Тетраксис

С пробуждением! // I

Сталкиваясь с опасностями, я обычно вспоминала рассказы и советы своего деда, повидавшего жизнь одноглазого пегаса с искусственным крылом и такой же печенью, которую тот ещё не пропил. По крайней мере он убеждал в последнем мою мать, когда та замечала у него «лишние» деньги на очередную выпивку.

Обычно его слова действительно мне помогали, заставляя невольно думать, что моя жизнь вполне приемлема для среднестатистического инженера, если сравнивать с тем, в какие приключения и преступные махинации влезал старик. Одному Мирозданию известно как этот понь остался жив и из пегаса с психологическими проблемами превратился в «милого» старика. Возможно, он научился хорошо маскировать и сдерживать свои бзики при мне.

Но то, что мне пришлось испытать только что, не сравнится ни с чем.

Когда жизнь спящего находилась в опасности и необходимо его быстро разбудить, криосон резко прерывался, заставляя находившегося в капсуле пони проснуться, пока не стало слишком поздно. Подобное случилось и со мной. Ощущения от такого «пробуждения» оказались не самые приятные. Вместо привычной слабости от лежания на животе неизвестно сколько времени я жадно глотала ртом воздух, скрючившись на мягкой обивке капсулы, пытаясь привести мысли в порядок и нормализовать дыхание. Ко всему этому голова кружилась, а перед глазами все плыло, попытки сфокусировать зрение не увенчались успехом.

Стоило поблагодарить Королеву Твайлайт и её учёных, сделавших большой шаг в развитии технологий. Если бы не мои протезы и некоторые искусственные внутренности я бы куда тяжелее и болезненнее это перенесла. Старший инженер, Винтер, как-то рассказывал, что у одного единорога после подобного онемели задние копыта, а вся его речь состояла из мычания и фырканья. Только через несколько дней это состояние прошло и тот мог высказать все своим коллегам, которые над ним подшучивали.

— Ох… — невольно простонала я, когда дышать стало легче и могла отличить пол от стены.

Сначала я села, подвигав локтями, а потом покрутив головой в разные стороны. В комнате было двадцать капсул, включая мою, все они оказались открытыми. Это меня насторожило. Вряд ли бы Винтер меня так оставил, скорее он бы сам меня вытащил из криосна после своего пробуждения.

В конце концов его ворчание и нытьё, которое временами прерывалось работой и игрой в карты, мало кто мог выдержать. Мне было легче, в конце концов уши тоже искусственные и я могла в любой момент попросту их «выключить», как, к примеру, радио. Винтер это прекрасно знал, но ему на это наплевать, главное иметь под боком слушателя, который бы время от времени качал головой в знак согласия или отрицания. Больше ничего не требовалось. Я иногда задавалась вопросом по поводу его жены и приходится ли ей его слушать часами напролёт, но тему о личной жизни старший инженер затрагивал редко, чаще всего он упоминал дочь и её подростковый бунт.

Спрыгнув на пол, я направилась к железной двери. Чтобы её открыть достаточно приложить копыто, в моём случае мне в протез встроили чип с уровнем доступа под небольшой выдвижной железной пластиной.

Коридор оказался пуст. Гнетущее чувство внутри меня становилось сильнее. Я пыталась себя успокоить мыслями, что все либо заняты работой, либо обедают, но выходило слабо. Ведь это не первый корабль, на котором мне довелось работать, и случай оказаться в пустом коридоре слишком мал, особенно, когда ты явно просыпаешься последней из всех, причём учитывая, что тебя насильно вытащили из сна по неизвестным причинам.

— Вейовис? — я невольно позвала искусственный интеллект, забыв, что он ещё не подключён ко мне.

Осознание этого пришло через пару секунд, когда перед моими глазами высветился янтарного цвета интерфейс, где появилось красное окно с надписью «Модуль «Вейовис» не подключён!». Это заставило меня немного потоптаться на месте. Я не знала план корабля и без помощи искусственного интеллекта с лёгкостью могла заплутать.

Модуль с Веем находился в каюте с моими личными вещами, благо, я ещё помнила дорогу туда, главное не свернуть не в ту сторону.

Весь путь я не могла расслабиться, часто оглядывалась по сторонам, надеясь заметить хотя бы пони-нибудь. С каждым новым поворотом этот слабый огонёк надежды внутри меня угасал, а в голову лезли не самые приятные мысли.

Просмотренные фильмы ужасов про всяких космических тварей, безумный искусственный интеллект корабля и попросту не менее безумных пони, желавших доказать всему миру свою правоту и воплотить свои мечты в жизнь, дали о себе знать. И надо сказать, что сюжет одного из них как раз подходил под мою ситуацию, только вместо пробуждения из криосна главный герой проснулся с серьёзной травмой головы и амнезией в своём кабинете.

Оказавшись в блоке с каютами экипажа, я прислушалась, подвигав ушами и пытаясь напрячь слух. Тишину нарушало лишь неприятное гудение жизнеобеспечения. Выдох. Ну, иного исхода и быть не могло.

Я быстро подошла к своей каюте и зашла. К приятному удивлению мои сумки с вещами оказались нетронутыми. Внимание перевелось на другую половину комнаты, она принадлежала моей соседке, Акве, как мне сообщил её имя Винтер перед погружением в криосон. Над кроватью кобылки висели плакаты с музыкальными группами и космосом, на тумбочке стояла небольшая фигурка с Королевой Твайлайт в скафандре на деревянной подставке и несколько журналов.

Решив больше не заострять на этом внимание, я магией открыла одну из сумок и достала оттуда модуль с Вейовисом, сразу же его подключив к своей спине. Перед глазами вновь возник янтарного цвета интерфейс и поверх него открылось окно с надписью «Идёт загрузка, пожалуйста, подождите!».

Я села на кровать, ожидая завершения подключения. Это заняло несколько минут, после чего в моей голове раздался знакомый голос:

— С пробуждением! — по интонации не трудно понятно, что Вей был навеселе и радовался, что наконец-то больше ему не придётся пылиться в сумке с вещами. — Как спалось, Астрал?

— Хуже некуда, — проворчала я.

Интерфейс исчез и я начала переодеваться в форму инженера.

— Кошмары?

— Ещё хуже. В комнате с капсулами я была одна, по какой-то причине меня не разбудили вместе с остальными, — закончив с переодеванием, я спрятала сумку под кровать и начала осматривать содержимое второй, там лежали инструменты и запасные запчасти для моих протезов.

— То есть… тебя не встретили и ты никого не встретила?

— В яблочко, — найдя перемётную сумку, я начала туда складывать инструменты. — Надеюсь, Винтер мне всё объяснит, на него это не похоже, он никогда не оставлял меня одну.

— Это… странно. Хм… Я попытаюсь связаться с искусственным интеллектом корабля.

— Ага, давай, — закончив, я надела сумку и продолжила сидеть на кровати, рассматривая на стене плакаты.

Иногда моё внимание переводилось на фигурку на тумбочке. Такие начали продавать с первым успешным запуском космического корабля «Селестия», названный в честь прошлой правительницы Эквестрии, ограниченным тиражом. Если честно, мне хотелось бы иметь у себя такую фигурку и поставить возле компьютера. Ну или как сделала Аква — оставить на тумбочке.

Я так же слышала, что на подставке лазерографией нанесены все титулы Королевы, которые мало кто мог выговорить на одном дыхании и не сломать при этом язык. Правда или нет — никто не мог толком сказать, фигурки быстро раскупили и сколько сейчас их осталось неизвестно, на аукционе за них требовали бешеные деньги, коих у меня никогда не имелось.

Эта мысль пробудила во мне любопытство. Мне хотелось проверить этот слух. Но от этого меня останавливала совесть, в конце концов нельзя просто так брать чужие вещи, да и соседка могла в любую секунду зайти сюда. По крайней мере я убеждала себя в этом.

Прикусив нижнюю губу, я перевела взгляд на пол, ожидая Вея. Искусственный интеллект молчал, любопытство терзало меня, пока бездействие угнетало. Не так я хотела встретить своё пробуждение. Лучше бы слушать Винтера от и до, чем сидеть здесь и не знать как правильно стоит поступить в такой ситуации.

Вновь вспомнились фильмы ужасов. Главный герой или группа героев обычно всё исследует, ищет ответы на вопросы и находит проблемы на свои задницы. Хочется ли мне подобного? Если честно, не особо. Мне хватило стать единорогом-киборгом, после не самого приятного случая в моей жизни. До сих пор помню реакцию семьи после сложной операции и как мать меня обнимала, плача и что-то невнятно бормоча то ли от счастья, то ли от осознания, что её единственный ребёнок теперь до конца жизни вынужден ходить на механических ногах.

Я тряхнула головой. Вот поэтому я старалась избегать одиночества, вот поэтому мне нужен Вейовис — начинаешь погружаться с головой в собственные мысли и воспоминания, осознавая насколько паршива твоя жизнь и что судьба та ещё скотина, дай ей только повод окунуть мордой в грязь и лишить нескольких конечностей и не только.

Решение отвлечься я приняла быстро, когда вновь взглянула на фигурку Королевы, потом на дверь, прислушавшись. Цокот копыт не раздавался в коридоре, дав мне толчок к дальнейшим действиям.

Действовать пришлось осторожно и аккуратно, иногда останавливаясь и вновь прислушиваясь. Я боялась, что могу испортить отношения с Аквой после такого. Но другая часть моего подсознания уверяла о благоприятном исходе и удовлетворении любопытства.

Встав около тумбочки, я магией подняла фигурку и посмотрела на подставку. Да, там были вырезаны все титулы Королевы маленькими буквами, чтобы их прочитать потребуется напрячь зрение и иметь хорошее освещение.

— Я не смог связаться с ним.

Голос Вея заставил меня вздрогнуть и чуть не уронить фигурку, благо успела подхватить магией, почувствовав, как поседела на несколько волосков. Поставив маленькую копию Королевы обратно, я взяла себя в копыта и вздохнула.

— Чудно, просто, Найтмер Мун меня поглоти, чудно.

Всего одним предложением искусственный интеллект поставил меня в безысходное положение. Что теперь делать? Ответ очевиден. Пойти по пути главного героя из фильма в подобной ситуации — бродить по кораблю и искать пони-будь. И молиться не наткнуться на неприятности. Именно этого не хватало в жизни младшего инженера.

Если встречу Винтера, то выскажу ему всё, что во мне накопилось за всё время после пробуждения.

— Ты можешь загрузить карту корабля? Не хочу для полного счастья ещё заблудиться, — ворчала я, выйдя в коридор и посмотрев по сторонам.

— Хорошо, жди.

Через несколько секунд перед глазами появился план корабля. Если уж и начать поиски, то следует начинать с тех мест, куда ходят чаще всего пони, а именно столовая, игровая комната и комната отдыха. Так же можно наведаться в кают-компанию, но путь туда не самый близкий.

Скрыв карту, я решила по пути проверить каюты. Может, не придётся далеко идти и один из членов экипажа находился рядом.

***

И это была паршивая идея. Даже не так. Это была самая хреновая идея, которая только посещала мою голову. Если бы в каютах вообще никого не было, я просто б пошла в столовую, но нет. Меня угораздило найти каюту, чья стена меня встретила чёрным равносторонним треугольником и облепленными по бокам листами. Мои эмоции в тот момент невозможно точно описать. Это был страх, смешанный с ненавистью к себе и мыслями «Ну вот оно тебе надо было, Астрал? Вот тебе надо было тянуть копыто к панели?».

Я не сдвинулась с места, смотря на треугольник и пытаясь перестать себя ругать и мысленно бить копытами по железному позвоночнику, который видал и лучшие удары, бросавшие вызов его прочности.

— Вей, ты видишь это?

Мне нужно было услышать его голос. Голос того, кто способен трезво рассуждать и дать оценку обстановке от «Ещё терпимо» к «Это не стоит моей зарплаты».

— Да.

Больше он ничего не сказал. Я подвигала челюстью и всё же зашла, включив сразу свет и начав осматривать каюту. Она ничем не отличалась от остальных обстановкой, лишь изрисованная и облепленная листами стена выделяла на фоне других.

Подойдя к треугольнику ближе, я начала читать листы.

«Конец близок. Он скоро вырвется из пустоты.»

«Нельзя противиться циклу…»

«Почему треугольник?»

«Космос для него ничто…»

«Пони больше не пони.»

«Скоро. Совсем скоро…»

Это всё, что я сумела прочитать, почерк от фразы к фразе постепенно портился, буквы плясали, а некоторые и вовсе на буквы не были похожи, каракули, слабо походившие на треугольники.

Внутри меня всё сжалось. Моё положение с каждой «находкой» и осознанием происходящего становилось всё хуже и хуже. Невольно хотелось от этого смеяться и плакать в уголочке одновременно.

Мозаика постепенно складывалась и картина меня не радовала. Осталось последнее — ждать, когда кто-то из экипажа на меня нападёт с безумными воплями. Теперь я с полной уверенностью поставила оценку «Это не стоит моей зарплаты». Впрочем, стоило придумать к этому другое название. Скажем, «Я бы с удовольствием выбросилась в шлюз». Да, идеально.

— Что ты собираешься делать?

Когда Вейовис задал вопрос, я даже не знала какой ответ его удовлетворит. Меня больше интересовало другое — как так всё вышло? И почему меня оставили в криосне? Искусственный интеллект корабля отключён или кто-то приложил к его коду копыта или даже лапы? И куча других вопросов, ответов на которых у меня не имелось.

— Если честно, то нам надо отсюда сматываться, но я без понятия как далеко мы от планеты и не уничтожен ли транспорт, — я открыла карту, внимательно её изучая. — И есть ли тут выжившие в принципе я тоже не знаю.

— Ты оставишь Винтера здесь?

