Тест

Глава 1. Пролог (о вреде спама).

Спам? Спам… Спам!..

Спам – это несомненное зло. Все об этом знают?! Зло – это плохо. Все об этом знают?! Значит, спам – это плохая вещь, очень плохая вещь…

Но иногда… Да все открывают такие письма на своей почте. Вы ни разу не открыли?! Не поверю…

Вот и я открыл. Однажды… Простое с виду письмо – приглашение на закрытое тестирование игры. Бла – бла – бла!.. Новейшая, не имеющая аналогов, революционная – пообещали всем, получившим эту рассылку, уровень персонажа максимально возможный: «сто элит плюс»… Кхм.. А, собственно, почему и не попробовать? Вот и я решился… Попробовать… Ну интересно же!..

Напяливаю на голову шлем. Ну, виртуальная игра, и что?

Поехали!

Картинка перед глазами несколько раз мигает и возникает степь. Мимо проносятся всадники. Графика на уровне, приятный такой бонус!

Вдруг, всё резко как-то дергается и темнеет... Что за… ?! Впрочем, это бета, что с неё возьмёшь? Подождем... может, «отвиснет»?

А я пока пойду… В смысле – пойду и заварю себе чай. Вы какой любите? Я предпочитаю черный и обязательно с сахаром, можно с молоком, можно – с лимоном. Иногда люблю побаловаться зеленым с каркаде, но этот лучше без сахара, он перебивает вкус.

Я снова в игре. Похоже, что она все же отвисла.

Теперь я нахожусь на площади. Большая такая площадь. Вокруг – толпа людей. Они что-то орут и бросают в меня камни. Некоторые попадают.

Регулирую звук. Рокот толпы на непонятном мне языке. Когда в меня попадают – картинка вздрагиваети поддергивается. Проверяю HP – четкие 100 % - смотрю на человека в толпе, всплывает подсказка:

[раса человек / 28][кузнец ур.3][имя ####].

Так. С расой понятно, 28, скорее всего, возраст, на месте имени непонятные символы. И где здесь хелп? Осматриваюсь вокруг. За толпой людей виднеются крыши невысоких построек - похоже на европейский средневековый город. Люди из толпы продолжают бросать камни. Осматриваюсь еще раз: понятно, почему в меня не часто попадают. Они целятся и в других… наверное, тоже пленников, которых я вижу рядом со мной. И я, похоже, прикован. Пока не понял к чему. Изворачиваюсь на цепях и начинаю внимательно рассматривать своих товарищей по экзекуции и, возможно, бете. Хотя… наверное это НПС. Их всего трое. Всплывает подсказка:

[раса шажи/племя кошки / 10][раба храма ур.2][кошка],

[раса шажи/племя собаки / 12][раба храма ур.2][собака],

[раса шажи/племя ящерицы / 16][раба храма ур.3][ящерица].

Интересно, какой у этой игры возрастной ценз?

Все трое «моих товарищей» – девушки. Одеты они в грязные серо-коричневые туники из грубой ткани. Девочка-кошечка и девочка-собачка прячутся за девушкой-ящеркой. Она же старается прикрыть их от камней своим телом. У неё HP уже меньше половины. Если так и дальше пойдет, её просто забьют камнями до смерти. А с реалистичностью разрабы, по-моему мнению, переборщили: на оголенном местами теле явственно видны очень правдоподобные следы от попадания камней. И после каждого такого попадания, девушка-ящерка вздрагивает от боли. Жесть прямо.

Ладно, посмотрим что там с управлением. Смотрим на панель вверху экрана. Так.

Инвент: почти пустой –

[зелье жизни слабое / простое] 3 шт,

но он не ограничен, что приятно.

Перс: так я -

[раса человек /аватар / 18][пленник храма ур.1][человек].

Вроде обещали сотый плюс элит? Далее идут способности:

[язык людей королевства Хаги 1/10], [мимикрия 10/10], [просмотр 1/10] [очки способностей 1000].

Так… Попробуем поднять язык: на первый уровень потребуется одно очко способностей, на второй – два, и так далее. Уровень пятый: свободный разговорный язык. Клик мышки реализован как моргание глазами. Прикольно, но не очень удобно. Поднимаю уровень до пятого. Крики толпы теперь мне хоть понятны. В основном, это возгласы «Убить», «Убить демонов», «Смерть шажи» и всё в таком же роде. Далее, что за [мимикрия] такая: мой перс может прикинуться кем угодно? Посмотрим-посмотрим... Пробую. Но нет, могу только, как захочу, менять информацию для отображения. Понятно: вот почему у меня 1 уровень – установка по умолчанию.

Теперь [Просмотр] на первом уровне: [основная информация о предмете определения].

Так, а что тут вообще делать-то надо? Еще раз осматриваюсь. Ящерку уже почти добили: её HP красное. Она уже лежит на земле. Неподвижно. Камни теперь попадают в мелких девчонок. Они при попадании взвизгивают и пытаются уклониться. Но не всегда у них это получается. Прямо зверство настоящее! Может, я должен их спасти? Но как? Руки прикованы к цепи. Цепь прикована к столбу. И?

Из толпы выходит человек в странной одежде, напоминающей рясу. Смотрю на него:

[раса человек / 36][младший священник ур.10][Аривванус].

Он поднимает руки. Толпа смолкает, почти все смотрят на него и перестают кидаться камни.

– Во имя великого лабиринта, – толпа вторит ему:

– Во имя великого лабиринта!

– Принесем в жертву это дьявольское отродье!

– Принесем в жертву это дьявольское отродье, – тянет многоголосый хор.

Появляются люди в доспехах и с оружием: они определяются как [охранник храма]. Уровни у них 5 – 7. Они подходят к ящерке и начинают пинать, заставляя её подняться. Затем подходят ко мне и отстегивают мою цепь от столба.

Толпа расступается, и нас гонят копьями по проходу, который и образовали сами люди. Под ногами – пыльная коричневая земля, в небе – яркое желтое солнце. А мне, вообще-то, интересно: как я иду? Непонятно пока как интерфейс организован: да и руки тоже вроде двигаются… Прикольно.

Я немного задерживаюсь, давая рабыням по-быстрому проскочить вперед, тем самым уводя из-под тычков копьями. Но те охранники, что рядом со мной, начинают бить меня древками, от их ударов вздрагивает картинка на экране. Их лица выглядят от чего-то удивленными. Что не так? А, у меня, наверное, HP не падает. Мимикрия, не работает на автомате. Неудобно.

Я поворачиваюсь и иду по проходу. Впереди над землей виднеется черно-фиолетовый водоворот. Похоже на дым или туман. Рабыни застыли на краю. Похоже, меня пытаются затолкать в него. Поворачиваюсь, перехватываю древко копья у того охранника, который пинал лежащую ящерку и вырываю его. Забавно наблюдать как вытянулось его лицо... Резко, слегка с разворота, ударяю тупым концом копья по его ноге в сандалии на ремешках. Хе…, как запрыгал он на одной ножке. Будет знать, как пинать слабых девушек. И HP у него упало сильно.

Итак: мой персонаж явный чит, графика на высоте, система НПС - жесть. Похоже, мне нравится… И я зависну надолго. Смотрю на водоворот:

[портал / лабиринт Хама 20 уровень]

Стражники разделились: пятеро стоят, нацелив на меня копья, но пока не решаются нападать: их дружок сидит на земле и, похоже, у него кости в ступне раздроблены. Остальные трое побыстрее заталкивают рабынь в портал. Они проваливаются туда как в воду. Я, не поворачиваясь, отступаю спиной вперед и, отсалютовав трофейным копьём, захожу в портал. Как неприятно! Просто рухнул в пустоту и лечу вверх тормашками.

Глава 2. Первый бой.

Так. Мне надо в туалет. Надо снять шлем. Ощущения возвращаются в настоящие руки. Снимаю шлем. Фантастика! Как они все это сделали? Погружение почти полное. Сейчас уже 23.50 по Москве. Возвращаюсь и одеваю шлем.

Вокруг полумрак. Похоже я в пещере. Большая зала: потолок и стены растворяются во мгле. Я лежу у стены. В руках у меня копьё стражника. Так посмотрим:

[копьё простое / простое].

Интересно, что бы это значило [простое / простое]?

За спиной шуршание и кто-то поскуливает: рабыни рядом, у стены. Ящерка сидит на коленях, девочки прижимаются к ней. HP у ящерки осталось процентов 20, у девочек в районе 50%: молодец, ящерка, она их все же защитила, хоть и почти ценой своей жизни.

В пещере не полный мрак – слабо светятся стены, благодаря этому можно рассмотреть лица девушек, и, похоже, они сильно напуганы. Хотя ящерка явно нет. Просто в её глазах полная безнадёга.

Попробуем разобраться дальше. Должна же здесь быть карта. Ага… вот она – в углу слева. Раскроем. Печалька, карта [лабиринт Хама / ур. 20] открыта только в пределах видимости. Что еще можно сделать? Может, поднять просмотр. Если поднять до 10, то это будет стоить 54 очка способностей. Дороговато. Поднимаю до пятого. И снова смотрю на карту. Уже лучше – открыта вся карта уровня. Отображаются монстры, ресурсы и персонажи. И… похоже, сюда движется [кузнечик ур. 20]. Огромный такой кузнечик, совершенно белый, метра три в длину. Прыгать у него не получается, и он ползет. Но со скоростью как у велосипедиста. За мгновение до столкновения с этой тушей отскакиваю в сторону и пинаю кузнечика в бок. Ого! У моего перса знатный, прямо-таки волшебный, пендель. Кузнечик улетает в ближайшую стену. HP у него 0, и он собой еще и стену проломил. Что в общем, нормально: разница в 80 уровней как-никак.

– Оо… ого! – я поворачиваюсь на возгласы: это девушки рабыни. Они поражены. Особенно кошка и собака: у них лица почти человеческие, и их мимику легко понять. Ящерка смотрит на меня странно, или у неё лицо такое странное: явно не человеческое. Поднимаюсь, беру копьё и иду к кузнечику:

[мертвый кузнечик: труп монстра, обитающего на нижних этажах лабиринтов, мутируют из обычных кузнечиков под действием силы лабиринта. Не съедобен. Лапы используются в качестве оружия.]

Осматриваю задние прыгательные лапы. Голени у них метра два с половиной длинной со здоровенными шипами. Как их можно отделить от всей остальной туши? Смотрю на них, моргаю глазами, ноль результата. Они хотят, чтобы я руками оторвал эти ноги у этого монстра? С мой силой это, наверное, не проблема, но лучше я попробую отрезать наконечником копья. Получилось! Проработано всё: зеленая кровь, сухожилия. Лапы тяжелые и на ощупь как кость – интересно, насколько хитин в этой игре прочный материал? Попробую на первом встречном монстре. А пока кладу ноги в инвент.

Так, что делаем дальше? Это тест и бета. Я должен был попасть сюда с нулевым уровнем. Эта штука меня бы сразу прикончила. В чем смысл? Наверное, нужно было убежать, пока кузнечик атакует рабынь. Так? Я поворачиваюсь к девушкам. Они вроде немного успокоились. У кошечки и собаки HP немного подрос. А у ящерки медленно, но падает. Они до неприличия скудно одеты… И голодные, наверно. Хотя и симпатичные. Особенно – в полумраке. И я должен их был использовать в качестве приманки? Ладно. Попробую поговорить.

Где тут меню разговора? Стою и моргаю.

– У господина что-то в глаз попало? – это спрашивает собачка.

Да как им отвечать, в конце концов!? Не могу разобраться! Я качаю головой и присаживаюсь на корточки рядом с ними. Собачка и кошечка моментально прячутся за ящерку, и их лица выглядывают из-за неё. У них прикольные ушки и вздёрнутые носики. Длинные растрепанные волосы в стиле «взрыв на макаронной фабрике». Ящерка смотрит на меня, у неё кровоподтеки на руках и лице. Она говорит:

– Господин, Вы же сможете позаботься о них? – у ящерки странный выговор, много непривычных свистящих и шипящих звуков.

До меня, наконец, доходит: они, что, реализовали голосовой чат с НПС?!

– Я могу о них позаботиться, – пробую свой голос и слышу его эхом в наушниках, не очень приятный эффект.

– Спасибо, Господин! – отвечает ящерка, склоняя передо мной голову. – Уходите с Господином! – обращается она уже к девочкам.

– Нет-нет-нет! – наперебой тараторят те. – Господин такой страшный! – интересно, чем это я страшный? Ящерка хочет настоять на своём, но я её прерываю:

– Давай лучше тебя подлечим, - и достаю из инвента зелье.

– Господин точно хочет отдать чужой рабыне такое ценное снадобье? – еще больше сузив и так узкие глаза, спрашивает меня ящерка.

– Да! Возьми и выпей! – я открываю небольшую стеклянную бутылочку и даю ей выпить. Её HP немного подрастает, уходя в желтую зону. Так.

Еще раз на неё смотрю. Теперь я начинаю понимать, как работает [просмотр]. Надо задержать взгляд на объекте. И чем дольше ты смотришь, тем более подробную информацию ты получишь в ответ.

[раса шажи /племя ящерицы Пустынной Долины / 16][раба храма Лабиринта Хама ур.3][ящерица / прежнее имя ?№№@#3 ]

[HP 11 / 30 / больна] [MP 10 / 10] [STS 2 / 10] [STD 5 / 20]

[лук 2/10][копьё 3/10][следопыт 3/10][всадник 3/10]

– Господин очень добр к нам, но, если можно… Господин не будет на меня так смотреть? – ящерка пытается подняться на ноги, но её шатает, и она тяжело опускается обратно на пол.

Я отвожу от неё взгляд и решаю осмотреться вокруг. Открываю карту. Там появилась новая комната. Ага, это я кузнечиком стену проломил. И самое главное – она помечена как безопасная зона. Я поднимаюсь и иду к трупу. Оттаскивать его от стены не хочется. Пробую камни над ним. Они шатаются. Достаю из инвента лапу и бью ею по стене. Каменная кладка осыпается. Из пролома идет неяркий желтоватый свет. За стеной большая заброшенная комната. Остатки мебели и всякий хлам разбросан по полу. Карта четко показывает на то, что там [безопасная зона]. Возвращаюсь к девушкам.

– За стеной безопасно, – говорю я, показывая на пролом, – надо перебираться туда

Девушки встают и идут в направлении комнаты. Интересно, а можно ли их как-то ускорить, а то [королевская лягушка ур. 18] уже на подходе.

– Быстро уходите туда! – жестко приказываю я и поворачиваюсь к приближающемуся противнику.

Лягушка ниже по уровню, чем кузнечик, но у неё есть [пленение языком] и [отравление]. Хотя, в любом случае, это проблема больше для девочек, чем для меня. Лягушка тоже большая и тоже не может здесь прыгать: слишком низкий потолок для прыжков. Она останавливается напротив меня и смотрит большими красивыми глазами. Угу... размером, что твоя тарелка. Я достаю лапу кузнечика. Лягушка делает странное, быстрое, практически еле уловимое, движение и в меня летит её язык из раскрывшейся пасти. Пасть – как багажник автомобиля. А она сама размером с автомобиль. Язык прилипает к ноге кузнечика. Лягушка тянет его на себя. Ты, дорогуша, видать в резиночку в детстве не играла. Я отпускаю лапу и еще добавляю ей импульса броском. Лапа врезается в лягушку. Слышен глухой звук удара. Так:

[мертвая лягушка: труп монстра, обитающего на нижних этажах лабиринтов, мутируют из обычных лягушек под действием силы лабиринта. Съедобен.]

Ну да, лягушек вроде едят. А это и вообще было просто. Я оборачиваюсь к девушкам. У ящерки стройное тело, особенно сзади. И туника такая коротенькая. Едва прикрывает ей… А то, как она ловко перебирается через кузнечика и камни: загляденье просто. Девочки уже внутри соседней комнаты. Я отрываю лапу кузнечика от языка лягушки и сам иду к ним, перебираясь через завал, в соседнюю комнату.

Глава 3. Комната мага.

Комната казалась давно заброшенной и, похоже, не единожды обворовывалась. С потолка свисает гроздь кристаллов, от которых исходит желтовато-грязноватый свет. Крупная мебель осталась на месте, но вещи из неё были или украдены, или – выброшены на пол. Приходится через них перебираться. Размеры почти квадратной комнаты приблизительно метров пять на пять. Сохранился большой стол и несколько крепких ещё шкафов у стен, небольшой полукруглый очаг. И еще – большое зеркало!.. Подхожу к нему и смотрю на себя. М-да… видок, однако, жутковатый: длинные спутавшиеся волосы, борода свисает какими-то свалявшимися клоками, из одежды – только набедренная повязка. И весь я – в каких-то грязевых разводах…

Поворачиваюсь к девочкам, притихшим в углу. Смотрят на меня недоверчиво из-под насупленных бровей. И глаза у них – голодные. Я подхожу к ним:

– Вы очень голодные? – спрашиваю я.

– Не … – отвечает девочка с кошачьими ушками. – Нам нельзя быть голодными, Господин. Только мы не ели давно… очень-очень давно…

И как мне с ними общаться? Тогда обращаюсь напрямую к ящерке – она, всё же, постарше – возможно, от разговора с ней будет бОльший толк:

– Как мне тебя звать?

Она смотрит в пол, глаза не поднимает, но отвечает:

– Обычно хозяин называл меня [Эй, ты][Отродье][Ящерица] – мне любое обращение подойдет, если Господин не сможет подобрать более… – она замолкает. – Более подходящее для рабыни – шажи.

