Тестировщик должности

Глава 1

Артур моргнул от яркого света и прикрыл глаза ладонью. Взгляд постепенно прояснился, и парень обнаружил перед собой реальную пустыню с багровым песком. "Стоп, а куда подевалась контора? И где кофемашина, аккуратно превращающая великолепную арабику в дерьмо?" - мелькнула мысль у офисного работника года.

Артур пошатнулся от странного чувства невесомости и машинально отряхнул пиджак, хотя там не было и пылинки. "Сотрудник месяца, ничего не скажешь!" - ехидно отметил внутренний голос парня.

Последнее воспоминание – как он допоздна засиделся в офисе над очередным проектом, устало потирая горящие глаза. А затем на минуту прикрыл веки, чтобы хоть немного привести мысли в порядок. И вот, очнувшись, обнаружил себя в этом багровом нигде посреди серой пустоши с редкими каменистыми холмами на горизонте.

"Что, черт возьми, происходит?! Где это я? Как сюда попал? И где все остальные?" — снова с истеричными нотками пронеслось в голове Артура. Он судорожно пытался вспомнить хоть что-то после того момента в офисе. Но сознание услужливо выкидывало лишь ошметки обрывков того дня. Будто кадры из фильма с вырванными страницами сценария.

Артур ещё раз оглядел безжизненную местность с багровыми песками вокруг - ни малейших следов цивилизации, лишь пара каменных глыб да кривые сухие кустики.

Затем он задрал голову - и ахнул, завороженный неестественным зрелищем: на фоне незнакомого розоватого небосвода висели две ярко-белые луны, разливая по пустоши призрачный свет. Их сияние почти затмевало алые и желтые всполохи двойного заката, окрашивавшие горизонт.

В голове парня постепенно начали всплывать обрывки последних воспоминаний. Как он устроился в гигантскую IT-корпорацию "Часы Бога". Как ему предложили подписать нечитаемые листы с крохотным шрифтом, обозначив их как "стандартную программу адаптации". И он, загруженный работой, расписался на автомате...

Теперь стало понятно - его втянули в какой-то эксперимент! Вероятно, компания разрабатывала технологии межпланетных путешествий и испытывала их на сотрудниках. Артур и не подозревал, во что ввязывается, когда соглашался на эту работу.

Осознание ситуации наполнило его гневом. Как они посмели?! Как они могли без его ведома перенести его на другую планету?! Это же похищение!

Несколько часов Артур брел по бескрайней красной пустыне. Жаркие лучи взошедшего Солнца палили немилосердно, горло пересохло от жажды. Казалось, что этому кошмару не будет конца и Артур обречен вечно блуждать в этом безжизненном мире.

Но вдруг впереди показались странные зеленые стрелки, парящие над землей. Они указывали куда-то вправо, подсвечивая маршрут. Артур с облегчением вздохнул - наконец-то хоть какая-то подсказка! Быстро сняв пиджак, он повязал его на голову, чтобы хоть как-то защититься от палящего солнца. И, прищурившись, двинулся вслед за виртуальными стрелками.

Через несколько верст пути пейзаж стал меняться. Появились небольшие каменистые холмы, а вдали замаячили очертания гор. Вскоре стрелки привели Артура к подножию высокого утеса. Там в скале зиял вход в пещеру, а рядом вилась узкая тропинка, уводящая наверх.

Работник года остановился в нерешительности. Куда ему идти дальше? Неожиданно из пещеры донесся слабый стон. Артур вздрогнул и осторожно заглянул внутрь. В полумраке он разглядел тень человека, лежащего на каменном полу. Сердце Артура дрогнуло - может быть, это другой землянин, такой же испытуемый, как и он сам? Преодолев опасения, Артур вошел в пещеру, чтобы помочь незнакомцу...

Глава 2

Артур в недоумении застыл у входа в пещеру. Внутри, вокруг костра из странного зеленого пламени, сидела группа людей в грязных лохмотьях. Когда-то это были офисные костюмы и рубашки, но теперь от них мало что осталось.

— О, новенький! — провозгласил лысоватый мужчина с седой щетиной на подбородке.

Рядом с ним сидел еще один мужчина в разбитых очках. В одной стеклышке отражалось красное пламя костра.

— Макс, уймись, — буркнул очкарик и бросил в огонь какую-то бумагу, похожую на вырванную страницу из блокнота.

В углу пещеры лежал стонущий человек, его лицо было искажено гримасой боли. Одна из двух женщин в пещере придерживала его голову, другая что-то тихо читала себе под нос.

Никто из девушек не обратил внимания на появление незнакомца.

— Что здесь происходит? — растерянно спросил он.

Лысый махнул рукой:

— Да какая разница, объяснять все равно бесполезно. Если возьмем тебя к нам, точно продуем.

Артур был сбит с толку. Что за странная компания? Похоже, эти люди тоже участники злополучного эксперимента по межпланетным путешествиям. Но что они делают в этой пещере?

Артур присел рядом с очкариком, и тот взял палку, чтобы начертить рисунок на песке.

— Для начала давай я представлюсь. Меня зовут Рик, — сказал он. — Итак, ты, как и мы все, подписал документы на участие в тестировании новой должности. И вот теперь ты здесь, вместе с нами.

Он обвел рукой сидящих у костра людей.

— Позволь представить тебе нашу команду тимлидов и программистов. А вон тот лысый, который бурчит, это Макс. Он пока не уверен, что ты подходишь нам в команду.

Рик начертил круг на песке.

— Вот это Земля. А вот здесь, — он нарисовал странное созвездие рядом, — планета, на которой мы сейчас находимся. Ее называют Элмара.

Затем Рик посмотрел Артуру в глаза:

— Тебе известно, что на других планетах может быть иная атмосфера и гравитация. Объясни нам научно, почему мы можем дышать на Элмаре и ощущаем притяжение, как на Земле?

Артур с воодушевлением начал излагать свои предположения про атмосферу и гравитацию Элмары. Но Рик остановил его резким жестом.

— Выбрось все эти знания из головы. Здесь физика и астрономия, которые ты знаешь, не работают.

Артур удивленно замолчал.

— По нашим наблюдениям, на этой планете все устроено совершенно непостижимо, — продолжил Рик. — Мы до сих пор не поняли, откуда здесь берется гравитация и дышим ли мы вообще...

Последние слова эхом отдались в голове Артура. Он машинально схватился за горло, пытаясь проверить, делает ли он вдохи и выдохи. К его ужасу, дыхания не было! Он дышал только когда произносил слова.

«Что за чертовщина творится на этой планете?!» — пронеслось в мыслях Артура. Все его представления о мироздании рушились, и это пугало его до дрожи. На что еще он нарвется в этом сумасшедшем месте?..

Неожиданно разговор прервался резким окриком:

— Тихо все! Скоро сдача отчета!

Это был Макс — лысый мужчина, который с самого начала встретил Артура недоверчиво.

Рик бросил взгляд на часы:

— Точно, совсем забыл. Готовься, Артур. Если к моменту сдачи отчета ты не присоединишься ни к одной из команд, то останешься одиночкой.

— И что плохого в том, чтобы быть одиночкой? — не понимал Артур.

— Одиночек здесь отлавливают и... увольняют, — многозначительно сказал Рик.

— Увольняют? И что в этом страшного?

Рик тяжело вздохнул:

— Поверь, тебе лучше этого не знать. Просто запомни — становись в команду, и быстро.

Артур сглотнул и кивнул. Что бы ни означало это «увольнение», перспектива ему совсем не нравилась.

Глава 3

Я осторожно присел на песок, оглядываясь по сторонам. Пещера выглядела довольно мрачно — тёмные серые и черные каменные своды, уходящие далеко вверх. Стены были покрыты глянцевыми разноцветными кристаллами неизвестных мне минералов, отбрасывающими причудливые блики в свете костра. С потолка свисали странные гладкие образования, похожие на застывшую лаву, только ярко-фиолетового цвета с металлическим отливом.

«Точно нет ничего подобного на Земле, это какой-то другой мир!» — подумал я. Все вокруг казалось чуждым и непостижимым для моего разума. Рик оказался прав — здесь явно действуют незнакомые мне физические законы. Я ощущал себя Алисой в Стране чудес, куда попал абсолютно случайно. И, похоже, мои обычные знания не только бесполезны, но даже опасны в этом месте.

Воздух в пещере внезапно задрожал, и раздался странный гул, будто кто-то протрубил в огромный рог.

— Это сигнал, что обед закончился. Скоро начнутся дедлайны, — пояснил Рик. — Кстати, как тебя зовут, напомни?

— Артур, — ответил я, не переставая удивляться всей этой чертовщине.

Рик протянул мне ладонь, на которой светилось странное изображение зеленого контура карточки пропуска.

— Давай, коснись моей руки, и ты в команде.

Я настороженно протянул руку в ответ. «Может, это всего лишь сон, и сейчас я проснусь?» — подумал я. Как только я коснулся ладони Рика, по моей руке пробежало легкое покалывание. Я перевернул свою ладонь — на ней тоже засветился зеленый контур карточки с пятью точками!

— Теперь ты официально принят к нам на работу! — усмехнулся Рик и принялся протирать разбитое стекло очков дрожащими пальцами и углом ткани своей жилетки.

На стене пещеры вспыхнула зеленая надпись: «Обед окончен. Пройдите в офис». Рядом возникла светящаяся зеленая дверь со стрелкой.

— Что происходит? — спросил я Рика.

— Слушай меня, если хочешь пережить эту рабочую смену, — хмуро бросил тот.

Макс сзади только фыркнул:

— Да он у нас не жилец. Зря ты, Рик, возишься с ним.

Тем временем девушки неспешно направились к двери. Их изодранная одежда и взъерошенные волосы создавали диковинное сочетание делового стиля и первобытной растрепанности. Я невольно залюбовался покачивающимися бедрами одной из них — даже в обтягивающих брюках они выглядели весьма аппетитно.

Рик неожиданно кинул мне запечатанную бутылку с водой:

— Попей, а то от жажды не сможешь готовить презентацию.

Я с благодарностью взял бутылку — удивительно, но она выглядела абсолютно чистой и нетронутой.

Вдруг раздался оглушительный рев, заставивший меня вздрогнуть. Стрелка на полу пещеры начала менять цвет с зеленого на тревожный красный. Девушки уже скрылись в светящемся проходе, за ними последовал лысый участник команды.

Я сделал шаг назад в сторону стонавшего мужчины, но Рик остановил меня:

— Не стоит, этот бедолага все равно обречен. Его скоро «уволят». Давай быстрее, пока нас тоже не настигла его участь!

И он толкнул меня в спину. Я шагнул в пустоту, ощущая, как меня затягивает воронка портала. Позади раздавались шаги Рика.

Я вывалился на каменистую поверхность и, запрокинув голову, увидел гигантское красное солнце, занимающее почти всё небо. Воздух был наполнен прозрачным испарением и ярким светом блеска застывшей черной лавы, от этого места першило в горле. Я поспешно допил воду из бутылки и поставил пустую тару на черный камень. Бутылка мгновенно сплющилась с жадным шипением, а пластик начал плавиться и стекать белесыми каплями.

«Какой ужас! Здесь температура должна быть за триста градусов!» — пронеслось в моей голове.

Макс следил за мной со злой усмешкой на перекошенном лице:

— Ну что, новичок, нравится новый офис? Здесь за минуту от человека мокрого места не останется!

Он резко взмахнул рукой, и тело его на миг окуталось зеленоватым свечением.

— Это силовое поле — единственная защита от варки заживо. Без него ты превратишься в лепешку, как твоя бутылка!

Я с тревогой посмотрел вниз — от пластика осталась лишь лужица бурлящей жижи. Макс явно наслаждался моим испугом.

— Кавабанга! — раздался писклявый голос сверху.

Я поднял взгляд — в воздухе висели мультипликационные часы с детским личиком отдавая мерцающим зеленым светом.

— Приветствуем вашу команду Дедлайнеров! — пропищали часы.

Оглядевшись, я увидел вокруг себя людей, выходящих из таких же светящихся дверей. Значит, нас здесь много...

— Спасибо, что выбрали нашу компанию и остаетесь с нами! Каждого ждёт награда за выполнение суточной нормы! — продолжили часы.

Затем стрелки часов указали на озеро застывшей лавы:

— Там вас ждёт работа. Три места на шестерых — соревнуйтесь за лучший результат!

Я с тревогой оглядел арену перед нами — огненное озеро магмы, в котором виднелись шесть мрачных гонга. Рядом висело электронное табло с названием команд и нулями в графе очков.

«Задача проста — бейте в гонги и набирайте очки для команды, — пропищали насмешливо часы. — У вас 5 часов. Хотя за это время от вас тут ничего не останется, ха-ха!»

Вокруг гонгов виднелись огромные фигуры существ из застывшей лавы. Они ходили взад и вперед явно охраняя гонги. Их горящие глаза-угли следили за каждым нашим движением.

«Это наши стажеры, они могут мешать вам и случайно убивать, ведь им тоже нужна работа в этой чудесной конторе!» — пропели часы.

Я с тревогой оглядел арену и с досадой скрипнул зубами.

В это время с лязгом и скрежетом к нашим командам подъехали шесть роботов. Это были старые механизмы, покрытые ржавчиной, с торчащими шипами, болтами и трещинами в броне. На их объемистых круглых животах виднелись большие створчатые двери на петлях.

Наш робот подъехал, повернув к нам свою ржавую щербатую физиономию, и распахнул скрипучую дверцу на брюхе. Я раскрыл створки поширше и принялся изучать содержимое.

Внутри обнаружился потрёпанный вентилятор с отвалившейся решеткой, из которого торчали оголенные провода. Рядом валялись куски старой веревки с растрепавшимися нитками. Также там стоял ржавый холодильник с отвалившейся дверцей, из недр которого раздавалось мерзкое тарахтение мотора.

Помимо этого, хлама, я заметил несколько бутылок минеральной воды, выглядевших относительно новыми, и коробку с увеличительными стеклами.

«Ну что за древний мусор! Как этим выстоять против лавовых чудищ?» — подумал я с досадой, разглядывая ржавые края вентилятора и протертые в клочья веревки. Холодильник издал особо противный скрежет, как бы подтверждая бесполезность нашего «арсенала».

Один из игроков не стал дожидаться начала таймера и, схватив биту для удара по гонгу с криком, бросился вперёд. Внезапно одно из чудовищ перестало расхаживать и остановилось прислушавшись. Оно разинуло пасть, полную раскаленных углей вместо зубов, и одним прыжком настигло опрометчивого беглеца.

Огромная рука-лапа с каменными пальцами сомкнулась на теле мужчины, мгновенно раздавив хрупкие кости. Я в ужасе смотрел, как обмякшее тело выпало из цепкой хватки чудовища и шлёпнулось на раскаленные камни.

Под действием мощного притяжения планеты тело без исчезающей защиты словно прилипло к земле. Одежда тут же вспыхнула, обнажив скрюченный остов из сломанных костей. Плоть начала стремительно обугливаться и осыпаться в виде чёрных хлопьев, оголяя белеющий скелет. Запах палёного мяса ударил в нос. Через несколько мгновений от человека осталась лишь абсолютно обгорелая костяная конструкция, которая тоже начала трескаться и рассыпаться под немыслимой температурой и давлением.

Я стоял, ошеломлённый увиденным. Это место и вправду было адом. Я оглядел остальных участников команд. На девушках виднелись остатки изодранных юбок и блузок, едва прикрывающие иссеченное какими-то острыми осколками нижнее белье. У некоторых на лицах застыло отупелое равнодушие, будто они уже смирились со своей участью в этом аду.

Одна из девушек имела ярко-розовые волосы, заплетенные в тонкие косички. Её худая фигура была покрыта едва зажившими шрамами, видимо, полученными в этом офисе. Рядом с ней стояла полная блондинка с распухшим лицом — скорее всего, последствия реакции или аллергии.

Среди мужчин выделялся высокий бородатый атлет с огромными мускулами, одетый лишь в остатки джинсов. Его голый торс был испещрен красными татуировками. Также я заметил худощавого парня с необычной конструкцией какую носят, когда была поломана челюсть, она словно часть от Франкенштейна опоясывала пол его головы блестя кусками скрученного в один механизм металла. Он бегал в панике из стороны в сторону то и дело почесывая свою макушку по его виду было понятно, что он тоже тут новенький.

Многие выглядели изможденными и истощенными, будто уже долго находились в этом инфернальном мире. И, судя по всему, шансов выбраться у нас было крайне мало...

Глава 4

Я повернулся к Рику:

— Ну что, хоть идейка перед смертью мелькает, как этот хлам с пользой использовать?

Тот задумчиво почесал щетинистую физиономию:

— А вот хрен его знает... Эй, Макс, может, ты со своим богатым опытом выживания в безумных мирах, подскажешь?

Макс только презрительно осклабился в ответ:

— Да вы, желторотики, явно некомандные игроки.

Он кивнул в сторону озера лавы:

— Я б на вашем месте для начала посмотрел, как остальные действовать будут. Так сказать, перенимать чужой опыт, а уж потом свои мозги пыжить. Хотя у вас, может, они и не предусмотрены природой...

В это время девица с розовыми косичками как раз привязывала к бите веревку. Её толстушка-подруга одобрительно закивала:

— Опять, как два загнанных таракана в унитазе, нам придётся действовать первыми! Чую, эти часы-рожи не все условия озвучили.

Часы-голограмма тут же возникли рядом:

— Остроумная догадка, милочка! Резюме после смерти не забудь оставить!

Качек-атлет, не дожидаясь продолжения диалога, подхватил импровизированное оружие и рванул к озеру лавы... Он набирал скорость гигантскими скачками, прямо на лавовое чудище.

— Банзай! — дико взвыл он, и я даже не успел моргнуть, как атлет проскочил мимо монстра всего в паре сантиметров от его когтистых лап. Резко поднявшись, качек изо всех сил швырнул биту в гонг. Раздался оглушительный удар, от которого я инстинктивно зажал уши.

Чудище на миг застыло статуей. На табло команды «Офисные крысы» засветилось «+1». Рядом с качком возникли магические цифры обратного отсчёта.

— Вот дерьмо! — выругался атлет и рванул обратно что есть мочи.

«Ну ты и крендель, атлетишка!» — ехидно подумал я.

«Три...два...один...» — последние секунды отсчитывал мерзкий таймер над головой обреченного качка. Чудище разинуло пасть, исторгая клубы серых паров, и ринулось за ним следом на невероятной скорости.

Атлет в панике со всех ног несся к спасительной линии, то и дело оскальзываясь на раскаленной земле. Его ноги подкашивались от усталости, в легких жгло от расплавленного воздуха. Предвкушая скорое спасение, он глупо осклабился и совершил последний отчаянный прыжок к линии команды...

Но одного мгновения не хватило. Цепкая чудовищная лапа сомкнулась на его щиколотке пальцами с каменными когтями. Качек взвыл от боли и ужаса, когда монстр резко дёрнул его на себя, будто тряпичную куклу. Гравитация сделала своё дело — тело атлета с хрустом впечаталось оземь лицом вниз. Лобная кость не выдержала жуткого удара, череп треснул как арбуз. Мозги и кровь брызнули во все стороны.

Чудище удовлетворённо отшвырнуло обмякшее тело в сторону, словно надоевшую игрушку и спокойно удалилось к своему гонгу. Уже обезличенный окровавленный остов шлёпнулся на каменистую почву в паре метров от спасительной черты...

Бита с обрывком верёвки остались лежать на черте команды, напоминая о нелепой гибели их хозяина принеся одно очко.

«Ну всё, приплыли,» — подумал я, глядя как разъярённый монстр несётся к нему...

Я с досадой посмотрел на окровавленные останки качка.

«Ну что ж, добровольцев на самоубийство, похоже, еще будет предостаточно».

Все члены команд переглянулись с тревогой — уже второй игрок погиб в этом безумном состязании, где ценой проигрыша была реальная жизнь.

Я присел на корточки и, высунув руку за светящуюся линию, подцепил обрывок веревки от разбитой биты. Чудище обернулось, но не двинулось с места.

«Ага, трогает только людей!» — догадался я.

В это время подбежала розоволосая девица из соседней команды:

— Эй, это не твоё! Отдай сию же секунду, зараза конченая!

Я только скривился в ответ:

— Да забирай свою дурацкую веревку с битой, только зря время теряешь!

Девица выхватила остатки оружия и удалилась, бормоча проклятия. Я же погрузился в раздумья, глядя как багровое солнце медленно сползает к горизонту, ослабляя палящий зной.

«Хм, эти твари явно реагируют исключительно на людей... Интересно, а если биту бросить из-за линии — попаду или нет?»

Я повернулся к Рику, делясь своей задумкой. Тот задумчиво крякнул:

— Попасть-то можно... но у тебя всего одна попытка будет. Так что прикинь расстояние получше, метров эдак пятьдесят не меньше...да и как потом то, попытка то одна...

И тут раздался истошный вопль от соседней команды. Я с тревогой повернул голову...

Кто-то грубо толкнул вперёд худощавого парня с необычной конструкцией на лице. Бедняга едва сдерживал рыдания, озираясь по сторонам. Кто-то сурово бросил ему биту для гонга:

— Ну чего раскис?! Давай, вперёд, колоти уже! Не то мы тебя сами засунем в робота и там ты до конца дней будешь помирать!

Паренёк в ужасе уставился на лавовое чудище. То вдруг медленно повернуло в его сторону свою уродливую голову с горящими глазницами и разинуло пасть. Из глотки полились каскады лавы и едкий пар, от которого щипало глаза даже на расстоянии. Монстр явно нацелился на обречённого юношу, издав дикий рык...

Бедняга вздрогнул и беспомощно оглянулся на свою команду. Но лица игроков выражали лишь презрение и насмешку.

«Ну и сволочи! Им что, делать нечего, как гнобить слабого?!» — с досадой подумал я, не в силах оторвать взгляда от разворачивающейся жестокой сцены...

Глава 5

Несчастный паренёк застыл столбом посреди поля, судорожно сжимая в руках биту. Я бросил взгляд на свою команду — все опустили головы, показывая полное равнодушие. Лишь девушка из нашей команды со светлым локоном в волосах смотрела на меня взволнованно, явно разделяя моё сострадание к жертве.

Не выдержав, я свистнул:

— Эй, парень, беги к нам!

Макс дёрнул меня за рукав:

— Ты что творишь?! Он же из другой команды! Нам он не нужен.

Я с презрением глянул в ответ:

— Заткнись! Сейчас не до глупых разборок... Эй, как тебя зовут?! — крикнул я испуганному юноше.

— Т-тимофей... — еле слышно пролепетал тот, заикаясь от волнения.

Лавовый монстр медленно приближался к нему, разевая раскалённую пасть.

— Бросай эту дурацкую палку и беги сюда! — махнул я рукой. — Мы тебя прикроем!

Тимофей бросил взгляд на оружие в своих руках и разжал пальцы. Бита с грохотом упала на землю.

Из его команды послышались возмущённые вопли:

— Ты что творишь?! Поднимай её и бей уже в этот чёртов гонг!

Но парень будто не слышал. Он сделал шаг в нашу сторону...

Я изо всех сил замахал руками, подзывая Тимофея:

— Давай сюда, быстрее! Оглянись, оно почти рядом!

Парень в ужасе оглянулся через плечо — чудовище было всего в паре прыжков, разевая свою огнедышащую пасть. Тимофей истошно завопил и, сорвавшись с места, что есть мочи помчался к спасительной линии нашей команды. Я перехватил его мокрую от пота ладонь и рывком затащил за черту. Монстр тут же остановился, громко втянул носом воздух и, не почуяв добычи, разочарованно рыкнул.

— Молодец, Тимофей! Ты очень смелый, держишься. Сколько уже здесь?

Парень мямлил, заикаясь от пережитого стресса и едва сдерживая слёзы:

— Я... я тут только с утра... сегодня.

— Как и я, — я протянул ему руку в знак поддержки.

Но тут вмешался Макс, его тон грубо прервал наше знакомство:

— Время на исходе! У нас есть план или как?

Я с трудом сдержал закипающую злость. Как можно быть таким бессердечным к чужому горю?!

— Да заткнись ты! — огрызнулся я в ответ...

Ко мне подошла та хрупкая девушка со светлым локоном. Я только сейчас почему-то вспомнил, что она ранее помогала тяжелораненому парню в той пещере. Она положила свою тонкую руку на лицо Тимофея в жесте сочувствия и начала разглядывать его царапины. Я повернулся к ней.

— Прости, не могу не спросить — тот парень, что так страдал от ран, он был тебе близок?

— Вот так больно, — девушка надавила немного на небольшой кровоподтёк на лице Тимофея. Тот ойкнул и мотнул головой в знак отрицания.

— Нет... он был пятым в нашей команде. Его ранило прямо в живот при предыдущем дне в офисе. Я видела, как он мучился — невыносимая боль, он стонал часами... А я ничем не смогла ему помочь. Девушка тяжко вздохнула, и в её голубых глазах заблестели слёзы. Она нервно заправила за ухо прядь своих волос и опустила голову.

— Меня зовут Артур, — представился я, протягивая ей руку и чувствуя необъяснимое влечение к ней.

— Карина, — едва слышно отозвалась она, мягко пожимая мою ладонь.

Карина вновь обратила своё внимание на Тимофея, деликатно коснулась металлического устройства на его лице:

— Болит? Вижу, тут совсем свежие царапины на деталях...

Тимофей дёрнулся от прикосновения и кивнул:

— Д-да... из моей команды один придурок ударил, да так, что искры из глаз посыпались.

— За что? — спросила Карина.

— Не знаю, наверно просто так, для профилактики...

Я возмутился:

— Ну и сволочи! Слушай, а мы можем тебя к себе переманить?

Карина вмешалась в разговор и покачала головой:

— К сожалению, нет насколько я знаю, лишь новоприбывшие имеют такое право.

Я задумчиво посмотрел на свою карточку-пропуск с зелёным контуром. Тимофей робко протянул мне свою ладонь с похожей голографической картой. Но ничего не произошло, когда я её коснулся.

— П-простите... я не хочу обратно, там жестяк какой-то творится! — с тревогой пролепетал Тимофей.

Я положил ему руку на плечо:

— Не переживай! Пока ты здесь — мы тебя тем ушлепкам не отдадим.

Карина одобрительно кивнула мне. И я поймал в её взгляде что-то вроде восхищения. А может, это просто игра света...

На фоне слышались ехидные выкрики из команды Тимофея, про которую на табло красовалось остроумное название «Черепашки-отчетники»:

— Эй, Франкенштейн, тащи сюда свою задницу! Или мы тебя на запчасти разберем!

Я положил руку на плечо Тимофею, чувствуя, как он вздрагивает от каждой подобной реплики:

— Не слушай их.

Парень кивнул, нервно теребя в пальцах бутылку с водой, какую ему всучила Карина.

— Скажи-ка, а чем ты вообще занимался до всей этой истории? Какой у тебя был род деятельности?

— Я... я был научным сотрудником в области квантовой хронодинамики, — смущенно пролепетал Тимофей.

— Отлично! Вот это специальность! — я хлопнул его по плечу. — Значит, ты можешь помочь нам выбраться отсюда с такими навыками!

Глаза парня заблестели.

Тем временем наша команда обговаривала план действий. Макс победно на меня поглядывал: мол, смотри, профи придумывают, а ты со своим новым дружком только мешаешь...

Я презрительно хмыкнул в ответ. Что это за гениальный план такой? Не иначе, как снова что-то с посторонними жертвами...

Рик в ходе разговора сосредоточенно кивнул Максу, подавая сигнал, что готов. Он начал туго наматывать верёвку кольцами по всей длине биты для гонга. Затем, став у линии вместе с Максом, они переглянулись с одинаковой предвкушающей усмешкой на лице. И в тот же миг Рик рванул вперёд!

Караулившее наш гонг лавовое чудище мгновенно переключило своё внимание на Рика, который мчался напрямик на него. Однако мужчина ловко проскочил в сторону, отвлекая монстра. В эту секунду как раз стартанул Макс. Путь к гонгу был открыт!

В моменте Рик отбежав на расстояние броска остановился и принялся раскручивать биту над головой. Центробежная сила заставляла её вертеться всё быстрее и быстрее с каждым оборотом. Разогнавшись, Рик отпустил биту, метко запустив её высокой дугой прямо через арену к набирающему скорость Максу. Высоту он рассчитал идеально, чтобы чудище не смогло подпрыгнуть.

Макс успел поймать биту на лету, не упуская ни секунды размотав веревку, он тут же размахнулся и пульнул по гонгу. Разнёсся оглушительный бум, в мгновение чудовище застыло статуей. Но Макс, не выпуская верёвки, уже пер выносливостью спринтера несся обратно. Рик тоже на предельной скорости помчался к чужой команде — её линия оказалась ближе...

Чудовище с крайним раздражением вышло из оцепенения, когда таймер отсчитал последние секунды «заморозки». Было видно, как оно бы просто растерзало одного из игроков, попадись кто под горячую руку. Монстр медленно вернулся на свой пост у гонга, и на нашем табло щёлкнул счётчик, добавляя очко.

Я поражённо смотрел на Макса. Оказывается, он намного наблюдательнее и сообразительнее, чем я полагал изначально. Видать, не раз уже побывал в подобных передрягах, оттачивая интеллект и реакцию. Между тем, отдышавшись, Макс нахально ухмыльнулся мне и Карине, довольный проделанным трюком. И подошёл пояснить свои выкладки:

— Видите ли, эти твари не так просты. Главный приоритет для них — тот, у кого в данный момент находится бита. Остальные представляют меньшую опасность. К тому же все чудища внимательно следят друг за другом и учатся на чужих ошибках. Потому моя идея с отвлечением могла сработать лишь в первый раз неожиданности. Теперь этот фокус уже не прокатит, они быстро соображают...

Я слушал Макса, поражаясь, насколько он успел изучить повадки этих монстров. И подумал, что нам очень повезло с таким сообразительным напарником по команде...

Я улыбнулся еще шире, хотя этот человек мне не нравился, но в команде он был не просто так. Его хитрость и сообразительность уже не раз выручали его в недавних офисных сражениях.

Тут Рик, тяжело дыша, вернулся в нашу команду. Едва он пересек черту безопасности, как лавовое чудище, охранявшее соседний гонг, грозно рыкнуло. Оно явно было разозлено тем, что еще одна жертва ускользнула от его когтей.

Я бросил быстрый взгляд на Рика. Его лицо посерело от усталости и напряжения, капли пота струились по вискам. Но в глазах плясали озорные огоньки — он явно гордился проделанным трюком.

Прошло еще полчаса мучительного ожидания. Вдруг я заметил, что команда «Унылые хомяки» начала реализовывать свой план. У них на табло по-прежнему красовались нули в графе очков. Видно, они отчаянно не хотели проигрывать этот раунд.

