Терновник

Пролог

Оказаться на нижних этажах Азкабана никогда не было моей мечтой. Честно говоря, не думаю, что об этом мечтает вообще хоть кто-то. Холод, одиночество и опустошенность — сомневаюсь, что местные обитатели чувствуют хоть что-то помимо этого. Лично я не чувствую. Уже и не вспомню сейчас, когда в последний раз ощущала что-то, кроме выедающей изнутри пустоты.

А ведь попала я сюда недавно. Месяц назад? Или два? Не срок, а сущая мелочь для других заключённых — многие тут сидят десятилетиями. Вот только сквибу хватит и недели, чтобы сойти с ума. Неподготовленному и не имевшему ранее дел с волшебным миром, конечно же.

Как мне удалось остаться в трезвом рассудке? Я и сама не знаю ответа на этот вопрос. Возможно, помогли мысленные проклятия в адрес отца и брата — чистокровных магов, променявших свободу наследника на жизнь никому ненужной девчонки. В конце концов, не таблицы же совместимости ингредиентов мне благодарить? Я пока ещё в здравом рассудке. Так что и дальше буду думать о первом варианте.

Меня и к маглам-то, как всех остальных сквибов в нашем роду, лишь чудом не выкинули — возможность иметь под рукой способного к зельям и верного семье человека показалась им более перспективной, чем стандартная процедура удаления портрета с фамильного гобелена. Галлеон там, сикль здесь — и вот уже в глазах магов я не бесполезная для общества сквибка, а чистокровная волшебница, обучающаяся на дому, и обладательница очень слабого здоровья.

Да, меня, в отличие от брата, никогда бы не представили Тёмному Лорду и не позволили покинуть семью и жить как вздумается, но сидеть возле камина в огромном поместье, кутаться в шаль из дорогого меха и пить какой-то редкий сорт чая было гораздо приятнее, чем валяться на полу и дрожать от адского холода.

Пришедшая на ум антитеза заставила меня нервно улыбнуться и всё же найти в себе силы, чтобы поднять голову. В камере было настолько темно, что застывший за решёткой дементор почти полностью сливался со стенами. Лишь расплывающиеся очертания и лохмотья, касающиеся пола, позволяли понять, что он так и не перешёл к следующей камере.

Попытка прищуриться и увидеть хоть что-то под его капюшоном не увенчалась успехом. Впрочем, не думаю, что там есть хоть что-то, помимо чёрного беззубого рта. Тоска нахлынула с новой силой. Впервые в жизни мне захотелось плакать и звать маму, даже зная, что у Сабелии Бёрк наверняка найдутся дела поважнее. Всегда находились. Я ведь не Юстас, чтобы быть удостоенной такой великой чести.

Мерлин. Какое же я позорище! Новая волна тоски, и вот уже нос утыкается в грязный пол, а плечи содрогаются от неконтролируемых рыданий. Почему именно я? Это ведь Юстас, а не я убила тех двоих! Отец скорее выпьет яда, чем доверит мне что-то важное. Конечно, ведь кто-то настолько жалкий недостоин очистить волшебное сообщество даже от парочки предателей крови!

Сквозь решётку протянулась костлявая рука, и моё тело выгнулось дугой от вонзившихся в него игл холода. Стало действительно страшно. Настолько, что я, оборвав поток слёз, попыталась отползти как можно дальше, хотя бы на тот несчастный ярд, отделявший меня от стены, расположенной напротив решётки.

Когда к тоске прибавились чудовищная усталость и непреодолимая сонливость, стало понятно, что мне осталось немного. Минуты, не дольше. Вяло усмехнувшись, прикрыла глаза, отыскивая в памяти самые отвратительные моменты из моей не самой долгой жизни. Может, хотя бы дементор оценит мои усилия?

Слух исчез первым. Больше не слышался звук капель, изводивший меня своей монотонностью. Следом исчезла регулярно напоминавшая о себе боль от ранок, оставленных камнями на полу, и ушибов. В последнюю очередь меня покинуло зрение. Картинка перед глазами мутнела и расплывалась до тех пор, пока не превратилась в монохромное пятно, за которым ничего нельзя было увидеть.

Ощущать вкус и чувствовать запахи я перестала ещё в первые сутки после попадания сюда. Уж не знаю, из-за чего конкретно, но буду и дальше склоняться к тому, что поблагодарить за это стоит кого-то из Бёрков. Лиши зельевара возможности определить наличие добавок в еде — и он станет беспомощнее пикси без крыльев. Так произошло и со мной.

Если на этом действительно всё закончится, то для ничтожества вроде меня это будет очень даже неплохим финалом. Гораздо хуже будет, если открою глаза и осознаю себя призраком, привязанным к семейному поместью. Или, что ещё хуже — к Азкабану. Не очень хочется иметь такое посмертие.

Именно такой была моя последняя осознанная мысль.

***

Просыпаться было и тяжело, и легко одновременно. С одной стороны — осознание того, что ничего ещё не закончилось. С другой — робкая надежда на то, что ещё есть хотя бы мизерный шанс что-то исправить. Первое требует смирения, второе — желание бороться… Ни на то, ни на другое сил уже не было. Именно поэтому открывать глаза не хотелось.

— Гермиона! — словно через вату послышался неизвестный женский голос. И хотя я не видела лица этой женщины, было сложно не понять, что она чем-то недовольна. Или, скорее, кем-то. — Гермиона! Ты опоздаешь на поезд!

Осознание того, что на моём этаже (на средних и верхних уровнях в основном располагались одиночные камеры, порядком опустевшие после массового побега пожирателей в позапрошлом году) не могло быть никакой Гермионы, а тем более зовущей её женщины, заставило меня распахнуть глаза и резко сесть. Девушки в Азкабане и так были редкими гостьями, а после смерти Беллатрисы Лестрейндж и Алекто Кэрроу так и вовсе почти перестали появляться. Я скорее исключение... Весьма досадное.

Рука нащупала мягкое одеяло, и это настолько поразило меня, что я перестала думать о чём-либо ещё. Одеяло: настоящее мягкое пуховое одеяло, не подстилка толщиной едва ли в дюйм, которой мне приходилось накрываться в Азкабане. Хотелось закутаться в него с головой и забыть про всё остальное.

— Гермиона, если ты немедленно не встанешь, то про поездку в Хогвартс можешь забыть. Так и знай! — дверь резко распахнулась, и в комнату вошла до крайности разозлённая женщина.

Средней длины тёмные волосы — крашеные, достаточно беглого взгляда, чтобы понять: строгий взгляд и опрятная, но абсолютно безвкусная одежда. Прибавим к этому манеру речи, излишнюю эмоциональность, жестикуляцию и сразу придём к простому выводу — магла. Возможно, даже без единой капли волшебной крови. И как такая, как она, смеет разговаривать в моём присутствии без какого-либо уважения? Я, может, и не волшебница, но всё равно аристократка!

— Ты… — надеть на лицо привычную маску не получилось — голос, которым было сказано слово, разительно отличался от моего. Писклявый, совершенно непоставленный и абсолютно точно детский. — Что…

Заметив искреннюю растерянность на моём лице, женщина смягчилась. Её губы растянулись в мягкой улыбке.

— Милая, собирайся. Папа уже отнёс все вещи в машину, кроме ручной клади, — женщина кивнула на элегантную чёрную сумку, лежащую возле ножки стула. — Всё, как ты просила. Но я серьёзно, Гермиона, этот… поезд до Хогвартса отправляется уже через полтора часа!

— Хогвартс-экспресс, — слова вырвались прежде, чем я успела обдумать. Терпеть не могу, когда другие ошибаются в названиях. К моему удивлению, женщина лишь довольно кивнула и ретировалась из комнаты, оставив меня наедине с подозрительной сумкой и множеством вопросов.

То, что что-то определённо не так, стало понятно, когда мои ноги коснулись ковра, не менее мягкого, чем одеяло, разве что чуть более ворсистого. Маленькие, детские, без единого следа каких-то травм. Ещё хуже стало, когда я нашла зеркало.

Хотелось кричать. Из-за всего сразу: осознания, что это тело даже отдалённо не похоже на моё, внешности, которую я увидела, и, что самое важное — почти наверняка не чистокровности этой… Этой…

Леди не плачут. Даже за наглухо запертыми дверьми и при активном пологе тишины. Моя мать, Сабелия Бёрк, в девичестве Эйвери, сколько помню, всегда вела себя как истинная Блэк, несмотря на то, что являлась ею лишь на половину, и именно она накрепко вбила мне в голову это правило. Я уже нарушила его тогда, на полу в Азкабане, и у меня нет никакого права проявлять слабость. И неважно, как сильно мне этого хочется — сейчас мне как никогда, нужна холодная голова.

Во-первых, та женщина наверняка мать Гермионы, которая, в свою очередь, с очень высокой вероятностью является грязнокровкой (или полукровкой, что не сильно меняет ситуацию). Во-вторых, она уверена, что Гермиона — это я. Ещё один взгляд на своё отражение — и кивок. Да, в какой-то степени сейчас меня можно назвать Гермионой. Если точнее, то я в её теле. И отсюда вытекает вопрос не «Как?», а «Кто?», потому что способы перемещения души из одного тела в другое существуют, и не на уровне слухов: в библиотеке Блэков и некоторых других семей вполне можно найти нужные фолианты. Вот только далеко не все описанные в них ритуалы гарантируют успешные результаты, а если и да, то для их проведения потребуются очень впечатляющие по своей редкости и дороговизне ингредиенты. И затраты сил — и ничто из этого, я уверена, на меня не стали бы тратить ни Бёрки, ни кто-либо ещё. Именно поэтому мне непонятно «Кто?».

Отвернувшись от зеркала, поморщила нос от брезгливости и открыла сумку, про которую говорила та магла. Поверхностного осмотра было достаточно, чтобы уяснить сразу несколько вещей: Гермиона — первокурсница (на школьной форме нет ни бирки с именем, ни эмблемы факультета), она любит читать (если бы не книги, то вес сумки был в два или три раза меньше) и в целом является очень продуманным человеком. Вернее, являлась, — мои губы тронула усмешка. Если мы с ней поменялись телами, то её душой уже должен был полакомиться тот дементор, а значит, это тело теперь полностью в моём распоряжении… Но даже если она и найдёт способ вернуться, то я организую ей максимально неприятный приём.

Правда, не очень понимаю, как я могла оказаться в другом времени. Даже если я провела в Азкабане четыре месяца, а не два, как мне показалось изначально, то сейчас за окном вовсю должна хозяйничать весна. Но вещи в этой сумке… Стандартный набор первокурсника, который впервые едет в Хогвартс. А если это так, значит, сегодня первый день осени.

Из-за двери снова послышался голос магла, и я невольно закатила глаза — непозволительный жест, за который «maman» наверняка ударила бы меня линейкой по рукам. Леди не положено так делать… А вот грязнокровке очень даже.

Прежде чем ехать куда-то, мне нужно узнать две вещи, и я даже не знаю, какая из них важнее: точный год и дата, в которые меня занесло и осталась ли у этого тела возможность колдовать… Если хорошенько подумать, то второе всё же важнее.

Здраво рассудив, что изучить содержимое сумки более тщательно можно и по дороге, а вот опаздывать на отправление Хогвартс-экспресса нельзя ни при каких обстоятельствах, я переоделась в школьную форму. Бросив ещё один презрительный взгляд на своё отражение, вышла из комнаты и быстро сориентировалась в доме исключительно с помощью логики и интуиции. Будь дом этих маглов по размерам хотя бы как половина Бёрк-манора (но Мерлин милостивый, им даже мечтать о подобном не стоит) понять, куда идти, было бы гораздо сложнее.

Стоило лишь мне увидеть отца Гермионы, как надежда на то, что она является хотя бы полукровкой, умерла окончательно. Не нужно быть Кассандрой Ваблатски, чтобы сказать — магл, самый обычный магл. Выровняв дыхание, попыталась натянуть на лицо хоть какое-то подобие улыбки, чтобы не выдать своих истинных эмоций. Если окажется, что магия у меня всё же есть, то в первую очередь разберусь с этими маглами — будет не очень хорошо, если они расскажут кому-то из волшебников о резко изменившемся поведении дочурки.

— Простите, я зачиталась… — не зная, что ещё можно добавить, напустила на себя грусть, покрепче прижала сумку к груди и виновато понурила голову. — Это всё так интересно! Столько возможностей открывается!

Глава семьи по-доброму рассмеялся, клюнул жену в щеку и бодрым голосом объявил:

— Думаю, если поедем сейчас, у нас будет возможность перекусить на вокзале. Или хотя бы набрать тебе еды в поезд.

Бодро покивала головой, надеясь как можно быстрее сесть в магловский… Стоп, они же не на мётлах добираться будут. Я же понятия не имею, как выглядит транспорт у «не волшебников»!

Выйдя следом за хозяевами дома, я забегала глазами по улице — количество маглов, прогуливающихся по улице, оказалось неприятно большим. Подсмотрев за тем, как открывают двери… Это ведь дверь? Так вот за тем, как открывают дверь… этой штуки, я неуверенно нажала на ручку и постаралась как можно осторожнее забраться внутрь. Наконец, усевшись поудобнее, положила ладони на коленки и стала ждать. Вот только отец Гермионы, видимо, тоже чего-то ждал.

— Милая, а кто будет закрывать дверь?

Издав какой-то нервный звук, потянулась рукой к дверце и прикрыла её.

— Сильнее, Гермиона, — теперь недовольство послышалось и со стороны женщины, а я, из последних сил сдерживая себя в руках, приложила больше силы, чтобы закрыть дверцу.

— Вендалл, я волнуюсь, — тихо проговорила женщина, не сводя взволнованного взгляда с меня. — Гермиона, милая, с тобой точно всё в порядке? Ты никогда так себя не вела…

Чего и требовалось ожидать — от маглов одни проблемы. Выдавив из себя грустную улыбку, я попыталась подобрать подходящий ответ.

— Простите, — несмотря на то, что мне хотелось откусить себе язык, пришлось снова наступить на свою гордость. — Мама, папа, меня не будет столько времени! Но магия — это так… Так интересно! Я не знаю, просто…

Вендалл с женой заметно расслабились, поняв, что их малышка просто беспокоится! Едва прокрутив эту фразу, поняла, что это звучит чересчур приторно и меня начинает мутить. А стоило лишь этому дементорову устройству тронуться, как стало ещё хуже!

Следующий час стал для меня почти пыткой. «Почти» исключительно потому, что я прекрасно понимаю, что из себя на самом деле представляет пытка. И с круциатусом эта непонятная штуковина даже рядом не стояла! На мне его использовали не раз и не два, так что я знаю, о чём говорю.

Мне потребовалось почти полчаса, чтобы освоиться и начать с любопытством поглядывать в окно. Я каталась на метле лишь однажды, но почти не успела ничего рассмотреть. Перед глазами постоянно мелькала спина Юстаса. До того, как выяснилось, что я сквиб, наши отношения вполне можно было назвать тёплыми: он проводил со мной время, пытался учить интересным вещам, которые ему показывали преподаватели. Потом, конечно, как диффиндо отрезало, но вспоминать о таких моментах всё равно приятно. Жаль, что подобное бывало только с братом.

На самом дне сумки нашлась волшебная палочка, заботливо уложенная в коробочку и завёрнутая в мягкую ткань. Настал момент истины.

Прохладное дерево удобно легло в ладонь, и руку безболезненно закололо. Ощущение было скорее приятным, лишь самую малость щекотным. Во рту скопилась слюна от волнения, и мне почему-то сильно захотелось пить.

Я не впервые держала в руках волшебную палочку: отец подошёл к моему обучению достаточно серьёзно, чтобы нанять тьюторов для теоретических занятий по трансфигурации и чарам. Было очень обидно держать одну из семейных палочек и не иметь возможности наколдовать даже простенькую искру. Оттачивать взмахи, запоминать правильные движения, делать гимнастику для рук, заниматься всем тем же, чем занимаются сверстники, но только для того, чтобы лучше отыгрывать свою роль, активно поддерживать разговоры в светском обществе и улыбаться до боли в щеках, притворяясь самой обычной... Хотя как раз мне и не нужно было что-то делать для этого, ведь с точки зрения логики именно таковой я и являлась.

Колдовать в магловском артефакте (ведь это совсем не похоже на знакомые мне кареты, но чем-то напоминает «Ночного рыцаря», а тот является самым настоящим сложносоставным магическим артефактом) я побоялась. Слышала, колдовство почему-то неизбежно приводит к поломкам таких штук, либо, что ещё хуже, к сбоям в работе, которые могут привести с травмам или ещё чему похуже. А идти на платформу девять и три четверти пешком, как-то уж совсем не хочется. Да и опоздание в таком случае будет неизбежно.

Вендалл и Джоанна, как я поняла из разговора, оказались магловскими целителями. По крайней мере, по их странным оговоркам и знакомым словам удалось понять именно это и то, что они не были совсем уж бедными людьми. Если сравнивать с другими семьями не волшебников, конечно же. На фоне магов их доход в любом случае будет казаться почти смешным. Ну разве можно сравнивать двухэтажный домик с небольшим палисадником и трёхэтажные манорыФеодальное поместье средневековой Англии и Шотландии называется именно "манор". с огромными роскошными садами и прилегающими территориями, на которых можно расположить что угодно: от фамильного склепа до конюшни?

Когда мы вышли из этого странного артефакта, я, уже наученная, сразу захлопнула дверь. Джоанна, заметив это, улыбнулась и помогла мужу достать остальные вещи Гермионы. Моими по-настоящему, а не для виду, я стану называть их только тогда, когда просмотрю всё «от» и «до» и решу, что с ними делать дальше. Очень надеюсь, что там найдётся что-то приличное, потому что клетки с совой я не наблюдаю, а пользоваться школьными совами — сомнительная затея. Неизвестно, доставят ли они вообще письмо адресату.

Место, в которое мы приехали, носило гордое название «Кингс-Кросс» и было построено в далёком тысяча восемьсот пятьдесят втором году. Именно это было написано на красиво оформленной табличке, висящей возле выхода к платформам.

Маглов здесь было в разы больше, чем на той улице, с которой началось наше небольшое путешествие. Это нервировало и пугало настолько, что мне хотелось спрятаться обратно в чудной артефакт. Если бы не моя выдержка, закалённая годами тренировок, и желание почувствовать себя полноценной ведьмой, то я сделала бы это не задумываясь.

— Доктор Грейнджер и доктор Грейнджер! — к Вендаллу и Джоанне подошёл широко улыбающийся мужчина, гордо демонстрируя два своих золотых зуба, оба с левой стороны сверху. — Как я рад вас видеть! Собираетесь в путешествие?

— Дочка едет к дальним родственникам, очень хочет посмотреть на местную…

Дальше я ничего не слышала. Не потому, что мне не хотелось. Просто земля резко ушла из-под ног. К счастью, в переносном смысле.

Гермиона Грейнджер. Гермиона Джин Грейнджер. Героиня Второй Магической войны, лучшая подруга Мальчика-который-выжил и, по слухам, одна из самых одарённых и умнейших ведьм последнего столетия. Если бы в Хогвартс поступила ещё одна девушка с точно таким же именем, об этом сразу же раструбили газеты. Такие совпадения — редкость в волшебном сообществе. А значит… Теперь это я.

Захотелось рассмеяться. Громко, почти истерично, до боли в животе. И смеяться до тех пор, пока я не открою глаза в своей привычной камере в Азкабане в окружении оголодавших дементоров. Хоть я никого и не убивала лично, но моей рукой сварен не один десяток котлов с различными ядами. Я подливала людям амортенцию и зелья с прочими малоприятными эффектами по первому приказу родителей, смазывала специальными растворами бокалы, подбрасывала проклятые предметы, втиралась в доверие, чтобы узнавать информацию… И такая, как я, оказалась в теле Золотой девочки? Кто бы меня в него не закинул — у него явно отличное чувство юмора.

Вот так, по щелчку! Была почти никому не известная Блэйк Торн Бёрк, а стала Гермиона Джин Грейнджер! Пока что, к слову, тоже никому не известная… Если я, конечно, верно поняла. И сейчас на дворе действительно первое сентября тысяча девятьсот девяносто первого года. Тот, кто провернул этот трюк — Мерлин, не иначе. Подумать только, я со всеми воспоминаниями — и в прошлом!

Нужно срочно проверить это, чтобы убедиться. Если сейчас действительно тот момент, о котором я подумала, то у меня есть возможность стать не просто ведьмой, а ведьмой, которая будет иметь всё, о чём только можно мечтать. Ох, по такому случаю можно ещё немного поунижаться перед маглами, ведь главное — не проворонить главный золотой приз.

— Пап, а у тебя есть газета? Хочу почитать в поезде, пока буду ехать.

Мужчина, говоривший с мистером и миссис Грейнджер, сильно удивился, услышав подобный вопрос от маленькой девочки. Но родители Гермионы, казалось, ожидали чего-то подобного. Джоанна отошла буквально на минуту и вернулась уже с газетой.

— Держи, милая, — миссис Грейнджер погладила меня по голове, лохматя и без того ужасную причёску. — Узнаю свою девочку.

Узнавай, пока можешь, магла. Пара нужных зелий — и тебе больше ничего не придётся узнавать.

На первой странице газеты красовалась дата, и она идеально совпадала с той, на которую я рассчитывала. Почувствовав небывалое воодушевление, я положила газету в сумку и поспешила к нужной платформе, через плечо говоря Грейнджерам что-то про опоздание.

Со слов Юстаса (а тому рассказали знакомые, пересекавшие барьер с магловской стороны), в этот день себя страннее всего вели Уизли. Колдуны и колдуньи, предки которых поколениями учились в Хогвартсе, ходили по вокзалу, заполненному маглами, и громко обсуждали способ попасть на платформу. Несколько раз. Громко, чётко и слово в слово. Все, конечно, привыкли к причудам Уизли, но это выглядело слишком странно даже для них и потому хорошо запомнилось. Если окажется, что Уизли ещё здесь, то Гарри Поттер ещё не попал на платформу, и у меня есть возможность стать его первой подругой.

В голове постепенно начал оформляться план: рискованный и пока ещё имеющий множество недостатков, которые можно и нужно будет исправлять по мере его реализации. План, который поможет мне стать Гарри Поттеру не просто близкой подругой и опорой, но и занять настолько важное место в его жизни, что он и не сможет представить на нём кого-то другого.

— Я так и думала, что здесь будет целая толпа маглов!

Мазнув взглядом по полноватой рыжеволосой женщине, вокруг которой собралась стайка не менее рыжих детей разных возрастов, я начала выискивать глазами свою цель. Та обнаружилась довольно быстро: растерянный мальчик в поломанных круглых очках, в одежде, явно подобранной не по размеру, и неловко приглаживающий рукой чёлку. Ту самую, под которой скрывается весьма приметный шрам в виде молнии.

Пришлось приложить усилия, чтобы не дать губам расплыться в улыбке. Не менее довольной, чем у книззла, увидевшего крупную мышь.

1 глава

В голове мгновенно образовался самый настоящий ураган из мыслей, слухов и фактов о «Мальчике-который-выжил». Вся информация о нём, которую мне удалось узнать самой или же услышать краем уха от Юстаса, матери или тьюторов. Так это то, что он Гриффиндорец до мозга костей: вспыльчивый, постоянно лезущий на рожон и готовый прикрывать грудью дорогих ему людей. Очень нетерпелив и редко думает наперёд, к тому же добр и простодушен настолько, что может раз за разом закрывать глаза на неприятные поступки окружающих и прощать всех подряд.

Но самое главное… Пожалуй, его незнание. Юстас не раз и не два рассказывал родителями, что слизеринцам даже стыдно смотреть в сторону Поттера: наследник древнего рода (хоть и полукровка), а ведёт себя хуже оборванцев из Лютного. И это реальная цитата, а не придуманные мною слова. Если и есть определение, которым лучше других можно описать Гарри Джеймса Поттера, то это, несомненно, предатель крови. Неудивительно, что он так быстро подружился с семейкой Уизли — таких же, как и он. Какая неподходящая компания для моего билета в хорошую жизнь.

Чтобы понять, какую линию поведения лучше выбрать, сперва нужно понять, какая часть слухов действительно правдива, и отсеять всё лишнее. Для этого, как минимум, нужно будет заговорить с ним, и чем скорее, тем лучше.

— Гермиона, ну куда ты так побежала! — за моей спиной послышался голос Джоанны. Достаточно громкий и взволнованный, чтобы привлечь внимание золотого мальчика.

Гарри повернул голову в нашу сторону и ещё раз пригладил чёлку, откровенно нервничая. Наверняка, будь у него привычка кусать губы от волнения, те уже были бы истерзаны в кровь.

Вендалл отстал от жены на каких-то несколько секунд, но именно он (или, скорее, багаж, который тот нёс) помог удержать внимание Поттера и не позволить тому даже взглянуть в сторону рыжей семейки, благополучно проигнорировавшей оклик Джоанны Грейнджер. Оно и неудивительно: хоть и они семейка предателей крови, но их отношение к маглам тоже оставляет желать лучшего… Не знаю, конечно, как в таком случае можно объяснить странное поведение Артура Уизли, который, по слухам, этими самыми маглами очень даже восхищается. И, надеюсь, никогда не узнаю.

— Прости, мам, мне очень хотелось поскорее увидеть платформу! — добавила побольше восхищения в голос. — Смотри, девять и три четверти там! Ой!

Специально проговорила последнюю фразу громче и почти сразу прикрыла рот рукой. Только пришла и уже сразу начала раскрывать секреты магов обычным людям. Как же так, мисс Грейнджер!

Гарри, услышав мои слова, бросил взволнованный взгляд в сторону колонны и осторожно подкатил к нам свою тележку.

— Извините, а вы не подскажете…

— Ты тоже едешь в Хогвартс? — хлопнула ладонями от радости и стушевалась. А теперь голос немного потише. — Постоянно забываю, что это секрет.

— Гермиона, — Вендалл устало вздохнул и покачал головой. — Так вы тоже едете в эту… Узкоспециализированную школу, молодой человек?

— Да, сэр, — встрепенувшийся Гарри стал чем-то напоминать воробья, который пытается избавиться от воды, попавшей на перья. — Впервые. Я совсем недавно узнал о том, что волшебник.

— Я тоже не так давно узнала про Хогвартс и магию, — услышав это, мальчик заметно успокоился и даже предпринял попытку робко улыбнуться. — Конечно, почитала немного о предметах, школе и волшебниках… Но как же хочется увидеть всё это!

— Мы с Вендаллом так удивились, когда к нам пришла профессор Макгонагалл и превратила стол в свинью, — Джоанна покачала головой, одобряя и не одобряя одновременно. — Но она так интересно рассказывала, что мы всё же согласились. Хотя и были некоторые… моменты.

— К тебе ведь тоже приходил преподаватель из Хогвартса? — Я специально начала тараторить, пытаясь показать, что волнуюсь. — Я и подумать не могла, что где-то существует целая школа магии!

Гарри не успел ответить.

— Время уже поджимает, — мистер Грейнжер с намёком постучал по своим часам, гордо сверкающим на левой руке. — Давайте выйдем на нужную платформу. Лучше продолжить разговор возле поезда.

Я невольно нахмурилась из-за слов Вендалла. Нет, конечно, мне как аристократке, а тем более девочке, нельзя носить тяжести, но неужели он не понимает, что потом не сможет выбраться с платформы? Маглы не могут пройти сквозь барьер без помощи волшебника… Или они думают, что потом я проведу их обратно?

— Г… Гхм, извини, я не знаю, как тебя зовут, — чуть не назвала его по имени. Мерлин и Моргана, это была бы самая глупая ошибка за обе моих жизни!

— Я Гарри, — он не стал называть полное имя, скорее всего, чтобы не привлечь к себе лишнее внимание. И это отлично. Нужно произвести максимально хорошее впечатление и найти с ним общий язык до того, как он представится нормально.

— Гарри, если тебе не сложно, можешь взять мою маму за руку? К сожалению, обычный человек не сможет пройти на платформу без помощи мага…

Родители переглянулись и синхронно нахмурились. Не удивлюсь, если Магконагалл и их родная дочь попросту забыли сообщить про эту маленькую деталь. Точнее, только Гермиона, уж заместитель директора могла и специально промолчать.

Мы с мистером Грейнджером пошли первыми. Точнее попытались, потому что дорогу нам благополучно преградило рыжее семейство. Молли усердно оглядывалась по сторонам, пытаясь найти нужного ребёнка. Наконец, её взгляд зацепился за Гарри, и она настолько сощурила глаза, что те почти превратились в щёлочки.

Почувствовав на себе столь пристальный взгляд, Гарри вздрогнул и опустил голову так, чтобы его лицо нельзя было рассмотреть как следует. А ведь Уизли пытались. Не считая мать семейства, особенно усердствовали двое младших: мальчик с грязным пятном на лице и девочка в странной, даже на мой неискушённый взгляд, одежде. Наконец, скользнув взглядом по супругам Грейнджер, Молли вздохнула и продолжила свои поиски. Интересно, её сбило с толку наличие взрослых?

— Я так и думала, что здесь будет целая толпа маглов! — И вот актёры-любители снова вышли на «бис».

Вендалл в силу возраста, имеющегося у него опыта и магловского взгляда на жизнь, уже давно привык к тому, что через стены невозможно ходить. Поэтому на необходимость пройти сквозь стену он отреагировал именно так, как ему и следовало — ничего иного от магла и не стоило ожидать. Вовремя заметив его попытку остановиться, чтобы как следует ощупать кирпичную кладку, я побежала вперёд со всем имеющимся у меня упрямством. Не дай Мерлин! Задержаться в компании Уизли ещё хотя бы на секунду!

Грейнджеру, хотелось ему того или нет, пришлось вбежать в колонну с разбега, банально для того, чтобы не отпустить мою руку и, соответственно, не потерять из виду. Неудивительно, что он разнервничался и принялся отчитывать меня, едва его ноги коснулись земли.

Оказавшись на платформе, я замерла. Алый паровоз, яркий и внушающий трепет, сияющий в лучах солнца и испускающий клубы дыма. Впервые мне была отведена роль не простого наблюдателя, а пассажира. И это просто волшебно… Да, пожалуй, для меня это действительно волшебный момент. Первый из множества уготованных.

Следом за нами появился Гарри в сопровождении миссис Грейнджер. Мальчик, как и я несколькими мгновениями ранее, замер и с восхищением взглянул на Хогвартс-экспресс. Заставило его отмереть лишь тактичное покашливание со стороны Вендалла, уже занёсшего мои (по крайней мере, в данную секунду они скорее мои, чем настоящей Гермионы) вещи в поезд.

— Тебе помочь занести вещи? — Вендалл кивком указал на багаж Гарри.

Поттер сначала замотал головой в отрицании, явно стесняясь принять чужую помощь, но мгновение спустя, трезво оценив свои шансы, всё же согласился.

— Спасибо вам, сэр. — По живому блеску в глазах мальчика я поняла, что тот действительно благодарен.

Мне даже не пришлось уговаривать Поттера занять места в одном и том же купе. Не уверена, захотелось ли ему ехать вместе лишь потому, что он больше никого не знает, или Гарри просто не стал задумываться о таких мелочах… Так или иначе, это мне на руку.

Заняв одно из немногих пустых купе, я попросила Гарри присмотреть за вещами и вернулась к Грейнджерам лишь для того, чтобы стойко вытерпеть поцелуй в макушку и крепкие объятия, и помочь им вернуться на магловскую часть вокзала. Было сложно удерживать на лице фальшивую улыбку, но я справилась и максимально быстро вернулась в купе, искренне надеясь, что Поттер не успел познакомиться с кем-то в моё отсутствие. Мне нужно время, чтобы понять: какой он на самом деле, этот Мальчик-который-выжил и как к нему лучше подступиться.

Когда я наконец переступила порог купе и тихо прикрыла дверь, я специально села напротив Гарри. Тот смотрел в окно настолько печальным взглядом, что в груди невольно защемило. Перед глазами промелькнули яркие и болезненные воспоминания.

— Немедленно прекрати, — Сабелия Бёрк сжала моё плечо с такой силой, что я замерла в растерянности. — Юстас заслужил эту возможность. В отличие от тебя.

В горле возник неприятный ком, а в глазах защипало. Алый паровоз издал громкий, почти оглушающий гудок и тронулся, увозя с собой не только новых учеников Хогварста, но и мои надежды, вспыхнувшие подобно фениксу. Вот только им, в отличие от столь прекрасного и бессмертного существа, уже было не суждено воскреснуть.

Юстас увидит Хогвартс, найдёт подходящих друзей на Слизерине и рано или поздно — станет выпускником, обученным взрослым магом. Он сможет пойти работать в Министерство или займётся семейным делом. Я же…

Сабелия окинула меня преисполненным презрения взглядом и направилась к единственному камину, скрытому в тени дальней колонны. Стук её каблуков эхом разносился по опустевшей платформе. Все, кроме нас, уже покинули её.

Не знаю, как это произошло, но по лицу начали скатываться крупные и прохладные капли. Я недоуменно моргнула и попыталась стереть их, но слёзы даже не думали прекращаться, превратившись в небольшой водопад. Даже малейшая попытка заставить их прекратиться приводила лишь к усугублению и без того отвратительной ситуации.

Рядом со мной слегка прогнулось сидение, и я замерла, словно нюхлер, застуканный на месте кражи.

— Э-эм, я не… — весьма красноречиво проблеял Гарри, и я, не сдержавшись, фыркнула. — Держи?

Почувствовав в руке что-то отдалённо напоминающее платок, быстро вытерла влагу с щёк и промокнула глаза. Наконец рассмотрев то, что Поттер дал мне, я едва сдержалась, чтобы не начать тренировать на куске этой тряпки инсендио или лакарнум инфламаре.

— Спасибо, Гарри, — я мягко улыбнулась, но это далось мне с ещё большим трудом, чем любое другое сегодняшнее притворство. Руки едва заметно дрожали, а появившееся чувство брезгливости никак не хотело отступать. Буквально переступив через себя, скомкала влажный платок и положила справа от себя. Мысли стали напоминать повторяющуюся мелодию, словно пластинку заело: выбросить, сжечь, разорвать. — Ты не будешь против, если я верну платок после того, как домовики приведут в порядок? И извини, пожалуйста. Первая поездка в Хогвартс, а незнакомая тебе девчонка рыдает, портя впечатление.

— Ты чего, всё в порядке. Можешь выкинуть этот платок, мне он всё равно не нужен, — Гарри выглядел почти ошеломлённым. — Я всё понимаю: почти полгода в дали от дома и родителей. Я бы тоже плакал… Если бы было из-за кого.

Гарри, сам того не осознавая, придумал мне самое логичное и правдоподобное оправдание: маленькая грязнокровка настолько расстроилась из-за своего отъезда, что расплакалась, едва оказавшись в купе. Пожалуй, буду придерживаться этой версии.

— Разве тебя никто не ждёт? — Максимально легкомысленно и удивлённо, так, чтобы Гарри понял, что это не попытка задеть его.

— Мои родители умерли, когда я был маленьким, — Поттер потупил взгляд и принялся гипнотизировать свои ботинки. Те были даже более поношенными, чем остальная его одежда. Хуже всего выглядела подошва, которая, казалось, вот-вот отвалится.

Вблизи его внешний вид оказался даже ужаснее, чем мне показалось издалека. Перемотанные скотчем очки, штаны не по размеру, изношенная рубашка. Даже нелюбимые дети в семьях волшебников (конечно, только тех, что достойны так называться), как правило, одеты в новую и красивую одежду, если не сшитую по их меркам, то хотя бы подогнанную по фигуре. Впервые за девятнадцать лет я почувствовала к какому-то настолько сильную жалость.

— Вот как... Должно быть тебе пришлось тяжело, — произнесла едва шевеля губами, ощущая несвойственную мне неловкость. А после поспешила переключить внимание Гарри на что-то нейтральное. — Раз тебе не нужен платок, то ладно.

Выждав несколько секунд и не дождавшись какого-либо ответа, попыталась ещё немного сменить тему разговора.

— Могу я кое-что попробовать? Не знаю, получится ли, ведь я ни разу не колдовала…

Гарри неуверенно кивнул, а я подтянула к себе сумку Гермионы и вытащила из неё волшебную палочку. Направив её на дверь, я нахмурилась. Повторив всё в точности, как показывал тьютор, взмахнула палочкой и дважды проговорила заклинание. В первый раз — в мыслях, а во второй — шёпотом.

— Коллопортус.

Послышался тихий щелчок, и дверь на мгновение засияла — один из главных показателей того, что заклинание сработало. Не знаю, что конкретно сыграло мне на руку: то, что я нахожусь в теле действительно талантливой и сильной ведьмы, или многочасовая отработка движений и заучивание теории, но результат меня более чем порадовал.

— Ты заперла дверь, да? — Гарри вытащил из кармана мантии свою волшебную палочку и с восторгом взглянул на неё. — Мои родственники не очень хорошо относятся к магии, так что у меня не было возможности попробовать что-то наколдовать.

— Возможно, это даже к лучшему, — я едва заметно пожала плечами, но, поняв, что фразу можно понять неверно, поспешила уточнить. — На дома маглорождённых и их палочки накладывают специальное заклинание, которое отслеживает колдовство вне Хогвартса. Два проступка без веской причины — и исключение.

— Откуда ты столько знаешь… — с растерянностью пробормотал Поттер и попытался убрать палочку.

— На Хогвартс-экспресс это правило не распространяется, но если попадёшься префектам, получишь выговор. — Я кивнула головой на дверь и улыбнулась почти искренне. — Теперь сюда нельзя зайти, не сняв заклинание с двери. А пока префект будет его снимать, мы успеем убрать палочки.

— А если спросят, почему дверь закрыта? — Гарри моргнул, в его глазах мелькнуло понимание. — Скажем, что старшекурсники помогли?

— Именно.

Поттеровского терпения хватило лишь на минуту. Стоило лишь той истечь, тот начал ёрзать, всем своим видом показывая нетерпение.

— Отвечая на твой вопрос, — я делала вид, что заинтересована проносящимися за окном пейзажами гораздо дольше, чем того дозволял этикет. — Мне очень нравится читать. К тому же волшебный мир слишком отличается от обычного.

Гарри нахмурился, явно не понимая, что я имею ввиду.

— Вот скажи, разве ты не волнуешься из-за того, что твои родители маглы? — Снова начала тараторить, чтобы волшебник не успел ничего сказать. — Из того, что я успела узнать, чистокровные волшебники не очень жалуют тех, кто родился в обычных семьях. Я такого наслушалась в Косом переулке! Если хотя бы часть окажется правдой…

Махнув рукой на приличия я подтянула ноги к себе на сидение, прикрыла ноги мантией, чтобы не показать ничего лишнего, и прислонилась лбом к прохладной поверхности стекла. На окна в поезде, как и на всё остальное, включая колёса, было наложено множество защитных заклинаний, так что вместо сильного дребезжания я почувствовала лишь едва ощутимую вибрацию.

— Не знаю, как ты, а я побаиваюсь волшебников.

Не все мои слова были выдумкой — сквибы тоже боятся волшебников. И врать не буду, ведь причин для этого существует целое множество. Говорю как та, что прочувствовала это на своей… кхм, шкуре. Но кто сказал, что теперь, когда у меня есть магия, я продолжу их бояться? Опасаться — возможно. Но бояться? Даже среди Пожирателей большинство магов — самая обычная шелуха, а я не какая-то там сопливая первокурсница, которая будет с восторгом заглядывать в рот преподавателям и радоваться правильно написанной формуле по трансфигурации. Нет, физически — первокурсница, но вот ментально....

Гарри выглядел оторопело. Повернувшись к нему лицом, я улыбнулась краешками губ.

— У тебя очки немного поломаны. Не против, если попробую на них репаро?

— Репаро? — немного поколебавшись, Поттер снял очки и протянул их мне.

— Этим заклинанием чинят сломанные предметы, — направив на очки волшебную палочку, покрепче обхватила рукоятку. Для коллопортуса нужно было нарисовать палочкой незавершённый прямоугольник и провести небольшую чёрточку вниз, для этого же заклинания требовался перевёрнутый незаконченный треугольник с хвостиком, заканчивающимся в центре. — Если захочешь починить предмет с большим количеством деталей или просто хочется избежать всяких казусов, то нужно добавить название этого предмета на латыни. Окулус репаро.

Очки стали выглядеть почти как новые. Гарри, надев их, на мгновение напомнил мне книззла, поймавшего мышь, столь довольным он выглядел.

— Я уже говорил это, но повторюсь: ты правда много знаешь, — в голосе мальчика не было и не малейшего намёка на укор. — Кстати, почему ты думаешь, что мои родители маглы?

— Ты сказал, что твои родственники не очень любят магию, да и одет ты нормально. Небо и земля, если сравнивать с тем, во что были одеты некоторые волшебники. На них даже люди косились, — я загнула палец, намекая, что это лишь первая из причин. — А во-вторых… Ты, Гарри.

— Извини, но я не очень понял, что ты имеешь ввиду, — Поттер выглядел почти смущённым.

Я слегка наклонила голову вбок и окинула первокурсника любопытным взглядом.

— Ты — Гарри... Не Гарольд, не Генри, не Генрих, не…

— Стой, подожди, остановись, — явно занервничав, тот начал размахивать руками. — Ты имеешь ввиду, что это слишком простое имя для мира магов? Но в Британии даже у некоторых членов королевской семьи простые имена — тётя смотрела новости по телевизору, я знаю. Одного принца тоже зовут Гарри.

Я нахмурилась и вытряхнула из закоулков памяти всё, что знала про королевскую семью, которая правила магловской частью Великобритании. Не думаю, что Поттеру вспомнился бы какой-то старик, а прессе вряд ли интересна жизнь какого-то троюродного кузена тёти королевы, так что речь, скорее всего, идёт про подростка или, что тоже возможно, ребёнка. Вероятнее всего, внука или племянника Елизаветы второй. Не уверена, что Поттер говорит именно об этом человеке, но на балах, которые Бёрки устраивали в девяносто шестом, некоторые девушки обсуждали принцев Уильяма и «Гарри», а также сетовали на то, что ни один из них не является волшебником. Вот только «Гарри» — это скорее прозвище, чем имя.

— Вообще-то его зовут Генри… Генри и ещё три каких-то имени.

— Даже если и так, мне почему-то кажется, что преувеличиваешь, — Поттер слегка пожал плечами. — Ну не могут же быть у волшебников только странные имена. Ну, например, какая-нибудь Порпента или Порпентина.

Мальчик довольно кивнул, уверенный в своей правоте, а во мне огнём вспыхнуло негодование. Не сдержавшись, мрачно усмехнулась.

— Порпентина Голдштейн. Жена известного магозоолога и специалиста по УЗМС, а также автора огромного количества книг — Ньюта Скамандера.

— Эм… Люциан? Люсиана?

— Люциус Малфой. Председатель попечительского совета Хогвартса. Очень богатый человек, но сноб, каких поискать. Во время войны был одним из ближайших сторонников Тёмного Лорда.

— Дельзамина? Дельмизия! Ну не могут же у людей быть настолько глупые имена, — Гарри выглядел настолько растерянным, что моё настроение мгновенно подскочило до отметки «отлично». Думаю, самое время закончить этот глупый спор.

— Ты прав, про эти имена я ничего не знаю… Но вот имя Демельза точно есть, хотя и не очень популярное. Не волнуйся, в Хогвартсе учится много полукровок, так что нормальные имена тоже будут.

Несмотря на то, что я не пыталась задеть его, Гарри вздрогнул, и я сделала себе мысленную пометку. Надо будет проверить ещё раз, чтобы убедиться, а пока что лучше сменю тему.

— Ну и в-третьих, ты не знал, как попасть на платформу, — я тихо хмыкнула. Поттеру потребовалось несколько секунд, чтобы понять, о чём идёт речь.

— Да, мне забыли дать инструкции… Жаль, что не успел ещё раз поблагодарить твоих родителей за помощь, — в глазах Гарри на мгновение промелькнула грусть. — Так вот, я не маглорождённый. Мои родители были волшебниками. Отец, так понимаю, из какой-то чистокровной семьи, а вот мама из семьи «не волшебников». Кстати, извини, что не представился как следует. Я Гарри Поттер, а ты?

— Гермиона Грейнджер, — чтобы Поттер ни о чём не догадался, я сделала вид, что очень удивилась, но почти сразу вернула на лицо улыбку. — Очень рада, что то, что про тебя пишут в книгах, не является правдой.

— Не уверен, что хочу знать… — в дверь громко застучали, и я невольно дёрнулась, — ...их содержимое. Будешь открывать?

— Только если тебе хочется познакомиться ещё с кем-то, кроме зануды вроде меня, — немного помедлила, обдумывая ответ. Гарри, растерявшись, кивнул. — Очень надеюсь, что это не кто-то из чистокровных. Ладно, возможно, я просто себя накручиваю.

Снимать запирающее заклинание оказалось проще, чем накладывать — дело на несколько секунд. Стоило лишь свечению исчезнуть, как дверь открылась, и мне пришлось резко отшатнуться и сесть на сидение, чтобы не столкнуться носами с резко шагнувшим вперёд Уизли. Шестой сын семейства — Рональд, если я верно поняла.

Уизли даже не взглянул в мою сторону — сразу сосредоточил всё своё внимание на Поттере, и Гарри, судя по напряжённому взгляду, это не очень понравилось.

2 глава

— Здесь… Свободно? — Уизли запнулся, увидев во взгляде Гарри настороженность, но, собравшись с мыслями, махнул рукой на пустое место слева от меня. — В других купе вообще сесть некуда.

Гарри и я успели лишь обменяться взглядами, прежде чем дверь снова открылась и в купе заглянули ещё двое мальчишек. Такие же рыжие и голубоглазые, только старше на год или два. Близнецы Уизли — одна из самых больших заноз в аристократических задницах слизеринцев и преподавательского состава. Юстас, несколько раз становившийся жертвой их шуток, рассказывал о них такое, что у нашей матери волосы вставали дыбом. Запомнив их лица, я сделала себе сразу две мысленных пометки: держаться как можно дальше и лишний раз не провоцировать. Какими бы не были мои познания в зельеварении, если хотя бы часть из рассказов Юстаса является правдой, то эти двое — настоящие гении. Пусть и используют свой талант как попало. Именно таких экспериментаторов все сообразительные зельевары стараются обходить стороной.

— Эй, Рон, — близнецы окликнули своего брата. — Мы пойдём. В двух вагонах от нас едет Ли Джордан, он везёт с собой огромного тарантула.

— Ну, идите, — промямлил шестой Уизли.

— Гарри, мы так тебе и не представились, — близнецы беззаботно улыбнулись, а я приложила усилие, чтобы не дать бровям, да и выражению лица в целом выдать мои истинные эмоции. И когда только успели с ним поговорить? Неужели за те минуты, когда я провожала Грейнджеров? — Фред и Джордж Уизли. А это наш брат Рон. Ещё увидимся.

— До встречи, — голоса Рона и Гарри послышались почти одновременно.

— Эм… А ты? — голова рыжего повернулась в мою сторону, и тот с растерянностью протянул слова.

А я что? А я ничего. Вместо ответа просто пожала плечами. Уизли, так и не дождавшись какого-то внятного ответа ни от меня, ни от Гарри, сел на одно из свободных мест и почему-то заёрзал. Отвести взгляд и сделать вид, что увлечена рассматриванием чего-то на стекле, показалось мне лучшей идеей.

— А ты действительно Гарри Поттер? — выпалил Рон. Разом пропали даже малейшие намёки на стеснительность и неуверенность.

Гарри взглянул на меня с растерянностью, но, осознав, что ему предстоит самому разбираться с последствиями, всё же собрался с мыслями.

— Да, это так.

Значит, Уизли на самом деле ждали на вокзале Гарри, а их странное поведение — не очередная причуда. Но одно дело догадываться об этом, совсем же другое — получать вполне убедительное подтверждение. Кажется, произошедшее за последние несколько часов повлияло на меня сильнее, чем мне казалось. И как я только могла упустить из виду то, что эти пиявки, не добившись своей цели на магловской платформе, несомненно начнут реализовывать свои сомнительные планы сразу после того, как поезд тронется? Да Блэйк, ты определённо теряешь хватку.

— А я уж подумал, что мои братья снова пошутили, — в глазах Уизли мелькнула заинтересованность. — А у тебя действительно есть… ну, ты знаешь…

Когда мальчик указал пальцем на лоб Гарри, я, не сдержавшись, фыркнула, за что удостоилась сразу двух взглядов: непонимающего и негодующего.

— Я сказал что-то смешное?

Мне нестерпимо хотелось съязвить в ответ хоть что-то, но начинать словесные баталии с кем-то вроде Уизли было ниже моего достоинства, поэтому я демонстративно промолчала. Гарри же думал целых несколько секунд, взвешивая все за и против.

— Шрам? Да, есть, — Гарри приподнял чёлку так, чтобы Рон смог рассмотреть шрам в виде молнии, весьма аккуратный, надо сказать. Рыжий же, разве что рот не открыл от удивления.

— Значит, это сюда Ты-Знаешь-Кто…

— Да, — коротко ответил Гарри. — Но я этого не помню и предпочту никогда не вспоминать.

— Как, совсем ничего не помнишь? — в миг поникшим голосом переспросил мальчик.

— Лишь много зелёного света и всё.

— Ух ты, — Рон смотрел на шрам до тех пор, пока это не стало почти неприлично. Наконец он резко перевёл взгляд на пейзаж за окном, но я видела, как трудно ему не обращать внимания на отметину.

Гарри посмотрел на Рона, затем на меня, а потом снова на рыжего. Вопрос, который тот после этого озвучил, был вполне ожидаемым.

— У тебя в семье все волшебники?

— Ну… да? Наверное, да, — Рон крепко задумался над вопросом. — Кажется, у мамы есть двоюродный брат, он из маглов, бухгалтер, но мы о нём никогда не говорим.

Если до этого момента у меня была мысль просто отсидеться и дать разговору между рыжим и Гарри идти своим чередом, то после этой фразы я резко пересмотрела своё решение, а заметив мелькнувшее в глазах Поттера недовольство, лишь убедилась, что сейчас самое время вмешаться.

— А почему, если не секрет? — шестой Уизли взглянул на меня так, словно я была внезапно ожившим предметом интерьера. — Не жалуете маглов? Точнее, сквибов, раз речь в данном случае о двоюродном брате твоей матери.

— Я этого не говорил, — Рон насупился и взглянул на меня исподлобья. — Просто не общаемся и всё тут. Наоборот, моя семья очень хорошо относится к маглам.

— Настолько, что твоя мать предпочитает не вспоминать о существовании собственного кузена?

На лице Уизли начали появляться красные пятна, одно за другим, не знаю, из-за чего конкретно: гнева или смущения. Так или иначе, Рон выглядел, мягко говоря, недовольным. Гарри же наблюдал за нашим разговором, словно судья за игроками во время матча по квиддичу.

— Это не так… Да, точно, вспомнил, она даже говорила, что виделась с ним несколько раз!

— Ого, должно быть, это огромная честь для сквиба вроде него, — сарказм настолько легко слетал с языка, что я невольно поражалась.

— Да что ты ко мне прицепилась! — Рон, не выдержав, почти закричал и вскочил на ноги. Его ладони сжались в кулаки, а на лбу пролегла уродливая складка. — Ты, наверное, и сама из этих гряз…

Мальчик осёкся, но я услышала достаточно, чтобы не позволить поставить точку в нашем разговоре (который скорее уже напоминал ругань).

— Грязнокровок, значит? С чего ты взял, что мои родители не маги? — Заметив удивлённый взгляд Гарри, я едва заметно качнула головой. — И вообще, это очень оскорбительное слово, но ты и сам знаешь об этом, да? Очень некрасиво говорить так при Гарри — его мать ведь из маглорождённых.

Рон, осознав свою ошибку, резко повернул голову в сторону Гарри и разом будто уменьшился. Казалось, ещё немного и тот сольётся с собственной тенью.

— Не могу сказать, что все маглы хорошие… Мои тётя и дядя, да и кузен точно не самый лучший пример, — очки-велосипеды не скрывали нехорошего блеска ярко-зелёных глаз. — Но вот с дедушкой и бабушкой я бы очень хотел познакомиться, но они мертвы, как и моя мама, которую ты только что обозвал этим мерзким словом.

— Я не обзывал, у меня даже в мыслях не было… — Рон вскинул руки и начал протестовать. В его глазах промелькнуло понимание. — Она специально всё так вывернула. Я бы в жизни такого не сказал!

— Но сказал, — едко подметила я и эффектно (как мне показалось) вскинула бровь. — И просто, чтоб ты знал, Рон, человек никогда не выкрикнет в споре то, о чём сам ни разу не задумывался. Разберись в себе для начала.

— Ты…

Стоило лишь Уизли сделать шаг в мою сторону, как я вскинула палочку и стала вспоминать все боевые заклинания, которые мне показывали тьюторы. Маловероятно, что мне удастся воспроизвести хоть одно из них, но так гораздо спокойнее.

— Ты первокурсница, — несмотря на то, что Рону слабо верилось в мой успех, он не стал предпринимать попыток приблизиться.

— Так мы же уже выяснили, что я не маглорождённая. Кто знает, каким заклинаниям меня могли научить?

— Рон, прекрати, пожалуйста, — в голосе Гарри отчётливо слышалось разочарование. — Девочек нельзя обижать.

— А она не девочка, а змеюка! Наверняка из семейки потомственных слизеринцев!

Для полноты картины Рону оставалось лишь топнуть ногой.

— Рон, — Поттер вздохнул и отвернулся, чтобы не смотреть в нашу сторону. В купе повислая неловкая тишина.

Уизли, видимо, осознав, что наговорил лишнего, окинул меня прищуренным взглядом и сел обратно на сидение. А в следующее мгновение случилось то, за что мне наверняка будет стыдно ещё долгие годы: рыжий достал из кармана жирную серую крысу, и я завизжала во всё горло. Голосок у Грейнджер, стоит добавить, оказался очень и очень мощным.

Гарри и Рон синхронно дёрнулись от удивления, а крыса, не ожидавшая подобного, открыла свои глазки-бусинки и недовольно запищала. Услышав эти звуки, я набрала побольше воздуха, чтобы повторить свой невольный подвиг, но Поттер, вовремя заметивший приближение новой атаки на барабанные перепонки, рванулся в мою сторону и закрыл мне рот ладонью. Я недовольно промычала, не зная, как ещё можно отреагировать на такую наглость.

— Убери крысу, — Гарри окинул Рона таким взглядом, что тот и не подумал о непослушании. Недовольная крыса снова оказался в кармане мантии. — Сильно испугалась?

— А ты как думаешь? — прошипела, не отрывая взгляда от шевелящегося кармана.

Перед глазами проносились воспоминания — минуты и часы жизни, которые мне пришлось провести в Азкабане. Десятки голодных и облезлых крыс, бегающих из камеры в камеру в поисках пропитания и наблюдающие за мной своими чёрными, словно ночь, глазками. Мне сделалось дурно.

— Это Короста, — Рон положил руку на свой карман так, чтобы я не могла смотреть на грызуна столь пристально. — И чего только испугалась… Вечно от девчонок одни проблемы. Моя сестра тоже не любит Коросту.

— А сам ты, значит, ничего не боишься? — наигранно поинтересовалась я. Рон храбро кивнул. — Тогда почему ты так вздрогнул, когда твои братья упомянули тарантула? Ставлю галлеон на то, что у тебя арахнофобия.

Словно в подтверждение моих слов, Уизли снова вздрогнул.

— Короста только и делает, что спит целыми днями, — невпопад пробурчал рыжий. — Не могу сказать, что мечтал о таком питомце, но даже она лучше, чем никакой.

