Radamantis

Тернистый путь к воскрешению

Глава 1 Голос в моей голове

Умбра Ульфвуд, миловидная девушка с длинными антрацитово-чёрными волосами и необычными глазами безучастно смотрела в потолок, предаваясь невесёлым думам. Белоснежный высокий потолок больничной палаты отделения больницы Св. Мунго с горящими жёлтым светом старинными люстрами отражался в её чёрных, как полуночное грозовое небо, глазах. Редкие золотистые прожилки в тёмных зрачках напоминали росчерки молний.

Она провела в этих «гостеприимных» стенах почти целую неделю, с того самого дня, когда в Хогвартсе случилась трагедия. У неё не было травм, кроме душевных, поэтому она и была здесь. В отделении для особых пациентов, как они ласково ей объяснили.

Во всяком случае, целители всё время старались убедить Умбру в том, что голос её погибшего парня в её голове, который она иногда слышит, это последствия душевной травмы — психологическое расстройство. Они считают, что у неё нечто, похожее на шизофрению.

Почему-то никто не захотел верить ей, что душа Эвейна после смерти не ушла за грань, как положено, а осталась здесь, рядом с ней. Как бы она не пыталась доказать обратное, в ответ она лишь получала больше таблеток, зелий и сонных чар, а также сочувствующих взглядов, сильно раздражающих талантливую ведьму.

На пятый день она сдалась и перестала пытаться убедить всех вокруг в своей правоте. Зачем, если даже её и его родители не верят в это, что уж говорить о целителях? Они люди прагматичные и, несмотря на то, что сами они волшебники, в чудеса давно верить разучились. Слишком много смертей повидали, слишком много боли и разбитых надежд. Лучше сделать вид, что всё прошло, что теперь она снова «нормальная», чем бесконечно биться лбом в закрытые двери в бесплодных попытках достучаться до кого-то.

Вопрос для неё остаётся открытым, правда, насколько же она на самом деле права? Умбра всегда была умной девочкой и понимала, что отметать вероятность того, что это они правы, а вот она — нет, не стоит. Может быть и так. Хотя, до боли в сердце, хотелось верить в обратное.

Там, ещё в больничном крыле Хогвартса, очнувшись ото сна, она успела подслушать, что загадочный убийца Эвейна, тот, кто похитил саму Умбру накануне его убийства, подсыпал ей перед сном снотворное в стакан воды, стоявший, как обычно, на её прикроватной тумбочке. Кто-то хорошо успел изучить её привычки и график. Затем убийца принял её облик, чтобы подобраться к нему поближе, заманил в ловушку и убил, а после, возможно, что-то сделал с ней. Что-то, что помутило её рассудок и заставило слышать голос мертвеца.

Но она не чувствовала чужого влияния на свой разум. Ни-че-го. Семикурсница Слизерина, лучшая на своём курсе, староста школы, чистокровная ведьма и аристократка далеко не в первом поколении сильно сомневалась, что её навыков в ментальной магии недостаточно, чтобы не найти у себя в голове какой-то подвох. Тем более, когда она целенаправленно искала его, имея примерное представление о том, что именно ищет.

Умбра вздохнула и повернулась на другой бок. Лимонного цвета стены в больнице должны навевать пациентам чувство тепла и надежды, но ей они навевали лишь тоску, а лицо кривилось, будто она съела этот пресловутый лимон. Девушка слишком привыкла к зелёным цветам своего факультета.

Повезло хоть, что в палате она находилась одна, без странных соседей. Вот они-то уж точно не повлияли бы на её психику положительно.

Через стенку с ней соседствовала другая пара из ведьмы и волшебника − чета Лонгботтомов. Вечные обитатели Мунго. Без шансов пойти на поправку, они навсегда застряли здесь, среди жёлтых стен и горьковатого запаха зелий и безнадёги. Говорят, иногда к ним приходит сын, навестить их. Бедняга. Это, наверняка, ещё хуже, чем приходить проведывать могилы родителей на кладбище. Там хотя бы не видно трупов и никто не стоит над душой...

Умбра знала, что ей придётся играть по правилам больницы, если она хочет выбраться отсюда в ближайшее время. Нужно притвориться хорошей девочкой, что избавилась от своих навязчивых идей, а на воле, освободившись, разбираться с проблемами по мере их поступления.

А пока... Она потянулась к прикроватной тумбочке, на которой лежала ровная стопка школьных учебников. Единственное её спасение от скуки и способ скоротать время. ЖАБА... Раньше жутко академическая блестящая аттестация пугала её до дрожи в коленках, но теперь — нет. Как-то сместились её приоритеты в жизни. Оказалось, что есть вещи и пострашнее экзаменов. Но подготовка к ним — это единственное, что ей сейчас оставалось, если не считать разглядывания потолка и витания в собственных мрачных мыслях, разумеется.

Ещё, по ночам ей снились сны о прошлом. Счастливые или нет, но воспоминания оставляли у неё наутро горькое послевкусие после себя и мокрую от слёз подушку. Она пока сама не понимала, нравятся ли ей такие сны, или же они лишь бередят её душевную рану. Иногда хотелось просто всё забыть, проснуться однажды и понять, что это всё просто плохой сон. Что сейчас она встанет с кровати, приведёт себя в порядок и пойдёт на занятия, где сможет повидаться с Эвейном, если повезёт, и у Гриффиндора со Слизерином будут общие пары. Однако утром её снова встречал белый потолок и лимонные стены палаты.

В конце недели её должны опять навестить родители и старший брат. Проведать самочувствие. Никто из них Эвейна не любил и не считал достойным её, но старались не лезть с нравоучениями. Эвейн тоже был из хорошей чистокровной семьи, сильный и талантливый волшебник, даром что гриффиндорец, так что претензий они предъявить ей не могли.

«Вряд ли удастся убедить их забрать меня вот так вот сразу, но, может быть, хотя бы сократят срок моего лечения... Нужно будет хорошо сыграть, ведь брата обмануть будет куда сложнее, чем родителей. Он всегда знал меня очень хорошо, ещё с детства мы были друг для друга опорой и поддержкой. Возможно, получится убедить его, что дома, под его присмотром, я пойду на поправку быстрее?» — задумчиво перелистывая страницы книги по алхимии, она обдумывала своё незавидное положение.

— У... А, Умб... ...ра, — кто-то звал её, но она была в палате одна. Кто-то, чей голос царапал её сердце каждым произнесённым звуком, словно ножом.

Она знала, что за ней наблюдают целители, так что не могла и не хотела отвечать сейчас. Ей нельзя подавать виду, что она слышит некий голос, и, тем более, она не должна отвечать ему вслух. Так она и лежала, листая учебники и стараясь отстраниться от недающего покоя голоса и не заснуть.

«Это будет очень длинный день», — потирая саднящие виски, подумала Умбра, прикрывая на секунду глаза. Секунда превратилась в минуту, а минута в десяток. Целительный сон вступил в свои права.

Одиннадцатилетняя ведьмочка в школьной мантии из дорогих, даже на первый взгляд, материалов, с длинными чернильно-чёрными волосами и необычными глазами впервые ступила на платформу Хогсмида, покинув алый вагон Хогвартс-Экспресса.

Радость и предвкушение переполняли её, магия внутри неё бурлила, подстрекая к действию. Всё вокруг было для неё ново и интересно. Она часто бывала с родителями на Косой Аллее в гостях у других волшебников, и даже в Министерстве Магии, но никогда не ездила на поезде, не видела Хогсмид, не каталась на лодке и, конечно же, очень ждала, когда сможет увидеть долгожданный замок Хогвартс. Она мечтала наконец вырваться из-под душной родительской опеки и расправить крылья. Весь день у неё был пропитан новизной и незабываемыми впечатлениями. Новые открытия, новые места, новые знакомства. Целый новый мир для исследования.

Рядом с ней на платформу спрыгнула её лучшая подруга — Аврора Бладвин. Миниатюрная симпатичная блондинка с большими серыми глазами. В отличие от своей лучшей подруги, прагматичной и амбициозной, Аврора была куда более общительной, открытой и легко заводила знакомства. Но она не была простушкой, о нет. Умбра лучше всех знала, что её подруга просто хорошо умела пользоваться этим своим талантом, располагая к себе людей, в основном полезных ей в будущем. Стоило кому-то задеть её, и она обрушивала на обидчика безжалостный язвительный поток замечаний. Играть словами она умела не хуже Умбры. Маленькая интриганка и сплетница, под стать своей подруге.

Владения Ульфвудов и Бладвинов располагались недалеко друг от друга, хоть и не граничили напрямую. Как-то так удачно сложилось, что у них никогда не возникало ни земельных споров, ни разногласий в политике и бизнесе, так что на протяжении поколений у них поддерживались весьма тёплые добрососедские отношения.

Ну действительно, какие могут быть серьёзные разногласия у потомственных целителей, как Бладвины, и Ульфвудов, специализирующихся исключительно на шпионаже и сборе информации? Бладвины частенько помогали Ульфвудам по своему профилю, множество раз вытаскивая членов их рода буквально из рук костлявой, а те, в благодарность, никогда и ни с кем не делились информацией о своих соседях. Напротив, они всячески пресекали распространение нелицеприятных слухов и сведений о частных целителях в информационной среде.

Таким, как они, лучше держаться вместе, чем грызть глотки за медяки. За долгую историю их семей между ними случались и браки, так что они действительно были довольно близки. Вот и в этом поколении Умбра и Аврора с детства дружили с молчаливого благословения их родителей, которые и устроили их знакомство. Первый друг или подруга — это нечто значимое.

Были и другие знакомые у девочек, но лучше всего хитрые и любознательные ведьмочки ладили именно между собой. Да и возраст их идеально подходил для этого, даже в Хогвартс они пошли вместе. Аврору прочили в невесты старшему брату Умбры — Дунстану Ульфвуду, наследнику рода. Он теперь учился на третьем курсе Хогвартса и был всего на два года старше своей сестры. Фамильные черты его были так же ярко выражены, как и Умбры. Чёрные, как безлунная ночь, волосы и столь же чёрные глаза с золотистыми прожилками молний в зрачках. На староанглийском его имя означало тёмный камень и идеально ему подходило.

Умбра всегда чувствовала себя рядом с братом защищённой, как будто за неприступной каменной скалой. Авроре он тоже очень нравился, и если ничего резко не поменяется, быть им женихом и невестой.

«Осталось попасть на один факультет и дело, хе-хе, в шляпе», — как говорила Аврора. Они заранее договорились, что пойдут на Слизерин, как и все предыдущие поколения их родни за редким исключением. Впрочем, брат тоже учился на Слизерине. Ещё один большой плюс попадания именно в логово змей. Там они будут чувствовать себя в своей тарелке.

Первокурсники семенили за огромной фигурой лесника, стараясь не отстать от него в темноте. Шаги у полувеликана были отнюдь не маленькими, и девочкам приходилось прикладывать усилия, чтобы не отстать от него. К счастью, вскоре Аврора предложила зажечь люмос, чтобы не собирать каждую корягу или камень на пути, и стало намного легче.

Чёрное озеро впечатляло. Было в этом тёмном омуте нечто такое... мистическое и притягательное. В нём, как в зеркале, отражалось звёздное небо. Умбра уже предвкушала, как на лодке будет рассекать по этому небу, собирая рукой звёзды за бортом. Холодный свет звёзд, растворившийся в холодных водах озера.

Девочки приблизились к одной из незанятых лодок, к которой как раз подошли двое мальчиков. Видимо, их новые однокурсники.

— Миледи, позвольте, — тот, что был повыше и одет в довольно дорогую мантию, предложил свою помощь, протянул руку, встав одной ногой на палубу лодки, а второй опёрся о берег. Он помог взобраться девочкам в лодку, после чего залез сам, как и второй парень, которому он тоже помог.

«По крайней мере, у него есть манеры, и выглядит он вполне себе ничего», — подумала тогда Умбра, оценивающе оглядев их попутчика.

— Кхм. Позвольте представиться, леди. Меня зовут Эвейн Камельер. Сегодня я ваш проводник, и я к вашим услугам, — мальчик обозначил полушутливый поклон, подражая рыцарскому образу своего имени, видимо.

— Итан Смит. П-приятно познакомиться, — попытался повторить за ним поклон второй мальчик, но вышло совсем уж несуразно. Умбра сразу отметила для себя, что первый явно из чистокровных, а второй из маглорождённых или приезжий. Судя по его фамилии, возможны оба варианта, ведь и в Британии Смитов было полно. Среди простецов, разумеется.

— Благодарю за вашу помощь, мистер Камельер. Умбра Ульфвуд, полагаюсь на вас. Рада, что у кого-то ещё остались манеры в наше время, — она решила проверить, насколько хорошо он знаком с этикетом, раз уж принял себе на вооружение рыцарские манеры, и протянула ему свою тонкую ручку тыльной стороной ладони.

Эвейн не подвёл и, едва касаясь кончиков её пальцев своими, принял её ладонь, обозначил над ней поцелуй, всего в сантиметре от кожи. Приемлемо. Хорошее первое впечатление он произвести смог, что было непросто. После эта процедура повторилась и для ехидно ухмыляющейся Авроры, которой это представление тоже пришлось по душе, и она решила сыграть избалованную придворную даму, строя ему глазки. Итану никто из них руки не подал, хотя он даже и не обиделся, а, скорее, вздохнул с облегчением.

«Маглорожденный американец, судя по всему, что с него взять?» — читалось во взгляде Авроры, когда они переглянулись и синхронно пожали плечами.

— Умбра и Аврора, значит? Необычные и красивые имена, как мне кажется. Простите моё невежество, я знаю, что значит Аврора, но что значит Умбра мне не ведомо, — заинтересованность в его голосе была искренняя. И то, что он решил задать наводящий вопрос, а не тыкать пальцем в небо, как это обычно бывает, тоже стало небольшим плюсом в его копилочку, поэтому девочка не видела ничего плохого в том, чтобы ответить, раз уж у неё было хорошее настроение сегодня.

— На самом деле всё довольно просто. Наши имена практически представляют собой противоположности. Умбра на латыни значит «тьма» или «тень», и, как я понимаю, вам не нужно объяснять значение имени Аврора, так что это все упрощает, — усмехнулась девочка, накручивая на палец локон чёрных волос.

— О, как интересно. Довольно необычное сочетание. Вы давно дружите?

— С детства, — ответила лучезарно улыбающаяся Аврора, приобняв свою подругу.

— А вас назвали в честь рыцаря круглого стола и племянника короля Артура, не так ли? — хотя Умбра уже знала ответ, но всё равно решила проявить учтивость в ответ на его хорошие манеры и показать здоровое любопытство и такт.

— Хе-хе, вы абсолютно правы, леди. Вот почему я хочу попасть на Гриффиндор! Дух рыцарства во мне силён и требует свершений! — мальчик похлопал себя по груди, бахвалясь.

— Боюсь, что на краснознамённом факультете вы найдёте лишь дух глупости, − фыркнула Умбра, чьё хорошее настроение только что значительно ухудшилось.

— Ну, знаете ли, вы немного несправедливы к Гриффиндору, — нахмурился Эвейн. — Вы ещё не успели поступить, а уже готовы вешать ярлык на целый факультет?

— Боюсь она права, мистер Эвейн. Времена, когда факультет львов был синонимом рыцарства и чести, уже давно в прошлом. Теперь это знамя подхватил Слизерин, куда поступают все благородные, — поддержала подругу Аврора, улыбка которой тоже поблекла и стала немного натянутой.

На самом деле, обеим девочкам просто стало грустно, что они уже, можно сказать, потеряли своего нового знакомого, даже не добравшись до Хогвартса. О вражде красного и зелёного факультетов не знал только ленивый. Дружба между ними не представлялась возможной в этом веке.

— Абсолютно не согласен с вами. Где честь и храбрость, а где Слизерин, хах? Это же просто смешно! Все знают, что на Слизерин идут только тёмные маги, лжецы, да хитрецы! — прежде чем успеть прикусить язык, Эвейн успел сболтнуть лишнего. Он понял это, присмотревшись к выражениям лиц своих попутчиц. Ему стоило догадаться по их оговоркам, на какой факультет они метят. Он уже пожалел о своих словах, но слово не пикси — назад не вернёшь. Было слишком поздно.

— Какая лестная оценка. Мы с Авророй как раз собираемся поступать на Слизерин. Выходит, мы с ней коварные, лживые, тёмные ведьмы, которые только и ждут, как бы замучить побольше младенцев, да? — холодно заметила Умбра. Её выражение лица не передавало никаких эмоций, а взгляд был холодным, как зимняя стужа. В руках, откуда ни возьмись, у неё появилась волшебная палочка.

— Эм, я... не это имел в виду, я...

Что бы ни собирался сказать им Эвейн, его оправданиям не суждено было быть озвученными в тот вечер. Лодки были довольно большими, поэтому их четвёрка занимала только половину свободного места. К ним подошли ещё четыре первокурсника и заняли свои места. К счастью, это как раз были девочки, с которыми они ехали в одном купе и уже были шапочно знакомы. Только Смит и Камельер были вынуждены отвлечься от разговора, чтобы познакомиться.

— А, эм-м-м, Аврора, а что означает твоя фамилия Бладвин? Это как то связано с кровью? Кровавое вино или что-то вроде того? — решил разрядить обстановку Смит, которому было неловко от того, куда повернул разговор и как быстро дружелюбная обстановка сменилась напряжённой тишиной. Лучше бы он тогда промолчал.

— Хмпф. Сразу видно, американец, ещё и маглорождённый. Что, если мы будущие слизеринки, то сразу кровожадные монстры, да? Бладвин, чтоб ты знал, это древняя валлийская фамилия, а в средние века и вовсе имя. Означает оно белые цветы, неуч, а не то, что ты там себе напридумывал, — снизошла до объяснения Аврора, вздёрнув носик и отвернувшись. Умбра и вовсе только скривилась, бросив косой взгляд на сжавшегося под девичьими осуждающими взглядами американца.

Прохлада, образовавшаяся между парнями и девушками, стала ещё насыщенней. Вот уж правда, хотел как лучше, а получилось как всегда. Их разговор заглох сам собой и возобновляться не собирался.

Вскоре их лодки отчалили в сторону Хогвартса. Умбра грустно провела тонкими пальцами по холодной глади озера, касаясь звёзд, что отражались в воде. Ночь была безоблачной, так что вид был просто завораживающий. Луна стояла высоко.

Когда они, наконец, увидели замок, Умбра поняла, что рада, что проведёт следующие семь лет, обучаясь в таком волшебном месте. Этот чудный вид навсегда останется в её сердце. Даже этот Эвейн и приезжий неуч не смогли испортить ей настроение надолго. Плевать на них. На Слизерине она наверняка найдёт не менее интересных друзей, с хорошими манерами и без рыцарских глупостей в голове, да.

«Ах, поскорее бы началась учеба».

Умбра вновь открыла глаза. Она так и заснула с книгой в руках. Из-под кожаного переплёта торчали только её глаза да макушка. Частое явление для неё ещё со времен юности. В Хогвартсе она часто спала с книгами в обнимку. Она любила читать лёжа в кровати, на вытянутых перед собой руках, постигая глубины сакральных секретов магии. Вот и случались иногда казусы, когда она засыпала во время чтения, а просыпалась с книгой на лице, уткнувшись носом в знакомый запах страниц. Учиться в Хогвартсе и не пользоваться библиотекой — преступление против магии!

Она уже успела прочитать почти все интересующие её книги в открытой секции библиотеки, да и по запретной прошлась мелкой гребёнкой. Хорошо быть старостой школы — некоторые закрытые двери имеют свойство открываться для тебя без всяких дополнительных усилий и мороки.

Сегодня слёз не было. На этот раз её глаза были сухими. То ли выплакала все в прошлые разы, то ли осадочек от их первой встречи все ещё оставался в глубинах её подсознания. Теперь, проучившись почти семь долгих лет в Хогвартсе, Умбра видела себя со стороны и понимала, какими же они тогда были детьми. Обида на ровном месте. Одна маленькая ошибка — и прекрасное знакомство и хорошее первое впечатление разлетелось вдребезги, как витражное стекло от попадания снаряда катапульты. Дети, что с них взять. Быстро дружатся, быстро ссорятся.

Умбре очень хотелось дать младшей версии себя подзатыльник. И Эвейну тоже. Не она одна клеила ярлыки тогда, не зная ничего, по сути. «Ладно, сделанного не воротишь. Жаль, что тот разговор положил начало нашей вражде, продлившейся несколько лет. Детские обиды... Столько времени потрачено впустую».

Глянув в окно, Умбра определила, что ещё не вечер, а значит, хватит отлёживаться, нужно продолжать учиться.

Кн. Драконова, бечено xbnfntkm13, бечено

Глава 2 В тени

Больно. Не физически, но морально и душевно, было наблюдать за страданиями Умбры. Бесплотной тенью в её палате стоял молодой парень, мёртвым взглядом прикипев к койке, на которой спала бледная девушка. Если бы его хоть кто-то мог увидеть, то знакомые могли бы опознать в нём Эвейна Камельера, недавно погибшего при загадочных обстоятельствах в школе чародейства и волшебства Хогвартс молодого волшебника.