Я замерла. Винтер. Он мог находиться где угодно, даже в вентиляции, она позволяла пролезть взрослому жеребцу и таким образом перемещаться по кораблю. По сути наша работа, инженеров, по большей части заключалась в вентиляции, ведь в большинстве случаев именно на неё чаще всего жаловались пони: то странные жуткие звуки, которые в итоге оказываются обычным эхом голосов, то вентиляция не работала должным образом, то ещё невесь что. Потому я не удивлюсь, если он решил пойти по этому пути. Как по мне, то это самый безопасный способ перемещения и возможность спрятаться от неприятностей. Если, конечно, искусственный интеллект корабля не захочет «пошалить» и отбить всякое желание поднимать вентиляционную решётку.

Я решила начать рассуждать здраво, стараясь больше не накручивать себе и не делать поспешных выводов, а затем и решений.

Допустим, что мой криосон был связан с какой-нибудь ошибкой, потому инженеры с медперсоналом приняли решение не вытаскивать меня, иначе я могла погибнуть в капсуле. Допустим, что всё на деле не так плохо и я лишь поддалась панике. Допустим, что корабль ещё не обезумел и не творит полный хаос. Допустим, что вентиляция безопасна. Даже если это так и Винтер всё же жив — шансы найти его просто ничтожны, как и встретить в своём уме. Корабль слишком огромен, мне придётся приложить немало усилий и, возможно, смекалки.

Но всё же… мы были вместе ещё с моего первого дня в качестве младшего инженера. Винтер терпимо отнёсся ко мне, тогда молодой и ничего не понимающей единорожке, взял под свою опеку и только благодаря ему у меня появилась постоянная работа. Правда, у этой работы могли появиться минусы, но всё же.

Не говоря о том, что он со своей семьёй меня навещал в больнице после сложной операции, сделавшей меня той, кем являюсь сейчас.

И как после такого я могу его бросить?

— …нам нужно проверить жив ли он, — я напрягла все извилины мозга, чтобы придумать быстрый способ найти старшего инженера.

Мои глаза бегали по карте, пока не остановились у медблока. И тогда меня осенило. У каждого члена экипажа в тело встроен чип, позволяющий врачам быстро искать медицинские карты, следить за лечением и отслеживать перемещение. Подобное необходимо, чтобы, к примеру, никто никого не заразил и вовремя ввести карантин. Если Винтер жив, то я смогу в этом убедиться только там, как и узнать его точно местоположение.

Поставив перед собой цель, я покинула каюту и направилась в сторону лифта. Нужно подняться на уровень выше и пройти через гидропонику.

Новые знакомства // II

Если честно, я и не надеялась на работающий лифт. Все мои попытки открыть двери через взлом панели не увенчались успехом, а перед глазами мелькало множество окон «Несоответствующий уровень доступа! Пожалуйста, обратитесь за помощью к старшему инженеру!». Это меня удивило, но заострять на этом внимание не стала, сосредоточившись на панели. Как бы я не пыталась игнорировать уведомления об уровне доступа, копаясь в проводах, это меня нервировало и заставляло лишний раз скрипеть зубами.

Провозившись с панелью, как мне казалось, достаточно долго, я плюнула на это дело и решила магией открыть двери. Пришлось собраться с мыслями и взять себя в копыта, чтобы сосредоточиться на заклинании.

— Ты же только хуже сделаешь! — кричал в моей голове искусственный интеллект. — Остановись!

Но я его игнорировала, слыша неприятный скрежет металла. Двери поддавались мне с трудом, пока и вовсе не заклинили наполовину, оставив только узкую щель, через которую я не могла протиснуться. Если я попытаюсь их сдвинуть хотя бы на миллиметр, то точно сделаю, как сказал Вейовис, только хуже.

Я фыркнула, пытаясь придумать, что мне теперь делать. Перед глазами возникла карта.

— Вей, а ты можешь отметить на карте вентиляционные пути?

— Да, сейчас.

На карте появились яркие полосы. Я увеличила масштаб, ища подходящий путь. Нужная решётка находилась в женской уборной, мне нужно всего лишь пройти пару коридоров.

Я широко улыбнулась, не боясь, что вентиляция могла встретить меня оголёнными искрящимися проводами, возможными дырами или любыми другими «сюрпризами». Подобное для инженеров можно считать частью рабочего дня на космическом корабле, для полноты не хватало только маленьких мерзких грызунов, от которых приходилось избавляться всевозможными и даже отчасти жестокими способами. Я сомневалась, что они могли тут быть, если только кто-то из экипажа не принёс с собой в качестве домашнего питомца.

Как только карта перед моими глазами исчезла, я направилась в уборную. Для лучшего ориентира мне попадались нарисованные на стенах стрелки, указывающие, что в какой стороне находилось.

Дверь в уборную открылась передо мной и я огляделась, ища вентиляционную решётку. Она находилась над раковиной, выше круглого небольшого зеркала, как раз напротив туалетных кабинок. Наугад попробовав открыть пару дверей и поняв, что они закрыты, я опустила голову к полу и прошла вдоль кабинок, удостоверившись в отсутствии копыт или лап. Удостоверившись, что мой тыл в безопасности, я сразу переключила внимание на воздуховод. Дело осталось за малым, открыть решётку и попасть на уровень выше.

Я встала задними копытами на раковину, телекинезом достала из перемётной сумки отвёртку и начала откручивать болты. Моё внимание было сконцентрировано исключительно на решётке, а точнее на том, что находилось за ней.

Позади я услышала щелчок замка двери и тихий медленный скрип. Сначала я подумала о сквозняке, пока не повернула голову, дверь не сразу же закрылась. Щелчок раздался вновь спустя пару секунд. Это не на шутку меня испугало. Холодок пробежал по моей спине.

Я, стараясь не издавать звуков, спустилась с раковины и тихонько направилась к кабинке, держа отвёртку перед собой. Мне не хотелось открывать дверцу и тем более видеть, что там могло сидеть. В моей голове возникали не самые приятные картины от безумного пони до отвратительного существа с ложноножками и слюнявыми асимметричными пастями, который хотел закусить мною, используя элемент неожиданности. Но с другой стороны я могла себе позволить чуть-чуть паники, учитывая то, что мне пришлось увидеть ранее, и моё сознание было настроено только на самое плохое. Внезапное желание проверить мои опасения оказалось сильнее здравого смысла.

Пару раз постучав по двери, я ожидала реакции по ту сторону. Ничего. Ни предполагаемого мною хлюпанья, шебуршания или чего-то подобного. Тишина. Я постучала ещё раз, но на этот раз сильнее, стараясь не оставить на ней вмятины.

— А, чтоб тебя! — раздался недовольный приглушённый голос.

Это заставило меня чуточку успокоиться, но по прежнему держаться подальше от кабинки. Если он говорит, то, возможно, не захочет меня убивать. Во всяком случае сразу.

— Эм, привет, — я решила попытаться поговорить с неизвестным. — Я младший инженер Астрал, а кто ты?

— Астрал? Младший инженер? — голос стал громче. — Все знакомые мне инженеры находятся на капитанском мостике и среди них нет никакой Астрал, а тем более пони-киборга Астрал, — тон стал грубее, его обладатель не скрывал неприязни.

— Я находилась в криосне… и… — я запнулась, поняв, что совершенно не знала, сколько времени прошло с момента вылета корабля.

Могли пройти месяцы или даже годы.

— …и я только недавно проснулась, не знаю, кто или что меня разбудило, — я решила закончить фразу, надеясь, что обладатель грубого голоса мне поверит или хотя бы ответит на вопросы.

Он ничего не сказал.

— Можешь мне рассказать, что случилось? Я уйду и больше тебя не побеспокою, обещаю, — умоляющим тоном просила я.

Раздался щелчок, дверь приоткрылась, заставив меня отступить, и передо мной стоял крупный грифон в тёмно-синей форме, которую носили члены службы безопасности. Он оценивающим и настороженным взглядом осмотрел меня и пальцем дотронулся до моего железного рога, затем до левого уха, а потом когтем постучал по искусственной нижней челюсти. Подобное поведение меня не испугало и не смутило, такое со мной происходило не впервые.

Грифон хмыкнул, убрав лапу.

— Эрион, старший офицер службы безопасности сектора гидропоники, — представился тот, продолжая меня рассматривать. — Что ж, я рад встретить на этом уровне кого-то адекватного.

— Это… взаимно, — я попыталась улыбнуться в ответ, но выходило коряво. — Так, что тут случилось?

Эрион нахмурился, отведя взгляд в сторону. Он задумчиво рассматривал стену, пока снова не взглянул на меня.

— «Тетраксис», — сказал грифон спустя несколько секунд.

Я приподняла брови, ожидая дальнейших изъяснений.

— Я всех подробностей не знаю, лишь со слов нескольких учёных, да и другого охранника, — он выдохнул, — какие-то психи среди экипажа сколотили свой культ и назвались так. Капитан с командой смогли отрезать их в грузовом отсеке, но причинённый ими ущерб до сих сказывается, а ещё… — Эрион запнулся и провёл лапой по морде, –…я точно не знаю, как это назвать. Демоны? Космические твари?

Грифон начал перебирать всевозможные название неизвестных мне и, как я предполагаю, ему существ. Он остановился на варианте «космические демоны», почему-то вспомнив про домино. Мне невольно показалось, что Эрион столкнулся с ними во время партии в упомянутую игру.

— Правда, это явно не все «сюрпризы», с которыми придётся разбираться, как только капитан придумает план или хотя бы соберёт группу добровольцев. Но я сомневаюсь, что кто-то решится рискнуть своей шкурой.

— А ты тогда что тут делаешь? — поинтересовалась я, немного наклонив голову в бок.

Грифон махнул лапой.

— Меня послал врач, этот треклятый абиссинец, — ворчал Эрион, всем видом показывая, что ему не хотелось вспоминать упомянутую персону. — Дауд после всей этой суматохи заперся в медблоке и пускает только тех, кто принесёт ему выпивку.

Я покачала головой. Будь я на месте абиссинца, то поступила бы точно так же.

— Он единственный врач?

— Единственный, кому можно доверить хирургическую операцию даже в пьяном виде, — Эрион ещё раз вздохнул. — Тебя по-хорошему нужно к нему отвести на осмотр, пробуждение от криосна могло сказаться на твоём здоровье, даже не смотря на твои… — грифон сделал жест лапой, намекая на мои протезы.

Если бы он знал, сколько во мне металла, хватило бы на небольшой ящик, которым можно пробить голову.

— Ладно, пойдём, — я повела плечом.

Эрион повернулся к туалету и достал спрятанную за бачком коричневую бутылку без наклейки. Там могло быть пиво, коньяк, ликёр — что угодно. Мне было без разницы. Следом за ней небольшую мятую сумку, которую сразу же расправил и повесил себе на плечо, положив в неё бутылку. Грифон одёрнул форму и поправил пояс, с дубинкой-шокером на кольце.

— Пошли, — он первым направился к двери.

Мне ничего не оставалось, как пойти следом за ним.

***

Эрион перевёл взгляд с разобранной панели на сломанный мною лифт, в его глазах читалась ненависть, внешне оставаясь спокойным.

— Ты не видела, кто это мог сделать? — монотонным тоном спросил тот, не поворачиваясь ко мне.

— Нет, — сразу же ответила я, не желая навлечь на себя гнев охранника.

Мне на секунду показалось, что он мне не поверил, но решил ничего не говорить. Грифон выдохнул и подошёл к дверям. Встав на задние лапы, офицер предпринял попытку их немного приоткрыть.

— Ты же их сломаешь! — повысила голос я, видя какие усилия тот приложил.

— Да плевать, главно-о-о-е-е-е-е-е, — Эрион прикладывал все силы, чтобы щель стала больше, чтобы он смог пролезть.

Двери начали ему поддаваться, я решила ему помочь, применив магию. Все это сопровождалось режущим слух скрежетом, отдававшемуся эхом в пустом коридоре.

Когда размер щели позволял без проблем протиснуться грифону, тот издал странный звук, похожий на смешок, и пропустил меня вперёд.

— После дам.

Большой туннель тянулся вверх и вниз, а маленькие лампочки по все четыре стороны давали слабое освещение.

Я подняла себя телекинезом. За мной следом взлетел Эрион. Единственной возможной опасностью для нас был лифт, который мог обрушиться на наши головы. Его магией я уж точно остановить не смогу, даже если бы очень сильно захотела.

— Нам нужно вверх, — охранник указал лапой в нужную сторону.

Я кивнула и мы оба полетели. Возле нужных дверей находилась точно такая же панель. Эрион достал из кармана небольшую карту и вставил в разъём ниже. На экране появилась надпись «Доступ разрешён!», а когда она исчезла, охранник принялся что-то нажимать на панели. Я пыталась это увидеть, но из-за размаха крыльев, как и самого телосложения грифона не смогла.

Двери перед нами открылись, первым зашёл Эрион, следом уже я. Коридор этого уровня ничем не отличался от предыдущего. Охранник молча указал на стрелку салатового цвета на стене и надписью «Отсек гидропоники», затем махнул лапой показывая, чтобы я следовала за ним.

Молчание между нами первым прервал грифон, краем глаза взглянув на меня.

— И каково быть… такой?

Я понимала суть вопроса и не хотела на него отвечать. Когда большая часть твоего тела и не твоя вовсе, искусственная и инородная психологически, начинаешь невольно осознавать, что от тебя осталось даже меньше, чем хотелось бы. Иногда в голову могли приходить суицидальные мысли, а в реже твой собственный голос говорил «А ты точно знаешь, что ты не обрубок от старой себя?», заставляя только сильнее уйти в самокопание. Я невольно вспоминала своего лечащего врача и хирурга по совместительству, его взгляд выражал ко мне исключительно сочувствие и жалость.

— Главное заново научиться ходить, а на остальное плевать, — я ответила спокойно, как и всегда отвечала на подобные вопросы, не видя смысла распинаться и красочно описывать все те ощущение, которые мне довелось испытать в прошлом.

