Теперь они мясом наружу (часть 3)

Краткое содержание предыдущих частей

Первая часть.

Максим Ворошилов, житель столицы, лет 30, обнаруживает себя на больничной койке — после того, как попадает в аварию при первой же поездке на своём новом мотоцикле.

Вот только больница почему-то пуста и полуразрушена каким-то странным способом. Сам Максим полностью голый — так же как стены его палаты и койка под ним. И, вдобавок к небольшой близорукости, которая была у него почти всю жизнь, Максим больше не может сказать ни слова — как ни пытается. Хотя раньше у него не было никаких проблем с речью.

Стараясь понять, что происходит, герой подвергается нападению странного безумца в больничном коридоре, но выходит из короткой схватки победителем с помощью подручных средств. Например, найденной тут же перьевой ручки. После чего сразу оказывается на мушке у ещё одного человека — молодой привлекательной блондинки по имени Алиса.

Не смотря на то, что погибший безумец оказался её родственником («дядя Миша»), Алиса щадит Максима. Тем более, что патронов для своего автомата у неё, как выяснилось, нет.

Однако, не смотря на то, что её чёрный вислоухий кот по кличке Базилио (или просто Баз) –относится к Максиму без опасения (как выясняется позже, кот может предчувствовать неприятности и сверхъестественную угрозу, начиная при этом выражать волнение или недовольство), сама девушка не спешит доверять новому знакомому. Хотя больше не винит его в смерти родственника, сетуя на то, что дядя Миша по неосторожности попал под какую-то «капель» и обезумел, видимо, из-за этого. Тем более, что в найденном рядом фрагменте дневника дяди Миши Максим упоминается как человек, который «знает, что делать». Хотя тот, само собой, пока толком ничего не понимает.

Как выяснилось далее, «капель» — одно из множественных последствий вторжения в наш мир неких «гостей». Кто они и откуда — непонятно ни Максиму ни даже Алисе. Хотя она выживает в этом покалеченном мире уже ровно полгода — с 4 апреля 2022 года, дня, когда Максим потерял сознание в аварии. И по сегодняшнюю дату — 4 октября того же года. «Капель», а также прочие странные разрушения, явления, предметы и следы вокруг — далеко не единственное последствие прихода «гостей» в наш мир. С ними не смогло справиться ни обычное, ни даже ядерное оружие. И «война» с их вторжением продлилась всего три часа, закончившись полным поражением человечества. Об этом так же есть короткие записи в дневнике дяди Миши.

Не справилось с «гостями» и биологическое оружие, выпущенное на волю каким-то неизвестным воякой. Оно лишь дополнительно и основательно проредило род человеческий.

Решив показать Максима своему деду, а самому Максиму — ноутбук с прочими записями и научными разработками дяди Миши, Алиса выводит своего нового знакомого из больницы (как выяснилось — это бывший московский центр имени Пирогова), проводя по пути небольшую экскурсию по местам, изменившимся от влияния загадочных «гостей». Эти места Алиса называет «полосами». И рассказывает, что такие пространства-полосы обычно окружают какие-то особенные крупные объекты, судя по всему, принадлежащие «гостям». Каждый из таких объектов имеет какую-то свою функцию, о которой можно только догадываться. Часто они заметны издалека, как небоскрёбы. Но их внешний вид противоречит известным законам физики и очень отличается от того, что человечество когда-либо создавало.

Так как онемевший Максим оказывается весьма благодарным слушателем, Алиса даёт волю своей болтливости, радуясь возможности поумничать. Сам Максим вынужден объясняться жестами или письменно — для чего запасается по пути рулончиком чековой бумаги в разорённом магазине. На этой бумаге след оставляет даже пустая перьевая руська, найденная в центре имени Пирогова ещё при трагичной встрече с дядей Мишей. Кроме того, наряжаясь в одежду дяди Миши, Максим находит у того в кармане небольшой пистолет.

По дороге домой (которая оказалась гораздо короче, чем ожидал Максим — из-за того, что «гости» творят с пространством и временем внутри своих «полос») герои встречают странные «гостинцы» — следы деятельности «гостей». Позже выясняется, что «гостинец» может быть как статичной пространственно-временной аномалией (например, плоским деревом, потерявшим третье измерение, или небольшим участком, в котором время идёт быстрее или медленнее, чем вокруг), так и небольшим портабельным предметом, похожим на что-то привычное или наоборот, выглядещим совершенно нереально. Каждый из «гостинцев» может быть как опасен, так и нейтрален или даже чем-то полезен для выживших. И иногда такие полезные «гостинцы» дорого ценятся. И теперь существует отдельный крайне опасный промысел по поиску таких полезных «гостинцев» внутри «полос». В частности, позже выясняется, что таким поиском иногда занимались Алиса и дядя Миша (с помощью чувствительности кота Базилио и знаний дяди Миши). Поэтому девушка так хорошо ориентируется внутри «полос».

Так же по пути герои встречают мемоида — существо, которое, по словам Алисы, раньше было человеком, но попало под влияние странных технологий «гостей». После чего разум человека полностью подчиняется некой идее-мему, своего рода ментальному вирусу. А внешний вид такого безумца меняется до не узнаваемости, но всё время по-разному. Тела мемоидов часто содержат странные белесые жидкости вместо крови и элементы оборудования «гостей» — маски, искусственные сосуды и протезы, лишившись которых существо, как правило, самоуничтожается или просто гибнет. Обычно мемоид не может общаться, а лишь выкрикивает фразы из содержания мема, который его заразил. По информации от Алисы, мемоиды бывают полезными для «гостей». И те как-то используют их внутри своих объектов, специально преображая людей в таких существ. Или бывают «бракованные» мемоиды — те просто шляются по округе, как правило — неподалёку от «полос» или внутри них. Кот Базилио чувствует таких издалека, начиная выражать волнение.

Физические контакты с «мемоидами» чаще всего крайне опасны для обычных людей и могут привести к своего рода «заражению мемом», после чего заражённый либо погибнет, либо сам станет мемоидом.

Однако для Максима схватка с мемоидом проходит почти без последствий, что, в свою очередь, озадачивает Алису. Ведь и «гостинцы» и продукты жизнедеятельности «мемоидов», судя по всему, на Максима не действуют так, как на обычных людей.

Добравшись до жилища Алисы и её деда (которого она только так и называет), молодые люди видят, что оно подверглось нападению местных бандитов под предводительством некоего Молота. С которым у деда вроде бы был договор о нейтралитете — благодаря таланту деда к самогоноварению и навыкам Алисы и Базилио по поиску «гостинцев». Ведь Базилио слушается только её. Поэтому раньше ни её, ни деда, ни дядю Мишу тут никто не трогал.

Внутри частично разорённого жилища герои находят смертельно раненого деда, вооружённого лишь гранатой без чеки. Дед успевает попросить Максима позаботиться об Алисе. А так же указывает на тайник с небольшим запасом провианта и крепкого самогона.

Лишившись после взрыва гранаты и деда и дома, Алиса решает предъявить претензии главарю бандитов (Молоту) — так как дед во время своего последнего разговора с героями сомневался в том, что главарь в курсе проделок своих подопечных. Так же она хочет вернуть похищенный бандитами ноутбук с исследованиями дяди Миши, посвящённым борьбе с «гостями». Которые могут как-то помочь и Максиму. После коротких сомнений, Максим решает ей во всём этом помочь. Идти в этом мире ему всё равно некуда.

После ночёвки в одном из пустых дачных посёлков неподалёку, с утра герои сталкиваются с теми самыми бандитами, что разорили дом Алисы и деда. Решившись на отчаянное противостояние с помощью найденного ранее пистолета дяди Миши, Максим не успевает вступить в бой. Вместо него это делает странный мужчина, одетый во всё тёмное и чёрно-белую клетчатую рубашку. Бесшумно возникнув за спиной Максима, человек в тёмном на испанском и ломанном русском убеждает вести себя тихо (отчего герои впоследсвии называют этого человека «испанцем»). «Испанец» расправляется с бандитами за считанные секунды весьма жестокими, но эффективными способами. Судя по последним словам одного из бандитов, «испанец» сделал это в качестве мести за изнасилование и убийство бандитами какой-то женщины. Забрав поклажу и оружие бандитов в качестве трофеев, незнакомец скрывается так же быстро, как и появился. Как выяснилось чуть позже — вместе с трофейной поклажей странный «испанец» случайно забрал с собой ещё и тот самый ноутбук дяди Миши с ценной информацией.

Кроме новой одежды для Максима герои находят на трупах бандитов ещё и относительно безопасный «гостинец» под названием «печка», небольшой цилиндр, нагревающийся от тряски. Максим решает его приберечь, не смотря на прямо противоположные рекомендации Алисы.

Окончательно убедившись в том, что Молот явно не в курсе проделок своих людей (подслушав разговоры ещё живых бандитов), герои продолжают путь к базе главаря, расположенной на дамбе Мазуринского озера, неподалёку от Балашихи. Тем более, что это теперь их единственный след к ноутбуку — ведь «испанец», судя по его фразам, явно был знаком с бандитами и Молотом ранее.

По пути Алиса делится с Максимом ещё небольшим количеством подробностей о начале визита «гостей». О бессилии армии, об отсутствии иностранной помощи (так как вторжению, судя по всему, подверглась вся планета), о странных звуках и голосах, раскатывающихся по всему небу словно гроза во время «трёхчасовой войны». И о том, что в близлежащей военной части, куда дед ходил на разведку уже после катастрофы, всё оружие и техника были словно расплавлены в лужи застывшего металла. А контингент либо убит, либо пропал без вести — включая старого знакомого деда по службе в Афганистане в 1980-х, какого-то полковника с «лошадиной» фамилией, которую Алиса не запомнила.

Также девушка упоминает, что слышала о проблемах Молота с некими «космонавтами», но речь шла точно не о «гостях» или «мемоидах». Скорее всего «космонавты» — ещё какая-то банда, обитающая на востоке от Балашихи в районе «звёздного городка» — бывшего центра подготовки российских космонавтов и военного аэродрома поблизости.

Лагерь бандитов Молота, окружённый защитой топкого болотистого Мазуринского озера словно рвом, издалека кажется пустым. Решившись на разведку и вооружившись коробком металлических опилок (одним из приспособлений для разведки внутри «полос»), Максим пробирается за пустые оборонительные сооружения у входа на дамбу озера.

Однако просыпанные опилки внутри периметра базы бандитов ведут себя совсем не так, как предсказывала Алиса — ни не падают, не летят в сторону, как от воздействия магнитного поля, а просто повисают в воздухе. Оглушительная тишина внутри периметра лагеря тоже наводит на подозрения о том, что здесь не обошлось без «гостей». Хотя до ближайшей «полосы» далеко, а за их пределами сами «гости» обычно почти не появляются.

В обжитом, но опустевшем лагере бандитов Максим всё-таки обнаруживает ещё живых людей, изменённых весьма странным образом — словно их вывернули наизнанку. Большинство из этих людей было собрано в одном из общих помещений лагеря, нарушая тишину странным шипением.

Не успев заглянуть в это помещение, Максим слышит голос, исходящий от ещё одного вывернутого наизнанку пожилого, но крепкого человека, лежащего неподалёку от этого общего здания. Голова человека избежала этой процедуры и осталась цела. И теперь человек просит Максима просила о последнем милосердии — просит себя убить.

Однако Максим не успевает прислушаться к просьбе — в лагере появляется ещё одно существо, напоминающее призрака — размытый силуэт, лишь отдалённо похожий на человека фигурой. «Призрак», в свою очередь, не обращает на Максима никакого внимания. Направляясь внутрь «шепчущего» общего здания, существо делает там что-то загадочное. И привлекает его внимание лишь голос уцелевшей головы пожилого человека. Которая советует Максиму тоже застрелиться, пока не поздно.

Применив некие оглушающие защитные технологии, «призраку» не удаётся подавить сопротивление Максима до конца — как и «гостинцы» эти приёмы явно действуют на героя не совсем так, как на остальных людей.

Однако и ответные выстрелы из пистолета не наносят существу ощутимого урона. А само оружие вдруг стекает на землю сквозь пальцы Максима, расплавившись как и предметы из упомянутой ранее военной части.

Схватив беспомощного Максима, «призрак» заодно заключает говорящую голову старика в какую-то желтоватую плёнку. Но, прежде чем вернуться к изучению обездвиженного Максима, «призрак» получает топором по голове от пришедшей на помощь Алисы. Это не наносит ему существенного вреда, но позволяет Максиму ненадолго освободиться и вонзить внутрь повреждения на голове «призрака» разогретую сверх меры гостинец- «печку». После чего «печка» взрывается и бесследно испепеляет противника.

Следом должны прибыть и другие «сервы-призраки», как говорит заключённая в плёнку голова старика, вывернутого наизнанку. Голова и тело, как выяснилось, принадлежали как раз тому самому главарю по кличке Молот. Но, не смотря на предупреждения Молота, Алиса решает ещё ненадолго задержаться в лагере. И, вместо того, чтобы добить главаря, как тот просит, отделяет топором его запечатанную в плёнку голову от остального туловища. Ведь плёнка «призрака-серва» каким-то образом не только сохраняет голову живой, но и способной к общению.

Воспользовавшись этим фактом, герои устраивают голове Моолота допрос, как только оказываются достаточно далеко от разорённого лагеря. В процессе напряжённой беседы выясняется, что Молоту действительно опосредовано знаком «испанец» — убийца в клетчатой рубашке. Хотя старый бандит никогда его не видел лично, но теперь подозревает, что это именно жилище «испанца» его подчинённые ограбили без ведома главаря, убив женщину, жившую там вместе с «испанцем» — тоже испаноязычную.

Жилище «испанца» находилось близ рыбхоза Монинских прудов, на территории банды тех самых «космонавтов». И, судя по всему, как раз именно «космонавты» и отомстили за грабёж этого жилища Молоту, полагая, что он виноват в грехах своих подчинённых. Отомстили тем, что активировали в лагере Мазуринского озера т. н. «мясорубку» — тот самый гостинец, который вывернул всех наизнанку. И заодно привлёк внимание «призрака» или «серва» — своего рода курьера «гостей», которые иногда покидают полосы, чтобы вернуть похищенные людьми «гостинцы». Хотя многие вещи и игнорируют, как, например, странную упаковку для говорящей головы Молота (так как для них это что-то вроде ненужной упаковки, мусор).

«Сервы-призраки», судя по всему, это одни из тех, кто когда-то был человеком, но, как и мемоиды, попал под влияние «гостей».

Алиса шантажом убеждает Молота помочь найти «испанца» и связаться для этого с «космонавтами». Ведь Молот очень боится попасть в виде отрубленной живой головы к своим конкурентам по территории. И пытается выторговать себе лёгкую смерть. Поддавшись на угрозы, говорящая голова Молота, в свою очередь, предлагает героям дополнительную помощь — попробовать подсунуть себя (голову) другому «серву» и проследить за тем, куда он эту голову доставит. Ведь там, скорее всего, можно будет найти остальные похожие «живые консервы с мозгами», обладающие необходимыми знаниями для работы с данными на ноутбуке дяди Миши, раз сам он погиб. Поскольку Максима «гости» и «мемоиды», похоже, почти не замечают, в такое хранилище живых голов ему можно будет проникнуть хотя бы в теории. Тем более, что Молот подсказывает героям, где можно достать оружие потяжелее алисиного автомата без патронов. А именно компактный однозарядный гранатомёт «Кастет» и несколько зарядов к нему. Он пригодится на тот случай, если затея не удастся. И голову Молота нужно будет уничтожить вместе с «сервом» — старик очень не хочет провести вечность где-то на полке в хранилище.

Но прежде всего для разговора с враждебными «космонавтами» нужно найти особый «гостинец» под названием «дурилка», способный внушить другим людям что угодно. Иначе общение с этой бандой могло бы закончиться плачевно не только для головы Молота, но и для наших героев.

А единственный способ найти «дурилку» в «полосе» гарантированно — переночевать внутри любой «полосы» хотя бы с одним сновидением.

Посоветовавшись с говорящей головой далее, герои решают, что единственный объект «гостей», к которому сейчас можно проникнуть в относительной безопасности в силу многих причин — это Центр управления полётами в г. Королёв. Хотя, судя по рассказам бандита, в той стороне тоже творится разная дичь, там отсутствует опасность встречи с другими бандами и мародёрами.

Идти было решено по Акуловскому каналу, который полностью пересох после 4 апреля (того самого «дня 404», в котором началось вторжение «гостей»). По каналу можно пройти в обход всех тех странностей, о которых рассказал Молот. Его голову приторочивают к рюкзаку Максима, поместив внутрь пластиковой баклаги из-под воды.

По пути герои обсуждают последствия вторжения для всего мира, то, как это происходило в других странах. Некоторые из которых начали воевать друг с другом, приняв вторжение «гостей» за нападение соседей.

Далее герои действительно беспрепятственно достигают по каналу пересечения с Щёлковским шоссе, где вокруг ещё сохранились кошмарные следы «трёхчасовой войны» — масса изуродованных тел и искорёженной странными способами техники — следы паники, отступления и борьбы.

При переходе под шоссе по пересохшим проточным тоннелям герои нечаянно попадают в очередной статичный «гостинец» под названием «шарманка».

Гостинец возвращает героев в тот самый день — 4 апреля 2022 года, в самый разгар разгромного поражения человечества. Выйдя из тоннелей с другой стороны шоссе, Максим, Алиса и Молот становятся свидетелями последней агонии людских масс, пытавшихся убежать из города. И последнего отчаянного штурма военных, пытающихся сдержать неведомую угрозу — пульсирующий серый туман, наползающий на шоссе со стороны столицы и уничтожающий на своём пути всё живое весьма жестоким способом.

С трудом вернувшись обратно в тоннель из-за всего этого хаоса, герои всё-таки оказываются настигнуты одним из отрогов странного тумана. И Максим, отчаянно пытаясь дать бой неведомой силе, становится у неё на пути, вооружённый лишь той самой перьевой ручкой, найденной ещё в начале своих приключений в центре Пирогова.

После короткой борьбы с бесплотным противником, Максим вдруг вонзает ручку во что-то твёрдое. И, открыв глаза, обнаруживает себя в каком-то другом мире. Там нет ни войны, ни её последствий. А лишь удивительная высотная архитектура, чистое небо, свежие газоны и далёкие автострады внизу под прозрачным балконом, на котором стоит Максим и притороченная к рюкзаку за его спиной говорящая голова Молота. Позади — ровная стена, уходящая вниз и вверх на бесчисленное количество этажей с такими же балконами.

Максим почти сразу замечает, что в этом мире снова может говорить. А голова Молота, выступая в роли своеобразных глаз на спине у Максима, замечает на нижнем балконе пару других людей. Один из них, одетый во всё чёрное, хладнокровно убивает другого, в сером серебристом комбинезоне. И, заметив Максима, человек в чёрном направляется к нему.

Почуяв недоброе, Максим и Молот сбегают через что-то похожее на дверь, снова воспользовавшись перьевой ручкой вместо дверной — она легко вставлялась в небольшой металлический диск на этой двери.

Дверь закрывается за спиной, пропуская Максима в какую-то пещеру. Где почти сразу обнаруживается труп чернокожей женщины, лежащий у гаснущего костра. Трупом питается какой-то обезьяноподобный урод. Проявив к Максиму агрессию, урод в итоге проигрывает герою в борьбе и погибает.

В пещере появляются ещё двое чернокожих охотников с копьями — молодой и пожилой. Оглядев сцену с Максимом и двумя трупами, они замечают в его руке перьевую ручку. И после этого обращают внимание Максима на расположенный рядом прямо на стене пещеры точно такой же диск, как на первой двери.

После пары экспериментов с помощью перьевой ручки, в результате которых герои открывали дверь в какие-то странные времена и миры, события в пещере вдруг словно открутились назад во времени. Охотники ушли обратно в темноту спиной вперёд, обезьяноподобный урод ожил и тоже ускакал в другую сторону — сразу после того, как перемоталась во времени сцена поедания и убийства этим существом негритянки у костра. Чернокожая женщина, в свою очередь, оживает.

После чего время вновь идёт в обычном направлении. И обезьяноподобная тварь вновь нападает на женщину у костра, пытаясь её убить. Но в этот раз Максим вмешался раньше, снова прикончив урода. И вернувшиеся первобытные охотники застают негритянку всё ещё живой.

Получив после этого от них в подарок небольшой обсидиановый нож, Максим и голова Молота вновь приступают к экспериментам с диском и перьевой ручкой.

