Тет-а-тет

Тет-а-тет

Пролог:

Стоя на просторном балконе, у мраморных перил, освещённых светом свечей из зала, он смотрел на бесчисленные огни кострищ. Они уходили вдаль, за горизонт, на землях, укрытых мраком, под чёрным, безжизненным небом. Костры говорили о неумолимо приближавшейся безжалостной битве. Войско периодически пополнялось силами, прибывающими из подвластных более низших миров. Вот только оно ещё не достигло даже половины необходимого количества. Но уже не за горами был тот момент, когда можно отдать приказ и двинуться вперёд, на противника. Ярость, вскипая, заставляла сжимать кулаки и зубы, и белеть костяшки его пальцев. Однако и враг, как таковой, всё ещё однозначно не был определён. Да, Барону не терпелось начать военные действия. Но он также прекрасно осознавал, что время битвы пока ещё не наступило. И это бесило! Шёл подготовительный период. Это когда трудились шпионы и дипломаты; добывались секретные данные и сливалась дезинформация; не афишируя, наращивалась сила удара. То есть та самая ситуация, в которой на межправительственном уровне все друг другу врут, глядя в честные и искренние глаза. Хотя, на межправительственном уровне и так всегда всем врут. Разница лишь в цене вопроса.

Он отошёл от перил, но, сделав несколько нервных, размашистых шагов по балкону, вновь, облокотился на ограждение и злобно уставился вдаль, на огни. Ему предстояло доложить Лорду Тьмы, о ходе подготовки. Барон, уничтоживший не один мир, что посмели противиться воле Тьмы, сейчас просто не знал, что говорить. Да, у них был свой секретный козырь. Существо, именуемое бездомный – необычное и неоднозначное, относительно без ограничений вхожее в разные миры, но, при этом, довольно независимое и играющее в свою собственную игру. При желании, оно, например, могло вселяться в различных животных. Диких, домашних, беспризорных. Или подчинять себе сознания людей. Особенно асоциальных, легко управляемых. При этом успешно маскируясь за случайными, неожиданными событиями. Именно такой информацией владел Барон о бездомных. И, по нелепому стечению обстоятельств, именно это существо и должно было найти их потерянного врага, указав на мир, которому скоро предстояло кануть в небытие! Это был, конечно, рискованный шаг, договариваться с бездомным. Однако и на кону находилось не много ни мало, а судьба всех миров. А альтернативных вариантов у них сейчас, как ни странно, просто не было. Лицо Барона исказила гримаса улыбки и он, будучи абсолютно уверенным в успехе задуманного, направился в зал.

Странный сон, с Бароном, свечами и кострами во мраке, улетучился ещё до того, как сознание вернулось из забытья к реальности. И уж тем более ещё до того, как Алексей, лёжа в постели, открыл глаза. Сна этого будто никогда и не было.

* 1 *

На стене, по бокам от окна, горели свечи, а за стеклом творилось нечто невообразимое, до безумия. В хаотичной пляске световых красок, как ни странно, можно было различить разумные образы. Но действия, сразу начинавшие с ними происходить, были столь одновременны, многочисленны и разнонаправлены, что разум тут же терялся, концентрируясь на следующем выхваченном образе. Полноватая низкорослая фигура в плаще, с накинутым капюшоном, стояла перед окном и, вертя в руках амулет, всматривалась в цветовое безумие. Его явно не смущал царивший за стеклом хаос. Предстояло отыскать одну из ключевых влиятельных фигур, пропавшую с доски соперничества. Правитель Серой Элиты исчез во время последней масштабной битвы. Вероятно погиб. И скорее всего возродился в одном из низших миров. И не исключено, что этому поспособствовали Монахи. Но в грязной политике пусть разбираются сами политики. Кесарю – кесарево. Сейчас прежде всего нужно было найти правителя Серых.

Фигура в плаще периодически крутила и поглаживала амулет. Вещица была древняя. Мощная и очень древняя. И не точная. Низший мир, куда попал искомый правитель, уже был обозначен. И даже сужена амулетом область поиска до относительно небольшой территории. Город и несколько прилегающих деревень. Теперь предстояло определить в ком именно возродился исчезнувший. Тут уже предстояло поработать лично. Играться с новыми, незнакомыми разумами – что может быть заманчивей и интереснее? Это как в шахматы. Смотришь, как отвечают на ходы, попадая в искусно расставленные тобой ловушки. Причём столь очевидные, насколько и неожиданные. Радость и предвкушение в очередной раз охватили фигуру в плаще, при этих мыслях.

Амулет мог помочь лишь определить тех, кто в той или иной степени вовлечён в события, происходящие с искомым объектом. И так было всегда. Во все времена. Кого бы не приходилось искать с помощью амулета. Но чем меньше известно, тем интереснее предстоящая игра!

Пока что были видны лишь несколько ключевых фигур. Несколько параллельных жизненных линий. Причём совершенно не связанных друг с другом. Точнее, пока не связанных. Амулет врать не умеет. Одина из ключевых фигур – это простой врачеватель. Вторая – портниха. Третий вообще грузчик… Просматривались и другие задействованные. Но те пока были по большей части в тумане. Хотя не исключено, что правитель может быть напрямую и скрыт от амулета. Вовлечённые в эту партию силы очень мощны и способны на такое. Любопытно, что портниха увлечена чтением, про старого ловца вампиров… Фигура в плаще настороженно попыталась понять. Зачем это в игре? Тупиковая ветвь? С доски так просто теперь не смахнёшь… А может это способ что-то спрятать? Монахи хитры на выдумки. Теперь ещё предстояло разобраться и с этим чтивом тоже. Хотя, можно будет попробовать его использовать и как способ влияния… при надобности…

Фигура в плаще убрала амулет и сцепила руки за спиной. Радость и ликование. Игра началась. Долгожданная игра. Уже началась!

* 2 *

Осень уже закончилась, а зима в свои права всё никак не вступала. Небо сегодня на удивление было чистым, синим и бездонно-глубоким. Мысли постоянно возвращались к очередному их разговору, с Найной и это вновь озадачивало. Её уверенность затягивала, увлекая всё упорнее заниматься экспериментальной работой. Фёдор не спеша шёл по парку, бесцельно рассматривая то деревья, то прохожих, то небо над головой, то вновь асфальт под ногами. Да, он был молодой хирург, окончивший медицинский институт, и к мистике относился, конечно же, крайне сомнительно. Точнее, он к ней вообще никак не относился. По крайней мере до знакомства с Найной. Одно только её присутствие наполняло жизнь Фёдора мистикой. Из ниоткуда появляющиеся подруги, необъяснимые резкие перепады настроения, какие-то неизвестные, но знакомые парни… Или, например, содержимое чёрного ящика, под названием женская сумочка. Куда вдруг что делось?!

Человеческий организм устроен сложно, но принцип работы прост. Должны одновременно и бесперебойно функционировать все его системы. Это как в механических часах. Отлетит зубец шестерёнки – нарушится точность. Совсем шестерёнка сломается – остановится весь механизм. Поэтому молодой хирург долгое время и не воспринимал слова девушки всерьёз. Ну, не верил он, что можно, вмешавшись, искусственно изменить действия органов, с развитием их атипичного функционирования, с паранормальными эффектами влияния на окружающее! Невозможно в реальности создавать каких-то там магов и волшебников! На то ведь оно и сказка. Чтобы появляться не от фармацевтики и скальпеля, а из воображения. Но, всё же, Найна, похоже, верила искренне.

От размышлений его отвлекли четверо парней, за киоском. Выглядели они как классическая шпана. И только один оказался более-менее в цивильной одежде. Молодой хирург их вспомнил. Старые подростковые времена. Дворовые разборки конца лихих годов. Только б не узнали. Проблемы сейчас никак не нужны. Вырос уже. Проходя мимо, Фёдор наклонил и отвернул голову, разглядывая что-то слева. Сработало. Не заметили. Ну, туда им и дорога. Мгновенная сосредоточенность постепенно уступила место прежнему расслабленно-философскому настрою. Внезапно парень остановился перед лежавшей на его пути собакой. Та лениво посмотрела на подошедшего. Затем нехотя поднялась и тут же, как-то опасливо косясь, улеглась, но уже по другую сторону бордюра. «Странное поведение…» – неожиданно возникшая мысль заставила слегка насторожиться. Откуда-то появилось ощущение какой-то опасности. «Хотя, нет. Чего это я?» – встряхнув головой, тут же попытался успокоить себя молодой хирург. «Самая обычная собака. Эти эксперименты точно меня сделают параноиком!». Последнее время он стал внимательней присматриваться к разным мелочам, которые раньше просто проходил мимо. – «Ну, даже если и посмотреть на это с точки зрения всяких там гаданий и предсказаний…», – встретившееся животное, похоже, прочно засело в голове. «Насколько я знаю, собака – это символ дружбы, верности. Так что однозначно, тут всё в порядке. Беспокоиться нечего». Философский настрой, с лёгкой улыбкой, вновь вернулся на своё место. «Да, кстати, и это хорошо, что о моих мыслях сейчас не догадываются окружающие», – парень тут же посмотрел по сторонам и ухмыльнулся. «Точно решили бы, что я из психушки!».

Продолжив идти, Фёдор глубоко вздохнул, возвращаясь к своим прежним размышлениям. Его, конечно же, подкупало то, что Найна довольно неплохо разбиралась в биохимии. Сам же он, к своему стыду, начинал «плыть», когда речь у них переходила на молекулярный уровень. Фёдор совершенно не понимал, что имела в виду девушка, говоря, например, о подконтрольности отдельно взятых систем стороннему биорегулятору, при использовании поддерживающих консервирующих растворов. Однако ему казалось, что Найна далеко не глупый и весьма целеустремлённый человек. А также парень знал абсолютно точно, что эта девушка ему очень даже небезразлична. К тому же в последнее время Фёдор тоже проникся её уверенностью. Он начинал видеть, что у них есть успехи. Это его радовало. Да и в любом случае то, что получалось, было ново и ранее не изучено. Пусть даже если ничего и не выйдет. Но то, что уже есть, при желании доработав, в дальнейшем можно было использовать и в своих собственных научных трудах. Которыми, кстати, в будущем молодому хирургу предстояло заниматься на кафедре.

Неожиданно он, кисло усмехнувшись, вспомнил своё приключение, на прошлой неделе. Когда зашёл по приглашению университетских друзей, на какой-то квартирный праздник. Лучше б, конечно, не ходил туда! Поначалу всё было нормально. Общался со своими старыми знакомыми. Пил немного. Пока не закусился с каким-то незнакомым парнем. Потом вопрос конечно уладили. Познакомились, разговорились, выпили… Рано утром вообще проснулся где-то на чужой квартире, в совершенно незнакомом районе города. Огляделся. И пока все ночные собутыльники спали, тихонько собрался и сквозонул оттуда, искать дорогу домой. Да ну его нафиг, вот так вот просыпаться, чёрт его знает где! Это хорошо ещё, что вообще живой, после таких приключений!!! Тогда в очередной раз удостоверился, что нужно выбирать, с кем пьёшь.

Тут, оторвавшись от размышлений, Фёдор взглянул на часы. Похоже, что время было нанести визит. Вот только откуда у него сейчас взялось смутное ощущение чего-то им недоделанного… Будто он что-то забыл. Не учёл. Хотя, никаких срочных дел-то, вроде, и не было… Собака ещё эта встретилась. Смотрела на него, как разумная, что ли… «Нет, ерунда всё это! Надо просто выбросить из головы». Молодой хирург развернулся и уверенно зашагал к выходу из парка. Он решил увидеться со своим другом Алексеем, жившим неподалёку. К этому моменту тот, по идее, должен был уже вернуться с работы.

* 3 *

Барон был в дурном настроении. В очень дурном настроении! Он не любил ждать. Терпеть не мог, когда делал не то, что хочется, а что вынужден. Такая колоссальная власть и приходится бездействовать! Сейчас бы пройтись своими легионами по какому-нибудь из низших миров. В открытую вторгнуться и просто растоптать всё там созданное. Грязь, кровь, грабежи, разврат … От вынужденного простоя он начинал звереть. Порой от Барона его подчинённых спасала лишь арена. Он бросал на неё пленных, из клеток, наслаждаясь воплями и смертью. Там происходили пытки, казни, всякие извращённые садистские обряды. Но чаще – излюбленные заведомо нечестные гладиаторские бои, где главным решаемым вопросом становилось лишь время, которое заведомо обречённый боец сумеет продержаться.

Вот и сейчас, ожидая, когда нанятый бездомный отыщет их утерянного врага, Барон решил поднять себе настроение сценами пиршества смерти. Пленных у них хватало. Разных. Всех возрастов, полов и сословий. Но сегодня было особое блюдо. Барон любил гордых и самонадеянных монархов… ломать, ощущая рвущуюся бессильную ярость обречённых. Особенно смотреть их закат, на арене. Гордость и смелость он не уважал. Просто ему было действительно любопытно, насколько тех хватит.

* 4 *

Бывая в этих местах, Фёдор обычно намеренно слегка изменял свой маршрут, чтобы пройтись по набережной. Сейчас здесь сделали красиво. Разбили дорожки, вымостили плиткой тротуары. Полноводная река, отгороженная парапетом, с одной стороны и крутой холмистый подъём – с другой, у основания которого почти впритык разместились множественные магазинчики, кафешки, фильдиперсовые бутики, дорогие рестораны и так далее. На воде, у берега, стояли на якорях единичные катера и моторные лодки, ещё не спрятанные на зиму в доки.

Настроение было абсолютно нейтральным. А вот в животе, уже последние минут двадцать, периодически урчало. Парень с ностальгией вспомнил картошку, с яичницей и жареной курочкой, которую вчера, запивая пивом, они ели у Алексея. В животе ещё больше заурчало. Фёдор отогнал эти чересчур аппетитные воспоминания. «Интересно», – неожиданно задался он вопросом, – «а зачем я сейчас тут? Вот именно здесь и сейчас? Ведь в жизни, на самом деле, не бывает ничего случайного. Любопытно, и что такого я тут могу увидеть или сделать? Такого, что, возможно, изменит мою жизнь?». Но он тут же усмехнулся этим своим мыслям. «Лезет же периодически всякое в голову! А вот перекусить, конечно, было бы весьма кстати». Не имея какой-то определённой цели своего пути, Фёдор остановился возле двухэтажного кафе, с вывеской: «Лилия». Несколько дорогих иномарок стояло на парковке, перед входом. Посетителей, вроде, не должно было быть много. «Так, а денег-то у меня хватит?», – парень резко остановился и руки машинально стали проверять карманы. «Хвала всем богам и боженятам!», – вслух чуть не воскликнул Фёдор, поняв, что в кафе всё-таки попадает. Тут он заметил, что возле одного из джипов стояли двое мужчин, в дорогих костюмах. Один из них, в одежде чуть подешевле, был классический амбал, из-под расстёгнутого плаща которого, на поясе, выглядывала кобура. Второй – худой, невысокий, с тонкими, заострёнными чертами лица и колючим, недобрым взглядом. От такого точно, добра не жди. Они рассматривали чью-то светло-голубую Мазду, припаркованную под углом, в опасной близости, видимо, к их джипу.

С лёгкой усмешкой взглянув на негативно жестикулирующие руками современные «сливки» общества, Фёдор зашёл в кафе. Оглядевшись и заметив внизу шумную компанию аналогично тем двоим одетых людей, за сдвинутыми вместе, шикарно накрытыми столами, он направился на второй этаж. Там должно было быть поспокойней. Расположившись у окна, изучив меню и ожидая официантку, молодой хирург решил пока рассмотреть остальных посетителей. Их было немного. Собственно, кроме него – только две пары: девушка, с парнем, и пожилые мужчина с женщиной. Шум в зале создавали конечно же молодые. Фёдор не одобрял подобного поведения. Сам он обычно вообще предпочитал оставаться в тени. Из громких реплик, преимущественно женских, парень понял, что невысокая, утончённо-фигуристая Юля активно пытается развести Анатолия на поездку в Сочи, с посещением Красной Поляны. Её кавалер же скупыми фразами пока сдерживает натиск. Однако было очевидно, что сдача позиций – вопрос времени. Тут на второй этаж по лестнице поднялись те двое, что были возле джипа, на улице. К ним присоединился ещё один, амбал. Фёдор насторожился. Это явно было не просто так.

– Ну, и чья это голубая Мазда? – сухо спросил худой и невысокий.

– Моя, – удивлённо отозвалась Юля. – А в чём дело?

– Тебя кто так учил парковаться?! – слегка повысил голос мужчина.

– Э, повежливее, – начал слегка привставать Анатолий.

– Пусть сами разберутся, – опустив ему руку на плечо и усадив, произнёс один из амбалов.

– И как это я припарковалась?! – Юля, видимо, оказалась явно неробкого десятка.

– Обороты сбавь! – колко бросил ей худой. – Научись разговаривать.

Ситуация похоже накалялась.

– Нормально я разговариваю!

– Не сбавишь обороты – потом не найдут, – скривившись, злобно усмехнулся худой.

– Хамить-то зачем… – осторожно проговорил Анатолий.

– Слушай, друг, – повернулся к нему худой. – Научи свою девочку нормально парковаться. Не то точно без машины останетесь.

– Макс, нам пора, – опуская мобильный, обратился к говорившему один из амбалов. – Уже время.

– А ты говорить поучись, – повернувшись к Юле, бросил Максим. – Реально можешь в потеряшку сыграть.

– Сам научись! – немного неуверенно, но злобно огрызнулась девушка.

Наблюдая всё это со стороны, Фёдор поначалу напрягся. Девушка с гонором и, похоже, без царя в голове. Вмешиваться или не стоит? Трое на одного, Юля не в счёт – было явно неправильно. Однако ведь всё происходило только в рамках разговора. Да и не герой Фёдор вовсе. А габариты амбалов, с пушками, и с их друзьями на первом этаже – однозначно отрезвляли. Но, похоже, что всё обошлось.

Дальнейшее нахождение молодого хирурга в кафе протекало без эксцессов. Вот только настроение было уже испорчено. В случившейся ситуации он вряд ли что-либо мог бы сделать. И это конкретно угнетало. Быстро доев и расплатившись, он решил покинуть это дурацкое кафе. В дверях Фёдор вновь столкнулся со ставшей ему уже знакомой троицей, которые зачем-то опять направились к лестнице на второй этаж. Видимо, недавний разговор таки ещё не закончился.

Покинув «Лилию», Фёдор шёл вдоль набережной. Времени до встречи с Найной было ещё много. Идти к Алексею отсюда далековато, да и на работе тот может быть. К себе домой заходить не хотелось. Оставалось просто продолжать бесцельно брести вдоль парапета. Завтра воскресенье. Ему предстояло снова встретиться с Димой, на станции переливания крови. Однако мысли нет-нет, да возвращались к этой неприятной разборке, в кафе.

– И чего они снова пошли наверх? – пробормотал Фёдор. – Юля ещё эта, любительница подерзить… Ох, не завидую Анатолию!

Воображение попутно охотно рисовало весьма мрачные возможные картины. Да, хотелось бы ему быть мускулистым героем, ну или каким-нибудь волшебником, восстанавливающим магией справедливость… Но так получилось, что в этой жизни он – всего лишь врач. Ни больше, ни меньше. Минут через сорок бесцельного брожения по набережной, с остановками и разглядыванием противоположного берега, молодой хирург в очередной раз посмотрел на часы, а затем уверенным шагом направился к дому Найны.

* 5 *

Барон поднялся по широким мраморным ступеням и вошёл в зал. Он возвращался после беседы с командирами. Численность их войска однозначно всё ещё была недостаточна. Приходилось ждать и это конкретно раздражало. Можно было, конечно, взять кого-нибудь из клетки пленных и полюбоваться его смертью, на арене. Услада для глаз и ушей. Но в данный момент Барона это почему-то не особо заводило. И от бездомного давно не было донесений. Этот должен был начать работать в одном из низших миров, в поисках правителя враждебной им Серой Элиты. Также нервировала и частичная не подвластность бездомных силам Лорда Тьмы. Эти создания издавна обитали вблизи центра миров и напрямую, как правило, не участвовали в каких-либо битвах. Предпочитали плести козни, играя в свои дурацкие, как они их называли, шахматы.

Барон уже почти прошёл через центр зала, не обращая внимания на быстро убиравшихся с его пути испуганных придворных, когда ощутил вызов.

– Наконец-то, – нахмурившись, бросил он и, остановившись, сконцентрировался.

Перемещение произошло мгновенно. Барон оказался в комнате, с четырьмя окнами, между которыми располагались стеллажи с книгами и горящие свечи на стенах. Возле стоявшего в центре квадратного, старинного стола находился тот, кто его вызвал, облачённый в чёрный плащ, с не накинутым на голову капюшоном.

– Ты уже нашёл его? – без вступлений, сразу перешёл к делу Барон.

– Сейчас у меня около двадцати целей, – отозвался человек в плаще.

Он был полноват, невысок, в возрасте и с бородой.

– Похоже, один из них и есть тот, кого мы ищем. Уже есть имена: Дем, Лана, Фёдор, Найна …

– Поторопись! – недослушав, нахмурился Барон. – Используй свои эти… способности. Не мне тебя учить!

– Как раз уже и планировал воздействовать через нестабильных, агрессивных… Всяких там наркоманов, алкоголиков и…

– Не засоряй мой разум мелочами!!! – грубо оборвал его Барон.

– Да, и мне уже некогда ждать, – сухо добавил он. – Давай, делай свою работу! Доложишь результат!

– Бездомный … – окинув взглядом собеседника, несколько пренебрежительно, сквозь зубы процедил Барон.

Более не говоря ни слова, он сосредоточился и исчез. Пожилой бородач в плаще покачал головой. Затем неожиданно прислушался и завертел головой, как будто кого-то хотел увидеть. Ещё раз, покачав головой, он шагнул через стену и исчез.

Проснувшись, Алексей вновь не запомнил своего сна. А оставшиеся нечёткие образы странной комнаты, с четырьмя окнами, и двух беседовавших фигур перебило воспоминание другого, предшествовавшего этому, причём откровенно бредового сновидения. В нём какой-то старик иностранец, по имени Грегор, вместе с Алексеем зачем-то плясали вокруг костра, на палубе парохода и собирались ловить вампиров. Парня ещё удивило, как этот старик будет их ловить. Они же очень быстрые! А Грегор такой старый… да ещё и иностранец…

– Приснится же такое!!! – встряхнув головой, парень скривился и постарался поскорей выбросить эту никчёмную ерунду из своей головы.

Теперь же Алексею надо было скорей окончательно проснуться, умыться, выпить кофе и бегом торопиться на работу.

* 6 *

Небо было обложным, серым и мрачным. Вот если бы оно было ясным, то в это время можно было бы наблюдать закат там, вдали, за рекой. Но погода хмурилась. Хотя снег всё никак и не решался пойти. Столик, у стеклянной стены второго этажа кафе, был с видом на набережную. Девушка, возвращаясь с работы, решила заехать, перекусить. Это место Лане нравилось, хотя о нём её подруги и высказывались с опаской. Она сегодня была в хорошем настроении, поскольку почти договорилась с клиентом, о новом заказе, на разработку и пошив одежды. А это значит, что скоро их коллектив увлечённо погрузится в творческую работу. И это была великолепная новость! В помещении, в отличие от уличной погоды этого декабрьского вечера, царили тепло и уют. Раздавались негромкие разговоры немногочисленных, увлечённых житейскими проблемами посетителей.

– И никаких хулиганов, бандитов и рекетиров, как снова запугивала меня Юля, – чуть слышно произнесла девушка и улыбнулась своей обаятельной улыбкой.

Лана вскользь окинула взглядом идущих вдоль реки прохожих. Возле тротуара уже зажглись декоративные фонари, на невысоких столбах, красиво выполненные под старину. Девушке они почему-то показались взятыми из какой-то сказки. Городская администрация, недавно облагораживая набережную, явно отнеслась к этому процессу творчески. Как к своей любимой игрушке. Иногда, не понимая для чего это нужно, горожане подобное творчество чиновников вовсе не одобряли. Но только не в этот раз. Владельцам кафе «Лилия», внешне обставлявшим своё заведение, так же пришлось не отставать, дабы не выбиваться из общего ландшафтного дизайна. Девушка достала из сумки недавно заинтересовавшую её книгу, о профессоре Грегоре, но, почему-то передумав, вновь положила обратно. Ожидая заказ, Лана задумчиво посмотрела вдаль, за реку. Сегодняшним днём она действительно была довольна. Правда, Юля опять пыталась организовать ей знакомство с какими-то парнями. Но это, конечно, было как раз в духе Юли. Та считала, что в двадцать пять девушка ну просто не может быть одна. И, если ты не играешь в любовь по серьёзному, то, хотя бы, отдыхай и расслабляйся на полную. Пока молода. Только Лана отнюдь не разделяла её взглядов. Но и перевоспитывать не собиралась тоже.

Внезапно девушка вспомнила то странное гадание. Когда Юля буквально затащила её к своей знакомой предсказательнице. Хоть Лана во всё это и не верила, однако результат её несколько удивил и озадачил. И карты, и кофейная гуща, и кубики, и какие-то ещё, незнакомые ей способы прорицания – всё указывало на одно и то же. Что суженный у девушки будет либо великий чародей, либо король, ну или просто врач. Врач – это ещё ладно. Такое вполне возможно. А остальное – ну бред какой-то! Лана решила тогда, что Юля просто подговорила свою знакомую. Вот правда, для чего – она так и не поняла. А может это просто был такой не получившийся розыгрыш?

Тут неожиданно в зале раздался резкий хлопок и звон стекла. Затем звук падающего стула и женский вскрик. Лана, моментально вспомнив слова Юли и решив, что вот всё и началось, резко напряглась и обернулась, ища глазами причину шума. Дыхание участилось, а сердце быстро-быстро заколотилось. Она заметила поднимающегося с пола мужчину, подбежавшую к нему женщину, а также спешащего к ним официанта. Наконец, по дальнейшим действиям девушка поняла, что случилось. Просто мужчина самостоятельно неаккуратно открыл бутылку шампанского, попав пробкой в посуду на столе, и, потеряв равновесие, упал со стула на пол. Лана постаралась успокоиться, попутно отгоняя от себя замаячивших Юлиных бандитов и рекетиров. Однако её сердце всё ещё билось слишком быстро. Дабы отвлечься от своих мыслей, девушка вновь достала книжку и, всё же, взялась за чтение.

«… Сверкнула молния, и на фоне ночного грозового неба внезапно проступили очертания старинного замка, одиноко возвышавшегося на холме посреди бескрайнего леса. Грегор шёл уже второй день и давно свыкся с мыслью, что заблудился. На смену дубам вставали ели и пихты, далее следовали крутые овраги и небольшие ложбины, затем снова дубы. Временами попадались мелкие ручейки, но не было ни единого намёка на присутствие человека. Увидев освещённый молнией древний замок, Грегор, превозмогая усталость, поспешил поскорее до него добраться. Это был риск, несомненно. Особой радости при виде жилища какого-нибудь местного барона или графа он не испытывал. Пожилой мужчина не знал, как англичане примут пятидесятилетнего американского профессора, специализирующегося на изучении вампиров, оборотней и прочей нечисти. Но в его положении выбирать уже не приходилось.

Под порывом осеннего ветра закачались кроны могучих деревьев. Дождь, на время было утихший, с новой силой застучал по листьям, уже давно потерявшим всякие признаки жизни. Пожилой профессор перебрался через поваленный ствол, преграждавший ему дорогу, и, чуть не упав, споткнувшись об его корни, вышел на тропинку. Она, решил Грегор, была делом ног человека, а вовсе не зверей, как все остальные, встреченные им за последние сутки. Дождь снова перестал лить. Вскоре тропинку, а точнее канаву с жидкой грязью, по которой теперь хлюпал человек усталый и очень голодный, осветила полная луна. Где-то неподалёку, слева, раздался одинокий волчий вой. Грегор тревожно оглянулся. Вой больше не повторялся, а луну снова стали затягивать тучи. И это явно было не к добру.

Вскоре тропинка привела путника к высокой каменной стене, в которой когда-то находились ворота. Теперь же в угасающем свете луны профессор заметил на земле остатки давно проржавевших железных створ, упавших с петель, видимо, уже много лет назад. Да и сама стена выглядела ненамного лучше. Вся увитая плющом, она не имела ни одного острого угла или ровного края. Ветер и дождь проделали в ней множество более или менее глубоких ниш, а стена всё ещё стояла только благодаря своей неимоверной толщине. Судя по размерам, можно было подумать, что эту преграду в древности выстроили в надежде на успешное отражение атаки неких враждебных великанов.

Грегор прошёл через проём в стене и направился по широкой аллее к парадному входу. В замке почти везде светились окна, и в них мелькали силуэты людей. Пожилой мужчина напрягся. О нраве местного народа он был наслышан. Поднявшись по ступенькам и подойдя к двери, профессор постучал. Когда и в третий раз на стук никто не вышел, Грегор попробовал сам открыть дверь и, убедившись в том, что она не заперта, осторожно шагнул внутрь. Зал, в который он попал, ярко освещался множеством горящих свечей. Однако никого из людей здесь не было. Вдоль боковых стен располагалось несколько дверей. В конце зала широкая лестница уводила наверх. Оттуда до профессора доносились музыка, женский смех, гул голосов и, временами, звон бокалов.

Решив, что его появление на празднике будет не уместным, Грегор направился в одну из боковых дверей, найти кого-нибудь из прислуги. С ними, решил он, будет проще договориться. Вопрос может упереться лишь в количество монет. Профессор попал в длинный светлый коридор, в который открывалось множество комнат, видимо, предназначенных для отдыха гостей замка. Заглянув в несколько дверей, Грегор собрался было уже вернуться обратно в зал, но тут он услышал голоса, донёсшиеся из очередной комнаты.

Осторожно подойдя к дверному проёму, пожилой профессор заглянул внутрь. Около окна, закрытого тяжёлыми красными шторами, спиной к двери стоял высокий мужчина и, положив руки на плечи девушке, с длинными, белокурыми, волнистыми волосами, что-то страстно ей доказывал. Она же спокойно смотрела в глаза говорившему. А когда мужчина, наконец, замолчал, светловолосая отрицательно покачала головой, и Грегор увидел, что в свете свечей на щеках у неё блеснули слёзы. …».

Лана отложила книгу в сторону, поскольку к ней уже подошёл молодой официант и, отвлёкши девушку от чтения, принялся выставлять на стол блюда с подноса. Парень показался ей явно интереснее профессора. К тому же он был симпатичен, а главное находился здесь, рядышком. Окончательно вернувшись в реальность, девушка ласково улыбнулась официанту. Когда, закончив с блюдами, парень отошёл от столика, Лана, наконец, переключила своё внимание на еду. Девушка знала, что к злоключениям профессора она ещё успеет вернуться.

* 7 *

Этот декабрь пока что был тёплый, умерено слякотный и бесснежный. Идя быстрой походкой по людному тротуару, он, лавируя меж прохожих, торопливо направлялся в сторону парка. Попутно Фёдор размышлял. Он молодой хирург. Нет, не гений. Но и не из последних. Правда, вот зачем он только выбрал эту профессию? Ах, да. Детские мечты и семейная преемственность врачевания. На жизнь, конечно, небольшие развлечения и недалёкие поездки в отпусках хватало. Однако, дорогая машина и дом в центре города – это однозначно не про него. Хотя, он пока ещё не успел разменять свой третий десяток. А значит, успеется.

Проворно перепрыгнув невысокое ограждение, Фёдор, опасно проскочив перед ярко-красной иномаркой, перебежал на другую сторону дороги. В парке, его должна была ждать красивая и обаятельная девушка, с красивым и необычным именем: Найна. Правда, они – всего лишь друзья. Но ведь свой третий десяток Фёдор ещё не разменял! И кто его знает, как дальше всё сложится. Тут мысль вернулась к ярко-красной машине. – «Ну вот и зачем перед ней бежал? Пока ж ещё успеваю. Опасно…», – он, беззвучно укоряя себя, покачал головой. – «Риск должен быть оправдан. Иначе он становится бессмысленным». Но вон и их скамейка, возле чёрного, без листвы дерева. А Найны нет. Странно. Опять опаздывает, что ли? Молодой хирург постарался успокоить дыхание. Тут неожиданно зазвонил мобильный. Да, это она. Но почему по телефону?! Девушка, подкупающим голосом, просила её извинить, сославшись на какие-то внезапные, неотложные дела. Сказала, что сегодня они встретиться не смогут. Жаль, конечно. Увидятся завтра, у неё. Предварительно днём позвонит. И тогда они, наконец, уже завершат очередной этап их совместной экспериментальной работы. Прощаясь, Найна ещё раз, зачем-то, уточнила, что предварительно позвонит.

– Печалька, – на ходу почесав затылок, пробормотал парень. – И вообще чёт всё это как-то неясно…

Настроение, конечно, было испорчено. Спрятав телефон в чехол, на ремне, Фёдор, обойдя оживлённо беседовавших посреди дороги двух пожилых женщин, как будто они не могли найти другого места для разговоров, машинально продолжил двигаться по направлению к скамейке. Ему был непонятен этот звонок. Совсем не понятен. Странно…

«Стоп. А зачем тогда мне парк?!» – подойдя к скамейке и остановившись, озадаченно подумал молодой хирург. Развернувшись, он медленно направился в обратную сторону. Вскоре Фёдор натолкнулся на всё тех же пожилых женщин, оживлённо общавшихся на дороге.

– Другого места поговорить нельзя найти! – буркнул он, раздражённый своей неудачной встречей.

– Ах ты ж паршивец, разэтакой! – моментально вспылила одна из них. – Это что он нам тут сейчас пытается высказать?!

– Так он вон, вообще кругами ходит. Видела? – подхватила вторая. – Наркоман, наверное… Точно наркоман. Зови полицию! Полиция! Полиция!!!

– «Вот чёрт! Надо скорее бежать отсюда», – Фёдор явно не ожидал такого поворота событий. – «И подкинула ж нелёгкая этих мне на пути!!!».

Преодолев метров семьдесят, молодой хирург наконец остановился. Женщины, видимо быстро потеряв к нему интерес, уже снова вернулись к своей беседе.

– Смотри, Тимох, кто это тут бегает! – с подковыркой, раздался рядом мужской голос. – Никак наш старый знакомый.

– Типа в спорт ударился, – гоготнул второй голос.

Фёдор обернулся. Рядим стояли трое парней. Он их узнал. Эти были из тех, что недавно встретились ему у киоска. Как не вовремя! Сразу вспомнились времена их подростковых разборок, с соседними районами.

– Здоров, парни! – в наглую начал молодой врач, понимая, что сейчас ситуацию нельзя отпускать на самотёк. – Отдыхаете?

– Ты, смотрю, неплохо пристроился, – продолжил первый. – Одежда такая цивильная. Сейчас кем?

– Хирургом пытаюсь, – невзначай бросил Фёдор. – Тороплюсь, парни. Дела.

– Дела у прокурора, – тут же вмешался Тимоха. – Так, где ты, говоришь, работаешь?

– Да ладно, оставь его, – перебил первый, глядя на время, на мобильном. – Тебе ж сказали, врач.

– Давай, удачи! – добавил он, повернувшись к Фёдору.

– Давайте! – отозвался тот и уверенно пошёл дальше.

«Какого лешего!» – мысленно молодой хирург негодовал. «Прошло уже столько лет… Уже ш вроде взрослый! Когда это нафиг кончится?!!». Он прошёл почти треть парка. Неожиданно парень почувствовал, будто кто-то стоит за спиной и пристально на него смотрит. Фёдор резко оглянулся, но каких-либо наблюдателей не увидел. По телу пробежала дрожь. «Ну вот, похоже, и повод появился проведать своего давнего университетского друга-психиатра, Михаила …», – молодой хирург встряхнул головой, отгоняя бредовое наваждение. Затем мысленно он опять вернулся к недавно встретившимся парням. Он вспомнил, как тогда дрался с Тимохой за остановкой. А Ленка, перепуганная, стояла в стороне, с кульком. Фёдор провожал её с занятий. Тимохинова друга ему повезло вырубить сразу. Эффект неожиданности сработал. Это когда начинаешь первым. А вот с самим Тимохой пришлось повозиться. Этот гад, оказывается, на бокс ходил. За малым в отключку не ушёл. Год вольной борьбы тогда спас. Прошёл в ноги. Свалил. Скрутил. Зажал. Требовал тогда ещё чтоб тот извинялся перед Ленкой. Лишнее, конечно. Но всё было на эмоциях. Запомнил, наверное, гад. Вот теперь и пытался докопаться. Видит, что их больше…

«Кстати, я ж недалеко от дома Лёхи!» – внезапно осенило его. «Значит, быть по сему. Удачное время снова навестить своего закадычного университетского друга! Заодно и согреюсь. А с Найной завтра пересечёмся».

* 8 *

Девушка вышла из автобуса и, поскольку время у неё ещё было, не спеша направилась к большому, тёмно-серому памятнику, в глубине сквера. Она уже давно хотела рассмотреть его поближе. Ей вообще нравились подобные произведения искусства. И сейчас из-за того, что личный автомобиль на очередной ежегодной диагностике, у неё появилась реальная возможность выполнить задуманное. Со стороны остановки, на которой к тому же Лана бывала редко, различались лишь четыре запряжённые лошади и передний фрагмент тачанки, с державшим вожжи, привставшим красноармейцем. А вот Юля утверждала, что в тележке не один, а целых три солдата. Так ещё и пулемёт вроде есть. Обычно у Ланы проверить это возможности не было. С дороги, где она проезжала на своём синем Мерседесе, тачанки вообще почти не видно. Девушка уже подходила по аллее к памятнику, когда сбоку вывернула чёрная, пыльная иномарка и водитель бесцеремонно стал ей сигналить, подгоняя скорее убраться в сторону.

– Здесь пешеходная дорога! – пытаясь перекричать музыку из автомобиля, уверенно заявила Лана. – И машинам тут делать нечего!

Заросший щетиной средних лет водитель грязно выругался и, бросив посмевшему возмутиться пешеходу что-то оскорбительное, взял немного левее, с заездом через бордюр и газон. Когда машина съезжала обратно на дорогу, то колесо, соскочив в лужу, выбросило плевок мокрой грязи аккурат на светло-бежевое пальто. От произошедшего девушку бросило в жар, и она на мгновение аж лишилась дара речи.

– Хам!!! – наконец, разъярённо крикнула ему вдогонку потерявшая самообладание Лана.

Она стояла, растеряно держа в руках обляпанный подол пальто, пытаясь осмыслить произошедшее. Возмущение. Негодование. И что делать в таких ситуациях? Или ничего не делать? «Хотя», – вскоре пытаясь начать себя успокаивать, подумала девушка. – «Ничего же страшного не произошло. Просто встретился урод, которых в мире много. Немножко не повезло. А пальто… Так пятно небольшое. И когда оно подсохнет, то серое, на бежевом, будет не так уж и сильно заметно…».

– Гад! – как бы она себя не утешала, спонтанно вырвалось у Ланы.

И после этого выкрика, как ни странно, девушка почувствовала себя чуть лучше.

Она присела на одну из скамеек, сбоку аллеи. Нужно было отвлечься от гневных мыслей, об обрызгавшем негодяе! Взглянув на часы, Лана достала книгу, про профессора Грегора. Она вспомнила, на чём прошлый раз остановилась. Тогда профессор, вроде, остановился у двери, наблюдая за высоким мужчиной и его белокурой собеседницей. Вспомнив это, Лана принялась читать дальше.

«… – Я никогда не соглашусь выйти замуж за такое чудовище, как ты! – гневно воскликнула девушка.

– Тебе понравится, – убеждал её мужчина. – Ты будешь совершеннее всех тех, кто тебя окружает в твоей убогой деревеньке.

– Я и так считаю себя достаточно совершенной, чтобы счастливо прожить отведённый мне Богом срок на земле.

– Не упоминай при мне о нём! – убрав руки с плеч девушки, злобно вскричал мужчина. Затем, спохватившись, нежно провёл рукой по её щеке. – Твои слёзы блестят, как бриллианты, но я готов навсегда забыть красоту этих прекрасных камней, лишь бы никогда не видеть, как ты плачешь.

– Тогда отпусти меня, – попросила она. – И не преследуй больше никогда.

– Не могу.

– Значит, ты меня не любишь! Ибо любовь – это умение прощать и готовность выполнять все просьбы любимого человека, так как…

– Оставь эти бредни вашего дурака священника! Любовь нужно, прежде всего, суметь оградить и удержать. А если я тебя сейчас отпущу, то просто потеряю. И надо мной будет потешаться всё моё графство. Любовная горячка, как и та чушь, которой вас пичкает священник, – это для молодых. В мои же годы люди уже не столь опрометчивы.

– Так вот чего ты боишься! Что над тобой все будут смеяться?!! – с иронией колко бросила светловолосая.

– Да плевать я хотел на весь мир! Мне ты нужна!

– Ты никогда меня не получишь! – с вызовом воскликнула девушка.

– Это мы ещё посмотрим, – в тон ей ответил мужчина и нервно зашагал по комнате.

Грегор, затаив дыхание, наблюдал за происходящим. У него родились смутные сомнения по поводу того места, в которое он попал. Однако ноги словно прилипли к полу, а любопытство столь овладело им, что профессор остался стоять у двери. Теперь, когда мужчина расхаживал взад и вперёд по комнате, Грегор наконец-то смог рассмотреть его получше. Ходивший был худощав. Его бледное лицо, лишённое признаков растительности, пылало гневом, а глаза, казалось, не находили себе места в орбитах, переключая внимание с одного предмета комнаты на другой. На вид мужчине было не более тридцати лет. Наконец он остановился и, скрестив руки на груди, спокойным тоном обратился к девушке:

– В последний раз спрашиваю, согласна ли ты, по своей воле, стать моей женой?

– Никогда!

– Тогда ты не оставляешь мне выбора.

Он быстро подошёл к девушке и, не обращая внимания на протест, прильнул губами к её шее. Светловолосая негромко вскрикнула, и вскоре Грегор заметил, что её руки безвольно повисли, а голова упала на плечо мужчины. Смутно догадавшись, что произошло, пожилой мужчина отшатнулся от двери и прижался спиной к стене. Его сердце готово было выскочить из грудной клетки. Профессор понял, что наступило то самое время, когда следует очень тихо начинать движение к выходу, чтобы затем броситься со всех ног туда, куда глаза глядят.

Однако эти самые ноги вдруг весьма некстати сделались ватными, да к тому же кольнуло старое профессорское сердце. …».

Лана закрыла книгу и положила её обратно в сумку. Ей действительно было любопытно, чем закончится вся эта история. В вампиров она, конечно же, не верила. Но любопытство – есть любопытство. «Наверное, вампиры в меня тоже не верят», – шутливо подумала девушка и улыбнулась. Однако, взглянув на часы, она поняла, что времени осталось теперь лишь на запланированный осмотр памятника, до которого пройти всего метров десять – пятнадцать.

– А всё-таки Юля была права… – констатировала Лана, рассматривая памятник с обратной стороны. – Вот и пулемётчик. Лежит, отстреливается. А этот, видимо, привстав, собирается бросить гранату.

Тут девушка внезапно вспомнила про недавнего автохама и быстро взглянула на пальто. Как она и предполагала, пятно, подсохнув, стало почти незаметным. Однако мысли всё ещё были резко негативные. Хотя уже и без прежней эмоциональной экспрессии. Лана очередной раз пожалела, что её собственный автомобиль сейчас не с ней. Затем девушка отправилась в сторону остановки, продолжать заниматься своими ранее запланированными делами.

* 9 *

Фёдор в сегодняшний выходной дежурил в областной больнице, а значит, на станции переливания крови Диме придётся обойтись без него. Дежурства здесь он взял недавно. Джек тогда всё устроил. Сейчас утром, без пятнадцати восемь, ему принимать отделение. Как всегда, одно и то же. Однако теперь, кроме прочих, есть и пара переданных по смене проблемных пациентов. Один из них однозначно не жилец. Второй – протеже заведующего отделением, Джека и значит под личным его контролем. То есть пока всё равно, намечается самое обычное и ничем не выдающееся дежурство. «Хоть бы какое разнообразие!» – и парень кисло ухмыльнулся. Правда старшая, из их смены, намекнула, что один из пациентов, поступивший на его позапрошлое дежурство, придя в себя, остался недоволен лечением. Искал оперировавшего врача. Там было ножевое в живот, при разборке в баре. При поступлении алкоголь зашкаливал. Селезёнке привет. Пришлось удалять. Но осложнений не было, и он должен был пойти на поправку. Какие там ещё могли быть вопросы? Мысленно Фёдор пожал плечами. «Ну, уже хоть какое-то разнообразие», – про себя ухмыльнулся он.

– Да вы не переживайте, – улыбнувшись, успокоил молодой хирург старшую. – Там всё сделано правильно. Нефиг было пьяным себе на голову искать приключений. Вот и получил, что выпрашивал. А в его возрасте селезёнка уже всё равно большой роли для организма не играет. Это для детей она важна.

– Мы на обход идём сейчас? – тогда уточнила старшая медсестра.

– В десять минут и начнём, – отозвался дежурный хирург.

Во время утреннего обхода, он ещё несколько раз мысленно проанализировал ситуацию, с удалением селезёнки. Вопросов к своей тактике лечения у него не возникло. В очередной раз убедившись в правоте, молодой врач просто выбросил данный случай из головы и сконцентрировался на текущих пациентах.

Ближе к обеду, когда Фёдор, остановился в коридоре поговорить, а на самом деле немного пофлиртовать с одной из молодых медсестёр, к нему подошли двое крепких мужчин, в строгих, тёмных, деловых костюмах. Убедившись, что он тот, кто им нужен, мужчины настойчиво предложили пройти с ними. Молодой врач напрягся. Уже то, что данные типы беспрепятственно попали в закрытую зону хирургического отделения, говорило о многом. К тому же вели они себя слишком уверено и, похоже, что были при оружии. Каких-либо удостоверений они не предъявляли. «Хотел разнообразия? Вот, получай!» – стараясь не показывать нервозности, он изучал непроницаемые лица обоих подошедших. В голове сразу одна за другой заплясали мысли, о том, как в дальнейшем будут разворачиваться события. За него, конечно, никто не вступится. Не в этом коллективе. Это даже не обсуждается. На этой работе всё ограничивается деловыми отношениями и показушной дружбой, ведь нужны деньги, а не проблемы друг друга. Наверное, отведут на парковку, а там или сразу грохнут, или запихнут в машину и отвезут за реку. А уже там грохнут. Только вопрос, за что?!! А если есть за что? Значит стоит попытаться выведать сейчас, в чём вопрос. И, кстати, надо отдать должное медсестричке. Она действительно возмутилась нахождению посторонних в отделении и их манере общения с дежурным врачом. Однако один из двоих ей что-то тихо шепнул, после чего та отошла в сторонку, захлопав своими большими, накладными ресницами. В общем, пришлось идти. Они действительно переместились на стоянку, на нулевом этаже.

– Так значит это ты тот костоправ, что мою селезёнку умыкнул? – сидя на пассажирском сидении навороченного джипа, заявил, держащийся за живот, суховатый мужичок. Был он чуть старше Фёдора, и в больничной пижаме. – Тебе кто разрешил-то, а?!

– Так, там по-другому нельзя было, – поняв, откуда втер, оторопел дежурный хирург. – Обширное ранение селезёнки. Не ушивается…

– Чего ты мне лепишь, тут? Решил, что можешь безнаказанно что-то вырезать и тебе всё сойдёт с рук?!

– Так я… – начал было Фёдор.

– Если он ещё хоть раз откроет рот, – обратился, который из джипа к одному из в костюмах. – Вальни его. Разрешаю.

Затем он облокотился на спинку сидения и на некоторое время замолчал.

«Эт что, лихие 90-е его молодости вернулись, что ли?! Что за беспредел?!!» – и молодой хирург нервно сглотнул.

– В общем, так, – наконец, произнёс пациент, из джипа. – Крутись, как хочешь, но чтоб селезёнку мне вернул. Понял?!!

Только сейчас Фёдор заметил, что глаза говорившего как-то странно двигаются. Рывками. И не фокусируются. А зрачки заметно расширены.

– Смотри, – продолжил он. – Иначе и ты, и твои близкие сами всяких там разных органов лишитесь. Выхватишь своей хирургии, нафиг! Понял?!

– Иди, давай, – добавил он через некоторое время и захлопнул пассажирскую дверь.