И тут, с их стороны к гонгу медленно пополз старый ржавый робот — один из тех, который принес нам весь этот хлам в начале игры. Я удивленно приподнял брови, гадая, как им удалось так его перепрограммировать.

— Смотрите! — тихо позвала Карина, указывая рукой.

Я присмотрелся и разглядел, что за роботом тянется веревка, уходящая куда-то в его брюхо. Он медленно полз, шатаясь, как старый паралитик.

На удивление, лавовый стражник даже не обратил на него внимания. К тому моменту, как робот прошел полпути, веревка начала подходить к концу. И тут до меня дошло — они привязали к нему биту для гонга! Эти хитрецы использовали правила Часиков против них самих!

Робот, скрипя всеми своими ржавыми суставами, прополз мимо чудовища. Тот даже головы не повернул, продолжая расхаживать вокруг гонга. И вдруг я услышал едва различимый лязг и скрежет. Из разваливающегося на ходу брюха механизма показалась человеческая рука.

Медленно, словно осторожный ниндзя, из недр робота начал выбираться худой молодой парень в обносках. Его длинные волосы цвета грязи свисали комками на его плечах. Схватившись цепкими пальцами за веревку, он резко дернул её на себя.

Раздался звонкий хлопок, и в ту же секунду бита для гонга вылетела с территории команды прямо в руки поджидавшему её парню. Я ахнул от неожиданности — этот парень явно умел действовать незаметно!

Услышав шум, лавовый страж развернулся и в два прыжка преодолел разделявшее их расстояние. Но юркий герой успел размахнуться всем телом и с силой запустить биту в гонг.

Грохот удара на миг оглушил всех. Чудовище застыло статуей, позволяя смельчаку броситься обратно к своей команде. Его длинные ноги летели так быстро, словно за спиной выросли крылья. Через пару мгновений он благополучно пересек спасительную черту.

А затем раздался яростный рык — таймер отсчитал последние секунды заморозки монстра. Тот с неистовой злобой обрушил свой кулак на останки робота, разлетевшегося на мелкие осколки. Вся арена в миг покрылась металлической крошкой, сверкая на солнце тысячами миниатюрных зеркал.

— Юркий, правда? — хмыкнул Макс, подходя ближе. — Жаль, я не додумался до этого первым. Хотя... — он окинул нашу команду оценивающим взглядом, — у нас-то таких тощих и гибких не найдется, чтобы так ловко там спрятаться.

Он скептически посмотрел на Тимофея:

— А этот и подавно не полезет со своей франкенштейновской рожей.

Я стоял, продолжая анализировать чужую победу. Действительно, все было продумано очень хитро и дерзко.

— Понятно все, кроме одного, — задумчиво протянул я. — Как им удалось так управлять этим ржавым роботом?

Макс шагнул к разбитым останкам механизма и ткнул пальцем внутрь его брюха:

— Видишь эти шарниры? Вот тут тянешь — и нога сдвигается.

Я усмехнулся про себя, восхищаясь смекалкой той команды. Похоже, их капитан и впрямь был еще тем хитрецом.

Макс, тем временем, мрачно уставился в сторону врагов:

— Знаю я их предводителя — настоящий пройдоха и проныра. Уже который раз этот ублюдок встает у нас поперек горла...

Я проследил за его взглядом, пытаясь разглядеть того загадочного человека. Но среди обносок и грязных лиц чужой команды я не смог опознать их лидера.

— Наверное, он как раз и прятался внутри этого робота? — предположил я.

— А ты знаток, верно, это его стиль, — буркнул Макс с неприязнью. — Лазает в самые неприметные дыры, а потом бьет исподтишка... Тьфу, гад!

Глава 6

По моим ощущениям прошел еще где-то час адских испытаний. Я с тревогой наблюдал за тремя отчаянными парнями из команды «Спелые фуфлодеры», которые, очевидно, решили повторить наш удачный трюк с отвлечением монстра на два фронта. Видимо, после потери очередного игрока они вознамерились рискнуть, поскольку их шансы на победу в этой адской гонке с каждой минутой таяли.

Один из них, паренек с дрожащими губами и лихорадочным блеском в глазах, первым выскочил вперед. Крикнув что-то нечленораздельное и ошалело, махнув битой рванул к гонгу. За ним последовали еще двое, которые явно не горели желанием умирать, но были вынуждены поддержать товарища.

«Безумцы!» — мелькнуло у меня в голове.

Я в ужасе смотрел, как чудище-страж следит за ними своими раскаленными глазницами, решая кого первого прихлопнуть.

Второй из трех парней, худой и долговязый, как жердь, прорвался вперед. Он истошно вопя смог подобраться к гонгу ближе остальных. Лидер метнул снаряд в сторону напарника, и тот полетел, вертясь, как бумеранг и набирая скорость.

Лавовый страж, до этого безразлично метался из стороны в сторону вокруг игроков, вдруг оживился. Его горящие глаза-угли сузились, превращаясь в две щелки. Монстр сделал стремительный выпад, хватая биту на лету своими цепкими каменными пальцами.

Добыча была поймана, но чудище, видимо, разозлилось от того, что кто-то посмел попытаться его обмануть. Он развернулся, сжимая биту, и его взгляд упал на толстого парня с красным от напряжения лицом, который как раз пробегал в самом конце команды.

Монстр вскинул руку с битой и метнул её в голову несчастного, как дротик. Полетевший снаряд вонзился точно в висок жертвы, пробив насквозь череп с мерзким хрустом костей.

Толстяк еще успел хрюкнуть, а затем рухнул замертво, из развороченного черепа хлынула алая кровь.

Оставшиеся двое отчаянных героев, увидев страшную гибель товарища, завопили в ужасе. Они развернулись и бросились обратно к своей команде, спотыкаясь и едва не падая от паники и усталости.

Я с досадой посмотрел на очередную жертву чудовищ. Боевой запал и грубая сила здесь не помощники. Нужно действовать с умом.

Вдруг по арене прокатился мистический звон, от которого мороз продрал по коже. Это был какой-то дьявольский аналог будильника, явно возвещающий обеденный перерыв.

Как по команде, из зеленого портала выпорхнули парящие кожаные шары с эмблемой Корпорации Часов Бога. Наши милые кураторы прислали нам «подкрепление» перед новым раундом битвы на выживание.

Шары аккуратно спланировали вниз, уронив у ног команд мешки. Наш Мефистофель в облике говорящих часов ехидно возвестил:

— Перекусывайте, рабы! Скоро вас ждут новые дедлайны!

Рик заглянул в мешок и достал оттуда бутылки с водой, сушеные фрукты, лапшу в термосной упаковки и ломоть пиццы. К нему была прикреплена записка с условиями: «Ваш приз за — одно очко».

Я с тоской глянул на жалкие пайки в мешке. Нечего и думать протянуть на таких харчах долго не получится в этом адском месте.

Я взял сушеный кусок сливы и откусив кусочек принялся методично его жевать, собираясь с мыслями. Рик тем временем раздал остатки еды остальным участникам команды.

Я услышал характерный хруст ломающейся лапши быстрого приготовления. Этот звук пробудил во мне внезапную ассоциацию.

— Эй, Тимофей! — окликнул я своего напарника. — А что если попробовать разогреть эту лапшу при помощи местного солнца?

Тимофей задумчиво посмотрел на небосвод и потер место на виске где крепилась его кибернетическая штуковина.

— Хм... в принципе можно. Но, насколько я понимаю, на всех предметах здесь стоит защитное поле, не дающее им мгновенно испаряться от жгучих лучей.

Я хитро прищурился. Меня осенила дерзкая идея.

— А что если это поле срабатывает с небольшой задержкой? Может, удастся обмануть защиту?

Поломав в пластиковом контейнере лапшу и добавив немного воды из наших запасов, я щедро посыпал приправой из комплекта данное блюдо.

Затаив дыхание, я резко, дёрганым движением сдвинул контейнер на несколько десятков сантиметров в сторону. И тут же заметил, как вокруг него на доли секунды засветилось зеленоватое силовое поле, явно компенсируя внезапное ускорение.

«Попался!» — ликующе подумал я. Значит, мои выкладки верны — эффект задержки действительно имеет место!

Теперь предстояло воспользоваться этой уязвимостью по полной. Я принялся раскачивать контейнер из стороны в сторону все быстрее и быстрее, вынуждая защиту постоянно запаздывать с реакцией.

А затем выставил свою затею на пекущие лучи двойного солнца Элмары. К моей радости, вода внутри начала нагреваться, превращая лапшу в месиво!

Однако радость была недолгой. В очередной раз встряхнув контейнер, я на миг растерял бдительность от перегрузки. И тут же почувствовал, как проклятая гравитация этой планеты мстит за мою неосторожность. Контейнер выскользнул из ослабевших пальцев и шлепнулся на землю, подняв облако белой пыли. Вся лапша разом превратилась в тонкую лепешку, моментально став снова сухой.

Я с досадой подобрал жалкие остатки своего кулинарного опыта. Над головой раздавались ехидные смешки наблюдавших за мной товарищей по команде.

— Ну что, повар от Бога, доволен экспериментом? — язвительно поинтересовался Макс.

— А ты попробуй мой шедевр, эту лапшу-лепешку, если осмелишься! — огрызнулся я в ответ.

Вдруг мое внимание привлек странный феномен. Наши милые кураторы в облике говорящих часов лениво помахали рукой над останками погибших игроков. Из их тел вылетели маленькие светящиеся шары, которые закружились в воздухе, а затем устремились к ладони Часиков. Те сомкнули пальцы, поглощая странные сферы.

— Что это было? — удивленно спросил я у Макса.

Тот лишь пожал плечами в ответ:

— А черт их разберет, этих кукловодов. Всякий раз, когда кто-то гибнет, они забирают эти светлячки-шарики.

Я задумчиво нахмурился. Что-то меня настораживало в этих странных манипуляциях Часиков с душами или чем-то вроде того погибших игроков. Но расспрашивать кураторов бесполезно — они явно не станут откровенничать с «рабами офиса».

Девушки из нашей команды ели полученную еду в молчании. Я заметил, что одна из них — худая шатенка по имени Амелия — держалась особняком, погруженная в свои мысли.

— Что с ней? — тихо спросил я у Карины подсев поближе.

Та печально вздохнула:

— Амелия попала сюда, оставив на Земле двоих маленьких детей. И теперь она пребывает в ужасе — выживет ли и увидит ли их снова? Эти мысли снедают её и не дают покоя ни на минуту.

Я сочувственно посмотрел на одиноко сидящую женщину. Она то куталась в остатки своего пиджака, то нервно терла руки, погруженная в тягостные думы. Глаза её были красны от слёз и бессонных ночей в этом аду.

Я видел, что Амелия из последних сил держится, чтобы не сломаться окончательно. Её душу разъедала тоска по дому и близким, что были так жестоко оторваны от неё Корпорацией ради этих бесчеловечных экспериментов.

После перекуса я задумчиво стал изучать странные вещи, полученные нами в начале этого безумного состязания. Что-то подсказывало — эти предметы должны быть нам полезны. Не зря же Часики снабдили каждую команду этим хламом?

Взяв в руки старый вентилятор, я нажал выключатель. К моему удивлению, раздалось едва слышное жужжание — крыльчатка задвигалась, хотя сам механизм явно давно не подключался к электричеству!

Озадаченный, я открыл мини-холодильник. И снова ахнул — он работал без подзарядки, да ещё и активно морозил! Внутри лежало несколько бутылочек с надписью: «Концентрированная водица». Странно, но жидкость внутри совершенно не замёрзла.

— Тимофей, иди сюда! — позвал я. — Как думаешь, чем можно разрушить камень? Ты же учёный, всякие ядры и прочее изучал.

Тимофей задумчиво нахмурил брови, прикидывая варианты:

— Ну, вообще-то существует множество способов. Химически — с помощью кислот или щелочей. А если физически — то ударной волной, сильным нагревом или охлаждением...

Он внимательно оглядел наши «трофеи»:

— Хотя здесь вряд ли найдётся нечто подобное. Разве что эта странная жидкость? Мало ли, может она обладает неожиданными свойствами...

Я хмыкнул с одобрением. Пожалуй, стоит испытать все эти штуковины в деле. А уж если не выйдет — так мы придумаем нечто своё.

Я отвинтил крышку с бутылки и, отойдя в сторону, капнул содержимым на землю. Затаив дыхание, мы с Тимофеем уставились на маленькую лужицу. Но ничего не произошло — жидкость просто растеклась по камню.

— Жаль, — вздохнул я с сожалением. — Думал, тут какая-то горючая или разъедающая смесь.

Я принялся рыться в карманах в поисках оставшихся предметов и обнаружил увеличительное стекло, взятое из живота робота. Странно, но капля таинственного вещества до сих пор не испарилась от адской температуры, а продолжала мокрым пятном расплываться по раскаленному камню.

В этот момент подошел Рик:

— Экспериментируете? Что-то полезное нашли в нашем «снаряжении»?

Я только развел руками. Тогда Рик поднялся, подбросил в воздух небольшой острый осколок камня и крикнул мне:

— Поймай фокус и подожги все это к чертовой матери!

Я ловко поймал летящий камешек в воздухе и положив на землю облил жидкостью. Направил на него луч незнакомого солнца через увеличительное стекло. Яркая белая искра полетела в лужицу жидкости... И в следующее мгновение мы с изумлением наблюдали, как камень в том месте начал потрескивать, словно раскаленный в костре!

Невидимый огонь бушевал внутри, вырываясь через расщелины густым паром. Камень начал разваливаться на части, обнажая раскаленное до оранжевого свечения ядро. Наконец, он не выдержал внутреннего давления и взорвался фонтаном искр и горячим крошевом!

— Вот это да! — я с восторгом посмотрел на Рика и Тимофея. — Значит, эта штука обладает колоссальной температурой кипения и способна вскипятить все, до чего дотронется! Интересно, а как она действует на лавовых монстров?

Проведя ещё пару тестов, я с досадой обнаружил, что вся «Концентрированная водица» почти закончилась. Видимо, запас был ограничен всего парой глотков.

Однако мне удалось выяснить, что камни на этой планете очень пористые. А эта загадочная жидкость, судя по всему, является идеальным катализатором для их разрушения. Вероятно, в её состав входят мощные химические вещества, способные вскипятить любое горючее до невероятных температур.

Я вновь открыл дверцу холодильника, и к моему изумлению там вновь обнаружилась та самая бутылочка с «Концентрированной водицей»! Значит, у нас поистине неисчерпаемые запасы этого чудо-оружия!

— Смотрите! — позвал я Рика и Тимофея. — Кажется, эта штука восполняет себя по мере расхода!

— Хм, вероятно, молекулы жидкости телепортируются обратно при исчезновении, — задумчиво предположил Тимофей. — Интересный эффект!

Я хмыкнул в ответ и вынул бутылочку, взвесив её на ладони. Таинственная субстанция словно подрагивала от нетерпения проявить свою разрушительную мощь. А я был лишь рад предоставить ей такую возможность!

— Итак, что скажете, если мы устроим нашим лавовым друзьям весёлую вечеринку с фейерверками? — я выразительно потряс бутылочкой.

Глаза Рика азартно блеснули, а Тимофей с энтузиазмом закивал.

— О, и у меня как раз есть пара идей насчёт доставки нашего «подарочка», — усмехнулся я, прикидывая, как лучше раздобыть жертву для опытов...

Озаренный идеей, я снова подозвал Тимофея и вкратце объяснил задумку. Глаза парня загорелись — ему явно понравилась сама возможность изобрести некое оружие своими руками.

Я подозвал всех игроков и присел на раскаленный песок принялся чертить импровизированную схему предстоящей операции.

— Вот здесь валяются останки чужого робота, — я обвел пальцем приблизительное место. — Там должны находиться ключевые детали для нашего «фокусомёта».

Я начертил четыре фрагмента — линзу, стёкла, отражатели и проводку для скрепки.

— Нам нужно выскочить за пределы нашей зоны и стремительно собрать всё, до чего дотянемся. На это будет считанные секунды, пока стажёр не среагируют.

— А может, разобрать робота, который стоит у нас? — неуверенно предложила Амелия, стараясь быть полезной.

— К сожалению, мы не сможем так быстро его демонтировать, как это сделал стажёр одним ударом, — мягко ответил я.

Я выпрямился и оглядел команду.

— Итак, как только я махну рукой, мы выскакиваем всей толпой. Кто-то отвлекает стажёра, остальные хватают детали для оружия. Договорились?

— Ну а кто будет отвлекать этих чудищ, пока мы добываем детали? — с подковыркой поинтересовался Макс.

Я задумался. Действительно, кому-то нужно приманить на себя внимание стажёров. И тут мой взгляд упал на лысеющего товарища.

— Думаю, это лучше всего выходит, как раз у тебя, Макс! — ответил я. — Ты же у нас профи в отвлекающих манёврах.

Макс самодовольно хмыкнул и почесал затылок.

— Хах, еще бы! Почти купился на лесть.

В этот момент он бросил многозначительный взгляд на Тимофея, который застенчиво жался у края нашей зоны.

— Кстати, этот засланный казачок из чужой команды тоже пусть отрабатывает хлеб свой! — проворчал Макс. — Я знаю, ты ему сочувствуешь, но работать он должен наравне со всеми!

Я стиснул зубы, сдерживая раздражение. Да, Тимофей был явно не в форме для активных действий. Но меня тревожила судьба этого замученного парня, и я хотел ему помочь.

— Он тоже хочет быть полезным, — с нажимом ответил я. — Давай не будем на него давить.

Макс только пожал плечами с видом «ничего не поделаешь с этими добряками» и принялся рассматривать свои ногти, делая вид, что потерял к разговору интерес.

Тем временем я обвёл взглядом остальных членов нашей команды:

— Итак, есть добровольцы на роль приманки помимо Макса? Это непростая, но важная миссия!

К моему удивлению, неуверенно подняла руку хрупкая Амелия.

— Хорошо Амелия, твоя задача — выбежать первой к останкам робота с битой наперевес. Не подходи близко к стажёру, просто беги вдоль линии туда-сюда, отвлекая его. Затем забеги за черту любой другой команды, и он отстанет. Ты готова?

Амелия серьёзно кивнула в знак согласия. Я восхитился её смелостью.

Я встал на границе нашей зоны, дожидаясь, когда Амелия приготовится к вылазке.

Хрупкая девушка крепко сжала в руках металлическую биту и решительно кивнула мне. Я махнул рукой, давая сигнал к старту.

Амелия выбежала вперёд, привлекая внимание лавовых чудищ. Все шесть монстров, охранявших гонги, мгновенно развернули свои уродливые головы, следя за стремительным бегом девушки.

Она носилась вдоль линий команд туда-сюда, едва успевая уворачиваться от цепких когтистых лап, тянувшихся к ней. Этот адреналиновый танец со смертью казался бесконечным.

Воспользовавшись замешательством чудищ, я вместе с Риком и Максом выскочил на нейтральную территорию, хватая все полезные обломки робота, какие только можно было дотянуться.

Мой пиджак послужил отличным вместилищем для собранных деталей. У нас было от силы минуты полторы, прежде чем стажёры опомнятся и начнут нас преследовать.

Я бросил взгляд на Амелию — девушка уже едва передвигала ноги от усталости, но продолжала отчаянно маневрировать, отвлекая чудищ.

И вот, пробежав очередной круг, она на пределе сил юркнула за черту дальней команды. Монстры тут же потеряли к ней интерес, возвращаясь к своим гонгам.

Однако тут случилось ужасное — один из игроков грубо выпихнул обессилевшую Амелию обратно на поле!

Я в ужасе наблюдал, как девушка в панике озирается на приближающегося стажёра. Её глаза полнились смертельным ужасом и отчаянием.

Но внезапно взгляд Амелии изменился. Черты лица застыли жесткой маской, а в глазах полыхнула неукротимая ярость. С животным рыком она развернулась и, сжимая биту, со всей силы ударила прямо по лицу того подонка, что вытолкнул её на верную гибель. Раздался хруст сломанного носа и истошный вопль боли.

Не теряя ни секунды, Амелия вновь юркнула за спасительную черту, оставив изувеченного игрока корчиться на земле.

Я стоял, онемев от её отчаянной решимости выжить. Этот взрыв агрессии, направленный на обидчика, и стремление спастись любой ценой потрясли меня.

Амелия оказалась куда сильнее, чем можно было подумать. И ради возвращения к своим детям на Землю она готова была бороться до конца!

Спустя несколько минут мы вернулись обратно в зону нашей команды, прижимая к груди ценные находки. Амелия без сил опустилась на камень, тяжело дыша и всхлипывая — реакция на пережитый стресс.

Я опустился рядом на корточки и положил руку ей на плечо в жесте поддержки:

— Ты молодец, Амелия! Твой поступок просто поразителен — никто не ожидал от тебя такой смелости и решимости!

Остальные члены команды тоже восхищенно зашумели, делясь впечатлениями о её отчаянной выходке. Девушка слабо улыбнулась сквозь слёзы, явно не ожидая таких похвал.

— Скажи, откуда ты почерпнула силы, чтобы так яростно защищаться? — с любопытством спросила Карина. — Ведь ещё пару минут назад ты едва могла бежать!

Амелия прерывисто вздохнула, успокаивая дыхание и пытаясь найти слова:

— Когда... когда тот подонок вытолкнул меня обратно к этим чудовищам... Я поняла — это конец, мне не выбраться! И тут в голове всплыли лица моих детей, мои малыши... Осознание, что я их больше никогда не увижу, не смогу обнять — это было невыносимо! И тогда внутри полыхнула такая ненависть, такая ярость — я просто хотела убивать любого, кто встанет у меня на пути! Лишь бы только вернуться к ним, к своим детям...

Она снова всхлипнула, а по щекам покатились слёзы. Карина молча обняла девушку, давая выплакаться.

Вывалив все что нам удалось найти в одну кучу, мы нашли несколько подходящих фрагментов. Во-первых, выпуклая линза от робота, покрытая царапинами, но вполне прозрачная. Во-вторых, пара полосок для увеличительных стекол, которые можно было зажать в нужном месте.

Также у нас имелись куски проволоки от робота для каркаса и несколько зеркальных осколков. Особенно пригодился один — параболической формы, способный фокусировать пучок лучей в одной точке.

Мы с Тимофеем скрутили и склепали первобытный «фокусный аппарат». Линза расположилась в задней части, за ней крест-накрест вмонтировали увеличительные стёкла. Сверху прикрепили параболическое зеркальце, наведенное в нужном угле. А сбоку присоединили подвижную рукоятку для наведения. Потом мы принялись судорожно дорабатывать детали, лихорадочно соединяя шестеренки с частями вентилятора и делая подвижными части.

Самодельная «пушка» выглядела хлипко и невзрачно. Но первый же тестовый выстрел расплавил небольшой камень! Значит, принцип работал.

Оставалось выбрать цель покрупнее и опробовать изобретение в бою. Я с плохо скрываемым восторгом пожал Тимофею руку, подбрасывая линзу на ладони. Главное, моя задумка имела шанс сработать.

Макс с интересом разглядывал нашу самодельную конструкцию.

— Ничего себе аппарат! Да ты прямо супергерой какой-то — мусор превращаешь в оружие!

Он присвистнул, тыкая пальцем в переплетение проводов и шестерёнок.

— У меня аж глаз замер от удивления. Я-то думал, инженеры только чертежи царапать умеют да бумажки в кучу собирать. А ты вполне себе механик от бога!

Я лишь скромно улыбнулся в ответ на комплименты.

— Да ничего особенного, просто на Земле эта наука называется «креативным использованием подручных средств». В обычной жизни я этим особо не занимался, пришлось вспомнить старые навыки.

Макс хохотнул в ответ:

— Так вот в чём фишка твоих талантов! Ну ничего себе креатив, однако. Вон, смотри, как наш «творческий» инженер очередное чудо-оружие из говна и прутьев смастерил!

Он фыркнул и хлопнул меня по затылку:

— Слушай, если мы живыми отсюда выберемся, я тебе не работу устрою, а сразу премию годовую оформлю за такое художество! Да я скоро сам в мусоре копаться начну — мало ли, вдруг из банки из-под пива лазерную пушку можно сконструировать?

Я рассмеялся в ответ на его оптимизм. Как говорится, юмор — это тоже оружие! А уж в такой ситуации — и подавно...

Глава 7

После всех приготовлений я собрал команду и рассказал свой дерзкий план. Жаркие лучи багрового солнца замедляли мышление, голова плыла от духоты, но адреналин удерживал сознание в тонусе.

— Итак, у нас есть этот волшебный холодильник, который порождает концентрированную жидкость, разъедающую камень. Обливать ею себя явно не стоит — будет беда. Поэтому я сделал вот это фокусирующее устройство.

Я показал ребятам свое изобретение — линзу с очень маленькой точкой фокуса, способную собрать лучи в тончайший лазер. Устройство поблескивало в свете двух лун металлическими частями, напоминая древний артефакт из забытой цивилизации. Его хрупкая конструкция казалась одновременно примитивной и поразительно изящной — настоящее инженерное чудо из мусора.

— Благодаря адскому здешнему солнцу, думаю, этой штуковиной можно буквально испепелить голову одному из этих чудищ. Но надо точно рассчитать фокус и угол падения лучей.

Я выразительно посмотрел на команду:

— Также нужен доброволец, кто сможет попасть этой жидкостью в голову стажёру. Лучше всего это сделать, отвлекая его внимание.

Команда притихла. Видимо, добровольно вызываться на роль приманки для огнедышащего монстра даже в нашем безумном положении казалось перебором. Тишина затягивалась, становясь густой и вязкой, как смола.

Макс задумчиво почесал лысину:

— Хм, дерзкий план, ничего не скажешь. Ладно, давай дальше раскладывай свои выкладки. Думаю, я и Рик возьмём на себя отвлекалово, пока ты целишься.

В его голосе сквозила нервозность, прикрытая показной бравадой. Но я был благодарен — без его поддержки шансы на успех стремились к нулю. Рик сосредоточенно кивнул, поправляя треснувшие очки и сглатывая комок страха в горле. Я поймал его взгляд — в нём читалась решимость человека, который стоит на краю пропасти, но знает, что отступать некуда.

Я кивнул и принялся чертить схему предстоящей операции прямо на песке, объясняя роли каждого. Макс и Рик должны были отвлечь внимание чудища и заманить его на нужное место. А я в это время со своим фокусатором залезу на возвышение, чтобы иметь хороший обзор и возможность прицельного выстрела. Как только монстр окажется в нужной точке, я вылью на его башку содержимое волшебной бутылочки и поджарю зажигательным лучом.

— А что если промахнёшься? — тихо спросила Карина, нервно теребя прядь своих волос. — Эти твари двигаются слишком быстро.

Её вопрос повис в воздухе. Я не знал, что ответить, но чувствовал, как все взгляды обратились на меня. Амелия стояла поодаль, всё ещё не оправившаяся от недавнего стресса, но в её глазах мелькала надежда. Тимофей нервно дергал свою кибернетическую конструкцию на лице, будто пытаясь её подкрутить.

— Если честно, — вздохнул я, — плана Б у нас нет. Но это всё же лучше, чем просто сидеть и ждать, пока нас «уволят».

— Знаешь что? — вдруг оживился Тимофей. — Почему бы не использовать останки того робота более… креативно?

Мы все уставились на парня. На его лице появилась странная, почти маниакальная улыбка, не сочетавшаяся с его обычной застенчивостью.

— Что ты имеешь в виду? — нахмурился Макс.

— Вы видели состояние нашего робота? — Тимофей указал на ржавую махину в углу зоны. — В нём полно пустого пространства. Что если… если один из нас залезет внутрь?

— Чушь! — фыркнул Макс. — Ты сам видел, как монстр одним ударом разнёс такого же на куски. Представь, что будет с человеком внутри?

— Не обязательно использовать его как броню, — возразил Тимофей. — Можно воспользоваться им как транспортом. Смотрите!

Он подбежал к роботу и начал быстро что-то подкручивать в механизме, снимая панели и соединяя провода. Мы с недоумением наблюдали за его действиями.

— У меня есть теория, — бормотал Тимофей, орудуя какой-то металлической пластиной как отвёрткой. — Эти роботы… они не просто оболочка. Видите эти контуры? Они должны реагировать на электромагнитные импульсы. Возможно, их можно перепрограммировать.

— Ты сможешь им управлять? — оживилась Карина.

— Не совсем, — ответил Тимофей, погружённый в работу. — Но сделать из него что-то вроде радиоуправляемой игрушки — вполне.

Через двадцать минут лихорадочной работы Тимофей выпрямился, вытирая пот со лба. Робот теперь выглядел ещё более потрёпанным, но его глаза слабо светились зеленоватым светом.

— Ну что? — нетерпеливо спросил Макс.

— Готово, — выдохнул Тимофей. — Я собрал из деталей примитивную систему управления. Вот, — он протянул мне что-то похожее на джойстик из проводов и металлических пластин. — Робот будет двигаться по твоим командам.

— Это… это потрясающе! — я ошеломлённо смотрел на хлипкое устройство, чувствуя, как внутри разгорается надежда. — Но как?..

— Долго объяснять, — отмахнулся Тимофей. — Скажем так, квантовая хронодинамика не только про время. Но есть одна проблема — заряда хватит всего на несколько минут.

— Тогда нам нужно действовать быстро, — я решительно кивнул. — Вот новый план…

Внезапно раздался оглушительный рёв, прервавший наше совещание. Мы обернулись и увидели, как двое игроков из команды «Спелые фуфлодеры» отчаянно пытались пересечь нейтральную зону. Один из лавовых монстров настиг худого парня и одним движением сомкнул свои каменные пальцы на его шее. Хруст ломающихся позвонков эхом разнёсся по арене. Второму удалось убежать, но монстр, казалось, был только разогрет.

— Нам нужно действовать, — я сжал кулаки, чувствуя, как меня затапливает ярость вперемешку с адреналином. — Прямо сейчас!

Мы все заняли свои позиции. Тимофей и Карина остались в зоне безопасности, Амелия держала наготове бутылки с чудо-жидкостью. Рик и Макс стояли у границы, готовые выскочить в любой момент.

Я проверил своё фокусирующее устройство. Линзы были выставлены под идеальным углом, чтобы собрать испепеляющий свет багрового солнца в одну смертоносную точку. Затем взял в руки импровизированный джойстик, ощущая его неровную поверхность.

— Поехали, — скомандовал я и нажал на рычаг.

Робот дёрнулся, будто пробуждаясь от долгого сна, и медленно покатился вперёд. Его движения были неуклюжими, как у пьяного матроса, но он всё же двигался. Позади него тянулся еле заметный шлейф зеленоватых искр — побочный эффект технологии Тимофея.

