Теперь я фамильяр своего друга?!

Глава 1

– А ну ка живее, лодыри! – раздался громкий старческий голос, и два парня, вздрогнув, начали ещё шустрее бегать по полю. – То-то же, нынче совсем ленивая молодежь, а в мое то время...

Одним из этих несчастных парней был я, Саша Желтобокий, обыкновенный бедный студент. Рядом со мной, согнувшись в три погибели и кряхтя, батрачил мой друг и бывший одноклассник Влад Белозеров. Корешами мы были с ним ещё с пелёнок, и это я говорю серьезно, потому что матери наши лежали в одном родильном отделении, там и познакомились да так, что сдружились. В итоге вместе они ходили гулять с колясками, в магазины за подгузниками и на детские площадки.

Владос так-то человеком сразу оказался неплохим. Формочками для песочницы делился, когда играли в разбойников, сильно больно из рогатки не стрелялся. Короче, общий язык мы наши сразу, а потом оказалось, что и в класс мы идём один и тот же. И суровые учебные будни нашу ещё тогда зарождавшуюся дружбу только укрепили. Можно сказать, мы стали одним целым, что и говорили всем учителям, когда ответы на тесте у нас каким-то волшебным образом были в точности идентичны.

Но школьные будни пролетели быстро, и вот уже нервотрёпка: экзамены, хаотичный выбор университета и поступление. Я для себя давно решил, что свяжу жизнь с политикой, а Владоса занесло в спецназ. Но и это дружбу нашу не сломило, поэтому встречались мы либо по выходным, либо уже тогда, когда все зачёты и сессии были сданы.

Сейчас же у нас был законный студенческий отпуск, который лично я собирался цивилизованно провести в родительском доме, валяясь на кровати и в очередной раз перепроходя второго человека паука, но не тут-то было. Одним вечером ко мне завалился Владос и заявил, что уезжает в деревню и зовёт меня с собой.

Чего чего, но ораторское мастерство у Влада развито на высшем уровне, поэтому он во всех красках мне разрекламировал мне этот поистине райский уголок на земле, по совместительству село N. На пальцах рассказал, как мы вдоволь наплаваемся в прозрачной как утренняя роса реке, которая ещё и в трёх шагах от его дома, затем наедимся клубники, яблок, арбузов и слив, а вечерок проведем в настоящей крепкой русской баньке. И не успел я оглянуться, как сам себя нашел сидящим за рулём и под зажигательные песни "Любе" ехавшим вперёд на встречу прекрасно проведенным выходным.

Ну а сейчас возвращаемся к настоящему моменту: вот он я, стою, согнувшись в три погибели, с лопатой в руках и вспахиваю землю. Как я докатился до жизни такой? Непонятно. Рядом со мной во всю копал Влад, до жути молчаливый и тихий. Лишь изредка разгибаясь, он нервно оглядывался на своего деда и быстро возвращался к работе, не желая накликать на себя его гнев.

Эх, ну дурак я. Сам же знаю, что за громкими словами обещаний райской жизни мелким шрифтом скрывается куча дополнительных пунктов, которые эту жизнь прямиком почтой России отправляют в ад. Так и тут оказалось то, что чтобы наслаждаться всеми дарами деревенской земли, эту землю в размере 100 соток для начала нужно вскопать.

Влад забыл упомянуть, что участок этот принадлежит его бабушке с дедом. И если бабуля у него была божий одуванчик, принявший нас с хлебом солью и чуть ли не расцеловал, то дед сразу сказал как отрезал: сначала работаем, потом отдыхаем. И вот уже который час мы тут в картофельном рабстве.

– Слушай, Влад. Мне казалось, ты мне тут райский остров обещал, – гневно прошептал я, погружая лопату в землю и выкорчевывая картошку.

– Ну извини-извини, – тоже шепотом проговорил Влад, кидая в плетенную корзину только выкопанную картошку.

– А ну-ка! Разговорчики отставить! – раздался громкий голос деда, и мы, вздрогнув, замолчали и усерднее начали копать.

***

Я отмокал в баньке, рядом со мной пластом на полоке развалился Влад. Настоящий русский жар разливался в теле спасительным лекарством, и я, можно сказать, уже спал. Казалось, что все мои мышцы стали желе, и когда хлопнула дверь, я даже не дернулся. Сил не было.

– Ну что за королевство сонных мух?! – услышал я голос деда и про себя застонал. Неужто даже здесь мы не сможем отдохнуть без этого садиста в теле старика. Приоткрыв один глаз, я взглянул на него и вдруг понял, что дедом он является лишь на бумагах. Для человека, которому уже идёт восьмой десяток, он выглядел слишком свежо. Подтянутое тело, не обвисшая кожа, кое-где даже были видны мышцы. Военные – страшные люди. Неужто им в советской армии вкалывали сыворотку суперсолдат?

– Влад, ты чё там разлёгся? – он подошёл к полоку и хлестанул по ногам Владоса веником. Тот слишком уж жалобно застонал, но все же спустился ко мне вниз, на скамью. Я подвинулся, чтобы ему было место, куда сесть, и мы вместе начали наблюдать за тем, как дед поддает воды на камни.

Баня сразу же окуталась в жар. Аж дышать стало тяжело, и я ощутил, как по мне градом начал стекать пот. Ещё чуть-чуть, и я бы сидел как собака с высунутым языком, пытаясь вдохнуть хоть капельку холодного воздуха.

– Ну вот, вот это я называю "тёпленько", – сказал дед и забрался на полок. – Ну-с, проверим-ка пар.

И взяв в руки два веника, он начал хлестать себя ими. Я со смесью уважения и ужаса наблюдал за тем, как он "парился". Дед лупил себя так, что мне аж дурно становилось, а ему хоть бы хны. Оторвав взгляд от этого поистине пугающего зрелища, я взглянул на Влада: тот сидел с намыленной головой и, кажется, спал. Весело хмыкнув, я вновь взглянул на деда: тот уже слез с полока и смотрел на нас.

– Ну что, парни. Кого попарить?