«Ничего себе встрял!!» – поднимаясь по лестнице, Фёдор лихорадочно обдумывал произошедшее. «Как такое вообще могло случиться-то?!». Он понимал, что по закону он прав. Только эти ребята вряд ли будут действовать по закону. Что же делать? Надо было срочно меняться дежурством с кем-нибудь из дневных. Ехать домой и искать варианты. Созваниваться. По-глупому всё вышло. Нереально по-глупому! В коридоре отделения он неожиданно столкнулся с Женей и решил его попросить подменить на сегодня. Уточнив причину, тот от души расхохотался. Оказывается, этот, в джипе, был Николаем. Его отец действительно являлся влиятельной, полукриминальной фигурой в городе. А вот на Николае природа решила отдохнуть. Школа – не закончена. Алкоголь, лёгкие наркотики, игровые автоматы и так далее. И тогда, в баре, он сам драку спровоцировал.

– Ладно, не парься, – Женя похлопал коллегу по плечу. – Сейчас схожу. Узнаю, что к чему. Связи там, конечно, есть. Но сам парень – не серьёзный. Эт точно.

Зайдя в ординаторскую, Фёдор плюхнулся на диван. Однозначно, работать сейчас он не мог. На столе лежали истории болезни, требовавшие его внимания. Но теперь мысли крутились только вокруг этого чёртового Николая. Как оно будет? Сумеет ли Женя договориться? Непонятно вообще, как всё это вышло. Зашла медсестра, с которой он флиртовал в коридоре, и поинтересовалась, всё ли в порядке? Фёдор ответил, что лучше не бывает. Через время с тем же вопросом в ординаторскую заглянула и старшая. Из этого Фёдор сделал вывод, что слухи уже поползли.

Наконец, вернулся Евгений. Дежурный хирург тут же впился глазами в его лицо, но оно, как всегда, было всего лишь юморным и жизнерадостным.

– Всё нормально, – наконец сообщил пришедший. – Не парься. Парень под галлюциногенами. А охрана перечить просто побоялась. В общем, всё разрулил. К тебе вопросов нет. Можешь спокойно дежурить.

– Слушай, спасибо тебе!! – Фёдор облегчённо выдохнул. – С меня коньяк!

– На следующее дежурство приноси, – последовал ответ. – Задержусь. Вместе и оформим.

– Договорились!

Фёдор действительно был рад, что так всё разрешилось и что он ошибался на счёт коллектива этого отделения. Сначала медсестра. Потом Женя. Ещё немного посидев, дежурный хирург наконец всё же приступил к разбору ожидавших его историй болезней.

* 10 *

Лана взяла со стола столь понравившуюся ей книгу. Она уже несколько дней, заинтригованная, увлечённо читала её по вечерам. Любопытство, в своё время, сменившее скучную попытку занять время, уже цепко связало девушку со страницами произведения. Лана приготовила себе кофе и поставила кружку на стол, остывать. Ароматный кофе и книга, в тёплой, мягкой, удобной тишине домашнего уютного вечера. Что может быть лучше? Завладев её вниманием, приключения пятидесятилетнего профессора вновь манили скорее взяться за чтение.

«… Всё, что смог себя заставить сделать Грегор, так это добраться, держась за стену, до соседней комнаты и, найдя в темноте кресло, упасть в него. Вскоре в коридоре раздались шаги, и мимо комнаты, где напряжённо затаился учёный, прошёл уже знакомый профессору мужчина.

«Кажется, начались настоящие неприятности», – переведя дух, подумал Грегор. – «Дёрнул же меня чёрт согласиться принять приглашение этого Бекхема! Всё против меня. Единственная карета в ночное время на станции. Пьяный кучер. Лошади в лесу понесли. Заблудился. А теперь еще и вот это! Судя по разговору и по тому, что я видел, этот мужчина – вампир. Несомненно! Хотя, возможно, я настолько увлёкся своей наукой, что мне теперь везде мерещится нечисть». Профессор пошевелил ногами и попробовал встать. «Прекрасно! Господи, я снова могу ходить! Что ж, нужно, пока не поздно, убираться из этого места. Вот только пойду, взгляну на девушку, чтобы проверить свои предположения…».

Грегор осторожно выглянул в коридор и, убедившись, что он пуст, направился к соседней двери. Он отчётливо понимал, что ходит по лезвию ножа. И идти осматривать девушку скорее всего не стоило. Но и упустить такой неожиданно подвернувшийся случай подтвердить свои научные изыскания профессор тоже не мог. Красные шторы все так же закрывали окно. Несколько свечей мягко освещали пышное убранство комнаты. Грегор увидел светловолосую, лежавшую с закрытыми глазами на кровати посреди комнаты, и осторожно подошёл к ней. На красивой шее он заметил два небольших, красных пятнышка и укоризненно покачал головой.

– Вот оно, подтверждение моей теории о вампирах! – забыв про осторожность, громко произнес профессор.

Девушка застонала, открыла глаза и, увидев незнакомого человека, быстро перебралась на дальний от него край кровати.

– Я не этот … не вампир! – в замешательстве быстро проговорил Грегор первое, что пришло в голову. – Занимаюсь изучением этих … тварей. Исследую … Я ученый и, наоборот, борюсь с ними!

Девушка с некоторым напряжённым любопытством наблюдала за смешными жестами стоящего перед ней человека, которыми тот сопровождал свои пояснения. Грегор понимал, что нужно сказать что-нибудь еще, однако совершенно не мог найти подходящих слов.

– Вы ученый?! – с искренним недоумением спросила белокурая.

– Да, я профессор американского института. Преподаю физиологию, а по совместительству работаю над научным обоснованием вампиризма и методами борьбы с ним.

– Как же Вы сюда попали?! – последовал удивлённый вопрос.

– А Вы случайно не друг этой свиньи – графа?!! – повысив голос, неожиданно добавила она и злобно посмотрела на Грегора.

– Нет, нет! – испугавшись, что девушка может закричать, быстро заверил её профессор. – Понимаете ли, сюда я попал совершенно случайно. Заблудился в лесу и два дня не мог найти дорогу. Кучер кареты был пьян. Когда ехали через лес, то мне довелось неосторожно пошутить, что в Англии не умеют быстро ездить. Это конечно была моя роковая ошибка. Что нашло на кучера – не знаю. Однако он пришпорил лошадей и очень быстро помчал карету прямиком через лес. Минут через десять такой езды меня попросту вышвырнуло из двери на очередном повороте, а кучер, продолжая что-то горланить, скрылся за деревьями. Идя следом, я обнаружил разбитую карету и мертвых лошадей, в одном из оврагов. Кучер был еще жив. На меня он не реагировал. Лишь просил кого-то подать ему бутылку. Спасти его, увы, мне не удалось. Проскитавшись в лесу два дня, я, наконец, и попал сюда.

– Так Вы что, не знаете, где находитесь?! – воскликнула девушка, и тут же добавила. – Вам следует немедленно уходить отсюда! Если они поймают Вас, то выпьют всю Вашу кровь!

– Именно уехать я и собирался, – мельком взглянув на дверь, ответил Грегор. – Но почему бы нам не выбраться отсюда вместе? …».

В очередной раз, оторвавшись от чтения, Лана снова посмотрела на часы. Было уже около семи. Всё меньше времени оставалось до того, как в дверь должен был раздастся звонок. Тишину в комнате временами нарушало только шуршание поудобнее устраивавшейся в кресле Ланы. Девушка мельком удивлённо взглянула на слегка колыхнувшуюся штору, машинально решив, что это их кот. Ведь только Маркиз и мог там возиться. Лана попыталась вспомнить, что сейчас имеется у них в холодильнике. Она начинала чувствовать, что проголодалась и этот диссонанс нагло вторгался в царившую в ней гармонию. Однако, всё же, перевесило желание узнать, чем закончится эта поездка старого профессора. Сумеет ли он выбраться? Лана одним глотком допила свой остававшийся кофе и снова взяла в руки книгу.

«… – Я не могу, – печально проговорила девушка. – Если попытаюсь бежать, граф уничтожит всех людей в моей деревне.

– Но с этим же нужно что-то делать. Сообщить властям…

Девушка понуро опустила голову. Потом она что-то вспомнила и, прикоснувшись к шее, где виднелись две небольшие ранки, громко вскрикнула.

– Эта свинья меня укусила!

– Сожалею, но это так, – покачав головой, подтвердил Грегор.

– Так, значит, я теперь обязательно стану вампиром?! – с ужасом в голосе произнесла девушка и умаляющее посмотрела на пожилого профессора.

Тот понимал всю трагедию произошедшего. Но также знал, что он сейчас ничем не может помочь этой несчастной.

– Судя по всему – да. Не хочу врать. Видимо, с этой целью он Вас и укусил.

– Какой ужас! – воскликнула она и, уткнувшись в подушку, зарыдала.

Грегор попытался её утешить, но девушка вдруг, перестав плакать, посмотрела ему прямо в глаза.

– Я знала, что так все и кончится, но все еще надеялась, что он меня отпустит. Сейчас же уходите отсюда! Идите на северо-восток. Это направо, от разрушенных ворот замка. В миле проходит широкая дорога. Пойдете по ней опять направо и через три часа придете в мою деревню. Найдёте дом старосты, это мой отец. Расскажите отцу всё что видели и скажите, что его дочь Анжелика выбросилась из окна замка и разбилась. А теперь уходите, – и девушка снова, рыдая, уткнулась в подушку.

Грегор покачал головой и, решив более не мешкать с отбытием, сказал:

– Прощайте. Мне искренне жаль, что с Вами так всё произошло. Я передам сказанное Вашему отцу.

Анжелика ничего не ответила. Тогда профессор, покинув комнату, решил, как можно тише, пройти по коридору, до двери в зал. Осторожно выглянув, он обнаружил помещение таким же пустым, как и раньше. Не мешкая, усталый и очень голодный пожилой человек, рискнув пересечь зал, незамедлительно поспешил покинуть замок. Направившись на северо-восток, он действительно достиг дороги, а спустя некоторое время уже входил в деревню. В доме старосты профессора встретили весьма гостеприимно. А пища, которой его кормили, показалась ему особенной и невероятно вкусной. Всю ночь просидел Грегор за столом, временами попивая вино с отцом Анжелики. Их разговор носил весьма странный, но вполне обычный для той местности и того времени характер.

Наутро Грегор отбыл из деревни на повозке водовоза, согласившегося подбросить профессора до ближайшего города…».

Настенные часы пробили семь раз и отыграли фрагмент из сонаты Бетховена. Лана неохотно закрыла книгу об американском профессоре и положила её на письменный стол. Естественно, что в век нынешнего прогресса ну просто не существовало всяких там леших и колдунов-Черноморов. Да и быть не могло. Но речь ведь шла о прошлых столетиях. Хотя ведьмы и кикиморы ей периодически попадались и сейчас. Особенно в конкурирующих агентствах. А Максим, так тот вообще стопроцентный негодяй и злобный колдун. Тут даже без разговоров! В этот момент в комнату вальяжно вошёл чёрно-белый, пушистый красавец Маркиз, весь вечер пролежавший на мягком пуфике, на кухне, и соизволивший наконец-то оттуда выбраться. Девушка сладко потянулась и, поднявшись с кресла, подошла к окну. Она отдёрнула шторы и окинула взглядом родной город, уже погрузившийся в вечерний сумрак. На улицах ярко горели фонари. Однако на тёмных, декабрьских улицах явно не хватало снега. Шумным потоком неслись автомобили. Лана любила в это время вот так вот смотреть. Где-то в этот момент вовсю кипела вечерняя работа. Врачи, инженеры, учителя … И им всем абсолютно невдомёк, оторвавшись от какого мира, сейчас вернулась в современную реальность девушка. Вдоволь налюбовавшись, она задёрнула шторы и отошла от окна. Захватив со стола резинку, Лана собрала свои красивые, светлые волосы в пышный хвост, на затылке. Затем, подойдя к столу, она взяла недочитанную книгу и пустую кружку, в которой не так давно находился горячий ароматный кофе. Выходя из комнаты, девушка закрыла за собой массивную дверь, с табличкой, указывавшей, что это помещение принадлежит профессору Самуэлю, являясь его личным кабинетом. Табличка также предупреждала, что входить в кабинет без приглашения категорически запрещается. Не на шутку уже разыгравшийся голод и необходимость вымыть посуду, привели Лану на кухню. Там девушка отложила книгу и открыла воду, чтобы вымыть кружку. Как раз в этот момент в прихожей раздался долгожданный звонок. Не закончив начатое, Лана пошла открывать дверь.

* 11 *

В одном из кресел этой странной комнаты, с четырьмя окнами, сидел седовласый, слегка полноватый человек, лет шестидесяти, в плаще, с не накинутым капюшоном. Он, перебирая в руках, с интересом рассматривал набор фотокарточек.

– Фёдор … Дима … Найна … Дем … Самуэль … Лана … – бормотал он, периодически называя имена появлявшихся изображений. – Андрей … Ферт… Кто же из Вас кто? И кому всё же выпала честь быть правителем Серых? Да, пожалуй, поиграть с Вами будет действительно забавно…

Седовласый понимал, что ему, скорее всего, придётся познакомиться с каждым лично. Не впервой, однако. Да и в удовольствие это, искать во встречающихся на пути разумах достойных соперников. Сильные противники – большая редкость и в более высших мирах. Не то, что в этом. Врачи, грузчики, профессора, просто шпана и снова врачи…

– М да, разношёрстная компашка подобралась, – слова интонировали периодически игравшей на губах лёгкой улыбке.

– Фёдор … Найна … Дем … Лана … Андрей … Ферт… – продолжал медленно произносить седовласый, как будто очередное имя ему должно было неожиданно открыть какую-то истину.

– Что ж, пора делать свой ход, – наконец произнёс он. – Дебют должен быть разыгран быстро и грамотно.

Теперь предстояло пока, особо не выдавая себя, прощупывать, разведывать, опутывать. Находить нити управления и подчинения воли… Его любимыми способами являлись воздействия на психику, пребывающую в состояниях одиночества, недоверия, испуганности, замкнутости. Таких легче мотивировать и контролировать. Особенно, когда логика параноит. Тут так же годятся всякие досадные случайности, необъяснимые звонки, несчастные случаи ну и так далее. Он, с довольным видом, сделал небрежный жест рукой и фотокарточки исчезли. Затем седовласый встал с кресла и, сцепив за спиной руки, направился к одному из четырёх окон комнаты.

– Красивая должна получиться партия, – не спеша и слегка протяжно произнёс он, глядя на изменчивость цветового хаоса за стеклом. – Игроки молодые. Многие друг с другом не знакомы. Есть где разгуляться. Этот мир мне уже нравится! Однозначно нравится!

– Можно попробовать и подставных ввести в игру… – подумав, добавил полноватый человек в плаще.

Тут он, быстро посмотрев по сторонам, слегка склонил голову и внимательно прислушался.

– Сдаётся мне, что игра уже началась … – негромко и настороженно пробормотал седовласый. – Похоже, будут ещё и мои, так сказать, любимые невидимые наблюдатели. Этих, конечно, не стоит сбрасывать со счетов. М да…

Затем человек в плаще, шагнув сквозь стену, исчез.

Проснувшись, Алексей, как и прежде, не запомнил своего сна. Остаточные нечёткие очертания комнаты, с четырьмя окнами, и седовласого, полноватого мужичка, в кресле, быстро исчезли. Молодому врачу теперь надо было скорее привести себя в порядок, уделить немного времени кофе и выдвигаться на работу.

* 12 *

– Так, что там у тебя с пирожками? Говоришь, есть один с сыром? Может, поделиться мне с тобой одним из них?

Дима обернулся и посмотрел на Фёдора. Тот, улыбаясь, глядел ему в глаза и хитро щурился. «Он меня когда-нибудь достанет своей болтовнёй», – раздражённо подумал Дима, а вслух добавил:

– Если ты хочешь есть, то так и скажи.

– Бу-бу-бу, – уже без улыбки пробубнил Фёдор. – И когда ты научишься понимать юмор?

– Что ты сказал? – переспросил Дима, не расслышав последнюю фразу.

– Да так, ничего, – отозвался его собеседник. – Проехали. «Не был бы голодным, послал бы его, вместе с пирожками!» – подумал он про себя.

– Когда уже ты оставишь свою дурную привычку начинать говорить, а потом, не досказав, заканчивать типа «Ничего», «Это не важно» или «Проехали!»…

– Какая тебе разница, как я говорю?

– Да большая!!! – повысив голос, нервно и громко ответил Дима. Видимо, у него основательно что-то не ладилось с экспериментом по консервированию крови.

– Хорошо, ты прав, – видя, что его собеседник настроен слишком уж серьезно, Фёдор решил далее не продолжать спор. Тем более что если бы дело дошло до силового способа решения отношений, то счет оказался бы явно не в его пользу. Дима от природы был очень хорошо физически сложён и особо не нуждался во всём этом множестве современных тренажёрных залов, заполонивших город.

Они знали друг друга уже около десяти лет. Их совместная история была весьма любопытна. Оба учились в медицинском университете. Начиная со второго курса, делили в общежитии одну комнату на двоих, поскольку одиночные были только для иностранцев, а трёшки – их обоих не устраивали. В них слишком шумно для учёбы. На третьем курсе обоих, по разным причинам, отправили в академический отпуск. Дима, вернувшись через год, приступил к учебе с твердым желанием стать врачом-реаниматологом. Фёдор же по возвращению в общежитие загорелся идеей серьёзно заняться археологией. К зиме оба нахватали достаточное количество «хвостов» по разным предметам. Однако эти верные спутники студентов не помешали им стать, как ни странно, лучшими учениками группы и с достоинством встретить летнюю сессию. Прошли годы. Дима к окончанию университета присмотрел себе место в реаниматологии местной больницы. Фёдор каждое лето ездил в археологические экспедиции. Однажды в одной из таких поездок он и познакомился со своим будущим шефом и учителем Джеком – заведующим кафедрой экспериментальной хирургии. Воистину, путь в будущее у некоторых крайне извилист и непредсказуем! Во всяком случае, к настоящему времени как Фёдора, так и Дмитрия можно было считать вполне состоявшимися врачами. Дима, как и мечтал, стал реаниматологом, только совсем не в той больнице, на которую рассчитывал. А его друг, потеряв всякий интерес к археологии, принял приглашение кафедры экспериментальной хирургии и остался при университете, заниматься научной деятельностью.

В воскресные дни оба встречались на станции переливания крови. С финансовой точки зрения дежурства по выходным были невыгодны, но ни Дима, ни Фёдор с данной работы денег и не хотели. Нет, они, конечно, не стали бы с пеной у рта доказывать руководству станции, что прибавка к их зарплатам – это уже совсем никуда не годное дело. Однако цель их воскресных посещений данного заведения заключалась совсем в другом. Дима, работая с микроскопом и препаратами крови, пытался, реализовав свои амбиции, разработать качественно новый способ консервирования жидкой ткани. Фёдор же заглядывал в окуляры куда больше из любопытства. И цели его работы, как правило, постоянно менялись. Хотя в последнее время знакомство с Найной внесло некоторую ясность в работу молодого хирурга.

– Пирожки в кульке на столе, – вновь прильнув к микроскопу, произнес Дима и тут же принялся, бормоча себе под нос, что-то быстро записывать в тетрадь.

– Человек работы, – покачал головой Фёдор и направился к столу с пирожками.

– Что ты там опять сказал? – донесся до него голос Димы.

– Я ска-зал, что ты ра-бо-чий че-ло-век, – громко, по слогам произнёс Фёдор.

– Ты это к чему? – совсем не понял Дима и посмотрел на коллегу.

– Ни к чему, а к тебе. Я это про тебя сказал.

– Тебе что, заняться нечем?

– Почему же, есть чем. Например, твоими пирожками.

– Ну вот, и занимайся. Только мне не мешай, – и Дима вновь вернулся к окулярам микроскопа.

«Бездушный робот, лишённый юмора», – подумал Фёдор и покачал головой.

Дожевав пирожок, он направился к выходу из помещения.

– Ты куда? – услышав скрип двери, спросил Дима.

– Работай, – донёсся ответ. – Скоро вернусь.

Парень вышел на лестничную клетку и подошёл к подоконнику, на котором под надписью: «Место для курения» стояла жестяная банка из-под кофе, наполовину заполненная окурками. «Или наполовину пустая?» – с любопытством глядя на жестянку, подумал Фёдор.

Он, заткнув руки за пояс джинсов, уставился в окно. На улице падал снег. Накануне он повалил такими крупными хлопьями и в таком количестве, что к сегодняшнему полудню на земле лежал уже полуметровый слой. Сейчас же, медленно опускаясь, небольшие снежинки мерцали в свете фонарей и продолжали, не спеша, укрывать дороги и тротуары пушистым белым покрывалом. Ещё не стемнело, и из окна третьего этажа, было видно, как во дворе соседней многоэтажки дети и несколько взрослых весело играют в снежки, лепят снеговиков и катаются на санках.

«Пожалуй, впервые за последние пять лет на Новый год у нас будет снег», – обрадовался Фёдор. – «Сейчас бросить бы всё, поехать домой к своим, и всей роднёй поиграть в те же снежки. Или построить ледяную крепость… Хотя, нет. Нельзя сейчас уезжать. Осталась неделя до праздников, и надо успеть закончить все начатые дела».

«Почему же она не звонит?» – вдруг всплыл в голове вопрос. «Прошло уже более двух недель, а от Найны никаких известий. К Лёхе, после того раза, тоже никак не попаду. То работа, то опять работа, то снова работа», – Фёдор улыбнулся и подмигнул своему отражению в стекле. «Интересно, а самому с собой шутить – это нормально?» – он махнул рукой отражению и перевёл взгляд на небо. «В это время вся нечисть активизируется и начинает творить злые дела», – Фёдор мимолётом попытался различить в небе гоголевского чёрта, пытающегося похитить месяц. «Во всяком случае, так говорится в сказках. Хотя сейчас и не совсем его время. Далековато до рождества. И всё-таки, почему нет никаких вестей от Найны?». Фёдор скрестил на груди руки и уселся на подоконник. Он понимал, что что-то не так. Но вот что именно? Если бы он знал, где её ещё можно найти, кроме съемной квартиры… Но там, в доме, никто ничего не знает. С соседями она не общалась. На телефонные звонки сейчас не отвечает… В очередной раз он имел возможность удостовериться, что неизвестность и бессилие способны конкретно испортить настроение. Кстати, у неё же скоро день рождения. Надо что-то подарить. Не видя конкретной цели, его мозг продолжал развивать какие-то случайные, поверхностные мысли, рисуя ужасные картины. «А может в сказках не всё вымысел? Ведь нет дыма без огня, и что-то из сверхъестественного да существует? Да и не зря же мы с ней занимаемся своими экспериментами?!» – вернулся Фёдор к прежним размышлениям. Тут он резко обернулся в сторону лестницы, так как ему послышался какой-то шорох. Мгновенно все ощущения обострились, реакции ускорились, а тело приготовилось к действию. На ступеньках, конечно же, ничего необычного не оказалось. По телу Фёдора побежали мурашки. Но он тут же взял себя в руки. «Вот так всегда. Когда начинаешь думать о всякой ерунде, то, в конце концов, ерунда же и начинает тебе мерещиться! И уж если я – представитель столь консервативной профессии, то прежде всего должен быть материалистом, реалистом и прагматиком. А значит сейчас на лестнице просто не могло ничего быть и точка».

Через некоторое время, отмахнувшись от поначалу бес спросу полезших в голову каких-то нелепых опасностей, молодой хирург спрыгнул с подоконника и решительно направился в лабораторию.

– И всё-таки, почему она не звонит? ... – пробормотал он, закрывая за собой дверь.

* 13 *

Лана приехала в офис своей дизайн-студии, поработать. Она трудилась в сфере создания одежды. Ей сейчас надо было срочно заканчивать разрабатывать для заказчика линейку детских праздничных костюмов. А времени осталось уже совсем немного. Девушка заметно нервничала, но надеялась, что всё получится. Проблема была в том, что их заказчик контактировал и с конкурирующим с ними Агентством тоже. И возглавлял его никто иной, как Максим! По итогам же работы предстояло заключение долгосрочного контракта. И его Лана никак не могла упустить. С Максимом они были знакомы давно. Ещё даже до совместной учёбы. Одно время этот двуличный тип даже пытался ухаживать за ней. Сейчас же они были конкуренты и непримиримые враги. Максим был щуплый, невысокого роста, мелочный и злопамятный, с тонким носом и заострёнными чертами лица. Не терпел отказов и поражений. Тем более от женщин. Зато у него была акулья хватка в бизнесе, и он происходил из очень обеспеченной семьи. В настоящий момент Лана вообще никак не могла понять, что же её могло раньше так привлекать в Максиме.

Совмещая специальности дизайнер-модельер и модельер-конструктор, она была руководителем собственной небольшой дизайн-студии одежды. Конечно, всего лишь после ВУЗа и одного года, проведённого в Англии, она и мечтать бы о таком не могла. Однако финансовое положение, влияние и связи отца, а также помощь остальных родственников, помогли всё устроить. Лана была им всем очень благодарна. Штат получился маленький, преимущественно женский и дружный. Новые, прорывные идеи обычно, как из рога изобилия, поступали от вечно подвижной Юли. Дельные же и взвешенные – от полноватой Марины. Также от Марины периодически выдвигались и предложения отловить Максима, дабы устроить ему хорошую взбучку. Недавно Юля её активно поддержала, увидев на сайте фотографию этого самого Максима. Она признала в нём того, с кем незадолго до этого столкнулась в кафе «Лилия». Ранее Лана даже и не подозревала, что её сотрудница умеет вот так вот грязно ругаться. Однако эта инициатива Марины, к сожалению, или к счастью, пока что так и оставалась только словами. В их коллективе были, конечно, ещё и другие сотрудники. Но они, по большей части, для начальницы так и остались просто сотрудниками.

Сейчас Лана решила проверить комментарии и поступления новых заказов. Кроме неё, в офисе, больше никого не было. Тишину нарушали лишь одинокий стук пальцев по клавиатуре, да чуть слышный звук работающих куллеров системника. Девушка поймала себя на мысли, что периодически поглядывает на дверной проём. В безлюдном, напряжённом молчании ей было почему-то неуютно и по телу, временами, пробегали «мурашки». А тут ещё и Максим зачем-то приплёлся. Отогнав от себя всякие дурацкие и негативные мысли, Лана постаралась сконцентрироваться на работе. И вскоре ей это удалось. Сейчас на сайте отрицательных отзывов почти не было. Да, за последнее время ей, конечно, встречался откровенный и почти неприкрытый поклёп. И девушка примерно догадывалась, кому из щуплых, мелочных и злопамятных конкурентов она была обязана его появлению. Но эти отзывы периодически подчищал их программист, знакомый отца, с работы. Лана, конечно, считала, что это неправильно. Нельзя скрывать негатив, оставляя только чистое и белое. Однако с каждым нужно говорить на понятном ему языке. И с нечестными методами разбираться соответственно. Закончив на сегодня с работой и сделав намного больше запланированного, девушка решила отдохнуть и, покинув молчаливое, безлюдное здание, сходить на маникюр.

– Ты куда? – внезапно раздался оклик, когда Лана проходила мимо одного из кабинетов.

Испугавшись от неожиданности, девушка вздрогнула. Вновь промелькнули её недавние опасения. Она озадаченно повернулась на совсем незнакомый голос. Руководитель дизайн-студии совершенно не слышала, когда это её сотрудница успела прийти на работу. Видимо Юле сегодня не сиделось дома.

– На ногти иду, – наконец, взяв себя в руки, ответила Лана.

– Погоди. Я с тобой.

– А что это с твоим голосом? – решила уточнить руководитель у сотрудницы.

Ведь это именно незнакомый голос усилил её испуг, при эффекте неожиданности.

– После вчерашнего пропадать стал.

– Ясно. Ты на своей поедешь?

– Та нет, – отозвалась Юля. – Вместе покатаемся.

– Хорошо. Жду.

Их было три подруги. Марина – рассудительная и уравновешенная. Юля – баламутка и болтушка. И Лана, занимавшая, как и должно руководителю, уверенную, промежуточную позицию, между ними обеими.

– В наш салон пойдём? – уточнила стройная, невысокая и фигуристая Юля, когда они вышли из здания.

– Да. Я уже договорилась о времени.

Тут Юля внезапно остановилась и, наклонившись, схватилась за живот.

– Что с тобой?! – озадаченно спросила Лана.

– Всё нормально, – через несколько секунд распрямляясь, отозвалась девушка. – Прошло уже.

– И что это было?!

– Сама не знаю, – толи, улыбнувшись, толи, скривившись, пояснила Юля. – Но уже порядок. Поехали.

– У меня ещё на сегодняшний вечер куча дел запланирована, – вернув на лицо свою прежнюю лисью улыбку, уверено добавила девушка.

– Не шути с этим! – недовольно нахмурилась её молодая начальница.

– Кстати, а ты слышала в новостях? – пропустила мимо ушей Юля. – Три дня назад, через два квартала от нас, опять была перестрелка? Ну в этом, в проблемном клубе.

Лана пожала плечами. Криминальные сводки её особо не интересовали. Она достала брелок и сняла свой синий мерседес с сигнализации. Холодный ветер подгонял поскорее спрятаться в автомобиле.

– Сегодня договорилась с одним парнем, – сев в непрогретую машину и ежась, сообщила Юля. – Вечером в паб сходим. Хочешь, давай с нами. Я его попрошу с собой ещё друга взять. И Маринка, со своим, тоже должны подтянуться.

– Не надо, – отрезала Лана, вставляя ключ, в замок зажигания.

– Ну, нельзя же всё время своего принца ждать! – возмутилась её собеседница. – Надо иногда и расслабляться. Ты сейчас свободна. Пользуйся этим. Отдыхай по полной! Должен же быть и на твоей улице праздник.

Девушка за рулём слегка улыбнулась уголками рта, но ничего не ответила. Да, она ждала своего и только своего избранника. Чужие ей были не нужны. Принципы и ею полученное воспитание, несомненно, резко отличались от Юлиных взглядов на жизнь. Однако поучать её чему-либо девушка вовсе не собиралась. В конце концов, лично она в дизайн-студии просто руководитель, со своими собственными проблемами, а не учитель вовсе. А принц… Тут девушке внезапно вспомнилось то странное гадание, про чародея, короля или врача. Теперь на её лице появилась широкая, искренняя улыбка. «Ходит где-то мой король… наверное. А может и какой современный чародей по соседней улице спешит по своим делам». Из всех известных ей сказок следовало, что принцы сначала долго ходят, а уже потом неожиданно встречают своих Золушек. Так что пусть гуляет. Пока может. Придёт время – встретятся. И тогда уже она его не упустит.

* 14 *

Идя по набережной и сильнее кутаясь в зимнюю куртку от пронизывающего ветра, он в очередной раз с тоской провожал взглядом проезжающие автомобили. На права Фёдор сдал. А вот на машину ему всё ещё не хватало. М да, печалька. Копить и копить. Хотя простенькую Ладу купить уже можно и с рук. Но чтоб не сыпалась только. Если по мелочи, то и подремонтировать не сложно… «И почему в нашей стране всё устроено так? Хоть волком вой, потому что не получается выбиться в люди!» – в сердцах поддался он неожиданно вспыхнувшему протесту. Тут в голове случайно всплыла где-то слышанная фраза: «Если деньги не делают Вас счастливым, значит, они не Ваши». Странно, но от этих слов его улыбнуло, настроение улучшилось, а протест куда-то сразу улетучился.

Неподалёку находилась городская больница. Лет пять назад Фёдор ещё проходил в ней свою практику. Амбициозный. Уверенный в себе и в своём будущем. Однако не зря говорится, что: «Человек предполагает, а Бог располагает». В этот момент в мыслях вновь вскользь промелькнул недавний протест. Однако теперь он уже сразу породил и лёгкую улыбку, с осознанием собственной причастности к недостигнутым вершинам. Ведь, всё – в его собственных руках. А значит дерзай и добивайся. Как и все остальные твои сокурсники! Фёдор на всякий случай оглянулся, высматривая возможных знакомых, по универу. Хотя, откуда им сейчас тут взяться?! Многие вообще разбежались по районным больницам в области. Кто куда пристроился.

– Алло! – не посмотрев, чей вызов, машинально ответил он, достав мобильный, из чехла, на ремне.

Звонил старший брат, Костя. Неожиданно! Уточнял на счёт Нового Года. Приедет ли Фёдор домой на этот семейный праздник. Ответив, что, скорее всего, да, идущий по набережной поинтересовался, как там дома. «И всё-таки», – подумал парень, когда уже прятал телефон в чехол, – «скоро тридцать. Семьи ещё нет. Работа, конечно, есть, но … Впрочем, хоть квартиру от кафедры дают. И то, на дороге не валяется …».

– А, вот и ты, красавчик! – неожиданно услышал он.

Фёдор обернулся и ему сразу прилетело в челюсть, слева. В глазах поплыло, но на ногах устоял. Перед ним, с перекошенным лицом, стоял Тимоха. «Да сколько ж можно-то!» – мысленно вскричал Фёдор. Не думая, он с разворота вложился в удар. Падение Тимохи выглядело пафосно. С отбросом рук и перекатом по клумбе.

– Сволочь! – выругался Фёдор.

Видя, что Тимоха не двигается, он, напрягшись, подбежал к нему. «Не хватало ещё чтоб ты помер!». Но пульс и дыхание были. Алкоголем разило, конечно. «Ладно», – подумал парень. «Полежи. Оклемаешься и домой. А мне своих дел хватает. Живой и будет. Давай, не кашляй!». И Фёдор, отойдя от парня, направился дальше. «Прошлое – есть прошлое», – подумал он. «Просто так не отпустит». Он потёр свою челюсть и встряхнул головой, отгоняя мысли о произошедшем. «Тимоха, конечно, вряд ли всё это вспомнит. По ходу, готовый конкретно. Он бы не стал себя так вести. Боязливый слишком. Но, если не забудет, то тогда придётся с мужиками объясняться ещё… Вообще лишняя тема, если что». Посмотрев по сторонам, парень убедился, что до произошедшего, как ни странно, никому особо дела нет. Постепенно успокаиваясь, он, ещё пару раз оглянувшись, быстро пошёл дальше. «Права была бабушка», – вспомнилось ему внезапно, – «говоря, что: пока у человека есть зад, его приключения не закончатся. А значит они не закончатся никогда!».

Ветер у реки усилился, заставляя идущего слегка наклонить голову. – «Найна, конечно, симпатичная», – вернулся он к своим размышлениям. – «но как жену – я её не вижу. Подруга – да. Может, чуть больше... Но не жена. Найна и дети?! Найна и кухня?!!!». Фёдор неожиданно расхохотался, но, спохватившись, оглянулся по сторонам. Район был не из самых спокойных. Хоть он уже и вырос, но ещё свежи были его воспоминания о беспределах молодости и разборках между их районными группировками. Когда под замес, бывало, попадали и случайные встречные. Да и Тимоха тому пример. Однако кутавшиеся от ветра, спешащие по своим делам немногочисленные прохожие, не обращали на него внимания. Да и времена уже были другие. Не те лихие, в которые многим когда-то просто приходилось реально выживать. Эти воспоминания промелькнули на лице молодого хирурга лёгкой грустной улыбкой. «И всё-таки», – внезапно посерьёзнев, озадаченно подумал он, – «куда она пропала? Уже почти неделя прошла…».

* 15 *

Дем пробирался закоулками. Погода решила побаловать городских маленьким таким, временным потеплением. Недавно лежавший сугробами снег почти растаял. Остались лишь небольшие бело-серые, невзрачные кучи вдоль стен домов и бордюров, да повсеместная слякоть. Начинающий рентгенолог постоянно озирался по сторонам, опасаясь преследования. Но вот и знакомый двор. Буквально вбежав в подъезд, Дем, пытаясь успокоить сердцебиение, никак не мог отделаться от ощущения, что за ним кто-то наблюдает. Казалось бы, кто? Ну, наблюдает. Ну и что? В этом мире почти все постоянно за кем-то наблюдают. Вот только вполне логичные доводы совершенно де действовали. Медленно нарастающая паника продолжала подчинять разум, навязывая, порой, абсолютно параноидальные и не логичные действия. Подождав некоторое время за дверью и отдышавшись, он выглянул на улицу. Во дворе, кроме сидевших на лавочке двух старушек, больше никого не было.

– В конце концов, они ни за что не догадаются, в какой квартире я живу, – пробормотал Дем и, нервно улыбнувшись, быстро поднялся на свой пятый этаж.

Дверь ему открыла пожилая женщина.

– Дем? Ты вернулся раньше. Что-то случилось? – с беспокойством спросила она.

– Нет, бабуль, всё в порядке. Просто египетский климат не вполне мне нравится. А, если точнее, то совсем не нравится.

– Ладно. Потом всё расскажешь. Есть хочешь?

– Да, очень!

– Переодевайся и иди мыть руки. Я пока что-нибудь приготовлю. Да, звонила Света. Она передала, что задержится в Москве ещё на одну неделю.

– Когда она звонила? – Дем, не успевший переодеться, появился в дверях кухни со штанами в руках.

– Вчера вечером, – глядя на внука и качая головой, улыбнулась бабушка. – Иди, переодевайся, у меня уже почти всё готово.

– Да, бегу! – отозвался тот уже из коридора.

Парень зашёл в свою комнату и открыл шкаф, чтобы достать домашнюю одежду. Её туда, как всегда, сложила заботливая бабушка. Вскоре в комнате зазвучала песня Цоя. Вынув из кармана куртки какой-то свёрток, Дем бережно положил его на свой письменный стол и включил компьютер. На дисплее появилась привычная заставка Windows и из динамика донеслась фраза: «Мы похороним их, Сер!». Парень развернул свёрток и, достав оттуда какую-то древнюю выцветшую карту, аккуратно разложил её на столе. Включив сканер, он несколько раз запечатлел изображение этой карты, затем размножил его и сбросил одну из копий на флешку.

– Дем! – донёсся голос с кухни. – Всё готово.

– Уже иду!

Он сунул флешку в карман и поспешил в ванную вымыть руки. В это время зазвонил телефон. Дем изменил свой маршрут и, свернув в коридор, снял трубку.

– Алло! – произнёс он, глядя на заросшее светлой щетиной отражение лица в зеркале.

Ему никто не ответил.

– Говорите громче, Вас не слышно! – почти прокричал начинающий рентгенолог в трубку, но ему вновь ответила тишина.

– Да кто это?! – но внезапно молчание прервали гудки.

– Кто-то звонил? – спросила бабушка.

– Не знаю... Звонок сорвался, – парень резко положил трубку и пошёл в ванную.

Тут телефон вновь зазвонил. Дем подбежал к аппарату и, яростно схватив трубку, проорал в неё: – «Кто это?!»

– Это я, – раздался озадаченный голос.

– Кто «я»?

– Федя... Дем это ты, что ли, там с ума сходишь?

– Да, это Дем, и с ума я не схожу.

– С тобой всё в порядке?

– Нормально. Это не ты только что звонил?

– Нет. А в чём дело?

– Кто-то позвонил и молчал в трубку.

– Нет, это точно не я был. Я б не смолчал, – и собеседник рассмеялся.

– Кстати, хорошо, что ты позвонил, – немного успокоившись, произнёс Дем. – У меня есть к тебе серьёзный разговор.

– Я тебя слушаю.

– Нет, не так. Нам надо где-нибудь встретиться. Ты сейчас сможешь ко мне зайти?

– На этой неделе – вряд ли. А это срочно?

– Это очень важно. Во всяком случае, для меня. Да и тебе может показаться интересным.

– Знаешь, если хочешь… то зайди тогда лучше ты ко мне.

– А это куда?

– На кафедру. Готовлюсь к операции.

– На экспериментальной хирургии?

– Да.

– Хорошо. Через полчаса буду.

– Я освобожусь примерно через час.

– Тогда зайду через час.

– Идёт. Буду ждать.

Дем положил трубку и, немного успокоившись, всё же пошёл мыть руки. Да, он любил, когда всё просто и объяснимо. И загадки он предпочитал в том же духе. Простые и с несложными ответами. А если и сложные, то чтобы заранее знать об этом.

* 16 *

– Можешь давать реже. Она в глубоком наркозе, – Джек вновь склонился над столом.

Операция подходила к концу, и оба хирурга заметно устали.

– Я уже почти отделил брюшную аорту от нижней полой вены, – произнёс Джек. – Подай мне клипсы.

– Разве ты повредил ей сосуд? – удивился Фёдор, а его глаза и брови тут же изобразили вопрос. Остальную часть лица скрывала маска.

– Нет, – резко ответил Джек. Юмор не был его сильной стороной. – Опасный участок. Если откроется кровотечение, то придётся очень быстро клипировать. Иначе можем потерять пациентку.

Фёдор достал две металлические клипсы для пережатия сосудов и положил их на стол. Он продолжал давать масочный наркоз, одновременно внимательно наблюдая за действиями Джека. Заканчивался час, отведённый по совместному договору на операцию, а цель всё ещё не была достигнута. Вдруг Джеку в лицо брызнула струйка крови, оставив на его маске несколько алых пятнышек. Тот тут же грязно выругался и потянулся за приготовленными клипсами.

– Бросай наркоз и промокни кровь тампоном, – отрывисто бросил он Фёдору. – Промокни ещё раз там, где я буду накладывать клипсу.

Остановив кровотечение, Джек придвинул ближе микроскоп и принялся зашивать.

– Сдаётся мне, что она не перенесёт эту операцию, – пробурчал он, накладывая последний шов.

– Большая кровопотеря?

– Не только. В её возрасте трудно переносится наркоз. Четвёртый год пошёл. А тем более на фоне осложнений.

– Что будем делать?

– Снимать клипсы и молить Бога. У неё теперь два пути: либо кровотечение прекращается, тогда мы всё ушиваем и выводим её из наркоза; либо сосудистые швы окажутся малоэффективными, и мы её теряем. Понятно?

– Вполне, – Фёдор сочувственно посмотрел на их пациентку.

– Деклипирую, – произнёс Джек и, прижав тампон к сосудистому шву, снял клипсы.

Некоторое время ничего не происходило, и лишь тампон с краю слегка покраснел, пропитавшись кровью. Потом Джек начал медленно убирать марлю.

– Вроде, не кровит, – заметил его коллега, осматривая сосуды.

– Похоже, что всё прошло намного успешнее, чем я предполагал, – Джек тут же, зарядив в иглу шовный материал, принялся ушивать операционную рану.

– Дыхание отсутствует, – быстро констатировал Фёдор.

– Срочно! Реанимируем! – бросив иглу, скомандовал второй врач.

Через несколько минут безуспешной реанимации Фёдор сделал неутешительные выводы относительно проведённой операции и, сняв перчатки, отошёл от стола. Ещё минуты через три то же самое сделал и Джек.

– А ведь почти получилось! – обиженно буркнул он. – И почему мне так не везёт?

– Хорошо, что умер не настоящий человек, а всего лишь экспериментальная крыса, – заметил Фёдор.

– Тем то наша кафедра и отличается от всей остальной хирургии, – усмехнулся его коллега. – Мы сначала гору крыс перережем, а уж потом к человеку с новым видом оперативного вмешательства подходим. Ничего не поделаешь, наука требует жертв.

– Ох уж мне эта наука, – глядя на мёртвую крысу, покачал головой Фёдор. – Ты как хочешь, а у меня перекур. Пойду, выпью кофе.

Покинув операционную, парень прошёл через длинный коридор и оказался в просторной комнате, которая одновременно служила и для приёма гостей, и для небольших кафедральных собраний. Экспериментальные операционные располагались в полуподвальном помещении, поэтому окна находились наполовину под землёй. Фёдор плюхнулся на диван. Его взгляд остановился на картине, висевшей на противоположной стене. На ней было изображено ровное плато скалистого острова. На краю этого плато располагался какой-то древний монастырь, окружённый каменной стеной. Под картиной имелась надпись: «Остров Синего шара». Поскольку в данном помещении больше смотреть было особо не на что, Фёдор, за немалым количеством выпитых чашек кофе, успел уже выучить данную картину почти в мельчайших деталях.

С улицы послышались шаги, и вскоре из прихожей донёсся стук. Усталость, конечно, отбирала силы, однако любопытство одержало верх. Парень нехотя встал с дивана и, поднявшись в прихожей по лестнице, подошёл к двери.

– А, это ты, – произнёс он, впуская Дема. – Проходи.

Тот воровато оглянулся, чем сразу же привлёк внимание, и поспешил поскорее юркнуть в прихожую.

– Интересно, – несколько оживившись, сказал Фёдор и внимательно оглядел своего приятеля. – И что же с тобой на сей раз приключилось?

– Нечто загадочное и крайне таинственное. Можешь мне верить, – взволнованно произнёс Дем, садясь на диван и придвигая стол поближе. – Вот только мне, почему-то, не до веселья.

– Хорошо. Ты начинай рассказывать, а я тем временем сделаю нам кофе.

Набрав в электрический чайник воду, Фёдор подключил его к электросети. Вскоре комната наполнилась весёлым шумом, а затем из носика чайника заструился белый пар. Поставив на стол две чашки с горячим напитком, молодой хирург сел в кресло, стоявшее рядом с диваном. Внимательно слушая повествование, он ни разу не перебил Дема. А когда тот, наконец, закончил свой рассказ, то обе чашки на столе были уже пусты.

– Так ты думаешь, что всё это связано с той картой и началось ещё в Египте? – спросил несколько заинтригованный Фёдор.

– Да! Из-за этого я и уехал оттуда на неделю раньше, чем планировал. А взять хотя бы эти сны! Мои кошмары! Поначалу мне казалось, что это из-за местного климата. А как только я вернусь, то всё пройдёт. Но теперь всякая ерунда начинает мне мерещиться уже и днём! Причём здесь, в моём городе!

– Так ты говоришь, что тебе снятся оборотни и вампиры?

– Ты мне не веришь! – вскричал Дем. – Но это правда!

– Я просто спрашиваю, – спокойно возразил Фёдор. – Ни о каком недоверии речи не велось.

– Но ведь я вижу, что ты мне не веришь, – возмутился его собеседник.

– Так ты для этого сюда пришёл?

– Для чего?.. Не пойму, о чём ты? – пробормотал сбитый с толку Дем.

– Ну, как же? Посмотреть, как я тебе не верю.

– Нет, почему же … – уже смущённо, но с лёгкими нотками раздражения, возразил гость кафедры. – Просто, мне очень нужен твой совет. Из всех моих знакомых ты единственный, кто вообще хоть немного задумывался о подобного рода чертовщине.

– Скажем, я вовсе не специалист в подобной области… Но, пожалуй, соглашусь с тем, что в твоей жизни действительно, похоже, происходит нечто не совсем обычное…

– А теперь, если ты хочешь, чтобы я действительно попытался хоть чем-нибудь тебе помочь, – после некоторых размышлений, всё также спокойно продолжил Фёдор, – то отвечай на мои вопросы прямо. И постарайся не ставить их через раз под сомнение. Идёт?

– Идёт, – тут же поспешил согласиться Дем. – Спрашивай.

Молодой хирург, не спеша, поднялся и стал вновь наливать в чашки кофе.

– Значит незнакомый… – тихо пробормотал он, а затем громче добавил. – Что сказал тебе тот человек, который отдал карту?

– Не знаю. Я на тамошних языках не разговариваю.

– И ты утверждаешь, что он от кого-то убегал?

– Мне так показалось. Я не видел, как он подошёл. Когда он отдал мне карту, то что-то сказал, а затем сразу же поспешил скрыться в ближайшем переулке или как там у них.

– Странное поведение, – согласился Фёдор. – И ты за ним не последовал?

– Да мне и в голову такое не пришло!

– А о том, чтобы выкинуть карту – не думал?

– Зачем её выбрасывать! – внезапно искренне возмутился Дем. – Она теперь моя!

– Хорошо. Твоя – значит твоя, – поспешил успокоить приятеля немного озадаченный его реакцией Фёдор.

– Только, вот, давай посмотрим, – добавил он. – Ведь вместе с ней ты приобрёл и свои жуткие сны, и своих преследователей, и, наконец, своё дурное настроение? Это так, не правда ли?

– Хм… знаешь…

– Допустим, догадываюсь, – вновь перебил его Фёдор. – Может, покажешь мне своё сокровище?

– Она у меня на флешке, – Дем полез в карман. – Но только дай слово, что, кроме тебя, её никто больше не увидит!

– Договорились. А оригинал, я так понимаю, ты спрятал.

– Не важно. Он в надёжном месте, – и Дем неуверенно протянул флешку Фёдору.