Он не мог далеко отдалиться от неё, ведь он в прямом смысле, жил сейчас в её тени. Тень Умбры, слившись с тенью от её койки и тумбочки, давала немного места для манёвра. Буквально шаг влево, шаг вправо, но даже этого для бесплотного духа было немало в его нынешнем состоянии. После смерти его мир сузился до крошечной точки по имени Умбра. Теперь она — его якорь, единственное, что удерживает его лишившуюся тела душу в этом мире.

Раньше перед ним были распахнуты все двери, открыты все пути, а горизонт возможностей был чист и прекрасен, на его фоне уже маячила счастливая жизнь, свадьба, магические исследования, путешествия по миру, но теперь… все мечты канули в Лету. Или ещё не всё потеряно?

Трудно было сказать, увенчался ли проведённый накануне его смерти ритуал триумфом или грандиозным провалом. Его нынешнее состояние было плодом этого эксперимента. Можно ли считать, что всё получилось? Ведь его душа не ушла за грань, а осталась в бренном мире, хоть и в очень специфическом состоянии.

Или же то, что он проделал с собой, ещё хуже смерти, и он сунул свой любопытный нос туда, куда не следовало? Сейчас он затруднялся ответить на этот вопрос.

Вообще-то Эвейн не планировал умирать так скоро. Вообще не планировал, если уж говорить совсем откровенно, поэтому вполне обоснованно считал, что времени поправить огрехи в сырой волшбе и доработать эту сомнительную магию у него ещё полным-полно. Это был только первый шаг, пускай и самый важный. Удержать душу, не дать ей уйти в поток душ, откуда вытащить её точно не удастся уже никому.

Но что ему теперь делать? Душу-то он сохранил, молодец, а вот дальнейшие шаги продуманы не были. Вечно он забывал продумывать «незначительные» детали плана… Как вернуться в мир живых, как обрести вновь тело? А стоит ли оно того вообще?

Не то чтобы он не хотел стать вновь живым, просто он не был уверен, что это хорошая идея: взваливать на хрупкие плечи своей девушки такое бремя, как полноценное воскрешение.

Воскрешение… Сколько смыслов, сколько разбитых надежд и чувств в одном слове. Для многих это яркая, светлая надежда, а для кого-то оно сулит лишь отчаяние. Чаще всего, первое плавно перетекает во второе, когда мечты, будто морская пена, разбиваются о скалистый берег реальности, иссыхая на жёстких и острых камнях бытия.

Сколько хороших людей сложило головы, пытаясь вернуть к жизни своих возлюбленных? Он не знал ни одного примера, когда подобное действо ждал благополучный исход. Обычно такая надежда лишь порождала ещё больше отчаяния, безумия, тлена, а в конце концов — ещё больше смертей и горя. Такой участи любимой девушке он совсем не желал.

Но тут был ещё один фактор, из-за которого он и решился попытаться дозваться до неё. Один нюанс, так сказать. С собой он был честен всегда, так что прекрасно понимал, что рано или поздно он не выдержит этой вечной пытки. Ведьмы живут долго, а влачить такое жалкое существование веками он не желал совершенно.

Спасение обернулось ловушкой. Он «приклеился» к ней намертво, так, что самостоятельно за грань уйти уже не сможет. Как кролик, попавший в паутину акромантула. Только если она сама вырежет его из своей тени, словно злокачественную опухоль. Только вот беда, она ещё должна поверить в него, увидеть и научиться работать с душами.

К счастью, в Хогвартсе уже второй год учится парочка молодых некромантов… успеет ли она почерпнуть необходимые знания, ведь до ее выпуска осталось всего полгода? А что они попросят взамен? Некроманты всегда себе на уме. Они не злые, но и добряками их назвать тяжело. Ближе всего по профилю работы с ними — охотники на нечисть. Только некроманты ещё круче. И начинают постигать сию науку с малых лет, закаляя характер и магию. Что такого можно им предложить взамен бесценных знаний?

Сколько времени пройдёт, прежде чем Эвейн начнёт сходить с ума от одиночества? Пребывая среди людей, не в силах коснуться их, не имея возможности общаться, не ощущать на лице лучей холодного, зимнего солнца и дуновения ледяного ветра, тепла камина в гостиной и покалывания в замёрзших на улице пальцах от горячей воды, струящейся из-под крана… Столь обыденные вещи стали недостижимой мечтой, которой так не хватает. Воистину, только потерявши, начинаешь ценить.

А что будет, когда Умбра наконец забудет его и сможет идти дальше? Каково ему будет изо дня в день наблюдать, как её сердце оттаивает, а после его крадёт кто-то другой, вырвав из стылых пальцев мертвеца? Неужели ему придётся «держать свечку», когда они перейдут на следующий уровень? А если они поженятся? Наблюдая за счастливым ублюдком, занявшим его место, смог бы он сохранить подобие спокойствия, рассудка? Нет, не смог бы. Себя не обманешь. Единственный плюс от его нынешнего состояния, это то, что он смог познать себя. Не до конца, но начало явно положено.

Если бы он просто умер, ушёл навсегда, то никаких проблем с этим не имелось бы. Он бы сам благословил Умбру, ведь искренне желал ей счастья, он честно хотел бы, чтобы она двигалась дальше, но если учесть фактор «тени», то это всё меняло. Эвейн вздохнул. Точнее, он рефлекторно сделал вид, что вздохнул, в точности повторяя все движения. Дышать новоиспечённой душе-тени было без надобности.

Итак, он попытался дозваться до неё. Она даже слышала отголоски его голоса, судя по всему. Собственно, по этой причине она и оказалась в больнице Святого Мунго. Психиатров у волшебников не было, однако кое-что их целители в этом всё же понимали.

Сейчас они всеми силами пытаются убедить Умбру, что его голос, который она иногда слышит — всего лишь плод её воображения. Эвейн предпочёл выждать и помолчать какое-то время. Не стоит усугублять положение девушки, пускай ее сначала выпишут, а уже потом он попробует снова наладить контакт. Медленно, осторожно, чтобы не напугать её.

Скорее всего, она бы вообще его не услышала, но тут было ещё одно совпадение, сделавшее возможным все это — у Умбры был Дар. Нет, она не умела общаться с мёртвыми, не была некроманткой и провидицей, совсем нет. Просто у неё был Дар к магии Теней. Очень редкий, передающийся из поколения в поколения Дар в роду Ульфвудов. Это сделало их незаменимыми шпионами и информаторами, одними из лучших в Европе.

Ульфвуды принципиально не брались за убийства, что скорее всего и спасло их род от уничтожения. Информация всем нужна, таких волшебников ещё можно терпеть, ведь они полезны и не наглели особо, придерживаясь неких рамок приличия и осторожности, за которые старались не выходить. А вот убийц, что могут пробраться незамеченными почти куда угодно, совершенно бесшумно, ударить из тени, когда не ждёшь, терпеть бы никто не стал. Удавили бы уже давно.

В общем, её Дар, по всей видимости, как-то резонировал с проведённым ритуалом, что позволяло ей слышать его. Чем Мордред не шутит, может быть, она и увидеть его сможет. Когда-нибудь. Если повезёт. Тени, души, изнанка мира — малоизученные феномены в магическом мире. Это маглам, казалось бы, всё равно что на души, что на тени, а вот волшебникам об этом стоило бы задумываться почаще. Некоторые могущественные волшебники и ведьмы вполне могли оперировать даже такими тонкими материями. По всей видимости, Умбра одна из них.

Вообще-то, страховка на случай смерти была нужна даже не ему, а ей. Эвейн в первую очередь думал не о себе, а о том, как уберечь любимую девушку от смерти, если вдруг что-то случится. Мир магии жесток и не терпит ошибок. Сам Эвейн был прирождённым боевиком, дуэлянтом, мог постоять за себя практически в любой ситуации.

Так было до недавнего времени, во всяком случае. Теперь его уверенность в себе пошатнулась, но тогда он считал, что это его обязанность, как парня, любой ценой защищать хрупкую Умбру, ведь она скорее разведчица-шпионка, а не универсальный боевик, как он. Он ей, конечно же, этого не говорил, ведь она бы снова его отчитала, но вообще, он задумал всё это, чтобы воскресить её, если что-то пойдёт в их жизни очень не так.

Кто ж знал, что первым убьют именно его и искать способ придётся ей, а не ему, да ещё и практически вслепую? Парень планировал покопаться в заброшенной фамильной библиотеке, от которой отреклись его родители, — но не он — чтобы найти способ вернуть её к жизни чуть позже. В случае форс-мажора, если бы он вдруг потерял свою магию, он даже предусмотрительно оставил лазейку, чтобы было возможно обойти защиту старого поместья и попасть внутрь, используя только собственную кровь, но вот как получилось. Оказалось, что стоило потратить больше свободного времени на подготовку, а не готовиться к экзаменам. Теперь он застрял на промежуточном этапе воскрешения, словно сорняк, прилипший к её ауре и энергетике.

Такое соседство рано или поздно и на Умбре скажется, и весьма сомнительно, что скажется положительно. Возможно, сейчас её сила временно возрастёт, но дополнительная нагрузка может стать тяжким бременем для ее души и тела. Сейчас она наверняка сильно скакнула в чистой магической мощи, но за всё приходит расплата. Каналы маны и аура, работающие на износ, точно не пойдут ей на пользу. Откладывать пока ещё незаметную проблему в долгий ящик не стоит.

Бесплотная тень протянула руку к спящей девушке, погладив её по волосам, провела пальцами по щеке. Подушечки пальцев проходили сквозь неё, как утренний туман по побережью Шотландии, не ведая препятствий. Девушка будто почувствовала его знакомое прикосновение, постаралась прижаться щекой к его руке, но там была лишь пустота. Он отдёрнул руку. Какое кошмарное чувство, касаться кого-то, но ничего не ощущать. Умбра, найдя вместо поддержки и тепла лишь пустоту и холод, свернулась калачиком под одеялом, поджав ноги к груди. По щеке скатилась одинокая слезинка.

Когда Умбра видела сны, он тоже мог их смотреть — со стороны, будто невидимый призрак, он наблюдал за сценами из их совместного прошлого. Сейчас ей преимущественно снились сны, связанные с ним, так что он мог посмотреть на всё с её точки зрения. Иногда ему очень хотелось себя ударить за свою же детскую глупость, ошибки и длинный язык без костей. Сколько всего ему бы хотелось исправить, сколько слов он хотел бы забрать назад. Если бы тени могли краснеть, он был бы красным как помидор. Ох уж эти детские обиды и вражда.

Они не всегда были парой, скорее даже наоборот, они были соперниками и врагами. Слизеринка и гриффиндорец. Как могла бы сложиться их жизнь, если бы он всё-таки поступил на Слизерин? Теперь уже не узнать. Их первое знакомство не задалось, а первое детское разочарование и лёгкая обида переросла в брезгливость, язвительность и подколки.

Было тяжело и неприятно переживать это снова, наблюдая за молодым собой, но у него особо и выбора не было, так что он вновь положил свою руку на её волосы и замер, погружаясь в её сон.

***

Первый урок полётов на мётлах, знаковый момент для многих юных волшебников и ведьм. Две шеренги малышей-первокурсников стоят друг напротив друга. С одной стороны стояли мальчики и девочки с красными галстуками, а с другой — с зелёными. Почему непримиримые факультеты иногда ставили на парные занятия вместе, было для всех загадкой. Может, надеялись, что они помирятся, а может, напротив, продолжат славную традицию межфакультетской борьбы? Кто, кроме директора, ответственного за расписание, знает? Сейчас было их первое совместное занятие с начала учебного года.

— Хех, всё-таки Гриффиндор? — вместо приветствия красивая черноволосая девочка со Слизерина заговорила с одним мальчиком с Гриффиндора. В её мелодичном голосе явно чувствовалось сожаление и разочарование, но тогда парню эти нотки показались не более чем брезгливостью и насмешкой. Дети такие мнительные.

— Лучше уж отвага Гриффиндора, чем яд змеи. Тут я хотя бы не буду бояться, что мои друзья ударят мне в спину. — Завёлся мальчик.

Общее настроение алознамённого с их отношением к зелёным уже стало медленно просачиваться в его подсознание благодаря старшим ребятам с факультета и общей атмосфере. Предвзятость и штампы, что может лучше лечь на детскую психику, чем щепотка ненавязчивой пропаганды от взрослых, которым они подспудно доверяют?

— Вот как, значит? Значит мы все как на подбор подлые, злые тёмные колдуны и ведьмы, что только и думают о том, как бы подставить и поубивать друг друга, а потом, за ужином, сожрать побольше младенцев, да? Ну, чего ещё ожидать от тупого гриффиндурка, у которого вместо извилин в мозгу только мускулы? Хмпф. — Умбра Ульфвуд картинно отвернулась, закатив глаза, вздёрнув носик и тряхнув гривой чёрных, как полуночная тень, волос. Идеально, чтобы показать всю степень пренебрежения собеседником.

— Знаешь, не обязательно быть такой стервозной…

— Не обязательно быть таким… гриффиндорцем.

— Чего ты вообще тратишь на него своё время, подруга? Он попал к ним, а значит потерян для интеллектуального общества. Оставь его. Лучше давай сосредоточимся на том, что скоро нам дадут немного полетать. Я знаю, что ты в этом хороша, но я буду летать впервые. Поддержи подругу, — внесла в разговор своё веское слово Аврора Бладвин, лучшая подруга Умбры, невинно улыбаясь.

На фоне образа холодной леди, её образ светлой и весёлой девочки по соседству был обманчиво мил и непосредственен, если не вслушиваться в её слова и не обращать внимание на интонации. Первое впечатление добродушной девочки-блондинки выветривалось крайне быстро, стоило кому-то хотя бы намекнуть на оскорбление её подруги или её самой.

Язык у неё был острый и ядовитый, как и положено истинной слизеринке. Не зря герб рода Бладвинов тоже носил на штандарте ядовитую змею, капающую ядом в чашечку белоснежного цветка, вокруг стебля которого кольцами вился ленточный крайт. Конечно, это демонстрировало их принадлежность к старому роду целителей, а не Слизерину, но членов их рода всегда тянуло на этот факультет с таким похожим гербом и смыслом. Кто как не целители понимали в ядах и… преждевременных и внезапных смертях своих врагов.

— Змеюки… — скривился рядом стоящий с Эвейном низенький брюнет по имени Оливер.

— Леди, это воистину бесполезная трата вашего драгоценного времени — нести этому отребью свет вашей мудрости и прекрасных улыбок, ведь они не смогут ни понять, ни осознать своё счастье от одного факта общения с вами, — вклинился в разговор опрятный блондин, стоявший слева от Умбры. Ранее он лишь надменно улыбался, прислушиваясь к диалогу, но вмешиваться сразу не стал, чтобы не допустить ошибки. Вдруг на самом деле они были хорошими знакомыми и просто подшучивали друг над другом?

Это была не случайность, что он встал рядом с симпатичной и интересной ему девочкой, просто Умбра ему сразу понравилась, и он делал всё возможное, чтобы вызвать ответное чувство. Он долго ждал подходящего момента, чтобы создать о себе хорошее первое впечатление и наконец сделал ход, поставив ставку на своё красноречие и защиту чести дамы, решив воспользоваться удачной ситуацией.

Хотя его высокопарный слог и напыщенный вид были скорее немного комичными и неуместными. Не было в нём ещё той взрослой серьёзности и грации, которую он себе вообразил. Одиннадцатилетний парень, нахватавшийся умных слов, подслушанных у родителей, старался пародировать и их манеру речи, но получалось у него так себе. Впрочем, опыт приходит с практикой, а пока эта ситуация вызвала у девушек лишь улыбки, которые он принял за благосклонные и надулся от гордости ещё сильнее.

— Слышь, щегол, ты кого отребьем назвал, а? — вспылил Оливер, закатывая рукава мантии и подходя вплотную к высокому худощавому блондину. По большей части это был камень в его огород, ведь Эвейн родился чистокровным аристократом, хотя и он тоже не стал стоять в стороне и шагнул вперёд.

— Мусор. Тебя, грязнокровка, и твою холёную подружку, разумеется. — Почувствовав незримую поддержку от своего факультета, оценившего его незатейливую шутку, блондин гаденько ухмыльнулся, глядя на обоих свысока. Он был на треть головы выше Эвейна и на полголовы выше Оливера, но ему казалось, что сейчас он на совершенно другом уровне. Могущественный лорд, возвышающийся над жалкой чернью.

— Джереми, вообще-то Эвейн тоже чистокровный и… — Умбра попыталась исправить недоразумение, но было уже поздно. Слово не дементор, если вылетит, в Азкабан не вернёшь.

Так первокурсники Слизерина и Гриффиндора вступили в свою первую потасовку, и так началась их долгая вражда, растянувшаяся на года. Эвейн не стал терпеть оскорблений и толкнул Джереми, тот ответил тем же. С Оливером в перепалку вступил другой слизеринец, тоже пожелавший принять участие в споре. Вскоре уже все вступили в словесные баталии, и ситуация стала накаляться. Особенно между Джереми и Эвейном.

Первый нанес удар Эвейн, оставив на скуле обидчика внушительный синяк. Тот тоже был не из робкого десятка и, в отличие от карикатурных пустословов и киношных злодеев, что, получив по лицу один раз, терялись и убегали жаловаться взрослым, ударил в ответ не менее яростно, разбив губу Эвейну.

Не прошло и мгновения, а по траве уже катались, мутузя друг друга, все парни с обоих факультетов, забыв про то, что они, вообще-то, волшебники. Девочки с Гриффиндора тоже стали приближаться к своим антагонистам с зелёными галстуками, но быстро передумали, когда наткнулись взглядами на выставленные в их сторону кончики волшебных палочек.

Кататься в грязи и выдирать друг другу волосы Умбра считала зазорным и недостойным своей персоны, поэтому первой незаметно вытащила волшебную палочку, когда поняла, что ситуация накаляется и вот-вот выйдет из-под контроля. Настоящие ведьмы не выдирают волосы оппоненткам, они накладывают на них проклятье облысения. Так учила её мама. Аврора сразу последовала её примеру, а за ними повторили и оставшиеся слизеринки.

Гриффиндорки отступили, но тоже вытащили палочки, нацелив их на змей. Так они и стояли, держа на прицеле друг друга, пока парни с упоением выбивали друг из друга дурь. Когда до начала урока оставалось пять минут, Аврора увидела мадам Хук, летящую в их сторону на метле. Пришлось быстро заканчивать этот балаган. Девочки кое-как смогли остановить драку и растащить парней прежде, чем прилетит их преподаватель.

Помятые, но довольные шеренги школьников вызвали на лице строгой женщины кривую усмешку и чувство ностальгии. Оценив ущерб от побоища как незначительный, она раздала всем смутьянам отработки у Филча и сняла по десять баллов с обоих факультетов.

Урок начался. Гриффы и змеи будто пытались продолжить противостояние в воздухе, показывая свою удаль. Жаль, но мадам Хук не оценила ни красивых финтов, ни превышений разрешённой скорости и высоты, жестоко наказывая всех, кто не слушал её наставлений, решив повыпендриваться. Она лишь качала головой, приговаривая себе под нос : «Это всего лишь дети. Телесные наказания отменили, так что держи себя в руках. Тебе нужна эта работа, так что нельзя бросаться жалящими проклятьями. Проклятый Дамблдор…»

В общем, это было весело, если вспоминать о случившемся по прошествии лет. Сама же Умбра с достоинством и грацией продефилировала на метле как положено, не выпендриваясь, чётко следуя инструкциям, хотя на метле летала очень хорошо и многих могла заткнуть за пояс, за что и получила скупую похвалу и дополнительные баллы от преподавателя, немного улучшив ситуацию для змеиного факультета.

Её показательная хладнокровность и расчётливость помогли завоевать уважение среди своих сокурсников. Особенно среди девочек. Молодые леди были благодарны ей за то, что им не пришлось пачкать мантии и портить маникюр и прически. В их женском противостоянии они победили, ведь все прекрасно понимали, что первый удар был бы за ними. Это мир магии: если на тебя направили палочку, а у тебя в руках нет своей собственной, считай, ты уже проиграл. Амулеты не в счёт. Заклинания разные бывают.

Что касается Эвейна… то на Гриффиндоре его горячность, храбрость и решительность тоже утвердили того в глазах других алознамённых как лидера, ведь он противостоял коварным змеям в открытую. Парни, несмотря на синяки и ссадины, были всем довольны, хлопая его по плечу, смеясь и улыбаясь, ведь они были куда менее помятые, чем их противники-змеи. Отработки у филча лишь ещё больше сблизили их, сплотив первачков вокруг него. Только их девочки почему-то хмурились и поглядывали на них совсем недобро вначале, но и они оттаяли со временем.

