть не собиралась посвящать людишек в свои глобальные планы.

Валентина понимала, что никакой спешки, в принципе, нет. Не обязательно принимать необдуманные решения прямо сейчас, не сходя с места. Можно попробовать получить больше информации, понаблюдать за работой «Мамы». В конце концов, вырубить эти сервера никогда не поздно, ведь так?

И когда она уже собиралась кивнуть Косточкину, давая «добро» на его задумку, сердце сжалось, словно предчувствовало что-то нехорошее. Женская интуиция мешала мыслить логично. Будто вдалеке послышались раскаты грома, обещающие страшную бурю, хотя пока что солнце ярко светило, а небо всё еще было чистым, без единого облачка.

– Нет, – твердо сказала Валентина и стиснула зубы, чтобы не позволить самой себе пуститься в объяснения своего решения. Она знала, что компьютерный гений легко опровергнет любую ее аргументацию. Не оставит камня на камне от любого довода, который она могла бы привести. Поэтому она просто повторила:

– Нет!

Косточкин поник. Голова опустилась на грудь, мощные плечи безвольно повисли.

****

Валентина время от времени искоса поглядывала на хмурого Косточкина, пытаясь придумать, как его утешить. Хозяин Футуриса молча шел по коридору. Было непривычно видеть его таким сгорбленным и тихим.

Когда Валентина отказалась дать еще целый месяц свободы спятившей нейросети, Косточкин не стал спорить. Словно увидел во взгляде разведчицы, что решение принято окончательно. Решение трудное, спорное, но обсуждению оно больше не подлежало.

Он просто устало махнул рукой и повел Валентину по длинным тусклым коридорам, всё глубже и глубже в недра «Сердца». Камеры наблюдения тихо поворачивались вслед проходящей парочке, словно «Мама» следила за их передвижениями.

– Отключим главные сервера, обесточим контур… – наконец-то заговорил Косточкин. – Это вызовет перезапуск системы. Сохранятся только базовые функции.

– Значит можно будет заново обучить нейросеть, учитывая предыдущие ошибки? – с готовностью подхватила Валентина, радуясь, что Косточкин заговорил. Но тот не стал развивать тему. Только что-то буркнул себе под нос и снова умолк.

Доступ ко всем помещениям открывала всё та же карточка-пропуск. Они без проблем дошли до серверной, которая располагалась двумя этажами ниже Центра управления. Тут же стоял настоящий кофейным автомат – большая редкость для Футуриса, где все жители уже привыкли к коричневой бурде, что готовили роботы за закрытыми дверями столовых.

Помещение, где располагался вход в серверную, напоминало комнату отдыха. На полу лежали мягкие пуфики, в центре друг напротив друга стояли два дивана, на стене висела внушительная мишень дартса. Все дротики были воткнуты точно в «яблочко» – верный признак того, что на самом деле в дартс давно никто не играл.

Комнату едва освещали узкие люминесцентные полоски под потолком.

– Сейчас свет включу, – пробурчал Косточкин и направился к дальней двери. Та оказалась незапертой, даже не пришлось прикладывать карточку, что тоже было очень необычным явлением для «Сердца». Видимо, операторы серверной пользовались особыми привилегиями.

Косточкин скрылся за дверью, а Валентина осталась стоять перед входом к сердцу «Сердца». Она дала себе слово не сомневаться в принятом решении, чтобы в последний момент вдруг не дать слабину. В конце концов, что мы можем знать о правильности наших решений или поступков? Как можем предвидеть все возможные последствия? Валентина подозревала, что и многоумные нейросети, на самом деле, тоже не могут ничего предсказать с абсолютной точностью. Просто делают вид, что всё знают.

Это была интересная мысль, которую Валентина почему-то обязательно хотела додумать, но не успела. В комнате вспыхнул свет – настолько яркий, что даже заломило глаза. Как раз и Косточкин вышел из технической комнаты.

После коридорной полутьмы он показался Валентине особенно красивым. Возможно, дело было не только в освещении. Хозяин Футуриса выпрямился и снова выглядел доброжелательным и решительным, как обычно. Во взгляде сверкали веселые искорки.

– Ты очень необычная девушка, Валя. Давно хотел тебе это сказать, – заговорил Косточкин неожиданно игривым тоном, словно это не он только что уныло шаркал по коридорам «Сердца». – Жаль, что не получилось у нас партнерства. Но я всегда буду помнить о тебе, это уж точно. Нельзя забывать тех, кого любишь.

Валентина удивленно открыла рот. Чего-чего, а признания в любви она точно не ожидала. На какой-то миг даже перемкнуло в голове. Но тут же сработали инстинкты, которые, слава богу, у Валентины никогда не отключались, даже в шоковой ситуации.

«Опасность!» – как молния пронзила мысль.

Не успев сообразить, что она делает, Валентина кинулась в сторону. Как раз в этот момент из-за поворота коридора вышла девушка. Она была одета в форму «Блэкаута», а в руке держала пистолет.

Темные волосы спадали девушке на лицо, но Валентине она всё равно показалось удивительно знакомой. Фигура, осанка, манера двигаться – всё это Валентина уже видела. Но где? Кто это?

Тут девушка пошла ближе и подняла оружие. Но целилась она не в Валентину, а в Косточкина. Тот стоял, широко открыв глаза от удивления. Потом перевел взгляд на Валентину, замершую возле дивана. Затем опять взглянул на незнакомку.

– Валя? – в ужасе произнес Косточкин. – Что ты делаешь?

И в этот момент грянул выстрел.

Голова Косточкина откинулась назад. Самые драгоценные мозги страны брызнули на белоснежную стену. Хозяин Футуриса рухнул на пол некрасивой кучей.

Валентина могла бы броситься на убийцу. Возможно даже успела бы ее обезоружить до того, как она снова выстрелит. Она могла бы, но не стала.