Тут в комнату вошёл Джек. Он повесил белый халат на гвоздь и, сухо поздоровавшись с их гостем, принялся готовить себе кофе. Пока Джек стоял спиной к сидевшим, Дем быстро приложил палец к губам и умоляюще-вопросительно посмотрел на приятеля. Тот в ответ утвердительно кивнул головой и быстро спрятал флешку.

– Значит, твоя тётя предпочитает брать овощи в супермаркете? – отпивая глоток из чашки, поинтересовался Фёдор у Дема.

– Понимаешь, никак не могу убедить её, что рынок для этого подходит, как нельзя, лучше, – вынужденно подхватил тот тему и, покосившись на могучую спину Джека, добавил: – Вот и пришёл спросить у тебя совета, может, ты что подскажешь.

– Щекотливая ситуация, – сдерживая улыбку, ответил Фёдор. – Затраты бывают больше, а качество, порой, весьма сомнительное. Да и не поторгуешься с ними…

– Ладно, ещё подумаю на досуге, как мне образумить тётушку, – быстро сказал Дем. – Ну а теперь мне уже пора. Рад был встрече.

– Как будет время, я позвоню, – произнес, вставая, Фёдор. – А пока что будь осторожен. Тётушки в гневе способны на всё! Береги себя.

– Хорошо.

– Пока, – всё так же сухо бросил Джек вслед уходящему и плюхнулся в освободившееся кресло всеми своими ста двадцатью килограммами.

Фёдор проводил приятеля до двери.

– Зачем ты только с ним общаешься, – буркнул Джек. – У него же мозги, как у кролика. Кстати, завтра возьмёшь на себя плановые операции в отделении. Мне нужно будет отъехать.

Взяв со стола брелок недавно приобретённой им машины, Джек нажал кнопку и, когда с улицы донёсся короткий сигнал, удовлетворённо бросил брелок обратно.

– Хорошо. Не вопрос, – произнёс его коллега и добавил, – Так Вы с Демом до сих пор так и не помирились?

– Такое не прощают.

– Но ведь прошло уже около десяти лет.

– Такое не прощают, – сухо повторил Джек.

– Это была глупая ошибка. К тому же не Дема, а другого человека. Сам он давно горит желанием помириться…

– Да пусть сгорит вместе со своими желаниями! Не хочу больше о нём слышать.

Джек поставил чашку на стол и, резко сняв с гвоздя свой халат, вышел из комнаты. После того, как эхо от хлопка дверью, скрывшей ушедшего, перестало носиться по комнате, парень достал флешку и задумчиво повертел её в руках.

– Всё одно к одному, – пробормотал он. – Что-то назревает. Нечто глобальное и неприятное. Знать, хотя бы, что это. А, может, предчувствие на сей раз и обманывает меня…

* 17 *

Она смотрела в окно. Грандиозное шоу не прекращалось ни на мгновение. Размах происходившего потрясал. Это было действительно красиво! Ей казалось, что уже целую вечность она находится в этой комнате, наблюдая завораживающий танец света за стеклом. И ничего больше, кроме этого, в мире не существовало. В разгуле красок, казалось, отсутствовал всякий смысл. Сейчас по ту сторону окна возникло утреннее море. Если, конечно же, море бывает бледно-розовым с ярко-зелёными прожилками. Во всяком случае, над чёткой линией горизонта постепенно светлело небо грязно-вишнёвого цвета, и на гребнях небольших волн медленно таяла бирюзовая лунная дорожка. Вдруг в центре горизонта возникла маленькая пляшущая алая точка. От неё по спирали во все стороны побежали тонкие полыхающие ниточки. Когда они достигли краев окна, вся картина странным образом исказилась. Также изменилось бы расположение бензиновых пятен на воде в ванной, из которой выдернули пробку. Небо и море постепенно вливались в витки уже ставшей гигантской алой спирали, вертевшейся вокруг далёкого пляшущего огонька. Вобрав в себя все яркие краски, спираль вдруг быстро отступила, оставляя за собой лишь бескрайнюю черноту звёздного неба. Поглотив всё алое, огонёк приобрёл пышный яркий хвост и в виде кометы, ускоряясь, исчез из поля зрения. А навстречу окну уже нескончаемым потоком неслись звёзды.

– Любуешься моим калейдоскопом?

Вздрогнув от неожиданности, Найна резко обернулась. В одном из кресел сидел человек в тёмно-синей мантии, с искрящимися на ней звёздами, и в таком же колпаке.

– Забавно, – произнёс он, с интересом рассматривая свою одежду. – Так меня ещё никто не представлял.

– У тебя зеркальца не найдётся? – с хитринкой в глазах и одновременно с невозмутимо-искренним видом добавил он, обращаясь к Найне.

– Кто Вы? – нахмурив брови, спросила она.

– Трудный вопрос, – почесав бороду, произнёс человек. На вид ему было около шестидесяти. – Понимаешь ли, упростить всё и назвать меня Богом нельзя, не дотягиваю. Если же начну перечислять тебе все свои имена, или расскажу хотя бы незначительную часть автобиографии, заслуживающую твоего внимания, то потраченное на всё это время, для тебя, будет приравнено к вечности. Поэтому предлагаю называть меня, скажем… Звездочётом. В честь того костюма, в который ты меня нарядила.

– Во-первых, я Вас ни во что не наряжала! – дослушав и глядя прямо в глаза своему явно не понравившемуся ей собеседнику, резко ответила Найна. – А, во-вторых, всегда можно оборвать свой рассказ и не доводить его до вечности.

– А вот и ошибаешься! – почему-то радостно произнёс Звездочёт и встал с кресла. – Дело в том, что я – жуткий лентяй, – сообщил он и, сцепив за спиной руки, направился к одному из четырёх окон комнаты.

– Вот ты – обладаешь телом, – Звездочёт хитро прищурил глаза и, обернувшись, посмотрел на Найну.

Она только сейчас обратила внимание на то, что ростом он был не более ста шестидесяти сантиметров.

– И твоё тело живёт во времени, – продолжил Звездочёт. – А поскольку твой разум – пленник тела, а тело живёт во времени, и, причём, только в одном направлении, то значит и срок твоего существования предопределён.

Он вернулся к созерцанию окна, и на его лице, отражаясь, заплясали алые блики.

– Огонь! – восторженно произнёс Звездочёт. – Ты любишь огонь?

– Причём здесь огонь!? – гневно вскричала Найна. – Вы объясните мне, наконец, что здесь происходит?!

– Здесь? – Звездочёт удивлённо оглянулся. – Происходит?

– Не валяйте дурака! Лучше скажите, кто Вы такой, и где мы находимся.

– Ну, вот, опять за старое, – тяжело вздохнул Звездочёт и укоризненно покачал головой. – Какие же вы, люди, нетерпеливые.

– Так Вы когда-нибудь ответите толком хотя бы на один из моих вопросов?!! – Найна чувствовала, что начинает терять терпение.

– «Когда-нибудь» снова упирается в вечность. Я-то могу себе это позволить…

На некоторое время он умолк и теперь, казалось, единственным, что его интересовало, было окно, которое он задумчиво разглядывал.

– Хорошо, – и Звездочёт вновь посмотрел на Найну. – Я отвечу на твои вопросы. Хоть это и не в моих правилах.

– Неужели?! – она постаралась вложить в это слово все те чувства, которыми успела воспылать к низкорослому бородачу. – И что же Вас заставило изменить Ваше решение?!

– Импульсивная, – одобрительно произнёс бородач, окидывая девушку взглядом. – Выбор, пожалуй, сделан правильно.

– Какой ещё выбор?!! – совсем ничего не поняв, возмутилась Найна.

– Многое должно будет произойти на твоей планете, – ответил девушке Звездочёт. – Это – грандиозное сражение, растянутое во времени. Его отголосками становились великие битвы многомиллионных армий на землях, о существовании которых ты даже и не подозреваешь. Ваша планета стоит особняком от всего этого. Но, как ни странно, финал, а вернее, значительная подготовительная его часть, состоится именно на ней.

– Слушай, ты! Сумасшедший карлик с замашками Наполеона!!! – окончательно потеряв самообладание, вскричала Найна. – Рассказывай эти сказки кому-нибудь другому! И ответь, наконец, как мне отсюда выбраться!

– Незачем пока тебе отсюда выбираться, – последовал категоричный ответ. – Я вот ещё не со всеми твоими друзьями познакомился. А ты можешь мне всё испортить. Твоим друзьям ведь тоже свойственны и порочные страсти, и ошибки. Несчастные случаи им не чужды. Случайные внезапные помешательства. Да и сны им снятся тоже… Хотя, пожалуй… тебе ведь никто и не поверит. Думаю, можно и отпустить.

– Это я сейчас типа в Аду таком, что ли?! – девушка немного испуганно завертела головой, внимательнее изучая окружающее.

– Вы, на земле, и понятия не имеете, что такое Ад, – с серьёзно-ироничным видом, усмехнулся бородатый старик.

– Как будто ты знаешь! – в тон, эмоционально-язвительно передразнила Найна.

– Ад – это когда ты на грани смерти, но не можешь умереть, – внезапно став абсолютно серьёзным, произнёс Звездочёт. – Когда застреваешь на самой грани безумия, без спасительной возможности перешагнуть этот край! Когда не в силах остановить что происходит, обречённо принимая то, что сам же себе и предписал. Ад – это зафиксированная крайняя степень подвешенности апогея состояния страдания человека. И сдвинуться с места ты не волен. Вот это – Ад!

– Знаешь, – подумав, ответила девушка. – Дурак – он, наверное, и в Африке дурак! И вот в этом я полностью уверена!

– Нет, я просто обязан посмотреть на всё то, чему будет свидетельницей Земля! – восхищённо выдохнул Звездочёт. – С такими-то актёрами… А тебе, Найна, достаточно всего лишь проснуться. До встречи!

Он хитро улыбнулся девушке, а затем склонил голову набок и к чему-то прислушался. Неодобрительно покачав головой, невысокий бородач, в мантии и колпаке, кому-то погрозил пальцем. После этого он шагнул сквозь стену и исчез. В комнате воцарилась полнейшая тишина. Осознав, наконец, что она одна и немного успокоившись, Найна растерянно оглянулась. Дубовый стол, четыре кресла, стеллажи с книгами вдоль стен и четыре окна, за которыми продолжало твориться нечто невообразимое. Найна почувствовала себя такой одинокой и опустошённой в этой тишине, что у неё сдавило в горле, а на глазах навернулись слёзы. Девушка обернулась к окну, так как ей показалось, что в него кто-то стучится. Из-за стекла на неё уставились десятки светящихся жёлтым огнём глаз, глядящих из темноты. Найна вскрикнула и попятилась. Ей показалось, что за каждым взглядом скрывалось нечто огромное, дикое, сметающее всё на своём пути. И ни одна пара глаз не была похожа на другую. Внезапно вокруг них стали появляться контуры лиц. Приобретая чёткость, лица становились всё более знакомыми. И вот уже горящие холодным огнём глаза глядели на девушку не из пустоты, а с лиц близких, друзей и каких-то других, уже совсем незнакомых ей людей. Найна закрыла лицо руками и закричала. Сердце бешено колотилось в груди. Вдруг ощущение одиночества куда-то отступило. Тогда, подождав немного, Найна осторожно открыла глаза. Её тут же ослепил яркий солнечный свет, и девушка вновь закрыла лицо, но уже настоящими, реальными руками, лежавшими до этого вдоль туловища, на одеяле.

«Странный сон», – подумала Найна, окончательно придя в себя. – «Очень странный…».

Привыкнув, наконец, к свету, она посмотрела на настенные часы.

– Час дня, – пробормотала девушка и, потянувшись, встала с кровати.

Найна с удивлением отметила, что чувствует себя совершенно разбитой и не выспавшейся. По дороге к ванной она внезапно, во всех подробностях, вспомнила свой сон, и резко остановилась. По телу побежали мурашки, а сердце вновь бешено заколотилось.

– Ничего себе!!! – воскликнула она. – Надо будет Феде рассказать про этого мерзкого старикашку. Не спроста всё это. Может нашим действительно угрожает опасность! Вместе уже будем думать, к чему это…

Наконец, взяв себя в руки, Найна пошла, но не в ванную, как хотела сначала, а на кухню. Там она машинально поставила греться чайник. Ожидая, пока он закипит, девушка села на стул и стала смотреть в окно. С высоты третьего этажа было видно, как люди спешно входят и выходят в широкие двери большого, двухэтажного универмага. Его витрины, уже давно разрисованные новогодними пейзажами, пестрели различным товаром и плакатами с рекламой. Над входом в универмаг была установлена пышная зелёная ёлка, сверкающая в солнечном свете своими игрушками и разноцветными блёстками. Под колючей зелёной красавицей расположилось большое электронное табло, на котором поочерёдно высвечивались то уличная температура, то время и дата, то, вдруг, начинала бежать строка рекламы, призывая всех сейчас же войти внутрь здания и сделать покупки, по предновогодним скидкам.

– Тринадцать часов пятнадцать минут, – пробормотала Найна, в каком-то отчуждении глядя на табло. – Тридцатое декабря.

– Температура воздуха минус десять градусов по Цельсию. Поторопитесь купить у нас шубы, дублёнки… – не отойдя ещё ото сна, машинально продолжала негромко повторять она, глядя на бегущую строку.

– Как, тридцатое?! – наконец, резко выйдя из своего транса, воскликнула девушка. – Не может этого быть!!!

Она жадно прильнула к окну и уставилась на табло. Вскоре рекламный ролик закончился, и вновь появилась надпись, извещавшая, что нынче именно тридцатое декабря, а не двадцать шестое, как полагала Найна. И сегодня у неё, получается, День рождения.

– Как же так? – растерянно произнесла она, – Не могла же я столько времени…

Девушка выбежала в коридор и остановилась возле электронного календаря. Она почти с мольбой нажала кнопку, но цифры безжалостно показали всё то же тридцатое число. Поток мыслей в голове, хаотично скакавший от одного к другому и не дававший никакого логичного объяснения происходящему, внезапно прекратился. Зато с небывалой чёткостью в мозгу запульсировало лишь одно слово – позвонить! Тогда Найна взяла трубку и набрала номер.

* 18 *

Они напряжённо ждали. Ожидание не было их сильной стороной. Но выбирать не приходилось. Три подруги сидели возле компьютера, в кабинете Ланы, и надеялись на удачный исход. Работа была завершена раньше срока, но они не знали, какими решениями воспользовались их конкуренты. Тем более что Максиму уж точно подлости было не занимать. А томительное ожидание – это всегда тяжело.

– Кстати, – не выдержала молчания Юля. – В проблемном клубе снова стреляли. В новостях передали.

– Вот и хорошо, – отозвалась Марина. – Пусть поскорее все друг друга уже перебьют. В этом гадюшнике.

– Так и я там тоже иногда бываю! – возмутилась её фигуристая подруга.

– И нечего по таким местам шляться, – отрезала Марина. – С нами ходи. Целее будешь. Мы – лучше!

– Вы, как хотите, а я в любом случае сегодня напьюсь! – подумав, поставила всех перед фактом Юля.

– А что, когда-то было по-другому? – буркнула Марина.

– Не, ну месяц работы в режиме аврала. Мне однозначно, нужен перерыв! Мы, с Толиком, планируем на новогодние праздники поехать на Красную Поляну.

– Это тот, с которым ты ходила тогда с нами в паб? – уточнила Марина у своей худощавой, фигуристой подруги.

– Нет. Это его друг, – пояснила Юля.

– Да, верно, все ж мужчины одинаковы. Эт только зарплаты у них разные, – снова уколола её подруга. – Не, ну мы ни разу и не сомневались в твоих способностях, друзей заводить.

– Только они сейчас уже больше не друзья, – парировала фигуристая. – Он сказал, что с людьми, которые так, как он, поступают, общаться нельзя. Потому что со мной …

– Тихо! – внезапно резко прервала её Лана. – Письмо пришло. Надеюсь, от заказчика.

Пока она открывала почту, её коллеги неподвижно замерли. Через некоторое время, наконец осознав смысл написанного на экране, подруги, завопив, повскакивали и принялись радостно обниматься. Со стороны их ликование больше походило на пляски святого Витта.

– Вот твоему Максиму! Вот! – показывая кукиш и состроив невообразимую гримасу, смешно скакала Марина.

Её полнота лишь дополнительно подчёркивала комичность происходящего.

– Этот маленький козёл – самый большой кретин!!! – вторила ей Юля. – И поделом ему! Пусть сам учится разговаривать! Припаркованная машина ему не понравилась!

– Теперь можно и шампанского, – сев в кресло и расслабившись, улыбнулась Лана.

«Не, ну конечно не как Юля – взять и напиться!» – тут же мысленно уточнила девушка. Длительное и столь томительное ожидание, почему-то, для неё внезапно сменилось реальной усталостью. Лана удивилась. Она же сегодня совсем не работала. Наверное, и сама не заметила, как просто перенервничала. «Вот теперь, пожалуй, можно и в паб», – между прочим, подумала она. – «Может и попросить Юлю, чтоб её парень захватил с собой друга. Хотя да, она же с ним поссорилась и теперь с Толиком… Ну, да и ладно! Больно-то хотелось!». Девушка сладко потянулась и, подняв бокал, произнесла тост.

* 19 *

«Кафе как кафе», – подумал Фёдор, усаживаясь за столик. – «И чего это Джек его так невзлюбил? Можно подумать, что поблизости есть ещё какое-нибудь дешёвое место, в котором также вкусно готовят». К новоприбывшему поспешила подойти официантка. Симпатичная, молодая, но не в его вкусе. Она положила перед Фёдором меню и приготовилась записать заказ в свой блокнотик.

– Томатный сок, порцию курицы и оливье, – произнёс он.

– Что-нибудь ещё желаете? – поинтересовалась девушка в униформе.

– Да. Принесите, пожалуйста, кружку пива, – ответил Фёдор. – Но это – чуть попозже.

– Хорошо, – ответила официантка.

Столик стоял у стеклянной стены, за которой, кутаясь в одежды, спешили по своим делам прохожие. Неподалёку находилась автобусная остановка, внутри которой человек десять, прячась от снега и ветра, ожидали свой транспорт. Один из них, видимо совсем замёрзший, чуть ли не плясал от холода. Неожиданно Фёдору показалось, что этот плясавший приветливо ему махнул. Тут подошла официантка с подносом в руках и стала составлять с него на стол тарелки с едой.

– Хлеб сейчас принесут, – произнесла она.

– Благодарю, – отозвался молодой хирург и приготовился попробовать аппетитного вида курицу, под грузинским соусом.

Его мысли всё ещё не отпускали того, с остановки, кто, вроде, махнул ему рукой. Показалось? Знакомый? Да нет, точно показалось. Чудак какой-то, каких много. Откусив кусок мяса, он уже собрался насладиться его прекрасным вкусом, и запить любимым томатным соком, когда парня внезапно отвлёк прозвучавший из-за спины голос:

– Не возражаешь, если я присяду за твой столик?

Удивлённо обернувшись, Фёдор уставился на стоявшего перед ним мужчину лет сорока пяти. На нём, кроме прочей одежды, были лёгкое чёрное пальто и кепка, которые явно не соответствовали царящим на улице морозам.

– Ну, если хозяева столика не против, то я, пожалуй, присяду, – бесцеремонно произнёс незваный гость и, сняв кепку, устроился на стуле, напротив парня.

Тот что-то промычал, указывая на свободные столики по соседству, но вдруг явственно осознал, что не так-то просто внятно излагать свои мысли с набитым ртом.

– Самуэль, – весело представился гость и протянул руку. – Можно – просто Сэм.

– Фёдор, – наконец наспех справившись с курицей, ответил хозяин столика. – И чем обязан Вашей компании, Сэм?

– Понимаешь, мёрзну я себе на остановке, мёрзну, а автобуса всё нет и нет. Ну и пришла тут мне в голову оригинальная мысль, что неплохо было бы согреться. Да вот, беда – в одиночку-то я не пью. А тут ты сидишь. Не откажи жертве холодной остановки, составь компанию, – и Сэм с любопытством уставился на парня, ожидая ответа.

Глотнув томатного соку, тот внимательно посмотрел на своего неожиданного соседа по столику. Представившийся «Сэмом» был гладко выбрит и аккуратно подстрижен. На бродягу или заядлого алкоголика он явно не тянул. К тому же, его одежда была, скорее всего, приобретена в довольно солидном и дорогом магазине. «А почему бы и нет?» – подумал Фёдор. Последнее время он стал присматривался к разным случайностям в своей жизни. И понемногу ему начинало казаться, что он стал улавливать в их появлениях некую закономерность и скрытый ранее от него смысл. Вот и теперь, в преддверие Нового года и с ощущением приближения неких фатальных изменений, ему предлагается выпить с невесть откуда взявшимся, странно одетым, замёрзшим незнакомцем, с остановки.

– И чем же Вы предпочитаете греться? – решив, что пусть всё идёт как идёт, поинтересовался Фёдор.

– Если не возражаешь, то водкой, – с готовностью отозвался Сэм. – И давай, всё-таки, перейдём на «ты». Эти формальности … – и он махнул рукой, как будто отгонял назойливую муху.

«Интересно, что же будет дальше?» – с любопытством подумал молодой хирург, глядя на раскованное поведение собеседника. «А может он вор?!» – рука инстинктивно дёрнулась к карману, но бумажник лежал на месте.

– Эй, мадмуазель! – громко позвал официантку Сэм. – Не обойдите наш столик своим вниманием!

Следует отметить, что в данный момент кафе никак не могло похвастаться обилием посетителей. В дальнем углу, где из-за перегоревшей лампы царил полумрак, сидели парень и девушка. Неподалёку от прилавка пристроился старичок, потрёпанного вида. Да через три столика от Фёдора, о чём-то вполголоса беседовали две женщины «бальзаковского» возраста. Когда Сэм произнёс свою последнюю реплику, то обе женщины прекратили разговор и с некоторым интересом обернулись. Из полумрака на Сэма кинул хмурый взгляд парень. Сидевшая с ним девушка тоже глянула на Сэма, но быстро опять перевела всё внимание на своего кавалера. Лишь один старик никак не отреагировал, продолжая увлечённо поглощать рыбу, запивая её пивом. Сэм подмигнул дамам, на что те ответили чуть заметными кокетливыми улыбками, и поинтересовался у собеседника:

– Как ты думаешь, сколько им лет?

– Обеим сразу, или каждой в отдельности? – неожиданно для себя сострил тот, пробуя салат.

– На какие только хитрости идут женщины, лишь бы только скрыть свой истинный возраст, – не обращая внимания на уточняющие слова, продолжил Сэм. – Вот одна моя знакомая, отвечая на простой вопрос о её возрасте, говорила, что родилась она тридцатого декабря. Но выглядит намного моложе.

– Забавная знакомая, – бросил Фёдор и запил салат томатным соком. – Получается, что у неё сегодня День рождения.

– А вот, однажды её спросили … Кстати, а ты, случайно, не лев по гороскопу? – неожиданно поинтересовался Сэм.

– Нет. А ты?

– Тоже нет.

– Тогда причём тут твоя знакомая?

– Знакомая? – не понял Сэм.

– Да, та, что не любит свой возраст и от всех его скрывает, – вежливо уточнил Фёдор.

– А, эта знакомая. Так она уже умерла, – оживился Сэм.

– Всё-таки странные вещи творятся в последнее время на Земле, – заметил он, ища глазами официантку. – Начинают умирать люди, которые раньше никогда не умирали. Вот, один мой знакомый могильщик говорил, что кладбище богатеет, когда нищают больницы.

– Позвольте, он что, тоже умер?! – наигранно удивлённо вскинул брови Фёдор.

– Нет, почему же. Он живёт в своём трёхэтажном доме в центре города. Кстати, недавно купил себе машину. А ты, случайно, не врач?

– Опять не угадал, – прохладно ответил парень, отодвигая опустевшую тарелку. «Странный разговор у нас получается», – подумал он. – «Врач, Лев, могильщик…»

В этот момент подошла к столику официантка и приготовила свой блокнотик.

– Девушка, а куда Вы пропали, – удивлённо спросил Сэм. – Клиенты скучают, а дама гуляет…

– Что будем заказывать? – вежливо поинтересовалась официантка.

– Что значит «будем»? – удивился Сэм. – Неужели Вы желаете к нам присоединиться?

– Что Вы будете заказывать? – сохраняя корректный тон, исправилась девушка.

– Уже не желает, – наигранно огорчился Сэм. – Тогда принеси-ка ты мне сосисок и парочку вот этих салатов, – произнёс он, тыча пальцем в меню. – И не забудь захватить с собой бутылку холодной водки.

– Из алкогольных напитков у нас только пиво, – безэмоционально уточнила девушка. – Нести?

– Неси уже что хочешь, – махнув рукой, ответил Сэм. – Но что это за заведение, в котором нет водки?!!

– Если Вы хотите напиться, то потрудитесь найти себе для этого другое место! – наконец не выдержала официантка.

– А ты со мной пойдёшь? – хитро прищурясь и оживившись, вновь поинтересовался Сэм.

– Вы что-нибудь ещё будете заказывать? – взяв себя в руки и демонстративно проигнорировав сказанное, обратилась девушка к Фёдору.

– Только то, что уже говорил, – кинув недоумённый взгляд на соседа по столику, ответил тот.

– Хорошо, сейчас принесу, – произнесла официантка и направилась к «бальзаковским» женщинам.

«Странно», – подумал Фёдор, глядя на Сэма, бесцеремонно разглядывавшего фигуру удаляющейся официантки. – «Может ли он знать о том, что я – хирург, родившийся под созвездием льва, или это снова совпадение? А, если и совпадение, то не слишком ли оно странное?»

– Симпатичная, – произнёс Сэм, отворачиваясь от девушки. – Прямо, как в Египте.

– В Египте? – напрягшись, переспросил Фёдор. В памяти всплыл недавний разговор с Демом.

– Да. Я был там лет десять назад. Именно в Египте я и повстречал свою первую жену. Её звали Найна. Красивое имя, не правда ли?

– Да, – отозвался Фёдор, впившись глазами в своего собеседника.

– Эта девушка напомнила мне о ней, – продолжал Сэм, глядя слегка затуманившимся взглядом через стекло на прохожих. – Жаль, что она умерла.

– Умерла?!

– Однажды она сказала мне: «Послушай, Звездочёт, я хочу сыграть с друзьями в карты. Ты пойдёшь со мной?» Я был слишком занят, чтобы отвлекаться на какие-то там карты, и отпустил её одну, – Сэм тяжело вздохнул и посмотрел в глаза Фёдора. – Её сбила машина, когда она переходила улицу. Вот так я и потерял свою первую жену.

Фёдор неотрывно смотрел на человека, сидевшего с ним за одним столом, и теперь уже старался не упустить ни единого слова. Слишком уж много проскочило совпадений. Он явно знал больше, чем говорил. Забавная встреча больше не веселила, а уже, скорее, пугала. Тут им принесли пиво и то, что заказал Сэм.

– Да, о чём это я говорил? – с невинным видом поинтересовался Сэм после того, как буквально «съел» глазами удаляющуюся официантку. – Впрочем, неважно. Давай лучше выпьем с тобой за моего лучшего друга, ДжекоДема. Ударение на обе «е».

Фёдор попытался найти какой-нибудь очередной подвох в словах собеседника, но ничего, кроме странного для себя имени, не заметил.

– И кто же этот ДжекоДем? – сухо спросил он. – Ударение на две «е»?!

– Недавно я говорил, что могильщик – мой знакомый. Но вот только что я понял. Да ведь он – мой лучший друг! – Сэм отпил пива и наколол на вилку сосиску. – Правда, он сам с собой сейчас в ссоре и легко поддаётся дурному влиянию. Однако ДжекоДем – парень простой и чётко знающий, чего хочет от этой жизни. Мне иногда интересно с ним говорить о вещах, о которых он не имеет ни малейшего представления. Реакция ДжекоДема на мои слова банальна до безобразия. И это забавляет!

– Странная дружба, – осторожно заметил его собеседник. – И как на это всё реагирует сам ДжекоДем?

Фёдор теперь однозначно был уверен, что Сэм не просто случайный человек с улицы. И что он знает о жизни молодого хирурга куда больше, чем говорит. Но почему-то предпочитает изъясняться загадками. Поэтому Фёдор решил попробовать вытянуть из Сэма максимум информации, которой тот обладал. Просто ещё не понял как. Ну не трусить же действительно его за грудки?!

– ДжекоДем ровным счётом ни о чём не догадывается. Ты когда-нибудь смотрел спектакль с участием марионеток?

– Когда-то давно, – не вдумываясь в вопрос, машинально ответил парень.

– Тогда тебе и карты в руки, – усмехнулся Сэм.

– Что ты имеешь в виду? – подозрительно спросил Фёдор.

– Люблю, когда люди ломают голову, – радостно ответил Сэм. – Это забавно! Ну, а мне уже пора. Дела.

– Как?! Ты, ведь, ещё… – но тут у Сэма закатились глаза, и он весь как-то обмяк, заваливаясь набок.

Молодой хирург вскочил со стула и подхватил падающее тело. Сэм дёрнулся и, открыв глаза, тупо уставился на Фёдора.

– Вы кто? – чуть помедлив, спросил он.

– Фёдор, – недоумённо ответил тот.

– А где это я? – Сэм в замешательстве огляделся по сторонам.

– В кафе, – пояснил парень.

Он был абсолютно сбит с толку произошедшей очевидной переменой в поведении своего собеседника.

– Я, ведь, был на остановке… Помню, замёрз… А как я здесь очутился?

– Вы, наверное, забыли, как вошли в кафе, – последовал осторожный ответ. – Потом сели за мой столик. А затем потеряли сознание. Как Вы себя сейчас чувствуете?

– Спасибо, плохо.

– Что-нибудь болит? – поинтересовался молодой хирург. – Не стесняйтесь, я – врач.

– Нет…. Только устал чертовски… и, пожалуй, всё же, побаливает голова, – Сэм поморщился. – Интересно, что я выбрал именно столик врача для потери сознания.

Внезапно он посмотрел на часы и стал растерянно оглядываться.

– Что-то не так? – спросил Фёдор.

– Да. За мной должна была прийти машина … минут пятнадцать назад.

Парень посмотрел на улицу. Неподалёку от остановки, у обочины дороги, стоял микроавтобус, а перед ним – синий Мерседес.

– А какая машина должна была приехать?

– Легковая… Мерседес … тёмный, – произнёс Сэм и вновь поморщился.

– Думаю, машина уже у остановки.

– Это хорошо. Вы не поможете мне дойти до неё? Если Вас это не затруднит…

– Конечно, Сэм.

– Разве мы знакомы?!

Фёдору показалось, что удивление было действительно подлинным.

– Вы представились, когда присели за мой столик.

– Странная история, – и сбитый с толку мужчина озадаченно потёр лоб. – Если Вы не возражаете, то мне бы хотелось как-то с Вами потом встретиться. Обсудить произошедшее. Так говорите, что Вы врач?

– Вот, возьмите мою визитку, – произнёс молодой хирург, протягивая цветную картонку Сэму.

В ответ, тот, поискав в карманах пальто, дал ему свою.

– А сейчас, если Вы не против, я, всё же, отведу Вас к машине, – сказал Фёдор.

– Буду признателен, – согласился его собеседник.

Молодой хирург помог ему подняться со стула.

– Пошатывает, – усмехнулся Сэм.

– И неужели я это заказал?! – изумлённо добавил он, заметив пиво и сосиски на своём краю столика. – Последний раз я ел такое около четверти века назад. Когда был ещё студентом. Кстати, я уже расплатился?

– Нет.

Тогда Сэм, порывшись в кармане своего пальто, извлёк оттуда две крупных купюры и положил их на столик.

– Думаю, этого хватит, – произнёс он и, посмотрев на Фёдора, добавил: – Проводите меня, пожалуйста.

Они вышли из кафе, вдогонку под лёгкую усмешку и качание головой обслуживавшей их столик официантки, и направились к синему Мерседесу. Сэм постоянно спотыкался и если бы не опирался на руку молодого хирурга, то давно бы уже упал. Заметив их, из машины просигналили и замигали фарами. Однако вскоре дверь со стороны водителя открылась, и из машины выскочила девушка. Она была одета в свитер, серо-синие джинсы, красива, фигуриста и с длинными светлыми волосами, собранными на затылке в пышный хвост. Сразившая Фёдора своей внешностью девушка торопливо подбежала к Сэму и взяла его под вторую руку.

– Что произошло?! – испуганно спросила она.

– Всё в порядке, дорогая, – поспешил успокоить её Сэм. – Просто я на время потерял сознание. Теперь всё нормально.

– Ничего себе, нормально!! – воскликнула та.

– Этот человек – врач, – пояснил Сэм. – Если бы сейчас что-нибудь серьёзно угрожало моему здоровью, то он, я думаю, сказал бы мне об этом.

Они дошли до машины. Девушка открыла переднюю дверь и помогла Фёдору усадить Сэма на сидение.

– Благодарю Вас! Буду рад снова встретиться и побеседовать, – произнёс человек в чёрном пальто и кепке и протянул руку.

– Только после того, как Вы основательно отдохнёте, – улыбнулся парень и ответил рукопожатием.

– Тогда до встречи, – согласился Сэм.

Он кивнул девушке, и та закрыла дверь автомобиля.

– Мы можем с Вами поговорить? – обернувшись, спросила светловолосая.

– Тогда давайте немного отойдём, – добавила она в ответ на утвердительный кивок.

Они переместились на несколько шагов от машины и остановились у фонарного столба. Молодой хирург заметил, что девушка нервничает. Её волосы, стянутые в пышный хвост на затылке, местами выбились из причёски. Ей было около двадцати пяти, и Фёдор про себя отметил, что давно уже не встречал такого красивого и обаятельного лица, в сочетании со столь чертовски привлекательной фигурой. «Жаль, что она с Сэмом», – подумал он. – «А, не молода ли она для него?»

– Вы можете мне объяснить, что здесь произошло? – спросила девушка, глядя на собеседника.

– Сэм, насколько я понял, ожидал Вас на остановке и основательно замёрз, – не в силах отвести глаз от лица девушки, ответил парень. – Он вошёл в кафе, видимо, желая погреться. Сел за мой столик и потерял сознание.

– Здесь что-то не так… – недоверчиво произнесла девушка, смущённо отводя взгляд. – Я уже минут десять или пятнадцать его жду. Неужели он всё это время пролежал без сознания около Вашего столика? – и она вновь взглянула на Фёдора.

– Вы правы. Мы ещё некоторое время разговаривали. Это было до того, как Сэм потерял сознание. Однако об этом он, почему-то, не помнит.

– А Вы действительно врач? – в свою очередь, рассматривая Фёдора, уточнила девушка.

– Хирург, – ответил тот, переводя взгляд на машину. – Я бы Вам советовал скорее отвезти Сэма домой. А завтра сводить его к неврологу.

– Да, конечно, – спохватилась девушка и тоже посмотрела на машину. – Спасибо, что помогли.

– Не стоит благодарить, – улыбнулся парень. – Помогать – вроде как мой долг.

– Тогда всего хорошего, – произнесла девушка.

– Всего хорошего, – повторился её собеседник.

Фёдор заворожённо смотрел, как она уходит. Он кивнул в ответ на прощально поднятую руку Сэма, когда машина, отъезжая, проследовала мимо. Вскоре синий Мерседес затерялся среди множества других автомобилей, и молодой хирург окончательно потерял его из виду. «Странный выдался денёк», – подумал он. «Сначала Дем, затем Сэм. Кстати, о Деме», – и он проверил, на месте ли флешка. «А вот сейчас, кажется, самое время нанести визит Лёше». Парень кинул прощальный взгляд в сторону скрывшейся машины, и, глубоко вздохнув, направился на остановку, ожидать автобус.

* 20 *

Алексей поднялся из кресла, в котором смотрел телевизор, и пошёл открывать дверь. В глазок он увидел стоявшего на лестничной клетке друга. Тот, засунув руки в карманы зимней куртки, с некоторым любопытством разглядывал надписи на стене. «Не, этот никогда не изменится», – усмехнулся он мысленно.

– Проходи, – сказал хозяин квартиры, впуская гостя.

Ростом Алексей был выше друга. Немного не дотягивал до двухметровой отметки. Фёдор, последовал приглашению и, закрыв за собой дверь, обернулся.

– Ну, здравствуй! – наконец произнёс он.

– Здравствуй! – отозвался Алексей, отвечая рукопожатием. – Давненько …

– Согласен, – прервал его Фёдор. – Отнеси-ка кулёк на кухню.

– Что там?

– Пиво.

– Пиво – это хорошо, – заметил Лёша, беря в руки кулёк. – Стараешься не забывать старые традиции?

– А, куда ж без них, родимых? – последовал ответ. – Раз уж мы их когда-то завели, значит, они для чего-то нам нужны?

– Похоже на то, – согласился его друг и направился на кухню.

«Странно», – подумал он, выгружая на стол бутылки с пивом. – «Откуда у меня такое ощущение, будто всё это уже было? И теперь лишь повторяется по уже известному сценарию…» Алексей достал бокалы и поставил на стол. В этот момент из коридора донеслись звуки гитары. Затем к ней присоединился голос его друга, что-то негромко напевавшего. В хозяине квартиры с новой силой вспыхнула уверенность в том, что всё это уже происходило. – «А, может, приснилось когда?», – мелькнуло в голове. Вскоре в дверях кухни показался Фёдор, державший в руках инструмент, на котором до этого играл.

– Ты ей гвозди забивал, что ли?! – с наигранным возмущением спросил он. – Почему у тебя гитара такая расстроенная?

«Вот, опять…» – растерянно подумал Алексей.

– Чего молчишь? Что, и вправду забивал? – смеясь, вновь поинтересовался друг.

– Ты меня раскусил, – отвлёкшись от своих мыслей, отозвался Алексей. – Понимаешь, мне срочно нужно было выключить будильник, когда он начал трезвонить сегодня утром. А молоток, куда-то девался…

– … и бедный маленький механизм навсегда замолчал, сражённый твоим потрясающим умением владеть данным музыкальным инструментом, – закончил Фёдор.

– Ладно, тебе. Мы пиво пьём? И оставь в покое гитару. Ещё успеешь наиграться.

– Конечно, пьём!

Они уселись за стол, и Алексей разлил пиво по бокалам.

– Как у тебя дела? – наконец спросил Фёдор.

– Да так себе. Не жалуюсь.

– С работой – порядок?

– Само собой, – его друг поднял бокал, чтобы произнести тост. – Мне бы хотелось выпить за нас. За то, что мы опять сидим за этим столом и пьём пиво. Как в старые времена.

– С удовольствием поддержу, – согласился его друг.

Их бокалы звонко встретились. Алексей обернулся к магнитофону и, поставив кассету, включил его.

– Что это?

– Классика, – не уточняя, отозвался хозяин квартиры и вновь взял в руки бокал.

– Ты про музыку или про то, что мы пьём?

– Про то и другое…

– Раньше ты слушал такое либо перед экзаменами, либо когда в твоей жизни случалось что-то совсем уж неприятное, – задумавшись, заметил его гость. – С чем ты ничего не мог поделать. Впрочем, не вижу для тебя большой разницы между первым и вторым.

Алексей внимательно посмотрел ему в глаза. Затем поднял бокал.

– За классику!

– За классику, – снова поддержал Фёдор.

Некоторое время оба молчали, слушая чарующие звуки «Лунной сонаты». Алексей сел поудобнее и закрыл глаза. Его гость же, отстранённо разглядывая пузырьки в своём бокале, рассеяно потирал подбородок. Отзвучали последние аккорды бессмертного произведения Бетховена и, после небольшой паузы, начались «Времена года» Чайковского.

– Когда имеешь дело с такой красивой музыкой, то суетность мира становится столь очевидной, что иногда просто обидно за своё, порой бесцельное, старение, – наконец прервал молчание Фёдор.

– А ты это как, … в порядке? – с наигранным беспокойством поинтересовался Алексей. – Классиков тут перефразируешь…

– Самую малость, – последовал ответ. – И, по-моему, мне это нравится. Доктор, а что со мной? Я умираю?!

– Конечно же, умираешь. Жизнь всегда этим заканчивается. Ты уже начал умирать в тот момент, когда родился.

– Доктор! А, как же клятва Гиппократа?!

– Ты имеешь в виду то, где говорится, что, если я не могу помочь тебе, то должен, хотя бы, не навредить? Так я тем более не стану портить твоё прекрасное настроение. Только одна просьба – не умирай прямо сейчас!

– Уговорил. Больше не буду.

– Тогда за жизнь? – спросил Алексей, поднимая бокал.

– За жизнь! – без тени иронии в голосе отозвался Фёдор. – Ведь кому, как не врачам, за неё и пить?

– Ага. Тем более хирургам.

– Тем более.

В очередной раз, насладившись вкусом превосходного германского пива, Фёдор шумно выдохнул воздух и, прищурившись, посмотрел на своего друга.

– Рассказывай, – наконец произнёс он, – что произошло. Я, ведь, достаточно долго тебя знаю, чтобы не замечать твоего истинного настроения.

Алексей не ответил. Он сидел, опёршись локтями о стол, и зачем-то нервно крутил в руках пивную открывашку.

– Как хочешь, – прервал ставшую затягиваться паузу Фёдор. – А ты знаешь, что мы в данный момент своим поведением разрушаем одно из стойких заблуждений общества? Считающего, что в своё свободное время хирурги пьют только медицинский спирт. Причём, исключительно из мензурок?

Алексей, наконец, оставил в покое открывашку. Он долил в бокалы пиво.

– Тебя что, совсем не волнует мнение общества? – удивился Фёдор.

– Нет, – рассеянно отозвался тот.

– Знаешь, меня тоже. Ложь, конечно же, но звучит приятно…

– Последнюю неделю со мной начали происходить странные события, – не обращая внимания на слова друга, произнёс Алексей. – Особенно меня стали волновать мои сны. Три последние ночи я вижу во сне одну и ту же комнату…

«Конечно! Ты ж в ней и засыпаешь», – чуть было не ляпнул его друг, но сдержался. Алексей замолчал и отхлебнул пиво. За окном зазвучала полицейская сирена. Дом стоял на одной из самых больших и шумных улиц города. Впрочем, и одной из самых красивых тоже. «Опять жулики спать мешают», – подумал Фёдор. Постепенно вой сирены стал стихать, и вскоре полицейская машина, видимо, скрылась где-то за поворотом.

– В той комнате находится девушка, а за окнами творится нечто невообразимое. Не знаю почему, но мне её жаль. Кажется, что она обречена. Надежд на спасение нет.

– Она тебе знакома? – перебил затянувшееся молчание собеседник.

– Одно время мне так казалось… – уставившись в бокал, отозвался Алексей.

– Тебе страшно во сне?

– Нет. Её жаль. Она с любопытством смотрит в окно, а я знаю, что она обречена…

– Она говорила?

– Нет. Только смотрела в окно. А я – на неё.

Магнитофон продолжал выдавать классику. Теперь это было что-то из Штрауса. Настенные часы громко пробили девять.

– Значит, вот что, – произнёс Фёдор после очередной затянувшейся паузы. – Я так понимаю, что нам обоим есть, что друг другу порассказать. У меня, ведь, тоже не всё «слава Богу». Особенно в последние дни. Да и моя Найна чего-т пропала куда-то…

– Это что, та, которую ты от меня скрываешь? И никак не решаешься показать? – Алексей отвлёкся от своего бокала и посмотрел на Фёдора.

– Да, она, – отозвался его друг. – И поверь, мои истории не менее любопытны, чем твои сны. Так что, похоже, сегодня я остаюсь ночевать у тебя. И будем поговорить. Не против?

– Ты же знаешь ответ. Зачем спрашиваешь?

– Чтобы соблюсти приличия. Кстати, у меня созрел тост. Давай вспомним и выпьем за уходящий год. Ведь завтра каждый из нас поедет к своей родне, и в этом году мы уже больше не увидимся.

– За Старый год! – с улыбкой поднял свой бокал Алексей.

– За него!

* 21 *

В храме было светло и просторно. Между колоннами на каменном полу, с закрытыми глазами, сидели монахи в позах «лотоса». В конце зала на некотором возвышении, также скрестив ноги, находился Настоятель. Взгляд его был туманным и пространным, говорящим о том, что мысли Настоятеля блуждали где-то очень далеко отсюда. По залу, теребя одежду, пронёсся порыв ветра. Но вскоре опять всё стихло.

Поскольку его появление в храме не привлекло ничьего внимания, то Фёдор развернулся и направился к залитому ярким дневным светом выходу. Зажмурившись, он сделал несколько шагов, и вновь открыл глаза. Солнце уже не так слепило. Парень стоял на каменном плато высоко в горах, а вокруг высились заснеженные пики. Впереди, метрах в пятнадцати от Фёдора, плато прорезал глубокий, узкий каньон, на дне которого царил полумрак.

Тогда он зачем-то сел прямо на камни и, скрестив ноги, закрыл глаза. По телу разлилось приятное тепло, и возникло ощущение необычайной лёгкости. Через некоторое время, открыв глаза, он с одобрением, как будто это происходило не впервые, отметил, что парит в нескольких метрах над землёй. Ветер перебирал его почему-то монашескую одежду, а солнце нещадно палило, зачем-то, бритую голову. Фёдор ощущал гармонию и спокойствие. Он чувствовал ветер, скалы, рождение бесчисленного множества горных речушек вследствие таянья вечных ледников. Молодой хирург был един с миром. Со всей вселенной. Он понимал и принимал её такой, какая она есть. И от этого становилось спокойно и тепло.

Но вот что-то вторглось в сотворённую Фёдором гармонию. Какая-то беспокойная мысль непрошено, осторожно запульсировала в его мозгу. Он огляделся, пытаясь понять причину диссонанса. Его взгляд внезапно остановился на каньоне. Парень почувствовал непреодолимую тягу, ему просто необходимо было окунуться в сумрачную прохладу, царящую внизу обрыва. Тогда он обвёл взглядом ставшие такими родными заснеженные пики гор, глубокое синее небо, с жарким сияющим солнцем, и, пролетев над краем, стал медленно опускаться на дно каньона. На смену пению вольного ветра пришла настороженная тишина. Уже больше не ощущалось единения с миром. Теперь молодой хирург вновь был сам по себе. Вместо монашеской, на парне уже была самая обычная, привычная ему одежда.

Вскоре он очутился среди хмурых ветвистых деревьев, покрытых мхом и сплошь увитых плющом. Солнце сюда не проникало. Роль фонарей взяли на себя многочисленные светлячки, фосфоресцирующие гнилушки, какие-то светящиеся грибы и Бог знает что ещё. Когда, наконец, глаза привыкли к темноте, Фёдор заметил перед собой тропинку. Тут беспокойная мысль, заставившая его спуститься на дно каньона, стала более конкретной, превратившись в чарующее, манящее женское пение. Оно едва доносилось оттуда, куда приглашала следовать тропинка.

Немного поколебавшись, парень уступил любопытству и, приняв приглашение, направился вперёд. Воздух был напоён ароматами цветов и в то же время удивлял своей свежестью, не вязавшейся в сознании молодого хирурга с этим хмурым, угрюмым лесом. Вскоре справа от тропинки деревья расступились. За ними показался дивной красоты пруд. Парень на мгновение застыл, любуясь открывшейся картиной. На воде плавали большие красивые кувшинки, а берега густо поросли белыми лилиями. Вода в пруду была настолько спокойной и тёмной, что напоминала огромное зеркало. Создавалось впечатление, что кувшинки просто парили в воздухе среди множества звёзд. Фёдору казалось, что он может вечно так стоять, заворожено глядя на пруд.

Но вот до его слуха вновь донеслось женское пение. Покидая берег с сожалением, молодой хирург пошёл по тропинке. Вокруг продолжали мелькать светлячки, перелетавшие с одной поросшей мхом ветки на другую. Внезапно тропинка оборвалась, приведя путника к небольшой поляне. На её противоположной стороне стоял старый бревенчатый дом. Всё здесь было усеяно всевозможными цветами, между которыми кто-то проложил аккуратные ровные дорожки. Справа от дома находился колодец, а возле колодца … Фёдор мгновенно позабыл про зеркальный пруд с его кувшинками и лилиями. Рядом с колодцем стояла девушка и пела. Длинные светлые волосы доходили ей почти до пояса, а в руках она держала видимо только что сплетённый венок. Фёдор заворожено смотрел на её лицо. Он понимал, что знает эти черты, но никак не мог вспомнить, откуда. Тут девушка перестала петь и, слегка повернув голову, взглянула на своего гостя. Некоторое время они молча смотрели друг другу в глаза.