Грифона мой ответ удовлетворил.

— А ты знаешь старшего инженера Винтера? — решила поинтересоваться я, пока имелась возможность разузнать о своём друге.

Охранник задумался.

— Вроде бы встречался с ним пару раз. Он земнопони кремового цвета, да?

— Да, — ответ грифона поселил во мне надежду найти Винтера. — А ещё он любит ныть так сильно и часто, что застрелиться хочется.

Эрион простонал.

— Тогда да, мы с ним встречались и разговаривали ещё до всей этой суматохи. Но потом я его больше не видел. Возможно, он сейчас с охранниками старается не дать этим поехавшим открыть грузовой отсек, там сейчас многие инженеры.

Я кивнула. Осталось только добраться туда и встретиться с ним. Это заставило меня расслабиться, на душе стало значительней легче. Медблок, а потом на два уровня вниз, в грузовой отсек.

Как только мы оказались в отсеке гидропоники, раздался шум разбивающегося стекла вдалеке. Эрион сразу же встал на задние лапы, достав дубинку и закрыв собой меня. Мы прислушались к окружению. Спустя пару секунд раздались всхлипы оттуда, откуда услышали шум.

— Стой здесь и жди меня, поняла? — грифон говорил шёпотом, повернул ко мне голову.

Я только кивнула, понимая, что лучше с ним не спорить и тем более идти наперекор его словам.

Эрион медленно направился в сторону шума, скрывшись за высоким стеллажом с помидорами. Мне ничего не оставалось, как держать ухо в остро и оглядываться по сторонам. Я не имела даже примитивных навыков самообороны, мой максимум поднять телекинезом и кинуть со всей силы в стенку, остальные заклинания у меня больше рассчитаны на защиту. С телепортацией, которую изучают в старших классах единороги, у меня не сложилось. Она стала для меня настоящей рулеткой, могла закинуть куда угодно, хоть в космос, контролировать подобное оказалось не в моих силах.

В крайнем случае дам дёру.

— Астрал! — раздался голос Эриона. — Подойди сюда!

Я успокоилась, услышав его, и пошла на голос. Увиденная картина заставила меня оторопеть. Охранник стоял на двух лапах, уперев руки в бока, а возле него, прижимаясь к стенке, стояла довольно молодая земнопони, кобылка, тёмно-серого цвета с ярко-розовой шевелюрой. Она с опаской и оскалом поглядывала на Эриона, словно тот собирался её побить до потери пульса. Форма незнакомки была потрёпанна и вымазана в грязи, лишь благодаря нашивке в виде красного креста можно понять откуда такое чудо вылезло.

Мой взгляд перевёлся на контейнеры с растениями. Несколько овощей вырвали из лунок, они погрызенные валялись рядом вместе со оплеванными прожёванными кусками. Я попыталась найти осколки стекла, коих не оказалось. Возможно, что-то разбилось в другом месте.

— Ты её знаешь? — поинтересовалась я у Эриона, сделав пару шагов к нему.

— Если честно — нет, — он не сводил взгляда с кобылки. — Но судя по её форме, она должна быть из блока Дауда, только если не украла эту форму.

Я почувствовала на себе взгляд кобылки и невольно посмотрела на неё. Она меня осматривала, как это делал Эрион в нашу первую встречу. В её глазах не было ненависти ко мне или неприязни, исключительно заинтересованность, любопытство.

Кобылка начала делать осторожные и медленные шажки ко мне. Я не шевельнулась, как и грифон, хотя его лапа лежала на ручке дубинки.

Как только земнопони оказалась напротив меня, она ткнула меня грязным от земли копытом в нос. Я стиснула зубы, задержав дыхание. Подобное я могла стерпеть только от маленьких жеребят, но не от взрослой кобылки. Мне хотелось её оттолкнуть или ткнуть в ответ, но куда больнее, чтобы та почувствовала неприятный холод металла. От этого меня остановил голос искусственного интеллекта, единственное, что могло меня держать:

— Потерпи.

Я сказала самой себе мысленно «Ладно», внимательно наблюдая за незнакомкой.

Когда та поняла, что ответных действий с моей стороны та не получит, она обиженно надула губы. Потом постучала несильно копытом по моей нижней челюсти. Я начала дышать. Запах сырой земли ударил мне в нос. Я мысленно начала молиться богиням о терпении. И когда она своим немытым копытом потянулась к моей форме, я не выдержала и подняла её телекинезом.

— С меня хватит! — рявкнула я, смотря, как земнопони в поле магии дёргалась и пыталась выбраться.

Она оказалась на удивление лёгкой и не смотря на все её телодвижения, тяжелее удерживать мне не становилась. Я посмотрела недовольно на грифона, тот издал смешок, сдерживаясь от смеха.

— Пошли, — недовольно проворчала я, не отпуская кобылку, — если этот абиссинец её не знает, я её в шлюз выкину, да будут богини мне свидетельницами.

Двойники // III

Пока мы шли между рядами стеллажей с растениями к выходу из гидропоники, Эрион задавал вопросы кобылке, пытаясь её разговорить. Незнакомка просто игнорировала его, она извивалась в моём телекинетическом захвате, отчаянно пытаясь освободиться. Её копошение отчасти забавляло.

— Знаешь, у меня появились некоторые сомнения насчёт её мозгов, — высказался грифон, когда пони обессилено обмякла в поле моей магии. — Какая-то она слишком… глупая.

Я покосилась на кобылку. А ведь если подумать, то он может быть прав.

Внезапно снаружи из-за стен раздался скрежет. Потолочные лампы начали мигать как на цветомузыке. Эрион тут же расставил ноги и принял вид показавшийся мне хищным. Он пристально оглядывался, словно почуял опасность. Моя безымянная ноша вновь принялась дёргаться, словно у неё открылось второе дыхание. Только несколько секунд спустя мне пришла в голову мысль, что она могла испугаться. Она дрыгала ногами и клацала зубами, словно пыталась разорвать магическое поле.

Издалека, с той стороны откуда мы пришли, раздались ритмичные удары, грохот чего-то металлического. Моя аугментика точно подсказала мне направление и расстояние.

— Вентиляция у входа, — в памяти возникла схема космического судна.

— Уверена? — Эрион уставился в ту сторону, куда я указала и сунул мне под нос свой пропуск. — Иди. Открывай. Дверь.

Его тон вызвал у меня неприятное чувство тревоги и надвигающейся беды. Схватив зубами плотный пластиковый прямоугольник, я загромыхала к панели доступа. Глухой звук удара. Я старалась не думать, что могло выбраться из вентиляции. Образы из фильмов ужасов мелькали в моих мыслях.

Тяжёлые сбивчивые шаги. Кто бы это не был, ходить на четырёх ногах он явно не умел. Угол пластиковой карты упёрся мне в язык, когда я сунула её в щель. Я оглянулась, чтобы увидеть, как грифон брался за дубинку. Я собиралась его окликнуть, когда заметила движение в полутьме. Освещение отключилось, а света ламп на стеллажах с рассадой было недостаточно, чтобы рассмотреть визитёра. Я видела только силуэт, который спотыкался, но продолжал упорно идти в нашу сторону. Эрион тоже его заметил, дубинка уже была у него в лапе.

— Сэр или мэм! — выкрикнул он. — Я сотрудник службы безопасности звездолёта! Пожалуйста, остановитесь и назовите себя!

Когда же фигура вышла из тени я увидела, что это был пони в больничной робе покрытой множеством бурых пятен. Глядя на них я отчаянно пыталась убедить себя, что это всё что угодно, но только не кровь. Тощее тело пони всё было перетянуто нейлоновыми ремнями, некоторые оказались разорваны и тянулись за ним по полу. Морду его скрывал шлем из металлопластика, вроде тех, что носят инженеры работающие с маглев-системами. Только у этого запаяны глазные прорези, а поверхность маски покрывали вытравленные кислотой глифы. Он переставлял ноги так, словно ходил в первый раз, всё его тело сотрясали приступы. Но встревожил этот пони меня не своими ужимками, а тем, что вокруг него воздух дрожал как марево в пустыне. И в этом мареве я различила смутные образы, проявляющиеся и исчезающие за одно мгновение.

Он остановился в десяти ярдах от нас, его голова в полностью закрытом шлеме была повёрнута в нашем направлении. Я могла поклясться, что слышала его тяжёлое, прерывистое дыхание.

— Прошу вас соблюдать дистанцию! — продолжал говорить грифон, к моему удивлению вместо дубинки он вытащил из отделения на разгрузочном поясе эквиллу сестёр-аликорнов.

— Ас… н… йс… му… — внезапно раздавшийся голос Вэя резанул нейросистему потоком порченых данных, я инстинктивно прижала уши к голове, будто это могло заглушить голос искусственного интеллекта внутри моей головы.

— Открывай дверь, дурная ты кляча!

Окрик охранника и уголок карты, впившийся мне в язык вернули меня в реальность. Голос Вэя в голове стал слабее, но по прежнему бормотал нелепицу.

— О… у… ди… А… и… — каждый повреждённый пакет данных посылаемый им преобразовывался в аудио информацию и бил всплесками по моему сознанию через шины нейроэлектронной связи матриц.

Из-за засевшей прямо в центре мозга пульсирующей боли поле телекинеза развеялось и кобылка рухнула прямо на пол. Она не убежала, а прижалась к моему боку и зажмурилась. Не обращая внимание ни на неё, ни на головную боль, я повернулась к двери, успев заметить, как пони в робе ринулся галопом на грифона.

Считыватель пискнул, когда я приложила к нему карту. Дверь с еле слышным свистом раздвинулась.

— И пройду я дорогой смертной тени! — взревел Эрион стискивая кулак в котором была зажата эквилла. — И не убоюсь я зла!

Прежде чем открылась дверь, я успела увидеть, как он впечатал кулак в шлем странного пони. От удара его отбросило на пол и он принялся вопить, дёргаясь в конвульсиях.

Кобылка, держащая меня за ногу, закричала и я резко обернулась. По ту сторону двери стояла тёмно-серая земнопони с розовой гривой. Точная копия той, что прижималась ко мне. Кобылка вновь вскрикнула, с ужасом взглянув на своего двойника, и со всех копыт дала деру в один из тёмных углов отсека. Мне до неё не было никакого дела, моё внимание было приковано к её копии. Земнопони так же была в больничной робе, стянутой ремнями. Мне хватило нескольких секунд чтобы осознать, что эту пони тоже окружала аура, искажавшая воздух. Инстинктивно я собиралась отскочить в сторону, предчувствуя опасность.

–…ги… рал… ги! — сорвался на вопль Вей, из-за чего я замешкалась всего на мгновение.

Мощный удар в грудь отбросил меня прямо на стеллаж гидропоники, на меня посыпались контейнеры с рассадой.

Лупивший своего визжащего противника у нагромождения ящиков, грифон не сразу заметил появления ещё одного странного пони. Я полулежала в неудобной позе на спине у стеллажа, ощущала как вода забиралась за шиворот комбинезона и во все глаза глядела на земнопони, которая двигалась на меня. На ней не было жуткого шлема, её розовые, под цвет гривы, глаза таращились на меня. Она не ковыляла как первый, она парила, касаясь пола только краями копыт, зрелище было гораздо более жутким, чем любой аморфный монстр с ложноножками.

Наконец Эрион увидел нового врага, отбросил избитого им пони, с оберегом в лапе кинулся на левитирующую кобылку. С размаху он налетел на невидимою стену, а потом заорал, схватившись за морду. Серая земнопони даже не посмотрела в его сторону.

Я же всё с нарастающим ужасом глядела, как грифон катался по полу, а между его пальцев сочится чёрный дым. В отчаянии я подхватила телекинезом несколько ящиков и метнула в серую кобылку. Попав в ауру, они смялись как картонки. Грифон затих и больше не шевелился, а пони медленно приближалась ко мне.

Отчаяние и понимание, что я буду следующей, придали мне сил. Когда пони оказалась в проходе, я обрушила магией на неё стеллажи. Всё тот же страх заставил меня резво вскочить на ноги и броситься к Эриону.

На месте морды у него было чёрное обугленное пятно, которое теперь точно будет сниться мне в кошмарных снах. Сняв с его пояса сумку я бросилась к двери, тем более пони под обломками начала шевелиться.

У двери меня чуть не сбила с ног тёмно-серая кобылка, быстро пронёсшаяся по коридору и скрывшаяся в темноте. Сломав панель и заблокировав дверь, я обессилено опустилась на пол и разрыдалась.

Осознание того, что произошло наконец накатило. Эрион пытался защитить меня ценой своей жизни, следуя уставу. Я впервые в жизни стала свидетелем убийства, видела труп. От этого мне стало дурно, закружилась голова и в животе закрутило.

— Вей, — переборов истерику, вслух произнесла я. — Ты тут? Ответь, Вей.

Ответом мне была тишина. Я лишь разрыдалась ещё пуще, глотая слёзы и хлюпая носом.

Раздался тяжёлый удар о дверь. Через несколько секунд за ним последовал ещё один, а потом ещё и ещё, оставляя большие вмятины. Это заставило меня вскочить и дать дёру, не оглядываясь назад. Мне хотелось найти самый дальний и тёмный угол, забиться и не вылезать, надеясь, что та кобылка меня не найдёт.

***

Убедившись, что меня никто не преследовал, я остановилась и жадно глотала ртом воздух. Меня всю трясло, хотелось упасть мордой в пол и не вставать. По крайней мере больше не тянуло рыдать в три ручья и биться в истерике.

Все мои попытки дозваться до искусственного интеллекта лишь отзывались слабой пульсирующей болью в нейросистеме. Скорее всего, те треклявые пони как-то повлияли на модуль с Веем. Проклятье.