На этот раз им удаётся вернуться в светлый мир с небоскрёбами и стеклянными балконами. Где они вновь встречают ту же самую странную пару, что и раньше. Человек в сером оказывается телепатом и безуспешно пытается узнать у Максима «номер его чипа». Визит человека в чёрном (которого другой назвал «арбитром») прерывает диалог. И теперь «арбитр» пытается убить уже и героев. В схватке Максим ранит арбитра обсидиановым ножом и сбрасывает противника с балкона.

Получив в драке с «арбитром» небольшой трофей (прибор «индикатор», похожий на небольшой смартфон), Максим и раненый человек в сером узнают с помощью «индикатора» тот самый «номер чипа». Телепат снова умирает, но успевает сказать, что теперь он найдёт Максима позже, благодаря знанию о номере. И с помощью Максима они вместе смогут «остановить это безумие», как говорит человек в сером.

Мысленно повторяя номер своего «чипа», подсказанный «индикатором» (4,8,15,16,23,42), Максим и Молот возвращаются через всё ту же дверь с диском обратно в тоннель под Щёлковским шоссе, как и раньше, применив к диску перьевую ручку.

На выходе из тоннеля Максим видит мёртвую Алису. И тут же рядом — живую. По её словам, двойник напал на девушку сразу на выходе из тоннеля, а Максим вышел наружу всего спустя пару минут.

Собираясь с мыслями, герои осваивают «индикатор». Максим в нашем мире снова онемел, но индикатор может озвучивать его мысли. Герои приходят к гипотезе о том, что «чип» — это название отдельного мира, в который можно как-то попасть, зная номер «чипа». А мёртвый двойник Алисы — изгой из такого другого мира. И теперь опасаются того, что точно такой же злой двойник Молота тоже может теперь оказаться где-то рядом.

Продолжив путь к центру управления полётами, герои открывают новые полезные функции «индикатора». И, не смотря на опасения о том, что за прибором могут прийти «гости» или враждебный «арбитр», решают его пока не выбрасывать. А спрятать недалеко от места будущей ночёвки внутри «полосы».

С помощью подсказок «индикатора» герои проходят через многомерный лабиринт внутри «полосы» ЦУПа и попадают в изменённый «гостями» Центр управления полётами.

Внутри зала управления полётами Максим беседует с проекциями собственного подсознания, по сути вспоминая то, что с ним уже было раньше. Так как, предположительно, его травмированный или препарированный ранее мозг в этом месте обретает почти изначальную целостность. Обрывки воспоминаний сообщают, что ранее Максим находился в месте под названием «Центр» в качестве не то пленника, не то подопытного. Но некие «инсургенты» помогли ему освободиться. И теперь «арбитр» ищет Максима по всем «чипам» точно так же, как любое другое утерянное имущество «Центра» (например — «индикатор»).

После ночёвки в ЦУПе, как и ожидалось, материализуется «дурилка» — небольшое портативное устройство, похожее на ракушку. Но рано с утра героев всё-таки находит «арбитр». После недолгой стычки с ним и набежавшими на шум мемоидами (которые воспринимают «арбитра» тоже как противника), Максим выходит единственным победителем, пока Алиса прячется от мемоидов. Посоветовав тяжело раненому «арбитру» больше себя не искать, Максим сообщает, что оставит для него «индикатор» на выходе из этой «полосы».

На обратной дороге Молот подсказывает героям местонахождение одного из своих ближайших тайников с оружием и провиантом — чтобы герои могли опередить его двойника из другого «чипа» и найти припасы раньше. Но на выходе из «полосы» у Акуловского канала Максим и Алиса встречают бегущую от преследователей женщину, одетую (явно не по погоде) лишь в трусы и футболку с логотипом Роскосмоса.

Преследователи женщины оказываются бандитами из южной банды (из Люберец), которым тоже стало известно местонахождение некоторых тайников Молота. Возле тайников они пленили сына этой женщины (по имени Светлана) и, почему-то, называют их со Светланой космонавтами. Хотя Молот уверен, что Светлана не имеет отношения к банде «космонавтов» из звёздного городка.

После столкновения с героями один из бандитов сбегает, подставив второго. Узнав у второго бандита вышеперечисленные подробности об их рейде, Максим отпускает его, привязав к нему «индикатор» (который якобы взорвётся, если его снять). Напуганный бандит убегает на юг по каналу.

Светлана относится к героям недоверчиво и сначала пугается Максима, приняв его за «арбитра». Так как Максим тоже всё время молчит и использует «индикатор». Но позже успокаивается и подтверждает тот факт, что не имеет отношения к банде «космонавтов», поселившейся в звёздном городке. Больше этого она не сообщает, продолжая относиться к героям с недоверием. И называя себя лишь частью «армии планеты Земля».

Оставив Алису и пострадавшую Светлану справляться с её ранениями, Максим с Молотом спешат к тайнику — чтобы перехватить ресурсы и спасти сына Светланы из плена люберецких бандитов.

С помощью «дурилки» Максим расправляется с противниками. Но, забежав в помещение бывшего дендрария, внутри которого содержался Сергей, встречает там ту самую копию Молота из «шарманки». Копия уже нашла тайник, и добивает оставшегося люберецкого бандита. На первый раз копия щадит Максима — в силу своих принципов («враг моего врага»). Тем более, что к дендрарию приближаются какие-то автомобили, с экипажами которых копия Молота контактировать пока не хочет, тоже принимая их за бандитов из Звёздного городка. Копия сбегает, а Максим попадает в плен к подъехавшим на машинах людям, тоже одетых в униформу сотрудников Роскосмоса, как и Светлана с Сергеем.

Вторая часть.

Максим в плену у людей в униформе Роскосмоса. С ним ведут допрос пожилой мужчина (Пётр по прозвищу «Старый»), и двое помоложе — водитель Дмитрий, и Николай — муж Светланы. Плюс тут же где-то в помещении присутствует сама Светлана и их сын Сергей. Алиса с Базилио тоже где-то у них под арестом.

Письменно изложив свои недавние приключения, Максим всё равно сталкивается с недоверием — не смотря на то, что Светлана рассказала своим спутникам о спасении от люберецких бандитов.

Пока новые знакомые думают, что делать с пленниками, Алиса устраивает диверсию и сбегает из-под стражи, заодно освободив Максима (из запертой комнаты) и говорящую голову Молота (из кладовки). Угнав одну из машин, пока остальные заняты устранением последствий диверсии, герои едут на юг. План Алисы — бросить машину так, чтобы её было легко найти по следам, устроить рядом с ней засаду, застать погоню врасплох и поговорить с новыми знакомыми уже на своих условиях. Так же, заметив весьма помятый вид Максима после всех событий первой части («арбитр» сломал ему нос в драке), Молот и Алиса вспоминают о некой «жиже» — гостинце, способном лечить любые раны. По слухам, эту «жижу» можно как-то найти в «полосах» возле так называемых «мясных фабрик» — объектов «гостей», созданных ими для искусственного воспроизведения пленных людей («кукол»).

После того, как герои достигли удобного для засады места, в угнанной машине обнаруживается ещё один пассажир — девочка лет семи по имени Оля. Она так же нема, как и Максим, носит на руке следы влияния «гостей» (серые искусственные сосуды с белесой жидкостью, как у некоторых мемоидов) и может общаться с Максимом телепатически. А также Оля слышит чужие внутренние монологи. Базилио поначалу волнуется из-за присутствия Оли, но позже привыкает, когда убеждается в том, что она безвредна.

Успев выяснить, что Оля и её взрослые спутники, от которых сбежали герои, приехали сюда из космодрома рядом с городом Мирный, персонажи слышат приближение техники. Но это оказывается не погоня, а патруль тех самых «космонавтов» из Звёздного городка.

Не зная, что некий Федя — это всего лишь игрушка, Максим ищет его в угнанной машине по просьбе Оли, прежде чем прятаться от патруля. И всё-таки попадается на глаза «космонавтам» вместе с девочкой и её игрушечным зайцем.

Завязавшийся конфликт кончается победой наших героев (с весьма необычной помощью Оли — она попросту взорвала голову одному из противников, когда поняла, что он хочет причинить вред её новым друзьям). Но при этом Максим получает лёгкое осколочное ранение в спину, а Алиса — тяжёлое в живот. Отчего быстро теряет сознание. Повреждённая в перестрелке угнанная машина больше не на ходу.

Максим решает как можно быстрее доставить Алису обратно туда, откуда они только что сбежали, невзирая на собственные проблемы. Тем более, что, как выясняется от Оли, старый Пётр — хирург. И, возможно, способен помочь Алисе выжить.

С трудом Максим всё-таки приносит Алису обратно навстречу людям с космодрома и отключается от истощения. Оля по пути помогает ему с вещами как может. И тащит следом рюкзак с говорящей головой Молота.

Очнувшись после обморока, Максим выясняет, что больше они с новыми знакомыми не враги — благодаря рекомендациям от Оли исчезло их последнее недоверие, не смотря на диверсию и угон. Оля тоже чует «гостей» и их неприятные «гостинцы» так же хорошо, как Базилио.

Ранение Максима Пётр без проблем обезопасил. Хотя рана всё ещё доставляет заметный дискомфорт в дополнение к прочим травмам. Но прогноз Перта насчёт ранения Алисы неутешительный — без пересадки печени она скончается в течение нескольких дней.

Максим решает во что бы то ни стало найти ту самую «жижу», чтобы с её помощью спасти Алисе жизнь. И, после небольшого инструктажа от головы Молота, новые знакомые отправляются в путь вместе с ними. Так как Базилио не отходит от раненой Алисы, в качестве «чуещего» с собой приходится брать Олю — иначе поход в «полосу» рядом с ближайшей «мясной фабрикой», оборудованной «гостями» на столичном стадионе «РЖД-Арена», станет для всех путешествием в один конец.

На подходе к цели внутри «полосы» («мясная фабрика» так же окружена ими, как и прочие объекты «гостей») группа встречает т. н. «некронет» — сигнальную сеть с охранными функциями, сотканную из миллионов жертв катастрофы, растянутую почти по всему свободному пространству между городскими зданиями Москвы. По словам головы Молота, она окружает весь город почти ровно по периметру — как минимум до Третьего Транспортного Кольца. А дальше в центр города никто из его знакомых не забирался.

Прикосновение к этой сети человека или животного поднимает у «гостей» тревогу. И если разноцветные трупы, из которых соткан «некронет», приводимые в движение какой-то общей нервной системой, не задушат жертву, то на вызов прибегут «стражи» — боевые единицы «гостей», охраняющие крупные объекты «гостей» внутри города. Больше всего «стражи» похожи на ходячие треножники ростом чуть выше человеческого.

Николай и Дмитрий, по приказу головы Молота, отступают в момент поднятия такой тревоги, якобы как отвлекающий манёвр. Хотя на самом деле отвлекать от них «стражей» должны будут Максим и Молот (как выясняется позже — такой обман — обязательный элемент поиска «жижи»).

Обходные манёвры рядом с «некронетом» приводят героев к встрече с девчонкой-подростком в маске, которая называет себя Суперпандой. А помогает ей геройствовать какое-то странное существо по имени Кусь, похожее на летающего металлического осьминога со множеством гибких тросов разного диаметра, прикреплённых к круглой металлическрй голове размером с баскетбольный мяч. Общается Кусь при помощи лампочек на его голове, рисуя из них смайлики. Кусь хоть и летает, но не способен долго нести большой вес. Однако может помогать Панде, придерживая её при падении. Или передвигаться вместе с ней или другим человеком большими прыжками. Судя по эмоциям на «лице» робота, он испытывает к Панде симпатию. И в целом настроен дружелюбно по отношению к Максиму и остальным.

После небольшого недоразумения при встрече, Панда и Кусь помогают Максиму и Оле справится не только со «стражами», но и с их «маткой» — огромным бесформенным существом, управляющим «стражами» и мемоидами, некоторые из которых являются её частью, помогают передвигаться по «некронету» или используются как метательные снаряды.

Кроме этого за Пандой не то охотились какие-то неизвестные снайперы, не то наоборот защищали её от «стражей». В любом случае от них всем героям тоже удаётся скрыться.

Но всё это происходит не без последствий — из-за взаимодействия «стражей» и аномалии с ускоренным временем (которую Панда называет «побочным» или «бракованным» «чипом»), правая нога Максима оказывается заражена межпространственным паразитом (выясняется этот факт немного позже), похожим просто на чёрную кляксу, медленно расползающуюся по голени под повреждённой в бою кожей. Похоже на то, что Панда откуда-то знает гораздо больше наших героев о природе аномалий и «гостинцев». А так же использует некоторые из них. Например, одноразовый проектор голограмм, отвлекающий противников.

После столкновения со «стражами» герои могут продолжить путь к «мясной фабрике» вместе с новыми друзьями (Пандой и Кусем) — ведь те, как выяснилось, тоже заняты поисками «жижи». И их помощь оказывается весьма полезной при преодолении других препятствий на пути по «полосе» к цели.

По пути Молот пытается выведать у Панды кто она и откуда. Но выясняет лишь то, что ей тоже знакомо понятие о «чипах», как об искусственно созданных развилках в пространственно-временном потоке, каждый из которых представляет собой отдельную вселенную или зацикленный во времени небольшой отрезок пространственно-временного континуума. Так же она знает про «арбитров» и побаивается того, что они будут преследовать её робота-напарника (Куся), если переусердствовать с его апгрейдом «гостинцами». Судя по всему — Кусь некий гибрид человеческих технологий и экспериментов «гостей»). По словам Панды она сама его сделала из мусора «гостей», хоть и очищен от их «маяков». И по результатам беседы есть серьёзные основания полагать, что пришла эта парочка (а так же преследующие её снайперы) откуда-то с западного Подмосковья. Но Панда секретничает и не рассказывает о себе всё. Отчасти потому, что играет в таинственного супергероя в маске (а Кусь — её сайдкик).

Добравшись до «мясной фабрики» через вентиляционные коммуникации метро (хоть и не без проблем, в ходе которых выясняется способность Куся к озвучиванию чужих мыслей) Максим, наконец, выясняет тайный замысел головы Молота. Как оказалось, «жижа» материализуется рядом с «куклами» и обычными людьми в тот момент, когда хотя бы одной «кукле» угрожает опасность и они испытывают страх. А отступающие Дмитрий и Николай точно опасались возможных преследователей. Поэтому два экземпляра «жижи» уже должны быть в их карманах после того, как герои добрались до «кукол» и обозначили им угрозу.

Поняв, что прямо сейчас добычи не будет, Панда берёт с Максима обещание поделиться одной порцией «жижи» из двух, когда они вернутся и встретятся с остальными.

Преодолевая обратный путь от «мясной фабрики», герои снова играют в «полосе» со временем и пространством, используя встреченные «гостинцы». Отчего паразит на ноге Максима развивается в ускоренном темпе и даёт, наконец, о себе знать. Кроме того, передвигаясь внутри аномалии, замедляющей течение времени, герои приобретают усиленные умственные спосбности — но только в момент нахождения внутри аномалии. Максим, благодаря этому, вспоминает, что «арбитр» уже убивал его ранее — сотней способов в сотне разных миров. А Панда соображает, как можно улучшить Куся без привлечения внимания «арбитров». Голова Молота же догадывается о том, почему его когда-то бросила любимая женщина. О чём в это время догадывается Оля — неизвестно.

Однако из-за короткого путешествия внутри этой аномалии во внешнем мире прошло гораздо больше времени, чем внутри — пока непонятно, сколько именно. Успело заметно похолодать и герои вынуждены спешить к месту встречи с остальными союзниками. Перед непосредственной встречей Панда и Кусь пока что хотят остаться в стороне.

В условленном месте Максим, Оля и притворившаяся мёртвой голова Молота встречают не друзей, а тех самых «космонавтов» из Звёздного городка. Главарь «космонавтов» по кличке Первый предъявляет Максиму долг за убитый им патруль и захваченное у них оружие. И сообщает о том, что Алиса и Пётр сейчас у «космонавтов» в заложниках. Дмитрий убит, а Светлане, Николаю и Сергею, судя по всему, удалось сбежать. Выкупить Алису (и только её) Максим может, если принесёт Первому оружие и оставшуюся после лечения Алисы «жижу» (судя по всему, она благополучно исцелилась от ранения). Или — как альтернатива — Максим может достать Первому голову Молота. Только не ту, что приторочена к его рюкзаку сейчас (благоразумно притворившуюся мёртвой), а ту, что всё ещё находится на плечах копии-двойника из «шарманки». Судя по всему, двойник Молота уже доставляет неприятности банде «комонавтов», так как в мире двойника они тоже разрушили его лагерь на Мазуринском озере. Первый не верит в то, что голова у Максима настоящая, принимая её за очередную поделку «гостей». После чего «космонавты» оставляют Максима, голову Молота и Олю одних. И к ним вновь присоединяются прятавшиеся неподалёку Панда и Кусь, не зная, что разговор был с бандитами, а не союзниками.

Размышляя над тем, как выпутаться из ситуации, Максим обнаруживает новые свойства паразита на своей ноге — тот мгновенно пресекает любую агрессию, направленную на хозяина, поглощая мягкие живые ткани до костей и любой металл. После чего слегка увеличивается в размерах. Панда в это время делает апгрейд Куся благодаря своим догадкам, сделанным в аномалии с замедленным временем. И прикрепляет к нему говорящую голову Молота.

В это время тот самый человек в сером комбинезоне из другого мира (который хотел знать номер «чипа» Максима) внезапно находит героя, как и обещал. «Он» (так зовут этого человека — «Он») настроил связь через Панду, ненадолго вселившись в её разум и используя её как живое переговорное устройство.

Он просит «изолировать» «чип» Максима от некой «Системы», раз наш герой всё ещё жив. Сделать это можно, если пленить внутри чипа «арбитра», при этом обязательно сохранив тому жизнь. Иначе «Система» «перезагрузит» «арбитра» и тот снова воскреснет в другом мире. А пока пленный «арбитр» будет жить — «Он» со своей стороны сможет сделать что-то ещё. Ведь Максим и «Он», по его словам, единственные люди, которые могут остановить «Систему», не смотря на то, что «арбитры» убивали их обоих уже тысячи раз в разных мирах («чипах»). И тысячи или миллионы миров могут пасть жертвой такой же катастрофы, которая постигла наш мир, если ничего не предпринимать.

Также «Он» подсказывает, что с межпространственным паразитом на ноге у Максима можно жить — главное не забывать его подкармливать чужой плотью или металлом. Иначе паразит начнёт причинять неприятности хозяину-носителю.

Связь с «Оном» обрывается. А из леса к этому времени приходят Николай, Светлана и Сергей и рассказывают обстоятельства нападения «космонавтов». А так же рассказывают то, что преследовавшие Панду неизвестные снайперы тоже вышли из жилмассива с «некронетом» и ушли куда-то на север, говоря между собой о городе Королёв. Максим, Молот и Оля, как выяснилось, отсутствовали два дня.

Собравшись с мыслями, Максим вместе со своими старыми и новыми друзьями готовит и реализует план спасения Алисы. Но всё идёт не совсем так, как было задумано, так как в дело вмешивается «арбитр», несколько «гостинцев», припасённых Первым и копия Молота.

В результате Максим телепортируется в некий бункер восточной банды «космонавтов» вместе с их главарём. Панда и Кусь остаются в лесу вместе с парой мотоциклов «космонавтов» (девчонка умеет на них ездить, как и Максим, хотя ей при этом постоянно помогает Кусь, защищая от падения)

Главарь (Первый) во всей этой кутерьме успешно обезглавливает копию Молота, но Максим тяжело ранит и Первого и «арбитра» с помощью смекалки и своего паразита на ноге. А так же находит пленников — Алису и Петра, работающих в бункере с какими-то бумагами. Алиса совсем не рада видеть своего спасителя.

Ведь кроме них в помещении обнаруживается и тот самый «испанец», зачем-то поджидающий вместе с ними Максима.

Заметив враждебные намерения раненого «арбитра», «испанец» режет тому горло, прежде чем немой Максим успевает хоть что-то возразить. «Арбитр», истекая кровью, успевает сделать фото Максима на свой «индикатор».

В финальной сцене «испанец», стоя над трупом «арбитра», предъявляет Максиму контракт на его (Максима) убийство, полученный 4 апреля 2022 года, в день катастрофы. И, извиняясь заранее за то, что сейчас его убъёт, говорит, что не узнал нашего героя при первой встрече. Ведь на фото в контракте «испанца» Максим выглядит точно также как сейчас (со сломанным носом, ранениями и помятостями после всех приключений), а не как в начале своего пути. Это именно то фото, которое только что сделал «арбитр».