– Ты слишком долго заставляешь себя ждать, – наконец произнесла девушка и улыбнулась. – Если ты голоден, я приготовлю еду.

– Голос, – прошептал Фёдор. – Я тебя знаю …

Девушка обиженно надула губки и укоризненно покачала головой.

– Мне не следовало тебя отпускать. Но ты так хотел идти…

Она посмотрела на венок из цветов и надела его себе на голову.

– Тебе нравится? – кокетливо спросила она.

– Очень, – последовал растерянный ответ.

Венок ей действительно шёл.

– Я каждый день плела по одному из тех цветов, которые ты здесь посадил. Хотела показать тебе, но ты всё не приходил.

– Эти цветы посадил я?!! – искренне удивился Фёдор.

Какие-то внезапно возникшие смутные, далёкие воспоминания, больше напоминавшие обрывки давних, почти забытых снов, похоже, подтверждали слова девушки. Хотя они и не могли помочь разобраться в происходящем.

– Да, – произнесла девушка, подходя ближе. – Кроме колокольчиков. Они здесь всегда росли…

От её близости у парня перехватило дыхание. Он почувствовал, как застучало в висках.

– Ты меня даже не поцелуешь? – удивлённо спросила она.

– Он поцелует тебя, но только чуть позже, – раздался мужской голос, и из-за деревьев на поляну вышел человек лет сорока пяти, в чёрном пальто и кепке. – Вы уж простите, что без приглашения и так некстати перебиваю вас, но я уже минут десять стою за деревьями и всё жду удачного момента для своего появления. Боюсь, не вмешайся я сейчас, дальше мне пришлось бы просто развернуться и уйти. А у меня, между прочим, серьёзный разговор к этому молодому человеку.

Девушка спряталась за спину Фёдора и оттуда уставилась на незваного гостя.

– Это странно, – заметил, нахмурившись, молодой хирург. – Но твоё лицо мне тоже кажется знакомым.

– Ещё бы не казалось! – возмущённо воскликнул мужчина. – Ты так пялился на мою физиономию в кафе, что я думал, вовек не забудешь. А за твоей спиной спряталась моя дочь Лана. Правда, вот что она тут делает – это вопрос! Ну что, вспомнил?

Кафе, столик с «бальзаковскими» женщинами по соседству, неожиданный замёрзший гость с остановки, девушка из синего Мерседеса… – всё это вихрем пронеслось в голове. Наконец парень вспомнил имя незнакомца. Его звали Самуэль. Нет, Самуэль – это отец Ланы. Просто Сэм. Это имя запульсировало в его голове. Заставило сердце бешено колотиться и отдалось в висках. В глазах потемнело, и Фёдор зажмурился. Вскоре звон в ушах от подскочившего давления утих. Молодой хирург осознал, что лежит с закрытыми глазами, а вокруг – полнейшая тишина. Тогда он быстро открыл глаза и огляделся. Полумрак, пол, окно, шкаф, телевизор, стол… Наконец он понял, где находится. Из соседней комнаты чуть слышно доносилось мирное сопение Алексея. Фёдор тряхнул головой, поднялся и начал рассеянно ходить по паркету.

– Что же со мной происходит?! – озадаченно и неосторожно громко спросил он. – Что всё это значит?

В соседней комнате сонно заворочался Алексей, но не проснулся. Фёдор подошёл к окну.

«Пора всё расставить по своим местам», – он рассеянно посмотрел на ночное небо. – «Найна пропала. От неё уже почти целую неделю нет никаких вестей. Дем получает карту от незнакомца и раньше времени покидает Египет. Уверяет, что за ним следят. Потом сны Дема и тот телефонный звонок. Хотя звонок мог быть и просто результатом некачественной связи. Хорошо, а как же быть с Сэмом? То, что он сказал тогда в кафе – уже слишком для простых совпадений! В которые, к тому же, я уже перестал верить. Затем Лёшины сны. А теперь и этот, мой собственный! Чертовщина какая-то! И в этой головоломке есть два, очень интересующих меня звена. Это карта, которую я обязательно посмотрю, как только доберусь до компьютера. И Сэм. Ну, карта подождёт до завтра. Её я могу глянуть и у себя дома. А вот как быть с Сэмом? Ведь тот Сэм, который меня интересует, вряд ли имеет что-то общее с реальным Самуэлем, отцом Ланы. Хотя, конечно, нельзя исключить и такую возможность… Кстати, насчёт того, что она его дочь – этим он меня обрадовал! Значит, шансы есть…». – Фёдор, чуть расслабившись и улыбнувшись, потянулся. «Итак, подводя итог, можно смело предложить себе на выбор три варианта. Во-первых, всё, что со мной случилось – это простые совпадения, которым я придаю слишком большое значение. Мда. Во-вторых, ничего, вообще, не происходит. Просто я перестал дружить со своей головой, и это плавно перетекает в какое-нибудь психическое расстройство. Это конечно печалька. В-третьих, всё, что происходило, действительно имело место в моей жизни. Но тогда я попал в серьёзную ситуацию, с большими проблемами. Если верно первое, то мне не о чем беспокоиться. Если второе… Хотя, нет. Даже, думать об этом не хочу. Дорога к Михаилу – психиатру однозначно меня не устраивает. Если третье, к чему я, собственно, и склоняюсь, то у меня, для начала, имеются кое-какие вопросы к этому самому Сэму».

Фёдор не спеша направился на кухню. Зажегши газ, он поставил на плиту чайник и тихонько включил магнитофон. «Ну, вот и определился», – подытожил парень свои умозаключения. «Буду исходить из того, что всё это действительно было. Завтра поеду домой и там посмотрю карту. После праздников, на всякий случай, заеду к Мише, в его психушку. Проконсультируюсь. Навещу настоящего Самуэля и его дочку. Он же тогда сам предложил встретиться. И визитку дал. А сейчас я просто выпью чай и снова лягу спать».

Удовлетворённый своим решением, Фёдор окончательно успокоился. Закончив на кухне, он вновь отправился спать. Однако мысли, бурлившие в его голове, не давали ему покоя. Всякий раз, когда он закрывал глаза, перед ним возникали то Дем с флешкой, то Самуэль, то его красавица-дочка. Однако, спустя некоторое время, он всё-таки отключился…

В храме, после предыдущего посещения, ничего не изменилось. Мысли Настоятеля по-прежнему были далеко. Да и монахи, видимо, витали где-то там же. Фёдор, развернувшись, шагнул в светящийся проём и очутился на уже знакомом плато. Не тратя напрасно время, он сосредоточился и вскоре с удовлетворением отметил, что вновь парит в воздухе. Это уже начинало ему нравиться. Парень не понимал зачем, но точно знал, что нужно спешить вниз, в каньон. Вот и знакомые деревья, увитые плющом. Неторопливо снуют светлячки. Не дожидаясь, пока глаза привыкнут к полумраку, молодой хирург поспешил вперёд. Перед ним постепенно стали проявляться очертания лесной тропинки. Справа показался знакомый пруд. Но Фёдор не стал останавливаться, чтобы полюбоваться его дивной красотой. Он уже почти бежал. Вскоре впереди так же неожиданно, как и в прошлый раз, деревья расступились, и показалась поляна. Теперь он всё вспомнил и, остановившись, осмотрелся. На поляне стояли трое, двое мужчин и девушка.

– Не может быть, – разобравшись, что к чему, пробормотал Фёдор. – Но, похоже, что один из них – я…

Он спрятался за дерево и прислушался. Сэм как раз заканчивал говорить, после чего предыдущий сон оборвался.

– … А за твоей спиной спряталась моя дочь Лана. Правда, что она тут делает – вот это вопрос! Ну что, вспомнил?

– Да, вспомнил, – громко произнёс Фёдор, выходя из-за дерева и направляясь к Сэму.

Тот удивлённо вскинул брови, глядя на ещё одного Фёдора. – Вот это уже интересно.

– Ничего интересного, Сэм, – ответил парень, наблюдая, как его собственный двойник, задумавшись, тает.

«Так вот как из сна выглядит момент, когда ты просыпаешься», – добавил он про себя и вновь обернулся к Сэму.

– Ты говорил, что у тебя ко мне есть серьёзный разговор?

– Да, это так, – подтвердил Сэм, пристально глядя на парня. – А ты не так прост, как казался.

– И это всё, что ты хотел мне сказать? – бросил Фёдор.

– Как ты думаешь, кто ты? – прищурившись, спросил Сэм.

– Очень сонный человек, – на полном серьёзе ответил молодой хирург. – Именно поэтому я сейчас и сплю.

– Спит твоё тело, а разум свободен. И ты это знаешь. Вот только когда проснешься, то вряд ли почувствуешь себя выспавшимся, – так же серьёзно произнёс Сэм. – Странно, что меня не предупредили о твоих способностях.

– А что, тебя ещё кто-то должен был предупреждать об этом? – сделав вид, будто ему известно, о каких способностях идёт речь, парировал Фёдор. – Ты и так влез в мой сон в самый неподходящий момент!

Вспомнив, он повернулся и подмигнул девушке. Та ответила ему испуганно-смущённой улыбкой.

– Она же моя дочь! – воскликнул Сэм.

– Очень сомневаюсь в этом, – нахмурившись, отозвался молодой хирург. – А то, что ты врываешься в наш с ней совместный сон, под видом её отца, не делает тебе чести! И уж тем более не даёт никаких прав!

Фёдор понял, что начинает злиться. Он не помнил, чтобы когда-нибудь раньше испытывал подобные эмоции во сне. Страх был. Умиротворение было. Желание – тоже. Но вот злость в нём просыпалась впервые.

– Я имею право входить в любой сон и делать там то, что мне взбредёт в голову, – ответил Сэм и демонстративно пнул ромашку, росшую возле его ноги.

Этого Фёдор стерпеть уже не смог. Внезапно он ощутил себя настолько сильным, что у него аж дух захватило. Парень почувствовал, как по телу заструилась энергия. Нечто отдалённое Фёдор ощущал, когда, учась в университете, увлекался занятиями йогой. Только теперь это ощущение было в сотни раз сильней. Он заметил, как его руки начинает окутывать алая дымка.

– Что происходит? – испугано вскричала девушка, пятясь от Фёдора. – Ты весь горишь!

– Похоже, мне много чего забыли рассказать про тебя… – произнёс Сэм, неотрывно следивший за происходящими с молодым хирургом переменами. – Интересно, как далеко ты сможешь зайти?

– Сейчас узнаешь, – сквозь зубы прошипел тот и, мысленно собрав энергию в шар, направил всю её мощь на незваного гостя.

Всё произошло в считанные секунды. Алый шар, вылетевший от Фёдора к Сэму. Белый купол, мгновенно возникший вокруг последнего и изменивший полёт шара вертикально вверх. Последовавший за этим взрыв, окативший поляну волной жара. Осмотревшись, Фёдор заметил Сэма, присевшего у дальнего края поляны и державшегося за левый бок. Цветы взрывной волной прижало к земле, а там, где раньше стоял мужчина, в пальто и кепке, и вовсе была небольшая воронка.

– Кто ты? – озадаченно пробормотал Сэм, скривившись и вставая.

– Ты всё ещё хочешь знать, как далеко я могу зайти? – глядя исподлобья, злобно усмехнулся молодой хирург. Он явно поймал кураж и вновь чувствовал бешенный прилив энергии.

– Спасибо, как-нибудь в другой раз, – то ли улыбнулся, то ли снова скривился от боли Сэм. – Благодарю за представление. До встречи.

– А ты, Лана, не задерживайся. Тебе завтра рано вставать, – с издёвкой добавил он и исчез.

Видя, что их непрошенный гость больше не появляется, Фёдор, наконец, немного расслабился и повернулся к девушке. Она сидела, прижавшись спиной к углу дома, и испуганно смотрела на парня.

– Не бойся, он уже ушёл, – поспешил успокоить девушку молодой хирург.

– Я не его боюсь, – отозвалась она, вздрагивая.

– Ты что? Боишься меня?! – опешил Фёдор, но, видя, что девушка ещё больше задрожала, поспешил добавить. – Я и сам от себя такого не ожидал. В конце концов, это же сон! Хотя и очень похожий на реальность… или, скорее, на какой-то бред…

Парень сел на край колодца и подпёр голову руками.

– А как всё хорошо начиналось … – расстроено произнёс он. – Пока этот всё не испортил …

Фёдор уставился на помятые ромашки и не заметил, как через время девушка подошла к нему. Он вздрогнул от неожиданного прикосновения её рук и обернулся. Она стояла перед ним красивая и манящая. У парня вновь зазвучала в голове прежняя чарующая песня, приведшая его сюда тогда, в первый раз. Окончательно забыв про всё, он обнял девушку и страстно припал к её губам.

* 22 *

Фёдору очень хотелось рассказать Лёше о своём сне. Но из-за того, что они проснулись слишком поздно, а Алексей ещё должен был успеть на единственный автобус, ходивший в деревню, где жили его родители, разговор тогда у них не получился. Даже завтракать не стали. Только и успели, что выпить кофе, да поздравить друг друга с наступающими праздниками.

Фёдор достал ключ и, открыв дверь, вошёл. «Ничего», – решил он. «Теперь я у себя дома. И у меня есть несколько часов до того, как мне нужно будет отправляться к своим родителям». Переодевшись, парень направился в ванную. Только тут он вспомнил о проблеме с водопроводом. На днях молодой хирург решил сам починить капающий кран. Мужик должен, конечно, уметь делать ремонт в доме своими руками. Перекрывая входные вентили на холодную и горячую воду, он умудрился слизать резьбу на обоих. Да, краны от прежних хозяев ему достались старые. Но это вышло просто катастрофическое везение! Хорошо, хоть холодный перекрыл не до конца. Тонкая струйка при открытии таки бежала. Теперь ещё нужно было не проворонить приход вызванных сантехников. Коммунальщики в их доме – это была вообще особая песня! Сам он с ними ещё не сталкивался. Соседи и прежние владельцы квартиры рассказывали. Кое как вымыв руки, он, наконец, добрался до своего кабинета. Усевшись в кресло, молодой хирург включил компьютер и достал флешку с картой. Пока происходила загрузка операционной системы, парень решил послушать сообщения с автоответчика. Он нажал клавишу и откинулся на спинку кресла.

– Федя! Это Джек. Есть возможность слетать на конференцию в Германию. Свяжись со мной после праздников. Удачного тебе Нового года! Пока.

– Спасибо, Джек! – вслух ответил Фёдор. – Родина этого не забудет. Взаимно, с праздником!

– Привет, Федя! Я звоню уже из дома. Все в сборе. Родители беспокоятся, что ты ещё не приехал. Ждём. Если что – звони.

– Спасибо, сестрёнка. Скоро буду.

– Здрасте! Жилец сто двадцать третьей, почему дверь не открываем?! Вам нужен сантехник или нет?! Мы пришли, а Вас нет. Оформите повторный вызов. Да, и ожидайте нашего прихода. У нас и без Вас вызовов хватает!

Придя в себя, парень не сдержался в выражениях. Дома в основном родители общались с коммунальщиками, и подобная естественная наглая бестактность для него была в диковинку. Нет, однозначно! Надо с этими ребятами разобраться! Вот только сообщения дослушает.

– Алло! Уже можно говорить? Ну, ладно. Слушай, Федя. Это Ярослав. Мы вместе учились, если помнишь. К нам только что доставили девушку, её сбила машина. Она очень просила сообщить тебе, чтобы ты срочно приехал. Я звоню из второй БСМП. Где отделение, думаю, ты ещё помнишь. Да, её зовут Найна. Она сказала, что ты её знаешь. Поторопись, состояние критическое.

Фёдора как током ударило. Он вскочил с кресла и собрался уже выбежать из комнаты, когда раздалось следующее сообщение.

– Алло! Я сожалею. Мы ничего не могли сделать. Она умерла от кровоизлияния и отёка мозга. Ещё раз сожалею. Да, перед смертью девушка записала тебе сообщение на диктофон. Кассета будет у меня. Приезжай.

Фёдор медленно опустился прямо на пол и тупо уставился на автоответчик. Что-то оборвалось у него внутри, и в душе образовалась пустота. С Найной они дружили ещё со времён последних курсов универа. Девушка была, пожалуй, единственным человеком в этом городе, кто его понимал так же хорошо, а то и лучше, чем он сам. Они вместе пытались докопаться до сути снов, разгадать сущность телепатии, магии и многого того, что остальные, окружавшие Фёдора, просто не воспринимали всерьёз. Они даже были близки пару раз. Тут парень заметил, что автоответчик передаёт сообщение, однако в трубку никто не говорит.

– Сочувствую, – наконец произнёс кто-то, и сообщение оборвалось.

– Что за чёрт! – выругался молодой хирург и, подойдя к автоответчику, включил сообщение снова.

И опять гробовая тишина, закончившаяся сочувствующим голосом.

– Я знаю, что это ты, Сэм! – сквозь зубы прорычал парень. – Ну, ничего. Свидимся.

– Федя! Это Дем, – продолжал автоответчик. – Мне снова кто-то звонил и молчал. Что делать? Я не могу выйти на улицу, мне кажется, что меня там ждут. Перезвони мне! Или, лучше, зайди сам.

– Карта! – тут же спохватился Фёдор. – Подожди, родная, вот только дослушаю сообщения.

– Алло! – раздался из динамика знакомый женский голос, заставивший Фёдора застыть на месте и жадно слушать. – Это Лана. Я понимаю, мы даже толком не знакомы… но всё же, я очень хотела бы с Вами сегодня увидеться. Если Вы не помните, то это девушка из вчерашнего синего Мерседеса. Отцу которой Вы помогли в кафе. Если сможете, то позвоните мне, – и она продиктовала свой номер. – Буду ждать.

– Ничего себе!!! – только и произнёс ошарашенный Фёдор.

Сообщения, наконец, закончились, и он выключил автоответчик. Затем медленно опустился в кресло и принялся размышлять. Слишком много всего и сразу. Надо теперь всё пошагово осмыслить, постепенно. Слона, как говорится, едят по частям. Минут через двадцать Фёдор взял флешку и решительным движением вставил её в разъём. Он запустил удобный просмотрщик наиболее известных форматов графических файлов, ради интереса написанный когда-то его младшим братом Володей, и вывел на экран единственную картинку, хранившуюся на флешке. Увидев изображение, Фёдор в очередной раз замер от изумления.

* 23 *

«… Когда Грегор покидал гостеприимные владения Бекхема, он уже не так сильно проклинал свою судьбу, занёсшую его в эти края. Барон, как оказалось, тоже весьма основательно изучал вампиров, время от времени наведывавшихся в его владения. К тому же, Бекхем оказался весьма незаурядной личностью и внимательным слушателем. Грегор никак не мог забыть их последний разговор, имевший место после того, как профессор всё-таки решился рассказать о случившихся с ним в дороге злоключениях. Они тогда сидели в креслах перед камином и дегустировали отличное, тридцатипятилетней выдержки вино, из личных запасов барона.

– Так Вы говорите, что видели, как граф укусил эту девушку, – переспросил Бекхем. – Я Вас правильно понял?

– Абсолютно, барон, – подтвердил Грегор.

– Значит, если граф является вампиром, а, судя по дошедшим до меня слухам, это действительно так и есть, то девушка обречена. Очень жаль… Стоит отдать должное её храбрости и стойкости. Однако возблагодарим судьбу за то, что с Вами, уважаемый профессор, не произошло ничего подобного. А ведь Вы очень рисковали.

Оба отпили по большому глотку вина, и Бекхем предложил:

– Помните, дорогой Грегор, я собирался поведать Вам суть разрабатываемой мной теории устройства нашего мира?

– Был бы весьма рад её услышать, – отозвался профессор.

– Тогда, давайте, не будем медлить. Пока что я не встречал ни одного человека, которому стоило бы это рассказывать. Пожалуй, Вы – первый.

– Благодарю, – отозвался польщённый Грегор.

– Моё понимание этого мира несколько отличается от общепринятого. Как Вы, профессор, относитесь к религии?

– Почтительно, барон, и в тоже время с большим сомнением. Слишком много противоречий. Однако, факты чудес, связанных с именем Господа, отбрасывать тоже нельзя.

– Это хорошая позиция для профессора, человека науки. Однако весьма неустойчивая для борца с вампирами. Но для меня, как слушатель, Вы вполне подойдёте. Сущность моей теории заключается в том, что Бога не существует. Нет, он есть, но в иной форме. Во всяком случае, он не существует в том виде, в котором его преподносит нам наша церковь.

Грегор удивлённо вскинул брови, но ничего не сказал. Бекхем раскурил свою любимую трубку и вновь заговорил:

– Видите ли, уважаемый профессор, Бог существует в наших головах. И у каждого он свой, собственный. Кстати, там же находится и его антипод, Диавол.

Бекхем выпустил дым и посмотрел, как его затягивает в каминную трубу.

– Бог и Диавол – это два состояния души, между которыми и находится человек. Конкретного индивида определяет воспитание, убеждения и нравы того общества, в котором он находится. Судьёй между добром и злом, в данном случае, выступает всё тоже общество. И, кстати, лично сам человек. В своё время я изучал дикие амазонские племена, в которых процветал каннибализм. Да, да, профессор, не удивляйтесь. Я бывал в Америке и в некоторых странах по соседству.

– Я удивляюсь Вашей теории. Совершенно неожиданный подход к религии. Но Вы продолжайте, я внимательно слушаю.

– Так вот, если кто-то из этих дикарей убивал и съедал своего врага, то ни о каком презрении со стороны соплеменников не могло быть и речи. К тому же, не было и угрызений совести. Если подобный случай произойдёт в нашей стране, то этот человек будет непременно казнён. Случись так, что правосудие не сможет дотянуться до этого человека, то решать его судьбу будет уже собственная совесть. А вот если этот человек уверует в правоту своих действий, то проживёт долго и счастливо. Это при том условии, конечно же, что окружающие его не будут знать о произошедшем. Или же их не будет рядом вовсе. Но если же хоть малейшее сомнение закрадётся в его голову, то этот человек сам себя обречёт на ту плату, которую он, по-своему же мнению, и заслуживает.

– Хорошо, а как быть с ангелами, демонами и всякими там чертями? – поинтересовался Грегор.

– Это всё промежуточные состояния человеческой души, – пояснил Бекхем. – Сложнее дело обстоит с вампирами. Похоже, что вампиризм – это болезнь. Но не души, а тела. А то, что с именем Господа и крестом в руке можно победить вампира… Так если вера достаточно крепка, то тем же оружием можно и стены сметать на своём пути, и многотысячные армии отправлять в бегство без боя.

Бекхем замолчал, и профессор решил, что теперь барона интересует его мнение об услышанном.

– Мне многое надо осмыслить, пересмотреть и понять, – проговорил он. – Затрудняюсь даже что-либо сказать о Вашей теории. Кроме того, что она не похожа ни на одну из тех, которые мне ранее доводилось слышать.

– Я Вас и не тороплю, дорогой профессор, – улыбнулся Бекхем. – Вы можете написать мне письмо по приезде в Америку. А в нём уже дать ответ.

– Согласен. Наверное, именно так я и поступлю, – согласился Грегор…»

– Лана, я вижу, Вы любите читать?

– Здравствуйте, Фёдор. Я и не предполагала, что Вы приедете так скоро, – ответила девушка, закрывая книгу.

– Присяду, если не возражаете?

– Конечно, – согласилась она.

– Что у Вас за книга, если не секрет? – поинтересовался молодой хирург.

«Наверное слезливый роман какой женский», – предположил он.

– Про вампиров, – ответила девушка. – Заметки одного американского профессора из позапрошлого века.

«Так и есть. Бредятина», – парень вздохнул и мысленно развёл руками. «Все девчонки такие?». Они сидели за столиком в небольшом крытом кафе, расположенном на берегу широкой реки. За стеклом, по набережной, усыпанной сверкающим в ярких солнечных лучах снегом, шумным потоком неслись машины. Фёдор украдкой любовался внешностью пригласившей его девушки. Одета она была в белый пушистый свитер и чёрные джинсы. парень в очередной раз отметил красоту и безупречность линий её лица.

Девушка спрятала книгу в сумочку и посмотрела на своего гостя. Взгляд её больших, тёмно-карих глаз произвёл на Фёдора такой же эффект, как если бы он, стоя босиком на земле, прикоснулся к оголённому проводу высоковольтной линии. Разве что, не обуглился, и из него не повалил дым. И было ясно, что даже если бы сейчас на реке, возле берега, тонул большой прогулочный теплоход и люди на нём все дружно и громко кричали его имя, то парень их бы попросту не заметил.

– Я вот по какой причине хотела с Вами встретиться, – принимая выражение лица молодого хирурга за немой вопрос, касающийся цели его визита, произнесла Лана. – Вчера всё так быстро произошло… К тому же, я очень испугалась за отца… Может, Вы что-нибудь закажете?

– Да, конечно. Спасибо. Я не голоден, – обретя дар речи, быстро проговорил Фёдор.

«Что я несу?!» – подумал он про себя. – «Ведь, с утра ничего не ел. Сам себя не узнаю!». Лана, слегка склонив голову набок, с интересом посмотрела на него.

– Надеюсь, я не отвлекла Вас от каких-нибудь серьёзных дел? – поинтересовалась она. – Вы ведь хирург.

– Что Вы такое говорите, конечно же, отвлекли, – попытался пошутить Фёдор и с радостью отметил появление лёгкой улыбки на лице девушки. – Я как раз стоял у операционного стола и собирался что-нибудь отрезать у одной из своих пациенток. А тут Вы звоните. Вот я и не смог удержаться…

– Неужели отрезали?! – с наигранным ужасом спросила Лана.

– Нет. Приехал.

– Ну, слава Богу, – выдохнула девушка. – А меня Лана зовут. И давай перейдём уже на «ты», если не против.

– Меня – Федей, – и он, почему-то, глупо улыбнулся.

«Я себя чувствую, как какой-нибудь дурак в экстазе», – подумал молодой хирург. «Это что же с нами, мужиками, женщины делают!»

– Да, а как здоровье твоего отца? – перейдя на «ты», спросил он, прекрасно понимая, что на самом деле сейчас его вовсе не это интересует.

– Полный порядок. Теперь он ломает голову над тем, что же все-таки с ним произошло. Кстати, Самуэль очень хочет с тобой увидеться.

– Может, сейчас съездим к нему? – предложил парень.

– Не получится. Его пригласили друзья вместе праздновать Новый год. Я не хотела его отпускать, но он настоял.

На некоторое время оба замолчали.

– А как же ты сама собираешься встречать Новый год? – чтобы прервать затянувшуюся паузу, поинтересовался Фёдор.

– Наверное, пойду к подругам, – ответила Лана, хотя девушка знала, что к подругам она особо идти не хочет. – У меня дома лежат несколько приглашений. Хотя я знаю, что их прислали только потому, что так у нас принято. Не думаю, что кто-то из пригласивших будет сильно сожалеть, если я не появлюсь.

Фёдору показалось, что он уловил некий вопрос в её словах. «А я бы сожалел», – подумал он, но вслух ничего не сказал.

– А, где будешь встречать Новый год ты? – в свою очередь поинтересовалась девушка.

– Со своей семьёй, – ответил Фёдор и, заметив, как Лана метнула свой взгляд на пальцы его правой руки, добавил: – Дома уже все собрались: родители, братья и сестра. Ждут только меня.

– Твои родители живут здесь, в городе?

– Их дом находится на берегу моря. Это три часа езды на междугородном автобусе.

«На автобусе?» – удивлённо подумала девушка. Имея машину и обеспеченных родителей, она и забыла уже, когда вообще ездила на автобусах. Фёдор давно заметил, что Лана хочет что-то сказать, но не решается. Из-за этого в разговоре постоянно возникали какие-то неловкие заминки. И парень теперь гадал, как бы подтолкнуть свою собеседницу к интересующему её разговору?

– Ты о чём-то хочешь спросить, – наконец не выдержал молодой хирург. – Я же вижу.

Лана некоторое время колебалась, нервно теребя ключи от машины, но потом всё же решилась и осторожно поинтересовалась:

– Скажи, а как ты относишься ко снам?

– Ну, наконец-то, – он облегчённо вздохнул. – В твоём сне… Ты ведь хочешь о нём рассказать?

– Вообще-то не совсем, – смутилась девушка. – Это одна моя подруга…

«Ну, что за детский сад!» – чуть не вырвалось у Фёдора.

– Хорошо. В её сне деревья были?

– Были.

– Поляна, цветы – продолжал он.

– И поляна, и цветы тоже, – удивлённо согласилась Лана.

– И ты венок из цветов… прости, твоя подруга плела.

– Откуда ты знаешь?! – изумлённо воскликнула девушка.

– Ты, видимо, забыла, но я ведь тоже в этом сне был. Вот только твоей подруги я там что-то не приметил.

Щёки Ланы ярко запылали, и она потупила взор. Глядя на девушку, молодой хирург понял, что окончательно пропал. Он всё больше и больше влюблялся.

– Откуда ты знаешь… – пробормотала она, не поднимая глаз.

– Мне приснился тот же самый сон, – ответил Фёдор.

На некоторое время они снова замолчали. Парень удивился произошедшей в нём перемене, в виде внезапно охватившей смелости, в разговоре с девушкой.

– Как такое может быть?

– Не знаю. Самому интересно.

И он говорил истинную правду.

– Почему вы с отцом не поладили?

– Потому что человек, который выглядел, как твой отец, не был твоим отцом.

– Кто ты? – всё также тихо спросила девушка.

– Человек. Хирург, – отозвался Фёдор.

– Не хочешь отвечать? – и она с вызовом посмотрела ему прямо в глаза. – Я не знаю, откуда, но у меня такое ощущение, будто я тебя знаю. Очень давно. Кто ты?

– Хочешь – верь, хочешь – нет, – серьёзно произнёс парень. – Но до сих пор я считал себя вполне обычным человеком. В меру ненормальным, немного везучим. Ни больше, не меньше.

В воздухе снова повисло молчание. Там уже висели предыдущие их неловкие паузы, заминки и недосказанности. Фёдор так же, как и Лана, не понимал, что происходит. Просто он знал немножко больше. Однако от этого в голове наступала ещё большая путаница. Когда что-то происходит постепенно, то к этому, в конце концов, можно привыкнуть. Но когда наваливается всё сразу… Парень подпёр голову руками и задумчиво уставился на прохожих, за стеклом. Так же, как и во сне, у колодца, он не заметил, как Лана встала со стула и подошла к нему. Он вздрогнул от прикосновения.

– Что теперь будем делать? – спросила она, положив ему руки на плечи. – Я, почему-то, не хочу, чтобы ты уходил…

Девушка неожиданно вспомнила то предсказание, про врача.

– Я тоже, – хмуро отозвался Фёдор. – Но мне ещё обязательно нужно кое-куда съездить.

– Я могу тебя отвезти на своей машине, – охотно предложила Лана. – Если хочешь…

Молодой хирург задумчиво потёр подбородок. Он видел, что им обоим не хотелось прерывать эту их странную встречу, без возможности выяснить друг у друга всё, что их интересует. Вот только от неожиданности и скорости происходящего, мысли в голове разбегались, а вопросы застревали где-то на стадии формирования.

– Тогда поехали, – произнёс он, принимая предложение, и поднялся со стула. – Почему бы и нет?

Они вместе вышли из кафе и направились к синему Мерседесу, припаркованному у обочины заснеженной набережной. Тут издалека донёсся бой больших часов, вмонтированных под крышей центрального универмага, возвещавших о том, что в городе наступил полдень.

* 24 *

За окнами всё так же царил цветовой хаос, время от времени выливавшийся в совершенно немыслимые картины. И поскольку за каждым из четырёх окон творился свой собственный хаос, то в целом естественное освещение комнаты можно было определить, как совершенно хаотичное. И только в центре комнаты, где стоял квадратный, старинный стол, и куда доставало освещение из всех четырёх окон, наблюдалось весьма стойкое подобие белого света. За столом сидели двое. Одеты они были в длинные чёрные плащи. Накинутые на голову капюшоны полностью скрывали лица.

– Ты выполнил то, что я тебе поручил? – наконец прервал тишину вопрос.

– Да, Барон, – незамедлительно последовал ответ.

– И что же ты выяснил?

– Он бесспорно очень силён. Хотя и не может в достаточной мере управлять своей силой. Не знай, я, что он человек, то, вероятно, причислил бы его к четвёртому двору…

– Думай, что говоришь! – гневно воскликнул тот, которого назвали Бароном. – Я не знаю ни одного из низших, которых можно было бы сравнить даже с тобой, бездомный. Ты же посмел поставить его в один ряд с Чёрной Элитой!!! Теперь я уже почти сожалею, что доверил тебе это дело!

– Барон! – выкрикнул дрогнувшим голосом бездомный. – Я не мог ошибиться. Он действительно очень силён!

На некоторое время в комнате воцарилась тишина. За всеми четырьмя окнами возникли ночные пейзажи, и в тот же момент во всех висевших на стенах подсвечниках зажглись свечи.

– Жаль, что я сам не могу вмешиваться в дела низших… – наконец прервал молчание Барон. – Ты узнал, кто ему помогает?

– Его окружение – это тоже, только низшие. Но все они, в той или иной степени, обладают силой. А некоторые ещё и каким-нибудь даром.

– Я тебя услышал, – последовал ответ. – Задача остаётся прежней. Следи за ним. По возможности, убирай тех, кто ему помогает. Место при дворе я тебе уже приготовил. Заслужишь – будет твоим.

– Благодарю Вас, Барон, – почтительным тоном отозвался бездомный. – Я как раз сейчас собираюсь убрать одну из фигурок с доски… А попозже попробую ещё одного…

– Мне пора, – и не дослушав, один из говоривших, покачнувшись, медленно растаял.

– Зря не верите, Барон из Чёрной Элиты, – тихо усмехнулся бездомный. – А ведь этот парень себя ещё покажет. Да только, боюсь, тогда для Вас уже будет поздно.

Бездомный поднялся из кресла и сбросил с себя плащ, став низкорослым бородачом-Звёздочётом. Он удивлённо окинул взглядом свой наряд. Затем внезапно замер и, закрыв глаза, внимательно прислушался. Он понял, что за ним сейчас кто-то наблюдает. Тот, у кого он и ассоциируется с этим костюмом.

– Кто здесь?! – выкрикнул он.

– Я знаю, что ты здесь! Моя одежда тебя выдала. Почему я тебя не вижу?! – продолжал орать Звездочёт.

От этого крика у Алексея зазвенело в ушах и он, проснувшись, резко сел в кровати. В окно ярко светило солнце. Алексей с удивлением обвёл взглядом непривычную обстановку в комнате, и только после того, как увидел знакомую картину на стене, понял, где находится. Он приехал к родителям отмечать Новый год и решил немного отдохнуть с дороги. «Вот это отдохнул! Ничего себе!!!»,– подумал Алексей. «Надо что-то делать с этими снами. Не то скоро совсем спать перехочется!». Затем он быстро оделся и направился на кухню, где вовсю шли приготовления к предстоявшему празднику.

....

* 23 *

Дем сидел на кровати, подобрав под себя ноги и прислонившись спиной к стене. Шторы были задёрнуты. В комнате царила темнота. На письменном столе лежало несколько ножей. Среди них красовался и здоровенный, с деревянной красной ручкой, молоток. На полу валялся разбитый стационарный телефон, а со стены свисал перерезанный шнур. Взгляд Дема яростно метался, перескакивая с одного предмета на другой. В одной руке он сжимал пергаментный свёрток, а в другой крепко держал нож. Дверь в комнату дёрнулась, но воткнутая между ручками палка не дала ей открыться.

– Дем! Не сходи с ума, – раздался приглушённый голос его бабушки. – В квартире никого, кроме меня, больше нет. Ты меня слышишь?

– Уходи! – в бешенстве закричал сидевший на кровати. – Ты с ними заодно!

Он метнул в дверь нож, который держал в руке, и схватил со стола следующий.

– Да, что же это такое происходит! – всхлипнув, запричитала бабушка, отходя от двери.

Тут в прихожей раздался звонок, и она торопливо пошла открывать. Вслед ей донеслась целая серия ударов по дереву и громкая ругань.

– Ну что? Ещё не успокоился? – спросил вошедший мужчина. Следом за ним появились два крепких санитара и пожилой врач.

– Нет, Гришенька, – снова запричитала бабушка Дема. – Совсем обезумел. Думает, что кто-то пробрался в квартиру. Хочет отобрать у него какую-то там карту.

– Хорошо, что Ольга с Сашей в отпуске. Не видят, что их сын вытворяет. Это, наверное, наглотался таблеток. Как бы совсем плохо не стало.

– Ой, Боже мой! – тут же в ужасе воскликнула бабушка.

– Ничего, – поспешил успокоить её мужчина. – Сейчас мы ему желудок промоем. Капельницу поставим. Дадим успокоительное, и всё будет в порядке. Проспится парень, а когда встанет, то будет свеж, как огурчик.

Он кивнул санитарам, приглашая их следовать за собой, и направился к комнате Дема.

– Будьте осторожны, – предупредила бабушка. – Он там что-то в дверь бросает.

– Понял, – отозвался мужчина. – Сейчас разберёмся.

Тут из закрытой комнаты раздался крик, а затем послышался звон бьющегося стекла.

– Быстро! – закричал мужчина санитарам. – Ломайте!

Из-за двери слышалось сопение и шум какой-то борьбы.

– Не отдам! – бешено кричал кому-то Дем.

– Вы что! Дверь выломать не можете?!! – заорал мужчина.

Дверь слетела с петель одновременно с повторившимся звоном бьющегося стекла и удаляющимся криком. Когда они вбежали в комнату, то в ней уже никого не оказалось.

* 26 *

Лана остановила машину перед пятиэтажным домом.

– Хочешь, пойдём со мной, – произнёс Фёдор, открывая дверь. – Как врачи работают, ты уже видела. Теперь посмотришь, как они живут.

– С тобой – куда угодно, – улыбнулась девушка. Они оба осознавали, что теперь их жизни каким-то непонятным образом переплетены. Это ещё не было озвучено, но оба интуитивно понимали, что дальше у них общая дорога. И это было странное, очень странное ощущение. К нему обоим ещё нужно было привыкнуть. И Лана, играючи, уже стала осторожно пробовать это ощущение на вкус.

Они выходили из машины, когда сверху раздался звон бьющегося стекла и быстро нарастающий крик. Затем последовал глухой удар о землю. Наступившая тишина мгновенно заставила молодого хирурга похолодеть. Всё вокруг внезапно многократно замедлилось. Секунды превратились в минуты. Фёдор видел, как Лана очень медленно закрывает лицо руками. Судя по открытому рту, девушка кричала, но он этого не слышал. В двух метрах перед ней, раскинув руки, на асфальте лежал человек. Его глаза смотрели на Фёдора, а губы беззвучно шевелились.

– Дем, я иду, – шёпотом пробормотал парень, направляясь к лежащему на спине телу.

Оказавшись рядом, он машинально проверил пульс и начал ощупывать кости на руках и ногах, когда до него донёсся голос Дема. Было как-то странно слышать его среди абсолютной тишины.

– Ты опоздал… Они отобрали карту… Я пытался…

Было видно, что слова даются ему с трудом.

– Я закрылся в комнате… но они… они через окно…

Глаза Дема казались безжизненными, но губы всё ещё шевелились.

– Кинул нож… пролетел сквозь… боролся… выкинули в окно…

Неожиданно к Фёдору вернулся слух. Он услышал, как пронзительно кричит Лана. Как кто-то сверху громко сообщил, что сейчас спустится, и бег этого кого-то по коридору на пятом этаже. Он также слышал, как грохочут, падая, редкие снежинки, и как капает где-то вода из неплотно прикрытого крана. А потом всё стихло. Фёдор осознал, что стоит на краю узкого каньона, а вокруг, покуда хватало глаз, возвышаются заснеженные пики гор.

– Спасибо, что решил проводить.

Парень обернулся и увидел, что рядом с ним стоит Дем.

– Ты куда-то уходишь? – не поняв, удивился Фёдор.

Он чувствовал себя каким-то слегка отстранённо-заторможенным. А также будто в происходившем вокруг совершенно не было ничего странного.

– Моя миссия закончена. Хоть и раньше времени, – ответил Дем. – Теперь я снова стал собой.

– И куда же ты теперь?

– Я должен отчитаться перед Монахами.

– Мы ещё увидимся?

– Хотелось бы, – задумчиво произнёс Дем. – Туда, куда я потом направлюсь, обычные земные люди попасть не могут. Хотя ты-то и не совсем обычный человек… Я ещё всего не понимаю, но всё может быть. А пока что, прощай, Фёдор. С тобой было приятно общаться…

Очертания Дема стали нечёткими, а он сам несколько потускнел. Затем молодой хирург увидел контуры горы, проступившие на фоне совсем поблекшего Дема и понял, что тот попросту тает. Внезапный порыв ветра в одно мгновение довершил этот процесс. Тут парню показалось, что кто-то его зовёт. Он слегка повернул голову и прислушался.

– Федя! Да, очнись же ты, наконец! – донёсся до него крайне испуганный голос Ланы.

Молодой хирург повернулся к своей спутнице и в мгновение очутился во дворе пятиэтажного дома, стоящий на коленях перед трупом Дема. Посмотрев на тело, он медленно поднялся.

– Нужно вызвать полицию, – сказал парень.

– И, кстати, это – Дем, – сухо добавил Фёдор. – Мы направлялись к нему.

Лана ничего не ответила. По её лицу текли слёзы.

– Пойдём, посидишь в машине, пока я схожу наверх, – немного собравшись с мыслями, сказал парень и отвёл девушку от мёртвого тела.

В этот момент из подъезда выскочил мужчина и подбежал к трупу. Он ощупал пульс и вскользь осмотрел тело. Вокруг головы Дема растеклась довольно приличных размеров лужа крови. Мужчина выругался и повернулся к подошедшему врачу.

– Он мёртв. Вызывайте полицию.

* 27 *

Лана уже не плакала. Она молча вела машину по загородному шоссе. Фёдор безучастно смотрел в боковое окно на мелькавшие силуэты деревьев. Оба хотели одного – поскорее добраться до дома. Впереди показались первые окраинные здания городка, уютно расположившегося на берегу широкого морского залива. Вскоре машина уже неслась по освещённым ночным улицам. Время от времени Фёдор указывал, где надо свернуть, после чего вновь поворачивался к боковому окну. Наконец Лана остановила машину у подъезда девятиэтажного дома и заглушила мотор.

– Ты как? – спросил её парень.

– Уже лучше, – ответила девушка.

– Тогда пойдём? – и он нежно провёл тыльной стороной пальцев руки по её щеке.

Она согласно кивнула.

– Только помни: моим – ни слова. Хорошо?

Девушка снова кивнула.

Из-за двери слышались радостные голоса и громкая музыка. Тут по подъезду прокатилось эхо от взорвавшейся во дворе дома петарды.

– Пообещай мне, что когда мы войдём в квартиру, то все наши проблемы и беды останутся у порога, за дверью, – взяв Лану за плечи, попросил парень.

Она посмотрела ему в глаза. Затем улыбнулась и поцеловала.

– Странно, – ласково произнесла девушка. – Ты весь вечер только и делаешь, что утешаешь меня. А ведь тебе за сегодняшний день досталось куда больше, чем мне.

– Утешая тебя, я успокаиваю и себя тоже, – ответил Фёдор, прижимая её к себе. – Мне было бы намного хуже, если б ты сейчас плакала.

– Хорошо, что ты не видишь моего лица, – весело произнесла его спутница.

– Ты что, плачешь?!

– Нет.

– Прекрати сейчас же!

– Не могу. Я, правда, не плачу.

– Тогда почему же ты не хочешь показывать мне своё лицо?

– Тушь с ресниц, наверное, размазалась…, и я теперь тебе не понравлюсь.

– Вот глупая! – искренне воскликнул Фёдор. – Мне, ведь, вовсе не тушь в тебе нравится! А то, как ты выглядишь на самом деле. А какая ты у меня красивая – так это я уже и так знаю.

– Правда? – кокетливо переспросила Лана.

– Абсолютно! – заверил её парень. – Ну что, идём?

– Идём.

Молодой хирург потянулся к звонку, но не успел он нажать на кнопку, как дверь распахнулась.

– Я уже думал, что вы никогда не решитесь позвонить, – весело произнёс парень лет двадцати.

– Тигран! – радостно воскликнул Фёдор, обнимая брата.

– Знакомьтесь, – добавил он, разжимая объятия. – Это мой самый младший брат Тигран. А это Лана, моя будущая жена.

Краем глаза Фёдор заметил, как на мгновение изменилось выражение лица его спутницы.

– Очень приятно, – вежливо произнёс младший девушке и тут же добавил, обращаясь к обоим: – Пойдёмте к столу. Все уже там.

Сняв верхнюю одежду, Фёдор и Лана последовали за Тиграном. Пройдя по коридору, они вошли в комнату, служившую залом. Посреди был накрыт праздничный стол, за которым сидело около десяти человек. Некоторые были в новогодних масках. Вошедших встретили радостными возгласами и после того, как молодой хирург представил свою спутницу, усадили за стол. Соседкой Ланы оказалась сестра Фёдора, Алиса. Через некоторое время парень отметил, что обе девушки весело и непринуждённо беседуют, что его весьма и весьма порадовало.

– Ты собрался весь вечер на неё пялиться? – поинтересовался знакомый голос. – Может, уделишь минутку-другую младшему брату?

Фёдор обернулся и увидел смеющегося Володю. На вид ему было столько же лет, сколько и Фёдору, хотя на самом деле этот брат лишь на два года был старше Тиграна.

– Говорят, ты женишься? – весело спросил Володя.

– Меня всегда потрясала скорость, с которой новости успевают распространяться в этом доме, – усмехнулся молодой хирург. – И это притом, что Тигран сидит за противоположным концом стола.

– Это не он, – возразил Володя. – И если ты не против, то сейчас проводим Старый Год и пойдём в соседнюю комнату. Я думаю, нам о многом стоит рассказать друг другу.

– Хорошо, – кивнул брату Фёдор.

За последний день он уже устал удивляться. Слишком много всего произошло.

– Кстати, Костя и Тигран тоже в курсе.

– Хорошо, – вновь повторился парень.

Он был рад тому, что просто сидит среди родных за праздничным столом. И всё же ощущение некоей необъяснимой тоски и пустоты, поселившихся в душе, не давало ему покоя. Фёдору было приятно, что с ним за семейным столом, также была и Лана. Когда он смотрел на эту пленившую его сознание девушку, то на душе становилось легче.

Прозвучал тост, и почти полтора десятка рюмок со звоном встретились над центром стола. Затем последовало ещё несколько тостов, вперемежку со стуком вилок и ложек о тарелки и салатницы. За столом шумно беседовали друг с другом, временами пытаясь перекричать магнитофон. Володя рассказал новости, произошедшие в доме, за время отсутствия Фёдора, но тот слушал брата невнимательно. Он рассеянно блуждал взглядом по наряженной ёлке, силясь воссоздать в голове все события последних двух дней. Парень не мог понять, почему в один день погибли Найна и Дем. Но также он ещё не выяснил, кто же такой Сэм. Тот Сем, который из сна. Не отец Ланы.

Но больше всего его заботила связь между картой Дема и его собственными снами. Когда он тогда впервые увидел картинку на экране монитора, то просто замер от изумления. Мало того, что карта была начерчена на листке бумаги, с еле различимыми очертаниями заснеженных вершин и храма, стоящего на горном плато. Так ещё и пояснения к ней были написаны шифром, который Фёдор когда-то придумал на первом курсе университета! Сначала он решил, что это Дем развлекается. Но теперь, после его смерти, уже не знал, что и думать. Дем, конечно, мог каким-то образом стащить у него шифр, однако зачем ему после этого понадобилось умирать?! И что означали его слова в том видении? Да и к тому же, почему горы и храм из сна изображены на карте? Фёдор не мог ответить на эти и многие другие вопросы. Теперь он просто сидел и ждал того момента, когда праздновавшие за столом соизволят сделать небольшой перерыв, перед наступлением полуночи.

В это время Эндрюс, школьный друг старшего брата Фёдора, Кости, не совсем удачно открыл бутылку с шампанским. Парень заметил, как поползла пробка из горлышка, а бутылка опасно накренилась в его сторону. Потом он второй раз за этот день почувствовал, как замедляется время. Как оно превращается в кисель, и как пробка с трудом прокладывает себе дорогу в пространстве к лицу молодого хирурга. Затем Фёдор слегка отклонился в сторону, а перед его глазами промелькнули знакомые горы и каньон. Видение исчезло, и теперь на парня смотрело озадаченное лицо Эндрюса.