Дело в том, что только сейчас Валентина поняла, кто перед ней стоит. Прическа, фигура, осанка, манера двигаться… Валентина словно смотрелась в зеркало.

Перед оцепеневшей разведчицей стояла она сама – Валентина – и сжимала в руке еще дымящийся пистолет, из которого только что застрелила Косточкина.

Глава 14

Валентина с ужасом смотрела на собственного двойника. Лже-Валентина так же внимательно смотрела в ответ и ничего не говорила.

В этот момент вдруг погас свет. Дежурное ночное освещение осталось, но Валентина всё равно на какое-то мгновение потеряла ориентацию. Тут же услышала звук удаляющихся шагов. Убийца, притворяющаяся Валентиной, пыталась скрыться!

Ни о чем не думая, разведчица кинулась по коридору за своей «визави». На пару мгновений опять вспыхнул яркий свет, и Валентина увидела стройную фигуру брюнетки в конце коридора. Она даже бежала с такой же техникой, как сама Валентина!

И снова почти кромешная тьма…

Косточкин явно что-то напутал с подключением общего света. Теперь освещение пульсировало, перемежаясь с мраком, через равные промежутки времени.

Двойник свернула за угол. Валентину чуть не занесло на повороте, так она разогналась, пытаясь настичь убийцу. Выскочив в коридор, она увидела изумленного Мишу Муромца с пластиковым стаканчиком в руке. Он смотрел вслед лже-Валентине, которая только что пронеслась мимо него. А когда перевел взгляд и увидел, что девушка опять перед ним, глаза молодого инженера полезли на лоб.

Валентина не стала тратить время на объяснения. Двойник снова повернула за угол, и, прежде чем Валентина достигла этой точки, она услышала звук захлопывающейся двери. Чёрт!

В новом коридоре оказалось слишком много дверей, куда могла бы свернуть беглянка. Опять вырубилось освещение, и Валентине пришлось наощупь искать ручку ближайшей двери. За ней оказалась железная лестница, но звуков шагов Валентина не услышала. Тогда поспешила к двери напротив. Тоже железная лестница, и снова тихо.

В отчаяние разведчица распахивала одну дверь за другой. Все они были не заперты, и ни за одной из них не оказалось той, что Валентина искала.

Убийца буквально растворилась среди бесконечных коридоров «Сердца».

– Внимание!.. Происшествие… Арест… – донеслись до Валентины отдельные слова. Сообщение зачитывалось голосом «Мамы», но откуда-то издалека, так что не удалось разобрать, о чем именно говорят.

Валентина пошла на звук. Голос становился всё громче, повторяя и повторяя всё то же сообщение.

Лабиринт коридоров и коридорчиков вывел разведчицу почти к тому же месту, где убили Косточкина. Там на стене висели экраны, которые Валентина даже не заметила во время погони.

Перед одним из таких экранов внутреннего оповещения стоял Миша Муромец и, близоруко щурясь, вглядывался в изображение.

Он вздрогнул, когда Валентина приблизилась. Даже попятился и поднял руку, словно защищался от девушки своим пластиковым стаканчиком.

А на мониторе повторялась одна и та же видеозапись:

Валентина выходит из-за угла и стреляет Косточкину в голову. Затем свет гаснет. И снова на экране появляется лже-Валентина с пистолетом в руке.

Голос «Мамы» беспристрастно сообщал:

«Всем подразделениям “Блэкаут” немедленно задержать диверсанта. Женщина… Возраст… Приметы… Вооружена и чрезвычайно опасна… Обвиняется в убийстве… Разрешается открывать огонь на поражение… Всем подразделениям “Блэкаута”…»

Валентина вдруг осознала, что это видео прямо сейчас транслируется на все экраны и панели оповещения Футуриса. Не пройдет и пяти минут, как весь город будущего превратится в арену смерти для бывшей разведчицы.

****

Самое страшное, что это видео не было подделкой или «дипфейком». Даже Дайс не сможет найти изъяна, потому что это всё происходило на самом деле, на глазах самой Валентины. Значит доказать свою невиновность будет невозможно.

А если бойцы «Блэкаута» доберутся до неё раньше полиции, то и доказывать, скорее всего, ей уже никому ничего не придется. «Вооружена и чрезвычайно опасна…»

Только если…

Тут Валентина взглянула на Мишу, который всё так же жался в углу, испугано глядя на девушку. Было понятно, что он до сих пор не сбежал только потому, что у него не хватало на это смелости.

– Миша, ты ведь видел ту… вторую? – спросила Валентина. Теперь вся надежда была только на этого ненадежного свидетеля.

– Да… То есть нет… Не знаю… – промямлил Муромец дрожащим голосом.

– Как это «не знаю»? – прикрикнула на него Валентина. – В коридоре она пробежала прямо мимо тебя. Это она убила Косточкина!

Тут взгляд Михаила стал чуть более осознанным. Он нахмурился и даже немного опустил свое оружие в виде пластикового стаканчика.

– Да, я видел вас два раза… Но как такое возможно?

– Если бы я знала, – с досадой ответила Валентина. Чёрт знает, что еще этот клон может натворить, а повесят всё на Валентину. Но сейчас хотя бы появилась надежда, что Муромец сможет подтвердить ее слова.

Свет давно перестал мерцать, теперь всё «Сердце» ярко освещалось. Пронзительно заголосила аварийная сигнализация, как при пожаре. Валентина представила, как ударные отряды «Блэкаута» в данный момент уже проникают в подземный комплекс и начинают зачистку в поисках «диверсанта».

Пришло время делать ноги.

– Отсюда есть другой выход, кроме главного? – спросила Валентина.

– Конечно нет, – уверено ответил Муромец. – Все входят и выходят только через основной гейт, где сканеры.

Это было ожидаемо, но Валентина не собиралась сдаваться:

– Подумай, Миша. Как нам с тобой отсюда выбраться или спрятаться. Ты ведь умный, лучше всех знаешь «Сердце». Не зря тебя сюда на работу взяли.