Глава 1. В финале Максим умрёт

— Тэ-экс… — Панда густо намазала солёную икру на галету, откусила добрую половину и продолжила размышлять вслух с набитым ртом. — Ефли я правивно ф-фё поня-а, фо эфоф ифпанеф хочеф фебвя увить?

— Подавишься! — Светлана привычно взяла на себя роль всеобщей мамы.

— Ой-х! — Недовольно скорчилась на неё девчонка. Но всё-таки торопливо прожевала кусок и повторила вопрос только после этого. — Этот испанец, который мексиканец. Я правильно поняла, что он хочет тебя убить?

Я кивнул.

— Дык! — Тут же резко крякнул за моей спиной седой Пётр. — Не шевелись! Сказал же!

Вместо извинений, которые я всё равно не мог произнести, пришлось просто послушно замереть. До тех пор, пока хирургический клей не подсохнет и не стянет рану на плече как следует.

Ведь как я и предполагал — швы всё-таки разошлись. А за время всей беготни по некронету, полосе, мясной фабрике, лесу и логову восточной банды появились новые порезы и ссадины. Которых я и сам не заметил, пока не рухнул там в бункере от усталости. И, так как с иглой и пинцетом ко мне было никак не подступиться из-за бдительного паразита на ноге, медикам пришлось использовать альтернативные методы лечения.

К счастью, запасы жителей Звёздного городка были куда богаче и современнее того, что ещё оставалось в аптечке моих союзников из Мирного. И Пётр в паре со Светланой залатали все мои пробоины гораздо легче и надёжнее, чем раньше. А какие-то таблетки помогли почти забыть о боли и усталости. Хотя увлекаться ими старый хирург не советовал. И строго-настрого приказал соблюдать дозировку.

И это были ещё далеко не все трофеи, которые мы успели вынести из подземелья. Как и предполагал Молот, восточные «космонавты» явно не бегали от «гостей» так же, как все остальные выжившие. По результатам знакомства с кладовой Первого старый бандит называл его теперь исключительно козлом. И в первый раз даже попробовал сплюнуть после этого слова. Конечно же, неудачно.

— Ну так это же круто! — Панда торопливо проглотила очередной кусок и выпучила глаза. — Теперь у тебя есть личный антагонист! Который будет всё время строить тебе всяческие козни, а ты их — геройски преодолевать!

— Вообще-то он тут, в соседнем сарае. — Тихо заметила Алиса.

— В смысле?! — Юная супергероиня подскочила на месте, выронив остатки бутерброда. И тут же быстро заозиралась. — Кусь!!! Кусь, ты где?!

— Да успокойся, Молот там с ним как раз беседует. — Алиса погладила лежащего на её коленях Базилио, когда тот проснулся от шума.

— И не мусори! — Светлана снова сделала замечание, отвлекаясь от приготовления ужина. — Мы же в гостях.

— Как в гостях? — Панда послушно подобрала объедки и опять закрутила головой. — Я думала это типа ваша база. Разве нет?

— Это дом Анхеля. — Алиса говорила, глядя на кота и продолжая его баюкать. — И его жены.

— А она тоже тут?

— Своего рода…

Когда озадаченный взгляд девчонки в итоге уставился на меня, я указал ей за окно на небольшой валун под развесистой ивой на берегу пруда.

Кроме дат на нём выло высечено:

«Eva. Espose. Madre. Amor.»

— Ой… — Панда присмотрелась к цифрам. — Это она совсем недавно умерла… Молодая такая…

— Не умерла. — Грустно покачала головой Алиса. — Убили.

— Вот гады! — Панда тоже погрустнела. — А кто?

— Люди Молота.

— Что?!

— Он был не в курсе. И Анхель тоже. Поэтому после того как зарезал самих убийц, забросил в лагерь Молота «мясорубку».

— Бр-р-р… — Девчонка содрогнулась. Но тут же снова подпрыгнула. — А где он её взял?! Там ещё есть?

— Надеюсь, что нет. — Из-за моей спины послышался сипловатый голос Петра. — Мы вроде бы всё забрали. Хоть и торопились.

Панда сузила глазки, побегала ими из стороны в сторону и всё-таки сложила два и два самостоятельно:

— Это у тех самых «космонавтов», что ли? Которых мы в лесу нашатнули?

— Угу. — Кивнула Алиса. — У Анхеля с ними был своего рода вооружённый нейтралитет. Он им рыбу с икрой и чистую воду. А они ему всякое полезное. Плюс друг друга не трогали. До вчерашнего дня…

— Эх, как интересно! — Панда снова потянулась за галетой. — А чё ж случилось?

— Хватит куски таскать! — Вмешалась Светлана, погрозив девчонке ложкой. — Аппетит испортишь!

— Не дождётесь! — Заулыбалась супергероиня сквозь прорезь балаклавы. — Я слона могу съесть! Вот видели где-нибудь тут слонов? Нет? Это потому что они меня боятся!

Улыбнувшись, Светлана лишь покачала головой и вернулась к готовке. А Панда снова довольно захрустела сушёным хлебом, слушая рассказ Алисы.

— Когда Анхель хоронил Еву, то… В общем выяснил, что она потеряла ребёнка ещё когда была жива. В день нападения молотовских.

— Она ещё и беременная была?!

— На девятом месяце.

— Кошмар… — Панда отложила недоеденный сухарь. — А ты это всё знаешь… Откуда?

— Анхель сам рассказал. После того, как вырезал половину бункера и освободил нас с дядь Петей.

— А-а-а… Это вчера прям?

— Да. Примерно за полчаса до того, как Максим туда телепортировался. Вместе с остальными.

— А, ну да… Хорошо, что я Молчуну маячок подкинула. А то бы мы с этой головой фиг вас нашли… — Девчонка снова оглянулась. — Неплохо он тут устроился… А в смысле «вырезал»? Он прям настолько с ними поссорился?

— Люди Первого спугнули тогда убийц Евы. И забрали ребёнка. А потом Первый отдал его «гостям».

— Вот урод… Это поэтому у них столько «гостинцев» было?

— Наверное. Когда Анхель об этом узнал, то поклялся отомстить и «космонавтам». А он человек слова… Особенно если дал его этой… «Сантиссиме».

«Так решила Сантиссима, чула…» — Припомнил я слова смуглого убийцы, сказанные тогда Алисе.

— Так-та-ак… — Панда приступила к созданию нового бутерброда. И вернулась к изначальной теме беседы, размышляя вслух. — А теперь, значит… Из-за того, что арбитр сделал эту фотку… И в «Центре», походу, создали микрочип… Ну, то есть временную петлю… Оттуда наняли Анхеля убить Максима ещё полгода назад, когда всё было нормально? Всё правильно?

Я кивнул, когда девчонка вопросительно глянула на меня. Судя по тем крупицам информации, которые мы получили после сеанса связи с Оном, примерно так и выходило. Осталось только понять, зачем я им дался. И если я так опасен для этого «Центра», то как сам могу использовать эту свою опасность…

— И чего? Мексиканец прям так сразу метнулся из Мексики в Москву? Ещё и с беременной женой?!

— Они уже жили здесь. — Отозвался из-за моей спины Пётр. — После какого-то другого его заказа Анхелю нужно было временно где-то залечь на дно. Подальше от американского континента.

— А-а-а… Вот он чё так по-русски шпарит!

— Он его и раньше немного знал. Говорит, профессия обязывала.

— Угу… — Панда снова ненадолго задумалась, почесав затылок через маску. — А нафига ему сейчас-то этот контракт выполнять… Деньгами-то нынче даже костёр толком не растопишь.

— Так хочет его «сантиссима». — Проворчал из-за моей спины Пётр. — И отказывать ей якобы нельзя.

— Что за средневековый бред?! — Возмутилась Панда. И покрутила пальцем у виска. — Он совсем что ли делулу тут стал?

— Анхель уверен, что смерть Евы — это как раз наказание за промедление. — Подсказала Алиса. — Поэтому он, кстати, и с нами не хочет контактировать. Чаще необходимого. Говорит, что «сантиссима» снова его накажет, забрав кого-нибудь из новых знакомых. Пока он не исполнит её волю.

— А о чём они тогда там с головой разговаривают? — Панда глянула через окно на соседнее приземистое здание, в котором сушился свежий улов.

— Не знаю. — Алиса тоже с надеждой посмотрела в окно. — Молот говорил, что перетереть с ним хочет. Типа как жиган с жиганом. Прилетит, сам расскажет.

— А может они с Кусем его уже там… — Девчонка понизила голос и чиркнула пальцем по горлу. — Того…

Девушка взглянула на Петра, вздохнула и покачала головой:

— Так нельзя… Если бы не Анхель, нас бы тут уже не было. — Алиса вернула взгляд в стол, вспоминая события недельной давности. — И тогда, когда мы с Максимом только что встретились… И вчера в бункере… Он, фактически, спас нам жизнь. Дважды.

— А почему он тогда сразу в бункере Максима не убил? Ну после того, как спас ему жизнь.

Я ответил Панде, просто слегка приподняв правую ногу. Под штаниной чуть заметно перекатывалась чёрная масса — от стопы к коленке.

— А-а! Кляксы испугался!

— Кого? — Юный Сергей, до того глубоко погружённый в изучение бумаг из бункера, ненадолго отвлёкся. И невольно снова скользнул взглядом по стройным ножкам Панды, которые та устало вытянула вдоль кушетки.

— Это я придумала имя его сайдкику! — Широко улыбнулась ему девчонка сквозь свою балаклаву.

— Кому? — Снова недоумевал паренёк.

— Ну сайдкик же! Помощник у супергероя так называется! У меня Кусь. — Панда указала испачканной в икре ложкой на мою правую штанину. — А у Молчуна вон — Клякса!

Масса под штаниной тут же потянулась в сторону ложки. И девчонка резко отдёрнула руку:

— Воу-воу, Клякса! Спокуха! Тут все свои!

— Не думаю, что оно тебя понимает. — Пётр присмотрелся к моей ноге. — И тем более, вряд ли считает нас своими. Если вообще что-то считает… Максим сам жив только потому, что паразиты обычно берегут жизнь носителя.

«Просто не забывай его кормить» — Всплыли в памяти слова человека по имени Он.

— Ну… — Панда пожала плечами. — У каждого героя должен быть и свой криптонит… А то иначе он получается скучный.

— Что до Анхеля, то он не столько испугался, сколько… Как бы взял тайм-аут на то, чтобы найти способ обезвредить это… Это существо… — Алиса с сомнением присмотрелась к медленному движению на моей голени. — Но да. Тем самым он подарил и нам немного времени. Точнее… Максиму. На другое решение.

— Я, с вашего позволения, пойду перекурю. — Пётр поднялся и, потянувшись за курткой, глянул в окно на вышку у забора складской части предприятия. — И, наверное, Колю на посту сменю… Максим, постарайся не шевелиться ещё хотя бы минут десять. Ты следующий дежуришь. Перед вахтой ещё одну таблетку прими.

Я ответил на всё, подняв большой палец.

— А попросите его там ещё баночку с собой захватить, плиз! — Панда постучала ложкой по почти опустевшей банке с икрой. — А то я рыбу не очень, а вот это вот ничё так! Люблю солёненькое!

— И давно? — Светлана опять отвлеклась от готовки.

Сергей тоже снова поднял голову от бумаг.

— Что за намёки?! — Возмутилась девчонка, тоже покосившись на паренька.

— Ну мало ли. — Пожала плечами женщина. — Ты тут сама себе хозяйка, вроде бы как.

— Вот именно! — Панда выпятила губу и оскорблённо скрестила руки на груди.

Пётр, наблюдавший за этой сценой, усмехнулся в бороду:

— Ладно, попрошу…

— И Оленьку вместе с Колей домой загони! — Крикнула ему вслед Светлана. — А то уже замёрзла там с ним, наверное.

— Лады. — Хирург вышел за дверь.

Из проёма на миг потянуло влажным холодом, поднимавшимся от прудов рыбхоза. Хотя сегодня, после вчерашнего снегопада, погода вдруг заметно потеплела. Настолько, что в доме Анхеля было достаточно уютно даже без огня в печи. Которую мы не хотели разжигать, чтобы не привлечь дымом чужое внимание раньше времени.

Алиса предположила, что странная оттепель — это опять какие-то происки «гостей». Ведь для почти середины октября такая теплынь — аномалия не хуже иной «полосы».

Но мне, в свою очередь, было совершенно плевать на погоду. Я лишь молча ликовал из-за возможности хоть немного отдохнуть. И, конечно же, из-за того, что с девушкой снова всё было в порядке. «Жижа» для кукол с мясной фабрики сработала так, что на животе Алисы остался лишь чуть заметный рубец. И никакого намёка на недомогание.

Вторую капсулу я, как и обещал, отдал Панде. Хотя Алиса и настаивала на том, что мне «гостинец» нужнее. И чуть не поссорилась из-за этого с юной супергероиней. Но Пётр смог их помирить, когда заверил в том, что трофеев из бункера «космонавтов» будет вполне достаточно для того, чтобы привести меня в порядок. Хоть и не так быстро, как это сделала бы «жижа».

Ещё Сергей, когда ближе знакомился с летающим Кусем и всё ещё притороченной к нему головой Молота, предположил, что это волшебное средство «гостей» могло бы помочь старому бандиту вернуть тело. То самое, которое принадлежало его копии из «шарманки». И осталось почти невредимым после телепортации Первого.

На то, что Панда потратит свою «жижу» на него, старик, конечно, не рассчитывал. Но цеплялся за любой шанс возвращения к нормальному существованию. И когда узнал, что у Анхеля есть ледник для рыбы, то уговорил нас всё-таки добавить безголовый труп к остальному грузу угнанной у «космонавтов» машины, не смотря на спешку. Ведь оставшиеся патрули «космонавтов» могли вернуться на свою базу в любой момент. За что Молот пообещал помочь с новой насущной задачей. Которая появилась среди прочих уже при первом знакомстве с бумагами, отданными Алисе Анхелем.

— Знаете что… — Мои размышления прервал Сергей. — Вы этими бумажками испортили мне отличную шутку!

Оглядев всех присутствующих, он указал на мелкие цифры и формулы:

— Конец света длится уже полгода. А мне так ни разу и не понадобилась алгебра.

Никто не засмеялся.

Кроме Панды:

— Х-хы-гы… Точно!

Глянув на девчонку с ещё большей симпатией, Сергей потряс пачкой листов в воздухе:

— А всё потому, что вот теперь-то как раз понадобилась. Тут такой адский матан — голову сломишь! Я почти ничего не понимаю…

— А ещё и в ЦУПе хотел сам разобраться! — Светлана дотянулась до него деревянной лопаткой и щёлкнула по затылку.

— Ну ма-а-м! — Паренёк, потирая голову, снова покосился на ухмылявшуюся девчонку. — Да посадку рассчитать наверное и то проще, чем в этих формулах разобраться!

— Наверное, это ещё из-за того, что в этих бумагах не всё, что нужно. — Алиса оглянулась на Сергея. — Анхель отдал мне только половину того, что распечатал с ноутбука. — И грустный взгляд девушки вернулся на меня. — Вторую половину обещал обменять только на Максима… Если он вдруг сам решит… Закрыть долг перед «сантиссимой».

Да. Судьба нашего мира не особо интересовала мексиканца после потери жены и ребёнка. И то, что эти бумаги могут послужить ключом к спасению всех выживших — тоже. Но он был готов обменять полную версию исследований дяди Миши на мою голову. Если уж мне так хочется всех спасти — я мог бы это сделать хоть прямо сейчас.

«Al final… Максим умрёт».

Это единственное, что Анхель ответил Алисе на все её уговоры там, в бункере «космонавтов».

— Если, конечно, Молот его сейчас всё-таки не уболтал. — Когда Алиса встала с кушетки, чтобы подойти к окну, Баз недовольно заворчал. Но тут же перебрался на колени к Панде и снова свернулся калачиком. — Кажется, вон — закончили…

Приземистая дверь сарая открылась. И оттуда друг за дружкой вышла пара «жиганов»-переговорщиков.

Первым на свет вылетел Кусь с головой Молота, вмонтированной в шарообразное туловище робота. Следом за ним на улицу шагнул смуглый убийца. И, пожав один из шлангов Куся, Анхель ещё что-то сказал своему партнёру по переговорам. После чего даже не глянул в нашу сторону, а сразу скрылся за углом сарая.

После этого Молот и Кусь полевитировали к дому.

— Ну что могу сказать, ребятки… — Затворив за собой дверь, робот подлетел к Панде. А говорящая голова начала вещать уже с порога. — Конкретный гражданин, этот мекс, конечно… Уважаю таких. — Шар с головой развернулся ко мне. — Щадить тебя, Максик, он не намерен. Без вариантов. Но кое до чего всё-таки добазарились…

Появление летающего гибрида робота с бандитом и без того привлекло всеобщее внимание. А теперь повисла полная тишина, нарушаемая только кипящим на примусе ужином.

— Если это ускорит твоё решение насчёт собственной жизни, Молчун, то он поможет нам попасть в головотеку. И, самое главное, ещё и оттуда выбраться.

Глава 2. Кладбище вчерашних планов

Кладбище вчерашних планов

— Ну что, Максик, как в старые добрые. — Молот, зажатый у меня подмышкой, вращал глазами, пытаясь осмотреть всю темноту ангара. — Головой в печку…

— Лишь бы не ногами вперёд. — Проговорила Алиса, тоже с опаской оглядываясь у меня за спиной.

Хотя бывший музей ВВС в Монино лично у меня не вызывал особой тревоги. По крайней мере после всего, что я успел увидеть за последнюю неделю. Тут не было даже каких-то останков техники типа таинственно поскрипывающих пропеллерами старых аэропланов или зловеще развесистых лопастей ржавых вертолётов, как я надеялся. В день 404 гости превратили все местные экспонаты в расплавленные лепёшки точно так же, как и вполне рабочие военные машины. И судя по отсутствию человеческих останков, никто тогда не боролся за живучесть устаревших воздушных суден.

— Ну, лично мне это не грозит. — Философски заметила говорящая голова. — Хотя, ссыкотно, конечно. Врать не буду. Как там кошак?

Баз, судя по спокойствию, тоже не ощущал в ангаре никакой угрозы. Из рюкзака за спиной Алисы не доносилось ни звука.

— Не забудь координаты записывать. — Слева от меня в ангар заглядывала Панда. — Куда нажимать помнишь?

Я продемонстрировал хорошую память высветив на её навигаторе наши текущие координаты. Точнее, те которые сейчас транслировал прибору её маячок в моём кармане.

— Не потеряй только. А то мне за него голову оторвут.

— Это кто же? — Прищурился на неё Молот.

— Дед Пихто! — Девчонка по-прежнему упрямо не желала раскрывать своё инкогнито.

— Тоже супергерой?

— Да ну тебя. Щас отберу, будешь умничать!

— Тогда хрен тебе, а не карта переходов.

— Так, хватит шуметь! — Алиса держала наготове свой автомат. На сей раз заряженный патронами из арсенала «космонавтов». — Вдруг не все вчера разбрелись…

— Да сюда точно никто не полезет. — В паузе старый бандит привычно цыкнул зубами. — Я ж говорю — почти всю ночь в Звёздном шмаляли. Добро делили, как только чухнули, что всё, теперь можно. Так оно завсегда у шпаны. Как только главного завалили — так сразу раздрай. Сра-азу старые обидки всплывают. Кто кого когда поперёк стремлений назначил или наоборот попустил. И ежели есть из чего в друг дружку пострелять — тут же начнут. Пока другие ещё раньше не догадались.

Я тоже слышал далёкие очереди и рокот мотоциклетных двигателей, пока пытался уснуть после совместного ужина и построения планов. Но бесконечно роящиеся мысли о предстоящем деле сон отгоняли довольно долго.

Молот, всю ночь нёсший свою бессонную вахту на вышке, утром подтвердил, что оставшиеся патрули «космонавтов» явно начали передел той собственности банды, которую мы не успели затрофеить при спешном отходе. И за этим увлекательным занятием даже не думали нас искать.

— Ну не все же они самоубились. — Высказала сомнение Алиса. — Кто-то же победил…

— Может и победил. Только такой победитель теперь сам каждой тени боится. У него ж собой хабара должно быть — на роту. А к власти рвутся бандой. Если банды больше нет, то дураки дохнут, умные ищут другую.