— Работает! — восторженно прошептал Рик.

Я сосредоточился на управлении, постепенно привыкая к задержке между командой и реакцией робота. Тимофей сделал нечто невероятное — превратил груду металлолома в действующий механизм.

Робот приближался к границе нейтральной зоны. Лавовый монстр, охранявший ближайший гонг, медленно повернул свою массивную голову, вызывая у меня приступ иррационального страха — что, если он среагирует так же, как на живого человека?

Но чудище лишь проводило светящимися глазами медлительную машину, никак не реагируя на её присутствие. От облегчения я чуть не потерял концентрацию, машинально вытирая пот со лба свободной рукой.

— Фаза первая — проверка, — шепнул я Максу. — Теперь самое интересное.

Я направил робота прямо к стажёру. Тот словно не замечал приближающуюся машину, продолжая своё монотонное хождение вокруг гонга. Когда разделявшее их расстояние сократилось до минимума, мы все затаили дыхание.

Монстр шагнул вперёд… и прошёл сквозь робота как ни в чём не бывало, будто тот был голограммой. У нас вырвался коллективный вздох удивления.

— Что за чертовщина?! — пробормотал Макс.

— Погоди-ка, — бросил я, наблюдая за происходящим. — Это не робот прозрачный для него. Это монстр нематериален для техники!

И тут меня осенило. План резко изменился — мы можем использовать робота не просто как приманку, а как передвижную платформу для перемещения по полю!

— Внимание, — скомандовал я. — Меняем тактику. Макс, ты пойдешь первым.

Макс недоверчиво посмотрел на меня:

— Ты серьёзно? Думаешь, эта жестянка выдержит мой вес?

— Придётся рискнуть, — ответил я, направляя робота обратно к границе.

Когда машина подъехала к нам, Макс с видимым сомнением взобрался на её плоскую спину. Корпус робота угрожающе скрипнул, но выдержал.

— Держись крепче, — предупредил я и снова направил джойстик вперёд.

Робот, теперь с пассажиром, медленно двинулся в нейтральную зону. Стажёр мгновенно среагировал на появление человека, повернувшись в их сторону. Его глаза-угли загорелись ярче, предвкушая добычу.

— Давай, ублюдок, иди сюда, — процедил Макс сквозь зубы, крепко цепляясь за корпус робота.

Монстр рванулся вперёд, но я успел резко сманеврировать роботом в сторону, уходя от столкновения. Стажёр пролетел мимо и в ярости развернулся для новой атаки.

— Отлично! — крикнул я. — Продолжай его злить!

Макс не нуждался в напоминании. Он отчаянно жестикулировал и выкрикивал оскорбления, доводя лавовое существо до исступления. Монстр бросался на робота снова и снова, но каждый раз я успевал увести машину из-под удара.

Тем временем, я заметил, что джойстик нагревается. Система явно работала на пределе.

— Артур, скорее! — крикнул Тимофей из безопасной зоны. — Заряд на исходе!

Нужно было действовать быстро. Я направил робота к заранее выбранной позиции — небольшому возвышению, с которого открывался идеальный обзор на гонг.

— Макс, приготовься! — крикнул я. — Когда скажу «сейчас», прыгай на гонг и бей!

Макс кивнул, доставая биту, привязанную к его поясу. Монстр, видя этот манёвр, замер на миг, явно просчитывая траекторию для нового броска.

Робот достиг позиции. В этот момент я передал джойстик Карине:

— Держи его на месте!

Сам же я схватил фокусирующее устройство и бутылку с концентрированной жидкостью. Амелия помогла мне быстро закрепить линзу на импровизированном треножнике.

— Сейчас! — закричал я.

Макс прыгнул с робота, взмахнув битой. В прыжке он ударил по гонгу и тут же откатился в сторону. Монстр мгновенно застыл, временно парализованный ударом.

Не теряя ни секунды, я вылил жидкость на голову замершего стажёра. Прозрачная субстанция стекала по его лавовому лицу, не причиняя видимого вреда.

— Артур, быстрее! Он сейчас очнётся! — в панике крикнул Рик.

Я навёл фокусирующее устройство на голову монстра. Солнечные лучи, собранные линзой, ударили в точку, где скопилась жидкость. На мгновение ничего не происходило…

А затем началась химическая реакция. Сначала тихое шипение, потом треск, переходящий в громоподобный рёв. Голова монстра засветилась изнутри, как лампочка, из глазниц, ноздрей и рта повалил густой чёрный дым. Существо задрожало, а затем его голова буквально взорвалась, разбрасывая во все стороны раскалённые осколки лавы.

— Бегите! — заорал я.

Макс уже мчался обратно к безопасной зоне. Рик подбежал к роботу, который беспомощно застыл на месте, его зеленоватый свет в глазах угас.

— Оставь его! — крикнул я. — Заряд кончился!

Но Рик упрямо толкал машину к границе. Я бросился ему на помощь, подхватив робота с другой стороны. Вместе мы потащили его по раскалённой земле.

Позади нас обезглавленный монстр не думал сдаваться. Он бесцельно размахивал руками, пытаясь на ощупь найти обидчиков. Один из его случайных ударов пришёлся в гонг, и на нашем табло прибавилось ещё одно очко.

— Быстрее! — подгонял нас Макс, уже достигший безопасной линии.

Мы с Риком в последнем рывке втащили робота за черту. В этот момент безголовый стажёр рухнул на землю, превращаясь в неподвижную статую.

Воцарилась тишина. Мы стояли, тяжело дыша от напряжения и адреналина, не веря своим глазам.

— Мы… мы сделали это? — неуверенно спросила Карина.

— Да, — выдохнул я, опускаясь на колени от усталости. — Мы убили одного из них.

Глава 8

После минутного шока, команда разразилась радостными возгласами. Амелия обнимала Карину, Тимофей хлопал в ладоши, даже Макс, обычно сдержанный, не мог скрыть торжествующую улыбку.

— Что происходит?! — вдруг раздался пронзительный голос.

Мы обернулись и увидели Часики, паривших над ареной. Их детское личико сморщилось от недовольства.

— Как вы посмели уничтожить корпоративное имущество?! — визгливо вопросили они.

— Мы выполняли задание, — невозмутимо ответил я. — Разве не в этом смысл игры? Набирать очки?

Часики замерли, явно обрабатывая неожиданную информацию. Затем их лицо растянулось в зловещей улыбке:

— О, как интересно! Так вы решили играть творчески? Что ж, нам нравится инициатива! Посмотрим, как вы справитесь со следующим уровнем сложности!

Они щёлкнули пальцами, и земля под нашими ногами задрожала. Из-под поверхности арены начали подниматься другие каменные существа — но эти были куда массивнее и уродливее прежних стажёров. На их спинах виднелись странные наросты, похожие на щупальца медуз, только каменные и раскалённые.

— Знакомьтесь, это наши менеджеры среднего звена! — радостно объявили Часики. — Они очень не любят, когда убивают их подчинённых!

Монстры медленно приближались к границам команд, их щупальца угрожающе извивались в воздухе. В этот момент заработало наше табло, и цифры резко подскочили — мы значительно опережали остальные команды.

— Смотрите! — воскликнула Карина, указывая на табло. — Мы выигрываем!

— Ненадолго, — мрачно заметил Рик. — Похоже, нам предстоит куда более жёсткая схватка.

Я с тревогой наблюдал за приближающимися монстрами-менеджерами. Наш трюк с роботом больше не сработает — батарея разряжена, да и чудища теперь явно знали, чего ожидать.

— Эй, ребята, — нервно позвал Тимофей. — Кажется, нам пора придумать новый план…

На арене вдруг вспыхнул яркий свет, ослепивший всех на несколько секунд. Когда зрение вернулось, я увидел перед собой нечто невероятное. В центре арены возникла странная конструкция — огромный механический экзоскелет, напоминающий боевого робота из фантастических фильмов.

— Внимание, дорогие рабы! — пропищали Часики. — В честь вашей удивительной изобретательности мы объявляем специальный раунд! Команда с наибольшим количеством очков получает право управлять нашим новейшим прототипом — Боевым Корпоративным Экзоскелетом!

Экзоскелет переливался в лучах багрового солнца, его металлические суставы двигались с мягкой плавностью, словно живые. В кабине пилота виднелось удобное кресло с множеством рычагов управления.

— А теперь, — продолжали Часики, — пусть победившая команда выберет своего чемпиона! У вас есть одна минута на размышление!

Наша команда сгрудилась в тесный круг. Все взгляды были устремлены на меня.

— Тебе стоит попробовать, — сказал Макс, удивив меня своей прямотой. — Ты создал оружие, ты убил стажёра. Ты заслужил это.

— Нет, — возразил я. — Тимофей. Он должен пилотировать эту штуку.

— Я?! — в ужасе воскликнул парень. — Но я никогда…

— Ты разобрался с роботом за считанные минуты, — перебил я его. — Если кто-то и сможет управлять этим экзоскелетом, то только ты.

Тимофей побледнел, но в его глазах мелькнуло что-то, похожее на решимость. Он медленно кивнул:

— Я… я попробую.

— Время вышло! — объявили Часики. — Команда «Дедлайнеры», кто ваш чемпион?

— Тимофей, — громко ответил я, выталкивая парня вперёд.

Часики удивлённо моргнули:

— Этот хлюпик? Серьёзно? Ну что ж, ваш выбор!

Тимофей неуверенно шагнул к экзоскелету. Остальные команды с завистью и недоумением наблюдали за происходящим. Парень с трудом взобрался по металлической лестнице и неловко опустился в кресло пилота.

— Запуск через пять… четыре… — начали отсчёт Часики.

Тимофей лихорадочно изучал панель управления. Его руки дрожали, но глаза сосредоточенно бегали по индикаторам и рычагам.

— Три… два… один… Активация!

Экзоскелет содрогнулся, выпуская клубы пара из всех щелей. Его глаза-фонари вспыхнули ярко-красным светом. Руки, ноги и торс покрылись мерцающим силовым полем.

Тимофей неуверенно двинул рычаг, и экзоскелет сделал первый неуклюжий шаг. Затем ещё один. С каждым движением парень приобретал всё большую уверенность.

— А теперь, — зловеще произнесли Часики, — начнём настоящее испытание!

Они щёлкнули пальцами, и из-под земли появилось ещё одно существо — огромная летающая медуза с металлическими щупальцами и пульсирующим ядром внутри прозрачного купола. Она парила над ареной, излучая угрожающее сияние.

— Представляем вам Космическую Медузу — прототип нашего корпоративного охранника! — радостно объявили Часики. — Выживете — получите приз. Умрёте — что ж, значит так тому и быть!

Медуза издала странный вибрирующий звук и устремилась к экзоскелету Тимофея. Парень отреагировал мгновенно, заставив машину отпрыгнуть в сторону. Движения экзоскелета становились всё увереннее и плавнее.

— Смотрите! — воскликнула Карина. — Он осваивается!

И действительно, Тимофей будто преобразился. Застенчивый парень с нелепой конструкцией на лице теперь управлял многотонной боевой машиной с грацией опытного пилота. Экзоскелет уклонялся от атак медузы, нанося ответные удары металлическими кулаками.

Медуза изменила тактику. Её щупальца удлинились, выпуская электрические разряды. Один из них попал в ногу экзоскелета, и тот покачнулся, едва не упав.

— Давай, Тимофей! — кричали мы, подбадривая нашего чемпиона. — Ты сможешь!

Тимофей выровнял машину и активировал какой-то рычаг на панели. Плечи экзоскелета раскрылись, выпуская десятки маленьких ракет. Они устремились к медузе, взрываясь при контакте с её прозрачным куполом.

Медуза закружилась, её щупальца хаотично метались в воздухе. Тимофей воспользовался моментом и направил экзоскелет прямо на противника. Металлический кулак прорвал ослабленный купол и достиг пульсирующего ядра.

Раздался оглушительный взрыв. Медуза задрожала, её свет начал мерцать. А затем она просто рассыпалась на тысячи светящихся осколков, которые медленно опустились на поверхность арены.

Тишина. Никто не мог поверить в произошедшее. Даже Часики, казалось, были ошеломлены неожиданным исходом.

— Невероятно! — наконец произнесли они. — Ваш чемпион победил наш прототип! Что ж, придётся сдержать слово и наградить вас.

Вдруг раздался звонкий хлопок, и рядом возникла светящаяся дверца с замысловатым узором. Из неё выпорхнули новые Часики — точная копия предыдущих, держа в руках небольшой металлический сейф.

— Приветствуем, дорогие рабы! Вот вам наш подарочек в честь успешно пройденного испытания!

Они глумливо захихикали своими писклявыми голосами. Я настороженно заглянул внутрь приоткрытой дверцы сейфа. Там имелось углубление размером с ладонь.

— Эта штуковина исполняет желания! — радостно объявили Часики. — Один раз в сутки вы можете получить любой предмет, помещающийся внутрь. Правда, здорово?

Я с сомнением посмотрел на них.

— И какой подвох? Что-то не верится, будто вы вдруг стали такими щедрыми.

Часики хихикнули в ответ:

— Никаких подвохов, честное слово! Просто хотим поощрить ваше рвение.

Я с подозрением прищурился. Вряд ли эти манипуляторы станут раздавать нам ценные артефакты просто так. Однако Макс уже потянулся к сейфу, явно намереваясь испытать его возможности. Я перехватил его руку, качнув головой.

— Погоди. Думаю, не стоит торопиться.

Я повернулся к Часикам:

— Что ещё за сюрпризы вы нам приготовили на завтра? Уж больно вы радостные сегодня.

Те зловеще захихикали в ответ:

— О, завтра вас ждёт особенно вкусный рабочий день! Все новички обязаны будут выучить наш Корпоративный Кодекс наизусть. Мы любезно добавили его текст в ваши цифровые карточки.

Я бросил взгляд на свою ладонь. В углу замигала крошечная красная мигалка, указывая на новое сообщение. Нажав на значок, я увидел всплывший текст с мелким шрифтом.

Я попытался прочитать первые строки, но буквы расплывались перед глазами, словно написанные исчезающими чернилами. Странное чувство — будто текст читает тебя, а не ты его.

— Завтра, — продолжали Часики, — будет только одна команда-победитель и призовое место — это Навык активации.

— Что за хрень такая? — невольно вырвалось у меня.

Рик подошёл и шёпотом сказал:

— Я видел у соседней команды, пока их всех не перебили… Была такая штука — она позволяет активировать любому из команды навык усиления: сила, ловкость, скорость, расчёт боя и прочее. Но действует всего 30 секунд.

Часики продолжали:

— В прошлый раз команда, которой дали такое богатство, не смогла сдать свою работу вовремя и потерпела крах. Теперь навык достанется тем, кто его заслужит.

Я смотрел на этих злобных кукловодов и чувствовал, как внутри нарастает решимость. Мы не просто выживем в этом кошмаре — мы найдём способ выбраться отсюда.

— А пока, — Часики сделали величественный жест, — отдыхайте, рабы! Новый рабочий день начнётся с восходом солнца!

Они растворились в воздухе, оставив после себя лишь металлический сейф и опустевший экзоскелет, из которого выбирался измождённый, но счастливый Тимофей.

Мы бросились к нему, забрасывая вопросами:

— Как ты это сделал?

— Что ты чувствовал?

— Было страшно?

Тимофей выглядел обессиленным, но его глаза сияли невиданным прежде огнём.

— Это… это невероятно, — прошептал он. — Я будто стал частью машины. Система настолько интуитивна, словно читает твои мысли. Я никогда не чувствовал себя таким… могущественным.

— И сломанным, — добавил Макс, указывая на покосившуюся конструкцию на лице Тимофея. — Твоя штуковина совсем покорёжилась.

Тимофей рассеянно потрогал металлические части:

— Странно, но я почти не чувствую боли. Кажется, физиология здесь работает иначе.

— Всё здесь работает иначе, — мрачно заметил Рик. — И я не думаю, что эти «Часы Бога» показывают нам правильное время.

Мы вернулись в нашу безопасную зону, где нас уже ждали припасы — очередная порция воды и скудной еды. Усевшись в круг, мы начали обсуждать план на завтра.

— Я думаю, — сказала Карина, — нам нужно понять, что представляет собой этот «Навык активации». Если он действительно настолько ценен, как нам кажется, мы должны его получить.

— Согласен, — кивнул я. — Но этот Корпоративный Кодекс тоже нельзя игнорировать. Что-то подсказывает мне, что в нём могут быть зацепки.

Я снова посмотрел на мерцающий значок на ладони. Текст всё ещё казался нечитаемым, буквы ускользали от взгляда.

— Есть ещё кое-что, — вдруг произнёс Тимофей. — Когда я был в экзоскелете, я заметил нечто странное. На горизонте, далеко за пределами арены… там были странные силуэты. Похоже на какие-то летающие объекты.

— Воздушные корабли? — предположила Амелия.

— Возможно, — кивнул Тимофей. — Они двигались очень быстро и, кажется, патрулировали периметр.

— Значит, мы не единственные разумные существа на этой планете, — задумчиво произнёс я. — И, возможно, не все они подчиняются Часам Бога.

— Или это просто ещё одна ловушка, — скептически заметил Макс. — Не забывайте, эта планета — сплошной кошмар. Эволюция здесь идёт с невероятной скоростью. Кто знает, что ещё скрывается за горизонтом?

Мы замолчали, обдумывая услышанное. Небо над нами постепенно темнело, два солнца медленно опускались за горизонт. Вскоре должны были взойти две луны, освещая эту безжизненную пустошь своим призрачным светом.

— Знаете, — задумчиво произнёс я, глядя на далёкие горы, — что бы ни готовили нам Часы Бога на завтра, мы справимся. Вместе.

— Да, — неожиданно твёрдо сказала Амелия. — Потому что другого выхода у нас просто нет.

— За возвращение домой, — тихо добавила Карина, поднимая бутылку с водой в импровизированном тосте.

— За возвращение, — эхом отозвались мы, чокаясь своими скудными припасами.

Пока последние лучи заходящих солнц окрашивали небо в кровавые тона, я не мог отделаться от мысли — что, если весь этот ад, вся эта безумная планета Элмара… лишь верхушка айсберга? Что, если за всем этим скрывается нечто куда более зловещее и масштабное, чем безумный эксперимент корпорации?

Вдруг в небе промелькнула яркая вспышка — словно отблеск металла в лучах заходящего солнца. Я прищурился, пытаясь разглядеть источник, но он уже исчез. Однако я был уверен — там, высоко над нами, кто-то наблюдал. И этот кто-то, возможно, был нашим единственным шансом на спасение… или новой, ещё более страшной угрозой.

Глава 9

Рассвет на Элмаре встретил нас кроваво-багровым заревом, разливающимся по горизонту подобно океану расплавленного металла. Я потянулся, разминая затекшие мышцы, и осмотрел нашу команду. Тимофей уже не спал — тонкие пальцы нервно подкручивали металлические детали его лицевой конструкции, а в глазах читалась тревога, смешанная с необычной для него решимостью. После вчерашней победы над Космической Медузой он словно преобразился.

— Как спалось, герой? — улыбнулся я, подсаживаясь рядом.

— Плохо, — честно ответил он. — Всю ночь снились эти мерзкие Часики с их детскими личиками и взрослой жестокостью. А еще те воздушные корабли… Я уверен, что видел их.

Я кивнул, вглядываясь в линию горизонта. Но утреннее марево скрывало все, что находилось дальше нескольких сотен метров.

— Что насчет сейфа? — спросил я, понижая голос.

— Не трогали, — так же тихо ответил Тимофей. — Макс пытался ночью, но Карина его отговорила. Сказала, что это наверняка ловушка, и лучше сначала понять, как эта штука работает.

Я покосился на металлический ящик, невинно поблескивавший в углу нашей зоны. Что-то подсказывало мне, что его появление в нашей жизни не сулит ничего хорошего.

Внезапно все динамики на арене взорвались оглушительной какофонией детской песенки, от которой заложило уши. Мелодия была неестественно веселой, с повторяющимся мотивом и высокими нотами, от которых мурашки бежали по коже. Это было похоже на извращенную версию детского музыкального мобиля, проигрываемую на максимальной громкости.

— Доброе утро, дорогие рабы! — проскрипели динамики голосом Часиков. — Надеемся, вы хорошо отдохнули, потому что сегодня вас ждёт особый день! День Детских Воспоминаний!

Рядом со мной напряглась Амелия. Её глаза наполнились ужасом при упоминании детей.

— Мои малыши… — прошептала она едва слышно.

К нам подошли остальные члены команды. Макс выглядел на удивление бодрым, хотя тёмные круги под глазами выдавали его усталость. Рик протирал очки краем рубашки, а Карина молча стояла рядом с Амелией, положив руку ей на плечо.

— Сегодня нам предстоит вспомнить, как быть детьми! — продолжали Часики с болезненным энтузиазмом. — Но сначала позвольте представить вам наших особых гостей!

В небе над ареной возник огромный голографический экран, на котором появились силуэты людей в золотых масках животных — льва, тигра, орла и дракона. Их лица были полностью скрыты, но богато украшенные костюмы выдавали в них людей очень высокого статуса.

— Это наши VIP-наблюдатели! Они прибыли с самой Земли, чтобы насладиться вашими страданиями… то есть, вашими испытаниями! — хихикнули Часики. — Они сделали крупные ставки на сегодняшние игры, так что постарайтесь не разочаровать их!

— VIP-наблюдатели? — пробормотал Рик. — Что это за больные люди, которые получают удовольствие от чужих смертей?

— Такие же, как и те, кто придумал всю эту чертову игру, — мрачно ответил Макс.

На арену выехали шесть огромных голографических кубов. Внутри каждого куба виднелись странные механизмы и декорации, пока скрытые полупрозрачной завесой.

— Внимание! — торжественно объявили Часики. — Сегодня состоится шесть игр! Каждая команда начнёт со своей игры, а затем будет переходить к следующей. Команда, проигравшая в своей игре, выбывает полностью. В конце останется только одна команда-победитель, которая и получит заветный «Навык активации»!

— Что ещё за Навык активации? — спросил я у Макса.

Тот покачал головой:

— Слышал только, что это какая-то супер-способность. Усиливает все характеристики игрока на полминуты. С таким навыком можно стать практически неуязвимым.

— А что произойдёт с проигравшими командами? — спросила Карина у Часиков.

Те противно захихикали:

— О, ничего особенного! Просто небольшая церемония увольнения! Но не беспокойтесь, это будет очень торжественно — наши VIP-гости любят красивые зрелища.

Я сглотнул ком в горле. «Церемония увольнения» звучала как изощрённая публичная казнь.

— Первая игра начнётся через десять минут! Приготовьтесь, рабы! — объявили Часики и исчезли.

Мы собрались в тесный круг для обсуждения.

— Нам нужна стратегия, — начал я. — Если эти игры похожи на детские, то возможно, мы сможем предугадать, что нас ждёт.

— У меня был брат, — внезапно произнёс Тимофей. — Он умер от редкого генетического заболевания, когда ему было девять. Но до этого… мы очень много играли вместе. Я знаю практически все детские игры.

Мы с удивлением посмотрели на Тимофея. Он редко делился личным.

— Это может быть нашим преимуществом, — кивнул Рик. — Если вспомнить популярные детские игры… «Красный свет, зелёный свет», «Перетягивание каната», «Сахарные соты»…

— «Стеклянный мост», — добавила Карина. — Мы играли в похожую игру в детстве, только там были камни в пруду.

— Времени мало, — прервал нас Макс. — Нужно понять, что за игра нам выпадет, и быстро придумать тактику. А ещё лучше — найти лазейку в правилах. Эти Часики никогда не говорят всей правды.

В этот момент стены куба перед нами стали прозрачными, и мы увидели, что находится внутри. Огромная детская площадка с качелями, горками и каруселью, окружённая высоким забором из колючей проволоки. В центре площадки стояла гигантская механическая кукла в розовом платье.

У меня по спине пробежал холодок. Что-то в этой кукле было глубоко неправильным — её фарфоровое лицо с нарисованной улыбкой, слишком яркие румяна на щеках и огромные стеклянные глаза, которые, казалось, следили за каждым твоим движением.

— Добро пожаловать на первую игру — «Статуи»! — объявили Часики, материализуясь рядом с нами. — Правила просты: когда играет музыка — двигайтесь как хотите. Когда музыка останавливается — замрите. Если Кукла заметит движение — вы выбываете. Чтобы выиграть, нужно добраться до противоположного конца площадки.

— Но тут расстояние не меньше ста метров, — заметила Амелия, оглядывая площадку.

— И много препятствий, — добавил Рик, указывая на хитроумные ловушки между игровыми конструкциями.

— Совершенно верно! — радостно подтвердили Часики. — А теперь — приступим!

Стеклянные двери куба распахнулись, и нас втолкнули внутрь. Как только последний член команды оказался на площадке, заиграла та самая жуткая детская мелодия.

— Быстрее, пока играет музыка! — крикнул я, и мы бросились вперёд.

Перепрыгивая через лужи с чем-то похожим на кислоту, огибая острые шипы, выскакивающие из земли, и уворачиваясь от качающихся лезвий, мы медленно продвигались к центру площадки. Мелодия играла неравномерно — то ускоряясь, то замедляясь, заставляя нас постоянно быть начеку.

Вдруг музыка резко оборвалась. Я застыл на полушаге, балансируя на одной ноге. Рядом со мной Макс замер, вытянув руку к перекладине. Тимофей стоял как вкопанный, с выражением ужаса на лице. Карина и Амелия примерно в метре от меня превратились в статуи — их тела напряжены до предела, но неподвижны.

Кукла медленно повернула голову на 180 градусов — неестественное, жуткое движение. Её стеклянные глаза засветились зловещим красным светом, а в пустых глазницах словно пробежали электрические разряды. Она сканировала площадку в поисках малейшего движения.

Моя нога начала дрожать от напряжения. Пот стекал по виску, щекоча кожу, но я не смел даже моргнуть. Рядом я слышал тяжёлое, почти беззвучное дыхание Макса.

Вдруг с другого конца площадки раздался крик. Кто-то из команды «Унылые хомяки» не удержал равновесие и пошатнулся. Кукла мгновенно повернула голову в его сторону. Её глаза вспыхнули ярко-красным, и из них вырвались два лазерных луча, превративших несчастного в обугленную статую.

Мелодия заиграла снова, и мы бросились дальше.

— Держимся вместе! — крикнул я. — Никто не отстаёт!

Мы перебрались через опасную карусель с шипами и миновали горку, с которой стекала ядовито-зелёная жидкость. До конца площадки оставалось ещё метров тридцать, когда музыка снова оборвалась.

На этот раз мы оказались на открытом пространстве — ни укрытий, ни опор. Я замер, опустившись на одно колено, словно завязывал шнурок. Тимофей застыл с поднятой рукой — казалось, он хотел почесать затылок, но остановился на полпути. Макс стоял, широко расставив ноги для устойчивости. Карина и Амелия замерли спина к спине, поддерживая друг друга.

Кукла снова повернулась к нам, её жуткие глаза светились ярче прежнего. Она медленно сканировала каждого из нас по очереди. Секунды тянулись как часы. Я чувствовал, как мышцы сводит судорогой от напряжения, как дрожит каждая клеточка тела, требуя движения.

И тут я заметил, что Тимофея мелко трясёт. Это была не просто дрожь — его металлическая конструкция вибрировала, издавая еле слышный скрежет. Лицо парня исказилось от отчаянных попыток сдержать этот приступ.

Кукла повернула голову в его сторону. Её глаза начали наливаться красным светом, а из динамиков послышалось угрожающее гудение заряжающихся лазеров.

Не думая, я бросился к Тимофею и повалил его на землю в тот самый момент, когда лазерные лучи прорезали воздух точно там, где только что была его голова.

Мелодия заиграла снова, оглушающе громко.

— Бежим! — заорал Макс, подхватывая нас обоих. — У нас меньше минуты!

Мы рванули к финишной черте, петляя между внезапно выскакивающими из земли шипами и уворачиваясь от падающих сверху острых предметов. За спиной слышались крики и выстрелы лазеров — другие команды тоже отчаянно пытались добраться до финиша.

Когда до заветной линии оставалось всего несколько шагов, музыка снова остановилась. Мы все как один рухнули на землю в отчаянных позах, пытаясь изобразить падение как последнее движение перед остановкой.

Кукла медленно повернулась к нам, её взгляд был подобен взгляду самой смерти. Она сканировала нас секунду, две, три… и отвернулась к другой команде, не заметив нашей уловки.

Как только заиграла музыка, мы в последнем отчаянном рывке пересекли финишную черту. Над нашими головами зазвучал победный гонг, а куб наполнился зелёным светом.

— Команда «Дедлайнеры» успешно прошла первое испытание! — объявили Часики. — Приготовьтесь к переходу во вторую игру!

Мы рухнули на землю, тяжело дыша. Тимофей виновато смотрел на меня:

— Спасибо… Если бы не ты, я бы…

— Не думай об этом, — перебил я. — Мы команда. И мы справимся со всем, что они нам подготовили.

Тимофей благодарно кивнул, но его взгляд вдруг остекленел. Он посмотрел куда-то поверх моей головы и прошептал:

— Там… Посмотри туда!

Я обернулся и увидел то, о чём говорил Тимофей. За пределами нашего куба, высоко в небе, парил огромный воздушный корабль причудливой формы. Он напоминал гигантскую медузу с множеством щупалец, свисающих к земле. В его прозрачном куполе мелькали силуэты. Кто-то наблюдал за нами.

— Это не часть шоу для VIP-гостей, — тихо сказал Тимофей. — Это что-то другое. И мне кажется… кажется, они на нашей стороне.

Не успел я ответить, как стены куба начали трансформироваться, открывая проход в следующее испытание. Нам предстояло пройти ещё пять смертельных детских игр, и я молился, чтобы интуиция Тимофея не подвела нас. Возможно, там, в небе, действительно были союзники, а не просто ещё одна группа садистов, жаждущих зрелища.

Мы поднялись на ноги и, переглянувшись, двинулись к следующей игре. В воздухе пахло озоном и страхом, а в голове билась одна мысль: «Выжить. Выжить любой ценой».

Проход привёл нас в новый куб, где уже ждало следующее испытание. Внутри куба мы увидели огромный бассейн с мутной жидкостью. Над бассейном висели канаты, а на стенах размещались различные приспособления — кольца, трапеции, верёвочные лестницы.

— Добро пожаловать во вторую игру — «Пол это лава»! — объявили Часики, появляясь над бассейном в виде голограммы. — Правила элементарны: не касаться жидкости и добраться от одного конца куба до другого, используя только подвешенное оборудование. У вас есть десять минут. Дополнительное условие: каждый из вас должен минимум раз коснуться воды одним пальцем, чтобы активировать личный таймер. Без этого финиш не засчитывается!