— Могу поспорить с этим утверждением, — не без усилия, но мне удалось отвести взгляд от кармана мантии, а вот отодвинуться как можно дальше не получилось, — Гарри, понявший, что я всё ещё напугана, сел справа от меня, отрезая путь к окну. — У меня вот нет питомца, но крысу заводить и не подумаю.

Полярная сова, до того тихо и беззвучно сидевшая в клетке (наверняка дремала, а я разбудила её своим криком), недовольно ухнула и стала пристально наблюдать за шевелящимся карманом. Короста, почувствовавшая, что рискует стать чьим-то обедом, замерла.

— Кстати, знакомьтесь, это Хедвиг, — сова, поняв, что речь о ней, издала торжествующий возглас. — Она очень умная.

— Да, совы действительно умные птицы. А ещё они хорошие охотники, — Рон недовольно поджал губы, услышав мои слова.

— Крысы тоже очень умные. Короста, например, ни разу не пыталась сбежать!

— Сбежать — и лишиться тепла, еды и воды? Да, пожалуй, очень умна, — вздрогнула, почувствовав касание Гарри к своему запястью, и послушно умолкла. И вправду, пора прекращать погружаться в детство — я тут не ради развлечения сижу.

Какое-то время мы сидели молча: то ли не знали, о чём говорить, то ли неловкость мешала сказать хоть что-то. Наконец, случилось событие, заставившие нас всех оживиться: в дверь постучали, а затем в купе заглянула улыбающаяся пожилая женщина.

— Не хотите чем-нибудь перекусить, ребята?

Гарри торопливо поднялся на ноги и пошёл к тележке. Я помедлила, вспоминая количество монеток в кармане, а потом встала и последовала его примеру. Рон, наблюдавший за нами, покраснел и достал из второго кармана что-то, отдалённо напоминающее еду. Мне захотелось скривиться от отвращения.

В то время как Гарри переводил взгляд от одной сладости к другой, пытаясь понять, насколько съедобна та или иная по одному внешнему виду, я сразу протянула продавщице золотой галлеон и взяла то, что мне хотелось: несколько тыквенных печений, сдобный котелок и все оставшиеся упаковки с шоколадными лягушками. Пока женщина отсчитывала мне сдачу, я разложила свои сладости на сидении.

До попадания в Азкабан у меня, как и у многих других жителей волшебного мира, была собственная коллекция вкладышей из коробок с лягушками. Жаль, конечно, что придётся собирать их заново, но кто знает, может, в этой жизни мне повезёт больше?

Гарри, решивший купить всего понемногу, положил купленные сладости себе на колени, а те, что не поместились на них, разложил по правую сторону от себя. Рыжий смотрел на нас с плохо скрываемой завистью.

Вскрыв первую коробку, я тихо хмыкнула. Альбус Дамблдор собственной персоной. Кажется, в прошлый раз у меня набралось семь таких карточек.

— А это что? — Гарри с любопытством взглянул на шоколад в моих руках. Я перевернула вкладыш и положила к себе в карман, а саму коробку, наоборот, протянула Гарри, чтобы тот мог рассмотреть. — Это ведь не настоящие лягушки, правда?

— Нет, не настоящие, они только сделаны в форме лягушек, — Рон попытался улыбнуться, но получилось излишне натянуто. — Помимо самих лягушек в коробках лежат волшебные карточки из серии «Знаменитые волшебники и волшебницы». Многие их коллекционируют. Мне вот не хватает только Агриппы.

На секунду прикрыла глаза, пытаясь как можно лучше скрыть своё удивление. Не в моих принципах подсчитывать чужие финансы, но кое-что в его словах не сходится. Одна шоколадная лягушка стоит сикль, а всего карточек, если не ошибаюсь, около сотни. Пододвинув к себе карточку с опустевшим портретом Альбуса Дамблдора, мысленно изумилась. Да, карточка номер сто один — последняя в этом тираже.

— Кого-кого не хватает? — неуверенно переспросил Гарри.

— Серьёзно, только Агриппы? — вопрос оказался задан раньше, чем я успела себя одёрнуть. — Звучит почти невероятно.

— Агриппы и, кажется, Птолемея из юбилейного издания, — растерянно пробормотал Уизли. — У меня дома примерно пять сотен карточек, так что мог перепутать.

— Пять сотен? — в этот раз сдержать удивление не удалось. — А твои братья и сестра тоже собирают карточки? Или у вас одна коллекция на всех?

Рон замялся, не желая отвечать на мой вопрос, но мне было достаточно и этого. Пять сотен карточек — это пять сотен открытых коробочек с лягушками. Если так, то речь идёт про пятьсот сиклей или же про тридцать галлеонов. Какой... необычный способ потратить деньги, которых семейству Уизли, судя по тому, что я видела на платформе, явно не хватает.

— Хочешь попробовать? — убедившись, что Гарри достаточно хорошо всё рассмотрел, забрала обратно открытую коробку, взамен протянув другую, неоткрытую. Поттер сразу же переключил всё внимание неё.

— Кассандра Ваблатски, — неуверенно прочитал Гарри. — Родилась в тысяча восемьсот девяносто четвëртом. Талантливая провидица и писательница. Известна тем, что изрекла за свою жизнь более шести истинных пророчеств, что является своеобразным рекордом, который никто не может побить вот уже более пятидесяти лет. Мадам Ваблатски является первой колдуньей, которая смогла освоить все известные виды и способы гаданий. Также она является автором учебников по дисциплине «Предсказания», который пользуется популярностью в Европейских школах магии.

— О, кстати, в Хогвартсе нас будет учить её внучка. Говорят, на её уроках можно вообще ничего не делать, и ты всё равно закончишь год на отлично, — внезапно проговорил Рон.

Я посмотрела на Уизли, как на самого настоящего идиота.

— Если ты изучаешь какую-то дисциплину, то в конце года по ней обязательно нужно будет сдать экзамен. Как ты собираешься не вылететь из школы, если, допустим, принимать экзамен в конце года будет не преподаватель, а комиссия из Министерства магии?

— Ой, да будто нас кто-то специально станет расспрашивать. Мы же школьники.

— То-то и оно, что школьники, а Хогвартс считается самой лучшей школой в Великобритании.

— Беру свои слова назад. С таким характером тебе только на Когтевран. Будешь сидеть в окружении других умников и обнимать книжки, — Рон попытался вежливо обозвать меня книжным червëм.

— Намекаешь на то, что я зубрила и от меня не будут убегать только книги? — Я прищурилась, обдумывая, какую колкость лучше сказать. — А если я попаду, скажем... на Гриффиндор?

— Да нет, быть этого не может. Гарри, скажи же, ну какая из неё Гриффиндорка? Наверняка будет выбор между Когтевраном и Слизерином. Жуть, конечно!

— А разве в этом есть что-то плохое? — Гарри надкусил один из сдобных котелков, а мы с Уизли столкнулись взглядами.

— Нет, все факультеты хороши по-своему.

— А вот и нет! Гриффиндор — самый лучший факультет.

— И чем же это?

— С Гриффиндора выпускаются только самые храбрые и честные волшебники! Когда-то выпускником этого факультета был сам Дамблдор!

— А выпускником Слизерина в своё время был великий маг Мерлин! Все известные Британские зельевары в своё время учились на Слизерине и Когтевране. Все добившиеся успеха политики, целители, ремесленники — почти никто из них не учился на Гриффиндоре.

— Тот-Кого-Нельзя-Называть заканчивал Слизерин!

— А тот, кто предал Поттеров и выдал их местонахождение Тёмному лорду — Гриффиндор!

Мы настолько самозабвенно кричали друг на друга, что напрочь забыли о том, что нам стоит быть потише. А о том, что в купе помимо нас в купе был ещё Гарри Поттер — и подавно.

— Сейчас же прекратите, — голос Гарри дрожал, а сам мальчик переводил подозрительно блестящие глаза с меня — на Рона и обратно.

— Прости, — мне хватило совести, чтобы сделать выражение лица хотя бы немного прохожим на виноватое. — Наговорила лишнего.

— Ещё как! — торжественно заявил Рон и резко смолк, осознав ситуацию. — В смысле... Я...

— Весьма красноречиво, Рон, — Поттер грустно улыбнулся и отвернулся, показывая, что он не хочет разговаривать.

Именно этот и без того напряжённый момент выбрал кто-то из учеников, чтобы постучать в дверь. Точнее, не один ученик — их было трое, и каждого из них я узнала сразу. Драко Люциус Малфой, Винсент Альфред Крэбб и Грегори Николас Гойл — старшие дети (или единственные) и по совместительству наследники своих семей. И если на последних двух я никогда не обращала внимания, то присутствие первого заставило меня подобраться, словно змею перед атакой.

Малфоям присылали приглашения на все светские мероприятия, но приходили эти снобы (даже Бёрки, Розье и многие другие чистокровные семьи казались на их фоне невинными овечками) только на те, что считали достойными своего присутствия. То есть ни на какие. Но при этом на каждом приёме для них были подготовлены места и закуски. Помню, Сабелия перед каждым важным мероприятием по несколько раз перепроверяла готовность всего, к приходу столь важных гостей. До сих пор не могу забыть её лицо, когда выяснилось, что Малфои не соизволили прийти даже на совершеннолетие Юстаса.

— Это правда? — Драко приподнял подбородок и окинул всех находящихся в купе снисходительным взглядом. — По всему поезду говорят, что в этом купе едет Гарри Поттер. Это ты, верно?

— Верно, — Гарри нехотя кивнул и с любопытством взглянул на молчавших мальчишек.

— Это Крэбб, а этой Гойл. А я Малфой, Драко Малфой.

Рон пытался сдержать смех, но получалось у него, откровенно говоря, плохо. Я недовольно поджала губы. Видимо, избежать конфликта не получится.

— Моё имя показалось тебе смешным? Даже не стану спрашивать твоё имя. Мой отец сказал, что если я увижу рыжего и веснушчатого мальчишку, значит, он из семьи Уизли. Семьи, в которой больше детей, чем могут себе позволить их родители.

Затем Драко повернулся к Поттеру, проговорил что-то о важности общения с правильными людьми и предложил Гарри самое что ни на есть покровительство. На дружбу в его предложении не было и намёка, но кто знает, возможно, Малфой и сам не понял, как это прозвучало. Так или иначе, Гарри от предложения отказался, и в купе повисла напряжённая тишина.

— На твоём месте я был бы поосторожнее, Поттер. Если не будешь повежливее, то закончишь, как твои...

— О какой вежливости со стороны мистера Поттера может идти речь, если вы прямо сейчас пытаетесь оскорбить его, мистер Малфой?

Впервые с того момента, как троица переступила порог нашего купе, Малфой обратил на меня внимание.

— А ты... — я проигнорировала вопросительную интонацию и вздёрнула подбородок, полностью повторяя его позу.

— Не проигнорируй вы этикет, буквально ворвавшись в наше купе, думаю, разговор пошёл бы вообще иначе. Во-первых, вы не спросили: можно ли войти. Во-вторых, вы не поинтересовались именами тех, кто находился в купе до вашего прихода. В-третьих, я не давала вам разрешения обращаться ко мне столь фамильярно. Либо исправьтесь, либо закройте дверь с обратной стороны.

Взгляд Драко лихорадочно забегал по мне и моим вещам — попытка выяснить, к какой семье может иметь отношение столь зарвавшаяся девица. И мне не нужно владеть легилименцией, чтобы понять это.

— Не ожидал от маглокровки, — хмыкнул Малфой и окинул меня презрительным взглядом. Мне резко захотелось перестать церемониться и оставить ему фингал на память.

— Да что вы все заладили, — пробурчала, а после жестом указала на свою одежду и нахмурилась. — Это теперь единственный критерий?

— А ты назови свою фамилию. Готов поспорить, что ни разу её не слышал.

— Грейнджер, — фамилию я почти выплюнула.

— Ну, как я и сказал ранее...

— Малфой, оставь её в покое. Она не маглорождëнная.

Помощь пришла откуда не ждали, точнее от кого. Гарри, за этот день наслушавшийся достаточно, по понятным лишь ему соображениями решил поддержать мою «легенду», самым натуральным образом взятую с потолка.

— Что-то я не слышал ни про каких Грейнджеров в Британии, — Малфой подозрительно сощурился. Если от ребёнка маглов чистокровные могли просто отмахнуться, словно от надоедливой мухи, то от волшебников, врущих о своей родословной, точно нет. Из принципа, по всей видимости.

— А про Дагвортов? — Пришлось приложить усилия, чтобы не звучало совсем уж обречëнно.

Про Дагвортов, судя по нерешительному кивку, Малфой что-то да слышал, но ни чувства облегчения, ни радости мне это не принесло. Ведь теперь меня мучило сразу два вопроса: как скоро и как именно мне придётся расплачиваться за эту ложь.

3 глава

Хогвартс действительно поражал. Мне даже не пришлось играть восхищëнную маленькую девочку, ведь по сути, именно ею я и являлась. Блэйк Бëрк ни разу не видела Хогвартс, а у Гермионы Грейнджер уже никогда не будет такой возможности.

Тряхнув головой, сдержала торжествующую улыбку и самостоятельно выбралась из лодки, более чем адекватно оценивая шансы на чью-либо помощь. Гарри, Рон и пухлый неловкий мальчик, в котором я не без труда признала наследника рода Лонгботтом, сошли на землю следом. Точнее спрыгнули, потому что лодка опасно качалась, что было странно при полном отсутствии ветра и волн на тихом и спокойном озере.

Убедившись, что никто не видит моего лица, раздражённо скривилась. Избавиться от компании Малфоя оказалось довольно просто: тот был весьма отталкивающей личностью. А вот рыжий Уизли... Как избавиться от его присутствия, я не имела не малейшего понятия. Особенно после нашего с ним спора, во время которого мы оба наговорили много лишнего. Может, попытаться надавить на то, что они родственники Гарри, но при этом не захотели забрать Поттера к себе? Думаю, министерство оказало бы приëмной семье Мальчика-который-выжил более чем достойную финансовую помощь. Но вдруг это даст обратный эффект и эти двое сдружатся ещё сильнее? Нет, так рисковать нельзя, нужно придумать, как показать Рональда в максимально невыгодном для него и остальных Уизли свете.

Из того, что я лично успела узнать про Гарри Поттера (за несколько часов совместной поездки), уже можно сделать некоторые выводы: ему не нравится, когда кто-то считает себя лучше и выше других, и Гарри ввяжется в конфликт даже с неравным оппонентом, если тот заденет важного ему человека. Пока что это не очень сильно проявляется, но через пару лет, думаю, получится сыграть на этом. Нет, конечно, попробовать можно и сейчас, но...

— Эй, ты! — послышался раскатистый голос лесничего. — Это твоя жаба?

Невилл увидел в массивных руках Хагрида недовольно квакающую серо-зелёную жабу с забавным круглым пятнышком на голове и расплылся в нелепой улыбке.

— Ой, Тревор! — Мальчик закричал от радости, а я невольно пошатнулась от неожиданности — слишком уж близко находилась к источнику звука. Жаба благополучно вернулась к владельцу.

Лесничий повёл нас вверх по старой каменной лестнице, освещая дорогу огромным фонарём, изредка помигивающим и явно доживающим свои последние дни. Вскоре мы оказались у подножия замка, и я, не сдержав любопытства, начала озираться по сторонам, чтобы успеть рассмотреть как можно больше всего. Днём всё будет выглядеть совсем иначе, а следующая возможность прогуляться в столь позднее время появится очень нескоро.

Три гулких стука по дубовой двери — и та распахнулась. За ней стояла высокая черноволосая, местами с отчётливо виднеющейся сединой волшебница в изумрудно-зелёных одеждах, со строгим выражением лица и овальными очками — заместитель директора Хогвартса (что являлось редкостью и весьма значительным достижением с учётом её молодого, по меркам волшебников, возраста) собственной персоной.

— Профессор Макгонагалл, вот первокурсники, — отчитался лесничий.

— Спасибо, Хагрид, — волшебница благосклонно кивнула. — Я их забираю.

Я почти не следила за тем, куда нас ведут — уж внутри замка мне точно удастся осмотреть каждый уголок. Куда сильнее в данный момент интересовало окружение: Блейз Забини, Сьюзен Боунс, Теодор Нотт, Дафна Гринграсс, Энтони Голдштейн, Лаванда Браун и Драко Малфой. Каждый из них является либо наследником богатой семьи, либо близким родственником известного мага или волшебницы. Нужно быть полным дураком, чтобы случайно или, того хуже, специально испортить отношения с кем-то из них. С такими людьми стоит дружить или как-минимум не конфликтовать без веского повода. Достаточно и того, что с тем же Драко Малфоем мне уже вряд ли удастся наладить нейтральные отношения, особенно если тому взбредёт в голову уточнить некоторые детали, касающиеся моей родословной.

Интересно, почему тогда в поезде Гарри поддержал меня? Неужели проникся моей болтовнёй про нелюбовь к чистокровным? Или просто решил посильнее задеть Малфоя? Мерлин, лишь бы не из-за жалости. Конечно, любые средства хороши, когда на кону стоит собственная жизнь и благополучие, но я терпеть не могу, когда меня жалеют: наигранного сочувствия гувернантки и домовиков мне хватило на несколько жизней вперёд.

— Добро пожаловать в Хогвартс. Скоро начнётся банкет — это наша ежегодная традиция. Но прежде чем вы сядете за столы, вас распределят по факультетам. Распределение — очень серьёзная процедура, потому что, начиная с сегодняшнего дня и до самого окончания школы, факультет станет вашей второй семьёй. Вместе с другими учениками, распределёнными на ваш факультет, вам предстоит учиться, проводить свободное время в специально отведённой гостиной и даже делить одну спальню. Факультетов в школе четыре — Гриффиндор, Пуффендуй, Когтевран и Слизерин. У каждого из них своя древняя история, и из каждого выходили выдающиеся волшебники и волшебницы...

Рон начал недовольно ворчать себе под нос, впрочем, не решившись говорить слишком громко — профессор явно произвела на него неизгладимое впечатление. Мне же почти удалось улучить подходящий момент, чтобы перетянуть внимание Гарри с Уизли обратно на свою скромную персону, но присутствие заместителя директора попросту связяло по рукам и ногам. Когда же та, наконец, скрылась за дверью, ведущей в Большой зал, время было благополучно упущено.

— А как будет проходить этот отбор? — Гарри задал вопрос этот Рону, а не мне, даже зная, что я, скорее всего, смогу дать на него ответ.

— Наверное, нам придётся пройти через какие-то испытания, — неуверенно проговорил Рон. — Фред сказал, что это очень больно, но я думаю, что он пошутил.

— А мне вот кажется, что сейчас шутишь именно ты, — я тихо хмыкнула и взглянула на рыжего с негодованием. — Ты третий сын в семье потомственных волшебников. Я скорее поверю в то, что маглы заставят поезда летать, чем в то, что ты не знаешь, как именно будет проходить наше распределение.

— Он шестой сын, — стоящая на некотором расстоянии от нас девочка вздёрнула нос и окинула Уизли презрительным взглядом. — Но я слышала, что у них ещё и девчонка растёт.

— Как я и сказал: семья, в которой больше детей, чем могут позволить себе родители, — голос Малфоя прозвучал настолько приторно-сладко, что стоящие вокруг него ребята и девчонки — дети потомственных слизеринцев — громко рассмеялись.

— Извиняюсь, шестой, не знала, — сделала вид, что исправила свою оплошность, но на деле попыталась задеть Рона. — Тогда ты тем более должен был ответить.

— Но я правда не знаю! Может, они не шутили, и нам правда предстоит сразиться с каким-нибудь троллем!

— Тролль — существо четвёртого класса опасности. Некоторые особи дорастают до тринадцати футов в высоту, при этом почти все подвиды имеют толстую шкуру и сильную устойчивость к большинству заклинаний. Я не представляю, что должно произойти, чтобы первокурсник смог победить тролля, — окинув Рона взглядом, вмиг сделавшимся безразличным, полностью переключила своё внимание на Гарри. Из-за факелов, освещавших небольшой зал, в который нас привела профессор Макгонагалл, в его глазах танцевали блики. Выглядело это настолько завораживающе, что я с трудом вспомнила вопрос, который хотела задать. — Гарри, ты уже решил, на какой факультет пойдёшь?

Гарри удивлённо моргнул, так ничего и не ответив. Рон же попытался что-то сказать, но его я попросту проигнорировала.

— Распределять нас будет древний магический артефакт, но в "Истории Хогвартса" сказано, что с ним вполне можно договориться. Я здесь больше никого не знаю, но мне очень хотелось бы попасть на один факультет с тобой... Если ты, конечно, не против, — последнюю фразу специально протараторила, всем своим видом пытаясь показать, что волнуюсь, а потом продолжила в том же же духе: — Мне очень понравилось с тобой общаться, да и то, что ты сделал в поезде, очень много для меня значит. Скажи... Ты бы хотел дружить с такой заучкой, как я?

Даже понимая, что, скорее всего, очень сильно рискую, неуверенно протянула руку вперёд и опустила голову. Я же не успела наговорить ему гадостей? Если успела, то он наверняка откажет мне, как и Малфою. Или нет? Ох, Мерлин, не думала, что буду так переживать из-за того, что мне может отказать какой-то первокурсник, ведь если подобное и произойдёт, то срочно придётся менять весь план и начинать полагаться только на зелья. А делать это будет весьма проблематично из-за присутствия в школе минимум двух легилиментов и одного зельевара со степенью мастера.

Ладонь Гарри оказалась мягкой и тёплой. Играть удивление не пришлось — я действительно не ожидала, что получится приблизиться к нему с такой лёгкостью. Дожила Блэйк. Ну вот вообще может быть такое, что мне гораздо проще втереться в доверие к напыщенным аристократам, чтобы подлить им зелье болтливости или ещё какую гадость, чем подружиться с маленьким одиннадцатилетним мальчиком?

— Я не знаю, какой... — Гарри не успел договорить, так и замер с открытым от удивления ртом и расширившимися от страха зрачками. — Это...

Через стену, находившуюся противоположно от двери, начали просачиваться полупрозрачные силуэты — призраки Хогварства. Я невольно отступила назад и споткнулась о ногу Гарри, но едва ли обратила на это внимание. Крик, застрявший в горле, причинял дискомфорт. Нет, разумеется, Юстас и родители рассказывали о том, что в школе живут привидения, но слышать рассказы про них и видеть своими глазами — совершенно разные вещи. Пожалуй, если не считать дементоров, то они — самые жуткие существа, которых я когда-либо видела.

— А я вам говорю, что надо забыть о его прегрешениях и простить его, — маленький толстый монах говорил с уверенностью, разительно контрастирующей с его безобидным обликом. — Я считаю, мы просто обязаны дать ему ещё один шанс...

— Мой дорогой Проповедник, разве мы не предоставили Пивзу больше шансов, чем он того...

Я не успела услышать окончание фразы — меня несколько раз дёрнули за рукав, привлекая внимание.

— А ты на какой факультет хочешь? — шёпотом спросил Гарри.

— Вынуждена согласиться с Роном, — расстроенно вздохнула. — С таким-то характером от меня не сбегут только книжки, так что дорога только одна — на Когтевран.

— Не слушай его, — в голосе Гарри послышалась грусть. — Никакая ты не заучка, просто тебе нравится узнавать про мир магии. Может, мне тоже нравится? Я пока что ещё не понял. Но разве это плохо?

— А вдруг тебе действительно понравится? — улыбнулась уголками губ. — Если да, то и тебе дорога только на Когтевран.

— Но мои родители учились на Гриффиндоре... Наверняка все ждут, что я попаду туда, — плечи Поттера опустились, выдавая его истинные эмоции.

— Какая разница, кто и что от тебя ждёт? Это тебе учиться семь лет на Гриффиндоре, а не им. Если думаешь, что там тебе будет неуютно, то какой смысл себя мучить?

Несмотря на то, что рассуждения Гарри идеально вписывались в рамки моего плана, тот факт, что он даже сейчас вёл себя как истинный Гриффиндорец, действительно раздражал.

— Меня будут распределять раньше, чем тебя. Постараюсь уговорить шляпу отправить меня на Гриффиндор, но, надеюсь, мы сможем дружить, даже если попадём на разные факультеты.

Ложь слетела с языка настолько естественно, что я мысленно возликовала. Не знала бы, что это было сказано исключительно в целях пропаганды — сама бы поверила. Шляпу я начну уговаривать лишь в одном случае: если та решит отправить меня на Слизерин, ведь распределение туда в лучшем случае просто усложнит ситуацию, а в худшем перечеркнёт даже малейший шанс на успешное выполнение плана.

— А разве могут возникнуть какие-то трудности? Да, будем есть еду за разными столами и проводить время в своих гостиных, но ведь ничто не мешает сидеть вместе на уроках или гулять в перерывах, — Гарри выглядел искренне заинтересованным, поэтому я попыталась дать максимально правдивый и адекватный ответ.

— Я прочла два разных издания "Истории Хогвартса", но в обоих сказано, что на одном уроке, за исключением, может быть, полётов, присутствуют ученики максимум двух факультетов. Как правило: Когтеврана и Слизерина и, соответственно, Гриффиндора и Пуффендуя, но в последние пару десятков лет Гриффиндор стали чаще ставить со Слизерином, а...

— А Когтевран с Пуффендуем, — подвёл итог Гарри. Вид у него был задумчивый.

Дверь распахнулась, и к нам вышла профессор Макгонагалл.

— Идите отсюда, — она строго взглянула на призраков. — Церемония отбора сейчас начнётся.

Окинув нас всех пристальным взглядом, женщина довольно кивнула.

— Вставайте в шеренгу, — строго, почти командуя, проговорила Макгонагалл. — И идите за мной.

Гарри встал сразу за Роном, а я, чтобы не потерять этих двоих из виду, — сразу за Поттером. Затем нас привели к большим двойным дверям, которые мы видели мельком, когда заходили в замок, а после те распахнулись.

Я почти замерла от восхищения, но одна из близняшек-иностранок, идущая позади, легонько подтолкнула меня в спину, чтобы шеренга не сбилась с шага. Впрочем, думаю, её ничуть не меньше расстраивает тот факт, что нам нужно без остановки идти вперёд, а не рассматривать на совесть заколдованный потолок.

Тысячи свечей, плавающих по воздуху, и сотни звёзд, сияющих даже ярче тех, что можно увидеть на настоящем небе, — все они являлись неотъемлемой частью волшебного потолка. За четырьмя длинными столами сидели старшекурсники, с задорно торчащими вверх колпаками (на остроконечную шляпу здесь походила лишь одна, да и та была на голове у декана Гриффиндора), а преподаватели смотрели на первокурсников со смесью гордости и умиления.

— Дай угадаю, его специально так заколдовали? — тихо спросил Гарри, когда нам сказали остановиться. Я безмолвно кивнула, понимая, что мне не хватит силы воли, чтобы оторвать взгляд от этого магического шедевра.

С тихим стуком перед нами поставили обычный на вид табурет, а поверх него положили старую шляпу. Я невольно поморщилась. Да, тысячелетний артефакт, всё понимаю, но столько заплаток и грязи... Разве нельзя хотя бы изредка приводить его в порядок? Очищающие зелья, заклинания, рунные цепочки, что угодно!

Внезапно складки шляпы зашевелились, превращаясь в рот и глаза, и со стороны артефакта послышался самый настоящий кашель. А затем она запела.

Я сделала вид, что внимательно слушаю пение шляпы, на деле же полностью проваливаясь в собственные мысли. В Истории Хогвартста, конечно, написаны многие важные факты о школе, но... Мерлин, да это же разумный артефакт! Наверняка он сделан по тому же принципу, что и полноценные говорящие портреты.

Скорее всего, такой артефакт в самом деле попытается отправить меня на Слизерин, особенно, если будет смотреть на то, что внутри, а не рассматривать оболочку. И что же он увидит в таком случае? Идеальную родословную и привычки, присущие лишь детям из чистокровных семейств. А также целую кучу амбиций, высокомерия и снобизма. И совершенно неважно, что я застряла в теле грязнокровки — древнему артефакту не будет до этого никакого дела.

Но на Слизерин мне нельзя попасть ни при каких обстоятельствах. И дело не только в том, что придётся корректировать весь план, который только-только начал приобретать чёткие очертания, но и в Юстасе. Пожалуй, встречи тет-а-тет со старшим братцем я опасаюсь даже сильнее, чем своего провала.

— Когда я назову ваше имя, вы наденете шляпу и сядете на табурет, — громко объявила профессор Макгонагалл. — Начнём. Ханна Аббот!

Я лишь мазнула взглядом по светловолосой девчушке с забавными косичками. В списке людей с полезными связями её не было.

— Пуффендуй!

— Сьюзен Боунс! — за племянницей главы ДМП я следила с чуть большим любопытством.

— Пуффендуй!

— Терри Бут!

— Когтевран!

Брокхлерст, Браун, Булстроуд, Данбар, Финч-Флетчли, Гойл...

— Гермиона Грейнджер!

Уверенно двинулась вперёд, прокручивая в голове различные варианты развития событий. Шляпа быстро закрыла обзор.

— Такой острый ум и в таких низких целях...

— Вас, уважаемая шляпа, мои цели касаться не должны. А если вспомнить информацию из "Истории Хогварста", то и никого другого они не будут касаться.

— Да, то, что я вижу, навсегда останется лишь со мной. Может, Слизерин, юная Бёрк?

— Когтевран, уважаемая шляпа. Гриффиндор и Пуффендуй, как вы и сами видите, мне не подойдут, так что выбор почти очевиден.

— Не стоит быть такой самоуверенной, девочка, — шляпа мысленно фыркнула. — Ты храбрее, чем кажется. Большинство не решилось бы и на десятую часть того, что ты делала ради семьи. Может, Гриффиндор? Там ты найдёшь многое из того, что не смогла найти Блэйк Бёрк.

Я почувствовала растерянность. Про Гриффиндор я ни разу не задумывалась, а тем более не думала о том, чтобы оправдывать свои поступки храбростью. Нет, точно нет, на Гриффиндоре я буду чужой. И как Гермиона Грейнджер, и как Блэйк Бёрк.

— Смешно. Я хочу добиться величия и стабильного будущего, а для него мне нужны связи и знания. А обзаводиться первым, не имея второго, станут лишь глупцы.

— Может, всё же Гриффиндор?

— Один Когтевран для Гермионы Грейнджер, пожалуйста, — пусть ответ и был мысленным, прозвучало достаточно едко.

Шляпа подозрительно смолкла, а после вздохнула, словно живой человек.

— И один Гарри Поттер под соусом для уважаемой мисс Бёрк, — мысленно пробормотал артефакт.

Не знаю, что удивило меня больше: то, что шляпа оценила иронию, или то, что она упомянула Поттера, про которого в диалоге до этого не прозвучало ни слова.

— Когтевран!

Студенты с сине-бронзовыми галстуками громко захлопали, но ни одного крика или свиста, как происходило за столом Гриффиндора после каждого прибавления, не последовало. Вежливо кивнув новым софакультетникам, (не знаю, как мне их теперь называть), села за стол так, чтобы можно было видеть дальнейшее распределение.

— Я уж испугался, что придётся сидеть с ней за одним столом. Она же сущий кошмар! — Рон говорил настолько громко, что на него с неодобрением взглянула не только я, но и все когтевранцы, сидевшие поблизости.

Гринграсс, Крэбб, Ли, Лонгботтом, МакДугал, Макмиллан, Малфой, Мун, Нотт, Паркинсон, Патил и Патил, Салли-Энн Перкс...

— Гарри Поттер!

Гарри передвигался, словно случайно оживший манекен: медленно и неповоротливо. На щеках у него появились едва заметные красные пятна — явный призрак волнения, а когда все вокруг начали скандировать имя Мальчика-который-выжил, те начали распространяться по всему лицу, словно лесной пожар.

— Она сказала, Поттер?

— Тот самый Поттер?

Отовсюду слышались шепотки: нервные, взволнованные, восхищённые. Наконец Гарри сел на табурет и бросил в мою сторону непонятный взгляд. Рассмотреть что-либо ещё не позволила Распределяющая шляпа.

Поттер сидел под ней долго — почти пять минут — и всё это время упрямо хмурился. Видимо, разговор между ним и артефактом даже в шутку не получится назвать лёгким. Я и сама просидела со шляпой на голове не минуту или две, но Гарри, по всей видимости, установил новый рекорд, который обязательной войдёт в историю школы. Когда стало почти невозможно скрывать тот факт, что я нервничаю, шляпа всё же вынесла вердикт.

— Когтевран, — в голосе шляпы слышалось явное раздражение, но для меня это всё равно прозвучало, словно торжественная мелодия. Недовольное же лицо шестого Уизли лишь улучшило моё и без того отличное настроение.

Ученики за моим столом начали удивлённо переглядываться — никто из них не представлял, что Гарри Поттер может попасть куда-то помимо Гриффиндора. Я начала хлопать одной из первых, совершенно не обращая внимания на шепотки и вкладывая в хлопки всю оставшуюся у меня энергию. Этот день был слишком долгим — ещё немного и начну засыпать на ходу.

Когда Когтевранцы от стадии осознания резко перешли к принятию, на Гарри обрушился целый шквал аплодисментов.

— С нами Гарри Поттер! — старшекурсники (те, у кого была возможность) начали тянуться за рукопожатиями, а кому-то и вовсе хватало наглости похлопать Мальчика-который-выжил по плечу. От такого количества внимания с лица Гарри напрочь схлынули краски.

— Это — ещё сдержанная реакция, — когда Гарри опустился на скамью, поспешила успокоить его. — На Гриффиндоре или Слизерине тебе бы уже пели дифирамбы. Хотя последние, конечно, могли выбрать и прямо противоположную линию поведения — кто их знает.

— Я в любом случае... впечатлён, — Поттер проговорил это с такой интонацией, что сложно было не понять, — он не рад.

— Меня зовут Энтони, — Голдшейн, сидевший напротив нас, смотрел на Гарри с любопытством. — Рад, что мы оказались на одном факультете. Может, в этом году нас будет не рекордно мало.

— Когтевран настолько не популярен? — я поинтересовалась чисто из вежливости, прекрасно зная, что вопреки всеобщему мнению, что меньше всего магов поступает на Слизерин, именно на факультете воронов дела обстоят хуже всего. — Я Гермиона, рада знакомству.

— А я Гарри, — Поттер неловко улыбнулся. — Но вы и сами это знаете.

Послышались тихие смешки.

— Ой! — Гарри, бегло осмотревший стол преподавателей, поморщился и приложил ладонью к шраму.

— Что-то случилось? — нахмурилась, пытаясь понять, что происходит. Не люблю, когда случается что-то незапланированное.

— Н-н-ничего, — запинаясь и едва заметно дрожа, ответил мальчик. — Как будто ложкой по лбу стукнули.

— Может, легилименция? — я пробормотала скорее для себя, но Гарри всё равно услышал и сделал удивлённые глаза. — Потом расскажу. Постарайся туда не смотреть, а то до утра будешь мучиться с головной болью.

— Я уже встречал того мужчину в тюрбане, профессора Квирелла, — неуверенно и несколько невпопад сказал Гарри. — А кто тот человек в чёрной мантии?

— Это профессор Снейп, — Энтони чуть склонился к столу и перешёл на шёпот. — Профессор зельеварения и декан Слизерина. У него очень склочный характер. Если хотите потерять как можно меньше баллов в первые дни учёбы, прочтите учебник хотя бы до третьей, а лучше пятой главы.

— А ещё лучше прочтите весь разок-другой, — прозвучало почти с иронией, но Гарри хотя бы улыбнулся.

Распределение подошло к концу. Альбус Дамблдор поднялся со своего кресла (которое больше напоминало трон) и призвал учеников к тишине.

— Добро пожаловать в Хогвартс! Прежде чем мы начнём банкет, я бы хотел сказать пару слов. Вот эти слова: Олух! Пузырь! Остаток! Уловка!

Закончив свою речь, Дамблдор сел на место, а зал разразился аплодисментами.

— Он немного... ненормальный, да? — неуверенно, не обращаясь ни к кому конкретному, спросил Гарри.

— По всей видимости, — я пожала плечами и удивлённо моргнула. На тарелках стала появляться еда.

Начался пир.

4 глава

Несмотря на моё происхождение, относительное (зависит от того, с каким семейством будет проводиться сравнение) богатство Бëрков и, как следствие, привычность того факта, что на столе может стоять от двух до семи различных видов блюд, количество еды, появившейся на столе, действительно поражало воображение. Но ещё сильнее, пожалуй, удивило то, что полезной еды на столе не было от слова совсем. Набросав себе в тарелку непонятного салата, добавила немного мяса и кинула мрачный взгляд на тыквенный сок. В отличие от большинства Бёрков, тыквенному соку я предпочитала вишнёвый или яблочный, вкус которого также весьма неплох. Но за неимением альтернативы...

У Гарри, в отличие от меня, никаких претензий к «меню» не возникло. Удивления этот факт не вызвал, ведь выглядел Поттер значительно младше остальных первокурсников: низкий рост, худые (или даже тощие) руки и лицо — всё так и кричало на то, что дома его кормят достаточно нерегулярно. А если и регулярно, то совершенно не тем, чем полагается кормить ребёнка его возраста. Интересно, когда он в последний раз видел десерт или что-то действительно сытное? Да и видел ли вообще?

Закончив есть значительно раньше остальных, бросила любопытный взгляд на стол преподавателей. Почти никого из них я не видела в живую ранее, (исключением является лишь Северус Снейп, несколько раз появлявшийся на мероприятиях, устраиваемых Сабелией) но многих всё равно удалось узнать с первого взгляда.

Помона Спраут только лишь за последние пятнадцать лет вывела девять новых видов волшебных растений и помогла СГЕиА (сообщество гербологов Европы и Азии) в исследованиях «Дьявольских силков». Из менее известных её достижений, пожалуй, можно выделить выведенный несколько лет назад сорт «Кусачих роз» которым maman засадила весь тот жалкий клочок сада, который прилегал к нашему дому. Крайне неприхотливые и, стоит добавить, агрессивно настроенные к людям растения.

Многие любопытные зельевары, благополучно забывшие о том, что при работе с котлом требуется неукоснительно соблюдать технику безопасности, благодаря экспериментам с этими самыми розами перебрались в Святое Мунго почти на постоянное место жительства.

Или, скорее, им лишь предстоит туда перебраться, ведь про новый вид роз станет известно не раньше, чем в середине следующего года. Да, Блэйк, стоит почаще напоминать себе об изменившейся дате на календаре, а то так недолго и Отделу тайн на глаза попасться. А провидцев и всевозможные пророчества там очень любят. Сильно и крепко. Не хотелось бы попасть в их экспериментальный отдел и добровольно... Или скорее принудительно участвовать в различных опытах.

Филиус Флитвик выделялся на фоне остальных своим невысоким ростом. Утверждать про черты лица, присущие представителям гоблинской расы, не стану: я ни разу не бывала в Гринготтсе и не видела живых гоблинов-кассиров (да и представителей любой другой профессии тоже). Но что-то необычное в нём точно есть.

На мгновение мне почудилось, что декан Когтеврана заметил излишние внимание с моей стороны, по крайней мере по плечам пробежались вполне ощутимые мурашки. Рассматривать двукратного чемпиона Европы по магическим дуэлям дольше было бы некультурно, так что я поспешила перевести взгляд на другого преподавателя.

Профессора Квирелла я узнала исключительно из-за тюрбана. Юстас, на целый год примеривший на себя амплуа ученика столь неординарного (скорее в негативном смысле) преподавателя, отзывался о нём исключительно плохо. И теперь у меня есть возможность убедиться в правдивости его слов лично. Или же в их лживости. Ведь Юстас просто обожал приукрашивать.

К слову о Юстасе... Взгляд против воли метнулся к столу, за которым чинно восседали, словно короли на тронах, ученики факультета Слизерин. Аккуратно уложенные волосы, холодное безразличие в глазах и гордо поднятый подбородок. Он всегда, даже дома, старался придерживаться этого образа. Да чего уж, почти все за столом Слизерина выглядели подобно ему, словно чья-то выхоленная кукла, размноженная с помощью мощного «джеминио». Интересно, когда я была Блэйк, так же выглядела со стороны? Или казалась лишь жалкой пародией на фоне собственной семьи?

Горло сдавило от обиды. Именно из-за желания вывести своего ненаглядного сыночка из-под удара отец выставил меня виновной. Это не я должна была лежать на холодном полу в Азкабане и терпеть ежедневные посягательства дементоров на остатки чего-то светлого во мне. Про смерть и говорить нечего — этого и я подавно не заслужила! А теперь, когда у меня, наконец, появилась желанная магия, за спиной больше нет родословной, которая избавила бы меня от многих проблем. И это тогда, когда на носу Вторая Магическая война и массовые гонения нечистокровных волшебников и сквибов. Насмешка судьбы, не иначе... Не то, чтобы у меня вообще было право жаловаться, ведь любая жизнь будет лучше, чем пугающая неизвестность.

Интересно, знала ли настоящая Гермиона, что её ждёт после окончания войны? Все тёплые места в Министерстве магии, Мунго и многих других местах уже давно поделены между чистокровными семьями. Если у тебя нет хорошей родословной, то нужно очень постараться, чтобы получить хотя бы мелкую должность. Не думаю, что «умнейшую ведьму столетия» и общепризнанную героиню войны устроила бы должность клерка, а меня тем более. Глупо целиться на что-то меньшее, чем руководящая должность. Но насчёт министерства буду думать в последнюю очередь. Я не для того годами усиленно занималась зельеварением, чтобы просто отставить в сторону котёл и заняться сортировкой документов весьма сомнительной важности.

Убедившись, что за столом на меня не обращают и капли внимания, прикрыла глаза на несколько мгновений и сделала глубокий вдох. Неважно, признаю я это или нет, но не нервничать в моей ситуации почти невозможно. Любая, пусть даже самая незначительная мелочь и план, держащийся на изрядной доле везения, может попросту превратиться в труху. И что случится со мной в таком случае лишь Мордреду известно. И речь сейчас не про физическое состояние, ведь как раз с телом-то ничего и не произойдёт, а вот за своё ментальное я действительно опасаюсь.

Даже несколько часов контакта с дементорами могут оказать на волшебника или сквиба необратимое воздействие, я же провела бок о бок с ними недели. Кто знает, что произойдёт, если спасательный круг с именем Гарри, на котором сосредоточено всё моё внимание, попросту унесёт течением, а я останусь посреди моря без какой-либо опоры? Не думаю, что что-то хорошее.

Задвинув все мысли про Поттера и необходимость максимально приблизиться к нему, сосредоточилась на своём новом окружении. Жизни чистокровного волшебника и грязнокровки отличаются не только наличием фуа-гра на столе или винной коллекцией в подвале, а банальным отношением к окружающим. Маглокровка в первую очередь будет искать себе друзей, с которыми ей или ему будет легко и весело. А вот чистокровный сможет вытерпеть разговор даже с самым ненавистным и занудным человеком, если тот действительно будет этого стоить. И мне нужно действовать аналогичным образом.

Осложняет всё тот факт, что в отличие от факультета Слизерина, с большинством учеников которого я была заочно знакома и смогла бы узнать по характерным чертам лица, поведению или внешности, Когтевран являлся для меня тёмной лошадкой. Несмотря на то, что многие выпускники этого факультета становятся обладателями высоких должностей в министерстве, о наследниках известных фамилий, поступивших в этом году, за исключением Бута и Голдшейна, я не знаю совсем ничего. Так что завтра, когда будут делать перекличку на первом уроке, нужно будет постараться запомнить как можно больше имён, а после найти нужную информацию.

— Великий Вишну! — сидящая рядом со мной Патил, кажется, Падма, с испугом смотрела на приведение, вплотную приблизившееся к столу Слизерина. Кровавый барон, словно почувствовав её взгляд, уставился на девочку своими пустыми глазницами и насмешливо прогремел цепями. — Мамочки...

Я нахмурилась и попыталась привлечь внимание однокурсницы, опасаясь, что та может упасть в обморок. Не хватало ещё переполох прямо за столом устроить.

— Ты в порядке?

Падма перевела на меня совершенно растерянный взгляд и усилила хватку рук на стакане с тыквенным соком. Подушечки её пальцев начали краснеть от напряжения.

— Никогда не видела настолько пугающих призраков, — опасаясь, что ненароком может привлечь внимание Кровавого барона, Патил специально начала говорить шёпотом. — И, Мерлин, сколько же их здесь.

— Хогвартс был построен более тысячи лет назад. Никто не знает, сколько смертей видели его стены, — мои слова лишь сильнее испугали однокурсницу. Я тихо вздохнула, понимая, что будет непросто. — Да, здесь одна из самых крупных общин призраков в Соединённом Королевстве, но поверь, они никак не могут навредить тебе. Можно сказать, что они просто тени. Вот скажи, ты будешь бояться свою тень?

О том, что те же самые полтергейсты очень даже могут, я специально промолчала. Патил выглядела почти сбитой с толку. Но ей всё же удалось собрать свои мысли в кучу.

— Нет, это ведь... глупо, — индианка неловко пожала плечами и взглянула на барона куда более спокойным взглядом. — Спасибо. Я Падма. Падма Патил, а ты?

— Гермиона Грейнджер, — аккуратно пожала протянутую мне руку и кинула быстрый взгляд на Гарри. Тот слушал непрекращающийся монолог Голдштейна про какую-то учебную дисциплину и изо всех сил боролся с сонливостью.

В какой-то момент директор, по всей видимости, решивший, что ученики уже более чем наелись, поднялся со своего кресла и предложил всем исполнить гимн школы. Старшекурсники, услышавшие его слова, синхронно помрачнели и начали делать странные приготовления: затыкать уши странными штуками, напоминающими небольшие шарики из ваты, и накладывать на себя какие-то чары. Зачем и почему, стало ясно буквально через мгновение.

Следующие четыре минуты я предпочту удалить из своей памяти точечным обливейтом. Ради одной лишь возможности сделать это, даже не поленюсь приступить к его изучению на два-три года раньше, чем планировала, то есть, если повезёт, то уже на старших курсах. Может, по изначальной задумке подобное должно было помочь ученикам ощутить дух единства, но все, кто пел, напрочь игнорировали друг друга! Такой какофонии я не слышала нигде и никогда.

Более восьмидесяти процентов древних семей придерживаются одной и той же системы обучения собственных наследников. Некоторые детали, конечно, могут разниться: виды наиболее значимых туровКак и пируэт. Поворот, оборот вокруг себя. или перечень обязательных к изучению танцев в целом, музыкальные инструменты, углубленность изучения этикета или даже элементы специальной гимнастики. Но даже на первых совместных тренировках я не слышала подобного ужаса. А мы с Юстасом, надо сказать, весьма старались. Настолько, что родителям пришлось трижды менять нам преподавателя.

— Напоследок я бы хотел напомнить про несколько важных вещей и правил. Посещение Запретного леса учениками строго запрещено. Также в этом году был пополнен список вещей, распространение и хранение которых непозволительно. С ним вы можете ознакомиться на доске объявлений в главном холле либо возле каморки нашего завхоза, мистера Филча. Кроме того, в этом году под строжайшим запретом посещение коридора на третьем этаже в западном крыле. Любой, кто пойдёт туда, умрёт мучительной и ужасной смертью.

Я и не заметила, как задержала дыхание на время речи директора, а когда осознала это, медленно выдохнула. Юстас ни разу не говорил про Запретный коридор, что странно. Это ведь базовое правило для детей из чистокровных семей: если чувствуешь, что тебе грозит хоть какая-то опасность, сразу ставь в известность взрослых. Не думаю, что Попечительский совет Хогварста просто закроет глаза на существование места, в котором можно умереть мучительной и ужасной смертью.

— А теперь, рысью — марш! — на этой ноте Дамблдор объявил об окончании пира.

Из-за каждого стола почти синхронно (исключением оказался стол Гриффиндора) поднялось по два человека, назначенных деканами на должность старост факультета, и быстро подошли к первокурсникам.

— Первый курс, постарайтесь не отставать, — парень, вставший позади Падмы, окинул нас серьёзным взглядом. — Меня зовут Роберт, но все зовут просто Роб. Если будут какие-то вопросы, обращайтесь ко мне или к моей напарнице — Пенелопе.

Из-за его плеча выглянула миниатюрная светловолосая девушка, кажущаяся совсем юной на фоне высокого и атлетично сложенного волшебника. И хотя подобный контраст выглядел даже слишком странно, среди первокурсников не нашлось желающих задать вопросы.

До входа в гостиную мы добрались довольно быстро и, что главное, без каких-либо заминок. Лестницы поворачивались в нужную сторону, а гриффиндорцы, слишком сытые и довольные после ужина, не обращали на нас никакого внимания. Так что на очередном повороте мы просто молча разошлись в разные стороны. Наконец, поднявшись по винтовой лестнице, мы остановились.

Роберт и Пенелопа, шедшие впереди нас, синхронно сделали по шагу в разные стороны, позволяя нам как следует рассмотреть массивную деревянную дверь без петель и замочной скважины. Единственной деталью, надо сказать, весьма выделяющейся, являлся бронзовый дверной молоток в форме орлиной головы.

— Перед вами вход в гостиную факультета, в которой вам предстоит провести довольно большое количество времени в течение следующих пяти лет, — Пенелопа старалась говорить громко и чётко, но излишняя мягкость в её голосе заставляла почувствовать лишь большую сонливость. — Или, во что мне верится больше, семи. За последние пятьдесят лет лишь единицы когтевранцев покинули стены нашей альма-матер после сдачи Стандартов Обучения Волшебству.

— В отличие от гостиных других факультетов, для входа в которые требуется знание пароля, попасть в нашу смогут лишь те, кто готов думать и следовать нашему девизу. Среди вас есть потомственные когтевранцы? — Роберт окинул первокурсников внимательным взглядом и прищурился. — Терри Бут, может ты знаешь о каком девизе идёт речь?

— Простите, нет, — Бут, слегка покраснев от неловкости, уставился взглядом на свои ботинки.

— Неужели совсем никаких предположений? — Роб разочарованно вздохнул. — Ума палата дороже золота. И сейчас я докажу вам, что к нему нельзя относиться без должной серьёзности.

Роберт дважды постучал молоточком по двери и дождался пока стихнет звон.

— Что было раньше: феникс или огонь? — я вздрогнула, но больше от неожиданности, чем из-за испуга. Из-за эха мне показалось, что голос звучит со всех сторон. Только прищурившись, я смогла заметить, как шевелятся глаза и клюв бронзового орла.

— Круг не имеет начала, — без заминки дала ответ Пенелопа и толкнула вперёд приоткрывшуюся дверь. — Проходите.

Если гостиная Слизерина выглядела излишне дорого и роскошно (по крайней мере, именно так казалось на семейных колдографиях), когтевранцы решили отдать предпочтение строгости и минимализму. Нет, конечно, в какой-то степени это место можно назвать и уютным, но отличия на лицо. Интересно, а роспись потолка созвездиями — это отсылка на Большой зал, зачарованием которого личного занималась Кандида Когтевран? К слову об основательнице. Единственным действительно роскошным предметом в гостиной являлась её мраморная статуя в полный рост.

— Теперь, позвольте поприветствовать вас ещё раз. Я — староста Роберт Хиллиард, и я рад приветствовать вас на факультете Когтевран. Моя напарница — Пенелопа Кристал. Наш герб — орёл, который парит там, куда другие не могут подняться. Основные цвета нашего факультета — синий и бронзовый.

Волшебник сделал паузу и дал нам ещё немного времени на то, чтобы рассмотреть гостиную как следует. Она была почти полностью оформлена именно в этих цветах. Тем не менее, тот, кто отвечал за дизайн, сумел сделать так, чтобы их сочетание не резало глаза и выглядело гармоничным.

— Наша гостиная располагается на вершине башни Когтеврана, третьей по высоте башне Хогвартса. Выше неё лишь Астрономическая, на верхушке которой у вас будут проводиться занятия по астрономии и башня Гриффиндора. Из арочных окон нашей гостиной можно увидеть: озеро, Запретный лес, поле для квиддича и теплицы. Иными словами, большая часть территории замка, словно на ладони. Также мне безо всякого хвастовства хочется добавить, что на нашем факультете учатся очень умные и талантливые волшебники и волшебницы. Многие из них ещё с младших курсов проводят собственные исследования и эксперименты, а некоторые уникумы уже на старших курсах начинают испытывать свои силы и везение, пытаясь получить степень подмастерья в том или ином направлении.

По тому, насколько отточенной и уверенной была речь старосты, я поняла, что та является шаблонной и не меняется из года в год. Что сказать, весьма удобный подход, особенно когда нет времени, чтобы придумать что-то новое. А декан Когтеврана достаточно занятой... полугоблин. Да, стоит почаще напоминать себе, что Филиус Флитвик — не человек, а значит, мыслить и действовать может не так, как обычные люди.

Если подводить итог, то ничего нового из речи старосты, разумеется, мне узнать не удалось, но слова про то, что в Хогвартсе разрешены различные эксперименты и даже не возбраняется сторонняя учёба в гильдии или у какого-то мастера, подействовали на меня почти успокаивающе. Кажется, этот вопрос волновал меня сильнее, чем казалось поначалу.

— В отличие от других факультетов, которые имеют скрытые входы в гостиные, нам они не нужны. Мы всегда рады гостям, но вы и сами уже догадались, что переступить порог гостиной сможет не каждый. Другой интересной особенностью Когтеврана является то, что наши ученики — настоящие индивидуальности. Некоторых из них можно даже назвать чудаками, ведь зачастую гении не идут в ногу с обычными людьми. И в отличие от некоторых других факультетов, мы могли бы сказать, что, на наш взгляд, у вас есть право носить то, что нравится, верить в то, во что хотите, и говорить то, что чувствуете.

Стоящие слева от меня мальчишки синхронно зевнули. Гарри тоже пытался бороться с накопившейся усталостью, но получалось плохо. Казалось, ещё немного и он заснёт стоя. Заметив, что я смотрю на него, Поттер встрепенулся и жизнерадостно улыбнулся.

— Что касается наших отношений с другими факультетами: вы, наверно, слышали о Слизерине. Не все они плохие, но лучше быть начеку, пока вы не узнаете ученика Слизерина достаточно хорошо. Согласно их давним традициям, они делают всё возможное, чтобы победить. Поэтому будьте внимательны, особенно на матчах по квиддичу и экзаменах, — эту часть речи взяла на себя Пенелопа. Казалось, она хотела добавить что-то ещё, но передумала в последний момент. — Ах да, привидение нашего факультета — Серая Дама. Остальные ученики считают, что она никогда не разговаривает, но она не прочь поговорить с когтевранцами. Её помощь особенно полезна, когда вы что-то потеряли или потерялись сами. При жизни её звали Елена Когтевран, поэтому, уверяю вас, замок она знает отлично. И хотя тот факт, что Серая Дама — родная дочь основательницы, не является какой-то тайной, она предпочитает не говорить на эту тему. Прошу вас отнестись к её решению уважительно и не пытаться вызнать какие-то факты о личной жизни леди Кандиды.

Роберт кивнул, придав себе максимально важный вид. Закончить речь он решил сам.

— Уверен, вы будете хорошо спать. Наши спальни находятся в небольших башенках, отходящих от главной башни. В комнатах стоит по четыре кровати, накрытых шелковыми пуховыми одеялами небесно-голубого цвета, а свист ветра в окнах очень расслабляет.

Как только нам дали паузу, чтобы осмыслить всё сказанное, у меня в голове один за другим начали появляться вопросы. Почему орёл, а не ворон? Как решать вопрос с комнатами для девочек, если нас шестеро? Какие известные личности закончили Когтевран? И как мне договориться с Флитвиком о котле и зельях? Или ещё слишком рано и стоит выждать несколько месяцев?