— Ну вот Анхель же не сдох…

— А он фактически под крышей был. Всё правильно сделал… Ну что, Максик? Перед смертью не надышишься. Пошли уже…

— Типун тебе на язык! — Проворчала Алиса. — И тут же взяла меня за руку, как только я сунул навигатор в карман. — Будь осторожен…

Если я что и сумел усвоить за прожитые в этом сумасшедшем мире дни, так это то, что лишнее волнение тут только мешает. И попытался успокоить распереживавшуюся девушку тем, что просто приложил её прохладную ладошку к собственной груди. Так, чтобы она могла почувствовать моё спокойное сердцебиение.

И, заглянув ей в глаза, понял, что это сработало.

— Кусь, не подглядывай… — Сбоку раздался намеренно громкий шёпот Панды.

Мы не могли не рассмеяться. Даже на стальном шаре тут же нарисовалась хохочущая рожица из лампочек.

— Вы чё? — Недоумевал Молот, занятый в это время разглядыванием темноты пустого ангара.

— Ничё! — Девчонка тоже сграбастала своего летающего напарника подмышку. — Идите уже. Всё как договорились. Держим форт тут!

Шагать внутрь ангара можно было только тем, кого гости не замечали даже в упор. То есть мне и упакованной голове.

Конечно, компанию нам мог составить и собранный из ненужных гостинцев Кусь. Но он ни за что не хотел покидать свою напарницу на слишком большие расстояния. А путешествие нам предстояло неблизкое.

Поэтому, зажав голову подмышкой покрепче, я сделал шаг в темноту…

И тут же зажмурился от яркого света. Солнце, поднявшееся в этот необычно тёплый денёк уже почти до полудня, ударило прямо в глаза. Значит теперь мы лицами на юго-восток…

— Ну конечно, глядь… — Проворчал Молот. Его глазам под плёнкой свет не мешал. — Где ж этим тварям ещё тусить, как не среди жмуров…

Проморгавшись, я увидел то же самое, что и старик, только через несколько секунд.

Старое кладбище. Успевшее густо зарасти тенистыми деревьями, высокой травой и… Погодите. А где могилы?

Ограды на месте. Дорожки, лавочки для поминок... Даже кое-где ещё истлевшие венки остались. Но вместо памятников и крестов какие-то… Телевизоры?

— Макс? Ты видишь то же, что и я? — Молот торопливо уточнил, чтобы я мог ответить жестом. — В смысле… Вон там за оградой… Телики какие-то?

Я показал ему большой палец. Заодно с облегчением убедившись, что и меня зрение не обманывает.

— Ага… Значит мы точно уже в полосе. Чуешь как тихо? — Коротко хмыкнув, голова добавила. — Как на кладбище.

Давящая на уши неестественная тишина обнаружила себя сразу после этих слов. Похоже, я уже и к этому успел привыкнуть.

— Ме-е-енуточку! — Тишину вдруг нарушил звонкий голосок Панды, идущий откуда-то слева.

Тут же развернувшись, я никого там не увидел. Только один из надмогильных экранов начал слабо светиться сквозь заросли лебеды.

— Она что, за нами всё-таки пошла? — Молот, похоже, тоже услышал голос девчонки. — Договорились же! Вот сикильда ушастая…

— Какая ещё головотека? — Из-за зарослей сорняка опять долетел голос Панды. — Вы чё замышляете? Я думала — всё, хэппи-энд. Поужинаем — и по домам… Разве нет?

— Погоди… — Озадаченно пробормотала говорящая голова. — Это ж со вчера разговор…

Вместо ответа, я раздвинул заросли. И увидел Панду на светящемся экране.

Как и вчера вечером, девчонка сидела вытянув ноги вдоль кушетки. И замерла со свеженамазанным бутербродом у рта. Глаза под маской сверкали неподдельным любопытством.

А рядом с ней в воздухе покачивался стальной шар с вмонтированной в него головой Молота. Действительно — сцена на экране точь-вточь повторяла вчерашний ужин. Только сейчас под солнцем казалась темнее.

— Вот чем он нам подсобить может… — С помощью шлангов робота Молот на экране телевизора извлёк из своего гнезда сложенный листок бумаги. Но пока не спешил его разворачивать. — Никогда не думали, почему сервы так быстро оказываются в нужном месте? За рулём-то их никто не видел.

Первым свою версию тогда предложил Сергей:

— Какие-то гостинцы юзают? Типа той шарманки, в которую вы попали… — И паренёк указал на сложенный листок. — Это мекс ещё что-то с ноута отдал? Давай сюда в кучу!

— Нет… И нет. — Заговорил Молот на экране, медленно раскладывая листок на столе. — Хотя я тоже так раньше думал…

— Нас кто-то снимал вчера, что ли? — Теперь негромкий голос шёл от той головы, что я держал подмышкой. — Щас я, по идее, начну рассказывать про то, как Анхель весной выживал…

— Анхель в апреле внутри Садового застрял. — Повела неторопливую речь голова с экрана. — У него-то есть кой-че под кепкой — не стал сразу с толпой канать. Схоронился там до поры, огляделся… Оно ведь как. Что хату выставить, что гуся какого завалить — сначала надо уяснить — кто, когда, где, чего, с кем, во-сколько… А самому при этом не отсвечивать лишний раз…

— Слуш, Макс… — Заговорила голова подмышкой. — Да один в один же… Но там точно никто не снимал… Погодь… Там же ты сидел как раз на стуле! Раны сушил! Это… Это он твою память что ли показывает?

Я помотал перед Молотом открытой ладонью, стараясь продемонстрировать тот факт, что у меня других версий нет.

— Типа как тогда в ЦУПе ты с кем-то невидимым говорил, да?

Я показ большой палец, выразив согласие.

— Вот чертовщина… — Пробормотал старик, продолжая наблюдать картинку над могилой вместе со мной.

Там, как и вчера, на полуразвёрнутом тетрадном листике стала заметна нарисованная от руки схема, напоминающая карту метро. Только всего с десятком кружочков, похожих на метки станций. И соединённых парой линий, отличающихся друг от друга торопливой штриховкой.

— Ну да, это мекс вчера мне нарисовал. — Снова заговорил Молот у меня подмышкой. — Переходы гостёвские…

Именно этот листок лежал сейчас у меня в кармане. Вчера, наложив его на карту центра Москвы в автомобильном атласе, мы примерно определили, куда можно попасть через то, что Анхель называл переходами — систему связанных между собой порталов. «Примерно» — так как фиксированными в этой схеме были лишь первые и последние точки на линиях. А промежуточные станции, по словам мексиканца, время от времени кочевали. Не менялось только их количество.

— Вот он и последил за гостями, когда они там в городе хозяйство своё обустраивать начали… — Снова повёл рассказ Молот на экране. И, так же как и вчера, немного виновато глянул прямо в камеру.

Вчера он говорил то же самое, только смотрел мне прямо в глаза. Это определённо точное воспроизведение того, что я сам видел и слышал вчера вечером.

— Правда, в обмен на это пришлось рассказать Анхелю всё, что я знаю про эту твою… — Старик на экране скосил глаза вниз. Как раз туда, где по идее должна была стоять моя правая нога.

— Кляксу! — Снова подсказала Панда с экрана.

И телевизор погас.

— Хех… — Крякнул Молот у меня подмышкой. — Я, честно говоря, до конца тебе не верил на счёт тех бесед в ЦУПе. Думал, мож у тебя всё-таки галюники какие начались… А тут вон чего…

— Кы-лы-а-а-асс! — Вдруг послышалось из соседних кустов.

И я торопливо отодвинул заросли над следующей могилой.

Там, на экране чуть меньшего размера, Панда с горящими глазами накинулась на выложенные перед ней трофеи из бункера «космонавтов».

— Стой! — Алиса на экране еле успела перехватить девчонку за руку. — С ума сошла?!

— Да ты чего! — Глаза за маской глянули на девушку с искренним непониманием. — А… А! Ты думаешь что я не знаю, что делаю? Я знаю! Я ж Мегапанда!

В качестве аргумента супергероиня тут же накинула на себя капюшон с плюшевыми ушками и указала на них свободной рукой:

— А? А?! Видишь?

— Это же не игрушки… — Алиса всё-таки отпустила её руку, и с укором покачала головой.

— Это намного круче! — Девчонка вернулась к осмотру «гостинцев», найденных в логове «космонавтов». — Только жаль, что меня с вами не было. Там же наверняка ещё что-то осталось. Вы, может, даже и не поняли, что перед вами!

— Я вообще-то тоже не вчера родилась. — Алиса, кажется, тогда немного оскорбилась.

— А когда ты родилась? — Бесхитростный вопрос Панды окончательно обезоружил девушку.

Да. Диалог между ними на экране — точно такой же, как и вчера. Когда я вместе с ними пошёл выбирать гостинец, способный привлечь внимание серва.

В итоге Алиса коротко покосилась на меня после этого дерзкого вопроса и лишь махнула на супергероиню рукой:

— Не важно. Давай выбирать.

— Тэ-экс… Вот это я можно себе возьму? Прикольная штука! Хоть и не особо полезная…

На этом месте и этот надмогильный экран погас.

— Интересно… — Пробормотал Молот. — Меня там тогда с вами не было, я уже на вышку дежурить отлетел… Значит, это телевидение только твою память показывает, получается…

Я покивал и огляделся.

В тишине старого кладбища больше не горел ни один экран.

— Макс! Координаты-то запиши! — Напомнила голова в моих руках.

Спохватившись, я аккуратно поставил Молота на соседнюю лавочку и присел напротив, вынув блокнот и навигатор.

Судя по схематической карте на экране, сейчас мы были где-то на северо-западе центрального округа столицы. И так как здесь нет некронета… Значит это…

— А-а-а! Вот где мы! — Молот явно разглядел за моей спиной что-то любопытное. — Смотри!

Я оглянулся…

И чуть не упал со скамейки — прямо из-под пожухших венков на нас вылезал какой-то чёрный однорукий силуэт в саване, отодвигая сухие листья в сторону уцелевшей правой…

— Знаешь, кто это? — Голос Молота по-прежнему был так же беззаботен. — Ты чё побледнел-то?

Тут я всё-таки сообразил, что передо мной памятник. Но, приглядевшись повнимательнее, так и не узнал однорукого усача.

— На свете нет столько армян, сколько сыграл Джигарханян! — Продекламировал Молот, не дожидаясь моих версий. — Мы на Ваганьковском, Молчун!

Но тут же весёлый тон Молота упал до недовольного ворчания:

— Вот с-суки гостёвские… Нашли, где свою херню мастить. Отдохнуть людям спокойно не дают… — Он подождал, пока я зафиксировал координаты с навигатора в блокнот. — Ну давай, готовь приманку…

Спрятав блокнот и навигатор, я принялся аккуратно доставать из рюкзака выбранный на вчерашнем совещании гостинец. Как назвала его Алиса — «Капкан». А Панда предпочитала свою версию — «Буги-Вуги».

— Это, Максик… — Негромко заговорил Молот со скамейки. — Если серв меня вместо того, чтоб в головотеку тащить, прямо тут кончит… Прикопай тогда чё останется рядом с Армен Борисычем, чтоль… Нравился он мне.

Продолжая распускать крепления, я кивнул. И про себя отметил, что манера речи и многие повадки Молота и правда немного напоминают некоторые из самых знаменитых образов старого актёра. Например, хищные ухмылки бандита выглядели точь-в-точь как у горбуна из «Место встречи изменить нельзя».

Справившись с тарой, я осторожно вытянул наружу предмет, похожий пустую банку из-под масляной краски. Внутри со дна полого цилиндра наружу торчал острый штырь, который надлежало воткнуть в землю. А потом слегка раскрутить в любую сторону. После чего эта банка, по словам Алисы и Панды, должна была начать вращаться уже без остановки, пока кто-нибудь не затормозит вручную. Только сделать это было бы не просто — чем быстрее вращалась банка по часовой стрелке, тем медленнее рядом с ней двигались любые предметы и организмы. Причём, как утверждали мои инструкторы, замедлялось именно любое движение, а не время. В том числе, например, кровоток. Отчего, попав в поле действия такого «капкана», можно было потерять сознание от кислородной недостаточности ещё до того, как доберёшься до гостинца. Вне зависимости от того, насколько глубоко вдохнул перед этим.

А если банку раскрутить против часовой — любое движение наоборот будет получать дополнительный разгон. Чем чревато подобное ускорение физиологических процессов и движения жидкостей внутри организма, я мог только догадываться.

К счастью, внутри защитной плёнки Молот не ощущал от «Капкана» никаких изменений — это мы с девчонками вчера проверили на нём, раскрутив банку совсем чуть-чуть. Ведь воздух ему был не нужен, кровь, похоже, и так стояла на месте, а кишечник отсутствовал. Единственный эффект, который мы пронаблюдали при испытании — замедление темпа его речи в тот момент, когда старик вслух прокомментировал отсутствие каких-либо неприятных ощущений.

Поэтому сейчас я переставил его голову поближе к гостинцу, обвязал вокруг банки заготовленную заранее леску и, отойдя подальше, дёрнул её так, чтобы банка крутилась по часовой.

— Р-а-а-аб-о-о-ота-а-а-а-е-е-е-ет… — Еле-еле зашевелила ртом говорящая голова, стоящая на земле рядом с банкой.

Кажется, это был вопрос. Поэтому, спрятавшись за памятником знаменитому армянину, в ответ я показал голове большой палец. И приготовился встречать «гостей»…

Глава 3. Самый нелепый суицид

Во время наблюдения за приманкой для призрака мои мысли сами собой потекли в сторону событий и разговоров вчерашнего дня.

Ведь Панда была в чём-то права насчёт«хэппи-энда».

Я смог выручить своих новых друзей из беды. Помог спасти жизнь Алисе. Хоть и не предстал перед ней эдаким рыцарем на мотоконе, как мечталось. А появился перед всеми всего лишь заляпанным грязью и чужой кровью, избитым и смертельно уставшим парнем. С тёмными кругами под глазами от сломанного носа. И какой-то потусторонней плотоядной тварью, прижившейся на правой ноге…

И всё равно она была рада меня видеть. Хотя поначалу испугалась, конечно. Но не меня, а за меня. Ведь Анхель был совсем рядом, полностью готовым к исполнению заказа.

И вот, не смотря на её опасения, мы смогли относительно без проблем выбраться из логова опаснейшего противника. Которого, как кажется, вообще перестало волновать наше существование.

Всех, кроме одного, конечно.

Но что принципиально мешает мне плюнуть на всё и жить дальше спокойно? Время от времени подкармливая своего странного питомца металлоломом. И, возможно, свежим мясом тех, кто попытается лишить меня этого спокойствия.

Зачем после всего, что со мной произошло всего за неделю, я всё равно занят спасением этого мира?

Потому что каким-то образом этот процесс вдруг замкнулся на мне одном и на том странном парне по имени Он? Потому что только я и Он можем как-то изолировать наш мир от Системы… Или от Центра… Или от того и другого, если это не одно и то же?

Зачем?

Потому что этого хотят мои новые приятели? «Армия планеты Земля»?

Или потому, что даже Панда немедленно согласилась на новую авантюру, едва узнала про возможность быстрого перемещения по системе «переходов» гостей?

Поэтому ли?

Нет.

Я не супергерой. Не спаситель Вселенной. И даже не рыцарь. Я обычный парень, который, можно сказать, ещё вчера радовался скорой зарплате, отпуску, сданному экзамену по вождению и…

И прочим неважным вещам.

Точнее… Вещам, которые теперь кажутся мне совершенно неважными. Пустыми. И даже в чём-то комичными.

Подумать только… Хотел впечатлить коллег, наконец-то заявившись на работу на крутом байке… Видели бы они меня сейчас. Или позавчера — несущегося по лесу верхом на старом эндуро в сопровождении говорящей головы. Летящей следом за мной верхом на роботе…

Теперь все эти люди где-то там, за Третьим транспортным… Мясом наружу.

И все эти дурацкие мечты не идут ни в какое сравнение с тем, когда спасаешь своих друзей от неминуемой гибели.

Всё меркнет по сравнению с возможностью путешествия по иным мирам. Пусть даже и немного вслепую…

Мало вещей приятнее, чем победа над опасным противником. Когда он беспомощный валяется перед тобой. А ты говоришь ему, что следующая наша встреча будет последней.

И самое главное…

В моей прежней жизни никогда не было человека, который смотрел бы на меня так же, как Алиса. Там у ангара. Всего несколько минут назад…

Да.

Всего несколько минут назад я точно понял, что теперь мне теперь есть ради кого спасать эту Вселенную.

— … Потому что мне есть, ради кого спасать эту Вселенную! — Послышалось у меня за спиной.

И я резко обернулся на голос.

Но это всего лишь снова включился один из могильных телевизоров. Совсем рядом.

Только теперь там был не один из эпизодов вчерашнего вечера, а что-то новое. Вчера я такого точно не видел. Да и до этого, кажется, тоже…

Слегка размытое и искажённое изображение на большом вертикальном экране демонстрировало какую-то стерильно белую комнату. Настолько светлую и чистую, что я не сразу разглядел углы и пол с потолком.

А на фоне этой белизны сквозь размытую муть на меня смотрел Он.

Да, это определённо был тот самый лысый парень в сером комбинезоне. И голос совершенно точно принадлежал ему:

— Понимаешь?! Нужно же что-то делать! — Обхватив руками какую-то невидимую преграду, Он приблизил к ней своё усталое лицо.

Изображение на экране скакнуло вверх и вниз. Похоже, что тот, кому принадлежало это воспоминание, молча кивнул.

А раз до этого все могильные телики показывали только мою память… То и это тоже картина из моего прошлого? То есть, это я сейчас там кивнул? Но где — «там»?

— Я знал, что ты меня поймёшь. — Парень по имени Он тоже быстро закивал. — Сейчас самое время. Твоя копия вот-вот скоропостижно погибнет, насколько я знаю — как раз в день вторжения Системы. Поэтому проблем с тобой здесь не возникнет. Все в Центре подумают, что это я тебя убил…

Изображение над могилой снова медленно качнулось вверх-вниз. И в этот момент стало ясно, что «сьёмка» идёт изнутри какой-то цилиндрической полупрозрачной капсулы. Поэтому изображение на плоском экране было немного искажено и размыто. А голос моего собеседника — слегка приглушён.

Парень по имени Он снял с пояса какой-то прибор, похожий на индикатор. Только серый и с кучей кнопок вокруг экранчика.

Близоруко всмотревшись в экран, Он быстро защёлкал клавишами, бормоча себе под нос:

— Если всё будет, как я рассчитал, то при перемещении ты сохранишь память… Хотя возможны другие последствия для функций мозга… Не знаю… Но, надеюсь, ничего серьёзного… — Лысый парень снова поднял на меня тревожный взгляд. — Но я в любом случае постараюсь найти тебя как можно скорее! И тогда мы сможем…

Позади что-то глухо грохнуло, перебив сбивчивую речь.

Но не позади меня, а позади того парня, чьи воспоминания я сейчас смотрел с экрана. Потому что Он тут же переметнул тревожный взгляд куда-то мимо этой живой «камеры».

— Нет… — Только и успел выдохнуть лысый парень, прежде чем его мозги разбрызгало по всей этой белизне. И пара ошмётков медленно потекли вниз по прозрачной переборке.

Но перед этим Он успел нажать самую крупную клавишу на своём приборе. И сразу после этого изображение на могильном телевизоре поплыло в сторону, словно кто-то начал сбивать настройку.

Последнее, что я увидел перед тем, как поехавшее вбок изображение погасло — это то, как в поле экрана шагнул человек в чёрном.

Арбитр внимательно оглядел труп лысого парня. Потом наступил каблуком ботинка на забрызганный кровью приборчик. А затем поднял свой бесцветный взгляд на меня…

На этом могильный экран погас.

— М-ма-а-а-к-кс-с?

Медленная речь говорящей головы почему-то так и не зазвучала звучала ниже, как на замедленной пластинке. Скорее, говор Молота теперь напоминал то, как разговаривают сильно пьяные люди.

Я осторожно огляделся, прежде чем дать ему знак, что слушаю. Пока вокруг нас всё та же могильная тишина «полосы».

— Ты-ы то-о-оже-е-е э-это-о слы-ы-ыша-ал?

Вместо ответа я указал голове на экран, который только что погас.