— Что за жидкость в бассейне? — спросил Рик, с подозрением глядя на мутную, пузырящуюся поверхность.

— О, ничего особенного! — захихикали Часики. — Просто смесь серной кислоты, щёлочи и парочки сюрпризов! Одно касание — и от вас останутся только воспоминания!

Я с тревогой осмотрел трассу. Расстояние было приличным — метров пятьдесят от начала до конца. Канаты и другие приспособления висели так, что нужно было постоянно перепрыгивать с одного на другой, без возможности передохнуть. А учитывая требование коснуться смертоносной жидкости…

— У меня есть план, — вдруг сказал Тимофей. — Смотрите на канаты — они расположены не случайно. Если мы будем двигаться по определённой траектории, то сможем помогать друг другу.

Часики объявили старт, и мы рванули к первому канату. Макс, как самый сильный, пошёл первым, раскачивая канаты для остальных. Рик следовал за ним, затем шли Карина и Амелия, а мы с Тимофеем замыкали группу.

Первые несколько препятствий мы преодолели относительно легко. Руки горели от напряжения, а пот заливал глаза, но мы продвигались вперёд. Тимофей удивил всех своей ловкостью — несмотря на конструкцию на лице, он двигался как настоящий акробат.

— Времени мало! — крикнул Макс с середины пути. — Нужно активировать таймеры!

Он повис на канате, держась одной рукой, и осторожно опустил палец к поверхности жидкости. Как только его кожа соприкоснулась с ней, раздалось шипение и палец покраснел, но Макс стойко выдержал боль. Над его головой появился светящийся обратный отсчёт — 9 минут.

Остальные последовали его примеру. Когда очередь дошла до меня, я, повиснув на трапеции, осторожно потянулся вниз. Палец коснулся жидкости, и меня пронзила резкая боль, словно в плоть воткнули раскалённую иглу. Над головой замерцал мой личный таймер — 8 минут 30 секунд.

Мы продвигались дальше, когда вдруг услышали крик с другого конца куба. Один из участников команды «Спелые фуфлодеры» сорвался с каната и рухнул в бассейн. Жидкость вскипела, поглощая его тело за считанные секунды. От игрока осталось только облако дыма и отвратительный запах горелой плоти.

— Сосредоточьтесь! — крикнул я, отгоняя ужасные мысли. — Мы почти у цели!

До финиша оставалось всего несколько препятствий, но именно здесь трасса становилась особенно коварной. Канаты висели дальше друг от друга, а стены были покрыты скользким веществом, не позволяющим за них ухватиться.

— Амелия, хватайся за мою руку! — крикнула Карина, повиснув на кольцах и вытянувшись в струну. Амелия, бледная от страха, прыгнула и ухватилась за запястье подруги. С огромным трудом Карина подтянула её к себе, и они вместе переместились на следующее препятствие.

Тимофей, прыгнув на последний канат, вдруг застыл:

— Я не дотянусь до финиша! Слишком далеко!

Таймер над его головой показывал 2 минуты 15 секунд. У остальных время тоже стремительно таяло.

— Макс! — крикнул я. — Ты уже на платформе, помоги ему!

Макс, стоявший на финишной платформе, оценил расстояние и покачал головой:

— Не дотянусь!

В этот момент Рик, который был на предпоследнем препятствии, сделал неожиданное:

— Используйте меня как мост!

Он раскачался на своём канате, а затем, в момент максимального приближения к Тимофею, перехватился и повис, держась руками за канат Тимофея, а ногами — за свой. Его тело образовало живой мост между двумя точками.

— Быстрее! — прохрипел Рик, лицо которого побагровело от напряжения. — Я долго не продержусь!

Тимофей, не раздумывая, пополз по телу Рика, как по канату. Добравшись до его ног, он сделал последний рывок и запрыгнул на финишную платформу, где его поймал Макс.

— Рик, теперь ты! — закричал я. — Подтянись!

Но Рик, обессиленный, не мог подтянуться обратно. Его пальцы соскальзывали с каната, а таймер над головой показывал всего 40 секунд.

Не думая, я раскачался на своём канате и прыгнул. Чудом ухватившись за лодыжки Рика, я подтянулся и стал карабкаться по его телу, как по верёвке. Достигнув его торса, я схватил его за пояс и в последнем отчаянном усилии оттолкнулся от предпоследнего препятствия, увлекая Рика за собой.

Мы рухнули на финишную платформу буквально за 5 секунд до того, как таймер Рика достиг нуля.

Куб наполнился зелёным светом, и раздался победный гонг.

— Команда «Дедлайнеры» прошла второе испытание! — объявили Часики. — Впечатляюще! Особенно ваш командный дух! VIP-гости аплодируют стоя!

Мы лежали на платформе, переводя дыхание. Пальцы всех пятерых были обожжены до волдырей, мышцы дрожали от перенапряжения, а одежда промокла от пота. Но мы были живы. И готовы к следующему испытанию.

— Спасибо, — хрипло произнёс Рик, глядя на меня. — Ты мог бы просто дать мне упасть… Это было бы логично.

— К чёрту логику, — ответил я. — Мы либо выберемся отсюда вместе, либо не выберемся вообще.

Стены куба снова начали трансформироваться, открывая проход к третьему испытанию. Я бросил последний взгляд в небо — воздушный корабль всё ещё был там, паря над нами как безмолвный свидетель нашей борьбы за выживание.

— Пора, — сказал я, поднимаясь на ноги. — Третий раунд ждёт.

Глава 10

Третий куб встретил нас ослепляющим белым светом и кристально чистым воздухом, настолько стерильным, что он обжигал легкие при каждом вдохе. Весь пол был устлан белоснежными плитками, идеально подогнанными друг к другу. На потолке висели огромные хрустальные люстры, каждая размером с автомобиль, наполняющие пространство призрачным мерцанием.

— Это место… оно похоже на музей или галерею… — прошептала Карина, щурясь от яркого света.

Впереди возвышалась огромная статуя — идеально выполненная мраморная копия человеческого скелета высотой не меньше десяти метров. Костяные руки были широко раскинуты, будто в приветственном жесте, а пустые глазницы черепа словно смотрели прямо на нас, следя за каждым движением.

— Добро пожаловать в третье испытание — «Музей забытых кошмаров»! — проскрипели Часики, появляясь из-за гигантской статуи. — Эта игра потребует от вас не только ловкости, но и внимательности!

Часики щелкнули пальцами, и на стенах загорелись экраны, показывающие несколько команд, уже проходящих испытания в других кубах. Одна команда в зеленом кубе была потрошена странными механическими существами, напоминающими оживших кукол. Другая команда в красном кубе металась между раскаленными платформами, перепрыгивая через потоки лавы.

— Наши VIP-гости очень довольны вашими успехами! — продолжали Часики. — О, они просто в восторге от команды «Дедлайнеры»! Особенно от того, как вы спасаете друг друга. Это так… по-человечески!

Последнее слово они произнесли с особой издевкой, словно само понятие человечности было для них чужим и смешным концептом.

— Правила этой игры просты, — сказали Часики, и их детское личико растянулось в неестественно широкой улыбке. — Перед вами 100 стеклянных шкафов с фигурами. Вы должны найти 5 фигур, которые отличаются от остальных, и разместить их в центральном постаменте. У вас 20 минут. За каждую ошибку… что ж, вы увидите, что будет за ошибку!

Двери со всех сторон распахнулись, открывая огромный зал, уставленный идеально одинаковыми стеклянными витринами. В каждой стояла маленькая фарфоровая фигурка ребенка с закрытыми глазами.

— Разделимся, — быстро скомандовал Макс. — Каждый проверяет по 20 фигур. Если нашли что-то подозрительное — кричите.

Не теряя времени, мы рассредоточились по залу. Я медленно шел вдоль ряда витрин, внимательно изучая каждую фигурку. Все они выглядели абсолютно идентичными — маленький фарфоровый ребенок с закрытыми глазами и сложенными на груди руками, словно в молитве.

— Что именно мы ищем? — крикнул Рик с другого конца зала.

— Любое отличие, — ответил я. — Положение рук, выражение лица, одежда… что угодно!

Время неумолимо утекало. Наши таймеры показывали уже 15 минут, а мы не нашли ни одной отличающейся фигуры. Напряжение нарастало с каждой секундой.

— Нашла! — вдруг крикнула Амелия. — Эта фигурка… у нее один глаз приоткрыт!

Мы все бросились к ней. Действительно, в одной из витрин стояла фигурка, практически идентичная остальным, но с одним полуоткрытым глазом, который будто подглядывал за нами.

— Несите ее к постаменту, — сказал я. — Быстро!

Карина осторожно открыла витрину и взяла фигурку. В тот же миг по залу пронесся ледяной ветер, и погас свет. На несколько секунд мы оказались в полной темноте, а когда свет вернулся, все фигурки в витринах повернули головы и смотрели прямо на нас.

— Что за чертовщина?! — выругался Макс.

— Не останавливайтесь, — сказал я, чувствуя, как по спине бежит холодок. — Нам нужно найти еще четыре.

Амелия поместила первую фигурку на постамент, и та засветилась мягким зеленым светом. Значит, мы на правильном пути.

Мы вернулись к поискам, но теперь задача стала намного сложнее — все фигурки смотрели на нас своими пустыми фарфоровыми глазами, и различить их стало гораздо труднее.

— Еще одна! — крикнул Тимофей. — У этой фигурки шесть пальцев на правой руке!

Он осторожно взял фигурку и понес к постаменту. Снова погас свет, и когда он вернулся, все фигурки в витринах уже стояли в разных позах — некоторые указывали на нас пальцами, другие закрывали лица руками, третьи стояли на цыпочках, словно готовились прыгнуть.

Таймер показывал 8 минут.

— Нужно ускориться! — крикнул я, лихорадочно осматривая фигурки в своем секторе.

Рик внезапно вскрикнул и отпрыгнул от одной из витрин:

— Эта… эта дрянь только что подмигнула мне!

— Значит, она отличается, — сказал Макс. — Хватай ее!

Рик нерешительно открыл витрину и взял подмигнувшую фигурку. Когда свет снова погас и зажегся, все фигурки в зале стояли у самого стекла своих витрин, прижавшись лицами и ладонями к прозрачным стенкам, словно умоляя выпустить их.

Таймер: 5 минут.

— Там! — крикнула Карина, указывая на дальний угол зала. — У той фигурки на шее что-то есть!

Я подбежал и увидел, что она права — на шее одной из фигурок был тонкий красный шрам, словно след от веревки. Этот фарфоровый ребенок как будто пережил повешение.

Я осторожно взял фигурку и понес к постаменту. На полпути свет снова погас, но вместо полной темноты зал наполнился красным мерцанием. Когда нормальное освещение вернулось, я увидел, что все витрины были пусты.

— Где они? — в панике спросила Амелия.

И тут мы услышали его — тихий, едва различимый звук десятков крошечных фарфоровых ножек, скребущих по мраморному полу. Фигурки вылезли из своих витрин и теперь медленно, неумолимо ползли к нам со всех сторон, их глаза светились зловещим красным светом.

— Последняя! — в отчаянии закричал Макс. — Нам нужна последняя фигурка!

Таймер: 2 минуты.

Я в панике осматривал зал, ища хоть какой-то намек на последнюю отличающуюся фигурку. Фарфоровые дети подбирались все ближе, их крошечные руки тянулись к нашим лодыжкам.

И тут меня осенило.

— Постамент! — крикнул я. — Посмотрите на постамент!

В центре постамента стояла еще одна фигурка, почти такая же, как все остальные, но с одним отличием — она улыбалась. Это была единственная улыбающаяся фигурка среди сотни мрачных, искаженных ужасом или яростью лиц.

Тимофей был ближе всех к постаменту. Он схватил улыбающуюся фигурку и поместил ее на последнее свободное место.

Таймер: 30 секунд.

Все пять фигурок на постаменте засветились ярко-зеленым, а затем произошло нечто невероятное — они слились в одну большую фигуру, которая начала расти и меняться на глазах, пока не превратилась в точную копию старика с опухолью мозга — игрока № 001.

— О Иль Нам? — в шоке прошептал я, узнавая черты того самого старика.

Фигура улыбнулась нам странной, знающей улыбкой, а затем рассыпалась в пыль. В тот же миг все фарфоровые дети замерли, а затем начали трескаться, разваливаясь на тысячи осколков.

Куб наполнился зеленым светом, и раздался победный гонг.

— Команда «Дедлайнеры» прошла третье испытание! — объявили Часики. — Какая наблюдательность! Какая интуиция! Наши VIP-гости просто в экстазе!

Мы стояли, ошеломленные тем, что только что видели. Почему среди фигурок была копия старика с опухолью мозга? Что это значит?

— Вы видели? — прошептал я, обращаясь к команде. — Эта фигура… она была похожа на того старика из первого дня. Номер 001.

Рик задумчиво потер подбородок:

— Да, теперь, когда ты сказал… Но как это возможно? Он же умер в первой игре, разве нет?

Тимофей неуверенно покачал головой:

— Мы не видели его смерти. Когда ты выиграл у него в «Кганбу», раздался выстрел, но… мы не видели его тела.

— Теории заговора? — фыркнул Макс. — Серьезно? У нас есть проблемы поважнее.

Но я заметил, как Карина и Амелия обменялись встревоженными взглядами. Что-то здесь не сходилось, и мы все это чувствовали.

Стены куба начали трансформироваться, готовя нас к переходу в четвертую игру. Перед тем как выйти, я успел заметить на одной из опустевших витрин странный символ — маленький круг с вписанной в него спиралью. Точно такой же символ я видел на униформе Часиков.

Четвертый куб разительно отличался от предыдущих. Мы оказались в огромном помещении, похожем на спортзал, но с одним существенным отличием — вся поверхность пола была покрыта яркими разноцветными кругами.

Глава 11

— Добро пожаловать в четвертое испытание — «Твистер Смерти»! — объявили Часики, паря над нами. — Правила игры: когда загорается цвет и часть тела — вы должны поместить указанную часть тела на круг соответствующего цвета. Все просто! Но если вы потеряете равновесие или не успеете выполнить команду за 5 секунд — выбываете из игры.

Часики злорадно улыбнулись:

— Ах да, еще одна маленькая деталь: некоторые круги… скажем так, нестабильны. Они могут исчезнуть, взорваться или превратиться в кислотные лужи. Удачи!

Таймер над головой показал 15 минут, и игра началась.

— Правая рука — красный! — объявил механический голос.

Мы все поспешили выполнить команду, положив правую руку на ближайший красный круг.

— Левая нога — синий!

Мы растянулись, пытаясь достать до синих кругов. Пока все шло нормально.

Но с каждой новой командой положение становилось все более неудобным. Через пять минут мы все находились в невероятно сложных позах, балансируя на руках и ногах над цветными кругами.

— Левая рука — желтый! — объявил голос.

Амелия, пытаясь дотянуться до ближайшего желтого круга, покачнулась. Я видел, как она теряет равновесие, и в отчаянном рывке протянул руку, схватив ее за запястье.

— Держись! — прохрипел я, сам с трудом удерживая позицию.

В этот момент круг под правой ногой Макса внезапно исчез, оставив после себя дымящуюся дыру. Макс с невероятной ловкостью перенес ногу на соседний круг того же цвета, чудом не потеряв равновесие.

— Правая нога — зеленый! — продолжал командовать голос.

Рик, пытаясь дотянуться до зеленого круга, случайно задел Тимофея. Тот пошатнулся, но в последний момент сумел выпрямиться, избежав падения.

Так продолжалось минута за минутой. Круги исчезали, взрывались, превращались в ловушки. Команды становились все более нелепыми и невыполнимыми.

— Оба локтя — красный и синий!

— Подбородок — желтый!

— Левое колено — зеленый, правое ухо — красный!

Мы выполняли эти команды, превращаясь в живые скульптуры, изогнутые в немыслимых позах. Мышцы горели от напряжения, суставы трещали, но мы держались.

Таймер показывал 3 минуты, когда прозвучала самая безумная команда:

— Все участники — правая ладонь на один и тот же красный круг!

Мы в ужасе переглянулись. Нам нужно было всем пятерым поместить правую ладонь на один круг, при этом не потеряв прежних позиций.

— Вон тот! — крикнул Макс, указывая на красный круг в центре.

Один за другим мы начали перемещаться, сохраняя прежние точки опоры и пытаясь дотянуться до центрального круга. Тимофей, находившийся дальше всех, с невероятным усилием вытянулся в струну, но его ладонь остановилась в нескольких сантиметрах от цели.

— Не дотягиваюсь! — в отчаянии крикнул он.

Таймер команды: 3 секунды.

И тут Рик совершил нечто невероятное — балансируя на одной руке и ноге, он схватил свободной рукой запястье Тимофея и фактически бросил его ладонь на красный круг.

Таймер остановился на 1 секунде. Мы все пятеро держали правые ладони на одном маленьком красном круге, балансируя в невообразимых позах.

Куб наполнился зеленым светом, и раздался победный гонг.

— Команда «Дедлайнеры» прошла четвертое испытание! — объявили Часики. — Какое чувство равновесия! Какая взаимопомощь! Наши VIP-гости делают крупные ставки на вас, ребята!

Мы рухнули на пол, тяжело дыша и разминая затекшие конечности. Четыре испытания позади, и мы все еще в игре.

Я бросил взгляд на Рика, который помог Тимофею в последний момент:

— Спасибо. Ты снова спас нас.

Рик молча кивнул, но в его глазах что-то изменилось. Я не мог понять, что именно, но чувствовал — он что-то скрывает.

Перед тем как стены куба начали трансформироваться для следующего испытания, я заметил на полу еще один странный символ — такой же круг со спиралью, что и в предыдущем кубе. Это не могло быть совпадением.

Из динамиков раздался голос, не принадлежащий Часикам — более глубокий, взрослый, почти человеческий:

— Внимание всем участникам! По результатам четырех испытаний остались только две команды: «Дедлайнеры» и «Офисные крысы». Остальные команды выбыли. Финальные два испытания будут особенно… увлекательными.

Я переглянулся с товарищами. Мы дошли до финала! Но вместо радости все мы чувствовали только нарастающую тревогу. Что может быть хуже того, что мы уже пережили?

Стены куба полностью растворились, открывая огромное пространство — настоящий амфитеатр под открытым небом Элмары. Вокруг арены на трибунах сидели фигуры в золотых масках — VIP-гости. Их было гораздо больше, чем мы видели раньше — не меньше сотни.

В центре арены стоял человек в элегантном черном костюме. Его лицо было скрыто маской из черного фарфора с нарисованной на ней улыбкой. Когда он заговорил, я узнал тот самый глубокий голос, что объявлял о финале:

— Добро пожаловать на финальные испытания, дамы и господа! Позвольте представиться — я Распорядитель. Я руковожу этим… мероприятием.

Он обвел арену широким жестом:

— Перед вами две последние команды из шести. Они проявили невероятную смекалку, силу воли и командный дух. Но только одна команда получит главный приз — «Навык активации»!

Трибуны разразились аплодисментами. Золотые маски блестели в лучах багрового солнца Элмары, создавая жуткое, инфернальное зрелище.

— Пятое испытание называется «Чужие секреты»! — объявил Распорядитель. — Каждая команда получит конверт с секретами противников. Ваша задача — правильно присвоить каждый секрет его владельцу. За каждую правильную догадку — очко. За каждую ошибку — штрафное очко. Побеждает команда с большим количеством правильных догадок.

Он повернулся к нам:

— Простая игра, не так ли? Но есть один нюанс — все секреты настоящие, и многие из них… весьма неприятные. Готовы ли вы узнать, кто на самом деле ваши товарищи по команде?

По арене пронесся ледяной ветер, и я почувствовал, как внутри все сжимается от дурного предчувствия. Эта игра была рассчитана не на физическую выносливость или ловкость — она бил прямо в сердце команды, разрушая то доверие, которое мы с таким трудом построили.

«Офисные крысы» выглядели не менее встревоженными. Их пятерка — два крепких мужчины, высокая женщина с короткими волосами и двое других, чьи лица я не мог разглядеть с такого расстояния — тихо переговаривалась, явно не в восторге от нового испытания.

Распорядитель щелкнул пальцами, и перед каждой командой появились большие экраны с фотографиями членов противоположной команды. Одновременно нам вручили конверты с секретами.

— У вас есть 10 минут, чтобы обсудить и принять решение, — сказал Распорядитель. — Затем каждая команда по очереди будет называть свои догадки. Игра начинается… сейчас!

Мы торопливо вскрыли конверт и достали пять карточек с секретами членов команды «Офисные крысы». Я прочитал их вслух:

— «Предал своего лучшего друга, украв его идею и запатентовав ее на свое имя».

— «Бросил жену с новорожденным ребенком ради карьеры».

— «Подставил коллегу, чтобы скрыть собственные ошибки в проекте, из-за чего тот потерял работу».

— «Скрывает, что болен неизлечимой болезнью».

— «Является шпионом Корпорации 'Часы Бога' и сообщает им обо всем, что происходит в команде».

Последний секрет заставил нас всех замереть. В одной из команд был шпион Корпорации! Но мог ли этот шпион быть и в нашей команде?

Мы начали обсуждать, пытаясь сопоставить секреты с лицами на экране. Это была мучительная работа — как можно судить о человеке только по внешности?

Через 10 минут Распорядитель объявил:

— Время истекло! Команда «Офисные крысы» первой назовет свои догадки.

Предводитель их команды, высокий мужчина с шрамом через всю щеку, вышел вперед с листом бумаги.

— Первый секрет — «Был причиной смерти своей семьи из-за безответственного решения» — мы присваиваем игроку номер 456, Артуру.

Я почувствовал, как кровь отхлынула от лица. Откуда они могли знать о моем прошлом? О том, что я годами пытался забыть?

Распорядитель посмотрел на меня:

— Игрок 456, это правда?

Все взгляды обратились на меня. Я сглотнул комок в горле:

— Да. Это правда.

Над головой предводителя «Офисных крыс» загорелась цифра «1». Первое очко.

— Второй секрет — «Солгал о своей квалификации, чтобы получить работу, и продолжает обманывать всех» — мы присваиваем игроку 199, Тимофею.

Тимофей вздрогнул, его лицо побледнело:

— Нет, это неправда! Я… я действительно ученый! Я работал в области квантовой хронодинамики!

Распорядитель покачал головой:

— Ложь. Секрет не принадлежит игроку 199.

Над головой предводителя «Офисных крыс» загорелась «-1». Штрафное очко.

Они продолжили, приписывая секреты Карине, Амелии и Рику. Некоторые догадки были верны, некоторые — нет. В итоге команда «Офисные крыс» набрала 3 очка из 5 возможных.

Теперь настала наша очередь. Я вышел вперед с нашими догадками.

— Первый секрет — «Предал своего лучшего друга, украв его идею и запатентовав ее на свое имя» — мы присваиваем игроку справа, с бородой.

Человек с бородой побагровел от ярости:

— Чертовы стукачи! Это был мой единственный шанс!

Распорядитель кивнул:

— Верно. Одно очко команде «Дедлайнеры».

Мы продолжили, назвав все пять догадок. К нашему удивлению, четыре из них оказались верными. Последняя — о шпионе Корпорации — была ошибочной.

— Итак, итоговый счет: «Дедлайнеры» — 4 очка, «Офисные крысы» — 3 очка. Победа присуждается команде «Дедлайнеры»! — объявил Распорядитель.

Трибуны снова разразились аплодисментами, но мы не чувствовали радости. Эта игра оставила после себя неприятный осадок — теперь каждый из нас знал темные тайны других, и это знание невозможно было просто забыть.

— А теперь, — продолжил Распорядитель, — настало время для финального, шестого испытания! Но перед этим…

Он щелкнул пальцами, и в центре арены появился тот самый металлический сейф, который нам подарили Часики.

— Каждая команда получит по одному желанию. Вы можете пожелать что угодно, что поместится в сейф. Выбирайте мудро — это может спасти вам жизнь в финальном испытании.

Мы собрались вокруг сейфа, обсуждая, что именно стоит пожелать. Время было ограничено, и мы должны были решить быстро.

— Оружие? — предложил Макс. — Что-нибудь смертоносное.

— Слишком очевидно, — покачал головой Рик. — Они наверняка этого ждут и подготовились.

— А если что-то не материальное? — спросила Карина. — Информация, например?

И тут меня осенило:

— Карта! Нам нужна карта этой планеты с указанием всех порталов и путей эвакуации!

Все замолчали, обдумывая мое предложение.

— Это… гениально, — наконец сказал Тимофей. — Если мы сможем найти выход с этой планеты…

— То сможем вернуться на Землю и разоблачить Корпорацию, — закончил Рик.

Мы сформулировали наше желание и поместили его в сейф. Когда крышка захлопнулась, сейф начал светиться изнутри. Через несколько секунд он открылся, и внутри лежал свернутый пергамент.

Я осторожно взял его и развернул. Это действительно была карта Элмары, с обозначением различных зон, порталов и даже других планет в этой странной системе. На карте было отмечено наше текущее местоположение и несколько путей эвакуации, ближайший из которых находился всего в нескольких километрах от арены.

— Смотрите, — прошептал я, указывая на странные названия других планет. — «Криос», «Вулкания», «Аквария»… Это целая система планет для испытаний!

И еще кое-что привлекло мое внимание — в углу карты был тот же самый символ: круг со спиралью внутри. Рядом с ним была надпись на незнакомом языке, но я почему-то понимал ее значение: «Сопротивление».

— Команда «Офисные крысы», ваш выбор? — спросил Распорядитель.

Они долго совещались, а затем их предводитель объявил:

— Мы хотим знать, кто шпион Корпорации в нашей команде.

Распорядитель кивнул, и их сейф засветился. Когда он открылся, внутри лежал простой лист бумаги. Предводитель прочитал его и в ярости скомкал:

— Ложь! Это не может быть правдой!

Распорядитель усмехнулся:

— Сейф никогда не лжет. Он дает именно то, что вы просите.

Предводитель «Офисных крыс» отвернулся от своей команды, его плечи поникли. Я мог только догадываться, кто из них оказался предателем.

— А теперь, — объявил Распорядитель, — финальное испытание! «Последний выживший»!

Арена внезапно начала трансформироваться. Земля разверзлась, открывая огромный лабиринт с высокими стенами из черного камня.

— Правила просты — каждая команда входит в лабиринт со своей стороны. Ваша цель — найти центр лабиринта, где находится «Навык активации». Команда, чей участник первым коснется кристалла навыка, побеждает. Все остальные… что ж, вы знаете правила.

Распорядитель улыбнулся под своей маской:

— Ах да, чуть не забыл. В лабиринте вас ждут сюрпризы. Много сюрпризов. И у вас есть всего 30 минут, прежде чем лабиринт начнет затапливаться кислотой. Приятной игры!

На трибунах VIP-гости поднялись со своих мест, аплодируя. Многие из них держали в руках бокалы с шампанским, празднуя приближающееся кровавое зрелище.

И тут произошло нечто неожиданное — небо над ареной потемнело, и на нем появился тот самый воздушный корабль, который мы видели раньше. Теперь он был гораздо ближе, и я мог разглядеть эмблему на его борту — круг со спиралью.

VIP-гости в панике повскакивали с мест. Распорядитель резко поднял голову:

— Что это?! Охрана!

Но было поздно. Из воздушного корабля вырвался яркий луч света, и на арену спустился странный объект — металлический контейнер размером с человека. Он приземлился прямо между нами и входом в лабиринт.

Контейнер открылся, и из него вышел человек в сияющей броне. Его лицо было скрыто шлемом, но когда он заговорил, я почувствовал, как по спине пробежал холодок узнавания.

— Хватит игр, — сказал незнакомец, и его голос эхом разнесся по арене. — Пришло время правды.

Он снял шлем, и я увидел лицо, которое никак не ожидал увидеть здесь — это был О Иль Нам, старик с опухолью мозга, игрок № 001.

Только теперь он выглядел совершенно здоровым и полным сил. И на его броне был тот самый символ — круг со спиралью внутри.

— Меня зовут Ли Сон Ву, я лидер Сопротивления Элмары, — объявил он. — И я пришел, чтобы положить конец этому безумию.

Распорядитель отступил на шаг:

— Невозможно… Мы думали, что вы мертвы!

— Многие так думали, — улыбнулся Ли Сон Ву. — Что делает мое возвращение еще более… драматичным.

Он повернулся к нам:

— Артур, Тимофей, Карина, Амелия, Рик, Макс… вас обманули. Вас всех обманули. Это не эксперимент Корпорации «Часы Бога» — это гораздо большее. Это война между мирами, и вы — просто пешки в ней.

Он сделал шаг к нам:

— Пойдемте со мной, если хотите узнать правду и вернуться домой. Решайте быстро — у нас мало времени.

В этот момент над ареной раздался оглушительный вой сирен, и из-за трибун появились десятки вооруженных охранников в черных костюмах.

— Решайте сейчас! — крикнул Ли Сон Ву, протягивая к нам руку. — Со мной или остаетесь здесь?

Я посмотрел на своих товарищей. За эти дни мы прошли через ад вместе, спасали друг друга, рисковали жизнью ради команды. Я доверял им. Мог ли я доверять этому внезапно появившемуся «спасителю»?

Но затем я вспомнил карту, символ Сопротивления и воздушный корабль, который словно наблюдал за нами все это время.

Я сделал шаг вперед и взял Ли Сон Ву за руку:

— Я с вами. Покажите нам правду.

Один за другим мои товарищи последовали моему примеру. Все, кроме одного — Рик остался стоять на месте, его лицо исказилось странной гримасой.

— Рик? — с недоумением спросил я. — Ты идешь?

Рик медленно покачал головой:

— Нет, Артур. Я не могу.

Он поднял руку, и я с ужасом увидел на его запястье маленькую татуировку — круг, но не со спиралью внутри, а с символом, похожим на песочные часы.

— Прости, — сказал он, и в его глазах на миг мелькнуло что-то похожее на сожаление. — Я всегда был на их стороне.

Охранники приближались, их оружие было направлено на нас. Ли Сон Ву активировал какое-то устройство на своей броне, и вокруг нас возник защитный купол.

— Нам пора, — сказал он. — Держитесь друг за друга.

Я в последний раз посмотрел на Рика, человека, который неоднократно спасал нас, рисковал своей жизнью ради команды… и все это время был шпионом Корпорации.

Купол вокруг нас начал светиться, и я почувствовал, как мое тело теряет вес. Последнее, что я увидел перед тем, как мир вокруг исчез в ослепительной вспышке, было лицо Рика — печальное, но в то же время решительное.

