Тёплые камни

Записки помешанного

Хлопья пены в серебристых, как прибрежный песок, волосах, тёмные глаза и голубая кожа.

Она заметила, испугалась и быстро спряталась за скалу.

- Эй, неудачник, ты чего застыл? – раздалось из-за спины.

- Придурок, не слышишь, к тебе обращаются?!

- Оставь его, - сказал другой голос, и, наклонившись к самому уху собеседника, так, чтобы я не услышал, добавил. – Неужто ты не признал помешанного?

А я всё слышал. Что-то солёное коснулось языка – кровь от прикушенных губ. Я рванул и побежал вдоль берега. В глушь, в лес, лишь бы подальше от этих грубых, насмешливых голосов.

Кстати, забыл представиться. Имя моё Вам ничего не скажет, я сын Туба Медного и подмастерье у нашего камнереза. И, да, я помешанный. Это правда. Впрочем, Вы, наверное, уже знаете – об этом весь посёлок судачит.

Мой головокружительный побег остановила крепкая сосна, неожиданно возникнув на моём пути и едва не проломив череп. Может, тогда в нём хоть что-нибудь встало бы на свои места?

Я упал на песок, отплёвываясь от иголок и обломков коры, как вдруг заметил в ветвях крохотный зелёный силует. Маленький эльфик сидел на ветке, небрежно покачивая босыми пятками, и хихикал.

Наши взгляды пересеклись.

- Ой! – воскликнул удивлённый человечек и мигом скрылся за ствол, только иголки шуршали.

Я вскочил и, непонятно зачем, оббежал несколько раз сосну по кругу, не отводя взгляд от ствола – не мелькнёт ли там тень, не выдаст ли себя чем-то мой маленький эльфик.

Никого. Да, впрочем, смысл искать подтверждение иллюзиям, которые создала собственная дурная башк… ой, то есть, голова.

Подходя к трактиру, я услышал те же пьяные голоса. Они яростно о чём-то спорили.

- Смысл брать помешанного с собой в рейд?

- Там увидишь.

- Нормально отвечай.

- Тебе он чё, мешает?

- Да нахрен он нам сдался? Думаешь, он драться умеет? Из него носильщик – и то, кожа да кости. А если он ещё выкинет что-нибудь?

- Ещё как выкинет. В этом и суть. Он такое чудит – скоморохов нанимать не надо. Не рейд, а ржака. В прошлый раз этот придурочный… - начал было рассказывать один из моих компаньонов, но его перебили.

- Как Вам не стыдно! – воскликнул голос. Тоже знакомый, но насколько же он отличался от низменных, охрипших голосов мужчин. Он пел, переливался и безудержно манил к себе. Роксана.

Я затаил дыхание, ловя каждый звук этого голоса, каждый вздох.

- Как Вам не стыдно смеяться над больным человеком, - продолжала девушка. - Он не помешанный, он просто другой. Не такой, как Вы. Вы… вы совсем дураки?

Смело. Сказать такое толпе обозлённых бедностью пьянчуг могла только она, Роксана. Она единственная, кто понимал меня, кто жалел в этой проклятой деревеньке. Единственная, из-за кого я ещё не сбежал отсюда или не бросился разбежавшись со скалы.

Я набрался смелости и открыл дверь в трактир. Петли душераздирающе скрипнули, открывая меня на растерзание будущим компаньонам.

Рейд

Сумерки длятся недолго. Однако это единственное время, когда можно пойти в лес за добычей и вернуться невредимыми. Дневные твари уже успели уснуть, а ночные – ещё не разлепили глаза.

Мы шли между замертво стоящих деревьев, и ни один звук не доносился в этой стеклянной туманной тишине.

- Эй, придурочный, я тут обронил, не поднимешь? – сказал один из заскучавших охотников и нарочно бросил на землю свой мешок.

Я скрипнул зубами и наклонился за потерей, стараясь не упасть под тяжестью свесившегося набок рюкзака, как вдруг отчётливо услышал смешок позади.

Я вздрогнул и чуть не шарахнулся в сторону – я шёл последним в группе, позади меня был только пустой лес. Или не очень то и пустой?