— А-а-а… — Голова помолчала несколько секунд. — Моо-оже-ет-т ту-ут ка-ак с-с ш-ша-арм-а-анко-о-ой?

Как с шарманкой?

Там я должен был сконцентрироваться не только на номере чипа, к который хотел попасть, но и на воспоминаниях о мире. Иначе ручка и диски забрасывали нас с головой бандита в очень странные места…

Проверим.

Только что бы такое припомнить, до того, как сюда заявится серв?

— …И когда придёт серв, ты хочешь за ним проследить? Чтобы найти остальные головы и стащить оттуда какого-нибудь роскосмического пилота? — Панда почти скороговоркой суммировала наши объяснения насчёт предстоящего дела. — Чтобы он подсказал, как наших с орбиты посадить? Правильно?

Изображение на соседней могиле, где опять загорелся телевизор, слегка подвигалось вверх и вниз.

А сиплый голос Петра поправил из-за кадра:

— Не пилота. Скорее, инженера…

— Да это же настоящее сумасшествие! — Воскликнула девчонка. И тут же широко улыбнулась сквозь маску. — ТОгда я в деле! — И тут же снова стала серьёзной. — Только, чур, про все новые переходы мне расскажите. Мне правда очень надо!

Изображение снова кивнуло и погасло.

Ага. Похоже, что это «Погост-ТВ» откликается на мой внутренний монолог и напряжение мыслительного процесса…

Но мне нет смысла смотреть на перемотку того, что я и так помню. А вот эпизод с Оном…

Как вспомнить и поговорить с самим собой про то, чего не помнишь?!

Так… Сконцентрируйся… Центр… Система… Это одно и то же или что-то разное? Гости… Арбитр… Как они связаны? Чипы… И Дейлы, блин…

Что-то больше ничего не включается. Может надо отползти к другой могиле?

— М-ма-акс-с! Ш-шу-ухе-ер-р!

Затаившись после этого «пьяного» окрика Молота я никого не увидел рядом с ним. И далеко впереди тоже. Значит…

— Ук-ук-ук-ук-ук… — Звук, похожий на то, как кто-то громко и часто глотает, долетел из-за спины. Вместе со знакомым тихим шипением.

Вроде бы уже привык, а мурашки и сухость во рту — как в первый раз… Может, вокруг них постоянно работает какое-то наводящее ужас поле? Или так работает какой-нибудь инфразвук?

Оглядываться очень не хотелось. Хотелось замереть. А лучше забиться под какой-нибудь камень и остановить себе сердце, которое что-то слишком уж громко стучало…

К счастью, ничего из этого делать не пришлось. Размытый силуэт серва прошелестел сбоку — по кладбищенской гравийной дорожке в метре от могилы Джигарханяна. Как и в первую мою встречу с похожим существом — я остался незамеченным. Хотя за высокими сорняками он бы меня и так не разглядел. Если у него вообще глаза есть, конечно…

Как и в первый раз, разглядеть серва в деталях было невозможно. Свет будто бы соскальзывал с белых контуров, оставляя их неестественно размытыми даже вблизи. Словно у меня не минус один на каждом глазу, а все минус десять.

Ладно, не на что там смотреть. Главное, что теперь я примерно знаю, где находится вторая точка их переходов. Анхель говорил, что обычно это либо ворота, как в монинском ангаре, либо какая-то пустая арка…

Позади меня на эту роль больше всего походил чей-то памятник, состоящий из двух достаточно высоких колонн. Соединённых между собой как бы парящим на ветру бронзовым полотном. Кажется, там захоронена целая династия каких-то знаменитостей.

— Ук-ук-ук… — Серв, тем временем, остановился на небольшом расстоянии от «капкана». Как раз на том, где начинал ощущаться эффект этого «гостинца».

Размытые красные точки на голове существа нацелились точно на крутящуюся банку. И когда испускаемы сервом звуки сменились на плавно понижающееся шипение, вращение начало заметно замедляться.

Так… Пока всё по плану. Теперь Молот должен привлечь внимание «призрака». А мне остаётся надеяться на то, что, как и в первый раз, серв заинтересуется необычным трофеем.

— Э, фраер! — Темп речи говорящей головы снова стал нормальным, когда банка остановилась. — Да-да, ты! Смотри, чё тут ещё есть!

Серв, который уже было потянулся к гостинцу, замер.

— Ук-ук-ук? — Высота «глотающих» звуков выросла к концу, как при вопросе.

— Хрен ты щас в Москве ещё такие мозги найдёшь! Бери — не думай!

— Ук-ук…

Интересно, а эта тварь может задаться вопросом — откуда тут вообще взялась эта голова посреди кладбища? Ещё начнёт что-то подозревать…

Серв действительно не спешил подбирать находку, так и замерев с вытянутой в сторону гостинца конечностью. И, вдобавок, начал медленно вращать красными пятнами вокруг головы, как мигалка. Это он так оглядывается?

— Да тут я! Тут! — Молот, видимо, попробовал свистнуть. Но внутри плёнки у него получился более неприличный звук.

Снова нацелив все пятна не то на гостинец, не то на голову, серв всё-таки продолжил тянуться вниз и…

— ПЛОРХ! — Его голова вдруг разлетелась белыми брызгами на добрый десяток метров вокруг.

— Ёптыть! — Невольно отреагировала говорящая голова.

При этом брызги, усеявшие широкую площадь, ярко светились — словно разорвавшийся заряд фейерверка. И оттуда, где приземлились эти яркие крупные капли, донеслось тихое шипение. За которым я чуть не пропустил мимо ушей другой чуть слышный звук. Последовавший сразу за удивлённым выкриком Молота…

Тихие, но быстрые шаги. Тоже из-за спины. Слегка шелестящие. Хотя они явно идут прямо по той же чистой дорожке сбоку от меня, где только что прошагал серв…

И точно так же, как серв, источник этого звука быстро прошагал в метре от моих кустов, так и не заметив засаду.

Покрытое длинной густой и толстой шерстью болотного цвета существо было примерно с меня ростом. Слегка шаркая по гравию грязными космами, оно передвигалось чуть пригнувшись. И обладало заметным горбом — точно так же покрытым грязно-зелёными космами, как и всё остальное тело от макушки до пят. Но шло всё-таки на двух ногах.

В верхней паре лохматых конечностей у существа было зажато какое-то устройство, напоминающее портативный пылесос. А в шерсти на плече угадывался широкий ремень, идущий к этому «пылесосу». Лохматая фигура ещё и держала это устройство так, словно хотело пропылесосить им застывшего на месте безголового серва.

Более того, когда лохмач всё-таки добежал до размытого силуэта и клацнул каким-то рычагом на «пылесосе», от устройства действительно послышался точно такое же гудение, как от бытовой техники. И слегка свистящий звук всасываемого воздуха.

А стоило лохматому существу прислонить один конец устройства к спине «призрака», как тот резко втянулся внутрь этой трубы целиком — так, словно состоял из дыма.

— Херасе… — С земли послышалось неподдельное удивление Молота.

Лохмач вздрогнул и замер. Похоже, удивившись не меньше говорящей головы.

Но длилось это замешательство лишь мгновенье.

— Ай!!! — Гаркнув, говорящая голова скрылась в зарослях соседней могилы, откатившись туда после короткого, но сильного пинка лохматой ногой.

После чего лохмач быстро перекинул свой «пылесос» за горбатую спину. А затем нагнулся и принялся торопливо расшатывать воткнутый в землю «капкан».

Вот это уже совсем не по плану… На что мне потом нового серва приманивать?!

— …за этим они точно набегут! — Рядом со мной опять раздался звонкий голосок Панды. — «Буги-Вуги» называется!

Едва заслышав голос девчонки, лохмач резко присел и обернулся на звук. Одновременно вскидывая свой «пылесос»…

— ПЛОРХ! — И голова знаменитого армянина разлетелась яркими пятнами в стороны — точно так же, как и башка серва минутой раньше. Похоже, что непонятное существо приняло памятник за человека — так же как и я.

Эта вспышка заставила меня рефлекторно зажмуриться. А когда я снова открыл глаза и заморгал, пытаясь справиться с плывущими пятнами, как от взгляда на сварку, лохмача на дорожке уже не было.

— «Буги-вуги»? Это же «Капкан»! — Голос Алисы вступил с Пандой в спор точно так же как и вчера.

— ПЛОРХ!

И теперь в яркие брызги немедленно превратился тот надмогильный телевизор, который сейчас транслировал вчерашний спор девушек. А в зарослях лебеды между ним и кладбищенской дорожкой образовался узкий дымящийся прогал.

Вот значит, куда ты залёгло… Кем бы ты ни было…

Стараясь справиться с волнением и не поднимая головы над могильной плитой, служившей мне укрытием, я как можно бесшумнее потянулся к поясу. Трофейный пистолет из бункера «космонавтов» был полностью заряжен.

В переговоры ведь я всё равно вступить не могу. Да и кто знает, понимаешь ли ты человеческую речь…

— ПЛОРХ!

На сей раз в ярких пятнах рассыпался ТВ-памятник совсем рядом со мной. А дымящийся прогал в траве кончался прямо над головой.

— Макс!!! — Вдруг гаркнул из кустов Молот. — Не стреляй!!!

— Макс… — Из густых зарослей с другой стороны гравийной дорожки послышался тихий голос.

Он прозвучал немного озадачено. И подозрительно знакомо…

— Харе шмалять без разбору!!! — Снова заорала из своих кустов голова. — Мы ж не гости, ёпта!!!

— А кто? — Тихий вопрос послышался немного с другой стороны. Стрелок с «пылесосом» умудрился сменить позицию практически бесшумно.

— Дед Пихто! — Донеслось со стороны говорящей головы. — Если вы щас тут друг друга поубиваете, это будет самый нелепый суицид, который я только видел! А я на них в тюрячке немало насмотрелся!

Глава 4. Если вы это читаете, то находитесь в неправильной Вселенной

В повисшей тишине я всё-таки расслышал шелест травы по ту сторону дорожки. Похоже, наш невидимый собеседник снова менял позицию.

Значит, будет стрелять ещё? Не зря я тоже схватился за оружие...

Но из кустов на той стороне прохода снова послышался знакомый тихий голос:

— Сколько вас там?

— Полтора, глядь! — Молот затем вполголоса ругнулся ещё покрепче. Но тут же снова завопил из своих зарослей во всю силу. — Хорош хернёй страдать, Максы! Посмотрите уже друг на друга! И всё поймёте!

— Да мало ли… — Снова послышалось в тишине.

Значит Молот там и правда увидал кого-то похожего на меня? Стало быть, и у меня тут могут быть двойники?

Вот только все те дубли моих знакомых, которые я встречал прежде, выли не особо дружелюбно настроены. И кто знает, что этот тип предпримет, если я высунусь первым... Вон — каменный Джигарханян, у которого вместо головы остался оплавленный сгусток. Он может подтвердить, что этот его «пылесос» действует не только на сервов.

Так что после того, что я видел среди всех этих «полос», «Систем», «Центров» и «чипов» меня уже ничем не смутить…

— ...Понимаешь? - Где-то на стороне этого лохмача резко включился очередной могильный экран.

Но на этот раз никто не стал по нему сразу сразу шмалять. И невидимая мне трансляция продолжила лихорадочно тараторить:

— Понимаешь?! Все думали, что это будет такой же эксперимент, как обычно! Система была изолирована внутри стандартного чипа! Казалось бы - просто наблюдай и делай выводы!..

Хоть я и не видел изображения, но голос узнал. Это снова был парень по имени Он. И он снова был очень взволнован:

— И вот тут-то они и ошиблись! Система и вправду научилась просчитывать квантовые вероятности куда точнее нас! Дело же не только в вычислительных мощностях! Они вообще не имеют значения на планковских величинах! Просто у Системы же нет сознания! Нет души! Поэтому она не может брать на себя роль наблюдателя! Не может задавать Вселенной тот самый вопрос, который всегда разрушает суперпозицию! Никто не мог предположить, что в чипе Системы Бог действительно перестал играть в кости! Эйнштейн снова оказался прав! Представляешь, Максим? Представляешь?!

Раздался тихий щелчок. Похоже, что трансляция «Погост-ТВ» снова оборвалась.

Но теперь я снова услышал тихий голос по ту сторону дорожки. В котором, на этот раз, было неподдельное удивление:

— Максим? Это… Это правда ты?

Пытается выманить? Блефует? ну уж нет...

Я осторожно снял пистолет с предохранителя.

— Максим из мира номер ноль… — Лохматый силуэт вдруг сам поднялся над зарослями лебеды, наплевав на всякую осторожность. — Подумать только... Ты всё-таки существуешь…

Толстые грязны космы, занавешивающие всю голову моего собеседника, медленно раздвинулись. И над перемазанными какой-то грязью скулами блеснули вполне человеческие глаза.

Такого же неопределённого серо-голубого цвета, как у моего отца. И как у меня.

Ещё целый, не переломанный нос — тоже весь в зелёно-чёрной краске. Впалые щёки — зубы мудрости ему, похоже, тоже пришлось удалить ещё до тридцатника… Немного неровный подбородок, заросший редкой щетиной. Никогда не получалось отрастить бороду. Всё время какими-то мерзкими клочками кустится. И до висков почему-то никак не дорастает…

Отбросив толстые космы с лица назад, странный лохмач, наконец-то, стал окончательно похож на обычного человека. Просто одетого в какой-то плотный маскировочный халат, увешанный толстыми длинными прядями. Типа такого, в котором залегают в засаду снайперы. А то, что мне показалось горбом — всего лишь заправленный под эту маскировку небольшой рюкзак.

В остальном этот человек был похож на меня как близнец.

— Это… — Двойник указал свободной от «пылесоса» рукой на один из экранов рядом с собой. — Это же были твои воспоминания из Центра. Сам я там никогда не был.

— Да ничего он тебе не ответит, тупица! — Снова завопил из своих зарослей Молот. — Он же немой!

— Немой?

— Не твой! Вытащите меня уже отсюда, Максы! Тут лужа ещё не высохла!

— Ук-ук-ук-ук-ук…

— Да ёж твою ж… — Похоже, что говорящая голова тоже услышала эти «глотающие» звуки, как и мы с двойником.

Вот только если я машинально нырнул обратно за могильную плиту, то парень с «пылесосом», похоже, ничуть не испугался ещё одного серва. Появившегося словно из воздуха посреди тех самых невысоких колонн, установленных в качестве памятника.

— Он не может нас наблюдать. — Судя по его голосу, двойника немного позабавила моя реакция. — Тебе же только что объяснили по телевизору... Система не видит суперпозиций. Поэтому она может просчитывать их развязку. И выбирать нужную, меняя реальность на свой лад. Но нас с тобой она не видит.

Я осторожно выглянул из-за плиты, служившей мне укрытием.

Серв и правда не обращал на нас с двойником никакого внимания. Его расплывчатый силуэт спокойно перемещался от колонн по направлению к «капкану» всё тем же жутковатым дёрганным шагом. И когда призрачный контур проплыл между нами, на лице двойника нарисовалась широкая улыбка.

— Похоже, что ты не только речь потерял, Максим… — С этими словами он нацелил «пылесос» на голову серва. И взрыв яркого фейерверка повторился:

— ПЛОРХ!

— Достань пока сам свой токен. — Двойник шагнул к замершему на месте туловищу серва. И снова клацнув каким-то массивным переключателем на «пылесосе», кивнул мне в сторону зарослей с говорящей головой. — А то всех покойников своими криками перебудит. Я тут послежу за переходом, если что…

После чего тут же повторилась и картина с «всасыванием» призрака через раструб устройства. На том месте, где только что стоял безголовый призрак не осталось ничего.

А когда я всё-таки поднялся, мой собеседник заметил в руке пистолет. И снова слегка улыбнулся:

— Против них всё равно не поможет. А я сам себе не враг. Иди. — Он качнул раструбом на заросли. - Я на стрёме.

Из кустов опять послышался голос Молота:

— Ну наконец-то! Чуть не поубивали друг друга, горячие финские парни! Макс, иди уже сюда! Я задолбался в этой слякоти валяться!

Когда я вернулся из зарослей обратно с головой подмышкой, двойник внимательно рассматривал воткнутый в землю «капкан»:

— Я-то знаю, зачем я здесь... А вот ты что пытаешься изобразить? Жить надоело?

— Да не скажет он тебе! - Рявкнула голова.

— А, ну да…

А я вместо слов показал своему двойнику карту переходов.

— А-а-а… — Протянул он, близоруко прищурившись на бумажку и опять улыбнулся. — Если вы это читаете, то находитесь в неправильной Вселенной. Точнее не скажешь…

— Слышь, лохматый! — Молот цыкнул зубами в паузе. — Ты тут давай не строй из себя! Мы с Максиком в такие дебри уже забирались, ты бы там враз обосрался! Лучше давай колись, откуда сам такой красивый? — Судя по всему, Молоту стал виден и «пылесос». — И это чё за хреновина?

— Это? — Двойник глянул на странное устройство. — Ну типа… Винчестер. Только не тот, который стреляет, а который записывает. — Парень немного нахмурился. — Хотя и стреляет вообщем-то тоже…

Взяв свой «пылесос» за ствол, он устало присел на соседнюю могилу и поставил устройство рядом:

— Да и ты садись… Максим. Похоже, нам есть о чём поговорить…. Точнее, мне есть.

Я пока не спешил расслабляться прямо посреди полосы. И вопросительно глянул на арку с колоннами и бронзовой лентой.

Двойник, очевидно, понял намёк. И покачал лохматой головой, указав при этом на «капкан»:

— Если эту хрень больше не запускать — другие пока не придут. Бэкапы у Системы только в одном экземпляре. Она хоть и рехнулась, но энергию бережёт.

Видимо, это означало то, что мы с ним сейчас в относительной безопасности.

— Зачем вы её вообще стартанули? — Продолжил парень, когда я всё-таки тоже присел напротив. — Такая мощная штука могла и стражей привлечь. С ними так просто справиться не получится…

— Давай-ка сначала ты, раз такой умный! А мы уж там решим, что тебе рассказывать, а что нет.

— Хм… Ты для этого его с собой таскаешь? Чтобы переговоры вёл? — Не дождавшись другого ответа, кроме презрительного цыканья от головы, парень снова улыбнулся и махнул на нас рукой. — Ладно… Только сначала всё-таки вы мне расскажите кое-чего, раз уж и в каких-то дебрях побывали… Что ты… Что вы помните о Центре?

Молот, которого я поставил так, чтобы он видел нас обоих, покосился в мою сторону. И я лишь пожал плечами.

— Считай, что почти ничего. — Говорящая голова снова перевела взгляд на двойника. — Знаем, что надо наш чип как-то от него изолировать, оставив арбитра в живых. Тут у нас.

— Ага. — Удовлетворённо покивал лохматый парень. — Значит, хотя бы про чипы и арбитров слышали… — Вдруг он встрепенулся, подтянув «пылесос» к себе. — Я надеюсь, их-то ты сейчас приманить не хочешь?

Я покачал головой.

— И устройств из Центра у тебя с собой нет? — Двойник не спешил расслабляться. — Индикатор, детектор, вычислитель? Ничего такого?

Но я снова убедил его в отсутствии этой опасности отрицательным жестом.

— Ладно… — Он снова отпустил «пылесос». И достал из недр маскировочного одеяния мятую пачку сигарет. — Куришь?

Я вновь ответил отрицательно.

— А я вот пристрастился от нечего делать… — Быстро прикурив от какой-то белой палочки, тоже похожей на сигарету, мой двойник выдохнул в сторону. — У себя-то я один остался. Даже токен там нигде не найду…

Заметив отсутствие понимания на наших с Молотом лицах, парень опять грустно улыбнулся:

— Короче… — Он задумался ещё на одну затяжку. И потом кивнул куда-то себе за спину. — Судя по тому слепку, что я видел вон на том телике, ты действительно тот самый Максим из Центра. Это не подделать. Твоё сознание точно из нулевого мира. А вот память, походу, местная досталась…

Выпуская дым, двойник оглянулся:

— Ваганьковское?

Я кивнул.

— А это… — Он глянул на обезглавленный памятник рядом с нами. — Джигарханян, наверное?

— Армен Борисыч. — Подтвердил Молот. — И зря ты его так…

— Я не специально. — Наш собеседник стряхнул пепел и внимательно проследил за его полётом.

Не смотря на полный штиль вокруг нас, серые частички полетели вбок, по направлению к соседней могиле.