— У кого-нибудь есть вопросы? Не стесняйтесь, можете спрашивать что угодно, — Пенелопа бросила взгляд на настенные часы и ободряюще улыбнулась. — Но во времени мы ограничены. Завтра вам нужно будет встать пораньше, чтобы мы с Робом успели провести экскурсию по школе.

— Почему орёл, а не ворон? — одна из девочек, имя которой я не знала, спросила ровно то, о чём думала я минутой ранее. — Ravenclaw дословно переводится как Коготь ворона, так почему на факультетском гербе изображена другая птица?

— Как вы и сами понимаете, за многовековую историю Хогварста внутри школы случались различные изменения. Неизвестно, в какой конкретно момент это произошло, но гербы трёх факультетов претерпели серьёзные перемены, и до наших дней дошёл без изменений лишь герб Пуффендуя, — Пенелопа смотрела на задавшую вопрос девочку почти с гордостью. — Так грифон Гриффиндора стал львом, королевская змея Слизерина — обычной змеёй, потерявшей какие-либо особенные черты, а ворона сменил орёл. За последние восемьдесят лет когтевранцы подавали коллективную просьбу вернуть гербам изначальный вид... более семнадцати раз. Ни одна из них не была удовлетворена.

Девочка, получив ответ на свой вопрос, засияла как новенький галлеон, и это придало мне храбрости тоже что-нибудь спросить.

— Факультет Гриффиндор закончил директор Дамблдор. Из Пуффендуя выпустились Помона Спраут и Ньют Скамандер. Из известных учеников Слизерина можно назвать Финеаса Найджелуса Блэка, Горация Слизнорта и даже самого Мерлина, что, конечно, весьма сомнительно. А какие известные волшебники закончили Когтевран?

Глаза Пенелопы чуть расширились от удивления. Но девушка довольно быстро справилась с эмоциями и уступила право отвечать своему напарнику.

— Миллисента Багнолд, которая буквально в прошлом году перестала быть Министром Магии, и Лаверна де Монморанси, создавшая много новых видов любовных зелий. Гаррик Олливандер, который помог всем вам с выбором волшебной палочки, также является выпускником нашего факультета. Что касается Мерлина и его обучения на Слизерине... об этом лучше спросить слизеринцев. Ещё вопросы?

В этот раз все первокурсники, включая меня, синхронно закачали головами. Видимо, на слова ни у кого не осталось ни сил, ни желания.

— В таком случае можете идти готовиться ко сну. Спальни мальчиков с правой стороны, а девочек с левой. На первый взгляд может показаться, что обе лестницы просто ведут наверх, но это совсем не так. Они зачарованы и не пересекаются, поэтому будьте осторожны. — На всякий случай Роберт решил проводить мальчишек прямо до двери их комнаты. — Пенелопа, объясни ситуацию девочкам.

Когда в гостиной не осталось никого, кроме нас семерых, (считая старосту) Пенелопа пару раз хлопнула в ладоши, чтобы привлечь наше внимание.

— Как уже говорил Роб, в каждой спальне стоит по четыре кровати. Если по итогам распределения к нам попадает пять мальчиков или девочек, то мы добавляем одну кровать. Комнаты достаточно просторные, чтобы сделать так без вреда для личного пространства учеников. Но вас шесть, поэтому вам выделят две комнаты. Соответственно, в каждой будет жить по три человека. Мэнди Броклхерст, Лайза Турпин и Мораг МакДугалл будут жить в одной, а Падма Патил, Сью Ли и Гермиона Грейнджер, соответственно, во второй. Комнаты совершенно одинаковые, так что можете не волноваться. Ваши вещи уже стоят возле кроватей.

Убедившись, что все услышали её слова, Пенелопа проводила нас до наших комнат и посоветовала лечь спать как можно быстрее. Падма и Сью почти сразу последовали её совету и выключили свет, в рекордные сроки приготовившись ко сну. Я же решила пожертвовать сном, чтобы как следует подготовиться к завтрашнему дню. Предстояло многое подготовить.

5 глава

Рыться в чужом грязном белье оказалось более чем мерзко. И речь сейчас не про попытки узнать чьи-то тайны, а про изучение содержимого сундука одной маленькой грязнокровки. Нет, ну серьёзно, неужели нельзя было зайти в нормальный магазин и купить сумку с качественно наложенными чарами незримого расширения? Даже самая дешёвая модель будет лучше и вместительней, чем этот стандартно зачарованный допотопный сундук.

Подцепив двумя пальцами очередную совершенно безвкусную тряпку, раздражённо зашипела. Четыре мантии, три из которых совсем простые, предназначенные для повседневной носки, а ещё одна — зимняя, классическая от и до, но максимально некачественная. Жалкая пародия на драконьи перчатки, в которых можно работать разве что с драконьим навозом. Остроконечная шляпа, которую издали можно принять за шутовской колпак… И чем дальше я погружаюсь в недры этого сундука, тем хуже мне становится морально. Неужели Грейнджер была настолько педантичной дурой, что не отошла от списка ни на один шаг? Ну драккл с этим, почему всё настолько некачественное? Неужели она не соизволила зайти хотя бы в один специализированный магазин с экипировкой. Да, цены там кусачие, но и качество соответствует.

Наткнувшись на очередную бесполезную макулатуру, чуть не кинула ту прямиком в стену. Если бы не соседки по комнате, с которыми мне необходимо наладить отношения, не думаю, что смогла бы сдержаться. Зато книг эта мелкая козявка (Мерлин, спасибо, что Сабелия никогда не сможет услышать мои мысли) накупила столько, что хватит на целую выставку «бесполезных» вещей. "Тридцать один способ применить трансфигурацию в быту", "Боггарт в моём шкафу", "Магия — это не всё"...

К тому моменту, как последняя книга покинула сундук, моя жажда убийства стала настолько сильной, что я действительно начала жалеть, что уже никогда не смогу добраться до настоящей Гермионы Грейнджер и со всей имеющейся у меня доброжелательностью сжать её шею. Из всей этой никому не нужной библиотеки, хоть сколько-то пользы несли в себе лишь "История Хогвартса", "Взлёт и падение Тёмных искусств" и учебники первого курса. Жаль, что у меня нет чека, заверенного продавцом "Флориш и Блоттс", без которого невозможно сдать эти книги и вернуть деньги.

Ладно, с книгами разобрались. Что ещё приготовил мне этот сундук?

Итак... Дешёвый шампунь, к слову, совершенно неподходящий для настолько запущенных волос. Никаких дополнительных средств для ухода или масел, разумеется, нет. Далее, отсутствие каких-либо предметов туалета. Но, возможно, пока ещё и рановато. Унылое нечто, которое даже язык не повернётся назвать одеждой для сна. Хотя мне всегда казалось, что маглы в этом плане большие затейники. И в принципе... всё. Так сказать, полный набор, а вернее, его отсутствие. Ну и вот что мне теперь делать? Если буду выглядеть как замухрышка, то ни о каких связях со слизеринцами можно и не мечтать. Засмеют, обзовут грязнокровкой и, вероятнее всего, наградят каким-нибудь малоприятным сглазом за то, что посмела солгать о своей чистоте крови. А мне необходимо сделать так, чтобы все поверили в мою чистокровность. И в первую очередь поверить в это должна я сама.

Из плюсов: Гарри согласен поддержать мою легенду (по понятным лишь ему причинам, к слову надо выяснить каким) и меня здесь никто не знает. У зелий для проверок крови есть довольно много ограничений, а наследников Дагвортов и Грейнджеров в Британии сейчас нет. Так что есть где разгуляться.

А теперь минусы. Во-первых, Макгонагалл и Дамблдор прекрасно знают, что Гермиона Грейнджер не чистокровная волшебница. Во-вторых, в Министерство уже должны были поступить данные о том, что семья Грейнджеров проживает на территории маглов, что само по себе является огромной проблемой для моих планов. В-третьих, как-то повлиять на эти данные я не могу. Нельзя просто взять и сказать всем, что Грейнджеры пошутили и что они на самом деле волшебники, решившие отказаться от магии в повседневной жизни. Максимум, что возможно предпринять в такой ситуации: сделать так, чтобы по всем документам Грейнджеры считались моими приёмными родителями, удочерившими меня в младенчестве. В этом случае будет достаточно подправить магловские документы, с чем мне очень поможет магия, и подобрать подходящих по возрасту и родословной чистокровных волшебников, которые смогут идеально вписаться в мою историю.

Где найти фальшивых родственников, я очень даже представляю: если знать правильные места в Лютном, то можно узнать очень много полезной информации. Другое дело, что нужно ещё собрать достаточную сумму, чтобы провернуть всё задуманное. А сделать это, находясь в Хогварсте, попросту невозможно. Придётся ждать зимних каникул, чтобы предпринять первые шаги. А до тех пор нужно создать благоприятное впечатление о себе и игнорировать любые попытки чистокровных узнать о моей родословной. Но что делать с Поттером?

Дамблдор — легилимент. Северус Снейп — легилимент. Гарри — одиннадцатилетний ребёнок с незащищённым окклюменцией разумом. Если кто-то начнёт целенаправленно искать информацию в его памяти, то весь мой план пойдёт книззлу под хвост. Может, взять с него магическую клятву? Для Непреложного обета требуется свидетель, так что это не вариант. Магический договор? Клятва на крови? Обещание, скреплённое магией? Но ведь ничто из этого не защитит от умелого легилимента. Максимум сделает так, чтобы Гарри не думал о важных для меня вещах в присутствии магов, способных залезть к нему в голову.

Наиболее надёжным вариантом, который не вызовет подозрения даже у ребёнка, является магический договор. Но чтобы правильно оформить его, придётся обратиться к гоблинам либо к адвокату. Такое из Хогвартса, опять же, будет сложно сделать. Тем более, что у Грейнджер, как я поняла, нет почтовой совы. А использовать для столь важного дела сову, не являющуюся фамильяром и не привязанную к хозяину магически, станет лишь тот, кто ничего не знает про мир магии.

Интересно, а Поттеру объяснили, как правильно создать связь с фамильяром? Или его сова сейчас в том же состоянии, что и до покупки? А если нет, то объяснить ему или не стоит?

Осознав, что действительно добралась до самого дна сундука, разочарованно вздохнула. Ничего полезного, ни единой вещички (не считать же частично сломанную расчёску). Набор для зельеварения куплен, но стандартный настолько, что даже не смешно. Лично для меня, как для опытного зельевара, это почти оскорбление. Да и по деньгам всё скромно. Сколько тут? Галлеона четыре? Да уж, погорячилась я тогда в поезде, накупив сладости на целый галлеон. По меркам тех же Уизли это, конечно, довольно большая сумма, но для Бёрков всего лишь несколько жалких кругляшков.

Тихо звякнув склянками, достала относительно подходящие ингредиенты: иглы дикобраза, рогатых слизней, половинку лунного камня и змеиные зубы. Несколько кусков пергамента, пустые колбы, штатив, перчатки, пестик со ступкой и чернила тоже прихватила. Не уверена, что смогу сходу осилить «инсенидо» или хотя бы «лакарнум инфламаре», но начертить руну огня и переплавить нужные ингредиенты — вполне.

Перетащив всё это в ванную, (точнее простенькую душевую, соединённую с нашей комнатой), постаралась максимально аккуратно вывести две цепочки рун: чтобы избавиться от запаха и сделать так, что никто не услышит, чем я занимаюсь. С первого раза не получилось, ведь это тело совершенно не привыкло к перу и чернилам. Но спустя несколько впустую потраченных листов, я прикрепила куски пергамента к дверной ручке и сделала то же самое, что и в поезде, только шёпотом:

— Коллопортус.

Руны, нарисованные на листах, засияли, но спустя несколько секунд свечение стало настолько тусклым, что его можно было заметить разве что в темноте. Довольно кивнув, коснулась палочкой руны огня и почти с умилением стала наблюдать за тем, как над ней закручивается едва видимый дымок и появляются первые искры. Пергамент при этом остался совершенно целым, что очень радует и обнадёживает.

Закрепив в лапке штатива одну из колб, начала толочь в ступке иглы дикобраза, а после постепенно добавлять к ним змеиные зубы, смешивая. Жаль, что в стандартном наборе идут клыки травяных ужей, а не кого-то стоящего, ведь без яда нужная мне мазь не получится максимально эффективной. Налив в колбу немного воды, стала дожидаться, пока та закипит, попутно подготавливая рогатых слизней. Выдавив всю слизь в отдельную ёмкость и убедившись, что в ней не плавает ничего лишнего, начала постепенно смешивать слизь с кипящей водой. Когда последние капли оказались в пробирке, сняла ту с огня и добавила в получившуюся смесь толчёные иглы и клыки.

Дождавшись, пока жидкость остынет, покрошила туда лунный камень (единственное, что никогда не входило в перечень ингредиентов для стандартного набора первокурсника-зельевара в таком количестве) и несколько раз хорошенько встряхнула. Теперь нужно, чтобы на дне появился осадок, и тогда можно будет наносить на волосы… как бы мерзко это не звучало. Рецепт фамильный, Бёрковский, так что в его эффективности я уверена.

Избавившись от любого намёка на импровизированную лабораторию, начала приводить себя в порядок. Мыть голову пришлось тем ужасным шампунем, а расчёсывать всю эту гриву, соответственно, расчёской со сломанным зубчиком. Нанеся «маску» толстым слоем, заплела волосы в тугую косу и, откровенно зевая, пошла спать.

Утром я проснулась от навязчивого звона, уведомляющего о том, что пора вставать. Первым делом я расплела волосы и ещё раз расчесала. Выглядели те гораздо лучше, чем вчера утром: не пушились и не кудрявились. Как и думала, идеально гладких волос добиться не удалось, но лёгкие волны и завитки возле ушей — это уже достойный результат.

Пока Падма и Сью пытались открыть глаза, я переоделась в единственную презентабельную одежду: блузку, школьную юбку и жилетку. Мантию же надевала нехотя: та была мне настолько велика, что почти полностью перечёркивала все мои старания. Побуравив взглядом отражение в зеркале, собрала волосы в высокий хвост и спустилась в гостиную. Надеюсь, что старосты скажут расписание сразу, и мне не придётся тащить с собой все учебники.

Из первокурсников в гостиную я спустилась самой первой. Пенелопа, услышав мои шаги, обернулась и приветливо кивнула, но говорить что-то не стала. В её руках я заметила «Историю древних рун» и тихо хмыкнула. Совместный труд Найджела Бабблинга, потомственного рунолога, и Батильды Бэгшот, известного историка. С этой книги должна была начаться уникальная серия книг «Вглубь мира магии» с ограниченным тиражом. Но после несчастного случая с Найджелом и появившихся проблем со здоровьем у Батильды работа над книгами была приостановлена.

Через десять минут, когда в гостиную пришёл последний первокурсник, Пенни закрыла книгу и мягко улыбнулась.

— Сегодня ваш первый день в Хогвартсе, и я уверена, что вам всем захочется провести его с пользой, — девушка взмахнула волшебной палочкой, и в руки каждому первокурснику прилетел лист с расписанием на всю неделю. — Прошу вас быть внимательнее при сборе учебников. Я хоть и староста, но не стану лезть к каждому в сумку, чтобы проверить. Одиннадцать лет — достаточно осознанный возраст. У вас есть пять минут.

Как выяснилось, времени она дала с запасом, ведь все закончили со сборами уже через три минуты.

— Первую неделю мы с Робертом по очереди будем сопровождать вас на территории школы. Этого времени достаточно, чтобы запомнить основные маршруты и научиться ориентироваться в замке. — Пересчитав нас всех по головам, Пенелопа сказала встать парами и открыла дверь. — Не отставайте.

Нескольких незаметных, но решительных шажочков было достаточно, чтобы оказаться в паре с Гарри. Выглядел Поттер сонным и немного растерянным.

— Уже подружился с соседями по комнате? — я старалась говорить так, чтобы не услышали идущие впереди мальчишки.

Гарри неуверенно покачал головой.

— Энтони… неплохой, но слишком много разговаривает, — Поттер вздохнул. — Терри с ним быстро нашёл общий язык, а Майклу, кажется, вообще никто не нравится. А ты?

— После пира даже словом ни с кем не обмолвилась, — на мгновение сделала вид, что мне очень грустно из-за этого. — Но ничего, времени ещё полно. Целых пять лет.

— Пять? Ты собираешься уйти из школы после пятого курса? — Гарри выглядел почти сбитым с толку. — Но Пенелопа сказала, что когтевранцы обычно учатся все семь лет.

— Она скорее имела ввиду, что когтевранцы стремятся к знаниям, — я пожала плечами и попыталась привстать на носочки, чтобы увидеть то, что впереди. Но даже так мне не удалось преодолеть нашу с Энтони разницу в росте. — Но стремиться к ним можно по-разному. Есть специализированные академии, гильдии и даже университеты для волшебников. В Британии их, конечно, можно пересчитать по пальцам одной руки, в отличие от Северной Америки или Магической Руси. Если я захочу изучать что-то углубленно, то знания, полученные в Хогвартсе, мне не помогут.

В этот раз блюд на столе было значительно меньше. Три вида каши, немного сока и молока, бутерброды и ещё немного по мелочи. Пододвинув к себе тыквенной каши и два небольших бутерброда, разочарованно вздохнула из-за отсутствия чая. Может, стоит зайти на кухню и уведомить хогвартских домовиков о том, что на завтрак я предпочитаю классический чёрный чай? Или лучше заказать совиной почтой из небольшой чайной в Драконьем переулке? Вспомнив о том, что Барталамей живёт в поместье Бёрков, грустно усмехнулась. Между прочим, пугающе умная птица.

От запоздалого осознания пальцы дрогнули, и надкусанный бутерброд упал на стол. Бёрки. Блэйк Торн Бёрк. Если я сейчас в теле Гермионы Грейнджер, то что насчёт моего? И я сейчас не про то, которое гниёт на холодном полу Азкабана, а про маленькую себя, которая прямо сейчас относительно безмятежно спит в поместье Бёрков. Будет чертовски неприятно, если меня будет целых две — это ровно на одну больше, чем хотелось бы. Тем более, что одна из нас будет сквибом. С трудом совладав с эмоциями, подняла бутерброд и откусила настолько большой кусок, что чуть не подавилась.

Хуже этого варианта может быть лишь тот, при котором в моём родном теле каким-то образом окажется душа маленькой Гермионы. Эта дура может всё испортить! Не говоря уже о том, что она наверняка начнёт искать встречи с Грейнджерами из-за того, что ей не понравится жить с Бёрками. Чего уж, даже мне не нравилось, а изнеженной маглокровке тем более придётся туго. Нужно знать этикет, уметь вовремя держать язык за зубами, соблюдать множество различных правил и держаться подальше от сомнительных личностей, в число которых также входят и маглы.

— Первокурсники, у вас осталось пять минут на то, чтобы доесть, — Пенелопа мазнула взглядом по сонным старшекурсникам, вяло ковыряющимся в тарелках с едой. — Вы тоже ведите себя прилично. Вы же вороны, а не голуби.

— Всё такое вкусное, — тихо проговорил Гарри и наложил себе ещё половину порции. — Тётя никогда не готовила такую кашу.

— Странно. Тыкву довольно легко готовить, да и способов много.

Домовики Бёрков всегда справлялись с готовкой тыквы на «ура». Они превосходно готовили крем-супы, пироги, рагу, салаты, печенье и многое другое. И речь сейчас не только о тех блюдах, в которых главным ингредиентом является тыква. Да уж, пожалуй, по домовикам я действительно буду скучать. Они незаменимые помощники. Правда, правильно обученного домовика днём даже с люмосом не найти. Можно разве что потребовать у другой старой семьи в качестве уплаты долга или найти в переулках Лютного. Да и то есть много нюансов. Если домовика выгнали, то нужно обязательно узнать, почему. Лучше вообще обходиться без домовиков, чем пускать в свой дом полных неумёх или тех, кто способны причинить вред своему хозяину. Вариант с хогвартскими домовиками тоже можно рассмотреть, но здесь стоит быть вдвойне осторожной.

— Первокурсники, все за мной, — Кристал снова пересчитала нас по головам и повела по известному лишь ей маршруту. — Чтобы научиться ориентироваться здесь быстрее, запоминайте объекты, которые встречаются вам по пути: большие картины, статуи и прочие уникальные особенности интерьера. Если у вас будет такое желание, можете попробовать нарисовать карту, а мы с Робом скажем, насколько она верна. Также советую быть осторожными на движущихся лестницах: они могут менять направление на своё усмотрение. Не то, чтобы они были разумными…

Пенелопа резко затормозила и подняла обе руки, тормозя идущих прямо за ней первокурсников. Словно в подтверждение её недавних слов, лестница тронулась с места и подлетела к другому лестничному пролёту. Пенни устало вздохнула и повернулась к нам.

— Вот, о чём я и говорю. Если лестница придёт в движение, а вы в этот момент будете стоять на ступеньках, обязательно схватитесь за поручни. Некоторые, повторюсь, не все, перемещаются очень быстро, и если вы будете стоять на первой или последней ступеньках, то можете упасть.

— То есть такое уже случалось раньше? — одна из девочек, живущих в другой комнате, неловко подняла руку.

— К сожалению, — Пенелопа громко вздохнула. — Вплоть до второй половины девятнадцатого века это было довольно частой проблемой. Но когда пострадал внук известного артефактора, то здесь довольно быстро наладили защитные чары. Даже если упадёте, то отделаетесь лёгким испугом.

— Ничего себе, — глаза Падмы расширились от удивления. — Если артефакты работают даже спустя столько лет, значит, их создал очень талантливый волшебник.

— Да, пожалуй, — Кристал убедилась, что лестница встала на место и подала сигнал, что мы можем идти дальше. — Поттеры всегда были хорошими артефакторами и зельеварами, и Чарльз Поттер не был исключением.

Гарри, услышав свою фамилию, взглянул на Пенелопу с любопытством, но та, поняв, что мы начинаем опаздывать на урок, начала всех поторапливать. Как итог, в кабинет заклинаний мы пришли за три минуты до того, как прозвенел колокол. Убедившись, что мы расселись по местам, староста ушла, напоследок сообщив, что нас заберёт Роберт.

Пуффендуйцы, с которыми у нас был совместный урок, пришли с небольшим опозданием. Парень, сопровождавший маленьких барсуков, выглядел довольно нервным.

— Спасибо, что привели первокурсников, мистер Трумэн, — Филиус Флитвик кивнул головой на дверь, показывая старшекурснику, что ему пора уходить. — Первый курс Когтеврана, первый курс Пуффендуя. Рад, что именно мне выпала честь провести ваш первый урок. Меня зовут Филиус Флитвик, для вас просто профессор Флитвик. На протяжении нескольких лет я буду вести у вас такую дисциплину, как «заклинания». Перед тем, как мы начнём, проведём перекличку. Ханна Аббот!

Похожая на мышь: тихая, серая и неприметная, с тусклыми русыми волосами и бегающим из-за волнения взглядом.

— З-здесь, — девочка запнулась и сжала непослушные пальцы в небольшие кулачки.

— Сьюзен Боунс!

Племянница главы ДМП с гораздо большей уверенностью, в сравнении с её соседкой по парте, подняла руку, обозначая своё присутствие. Профессор довольно кивнул и сделал в журнале небольшую пометку. Некоторое время всё было довольно спокойно: Флитвик называл имя — студент откликался, но стоило тому дойти до фамилии «Поттер» как атмосфера в классе резко изменилась. Гарри стушевался под взглядами однокурсников, разом обрушившихся на него.

— Мистер Поттер, — с задумчивостью проговорил профессор. — Ваша матушка была одной из лучших моих учениц, хотя и являлась студенткой Гриффиндора. Рад, что, наконец, вижу вас в скромных рядах своих учеников.

— Спасибо, — неуверенно пробормотал Поттер и смутился окончательно. Должно быть, не привык к такому количеству внимания.

— Что ж, — произнёс волшебник, когда дошёл до конца списка. — Как и вы сами должны понимать, заклинания — самая важная дисциплина, которую вы будете изучать в Хогвартсе. Не буду отрицать, другие предметы тоже важны. Но, говоря откровенно, в волшебном мире гораздо большего сможет добиться маг, плохо разбирающийся в зельях, гербологии или трансфигурации, но при этом филигранно владеющий чарами, чем тот, кто не умеет применять даже базовые заклинания. Исключением являются узконаправленные специалисты, но таких с каждым годом становится всё меньше.

К моему удивлению, Гарри поднял руку, чтобы что-то спросить. Та немного подрагивала, показывая, что Поттер сильно волнуется.

— Я слышал, что Поттеры часто становились артефакторами или зельеварами. То есть, узконаправленными специалистами?

Флитвик внимательно выслушал вопрос и отрицательно покачал головой.

— Зельевары действительно попадают под это понятие, хотя профессор Снейп, который будет преподавать у вас зелья, не согласится со мной. А вот артефакторы обязаны хорошо знать руны, теорию артефакторики, чары и даже зелья. Так что их никак нельзя назвать узконаправленными специалистами. Любой артефактор сможет сварить зелье уровня ЖАБА, но не каждый зельевар создаст даже простейший артефакт.

— А гербологи? Магозоологи? — Энтони как будто нехотя поднял руку. Его выражение лица было довольно кислым.

— И те, и те — узконаправленные специалисты, — профессор не стал затягивать с ответом, но потом предпочёл сменить тему. — На первом курсе вам будут преподавать только базовый набор дисциплин. Нагрузка будет достаточно маленькой, чтобы вы все смогли привыкнуть. Но это не значит, что стоит относиться к учёбе несерьёзно. Если в этом году не сможете освоить базовые вещи, на следующих курсах, когда начнётся углубленное изучение материала, вы сразу окажетесь в числе отстающих, и наверстать упущенное станет в разы сложнее. Доставайте пергаменты и перья.

Флитвик диктовал в среднем темпе, не спеша и проговаривая всё довольно чётко. Я довольно быстро записывала его слова, ведь у меня уже был опыт учёбы с тьюторами, которые никогда не делали скидку на мой возраст и требовали столько же, сколько со студентов в учебных заведениях. Без клякс не обошлось, но три маленьких капли в разных частях листа никак не портили внешний вид конспекта.

Гарри почти с обидой смотрел на пятно, закрывшее собой целый абзац. И он не был единственным учеником, у которого возникли проблемы. Флитвик выглядел совершенно не удивлённым, (наверняка история с кляксами повторяется из года в год), но ругаться или ещё как-то расстраивать первокурсников не стал. Дождавшись, когда на пергамент Терри Бута капнет последняя капля чернил, профессор взмахнул волшебной палочкой, не произнося ни слова, и все кляксы исчезли, оставив на пергаментах только текст.

По классу пронеслась волна удивлённого шёпота, а я сжала перо с такой силой, что в самом центре начала образовываться трещина. Если не знать деталей, можно ошибочно подумать, что убрать лишние чернила — это секундное дело. Но правда в том, что воздействовать лишь на часть чего-то гораздо сложнее, чем на весь предмет или материал в целом. Чтобы провернуть подобное, нужно не только владеть заклинанием в совершенстве, но и уметь контролировать свою магию. Не удивлюсь, если Флитвик без каких-либо трудностей сможет продеть нитку в иголку с помощью «левиосы», предназначенной для перемещения тяжёлых предметов. А ведь с этим упражнением не каждый опытный аврор справится.

— Теперь поговорим о специальной гимнастике для рук.

На пергаменты снова начали капать чернила.

6 глава

История магии прошла самым наискучнейшим образом. Профессор Бинс (хотя лично на мой взгляд, излишне называть его профессором) монотонно рассказывал о восстаниях гоблинов, разом пропустив несколько глав учебника, в которых упоминались более интересные моменты истории. Да и вообще, разве мы не должны были начать с изучения магов древности или хотя бы средневековья? Я бы с удовольствием послушала про гонения ведьм и колдунов, ставших основной причиной принятия Статута Секретности.

Почти все когтевранцы и пуффендуйцы (с которыми, как оказалось, у нас довольно часто будут совместные занятия) заснули в первые двадцать минут лекции. Исключением стали Мэнди и Лайза, болтавшие на какие-то сторонние темы, и мальчишки-пуффендуйцы, старательно делающие магическое оригами за последней партой. Гарри, снова севший рядом со мной (Терри и Энтони почти всегда ходят парой, а компания Майкла Поттеру не очень нравится), боролся со сном на протяжении получаса, но мне удалось убедить его, что он может поспать, а я потом просто поделюсь конспектом... если вообще будет смысл его писать. С таким преподавателем можно сразу идти за дополнительной литературой в библиотеку и заучивать всё подряд.

Когда прозвенел звонок, сообщивший о конце занятия, я вздохнула с облегчением. Теперь буду знать, что на истории магии можно заниматься более полезными делами. Разбудив Гарри, вышла в коридор, чтобы дождаться там прихода Пенелопы. (По крайней мере, Роберт, проводивший нас к кабинету Бинса, сказал, что заберёт нас именно она). Гарри, с третьей попытки закрывший свою школьную сумку, громко зевнул.

— Выспался?

— По-очти, — Поттер снова зевнул, приподнял очки и протёр слезящиеся глаза. — Никогда не слышал ничего скучнее.

— Чтоб ты знал, история магии очень интересная, — Гарри, разумеется, не понял, что я имею ввиду, так что пришлось немного уточнить. — Существуют различные легенды, записанные в виде песен и сказок, заколдованные карты, по которым можно наблюдать, как проходило то или иное сражение. Слышала, некоторые волшебники, жившие в прошлом, специально сохраняли копии своих воспоминаний, чтобы их потомки могли посмотреть на какие-то события глазами очевидцев. Но то, во что Бинс превратил один из самых интересных уроков — какое-то безобразие. В конце концов, Хогвартс построили не один и даже не пять веков назад. Здесь сотни, если не тысячи волшебных портретов, которые не хуже призрака могут рассказать о том или ином временном отрезке.

Гарри смотрел на меня глазами, по размеру сравнившимися с галлеоном. Позади меня послышались тихие хлопки, а затем я увидела блестящие в свете факелов волосы Пенелопы. Кристал смотрела на меня почти с гордостью.

— Раньше в Хогвартсе были клуб исторической реконструкции, СИВИ, оно же Сообщество Исследователей Волшебной Истории и театральный кружок. Но все они закрылись в конце семидесятых или начале восьмидесятых годов. Вы просто не представляете, насколько большое количество реквизита там было: и волшебные карты, и гобелены, и даже реплики гоблинского оружия.

— Оружия? — Майкл, до того молча стоявший в стороне, сделал шаг в сторону Пенелопы. В его глазах сияло любопытство. — Баллоки? Шпаги? Палаши?

— Наверное? — Пенни удивлённо моргнула и попыталась перевести разговор в другое русло. — Первокурсники, вставайте парами. По-хорошему, вам уже нужно быть в Большом зале.

Обед был более разнообразным, чем завтрак, но всё равно мерк на фоне приветственного ужина. В голове уже не в первый раз возникли сожаления по поводу отсутствия личного домовика, когда стало ясно, что чая снова не будет. Гарри вяло водил ложкой по дну тарелки с шотландским супом, явно думая о чём-то совершенно не связанном с едой.

— Ты чего? — я окинула мальчика вопросительным взглядом и добавила в свою тарелку немного соли.

— Думаю о словах Пенелопы и Флитвика, — Поттер тяжело вздохнул, а я тихо хмыкнула.

— Профессора Флитвика, Гарри. Можешь сколько угодно принижать Бинса, но Филиус Флитвик не только преподаватель с большой буквы, но и наш декан, — поняв, что немного перегнула палку, мысленно зашипела на свой длинный язык. — Так о каких конкретно словах ты думаешь?

— Про артефакторов... — Гарри выглядел настолько грустным, что мне стало почти дискомфортно. — Кто они и чем занимаются? Только, пожалуйста, не говори, что это те, кто создают артефакты.

— Хорошо, не буду, — несмотря на то, что ответить хотелось именно так, решила вести себя максимально покладисто. — Артефакты — это предметы, созданные с помощью магии или магических составляющих. Существует множество видов артефактов, поэтому, как правило, артефакторы, выбирают какое-то конкретное направление. Например, мистер Олливандер, у которого ты покупал волшебную палочку. Из двух сотен видов древесин и ста сердцевин, он сможет подобрать именно те, которые подойдут тебе. Но если ты попросишь его сделать шапку-невидимку, которая сможет проработать хотя бы пятнадцать минут, то он скорее всего откажется.

— Но ведь профессор Флитвик, — Гарри специально выделил слово "профессор" показывая, что услышал меня. — Сказал, что артефакторы — многопрофильные специалисты.

Не сдержавшись, закатила глаза, показывая, как отношусь к подобным умозаключениям.

— Да, и он совершенно прав, — увидев в зелёных глазах искреннее непонимание, обречённо вздохнула. — Давай попробую объяснить на каком-то простом примере. В чём разница между "работником отдела магических игр и спорта" и "работником официального клуба игроков в плюй-камни", если оба работают в одном и том же отделе.

— И это, по-твоему, простой пример? — Гарри выглядел совсем растерянным. — Тогда можно ещё попроще?

Не сдержавшись, прикрыла глаза рукой, чтобы не видеть этого... индивидуума хотя бы несколько секунд. А мне точно нужен этот статус близкой подруги Избранного? Не уверена, что это стоит моих убитых нервов.

— Хорошо. Проще так проще, — окинув стол быстрым взглядом, взяла в руки пустую кружку. — Смотри, это керамическая кружка. Её сделал условно мастер, который занимается созданием изделий из керамики, глины и мрамора. Этот мастер может сделать любое изделие: кувшин, заготовку под артефакт или даже статую. Соответственно, мы говорим о многопрофильном специалисте. Однако как только мы заговорим про ученика этого мастера, который может работать исключительно с керамическими изделиями, то речь пойдёт уже про узкопрофильного специалиста.

Гарри многозначительно молчал почти минуту, анализируя и сравнивая. Наконец в его глазах промелькнуло понимание.

— То есть, артефактор — это многопрофильный специалист, но тот, кто создаёт только волшебные палочки... — Гарри немного наморщил лоб, словно пытаясь что-то вспомнить, и протянул руку к своему стакану с соком.

Не знаю, почему решила сделать это, но моя рука коснулась стакана на несколько мгновений раньше. Поднеся стакан к носу, попыталась понять, нет ли в нём каких примесей: слишком уж странным показалось мне поведение Поттера.

К характерному запаху тыквы было примешено что-то ещё. Нахмурившись, сделала небольшой глоток, а после едва сдержалась, чтобы не выплюнуть сок обратно в стакан. Чтобы не привлекать к себе ещё больше внимания (хотя куда уж больше) заставила себя проглотить это варево и поставила стакан возле своей тарелки. Гарри же отдала свой, в котором точно не было никакой дурманящей настойки.

Конечно, замечательно, что я смогла определить лишнюю примесь в соке по характерному запаху любистока. Но что теперь делать-то? Ни толчёного безоара, ни универсального противоядия у меня нет. Может, отвести его в больничное крыло?

— Гарри, привет! — к нашему столу подошёл Рон, улыбаясь во все зубы. Нахмурившись, начала высматривать Пенелопу за столом нашего факультета. Наконец, найдя её светлую макушку, осторожно встала из-за стола и, прихватив стакан с зельем, направилась прямиком к ней. Рыжий, воспользовавшись моим уходом, сразу же занял моё место на скамье и начал о чём-то разговаривать с Гарри.

Роберт первым заметил моё приближение. На его лице отчётливо отразилось лёгкое недовольство.

— Гермиона, ты уже поела? — Пенни специально задела Роба локтем и привычно улыбнулась. — Или твои однокурсники разобрали всё самое вкусное?

— Не знаю, наелась или нет, но вот этим точно сыта по горло, — протянув старосте стакан, скрестила руки на груди и начала буравить старшекурсников взглядом. — Охоту на Избранного решили начать в первый же день? А ничего, что он единственный наследник древнего рода? Да, Когтевран — это не Слизерин, но вряд ли декану понравится подобное.

Хиллиард взмахнул палочкой над стаканом и произнёс специальное заклинание. Судя по тому, как тот нахмурился, результат его не устроил. Роберт повернулся к Пенелопе.

— Отведи Поттера в больничное крыло. А я предупрежу декана.

Пенелопа мгновенно переключилась в режим старосты. Сказав что-то старшекурснику, сидящему за столом Слизерина, и дождавшись от него ленивого кивка, Пенни подошла к Гарри, максимально вежливо сказала Рону вернуться за свой стол и без долгих прелюдий и расшаркиваний увела Поттера прямиком в больничное крыло. Меня, что вполне ожидаемо, оставили в Большом зале. Нехотя вернувшись на место, первым делом отодвинула от себя все тарелки — аппетит пропал напрочь.

— Первый курс Когтеврана, — слизеринец, с которым говорила Пенелопа, подошёл к нашему столу и окинул нас недовольным взглядом. — Я провожу вас до кабинета ЗОТИ. Постарайтесь не отставать.

Если у кого-то и были вопросы, то все они пропали, стоило лишь волшебнику чуть отодвинуть верхнюю часть мантии и продемонстрировать нам значок старосты школы. Все первокурсники сразу начали собираться, чтобы не нервировать старшекурсника.

— Меня зовут Мариус Селвин. Я староста школы. По сторонам не глазеть, на поворотах не отставать, с лестниц не падать. Все вопросы после зададите своим старостам.

Своим цепким взглядом Мариус напомнил мне коршуна, готового вцепиться в свою добычу. И то, что в роли этой самой добычи может оказаться любой первокурсник Когтеврана несколько нервировало. Прислушавшись к своей интуиции, специально замедлила шаг, чтобы оказаться в самом конце нашей небольшой колонны. Падма, заметившая это, поступила аналогичным образом и теперь шла рядом со мной.

— Что случилось с Гарри? — индианка выглядела почти взволнованной, но, как мне показалось, гораздо сильнее её интересовала сама сплетня, чем Мальчик-который-выжил. — Все так переполошились.

— Кто-то подлил ему в сок дурманящую настойку, — Патил понимающе кивнула, сразу поняв, о чём идёт речь.

— Но как ты поняла? Эффект проявляется постепенно, — чтобы не привлечь внимания к нашему разговору, однокурсница чуть прикрыла рот рукой.

— Не постепенно, а по мере накопления зелья в организме, — я окинула Падму прищуренным взглядом. — Это совершенно разные виды воздействия. А заметила из-за того, что до обеда с Гарри всё было в порядке. Тебе бы не показалось странным, если бы человек, с которым ты разговариваешь, начал резко глупеть на глазах?

— Да уж, — Падма вздрогнула. — Значит, ты родственница Дагвортов? Впрочем, по твоим совершенно нескромным знаниям зелий догадаться нетрудно.

— Можно и так сказать, — я не стала давать прямой ответ, чтобы не рисковать. — Думаю, после Хогвартса стану зельеваром. Хотя алхимия, в частности трансмутация, меня тоже интересует.

— Тогда тебе стоит поступать во Французскую Академию Продвинутого Зельеварения. Слышала, сам Фламель ведёт там несколько факультативов и курирует алхимическую лабораторию. Но тут, конечно, нужно знать французский...

— Une victoire sur soi est la plus grande des victoires, — проговорила первую цитату, которая пришла на ум. — Победа над собой — величайшая из побед. Не буду врать, что знаю французский в совершенстве, но дорогу к Эйфелевой башне или Лувру точно найду. К тому же, если мне нужно будет срочно обзавестись знаниями французского языка, то я закажу в лавке зелье, которое позволяет улучшить память, либо куплю специальный артефакт-переводчик.

— У моего отца есть такой, — Падма сделала небольшой шаг влево, чтобы увидеть, куда нас ведёт Мариус. — Папа работает в отделе международного магического сотрудничества и часто жалуется на то, что артефакты-переводчики часто ломаются.

— Может, стоит покупать их у нормальных артефакторов? — в очередной раз, не сдержавшись, съязвила.

— У кого, у Поттеров что ли? — Падма мигом изменилась в лице, и я заметила то, чего не замечала раньше за фальшивой маской дружелюбия. Её взгляд был настолько острым, что в руке неприятно закололо. — А Мальчик-который-выжил знает о твоих планах на него?

Признаюсь, никак не выдать своего удивления оказалось достаточно нелёгкой задачей. Растянув резко высохшие губы в некоем подобии улыбки, чуть склонила голову на бок и сделала самое удивлённое выражение лица, на которое только оказалось способна.

— Не понимаю, о каких планах ты говоришь, — наигранно вздохнула и отвела взгляд в сторону. — Но надеюсь, что с ним всё будет в порядке.

Патил сверлила меня взглядом до тех пор, пока Селвин не привёл нас к кабинету ЗОТИ, а после полностью переключила своё внимание на Лайзу, Мэнди и Мораг. Сью демонстративно не замечала образовывающиеся на факультете компании, предпочитая стоять в отдалении от остальных, а мальчишки обсуждали близкие им по духу темы.

К началу занятия Гарри так и не объявился, поэтому начинать пришлось не в полном составе и впервые за день без учеников другого факультета под боком.

— З-здравствуйте, д-дорогие ученики, — профессор Квирелл, запинаясь, поприветствовал нас. — Вводное з-занятие проходит у в-всех факультетов по от-тдельности, но в дальнейшем вас объединят с д-другим факультетом. И-итак, кто с-сможет объяснить с-смысл ЗОТИ?

Падма, Сью и Энтони синхронно подняли руки и окинули друг друга хмурыми взглядами.

— Д-давайте вы, мисс... — Квирелл кивнул в сторону Патил.

— Падма Патил, сэр. ЗОТИ, она же защита от тёмных искусств — это дисциплина, направленная на изучение различных способов самообороны от тёмной магии или различных опасных существ, а также на устранение последствий применения различных темномагических...

Объяснение Патил было очень длинным и витиеватым, но при этом верным и несущим в себе более чем достоверную информацию. Не знаю, как отреагировала бы настоящая Грейнджер: порадовалась за однокурсницу или восхитилась её познаниями до глубины души, но во мне попытка Падмы показать себя с лучшей стороны вызвала лишь клокочущую злость.

По всей видимости, было глупо думать, что склоки из-за внутренней иерархии на факультете присущи лишь Слизерину. Я действительно недооценила когтевранцев. Но вот так, в наглую, пытаться занять лидирующую позицию на курсе, отодвинув в сторону остальных... Интересно, это глупость или безрассудство? Да, здесь нет Малфоя с его ручными гориллами, но это не значит, что никто не сможет преподать ей урок. Например, я.

— От-тлично, пять баллов Когтеврану за чёткий ответ, мисс Патил. Кто сможет назвать хотя бы н-несколько существ, которых вы будете из-зучать на ЗОТИ? Н-не обязательно из уч-чебника за первый к-курс.

Я подняла руку ещё до того, как Квирелл успел закончить вопрос. И, соответственно, первой привлекла его внимание.

— Гермиона Грейнджер, сэр, — вежливо кивнула, пытаясь хоть немного выказать уважение. — Красные колпаки, гриндилоу, вампиры, оборотни, боггарты, дементоры, пикси, докси, гоблины, саламандры, болотные фонарики, кельпи, каппа...

— П-пять баллов, мисс Грейнджер, — профессор выглядел почти довольным. — И я добавлю ещё с-столько же, если вы н-назовёте волшебных существ, с кот-торыми смогут справиться лишь с-специально обученные в-волшебники.

Брови против воли приподнялись от удивления. Как будто для борьбы с уже перечисленными волшебными тварями не нужны специальные артефакты и умения. Так и вижу ситуацию, в которой несколько третьекурсников убивают оборотня с помощью бытовых заклинаний. Но суть вопроса я поняла, так что всё же отвечу.

— Василиск, дракон, сфинкс, виверна, оборотень, если так подумать, тоже попадает в этот список, как и вампир, горный тролль, нунду и его дальний родственник вампус, а также химера, мантикора, акромантул, смеркнут и некоторые другие.

В глазах Квирелла на мгновение вспыхнул интерес, но погас так же быстро, как и появился. Тем не менее, мне это показалось хорошим знаком.

— Ещё п-пять баллов, мисс Грейнджер. Н-надеюсь, когда дело дойдёт до практики, вы п-проявите себя не м-менее достойно.

Из-за того, что Падма сидела за соседней партой, я довольно отчётливо услышала скрежет зубов друг о друга. Встретившись с её пылающим раздражением взглядом, усмехнулась. Попади я на Слизерин, пришлось бы разбираться с Дафной Гринграсс и Пэнси Паркинсон, наследницами семей из списка "Священных двадцати восьми", за спинами которых не только связи, но и огромные горы золотых монет в Гринготтсе. Но на Когтевране мне решила бросить вызов дочь какого-то иностранца. Ну, сказка же, а не условия.

Интересно, а не Падма ли подмешала Поттеру зелье в сок? Она мало того, что сразу поняла, о какой настойке идёт речь, хотя изучается он перед сдачей СОВ, так ещё и сидела достаточно близко к Гарри. Хотя нет, не думаю. Это было бы слишком очевидно: индийцы чертовски хороши, когда дело касается зелий или заклинаний, в той или иной степени влияющих на разум. Да и заводить подобный разговор сразу после того, как сделаешь такую пакость, как-то...

Тряхнула головой, чтобы выбить из головы лишние мысли. Мне никогда не нравилось лишний раз переписывать то, что можно прочесть в учебнике. Но не думаю, что Гарри после больничного крыла будет в состоянии листать главу и пытаться понять написанное. Так что придётся немного постараться, если собираюсь сделать так, чтобы он полагался на меня в дальнейшем.

Из-за своих "речевых особенностей" Квирелл диктовал даже медленнее, чем Флитвик, решивший пожалеть первокурсников в первый учебный день. так что никаких трудностей не возникло. Однако через несколько минут я опять отвлеклась, пытаясь понять, что имела ввиду Падма под "моими планами на Мальчика-который-выжил"? Неужели это настолько очевидно? Нет, точно нет. Я была более чем осторожна. Может, Патил просто пыталась задеть меня? Если так, то у неё почти получилось.

Ну нет, спасибо. Конкурентки на факультете мне точно не нужны. Может теперь я и не Бёрк, но это не значит, что нужно уступать кому попало в столь важных моментах. Придётся показать ей, что мне не стоит переходить дорогу. Интересно, что лучше подействует: зелье, испорченная репутация или травма?

Ладно, не буду действовать с горяча. Для начала обойдусь предупреждением. К крысам я не стану прикасаться даже под угрозой круциатуса. И неважно, насколько священными животными их считают в Индии. Но вот змеи — это другое дело. Как жаль, что здесь не водятся кобры. Но, может, мёртвой гадюки на подушке будет достаточно? Осталось лишь поймать и умертвить. Ну, или сразу найти мёртвую. Но как зельевар может отказаться от свежих и, что самое главное, бесплатных ингредиентов?

— К следующему занятию п-подготовьте эссе про связь ЗОТИ с другими д-дисциплинами, преподаваемыми в Хогвартсе. В ос-собенности уделите внимание р-различиям. Все с-свободны!

В коридоре нас уже ждала Пенелопа. И хотя та пыталась улыбаться и выглядеть как обычно, по напряжённым плечам можно было понять, что поход в больничное крыло закончился не очень хорошо.

— Это была ваша последняя лекция на сегодня, так что до ужина и после него у вас есть немного времени. Я могу либо отвести вас в гостиную, если чувствуете себя уставшими, либо показать библиотеку и ещё парочку мест на выбор.

— Я бы отдохнула в комнате, — Сью сделала шаг в сторону Пенелопы и скрестила руки на груди. Не знаю почему, но мне показалось, что выглядит та старше своего возраста.

— Мы бы тоже хотели отдохнуть, — Терри поддержал свою софакультетницу и кинул странный взгляд на Энтони. Голдштейн закатил глаза.

— Да-да, очень хотим отдохнуть, — Энтони максимально нехотя, без какого-либо намёка на энтузиазм, поддержал своего друга. — Корнер, ты с нами?

— Я хотел отправить письмо с Шарлоттой, — мальчик пожал плечами и отвернулся от неразлучного дуэта быстрее, чем того позволяли приличия.

— Очень хочу увидеть здешнюю библиотеку. Слышала, в Хогвартсе находится одно из самых огромных собраний книг в Магической Британии, — Мораг тоже решила не отмалчиваться.

— Тогда поступим так, — Пенелопа, поняв, что голоса разделились, окинула всех хитрым взглядом. — Сначала зайдём в гостиную, потом в совятню, а библиотеку посетим в последнюю очередь. По вечерам здесь довольно прохладно, так что советую одеться потеплее.

Возражать никто не решился, так что мы дружно направились к движущимся лестницам. Падма заняла место в самом центре колонны, чтобы поддерживать разговор со всеми остальными когтевранками, а я специально встала позади неё, чтобы не упустить ничего важного.

7 глава

Времени на сборы нам дали с запасом, так что я успела не только переодеться в более тёплые вещи и подготовить сумку к завтрашнему учебному дню, но и написать целое письмо. Про «целое», конечно, громко сказано, но всё же. «Похваставшись» своим распределением на Когтевран и заверив, что буду писать письма как можно чаще, сложила лист бумаги и запихнула в недры кармана, даже не думая переживать о том, что оно может помяться.

Падма и Сью, в отличие от меня, предпочли остаться в тёплой спальне, чтобы отдохнуть и поделиться впечатлениями о первом учебном дне. Так что спустилась в гостиную я не в лучшем настроении. Надеюсь, пока меня не будет, никому из них не придёт в голову сделать что-нибудь с моими вещами. Разумеется, я замечу, если что-то будет не так, но для нивелирования последствий всё равно потребуется время. А тратить столь важный ресурс на подобные мелочи ой как не хочется.

Путь до совятни оказался более долгим, чем я думала. Но её отдалённое расположение можно считать скорее плюсом, а не минусом. Что же касается остального…

По всей видимости, уборка в совятне не входила в перечень обязанностей хогвартских домовиков, так что любой неосторожный шаг мог закончиться встречей подошвы и птичьего помёта. Но царящий там бардак навёл меня на одну мысль: зачем покупать сову на Косой Аллее или ещё в каком-то месте, если можно забрать только вылупившегося птенца абсолютно бесплатно? К тому же, если начать формировать связь с самого рождения потенциального фамильяра, то та получится настолько прочной, что разрушить её сможет лишь смерть самой птицы или хозяина.

Передав одной из школьных сов письмо для Грейнджеров, которое в действительности мало чем отличалось от обычной рабочей записки, — столь любимого способа обмена информацией между отделами в министерстве магии, — окинула помещение и сидящих на насестах сов внимательным взглядом. К сожалению, достаточным количеством знаний о пернатых я не обладаю, так что придётся обратиться за помощью к книгам или более сведущим волшебникам.

Хедвиг, как и положено белой полярной сове, а также питомцу Мальчика-Который-Выжил, значительно выделялась на фоне своих птичьих братьев и сестёр. Нас разделяло каких-то три ярда, но мне так и не удалось улучить момент и подойти к ней незамеченной. Жаль, конечно, упускать такой шанс, но не думаю, что Избранного просветят в ближайшее время о том, что питомцев нельзя оставлять без присмотра и защитных артефактов. Убедив себя в этом, поспешила нагнать начавших спускаться по лестнице студентов.

Библиотека вызвала во мне лишь одну эмоцию: искреннее негодование. И вот это жалкое собрание принято считать одним из лучших в Великобритании? Да в библиотеке каждой третьей чистокровной семьи можно встретить куда большее разнообразие. Да, я готова поверить в то, что в Хогвартсе собрана коллекция из более чем десяти тысяч книг, но даже пятая часть из них не имеет никакой ценности. Макулатура, не более.

Чтобы меньше выделяться на фоне остальных первокурсников, с искренним любопытством погрузившихся в чтение, подцепила с полки учебник по чарам за первый курс и бегло пролистала. Люмос, нокс, левиоса и прочие простейшие чары по списку. Кажется, преподаватели, нанятые старшими Бёрками, вбили всю теорию по этим заклинаниям в мою пустую голову (на момент начала обучения) за каких-то четыре недели. Как можно растянуть месяц учёбы на целый год?

Аналогичные участь и критика постигли учебники и по другим дисциплинам: ЗоТИ, трансфигурация, гербология и зелья. Не разочаровал лишь автор последней книги. Но оно и понятно, ведь Арсениус Джиггер, в простонародье получивший прозвище «Жиг Мышьякофф», был действительно талантливым волшебником, причём не только зельеваром, но и боевым магом. Убедившись, что все перечисленные в книге зелья мне прекрасно знакомы, и я вполне могу сварить их, как говорится, с закрытыми глазами, исподтишка взглянула на Пенелопу. Та сидела в отдалении от первокурсников и смотрела в книгу с отрешённым выражением лица. Интересно, ей известно что-нибудь насчёт состояния Гарри? Не удержавшись, приблизилась к Кристалл и озвучила крутящийся на кончике языка вопрос.

— Скажем так, — Пенни заправила мешающую обзору прядь за ухо. — Ему скорее лучше, чем хуже.

Из-за присущей многим когтевранцам привычки изъясняться загадками, у меня нервно дёрнулся глаз, но совладать с эмоциями всё же удалось.

— Значит, он в порядке. Но есть какая-то причина, по которой его не выпускают из Больничного крыла?

— Даже благими намерениями вымощена дорога в Ад, чего уж говорить про плохие. — Пенелопа окинула меня беглым взглядом и устало вздохнула. — Кажется, у Гарри есть аллергия на один из компонентов «Дурманящей настойки».

— Но у магов аллергии проявляются не так, как у маглов, — забывшись, повторила излюбленный жест Блэйк Бёрк, скрестив руки на груди и чуть нахмурившись. После чуть наклонила голову вбок. — Да и свалиться он должен был тогда сразу, не дождавшись эффекта зелья. А на Гарри оно очень даже подействовало.

— Если речь идёт о правильно сваренном зелье, то так и будет, — Пенелопа кивнула, полностью признавая мою правоту. — Но оно было сварено неправильно.

— Мерлин, серьёзно? Если уж берётесь варить зелье уровня СОВ, то делайте это правильно. Нечего травить людей понапрасну, — моё возмущение было искренним.

— Кажется, я догадываюсь, кто в этом году будет лучшим учеником среди первокурсников, — Пенни прикрыла рот ладонью, но я всё равно услышала тихий смешок. — Когтевран, первый курс, начинайте собираться. Ужин ждать не будет.

Ужин почти полностью прошёл мимо меня. Помню лишь, что накладывала что-то в тарелку, но едва ли смогу вспомнить, что именно. Надеюсь, там было хоть что-то из полезной еды. Остатки вечера я также провела в раздумьях, анализируя всё произошедшее и корректируя некоторые планы. Причём делала это настолько тщательно, что под конец у меня разболелась голова. Потерев неприятно заколовший висок, перевернулась на бок, чтобы поудобнее расположиться на подушке, и нахмурилась.

Тяжело структурировать информацию, когда в голове вертится столько лишних мыслей. Но и доверить столь важные вещи бумаге — чистой воды безрассудство. Другое дело — артефакт, привязанный к владельцу с помощью магии крови. Такой никто посторонний прочесть не сможет. Но и найти мастера, который согласится сделать подобную вещицу или и вовсе уже готовую, но при этом не настроенную на кого-то конкретного — тоже вполне неплохой вариант. Хотя в моей ситуации даже уже настроенная сойдёт. Придётся, конечно, повозиться с перенастройкой, но ведь нет ничего возможного, особенно для того, у кого есть звонкие золотые монеты. То есть не для меня, да. В очередной раз вспомнив, что банковское хранилище Бёрков более мне не доступно, скривилась, даже не пытаясь скрыть настоящие эмоции.

Злость из-за всей этой ситуации накатила на меня с новой силой. Резко сев на кровати, начала буравить взглядом закрытый полог, а после, прислушавшись к мерному дыханию соседок по комнате, спустила босые ноги на прохладный пол. Спать не хотелось, наоборот, казалось, энергия плещет внутри, подобно штормовому морю.