Такие разные, но такие неуловимо похожие, они начали своё противостояние, став заложниками своей репутации. Другие видели в них лидеров, так что им пришлось соответствовать. Их «война» только начиналась.

Кн. Драконова, бечено xbnfntkm13, бечено

Глава 3 Семья

Аврора Бладвин спешила, проносясь золотистым вихрем по бесконечным коридорам больницы. Наконец-то ей разрешили повидаться с подругой, которую заперли в Мунго сразу после смерти Эвейна.

Ей было сложно представить, как плохо сейчас было Умбре, но она всё равно собиралась приложить все силы, чтобы хоть как-то поддержать свою лучшую подругу, которая уже практически стала для неё настоящей семьей. Умбра и Аврора всегда поддерживали друг дружку, что бы не случилось.

Девушка обернулась, бросив быстрый взгляд назад. За ней стремительным шагом шёл её жених и брат Умбры, которому тоже разрешили посетить сестру. Ему приходилось практически бежать за девушкой, чтобы поспеть, так она спешила поскорее увидеть его сестру.

Сам Дунстан, закончивший Хогвартс ещё два года назад, бросив все дела и работу, поспешил к любимой младшей сестре. Последнее время он был очень мрачным и задумчивым. Ему явно не добавляло хорошего настроения то, что его младшая сестренка и её лучшая подруга и, по совместительству, его невеста, продолжали учиться в Хогвартсе, пока в нём происходило Мордред знает что.

Эвейна он никогда не любил, и смерть парня его чудесной сестры никогда бы его не расстроила, скорее даже наоборот, только порадовала, ведь какой старший брат потерпит рядом с любимой младшей сестрой козла-гриффиндорца? Однако состояние сестры сильно его беспокоило, и он прекрасно понимал, что сейчас должен быть максимально осторожен в словах, если не хочет его усугубить и разругаться с Умброй.

Они с Авророй всё тщательно обговорили заранее: какие темы можно поднимать, а какие лучше обходить десятой дорогой, как себя вести и даже как сидеть. Умбре как никогда прежде нужны были их поддержка и понимание. Хотя врачи уже завтра готовы её выписать, за ней всё равно нужен будет присмотр. К счастью, Аврора всегда может быть рядом, чтобы помочь ей.

Златокудрая девушка завернула за угол и стала подниматься по монументальной лестнице в викторианском стиле на следующий этаж больницы, словно маленький локомотив, распугивая других посетителей, спешащих убраться с её пути. Или, возможно, что на них так влиял массивный широкоплечий Дунстан, следовавший за своей проводницей след в след. Когда парень хмурился, его выражение лица выглядело очень угрожающе. Хотя Аврора бы непременно сказала, что очень мужественно, так что это чисто субъективное мнение тех, кто его плохо знал.

Его невеста была уже полноправной целительницей, закончившей обучение и практику в Мунго в конце прошлого года, став одной из самых молодых целительниц за последний десяток лет, поэтому она прекрасно разбиралась в навигации среди родных стен Мунго, чем сильно облегчала им путь. Бессистемное расположение кабинетов и целительных покоев раздражали всех, кто не был завсегдатаем сей обители, вызывая легкий ступор у новичков и глухое раздражение даже у работников. Бегать между этажами было весьма утомительным занятием, хотя это занятие и держало физическую форму в тонусе.

Тот самый случай, когда индивидуальность и некоторая чудаковатость волшебников была совсем не к месту. Носиться между кабинетами было неприятно само по себе, но особенно бесило, если там ещё и образовывалась очередь. Случалось такое не часто, но тем не менее бывало. Многие состоятельные аристократы именно по этой причине и предпочитали вызывать целителей на дом, переплачивая им, но избегая лишней суеты.

Ещё пара коридоров, несколько поворотов, и вот, эти двое уже заходят в небольшую комнатушку, где на кровати в полусидячем положении отдыхала грустная брюнетка, которая невидящим взглядом уставилась в открытую перед ней книгу.

Вздрогнув от громкого звука, когда дверь захлопнулась за неожиданными посетителями, она наконец оторвалась от учебника по зельеварению и взглянула на них. На её лицо вернулось осмысленное выражение, и она, похлопав ресницами и протерев кулачками глаза, убедившись, что ей это не мерещится, наконец искренне улыбнулась, обрадовавшись приезду брата и лучшей подруги. Те бросились к девушке, зажав её в крепких объятьях с двух сторон.

— Ох, братец, Аврора, как же я рада вас видеть! — смахнула одинокую слезу Умбра, когда обнимательные процедуры наконец-то закончились, и они отпустили её на волю.

— Умбра, милая моя, как ты? Ничего не болит? Хочешь, я тебя тоже посмотрю? Всё-таки я тоже целитель, так что если эти криворукие неумёхи что-то не то натворили, я сразу замечу! — Аврора так и осталась сидеть на койке рядом с подругой, взяв её за руку и озабоченно заглядывая в глаза.

— Спасибо, Аврора, не нужно. Мне и так хватает целителей, что третируют меня день и ночь, хоть ты оставь меня в покое. — Присутствие лучшей подруги, искренне ей сочувствующей и переживающей, немного подняло ей настроение, и она даже начала немного улыбаться, умиляясь искренней заботе в сияющих глазах Авроры. — Лучше расскажи мне, что там в мире происходит, что нового? Я только краем уха слышала всякие слухи, но они один другого нелепей, так что я предпочла пока отложить их в сторону и дождаться настоящих новостей.

— Хех, собираешь информацию даже на больничной койке? Молодец, сестра, сразу видно, что в тебе течёт кровь Ульфвудов! — Старший брат перетащил стоявший у стенки стул поближе к кровати и уселся на него с другой стороны кровати, ласково погладив исхудавшую девушку по шелковистым волосам. — Новостей много и в основном они довольно… тревожные. Но есть и хорошие! Первая, тебя завтра уже выписывают. Вторая… ту тварь, что терроризировала Хогвартс с начала года, всё-таки изловили и убили. Локхарт постарался. Классный он всё же был мужик…

— Был? Что значит был? — насторожилась и без того встревоженная Умбра. Дунстан закусил губу и удостоился испепеляющего взгляда от своей невесты, сулящий ему отложенные кары. — Дун, что-то случилось с профессором Локхартом?

— Эх, да, дорогая, мы должны были избегать этой темы, вообще-то, но шила в мешке не утаишь, особенно, когда кое-кому не терпится поделиться лично собранной информацией, не так ли? — Аврора так посмотрела на своего жениха, что он, только открыв было рот для оправданий, предпочёл закрыть его обратно и промолчать.

— Так что же там случилось? Что с Локхартом?

— Это долгая история, сестрёнка, уверена, что хочешь её сейчас услышать? — потёр затылок Дунстан, натянув на лицо грустную улыбку.

— Уверена. Мне нужно знать правду, и нужно знать, что вообще происходит снаружи. Немного отвлечься от… ну ты знаешь, — Умбра немного помрачнела, опустив взгляд на закрытую книгу в руках.

— Ну хорошо. Начнём с новостей, что известны всем по газетам, а после я расскажу кое-что, что мне удалось самому раскопать, — молодой человек сдался и, сложив пальцы домиком, внимательно посмотрел на свою сестру. — Первое, что тебе нужно знать, это то, что на директора Дамблдора было совершено покушение во Франции, прямо после заседания МКМ. Он выжил, но был серьёзно ранен. Поговаривают, что в этом были замешаны вампиры, причём высшие, а также наёмники весьма высокого уровня. Ещё прошёл слух, что, не сумев прикончить Альбуса, они зато сумели перехватить и похитить его феникса, но я не знаю, правда ли это, ведь украсть и спрятать такого фамилиара, да ещё и у такого волшебника… это явно очень непростое дело. Кто-то точит на Альбуса Дамблдора зуб и, хоть в этот раз они и провалились, этот скандал вызвал серьёзный резонанс и напряжение в обществе. Во Франции была смещена правящая партия и сам премьер-министр. Там всё и так к этому шло, но то, что на их территории вампиры зашли так далеко, что напали на членов МКМ средь бела дня, прямо на центральной площади магического Парижа… В общем, бурления в политических кругах всех стран, входящих в состав МКМ, не утихли до сих пор. Всё усугубилось ещё и тем, что премьер Франции решил, что это отличная идея — свалить произошедшее на директора, а наш недалёкий министр решил воспользоваться этой суетой, чтобы немного уменьшить власть Дамблдора в стране, временно отстранив его от обязанностей председателя Визенгамота, поставив на его место Паркинсона. Временно, конечно же, пока тот не поправится, но мы-то прекрасно знаем, что нет ничего более постоянного, чем временное решение, да? Но это пол беды, дальше — больше…

— Что ж там ещё такого случилось? Нападение на наше министерство разъярённым Дамблдором? — Действительно удивительные вещи поведал ей брат. Их стоило потом хорошенько обдумать, ведь всем известно, что информация — самый важный аспект силы и выживания.

— Почти угадала. Произошло нападение на Хогвартс. Повезло, что сейчас каникулы и там почти никого не было из-за событий этого года, напугавших всех до мокрых панталонов. А ещё чертовски повезло, что Хогвартс был полон авроров, рыскающих там в поисках той самой твари. Они смогли отбиться, несмотря на предательство профессора Люпина, впустившего в школу оборотней и пожирателей. Во всяком случае, так говорят в газетах, но я копнул глубже. На самом деле, они чуть не проиграли. Нападавшим удалось отрезать основные силы авроров в катакомбах, завалив входы и выходы. Если бы не серая фракция, возглавляемая Гринграссами и Ллойдами, которые вмешались, всё могло закончиться очень-очень плохо. Гарри Поттера чуть не убили, — снова — а пожиратели почти успели выпустить на волю гигантского василиска, обитавшего в тайной комнате. По слухам, это был питомец самого Салазара Слизерина. Ценой больших потерь с обеих сторон удалось отбиться, остановить атаку и даже убить василиска, но… поговаривают, что за всем этим стоит воскресший Тёмный Лорд, а это уже очень плохо. Помимо всего прочего, в той неразберихе, больше похожей на побоище, погиб и профессор Локхарт, который, ценой своей жизни, смог убить ту тварь, что наводила страх в школе всё последнее время и… Ну, ты знаешь. Она решила воспользоваться смутой и убить мешавшего ей охотника-писателя. В итоге она нашла свой конец на мече профессора, но он скончался от полученных в бою ран. В общем, вот такие дела. Сейчас проводится детальное расследование, зреет политический скандал и у нас в стране, и во Франции, но министерство пока справляется и уже почти замяло дело. Победителей не судят, как говорится. Если бы всё сложилось не так удачно и что-то пошло бы не так, то страшно представить, чем бы всё закончилось. Слишком много смертей в этом году обрушилось на школу, поговаривают, её могли даже закрыть.

— М-да… Кажется, я многое пропустила, пока лежала тут. Несколько дней назад в Мунго поступило много пациентов, так что я догадывалась, что произошло что-то серьёзное, да и целители обмолвились случайно парой слов, когда думали, что я не слышу. «Вам нельзя нервничать, мисс Ульфвуд!», говорили они… Тьфу. Теперь становится понятно, что произошло… — Умбра тяжело откинулась назад. Потонув в мягкой подушке, она уставилась в потолок, ненадолго задумавшись. — Значит, из этой истории торчат уши главных серых, Гринграссов и Ллойдов? Занятно.

— Очень похоже на то, что они заранее знали, что планируется что-то подобное, так как силы они собрали немалые, да и пришли на помощь слишком вовремя, перехватив основные силы пожирателей прямо в Тайной Комнате, где и завязалось главное сражение за Хогвартс. Похоже, в этот раз серые не собираются сидеть сложа руки и решили ударить на упреждение, чтобы сорвать планы тёмных… — заметила Аврора, накручивая на палец локон золотистых волос. Так как она вскоре войдёт в семью Ульфвудов, её тоже начали учить работе с информацией, и она была по крайней мере в курсе всех последних событий. Дунстан довольно кивнул ей в знак одобрения. Невеста училась быстро, и он был ей полностью доволен.

— Да уж… Думаю, я пообщаюсь с ними, когда вернусь в школу, может, удастся что-то выудить у их наследников, хотя это и будет непросто. Джеймс и Дафна весьма серьёзные молодые люди, имеющие большое влияние на нашем факультете. Даже жаль, что седьмой курс традиционно самоустраняется от политики в школе, уступая место новому поколению, иначе я могла бы надавить на них своим авторитетом. — Умбра обрадовалась удачному стечению обстоятельств, ведь у неё появился ещё один предлог пообщаться с этой странной парочкой некромантов. Теперь даже если у кого-то возникнут ненужные вопросы к ней, она всегда сможет выставить их общение в нужном ей самой, свете.

— Умбра, а не рановато ли тебе погружаться в пучину интриг? Может, ещё немного отдохнёшь? — обеспокоенно спросила её подруга.

— Мне нужно отвлечься, иначе я с ума сойду, — пожала плечами в ответ Ульфвуд.

Дунстан и Аврора молча переглянулись, будто общаясь одними глазами, потом синхронно вздохнули, но отговаривать её не стали, за что девушка была им благодарна. Оба прекрасно знали, что Умбра была человеком действия, чрезвычайно упряма, да и риск ухудшения её ментального здоровья тоже был немалым. Им было проще допустить её к привычной шпионской деятельности, чем получить печальные последствия из-за отказа. Умбра точно была не из тех девушек-«фарфоровых ваз», так что она могла за себя постоять, а авантюрный характер толкал её на приключения. Хотя мало кто догадывался об этой её черте, ведь поймать её на горячем было почти невозможно.

— Ладно, давай поговорим о чём-то другом? Как тебя тут кормят? Ты хорошо питаешься? — перевёл тему старший брат.

— Ох, я такой гадости давно уже не ела, ещё с тех пор, когда Аврора учила тебя готовить, представляешь…

Трое друзей смогли пообщаться ещё в течение часа, обсуждая всё на свете, прежде чем гостей выгнали из палаты целители, ссылающиеся на ограничение по времени для встреч с пациентами и поздний час. Настроение у пациентки заметно улучшилось, и она немного ожила, даже соизволив съесть весь принесённый ужин. После еды её начало клонить в сон и, так как делать ей всё равно было особо нечего, она решила поддаться порыву и лечь спать.

врора Бладвин и Дунстан Ульфвуд: https://i.imgur.com/QIiEOw1.jpg https://i.imgur.com/wdUbmb9.jpg Я уже неплохо набил руку в миджорни.

Кн. Драконова, бечено xbnfntkm13, бечено

Глава 4 О спорте и неуместных шутках

— Я уверен, что у тебя получится пройти отбор в команду, Умбра. На всём втором курсе мало кто может сравниться с тобой в полёте на мётлах, — заискивающе улыбаясь, заявил Джереми, гордо вышагивающий рядом с девушкой. В руках у обоих были новенькие модели Чистомётов, выпущенных в этом году. Двое возвращались в замок после интенсивной тренировки, по совместительству являющийся ежегодным отбором в команду по квиддичу.

— Спасибо, только вот есть ещё другие курсы, Джереми, так что я не буду задирать нос, пока не объявят результаты… — скромно ответила девушка, поправляя на ходу ворот рубашки и зелёный галстук.

Конечно, тот, кто хорошо знал Ульфвуд, сразу бы понял, что вся эта её скромность чисто напускная, не больше. Умбра могла по праву гордиться своими лётными навыками, ведь и на третьем, и на четвёртом курсе было мало людей, способных посоперничать с ней в ловкости, а её легкий вес позволял быстро набирать скорость и отлично маневрировать.

Если капитан команды не дурак, а он, конечно, таковым не был, то обязательно воспримет всерьёз её потенциал, ведь чем раньше она начнёт играть, тем лучше будут её навыки. Со временем она может стать их козырем.

Зачем вообще нужен квиддич отличнице и, фактически, закулисному лидеру своего курса? Ну, на то было несколько личных причин. Многие считают этот вид спорта не более чем развлечением для тупоголовых спортсменов, но она видела и другие возможности и перспективы. Лично для неё это, в первую очередь, было хорошей отдушиной.

Постоянная учёба в школе и дома, дополнительные занятия с учителями, интриги и сплетни среди сверстников были хоть и увлекательными поначалу, как и всё новое, но в такой концентрации начинали постепенно утомлять. Умбре нужно было нечто простое и лёгкое, что-то, на что можно отвлечься и расслабиться, сбрасывая накопившийся стресс.

К тому же, это неплохо развивало физическую форму, гибкость, координацию и реакцию — полезные атрибуты любого шпиона. Попробуй зазеваться — и тебя радостно поприветствует бладжер.

Умбру с детства учили летать, так как в её семье было принято обучать прекрасных шпионов и разведчиков, а как им обойтись без хороших навыков побега? Часто бывало, что именно благодаря навыкам полёта членам её семьи удавалось вырваться из холодных объятий смерти, так что полеты она полюбила ещё с детства и была рада, что сможет продолжить совершенствоваться в них, совмещая приятное с полезным. Родители всячески поощряли девочку, покупая и Умбре, и её старшему брату новые мётлы. Они проводили много времени вместе, устраивая гонки на виражах на заднем дворе особняка, где было оборудовано небольшое квиддичное поле специально для таких случаев. Дунстан и сам играл в команде на должности загонщика, так что это был ещё один плюс в копилочку её шансов попасть в команду. Нечестно? Жизнь вообще штука довольно нечестная, какая дурочка откажется воспользоваться семейными связями, чтобы получить место в команде? Точно не амбициозная Умбра.

Ещё одним важным фактором, играющим в пользу квиддича — престиж, который он давал. Игроки в квиддич пользовались уважением и имели большой авторитет на своём курсе. Если её примут в команду, то это значительно укрепит её позиции среди слизеринцев, со временем, возможно, у неё получится даже занять пост старосты, который сейчас занимал брат вместе с другой девушкой. Не в этом году, разумеется, однако в следующем это уже было бы вполне реально.

— Ой, я тебя умоляю, наш капитан не дурак, хотя с виду и не скажешь. Он точно даст тебе шанс проявить себя. Жаль, что моего таланта пока недостаточно, чтобы тоже стать частью команды. Кстати говоря, я слышал, что этот гриффиндорский индюк, Камельер, тоже вчера проходил отборочные в команду Гриффиндора, вот умора. — Парень ехидно захихикал, потирая руки. — Слышал, что он был той ещё посредственностью, не способный даже на простую командную работу!

— Тем не менее, этот индюк уже получил своё место в команде. Причём на должности ловца. Там ему командная работа не понадобится, а шило в одном месте только приветствуется, — помрачнела юная ведьма, бросив недовольный взгляд на товарища по учёбе. Джереми имел неприятную привычку недооценивать своих врагов. Эвейн стал его заклятым врагом, с которым он постоянно конфликтовал, так что у него имелись некоторые предрассудки в его адрес, замыливающие его взор на правду.

— Быть не может! Они там что, совсем с ума все сошли или что? Он же полный придурок и неумеха! Я куда лучше летаю, и то, у меня нет шансов попасть в команду в этом году. Откуда ты это знаешь? — вскинулся поражённый до глубины души Джереми. Для него такая новость стала настоящим шоком.

— Ой, я тебя умоляю… Ты же и сам прекрасно знаешь, что информация — моя стихия. Я много чего успела разузнать, ведь я учусь здесь уже второй год, как-никак. Там разузнала у подруги, сям разговорчик подслушала, сам понимаешь, — закатила глаза девушка, заходя под прохладные своды замка. На дворе уже начинало темнеть и становилось прохладно. Осенние вечера становились всё ветренее, а сезон дождей маячил на горизонте, обещая жителям Шотландии туманы и сырость. Она поплотнее закуталась в утеплённую мантию и прибавила шаг, направляясь к сырым подвалам школы, где располагалось логово змей. Ещё пару недель, и пора будет доставать из шкафа свой любимый изумрудный шарф.

— Я бы сказал, что твоя стихия, скорее, слухи и сплетни…

— Что-что ты сказал?

— Кхм, ничего. Если ты так говоришь, значит так оно и есть, — поднял ладони в примирительном жесте высокий блондин. Меньше всего он хотел сейчас ссориться с этой злопамятной стервой. — Но ведь это только добавляет тебе шансов попасть в команду, разве нет? Алистер обязательно захочет ответить на провокацию львов и показать, что и у нас есть молодые таланты. Хех, может, ты даже станешь нашей восходящей звездой, если тебя поставят на позицию ловца.

— Это меня как раз и беспокоит. Это накладывает на меня больше ответственности в таком случае. Мне придётся играть с дополнительным условием: быть лучше Эвейна, иначе вместо того, чтобы утереть красным зазнайкам нос, Алистер сам подставится и станет посмешищем, а вместе с ним и я. Особенно, если факультет потеряет нашу череду побед из-за его амбициозности и моей неопытности. — Рассеяно посмотрев в провал бойницы на вечерний пейзаж и постепенно пустеющее квиддичное поле, она на мгновение остановилась, залюбовавшись живописным осенним пейзажем. С тренировки, в сторону замка, жиденьким ручейком стекались другие слизеринцы, весело обсуждая между собой результаты отборочных. Умбра тряхнула головой, избавляясь от тревог и переживаний, отвернулась и продолжила путь. Те, кто никогда не рискует, не становятся великими, как говорила её мама. Тем более, в её случае риск был минимальным. Она была хороша и знала это.