Да уж… Попробуем с другой стороны:

– Во-первых, я хочу называть тебя так, как ты хочешь, чтобы тебя называли: ты достаточно взрослая, и можешь сама себе выбрать имя. Во-вторых, я хочу покормить и тебя, и девочек. И сделать это поскорее, пока монстры не сожрали лягушку. А ты впустую тратишь мое время, и это плохо, – для вида нахмурился я.

– Моё старое имя Господину будет произнести очень трудно, – ящерка посмотрела на меня с вызовом. – Называйте меня Лисса и… От лягушки надо отрезать лапы и содрать с них шкуру. А потом отдайте их мне – я приготовлю еду.

Я отправляюсь к лягушке. Лисса идет со мной. Мы вместе перебираемся через завал. Судя по карте, монстров на подходе пока не видно, но лучше поторопиться.

Я растягиваю лапы лягушки и перерубаю их острием копья. Лисса следит за мной и подсказывает как именно лучше разделать нашу еду. Я перетаскиваю лапы в комнату. Они – тяжеленные, килограммов под 40 каждая. Ящерка возвращается со мной. Пока нас не было, девочки рылись в остатках хлама, стараясь найти что-нибудь полезное. Например, собачка нашла небольшой нож. Очень кстати, пригодится – точно! Я отправляю их насобирать обломков мебели и сухих остатков ткани и бумаги для костра. Вопрос, чем развести огонь, решает Лисса, найдя кремень. Пока она готовит из лап шашлык, я осматриваю комнату. Видимо, мародеры постарались и ничего ценного в ней не оставили: всякие обрывки да обломки. Единственно – у стены большая стопка книг. Беру одну. Прочитать не могу, символы и язык мне не знаком: совершенно отличен от местного разговорного. Если судить по рисункам в книгах – это учебники по магии. Собираю все книги и кладу в инвентарь. В самой последней книге нахожу вложенные листочки: на них переводы некоторых страниц. Потом надо будет посмотреть.

Ко мне подходит Лисса:

– Я приготовила это мясо, – говорит она. – Господин станет есть?

Я не особо улавливаю суть вопроса. Поворачиваюсь и иду к очагу. Она развела в нем огонь и пожарила на огнях подобие шашлыка. Интересно из чего она сделала шампуры? Девочки смотрят на мясо, но не притрагиваются к нему, а в их глазах – мольба... Почему они не едят? Это моя добыча, и они не имеют право кушать ее, или они рабыни и не могут есть раньше хозяина? Хотя я им не хозяин. Я беру четыре шампура и, оставив себе один, протягиваю по одной шпажке каждой из них. Они берут... но все равно не едят и смотрят на меня.

– Так!.. Еcли я дал вам еду, то её надо – есть! – достаточно жестко говорю я. Смотрю на ящерку – она, похоже, старшая среди них не только по возрасту, но и по «статусу». – И сейчас совсем не время для формальностей!

Она кивает сначала мне, а потом и двум девочкам, как бы давая понять, что «можно». И начинает есть. Я и сам откусываю мясо. Жаль: вкуса нет никакого. Девочки же сметают приготовленную порцию. У нас еще куча лягушатины, и можно пожарить еще, но больше они «не хотят». Похоже, теперь их ожидаемо клонит в сон. Я и Лисса подбираем тряпки, разбросанные по полу, и делаем из них настил на одном из упавших шкафов. На нем можно пока разместиться. У нас проблема с водой, и мы расставляем найденные тарелки и чашки в тех местах, где в первом зале вода капает с потолка. Когда мы вернулись, девочки уже заснули, зарывшись в тряпки. Я смотрю как мило они прижимаются друг к другу. Наверное, они всегда так спали...

Лисса стоит рядом, в какой-то видимой нерешительности. И тогда я решаю начать разговор:

– Да, Лисса? У тебя есть вопросы – задавай.

– Господин простит их за … их усталость? – она, как всегда, не очень ясно выражает свои мысли.

– В этом нет проблем, – отвечаю я. – Сегодня был непростой день. Все устали. Пусть спят.

Она кивает:

– Я … я могу предложить Господину … хотя я не такая милая как эти двое… – и на что она мне тут намекает?

– Лисса, – говорю я ей. – Сегодня был трудный день… Для всех! Давай спать.

Она странно так на меня смотрит...

– Спасибо! – тихо произносит, потупив взгляд. – Господин очень добр. Мне жаль, что мне нечем ему отплатить за его доброту.

Мы идем к настилу. Я забираюсь на него, стараясь не шуметь, чтобы не разбудить девочек. Не очень удобное «ложе», но им для одного раза – сойдет. А как мне, то и вообще без разницы, где мой аватар «заночует». Главное, что бы ему местные «крыски» ушки не пообгрызали…

Лисса стоит и снова неуверенно произносит…

– Я знаю, что я недостойна… Но не мог бы Господин разрешить мне прикоснуться к нему? …

Блин, достали своими намеками! И я утвердительно киваю.

Лисса забирается на настил и пристраивается ко мне с боку. Кладет голову на плечо и… начинает тихонько всхлипывать. Её душат слезы: она плачет и не может остановиться, она старается делать это молча, чтобы не разбудить девочек, но её тело сотрясается от плача...

В конце концов, она – успокаивается.

– Простите меня, Господин! – Она избегает моего взгляда. – Если я оскорбила Вас – можете убить меня, или я уйду, и пусть меня сожрут монстры! Если Господину так будет проще. Заберите этих двоих и продайте их добрым хозяевам. Вы получите немного денег, а мы этим отблагодарим Господина за его заботу.

Она это серьезно?! Или прикидывается?!..

– Не неси чушь, - отвечаю я. – И я прошу – давай уже спать.

…Мне вообще-то пора выходить из игры.

Глава 4. Тренировка.

День на работе как-то прошел: ни шатко ни валко. Как, впрочем, и все прочие дни на работе. Не подумайте, что я бездельник или халявщик – нет! Если я взялся за работу – я сделаю её качественно и в срок! Нравится она мне или нет – это уже мои проблемы – я ведь сам согласился её выполнять. Но в голове крутилась только игра: она меня зацепила.

И вот, наконец!.. Я вхожу в игру.

Получается, что в игре я проснулся. Я лежу, не шевелясь, просто открыв глаза. Лисса и девочки уже встали. Они стоят около очага. Лисса наклонилась к девочкам и что-то вполголоса им говорит. Те слушают и кивают.

Малышки действительно очень милые! Рост у обеих примерно метр двадцать, у них стройные, еще немного угловатые, фигурки, премилые мордашки, длинные волосы светло-серого цвета с серебринкой, «ушки на макушке» и хвостики. У собачки хвост пушистый, она сделала под хвостик отверстие в мешке, и он торчит наружу. И еще она им часто виляет. Прелесть! У кошечки хвост более тонкий и гибкий, и она держит его под одежкой почти неподвижно. Да – одежда у них из грубой ткани, совсем старая и грязная, напоминает мешки с прорезями для рук, головы… ну, и – хвостов.

У Лиссы рост метр пятьдесят – метр пятьдесят пять, и мешок по длине получается до середины бедренной кости – как мини платьице такое. Лисса подпоясала свою одежку, и на поясе у неё нож в самодельных ножнах. И ещё – поясок подчеркнул талию и наличие у неё небольшой груди. Её зеленые волосы подстрижены коротко, черты лица непривычные, глаза раскосые и ярко голубые с черным круглым зрачком. На коже от локтя и до плеч идёт узор из чешуек. Хвоста нет. Интересно, почему? У ящериц нет ушей – это понятно, но хвосты то есть. Ладно, это все неважно, будем считать, что это авторский креатив от дизайнера.

– Доброе утро! – приветствую я их.

– Доброе утро, Господин! – отвечают они хором и кланяются.

Я встаю и подхожу. Похоже, девочки больше меня не чураются, уже – хорошо! Но все еще немного смущаются (а это мне даже нравится!). Лисса пытается не смотреть мне в глаза. У нас возникли проблемы?

– В чем дело, Лисса? – спрашиваю я. – Говори, не стесняйся!

– Господин… – отвечает она, подбирая слова. – Если Господин не будет сердиться… я бы просила Господина… разрешить мне приготовить мясо на огне.

– А за чем дело стало? – я опять не понимаю – о чем речь то.

– Мы ведь уже ели вчера. Я не прошу для себя. Но девочки очень голодны.

Ах, вот в чем дело. Наверное, они боятся, что я не дам им еды, если они будут слишком наглеть и, по их понятиям, – часто кушать. Лисса смотрит на меня, кошечка потихоньку придвигается ко мне, и уже прижалась к моей ноге. Собачка смотрит щенячьими глазами и махает хвостиком. Подлизы, одним словом.

– Да без проблем, – отвечаю я, – у нас же полно мяса, и оно быстро испортится, если мы его не съедим. А когда оно закончится, можно и еще одну лягушку найти.

Лисса кивает и идет готовить. Она разводит огонь, но дыма нет. Похоже, он уходит в какой-то невидимый дымоход. Или – это такое игровое допущение…

– Если Господин… будет так добр… и найдет для нас дело… Мы будем очень рады помочь Господину, – говорит кошечка (от имени всех, я так понимаю). Она тихонечко подлазит головой под мою ладонь. У неё мягкие, просто – бархатные, на ощупь, ушки. И она действительно подлиза, и ей так нравится, когда её гладят по головке?

– Пересмотрите вещи в комнате, – отвечаю я. – Ищите оружие, посуду, одежду и любые, полезные в хозяйстве, вещи.

– Да, Господин! – радостно и игриво отвечает кошечка – Это будет весело, Господин! – какие они еще дети, думаю я. – Идем … – и она тянет собачку за руку.

– Я поняла, Господин! – отвечает собачка. Она ведет себя гораздо скромнее.

Девочки уходят, а мне надо подумать. У них второй уровень. Монстры здесь с уровнями от 15 до 22. Для меня это не противники, но вытащить девочек отсюда будет сложно. Если попадется монстр с ударом по площади, и я не успею его достаточно быстро убить, или если монстров будет несколько… Девочек сразу же убьют, и я останусь один в этом подземелье. Честно, мне их жалко. Да я понимаю, что это глупо, но мне все равно их жалко! Надо повысить им уровень! Это опасно, особенно с кошечкой и собачкой. Судя по статам, у Лиссы есть опыт воина, а вот мелкие могут запаниковать и погибнуть. В это время карта в углу начинает мигать. Открываю её. А к нам гости. Точнее, в соседнюю комнату уже вползает [гусеница / 12]. У неё нет никаких особых атак. Этот слабый монстр появился очень вовремя. Нужно попробовать.

– Лисса! – зову я ящерку. – Подойди ко мне побыстрее.

Она подходит. Я достаю из инвента копье и протягиваю ей. Она берет его и смотрит на меня, немного прищурив глаза. Она явно не понимает, что я от неё хочу.

– Девочки! – повышаю я голос. – Вы сами присматриваете за очагом. Лисса идет со мной.

Мы перебираемся через завал. Себе я достаю из инвента лапу кузнечика.

– Лисса, – говорю я жестко, – это – тренировка! Я без проблем могу убить гусеницу. Ты понимаешь?

– Да, Господин! – отвечает она.

– Я тебя прикрываю. Ты стоишь у меня за спиной. Я удерживаю гусеницу на месте. Когда я подам знак, кивнув головой, ты убиваешь гусеницу копьём. Тебе понятно?

– Да, Господин! – снова кивает. И я замечаю, как она вся напряглась, готовясь к бою.

Я наступаю на гусеницу. Ей до нас нет никакого дела. Она просто соскребает нечто со стены. Когда нас разделяет пара метров, гусеница резко поворачивается в нашу сторону. Я прижимаю её лапой кузнечика, а Лисса резко несколько раз бьёт её копьем. Хватило всего пяти ударов. Это было просто. Гусеница больше похожа на обрубок бревна: толщиной сантиметров 20 и в длину метра два. Из её ран течет зеленоватая жидкость. Появляется сообщение:

[повышен уровень][Лиса ур. 3 стал ур. 4]

Девушка передает мне обратно копьё и опускается на пол рядом с мертвым противником. Она достает нож и режет им гусеницу в районе головы, а потом запускает в рану руку.

– Что ты делаешь? – удивленно спрашиваю я её.

– Господин… – отвечает она. – Господин может посчитать камень монстра из этой гусеницы слишком плохим, но я все равно хочу его достать.

Что за камень монстра такой? Лисса вытаскивает из трупа гусеницы небольшой предмет. Она поднимается на ноги, подолом своей одежки вытирает его, и передает мне. Это камень. Размером с фасолину. Округлый мутный камень зеленого цвета. Я рассматриваю его:

[камень монстра / мелкий / нормальный][Магический камень, находящийся внутри мутировавших под действием силы лабиринта живых существах. Способен накапливать манну]

Понятно. Я убираю камень и оружие, и мы идем обратно в [безопасную зону]. От мертвой гусеницы больше никакого толку. Может и из лягушки и кузнечика камни достать? Хотя… и не горит. Успеем еще гриндом заняться.

По пути собираем посуду, которую мы расставили здесь вчера, – в ней набралось немного воды. Дохлая лягушка без лап потихоньку начинает пованивать, как и кузнечик.

Лисса подходит к завалу и перебирается через камни, её, так сказать, одежда задирается слишком высоко. Она оборачивается, одергивает вниз мешковину и, поймав мой взгляд, произносит:

– Извините, Господин! – и начинает быстрее карабкаться на камни.

Когда я забрался в комнату, девочки уже дожарили мясо, и теперь ожидают нас. Они видели весь бой. Кошечка подходит ко мне и серьезно говорит:

– Я очень плохая для Господина: очень слабая, – она берет меня за пальцы руки, перебирает их, – но я буду очень стараться! Очень-очень... Когда приползет следующая гусеница, я хочу её убить!

– Хорошо, – отвечаю я. – следующая гусеница – твоя. А потом – твоя, – говорю я собачке. Она молча кивает, но хвостик поджала и взгляд опустила. Похоже, что она боится.

И пока мы будем есть лягушачьи шашлыки я подумаю, что нам делать дальше. С моими способностями и картой можно проскочить мимо основной части монстров и выбраться к проходу, на уровень выше. Там и найти еще одну [безопасную зону]. И так, постепенно, подняться на поверхность. Важно еще построение для перехода. Наверное, так: я сзади – удар с тыла мне не страшен, впереди Лисса – я всегда смогу её поддержать, а девочки будут находиться посередине – как самые слабые и для боя бесполезные.

Я открываю карту: с 20 уровня есть три выхода на 19, и все от нас – далеко. Монстры не имеют как постоянного места, так и постоянного маршрута, и курсируют они по всему уровню – построить безопасный маршрут не получится. Обычно, в играх такого рода бывают ещё и ловушки… Но про это я могу только догадываться. В общем просто не будет. Замечательно!

Трапеза закончена, и нам пора в путь.

Глава 5. Паук, ремонт и 3D карта

Наша четверка идет по пещерному коридору. Я регулярно поглядываю на карту, но пока нам по пути не попались противники. И покуда, единственная наша серьезная проблема – мы все босиком, а идти приходится по мелким и острым камням. Это не особо приятно, а в бою и вообще может стать критичным. Нужно будет при первой же возможности разжиться хоть какой-нибудь обувкой.

Прошли мы всего половину пути до выхода с уровня. Коридор заканчивается, и мы входим в пещерную залу. На карте внезапно вспыхивает красная точка: она взялась из ниоткуда, её пару секунд назад еще не было, похоже – респаун. Резко оттеснив девушек за себя, выхожу вперед и беру на изготовку ногу кузнечика.

Смотрим:

[паук]

И больше ничего: ни уровня, ни атак. Просто паук.

И этот [паук] смотрит на нас своими многочисленными глазами из противоположного угла залы. Он приблизительно длинной в метр и совершенно черный. Я не понимаю – это либо глюк игры, либо у меня уровня определения не хватает.

Придется поднять:

[повышен уровень][определение ур. 5 стал ур. 6]

[паук]

[повышен уровень][определение ур. 6 стал ур. 7]

[паук] !

[повышен уровень][определение ур. 7 стал ур. 8]

[паук] !!!

[повышен уровень][определение ур. 8 стал ур. 9]

[паук] !?!

[повышен уровень][определение ур. 9 стал ур. 10]

[определение] [возможна эволюция / мудрость][100 очков способностей][да][нет]

Нет, нет, нет! Простите, извините! Это я, похоже, немного увлекся!

А теперь посмотрим на паучка:

[паук]

А чтоб его… за ногу!

В это самое время паук начал шевелиться. Он поднял две передние лапы вверх и показал мне длинные когти на них. Потом сделал странное движение: как бы, кладя свое оружие на пол.

Ой, только не говорите мне, пожалуйста, что [паук] разумен, понимает ситуацию и предлагает перемирие!?!

Ладно. Попробую симметрично: я тоже кладу алебарду на пол и показываю пауку ладони без оружия. Он кивает (!!!) передней частью тела – головы у него нет, но сам жест вполне «читаем». Потом поворачивается к нам задом и умудряется проделать передней лапой «зовущий» жест. Наверное, он предлагает нам последовать за ним. Я в раздумьях, что правильно в данной ситуации делать: паук явно обладает некоторым интеллектом. Я делаю пару шагов вперед. Паук начинает двигаться и исчезает, проходя сквозь стену.