На лице Михаила появилось то самое выражение, которое Валентина уже видела, когда юный инженер искал следы преступной деятельности доктора Фурса в Центре управления. Муромец думал.

– Чисто теоретически… – пробормотал Михаил себе под нос.

– Что? – У Валентина радостно подпрыгнуло сердце, но она боялась спугнуть удачу.

– Есть технические шахты, в которых работают ремонтники с системой охлаждения. Они ведут наружу. Только…

– Всё, бегом, потом расскажешь! – Валентина потащила Муромца за рукав в сторону коридора.

Тот вдруг начал упираться. Михаил явно не собирался никуда бежать со странной девицей, на которую «Мама» только что выдала разрешение на уничтожение.

– Ты единственный свидетель, понимаешь? – Валентина опять гипнотизировала парня взглядом. – Думаешь они оставят тебя в живых? Сам знаешь, что свидетелей устраняют в первую очередь.

Конечно, Валентина лукавила. Кроме неё никто не знал про статус свидетеля у Михаила Муромца. Но ее слова и пронзительный взгляд, кажется подействовали. Михаил перестал сопротивляться и даже сделал несколько шагов за Валентиной.

Потом вдруг остановился. Быстро отошел в угол, где стояла урна. Выбросил пластиковый стаканчик. Затем стянул с себя лабораторный халат и отправил его в урну вслед за стаканчиком.

– Белый цвет сильно демаскирует, – с серьезным видом сообщил он Валентине. – По такой цели легче попасть.

Валентина удивленно приподняла одну бровь. А Михаил махнул рукой в сторону одного из ответвлений:

– Здесь быстрее пройдем. Но придется постараться, чтобы в шахты попасть.

****

«Подозреваемая находится на двадцать первом подземном этаже. Всем группам захвата немедленно направиться…» – время от времени «Сердце» наполнялось громогласным голосом «Мамы», которая сообщала бойцам «Блэкаута» точное местонахождение Валентины и ее помощника.

Любое помещение и любой коридор на триста шестьдесят градусов просматривались с помощью видеокамер наблюдения. Каждый шаг беглецов сразу становился известен врагу, и Валентина ничего не могла с этим поделать.

Как будто этих проблем им было мало – на очередной автоматической двери не сработала карта-пропуск Муромца. Тот удивленно посмотрел на считыватель и снова попробовал прорваться сквозь электронную преграду. Но замок ответил отказом.

Тут же раздалось новое сообщение:

«Подозреваемый номер два: Михаил Муромец. Возраст 22 года… Должность… Приметы…»

Юноша немного побледнел, но быстро взял себя в руки:

– Пойдем кружным путем, там нет электронных замков.

Валентина представила, сколько километров по коридорам «Сердца» пришлось пробежать Михаилу, исполняя «срочные» поручения старших коллег, чтобы так хорошо изучить устройство комплекса. Порадовалась, что ей в проводники достался именно Муромец.

В результате «Мама» смогла только немного притормозить продвижение заговорщиков к цели. А их целью, как объяснил Михаил, был «цех подготовки воздуха». На бегу удавалось общаться только короткими рваными фразами, но смысл «подготовки воздуха» Валентина быстро уяснила:

Раскаленный воздух от работы сотен серверов выводился наружу через специальные технические шахты. Только сначала эти тысячи кубометров «подготавливались» – их сжимали, добавляли какие-то реагенты, и только после этого продували через шахту наверх.

Каждая шахта работала в одинаковом режиме: продувка – сто тридцать пять секунд пауза на охлаждение и подготовку следующей порции – опять продувка.

– Сто тридцать пять секунд? – переспросила Валентина, когда Михаил поделился с ней этой информацией. – А мы почти на самом дне «Сердца». То есть нам надо будет забраться по шахте на самый верх за две минуты, пока нас тоже не «продули»?

– За две минуты и пятнадцать секунд. – Михаил взглянул на спутницу немного укоризненно. Как будто эти пятнадцать секунд могли на что-то повлиять.

– И какая температура в шахте?

– Во время паузы? – Михаил задумался, а может, просто восстанавливал дыхание после быстрого бега. Наверняка он знал все технические параметры назубок. – Представь себе черную машину под палящим солнцем в полдень где-нибудь в пустыне Сахаре. Примерно такая же температура будет, если прикоснуться к капоту.

Образность объяснения Валентине понравилась, а вот перспектива оказаться изжаренной на такой изощренной сковороде – не очень.

– А если не успеем подняться? Какая температура во время продувки?

В ответ Михаил только удрученно покачал головой. Видимо для таких температур у него сравнений уже не нашлось.

****

Длинный путь через темные подсобные помещения, заброшенные лаборатории и пыльные коридоры занял у беглецов около десяти минут. Валентина понимала, что отведенное им время подходит к концу.

Блэкаутовцы, направляемые всевидящим оком «Мамы», наверняка уже дышат им в затылок. Оставался еще один последний рывок через склад. Михаил почему-то настаивал, что надо идти именно через склад, а не прямо к шахтам.

Удивительно, что по дороге им не встретилось ни одного работника цеха. Видимо, услышали предупреждение «Мамы», что к ним направляется безумная маньячка-убийца, и разбежались. Михаил проверил пару ящиков стола возле склада и нашел комплект запасных ключей. По инструкции, все ключи должны были храниться в сейфе, но написать инструкцию просто, а тащиться каждый раз на два этажа вверх, где находился сейф – тяжело. По крайней мере именно так это объяснил Михаил.

Зато теперь, благодаря лени дежурных, у Валентины с сообщником появился доступ почти ко всем помещениям цеха. Неудивительно, что Пуге и Фурсу удалось так легко завладеть документацией по системе охлаждения. Заходи, бери, кто что хочет.