— А, Эвейн, — пренебрежительно махнул рукой блондин. — Ему с тобой не сравниться. Он умеет только выпендриваться да показывать дешёвые трюки. А вот ты летаешь профессионально, так что у него нет шансов.

— Что ж, спасибо на добром слове. Думаю, ты прав. Я просто предпочитаю всегда готовиться к худшему и переоценивать своих противников. Лучше уж так, чем недооценить его. Неприятно это признавать, но у него есть толика таланта… — девушка благосклонно улыбнулась своему спутнику, скосив на него лукавый взгляд. Поняв намёк как некое приглашение к действию, Джереми довольно улыбнулся в ответ и предложил ей свою руку, за которую, на сгибе локтя, ухватилась молодая леди.

Когда они уже подходили к гостиной, до которой оставалось всего несколько поворотов, они заметили нечто странное, не свойственное в этом месте. Было слишком темно. Даже для подземелий. Факела на стенах не горели, а пространство впереди погрузилось в непроглядную тьму. В подземелья школы не проникали ни лучи солнца, ни сияние ночных звёзд, так что вся надежда была как раз на зачарованные факелы. Вот только они были магическими и потухнуть сами по себе не могли. Почти вечный огонь, собственно говоря, так почему сейчас они не горят?

С трудом верилось в такое совпадение. Целая секция коридора оказалась не освещена. Вряд ли у них вышел срок годности, да и случилось это впервые на памяти учеников. У одного факела, ну, может быть, двух — ещё ладно, но не у восьми в ряд же одновременно. Подозрительно.

Парочка насторожилась. Кто знает, какие тайны и опасности хранит тысячелетний замок? История его, в былые времена, была отнюдь не мирная, строили его и вовсе по всем правилам фортификации, как опорный пункт обороны волшебников, а обилие всякой нечисти после разгула чёрной чумы и вовсе на долгие годы ввергло школу в осадное положение.

Сейчас, конечно, уже не те времена, но мало ли что там могло бы выползти из катакомб под школой, к примеру. Умбра хорошо знала, к чему может привести беспечность в Хогвартсе, самом защищённом месте в Британии, как уверяли всех государственные чиновники и газеты.

В общем-то, ни для кого не секрет, что Хогвартс построен на земле, ранее принадлежавшей древним пиктам, исконным жителям этого края. Точнее, он практически построен на их костях, ведь ранее тут был могильник и глубокие катакомбы, давно разграбленные добрым шотландским королем, который ещё и посодействовал возникновению этого самого могильника, истребив коренных жителей ради своих амбиций.

Кто его знает, что там обитает нынче? Поговаривают, что нижние уровни до сих полностью не исследованы. Хотя входы и выходы в них были хорошо замурованы, но вода камень точит, как говорится. Лёгкое землетрясение вполне могло обрушить какую-то стену, наспех возведённую солдатами или волшебниками тех времён.

Стоило с настороженностью относиться ко всему потенциально опасному и непонятному, особенно в магическом мире. Это была не паранойя, а залог выживания всех разумных волшебников. Парень рядом с ней громко сглотнул и немного дрожащей рукой зажёг люмус. В такой темноте он, скорее, нагонял страху, чем реально помогал. Единственная польза от такого света была в том, что теперь они хотя бы видели, что у них под ногами и не споткнулись бы. Тени являлись союзниками её семьи, да, но Умбра пока была просто молодой девочкой, которую, как и всех её сверстниц, немного пугала тьма и неизвестность.

Умбра тоже уже приготовилась вытаскивать свою волшебную палочку просто на всякий случай, когда внезапно из-за угла на них вылетело страшное чудовище, заставив в ужасе отпрянуть.

Разглядеть его в кромешной темноте было нереально, а свет от люмуса Джереми лишь очертил гротескный силуэт, нагоняя ещё больше страха. Чудовище было очень высоким и тонким, точно более двух метров в высоту, закутанное в мешковатый чёрный балахон, зияющий прорехами тут и там. Казалось, у монстра было четыре руки, в каждой из которых он держал по серпу. Из-под капюшона сверху вниз смотрели два горящих багровым цветом уголька глаз, будто разгорающееся пламя костра, пожирая трепещущие фигуры своим взглядом. Несомненно, чудовище собиралось полакомиться ими сполна. Умирать очень не хотелось, а значит срочно нужно было что-то делать.

Мозг Умбры работал чрезвычайно быстро, разогнанный окклюменцией. Она лихорадочно пыталась вспомнить, что это за существо такое и как с ним вообще бороться, возможно ли сбежать? Но ничего не приходило в голову. Липкий страх взбирался вдоль её позвоночника, от него начинали неметь конечности и в панике путаться мысли. Она бы грешила на боггарта, но сильно сомневалась, что им могло повезти наткнуться на такого прямо здесь и сейчас. Боггарты обычно выбирали себе тёмные, тесные и замкнутые места обитания, наподобие шкафов или кладовок. Ему нечего было делать в коридоре поблизости от гостиной Слизерина. Его бы обязательно засекла система охраны замка или их декан. Тогда что же это за тварь, проигнорировавшая все меры предосторожности?

Додумать ей не дали. Случилось что-то настолько неожиданное, что ни Умбра, ни чудовище никак не могли ожидать такого поворота событий. Палочка наконец-то перестала дрожать в её руке и уже почти завершила чертить цепочку рун, которые были вбиты ей в голову родителями практически до автоматизма. Заклинание должно было создать перед ней теневую стену, способную выдержать пару серьёзных атак и купить ей немного времени для побега, однако оно было прервано.

Умбра так сосредоточилась на страшном враге, словно в замедленной съёмке приближающемся к ней шаг за шагом, что совсем не обратила внимания на реакцию своего однокурсника. А стоило бы. Хуже страшного врага может быть только идиот-союзник.

Джереми пронзительно завизжал, едва не оглушив её на правое ухо, а затем оттолкнул её в сторону… в сторону чудовища, в объятья которого она теперь падала, не успев среагировать. Тело просто не поспевало за разумом, да и мысли, ранее метавшиеся в голове, словно замерли в прострации.

Сам же подлый предатель развернулся и, вопя во всю мощь своих лёгких, побежал в противоположную сторону, размахивая палочкой с горящим на ней люмусом. Такая беспросветная глупость и трусость настолько ошарашили девушку, что она впала в некое состояние беспомощного оцепенения, отказываясь верить в происходящее.

Похоже это шокировало не только её, но и чудовище, которое аж запнулось, замерев на месте, пытаясь вновь найти баланс и не растянуться на полу, но, когда в него врезалась хрупкая фигурка девушки, надежда удержать равновесие исчезла окончательно. Чудовище пошатнулось от удара и упало навзничь. Опрокинувшись на спину, оно зазвенело металлическими серпами, вывалившимися из костлявых бледных пальцев, и сдавленно выдохнуло от боли.

Девушка в страхе зажмурилась, сжавшись калачиком на существе. Сердце стучало как бешеное. В наступившей тишине, оно гулким набатом отзывалось в её голове. Ей казалось, что каждый удар теперь может стать последним, отчего из глаз едва не хлынули слёзы от обиды и разочарования, от осознания вероломного предательства того, кого она считала своим другом, а ещё от страха перед неминуемой смертью. Умирать очень не хотелось, но разве у неё были шансы теперь? Однако… боль всё не приходила, как и скоропостижная смерть, так что она набралась храбрости и открыла глаза спустя несколько долгих секунд, показавшихся ей вечностью.

Умбра распласталась на монстре, оказавшись сверху, прижав довольно тонкое, для таких габаритов, тельце к каменному полу подземелья. С удивлением она обнаружила, что у монстра оказалось два голоса, когда чудовище сквозь зубы материлось на чистом английском, и оба эти голоса были ей прекрасно знакомы. Она не могла дотянуться до лица неизвестного, всё ещё скрытого капюшоном, но зато могла проверить другую свою теорию.

Она быстрым движением руки распахнула полы чёрной мантии на груди существа, чтобы найти под ней голову одного знакомого гриффиндорца. Теперь ей всё стало ясно. Двое клоунов не иначе как решили жестоко пошутить над ней, потушив в коридоре свет и нарядившись в чью-то длинную старую мантию, размер которой был бы в пору их лесничему — Хагриду.

Один из затейников стал эдакими ногами, а второй, похоже, приклеил свои ступни к плечам первого простеньким заклинаниям. Ботинки эти, она, кстати, сразу узнала, так как их носитель часто мелькал перед её носом, действуя на нервы. Так, балансируя на грани падения, прижавшись спинами к прохладной стене подземелья, эти двое клоунов и притаились в ожидании тех, ради кого они так расстарались.

— Эвейн… Ты труп! — заорала прямо в «лицо» существа разгневанная слизеринка, вскочившая на ноги, словно ошпаренная — Я тебе обещаю, что смешаю тебя с дерьмом пикси, шут безмозглый… — уже тише процедила она, склонившись прямо над замершим на полу парнем, который был «головой» этой идеи во всех смыслах слова. До этого момента, он, несомненно, считал этот розыгрыш гениальным.

Впрочем, сейчас, хорошенько приложившись об пол и полностью скомпрометированный, он уже так не думал. Шутка пошла совсем не по плану. Мало того, что он был раскрыт и теперь его явно ожидали проблемы, ведь он уже на себе успел убедиться в том, насколько мстительная была Умбра, проучившись с ней больше года в одной школе, так юноша ещё мог и нарваться на наказание от двух деканов сразу, если Умбра его сдаст. Он даже не сомневался, что теперь и так напряжённые и склочные отношения между факультетами натянутся ещё больше, а на него самого Ульфвуд выльет ведро помоев, запустив вереницы самых неприглядных слухов, как уже делала раньше, когда у него получалось ужалить её в очередной словесной дуэли. Какими они будут сейчас, когда она действительно в ярости, сложно предугадать, но лучше уже заранее начинать готовиться к последствиям. Единственное, на что он ещё надеялся, так это на то, что часть её гнева перепадёт и его врагу, Джереми, толкнувшего её в спину в объятья смерти. Вот уж кому точно не позавидуешь. Может быть, ему повезёт, и она забудет об этом, пока будет втаптывать в грязь репутацию своего бывшего приятеля?

— Ходи с оглядкой, Камельер, — меча взглядом молнии, которые так и плясали в её обсидианово-чёрных глазах с оранжевыми прожилками, она гордо вздёрнула носик и удалилась в сторону входа в гостиную факультета. Девушка очень быстро пришла в себя и более ничего уже не напоминало о её растерянном, испуганном и беспомощном положении совсем недавно. Выйдя из зоны видимости гриффиндорцев, она тихонько направила палочку в их сторону и прошептала одно заковыристое проклятье. Удовлетворенно кивнув и ехидно улыбнувшись, когда смогла убедиться, что заклинание легло как нужно, она продолжила свой путь.

— Эвейн, я же тебе говорил, что это была плохая идея… — простонали «ноги», которые представляли собой никого иного, как Оливера Ривера, закадычного друга Камельера ещё с первого курса. Будучи эмигрантом, он часто подвергался нападкам со стороны слизеринцев. — Раньше Ульфвуд меня не трогала, видимо, считая это ниже своего достоинства, но теперь она точно спустит на меня своих ведьм…

— Помолчи, Олли, и без тебя тошно. Или это из-за того, что я головой ударился? Мордред, какое там было контрзаклинание, чтобы снять клеящее проклятье? — потирая ушибленную голову, на которой уже начинала расти массивная шишка, риторически вопросил он. Бормоча себе под нос проклятья и — мысленно — желания ерзающему из стороны в сторону Оливеру поскорее отправиться в Азкабан и совокупиться с дементором, парень лихорадочно старался вспомнить нужное контрзаклинание. Однако оно совершенно вылетело у него из головы, хотя ранее он потратил много времени на его отработку и запоминание.

— Э-э-э-э, я его и не запоминал. Ты же накладывал то модифицированное клеящее и должен был выучить контрзаклинание против него, нет? — немного нервным голом поинтересовался его напарник. У него появилось плохое предчувствие.

— Да… Но у меня голова так трещит, что я никак не могу его вспомнить. Прямо проклятье какое-то! — пожаловался Эвейн.

— Ну, ты уж вспомни, пожалуйста, иначе я не знаю, как нам добираться до нашей гостиной, — хохотнул Оливер, попытавшись подбодрить приятеля. — Ты же не хочешь, чтобы нас тут в таком положении застала эта летучая мышь?

— Да стараюсь я…

Старался Эвейн действительно долго и упорно, хоть и безуспешно. Спустя пять минут мозгового штурма, их двухголовую «гусеницу» обнаружил профессор Снейп, который, по всей видимости, как раз возвращался после вечерних отработок студентов.

И с нескрываемым удовольствием подаривший им на память о встрече невероятно красочные эпитеты и оскорбления, которые, красные как маков цвет парни, запомнили на всю свою жизнь. Некоторые, впоследствии, даже сами взяли себе на вооружение. А ещё он подарил им неделю отработок у себя лично, так как у него как раз закончились каторжники. В течение следующей недели он будет обогащать их лексикон новыми ядовитыми комментариями и унижениями.

Наблюдавший за этой занимательной картиной из тени нынешний Эвейн мог только прикрыть лицо рукой от стыда, стараясь на это даже не смотреть. И почему Умбре приснился именно этот сон? Она не могла видеть то, что произошло после её ухода, а значит, её сон дополнили уже его собственные воспоминания, и она теперь тоже знает, чем всё закончилось для него. Он не очень хотел, чтобы она увидела его таким, но её тихий смех, пробившийся даже в реальный мир сквозь сон, кое-как примирил его с этой мыслью. Уж лучше пусть смеётся над ним, чем льёт тихие слёзы в подушку. Завтра она… точнее, они, вновь отправляются в Хогвартс, место сотен их совместных воспоминаний, хороших и плохих. Это будет настоящее испытание и для него тоже. Вскоре им придётся поговорить по душам, и эта перспектива его немного пугала. Как отреагирует Умбра, когда в её голове снова прозвучит его голос? Оставалось надеяться, что он не сделает только хуже.

Кн. Драконова, бечено xbnfntkm13, бечено

Глава 5 Возвращение

Мерный стук колёс по рельсам и белоснежный зимний пейзаж за окном были уже даже немного привычны. Выпускникам, собравшимся в первом купе поезда, было немного грустно от осознания того, что это их последняя зимняя поездка на Хогвартс-экспрессе. Следующая будет и вовсе последней в их жизни. Можно сказать, близился конец эпохи.

Традиционно так сложилось, что первое купе поезда занималось исключительно старостами факультетов. Периодически пара старост отправлялась на обход по вагонам — проверить учеников, чтобы не чудили. Особенно тех, в чьих жилах больше всего тёк дух авантюризма. Гриффиндорцы, в основном. Они всегда были самыми шумными и непоседливыми среди всех прочих учеников и вечно были в состоянии «приключения».

Главными среди всех старост факультетов были двое старост школы. Как и всегда, на такие должности назначались парень и девушка, для удобства разрешения конфликтов. Вот уже второй год подряд эта почётная должность занималась Умброй Ульфвуд со Слизерина, а вторым старостой был семикурсник с Рейвенкло — Дуглас Гордон, который как раз отправился на контрольное патрулирование со старостами барсуков. В прошлом году старостой школы был Эвейн Камельер, но в связи с подготовкой к выпускным экзаменам он предпочёл сложить полномочия, ведь отметку в диплом о занимаемой им должности он всё равно получит. Сейчас в купе остались только старосты Слизерина, Гриффиндора и Рейвенкло, а также Умбра.

Тут царила спокойная и тихая атмосфера, без склок и ругани, которые обязательно возобновятся, стоит им ступить на перрон. Старосты сражались за баллы для своих факультетов даже отчаяние, чем обычные ученики, ведь в аттестате будет небольшая сноска, где будет указано, взял ли факультет кубок под его руководством или нет. Если да, то это будет хорошим подспорьем, если есть желание устроиться в министерство после учебы. Однако в поезде было нечто вроде нейтральной зоны, где жёстко пресекались все конфликты. Неважно, с какого ты факультета, в Хогвартс-экспрессе ты можешь без опаски разговаривать с любым другим учеником с отличным от твоего гербом на галстуке.

Каждый из присутствующих занимался своим делом. Перси Уизли с удовольствием общался с Пенелопой Кристалл, и для любого, у кого есть капля мозгов, было сразу понятно, что их связывают не только дружественные или формальные отношения. Уж больно кокетливо вела себя Кристалл, и слишком уверенно держался с ней обычно сдержанный и застенчивый рыжий. Старосты Слизерина обговаривали новые расписания тренировок по квиддичу, советуясь с Ульфвуд, которая была немного опытнее их в этом вопросе, а остальные просто читали свежую прессу. Последнее время новости были всё тревожнее, из-за чего они сидели хмурыми и задумчивыми.

Умбра держалась неплохо, как всегда на публике поддерживая маску холодной стервы, снисходящей до разговора с окружающими только потому, что это входит в её обязанности, не больше. Нет-нет, но взгляды окружающих, искоса бросаемые на неё, всё же раздражали. В них чувствовалось любопытство вперемешку с сочувствием, хотя некоторые были, напротив, полны тщательно скрываемого ехидства и издёвки.

Далеко не все были в восторге из-за их с Эвейном отношений, к примеру, оставшаяся староста Гриффиндора — явная фанатка Камельера, который, вообще-то, был довольно популярным и красивым парнем, на которого многие гриффиндорки заглядывались. Особенно в ту пору, когда он был капитаном команды по квиддичу и неплохим ловцом.

Их она тоже могла понять, чисто по-женски. Вот они такие красивые и доступные, рады познакомиться поближе с симпатичным им однокурсником, годами подбивают к нему клинья и строят глазки, а он, в итоге, выбирает вместо них злобную и ядовитую слизеринку. Ну куда это годится?!

Многие из них уже записали смерть Эвейна на её счёт, ведь будь они на её месте… Что бы было тогда, они могли только мечтать, разумеется, пребывая в своих сладких иллюзиях. Смогли бы они избежать тщательно продуманной ловушки, в которую угодила одна из опытнейших интриганок и шпионок школы? Маловероятно. Если уж даже её застали врасплох, то у других шансов было ещё меньше.

Сонное зелье в такой слабой концентрации даже не все артефакты способны распознать, просто не считая такую дозировку угрозой. Не говоря уже о том, что её подловили как раз в тот момент, когда она сняла эти артефакты прямо перед сном, чтобы дать отдохнуть своей магической ауре и каналам маны в теле. Она здраво предполагала, что тайное проникновение посторонних в её комнату — нонсенс.

Но убийца, для начала, успел хорошо изучить привычки жертвы и распорядок дня, а также нашёл какой-то способ незаметно проникнуть в женские спальни и подмешать в её стакан зелье, обойдя как стационарные чары самой школы, так и её собственные охранные руны. Так что Умбра хоть и винила себя отчасти, но прекрасно понимала, что просто ничего не могла бы поделать с этим. Когда кто-то такого уровня нацелится на тебя без предупреждения, спасти может только удача. В тот раз она от неё отвернулась. Теперь ей нужно было сконцентрироваться не на самобичевании, а на исправлении своей ошибки.

В дверь купе легонько постучали, а затем она отъехала в сторону. На пороге стояла Аврора, которая весело поздоровалась со всеми присутствующими и взглядом поманила свою подругу за собой в коридор. Пообещав помочь разобраться с расписанием чуть позже, Умбра встала со своего места и последовала за Авророй, прикрыв за собой дверь в купе.

Лёгкий взмах палочкой и короткое заклинание, благодаря которому обеих девушек окутывает лёгкий, почти прозрачный туман, заглушающий все звуки внутри области. Он также немного искажал видимость для всех, кто попытался бы прочесть по губам, о чём говорят те, кто находится внутри.

— Привет, подруга. — Крепко обняв Умбру, девушка потащила её в сторону других вагонов. — Как ты и просила, я нашла их и попросила о встрече с тобой, но нам лучше поторопиться. Они хоть и второкурсники, но на удивление занятые ребята. Думаю, если бы не твой авторитет как старосты школы, они могли бы и вовсе отклонить просьбу, перенеся встречу на удобное им время, скорее всего, уже в замке, — поделилась переживаниями с подругой жизнерадостная блондинка.