Накинув мантию прямо поверх потрёпанной пижамы, нащупала древко волшебной палочки, тихо притворила дверь спальни, спустилась по лестнице и покинула пустовавшую гостиную Когтеврана. Страж, охранявший вход, мазнул по мне безразличным, буквально каменным взглядом и прикрыл глаза, погружаясь в то, что иной по ошибке назвал бы сном.

Я не стала отходить далеко от гостиной, боясь, что могу потеряться, поэтому зашла в первое же открытое помещение и привалилась спиной к тихо скрипнувшей двери. Палочка в руке нагрелась, ведомая моими эмоциями и намекающая на то, что их не стоит держать в себе. Что ж, я и не собиралась.

Прокручивая в мыслях заклинание за заклинанием, полностью отсеяла все громкие и разрушительные, чтобы не привлечь к себе лишнего внимания, и начала делать пасы палочкой, которые столь тщательно вбивали в мою голову тьюторы. Простейшие бытовые чары получились почти играючи, чего нельзя сказать о более сложных заклинаниях, не получившихся ни с пятой, ни даже с десятой попытки, но вымотавших меня при этом настолько, что в коленях появилась ощутимая дрожь. Наконец, полностью обессилев после очередной попытки наколдовать диффиндо, опустилась на пол и, опёршись о стену, прикрыла глаза.

Не знаю, каким должен быть магический резерв у среднестатистической грязнокровки одиннадцати лет от роду, но Юстас даже в более юном возрасте был значительно сильнее, чем я, а соответственно, и Гермиона Грейнджер сейчас. Конечно, не стоит забывать и о том, что в роду Бёрков детям выдают первую тренировочную палочку в возрасте семи лет (если к тому моменту у ребёнка случился хотя бы один волшебный выброс), так что и времени на обучение у братца было побольше. Если действительно хочу чего-то достичь, то нужно не дать разрыву между нами увеличиться и превратиться непреодолимую пропасть.

Избавившись от следов своего пребывания в кабинете, я поспешила вернуться в гостиную, но столкнулась с небольшой проблемой. В виде магической статуи, охраняющей вход.

— Что невозможно удержать и десяти минут. Хотя оно легче пёрышка?

Внезапно прозвучавший голос стража заставил меня вздрогнуть от неожиданности, а заданный им вопрос и вовсе стал воистину неприятным сюрпризом. Легче пёрышка, серьёзно? Не знай я, что должен быть какой-то подвох, не задумываясь ответила бы про воздух. Но что значит «удержать»? Удержать воздух можно либо с помощью заклинания головного пузыря, либо… Нет, постойте, серьёзно?

— Дыхание?

Какое-то время страж молчал, анализируя полученный ответ, а после дверь отварилась тихо и бесшумно. Убедившись, что гостиная всё ещё пустует, я вернулась в свою комнату, надеясь, что в этот раз мне удастся уснуть.

На утро я проснулась в странном состоянии: выспавшаяся и отдохнувшая телом, в том числе и морально, но истощённая морально. И после завтрака, на котором Гарри так и не объявился, моё и без того отвратительное состояние ухудшилось ещё сильнее. Это ж какой ужас нужно было сотворить с тем зельем, раз избранный до сих пор отлёживается под присмотром медведьмы? Чем вообще занимаются в Больничном крыле? Несколько очищающих зелий — и Гарри будет почти таким же здоровым, как вампир в полнолуние. Так что я искренне не могу понять, в чём проблема. Даже если медведьма не может справиться сама, то попросить о помощи мастера зельеварения, который здесь преподаёт, уж точно способна.

Приложив ко лбу прохладную ладонь, лишь убедилась в том, что со мною не всё в порядке. Отлично, только этого мне не хватало для полного счастья в первые дни учёбы!

Дождавшись, пока профессор Спраут объявит о завершении занятия и откроет дверь кабинета, я быстро собрала сумку и покинула аудиторию в числе первых учеников. Мгновенно выцепив глазами Пенелопу, уверенным шагом двинулась прямо к ней и, достигнув цели, максимально сухо сообщила о том, что у меня сильно болит голова и мне нужно посетить Больничное крыло.

— Прискорбно, — Пенни мазнула по мне безразличным взглядом и махнула рукой остальным первокурсником. — Сначала отведу всех к кабинету Трансфигурации, а после покажу тебя мадам Помфри. Мерлин, год только начался, а к ней приводят уже второго первокурсника с, подумать только, Когтеврана. Обычно мы славимся тем, что редко посещаем её скромную обитель.

Здраво рассудив, что не стоит портить и без того плохое настроение старосты, первокурсники последовали за ней, соблюдая идеальную тишину. Уже возле кабинета Пенни сказала всем оставаться на месте, а сама аккуратно подтолкнула меня вперёд и открыла дверь.

В классе было пусто, если не считать вальяжно сидящей на столе кошки, сразу же устремившей на нас внимательный, более чем осознанный взгляд.

— Добрый день, профессор, — Пенелопа почтительно кивнула и слегка толкнула меня в спину, вынудив сделать небольшой шаг вперёд. — Гермиона плохо себя чувствует, так что я решила отвести её в медпункт. Могу я ненадолго оставить первокурсников?

Точно, анимаг, один из шести официально зарегистрированных в министерстве. Интересно, почему этот факт напрочь вылетел у меня из головы? Потому что слишком много всего навалилось или же из-за того, что мне просто плевать на то, что из себя представляет верная помощница Дамблдора? Не забыв о том, что маленькой грязнокровке неоткуда узнавать информацию о способностях и природе анимагов, сделала максимально удивлённое выражение лица. Мерлин, по крайней мере, я надеюсь, что оно получилось «удивлённым», а не «испуганным» или ещё каким похуже.

Кошка за долю секунды обернулась человеком и окинула нас с Пенни пристальным, строгим взглядом.

— Смею надеяться, что с заместителем директора первокурсники будут в полной безопасности, мисс Кристал, — женщина важно кивнула и повернулась в мою сторону. — Добрый день, мисс Грейнджер. Признаться, я ожидала увидеть вас в числе учеников моего факультета, но в этом году произошло довольно много… удивительных событий.

Было трудно не понять, что Макгонагалл имеет в виду Гарри и его внезапное распределение на Когтевран. Да, виновна, признаю, но извиняться не планирую.

— Шляпа очень долго выбирала между Гриффиндором и Когтевраном профессор, — опасаясь, что меня возьмут на карандаш, специально не стала упоминать про Слизерин, который артефакт Годрика рекомендовал мне активнее остальных.

Минерва сделала вид, что её устроил подобный ответ, а после сменила тему, пытаясь узнать ответ на другой интересующий её вопрос.

— Слышала, что это вы заметили лишний… Ингредиент, наверное? Так вот, лишнюю добавку в напитке мистера Поттера. Должно быть, вы волнуетесь за вашего друга?

На первый взгляд простой и безобидный вопрос чуть не поставил меня в тупик, а заодно заставил мою паранойю встать на дыбы, словно ужаленного в круп кентавра. Действительно, откуда первокурсница может знать про зелье уровня СОВ и, что куда важнее, почему она маячит в опасной близости к избранному. Времени на то, чтобы сориентироваться и придумать безопасный ответ, было катастрофически мало.

Грейнджер — грязнокровка. Грязнокровок традиционно приводят на Косую аллею заместители директора или деканы факультетов. Так что нет ничего удивительного в том, что летом Гермиону отвела туда Макгонагалл. И последняя, разумеется, полностью убеждена в том, что Грейнджер хоть и любознательная, но всё же грязнокровка.

Учитывая, что на сегодняшний день истина в мире магов такова: талантливая маглокровка без покровителя — мёртвая маглокровка, то не стоит привлекать к себе излишнее внимание. Уж точно не больше, чем я уже привлекла. По крайней мере, в ближайшие несколько лет.

— Мы с мамой недавно вместе ходили на Косую аллею, и я нашла столько интересных книг у букинистов! И подумать не могла, что существует столько видов магических растений и животных. Жаль, что не успела дочитать энциклопедию Мариэтт Дюваль про травы и их символические значения. — Мысленно я скрестила пальцы, надеясь, что Минерва впервые слышит про эту книгу. — И за Гарри, конечно же, волнуюсь. В отличие от Рона, он ни разу не сказал мне ничего обидного!

— Профессор? — Пенни решила напомнить про изначальную цель своего прихода.

— Про зелья, так понимаю, вы тоже прочли… всякое, — женщина выглядела не очень довольной, но на этом причины задерживать меня и Пенелопу полностью исчерпали себя. — Надеюсь, уже завтра с вами всё будет в порядке, мисс Грейнджер.

— Спасибо, — сделав вид, что не услышала предупреждения в её голосе, развернулась, но не успела сделать и шагу, как почувствовала резкий приступ головной боли. Пришлось ухватиться за край парты, чтобы не потерять равновесие.

Из-за того, что всё резко пришли в движение, — и Пенелопа, и профессор, — выяснилось, что именно это было недостающей частью паззла, без которой обе ведьмы до самого конца сомневались в правдивости моих слов. Пенелопа споро доставила меня во владения школьной медведьмы и, коротко обрисовав той ситуацию, удалилась, чтобы заняться делами, от которых её оторвали.

Мадам Помфри оказалась женщиной средних лет с глазами ярко-голубого, почти бирюзового цвета, что свидетельствовало о наличии сильного волшебного дара. Один лишь факт того, что лечить меня будет не какая-то посредственность, а сильная ведьма, подействовал лучше любого успокоительного. Есть, конечно, шанс, что её дар никак не связан с целительством, но сомневаюсь, что место школьной медсестры отдадут боевику или предсказателю, а всё остальное в той или иной степени терпимо.

Женщина даже не взглянула в мою сторону, лишь махнула рукой на ближайшую кушетку и наложила несколько базовых диагностирующих заклинаний, результаты которых были необходимы для сбора анамнеза.

— Гермиона Грейнджер, верно? — требовательным тоном уточнила Помфри и, получив положительный ответ, направилась в свой кабинет за нужными бумагами.

Пока ведьма отсутствовала, я воспользовалась представившейся возможностью и осмотрелась. В самом Больничном крыле не было ничего особенного, и если меня что-то и удивило, так это отсутствие других пациентов. Разве Гарри уже выписали?

Вернулась женщина с пустой медицинской картой и небольшим чемоданчиком, который я неоднократно видела у мадам Трюдо, бессменного целителя семьи Бёрк на протяжении почти четырёх десятилетий.

— Ваша семья не присылала никаких данных из Мунго, — женщина каллиграфическим почерком вывела моё имя на пустой обложке. — Маглорождённая?

— Нет, мэм. Что вы.

Здраво рассудив, что давать задний ход во время выполнения финта Вронского уже поздно, попыталась максимально расслабиться, чтобы ничем не выдать своё волнение. Неважно, насколько грязна кровь Грейнджеров, мне удастся убедить кого угодно в своей чистокровности благодаря знаниям, накопленным за жизнь Блэйк Бёрк. И чем больше будет разрыв между мной и другими поступившими в этом году маглокровками, тем проще будет превратить ложь в непреложную истину.

— Меня наблюдал целитель моей тётушки из «Mansion Sainte Catherine». Она предпочитает держать в секрете наше родство… по некоторым причинам, — специально начала говорить шёпотом, чтобы сделать вид, что опасаюсь быть услышанной. — Я бы предложила провести проверку крови, но…

Мадам Пофмри покачала головой и с опаской бросила взгляд на дверь.

— Никаких проверок крови на территории Британии, — твёрдо и с намёком на то, что данную тему лучше не поднимать, сказала мадам Помфри. — В нынешней ситуации я могу провести лишь одну проверку. Но, как вы понимаете, стопроцентных гарантий она дать не может.

Не сложно было догадаться, какую именно проверку захочет провести медведьма, и да, определить чистоту крови с её помощью можно разве что с большой погрешностью. Достав из чемодана знакомый мне артефакт с тонкой иглой на конце, Помфри обработала мой указательный палец на левой руке и быстро уколола. Спустя десять долгих секунд, артефакт засиял и отобразил понятный лишь медведьме результат. Женщина, увидев его, чуть приподняла брови, не сдержав удивления.

— Мисс Грейнджер, о какой проверке может идти речь, когда у вас магическое истощение, — женщина поджала губы и недовольно покачала головой. — К счастью, ничего серьёзного, но я рекомендую вам воздержаться от любого колдовства в ближайшие сутки. Также я хочу понаблюдать за вами до ужина, чтобы при необходимости скорректировать дозировку зелий.

Прежде чем уйти в подсобное помещение за нужными снадобьями, женщина занесла перо над медкартой, обдумывая, что лучше написать в пункте про чистоту крови. Так и не определившись, Помфри отложила перо.

— Искренне надеюсь, что смогу получить вашу карту из обители «Святой Катрин» хотя бы после зимних каникул. Не в моих полномочиях и принципах подделывать документы, пусть и случайно.

Дождавшись момента, когда ведьма прикроет за собой дверь, я встала с кушетки и приблизилась к столу, на котором лежала моя медкарта. Бегло оглядев лежащие на столе документы, выдвинула первый ящик, но, не найдя в нём ничего интересного, переключилась на второй. Искомое нашлось лишь в пятом ящике.

Кинув беглый взгляд на дверь и прислушавшись к звону склянок, я открыла медкарту Гарри.

Имя: Гарри Джеймс ПоттерДата рождения: 31 июля 1980

Пропустив мало интересующие меня строчки про вес, рост и прочее по списку, сразу перелистнула на страницу с заключением.

Выявлено отравление дурманящим настоем в связи с превышением максимально безопасной дозировки и повышенной чувствительностью к растению cochleária (ложечница). В дальнейшем рекомендуется избегать любых зелий, в составе которых имеется данный ингредиент.Дополнительные рекомендации: обратиться в Св. Мунго и узнать, имеется ли нестандартная реакция на зелья, влияющие на ментальное здоровье мага. В частности: зелье забывчивости и умострильное зелье.

Услышав шаги, вернула медицинскую карту Поттера обратно в ящик и села в том же положении, в каком сидела несколько минут назад. Странные они, конечно. Про зелье забывчивости и умострильное додумались, а про зелья наподобие «Елейной мази Григория», сыворотки правды и двух десятков различных приворотных, видимо, специально забыли.

— Одну ложку умиротворяющего бальзама и две витаминного. Через два часа выпьешь пять капель молока единорога и ещё умиротворяющего бальзама. Флакон с витаминным зельем выдам вместе со всеми рекомендациями, когда пойдёшь на ужин.

Дождавшись, пока я выпью нужные лекарства, мадам Пофри кивнула и посоветовала мне как следует отдохнуть. Но уйти ей не позволил вопрос, который мне хотелось задать с того самого момента, как моя нога переступила порог больничного крыла.

— Мадам Помфри, а разве Гарри уже выписали? Я не видела его сегодня на завтраке.

— Мистер Поттер уже должен был вернуться в башню Когтеврана. К счастью, мне удалось быстро поставить его на ноги.

Осознание того, что мне удастся встретиться с Поттером хотя бы ужином, хоть и не очень сильно, но всё же подняло мне настроение.

8 глава

Впервые в жизни я действительно обрадовалась тому, что наступило время ужина. Не думаю, что в ином случае меня отпустили бы так просто. Из Больничного крыла меня забрал Роберт, бухтя что-то себе под нос про неосторожных первокурсников, но я едва ли обратила внимание на его недовольство, поглощённая собственными мыслями.

На самом деле, когда мадам Помфри сказала, что мне нужно будет выпить целых пять капель молока единорога, я ей попросту не поверила. Если столь редкий ингредиент и имеется в школьной аптечке, то тратить его нужно исключительно на тяжёлые случаи. А магическое истощение первой степени таковым уж точно не является. Либо эта медведьма слишком сердобольна, либо не умеет укладываться в рамки выделенного бюджета для Больничного крыла, либо, что самое невероятное, у неё есть постоянный доступ к источнику молока, иными словами к живым единорогам.

Последнее, к слову, не очень легально: вокруг Хогвартса нет ни одного официально признанного магического заповедника, а содержание единорогов в частном порядке запрещено как законами Магической Британии, так и законами Международной Конфедерации Магов. С МКМ, в отличие от работников министерства, простой взяткой обойтись не получится.

В любом случае, вкус, столь отчётливо ощущающийся на языке, я бы при всём желании не перепутала ни с каким другим. Интересно, есть ли ещё в той кладовке? Даже одной жидкой унции достаточно, чтобы значительно улучшить финансовое положение, а про пинту и говорить нечего.

— Место сама найдёшь. — Роберт довёл меня до дверей Большого зала и благополучно оставил одну, чтобы скорее присоединиться к своим друзьям. Я проводила его безразличным взглядом и мигом переключилась на свою цель.

Гарри действительно обнаружился за столом, и выглядел тот в много крат лучше, чем при нашей последней встрече. Полностью поглощённый разговором с сидящими с ним Терри и Энтони, он совершенно не обратил внимания на моё появление за столом Когтеврана.

— Быстро она тебя выпустила, — шустро проговорила заметившая меня раньше всех Падма. В её радостном тоне я отчётливо услышала нотки недовольства. — Мы со Сью испугались, что случилось что-то серьёзное.

— Просто сильно разболелась голова, — чуть опустила взгляд, делая вид, что мне неловко говорить на эту тему. — Слишком переживаю... из-за всякого.

Гарри, услышав мой голос, резко повернулся и, убедившись, что ему не послышалось, радостно улыбнулся.

— Гермиона! — поняв, что сказал это слишком громко, Гарри резко притих, а после продолжил почти шёпотом. — С тобой всё в порядке?

— Разве это не я должна спрашивать? — Мне стало немного смешно. — Просто дали зелье от головной боли и возможность отлежаться. Не думаешь, что причина, по которой ты попал к мадам Помфри, в разы серьёзнее?

Поттер взглянул на меня с искренним удивлением, словно не понимая, о чём идёт речь, а после осторожно кивнул, медленно, словно сомневаясь, стоит ли это делать.

— Главное, что сейчас со мной всё в порядке. — Мальчик пожал плечами, показывая, что не произошло ничего серьёзного. А я замерла, так и не донеся до рта вилку с тыквенным пюре.

Серьёзно, какого Мордреда творится в голове у этого мальчишки? Он находится в школе-пансионе и не имеет никакой возможности просто взять и уехать к родственникам, когда заблагорассудится. В этом самом пансионе ему подлили непонятное зелье, что при самом неудачном раскладе могло и вовсе привести к летальному исходу. А Поттер, вместо того, чтобы с опаской начать проверять каждую крупицу еды, просто пожал плечами и сказал: "Ну, сейчас же всё в порядке".

Если до этого момента и был какой-то шанс, что я привыкну к обществу этого мальчишки и стану относиться к нему мягче, чем следовало бы, то эти его слова подействовали гораздо мощнее комбинации заклинаний агуаменти с глациус. На лицо все признаки отсутствия мозгов, так что и зельями, думаю, вышибать будет нечего.

Можно, конечно, попробовать открыть ему глаза и научить хотя бы базовым вещам, раз в моих долгоиграющих планах Поттеру отведена самая главная роль. Исключительно для того, чтобы меня в будущем не называли невестой слабоумного взрывопотама и не смотрели вслед с сочувствием. Но и слишком сильно открывать глаза тоже не стоит, а то на него мигом обратят внимания чересчур проницательные Гринграссы или Паркинсоны. Или те же самые Патилы, которые в действительности могут оказаться даже опаснее, чем наследницы старых британских семей. Кто знает, на что могут быть способны восточные магии? Не знаю, как насчёт проклятий, но за напитками и едой в присутствии Падмы стоит следить даже мне.

К слову о проверке еды и напитков. С сомнением взглянув на опустевшую тарелку, нащупала в кармане мантии волшебную палочку и тихо выдохнула. Даже простейшие заклинания обнаружения — это уровень учеников пятого курса Хогвартса, не меньше. Тьюторы, конечно, пытались объяснять мне теорию, но из-за того, что у подобных заклинаний нет чётко выверенных движений, обучение довольно быстро зашло в тупик. Так что от имеющихся у меня знаний довольно мало прока. Пожалуй, распознавание добавок в еде — одно из немногих направлений в заклинаниях, в которых я действительно некомпетентна. А вечно полагаться на вкус, зрение и обоняние не получится — далеко не все зелья имеют уникальный цвет, вкус или запах.

Более того, из-за того, что это заклинание считается довольно энергозатратным (хотя на мой взгляд, основная проблема заключается в умении контролировать свою силу), я даже не смогу обратиться за помощью к декану. Только не после того, как мадам Помфри занималась устранением последствий моего магического истощения. А ведь я не использовала ни одного действительно серьёзного заклинания! Вот вам наглядная разница между взрослым волшебником и одиннадцатилетней недоучкой.

Чтобы не надорвать окончательно, как выяснилось, и без того слабое физическое и магическое здоровье своего нового тела, я решила притаиться и не предпринимать никаких активных действий до самых выходных. Задания, даваемые преподавателями на уроках, выполняла безукоризненно, но ночных вылазок и бесконтрольные тренировки по ночам более не устраивала. Другими словами, банально попыталась затеряться среди других учеников.

Примерить на себя роль наблюдателя в какой-то степени даже оказалось увлекательно. И, кроме того, весьма полезно. На память я никогда не жаловалась, так что запомнить имена и лица однокурсников оказалось проще, чем представлялось поначалу. Но оно и понятно: сорок учеников на один курс — это не так уж и много.

Что касается взаимоотношений между студентами... Тут, пожалуй, всё несколько труднее. Возможно, наблюдай я за первокурсниками не урывками, (спасибо администрации за прекрасно составленное расписание занятий) а стабильно на каждом занятии, то выводов удалось бы сделать гораздо больше.

Пожалуй, первое, что бросилось в глаза — абсолютно противоположные характеры сестёр Патил. Парвати, в отличие от Падмы, практически не интересовалась учёбой и большую часть времени проводила за бессмысленной болтовнёй с Лавандой Браун или Фэй Данбар. "Бессмысленной" даже не из-за того, что эта троица ставила её превыше учёбы, а из-за того, что в ней действительно не было смысла. Сплетни, обсуждение причёсок старшекурсниц, едкие комментарии о тканях, из которых шьют школьную форму, и прочее по списку. Но кто знает, будет ли их болтовня настолько же бессмысленной и безобидной, скажем, через пять лет? Что-то мне подсказывает, что Парвати думает о своём будущем в мире магов ничуть не меньше, чем её сестра.

Помимо сплетниц, среди гриффиндорцев мне особенно запомнились Невилл Лонгботтом и Рон Уизли. И если с Шестым всё понятно, то от наследника Лонгботтомов я ожидала гораздо большего. В свои одиннадцать при малейшем стрессе Невилл начинал заикаться, терять нить разговора и путаться в собственных конечностях. Более того, у него явно имеются какие-то проблемы с волшебной палочкой. По крайней мере, никакого другого объяснения его постоянным фиаско при малейшей попытке наколдовать что-либо я не вижу. К сожалению, увидеть его "в деле" во время гербологии у меня не будет возможности в этом учебном году, (ну или, по меньшей мере, во время первого учебного семестра). Но что-то мне подсказывает, что родовой дар Лонгботтомов не обошёл его стороной. А если так, то в будущем Невилл может стать прекрасным гербологом.

Из пуффендуйцев запомнились только трое: Джастин Финч-Флетчли, Эрнест Макмиллан и Захария Смит, которые, казалось, попали на барсучий факультет исключительно из-за того, что шляпе нужно было распределить туда хоть кого-то.

Поставь их рядом с наследником Малфоев — и они часами будут спорить друг с другом на тему того, кто из них более несравнненный, у кого укладка лучше и прочее в том же духе. Даже мне, всегда сидящей в противоположном конце кабинета от них, было невыносимо терпеть их присутствие. Чего уж говорить про племянницу главы ДМП, которая к концу четвёртого учебного дня превратилась в тень той девочки, которую я видела первого сентября. Казалось, ещё немного и она действительно начнёт завидовать школьным призракам, которые могут просто пролететь сквозь стену и исчезнуть с глаз долой.

Про слизеринцев хочется говорить много, но вот хорошего почти ничего. Слишком уж много схожего оказалось у них и Бёрков, что в моей ситуации весьма и весьма прескверно. Но кое-что сказать всё же надо. Во-первых, Драко Малфой, которого мне захотелось по-тихому отравить уже к концу второго совместного занятия. Порядок действий из раза в раз один и тот же! Малфой цепляется к Поттеру. На защиту Поттера прибегает Уизли. Малфой и Уизли начинают перепалку, после которой баллы теряют исключительно два факультета — Когтевран и Гриффиндор. Малфой, разумеется, остаётся в стороне и не получает даже словесный выговор.

После того, как Гарри в третий раз лишился десяти баллов, заработанных трудами других когтевранцев, Роберт и Пенелопа отправились на поклон к декану, чтобы тот как-то повлиял на происходящее. Но профессор Флитвик лишь неловко развёл руками в стороны и пообещал не ругать своего студента. Сослался он при этом на то, что не первый год знаком с деканом факультета Слизерин и повлиять на его склочный характер никак не может.

Во-вторых, Дафна Гринграсс. Как и думала, распределение Мальчика-который-выжил на факультет для умеющих думать волшебников, заставило её семью как минимум обратить на него внимание. Идти на контакт с Поттером Дафна не стала, но по редким недовольным взглядам в его сторону уже можно понять, что не одни мы с Падмой такие сообразительные. Изредка поглядывать в её сторону, конечно, стоит, но если к концу года Гринграссы так ничего и не предпримут, то о дальнейшем вмешательстве Дафны можно будет забыть.

Дафна — старшая из двух сестёр Гринграсс, поэтому на её плечах лежит огромная ответственность. Если у лорда и леди Гринграсс не появится более подходящий наследник (а в прошлой моей жизни этого так и не случилось), то наследницей семьи станет именно Дафна. Что же касается её младшей сестры Астории, то в мае или июне девяносто пятого ту ждёт помолвка с наследником Малфоев. И если Поттер не выкинет в этом году чего-то из ряду вон выходящего, то Гринграссы продолжат придерживаться уже намеченного плана.

В-третьих, наверное, Винсент Крэбб и Грегори Гойл — вечные спутники и помощники наследника рода Малфой. Ума почти ноль, но вот силы и таланта к боевой магии, который, слава Мерлину, они не смогли открыть в себе исключительно из-за юного возраста, хватит на пятерых, а то и семерых. На мой взгляд, те, кто слепо следуют чужим приказам и не задают никаких вопросов — самый худший тип людей. А эти двое, наверное, более чем наглядный пример.

Остальные первокурсники либо специально сливались с окружением, либо действительно представляли из себя ничем непримечательную серую массу. Причём слизеринцы явно специально занимались первым. Возможность узнать, так ли это, подвернулась совершенно неожиданно. И она же внесла коррективы в мои планы.

Утро в пятницу началось точно так же, как и в прошлые дни: все проснулись, дождались прихода старосты и пошли на завтрак с собранными сумками и полной готовностью к учёбе. Тем, что перевернуло день с ног на голову, стало появление тяжело дышащей, — после бега, — Пенелопы за каких-то пять минут до конца времени, отведённого на утренний приём пищи.

— Пенни? — Роберт, не ожидавший столь эффектного появления напарницы, нахмурился и встал из-за стола, чтобы уступить своё место и дать Кристал возможность прийти в себя.

— Изме... — у девушки резко закончился воздух, и та закашлялась. — Изменения в расписании.

— Ты могла просто отправить мне журавлика или сову, — парень усмехнулся и пробежался глазами по листу бумаги, который ему трясущимися руками передала Пенни. С лица Роберта сошли все краски, и сидящие рядом когтевранцы, заметившие столь резкую перемену, умолкли. — Первый курс, немедленно берите вещи и идите за мной.

— Но... До кабинета чар идти всего несколько минут. — Мэнди, сидевшая к Роберту ближе остальных, резко повернулась и окинула старост растерянным взглядом. На её тарелке лежал лишь слегла надкусанный бутерброд.

— У вас сейчас зельеварение с профессором Снейпом, в большой аудитории. Профессор Спраут отпросила пуффендуйцев на ближайшие три пятницы, а Снейп проводит индивидуальные занятия только для своего факультета, поэтому вам придётся терпеть и гриффиндорцев и слизеринцев одновременно. И видит Мерлин, если вы опоздаете всем курсом, про кубок можно будет забыть и в этом году!

— С Гриффиндором всё понятно — они никогда не спешат, но ведь слизеринцы тоже не торопятся, — Терри нехотя отложил булочку, которую ещё даже не успел надкусить, и нехотя повернулся в сторону старосты. В его голосе отчётливо слышалось негодование.

— Слизеринцы могут хоть на двадцать минут опоздать полным составом, — один из старшекурсников, с которыми Роберт часто проводил время, громко хмыкнул и подмигнул подозрительно взглянувшей на него старосте Слизерина. — А вот у нас нет таких привилегий. Но нам достаточно просто приходить вовремя, в отличие от гриффиндорцев для которых приход за три минуты до звона колокола уже равняется опозданию. Лучше послушайте Роба, если не хотите до конца следующей недели ходить на отработки и собирать слизь флоббер-червей.

Несмотря на то, что редко кто-то из первокурсников знает о том, что это и с чем его едят (мысленно я скривилась, не самое удачная фраза в данном случае, признаю), все до единого догадались, что это что-то очень гадкое, и решили избавить себя от подобной участи. До кабинета профессора зельеварения мы добрались за рекордных тринадцать минут, то есть ровно за семь минут до звонка. Роберт, напоследок пересчитав первокурсников по головам, пробурчал что-то про драккловых старых кошек и почти бегом направился к кабинету профессора Макгонагалл, которая также весьма сурово относилась к опозданиям и самим опоздавшим.

Слизеринцы, в отличие от порядком запыхавшихся и откровенно нервничающих гриффиндорцев, пришли минуту в минуту. И стоило замыкающим их идеально ровной, словно выверенной по линейке колонны остановиться возле кабинета, как дверь тихо приоткрылась, давая возможность ученикам зайти в кабинет.

Внутри было мрачно. Никакое другое слово не сможет описать этот кабинет лучше. Просто... мрачно. Ну и, пожалуй, немного нарочито. Слишком уж сильно эти банки с заспиртованными мелкими существами напоминают декорации, необходимые для большего запугивания. И да, аудитория действительно была очень большой. Настолько, что пустым остался почти весь крайний левый ряд.

Осознанно изменив своей привычке садиться исключительно за первые парты, выбрала место, которое было наиболее удалено от стола преподавателя. Гарри как-то совершенно незаметно для меня занял соседнее место за партой, а Падма и Сью, заметившие подобную "рокировку", сели слева от нас. Тот факт, что индианка оказалась настолько близко к Поттеру, я сочла более чем раздражающим. Но у меня не было адекватной причины ни прогнать её, ни хотя бы просто высказать своё недовольство.

— Палочки убрать!

Профессор, казалось, выплыл из помещения, которое надёжно скрывала толстая дубовая дверь. Плащ за его спиной эффектно поднимался, придавая движениям одновременно и утончённость, и опасность. Остановившись возле своего стола, профессор резко повернулся к нам и окинул цепким взглядом. Именно так крупные хищники смотрят на свою будущую добычу. Так до конца и не определившись, кого он мне больше напомнил: кондора или гарпию (не ту, которая волшебная существо, а обычную птицу), попросту стала ждать... чего-то.

— Что ж, — процедил мужчина, заметив непривычную для него рассадку, (когтевранцы и слизеринцы сидели практически вперемешку, а гриффиндорцы держались особняком) а затем раскрыл журнал на первой странице. — Терри Бут.

Терри, которому посчастливилось занять первую парту по центру, почти обречённо поднял руку. Профессор никак не отреагировал, показывая, что сегодня не рассматривает когтевранца в качестве жертвы.

— Броклхерст. Браун. Булстроуд, — Снейп не задерживался на одном имени надолго. — Данбар, Гойл... Грейнджер.

Пробирающий до костей взгляд чёрных глаз встретился с моим, резко лишившимся какой-либо уверенности. Опомнившись, сразу же опустила глаза. Почему он так выделил мою фамилию?

Малфой, сидевший прямо передо мной, повернул голову и растянул губы в насмешке, словно показывая, что мне стоит знать своё место. Осознав, что этот дракклов наследничек наплёл что-то своему декану, я ощутила как в груди поднимается волна злости.

Интересно, в чём конкретно проблема? Он узнал о том, что Гермиона Грейнджер всё-таки грязнокровка или же дело в том, что я общаюсь с Гарри, с которым у Малфоя в последнее время постоянные конфликты? Хотя про общаюсь пока что громко сказано.

— Наслышан про вас... мисс Грейнжер, — без угрозы, но с явным намёком. Надеюсь, Малфой осознаёт, что я потом отплачу за его выходку?

Оставив меня в покое (не знаю, правда, сколько он продлится), Снейп пошёл дальше по списку. Дойдя до имени Гарри, тот остановился. По лицу профессора пробежала тень, и на долю секунды, лишь на долю, я смогла увидеть целую палитру эмоций. Их было настолько много, что мне не удалось распознать и половины.

— О, да, — тихо, но с чувством произнёс он. Голос волшебника, казалось, резко охрип. — Гарри Поттер. Наша новая знаменитость.

Малфой и его верные дружки издевательски загоготали, а я попыталась успокоить с новой силой разгоревшееся раздражение, упрямо думая о том, что мне, по крайней мере, не придётся настраивать Гарри против семей, приближенных к Тёмному Лорду. Малфой и сам прекрасно справится с этой задачей.

— Вы здесь для того, чтобы изучить науку приготовления волшебных зелий и снадобий. Очень точную и тонкую науку, — закончив по списком, профессор резко начал свою речь. И хотя он говорил почти шёпотом, каждое слово было отчётливо слышно даже в самых дальних уголках кабинета. — Глупое махание волшебной палочкой к этой науке не имеет никакого отношения, и потому многие из вас с трудом поверят, что мой предмет является важной составляющей магической науки. Я не думаю, что вы в состоянии оценить красоту медленно кипящего котла, источающего тончайшие запахи, или мягкую силу жидкостей, которые пробираются по венам человека, околдовывая его разум, порабощая его чувства… могу научить вас, как разлить по флаконам известность, как сварить триумф, как заткнуть пробкой смерть. Но все это только при условии, что вы хоть чем-то отличаетесь от того стада баранов, которое обычно приходит на мои уроки.

Про стадо баранов, пожалуй, соглашусь. Тьютор, учивший меня продвинутому зельеварению, работал... ну или сейчас всё ещё работает в Мунго. В отделении "Отравлений растениями и зельями". Каждую неделю стабильно на их этаж попадает очередной идиот, выпивший неправильно сваренное зелье, и заявляет, что подобного не может быть, ведь он варил сам и строго по инструкции. Оказывается, даже для того, чтобы правильно прочесть подробный рецепт, требуется наличие мозгов.

Вопреки моим ожиданиям, столь экспрессивная речь впечатлила лишь одного человека, и то им оказался мой сосед по парте. Слизеринцы сидели со скучающим видом, словно слышали эту речь уже не раз и не два, гриффиндорцы занимались кто чем, а когтевранцам, в принципе, на всё было плевать. Разумеется, на всё, кроме знаний.

— Поттер! — внезапно произнёс профессор и устремил взгляд на нашу парту. — Что получится, если я смешаю измельчённый корень асфоделя с настойкой полыни?

Вот и прилетели. Слабо верится, что Гарри прислушался к совету, который дали мы с Энтони, и хотя бы пролистал первые главы учебника. Хотя какие первые... Речь идёт про усыпляющее зелье, а это восьмая и девятая главы, то есть середина учебника. Странно, что профессор начал со столь сложного вопроса. Логичнее было бы начать с техники безопасности.

У Гарри, разумеется, возникли трудности с ответом. На мгновение Поттер скосил взгляд в мою сторону, словно надеясь, что я смогу чем-то помочь, а потом тихо вздохнул.

— Я не знаю, сэр, — коротко ответил Гарри.

На лице Снейпа отразилось презрение, граничащее с отвращением. Мои брови против воли взлетели вверх.

— Так, так… Очевидно, известность — это далеко не все. Но давайте попробуем еще раз, Поттер. — Снейп упорно не желал замечать неуверенно поднятую руку Голдштейна. — Если я попрошу вас принести мне безоаровый камень, где вы будете его искать?

На лице Гарри виднелось полнейшее непонимание. Не выдержав, буркнула чуть громче, чем шёпотом:

— В козе.

Поттер, определённо услышавший мои слова, едва заметно вздрогнул и растерянно моргнул. Профессор, разумеется, не упустил такой возможности и мгновенно установил зрительный контакт с Гарри. Мысленно я хлопнула себя по лбу. О, ну да, конечно. Снейпу же будет так сложно прочесть мысли одиннадцатилетнего мальчишки и с помощью легилименции. Заметив моё побледневшее лицо, Гарри почему-то отвёл взгляд в сторону, разрывая зрительный контакт с преподавателем.

— М-м, в козе, сэр?

На лице профессора промелькнуло мрачное торжество. И как-то интуитивно я поняла, что следующий вопрос будет адресован уже не Поттеру.

— Садитесь, Поттер. Раз уж мисс Грейнджер так сильно хочется продемонстрировать свои умственные способности, то я дам ей подобную возможность.

Гарри практически рухнул обратно за парту. Вид у него был почти ошалевший. Казалось, ещё немного и глаза сравнятся по размеру со снитчами. Невольно закатив свои, я поднялась и устремила взгляд на пустую доску, выглядывающую из-за плеча профессора. Может у меня и нет какой-то серьёзной защиты, но рыться в своей голове я всё равно не позволю.

— В чем разница между волчьей отравой и клобуком монаха?

— Её нет, — ответила, не задумываясь ни на секунду. — И то, и то является аконитом.

Я бы могла рассказать ему с десяток различных фактов про аконит, тем более что все они описываются в нашем учебнике. Главы десять и одиннадцать, зелье пробуждения.

Вопросы уже были по трём разным разделам и не затронуты, пока что лишь зелья забывчивости и для излечения фурункулов, а также гербицид. Ну и дополнительная информация в конце учебника. Интересно, про что из этого он спросит дальше?

— Какое зелье готовится из корней мандрагоры?

С трудом удержавшись от того, чтобы вскинуть ошарашенный взгляд на преподавателя, прикусила губу, обдумывая ситуацию, в которую меня загнали. Если отвечу, то появятся нежелательные вопросы. Можно, конечно, сказать, что про мандрагоры написано в справочнике про травологии, к тому же это действительно так. Но этот материал изучают в начале или середине второго курса. Если же рассматривать мандрагоры с точки зрения зельеварения, то речь идёт про уровень ЖАБА или даже выше. Но не ответить на столь простой вопрос... Нет, это уже выше моих сил.

— Тонизирующий глоток мандрагоры, сэр, — специально добавила в голос побольше неуверенности. — А ещё простая настойка мандрагоры.

— Одно очко Когтеврану, — Снейп помедлил с ответом, но всё же произнёс эту фразу. — Почему никто не записывает?

Осознав, что в дальнейшем урок будет проходить, как любой другой, я расслабилась и заняла своё место. Опустив кончик пера в чернила, написала несколько строчек конспекта. Больше для того, чтобы не привлечь к себе ещё внимания, чем с целью лучше запомнить материал. Уж с чем с чем, а с ЖАБА по зельеварению я справлюсь хоть сегодня и даже без предварительной подготовки.

9 глава

О том, что я опять расслабилась слишком рано, стало понятно в тот момент, когда Лонгботтом, испугавшийся собственной тени, закинул в котёл иглы дикобраза. Огонь под котлом он благополучно забыл потушить, что и привело ко вполне логичному и закономерному итогу — взрыву. Невилла сразу же увели в больничное крыло, а остальных попросту выгнали из аудитории, чтобы никто из учеников не повторил подвиг Лонгботтома, пусть даже и случайно. Практическое занятие и варку зелья от фурункулов профессор перенёс на следующее занятие в весьма резкой форме, сообщив, что на приведение кабинета в порядок уйдёт несколько часов.

Когтевранцы разом выдохнули. Вне зависимости от того, насколько сильной была их тяга к знаниям, за пределами кабинета профессора Снейпа все почувствовали себя гораздо спокойнее. Не успокоился лишь один человек.

— Ну что, Поттер...

Осознав, что Малфой попытается устроить очередную сцену на глазах у своего декана и в итоге в дураках вновь окажется мой факультет, я резко ухватила Гарри за рукав мантии и отвела почти в противоположный конец коридора.

— Спасибо тебе, — сказал Гарри, ставя сумку на подоконник. Я приподняла бровь в немом вопросе. — Ну, за то, что помогла с ответом на вопрос. Знал бы, что он настолько вредный, прочёл бы учебник от корки до корки.

— О чём я и говорила на приветственном пиру, — махнула рукой, показывая, что прислушиваться к совету уже несколько поздно. — Теперь уж можешь не читать. Разве что для саморазвития. Если такой человек причисляет тебя к "стаду болванов", изменить мнение о себе будет ой как сложно.

— А что такое мандрагоры? — резко спросил Поттер. Казалось, ему хотелось задать этот вопрос ещё с самого начала занятия.

Чуть склонив голову на бок, окинула мальчишку хмурым взглядом. Любознательность, что ли, проснулась?

— Это маленькие растения, похожие на сморщенных человечков. Орут настолько громко, что можно лишиться слуха. Но при этом они очень полезные. Об этом не особо распространяются из-за любви волшебников придумывать кучу бесполезных зелий. Но настой из мандрагор можно использовать в качестве универсального противоядия во многих случаях: оцепенение, напиток живой смерти, обморожение или окаменение мягких тканей и...

Поняв, что меня снова начинает заносить, резко остановилась и недовольно поджала губы.

— Прав был Уизли. Я та ещё заучка, — натянуто усмехнулась. — Если уж начинаю читать лекции или нотации, то остановить меня сможет разве что взрыв бомбарды над ухом.

— Бомбарды? — Гарри ухватился за незнакомое слово. Его глаза заблестели от любопытства.

— Это взрывное заклятие, — ответила я с опаской и попыталась перевести разговор в другое русло. — Мне интересно, почему профессор Снейп так взъелся на тебя.

— Ты ему тоже не очень-то и понравилась.

Я не стала ни спорить, ни признавать правдивость его слов. Какая мне разница, будет придираться ко мне Снейп или нет, если в экзаменационной комиссии на пятом курсе его всё равно не будет.

— Чем займёшься на выходных? — внезапно выпалил Гарри, да ещё и с такой скоростью, что некоторые буквы в словах оказались "съедены" почти полностью. — В смысле... Если ты не против... может...

— Никаких планов нет. Сделаю все задания на неделю — и буду полностью свободна, — пожала плечами, всем своим видом пытаясь показать, что никаких планов нет. Ха, как бы не так. Планов у меня уже на две гоблинских тележки наберётся!

— А-а, домашка... — энтузиазм Гарри чуть уменьшился, но нужно отдать ему должное, он сразу постарался взять себя в руки. — Я слышал от Энтони про плюй-камни и взрывного дурака, но понятия не имею, как в них играть.

— Ну, с плюй-камнями всё просто, — увидев в противоположном конце коридора спешащую к кабинету зелий Пенелопу покрепче обхватила ремень сумки и направилась в ту же сторону. — В самой простой версии игры есть два круга: большой и маленький. Маленький, он же "лунка" — самое важное в этой игре. Так вот, каждому игроку выдаются круглые шарики, которыми нужно попасть как можно ближе к лунке, но не в неё и забрать как можно больше камушков противника.

— Ты сказала в "простой", — Гарри снова выцепил самую суть из сказанного мною, и я почувствовала как в груди начинает ворочаться беспокойство. — А если речь про "сложную" версию игры?

С одной стороны, говорить с пытающимся думать собеседником гораздо интереснее, чем с пускающим слюни идиотом. Но с другой... Ладно, будь что будет. Если пойму, что всё идёт не по плану, то зелья мне в помощь.

— На чемпионате мира по плюй-камням проводятся соревнования по разным видам этой игры. В самом сложном варианте есть целых семнадцать кругов, каждый из которых даёт определённое количество очков. Перед началом игры командам назначается случайное количество очков, которое нужно набрать до конца игры. Тот, кто первым достигнет нужного числа или в конце игры окажется ближе к нему, становится победителем.

— Ого... — по лицу Гарри я так и не смогла понять реакцию на рассказанные мною правила.

Никогда не думала, что мне пригодятся подобные знания. Но, видимо, стоит сказать Сабелии Бёрк спасибо за них.

Несмотря на непопулярность этого вида спорта, игра в плюй-камни (или скорее, первоначальный её вариант) имеет длинную и богатую историю. Тот же клуб в Хогвартсе работает вот уже более четырёх веков подряд, а места капитана школьной команды и главы клуба всегда занимают волшебники из древних чистокровных семей. Блэки, Розье, Эйвери, Принцы и многие другие. В свои школьные годы именно Сабелия занимала место главы клуба более трёх лет подряд, а после Хогвартса и вовсе почти пять лет была частью Британской сборной. Так что возможностей узнать про эту игру и научиться играть во все её классические варианты у меня было предостаточно.

Во время обеда я никак не могла отделаться от странного предчувствия. Не ощущая ничего, кроме беспокойства, водила ложкой по тарелке, специально касаясь дна и помешивая содержимое тарелки, но при этом даже не пытаясь зачерпнуть что-то и съесть. Хуже всего стало в тот миг, когда в зал влетела белая полярная сова, хотя доставка почты всегда осуществлялась лишь во время завтрака. Хедвиг, облетев помещение по кругу, приземлилась между мною и Гарри и с довольным уханьем протянула своему хозяину письмо.

Гарри пробежался глазами по криво написанным, почти нарисованным буквам и улыбнулся. Погладив сову по голове, он достал из сумки письменные принадлежности и быстро написал ответ. Подробностей узнать не удалось: я не стала заглядывать в его письмо на глазах у стольких людей и просто сделала вид, что слишком увлечена обедом. К удивлению, Поттер сам решил рассказать о том, что там написано.

— Хагрид позвал нас с Роном к себе в гости после ужина. — Мальчик светился, словно новенький галлеон. — Хочешь пойти с нами?

Вспомнив о том, насколько жутко выглядел тот двухметровый бородатый мужчина, я невольно вздрогнула. Лично мне он не внушал доверия от слова совсем. Но раз уж Гарри настолько обрадовался его письму... Я нашла в себе силы лишь на кивок.

После урока чар и ужина мы спустились в вестибюль, в котором нас уже ждал один рыжий и веснушчатый выскочка. Встретившись взглядами, мы синхронно состроили гримасы, даже не пытаясь скрыть взаимную неприязнь. Но Гарри, казалось, был слишком поглощён своими мыслями, чтобы обращать внимания на наше бессловесное противостояние.

Тропинка, ведущая к дому Хагрида, идеально совпадала с самой короткой дорогой до Запретного леса. В этом я лишний раз убедилась, увидев, как прямо за небольшим огородом, примыкающим к хижине, начинается территория леса. Сделав глубокий вдох, попыталась собрать мысли в кучу, а волю в кулак.

Гарри без капли страха постучал в дверь, но тут же отпрянул, услышав по ту сторону оглушительный лай.

— Назад, Клык, назад! — прогромыхал хозяин хижины и, успокоив своего питомца, распахнул дверь. — Заходите.

Если лесничий и удивился тому, что гостей пришло трое, а не двое, то вида решил не подавать.

— Вы… э-э… чувствуйте себя как дома… устраивайтесь, — уже гораздо тише проговорил волшебник и, чуть помедлив, отпустил собаку, которую до этого удерживал за ошейник. — Он не кусается, но и покоя вам не даст.

Словно подтверждая слова своего хозяина, Клык громко гавкнул и ринулся к Рону, чтобы показать тому всю полноту своего дружелюбия. На всякий случай, отряхнув поверхность массивной деревянной табуретки, одной из тех, что были придвинуты к столу, с опаской села на её краюшек и окинула жилище лесничего подозрительным взглядом. Аккуратно выпотрошенные фазаны так и кричали о том, что Хагрид был превосходным охотником.

— Это Гермиона, — коротко представил меня Гарри. — И Рон.

— Здравствуйте, мистер Хагрид, — неважно, как сильно мне не нравится происходящее, всё равно не стоит забывать о банальной вежливости.

— Никаких "мистеров", я... э-э, просто Хагрид.

Спорить с ним я не рискнула.

— А ты, стало быть, ещё один Уизли, — Хагрид повернулся к рыжему и попытался улыбнуться. — Я полжизни провёл, охотясь на твоих братьев-близнецов. Они всё время… ну… пытаются в Запретный лес пробраться, а мне их ловить приходится, да!

Из того, что лесничий искренне удивился нашему с Роном присутствию, я сделала вполне определённый вывод. И, судя по тому, как сильно покраснел Гарри под моим осуждающим взглядом, вполне верный. Не звал Хагрид никакого Рона, только Гарри, но Поттер, по понятной лишь ему логике, сделал вид, что тот изначально позвал двух мальчишек. И какой в этом был смысл?

Поттер и Уизли наперебой начали рассказывать о том, как прошли их первые дни в школе, а я старательно делала вид, что каменные кексы, приготовленные Хагридом, являются, по меньшей мере, шедевром кулинарного искусства. К чаю тоже были вопросы, но тот хотя бы можно было пить почти без опаски.

— А эта кошка его, миссис Норрис… ух, хотел бы я познакомить ее с Клыком. Вы-то, небось, не знаете, да! Стоит мне в школу прийти, как она за мной… э-э… по пятам ходит, следит всё да вынюхивает. И не спрячешься от нее, и не обманешь… она меня нюхом чует и везде отыщет. Во как! Филч ее на меня натаскал, не иначе.

Когда Гарри начал рассказывать о произошедшем на уроке зельеварения, а именно о "совершенно необоснованных придирках профессора", мне стало совсем скучно и я стала по новой осматривать жилище Хагрида.

— Но мне кажется, он меня ненавидит.

— Да ерунда это! — возразил Хагрид. — С чего бы это ему?

Когда моя рука в очередной раз потянулась к кружке с чаем, глаза сами выцепили аккуратно вырезанную статью из "Ежедневного пророка", частично прикрытую старым чехлом для чайника. Убедившись, что на меня не обращают внимания, подцепила её за уголок и подтянула к себе.

«ПОСЛЕДНИЕ НОВОСТИ О ПРОИСШЕСТВИИ В БАНКЕ „ГРИНГОТТС“»Продолжается расследование обстоятельств проникновения неизвестных грабителей или грабителя в банк «Гринготтс» имевшего место 31 июля. Согласно широко распространенному мнению, это происшествие — дело рук темных волшебников, чьи имена пока неизвестны.Сегодня гоблины из «Гринготтса» заявили, что из банка ничего не было похищено. Выяснилось, что сейф, в который проникли грабители, был пуст, — по странному стечению обстоятельств то, что в нем лежало, было извлечено владельцем утром того же дня.— Мы не скажем вам, что лежало в сейфе, поэтому не лезьте в наши дела, если вам не нужны проблемы, — заявил этим утром пресс-секретарь банка «Гринготтс».По странному стечению обстоятельств то, что лежало в сейфе, в который проникли грабители, было извлечено из него владельцем. Утром того же дня.

Ничего себе! Неужели и впрямь нашёлся безумец, решившийся на воровство у гоблинов? Даже если они не поймают его в ближайшие недели, то через пару лет выследят точно. И тогда ему придётся как следует постараться, чтобы убедить гоблинов даровать ему быструю смерть. Они очень злопамятны, а если задета их гордость, то ещё и чертовски кровожадны.

Интересно, зачем Хагрид хранит эту статью? Уже больше месяца прошло с происшествия. Пожав плечами, сложила лист в четыре раза и положила в карман мантии, чтобы выкинуть на обратом пути в школу.

Когда разговор мальчишек и лесничего окончательно зашёл в тупик, я весьма вежливо напомнила взрослому волшебнику о том, что до комендантского часа осталось не так много времени, а нам ещё предстоит потратить время на то, чтобы вернуться в замок. Тот, не став спорить, начал убирать со стола остатки еды.

Перед тем, как мы закрыли за собой дверь, я успела увидеть, как радостное выражение лица Хагрида сменяется озадаченностью, и что тот начинает нервно осматривать ту часть стола, на которой раньше лежала вырезка из газеты. Мне показалось это подозрительным, так что я решила ещё раз изучить статью по возвращении в башню Когтеврана.

До самого входа в гостиную мы с Гарри шли молча, и молчание это ну никак нельзя было назвать "уютным". А началось оно с того самого момента, как Рон свернул в противоположную от нас сторону на очередном лестничном пролёте, чтобы не упустить возможность попасть в свою башню.

— Извини? — почему-то полувопросительно сказал Гарри, когда мы дошли до стража, охраняющего вход в гостиную.

— За что? — я действительно удивилась. — Ты же и не соврал в итоге. Рон был с нами. Ну, или скорее, это я с вами была.

Страж встрепенулся, ощутив наше присутствие.

— Что может в одно и то же время висеть и стоять, стоять и ходить, ходить и лежать, лежать и врать?

— С каждым днём его загадки всё более странные. Скоро мне придётся ночевать под дверью, — помолчав минуту, проговорил Поттер. — Ты знаешь ответ?

— Да, знаю.

Сказав это, я специально умолкла и взглянула на Поттера с немым вопросом. Он, явно не ожидавший подобного, растерялся.

— Тогда... может... — неуверенно пробормотал он и указал рукой на стража.

— Может, — почти елейным голосом проговорила я и беззлобно усмехнулась. — А как ты планируешь попадать в башню в будущем? Не будет такого, что кто-то постоянно будет говорить правильный ответ вместо тебя.

Гарри смотрел на меня, всё ещё не понимая. Сначала минуту. Затем вторую. Когда к концу начала подходить третья, я отчётливо ощутила, как начинаю раздражаться. Мерлин, может, пока ещё не поздно, лучше переключиться на другую цель? Того же наследника Ноттов можно подкупить деньгами, а Лонгботтом с его характером и вовсе побоится отказать девушке. Ну, пока, к сожалению, девочке. Стоит почаще напоминать самой себе, что мне больше не девятнадцать лет, а всего лишь одиннадцать.

— Я сказал тебе, что Хагрид позвал меня и Рона, а Рону наоборот, что Хагрид позвал тебя и меня. Я правда не хотел никого обидеть. Подумал, что так будет лучше.

Соврал обоим, чтобы не обидеть ни Уизли, ни меня. Серьёзно? Это так… по-гриффиндорски. И так тупо, если говорить откровенно.

— Повторюсь, я не обижена. Просто смысла в твоём поступке… А, ладно. Наш ответ — часы, — поняв, что пытаться донести адекватные мысли до этой пустой головы попросту бесполезно, отмахнулась от него и дала, наконец, ответ стражу.

— И ты не будешь на меня ругаться? — Гарри проскочил в гостиную следом за мной и аккуратно ухватился за мантию. Закатил глаза. Аккуратно убрала его руку с моей одежды и демонстративно отряхнула то место, которого он коснулся.

— У англичан есть пословица: тот, кто всем друг — никому не друг. А ругаться из-за такой мелочи не вижу смысла.

Я не стала ждать ответа и просто пошла в свою комнату, надеясь, что утром буду чувствовать себя не настолько усталой и разбитой. Всё-таки завтра будет довольно важный день, и на то, чтобы осуществить хотя бы часть планов, мне понадобится не только свободное время, но и силы. Те самые, которых я пока не чувствую вообще.