Я активировала интерфейс. Вместе с ним начали хаотично появляться красные окна с ошибками. Они перекрывали друг друга очень быстро, пока не заполонили собой всё пространство. Это ещё сопровождалось противными пиликающими звуками. Мне с трудом удавалось мельком читать содержимое окон, тексты состояли из странного набора букв и цифр. А потом всё и вовсе выключилось, оставив меня ни с чем.

Я плотно сжала челюсти, почувствовав покалывающую боль в области затылка.

Оглянувшись по сторонам, ища указатели, в поле зрения попала знакомая мне серая морда с розовой гривой. Эта случайная встреча меня не на шутку напугала. Кобылка выглядывала из-за угла и не моргала. Мы смотрели друг на друга несколько секунд, прежде чем она показалась из своего укрытия и небольшими осторожными шажками подошла ко мне, не прерывая зрительного контакта.

Если честно, после случившегося я сомневалась, что передо мной стояла та самая беглянка из гидропоники, скорее очередная копия неизвестной кобылки. Только эта особа не левитировала и не пыталась мне свернуть шею.

Форма медработника была такой же грязной, как у беглянки. Несколько секунд она таращилась на меня, а потом ткнула грязным копытом мне в нос, улыбнувшись. Я застонала. Эта была та самая кобылка из гидропоники. Сомнений уже не осталось.

Я и так была на грани и держала себя в копытах с большим трудом. Чаша моего терпения и без её выходок оказалась переполнена, а теперь и вовсе содержимое вылилось.

Не сумев сдержаться, я несильно ударила своей металлической ногой ей по носу. Этого хватило, чтобы напугать кобылку, что та заверещала во всю глотку от боли и вновь попыталась удрать.

Я лишь недовольно фыркнула, схватив телекинезом беглянку за задние ноги и подняв над полом. Земнопони начала дёргаться, пытаясь освободиться. Видимо, прошлого раза ей было недостаточно для очевидного вывода. Она действительно тупая.

— Пойдём вместе, — проворчала я, посмотрев на указатели и стараясь найти среди них нужный.

Красная стрелка с надписью «Медблок» проходила через тёмно-серую «Раздевалки».

***

Кобылка спокойно висела головой вниз в моём магическом поле, она довольно быстро выдохнулась. Возможно даже поняла, что магию нельзя прогрызть зубами или ударить копытами. Но почему-то часть моего подсознания с трудом верила в наличии зачатков интеллекта у этой особы. Ну, она вряд ли умнее любого другого жеребёнка.

Невольно я вспомнила своего сына.

Так или иначе, мне же было легче тащить её за собой. Тем более я не хотела блуждать в одиночестве по коридорам. Особенно когда в любой момент могли показаться те пони и размазать меня о стенку. Или ещё какая херня. И пока они будут разбираться с ней, я успею сбежать. Наверняка я успею сбежать. Угрызения совести вряд ли начнут меня грызть после такого поступка.

Проходя мимо двери в мужскую раздевалки, по моим ушам резанул противный шум, заставивший меня скорчить морду и остановиться.

— А... О… — раздался голос Вея.

Мне на секунду почудилось, что его прерывали чьи-то душераздирающие вопли. Но этого просто не могло быть! Никто не мог вторгнуться в мою нейросеть!

Всплески повреждённых данных били по моему сознанию с новой силой. Мне инстинктивно пришлось зажмуриться и прижать уши к голове. Искусственный интеллект продолжал говорить, явно пытаясь достучаться до меня и что-то сказать.

Чем дольше мой разум терзал этот жуткий голос, тем тяжелее мне становилось идти, словно мои аугментации стали отказывать. В отчаянной попытке я попыталась вызвать систему откладки, но та откликнулась лишь диалоговым окном, забитым хаотично меняющимся скрабкодом.

Передние ноги внезапно отказали и я рухнула на пол. Следом за мной грохнулась и кобылка.

С нарастающим ужасом я ощущала, как отказывали мои импланты. А скрабкод, маячащий перед глазами, уже не казался бессмысленным нагромождением шестнадцатеричных строк данных. Медленно и неотвратимо моё сознание потухало, а эта хаотическая бессмыслица, как мне казалось, превращалась в упорядоченные кусочки информации.

Перед тем, как отключиться, я чувствовала толчки в бок. Я не могла ничего толком разглядеть, лишь серое пятно на фоне расплывающегося скрабкода. Зрение теряло резкость. Мысли путались. Второй раз в жизни я испугалась по-настоящему. Но на этот раз меня вряд ли кто-то спасёт.

***

Первое, что привело меня в чувство, — шум, который вскоре распался на отдельные звуки. Постепенно они превратились в голоса. Я смога различить несколько. Мне было неважно о чём они разговаривали. Меня больше волновало, чтобы они не принадлежали тем жутким пони. По их интонациям было понятно, что кто-то на кого-то кричал, явно не сдерживаясь в выражениях.

Я попыталась открыть глаза, благо, это удалось сделать без проблем. Всё было расплывчатым, мутным, словно кто-то специально убрал резкость забавы рады. Сфокусировать зрение мне удалось лишь спустя несколько секунд, проморгавшись. К своему удивлению, я увидела медицинское оборудование, несколько небольших столиков на колёсиках со склянками и другой мелочью.

— Дауд, Селестия тебя разрази, хватит уже пить! — раздался неподалёку голос кобылки. — У нас тут пациентка лежит так-то!

Я напрягла уши, пытаясь уловить каждое слово и понять, кто находился рядом со мной.

— Твинклтоес, — устало ответил, судя по диалекту, абиссинец. — Я сомневаюсь, что она вообще очнётся. Или встанет. Если не успела подхватить ту космическую дрянь. В любом случае я ставлю тот ликёр, что её придётся выкинуть в шлюз.

Ругань между, как я могла понять, членами медперсонала продолжилась. Чего-то ценного услышать мне не удалось.

Решив больше не тратить время на это, я начала крутить головой, стараясь как можно внимательней осмотреться. И внезапно появившаяся передо мной до боли знакомая тёмно-серая морда заставила меня не только заверещать, но и быстро вскочить. К моему удивлению, агументация работала исправно.

Кобылка всё это время не сводила с меня взгляда, лишь широко улыбнулась и кинулась обнимать.

— А, наша железная единорожка встала, — сказал спустя несколько секунд Дауд, показавшись в поле моего зрения.

Абиссинец недовольно посмотрел на тёмно-серую кобылку. Та, почувствовав на себе пристальный взгляд, отпустила меня и медленно отползла в сторону, не скрывая страха, пока и вовсе не скрылась за стоящей неподалеку Твинклтоес.

Дауд поправил халат, закатав рукава по самые локти, начав меня внимательно осматривать.

— Как самочувствие? Слабость? Головные боли? Зрительные и слуховые галлюцинации досаждают? — он начал быстро задавать мне вопросы, жестикулируя лапами.

Я проглотила язык, не скрывая растерянности. Даже не знала, на какой из многочисленных вопросов мне стоит ответить в первую очередь. А учитывая моё состояние ранее, становилось страшно вообще говорить о самочувствии. Боялась в итоге услышать неутешительный приговор.

— И Вы пользовались этой технологией… — Дауд начал щёлкать пальцами, задумчиво посмотрев в сторону, пытаясь вспомнить подходящее слово, –…когда можешь подключить к себе модуль с ИИ.

— Ну… — невольно заговорила я, не сводя взгляда с доктора. — Да… У меня подключен модуль с искусственным интеллектом.

Морда абиссинца за секунду помрачнела, как и у Твинклтоес, которая сразу же отвернулась и повела за собой кобылку, быстро покинув палату.

— Вот как… — мрачно сказал Дауд, проведя большим пальцем по подбородку. — Тогда Вам не понравится кое-что… касательно модуля.

Я напряглась, стараясь невольно телекинезом «нащупать» модуль с Вейовисом, не сводя взгляда с доктора. К моему нарастающему ужасу его не было.

— Он расплавился. Как я предполагаю, — прервал тишину Дауд, наблюдая за моими манипуляциями с имплантом. — И вытащить его, к сожалению, не представляется возможным.

Я почувствовала холодок по всему телу, даже не представляя, как такое могло случиться и что мне теперь с этим делать.

Медблок // IV

Мне пришлось выложить всё Дауду: кто я, почему оказалась не с остальными и многое-многое другое. Он не удивился моему пробуждению из криосна, я оказалась далеко не единственной брошенной на произвол судьбы. Больше десятка капсул не открылись из-за технических неполадок, а выяснять причину, из-за сложившейся ситуации, времени попросту не было. Возможно, кто-то пробудился как я и смог как я встретиться с другими членами экипажа, либо он уже погиб.

— Стоило нам оказаться очень, — абиссинец сделал акцент на последнем слове, — далеко от планеты и её Величества Твайлайт, — он скорчил морду при упоминании Королевы, — как понеслась всякая демонщина и прочая хрень.

Врач достал из кармана флягу и сделал несколько глотков, после вытер пасть рукавом. Я, лёжа на кушетке, перевела взгляд с него на сидящую на стуле Твинклтоес. Медсестра не принимала никакого участия в разговоре, лишь изредка тяжело вздыхала и ещё реже стучала копытом по железной ручке. Около неё лежала Сайлент, та самая тёмно-серая кобылка, и спала.

— Жаль Эриона, — продолжил говорить Дауд, — хорошим охранником был. Нарвался на этих одержимых клонов…

— В каком смысле одержимых клонов? — я не дала ему договорить.

Твинклтоес уставилась на Дауда, когда же он отвёл взгляд.

— Скажем… — абиссинец сделал жест лапой, –…когда всё только началось с этим культом, учёные начали ловить кое-какие отдалённые сигналы. То ли со звёзд, то ли от какой-то дальней планеты — хрен его знает. Я в ваших флогистонах и реликтовых излучениях ничего не смыслю.

Врач сделал паузу и посмотрел на меня. Я просто пожирала его взглядом, требуя продолжения.

— Изначально сигналы были слабые, — Дауд медленно подходил к медсестре и встал рядом с ней. — Но чем активнее вели себя культисты, тем сильнее становились сигналы. И… — он затих, когда я встала на все четыре ноги, немного пошатывалась.

— Мы не знаем, что это за существа… — продолжила за него говорить Твинклтоес, на её мордочке отразилась усталость и полное безразличие.

— Предположительно! — перебил ту Дауд.

Ухо медсестры дёрнулось, она никак не отреагировала на это, продолжив говорить:

— Боги, духи, демоны — Дискорд один знает. Они бестелесны и… — она опустила взгляд на спящую Сайлент. –…реагируют чутко на магию…

— Предположительно! — вновь перебил ту абиссинец. — Предположительно, что они являются богами, духами и демонами.

Кобылка выдохнула и заёрзала на стуле. Она прижала уши к голове и скорчила морду, явно стараясь не потерять последние крупицы самоконтроля.

— Она для них как приманка или что-то типа этого…

— Предположительно!

Твинклтоес начало еле заметно трясти. Казалось, что если Дауд вновь выкрикнет «Предположительно!», она сорвётся с места и забьёт его собственными копытами.

Я опустилась на кушетку и почувствовала холодок по спине, невольно осознав, что вероятней всего именно из-за меня появились те стрёмные пони. Не использовав бы в тот момент магию, не удерживая в магическом поле Сайлент Эрион мог бы жить. Меня сотрясло от дрожи, осознание смерти, которой я избежала по воли случая, накатило на меня. Мне удалось унять паническую атаку, но не чувство вины, от которого крутило кишки.

— Винишь себя в смерти Эриона? — абиссинец локтём упёрся о спинку стула.

Я ничего ему не ответила, слёзы потекли по моим щекам, а в горле встал ком. Не выдержав, я закрыла морду копытами и начала тихо выть.

— Прекрати, — Дауд скривился. — Нечего рыдать, Эрион от твоих слёз не воскреснет. Если не станет очередным сосудом для этих тварей. Наверное. Возможно.

Он подошёл ко мне и схватил за рог, заставив поднять голову. А потом ударил меня по щекам пару раз со всей силы. Я на секунду выпала из реальности, уставившись сначала в пустоту, а потом на врача. А когда до меня дошло, я резко вскочила и закричала:

— Это должно мне помочь?!

Абиссинец был доволен собой, на его морде появилась довольная ухмылка.

— Помогло же, ты больше не рыдаешь, — а потом он сел рядом со мной, сделав жест лапой медсестре с земнопони, после вытер лапу о халат.

Твинклтоес без слов вывела Сайлент из палаты.

— Ты должна понимать, — продолжил говорить Дауд, когда мы остались одни, — сейчас сопли разводить нельзя, тебя размажут о стену раньше чем ты скажешь «Дорогая королева Твайлайт» или ещё чего сделают, в любом случае смерть будет болезненной, — он потёр виски, что-то вспоминая. — Если Эрион спас тебе жизнь — докажи, что не зря. Тем более тут для тебя есть одна работёнка.

Я навострила уши, молча слушая абиссинца. Мне не нравилось куда уходил разговор, но мне было сложно не согласиться с мнением Дауда по поводу смерти грифона.

Свет резко вырубился, раздался испуганный вскрик тёмно-серой кобылки, а потом зажглось аварийное освещение по всему отсеку.

— Просто чудесно, — прошипел доктор и поднялся. — Сейчас вернусь, — и скрылся в темноте.

Я осталась одна в помещении залитом алым светом, словно кровью. Жуткие твари мне по углам ещё не мерещились. Сначала я попыталась открыть интерфейс, чтобы проверить какие функции мне были доступны, но нейронная сеть аугментаций не ответила. Другие команды так же оказались бесполезны. Ни интерфейса, ни окон с ошибками — ничего. Скорее всего либо Дауд смог каким-то образом отключить эти функции, либо из-за расплавленного модуля пострадали остальные. Я стиснула зубы от осознания, что у меня не было возможности проверить состояние протезов.