Так-так… Надо успокоиться. Что для меня сейчас важно? Как там мои спутницы. Оборачиваюсь. Они замерли от страха, прижавшись друг к дружке.

– Стойте там! – произношу я негромко, но уверенно: надо подбодрить моих девочек.– Лисса, убери нож – он тебе сейчас точно не поможет!

Лисса согласно кивает и убирает нож, который она сжимала в руке, обратно в ножны. Я подхожу к стене, сквозь которую уполз паук. Прикасаюсь к ней, но стена – это просто иллюзия: рука проходит свободно вовнутрь, не встречая никакого сопротивления. Так… А сейчас попробуем посмотреть, и теперь сквозь стену я «протягиваю» лицо. Внутри виден другой коридор. Он сложен из темных гранитных блоков, но, при этом, довольно-таки светло.

Паук расположился в метрах трех от прохода и ждет нас.

Я выныриваю назад.

– Подойдите, – зову я девушек. Они послушно, но робко, подходят ко мне поближе.

– Возьмитесь за руки. Лисса, ты дай руку мне.

Они делают так, как я говорю. Доверяют они мне или нет – я не знаю, но выхода другого у них просто сейчас нет: и поэтому – подчиняются беспрекословно.

Я беру Лиссу за руку. У неё небольшая ладошка и какие-то хрупкие маленькие пальчики, но кожа на них – загрубевшая от работы.

Ну… была не была! Я шагаю в проход, замаскированный под камень, и тяну девушек за собой. Мы все вместе стоим в коридоре, своды которого сложены из гранитных блоков. Черный пушистый паук – теперь его можно рассмотреть подробнее – снова машет нам лапой и начинает ползти по проходу. Мы идем за ним. Примерно метров через сто коридор заканчивается проемом в виде арки, за которым виден яркий раздражающе-мигающий свет. Паук заползает в проем. Я вхожу следом. В центре залы располагается подвижная светящаяся конструкция. Рассмотреть её я просто не успеваю. Паук в это время находится уже сбоку от меня, и он резко протягивает лапу между мной и девушками. Они шарахаются, а собачка, взвизгнув, навзничь падает на пол. Паук не нападает, скорее, он хочет нас разделить. Зачем? Может, он понимает речь?

Попробую с ним заговорить:

– Ты хочешь, чтобы они ожидали здесь? – произнося это, я внимательно смотрю в глаза паука, пытаясь отследить реакцию на мои слова. В глазах паука отражаются и танцуют многоцветные отблески света от конструкции посреди залы.

Паук наклоняет головогрудь – как будто, кивает головой.

– Мне подойти вот к этому? – я вытягиваю руку и показываю в направлении конструкции. Снова кивок.

– Стойте на месте и не двигайтесь! – обращаясь я к девушкам.

– Да… Господин – произносил Лисса, а девочки испуганно молчат.

Я иду к центру комнаты. Конструкция состоит из множества нитей разной толщины, наполненных внутри движущимися точками. По ним проходят пульсации, разные по мощности света, и цвета постоянно меняются. Если бы не было так ярко, можно было бы любоваться долго, не отрывая глаз. Хотя, я замечаю, в одном месте есть поломка – свободный конец нити мечется в беспорядке, натыкается на другие нити, и они в ответ начинают хаотично вибрировать, чаще менять цвета, а иногда даже и искрить. За пару шагов до конструкции появляется надпись:

[внимание / сфера поглощения жизни / 10 HP в секунду]

Паук, ползущий за мной, останавливается у надписи. Он протягивает лапу в направлении болтающейся нити.

– Ты просишь, чтобы я это починил? – высказываю я своё предположение.

Паук интенсивно закивал и почти начал пританцовывать на месте.

Вот хитрец: я войду в эту сферу, она высосет мои HP, а потом ты на меня нападешь? Или тебе и действительно нужна помощь? Ладно, давайте посмотрим на моего перса – я этого не делал с самого первого своего захода:

[раса человек / аватар / Королевство Хаги / 18][пленник храма Хама ур. 100 + +][Человек]

[HP 2500 / 2500 / заклятье Мимикрии] [MP 2500 / 20] [STS 5000 / 4995] [std 5000 / 5000]

[навыки][язык людей королевства Хаги 5/10], [просмотр 10/10]

[таланты][мимикрия 10/10]

[не распределённые очки способностей 932]

[полное описание / 853 строки][вывести][да][нет]

Да вы шутите?! 853 строки – примерно 15 страниц текста? Нафиг – нафиг… Не до того.

Итак, моих хитов хватит на 250 секунд. Это около 4 минут. Попробую управиться за пару минут. Если не будет получаться – быстро назад! Пока HP еще будет в достаточном количестве. Я делаю шаг к конструкции. Тело пронзает холод: неприятное чувство – изнутри вытягивают тепло. Еще шаг, и я вплотную приблизился к конструкции. И как это чинить? Хватаюсь за оборванную нить и, ожидаемо, получаю что-то похожее на удар током. Только это не ток. А что это – мне заботливо подсказывает система:

[внимание / неконтролируемое поглощение MP / 50 MP единиц в секунду / переполнение системы через 49 секунд]

[48]

[47]

[46]

[45]

Из меня что, ману вытягивают?Хотя, понял – нет. Это я из конструкции ману вытягиваю. Интересно, что будет когда я наполнюсь до предела? Но, лучше, я не буду это проверять!

Так. Быстро ремонтируем. Обрывок у меня в руке: удивительно приятный на ощупь, он мягкий и пластичный, как глина, только теплый и кажется живым. То место, от которого он оторвался, находится немного выше, и до него трудно добраться, приходится вставать на цыпочки. Я дотягиваю оборванную нить и прикладываю к небольшому выступу, из которого каплями вытекает свет и, не долетая до пола, искорками растворяется в воздухе. Концы слипаются как пластилин, и я еще дополнительно провожу по склейке пальцами, укрепляя шов.

[18]

[17]

Срочно назад!

Конструкция начинает меняться, её движение становиться всё упорядоченнее, а изменения – яркости, мощности света и цвета – прекращаются. Больше всего она напоминает своей сложной конфигурацией морскую форму жизни. Я оборачиваюсь. Паук отошёл немного в сторону, и смотрит поочередно: то на меня, то на конструкцию. Девочки застыли на входе и любуются цвето-световым хороводом.

Похоже, нам здесь больше делать нечего.

– Мы пойдем? – обращаюсь я к пауку. Тот кивает в ответ.

– Идемте уже…– обращаюсь я к девочкам и подталкиваю их на выход из комнаты. Сам я выхожу, на всякий случай, последним.

Паук за нами не ползет. Мы проходим по коридору к стене, через которую вошли. Я выглядываю сквозь камень во внешний лабиринт – все спокойно: монстров на подходе нет, можно выходить. Снова взявшись за руки делаем дружный шаг через фальшивую стену...

Оказавшись снаружи "служебной локации" Лисса заинтересованно прикладывает руку обратно к камню, но теперь рука никуда не проникает. Это – просто твердый камень.

– Дверь закрыли, – произносит она. – Красиво там было…

– Да, очень красиво! – кивает кошечка. – Я и не знала, что такие красивые штуки бывают.

Я открываю карту. Опаньки…

Карта!!! – теперь это полный 3D, целиком показывающая все 20 уровней. Масштабируется, можно вращать в любой плоскости, прокладка оптимального маршрута и ещё много пока непонятных мне функций. Это эффект от [определения]? Прокладываю маршрут от точки, где мы сейчас находимся, до выхода на поверхность. Красная линия идет совсем не так, как я предполагал. Сбоку от основных уровней имеется вертикальный колодец от 20 до 2 уровня. При выходе из этого колодца на уровни, везде есть [безопасная зона]. И мы стоим в 50 метрах от такой. Хотя, эта зона к самому уровню не относится, и раньше на карте не отображалась.

– Все за мной! – бодро кричу я и направляюсь к выходу из пещерной залы. Почти бегом мы перемещаемся в [безопасная зона / ур.20].

Мы вбежали и остановились. Зрелище, представшее перед нами, еще нужно было переварить.

Глава 6. Скалолазание и смерть

Стоя на пороге [безопасная зона / ур. 20], мы взираем на склеп. Большая просторная комната с высокими сводами освещается жёлтыми, чуть искрящимися, кристаллами на потолке. На полу, на вырубленных каменных скамьях, в навалку у стены – повсюду мы видим мумифицированные тела. Некоторые – в броне, некоторые – в длинных хламидах: одеяниях магов, священников и врачевателей, цвета только, как и положено, у одежд разные. Некоторая часть тел полностью или частично раздеты, у некоторых – недостает конечностей, а то и головы. Если честно – жутковато.

Я практически не могу найти место, где тел здесь нет, а система постоянно выдает информацию о каждом погибшем, на которого у меня хоть на долю секунды падает взгляд. Я поворачиваюсь и смотрю на моих спутниц. Им явно не по себе. Собачку сейчас вырвет: рвотные позывы уже видны.

В обычной игре – это идеальное место для сбора лута. Но здесь, невольно читая историю каждого погибшего, у меня почему-то рука не поднимается забирать у мертвых их вещи, хотя геймер я с приличным стажем, и меня это вообще не должно волновать.

В полном и единодушном молчании проходим мы комнату с телами. Девушки ошарашенно жмутся ко мне.

– Посмотрите, – Лисса указывает на тело рядом с нами.

Оно явно принадлежит магу, точнее – магине. Погибла она, похоже, относительно недавно – на одежде нет еще ни пыли, ни паутины. Система выдает точную дату смерти в летоисчислении королевства, но мне это ни о чем не говорит: я не знаю ни какой сегодня день, ни какой месяц.

Но внимание Лиссы привлекло не это, а очень необычная поза для мумии. Скрещенные и вытянутые вперед руки девушки проткнуты рапирой, упертой в пол эфесом. Клинок прошел через запястья около кистей, и работает как подпорка, не давая телу упасть. В её судорожно сжатых пальцах находится какая-то тряпка. Я подхожу, вытягиваю тряпку, стараясь не уронить тело, и с интересом рассматриваю кусок белой ткани с рваными краями. На нем – побуревшие символы: явно послание, написанное кровью.

И я читаю вслух:

“Обращаюсь к тому, кто найдет мое тело.

Я, Бернанда Эфель, последняя выжившая из группы Рональда Эфель, умирая здесь от смертельных ран, обращаюсь к тебе с последней просьбой: медальон с моей шеи отнеси в лавку кузнеца Иеронима на улице кузнецов в городе Хама. Мне нечем тебе отплатить, и я могу только просить тебя, брат искатель, проявить сострадание. Да хранят тебя Боги!”

Мне это не особо приятно, но я снимаю небольшой золотой открывающийся медальон с шеи трупа и, помедлив немного, убираю его и записку в инвентарь.

Мы хотим поскорее покинуть «безопасную зону смерти» и выходим в основание широкой штольни. Здесь – сыро: по почти вертикальной стене практически водопадом стекает вода, наполняя всё вокруг туманом из брызг. В том месте, где вода встречается с каменным полом, образовалось небольшое, прозрачное и, видимо, уже глубокое озеро. Стены покрыты странной растительностью, напоминающей мох и грибы, которые ярко светятся разными яркими цветами. Монстров вблизи карта не показывает, хотя выше и чуть правее их довольно-таки много.

Я подхожу к озеру и, зачерпнув горстями воду, умываю лицо. Девочки всё ещё находятся под впечатлением комнаты с телами и растерянно молчат.

Я осматриваю стены штольни. Они состоят из непрочной и осыпающейся местами горной породы. В некоторых местах виднеются друзы мутных розовых кристаллов. В раздумьях об их ценности, я все же набрал пару горстей этих кристаллов и убрал в инвентарь.

Как взбираться наверх? Кто из нас лучше всего лазит? Наверное, и скорее всего, – кошки. Собираюсь позвать кошечку, но вдруг соображаю, что не знаю её имени. Неудобно как... Подхожу к сидящим у стены девушкам и обращаюсь к ней обезличенно.

– Ты сможешь забраться по этому склону?

– Смогу! - с улыбкой отвечает та. – Только вот…падать больно будет, – чуть нахмурившись, нерешительно добавила девочка.

– Этого не бойся, – успокаиваю я ее и глажу по пушистой головке. - Я тебя обязательно поймаю!

Мы с кошечкой идём к самой пологой части подъёма, и она начинает осторожно, тщательно осматривая что у нее под ногами, карабкаться вверх по склону. Ловко цепляясь за камни, шаг за шагом, продвигается вверх. На высоте метров пяти она оступается и летит вниз, прямо в мои руки. Я ловлю ее почти невесомое тельце и чуть приседаю, стараясь самортизировать удар. И потом легко ставлю ее на ноги. Девочка слегка поранила ногу, когда сорвалась: из раны у щиколотки сочится алая кровь. Но кошечка, улыбаясь, не обращает на это внимания. Она снова начинает карабкаться и снова срывается.

– Ты это уже специально, – произношу я, опять легко поймав ее.

Поставив проказницу на землю, треплю за ухо.

– Но это же так весело – ня! - отвечает она, искренне смеясь, и хочет снова карабкаться наверх.

– Пока не нужно, – удерживаю я её, – отдохни немного, а мне нужно собрать вещи для подъёма.

Кошечка идет к девочкам. Мне показалось или Лисса, наблюдавшая за нашими почти «обнимашками», закусила губу до крови? Она резко повернулась к стене, когда я к ним обернулся. И я не до конца уверен, может, мне почудилось? Но причину надо выяснить – нам еще вместе «в топы» и на поверхность подниматься.

Я возвращаюсь в комнату с мертвецами. Карту держу открытой: на случай, если в штольню заползёт монстр. Мне нужна прочная длинная веревка и пара острых и длинных кинжалов. Я надеюсь, что у исследователей пещер найдутся веревки.

Осматриваюсь вокруг и нахожу всё, что мне нужно. У лежащего на полу тела в кожаных доспехах перекинут через плечо здоровенный моток толстой веревки. Осторожно забираю его у покойного. Извини: но мне это действительно нужно. С кинжалами вообще проблем нет – всякого холодняка раскидано вокруг немеряно. Я подбираю с пола пару кинжалов, выглядящих попрочнее, и иду к выходу.

Я опять, хоть и невольно, перевожу свой взгляд на тело у стены. Магиня всё также «сидит» с проткнутыми клинком запястьями. Не знаю зачем и почему, но я подхожу. Аккуратно вытаскиваю острие рапиры из уже ссохшейся плоти, убираю её в инвент (ты ведь не против, если я оставлю её на память о тебе, Бернанда Эфель?) и укладываю мумию на бок около стены комнаты. Высохшее тело совсем лёгкое и твердое – выпрямить руки и ноги уже невозможно. Найденной тряпкой я укрываю его с головы до пояса. «Покойся с миром!» Будем считать это за похороны.

Я возвращаюсь к девочкам.

Когда я подошел, они встают. Я разматываю веревку, пробую её на прочность и говорю кошечке:

– Подними руки над головой, – и она послушно это делает.

Обвязываю ее веревкой за талию, закрепляю узлом-бантиком, чтобы можно было потом легко развязать.

– Ты аккуратно, не балуясь, поднимаешься по склону. Как только поднимешься: крикни и тащи веревку наверх. Там будут привязаны два кинжала. Найди камень потвёрже и забей им кинжалы в землю, потом привяжи к ним веревку. А мы по веревке поднимемся. Сможешь?

– Я смогу, Господин! – уже и сама серьезно кивает она. – Я не хочу стать как те… в комнате.

Мы подходим к обрыву. Кошечка начинает забираться наверх. Я страхую внизу. На этот раз обходится без падений. Она довольно-таки шустро продвигается. Высота подъёма примерно метров десять – третий-четвертый этаж. Добравшись до края площадки, девочка исчезает из нашего поля зрения.

– Я забралась, – кричит она.

Я привязываю кинжалы к веревке:

– Тащи!

Веревка уносит кинжалы вверх. Потом слышны удары камня по металлу, веревка дёргается, и кошечка кричит:

– Готово!

– Я заберусь первым, – обращаюсь я к Лиссе, – а вы обвяжитесь покрепче веревкой, и я подниму вас по одной, если не сможете взобраться сами.

– Я поняла, Господин, – отвечает Лисса с легким поклоном.

Я ухватываюсь за веревку, дергаю пару раз, проверяя на прочность узлы, и начинаю уверенно подниматься по склону. Я делал такое и раньше – только в реальном мире. Это совсем не сложно, особенно с моим то уровнем персонажа. За пару минут я взобрался на 19 уровень.

Тут широкий уступ. Именно отсюда и срывается тот ручей водопадом. Кошечка стоит около обрыва и подаёт мне руку. Она неплохо закрепила веревки (я и сам лучше не сделал бы) – кинжалы забиты по самые рукояти, а веревка тщательно обмотана и завязана на них. Прочно встав на ноги, я оборачиваюсь и кричу оставшимся внизу:

– Следующий! – и сбрасываю им свободный конец веревки.

Через некоторое время привязанная к кинжалам веревка натягивается, а я её «держу без слабины». Судя по весу, поднимается девочка-собачка – я могу без труда поднять ее просто силой рук. Она забирается на уступ и сразу же отбегает от края. Молодец! Я отвязываю веревку от ее талии и сбрасываю вниз. Процесс повторяется – теперь уже поднимается сама Лисса. Когда она добралась до самого края, я протягиваю ей руку и помогаю подняться. Она стоит и не отпускает мою ладонь. Потом, спохватившись, высвобождает медленно руку, отводит взгляд и произносит:

– Извините, Господин, я просто боюсь высоты…

– Не страшно, - отвечаю я. – Все нормально. Отдыхаем и отправляемся дальше! – Это уже обращение ко всем.