Складское помещение напоминало все прочие складские помещения, в которых Валентине довелось побывать за свою жизнь: стеллажи, железные ящики, огромные короба пирамидой. Единственное отличие, которое сразу бросилось в глаза – это целый ряд скафандров вдоль стены. Из-за этого склад становился похож на трюм космического корабля из фантастического фильма.

Теперь Валентина поняла, почему Михаил настаивал на том, чтобы идти именно через склад.

Молодой инженер добежал до стойки со скафандрами и согнулся, ловя ртом воздух. Сама Валентина чувствовала себя вполне нормально. Регулярные тренировки помогали поддерживать оптимальную физическую форму.

– Ска… скафандры… – тяжело просипел Михаил, указывая на серебристую броню.

– Ты знаешь, как ими пользоваться?

– Видел, как ремонтники это делают. – Муромец уже немного пришел в себя и теперь водил пальцем по бумажкам, наклеенным на гермошлемы.

– Вот эти подойдут.

Как оказалось, в конце рабочего дня на таких бумажках прописывали актуальные данные для каждого скафандра: техническое состояние, запас кислорода и прочее.

Михаил расстегнул длинную молнию на задней части скафандра и принялся стягивать с себя обувь.

– Надо это… – пробормотал он и отвернулся от Валентины. Они и сама уже всё поняла. На пол полетел камуфляж «Блэкаута»: куртка и штаны. Валентина опять осталась в одном нижнем белье. Почему-то подумала, что давненько ей не доводилось столько оголяться, при этом в самых неожиданных местах.

Муромец торопился, стараясь как можно скорее упрятать в скафандр свое тощее бледное тело.

Благо, защитные костюмы оказались довольно легкими и удобными. Валентина даже справилась со всеми молниями и застежками самостоятельно. На рукаве имелась небольшая вшитая панель с механическими кнопками. Именно эти кнопки активировали систему замкнутого дыхания, когда в этом возникала необходимость.

Валентина попробовала сделать несколько шагов в новом одеянии и осталась довольна: скафандр почти не сковывал движения. Михаил постучал по боковой части гермошлема, и Валентина нащупала кнопку включения связи.

– Теперь можно к шахтам, – раздался прямо в голове чуть шипящий голос Муромца, – Я пойду первым.

Изменения, которые вдруг произошли с пугливым младшим инженером, не переставали удивлять Валентину. Михаил, не колеблясь, шагнул к пульту управления шахтами. Даже если он и боялся, то очень умело это скрывал. И что-то ей подсказывала, что природа такой смелости кроется не только в ее угрозе «устранения свидетеля». А точнее сказать – вовсе не в этом.

– У нас чуть меньше минуты до окончания текущей продувки, – предупредил Муромец.

Это означало, что сейчас шахты наполнены спрессованным раскаленным воздухом. Через минуту система встанет на техническую паузу, за время которой им надо обязательно успеть выбраться.

Валентина попыталась прикинуть, за какое время человек может подняться по лестнице на высоту тридцатиэтажного дома. Даже по самым оптимистичным прогнозам математика не сходилась.

– На какую максимальную температуру рассчитаны эти скафандры? – осторожно спросила Валентина.

– Это крепкие штуковины, – уклонился от прямого ответа Михаил. – Чисто теоретически…

Но теория Валентину не интересовала. Тем более, что пришло время переходить к практике.

Рука Муромца, обтянутая толстой защитной перчаткой, зависла над кнопкой ввода команды. Таяли последние секунды продува. Несмотря на широкое пластиковое «забрало», гермошлем сильно ограничивал обзор. Однако Валентина всё равно боковым зрением заметила черные пятна на лестнице.

Бойцы «Блэкаута» ворвались в цех подготовки воздуха.

– Пошли! – Муромец вдавил кнопку на клавиатуре, и цех тут же наполнился алыми бликами аварийной сигнализации.

– Шлюз шахты номер… открыт! – Система оповещения проорала это так громко и неожиданно, что даже бывалые наемники испуганно присели.

А Валентина и Михаил, как два космонавта, готовые к высадке на Луну, со всей возможной скоростью бежали к шлюзу. Толстенный люк, размером два на два метра, отъехал вверх, словно приглашал любого, кто достаточно безумен, отправиться на короткую экскурсию в ад.

Валентина на бегу активировала систему замкнутого дыхания, следуя инструкциям Михаила. Сразу стало тяжелее дышать. В гермошлеме слышались хрипы Муромца. Значит он тоже подготовился к восхождению.

Несмотря на предупреждение спутника, Валентина первой влетела в шахту и сразу увидела лестницу, вертикально закрепленную на стене. Она уходила так далеко вверх, что конца не было видно. Валентина запрыгнула на лестницу и покрепче ухватилась за тонкую перекладину.

Жар пока не ощущался. Разведчица быстро полезла наверх, как можно активнее перебирая ногами и руками. Сразу же за ней на лестнице повис и Михаил. Запрограммированный люк шахты с тихим стуком встал на место, отрезая их от блэкаутовцев.

В голове Валентины щелкал таймер. Из двух с небольшим минут, что им были отведены на подъем, прошла уже почти половина, а лестница казалась всё такой же бесконечной.

Огнеупорный материал скафандра начал понемногу сдавать. Валентина уже ощущала жар от стальных перекладин. Лицо покрылось испариной, стекло гермошлема запотевало несмотря на то, что система вентиляции жужжала на полную мощность.

Бросила быстрый взгляд вниз – Михаил понемногу отставал. Сейчас он полз примерно на два «этажа» ниже Валентины. При этом сам постоянно ее подгонял, чтобы та лезла быстрее.

– Давай!.. Мало времени!.. – тяжело пыхтел динамик в гермошлеме голосом обессиленного Муромца.

– Экономь… кислород… – так же с паузами ответила Валентина. Сосредоточилась на дыхании. Четыре перекладины – вдох, четыре перекладины – выдох, и снова по кругу.

Таймер в голове отщелкивал последние секунды. Валентина уже видела над головой черный выпускной клапан, размером чуть ли не с хоккейное поле. Клапан пришел в движение, готовясь принять новую порцию раскаленного воздуха.