— Твинклотоес! — раздался голос Дауда. — Подключила?!

— Да! Включай!

Мне было интересно, что задумал абиссинец, потому слезла с кушетки и выглянула из-за двери. Я увидела старый громоздкий генератор на колёсиках, местами потёртый и покрытый ржавчиной. Точно такой же был у моего отца, тот выкупил эту груду металла на рынке и частенько его прикатывал в дом, когда выключался свет. Механизм работал за счёт магических кристаллов, которые и давали электричество, что-то вроде пегасийских молний в банке. От генератора в какую-то комнату уходили кабели, я увидела разве что мелькающий силуэт медсестры, она что-то держала в зубах, разглядеть вещицу не удалось.

Вокруг генератора крутился Дауд, пытаясь его запустить, хотя, если мне память не изменяла, там кнопок было от силы три: включить, выключить и открыть то самое специальное отделение для кристаллов. Абиссинец пару раз ударил кулаком по агрегату и что-то потом противно скрипнуло, судя по всему заржавевшая заслонка. Он вставил магический камень серого цвета, что сжимал в лапе, в отделение и нажал на кнопку. Генератор сначала жалобно взвизгнул и зажужжал.

Аварийное освещение тут же выключилось, через несколько секунд включился нормальный свет, только он еле-еле освещал медблок. Дауд сложил лапы на механизме и тяжело вздохнул.

— На первое время сойдёт, — обратившись ко мне, он шкрябнул когтями металлической пластине, заставив меня поморщиться.

Из комнаты показалась Твинклтоес, она держала в зубах специальную отвертку, которую выплюнула на пол и вытерла рот копытом. Вторую кобылку я не смогла найти, спряталась скорее всего.

— Ты ведь младший инженер, да? — спросил меня абиссинец, не меняя позы.

Я кивнула. Дауд дёрнул хвостом, он задумчиво посмотрел на генератор.

— Кристалла хватит на часов десять, если не меньше, — он подпёр голову лапой, — а потом всё — придётся искать другое безопасное место.

Абиссинец замолчал на пару секунд. Мне не нравилось его выразительное молчание.

— Но! Ты, — Дауд указал на меня пальцем.

Он делал это слишком торжественно, словно вот-вот отправит меня на какое-то чрезвычайно важное задание. Шерсть на загривке зашевелилась.

— Можешь этого не допустить! — продолжил говорить Дауд.

Я прищурилась, стиснув челюсти. Мои опасения оказались не напрасны.

— У одного из инженеров была капсула с кристаллами, его труп должен валяться на этом уровне, — он замолчал на пару секунд и осмотрел меня с рога до копыт, — и на нём неплохой костюм со встроенным искусственным интеллектом. Правда не знаю — влезешь ли ты в него. Но это лучше, чем… Ты же можешь пользоваться своей системой?

Я отрицательно покачала головой.

— Тогда тебе нужно немного помародёрствовать… — он замолчал. — Или попытаться. Ну, ты девочка умная, настоящий ботан, как я! Кроме Твинклтоес, конечно. И той немой.

— Спасибо… доктор… — прохрипела я, не зная как лучше всего отреагировать на его «ботан».

Тут не нужно было быть «ботаном», чтобы понять, что без системы, даже самой старой и примитивной, мои знания и навыки мало чем смогут помочь. Не говоря о том, что мне придётся запачкать копыта в крови, пускай и мертвеца. Одной подобной мысли мне достаточно, чтобы ощутить тошноту. Я пыталась держать себя в копытах.

— А как мне «этих» убить? — решила поинтересоваться я. — На тот случай, если те два стрёмных пони решат меня размазать. Если магия на них не сработает, не отвёрткой же драться.

Абиссинец не ответил, он задумчиво посмотрел в сторону. После чего резко выпрямился и направился в одну из комнат, громко хлопнув дверью. Я недоумённо посмотрела на Твинклтоес. Кобылка махнула мне копытом.

— Наверняка какое-то старьё вытащит, — проворчала та. — Либо тот гвоздомёт. Надейся, что последнее… Мне он предложил держать при себе клей-пистолет.

— И не только, дорогая! — дверь распахнулась и оттуда показался Дауд.

В одной лапе он держал старый планшет, такие модели сняли с производства лет двадцать назад, если не больше, с сумкой, а в другой упомянутый медсестрой гвоздомёт по размерам предназначенный для грифонов. Абиссинец положил предполагаемое оружие с сумкой на стол, рядом с компьютером, после чего подошёл ко мне и вытащил из кармана халата длинный провод. Я инстинктивно попятилась назад, упершись крупом о дверь в палату.

— Вы же не воткнёте этот провод…

— Да, дорогая, — он усмехнулся, — твоё нынешнее состояние весьма… противоречиво. Я не могу точно сказать, когда твои протезы вновь выйдут из строя, но тебе лучше быть наготове. Потому лучше будет, если ты сама начнёшь следить за своими состоянием. Ещё один труп инженера на этом уровне не украсит обстановку. Так что не шевелись и всё пройдёт быстро и без воплей.

Мой взгляд метался между разъёмом и мордой врача. Если честно, не очень и хотелось, чтобы в меня втыкали всякие провода и тем более подключали к какому-то старью. Но как бы этого не хотелось, мне пришлось ему довериться и склонить немного голову. Абиссинец подключил сначала провод к шее, разъём скрывался под небольшой металлической пластиной, она была выше модуля с искусственным интеллектом. А потом я услышала, как Дауд проворчал и несколько раз постучал планшетом по столу.

И тут гаджет начал издавать противное жужжание, которое прекратилось спустя несколько секунд. Ничего не почувствовав, я открыла глаза и уставилась на абиссинца. Он облокотился спиной о стену рядом со мной и тыкал пальцами по сенсорному экрану. Перед моими глазами возник нейроинтерфейс устройства. Окна всплывали одно за другим, я не успевала прочитывать их содержимое, Дауд слишком быстро всё делал.

Спустя секунды подобных «манипуляций» визуальное изображение виртуальной симуляции изменилось: слева на ней появилось мигающее изображение пони, поверх которого появилась надпись «Загрузка!», справа были разные мелкие окна, медицинские диаграммы, первое показывало мой пульс, второе уровень стресса, а третье осталось пустым; в центре колонка с вкладками, парочка оказались активными, но надписей не было.

— Всё прекрасно работает, — Дауд перевёл внимание на Твинклтоес, потом уткнулся мордой в экран. — Даже сорокалетняя операционная система воспринимает эти технологические новинки лучше нынешних.

Медсестра к этому моменту нашла Сайлент, она пряталась в одной из палат, и тащила за шкирку к скамейке, напротив компьютерного стола. Немая не упиралась и не пыталась вставать на собственные копыта. Мне на секунду показалось, что ей это нравилось.

Усадив кобылку, Твинклтоес скептически посмотрела на врача.

— Ага, потому что эта штуковина прямиком из Шторм Индастрис. Я не удивлюсь, если у них кнопочные телефоны с древней ОС ловят вай-фай даже в тундре, — после этих слов медсестра уселась рядом с Сайлент, достав из кармана халата батончики.

Один кобылка отдала немой, второй уплетала за обе щёки. Дауд лишь махнул лапой, не поднимая взгляда. А потом через несколько секунд перевернул планшет и посмотрел на эмблему Шторм Индрасис в виде двух отзеркаленных молний. Выражение его морды не изменилось.

— Доктор Дауд, — решила вклиниться в разговор я. — Сколько ещё ждать?

Услышав мой голос, абиссинец не отвлёкся от планшета, дёргая хвостом из стороны в сторону.

— Пару секунд, — он провёл пальцем по экрану, — и-и-и-и-и, готово!

Изображение пони изменилось — там отобразились мои протезы, пуская и схематично, а на одной из вкладок появилась надпись «СОСТОЯНИЕ». Активировав её, открылось новое окно с перечнем моих имплантов, название, модели и работоспособность на данный момент. Модуль с Веем программа пометила тремя вопросительными знаками, а так же ниже появилось ярко-красное окно:

Ошибка при загрузке модулей!

Пожалуйста, отключите повреждённый модуль и перезагрузите систему!

Любые попытки включить интерфейс или включить ниже перечисленные модули могут привести к перегреву нейроэлектрической обратной связи.

…

Ниже предстал список моих аугментации. Ни один из них нельзя включать, иначе протез, он же мой железный позвоночник, расплавится бы так же как Вейовис, а это окончательная смерть. Вряд ли операция даже самого умелого и опытного хирурга сможет подобному не дать случиться. Я прищурилась, изучая состояние других модулей и их работоспособность. Серьёзный повреждений не было выявлено.

— Тебе придётся постоянно с собой это носить, — продолжил говорить врач, отдав мне гаджет, — иначе устройство не сможет считывать твои показатели. И как приятный бонус — с его помощью ты можешь попытаться взламывать некоторые системы. Если, конечно, ты не включишь тревогу и тебя не нейтрализуют охранные системы, — он сделал сильный акцент на последнем слове. — Это ещё в лучшем случае. Ну и ты можешь в любой момент связаться со мной.

Планшет левитировал в магическом поле перед моими глазами, нейроинтерфейс исчез и я могла спокойно изучить гаджет. Помимо занятого разъёма было ещё два других типов, разъём для матричного кристалла находился на другой стороне, а камера выдвигалась сверху при активации определённой программы.

Абиссинец устроился в кресле за столом и включил компьютер. На экране появилась эмблема эквестрийской операционной системы в виде двух сестёр-аликорнов в круге. Я решила не отвлекаться и дальше изучать планшет и его возможности.

— О! Я нашёл твою медицинскую карту! — воскликнул врач с довольной мордой и облокотился о спину стула, закинув лапы за голову. — Астрал Метеор, верно? — уточнил он, бегая глазами по строчкам.

— Угу, — пробубнила я, не отрывая взгляда от планшета.

Дауд принялся читать мою медицинскую карту, выражение его морды менялось каждую секунду от удивления до ужаса. Абиссинец пару раз моргнул, потом посмотрел на меня, открывая и закрывая рот. Это привлекло Твинклтоес, кобылка отдала остатки своего батончика Сайлент и подошла к коллеге. Встав на задние копыта, она уставилась на монитор.

— Астарл, дорогая моя, — заговорил доктор, не скрывая беспокойства. — Как ты вообще живёшь? Ну, то есть… — я наконец-то перевела внимание с гаджета на него, –…ты на пит-стопе к автомеханику ходишь ноги менять?

Это была не самая худшая «шутка» в мою сторону, но и не самая приятная. Я посмотрела на свои копыта. Ну, если так подумать, то в какой-то степени мне действительно приходилось пару раз ходить к механику, старому знакомому деда, чтобы поменять кое-какие неработающие аугментации.

— Да, — ответила я без каких-либо эмоций и ожидала реакции со стороны медсестры.

Теперь взгляд Твинклтоес был обращён на меня. Моя неприязнь к лишнему вниманию начинала давать о себе знать. Земнопони открывала и закрывала рот, не в силах из себя и слова выдавить. Наверное, она дошла до списка использованных мною ранее аугментаций, как самых старых, давно уже снятых с производства, так и современных. Правда, моей зарплаты на подобную «роскошь» никогда не хватало, да и если честно было привычно взять какое-нибудь старьё и потихоньку его улучшать. Подобное я проворачивала со своей челюстью, она постоянно заедала, из-за чего я однажды чуть язык себе не откусила.

В глазах медсестры читался ужас, смешанный с тревогой и жалостью. Мне было противно.

— Я против её куда-либо посылать! — внезапно воскликнула она. — Ты видел этот список?! С такими аугментациями даже ты не способен справиться! Она либо умрёт от сбоя, либо от нагрева мозга!

Абиссинец устало массировал веки. Он не собирался вступать в спор с кобылкой, не хотел тратить на неё нервы и время. Твинклтоес же продолжала на повышенных тонах говорить про моё состояние и копытом тыкать в монитор. Я же решила занять сторону наблюдателя, мне было нечего сказать на аргументы медсестры потому что та говорила правильные вещи, ей явно приходилось иметь дело с аугментированными и понимать как аугментации работали.

Закончив говорить, земнопони в ожидании уставилась на Дауда. Доктор взглянул сначала на неё, после на меня.

— Младший инженер Астрал, — я вздрогнула от официального обращения к себе. — Готова ли ты рискнуть жизнью и помочь сотрудникам медблока? Как я говорил: кристалла хватит часов на десять. Потом нам придётся искать другое безопасное место, но те твари до нас доберутся быстрее.

Я плотно сжала челюсти, помедлив с ответом. С одной стороны мне действительно не стоило рисковать лишний раз шкурой, тем более из-за состояния системы придётся воздержаться от использования модулей, но с другой сидеть и отсчитывать часы до отключения генератора такое себе занятие. Если честно, я не надеялась на помощь со стороны.

— Я… я пойду, — я старалась говорить чётко и уверенно.

Мою растерянность было невозможно не заметить.

— Ты уверена? — спросила Твинктоес довольно мягко, не скрывая волнения. — Если чт…

— Да, — мне пришлось её перебить. — Я. Пойду.

Медсестра покачала головой и умоляюще посмотрела на Дауда. Он пару раз еле заметно кивнул.

— Отлично, милая, — врач похлопал меня несильно по шее. — Ты мне начинаешь нравиться, — он широко улыбнулся, показав верхний ряд зубом.

Мне ничего не оставалось, как улыбнуться ему в ответ, только это в моём случае выглядело натянуто и измученно. Хотелось как можно быстрее покончить с этим.