- Вы это слышали? – спросил я у своих спутников. Те захмыкали и даже не удостоили меня ответом - они ждали продолжения спектакля. Хотя, чего я от них ожидал?

Что-то снова хихикнуло за спиной, близко, очень близко. Как бы ни было нереально происходящее, когда кто-то невидимый хохочет в лесу у тебя за спиной, это не может не испугать до чёртиков. Я не выдержал, дёрнулся и, не удержав равновесия, повалился на землю под дружный гохот всех присутствующих.

Рюкзак непомерной гирей сковывал движения. Наконец, вволю отсмеявшись, один из компаньонов протянул мне руку, чтобы помочь встать. Я потянулся, однако он тут же отдёрнул ладонь, и я снова повалился лицом в хвою, вызвав новый взрыв хохота.

Один из охотников, воспользовавшись передышкой, чиркнул огнивом и затянулся свежим дымком. Это был новичок, переселенец из города, ещё не знавший, что в нашем лесу нельзя разводить огня. Остальные переполошились, абсолютно забыв обо мне. Кто-то выбил у него из рук окурок и, притушив бросил в ближайшие кусты, другой отобрал огниво.

- Э, чё за дела? – начал возмущаться новичок, но было уже поздно. Из гущи деревьев донёсся заунывный волчий вой.

- Пропали… бежим!

Все кинулись напролом через чащу в сторону, противоположную той, откуда раздался зловещий вой. Бросив рюкзак, я поспешил за ними, но куда уж мне угнаться за десятком здоровых мужиков? Новичок тоже отстал.

Вой повторился, но уже с другой стороны. Затем с третьей. Вскоре не осталось направления, где бы не поджидала хищная стая. Отряд, и так не слишком дружный, бросился врассыпную. Несколько человек, включая меня, замерли на месте, не зная, куда бежать. Я оглянулся, перевёл дух и внезапно услышал откуда-то сверху тоненький, насмешливый голос.

- Эй! – эльфик, мой утренний знакомый, раскачивал пятаками прямо над моей головой. Я отмахнулся от назойливой галлюцинации – только этого мне и не хватало.

- Эй, сосносшибатель! Чегось застыл, как жёлудь? – не унимался человечек. Никогда ещё до этого собственные фантазии надо мной не издевались.

- Чего надо? - прошипел я сквозь зубы непонятно зачем – всё равно не подействует. Однако эльфик ответ услышал, понял и даже отреагировал. Он прислонил палец к губам, поманил меня ладонью и указал на ближайшую скалу, плотно покрытую кустарником, а затем сделал жест, будто раздвигает ветви.

Убедившись, что я перевёл свой взгляд в нужном направлении, он помахал рукой и скрылся в листве.

- Ещё увидимся!

Когда земля займётся пламенем

Эта пещера не была ни на одну из тех, что я видел ранее. Начавшийся геометрически правильно свод обрывался поросшей соляными кристаллами каменной стеной, будто и не пещера это была, а зачаток рукотворного тоннеля.

Ветви кустарников шевельнулись, чуть скрипнули, и в пещеру заглянул человек. Это был Новичок.

- Эгей! Все сюда! Здесь есть убежище! – заголосил он, но трусливый отряд уже разбежался кто-куда, и только нетерпеливый далёкий вой ответил на его приглашение.

Я схватил его за руку и втянул внутрь пещеры, за что тут же получил по голове с присказкой «отпусти, нечистая!». Нечистая рухнула на пол и обиженно замычала прикушенным языком. Лишь тогда Новичок узнал в ней меня.

- О, а ты чё здесь забыл? – спросил он изумлённо, и, когда запоздавший мыслительный процесс ответил ему на этот вопрос, гордо заверил. - Ладно, не дрейфь, я тебя, если что, защищу. Только фокусов не выкидывай, а то серьёзно влипнуть можем.

Сквозь листья, там, где ветви росли реже, было видно, что происходит снаружи.