По мне скатился холодный пот. Идти на верную смерть мне не хотелось, поэтому я решил пойти на подлость. Прости, Владос, но в вопросе выживания каждый сам за себя.

Поэтому я со всей силы ткнул локтем Владу в бок. Тот моментально проснулся и вскочил.

– Эй!

Он посмотрел сначала на меня, а потом медленно перевел взгляд на деда, державшего веник. Я наблюдал, как его взгляд проходит сразу все стадии принятия.

– Ну молодец Владик. Забирайся на полок.

Он лишь негромко вздохнул и полез. Я же решил, пока дед отвлекся, быстро прошмыгнуть в предбанник, а потом и в дом. Там уже с шашлыками, отварной картошечкой(от которой меня надеюсь не стошнит) и только-только сваренным компотом нас ждала бабушка Влада. Но не тут то было. Уже находясь почти в дверях, я услышал дедовское:

– Ты куда, Саш? Сейчас и тебя попарим. Всем жара хватит.

Тяжело вздохнув, я уселся на скамейку. Как говорится, судьбу не обманешь.

***

– И все-таки хорошая у вас деревушка, – сказал я, сидя на подкошенной траве и глядя в чёрное-черное небо. Рядом со мной развалился Владос, закрыв глаза и даже чуть похрапывая.

– Мгг, – чуть погодя промычал он, а потом, почесав нос, перевернулся на другой бок.

Я лишь хмыкнул и снова начал смотреть на небо. Эх, вот в такие моменты я и начинаю понимать, что мы, по сравнению со всей вселенной, лишь маленькие ничтожные создания. В городе обычно совершенно нет времени просто взять, остановиться на секунду и посмотреть на небо. Мы постоянно куда-то спешим, бежим, торопимся. Ну а даже если вдруг выдастся свободная минутка и мы все же захотим взглянуть на небо, то не увидим ничего. Яркие огни никогда не засыпающего города полностью перекроют всю картину.

Но именно в деревни, отдаленной от всей этой городское суеты, мы можем вот так вот лечь и смотреть на небо. Здесь только ты, миллиарды тысяч ярко горящих над головой звёзд, стрекотание кузнечиков и редкое уханье совы.

Я улыбнулся, разглядывая звёзды. Почему-то они всегда успокаивали меня. Будто бы, глядя на них, я мог видеть другие миры, вселенные. Что же там, в глубине неизведанного космоса?

Я зажмурился и тоже откинулся на траву, рядом с Владом. Он что-то недовольно хмыкнул, и я посмотрел на его спящее лицо. После нескольких невероятно продуктивных часов на поле под полящим солнцем, а потом "профессионального" сеанса массажа деда, который представлял собой два этапа: избивание веником и рассказ разных баек – Влад выглядел, мягко говоря, немножко помятым.

Я отвел взгляд от его спокойного лица и снова взглянул на небо. И офигел. Первые несколько секунд я просто оторопело пялился, а потом, поняв, что это реально, начал тормошить Влада. Он недовольно забурчал, но все же приподнялся.

– Да что такое? – сорным голосом прохрипел Влад.

– Посмотри на небо, – просипел я внезапно севшим голосом.

Влад недоуменно и чуть удивлённо посмотрел на меня, а потом – на небо. Я внимательно следил за тем, как в его ещё сонных глазах промелькнул сначала огонек скептицизма, потом удивления, затем принятия, и, наконец, страха. Он лишь с внезапно побелевшим лицом повернулся ко мне и тихо спросил:

– Бежим?

Я кивнул, и мы подорвались с земли и рванули к его дому.

И вот мы, два парня, бежим по чистому полю, а сверху на нас должно упасть какое-то огромное непонятное нечто. И с каждым взглядом на данный "объект", мы с отчаяньем понимали, что он все ближе и ближе.

Последнее, что я помню, это как с ужасом посмотрел на то, как эта громадная небесная глыба вот-вот приблизилась к земле, затем я взглянул на Влада и, встретившись с его до жути испуганным взглядом, ощутил невероятной силы ударную волну. А затем наступила темнота.

***

Яркий свет слепил глаза, и я повернулся на другой бок. Однако свет не желал сдаваться, поэтому опять засветил именно в глаза. Спать хотелось до жути, поэтому я, что-то недовольно пробурчав, опять перевернулся. Но снова свет, как назло, резал глаза, не давая заснуть. Так я еще пару раз гусеницей переваливался из стороны в сторону, пока, наконец, не понял, что эту битву я проиграл.

Зло распахнув глаза, я сразу же зажмурился. Солнце засветило прямо мне в лицо, а еще сонные глаза не были к этому готовы. Поэтому на этот раз я сначала открыл один глаз, потом второй, прикрывая ладонью светящее солнце.

И с ужасом осознал, что надо мной нет крыши. Я начал оторопело оглядываться по сторонам, но вокруг лишь были деревья, и ни намека на какой-либо дом или хотя бы сарай. В памяти вдруг сразу промелькнули последние события: Я и Влад лежим после баньки на траве в их саду, как вдруг с неба начала падать какая-то огромная громадина. Мы побежали, но до дома добежать не успели, и я спиной ощутил ударную волну, а затем – ничего. Видимо, я отрубился, но как же нас занесло в какой-то лес?

Я встал, ощущая ужаснейшую боль по всему телу. Будто бы меня взяли и заживо перемололи в той самой советской мясорубке. Вот это отдохнули в деревне, ничего не скажешь. Тут я понял, что раз я тут, значит и Влад должен быть где-то рядом. Я попытался закричать, но не смог. Голос будто бы пропал, и я лишь смог покашлять, и то с болью.

Поняв, что докричаться до Влада не получится, я решил начать обследовать местность, хоть и ходить было чуть больновато. Да и тело ощущалось как-то не так, по-другому, но я списал это на стресс и боль.

И вдруг, проходя через очередные кусты, коих тут было невероятно много, я о что-то запнулся и повалился вниз. Оглянувшись посмотреть, о что же такое я споткнулся, я взглядом уперся в яркие лазурные глаза, в которых через сонную мутку прослеживался огонек злости.