А затем нас окутала тьма, и я потерял сознание.

Глава 12

Сознание возвращалось медленно, словно пробиваясь сквозь толщу вязкой тьмы. Сначала появились звуки — приглушенные голоса, мерное гудение каких-то механизмов, шипение пневматических дверей. Затем вернулись ощущения — мягкая подложка подо мной, прохладный воздух на коже, металлический привкус во рту.

Я открыл глаза и увидел над собой странный потолок из переплетенных металлических арок, между которыми пульсировало голубоватое свечение. Это не было похоже ни на что из виденного мной на Элмаре или Земле.

— Очнулся, — раздался голос справа от меня.

Я повернул голову и увидел Макса. Он сидел на краю соседней кушетки, разглядывая свою ладонь с зеленым контуром пропуска. Его лицо выглядело осунувшимся, под глазами залегли темные круги, но взгляд был ясным и цепким.

— Где мы? — прохрипел я, пытаясь подняться.

— База Сопротивления, — ответил Макс. — По крайней мере, так они говорят. Мы на одной из лун Элмары, в подземном комплексе.

Я медленно сел, осматриваясь. Мы находились в просторном помещении, напоминающем медицинский блок. Вдоль стен стояли кушетки, на некоторых лежали другие члены нашей команды — Карина, Амелия и Тимофей. Все они еще не пришли в сознание, но, судя по мониторам над их головами, были живы и относительно стабильны.

— Как долго я был без сознания? — спросил я, массируя виски.

— Около 12 часов, — ответил Макс. — Я очнулся примерно час назад. Пытался разведать обстановку, но двери заблокированы. Нас, похоже, держат под карантином или наблюдением.

В этот момент одна из стен бесшумно разъехалась, открывая проход. В комнату вошли двое — Ли Сон Ву, которого мы знали как игрока № 001, и незнакомая женщина в медицинском костюме серебристого цвета.

— Артур, Макс, — кивнул Ли Сон Ву. — Рад видеть вас в сознании. Как самочувствие?

— Как после трехдневного запоя, — буркнул Макс. — Голова раскалывается, все тело ломит, и очень хочется кого-нибудь убить.

Женщина в серебристом костюме едва заметно улыбнулась, подошла к нам и провела над нашими головами каким-то сканирующим устройством.

— Потерпите, это последствия телепортации, — мягко произнесла она. — Ваш организм не привык к мгновенным переходам между пространственными точками. Скоро пройдет.

Она достала два небольших прозрачных диска и протянула нам:

— Приложите к виску. Это нейростимуляторы, они помогут снять дискомфорт.

Я недоверчиво взял диск, повертел в пальцах. Он был теплым и слегка пульсировал.

— Откуда мы знаем, что это не очередной трюк? — настороженно спросил Макс, не принимая устройство. — Может, это еще одно испытание?

Ли Сон Ву вздохнул:

— Ваше недоверие понятно, но бессмысленно. Если бы мы хотели вам навредить, вы бы уже были мертвы. Мы спасли вас, рискуя собственными жизнями.

— Почему? — спросил я, прикладывая диск к виску. Мгновенно по телу разлилось приятное тепло, а головная боль начала отступать. — Почему вы нас спасли? Кто вы на самом деле?

Ли Сон Ву обменялся взглядом с женщиной, и та кивнула.

— Меня действительно зовут Ли Сон Ву, — начал он. — Я был одним из создателей программы «Межмировые Испытания» в Корпорации «Часы Бога». Но когда я понял, во что она превратилась… я создал Сопротивление.

Он помолчал, глядя куда-то сквозь нас:

— Эта система планет изначально была создана как исследовательский проект. Мы хотели изучать воздействие экстремальных условий на человеческую психологию и физиологию, как способ подготовки к колонизации далеких миров.

— И когда же все пошло не так? — саркастически спросил Макс, наконец приложив диск к виску.

— Когда появились VIP-клиенты, — горько усмехнулся Ли Сон Ву. — Сначала это были просто наблюдатели — ученые, инвесторы. Потом политики, бизнесмены, люди с огромными деньгами и властью. Им нравилось наблюдать за людскими страданиями… А потом они начали делать ставки.

Я вспомнил золотомасочных наблюдателей на трибунах и почувствовал, как к горлу подкатывает тошнота.

— Вы сказали, система планет, — напомнил я. — Элмара не единственная?

— О нет, — покачал головой Ли Сон Ву. — Элмара лишь одна из семи планет в системе испытаний. Каждая представляет собой определенный тип экстремальных условий.

Он подошел к стене, коснулся ее рукой, и перед нами возникла голографическая проекция звездной системы.

— «Криос» — планета вечного льда, где температура опускается до минус 150 градусов.

— «Вулкания» — мир активных вулканов и лавовых рек.

— «Аквария» — полностью покрытая океаном планета.

— «Флора» — джунгли с агрессивной растительностью и ядовитыми спорами.

— «Аэрия» — планета с разреженной атмосферой и плавающими островами.

— «Элмара» — мир нестабильных физических законов и пространственных искажений.

— И «Умбра» — планета вечной тьмы, где живут существа, питающиеся страхом.

Я смотрел на эту жуткую систему и не мог поверить в масштаб происходящего. Это уже не игра — это геноцид. Целая фабрика смерти, раскинувшаяся на семь планет.

— Сколько людей погибло в этих «испытаниях»? — тихо спросил я.

Ли Сон Ву опустил глаза:

— Десятки тысяч. Возможно, сотни. Точной статистики у нас нет.

В этот момент с соседней кушетки раздался стон. Карина приходила в себя, за ней начал шевелиться Тимофей.

Через час вся наша команда, кроме предавшего нас Рика, сидела в просторном зале на базе Сопротивления. Стены зала были прозрачными, открывая поразительный вид на лунный пейзаж — суровые серые скалы, усыпанные мелкими кратерами, и огромная Элмара на горизонте, занимающая почти четверть неба.

— Добро пожаловать в «Убежище», — сказал Ли Сон Ву, обводя рукой помещение. — Это главная база Сопротивления, скрытая от сканеров Корпорации благодаря естественным магнитным аномалиям этой луны.

Кроме нас и Ли Сон Ву, в зале находились еще несколько человек. Женщина в серебристом костюме, представившаяся доктором Хейн, и трое мужчин с суровыми лицами и одинаковыми эмблемами Сопротивления на рукавах.

— Сейчас вы услышите полную правду о том, что происходит в системе Элмары, — сказал Ли Сон Ву. — Многое вам покажется невероятным, но, поверьте, каждое слово — правда.

Он активировал голопроектор в центре стола, и перед нами возникло объемное изображение логотипа Корпорации «Часы Бога» — золотые часы с человеческим лицом.

— Корпорация была основана 15 лет назад на Земле группой миллиардеров и ученых, работавших над технологией квантовой телепортации. Они совершили прорыв — создали устройство, способное мгновенно перемещать материю на любые расстояния. Но вместо того, чтобы поделиться этим открытием с человечеством, они решили использовать его в собственных целях.

Изображение сменилось, показывая схему телепортации.

— Они обнаружили эту систему из семи планет в соседнем рукаве галактики. Планеты идеально подходили для колонизации, но требовали предварительного изучения и адаптации. Так родилась программа «Межмировые Испытания». Добровольцев набирали среди ученых, исследователей, искателей приключений. Им предлагали возможность стать первыми людьми, ступившими на иные миры.

Я вспомнил свое собеседование в Корпорации, мелкий шрифт контракта, который я не удосужился прочитать.

— Но со временем добровольцев становилось все меньше, — продолжал Ли Сон Ву. — Смертность была слишком высокой. И тогда программу изменили. Вместо добровольцев стали набирать «объекты» — людей в отчаянном положении, с долгами, без перспектив. Им предлагали «новую должность», «тестирование» или «уникальную возможность». На деле же их отправляли на одну из планет и заставляли участвовать в смертельных испытаниях.

— Но зачем? — спросила Амелия, обнимая себя за плечи. — Какой в этом смысл?

— Первоначально — научный, — ответил Ли Сон Ву. — Изучение выживаемости человека в экстремальных условиях, тестирование адаптивных технологий. Но потом…

Он сделал паузу, и его лицо исказилось от гнева и отвращения:

— Потом появился «Рынок ставок». VIP-клиенты, представители мировой элиты, начали делать ставки на выживших. Сначала просто из азарта. Потом из садистского удовольствия. А затем они поняли, что могут использовать выживших в своих целях.

— Каких целях? — нахмурился Макс.

— «Навык активации», — произнесла доктор Хейн. — Это не просто название приза. Это реальная технология, созданная Корпорацией. Они обнаружили, что человек, прошедший через экстремальные испытания и выживший, может активировать скрытые резервы организма. Изменить свою физиологию на клеточном уровне.

— Суперсолдаты? — догадался Тимофей.

— Почти, — кивнула доктор Хейн. — Но не только. Эти люди становятся «идеальными исполнителями» — абсолютно лояльными, с повышенными физическими и ментальными способностями. Идеальные шпионы, убийцы, телохранители. Их вербуют в личную службу VIP-персон.

— Боже, — прошептала Карина. — Это какой-то кошмар.

— Да, — согласился Ли Сон Ву. — И с каждым годом все ухудшается. Изначально испытания были суровыми, но справедливыми. Теперь же это просто гладиаторские бои с элементами садизма.

Я задумчиво потер висок, где все еще держался нейростимулятор:

— Но почему вы показываете это именно нам? Мы не какие-то особенные. Просто случайные люди, попавшие в эту мясорубку.

Ли Сон Ву обменялся взглядами с доктором Хейн, и после паузы произнес:

— Не совсем. Видите ли, мы давно наблюдаем за испытаниями, пытаясь спасти тех, кто проявляет особые качества. Не просто выживаемость, а человечность в бесчеловечных условиях. Способность сохранять моральные принципы, когда все вокруг толкает к животному состоянию.

Он посмотрел на каждого из нас:

— Ваша команда уникальна. Вы не просто выживали — вы спасали друг друга, жертвовали собой ради других, находили нестандартные решения. Это именно те качества, которые нам нужны для борьбы с Корпорацией.

— И что вы предлагаете? — спросил я. — Присоединиться к Сопротивлению? Стать солдатами в вашей войне?

— Выбор за вами, — спокойно ответил Ли Сон Ву. — Мы можем попытаться вернуть вас на Землю, хотя это крайне рискованно. Или вы можете остаться здесь и помочь нам. Подумайте.

С этими словами он и его спутники покинули комнату, оставив нас наедине со своими мыслями и шокирующими откровениями.

Глава 13

Некоторое время мы молчали, переваривая услышанное. Затем Макс встал и подошел к прозрачной стене, глядя на громаду Элмары в небе.

— Я не верю им, — наконец произнес он. — Ни единому слову. Это может быть еще одна игра, еще одно испытание.

— Что ж, если так, то мы в отличной форме для него, — заметил Тимофей, вставая рядом с ним. — Посмотри на нас. Впервые за все время мы не голодны, не измучены, не в смертельной опасности.

— А если это правда? — тихо сказала Карина. — Если все действительно так, как они говорят? Что тогда?

Я посмотрел на Амелию. Она сидела, опустив голову, и я видел, как по ее щекам текут слезы.

— Что с тобой? — спросил я, подсаживаясь к ней.

— Мои дети, — прошептала она. — Если все это правда… я могу никогда их не увидеть.

Я обнял ее за плечи, не зная, как утешить. Что можно сказать человеку, который может потерять все, что ему дорого?

— Я считаю, нам нужно узнать больше, — сказал я, обращаясь ко всем. — Прежде чем принимать решение, нужно понять, можем ли мы доверять этим людям.

— И как ты предлагаешь это сделать? — спросил Макс. — Мы заперты здесь.

— Не совсем, — улыбнулся я. — Обратили внимание, что они не забрали наши карточки-пропуска? Они все еще на наших ладонях.

Макс удивленно посмотрел на свою руку с зеленым контуром пропуска:

— И что с того?

— Карточки — это не просто идентификаторы, — сказал Тимофей, внезапно оживившись. — Это интерфейсы! Помните, как мы получали сообщения через них? Как в них загружался Корпоративный Кодекс?

Он начал изучать свою карточку, проводя пальцами вдоль контура:

— Должен быть способ активировать их… может, если нажать на определенные точки…

В этот момент контур на его ладони мягко засветился, и над ним возникла голографическая проекция меню.

— Получилось! — восторженно воскликнул Тимофей.

Мы все активировали свои карточки. В меню было несколько опций: «Статус», «Сообщения», «Карта», «Архив».

— Проверьте «Архив», — предложил я.

В архиве мы нашли записи всех наших испытаний на Элмаре, включая статистику команды, процент выживаемости, даже запись наших разговоров. Корпорация следила за каждым нашим шагом.

— Смотрите, — указал Тимофей на одну из записей. — Это данные о нас. Физические параметры, психологические профили…

Я просматривал свой профиль с растущим удивлением. Там были подробности, о которых я никогда никому не рассказывал. Все мои страхи, слабости, желания — как будто кто-то залез мне в голову.

— Как они могли знать все это? — пробормотал я.

— Возможно, телепортация не просто перемещает тело, — задумчиво сказал Тимофей. — Возможно, она сканирует и мозг тоже.

Я продолжил копаться в архиве и внезапно нашел что-то странное — папку под названием «Особые объекты». Открыв ее, я увидел список имен, и среди них — свое собственное.

— Эй, взгляните на это, — позвал я остальных. — Похоже, некоторые из нас были помечены как «особые объекты».

Мы внимательно изучили список. В нем были имена Тимофея, меня, Карины и еще нескольких участников, которых мы встречали на Элмаре.

— Что это значит? — спросила Карина. — Почему мы «особые»?

Я открыл свой файл и прочитал: «Объект 456 демонстрирует уникальную адаптивность и лидерские качества. Высокий потенциал для Проекта Аватар. Рекомендовано для углубленного наблюдения».

— У меня написано «аномальная мозговая активность», — сказал Тимофей, просматривая свой файл. — «Потенциал для психокинетического развития».

— «Высокая эмпатическая восприимчивость, потенциал для телепатической связи», — прочитала Карина.

Мы переглянулись в растерянности. Что все это значило?

Я перешел к разделу «Карта» и обнаружил там не только схему Элмары, но и расположение всех телепортационных станций в системе семи планет. Включая ту, где мы предположительно находились сейчас.

— Это странно, — нахмурился я. — Если мы на базе Сопротивления, почему в наших карточках есть точное ее расположение? Разве это не секретная информация?

— Может быть, карточки обновились автоматически, когда мы телепортировались сюда? — предположила Амелия.

— Или… — начал Макс, но замолчал, услышав шаги в коридоре.

Мы быстро деактивировали карточки, когда дверь открылась, и в комнату вошла доктор Хейн.

— Извините за вторжение, — сказала она. — Ли Сон Ву просит вас пройти с ним. Он хочет показать вам нечто важное.

Мы последовали за ней по длинным коридорам базы. По пути я заметил множество других людей — некоторые были в военной форме с эмблемой Сопротивления, другие выглядели как ученые или медики. Все они бросали на нас любопытные взгляды.

Наконец мы пришли в огромный зал, напоминавший командный центр. Посреди него стоял массивный голографический стол, вокруг которого собралось несколько человек, включая Ли Сон Ву.

— А, вот и вы, — улыбнулся он, увидев нас. — Подойдите. Хочу показать вам кое-что.

Он активировал голопроектор, и перед нами возникло трехмерное изображение космического корабля.

— Это «Затмение» — главный корабль Корпорации, — объяснил Ли Сон Ву. — Он находится на орбите между Элмарой и Криосом, служа мобильным штабом операций и местом проживания VIP-клиентов.

Изображение увеличилось, показывая внутреннюю структуру корабля — роскошные каюты, обсерватории, даже симуляторы различных земных ландшафтов.

— Они живут как короли, наблюдая за смертями тысяч людей, — горько произнес один из офицеров Сопротивления.

— Именно, — кивнул Ли Сон Ву. — И это главная цель нашей следующей операции.

Он снова сменил изображение, показывая схему атаки:

— Через три дня на «Затмении» состоится особое мероприятие — «Большая игра». Раз в год VIP-клиенты собираются, чтобы наблюдать за финальными испытаниями лучших команд со всех семи планет. Ставки достигают миллиардов, а награда для победителей — возвращение на Землю.

— Это ложь, конечно же, — добавила доктор Хейн. — Победителей ждет не возвращение, а «превращение» — они становятся личными слугами VIP-персон.

— Наш план — проникнуть на «Затмение» во время «Большой игры», — продолжил Ли Сон Ву. — Захватить центр управления и освободить всех участников испытаний. А затем использовать корабельные телепортаторы, чтобы вернуть людей на Землю.

— И вы думаете, это возможно? — скептически спросил Макс.

— С вашей помощью — да, — серьезно ответил Ли Сон Ву. — Вы были помечены как «особые объекты». Ваши карточки-пропуска имеют высший уровень доступа.

Я вздрогнул. Откуда он знал про «особые объекты»? Мы только что сами это обнаружили.

— Вы следили за нами? — спросил я, напрягшись.

Ли Сон Ву не стал отрицать:

— Мы мониторим все каналы связи Корпорации. Включая ваши карточки. Так мы узнаем о планах врага.

Я переглянулся с Максом. В его глазах я увидел ту же настороженность, что чувствовал сам.

— Я понимаю ваше недоверие, — сказал Ли Сон Ву. — На вашем месте я бы тоже сомневался. Поэтому предлагаю нечто большее, чем слова.

Он кивнул одному из офицеров, и тот вышел из комнаты. Через минуту он вернулся, ведя за собой… Рика.

Наш бывший товарищ по команде, предавший нас на арене, выглядел помятым и уставшим. Его руки были скованы спереди, а на шее виднелся какой-то странный металлический ошейник.

— Рик! — выдохнул я, не веря своим глазам.

— Мы захватили его, когда он пытался передать информацию о нашей базе Корпорации, — объяснил Ли Сон Ву. — Он признался, что был внедрен в вашу команду с самого начала как наблюдатель.

Рик поднял на меня глаза, полные стыда и страха:

— Артур… Я… мне жаль.

— Почему? — только и смог спросить я. — Ты столько раз спасал нас. Рисковал своей жизнью.

— Это была моя работа, — тихо ответил Рик. — Я должен был обеспечить, чтобы вы дошли до финала. Особенно ты, Артур. Ты — главная цель Проекта Аватар.

— Что еще за Проект Аватар? — вмешался Тимофей.

Рик открыл рот, чтобы ответить, но в этот момент ошейник на его шее мягко засветился, и он внезапно замолчал, как будто потеряв способность говорить.

— Ошейник блокирует его способность раскрывать секретную информацию Корпорации, — объяснила доктор Хейн. — Это защитный механизм, вшитый в мозг всех агентов.

Ли Сон Ву подошел к Рику и положил руку ему на плечо:

— Но даже без его показаний у нас достаточно доказательств. Мы перехватили приказы Корпорации, касающиеся вашей команды. Они очень заинтересованы в возвращении вас, особенно Артура, Тимофея и Карины.

Он повернулся к нам:

— Теперь вы видите, что мы говорим правду? Корпорация использует вас как подопытных кроликов. И они не остановятся, пока не получат то, что хотят.

Я смотрел на Рика, пытаясь примирить его предательство с теми моментами, когда он спасал нас ценой собственной безопасности. Что-то здесь не сходилось.

— Дайте нам время подумать, — наконец сказал я. — Это слишком много информации за один раз.

— Конечно, — кивнул Ли Сон Ву. — Возвращайтесь в свои комнаты. Завтра утром мы продолжим разговор.

Когда нас уводили, я поймал последний взгляд Рика. В его глазах было что-то странное — не просто стыд или страх, а как будто он пытался что-то сказать мне. Передать какое-то сообщение.

Вернувшись в нашу комнату, мы молча сидели, переваривая увиденное. Наконец Макс нарушил тишину:

— Они лгут. Я чувствую это.

— Но зачем? — возразила Карина. — Если они спасли нас от Корпорации, зачем им врать?

— Может, они не лгут, — задумчиво произнес Тимофей. — А может, и Корпорация, и Сопротивление преследуют свои цели. И ни одной из сторон нельзя полностью доверять.

Я вспомнил странное выражение в глазах Рика. Что он пытался мне сказать?

— Проверьте свои карточки еще раз, — внезапно сказал я. — Посмотрите, нет ли новых сообщений.

Мы активировали карточки-пропуска. В моем разделе «Сообщения» действительно был непрочитанный файл. Открыв его, я увидел короткую запись: «Не верь никому. Проверь ДНК Ли Сон Ву. Найди реальный выход. ~Р.»

— У меня тоже есть сообщение, — сказала Карина. — «Активируй скрытый протокол „Ясновидение“. Думай о тех, кого ты видишь, и слушай их мысли. Ты сможешь. ~Р.»

— А у меня: «Используй свой дар. Вещи вокруг тебя могут двигаться силой твоей мысли. Сосредоточься и попробуй. ~Р.» — прочитал Тимофей.

Макс и Амелия тоже получили странные инструкции. Мы переглянулись в замешательстве.

— Что все это значит? — спросила Амелия. — И главное — можем ли мы доверять Рику после того, как он нас предал?

— Я не знаю, — честно ответил я. — Но мне кажется, Рик хочет нам помочь. Несмотря на то, что он работал на Корпорацию.

Тимофей задумчиво смотрел на свою ладонь:

— Знаете, а что если попробовать? Эти сообщения слишком конкретны, чтобы быть просто обманом.

Он сосредоточился на карандаше, лежавшем на столе. Несколько секунд ничего не происходило, но затем… карандаш слегка дрогнул.

— Видели? — выдохнул Тимофей. — Он шевельнулся!

Он продолжал сосредотачиваться, и карандаш медленно, неуверенно поднялся на пару сантиметров над столом, а затем упал.

— Это… это невероятно, — прошептал я.

Карина закрыла глаза и положила руки на виски:

— Я попробую тоже.

Через минуту она открыла глаза, и в них стоял ужас:

— Я… я слышала. Слышала их мысли. Людей за стеной. Они… они не те, за кого себя выдают!

— Что ты имеешь в виду? — напряженно спросил Макс.

— Доктор Хейн… она думала о том, как нас подготовить к «процедуре». И о «сборе образцов». А охранник за дверью… он не человек! Его мысли совсем другие, чужие!

Я почувствовал, как по спине бежит холодок. Что, если все это время нас обманывали? Что, если «Сопротивление» — просто еще одна маска Корпорации?

— Нам нужно проверить ДНК Ли Сон Ву, как сказал Рик, — решительно произнес я. — И найти настоящий выход отсюда.

— Как мы это сделаем? — спросила Амелия. — Мы заперты здесь.

Я посмотрел на свою карточку-пропуск:

— Возможно, не так крепко, как они думают. Если мы действительно «особые объекты» с высшим уровнем доступа…

Я подошел к двери и приложил ладонь с зеленым контуром к панели замка. К моему удивлению, дверь бесшумно отъехала в сторону.

— Сработало, — выдохнул я.

Мы выглянули в коридор. Он был пуст.

— Что дальше? — спросил Макс.

— Нам нужно найти лабораторию, — сказал я. — Или медицинский отсек. Где мы могли бы проверить ДНК Ли Сон Ву.

— И как мы это сделаем? — скептически поинтересовалась Амелия. — Мы даже не знаем, как выглядит его ДНК.

— Но мы знаем, как должно выглядеть ДНК человека, — задумчиво произнес Тимофей. — Если он действительно человек…

Мы тихо двинулись по коридорам базы, используя карточки-пропуска для открытия дверей. Макс шел впереди, готовый к любой опасности. Карина использовала свою новообретенную способность, чтобы предупреждать о приближающихся людях, прислушиваясь к их мыслям.

Глава 14

Наконец мы нашли то, что искали — небольшую лабораторию с медицинским оборудованием. Тимофей быстро активировал компьютер и начал поиск в базе данных.

— Есть! — воскликнул он через несколько минут. — Медицинские файлы всех членов Сопротивления, включая Ли Сон Ву.

Он открыл файл, и мы увидели полное медицинское досье, включая анализ ДНК. Тимофей побледнел:

— Это… это невозможно.

— Что там? — нетерпеливо спросил я.

— Его ДНК… оно не человеческое, — прошептал Тимофей. — Слишком много отличий от стандартного генома. И эти маркеры… я никогда такого не видел.

— Значит, Рик был прав, — мрачно констатировал Макс. — Это не Сопротивление. Это что-то другое.

Внезапно Карина вскрикнула, схватившись за голову:

— Они знают! Они знают, что мы здесь! Я чувствую их… они приближаются!

В этот момент двери лаборатории с шипением закрылись, и раздался пронзительный вой сирены.

— Тревога! Нарушение протокола безопасности! — объявил механический голос из динамиков. — Всему персоналу занять оборонительные позиции!

— Нам нужно выбираться отсюда! — крикнул я, оглядываясь в поисках выхода.

Тимофей лихорадочно просматривал данные на компьютере:

— Здесь есть карта базы. И… о боже. Мы не на луне Элмары. Мы на «Затмении»! Корабле Корпорации!

— Что?! — в шоке воскликнул Макс. — Но вид из окон…

— Голографические проекции, — быстро объяснил Тимофей. — Нас обманули. Мы никогда не покидали Корпорацию.

В этот момент стены лаборатории начали мерцать, а затем исчезли, открывая совершенно другое пространство — футуристический отсек космического корабля. Иллюзия рассеялась.

— Как проницательно, — раздался голос Ли Сон Ву позади нас.

Мы обернулись и увидели его, стоящего в окружении охранников. Только теперь он выглядел иначе — его глаза светились неестественным голубым светом, а кожа имела легкий серебристый оттенок.

— Вы обманули нас, — сказал я, сжимая кулаки. — Вы не Сопротивление. Вы часть Корпорации.

— О нет, — улыбнулся Ли Сон Ву. — Я не часть Корпорации «Часы Бога». Я гораздо большее.

Он сделал шаг вперед, и его форма начала меняться, расплываться, пока перед нами не предстало существо, лишь отдаленно напоминающее человека. Высокое, с серебристой кожей и огромными глазами без зрачков.

— Я представитель расы Наблюдателей. Мы изучаем различные виды по всей галактике. И люди… о, люди оказались особенно интересным видом.

Он обвел нас взглядом:

— Корпорация «Часы Бога» — наше создание. Мы внедрили технологию телепортации, чтобы исследовать человеческий потенциал в экстремальных условиях. И некоторые из вас превзошли все ожидания.

Он указал на меня, Тимофея и Карину:

— Вы трое проявляете признаки эволюционного скачка. Способности, которые обычно не доступны людям. Это… восхитительно.

— Вы использовали нас как лабораторных крыс! — в ярости воскликнул Макс.

— Мы предоставили вам возможность эволюционировать, — спокойно возразил Ли Сон Ву. — Без стресса и экстремальных условий ваш вид никогда не достиг бы своего потенциала.

Он посмотрел на меня:

— Особенно ты, Артур. Ты проявляешь уникальные лидерские качества и способность к адаптации. Ты идеальный кандидат для Проекта Аватар.

— Что это за проект? — спросил я, чувствуя, как внутри все холодеет.

— Симбиоз, — просто ответил Ли Сон Ву. — Соединение человека и Наблюдателя. Следующая ступень эволюции для обоих наших видов.

Я отступил на шаг, охваченный ужасом:

— Я никогда не соглашусь на это.

— О, мы не просим согласия, — улыбнулся Ли Сон Ву. — Процедура уже началась, когда вы телепортировались на корабль. Микроорганизмы, внедренные в ваши тела, уже начали трансформацию.

Я почувствовал, как что-то холодное и чужое шевелится внутри меня. Взглянув на свои руки, я увидел, как кожа на запястьях приобретает легкий серебристый оттенок.

— Нет! — закричал я, в панике пытаясь стереть эту странную пленку.

Карина и Тимофей тоже обнаружили изменения — у нее глаза начали светиться, а у него вдоль позвоночника проступили странные узоры.

— Что вы с нами сделали?! — в ужасе спросила Амелия.

— Мы дали вам дар, — ответил Ли Сон Ву. — Вы станете мостом между нашими видами. Первыми из новой расы, которая унаследует звезды.

Я почувствовал, как внутри нарастает не только ужас, но и ярость. Они использовали нас, лгали нам, меняли нас без нашего согласия.

— Тимофей! — крикнул я. — Используй свою силу! Сейчас!

Тимофей понял меня с полуслова. Он сосредоточился, и внезапно все незакрепленные предметы в лаборатории взлетели в воздух, а затем с огромной силой обрушились на Ли Сон Ву и его охрану.

Пользуясь замешательством, мы бросились к выходу. Карина вела нас, читая мысли обитателей корабля и выбирая безопасный путь.

— Нам нужно найти настоящее Сопротивление, — задыхаясь, сказал я на бегу. — Если оно вообще существует.

— Сначала нужно остановить трансформацию, — возразил Тимофей. — Иначе мы все превратимся в… в них.

Мы бежали по коридорам корабля, преследуемые охраной и странными серебристыми существами, лишь отдаленно напоминающими людей. Возможно, это были те, кто уже прошел «трансформацию».

Внезапно перед нами появился Рик, все еще в ошейнике, но без охраны:

— Сюда! Быстрее!

Он провел нас через потайной проход в стене, который закрылся за нами, отрезая от преследователей.

— Рик! Что происходит? — выпалил я. — Кто ты на самом деле?

— Двойной агент, — коротко ответил он. — Я работал на Корпорацию, но связался с настоящим Сопротивлением, когда понял, кто стоит за всем этим.

Он указал на странные изменения на наших телах:

— Наблюдатели используют людей как инкубаторы для своего потомства. Это не симбиоз — это паразитизм. Они внедряют свою ДНК в избранных людей, превращая их в гибридов. Но этот процесс можно остановить.

Он протянул нам маленькие инъекторы:

— Это блокатор, созданный настоящим Сопротивлением. Он не обратит изменения, но остановит их прогрессирование.

Мы без колебаний использовали инъекторы, и почти сразу я почувствовал, как холодное, чужое присутствие внутри меня уменьшается.

— Как нам выбраться отсюда? — спросил Макс, с подозрением глядя на Рика.

— Есть только один способ — телепортация, — ответил Рик. — Настоящее Сопротивление базируется на Криосе. У них есть технология, чтобы полностью очистить ваши организмы от инородной ДНК.

Он подвел нас к небольшой панели в стене:

— Это скрытый терминал телепортации. Я могу настроить его на координаты базы Сопротивления. Но нам нужно действовать быстро — Наблюдатели скоро найдут нас.

Пока Рик работал с терминалом, я тихо спросил:

— Почему ты помогаешь нам? После всего, что произошло.