И когда земля займётся пламенем,

Одинокие завоют в высоту,

Сыновья и дочери, склонитесь

И тогда придёт конец

Так гласили строки древней легенды. Только увидев своими глазами, я понял, что они означали.

Горизонт покраснел, словно в тумане растворили свежую кровь. Волчий зов не просто гремел, казалось, весь лес состоял из этого сплошного, заунывного звука. Конечности онемели от холода и мелко дрожали.

Откуда-то издалека раздался вопль ужаса, человеческий. И вскоре на поляну перед пещерой выбежало существо. Спустя секунду я узнал в нём главу нашего маленького отряда. Существо хромало и жадно прижимало к животу кровоточащую руку.

Серая ракета сбила главу отряда и выпрямилась огромным волком. Ещё живые глаза главы заметались в агонии и по какой-то странной случайности замерли, остекленев, на нашей пещере.

А потом я заметил другой взгляд, нечеловеческий, смотрящий в ту же сторону. Это были глаза серого волка.

Смерть и ангел

Ноздри зверя раздувались в поисках добычи. Я замер, боясь каким-нибудь неосторожным звуком, скрипом, шорохом, выдать своё присутствие. Я умолял воздух превратиться в стекло и спрятать наш запах от свирепого хищника.

Вдруг Новичок шумно вдохнул воздух и оглушительно чихнул.

Если правда, что громкие звуки заставляют сердце уходить в пятки, то этот чих должен был быть громче церковного колокола, который гудит на несколько миль вокруг каждое воскресенье. Видимо, не суждено мне больше ни услышать колокола, ни увидеть родную деревню, ни встать к ещё не нагревшемуся мокрому станку. Не буду я больше ловить блики на свежеотполированном камне, смотреть в тоске и одиночестве на море и убегать от глупых выходок детворы. Об одном молю, пусть это произойдет быстро, и пусть все простят меня за всё.

Я сложил руки в молитве, откинул с шеи волосы и покорно закрыл глаза.

Волк, однако, сразу кусать не стал, а повёл себя странно. Он схватил меня за шкирку и потащил куда-то назад. В ушах раздался хрустальный перезвон.

Этому звуку неоткуда было взяться в диком лесу. Может, так люди умирают? Может, всё произошло так быстро, что я даже заметить не успел?

Я осторожно приоткрыл один глаз и, действительно, заметил, что тащит меня вовсе не волк, а человек в странном наряде. Да, я умер, а это, наверное, ангел. Как ещё объяснить то, что произошло?

Но почему ангел тащит меня, будто мешок с картошкой? Разве они не должны летать? И почему, чёрт возьми, так холодно?

Я возмущённо открыл оба глаза и уверенно упёрся руками и ногами в стены тоннеля.

- Опять двадцать пять! – возмутился тащивший. - Ты серьёзно умереть захотел?

Я гордо молчал.

- Ну, тогда лежи тут, - пожал он плечами и выпустил воротник моей куртки. Я со всей силой собственного веса бухнулся на каменный пол. И снова головой. За что ж ей сегодня так достаётся то?

Я вскочил и бросился вслед за спасшей меня девушкой, ибо, судя по голосу, это была именно девушка.

- Эй, подожди!

- Чего тебе ещё? – обернулась она.

- Подожди, пожалуйста! – я схватил её за руку. – Не знаю, зачем ты спасла меня, но, если ты это сделала, то у тебя точно доброе сердце. Там, в пещере, остался мой товарищ. Умоляю, спаси его тоже. Тебе это не сложно, а ему сохранит жизнь.

Девушка пару раз мигнула, будто я произнёс фразу на абсолютно незнакомом ей языке. А потом презрительно рассмеялась. Это её хихиканье показалось подозрительно знакомым

- Тот, кто над тобой издевался, тот, кто послужил причиной сегодняшней катастрофы, тот, кто навлёк на тебя гнев хищника… И ты всё равно хочешь ему помочь?

- Каким бы ужасным он ни был, он тоже человек. И имеет право на жизнь.

- Право? – усмехнулась она, - Людской род только права свои и знает. Если он человек, то ему можно простить что угодно? Почему ты хочешь отнять пищу и жизнь у одного ради жизни другого?