— Ага… — Глянув в ту сторону, двойник кивнул своим мыслям. — С востока сюда перепрыгнули. Значит, наши чипы не сильно отличаются. Так даже лучше.

Последовала ещё одна задумчивая глубокая затяжка. И моя курящая версия снова хрипловато заговорила на выдохе:

— Про то, как Центр плодит чипы… Ну, то есть, произвольно разветвляет реальность — наверняка уже слышали?

— Чё-то такое, да. — Ответил Молот.

— А слышали — зачем?

— Давай лучше ты расскажи.

— Ага… — Загасив окурок, двойник снова достал пачку. И вытащил из неё уже пару сигарет. — Вот представьте. Пачка — это нулевой мир. Вселенная, которая ушла по времени дальше всех остальных. Поэтому именно в ней Центр появился первым. И последним. Потому что в остальных мирах они уже никому не дают себя переизобрести. Уничтожают необходимые для этого технологии. Ликвидируют исследователей. А то и весь мир целиком обратно в каменный век толкают. Для этого часто больших усилий и не требуется. Поссоришь пару президентов - и ага.

Сделав паузу, он разложил сигареты по две стороны от пачки и указал на одну из них:

— Вот этот чип… То есть, ответвление от нулевого мира... Этот, допустим, возник сам по себе. Случайно. И за ним Центру нужно просто присматривать. Чтобы вперёд не убежал… — Вымазанный маскировочной краской палец перешёл ко второй сигарете. — А этот чип Центр создал сам. По своему собственному проекту. Именно таким, как того требуют условия эксперимента.

— Какого эксперимента? — Молот тут же озвучил наш общий вопрос.

— Любого. — Двойник пожал мохнатыми плечами. — На какой только хватит фантазии. Хотите узнать, что было бы с нашим миром, если бы неандертальцы пережили сапиенсов, а не наоборот? Пожалуйста. Вот вам такой чип. Хотите увидеть мир, в котором Римская Империя никуда не делась? Вот он. Мир победившего коммунизма? Фашизма? Какого-нибудь ещё «–изма»? Запросто. Да хоть просто мир, в котором нет… — Парень поднял сигарету и сунул в уголок рта. — Вот табака, к примеру. Каково в таком будет жить? Любопытно?

Снова прикурив от странной палочки, наш собеседник спрятал её внутрь. И выдохнул, когда я кивнул:

— Вот и Центру тоже любопытно. Всё перечисленное и много больше. Тысячи экспериментальных чипов. Тысячи Вселенных, которые значительно или не очень, но отличаются друг от друга. И от нулевого мира. Тысячи опытов… Даже не над людьми… А над цивилизациями.

Сделав пару медленных затяжек, двойник дал нам время переварить эту информацию.

— То есть… — Задумчиво протянул Молот. — Можно, к примеру, сделать мир, в котором ментов ваще нет? Или пиво бесплатно?

— Наверняка. — Кивнул курильщик. — Но самое главное — это результаты таких исследований. Самые удачные Центр внедряет у себя в нулевом мире. Правда не знаю, что в итоге получается. Какая-то утопия или наоборот. — Двойник снова оглянулся. — Судя по тому, насколько им плевать на других, своих они, может, тоже не особо жалеют.

— Ладно… Тут я примерно понял… — Говорящая голова задумчиво выпятила губу. — А эта… Система? Это что тогда? Какая-то научная хрень внутри Центра, которая позволяет им творить весь этот беспредел с другими мирами?

Я покивал под его слова, подтверждая, что и меня интересует этот вопрос.

— Нет. — Покачал головой курильщик и снова понаблюдал за отлетающим вбок пеплом. — Система… Это очередной эксперимент Центра. Который, малость, вышел из-под контроля.

С этими словами, наш собеседник указал на окружающее нас кладбище:

— Вот, что происходит с мирами, в которые пришла Система.

Молот задумчиво цыкнул зубом, покосившись на могилы:

— Жмуров имеешь в виду? Или гостей?

— И тех и других. «Гости» — и есть Система. И там, где она начинает устанавливать свои порядки, все остальные быстренько становятся либо жмурами, если мешают… — Двойник почему-то глянул на свой «пылесос». — Либо становятся её частью.

— В смысле «гости — это и есть Система»? — Молот покосился на «капкан» у наших ног. — И гостинцы — тоже типа «Система»? И полосы? И мемоиды? И прочая… хрень…

— Не совсем… — Взяв оставшуюся сигарету, мой двойник немного поразмыслил и всё-таки сунул её обратно в пачку, а не в рот. — Всё это — следствие попытки Системы усовершенствовать реальность. Или наоборот — испортить её до конца. Никто не знает, что ей нужно. Она ведь сошла с ума. Всё, что ты перечислил — её галлюцинации.

— Так… А ты вроде говорил, что у неё нет сознания? И про какие-то суперские позиции ещё…

— Суперпозиции. Но о них как-нибудь потом. А что до сознания… — Убрав пачку внутрь, двойник снова оглянулся. И положил руку на «пылесос». — Ведь в чём, собственно состоял эксперимент Центра с чипом Системы… Что они хотели проверить на этот раз? Есть идеи?

— Чувак. — Молот выразительно задрал брови под бандану. — Ты тут нам мозг разрываешь. Какие, нахрен, идеи?!

Парень в маскировке снова усмехнулся:

— Тогда поделюсь своей гипотезой. — Он переложил «пылесос» на колени и накинул его ремень на плечо. — Центр, видимо, всё-таки замахнулся на межзвёздные перелёты. И хотел проверить, что будет, если цивилизацией станет рулить новый вид разумных существ. Своего рода — следующая ступень эволюции. Менее стеснённая биологическими ограничениями, из-за которых люди не могут улететь дальше соседней планеты. Да и то еле-еле.

— То есть… Гости… Или Система… Это типа новый вид людей? Супер-сапиенсы?

— Нет. Чип, в котором, благодаря Центру, впервые победила Система… Это мир, в котором у руля встал новый вид разума, а не людей. Мир, в котором окончательно победил искусственный интеллект. — Двойник поднялся на ноги и глянул на небо. — Мой мир.

А раструб его "пылесоса" теперь смотрел мне в лицо.

— А твой мир, Максим… — Двойник заглянул мне в глаза. — Твой мир мне нравится гораздо больше…

Глава 5. Борьба с самим собой

Ещё до того, как мой двойник сказал своё последнее слово, я опрокинул сам себя на спину. Уж чему-чему, а реагировать на угрозу я научился при малейшей опасности. Наверное, во многом после того, как мой мозг всё-таки немного изменился в аномалии под затопленным тоннелем с мясной фабрики. Хочется верить — что в лучшую сторону.

И поэтому выстрел «винчестера», последовавший за моим кувырком, лишь прожужжал прямо перед носом. А повторный «вжик» из раструба «пылесоса» взметнул комья горелой грязи в том месте, откуда я быстро укатился вбок за спасительную гранитную плиту.

Но и мой противник тоже не стоял на месте. Ещё до того, как я пару раз в слепую шмальнул над плитой в его сторону, он сам укатился куда-то назад. Почти в те же кусты, где совсем недавно точно так же прятался от меня.

— Вот урод! — Молот немедленно дал волю эмоциям. Но тут же спохватился. — Макс, он влево от тебя уходит! Влево!!!

Ещё два оглушительных выстрела по кустам в указанном направлении. И, судя по приглушённому рычанию, я даже попал. Либо, как минимум, заставил противника ещё глубже зарыться в землю. И пока не отстреливаться.

Самое время сменить позицию самому!

Выкатившись из-за плиты на свободное пространство между могилами, я, не переставая стрелять, толкнул говорящую голову за памятник с колоннами. И сам немедленно прыгнул в ту же сторону, прячась уже за другим толстым гранитным надгробием. Потратив во время этого манёвра ещё четыре патрона из десятка в запасе.

Шипящее эхо от выстрелов быстро сошло на нет в давящей тишине полосы. И я прислушался к движениям по ту сторону кладбищенской дорожки.

— Ты же всё равно ни хрена не понимаешь, что делаешь! — Голос долетел с расстояния, намного дальше того, на которое я рассчитывал. Противник явно отступил намного быстрее, чем я думал. — Как котёнок! Не только немой, но и слепой!

— И чё теперь?! — Гаркнул лежащий рядом со мной Молот. — Сразу всех валить надо?! Сразу почуял, что от тебя трупами смердит, мокрушник хренов!

— Внутри одного чипа нам всё равно не выжить! — Снова послышалось из далёких кустов. — Такой дубль — это же готовая приманка для арбитра! Хочешь жить — вали в мой мир! Вон через те колонны, ты и так уже близко!

— Врёт… — Чуть слышно прошипел старый бандит. — Точно врёт… Он же сам первым делом проверил, нет ли у тебя индикатора…

— Я не вру! — Кажется, в голосе двойника даже послышалась обида. — Просто им нужно время, чтобы просчитать усилившийся сигнал! Номер этого чипа они уже и так знают! Вопрос только в локации! Обнаружат — и тебе всё равно хана!

Пока он возмущался, у меня получилось потратить несколько секунд на смену магазина. В старом остался один патрон, плюс один в стволе. Дрожащими от передоза адреналина руками, я сунул почти пустой магазин обратно в карман на штанах.

Но если он не врёт… То как скоро сюда снова заявится человек в чёрном? Которого мне, в общем-то, и нужно как-то заманить в наш мир и задержать его здесь до тех пор, пока… Пока что? Пока парень по имени Он не сделает что-то такое в этом самом Центре? После чего они уже не смогут на нас как-то влиять? Или что?

— … Тот чип, в котором ты всё равно сейчас погибнешь… Кажется, попадёшь там в аварию… Мы сможем спрятать его от них! А значит и тебя! — Где-то невдалеке включился новый надмогильный телевизор. И заговорил сбивчивым голосом Она. — Останется только перекрыть туда вход! А дальше — ты сможешь избавить тот чип от Системы уже со своей стороны! Не дать ей распространить себя дальше в другие миры! Запереть её в своём стартовом чипе! Навсегда! Пусть и дальше сходит там с ума, как хочет! Но остальные чипы будут спасены! Мы будем спасены!

На этом свет от экрана, едва пробивавшийся сквозь близлежащие заросли, погас.

Вот как… То есть я тут спасаю от этой рехнувшейся Системы даже не собственный мир. А тысячи других?

Но теперь, получается, мешаю тут сам себе…

— Думаешь, у тебя получится?! — Двойник кричал уже из другого места, чуть ближе к нам с молотом. — Получится обезвредить тут арбитра?! Как?!

Пока не знаю… Но я как-то делал это уже два раза. А, как говорят в Британии, «third time is a charm». Третий раз — самый удачный…

— Да нихрена у тебя не получится! — Снова заорал «лохмач». — А у меня — да! Я готов! А ты — нет!

Только почему я тогда ещё жив? А всех остальных Максимов, во всех остальных чипах арбитры убивали уже сотни раз, если верить моим недавним видениям. Наверное, это как раз был пример тех самых действий Центра, направленных на подавление активности других чипов. Для профилактики. Чтобы не дать им достигнуть такого же уровня развития. И чтобы никто не мешал их бесчеловечным экспериментам.

И ещё… Это же значит, что остальных Максимов арбитры находили без всяких специальных условий! Без фонящего на всю мультивселенную индикатора или что он там ещё упоминал… Вычислитель какой-то… Или типа того… Не важно! Парень по имени Он потому и освободил меня из этого нулевого мира! Потому, что только меня арбитр не может засечь просто так!

А это значит, что именно моего двойника арбитр из Центра сможет найти здесь так же, как и другие мои копии. А не вовсе нас двоих. Из-за какого-то там якобы усилившегося сигнала.

Врёт он. Молот прав. Умеет старый бандит читать людей. Даже в таком состоянии…

Движение слева!

Перекат!

Выстрел!

— С-сука! — Послышалось с той стороны, куда я только что отправил ещё две пули. Попал? Или ему просто досадно, что манёвр не удался…

А зачем он вообще так близко подкрадывается? Почему сам не стреляет? Я же его заметил, а значит и он меня… И по телевизору с голосом Она мой двойник тоже в этот раз не шмальнул…

Патроны кончились?

Сейчас проверим…

Быстро дотянувшись до ближайшего вялого венка, я осторожно приподнял его над своим укрытием.

Не стреляет… Хотя раньше стрелял даже на звук.

— Макс, шухер!

Этот вопль Молота я услышал одновременно с торопливым топотом, приближающимся ко мне с фланга. И, оглянувшись на звук, едва успел подставить под размашистый удар «пылесосом» правую ногу…

— С-СЛУП!

Мгновенно развернувшаяся из-под штанины чёрная масса снова защитила носителя. И за долю секунды поглотила «пылесос» почти целиком.

Однако и мой двойник среагировал достаточно быстро. Выронив остаток раструба на траву, он сиганул в сторону от чёрной бесформенной массы, которая едва не отгрызла ему руки вместе с оружием.

То-то же! Знай наших!

Надеюсь, это считается за перекус?

Откатившись подальше от места стычки, пока Клякса не торопясь пряталась обратно под штанину, я поднялся на одно колено. И взял шевелящиеся невдалеке кусты на мушку. Ну теперь только шевельнись в мою сторону…

— Слышь, Рембо! — Молот наблюдал за этой сценой со стороны. — Давай выползай и руки в гору! Мы тебя видим!

Но парень в лохматом костюме всё-таки попытался сбежать. И мне пришлось потратить ещё патрон, засадив его в широкий ствол старого дуба — прямо по курсу этой попытки к бегству.

Замерев на месте, мой двойник, видимо, всё-таки понял намёк. И, продолжая стоять ко мне спиной, медленно поднял обе косматые руки.

— Вот та-а-ак. Ме-едленно… — Удовлетворённо протянула говорящая голова. — Ишь, чего удумал! Да мы с Максом таких, как ты, на завтрак жрём, фраер лохматый!

— Что это было вообще…

Я еле расслышал этот угрюмый голос из-под косматой накидки. Но, кажется, это был вопрос?

— Не твоё дело! — Резко ответил Молот вместо меня. — Твоё дело стоять спокойно и не хулиганить, баклан! — Голова скосила глаза в мою сторону. — Теперь Максу решать, кончить тебя сразу, или чтоб ещё немного помучался. Ишь, мир ему нравится… Хороших миров самим мало!

Видимо сообразив, что приказать нашему противнику я так ничего и не смогу, Молот добавил:

— Давай глаза сюда! Только медленно! Ты на мушке!

Лохмач медленно переступил с ноги на ногу и развернулся.

Но сквозь упавшие на лицо космы его светлые глаза сейчас глянули не на меня. А на то место, куда укатился огрызок его странного оружия.

— Ч-чёрт… — Выдохнул двойник. Почему-то дрожащим голосом.

И всё-таки перевёл взгляд на меня.

Взгляд в котором страх читался без всяких талантов к допросам.

— Они выходят! — Он тут же ткнул пальцем примерно туда, куда упала уцелевшая часть его «пылесоса». — Все бэкапы сразу! Все!!!

— Не ведись, Макс! — Усмехнулась говорящая голова. Кажется, Молоту это место тоже было сейчас не разглядеть. — Детский развод!

— Да посмотри же! — Наплевав на приказы, двойник и второй рукой ткнул всё в том же направлении. — Туда!!!

Не сводя с него прицел, я всё-таки быстро скосил глаза в указанном направлении.

И чуть не свалился с ног!

Мир не просто перевернулся. Земля под ногами резко крутанулась по полному кругу с моей головой в центре, словно какие-то гигантские качели, описавшие «солнышко».

Потеряв равновесие, даже стоя на одном колене, я всё-таки успел опереться на свободную руку. И всё ещё продолжая целиться в сторону противника, уже смог разглядеть то, что начало выползать из куска раструба.

Хотя описать это было трудно. Тем более, что мир тут же сделал ещё один полный оборот. И загудел на меня со всех сторон словно тысяча сирен.

Сквозь вращение и давящий на уши шум, я еле разглядел выходящее из обломка пылесоса существо. Оно было похоже на серва только размытыми контурами. С которых свет по прежнему будто соскальзывал.

В остальном быстро растущая бесформенная масса тоже напомнила мне кое что из увиденного ранее. Тот самый серый туман, состоящий из переплетавшихся между собой отдельных клубов и нитей, наползающий на бегущих из столицы людей. В тот самый вечер дня 404. Как и тогда во время всеобщей паники внутри «шарманки», этот туман пульсировал и танцевал, постоянно образуя из отдельных завихрений сложные узоры, напоминающие извилины человеческого мозга.

А сирены вокруг меня быстро переросли в те самые раскаты странных голосов, мечущихся под небосводом от края до края, как гроза.

Продолжая держаться за крутящуюся землю, я поддался рефлексу и выстрели в сторону этого тумана. Грохот от выстрела тут же начал перекатываться по небу вместе с жуткими голосами. А совсем рядом будто бы нарастал какой-то топот...

— Х-ха!!!

Толчок в грудь всё-таки повалил меня с ног. И теперь, сцепившись со своим лохматым противником, я укатился с дорожки обратно в кусты. Вокруг нас двоих мир сейчас вращался в обе стороны одновременно.

— Стой!!! — Оказавшись сверху, двойник прижал мой руки к земле и заглянул в глаза. - Послушай!!!

Но тут же получил от меня пинок между ног коленом.

— Мх-х… — Сжав зубы, парень всё-таки остался наверху. И снова захрипел, брызжа слюной. — Да стой ты! А то нам обоим конец!!!

На нём ракушка… Но и через неё, наверное больно. Вон как покраснел… Щас добавлю!

— «Капкан»!!! — Двойник продолжил брызгать слюной мне в лицо и изо всех сил прижимать руки к земле. — Запусти «капакан»! Ты успеешь! Я сделаю остальное!

Похоже, что он сейчас не врёт. Иначе уже давно попытался бы завладеть пистолетом, всё ещё зажатым в моей правой ладони. А не терпел и второй удар в промежность.

— Ну!!! Ты же не глухой! — Он коротко глянул в ту сторону, где серый туман уже начал заслонять свет от солнца. — Эта тварь прямо сейчас пересчитывает гравитацию! Ещё чуть — и нас всех размажет в лепёшку!

Будто бы в подтверждение его слов мир снова сделал полный оборот вокруг нас. Прижимая при этом к земле, словно мы находились внутри какой-то гигантской центрифуги.

Всё-таки скатившись после этого с меня в сторону, двойник принялся толкать меня ногами туда, где всё ещё был установлен «гостинец»:

— Скорей! Крути по часовой! На тебя действует слабее! Успеешь уйти! — От напряжения на его шее, едва видневшейся за космами костюма, вздулись жилы. — БЫСТРЕЙ ЖЕ!!!

Ладно…

Но перемещаться быстрее, чем ползком, по этой центрифуге было просто невозможно.

Откатившись от двойника, я перевернулся на живот. И по-пластунски начал выползать на гравийную дорожку, борясь с тошнотой, головокружением и… И сила гравитации, похоже, вправду начала быстро расти. Помимо вращающегося вокруг мира, я начал ощущать и то, как меня всё сильнее прижимает к земле. Словно внутри лифта, который постоянно набирает скорость. Или внутри стартующей в космос ракеты.

Рывок… Ещё рывок… Цепляюсь за гравий, подтаскивая вперёд тяжелеющее тело. Толкаюсь ногами и локтями, царапая о землю живот и колени. Ещё рывок… Шея уже с трудом удерживает голову.

Пистолет тоже стал весить словно пудовая гиря. И пальцы сами собой разжались, не в силах удерживать такую тяжесть. Воронёный ствол прямо на глазах вжимался в рыхлый гравий всё глубже.

Ещё рывок! Ещё!!! Щека прижалась к земле - мышцы уже не в состоянии удерживать череп.

«Капкан» уже на расстоянии вытянутой руки. Дотягиваюсь прижатой к земле рукой не глядя. Царапая о гравий щёку, я сейчас могу смотреть только назад…

Пульсирующий серый туман уже заслонил половину обзора, образовав странную симметрию, напоминающую гигантский грецкий орех без скорлупы. И медленно приближался ко мне, постоянно выбрасывая в стороны острые протуберанцы.

А где-то на краю помутневшего зрения мой двойник даже пытался встать на колени. Преодолевая возросшую силу тяжести, он отталкиваясь от земли одной рукой, а другой полез куда-то к себе во внутренние карманы…

Тянусь к "гостинцу" не глядя... Банка под рукой!