Лисса и остальные кивают.

Есть небольшая проблема со снаряжением для подъема – кошечка слишком старательно забила кинжалы в землю, и их сложно теперь вытащить. Наверное, проще посмотреть в [безопасная зона ур. 19]. Монстров здесь нет: я могу отойти на некоторое время.

В безопасной зоне 19 уровня картина примерно та же, что и в 20: тела-тела-тела. Быстро собираю десяток кинжалов и возвращаюсь к девочкам. Они смотрят на меня вопросительно.

– Там то же самое, – отвечаю я на незаданный вопрос.

– Давайте подниматься дальше! – бодро произносит кошечка. – Я – готова!

Я обвязываю её веревкой. Проверяю карту – на восемнадцатом уровне много красных точек, но это [расплод гусеницы / ур. 1][не агрессивен]. Предупредив кошечку о гусеницах, я отправляю её наверх. Пристально наблюдаю, как она перебирается с выступа на выступ, и прикидываю время: если все будет нормально, то к утру (по Московскому времени) мы доберёмся до поверхности. Хорошо, что завтра суббота, и на работу мне не нужно идти!..

Глава 7. В городе

Если рассказывать о нашем последовательном подъеме по штольне – рассказ получится в стиле: квак-прыг-плюх – прыг-плюх-квак, и интересного в нем действительно будет мало…

Из примечательного:

– в штольне было нашествие мелких гусениц, они пожирали грибы и могли заползать в [безопасная зона], но нам эти гусеницы никак не мешали и не вредили;

– по пути нашего следования я насобирал большую «кучу малу» из сброшенного и бесхозного лута;

– когда мы отдыхали на 5 уровне – случилось небольшое землетрясение (и хорошо, что мы в это время не карабкались наверх).

С последним связана еще одна неожиданность.

Мы расположились отдохнуть перед очередным уровнем. Сидим рядком у стены. Всё тихо, и проблем ничего не предвещает. И тут – словно мягкой колотушкой в огромный барабан ударили – пол и стены вздрогнули: на нас посыпались песок и мелкие камешки.

– Ой! Страшно! – вскрикнула собачка, вскочив на ноги.

– Что это Гос… Хозяин!.. – произнесла, кошечка, тоже поднимаясь с земли. – Хозяин? – И похоже, она сама очень удивляется произнесенным словам.

А потом напрыгивает на меня, все еще сидящего на земле, как настоящее маленькое торнадо:

– Хозяин! Хозяин! Господин стал нашим Хозяином!!! – Она прижалась, трется щекой о мою щеку и голосит – Хозяин! – ня! Хозяин! – ня!

Я смотрю на Лиссу:

[раса шажи (1 ревизия) /племя ящерицы Пустынной Долины / 16][раба ??????? (утр. им.) ур. 4][ящерица / Лисса (прежнее имя Лииссасшуса)]

[HP 40 / 40 ] [MP 10 / 10] [STS 5 / 20] [std 10 / 30]

[лук 2/10][копьё 3/10][следопыт 3/10][всадник3/10]

[не распределённые очки способностей 10]

[полное описание / 71 строка][вывести][да][нет]

Лисса отводит взгляд и произносит негромко и грустно (почему?):

– Я рада…

Я аккуратно отлепляю от себя кошечку и заботливо усаживаю рядом с собой около неровной стены штольни. Собачка, вроде, плачет? Ладно: пока мы это больше обсуждать не будем. Пора двигаться дальше, то есть, – выше.

Перед выходом на [второй уровень] я раздал девочкам кинжалы, а Лиcсе дал охотничье копьё с железным острым наконечником и перекрестьем. На всякий случай. Но случая потренироваться на втором уровне так и не представилось, и мы очень шустро пробрались к выходу на поверхность.

Я осторожно выглядываю из проема в потолке, стоя вровень с влажной землёй (похоже, был дождь). Наш поход закончился в итоге на узкой лестнице, сложенной из каких-то рыжих кирпичей. Девочки дружно жмутся у меня за спиной. Я заранее приказал им: отдать мне всё оружие.

Выход из лабиринта накрыли большой матерчатой (брезентовой) палаткой. Похоже на оперштаб в реальности. Караульные нас моментально заметили, и толку теперь прятаться совсем нет. Мы поднимаемся на поверхность…

В палатке несколько человек в одинаковой форме и легкой стеганной броне, это [солдат гвардии Короны], и они смотрят на нас, вызывающе положив руки на рукояти мечей. Один из них подходит. Судя по более светлой форме и начищенному ламинарному доспеху, он – офицер.

– Я – Квартерон, заместитель командира отряда Королевской гвардии. Нас отправили в город Хаму подавить мятеж и разобраться с произволом священников Храма. Не надо меня бояться! – Офицер теперь напрямую обратился уже к девочкам. – Пойдемте со мной.

Мы поднимаемся на поверхность, и все, некоторое время и с удовольствием, дышим свежим воздухом. Затем, вслед за офицером, подходим к столу. За ним стоит строгая женщина лет 20. Я стараюсь никого не определять без необходимости. Она одета в странную одежду – [роба мага] – длинное, до пят, тяжелое белое прямое платье с вышитыми желтыми и красными орнаментами.

– Я – Арисса, новый старший маг города Хама. – Она хоть и приветливо нам улыбается, но я чувствую властность в её голосе. – Я понимаю, что вы очень устали, но мы должны проверить вас и ваше имущество на демоническую одержимость или любую другую, «подцепленную» вами, темную магию. Пожалуйста, выложите на стол все предметы, которые были с вами в лабиринте, одежду я проверю отдельно на каждом.

Лисса и девочки вопросительно смотрят на меня. Я не хочу сразу нарываться на неприятности и выкладываю на стол, что насобирал в штольне: несколько мелких ядер монстров, кристаллы, пару зачарованных предметов. Арисса в это время читает заклятие:

– Именем Вечного Пламени Света, Зло, покажи себя!

И… Ничего не происходит. Я пожимаю плечами и собираюсь забрать свой лут обратно. Но меня останавливает Квартерон:

– Согласно указу Короны – все магические предметы, добытые из лабиринта, должны быть незамедлительно проданы в казну.

Я раздумываю: конечно, можно, напасть на него!? Но тут полно солдат и не очень понятно – а зачем? Я им показал только малую часть. Обнаружить то, что лежит у меня в инвенте, они похоже не могут. И я согласно киваю:

– Во сколько оцените? – показывая взглядом на стол.

– За все – 60 обычных серебряных монет, – отвечает мне маг.

– Сколько стоит остановиться в таверне? – спрашиваю я, обращая свой взор на офицера, и слегка пристальнее, чем принято, осматриваю его.

– Если за стеной, – отвечает заместитель командира, – а с полулюдьми вас в приличную таверну в городе никто и не пустит, – будет стоит один серебряный вместе с едой на всех.

Ах да!.. Я же теперь, наверное, [рабовладелец]. И мне нужно решать, что делать с девочками.

Лисса стоит рядом, хмуро уткнувшись взглядом в пол. Кошечка с собачкой уже привыкли к палатке, к людям в ней, и устроили настоящие салочки, бегая друг за дружкой между солдатами.

Магиня выкладывает шесть больших, серебристо-серого цвета, монет на прилавок. Интересно, куда мне их положить? – в инвентарь при всех я не рискну, а карманов на моей набедренной повязке не обнаружилось. Придется пока держать в руке.

– У меня есть вопрос, – я пытаюсь отвести командира в сторону – он кажется мне не столь проницательным, как Арисса. Он идет, но и магиня от нас не отстаёт.

– Какой?

– Понимаете, я не покупал этих девушек… В смысле… я просто взял их с собой. Я не очень пока понимаю, что и как здесь происходит.

– Они были рабынями Храма? – Я киваю. – Так значит, это вы тот пленный которого бросили в портал, ведущий на нижний уровень?

– Да, это так.

– И вы хотите сказать, что прошли двадцать уровней лабиринта за два дня? – на меня оба – и маг, и офицер – смотрят подозрительным ошарашенно-удивленным взглядом.

Я со скромной улыбкой выдерживаю этот двойной взгляд. Повисает «театральная пауза» (у нас это называют – «мхатовская пауза»). Потом, отмерев, Квартерон произносит:

– Главный священник Храма оказал сопротивление. Ариссе пришлось применить свиток [магия огня][большой взрыв]. Так, что храма больше нет, и Вы либо можете оставить их себе – как нашедший «утраченное имущество», либо продать – когда откроется рынок, либо – выгнать.

– И что нужно сделать в каждом случае и каковы будут последствия моих действий?

– Если вы хотите оставить их себе: нужно оформить [контракт] – это можно сделать у нас. Если захотите продать, то рынок заработает дня через 3-4: идёте к скупщикам, и они вам всё расскажут. Если – выгнать, то тогда пишите прямо сейчас прошение и отдаете его нам.

– И вы их отпустите?

– Нет. Мы их убьем. Ты, парень, не знаешь указов Короны?! На землях королевства народность [шажи] – или рабы, или их убивают.

Вот это порядки. Жестко.

– Оформите контракт, пожалуйста, – говорю я, – и посоветуйте нормальную таверну, в которой можно и отдохнуть, и поесть.

Магиня кивком пригласила меня к своему столу: в её глазах читалось что-то – похожее на одобрение моего решения.

– Вы можете пока побыть со мной на посту. В полдесятого дня меня должны сменить, и я отведу вас в хорошую таверну. А пока заключим [контракт].

Интересно, а полдесятого дня – это сколько?

Глава 8. Таверна

Полдесятого дня по местному времени, как оказалось, было примерно минут через сорок. За это время я успел заключить [контракт] на рабов.

Магический мир… И подписание серьезных бумаг тоже закрепляется магически, с милыми фенечками - скрепленных кровью носителя, магической клятвой и заклятием. «Здесь и сейчас» это происходило так: на бумаге были прописаны условия, мы все укололи пальцы и оставили отпечатки пальцев кровью, Арисса расписалась. Я тоже мог бы расписаться, но у меня [???] вместо имени. И как это поменять, я пока не знаю. Потом Арисса произнесла заклятие, и контракт сгорел. А еще я дал девочкам имена: кошечку назвал [Тама], собачку – [Гочи]. Ну… что мне на ум пришло. Девочки остались очень довольны. А Арисса по этому поводу сделала запись в очень большой [большой книге храма].

После этого её сменил заместитель – низенький худощавый старикан со здоровенным посохом. На нем была одета красная хламида [роба мага огня]. Вероятнее всего, он таковым и являлся.

Сейчас, выйдя из городских ворот, мы идем по узкой тропинке в сторону небольшого скопления домиков, разбросанных на живописном сельском пейзаже. Я сказал Ариссе, что мы и сами дойдем, но она взялась нас проводить, мотивируя совместный поход тем, что у нее есть личное дело к хозяйке таверны.

Сейчас или лето, или поздняя весна. Нас в спину подталкивает легкий и ласковый ветер, играя с нашей одеждой в свои игры. В моем случае не совсем приличные. Такое ощущение, что сам воздух пахнет свежераспустившейся листвой и луговыми травами. Вокруг все зеленеет: трава, деревья и кустики. Слышны песни птиц над нами, в лазурно-белёсом небе. Благодать…

Мне вот интересно – какой мощности сервер у этой игры, чтобы так реалистично мельчайшие детали отображать?

Мы подходим к тяжелой деревянной двери, открываем ее, потянув за медное, позеленевшее от времени, кольцо и заходим во внутрь. Таверна называется [Клык Кабана]. Нас встречает дородная хозяйка: женщина примерно одного возраста с Ариссой, только она намного э… ядрёнее. Они очень тепло приветствуют друг друга, обнимаясь. Потом Арисса показывает на нас и говорит:

– Ты можешь приютить эту компанию?

– Бесплатно – не могу! – отрезает хозяйка таверны, с подозрением нас оглядывая. – У меня и так долгов полно!

– Не беспокойтесь об этом, – я показываю зажатые в кулаке монеты. – Деньги есть, и я согласен оплатить на неделю вперед.

В глазах хозяйки появляется заинтересованный огонёк.

– У меня сейчас только одна комната нормальная, а во всех остальных нужно делать ремонт, – она тяжело вздыхает.

– Но мы в этой комнате поместимся вчетвером, комната большая? – спрашиваю я. Идти куда-либо еще нет ни малейшего желания. Все устали, и мы все хотим есть.

– Вчетвером, это с кем? – не понимающе спрашивает нас хозяйка таверны.

– С ними, – и я указываю на девочек.

Она реагирует как-то странно. Молча смотрит на Ариссу – та ей кивает.

– Ну… Как угодно будет Господину. Надеюсь, Господин, понимает, что он делает… – и хозяйка заново, с явным подозрением, осматривает нас всех.

Интересно, а что я такого делаю?

Мы всей толпой поднимаемся в ту самую комнату на втором этаже. Сопровождая нас, за нами поднимается Арисса, хозяйка на пару шагов впереди ведет нас до двери комнаты.

Комната и на самом деле большая – метров 30. Возле широкого окна стоит стол, по бокам у стен – две двойные кровати. Посередине – камин. Стены украшены всяческими охотничьими трофеями, девочки сразу же начали их рассматривать. Я прошу о возможности помыться и о новой одежде, если таковая может найтись у хозяйки. Естественно, я за неё заплачу. Она задумчиво кивает, показывает местную ванну, удобно пристроенную прямо к комнате, а сама уходит за одеждой. Арисса же подзывает к себе девочек и о чем-то их расспрашивает. По обрывкам фраз я догадываюсь, что она начинает собирать свидетельские показания против храма. Сама его разрушила, и ей теперь нужно это как-то обосновать? Насколько я понял, это произошло, когда нас накрыло на [пятый уровень], и я стал уже не Господином, а Хозяином для девчонок.

Мне вдруг стало интересно, насколько Арисса сильный маг? Тряхануло тогда очень знатно. Может, определить? Я смотрю на неё:

[раса человек - / подделка / Королевство Игвор/ 22][маг Света ур. 26][Арисса]

[HP 280 / 280 зачарована / заклятье Мимикрии 10] [MP 560 / 560] [STS 140 / 140] [std 140 / 140]

[маг Света 10/10][Целитель 10/10][посох 5/10][определение 10/10]

Она резко оборачивается ко мне и смотрит прямо мне в глаза:

[применена магия][определение][неудачно]

– Я прошу прощения, Госпожа Арисса, – и я отвожу взгляд.

– Вы знаете, сударь, что это неприлично – определять девушку! – Она закусывает губу, при этом продолжая смотреть на меня:

[применена магия][определение][неудачно]

– А сбивать заклятие официального мага еще и незаконно! – она явно уже злится…

[применена магия][усиление магии][определение][неудачно / откат]

Арисса словно удар в живот получила: у неё побелело лицо, перехватило дыхание, и она согнулась почти пополам.

Я подскакиваю и поддерживаю её, готовую уже просто упасть:

– Прости, я и на самом деле не специально…

Она пытается несколько раз вздохнуть, хватая ртом воздух, как рыба, выброшенная на берег.

Потом, с трудом, начинает говорить:

– И у Вас есть [мимикрия]… только как талант, и она на десятом… раз я не могу её преодолеть… Вот почему вы так легко прошли… И вы взяли их с собой… И вывели их из лабиринта, с самого низа… Когда они еще были рабынями храма…

– Я еще раз извиняюсь, – и снова кланяюсь.

– Все нормально, – Арисса освобождается от помощи моих рук и даже старается улыбнуться, но из прокушенной губы потекла полоска алой крови по подбородку. Она наклоняет голову и, для удобства осмотра, отводит рукой волосы в том месте, где у Тамы и Гочи ушки. Я вижу два грубых шрама.

Понятно – она тоже шажи. Только у неё обрезаны уши и хвост, а поверх наложено заклятие маскировки. Девушка безвольно опускает руки, и волосы сразу прикрывают шрамы.

– Я не знаю кто такой Господин, но девочки в восторге от вас. Они говорят, что вы очень добры к ним…

Я немного смущен её похвалой и совсем не знаю, что сказать. Просто киваю и говорю:

– Спасибо. Я недавно в этой стране и не могу понять, почему можно плохо относиться к человеку только за то, что у него уши другой формы – для меня это странная дикость.

– Для многих здесь, – Арисса выделяет тоном последнее слово, – будет странной дикостью назвать шажи человеком… – и она грустно на меня смотрит.

Но ей пора уходить, и она поднимается – совсем скоро (по её словам) закроют городские ворота. Я провожаю Ариссу до двери на первом этаже. Дальше не могу провести – меня уже ждут девочки, их еще надо помыть и накормить. Да и «себя» в человеческий вид привести.

Когда я возвращаюсь в комнату, ко мне выбегают уже помывшие руки девочки. Наверное, для них - умывание в ванной это новая, веселая игра - проказницы с гордостью продемонстрировали свои чистые ладошки. А я накинул на себя местную одежду – напоминает древнегреческую тунику. Мы спускаемся вниз и садимся ужинать за один из столов в пустующем зале таверны. Здесь нас ждет что-то вроде похлебки, булькающей в большом медном котелке. По выражению лиц девочек видно, что не вкусно и им не особо нравится: мяса – крохи. Хозяйка (её зовут Нана) извиняется передо мной и говорит, что она сегодня не ждала гостей, а завтра все закупит на базаре, и еда будет нормальная.