- Но мы же не можем оставить его умирать, - с убеждением проговорил я.

- Пф! С чего ты решил, что я такая же добренькая как и ты? Или, может, ты просто дурачок? Все вы, люди, дураки!

- Говоришь так, будто ты сама и не человек вовсе, - сказал я и осёкся, внимательно поглядев на спасительницу.

Она была необычайно для девушки высокого роста. Странная тёмная одежда облегала стройный стан. Длинные золотистые волосы падали на плечи, открывая длинные, заострённые уши. А на тёмном полу отчётливо вырисовывались светлые, бесстыдно босые пятки.

Полупроницаемый солванит

Зверь подбирался к Новичку. Медленно. Смакуя трепет жертвы.

Ему нравился этот страх, нравилось отчаяние на лицах. Он ненавидел людей. Это читалось во взгляде.

Пещера, как я и предположил, оказалась тоннелем. Стена из кристаллов, которые я сначала принял за соль, надёжно закрывала проход от любопытных обитателей леса. Изнутри она казалась почти прозрачной.

- Это полупроницаемый солванит, - объяснила эльфийка. - Благородные существа, как я, могут пройти через него свободно и без ущерба. Всё и все кого я несу – тоже.

- Так иди и спаси его. Ждёшь, пока волк поужинает?

- Пф! Вот ещё, - хмыкнула она. - Тебе надо, ты и иди!

- А я смогу вернуться назад?

Она посмотрела на меня так, будто я спросил очевидную глупость.

- Чудной ты. Мне-то откуда знать? – невинно возмутилась эльфийка. – Что, уже не рвёшься в герои?

- Я… я не… - залепетал я и вызвал очередную порцию вредного хихиканья.

- Если ты тот, о ком я думаю, то это не составит тебе большого труда, - серьёзно сказала она. И что-то в её взгляде подсказывало ещё одну, не высказанную фразу: «А если не тот, тебя всё равно убьют».

Я не успел ответить, как эльфийка быстро сосчитала от трёх до одного и толкнула меня сквозь стену.

Зверь встрепенулся от неожиданного шума. Я хотел замереть и притвориться камешком в углу пещеры, но смутные остатки разума подсказывали, что удачно провернуть эту затею не получится.

Поэтому я быстро кинулся к ошалевшему новичку, схватил его за руку и бросился к спасительной стене. Зверь тоже не терял времени и прыгнул на нас, но промахнулся и улетел на другой конец пещеры.

Вытянув руку вперёд, я шагнул в стену, но острые кристаллы больно царапнули ладонь. Стена не поддалась. Я закрыл глаза и попробовал снова – результат тот же. А зверь очнулся и, уверенный, что на этот раз не упустит удвоившуюся добычу так легко, медленно приближался к нам.

Внезапно чья-то тёплая рука привычно схватила меня за шиворот и выволокла нас обоих в спасительный коридор по ту сторону солванитовой стены.

- Идём! – сказала эльфийка, и я молча последовал за ней. Новичок – тоже.

- Как… что это было? – спросил он у меня, чуть оправившись от страха. Я улыбнулся.

- Познакомься, эта милая девушка – наш спаситель.

- Дурачок! Он меня всё равно видеть не может, - усмехнулась эльфийка.

Новичок удивлённо и разочарованно глядел на меня.

- А я уж было думал, что ты нормальный… - с обидой в голосе протянул он и попросил, чтобы я подождал со своими фантазиями.

За что тут же получил пинок под мягкое место от зловредной эльфийки.

- Эй, что за чертовщина?

- Кого ты чертовщиной назвал? – возмутилась она и кинулась на Новичка. Развеселившаяся, эльфийка щипалась, пиналась, щекотала и стягивала одежду с перепуганного парня.

- Эй, прекрати! – крикнул я. Но девушка не слушала, она с упоением получившего новую игрушку ребёнка атаковала Новичка. Ей было весело.

В многострадальную голову некстати поползли картины из прошлого, и совсем недавнего, и далёкого. Меня тоже также били и смеялись. Им тоже было весело. Почему-то подумалось, что это не Новичка сейчас пинала эльфийка, а меня.