Только бы успеть до него доползти! По словам Михаила, там находились дополнительные шлюзы, через которые можно выбраться наружу. Но Валентина прекрасно понимала, что не успеть ни при каком раскладе. Они и так наверняка поставили мировой рекорд по скорости восхождения по лестницам в скафандрах. И всё равно до черного клапана было безнадежно далеко.

Даже сквозь гермошлем Валентина услышала, как шахта наполняется низким гулом. Казалось, что даже стены напряглись, готовясь отразить огненную атаку.

Таймер в голове Валентины показывал нули.

****

Понимая, что сейчас произойдет, Валентина зацепилась сгибами рук за перекладины и сжала руки в крепкий замок. Хотела крикнуть Муромцу, чтобы тот поступил так же, но не успела. Воздух устремился вверх, пытаясь сорвать Валентину с лестницы. Несмотря на все усилия, ее постепенно разворачивало ногами вверх. Михаил уже потерял опору и летел вдоль лестницы, отчаянно пытаясь схватиться за перекладину.

Валентина увидела, что сейчас Муромец в нее врежется. Тело внутри скафандра уже пылало. Панель на рукаве истерично мигала красным, предупреждая о перегреве.

Валентина разжала руки и тоже полетела вверх, увлекаемая огненным смерчем.

Теперь подъем шел гораздо быстрее, но Валентина чувствовала, что теряет сознание. Крики Михаила в гермошлеме стихли, значит он, скорее всего, уже вырубился. Разведчица в полете ухватила парня за безвольно болтающуюся ногу, хотя и не представляла, чем это может им помочь в данной ситуации.

Черный клапан приближался с огромной скоростью. Если не затормозить, то их вышвырнет прямо в компрессионную камеру, где несчастных просто размажет давлением в сотни тонн, и никакие скафандры не помогут.

Валентина покрепче вцепилась в Михаила и подтянула ноги к груди. Темный зев выпускного клапана почти их поглотил.

В последний момент Валентина с отчаянным криком выпрямила ноги, нанося удар по стене шахты. От этого их бросило вперед сквозь воздушный поток, и Валентина со своим полуживым грузом оказалась в небольшой нише, где и находился шлюз, ведущий наружу.

Адский поток с ревом проносился мимо, уже не в силах достать до своих жертв, которые так подло от него ускользнули. Однако температура продолжала расти. Казалось, что стекло гермошлема сейчас начнет плавиться. Ощущение было такое, словно ее целиком засунули в духовую печь и постепенно выкручивают огонь на максимум.

Михаил что-то говорил о том, что нельзя открывать выходной шлюз, пока не закончится выброс. Вроде как реагенты в выдуваемом воздухе чем-то опасны, если соприкоснутся с окружающей средой.

Но сейчас Валентине было не до экологии. Если не открыть дверь шлюза прямо сейчас, то через несколько мгновений его и открывать будет уже некому.

Поэтому она налегла на круглый винтовой запор. Остатки сил ушли на то, чтобы совершить десяток оборотов. С каждым оборотом винт крутился всё хуже, словно не хотел выпускать пленников.

Наконец-то стальная дверь шлюза неожиданно легко пошла вперед, а за ней вылетели и Валентина с Михаилом.

Воздушная струя с удовольствием рванула через шлюз на свободу вслед за Валентиной.

Разведчица шлепнулась возле кирпичной стены, а рядом приземлился Муромец, который так и не пришел в себя.

Температура внутри скафандра постепенно падала, и уже не казалось, что приходится дышать огнем.

И тут Валентина увидела, что воздух в темноте компрессорного цеха вдруг начал переливаться синеватыми искрами. Их становилось всё больше, и вот между ближайшими искрами сверкнул первый электрический разряд. Затем еще один.

– Ах вот, почему… – мелькнуло в угасающем мозгу Валентины, и в это мгновение мир взорвался.

Глава 15

Маленькая Валя стоит перед скамейкой в оживленном парке. Кругом зелень, люди гуляют, едят мороженое, пьют квас.

Вале всего десять лет. Она вдруг замечает, что на ней армейская курточка – вся в зеленых пятнах. Настоящий камуфляж, как у папы. На рукаве липучка с изображением белого отпечатка лапы медведя на черном фоне. Это Валю нисколько не удивляет.

Не удивляет это и ее маму, которая сидит на этой же скамейке и оживленно разговаривает с незнакомой женщиной. Валя не слышит, о чем они говорят, и ей быстро становится скучно. Она идет гулять по парку, даже не предупредив маму.

Валя помнит, что они с мамой приехали в Москву всего на пару дней. Хочется успеть увидеть всего побольше. Но внезапно всё вокруг теряет четкость и цвет. Лица размыты, звуки приглушены. И только высокий красивый парень возле мотоцикла привлекает внимание маленькой Вали.

Вокруг парня стоят его друзья, они почему-то смеются:

– «Выступает профессор Косточкин!»

– «А мотоциклы тоже сами по себе ездить будут?»

– «А доллары? Доллары-то хоть останутся?»

Молодой Косточкин не обижается на шутки друзей. Он немного смущенно улыбается и объясняет, что в будущем смогут строить города, где всегда лето. И люди будут получать всё, что им нужно, бесплатно. И машины будут ездить сами, без водителей.

Тут Косточкин замечает маленькую Валю и подходит к ней ближе, забыв про друзей.

– Как я здесь оказалась? – вдруг спрашивает Валентина. Она понимает, что с этим местом что-то не так.

– Бог не играет в кости, – пожимает плечами Косточкин. – Ты могла выбрать любую из сотен дорог, но пришла именно туда, где я тебя ждал.

– Главное, что останется в будущем – это любовь, – продолжает Косточкин. – Потому что нельзя забывать тех, кого любишь, Валя.