Но и за то, что есть ей – все равно спасибо.

После еды я поднялся в комнату, а девочки остались помогать хозяйке. В ванной нагрелась вода. Наконец! Можно помыться теплой водой и привести «себя» в цивилизованный вид! Ванна… это, конечно, громко сказано: деревянные бадьи и ковшики, хорошо хоть мыло есть и даже бритва. Я с невероятным облегчением смываю с себя грязь лабиринта.

Помывшись, я надеваю свежую тунику. Непривычная для меня одежда, похожая на платье. Здесь все так ходят, но, если честно, то снизу сильно поддувает.

В комнату заходят поднявшие с первого этажа девочки.

– Лисса, – говорю я, – иди в ванну, помой мелких и сама помойся. И, пожалуйста, переоденьтесь.

Я протягиваю ей одежду, принесенную Наной. Она кивает и затаскивает орущих Таму и Гочи в ванну. Точно: кошки и собаки обычно не любят купаться. Но Лисса сильная, она должна справиться. Спать, пока она их моет, невозможно – девочки отбиваются и визжат изо всех сил (похоже, они от этого получают море удовольствия). Хотя я не знаю – можно ли виртуально спать в игре? В конце концов они выскакивают из ванной. Интересно, в алгоритме игры для персонажей предусмотрено понятие стыда / «стыдно»? Лисса выходит за ними. Её туника-мешок совершенно промокла.

– Вы мешаете Хозяину спать! – строго отчитывает она проказниц. – Хозяин так добр, что позволил нам остаться на ночь в его комнате. А вы хотите снова на конюшню? Как и положено рабам?

Девочки сразу затихают. Они натягивают на себя чистые туники и забираются в одну постель.

Так: а я не сразу сообразил! Тут же всего две кровати. Я очень надеюсь, Лисса же не собирается лечь в мою? Впрочем, мне все равно пора «в реал»: когда я выхожу из системы, в игре это реализуется как сон.

Так что: «Спокойной вам ночи!»

…

Когда я зашел обратно в игру, то обнаружил, что не только Лисса решила спать вместе со мной. Тама под одной моей рукой. Гочи – под другой. Голова Лиссы покоится на моем плече, а своей рукой она обнимает Таму.

Глава 9. Торговля

Просыпаться в окружении из девушек, а, тем более, из зверодевушек – это, конечно, приятный бонус в игре, но я все же хочу встать. Прикрываю глаза, прикидываясь ещё спящим, но начинаю полегоньку шевелиться – попробую их разбудить и спровадить из моей постели – пока культурными методами. Слышатся шорохи, зевание, осторожные шажки босыми ножками по доскам пола. Осторожно открываю один глаз. Девочки стоят вокруг кровати и с поклоном произносят:

– Доброго Вам утра, Хозяин!

- И вам доброго утра! - отвечаю я и пристально смотрю на Лиссу.

– Какие будут указания, Хозяин? - она смущённо улыбается и отводит взгляд.

– Идите и помогите хозяйке таверны, – отвечаю я, немного подумав.

– Как прикажете, – девушки с некоторым недовольством медленно разворачиваются и уходят.

Я встаю с кровати. Ходить в тунике мне некомфортно – надо, при случае, купить обычную одежду.

Итак: начинаем осваивать этот мир. Вначале карта. Открываем – город и окрестности: показаны основные районы города и поселения за городской стеной. Если карту приблизить, то районы распадаются на улицы, а потом улицы – на отдельные дома. Второе – деньги. У меня есть шесть монет:

[Большая серебряная монета]

Упоминались также обычные серебряные монеты. Курс 1:10, судя по тому, что за шестьдесят обычных монет мне дали шесть больших. Я, кстати, ещё не расплатился с Наной. Можно у нее и узнать на счёт местных денег. Я выхожу из комнаты и спускаюсь по лестнице вниз в зал таверны на первом этаже.

– Доброе утро, Господин! – кланяется трактирщица. Она стоит за длинной барной стойкой у стены и готовит завтрак. Девушек нигде не видно.

– Доброе утро! – отвечаю я. – А где девочки?

– Я попросила их прибрать во дворе… вчера Господин вроде был не против?..

– Без проблем, – я кивают с улыбкой. – У меня к тебе есть вопрос.

– Конечно, – я слушаю.

– Я недавно прибыл в эту страну, расскажи мне – какие деньги здесь в ходу?

– Серебро и золото. Обычная серебряная монета, – Нана достает и показывает мне маленькую круглую монетку. – Есть большие серебряные – это десять обычных, есть золотые, обычная золотая – это двадцать обычных серебряных. Для более мелкого размена есть медные: десять медных – это одна обычная серебряная. Есть еще много монет других королевств, но с ними лучше не связываться.

– Понятно. Спасибо! – Достаю и отдаю ей две большие серебряные монеты. – Это оплата за неделю. Хватит?

– Спасибо! – Трактирщица убирает монеты. – Господин ещё что-то хочет спросить?

– Где здесь рынки и что на них продается?

– У ворот города есть базар – там фермеры продают еду. В городе есть квартал ремесленников – там каждый сам продаёт свои изделия. Есть городской рынок – он пока не работает – на нем торгуют приезжие купцы. И есть торговый квартал – там торгуют перекупщики.

– Понятно, – киваю я. – Можно девушки останутся здесь, если я пойду за покупками?

– Можно, – Нана пожимает плечами. – Постояльцев, кроме вас, нет и вряд ли будут.

– Почему? – с интересом спрашиваю я.

– Лабиринт оскудел, добывать больше нечего. Приезжих почти нет.

Я киваю, заканчивая разговор.

Вначале я хочу зайти на улицу кузнецов. Я должен передать кулон. Девочек я с собой брать не хочу – отношение к таким как они здесь… Мягко говоря, не очень хорошее.

Я выхожу из таверны во двор. Лисса, Тама и Гочи бросают свои дела и с явным удовольствием подходят ко мне.

– Если Хозяин не против, мы помогаем хозяйке трактира, – произносит Лисса с поклоном.

– Нет, я – не против. Сейчас я уйду в город на несколько часов. Вы, пока меня не будет, можете помогать Нане.

– Как будет угодно Хозяину.

– Я пойду с Хозяином… – произносит Гочи слегка трагическим голосом.

– Хозяин приказал остаться здесь! – шипит на неё Лисса – Как ты осмеливаешься спорить?

– Я пойду с Хозяином! – с надрывом почти кричит девочка-собачка.

А останавливаю Лиссу движением руки:

– Я могу взять тебя с собой, – обращаюсь я к Гочи, – но ты должна беспрекословно меня слушаться и не мешать мне!

– Я знаю, Хозяин! Я буду, Хозяин! – Она поднимает мокрые, но уже улыбающиеся глаза. – Я не помешаю Хозяину, и буду как его тень!

Попрощавшись со всеми, мы направляемся к воротам города. Базар с продуктами меня сейчас мало интересует. Через ворота мы проходим безо всяких проблем. Я иду, как и положено, впереди, Гочи же держится немного позади и сбоку. Я заметил еще несколько человек с таким же сопровождением: никто не обращает на нас внимания.

По проложенному на карте маршруту я поворачиваю направо и иду к улице кузнецов. Вокруг, в основном, двухэтажные дома. Народу на улицах не особо много. На первых этажах каждого дома – небольшая лавка. Улица кузнецов дальше, она находится за отдельной каменной стеной. На входе – ворота, окованные металлом. Около них я вижу одинокого стражника, больше похожего, судя по одежде, на ополченца. Подхожу к нему:

– День добрый! Подскажите мне, пожалуйста, дом кузнеца Иеронима. – Стражник поднимает на меня безразличные глаза и отвечает:

– Десятый дом с правой стороны.

Мы с Гочи входим в ворота. Слышатся громкие удары молотов и пахнет гарью и нагретым металлом. В отличие от города, все дома здесь каменные. Десятый дом ничем не отличается от таких же однотипных, как и у соседей, домов-мастерских. На входе – торговая лавка без двери – проем просто завешен рогожей. Отодвигаю её, и мы входим вовнутрь.

Просторная комната, погруженная в полумрак и перегороженная поперек прилавком. На нем разложены разные предметы вооружения: копья, мечи, кинжалы... За прилавком стоит юноша лет 15. Он выглядит крепким. У него короткие выцветшие волосы и темный цвет лица. Его серая туника, похоже, не отличается чистотой.

– Что угодно Господину? – спрашивает он и смотрит на меня прямым смелым взглядом безо всякого намека на раболепие.

– Я хочу переговорить с Иеронимом, – отвечаю я и тоже сморю прямо в его глаза.

– Отец, – громко зовет юноша, – к тебе гости.

Из двери в проеме за прилавком выходит коренастый мужчина возрастом лет под сорок. На нем рабочая одежда, волосы коротко подстрижены, он вытирает руки об кусок не очень чистой тряпки.

- О чем? – коротко спрашивает он.

– Боюсь, что я принес вам плохую весть, – отвечаю я, протягивая ему кулон и письмо на обрывке ткани.

Он забирает кулон и письмо. Стоит, потупившись… Смотрит на кулон и письмо в своих руках… Потом, как бы очнувшись, передает тряпку юноше:

– Читай!

Юноша забирает у него письмо и читает послание. Кузнец резко разворачивается и убегает внутрь дома. Мне больше нечего здесь делать, и я направляюсь к выходу.

– Подождите! – меня останавливает юноша. – Простите отца, он очень любил сестрёнку, и, хотя прошло уже больше года, он всё надеялся, что она жива…

Я понимающе киваю, подхожу и присматриваю разложенное оружие: все оно определяется как [обычное].

Возвращается кузнец:

– Простите меня за мою неучтивость, – он глубоко кланяется. – Я очень Вам благодарен, Господин, за весть о моей дочери и за этот кулон. Расскажите нам, как она умерла.

– Я этого не знаю, – честно отвечаю я. – Я нашел её тело в глубине лабиринта на двадцатом уровне.

– Она всегда хотела дойти туда, где, насколько мы знаем, погибла её мать, – кузнец глубоко вздыхает. – Простите, мне нечем отблагодарить того, кто может прийти с 20. Но если есть что-то, что я могу сделать для Господина…

– Я новичок в этом городе, – произношу я, – мне нужна честная информация о лавках, купцах и скупщиках…

– Я понял… – отвечает кузнец. – А что именно вам нужно купить?

– Одежду. – И, понизив голос, я добавляю, – но меня больше интересует – кое-что продать…

– Подождите здесь, – отвечает кузнец. – Я напишу записку, – он снова уходит внутрь дома.

– Это Ваша… помощница, Господин? – спрашивает юноша, с интересом рассматривая девочку.

Он указывает на Гочи. Она взяла меч и размахивает им, словно сражается с невидимым противником. Меч слишком тяжелый для нее и забавно перетягивает её движения.

– Я – верный оруженосец моего Хозяина! – напыщенно произносит собачка и, не справившись с мечом, падает на пол.

– Да врешь ты все! – отвечает юноша, смеясь, – ты – просто милашка-игрушка!

– А вот я и не вру! Я была с Хозяином на 20 уровне! – Гочи поднимается на ноги и заносчиво смотрит на юношу.

– Не верю я тебе, – отвечает тот. – Это ведь не правда, Господин? – спрашивает он меня.

– Гочи и на самом деле была со мной на 20 уровне лабиринта, – спокойно отвечаю я. – Что до оруженосца – тебе еще учиться и учиться!.. – обращаюсь я уже к ней.

Юноша смотрит на девочку широко раскрытыми от изумления глазами:

– И как там? Очень страшно?

– Нет! – гордо отрезает Гочи. – Не страшно. С моим Хозяином мне нигде не страшно!

Она подходит и берет меня за руку.

– Прости, я подумал, что ты просто… его... – юноша явно мнется… – Когда вы пойдете туда в следующий раз… Возьмите меня с собой! – выкрикивает он. И смолкает, получив мощный подзатыльник от кузнеца:

– Даже и не думай об этом, Том! – говорит тот страшным голосом и добавляет, – Господин ведь не будет слушать этого глупого мальчишку?

– Я не глупый, – отвечает юноша, потирая место на голове от подзатыльника.

Кузнец протягивает мне свернутую в трубочку записку.

– Этот разгильдяй проводит Вас, Господин, – он опять кланяется. – Я очень благодарен! Вам в моем доме всегда будут рады! – и пытается незаметно смахнуть непрошенную слезу.

Мы выходим из лавки. Гочи снова берет меня за руку. Том идет немного впереди.

– Куда сначала пойдем? – спрашивает он.

– Вначале – за одеждой.

Мы выходим за стену кузнечной улицы. Улица портных совсем неподалёку. Там нет никаких стен вокруг: простые деревянные дома с лавками на первом этаже. Мы заходим в одну такую.

– Тетушка Реми! – кричит Том. – Я покупателя Вам привел.

К нам выходит женщина лет тридцати. Она красиво и модно одета: конечно, по меркам этого мира. Туника украшена вышивкой и позументом. В косу вплетены золотистые ленты.

– Это ты, проказник Том? – отвечает она смеясь. – Я приветствую Вас, Господин! Что вы хотели бы купить?

Я долго пытаюсь объяснять ей что такое рубашка и брюки. Не выдержав, просто начинаю рисовать. Смотря на рисунок, она качает головой:

– У меня нет такой готовой одежды: если только на заказ сшить можно…

– Сшейте! – я с выражением глаз, позаимствованным у Гочи, щенячей преданности, смотрю на нее. – Я больше не могу ходить в платье!

– Оставите небольшой задаток в пару серебряных? И мне надо Вас обмерить, – отвечает тетушка Реми.

Я отдаю ей большую серебряную монету. Обмер происходит с помощью системы верёвочек с узелками – весьма практично: цифровых значений нет, но есть аналоговые. Мы прощается и уходим.

Дальше мы направляемся в торговый квартал. Гочи снова идет сзади меня и немного в стороне. Сам квартал состоит из большого количества подозрительных строений. Вокруг нас ощущаются недобрые взгляды. Мы идем молча, углубляясь в хаотичную застройку: настоящий лабиринт. Заходим в грязную дверь, ничем не примечательной лавки. Старик за прилавком, на котором навалена всякая всячина, безразлично смотрит на нас. Том молча подходит к нему и отдает записку. Старик разворачивает и бегло читает.

– Идите за мной, – произносит он каким-то скрипучим голосом. – Малец и твоя рабыня пусть ждут здесь.

Я иду за стариком в заднюю комнату. Там почище и значительно светлее. Посредине стоят стол и стулья. Мы присаживаемся.

– Что Вы хотите продать?

Я молча достаю из инвента горсть мелких камней монстра и кладу их на стол.

– Мелочь, – произносит старик, – много за них не выручишь.

Он берет некоторые и рассматривает внимательнее:

– Здесь двадцать камней. За двадцать больших серебряных монет могу выкупить сразу все. Или за тридцать, но с отсрочкой до продажи

– Меня устроит за двадцать, – отвечаю я. - Я могу еще приносить Вам вещи?

– Конечно, – кивает старик. – Корона все отбирает, а на камни всегда есть спрос.

Он передает мне двадцать монет. Это очень хорошо, потому что из шести у меня уже оставалось только три монеты.

Мы поднимаемся и выходим из задней комнаты.

Гочи что-то рассказывает Тому, а тот слушает во все уши. Нам пора уходить. Мы выходим из торговой лавки. Том провожает нас прямо до городских ворот. По пути до таверны Гочи крепко держит меня за руку и молчит... И старательно идет так медленно, насколько это вообще возможно.

Глава 10. Повседневность и Мелкий торговец

Возвратившись в таверну, я обнаружил любопытную вещь – оказывается, торговля базами данных клиентов существует не только в нашем, насквозь прогнившем, реальном мире. А как еще можно объяснить тот факт, что меня у входа в таверну дожидались трое посыльных. И еще несколько писем!..

Письма… Именно их я решил просмотреть в первую очередь.

Их содержание оказалось достаточно однотипным: «Купеческий дом «Такой-то» приглашает Глубокочтимого Господина посетить наше мероприятие…» Далее по списку, ожидаемо, – расшаркивания и слащавые любезности. В реальности – такие письма я пачками выбрасываю в мусорную коробку возле почтового ящика, или удаляю из моего e-mail.

Затем, я занялся посыльными, знатно так их проволынив в отместку за все утренние «холодные» звонки их коллег из реала.

Усевшись на кресло (спасибо Нане, которая предусмотрительно поставила его в углу зала), я начал прием посетителей.

Первой в очереди оказалась шикарная девушка-лисичка. Ей уже восемнадцать. Зовут Карен. Преклонив колено, она донесла до меня крайне важную весть: салон элитных рабов завтра возобновит работу, и меня лично приглашают на торжественные мероприятия по этому поводу. В программе: редкие лоты, концертная программа и фуршет, конечно же, за счет заведения. Я же, больше рассматривал её одежду чем слушал – немного старомодного, по меркам моего реала, но вполне традиционно-европейского стиля. Значит, такая одежда есть, где-то здесь, в наличии, и надо только поискать, где она продается. Лисичка долго уже стояла передо мной, опустив голову (и распушив хвост), пока я не сообразил, что она ждет ответа.

– Я бы пришел, но понятия не имею, где этот ваш салон находится, – ответил я, немного подумав.

– Если господин согласен – мы пришлем сопровождающего для него, – произнесла она негромко.