Осмотрев то, о что(точнее о кого) я запнулся, я был нехило так удивлен. Любитем поспать в кустах оказалась миловидная девушка азиатской внешности с черными волосами и большими блестящими голубыми глазами, одетая в узорчатый халат. Ее длинные волосы были лохматые и лезли во все стороны, а маленькие ручки протирали заспанные глаза. Я даже волей-неволей умилился такому зрелищу. Будто бы маленький ангелок.

– Слышь ты, смотреть под ноги не учили? – вдруг прохрипел этот «ангел», что у меня аж глаза на лоб чуть не полезли.

Девушка недовольно терла глаза.

– Что за хрень? – пробурчала она про себя, а потом заметив, что я все еще пялюсь на меня, сказала: – Я те Мона Лиза или Скарлетт Йоханссон, иначе я понять не могу, чего ты на меня так уставился, китаёза крашеная?

И тут я охренел. Как она меня назвала? «Крашеная китаёза»? Видимо, мое лицо выразило такую степень удивления, что девушка с настороженностью проговорила:

– Ты русский-то хоть понимаешь? Алло, привет? Или там надо по-вашенски «нихао, аригато»?

Тут до меня дошло, что, видимо, я оказался в лесу вместе с сумасшедшей. Еще чего не хватило. Ни Влада, ни деревни, а лишь деревья и какая-то сумасшедшая азиатка. Пока я рассуждал, в какую же передрягу я попал, девушка вдруг пронзительно закричала:

– Твою ж мать, а это что?!

Я сфокусировал на ней взгляд и оторопел: она обхватила руками свою грудь и с ужасом на нее смотрела. И тут я сообразил, что она распахивает полы своего недо-халата, и за долю секунды успел отвернуться.

– Ты что творишь?! – тихо прохрипел я, хотя внутри меня все орало. От таких впечатлений аж голос потихоньку начал возвращаться.

– Да отстань ты, – также тихо проговорила она, и я различил в ее голосе нотки отчаянья. – Твою ж мать… Вроде ж не бухали вчера с Саней, так как же до этого дошло…

Тут я развернулся, уставившись на эту странную девушку, пытаясь усердно смотреть ей именно в глаза. В глаза, которые на лице.

– Влад…? – с недоверием прохрипел я, думая о том, насколько же абсурден мой вопрос.

Тут в глазах девушке промелькнуло непонимание, а потом она ошарашенно уставилась на меня.

– Саша?

________________________

1 сотка земли – это квадрат размером 10 на 10 метров, то есть 100 квадратных метров. То есть 100 соток – 10к квадратных метров, или же гектар. И да, у людей столько земли может быть. Автор об этом, к сожалению, знает на опыте.

Глава 2

Наверное, мы бы так и пялились друг на друга вечность, если бы где-то рядом не хрустнула ветка. Я вздрогнул, а затем похолодел: если передо мной и вправду сидит Влад, то что же с нами такое случилось. Неужто мы попали в какой-то аниме мир или другую популярную в кругу отаку* фигню? Да не... Вероятнее, нас накачали наркотиками и везут в какую-нибудь Абхазию, именно поэтому нам и чудится всякая дичь.

Я смотрел на девушку напротив себя, с ошарашенными большими глазами, и не мог поверить, что это мой друг. И тут я вдруг понял: а с чего это мне вдруг вздумалось, что это на самом деле Влад? Может это какой-то соц эксперемент, и меня сейчас хотят выставить дураком на весь тик ток или где сейчас все эти инфоцыгане тусуются? Нее, меня так просто не обманешь, не лыком шит, знаете ли.

– Слушай, – протяжно произнес я, внимательно следя за реакцией псевдо-Влада. Девушка, отвлекшись от ощупывания «новых» частей тела, подняла взгляд на меня.

– Ну? Что замолк-то? – раздраженно проговорила она, а затем закатила глаза. – Бляха, ну неужто ты опять включишь режим версии Шерлока Холмса с уменьшенным айкью.

Буду честен, данное сравнение меня удивило. Звучало вполне в стиле Влада и его фразочек, но все же я продолжал смотреть на нее(него?), ожидая хоть каких-то объяснений.

– Ну блин, ты любишь построить из себя детектива старых нуарных фильмов, делая вид, что анализируешь людей и их поступки. Получается это у тебя, кстати, на троечку, – с усмешкой объяснила она, а затем хмыкнула про себя, но я все же смог расслышать: – троечку из ста.

Что ж, узнаю своего «доброго» друга, но, все же, нужно точно удостовериться.

– Скажи что-нибудь, что мог знать только Влад? – твердо сказал я, уставившись на своего «друга» и полностью сканируя любое изменение на его девичьем лице. Сначала он приподнял бровь, и я прям узнал его коронный взгляд аля «ты что, серьезно?», а затем я с ужасом распознал и его зловещую ухмылку, которая, кстати, даже на милом азиатском девичьем лице выглядела все также пугающе.

– Что ж… Дело было в шестом классе, когда на уроке биологии зашла тема о червях, и ты во все услышанье заорал, что…

– Стоп, я понял! – быстро остановил я его дальнейшие разглагольствования. – Верю-верю. Ты Влад.

Он лишь хмыкнул, а затем почесал подбородок, будто бы глубоко задумавшись, но я то понял, что он собирается как всегда какую-то пакость сказать.

– А ты как докажешь, что ты – это ты, а? А то чет только я тут прохожу тест на подлинность личности.

– Я? – удивленно переспросил я. – А что мне доказывать? Это не я тут девкой очнулся в халате разорванном, как в очень известных японских мультиках.

– Ну, зато ты очнулся каким-то то ли китайцем, то ли казахом, то ли вообще узбеком, тоже, кстати, в халате, а еще с синими длинными волосами и ясными, как чертово небо в период копания картошки, глазами, – как скороговорку выдал этот бред Влад.

Сказать, что я охренел, это не сказать ни-че-го.

– Чего? – еще не до конца веря в услышанное, я начал осматривать себя. И вправду, во всей этой суматохе я совсем не заметил, что на мне надеты далеко не старые порванные штаны, специально оставленные мною для разных черных и не особо чистых работ, а также дырявая майка из какого-то секонда. Нет, на мне, как и выразился Влад, был какой-то своеобразный халат, а на него распластались ярко-синие длиннющие волосы.