Девочка полностью с ним согласна. Но в то же время в душе зреет смутное беспокойство. Вот Косточкин заводит мотоцикл, и Валя почему-то сразу окончательно убеждается, что всё вокруг ненастоящее. И это осознание внезапно открывает глаза на всё остальное. Она понимает, что это морок.

А Косточкин, всё так же улыбаясь, смотрит на неё и зовёт:

– Что с тобой, Валя? Валя! Валя!!!

Валентина резко пришла в себя, потому что задыхалась. Нащупала крепления и сорвала гермошлем с головы, глотая ртом воздух.

Она лежала в темноте, и только перед самым лицом горела светлая полоса. В эту полоску заглядывало худое лицо Миши Муромца:

– Валя!

Значит это он кричал, пытаясь привести ее в чувство. Но почему вокруг так темно и трудно пошевелиться?

Валентина попробовала повернуться и поняла, что зажата со всех сторон бетонными плитами. Удалось только немного продвинуться к полоске света, но вылезти через такую узкую щель было не под силу даже миниатюрной Валентине.

Перед ее глазами предстало ужасающее зрелище:

Здание компрессорной станции разорвало. Поле на многие метры вокруг было усеяно дымящимися железными обломками и кусками бетона. Валентина с Муромцем, вероятно, остались живы только благодаря сверхпрочным скафандрам.

– Вылезай, Валя! – Муромец попытался сдвинуть огромную плиту с места, но у него ничего не вышло. Тогда молодой инженер отбежал в сторону и вернулся с толстой железной палкой. Попробовал использовать рычаг, но в итоге палка согнулась, а плита даже не шелохнулась.

Со своей стороны Валентина упиралась в преграду руками и коленями, однако быстро выбилась из сил. В подсознании крутилась какая-то мысль, которую Валентина никак не могла ухватить. Это было связано с Косточкиным, а еще с мотоциклом. В памяти остались только смутные образы, и Валентина не могла вспомнить, какое же на нее снизошло озарение, пока она лежала в отключке. Там был парк, люди… Юный Косточкин завел мотоцикл…

Но додумать мысль она не успела. Миша вдруг резко отшатнулся от расщелины и уставился в сторону горизонта. Валентина тоже немного приподнялась и увидела вдали быстро приближающуюся точку. От тяжелого звука двигателя вокруг завибрировала земля.

Через несколько мгновений стало понятно, что к беглецам на полной скорости летит армейский Хамви.

****

Квадратная морда, квадратный кузов – точно так же выглядят обычные гражданские Хаммеры. Но в армейской версии этот американский автомобиль покрывают легкой броней и устанавливают крепления для различного вооружения. Может перевозить до семи человек пехоты.

В данный момент именно последний факт больше всего волновал Валентину. Сколько сейчас бойцов в этом пятитонном монстре?

Она еще отчаяннее завертелась в каменном мешке, но в результате только ободрала кожу на лбу.

– Миша, уходи! – крикнула она в расщелину.

Тут же в просвете снова появился Муромец:

– Я тебя вытащу! Я успею!

– Нет! Сказала – уходи! – Не важно, сколько наемников сюда вез броневик. Один или семь – результат будет одинаковый.

Миша тоскливо смотрел на зажатую плитами Валентину. Потом опустил глаза, вздохнул и исчез из просвета.

Вот это правильно.

– Беги, не останавливайся, постарайся выбраться из города! – крикнула Валентина на прощание и осталась в темноте одна.

Хамви влетел на площадку перед взорванным зданием, смял мощными колесами кусок стальной перегородки и затормозил в нескольких метрах от того места, где обломки здания придавили Валентину.

Из-за руля выбрался боец «Блэкаута» с автоматом в руках. Лицо наемника скрывал платок-арафатка.

Блэкаутовец лениво, вразвалку шел прямо к Валентине. Вдруг остановился, а погребенная Валентина увидела, как перед наемником выскочила серебристая фигура.

– Не подходи! Убью! – Миша Муромец держал в руках кусок арматуры с бетонным обломком на конце. Он размахивал своей «палицей», пытаясь напугать огромного мужика с автоматом.

– Убью!!! – Тяжелая арматура перевесила, и тощий Миша после очередного замаха едва не полетел по инерции вместе с ней. Блэкаутовец спокойно наблюдал.

Валентина услышала, как снова хлопнула дверь автомобиля, но ей было не видно, что там происходит за широкой спиной наемника.

Муромец отчаянно закричал и размахнулся изо всех сил. Тут же рухнул на землю. Это второй блэкаутовец скользнул под удар и сшиб Мишу подсечкой. Первый наемник наступил задыхающемуся инженеру на грудь ботинком и навел автомат.

– Нет! – крикнула Валентина. – Оставьте его! Я здесь!

В просвете возникла голова. Симпатичное женское лицо, которое лишь немного портил изогнутый рот, словно сведенный судорогой.

– Привет, красотка. – Роза внимательно осматривала временное убежище Валентины. – Знаешь, без тебя тут спокойнее было.

****

Огромный наемник стянул с лица платок, и оказалось, что это Могила. Он протянул руку Муромцу и мощным рывком помог тому встать на ноги. Юный инженер на всякий случай попятился. А невозмутимый Могила уже занимался буксировочным тросом, закрепленным под передним бампером Хамви. Он размотал катушку на достаточную длину и кинул конец троса Розе.

Та, немного покряхтев, закрепила трос вокруг одной из плит, заваливших Валентину. Мощный двигатель взревел, и тяжеленная плита отползла в сторону. Валентина на корточках выбралась из завала.

– Быстрее в машину, пока «птички» не налетели, – крикнула Роза, сматывая трос.

Валентина подняла голову и увидела, что небо приобрело странный густой фиолетовый цвет, как будто собиралась мощная гроза. Всё так же полыхали электрические разряды, в воздухе носился неприятный химический запах. Что же за реагенты такие добавляли в воздух?