– Тысяча извинений, – виновато произнёс он. – Попал?

– Нет, – понимая, что Эндрюс сделал это не специально, отозвался Фёдор.

– Вот незадача! И вроде же прицелился, – нашёлся тот.

За столом раздался дружный смех, а потом Костя объявил, что похищает братьев на небольшой перекур. Володя тронул Фёдора за плечо и показал на соседнюю комнату. Тот, кивнул и посмотрел на Лану. Девушка увлечённо общалась с Алисой и, даже, иногда смеялась.

– Ты как? – спросил он её тихо. – В порядке?

– Да, – отозвалась Лана. – У тебя потрясающая сестра. С ней весело!

– Тогда я на время тебя покину. Мне нужно кое-что обсудить с братьями.

– Буду ждать, – ласково ответила девушка.

Фёдор встал из-за стола и вышел в коридор. Ближайшей комнатой был кабинет отца. Парень открыл дверь и вошёл. На столе у окна находился старенький компьютер, а вдоль стен располагались стеллажи с книгами. В одном из кресел сидел Володя и задумчиво держал в руках какой-то альбом.

– Ну, что ж, рассказывай, – присаживаясь в свободное кресло, произнёс Фёдор.

– Подождём остальных, если ты не против, – отозвался его брат.

Тут дверь открылась, и в комнату вошли Тигран и Костя.

– Вот теперь все в сборе, – согласился Володя.

Молодой хирург отметил, что его братья были чем-то встревожены. Слишком уж спокойными и непроницаемыми были их лица.

– Для начала, я бы хотел, чтобы ты ответил на следующие вопросы, – без предисловия начал Костя. – Ты отвечай только «да» или «нет». Хорошо?

– Поехали, – согласился Фёдор.

– Кто-то умер за последние дни?

– Да.

– Тебе снился сон про храм среди гор?

Парень снова ответил утвердительно.

– И, наконец, карта у тебя с собой?

– Да.

Володя с Тиграном переглянулись.

– Хорошо. Тогда слушай, – глубоко вздохнув, продолжил Костя. – Тебе должно быть известно, что в нашем мире всё складывается из результатов борьбы двух противоположных начал. Неважно, как называть подобные противоположности – чёрное и белое, добро и зло, жизнь и смерть, огонь и вода, да и нет. Во всём можно проследить эту борьбу. Результатом становится рождение некоего компромисса, который, найдя себе подходящий антипод, начинает новую борьбу уже с ним.

– Иными словами, – усмехнулся Фёдор. – Ты представляешь себе наш мир как постоянную борьбу компромиссов с антиподами. И к кому же тогда из них можно отнести меня?

– Зря шутишь, – заметил Володя. – Разговор действительно серьёзный.

– Скоро полночь, – добавил Тигран. – Нас позовут за стол, и мы не успеем обо всём поговорить.

– Хорошо, – согласился Фёдор. – Просто за последние дни я слишком устал быть серьёзным. Продолжай, брат, я слушаю.

В это время из коридора донеслись звуки шагов, и на мгновение все замолчали.

– Всё в порядке, – сказал самый младший, Тигран. – Можно продолжать.

– Хорошо, – кивнул ему Костя. – Итак, в мире всё постоянно борется друг с другом. Разница между этими битвами заключается лишь в масштабах. Что же касается тебя, то ты, как и любой другой, просто напичкан подобными баталиями. Например, тебе очень хочется спать, а по телевизору идёт интересный фильм. Или перед тобой лежат чьи-то деньги и вокруг никого нет, а у тебя в голове, как назло, засело, что чужого брать нельзя.

– Какая досада! – буркнул Фёдор. – Однако у нас всего двадцать минут до наступления Нового Года. В чём суть того, что ты хочешь мне сказать?

– Хорошо, буду краток, – согласился старший. – В общем, мы столкнулись с борьбой двух непримиримых сил, которые именуют себя Чёрной и Белой Элитами. Их противостояние друг другу напоминает вражду между силами Бога и Диавола, с одним лишь отличием. Если в религии чётко сказано, кто плохой, а кто хороший, то здесь дело обстоит иначе. Обе Элиты, упиваясь властью, ведут борьбу за сферы влияния и право устанавливать свои законы. И то, что они считают добром, не всегда является таковым для людей.

– И как же вы это, с ними столкнулись, – вопросительно поднял бровь Фёдор. – Можно поинтересоваться?

– Так же, как и ты, – вмешался в разговор Володя. – В основном, во снах. Но больше всего с ними общался Костя.

– Костя с ними общался?! – опешил Фёдор.

– Не с ними, – поправил тот. – Существует третья сторона. Их называют Монахами. Они ещё недостаточно сильны, чтобы тягаться с Элитами, и поэтому предпочитают просто наблюдать, не вмешиваясь.

– Интересно. И что же Монахи тебе рассказали?

– Они ждали тебя. И, если я правильно понял, то ты не совсем тот, кем был до сих пор. Вернее, совсем не тот, кем себя считаешь. И способен многое изменить, в глобальном смысле.

– Это как? Типа избранный, что ли?! – не выдержав, засмеялся Фёдор.

– Я думаю, что ты понял, и повторять не стоит, – сухо сказал Костя, пристально глядя на более младшего брата.

– Хорошо, пусть так. Тогда избранный кем и избранный для чего? – уточнил Фёдор.

– «Кем» – не знаю. А вот цель твоя состоит в том, что ты должен создать Серую Элиту, противостоять которой в дальнейшем будет Элита Монахов.

– По-моему, начинает напоминать бред, – с умным видом прокомментировал услышанное Фёдор. – Ты сам-то в это веришь?

– Сомнения недостойны правителя Серой Элиты! – пафосно одёрнул его Тигран.

– А он им и не будет, – вновь произнёс Костя. – Федя её только создаст.

– Я бы на твоём месте этого не делал, – рассудительно вмешался в разговор Володя. – Зачем что-то создавать, если потом этим нельзя пользоваться?

– А с чего ты вообще взял, что Монахи сказали тебе правду? В конце концов, ведь это же всего-навсего сон? Я правильно понял? – уточнил Фёдор у старшего.

– Они рассказали мне про карту, про твои сны и про то, что Чёрная Элита послала кого-то следить за тобой. И убирать тех, кто изъявит желание тебе помогать.

– Сэм! – не удержавшись, тут же зло произнёс Фёдор.

– Кто такой Сэм?

– Я считаю, что он имеет непосредственное отношение к гибели Найны и Дема.

– Найна и Дем погибли?!! – воскликнул поражённый Тигран.

Володя скрестил на груди руки и грустно покачал головой. Тем временем Костя быстро подошёл к двери и, резко открыв её, выглянул в коридор.

– Тебе тоже показалось, что нас кто-то подслушивает? – спросил его Володя.

– И у меня возникло такое ощущение, – подтвердил Тигран.

– Так ты не ответил, – сказал старший брат, закрывая дверь. – Кто такой Сэм?

– Отец Ланы, – отозвался Фёдор.

– Отец Ланы?! – искренне удивившись, воскликнул Тигран. – И после того, что он сотворил с Найной и Демом, она всё ещё здесь?!!

– Давайте сначала я вам всё расскажу, а уж потом вы решите, прав я, или нет.

Фёдор принялся излагать своим братьям события двух прошедших дней. Рассказывая сообщение Ярослава, о гибели Найны, он вспомнил, что забрал из больницы кассету с посланием и, засунув её в карман куртки, напрочь забыл о ней. Фёдор хотел послушать запись без посторонних, однако обстоятельства сложились так, что он не смог этого сделать. Теперь, закончив рассказ, Фёдор достал кассету и положил её на стол.

– Может, прослушав запись Найны, мы что-нибудь проясним для себя, – и он посмотрел на братьев.

– Подожди, давай закончим с твоим рассказом, – возразил ему Костя. – Опиши поподробнее комнату с девушкой, которую Лёша видел во сне.

Фёдор на некоторое время замолчал, вспоминая свой вчерашний визит к другу. Затем он почти дословно передал слова Алексея, касающиеся снов.

– Так я и думал, – произнёс Костя после того, как его брат замолчал. – Монахи рассказывали, что в подобных местах обитают бездомные. Чёрная Элита, дабы не нарушать баланс, не может лично вмешиваться в дела людей. Поэтому они, походу, прибегли к помощи существа, которое что-то вроде мага-отшельника.

– О чём ты? – не поняв, спросил Фёдор.

– Дело в том, что теперь у многих твоих друзей и знакомых появились новые, не совсем обычные способности, – ответил Костя. – В данный момент, ты – центральная фигура, и все остальные, сами того не зная, работают на тебя. С кем-то может произойти нечто не совсем обычное. И этот кто-то при встрече расскажет обо всём тебе. Для него это событие будет случайным стечением обстоятельств, лишённым смысла. Для тебя же полученная информация окажется очень даже ценной. Главное – научиться отличать от будничных, банальных происшествий то, что адресовано лично тебе.

– Ты хочешь сказать…

– Что сон Лёши предназначен для тебя, и только для тебя. Лично я из него могу сделать заключение, что Чёрная Элита пошла на сделку с бездомным, наняв его следить за тобой. И, не исключено, что убирать тех, кто тебе помогает, – закончил за Фёдора его старший брат.

– Всё это очень странно, – пробормотал Володя. – Очень странно.

– Ты о чём? – спросил его Тигран.

– О твоих предчувствиях, моих видениях и снах Кости, – ответил Володя. – Получается, что все наши способности предназначены для служения Феде?

– Не уверен, – отозвался тот. – Да, я узнал о сне Лёхи. Но пояснить его смог лишь Костя. Значит, сон предназначался не мне, а ему.

– Любопытно, что ты присутствуешь при расшифровке мною этого сна и теперь знаешь о существовании бездомного, нанятого Чёрной Элитой, – парировал Костя. – Так кому из нас предназначалась эта информация?

– А мне кажется, что, хоть Федя и является столь важной фигурой, сон адресован всем четверым, – вмешался в разговор Тигран. – Мы – братья! И теперь каждый из нас обладает какой-нибудь необычной способностью. Вместе мы – сила!

– Знаешь, Тигран, а ведь ты прав, – согласился с ним Фёдор. – Что это, шахматы, что ли? Кто присвоил себе право распоряжаться жизнями людей, вешая на них ярлыки с надписями, слон, пешка или король?! Существует другая система отсчета. Где мы – четверо братьев, и все ферзи!

– Браво! – склонив голову набок, негромко зааплодировал Володя. – Состав правления Серой Элиты, кажется, определился. Да и мотив для её создания, как я погляжу, тоже готов. За чем дело стало?

– Да не нужна мне никакая Элита!!! – громко возмутился Фёдор.

– У тебя практически нет выбора, – спокойно возразил Костя. – Видимо, ты обладаешь слишком опасной силой, чтобы тебя просто так оставили в покое. Вокруг тебя будут продолжать умирать люди, и, в конце концов, тебе придётся определиться – либо сразиться, либо погибнуть самому.

– Советую выбрать первое, – с сарказмом, заметил Володя. – Мы ведь тоже, вроде как твои помощники. А умирать так не хочется!

– Я их всех разнесу в клочья! – яростно произнёс Фёдор, вскакивая с кресла. – Пусть только попробуют тронуть мою семью или друзей!

– Позволь тебе напомнить, что Найну и Дема они уже тронули, – сказал Костя. – Ты кого-нибудь разнёс?

– Не смейся, – зло глянув на брата, ответил Фёдор. – До Сэма я ещё доберусь, пусть только попадётся!

– И что ты с ним сделаешь? – вновь спросил старший брат. – А если он опять отобьёт твою атаку и попросту исчезнет? Ведь за тобой можно следить и не попадаясь на глаза.

– Я буду искать его, – сказал Фёдор, но уже не столь решительно.

– Я думаю, что никто не будет против, если я объединю Сэма и бездомного в одно лицо? – поинтересовался, как всегда, спокойный и логичный Володя.

– Да, пожалуй, ты прав, – согласился Костя. – Но не будем брать это за аксиому. Ведь могут быть ещё участники. К тому же, пока ничего не было слышно о Белой Элите. А ведь они тоже заинтересованы в этом деле.

– Может пора уже послушать кассету? – поинтересовался Тигран. – До Нового Года всего минут десять.

– Включай, – мрачно отозвался Фёдор.

Он уже перестал нервно ходить по комнате и теперь снова сидел в кресле. Тигран взял со стола кассету и вставил её в магнитофон. Но только он собрался нажать кнопку воспроизведения, как дверь в комнату, негромко скрипнув, отворилась, и на пороге появилась Лана.

– Надеюсь, я не помешала? – с улыбкой поинтересовалась девушка.

– А чему ты могла помешать? – насторожившись, задал встречный вопрос Костя.

– Ну, не знаю, – пожала плечами Лана. – Вы все так дружно вздрогнули, когда я вошла.

Костя с Володей переглянулись, а Тигран незаметно вытащил кассету из магнитофона и спрятал её в карман.

– Всё в порядке, – поднимаясь из кресла и подходя к девушке, произнёс Фёдор. – Мы вспоминали те времена, когда жили вместе. И уже почти закончили разговор.

– Наверное, это весело, когда такая большая семья! – искренне улыбнулась Лана. – Теперь есть с кем вспомнить о детстве.

– Да, уж, – невесело усмехнулся Володя и покосился на Фёдора. – Есть, что вспомнить.

– Это было давно и неправда, – сухо отозвался тот, поймав взгляд брата.

– Да что уж там, – произнёс Костя. – Главное, что мы теперь все вместе и не ссоримся.

– Да, забыла сказать, – спохватилась Лана. – Вас всех зовут к столу. Пора открывать шампанское.

– Передай им, что мы уже идём, – сказал старший из братьев.

– Мне сказано, без вас не возвращаться, – улыбнулась девушка.

Тут в комнату вбежала Алиса, а вслед за ней появился Эндрюс.

– Пошли! Уже начинается! – радостно воскликнула сестра, хватая Костю за руку. – Эндрюс! Помоги мне усадить их всех за стол.

– Так понимаю, что на сегодня воспоминания о детстве закончились, – тонко подметил Володя, покидая кресло. – Предлагаю собраться здесь в следующем году, тем же составом, для подведения итогов.

– Всё, принято! – тут же за всех весело отозвалась Алиса, подталкивая Костю к выходу.

Вскоре дверь в комнату закрылась, и теперь тишину нарушало лишь шуршание кулеров, да одиноко светился дисплей не выключенного компьютера.

* 28 *

«Где я? Почему не могу пошевелиться?». Ферт в очередной раз попытался подвигать рукой или ногой, но у него опять ничего не получилось. «Умел ведь. В детстве, вроде ж, научили …», – его очередные попытки также не увенчались успехом. «Ну, раз шутить ещё могу, значит хоть мозг мне оставили. И на том спасибо. А всё-таки где я?». Он уже минут десять, как разглядывал белый потолок перед глазами, и тот успел ему основательно поднадоесть. Поскольку Ферт головой тоже не мог двигать, то просто закрыл глаза. Он помнил, как его зовут, что он мужского пола и что работает грузчиком на рынке. Но вот почему не слушается тело, а обзор ему нагло ограничивает этот чёртов потолок, парень никак не мог вспомнить. Где-то рядом скрипнула дверь, и раздались слегка шаркающие, старческие шаги. Ферт открыл глаза и увидел склонившееся над ним лицо пожилой женщины в белом колпаке.

– Я всё понял, – пробормотал он. – Вы повар. А я – пирог. Поэтому я и не могу двигаться. Угадал?

Женщина ничего не ответила. Тут в поле зрения Ферта попал шприц, из которого выпускался воздух и лишнее лекарство.

– Так я не в кондитерской? – решил уточнить он.

– В реанимации. И тебе нельзя разговаривать, – наконец произнесла женщина. – Постарайся поспать.

«Странно», – подумал парень. – «Я в больнице. Не могу двигаться. А как я вообще сюда попал?!»

Тем временем вновь раздались шаркающие шаги. Но теперь они удалялись. Вскоре скрипнула дверь, и Ферт опять остался наедине с опостылевшим потолком. Он хотел, было, плюнуть в него, но потом передумал и просто закрыл глаза. «Если я в больнице, значит, со мной что-то произошло», – попытался логически мыслить парень. «То, что я ничего не помню говорит об утрате памяти. Надеюсь временной. Вывод – били по голове. И, причём, сильно». Ферт открыл глаза, но, увидев над собой потолок, снова закрыл их. «Первым делом, когда встану с кровати, плюну в него», – твёрдо решил он. «Нельзя же быть таким белым и надоедливым!!!». Спать не хотелось, поэтому Ферт снова стал вспоминать… Вот он толкает пустую, громоздкую, железную тележку по тротуару, а вокруг шумной толпой движутся люди. Он быстро продвигается вперёд, крича слова предостережения. Лавируя между прохожими, парень налетает на какого-то зазевавшегося пешехода, важного вида. Бросив ему что-то касающееся потери зрения, он быстро продолжает свой путь дальше. По сторонам мелькают ларьки с игрушками, канцелярскими принадлежностями, одеждой. Ферт лихо обходит очередного зазевавшегося прохожего и паркует свою тележку возле открытого ларька с парфюмерией.

– Сегодня ты рано, – замечает девушка, стоящая за прилавком.

– Как захотел, так и приехал, – немного в грубоватой форме отвечает Ферт.

– Что-то ты нынче не в духе, – произносит слегка полная женщина, торгующая мягкой игрушкой по соседству. – Что, неудачно выпил?

– Выпил удачно, – отмахивается парень. – Теперь бы пивка.

Он смотрит на небольшой магазинчик, находящийся по ту сторону тротуара. Перед витриной стоят выносные столики и стулья. Два мужичка с раскрасневшимися лицами шумно о чём-то спорят, потягивая пиво. В дверях магазина показывается продавщица. Заметив, она приветливо машет Ферту.

«Как же мне всё это надоело», – думает тот и откровенно похотливым взглядом провожает проходящую мимо девушку.

– Эй, Ферт! Как жизнь? – раздаётся знакомый голос.

Обернувшись, он видит Андрея. Тот идёт беззаботной походкой, с бутылкой пива в руке.

– Пока терпимо, – отзывается парень. – Смотрю, ты тоже рано пришёл.

– Я и не уходил, – парирует тот, пожимая руку собеседнику.

– Друзья от водки на рогах, а я два года в сапогах! – гоготнул Андрей, указывая бутылкой на прошедших мимо парней, в военной форме.

– Что же ты целый день делал на рынке? – уточняет его собеседник.

– Да так, общался с игровыми автоматами.

– И много проиграл? – усмехается Ферт.

– По мелочи, – с безразличным видом отвечает Андрей. – Не больше того, что заработал за эту неделю.

– Поздравляю, – вновь усмехается Ферт. – Дай глотнуть пивка…

Тут воспоминания прервал опять раздавшийся скрип двери. Появились знакомые шаркающие шаги. Парень снова осознал, что он находится в больнице. Открыв глаза, он увидел знакомое лицо в белом колпаке на фоне ненавистного уже потолка.

– А, повар! Давно не виделись! – радостно воскликнул Ферт.

Женщина укоризненно покачала головой. В её руке снова оказался шприц.

– Что это вы меня всё время колете?! Я же не подушечка для иголок, в конце то концов! Лучше уберите-ка отсюда этот проклятый потолок!

Тут дверь опять скрипнула, и вскоре рядом с женской появилась мужская голова в светло-зелёном колпаке и в марлевой повязке. Ферт вдруг почувствовал, что ему очень хочется спать. Где-то раньше он слышал, что, когда человек спит – то лечится. Ну, пусть будет так. Лишь бы от потолка этого слинять поскорей!

– Как он себя чувствует? – спросила мужская голова у женской.

– Состояние стабильное. Есть надежда на положительную динамику. Хотя и бредит порой, – услышал Ферт женский ответ.

Глаза сами собой закрылись. Ему всё же очень хотелось спать.

– Снимайте повязку с головы. Посмотрим, что там, – донеслось уже откуда-то издалека.

И опять в очередной раз скрипнула дверь.

– Кто вы? Вам сюда нельзя! – это были последние слова, которые услышал Ферт. Затем он окончательно провалился в темноту.

* 29 *

Время то складывалось в пульсирующую паутину, то разворачивалось в бесконечно длинную нить, то спиралью стремилось сжаться в одну единственную блестящую точку. Во всех случаях ему всё никак не удавалось им управлять. На лице бездомного выступили капельки пота. Но ему было всё равно. Либо сейчас, либо никогда.

– Давай же, – шептал он, как безумный. – Ведь я же могу! Только бы совпало!

Он уже испробовал все известные ему способы воздействия, но ничего не получалось. Время оказалось неподвластным бездомному.

– Нить, паутина и точка, – в который раз повторял он, уставившись перед собой в никуда. – Нить, паутина и точка…. Какая между ними связь?.. Какой смысл?.. Как всем этим управлять?! …

Он вновь собирал всё своё существо воедино и, представляя перед собой один из образов времени, пытался на него повлиять. И снова терпел неудачу.

– Но ведь он смог!!! – яростно заорал бездомный. – Чем я хуже?!!

Он снова и снова повторял свои попытки. И опять безрезультатно. Постепенно бездомный начал терять контроль над своими эмоциями. Но вот сквозь гнев и ярость пробилось нечто знакомое и важное. Сэм понимал, что этот сигнал, почему-то, нельзя было игнорировать. Эмоции понемногу стихали, и к нему снова стал возвращаться разум.

– Как же я допустил! – негромко вскричал поражённый Сэм. – Ведь я же знал, что здесь, вблизи центра, могу потерять контроль! И если бы не этот вызов…

Эмоции всё ещё бушевали, но он знал, что теперь уже в силах совладать с ними. Эксперимент был, конечно, слишком рискованным, но Сэм посчитал, что у него не оставалось иного выхода. Однако он вновь уловил призывный сигнал и теперь сосредотачивался, чтобы ответить.

Сэм стоял на маленьком клочке земли. Вокруг него царила темнота, время от времени прорезаемая ядовито-красными всполохами огня. Теперь он уже полностью взял под контроль свои эмоции. Это вновь был прежний Сэм, способный плести хитроумные заговоры, строить рискованные планы и блестяще осуществлять их. В нескольких метрах перед ним возникло нечёткой формы подобие окна. В нём появилось изображение фигуры, в тёмном плаще, с накинутым на голову капюшоном. Некоторое время оба молчали, пока, наконец, фигура не соизволила заговорить.

– Весьма необычное место для бездомного. Решил попробовать поиграть в Бога, меняющего основы мироздания?

– Вовсе нет, – собравшись с мыслями, соврал Сэм. – Куда уж мне до Великих! Всего лишь желание увидеть мир таким, каков он есть на самом деле. Ваше задание оказалось весьма сложным. Сейчас стараюсь действовать через отколовшихся одиночек. Расстояние между своими их ослабляет. Вместе – противник стал чересчур уж сильным. И теперь мне иногда просто необходимо восстанавливать картину первозданного в своей голове. Иначе реальность начинает ускользать из-под моих ног…

– Хочу ещё попробовать ввести в игру двойника… Можно и в Серой Элите кого начать обрабатывать. Хотя это отнимет много сил и однозначно меня отвлечёт. Я подумаю. – добавил он, видя, что его собеседник выжидающе молчит и анализирует увиденное и услышанное.

– Одобряю, – наконец, молвила фигура, скрытая плащом. – Однако бездомные всё равно себя так не ведут. Порой мне начинает казаться, что в тебе есть нечто от фанов, продавшихся в добровольное рабство к Белым.

– Насколько мне известно, фаны вовсе не рабы, – осторожно возразил Сэм. – Но я всё же склонен более доверять Вашим словам, Барон, нежели дошедшим до меня разноречивым слухам.

– Что мне в вас, бездомных, нравится и настораживает, так это ваше умение извиваться в разговоре, подобно змеям. Но вы не змеи. Вы – лисы. А лисы – это прирождённые дипломаты. Вы являетесь прямой противоположностью фанов, с их понятиями о всякой там чести и идиотской порядочности. Однако что-то в тебе всё же не так. Что-то настораживает меня. Не пойму только, что…

– Не стоит так беспокоиться из-за каких-то там напрасных подозрений, – с подкупающей искренностью в голосе заговорил бездомный. – Ведь давно известно, что те, кто скуп вначале, в дальнейшем платят дважды. Здесь уже не оправдывает себя то, что прав тот, кто перестраховался. Либо ты с нами, либо против нас. Простой ответ, «да» или «нет». Ты делаешь ставку на белое, и проигрываешь. Ставишь на чёрное – и вот она, удача! Ну, просто сама прыгает к тебе! Бездомные всегда были на стороне Чёрной Элиты. Фаны – неудачники. И кому, как не Вам, Барон, должно быть известно, что две противоположности не могут быть приведены к одному знаменателю. Немыслимо даже пытаться представить себе фана, отрёкшегося от своей морали в пользу надёжной продажной политики; Чёрного, переметнувшегося на сторону Белой Элиты; бездомного, променявшего свои принципы славной дипломатии на слепую веру в абсурдные законы вражеской стороны. Теперь я склонен согласиться с Вами, Барон, что изменить изначально сложившиеся порядки внутри каст абсолютно не в наших силах. Или Вы и вправду на мгновение поверили, что Чёрный может, перешагнув через непреодолимую пропасть, стать в одну шеренгу с Белыми?

– Конечно же, нет! – воскликнул сбитый с толку Барон.

– Иначе, как же Ваши друзья, да и Вы сами? …

– Прекрати нести этот вздор!!! – нервно вскричал Барон. – Ты ставишь под сомнения основы! А они незыблемы! Чёрные и Белые всегда стояли по разные стороны от Центра мира, и наша война священна!

– Само собой разумеется, Барон, – понимая, что тот уже у него под контролем, почти промурлыкал бездомный. – Я просто хотел, чтобы Ваша мысль приобрела реальность в моих словах. Ведь, «да» и «нет» – слишком разные и противоречивые понятия. Два мира никогда не слить воедино. Чёрный никогда не станет Белым, а бездомный ни за что не примет образ мысли фана. Вы ведь это хотели сказать?

– Безусловно, – не понимая в чём подвох, зло произнёс Барон. – А теперь сделай одолжение, прекрати пудрить мне мозги! И расскажи о том, как обстоят дела в мире низших.

– Как скажете, – ответил Сэм и про себя облегчённо вздохнул.

Он понимал, что теперь вспыльчивый и немного туповатый Барон на время забудет о своих, так некстати возникших подозрениях. Тёмные, беспечно кичась своей силой, абсолютно не знали истинных возможностей бездомных и не понимали сути ведомых ими игр. Сема вполне устраивало, чтобы всё так дальше и оставалось.

– Тот, за кем я слежу, – добавил он. – Получает помощь отовсюду. Слишком много у него друзей, которые внезапно обрели какой-либо дар. Следуя Вашим указаниям, я уже убрал двоих, но, боюсь, что этого недостаточно.

– Тогда продолжай начатое. Сам Лорд Тьмы, почему-то, проявил интерес к этому низшему.

– Барон! Но если смертей будет слишком много, то это обязательно вызовет негодование со стороны Белой Элиты, – возразил Сэм. – К тому же, вмешиваясь в дела низших с Земли, я рискую навлечь на себя и гнев Монахов! Вас-то они не посмеют тронуть, а вот беззащитного бездомного…

Барон на некоторое время задумался, и его образ в окне слегка потускнел.

– Хорошо, – вновь обретя чёткость, наконец, проговорил он. – Если Монахи проявят открытую враждебность, то мы незамедлительно причислим тебя ко двору Чёрной Элиты. Хоть я и не помню, чтобы раньше такое происходило. Вот только тогда ты уже не будешь иметь возможность влиять на судьбы низших. И нам будешь бесполезен. Придётся нанимать кого-то другого. Но тебя уже не тронут.

– А если в дело вмешается Белая Элита? Ведь их мораль не столь высока и устойчива, как у Монахов. Белые воины не станут предупреждать о своём ударе.

– Я уже размышлял об этом, – ответил Барон. – Ты знал, на что шёл, когда принимал моё предложение. Однако, учитывая твоё задание, а теперь ещё и личную заинтересованность в нём самого Лорда Тьмы, я решил выделить тебе стражу из своей охраны. Думаю, что этого будет более чем достаточно.

– Благодарю Вас, Барон! – ответил Сэм, несколько удивлённый услышанным.

Да, на самом деле он игрался с Чёрными. Бездомные вообще со всеми общались играючи, как кошка с мышью. Но чтобы при этом его теперь ещё и защищали…

– Я и не надеялся на такой подарок, – Сем почтительно склонил голову.

– Продолжай следить, – перебил его Барон. – Мне уже пора. Я и так задержался с тобой.

Очертания окна стали меняться, и оно, сжавшись, исчезло. Некоторое время Сэм смотрел на то место, где только что был Барон – приближённый к правителю Чёрной Элиты. Затем, закрыв глаза, бездомный сосредоточился. Воздух вокруг Сэма слегка дрогнул. Вскоре бездомный исчез, оставив небольшой островок земли парить в одиночестве среди огненно-чёрной пустоты.

* 30 *

Он открыл глаза. Сквозь морозные узоры на стекле ярко светило солнце. В голове ещё слегка шумело, после вчерашнего. Потянувшись и перевернувшись на другой бок, Фёдор с удивлением отметил, что в постели не один. Несколько секунд он озадаченно разглядывал светлые волосы и нежную кожу девушки, лежавшей к нему спиной. «Лишь бы не… Хотя нет. Я ж дома», – парень озадаченно вытаскивал из памяти предшествовавшие утру события. Наконец он детально вспомнил вчерашний вечер и понял, что произошло. «Да, ладно?!! Серьёзно?!» – чуть не выкрикнул молодой хирург. В голове вихрем пронеслись воспоминания о прошедшей ночи. Сердце бешено заколотилось, прогоняя остатки сна. Внезапно Фёдор осознал, что давно уже так хорошо себя не чувствовал. Его переполняли ощущения радости и какого-то спокойствия. Он нежно провёл рукой по плечу спавшей, чувствуя под пальцами тепло её тела. Лана слегка пошевелилась, но не проснулась. Тогда Фёдор осторожно вылез из-под одеяла и, одевшись, тихо вышел на застеклённый балкон.

– Уже поднялся? – услышал он вопрос и, повернувшись, увидел сидевшего в плетёном кресле Костю. Тот задумчиво смотрел в открытое окно, на ещё пустынную улицу.

– А который сейчас час?

– Девятый, – уточнил Костя. – Я бы, на твоём месте, вернулся в постель. Ты же знаешь, что наша семейка начнёт просыпаться не раньше полудня.

– Сам-то чего не спишь? – спросил у него Фёдор.

– Не хочется, – ответил старший. – Привык по ночам работать.

– Небось, опять до утра за компьютером просидел?

– Возился с твоей картой, – подтвердил Костя. – Володя помог разобраться с шифром. Еле отыскали твою старую программу дешифровки.

– Почему меня не позвали? – удивился парень. – Я бы вам безо всякой программы всё перевёл.

– По-моему, у тебя были дела поважнее, – улыбнулся старший, кивая за спину, на зашторенное окно прилегающей к балкону комнаты.

Фёдор смущённо отвёл взгляд. За окном всё было укрыто белым снегом. На тротуаре показался неторопливо шедший мужчина, выгуливавший чёрную немецкую овчарку. А с безоблачного синего неба продолжало ярко светить солнце, заставлявшее всю улицу сверкать и искриться.

– День сегодня будет хороший, – заметил Фёдор.

– То же самое пообещали и синоптики, – отозвался Костя. – И в коем-то веки наши мнения совпали. Кстати, ты не хотел бы прослушать плёнку с записью Найны?

– Хорошо, что ты напомнил, – посерьёзнел Фёдор. – Я о ней совсем забыл.

– Немудрено, – вновь улыбнулся Костя. – Ведь столько дел появилось…

– Да ладно тебе. По-моему, сейчас самое подходящее для плёнки время. Пока все спят. Пойдём?

– Пойдём, – согласился старший, поднимаясь из кресла.

На балкон выходило две двери, одна из которых вела в комнату для гостей, где спала Лана. Вторая – в зал. Братья воспользовались второй. Они прошли через комнату. Там стоял неубранный стол, а в углу, возле шахматного столика, светилась гирляндами новогодняя ёлка. Миновав коридор, братья вошли в кабинет отца. Шторы были задёрнуты, а перед включённым компьютером сидел Володя. Его пальцы быстро носились по клавиатуре, в то время как глаза внимательно разглядывали изображение карты на дисплее.

– Как ты мог! – не глядя, возмущённо произнёс Володя, обращаясь к старшему. – Вытащить брата из постели в такую рань!

– Сочувствую, – тут же добавил он, обращаясь к Фёдору.

– Не поверишь, – усмехнулся Костя. – Он оттуда выбрался по собственному желанию.

– Ты прав, – согласился парень из-за компьютера. – Не верю.

– Рассказывай, чего интересного раскопал, – пытаясь сменить тему разговора, произнёс Фёдор.

– Да так, – ответил Володя, вновь поворачиваясь к монитору. – Ничего особенного. Фоном идёт изображение храма Монахов. Костя узнал его по своим снам. Вот только местность ему не знакома.

– Тот храм, где бывал я, находится в зелёной долине, – пояснил старший. – Видимо, он у них не один.

– Или он может перемещаться, – подкинул версию Володя. – Тем не менее, но мы сошлись на том, что это их храм. В общем, с фоном особых проблем нет. А вот с самой картой нам пришлось немного повозиться.

– И в чём же трудности? – поинтересовался Фёдор.

– В обозначениях, – ответил Володя. – Допустим, эта звёздочка в кружочке посреди карты может быть буквой «Ц» из твоего шифра и обозначать некий центр. Тогда что значат эти многочисленные нити, радиально расходящиеся от него во все стороны и заканчивающиеся кружочками с разными зашифрованными надписями?

– Причём, заметь, – уточнил Костя. – Что все нити от этого некоего центра приводят к маленьким кружочкам, а четыре – к кругам побольше. Одна же, самая жирная, заканчивается большим кругом, занимающим почти треть всего изображения.

– Мы долго пытались понять, что всё это значит, пока, наконец, не перевели надписи, – вновь продолжил Володя. – В маленьких кружочках находятся начальные буквы каких-то названий. В одном из четырёх крупных написано «Чёрная Элита». В другом – «Белая Элита». В третьем – «Монахи» и в последнем – «Земля». Самый большой круг озаглавлен как «Серая Элита» и содержит в себе дополнительную карту, с рекой, равнинами и горами.

– Здесь тоже много непонятного, – добавил Костя.

– Не трудитесь, – улыбаясь, сказал Фёдор. – Я вспомнил эту карту. Её нарисовал я сам.

– Ты?!! – поразился Володя. – Но, тогда как…

– Сам не знаю. Но я был там, – вдруг, посерьёзнев, произнёс парень. – Был в этих горах, на равнине, купался в реке... Когда-то давно мне иногда снились странные сны, многие из которых я наутро почти не помнил. Не знаю, почему, но у меня такое ощущение, будто карту я нарисовал в одном из тех странных снов.

В комнате на время воцарилась тишина. Фёдор уже было собрался прервать молчание, когда из коридора донеслись шаги. Дверь в кабинет открылась, и на пороге показался заспанный Тигран.

– Уже все в сборе? – весело и одновременно сонно спросил младший. – Видели бы вы сейчас свои лица! Что, ожидали всё-таки появления Деда Мороза? Ещё не перестали верить?

– А зачем нам Деда Мороза? – нашёлся Володя. – Вполне сгодилась бы и снегурочка.

– Ты как раз вовремя, – проговорил Костя. – Заходи.

– Кстати, – сказал Тигран, закрывая дверь. – Когда одевался, наткнулся в кармане на кассету. Я забрал её вчера с собой. Не хотел оставлять без присмотра.

– Учитывая то, что мы как раз и собирались её прослушать, то ты, действительно, пришёл вовремя, – заметил Фёдор. – Включай.

Тигран подошёл к магнитофону и, перемотав запись Найны на начало, нажал кнопку воспроизведения. Из динамика донёсся какой-то шум, а затем раздался тихий голос.

– Федя! Мне тяжело говорить, но ты должен об этом знать.

На время наступила тишина.

– Тебе угрожает большая опасность. Не знаю, кто он. Я называю его Звездочётом. Он может проникать в наши сны. Держать нас в них столько, сколько ему вздумается. Он хитрый, обладает большой силой. И ему нужен ты.

Найна снова замолчала. Видимо то, что девушка хотела сказать, было действительно очень важно. Слова давались ей с большим трудом, но она продолжала.

– Не бери телефон, если тебе позвонят… он читает мысли… у него нет тела… он крадёт тела других… – голос Найны постепенно терял свою силу.

– Живёт в комнате… во сне… четыре окна… за ними… – на некоторое время Найна замолчала.

– Прости, я почти заснула… Федя, ты здесь?.. я раньше не говорила… я тебя люблю… не оставляй меня…

Из динамика донёсся слабый плач. Затем послышался скрип двери и торопливые приближающиеся шаги.

– Скорее! Где Ярослав?! Её всю трясёт. Да выкиньте чёртов диктофон!

После этих слов раздался щелчок, и в комнате наступила тишина. Фёдор нервно вышел в коридор.

– Выключи, – сказал Костя Тиграну.

Достав кассету, тот задумчиво повертел её в руках, а потом спрятал запись Найны снова к себе в карман.

– И кто же такой этот Звездочёт? – наконец прервал тишину младший.

– Мне кажется, что это и есть Сэм, – озвучил свои выводы Володя и вопросительно посмотрел на Костю. – Я прав?

– Может быть, – уклончиво отозвался тот. – Подобным образом действительно могут вести себя бездомные. Но вот Сэм ли это, пока что не ясно.

– А может объявился наблюдатель Белой Элиты? – предположил Тигран.

– Бездомный вряд ли будет на них работать. Те и другие стоят по разные стороны баррикад, – возразил старший. – Если они кого и наймут, так это скорее фана.

– Кто такие фаны? – уточнил Володя.

– Сам не знаю. Но они на стороне Белых.

– Тогда остаются Монахи и Чёрная Элита, – подытожил Тигран.

– Монахи тоже вряд ли, – покачал головой Костя. – У них свои способы добывать информацию. К тому же, они пока что заинтересованы в Феде и в его Серой Элите. Видимо, это всё же дело рук Чёрных.

– А может твои Монахи нам лапшу на уши вешают? – возразил Тигран. – Ведь, судя по карте, Серая Элита уже существует. Да и брат помнит, как бывал там.

– Хороший вопрос, – задумался Костя. – Ещё бы ответ на него узнать…

В этот момент дверь в комнату отворилась, и на пороге показался Фёдор. Внешне он выглядел спокойным, но его глаза горели яростным огнём.

– Я всё решил, – произнёс он. – Мне нужно поговорить с Монахами. Костя, поможешь с ними связаться?

– Нет. Не нужно, – парировал старший из братьев. – Я их уже спрашивал. Ну, почему они не хотят встретиться с тобой лично. Дело в том, что Монахи не могут с тобой общаться напрямую. Они считают, что ты их противоположность, а две противоположности при встрече взаимно уничтожаются.

– Странное противостояние получится у вас в будущем, – иронично усмехнулся Володя. – Войска, идущие друг на друга, и в результате пропадающие неизвестно куда…

– Ничего с войсками не случится, – парировал Костя. – Солдаты находятся в самом низу пирамиды. Опасны контакты между представителями правящих верхушек, а тем более самими правителями Элит.

– Хорошо, – вновь проговорил Фёдор. – Тогда ты сам получи у них ответы на интересующие меня вопросы. Это хоть не запрещено?

– Какие вопросы? – с готовностью поинтересовался старший.

– Как создать Серую Элиту? Какими способностями я, по идее, обладаю и как мне их в себе развить?

– Я ждал, когда ты спросишь, – с готовностью отозвался Костя. – Они сказали, что ты обязательно решишься. И только после этого я должен передать тебе вот это.

Старший брат протянул исписанную шифром толстую тетрадь, в синей обложке, и добавил: – Я дал слово молчать о ней и не пытаться прочесть то, что там написано. Но теперь, если ты не против, может, прояснишь её содержание?

– Откуда это у тебя? – удивился Фёдор.

– Мне сказали во сне, что она лежит в почтовом ящике. Наутро я проверил и действительно обнаружил тетрадь там, где мне и указали.

– Так что же там написано?! – не выдержал Тигран.

– Лунный Путь Серого Создателя, – перевернув обложку, перевёл заглавие Фёдор.

– Попахивает каким-то Шаолинем, – весело заметил Тигран.

– Недаром же они Монахи, – иронично, поддержал брата Володя. – Теперь тебе придётся основательно попотеть, осваивая какие-нибудь инопланетные варианты боевых искусств!

– Ничего, справлюсь, – парировал Фёдор и тут же принялся внимательно изучать содержимое тетради.

* 31 *

Девушка, с ногами забравшись на кровать, нервно крутила в руках свой мобильный. Она никак не могла дозвониться. А это было срочно! Находясь сегодня утром с Анатолием в кабинке канатного подъёмника и направляясь к одной из трёх вершин горного хребта Аибги, Юля совершенно случайно узнала от него очень важную информацию. А Лана теперь вот, как назло, оказалась недоступной!

– Ну, где же ты! – гневно воскликнула девушка, в очередной раз услышав, что абонент вне зоны действия сети. – Нам сейчас ну никак нельзя терять время!

Утончённо-фигуристая Юля в досаде посмотрела в окно. Через него, за зданиями курортного Сочи, виднелось сегодня слегка неспокойное, серое Чёрное море, под хмурым, январским небом. Их отель находился не так уж и далеко от прибрежной зоны. Правда, в это время уже давно никто не купался. За исключением встречавшихся по утрам единичных моржей или редких послеобеденных, много выпивших чудиков.

Сегодняшним пасмурным утром, Юля и Анатолий, пораньше покинули отель и поспешили поскорее попасть на Красную поляну. Бегло осмотрев элитные постройки в Роза-Хутор, они решили начать подъём по канатной дороге, убегавшей куда-то вверх, в туман. Эта серая пелена, оказалось, представляла собой ни что иное, как низко висящую тучу. Уже где-то на середине горы, проплывая над лесным горным склоном, в их разговоре Юля мимолётно упомянула расположение офиса дизайн-студии. Анатолий тогда слегка удивлённо уточнил для себя, где конкретно. Позже, уже на вершине, когда они были в ресторане и запивали торт глинтвейном, спутник девушки пояснил причину своего такого интереса. Недели за две до поездки он пересёкся со своим закадычным другом детства. Тогда вечером, на квартире, на второй или третьей бутылке, в ходе обмена историями о жизненных достижениях, Анатолий узнал о нынешней криминальной деятельности своего давнего друга. Заказные диверсии и провокации, оказывается, после прошедших лихих годов, так ещё до конца и не вышли из моды. Закадычному другу поступило предложение проникнуть в один офис и, скачав там информацию с жёстких дисков, испортить все имеющиеся компьютеры. Для друга Анатолия этот заказ не носил принципиального значения. К тому же у него ещё не было для данного дела напарника. За этим последовало предложение, не хочет ли Анатолий присоединиться и вспомнить прошлое. Тот, ответив, что предложение конечно заманчиво, всё же отказался, сославшись на то, что с подобным завязал. А также упомянул о предстоявшей поездке со своей девушкой в Сочи. А вот сейчас выяснилось, что адрес того офиса соответствовал расположению Юлиной дизайн-студии.

Теперь же, после того как она об этом узнала, девушка просто не находила себе место. Она ругала свой телефон; сотового оператора, за отсутствие соединения с абонентом; Лану, за то, что та не брала трубку; погоду за окном – просто за то, что она такая хмурая… На работе они последнее время так сдружились, что Юля теперь воспринимала их дизайн-студию как второй дом. А Лану и Марину – как сестёр. Хорошо ещё, что Анатолий пообещался созвониться со своим другом и попросить его не участвовать в этой диверсии. К тому же её парень поспешил тогда схватиться за телефон, узнав от своей девушки, что заказчик погрома в офисе – это, скорее всего и есть тот самый Максим, с которым он когда-то познакомился в кафе «Лилия». Тогда, когда в прошлом месяце он был там с Юлей.

– Ну, где же ты есть! – в отчаянии, всплеснув руками, девушка спрыгнула с кровати и подошла к окну.

Сегодняшний день явно не задался. То утром в ванной неожиданно треснуло зеркало. То на полпути выяснилось, что Анатолий надел свой старый испачканный свитер. И, причём, наизнанку. А теперь ещё и это! Однозначно, всё было очень, очень плохо! Хотя нет. Не всё. Тут девушка вспомнила, о чём ещё так хотела поскорей рассказать подругам. Это случилось ещё до ресторана. Последняя треть подъёма на канатке прошла почти в кромешном тумане, с, временами, видневшимися внизу, в серой мгле, верхушками хвойных деревьев. Зато на самом верху, выйдя из кабинки, Юля сразу замёрзла, хотя снегом здесь сейчас даже не пахло. Хорошо, что её предупредили, и девушка взяла с собой тёплую куртку. Подойдя к перилам смотровой площадки, она увидела, что верхушка их горы, как маленький остров, выступает из неровного, бело-серого, туманного моря. А над головой девушки, метрах в восьмидесяти, начинался, такой же, как и указанное море, сплошной полог нижней границы светло- и тёмно-серых туч. То есть смотровая площадка находилась как раз в просвете, между верхней и нижней бескрайними небесными туманными громадами. Но самым запомнившимся Юле оказалось то, что где-то внизу, в глубине серого, туманного моря, временами сверкали молнии. И откуда-то снизу до них долетал гром. От рядом разговаривавших других туристов девушка услышала, что в это время года такого здесь быть не должно. Зимой гроз, с молниями, как правило, не бывает. Но в этом году с погодой, похоже, было явно что-то не то. Ощущение присутствия на сказочном Олимпе тогда, конечно, потускнело и отступило на задний план, на фоне нарисовавшейся реальной угрозы, со стороны Максима. Однако ведь совсем не забылось.

– Точно! Маришке позвоню, – наконец мысленно вернувшись к не дававшей покоя проблеме, внезапно сообразила Юля. – Она у нас мозговитая. Уж точно что-нибудь придумает! А может, кстати, Марина и знает, где сейчас Лана.

Обнадёжившись этими мыслями и немного успокоившись, девушка набрала номер своей подруги.

* 32 *

В убранстве комнаты, с четырьмя хаотичными окнами, ничего не изменилось. Как будто, время в этом месте абсолютно никуда не двигалось. Низкорослый бородач, в плаще, с частично накинутым капюшоном, негромко беседовал возле квадратного, старинного стола с другой фигурой, в таком же плаще, но уже с полностью скрытым лицом. На этот раз Алексей, как ни странно, частично осознавал, что это был сон. И какой именно. С некоторым любопытством он прислушивался к происходившему в комнате разговору.

– Так значит, ты потерпел неудачу? – продолжая, хмуро толи спросила, толи констатировала более крупная фигура. – Тогда ты нам больше не нужен.

– Нет, Барон, – не спеша возразил бородач. – Это всего лишь этап очередного ввода части моих войск, ожидавших в запасе. И я не говорю за потайные козыри, оставленные на закуску. Противник сделал свой ход. Теперь моя очередь. И для этого у меня ещё много сюрпризов припрятано.

– Постоянно забываю про эти ваши шахматы! – недовольно воскликнул тот, которого назвали Бароном. – Смотри, не оплошай! Если они так усилились, как говоришь, то что ты теперь сможешь с ними сделать? У тебя ведь уже не получится напрямую их достать. Да и предупреждены теперь они. Предупреждён – значит вооружён. Это основы любого конфликта!

– Всему своё время, – вновь возразил низкорослый. – Теперь в игру вступит двойник. А чтобы не скучал, он будет не один. Да и проверить не мешало бы, хорошо ли кто из них держится на воде. Например, в реках, бывает, иногда и тонут …

– Кстати, у них есть и реальные враги в их мире, – подумав, немного приоткрыл свои карты говоривший. – Обработал одного. Через эту фигуру, подбрасывая проблем, привязываю их к реальному миру, отвлекая от остальных.

– Хитро, – чуть помедлив, последовал ответ. – Хорошо. Действуй.

После этого Барон, не говоря больше ни слова, исчез.

– Вот так вот, шпион, – отстранённо произнёс бородач, и посмотрел в хаос, за окном. – Примерно, как-то так…

Затем он не спеша просто растворился в пространстве.