- Прекрати, пожалуйста… - взмолился я. Но она осталась глуха к моим мольбам. Как и они тогда.

- Ты меня слышишь? – я схватил её за плечо.

- Эй, ты чего дерёшься? Это же просто шутка! - сказала она, смеясь. Они говорили также. Говорили, били и смеялись.

- ХВАТИТ! – услышал я крик, и только потом понял, что это кричал я.

Поддержите в комментариях, если Вам понравилось начало и хотите продолжения. Замечания приветствуются)

Как стать снова маленьким

Тоннель, не иначе, был заколдован, потому что вышли мы на склон огромной горы. И откуда такой взяться посредине леса?

До самого горизонта высились странные, высокие и бурые колонны–скалы, упираясь в тёмные облака. Рядом уходил ввысь зелёный ствол дерева, верхушку которого венчал огромный цветок, чем-то похожий на ромашку.

И тут я понял, что цветок не просто похож на ромашку, это и была ромашка, самая обыкновенная ромашка. Просто я вдруг стал маленьким. Гора оказалась той самой скалой, в пещере которой мы прятались от хищника. Бурые колонны были просто-напросто стволами сосен, их кроны я принял за облака, а растущий внизу кустарник – за поросшие чащей холмы.

Я перевёл взгляд на ещё смущённую эльфийку и Новичка, не знавшего, куда деть свои глаза. После того, как я сказал «спасибо» переставшей шалить девушке, мы шли в полной тишине и молчании, пока не показался слабый, сумеречный свет. Мы раздвинули высокую, толстую осоку и вышли на поросшую мхом поляну, застав этот удивительный пейзаж.

Однако более удивительной была перемена, произошедшая в моей спутнице. Голова с глазами увеличились, губы по-детски опухли, волосы стали короче и завились крупными кудрями. В конечностях проступили незаметные до этого мышцы, однако это нисколько её не портило, а даже придавало какой-то дикости. Теперь я без труда узнал в ней сидевшего днём на сосне эльфика.

Новичок подвергся тому же изменению пропорций. Я невольно улыбнулся – здоровенный мужчина с кукольным лицом и большими виноватыми глазами выглядел смешно. Ненавязчивая мысль, что и меня пещерные метаморфозы не обошли стороной, отголоском совести тюкнула в затылок.

Я ощупал лицо руками – так и есть, голова огромная, глаза ещё хуже, а уши… бог мой, что с моими ушами? Вытянутые, они торчали в разные стороны, будто лопасти мельницы.

Заметив мою панику, эльфийка улыбнулась и хихикнула. Я зло и сурово нахмурился, но она захохотала ещё сильней. Вдоволь налюбовавшись моей унылой рож… ой, то есть лицом, она подошла ко мне, обиженно надув губки.

- Ты! – указательный палец уперелся мне в грудь, - Ты больше не будешь на меня кричать!

- Да пожалуйста! Только не бей никого больше.

Девушка лишь презрительно хмыкнула и направилась куда-то, раздвигая руками огромные травы.

Чудо-чудо-чудо-мир

Фонари. Вернее фонарики. Как их только не заметили с земли?

В эльфийской деревушке было тихо и уютно. Прикрытые шторами окошки маленьких домов дышали сном. Навстречу медленно хромала старушка.

Наша эльфийка вежливо поздоровалась с ней, и мы не задумываясь сделали то же самое.

Чудо-чудо-чудо мир

До него мы долетим

И забудем обо всём

Ты ходи, а мы уйдём, - это считалочка, всем известная с детства. Почему-то я вспомнил о ней именно сейчас, пока мы летели по длинной канатной дороге от скалы с пещерой, до другой, той, где располагалась деревушка.

Странная штука страх – он нахлынул, только когда я сошёл на землю. До этого, как бы я ни болтался сосиской, проносясь мимо сосновых стволов, как бы ни трещала рассыпающаяся верёвка, как бы ни скрипел и цыкал проржавелый блок – страха ни в одном глазу.