Рик на мгновение прекратил работу и посмотрел мне в глаза:

— Потому что я видел, на что они способны. Я видел, что происходит с людьми, когда трансформация завершается. Это… это хуже смерти.

Он вернулся к настройке терминала:

— И еще кое-что. Твоя семья, Артур. Они не погибли. Это ложь, внедренная в твою память Наблюдателями, чтобы создать психологическую травму. Травма ускоряет процесс трансформации.

Я замер, пораженный этой новостью:

— Но… я помню аварию. Я помню похороны.

— Фальшивые воспоминания, — покачал головой Рик. — На базе Сопротивления есть технология, чтобы восстановить твою истинную память.

Пока мы говорили, терминал активировался, открывая портал телепортации — мерцающий круг света на стене.

— Готово, — сказал Рик. — Этот портал выведет вас прямо на базу Сопротивления на Криосе. Они ждут вас.

— А ты? — спросила Карина. — Ты идешь с нами?

Рик грустно улыбнулся:

— Я не могу. Этот ошейник — не просто блокиратор речи. Он содержит взрывчатку, которая активируется при телепортации. Я останусь здесь и сделаю все, чтобы задержать их.

— Нет! — возразил я. — Мы найдем способ снять ошейник. Мы не бросим тебя.

— На это нет времени, — твердо сказал Рик. — Они уже близко. Я чувствую их.

Как по команде, в коридоре за дверью раздались шаги и голоса.

— Идите, — подтолкнул нас Рик к порталу. — Найдите настоящее Сопротивление. Остановите их.

Макс первым шагнул в портал, за ним последовала Амелия. Тимофей и Карина обменялись взглядами, а затем тоже прошли через мерцающий круг света.

Я остановился на пороге и оглянулся на Рика:

— Спасибо. За все.

— Удачи, Артур, — улыбнулся он. — И помни — ты сильнее, чем они думают. Ты можешь противостоять трансформации.

В этот момент дверь в комнату с грохотом распахнулась, и я увидел Ли Сон Ву, окруженного существами, бывшими когда-то людьми.

— Стоять! — закричал он, но было поздно.

Я прыгнул в портал, чувствуя, как меня охватывает уже знакомое ощущение телепортации — растворение, полет сквозь пустоту, а затем…

Холод. Невероятный, пронизывающий до костей холод. Я открыл глаза и увидел вокруг белоснежные ледяные стены пещеры. Мои товарищи стояли рядом, дрожа и обхватив себя руками.

Перед нами стояла группа людей в тяжелых зимних комбинезонах с нашивками в виде круга со спиралью внутри — символом настоящего Сопротивления.

— Добро пожаловать на Криос, — сказал один из них, шагнув вперед. — Меня зовут Командор Хартман. И мне очень жаль, что вам пришлось пройти через все это.

Я оглядел своих товарищей — измученных, напуганных, но живых. И понял, что это только начало. Настоящая борьба еще впереди.

— Расскажите нам правду, — твердо сказал я. — Всю правду. О Наблюдателях, о Сопротивлении, о том, что происходит на самом деле.

Командор Хартман кивнул:

— Вы заслужили это. Следуйте за мной.

И мы пошли за ним вглубь ледяной базы, готовясь узнать правду о том, во что мы оказались втянуты, и о той роли, которую нам предстоит сыграть в этой войне между мирами.

Рик пожертвовал собой, чтобы спасти нас. Теперь наша очередь сражаться — за себя, за наше будущее и за все человечество.

Глава 15

Холод на Криосе был совершенно иным, чем привычный земной мороз. Он не просто обжигал кожу — он проникал до самых костей, до сердцевины существа. Даже в специальных термокостюмах, которые нам выдали сразу после прибытия, я чувствовал, как стылая хватка этой планеты сжимает мое тело.

— Минус сто двадцать по Цельсию сегодня, — будничным тоном произнес Командор Хартман, ведя нас по ледяному коридору. — Относительно теплый день для Криоса.

Хартман был высоким, жилистым мужчиной с серебристыми висками и шрамом, рассекавшим левую бровь. В его серых глазах читалась усталость человека, слишком долго смотревшего в лицо кошмару.

— Ваша база… она полностью под ледяным щитом? — спросил Тимофей, с интересом разглядывая причудливый узор на ледяных стенах. — Как вы поддерживаете структурную целостность?

— Лед на Криосе отличается от земного, — ответил Хартман. — В нем высокое содержание редких минералов, которые делают его прочнее стали при определённых температурах. Плюс специальные поддерживающие поля. Подробности объяснят наши инженеры.

Мы продолжали спускаться всё глубже в недра ледяной планеты, через тоннели с прозрачными стенами, за которыми открывались невероятные виды на подземные пещеры с сияющими кристаллами и замерзшими водопадами. Несмотря на красоту, этот мир казался безжалостным и чуждым.

После нескольких минут ходьбы коридор расширился, и мы оказались на смотровой площадке, откуда открывался вид на огромную подземную полость. Внизу раскинулся настоящий город под ледяным куполом — с лабораториями, жилыми модулями, тренировочными зонами и даже небольшими парками с выращенными в специальных условиях растениями.

— Добро пожаловать в Альфа-базу Сопротивления, — торжественно произнес Хартман. — Дом для пяти тысяч беглецов из системы планет и последний рубеж обороны человечества.

— Как… как вы всё это построили? — выдохнула Карина, глядя на этот поразительный подземный мир.

— Годы работы, скрытность и немного удачи, — ответил Хартман. — Криос был единственной планетой системы, где мы могли создать убежище. Наблюдатели избегают экстремально низких температур — их физиология плохо переносит холод. К тому же, магнитные аномалии планеты помогают скрывать нас от их сканеров.

Он жестом пригласил нас следовать дальше:

— Пойдемте. Совет ждёт вас.

Зал Совета представлял собой круглое помещение с прозрачным куполом, сквозь который виднелось звёздное небо и огромный серо-голубой диск Элмары, занимавший почти четверть небосвода. За длинным столом сидели шесть человек, мужчины и женщины разных возрастов, с разными оттенками кожи, но с одинаковым выражением суровой решимости на лицах.

Командор Хартман представил нас, и центральное место за столом заняла седая женщина с пронзительными голубыми глазами, назвавшаяся Верховным Координатором Евой Сонг.

— Мы наблюдали за вами с самого начала испытаний, — сказала она, изучая нас взглядом, который, казалось, видел насквозь. — Ваша команда проявила исключительные качества. Особенно вы, Артур.

Я невольно поёжился под этим взглядом. После всего, что мы пережили, доверие давалось с трудом.

— Почему мы должны вам верить? — прямо спросил Макс. — Ли Сон Ву тоже казался убедительным.

Ева Сонг слегка улыбнулась:

— Справедливый вопрос. Вам нужны доказательства, и вы их получите. — Она повернулась к одному из членов Совета: — Доктор Кляйн, пожалуйста.

Худощавый мужчина средних лет активировал голопроектор в центре стола, и перед нами возникло трёхмерное изображение клетки, внутри которой происходили странные изменения.

— Это человеческая клетка, подвергшаяся воздействию ДНК Наблюдателей, — пояснил доктор Кляйн. — Обратите внимание, как изменяется её структура.

Мы наблюдали, как клетка постепенно трансформировалась, приобретая серебристый оттенок и странные кристаллические включения.

— Прежде чем мы продолжим, всем вам нужно пройти медицинское обследование, — сказала Ева Сонг. — Мы должны оценить степень вашей… трансформации.

— Вы можете это остановить? — с надеждой спросила Амелия, инстинктивно прикасаясь к своей коже.

— Полностью обратить процесс невозможно, — честно ответил доктор Кляйн. — Но мы разработали технологию, способную замедлить его и стабилизировать изменения на приемлемом уровне.

Нас разделили и развели по разным медицинским отсекам. Мне досталась стерильная комната с продвинутым оборудованием, часть которого напоминала земные медицинские устройства, а часть выглядела совершенно инопланетно.

Молодая женщина-врач с короткими черными волосами представилась доктором Ли и предложила мне лечь на медицинский стол.

— Это не больно, — заверила она, активируя сканирующее устройство над моим телом. — Просто лежите неподвижно несколько минут.

Я закрыл глаза, пытаясь успокоить нарастающую тревогу. Мысль о том, что внутри меня происходят чужеродные изменения, вызывала почти физическую тошноту. Что-то нечеловеческое буквально переписывало мою сущность на клеточном уровне.

Через десять минут сканирование завершилось, и я услышал тихий вздох доктора Ли.

— Что там? — спросил я, приподнимаясь на локте.

Она показала мне голографическую проекцию моего тела, где определённые участки светились серебристо-голубым цветом.

— Уровень трансформации — 47%, — сказала она. — Это… значительно выше, чем у большинства.

— Что это значит? — У меня пересохло в горле.

— Это значит, что вы были основной целью. — В дверях появился доктор Кляйн, он выглядел встревоженным. — Проект «Аватар» был сосредоточен на вас, Артур.

Нас собрали в небольшом конференц-зале два часа спустя. Все мы прошли сканирование и сейчас сидели с бледными, напряженными лицами, переваривая полученную информацию. Доктор Кляйн стоял перед голографическим экраном, готовясь рассказать нам полную правду о Наблюдателях.

— Прежде всего, — начал он, — важно понять, кто такие Наблюдатели. Это не просто инопланетный вид — это древнейшая известная разумная раса в нашей части галактики.

На экране появилось изображение высокого существа с серебристой кожей, лишенного волос, с непропорционально большой головой и огромными глазами без зрачков.

— По нашим оценкам, их цивилизация существует не менее миллиона лет. За это время они эволюционировали до предела своих биологических возможностей и столкнулись с эволюционным тупиком.

Доктор Кляйн сменил изображение, показав группу Наблюдателей в своеобразной лаборатории.

— Около ста тысяч лет назад они начали проект по преодолению этого тупика. Суть проекта — поиск видов с высоким эволюционным потенциалом для… интеграции.

— Вы имеете в виду захват и переделку, — мрачно заметил Макс.

— Именно, — кивнул Кляйн. — Наблюдатели исследовали тысячи миров, изучая различные формы жизни. Но только человечество проявило качества, которые они искали.

— Какие именно качества? — спросил Тимофей.

— Адаптивность. Креативность. Способность к непредсказуемым решениям. И самое важное — психонейронный потенциал, который при определённых условиях позволяет проявлять то, что мы назвали бы парапсихическими способностями.

Я вспомнил, как Тимофей двигал предметы силой мысли, а Карина слышала чужие мысли.

— Наша первая встреча с Наблюдателями произошла около пятнадцати лет назад, — продолжил доктор Кляйн. — Они представились доброжелательной расой, желающей поделиться с человечеством передовыми технологиями. Среди этих технологий была и телепортация.

Он горько усмехнулся:

— Мы были наивны. Никто не задался вопросом, почему высокоразвитая цивилизация вдруг решила поделиться с нами столь революционной технологией. А за кулисами Наблюдатели создавали свою сеть влияния, рекрутируя самых богатых и влиятельных людей Земли.

— Корпорация «Часы Бога», — догадался я.

— Да. Под видом инновационной компании они построили инфраструктуру для массовой телепортации людей в эту систему планет. Система была специально терраформирована Наблюдателями для создания экстремальных условий, необходимых для активации скрытого потенциала человеческого генома.

Доктор Кляйн перешел к изображениям всех семи планет системы — каждая представляла собой уникальную среду с различными экстремальными условиями.

— «Навык активации», — продолжил он, — это не просто временное усиление организма. Это включение генетических триггеров, которые в обычных условиях остаются дремлющими. Когда человек активирует этот навык, его ДНК буквально переписывается, открывая двери для последующей полной трансформации.

— Как именно работают испытания? — спросила Карина. — Почему Наблюдатели просто не берут людей и не трансформируют их насильно?

— Хороший вопрос, — кивнул Кляйн. — Дело в том, что процесс требует не просто физиологической, но и психологической совместимости. Наблюдатели обнаружили, что только люди, прошедшие через определённый тип стресса и научившиеся адаптироваться к нему, дают стабильные результаты при трансформации.

Он показал новое изображение — человеческий силуэт, постепенно превращающийся в подобие Наблюдателя.

— Полная трансформация занимает около месяца, если не применять ускорители. В конце процесса от человека остается только базовый генетический материал и фрагменты воспоминаний. Всё остальное замещается.

— И что происходит с его… душой? Сознанием? — тихо спросила Амелия.

Доктор Кляйн на мгновение замялся:

— Мы не знаем наверняка. Есть теория, что сознание интегрируется в коллективный разум Наблюдателей. Другая теория предполагает, что оно… угасает.

В комнате повисла тяжелая тишина.

— Сколько людей они уже трансформировали? — спросил я.

— Тысячи, — ответил Кляйн. — Возможно, десятки тысяч. Большинство из них находятся на Земле, занимая ключевые позиции в правительствах, корпорациях, военных структурах. Они готовят почву для полномасштабного вторжения.

— А Сопротивление? — спросил Макс. — Как оно возникло?

— Изначально это была группа ученых, работавших над проектом телепортации, — объяснил Кляйн. — Они обнаружили истинную природу Наблюдателей и их планы. Мы начали действовать тайно, саботируя их операции и спасая тех немногих, кто выживал в испытаниях.

Он повернулся ко мне:

— Ваша команда особенно важна для нас. Вы не просто выжили — вы продемонстрировали исключительные качества, которые могут стать ключом к нашей победе.

Я хотел ответить, но внезапно ощутил, как что-то холодное и чужое шевелится под моей кожей. Я в ужасе уставился на свои руки — через них словно пробежала серебристая рябь, быстро исчезнувшая.

— Что… что это было? — выдохнул я.

— Трансформация прогрессирует, — мрачно констатировал Кляйн. — Нам нужно начать лечение немедленно.

Глава 16

Медицинская капсула напоминала гроб из прозрачного материала, наполненный голубоватой жидкостью. Я лежал внутри, подключенный к десяткам датчиков, пока жидкость медленно циркулировала вокруг моего тела, проникая через поры кожи.

— Ощущения не из приятных, — предупредил доктор Кляйн, наблюдая за мониторами, — но процедура необходима для стабилизации процесса трансформации.

Жидкость была холодной, но не обжигающей, она двигалась сквозь моё тело, словно была живой и разумной. Я чувствовал, как она собирает серебристые нити инородной ДНК, изолирует их, не позволяя распространяться дальше.

— Мы не можем полностью удалить внедренную ДНК, — объяснял Кляйн, — но можем создать мембрану вокруг зараженных клеток, предотвращая их дальнейшее размножение.

Процедура длилась несколько часов. За это время доктор Кляйн рассказал мне больше о Проекте «Аватар».

— Вы знаете, почему они выбрали именно вас, Артур? — спросил он. — Ваш генетический профиль показывает чрезвычайно редкую комбинацию маркеров, которые делают вас идеальным кандидатом для создания «моста» между людьми и Наблюдателями.

— Но почему я? — спросил я. — Я ничем не выделяюсь. Обычный офисный работник среднего звена.

— Внешние обстоятельства не имеют значения, — покачал головой Кляйн. — Важна генетическая предрасположенность. В вашем случае она связана с необычной нейронной структурой мозга, которая позволяет интегрировать инородную ДНК без потери базовой личности.

Он помолчал, затем добавил:

— И ещё кое-что. Информация о гибели вашей семьи… это ложь, Артур.

Мое сердце пропустило удар.

— Что?

— Наблюдатели имплантировали эти воспоминания, чтобы создать глубокую психологическую травму. Травма ускоряет процесс трансформации, делает человека более восприимчивым к изменениям.

Я попытался сесть, но системы капсулы удержали меня:

— Откуда вы знаете об этом?

— Мы перехватили данные проекта «Аватар». Там были подробные отчеты о модификации памяти всех ключевых субъектов. — Доктор Кляйн избегал моего взгляда. — Ваша жена и дочь, скорее всего, живы, Артур. И, вероятно, они удерживаются Корпорацией.

В этот момент что-то внутри меня словно рухнуло. Годы горя, вины, кошмаров… и всё это было ложью? Искусственной конструкцией, созданной для манипуляции моим сознанием?

— Я хочу знать правду, — сказал я, чувствуя, как внутри нарастает ярость. — Всю правду о моей семье.

— Мы можем помочь восстановить ваши истинные воспоминания, — ответил Кляйн. — У нас есть технология, способная отделить имплантированные воспоминания от реальных. Но процесс болезненный и рискованный.

— Мне всё равно. Я должен знать.

Лаборатория восстановления памяти располагалась в самом защищенном секторе базы. Это было круглое помещение с множеством компьютерных терминалов и центральным устройством, напоминающим причудливое кресло с обвивающими его щупальцами из металла и проводов.

— Это нейросинхронизатор, — объяснила доктор Ли, помогая мне сесть в кресло. — Он создает резонанс с синаптическими связями мозга и позволяет визуализировать воспоминания.

Она закрепила на моей голове тонкий металлический обруч с множеством электродов.

— Процесс может вызвать дезориентацию и сильный эмоциональный отклик. Если в какой-то момент вы почувствуете, что не можете продолжать, скажите «стоп», и мы немедленно прервем сеанс.

Я кивнул, чувствуя, как сердце колотится в груди.

— Начинаем, — произнесла доктор Ли, активируя устройство.

Сначала ничего не происходило, затем я почувствовал странное покалывание в висках, словно тысячи микроскопических игл пронизывали мой мозг. Перед глазами поплыли образы — сначала размытые, потом всё более четкие.

Я увидел себя в офисе Корпорации «Часы Бога», подписывающим контракт, руководитель отдела кадров широко улыбается… Затем дома, с женой и дочерью, обычный ужин, обсуждение рабочего дня… Внезапный звонок в дверь поздно вечером, люди в деловых костюмах, серьезные, но вежливые… «Мы хотели бы поговорить с вами о новом назначении, мистер Артур. Это не займет много времени…»

Образы становились всё более фрагментарными, пульсирующими. Я вспомнил лица тех посетителей — неестественно спокойные, с легким серебристым блеском в глазах… Их разговор с моей женой на кухне… А затем яркая вспышка, острая боль в голове, и… пустота.

— Что происходит? — спросил я вслух. — Здесь должно быть больше.

— Сканирование показывает блок в вашей долговременной памяти, — отозвалась доктор Ли. — Это характерно для искусственно модифицированных воспоминаний. Попробуем обойти его.

Интенсивность сканирования увеличилась, боль стала сильнее, но внезапно блок словно рухнул, и воспоминания хлынули потоком.

Я увидел, как те же люди в деловых костюмах вернулись через неделю, уже без улыбок. Как они предложили «замечательную возможность» для моей семьи — роскошный круиз, «полностью оплаченный компанией в качестве бонуса»… Как моя жена Алиса, всегда практичная и осторожная, отказалась. «Что-то здесь не так, Артур. Они слишком настойчивы…»

Затем последовали угрозы, сначала завуалированные, потом прямые. Звонки среди ночи. Странные «аварии» в доме. Автомобиль с затемненными стеклами, постоянно дежуривший на улице.

И наконец — похищение. Я возвращался с работы и увидел, как мою жену и дочь силой затаскивают в фургон. Бросился к ним, но какой-то человек в сером остановил меня, нажав на шею в определённой точке. «Ваша семья будет в порядке, мистер Артур. Если вы будете сотрудничать…»

— Достаточно! — воскликнул я, чувствуя, как по щекам текут слезы. — Я всё понял.

Доктор Ли деактивировала устройство, и образы исчезли, оставив меня в пустоте собственного сознания.

— Они похитили мою семью, — тихо произнес я, когда она сняла с меня электроды. — Использовали их как рычаг давления. А потом стерли мне память и заменили её фальшивкой о их гибели.

— Да, — подтвердила доктор Ли. — Это типичная тактика Наблюдателей. Они манипулируют эмоциональными травмами, чтобы сделать людей более восприимчивыми к трансформации.

Я сидел, пытаясь осмыслить эту новую реальность. Моя семья жива. Все эти годы я оплакивал призраков, созданных в моей голове чужими руками. От этого осознания во мне росла холодная, убийственная ярость, направленная против тех, кто это сделал.

— Где они могут держать мою семью? — спросил я.

— Скорее всего, на «Затмении», — ответила доктор Ли. — Это главная база Наблюдателей в этой системе. Они держат там всех ценных… заложников.

Я поднялся, чувствуя новую решимость:

— Тогда я должен попасть туда.

Мы встретились с остальными членами команды в общей столовой. Все они тоже прошли процедуру стабилизации, и на их лицах отражались следы пережитых откровений.

Тимофей держал перед собой ложку, заставляя ее парить и вращаться без малейшего прикосновения. Его телекинетические способности заметно усилились после лечения. Рядом сидела Карина, с отсутствующим взглядом — она, очевидно, практиковалась в телепатии, слушая мысли окружающих.

Амелия выглядела более спокойной, хотя в ее глазах все еще читалась тревога. Макс казался самым собранным из всех нас — как выяснилось, его ДНК имела редкую мутацию, делающую его почти полностью невосприимчивым к трансформации.

— Что теперь? — спросил Макс, когда я сел за их стол. — Какой план?

— Я собираюсь спасти свою семью, — сказал я. — Они на «Затмении».

Тимофей удивленно поднял брови:

— Значит, Рик говорил правду? Твои воспоминания о гибели семьи…

— Были ложью, — подтвердил я. — Алиса и Мия живы. И я должен их найти.

Карина положила руку на мою:

— Мы поможем тебе, Артур. Но как мы попадем на «Затмение»? Это же центр операций Наблюдателей.

— У Сопротивления должен быть план, — сказал я. — И я уверен, мы в нем фигурируем.

Словно в ответ на мои слова, к нашему столу подошел Командор Хартман:

— Я вижу, вы уже обсуждаете следующий шаг, — сказал он. — Это хорошо. Потому что времени у нас немного.

Он положил на стол голографический проектор, и над ним возникло изображение огромного космического корабля — «Затмение».

— Через пять дней на этом корабле состоится особое мероприятие, — сказал Хартман. — Они называют его «Большая игра». Раз в год высшие чины Наблюдателей и их земные союзники собираются, чтобы наблюдать за финальными испытаниями победителей со всех семи планет.

— Что-то вроде гладиаторских боев? — мрачно спросил Макс.

— Именно, — кивнул Хартман. — И победителям обещают возвращение на Землю.

— Очередная ложь, — предположил я.

— Конечно. Вместо этого их ждет ускоренная трансформация и превращение в личных слуг высокопоставленных Наблюдателей.

Он увеличил изображение, показывая внутреннюю структуру корабля:

— Мы годами планировали операцию по проникновению на «Затмение» во время «Большой игры». Это единственное время, когда их защита ослабевает из-за наплыва гостей.

— И вы хотите использовать нас в этой операции? — догадался Тимофей.

— Вы — ключевые фигуры, — подтвердил Хартман. — Особенно после того, как получили и развили свои способности. Но есть и другая причина.

Он посмотрел на меня:

— Артур, ты единственный человек с достаточно продвинутой стадией трансформации, чтобы быть совместимым с их системой безопасности, но всё ещё сохраняющий человеческое сознание. Ты можешь пройти их сканеры как «свой».

Я почувствовал, как холодок пробежал по спине. Моя трансформация, та самая вещь, которой я боялся и которую ненавидел, могла стать ключом к спасению моей семьи.

— Что именно вы предлагаете? — спросил я.

— Операцию по проникновению на «Затмение» с двойной целью — вывести оттуда всех пленников, включая вашу семью, и заложить заряды в ключевых точках корабля.

— Вы хотите его уничтожить? — спросила Амелия.

— Это единственный способ остановить их, — жестко ответил Хартман. — На «Затмении» находится центральный телепортационный узел. Если мы его уничтожим, их операции на Земле будут парализованы на годы.

Он обвел нас всех взглядом:

— Это будет опасно. Возможно, смертельно опасно. Никто не будет осуждать вас, если вы откажетесь.

Я посмотрел на своих товарищей — людей, с которыми прошел через ад испытаний на Элмаре. Мы были связаны теперь чем-то большим, чем просто общие испытания.

— Я иду, — сказал я твердо. — Моя семья там, и я не оставлю их.

— Я с тобой, — кивнул Тимофей. — Мои способности могут пригодиться.

— И я, — добавила Карина. — Моя телепатия поможет обнаружить ловушки.

Амелия колебалась всего секунду:

— У меня дети на Земле. Я понимаю твои чувства, Артур. Я иду.

Все посмотрели на Макса. Он пожал плечами с кривой улыбкой:

— Ну а куда я без вас, неудачники? Кто-то же должен вытаскивать вас из неприятностей.

Хартман улыбнулся — первая искренняя улыбка, которую я видел на его лице:

— Тогда решено. Начинаем подготовку немедленно.

Я посмотрел на голографическое изображение «Затмения» — огромный чужой корабль, похожий на хищную рыбу из глубин космического океана. Где-то там, в его металлических недрах, были моя жена и дочь. И я собирался их вернуть, чего бы это ни стоило.

Тренировки начались на следующий день, жесткие и интенсивные. Нам предстояло освоить не только боевые навыки, но и умение обращаться с инопланетными технологиями Наблюдателей.

Особое внимание уделялось развитию и контролю наших новых способностей. Тимофей часами тренировался перемещать всё более тяжелые предметы, Карина училась блокировать чужие мысли и передавать свои на расстоянии.

Я же осваивал особый навык — частичную контролируемую трансформацию, позволяющую моему телу временно приобретать некоторые качества Наблюдателей без потери контроля над сознанием. Это был мучительный процесс, требовавший от меня погружения в самые тёмные закоулки собственной психики.

— Ключ в том, чтобы принять трансформацию, но не подчиниться ей, — объяснял доктор Кляйн, наблюдая за моими тренировками. — Позвольте изменениям проявиться, но сохраняйте четкое понимание, кто вы есть.

По вечерам я продолжал сеансы восстановления памяти, постепенно восстанавливая истинные воспоминания о последних днях с моей семьей перед их похищением. Это было мучительно, но необходимо — я должен был помнить их такими, какими они были на самом деле, а не в искусственных конструкциях, созданных Наблюдателями.

На пятый день тренировок у меня случился прорыв. Во время особенно интенсивной медитации я почувствовал, как что-то щелкнуло в моем сознании, и внезапно обрел полный контроль над процессом трансформации. Мои руки покрылись серебристой пленкой, глаза начали светиться голубоватым светом, но при этом я оставался собой — Артуром, а не безликим гибридом.

Доктор Кляйн был в восторге:

— Это именно то, что нам нужно! Вы сможете проходить их сканеры как «свой», но действовать как человек.

Однако за этот прорыв пришлось заплатить. Той ночью меня мучили кошмары — я видел себя полностью трансформированным, летающим среди звезд в компании других Наблюдателей, забывшим свое человеческое прошлое.

Я проснулся в холодном поту и долго сидел в темноте, пытаясь восстановить равновесие. Эта битва шла не только во внешнем мире, но и внутри меня самого — битва за сохранение человечности перед лицом чуждой, нечеловеческой сущности, пытающейся захватить контроль.

За день до операции нас собрали в Зале Совета для финального инструктажа. План был смелым и опасным — проникнуть на «Затмение» под видом обслуживающего персонала, найти центральный узел управления и телепортации, вывести всех пленников и заложить заряды в критических точках корабля.

— Вот схема операции, — сказал Хартман, показывая трехмерную проекцию корабля с отмеченными маршрутами. — Вы будете действовать двумя группами. Артур, Тимофей и Карина направятся к центральному узлу. Макс и Амелия займутся освобождением пленников.

Я изучал схему, запоминая каждый поворот, каждый отсек. От этого зависела не только наша жизнь, но и жизнь моей семьи и тысяч других людей.

— А что с Риком? — вдруг спросил Тимофей.

Хартман помрачнел:

— Мы не знаем, что с ним случилось после вашего побега. Но если он выжил и все еще на «Затмении», найдите его. Он знает корабль лучше, чем кто-либо из нас.

После инструктажа я решил прогуляться по базе — возможно, в последний раз. Дойдя до смотровой площадки, я остановился, глядя на огромную Элмару, висящую в черном небе. Там, на этой чужой и враждебной планете, началось наше настоящее испытание. И теперь я понимал, что те игры были лишь прелюдией к настоящей битве.

Тишину нарушили мягкие шаги — ко мне присоединилась Карина.

— Не спится? — спросила она, становясь рядом.

— Слишком много мыслей, — ответил я.

Мы помолчали, любуясь величественным видом.

— Ты боишься? — наконец спросила она.

— Да, — честно признался я. — Но не смерти. Я боюсь не найти их. Или… найти слишком поздно.

Карина осторожно коснулась моего плеча:

— Я слышала твои мысли, Артур. Даже не пытаясь. Они кричат так громко, что невозможно не услышать.

Я посмотрел на нее:

— И что ты слышишь?

— Ты боишься, что даже если найдешь их, то не сможешь вернуться к нормальной жизни. Что трансформация зашла слишком далеко. Что ты уже не совсем человек.

Я отвернулся, потому что она попала в точку. Этот страх грыз меня изнутри с тех самых пор, как я узнал о трансформации.

— Ты всё еще человек, Артур, — мягко сказала Карина. — Пока ты любишь, пока боишься, пока надеешься — ты человек. Неважно, что происходит с твоим телом.

Она взяла мою руку, не обращая внимания на серебристый оттенок кожи:

— И завтра мы пойдем туда все вместе. Как люди. Не как существа с особыми способностями, не как супергерои, а как люди, которые сражаются за своих близких и за своё будущее.

Я почувствовал, как что-то теплое разливается внутри, противостоя холоду трансформации. Возможно, именно это и было сутью человечности — способность чувствовать, заботиться, любить даже перед лицом немыслимых испытаний.

Впереди нас ждал «Затмение» — корабль-крепость наших врагов. Но теперь, глядя на Карину, на базу Сопротивления, вспоминая свою семью, я знал, что готов сражаться. Не с яростью отчаяния, а с решимостью человека, который знает, за что борется.

Завтра мы нанесем удар по сердцу империи Наблюдателей. И пусть они поймут, что человечество — не просто материал для их экспериментов. Мы — сила, с которой придется считаться.

Глава 17

Холодный воздух Криоса обжигал лёгкие, несмотря на продвинутую систему фильтрации в моём шлеме. Я стоял на площадке для телепортации — круглой платформе из чёрного металла, испещрённой сложными узорами, которые светились холодным синим светом. Вокруг меня готовились к миссии остальные члены команды, проверяя оружие и снаряжение.

Командор Хартман обходил нас по очереди, давая последние наставления. Когда он подошёл ко мне, его лицо было серьёзным, почти мрачным.