Наверное, я бы так и умер на месте от шока, если бы в нескольких метрах от нас не раздался какой-то странный шорох, а затем откуда ни возьмись на нас не прыгнула огромная такая змея. Я лишь в последний момент успел отскочить куда-то в сторону, поражаясь своей реакции и ловкости. Рядом со мной уж слишком грациозно приземлился Влад, выставив вперед руки.

– Ты че делаешь? – тихо прошептал я, глядя на эту странную стойку.

– Э… не знаю, – растерянно ответил он, глядя на свои руки.

Однако долго поболтать нам не удалось, так как невероятно огромная белая змея решила напомнить о себе. Она, яростно шипя, медленно надвигалась на нас. Поэтому все, что нам оставалось, лишь так же медленно отходить назад.

– Помнишь, на ОБЖ говорили, мол змей надо палками отгонять? – неуверенно спросил Влад, а потом тихо ойкнул: так как шли мы задом, то не заметили огромное дерево. В него то мы и врезались, тем самым отрезав любой путь к отступлению.

– Боюсь, палка понадобится большая… – ответил я ему, глядя на змею метров 10 в длину и в ширину более метра.

Я оглянулся на дерево: оно было просто огромным, таких редко встретишь даже в старых лесах. Такое ощущение, что ему было 1000 лет, если не больше, судя по размеру. Можно сказать, что даже верхушки его не было видно, так высоко оно устремлялось ввысь. Тут выходила и проблема: даже его ближайшие к земле ветки были на расстоянии более 3-4 метров, так что возможности забраться на них не было.

– Эх, стал девкой, и даже все прелести этого тела не увидел, – внезапно сказал Влад, разочарованно хмыкнув.

И тут глаза змеи как-то слишком уж по-человечески сверкнули. Казалось, будто бы в них промелькнуло удивление. Но затем зрачки снова привычно сузились, так что я списал это странное видение на игры разума, перегруженного адреналином и страхом.

Долго медлить змея не стала и, гневно шикнув, бросилась на нас. Тут то я и понял, что может настать мой конец. Хотя, какое-то чувство дежавю присутствует: еще сегодня (сегодня же?) нас с Владом чуть не придавил огромный небесный валун (или придавил?), и вот мы снова в полном звиздеце. Видимо, это наша судьба, как любят говорить азиаты. Все предрешено Богами, вот только Боги, решая нашу судьбу, видимо изрядно подвыпили и решили поиздеваться над ничтожными людишками.

Я закрыл глаза, в ожидании ужасной гибели, но… лишь услышал шелест лист, а потом яростное шипение. Медленно приоткрыв один глаз, я ошарашенно наблюдал за следующей картиной: девушка в таком же халате, какой был надет на Владе, с сияющем мечом набросилась на змею и пронзила ей бок. Змея, шипя, быстро отскочила куда-то в сторону, но девушка все продолжала напирать.

– Ах ты, мерзкое отродье! Посмело напасть на госпожу! – яростно прокричала девушка, размахивая своим мечом. – Госпожа! – она посмотрела на нас, – Я убью эту поганую нечисть!

Сначала я офигел с того, что словечки эта дама своим ртом говорит далеко не благородные. Ее нежное аристократическое лицо и руки делали из нее истинную леди, но на деле, видимо, к ней за словом в карман не полезешь. В то же время я мимоходом думал, о какой же госпоже шла речь, ведь кроме нас с Владом тут никого не было.

С Владом…

Я ошарашенно взглянул на Влада, и тот, видимо, тоже проведя в голове некоторый анализ слов нашей спасительницы, с такими же расширенными глазами уставился на меня. Пазл у нас в головах сложился, так что сомнений, что за госпожу имела ввиду эта леди, не было.

– Валим? – кратко спросил Влад, и я кивнул.

Внимательно следя за ходом боя между низенькой девушкой, которая, между прочим, умела летать (ну или слишком высокого прыгать), и огромной змей, мы начали медленно обходить дерево, пытаясь как можно незаметнее улизнуть. Однако наши старания не увенчались успехом: девушка отвлеклась на нас, поэтому змея, уловив момент, исчезла, будто бы ее и не было.

Девушка, разочарованно цыкнув, спрыгнула с высокой ветки и направилась к нам. Мы с Владом, нервно переглядываясь, наблюдали за тем, как она все ближе и ближе к нам подходит.

– Госпожа, вы целы? – обеспокоенно спросила девушка. Удивительно, как быстро ее лицо с воинственно-ужасающего изменилось на заботливо-взволнованное. Так менялось только лицо нашей русички, при виде заходящего в ее камеру пыток кабинет директора.

Пока мы стояли как истуканы и пялились на нее, девушка разволновалась еще больше, теперь с подозрением смотря на меня.

– Что это с вами? – спросила она у «госпожи», хотя смотрела на меня. Смотрела, кстати, с явным недоверием и вызовом в глазах, держа на рукоятке меча руку. Кстати, с какого это хрена, прощу прощения, я стал «что»? Вроде как был человеком, так и осталось, хоть по описанием Влада и изменился чуток внешне! – Этот дух вам угрожает, госпожа? – пытливо уставилась она на Влада.

– Э… – не нашелся, что ответить, мой друг, и я ощутил покалывания в кончиках пальцев. Что-то как-то слишком напряженно она держит меч, не хватало бы, чтобы меня зарезали еще быстрее, чем я в зеркало глянусь.

– Я это… – начал было говорить я, но девушка тут же меня перебила:

– Заткнись, ничтожный дух! – зло рыкнула она, и я тут же захлопнул рот. Ну нафиг эту бешеную. Я безоружен, а она – с мечом. Тем более, какие-то у нее замашки странные, попахивает дискриминацией. Неужто тут мужчин за людей не воспринимают…? Что-то типа сюрреалистического феминистическо-мужененавистического мира.