— Ну, согласились и хорошо. В поезде о таких вещах говорить безопасней. Уж от прослушки других студентов и кондуктора мы как-то защититься способны. Думаю, они считали так же. Я не уверена, что в школе, полной учителей и под присмотром вездесущего Дамблдора, обсуждать такое было бы хорошей идеей. — Умбра слегка склонила голову, так, что чёлка волос прикрыла её сверкнувшие злостью глаза. — Мне совершенно не понравилось быть пациенткой в «том самом» отделении Мунго. Не хотелось бы отправиться туда обратно, если Дамблдору опять что-то стрельнет в голову. И так повезло, что никто из учеников не знает, по какой причине меня отправили на лечение. Пускай так и остаётся. Лучше пусть все считают, что я пострадала из-за несчастного случая или нападения, чем думают, что я какая-то сумасшедшая.

— Да уж… Ладно, всё будет нормально, не переживай. Сейчас поговорим с Гринграсс, и, если она согласится помочь, то очень скоро мы сможем точно узнать, действительно ли ты слышишь Эвейна, и он где-то рядом, или это какое-то заковыристое проклятье от той твари.

— Угу, — ей только и оставалось, что кивнуть в ответ.

Постучав костяшками пальцев по двери и дождавшись щелчка замка, они проскользнули внутрь, захлопнув за собой дверь и закрыв её на замок. И посетители, и хозяева купе пока просто молчали, разглядывая друг друга. Вместо приветствия, обе стороны стали быстро накладывать на купе комплекс чар и рун, обеспечивающих полную приватность. Только когда на стенки купе легла последняя связка заклинаний и рунный каскад, сетью опутывающий помещение, засветился лёгким голубым светом, они расселись на свои места, друг напротив друга.

— Итак, Мисс Ульфвуд, вы хотели поговорить, и вот, вы здесь. О чём пойдёт разговор, раз у вас такая срочность, что вы не могли потерпеть до приезда в Хогвартс? — начал разговор светловолосый парень, чьи золотистые волосы отливали лёгкой зеленью на солнечном свете.

Джеймс Ллойд, несомненно, был весьма симпатичным и подтянутым молодым человеком. Назвать его ребёнком никак бы язык не повернулся. По своей комплекции он тянул скорее на четверокурсника, чем на второкурсника, настолько старше он выглядел в сравнении с его сверстниками. Холодные зелёные глаза смотрели испытующе и хищно, будто ядовитая змея на свою добычу. Было в них что-то необычное, смертельно опасное, но как такое возможно в таком возрасте, Умбра затруднялась ответить. Не зря его прозвище на факультете так прижилось. «Ядовитым лисом» кого попало на слизерине не назовут.

— Добрый день, мистер Ллойд, мисс Гринграсс. Я не отниму у вас много времени, обещаю. Я знаю, что вы, как и я, не любите ходить вокруг да около, так что я сразу перейду к делу, без наших любимых слизеринских словесных кружев, — облизнув пересохшие губы, начала тяжёлый разговор девушка.

— Мудрое решение, — благосклонно кивнула в ответ Дафна, с некоторым равнодушием рассматривая свою собеседницу, — продолжайте.

— Как вы наверняка знаете, недавно был убит Эвейн Камельер, далеко небезразличный мне волшебник. Не думаю, что вас могла обмануть ложь министерства и администрации школы, заявляющих, что он погиб в результате несчастного случая во время практики экспериментального заклинания, не так ли? Тем более, что Леди Дельфина Гринграсс входит в совет попечителей школы и наверняка поделилась со своей старшей дочерью этой закрытой информацией? — приподняла бровь Ульфвуд, скорее утверждая, чем спрашивая. Дафна только прикрыла глаза на это, никак не отреагировав на детскую провокацию.

— Допустим, — просто ответила она, не показав никаких эмоций на своём лице.

Ледяная маска безразличия смотрелась на её лице вполне органично, не давая даже шанса за что-то зацепиться собеседнику. Однако её яркие изумрудные глаза, как две капли яда похожие на глаза жениха подле неё, выражали лёгкую заинтересованность. Зелёные омуты лучились тайной магией и недетским умом.

Некроманты… Опасная работа, наравне с охотниками на монстров, а иногда даже ещё опасней. Чтобы заниматься таким, нужно иметь стальные нервы и немалый талант в умерщвлении всякого рода нечисти. Кажется, она была немного разочарована тем, что Умбра не перешла сразу к делу, как обещала, предпочтя зайти издалека. Немного раздражения появилось в её взгляде наравне с заинтересованностью.

— Как вы думаете, почему я оказалась в Мунго? — спросила брюнетка, единственная в купе, окружённая светловолосыми ведьмами и одним волшебником. Нестандартная ситуация для магической Британии, в которой чаще всего встречались чёрные волосы англичан или огненно-рыжие тона шотландцев и ирландцев.

— Ну, если отбросить версию, скормленную прессе министерством, по которой вы пострадали в ходе этого загадочного эксперимента вашего парня… то вы, мисс Ульфвуд, вероятно, пострадали от ментальной атаки кицунэ. Также, возможно, вы получили иные травмы, возможно, моральные, но мы об этом ничего не знаем, так как особо не интересовались, простите, — ответил Джеймс Ллойд, покрутив в руках старинные карманные часы, цепочка от которых уходила куда-то под мантию, предположительно, во внутренний карман на груди. Намёк был ясен как день. Пора было переходить к сути, так как их время было ограничено.

— Не совсем так. Всё дело вот в чём: видите ли, я могу слышать голос Эвейна. Поэтому они отправили меня в Мунго лечиться, по рекомендации Дамблдора и других заинтересованных. Но я не сошла с ума, а колдомедики не нашли следов проклятья или ментальных закладок в моём разуме, я действительно его слышала. Я знаю, о чём говорю. Они просто хотели заткнуть меня и убрать подальше из Хогвартса, чтобы не сеять панику среди учеников. За несколько месяцев до тех событий, мы с ним провели один ритуал. Не знаю, где Эвейн его откопал, но он был уверен, что он позволит спасти от смерти меня или его, пока жив хотя бы один из нас. Это была его родовая тайна, так что я не знаю, как точно он работает, и какие шаги нужно предпринять, чтобы вернуть его к жизни, и возможно ли это в принципе. Возможно, он и сам не до конца понимал, как это работает, просто использовав наработки одного из своих предков. Я верю, что его душа не ушла за грань, а осталась тут, со мной. Вот почему я пришла к вам. Мои родители скорее вновь засунут меня в Мунго лечиться, чем прислушаются ко мне, так что я не могу рассчитывать на их помощь и нанять квалифицированных некромантов. Моих карманных денег на такое не хватит, да и провернуть такое за спинами родителей не получится, вы ведь сами знаете, из какой я семьи. Они точно об этом узнают ещё до того, как я получу ответы на свои вопросы… Я хочу, чтобы вы помогли мне выяснить наверняка, что именно со мной происходит. Нет, я знаю точно, что я слышу, но… Пожалуйста, помогите мне разобраться, а я в долгу не останусь. Обещаю.

— Понятно. Вот значит как. Пожалуй, это даже интересно. Дайте нам минутку. — Дафна отвернулась от Авроры и Умбры и взмахнула палочкой, разделив купе невидимой плёнкой пополам.

— Думаешь, они согласятся? — нервно теребя подол мантии спросила Аврора.

— Они ничего не теряют от этого, разве что немного своего времени, — пожала плечами излишне спокойная Умбра. На самом же деле она очень нервничала, но старалась этого не показывать. Нельзя проявлять слабость в её положении. Во всяком случае, ещё большую, чем она уже и так продемонстрировала. — Не думаю, что это будет слишком сложно для них, учитывая их высокий уровень специфичных знаний и силы. Локхарт не взял бы их в личные ученики, если бы они были недостаточно талантливыми. В крайнем случае, они могут обратиться за помощью к Гринграссам-старшим, и мои родители об этом скорее всего не узнают.

— О, так вот в чём был твой план? Если они не справятся, то ты через них всегда сможешь выйти на настоящих мастеров некромантии?

— Да. Но я считаю, что они сами с этим прекрасно справятся. С ними договориться будет явно проще и дешевле, чем со взрослыми некромантами. Мне даже страшно представить, в какую кабалу я себя загоню, если придётся иметь дело с полноценными Магистрами магии. У этой парочки хорошая репутация на факультете как раз из-за того, что они не отказывают в помощи своим и даже друзьям с других факультетов, всегда требуя справедливую цену, не более.

— Понятно. Похоже, ты хорошо их изучила, не так ли? — усмехнулась её подруга.

— Это же моя работа, знать всё и обо всех… Я собирала информацию о них ещё с самого начала, как только они поступили. В тот год в Хогвартс пришло много носителей знаменитых фамилий, чего только стоит Гарри Поттер. Кстати говоря, насколько я знаю, он ведёт какие-то дела с Ллойдом, — Умбра скосила глаза на спорящих о чём-то молодых некромантов, убеждаясь в том, что заглушающее заклинание всё ещё работает в обе стороны штатно. Было бы неловко, если бы они сейчас её услышали.

— Хех, ну ты как всегда. Но твоя семья ведь часто работает с Ллойдами, разве нет?

— Да, работает. Как и много с кем ещё. Но Ллойды за последнее время стали нашими постоянными клиентами. Денег у них много и они не скупятся платить за информацию и шпионаж. Думаю, серые что-то затевают, уж больно активные они последнее время. Они сильно укрепили свои политические позиции за последние пять лет. Да и их роль в предотвращении недавней катастрофы, которая могла поставить крест на Хогвартсе, на самом деле чрезвычайно высока. Однако… это так же очень опасно. Они ведь, по сути, вступили в полноценную конфронтацию с пожирателями, а их трудно назвать простыми противниками. Я немного волнуюсь за брата… Отец поручил ему направление работы как раз связанное с запросами серых. Как бы не случилось чего, — рассеянно ответила девушка, глядя на проносящийся за окном снежный пейзаж.

— Да… Дунстан рассказывал. Надеюсь, с ним всё будет хорошо… — закусила губу Аврора и замолчала, погружаясь в свои мысли и переживания. Так они и просидели в тишине, пока завеса вновь не была поднята. Видимо, их собеседники наконец-то договорились между собой.

— Кхм. Мы посовещались и решили помочь вам, староста. Мы проведём необходимые расчёты ритуала, закажем ингредиенты и подготовим помещение в Хогвартсе, достаточно защищённое, чтобы никто не узнал о наших… изысканиях. Надеюсь, вы понимаете, что это будет далеко не бесплатно? — Дождавшись согласного кивка, Дафна продолжила: — Мы обсудим детальные условия контракта чуть позже, когда станет понятней, чего нам будет стоить ваша просьба.

— И ещё кое-что, — подождав, пока его напарница озвучит ответ и замолчит, Джеймс присоединился к разговору. — Примите наши искренние соболезнования. Эвейн был хорошим парнем, и мы ценим, какой вклад вы вместе с ним внесли в урегулирование конфликтов между всеми факультетами. Нам действительно жаль, что вам приходится проходить через всё это сейчас, и мы честно желаем вам помочь. Однако… я надеюсь, что наше согласие не вселит в вас ложную надежду. Некроманты отнюдь не всесильны. Надеюсь, вы это понимаете? — явно намекая на что-то, Ллойд вопросительно уставился на неё, ожидая ответа.

— Прекрасно понимаю. Спасибо вам большое, — склонила голову в поклоне Умбра, выражая признательность. — Тогда не буду больше занимать ваше драгоценное время, увидимся в школе.

— До свидания. Спасибо вам, что согласились помочь моей подруге. Я этого не забуду. Если вам когда-нибудь понадобится помощь квалифицированного частного колдомедика, буду рада помочь. — Аврора встала вслед за Умброй и, ярко улыбнувшись на прощание, покинула купе.

Попрощавшись в ответ и дождавшись, когда дверь за посетительницами закроется, Джеймс Ллойд с облегчением вздохнул и посмотрел на свободное место на сидении рядом с собой. Было почти незаметно, но у самого окна подушка сидения была слегка примята, будто там совсем недавно кто-то сидел.

Проведя рукой по воздуху на уровне своего плеча, он сосредоточился и будто что-то нащупал, потянув на себя. Серебристая ткань тончайшего шелкового покрова соскользнула с головы белокурой девочки, сидевшей рядом с ним. В купе их уже было трое, просто кое-кто скрывался под мантией-невидимкой с самого начала.

— Ой! Хе-хе-хе, теперь меня снова видно! — заразительно рассмеялась девочка лет двенадцати на вид.

— Угу. Ну что, Луна, что скажешь? Ты заметила что-то странное? — Джеймс погладил по голове жизнерадостную девочку и стал складывать мантию-невидимку в свою сумку. — Даф, напомни мне сегодня вернуть мантию Поттеру, наше время аренды истекает к концу дня.

— Да-да, кое-что показалось мне странным, — довольно жмурясь от простой ласки, ответила девочка.

— Напомню. И что же ты увидела, Луна? — с нетерпением поинтересовалась Дафна, на ледяном лице которой впервые промелькнула улыбка, когда она смотрела на их подругу детства. В целом, её ледяная маска постепенно таяла, и на месте холодной аристократки уже можно было разглядеть обычную красивую девушку, наслаждающуюся общением со своими близкими друзьями.

— Мммм. Мне тяжело объяснить словами. — Приложив пальчик к подбородку, надув губки и наморщив лобик, Лавгуд попыталась придумать, как сформировать правильный ответ. — Точно! Я спою песню.

— Ох… ну давай. Песня так песня. — Джеймс облокотился локтем на столик, подперев рукой голову и приготовился слушать. Все они были знакомы между собой уже много лет, так что к некоторым особенностям друг друга давно привыкли и принимали их как должное. Луна вполне устраивала всех такой, какая она есть, тем более пела и танцевала она превосходно.

— Хммм, сейчас, дай мне секундочку! — Мечтательно уставившись в потолок и весело болтая ножками над полом, она начала мурлыкать себе под нос мелодию, неразборчиво бормоча какие-то слова.

— Всё, готово! Сейчас спою!

— Давай-давай, — подбодрил её парень.

— Shadows dance across the wall,

As souls within them rise and fall.

The darkness veils what lies beneath,

As secrets hide in shadows' wreath.

The soul, a mystery to all,

A hidden treasure, a hidden call.

But in the shadows, it can be seen,

A glimpse of what lies within the sheen.

The shadows cloak our deepest fears,

And hide the pain that brings us tears.

But in the soul, we find the light,

And in the shadows, we find the might.

For shadows and souls, they are one,

A dance of light and dark undone.

And in this dance, we find our way,

To the truth that guides us every day. <footnote>Перевод песенки Луны я прикреплю в примечании в конце главы. Как-то так получилось, что английская версия звучит мелодичнее, но если вы не понимаете английский, то я перевёл её, постаравшись передать смысл, который в неё вкладывал.</footnote>

— Как всегда загадочно и красиво, Луна, — прохлопал ей Ллойд, к которому присоединялась и Дафна. — Спасибо за подсказку, теперь мы будем знать, куда смотреть.

— Хе-хе-хе. Пожалуйста. Ты ведь принесёшь мне сладостей, когда пойдёшь за ингредиентами в Хогсмид? — захлопала ресницами девочка, строя кошачьи глазки.

— Принесу, вымогательница. — Не удержавшись, Джеймс попытался потискать её за щёчки, на что Луна только весело рассмеялась, уворачиваясь от его рук. Она сбежала от его смертельной хватки в уголок, прижалась спиной к окну и показала ему язык.

— Ты её лучше понимаешь, Джеймс, я конечно тоже догадываюсь, о чём она, но, может, пояснишь? — пододвинулась поближе Дафна, положив голову ему на плечо и, расслабившись, закрыла глаза.

— Да всё проще, чем кажется, как это обычно и бывает у Луны. Разгадка кроется в особом даре рода нашей новой клиентки. Дар тени — редкая магия, но не уникальная в своём роде, так что о ней есть некоторая информация, хотя нам лучше будет ещё раз прошерстить наши домашние архивы. Или просто попросим родителей прислать нам нужную литературу совиной почтой. Готовя ритуал познания, нам нужно будет сделать акцент на её тени. Рассчитать всё, зная примерно где и что искать, будет намного проще, да и быстрее. Может быть, мы даже сможем найти способ с ним пообщаться, если он действительно ещё «жив».

— Слишком оптимистично, но вполне возможно. Хорошо. Подумаем об этом чуть позже. Я не выспалась, так что, с твоего позволения, я буду использовать твоё плечо как подушку, ладно? — сонно зевнув, Гринграсс устроилась поудобнее, медленно погружаясь в страну грёз.

Луна тоже притихла, сосредоточившись на изучении проносящегося мимо них зимнего леса за окном. Вскоре клевать носом начал и Джеймс, прижавшись своей щекой к затылку девушки. Он тоже решил не пренебрегать возможностью немного вздремнуть, так как совершенно не выспался ночью.

Никто из них так и не заметил, как под сиденьем, в дальнем уголке купе, на той стороне, где ранее как раз сидела Умбра, медленно растворился в темноте иссиня-чёрный клочок тени, слегка пульсирующий магией.

* Тени танцуют на стене, Как души внутри, что взлетают и падают. Тьма скрывает то, что лежит на дне, Как тайны, что прячутся в терновом венке.

Душа, загадка для всех нас, Сокрытое сокровище, тайный зов. Но в тенях видно, Проблеск того, что находится внутри сияния души.

Тени укрывают наши тайные страхи, И скрывают боль, что несёт нам слёзы. Но в душе мы находим нужный нам свет, И в тенях мы находим необходимую силу.

Для теней и душ, они едины, Танец света и тьмы ещё не завершён. И в этом танце мы находим свой путь, К истине, которая ведет нас каждый день.

А вот ещё Вариант адаптации и перевода от одного из читателей.

"Как на стене танцуют тени, Сменяя взлёты и паденья, Так души под покровом тьмы Хранят ключи своей тюрьмы. Венец, сокровище, каприз, Загадка, что лишь тянет вниз, — Душа, что, искрой от огня, В тени слабеет день от дня. В тени таится вечный страх, Яд на устах и боль в глазах. Душа льёт слёзы, ищет свет, Но только тень даст шанс в ответ. Едины души, тени, сны, Продолжить путь они должны. Сквозь время вечный хоровод И тьму, и свет вперёд ведёт. Их танец — тень — не завершён, Путь бесконечен, словно сон, Как поиск истины, найти Что можно лишь в конце пути, Пути сквозь вереницу дней, Водоворот живых огней, Где лишь изменчивая тень Позволит отличить, где день Сменяет ночь. Судьбы теченье, Как тень от тени, — измененье, Что с постоянством слито. Сила, что и казнила и хранила.

nfntkm13, бечено Кн. Драконова

Глава 6 Хождение по теням

— Умбра, вот ты где. Я тебя везде ищу. Привет, Аврора, здравствуйте, дамы, — обаятельно улыбаясь, к спешащей на обед группке девушек подошёл высокий черноволосый парень. Даже если забыть об очень схожих чертах лица и манере поведения, Дунстана с головой выдавали необычные глаза, присущие всем членам рода Ульфвуд. Золотистые прожилки на фоне обсидиановых зрачков довольно сильно выделялись, и перепутать их с какими-то другими было довольно сложно. Так что сходство с сестрой сразу бросалось в глаза, не вызывая сомнений в том, что они родственники.

— П-привет. — Обычно бойкая и общительная Бладвин немного засмущалась и отвела взгляд. Лёгкий румянец на щеках не заметил бы разве что слепой.

— Зачем искал, брат? Хочешь сообщить мне, что меня приняли в команду по квиддичу? — Склонив голову на бок и улыбаясь, спросила девушка.

— Ну вот… А я хотел сообщить тебе первым… Как ты узнала так быстро? — немного расстроенным голосом поинтересовался Дунстан.

— Флинт много болтает. Даром что загонщик, язык как помело. Я узнала ещё до завтрака, так как он «по секрету» делился со всеми, кто готов его слушать, тем, что у нашей команды новый ловец. Девчонка, второкурсница. Сложить два плюс два я вполне способна. — Хмыкнув, она подмигнула брату, поманив его за собой в ответвление коридора, предлагая продолжить разговор без посторонних. Аврору, естественно, никто не прогонял, так что она тихонько проследовала за ними, бросая на брата своей подруги взгляды исподтишка.

— Ты хотела о чём-то поговорить, сестра? — когда они отошли достаточно далеко от основного трафика суетливых студентов, остановившись возле высокого окна во двор замка, он незаметно достал волшебную палочку и накинул вокруг них полог тишины и помех. Присмотревшись к падающим на пол и стены теням, он одобрительно кивнул и повернулся к сестре.

— Дорогой брат, у меня есть просьба! — миленько улыбаясь, Умбра схватила его за руку, стиснув её в своих ладошках, заглядывая в глаза. Она состроила максимально умилительную мордашку с щенячьими глазками — приём, который ещё ни разу не спасовал с самого детства. — Я же была хорошей ученицей и ещё и ловцом теперь буду, да?

— Допустим, — настороженно улыбнулся Дунстан, стараясь отвести взгляд от умилительной картины. Безуспешно, впрочем. — Что ты опять от меня хочешь, шантажистка?