Вопреки опасениям, утром я проснулась достаточно бодрой, но, не смотря на практически бьющую фонтаном энергию, с кровати не вставала до последнего. Дождавшись, пока обе соседки уйдут из комнаты, чтобы успеть съесть на завтраке что-то вкусное, я отодвинула балдахин и уверенным шагом прошлёпала в сторону душевой. Потратив почти все оставшиеся запасы игл, слизней и змеиных зубов, снова приготовила варево по фамильному рецепту и нанесла то на свои волосы.

В этот раз я специально сняла полотенце лишь спустя двадцать долгих минут, давая мази возможность максимально подействовать. В прошлый раз я убедилась, что у этого тела нет аллергии ни на один компонент, так что сейчас действовала с меньшей осторожностью. Приведя волосы в порядок и заплетя их в уже почти привычную косу, переоделась в единственную одежду, которую, скрипя зубами, сочла приличной и которая при этом не являлась школьной формой. Закинула в пустую сумку несколько вещей, которые могут пригодиться, и спустилась в гостиную. Ни Поттера, ни кого-либо ещё там не наблюдалось, так что в Большой зал я пошла в полном одиночестве.

Завтракала я, почти не глядя в тарелку. Мои мысли напоминали огромный клубок, с каждой секундой увеличивающийся в размере. С чего лучше начать? С совы? Домовика? А найдётся ли вообще домовик, который согласится заключить хотя бы устный договор с одиннадцатилеткой? Разве что какой-то безумец, которого выгнали из дома, подарив в придачу немного одежды.

— Гермиона!

Или всё же с совы? Так у меня появится возможность связаться с кем-то извне. То, что я не могу использовать связи Бёрков, ещё не означает, что мне отшибло память обливейтом. Чтобы убедить некоторых волшебников, будет достаточно и торжественного обещания организовать бесплатную поездку на курорт с замечательным названием "Азкабан".

— Гермиона! — кто-то положил мне руку на плечо, но я лишь скинула её и случайно задела поверхность тарелки остриём ножа. — Гермиона, ты слышишь меня?

— Да что, Мордред тебя подери? — быстро повернула голову к источнику беспокойства и огрызнулась, а потом резко переменилась в лице. — Гарри, ты что-то хотел?

Ну, конечно же. Поттер. Больше ведь некому! Мысленно досчитав до десяти, заставила себя улыбнуться. Надеюсь, получилось не так кровожадно, как хотелось бы.

— Ну... я... — Гарри, мигом растеряв всю уверенность, снова начал блеять, словно овечка, а я почувствовала, что медленно, но верно приближаюсь к точке кипения. — Ты говорила, что у тебя нет на сегодня планов. Кроме домашки, разумеется.

А. Вот он о чём. Значит, два-три раунда во взрывного дурака или плюй-камни, и я свободна? Пенелопа, почувствовавшая мой пристальный взгляд, резко обернулась и устало вздохнула.

— Да, Гермиона?

— Ты знаешь кого-то, кто состоит в клубе игроков в плюй-камни?

Если Кристал и удивилась подобному вопросу, то виду решила не подавать.

— Наверное, Фоули? Видела, как он позавчера играл в малом зале, — Пенни кивнула самой себе, словно убеждая в правоте. — Трумэн, на минуту!

Староста Пуффендуя, услышав голос Пенелопы, сильно вздрогнул, а после повернулся к ней с таким выражением лица, словно ему сказали подойти к дементору и поцеловать его. Выглядело действительно жалко.

— Да, Пенни? — бесцветным, совершенно безжизненным голосом проговорил парень, подойдя к столу Когтеврана.

— Можешь отвести Гермиону и Гарри, — встретившись взглядом с Поттером и дождавшись от него кивка, Кристал продолжила. — к Салливану? Не представляю, как можно было заинтересоваться плюй-камнями.

— Это всё? — сухо уточнил староста и, дождавшись кивка, поманил нас с Поттером за собой. — Правила хоть знаете?

— Да, Гермиона всё так подробно объяснила, — бодро ответил ему Гарри и специально ускорился, чтобы не отставать от Трумэна ни на шаг. — А какие ещё игры есть у волшебников? Ну, кроме плюй-камней и взрывного дурака.

Трумэн на некоторое время ушёл в себя, то ли пытаясь игнорировать Поттера, то ли обдумывая ответ на вопрос. Наконец, он в очередной раз вздохнул и всё же ответил:

— Из спортивных, наверное, только квиддич. Но есть ещё и волшебные шахматы.

— И это всё? — Гарри выглядел действительно удивлённым, я бы даже сказала, почти расстроенным.

— Если говорить о безопасных играх, то есть ещё триктрак и М.Э.Б.

Не знаю, было ли это слуховой галлюцинацией, но, кажется, я слышала свист со стороны Трумэна.

— Напомни, из какой ты семьи? — в голосе пуффендуйца слышалась неприкрытая зависть. — Ладно ещё нарды, но волшебный английский биллиард... Слышал, один стол для этой игры сейчас стоит в районе тысячи. И то, за такую цену можно купить лишь развалюху с минимальным набором чар.

— Долго нам ещё идти до этого Фоули? — я специально не стала развивать тему про бильярд дальше.

Трумэн остановился прямо посреди коридора и кивком головы указал на неприметную дверь, по обеим сторонам от которой стояли старые рыцарские доспехи. Не став дожидаться какой-либо реакции с нашей стороны, старшекурсник быстро обошёл нас и скрылся за поворотом, попросту бросив нас с Гарри посреди коридора.

10 глава

Помещение, скрывавшееся за странной дверью, оказалось самой настоящей клубной комнатой. Список инвентаря, свод правил, вывешенный на доске объявлений, уютный уголок для отдыха, в котором обнаружился большой мягкий диван, ковёр и несколько кресел, а также довольно большое пространство, чем-то напоминавшее дуэльный помост.

В комнате, помимо нас с Гарри находилось ещё три человека: девушка с длинными светлыми волосами, завитыми с помощью магии, с любопытством наблюдающая за происходящим. Прямо перед нею мальчишка с растрёпанной причёской и лихорадочным блеском в глазах, ловко бросающий шары почти к самому центру круга, и старшекурсник, комментирующий каждое действие и объясняющий его ошибки.

— На следующем броске чуть расслабь запястье и брось пониже.

Мальчик кивнул и сделал так, как ему сказали. Шар со стуком ударился об пол и, дважды отскочив, остановился в половине дюйма от лунки.

— Вот это уже было неплохо, — пуффендуйка внезапно хлопнула в ладоши и кинула на нас с Гарри взгляд через плечо. — Давненько к нам не заходили гости.

— Вас из клуба ворожбы прислали? — старшекурсник ядовито усмехнулся и поправил серебристо-зелёный галстук, который всегда развязывал на время тренировок. — Или, может, рукоделия? Можете передать Улиссе, что мы не придём на её собрания, даже если она заплатит нам по тридцать галлеонов.

— Нет, мы... — Гарри ожидаемо растерялся.

— Мы спросили у Пенелопы про плюй-камни, и она сказала нам обратиться к Салливану Фоули.

Мальчик, совершивший почти идеальный бросок, широко улыбнулся. И мне сразу стало понятно, о ком именно шла речь. От чего-то, пуффендуец выглядел совсем не удивлённым.

— Никогда не понимал, почему она отправляет всех ко мне, когда есть Оливер и Уилхард, которых не нужно искать по всей школе. — Собрав разбросанные по полу шарики, Салливан подошёл к нам. — Салливан Фоули, к вашим услугам. С кем имею честь говорить?

В очередной раз убедившись, что от Поттера ждать какой-то инициативы бесполезно, сделала небольшой шаг вперёд и чуть вздёрнула подбородок. Так, теперь нужно добавить немного высокомерия в голос, но при этом не настроить всех против себя с первых слов.

— Гермиона Джин Грейнджер, — привычно сделала неглубокий книксен и сразу чуть отошла в сторону, чтобы как следует представить Гарри. — А это мой друг, Гарри Джеймс Поттер.

Несмотря на внешнее спокойствие, внутри я была напряжена, словно металлическая струна. По всем правилам, сначала должен представиться тот, у кого статус выше, а после он же должен представить свою компанию. Грубо говоря, я только что дала им всем понять, что по статусу считаю себя выше, чем наследник Поттеров. Да уж, если рисковать, то сразу по полной.

В клубной комнате, что ожидаемо, повисла неловкая тишина. Старшекурсники обменялись одинаково недоуменными взглядами и, словно по команде, скрестили их на Поттере.

— Да... Нам... Точнее, мне было интересно узнать, что такое плюй-камни. Извините, если мы вам помешали.

К удивлению, именно слизеринец решил взять всё в свои руки и немного разрядить обстановку.

— Не волнуйся, Поттер, не помешали, — парень накинул на плечи сброшенную на время тренировки мантию и усмехнулся. — Ал, пока не придёт Гордон или Джо, ты остаёшься за главного.

— А ничего, что я старше, чем этот поганец? — пуффендуйка недовольно поджала губы. — Топай уже отсюда. Только и делаешь, что портишь мне настроение.

Парень отвесил шутливый поклон и удалился из комнаты, оставив нас вчетвером.

— Значит, Гарри и Гермиона, — настроение девушки значительно улучшилось. — Я Эбигейл, но все зовут меня Эбс. Или Эбби, смотря кому как больше нравится. Вы ведь первокурсники? Как ваш старший товарищ, я с радостью всё покажу и объя...

— Венлок, Мерлина ради, — Салливан, ничуть не скрываясь, закатил глаза и состроил гримасу. — Гордон сказал, что я за старшего, так что прекращай надоедать им своей болтовнёй. Проходите к тренировочным кругам, я объясню основы.

Внешне я старалась этого не показывать, но на самом деле удивление было очень сильным. Эбигейл Венлок? Из тех самых Венлоков, которые сделали множество открытий, связанных с нумерологией и кабалистикой? В последний раз о них было слышно в тридцатые годы: незадолго до публикации справочника «Священные двадцать восемь» младшая сестра главы рода спуталась с маглом и сбежала из дома. Разумеется, из-за эпатажной выходки Элизабет Венлок эта семья не попала в список, составленный Кантанкерусом Ноттом, уступив своё место Олливандерам. Мне неизвестны подробности, но знаю, что скандал был очень громким, и о том, что между Венлоками и Ноттами был серьёзный конфликт из-за сорвавшейся помолвки. Кажется, эти семьи до сих пор не ладят друг с другом.

Фоули тоже язык не повернётся назвать кем попало. Да, порою члены этой семьи совершали странные и зачастую сомнительные поступки, но ничего действительно постыдного или опасного за ними замечено не было. Большинство выходцев из семьи Фоули в последствии становились аврорами или же с головой уходили в политику.

Даже более того. В двадцатые годы эта семья была сравнима по влиянию с самими Блэками. А это невероятное достижение для обычной чистокровной семьи. Тем более для той, что десятилетиями сидела тише воды и ниже травы. Скорее всего, не развяжи Грин-де-Вальд войну — и сегодня их авторитет не смогли бы пошатнуть даже Малфои, которые заняли все ниши, освободившиеся после «падения» Блэков. Но Геллерт Грин-де-Вальд развязал её, и мы имеем то, что имеем: Гектор Фоули был вынужден уступить кресло министра Леонарду Спенсеру-Муну, а Фоули растеряли значительную часть влияния. И всё же, несмотря на то, что влияние этой семьи на министерство и обычных волшебников значительно уменьшилось, оно так и не исчезло полностью.

Венлок и Фоули — оба чистокровные волшебники в энном поколении и оба являются пуффендуйцами. Мама... Сабелия рассказывала, что, несмотря на глупые ограничения, введённые ещё при директоре Диппете и после оставленные в силе Дамблдором, из-за Вальпургиевых рыцарей, клуб игроков в плюй-камни всё равно нашёл способ принимать к себе лишь достойных. Учитываются сразу три критерия: происхождение, связи и способности. Поэтому, хоть мне и неизвестен полный список членов клуба, уже можно сделать вывод: с нынешним набором стоит считаться. Особенно, если остальные не просто находятся на одном уровне с этими двумя, а ещё выше.

— Флитвик вам уже показывал, как разминать запястья для работы с палочкой?

— Да, ещё на вводном занятии, — Гарри энергично кивнул, даже не пытаясь скрыть заинтересованность.

— Тогда продемонстрируй, — Фоули добродушно усмехнулся и стал с любопытством наблюдать за попытками Гарри воспроизвести движения по памяти. — Понял, можешь не мучаться. Гермиона, что насчёт тебя?

— Что насчёт тебя, Блэйк?

Похороненные в глубинах памяти эпизоды замелькали перед глазами, буквально заставляя меня вспомнить.

Мадам Паула. Юстас. Маленькая я, всё ещё не потерявшая веру в то, что сможет стать великой волшебницей. Ведь достаточно просто дождаться письма из Хогвартса. А оно обязательно придёт. Иначе и быть не может.

Слегка тряхнув головой, с небольшой растерянностью взглянула на свои руки, словно не до конца понимая, кто ими управляет. В нелепой попытке убедить саму себя пошевелила пальцами, а затем без единой осечки продемонстрировала комплекс специальных упражнений, который мне неоднократно показывала мадам Паула — гувернантка, работавшая в доме Бёрков, когда мы с Юстасом были совсем детьми. Как только стало ясно, что у меня нет никаких магических сил, та сразу была отослана во Францию для обучения наследников боковой ветви Бёрков. Не думаю, что это скрыло правду от её пытливых глаз, но уж точно спасло меня от лишних порицательных взглядов.

Брови Салливана поднялись настолько высоко, что казалось, они вот-вот взлетят словно птицы. Старшекурсник бросил ошеломлённый взгляд на Эбигейл, тихо обошедшую нас с Гарри и вставшую позади. И хотя я не могла видеть её лица, наверняка на нём отразились похожие эмоции.

— Ничего себе, — Эбби решила не церемониться и вторглась в моё личное пространство до такой степени, что я ощутила её дыхание на своём ухе. Резко дёрнувшись, сделала два шага в сторону и потёрла мочку, пытаясь избавиться от неприятного ощущения. — Я тебя и пальцем не тронула.

Венлок обиженно поджала губы и тыкнула указательным пальцем в плечо Гарри. Поттер, не ожидавший подобного, издал непонятный звук и потёр место, которого коснулась пуффендуйка.

— А можно так не делать? — мои слова были сказаны тихо, но при этом достаточно резко.

— Прости-прости, — Венлок подняла руки, словно признавая поражение и неправоту, но в её глазах не промелькнуло и искры раскаяния. — Просто удивилась. В последние лет... сорок, наверное, все занимаются по методике Миранды Гуссокл. А это, если не ошибаюсь, по методике Эльфриды Клегг?

Удержать бесстрастное выражение лица не удалось, и мои глаза чуть расширились от удивления. Разве есть другая методика? Мадам Паула не показывала мне другие способы разминки, а упражнения, показанные профессором Флитвиком, показались мне очень похожими. Вот я и подумала, что это клегговская гимнастика. Мерлин, Блэйк, только ты могла допустить настолько глупую ошибку!

— Честно говоря, ты не первая на нашей памяти, кто пользуется другой методикой, — под взглядом Фоули, Эбигейл, казалось, чуть сжалась. — Но тот придурок просто невыносим. Смотрит на всех даже с большим презрением, чем Монтегю с Флинтом вместе взятые, хотя ни пикси из себя не представляет. Клянусь, рано или поздно Гуссокл, ну, наш капитан, а не мадам Эльфрида, сломает ему нос. И мы все ему похлопаем!

— Четвёртое правило клуба: то, что происходит в клубе, не выходит за пределы клубной комнаты! — Эбигейл недовольно цокнула и громко топнула ногой.

— Прекрасно, мы как раз сейчас в ней!

— Ты и сам знаешь, что в правилах имеется ввиду совсем другое!

Пуффендуйцы настолько увлеклись ссорой, что мы с Гарри синхронно попятились в сторону выхода. Казалось, ещё немного, и эти двое начнут бросаться друг в друга заклинаниями.

— Либо вы немедленно прекращаете пугать первокурсников, либо я выставлю прочь вас обоих. — Дверь громко хлопнула, и послышался громкий цокот каблуков.

Девушка, сказавшая столь громкие слова, поприветствовала нас с Гарри простым кивком и бросила свою сумку на диван. Кинув в ту же сторону галстук, окрашенный в гриффиндорские цвета, волшебница закатила рукава своей длинной белой рубашки, явно одолженной у какого-то парня, и засунула руки в карманы брюк. Даже не пытаясь соблюдать какие-то приличия, она опёрлась о спинку дивана и громко хмыкнула.

— Причина? — точный и лаконичный вопрос, а также явное нежелание выслушивать лишнюю информацию.

Фоули и Венлок стушевались и виновато опустили головы.

— Эбигейл, Салливан, настоятельно рекомендую не испытывать моё терпение. Вы же в курсе, что я только что была на отработке у Снейпа?

Парочка обменялась встревоженными взглядами, но упрямо продолжила хранить молчание.

— Отстранение на трое суток, — флегматично сказала гриффиндорка. Казалось, она принимает подобные решения по несколько раз на дню.

Пуффендуйцев словно заклинанием унесло. Осознала я их уход лишь тогда, когда дверь за их спинами полностью закрылась, а шаги в коридоре почти стихли.

— Эбби и Ал часто идут на поводу у эмоций, — девушка поморщилась, показывая своё неодобрение. — Не самая худшая черта характера, но определённо опасная. Как заместитель главы, я приношу свои извинения. Предлагаю начать с чистого листа. Меня зовут Джоанна Сайкс, но можно просто Джо. А что насчёт вас?

Гарри снова растерянно молчал, и мне пришлось в точности повторить приветствие, с которого началось наше знакомство с членами клуба игроков в плюй-камни. Надо отдать должное, девушка и бровью не повела.

— На самом деле я слышала, с чего началась ссора, — без обиняков заявила Сайкс. — Поэтому сразу скажу, что все методики по-своему хороши, и меня абсолютно не интересует, какой будете пользоваться вы. Или не будете — это также ваше право. Скажу лишь одно: если игнорировать разминку, то при бросании шаров легко можно повредить запястье или пальцы. Но подобное случается и во время дуэлей. Так что дураков, как правило, встречается мало.

— То есть даже такая безобидная игра может быть... опасной? — Гарри заметно поник, но всё же старался не терять оставшиеся крупицы энтузиазма.

— Только если планируешь становиться таким же фанатиком, как Фоули, — с губ Сайкс слетел тихий смешок. — Он просто обожает играть в блицы и часто забывает про осторожность.

— Не знала, что есть блиц-игра в плюй-камни. — Когда Джоанна начала готовить круг для наглядной демонстрации, я ощутила, как где-то внутри поднимается волна любопытства.

— Потому что это вариант для извра... для неординарно мыслящих людей, — Джо резко одёрнула себя и исправила фразу на менее грубую, и, судя по выражению лица Поттера, тот не заметил подвоха. Я же тихо хмыкнула. На мой взгляд, первоначальный вариант подходил больше.

Джо показала шесть видов основных стоек, наиболее безопасные способы бросков и даже рассказала, в чём отличия шаров друг от друга.

— Изначально игра называлась "Гоблинские камни" или же "Гобстоун". Сразу скажу, что я понятия не имею, как и почему название изменилось на "Плюй-камни", но оно совершенно не связано с первоначальным смыслом.

— Эту игру придумали гоблины? — спросил Гарри и, получив положительный ответ, засиял как новенький снитч. — Когда мы с Хагридом были в Гринготтсе, я видел их. Честно говоря, они выглядели очень страшно и...

Джо, слушавшая в пол-уха, вздрогнула и мазнула хмурым взглядом по Поттеру. Тот, не заметив этого, продолжил рассказывать о полученных эмоциях, и нам обеим стало ясно, что ему просто хотелось выговориться хоть кому-то. Увидев в глазах Сайкс немой вопрос, я покачала головой, показывая, что не знаю подробностей.

— С Хагридом, да? — озадаченно пробормотала Джо и чуть подбросила над ладонью один из камней. — Ну-ка, Поттер, попробуй попасть как можно ближе к лунке.

В ладонь Гарри перекочевало сразу три шарика, и каждый из них в итоге оказался почти возле самой лунки. Сайкс, поначалу наблюдавшая за ним с напряжением, под конец выглядела так, словно ей подарили букет цветов посреди занятия у профессора Снейпа. Не меньше. Прикинув, сколько дюймов отделяет тот или иной шар от пропасти, Джо несколько раз неловко хлопнула в ладоши.

— Гермиона, попробуешь? — спросила у меня Джо.

— Ну... Честно говоря, мне и в роли наблюдателя комфортно, — пожала плечами, показывая, что игра меня не очень-то и заинтересовала.

— Может, хотя бы парочку кинешь? — когда Гарри повернулся ко мне, я осознала, что его глаза буквально сияют от восторга.

— Тебе так понравилось? — немного неловко уточнила я и всё же взяла протянутые мне шарики.

Результаты полностью соответствовали моим ожиданиям: один шарик упал ровно в лунку, второй перелетел и докатился почти до самой границы внешнего круга, а третий, словно в насмешку над другими шариками, замер на самом краю лунки, показывая идеальный результат.

— Вот это... результат, — Джо тихо присвистнула и поправила сбившийся на левой руке рукав. — Но потенциал у тебя есть, это точно.

— А что насчёт меня?

Сайкс молчала почти десять секунд, а потом хитро ухмыльнулась.

— А вот у тебя, Поттер, явно талант, — бодро отрапортовала гриффиндорка, а после позволила улыбке пропасть с лица. — Но тому, кто выписывал эти очки, стоит дать в глаз. Ты щуришься так, словно всё начинает расплываться уже на расстоянии вытянутой руки. Это совершенно ненормально.

— Они из магловской аптеки? — я чуть склонила голову на бок.

— Оптики, — не задумываясь, поправил меня Гарри, а после на несколько мгновений снял свои старенькие очки-велосипеды, продержавшиеся до этого момента лишь благодаря скотчу и простенькому репаро. — Когда тётя поняла, что у меня проблемы со зрением, то просто принесла их. Не удивлюсь, если она купила их в ближайшем магазине на углу.

— Выглядят они и правда ужасно, — Джо не стала касаться столь хрупкой конструкции и сделала вывод, осмотрев оправу и стёкла вблизи. — Советую посетить Святое Мунго на каникулах. Может, хоть немного помогут улучшить зрение. Пока ещё есть что улучшать.

Ни Сайкс, ни я не стали озвучивать вслух вывод, к которому удалось прийти. И если мне просто не хотелось загружать голову очередной проблемой, которая меня совершенно не касается, то почему промолчала Сайкс, известно лишь ей самой. Но в том, что мы подумали об одном и том же, даже сомневаться не приходится.

На мгновение наши с Джо взгляды встретились, и мы едва заметно кивнули друг другу, заключая простое соглашение. Если Поттер до сих пор не понял, что настолько идеально попасть шариками возле лунки, нося совершенно неподходящие очки и практически ничего не видя — это, по меньшей мере, не очень обычно (или скорее, попросту невозможно) то и просвещать его не обязательно.

— Что-то я совсем с вами засиделась, — внезапно сказала Сайкс. Казалось, она вспомнила о каких-то важных делах.

— А я могу прийти поиграть завтра? — Гарри с надеждой взглянул на Джоанну. Та действительно задумалась над его вопросом, ведь её слово как заместителя руководителя имело достаточно большой вес.

— Думаю, да, — девушка неуверенно кивнула. — Двери нашей клубной комнаты всегда открыты для желающих поиграть в плюй-камни.

— А как я могу к вам вступить?

От неожиданности я подавилась воздухом и даже закашлялась. Действительно, "А как я, без пяти минут предатель крови, могу вступить в ваш закрытый клуб для чистокровных, чтящих родословную и традиции?". Да, в общем-то, никак, Поттер.

— Ну-у, — с сомнением протянула Джо. — Всё довольно сложно.

В тот самый миг, когда Сайкс начала колебаться, мне и стало понятно, почему она оказалась на Гриффиндоре, а не на Слизерине, на котором ей тоже было бы комфортно. Вместо того, чтобы сказать всё как есть и не дать человеку тешить себя ложными надеждами, она начала тянуть время и пытаться подобрать более мягкие слова. И всё ради того, чтобы не обидеть. Не показаться слишком грубой и бесчувственной. Отвратительно. Мордредово гриффиндорское благородство, больше напоминающее лицемерие во всём своём великолепии.

— Джоанна пытается сказать, что первокурсники могут вступить не во все клубы. По крайней мере, с "Плюй-камнями", клубом ворожбы и квиддичем дела обстоят так.

Хотя Гарри старался не показывать этого, было видно, что он сильно расстроен.

— Да, именно так, — волшебница ухватилась за протянутую мною соломинку. Выглядела Джо при этом так, словно у неё гора с плеч свалилась.

Интересно, она хоть осознаёт, как глупо будет выглядеть, если кто-то другой из членов клуба решит сказать Поттеру правду? Что его не примут из-за того, что Мальчик-который-выжил явно будет там лишним, а также из-за того, что его мать ещё в школьные годы стала персоной нон-грата в волшебном мире.

11 глава

Когда Сайкс вежливо, но настойчиво выставила нас за пределы клубной комнаты, чтобы заняться своими делами, я, наконец, смогла спокойно вздохнуть. Блэйк Бёрк, даже несмотря на своё "сквибство", смотрелась бы куда гармоничней в обществе потомственных волшебников, чем Гермиона Грейнджер, нагло врущая о своей родословной. Да, в грязь лицом я не ударила, но нервны потрепала себе знатно.

Гарри выглядел задумчивым. Может, что-то да понял по нашим с Джо переглядываниям? Трудно не заметить, когда тебе столь нагло что-то не договаривают и пытаются перевести разговор на другую тему.

— Рон хотел научить меня играть в волшебные шахматы, — с заметной неуверенностью проговорил Поттер и сделал несколько шагов в сторону ту сторону, из которой мы пришли. — До вечера?

Так и не поняв, почему он сказал это с вопросительной интонацией, бодро кивнула головой, а после сосредоточилась на затихающих шагах Гарри. Убедившись, что Поттер ушёл и возвращаться не собирается, сразу же избавилась от любого намёка на дружелюбие, сменив выражение лица на максимально безразличное. Теперь пусть только кто-то попробует что-то понять по моим эмоциям.

И всё же, с чего лучше начать? Хотелось бы, конечно, сперва обзавестись домовиком, но для этого нужно учесть много различных нюансов и, что тоже очень важно, узнать расположение кухни. Логичнее всего будет спросить кого-то из пуффендуйцев, раз их гостиная расположена неподалёку от входа. Но Эбигейл и Салливана я благополучно упустила, а на поиски и уговоры кого-то ещё уйдёт время. А его у меня не так много, как хотелось бы. И ладно, хорошо. Предположим, что я смогла договориться с домовиком. Разве это не заинтересует того же Дамблдора? Маглорождённая, по известной ему информации, первокурсница заводит себе домовика. Даже не смешно. Надёжнее будет выждать какое-то время, либо договориться с домовиком тайно. Но со вторым вариантом всё тоже не так просто.

Наверное, проще всего начать с совы. Не уверена, что мне хватит смелости привязать к себе сову какого-нибудь глупого маглорождённого первокурсника, но уж одну из школьных сов смогу уговорить помочь. Но привязывать к себе кого-то столь ненадёжного... Не знаю, будет ли это благоразумно с моей стороны. И, тем не менее, мне необходима почтовая сова. Совсем идеально будет, если она окажется шустрой и с неприметным окрасом. Мерлин, скорее всего, придётся действовать по обстоятельствам.

Прежде чем отправиться в совятню, я зашла в свою комнату за мантией. И, как выяснилось, не зря. На улице моросил прохладный дождь, а небо, затянутое серыми тучами, словно обещало, что в ближайшее время тот не прекратится.

Спрятав замёрзшие руки в карманах мантии, я мысленно скривила недовольную гримасу. Ну серьёзно, Грейнджер, уж обычную пару перчаток тебе никто не мешал положить в сумку. Или тот же зонт! Просто невероятно, девчонка собиралась уехать в школу почти на полгода, но при этом не додумалась взять с собой действительно необходимые вещи. А ведь заместо огромного количества ненужных книг можно было положить хотя бы немного нормальной одежды!

До совятни я дошла даже быстрее, чем планировала, обойдя по пути минимум два десятка луж и довольно большое количество веток, упавших на землю из-за редких, но сильных порывов ветра. Прежде чем переступить порог, первым делом избавилась от большей части грязи, прилипшей к подошве ботинок. Сомневаюсь, что это изменит хоть что-то, ведь внутри и без того бардак. Но будет достаточно и того, что не придётся ощущать себя свиньёй.

Многие совы повернули головы, услышав скрип двери, но, поняв, что пришёл незнакомый им человек, недовольно ухнули и продолжили заниматься своими делами. Я с небольшим любопытством взглянула на тех, что сидели ближе всех ко входу, но потеряла интерес, поняв, что у каждой из них уже был хозяин.

В прошлый раз мне было некогда разглядывать, что здесь да как, но теперь с уверенностью могу сказать, что совятня куда больше, чем может показаться на первый взгляд. И эта неприметная каменная лестница, едва заметная в полутьме, уходящая куда-то вверх, лишь подтверждает эту мысль.

Совы на верхнем этаже выглядели более потрёпанными. У некоторых и вовсе отсутствовала часть перьев. Встретившись с ошалевшим взглядом сипухи, сидящей в отдалении от остальных, сделала небольшой шаг в её сторону. Серая, с редкими коричневыми, почти бурого цвета пёрышками, некрупная даже по меркам сидящих рядом собратьев. Не рыжая, не белая, не чёрная. Просто идеально.

Поначалу сова смотрела на меня с удивлением, но с каждым шагом оно сменялось настороженностью. Когда расстояние между нами сократилось до четырёх футов, я рискнула заговорить.

— Ты здесь одна? — сова непонимающе ухнула. — Я про школу в целом. У тебя есть хозяин?

Ответом мне стало ещё одно уханье. Громкое, с примесью негодования.

Довольно часто случается такое, что первокурсники чаще всего маглокровки, находящиеся под впечатлением от первого посещения Косой аллеи, покупают себе питомца, а после не заботятся о нём должным образом или и вовсе бросают в одиночестве. Уверена, если побродить по окрестностям замка или чуть зайти на территорию Запретного леса, можно будет наткнуться на полукровных книззлов и жаб, вынужденных заботиться о себе самостоятельно.

Именно по этой причине список разрешённых животных, когда-то не имевший ограничений, был сокращён до трёх видов, наиболее приспособленных к выживанию. Книззлы — прирождённые охотники, милая внешность которых попросту усыпляет бдительность и не даёт раньше времени вспомнить о длинных когтях и острых зубах. Совы прекрасно адаптируются к жизни в лесу и не требуют к себе какого-то особого отношения. Пожалуй, проще всего привыкнуть к внезапным переменам именно им. Жабы же... Обитатели Запретного леса даже не рассматривают их в качестве еды — им по душе мясо более крупной добычи. Особенно человеческое.

Когда я приблизилась вплотную, сипуха недовольно хлопнула крыльями и приготовилась защищаться, если я сделаю хоть что-то подозрительное. Её ярко-жёлтые глаза недобро засияли.

Подавив внезапно возникшую настороженность, уверенно положила ладонь на голову совы и аккуратно погладила, попутно приводя в порядок растрёпанные из-за отсутствия какого-либо ухода перья. Чуть раздвинув в нужном месте перья, осторожно погладила подушечками пальцев клеймо, нанесённое владельцем магазина, в котором её когда-то купил первый владелец, а после выдернула одно из них.

Сова начала активно вращать головой и издавать пугающие звуки клювом. Но я лишь усмехнулась и, уверенно поддерживая зрительный контакт с сипухой, уколола пером подушечку пальца на левой руке. Сипуха оторопела, а после неуверенно потянулась ко мне и стёрла выступившую каплю крови своим клювом.

— И пусть магия станет свидетелем, — тихо, едва шевеля непослушными губами, проговорила я. — Нарекаю тебя... Клиодна.

Несколько секунд не происходило ничего, но после перо засияло мягким светом, и ранка на пальце затянулась. И хотя я понимала, что всё получилось, просто чтобы убедиться наверняка, вновь коснулась пальцами того места, где раньше располагалось клеймо магазина. Убедившись, что его больше нет, осторожно погладила сову по клюву, зная, что теперь та и не подумает причинить мне вред. Клиодна, словно кошка, издала довольный звук, чем-то напоминающий трещание, и потёрлась клювом о ладонь.

Впервые я вижу такую реакцию у птицы. Барталамей, помогавший поддерживать связь другими людьми посредством совиной почты, хоть и относился ко мне с должной вежливостью и уважением (если так вообще можно говорить про птицу), всё же был куда сильнее привязан к моей матери. Но оно и понятно: именно Сабелия была его первой и единственной хозяйкой.

Сквиб не сможет привязать к себе сову. Именно это сказал мне отец, когда я, так и не получившая письмо из Хогвартса, робко спросила про обещанного мне питомца. А я ведь и имя успела придумать. Клиодна — друид, когда-то проживавший на территории современной Ирландии. Талантливая ведьма и анимаг, способный оборачиваться птицей. Кроме того, Клиодной зовут кельтскую богиню красоты моря и загробной жизни. Так что да, к выбору имени я подошла со всей присущей мне вдумчивостью.

— Ты сможешь найти аптеку "Слизень и Джиггер"? — сипуха неуверенно кивнула. — Тогда тебе нужно будет слетать туда и отдать письмо.

Мысленно похвалив себя за предусмотрительность, взяла из сумки всё нужное и написала список нужных мне ингредиентов. Затем, недовольно скрипнув зубами, вложила в конверт два золотых галлеона и привязала к лапке совы. Не помню, какие у них были расценки в девяносто первом году, но, думаю, этой суммы хватит с лихвой. Клиодна, поняв, что от неё требуется, громко ухнула и стрелой вылетела в небольшое окно, своим видом больше напоминавшее бойницу.

Так, пункты про сову и закончившиеся ингредиенты можно считать выполненными. Что ещё я смогу успеть сделать за сегодня, не привлекая к себе нежелательного внимания? Решив, что принять решение можно будет и по возвращении в замок, убедилась, что в совятне не осталось никаких следов, и двинулась в сторону выхода.

Мой взгляд снова зацепился за Хедвиг. Эта белоснежная красавица просто не могла не привлекать к себе взоры окружающих. Поколебавшись лишь мгновение и засунув перо Клиодны поглубже в карман, чтобы ненароком не спровоцировать сову Гарри, подошла к ней и чуть протянула руку вперёд, чтобы узнать реакцию. Девочка, узнав меня, щёлкнула клювом и сама подалась вперёд, всячески демонстрируя, что не имеет ничего против прикосновений других людей.

Чуть потрепала её по голове, пытаясь ослабить бдительность, а после спустила руку ниже, чтобы проверить наличие клейма. То, к моему изумлению, отсутствовало. Неужели Гарри всё же привязал к себе сову? Или это сделал не он? Несколько грубо задавать подобные вопросы прямо в лоб, но всё же... Сделав вид, что не заметила ничего необычного, покинула совятню и как можно скорее направилась в сторону Большого зала. Надеюсь, там уже накрыли столы к обеду.

Замёрзшие руки неприятно покалывало, а влажная мантия никак не способствовала ни удобству при ходьбе, ни хорошему настроению. На обувь снова прилипли комья грязи, а следы, остававшиеся при каждом соприкосновении подошвы с полом, тянулись за мной до самого входа в замок. Мысленно скривившись, пообещала себе, что при первой же возможности потренируюсь в применении бытовых заклинаний. Именно в такую погоду становится ясно, насколько же сильно они могут облегчить жизнь.

На обед я пришла одной из первых. Тот факт, что у меня, наконец, появилась возможность поесть в относительной тишине, подействовал на мой настрой волшебным, почти целебный образом. Доев всё, что было в тарелке, направилась в библиотеку, не тратя времени на то, чтобы зайти в гостиную Когтеврана. Заданий на следующую неделю преподаватели задали не очень много, но несколько часов на их выполнение всё же придётся потратить.

Несмотря на то, что сегодня суббота и ученики, по сути, могут делать всё, что душе угодно, в библиотеке было довольно много народу. Большая часть, конечно, была когтевранцами, но и слизеринцы с пуффендуйцами присутствовали. Студентов Гриффиндора, что ожидаемо, там не оказалось.

Заняв место за дальним столом, достала чистый лист пергамента и по памяти написала список заданий. Эссе по чарам и выполнение упражнений, показанных нам Флитвиком, два эссе по зельям, а также письменные задания различной степени сложности по трансфигурации, защите от тёмных искусств и гербологии. Кроме того... Да, кажется, нужно сделать конспект по истории магии и выполнить задания в контурной карте по астрономии. А ещё, если не ошибаюсь, нужно превратить спичку в иголку.

С письменными заданиями я справилась быстро, но когда дело дошло до практического задания по трансфигурации, у меня возникли некоторые трудности.

— Partransformatioacus, — несколько раз проговорила заклинание вслух, пытаясь понять, что конкретно мне не нравится. — Это что, словесная конструкция для дошкольников?

"Par" — спичка, "transformatio" — превращение, а "acus" — игла. Если закрыть оба глаза на правильность построения фразы и упростить донельзя, то да, в принципе, будет звучать именно так. Но неужели если мне потребуется сделать длинную иголку, то это уже будет... partransformatioacuslongos? На мой взгляд, слишком уж зубодробительно.

Что мешает заменить эту огромную фразу тем же... ну не знаю, "acusfors". Смысл будет такой же, как с заклинаниями "Снаффлифорс" и "Мелофорс". К тому же это банальное превращение одного материала в другой, так что оно просто не может не сработать.

Разорвав лист с записями, потёрла ноющие виски и сосредоточилась на более простой форме заклинания. Да, понимаю. Полная форма помогает сконцентрироваться и избежать лишних ошибок, но из-за чего-то столь простого я язык ломать не намерена.

— Акуфорс, — чётко сказанное заклинание и быстрый взмах палочкой.

Ножка спички стала чуть более гладкой и приобрела металлический блеск, но схожести со спичкой от этого не прибавилось. Сделав вывод, что упрощённая конструкция работает ничуть не хуже, предприняла ещё несколько попыток. После седьмой от спички остались лишь небольшая шероховатость и тёмное пятно на конце. Повертев её в руках, поджала губы, демонстрируя недовольство подобным результатом.

Честно говоря, трансфигурация мне никогда не нравилась. Сухая, написанная научным языком теория. Огромное количество правил и исключений. Сотни различных конструкций и десятки способов построения заклинания. И нет, дело не в большом количестве информации. Будь проблема только в этом, то я никогда не начала бы углубленно изучать зелья. Просто... Трансфигурация — не моё. Сделать то, что от меня требуется, скорее всего, смогу, но вот проявить какой-то творческий подход... нет, точно нет. Логику же и сообразительность — всегда пожалуйста.

Убрав в сумку все выполненные задания, прикрыла глаза, чтобы дать им возможность немного отдыхать.

— Я половину книг из секции перечитал. Там нет информации о том, что глаза тритонов используются в целебных зельях, — чей-то голос раздался буквально над ухом, а после послышался звук отодвигаемого стула.

— Эй, мелкая, ты закончила? Если да, то дай взрослым насладиться тишиной.

Поначалу я успешно игнорировала незнакомые голоса, но когда меня встряхнули за плечо, продолжать делать это и дальше стало невозможно. Без какого-либо желания открыв глаза, окинула двух слизеринцев безразличным взглядом и, не глядя, скинула в сумку всё, что осталось на столе. Ни просто разговаривать, ни спорить с ними не хотелось.

Прежде чем покинуть помещение, я решила прогуляться по библиотеке и ещё раз изучить имеющийся ассортимент. Теперь, когда рядом не было старосты факультета и стайки шепчущихся за спиной первокурсников, сделать это можно почти в полном спокойствии. Целенаправленно пройдя мимо секций, в которых не было ничего, помимо книг для учеников первых нескольких курсов, завернула в один из самых отдалённых закутков и сразу же чихнула из-за попавшей в нос пыли.

Убедившись, что свидетелей нет, вытерла лицо рукавом мантии, а затем с любопытством принялась изучать корешки книг. Довольно быстро выяснилось, что весь отдел посвящён "Истории магии", причём не только Британской, а истории в целом. И если увидеть учебники про историю Франции и Бельгии — это почти само собой разумеющееся, всё-таки соседи, то найти что-то про Финляндию и Швецию было почти удивительно.

Некоторые книги выглядели менее потрёпанными, чем остальные. Настолько, что могло показаться, что их поставили сюда относительно недавно. Взяв ближайшую ко мне, не очень громоздкую и с мягким переплётом, скорее напоминающую блокнот, чем учебник, бегло пролистала страницы, чтобы понять, о чём она, но ни снаружи, ни внутри названия не нашла. Зато обнаружила имя автора и небольшую записку, свидетельствующую о том, что я держу в руках чей-то подарок.

Батильда Бэгшот.Для моей лучшей ученицы.И пусть магия озаряет твой путь.

Та самая Батильда Бэгшот? С сомнением осмотрела надпись, но так и не нашла никакой дополнительный информации. Чуть поколебавшись, поставила книгу на место, а после взяла другую, также выделяющуюся на фоне остальных.

Батильда Бэгшот.Для моего самого одарённого ученика.И пусть тьма обходит тебя стороной.

Всего таких книг я насчитала семь. Содержимое в книгах различалось, но всё равно не было каким-то из ряду вон. А вот тот факт, что Батильда назвала своими учениками целых семь человек, действительно поражал. Многие волшебники мечтают об ученичестве у профессора Бэгшот, но до сих пор она никого не удостоила подобной чести. Судя по эти книгам, лишь официально.

Взяв те книги, которые нашла самыми первыми, подошла к мадам Пинс, чтобы записать их на своё имя. Но волшебница, к моему удивлению, лишь покачала головой.

— Простите, не знала, что их нельзя брать, — в груди вспыхнуло небольшое разочарование. — Сейчас же поставлю на место.

— Взять-то ты их как раз можешь, — ведьма нахмурилась и ещё раз внимательно осмотрела обложку. — Просто они не из нашей библиотеки. Если объявится тот, кто их забыл, то я скажу ему обратиться к тебе.

Пожав плечами, положила обе книги в сумку, сняла уже окончательно высохшую мантию и без спешки направилась к выходу. Без спешки исключительно потому, что мне захотелось послушать разговоры других учеников.

— Не могу поверить, что она столько задала!

— А флоббер-червь с одной "б" или с двумя?

— Ненавижу эти драккловы эссе! И гербологию ненавижу!

— Да Снейп даже не читает нашу писанину!

Когда дверь за моей спиной закрылась и голоса стихли, я, наконец, смогла спокойно вздохнуть и насладиться долгожданным одиночеством.

Несмотря на то, что до захода Солнца было ещё чуть больше трёх часов, из-за тёмных облаков на улице было довольно мрачно. Что же касается коридора, в котором располагался главный вход в библиотеку, то даже свет факелов не смог полностью разогнать царящую здесь полутьму. Тем не менее, я не стала колдовать люмос и просто пошла в перёд, давая глазам возможность привыкнуть.

О своём решение пришлось пожалеть буквально через несколько минут. Профессор, завернув в коридор и попросту не заметив, внезапно сбил меня с ног.

— Ай, — прошипела я, шлёпнувшись прямо на задницу и ощутимо ударившись рукой о каменный пол.

— Мисс Грейнджер? — холодно уточнил профессор. Его голос звучал несколько раздражённо, а сам Снейп, казалось, без каких-либо трудностей видел меня в темноте.

— А-а, да, профессор, — неуверенно пробормотала и поднялась на ноги. Затем отряхнула мантию и подняла упавшую сумку. Запястье неприятно заныло.

— В следующий раз будьте добры смотреть, куда вы идёте, — резко сказал он, и меня обдало воздухом, словно от резкого взмаха полами мантии. Скорее всего, так оно и было.

— Да, сэр, — ответила максимально коротко, не собираясь извиняться или спорить. Хотя в этой ситуации абсолютно точно не было моей вины. И почему именно в этой части коридора не горят факелы?

Не рискнув задерживаться ещё больше и испытывать терпение волшебника, чуть ли не бегом двинулась прочь. Прожигающий взгляд преследовал меня до тех пор, пока я не завернула. И лишь тогда смутное чувство тревоги отступило, а бешено колотящееся сердце начало успокаиваться.

Остановившись возле первого попавшегося на пути окна, вцепилась пальцами в подоконник и зажмурилась так сильно, что мне начали чудиться пятна перед глазами. Было ли мне страшно? Да, до дрожи в коленках. Да и руки слушались плохо. Вот только... Я никогда не боялась темноты. Да и взрослых магов, пусть даже тех, чья жизнь была посвящена служению Тёмному Лорду, тоже.

Но... Тогда чего я так сильно испугалась?

12 глава

Положите в ступку шесть змеиных зубов весом не более унции, а затем перетирайте до тех пор, пока те не превратятся в мелкий порошок. Совсем идеально, если он будет напоминать пыль, собранную в одну горстку. После того как сочтёте состояние порошка удовлетворительным, пересыпьте его в котёл и нагревайте не более десяти секунд. После того, как вода в котле приобретёт насыщенный серый оттенок...

— Гермиона! Ты же помнишь о том, что будет после завтрака?

Нужно напитать зелье магией. Для зелья столь простого уровня будет достаточно и минимального количества. Если не уверены в своих силах или контроле, то взмахните волшебной палочкой, но ни в коем случае не вкладывайте в это движение силу или волю. Будучи магическим проводником и сложносоставным артефактом, волшебная палочка...

— Полёты на мётлах настолько важны, что ради них сдвинули всё расписание!

...не только изначально несёт в себе достаточно большое количество магии, но и впитывает излишки, которые непременно образовываются, когда волшебник творит заклинание.

— Ты же тоже ждёшь? — Гарри попытался встряхнуть меня за плечо, но я отмахнулась и промычала что-то невразумительное. — Гермиона?

Этих излишков будет более чем достаточно, чтобы довести зелье до нужной кондиции. После того как заготовка напитается магией, оставьте её настаиваться. Время, которое необходимо затратить на этом этапе, может варьироваться от двадцати до шестидесяти минут. Учитываются различные факторы: точная температура воды, материал, из которого изготовлен котёл, а также вид змеи, зубы которой используются при приготовлении зелья. Для наиболее точного результата воспользуйтесь приведёнными ниже таблицами и...

— Гермиона!

Когда Поттер в очередной раз отвлёк меня от чтения книги, я не выдержала. Резко повернувшись в его сторону, окинула взбешённым взглядом и до боли сжала руку в кулак. Просто для того, чтобы не ударить его. А мне очень хотелось сделать это.

— Я услышала про занятия полётами ещё с первого раза! — прошипела, едва шевеля губами, чтобы не привлечь к себе ещё больше нежелательного внимания. — Поверь, я точно так же разделяю твой восторг, но в данный момент у меня есть занятие поинтересней!

— Но ты с воскресенья не вылезаешь из книг! — Поттер взглянул на меня с лёгкой обидой, а у меня в очередной раз за последние две недели дёрнулся глаз. — Это даже не учебник.

— Это учебник, — закатила глаза и захлопнула книгу, прекрасно понимая, что не смогу вернуть утерянную концентрацию. Временами Поттер действительного напоминал взрывопотама, бегущего напролом. — А теперь давай ещё раз, но по порядку. Только, Мерлина ради, опусти все эти чрезмерные восторгания.

— Я почти ничего не понял, — Гарри радостно улыбнулся и продолжил без умолку трещать про предстоящий урок полётов.

На самом деле я тоже была в предвкушении, даже несмотря на то, что уже летала на метле, ещё будучи Блэйк. Ну, как сказать, летала... Крепко держалась за Юстаса, который в воздухе становился практически единым целым со своей новенькой "Кометой-260". Если не ошибаюсь, на сегодняшний день эта модель считается одной из самых новых и уступает лишь "Нимбус-2000", появившейся на рынке в августе этого года. То есть каких-то пару недель назад.

— Слышал, Попечительский совет сделал щедрое пожертвование в этом году ради ремонта в восточной башне, — в какой-то момент в монолог Поттера вмешался Майкл. — Может, они и инвентарь для уроков полётов обновили?

— И не надейся, — тут же отреагировал какой-то третьекурсник, даже не соизволив повернуться в сторону Корнера. — Мётлы обновят сразу после второго пришествия Мерлина.

— Наверняка школьные мётлы в хорошем состоянии, — пробормотал Гарри, словно не до конца веря в то, что так спокойно обсуждает летающие мётлы.

— Да и сомневаюсь, что там будет что-то старее пятого чистомёта, — чуть пожала плечами, показывая, что не вижу какой-то значительной проблемы в устаревшем оборудовании. — Если за мётлами ухаживали, то это не будет играть никакой роли.

— Дай Мерлин, чтобы там были четвёртые, а не третьи, — последовал ещё один язвительный комментарий от старшекурсника. — Кажется, в последний раз их закупали в годы восстания Грин-де-Вальда. А тогда, сами понимаете, выбирать не приходилось.

Убедившись, что мальчишки с головой погрузились в обсуждение мётел, осторожно открыла ту страницу, которую не успела дочитать. Бережно разгладив чуть помявшийся уголок, положила книгу на колени.

Книги, найденные мною в библиотеке в прошлую субботу, оказались почти полноценными учебниками. А если точнее, то чьими-то прекрасно систематизированными записями.

Жаль, что имена своих учеников, написавших всё это, Батильда Бэгшот предпочла скрыть. Но это довольно частая практика среди взрослых магов, заключающих ученические контракты с выходцами из "нежелательных" семей. Так что удивительного в подобном поступке мало. Маги очень консервативны и предпочитают видеть на страницах истории лишь наследников знатных фамилий, а не маглокровок и предателей крови, бросающих тень на само понятие "магия".

И тем не менее. Если волшебник, написавший этот учебник, обратится в европейскую гильдию зельеваров с просьбой провести оценку и докажет, что действительно является автором записей, то ему сразу же дадут степень подмастерья. Так сказать, за новый взгляд и полноту информации. А если он докажет минимум шесть из выдвинутых им теорий, то и вовсе сможет претендовать на звание мастера.

В учебнике, написанном Арсениусом Джиггером, дана лишь общая информация по простейшим зельям и, соответственно, всего один рецепт — общепринятый. В этих же записях имеются пошаговые инструкции почти для любой непредвиденной ситуации.

Чего только стоят таблицы, данные для которых наверняка высчитывались вручную, а после проверялись на практике. Я и раньше знала, что качество зелья напрямую зависит от используемых ингредиентов и условий их сбора. Но о том, что у зубов тех же самых водяных и травяных ужей разная магическая проводимость, определённо нет. Это ведь не валлийский зелёный и венгерская хвосторога! И если в простейших зельях подобное незнание повлияет на результат лишь незначительно, то в высших сложносоставных зельях может привести к катастрофе!

Другая же книга, вторую главу которой я закончила изучать лишь вчера вечером, полностью посвящена чарам и трансфигурации. И она в какой-то степени поразила меня даже сильнее, чем книга про зелья.

Девушка, написавшая её, выдвинула теорию о том, что есть определённые правила, без выполнения которых невозможно создать словесную конструкцию для заклинания, а следовательно, недостаточно просто использовать подходящее по смыслу латинское слово. В редких случаях результат, конечно, будет успешным, но девять из десяти попыток всё равно окажутся неудачными.

Главным правилом она назвала то, что длина словесной формы заклинания и движение, которым оно активируется, напрямую связаны друг с другом. Чем дольше выполняется движение палочкой, тем длиннее должно быть слово-активатор. И, соответственно, наоборот.

Получается, если бы тогда, в библиотеке, когда тренировалась превращать спичку в иголку, я использовала не короткий взмах, а в точности повторила движение, показанное профессором и проиллюстрированное в учебнике, то меня бы ждал полный провал. Acusfors же и короткий взмах идеально подошли подо все требования. Подумать только, кто-то смог найти взаимосвязь, провести опыты, доказать действенность... И не опубликовал ни крупицы своих исследований.

Для моей лучшей ученицы. Ага, да, конечно. Никогда бы не подумала, что у меня появятся вопросы к профессору Бэгшот. Если это исследования твоей лучшей ученицы, то могла бы хоть какую-то статью опубликовать, указав её в качестве соавтора. Просто для приличия!

— Выглядишь так, словно пытаешься разгадать тайну волшебного индийского каната, — голос Патил заставил меня вынырнуть из раздумий. — Причём с точки зрения магла, а не волшебника.

— Задумалась о завтрашнем занятии по зельям. Из-за Лонгботтома нам придётся варить всё с нуля и, возможно, уже без подсказок, — не моргнув глазом, соврала я. — Надеюсь, в этот раз он не забудет выключить огонь перед тем, как бросать иглы.

— Если окажется, что ему понравилось отлёживаться в больничном крыле, боюсь, профессору придётся снова переносить практику, — индианка тихо хмыкнула. — Так непривычно. Почему твоя сова не прилетала раньше?

— Потому что я ни с кем не переписываюсь? — Даже понимая, что это довольно грубо, специально ответила вопросом на вопрос.

На самом деле неудивительно, что вездесущая Патил, которая, словно коршун наблюдает за другими когтевренцами, обратила внимание на подобное. Ответа из аптеки пришлось ждать дольше, чем я ожидала: сначала выходные, в которые "Слизень и Джиггер" какого-то Мордреда не работала, а после повышенное время ожидания из-за незначительности моего заказа и большого количества более приоритетных от постоянных покупателей. Как итог, вместо двух дней я ждала более четырёх. Прилети сова завтра в обед и Снейп прямо в аудитории превратил бы меня в флоббер-червя. Хорошо, что я додумалась заказать недостающие ингредиенты заранее.

— А как её зовут? Или это он? — не унималась Падма.

— Она. И её зовут Клиодна.

Убрав в сумку мешочки с ингредиентами, чтобы те не привлекали внимание к себе, и дальше положила поверх книгу. Как и думала, читать в большом зале мне попросту не дадут.

— В честь друида, значит, — задумчиво пробормотала Патил. — А почему не Моргана?

Не выдержав, посмотрела на индианку, словно на идиотку. Она сейчас серьёзно или просто пытается заставить меня сказать что-нибудь очень глупое? Что тут сказать... Зря старается.

— А почему твою сову зовут не Кали? — увидев, что волшебница дёрнулась, решила ещё чуть надавить. — Кстати, а почему ты постоянно упоминаешь Кали и ещё кого-то, но не Шиву? Это как если бы я упоминала Моргаузу, а не Моргану.

Это факт, что меня нельзя назвать знатоком индуисткой мифологии, ведь никогда не интересовалась ею. Но даже я знаю, что Шива в Индии почитается больше, чем Кали и тот второй, с трудновыговариваемым названием.

— Это совсем не одно и то же! — возмущённо воскликнула Падма и стихла.

Не знаю, что конкретно заставило Падму отступить в этот раз, но однокурсница резко принялась делать вид, что меня не существует. Сидящая рядом с ней Сью весьма красноречиво хмыкнула, увидев подобную картину.

— Грубостью на грубость, — Ли почти фыркнула. — Мне казалось, что соседки по комнате должны как минимум ладить друг с другом.

— Может, это не наш случай? — чтобы не развивать конфликт дальше, приподняла уголки губ и растянула губы в максимально вежливой улыбке, а после просто отвернулась, переключая внимание на другого человека. — Пойдём на площадку?

Гарри энергично закивал, прихватил с тарелки недоеденную булочку и выскочил из-за стола. Его движения были более резкими, чем обычно, и было трудно не понять, что он очень ждёт начала урока у мадам Хуч.