Я выжидающе уставился на Влада, который лишь мялся на месте, растерянно смотря то на меня, то на нашу неожиданную новую знакомую.

– Он вам докучает, госпожа? – все допытывалась девушка. – Я могу убить его.

– Не надо! – разом крикнули мы, вызвав у девушки удивление.

– Хм… Госпожа, вы странная, – задумчиво проговорила она, осматривая Влада с ног до головы. – Никогда духов не жаловали, а тут даже не чураетесь рядом с одним из них стоять. Защищаете его, – она подозрительно посмотрела меня. – Он вам угрожает чем-то?

– Нет, что ты! – воскликнул Влад, а затем, прокашлявшись, состроил как можно более уверенное лицо и чуть спокойнее добавил: – я просто… В общем… Ну короче, этого духа убивать нельзя. Я так сказал…а, и точка.

Если бы ситуация не была такой, какая она есть сейчас, я бы даже похлопал актерскому мастерству Влада. У него довольно-таки неплохо удалось состроить из себя наглую дамочку.

– Слушаюсь, госпожа, – покладисто сказала девушка, чуть наклонив голову, но все же подозрительного взгляда с меня не свела. Я, чувствуя невероятно напряжение, как всегда схватился одной рукой за шею и с удивлением ощутил там какие-то странные рельефы. Как будто там какие-то то ли шрамы, то ли рубцы.

Вдруг раздался звон каких-то колоколов, и наша спасительница, посмотрев куда-то вдаль, проговорила:

– Хмм… Вроде еще не время отбоя, – а затем, обернувшись к нам, сказала: – Пора возвращаться в школу, госпожа.

– Конечно, – со знанием дела кивнул Влад, хотя наверняка понятия не имел, что за школу она имела ввиду.

Тут девушка бросила вверх свой меч, высоко подпрыгнула и элегантно приземлилась на него. Я уже даже с неким смирением смотрел на того, как меч повис в воздухе на высоте пяти метров, а она, как ни в чем не бывало, стояла на нем.

Видимо, Влад тоже был нехило удивлен, но девушка восприняла это по-своему. Быстро спрыгнув, она склонилась в низком поклоне.

– Прощу прощения, госпожа! Я поступила крайне необдуманно.

– Э… конечно, – выдавил из себя Влад, и девушка, еще ниже склонившись, тихо проговорила:

– Я достойна смерти!

– Конечно, – на автомате повторил Влад, а затем, очнувшись, исправился: – То есть нет. Ты что такое говоришь?

Девушка подняла голову, и я с удивлением увидел в ее глазах слезы. Казалось, эта огонь дама даже не знает, что это такое, а тут бац – и внезапно расплакалась с пустого места.

– Ну я поступила необдуманно… Не заметила, что у вас нет меча, и выставила вас в дурном свете, – начала лепетать она, но Влад ее быстро остановил:

– Так, слушай. Не надо ныть мне тут. Все в порядке, у меня от этого корона не упала.

Я с уважением посмотрел на Влада. Хорошо сориентировался. Девушка, чуть помедлив, кивнула, а затем выпрямилась, перед этим еще раз поклонившись.

– Тогда я приведу кого-нибудь, кто вас заберет. Я быстро…

– Не надо, – перебил ее Влад. – Не надо никого звать. Сами доберемся.

– Сами? – удивленно переспросила девушка.

– Сами, – подтвердил Влад.

– Но…

– Нет, – твердо сказал Влад и даже для убедительности сложил руки на груди. – Не хочу никого видеть.

– Ну хорошо, госпожа, – неуверенно ответила девушка.

Мы начали идти. Наша новая знакомая (имя которой мы не знали) шла впереди, мы же с Владом плелись сзади, шушукаясь о своем. Нашим дружным коллективом из двух человек было принято решение прийти в эту «школу» и там уже попытаться разобраться в происходящем. Все равно куда-то бежать смысла не было, так что пока мы приняли решение плыть по течению.

Но вот мы уже шли час, второй, третий, но конца этому бесконечному лесу видно все не было. Я то еще справлялся неплохо, но при взгляде на дико уставшего Влада даже мне становилось плохо. Видимо, его новое тело не слишком уж натренированное, так что сейчас он шел, еле волоча ноги, и все время бормоча о том, какая же хилая эта девчонка.

– Ну долго там еще? – не выдержал все же Влад.

– Хмм… – впервые за всю нашу дорогу отозвалась наша спутница. Такое ощущение, что для нее было только одно – команда. – Где-то еще часа 3 при такой скорости.

____________________________________

Отаку — человек, который увлекается чем-либо. За пределами Японии обычно употребляется по отношению к фанатам аниме или манги

Глава 3

Мы с Владом переглянулись и синхронно, как два ветерана хорового пения, разочарованно застонали. Еще три часа. Три часа тащиться по этому лесу, который, казалось, был сгенерирован на компьютере с одной единственной текстурой — «дерево_зеленое_бесконечное.jpg». Я взвыл. Мы шли по этому лесу, казалось, целую вечность. И это был далеко не наш родной, подмосковный лесок с березками и комарами размером с кулак.

— Слушай, может, привал? — с надеждой в голосе прохрипел Влад, и я мысленно дал ему пять. Было видно, что его новое тело уже давно размахивало белым флагом. Ноги у него заплетались, а на аристократически бледном лице выступил пот, который совершенно не вязался с образом прекрасной юной госпожи. Скорее, это был задыхающийся хомяк.

Не успел он договорить, как наша провожатая, которую мы мысленно окрестили Великая Мучительница, среагировала с быстротой молнии. Она метнулась к Владу, подхватывая его под руку с таким паническим выражением на лице, будто он только что получил смертельное ранение.

— Госпожа! Конечно! Простите меня! Я не заметила вашей усталости, я недостойна служить вам! –— затараторила она, бережно усаживая Влада на ближайший не слишком мерзкий на вид камень. — Вам дурно? Ваше лицо так побледнело! Может, вам нужна духовная пилюля? У меня есть одна, для восстановления сил!