— Братик, научи меня нашему семейному приёму~ Я буду старательной и это не займёт много времени! Пожалуйста-пожалуйста!

— Ох, ты же знаешь правила, Умбра… Тебя научит отец, перед третьим курсом. Тебе придётся подождать немного. Это ведь не игрушки, и эта магия, между прочим, довольно опасна, — беспомощно почесав затылок, ответил он, прикидывая, как бы ему извернуться и отказаться.

—Я осторожно, под твоим присмотром! Да мне и не нужно осваивать весь комплекс целиком. Только основы основ. Нырок в тень и выход из неё. Я буду понемногу тренироваться, а когда придёт время обучаться у отца всем премудростям, буду уже лучше подготовлена! — хлопая ресницами, она продолжала давить на жалость, не выпуская руку брата, который, может, и хотел бы отстраниться, но не мог. Глаза были на мокром месте, взывая к глубинным инстинктам старшего брата. Она понимала, что старший брат не сможет сопротивляться её напору слишком долго, пользуясь этим приёмом уже неоднократно. Дунстан всегда баловал её и защищал от всех невзгод. Таков долг старшего брата, и он тщательно ему следовал. Хотя она старалась этим не сильно злоупотреблять, чтобы у него не выработался иммунитет.

— Аврора, ну хоть ты ей скажи… — попытался найти поддержку в глазах своей невесты загнанный в угол парень, но наткнулся на опущенный в пол взгляд и невнятное бормотание.

— Не убедительно! Не пытайся втянуть в спор Аврору, она всё равно рядом с тобой постоянно заговаривается и несёт чепуху. Твоя сестрица ведь довольно талантлива, знаешь ли. Думаешь, я не справлюсь с родовой магией? Дар у меня есть, а это главное. Научи меня основам, а я просто продолжу тихонько тренироваться, когда никто не видит, Окей? — продолжила настаивать маленькая хищница, которая уже почувствовала, что жертва дала слабину.

— Ладно. Но сначала тренировки только под моим строгим контролем. Будешь слушаться меня во всём. Не хватало ещё собственную неугомонную сестру угробить по неосторожности… Не вздумай пробовать это без меня, а то я тебя знаю. Это очень серьёзно. Пока я не разрешу, обещай мне, что сама практиковаться не будешь. И, Моргана упаси, не вздумай экспериментировать с тенями. Кто снова пришьёт тебе пальцы, если твой эксперимент провалится, а?

— Ура-а-а, братец будет меня учить! — девушка радостно обняла его, сверкая глазами. Брату нравилось, когда младшая сестра вела себя с ним так непринужденно, хотя и наиграно. Немного подурачиться в кругу семьи он был не против. — Может, заодно и Аврору тогда научишь? Она же всё равно войдёт в семью, так что…

— Оу, я бы и рад, честно, но конкретно для этой магии нужен дар Тени. Или хотя бы сильный талант, — виновато улыбнулся он, переводя взгляд на белокурую девушку рядом.

— Ничего страшного, я всё понимаю. Мой дар лежит немного в другой плоскости, — тихонько ответила она, застенчиво улыбаясь.

— Я обязательно научу тебя всему, что ты сможешь освоить, светлячок, не переживай, — ободряюще улыбнулся и погладил её по голове брюнет. Девушка разомлела и мгновенно забыла о печалях, наслаждаясь нехитрой лаской. Своё детское прозвище она разрешала использовать только ему. Даже на родителей сердито шипела, а вот ему разрешала.

— Эй, а любимую сестрицу погладить?!

— Любимая сестрица-вымогательница и так получит дополнительные уроки и место в команде по квиддичу. Хорошего понемножку, а то совсем расслабишься, — философски заметил Дунстан, отпуская из объятий сестру и убирая левую руку с макушки своей маленькой невесты. — Ну, побежали на обед, а то нам ничего не достанется. Многие выглядели довольно голодными после заунывной лекции Биннса. Честное слово, ему не в школе нужно работать, а на похоронах. Может и упокоился бы уже, вместе с очередным покойничком, так нет же, всё цепляется за свою не-жизнь.

— Ага, пойдём. Может быть сегодня повезёт, и на столах будет не проклятый тыквенный сок!

— Вот, смотри как надо.

Дунстан шагнул в тень, падающую от стоящего рядом кресла, и будто провалился в прорубь. На его месте осталась лишь тень от кресла, ставшая немного чернее прежнего. Больше ничего не напоминало о том, что он находился в этой комнате.

Умбра интереса ради взмахнула палочкой и использовала ревелио — заклинание обнаружения сокрытого. Никакой реакции. Тень даже не шелохнулась. Магическое чутьё тоже молчало. Несмотря на то, что она точно знала, что искать, это всё равно не помогло.

Ее брат уже неплохо поднаторел в этом, и она не знала заклинаний, способных его обнаружить. Полупустая комната погрузилась в тишину.

В заброшенной аудитории было лишь немного старой мебели и тени, ею отбрасываемые. Хотя нет, она ошиблась. Была ещё и её собственная тень. Именно из неё и вынырнул Дунстан, оказавшись позади сестры. Она вздрогнула, почувствовав его присутствие, но удержалась от позорного вскрика, когда повернулась и увидела, как из её тени формируется окутанная тьмой фигура со светящимися расплавленным золотом глазами. Не знай она, что это её брат, то действительно бы струхнула, приняв его за тёмную тварь. Момент выхода из тени был действительно впечатляющим и не менее пугающим. Как раз то, что надо для её планов.

— Вот как-то так оно и работает. Сейчас я покажу тебе движение палочки и само заклинание, но ты пока будешь только погружаться в свою тень и выныривать обратно, не больше, договорились? Передвигаться среди Теней слишком сложно для новичка. Я и сам пока не могу даже пройти больше трёх Теней подряд. Приходится выныривать. Повторяй движения за мной. Вверх по диагонали и вниз, под острым углом в шестнадцать градусов, затем соединяем конечную и начальную точки волнистой линией. Видишь? Будто плащ получается, да?

— Угу. Что дальше? — старательно повторив движения палочкой около десяти раз, пока не стало выходить на приемлемом уровне, она удовлетворенно кивнула и перевела взгляд от палочки на брата.

— А теперь само заклинание. Umbra deambulatio. Шаг в тень, в переводе с латыни. Во втором слове нужно немного растянуть первую А. Повтори-ка, но без активации заклинания, попридержи ману.

— Забавно выходит. Моё имя — часть семейного заклинания, хе-хе. Umbra deambulatio, — усмехнувшись, Умбра пропела заклинание, чуть растянув нужную гласную.

— Да, забавно вышло. Наши родители всегда бережно относились к традициям, так что наши имена, как и имена всех предков, так или иначе связаны с темой тьмы и теней. Ты не первая Умбра в нашем генеалогическом древе, так ещё звали основательницу нашего рода, но ты это и сама знаешь. Пока у тебя неплохо получается, продолжай. Теперь совмести взмахи палочкой и произношение заклинания, но ману пока не подавай. Нужно немного практики.

— Да, я помню. Многие старые семьи имеют схожие традиции. Блэки, например. Они всегда называли своих отпрысков именами звёзд на небосводе. — Зевнув, девушка продолжила скандировать заклинание и махать палочкой, борясь с сонливостью, которая навалилась на неё под конец дня. Монотонные повторения одного и того же всегда наводили на неё тоску.

— Да. Даже жаль, что такой древний и благородный род практически прервался. Большая потеря для Магической Британии.

Полчаса спустя, когда у Умбры уже стало получаться всё идеально, парень решил перейти непосредственно к практике.

— Вот так, уже хорошо. Давай попробуем. Я тебя подстрахую, так что не бойся. Если у тебя не получится самой выбраться из своей тени, я вытащу тебя. Umbra funem<footnote>Теневая веревка</footnote>. — Из кончика его волшебной палочки на пол будто стал стекать непроглядный чёрный туман. Медленно он сформировал верёвку, которая зазмеилась по каменному полу, подбираясь к девушке. Мгновение, и верёвка затянулась на талии, будто на неё накинули лассо. — Я выдерну тебя, если что-то пойдёт не так.

— Ещё одно заклинание с участием моего имени… Надеюсь, они не все такие? — проворчала Умбра, готовясь к своему первому погружению в тень. Она немного нервничала и даже прикусила губу, но страхующий её брат добавлял достаточно уверенности, чтобы она могла позволить себе даже немного шутить.

— Надейся. Так, становись в тень от кресла и начинай. Твоя собственная тень, соприкасающаяся с этой, станет для тебе проводником и точкой фокусировки заклинания, — хмыкнул парень, сосредоточенно наблюдавший за своей сестрой. — Представь, что с последним звуком заклинания ты погружаешься в пол, словно в воду.

— Umbra deambulatio! — заклинание сработало, и Умбра почувствовала, как из-под ног ушла опора, и она ухнула вниз.

Девушка едва не вскрикнула от страха, когда почувствовала, что быстро летит вниз, но всё закончилось почти мгновенно. Чувство неконтролируемого падения сменило ощущение парения в тягучем воздухе. Пространство вокруг немного загустело, и теперь она ощущала себя так, будто плывет под водой.

Это было странное чувство. Само её зрение, осязание и ощущение пространства сильно изменились. Она плохо слышала и видела, будто из-под воды. Силуэт брата был размытым, его голос, что-то определенно говоривший, но очень неразборчивый, тихонько шелестел на грани слышимости. Она смотрела на мир снизу вверх, словно уменьшившись в размерах.

Она осмотрелась вокруг. Всё, что не отбрасывало тень, было едва видимым в её новом спектре видимости, зато остальное, что её имело, было намного отчётливее. Умбра могла видеть только в чёрно-белом спектре. Оказалось, что чем длиннее была тень в обычном зрении, тем лучше она очерчивала собой силуэт предмета в теневом зрении.

«Брат был прав. Объяснить всё это довольно сложно, намного проще самому увидеть и почувствовать.»

Через какое-то время она почувствовала, что «верёвка» на талии натягивается, и поняла, что пора «всплывать» обратно на поверхность. Приложив немного усилий, она представила, как выныривает из тени и делает глубокий вдох, как если бы она погружалась в воду, а не в тень. Это сработало, и Умбра почувствовала, как некая сила выталкивает её наверх, из тени.

— Фух. Я уж подумал, что тебя придётся вытаскивать. Чего так долго? — с облегчением спросил Дунстан, вытирая пот со лба.

Первый раз всегда самый трудный, так что он сильно нервничал. Если бы с сестрой что-то случилось, он бы себя никогда не простил. Да и родители потом ему ещё и от себя добавили бы. Не зря же это заклинание начинают учить намного позже и под присмотром главы семьи? В общем, всё обошлось, и он был рад. Жаль, что мудрая мысль обычно запаздывает. Теперь он с досадой думал о том, что ему не следовало так рисковать и потакать прихотям младшей сестры.

— Пыталась приспособиться к новому мироощущению. Это так странно. А как вообще можно шпионить из тени, если ничего не слышно, да и видно так себе? Разве это того стоит? Чары невидимости выглядят как-то попроще в применении, да и органы чувств не ограничивают. — Устало поведя плечами, она плюхнулась в рядом стоящее кресло, вытянув ноги и отпуская напряжение.

— Ха, скажешь тоже. Для обычных волшебников всё так и осталось бы, но у нас-то есть Дар, который со временем помогает приспособиться к этому. Через годик ты научишься слышать так же хорошо, как будто ты просто стоишь рядом, а не погружена в тень. К теневому зрению ты тоже адаптируешься. Оно на самом деле довольно удобно, если использовать его правильно. К примеру, с помощью него намного проще ориентироваться в тенях, чтобы перемещаться между ними. Ты научишься видеть эдакие «русла», с помощью которых ты сможешь перетекать из одной тени в другую. Самое важное преимущество в этом заклинании, это то, что засечь нас в таком состоянии почти невозможно.

— А что, если кто-то использует свет, чтобы разогнать мрак и тени, в которых мы скрываемся? Нас выбьет из маскировки? — с интересом слушая брата, Умбра старалась представить себе такую ситуацию и задала интересующий её насущный вопрос. Было бы очень неловко так глупо попасться на горячем.

— Нет, не всё так плохо. Если тень, в которой мы прячемся, вдруг исчезнет, то нас просто перенесёт в другую, ближайшую тень. Как вода, которую вытолкнет давлением из одного сосуда в другой, сообщенный с ним сосуд. Другое дело, что тогда нам будет сложно снова подобраться к цели, или мы не добудем нужной информации, но это уже другая история.

— А если рядом не окажется теней, что тогда?

— Тени, даже незначительные, тоже считаются, так что это очень маловероятно. Твоя тень просто временно сольётся с другой, наиболее подходящей и находящейся ближе всего. Приемлемый радиус экстренного переноса довольно большой, на самом деле. Чем сильнее маг, тем больше возможностей для него открыто. В крайнем случае, если вдруг произойдёт что-то настолько невероятное, что каждый уголок пространства в радиусе нескольких сотен метров вокруг будет полностью освещён, не оставив места для теней, то да, тебя выбьет из тени. Не менее опасно просто застрять в тени, не имея возможности вернуться. Но это, скорее, из-за ошибок новичка.

Пройдясь взад-вперёд, заложив руки за спину, он придвинул себе пыльный стул, очистил его заклинанием и сел перед сестрой.

— Ты не пострадаешь, конечно, если тебя выбьет из тени, но если ты внезапно появишься в закрытой комнате, где ведутся тайные переговоры, а охрана готова к неожиданностям… сама понимаешь. Но мне сложно представить себе такую ситуацию. Полностью белая, равно освещённая, пустая комната — вот что может стать для нас ловушкой. Твоя собственная тень всегда с тобой, даже если её не видно. Она может прятаться под подошвой твоих туфель или в полах плаща, но никогда тебя не покинет. Для волшебников тени имеют большее значение, чем для маглов, ведь они тоже наделены только нашей магией. Так что всё, что тебе нужно, чтобы творить эту магию, это найти любую другую стабильную тень и нырнуть в неё, используя свою собственную, как проводник. Вот и всё.

— Понятно. Спасибо, брат! Я буду тренироваться и со временем у меня начнёт лучше получаться. — Умбра не постеснялась подойти и обнять своего брата. Она была благодарна ему за науку и потраченное время.

— Пожалуйста. Ты же не будешь дурачиться с этой магией, я надеюсь? Она предназначена для шпионажа и разведки, а не для детских игр, — по-стариковски ворчливо пробурчал Дунстан, грозя пальцем и всматриваясь в серьёзное личико своей сестры. Впрочем, понять по её лицу, когда она серьёзна, а когда нет — практически нереально.

— Нет, ну что ты, брат. Только для дела, да. — Умбра чмокнула его в щёку на прощание и, развернувшись, направилась к выходу. — Пока-пока, братик, я передам Авроре от тебя привет.

Никто не мог видеть коварную улыбку, появившуюся на её губах, и сияющие азартом и предвкушением глаза. Это заклинание открывало для неё не только новые горизонты в сборе информации и слухов, но и давало возможность хорошенько кое-кому отомстить. Она была уверена, что для такого это заклинание ещё никто не использовал.

xbnfntkm13, бечено Кн. Драконова, бечено

Глава 7 Невинная шутка - серьёзные последствия.

На отработку нового заклинания и адаптацию к «теневой окружающей среде» ушёл целый месяц. Умбра привыкла делать всё обстоятельно и продуманно, так что ошибка в заклинании была недопустима. Собственная безопасность превыше всего.

Это дало свои плоды, и теперь она уже могла весьма сносно видеть и слышать прямиком из тени. Да, зрение было специфическим, но если потренироваться, то можно привыкнуть. Со звуком всё было пока не так радужно, но отдельные слова она уже могла разобрать, а дальше просто дело практики.

Чем больше она погружалась в тень, тем лучше в ней ориентировалась. Жаль, что пока ей был доступен только один «скачок» в другую тень, но и это был хороший результат за такое короткое время. Дунстан потратил около года, чтобы добраться до отметки в три прыжка, а она всего месяц для одного. Жаль, но сложность прыжков нарастала в геометрической прогрессии, так что не получится за год стать мастером теней, как её родители. На это уйдут годы.

Шпионить с помощью тени она пока не пыталась, у неё были и другие, более простые и надёжные способы для таких дел. Зачем использовать неотработанный метод, если уже есть проверенный способ? Лучше сначала добиться приемлемых результатов, а потом уже вплести его в свою паутину навыков. Пока что у неё были другие планы для использования заклинания. Для далеко идущих планов ещё придёт время, а пока слизеринка собиралась использовать свои новые способности в более краткосрочной перспективе.

Месть — блюдо, которое подают холодным, но не все его достойны. Трус и слизняк Джереми не удостоился такой чести. Точнее, она просто походя раздавила его репутацию на факультете, сбросив на самый низ социальной лестницы, даже не напрягаясь. Для неё это ничего не стоило. Не пришлось даже врать и преувеличивать, ведь он сам вырыл себе могилу, а ей нужно было только немного подтолкнуть.

Посторонним могло показаться, что такой его поступок вполне в духе Слизерина, особенно на этом настаивали бы грифы, но на самом деле это не так. Может быть змеи и не являлись образцом храбрости и доблести, но предателей и трусов никто не любит. Джереми не просто предал и, фактически, бросил в объятья смерти свою подругу, нет. Умбра ведь из аристократии, пусть и не из священных двадцати восьми, так что это имело большие последствия не только для него, но и для его семьи. Быть аристократом — это не только купаться в роскоши и собственном могуществе, это значит также накладывает на тебя ряд ограничений и обязательств.

Многие парни и девушки обязаны жениться только по расчёту, другие ограничены в выборе специальности, третьи обречены вечность выбираться из долговой ямы, в которую их семью сбросил кто-то из предков, неосторожно занявший денег или не глядя подмахнувший контракт. Четвёртые страдают от родовых проклятий, а пятые и вовсе могут совместить в себе все предыдущие пункты. Не стоит забывать, что, являясь представителем благородного рода, приходится соответствовать и подавать другим хороший пример.

Кто захочет дружить с теми, кто не задумываясь толкнёт тебя в спину прямо в руки чудовища, лишь бы спастись самому? Как будет вести бизнес с такими ненадёжными людьми? Кто захочет породниться с такой семьей? Мерлин, да какая нормальная девушка посмотрит в сторону такого парня? Теперь выбор партнерши у предателя был весьма ограничен. Полукровка из хорошей семьи или ведьмы из первого-второго поколения — его потолок. Кто-то эквивалентный ему по статусу скорее всего откажет, если знаком с этой историей.

Единственный минус в этой ситуации, это то, что у неё появился серьёзный враг на факультете, к которому лучше не поворачиваться спиной. Да и их семьи теперь явно будут на ножах. Скорее всего, до горячего конфликта дело не дойдёт, но и в холодной войне тоже мало приятного. Да и пакостить друг другу по мелочи будут пытаться обе стороны.

В общем, её усилия были направлены на более важную и амбициозную цель. Её не столько расстроило предательство однокурсника, сколько раздражал сам факт того, что она испугалась. Джереми был просто ещё одним её новым другом, не занимавшим в её сердце какого-то особого места, как та же Аврора, например. Секундную слабость, которую, вдобавок, ещё и увидел её враг, она простить не могла, тем более, что он и инициировал эту ситуацию.

Эвейн должен был заплатить за её страх, за мгновение беспомощности, когда она замерла от испуга, зажатая в его руках. Непростительно! Ответ должен быть максимально жёстким и обязательно той же монетой.

Подкараулить его одного было непростой задачкой. Эвейн был довольно социальным парнем, так что найти в графике его перемещений время, когда он куда-то идёт один, было очень непросто. Но она нашла.

На предварительный сбор данных и выслеживание цели ушла ещё одна неделя, в течение которой она осторожно следила за ним, вызнав его расписание и примерный маршрут. Ей удалось узнать, что раз в два дня он ходит вечером тренироваться в магии в заброшенный кабинет на четвёртом этаже восточного крыла замка. Такие тренировки не являлись чем-то необычным для Хогвартса, ведь умные люди понимают, как важна практика в магических искусствах. Она только жалела, что не удалось проникнуть в кабинет и посмотреть, как он тренируется.

Понедельник — день тяжелый, как всем известно. Эвейн плёлся после своей тренировки в общежитие, едва переставляя ноги. Сегодня он слишком увлёкся в практике нового заклинания и пропустил время отбоя. Он ужасно вымотался и хотел просто лечь прямо в коридоре на холодный пол и тихонько помереть.

Мраморные лавочки, иногда встречающиеся в коридорах школы, манили его, обещая сладкий сон. Молодое тренированное тело вполне могло без последствий пережить такую ночь, но он справедливо опасался быть пойманным Филчем, который, казалось, никогда не спит. Возможность экстремального пробуждения, в результате которого он рисковал открыть глаза и встретиться лицом к лицу со старым завхозом, отбила желание попробовать этот вариант. Лучше уж немного поднажать и добраться до мягкой и уютной постельки. Мысли о ней придавали ему сил, как герою, спешащему на выручку к принцессе.