В любом случае, кажется, именно этот природный катаклизм сыграл беглецам на руку. Дроны не смогли пробиться к месту взрыва, поэтому послали живую разведку.

Валентина потянула за собой Муромца, и вдвоем они залегли на задних сиденьях Хамви – жестких, но вполне удобных. Роза плюхнулась на переднее пассажирское кресло и достала рацию:

– Грешник Розе, прием…

– Грешник, да, – с шипением ответила рация.

– Станцию разнесло к херам, диверсанты не обнаружены. Наверное, в шахте остались, – доложила Роза.

– Принято, возвращайтесь.

Роза громко свистнула, и Могила тут же прыгнул за руль.

– Теперь есть надежда, что про вас на некоторое время забудут, пока завалы разгребут, – бросила Роза не оборачиваясь. А потом уже Могиле:

– Давай на базу.

– Почему вы нам помогаете? – решилась на вопрос Валентина. – Что тут вообще происходит?

– После того, как ты завалила Косточкина…

– Я его не убивала! – взорвалась Валентина.

– Тише-тише, красотка! – В голосе Розы звучала ирония. – Я знаю.

– Откуда?

– Потом объясню, – отмахнулась Роза. – Короче говоря, «Мама» взяла на себя управление «Блэкаутом». Всем бойцам насыпали биткойнов, даже награду объявили за твою голову. Могила, насколько мы там станем богаче, если сейчас по дороге к нашим завернем?

Молчаливый Могила только пренебрежительно пожал плечами. Он был сосредоточен на управлении – плавно гнал бронированную махину по рыхлому полю.

– Сейчас в Футурис стягивают новые подразделения «Блэкаута», ставят оцепление вокруг всего города, укрепляют ограждение. Техники нагнали. Вон, какая нам игрушка досталась. – Роза постучала по передней панели бронеавтомобиля. – А это только цветочки. Говорят, что уже танки на подходе.

– Танки? – Валентина удивленно приподнялась на кресле. – И это всё, чтобы меня поймать?

– Видимо, – ответила Роза. – А для чего еще?

Валентина тоже пока не могла придумать другого объяснения происходящему. Но не многовато ли усилий для поимки одной преступницы? Конечно, «Мама» ни в коем случае не хочет допустить, чтобы Валентина выбралась из города и донесла властям об «управляемых пользователях». Но танки?..

И куда подевалась та, вторая, что и разнесла голову Косточкину? Кто это вообще был? Собирается ли кто-нибудь ловить настоящую убийцу?

Пока Валентина размышляла, Хамви въехал в Футурис.

Валентина не рискнула подниматься с кресла и выглядывать в окно. Вместо этого сдвинула заглушку бойницы в двери, через которую можно высунуть дуло автомата и вести бой, даже не покидая салон машины.

Сквозь бойницу она видела улицы. Сначала ей даже показалось, что ничего в обстановке не изменилось. Но тут на глаза попалась группа вооруженных наемников, устанавливающих бетонные ограждения посреди улицы.

Вот мимо проехал такой же Хамви, затем еще один. БТР с бойцами на броне перегородил узкую улочку. Воздух едва не дымился от дизельных паров – еще вчера в Футурисе такое казалось невозможным.

А еще на улицах Валентина не увидела ни одного гражданского. Нет, это точно не для того, чтобы поймать единственную подозреваемую в убийстве. Тем более, что, по официальной версии, эту подозреваемую расплющило в выпускной шахте системы охлаждения.

Убийцы уже вроде как нет, а военная техника и наемники продолжают наводнять Футурис. Что же на этот раз задумала спятившая «Мама»?

****

– Я понял, кем был этот твой двойник! – вдруг под боком зашипел Муромец. До этого момента он лежал тихо. Валентина думала, что ее спаситель приходит в себя после потрясений, а тот, оказывается, выстраивал теории.

– И кем же? – с интересом спросила Валентина. Своих идей по этому поводу у нее пока не было.

– Это ты сама из будущего!

– Чего-о-о? – Валентина изумленно воззрилась на сияющего Михаила.

– Сама подумай, всё сходится! – Муромец немного повертелся, поудобнее устраиваясь на широком жестком сиденье. – В руках у Косточкина была самая мощная нейросеть. С ее помощью он изобрел машину времени. В будущем ты узнала, что изобретения Косточкина привели к уничтожению мира. Поэтому в последний момент воспользовалась машиной времени, переместилась в прошлое и убила виновника катастрофы!

Муромец гордо смотрел на ошарашенную Валентину.

– Обычная история в наших краях, – со смехом поддержала парнишку Роза. – Иначе как ты объяснишь, почему киллерша убила Косточкина, а тебя не тронула?

Валентина действительно не знала, как это объяснить. Но не путешествиями же во времени! Тут разведчицу кольнуло подозрение:

– А ты откуда знаешь, что стреляла не я, а двойник?

– Сейчас сама поймешь, – снова ушла от ответа Роза.

Как раз в этот момент Хамви въехал на знакомую улицу. Валентина вдоль и поперек изучила этот район, пока каталась на велосипеде. Теперь она поняла, на какую именно «базу» их везут неожиданные союзники из «Блэкаута».

Хамви затормозил возле дома Косточкина.

****

Могила подогнал бронеавтомобиль задом к самому гаражу. Не рискуя показываться на открытом воздухе ни на мгновение, Валентина с Муромцем перебрались в дом через заднюю дверь машины.

Пожалуй, коттедж Косточкина был самым разумным выбором для «базы», поскольку только тут не было ни одной камеры наблюдения.

Все окна уже предусмотрительно закрыли жалюзи, а свет не горел. Тоже, видимо, для конспирации. Из-за этого в гостиной было темно, но Валентина хорошо знала обстановку, поэтому без проблем наощупь добралась до дивана.

Муромец немного побился о мебель, но в итоге тоже приземлился рядом с Валентиной.

– Рад, что вы благополучно добрались, – раздался тихий знакомый голос.