Ладить? Ещё чего. Я выросла среди потомственных слизеринцев, у которых подобного понятия попросту не существует. Если Падма и дальше продолжит свои жалкие попытки задеть меня, то мне действительно придётся реализовать ту странную идею и подкинуть ей крысу в постель. Сомневаюсь, что на территории Хогвартса водятся коровы или слоны, да и незаметно пронести их будет той ещё морокой... Ну а с коброй я и сама связываться не хочу. Не говоря уже о том, что этот вид вряд ли водится в окрестностях. Так что да, остаются только крысы. И та, облезлая, которой Уизли всем тычет в лицо, вполне подойдёт.

— Насколько высоко нам разрешат взлететь? Рон хвастался, что его старший брат смог долететь до самых облаков! А ещё я слышал, что Малфой чуть не столкнулся с вертолётом!

Несмотря на то, что я понятия не имею, что такое "вертолёт", в сказанное Поттером мне всё равно слабо верится. Чуть замедлив шаг, окинула Гарри скептическим взглядом.

— Если тебе хочется больше узнать про мётлы, то советую прочесть "Квиддич сквозь века". Не знаю, как насчёт облаков, но в столкновение с ветролётом мне не очень верится.

— Вертолёт же, — чуть удивлённо поправил меня Гарри. В его взгляде промелькнула настороженность.

— А есть разница? — небрежнее, чем следовало, бросила я, а затем осеклась. Неужели это настолько разные вещи? — Видела в словаре, что это синонимы, вот и сказала. В любом случае, не думаю, что на первом занятии позволят взлететь выше, чем на несколько футов.

Растянув губы в привычной фальшивой улыбке, начала без умолку рассказывать все известные мне факты о мётлах и полётах, стараясь при этом упоминать как можно меньше сложных терминов и давать информацию настолько просто, чтобы смог понять даже маленький ребёнок. Как итог, к началу занятия я чувствовала себя почти полностью вымотанной, но, тем не менее, довольной: от настороженности Поттера не осталось и следа. Мерлин, я правда надеюсь, что оно того стоит.

Убедившись, что преподаватель ещё не пришёл, я позволила себе вновь провалиться в раздумья. Сколько времени мне ещё следует выждать, прежде чем перейти к активным действиям? Сегодня уже двенадцатое сентября. Если даже не сегодня-завтра, то на следующей неделе точно стоит заканчивать с адаптацией и начинать предпринимать хоть что-то. Сова — это, конечно, хорошо, но только она мне выжить и устроить свою жизнь не поможет.

Нет, можно, конечно, выждать ещё немного времени, ведь до возвращения Тёмного Лорда есть ещё более трёх лет. Но позволить застать себя врасплох и без должной подготовки тоже никак нельзя. Если решусь привести в исполнение свои планы за пару месяцев до возрождения Лорда, то никто никогда не поверит, что Гермиона Грейнджер - чистокровная волшебница. И первая же проверка поставит меня в очень шаткое положение.

А для того, чтобы начать всё делать сейчас, у меня попросту не хватает ресурсов. В первую очередь, конечно, времени и денег. Неужели придётся ждать Рождества и каникул? Но что делать, если не удастся подлить нужные зелья Грейнджерам? Ждать лета? Мерлин, ну почему именно это тело. Стала бы я какой-нибудь Пэнси Паркинсон — и сразу в разы меньше проблем. Хотя нет, только помолвки с каким-нибудь Гойлом или Забини мне не хватало.

— Гермиона, — Гарри осторожно тронул меня за плечо, и я резко повернула голову. — Ты так и не ответила насчёт совы.

— А ты спрашивал? — на моём лице отразилось искреннее изумление. — Извини, кажется, не услышала.

— Я так и понял, — со стороны Поттера послышался тихий смешок. — Спросил сразу после того, как она прилетела в большой зал. Это ведь она? Так вот, когда ты, не глядя забрала у неё посылку и продолжила читать, она та-ак на тебя смотрела! Если бы я не погладил её и не предложил печенье, она бы точно обиделась!

Гарри настолько эмоционально рассказывал и жестикулировал, что я невольно задумалась: "А нет ли у него в роду итальянцев?". Тряхнув головой, заставила ненужные мысли отойти на задний план и виновато улыбнулась.

— Потом обязательно навещу её в совятне, — специально начала теребить рукав мантии, всячески показывая, что я нервничаю. — Её зовут Клиодна. Купила ещё летом на Косой аллее. Подумала, что будет издевательством везти её в поезде, так что она сама долетела до Хогварста. Слышала, многие студенты позволяют совам добираться самостоятельно.

Гарри удивлённо моргнул и на время замолчал, что-то обдумывая. Затем, резко встрепенувшись, резко продолжил разговор.

— Издевательством? — Поттер перешёл на шёпот, словно не веря, и значительно поник. — Наверное, Хедвиг было очень неприятно...

Поттер хотел сказать что-то ещё, но не рискнул, увидев приближающегося к нам преподавателя. Ею оказалась женщина с короткими седыми волосами и неестественными жёлтыми глазами. На мгновение я подумала, что урок будет вести оборотень.

— Ну и чего вы ждете?! — внезапно рявкнула она. — Каждый встает напротив метлы — давайте пошевеливайтесь.

Я чуть приподняла брови, показывая своё удивление. А она про деловой этикет и банальное уважение к ученикам вообще не слышала? Кажется, у меня только что появился потенциальный кандидат для тестирования некоторых зелий.

Встав возле метлы, убедилась, что Гарри тоже не собирается тратить время зря. Что касается остальных когтевранцев, они все беспрекословно выполнили указания преподавателя. Что же касается пуффендуйцев, с которыми у нас было совместное занятие, многие выглядели растерянными и даже слегка напуганными. Единственной, кто смотрела на преподавателя с возмущением прекрасно понимая, что та не имеет права разговаривать подобным образом, была Сьюзен Боунс.

Племянница главы ДМП, как и всегда, была неразлучна с Ханной Аббот. С такой же серой мышью с непримечательной внешностью. Учится средне (по крайней мере, на тех занятиях, которые проходят у наших факультетов одновременно) и внимание к себе лишний раз не привлекает. И тем не менее, уже в который раз мой взгляд зацепился за Сьюзен. Не знаю почему, но мне кажется, что в ней есть что-то... большее, наверное. Может, стоит проверить, когда разберусь с наиболее важными проблемами?

— Вытяните правую руку над метлой! — скомандовала мадам Хуч, встав сбоку перед двумя колоннами учеников. — И скажите: «Вверх!».

— Вверх! — негромко, но уверенно скомандовала я, и метла сразу же прыгнула в мою руку.

Покрепче обхватив древко метлы. На мгновение позволила себе окунуться в воспоминания.

— Неважно, насколько сильными магами вы являетесь, — мадам Паула опустила на землю две детских метлы и приглашающе махнула рукой. — Гораздо важнее то, насколько вы уверены в своих силах. В первую очередь, метла — это магический артефакт, и если вы будете бояться его, можете даже не пытаться пробовать.

— А что насчёт сквибов? — Блэйк неуверенно подняла руку, пытаясь обратить на себя внимание гувернантки. — Они тоже могут использовать мётлы?

— Только те модели, которые работают на магических накопителях. — Женщина ласково улыбнулась. — Но вам не стоит волноваться об этом, юная мисс. Уверена, вы вырастете замечательной волшебницей.

— А если у сквиба нет ни крупицы магии, мэм? — Юстас с прищуром взглянул на младшую сестру.

— Юный господин, — мадам Паула тихо рассмеялась и прикрыла рот ладонью. Её смех напоминал перезвон колокольчиков. — Если в сквибе нет ни крупицы магии, то это уже не сквиб, а обычный магл. А теперь давайте вместе: "Вверх!".

— Вверх! — громко и с непривычной уверенностью сказал Гарри, и моя голова против воли повернулась в его сторону. Метла, не мешкая, прыгнула к Поттеру в руку.

С заданием справились многие, но всё же не все. Ханна Аббот, Мораг МакДугал и ещё двое незнакомых мне пуффендуйцев. Сьюзен Боунс, к моему удивлению, смогла поднять метлу в воздух даже раньше, чем Гарри. А значит и с верой в свои силы у неё всё в полном порядке.

Дождавшись, пока каждый отстающий сможет справиться с заданием, профессор Хуч показала, как правильно садиться на метлу, и окинула всех учеников цепким, почти орлиным взглядом. Хм, возможно, я немного ошиблась в предположениях. Может, она не оборотень, а анимаг? Если её аниформа — орёл, то и цвет глаз вполне объясним.

Волшебница подошла к каждому студенту, чтобы проверить правильность посадки и при необходимости исправить ошибки. Убедившись, что каждый сидит хотя бы относительно правильно, профессор Хуч подцепила пальцем цепочку, висящую на шее, и вытянула из-под кофты. Тихо звякнув, поверх кофты опустился тонкий позолоченный свисток в виде сниджета.

— А теперь, когда я дуну в свой свисток, вы с силой оттолкнётесь от земли, — произнесла мадам Хуч. — Крепко держите метлу, старайтесь, чтобы она была в ровном положении. Поднимитесь на три-четыре фута, а затем опускайтесь — для этого надо слегка наклониться вперед. Итак, по моему свистку. Три, два…

В общем и целом занятие прошло довольно спокойно. Убедившись, что каждый сносно держится на метле, мадам позволила нам сделать три круга над площадкой и сказала спускаться. Убедившись, что никто не пострадал и трудностей с посадкой не возникло, она велела ещё раз заставить мётлы подняться в воздух. В этот раз выполнить задания смогли все.

— Отлично, — женщина кивнула и позволила себе небрежную ухмылку. — На следующем занятии ещё раз повторим то, что делали сегодня, а после поднимем планку ещё на три фута. Если к середине занятия все будут чувствовать себя на метле уверенно, то я научу вас, как правильно пользоваться набором для ухода за метлой. Мётлы, конечно, не самые новые, но набить руку вы сможете.

— А какая это модель метлы, мэм? — Гарри вскинул вверх руку и взглянул на профессора с любопытством.

— "Чистомёт-4", мистер Поттер, — благосклонно ответила ведьма и объявила о завершении занятия.

Гарри поджал губы, даже не пытаясь скрыть всю глубину своего разочарования. И я могу его понять: это всё равно, что вместе обещанного котелка с конфетами дать ребёнку один маленький леденец и ободряюще погладить по голове. Что сказать, лучшая волшебная школа в Британии могла бы обеспечить своих студентов инвентарём более хорошего качества. Тем более, что у Хогвартса есть целый совет попечителей, каждый год оплачивающий значительную часть расходов исключительно для того, чтобы их чада учились и жили в комфортных условиях.

Учитывая, что в этом году в школу поступили наследники многих старых семей, мне не верится в то, что они оставили бы здесь мётлы, появившиеся в продаже в конце сороковых годов. А если хотя бы на минуту предположить, что тот старшекурсник-когтевранец сказал правду и в каморке для мётел есть ещё и "Чистомёты-3", то это и вовсе за гранью здравого смысла.

Кровь единорога, устаревший инвентарь. Студенты сами закупают ингредиенты для занятий зельеварением... Интересно, только мне кажется, что здесь что-то не так?

Взгляд уже в который раз словно магнитом притянулся к Сьюзен Боунс. Племянница главы ДМП поймала мой взгляд и, сделав понятные лишь ей выводы, медленно кивнула, словно подтверждая мои догадки.

13 глава

Сьюзен наблюдала за мной вплоть до самого момента возвращения в замок, практически не моргая, но подойти и спросить что-либо так и не решилась. Оно и к лучшему. Наследница семьи Боунс, хоть и была в списке тех, с кем стоит поддерживать хорошие отношения, всё же никогда не была в приоритете из-за своей сомнительной репутации и происхождения. Так что если и идти с ней на контакт, то лишь тщательно всё продумав.

Эдгар Боунс противостоял Тёмному Лорду во время первой магической войны, за что поплатился не только своей жизнью, но и своей жены, детей и даже родителей. А мой дядя Аларик Бёрк был одним из трёх Пожирателей, которые сначала пытали, а после и вовсе разделались почти со всей семьёй Боунсов. Дядюшка, никогда не входивший в число приближённых Лорда, столь сильно гордился этим, признаюсь, крайне сомнительным достижением, что не забывал рассказывать об их долгой и мучительной смерти каждый раз, когда вся семья Бёрк собиралась за столом по причине того или иного праздника. Чаще всего подобные рассказы приводили к испорченному аппетиту и ссорам с Сабелией, но это не мешало Аларику следовать понятной лишь ему традиции.

Что же касается отца Сьюзен, младшего брата Эдгара и Амелии, тот женился то ли на грязнокровке, то ли и вовсе на магле, что автоматически приравняло его семью к "нежелательным лицам", по мнению Пожирателей и Лорда. Так что, ничуть не преувеличивая, могу сказать, что единственным преимуществом Сьюзен является её тётя, которая никогда не была замужем и считает племянницу почти родной дочерью. Ну и что также подразумевается единственной наследницей. Интересно, как сложилась жизнь Сьюзен после смерти тёти? Если правильно помню, это произошло примерно за год до поражения Лорда.

— Ты снова это делаешь, — спокойно заметил Гарри, когда мы шли по одному из коридоров замка. — Как можно постоянно думать о чём-то? Разве голова не должна взорваться от такого количества мыслей?

Гарри максимально округлил глаза и изобразил взрыв руками. Я нервно хихикнула, не зная, как ещё можно отреагировать на его шутку, а после попыталась по портретам определить, в каком коридоре мы находимся. Так, если не ошибаюсь, прямо за углом должен быть кабинет трансфигурации. Туда нам точно не нужно. По крайней мере, сейчас.

— Хагрид прислал мне ещё одно приглашение, — начал рассказывать Поттер, убедившись, что я, наконец, начала его слушать. — Предложил завтра выпить чаю после обеда. Пойдёшь со мной?

— А Уизли там будет? — не медля, уточнила я.

— Ну-у... — неуверенно протянул Гарри. — В прошлый раз вы довольно неплохо ладили.

— Мы игнорировали друга, чтобы не разругаться при тебе, — ядовито заметила я и скрестила руки на груди. Осознав, чего конкретно хочет добиться Поттер, нахмурилась. — И не надейся, Гарри. Мы с Роном никогда не станем друзьями. Я бы перечислила тебе минимум десять причин, но не вижу в этом никакого смысла. Если ты действительно этого хочешь, я пойду с тобой к Хагриду, но не проси меня о невозможном.

— Да... я понял, — Поттер старался пытался удержать улыбку на лице, но опустившиеся плечи выдали его настоящие чувства.

Я резко отвернулась и провела прохладной ладонью по лбу. Какого драккла ему вообще приглянулся этот Предатель крови? Ладно бы с каким-то грязнокровкой подружился, но Уизли! У меня просто слов не хватает. Наступив на свою гордость, я перевела взгляд на Гарри и устало улыбнулась.

— Если для тебя это так важно, то я постараюсь поладить с... твоим другом, — последние слова я буквально выплюнула. Мерлин, не верю, что я это сказала. — Но если Рон начнёт ссору первым, скажет или же сделает что-то грубое, то я больше не стану пробовать. Ты меня услышал?

Поттер широко улыбнулся, и его глаза заблестели от радости.

— Ты тоже мой друг, Гермиона, — внезапно заявило это лохматое чудо. — А пошли прямо сейчас? Он постоянно обыгрывает меня в волшебные шахматы, но ты же очень умная, наверняка сможешь его победить!

Прежде чем я успела дать какой-то ответ (вероятнее всего, отрицательный), Поттер ухватил меня за руку и буквально потащил за собой. Невольно удивившись несоответствию его физической силы и внешнего вида, мысленно махнула рукой и позволила себе хоть раз побыть в роли ведомой.

Если Гарри действительно каждый раз проигрывает Рону в шахматы, то этому есть лишь два объяснения: либо у Поттера напрочь отсутствуют навыки, необходимые для побед в стратегических играх, как, например, у меня, либо Рон только притворяется глуповатым и простодушным, а на самом деле тот ещё затаившийся фестрал. Если окажется, что верен второй вариант, то придётся признать, что я его недооценила и попросту отдала ему Поттера в полное распоряжение. Почти на две недели.

Шестого Уизли мы нашли в Большом зале, и судя по тому, насколько заскучавшим тот выглядел, он прождал Гарри не пять минут и даже не двадцать. Хоть что-то хорошее во всей этой ситуации. Увидев Поттера, тот радостно улыбнулся и поднял руку, чтобы помахать издалека, но так и замер, просто подняв её, когда увидел меня. Разумеется, радости на его лице значительно поубавилось.

— О... Грейнджер... — промямлил гриффиндорец, так и не определившись, какой линии поведения придерживаться. Обменявшись взглядами с Гарри, рыжий вздохнул. По всей видимости, не только меня Поттер попросил о временном перемирии. — Ты умеешь играть?

Уизли достал из сумки набор волшебных шахмат, в которых я признала артефакт авторства Райтов — обнищавшего древнего рода, который последние семьдесят лет сводил концы с концами исключительно благодаря Блэкам. Сниджеты и прочий инвентарь для квиддича (за исключением мётел, производством которых занимаются отдельные компании и мастерские) взрывные карты, волшебные шахматы — Райты были единственными артефакторами магической Британии, уделявшими внимание сфере развлечений.

Ещё в прошлом веке они занимались созданием и починкой защитных артефактов для аврората и отдела тайн, что делало артефакторов из рода Райт довольно востребованными. Интересно, почему они столь резко сменили направление своей деятельности и выбрали столь ненадёжную нишу?

— Да, но предпочитаю обычные шахматы. Новые фигуры слишком часто путаются в командах, — сев на скамью напротив Рона, поправила чуть сбившуюся юбку. — Но эти ведь не новые, так что всё должно быть нормально.

— Это шахматы моего дедушки, — Уизли взглянул на меня исподлобья, словно ожидая нападок с моей стороны, но я лишь мило, (настолько насколько это возможно в сложившейся ситуации), улыбнулась.

Что ж, зато моя догадка оказалась верной. Женой Септимуса Уизли была Цедрелла Блэк, а у той наверняка был личный набор шахмат от Райтов.

— Я не очень хорошо играю, — попыталась сказать это с максимально возможной скромностью. — Давай начнёшь ты?

Рон пожал плечами и поставил фигуры так, чтобы ближе ко мне стояли тёмно-красные, а к нему — белые. Гарри сел слева от Уизли и стал с интересом наблюдать за нашей игрой.

Несмотря на то, что я, ещё когда была Блэйк, не могла колдовать, мой дед Юстиас Эйвери, по понятной лишь ему причине, благоволил мне больше, чем Юстасу, названному в его честь. Не рискну утверждать, но возможно, дело было в том, что ему, потерявшему ведущую руку из-за тёмного проклятия и так и не научившемуся толком колдовать левой рукой, была ближе внучка-сквибка, которая не станет насмехаться над ним, чем избалованный наследник, который не побоится лишний раз напомнить деду о его... недостатке. Так или иначе, лишённый возможности участвовать в столь любимых дуэлях или летать на метле, Юстиас выбрал наиболее простое из всех доступных для него хобби, а именно — волшебные шахматы.

Может, я и не знаю названия большинства комбинаций или как правильно начинать игру, но зато прекрасно помню, как и на что лучше ответить в зависимости от сложившейся на поле ситуации. У меня были годы на то, чтобы научиться играть против белых фигур. Не знаю почему, но дедушка всегда предпочитал играть именно ими.

Рон начал с довольно простого хода, передвинув пешку с d2 на d4. И я мысленно выдохнула. Без Королевского Гамбита мои шансы на ничью или победу вырастают почти на пятнадцать процентов. Не знаю почему, но в партиях, которые начинаются с этого дебюта, я почти всегда начинаю совершать глупые ошибки. Не став слишком сильно накручивать себя, ответила такой же любезностью, передвинув пешку с d7 на d5.

Белый конь переместился с g1 на f3, а я подвинула пешку с e7 на e6. Тут же, не давая мне времени на то, чтобы обдумать что-либо, Уизли подвинул пешку с e2 на e3 и чуть усмехнулся. Чуть помедлив, передвинула пешку с с7 сразу на две клетки вперёд, и Рон сразу же отзеркалил мой ход, переместив свою пешку на с4.

Положение фигур на доске чем-то напомнило мне одну из самых любимых комбинаций дедушки для защиты. По крайней мере, пешки стоят точно так же. Наверняка, следующий ход Уизли сделает конём. Не став дожидаться этого момента, передвинула своего коня с b8 на с6. Уизли же, как и думала, сделал ход b1-с3. Чуть усмехнувшись, сделала ход своим вторым конём, сдвинув его с g8 на f6. Благодаря этому ходу расположение белых и чёрных фигур стало полностью одинаковым.

Рону подобный расклад не понравился. Взъерошив свои рыжие волосы, тот съел мою пешку, стоявшую на c5. Чуть нахмурившись, избавилась от его пешки с помощью слона, до того мирно стоявшего на f8. Белая пешка сдвинулась с a2 на a3.

Чуть прищурив глаза, пытаясь хоть как-то передать свои эмоции. Поступила аналогично, сдвинув свою пешку с a7 на a6.

— А свои ходы ты придумать не можешь? — чуть огрызнулся Уизли, не выдержав.

— Нет, — честно ответила я и пожала плечами. Рона мой ответ, казалось, лишь разозлил.

— Ты же такая умная! — с сарказмом заявил Рон и сдвинул пешку с b2 на b4.

— Отрицать не стану, — чуть приподняла уголки губ, более никак не выдавая свои эмоции. — Но я не обязана преуспевать вообще во всём.

Пришлось выводить слона из-под удара, сдвинув его с c5 на d6. Рон, что-то пробурчав себе под нос, сдвинул белого слона с c1 на b2, заставив меня чуть растеряться. Я почти минуту переводила взгляд от фигуры к фигуре, пытаясь предположить, что произойдёт дальше, но, так и не поняв, сделала рокировку. Вражеский ферзь сдвинулся на клетку вперёд, а я опустила руки под стол и вцепилась пальцами в края юбки. Из-за волнения сердце забилось чаще. Нет, если проиграю этому придурку, никогда не прощу себе этого. Но его ходы... То, что я не могу понять ход мыслей противника, действительно начинает раздражать.

Дрожащей рукой я передвинула своего ферзя с d8 на e7. Почему-то сам тот двигаться не захотел. Должно быть, ему не хватило уверенности в моём голосе. Стоило лишь фигуре с тихим стуком коснуться поверхности доски, как белый слон оказался сдвинут с f1 на d3. Поджав губы, избавилась от стоящей на c4 белой пешки, попросту не желая тратить ход впустую. Моя пешка тут же оказалась съедена слоном. Глубоко вздохнув, сдвинула пешку с b7 на b5. Чтобы пригрозить ему.

Терять слона Рон не захотел, вместо этого передвинув его на одну клетку в противоположную сторону, тем самым лишив ферзя возможности ходить прямо. Воспользовавшись этим шансом, переместила ладью с f8 на d8.

— Я знал, что ты играешь лучше, чем я, — пробормотал Гарри, с любопытством наблюдающий за партией. — Примерно в это время я уже проигрываю.

— Просто ты не следишь за фигурами, — громко фыркнул Рон. — Ферзь на e2.

— Слон на b7, — тут же отреагировала я.

— Рокировка, — Рон махнул рукой и стал наблюдать, как фигуры спорят, решая, кто кого должен пропустить. — Да обойдите друг друга уже хоть как-то!

— Конь с c6 на e5, — заметив, что изначально попытался сдвинуться другой конь, взглянула на фигуру с осуждением. — Мне ещё раз повторить или ты всё-таки сдвинешься?

Нужный конь недовольно заржал, но подчинился приказу, даже зная, что его сейчас съест конь противника. Как и думала.

— Ха! — Рон, не удержавшись, указал на меня пальцем и гордо вздёрнул подбородок. — Как глупо!

— Слон, будь добр, — проговорила я почти елейным голосом. Белый конь тут же разлетелся вдребезги.

— Пешка с f2 на f4! — резко выпалил Рон, пытаясь хоть как-то отомстить моей фигуре.

— В другой раз, Уизли, — чуть снисходительно показывая, что не намерена попадаться на подобных глупостях, сказала я. — Слон, отступи на c7.

Фигура незамедлительно последовала приказу. Ещё одна белая пешка двинулась вперёд, перебравшись c e3 на e4. Я же передвинула ладью с a8 на c8.

— Пешка на e5, — буркнул Уизли.

— Слон на b6. Шах, — почувствовав прилив уверенности, мазнула взглядом по доске.

— Драккл тебя покусай! — резко воскликнул Рон. — Король на h1.

— Конь на g4, — растянула губы в полноценной ухмылке, предчувствуя скорое окончание партии.

— Cлон с d3 на e4. — Рон окинул поле пристальным взглядом, пытаясь понять какие ходы в дальнейшем будут наиболее безопасными.

Если меня и удивило то, что Рон не стал избавляться от моего коня с помощью ферзя, показывать я это не рискнула. Вместо этого, чтобы обрубить ему эту возможность, в дальнейшем, решила задействовать своего ферзя, переместив того с e7 на h4.

Белая пешка двинулась вперёд, встав на g3 и пригрозив ферзю. Но я не стала реагировать на эту провокацию и избавилась от второго вражеского коня.

— Ладья с c8 на c3.

— Пешка на h4! — Рон, казалось, уже чувствовал себя победителем. Увидев мою вопросительно приподнятую бровь, тот покраснел. — Я забрал ферзя.

— Да, забрал, — спокойно ответила, подтверждая его правоту. — Ладья с d8 на d2.

— Э-эм, — непонимающе протянул Уизли и без задней мысли приказал ферзю избавиться от этой ладьи. — Не очень понимаю.

— Слон с b7 на e4. Шах, — сделала ход, никак не прокомментировав слова Рона.

В этот раз Рон не смог сдвинуть короля на соседнюю клетку из-за угрозы, исходящей от второго слона. Чуть тряхнув головой, он подставил под удар ферзя, переместив того на g2. В этот момент мне не удалось сдержать смеха.

— Чего смеёшься? — грубо спросил Уизли.

— Просто радуюсь победе, — чуть успокоившись, ответила без какой-либо насмешки. — Ладья на h3.

Рон непонимающе проследил за тем, как перемещается фигура, а после атаковал ферзём моего слона, чуть ранее угрожавшего королю.

— Ладья с h3 на h2. Шах и мат.

Белый король, не став дожидаться реакции Рона, уронил свой меч, объявляя о завершении партии.

Поколебавшись мгновение, я протянула руку вперёд, надеясь, что Рону хватит мозгов выказать уважение противнику и пожать её. Как выяснилось через несколько мгновений, не хватило. Рыжий демонстративно проигнорировал мою руку и стал с негодованием рассматривать доску, словно пытаясь найти выход из ситуации. А после демонстративно пробормотал что-то про хитроумную уловку, на что тут же удостоился презрительного взгляда с моей стороны. И вот с этим мне надо попытаться поладить?

— Прости, Гарри, но я не намерена терпеть его присутствие, — твёрдо сказала, вставая из-за стола. — Советую заглянуть в словарь и поискать значение слова "вежливость", Уизли.

— А тебе пролистать его чуть дальше и проверить, на месте ли там слово "занудство".

— Рада, что ты хотя бы порядок букв в алфавите помнишь. Или мне стоит считать это достижением? Их же целых двадцать восемь. Столько же сколько и старых чистокровных семей в Британии, к которым семью Уизли наверняка причислили шутки ради.

— Прости? Гарри, что она сказала? Мерлин, кажется, мне придётся научиться парселтангу, чтобы понимать, что она говорит.

Вот же маленький гадёныш. Пришлось стиснуть зубы, чтобы не наговорить лишнего. Окатив Уизли волной самого чистого и искреннего презрения, на которое я только оказалась способна, замерла, не в силах поверить в то, что увидела. Этот... паразит, убедившись, что Поттер не смотрит в его сторону, торжествующе ухмыльнулся. Казалось, даже его драккловы веснушки сияют от радости! Внутри заклокотали злость и раздражение. Видит Мерлин, если из его грязного рта вылетит ещё хоть одно слово, то я точно не смогу сдержаться и врежу ему. И плевать, какие потом будут последствия.

Поняв, что мы в очередной раз разругались и что на этом обещанная попытка "подружиться" исчерпала себя. Гарри громко вздохнул.

— Неужели вы никогда не поладите?

Ответом ему стало красноречивое молчание. И моё, и Уизли.

Убедившись, что ничего не забыла за столом, вышла из зала с непоколебимым намерением провести немного времени в одиночестве. Но раздавшиеся позади шаги Гарри сразу же нарушили мои планы.

— Я хотел сказать спасибо, — произнёс Поттер, догнав меня. — Ты ведь попробовала, хоть и не хотела. А Рон... Да, он повёл себя грубо. Не стану оправдывать его. Извини его, пожа...

— Мерлин, ну что за отвратительная привычка, — брезгливо поджала губы и, не в силах испытывать пределы своего терпения и дальше. Чуть приспустила свою злость с поводка. — Ты ему мамочка, чтобы извиняться вместо него? Ему одиннадцать, а не пять лет. Если он захочет извиниться, то вполне сможет сделать это сам. Но не волнуйся, ему не захочется.

— Почему ты говорила, что плохо играешь? Ты так ловко всё провернула, — внезапно сменил тему Поттер. По всей видимости, ни признавать, ни оспаривать мою правоту ему не хотелось.

— Потому что я не умею играть в эту дракклову игру! — почти выплюнула эти слова, хотя прекрасно понимала, что уже пора начинать сбавлять обороты. — Просто кое-кто не умеет скрывать эмоции и использует строго заученные ходы. Против игрока, который умеет мыслить нестандартно, я и десяти ходов не продержусь.

— Тебя настолько задело то, что он не стал пожимать твою руку?

Я стремительно повернулась лицом к Гарри и окинула того мрачным взглядом. Да, Мордред его подери, но дело ведь не только в этом! Мне буквально пришлось забыть о собственной гордости и первой протянуть руку кому-то вроде Уизли, а тот попросту сделал вид, что этого не заметил! Хоть бы что-то сказал... Впрочем, нет. Наговорил он как раз достаточно. Мерлин, его воспитанием хоть кто-то занимался? Ладно, если Поттер и вправду настолько слеп и глух, то поддержу его предположение про проигнорированную руку. И неважно, насколько это глупо. Чем раньше мне удастся закончить этот бессмысленный разговор, тем быстрее я пойду отдыхать от этого балагана.

— Я не золотой галлеон, чтобы нравиться всем, Гарри. Но Рональд Уизли — обыкновенная свинья. Правда, не знаю, как лучше объяснить, чтобы ты понял... Для волшебников это действительно важно. Дуэли, соревнования, турниры, да даже простая партия в волшебные шахматы. Требования всегда простые: не жульничать, уважать противников и уметь признавать своё поражение или неправоту.

Не сумев понять реакцию Гарри чуть помедлила перед тем, как продолжить.

— Если Рон, будучи чистокровным в Мордред знает каком поколении, уже в одиннадцать лет осознанно игнорирует эти пункты, то я просто не представлю, что от него можно ожидать дальше. Да, есть шанс, что он осознает, что не прав, и попытается исправиться. Но если нет? Если станет ещё хуже? Какой шанс, что через, ну, скажем, шесть лет он не отвернётся от своих друзей в самый ответственный момент? Лично я предпочту держаться подальше от человека, который вполне способен воткнуть нож в спину, когда ему вздумается.

Мне потребовалось время, чтобы восстановить сбившееся из-за длительного монолога дыхание. Интересно, прозвучало не слишком высокопарно?

— Если ты услышал хоть что-то из того, что я сказала, дай мне немного времени побыть одной.

Так и не дождавшись ответа, молча пошла вперёд. Поскорее бы наступил завтрашний день. Варка зелий всегда была для меня лучшим способом привести мысли в порядок, а это как раз то, что мне сейчас необходимо.

14 глава

Дорогие моему сердцу маглы.

Искренне надеюсь, что больше никогда не увижу ваши лица. Именно поэтому я всей душой презираю тот факт, что мне приходится выводить эти жалкие строки.

Я специально не стала убирать перо от пергамента, даря себе возможность хотя бы немного насладиться моментом. Чёрная клякса, стремительно увеличивающаяся в размерах, поедала слово за словом, словно огонь, добравшийся до столь желанной цели. Когда та начала синить самую верхнюю строчку, я выполнила заученное движение палочкой.

— Тергео.

Чернила полностью исчезли, не оставив следа ни от кляксы, ни от текста, написанного тренировки ради. Что ж, теперь, когда нужный результат достигнут, можно и подвести итог. Простейшие очищающие чары мне удалось освоить ровно за четыре попытки. Для обычной первокурсницы — неплохое достижение. Для умной первокурсницы — галочка, несколько запоздало поставленная в списке дел, обязательных к выполнению. Ну а для той, что уже перешагнула порог волшебного совершеннолетия и никогда не умаляла свои умственные способности — почти плевок в лицо.

Обмакнув кончик пера в чернила, сделала глубокий вдох и буквально заставила себя отнестись к написанию письма ещё серьёзнее. Необходимое зло, чтоб его Мерлин за ногу.

Дорогие отец и матушка.

Поставив точку, ещё раз вздохнула, на этот раз почти обречённо. Будучи Блэйк, я даже своим родителям ни разу не писала что-то настолько сентиментальное. Так какого дракла ради каких-то маглов... Рука задрожала, и брызги чернил оросили пергамент.

— Тергео, — практически прошипела сквозь зубы и резко взмахнула палочкой. Лист вновь стал идеально чистым. — Это ведь проще простого! Почему я просто не могу взять и написать одно несчастное письмо!

Давай, Блэйк, рассуждай логически. Рано или поздно ты всё равно сделаешь так, чтобы они не путались под ногами. Так что ничто не мешает воспользоваться ими сейчас. Всего-то и нужно - проявить немного вежливости и попросить... Да, Мерлин, в том-то и проблема, что нужно попросить. Они ведь не домовики, которым можно просто приказать.

Говорят, что сделать что-то, противоречащее твоим моральным принципам, сложно лишь в первый раз, а потом, хочешь ты того или нет, становится гораздо легче. Точно так же, как с авадой и круциатусом, которые тяжело применять лишь поначалу. Так почему в тот раз, на вокзале я смогла, а сейчас готова пойти на что угодно, лишь бы не унижаться перед маглами? Это ведь просто клочок бумаги, даже не личная беседа!

Дорогие отец и матушка.

В прошлый раз письмо получилось слишком немногословным, за что я хочу принести свои искренние извинения...

В этот раз я не стала утруждаться применением очищающих чар и просто разорвала лист на мелкие кусочки. Слишком вычурно, манерно, витиевато! Какой синоним не подбери, смысл один: грязнокровки так не разговаривают. Написать Грейнджерам письмо в подобном стиле — всё равно, что прислать громовещатель, который радостно прокричит: "А я уже говорила, что не ваша дочь?".

Нет, конечно, всегда есть шанс, что они подумают на дурное влияние волшебников, но до января мне вообще никак нельзя рисковать. Вне зависимости от того, хочу я этого или нет. На данный момент именно Грейнджеры являются моими законными опекунами, и тот факт, что они маглы, не лишает их возможности расторгнуть ученический договор между мной и Хогвартсом. А последствия в этом случае будут катастрофическими. Разумеется, для меня, а не для школы.

Но откуда, пикси ради, я могу знать, как общаются с родителями неволшебники? К тому же, у Грейнджер наверняка есть какие-то привычки или любимые слова, которые она могла произносить по пять, а то и по десять раз на дню. А если того хуже, у её бабушки был день рождения на этой неделе? Да я даже не знаю есть ли у неё эта самая мифическая бабушка! Нет — мне же лучше, да — будет странно, если я не упомяну в письме что-то столь значимое. По сути, я не знаю про Гермиону ничего, кроме того факта, что она помогла Избранному победить Тёмного Лорда. Так как я могу скопировать её манеру поведения и сделать так, чтобы Грейнджеры ничего не заподозрили?

Мерлин, как же хочется просто забыть про этих маглов и ничего им не писать. Вообще. Ни единой строчки. Но всё снова упирается в этот несчастный магический договор, а лишиться возможности учиться в школе магии, а то и вовсе способности колдовать из-за чего-то столь незначительного — это чистой воды идиотизм! А если ещё и воспоминаний лишат, то всё. Finita la commedia.

Хорошо, допустим, в этот раз я примерю амплуа восторженной дуры, которая не видит дальше собственного носа из-за того, что ей магия в глаз попала. Но в следующий раз подобное уже не сработает. Более того, для того, чтобы написать что-то стоящее, придётся выкинуть из головы половину моего словарного запаса!

Дорогие мама и па...

— Гермиона! Гермио-она! — дверь, открытая совершенно варварским способом, громко ударилась о стену, и на пороге комнаты возникла Сью, выглядевшая откровенно недовольной. — Успокой своего Поттера или, помяни моё слово, я превращу его во флоббер-червя!

— Флоббер-червь считается волшебной тварью, так что ты при всём желании не сможешь, — огрызнулась я, увидев, как на пергамент упала жирная капля чернил. — Тергео!

Ли позволила себе понаблюдать за мной несколько секунд, а после весьма красноречиво кивнула головой в сторону лестницы.

— Чем бы ты не занималась, лучше заканчивай. Мне начинает казаться, что Гарри и Ровену из могилы поднимет.

— Надеюсь, что ты это образно сказала. Будет неловко, если Мальчик-который-выжил окажется некромантом. — Убрав с общего рабочего стола все свои вещи, не стала тянуть книззла за хвост и как можно скорее спустилась в гостиную.

Поттер обнаружился у подножия лестницы. Как и всегда, растрёпанный, словно попугай, в помятой рубашке и с неправильно завязанным галстуком. И как он только ухитряется, если домовики каждое утро приводят одежду в порядок? Словно услышав мои громкие, преисполненные негодования мысли, Гарри повернул голову в мою сторону и широко улыбнулся. Да-да, Поттер, поздравляю, ты добился своего — я спустилась.

— Сью сказала, что ты звал меня, — я выжидающе взглянула на однокурсника.

— Ты обещала пойти со мной к Хагриду, — с намёком пробормотал он и чуть потупил взгляд. Скорее всего, это должно было придать ему виноватый вид. Вот только получилось с точностью наоборот.

— А-а, точно, — протянула без какого-либо энтузиазма и улыбнулась. — Прости, я думала, что мне нет смысла идти после той ссоры с Уизли.

— Можешь не идти, если не хочешь,— улыбка Гарри дрогнула. — Глупо себя заставлять. А Хагрид... он не обидится.

— Он не обидится, потому что в первую очередь хочет увидеть именно тебя.

Уточнять, что Хагрид в принципе хочет увидеть только Гарри, а мы с Роном ему нужны, как фестралу рога, не стала. Вместо этого, небрежно пожав плечами, обошла Поттера и кивнула головой в сторону выхода.

— Я понимаю, почему для тебя так важно, чтобы мы с Роном пошли с тобой. Так что...

— Правда? — радостно воскликнул Гарри и в два шага умудрился обогнать.

— Ну разумеется, — губы привычно изогнулись в фальшивой улыбке.

Нет. Разумеется, я соврала. Мне и безо всяких Хагридов есть чем заняться. Например, дописать то несчастное письмо... Надеюсь, что после этого подобия чаепития на меня снизойдёт вдохновение, и я, наконец, смогу с ним закончить. Если нет, то потрачу весь свой энтузиазм на выполнение домашнего задания по зельям. И неважно, что до его сдачи ещё целая неделя.

С Уизли мы встретились уже возле хижины. Рыжий стоял вблизи грядок и увлечённо ковырял землю носком и без того грязного ботинка, но, заметив, что мы пришли, тут же бросил своё занятие. Скользнув по мне недовольным взглядом, Рон широко улыбнулся Гарри и завёл разговор без какой-то конкретной темы. Я встревать не стала, вместо этого прокручивая в голове воспоминания о прошлом чаепитии. Если его, конечно, вообще можно так назвать. Наконец Гарри постучал в дверь.

Хагрид распахнул дверь после первого же стука, словно только и ждал этого момента. Несуразный розовый фартук тут же завладел всем моим вниманием. Интересно, в прошлый раз он тоже был или это только сегодняшний дресс-код? Нет, думаю, что-то настолько выделяющееся я бы точно запомнила. Поняв, что Гарри снова пришёл не один, Рубеус тихо вздохнул и попытался улыбнуться как можно приветливее, а после торопливо пригласил нас внутрь.

В самой хижине всё осталось на своих местах: гордо лежащие на тарелке кексы, кипящий котелок с водой на огне, а также шкуры и чучела животных. Без какой-либо предварительной договорённости мы трое заняли те же места, что и в прошлый раз. А после Хагрид завёл разговор, настолько похожий на прошлый, что я невольно вспомнила о таком пресловутом понятии, как дежавю.

Сделав небольшой глоток из кружки, против воли поморщилась. Сколько же времени нужно держать заварку в чашке, чтобы чай начал горчить.

— Как поживают твои братья? Слышал, эти негодники напакостили самому Пивзу. — Хагрид осторожно вытряхнул крошки, застрявшие в его бороде, и зачем-то исподлобья посмотрел в мою сторону. А я что? Сижу, спокойно наслаждаюсь классическим эрл греем... И неважно, что от него остались лишь чаинки, да и те скоро превратятся в какую-то кашу.

Не успела я вдоволь насладиться наступившей тишиной, как та оказалась прервана.

— Хагрид! — внезапно воскликнул Гарри и потряс над столом вырезкой из газеты, в которой я, к своему искреннему недоумению, узнала уже знакомую мне статью про ограбление банка. — Ограбление «Гринготтса» произошло как раз в день моего рождения! Возможно, грабители проникли туда, как раз когда мы с тобой там были!

Лесничий подозрительно шустро отвёл глаза, а я, действуя по наитию, выхватила из рук Поттера несчастную бумажку и пробежалась по ней глазами, чтобы убедиться в собственной догадке. Да, Мордред его побери! Даже неровности по краям и полиграфический брак — смазавшиеся буквы в последнем предложении — такие же. Ну и как это назвать? Это же самая что ни на есть постановка, в которой нам с Уизли, по всей видимости, отведена роль массовки.

— Как интересно... — специально пробормотала вслух и мысленно рассмеялась, увидев, как вздрогнул Хагрид. Испугался, что я расскажу Гарри и про первую вырезку? Правильно боится. Только момент лучше выждать подходящий. — Не представляю, сколько нужно иметь отваги, чтобы попытаться ограбить гоблинов. Всё-таки, это самое безопасное место в магической Британии.

Гарри внезапно вздрогнул, а после аккуратно забрал статью из моих рук. Несколько раз перечитав особенно заинтересовавшие его строки, тот вернул мне ставшую бесполезной вырезку и без спешки поднялся из-за стола.

— Гермиона, во сколько Пенелопа просила нас собраться в гостиной? — как бы между делом спросил Поттер, а я по-совиному хлопнула глазами. Не припомню, чтобы староста назначала какое-то собрание на сегодня. — В четыре или в пять?

— Кажется, в половину пятого, — чуть помедлив и прикинув, сколько сейчас должно быть времени, я поддержала неловкую отговорку однокурсника, надеясь, что тот потом расскажет мне подробности. К счастью, помимо нас двоих, в комнате больше не было людей, сведущих в делах Когтеврана, поэтому как-то оспорить сказанное нами никто не смог.

Не знаю, каким предлогом воспользовался Поттер, чтобы избавиться от компании Уизли-номер-шесть, но не прошло и пяти минут с момента возвращения в замок, как мы с Гарри остались наедине. Убедившись, что в коридоре, в который мы свернули, нет лишних свидетелей, Поттер начал поочерёдно дёргать ручки дверей, пытаясь найти открытый кабинет. Фортуна улыбнулась ему на третьей попытке.

— Итак... — с деланным спокойствием протянула я. — Хотелось бы узнать причину. Если она, конечно, есть. Но если она настолько же нелепая как в прошлый раз, то лучше вообще ничего не отвечай.

Поттер, уж было открывший рот, чтобы объясниться, резко захлопнул его обратно, когда до него дошёл смысл моих последних слов. Да Мордреда ради, ну должны же у этого мальчишки быть хотя бы зачатки здравого смысла и логики.

— Мне просто стало интересно, была ли прошлая статья такой же, как эта. — Не озаботив себя какими-либо приличиями, Гарри попросту указал пальцем на карман моей мантии. — Я видел, как ты убирала её в карман. В прошлый раз ты сделала также.

— То есть ты придумал отговорку про собрание... просто чтобы утолить любопытство? — узрев очередное представление в этом театре абсурда — я нервно рассмеялась, но почти сразу прикрыла рот ладонью, обрывая непрошенный смех, и насупила брови. — Ты мог дождаться конца чаепития и спросить. Придумав настолько нелепую отмазку, ты поступил крайне неосмотрительно и, более того, грубо. Неважно, насколько мне не нравятся Хагрид и Уизли, но даже я предпочла бы смиренно дождаться удобного момента и рассталась на хорошей ноте.

Интересно, перестаралась или нет? Надеюсь, не обидится и не уйдёт туда, куда глаза глядят. С минуту понаблюдав за Поттером, тихо выдохнула. Хвала Мерлину, ему хотя бы хватает ума выглядеть пристыженным. Ладно, довольно занудных лекций. Сейчас меня интересует другое.

— Если ты видел, что я в прошлый раз взяла вещь Хагрида, то почему не сказал ему об этом? Да и у меня ты ничего не стал спрашивать... — Под моим пристальным взглядом, у Поттера вспыхнули уши. К счастью, не буквально.

— Я просто... — промямлил он. — Ждал, пока ты сама расскажешь.

Чего-чего он ждал? Я точно правильно услышала? Даже пикси сможет понять: если кто-то делает что-то незаметно, в тайне от других, маловероятно, что он собирается хвастаться своим успехом кому попало. А Поттер "кто попало" как раз и есть.

— Вот как, — как можно спокойнее, стараясь не показывать раздражения, произнесла я. Что ж, раз уж всё повернулось таким образом, стоит немного поменять подход. — На самом деле я бы всё равно тебе рассказала. Так что хорошо, что ты спросил.

Поттер озадаченно кивнул, а потом, словно не поняв зачем вообще это сделал, замер в нерешительности.

— По поводу статьи? — на всякий случай уточнил он.

Привычно скрестив руки на груди, окинула Гарри оценивающим взглядом с ног до головы, ничуть при этом не таясь. Дам-ка я ему шанс пораскинуть мозгами.

— Тебе не показалось это странным? — решила начать с наводящего вопроса.

— То, что обе статьи одинаковые? Да, немного, — Гарри мазнул взглядом по двери, находящейся за моей спиной. — Не в обиду Хагриду, но у него в хижине слишком много хлама. Может, у него завалялись старые экземпляры газет, и он пытается хоть как-то использовать их.

— Ты так себя убедить пытаешься? Если Хагрид хотел использовать для чего-то, — неважно чего именно, — старые газеты, то это его право. Признаю, — попыталась чуть сгладить углы. — Но смысл покупать несколько экземпляров одной и той же газеты и вырезать из них одну и ту же статью? Почти все волшебники имеют подписку на "Ежедневный пророк", и газета присылает каждому по одному экземпляру.

— Может, он потерял свой и попросил у кого-то газету? А потом случайно нашёл свою. — Гарри был непробиваем. Оказывается, от его лба могут отскакивать не только смертельные заклинания.

Не выдержав, громко вздохнула, а после возвела глаза к потолку. Мерлин, если ты слышишь, дай мне ещё немного терпения.

— Допустим, — чуть подняла руки, показывая, что сдаюсь и согласна с его точкой зрения. — И также допустим, что у него хобби такое: вырезать понравившиеся статьи. Я могу поверить, что в первый раз она оказалась на столе случайно. Хотя и хочется с этим поспорить, если вспомнить, с каким усердием Хагрид искал вырезку после нашего ухода. Но второй раз... Ну серьёзно, сам подумай. Только мне кажется это подозрительным?

Гарри долго молчал. Две минуты, три — не скажу точно. Наконец он помрачнел и шумно выдохнул, признавая своё поражение.

— Да... Это и вправду немного подозрительно.

— Ты согласился со мной из-за аргументов или из-за того, что и сам заметил несостыковки? — выпалила, не давая Поттеру возможности собраться с мыслями.

— Не знаю, правда, — его голос почти дрожал. Но я всё равно решила надавить ещё сильнее.

— Почему он так занервничал, когда ты заговорил про банк и ограбление? Если он не хотел, чтобы ты знал про ограбление, ему ничто не мешало избавиться от статьи заранее. А Хагрид, наоборот, положил её на самое видное место. И почему он смотрел на меня с такой опаской? Боялся, что я расскажу о том, что это вторая газетная вырезка? Но это ведь странно. И да, мне незачем умалчивать о чём-то подобном.

Я сделала небольшую паузу, опасаясь, что мне попросту не хватит воздуха в лёгких, чтобы продолжить с таким же запалом.

— Если человек в первый раз не обратил внимание на что-то важное, но тебе очень нужно, чтобы тот обязательно заметил, сунуть ему под нос эту вещь второй раз — вполне логичное решение. Но если Хагрид хотел привлечь твоё внимание именно к этому происшествию, то зачем начал делать вид, что это не та тема о которой стоит говорить? У меня такое чувство, словно он...

Я запнулась, услышав приглушённый всхлип, и перевела ошалевший взгляд на своего собеседника. Гарри отвернулся, чтобы у меня не было возможности видеть его лицо, но по характерным хлюпаньям и прерывистому дыханию всё равно можно было понять, что тот плачет.

Впервые с того момента, как стала Гермионой, я почувствовала настолько сильную растерянность. Можно даже сказать, почти панику. Из-за того, что родилась сквибом, родители не отпускали меня на встречи с другими детьми до тех пор, пока мне не исполнилось четырнадцать. То есть только после того, как они сочли меня достаточно разумной и убедились, что я не выдам кому-либо постыдную тайну Бёрков. И на всех тех мероприятиях, которые я посещала, мне ни разу не приходилось иметь дело с детьми и тем более успокаивать их.

Не придумав ничего лучше, сделала несколько неуверенных шагов вперёд и, поборов брезгливость, осторожно приобняла Гарри. Кажется, миссис Белл именно так успокаивала свою младшую дочь после того, как Амалия Перро вылила на её новое платье из ограниченной коллекции магазина "Твилфитт и Таттинг" стакан крайне устойчивого к магии вина.

К моему удивлению, это действительно помогло, и всхлипы начали затихать. Но что поразило меня ещё сильнее, так это то, что Поттер, извернувшись, словно уж на столе для подготовки ингредиентов, повернулся ко мне, продемонстрировав заметно покрасневшие нос и глаза, и обнял меня в ответ. Причём, если я нашла в себе смелость лишь на то, чтобы едва коснуться его одежды, то Гарри сжал меня с такой силой, что рёбра неприятно заныли, а количество воздуха в лёгких заметно уменьшилось. И откуда только у такого костлявого мальчишки, который даже на свой возраст не выглядит, такая сила?

Собрав остатки сил и терпения, ещё существовавшие после этого разговора, разрешила себе побыть сегодня (но, только сегодня) подушкой для слёз. Буквально. Не думаю, что мы сможем продолжить разговор про Хагрида, пока Гарри не успокоится. Или, что более вероятно, его и вовсе придётся отложить на другой день.

15 глава

Абстрагироваться и представить, что это происходит не со мной, а с кем-то другим, оказалось проще, чем я думала. По крайней мере, время до того момента, как Поттер вернулся к своему привычному состоянию, пролетело почти незаметно. Тактично отвернувшись, дала Гарри возможность хотя бы частично привести себя в порядок. Но получилось у того, откровенно говоря, плохо.

— Тебе бы умыться, — без какого-либо сарказма заметила я. — Как минимум.

Поттер на мои слова отреагировал вполне адекватно, но замялся, вспомнив, что мы находимся на втором этаже и в этой части замка нет мужского туалета. Эту самую проблему Гарри и обозначил, в очередной раз за день продемонстрировав свои покрасневшие от смущения уши.

— Боишься, что наткнёмся на слизеринцев, если выйдем к движущимся лестницам?

— И вовсе я не боюсь! — бойко возразил Гарри, но в остальном вынужденно согласился. — Но Малфой до самого выпуска будет обзывать меня плаксой, если я попадусь ему на глаза в таком виде.

— Плаксой? — хмыкнула с недоверием, а после ещё раз прокрутила это слово в голове. — Плакса… Плакса Миртл, точно!

— Ну, с плаксой всё понятно, но почему Миртл, а не Гарри? — Гарри выглядел настолько удивлённым, что я не смогла сдержать смешка.

— Я имела ввиду привидение. Недавно слышала, как старшекурсницы жаловались на то, что она донимает всех, кто приходит в заброшенный туалет на втором этаже. — Приоткрыв дверь, выглянула в коридор и довольно хмыкнула. — Никого нет, так что можешь выходить.

Расположение туалета было одинаковым на всех этажах, поэтому нужное помещение мы нашли быстро. Гарри, воровато оглядевшись, зашёл в пустой женский туалет, и вскоре по ту сторону двери послышались скрип редко используемых вентилей и журчание воды в кране. Я решила остаться снаружи на тот случай, если кому-то из студентов или преподавателей внезапно захочется воспользоваться именно этим помещением. Сомнительно, конечно, но всё же.

Даже после того, как привёл себя в порядок, Гарри всё равно выглядел помятым — не как саженец мандрагоры, но почти. Опухлость и краснота чуть спали, но всё равно было заметно, что тот плакал. Вот кому сейчас точно не помешает выпить несколько капель умиротворяющего бальзама. Нахлынувшая тоска по собственной лаборатории заставила меня тяжело вздохнуть.

— Ты чего? — Поттер немного дёрнулся от неожиданности.

— Жалею, что у меня нет круглосуточного доступа в собственную лабораторию зельеварения, — чуть помедлив, добавила кое-что ещё. — Да и вообще нет лаборатории. То безобразие, в которое превратилось твоё лицо, можно было бы привести в нормальный вид всего за несколько минут.

— Правда? — без какого-либо энтузиазма уточнил Гарри. — И что ты только нашла в этом зельеварении…

— Я же уже объясняла, — невольно закатила глаза и резко повернула голову. В противоположном конце коридора послышались чьи-то тяжёлые шаги. — Кто-то идёт.

— Сюда? — Гарри зачем-то попытался вытянуть шею, чтобы увидеть хоть что-то, но это, разумеется, ничем ему не помогло. — Давай спрячемся, а потом…

Гарри резко приоткрыл дверь, ведущую в женский туалет, и выжидающе посмотрел на меня. Но ответом ему стали привычно скрещенные на груди руки и абсолютно спокойный взгляд.

— Прячься, — коротко обронила и осталась стоять на том же месте. — Если тебе так хочется.

— Что ты делаешь? — шаги раздались значительно ближе, и Гарри перешёл на шёпот. — Тебя же увидят.

— Девушку — возле женской уборной, — многозначительно пробормотала и несколько демонстративно отвернулась. — Действительно, это ведь настолько подозрительно. Ты, к слову, мог просто отойти к другой стене, вместо того, чтобы прятаться. И да, у тебя ещё есть такая… — Гарри скрылся за дверью раньше, чем я успела договорить. — Возможность.

К моему искреннем изумлению, довольно скоро выяснилось, что всё это время по направлению к нам шёл лесничий, из-за которого мы, собственно говоря, и застряли возле этого несчастного туалета (вина конечно, косвенная, но она всё же есть). Я и подумать не могла, что это он. Наверное, даже хорошо, что Гарри спрятался — не хватало ещё, чтобы снова расплакался.

— А ты чего это здесь делаешь? — Рубеус, крепко о чём-то задумавшийся, заметил меня лишь тогда, когда подошёл практически вплотную. — У вас же собрание в гостиной?

— Оно уже закончилось, — чуть потупила взгляд, всем своим видом пытаясь изобразить неловкость. — А вы знакомы с Плаксой Миртл? Ой, простите, с мисс Миртл. Я хотела умыться, но она накричала на меня и выгнала.