Влад лишь слабо отмахнулся, пытаясь отдышаться. Я видел в его глазах дикую смесь изнеможения и ужаса. Он, парень, который проходил марш-броски в полной выкладке, теперь был объектом такой удушающей заботы, что, казалось, еще немного, и эта девушка начнет кормить его с ложечки.

Пока Влад приходил в себя, Великая Мучительница подошла ко мне. Ее шаг был бесшумен, но я почувствовал ее приближение, как кролик чувствует тень ястреба. Она присела на корточки, ее лицо было близко, и в ее темных глазах плескалась холодная сталь.

— Ты, — от ее тона у меня по спине пробежал холодок. — Что ты за дух? Я никогда не видела таких. И почему госпожа тащит тебя с собой?

— Я… э-э-э… – мозг лихорадочно искал правдоподобный ответ. — Я дух-хранитель. Очень редкий вид. Храню хорошее настроение и позитивный настрой.

Великая Мучительница прищурилась. Этот взгляд мне не понравился. Так на меня смотрела наша деканша, когда я пытался доказать, что пропустил коллоквиум по уважительной причине – достигал хрупкого мира в очередной видеоигре.

— Не лги мне, низшее создание, — прошипела она. — Я чувствую твою энергию. Она слабая, мутная и пахнет… обычным светлячком. — Светлячок? Серьезно? Почему из столь богатой азиатской мифологии мне выпал именно летающий фонарик. — Госпожа Цуй Фэн добра и чиста сердцем, она видит хорошее даже в придорожной пыли. Но я — нет. Я ее тень и ее меч. Если ты посмеешь воспользоваться ее добротой, если хоть одна слезинка упадет с ее ресниц по твоей вине, я не просто развею тебя. Я поймаю твою душу, запечатаю ее в проклятый талисман и брошу на дно самой глубокой пропасти Преисподней.

— Да больно мне она надо, — пробурчал я себе под нос.

— Что. Ты. Ссказал?

— Говорю, погода хорошая! — я натянул самую дружелюбную улыбку, на которую было способно мое лицо. – Птички поют, грибочки светятся… Романтика!

К счастью, дальнейший допрос в стиле гестапо прервал Влад, который с кряхтением поднялся на ноги.

— Все, пошли, — громко сказал он, а потом уже тихо на ухо мне прошептал: — А то эта фурия тебя и правда на атомы расщепит, а мне потом нового покемона ищи.

Я недовольно на него посмотрел. Великая Мучительница же еще мгновение буравила меня взглядом, а потом, удовлетворенно хмыкнув, обернулась к своей драгоценной госпоже. И вот через мгновение Влад уже с выражением мученика на лице пил воду из фляги, которую ему протягивала наша новая знакомая.

Остаток пути прошел под знаком гиперопеки. Великая Мучительница то и дело спрашивала, не натерла ли госпожа ножки, не слишком ли ярко светит солнце и не обижают ли ее своим чириканьем наглые птицы. Влад молча страдал.

Спустя вечность, когда я уже начал придумывать имена каждому встречному дереву (вон тот кривой дуб был определенно Иннокентий), лес внезапно расступился. И то, что мы увидели, заставило нас с Владом замереть с открытыми ртами.

Перед нами, уходя вершиной в самые облака, возвышалась гора. Но это была не просто гора. Это был целый город, высеченный в скале. Бесчисленные пагоды с изогнутыми крышами цеплялись за утесы, соединенные хрупкими на вид мостами. Водопады срывались с невероятной высоты, рассыпаясь в воздухе радужной пылью. А самое главное — по небу, оставляя за собой светящиеся следы, туда-сюда летали люди. И все они были на мечах. Правда, один особенно колоритный дед пронесся мимо нас на гигантской тыкве.

— Ни-фи-га-себе, — выдохнул Влад, забыв про усталость.

— Хогвартс для азиатов, — поддакнул я.

— Госпожа, какая точная и емкая характеристика этого величественного места! – с восторгом проговорила Великая Мучительница.

Она повела нас к огромным воротам, которые охраняли двое мужчин в одинаковой форме. Завидев нашу знакомую, а затем и Влада, они тут же почтительно поклонились. Влад тут же приосанился, расправил плечи и попытался пройти с видом королевы Англии, но тут же споткнулся о собственные ноги и чуть не растянулся на каменных плитах. Я успел подхватить его под локоть, вызвав у стражников недоуменные взгляды.

— Госпожа Цуй Фэн, леди Мэйлинь. Рады вашему возвращению, — с почтением проговорил один из стражников, а затем посмотрел на меня, и лицо его скривилось, будто он съел лимон. — А это что за нечисть? Правила запрещают приводить диких духов.

Великая Мучительница, имя которой, видимо, было Мэйлинь, тут же шагнула вперед, заслоняя нас с Владом.

— Капитан Вэй, это новый фамильяр госпожи. Прошу пропустить.

Мы с Владом переглянулись. Что еще за фамильяр и когда я успел им стать?

— Фамильяр? — капитан Вэй недоверчиво покрутил ус. — Без печати контракта? Мэйлинь, ты знаешь правила. Он представляет угрозу. Мы должны его прогнать или даже очистить.

Воздух загустел. Мэйлинь положила руку на рукоять меча. Капитан Вэй сделал то же самое. Я понял, что сейчас начнется махач, в котором меня, скорее всего, случайно «очистят» в первую же секунду. А «очистить» прозвучало как-то очень окончательно. Я как-то сразу понял, что имеется в виду не душ с мылом, а аннигиляция. Потихоньку пятясь за спину Влада, я начал прикидывать, что раз я дух светлячка, то смогу ли я ослепить их вспышкой и рвануть обратно в лес. Но судя по всему, шансы были околонулевые.

Влад тоже запаниковал. Я видел это по его глазам. В них на долю секунды промелькнул тот самый спецназовец, который уже просчитывал траекторию удара в кадык, но потом он вспомнил, что сейчас он – хрупкая девица в шелках. Так что он вскинул подбородок и выдал такой пронзительный, обиженный вопль, что у капитана Вэя отвисла челюсть. У меня, признаюсь, тоже.