– Договорились! – Я поднялся с кресла и протянув ей руку, помогая встать. Она сначала приняла помощь и взялась за мою руку, но, поднявшись и выпрямившись полностью, вдруг резким движением отдернула свою изящную ручку из моей ладони.

– Я передам Хозяйке Ваши слова. – Поклонившись, девушка стремительно сбежала вон.

Вторым, ожидающим меня, был посыльный от местного наместника. На колени он бухаться не стал и вел себя вызывающе нагловато-безразлично-хамовито: Его Превосходительство приглашает меня посетить традиционную ежегодную вечеринку, посвященную годовщине коронации его Величества, действующего короля. А, постольку в этом году двадцать лет как все мы, недостойные, процветаем под чутким его оком, то бухло – бесплатно! Будет типа вся местная знать. Ему я ответил, что подумаю…

Третьим оказался совсем молодой парень. Он пригласил меня на тренировки (типа нашего фитнес-клуба, я так понял). Приглашение на год (абонемент, по-нашему) всего лишь 5 золотых монет. Опять же вся местная знать (с его слов) там ошивается. Я максимально любезно отшил его – сказав, что подумаю (правда-правда).

Да… Слухи здесь распространяются быстро. Вот интересно, кто слил обо мне, скромном оборванце, информацию: Арисса, Квартерон, солдаты или еще кто-нибудь? Впрочем, это не важно – время уже шло к обеду (2 часа ночи по Московскому времени (М.в.)). Я решил пообедать вместе с девочками и лечь спать, в смысле – лечь спать в реале.

Когда мы вернулись, Гочи пошла помогать на кухне – надеюсь они с Наной состряпают вкусный обед. Я поднялся с кресла и, выйдя на задний двор таверны увидел Лиссу, Таму и неизвестного мне паренька, приводящего территорию в порядок:

[раса человек / 14][подмастерья ур.4][Нил]

Дальше я определять не стал, мне пока без надобности.

Паренек забавно перетаскивал тяжести – они были явно больше его возможностей. И, увидев мое определение и мою улыбку он нахмурился и, почти зло, произнес:

– Нечего смеяться – сам попробуй! – намекая на ящик с мусором, который тащил к куще разнообразного хлама.

Лисса набрала побольше воздуха в легкие, явно рассчитывая поставить паренька на место, но я остановил её, отрицательно покачав головой.

– Если, Вы, молодой человек, так смелы – давайте же сразимся!

– Давай! – прямо наскочил на меня парень, бросив так и не донесенный ящик. – Я уже два года с мечом практикую! – хвастливо произнес он.

Я нашел две округлые палки примерно в метр длинной, стоявшие у стены и протянул одну из них ему, другую же взял себе. Мы встали друг напротив друга и приготовились. Парень азартно набросился на меня с совсем простым, прямым ударом сверху вниз. Я, конечно же, легко заблокировал его палку своей. Он снова атаковал, теперь уже сбоку, я и этот удар блокировал. Сам я не атаковал: при нашей разнице в уровнях я могу его просто покалечить, если ударю. Мы продолжали махать палками – совсем по-детски: он в лоб атаковал, я «в лоб» принимал удар за ударом на палку жестким блоком. В конце концов, он выдохся и остановился, тяжело дыша:

– Так нечестно! – Нил, насупившись, зло смотрел на меня, потом добавил, немного переведя дыхание, – ты ни разу не напал! Давай по-настоящему!

– Ты уверен в этом? – спросил я с улыбкой.

– Не знаю, кто ты такой, но я тебя сделаю! – выкрикнул он.

Я достал из инвента меч – простой, без особых свойств, и дал парню. Сам же взял ветку, толщиной в палец, из кучи мусора посреди двора: посмотрев на карту я смог оценить опасность персонажа (полезная функция!) – с таким вооружением прогноз боя был в мою пользу уже не 100% (правда – 99,995%).

– Да ты совсем издеваешься?! - выкрикнул парень и бросился в атаку.

Я уклонился от рубящего удара меча сверху вниз, уйдя в диагональ, и хлестнул его веткой по… немного ниже поясницы. Опа!.. А я не рассчитал удар, перестарался – туника на нем лопнула, кожа под туникой тоже лопнула и HP почти 0... Парень упал на колени, выронив меч.

Я подошел к нему и, протянув руку, помог подняться. Похоже, он – в шоке. Руки потные, лицо побелело, на лбу выступили капельки холодного пота. Достаю из инвента зелье и заставляю его выпить – вот убийство этого дуралея мне совсем ни к чему.

Вижу – парень постепенно приходит в себя. Вышла Нана и начала его ругать: «На кого ты полез, тупоголовый!» Я попросил её выделить Нилу новую тунику взамен порванной. Хотя я и легко его победил, но не все так радужно – я просто непомерно превосхожу его по уровню. И его владение мечом… оно очень примитивное, своего рода недоученное. Но базовые стойки он знает. Чего не знает – что после этих стоек делать. А значит определенная школа фехтования здесь проработана. Что будет, если я встречусь с мастером высокого уровня? Может, надо согласиться на приглашение от клуба фитнеса за 5 золотых и немного потренироваться?

Чуть позже мы отобедали. Сегодня Нана расстаралась на славу: суп с клецками, салат, отбивные, сладости и напитки. Я мог оценить объем труда на приготовление всего этого, но – не вкус. Я пригласил её и Нила присоединиться к нам. Нана смущается, она, похоже, не привыкла обедать вместе с гостями. Нил не может нормально сидеть на стуле. Зелье восстановило HP, но, явно еще, не залечило рану.

После обеда я сказал, что пойду поспать. У девочек же еще есть работа в помощь хозяйке таверны. Поднявшись в комнату, я улегся на свою кровать. В дверь легонько постучали, и вошла Лисса:

– Хозяин позволит мне задать вопрос, – произнесла она, встав на колени. С чего вдруг? Хочет, чтобы я и ей помог подняться?

Я поднялся и сел на краю кровати:

– Да, Лисса, я слушаю тебя.

– Хозяин так смотрел на ту лисицу… Хозяину нравятся такие… девушки?

– Мне было интересно её платье, – ответил я с улыбкой. – Мне такая одежда нравится.

– Мне и девочкам теперь так одеваться? – произнесла Лисса задумчиво: скорее – в качестве размышления, чем вопроса.

– Можете одеваться так, как вам удобнее, – ответил я благодушно. – Ваши туники тоже весьма симпатичные. Но я бы хотел узнать, где можно купить такую одежду.

– Я не знаю, Хозяин. Проще спросить у купцов, которые её прислали. – Лисса подняла взгляд, – простите меня за то, что помешала вам, Хозяин.

Я поднимаюсь с кровати и протягиваю ей руку. Девушка не смело берется за неё, опирается, и я помогаю ей встать с колен:

– Лисса, тебе не о чем беспокоиться! – произношу я, глядя ей в глаза. – Поверь, что в жизни иногда случаются хорошие вещи.

Я отпускаю её руку:

– Иди пока к девочкам. Мне и на самом деле нужно поспать – завтра будет много дел…

Лиса кивает и входит из комнаты. Так – 4 часа по М.в. (интересно: это еще ночь или это уже утро). Вздохнул: мне в 7 вставать.

Проводя день на работе, я представлял себя вампиром: налитые кровью глаза и неутолимая жажда крови всех встречных кофейных автоматов. Хорошо, что она (кровь кофейных автоматов) у меня в офисе бесплатная.

Вернувшись домой – возвращаюсь в игру:

– Доброе утро, Хозяин! – кланяются стоящие вокруг кровати девушки. Так… Они выучили во сколько я «просыпаюсь»? Но нет, вижу по их немного бегающим глазам, что они опять все забирались ко мне…

– Доброе утро… – отвечаю я, потягиваясь и зевая.

– Хозяин! Вас просят о встрече. Они ожидают внизу, – произносит Лисса с поклоном.

– Опять торговцы? – спрашиваю я, немного поморщившись.

– Нет. Это человек, которому Хозяин вчера оказал честь, сразившись с ним, и его отец.

– И что им нужно?

– Я прошу прощения, Хозяин, я не спросила их, – произносит Лисса, потупившись. Видно, что ей неловко.

– Хорошо, я встречусь с ними, но, пожалуйста, Лисса, впредь спрашивай, что конкретно нужно пришедшим ко мне… – я задумываюсь, как правильно объединить все здешние расы в одно понятие. – Всех, кто придет встретиться со мной.

– Я поняла, Хозяин! – Лисса кланяется. – Хозяин… Хозяин… не сердится на меня?

– Я не давал тебе прямого распоряжения, – отвечаю я, и, подумав, добавляю, – поэтому, в первую очередь, я должен сердиться на себя, а не на тебя: тут не о чем говорить. Идите вниз, и передайте, что я спущусь через минут пять.

Девушки выходят. А я поднимаюсь с кровати, умываюсь, переодеваюсь в свежую тунику и надеваю на ноги сандалии на веревочках. Зеркала здесь мутные: полированная бронзовая пластина, но, в общих чертах, рассмотреть себя все-таки можно. Причесываюсь и, выйдя из комнаты, спускаюсь по лестнице на нижний этаж.

Как только я вошел, передо мной снова рухнули на колени. Это у местных привычка такая? Рухнувшие на колени – это Нил и его отец – плечистый, скромно одетый мужик лет под 40…

Я стою и молчу – я понятия не имею, что им от меня нужно. Наконец, мужик начинает говорить:

– Господин, мне очень стыдно, что мой сын украл его! – не поднимая головы, он кладет перед собой меч. – И у меня нет слов, чтобы выразить моё личное раскаяние!

Точно! Это тот меч, который я вчера дал пареньку для поединка… Если честно, то я уже и забыл о нем.

– А почему Вы решили, что Ваш сын именно украл его у меня? – спрашиваю я строго. – Вы настолько не доверяете своему сыну?

– Да откуда у моего лоботряса возьмутся деньги на рыцарский меч?

Даже и не знаю: как правильно поступить? С одной стороны – я не дарил этот меч, но, с другой стороны, я и не просил вернуть его мне.

– Нил, – обращаюсь я к пареньку, – у тебя есть с собой деньги?

– Несколько медных монет, – тихо произносит он и поднимает свой взгляд на меня.

– Вот и хорошо. А теперь – дай мне одну медную монетку.

Нил, как-то извернувшись, запускает руку в карман и достает небольшую потертую медяшку.

– Нил, я продаю тебе этот меч за одну медную монету. До этого меч находился у тебя на тестдрайве. – Я забираю у парня из ладошки монетку и кладу себе в карман. Фух!..

[Продано][Меч / простой / обычный][1 медь]

[Получен навык][торговля ур. 1]

[Получен статус][Мелкий торговец]

[Внимание][Мелкий торговец / ошибка достояния]

Ну вот что за фигня! Надо найти, в конце концов, хелп: что за ошибка достояния такая? Появившиеся сообщения отвлекли меня от парочки, поднявшейся уже на ноги, но все еще стоящей передо мной:

– Ну что ты за невежда этакий! – отчитывал отец сына. – Господин подарил тебе меч, простил твое воровство, а ты даже «Спасибо» сказать не можешь!

– Спасибо… спасибо, Господин! – Нил кланяется – Поверьте – я не опозорю этот меч!

– Хорошо. – отвечаю я благосклонно. – А теперь – исчезните!..

– Да-да, Господин! – ответил отец. Они поднялись и быстренько слиняли.

Надо бы и на себя, любимого, посмотреть:

[раса человек - / аватар (???) / Королевство Хаги / 18][Мелкий торговец / ур. 100 + +][Человек]

[HP 2500 / 2500 / заклятье Мимикрии] [MP 2500 / 2500] [STS 5000 / 5000] [std 5000 / 5000]

[навыки][язык людей королевства Хаги 5/10], [просмотр 10/10], [торговля 1/10]

[таланты][мимикрия 10/10]

[нераспределённые очки способностей 932]

[полное описание / 872 строки][вывести][да][нет]

Лень читать… в другой раз.

Потом остаток местного дня и до самого вечера я предавался приятному ничего не деланию, прерываясь изредка на «дерганье за ушки» (нежное) и составление компании за трапезами. Еще мне очень хочется дернуть Гочи за хвостик, но я до сих пор никак не решаюсь: наверное, это будет ей обидно, как если бы, дернуть за косичку.

К вечеру должен прийти сопровождающий и отвести меня в город на открытие салона. Мероприятие ожидается ночное – т.е., скорее, дневное в реале. Хорошо. Что у меня выходной на работе.

Глава 11. Лисичка и крыша для гот-гот лоли-лоли

Ближе к вечеру за мной пришла Карен. Как мы и договаривались. Она молча поклонилась и встала изваянием около выхода из таверны, ожидая меня. Я тепло попрощался с девочками, потрепал их за ушки (это уже становится традицией), отдал надувшейся Лиссе (как-то не получается и её почесывать за ушком…) пару мелких указаний и вышел из таверны.

Карен вначале пропустила меня вперёд, но потом обогнала, и мы уже пошли таким образом, не произнося ни слова: не болтливая она, похоже. Но я незаметно рассматривал (но не определял) девушку.

Нам нужно успеть до закрытия городских ворот. В этом мире трудно определить время (не мне, конечно, – у меня всегда часы в логе перед глазами), поэтому и жители этого мира предпочитают не опаздывать.

Карен, ведущая меня в салон (сами знаете чего), – стройная девушка, примерно под метр шестьдесят роста, у нее большие мохнатые уши, длинные волосы, замотанные в тугую косу (волосы не заплетены, а именно замотаны разноцветной лентой). Уши и волосы ярко рыжего цвета. А ещё есть длинный, пушистый, рыжий хвост с белым кончиком. Одета она в платье с длинной широкой юбкой. На спине платье держится на шнуровке, оставляя широкую полоску между лопатками обнаженной. Само платье каких-то тусклых цветов: коричневого и бежевого, с рукавами по локоть. На спине девушки выделяются несколько бурых, еще не до конца зарубцевавшихся, ран от явно недавних ударов плетью. Свой хвост она просунула в прорезь между юбкой и верхней часть платья, из-за это он (хвост) немного приподнят и торчит кверху.

Мы минуем городские ворота вместе с толпой других людей, двигающимися в обе стороны довольно оживлёнными потоками. Пройдя за ворота, идем дальше по прямой широкой улице все в том же порядке: Карен чуть впереди, а я немного позади. Нам встречаются редкие прохожие, но и они стараются побыстрее уйти с нашего пути. Видимо, заведение Карен пользуется здесь определенной репутацией.

Само заведение расположилось в двухэтажном ажурном строении, напоминающем постройки в азиатском стиле: много красного, расцвеченного яркими красками, много резьбы и много светильников. На входе нас встречают два охранника в броне. Они открывают перед нами двери, и мы проходим во внутрь.

И попадаем в ярко освещенный зал большого ресторана или клуба. Свет от многочисленных кристаллов на потолке тепло-желтоватый, но, при этом, очень яркий. За сервированными столиками богато и ярко одетая публика. Большинство из них скрывают свои лица под масками.

Карен, сделав пару шагов и остановившись перед невысокой девушкой (если бы не её очень округлые формы, я бы принял её за девочку), с глубоким поклоном произносит:

– Я привела его Вам, Хозяйка!

– Хорошая лисичка… - отвечает та и, взяв в руки хвост Карен, трется об него щекой.

– Позвольте мне удалиться? – спрашивает Карен с безнадёгой в голосе.

– Не-а, – отвечает девушка и, выпустив ее хвост, треплет теперь уже её за ухом. – Будь послушной девочкой и иди уже к моему столику. И отпускает её ухо.

– Как прикажите, Хозяйка! – отвечает Карен с поклоном.

Одета она… как гот лоли из аниме: черно-красное платье в викторианском стиле, длинные рукава, прикрывающие запястья, закрытый воротник. Манжеты рукавов и стойка воротника украшены кружевом. Красные туфельки на каблучке и черные чулки в сеточку. Волосы искуссно-изысканно убранны в сложную замысловатую прическу, украшенную красными лентами с черными символами на них.

Девушка довольно-таки фамильярно берет меня за руку и представляется:

– Шери Анжелика Моника Барсмитт, – и легко кланяется, – хозяйка этого заведения.

Наверное, и по правилам этикета, я должен представиться в ответ, но у меня, как назло, нет имени в этом мире. Не дождавшись моего ответа, девушка продолжает:

– Не будь таким букой и составь мне компанию на предстоящий вечер. – Она прекрасно изображает невинно-обворожительно-кокетливую улыбку. –Можешь звать меня просто Моника…

– И чем я заслужил такую честь? – Меня настораживает ее поведение: примерно, как улыбка удава…

– У тебя хорошие рекомендации, – снова улыбается Моника. – А мой тест показал, что ты весьма порядочный человек.

– Что за тест? – спрашиваю уже слегка раздраженно.

– А… «Ушко-хвостико-хватательный тест»: на хвостике и ушках Карен нет твоего запаха. – Девушка повторяет движение, которым терлась щекой о хвост лисички, – с твоими то наклонностями это почти удивительно! Ну не дуйся же ты!.. Пойдем! – и она тянет меня за руку, – в мою ложу…

Мы проходим практически через весь зал. Собравшиеся предпочитают не замечать друг друга, ну и – нас.

Моника произносит шепотом:

– Пожалуйста, не определяй здесь никого – это одно из жестких правил моего заведения.