Вылазка // V

Пока я собиралась к предстоящей вылазке за трупом инженера, Дауд меня кратко инструктировал. По большей части услышанная информация была бесполезна, абиссинец сам мало знал о космических тварях и мог строить исключительно предположения. А когда до моих ушей дошли слова «Вот будь у меня живой образец!..», мой желудок почему-то сделал кульбит. Перед глазами всплыла обгоревшая морда Эриона, почудился запах сгоревшей плоти и палёных перьев. Одно воспоминание за долю секунды сменилось другим, теми стрёмными пони-клонами. Пришлось подавлять рвотные позывы, не хотелось блевать желчью. Не в моём случае. У меня не было мыслей каким образом Дауд собирался поймать подобную тварь, иначе назвать это существо не поворачивался язык, и что с ней делать. И, если честно, желания узнавать не появлялось.

— Используй магию только в крайнем случае, — продолжал инструктаж доктор. — Для них магия как магнит. Понятия не имею почему. Может, они её едят или ещё чего. И лучше тебе не пытаться убить их магической стрелой или чем-то подобным.

— Магия от них рикошетит? — иронично спросила я, пытаясь не без помощи Твинклтоес закинуть на бока несколько сумок.

Одна, небольшая, для планшета была рядом с перемётной сумкой, вторую же, значительно больше, для гвоздей и другой мелочи медсестра закрепила на моём другом боку. Пришлось немного походить вокруг, чтобы убедиться, что меня не занесёт из-за веса в сторону.

— Да, Астрал, — с серьёзной мордой ответил врач. — Заклинания от них рикошетят и чаще всего попадают в другие нежелательные живые цели.

Я лишь замолчала и отвела взгляд в сторону. Это не то, что мне хотелось, конечно, услышать, но подобная информация вряд ли будет лишней. Придётся, как я мысленно решила, просто от них убегать и прятаться. Подобный план мне казался самым правильным, смогу выиграть несколько секунд или даже минут.

— Но! — Дауд заставил меня посмотреть на него. — Одна вещь всё же на них действует.

Это звучало довольно наивно и наигранно. Да и особой надежды не вселяло, скорее заставляло понимать, что лучше лишний раз не рисковать и не доверять сомнительным теориям. Доктор не являлся исключением из правил, хоть он спас мне жизнь и поставил на ноги. Я прищурилась.

— Предположительно! Почему-то эквилла сестёр-аликорнов действует на этих тварей похлеще трепанации черепа.

Я дёрнула ухом. А ведь Эрион действительно против одной такой твари использовал такой значок, читая какую-то молитву. Никогда не думала, что какая-то религиозная безделушка сможет принести пользу. Особенно в веке агностиков, атеистов и скептиков, уже мало кто действительно верил в божественность сестёр-аликорнов. Тем более в открытом доступе можно было без проблем найти кучу статей как научных, так и не очень, где авторы рассуждали о «божественности» как таковой. Но окончательно избавиться от веры в богов или что-то подобное не вышло, остались небольшие церкви, а где-то в самых недрах городов и культы.

Мой скептицизм столкнулся с проявлением, как я могла понять, «божественности». Или же, что мне казалось более вероятным, на эквиллу наложили специальные чары. Может даже древние, времён Старсвирла Бородатого.

— Стоит прочитать ещё какую-то молитву, — продолжал говорить Дауд, — и можно этих тварей хоть голыми лапами… — он посмотрел на мои ноги, –…копытами брать.

Я посмотрела на Твинклтоес. Кобылка, поймав мой вопросительный взгляд, лишь покачала головой.

— Не думаю, что это связано с верой… — она говорила неуверенно, –…для меня, как атеистки, подобное… Ну… Молитва… Эквилла…

— Вера — тоже магия, Твинклтоес, — не дал ей договорить врач. — Правда, она работает немного иначе. Эриону приходилось очень сильно верить в божественность эквиллы, чтобы она работала правильно.

Как-то странно узнавать, что грифон своей силой веры в древних понячьих богов мог заставить подобную безделушку работать. Хотя на волоске от смерти во что угодно придётся поверить, если это спасёт жизнь.

— Эквилла только была у Эриона? — решила поинтересоваться я.

Мне не хотелось возвращаться обратно, не хотелось видеть обожжённую морду грифона, не хотелось улавливать вонь горелой плоти. Тем более я могла вновь столкнуться с этими тварями.

Дауд задумался, проведя большим пальцем по подбородку.

— Насколько мне известно, эквилла есть у капитана точно, потому что этот старый грязепонь выходец из религиозной семейки, Эрион нашёл свою в чужом шкафчике… Возможно некоторые охранники с собой таскают, — он пожал плечами. — Ну, если твоя вера в БОЖЕСТВЕННОСТЬ, — доктор развёл лапами над своей головой, — достаточно сильна, то сделай эквиллу из мусора и тычь ею в морды демонам. Может, сработает, кто знает.

Естественно, я не собиралась этого делать и более того искать ближайший мусор ради такого. Не говоря о том, что у меня нет в запасе ни одной молитвы или какого-то её подобия, на ум приходили только «ДА НЕ ПОГЛОТИТ НАШИ ДУШИ НАЙТМЕР МУН» и «ПУСТЬ СОЛНЦЕ СЕЛЕСТИИ ОСВЕТИТ НАМ ПУТЬ» и не более того. С такими знаниями проще себя в ближайший шлюз выкинуть, чем надеяться на божественную помощь двух бывших правительниц. Да и вроде как они ещё живы, только перебрались в самый дальний уголок Эквуса, как можно дальше от политики и прочих проблем.

— Ну что же, — Дауд ударил в ладоши и посмотрел на меня внимательно, — ты готова к вылазке?

Для ответа мне пришлось посмотреть на сумки на моих боках. Они не были особо тяжелыми, большие неудобства доставлял мне только гвоздомёт. Я и Твинклтоес ломали головы как лучше его с собой таскать, чтобы одновременно и достать в случае чего быстро можно, и носить на себе без проблем. Путём проб и ошибок мы приняли решение, раз бока заняты, то лучше подойдёт спина. Тем более мне, как единорогу, проще обращаться с подобными инструментами. Телекинез облегчал мою жизнь в разы и повышал шансы выжить в подобном месте. Пока на магические всплески не прибегут твари.

Внимание с сумок перевелось на спину, точнее на гвоздомёт, дуло которого смотрело мне в затылок. Телекинезом я немного переместила его в сторону. В инструменте было предусмотрено подобие предохранителя, так что вряд ли я получу гвоздь в голову в самый неподходящий момент. Я несколько раз проверила прежде чем тащить это и в таком положении.

— Думаю… — я почувствовала на себе пристальный взгляд медсестры, который решила проигнорировать, — ...да. Готова.

***

Моя храбрость вмиг испарилась, когда Дауд открыл передо мной дверь в тёмный неосвещённый коридор. Даже когда я включила налобный фонарик, который нашла Твинклтоес, лучше не стало. Луч света оказался не настолько ярким как предполагалось. Поменять на что-то получше возможности не было, по сравнению с другими аналогами, найденные чуть ли не в каждом уголке медблока, этот оказался единственным рабочим. Какие же дерьмовые фонари начали делать.

Инстинктивно я попятилась назад, пока крупом не упёрлась о врача. Он посмотрел на меня сверху вниз, скрестив лапы.

— Так ты идёшь или уже нет?

Я лишь сжала зубы и посмотрела на стоящую за абиссинцем медсестру. Беспокойство за мою жизнь Твинклтоес достигло того, что она уже наготове держала аптечку. Видимо, эта кобыла мысленно настроила себя в случае чего мне отрывать протезы и откачивать. Не удивлюсь, если в итоге очнусь со шприцем в крупе.

–…да, толь… — не успела я договорить, как получила мощный пинок под железный зад.

Пискнув, я упала на пол. Врач принялся скакать на одной ноге, а вторую схватил обеими лапами. Это сопровождалось непонятными для меня абиссинскими фразочками. Скорее всего матерными.

Двери за мной сразу же закрылись.

— Доктор, вашу кошачью мать, Дауд! — только успела прокричать я и встать на ноги.

Не так я себе представляла начало вылазки. По крайней мере без пинков. Я постаралась «починить» налобный фонарь — пару раз несильно постучала по нему. К счастью, луч света стал значительно сильнее, могла видеть дальше собственных копыт.

Осталось, казалось бы, самое простое — найти труп. Только вот он мог находиться где угодно: хоть застрять в вентиляции, хоть свешиваться с коммуникационной шахты. Вариантов было много.

Поправив сумки, я направилась по коридору. Нельзя было с этим тянуть.

На пути мне попадалось двери и все до одной были заблокированы. Неудивительно, без питания ничего не будет работать, даже система жизнеобеспечения. Это только вопрос времени, когда на медицинской палубе нечем будет дышать. Вроде бы я не так уж и долго находилась в криосне, чтобы об этом лишний раз беспокоиться. По крайней мере я заставляла себя в это верить.

Поплутав некоторое время по тёмным коридорам, прислушиваясь к каждому шороху и странным звукам, я в очередной раз замерла на месте, заметим периферийным зрением странное движение в темноте. Спрятаться здесь было негде.

Оглянувшись назад, я никого не увидела. Почудилось. Опять. Я лишь выдохнула и уже инстинктивно поправила сумки, меня это немного успокаивало и снимало напряжение. Нужно всего лишь успокоиться и двигаться дальше. Это лишь моё воображение.

Без карты было трудно ориентироваться. Я не имела ни малейшего понятия куда направлялась и правильно ли двигалась. Обращаться к Дауду бесполезно, абиссинец заранее меня предупредил, что вряд ли сможет стать моим личным GPS-навигатором. Дело не только в энергии кристалла, сколько в работоспособности компьютера, многие системы не работали и выдавали ошибки. Указатели на стенах были, но они никак не могли мне помочь.

Вскоре я наткнулась на преграду — массивную железную переборку — это была герметизирующая дверь. Я знала, что они включались в аварийных ситуациях, например, когда происходит разгерметизация. Но эта дверь активировалась по какой-то другой причине: с той стороны не было вакуума, так как в двери была дыра, в которую я могла свободно просунуть голову, словно с той стороны по ней лупили гидравлическим тараном, либо стреляли из баллистической пушки. Так же я заметила подпалины от лазерного огня на металлической поверхности, а в углу на переборке мерцали тусклым красным цветом цифры «04».

В дыре ничего не было видно, только темнота, даже не мерцало аварийное освящение. Совать туда голову я не была намерена, я видела чем это заканчивалось в фильмах ужасов. Медленно у меня начала появляться стойкая уверенность, что по ту сторону переборки затаилось нечто на порядок более опасное, чем те одержимые пони. И оно только и ждало, чтобы кто-то сунулся к нему в логово.

Опустив взгляд, я увидела на полу засохшие пятна крови, которые протянулись прямо к этой переборке. Неприятный холодок в купе с усиливающейся уверенностью, что за дверью ЧТО-ТО есть, заставили меня внимательней оглядеться. Следы крови были всюду: и на полу, и на стенах. Эти следы шли прямо к двери. Пресвятые фланки Твайлайт, я не хотела знать, что их оставило.

Но всё же я решила связаться с доктором Даудом через нейроинтерфейс, чтобы уточнить пару моментов.

— Да, Астрал? — сначала его голос прервался, но связь быстро восстановилась.

— Доктор, что тут творилось? Я наткнулась на дверь и тут ещё кровь, — я лишний раз поглядывала на кровавые следы.

Абиссинец мне ничего не ответил. Я напряглась.

–…доктор?

— Ты заглядывала в ту дыру?

— Нет, а…

— И не думай заглядывать. Труп того инженера валяется не там.

Я немного подвигала челюстью. Какого хрена? Что по ту сторону двери обитало? Космический демон? Космический архидемон? Какой-то накаченный наркотиками и невесть чем культист? Или монстр с кучей ртов, глаз, ложноножек и семью желудками? Я же не сойду с ума, если узнаю… Так?

— Уверены? — я посмотрела в сторону двери. — Ведь…

— Я знаю лучше, Астрал, — перебил меня врач, тон его голоса стал грубее и походил на рычание. — Ты рядом с поворотом?

— Да…

— Его могли потащить туда. Скорее всего ты по пути наткнёшься на другие тела, охранников.

Я промолчала. Вытащить из него информацию не выйдет, Дауд начнёт сразу же менять тему и увиливать. Моё ухо начало улавливать какие-то шумы, они исходили со стороны массивной переборки. Они напоминали эфирные помехи, что меня больше удивляло. Словно там находилось старое радио, которое ловило только статику.

Короткий сигнал. Два длинных. Короткий. Четыре длинных, два коротких. Три длинных. Короткий. Вновь четыре длинных. И четыре коротких. Потом тишина на несколько секунд. Звуки повторились в том же порядке. Я внимательно прислушивалась. Это был какой-то шифр, но у меня не имелось нужных знаний для его расшифровки.

— Я понята, доктор, пойду тогда к повороту, — я закончила вызов, не сводя взгляда с двери.

Не придумав ничего получше, я просто записала последовательность на нейроинтерфейс, в заметках, в виде палочек и точек. Не знаю зачем, но лишним явно не будет. Может, найду какую-нибудь книгу с шифрами или кого-то этим увлекающимся. Кто знает.

Я направилась дальше искать труп инженера, пошла вдоль кровавого шлейфа на стене.

***

Как и говорил доктор Дауд, идя по следам крови, я наткнулась на тело пони-охранника в коричнево-сером костюме в серверной. Мертвец упирался спиной о стену с неестественно вывернутой головой. Со стороны он выглядел вполне неплохо, по крайней мере я не заметила никаких следов возможной бойни или чего-то подобного. Увидеть морду не представлялось возможным из-за шлема, стекло которого оказалось полностью чёрным.

Труп валялся в одном из закрытых помещений, кто-то с невероятной силой выломал двери, а внутри устроил погром: разбитое серверное оборудование валялось на полу, несколько перевёрнутых письменных столов с лампами и стульями. Внутри было достаточно прохладно. Я тихо чихнула и вытерла нос штаниной.