Эльфийка отвела нас в какой-то сарай.

- Пока красное небо не спадёт, сидите здесь. И тихо, не высовывайтесь – а то мне попадёт, - прошептала она и вышла, закрыв снаружи дверь на засов.

Мы долго сидели молча. Или, вернее, мы долго не решались заговорить. Наконец, Новичок решился, он неуверенно и в то же время твёрдо, с той разновидностью твёрдости, которой люди подбадривают сами себя, попросил прощения.

Не помню, что он точно говорил и что отвечал я, но Новичок быстро сник. И ещё несколько часов мы сидели в тишине – спать не хотелось, лишних мыслей тоже не было.

Когда повисшее напряжение уже стало ощущаться тактильно, он неуверенно спросил, что за невидимый друг их сюда привёл и что им предстоит.

- Эльфийка, - ответил я и улыбнулся, заметив, как поползли наверх его брови и как чуть приотворились губы, будто бы желая сказать: «Ты всё-таки помешанный?»

- Красивая? – не найдя ничего лучшего, спросил он и закрыл рот.

- Сказала посидеть здесь, пока в лесу бедлам, а потом, наверное, отправит восвояси, - я угадал вопрос, который на самом деле волновал парня, и тот улыбнулся.

- Почему она… ну, помогла? Ты её знаешь?

- Первый раз сегодня увидел. До этого я тоже думал, что это всё просто галлюцинации. Может, и сейчас я всё ещё сплю, а лес, волки и ты мне просто снятся?

Новичок задумался над этой версией всерьёз, но, видимо, мыслительный процесс был тяжек для его извилин. А я пока осматривал засов. Отверстия между досками были крупными, дверь можно было при желании отпереть изнутри.

- Что ты делаешь?

- Заметил, как в деревне тихо? - не отвечая, спросил я.

- Все спят.

- Уверен?

Почему в деревне было тихо

Она плакала, прислонившись спиной к стене, прямо на полу. Плакала без умысла, просто так.

Из открытой двери донёсся поток холода, и мы вошли.

Она нисколько не удивилась.

- Вы ведь всё уже поняли, верно?

Я кивнул.

- Идём, - она встала и повела нас по улочкам такой уютной деревеньки, и я был уверен, что ни в одном из домов за шторами не было обитателей. Ни одного.

Тропинки, ведущие к дверям – ко всем, кроме двух жилых домов и нескольких, видимо, подсобных зданий – заросли мхом. Такой тёмный, густой мох может вырасти только за несколько нехоженых лет.

- Давно? – спросил я.

Она поняла недосказанное без слов.

- Десять.

- Ты была ещё ребёнком, - хотел сказать я, но вовремя промолчал и вместо этого перевёл слова эльфийки Новичку:

- Уже десять лет, как в деревне нет жителей кроме той старушки и… - я замялся, сообразив, что не знаю, как назвать эльфийку.

- Эйла, - хмуро подсказала она.

- …и Эйлы.

Новичок новым, заинтересованным взглядом обвёл пустую деревню и спросил, почему. Я только пожал плечами.

Мы дошли до большого, старого, заросшего по колено мхом здания. Тонкая тропинка вела мимо главных ворот в боковую дверь, и виднобыло, что ходят по ней, хоть и редко, но регулярно.

Внутри было пыльно и благостно, будто в церкви. Эйла незаметно на что-то нажала, и с потолка упал луч света – занимался рассвет. Свет выхватил из темноты строй прекрасных, с поразительным мастерством выточенных, статуй и упал на книгу.

В старом потрёпанном фолианте переливались узорчатые строчки текста. Я заглянул через плечо девушки и прочитал:

Когда огнём загремит горизонт,

И звери пасти откроют ввысь,

Склоните колени, дети лесов

Придёт наконец…

- Ты знаешь древнеэльфийский? – с уважением и даже (нет, мне не послышалось) восхищением подняла она глаза, как вдруг послышался грохот.

Дальнейшее происходило очень быстро. Только что заметался покраснев свет, и вот уже мы стоим на краю крыши, а внизу течёт сплошное серо-колючее море.