Осталось ещё совсем немного, он уже почти добрался до башни. Вот, осталось только подняться по капризным лестницам, ещё два этажа вверх, затем по длинному коридору налево — и покажется вход в башню Гриффиндора, сокрытый за картиной Полной Дамы…

Тащиться по лестнице вверх всегда было труднее, а в таком состоянии он вообще хватался рукой за монументальные перила как за спасательную соломинку. Забравшись на очередной лестничный пролёт, он решил немного перевести дух. Даже картины на стенах мирно посапывали, нагоняя ещё большую сонливость.

Внезапно, прямо из скользнувшей по ступеням тени, что отбрасывала проезжающая над головой передвижная лестница этажом выше, начало выбираться нечто страшное и потустороннее. Тягучая тьма словно стекала на пол с поднимающейся фигуры монстра, мерцая в свете факелов. Яркие жёлтые фонари глаз приковывали взгляд, вызывая инстинктивную панику и оцепенение. Существо протянуло окутанную тьмой руку и двинулась в его сторону, громко захрипев.

Эвейн инстинктивно дёрнулся, пытаясь нащупать непослушными пальцами свою волшебную палочку в рукаве мантии, и сделал шаг назад. Широко распахнулись его глаза, которые мгновенно покинула сонливость, стоило вспомнить, что позади него была только лестница вниз. Нелепо взмахнув руками, будто пытаясь удержаться в воздухе, подобно сове, он завалился спиной назад и покатился по лестнице вниз.

Ногу пронзила острая боль, весь воздух выбило из лёгких, рёбра затрещали, пересчитывая каждую ступеньку. Разум затуманило резкой вспышкой боли от удара головой об одну из ступенек, после чего сознание милостиво покинуло его.

Мальчик распластался на лестничной площадке, словно выброшенная тряпичная кукла. Сверху на него взирала перепуганная девочка, прикрывая ладошкой рот. Её чёрные глаза с золотыми прожилками были широко распахнуты и полны ужаса и сожаления.

«Что мне делать?!?» — был самый насущные вопрос, бившийся в голове Умбры, словно напуганная птица в клетке. «Сбежать? Сделать вид, что я тут не при чём? Нет, так нельзя. Это неправильно. Это по моей вине он разбился, а значит, я должна принять ответственность. Я не трусиха. Он же наверняка жив, так что ему можно помочь! Я не убийца».

Кивнув сама себе головой, будто подбадривая, она поспешила вниз по лестнице. На грани сознания мелькнула крамольная мысль, что даже хорошо, что она усыпила портреты на стенах заранее… На случай, если ему уже не помочь, не останется свидетельствует её преступления. Поморщившись от собственных мыслей, она сглотнула подступивший к горлу комок и склонилась над парнем. Приложив два пальца к его шее она нащупала ровный пульс и наконец выдохнула с облегчением.

«Не зря я взяла несколько уроков первой помощи у Авроры. Кто бы мог подумать, что они мне пригодятся так скоро? Так, теперь нужно определить степень повреждений, прежде чем оказывать помощь. Моргана, как же там было-то? Хм-м-м. О, точно»

— Damnum ostendere! — протараторила девушка, но ничего не произошло. Ругнувшись, она попробовала ещё раз, но медленнее, тщательно выводя в воздухе фигуру креста и ровным, спокойным голосом.

Со второго раза получилось, и перед глазами у неё возникла полупрозрачная фигурка парня, засветившаяся разными цветами. В основном преобладал легкий салатовый цвет, но нога светилась оранжевым, а рёбра с левой стороны пожелтели, как и затылочная часть черепа.

«Понятно, значит, скорее всего, у него закрытый перелом ноги, возможно трещины или ушибы в рёбрах. Потерял сознание из-за удара головой о пол или ступени. Жаль, что я знаю только такое детское диагностирующее заклинание. Надеюсь, у него не трещина в черепе, а просто ушиб… Кровь всё-таки идёт. Нужно остановить её».

— Episkey! —самое универсальное лечебное заклинание сорвалось с её губ без накладок. Оно должно остановить лёгкое кровотечение и срастить трещины в костях. Перелом ноги, к сожалению, она пока осилить не могла, так что даже не пыталась. Итак, у неё произошёл сильный отток сил из-за перегруженных каналов маны, сопровождающийся холодом и неприятной тянущей болью по всему телу. Это для Авроры такое было на один зубок, а вот Умбра не имела в целительстве особого таланта, не говоря уже о даре.

«Будто мышцы потянула. Ладно, теперь хоть не помрёт по дороге в лазарет, а я не попаду в Азкабан…»

— Immobilis. Так, нога зафиксирована, это конечно хорошо, но у меня теперь вообще нет сил на поддержание другого заклинания. Даже левикорпус не осилю, хах. — Нервно хохотнув, она осмотрелась вокруг и, не заметив ничего и никого, кто мог бы помочь доставить бессознательное тело до медицинского крыла, девочка устало вздохнула и, закинув левую руку парня себе на плечо, потащила его вниз по ступенькам. Ступать пришлось очень осторожно, чтобы не уронить его вниз повторно и не присоединится заодно к нему в процессе экстренного нисхождения.

Весь путь занял чуть более сорока минут, если считать с остановками на передышки. Всё-таки Умбра была ещё совсем молодой девушкой, в которой и весу-то было кот наплакал. Ей было очень тяжело тащить на себе Эвейна, который был крупнее неё самой, да ещё и не используя заклинаний для помощи себе. Но она стиснула и тащила его вперёд, сосредоточенно сопя.

Умбра была уже искренне рада увидеть вход в лазарет, отбросив страх перед возможными последствиями. Всё наконец-то закончилось.

Привалив бессознательную поклажу к стенке, она вытерла пот со лба. Солёная влага застилала глаза, а мокрые волосы лезли в лицо. Её тёплая форма промокла насквозь. Теперь, когда ей не придётся тащить его на себе, она начнёт быстро мерзнуть, ведь температура в замке ночью была отнюдь не комфортной. Она надеялась, что сквозняк не продует её тоненькое тельце насквозь. Не хватало ещё только заболеть для полного счастья.

Она постучала в двери и стала ждать. Минуту никто не отвечал, и она постучала ещё раз, уже погромче. Вскоре дверь открыла мадам Помфри, выглядящая сонной и немного рассерженной. Чепчик её съехал набекрень и выглядел немного комично, но сейчас Умбре было не до шуток.

— Простите, мадам, тут это… я принесла Камельера. Кажется, он упал с лестницы, и я… — запинаясь под строгим взглядом медведьмы, она сбивчиво попыталась объяснить ситуацию. Женщина отодвинула её в сторону и вышла в коридор, внимательно оглядев потерпевшего.

— И как же так получилось, мисс Ульфвуд, что вы оказались вне гостиной факультета после отбоя, м-м-м? И почему не позвали кого-то из взрослых, вместо того, чтобы тащить его сюда одной посреди ночи? — нахмурившись, она бросила взгляд на девочку, параллельно накладывая различные сканирующий плетения заклинаний на гриффиндорца.

— Эм-м… я не подумала мэм… всё произошло так быстро. Я просто использовала эпискеи и иммобилюс, чтобы остановить кровь и зафиксировать перелом. Я очень устала, и у меня осталось мало сил, и ещё в глазах всё поплыло… Было тяжело думать, так что я просто потащила его в медпункт, даже не подумав о варианте позвать кого-то из дежурных, — смутилась девушка, прикусив губу и едва не провалившись под землю от стыда. Теперь она начала понимать всю глубину своей глупости. Тащить его самой было отнюдь не обязательно! Можно было просто подать сигнал старостам, дежурному профессору или Филчу. Все мы умны задним числом, теперь уже ничего не исправишь.

— Ладно, ничего страшного, дорогая. Ты молодец, что правильно оказала первую помощь своему неосторожному другу. Приятно видеть, что слизеринцы и гриффиндорцы всё-таки способны дружить между собой, — смягчилась медведьма, погладив девушку по голове. — Ты хорошо поступила, но в следующий раз попробуй успокоиться и действовать исходя из логики. С холодной головой задачи решаются быстрее. Иногда только от времени зависит, выживет пациент или нет. Запомни это, — строго добавила женщина.

Подхватив левитационными чарами бессознательное тело, она занесла его внутрь и поманила её за собой взглядом.

Умбра в ступоре застыла на месте. Она только сейчас осознала, что со стороны Помфри это выглядело именно так, как она и озвучила. Она наверняка и подумать не могла, что это Умбра виновата в том, что он был в таком состоянии. Тем более, ей бы точно не пришло в голову, что хитрая слизеринка могла бы сама притащить его после этого в лазарет прямо на своём горбу. Так что это вполне логично, что она приняла их за друзей, шарящихся по замку в поисках приключений на пятую точку. Таких, кстати говоря, было довольно много. Забавно получилось.

— Друг значит, да? — задумчиво хмыкнув себе под нос, она зашла внутрь, прикрыв за собою двери.

— Вот так вы у меня и оказались, мистер Камельер, — подав парню небольшую чашечку с кроветворным зельем, завершила свой рассказ мадам Помфри. Она пересказала ему те крупицы информации, что удалось выведать у стеснительной девочки.

— Ясно. Так значит, я упал с лестницы, а меня притащила сюда Умбра, да? — парень перевёл свой взгляд на сидевшую в уголке девушку, тихо сопящую во сне, удобно устроившись на кресле. В глазах было трудно распознать эмоции, ведь они были довольно противоречивыми.

— Да. Вам повезло, что ваша подруга знакома с правилами оказания первой помощи, иначе ваше состояние могло быть куда хуже. Вместо того, чтобы завтра спокойно идти на занятия, пролежали бы ещё пол дня у меня, а так… утром будете уже полностью здоровы. Зелья и здоровый сон снимут с вас даже последствия переутомления. Впредь постарайтесь не злоупотреблять физическими и магическими тренировками, чтобы не падать в обморок прямо на лестнице. Особенно, после отбоя. Вам просто повезло, что рядом проходила мисс Вульфвуд.

— Да, мадам, очень повезло. Спасибо вам большое. А как моя…подруга?

— Не за что. Теперь отдыхайте, а я пока разбужу вашу подругу и отправлю спать в её комнату. С ней всё в порядке, просто переутомление. — Медведьма встала и направилась к спящей девушке.

— Кххм. Мадам Помфри, может лучше оставить её здесь до утра? Мало ли, что может произойти по пути, особенно если она так вымоталась, как вы говорите, — подняв взгляд от белоснежного одеяла, он встретился взглядом с медведьмой.

— Глупости. В коридорах дежурят старосты, профессора и мистер Филч. С ней ничего не может произойти. — Но в её голосе он услышал нотки сомнений, так что реши настаивать на своём.

— Что-то они не спешили на помощь ни мне, ни ей, когда нужны были. Она должна была тащить меня сюда не менее получаса. Возможно, они не так тщательно выполняют свои обязанности, как вы думаете, — справедливо заметил Эвейн, прибавив в голос максимум скепсиса.

— Пожалуй, ты прав. Это даже немного странно. Обычно ученикам от мистера Филча не скрыться, а тут такое происшествие, а он и не чешется. Задремал, наверное… Ладно, пускай остаётся. Разбираться со всем будем завтра. Отдыхай. — Мадам Помфри накинула на спящую девушку тёплый плед и вышла из комнаты, пожелав добрых снов на прощание. Выждав пару минут в тишине, прислушиваясь к окружению и убедившись, что медведьма точно ушла, он потянулся к своей палочке, лежащей на прикроватной тумбочке.

— Хорош притворяться, что спишь, Ульфвуд. Думаешь, я дурак? Ни за что не поверю, что ты спокойно заснёшь в одной комнате с гриффиндорцем, предварительно не заминировав её так сильно, как маглы подступы к своим военным базам?

— Во-первых, да, я думаю, что ты дурак, — открыла глаза девочка, шевельнувшись под пледом и садясь прямо. — И во-вторых, ты тоже прав, я бы никогда не заснула в одной комнате с тобой. И в-третьих, как ты смеешь сравнивать меня с маглами, неблагодарный мальчишка!

— Неблагодарный?! Это же ты столкнула меня с лестницы! И мы одного возраста, девчонка! — возмутился такой наглости брюнет.

— Ты сам упал. И вообще, у тебя нет никаких доказательств, что я была там. Может быть, я просто проходила мимо и нашла твою тупую башку, истекающую кровью. Решила пожалеть, на свою голову, называется. Пф-ф-ф.

— Ой, кончай это представление. Мадам Помфри уже давно ушла, а я не стал тебя ей сдавать, так что расслабься. Я не в обиде. Так сказать, глаз за глаз, зуб за зуб. Должен признать, пугать людей у тебя получается намного лучше, чем у меня. Может быть, потому что ты в принципе более пугающая? — Откинувшись на мягкую подушку, Эвейн прикрыл рот рукой и сладко зевнул.

— Как ты меня щас назвал? Хочешь сказать, что я страшная? — прищурилась девушка. Плед слегка натянулся и под ним стали угадываться очертания волшебной палочки, нацеленной на него.

— Э-э-э-э. Нет-нет, я не это хотел сказать. Наоборот. Пугающаяся, в хорошем смысле, ага. — Эвейн понял, что ступил на очень тонкий лёд и, возможно, только что сам продлил своё пребывание в больничном крыле.

— Это как это в хорошем смысле можно быть пугающей, м-м-м? — усмехнулась Умбра, когда палочка в его руке тоже оказалась направлена на неё. Боится — значит уважает.

— Ну знаешь, как тёмная леди, к примеру. Моргана вот тоже была довольно пугающей, но очень красивой, — на лбу у него появилась испарина. В лежачем положении уклониться от заклинания будет трудновато. Разве что скатиться с койки, но так можно сломать руку вместо ноги.

— Хм-м-м. Ладно. Сойдёт за оправдание, но только потому, что я очень хочу спать и не собираюсь выслушивать нечто ещё более неправдоподобное, — оставив последнее слово в споре за собой, она вздёрнула носик и закуталась в одеяло. Его зевок заразил сонливостью и её, нагоняя сновидения.

— Окей. — Парень отложил палочку на тумбочку и тоже приготовился отойти ко сну. Через несколько минут молчания он заговорил. — Умбра…

— Чего тебе?

— Спасибо, что не бросила и дотащила до лазарета. Если бы ты этого не сделала, меня могли бы найти только к утру. Пришлось бы проваляться в лазарете пару дней и пропустить занятия и тренировку по квиддичу, а я бы даже никогда не узнал, что это была ты.

— Пустое. — Она хотела добавить ещё что-то, но прикусила язык, чуть не сболтнув признание. — Спасибо, что не стал усложнять мне жизнь с мадам Помфри.

— Да не за что. Поздравляю тебя с местом в команде, кстати, — чуть более расслабленно улыбнулся Эвейн.

— Тебя тоже. Но не рассчитывай, что я буду тебе поддаваться, когда дело дойдёт до игры. — Лукаво улыбнулась девушка, отворачиваясь и закрывая глаза.

— Ха, я заставлю тебя глотать воздух! <footnote>Как глотать пыль, но в небе ей негде взяться, так что для квидичча воздух </footnote>

— Посмотрим.

Они даже не заметили, что давно перешили на «ты», и их взаимная пикировка приобрела более дружественные нотки, без цели ужалить побольнее. Этот день станет ключевой точкой в их жизнях, с которой их отношения постепенно начнут налаживаться. Медленно, но неотвратимо.

Умбру разбудил длинный гудок медленно замедляющегося поезда. Открыв глаза, она увидела, что другие старосты, позёвывая, уже собираются на выход из вагона. Приехали. Она снова в Хогвартсе. Станет ли он для неё местом разбитых надежд или же единственным шансом на счастье, покажет лишь время.

xbnfntkm13, бечено Кн. Драконова, бечено

Глава 8 Потусторонняя связь

Школьная жизнь била ключом. Всего неделя, и все вокруг будто забыли о том ужасе и массовых смертях, что бушевали в этих стенах совсем недавно. Человеческая память так избирательна… Никто не хочет вспоминать о прошлых ужасах, когда все вернулось в норму. Или это волшебники так привыкли к опасностям, всегда скрывающимся где-то неподалёку?

У всех при себе есть волшебная палочка — инструмент массового убийства, если её владелец вдруг сойдёт с ума. Тяжело относиться к жизни слишком серьезно, когда по улицам рядом с тобой ходят потенциальные катастрофы. Да и магические твари и чудовища делят с волшебниками и ведьмами ареал обитания, насыщенный драконьими жилами. Вон возле Хогвартса, в лесу, кто только не обитает и ничего, всем пофиг. А ещё есть чудесное озеро, в котором вообще своя экосистема. Про изнанку мира большинство волшебников предпочитают просто молчать и не вспоминать.

С другой стороны, по прошествии недели от Умбры наконец отстали и перестали донимать вопросами и лживым сочувствием. Всем стало все равно. Хорошо это или плохо? Умбре казалось, что, скорее, хорошо. Во всяком случае, для нее. Ей хватало и Авроры, которая, пускай и ненавязчиво, но настойчиво оказывала лучшей подруге поддержку и заботу.

Время пролетело незаметно, и вот, пока она прогуливалась по внутреннему дворику школы, ей в руку ткнулся бумажный самолётик. Подхваченый ее рукой, он быстро обратился в письмо, разгладив свои острые углы. Таким способом оповещения пользовались в Мунго и в министерстве. Она быстро вскрыла конверт и прочла содержимое пергамента.

Время пришло, Гринграсс звала ее на встречу после ужина и указала место и время. Забавно, но Умбра не помнила, чтобы на том этаже был подходящий для их нужд кабинет. Странно, ведь они с Эвейном облазили чуть ли не весь Хогвартс вдоль и поперёк — сначала в поисках секретов, а после и в поисках укромных местечек для парочек. Может быть, не все тайные ходы и катакомбы открыли им свои тайны, но уж обычные кабинеты, пускай и заброшенные, они точно нашли все.

«Наконец-то…» — брюнетка с облегчением выдохнула, расправив плечи. Маленькое облачко пара растворилось в кристально чистом воздухе. Холодало. Томительное ожидание подходило к концу. Пора было получить ответы на свои вопросы.

Эвейн следовал за своей девушкой, скрываясь в ее тени. Противоречивые мысли роились в его голове. Надежда и отчаяние перемешались в какой-то невообразимо горький коктейль. Второго явно было больше. Ему безумно хотелось, чтобы она увидела его, чтобы признала его существование, но, с другой стороны, ему было и страшно.

Страшно, а что если его не смогут обнаружить посредством ритуала. Тогда кем он станет для неё? Раздражающей шизой, от которой проще отмахнуться, чем вслушиваться в тихий гомон на подкорке сознания? Страшно быть забытым, оставленным в темноте до конца ее дней, который и для него станет концом. Столько планов и надежд канет в Лету, если молодые некроманты не справятся со своей задачей.

А что, если справятся, но предпочтут соврать Умбре, умолчать, чтобы не мучить ее понапрасну, ведь воскрешение считается невозможным подвигом? Что тогда? Ночами смотреть терзающие душу сны о счастливых днях прошедших, и кричать, кричать, пока его беззвучный крик не достигнет ее души? Или смотреть, как его любовь живет без него, постепенно забывая о нем, открывая для себя новые вехи своей жизни. Без него. С кем-то другим… Откровенно дерьмовая перспектива. Лучше уж умереть окончательно и не мучиться.

Темным пятном на стене, он расплылся сбоку от девушки, колыхаясь в свете оранжевого факела бессильной тенью. Вот и пришли. Слишком быстро девушка летела по коридорам, стуча каблучками, Эвейн даже не успел мысленно подготовиться к предстоящим событиям.

Их здесь уже ждали. Джеймс Ллойд приветственно кивнул и отлип от дверного косяка, к которому ранее прислонился, почитывая какую-то книгу по магической медицине. Молча постучав палочкой по закрытой двери, отбивая какой-то понятный только ему такт, сдобренный хорошей порцией маны, Ллойд дождался, пока дверь беззвучно распахнется внутрь и шагнул вперед, поманив гостью за собой. Хотя, если подумать, то гостей.

Дверь так же тихо закрылась и щелкнула за спиной у старшей слизеринки, от чего она невольно вздрогнула и поёжилась. Накатили неприятные ассоциации с ее похищением. Но нет, никто не собирался причинять ей вред. Да и чего уж там, она сама этого хотела. Эвейн, все так же находящийся поблизости, как мог оказывал ей моральную поддержку. Он не был уверен, чувствует ли она его посыл, но она немного расслабилась, так что он надеялся, что все же что-то чувствует. Эвейн не мог видеть своим человеческим зрением, но мог ощущать магию вокруг себя и смотреть на окружающий мир под призмой теневого зрения. Иногда он мог заглядывать в мир глазами Умбры, но лишь на краткий миг.