* 33 *

Лана припарковала свой автомобиль и вместе с Фёдором поднялась на второй этаж. На работе мысли девушки почему-то постоянно упирались в этого негодяя Максима. Январские новогодние праздники, конечно, уже закончились. Но сегодня был выходной, а значит, в офисе никого не должно было быть. Поэтому девушка насторожилась, увидев, что в коридоре почему-то горит свет. С Юлей они договорились встретиться только минут через сорок. Когда та освободится, после возвращения из Сочи, и сможет подъехать на работу. Однако всё было тихо. Лишь слегка гудела лампа дневного света, под потолком. «Вампиров и Максимов не существует!» – успокаивала себя хозяйка дизайн-студии. – «Во всяком случае здесь и сейчас, у меня на работе!». Фёдор заметил, что походка его спутницы почему-то стала более настороженной, но не придал этому особого значения. В этот момент из-за двери быстро выскочила какая-то фигура и тут же налетела на Лану. Фёдор не успел что-либо предпринять, как перед ним, на полу коридора, уже растянулись двое.

– Марина, ты?! – придя в себя, удивлённо воскликнула хозяйка дизайн-студии. – Что ты тут делаешь?!

– Жду Юлю, – невозмутимо ответила её подруга, поднимаясь с пола. – А заодно проверяю, всё ли в порядке. Так понимаю, что Максим теперь решил пакостить нам по-крупному? Говорила же, надо было его раньше отловить. А так, с него ж как с гуся вода! Фиг докажешь.

– Вот ты меня напугала! Хоть бы предупредила, что заедешь! Ты не ушиблась?

– Лан, ты же не в той весовой категории, чтобы мне навредить, – улыбнулась пышнотелая Марина, и с некоторым любопытством посмотрела на Фёдора.

Тот, в оторопелом недоумении, лишь молча, наблюдал за происходящим.

– Да, я же вас не представила! – спохватилась хозяйка дизайн-студии. – Это моя подруга, Марина, а это – мой жених.

«Эт если нас сейчас посадить на весы», – неожиданно промелькнуло у Фёдора. – «То я, пожалуй, проиграю этой барышне, с Рубенсовкими формами».

– Ну, наконец-то! – радостно воскликнула Марина. – Это всё-таки случилось! А Юля уже знает?

– Нет ещё. А куда, скажи, ты так спешила?

– Точно! – спохватилась Марина. – Чайник! Там же не держит кнопка, и я её придавила справочником! Наверное, закипел…

И тут же, с удивительной скоростью и проворностью, девушка скрылась в одном из кабинетов, в конце коридора.

– Что это сейчас вообще было?! – наконец, приподняв брови, решился спросить Фёдор.

– Это Марина, – последовал лаконичный ответ. – Пойдём ко мне, в кабинет.

Вчера Юля всё-таки смогла дозвониться до Ланы. Со стороны звонившей на этот раз возможность обратной ситуации даже не рассматривалась. Как если бы автодозвон сочетался с автодолётом звенящего колокольчика до ушей адресата. Они договорились сегодня встретиться на работе и обсудить, что же им теперь делать с подлецом Максимом. Конечно, некоторые из её эмоциональных предложений начальница предпочла бы и вовсе не слышать. А пока Лане надо было немного поработать. Также и убедиться, действительно ли всё в порядке с компьютерами. Пока её начальница была занята с документами, Марина умыкнула Фёдора на чай. А заодно постаралась ненавязчиво и весьма деликатно разузнать абсолютно всё о нём и его окружении. В ходе разговора узнав подругу своей девушки получше, парень понял, что вот он пример, когда недостаток внешний явно компенсируется углублённым интеллектом, прикрытым язвительным сарказмом, со знанием ораторского искусства. И это счастье, что сейчас его просто аккуратненько допрашивают, а не отрабатывают словесными очередями, прижатым к стенке! К моменту приезда на работу Юли и Анатолия, Марина уже окончательно успокоилась, узнав о молодом хирурге всё, что её интересовало. Угрозы она особой не увидела. А вот врачебные связи – ей показались очень даже полезными. Познакомившись с подъехавшими Юлей и Анатолием, молодой хирург никак не мог отделаться от мысли, что откуда-то их знает. И лишь потом, при упоминании Юлей о столкновении с Максимом в кафе «Лилия» – он, наконец, вспомнил, откуда. Также Фёдор не упустил возможности выяснить временами не дававший ему покоя вопрос: чем же тогда в кафе всё закончилось? В целом ситуация вырисовывалась не утешительная. Анатолий уже созвонился со своим другом и тот заверил его, что от предложенного заказа откажется. Однако, скорее всего, будет нанят другой исполнитель. То есть сама возможность диверсии – лишь вопрос времени.

Познакомившись с Анатолием и побеседовав наедине, Фёдор выяснил, с какого тот района. Какими делами раньше занимался и в каких кругах общался. У них оказалось даже были пересечения на общих знакомых, в некоторых районных группировках. Парни договорились максимально разузнать по своим каналам о Максиме и о возможности решения создавшейся ситуации. А также держать друг друга в курсе. Неизвестность, откуда типа может прилететь – реально держит в тонусе, заставляя мозги работать. Это не фильм посмотреть или отстранённо книжку прочесть. Особенно, в этом всём, Фёдора раздражало то, что где-то, в другом мире, он обладает огромной силой и мощью. И даже сам, оказывается, является создателем целого мира! А вот на Земле возникший вопрос – решить не в состоянии. К тому же сейчас почти все его мысли были обращены не к Земле, а к Серой Элите и зашифрованной тетради. Земля лишь отвлекала. Он вспомнил свои студенческие увлечения сетевыми играми. Когда слова: реал важней – не всегда, конечно, но срабатывали. Только теперь дела обстояли по-другому, поскольку там, типа, тоже был реал. Но ведь и проблема Ланы для него значила не меньше! Только этот сволочной гад Максим в его планы ну совершенно никак не вписывался! А решать с ним что-то всё же было надо.

– Вот бы в него шаром разок пульнуть! – в сердцах негромко воскликнул Фёдор.

Затем он, отвернувшись от окна в коридоре, быстро посмотрел по сторонам и, убедившись, что остался не услышанным, направился к остальным, в кабинет их начальницы. А точнее, к своей обаятельной и прекрасной Лане.

* 34 *

– Красивая яхта, – облокотившись о перила, заметила девушка. – А у нас такая будет?

– Конечно, – отозвался Фёдор. – Только, наверное, не в этой жизни.

Они уже почти час гуляли по набережной. День был солнечный и тёплый, поэтому большинство из встреченных прохожих были одеты уже почти по-летнему.

– Почему не в этой? – удивлённо спросила его спутница. – Всё, я поняла! Ты просто не любишь плавать.

– Это я-то не люблю плавать?! – чуть не вспылил парень, но тут же, вернув прежний тон, добавил: – Ты ведь знаешь, что я вырос на берегу моря. Так как же я могу не любить плавать?

Тут Ферт покосился на воду. Ему неожиданно вспомнились слова Алексея, на тему умения не утонуть, упомянутую тогда в его сне, в доме, с квадратным столом и четырьмя хаотичными окнами.

– Хорошо, тогда почему ты не хочешь, чтобы у нас была яхта? – вновь спросила Лана.

– Я-то хочу… Да вот, боюсь, что у меня просто не хватит на неё денег.

«Девушки вообще любят подмечать вещи, не доступные к покупке простым смертным», – чуть было не ляпнул он вслух, но сдержался.

– Это не проблема, – оживилась его собеседница. – Попросим отца, чтобы он подарил нам её на свадьбу.

– Да, конечно, – поддакнул ей парень. – Ты права. Яхту на свадьбу! А также дом за городом. Две квартиры, одна в центре, а другая на окраине. Машина и собственная небольшая фирма, главой которой я уже являюсь. Не многовато ли будет? Я уважаю твоего отца и отдаю дань должного его доброте и щедрости. Но также я очень ценю в людях такое качество, как независимость. Только вот что-то в последнее время мне начинает казаться, что я его весьма быстро теряю. Слишком многим я становлюсь обязанным твоему отцу.

– Вовсе нет! – запротестовала девушка. – Ты ничем ему не обязан. Даже наоборот. Ведь тогда, в кафе, ты помог ему. Помнишь?

– Не многовато ли за такую малость?

– Не забывай, что я у него единственная дочь, а ты – мой будущий муж. Считай, что все подарки Самуэля – это моё приданное.

– Делай, что хочешь, – отмахнулся Фёдор. – Только я у твоего отца ничего просить не стану.

– Как скажешь, – хитро прищурившись, негромко произнесла Лана. Она уже примерно знала, как поступит. Никто ничего не узнает и всё получится само собой.

– Хороший сегодня день, правда? – бархат её внезапно миролюбивого голоса подкупал.

Фёдор согласно кивнул и, почему-то неожиданно вспомнив за дворовых пацанов, в частности, за Тимоху, бегло огляделся по сторонам. Убедившись в отсутствии нежданных неприятностей, он посмотрел на злополучную яхту. Молодой парень в тельняшке и спортивных штанах шёл по палубе, направляясь к корме. Незадолго до этого он уже отнёс туда ведро и швабру.

«Работай, работай, друг», – подумал молодой хирург. «Каждый в этом мире занят своим делом. Кто-то вспахивает поле, кто-то делает об этом репортажи, а кто-то управляет страной, в которой всё это происходит. В итоге – еду едят все. Тебе, вот, досталось драить палубу в этот тёплый апрельский день. Зато не надо ломать голову над тем, как это делается. Просто берёшь швабру, окунаешь в ведро тряпку, или сразу выливаешь воду на палубу, а потом начинаешь ритмично возить одним по другому. Если бы и у меня было всё так просто! Осваиваешь Лунный Путь Серого Создателя, побеждаешь всех своих врагов, а затем спокойненько воссоздаёшь себе Серую Элиту…».

Фёдор тяжело вздохнул. В голове вновь всплыли все те проблемы, о которых он старался забыть, отправляясь с Ланой на прогулку. В частности, нерешённый вопрос с этим дурацким водопроводом. К тому же зависшая ситуация с негодяем Максимом не давала покоя. Выяснилось, что он оказался не так уж и прост. Этот субъект имел довольно серьёзные связи и выходы. А кроме этого, у него имелось главное – деньги. Фёдор, с Анатолием, сумели выйти на нужных людей и те помогли убедить Максима отказаться от идеи прямого противостояния. Однако было очевидно, что образовавшийся шаткий нейтралитет – явление неустойчивое и временное. Фёдор в очередной раз с грустью подумал о маленьком огненном алом шаре, мгновенно освободившим бы его от проблемы, в виде сволочного Макса.

– Ты чего загрустил? – с тревогой посмотрев на своего спутника, спросила девушка. – Если это из-за яхты, то не беспокойся, я не буду ничего просить у отца.

– Яхта тут не причём, – рассеянно отмахнулся Фёдор.

– Может, поедем домой? Я приготовлю обед.

– Приготовишь? Ты? Сама?! – обернувшись, искренне изумился Фёдор.

– Наконец-то ты снова со мной на Земле! – радостно прижавшись к нему, воскликнула Лана.

– Ох уж мне эти женщины! – сначала слегка напрягшись, на словах о возвращении на Землю, а затем, уже не сдерживаясь, расхохотался парень.

– Скорее поехали, – и девушка потянула его за руку, – А то это место крадёт у тебя улыбку!

– Кстати, то, что я люблю есть в кафе, вовсе не означает того, что я не умею готовить, – кокетливо добавила она. – И сегодня я тебе это докажу.

– Ну-ну, – весело отозвался Фёдор. – Посмотрим, какая из тебя хозяйка.

Тем временем, отложив швабру в сторону, Андрей злобно смотрел, как они, смеясь, уходят с набережной. Он не любил богатых за то, что у них были деньги, которых у Андрея наоборот, вечно не хватало. А если реально, то он вообще никого не любил. Желчность и алчность, как правило, не оставляют шансов выжить альтруизму и человеколюбию.

– Ишь ты! В синий Мерседес садятся, – парень сплюнул за борт. – И не боятся, что в один прекрасный момент коварные родственнички устроят им пышные похороны, лишь бы поскорее поделить наследство.

Он с ненавистью посмотрел на швабру. Будто она одна была виновата в том, что он должен драить палубу. Затем Андрей, облокотившись о перила, достал сигарету из пачки и закурил. Ему было абсолютно наплевать, что это вредно. Парня не беспокоило то, что в будущем его ждут проблемы со здоровьем. В частности – с лёгкими. Просто он понятия не имел, насколько это испортит его будущее. Что в старости, проклиная накопившиеся болячки, он будет жалеть о своей беспечной и расточительной молодости. Всё было банально. Андрею хотелось курить. Здесь и сейчас. Вот он и курил.

Всё шло довольно-таки неплохо. И это хорошо, когда всё идёт неплохо. Будет ли в этом неплохо хорошо – это уже другой вопрос. Но, по крайней мере, плохо – уже не будет. Потому что всё – неплохо и этим всё сказано. А стабильность всегда даёт какую-то уверенность в жизни. Андрей работал на рынке грузчиком, а заодно торговал цветами в ночную смену. Он уже скопил определённую сумму и собирался в ближайшем будущем попытаться открыть собственное дело, когда так некстати произошла эта дурацкая драка. Вообще-то, драки – это хорошо. А вот дурацкие – не очень. То есть, когда бьёшь ты – это нормально. Когда тебя – это дурацкая и совершенно не нужная драка. В таких случаях Андрей всегда старался пользоваться принципом, что: Если драка неизбежна, убегать надо первым! Они с Фертом сгружали товар в склад. Дело подходило к концу смены. Но вот надо же было трём подвыпившим мужичкам, размахивавшим мобильниками, именно в этот момент заглянуть к ним во дворик! Мужички что-то не поделили. Между ними сразу завязалась драка. Затем в ход пошли ножи, и на земле остались лежать два тела. Тогда Андрей побежал за охраной, а Ферт остался присматривать за их товаром у склада. По пути Андрей встретил своего шефа Гену и сообщил ему о случившемся. Тот велел подождать в машине, а сам, вызвав охрану рынка, направился к складу. Парень уже довольно долго работал у Гены, и их отношения постепенно переросли в дружбу. Когда шеф вернулся, то он сообщил очень неприятные новости. Трупами оказались сын мэра и «смотрящий» рынка. Выживший принадлежал к одной из бандитских группировок и являлся заместителем «смотрящего». Когда Гена с охраной вбежал во дворик, то увидел заместителя «смотрящего», валявшегося с простреленной головой, и личную охрану убитого сына мэра, делающую из Ферта «отбивную». Чуть было не возникла перестрелка между двумя группами охранников. Однако её предотвратила подоспевшая полиция. Полуживого Ферта в бессознательном состоянии под охраной отвезли в больницу. Всех остальных же задержали для дачи показаний. Андрей даже не брался представить себе то враньё, что было вылито на следственные органы, в виде этих самых показаний. Там всем было что скрывать.

Гене удалось улизнуть из дворика ещё до прибытия полиции, и он сразу направился к машине, где его ожидал подшефный. Хорошенько обдумав всё, что случилось, Гена решил временно спрятать своего грузчика на яхте приятеля. Следует отметить, что подобные рискованные затеи, с отсутствием выгоды, как правило, не свойственны людям, связанным с рыночной торговлей и находящимся в трезвом уме. Гена прекрасно понимал, что и оперативники, и бандиты будут крайне заинтересованы в обнаружении второго грузчика. И если выяснится, кто его укрывает, то у Гены могут возникнут большие проблемы. Очень большие проблемы! Однако человеку иногда выпадает совершать в жизни такие поступки, которые он сам потом не в силах объяснить. У Гены было мало друзей. Можно сказать, что их, в принципе, вообще не было. На рынке его окружали только «деловые партнёры». По большей части, это были полицейские и бандиты. Бывшей супруге он исправно пересылал алименты. Новой же семьи Гена так себе и не создал.

– Эх, Ферт, Ферт! – тяжело вздохнул Андрей. – Не повезло нам с тобой. Правда, вот кому не повезло больше – это вопрос. Тебя-то из больницы в отключке умыкнули, да, видать, в таком же состоянии на тот свет и отправили. А мне, вот уже который месяц, на этой чёртовой яхте охранником торчать приходится. Прям, как в тюрьме. Только ещё и утонуть, ненароком, можно.

Андрей кинул окурок в реку и взял в руки швабру. Немного постояв, он сплюнул за борт, а затем продолжил драить палубу.

* 35 *

Два человека стояли на островке земли, парящем посреди сплошной темноты. От людей исходило слабое свечение, и поэтому они могли видеть друг друга. Время от времени темноту прорезали огненные вспышки. Как будто всё это происходило в центре огромной грозовой тучи в самый разгар бури. Оба молча наблюдали, как перед ними тускло мерцает гигантская паутина времени, медленно изменяющая свои очертания.

– Теперь попытайся ещё раз, – повелительным тоном произнёс человек, одетый в строгий чёрный костюм.

Его глаза были скрыты за тёмными очками.

– Хорошо, Шеп, – отозвался парень в синих джинсах и светлой майке.

Он, закрыв глаза, сосредоточился. Затем вновь посмотрел на гигантскую паутину. Ферт почему-то интуитивно чувствовал, что он, скорее всего, может управлять временем. А точнее, перемещаться по паутине в любую её точку. Но как всё это должно происходить, он пока ещё так и не понял. Прошло уже пару месяцев после того, как спецслужба организовала его похищение из больницы. После выздоровления Ферт познакомился с Шепом, и вскоре тот привёл его сюда, к паутине времени. Собственно, никто никого никуда не приводил, поскольку это место существовало лишь в голове Ферта. Во всяком случае, так утверждал Шеп. Хотя этот похоже даже анекдоты мог говорить с умным и серьёзным видом.

На самом деле была лишь секретная лаборатория. В ней сейчас и лежал Ферт, до отказа напичканный разнообразными химическими разработками спецслужбы. Шеп объяснил, что он возглавляет группу учёных, работающих над секретным правительственным проектом. Частью этой сферы деятельности являлось изучение силы и глубины мыслительных процессов человека, находящегося под воздействием каких-то там психостимуляторов. Да ещё и в состоянии гипнотического транса. И оказалось, что Ферт абсолютно подходил для этого эксперимента! Знай бы он раньше, что так важен, работал бы он грузчиком. Ага, конечно! Кроме всего прочего, у него не было родственников. К тому же исчезновение Ферта было и в его собственных интересах. Ведь конкретно за ним охотились и бандиты, и полиция. «Хуже, пожалуй,», – как-то вспомнились ему слова Андрея. – «только если тебя разыскивает разъярённая жена или тёща».

Поселили парня в пятикомнатной квартире небольшого засекреченного городка, расположенного под землёй. Жаловаться ему было не на что. Разве только на ограниченный Шепом и его молчаливыми учёными круг общения. Ферт почти каждый день упражнялся с паутиной и уже, даже, успел добиться довольно неплохих результатов. Он мог превращать паутину в точку, линию, окружность и спираль. Лучше всего дело обстояло с окружностью. На ней Ферт ассоциировал себя с маленькой тёмной чёрточкой, а затем мысленно пытался сместить её в ту или иную сторону. Он частенько вспоминал выражение лица Шепа, когда ему впервые удалось это проделать. Ферт попросту исчез с островка и появился на нём снова лишь по прошествии пятнадцати минут. Тогда, открыв глаза, он увидел ошарашенное выражение лица Шепа. Впервые руководитель эксперимента выглядел столь радостно, испуганно и глупо. Тогда же за его спиной Ферт заметил быстро уменьшающиеся неровные контуры подобия окна. Внутри него, как ему показалось, мелькнули нечёткие очертания фигуры в тёмном плаще, с накинутым на голову капюшоном…

– Не получается, – наконец устало произнёс Ферт, прекращая упражнения. – Чувствую себя выжатым и голодным.

– Значит, на сегодня хватит, – решил Шеп. – Возвращаемся.

Он провёл рукой над головой Ферта и тот, исчезнув с островка, очнулся на кушетке в лаборатории. Сам же Шеп, несколько помедлив, сосредоточился на вызове Барона. Вскоре перед ним возникло знакомое окно и фигура в тёмном плаще.

– В чём дело, – сухо спросил Барон. – У тебя есть успехи?

– В последнее время он неплохо продвинулся в своих тренировках, – ответил бездомный.

– Это не может не радовать. Он добился чего-то конкретного?

– Пока нет…

– Тогда не вижу смысла вызывать меня, – властно перебил бездомного Барон.

– Но чем больше у него получается, тем сильнее он устаёт! – воскликнул бездомный, видя, что Барон собирается прервать контакт.

– Это уже твои проблемы, – ответил тот. – С тех пор, как ты провалил предыдущее задание, этот низший стал твоим единственным шансом на реабилитацию.

– Ничего я не проваливал! – с некоторой досадой отозвался бездомный. – Я же уже объяснял. Объект неожиданно быстро увеличил свою силу и умение управлять ею. Теперь он и его окружение вне зоны моей прямой досягаемости. Просто сейчас я использую иные способы…

– Это твои проблемы! – повысив голос, вновь повторил Барон. – Факт остаётся фактом. Ты не справился. Лорд Тьмы не доволен! Теперь постарайся подготовить конкретно вот этого двойника.

Не прощаясь, Барон оборвал контакт, и окно исчезло. Бездомный покачал головой. Затем выругался и покинул островок, оставив паутину времени мерцать в одиночестве.

* 36 *

Фёдор закрыл дверь на ключ. Затем задёрнул шторы и осмотрел комнату. Яркий дневной свет остался за окном. Теперь парня окружали тишина и полумрак. Он подошёл к разложенному дивану, снял рубашку и лёг на спину. Закрыв глаза, молодой хирург последовательно расслабил скелетные мышцы. После этого он постарался блокировать свои ощущения, тем самым, останавливая любое поступление информации извне. Наконец, оставшись наедине со своими мыслями, парень сконцентрировался и представил, что находится на знакомом плато среди заснеженных горных вершин. Спустя какое-то время, воображаемый пейзаж стал постепенно приобретать всё большую реальность. Вскоре вполне отчётливо почувствовалось слабое дуновение ветра. Теперь он вновь стоял на камнях, под ярким полуденным солнцем, а в нескольких метрах перед ним зияла глубокая пропасть. Было довольно жарко. Однако воздух оказался на удивление чистым и свежим. Обернувшись, Фёдор увидел храм Монахов, возвышавшийся у него за спиной. Наверно, время было не властно над этим древним строением. Никаких следов разрушений на его поверхности не было видно. Вспомнив предостережения Монахов, переданные братом, начинающий маг не стал заходить внутрь. Лишь слегка склонил голову в знак приветствия.

Он вновь повернулся к каньону. Пора было начинать выполнять задуманное. Сосредоточившись, Фёдор взлетел и вскоре уже опускался в темень, на самое дно. Он собирался некоторое время попутешествовать. Многое нужно было восстановить в памяти. К тому же парень хотел найти какое-нибудь подходящее место для своих тренировок. Он опустился среди деревьев и, не став дожидаться пока глаза привыкнут к сумеречному свету, пошёл по тропинке. В этот раз молодой маг выбрал направление, уводившее его от поляны, на краю которой стоял дом Ланы. Он уже понял, что произошедшее тогда для него, как и для самой девушки, было всего лишь сном. Странным, необычным, но только сном. Также, как, пожалуй, и немалая часть приятных и долгожданных событий в его жизни, которую тоже можно было назвать этим туманным и неосязаемым словом – сон. Нет, поляна, с цветами, и дом действительно существовали. Вот только ни к нему, ни к Лане они не имели ровным счётом никакого отношения. Выполнив одно из первых освоенных им упражнений, из зашифрованной тетради, Фёдор заставил своё тело слегка светиться. «Ну вот, теперь я и полноценный светлячок», – криво усмехнулся он, оглядывая себя. Темнота сразу немного отступила, спрятавшись за мшистыми стволами деревьев. По бокам же от тропинки заплясали невидимые для самого светящегося причудливые тени. Фёдор чувствовал силу. Ему это нравилось. А вот, пожалуй, всем прежним обидчикам парня это бы явно не понравилось. Молодой маг был создателем этой земли. И с каждым новым шагом всё сильнее становилось ощущение собственной значимости и могущества.

Наконец лес, быстро поредев, закончился, и тропинка запетляла среди зелёной луговой травы. С трёх сторон это место окружали скалы. Луг обрывался широкой полноводной рекой. За ней возвышались поросшие лесом холмы. Скалы загораживали солнце, отбрасывая тень на большую часть луга. Внезапно в голове Фёдора замелькали обрывки каких-то, похоже, давно забытых детских снов. Пещера… Река... Где-то неподалёку пасутся гордые белоснежные единороги… Он закрыл глаза, пытаясь собрать разрозненные картинки в единое целое. На мгновение ему даже показалось, что всё получилось, и он слышит, как весело заржало белоснежное животное. Но видение исчезло так же быстро, как и появилось. С сожалением Фёдор вспомнил, что говорилось об этом в тетради. Поначалу образы будут довольно часто посещать его. Если чётко представить картинку, собранную из подбрасываемых памятью обрывков, то она, в конце концов, должна будет появиться и в окружающем мире. Но не сразу.

– Жаль, – открыв глаза и оглядевшись, пробормотал Фёдор. – Что-то слабый из меня пока что создатель получается.

Солнце уже давно покинуло зенит. Теперь оно постепенно приближалось к холмам за рекой. Фёдор вновь закрыл глаза и попытался вспомнить недавнее видение, но безрезультатно. Он помнил, что не может менять Серую Элиту в любой момент по своему желанию. В его силах был лишь контроль над внезапно появляющимися в голове образами, которые затем он, если захочет, может впустить в этот мир. Во всяком случае, так говорилось в тетради. Оставив свои попытки, Фёдор двинулся дальше. Он мог и полететь. Так было бы быстрей. Но его останавливали две вещи. Во-первых, полёты отнимали слишком много сил. И даже тот, недавно проделанный спуск вниз, хоть он и был легче, всё равно оставил ощущение усталости. А во-вторых, видения могут повториться в любой момент, что потребовало бы большой концентрации внимания. И полёт однозначно стал бы помехой.

Вскоре тропинка, не доходя до берега, повернула влево, и, в конце концов, привела Фёдора к не замеченному им ранее узкому проходу меж скал. Проход оказался довольно коротким и расступившиеся скалы оставили путника наедине с бескрайней золотистой степью. Шальной ветер гонял по ней причудливые волны, что придавало степи сходство с каким-то сказочным океаном. Воспоминания. Сложно вспоминать, когда не знаешь, что конкретно надо вспомнить. Парень закрыл глаза и вдруг отчетливо увидел, как он скачет верхом на единороге, высоко подняв правую руку с зажатым в ней мечом. Рядом с ним еще несколько всадников. И один из них – Дем! Он улыбается и кивает. Затем командует остальным, чтобы те не отставали. Тогда Фёдор на мгновение оборачивается и видит вдалеке большой город, обнесённый высокой белокаменной стеной. На ветру гордо развеваются флаги, однако расстояние слишком велико, чтобы разглядеть, что на них изображено.

– Правда, он красив!? – восклицает Дем.

Фёдор утвердительно кивает головой. Внезапно видение обрывается, и создатель Серой Элиты, открывая глаза, вновь осознает, что в одиночестве стоит перед бескрайней волнующейся равниной.

«Одиночество», – подумал парень. «Неужели вначале всегда так? Теперь я понимаю, что движет создателями миров. По-моему, им просто очень одиноко». Он покосился на горы за спиной, а затем вдруг вспомнил о пещере у реки. «Почему она не дает мне покоя?» – задумался Фёдор. «Без сомнений, я бывал там. Но зачем? Стол, диван, камин… Я любуюсь закатом…»

– Да это же мой дом в этом мире! – вдруг удивлённо восклицает парень.

Недолго думая, он взлетел и понесся обратно через проход меж скал. Высоко пролетая над лугом, молодой маг услышал отдалённое ржание единорогов. Он повернул голову и сверху действительно увидел несколько белоснежных существ, приветственно бивших копытами по зеленой траве. Радостно махнув в их сторону рукой, парень полетел дальше. Он начинал слабеть, и поэтому решил, что единороги подождут. Наконец Фёдор заметил искомую пещеру. Странно, но она была именно там, где он и ожидал. В нескольких метрах над землей из скалы выступала каменная глыба, образовывавшая довольно ровную площадку перед входом. Солнце, уже почти коснувшееся холмов за рекой, раскрасило всё небо во всевозможные оттенки темно-голубого и ярко-алого. Солнце вообще было любитель так развлекаться, периодически используя небо как свою любимую палитру.

Фёдор решил опуститься на площадку. Облокотившись о колени, он решил немного отдышаться. Основываясь на каких-то смутных обрывочных воспоминаниях и предположениях, юный маг совершенно не был уверен в том, что ждёт его там, внутри. Это могло быть и опасно. Время шло, но ничего не происходило. Наконец, собравшись с духом, он, всё же, вошел в пещеру. Перед ним оказалась гостиная. Комнату освещало множество свечей, помещенных в небольшие стенные ниши. Фёдор удивился тому, что свечи здесь, видимо, горели постоянно. И он сильно сомневался, что кто-нибудь приходил сюда их менять. В центре гостиной расположились круглый стол и несколько мягких, тяжёлых, из резного дерева кресел. У стен находились диваны, над которыми висели большие картины, в позолоченных резных рамках. Фёдор не стал приглядываться к тому, что на них изображено, так как сразу заметил камин у противоположной стены. Над ним красовалась… большая подробная карта Серой Элиты!

В этот момент Фёдор неожиданно почувствовал чьё-то присутствие. По телу пробежала дрожь, и парень мгновенно стал в оборонительную стойку. Он резко оглядел комнату и уже собирался осторожно заглянуть в соседние помещения, когда понял, что это с ним кто-то хочет связаться. «Странное ощущение…» – удивлённо озадачился молодой маг. – «Да и гостей я, вроде, никаких тут не жду…». Парень закрыл глаза. Контакт возник почти мгновенно. Он увидел знакомую комнату и трех своих братьев, сидевших с закрытыми глазами и державших друг друга за руки.

– Неужели мы ему так надоели, что теперь он на нас вот так, демонстративно не обращает внимания?

Парень открыл глаза и, вновь очутившись в пещере, увидел перед собой смеющегося Костю. Рядом с ним, с любопытством осматриваясь, стояли Володя и Тигран.

– Почему же, – возразил их брат. – Просто я разглядывал вас, взявшихся за руки у нас дома.

Старший удивленно хмыкнул.

– Даже так? И это притом, что ты, запершись, неподвижно лежишь через две комнаты от нас.

– Да и вы, вроде, сейчас не совсем здесь, – парировал молодой маг.

– Кстати, – вмешался Володя. – Сейчас звонит какой-то Джек. Говорит, что он с кафедры и что это срочно. Он ждёт.

– Хорошо. Я возвращаюсь, – быстро ответил Фёдор.

Затем он закрыл глаза, а когда вновь их открыл, то лежал уже дома на диване. Приведя своё тело в активное состояние, парень накинул рубашку и побежал к телефону.

– Да, слушаю, – схватив лежавшую рядом с телефонным аппаратом трубку, быстро произнес он.

– Это я тебя слушаю, – сухо отозвался Джек. – По-моему, твой отпуск давным-давно закончился. Ты вообще думаешь возвращаться на кафедру?

– У меня возникли кое-какие проблемы. Их надо было уладить, – хмуро парировал Фёдор.

– Твои проблемы длятся уже третью неделю, – раздраженно сказал Джек. – Работа стоит. Надо уже отчет писать. О чем ты думаешь?!

– Скоро приеду, – произнес молодой хирург.

– Не скоро, а завтра! Или вообще не приезжай! – и Джек повесил трубку.

Фёдор некоторое время слушал гудки, переваривая услышанное. Настроение было подпорчено. Парень знал, что Джек мог и сам легко закончить экспериментальную работу. Однако он предпочёл поступить так, как поступил. И это несмотря на то, что парень неоднократно выручал его по работе, порой в весьма нестандартных и щекотливых ситуациях. И это было очень похоже на Джека. В своей жизни тот меньше всего внимание уделял приличиям и хорошим манерам. Фёдор покачал головой и повесил трубку.

«Значит завтра на работу», – с сожалением мысленно констатировал он.

– Эх, Джек! Какая же ты все-таки свинья! – произнес парень вслух и, тяжело вздохнув, пошёл в комнату к братьям.

* 37 *

Ярослав снял белый халат и устало потянулся. Его дежурство уже закончилось. Теперь он был почти свободен. Документация вся подготовлена для передачи сменщику и оставлена на столе. Тяжёлых случаев и эксцессов на смене не фигурировало. Можно и сразу домой, но утро выдалось такое тёплое и солнечное… Ярослав переобулся и, выйдя, закрыл на ключ кабинет дежурного врача. В конце коридора он встретил дневную медсестру. Это была хорошая примета. Значит меняющий его доктор уже здесь и ночное дежурство однозначно завершилось.

– Уходите? – поинтересовалась она.

– Пора бы уже, – отозвался экс-дежурант.

– Удачно отдохнуть, – улыбнулась медсестра и пошла дальше, по своим делам.

– А Вам спокойного дежурства! – крикнул ей вдогонку Ярослав.

Женщина, оглянувшись, махнула ему. Выйдя из отделения на лестничную клетку, Ярослав вызвал лифт и вскоре уже закрывал за собой стеклянную дверь, покидая больницу. По улице, не спеша, прогуливались прохожие. Большие электронные часы показывали начало девятого часа воскресного апрельского утра.

Сменившийся доктор, не спеша, дошёл до угла больницы. Немного подумав, он направился к набережной. Машин почти не было. Видимо, большинство водителей предпочитало подольше понежиться в постели, раз уж выдалась такая возможность. Ярослав беспрепятственно перешёл обычно очень оживлённую дорогу и, подойдя к реке, облокотился на перила. Ему сразу бросилась в глаза красивая яхта, пришвартованная по соседству. Красота – убийственная вещь. В особенности, когда у тебя нет на неё денег. На корме сидел молодой человек и, вертя в руках сигарету, шнырял взглядом по пустынной набережной. Увидев Ярослава, разглядывавшего его посудину, он перепрыгнул с палубы на тротуар и направился к нему.

– Огоньку не найдётся? – поинтересовался парень.

На вид ему было лет двадцать пять.

– Да, конечно.

Сменившийся с дежурства врач порылся в кармане и извлёк оттуда зажигалку. Он дал парню прикурить, а затем и сам задымил сигаретой.

– Ярослав, – представился он.

– Андрей, – отозвался парень, пожимая протянутую руку.

– Красивая у тебя яхта. Работаешь, или твоя?

Андрею на мгновение захотелось рассказать, как ему успела осточертеть эта плавучая тюрьма за последние пять месяцев, но он вовремя себя остановил. Затем мелькнула шальная мысль, а может сказать этому мужичку, что яхта принадлежит самому Андрею? Можно будет поприкалываться и, тем самым, немного избавить себя от скуки.

– Работаю, – наконец сухо констатировал он.

– Не знаешь, как сыграли наши? – полюбопытствовал Ярослав.

– Два – ноль, выиграли, – охотно пояснил Андрей.

– Интересно, а до финала дойдут?

– Надеюсь, – уверенно произнёс его собеседник, сплёвывая через перила в зеленовато-серую, мутную воду реки. – Играть-то ведь могут!

– Хорошо бы, – поддержал его собеседник. – Защиту бы укрепить, а так – всё нормально. В общем, посмотрим.

По дороге, впервые за последние несколько минут, проехала машина. Это был спортивный «BMW». Андрей проводил его злым взглядом и вновь демонстративно сплюнул. Машина неожиданно затормозила и, сдав назад, остановилась напротив куривших.

«Неужели заметили?!» – испуганно подумал парень, вглядываясь в тонированные стёкла.

Из спортивного автомобиля вышел мужчина лет тридцати и направился к стоявшим у перил.

– Федя?! – удивился Ярослав. – Вот уж кого точно не ожидал сейчас увидеть!

Они поздоровались, и мужчина повернулся к Андрею.

«Да он же чертовски похож на Ферта!» – изумился тот.

– А, ты тот самый парень с яхты, – после того, как все представились друг другу, произнес подошедший. – Недавно я был здесь со своей девушкой. Ты тогда как раз собирался мыть палубу.

– Я Вас тоже вспомнил, – искренне соврал Андрей.

Ложь – было его второе имя. Порой, при желании, он лгал искренне и самозабвенно, доводя это умение до статуса искусства. Однако сейчас он не был в настроении и поэтому просто тупо соврал. По привычке.

– Разбогател? – усмехнувшись, спросил Ярослав, кивнув на автомобиль.

– Пришлось, – последовал ответ. – Кстати, если у тебя есть свободное время, то я бы хотел попросить тебя кое в чём мне помочь.

– Хорошо, – посмотрев на часы, охотно отозвался его давний приятель. – Что тебе нужно?

– По дороге расскажу. Поехали?

– Поехали.

Они простились с Андреем и направились к машине.

– Кстати, – обернувшись, заметил Фёдор. – У тебя, парень, самая красивая яхта на всей набережной.

– Спасибо, – отозвался Андрей и махнул рукой.

«Вот ведь как бывает», – подумал он. – «И все-таки, он чертовски похож на Ферта. Только немного старше. Может родственник? Надо было спросить. Не сообразил».

– Так что ты хотел? – поинтересовался Ярослав, когда они уже ехали в машине.

– Помнится, ты в своё время неплохо оперировал на крысах, – произнёс Фёдор, сворачивая с набережной на дорогу, ведущую в сторону медицинского университета.

Он мельком бросил взгляд в зеркало, на задние пассажирские места. Его с самого утра почему-то преследовало ощущение, будто кто-то стоит рядом и наблюдает. И в свете последних событий, зная о снах Алексея, он уже не мог с уверенностью заявить, что это не так.

– Ну, начинали-то на кафедре вместе, – подтвердил Ярослав. – Ты хочешь, чтобы я тебе поассистировал, что ли? Вообще-то я уже к таким вещам интерес потерял. Но если это нужно тебе …

– Да, нужно, – быстро ответил Фёдор. – Будем оперировать попеременно. Само собой с перерывами на обед и ужин. Я угощаю. Поможешь?

– Твоё счастье, что дежурство выдалось спокойное, и я смог выспаться, – как обычно театрально потянулся Ярослав.

Показные действия на публику были у него в крови, и в этом человеке театр однозначно потерял талантливого актёра.

– Это можно расценивать как утвердительный ответ? – уточнил Фёдор, останавливая машину на красный.

– Да, можно, – подтвердил его пассажир. – В конце концов, я слишком давно тебя не видел. В последний раз тогда в больнице, когда ты приезжал за плёнкой из диктофона. Но это не в счёт. Ты торопился, и мы даже толком не поговорили.

Машина неслась по центральной улице. Вдоль тротуаров зеленели деревья, за которыми мелькали здания магазинов, кафе и просто дешёвых забегаловок. Среди них также проскочили театр и какой-то мелкий банк. Мысли водителя периодически возвращались к Серой Элите и к зашифрованной тетради. Он уже многое успел прочитать. Теперь бы всё это освоить конечно… Не хватало практики. Однако нельзя разрываться меж двух миров. И раз он сейчас на Земле, то и решать надо именно земные вопросы. Он и так на какое-то время пожертвовал своими воскресными дежурствами на станции переливания крови. Дима звонил и недоумевал. Но Фёдор вряд ли смог бы что-то ему толком объяснить, поскольку оба парня сейчас явно были из разных миров, с различающимися взглядами, целями и способами их достижения. А ещё и с Толиком созвониться надо бы… Хотя, Найна и Дем – с Земли, а погибли они от внеземного вмешательства. Да. Всё сложно… Проехав мимо жилых многоэтажек, Фёдор свернул на аллею, выводившую через сквер к кафедре экспериментальной хирургии. Припарковав свой «BMW», он достал ключи и отпер дверь, ведущую к операционным. Он знал, что здесь никого не должно было быть. Однако ощущение чьего-то стороннего присутствия никак не отпускало.

– Давно я здесь не был, – спустившись за ним по ступенькам, заявил Ярослав. – Вы опять сделали ремонт?

– Не, это ремонт сделал нас! – последовал раздражённый ответ. – И вытянул все кафедральные сбережения!

– Да, в том году, – успокоившись, добавил Фёдор, попутно удостоверяясь, что кроме них здесь больше никого нет. – Сырость и сквозняки делают своё дело…

– Ага. Точно. Ревматизм, радикулит, легочная патология и разные другие прекрасные медицинские термины. Ты ж об этих сквозняках?

– Об этих, – Фёдор, скривившись, согласно кивнул головой.

Затем он включил электрочайник и отправился мыть чашки. Тем временем Ярослав подошёл к висевшей на стене картине с изображением «Острова Синего шара» и некоторое время задумчиво смотрел на неё.

– Федя, – окликнул приятеля Ярослав. – А мой «Синий шар», что я тогда прицепил на стену, так до сих пор и висит. Аж удивительно.

– А кому нужно его снимать? – донеслось в ответ. – «Синий шар», как «Синий шар». Вот и висит себе на стеночке, по-тихому.

Тогда Ярослав, напоследок с ностальгией посмотрев на картину, взял со стены один из белых халатов и направился в виварий. Крысы, услышав скрип двери, оживились и, подбежав к закрытым дверцам клеток, замерли в ожидании.

– Как всегда голодные? – весело спросил парень. – Ничего, сейчас накормлю.

Он взял с полки ковш и, зачерпнув им из мешка зерно, принялся рассыпать по клеткам. Крысы, хватая передними лапками полученную еду, тут же начинали её усердно грызть. Около сотни хвостатых зверьков занялись утолением своего голода, отчего комната наполнилась довольно громким треском. Ярослав ещё некоторое время наблюдал за крысами, пока его не позвали пить кофе.

– Ну что ж, рассказывай, – поудобнее устраиваясь в кресле, произнёс Фёдор.

– А что рассказывать? – закурив сигарету, отозвался второй доктор. – Где работаю, ты уже видел. Конечно, это не самый лучший повод был заставил тебя заехать ко мне в гости. Как её звали… Найна, по-моему?

– Давай не будем, – хмуро перебил своего давнего приятеля Фёдор.

– Конечно, – согласился тот. – Прости. Но, я думаю, что ты поймёшь мою некоторую чёрствость, узнав о втором месте, где я работаю.

– В морге, что ли? – последовало ироничное предположение.

– В точку, – ответил собеседник. – Судмедэкспертиза.

– А, ведь, точно! Помню, помню, – отпив кофе, произнёс Фёдор. – Твоё увлечение на шестом курсе. Как же ты тянешь две работы?

– Трудно, конечно, – признался Ярослав. – Но надо же и мне когда-нибудь себе приличную машину купить.

Он, улыбаясь, похлопал Фёдора по плечу, который, почему-то, периодически слегка настороженно нет-нет да поглядывал на дверной проём в коридоре.

– Днём на судебке, а по ночам и выходным беру дежурства в реанимации.

Ярослав хотел ещё что-то сказать, но потом, видимо, передумал. Некоторое время оба молча пили кофе. В помещении на время повисла тишина, наполняемая довольно громким гулом ламп дневного света и временами приглушёнными шорохами крыс, из вивария.

– Я тут собираю компанию, для пикника на природе, – наконец уставши непонятно к чему прислушиваться, произнёс Фёдор. – Может, присоединишься?

– Когда? – оживился его приятель. – А то я уже давно ни с кем никуда не выбирался.

– Оставь мне свой телефон. Я с остальными поговорю и сообщу тебе.

– А как же я буду без телефона? – широко улыбаясь, театрально поинтересовался Ярослав.

– Придётся потерпеть, – на время, отвлёкшись от своих подозрительных мыслей, рассмеялся его собеседник.

– Только не долго, – и Ярослав поставил пустую чашку на стол.

– Уговорил. Однако, за работу, – посмотрев на часы, произнёс Фёдор. – Говорить мы можем ещё много и долго, а вот кто крыс за нас оперировать будет?

– Эх, тряхнём стариной! – потягиваясь, согласился Ярослав.

Они пообщались ещё несколько минут, в деталях уточняя цели предстоявшей экспериментальной работы. После этого направились в операционную, где действительно «тряхнули стариной», проведя с десяток операций.

* 38 *

Бездомный пытался соблюдать вид строгого начальника секретной службы. Однако за тёмными очками глаза его светились от удовольствия. Ферт явно был одарён и в последнее время делал большие успехи. Он уже свободно перемещался во времени на несколько минут вперёд и теперь пытался увеличить этот промежуток. Бездомного огорчало лишь то обстоятельство, что длинные перемещения отнимали слишком много сил у его подопечного. После них приходилось надолго прекращать тренировки. Также возникали проблемы и с перемещением в прошлое. Несколько раз Ферт пытался его совершить. Однако, исчезая с островка, он тут же просыпался на кушетке в лаборатории. Бездомный полагал, что дело в небольших размерах клочка земли, на котором стоял Ферт, и что он просто-напросто «накладывался» на своего прошлого двойника. Однако как-либо подтвердить свои догадки в непосредственной близости от паутины бездомный не мог.

– Шеп, я устал, – тяжело дыша, произнёс Ферт.

Он только что появился после двадцатиминутного отсутствия.

– Неплохо, – с серьёзным видом похвалил его начальник секретной службы, – Скоро мы сменим твой полигон для тренировок на более подходящее место.

– Только не сейчас, – ещё не отдышавшись, воспротивился Ферт.

– Само собой, – последовал ответ. – Сейчас ты вернёшься в лабораторию и, как следует, выспишься.

– Думаю, меня долго уговаривать не придётся.

Восстановив дыхание, Ферт махнул Шепу рукой и покинул островок.

– Отдыхай, родимый, отдыхай, – криво усмехнулся тот. – Тебе ещё многое предстоит сделать. Ты ведь даже и не представляешь, что тебя ожидает в будущем.

Вдруг бездомный замер и, закрыв глаза, прислушался.

– И ты здесь? – наконец произнёс он. – Ну, здравствуй, неизвестный шпион. Куда ж мне теперь без тебя. Я настолько привык, что порой даже начинаю забывать о твоём присутствии. Можешь передать своим хозяевам, что у меня полный порядок.

Бездомный некоторое время молча прислушивался, но ему так никто и не ответил.

– Хотя бы поздоровался для приличия, – пробурчал он. – Ну, ничего. Скоро мой, типа, будущий хозяин, Лорд Тьмы, надерёт твоему кое-что. Вот тогда-то ты сразу станешь вежливым и сговорчивым! Если, конечно, останешься в живых.

Бездомный рассмеялся, однако ответила ему всё та же тишина.

– Не хочешь общаться, и ладно, – произнёс он. – А мне пора. Дела.

Он, немного помедлив, сосредоточился и переместился в комнату с четырьмя окнами, за которыми царил хаос. Там, около стола, находился молодой человек, задумчиво разглядывавший швабру в своей руке.

– Не подскажешь, что это? – спросил он у бездомного.

– Во, баран! – искренне рассердился тот. – Мало того, что наяву с ней не расстаётся, так ещё и ко мне в дом её притащил!

– Как ты меня назвал?! – перехватив швабру поудобнее, хмуро поинтересовался парень.

– Я сказал, что ты – баран, – охотно пояснил ему хозяин комнаты. – В твоём случае – лишённое разума жалкое существо, издающее звуки типа «бе-е-е».

– Тогда ты сейчас будешь ещё более жалкое существо, – злобно произнёс парень, замахиваясь шваброй. – Посмотрим, какие звуки издашь ты.

Бездомный наигранно зевнул, а затем, щёлкнув пальцами, заставил швабру исчезнуть. Парень, не ожидавший такого подвоха, чуть было не потерял равновесие, что верно грозило бы ему падением. Он озадаченно обвёл глазами комнату в поисках своего импровизированного оружия и, не найдя его, уставился на бездомного.

– Ты ещё кто такой?

– Ты кто такой ещё? – передразнил его собеседник. – И почему вы все начинаете разговор именно с таких вопросов? А сам-то ты кто?

– Я? – переспросил парень. – Я Андрей. Но вообще-то я первый спросил.

– А я вторым. И что это меняет?

– А то, что сначала ты должен ответить. А уже потом я.

– И кто это тебе такое сказал? – наиграно удивился бездомный.

– Законы приличия, – охотно ответил парень.

– Ах, законы, – усмехнулся его собеседник. – А прилично нападать на хозяина дома со шваброй в руках?

– Ты же первый назвал меня бараном.