— Вот, Артур. Это для тебя, — он протянул мне небольшое устройство, похожее на наручные часы. — Биосупрессор. Он поможет контролировать трансформацию, если процесс начнёт выходить из-под контроля.

Я молча пристегнул устройство к запястью. Под кожей моих рук пробегали серебристые нити — видимые следы изменений, происходящих внутри моего тела. Я научился управлять ими, но знал, что равновесие хрупкое.

Рядом Тимофей тренировался в последний раз, управляя сразу несколькими металлическими сферами, которые вращались вокруг него сложными орбитами.

— Странно, но я почти привык к этому, — сказал он, поймав мой взгляд. — Иногда мне кажется, что я всегда мог это делать, просто не знал как.

Его слова вызвали во мне тревогу. Именно так начиналась интеграция сознания — человек постепенно принимал новые способности не как чужеродные, а как естественную часть себя.

Карина стояла немного в стороне, её глаза были закрыты, лицо сосредоточенное. Она практиковалась в фильтрации мыслей — навыке, который позволял ей отделять важную информацию от фонового шума сотен умов.

Макс проверял гравитационные ботинки, которые позволяли передвигаться в условиях искусственной гравитации «Затмения», а Амелия прикрепляла к поясу аптечки с уникальными препаратами, замедляющими процесс трансформации.

— Все готовы? — спросил Хартман, становясь в центр платформы.

Мы кивнули, формируя круг вокруг него. Шесть силуэтов в тёмной защитной броне с эмблемой Сопротивления на груди. Команда для миссии, от которой зависела судьба не только моей семьи, но, возможно, всего человечества.

Учёный за консолью телепортации начал обратный отсчёт:

— Пять… четыре… три… два… один… Активация!

Мир вокруг нас растворился в ослепительной вспышке света.

Мы материализовались в грузовом отсеке «Затмения» — огромном полутёмном помещении, заполненном контейнерами и автоматизированными погрузчиками. Первые секунды после телепортации всегда были самыми опасными — дезориентация, тошнота, головокружение. Но мы были готовы к этому и быстро приняли защитную позицию.

— Чисто, — прошептала Карина, просканировав ближайшее пространство своим разумом. — Ближайшие сознания в ста метрах, технический персонал.

Хартман кивнул и жестом приказал двигаться вперёд. Мы бесшумно скользили между контейнерами, направляясь к служебному лифту. По плану, нам предстояло подняться на уровень управления, где находился центральный телепортационный узел, а также, если информация верна, тюремный блок с пленниками.

Когда мы подошли к лифту, Хартман остановил нас и активировал небольшой голопроектор. Перед нами возникла трёхмерная модель корабля с отмеченными маршрутами.

— Здесь мы разделяемся, — сказал он тихо. — Артур, Тимофей и Карина идут к центральному узлу. Макс, Амелия и я займёмся освобождением пленников.

Я кивнул, хотя внутри меня всё сжалось от мысли, что я не буду непосредственно участвовать в поисках своей семьи.

— Не беспокойся, — Карина мягко коснулась моего плеча, очевидно уловив мои мысли. — Мы найдём их. Но ты нужен в центральном узле — только ты можешь пройти их биосканеры.

Я понимал логику плана, но от этого не становилось легче. Разделившись, мы отправились к разным лифтам. Перед тем как двери закрылись, я последний раз встретился взглядом с Хартманом. В его глазах читалась решимость, но также тень чего-то ещё… беспокойства? Страха? Я не успел понять.

Лифт бесшумно поднимал нас к верхним уровням корабля. По мере подъёма менялась и архитектура «Затмения» — от утилитарных грузовых отсеков до элегантных коридоров, напоминающих скорее музеи высокого искусства, чем космический корабль.

— Странно, — прошептал Тимофей, разглядывая проплывающие мимо уровни через прозрачные стены лифта. — Как будто корабль был спроектирован разными видами для разных целей.

Я тоже заметил это — резкие переходы от человеческого дизайна к чему-то совершенно чуждому, с непонятной геометрией и странными пропорциями.

— Тихо, — вдруг сказала Карина, прикладывая пальцы к вискам. — Я что-то ощущаю… что-то большое.

— Наблюдатели? — напрягся я.

— Нет, не совсем, — её лицо исказилось от концентрации. — Это как… коллективный разум. Огромный, древний… и он знает, что мы здесь.

В этот момент лифт внезапно остановился между уровнями, и свет погас. Мы оказались в полной темноте, зависнув в пустоте.

— Что происходит? — Тимофей активировал аварийный источник света на своём костюме.

Я уже готовился применить свои новые способности для прорыва, когда свет снова включился, и лифт продолжил движение как ни в чём не бывало.

— Это было… странно, — сказал я, переглядываясь с товарищами.

— Это был своего рода сканер, — тихо произнесла Карина. — Корабль изучал нас.

— Изучал? — переспросил Тимофей. — Ты имеешь в виду, корабль разумен?

Карина не успела ответить — двери лифта открылись, и мы оказались на уровне, который не соответствовал нашему плану. Вместо технического коридора перед нами предстал огромный зал с прозрачным куполом, открывающим вид на космос и планеты системы.

Вся команда замерла, потрясённая открывшимся видом. Семь планет системы были выстроены в идеальную линию — явление, которое, по всем законам астрономии, было невозможно. Элмара, Криос, Вулкания, Аквария, Флора, Аэрия и Умбра — все они выстроились в ряд, как жемчужины на невидимой нити, соединённые тонкими лучами энергии.

— Это не естественное явление, — прошептал Тимофей. — Это… технология.

— Не думаю, что нас должно было принести сюда, — настороженно сказал я, оглядываясь в поисках возможной ловушки.

Посреди зала возвышалась странная конструкция — что-то среднее между алтарём и компьютерным терминалом, испускающим голубоватое свечение. На его поверхности пульсировали символы на неизвестном языке.

Внезапно из тени вышла фигура. Высокий человек в белом костюме, с седой бородой и пронзительными синими глазами. Я не сразу узнал его, но когда он заговорил, я понял, кто перед нами.

— Здравствуйте, путешественники, — произнёс он мелодичным голосом. — Меня зовут доктор Эдвард Кляйн.

Мы все застыли в шоке. Это был тот самый доктор Кляйн с базы Сопротивления на Криосе! Но как он мог оказаться здесь, на «Затмении»?

— Вижу, вы удивлены, — улыбнулся Кляйн. — Не беспокойтесь, я не предатель. Скорее… посредник.

— Посредник между кем и кем? — настороженно спросил я, держа руку на оружии.

Кляйн обвёл взглядом купол с выстроенными планетами:

— Между вами и теми, кто создал эту систему. Теми, кто был здесь задолго до Наблюдателей.

Кляйн подошёл к странному терминалу и провёл рукой над его поверхностью. Символы замерцали ярче, и вокруг нас развернулась грандиозная голографическая проекция — карта не только солнечной системы, но и десятков, сотен других звёздных систем, соединённых сложной сетью линий.

— То, что вы знаете о Наблюдателях, лишь малая часть истины, — начал Кляйн. — Они не создатели этой системы планет. Они — её инструменты.

Я напряженно вслушивался в его слова, сохраняя бдительность. Тимофей застыл рядом, его глаза расширились от удивления.

— Миллионы лет назад эту часть галактики населяла цивилизация, которую мы называем Архитекторами, — продолжил Кляйн. — Они были первыми, кто преодолел барьер между сознанием и материей, между биологической и технологической эволюцией.

Голограмма сменилась, показывая существ, напоминающих высоких гуманоидов с кристаллической структурой вместо плоти.

— Архитекторы создали сеть из сотен планетарных систем для экспериментов с различными формами жизни. Эта система — лишь одна из многих, специализирующаяся на развитии психонейронного потенциала.

Карина внезапно вздрогнула и схватилась за голову:

— Я чувствую… присутствие. Древнее, огромное… оно наблюдает за нами прямо сейчас!

Кляйн кивнул:

— Да, сознание Архитекторов всё ещё существует, интегрированное в саму структуру этих планет. «Затмение» — не просто корабль. Это живой интерфейс, соединяющий материальный план с сознанием Архитекторов.

— А Наблюдатели? — спросил я, пытаясь понять, как всё это связано с нашей миссией.

— Наблюдатели были созданы Архитекторами как хранители системы, — ответил Кляйн. — Но со временем они развили собственные амбиции. Они начали использовать технологии Архитекторов для своих целей — не эволюции видов, а их ассимиляции.

Он указал на выстроившиеся планеты:

— Посмотрите внимательно. Каждая планета представляет собой специализированный инкубатор для развития определённого аспекта человеческого потенциала. Элмара — адаптивность и выживание. Криос — ментальная стойкость. Вулкания — физическая выносливость. Аквария — синхронизация с коллективным бессознательным…

Тимофей внезапно понял:

— Это не просто испытания… это… эволюционный акселератор!

— Именно, — кивнул Кляйн. — Система была создана для ускорения эволюции видов с высоким потенциалом. Наблюдатели должны были следить за процессом, но не вмешиваться напрямую. Однако они нарушили этот принцип.

Я вспомнил свои способности, трансформацию, происходящую в моём теле:

— Значит, эти изменения… это не захват нашего тела Наблюдателями?

Кляйн покачал головой:

— И да, и нет. Наблюдатели исказили технологию Архитекторов. Вместо ускорения естественной эволюции, они внедряют свою ДНК, создавая гибридов. Но сама способность к трансформации — это ваш собственный потенциал, который они пробудили.

Карина всё ещё держалась за виски, её лицо исказилось от напряжения:

— Почему вы рассказываете нам это? Что вы хотите?

Кляйн серьёзно посмотрел на каждого из нас:

— Потому что время истекает. Наблюдатели завершили подготовку. Через 48 часов начнётся массовая телепортация людей с Земли на все семь планет системы. Миллиарды людей окажутся в смертельных условиях без подготовки, без шанса на выживание…

— Зачем им это? — в ужасе спросил Тимофей.

— Наблюдатели выяснили, что при одновременной активации всех семи планет возникает эффект резонанса, — объяснил Кляйн. — Этот резонанс усиливает их способность ассимилировать другие виды. Они хотят использовать человечество как топливо для эволюционного прыжка.

Я почувствовал, как холодное осознание пронизывает меня до костей:

— «Большая игра»… это не просто развлечение для VIP-персон. Это подготовка к финальной фазе.

— Да, — подтвердил Кляйн. — И теперь вы понимаете истинный масштаб угрозы.

Мы стояли молча, пытаясь осмыслить информацию. Речь шла не просто о моей семье или нескольких сотнях пленников. Речь шла о судьбе всего человечества.

— Как мы можем это остановить? — наконец спросил я.

Кляйн указал на терминал:

— Архитекторы предвидели возможность мятежа Наблюдателей. Они встроили в систему защитный механизм — последовательность, способную отменить все запланированные телепортации и временно деактивировать технологию Наблюдателей.

— И вы знаете эту последовательность? — спросил Тимофей с надеждой.

— Нет, — покачал головой Кляйн. — Её знает только один человек на этом корабле. Человек, который был выбран Архитекторами как хранитель кода.

Я внезапно понял, о ком он говорит:

— Рик!

Кляйн кивнул:

— Да. Его настоящее имя — Рикард Паоло, и он не просто двойной агент. Он — воплощение защитного протокола Архитекторов. Человек, в чьей ДНК зашифрован код деактивации.

Мы переглянулись. Теперь становилось понятно, почему Рик был так важен, почему он так отчаянно пытался помочь нам даже ценой собственной жизни.

— Где он сейчас? — спросил я.

— В лаборатории трансформации, уровень B-7, — ответил Кляйн. — Наблюдатели пытаются извлечь код, но без его добровольного согласия это невозможно. Однако они близки к решению — они разработали технологию принудительного считывания сознания.

Карина внезапно вскрикнула и упала на колени, схватившись за голову:

— Они знают! Они засекли нас! Верховный Архивист идёт сюда!

Кляйн побледнел:

— Мы должны разделиться. Артур, ты должен найти Рика. Остальные — продолжайте по плану.

— А вы? — спросил Тимофей.

Кляйн грустно улыбнулся:

— Моя роль заканчивается здесь. Я задержу их, насколько смогу.

Внезапно двери в зал с грохотом открылись, и внутрь хлынула группа существ, напоминающих Наблюдателей, но с ярко выраженными военными модификациями — металлические элементы, интегрированные в серебристую кожу, оружие, сросшееся с конечностями.

— Бегите! — крикнул Кляйн, активируя какое-то устройство на своём запястье.

Мы бросились к боковому выходу, слыша за спиной звуки борьбы и странный, высокочастотный вой, от которого вибрировал сам воздух.

Мы мчались по коридорам «Затмения», преследуемые тревожными сиренами и голосовыми оповещениями на неизвестном языке. Тимофей использовал свои способности, чтобы блокировать двери за нами, разрывая механизмы и создавая баррикады из металлических объектов.

— Нам нужно разделиться, — сказал я, останавливаясь на перекрёстке коридоров. — Я иду за Риком. Вы двое продолжайте к центральному узлу.

— Это слишком опасно, — возразила Карина. — Лаборатория трансформации наверняка хорошо охраняется.

— У меня есть преимущество, — я поднял руку, демонстрируя серебристые нити под кожей. — Они не сразу распознают меня как угрозу. А вы привлечёте слишком много внимания.

Тимофей и Карина неохотно согласились. Перед тем как разойтись, Карина крепко обняла меня:

— Будь осторожен, Артур. И помни — что бы ни случилось, сохрани свою человечность.

Я кивнул и отправился к техническим лифтам, которые вели на нижние уровни. По пути мне пришлось несколько раз активировать частичную трансформацию, чтобы пройти мимо групп Наблюдателей. Это было странное ощущение — как будто я надевал маску, которая постепенно прирастала к лицу.

Спустившись на уровень B-7, я оказался в секторе, напоминающем больницу или медицинский комплекс. Вдоль стен тянулись прозрачные капсулы, в которых находились люди в разных стадиях трансформации. Некоторые были почти полностью преображены, их человеческие черты едва угадывались под слоем серебристой ткани. Другие лишь начинали меняться, их тела опутывали тонкие металлические нити, проникающие в плоть.

Это зрелище вызвало во мне волну тошноты и отвращения. Вот что ждало человечество, если план Наблюдателей удастся.

Я осторожно продвигался вдоль коридора, следуя указателям на странном языке, который, тем не менее, я каким-то образом понимал. Возможно, это был эффект трансформации — часть знаний Наблюдателей просачивалась в моё сознание.

Наконец я добрался до главной лаборатории — огромного круглого зала с центральной платформой, окружённой сложными механизмами. И там, на платформе, находился Рик.

Он был подвешен в воздухе силовыми полями, его тело частично трансформировано — серебристая кожа покрывала большую часть торса и рук, но лицо оставалось человеческим, хотя и искажённым от боли. Вокруг него кружили несколько Наблюдателей в белых одеяниях, а над ним парила странная машина, похожая на многорукого металлического паука, тонкие нити которого проникали в тело Рика.

Я спрятался за массивной колонной, обдумывая план действий. Прямое столкновение было бы самоубийством — Наблюдателей слишком много, и они явно обладали превосходящими технологиями.

Внезапно я почувствовал странное притяжение — что-то внутри меня резонировало с машиной, подключенной к Рику. Я мог ощутить потоки данных, проходящие через неё, попытки проникнуть в сознание Рика и извлечь код.

И тут меня осенило — возможно, я мог использовать свою частичную трансформацию, чтобы подключиться к этой сети. Вместо того чтобы атаковать Наблюдателей физически, я мог проникнуть в их систему.

Я сосредоточился, позволяя трансформации прогрессировать чуть дальше, чем обычно. Серебристые нити под моей кожей начали светиться, образуя сложные узоры. Моё сознание расширилось, воспринимая электромагнитные поля вокруг, потоки данных, пронизывающие воздух.

Осторожно, боясь потерять контроль, я мысленно потянулся к системе, подключенной к Рику. Как ни странно, это оказалось проще, чем я ожидал, — будто система сама стремилась к контакту.

И вдруг я оказался внутри сознания Рика.

То, что я увидел, поразило меня. Сознание Рика было не просто хранилищем воспоминаний и личности — оно было организовано как сложнейшая криптографическая структура. Воспоминания, эмоции, мысли — всё это служило защитными слоями для сокрытия чего-то гораздо более важного — кода Архитекторов.

Наблюдатели пытались проникнуть сквозь эти слои грубой силой, но сталкивались с невероятной защитой. Каждая атака перенаправлялась, распылялась, уводилась в ложные ветви сознания.

«Артур?» — вдруг раздался голос Рика в моём разуме. — «Как ты здесь оказался?»

«Я пришёл спасти тебя», — ответил я. — «Мы знаем, кто ты на самом деле. Знаем о коде».

«Осторожно!» — предупредил Рик. — «Они почти прорвались. Если они получат код, ничто не остановит массовую телепортацию».

Я ощутил, как защитные барьеры сознания Рика истончаются под непрерывными атаками Наблюдателей. Мне нужно было действовать быстро.

«Рик, я могу помочь тебе, но мне нужно знать — что именно они ищут? Как выглядит этот код?»

«Это не просто последовательность символов или цифр», — объяснил Рик. — «Это… песня. Мелодия, вплетённая в саму структуру моей ДНК. Она активирует древнюю защитную систему Архитекторов».

Я был озадачен — песня? Как песня может деактивировать технологию межпланетного масштаба?

«Не пытайся понять это человеческой логикой», — сказал Рик, словно читая мои мысли. — «Архитекторы мыслили иначе. Для них музыка была математикой, а математика — языком реальности».

В этот момент один из барьеров рухнул, и я почувствовал присутствие чужого сознания — холодного, древнего, нечеловеческого. Наблюдатели прорывались.

«Нет времени объяснять», — сказал Рик. — «Артур, ты должен принять код. Ты — единственный, кто может его нести вместо меня».

«Но как?» — спросил я, ощущая, как чужое присутствие приближается.

«Открой своё сознание. Полностью. Без страха».

Это было против всего, чему меня учили на базе Сопротивления. Открыть сознание означало рискнуть потерять контроль над трансформацией, позволить изменениям зайти слишком далеко. Но у меня не было выбора.

Я мысленно снял все барьеры, все ограничения, которые установил. Позволил сознанию расшириться, стать уязвимым.

И тогда я услышал её — мелодию, прекрасную и древнюю, сложную и в то же время простую, как сама жизнь. Она лилась не извне, а словно из глубин моего собственного существа, из ДНК, из клеток, из атомов.

Мелодия проникала в меня, становилась частью меня, переписывая что-то на фундаментальном уровне. Но вместе с ней пришло и другое — воспоминания Рика, его знания, его боль.

Я увидел, как Архитекторы выбрали его ещё до рождения, как они запрограммировали его ДНК через поколения предков. Как он рос, не зная о своём предназначении, пока однажды не активировалась программа защиты.

Я увидел его борьбу, его одиночество, его жертвы ради миссии. И я понял, почему он выбрал меня — наши генетические профили были схожи, мы оба были кандидатами Архитекторов, но они выбрали его, оставив меня в резерве.

«Теперь ты носитель», — сказал Рик с облегчением в голосе. — «Код в тебе».

В тот же момент чужое присутствие ворвалось в защищённую область сознания, но было уже поздно — там не осталось ничего, что они искали.

Я резко вернулся в своё физическое тело, пошатнувшись и едва не упав. Вокруг меня царил хаос — Наблюдатели метались по лаборатории, их электронные системы мигали красным светом тревоги.

На платформе в центре Рик висел безжизненно, его тело обмякло в силовых полях. Но я знал, что он не мёртв — не до конца. Часть его была теперь во мне, вместе с кодом Архитекторов.

Воспользовавшись суматохой, я бросился к панели управления, которую инстинктивно узнал благодаря новым знаниям. Несколько быстрых команд — и силовые поля отключились, освобождая Рика.

Я подхватил его полутрансформированное тело и потащил к выходу. Удивительно, но никто из Наблюдателей не попытался остановить нас — они были слишком заняты попытками восстановить повреждённые системы.

Только в коридоре я осознал, что вся лаборатория пострадала от какого-то мощного энергетического выброса. Возможно, передача кода вызвала электромагнитный импульс?

Рик открыл глаза, когда мы уже были в техническом лифте:

— Спасибо, — слабо произнёс он. — Тебе удалось…

— Да, — ответил я, всё ещё ощущая странную мелодию, пульсирующую внутри. — Но что мне теперь делать с этим кодом?

— Ты должен добраться до центрального узла, — сказал Рик. — Там есть терминал прямого доступа к системе планет. Когда ты активируешь код, все технологии Наблюдателей будут временно деактивированы.

— А что будет с людьми, которые уже трансформировались? С тобой? Со мной?

Рик слабо покачал головой:

— Я не знаю. Архитекторы не предусмотрели этого. Возможно, процесс остановится. Возможно, обратится вспять. А возможно…

Он не закончил, но я понял невысказанное — возможно, все частично трансформированные существа погибнут вместе с технологией Наблюдателей.

Глава 18

В центральный узел управления мы прорывались с боем. После того, как Наблюдатели оправились от первоначального шока, они организовали полномасштабные поиски. К счастью, в этом хаосе мы встретили Тимофея и Карину, которые пробивались в том же направлении.

Объединив силы, мы прокладывали путь через коридоры «Затмения». Тимофей использовал телекинез, чтобы отбрасывать атакующих Наблюдателей и создавать баррикады. Карина читала мысли противников, предупреждая нас о засадах и направляя в обход опасных зон. Рик, частично восстановивший силы, использовал свои знания систем корабля для дезактивации защитных механизмов.

Я же впервые полностью принял свою частичную трансформацию, используя её как оружие. Мои руки превращались в острые лезвия, способные пробивать даже металлическую броню Наблюдателей. Кожа затвердевала, отражая энергетические атаки. Восприятие обострялось, позволяя видеть даже в инфракрасном и ультрафиолетовом спектрах.

Это было пугающе и в то же время восхитительно — я чувствовал силу, превосходящую человеческие возможности, но при этом оставался собой, сохранял контроль.

— Мы почти у цели! — крикнул Рик, когда мы добрались до массивных дверей с символами Архитекторов. — За этими дверями — центральный узел!

Двери были заблокированы, но Тимофей сосредоточился, и его телекинетическая сила буквально вырвала их из креплений. Мы ворвались внутрь…

…и застыли от удивления и ужаса.

Центральный узел представлял собой огромный зал, по размерам сравнимый с футбольным стадионом. В центре возвышалась колоссальная структура, напоминающая гигантское сердце — она пульсировала, излучая волны энергии, которые расходились во всех направлениях.

Вокруг этого «сердца» на различных уровнях располагались рабочие станции, где трудились десятки Наблюдателей. А на верхней платформе, возвышаясь над всеми, стояла фигура, которую я сразу узнал — Ли Сон Ву, или, как его называли здесь, Верховный Архивист.

Но не это привело нас в ужас. Вокруг центрального «сердца» располагались тысячи прозрачных капсул, в каждой из которых находился человек. Мужчины, женщины, дети — все они были подключены к системе тонкими серебристыми нитями, их жизненная энергия питала гигантский механизм.

И среди них я увидел две фигуры, которые искал всё это время — мою жену Алису и дочь Мию.

Они были живы, но находились в состоянии стазиса, их тела опутывали те же серебристые нити, что и остальных пленников.

— Алиса! Мия! — закричал я, бросаясь вперёд.

Но Рик удержал меня:

— Стой! Если ты нарушишь их подключение неправильно, они погибнут!

Верховный Архивист повернулся к нам, его лицо растянулось в неестественной улыбке:

— Артур! Как любезно с твоей стороны присоединиться к нам в столь исторический момент!

Он спустился по невидимым ступеням, приближаясь с грацией хищника:

— Ты получил код, как мы и планировали. Теперь ты готов стать тем, для чего был создан — проводником между видами, Аватаром новой эры.

Я замер, не понимая:

— О чём ты говоришь? Какой план?

Верховный Архивист рассмеялся — странный, переливчатый звук, от которого по коже бежали мурашки:

— Неужели ты думал, что твоё спасение было случайностью? Что твоя генетическая совместимость с кодом — совпадение? Всё было запланировано, Артур. От начала до конца.

Он сделал жест рукой, и перед нами возникли голографические изображения — я в офисе, подписывающий контракт с «Часами Бога»; я на Элмаре, проходящий испытания; я на базе Сопротивления, тренирующий свои новые способности.

— Мы следили за тобой с самого детства, — продолжил Верховный Архивист. — Ты был идеальным кандидатом — генетически предрасположенным к трансформации, но с невероятной силой воли, позволяющей сохранять человеческое сознание.

Я почувствовал, как внутри нарастает ужас:

— Ты хочешь сказать, что Сопротивление…

— Ещё одна наша креация, — кивнул Архивист. — Кляйн, Хартман — все они служат нам, даже не подозревая об этом. Мы создали иллюзию борьбы, чтобы мотивировать тебя, чтобы усилить твою решимость.

Он указал на Рика:

— Даже наш «хранитель кода» сыграл свою роль безупречно, хотя и не знал всей правды.

Рик побледнел:

— Ты лжёшь! Архитекторы создали код для защиты от таких, как ты!

Верховный Архивист снова рассмеялся:

— Архитекторы? Их нет уже миллионы лет. Мы, Наблюдатели, унаследовали их технологии, их планы, их систему. Мы — их законные преемники.

Он снова обратился ко мне:

— Код, который ты несёшь, Артур, это не код деактивации. Это ключ активации полного потенциала системы планет. Код, который позволит нам не просто телепортировать миллиарды людей, но трансформировать их всех одновременно, создав новый вид — гибрид человека и Наблюдателя.

Я почувствовал, как холодный пот выступает на лбу. Неужели мы всё это время играли по их правилам? Неужели наша миссия спасения была частью их плана?

Тимофей, стоявший рядом, внезапно выступил вперёд:

— Даже если всё, что ты говоришь, правда, мы всё равно не позволим вам уничтожить человечество!

Он поднял руки, концентрируя свою телекинетическую силу, и сотни металлических объектов в зале взлетели в воздух, готовые обрушиться на Верховного Архивиста.

Но тот лишь сделал небрежный жест, и все предметы застыли в воздухе:

— Ты думаешь, твои жалкие способности могут сравниться с силами того, кто управляет этим кораблём уже тысячи лет?

С этими словами он сжал кулак, и Тимофей упал на колени, задыхаясь, как будто невидимая рука сдавила его горло.

Карина бросилась к нему, но была отброшена назад невидимой силой.

Я смотрел на всё это с нарастающим гневом и отчаянием. Мои друзья были беспомощны. Моя семья находилась в стазисе, питая их машину. Человечество на грани уничтожения. И всё из-за меня, из-за кода, который я несу в себе.

И тут я вспомнил слова Рика о природе кода — это была мелодия, песня, вплетённая в саму структуру ДНК. И если Верховный Архивист говорил правду, эта мелодия была ключом к активации системы, а не к её деактивации.

Но что, если изменить мелодию? Что, если переписать код изнутри?

Я закрыл глаза, сосредотачиваясь на мелодии внутри меня. Я слышал её, чувствовал её вибрации в каждой клетке своего тела. И я начал мысленно перестраивать её — меняя ноты, инвертируя последовательности, создавая контрапункт к основной теме.

Верховный Архивист почувствовал что-то неладное:

— Что ты делаешь? Остановись немедленно!

Он попытался вторгнуться в моё сознание, но было поздно — новая мелодия уже сформировалась, и я начал её «петь» — не голосом, а самим своим существом, каждой клеткой, каждой частицей ДНК.

Воздух вокруг завибрировал от невидимых волн энергии. Центральное «сердце» системы начало пульсировать неровно, сбиваясь с ритма. По его поверхности пробежали трещины, из которых сочился яркий свет.

Верховный Архивист закричал — нечеловеческий, пронзительный крик, от которого содрогнулись стены:

— Ты не понимаешь, что творишь! Ты уничтожишь всё!

Но я не останавливался. Мелодия становилась всё сильнее, всё громче, резонируя с самой структурой корабля и связанной с ним системы планет.

А затем произошло невероятное — капсулы вокруг «сердца» начали открываться одна за другой. Серебристые нити, подключавшие людей к системе, отсоединялись сами по себе. Пленники просыпались, недоуменно оглядываясь вокруг.

Среди них были Алиса и Мия. Они смотрели на меня широко раскрытыми глазами, не веря тому, что видят.

— Артур? — прошептала Алиса. — Это действительно ты?

Я хотел ответить, но не мог прервать мелодию — она должна была прозвучать полностью, до последней ноты.

Верховный Архивист был в ярости. Его тело начало трансформироваться, принимая истинную форму Наблюдателя — высокую, угловатую, с множеством конечностей и светящимися глазами без зрачков.

— Ты предал своё предназначение! — прогремел он. — Ты мог стать больше, чем человек!

С этими словами он бросился на меня, его трансформированные конечности превратились в смертоносные клинки.

Но прежде чем он достиг меня, произошло новое чудо — Рик шагнул между нами, его тело внезапно засветилось золотистым светом:

— Я понял! — воскликнул он. — Ты не переписал код, ты восстановил его истинную форму!

Он коснулся меня, и наши мелодии слились воедино, усиливая друг друга. Золотистый свет окутал нас обоих, а затем расширился, заполняя весь зал, весь корабль.

Верховный Архивист застыл в воздухе, его трансформированное тело начало распадаться, как будто невидимые руки разбирали его по частям.

— Невозможно… — прошептал он. — Как ты мог активировать истинный код Архитекторов? Они исчезли миллионы лет назад…

Рик улыбнулся:

— Они не исчезли. Они эволюционировали… в нас.

И в этот момент всё вокруг затопил ослепительный свет, такой яркий, что я вынужден был закрыть глаза.

Когда я снова смог видеть, то обнаружил, что нахожусь на открытой площадке «Затмения» с панорамным видом на систему планет. Но теперь планеты уже не выстраивались в линию — они вернулись на свои естественные орбиты.

Рядом со мной стояли Тимофей, Карина, Рик… и моя семья. Алиса и Мия, совершенно здоровые, без малейших следов стазиса или экспериментов.

— Что произошло? — спросил я, всё ещё ощущая отголоски мелодии внутри.

Рик задумчиво посмотрел на планеты:

— Я не до конца понимаю, но, кажется, мы активировали истинную программу Архитекторов. Не уничтожение и не ассимиляцию, а… пробуждение.

Тимофей поднял руку, и маленький металлический шарик взлетел над его ладонью, описывая идеальные круги:

— Наши способности… они не исчезли.

Карина кивнула:

— И трансформация тоже. Но она больше не кажется чужеродной. Она… стабилизировалась.

Я посмотрел на свои руки — серебристые нити под кожей превратились в едва заметный узор, красивый и гармоничный.