— КАК ВЫ СМЕЕТЕ?! — закричал он, и в его голосе звенели слезы оскорбленной невинности. – Этот милый пушистик скрасил мне дорогу! Он такой забавный! А вы хотите его… очистить?! Да вы бессердечные! Я пожалуюсь... семье!

Наступила гробовая тишина. Стражники смотрели на Влада с открытыми ртами. Капитан Вэй побагровел. Мэйлинь застыла с выражением абсолютного шока на лице, которое медленно сменилось… благоговением. Она смотрела на Влада так, будто он только что в одиночку победил армию демонов силой своего слова.

— Юная госпожа… — прокряхтел капитан, опуская руку с меча. — Простите… Мы не хотели…

— То-то же! — Влад картинно топнул ножкой. — Он пойдет со мной! И точка! Мэйлинь, идем!

Он гордо прошествовал в ворота, оставив за собой ошарашенных стражников. Мэйлинь бросила на капитана Вэя победный взгляд, а затем подскочила ко мне и Владу.

Стражники переглянулись, но промолчали.

Эта необычная школа внутри оказалась еще более впечатляющей. Это был муравейник, полный жизни. Девушки и парни носились туда-сюда, кто-то медитировал, паря в метре над землей, кто-то отрабатывал удары, от которых воздух шел волнами. И все они, абсолютно все, бросали на нас любопытные взгляды. Точнее, на Влада. А потом — на меня. И в их глазах читалось что-то недоброе.

Мэйлин привела нас в отдельный, уединенный дворик с небольшим прудом, в котором плавали золотые карпы. Здесь располагались покои Влада. И это были именно покои. Огромная комната с резной мебелью из темного дерева, шелковыми ширмами и кроватью, на которой могла бы разместиться целая футбольная команда.

— Я доложу о вашем прибытии, госпожа, — сказала Мэйлин. — Отдыхайте. Вечером вам принесут ужин.

И она исчезла, растворившись в тенях, как заправский ниндзя. Как только дверь за ней закрылась, Влад рухнул на кровать лицом в подушку.

— Ну ты там выдал, — со смехом проговорил я, оглядывая комнату.

— Да от самого тошно, — донесся до меня его глухой стон. — Но в голову будто что-то стрельнуло: закати истерику — и они пропустят.

Я весело хмыкнул, садясь к нему на кровать.

— Саша, я хочу домой. К деду. К картошке. Черт возьми, я хочу, чтобы мои ноги снова были волосатыми! — воскликнул он, вытянув свою идеально гладкую ножку.

— Держи себя в руках, тряпка, — ответил я, все еще осматривая комнату. Мне, как фамильяру, по словам Великой Мучительницы, полагался небольшой коврик в углу. Несправедливость, конечно, полная. И расизм в чистом виде! — Ты теперь юная госпожа. Тебе положено страдать молча и с достоинством.

— Пошел ты, — пробурчал Влад, снова уткнувшись в подушку. — Ты-то вон какой бодрый. Тело, видать, досталось спортивное. А я? Я чувствую себя так, будто меня переехал каток, а потом для верности еще и сплясал на мне лезгинку.

Он перевернулся на спину и с тоской уставился в потолок.

— И что нам теперь делать, Саш?

— Для начала, — я уселся на свой коврик, — надо осмотреться и собрать информацию. Понять, кто тут друг, кто враг, и почему все на тебя так смотрят, будто ты прокаженный.

— А на тебя вообще смотрят, будто ты крыса помойная, — не остался в долгу Влад.

Не успел я ответить на эту колкость, как дверь в покои резко распахнулась. На пороге стоял высокий, надменный парень в дорогой одежде, окруженный свитой подхалимов. Его взгляд скользнул по комнате и остановился на Владе, лежащем на кровати.

— А, так вот она где, наша жемчужина, — протянул он с издевательской ухмылкой. — Слышал, Цуй Фэн вернулась. Решил зайти проведать. Как путешествие, не сильно утомило твое хрупкое тельце?

Влад сел на кровати. Его лицо моментально окаменело.

— Ты кто вообще? — прошипел он. — Проваливай из моих покоев.

Парень расхохотался, его шайки тоже зараготала в голос.

— Госпожа Цуй, память отшибло? — со смехом проговорил один из них. — Все, болезнь уже полностью тебя овощем сделала?

Я с Владом нахмурились. Какая еще болезнь? И кто это вообще такие?

— Какие мы грозные! — проговорил их главарь и сделал шаг в комнату. — Я слышал, ты даже фамильяра себе завела. — Его взгляд переместился на меня. Он презрительно скривил губы. — И что это за диковинка? Дух-светлячок переросток? Он хоть на что-то годен, кроме как освещать твою дорогу в туалет по ночам?

Его свита снова дружно загоготала. Кровь бросилась мне в лицо. Я вскочил на ноги, сжав кулаки. Но Влад меня опередил. Он медленно встал с кровати, и в его глазах, глазах хрупкой девушки, я увидел знакомый ледяной блеск.

— Я сказал, — медленно и четко произнес он, глядя прямо в глаза парня. — Проваливай. Отсюда.

Наступила тишина. Вся дружная шайка перестала улыбаться. Напряжение в комнате можно было резать ножом. Воздух вокруг наглеца, казалось, затрещал от сдерживаемой энергии. Я инстинктивно шагнул вперед, вставая чуть сбоку от Влада. Не то чтобы я мог что-то сделать этому качку-культиватору, но инстинкт «прикрыть спину друга» сработал на автомате.

— По-моему, моя госпожа выразилась предельно ясно, — раздался ледяной голос от двери.

Все обернулись. На пороге, бесшумно, как призрак, стояла Мэйлин. Ее рука лежала на рукояти меча, а взгляд был прикован к главарю шайки. В нем не было ни страха, ни почтения. Парни вздрогнули. Видимо, авторитет телохранительницы был куда выше, чем у ее госпожи.

— Мэйлин. Я просто зашел поздороваться с юной госпожой Лин, — процедил он сквозь зубы. — Не знал, что теперь для этого нужно твое разрешение.