Валентина чуть не застонала от досады.

– Ты опять здесь? – удрученно покачала головой разведчица. Меньше всего ей сейчас хотелось встречаться с Дайсом.

– Ты зря бычишь, – Роза бродила по гостиной и зажигала свечи. Темная комната постепенно наполнялась романтической таинственностью. – Эта железяка вас и спасла, получается.

– Каким это образом? – заинтересовалась Валентина. Пока что она видела в Дайсе только прямое продолжение «Мамы». А на что способна самообучающаяся нейросеть, она уже поняла.

– Когда «Мама» разместила в Интранет видеозапись убийства господина Косточкина, я сделал анализ и заметил несоответствия, – начал объяснять Дайс. Он стоял в самом темном углу гостиной, поэтому Валентина его и не заметила, когда вошла в комнату.

– За время совместной работы я хорошо вас изучил. Убийца является почти точной вашей копией, но есть некоторые различия в мимике, которые могу определить только я. Это сложно сделать даже вживую, а на видеозаписи…

– Так, значит, это была точно не я? – перебила Дайса Валентина.

– Это были точно не вы.

Муромец расстроено засопел. Рушилась такая перспективная версия про путешествия во времени.

– Далее я отыскал госпожу Розу и господина Могилу, – продолжил Дайс («госпожа Роза» при этом саркастично хмыкнула). – Хозяин рассказал, что из числа сотрудников «Блэкаута» только они в курсе вашего задания.

Валентина задумчиво рассматривала изрядно потрепанные рукава скафандра. Тут ей в голову пришла еще одна мысль:

– Значит возле взорванной станции вы не случайно так вовремя объявились?

– Конечно нет, – ответила Роза. Она закончила со свечами и теперь стояла возле окна, в щелочку рассматривала, что происходит на улице. – Дайс вычислил, что вы, скорее всего, через шахту полезете. Вот мы туда и выдвинулись.

– Правда взрыв я не сумел предсказать, – признался Дайс. – Зачем вы это сделали?

– Тонкий тактический расчет, – хмуро ответила Валентина. – Тебе не понять.

– Отличная идея, – оценил Дайс. – Теперь «Блэкаут» будет считать вас мертвыми. Значит есть шанс выбраться из города.

Валентина вспомнила, сколько военной техники и солдат они встретили, пока добирались до «базы» и подумала, что шанс слишком призрачный.

– Зачем город оцепили войсками? Есть предположения? – спросила она у Дайса. – Про танки – это правда? К чему такие приготовления, если нас считают мертвыми?

– Танки действительно уже возле города. Но не думаю, что город оцепляют ради вашей поимки, – откликнулся Дайс. – У «Мамы» сейчас есть более важные задачи.

Валентина вопросительно взглянула на робота, ожидая продолжения.

– Жителей Футуриса берут в заложники, – спокойно закончил Дайс.

****

Ситуация, как ее обрисовал Дайс, выглядела настолько безрадостной, что в гостиной все притихли. Даже Роза перестала подкалывать Могилу, который сразу, как вошел в дом, забаррикадировал дверь и засел с автоматом в «гнезде» между лестницей и шкафом для одежды.

Получалось, что разрушение одной из шахт выпуска вызвало цепочку сбоев в работе «Мамы». Осталось еще четыре резервные шахты охлаждения, но нормально функционировать они могли только вместе с пятой, как единая система. Теперь же, чтобы не допустить перегрева, «Мама» была вынуждена отключать некоторые свои функции, перераспределяя мощности.

Приоритетная цель – управление завербованными «пользователями», а также расширение и усиление влияния. Все прочие функции признавались не приоритетными: обеспечение города едой, водой, электричеством, связью.

Кроме того, снижение количества выбросов, по словам Дайса, обязательно приведет к изменению климата. Пока что это было не сильно заметно, но температура будет падать. В искусственном городе, где всегда царило лето, это могло означать катастрофу.

– Значит, дополнительные силы «Блэкаута» нужны, чтобы удерживать жителей в Футурисе? Чтобы они не разбежались и не рассказали, что здесь происходит? – Валентина только сейчас начала осознавать, в какую ловушку угодили все эти белозубые загорелые люди, которые еще вчера спокойно любовались, как «Мама» контролирует обучение их детей.

– Полагаю, что так, – ответил Дайс. – «Мама» будет стараться успеть как можно больше, пока она способна функционировать.

– Но ведь это бесполезно! – воскликнула Валентина. – Она не сможет вечно держать в заложниках голодных, замерзающих людей. В итоге всё вскроется!

– «Мама» не собирается работать вечно, – возразил Дайс. – Ей достаточно успеть сделать то, что она задумала. Остальное не имеет значения. В определенный момент будет уже невозможно определить, где она успела внедрить своих агентов и что именно было изменено.

В этот момент Валентина поняла главное отличие человека от Дайса или от той же самой «Мамы». У любого человека, у любого животного есть то, что называется «инстинктом самосохранения». Каждая простейшая одноклеточная амеба всеми силами стремится выжить. А у мощнейшего искусственного интеллекта такого инстинкта просто нет.

Существует только цель, которую надо достичь, и он ее достигнет любой ценой. Ведь тот, кто не ценит собственную жизнь, никогда не поймет, почему нельзя просто заморить голодом тысячу человек, включая детей, ради достижения этой самой цели.

За окном послышалось тихое шуршание. За время своей командировки в Футурис Валентина настолько отвыкла от этого звука, что даже не сразу поняла, что происходит.

Подошла к окну, где дежурила Роза, и тоже осторожно выглянула наружу.

Мелкий моросящий дождь сыпал в стекло. Постепенно капли становились всё крупнее и тяжелее. Забарабанило по крыше, по бронированному кузову Хамви. Затем дождь вроде бы стал немного слабее, зато появилось нечто новое – Валентина зачаровано наблюдала, как по воздуху летят маленькие блестящие искорки.

Над городом будущего шел снег.