Я медленно подходила к пони, ища рядом с ним оружие. Лазерная винтовка валялась под обломками, даже с фонарём её оказалось трудно найти.

Оказавшись очень близко к телу, я почуяла невыносимую вонь. Словно мясо попытались расплавить в микроволновке и потом пожарить на покрытой слоем жира сковородке. Меня начало немного подташнивать. Я кое-как проглотила слюни, сдерживая рвотные позывы, и копытами взяла шлем. Не зная почему мне хотелось сделать именно это. Скорее из любопытства.

Стоило немного приподнять шлем, как что-то противно хлюпнуло в нём. Вонь стала сильнее. Я убрала копыта и ради эксперимента ткнула в живот мертвецу. Тело дёрнулось как наполненный водой шарик, голова трупа наклонилась в бок. Что бы там не было, я передумала это трогать.

Сообщать доктору о находке я не решилась, не видела смысла. Разве что он на меня поворчит на то, что я трачу время зря.

Поняв, что мясной суп в костюме мне вряд ли что-то сделает, моё внимание перевелось на оружие. Убрав телекинезом шкаф, я проверила винтовку на повреждения. Мне никогда не доводилось держать в копытах подобное.

Немного покрутив, повертев и постучав несколько раз, я смогла вытащить батарею, она оказалась лопнувшей. Спусковая скоба сломана, про предохранитель и говорить нечего. Каким бы инженером я не являлась, починить винтовку не представлялось возможным, да и вряд ли любой уважающий себя оружейник сможет из этой груды пластика и алюминия сделать что-то дельное, только разберёт на запчасти.

Оставив мусор, я ещё раз взглянула на тело. Мертвец не шелохнулся. Я вновь ткнула его в живот, но на этот раз винтовкой для собственного спокойствия. Всё как и в первый раз, словно в костюме какая-то жидкая субстанция. Мне не хотелось признаваться самой себе, что субстанция когда-то была живым пони.

Налобный фонарик начал барахлить. Я принялась несильно стучать по нему, но это не исправило ситуацию.

В коридоре, вдалеке, раздались чьи-то тяжёлые прерывистые шаги, сопровождаемые скрежетом металла. Судя по всему они принадлежали пони, который плохо перебирал ногами.

Я застыла на месте, моё копыто нависло над фонариком, который вскоре затух. Перед глазами промелькнули те одержимые кобылы. Скрежет становился громче, шаги отчётливее и ближе. Мне нельзя использовать магию, иначе сбегутся остальные твари. Мне нельзя бежать со всех ног, иначе чтобы это не было ринется за мной и ворвётся в медблок. Дать бой? Возможно, но глупо. Меня могут просто размазать или выжечь морду как было с Эрионом. Или превратить в жиду как того охранника.

Оставалось разве что прятаться в этой небольшой комнате, забиться в самом тёмном углу, между серверными шкафами. Или прятаться под столом.

Я принялась осуществлять задуманное, приходилось использовать копыта, а не телекинез. Идеальным местом мне показался угол, расположенный близко к двери. Без понятия почему, мне не хотелось тратить драгоценные минуты на поиски чего-то более приемлемого. Тем более, как на зло, вентиляционные решётки находились на потолке, по их размерам я не смогла бы даже копыто просунуть.

Тварь показалась как раз в тот момент, когда я спряталась под столом и закрыла себя более-менее целым куском панели.

По звукам шагов я поняла, что это зашло в помещение. Мои глаза немного привыкли к темноте и через небольшую щель я могла разглядеть фигуру. Внешне оно выглядело как пони в том же костюме, что и тело охранника. За ним по полу волочилось оружие на порванном ремне. Он неспешно крутил головой. Мне показалось, что эта тварь словно «принюхивалась».

И тут начал барахлить нейроинтерфейс. Только на этот раз это не приносило мне боли и мои аугментации не отказывали. Перед глазами мелькал скрабкод. Он менялся с каждой секундой, я не успевала ничего толком разглядеть.

Пони медленно подошёл к телу и скрылся из поля моего зрения.

Попытки выключить нейроинтерфейс провалились, система отказывалась меня слушать. Поверх скрабкода появилось окно с предупреждением, но вместо букв там было нагромождение цифр друг на друге. Это дерьмо было не к добру.

Я могла поклясться, что этот момент услышала хруст костей.

Уши прижались к моей голове, а копыта закрыли рот. Мне было слишком страшно, чтобы лишний раз дёргаться и думать.

Пони показался. Он вновь крутил головой. Его внимание привлёк стол, под которым я пряталась. Я не видела его морды, но чувствовала на себе пристальный пустой взгляд. Тварь медленно подходила к моему укрытию, остановившись рядом со столом, пока я телекинезом направляла дуло гвоздомёта на неё. Я переключила предохранитель.

Пони не сдвинулся с места, кусок панели резко дёрнулся в сторону. Раздался выстрел. Гвоздь пробил стекло шлема. Он отступил, начав быстро дёргать головой, издавая нечленораздельные крики. Я быстро выскочила из-под стола и побежала в сторону коридора. Но что-то схватило меня за хвост и со всей силы отбросило к стене. С грохотом я упала на обломки серверного оборудования. Голова кружилась, затылок пронзила острая невыносимая боль. Я тихо взвыла, стараясь быстро встать на ноги.

Налобный фонарик неожиданно заработал, я посмотрела в сторону твари. Пони стоял в нескольких шагах от меня, через сломанное стекло шлема сочилась кровь. Он хотел сделать ко мне шаг, но упал на передние ноги. Его голова болталась словно болванчик на пружинке. Воздух вокруг него дрожал, но с каждой секундой это становилось еле видимым.

Телекинезом я приподняла гвоздомёт, целясь в голову. Ещё один выстрел. Голова существа в облике пони дёрнулась назад как от удара, а потом оно упало на бок. Я сделала вновь несколько выстрелов и села на пол, пытаясь привести мысли в порядок. Эта тварь мертва. По крайней мере оболочка больше не пригодна как я надеялась.

— Мать моя кобыла, — не сдерживалась в выражениях я, стараясь набрать как можно больше воздуха через ноздри. — Блять. Сука.

Нейроинтерфейс выключился сам по себе. Я решила достать планшет и проверить своё состояние через него. Никаких ошибок, никаких предупреждений и даже сообщений о возможных перегрузке систем — всё работало исправно, как часы. Возможно, этот скрабкод был вызван этой тварью, она каким-то образом влияла на технику.

Убрав планшет обратно в сумку, я приблизилась к телу. Пришлось невольно копытом размазать лужу крови. Я сняла шлем с мертвеца, обнаружив зебру с измазанной вонючей кровью мордой. Повернувшись к другому трупу, я увидела разве что испачканный в крови и ошмётках мяса костюм, вонь в помещении была невыносимая. Рядом с ним валялся шлем. Не выдержав, меня вырвало желчью. Во рту остался противный привкус.

Вытерев штаниной рот, я вышла в коридор. У меня даже и мысли не было осматривать вторую винтовку, гвоздомёт доказал, что способен стать грозным оружием в умелых копытах. По крайней мере в моих им можно пробить несколько голов.

Сателлит // VI

Произошедшее никак не могло уложится в моей голове. Это случилось слишком быстро, я действовала больше инстинктивно, чем обдуманно. Меня не пугала кровь, не пугала даже мысль, что мне придётся увидеть настоящее месиво из железа, костей и мяса. В моей работе подобное считалось естественным, никто не исключал чрезвычайных прошествии во время ремонта и что они могли закончиться для кого-то плачевно. Конечно, поначалу страшно и мерзко, начинаешь трястись за свою жизнь и думать об увольнении или переводе, где не нужно лишний раз соблюдать бдительность и перечитывать технику безопасности. А потом, поработав год или два, привыкаешь и страх уже не пересиливает рассудок, сохранять себя в копытах куда легче. Но тот мясной бульон в костюме никак не мог уйти из моих мыслей. Я была уверена в одном – подобное не случилось из-за заклинания. Не знаю почему моя вера в подобную чушь оказалась слишком сильна.

Потом я вспомнила о теле зебры, точнее о пробитой голове и испачканной в крови морде. Был ли он жив в тот момент? Не с биологической точки зрения, скорее в плане «души», сознания, если точнее. Или эта тварь захватила уже мертвеца? Тогда что касательно тех клонов? Мне доводилось читать труды одного учёного по этой теме, его рассуждения о бездушных копиях и переселении «души» из одного тела в другое, но поверхностно.

Лишь оказавшись как можно дальше от серверной, от этой невыносимой тошнотворной вони, я остановилась, смотря себе под ноги. Нельзя забивать голову ненужными мыслями, они мне в данной ситуации не помогут решить проблему с телом инженера и его костюмом... Телом. Инженера. До меня начала постепенно доходить суть проблемы – он мог быть одним из «одержимых». И вряд ли повезёт его прикончить как в случае с зеброй. Должен же быть хоть какой-то радиус действия у их… магии? Нет. Это точно не магия. Они не совершают никаких телодвижений, ни читают заклинания и от них не разит магическим следом.

Я подняла голову и оглянулась по сторонам. Дискорд меня прокляни, если умудрилась забрести неизвестно куда. Внимание перевелось на стену, в надежде найти указатели. Стрелок не было. Разве что впереди мне удалось разглядеть еле заметное свечение. Источник света! Без задней мысли я побежала туда и резко остановилась, увидев два торговых автомата. Один, прозрачный, предлагал купить различные лакомства по типу шоколадок, сухариков и прочее. Второй же продавал напитки, обычную газировку.

Я обратила внимание на изображение пони-робота, маскота фирмы «Ягодный Сад», её звали Свит Физз. Она с весёлым выражением мордочки держала в магическом поле фиолетовую газировку, подмигивая одним глазом, в окружении розовых и ярко-синих звёздочек на тёмно-фиолетовом фоне, рядом с ней была большая неоновая надпись «ПОПРОБУЙ НОВЫЙ ВКУС!».

Если честно, Физз меня всегда пугала своим неестественным внешним видом: её тело было полностью хромированным, напичканным всевозможными неоновыми лампочками, кьютимарка являлась логотипом бренда газировок, рог же представлял собой полупрозрачную заострённую колбу с неизвестной жидкостью внутри, как многие предполагали, газировкой, грива и хвост ей сделали из искусственной шерсти и кислотных цветов. Единственным «нормальным» в ней являлись глаза. Во всём хромированном, не имевшем ничего естественного, теле на тебя смотрели большие живые лавандовые глаза. Полные радости и счастья. И это заставляло меня лишний раз дёргаться от пробегающих по всему телу мурашек. Никогда не понимала, как мой сын мог постоянно смотреть с ней рекламу и даже выпросить одну коллекционную игрушку.

Я быстро перевела внимание с Физз на список товаров на небольшой сенсорной панели сбоку. Одна газировка с различными ягодными вкусами. Мне нужно было чем-то отбить привкус желчи в горле.

Банки с газировкой стоили довольно дёшево, двадцать битсов за штуку. Конечно, даже таких денег у меня с собой не имелось. Я наклонилась к полу и посмотрела не затерялись ли под автоматами несколько монет. Три битса. На них даже самую маленькую бутылку воды не купишь, она стоила пять. Можно, конечно, попытаться сломать стекло и бесплатно вытащить столько банок, сколько хочешь, вот только любой такой «умник» себе скорее копыта сломает, чем оставит на автомате хотя бы царапину. В моём случае есть ещё один вариант – взломать, но моё нутро подсказывало воздержаться от подобного и лучше с трупов деньги забирать.

Я осмотрелась вокруг. Помимо того коридора, из которого, собственно, пришла, было ещё два. От одного шла стрелка прямо к торговым автоматам и заканчивалась на них, её обозначили довольно просто «Еда и напитки». У второго ничего подобного я не заметила.

Немного потоптавшись на месте, пытаясь выбрать для себя более «безопасный» насколько это возможно путь, я сделала выбор в пользу стрелки. Куда-то она могла меня привести, если не найду тело, то хотя бы, возможно, что-то стоящее. Вот только стоило мне немного отойти и обернуться назад, я замерла. На меня смотрела Физз. Не куда-то в сторону или прямо перед собой. Её взгляд устремлён именно на меня.

Я дёрнула головой. Не хватало, чтобы за мной голограммы из автоматов газировки следили.

Валявшийся посреди коридора планшет меня не на шутку перепугал. Гаджет постоянно мигал, освещая вокруг себя небольшое пространство. Вокруг него больше ничего не было, даже каких-нибудь следов или пятен. Словно кто-то в спешке его обронил. Скорее всего так и было.

Расстояние между мной и устройством оказалось небольшим, я могла прекрасно разглядеть экран планшета. Постоянно сменяющие друг друга окна с набором букв и цифр меня насторожили, подобное случалось с моим нейроинтерфесом, когда поблизости находилась одна из этих тварей. Только на этот раз налобный фонарик работал исправно. Я из собственных соображений несильно пару раз по нему постучала. Результатов это не дало. Так даже лучше.

В любом случае мне придётся пройти мимо сломанного или заражённого каким-то вирусом устройства, возвращаться не хотелось. Свит Физз вызывала у меня больше страха и опасений, чем та зебра с обмазанной кровью мордой. Хромированной кобылке для этого и делать ничего не надо, просто смотреть на меня не моргая несколько секунд.

Я сделала несколько шагов к планшету. Ничего не произошло. Потом ещё немного подошла. Аналогично.

Только когда я из любопытства подняла устройство телекинезом, я ощутила невыносимую боль, пробежавшую по позвоночнику и застрявшую в голове. Я тихо вскрикнула и отшатнулась назад. Заклинание прервалось и планшет с глухим звуком упал на пол.

Нейроинтерфейс включился, появилось окно загрузки. Только вместо надписи «Пожалуйста, подождите!» было нагромождение из цифр и букв, когда ярко-голубая полоска стремительно двигалась.