– Ну вот, снова считаться начал, – усаживаясь в кресло, пробурчал бездомный. – Потом опять всё на законы приличия свалишь? Слушай, а если ты и вправду баран? Что тогда делать будешь? Ты в зеркало-то давно смотрелся?

Андрей задумался на некоторое время, а потом, не понимая зачем, завертел головой в поисках указанного предмета. Оно висело на одной из четырёх стен в окружении нескольких горящих свечей. Подойдя, Андрей всмотрелся в своё отражение. Тело, покрытое шерстяными завитушками, и два маленьких рога, возвышавшихся над тупой и безгранично печальной мордашкой странного зверя. Андрей отшатнулся от увиденного и инстинктивно защитно поднял руки. Странный зверь в зеркале тоже быстро отступил на шаг и испуганно прикрыл мордочку копытцами.

– Что? – хохоча, поинтересовался бездомный. – Нынче по зеркалу ужасы показывают?

– Шёл бы ты… – мрачно отозвался Андрей.

Отвернувшись от зеркала, он старательно разглядывал свои руки.

– Нет, ты определённо мне нравишься! – зааплодировал ему хозяин комнаты. – В такой ситуации не каждый решится дерзить. Я ведь и вправду могу сделать тебя бараном.

– Неужели? – удовлетворившись осмотром своих рук и убедившись в том, что они самые обычные, поинтересовался Андрей. – И что это тебе даст?

– Ну, может, я на некоторое время избавлюсь от скуки, – зевая, ответил бездомный, – Хотя, пожалуй, ты прав. Я не стану превращать тебя в барана. Вместо этого предложу весьма перспективную работу. Что скажешь?

– Скажу, что я тебя не понимаю, – последовал слегка обескураженный ответ. – Впрочем, всё одно лучше, чем быть бараном…

– Тогда по рукам?

– По рукам. Но сначала я хочу знать, в чём заключается…

– Кстати, пора тебя возвращать обратно на яхту. К тебе в гости заявился твой шеф Гена, – быстро перебил его бездомный и небрежно щёлкнул пальцами.

– Кто? Откуда ты… но ведь… – только и успел накидать слов озадаченный Андрей перед тем, как исчезнуть из комнаты.

– Такие вот дела, «шпиён», – вздохнув, произнёс бездомный. – Можешь всё это рассказать своим хозяевам. Передай им, что бездомный только что взял на работу Андрея – барана, который, как выяснилось, и не баран вовсе. А теперь я снова по делам. Ты уж извини, но мне пора.

Бездомный задумчиво почесал за ухом, а затем растворился в пространстве, оставив комнату в молчаливом хаотичном освещении.

* 39 *

Опять бескрайняя степь. И вновь ветер играет золотыми колосьями, создавая иллюзию причудливого океана. «Где-то там, вдали, может быть, уже стоит мой город», – подумал Фёдор. – «И, возможно, там сейчас тренируются мои верные воины. Готовые отдать жизни за выдуманную мной Серую Элиту». Единорог заржал и, покосившись на стоявшего рядом, нетерпеливо забил копытом.

– Ты прав, – согласился молодой маг. – Нам пора в путь.

Он вскочил на белоснежного скакуна и тот, рассекая золотистые волны, уверенно понёс седока навстречу неопределённости. В голове вдруг неожиданно возникли мысли: а как его родные, кроме уже знавших братьев, отреагировали бы, увидев всё это? И что сказали бы, например, друзья Ланы? Юля, Марина или Толик? Да и сама Лана? Вот бы тогда увидеть их лица! Или, нет. Лучше, пока не стоит… «Кстати, Анатолий. Мы ж так и не созвонились… И здесь, я теперь абсолютно уверен, однозначно не хватает этого Максима! Конкретно здесь и сейчас! Очень не хватает!!!». Неожиданно небо резко потемнело, и усилившийся ветер, мгновенно вернув в реальность, чуть было не сбросил молодого мага с единорога. Где-то впереди сверкнула молния, а через несколько секунд до парня донеслись отзвуки грома. Фёдор пригнулся к шее скакуна и, не обращая внимания на ветер, продолжил свой путь. Молнии сверкали всё ближе, и молодой маг уж было собрался применить кое-что из зашифрованной тетради, чтобы избежать прямого столкновения с разбушевавшейся стихией, когда перед ним, выскочив откуда-то сбоку, внезапно возникло четверо всадников.

– Стой! – громко скомандовал один из них.

Фёдор, останавливая, поставил на дыбы своего единорога. Взяв себя в руки после секундного замешательства, он, с напряжённым любопытством оглядел тех, кто преградил ему путь. Из-за темноты лиц почти не было видно. В этом ему пока ещё до конца не вспомнившемся мире, конечно, всадники могли оказаться кем угодно. Зато четыре белоснежных скакуна очень походили на того, на котором восседал и сам молодой маг.

– Именем Создателя приказываю назвать себя! – вновь громко произнёс тот же командный голос.

Усмехнувшись, Фёдор сосредоточился, и вскоре метрах в десяти над его головой ярко засверкало маленькое солнце.

– Это кто же здесь прикрывается моим именем? – вежливо поинтересовался он, глядя на освещённые его творением четыре изумлённых лица.

Первым пришёл в себя тот из четверых, который приказал остановиться. Он, пристально рассмотрев лицо парня, резво соскочил со своего единорога и опустился на одно колено. Остальные, недолго думая, последовали его примеру.

– Лео, командир южных пограничных патрулей, – почтительно представился уже знакомый голос. – Роланы рады приветствовать Создателя на его земле.

– Взаимно, – улыбнувшись, ответил Фёдор. – И как идут дела на этих самых южных границах?

– Пока всё спокойно! – отрапортовал Лео. – На западе и на востоке тоже тихо. Только на севере встречаются иногда нежданные гости.

– Кстати, советую подняться с земли, – сказал парень. – И в следующий раз достаточно будет просто слегка поднять руку для приветствия. А то слишком много чести.

Роланы слегка удивлённо переглянулись.

– Да, ещё я был бы признателен, – добавил он. – Если бы вы указали мне дорогу к городу.

– Конечно, – отозвался Лео. – Мы вас проводим.

Затем роланы вскочили на единорогов, и их командир, попросив молодого мага следовать за ними, направился в сторону бушевавшей грозы. «Надеюсь, что эти ребята действительно свои и что мы обойдёмся без каких-либо неприятных сюрпризов …», – на мгновение усомнился парень, но тут же сам себя укорил, за подобную подозрительность. Все пятеро скакали молча. С другой стороны, Фёдор был рад. Очень! Первые люди, встретившиеся ему в этом мире, и такая удача! И все, ранее не дававшие ему покоя, предположения, касательно возможной чудоковатости и необычности встреченных здесь разумных существ – мгновенно улетучились. Всадники оказались самыми нормальными и вполне земными. Вот только не с Земли, конечно. Вскоре молнии стали раскалывать небо прямо над их головами. Восхитительное ощущение! Если ты, конечно же, любишь, когда над твоей головой электрики неаккуратно чинят рвущиеся действующие высоковольтные линии, под напряжением. Солнце, вызванное парнем, уже давно, померкнув, погасло, и теперь степь освещали лишь частые яркие вспышки. С неба начали срываться крупные капли, предвещавшие скорое неминуемое приближение ливня.

Тут Фёдор вспомнил про свою шифрованную тетрадь. Там же, вроде, что-то было, о защите группы людей… Поняв, что именно можно попробовать сделать, он попытался воздвигнуть над скакавшими защитный купол. Новое упражнение с трудом, но все-таки далось. Когда всадники ворвались в стену дождя, над ними уже мерцало еле заметное серебристо-голубовато-синее защитное поле. Ветер проходил спокойно, а вот вода внутрь купола уже не попадала. Отдельные капли все же прорывались сквозь преграду. Но это был уже не тот ливень, который вокруг всадников обрушился на степь. Лео удивленно посмотрел на молодого мага, но ничего не сказал.

Вскоре впереди, сразу над линией горизонта, показалось странное, далёкое, неяркое сияние. Оно усиливалось по мере продвижения скакавших. Уже можно было различить крепостные стены. А немного погодя – купола и шпили некоторых отдельных высоких строений. Фёдор ликовал. Он чувствовал, что знал этот город. Это был его город! Тот самый, из давно забытых снов. Как сказочная птица Феникс поднимался он ему навстречу из небытия. Не в силах сдерживать свои эмоции, парень опрометчиво поднял руку, и из неё в тучу ударила ослепительно яркая молния. Единороги испуганно шарахнулись в разные стороны, едва не сбросив с себя седоков. Защитный купол на мгновение ослаб, и на всадников обрушились потоки воды. Оглядевшись по сторонам, Фёдор наткнулся на недоумённый взгляд Лео и не нашёл ничего лучшего, чем невинно пожать плечами.

– Издержки магии, – пояснил он.

– Конечно, – сделав вид, что понимает, слегка кивнул головой тот.

Сосредоточившись, молодой маг восстановил защитный купол, и теперь ехал с периодически проскальзывающей глупой улыбкой на лице. Произошедшее нисколько не испортило его радостного настроения, а даже наоборот.

Наконец, они подскакали к воротам города. Лео подал какой-то сигнал человеку в башне, на крепостной стене. Тот, в свою очередь, что-то крикнул кому-то по ту сторону ворот. Вскоре всадники уже въезжали в город. Парень с удивлением отметил, что гроза, бушевавшая в степи, осталась где-то там, за воротами. Площадь, на которую они попали, была абсолютно суха. Тем временем Лео раздал указания роланам, из своего патруля, а когда те ускакали, подъехал к молодому магу.

– Если хотите, я провожу Вас во дворец, – предложил он. – Генерал сейчас с отрядом на севере. Но Ваш советник здесь. Он будет очень рад Вас видеть. Ведь это он предсказал Ваше появление и отдал приказ подготовить город к прибытию.

– Мой советник? – искренне удивился Фёдор. – Горю желанием его увидеть.

– Тогда нам сюда, – сказал Лео и показал на одну из семи улиц, уводивших с площади.

Где-то вдалеке часы громко пробили шесть раз, подсказав, что сейчас раннее утро. Улица была широкой и почти безлюдной. Город только просыпался, хотя многие лавки были уже открыты. Цокот копыт привлёк внимание некоторых горожан и те, оставив свои дела, провожали всадников любопытными взглядами. Наконец, миновав несколько площадей с действующими фонтанами, они достигли дворца. Это здание было красиво и величественно. Над его стенами гордо развевались три флага. Теперь Фёдор отчётливо видел, что на них изображено. На одном – всадник, с поднятым кверху мечом, восседал на вставшем на дыбы единороге. На другом – увенчанный короной, с благородно-ленивым выражением на человеческом лице, возлежал на троне лев. Последний из флагов несколько возвышался над остальными. На тёмно-сером полотнище была изображена яркая луна. От неё начиналась вышитая серебристым сверкающая дорожка. На мгновение парню показалось, что он даже различает силуэт человека, одиноко бредущего по серебряному пути. Но внимательнее рассмотреть флаг он уже не успел.

– Прошу, – спешившись, произнёс Лео и указал на широкую мраморную лестницу, ведущую к входу во дворец.

Поднявшись по ступенькам, они вошли внутрь и сразу очутились в тронном зале. Это слегка удивило Фёдора, поскольку он имел несколько другие представления о планировках дворцов. Хотя, раньше он вообще не бывал даже хоть в каких-нибудь дворцах, если что. Пройдя через зал, они обогнули трон и вошли под своды просторной светлой галереи. На стенах красовалось огромное количество различных картин. Под ними располагались на постаментах всевозможные скульптуры, изображавшие диковинных животных, причудливые растения или людей. Здесь был даже искусно выполненный макет храма Монахов. Вскоре Лео свернул в один из множества коридоров, уводивших из галереи-музея. Его спутник, с некоторым сожалением оторвав взгляд от очередной картины с изображением сцены битвы двух зеленых ураганов, последовал за своим проводником. Этот коридор оказался коротким и окончился обитой кожей дверью, с еле заметной надписью «Советник». Лео негромко постучал и в ответ на приглушенное «Войдите» открыл дверь.

«Кабинет, как кабинет», – подумал Фёдор. – «Много книг на стеллажах. Горящие свечи в подсвечниках. Гигантский глобус в углу комнаты. А вот и письменный стол, заваленный бумагами. За ним сидит отец Ланы и внимательно на меня смотрит…».

– Самуэль?! – громко опешил парень.

– Он самый, – улыбнулся тот, поднимаясь из кресла. – Рад, что Вы меня ещё помните и что все-таки добрались до Лантауна!

...

* 40 *

«… – Не стоит откладывать на потом то, что можешь сделать сейчас, – покачал головой лесник. – Я вот в свое время откладывал, откладывал. И чего в результате добился?

– Многого, – возразил ему Грегор. – Вот теперь наше правительство Вам платит деньги, за возможность постоянно отдыхать на природе.

– Гроши, – вновь покачал головой лесник.

– Наедине с лесом, вдали от людских проблем… – настаивал профессор.

– Вы даже представить себе не можете, как я соскучился по этим самым людским проблемам. Мне ведь даже и поговорить-то толком не с кем.

Лесник подкинул в костер дров, и на время темнота чуть приблизилась к огню. Затем, подозвав собаку, он погладил её по спине.

– Вот если бы Джим мог по-человечески разговаривать. А то все только лает, да лает.

В костре что-то сухо щелкнуло, и в воздух взметнулись многочисленные искры.

– Но ведь Вы в любое время можете наведаться в деревню и пообщаться с ее жителями.

– С кем? С пьяницей Беном? Или с занудой мельником? Джон вроде неплохой малый, да только туповат с детства. А про деревенских баб так и говорить не приходится. Они же глупы, суеверны. И на уме у них одни лишь сплетни про то, чего, по их мнению, соседи делают, делали или будут делать. Поэтому я давно уже перестал ходить туда. А ежели и случается когда оказаться в деревне, так я стараюсь поскорее покинуть ее. Дабы не видеть и не слышать их тамошней глупости.

– Ну, и дела, – раскуривая свою трубку, пробормотал Грегор. – Так получается, что Вы здесь, вроде как отшельник живете?

– Так и получается, – согласился лесник. – Хорошо, что в свое время у одного заезжего торгаша книжек разных понабрал. Три шкуры, мерзавец, содрал. Но мне теперь не жалко. Меня ж тогда наш Прохор-священник по молодости грамоте чуток поднатаскал. Терь кое-как разбираюсь помаленьку. Вот, про звезды читаю, что пишут. Про то, что в других странах творится – оттуда же узнаю. Про зверей чудных. Чего только не придумает мать-природа…

Лесник замолчал, силясь вспомнить, что он еще знает из своих книг. Тем временем, Грегор, пыхтя трубкой, задумчиво наблюдал за яркими искрами, взлетавшими высоко над костром. Неожиданно ему вспомнился странный разговор с одним бродягой. Они тогда так же сидели ночью, у костра, и наблюдали за искрами. Речь шла о Боге, и о той несправедливости, которая царит в мире. Бродяга утверждал, что у сознательного, к чему-то стремящегося человека в жизни есть два пути. В одном случае можно добиться славы, почестей, денег, власти. Но взамен потерять себя. Сделаться чёрствым и всю оставшуюся жизнь провести в гордом одиночестве, ища ответы на всевозможные вопросы о смысле жизни. Другой же путь не сулит богатств. Зато человек, ступивший на него, приобретает множество друзей. Может позволить себе быть по настоящему щедрым. И самое главное, он не теряет себя. Но в конце этого пути всё так же встаёт вопрос о смысле жизни.

– А может, есть третий путь? – спросил тогда Грегор у бродяги. – Некая золотая середина. Когда чего-то все же добиваешься в этой жизни, но при этом остаешься самим собой. На что бродяга ответил, что этим путем следуют немногие. Поскольку слишком трудно на нём удержаться.

Тут Грегор заметил, что лесник ему что-то усердно рассказывает, попутно чертя веткой на земле какие-то закорючки.

– … и вот эти самые папуасы или бушмены… я так толком и не разобрался, кто из них живет в Африке, а кто в Австралии, строят вот такие причудливые дома, – пояснял тот свой рисунок.

Грегор, улыбнувшись, пустил дым кольцами и поудобнее устроился у костра…».

Фёдор закрыл книгу, которую взял у Ланы, и отложил в сторону. Солнце уже почти скрылось вдали за холмами, и до этого ярко пылавшие облака заметно потускнели. Дневной небесный фитиль угасал, постепенно готовясь уступить место мягкому ночному серебру. Костя, Володя и Тигран всё ещё рыбачили на протекавшей неподалёку речке. Ярослав с Алексеем отправились по дрова в небольшой лесок по соседству, и тоже пока не показывались. Молодой хирург остался присматривать за костром. А также за мирно дремавшей на надувном матрасе Ланой. Наблюдая за девушкой, он для себя отметил, что красота, когда спит – особенно умиляет. Потянувшись, парень поднялся и подбросил дров в огонь. Затем Фёдор придирчиво оглядел место их предстоящей ночёвки. Три большие палатки. Импровизированный стол, из больших камней. Несколько брёвен, служивших скамейкой, и две машины возле дикой развесистой яблони.

– Вроде порядок, – произнёс, удовлетворённый осмотром, парень.

Он взял лежавшую неподалёку гитару и начал тихонько перебирать струны. Пока появилась такая возможность, он вновь вернулся к одной из загадок, занимавшей его последнее время. Слишком много пересечений оказалось, между семьёй Ланы и тем, что его связывало с другими, теперь ставшими ему известными мирами. Откуда эта взаимосвязь? Как это объяснить? У него не было точного ответа. Или это действительно всего лишь отражения в других мирах главных персонажей, задействованных в решающих событиях, как предположил тогда его советник Самуэль? Ведь Фёдор так до сих пор и не понял, почему советник и отец Ланы оказались так похожи! Вскоре до него донеслись приглушённые расстоянием голоса, а затем и хруст веток под ногами приближавшихся к поляне братьев. Тем временем солнце почти окончательно село, и на небе тускло засверкали единичные звёзды.

– Что-то костёрчик у нас слабоват, – шумно заявил Тигран, первым пришедший на поляну.

В одной руке он нёс спиннинг, а в другой ведро с водой.

– Да, не мешало бы дровишек подкинуть, – согласился следовавший за ним Костя.

– А вот и дровишки идут, – добавил Володя, последним появившийся на поляне.

Он весело махнул рукой кому-то за спиной Фёдора. Тот обернулся и увидел подходивших к ним Ярослава и Алексея. Оба несли на себе по здоровенному мешку, с пищей для костра.

– За топливо можешь не беспокоиться, – заверил Ярослав.

– Да, до утра хватит, – подтвердил Алексей. – Лучше скажи, как у нас дела с рыбой? Уха будет?

– А то, как же! – ответил Костя и пододвинул к нему ведро, с уловом. – Осталось только приготовить.

– Какие же вы шумные, – сладко потянувшись, заявила проснувшаяся Лана.

– Ты как раз вовремя, – заметил старший из братьев. – Вот кто будет ужин готовить.

– И ты мне доверишь это ответственное дело? – удивлённо улыбнулась девушка. – Сам ведь говорил, что лучший повар – конечно же, мужчина.

Она хорошо запомнила те, слегка задевшие её слова старшего из братьев, пафосно произнесённые им как-то на одном из праздничных застолий.

– Это уже интересно, – усмехнулся Володя и перевёл взгляд на Костю.

– Именно поэтому в самых дорогих, престижных ресторанах шеф-поварами и становятся мужчины, – парировал тот. – Но они только командуют. А всю работу выполняют женщины.

– Это в ресторанах может быть и так. А вот на обычной кухне мужчины появляются лишь тогда, когда уже всё готово! – запротестовала Лана.

– Если вы и дальше будете спорить, то мы точно останемся без ужина, – осторожно вмешался в разговор Алексей.

– Ужин будет, – произнёс Фёдор. – Мы с Ланой приготовим. Только мне понадобится котелок с водой и то, на что можно будет его подвесить над костром.

– Ща, придумаем, – с готовностью подхватил Ярослав. – Лёша, бери топор. Пойдем, срубим пару рогатин.

Тем временем Тигран взял у Фёдора гитару и, усевшись на бревно, негромко запел одну из своих любимых песен. Вскоре к нему подсели и Костя, с Володей.

– Начнём? – подойдя к девушке, поинтересовался Фёдор.

– Только я сначала умоюсь и причешусь, – отозвалась та.

– Кстати, интересная книга, – продолжил парень.

– Про американского профессора? – уточнила Лана.

– Да, про Грегора. Интересную жизнь человек прожил. Жаль, что это вымышленный персонаж.

– Мой отец утверждает, что он настоящий. А мой прапрадед лично был знаком с Грегором.

Фёдор несколько удивлённо посмотрел на девушку. «Она что», – озадачился парень. – «сейчас говорит серьёзно, что ли?!».

– А с чего Самуэль так решил? – видя, что Лана действительно не шутит, поинтересовался её собеседник.

– Отец нашёл дневник прапрадеда. Его тоже звали Самуэлем. Там описана их встреча на пароходе. Когда Грегор возвращался от барона Бекхема в Америку. В книге об этом тоже есть. Но совсем мало.

– Эй, Федя! Тебя что, по голове веслом стукнули? – окликнул его Алексей, волочивший за собой две большие рогатины. – Иди, поможешь укрепить эти дровеняки. Да, и не забудь рот закрыть.

– Я скоро, – рассмеявшись, сказала Лана своему парню.

Её смех обладал странной способностью отгонять плохое настроение и рассеивать дурные мысли молодого хирурга. Девушка ласково провела ладонью по его щеке, а затем направилась к укреплённому на стволе яблони умывальнику.

– Вот те раз… – пробормотал Фёдор, провожая её взглядом. – Династия Самуэлей… Вдруг ставший реальностью Грегор… И что же ожидать дальше?

– Ты чего там застрял? – вновь окликнул его Алексей. – Да иди ты сюда уже!

«Понял», – сыронизировал про себя Фёдор. – «Далее следует котелок с рыбой».

– Ну, что ж, – добавил он вслух. – Не будем выбиваться из графика. На игровом поле появляется повар-мужчина!

И Фёдор решительно направился к другу, помогать ставить рогатины.

* 41 *

– В этот раз всё будет намного серьёзней, – наставлял Шеп Ферта и Андрея. – Это всё равно, что из компьютерной игры удалить паузу и повтор.

– То есть как в реальной жизни? – усмехнулся Андрей.

– Вот именно. Как в жизни, – сухо подтвердил Шеп. – Вы меня поняли?

– Что ж тут непонятного, – потянувшись, бросил Андрей. – Всех убить, а самим остаться среди живых. Затем возвращаемся на базу. Правила стандартные.

– Я в тебе не ошибся, – одобрительно улыбнулся Шеп. – Это единственные условия игры. Во всех остальных случаях вы вольны делать всё, что вам взбредёт в голову.

– Значит, оторвёмся по полной, – прищурившись и потирая руки, произнёс Андрей. – Только оружие не забудь подкинуть.

– Пора, – сказал Шеп. – Займите свои места.

Затем, он открыл одну из дверей, которыми изобиловал главный коридор секретной лаборатории, и скрылся за ней.

– Чего молчишь? – хлопнул Ферта по плечу Андрей. – Странный ты какой-то стал в последнее время.

Они дошли до конца коридора и остановились перед ядовито-зелёной дверью.

– Не нравится мне всё это, – отозвался Ферт.

– Что тебе не нравится? – удивился Андрей. – Единственную проблему я вижу в том, что здесь нет девочек. Но Шеп пообещал мне, что скоро будут и они.

– Странные предчувствия, – не обращая внимания на слова друга, несколько отстранённо продолжил Ферт. – Будто должно что-то случиться… И остановить это уже нельзя.

– Что же может случиться? – удивлённо не понял Андрей. – Если ты думаешь, что Шеп не сдержит своего слова, и у нас не будет девчонок, то…

– Да причём тут это, – отмахнулся Ферт. – Ты не понимаешь…

– Да как тут тебя поймёшь, когда ты ничего толком не говоришь! – возмутился Андрей. – Кстати, давно хотел спросить, у тебя старший брат есть?

– Нет, а что?

– Ничего, – ответил Андрей, открывая дверь и направляясь внутрь комнаты с двумя кушетками. – Просто, когда был на яхте, то видел одного богатенького типа, очень похожего на тебя. Вот только он лет на пять – семь старше. Да и зовут его иначе. Фёдор, по-моему. Так я с чего-то решил, что он твой старший брат.

– Странно, – произнёс Ферт, ложась на свою кушетку. – Недавно мне приснился сон, в котором тоже был мой двойник. Сначала мы с ним боролись. Долго боролись. Потом стояли в каком-то храме и о чём-то говорили.

– А рядом машины «BMW» случайно не было? – тут же уточнил Андрей.

– Нет, не было.

– Тогда это не он, – отмахнулся Андрей, устраиваясь поудобнее на другой кушетке.

Тут в комнате начал гаснуть свет, и оба экс-грузчика почувствовали, что засыпают…

Все пятеро стояли на берегу моря, неподалёку от одинокой, сложенной из камня, старой арки, из-под которой незадолго до этого они и вышли. Шеп и два его охранника, как всегда, были в чёрных костюмах и таких же очках. «Опять косят под людей в чёрном», – ухмыльнулся Ферт. Он остался в своих любимых джинсах и светлой майке. И лишь один Андрей изменил одежду. Теперь на нём красовался чёрный камзол с надетой поверх кольчугой. За его спиной ветер развевал ярко-алый плащ.

– Пижон! – негромко буркнул Ферт.

Андрей вынул из ножен меч и внимательно осмотрел его. Затем несколько раз со свистом рассёк им воздух и спрятал обратно.

– Не знаю, как вы, а я готов, – заявил он. – Волки верят в овец в зубах, а не в слова в ушах. Подавайте мне битву!

– Надеюсь, ты не забыл своих тренировок? – поинтересовался Шеп.

– Я-то нет. А вот почему Ферт без оружия?

– А ты попробуй, напади на него, – почему-то улыбнулся Шеп. – Скажем, это будет ваша небольшая разминка. Посмотрим, у кого будет овца в зубах.

– Та запросто, – хитро прищурившись, ответил Андрей и, сплюнув, достал меч.

Он стал осторожно подбираться к Ферту. Тот, опустив руки, молча ждал. Когда Андрей подобрался достаточно близко и попытался резким выпадом, достав ногу друга, хлопнуть её клинком сбоку – Ферт попросту исчез. «Не, ну подобная подлость – это моя прерогатива!», – мысленно возмутился его спарринг-партнёр. Андрей озадаченно завертел головой и вскоре обнаружил Ферта метрах в пяти за своей спиной. Всё также молча стоявшего с опущенными руками. Реально разозлившись, Андрей достал кинжал и метнул его в сторону ног Ферта. В ответ тот быстро вытянул руку, из которой вылетел ослепительно белый шар. Раздался громкий хлопок, а когда глаза Андрея отошли от яркой вспышки, предшествовавшей хлопку, то он увидел на песке дымящуюся лужицу расплавленного металла.

– Я так не играю! – возмутился Андрей. – Он жульничает! Я ведь так не умею.

– Но ты же хотел узнать, какое у Ферта оружие, – расхохотался Шеп. – Узнал?

– Узнал, – машинально мрачно повторился Андрей. – Вот только почему ты и меня такому не обучил?

– Ферт способен воспринимать магию. А ты – прирождённый воин, – ответил Шеп. – К тому же, из вас двоих в будущем армии поведёшь именно ты.

– Какие ещё армии? – удивился Андрей.

Он почувствовал намечающуюся заварушку и теперь рефлекторно приготовился к торгам. Ухватить себе кусок послаще.

– Всему своё время, – отрезал Шеп. – А теперь вперёд. Ищем всадников на белых единорогах и тренируемся на них.

* 42 *

– Теперь, когда Создатель вернулся, легче будет отстоять наши земли, – радостно заявил Дем. Он помнил Фёдора ещё со времён их учёбы в универе.

– Не знаю, не знаю… – отозвался Самуэль, разглядывавший большой глобус в углу своего кабинета. – Ты знаешь, как он приветствовал воинов?

– Он мог измениться, пока был на Земле, – возразил Дем. – Зато народ ликует. Лео тоже уверен, что это настоящий Создатель. Он же может вызывать солнце, молнии и останавливать ветер с дождём.

– Это говорит лишь о том, что он сильный маг, – с сомнением отозвался Самуэль

– А как же единорог? Он бы близко к нему не подошёл, имей тот какие-либо дурные намерения. Ведь известно, что на единорогов магия не действует.

– Весомый аргумент. Я над ним подумаю.

– В конце концов, Федю я знаю лично, – не унимался Дем. – И то, что в моей гибели замешан бездомный, говорит о том, что парень и есть Создатель. Жаль, меня не было, когда он приходил!

– Хорошо, – подумав, сказал Самуэль. – Тогда почему он не остался здесь, а вернулся обратно на Землю? Ведь, как бы он ни изменился, это место должно остаться для него самым дорогим. Хотя бы потому, что он сам его создал. Именно таким, каким он и хотел, чтобы оно было.

– Не знаю, не знаю, – теперь уже неуверенно ответил Дем. – Но то, что ты меня погрузил в сомнения, советник – это факт.

– Вот и я не знаю, – задумчиво произнёс Самуэль, направляясь к своему рабочему столу.

Тут в дверь негромко постучали. Затем, не дожидаясь ответа, в комнату вошёл Лео.

– Я извиняюсь за вторжение, но мне сказали, что генерал у Вас, – обратился он к Самуэлю.

– Да, я здесь, – отозвался Дем, отходя от стеллажей с книгами.

– На севере нападение. Один патруль уничтожен. Из второго в живых остались трое.

– Где Лин? – резко спросил Дем.

– Погиб, – сухо ответил Лео. – Я отдал приказ собрать большой отряд и сразу направился за вами.

– Известно, кто участвовал в нападении? – уточнил Самуэль.

– Маг. И ещё воин, в алом плаще. С ними были дополнительно трое. Но они только наблюдали.

– Что?! – ошарашено вскричал Дем. – Девять лучших из северных патрульных, включая Лина, не смогли выстоять против двоих нападавших?!

– Не забывай, что один из них маг, – вмешался Самуэль.

– И магов били! – в сердцах контраргументировал Дем. – Да, были иногда потери. Но чтобы погибли сразу девять лучших воинов! Из которых один – почти самый искусный боец во всех Серых пределах?! Такое – впервые. Не понимаю…

– Идём, – добавил он, махнув рукой Лео, и направился к двери. – Надо с этим разобраться. И побыстрее.

– Чем дальше, тем жарче, – оставшись один, озадаченно пробормотал Самуэль. – С каждым разом ставки всё выше. И с каждым днём всё быстрее и быстрее разворачиваются события. Что же нас ожидает в финале?

– Доживём – увидим, – тихо ответил он сам себе и уселся за рабочий стол.

* 43 *

«… Пароход слегка качало из-за поднявшихся волн. Пересекать Атлантику Грегору случалось и раньше. Однако он так и не смог подавить в себе страх перед грозой в океане. Профессор читал в газетах о людях, выживших после кораблекрушений. Он искренне восхищался их отвагой и везением. Однако сколько бы он ни пытался представить себя на их месте, несколько дней носимым течением по бескрайним водным просторам, из этого у него ничего не получалось. Точнее получалось, но совсем не то, чего хотелось бы. Мысленно, рациональный профессор то умирал с голоду, то замерзал в холодной воде, то попросту тонул в силу того, что в своё время так и не научился плавать. И теперь, сидя с Самуэлем в плетёных креслах на носовой части палубы, Грегор с беспокойством отмечал сгущение туч на небе.

– Вы боитесь шторма? – несколько удивлённо уточнил Самуэль.

– Не люблю, когда сильно качает, – наспех ответил Грегор. – Постоянно натыкаться на стены и скатываться с постели... Согласитесь, что в этом приятного мало.

– Зато, какая бодрость и сила в этом ветре! – восхищённо произнёс его собеседник, закрывая глаза и с упоением вдыхая воздух, – Вы только почувствуйте его бунтарский дух!

– Эта погода, действительно, меня порядком взбодрила, – с опаской косясь на тучи, иронично отозвался профессор.

– Это вам не скучный моросящий дождик! Когда отовсюду веет меланхолией и постоянно клонит в сон, – продолжал Самуэль. – Попадая в шторм, невозможно остаться безучастным к происходящему. Ты должен принять условия этой, не тобой начатой битвы! Либо получишь сполна!

– Вот это мне и не нравится, – осторожно заметил Грегор.– Только вот получишь за что? За то, что оказался не в том месте в неподходящее время?

– А разве сама жизнь не такова? – похоже, что искренне удивился Самуэль. – Ведь, если станешь жить, не обращая внимания на законы окружающего мира, то, в конце концов, этот же мир и заберёт твою жизнь.

– А всегда ли так? – приготовившись подискутировать, поинтересовался профессор.

– Во всяком случае, мне не известны исключения из данного правила, – дипломатично дал ответ его собеседник.

– Признаться, если бы Вы сказали, что всегда, тогда я перестал бы воспринимать Вас как умного и рассудительного человека, – заметил Грегор. – Не люблю упёртых догматиков.

– Если честно – я тоже, – задумчиво улыбнулся Самуэль, – Но вот шторм я, всё-таки, люблю!

– «… А он, мятежный, ищет бури, как будто в бурях есть покой …», – неожиданно вспомнив, процитировал начитанный американский профессор строки из стихотворения русского поэта. – Видимо, о Вас было написано.

– Возможно, что обо мне, – особо не вдумываясь в смысл сказанного, согласился беседовавший с ним мужчина.

Тем временем, ветер значительно усилился. Теперь он подхватывал множество мелких брызг, взлетавших над сталкивающимися волнами, и швырял прямо на палубу, в лицо обоим собеседникам. Пароход стал раскачиваться сильнее.

– Красиво сверкает, – заметил Самуэль. – Прямо как в поле, когда спешишь поскорее попасть в город.

– Какой город? – не понял Грегор.

– Тот, в котором никогда не был, – последовало пояснение. – Это я так, к слову.

– Понятно, – насторожившись, отозвался профессор и поднял воротник своего пальто. – Цивилизация – это хорошо. Есть где укрыться от непогоды.

– Конечно, – согласился Самуэль. – Встретить давних друзей, а возможно и самого себя. Ведь не секрет, что самый опасный и самый верный враг – это ты сам.

– Весьма странный ход мыслей… – прокомментировал услышанное Грегор. – Или это опять к слову?

– Это к битве, которая будет в жизни у каждого, – уверенно пояснил ему Самуэль.

– Гроза на Вас, видимо, сильно влияет, – начав немного беспокоиться о собеседнике, заметил Грегор. – Вы изменились. Стали более разговорчивы…

– Неужели? – усмехнулся Самуэль. – Однако сейчас меня больше заботит судьба двух людей, которых мне в будущем придётся разыскать. Самое сложное в битве – это выбор стороны. Когда четыре скалы вдруг решили столкнуться, а ты оказался прикованным к перекрёстку… что бы Вы сделали?

– Не знаю, – совершенно потеряв нить разговора, озадаченно ответил недоумевающий профессор.

– Вот и я ещё не решил, – задумчиво произнёс его собеседник. – Но что бы я ни творил в будущем – это не со зла. Просто такова моя роль в этой игре, под названием «жизнь». Жаль, что многое пока остаётся в тумане. Очень жаль…

– По-моему, я окончательно перестал Вас понимать, – наконец высказался Грегор.

– А это и не обязательно. Понимать меня, – улыбнулся Самуэль. – Поверьте. Кому надо, тот поймёт. Возможно, ситуация немного исправится во время пребывания на острове Синего шара…

– Странный у нас с Вами разговор получается, – совершенно уже не понимая этот самый разговор, произнёс американский профессор. – Впрочем, его всё равно пора заканчивать. Время позднее. Да и ветер стал для меня уже слишком холодным.

– Хорошо, тогда до встречи. А я ещё посижу. Люблю бурю…

Грегор кивнул на прощание своему странному собеседнику и направился в каюту. Любопытно то, что Самуэля профессор потом больше не встречал. Хотя их пароход ещё два дня бороздил просторы Атлантического океана…».

Фёдор захлопнул книгу и нервно бросил её на шахматный столик. Туда, где недавно, сражаясь с отцом Ланы, пытался разыграть сицилианскую защиту. Сама книга, конечно, была тут ни причём. Вот уж воистину нет смысла воевать с произведениями, вымещая злость на попадающихся носителях. Или воевать с историей, разрушая памятники. Это всё можно напечатать или отстроить заново. Но он сейчас явно нервничал, так как понимал, что слова Самуэля предназначались именно ему.

– Но откуда…! – пробормотал он. – Неужели всё так глобально и так далеко зашло? Что он от меня хочет?! К чему все эти намёки? Что за встречи с самим собой? И причём тут остров «Синего шара»?! Опять эти его головоломки…

Фёдор некоторое время неподвижно сидел, откинувшись в кресле, и приходил в себя. «Тут с этим негодяем-Максимом никак не разберёмся. Хорошо, хоть в дела дизайн-студии пока не вмешивается. Лана спокойно проектирует свои костюмы. Злодейский Сем, со своими кознями в настоящем, попритих чего-то. Точно готовит что-то! Серой Элите никак не получается уделить достаточно времени. Джек, со своей кафедрой, будь она неладна! С дурацким водопроводом никак вопрос не решу у себя дома. Тоже, так некстати сломался! А тут ещё и династия Самуэлей, с Грегором, разговаривающим похоже, что именно со мной, со страниц старинного, зарубежного произведения!!!».

Наконец, спустя какое-то время, успокоившись, он встал и направился в гостиную. Там Лана накрывала стол, а её отец просматривал утреннюю почту. «Насколько хрупка оказывается наша надёжная и непоколебимая реальность», – внезапно осенило его, при взгляде на окружающее спокойствие. – «Вот уж и правда, что счастье – в неведении!». В голове у молодого хирурга вновь была путаница. Нормальная такая себе, сформировавшаяся, рабочая путаница. Однако теперь он ещё больше утвердился в желании укрепить позиции Серой Элиты перед вероятно предстоящей битвой.

* 44 *

– Увеличь-ка мне луг перед пещерой, – попросил Костя.

Он, конечно, мог и сам это сделать, поскольку у них в семье почти все были на короткой ноге с компьютерами, однако место перед монитором сейчас занимал младший. Володя обработал картинку, и вскоре на дисплее появилось схематическое изображение пастбища единорогов, окружённое горами, рекой и лесом.

– Хорошо, допустим, что значение букв «З», «П» и «Е» нам известно, – произнёс Костя. – Тогда непонятными остаются четыре буквы в скобках у пещеры «(К. Ф. В. Т.)».

– Земля, пещера, единороги… – задумчиво медленно проговорил Володя. – Когда мы там были, я не заметил ничего подходящего под сокращения в скобках. Хотя… «К» может обозначать карту, висевшую на стене в пещере.

– Конечно же, это карта! Только тогда получается, что «Т» – это табуретка, стоявшая в углу, «В» – какой-нибудь веник, а «Ф» – флюгер, который мы прилепим над входом при следующем посещении.

– Не было там веника, – нахмурившись, отозвался всегда обращающий внимание на мелочи Володя.

– Зато была табуретка, – парировал Костя.

– Значит, тупик, – подытожил Володя. – Кстати, куда подевался Федя? Это же его карта. Вот пусть сам и разгадывает.

В прихожей зазвонил телефон. Старший брат поднялся со стула и пошёл отвечать на звонок. Тем временем младший ещё раз просмотрел всю карту. Затем он вновь вернулся к увеличенному изображению луга. Когда Костя вошёл в комнату, его брат всё ещё размышлял над значением непонятных ему сокращений.

– Кто звонил? Уж не наш ли братик соизволил объявиться?

– Звонил Лёша, – ответил Костя. – У нас проблемы.

– Что случилось?

– Наш друг хирург хотел обсудить с братом сон. Они, вроде, договорились о таком. Во сне он видел, как помолодевший Федя и ещё один парень, в алом плаще, под руководством нашего бездомного, готовились к вторжению на территорию Серой Элиты.

– Не понял, – удивлённо переспросил Володя. – Ты сказал: «Федя»?

– Это слова Лёши, – ответил Костя. – Мне вот тоже интересно, что всё это значит.

– Если Сэм хочет подменить Федю его двойником, то город и роланы в большой опасности, – быстро констатировал младший. – Надо бы предупредить об этом нашего горе-Создателя.

– Это ещё не всё, – продолжил Костя. – Лёша видел, как бездомный организовал пробное вторжение. Двойник Феди и тот, второй, устроили настоящую бойню на Северных границах. Они уничтожили два патрульных отряда. Двойник с помощью магии. А его напарник орудовал мечами.

– Так сколько их всего было?! – помрачнев, недоверчиво уточнил Володя.

– Двое, – коротко ответил Костя.

– Двое?!

– Да. Двойник и его напарник в алом плаще.

– Значит, маг и воин, – заключил Володя. – А ещё, по идее, целая армия Тьмы в запасе, о которой ничего не известно.

Он повернулся к монитору, и его взгляд опять наткнулся на таинственные буквы в скобках. Тут в прихожей хлопнула дверь, а вскоре в комнату вошёл Тигран.

– Мрачновато у вас тут как-то, – заметил он, подходя к братьям.

– Послушай, Тигран! – обратился к нему Володя. – Как ты думаешь, что могут означать четыре подряд идущие буквы «К», «Ф», «В» и «Т»?

– Ну, хотя бы, тебя, меня, Костю и Федю, – сходу ответил самый младший. – Помнишь, мы в детстве даже царапали их на стенах в подъезде, за что потом на нас…

– Ты гений!!! – не дав закончить, воскликнул старший из братьев. – В отличие от меня.

– Это уж точно, – подтвердил Володя.

– Я тебе дам «точно»! – в шутку вспылил Костя. – Иди, звони Феде, пусть приезжает. И чем быстрее, тем лучше!

– Что-то я совсем не пойму ваших раскладов… Но за «гения» спасибо, – между прочим, прокомментировал услышанное Тигран, провожая взглядом выходящего из комнаты Володю.

– Возникли проблемы. Большие проблемы, – пояснил создавшуюся ситуацию Костя. – А ты, похоже, только что нашёл ответ на вопрос, мучивший меня в течение всего этого дня.

– Что ж ты не обратился-то к своим друзьям Монахам? – полюбопытствовал Тигран. – Они же, вроде как, всё знают…

– Обращался, – последовал ответ. – Но они говорят, что свою миссию уже выполнили. И теперь только наблюдают.

– В общем, замутили кашу и отошли в сторонку, – усмехнулся самый младший. – Молодцы, нечего сказать!

– Без них было бы хуже, – парировал Костя.

– Дискуссионный вопрос, – возразил Тигран. – Во-первых, хуже кому?

– Он едет, – входя в комнату, с порога заявил Володя. – Часа через два будет.

– Хорошо, – произнёс Костя.

– А во-вторых… – упрямо продолжил Тигран. – Или ты отказываешься от нашей дискуссии?

– Почему же? – отозвался старший. – У нас впереди пару-тройку часов томительного ожидания. Так почему бы и не обсудить некоторые вопросы. Володя, ты с нами?

– Ну, смотря, что будем обсуждать, – как обычно с осторожничал тот. – А вообще, конечно, с вами.

* 45 *

– И что ты обо всём этом думаешь? – поинтересовался у Ферта Андрей.

Они сидели на скамейке в ботаническом саду. Рядом шумно сверкал своими брызгами небольшой фонтан. Где-то работали скрытые вентиляторы, из-за чего по саду гулял лёгкий ветерок. Листья деревьев радостно откликались негромким шелестом в ответ на его мягкое прикосновение.

– Я уже говорил, что мне всё это не нравится, – ответил, наконец, Ферт. – А разговор Шепа с Бароном, или как там его, лишь укрепляет меня в моём мнении.

– А, по-моему, Шеп просто немного того, – усмехнулся Андрей и, выпустив дым из лёгких, щелчком запустил окурок в воды фонтана.

К поверхности подплыла золотистого цвета рыбка. Она осмотрела необычный предмет, появившийся в её мире в буквальном смысле из воздуха. Затем, резко вильнув хвостом, рыбка ушла в глубину. «Была бы она не золотой рыбкой, а, к примеру, золотой лошадью, то ещё бы и заржала презрительно», – подумал Ферт. – «Хотя, интереснее было бы наблюдать за подобной сценой, если в фонтане сидел золотой мастер спорта по дзюдо. Правда, тогда Андрей вряд ли стал бы добровольно лезть в пасть льву, кидая окурок в такой фонтан…»

– Ты чего? – заметив непонятную улыбку на лице Ферта, поинтересовался Андрей. – Наверное, вспоминаешь наши недавние подвиги? То, как мы обработали этих придурков, на лошадях?

– Я не говорил тебе… – посерьёзнев, начал Ферт. – Но, то место, где мы уничтожили воинов на единорогах, показалось мне знакомым.

– Ну и что? – удивлённо спросил Андрей. – Тем более нам нужно наведаться туда ещё разочек.

– Я не хочу больше кого-либо убивать, – хмуро отозвался Ферт. – Они… они слишком живые.

– Аппетит приходит во время еды, – сплюнув, зло сказал Андрей. – Даже если бы они и были настоящими, лично меня их судьба абсолютно не волнует. Сейчас я в большей безопасности, чем когда был на яхте. У меня есть еда, кровать, девчонки и много чего ещё. То, чего не было раньше. И если для того, чтобы всё это осталось со мной, необходимо перебить всех всадников, вместе с их лошадками, то я согласен.

С кипариса испуганно взлетела сойка и скрылась за деревьями, по ту сторону от фонтана. Ферт удивлённо посмотрел на Андрея.

– Ну и чего ты уставился? – с усмешкой резко спросил тот. – И почему магом сделали тебя, а не меня? Столько возможностей, а толку никакого! Ладно, сбросил ты нескольких на землю. Добивать-то их всё равно пришлось мне.

– Раньше ты не был таким, – заметил Ферт. – Силу почувствовал?

– Красивую жизнь нужно заработать и удержать, – ухмыльнувшись, ответил Андрей. – Если наш чокнутый Шеп предложит мне повести армию монстров против тех, на единорогах, а, если судить по подслушанному нами разговору, то в скором времени именно так и будет, то я даже и не подумаю отказаться.

Ферт укоризненно покачал головой. Искусственное освещение ботанического сада слегка померкло, создавая иллюзию уже наступающего вечера. Этот обман был настолько естественен, что ни у кого не вызвал никаких подозрений.

– Ты как хочешь, – произнёс Андрей, поднимаясь со скамейки. – А я проголодался. К тому же меня ждут Люда и Оксана. А уж они точно не станут забивать мне голову всякой бредовой моралью!

– Я ещё посижу здесь, – бросил Ферт, глядя на притаившуюся возле пальмы белку.

– Как знаешь, – отозвался Андрей. – Странный ты стал какой-то.

– Ты тоже, – негромко парировал его друг.

– Ну, вот и поговорили.

Андрей некоторое время постоял возле скамейки, затем махнул рукой и ушёл. Белка проводила его своим взглядом, а затем настороженно посмотрела на Ферта.

– Вот так примерно и теряют друзей, – пояснил он ей сложившуюся ситуацию.

Белка глянула в ту сторону, куда ушёл Андрей, будто понимая, о чём шла речь. Затем она быстро вскарабкалась наверх и скрылась за зеленью. «А возможно всё оттого, что это я изменился?» – мысленно задался вопросом Ферт. «Может и так…».

* 46 *

Фёдор заглушил мотор и вышел из машины. Он нервничал оттого, что события начинали разворачиваться слишком быстро. Начинающий маг прекрасно понимал, что необходимо действовать. И что времени у него осталось совсем мало. Всё упиралось лишь в то, что парень не знал, как именно он должен действовать, чтобы защитить Серую Элиту от грядущего вторжения. Вот именно в такие моменты случайные геройские решения, рождённые экспромтом, как правило и приводят к славным победам. Прочем, равно как и неожиданно выскакивающие непредвиденные ошибки влекут за собой катастрофические, фатальные последствия. И здесь уж как повезёт. Рулетка, однако. Благодаря шифрованной тетради, молодой маг изучил кое-какие основы боевой магии. А ещё научился нескольким безобидным, вот только бесполезным в настоящей битве фокусам. Но как остановить целую армию, об этом он так до сих пор ещё ничего и не узнал. «Против лома нет приёма, кроме как другого лома», – неожиданно пришла на помощь детская шутливая поговорка. Ну, значит, ему также требовалась соответствующая тёмным армия. Ведь только в таком случае шансы уравняются.