— Артур, — Алиса шагнула ко мне, осторожно касаясь моего лица. — Ты изменился, но я всё равно вижу тебя. Настоящего тебя.

Мия, моя маленькая дочь, прижалась к моим ногам:

— Папа стал супергероем!

Я рассмеялся, поднимая её на руки:

— Нет, малышка. Я просто человек, который очень скучал по тебе.

Рик наблюдал за нами с лёгкой улыбкой:

— Я думаю, мы все изменились. И изменения только начинаются.

Он указал на главный экран, где появились изображения Земли — люди по всему миру спонтанно проявляли новые способности, схожие с нашими. Не массовая трансформация, как планировали Наблюдатели, а постепенная, естественная эволюция.

— Похоже, что Архитекторы планировали не замену человечества, а его эволюционный скачок, — задумчиво произнёс Тимофей. — И мы, сами того не зная, помогли осуществить их план.

Карина вдруг напряглась:

— Макс и Амелия! Мы должны найти их!

Я кивнул, но прежде чем мы успели двинуться, двери открылись, и в зал вошли наши товарищи, сопровождая группу освобождённых пленников.

Макс, с синяком под глазом и разорванным комбинезоном, победно ухмыльнулся:

— Отличная работа, ребята! Что бы вы там ни сделали с этим кораблём, это помогло нам освободить всех.

Амелия выглядела уставшей, но счастливой:

— Мы отпускаем всех, кто хочет вернуться на Землю. Командор Хартман настроил телепортационную систему.

Я вздрогнул при упоминании Хартмана:

— Но Верховный Архивист сказал, что Хартман работает на них…

Рик покачал головой:

— Я думаю, он лгал. Пытался посеять сомнения. Или, возможно, Хартман сам не знал, что его используют.

Я хотел расспросить больше, но в этот момент на экране появилось новое изображение — флотилия кораблей, приближающихся к «Затмению». Но это были не корабли Наблюдателей — их дизайн был совершенно иным, органичным, свободным.

— Кто это? — спросил Тимофей, всматриваясь в экран.

Рик улыбнулся:

— Думаю, мы скоро узнаем. Похоже, наша история только начинается.

Я обнял Алису и Мию, глядя на приближающиеся корабли. Что бы ни ждало нас впереди, мы встретим это вместе — не как простые люди и не как чуждые гибриды, а как нечто новое, находящееся на грани эволюционного скачка.

Глава 19

Космические корабли Архитекторов напоминали живые организмы — полупрозрачные, переливающиеся всеми цветами космические медузы, окруженные мерцающими энергетическими полями. Они двигались плавно, словно танцуя в пустоте, их органические формы резко контрастировали с угловатой жесткостью архитектуры «Затмения».

Мы стояли на обзорной палубе, молча наблюдая за их приближением. Моя рука крепко сжимала ладонь Алисы, а Мия, прижавшись к моим ногам, с детским восторгом указывала на огромные корабли:

— Папа, смотри! Они как в моих снах!

Я удивленно посмотрел на дочь:

— В каких снах, солнышко?

— Которые снились мне, пока я спала в той прозрачной коробке. Они разговаривали со мной… пели песни без слов.

Я обменялся встревоженным взглядом с Алисой. Наша дочь никогда не отличалась богатым воображением. Что если Наблюдатели проводили над ней эксперименты, пока она находилась в стазисе?

Рик, стоявший рядом с нами, успокаивающе положил руку мне на плечо:

— Не беспокойся. Архитекторы часто общаются через сны. Особенно с детьми — их сознание более открыто для такого контакта.

— Ты уверен, что это были именно Архитекторы, а не Наблюдатели? — настороженно спросила Карина.

— Абсолютно, — кивнул Рик. — Наблюдатели не способны на телепатический контакт такого уровня. Они могут читать поверхностные мысли, но проникновение в сны — это совершенно другой уровень ментальной технологии.

Тимофей, завороженно наблюдавший за приближающимися кораблями, внезапно воскликнул:

— Смотрите! Они выстраиваются в какую-то конфигурацию!

Действительно, семь кораблей, каждый размером с небольшой город, начали выстраиваться в сложную геометрическую фигуру вокруг «Затмения», образуя что-то похожее на объемную спираль. По их полупрозрачным корпусам пробегали волны света, синхронизируясь в единый пульсирующий ритм.

— Это коммуникационный паттерн, — тихо произнес Рик. — Они собираются говорить с нами.

Не успел он закончить фразу, как пространство перед нами замерцало, и в воздухе соткалась фигура — человекоподобная, но состоящая из чистого света и энергии. Её черты были текучи и переменчивы, словно облака на ветру, но общий силуэт оставался неизменным — высокий гуманоид с четырьмя руками и удлиненной головой.

— Приветствую вас, дети звезд, — раздался голос, который звучал не в воздухе, а прямо в наших головах. Мелодичный, многослойный, он вызывал странное ощущение — будто с нами одновременно говорят тысячи существ, и каждый из нас слышит свою версию, понятную именно ему. — Я — Экайя, говорящий от имени Коллектива Архитекторов.

Макс, который до этого момента молчал, неожиданно сделал шаг вперед:

— Откуда нам знать, что вы не очередная уловка Наблюдателей?

Свечение фигуры Экайи усилилось, и по его телу из света пробежала рябь, похожая на легкую улыбку:

— Разумный вопрос, Максимилиан Корин. Ваша осторожность — одно из качеств, которые мы ценим в вашем виде.

Экайя поднял одну из своих четырех рук, и перед нами возникла голографическая проекция — точная копия мелодии, которую я нес в себе, теперь визуализированная в виде сложных волн и паттернов.

— Код, который Артур активировал, — подлинный. Он сработал именно так, как было задумано — не для полного уничтожения Наблюдателей, но для коррекции их искаженного пути и пробуждения следующей фазы эволюции человечества.

— Следующей фазы? — переспросил Тимофей. — Вы имеете в виду… что все эти изменения в нас были запланированы?

Экайя сделал жест, напоминающий кивок:

— Происходящее сейчас с вами и с другими людьми на Земле — это не мутация и не чужеродная трансформация. Это пробуждение потенциала, который всегда был заложен в вашем виде. Наблюдатели лишь исказили процесс, пытаясь ускорить его и направить в выгодное для себя русло.

Я почувствовал, как внутри меня нарастает странная смесь облегчения и тревоги. Мысль о том, что изменения в моем теле были естественными, приносила облегчение. Но идея о том, что весь эволюционный путь человечества был заранее запрограммирован какой-то древней расой, вызывала глубокий дискомфорт.

— Вы что, создали нас? — прямо спросил я. — Человечество — это ваш эксперимент?

Экайя на мгновение замолчал, и его светящееся тело словно задумчиво пульсировало. Когда он заговорил снова, его ментальный голос звучал мягче, интимнее:

— И да, и нет, Артур. Мы не создавали человечество с нуля. Но мы… направляли его эволюцию. Миллионы лет назад, когда Архитекторы еще имели физические тела, мы обнаружили Землю и нашли там примитивных приматов с необычайным потенциалом.

Экайя сделал жест, и перед нами развернулась новая голографическая панорама — ранняя Земля, группы человекообразных обезьян, взаимодействующие с высокими существами в сияющих скафандрах.

— Мы заложили определенные генетические маркеры, которые должны были активироваться естественным путем, когда ваш вид достигнет необходимого уровня развития — технологического, социального и духовного.

— Но что-то пошло не так, — догадалась Карина.

— Верно, Карина Мендес. Наблюдатели, которых мы создали как хранителей наших проектов по всей галактике, со временем начали меняться. Они стали одержимы идеей собственной эволюции, своего совершенствования.

Изображение сменилось, показывая Наблюдателей в их первоначальном виде — более человекоподобные, с эмоциональными, живыми лицами, а не бесстрастными масками, которые мы видели.

— Они должны были наблюдать за естественной эволюцией разумных видов, включая людей, и помогать только в критические моменты. Вместо этого они начали считать себя наследниками и преемниками Архитекторов. Они решили, что могут ускорить процесс, создавая экстремальные условия и принудительно активируя эволюционные маркеры.

— И вы ничего не делали, чтобы их остановить? — с легким возмущением спросила Амелия. — Сколько людей погибло в их экспериментах!

Свечение Экайи потускнело, и его фигура как будто слегка поникла:

— Мы эволюционировали за пределы физического существования много тысячелетий назад. Наше прямое вмешательство в материальный мир стало… ограниченным. Мы могли влиять на сны, иногда направлять интуицию, закладывать определенные идеи. Но активное противостояние требовало инструментов.

Он повернулся к Рику:

— Поэтому мы создали хранителей кода — людей, генетически предрасположенных к сохранению и передаче информации, способной деактивировать технологии Наблюдателей. Первые хранители появились тысячи лет назад, но Наблюдатели выследили и уничтожили большинство из них.

Рик выглядел ошеломленным:

— Вы хотите сказать, что я — не первый? Что до меня были другие?

— Сотни других, Рикард Паоло. Некоторые погибли, не осознав своего предназначения. Другие были обнаружены и уничтожены Наблюдателями. Третьи выполнили свою задачу, но лишь частично, временно отсрочив планы Наблюдателей.

Рик задумчиво кивнул:

— И теперь, когда код активирован в полной форме, что будет дальше? Что будет с Землей? С людьми, которые сейчас спонтанно проявляют новые способности?

Экайя сделал сложный жест всеми четырьмя руками, и перед нами возникла живая панорама современной Земли. Мы увидели города, улицы, заполненные людьми, среди которых некоторые начинали проявлять те же способности, что и мы — телекинез, телепатия, трансформация тканей, манипуляции с энергией.

— То, что происходит сейчас на Земле, это то, что должно было произойти естественным путем через несколько поколений. Вместо медленной эволюции, код запустил одновременную активацию дремлющего потенциала у всех, кто генетически к этому готов.

— Это вызовет хаос, — мрачно произнес Макс. — Люди не готовы к таким изменениям. Уже начинаются паника, столкновения, попытки военных взять ситуацию под контроль.

Экайя кивнул:

— Да, переходный период будет сложным. Но альтернативой был план Наблюдателей — массовая телепортация миллиардов людей на планеты системы с экстремальными условиями, где выжили бы лишь единицы, и то ценой полной потери человечности.

Карина, не отрывавшая взгляда от изображений Земли, внезапно вскрикнула:

— Мои родители! Я вижу их… они в опасности!

Действительно, на одной из проекций мы увидели сцену столкновения между группой обычных людей и небольшим отрядом частично трансформированных агентов Наблюдателей. Среди гражданских были пожилые мужчина и женщина, явно родители Карины.

— Мы должны вернуться, — решительно сказала она. — Немедленно! Людям нужна помощь в адаптации к изменениям. И они должны знать правду о том, что происходит.

Я посмотрел на Алису и Мию, затем перевел взгляд на Тимофея, Макса, Амелию и Рика. Все они выглядели решительными, готовыми к действию. Мы прошли через невероятные испытания вместе и теперь стали чем-то большим, чем просто команда.

— Можете ли вы вернуть нас на Землю? — спросил я Экайю. — И что будет с этой системой планет? С выжившими пленниками Наблюдателей?

— Возвращение возможно немедленно, — ответил Экайя. — Что касается этой системы… она будет перенастроена для своей первоначальной цели — не для истязания разумных существ, а для добровольного развития потенциала тех, кто этого желает.

Он сделал паузу, затем добавил:

— Но прежде чем вы вернетесь, вы должны понять еще кое-что. Ваша группа — не случайное объединение людей. Вы были выбраны задолго до рождения, ваши генетические линии тщательно отслеживались нами.

— Выбраны для чего? — спросил Тимофей, нервно теребя край своей порванной куртки.

— Для того, чтобы стать семенами, из которых вырастет новое человечество. Каждый из вас обладает уникальным аспектом эволюционного потенциала. Вместе вы представляете полный спектр возможностей будущего вида.

Экайя посмотрел на каждого из нас по очереди:

— Артур — интеграция и адаптация, способность сохранять человечность при любых изменениях. Тимофей — взаимодействие разума и материи, преодоление барьера между мыслью и физическим миром. Карина — эмпатия и связь сознаний, создание коллективного разума без потери индивидуальности. Максимилиан — стабильность и преемственность, напоминание о важности человеческих корней. Амелия — забота и исцеление, поддержание жизни во всех её формах. Рикард — хранение и передача знаний, связь между поколениями.

Мия возбужденно дёрнула меня за руку:

— А я, папа? Я тоже особенная?

Экайя склонил свою светящуюся голову к моей дочери:

— Ты, Мия Ли, представляешь нечто совершенно новое — следующий шаг эволюции, который не можем предсказать даже мы, Архитекторы. В тебе объединяются наследие твоих родителей и что-то… неожиданное.

Я прижал дочь к себе, ощущая странную смесь гордости и тревоги. Какое будущее ждет её в этом новом мире?

— У нас есть выбор? — неожиданно спросил Макс. — Или мы просто марионетки в вашем великом плане?

Экайя издал странный звук, похожий на мелодичный смех:

— Выбор — это сама суть того, что делает вас людьми, Максимилиан. Мы можем направлять, предлагать пути, создавать возможности. Но выбор всегда остается за вами. Вы можете использовать свой потенциал или отказаться от него. Можете вернуться на Землю как лидеры нового этапа эволюции или как обычные люди, желающие простой жизни.

Я переглянулся с Алисой. В её глазах читался тот же вопрос, что мучил и меня — какую цену придется заплатить за эту новую эволюцию?

— Если мы согласимся стать этими… семенами, как вы выразились, — медленно произнесла Алиса, впервые заговорив с Экайей, — что будет с нашей человечностью? С нашими эмоциями, нашими связями друг с другом?

— Ничто важное не будет потеряно, Алиса Ли, — мягко ответил Экайя. — Напротив, многое будет усилено. Любовь, сострадание, творчество — все эти качества являются не слабостями, а силой вашего вида, тем, что делает вас уникальными во вселенной.

Он сделал паузу, затем добавил:

— Но решать должны вы, и только вы. Время истекает. Земля нуждается в руководстве и понимании происходящего.

Мы молча смотрели друг на друга, понимая значимость момента. Это был выбор не только за себя, но за всё человечество. Выбор, который определит путь эволюции целого вида.

Первым заговорил Рик:

— Я готов. Я был рожден для этой роли, и теперь я понимаю это. Хранение знаний, передача истины — это то, что я могу дать людям.

Тимофей кивнул:

— Я тоже. Наука всегда была моей страстью, а теперь я могу помочь объединить научное понимание с новыми возможностями. Показать, что эволюция не противоречит науке, а расширяет её границы.

Карина сжала кулаки:

— Мои родители в опасности. И не только они. Людям нужна помощь в понимании происходящего, в управлении новыми способностями. Я могу помочь им услышать друг друга, построить мосты между разными группами.

Амелия, которая всё это время молча слушала, тихо произнесла:

— Мои дети. Я должна вернуться к ним. И если мои способности к исцелению могут помочь другим… я готова.

Все посмотрели на Макса. Он стоял, скрестив руки на груди, его лицо выражало внутреннюю борьбу:

— Я не знаю. Мне нравится быть человеком. Обычным человеком. Я не хочу превращаться в какое-то сверхсущество.

Экайя сделал успокаивающий жест:

— Твоя роль не менее важна, Максимилиан. Кто-то должен представлять тех, кто выбирает остаться неизменным. Кто-то должен напоминать эволюционирующим о их корнях, о том, откуда они пришли.

Макс неохотно кивнул:

— Ладно. Но я оставляю за собой право в любой момент сказать «хватит» и вернуться к нормальной жизни.

Настала моя очередь. Я посмотрел на Алису и Мию, затем на своих друзей, с которыми прошел через невероятные испытания:

— Я согласен. Но при одном условии: мы действуем как единая команда, никто не остается один. Мы помогаем друг другу и всем, кто в этом нуждается.

Экайя кивнул:

— Достойное условие. Тогда приготовьтесь — путешествие начинается.

Свет вокруг нас усилился, заполняя всё пространство. Я почувствовал странное ощущение растворения, как будто мое тело превращалось в чистую энергию. Последнее, что я увидел перед тем, как реальность исчезла в ослепительной вспышке, было лицо Мии — сияющее, восторженное, без малейшего страха перед неизведанным.

Глава 20

Мы материализовались посреди Центрального парка Нью-Йорка, в мире, который уже никогда не будет прежним. Вокруг царил контролируемый хаос — люди с новопроявившимися способностями пытались понять, что с ними происходит. Некоторые левитировали над землей, другие случайно воспламеняли предметы, третьи слышали чужие мысли, сходя с ума от информационного шума.

Военные и полицейские пытались поддерживать порядок, но были явно растеряны перед лицом происходящего. Среди них мелькали серебристые фигуры — агенты Наблюдателей, пытающиеся восстановить контроль. Но без поддержки своей технологии они были значительно ослаблены.

Карина немедленно сосредоточилась, используя свою усиленную телепатию, чтобы отфильтровать самые острые точки конфликта:

— Мои родители в университетском госпитале, в шести кварталах отсюда. Там собралась группа ученых, пытающихся понять происходящее. Но на них направляются агенты Наблюдателей с целью уничтожения информации.

— Нужно разделиться, — решил я. — Карина, Тимофей, отправляйтесь в госпиталь. Рик, найди ближайшую телестудию или радиостанцию — нужно распространить правдивую информацию о происходящем. Макс и Амелия, займитесь обычными людьми здесь, в парке — помогите им успокоиться, объясните, что происходит.

— А вы? — спросил Тимофей, глядя на меня, Алису и Мию.

Я посмотрел на небо, где мелькали странные объекты — похоже, некоторые из самых продвинутых агентов Наблюдателей использовали летательные аппараты для координации своих сил.

— Мы займемся главным узлом, — ответил я. — Чувствую, что Наблюдатели собираются там для последней попытки восстановить контроль.

Алиса крепко сжала мою руку:

— Ты уверен, что Мия должна идти с нами? Это опасно.

Я хотел согласиться, но Мия внезапно заговорила — не детским, а странно взрослым, уверенным голосом:

— Я должна быть там, мама. Я знаю, что делать.

Мы все замерли, глядя на маленькую девочку, в глазах которой светилась мудрость, не соответствующая её возрасту. В этот момент я вспомнил слова Экайи о том, что Мия представляет нечто новое, следующий шаг эволюции.

Команда разделилась, и каждый направился к своей цели. Пробираясь через хаотичные улицы города, я ощущал, как растет моя связь с Алисой и Мией — не просто эмоциональная, но что-то более глубокое, почти телепатическое. Я чувствовал их присутствие, их эмоции, их решимость. И эта связь давала мне силу.

Главный узел Наблюдателей находился в небоскребе корпорации «Часы Бога» — центре их операций на Земле. Когда мы приблизились к зданию, я увидел, что вокруг него кипит сражение — группа людей с новыми способностями пыталась прорваться внутрь, но их сдерживали агенты Наблюдателей, использующие продвинутые технологии.

Я активировал свою частичную трансформацию, позволяя серебристым нитям под кожей проявиться полностью. Моё восприятие обострилось, тело стало легче и сильнее, а главное — я мог напрямую взаимодействовать с технологиями Наблюдателей.

Алиса с удивлением наблюдала за моей трансформацией:

— Артур… ты выглядишь…

— Иначе, — закончил я за неё. — Но это всё ещё я, просто… более полная версия.

Мия улыбнулась, глядя на меня:

— Ты красивый, папа. Светишься изнутри.

В её глазах не было страха или отторжения — только принятие и любовь. И это давало мне уверенность, что я на правильном пути.

Мы пробивались через хаос к зданию корпорации, я использовал свои новые способности, чтобы отражать атаки Наблюдателей. Вокруг нас другие люди с проявившимися способностями тоже сражались — кто-то создавал энергетические щиты, кто-то левитировал в воздухе, атакуя сверху, кто-то управлял окружающими материалами.

Это было похоже на битву из фантастического фильма, только происходящую в реальном Нью-Йорке.

Когда мы достигли главного входа в здание, перед нами возникла фигура, в которой я с шоком узнал Верховного Архивиста — Ли Сон Ву. Но как он мог быть здесь, если я видел его гибель на «Затмении»?

— Удивлен, Артур? — усмехнулся он. — Думал, что так легко избавился от меня? Мы, Наблюдатели, научились создавать резервные копии сознания еще тысячи лет назад.

Он выглядел иначе, чем раньше — более человеческим, хотя его глаза всё еще светились неестественным голубым светом. Похоже, активация кода ослабила его способности к полной трансформации.

— Сдавайся, Архивист, — сказал я, выдвигаясь вперед. — Ваш план провалился. Человечество эволюционирует своим путем, не вашим.

Верховный Архивист рассмеялся:

— Ты действительно думаешь, что победил? Что активировал какой-то чудесный код спасения? Глупый человек… Ты всего лишь ускорил то, что и так должно было произойти!

Я замер, пытаясь понять его слова. Неужели Экайя лгал нам? Или Архивист пытается посеять сомнения в последний момент?

Алиса шагнула вперед, встав рядом со мной:

— Даже если так, ключевое различие в том, что это наш выбор. Не ваш план, не ваши эксперименты. Наше решение!

Верховный Архивист посмотрел на неё с презрением:

— Выбор? Вы, люди, всегда цепляетесь за эту иллюзию. Думаете, что сами определяете свою судьбу. Но вы всего лишь биологические механизмы, действующие по заложенным программам.

Внезапно Мия выступила вперед, её маленькая фигурка казалась хрупкой по сравнению с высоким Архивистом:

— Ты ошибаешься, — сказала она с детской прямотой. — Мы не просто программы. Мы больше. Мы можем меняться. Можем любить. Можем прощать. Даже тебя.

Она протянула руку к Архивисту, и воздух вокруг неё начал мерцать, наполняться странным светом, похожим на тот, что окружал Экайю. Глаза Мии засияли золотистым светом, и из её пальцев потянулись тонкие нити энергии к Архивисту.

— Что… что ты делаешь? — в его голосе впервые прозвучал страх.

— Помогаю тебе вспомнить, — просто ответила Мия.

Нити энергии коснулись головы Архивиста, и он застыл, его глаза расширились. По его телу пробежала дрожь, и внезапно выражение его лица изменилось — жесткие, надменные черты смягчились, глаза потеряли свой неестественный блеск.

— Я… помню, — прошептал он. — До того, как стал Наблюдателем… Я был… человеком?

Мия кивнула:

— Все Наблюдатели когда-то были другими. Вы забыли. Но теперь можете вспомнить.

Архивист медленно опустился на колени, его лицо исказилось от шока и осознания:

— Все эти годы… века… что мы наделали?

Я был потрясен не меньше него. Мия каким-то образом смогла пробудить в Архивисте его изначальную сущность, его забытое прошлое. И судя по его реакции, Наблюдатели не всегда были теми холодными, манипулятивными существами, которых мы знали.

Мия повернулась к нам, её глаза всё ещё светились золотом:

— Папа, мама, мне нужно попасть в центр управления. Там я смогу сделать то же самое для всех Наблюдателей.

— Но как ты узнала, что можешь это сделать? — спросил я, ошеломленный силой, которую проявила моя дочь.

Мия улыбнулась:

— Архитекторы рассказали мне во сне. Они сказали, что я — мост. Не только между людьми и их эволюцией, но и между всеми разумными существами.

Я посмотрел на Алису, и она кивнула. Мы доверяли нашей дочери, даже если не до конца понимали, что происходит. В этом новом мире дети могли оказаться мудрее родителей.

Верховный Архивист, всё ещё находящийся в состоянии шока от возвращения своей истинной памяти, указал на лифт:

— Верхний этаж. Центр управления там.

Мы поднялись на лифте в тишине, каждый погруженный в свои мысли. Я думал о том, как удивительно всё повернулось — мы пришли сюда готовые к финальной битве, а вместо этого стали свидетелями возможного примирения.

Центр управления представлял собой огромный зал с множеством голографических экранов и консолей. В центре находилась конструкция, похожая на ту, что мы видели на «Затмении» — пульсирующее «сердце», соединённое с сетью тонких энергетических линий.

Мия уверенно подошла к центральной консоли и положила на неё свои маленькие ладони. Их сразу же окутало золотистое свечение, которое начало распространяться по всей системе, заменяя холодный голубой свет Наблюдателей теплым, живым сиянием.

— Что она делает? — прошептала Алиса, крепко сжимая мою руку.

— Я думаю, она перепрограммирует всю сеть, — тихо ответил я, наблюдая, как свечение распространяется по энергетическим линиям, уходящим от центральной консоли.

В этот момент все экраны в зале вспыхнули, и на них появились изображения со всего мира — города, где агенты Наблюдателей внезапно останавливались, их лица менялись, выражая шок, растерянность и осознание.

— Она возвращает им воспоминания, — понял я. — Как она сделала с Архивистом. Показывает им, кем они были до трансформации.

Алиса с тревогой наблюдала за процессом:

— Но что будет, когда они всё вспомнят? Не захотят ли они отомстить? Или вернуться к прежнему плану?

Я покачал головой:

— Мне кажется, истинная память — это лучшее лекарство от ненависти и манипуляций. Если они действительно вспомнят свое прошлое, свою настоящую природу… возможно, они найдут путь к сосуществованию с нами.

Процесс продолжался около часа. Всё это время Мия стояла неподвижно, её тело светилось, а по энергетическим линиям продолжали расходиться волны золотистого света. Наконец, она отняла руки от консоли и повернулась к нам — измученная, но счастливая:

— Готово. Они помнят.

Прошло шесть месяцев с момента активации кода и всемирного пробуждения. Мир изменился больше, чем кто-либо мог представить, но в то же время остался узнаваемым. Процесс эволюции, активированный кодом, протекал не одинаково для всех — у некоторых людей проявились выраженные способности, другие испытали лишь незначительные изменения, третьи, как Макс, остались практически неизменными.

Общество разделилось на несколько групп, но не так, как предсказывали пессимисты — не возникло войн между эволюционировавшими и обычными людьми. Вместо этого сформировались разные пути и философии развития, сосуществующие рядом друг с другом.

Наша команда, как и предсказывал Экайя, стала ядром, вокруг которого формировалось новое мировоззрение. Тимофей создал первый Институт Эволюционных Технологий, где изучали взаимодействие науки и новых способностей. Карина возглавила Глобальную Сеть Эмпатической Связи, помогающую людям адаптироваться к телепатическим способностям и использовать их этично. Рик стал хранителем нового знания, записывая и систематизируя всё, что известно об Архитекторах, Наблюдателях и эволюции человечества.

Амелия вернулась к своим детям и основала сеть Центров Гармонизации, где помогала людям совладать с физиологическими аспектами трансформации. А Макс, верный своей природе, создал движение «Человеческое Наследие», защищающее право людей оставаться неизменными и сохранять традиционные ценности.

Что касается бывших Наблюдателей — те, кто вспомнил свою истинную природу благодаря вмешательству Мии, в основном выбрали путь искупления. Они делились знаниями, помогали людям адаптироваться к новым способностям, а некоторые даже нашли способ частично реверсировать свою трансформацию, возвращаясь к более человеческой форме.

Верховный Архивист, теперь известный под своим изначальным именем Александр, стал одним из ключевых посредников между людьми и бывшими Наблюдателями. Его тысячелетний опыт и восстановленная человечность сделали его незаменимым в процессе примирения.

Система семи планет, как и обещал Экайя, была перенастроена для своей первоначальной цели. Теперь туда отправлялись добровольцы, желающие развивать свой потенциал в специализированных условиях. Элмара стала центром адаптивной эволюции, Криос — школой ментальных дисциплин, Вулкания — местом тренировки физической выносливости и контроля над энергией.

Архитекторы поддерживали контакт с человечеством, но редко вмешивались напрямую, предпочитая роль наблюдателей и советников. Их корабли иногда появлялись в земном небе, напоминая о том, что мы не одни во вселенной.

А что до меня, Алисы и Мии — мы выбрали свой путь. После всех испытаний и открытий мы решили, что самое важное — сохранить нашу семью и помогать другим находить баланс между новыми возможностями и человеческими ценностями.

Я стал чем-то вроде мостостроителя — существом, способным свободно перемещаться между разными мирами, группами и философиями, помогая налаживать понимание и сотрудничество. Моя способность к контролируемой трансформации позволяла мне адаптироваться практически к любым условиям и находить общий язык с самыми разными существами.

Алиса открыла в себе уникальную способность к синтезу искусства и новых энергий — она создавала произведения, которые не просто радовали глаз, но и влияли на сознание, помогая людям справляться с эмоциональными аспектами трансформации.

А Мия… Мия продолжала удивлять нас каждый день. Её способности выходили за рамки всего, что мы видели раньше. Она могла общаться с Архитекторами напрямую, могла исцелять повреждённые сознания, могла видеть возможные будущие пути развития. Но при этом она оставалась ребёнком — любопытным, радостным, иногда капризным.

В этот тихий вечер мы сидели на крыше нашего дома, глядя на звёздное небо. Среди обычных звёзд выделялись семь особенно ярких точек — планеты системы Архитекторов, теперь видимые с Земли благодаря новым технологиям.

— Папа, — спросила Мия, положив голову мне на плечо, — ты скучаешь по прежней жизни? До всего этого?

Я обнял дочь и посмотрел на Алису, сидящую рядом:

— Иногда. Там было меньше ответственности. Меньше сложностей. Но знаешь, что я понял за эти месяцы?

— Что? — Мия подняла на меня глаза, светящиеся мягким золотистым светом в темноте.

— Что настоящая человечность не в том, чтобы оставаться неизменным, а в том, чтобы меняясь, сохранять то, что делает нас людьми — способность любить, сострадать, мечтать, создавать. И в этом смысле, мы все — и ты, и я, и мама, и наши друзья — сейчас более человечны, чем когда-либо.

Мия улыбнулась и снова посмотрела на звёзды:

— Архитекторы говорят, что это только начало. Что впереди ещё столько всего…

Алиса взяла мою руку:

— И мы встретим это вместе. Что бы ни ждало нас впереди.

Я сжал её ладонь и поцеловал Мию в макушку. В этот момент, под звёздным небом, на пороге нового этапа человеческой истории, я был абсолютно счастлив. Мы прошли через огонь испытаний, столкнулись с непостижимым, изменились до неузнаваемости — и всё же остались собой.

Может быть, в этом и заключается истинная эволюция — не просто в новых способностях или измененной физиологии, а в способности сохранять свою сущность, свое «я», своё сердце, даже когда всё вокруг трансформируется.

И если это так, то человечество ждёт великое будущее. Потому что если есть что-то, в чём мы по-настоящему хороши — так это в том, чтобы оставаться людьми даже перед лицом невозможного.

Конец