Поднявшись по винтовой узкой лестнице, мы вошли в ложу балкона, расположенного немного повыше основного зала, посередине, как раз напротив сцены (расположение почти как в театре, чтобы было понятно). Здесь уже сервирован стол, и находится Карен. Меня усадили в роскошное бархатное кресло, в соседнем расположилась гот лоли. Карен же осталась стоять, хотя свободные кресла еще есть.

На противоположной стороне зала – сцена. На сцену выходит представительской внешности человек и явно поставленным голосом объявляет:

– Всеми нами любимая Ален! - он делает многозначительную паузу… и по залу раздается шепоток, – поет сегодня для наших гостей! Поприветствуем Ален!

И с изящным жестом руками (как при неглубоком реверансе) он покидает сцену. А на сцену выходит девушка с кроличьими ушками в свободном длинном белом платье. Зал замолкает. Она начинает петь. Слов я не понимаю, но это и на самом деле очень красиво. Я вопросительно смотрю на Монику, и та мне отвечает:

– Это песня с её Родины, она поет о прекрасных долинах и о широких реках, о ярких цветах и о голубом небе…

- Я подумал, что Ваше заведение немного не этим занимается…

– Просто купить рабов можно во множестве мест, – Моника печально вздыхает, – а это место – для ценителей!

– Какого рода? – усмехаюсь я в ответ.

– Ну и зря ты так! - капризно произносит девушка. – Я ведь не могу отменить рабство. Все, что я могу сделать – это попытаться пристроить девочек в хорошие руки.

– Которые будут хлестать их плётками?

– Это ты о Карен? – Моника опускает взгляд. – Я тут не виновата. Так получилось… К сожалению... Карен влепила пощечину одному посетителю...

– Он дёрнул меня за хвост! – зло, сквозь зубы, произносит стоящая у стены лиса.

– Но он – влиятельный дворянин! – Моника оборачивается и смотрит на Карен. – И не говори мне, что ты этого не знала! Тебе ещё очень повезло, что он согласился наказать тебя просто плёткой!

– А я тут причем? – спрашиваю я, рассматривая кукольное лицо Моники.

– Мне нужен сильный мальчик! – Моника нагло тыкает в меня пальцем. – Завтра ты пойдешь с Шери Анжеликой Моникой Барсмитт на прием к наместнику, и ты там всем покажешь, что у Шери Анжелики Моники Барсмитт есть очень сильный мальчик!

– Послушай, милашка! – Не выдерживаю я такого напора и произношу очень раздражённо, – а тебя не научили произносить вежливые слова? Например, пожалуйста?

– Да не дуйся ты так! – Моника смеётся, встаёт со своего места и, взяв Карен за руки, резко усаживает её мне колени. – Ты думаешь я в долгу останусь?

Я ощущаю, как напряглось тело лисички под одеждой, и как колошматится ее сердце.

– Встань, пожалуйста, – произношу я очень жёстко. Девушка вскакивает с моих колен. Я пристально смотрю на Хозяйку. – Я не принимаю оплату в таком виде! Если ты еще не поняла, якобы уже протестировав меня…

– Ну ты и бяка… – дразнит меня Моника, вернувшаяся уже на свое место. Она показывает мне кончик языка. – Смотри, не пожалей потом, что отказался. Второй раз могу и не предложить. Давай договоримся так – услуга за услугу. Ты помогаешь мне, а я помогу – тебе.

– Прости, у тебя рекомендаций нет… – усмехнулся я в ответ. – И кто меня порекомендовал тебе? Арисса?

Гот лоли залилась звонким смехом. Прямо до слез на глазах и всхлипываний.

– Ну ты и дурачок! – Она с трудом сдержала смех, а потом, почему-то шепотом, произнесла, – тебя порекомендовала мне одна старая знакомая.

Я поднял на нее взгляд. Что за старая знакомая? Не понимаю. Я здесь без году неделя… Девушка продолжала мило и почти загадочно улыбаться, приложив указательный палец к алым губкам. Я отвел от неё взгляд и посмотрел на свои руки.

– Карен, милая, ты почему до сих пор ещё не налила нашему гостю вино? - капризным голосом прервала Моника наметившуюся паузу в нашем разговоре.

Лисица подошла к столу и, взяв бутылку темного вина, начала наполнять бокалы. Ее хвост коварно метнулся в мою сторону и оказался в моих руках: он мягкий, пушистый и удивительно тёплый. Лисица стоит, слегка наклонившись вперед, и слишком медленно наливает вино в бокал Моники.

– Карен, прекрати! – строго говорит Моника, заметив что та делает, – не обижайся на нее.

Бокал долит, хвост убран с моих рук, и девушка медленно отходит в сторону.

– Иди и приготовь, что должна, – отдает приказ Моника. И Карен с поклоном удаляется.

– Не суди её строго, – вздыхает Моника, – она была послушницей в храме Лисьего Бога. Этот храм разрушили, служителей долго пытали, а потом тех, кто выжил – продали.

Я киваю и смотрю на сцену, где сменилось уже несколько номеров. Сейчас выступают жонглёры. Два паренька между собой ловко перебрасываются разными предметами. Наверное, мне лучше уйти отсюда – переговоры, я так понимаю, проведены. Словно угадав мои мысли, гот лоли зловеще улыбается:

– И куда это ты собрался? Ворота закрыты, – в её взгляде торжество, – а Карен уже пошла готовить для тебя комнату.

Увидев мое недовольное лицо, девушка опирается локотками на стол и сокрушенно качает головой.

– Ты безнадёжен. Ты что, совсем не понимаешь, насколько своим поведением ты унижаешь девочку, вот так её игноря?

– Я не знаю по чьей воле она всё это делает: по своей или по твоему приказу?

– Я приказала ей то, что она и сама не прочь сделать. Пойдем, и я сама уложу тебя в постельку. И не волнуйся: никого вместе с тобой укладывать не стану – честно-честно!

– Хорошо, – киваю я, – пойдем.

Мы поднимаемся из-за стола и выходим с балкона в коридор. Там неприметная дверь во внутренние покои, дальше – ещё один коридор, который мы проходим почти до конца. Моника указывает на дверь:

– Там тебя никто не потревожит.

– Хорошо, – киваю я. – Спокойной ночи!

– Ну что это за пожелание девушке! – гот лоли закатывает глаза. – И где только тебя манерам учили! Она подходит почти вплотную ко мне:

– Завтра мы идём вместе в город, а потом – на бал... Пообещай, что будешь меня слушаться, капризуля!

– Обещаю! – произношу я почти безнадежно.

Моника кивает мне, делает реверанс и, открыв дверь напротив, заходит в свою (наверное) комнату. Я же открываю дверь и захожу в предложенную мне. Это шикарно обставленная спальня: резная мебель, кровать под балдахином. Только вот, что здесь делает Карен? Лисица подносит палец к губам и говорит шепотом:

– Выслушайте меня, Господин! И, пожалуйста, не говорите ничего Хозяйке.

– Говори, – коротко произношу я.

– Простите меня за то, что я делала. Мне просто очень нужна Ваша помощь!

О… Похоже, мне наконец-то собираются выдать первый квест!

Глава 12. Первый квест и первый каст

– Итак…

Глаза лисички полны проникновенной чистотой. А их хлопательный навык натренирован не менее, чем на 100+. Карен сидит на стуле напротив меня (я сижу на краю кровати) и начинает говорить:

– Я… у меня есть просьба… – она замолкает и смотрит с таким чувством...

– Ушки к затылку прижми, – отвечаю я немного грубовато. – Выражение станет еще более умилительным и проникновенным.

Девушка вскакивает со стула и пытается размашисто влепить мне пощёчину. Да ужжж… Но моя реакция… она 100++, и я легко и крепко перехватываю её руку за запястье и начинаю постепенно сжимать… Мы смотрим друг другу в глаза. Я продолжаю усиливать нажим, её зрачки от боли сужаются в вертикальную щелочку – глазки у этой особы полностью лисьи.

– Отпусти… пожалуйста, – произносит Карен, когда я уже начинаю бояться, что, приложив еще немного силы, просто сломаю ей лучевую кость руки. – Я виновата, прости меня.

– Итак…

– Есть одно опасное дело. Сама я точно это сделать не смогу, – Карен теперь говорит спокойным нейтральным голосом и больше не пытается «хлопать» своими глазками.

– Хорошо… Допустим… А почему я?

– Если Хозяйка Моника выбрала тебя, ты должен быть очень силен, и даже, я думаю – посильнее её самой.

– И что нужно сделать?

– Всего лишь – отнести вот это, – Моника показывает амулет на цепочке, – в подземелье под разрушенным храмом.

– И что это такое? – пытаюсь я рассмотреть странный обломок.

– Часть талисмана подчинения Бога Лис.

– И что именно в подземелье надо сделать?

– Сложить эту часть амулета вместе с остальными, а затем, с другими хранителями, провести церемонию призвания силы.

– Зачем? – спрашиваю я с легкой улыбкой.

– Что бы Народ Лис получил обратно свою силу.

– Неправильный ответ.

– То есть? Не поняла… Что значит – неправильный ответ?

– Зачем. Это. Мне?

– Ну… не знаю. – Карен задумывается, совсем не ожидая такого ответа… – Мне нечего тебе предложить взамен. Несколько серебряных монет тебе не интересны, я так подозреваю. Есть еще, конечно, я… Но с твоими деньгами – что значит для тебя очередная рабыня?

– Я возьмусь за эту работу, но у меня два условия. Выслушаешь?

– Да. Говори.

– Первое – ты мне подробно все рассказываешь: кто такой Лисий Бог, для чего надо призывать его силу, как и кем был разрушен храм и, наконец, почему ты сама туда не идешь. Второе – ты будешь должна мне одну услугу – любую услугу и в любое время, когда я этого потребую. Согласна?

– Согласна, – обреченно произносит девушка.

– Отлично! А теперь – рассказывай всё в подробностях, что сама об этом знаешь.

– На этих землях, давно уже отошедших к королевству, раньше жил вольный Лисий Народ. От любых нападений извне, от порабощения людьми и от других племен шажи его защищали жрицы. Королевство мирилось с этим: люди не лезли в дела лис, а лисы, взаимно, – в дела людей. Я не знаю и сама: кто или что такое этот Лисий Бог. Мы в храме никогда ему не поклонялись, и я никогда его не видела. Но Старшая Жрица могла даровать силу Лисьего Бога любой лисице или лису. Потом, я уж и не знаю из-за чего, но в храме произошел раскол между жрицами. Конфликт постепенно обострялся и, наконец, дело вообще дошло до убийства. Сама Госпожа Старшая Жрица была тяжело ранена, а многие её противницы были убиты. Перед смертью Старшая Жрица собрала нас, младших послушниц, и, разделив амулет подчинения на части, приказала каждой спрятать его:

– Смотри! – Карен положила кусочек амулета на ладонь, и он стал постепенно впитываться в её плоть, словно, растворяясь в ней. Через минуту он полностью исчез.

– В таком виде не обнаружить, не отобрать амулет у меня невозможно, он остался только в моем сознании. Физического воплощение предмета больше не существует.

– А если носитель погибнет?

Карен повернулась ко мне спиной:

– Посмотри там, где были рубцы.

– Они исчезли… Идеально гладкая кожа.

- Развоплощённый амулет дает защиту и, если носитель получает опасное повреждение, – амулет исцеляет плоть. Ты почти сломал мне руку – вот мое тело и исцелилось.

Девушка снова поворачивается ко мне и продолжает свое повествование.

– Воспользовавшись внутренним раздором на храм напали люди королевства. Они знали про сам амулет, его свойства и про части амулета: у нас был предатель или предательница, которая рассказала им об этом. Оставшихся в живых жриц пытали, чтобы выяснить в ком же именно растворены осколки. Тех, чьи тела не восстанавливались, – убивали. Остальных продали, но продали так, чтобы можно было тайно следить за нами. Я поняла всё это намного позже. Нас держали всех по отдельности, а действовали они очень хитро и крайне осторожно. Храм Лисьего Бога снесли… И на его месте возвели Храм Лабиринта. Это было около десяти лет назад. Пойти туда я сама не смогу – за мной постоянно наблюдают и сразу же нападут, как только я воплощу свою часть амулета, не находясь под прямой защитой Госпожи. Я связалась с остальными хранителями – они уже все нашли тех, кто придет вместо них. Если ты согласишься, я оповещу их, и мы проведем эту церемонию.

– Более-менее – понятно. Но как-то очень уж наивно и ненадежно. Теперь о втором условии…

– Я готова к любому… ради дела! – произнесла лисичка, потупившись.

Я достал из инвента страницу, вложенную в книгу. Ту, которую подобрал в комнате мага на 20 уровне лабиринта. Сверху всех этих вложенных страниц находился символ, похожий на амулет Карен:

– Переведи.

– Чего? – лицо лисички от удивления умильно вытянулось.

– А ты чего себе удумала? – спрашиваю я с усмешкой. – Здесь везде ваш лисий знак – давай переводи!

Карен взяла в руки страницу и начинает вслух читать:

– Вампир Маны.

Очи закрой и сознание от слов отреки.

Длань протяни ту, что держит перо али меч.

Разум свой помести и почувствуй движение силы.

Хладом длань напои и согрей за счет силы других.

Силу к сердцу направь и разлей по сосудам её.

Чувства свои и слова ключевые свяжи.

Так практикуй ты покуда, само все по слову

Лишь призовёшь, снизойдет.

– И чего это?

– Заклинание, отбирающее у магов их силу.

– И как его выучить?

– В каком смысле как? Тут же все написано.

– Ладно. Когда может быть эта ваша встреча в храме? В смысле – под храмом.

– Через три дня.

– Оставь пока амулет у себя. Я зайду к тебе прямо перед тем, как отправиться туда.

– Спасибо! – Карен поклонилась и смотрит теперь на меня, – можно спросить?

– Спрашивай.

– Почему все те дворяне… постоянно приставали ко мне. А ты отказываешь, когда…

– Потому что я – не дворянин, а ты – не игрушка и не платежное средство. Попробуй быть человеком!

– Я – шажи…

– Я выполню твою просьбу. А потом – мы еще встретимся, если так будет угодно Богам, когда уже никто никому ничего не будет должен.

– Я – поняла!.. – Карен улыбается сквозь слезы. – Дерни меня за ухо… Говорят – это приносит удачу.

Я мягко глажу её по голове и слегка дергаю за пушистое ушко.

– Пожалуй, я пойду, – девушка поднимается со стула. – Хозяйка очень рассердится, если узнает, что я была здесь.

Она бесшумно удаляется из комнаты.

Я убираю лежащую на кровати страницу в инвент.

И так – после того, как мне его перевели поверх незнакомых букв появились надписи и на известном мне языке:

Очи закрой и сознание от слов отреки.

Закрыть газа и прекратить мысленный диалог. Это не сложно.

Длань протяни ту, что держит перо али меч.

Вытягиваю вперед правую руку.

Разум свой помести и почувствуй движение силы.

Туманно. Разум свой поместить куда? В руку, наверное. Пробуем. Ощущается покалывание на кончиках пальцев и пульсация крови в кисти.

Хладом длань напои и согрей за счет силы других.

Совсем уже туманно... Представил, что кисть руки замерзла, и я начинаю её согреваю за счет… кого?

Силу к сердцу направь и разлей по сосудам её.

И что за вопли вокруг? Чего они все орут, когда мне… Так хорошо… Так тепло…

От сильного удара в дверь я очнулся. Опа:

[вампир маны][без цели][поглощено 1150 MP]

В дверь снова стучат. Еще сильнее… Я резко закатываюсь на постель и прикидываюсь глубоко спящим. Дверь открывается и, судя по звукам, входит несколько человек. Я старательно изображаю из себя спящего…

– Это – не он! – произносит мужской голос. – Это всего лишь мелкий торговец первого уровня. Он – не маг!

– Ну, а что я вам говорила? – это уже слышится капризный голос Моники. – Это кто-то с улицы повампирил!

– Если поймаю… Все кости попереламаю! – отвечает сквозь зубы все тот же мужской голос.

– Извините, Господин! – произносит Моника. – Идемте, мои лучшие девочки восполнят Ваши потери.

– Да… если лучшие… – его заинтересованный голос становится удивленно-приподнятым – Идем же скорее!

Все стоящие дружно разворачиваются и начинают выходить, судя по звукам. Я чуть приоткрываю один глаз. Моника выталкивает несколько человек из моей комнаты и молча, даже ни разу не обернувшись, показывает мне из-за спины кулак. Интересно, у нее что – на затылке глаза есть? Надо будет позже проверить, кто она такая. Помнится мне… как она обнюхивала хвостик Карен, проводя по нему щекой. Немного напоминает поведений змей – они «нюхают» воздух вокруг себя своим раздвоенным язычком.

Впрочем, мне пора уже выходить: еду, питье и походы в туалет в реальном мире – никто пока не отменял…

Глава 13. «Мы хомяки, и мы хомячим!..»

С утра – в смысле, когда я «проснулся» в игре – мне дали почувствовать себя настоящим аристократом. Все эти расшаркивания, изящные оттопыривания мизинчика… Когда пьешь чай из просвечивающейся тонюсенькой фарфоровой чашечки… В которую чай налил не ты сам, а с поклоном наполняет чашечку твою служанка, придерживая сам чайник накрахмаленной белой тканевой салфеткой. Понятно, что я выглядел полным болваном во всем этом светском безобразии, и Моника только и делала, что постоянно и обреченно вздыхала, время от времени закатывая свои глазки. Но маленькие порционные бисквитики были выше всяких похвал! И пусть вкуса я и не почувствовал, но то, как они сами таяли на языке, – впечатляло. Наконец, пытка великосветским завтраком завершилась. И мы отправились на прогулку по городу. Вдвоем. Прямо-таки – настоящее свидание!