Фёдор вошёл в подъезд и, поднявшись по ступенькам, остановился у двери. Звонок Володи разрушил все его планы относительно предстоящей ночи и заставил сломя голову мчаться из одного города в другой. Хорошо ещё, что с Анатолием успел скооперироваться и они провернули небольшое дельце. Теперь Максим точно месяца два их не побеспокоит. Ему сейчас будет не до этого. А значит в лице этого паганца вселенское зло будет временно локально дезавуировано. Ну хоть что-то!

Сначала Фёдор пришёл в ярость, узнав, что кто-то, приняв его обличие, вторгся на его же территорию. Но потом он внезапно вспомнил слова Самуэля из книги, говорившего ничего не понимающему Грегору, о встрече с самим собой. В результате ярость уступила место замешательству, которое вскоре сменилось на болезненное, пытливое любопытство и желание как-то действовать.

Дверь открыл Костя. Обнявшись с братом, он пригласил его следовать за собой. Оба вошли в зал, где за шахматным столиком сидели Володя и Тигран. Люстра была выключена. Комнату освещал лишь неровный свет четырёх зажжённых свечей.

– Что-то с лампами? – попытался пошутить Фёдор.

– Да. Они не горят, – в тон отозвался Володя. – Ведь я их вроде как выключил.

– Присаживайся, – старший указал на один из свободных стульев, у столика.

– Что произошло? – наконец усевшись, задал волновавший его вопрос Фёдор.

Не спеша, по порядку, Костя рассказал брату все основные новости, накопившиеся за время его отсутствия.

– Вот такие дела, – подвёл итог Тигран после того, как старший закончил говорить. – Как видишь, мы даже успели придумать, чем нам всем заняться, как только ты приедешь.

– Сила четверых, по идее, должна значительно расширить твои способности. Иначе я не могу растолковать смысл букв в скобках, – предположил Костя.

– По-моему, стоит попробовать, – произнёс Володя.

– Если стоит, значит, попробуем, – согласился Фёдор.

– Тогда поехали, – подытожил Тигран и, взяв за руки Костю и Володю, закрыл глаза.

Фёдор сделал то же самое. В результате круг замкнулся.

В воздухе пахло нагретой солнцем за день луговой травой. Горечь полыни, душистость лимонной мяты и терпкость чабреца, в дополнении с другими травами, сплетались в чудесный букет ароматов. Солнце уже почти скрылось за холмами, но река всё ещё отражала остатки угасавшего небесного пожара. Фёдор стоял у входа в пещеру и наблюдал, как где-то внизу в траве еле заметно уже мелькают первые, тусклые светлячки. Он перенёсся почти мгновенно. Обычно это занимало больше времени. Наконец, оторвав свой взгляд от светлячков, создатель Серой Элиты посмотрел на дальний край луга. Там должны были пастись единороги. Он заметил одного из них. Единорог, оставив траву в покое, настороженно смотрел в сторону пещеры. «Раньше они меня не боялись», – удивлённо и озадаченно подумал Фёдор. «Или это не из-за меня? Ладно, пора пробовать свои новые силы, которые, как предсказывал Костя, у меня теперь должны появиться».

* 47 *

– Да ты представляешь, на что я иду, доверяя бездомному, а с ним и низшему, свою армию?!! – хмуро повысил голос Лорд Тьмы.

Барон стоял, опустив голову, и нервозно теребил края полов своего камзола. Он однозначно не привык, чтобы его отчитывали как мальчика на уроке, за невыученное домашнее задание. Барона абсолютно не радовал этот разговор. Тем более что Лорд Тьмы был явно, как бы это сказать – не в духе.

– У меня портится настроение от одной только мысли, что не я, а кто-то другой возглавит эту битву! Но, к моему великому сожалению, я не могу появиться на чужой территории. Слишком значимыми стали эти Серые в последнее время. Даже твоё тело долго не выдержит такого энергетического напора.

Тут стены тронного зала задрожали. В проёмах коридоров показались испуганные стражники.

– Какой-то бред!!! – воскликнул Лорд Тьмы. – Что они ещё там такое придумали?! Отчего это мой дворец в самом сердце Чёрной Элиты закачался, как перья на шлемах моих тупиц-генералов?!!

Он взмахом приказал стражникам убираться на свои посты.

– Одно радует, – добавил он. – Сейчас Белым приходится также не сладко!

Лорд Тьмы громко расхохотался. С ним явно творилось что-то неладное. Будучи непререкаемым правителем почти половины всех существующих миров, сейчас он больше напоминал гранату, в руках вертящего её несмышлёныша. Наконец немного успокоившись, он зло глянул на нерешительно переминавшегося с ноги на ногу Барона.

– А, ты ещё здесь? По-моему, я тебе уже всё сказал. Бери армию и проваливай!

– Слушаюсь, – дрогнувшим голосом отозвался тот.

– Когда расправишься с Серыми, придёшь ко мне и доложишь о победе, как полагается! – добавил Лорд Тьмы. – А я подумаю о твоём повышении.

Барон послушно закивал головой и, пятясь, покинул тронный зал. Он был очень напуган и озадачен странным поведением повелителя Тьмы. Что значит «придёшь и доложишь», когда на карту поставлено само существование Тьмы? А может, Серые каким-то образом повлияли на рассудок Лорда?! Барон испугался ещё больше. Он решил не медлить и как можно скорее отдать распоряжение Бездомному, начинать их запланированное вторжение на земли Серой Элиты.

* 48 *

– Что ж, Дем, – наконец молвил Фёдор, – Не сладко нам придётся сегодня.

– Как-то неохота мне ещё раз умирать, – осторожно отозвался тот. – Тьма бросит на нас все свои силы. Да и Белые, думаю, в стороне не останутся. Роланы – воины, конечно, опытные. Однако одним нам, без помощи магии, в этой битве не выстоять.

Они сидели на ступеньках перед троном и дожидались прибытия Самуэля. Когда-то, в их первую встречу, Фёдор был поражён странным совпадением имён. Его советника оказывается в этом мире звали также, как и отца Ланы в земном! Да и внешне они были очень похожи.

– Советник задерживается, – сказал Фёдор. – Как бы чего с его отрядом магов не приключилось.

– Вот уж за кого я совершенно не беспокоюсь! – демонстративно фыркнул Дем.

– Не очень-то ты к ним доброжелателен, – заметил Фёдор. – Не забудь, что они пойдут с твоим войском к южным границам.

– Белых мы остановим, – уверено улыбнулся Дем. – Там реальную опасность представляют только шустрые летающие парни с огненными мечами и порхающие ослики.

– Какие ещё ослики? – не поняв, переспросил Фёдор.

– Порхающие, – уверенно уточнил Дем, но, видя недоумение на лице Фёдора, решил разъяснить поподробнее. – Мы так называем серых лошадей, с крыльями. На них Белые сажают лучников, от которых очень трудно укрыться. Но эти ребята уже целиком будут лежать на совести магов. Наши стрелы почти не пробивают их защиту. А вот тебе, конечно, трудней придётся. Про войско Чёрных нам мало что известно. Все предыдущие сражения в основном выигрывались за счет магии Правителя. То есть за твой счет. Жаль, что ты всего этого не помнишь. В последней такой битве мы тебя и потеряли. Черные тогда отступили. Потом стоило большого труда отыскать тебя в одном из низших миров.

Фёдор ничего не ответил. Он не хотел говорить Дему, что мир, в котором его считали Создателем и законным Правителем, не более чем всего лишь нравился ему. Парню льстило его высокое положение и та сила, которой он теперь обладал. Но чтобы править страной, из всех городов которой он знал лишь один, да и тот плохо… Фёдор должен был остаться здесь жить, а этого он позволить себе никак не мог. Слишком многое его связывало с родной Землёй. Молодой маг отыскал глазами свой портрет на стене. Серьезный, чуть печальный взгляд, умное лицо… Поверх синей, расшитой серебром одежды, накинута серая мантия. Это действительно был он. Только несколько моложе, чем сейчас…

– Скажи мне, – неожиданно сменив тему, произнёс Фёдор. – Всё хотел спросить, да не было подходящего момента.

– О чём же? – полюбопытствовал его генерал.

– Когда ты находился на Земле, ты помнил, кем был до этого? Ну, про Серую Элиту и всё такое?

– Нет, – отозвался Дем. – Я родился и вырос, как и все. Память вернулась уже в момент моего ухода.

– Тогда каков смысл твоего присутствия в земном мире? – искренне удивился его собеседник. – Как бы ты повлиял хоть на что-то, если ничего не помнил?!

– Влиял не я, – спустя некоторое время, последовал ответ. – Влияли через меня. И наблюдали. Мы с тобой как магниты, каким-то образом, притянулись друг к другу. Если честно, я в этом совсем не разбираюсь…

– Хорошо, хорошо, – видя, что Дем действительно до конца не в курсе произошедшего, его друг вновь решил сменить тему. – А помнишь, как вместо лекции по философии, на первом курсе, мы у тебя резались в «Героев магии и меча»?

– Ещё бы! – воодушевился Дем. – Жаль, что здесь компьютеров ещё не изобрели!

– Слушай! – тут же воскликнул он. – Так ты же, вроде как, создатель этих земель. Вот и создай здесь компьютеры!

– Не всё так просто… – задумавшись, отозвался его собеседник. – Здесь не получится в любой момент менять что-либо, по своему желанию. Это не так работает. Придётся на месте налаживать производство. Как-то приглашать сюда специалистов…

– Заждались? – его прервал неожиданно раздавшийся голос.

В тронный зал быстрым шагом вошел Самуэль.

– Разведчики донесли о первых гостях на севере, – добавил он, подходя к Правителю Серой Элиты. – Маги готовы поддержать южные войска. Дело за малым – за Вашим приказом о выступлении.

– Что ж, тогда вперед, – полностью отключившись от воспоминаний, вздохнув и поднимаясь, произнес Фёдор.

– Удачи, Предводитель южных войск, генерал Дем! – добавил он, обращаясь к другу.

– Удачи, Предводитель северных войск, создатель Серой Элиты, Фёдор! – отозвался тот.

Полные решимости они вышли из тронного зала и, спустившись по ступеням, подошли к своим единорогам. Когда все трое прибыли к городским воротам, там их уже ждали командиры частей обеих армий.

– Здесь я с вами прощаюсь, – произнес Самуэль, остававшийся руководить обороной города. – Искренне надеюсь, что мне не придется сегодня браться за оружие. И желаю удачи!

– Удачи! – одновременно ответили ему Фёдор и Дем.

Вскоре две армии двинулись от города в противоположных направлениях. Одна – на север, а другая, под предводительством генерала и под прикрытием отряда магов – на юг.

* 49 *

Небо было таким же хмурым, как и настроение Ферта. Он молча восседал на спине огромной мантикоры и вместе с Андреем возглавлял гигантскую армию Тьмы. Когда Ферту Барон предложил лично повести войска, то тот незамедлительно отказался. Как сказал потом Шеп, он ещё ни разу не видел Барона в такой ярости. От немедленной смерти Ферта спасло лишь то, что общение происходило через окно. Да и пригодились некоторые фокусы с магией, которым в своё время экс-грузчика обучил бездомный. Видя, что напрямую справиться с низшим сейчас, как ни странно, не в его силах, Барон пришёл в ещё большую ярость. Исправил положение всё тот же бездомный. Он сумел убедить Ферта в том, что на войну, хоть и не главнокомандующим, но пойти придётся. Ну, сходит тот разок на войну. Столько вложений и труда уже сделано. От него ж не убудет. Чего ему стоит? Делов-то! В конце концов, бразды правления армией Тьмы достались Андрею. Второй экс-грузчик же был представлен командному составу как первый заместитель и одновременно главный маг армии Чёрной Элиты.

– Не возьму в толк, чего ты упрямишься? – недоумевал Андрей.

Главнокомандующий не мог понять глубины внутренних противоречий Ферта. Он вновь был одет в чёрный камзол и серебристую кольчугу. За спиной Андрея ветер перебирал складки ярко-алого плаща. «Пижон!» – глядя на бывшего друга, в очередной раз подумал главный маг армии. Чёрный конь, на котором восседал Главнокомандующий, злобно покосился на Ферта. Главный маг проигнорировал заданный ему вопрос. Мантикора повернула свою львиную голову к чёрному коню и лениво зарычала, от чего тот заржал и встал на дыбы.

– Эй! У вас там всё в порядке? – раздался сзади слегка напрягшийся голос бездомного.

– Да, – отозвался Андрей, успокаивая своего скакуна. – Всё нормально.

Тут внимание Главнокомандующего привлекла появившаяся впереди в небе чёрная точка. Она постепенно увеличивалась в размерах, пока, наконец, не превратилась в грифона с седоком на спине. Было неизвестно, какого рода информацию сейчас принёс разведчик. За последние времена, опыта битвы с данным противником не имелось, и можно было ожидать чего угодно. Грифон опустился на землю перед конём Андрея. Тот поднял руку, приказывая всем остановиться.

– Впереди патрульные отряды. По двадцать пять всадников в каждом, – быстро затараторил всадник, больше всего напомнивший Андрею много болевшую уродливую обезьянку, виденную им однажды в городском зоопарке. – А дальше навстречу движется армия всадников на единорогах. До них половина дня пути.

– Сколько всадников в армии противника? – командным голосом спросил Андрей.

Он сейчас явно упивался своими властью и положением.

– Над ними белый туман, – вжавшись в седло, ответила обезьянка. – Сосчитать невозможно. Но туману очень много.

– Что ещё за туман?! – не понял Андрей.

– С ними маг, – вмешался в разговор бездомный. – По силам он равен Ферту и выглядит точно так же. Только немного старше.

– А почему ты не сказал этого раньше?! – искренне возмутился Андрей. – Может ещё какие секреты есть?

– Мой двойник? – негромко уточнил молчавший до сих пор Ферт.

– Вражеская уловка, – пояснил ему бездомный. – Этот лже-Ферт – твой главный враг в сегодняшней битве. Остальные маги намного слабее. И их, по идее, должны были отвлечь на себя Белые к южным границам.

– Значит, один на один, – пробормотал Ферт. – Как во сне…

– В каком сне? – подозрительно прищурился бездомный.

– Ни в каком, – отрезал Ферт.

– Ты чего-то не договариваешь, – продолжал допытываться Сэм.

– Я сказал, что ни в каком, – холодно отрезал Ферт. – И это значит, что разговор окончен. Не забудь, что здесь моя сила превосходит твою. Надеюсь, Шеп, ты меня услышал.

– Таким-то ты мне нравишься больше, – с лисьей хитростью в голосе ответил бездомный, не выдавая, что он занервничал. – А это верный признак того, что у нас весьма неплохие шансы на победу!

Ферт молча отвернулся, давая понять, что разговор действительно окончен. Он заметил, что в нём начали происходить какие-то перемены. Но, при этом, никак не мог определить, в лучшую это или в худшую для него сторону. Ферта одновременно радовала и раздражала предстоящая битва. Ему даже казалось, что всё это уже когда-то давно происходило. Что он уже выступал в роли Главного мага. И даже когда-то одерживал славные победы. Да, да. Он действительно раньше любил и умел побеждать! И никто не мог противостоять его силе.

Наконец Ферт понял, что его так раздражало. Его двойник. Маг, равный ему по силе и, наверное, так же, как и он сам, желавший победы. Осознав это, Ферт похолодел от ярости. Он чувствовал, как вокруг него закручиваются невидимые вихри, рождённые его злобой и ненавистью. Он почти физически ощутил такие же вихри там, где-то впереди, под пеленой белого тумана. Теперь Ферт твёрдо знал, ради чего была затеяна вся эта битва. Она выльется в противостояние двух магов. И от исхода именно их схватки и будет зависеть, кто станет победителем в сегодняшнем сражении.

* 50 *

Фёдор ощущал ненависть. Она была везде. Внутри него и вокруг. Она буквально пропитала воздух, которым он дышал. Но больше всего её было там, за завесой чёрного тумана, перед которым расположились его войска. На поле предстоящей битвы стояла полнейшая тишина, от которой начинало звенеть в ушах. Так же тихо бывает перед сильной бурей. Когда ветер на мгновение стихает, готовый в любой момент вернуться, яростно и беспощадно сметая всё на своём пути. А пока две туманные стены в полной тишине замерли в пятистах метрах одна против другой. Возможно, сверху, это могло напомнить доску, в начале шахматной партии, с расположившимися друг напротив друга чёрными и белыми фигурами.

Атака началась внезапно. Внезапные атаки – это всегда здорово! Если, конечно же, они не направлены на тебя. Фёдор вдруг обнаружил, что не может пошевелиться. А туман, скрывавший его войска, начинает редеть. Сосредоточившись, он сумел примерно определить, откуда исходила магическая атака. Затем молодой маг сконцентрировался и направил в то место несколько грозовых разрядов из низко висевших туч. Оцепенение сразу заметно ослабло. Не давая врагу опомниться, Фёдор воспользовался новыми, обретёнными с помощью его братьев, способностями. Его силы хватило вызвать ветер. Парень до конца не знал той мощи, которой теперь обладал. У него просто не было времени попрактиковаться. Теперь же он, как заворожённый, наблюдал за тем, что сотворил. Небывалый ураган, мгновенно сорвав чёрное покрывало с вражеских войск, теперь уничтожал и корёжил их стройные ряды, уходящие далеко за горизонт. Размеры армии противника сразу несколько отрезвили. Пользуясь возникшей среди Чёрных паникой, парень отдал приказ к наступлению. Он не любил нечестные ходы, но тут по-другому, похоже, было никак.

Внезапно Фёдор почувствовал чьё-то присутствие, и тут же волна огня и ярости ударила ему в спину, сметая защитный экран и сбрасывая с боевого единорога на землю. Скривившись от боли, он стиснул зубы и вскочил на ноги. Он резко оглянулся и увидел… себя. Его более молодая копия как раз собиралась нанести ему последний, сокрушительный удар.

Чёрный маг Ферт обрушил всю свою мощь на двойника. Но когда магический удар достиг своей цели, то противника там уже не было. Поняв, что произошло, Ферт упал на землю и откатился в сторону. И тут же траву, на которой он только что стоял, спалила яркая, бледно-голубая молния. Вскочив на ноги, Ферт сразу же был готов ответить. Они ударили одновременно. Земля моментально высохла у них под ногами, потом потрескалась, а затем раздался оглушительной силы взрыв, лишивший обоих сознания.

* 51 *

Фёдор открыл глаза. Обстановка показалась ему незнакомой, но его это почему-то не волновало. В душе царили спокойствие и гармония, а вокруг него – простор и тишина. Наконец он осознал, что лежит на полу в просторном помещении, напомнившем ему главный зал храма Монахов. Молодой маг поднялся на ноги и прислушался. Единственным нарушителем покоя в стенах храма было, пожалуй, его собственное сердце. Оно с силой ударяло о грудную клетку, отдаваясь эхом среди колонн.

«Зачем я здесь?» – удивлённо подумал парень. – «Почему не дома?». Он повернулся к выходу из храма и замер в удивлении. Перед ним стоял его двойник и с таким же, как у самого Фёдора, выражением на лице смотрел на него.

– Ты кто? – наконец спросил его молодой маг.

– Ферт, – помедлив, отозвался тот. – А ты?

– А я – Федя.

Какое-то время они с некоторым любопытством разглядывали друг друга.

– Слушай, а ты случайно не знаешь, как я сюда попал? – первым прервал молчание Ферт. – Грузил себе тележку, и вдруг очутился здесь.

– Это храм Монахов. Он расположен высоко в горах, – последовал ответ. – Можешь не спрашивать меня, откуда я это знаю. Самому интересно. По идее, я сейчас должен начинать операцию на кафедре.

– Видимо, у кого-то странное чувство юмора, – оглядываясь по сторонам, заметил Ферт.

– Согласен, – отозвался его собеседник.

– А может это сон? – тут же с некоторой надеждой спросил он.

– Тогда ущипни себя, – рекомендовал ему Ферт. – Хочешь, я тебя ущипну? Лично мне это не помогло.

– Давай-ка выбираться отсюда, – проигнорировав предложенное, сказал Фёдор.

– Уже пробовал, – махнул рукой его двойник. – До того, как наткнулся на тебя. Отсюда нет выхода. А до окон слишком высоко. Да и узкие они чересчур, чтобы пролезть.

Фёдор бросил взгляд туда, где, по его мнению, должна была находиться дверь наружу, но увидел лишь гладкую стену храма.

– Странно, – пробормотал он. – Что же теперь делать…

– Ждать, – ответил ему Ферт и уселся на каменную тумбу возле одной из колонн. – Ждать, пока всё это не кончится.

– А ведь ты, наверное, прав, – следуя его примеру, согласился Фёдор. – Раз не мы всё это устроили, значит не нам и распутывать.

– А тем более расстраиваться из-за всего этого, – усмехнулся второй парень. – Так говоришь, что ты хирург?

– Экспериментальный хирург, – уточнил парень. – Разрабатываю новые варианты оперативных вмешательств на крысах, чтобы потом применить их к человеку.

– Что именно применить? – не понял его собеседник. – Крыс?

– Вмешательства, конечно, – засмеялся Фёдор. – Ну а ты чем занимаешься?

– Начнём с того, что когда-то хотел стать космонавтом, – с чего-то разоткровенничался Ферт. – Затем увлёкся музыкой. Потом занимался изобразительным искусством, лепкой, фотоделом, астрономией, пиротехникой, радиоэлектроникой, программированием, взрывчатой химией… Одно время даже принялся за составление экибан. А, ещё пытался писать книги. В результате оказался грузчиком на рынке, коим теперь и являюсь.

– Ничего себе! – искренне поразился Фёдор.

– Каюсь, – сказал Ферт. – К этому списку следует добавить плавание, стрельбу из пистолета, борьбу, кулинарию, строительство, йогу и практическую магию. Теперь, вроде, в общих чертах всё.

– И ты говоришь, что после всего этого стал грузчиком?!!

– Так я зарабатываю деньги. Всё остальное было для души, – улыбнулся Ферт. – Например, на рыбалку можно пойти для того, чтобы получить удовольствие от самой ловли, а заодно и успокоить нервы. А можно каждый день грести рыбу сетями и иметь за это деньги. Но удовольствия от такой рыбалки лично я уже не получу.

– Но ведь, оставаясь грузчиком, ты ничего в жизни не добьёшься, – возразил его собеседник.

– Зато сохраню свою душу. И мне не придётся думать над тем, по чьей голове идти, чтобы купить себе крутую машину. Или же как сберечь свою голову от чужих ног.

– Но есть и другие пути, – вновь возразил Фёдор.

– Пока что я нашёл для себя наиболее подходящий, – парировал второй парень.

– Постой, – вдруг посерьёзнев, добавил он. – Я ведь сюда попал не с рынка…

Фёдор ничего ему не ответил. Воспоминания нахлынули неожиданно, и теперь он, охватив голову руками, пытался собрать их. Одно, другое, третье… а вот он сидит рядом с Демом на ступеньках в тронном зале и смотрит на портрет… Ферта! Именно Ферта, и никого другого.

– Теперь я знаю, кто ты, – произнёс парень, медленно открывая глаза. – Теперь знаю.

– И кто же? – усмехнувшись, поинтересовался его двойник.

– Король, предавший свою страну, и собирающийся теперь её разгромить, – поднявшись с тумбы и отойдя на шаг назад, произнёс Фёдор.

– Не пойму, о чём ты. Впрочем, теперь я тоже знаю, кто ты, – ответил ему Ферт. – Это тебя видел Андрей у яхты. И это ты был в моём сне. И храм этот я тоже помню.

– И как мы раньше не встречались, если у нас столько всего общего, – скривился в недоброй усмешке Фёдор. – И что же это я делал в твоём сне?

– Сначала мы, вроде, боролись. Потом попали в этот храм и о чём-то говорили.

– И о чём же мы говорили?

– Слов не слышал, – честно признался Ферт.

– А что же было потом?

– Потом я проснулся.

– И всё?

– И всё.

Некоторое время они молча смотрели друг на друга, а в храме опять наступила тишина.

– Почему ты назвал меня королём, предавшим свою страну? – прервал молчание Ферт.

– Потому что так оно и есть, – последовал ответ. – Сначала ты разбил патрульный отряд своих поданных на единорогах. А теперь возглавил армию Тьмы, чтобы уничтожить созданную тобой и воссозданную мной Серую Элиту.

– Но я этого не делал! – воскликнул Ферт. – Я не мог…

Неожиданно он замолчал, вспомнив абсолютно всё, что с ним произошло, вплоть до появления в храме. Глядя на широко раскрывшиеся, а потом резко сузившиеся глаза собеседника, Ферт понял, что тот тоже всё вспомнил. Немедля ни секунды, он кинулся в сторону, спеша укрыться за одной из колонн. Фёдор, прокатившись по полу, юркнул за другую. Некоторое время оба молча выжидали.

– Что ж, Ферт, продолжим наш поединок? – крикнул парень из-за своего укрытия.

Ему никто не ответил.

– Неужто наш предатель струсил? – съязвил Фёдор и ненадолго осторожно выглянул из-за колонны.

Ферта нигде не было видно.

– Эй, двойничок, ты случаем не помер там? Отзовись!

– Я здесь, – последовал негромкий ответ.

Фёдор снова выглянул из-за колонны и увидел своего оппонента, стоявшего посреди храма с опущенными руками.

– Ты что, дурак? – удивился парень. – Я ведь могу тебя уничтожить.

– Значит, заслужил, – мрачно отозвался Ферт. – Только прежде запомни, я не предатель.

– Вот это новость! – удивился Фёдор. – А кто же ты тогда? Благородный изменник?

– Я не знал, – тихо ответил его более молодой двойник. – Теперь я вспомнил. Всё вспомнил.

– И что же ты вспомнил? – поинтересовался Фёдор.

– Я действительно создал Серую Элиту. Это моё творение. А затем приютил на своих землях роланов. Когда-то их мир стал ареной битвы между силами Чёрной и Белой Элит. И был уничтожен. В те же времена появились и Монахи, задавшиеся целью следить за тем, чтобы Высшие не вмешивались в дела малых миров. Сначала мы вместе противостояли Чёрным и Белым. Потом наши пути разошлись. Монахи стали слишком сильны и больше не нуждались в поддержке со стороны Серых. Узнав об этом, Чёрные незамедлительно нанесли удар по моим землям. Тогда мне удалось их остановить, но сам я получил смертельную рану. Монахи попытались меня спасти и каким-то образом заставили заново родиться на Земле. Дело в том, что любой правитель, а тем более создатель, должен просуществовать некий, отведенный ему срок. Если он погибнет раньше, то нарушится баланс между мирами, и они на долгое время погрузятся в хаос. Правящие же Элиты, наоборот, достигнут своего расцвета. Белые побоялись пойти против Монахов и открыто искать меня на Земле. Черные же прибегли к помощи бездомного. Тот может легко и безнаказанно проникать в любой мир. Ему удалось отыскать меня и настроить против моей же страны. Если бы Монахи не вмешались, то мы, в нашем противостоянии, уничтожили бы Серую Элиту быстрее, чем все армии Чёрных и Белых вместе взятые. Именно поэтому я не стану больше с тобой сражаться.

– И что ты мне предлагаешь теперь делать? – хмуро спросил Фёдор.

– Выигрывать битву, – ответил его собеседник. – Без магии роланы бессильны против армии Тьмы.

– Хорошо, – согласился Фёдор. – Но мы в плену этого храма.

– Монахи вернут нас обратно, как только поймут, что мы больше не враги.

– Но ведь мы действительно больше… – начал было Фёдор и осекся.

Они оба снова стояли на том же самом месте, где недавно пытались стереть друг друга с лица земли. Под ними находилась сухая, растрескавшаяся земля. Было удивительно осознавать, как Монахи без словесной дипломатии, за такой короткий промежуток времени, сумели примирить двух столь яростных врагов. Фёдор окинул взглядом поле боя. Буря, запущенная им в ряды Чёрных, уже давно рассеялась, и теперь армия Тьмы, вновь сплотившись, теснила роланов. Становилось очевидным, что без вмешательства магии судьба этой битвы практически предрешена.

– Пора браться за дело, – произнёс Ферт. – Я остановлю вторжение здесь, а ты отправляйся на юг. Помоги отразить нападение Белых. Их воины не менее опасны, чем эти, хоть временами и кажутся более слабыми.

Не тратя времени на разговоры, Ферт повернулся лицом к полю боя и занялся войсками противника, которые он не так давно возглавлял вместе с Андреем. Фёдор тоже не стал медлить. Сосредоточившись, он взмыл вверх и, подобно молнии, понёсся по направлению к южным границам Серой Элиты.

* 52 *

– Этого раньше не было, – удивлённо заметил Ферт.

Они пролетали над лугом, где паслись единороги.

– В этом краю находились сплошные горы. За ними сразу же начиналось море.

– Времена меняются, – усмехнулся Фёдор. – Не всё же тебе одному создавать пейзажи Серой Элиты.

– Кстати, – добавил он. – Как ты теперь будешь спасать своё земное тело? Ты ведь там в плену, в подземном городе, как я понял?

– Мне не нужно его спасать, – отозвался истинный правитель Серой Элиты. – Это якорь, привязывающий меня к Земле. К тому же, это рычаг возможного воздействия на меня бездомного. Я там себя уже умертвил. Земной мир многое мне дал. Не спорю. Но дом мой – здесь.

– А мой дом в этом мире – вот, – произнёс его собеседник, когда впереди показалась пещера.

– Так ты у нас, получается, пещерный человек, что ли? – риторический вопрос сопровождала обезоруживающая улыбка.

– Да, похоже, ты прав, – так же искренне рассмеялся Фёдор.

– Кстати, – подумав, произнёс истинный правитель Серой Элиты, – раз уж у меня теперь появился целый мир в моём распоряжении, хочу попробовать реализовать здесь свои хобби. Что когда-то увлекался в земном мире. Что скажешь?

– Ты о тех, что рассказывал в храме?

– Ага.

– Хорошая мысль, – согласился Фёдор. – Особенно в той части, где ты хотел стать космонавтом!

И парень расхохотался. Его собеседник улыбнулся.

– А если серьёзно, – добавил Фёдор, – то лично я одобряю. Хватило бы запалу.

Они опустились на уступ у входа и направились внутрь. В камине, как и прежде, пылал огонь, создавая ощущение уюта. Свечи, размещённые в стенных нишах, довольно ярко освещали комнату.

– Со вкусом, – одобрил Ферт, разглядывая интерьер. – А это, надо полагать, твои братья?

Он взглядом указал на сидевшие посреди комнаты три призрачные фигуры. Глаза их были закрыты, а руки сцеплены между собой. Фёдор утвердительно кивнул. Подойдя к фигуре Кости, парень сосредоточился и коснулся его плеча. Немного погодя старший открыл глаза и посмотрел на брата. Теперь очертания Кости стали более живыми, и сквозь него уже не было видно ковра на полу и ножки кресла, у камина. Поняв, что их усилия больше не нужны, Костя чуть сильнее пожал руки Тиграна и Володи, и те вскоре тоже открыли глаза.

– После столь длительной напряжённой медитации у меня, кажется, стало двоиться в глазах, – поднимаясь на ноги, рассудительно заметил Володя. – Да ещё один глаз теперь видит всё на несколько лет моложе.

Фёдор и Ферт в ответ рассмеялись, а Тигран и Костя недоумённо переглянулись.

– Знакомьтесь, – успокоившись, сказал Фёдор. – Это Ферт, мой двойник и истинный правитель Серой Элиты.

– Интересно, – озадаченно произнёс Тигран. – А где же он был раньше?

– Долгая история, – ответил ему бывший правитель Серой Элиты. – Расскажу позже. Несмотря на вашу поддержку, я всё же порядком вымотался и хотел бы скорее закончить этот тяжёлый день.

– Как прошёл бой? – с серьёзным видом спросил Костя. – И кстати, мы устали не меньше твоего.

– Всё в порядке, – ответил ему истинный правитель Серой Элиты. – Вы, все четверо, приглашены в столицу на праздник, в честь победы. Как особо почетные гости.

– Только не сейчас, – возразил Фёдор, падая в кресло. – Спать хочу, просто караул. Вот лишь теперь я понимаю, насколько устал.

– Праздник продлится три дня, – продолжил истинный правитель. – Советую прийти завтра. Второй день у нас обычно самый интересный.

– Уговорил, – уже сонно пробормотал Фёдор, а, как известно, сонный человек обычно настроен открещиваться от вопросов, нежели решать их.

– И не вздумай пропадать надолго, – заметил Ферт. – Я теперь знаю, где тебя искать, и просто так от тебя не отстану.

– Опять уговорил, – повторился молодой хирург и зевнул.

– Ладно, отсыпайтесь и приходите, – сказал правитель Серой Элиты братьям. – А мне, пожалуй, тоже пора.

Он махнул на прощание рукой и вышел из комнаты.

– Кажется, ни у кого нет настроения разговаривать, – прервал затянувшееся молчание Володя. – А у меня, зато перестало двоиться в глазах.

– В таком случае, у меня прошёл приступ раздвоения личности, и я уже не разговариваю сам с собой, – устало пробурчал его более старший брат. – Ладно, вы, как хотите, а я на Землю.

Закрыв глаза, Фёдор тут же притворил свои слова в жизнь и покинул пещеру. Вскоре его примеру последовали и остальные. Как только в комнате никого не осталось, свечи в нишах погасли, а огонь в камине, постепенно стихая, скрылся где-то среди еле тлеющих углей.

* 53 *

Наконец двухчасовая операция была окончена. Фёдор отошёл от стола и снял перчатки. Впервые за последние полгода он не ощущал путаницы в своей голове. Мысли, перестав скакать, улеглись по полочкам, и жизнь вновь вернулась к своему прежнему неспешному темпу. Он опустил на лице марлевую повязку и вышел из операционной. Текущая экспериментальная работа была закончена. Фёдор подумал, что Джек, наконец-то, будет доволен. Пройдя через коридор, молодой хирург вошёл в комнату отдыха и плюхнулся на диван. Только теперь он осознал, как сильно устал.

Внезапно парень вспомнил за эпопею со своим водопроводом. Фёдор выдавил из себя подобие ухмылки. На фоне последних событий он напрочь забыл и о сделанных тогда неоднократных вызовах, и о новой попытке самому всё решить, с частичным подтоплением соседей снизу. Также вылетела у него из головы и драка, произошедшая в предпоследний раз, с пришедшим особо хамовитым коммунальщиком. Нет, водопровод ему таки починили. Но в той драке всё закончилось ничьёй и фингалами у обоих. Может поэтому парень и не старался удержать эти события в своей голове. Ему тогда пришлось везде носить чёрные очки, чтобы не объяснять, почему это хирург вдруг щеголяет с лиловым глазом. Отстранённым взором, он стал разглядывать висевшую на стене картину, с изображением скалистого острова, подписанную как «Остров Синего шара». Фёдор в последнее время часто рассматривал её. Он никак не мог найти для себя взаимосвязи между изображением острова и его названием. К шести на кафедру должен был подойти Ярослав, чтобы потом они вместе отправились в гости к Алексею. В гости его приятель ходить любил. Там можно было дать волю своим врождённым театральным способностям, требующим зрителя. Посмотрев на настенные часы, Фёдор отметил, что у него в запасе ещё целый час. Тогда он взял со стола телефон и набрал номер.

– Слушаю, – раздался из трубки знакомый, ставший уже родным женский голос.

– Я очень соскучился. Приходи ко мне, если не занята, – произнёс Фёдор. – Я тебя жду.

Сказав это, он выключил телефон и положил его обратно на стол. С Максимом ситуация пока у них зависла в подвешенном состоянии. Но работать Лане он сейчас не мешал. Это молодого хирурга устраивало. Правильно говорится, что худой мир – лучше открытой войны. Парень потянулся и вновь посмотрел на картину. Она, почему-то, периодически притягивала его внимание. Затем Фёдор лёг на спину. Некоторое время он прислушивался к тиканью настенных часов. Секунды и минуты настойчиво напоминали, что никого не ждут и ждать не собираются. Потом парень просто устало закрыл глаза.

* 54 *

Солнце сотнями любопытных лучиков пробивалось сквозь густую зелень весеннего убранства высоких кладбищенских деревьев. Земля сплошь покрылась буйной молодой травой, скрывшей уже наскучившую черноту под ногами. Асфальт аллеи, по которой не спеша шёл Фёдор, уже почти высох. Лишь многочисленные чёрные трещинки, сохранившие влагу, напоминали об утреннем ливне. По сторонам начинались памятники. Большинство из них выглядело далеко не лучшим образом. Здесь аллея проходила через наиболее старые районы кладбища. Некоторым захоронениям насчитывалась уже не одна сотня лет. За наиболее красивыми надгробиями, которые смело можно было назвать произведениями искусства, по своей собственной инициативе присматривала живущая неподалёку одинокая старушка.

Фёдор задержался возле большой просторной беседки, выполненной из белого мрамора. Внутри стояли три плиты с выбитыми на них изображениями похороненных здесь людей. Мужчина, женщина и младенец. Они погибли при наводнении, около ста пятидесяти лет назад. Из надписей на плитах было ясно, что беседку построил чудом спасшийся брат женщины. На мраморном полу лежала охапка недавно сорванных полевых цветов. Фёдор одновременно удивился и обрадовался, обнаружив подобное уважение к памяти давно усопших. Он решил, что это вероятно потомки брата погибшей женщины принесли цветы. Молодой хирург ещё раз посмотрел на лица людей, изображённых на плитах, и собрался было пойти дальше, когда его внимание привлекла небольшая надпись, выбитая на полу у входа. Она гласила о том, что построивший этот памятник являлся последним представителем данного рода, и что погиб он как герой, защищая свою Родину от врагов. На душе у Фёдора сразу стало как-то тоскливо и неуютно. Он поспешил покинуть это место, которое скоро скрыли от него ветви деревьев.

Теперь парень, почему-то, старался больше не смотреть по сторонам. Единственным желанием у него осталось поскорее добраться до могил Найны и Дема. Постепенно Фёдор успокоился и перешёл на свой размеренный шаг. Однако мысли его вновь и вновь возвращались обратно к мраморной беседке. Парню не давало покоя осознание того, что так глупо и бессмысленно оборвалась чья-то цепочка жизней. Что молодая семья, не успевшая почти ничего, сто пятьдесят лет назад внезапно покинула Землю, оставив после себя лишь эту мраморную беседку. А может, все же, не напрасна была гибель трёх человек? Возможно, Земля избежала появления на свет какого-нибудь диктатора или очередного злого гения науки? А быть может и наоборот, не родился на свет великий композитор или человек, которого люди превознесли бы за совершённые им дела. В конце концов, Фёдор решил, что шансы на положительное или отрицательное развитие событий у погибшей семьи были равны. А, следовательно, и исчезновение ее надо рассматривать как факт. Без какой-либо оценки по шкале «хорошо – плохо».

Успокоив себя такими мыслями, молодой хирург бодрее зашагал по дороге. Деревья постепенно редели. Теперь они уже не были такими большими и величественными. Старое кладбище заканчивалось, и одновременно молодели могилы. Их возраст составлял уже не более полувека. Минут через пятнадцать парень остановился, а затем свернул с главной дороги на протоптанную среди свежих захоронений тропинку. Ранее он был здесь всего раза два-три, но это место навсегда врезалось в его память. Наконец молодой хирург пришёл, куда хотел. Перед ним, в полный рост, стояли мраморные изваяния Дема и Найны. Их могилы находились рядом. Они хорошо знали друг друга. Фёдор одно время даже немного ревновал Найну к Дему. Их хоронили в один день и примерно в одно время. Фёдор, с ведома родственников, от себя заказал изваяния, общую ограду, столик и скамейки. Помогли также похоронные связи Ярослава и финансовая помощь отца Ланы. А с администрацией кладбища был заключён договор, чтобы землю засыпали гравием и вокруг могил посадили деревья. В который раз уже Фёдор с горькой иронией убеждался в волшебной силе денег. Вдоль ограды, качаясь на ветру, зеленели молодые кипарисы, берёзы и ивы. Потерев подбородок, Фёдор открыл калитку и вошёл внутрь. Только теперь он заметил старика, сидевшего на скамейке, возле изваяния Найны. На вид ему было лет семьдесят – семьдесят пять. Сухая морщинистая кожа за три сезона так и не рассталась с летним загаром. Фёдор осторожно присел рядом. Старик не обратил на него никакого внимания. Солнце светило ярко. Небо уже давно очистилось от утренних туч.

– Хорошая погода, не правда ли? – не поворачивая головы, спросил старик.

Парень перевёл взгляд с небесной синевы на человека, рядом.

– Да, сегодня тепло, – согласился он.

– Чувствуется близость лета, – продолжая смотреть на изваяние, заметил старик.

– Чем добрее душа, тем сложнее судьба… – добавил он где-то уже ранее слышанную парнем фразу и в его голосе улавливались нотки печали.

Годы сделали старика сутулым и, судя по одежде, не принесли ему особых богатств. Однако внешне он казался отнюдь не сломленным жизнью. Да и смотрел на мир не из-под опущенных бровей, а прямо и твёрдо.

– Вы её знали? – поинтересовался Фёдор.

– Гостила как-то, – помедлив, отозвался старик. – Дня три, по-моему, в этом году побыла. А потом ушла.

Сказав это, он повернулся к Фёдору и посмотрел ему в глаза.

– Я ДжекоДем, местный могильщик, – представился старик. – А ты, видимо, тот самый богатый друг, который здесь всё так обустроил?

– Видимо, тот самый, – отозвался Фёдор. – Кстати, имя у Вас странное. Необычное. И сдаётся мне, что где-то я его уже слышал.

– Многие так говорят, – пожав плечами, сказал старик и снова перевёл взгляд на мраморное изваяние. – А назвали меня в честь хирурга Джека и рентгенолога Дема. На самом деле я с ними даже не знаком. Хоть и родились они намного позже, чем я.

– Странно, – озадачился Фёдор. – Как такое…

Не договорив, он замолчал, внезапно вспомнив, где и когда слышал необычное имя старика. Тридцатого декабря, в кафе. Тогда Фёдор впервые столкнулся с Сэмом. И тогда же в разговоре был упомянут могильщик ДжекоДем.

– Ну конечно! – негромко воскликнул Фёдор. – Как же я сразу…

Он вновь не договорил, резко взглянув на старика. Тот продолжал невозмутимо смотреть на изваяние Найны. «А может это настоящий могильщик?» – засомневался Фёдор. – «И его действительно зовут ДжекоДем? Хотя, чего он мне тут мозги пудрит?! Это же и есть бездомный! Тоже мне, имя в честь ещё не родившихся хирургов и рентгенологов».

– Давненько не виделись, Сэм, – наконец произнёс Фёдор. – О чём же ты теперь хочешь мне рассказать? А может опять кого убить надумал?

Старик ничего не ответил.

– Кстати, а ведь это ты виноват и в смерти Дема, и в смерти Найны! – нахмурившись, со злостью добавил Фёдор.

Он понимал, что бездомный опять вселился в чьё-то тело. И что Сему абсолютно безразлично, что может произойти с этим несчастным. В данном случае Бездомный был вне досягаемости. Это как разговаривать с ним по телефону.

– Но Дем ведь жив, – возразил старик.

– А Найна?! – гневно спросил Фёдор.

Его начинала выводить из себя эта наглая невозмутимость.

– Найна тоже, – последовал негромкий ответ. – Её завербовали Монахи в одном из низших миров. И теперь она всего лишь возвратилась домой.

Это была, конечно, обнадёживающая новость. Значит не так уж всё и потеряно, как было ещё минуту назад. Появилась слабая надежда на встречу.

– Хорошо, но ведь ты всё равно являешься агентом Чёрных, и приложил достаточно усилий для того, чтобы развалить Серую Элиту! – вскричал Фёдор.

– Но ведь у меня ничего не получилось, – парировал Сэм. – К тому же я всегда симпатизировал Серым. Просто у каждого – свой путь. Мой заключается в двойных играх и в вечной вражде с фанами. Когда наклёвывается маленькая битва вселенских масштабов, то очень трудно остаться в стороне. Тут становится важным выбор сильного покровителя. Мой выбор был очевиден, поскольку открыто стать на сторону Серой Элиты я не мог. Бездомный – слишком лёгкая добыча для могущественного на тот момент Лорда Тьмы. Поверь, мне действительно трудно было ему отказать.

– Кажется, сходит очередная лавина вранья, – скривился парень. – Сейчас я не могу понять только одного, зачем ты сюда пришёл. В Серой Элите я больше не правитель. Да и, если разобраться, никогда им и не был. Я просто двойник Ферта в этом мире. Не больше и ни меньше. Так что повлиять на судьбу Серых через меня тебе не удастся.

Замолчав, Фёдор, скрестил руки и так же, как и Сэм, стал смотреть на изваяние Найны. В её больших красивых глазах застыли ум и печаль, а на губах теперь играла вечная грустная улыбка.

– Я пришёл именно к тебе, – наконец вымолвил Сэм. – Пришёл сказать, что действительно сожалею, что всё так вышло. Однако французы правы: на войне, как на войне. Я и так старался забирать жизни лишь у тех, кто не принадлежал Земле. А вот те, кто прислал в твой мир Дема и Найну, в какой-то степени виноваты больше, чем я. Ведь найдя земных младенцев, они на самом деле отобрали у них жизни. И всё только для того, чтобы использовать тела. Я лишь отправил гостей обратно.

Сэм замолчал и посмотрел на молодого хирурга. Тот, обдумывая услышанное, продолжал разглядывать лицо Найны.

– Хотелось бы тебе верить, – наконец произнёс Фёдор, облокачиваясь на спинку скамейки. – Впрочем, нам, видимо, о многом ещё предстоит поговорить, раз уж пошла такая петрушка. Вот, например, мне хотелось бы от тебя услышать, что теперь будет с Чёрной и Белой Элитами? Ты ведь у нас просвещён в этих вопросах. Как сложатся отношения между Серыми и Монахами? И отразится ли всё это на Земле? Где находится твой дом, и почему за его окнами хаос? Кто такие фаны? Что они могут? И где, чёрт возьми, мне теперь искать Найну?! Если это вообще возможно…

– Нет проблем, – улыбнулся бездомный, будто как раз только и ждал этих вопросов. – Чёрные и Белые сильно ослабели, и теперь можно будет наблюдать постепенный крах обеих империй. Монахи и Серая Элита вышли на первый план и заняли места противоборствующих сил. Со временем они начнут вмешиваться в судьбы низших миров, неся свои «светлые» идеи. С этого момента начнётся их открытая конфронтация. Она будет связана с разницей во взглядах на объем вмешательств, а также на почве передела сфер влияния. Но это случится ещё ой как не скоро, и сменится не одно поколение. Естественно, что на Земле всё это отразится. Но вот как – пока точно не знаю. Дом мой плавает вблизи Центра миров, где бесконечное переплетение всевозможных вариаций порядка порождает хаос. Про фанов разговор особый. А вот найти Найну я тебе помогу. Впрочем, её двойник есть и в Серой Элите. Но он вряд ли тебя устроит, так как её земной памятью не обладает.

Внезапно Фёдор вспомнил, что обещал Лане заехать за ней в половине третьего. Он нервно посмотрел на часы и понял, что уже начинает опаздывать. А ещё с Анатолием надо встретиться. Тот сказал, что что-то о Максе разузнал важное.

– Нельзя заставлять девушку ждать, – хитро усмехнулся Сэм. – Не правда ли?

– Откуда ты… Хотя, да ну тебя, – махнул на него рукой Фёдор. – Где я тебя смогу найти, если потребуется?

– Я загляну к тебе в пещеру, – улыбнулся Сэм. – А может, пришлю открытку. На Рождество.

– Весёлый вы народ, бездомные! – торопливо вставая, иронично бросил Фёдор. – Увидимся. И если действительно хочешь мне помочь, то не забудь, пожалуйста, найти Найну.

Он махнул старику и, выйдя через калитку, поспешил к дороге.

– Странные вы, люди, – глядя ему вслед, улыбнулся Сэм. – Всё время куда-то спешите. Однако успеете только туда, где и должны будете оказаться. Ведь у каждого – свой путь. И у большинства он определился ещё задолго до их рождения. А вот лично твоя дорога, Фёдор, на самом деле настолько извилиста и для тебя непредсказуема, что наблюдение за ней доставляет мне истинно огромное удовольствие! В недалёком будущем на твоём пути появится таинственный остров Синего шара. Вот там мы с тобой, думаю, и встретимся…

....

.

...

.