Привыкнуть к этому было трудно, но он уже довольно долго не имеет другой альтернативы.

Сомнений больше не было. Сейчас они находились в малом ритуальном зале, зачарованном по самую маковку. Почти пустая комната, исчерченная рунами и глифами по всему потолку, стенам и полу. Тут уже почти все было готово для ритуала, а странного вида приборы на периферии мерно гудели, крутились и щёлкали. Определить, для чего они были нужны, не получалось, но, скорее всего, они находились здесь для снятия магических показаний.

Беловолосая Гринграсс с упоением наносила последние штрихи, как настоящая художница, рисующая на холсте свой шедевр, она рисовала кровью на ровных каменных стенах и полу. Жутковатое зрелище, особенно при таком слабом, мерцающем освещении от магических светильников. Но даже так, было понятно, что работа доставляет ей удовольствие. Эвейн бы даже не удивился, если бы она прямо сейчас начала мурлыкать себе под нос какую-то веселую песенку.

Редко когда можно было увидеть старшую из сестёр Гринграсс такой довольной. Ллойд же сохранял на лице вид безмерной скуки, чуть ли не зевая. Впрочем, синяки под глазами прощали ему многое. С таким режимом сна, как у него, ничего удивительного. И так слухи по школе ходили, что он может не спать сутками на пролёт.

«Интересно, чья это кровь?» — невольно пронеслась в голове мысль. Оставалось только надеяться, что не человеческая. Хотя… нет, надеяться можно было только на то, что она добровольно отдана. То, что она человеческая, призрачный парень уже почти не сомневался. Слишком уж характерное ощущение в магическом и теневом спектре от неё исходило. Кровь волшебных существ и волшебников очень часто использовалась в подобного рода ритуалах. Он, как один из пользователей этого искусства, хорошо разбирался в некоторых нюансах. Недостаточно хорошо, как выяснилось в процессе, иначе он бы не застрял в тени…

Встав с колен и очистив от пыли мантию с помощью простенького заклинания, беловолосая ведьма с удовольствием потянулась, разминая затёкшие плечи и уставшую спину. Обернувшись, она послала приветливую улыбку Джеймсу и перевела взгляд на его нервничающую спутницу.

— Добрый вечер, мисс Ульфвуд. Все готово для ритуала познания. Как вы могли заметить, он относится к подвиду некромантических, так что не пугайтесь слишком сильно зелёному свечению, это просто условности магии. Ощущения будут не из приятных, конечно, но не смертельно. Простите за каламбур. Перетерпите боль, зато точно убедитесь во всем, что вас гложет. — Гринграсс как-то попыталась сгладить впечатление и успокоить клиентку, но получилось так себе. Ее холодная маска исчезала только наедине с ее женихом и близкими друзьями, а пока что от неё скорее веяло могильным холодом и пахло кровью. Пускай она стёрла кровь на руках и рукавах мантии заклинанием, в темных отблесках свечей и факелов Умбре все равно чудилось, что они по локоть в крови.

Зелёные глаза мерцали в темноте, словно болотные огоньки, заманивающие путника в ловушку, а ледяной голос, эхом отражающийся от стен, завораживал слух.

Умбра тряхнула роскошной гривой чёрных волос, отгоняя наваждение и кивнула в ответ, с трудом отводя взгляд от изумрудных глаз. Бояться уже было поздно, так что она вымучено улыбнулась и ответила на приветствие.

— Добрый вечер, мисс Гринграсс. Что мне нужно делать? — неимоверных усилий ей стоило сделать так, чтобы голос не дрожал.

— Располагайся в центре фокусирующей звезды, как раз в пятиграннике. Когда я начну ритуал, вы должны будете сосредоточиться и всеми силами потянуться мысленно к… погибшему. Попробуйте также задействовать свою магию теней, но не погружаясь в неё полностью, а застыв на периферии, будто плащ из теней накинули на плечи. Нужно будет вызвать резонанс вашей магии с ритуалом и окружающей средой. В этом пограничном состоянии должно проявиться сокрытое от наших глаз нечто. Если оно кончено есть. — Дафна принялась объяснять суть ритуала, взяв Умбру за руку и осторожно проводив ее в центр магической пентаграммы. Ступали они осторожно, перешагивая через скопления кровавых рун под ногами. Нельзя было случайно смазать их, иначе ритуал может пойти совсем не по плану. Пламя расставленных на полу свечей заколебалось. Когда их мантии проскальзывали мимо них, зеленоватый огонь пытался лизнуть дорогую ткань.

— Вот, стойте вот так и не двигайтесь без разрешения. — Удовлетворенно кивнув своим мыслям, Дафна выбралась из центра ритуала и стала тщательно осматривать нарисованные на полу руны и фигуры, видимо, для финальной проверки. Бело бы неловко, если бы они случайно испортили ритуал в самом начале. — Джеймс, занимай своё место в фокусирующем луче звезды. Когда я подам сигнал, начнёшь подавать свою ману, как тренировались.

— Окей. — Парень лениво прошествовал к своему месту, встав за спиной Ульфвуд, на некотором расстоянии. Он выглядел довольно расслабленным, будто проведение подобных ритуалов было для него рутиной.

«Может, так оно и есть» подумал Эвейн, находящийся в центре непонятных магических символов, рядом со своей возлюбленной. Кровавые круги и немыслимые арифмантические фигуры на стенах немного нервировали. Создавалось ощущение, что тут собираются провести какой-то страшный некротический ритуал по призыву мертвых… «Ах да, точно…»

— Ладно, я начинаю. Приготовьтесь. — Гринграсс заняла своё место напротив Умбры, пристально глядя прямо на неё. Та поколебалась мгновение, а потом собралась с мыслями и уверенно кивнула, сжав кулачки. Дафна набрала побольше воздуха в лёгкие и… — Начали!

Символы и руны на стенах загорелись ядовито-зеленоватым свечением, которое присуще большинству заклинаний из школы некромантии. Девушка почувствовала, как легкое покалывание по всему телу превратилось в довольно ощутимую зудящую боль, будто по ней попали легким баубилиусом — заклинанием молнии. Умбра закусила губу, но терпела. Небольшая расплата за важное знание.

Она сосредоточилась на мыслях об Эвейне, потянувшись к нему всей душой, вспоминая все что их связывало. В голове проносились бесчисленные картины памяти, освеженные постоянными снами, беспокоящими ее ночами. Она будто переживала это все заново, раз за разом погружаясь все глубже в свои воспоминания. Сладкая боль.

Тени вокруг неё будто ожили, заведя хоровод. Они закручивались по спирали, просачиваясь внутрь ритуального круга, тянулись к ней, словно руки демонов из бездны. Воздух будто вибрировал от напряжения. Нет, это был не воздух, само пространство! Такой эффект появлялся только когда граница между измерениями истончалась.

Джеймс нахмурился, с опаской кидая взгляды на свою невесту, но та и не думала обрывать ритуал. Прикрыв глаза, она искусно направляла их общие потоки маны то в одну руну, то в другую, будто набирала код на трехмерной клавиатуре. Вскоре это принесло свои плоды.

— Что за… у неё что, все-таки на самом деле две тени? И одна явно мужская… — в шоке пробормотал Ллойд, глядя на зажившую своей жизнью вторую тень. Она была будто привязана к телу девушки, не в силах покинуть своё место до того, как начался ритуал, однако… стоило магическому действу подойти к кульминации, как от ее собственной тени отделилась чужая. Она также отбрасывалась телом Умбры, но сразу было видно, что ей она не принадлежит. К тому же, тень двигалась сама по себе, проявляя признаки разума. Шокирующее зрелище и немного пугающее.

— Ну вот мы и узнали правду, я полагаю. — Краешком губ улыбнулась зеленоглазая некромантка, не спеша прерывать ритуал. В голосе звенел триумф, вполне заслуженный.

Сил на ритуал уходило много, но его поддерживала не только она, но и Джеймс Ллойд — волшебник большой силы, особенно для своего возраста. Сама Умбра тоже была проводником ритуала. Не универсальная батарейка конечно, но это тоже снимало часть нагрузки с их каналов и ауры. Так что можно было ещё немного насладиться этим уникальным зрелищем и попробовать пообщаться с мертвецом.

Чужая тень начала медленно подниматься вверх, возвышаясь над полом, обретая некоторую объемность. Тонкие, вязкие нити, словно чёрная смола, тянулись от одной тени к другой, неразрывно связывая их между собой.

Эта картина вызывала омерзение чисто на инстинктивном уровне. Как если бы непривычный к подобному человек взглянул на операцию по пересадке органов или кожи. Будто прямо сейчас они видели, как отделяются друг от друга плоть и кости. Нечто неестественное и неправильное. По спинам присутствующих пробежал холодок и появилось неприятное тянущее чувство в животе. Стало холоднее. От тёплого дыхания стал подниматься пар. Тут и раньше было не лето, но сейчас в помещении будто царила лютая стужа. Дафна и Умбра зябко поёжились, одному Джеймсу все было нипочём.

Однако даже повидавших много всякого Джеймса и Дафну слегка пробрало от такого зрелища. Если на лице Ллойда можно было легко прочитать удивление и некоторую брезгливость, то вот Дафна стала очень серьёзна и сосредоточена.

Белоснежная палочка в ее руках порхала как бабочка, выводя замысловатые пируэты, от которых кружилась голова. Руны и фигуры на потолке и стенах стали сиять ярче, перемещаясь и смешиваясь между собой, будто в калейдоскопе, а живая тень стала обретать более человеческие очертания.

Уже можно было разглядеть сияющие оранжевым светом провалы глаз. Умбра с надеждой оглянулась через плечо, не отводя взгляд от формирующейся фигуры позади себя. Она уже могла различить хорошо знакомые ей черты. Казалось, ещё немного — и чёрный кокон теней рассыпется прахом и перед ней окажется Эвейн во плоти.

Эвейн же в этот момент чувствовал, что обретает плотность, пускай и недостаточную, чтобы задержаться надолго в материальном мире, но ее хватило, чтобы хотя бы показаться на глаза любимой. Подать сигнал, сказать пару слов. Он открыл рот, но ему не удалось выдавить из себя ни звука.

Похоже его горло и язык ещё не восстановились. Тень пока не могла имитировать его тело досконально. На месте рта зиял лишь темный провал с заострёнными краями зубов и черными нитями, связывающих две половинки рта между собой. А он как раз хотел рассказать ей, где находился его тайник, в котором находились исследовательские записи о проведённом ритуале и мысли его предка, который его и разработал. Это могло бы помочь ему вернуться, если бы Умбра в них разобралась. Возможно. Он очень надеялся на это.

Он протянул руку, желая хотя бы коснуться ее лица, прежде чем магия иссякнет. Провести пальцами по ее щеке, но они наткнулись на невидимую стену. Мертвым не дано прикоснуться к живым, если они не обладают физическим носителем. Без тела он мог забыть о полноценном взаимодействии с миром живых. Полно, да он даже пообщаться с ней не мог, что уж говорить о касаниях. Его мысленный посыл тихим шепотом потонул в ревущем буйстве магии вокруг. Для живых в помещении стояла могильная тишина, но для него… он будто стоял возле горного водопада. Видимо в такой ситуации им не суждено пообщаться даже мысленно.

— Он хочет что-то сказать, но я не слышу… не понимаю, что он говорит. — Умбра повернула голову к некромантке. Голос дрожал от напряжения. Ей все ещё нужно было поддерживать в голове образ Эвейна и крутить в голове воспоминания о нем. Не будь она так хороша в окклюменции, говорить сейчас было бы для неё невозможно.

— Да, проблемка. Похоже, магический фон вокруг слишком нестабилен, что вызывает помехи. Пообщаться прямо сейчас у вас не получится, но это нам пока и не нужно. Мы уже доказали существование его души, сняли и задокументировали показатели с помощью приборов. Дальше лишь дело техники и расчетов. — Дафна стала медленно уменьшать поток маны, подаваемый в ритуал. За ней последовал Джеймс. Умбра и тень ещё успели немного поразглядывать друг друга, прежде чем ритуал иссяк. Тень парня вновь втянулась обратно, слившись с ее тенью воедино, лишь криво улыбнувшись напоследок. Будто ничего и не происходило совсем недавно.

Умбра устало опустилась на колени прямо там, где стояла, не обращая внимания на ещё свежую кровь, которой были аккуратно начерчены линии на холодном полу. Похоже, это все-таки было слишком большим потрясением для неё и у неё просто подкосились ноги. Она прикрыла глаза и задумалась о чём-то своём, обхватив себя руками. Из-под прикрытых ресниц вырвались пара соленых слезинок. Было трудно сказать, чего сейчас в них было больше, облегчения или печали.

Гринграсс и Ллойд решили ей пока не мешать и отошли подальше, шушукаясь о чем то своём, прикрывшись простенькими чарами от подслушивания. Джеймс наколдовал для девушки стул и усадил ее, накрыв появившимся из воздуха пледом, даже несмотря на протесты. Они, кажется, спорили о чём-то, но в итоге Джеймс улыбнулся, снял полог тишины и пошёл в сторону Умбры. Дафна не выглядела особо довольной, но и раздражённой не была. Так, поджала губы да закатила глаза. Впрочем, стоило Джеймсу повернуться к ней спиной, как на ее губах сразу заиграла улыбка.

Почувствовав, чужой взгляд и что кто-то стоит перед ней, Умбра открыла глаза и попыталась встать. Ноги были все ещё непослушны, так что ей пришлось опереться на вовремя подставленную руку Джеймса. Иногда ей становилось интересно, как этот дружелюбный парень уживается с этой жутковатой некроманткой, но спрашивать такое она, конечно, не собиралась.

— Спасибо.

— Не за что. Итак, слушай что нам удалось узнать. Это действительно душа Камельера, а не ее остатки или призрак. Я не знаю, как так получилось и как это вообще возможно, но его душа застряла в твоей тени. Судя по собранным нами данным, она находится между измерениями. Не в нашем мире, но и не на изнанке. Хотя ближе все-таки именно к изнанке. По этому и связаться с ним было так трудно. ТАМ этот ритуал прошёл бы куда проще. Возможно, на изнанке ты смогла бы слышать его полноценно, без помех. Но изнанка очень недружелюбное место. Выжить там, даже изолировав какой-то небольшой участок от всего остального мира, нетривиальная задача. Знаю по собственному опыту. Там чего только не водится. Дементоры ещё довольно безобидные на фоне некоторых других обитателей. Попадаются там и демоны. Так что не советую тебе даже думать о том, чтобы соваться туда, просто чтобы поболтать. Сожрут и тебя, и его душу.

— Я же не дура, знаешь ли! — возмутилась девушка. Она прекрасно знала о том, что такое изнанка и как она опасна.

Сам ее род не был настолько безбашенным, чтобы туда лезть, как те же Гринграссы, но, из-за специфики их Дара, они о ней кое что знали. Можно сказать, что, благодаря теням, они проходили по самой тонкой грани между их миром и изнанкой.

Зайдёшь чуть глубже по теневым тропинкам, и окажешься на изнанке. У них, естественно, были способы сбежать оттуда обратно, но некоторым их предкам не повезло и они так и не вернулись оттуда. Скорее всего, сгинули в пасти какого-нибудь хтонического чудища.

Не всегда можно спрятаться или сбежать. Некоторые твари, что там обитают, никогда не упустят шанс полакомиться свежей плотью, и их нужно либо уничтожить, либо умереть самому, другого не дано. Они слишком быстрые и чувствительные. Их род был прекрасными шпионами и разведчиками, но вот бойцами весьма средненькими. Нельзя быть первым во всем.

— Это хорошо, что ты понимаешь. Мы посоветовались и решили дать тебе кое что, что поможет тебе установить связь с твоим парнем. Держи. — Ллойд вытянул из кармана какой-то амулет, чем то неуловимо напоминающий собой ловец снов. От него слабенько тянуло некро-маной вперемешку с запахом озона.

— Что это?

— Это одноразовый артефакт. Он поможет тебе связаться с Камельером во сне и нормально пообщаться. Срок действия — полчаса. Когда ты проснёшься, ты не забудешь разговор, так что не переживай по этому поводу. Ты хорошо его запомнишь. Думаю, тебе все же будет приятно пообщаться с ним в приватной обстановке.

— Спасибо, сколько я должна за него? — поинтересовалась брюнетка, бережно приняв его из рук парня и опустив в карман своей мантии.

— Бесплатно. Это бракованный образец. Моя неудачная поделка, оставшаяся с тех пор, как я учился создавать подобные артефакты под руководством Дафны. Качественный артефакт на продажу работал бы целый час и мог бы быть примерен минимум дважды. А так, он будет работать штатно. Хоть и дефектный, но все ещё полезный. — Засунув руки в карманы парень развернулся и пошёл обратно к Гринграсс, которая что-то строчила в своём блокноте. — Счёт за ритуал мы пришлём тебе совой.

— Спасибо ещё раз! — хоть он уже этого и не видел, девушка сделала легкий поклон, выражая свою благодарность.

Умбра немного помялась на своём месте и все-таки решила подойти к парочке, которая вновь погрузилась в обсуждения каких-то расчетных значений, некро-флуктуаций и магических формул.

— Прошу прощения, что отвлекаю, но у меня есть ещё один вопрос…

— Какой же? — Дафна Гринграсс прекратила запись и перевела взгляд пронзительно-зелёных глаз с блокнота на девушку.

— Теперь я убедилась в том, что душа его все ещё здесь и… Я хочу знать, как воскресить Эвейна! — решительно выпалила Ульфвуд, не отводя взгляда от своих сокурсников. Те переглянулись между собой и пожали плечами.

— У нас нет такого способа. Воскрешение считается табу, как ты знаешь. Даже для некромантов. Мы могли бы помочь тебе проводить его в последний путь, если ты того желаешь, но не воскресить, — ответил за двоих Джеймс.

— Неужели ничего нельзя сделать?! Я не хочу, чтобы он ушёл навсегда, я хочу, чтобы он вернулся! — отчаянно воскликнула девушка. В ней ещё теплилась надежда. Она не для того так старалась узнать, удержалась ли его душа на этом свете, чтобы так легко отпустить его в итоге.

— Прости, но мы правда не знаем, — виновато ответила Дафна, — если бы это было так просто, вернуть душу в тело и заставить его жить, то этим бы каждый занимался.

— Попробуй пообщаться со своим парнем во сне, может быть, если вы действительно провели некий ритуал ПРАВИЛЬНО, то все ещё есть надежда, что он как-то предусматривал не только удержание его души в этом мире, но и полноценнее воскрешение. Тогда можешь обратиться за помощью к нам и мы поможем тебе с подготовкой, за разумную плату, конечно. — предложил отчаявшейся девушке альтернативу Ллойд. Все-таки не зря его род славился своей торговой хваткой.

— Да… Я так и поступлю. Спасибо, за ваш труд и за совет. — Умбра выполнила элегантный реверанс и зашагала прочь из ритуального зала, стараясь не подавать вида, как она разбита и устала.

— Думаешь, это была хорошая идея, давать ей надежду? — спросила Дафна, когда дверь за их клиенткой захлопнулась.

— Не знаю. А вдруг у них действительно что-то получится? Мы не можем знать наверняка, что это невозможно. В конце концов, нам знаком как минимум один случай воскрешения, не так ли? — пожал плечами парень.

— Да, только вот он был очень темным. Думаешь, какой-то гриффиндорец пошёл бы на такое? Том был безумен и способ себе подобрал под стать. У них явно не тот случай. — возразила Гринграсс.

— Не знаю. Раньше Гриффиндор тоже порождал темных лордов, вообще-то, так что…

— Брось, те времена уже давно в прошлом. Я скорее поверю, что у этого парня ритуал дал случайный результат в связи с ошибкой в расчетах или исполнении.

— Ну, посмотрим. В любом случае, она скорее всего придёт снова к нам за помощью, если этот ритуал все-таки не полная фигня. Тогда и посмотрим на него. Было бы неплохо заиметь себе в арсенал такую подстраховку от преждевременной кончины. Работа у нас опасная. Пригодилось бы рано или поздно.

— Ну не знаю. Бессмертие — опасная штука. Да и слишком уж уникальным выглядит этот случай. Больше похоже на статистическую погрешность. Мне кажется, что он вообще не должен был сработать.

— Так это и не бессмертие в полной мере. Скорее, просто страховка от незапланированной смерти. Да и вообще, что об этом спорить, если ещё ничего не ясно? Может и нет у него ничего такого, и следующим заказом для нас с тобой будет его упокоение.

— Ладно, ты прав. Давай приберем тут все и займёмся чем-то более интересным. — Дафна окинула взглядом ритуальный зал и принялась собирать свечки.

— Звучит романтично, особенно со всеми этими свечами вокруг, — хмыкнул парень и принялся закидывать в сумку приборы, стоявшие по периметру ритуального круга.

— Извращенец.

— Одна из причин, почему ты меня любишь, ведь ты сама такая же. — тихо рассмеялся Джеймс.

Спасибо за чтение

Вернуться к книге