— Покои госпожи — не проходной двор, молодой мастер Ян, — ответила Мэйлин, не меняя позы. — А ваши «приветствия» слишком похожи на провокации. Вам здесь не рады.

Это был прямой вызов. "молодой мастер Ян" побагровел. Он открыл рот, чтобы что-то ответить, но, встретившись взглядом с Мэйлин, осекся. Было видно, как в нем борются гордость и инстинкт самосохранения. В итоге, инстинкт победил.

— Хорошо, — выплюнул он. — Посмотрим, как ты запоешь на ежегодном испытании, Лин Фэй. Надеюсь, твоя верная собачка будет рядом, чтобы утереть тебе слезы.

С этими словами он резко развернулся и, толкнув плечом одного из своих прихлебателей, вышел из комнаты. Его свита поспешила за ним, как стайка побитых шакалов.

Дверь закрылась. Мэйлин еще секунду смотрела на нее, а потом повернулась к нам.

— Госпожа, прошу прощения за вторжение. Я принесла вам ужин.

Она указала на поднос, который она держала в другой руке. И это был не просто ужин, а целый натюрморт, достойный кисти мастера. Тут были крошечные пиалочки с чем-то белоснежным, похожим на пудинг, горстка ярко-красных ягод, источавших пряный аромат, несколько паровых булочек в форме лотосов и чашка с дымящимся чаем, пахнущим, что удивительно, орхидеями.

Влад, который все это время стоял как натянутая струна, шумно выдохнул и плюхнулся обратно на кровать. Он смотрел на еду с таким видом, будто ему предложили отведать мышьяка.

— Спасибо, Мэйлин, — выдавил он. — Я не голоден.

Брови Мэйлин сошлись на переносице. Ее лицо мгновенно наполнилось тревогой.

— Но, госпожа! Вы так устали, вам нужно подкрепиться. Этот подлец Ян Хао, он наверняка вывел вас из равновесия своей наглостью! Вы должны восстановить духовную энергию! Пожалуйста, съешьте хотя бы булочку.

Она поднесла поднос ближе, и ее взгляд был так полон мольбы, что Влад, тяжело вздохнув, взял одну булочку и начал безвольно ее жевать. Я видел, что ему кусок в горло не лезет. Адреналин от стычки с местным гоп-лидером еще гулял в крови.

Мэйлин, удовлетворенная хотя бы этим, наконец, заметила меня. Я стоял рядом, чувствуя себя забытым комнатным растением. Мой желудок, который последний раз видел еду еще в прошлой жизни в деревне у деда, издал предательский звук, похожий на ворчание рассерженного ежа.

Мэйлин смерила меня долгим взглядом.

— А, дух. Ты, должно быть, тоже проголодался.

Она порылась где-то в складках своей одежды и протянула мне… маленький, тускло светящийся кристалл.

— Вот. Духовные камни низшего порядка. Тебе должно хватить на пару дней.

Я взял этот «камень». На ощупь он был как гладкая галька, а на вкус… я лизнул его кончиком языка. Никакой. Абсолютно. Как будто я лизнул обыкновенный булыжник. Я с тоской посмотрел на паровые булочки в руках Влада. Кажется, высокая кухня мне в ближайшее время не светила.

Наконец, убедившись, что ее госпожа съела целых две булочки и выпила чай, Мэйлин собрала посуду.

— Я буду снаружи, госпожа. Если что-то понадобится, просто позовите. И не беспокойтесь о молодом мастере Яне. Я прослежу, чтобы он больше вас не тревожил.

С этими словами она снова бесшумно исчезла за дверью. Как только щелкнул замок, Влад отбросил недоеденную булочку и снова рухнул на подушки. С болью на сердце я посмотрел на упавшую на пол булку и подумал, что еще же не прошло 5 секунд...

— Я так больше не могу, — простонал он. — Я его чуть не ударил, Саш. Прямо там. Рефлекторно. С ноги. В этом… вот в этом теле. Представляешь, что было бы?

— Представляю, — хмыкнул я, вертя в руках бесполезный светящийся камень. — Было бы эпично.

— Не смешно, — пробурчал Влад. — Кто он вообще такой, этот Ян? И че он ко мне... то есть к этой госпоже так прикопался?

— Понятия не имею. Но судя по его роже и манерам, он у нас тут местный задира. Прям как в американских школьных фильмах нулевых.

Влад поморщился.

— И эта «болезнь», о которой его дружки говорили… Что это за хрень? Почему Мэйлин так носится со мной, будто я вот-вот развалюсь?

Я подошел и сел на край его гигантской кровати.

— Вот это, друг мой, и есть главный вопрос, — философски начал я. — Мы попали в чужую жизнь, о которой ничего не знаем. Эта Цуй Фэн, очевидно, была не в лучшей форме — и физически, и социально. А теперь в ее теле ты — здоровый, как бык, парень, который не привык, чтобы его унижали. Конфликт налицо.

— И что делать? — он с тоской посмотрел на меня.

— Думать, — я постучал себя пальцем по лбу. — Нам нужна информация. Срочно. Обо всем: о Цуй Фэн, о ее семье, о болезни, о духах и фамильярах.

— И как мы это все добудем? Пойдем в местную библиотеку и возьмем "Инструкция для олухов, которым посчастливилось попасть в этот странный фентези-мир"?

Я уже собирался съязвить в ответ, как вдруг Влад резко сел на кровати. Его лицо исказилось от боли, он схватился рукой за грудь, тяжело и хрипло дыша.

— Влад! Что с тобой?! — я подскочил к нему.

— Не знаю… — прохрипел он, его лоб покрылся холодной испариной. — Внутри… будто что-то ледяное… сжимает…

Приступ прошел так же внезапно, как и начался. Через минуту Влад уже обессиленно откинулся на подушки, дыша ровно, но его лицо было белее мела.

Мы молча смотрели друг на друга. И в этот момент до нас обоих дошло. Это точно была не игра, не розыгрыш и не фантазии. Это была реальность. Весь этот мир был реален. Наши тела были тоже реальны. Эта «болезнь» Цуй Фэн была реальна. И теперь она была болезнью Влада. И, судя по всему, она могла его убить.