- Молитесь, - сказала Эйла, глядя на волков под обрывом. Они были далеко, но рык, усиленный рупором скал, доносился отчётливо.

- Ради Вас я открыла храм в неурочное время. Молитесь, чтобы они нас не заметили.

- Зачем ради нас?...

- Ты что, глухой? «Когда огнём загремит горизонт», - так сказано. Это о красном небе. После него приходит Он – король.

У волков был повелитель – разумное существо, сумевшее подчинить их своей власти. Однажды волчья стая унесла ребёнка из деревни. Это было послание эльфам – король решил подчинить весь лес. Взрослые эльфы, мужчины и женщины, собрали оружие и отправились защитить свой дом.

- Они тогда не вернулись, - сказала Эйла с грустной улыбкой, - Оставшиеся пошли им на помощь. Дураки. Почти все пропали, тех, кто выжил, я перенесла в храм… если они ещё живы…

- Те статуи! – сообразил я.

- Именно. Их ещё можно спасти! – сказала девушка и сжала губы. И кулаки.

- Король волков – это зло в чистом виде. В предании говорится о человеке, который сможет его одолеть. «Видящий спрятанное, слышащий душу» - это ты!

Почему не стоит доверять памяти

- Нет, стой, подожди!

«Ты единственный, кто может помочь. Я отдам всё, что угодно. Пожалуйста, умоляю», – где-то я это уже слышал. Только очень, очень давно. Уже и не помню. «Ты единственный, кто может помочь» – а потом было больно. Боль я помнил отчётливо.

Начинали всегда с приказаний, следом в бой шли предложения. Затем переходили к просьбам, потом – к мольбам. Взывали к долгу, к жалости. Поддаваться было нельзя. Ни за что.

- Я отдам ради этого всё! - прокричала она мне вслед, но я сделал вид, что не слышал.

- Куда мы идём? - спросил Новичок.

- Просто идём - зло бросил я. Главное - не останавливаться.

Проходя сквозь большой зал, я невольно задержал взгляд на статуях. Вернее, на их лицах. Они были…

Нет! Нельзя.

Красный цвет притих – начинались предрассветные сумерки.

Не помню, как я очутился у выхода из пещеры – ноги сами вывели. Стена солванита казалась твёрдой. Я знал, что мог пройти, но всё равно, делая шаг вперёд ожидал, что острые кристаллы вспорят мне вены, разрежут глаза и дотянутся до сердца.

Вдруг кто-то схватил меня за руку. Новичок.

- Подожди! – воскликнул он. – Уверен, что сможешь вернуться?

- Разумеется, нет, - усмехнулся я и сказал, что волков там, у выхода из пещеры, нет. Не знаю почему, но в этом я был уверен.

В ушах пронёсся хрустальный перезвон, и мы снова очутились в маленькой тесной пещере. Новичок почему-то лежал на полу и не двигался. Я понял, что тоже лежу.

Встал, подошёл, растолкал. Глаза у парня были соловьиные…

- Ты чё пристал, дай, поспать, - еле слышно пробормотал он. Близящийся восход осветил пещеру.

- Ой, где это я?

- Мы упали в обморок после того, как прошли через барьер, - объяснил я, и хотел было добавить, что, когда меня толкнула к нему в пещеру Эйла, я не падал, и что волков поблизости действительно нет, но промолчал.

Он смотрел.

Такой взгляд я всегда узнаю – в нём сочетаются жалость, удивление, отвращение и стыд. И желание всё это скрыть. «Ты и правда помешанный», - говорили глаза.

Чудо-чудо-чудо мир, - не кстати всплыла в голове считалочка, - До него мы долетим И забудем обо всём Ты ходи, а мы… забудем обо всём.

Забудем обо всём – как же я раньше не понял. Стало совершенно ясно, что Новичок не помнит ничегошеньки из того, что произошло за барьером. А ведь я его спас…

Он поднялся на ноги, и мы молча пошли в деревню. Вернее, это он шёл, а я только поспевал следом.

Мы должны были успеть вернуться до рассвета.