– Вейовис! – не выдержала я и чуть ли не закричала на весь коридор, топнув со всей силы копытами по железному полу.

Конечно, это ни чем мне не помогло. Пока не присмотрелась внимательно к полоске загрузки. Она остановилась. Поверх окна появилось другое, которое я смогла прочитать.

Ошибка при загрузке модулей!

Модуль «Вейовис» устарел или повреждён! Пожалуйста, не пытайтесь включить модуль и обратитесь к специалисту за помощью!

...

ОШИБКА СИНХРОНИЗАЦИИ!

ОШИБКА СИНХРОНИЗАЦИИ!

…

СИНХРОНИЗАЦИЯ С МОДЕЛЬЮ «НОВА S» ЗАВЕРШЕНА!

ПОЖАЛУЙСТА, ПОДОЖДИТЕ!

ОШИБКА!

ФУНКЦИЯ [СИНХРОНИЗАЦИЯ] БОЛЬШЕ НЕДОСТУПНА!

ПОЖАЛУЙСТА Б̵̵͚̦͆̕͜͝₀̸̴̺͍͓̾̒̾л̵̡̠͊̀̈́͜W̵̵̡̝͚͒̈́̐₃̵̵̼̼̺̀̾͝ ₕ̸̢̠̝͐̐́₃̵̴͇̻͇͌̕

▲

ж̴͔̼͙̿͒͠и̵̢͍͉͛̓̾л̸͇̻̪̓̒̈́ ₕ̸̢́͋ₐ̸͉͖̙͋͝ ᶜ̶̈́̚͠ᵦ̸̡̡͖̈́̒͒ₑ̸̪̺͓̐̔̐т̸͇̼͚̿̀̓ₑ̴̟̝̐͋͋͜ ₐ̸͚͖͌̓̚л̵̢͚͇͐͊ы̴̫̙̺̓͋͘и̴̫̺͌͌̀̆ ₖ̸̞̼͍͌̒̀ₒ̸̢͚̦̈́͌͘ₚ̸̡͕͌̓̓ₒ̸͔̙͊͛͜͝л̵̦̦̝͋͠͝ь̸̻̦̘͒͘̕

Будь у меня возможность, я бы не просто отключила модуль с искусственным интеллектом, после такого сообщения я бы вырвала его из своего позвоночника и выкинула как можно дальше. Плевать на последствия, плевать на повреждения и другие проблемы! Но я могла лишь сжать челюсти и…

Я открыла глаза и уставилась в темноту, наверняка у меня был взгляд как у дохлой рыбы. У меня было неприятное ощущение, словно из моей памяти вырезали кусок и кое-как скрепили. Последнее воспоминание было связано со сломанным планшетом. И в этот момент у моих копыт заиграла тихая приятная мелодия включения. Я невольно опустила взгляд в пол и обнаружила гаджет. На экране появилась заметная трещина с левого угла, но меня больше волновало не это.

Никаких сменяющих друг друга окон, ошибок, скрабкода или чего-либо ещё странного. Обычный планшет. Я решила рискнуть и подняла его телекинезом, отойдя как можно ближе к стене и часто поглядывая по сторонам. Не хотелось стоять посреди коридора как открытая мишень, а искать безопасное место не было времени и желания. Наверняка Дауд начнёт меня подгонять, надо как можно быстрее разобраться с этим и пойти дальше.

Устройство оказалось заблокированным. У меня было не больше трёх попыток. Я решила не испытывать удачу, её наверняка у меня не так уж и много, потому достала из сумки планшет вместе с подходящим проводом. Дальше дело техники и моих познаний в программировании.

Единственной проблемой для меня являлся мой планшет, мне было трудно трудно работать с устаревшим устройством. У него попросту не имелось большинства привычных функций. Я словно с удобного мягкого кресла пересела на маленькую детскую табуретку. Я не хотела надолго задерживаться в тёмном полном опасностей коридоре, но подбор пароля занял у меня много времени. И чем дольше я возилась, тем сильнее я нервничала. Мне стало казаться, что я слышу какие-то скребущиеся звуки. Будто кто-то шкрябал маленькими суставчатыми лапками по стенам корабля.

Гаджет в конце концов сдался перед моими «блестящими» хакерскими навыками, я сразу же принялась изучать всё без разбору.

Его звали Сателлит, младший инженер-единорог из сектора гидропоники, отвечал за всякие мелкие поломки судя по сообщениям от других работников. Чаще всего ему писал Эрион, кто-то часто жаловался грифону на странные шумы из вентиляции, обвиняя либо неведомо как проникших на корабль грызунов, либо непонятно какие поломки.

Больше никаких интересных сообщений я не нашла, потому открыла заметки. Первые оказались ни о чём, Сателлит описывал свои переживания по поводу криосна и новых знакомств, незнакомая команда его пугала и заставляла чувствовать себя не в своей тарелке. Несколько коротких записей про одну кобылку с капитанского мостика, она являлась правым копытом капитана, старпомом. В своих записях он романтически страдал, желая встретиться. Львиная доля текста полностью состояла из комплексов и неуверенности Сателлита. Он бы точно составил компанию Винтеру.

Лишь последние заметки имели хоть какую-то информацию. Они писались в спешке, в тексте куча ошибок и каждое предложение было отдельным абзацем. Но даже это не помогло мне составить цельную картину происходящего. Единорог знал не больше меня, лишь какие-то слухи и обрывки фраз.

Последнюю заметку с красочным заголовком «Будь ты проклят, Дауд!» я обязана была прочитать.

«Будь ты проклят, Дауд! То ты послал Эриона за пойлом, то меня, Кэнди и Декая чинить этот генератор! И, да будут сёстры-аликорны мне свидетельницами, если я выживу, ЕСЛИ Я ДОБЕРУСЬ ДО ТЕБЯ, ТО ТВИНКЛТОЕС ПРИДЁТСЯ ВПРАВЛЯТЬ КОСТИ НЕ ДЕКАЮ, А ТЕБЕ!!!Даже если одна из этих тварей захватит моё тело, даже если я стану ходячим мясным мешком – я выломаю дверь и лично копытами сверну тебе шею!!!»

Образ неуверенного в себе младшего инженера слабо сочетался с прочитанным, в котором он буквально угрожал Дауду кровавой расплатой. По крайней мере я понимала почему энергия внезапно пропала, скорее всего Сателлит с остальными не справились с заданием. Или же одна из рыщущих здесь тварей доломала генератор окончательно.

После заметок я решила попытаться найти в планшете Сателлита карту или хотя бы что-то, что могло помочь мне сориентироваться на корабле. И, к моему счастью, среди множества мусорных файлов и программ я смогла найти план корабля. Незамедлительно перекинула его на свой гаджет.

– Ну и что мне с тобой теперь делать? – заговорила я, вертя в магическом поле устройство младшего инженера. – Надо для тебя най…

– Да...уд! – раздался эхом хриплый измученный мужской голос.

Я от испуга чуть не уронила планшет. Фонарик начал активно мигать, заставив меня медленно и осторожно встать и так же медленно пятиться назад, готовясь в случае чего стрелять. Гаджет пришлось запихать к другому, не смотря на тесноту в сумке.

Вдалеке я увидела две ярко-бирюзовые точки, похожие больше на огоньки. Они приближались ко мне. Я выключила фонарик.

– Убью! Уб..ю! – эхо становилось громче. – Най… даже в Тартаре!!

Он говорил с трудом, проглатывая слова, словно ему что-то мешало. Изредка при попытке что-то сказать выходили хрипы и кашель.

– Дауд… Дауд! – он резко затих, точки больше не приближались, лишь синхронно двигались, словно пытались что-то увидеть сквозь темноту. – ...магия… след…

Мои глаза расширились от страха и удивления.

– Ты! Ты!..

Дальше я не стала слушать и галопом ринулась назад. Он побежал за мной, крича что-то невнятное, я даже не пыталась разобрать его речь. Разве что по полному ненависти тону понимала, что со мной будет, если догонит.

Вспышка позади меня. Луч золотой магии прошёлся слева, оставив на стене огромный след. Прорезал насквозь. Этот кобылий сын не собирался играть в догонялки, он принялся активно колдовать.

– Ох, блять, нет-нет-нет! – чуть ли не вопила я, перебирая ногами значительно активнее.

Мне пришлось на ходу включать нейроинтерфейс и настраивать карту, не говоря уже о мигающем фонарике, который слабо помогал ориентироваться в коридорах.

На одном магическом залпе преследователь не остановился. Впереди уже был спасительный поворот и я ускорилась, надеясь оторваться от преследователя. Но стоило мне повернуть за угол, как резкая вспышка головной боли заставила меня замереть на месте. Защитная переборка в тёмно-синим магическом сиянии резко рухнула прямо перед моим носом. Если бы я не остановилась, то меня разрезало бы пополам.

Кобылий выродок! Найтмер Мун его поглоти! Провалиться ему в глубины Тартара!

– Ты!.. Ты… – бормотал голос, приближаясь ко мне.

Я повернулась к нему, приготовившись всадить ему в морду несколько гвоздей. Если попытаюсь телепортироваться, то вряд ли окажусь в нужном месте. Да и не было гарантий, что он не найдёт меня по магическому следу.

В свете мигающего фонарика показалась фигура жеребца. И увидев его, я потеряла дар речи. На меня смотрели два больших бирюзовых глаза со зрачками как у рептилий, белки которых оказались бледно-зелёного цвета. Сам пони оказался неимоверно крупным, у меня появилась уверенность, что он начал расти внутри своего костюма. Прорезиненная защита сочленений порвалась и оттуда выглядывала его бугрящаяся плоть. Зрелище было по-настоящему тошнотворным. Словно передо мной раздутый утопленник. По сравнению с ним я казалась мелочью на механических копытцах-спичках. Его морда была пёстрой из-за пятен тёмной, почти чёрной, шерсти. Мне казалось, что они шевелятся. И у него был охуенно длинный острый рог, он спокойно мог из меня сделать грифонью закуску на вертеле.

Его имя было нанесено фосфоресцирующими чарами прямо на нагруднике, «Сателлит».

– Твою же кобылицу… – выругнулась я.

Гвоздомёт дёргался в телекинезе, я была слишком перепугана, чтобы сконцентрироваться.

Он наклонил ко мне голову. За это время инженер ни разу не моргнул. Мне стало настолько страшно, что я была готова собственным крупом проломить сломанную переборку и бежать дальше.

Жеребец оскалился. Среди нормальных для пони зубов виднелись бритвенно острые как у хищника.

И тут я не выдержала. Завопив как истеричка, я нажала на гашетку гвоздомёта. Первые три гвоздя угодили точно в него, я не могла промазать с такого расстояния в такую тушу. Они вошли ему точно в шею, выше ворота защитного скафандра. Сателлит удивлённо хрюкнул, будто это были не трёхдюймовые гвозди, а какие-то занозы.

Его телекинез оказался куда сильнее моего, он завладел гвоздомётом и швырнул его в темноту коридора. Этот жеребец, или чем бы он не был, понёсся на меня. Овладевший мной ужас не дал сдвинуться с места. И когда я была готова стать размазанной этим Первым Кантерлотским экспрессом, в голову мне вонзилась новая вспышка боли. Ноги сами собой отбросили меня в сторону. Как раз в тот момент, когда мимо пронёсся этот экспресс и со всего маху врезался в переборку. Я надеялась, что он сломает себе рог и проломит голову, но жеребец успел отреагировать и поднять голову, впечатавшись грудью в переборку. Металл был достаточно мягким и он там застрял.

Дрожа и всхлипывая, я пыталась отползти в сторону, пока единорог, хрюкая, фыркая и издавая ещё сотню звуков, пытался выбраться, чтобы затем превратить меня в кибернетический коврик. В этот момент в мою голову пришла самая абсурдная и дикая идея в духе земнопони. Я подскочила к здоровяку и со всего маху непонятно как вонзила рог прямо в шею. Протез отсоединился, и я отскочила назад. Инженер начал ещё сильнее дёргаться, ему было глубоко насрать на добавление ещё одного постороннего предмета. Из-за его копошения, кровь начала сочиться из ран. Мой протез выпал, а следом за ним из дыры начала хлестать кровь.

Я с ужасом отползала назад, не сводя взгляда с Сателлита. В конечном итоге он смог выбраться. Несколько секунд стоял неподвижно, пока я всё ещё пятилась, надеясь в темноте найти гвоздомёт. Живучий кобылий сын.

Наконец единорог развернулся в мою сторону. Сфокусировав на мне взгляд, он попытался рвануть с места, но запнулся, рухнул на пол и пролежал так несколько секунд, бормоча себе под нос что-то несвязное про доктора Дауда.

Я остановилась непонятно зачем и стала наблюдать за жеребцом. Наконец он нашёл в себе силы подняться с пола, хотя это далось ему с большим трудом. Пока Сателлит лежал, под ним натекла приличная лужа крови. Медленно, запинаясь почти на каждом шагу, жеребец направился ко мне.

– Кобылий ты сын… – я вскочила на ноги. – Кобылий ты сын! – я принялась озираться, надеясь отыскать гвоздомёт, но не могла его найти. – Кобылий ты сын!!

Пока я топталась на месте, Сателлит успел добраться до меня. Он сбивчиво дышал и его пошатывало из стороны в сторону.

– Дауд!!! – жеребец нашёл в себе силы произнести это громко и чётко. – Ублюдок!!!

Я резко, молча, наотмашь ударила его по морде копытом. Его голова дёрнулась и он завалился на бок.

Прошла примерно минута прежде чем жеребец начал двигаться в попытках встать. Но его движения становились всё более заторможенными, всё более вялыми. Он умирал от потери крови, а я стояла над ним, наблюдая за этим. И самым кошмарно-отвратительным оказалось то, что мне не было его жалко. Я просто как стервятник ждала, когда Сателлит наконец умрёт.