Хагрид нахмурился и бросил мимолётный взгляд на дверь, словно опасаясь, что эта сумасбродная девчонка вот-вот пролетит сквозь толстую древесину.

— Можно сказать, что знакомы. — Между бровей Рубеуса пролегла складка, и тот, чуть попятившись, поспешил обойти меня и как можно скорее продолжить путь.

Из-за нестандартных габаритов волшебника обычно просторный коридор стал казаться необычайно узким, поэтому расстояние, разделявшее нас, когда мужчина прошёл мимо, оказалось совсем ничтожным — фут или даже меньше. От того, что Хагрид прошёл настолько близко, до моего носа благополучно донеслись все ароматы, глубоко впитавшиеся в его одежду. И если смесь из запахов костра и древесины была вполне объяснима и более чем естественна, то примешавшийся к ним аромат гнилого мяса стал для меня неприятной неожиданностью. Поморщив носом, поспешно отвернулась, надеясь, что лесничий как можно скорее уберётся из коридора. Вскоре шаги стихли.

Поттер, прекрасно слышавший наш разговор, снова выглядел поникшим, но в этот раз я мысленно махнула рукой — итак уже сделала достаточно, чтобы привести его в чувство. Шустро обойдя его, прокрутила скрипящий вентиль и умыла лицо холодной водой, надеясь, что это поможет быстрее избавиться от неприятного чувства в носу. Гнилое мясо, серьёзно? Ну почему это не могли быть розы?

Стряхнув капли с рук, окинула пристальным взглядом своё отражение в зеркале и принялась в очередной раз за день поправлять косу. Видит Мерлин, ещё немного, и я обрежу эти патлы хотя бы до плеч, несмотря на свою любовь к длинным волосам. Крем Бёрков, конечно, помогает, но он слишком быстро заканчивается — и на то есть сразу несколько причин. А эффект, как назло, держится почти в полтора раза меньше, чем хотелось бы. Такими темпами мне придётся отправлять Клиодну с письмом уже на следующей неделе, а расставаться с последними галеонами столь скоро очень не хочется.

Неплохой альтернативой можно назвать зелье «Простоблеск», но только в том случае, если я смогу варить сама — покупать в магазине его совершенно невыгодно. После того, как Поттеры передали права какой-то иностранной лаборатории зельеварения, цена за один флакон выросла с пяти сиклей до одиннадцати, то есть более чем в два раза.

— Что вы забыли в моём туалете? — внезапно раздался голос со стороны туалетных кабинок, а мгновение спустя показалась и его владелица. — Пришли поиздеваться над бедной Миртл?

— Конечно же нет, — не затягивая, возразил Гарри. — Почему ты думаешь, что мы будем издеваться над тобой?

— Потому что! — призрак ученицы резко подлетел к Гарри и почти прошипел слова ему в лицо. — Сюда только за этим и приходят. Всем нравится придумывать обидные прозвища и смеяться над бедной Плаксой Миртл! Ну давайте, чего время тянете. Уродские очки, смешные хвостики! А, и да, Миртл же обожает рыдать.

Миртл устроила настолько безобразную сцену, что моё настроение мигом упало до отметки отвратительно. Тем не менее, я решила не грубить ей в присутствии Поттера.

— Почему ты удивляешься, что другие зовут тебя плаксой? — девочка резко повернулась в мою сторону и возмущённо открыла рот, готовясь разразиться очередным криком. — Ты ведь и сама так о себе думаешь, а если действительно хотела это изменить, то стоило начать с себя.

Резко переменившись в лице, Миртл окинула меня презрительным взглядом и улетела в сторону кабинок — оттуда послышался всплеск воды, и стало понятно, что мы с Гарри снова остались вдвоём.

— Мне кажется, что она на нас обиделась. — Поттер уныло посмотрел ей в след.

— Она просто так накричала на тебя и обвинила в том, что ты будешь насмехаться над ней. А ты ещё и виноватым себя чувствуешь? — на секунду прикрыла глаза, обдумывая, есть ли вообще смысл удивляться. — Она лишь эхо, Гарри. И вести себя будет так же, как и перед своей смертью. Если над ней действительно смеялись другие ученики, а она полностью уверовала в то, что всем нравится над ней издеваться, то она и дальше будет так думать. К тому же, я более чем уверена, что у других была веская причина её недолюбливать.

— Чрезмерные… фамильярно… уверовала… — на грани слышимости прошептал Гарри и взглянул на меня исподлобья. — Может, она и призрак, но чувства у неё всё же есть.

— С этим даже не спорю, — вскинула руки перед собой, показывая, что полностью признаю его правоту, а после чуть изменила подход. — Что действительно поразительно, так это то, насколько сильные у неё были эмоции при жизни, если даже сейчас она ведёт себя… так.

Диалог мне, откровенно говоря, начал надоедать. Да и в присутствии призраков я чувствую себя как минимум неуютно. Так что лучше убраться из этого места как можно скорее и, что тоже важно, дальше. Вот только Поттер был совсем другого мнения.

— Получается, большую часть времени она проводит… здесь? — Гарри обвёл рукой помещение и удивлённо вскинул брови.

— Да, призраки довольно часто привязываются к месту… — я запнулась, только сейчас осознав, что конкретно беспокоило меня во всей этой ситуации. — Своей смерти.

Миртл на момент смерти была ученицей, а не взрослым волшебником, поэтому вполне логично, что она ограничена в своих перемещениях по замку. Нет, конечно, она может проникнуть в любой уголок или даже покинуть территорию Хогвартса, но всё раз за разом продолжит возвращаться к месту своего упокоения, чтобы набраться сил и привести мысли в порядок. До сих пор неизвестно почему, но место смерти для призрака является наиболее привычным и спокойным. Вот только…

Туалет. Самый обычный по меркам Хогвартса женский туалет, в котором из примечательного разве что нестандартное оформление раковин и повидавшие смену нескольких веков вентили. Умереть здесь нужно ещё постараться. Призрачное же тело Миртл в идеальном состоянии, что сразу исключает многие насильственные варианты смерти. Не удушение — на её шее не было следов, не утопление — лицо выглядело бы иначе. Если самоубийство, то, скорее всего, должны были остаться следы на руках, но точно сказать не могу, из-за того, что рукава мантии скрывают всё до самых ладоней. Если убийство, то, вероятнее всего, авада или яд. Хотя последний она могла выпить и сама. Из менее распространённых вариантов… Возможно, чьё-то фамильное проклятие или заклинание, которое попросту привело к остановке сердца? В любом случае, умерла она быстро, иначе с ней и вовсе не получилось бы построить адекватный диалог.

Поёжившись от запоздалого понимания того, что по сути, стою на чьей-то могиле, бросила нервный взгляд на дверь. Нет, определённо, чем скорее я уйду отсюда, тем меньше нервов потрачу на пустяковые переживания.

— У тебя есть ещё какие-то планы на сегодня? Мы же не будем тут до самого ужина находиться, — перестав тянуть книззла за хвост, сделала Поттеру совершенно прозрачный намёк и просто вышла из помещения. Напряжение, до того увесистым палантином лежавшее на моих плечах, сразу же осталось позади.

— А я… ну, пока не думал об этом, — Гарри проворно нагнал меня, а после что-то промычал себе под нос. — Чаепитие у Хагрида должно было затянуться. Наверное, ты права. Не стоило так резко уходить. Думаешь, он обиделся?

— Если да, то ты всегда сможешь извиниться, — пожала плечами, показывая, что в этом нет никакой проблемы.

— А ты чем займёшься? — Гарри резко обогнал меня и преградил дорогу. — Только не говори, что снова пойдёшь в библиотеку или делать домашние задания. Ну правда, мы, конечно, когтевранцы, но нельзя же всё время заниматься только учёбой.

— Говоришь так, словно сам тратишь на неё по несколько часов в день, — не удержавшись, рассмеялась. — Я шучу, если что. Уверена, если бы ты не выполнял задания, которые дают преподаватели, с тебя снимали бы баллы не только на зельеварении.

— Просто Снейп придирается ко мне! — лицо Гарри вспыхнуло. — Уверен, что и за эссе на следующей неделе он обязательно поставит мне «тролль». Он сегодня зачёл мне зелье только потому, что ты сидела рядом.

— Вот давай только без этого. Нечего приписывать мне то, чего я не делала. Зелье ты сварил сам и точка.

— Уверен, что Снейп так не считает. — Гарри нахмурился, и я заметила, что его руки сжались в кулаки. Вот только, понять, что конкретно он чувствует в этот момент, я не смогла. Может, что-то среднее между злостью и банальной обидой?

— Если считаешь, что «удовлетворительно» не та оценка, которую ты заслужил за то зелье, то потрать время на то, чтобы написать идеальное эссе. Если профессор действительно придирается — ты получишь «тролль». Если же проблема не в этом, то как минимум «выше ожидаемого».

Казалось, на какое-то время Гарри действительно задумался над моими словами, но после на его лице появилось знакомое упрямое выражение. Что ж, его право. Я не собираюсь насильно заставлять его учиться. Да и, откровенно говоря, мне же лучше, если он так и останется несведущим в зельях.

— Я не планировала идти в библиотеку вечером, — мысли о статье в кармане специально были отодвинуты в сторону. — Мне нужно написать письмо родителям, но с самого утра не получается придумать ни строчки. Честно говоря, я надеялась, что чаепитие с Хагридом поможет мне отвлечься, но теперь мысли забиты чем угодно, кроме письма.

— Ты до сих пор им не написала? — Гарри некрасиво раскрыл рот от удивления, а после, опомнившись, поспешил прикрыть лицо рукой. — Просто… я думал, раз у вас такие хорошие отношения…

— Я написала им сразу после распределения, но письмо получилось очень лаконичным: доехала — цела — Когтевран, — подцепив пальцами кончик косы, начала нервно накручивать тот на палец, всем своим видом демонстрируя волнение, а после специально сделала голос чуть выше и добавила в него немного дрожи. — Но я никогда раньше не писала писем. Даже не знаю, с чего лучше начать. Столько пергамента уже извела… Даже заклинание специально выучила, чтобы можно было убрать чернила и писать на одном листе до тех пор, пока тот не сотрётся. Нет, ты только послушай. «Дорогие отец и матушка, со мной всё в порядке». Или вот ещё вариант: «Мама и папа, в школе мне никто не досаждает». Слишком высокопарно, да?

Поттер молчал довольно достаточно долго, чтобы я успела занервничать. Неужели понял, что это было совершенно неискренне?

— Высоко… что? — Гарри резко мотнул головой, пытаясь как можно скорее забыть это слово. — Почему ты так часто используешь сложные слова?

— Они не сложные, — слова Поттера, прозвучавшие почти как выговор, неприятно полоснули по гордости и вынудили огрызнуться. — Я не виновата, что мне скучно читать простые книги.

— О, а что ты любишь читать? — внезапно спросил Гарри. — Почему-то я сомневаюсь, что ты скажешь «Властелин колец» или «Робинзон Крузо».

Знай я, о каких вообще книгах идёт речь, может, и смогла бы нормально ответить. «Властелин колец» — это вообще что? Разве возможно управлять кольцами? Или речь идёт о каких-то магических артефактах в виде колец? Неужели маглы настолько любят писать про магию?

— Произведения Шекспира? — пробормотала без какой-либо уверенности, лихорадочно пытаясь вспомнить имена известных мне писателей и поэтов, которые пересекались как с волшебным миром, так и магловским. — Диккенса и, наверное, сестёр Бронте.

Глаза Гарри причудливо сияли. Уж не знаю, от радости или предвкушения, но по рукам хаотично забегали мурашки.

— А как ты относишься к Агате Крайсти и Артуру Конану Дайлу? Их комедийные рассказы в последнее время на слуху у всей Великобритании.

Крайсти? Дайл? Да я не имею ни малейшего понятия о том, кто это такие и что написали. Ну серьёзно, Поттер не мог выбрать более безобидную тему для разговора?

— Я их не читала, но папа говорил, что ему нравится какая-то книга Агаты Крайсти, — ладони сами собой сжались в кулаки, и я отчётливо ощутила, как тело начинает бить нервная дрожь.

— Наверное, «Пятнадцать негритят» или «Смерть на Темзе»?

— Пер… первое, — окончательно упустив контроль над ситуацией, запнулась и начала пятиться до тех пор, пока спина не упёрлась в стену.

Видит Мордред, если бы мне на самом деле было одиннадцать лет и за плечами не имелось опыта жизни и смерти Блэйк Бёрк, я бы попросту расплакалась, не сумев стойко принять тот факт, что всё вышло из-под контроля. Но он был. Поэтому я молча опустила голову и начала с подчёркнутым вниманием рассматривать свою обувь. Да, кажется, интуиция не обманула меня и в этот раз. Надо было уносить ноги ещё в тот момент, когда почувствовала в этом необходимость.

— Мне тоже очень нравится эта книга, — Поттер довольно кивнул. — Как повезло, что она была в школьной библиотеке, и её можно было читать сколько угодно раз.

— Да… очень повезло. — Собрав волю в кулак, шустро двинулась вперёд, не собираясь задерживаться в этой части замка ни на одну лишнюю секунду. — Вернусь в гостиную — и сразу сяду за письмо.

— А как же трудности с написанием? Уже придумала, как их преодолеть?

— Да, ты подал мне замечательную идею, — этой фразой я попросту отмахнулась, не собираясь ничего объяснять, но надеясь при этом получить хотя бы недолгую передышку. — Просто больше расскажу про учёбу и меньше про себя.

Как только моя нога переступила порог гостиной, я предпочла сразу же испариться и спрятаться в комнате до тех пор, пока мысли, превратившиеся в гору случайным образом нагромождённых друг на друга вещей, не разложатся обратно по полочкам. И хотя внутренний голос ободряюще нашёптывал, что всё прошло не так уж и плохо, понимание того, что в какой-то момент я допустила серьёзную ошибку, сдавило горло подобно удавке. А самое худшее, наверное, в том, что я не понимаю, в чём конкретно ошиблась — просто знаю, что это так.

Дрожащими руками я обмакнула кончик пера в чернилах и занесла его над пергаментом. Первое слово удалось вывести лишь десять минут спустя, сразу после того, как с листа в очередной раз с помощью магии было убрано чёрное пятно.

Дорогие мама и папа.

Прикрыв глаза, мысленно досчитала до десяти и глубоко вздохнула. Тебе по плечу и более трудные задачи, Блэйк. Как там сказал Гарри? Использую слишком сложные слова, да?

В Хогвартсе оказалось лучше, чем я думала. Помните, писала вам про распределение? Так вот, гостиная Когтеврана расположена на самом верху башни — одной из самых высоких в школе. Из учебных предметов мне особенно понравилось зельеварение. Чем-то напоминает кулинарию, ведь итоговый результат напрямую зависит от качества ингредиентов и работы с ними.

Оценки получаю исключительно положительные, задания тоже сдаю вовремя, а всё свободное время стараюсь проводить в библиотеке. Оказывается, в Хогвартсе столько интересных книг! Да и в целом очень много необычного. Лестницы здесь движутся по своему усмотрению, а нарисованные люди на картинах могут разговаривать друг с другом и перебегать с одного холста на другой.

Кстати, тот мальчик, которому папа помог с багажом, учится вместе со мной. На многих уроках мы с Гарри сидим за одной партой, и я очень рада, что он не пытается списывать у меня письменные задания. Он довольно сообразительный, но, как мне кажется, ему не хватает усидчивости. Или же это я слишком серьёзно ко всему отношусь.

И представьте себе! Я подружилась с совой. У неё не было хозяина, так что Клиодна — это её имя — рада общаться со мной. Теперь письмами и посылками можно будет обмениваться с помощью моей крылатой подруги.

Но, к сожалению, не всё идёт так, как мне хотелось. Найти общий язык с другими ученицами оказалось сложнее, чем я думала. Может, дело в том, что я единственная девочка на курсе, у которой родители — обычные люди? В такой же ситуации оказались и два мальчика с другого факультета, но они учатся и живут вместе, поэтому им приходится не так тяжело. А вот мне, чтобы подружиться с той же Падмой или Мораг, придётся очень постараться. Представляете, они только и делают, что болтают о последних новинках в волшебном мире: мантиях, сладостях, зельях, артефактах… Ну а я совсем ничего в этом не понимаю.

А ещё здесь очень холодно! Согревающие чары изучают на старших курсах, а та одежда, которую я взяла с собой, оказалась немного неподходящей к шотландской погоде. Или проблема в лесу и огромном озере, которые расположены вплотную к замку?

Можете передать что-нибудь, когда отправите Клиодну с ответом на моё письмо? Не уверена, что она сможет донести что-то тяжёлое, поэтому лучше не нагружать её лишний раз.

С нетерпением жду ответа. Ваша Гермиона.

16 глава

Клиодна вернулась с ответным письмом через два дня и, как и положено почтовой сове, принесла мне посылку от Грейнджеров во время завтрака. Открывать её за столом я не рискнула, вместо этого спешно затолкнув в сумку и конверт с ответным посланием, и прилагавшийся к нему запакованный свёрток. Во время занятий я даже не глядела в сторону сумки, чтобы лишний раз не вспоминать о родителях настоящей Гермионы и не трепать себе нервы, вместо этого полностью сосредоточившись на словах преподавателей. А уже после наспех съеденного обеда мне удалось улучить подходящую возможность и заняться скрупулёзным изучением посылки.

Убедившись, что балдахин надёжно скрывает кровать от чужих глаз и что Падме и Сью, которые по собственным соображениям пропустили приём пищи, в принципе безразличны (по крайней мере, надеюсь на это), мои действия, я аккуратно надорвала край конверта, попутно отмечая, что способ, которым тот был запечатан, разительно отличается от привычного волшебникам. Вместо классического бордового сургуча и оттиска с гербом рода или отличительным знаком на нём, конверт просто проклеили по всей верхней части, да и материал, из которого тот был сделан, значительно уступал по своему качеству. Также на нём присутствовала маленькая прямоугольная фотография с изображением королевы Соединённого королевства и печатью поверх. У волшебников ничего подобного нет. Да и не думаю, что кто-то обрадуется колдографиям (в последнее время почему-то всё чаще называемым колдофото) министра, которые будут улыбаться магам с каждого конверта.

Адрес, написанный в правом нижнем углу, на мгновение заставил меня замереть и мысленно помянуть всех известных великих волшебников. Как же хорошо, что у Клиодны нет проблем с координацией и привычки ронять письма, в отличие от некоторых птиц, а то одного этого конверта хватило бы для того, чтобы обвинить меня и Грейнджеров в нарушении Статута секретности. Школа Чародейства и Волшебства, Хогвартс. Гермиона Джин Грейнджер. Когтевран, первый курс.

Листов в конверте оказалось гораздо больше, чем я смела рассчитывать. В отличие от меня, Грейнджеры решили не обходиться минимально допустимым, по меркам приличия, количеством слов. Зато теперь не нужно гадать, почему сова, которой вполне хватило бы дня на дорогу туда и обратно, столь сильно задержалась.

Дорогая Гермиона!

Мы с твоим папой очень рады, что ты написала нам письмо. Не буду врать, мы ожидали получить его гораздо раньше, ведь, если мне не изменяет память, ты обещала, что будешь писать нам каждое воскресенье. Во всех подробностях и максимально детально. Надеюсь, твои эксперименты проходят удачно. Обязательно сообщи, если будут какие-то интересные результаты.

Я недовольно поморщилась. Вот! Как раз то, о чём я и волновалась. Настоящая Грейнджер могла пообещать что и кому угодно — времени у неё было достаточно, а мне теперь придётся очень много импровизировать, чтобы утаить правду. Мерлин, каждое воскресенье! Неужели они думают, что их дочь похожа на печатный станок? Или эта Гермиона была настолько дотошна, что могла писать сколько и о чём угодно? И что, пикси их за ногу, за эксперименты такие? Что, Морганы ради, эта Грейнджер им вообще наобещала?

Так или иначе, мы очень рады, что ты написала именно сейчас. Мы как раз начали ломать головы над тем, как передать тебе подарок и поздравления. Даже не верится, что наша девочка уже настолько взрослая — ещё несколько дней, и тебе исполнится двенадцать. Очень жаль, что в этом году, да и в последующие несколько лет мы не сможем отметить этот праздник в семейном кругу. Наверняка ты и сама огорчена из-за этого. Как ты смотришь на то, чтобы отметить свой день рождения вместе с Гарри? По общению на платформе, да и твоим словам в письме, нам показалось, что он очень хороший и вежливый мальчик.

Мы с твоим отцом на протяжении недели внимательно смотрели выпуски с прогнозом погоды и изучали специальные колонки в газете. Если всё будет именно так, как говорят синоптики, то в четверг погода будет достаточно благоприятной, чтобы вы смогли, скажем, устроить пикник. Гермиона, пожалуйста, не сиди за учебниками! Мы с Вендаллом знаем о твоей безграничной любви к изучению нового и чтению различной, нередко даже самой специфической литературы. Но пожалуйста! Хотя бы в свой день рождения побудь обычным ребёнком, которым ты и являешься.

Я выдохнула сквозь крепко стиснутые зубы, медленно и почти со свистом. День рождения, ну конечно! Так и представляю эту картину: ко мне подходит староста, чтобы поздравить, а ответом ей становится мой ошеломлённый взгляд. День рождения, о котором я знать не знаю. Perfecto! Parfait! Лучше и быть не может!

Отложив недочитанное письмо в сторону, попыталась взять себя в руки. Жаль, что у меня под рукой нет умиротворяющего бальзама или хотя бы более простого успокоительного. Чтобы хоть как-то отвлечься, без какого-либо трепета вскрываю свёрток, который прилагался к письму. Белый свитер с длинными рукавами, двумя глубокими карманами и несколькими крупными пуговицами отдалённо напомнил мне вязанную на заказ кофту, которую Сабелия надевала на прогулки, когда выходила на улицу осенними вечерами. Вот только этот выглядел куда более… свежим, наверное? Пальцы почти утонули в шерсти — настолько мягким был материал, да и запах от него исходил столь приятный, что мне пришлось бороться с желанием прижать подарок к себе и зарыться носом в ворот. Парфюм, да? Что-то цветочное с небольшой примесью ягод. Хорошее сочетание.

Несмотря на то, что подарок в действительности должен был достаться совсем не мне, он меня немного тронул. Какой бы сильной не была моя нелюбовь к маглам… Гермионе явно повезло с родителями. Даже немного жаль, что ей не суждено прочувствовать всю эту заботу.

Письмо вновь перекочевало в мои руки.

Ты писала о том, что в Шотландии довольно холодно, поэтому первым делом я решила отправить тебе кардиган. Буквально вчера проходила мимо магазина — и он попался мне на глаза. Не буду врать, что это Судьба, милая, но я сразу вспомнила о тебе, когда увидела его.

Я правда пыталась положить к кардигану ещё несколько водолазок и пару колготок, но твоя сова злобно ухнула на меня и скинула все остальные вещи со стола. К слову о сове, дорогая! С одной стороны я рада, что теперь ты сможешь написать нам в любое время, но мы же уже говорили на эту тему! Попробую убедить Вендалла, быть может, мы и сможем приобрести ей клетку и выделить под неё немного места в твоей комнате. Но если у тебя есть возможность оставить её в школе на каникулы, то, Бога ради, пусть она остаётся там. Не хочу, чтобы кто-то из нас остался без пальца или, что ещё хуже, глаза.

Так или иначе, твоя Клиодна не позволила нам передать тебе всё, что мне хотелось, а заставлять птицу преодолевать такое расстояние с дополнительным грузом, как на мой взгляд — обыкновенное издевательство над животным. Не уверена, существуют ли у волшебников каталоги магазинов и доставка из них, но очень на это надеюсь. Деньги лежат в кармане кардигана. Пожалуйста, пользуйся ими с умом. И я сейчас не про покупку книг!

Ещё раз поздравляем тебя с наступающим праздником, милая! Мы с отцом безмерно гордимся тобой!

Любящие тебя родители.

Деньги действительно обнаружились в одном из карманов. Осторожно развернув бумагу, в которую те были завёрнуты, бережно коснулась подушечками пальцев хрустящих купюр. Фунты стерлингов, да? Впервые держу в руках деньги простецов. Совсем не похожи на деньги волшебников. По крайней мере, тех, что проживают на территории Британии.

Всего купюры было две: с номиналом в пятьдесят и двадцать фунтов — суммарно семьдесят фунтов. А сколько вообще фунтов в одном галлеоне? Ни я, ни кто-либо ещё из моего окружения ни разу не менял магловские деньги на волшебные, знаю лишь, что обмен в обратную сторону осуществляется по менее выгодному курсу. И это при личной явке в банк! Какой будет комиссия в том случае, если я просто отправлю к гоблинам Клиодну с деньгами, даже представить страшно. А у меня сейчас любой кнат на счету.

Чуть мотнув головой, прислушалась к происходящему в комнате. Падма и Сью увлечённо обсуждали задание, которое дала профессор Спраут на последнем занятии по гербологии. Выждав две минуты и лишний раз убедившись, что те и не думают прекращать, я вытащила из сумки несколько пустых листов пергамента и обмакнула перо в чернила. Нужно понять, сколько полезной информации дало это письмо и получится ли воспользоваться ей в дальнейшем.

Во-первых, Гермиона Джин Грейнджер — единственный и явно желанный ребёнок.

Дописав строчку, подчеркнула ту двумя жирными чертами, а после провела ещё одну вниз, перпендикулярно им, деля лист на две равных части. Гордо обозвав один столбец словом «Плюсы», а второй — «Минусы», крепко задумалась, просеивая все свои знания о Гермионе, Вендалле и Джоанне словно песок через мелкое сито. Всё лишнее — прочь, но нельзя упустить ни крупицы важной информации.

К «Плюсам» сразу же отнесла тот факт, что не придётся лишний раз готовить зелья для маленьких детей или подростков, тем более маглов. И это значительно упрощает дело, ведь подобрать правильную дозировку для них и случайно не убить — та ещё головная боль. Многие волшебные ингредиенты оказывают на маглов тот же эффект, что и сильнодействующие яды, поэтому маги предпочитают говорить маглокровкам, что зелья не действуют на обычных людей. Но оно и понятно. Какой уважающий себя чистокровный волшебник будет тратить драгоценное время на дополнительную обработку ингредиентов и титрование? Тем более, что на последнее могут уйти дни, а то и недели экспериментов. А если найдётся недоумок, который захочет подарить маглам капельку удачи с помощью Феликс Фелицис, то у того уйдут месяцы на подбор нужной дозировки.

В столбик с «Минусами» записала то, что Грейнджеры сразу поймут, что я не их дочь. Вернее, они уже почти догадались об этом за то время, что мы ехали на Кингс-Кросс в том магловском артефакте. Не сбеги я тогда от них в поезд, думаю, правда уже всплыла бы на поверхность. Так что вне зависимости от того, насколько они добрые и понимающие, зельям всё равно быть. И отсюда вытекают ещё две проблемы: отсутствие зельеварни, ингредиентов и прочего оборудования, а следом за этим и необходимость доказать Флитвику свою состоятельность как зельевара, чтобы получить доступ хотя бы к обычному котлу. Вот только как это сделать, не продемонстрировав при этом свой истинный уровень знаний? В противном случае сразу станет ясно, что меня уже кто-то обучал, и появятся очередные вопросы к моей и без того сомнительной чистоте крови. К слову о ней…

Сколько бы я ни думала о том, как решить этот вопрос, в голову так и не пришло ничего более дельного, чем подкуп нескольких сомнительных личностей в Лютном переулке и за его пределами. Достать пустую медицинскую карту из госпиталя «Святой Катрин» они смогут менее, чем за сутки, а вот подделать историю болезней и печати целителей… Мадам Помфри, может, и подождёт до января эту несуществующую карту, но что если я не успею? Рождественские каникулы, увы, не бесконечные, а мне не хотелось бы, чтобы школьная целительница сообщила о нашем разговоре кому-то не тому. Тем более, что мне ещё нужно продумать свою новую родословную, а на поиск нужных данных и людей, которые эти самые данные смогут предоставить, тоже уйдёт совсем не двадцать минут. И это всё при условии, что мне удастся попасть в Лютный, а если нет?

Заметив, что количество пунктов в «Плюсах» не увеличивается от слова совсем, скорее для своего успокоения вывела следующую строчку: «Теперь у меня есть магия».

Подведя общую черту, вывела каллиграфическим почерком цифру два. Что же там было во-вторых? Пришлось ещё раз пробежаться глазами по письму, чтобы вспомнить. Ах, да.

У Гермионы Грейнджер скоро день рождения. Четверг — это какое число? Сегодня понедельник, шестнадцатое. Значит, четверг… Да, девятнадцатое сентября.

Перо замерло, так и не выведя до конца последнюю «n». Блэйк Бёрк тоже родилась девятнадцатого сентября. И тоже в семьдесят девятом. Бывают же… совпадения.

— Тотти поздравляет маленькую мисс с днём рождения! — неловко промямлила домовушка, резко поклонилась, касаясь своими длинными ушами пола, и исчезла с тихим хлопком.

Блэйк равнодушно усмехнулась и смахнула со стола пепел — единственное, что осталось от книги, подаренной старшим братом на пятнадцатилетие. С каждым годом его подарки становились всё более банальными, и уровень их бесполезности увеличивался столь же стремительно, сколь и желание наследника Бёрков досадить сестре. Или, как он величал её несмотря на крайнее недовольство Сабелии и прямой приказ главы семьи сохранить в секрете факт рождения сквиба, позору рода.

Бесполезную макулатуру, которую кто-то из недалёких магов до сих пор считал одним из величайших шедевров Гилдероя Локхарта, Блэйк смогла принять без каких-либо возмущений. Всё-таки, Юстас действительно постарался и потратил время на подбор подарка, который сможет задеть её посильнее. В прошлом году по тому же принципу он подарил набор для ухода за волшебной палочкой. А в этом — книгу «Я волшебник». Но всё это было сущими мелочами на фоне того, что первым существом, поздравившим её сегодня, оказался дракклов домовой эльф.

— Гермиона, ещё немного и мы опоздаем к профессору Квиреллу! Ты идёшь? — Сью отодвинула балдахин и окинула меня насупленным взглядом. Воспоминания разом поблекли. — Эссе пишешь?

— Да, по трансфигурации, — соврала, ничуть не замешкавшись, и вежливо улыбнулась, стараясь скрыть свою растерянность. — Сейчас уберу всё и догоню вас.

Убедившись, что Ли отошла до кровати достаточно далеко, одним уверенным жестом наложила на пергамент очищающее заклинание, а после быстро вывела несколько строк об исключениях Гампа и снова применила эванеско. Убедившись, что на листе не осталось ни единой точки, порвала лист на мелкие кусочки и специально оставила лежать на покрывале. Если Патил захочется узнать содержимое, то у неё всё равно не получится вернуть пергаменту истинный вид с помощью обычной финита — заклинания весьма действенного, но, надо сказать, имеющего большое количество ограничений. Потребуется знание уровня седьмого курса, не меньше.

Подхватив сумку с учебниками, быстро вышла из комнаты, сделав вид, что не замечаю, странные взгляды, бросаемые Падмой в сторону моей кровати, а после бросила насмешливый взгляд на часы, гордо висящие на стене в гостиной Когтеврана. Времени, чтобы дойти до кабинета Квирелла, было более, чем достаточно, так что не понять задумку Патил, которая в последние два дня разве что по пятам за мной не следовала, оказалось достаточно трудно. Интересно, Сью пытается отвлечь меня по её просьбе или просто позвала меня по доброте душевной? Прищурившись, догнала соседку по комнате и подстроилась под её скорость шага.

— А Падма не боится опоздать? — специально выбрала самый неудобный вопрос из всех возможных в этой ситуации.

— Она сказала, что не может найти конспекты, которые сделала на прошлом занятии, — Ли недовольно вздохнула. — Наверняка снова давала их Парвати. Серьёзно, гриффиндорцы занимаются на лекциях чем угодно, кроме учёбы.

— И часто она одалживает ей конспекты? — поняв, что не смогла сдержать весь сарказм, сразу продолжила фразу. — Подумать только, а ведь сейчас только сентябрь. Даже представить не могу, каким образом Парвати планирует сдавать экзамены.

— Что-то мне подсказывает, что дело не только в том, что вторая Патил легкомысленно относится к учёбе, — Сью бросила взгляд через плечо и перешла на шёпот. — Довольно тяжело не замечать очевидное, но мне хватает мозгов не лезть в это.

Так и не поняв, что конкретно Сью имела ввиду, просто кивнула, показывая, что приняла её слова к сведению. Заняв любимое место на задней парте (а от профессора Квирелла я предпочитала держаться как можно дальше не в последнюю очередь из-за его незабываемого аромата), махнула рукой Поттеру и замерла, зацепившись взглядом за Падму, ничуть не запыхавшуюся, но при этом зашедшую в аудиторию сразу после Гарри. Мне казалось, что она не упустит возможность порыться в моих вещах в поисках чего-то подозрительного. Приятно удивлена, что она оказалась выше этого.

Профессор Квирелл зашёл в кабинет сразу после звона колокола. Выглядел он даже более уставшим, чем обычно: небрежно завязанный тюрбан, мешки под глазами и дрожь, которая становилась заметной каждый раз, когда мужчина замирал или пытался вывести на доске слова мелом (за исключением Макгонагалл и Флитвика, все преподаватели предпочитали писать от руки, не прибегая к магии). Странно, на прошлой неделе он выглядел гораздо лучше. Может, у него были бурные выходные? И я сейчас не про активное времяпровождение с лоретками из борделя в Лютном или как их там ещё называют, а про ритуалы или работу с артефактами.

Некоторые фанатики свято верят в то, что жертвоприношения в определённые дни помогут продлить жизнь и стать сильнее. Не то чтобы подобных ритуалов и заклинаний не существовало, просто последние несколько веков их использование осуждают даже те, кого сейчас принято считать тёмными волшебниками. Так вот, может, он из тех, кто верит в Колесо года? Как раз и Мабон не за горами. У волшебников даже есть поговорка: что у человека в голове — известно лишь легилименту, а что в голове у легилимента ведает лишь он.

— На прошлом занятии я сказал вам прочитать главу о сигнальных чарах, — мужчина вымученно прокашлялся. Его голос казался простуженным, и я лишний раз получила подтверждение своей догадке. — Более подробно вы будете проходить их на четвёртом курсе и позже, но освоить базовый уровень должны уже сейчас. Поэтому, как вы уже знаете, сигнальные чары бывают двух видов: внешние и сокрытые. Мисс Боунс, приведите несколько примеров. Как наследница старой семьи, вы наверняка сможете ответить на этот вопрос.

Обречённый вздох Сьюзен, должно быть, услышали все в аудитории. После вводного занятия, как Квирелл и говорил, занятия действительно стали сдвоенными. Когтевранцев, слава Мерлину, объединили с пуффендуйцами, поэтому на занятиях мы действительно учились. Точнее, учились мои однокурсники, а я просто вспоминала изученный с тьюторами материал. Если и было что-то, что действительно меня интересовало, так это практика.

— К внешним чарам оповещения можно отнести сигнальные барьеры и любые чары, накладывающиеся на предмет или здание. Если их потревожить, то об этом сразу станет известно тому, кто наложил эти чары, — Сьюзен смолкла, лихорадочно пытаясь вспомнить ещё хоть что-то. — Такие чары есть даже вокруг Хогвартса. Директор сразу узнает, если на территорию школы проникнет кто-то чужой.

— Неп-плохо, мисс Б-боунс, — резко проговорил профессор и переключил внимание на другого ученика. — Мистер Ф-фин-Ф-флетчли, дополните ответ.

Я вскинула голову и нахмурилась. Мне показалось или несколько минут назад он говорил без каких-либо заиканий? Тогда почему снова начал?

— Только мне кажется, что он делает вид, что заикается? — недовольно пробормотал Гарри и уронил голову на сложенные на парте руки. — Жаль, что здесь нельзя поспать. Мне не хватило истории магии.

— Может, он специально, для антуража? Ну, чтобы показать, что ЗОТИ — самая важная дисциплина в нашей жизни.

Профессор, словно услышав наши слова, повернулся в нашу с Гарри сторону и прищурился.

— Мистер П-поттер, — почти елейным, не предвещающим ничего хорошего голосом проговорил Квирелл. — Р-расскажите м-мне всё, что вам из-звестно о сок-крытых с-сигнальных чарах. А потом мисс Г-грейнджер расскажет о том, ч-чего не хватает в учебнике.

Мысленно я закатила глаза. Надо было проигнорировать Поттера. Рассказать информацию, которой нет в учебнике, серьёзно?

— Главным отличием сокрытых чар от внешних является то, что их гораздо сложнее обнаружить. Также, если внешние чары используют для того, чтобы обнаружить нарушителя и предотвратить проникновение, то сокрытые больше завязаны на защите. Сработавшие сокрытые чары могут активировать ловушки или разбудить того, кто охраняет место, где они установлены.

Если сравнивать с тем, что Поттер мямлит вместо ответа на любой вопрос, который ему задаёт профессор Спраут, то можно сказать, что справился он блестяще. Учебник так точно пролистал перед занятием.

Профессор довольно кивнул, принимая такой ответ, а после перевёл пронзительный взгляд на меня. Могу, конечно, перечислить наиболее необычные варианты использования, раз уж Сьюзен всё равно не додумалась ответить про особую защиту поместий старых семей, но интуиция очень старательно намекает на то, что от меня ему хочется услышать что-то другое. Подвиды чар? Или что-то конкретное?

— Помимо внешних и сокрытых сигнальных чар существует ещё один вид, который почему-то не включают в официальную классификацию. Дополнительные или же специализированные сигнальные чары. В основном используются для вызова авроров или телохранителей, если у волшебника заключён договор с какой-то охранной фирмой, — увидев полное непонимание в глазах однокурсников, попыталась понятнее донести до них информацию. — То есть, в отличие от тех чар, что направлены на оповещение непосредственно владельца или тех, кто находится неподалёку, эти сообщают о нападении в уполномоченные структуры.

Квирелл не стал никак комментировать мой ответ, лишь сообщил, что мы с Гарри заработали пятнадцать баллов, а после начал рассказывать о самых простых сигнальных чарах.

— Эти чары в-вы д-должны освоить в сов-вершенстве к следующему за-занятию, — волшебник поднял волшебную палочку, и на её конце вспыхнули искры. Красные, зелёные, синие, жёлтые, чёрные, фиолетовые и белые — именно в таком порядке.

Перелистнув несколько страниц учебника, я нашла описание этих самых искр. Алые использовались для того, чтобы сообщить о том, что волшебник попал в беду. Зелёные — путь свободен, нет никаких опасностей. Синие — следует проявить осторожность. Жёлтые — требуется срочная медицинская помощь. Чёрные — чрезвычайная ситуация, требуется массовая эвакуация. Фиолетовые — нападение волшебного существа, а белые — проверка связи. Rendis, virdis, caenis, hyacinis, flanis, nignis, albis — каждое заклинание состояло из двух частей. Первая означала цвет и являлась началом его полного названия, а вторая была окончанием слова ignis, что в переводе в латыни означало огонь.

— Не понимаю, как это читается, — буркнул Гарри и указал пальцем на четвёртое слово. — Хуацинис?

— Сам ты хуацинис, — ответила, старательно сдерживая смех. — Это гиацинис, от слова гиацинт. Скорее всего в латыни нет такого понятия, как фиолетовый цвет, поэтому используется максимально приближенный, гиацинтовый. Хотя от фиолетового там…

Я махнула рукой, показывая, что в действительности думаю об этом заклинании. Это правда, что многие считают этот цвет скорее синим, хотя в природе и существуют гиацинты фиолетового цвета. К слову, их корни используются в некоторых косметических мазях, а засушенные цветки ещё со средних веков являются неотъемлемой частью двух или трёх разновидностей амортенции.

— У тебя сегодня очень хорошее настроение, — убедившись, что Квиреллу совсем не до нас, осторожно заметил Гарри. — Случилось что-то хорошее?

— Тебе действительно интересно? — Поттер резво кивнул, и я усмехнулась. — Тогда не скажу. Попробуй узнать сам.

Возмущение на лице Гарри было настолько искренним, что мне снова изо всех сил пришлось сдерживать смех. В последний раз я нормально праздновала день рождения, когда мне было десять — тогда у Бёрков ещё была надежда на то, что оба ребёнка окажутся волшебниками. Так что мне не нужны ни шумные поздравления, ни наспех придуманные пожелания. Думаю, тишина и покой будут самыми лучшими подарками. Конечно же, это с учётом того, что самый желанный подарок я уже получила. Что вообще сможет сравниться с возможностью колдовать?

— А вот и узнаю, — Гарри, по всей видимости посчитавший мои слова вызовом, поспешил принять его. — Можешь даже не давать никаких подсказок. Спорим, что я всё выясню?

— На что спорим? — сразу же уточнила, обдумывая потребуется ли составлять письменный договор или же мы обойдёмся устной формой. Всё-таки, нам сейчас одиннадцать, так что и этот вариант можно считать уместным.

— Я… Я пока не придумал, — Гарри заметно растерялся. Должно быть, не ожидал, что я соглашусь.

Потратив несколько мгновений на раздумья и сделав вывод, что этот маленький спор мне никак не повредит, кивнула, принимая такие условия. Тем более, что магически он никак не будет подкреплён и в случае провала мне не придётся выполнять какие-либо условия.

— Если выиграю в этом споре, то тоже что-нибудь придумаю.

В качестве подтверждения своих намерений, мы пожали руки. И в этом рукопожатии было гораздо больше искренности, чем в первом. По крайней мере с моей стороны.

17 глава

На протяжении следующих двух дней Гарри делал всё возможное, чтобы выиграть в нашем небольшом споре. Он то и дело задавал разнообразные наводящие вопросы, надеясь подловить меня, и приносил с обеда и ужина всевозможные сладости и фрукты, чтобы задобрить. Проще говоря, использовал всяческие безобидные хитрости, в которых лично я не видела ничего плохого. Не знаю, сам он додумался до подобной тактики или кто-то подсказал, но настроение мне это определённо подняло. А когда вечером накануне дня «икс» Гарри полностью исчез из моего поля зрения, а Пенелопа начала бросать в мою сторону задумчивые взгляды, стало ясно, что тот точно решил прибегнуть к сторонней помощи и задал вопрос старосте факультета.

В четверг утром я проснулась почти за час до срабатывания оповещающих чар, которые в Хогвартсе выполняли сразу две функции: уведомляли об угрозе жизни и сообщали ученикам о том, что им пора покинуть царство Морфея и начать готовиться к новому дню. Вместо того, чтобы с головой закутаться в одеяло и продолжить лежать в кровати из чистого упрямства, я поспешила избавиться от своего заспанного вида и привести себя в порядок. Решив отдать небольшую дань тому, что сегодня всё-таки праздник, вместо излюбленной французской косы заплела сразу две голландских, более затейливых, на мой взгляд. Благо, длина и густота волос позволяли сделать это без излишних трудностей.

До шестнадцатого года жизни у меня тоже были длинные волосы. Разумеется, не настолько буйные, после каждого пробуждения напоминающие львиную гриву, но и с ними регулярно приходилось преодолевать определённые трудности. После того, как начала проводить большую часть времени в зельеварне, пришлось укоротить их почти в три раза, чтобы волосы не касались котла при каждом помешивании.

Мерлин не даст соврать, Сабелия была зла почти как мантикора, упустившая добычу после длительной голодовки, когда узнала об этой выходке. Но и понять её вполне можно: магии нет, внешность как у типичной англичанки, характер тоже не самый покладистый, а тут ещё и волосы неприличной, по меркам волшебников, длины. А ведь сватать дочь как-то нужно.

Усмирить её гнев и убедить в необходимости подобного поступка удалось лишь после приведения целого ряда аргументов и клятвенного заверения в том, что это несомненно пойдёт на пользу Бёркам. Мёд в уши, да и только. Если я и думала о чём-то в тот момент, то исключительно о собственном удобстве и страсти к сомнительным экспериментам.

Окинув своё отражение в зеркале бесстрастным взглядом, я в очередной раз начала развязывать галстук. У меня ещё ни разу не получилось разобраться с ним с первой попытки. На самом деле, не являйся он обязательной частью школьной формы, ни одна рекомендация от преподавателей или совет от старшекурсников не заставили бы меня надеть его по доброй воле. Даже спустя более чем две недели постоянной носки галстук продолжал ассоциироваться у меня с удавкой на шее, создавая тем самым необычайный дискомфорт. Но тут, скорее, дело вкуса, ведь я всегда терпеть не могла и украшения, которые необходимо носить на шее: медальоны и ожерелья. Чего уж, кольца и браслеты я тоже предпочитала не надевать из-за того, что те постоянно пачкались во время работы с ингредиентами или цеплялись за специальный инвентарь.

В комнате зазвучали чары оповещения, и я встрепенулась. Это был наиболее подходящий момент, чтобы уйти незамеченной и провести вдали от соседок по комнате ещё целых двадцать минут. Вот только назойливая мысль, не оставлявшая меня с самого прочтения письма, буквально вынудила прикипеть взглядом к зеркалу и как следует присмотреться. Вынуждена признать, что моё первое впечатление было несколько ошибочным. Но оно и не удивительно: вот ко мне тянется дементор, а в следующее мгновение я оказываюсь неизвестно где, в чужом теле, да ещё и в обществе маглов. О какой трезвой оценке новой внешности вообще может идти речь?

На самом деле я не очень хорошо помню, как выглядела в детстве, но почти уверена, что даже тогда не была писаной красавицей. А в подростковом возрасте и подавно. И это совершенно нормально, когда ты регулярно работаешь с ядовитыми парами без специальных респираторов, вышедших из-под руки толковых артефакторов, которых в Британии днём даже с люмосом не сыщешь, и защитных рунических кругов. Вполне логично, что после такого не избежать негативного влияния на здоровье кожи, волос и ментальное состояние. Но я точно уверена в том, что у меня не было настолько густых бровей! Смочив палец водой из-под крана, пригладила левую, надеясь, что волосинки перестанут торчать как попало, но те сразу же вернулись к исходному состоянию. Как и думала, бесполезно.

А так... Если приглядеться, то цвет волос у нас почти одинаковый. Разве что, мой был немного темнее (за что стоит сказать спасибо родству с Блэками) и точно не отдавал этой жалкой рыжиной. Слава Мерлину, что речь идёт про несколько прядей, иначе впору было бы приписываться восьмым ребёнком к семейству Уизли. А подобную мелочь довольно легко убрать с помощью зелий.

Про черты лица не могу сказать ничего конкретного из-за того, что всегда была худой, или, если быть совсем честной, тощей, словно спичка. Сложно правильно питаться, когда во время трапез родители не перестают смотреть с укором, а всё свободное время отнимает готовка зелий. А вот глаза почти как у меня. Только мои цветом, скорее, напоминали густой тёмный шоколад (опять же, спасибо Блэкам), а у Грейнджер они с заметным карамельным оттенком. Но кто знает, может, с возрастом потемнеют? Ну а если нет, то косметические зелья мне в помощь.

— Гермиона, ты скоро? — Сью без капли энтузиазма постучала в дверь и, не дождавшись ответа, заглянула внутрь. — О, красиво выглядит. Жаль, что заколок нет. Смотрелось бы идеально.

— Да-да, — нехотя пробормотала, надеясь, что Ли интерпретирует мой ответ так как ей надо, и, кивнув, обошла однокурсницу. — Спасибо. Мне тоже нравится.

Обменявшись кивками и с сонной Падмой, проверила наличие всех домашних заданий в сумке и поспешила спуститься в гостиную. Несмотря на довольно раннее время, помимо нескольких старшекурсников, состоящих в сборной факультета по квиддичу и собирающихся вот-вот отправиться на тренировку, в кресле, широко зевая, сидел Поттер. Мои брови невольно приподнялись от удивления. Любовью к ранним подъёмам он не отличался.

— Доброе утро! — едва заслышав мои шаги, Гарри подскочил с кресла и широко улыбнулся. — У тебя есть какие-то дела вечером?

Да, он определённо узнал всё от старост. Никаких сомнений. Что ж, сама виновата, что не поставила условие с запретом на этот финт ушами.

Ходить вокруг да около я не стала.

— Пенелопа рассказала, да? — Гарри нервно улыбнулся и нехотя кивнул. — Кроме старост и декана никто не мог знать. А высшее руководство вряд ли обращает внимание на такие мелочи.

— Мелочи? — Поттер насупился. — Мне кажется, ты единственная, кто считает свой день рождения мелочью. В общем, поздравляю тебя! И если ты не занята вечером...

— Не то чтобы мелочью... — неопределённо махнула рукой и растянула губы в искусственной улыбке. — На самом деле мне очень приятно, что ты меня поздравил. Спасибо. А из планов только эссе по истории магии.

Больше никто о моём дне рождения не знал, так что в дальнейшем обошлось без бессмысленных поздравлений. Не знаю, почему на эту тему промолчала Пенелопа, но я крайне благодарна ей за это. Мне и Поттера более чем достаточно.

Время до ужина пролетело словно снитч над квиддичным полем во время профессионального матча. То есть настолько быстро, что уследить за ним удалось бы разве что с помощью зачарованного бинокля, позволяющего наблюдать за происходящим на поле с комфортной для человеческого глаза скоростью. Но такого артефакта у меня нет, так что осознание того, что уже пора идти в Большой зал, подействовало на меня словно удар по голове.

— Помнишь, ты сказала, что у тебя нет никаких дел вечером? — Гарри преградил мне дорогу как раз тогда, когда я собиралась выйти из гостиной и узнать насколько тёплым в действительности окажется подаренный Грейнджерами кардиган.

— Припоминаю, что сказала про эссе. Но это не настолько срочно, — чуть нахмурила брови, пытаясь воспроизвести в памяти утренний диалог. — Точно, совсем из головы вылетело.

— Так во-от... — с намёком протянул Гарри и одними жестами попросил последовать за ним.

Спустившись по винтовой лестнице и преодолев буквально один лестничный пролёт, мы свернули в знакомый мне коридор и остановились аккурат возле того кабинета, в котором я как-то раз тренировала заклинания до тех пор, пока не заработала магическое истощение. Ничего себе ирония. Или это такой намёк от Пенелопы, что в Хогвартсе невозможно сделать что-либо незамеченным?

Мне хватило беглого взгляда, чтобы понять, что домовики расстарались от всей своей ушастой души. Йоркширский пудинг, сконы, пастуший и яблочный пироги — мечта любого англичанина. Да, и шотландскую кухню ушастые помощники тоже не обошли стороной и приготовили несколько кранаханов с различными вкусами. И их наличие на столе удивило даже сильнее, чем тот факт, что домовики подготовили сразу два торта: Мадеру, явно приготовленный своими силами, и Баттенберг в фирменной упаковке Фортескью. Хорошо хоть, все блюда были меньшего размера, чем принято подавать на стол, в ином случае не удалось бы попробовать и половину из них.

— Я попросил домовиков приготовить то, что может понравится... ну, ты поняла, — Гарри запнулся и смутился. Озвучить вслух слово «маглорождённая» тот не решился. И на этом спасибо.

И всё же. Не ожидала, что эти торты известны не только в мире волшебников, но и в магловском, особенно Баттенберг. Всё-таки он получил своё название лично от Аларика Фортескью и Жаннет Лефонтен-Фортескью, управлявших семейным кафе на Косой Аллее в девятнадцатом веке.

Не самая приятная история, в которой замешана инквизиция, не оставлявшая магов в покое ни на одно столетие. До сих пор неизвестно, чем им так сильно не угодили ведьмы (мужчин семейства те почему-то не трогали) из французского рода Лефонтен — самых миролюбивых алхимиков и зельеваров, которых только знала история, но от того не менее талантливых и невероятных. Но даже полукровке Юлии Гакуе-Лефонтен, после зверского убийства матери старавшейся держаться как можно дальше от мира магии, пришлось идти на огромный риск и опаивать сильнодействующей амортенцией принца Гессен-Дармштадтского, чтобы избежать смерти. В равной степени бесстрашный и сумасбродный поступок.

К сожалению, через несколько лет после смерти мужа, инквизиторы всё же настигли Юлию, и представительница семьи долгожителей умерла в возрасте каких-то семидесяти лет, что даже по меркам обычных магов считается самым расцветом сил. Чего уж говорить про Лефонтенов, в среднем доживавших до ста восьмидесяти.

Жаннет Фортескью, также не сумевшая избежать печальной судьбы, и вовсе была убита на тридцать с лишним лет раньше племянницы. Её не спасло даже полное отречение от фамилии Лефонтен и обрывание связей с родственниками, как и единственную дочь Жаннет, Флорианну, которой на момент смерти не исполнилось и десяти. А уже после их смерти Аларик с сыном сделали всё возможное, чтобы о торте Баттенберг стало известно любому волшебнику, проживающему на территории магической Британии. И несёт это название в себе сразу три значения: память о любимой жене, души не чаявшей в племяннице и помогавшей привести в исполнение задумку с зельем, а также надежду на лучшее и готовность пойти на что угодно, лишь бы спасти свою жизнь. Хотя в последние десятилетия этот торт обрёл для волшебников совсем новый смысл.

— Интересно, а как волшебники отмечают свои дни рождения?

Я замерла с так и недонесённой до рта вилкой. Сказать, что вопрос Гарри застал меня врасплох — значит ничего не сказать.

— Наверное, зависит от того, сколько лет исполняется магу? — прозвучало почти как вопрос. — А так, чаще всего, устраивается банкет.

— И что, никаких обычаев? — глаза Поттера почти сверкали от любопытства. — Мой кузен каждый раз получает подарки утром и сразу начинает их распаковывать, а потом тётя и дядя проверяют почту, чтобы узнать, кто из родственников прислал открытку с поздравлением. И ещё торт! Вечером обычно приходят друзья Дадли, и они все вместе едят приготовленный тётей торт. Представь себе, ему ещё ни разу не попалась монетка в куске торта.

Обычаи? Откуда я знаю, какие у детей магов обычаи, если распространяться об этом не принято, а к одиннадцатому дню рождения Бёрки уже прекрасно знали о том, что я сквиб. А до этого волшебник считается слишком маленьким для участия в чём-либо, поэтому ни гувернантки, ни родители не рассказывают ни о чём раньше времени. Что касается дня рождения Юстаса... Он, как и мой, в сентябре, только в самом начале месяца, так что братец отмечал своё одиннадцатилетие в Хогвартсе. Так что никакой Баттенберг, разумеется, я так и не увидела.

Сам того не понимая, Гарри наступил на больную мозоль, и я, даже прекрасно понимая, что так делать не стоит, всё равно отреагировала как самый настоящий ребёнок и отплатила той же монетой.

— Говоришь так, словно никогда не отмечал свой день рождения, — прозвучало даже чуть грубее, чем планировалось. Тем не менее, смысл в слова я вложила именно тот, что хотела.

Гарри разом помрачнел и опустил голову так, что густая чёлка почти полностью скрыла лицо. Его плечи едва заметно дёрнулись, и я морально начала готовиться к тому, что тот вот-вот заплачет или вовсе вскочит из-за стола и убежит в неизвестном направлении, а мне после придётся разбираться с последствиями. Извиниться, что ли, пока ещё есть такая возможность?

— Да, так и есть, — Гарри резко вскинул голову, широко улыбнулся и продолжил есть как ни в чём не бывало. — Так что насчёт моего вопроса?

Я удивлённо моргнула и замерла, совершенно не ожидая, что тот отреагирует таким образом. Какого Мерлина? Ребёнок одиннадцати лет с таким набором черт характера не мог не вспылить в ответ на мои слова. Точнее, он не мог не разозлиться. Так какого Мордреда Гарри промолчал? Подобный поворот событий настолько сильно выбил меня из колеи, что я смогла попасть вилкой в кусок пастушьего пирога лишь с третьей попытки.