Из последних сил вращаю «капакан» по часовой движением потяжелевших пальцев…

И скорость увеличения силы тяжести явно замедлилась. Если не остановилась вовсе…

Но замедлился и я. Еле-еле перевернувшись, я поднял взгляд с вращающейся «банки» гостинца обратно на растущий туман. И попятился от него прочь. Изо всех сил перебирая ногами и руками, цепляясь за гравий пальцами и отталкиваясь от него пятками, я пытался отползти от надвигающейся на меня бесформенной массы, царапая затылок. Ещё! Быстрее! Ещё чуть-чуть! Ещё!!!

Е-е-е-е-е-ещ-щ-щ-щ-щ-е-е-ё-о-о-о-о-о-о…

Вспышка!

За миг до которой я успел заметить, как мой двойник вынул руку из внутреннего кармана. И, краснея от натуги, швырнул что-то мелкое в мою сторону…

Ту самую странную палочку, от которой он постоянно прикуривал!

И это именно она, пройдя серый туман насквозь, вдруг разлетелась во все стороны в ослепительной вспышке!

Сейчас все эти зрительные образы будто бы записывались на мой мозг уже после того, как всё это случились. Будто бы кто-то копировал собственную память поверх моей. Я этого не видел. Не мог видеть. Но я помнил, что видел!

Ведь и бросок… И полёт палочки сквозь туман… И то, как она взорвалась, едва достигнув радиуса действия «капкана» — всё это я будто бы видел не со своей стороны, а со стороны двойника.

Тело стало ощущаться невесомым как пушинка… Оттолкнувшись от земли локтями совсем чуть-чуть, я сел так резко, что голова опять немного закружилась. И в глазах потемнело, как перед обмороком…

Или это всё из-за контраста с тем, как меня только что чуть не расплющило? А потемнение — следствие того самого кислородного голодания мозга. Кровоток рядом с «капканом» ведь всё-таки замедлился…

Но сейчас я уже достаточно далеко от него. Да и где он вообще? И где это серое облако из завитых в клубок отростков?

Прямо передо мной — всё та же гравийная дорожка. Только теперь со следами моего ползучего пути — с обочины до того места, где я сижу. Вот лунка от шипа "капкана".

А вот и оброненный пистолет, чуть дальше. Утонул в гравии под действием увеличенной силы тяжести почти на всю толщину ствола.

И вот мой двойник. Тоже пытается отдышаться. Как и я, пытается справиться с тошнотой и потемнением в глазах. Но уже тоже смог подняться над землёй и встать на четвереньки.

Его взгляд теперь тоже упал на оружие. Которое и от меня и от него лежит на одинаковом расстоянии. Всего в паре метров.

Глава 6. Там, где сердце

— Ладно… — Светлые глаза мельком глянули на меня сквозь космы. — Не такой уж ты и беспомощный, как я посмотрю…

Не без труда пересев с четверенек на соседнюю каменную плиту мой двойник отряхнул прилипший к ладоням гравий. И кивнул на утопший в насыпи пистолет:

— Забирай. Всё равно у тебя патроны уже почти кончились.

Я быстро дополз до оружия, выкопал его из дорожки и проверил магазин. Ещё половина.

Тяжело дыша, двойник в это время пощупал свои рёбра:

— Трещина что ли… — Он вновь поднял на меня усталый взгляд и потянулся во внутренний карман. — А те, что остались всё равно бы эта твоя хрень на ноге сожрала. Где ты её только подцепил…

Я проследил за его следующим движением, прежде чем поставить оружие на предохранитель и заткнуть за пояс. Но лохмач всего лишь снова достал свои сигареты.

После чего полез в соседний карман. И, оставив там руку, досадливо вздохнул:

— Вот ч-чёрт… Теперь и прикурить нечем. — Он кивнул мне. — У тебя огня не найдётся?

Я покачал головой. Знал бы ты, на что я потратил зажигалку, может и не пытался бы от меня избавиться изначально… Кстаи, где там Молот? Может, тоже в землю вдавило?

Оглядывая то место, где в последний раз видел говорящую голову, я не увидел ни её, ни каких-либо следов на чуть примятой траве. Пусто.

Двойник молча последил за тем, как я поднялся и начал искать своего бестелесного спутника по кустам. И вдруг хмыкнул:

— Да к остальным токенам его портануло. У меня же на винте не только сервы записаны были… — Разочарованно плюнув — не то от потери своего устройства, не то от невозможности закурить, он убрал сигареты обратно. — Нахера он тебе вообще?

Я достал блокнот, быстро нацарапал ответ и показал двойнику.

— Друг? — Размалёванное в защитные цвета лицо ещё шире растянулось в улыбке. — Других чё, тоже не осталось?

Но вместо ответа я торопливо задал новый письменный вопрос.

— Да откуда я знаю, где они тут у вас хранятся… — Моя копия присмотрелась ко мне внимательнее. — Погоди… Так ты за этим его серву хотел подсунуть? Чтобы хранилище найти?

Я кивнул.

— Отличный план! — Рассмеялся двойник. — Надёжный, как швейцарские часы!

Я терпеливо подождал, пока он отсмеётся и задаст новый вопрос:

— А зачем?!

Увидев ответ на бумаге, он продолжил ухмыляться:

— И чё дальше?

Я пояснил.

Улыбка, наконец-то пропала с разукрашенного лица.

— Так вот о чём тот лысый на экране толковал… — Двойник, видимо, оглянулся на тот телевизор, который работал в последний раз. — Вы хотите закрыть свой чип не только от Центра, но и от Системы… Чтобы ни те, ни другие не смогли больше до вас добраться… — Он вновь вперил в меня испытующий взгляд. — И что? Думаешь, она не сможет заново просчитать сюда путь?

Я развёл руки в стороны и пожал плечами.

— С другой стороны… — Моя копия вновь принялась размышлять вслух. — Это смотря как закрыть… Пытаться-то она будет, сто процентов… Но можно сделать так, чтобы начала по кругу ходить… Да так из моего чипа и не вышла… — Лохмач поднял на меня взгляд. — Точно огня нет?

Не дождавшись ответа, он опять досадливо покачал головой:

— Хоть от трения прикуривай, как папуас, блин… Ладно! — Хлопнув себя по коленям, он крякнул и поднялся на ноги. — Давай попробую проводить тебя к этому твоему… Другу. Пока чёрный нас не нашёл…

То есть теперь ты хочешь мне помочь? С чего вдруг?

Кажется, двойник прочёл мои очевидные сомнения по лицу:

— Мне надоело только и делать, что бегать от чёрных. Если вы тут думаете, что сможете как-то раз и навсегда от них избавиться… Стоит хотя бы попытаться.

Я быстро уточнил и подсунул ему блокнот под нос.

— Арбитр? — Прочитал двойник мою записку и кивнул. — Ну да, чёрный — это арбитр. Цепной пёс Центра. Чёрт его знает, что он вообще такое… Может они его вообще просто из какого-то другого экспериментального чипа выдернули и приспособили под свои хотелки. Из-за него мне на месте сидеть всё равно нельзя… А пока я рядом — то и тебе… А как ты вообще думаешь его тут задержать?

Я пожал плечами.

Двойник скептически скривился:

— Я смотрю, планирование — не твоя сильная сторона, да?

Я махнул рукой и быстро нацарапал более насущный вопрос.

— Как искать… что? Головотеку? — Лохмач нахмурился. — В смысле, хранилище токенов?

Я кивнул.

— Это зависит… — Он вздохнул и оглянулся. — Как ты сюда вообще попал?

Я снова показал листок со схемой переходов от Анхеля.

— А-а… — Двойник оглянулся на памятник с колоннами. — А раньше ты по ним сам, как понимаю, не ходил. Так?

Я кивнул.

— И в чём-то подобном тоже не застревал?

Я быстро нацарапал в ответ одно слово.

— «Шарманка»? Хм… — Лохмач потёр щетинистый подбородок. — Ну тогда должен понимать. Так просто по переходам могут ходить только сервы. Или стражи. Или прочие системные твари. Те, у которых души нет. Ну, в смысле… сознания. Они могут выбирать сами — куда их пространственная суперпозиция приведёт. А люди разрушают суперпозицию самим фактом своего наблюдения… Поэтому у нас с тобой дом — там где сердце. Раз уж оно есть… Секешь?

Я искренне покачал головой в ответ.

— Ну смотри… — Он снова оглянулся на близлежащие могилы. — Вот ты как сюда попал? Просто шагнул в стартовый переход, да?

Я кивнул.

— И там… В этот момент рядом с тобой был кто-то ещё кроме твоего токена?

Я кивнул.

— Кто-то… Кто-то близкий?

Я кивнул.

— Везёт тебе, молчун… — В паузе двойник молча покивал своим мыслям, опять оглядываясь на могилы. — А вот… Джигарханян тебе как человек нравился?

Я пожал плечами. Актёр, вроде, хороший. Но как человек… Я же его не знал.

— Ну тогда-а-а… — Задумчиво потянул двойник, продолжая оглядываться. — А, вот! Вицин как тебе?

Я подумал и кивнул.

Георгий Вицин мне действительно всегда нравился, ещё с детства. И не только своими ролями. Он был похож на моего дядю, младшего брата отца. Доброго остряка и балагура, с которым я дружил в детстве чуть ли не больше, чем с отцом. Да и, насколько знаю, в жизни сам Георгий Михайлович тоже был весьма положительным человеком.

— Ну вот поэтому ты сюда и перешёл. — Тоже кивнул двойник. — К его могиле.

Я глянул в указанном направлении и действительно обнаружил там надгробие знаменитого актёра, ушедшего из жизни ещё в самом начале века.

Лохмач проследил за моей реакцией и улыбнулся:

— Ну и вот… А если сейчас попробуешь снова перейти — то перейдёшь обратно к тому… Кто там у тебя… Близкий… — Он подозрительно прищурился. — Это точно не тот токен в бандане, да?

Я покачал головой.

И, конечно же, вспомнил, что и из «шарманки» мы с Молотом вернулись в тоннель под Щёлковским шоссе только тогда, когда в голове у меня крутились мысли об Алисе.

Значит и Анхель всегда легко возвращался к своему дому тогда, когда была жива Ева, его жена. А теперь, когда у него больше нет никого, кроме этой его Сантиссимы… И у моего двойника, по его признанию — тоже… Поэтому он может так спокойно бегать по порталам гостей и охотиться на сервов? Кстати, интересно, зачем они ему?

Но сейчас пока что не об этом.

Я постарался кратко изложить свою версию о том, как работают переходы на карте.

— И да и нет. — Выдал двойник после того, как ознакомился с моими торопливыми каракулями. — Мне-то проще. У меня уже никого… — Он нахмурился. И продолжил после секундной паузы. — Я могу легко сконцентрировать мысли на том месте, куда хочу попасть. Хотя бы примерно. А вот с тобой это будет… Да та же «шарманка». Как повезёт. Или, скорее, не повезёт.

Замолчав, он видимо ждал какой-то реакции. Но я лишь нетерпеливо потряс перед ним ладонями, призывая его развить мысль.

Кажется, лохмач это понял. И снова улыбнулся:

— Ну… Чтобы каждый второй переход не возвращал нас назад… То, как мне думается… У нас есть два варианта, кроме случайной рулетки. Первый… — Он оглянулся на могилу Вицина. — Можем взять с собой Георгия Михалыча…

В ответ я поморщился, а двойник усмехнулся:

— Ну либо того, кто у тебя там на сердце… Он должен переходить с нами… Или это… Она?

Я кивнул.

Значит… Нужно вернуться к Алисе?

Это, конечно, если верить человеку, который только что пытался меня убить… А теперь хочет, чтобы я сам показал ему того, кто мне сейчас дороже всех на свете?

Либо, можно откопать народного артиста и бегать по гостевым порталам с его костями в мешке…

Зашибись выбор… Грёбаный сумасшедший мир…

Ладно. Копать-то всё равно нечем. И некогда.

Двойник присмотрелся к моим очередным спешным каракулям.

— Ну тогда пошли. — Он поднялся с могилы и указал на арку из колонн и бронзовой ленты. Потом снова лукаво глянул на меня. — Симпатичная хоть?

Я не ответил и направился к арке.

-… А Кусь такой — н-на! Как хлестанёт своими шлангами! А я слева — н-на тебе! Он тогда сразу бежать! Но фиг там был! Мы его… — Панда осеклась на полуслове, заметив наше появления из ангара. — Ой! Смотри — Молчун!!!

Алиса, до того сидевшая к нам спиной, резко обернулась.

— Уже? — Её осветлённое радостью лицо тут же стало снова серьёзным, когда девушка заметила лохмача. — А это…

Но вопрос она не договорила. Так как мой двойник сразу убрал с лица свою маскировку.

— Х-хе! — В повисшей тишине послышалась лишь усмешка Панды.

— Дай угадаю… — Прошептал двойник. — Блондинка?

Я махнул на него рукой и шагнул поближе к летающему роботу. Который, судя по лампочкам, тоже был рад меня видеть.

— Это Алиса и Панда… — Прогудел Кусь моим голосом, показывая шлангами на девушек по очереди. И потом на себя. — Это Кусь. — Последний вытянутый шланг показал на моего двойника. Который при этом чуть отстранился. — А это… Это тоже Максим.

— Да я вижу… — Чуть слышно выдохнула Алиса.

— Кы-лы-а-а-асс!!! — Раскрыла рот Панда, разглядывая мою копию широко распахнутыми глазами. — А из какого чипа?!

— Лучше тебе не знать. — Покачал головой двойник.

— Ой! Он разговаривает?!

— Разговаривает… — Судя по ворчливому тону, парню не очень понравилось обращение в третьем лице.

И девчонка тоже это почувствовала:

— Ну в смысле… Блин, сорян… Просто… Круто же! Я вот себя ещё ни разу не находила!

— Я теперь понимаю, почему блондинка. — Чуть слышно вздохнул двойник. И указал на Панду одними глазами. — Ей сколько лет вообще?

Делая торопливые записи в блокноте, я лишь коротко отмахнулся. И вскоре девушки тоже смогли ознакомиться как с причиной моего возвращения, так и с предыдущими записями.

Базилио в это время выбрался из своего гнезда и осторожно подкрался к ногам двойника, начав их внимательно обнюхивать. Парень лишь мельком покосился на кота, проявив куда больше интереса к летающему роботу.

— Ничоси… — Пробормотала Панда, закончив читать первой. И тут же подпрыгнула. — Тогда, чур, я с вами! Чё я тут одна буду делать? Ещё вон к уборке припашут! Или рыбу эту готовить… Терпеть не могу!

Я глянул на свою копию. Но тот лишь улыбнулся и пожал плечами:

— Это твои похороны, Молчун… — Двойник снова принялся разглядывать Куся. — Это… Это он из пепелаца сделан, что ли?

— Типа того. — Панда с гордостью выпрямилась и сложила руки на груди. — Я сама сделала!

— Круто… И сервы за ним не бегают?

— Не-а!

— Консилер поставила?

— Да-а!

Двойник выпятил нижнюю губу и уважительно покивал:

— А у меня целый фиг найдёшь… Там гостям уже не от кого прятаться.

Закончив читать мои записки во время этого странного диалога, Алиса немного покраснела. И, мельком глянув на меня, принялась внимательно рассматривать двойника:

— А что там у тебя произошло? — Осторожно поинтересовалась она, продолжая с подозрением присматриваться к измазанному маскировкой лицу.

— Да то же самое. — Парень оглянулся на расплавленные самолёты и немного помрачнел. — Только уже давно эта преисподняя на Земле…

— Ну так что? — Кусь транслировал мой вопрос. — Частично-то план сработал… Идём искать Молота вместе?

— А поточнее можно? — Алиса шагнула ближе ко мне, всё также подозрительно косясь на двойника. — Как вы это себе представляете?

— Ну смотрите… — Парень из преисподней присел на корточки и принялся чертить пальцем в засохшей пыли. — Тут старт. Тут транзитная точка. Или точки… А тут — выход.

Базилио тоже принялся внимательно следить за движениями его рук вместе с нами.

Схема в пыли была похожа на рисунок Анхеля. Только состояла всего из трёх кружков, соединённых одной линией. И от среднего кружка двойник нарисовал в стороны ещё две коротких линии.

— Старт у вас уже определён. Вот он. — Парень кивнул на ангар. — Выход при переходе нужно держать в голове… Ну то есть крутить в мыслях. В вашем случае это… Как вы там говорили?

— Головотека! — Подсказала Панда. Тоже присев рядом, она указала на линии от центрального кружка. — А это чё?

— А это транзитная суперпозиция. Первый раз она выбросила Максима у могилы Вицина. Он, как наблюдатель, определил её исход, сам того не зная. Потому что он был один.

— А Молот? — Поинтересовалась Алиса.

— Молот? — Не понял двойник. — Какой молот?

Я обрисовал в воздухе круг и похлопал пальцами друг о друга, изобразив болтовню.

— А, токен… Не. Мысли токена Система игнорирует. Они не могут самостоятельно передвигаться.

— А если мы не знаем, где находится нужный выход? — Панда ткнула пальцем в третий круг. — Ну… Где именно головотека находится. Про что тогда думать-то?

— А конкретика значения и не имеет. — Пожал плечами двойник. — В квантовой механике с ней вообще каши не сваришь. Вероятность — вот что главное. Чем вероятнее нахождение этой головотеки в том месте, о котором будем думать во время перехода — тем больше шансов, что там и окажемся. Ну или неподалёку.

Хм… — Панда почесала затылок сквозь капюшон. — И где же вероятнее всего у гостей может быть дом, полный говорящих голов?

Лохмач развёл руками:

— Система, как и любой искусственный интеллект, особой фантазией не отличается. И строит свои объекты там, где до этого уже было что-то похожее. Как рисунки нейросетей — всегда на что-то похожи. Своего они выдумать не могут. Лишь перемешивают и синтезируют то, что и уже существует.

— Угу… — Задумалась девчонка. — Поэтому транспортный узел у них рядом с ЦУПом… Мясная фабрика на стадионе… А головотека тогда…

— Погоди! — Парень остановил её резким жестом. — Будет лучше, если вы каждый придумаете свою версию. Это как попытки в рулетке. Чем больше, тем лучше. Победит тот, чья версия обладает большей вероятностью.

— То есть, можно сразу туда попасть? — Поинтересовалась Алиса. Подбирая кота на руки, она указала на среднюю точку в схеме. — При чём тут тогда вот этот… как там… Транзит?

— Транзитная точка. — Кивнул лохмач. — Без неё не получится. Это, своего рода, фильтр. От таких, как мы. Как гематоэнцефалический барьер у людей.

— Чего-о? — Панда подняла на него непонимающий взгляд.

— Это защитная система в нашем организме. — Немедленно поумничала Алиса. — Между кровотоком и центральной нервной системой. Пропускает всякое полезное и не пропускает заразу. Или токсины.

— Угу. — Подтвердил мой двойник. — Вот и мы для Системы как раз что-то вроде инфекции. Или токсинов. Но, как и у человека, этот фильтр не на сто процентов непроницаем. Его можно попытаться разрушить. — Он указал на автомат Алисы. А потом перевёл взгляд на Куся. — Или как-то прикинуться своими… Вот Максима транзит забросил на кладбище. Куда забросит нас всех — не знаю.

— А назад как? — Снова спросила Алиса. — Тем же путём?

— Ровный обратный путь в полосах бывает только для тех, у кого нет души. — Покачал головой двойник и оглядел всех присутствующих. — Тем более, что по пятам может пойти сами знаете кто. Вы готовы к встрече с арбитром?

Алиса переглянулась со мной. И, шагнув ближе, просто молча взяла за руку.

— Понятненько, что ничего не понятненько… — Панда вскочила с корточек и энергично подвигала руками в стороны, как гимнаст перед турником. Кусь немедленно принялся повторять её движения своими шлангами. — Но я, в целом, готова! Придумывайте свои версии — и пошли!

Глава 7. Наши

К ангару мой двойник двинулся первым. И как только он повернулся спиной, я привлёк внимание Алисы, приложил палец к своим губам и сунул ей в руку заранее приготовленную записку.

Немного смутившись, девушка быстро развернула бумажку. И, судя по резкой смене выражения лица, она ожидала увидеть там нечто более романтичное, чем предупреждение о том, что лохмач только что пытался меня убить.

Но, быстро сообразив что к чему, она чуть подотстала и торопливо сунула записку Панде.

— Чего… — Девчонка сориентировалась не так быстро.

— У тебя тут грязно. — Заслонив её собой, когда двойник обернулся на звук, Алиса сделала вид что вытирает что-то на маске Панды. В то же время приложив палец к губам девчонки.