Моника одела уже другое, полностью черное, платье, правда, по фасону столь же вычурное, как и предыдущее. Вооружилась черным кружевным зонтиком и маленькой миленькой черной сумочкой с тоненьким ремешком через плечо (Total Black). Хотя, судя по тому откуда она достала зонт, у неё тоже был свой игровой инвентарь, и сумка ей нужна была только для образа. Что меня немного напрягло. Возможно, она и сама – игрок, но, возможно, – и нет. Почему у NPC не может быть предусмотрена такая же механика?

И мы с ней отправились на променад по утреннему городу, который назывался, кстати, (разрешаю улыбнуться) – Хам.

Солнышко тепло и ласково светило, оживляя солнечными зайчиками витрины магазинов на первых этажах аккуратненьких домиков. На утренних, еще совсем малолюдных улицах, изредка нам всё же встречались прохожие, заспанные, но уже спешащие по своим делам. Завидев Монику, отступали с её пути на пару шагов назад и почтительно кланялись. И она кивала благосклонно, принимая эти знаки внимания, а иногда даже и приветствовала некоторых, обращаясь лично к ним, по имени. Похоже было, что персона она здесь очень известная и даже уважаемая.

Обратив внимание на мое удивленное по этому поводу выражение лица, девушка немного игриво произнесла:

– Что, завидно? – И добавила с небольшой грустинкой в голосе, – Я была здесь до основания этого города, я помню всю его недолгую, для меня, историю, и я буду существовать и после того, как от города не останется ни следа, ни даже и памяти…

– Существовать? – спросил я подозрительно, ухватившись за странную формулировку.

– Ну… Не всегда существовать, конечно… Вот сейчас я, например, как младшая сестренка, прогуливаюсь по моим любимым магазинам со старшим братиком. Ты ведь не откажешь Монике в таком мелком капризе?

– Не откажу… И даже добавлю, что с удовольствием это сделаю, – игриво кивнул я, беря её за узкую аристократическую ладошку.

Она попыталась отдернуть свою руку от моего нахального захвата, но я держал крепко. Попыталась даже с применение силы. Но я всё также держал её крепко... Она дернулась по-настоящему, и вокруг наших рук появился… всплеск силы, немного исказивший пространство (как в древних фильмах про Матрицу), но и я держал крепко…

– Вот же, мелкая непослушная маленькая сестренка!.. – нарочито-назидательным тоном произнес я, мягко улыбнувшись и посмотрев ей прямо в глаза. – Сколько раз тебе говорить – на улице полно всяких бяк и нужно держаться за руки?!

Моника сделала обалдело непонимающую мордашку (по-моему, даже искренне), а потом залилась звонким смехом так, что слезы выступили на её глазах. Когда же она немного успокоилась, то, продолжая нашу совместную игру, произнесла капризно:

– А братик отведет меня покушать моих любимых пирожков?

– Это куда? – спросил я, улыбаясь.

– Это совсем рядом! – ответила девушка и потащила меня за собой.

И действительно, в метрах ста дальше по улице мы увидели пекарню [Старый Ганс]. Продолжая игру, мы ворвались вовнутрь этого заведения почти бегом и резко затормозили, остановившись около деревянного прилавка, заставленного блюдами с разнообразной выпечкой. И, хотя стоявший за прилавком [Ганс] - хозяин этого заведения, сильно пожилой и грузный мужчина – почтительно поклонился Монике, он все еще сердито на нас посматривал и буквально раздувал ноздри от нашего возмутительного, по его мнению, поведения.

Моника начала внимательно разглядывать лежащую на прилавке выпечку, а из задней двери, дальше за прилавком, появилась такая же пожилая и такая же грузная, как и хозяин лавки, женщина. Она глянула на Монику, на меня, поклонилась и начала выпихивать мужчину из-за прилавка в дверь, откуда только что вышла сама. Тот не хотел, сопротивлялся, пыхтел, но, в итоге, сдался и ушел. А женщина обратилась к Монике:

– Что Вам понравилось сегодня, Моя Госпожа?

– Вот эти… – произнесла девушка, поднимаясь на цыпочки, чтобы указать на понравившиеся ей пирожки – С яблоками, и еще – с малиной, и вот эти – с лимонной цедрой…

– Как пожелаете, Госпожа… – кивала женщина, ловко подхватывая заказанные пирожки металлическими щипцами и аккуратно складывая их в бумажный пакет.

Когда заказ был собран (всего в него вошло наименований десять), и внушительный пакет перекочевал в лапки хищно смотрящей на него Моники, я поинтересовался у продавщицы на счет оплаты. Но та только отрицательно замахала руками:

– Что Вы, Господин! – она смущенно улыбнулась. – Как я могу требовать деньги с Госпожи Моники?!

Я не стал спорить и только пожал плечами. Наспех попрощавшись, я поспешил за уже покинувшей лавку девушкой. Нагнал её только на улице – она напоминала мне маленького «хомячка», за обе щечки уплетавшего пирожок.

– А это правильно – не платить? – поинтересовался я у неё.

– Ой… – едва не подавившись, откусив слишком большой кусок, ответила она: – Не бери в голову… Это – подарок. Мне от маленькой девочки, которую я выкупила, выходила и пристроила сюда…

– А… – я понятливо кивнул, – тогда ладно. Бабуля, наверное, радуется возможности о ком-то заботиться.

Моника снова звонко рассмеялась. Хорошо, что в этот раз она хоть очередной пирожок уже прожевала…

– Ну ты и глупышка… – она уже тяжело дышала от едва сдерживаемого смеха. – Та бабушка и есть та маленькая девочка.

Я очень постарался не сделать ошарашенную физиономию. Меня прямо подмывало спросить сколько же лет Монике… Но я передумал – она опять начнет сокрушаться на счет моих жутких манер. Поэтому, просто (и молча), взяв «младшую сестренку» за руку и забрав у неё пакет с остатками пирожков, я «повел» её дальше, вдоль по улице.

На которой постепенно становилось все многолюднее и многолюднее… Прохожие теперь не могли столь чопорно приветствовать Монику, но все равно выказывали ей знаки внимания. Ну а я просто рассматривал весь этот городской люд, спешивший по своим делам: получалась какая-то, по-моему мнению, помесь Древнего Рима (в части одежды) и средневековой Европы (по части архитектуры). Только, в отличие от Европы средних веков, на улице было вполне чистенько и никаких мутных ручьев с помоями (так живо описанных Г.Х. Андерсоном в «Стойком оловянном солдатике») не наблюдалось. От размышлений меня отвлекла замигавшая карта. И пока я её открывал, девушка резко дернула меня и потащила за руку в переулок, мимо которого мы в тот момент проходили.

И судя по карте к нам двигались три красные точки… но подробно читать описание времени уже не было, успел только заметить, что уровни у них 40 с лишним. Инстинктивно отодвинув Монику за спину, я повернулся лицом к нападавшим… И?.. Если они не нападают, то почему красные точки прямо рядом с нами на карте? Я быстро достал из инвента лапу кузнечика. Мы замерли… в относительно темном и узком переулке между совсем не фасадными стенами домов. Да и прохожих здесь не было… Стремительно до этого двигавшиеся в нашем направлении противники тоже замерли. Я быстро начал осматриваться по сторонам – вроде они уже прямо перед нами должны быть, но нигде и никого не видно…

– Сверху! – громко выкрикнула Моника, выхватывая из «ниоткуда» кинжал.

Я до конца так её и не понял, но инстинктивно быстро вскинул оружие вверх и почувствовал реальный такой удар… вонзивший «древко» лапы кузнечика прямо в землю. Подняв, наконец, свой взгляд, я увидел растекающееся «в воздухе» пятно крови… То есть, рану, из которой хлестала кровь, мгновенно промочившая одежду невидимого до этого врага и стекая по моему оружию. Две другие точки отступи подальше и, похоже, взяли нас «в клещи»… Я резким движением сбросил нанизавшийся на лапу кузнечика труп, который покатился по дорожной пыли и за счет этого стал видимым. На счет того, что это уже труп, сомнений у меня не было – красная точка погасла…

Оба противника одновременно напали на нас. Они всё также оставались незаметными для моего взора, но я прекрасно их видел на самой карте. И Моника, похоже, тоже – поскольку уже уверенно стояла в оборонительной позиции. Вдруг она «ушла» совсем низко – практически прижалась к мостовой – и стремглав ринулась навстречу своему оппоненту. А я выставил вперед лапу кузнечика… пусть у противника была относительная невидимость, но у меня фантастическая реакция плюс длинное древковое оружие (фактически – копьё!). И подойти ко мне близко будет очень не просто. Из-за стены раздался крик этаким баском. И, замигав, одна из красных точек на карте постепенно потухла. Я не мог пока отвлекаться, хотя мне и очень хотелось посмотреть, что же там произошло… Со мной пока дистанцию сократить не пытались – скорее, наоборот, маневрировали, ища пути к отходу. Но одно дело было спрыгнуть с крыши двухэтажного дома, и совсем другое – туда обратно запрыгнуть. Даже если и сможешь – то ты всё равно безнадежно подставишь спину под удар противнику…

– Завампирь… ка её, – произнесла подошедшая ко мне Моника, сжимая в руке окровавленный кинжал.

Я, перехватив лапу кузнечика в левую руку, запустил [вампир маны].

Выпрыгнула надпись:

[вампир маны][поглощено 351 MP]

Перед нами «из воздуха» проявилась классическая «шиноби» - закутанная в темные одежды, невысокого роста фигура. И кроме «проявления», её еще здорово так «плющило» – видимо, сработал откат от резко прекративших действовать – из-за потери маны – бафов.

Я, не особо мудрствуя, приложил противника концом «древка» в челюсть. Слегка. Но он аж сальто-мортале выполнил и, приземлившись на спину, болезненно застонал. Моника подошла к нападавшему, опустилась на колено и, приставив к шее кинжал, стянула с него маску… А так ничего – симпатичное личико… Только и успел я подумать. Обладательница «симпатичного личика», прошипев что-то вроде «Сегодня вы тоже сдохнете», резким рывком перерезала себе горло об кинжал Моники. При тех крохах HP, что у неё оставалось после моего удара, умерла она мгновенно.

– Ну вот… – произнесла Моника капризно, почти хныча… – Такое платье из-за них испачкала… – Она попыталась отряхнуть черную ткань, в которую практически мгновенно «въелись» и кровь, и серая дорожная пыль. – И такую прогулку испортили! Правда, братик?! – Продолжила она уже своим обычным капризным голоском.

Глава 14. Не милая прогулка

– Ну вот – посмотри!.. – Моника показала на платье, и действительно почти плакала. – Ну как так можно?!? Это же – моё любимое!

Она пыталась почистить подол, но кровь только еще больше по нему размазывалась. Прекратив на какое-то время попытки избавиться от бурых пятен, пусть и не очень, но все же заметных на темной фактурной ткани, девушка придирчиво осмотрела уже пустой переулок.

– Давай ты… гм… кхм… это… - проговорила она, немного смущаясь (и, по-моему, – вполне искренне) – Отвернешься! Пожалуйста…

Я молча пожал плечами и развернулся лицом к выходу из переулка на центральную улицу.

– И не подглядывать! – громко огласила гог-гот лоли свое пожелание и тут же зашуршала юбками.

Провозившись всего пару минут, она – с гордостью в голосе и одновременно благосклонно – произнесла:

– Теперь можно!

Я повернулся и увидел, что теперь на ней новое платье. Все такое же вычурное, с такими же оборочками и рюшечками. Только темно-синее…

– Ну как тебе?.. – произнесла девушка, слегка крутясь из стороны в сторону, приседая и разведя руками в стороны широкую юбку… – Это мое любимое!

– Любимое же, вроде, прошлое было? – спросил я как-то совсем без задних мыслей.

– Ну и прошлое… Тоже – мое любимое! Но вот это – самое любимое! Ну, – немного засмущавшись добавила она, – после того, самого любимого, которое красненькое…

Заметив мою невольную, но от этого не менее ехидную улыбку на ее слова, Моника надула губки:

– Ну да, они все мои любимые! И нечего тут ухмыляться. Думаешь я не могла их заклинанием [экипировка] поменять? – Она подошла ко мне вплотную и дернула за ткань туники в том месте, где у рубашки на груди верхняя пуговка. – Вот не ценишь ты ничего! Тут создаешь специально для тебя интимный момент – платье переодеваешь... А ты, дурачок, даже подглядывать не додумался! Не соизволил, видите ли он…

И, обойдя и принципиально задев широкой юбкой платья меня, немного оторопевшего от такого заявления, отправилась к выходу из переулка. Ну, а я отправился за ней.

Этот случай (нападение) и правда испортил нам прогулку. В плане – испортил прогулочное, почти беззаботное, настроение – не было уже того ощущения детского дурачества. Теперь два НЁХа, связанные чисто деловыми обязательствами, продолжили свой путь по магазинам. С бизнес-задачей приодеть меня, в достойную для великосветского раута, одежку.

Заходили мы в очень дорогие лавки. И все эти чопорные продавцы (исключительно – мужчины!) поначалу подскакивали к симпатичной девушке, а потом, по какой-то непонятной нам обоим причине, резко разворачивались и подходили уже с вопросами ко мне. Моника сначала дулась, сопела и даже пару раз топнула ножкой от нетерпения… Но ничего с этим поделать не могла. Во мне прям какой-то магнит для продавцов элитных шмоток встроен…

В итоге, меня приодели. Все в том же (крайне мною нелюбимом) стиле древнеримского патриция: туника, сандалии, заколка для туники (не помню, как она там называлась – скрепляет ткань на плече), подпоясали поясом из хитро переплетённых сложным узором разноцветных веревочек. На еще одном поясе – висел кинжал. Как по мне – чисто декоративный. Хотя, я думаю, порезать колбаску неровными толстыми ломтями им, конечно, можно… но рукоять, богато украшенная камнями – слишком вычурной формы для удобного использования в бою.

Пока мы обходили лавки, Моника, как ни в чем не бывало, схомячила остатки пирожков. И уже начала поглядывать на летние веранды мелких кафешек. В итоге, в одну из таких кафешек, мы и зашли и расположились за удобным небольшим столиком. Прямо напротив друг друга.

Подошла официантка: ничем не примечательная молоденькая девушка в форменном наряде – строгое темное платье с белым фартуком. С молчаливым поклонам она протянула каждому по меню … Открыв которое, я почувствовал себя каким-то нищим оборванцем. Так, чашка напитка, вроде нашего чая, стоила 50 серебряных монет. Т.е., тогда, продав добычу на посту, я выручил чуть больше чашки чая в этом заведении… Печально...

Моника же крайне тщательно изучала страницы с различными блюдами. И никак не могла выбрать: смотрелось это очень мило – эта титаническая работа мысли… этот нахмуренный лобик…

Наконец, выбор (от которого, по-видимому, зависело не меньше чем судьбы мира!) был сделан... Официантка все также молча выслушала наш заказ, чиркнула какие-то свои пометки в блокнотике и удалилась.

Гот-гот лоли почти устало вздохнула и, подперев подбородок изящными кулачками, с легкой и немного лукавой (на мой взгляд) улыбкой посмотрела мне в глаза. Прямо идеалистическая картинка для начала милой беседы…

Но побеседовать нам не дали. С улицы зашли несколько (около десяти) весьма неприятных типов. И, судя по всему, охранявших еще более неприятного типа: шикарно одетого в привычном мне европейском стиле девятнадцатого века. На вид ему было лет тридцать, но самой характерной чертой этого типа было – наглое выражение лица. Хотя, немного не так… Это была не наглость – это была абсолютная снобистская уверенность в себе и полное пренебрежение к окружающим.

Никаким образом не попросив разрешения, да и вообще полностью проигнорировав Монику, этот «товарищ» вальяжно уселся за наш столик, полностью, тем самым, разрушая начавшую намечаться интимную атмосферу. И за одно только это, я, если честно, готов был его отвалтузить.

– Ты не местный? – спросил этот наглец, обращаясь ко мне и пристально при этом меня рассматривая.

[применена магия][определение][неудачно]

– Я – не местный, – кивнул я согласно, – а ты не мертвый, но это поправимо…

Наглец на мгновение завис, наверное, переваривая мои слова. А потом расхохотался:

– И ты – тоже! И, поверь, это тоже – поправимо!

На карте все окружившие нас фигуры его прислужников (кроме самого разговаривающего) окрасились в красное…

Я напрягся! Так срочно – прогноз боя…

[вероятность победы 85%]

Фух… пронесло…

Мужик, явно спаливший все мои манипуляции (а по выражению лица – еще и прочитавший выводы) молчаливым кивком головы отменил атаку на нас своих людей.

– У тебя еще есть время… – произнес он, поднимаясь из-за столика.

– Для чего? – спросил я, на всякий случай.

– Правильную сторону выбрать. Или вообще в это всё не лезть.

И всё также игнорируя Монику, он снисходительно кивнул мне и отбыл… Пафосно-спокойным шагом, заодно прихватив свою группу поддержки.

– Ну и что выберешь? – подала свой голос сидевшая напротив девушка.

Я коротко глянул на неё. По, вдруг, словно посеревшему от времени (хотя и всё еще такому же кукольному), личику у неё текли слёзы.