— Понятия не имею, — процедила, так и не сумев до конца взять себя в руки. — Я не ходячая энциклопедия, чтобы знать всё.

— Зато, когда речь заходит о зельях, ты можешь говорить чафами, — последнее слово Поттер проговорил уже с набитым ртом, словно специально подражая Уизли и тем самым ещё сильнее раскачивая моё моральное состояние. — Фа и фцелом о фагии. Дафе фтранно, фто ты не фнаешь.

— Ни слова не поняла, — демонстративно наморщила нос, показывая своё отношение к подобному, но не высказывая недовольство прямо. Один из самых любимых приёмов аристократов, который те регулярно используют в разговорах. — Можешь повторить?

— Я сказал, — Гарри на секунду сделал вид, что задумался, а потом взял себе ещё кусок пирога. — Я сказаф, что фы мофешь гофорить чафами...

— Да Мерлина ради, Поттер! — дойдя до точки кипения, попросту гаркнула на этого идиота. — Ну что за rustre!Невежа

— Это французский, да? — Гарри зацепился за последнее слово и перестал жевать так же быстро, как и начал. Я взглянула на него с прищуром. Ну и к чему этот спектакль? Специально же подражает Рону. Мстит за мои неосторожные слова?

— Круто звучит. Что ты сказала?

— Ничего особенного. Просто восхитилась твоими манерами, — сделав глубокий вдох, постаралась успокоиться. Тише, Блэйк. Ты и не с такими болванами имела дело. — Почему именно Баттенберг?

— Кто? — Поттер непонимающе нахмурился.

— Я про торт, — мысленно махнув рукой на приличия, указала пальцем на нужный. — Называется Баттенберг. Почему именно он? Да ещё и оригинальный, прямиком из Фортескью.

— Э-э, — многозначительно протянул Гарри. — Пенелопа сказала, что он в любом случае будет уместен, особенно если твоя семья не придерживается традиций. И ещё она упомянула что-то про старые семьи. Поэтому я и спросил про обычаи волшебников. Не очень понимаю, что она имела ввиду.

Совершенно не понял, что до него пыталась донести староста, но всё равно прислушался и потратил неадекватно большое количество денег на какой-то торт. В горле встал ком, и теперь уже я начала прятать лицо, только по совсем иной причине. Глаза сразу же защипало. Так он об этом обычае хотел узнать?

— Гермиона? — Гарри притих, скорее почувствовав, чем заметив, что атмосфера изменилась.

— Дай мне минутку, — прозвучало задушено, и сомневаюсь, что Гарри смог разобрать хоть слово, но на большее меня не хватило.

— Ты чего?

А я ничего. Просто в старых семьях Баттенберг уже довольно долгое время является обязательным элементом на столе волшебника в день его или её одиннадцатилетия. Несмотря на скрытую за этим названием трагическую историю, этот торт олицетворяет надежду на светлое будущее и является самым лучшим напутствием от родителей и близких, которое только может получить юный маг. Никогда не переставай бороться за свою жизнь и знай, что в трудную минуту мы будем рядом.

— Спасибо, — я вложила в это слово всю искренность, на которую только оказалась способна. А ведь Поттер наверняка даже не догадывается, какой смысл несёт в себе такой подарок. — Как я слышала, он очень вкусный.

— Слышала, но не пробовала? — уточнил Гарри.

— Как и сказала Пенелопа, — я сделала небольшую паузу и специально выделила имя старосты, — этой традиции придерживаются только в действительно старых семьях. Сам понимаешь, у кого-то вроде меня... возможности не было.

Действительно, у кого-то вроде меня. Лучше и не скажешь.

Гарри о чём-то крепко задумался, и я пришла сразу к двум выводам, один из которых напрямую вытекал из другого. При этом оба мне одинаково не нравились. Во-первых, меня абсолютно точно раздражает тот факт, что я совершенно не могу понять, какой ветер гуляет в голове у Поттера. И, кажется, это задевает даже сильнее, чем казалось вначале. С начала учебного года прошло всего ничего — меньше трёх недель, а у меня уже возникают такие трудности. И тут только два варианта: либо Гарри Поттер кто-то действительно невероятный, либо я не настолько хороша, как мне казалось, и мне до этого банально везло.

Во-вторых... Легилименция. Да, я уже думала о том, чтобы взяться за изучение ментальной магии, ранее недоступной для меня, но прежде стоит ещё раз ознакомиться со всей информацией, имеющейся в свободном и не очень свободном доступе. Наверняка есть специальные упражнения или правила, которых обязательно нужно придерживаться. Да и техника безопасности...

Те, кто пришли из мира маглов, ошибочно думают, что легилимент может прочесть их любые, пусть даже самые сокровенные мысли и узнать все тайны за несколько мгновений — и баста. В действительности же, всё гораздо сложнее и запутаннее. Сиюминутное чтение мыслей доступно лишь тем, кто достиг самых пугающих высот в менталистике. А покорившим их доступны и куда более пугающие возможности.

Легилименцию можно сравнить с составлением цветочной композиции, а разум человека с вазой, в которой стоят прекрасные белые розы. Если легилименту не понравится количество бутонов, он может добавить ещё несколько или вовсе перекрасить розы в алый цвет. Но и это не всё: менталист может выкинуть из вазы лишние, по его мнению, цветы и заменить их, например, фрезиями или пионами. Соверши подобное несколько раз подряд, и от первоначальной композиции останется разве что ваза.

Кроме того, легилиминирование опасно для обеих сторон. Неопытный легилимент запросто может затеряться в лабиринтах чужой памяти или вовсе попасть в ловушку, если по неосторожности попытается залезть в голову к талантливому окклюменту. И если последний вполне сможет заглушить лишний голос в голове и запрятать вторженца куда подальше, то от легилимента останется разве что оболочка, а у Лонгботтомов появится новый сосед по палате.

— А что тебе нравится? — вопрос Гарри выдернул меня из раздумий. — Ну, кроме зелий и магии.

— Чтение? — пробормотала, не понимая, что конкретно Поттер хочет услышать. — Изучение нового?

— Мхм, — неопределённо отреагировал Гарри и прищурился. — Насчёт нашего спора... Я ведь выиграл, да?

Ответом на вопрос стало моё более чем красноречивое молчание. Пришлось приложить усилия для того, чтобы сохранить выражение лица. Что-что, а проигрывать я никогда не любила.

— Получается... да, — замялась, не зная, что ещё можно сказать. — И что ты хочешь?

Несмотря на то, что спор в моём понимании был обычной шуткой, идти на попятную я не собиралась. Да и сомневаюсь, что Гарри запросит что-то такое, что мне будет не по силам выполнить.

— Тогда... — Поттер сделал вид, что задумался, но мне сразу стало ясно, что он уже давно определился с желанием. В груди колыхнулось волнение от того, насколько сильно это напомнило моё обычное поведение. — Хотя бы два вечера в неделю ты будешь ходить со мной в ту клубную комнату и играть в плюй-камни. Ну или ещё во что-нибудь.

— Каждую неделю? — на всякий случай решила уточнить. — И сразу уточню: Уизли тоже там будет?

— Да. Нет. Только мы и кто-то из клуба, — Гарри выпалил это с такой скоростью, что я растерялась. — Если ты не хочешь, то ничего страш...

— Хорошо, не вижу никаких причин отказываться, — прервала никому не нужный приступ благородства и демонстративно пожала плечами, показывая, что условия вполне приемлемые. — Но остальные вечера я планирую проводить в библиотеке или гостиной.

Гарри медленно кивнул, принимая такой ответ, и радостно улыбнулся.

Остаток праздничного ужина прошёл в уютной тишине. Поттер пропадал где-то в своих грёзах, а я обдумывала варианты того, как можно в дальнейшем воспользоваться сложившейся ситуацией. Два вечера в компании избранного. Каждую неделю. И, более того, без маячащего на фоне Шестого. Подарок судьбы, не иначе. Или не совсем судьбы, но это меня уже совсем не волнует. Кажется, всё идёт чуть более гладко, чем мне казалось.

Доев последний кусочек Баттенберга, расстроенно вздохнула. Несмотря на обилие блюд в доме Бёрков, сладости на стол попадали в очень скудном количестве. Отец всегда был против каких-то излишеств, Юстас полностью перенял эту черту, а Сабелия тщательно следила за своей фигурой, чтобы мерки, сделанные портным в ателье, сохраняли свою актуальность месяцами. Совсем в идеале — годами. Боязнь набрать лишние даже не килограммы, а граммы в целом была присуща большинству ведьм, блистающих в светском обществе. К счастью, меня, чуть менее тощую, чем ива килмарнок, и это помешательство обошло стороной.

На мгновение забывшись, облизала ложку, а после окинула опустевшую тарелку озадаченным взглядом. Нет, я не настолько отчаялась, чтобы съедать даже последние крохи, но, пикси покусай этих Фортескью, как же вкусно!

Со стороны Гарри послышался какой-то непонятный звук, и я, не сумев побороть любопытство, подняла голову, чтобы узнать причину. Вот только спросить что-либо не успела: пристальный, почти прожигающий насквозь взгляд зелёных глаз разом пригвоздил меня к месту, и девятнадцать лет, прожитых под именем Блэйк Бёрк, сразу превратились во что-то совсем незначительное. Сердце рухнуло куда-то вниз, и что-то внутри начало нашёптывать, что роль куклы, послушно танцующей на ладони, с этого момента отведена именно мне.

18 глава

Следующие три недели я провела, наверное, за одним из самых скучных занятий — наблюдением. На каждом занятии, во время трапез в Большом зале, в гостиной факультета, во время совместной игры в плюй-камны... Проще говоря, следила за Поттером каждую свободную минуту, пытаясь понять — показалось мне или нет. Сказать, что меня напугал тот взгляд — значит ничего не сказать. Такой взгляд точно не мог принадлежать обычному одиннадцатилетнему мальчику. Ладно, признаю, не самому обычному, ведь никто ранее не переживал убивающее заклинание, но всё же мальчишке.

Так или иначе, ничего странного заметить не удалось. Словно насмехаясь над моими тщетными попытками, Гарри вёл себя как обычный ребёнок: общался со сверстниками, отлынивал на уроках, выполнял домашние задания спустя рукава и прочее по списку. Никакой пугающей проницательности или странных, совершенно несоответствующих возрасту взглядов.

Неловко покрутив в руках перо, с тихим стуком положила то на пергамент. Столбец со вчерашней датой был таким же пустым, как и его предшественники — документальное подтверждение того, что дальнейшее наблюдение не имеет смысла. И всё же, что-то упорно не даёт мне покоя. А какая из меня ведьма, если я буду напрочь игнорировать собственную интуицию?

Выглянув из-за стеллажа, убедилась в отсутствии нежелательных свидетелей и без малейшего колебания порвала пергамент, исполнявший роль журнала, на множество кусочков. После спрятала клочки в карман мантии. Как только доберусь до пустого кабинета, от всей души попрактикуюсь в огненных заклинаниях. Хотя бы для того, чтобы скоротать время. Сегодня и завтра нет занятий, а мне почти жизненно необходимо заняться чем-то, кроме учёбы и игры в плюй-камны. Хотя бы для того, чтобы избавиться от навязчивых, накрепко обосновавшихся в моей голове идей. Именно в такие моменты невозможность провести время в собственной зельеварне и отвлечься ощущается острее всего. Хоть с оборотнем на Луну вой от безысходности.

Вернув на место книгу по гербологии и свернув трубочкой пергамент с полностью законченным эссе — почти на два дюйма, наконец покинула пустующую в утренние часы библиотеку. Очередная суббота в Хогвартсе грозила в точности повторить судьбу своих предшественниц, и это доставляло даже больший дискомфорт, чем дракклов школьный галстук на шее. К слову о последнем... Ни старост, ни преподавателей в коридоре не наблюдалось, поэтому я с чистой совестью развязала его и оставила висеть на шее. Сразу стало проще дышать.

Свернув в коридор, в котором никогда не проводятся занятия, начала открывать двери, одну за другой, оценивая обстановку внутри и подыскивая место с минимальным количеством мебели, на которую случайно сможет перекинуться пламя. Удача улыбнулась мне лишь на пятый раз.

После того, как отпраздновала день рождения, я так и не рискнула вернуться в тот кабинет возле гостиной Когтеврана, чтобы втайне тренировать заклинания. Слишком уж меня насторожил тот факт, что Пенелопа (а следом, вероятно, и декан факультета) узнала о приглянувшемся мне месте. Да, теперь регулярно приходится искать новые закутки на территории школы, нередко даже в дали от гостиной, но если так удастся хотя бы частично успокоить мою паранойю, вполне обоснованно обостряющуюся время от времени, то это совсем незначительная цена. Когда на кону стоит собственное спокойствие, можно на многое пойти.

— Коллопортус, — отточенное движение палочкой, и дверь закрывается с негромким щелчком.

Ни вербальной формулы, ни нужного движения для чар тишины я не знала, но благодаря невостребованности коридора удалось создать хотя бы иллюзию того, что было так необходимо.

Окутавшую меня тишину можно было бы назвать самым идеальным синонимом для слова «спокойствие». Хотелось лечь на пол, закрыть глаза и просто ни о чём не думать. Не переживать о том, что время всё стремительнее начинает утекать сквозь пальцы, или что надежды, возложенные на план, в центре которого фигурирует Поттер, окажутся тщетными. В такие моменты просто хочется...

Позволив себе слабость, опустилась на пол и, обняв колени, прислонилась спиной к деревянной двери — единственной преграде между мной и реальным миром.

Больше месяца. Прошло уже больше месяца с момента... Мерлин, как бы странно это не звучало, но с момента моей смерти. Слишком долго даже для затянувшегося кошмара. Не то, чтобы у меня хотя бы раз возникали сомнения в реальности происходящего, но, возможно, было бы проще принять произошедшее как данность и жить как обычная двенадцатилетняя девочка. Вот только тот факт, что воспоминания Грейнджер мне не доступны от слова совсем — словно чья-то насмешка. Давать новую жизнь, оставляя на ногах кандалы от старой, как по мне, чересчур жестоко.

Чем я вообще занималась последние месяцы? Годы? Зелья, учёба и снова зелья. Нескончаемые балы и банкеты в доме Бёрков в те дни, когда сила Тёмного Лорда была на самом пике. Поручения от родителей и Юстаса. Эксперименты. Не буду врать, мне скорее нравилась эта канитель, ведь кроме неё у меня ничего не было. Может, поэтому невозможность прятаться за котлом и книгами сутки напролёт заставляет ощущать столь сильную беспомощность? Чувствую себя даже хуже, чем тогда. А я не думала, что это вообще возможно.

— И так вы встречаете гостей?

Резкий, слишком низкий для женского, с неприятной для слуха хрипотцой — именно таким был голос Юфимии Роули, в девичестве Яксли. Она пришла в дом Бёрков в последнюю неделю осени и была столь же пугающей, как гроза, резвящаяся по всему восточному побережью Англии вот уже несколько часов.

Леди Роули, ставшая главой семьи, с первого сказанного слова стала для Блэйк чем-то худшим, чем самый страшный ночной кошмар или даже боггарт, заглянувший в самые глубины души и мыслей. Просто на уровне интуиции младшая Бёрк поняла, что этой особе стоит как можно реже попадаться на глаза. Совсем идеально будет не попадаться вообще.

— Бабушка Юфимия, — Сабелия искривила губы в фамильной блэковской усмешке, и брови Блэйк против воли приподнялись, показывая всю степень изумления. Родство между Сабелией и Юфимией было весьма... сомнительным. Младшая сестра двоюродной тётушки — Лисандры Блэк, в девичестве Яксли. То есть, родство, как таковое, отсутствовало вообще. — Чем обязаны такой чести? Слышала, последние месяцы вы провели в уединении, старательно поправляя здоровье.

— Прежде, чем... скоропостижно нас покинуть, — казалось, голосом Юфимии можно заморозить целый город. — Милорд дал нам с братом одно задание. К сожалению, бывшие коллеги Корбана нашли, надо сказать, весьма небрежно спрятанные записи об этом и решили сунуть свои грязные носы куда не следует. Но хвала Мерлину, этим предателям крови настолько не хочется делиться славой, что они рискнули сообщить о своих догадках мне лично. И, более того, детально обсудить. В эту пятницу.

— Это весьма... — Сабелия пыталась подобрать подходящее слово, а после просто махнула рукой. — Мерлин милостивый. Они столь же наглы, сколь и безмозглы. Но почему вы пришли с этим вопросом к нам?

Леди Роули громко хмыкнула, а после вцепилась взглядом в Блэйк. Словно коршун, рассматривающий свою добычу.

— У власти сейчас всякий сброд, поэтому использовать привычные методы нельзя, — её тёмно-серые, почти чёрные глаза, казалось, смотрели прямо в душу. Если бы у дементора было человеческое обличье, то оно выглядело именно так. — А этот предатель-полукровка ухитрился умереть во время последней битвы и унести с собой информацию обо всех наработках. Но мой авгурей напел мне, что твоя дочь весьма одарена в зельях.

О том, что Юфимия Роули обладала пусть слабым, но всё же даром предвидения, знали все, кто имел отношение к Ближнему кругу. Именно поэтому с лица Сабелии схлынули все краски.

— Боюсь, что Блэйк недостаточно хороша, бабушка. Могу я сама сварить нужное зелье?

— Не вмешивайся, девчонка, — называть так жену главы семьи и мать двух взрослых детей было более чем грубо, но Сабелия послушно смолкла. — Иначе о вашем грязном секрете станет известно всем сохранившим позиции чистокровным. Более того, твой муж уже дал согласие. Пусть от такой, как она, хотя бы раз будет польза.

Очередное наваждение спало так же внезапно, как и появилось, а я лишь сильнее вжалась в деревянную поверхность, ощущая, как неровная местами древесина начинает неприятно давить на спину. Одно из самых неприятных воспоминаний в прошлой жизни. Не будет преувеличением сказать, что именно приход Юфимии Роули в дом Бёрков в тот ноябрьский вечер привёл к известному мне финалу. Мордредова Мегера. Неужели не могла испортить жизнь кому-то другому?

Не вставая с пола, достала из кармана клочки пергамента и подбросила в воздух.

— Инсендио, — три бумажки, не успевшие опуститься на пол, вспыхнули, словно фитиль свечи. — Инсендио!

Каждый раз, когда у меня заканчивался материал для тренировки, я доставала из сумки запасные листы пергамента и без малейшего колебания разрывала, чтобы создать новые мишени. Но в какой-то момент закончились и они. Что касается клокочущей в груди злости... Я прислушалась к ощущениям и прошипела сквозь зубы самое грубое ругательство, на которое только оказалась способна с учётом строгого аристократического воспитания. Казалось, та и не думала стихать. Или того хуже, наоборот, усиливалась.

— Диффиндо! — поднявшись на ноги, нарисовала кончиком палочки несуществующую заострённую волну и с беспомощной злостью начала оставлять на дверце шкафа порез за порезом.

После шестого пореза внешний вид шкафа претерпел настолько значительные изменения, что места для новой царапины попросту не осталось, а готовое вот-вот полететь в цель очередное заклинание, удалось загасить лишь приложив всю силу воли. Более того, пришлось, стиснув зубы, трижды применить репаро, чтобы помочь тому принять изначальный облик. И лишь когда всё вернулось к первоначальному виду, злость, частично вытесненная усталостью, притупилась.

Что самое жуткое, подобные вспышки преследуют меня чуть ли не с первых дней в Хогвартсе. Неконтролируемые приступы ностальгии и обрывочных воспоминаний — лишь полбеды. Но вот проблемы с самоконтролем уже можно отнести к «катастрофам». И это, честно говоря, начинает пугать. Мне всегда казалось, что эмоциональная нестабильность — одновременно дар и проклятие любого боевого мага. С моей же, не побоюсь подобного определения, пламенной страстью к зельям подобные нервные срывы — всё равно, что приговор. Даже страшно представить, что может случиться, если я потеряю контроль над собственной магией во время варки чего-то действительно серьёзного. В лучшем случае удастся отделаться взрывом.

И умом-то я понимаю, что дальше так продолжаться не может. В один прекрасный день учинённые разрушения станут настолько велики, что никакое репаро не поможет разобраться с последствиями, а руководство школы выставит мне кругленький счёт. Но у меня нет идей, как лучше поступить в подобной ситуации. Обратиться к мадам Помфри? К ней нельзя, пока не придумаю, как подкрепить доказательствами мою ложь про обитель «Святой Катрин». К старосте? Не в её компетенции. К декану? А если догадается, что я Гермиона-немного-не-Грейнджер? Мерлин! Но я же не совсем дура, чтобы умалчивать о подобном. Хоть в Мунго иди! Там хотя бы знакомы с понятием «целительская этика», а следовательно, и не проболтаются первому встречному о чём бы то ни было.

Стул противно заскрипел под моим весом, а голова беспомощно упала на старую парту. Вот именно сейчас мне как никогда нужен наставник. Да, тьюторы были более чем строги к нам с Юстасом, но они выполняли свои обязанности на все сто процентов, отрабатывая каждый вложенный сикль. Даже за короткий разговор с мадам Паулой готова отдать всё, что у меня есть. Вот кто точно мог дать совет в любой ситуации.

С губ сорвался рваный вдох, и я, едва справляясь с эмоциями, запустила пальцы в волосы, превращая причёску в форменный бардак. Демонология. Ритуалистика. Магия душ. Некромантия. Мордред, осталось хоть одно направление магии, не запрещённое на территории Британии, с помощью которого можно дать адекватное объяснение тому, что в теле Гермионы Грейнджер оказалась чужая душа? Всё-таки у волшебников «сделать невозможное» и «законный путь» не всегда идут рука об руку. Если доверюсь не тому человеку, то окажусь в Отделе Тайн раньше, чем скажу «аконит». А там такие загадки просто обожают.

Не знаю, как долго я сидела в том кабинете. Возможно, час или даже больше. Гораздо больше. Просто в какой-то момент стало ясно, что мои нервы точно не выдержат, если я пробуду в этих стенах ещё хотя бы несколько минут.

Дверь за моей спиной закрылась с громким хлопком, и ноги сами повели меня по направлению к Большому залу. Вряд ли мне хоть кусок в горло полезет, но сделать вид, что у меня всё отлично, просто необходимо.

Запах лукового супа, ударивший в нос сразу, как я переступила порог зала, окончательно испортил и без того отвратительное настроение. За столом тот ощущался в разы сильнее. Отодвинув тарелку как можно дальше, взяла с тарелки одну из гренок с сыром и в несколько глотков осушила стакан воды.

— Прошу минуточку внимания, — директор Дамблдор несколько раз постучал по хрустальному стакану, привлекая к себе внимание, а после медленно поднялся на ноги. — Вынужден ещё раз напомнить, что посещение западного коридора на третьем этаже находится под строжайшим запретом. Если по какой-то причине лестница привела вас туда, не вздумайте идти. Оставайтесь на месте и ждите, пока лестница снова изменит своё направление, а лучше воспользуйтесь сигнальными чарами, которые каждый из вас наверняка знает в совершенстве. Также были внесены значительные изменения в список вещей, запрещённых к распространению и хранению. Что касается нарушителей...

Дальше я перестала слушать. Интересно, сколько учеников уже попыталось попасть в тот коридор? Несколько десятков или пока что нашлось лишь несколько бесстрашных?

— Я заходил в библиотеку, но мадам Пинс сказала, что ты уже ушла, — голос Гарри внезапно раздался над самым ухом, но я уже устала удивляться его внезапным появлениям.

Поттер поменялся местами с сидящим рядом Терри и ловко перекинул ноги через деревянную лавку.

— Пожалуйста, давай хотя бы сегодня никаких плюй-камней, — пробормотала подобие ответа и взяла ещё одну гренку. — Профессор Квирелл обещал устроить контрольную в понедельник.

— Готов поспорить, что ты уже выучила всю главу, — в отличие от меня, Поттеру никак не мешал запах супа — тот пододвинул к себе полную тарелку и тихо звякнул ложкой. Я против воли наморщила нос.

— Даже если и так, было бы здорово, проведи ты сегодня время с Уизли. Мне почти жутко от тех взглядов, которые он бросает в мою сторону.

Гарри замер с так и недонесённой до рта ложкой, но лишь на несколько мгновений. После он что-то неразборчиво проговорил.

— Прости, что ты сказал? Я не расслышала.

— Ничего такого, — Поттер резко мотнул головой, стараясь показать, что это не настолько важно. — Рон просил никому не говорить, но...

Убедившись, что остальные не обращают на нас никакого внимания, тот чуть наклонил голову в мою сторону и перешёл на шёпот.

— Вчера его братьев поймали в Запретном коридоре, — на это я многозначительно хмыкнула. — И теперь они до конца месяца не вылезут с отработок у Филча.

Близнецам Уизли, казалось, было физически тяжело сидеть на месте и ничего не делать. Даже сейчас, после того, как их благополучно поймали в запретной зоне, они выглядели почти неприлично счастливыми. Казалось, их совершенно не пугал тот факт, что им предстояло провести остаток месяца в каморке завхоза. Не удивлюсь, если они попались ему специально, чтобы без каких-либо препятствий изучить имеющийся в школе конфискат.

Последние полтора месяца имена Фреда и Джорджа были на слуху даже чаще, чем имя Гарри. Местные знаменитости, старающиеся одарить своим вниманием всех и каждого. Особенно слизеринцев. Сколько навозных бомб он взорвали на прошлой неделе? Кажется, две или три. И так после каждого похода в Хогсмид.

— Вот как... — покосилась на почти опустевшую тарелку с луковым супом и взяла ещё одну гренку. — Сомневаюсь, что они проникнутся и перестанут докучать другим.

— С тобой всё в порядке? — Гарри внезапно отодвинул еду и окинул меня пристальным взглядом. — Ты какая- то... подавленная, наверное?

— Всё замечательно, — безразлично пожала плечами. — Просто немного скучаю.

— По родителям? — осторожно уточнил Поттер, и я мотнула головой прежде, чем успела обдумать подходящий ответ.

Скучаю ли я по Бёркам? О, нет, точно нет. Ни по ним, ни по Юстасу я даже не подумаю скучать. Но по всем привилегиям, которые я получала как дочь старой чистокровной семьи, очень даже.

— Не совсем, — коротко бросила в ответ, не имея не малейшего желания вдаваться в подробности, и встала из-за стола, показывая, что разговор окончен.

Вот только я недооценила природное упрямство Поттера. Даже целенаправленное петляние по коридорам без какого-то определённого маршрута не помогло мне избавиться от его компании. Наконец, признав поражение, развернулась лицом к Поттеру и недовольно скрестила руки на груди.

— Мне бы хотелось побыть одной.

Разумеется, Поттер пропустил мои слова мимо ушей, а от его понимающей, добродушной улыбки во мне разгорелась настолько сильная злость, что желание достать палочку и поступить с его лицом так же, как с драккловым шкафом, стало почти нестерпимым.

— Прежде чем ты запустишь в меня каким-нибудь проклятием, я бы хотел предложить абсолютно безумную идею, — Гарри поднял руки перед собой, показывая, что не собирается защищаться. — А если она тебе не понравится, то у тебя хотя бы будет достойная причина.

Несколько раз сжав и разжав ладони, глубоко вздохнула и убрала руку как можно дальше от кармана с палочкой.

— И что за сомнительная затея пришла тебе в голову на этот раз?

— Рон почти каждый день предлагает мне пробраться в Запретный коридор, — многозначительным тоном проговорил Гарри и кивнул в ту сторону, в которой, предположительно, находились движущиеся лестницы.

У меня мигом исчезли все хоть сколько-то адекватные мысли, а на языке начали вертеться настолько изощрённые ругательства, что я сразу пожалела, что моих навыков недостаточно для того, чтобы наколдовать силенцио. Казалось, стоит мне открыть рот хотя бы на мгновение, и поток ругательных плеоназмов не сможет остановить никто и ничто.

— Я пошутил, — Гарри чуть отшатнулся, не ожидая столь сильной реакции. — Никакого запретного коридора. И никакой мучительной смерти.

Окинув Поттера мрачным взглядом, молча направилась в сторону гостиной. Нужно быть действительно альтернативно одарённым, чтобы по своей воле подвергнуть жизнь опасности.

Когда обе ноги оказались на лестничной площадке четвёртого этажа, взгляд против воли притянуло к двери, ведущей в запретный коридор. Большая и старая, она сильно выделялась на фоне других. Казалось, её специально сделали настолько заметной, чтобы та гарантированно притягивала к себе внимание учеников. Одёрнув себя, отвела взгляд и продолжила подниматься наверх. У магов есть поговорка: любопытство книззла сгубило. И если я не хочу стать этим самым книззлом и умереть второй раз за два месяца, лучше забыть о том, что в Хогвартсе когда-либо существовал западный коридор.

Умиротворяющая атмосфера, царившая в факультетской гостиной, за каких-то несколько секунд избавила меня от мрачных мыслей.

— Только не говори, что действительно собираешься готовиться к этой контрольной, — Гарри занял соседнее место на диване и недовольно скривил лицо. — Там попросту не к чему готовиться. И я готов поспорить на что угодно, что у тебя в любом случае будет «превосходно».

— Я с тобой больше ни на что спорить не буду, — демонстративно фыркнула, специально игнорируя приличия. — Но ты прав, про контрольную я просто так сказала. У меня и без ЗОТИ есть чем заняться.

— Ты про те книги из библиотеки? — Гарри специально начал говорить шёпотом. — Выглядят так, будто в них страниц по сто, но ты уже столько времени их читаешь.

— Да я сама не в восторге, — сокрушённо вздохнула и вытащила из сумки книгу про зелья. — Точнее, от самой книги как раз в восторге. Не представляю, сколько труда в неё вложено. Но кто знал, что на ней адаптированное заклятие незримого расширения. Только дочитываю последнюю страницу — сразу появляются новые. Видит Мерлин, если с остальными книгами то же самое, то можно будет вообще не открывать школьные учебники. Одних этих записей хватит, чтобы сдать ЖАБА! Если, конечно, я успею дочитать их к этому моменту.

Поттер, зацепившись за мою оговорку, буквально прикипел взглядом к моему лицу, а затем, словно боясь спугнуть что-то, неуверенно уточнил:

— Ты же собиралась закончить пять курсов — и уехать?

Несмотря на то, что я действительно говорила нечто подобное в начале учебного года, на самом деле не собиралась бросать Хогвартс после пятого курса. Оставить Поттера на растерзание ведьмам, которым, несомненно, захочется прибрать к рукам деньги его семьи, да ещё и в тот момент, когда старшекурсники начинают открывать для себя амортенцию? Даже не смешно. Подобное напрочь перечеркнёт все усилия, приложенные мною к этому моменту, и те, что только предстоит приложить. Видит Мерлин, если я и уеду из Хогвартса до выпуска, то сделаю это не раньше, чем найду способ вынудить Поттера уехать вместе со мной. Либо не вынудить, а склонить его к этому добровольно.

— Я говорила, что хочу углубленно заниматься зельеварением, — постаралась ответить максимально уклончиво. — Если найду способ сделать это, не бросая школу, то так даже лучше.

— Значит, если такой способ найдётся... Понял, — под конец фразы Поттер заметно повеселел.

— Да и, в любом случае, впереди ещё несколько лет. Кто знает, как всё обернётся?

Одно только возрождение Тёмного Лорда чего будет стоить. Причина моего напускного спокойствия заключается в том, что тот не станет предпринимать активных действий до начала седьмого курса. Если, конечно, мои действия не исказят историю окончательно. Нет, понятно, что я в любом случае повлияю на что-то, ведь моя цель не абы кто, а Гарри Поттер собственной персоной, но многие события в любом случае останутся константой. Например, побег Сириуса Блэка из Азкабана или проведение турнира Трёх волшебников, к которому министерство магии шло больше десятилетия.

К слову о константах... Ближайшие несколько месяцев должны стать одной из чернейших полос для рода Блэк за всё время его существования. В последние десятилетия они итак балансировали на грани, а тут произойдут — одна за другой — смерти сразу нескольких старших членов семьи, которых итак осталось совсем немного. В начале зимы умрёт Арктурус, глава основной ветви, а в конце Сигнус — глава боковой. Следом за ними от болезни скоропостижно скончается Лукреция Блэк, после замужества ставшая Пруэтт, а затем и моя бабушка Кассиопея. Несмотря на то, что их отношения с Сабелией всегда оставляли лучшего, до сих пор не могу забыть, как сильно на неё повлияла смерть матери.

Так или иначе, картина получается весьма удручающая. А ведь это ещё не всё. Финеас Блэк и Цедрелла Уизли не доживут даже до момента воскрешения Лорда, а внук Дореи Блэк, который тоже имеет право на наследство, кажется, и вовсе умрёт за пределами Великобритании, став жертвой собственного эксперимента.

Подводя итог, довольно скоро из Блэков останутся лишь Сириус, его тётка Андромеда с дочерью, Нарцисса Малфой и Беллатриса Лестрейндж. Но Андромеда изгнана из семьи, а Беллатриса слишком зациклена на Тёмном лорде. Следовательно, то, что осталось от Блэков, унаследует либо Сириус, либо Нарцисса. Если вторая, то всё по итогу достанется её сыну Драко, а если первый, то лишь одному Мерлину известно.

— Вот сейчас ты явно думаешь не об учёбе, — и снова голос Гарри прозвучал над самым ухом.

Отшатнулась и недовольно потёрла мочку, пытаясь избавиться от дискомфорта. Кажется, у кого-то зарождается дурная привычка.

— Ошибаешься. Я как раз обдумывала, как перекликается третье исключение из закона Гэмпа и алхимия.

Возможно, раньше подобный ответ избавил меня от лишних вопросов и объяснений, но пять недель обучения на Когтевране всё же сделали своё дело. Гарри, задумавшись на несколько мгновений, кивнул, показывая, что он понимает, о чём идёт речь.

— Нельзя трансфигурировать неживой объект в человека, если тот не был им изначально, — Поттер в точности процитировал определение из учебника. — Ты упомянула алхимию из-за того, что во Франции активно проводятся исследования по превращению неживых объектов в живые?

— Да, во Французской Академии Продвинутого Зельеварения, в алхимической лаборатории, — хотя на языке так и вертелся вопрос «откуда?», специально не стала задавать его. — Под протекцией и кураторством самого Фламеля.

— Самого Фламеля? — Гарри изобразил пальцами кавычки, намекая, что понятия не имеет о том, кто это.

— Один из величайших алхимиков за всю магическую историю, — мне впервые стало жаль, что в гостиной факультета не было ни одной книги по алхимии. — А также создатель философского камня.

В глазах Гарри промелькнуло понимание, и стало ясно, что про камень он очень даже слышал. Неужели слухи о нём дошли даже до мира маглов?

— Это просто... ого, — Гарри запнулся, не зная, что ещё можно сказать. — Я думал, что он существует лишь в сказках.

— Может, ты до сих пор не понял, но ты итак оказался в самой настоящей сказке, — пожала плечами, намекая, что уже давно стоило принять это как данность. — Вот только не у всех сказок бывает хороший конец.

Хотя я и имела ввиду свою смерть, а не что-то ещё, Поттер всё равно сделал какие-то выводы. И, кажется, мне придётся приложить усилия, чтобы узнать какие именно.

19 глава

Чтение книги привычно захватило меня с головой, и я совершенно перестала обращать внимание на Поттера, крепко о чём-то задумавшегося. Но когда я начала погружаться в самые дебри, в которых описывались десять наиболее эффективных способов улучшить зелье забывчивости, тот решил о себе напомнить. Начало фразы я не расслышала, но и второй половины оказалось достаточно, чтобы понять о чём идёт речь.

— Ты про Цербера? — на всякий случай уточнила, пытаясь понять, послышалось мне или нет.

— А Цербер — это трёхголовая собака? — Гарри ответил вопросом на вопрос, но я не стала одёргивать его. Улыбка Поттера показалось мне несколько нервной.

— Она самая, — мысленно посетовав на отсутствие достойной закладки для книги, сложила пустой пергамент в несколько раз и вложила между страниц. — Правда в Англии они не водятся. Греки стерегут их как зеницу ока.

Я нахмурилась и начала активно ворошить собственную память, надеясь собрать воедино все имеющиеся крупицы информации. Я же не перепутала Грецию с Италией? Нет, точно нет. Единственная ферма по разведению Церберов в Италии закрылась ещё полвека назад, сейчас ни у кого, кроме греков, нет прав на разведение. Или речь только про трёхголовых, а двухголовых всё же где-то можно найти? Клыки используются в очень малом количестве зелий, поэтому про Церберов я знаю лишь основные факты.

— То есть… Церберы водятся только в Греции? — Поттер по неясной мне причине вздрогнул, и я неуверенно кивнула. Ответ, тем не менее, решила дать уклончивый, потому что не была до конца уверена в собственной правоте.

— Возможно, только возможно, их можно увидеть в каких-то магических заповедниках, но права на всех Церберов в любом случае будут принадлежать магической Греции, — в достоверности этой информации я даже не сомневалась. Чуть подумав, добавила ещё кое-что: — А если поймают на торговле или незаконном владении — мало не покажется.

И это я ещё приуменьшила то, что греки сделают с этим безумцем. Если не повезёт, то этим самым Церберам и скормят, и никто им и слова не скажет, потому что будут в своём праве.

— А кому из преподавателей Хогвартса, гипотетически, удалось бы совладать в Цербером?

А вот этот вопрос действительно поставил меня в тупик. Это существо почти столь же опасное, как василиск или дракон. Совладать? Ну-ну. Если речь идёт о щенке, то ещё есть шанс, но вот со взрослой особью… Точно нет.

— Победить — никому. У него Мордред знает какой класс опасности и высокая невосприимчивость к магии. А вот приручить…

Пришлось крепко задуматься над ответом. Наверное, опять же, многое зависит от того, какого возраста будет Цербер. По крайней мере это звучит вполне логично. С собаками и книззлами ведь так же: чем старше те становятся, тем труднее их приучить к чему-то.

Тем не менее, если предположить, что речь идёт о щенке, то я бы, не задумываясь, указала на Хагрида. Как лесничий, он обязан контактировать с различными тварями, живущими в Запретном лесу, и отгонять тех от замка. Тем более, что профессор Кеттлбёрн, как я слышала, очень плох, особенно, когда дело касается взаимодействия с волшебными животными или тварями. Всё-таки, лишиться руки и ноги, работая на одной и той же должности семь десятилетий... Талант, не иначе. А точнее, полная бесталанность.

— Если никто из преподавательского состава в тайне не увлекается дрессировкой и разведением волшебных тварей, то, наверное, только Хагрид. У нас не было занятий с Кеттлбёрном и я не видела Хагрида в роли его ассистента во время практики, но старшекурсники говорят, что он действительно хорош. Да и Клык чего стоит? Стоит Хагриду отвернуться, как Клык сразу пытается напасть, но всего один взгляд — и он сразу как шёлковый.

Гарри окинул меня совершенно расфокусированным взглядом и снова провалился в свои мысли.

— Но это же только в теории, — пожала плечами, ещё раз подчёркивая, что это не более, чем слова. — В самом деле, нужно быть редкостным безумцем, чтобы притащить на территорию школы Цербера.

— Ага, редкостным, — Поттер кивнул головой, словно болванчик, а после поднялся с дивана и внезапно замялся. — Я обещал кое с кем встретиться до ужина. Ты ещё долго будешь в гостиной?

Мазнув взглядом по книге, пролистала несколько страниц, чтобы понять сколько осталось до конца главы. Десять листов, прилично.

— Сначала дочитаю вот это, — махнула рукой в сторону этого опуса, — а после всё же ещё раз повторю теорию перед контрольной. Есть такая поговорка: практика ведёт к совершенству, так что лишним точно не будет. Ну а если останется время, спрошу у Пенелопы про расписание профессора Квирелла. Кто знает, вдруг у него сегодня будут вечерние консультации для старшекурсников. Хочу задать несколько вопросов.

— О, это хорошо, — совершенно невпопад пробормотал Гарри, а потом его, что говорится, словно ветром сдуло.

Озадаченно посмотрев ему вслед, бережно закрыла книгу и вопреки своим словам поспешила вернуться в нашу с соседками комнату. Разумеется, дочитывать, готовиться к контрольной, а тем более идти в противоположный конец замка, чтобы задать каких-то несколько вопросов, я не собиралась. Да, книга действительно увлекательная, не без этого, но её можно продолжить читать в любой момент. Что касается конспектов лекций... есть, конечно, некоторые отличия от учебника (порою, весьма существенные), но не вижу никаких причин тратить время на что-то столь незначительное. Просто распишу оба варианта, когда буду отвечать на теоретические вопросы.

До лестницы оставалось дойти каких-то два шага, когда позади послышался звук падения. Не сдержав порыв любопытства, оглянулась, чтобы узнать что или кто послужил его источником.

По всей видимости, не заметив край ковра, волшебница зацепилась ногой и упала на пол. Можно назвать везением то, что она успела выставить вперёд ладони, и основной удар пришёлся на них, а не на нос или подбородок. Проще говоря, если она и пострадала, то минимально. Или почти минимально. Девочка издала болезненный стон и, пошатываясь, поднялась, и лишь тогда я смогла рассмотреть её лицо.

Упавшей оказалась моя однокурсница Лайза Турпин. Личность совершенно непримечательная. Никаких влиятельных родственников, средние магические способности и напрочь отсутствующее понимание того, как стоит разговаривать с людьми. Из всех моих однокурсников она была единственной, с кем я не перекинулась и десятком слов, при том, что весь месяц мы ходили на одни и те же занятия, а иногда даже сидели за соседними партами. И, думаю, в дальнейшем наше общение будет столь же минимальным. Не представляю как Мораг и Мэнди с ней уживаются. Или с ними она также ведёт себя как предмет интерьера? Убедившись, что всем в той же степени безразлично её состояние, я просто продолжила свой путь.

Письмо для мистера и миссис Грейнджер написалось самой собой. Нет, понятно, что не буквально само собой, просто подходящие слова нашлись гораздо быстрее, чем в прошлые разы. Оказывается, если воспринимать письмо как дневник и элементарно описывать свои будни, строчек хватит не на половину листа, а на два минимум. Не то чтобы мне хотелось делиться с кем-то подробностями своей жизни, но раз уж того требуют обстоятельства, то хотя бы сделаю это с какой-то целью, а не просто так.

Разумеется, как только моя нога переступит порог дома Грейнджеров, я первым же делом избавлюсь ото всех писем. Нужно быть полной дурой, чтобы оставить что-то настолько компрометирующее. Пока что я не успела никому перейти дорогу, но стоит смотреть на своё будущее трезво: рано или поздно кто-то да обратит внимание на то, что я постоянно нахожусь рядом с Поттером, и тогда меня точно попытаются окунуть головой в драконий навоз.

Кроме того, если на Рождественских каникулах всё пройдёт по плану, то мне больше не придётся их писать. В худшем случае, конечно, придётся потерпеть до летних каникул, но уж после них Грейнджеры точно перестанут быть проблемой. А если нет, то можно смело забыть о том что меня когда-то звали Блэйк Бёрк. Банально будет стыдно вспоминать, что меня когда-то учили одни из самых элитных тьюторов, которых только можно найти в волшебной Великобритании.

Взгляд против воли метнулся к деньгам, которым я так и не смогла найти применение в связи с их полной бесполезностью для волшебников. Не уверена, что оплату ими примут даже в самых зловонных трущобах Лютного. Теоретически, можно было бы попросить помочь с обменом кого-то из учеников Хогвартса — полукровок или тех, кто вырос бок о бок с маглами, но этот план не кажется мне достаточно надёжным. Поймут, что я не знаю какой курс обмена в Гринготтсе и назовут цифру, взятую из воздуха. По крайней мере моя спящая совесть не помешала бы мне поступить именно таким образом и заработать несколько лишних сиклей.

Мерлин и Моргана! Если бы не обстоятельства, то первым делом пошла прямиком в кабинет декана и попросила его помочь. Уж с обменом фунтов на галлеоны тот точно что-то придумает. Аж злость берёт, что из-за собственной поспешности загнала себя в эту яму. И пойти к Помфри и сказать, что пошутила, тоже не получится — разом потеряю всё имеющееся ко мне доверие и прослыву вруньей. Волшебники и обычных лгунов не жалуют, что уж говорить про того, кто нагло врёт о собственной чистоте крови. Если правда всплывёт, то это будет не какое-то пятнышко на репутации, а её полное и безвозвратное уничтожение. И тогда можно забыть и про должность в министерстве, и про вхождение в светские круги. А без них и зельеварения я вообще ничего не буду стоить, потому что, откровенно говоря, была нужна Бёркам только для этого!

Каких-то особых навыков в других областях у меня попросту нет. Экономика? Мимо. Политика? Тем более мимо. Подобным вещам тьюторы обучали только Юстаса. Ведение отчётности? Управление поместьем? Вот этому меня, скорее всего, учили бы, не родись я сквибом. А так...

Проведя по шероховатой поверхности купюры подушечками пальцев, нахмурилась. Мои знания о маглах и их культуре тоже оставляют желать лучшего. Хотя нет, они настолько малы, что проще будет считать, что их нет вообще. Как называется тот магловский артефакт, благодаря которому мы добрались до вокзала Кинг-Кросс? Миссис Грейнджер, кажется, упоминала название, но запомнить его мне не удалось. А что за писательница такая, Агата Крайсти? Ну серьёзно, откуда я могу знать? И таких примеров можно привести очень много.

С каждым днём мне всё сильнее кажется, что я добровольно прыгнула в болото, в котором старательно продолжаю увязать, а любые попытки выбраться лишь ускоряют погружение. Тем страшнее тот факт, что менее чем через три месяца мне предстоит провести почти две недели в компании двух простецов, о которых я не знаю ничего, кроме имён. В доме, который доверху наполнен вещами, треть которых попросту не существует в волшебном мире. И как мне при этом отыгрывать роль их любимой дочурки?

Нервный смешок вырвался против воли, а по рукам прошлась дрожь. Как только обменяю эти драккловы фунты, сразу же отправлю Клиодну в аптеку за травами для заваривания. То, что у меня нет доступа к котлу, не значит, что я не могу попросить домовиков заварить немного чая. Тем более, что мне просто необходима холодная и соображающая голова.

Сделала несколько медленных вдохов, чтобы упорядочить мысли. Учебник по магловедению я могу взять в библиотеке хоть сегодня. Но какой в этом смысл, если там наверняка отсутствуют колдофотографии, и понять как выглядит тот или иной предмет, о котором идёт речь, будет более чем затруднительно? И выбраться до каникул в магловскую часть Лондона и разузнать что-то самой, у меня не будет возможности. Можно, конечно, обратиться за помощью к какому-нибудь грязнокровке и... Мне стало противно от одной только мысли, поэтому этот вариант я сразу же отбросила. И так пришлось сильно занизить стандарты, и понижать их ещё сильнее категорически нельзя. Если, конечно, мне хочется иметь хотя бы немного самоуважения. Мерлин, не могу поверить, что докатилась до подобных мыслей! И хуже всего то, что они, кажется, возникают уже не впервые.

Откровенно говоря, наилучшим вариантом было бы попросить о помощи Поттера. Учитывая его желание опекать сирых и убогих, столь ярко проявляющееся уже сейчас, он точно не откажет. Вот только есть некоторые... аспекты, которые вызывают сомнения и не дают мне поступить, казалось бы, самым простым и логичным образом.

Вытащив из сумки чистый лист пергамента и обмакнув кончик пера в чернила, в очередной раз посетовала на отсутствие блокнота с зачарованными страницами и замком, который не сможет открыть алахомора. Лист одним точным движением разделила на две равных части. Левая колонка получила название "за", а правая "против".

Пощекотав кончиком пера зачесавшийся нос, взяла учебник по ЗоТИ, чтобы не писать слова на весу и закрыла балдахин, обозначая чёткую границу между моим небольшим островком спокойствия и остальной комнатой. Ещё бы заглушающие чары выучить, и жизнь станет гораздо проще.

К "за" можно сразу отнести комплекс героя. По факту, та же самая любовь к сирым и убогим, только с более красивым названием. А если воскресить в памяти поездку в Хогвартс-экспрессе, то можно добавить ещё и небольшой подпункт: явная слабость перед женскими (тут я поставила огромный знак вопроса, всё-таки женщиной, да и девушкой, меня сейчас ну никак нельзя назвать) слезами. Кроме того, не стоит забывать о том, что мы с Гарри знакомы не день-два, а уже приличное количество времени. Не могу назвать нас давними знакомыми, но месяц — это немало.

Так или иначе, у меня нет никаких сомнений в том, что он мне поможет. А если правильно всё обыграть и преподнести информацию, то, возможно, получится сделать так, что он сам предложит помощь. И вот здесь себя в полной мере проявляет первый пункт из столбика "против".

Предыстория. Пролог. Начало. Маловажно как именно я планирую называть это. Сам факт, что то, как именно всё началось, теперь может сыграть против меня. Не знаю, виновата в этом эйфория, вызванная тем, что моё существование не оборвалось на холодном полу в камере Азкабана, или же моя собственная недальновидность, но первому разговору с избранным следовало уделить больше внимания. Разумеется, если брать во внимание ощутимую ограниченность во времени, можно сказать, что я справилась на твёрдое "выше ожидаемого". Но теперь, когда необходимость в спешке отпала, в глаза начинают бросаться все огрехи.

Жаль, что нельзя вернуться в тот день и исправить хотя бы одну, самую серьёзную ошибку. Грейнджеры. Нужно было любой ценой не допустить их попадания на платформу, и скрыть от Гарри тот факт, что Гермиона Грейнджер — грязнокровка. Да, так называемая маглокровность сыграла мне на руку и помогла сделать вид, что я не узнала Поттера, но, по сути, больше ничего полезного она мне не дала. А вот проблем явно прибавила. Да и то, что мы с Грейнджерами значительно задержались, и проводы проходили на полупустой платформе, иначе как чудом назвать трудно. Приди мы туда хотя бы на пятнадцать минут раньше, и вся школа бы знала, что Гермиона Грейнджер — грязнокровка.

Второй ошибкой следует считать то, что я вообще оставила Гарри одного. Близнецы Уизли оказались чересчур расторопными и болтливыми. Интересно, они специально напомнили всему поезду о том, Гарри Поттер тоже едет в школу и даже намекнули в каком именно вагоне? Если нет, то они по меньшей мере идиоты. Уверена, что не только Малфой с Роном, но и многие другие хотели бы познакомиться с Поттером. Если же близнецы сделали это специально... Я невольно вздрогнула, а пергамент украсило небольшое чёрное пятно.

Ну и третья ошибка заключается в том, что я открыла дракклово купе и упустила шанс. В условиях полной ограниченности информации, склонить Поттера можно было к чему угодно. Да Мордреда ради, даже к поступлению на Слизерин или Пуффендуй! А вместо того, чтобы воспользоваться этим, я выбрала неверную линию поведения и по собственной воле впустила в купе Шестого. Более того, благополучно вступила с ним в конфронтацию! И-ди-от-ка. Шумно выдохнула сквозь зубы, пытаясь утихомирить бушующую внутри злость. А после мне пришлось давить на жалость и танцевать мазурку на собственной гордости, чтобы склонить его хотя бы к Когтеврану!

Но поздно пытаться что-то исправить, если зелье уже испорчено. Остаётся лишь двигаться дальше, учитывая все допущенные промахи. Жаль, конечно, что у меня нет омута памяти и полностью отсутствуют навыки окклюменции, наверняка упущу какие-то детали, если попробую вспомнить что конкретно говорила Поттеру по поводу Грейнджеров. Вот и как при таких вводных можно озвучивать хоть какую-то просьбу?

М-м, привет, Гарри. Помнишь, что мои родители маглы? Так вот, я ничего не знаю ни про них, ни про маглов в целом. Можешь помочь и рассказать мне больше о всяких магловских штуках? Видишь ли, у меня амнезия.

Представив этот диалог, я не смогла сдержать нервного смеха. Благополучно уронив на кровать всё то, что держала в руках и испачкав в чернилах одеяло и учебник, зажала рот обеими ладонями и затряслась в беззвучном приступе смеха. Даже попавший под конфудус волшебник несколько раз подумает, прежде чем поверить в этот бред.

Вторым пунктом в столбце "против" я записала обоснованность просьбы. А в скобочках подписала, что та должна звучать правдоподобно, но при этом лжи должно быть минимальное количество. Неоднократно замечала, как Поттер недовольно морщится, когда кто-то (в том числе и я) врёт прямо в лицо. Врождённые способности к ментальной магии, не иначе.

В столбец "за" написала необходимость. Если идёшь в логово к дракону, нужно по меньшей мере изучить на что тот способен и как можно избежать скорой смерти. Гибель от рук маглов, конечно, маловероятна, но врага всё равно нужно знать в лицо.

С задумчивостью взглянув на испачкавшиеся в чернилах пальцы, без малейшего колебания украсила пергамент множеством чёрных капель, делая текст совершенно нечитабельным. Идеально выполненное тергео вернуло листу девственную чистоту, а чернила, испачкавшие уже порванный на множество кусочков пергамент, стали завершающим штрихом.

И всё-таки, Поттер — самый лучший вариант. Он точно (или, скорее, вероятность этого ничтожно мала) меня не обманет, разве что по незнанию, но на то мне и голова на плечах, чтобы избегать глупых ошибок. Что, надо сказать, до этого момента получалось с переменным успехом. Конечно, придётся хорошенько потоптаться по собственной гордости (в очередной раз) и отыграть небольшой по продолжительности, но при этом очень эмоциональный моноспектакль, но теоретически... Теоретически всё должно получиться.

А вот о правдоподобности причины придётся хорошенько поразмыслить. Задеть тему амнезии всё равно что взять билет в один конец в какие-то джунгли в лесах Амазонии или даже хуже. Совсем же другое дело, если я скажу ему правду. Урезанную, местами приукрашенную или приуменьшенную, но всё же правду. Вот только как найти золотую середину?

Скомкав непригодные для использования клочки пергамента, мельком глянула на ладони, теперь уже полностью испачканные в чернилах, и нахмурила брови. Может, честно сказать, что я не смогу рассказать всё из-за того, что опасаюсь Дамблдора и Снейпа? Хотя нет, нельзя упоминать ничьи имена.

Привет, Гарри. Мне очень нужна твоя помощь, но я не могу рассказать подробности из-за того, что некоторые волшебники могут залезть к тебе в голову и узнать эту информацию.

— Тергео.

Чернильные пятна исчезли с покрывала, не оставив и следа. Руки же, по всей видимости, придётся отмывать под краном... как и волшебную палочку. Раздвинув полы балдахина, используя исключительно локти, убедилась в отсутствии нежелательных свидетелей и лишь потом направилась в ванную комнату. На мгновение залюбовавшись причудливыми узорами, покрывшими ладони, наконец, избавилась от свидетельства собственной глупости.

Отмывать чернила с древесины, пусть и насквозь пропитанной магией, оказалось тем ещё удовольствием. Потребовалось почти полчаса свободного времени и энное количество галлонов воды, чтобы стереть с шероховатой поверхности любые напоминания о пятнах. Лишь после этого я смогла устало вздохнуть и потереть окоченевшие пальцы. Сегодня вода из крана, почему-то, шла исключительно холодная.

Стряхнув с непослушных пальцев капли, приложила ладони к щекам, на их фоне кажущимся обжигающе горячими. Вопреки тому, что в каждом моём движении отчётливо виднелась неуверенность, взгляд, который я видела в зеркале, пылал решимостью. Губы изогнулись в усмешке. Да, сейчас я не могу подобрать подходящие слова, но они наверняка придут мне на ум позднее. Всего-то и нужно проявить немного терпения.