И та всё-таки сообразила, что с запиской нужно ознакомиться по тихой.

Отвернувшись обратно, лохмач остановился перед входом в ангар. И заговорил, оглядывая его сверху донизу:

— Ещё один момент забыл уточнить… Как там тебя… Панда?

— А? — Отозвалась супергероиня, быстро спрятав только что прочитанную записку.

Лохмач задавал вопрос, продолжая рассматривать ангар:

— Я правильно понимаю, что твоё сердце принадлежит твоему железному другу? — Тут он всё-таки резко обернулся, взметнув свои космы. — Или нет?

Пока Панда растеряно переводила глаза с Куся на моего двойника и обратно, я живо припомнил пугающую сцену по дороге на мясную фабрику. И ведь «жижу» она наверняка не для себя добывала.

— Ну… Да… — Девчонка ответила без особой уверенности. Но всё-таки чуть приободрилась. — Кусь мой лучший друг и товарищ!

— Хорошо если так… — Задумчиво проговорил лохмач и отвернулся обратно к ангару. — А то мало ли куда нас забросит транзит, если вдруг решит, что тебе гораздо ближе кто-то другой…

Уткнув руки в пояс, он кивнул своим мыслям. И заговорил всё так же стоя к нам спиной:

— Ладно! Сконцентрируйтесь на своих версиях о том, где гости хранят токенов… В смысле, говорящие головы. Готовы?

Мы переглянулись. И за всех ответила Алиса:

— Готовы.

— Вперёд. — Двойник шагнул в темноту первым.

В этот раз после перехода по ушам ударила вовсе не тишина полосы, ставшая уже немного привычной. В этот раз по ушам самым натуральным образом шарахнуло близки взрывом, который заставил нас всех машинально пригнуться.

И ещё одним!

Где-то справа взвизгнула не то Панда, не то Алиса.

Длинная очередь из чего-то тяжёлого!

Ещё визг, чуть позади.

Шепелявые выстрелы из лёгкой стрелковки — где-то совсем рядом!

Снова взрыв, который толкнул в спину волной горячего воздуха. И я оказался уже на четвереньках.

Не без труда победив собственные рефлексы, я разжал глаза и попытался хоть как-то осмотреться сквозь сыпавшуюся с неба пыль и комья грязи.

— Туда! — Сбоку меня подтолкнул двойник. Похоже, что для него такая атмосфера была куда привычнее. — В укрытие!!!

Мимо в указанном им направлении вдруг пролетел Кусь. Вынырнув у меня из-за спины, он всеми шлангами обвил руки Панды. И поволок визжащую девчонку за собой по земле дальше.

Я оглянулся туда, где после очередного близкого разрыва снова крикнула Алиса:

— Баз!

Кот стремглав промчался мимо следом за летающим роботом. А я протянул руку девушке.

— Быстрее!!! — Рявкнул лохмач. Упав на землю после очередного хлопка по ушам, он быстро пополз следом за супергероями и котом.

Схватив Алису за руку, я подтянул её ближе. И обхватив за плечи, пополз на четвереньках за остальными.

Прямо над головой вжикнуло несколько длинных трассеров, выстрелы долетели до слуха секундой позже. И ползли мы почему-то как раз туда, откуда по нам стреляли.

Или не по нам?

Коротко оглянувшись я почти ничего не смог разглядеть за дымом и пылью, поднятыми взрывами. Кажется вон там движется какой-то тощий силуэт? Или это сломанное взрывом дерево?

— Быстрее! — Чья-то пятерня ухватилась за капюшон моей куртки. И втянула меня вместе с Алисой в какую-то яму по крутой осыпи.

Скатившись в сырую канаву, я обнаружил рядом с собой и всех остальных. Пригнувшись, лохмач быстро оглянулся в обе стороны длинной траншеи. Панда съёжилась на её дне, зажав сквозь капюшон уши. Нахмуривший свои лампочки Кусь висел прямо над ней, а перепуганный Баз прижимался к ногам.

Но как только в траншее вместе со мной оказалась Алиса, кот тут же прижался к ней. И девушка обняла его свободной рукой.

— Стоять!!! — Звонкий молодой окрик послышался где-то недалеко сбоку. — Руки!!!

— Да мачы их, Дэн! Это ж мэ… — Второй голос, более сиплый, чем первый, вдруг осёкся на полуслове. — Катка?!

Панда оглянулась на голоса и широко открыла глаза, отпустив уши. Но прежде чем она сказала хоть слово, где-то над нами снова оглушительно забасил пулемёт

— БДУ-ТУ-ТУ-ТУ-ТУТ… БДУ-ТУ-ТУ-ТУТ…

А в перерыве между короткими очередями кто-то снова завопил грубым хриплым голосом где-то невдалеке:

— Отход на вторую! Отход!!!

Там, откуда только что слышался тяжёлый бас пулемёта, что-то металлически хрустнуло, лязгнуло. И послышались неразборчивые мужские голоса вперемешку с быстро удаляющимся топотом.

— Катка! — Тот, на кого уставилась девчонка, словно тоже не мог поверить своим глазам. — Ты?!

— Я… — Выражение глаз Панды быстро менялось от удивления к радости. — Это я! Я!!!

Она тут же схватилась за металлические шланги своего летающего друга:

— И Кусь!!!

— Да выжу… — Проворчал один из двоих мужчин, которые целились в нас из автоматов, похожих на тот, что висел за плечами у Алисы. — А эты кто?!

Панда тут же ринулась вперёд, заслонив нас собой:

— Это наши!!!

— Наши… — Снова недовольно процедил тот, что был постарше. И грубо рявкнул уже куда громче. — Атэц за табой целое атдэление послал!

Этот смуглый мужчина был одет в военную форму, явно собранную из разных комплектов — цвета камуфляжной куртки не совпадали с защитной расцветкой штанов. Лицо, перепачканное землёй, обрамляла густая чёрная борода с лёгкими вкраплениями седины. В сочетании с крючковатым носом, тёмными глазами и такими же чёрными и густыми как борода бровями, его происхождение явно прослеживалось где-то в горных районах нашей страны.

Молодой Дэн, пригнувшийся рядом с кавказцем, был его полной противоположностью. Белесые, почти незаметные брови, такая же прозрачная щетина и выбивавшиеся из-под зелёного шлема светлые волосы. Ярко-голубые глаза разглядывали нас с не меньшим удивлением, чем у его старшего напарника. Роднило его с бородачом только то, что и этот боец был явно экипирован, то что называется, «с миру по нитке».

— Назад!!! — В секундной паузе этого странного диалога где-то поодаль снова прозвучал хорошо поставленный командный голос. — Отход!!!

Кавказец снова поморщился и качнул стволом в сторону этого голоса:

— Уходым! — Он хлопнул молодого бойца по плечу. — За мной!

Дэн ещё раз окинул нас встревоженным взглядом. Но когда рядом снова что-то гулко грохнуло, он даже не моргнул. Лишь перекинул автомат за плечо и поспешил следом за старшим. Перед этим махнув нам рукой:

— Пошли! Тут всё, край!

— Пошли! — Это нам выкрикнула уже оглянувшаяся Панда. — Это тоже наши!

И немедленно засеменила за парой бойцов вместе с парящим рядом сайдкиком. Придерживаясь за осыпающиеся стены траншеи и его шланги.

Лохмач пригнулся после очередного взрыва, что-то неразборчиво проворчал и тоже потопал следом.

Подобрав кота на руки, Алиса поспешила рядом со мной за всеми остальными:

— И куда мы попали?! — Она попыталась докричаться до девчонки сквозь продолжающуюся канонаду выстрелов и очередей.

— Знаешь, где дача Киркорова? — Пригибаясь, Панда коротко оглянулась. Сквозь прорези балаклавы сверкнула улыбка.

— Конечно! — Крепче прижав к себе кота после очередного взрыва, Алиса пошла за мной чуть быстрее. — Всё время в гости звал!

— Ну вот мы рядом! — Похоже, Панда не уловила сарказм. Или решила повредничать.

Должно быть, осознание того, что мы где-то рядом с этими её «нашими» окончательно прогнало у отчаянной супергероини первоначальный испуг.

Поспешив, она догнала пару бойцов, семенивших перед нами вдоль стенки забирающего влево окопа:

— А чё происходит ваще?!

— Некронет в атаку пошёл! — Отозвался идущий вторым молодой Дэн.

— Он и так умеет?!

— Щас увидишь!

Двойник сверкнул на меня глазами сквозь космы:

— Для вас это тоже новости?

Но прежде чем я кивнул, смуглый бородач вдруг резко оглянулся. И вытаращив глаза, развернулся, подняв на нас ствол.

— Лажыс!!!

Алиса упала на землю рядом на долю секунды позже. И бородач открыл огонь.

Я не сразу смог оглянуться во время длинных очередей в исполнении двух бойцов. Но последствия их попаданий разглядеть успел.

Пули выбивали пыль и клочья тканей из посыпавшихся в окоп разноцветных трупов — точно так же безумно раскрашенных, как и на нашем пути к мясной фабрике. Только в отличие от валяющихся ковром мертвецов восточного округа, эти твари явно целенаправленно лезли по окопу за нами следом. И продолжали прыгать в него сверху, не обращая внимания на свинцовые веера.

Хотя попадания либо лишали иссохших цветастых тварей конечностей, либо отрывали куски сухой плоти. Но те продолжали карабкаться по влажной земле даже без ног. И окончательно поникали лишь тогда, когда удачный выстрел пробивал им череп.

Самые расторопные твари уже ползли в нескольких метрах от нас, волоча за собой остальные ходящие трупы, как и раньше сцепленных с ними общей системой белесых трубок. Разевая почти лишённые губ зубастые рты, своими пустыми глазницами они явно уставились именно в нашу сторону. А сверху через них ковыляли ещё почти целые мумии, только что упавшие в траншею.

Веера из пуль, пролетающие над нами, остановились. И пара бойцов почти одновременно принялась торопливо менять магазины.

— Х-х-я-а-а… — Фиолетовая морда вдруг выглянула над краем окопа прямо над нами.

— Их-х-х-х… — Рядом тут же высунулась вторая.

И теперь открыли огонь уже мы с Алисой.

Продолжая лежать на спине, мы оба принялись палить по разноцветным черепам, лезущим через край прямо на нас. После нескольких попаданий все эти головы либо повисли на нитках плоти, оставшихся от перебитых шей, либо поникли, выпуская из нижней половины черепов густую белесую муть.

— Уходым!!! — В перерывах между выстрелами я еле расслышал вопли бородача. — Быстра!!!

И вдруг почувствовал, как под плечо мне просунулся стальной прут. А рядом такой же быстро, но аккуратно обхватил плечи Алисы.

Кусь едва успел оттянуть нас следом за отступающими бойцами, когда новые разноцветные трупы посыпались вниз уже совсем рядом.

Оранжевая дамочка успела схватить меня за ногу. Но Алиса тут же расколола её безглазый череп очередью, выпущенной почти в упор.

Баз, выскочивший из объятий девушки ещё в начале стрельбы, успел отпрыгнуть под робота, когда и рядом с ним на землю грохнулся ярко-зелёный высохший труп. Его я добил последним патроном, прижав пистолет прямо к ядовито-розовому виску.

Вскоре патроны закончились и у Алисы. И отползая следом за тащившим нас роботом, мы могли лишь помогать ему, перебирая ногами по грязи. И наблюдать, как окоп наполняется всё новыми и новыми разноцветными тварями.

— Суда! — Послышался голос бородача. И наполнявшийся телами окоп скрылся из поля зрения, когда Кусь свернул за этим приказом в боковой проход. Подтащив нас ещё ближе к себе, он приподнял нас и помог встать на ноги.

— Спасибо! — Опираясь на стальные шнуры, Алиса подхватила База с земли. Робот в ответ приветливо мигнул улыбкой из лампочек.

— Быстра! Суда!!! — Бойцы уже ждали нас в конце боковой канавы, соединявшей два ряда траншей. Следом за Пандой и лохмачом мы заскочили туда последними. — Уши заткнуть! Рты открыть!!!

С этими криками бородач прислонился к стенке траншеи рядом с какой-то чёрной коробкой. Под откинутой крышкой горел небольшой жидкокристаллический дисплей со словом «ARMED». А под дисплеем располагался ряд круглых переключателей — на них старший боец положил руки сразу после того, как передвинул свои наушники с каски на уши. И заглянул в проход.

Дэн толкнул нас дальше по широкой канаве:

— Назад! Назад!

И едва мы успели отбежать на пару метров от поворота, как бородач щёлкнул переключателями. А окоп сотряс мощный взрыв.

Над перемычкой между оборонительными линиями тут же взлетели комья земли и разноцветные части тел.

— Всё, ходу! — Бородач оттолкнулся плечом от стенки и, бросив коробку, толкнул нас следом за спешившим вдоль окопа Дэном. — Ищо мэнут дэсат, пока суда нэ пэрэлэзут!

Протопав следом за молодым бойцом ещё около десятка метров, мы снова свернули. И из поворота вышли уже в траншею, заполненную людьми в разномастной военной форме.

Несколько бойцов прильнули к автоматам и целились в ту сторону, откуда мы, судя по всему, только что прибежали. Пара была занята расстановкой пулемёта на новой позиции. Третий вытягивал из зелёного короба новую ленту.

И ещё один человек в форме был занят заряжанием в гранатомёт новой реактивной гранаты. Но отвлёкся, заметив наше появление:

— Чех, Дэн — к орудию! Огонь по готовности! — Он коротко кивнул на пулемёт рядом с собой. И тут же удивлённо оглядел нашу компанию, когда пара бойцов метнулась исполнять приказ. — А это, глядь, кто…

— Драсте, Сан Саныч! — Пригнувшись, вперёд шагнула Панда.

— Катька?! — Седовласый боец так и замер с гранатой в одной руке и гранатомётом в другой. — Ты что ль?!

— Да я, я! — Когда из окопов следующей линии над нами прошипел такой же реактивный заряд, как тот, что был в руках у Сан Саныча, девчонка снова резко пригнулась. И прислонилась к земляной стене рядом с бойцом. — Папа тут?

— Да он уж не ходит… — Боец резко нахмурился. — А ты, сикильда мелкая?! Куда сдёрнула?! Добить его хочешь?!

И я тут же узнал тот командный голос, который только что приказывал всем отходить.

Следом командир мотнул на нас щетинистым подбородком:

— А это кто?!

— Да наши! — Панда махнула на нас рукой, пока мы все сами прижались к стенке после очередного взрыва где-то в стороне наступающих цветных трупов.

После чего девчонка торопливо залезла к себе в карман рюкзачка, быстро вытащив оттуда контейнер с «жижей»:

— Вот! Я её всё-таки нашла! Жижа!

— Чего?! — Хмурый Сан Саныч даже не дёрнулся, когда рядом прогремел новый взрыв.

— Да жижа же! — Девчонка протянула яйцеобразный контейнер командиру. — Просто дайте это папе! Он сразу поправится, вот увидите!

— Вот я те щас как по жопе дам! — Он слегка замахнулся на девчонку снарядом в правой руке. — «Жижа» ты лохматая! Мы уж думали, тебя гости к себе прибрали!

— Да я же с Кусем! — Девчонка оглянулась на робота. И тут же подсела к бойцу ближе, сунув контейнер ему в карман армейской куртки, пока его руки всё ещё оставались заняты. — Обязательно передайте! Это точно поможет!

Судя по выражению лица, Сан Саныч хотел сказать ей ещё что-то резкое. Но его заглушила длинная очередь пулемётчиков. К которой тут же присоединилось и орудие, занятое нашими спутниками.

Пока оба ствола не разрядили очередные ленты, Сан Саныч оттолкнул от себя девчонку и поспешно справился с заряжанием гранатомёта.

И как только пулемётные пары приступили к перезарядке, он подскочил к переднему краю окопа. Сразу прицелившись, седой командир на миг замер. А потом медленно отвёл орудие от лица, всматриваясь вдаль с неподдельной тревогой:

— Твою мать… Да сколько же их…

Выпрямившись, я тоже заглянул в ту сторону над краем земляной насыпи.

Сквозь дым от взрывов и поднятую ими пыль к окопам шагали сотни тощих цветных силуэтов. Соединённые серыми трубками, передние цепочки тел уже сыпались в первую линию траншей. Но почти сразу выбирались оттуда, цепляясь костлявыми руками за осыпающиеся края. И залезая наверх по скошенным пулемётными очередями таким же разноцветным телам.

Судя по тому, что виднелось за дымом справа и слева от наступающей толпы, оборона была подготовлена на участке суши, с двух сторон окружённой тёмной водной гладью. А оглянувшись назад, я увидел там кроме нескольких линий окопов ещё и широкие крыши каких-то многоэтажных особняков, возвышавшихся над смешанными лесопосадками. Похоже, что мы находились у самого горла какого-то полуострова, занятого роскошным дачным посёлком.

Сбоку над краем окопа выглянули и Алиса с моим двойником.

— Ладно… — Выдохнул рядом с нами Сан Саныч. И, прильнув к прицелу, тут же выпустил реактивный заряд в самую гущу подступающей толпы.

Взрыв фугаса раскидал тощие тела на дюжину метров вокруг эпицентра. Но сквозь дым и пыль тут же показались новые нестройные ряды цветных мертвецов. Ещё гуще предыдущих.

— Бестоляк! — Вдруг гаркнул рядом со мной лохмач, привлекая внимание командира. — Если только у вас не бесконечные патроны, их так не остановить!

— А как?! — Недовольно огрызнулся седой боец.

— Дирижёра надо валить.

— Кого-о?!

Но мой двойник уже его не слушал. Подвинувшись ближе к Панде и Алисе, он заорал, указывая на их поклажу:

— Только не говорите, что на дело без гостинцев пошли! Я их даже отсюда чую. — И прежде чем девушки что-то ответили, он снова заорал, перекрикивая эхо от выстрелов из соседних траншей. — Выкладывайте всё, что есть! Буду думать...

Глава 8. Кто наблюдает за наблюдателями

— Они что, близнецы? — Сан Саныч ненадолго отвлёкся от наблюдения за картиной боя. И внимательнее присмотрелся к нашей пёстрой компании. Особенно ко мне и лохмачу.

В это время двум пулемётам пока удавалось сдерживать подступающую толпу, скашивая короткими очередями тех цветных тварей, что медленно пытались переползти через вал разноцветных тел у первой линии окопов. Кусь, по приказу Панды, тут же принялся помогать перетаскивать цинки с патронами следом за пулемётчиками, когда те меняли позицию на более выгодную.

Одиночные выстрелы других бойцов и регулярные прилёты реактивных гранат из окопов третьей линии обороны полуострова пока что неплохо защищали фланги — там, где ходячие мертвецы пытались обойти окопы и завалы перед ними вдоль берега. Гулкие взрывы то и дело заставляли нас рефлекторно вздрогнуть и пригнуться. Но достаточно эффективно сбрасывали разорванные останки тварей из некронета в мутные воды заливов, окружающих некогда элитный дачный посёлок.

А если какой-то мертвец и сохранял относительную целостность после попадания в воду, то, почему-то начинал двигаться гораздо медленнее обычного. То ли из-за топкого дна, то ли по какой-то другой причине.

— Да не-е-е… — Выкладывая прикарманенные гостинцы, Панда не забывала болтать со своими старыми знакомыми. — Один Максим просто из другого чипа. — Она вдруг глянула на меня и задумчиво почесала свои плюшевые уши. — Хотя, другой тоже, получается, не из нашего… Как я поняла… Ну, короч, забей, дядь Саш! Я ж говорю — тут все наши!

Махнув рукой на окончательно озадаченного седого командира, девчонка продолжила опустошать свою поклажу, вытащив наружу очередной странный предмет, похожий на Y-образный камертон. Только этот завёрнутый в мягкую тряпочку гостинец был совершенно прозрачный. И поначалу мне показалось, что в руках у девчонки в тряпку завёрнута какая-то твёрдая пустота.

— Резонатор? — Мой двойник осторожно взял в руки предмет в тряпочке.

— Мне кажется, что больше похоже на вилку. — Пожала плечами Панда. — Вилка-невидимка. Мне такое название больше нравится.

Супергероиня, в отличие от Алисы, сразу согласилась расстаться со своими сокровищами. Судя по всему, ей была крайне любопытно то, как именно можно комбинировать изделия гостей.

— Плохо отражает суть. Но пусть будет вилка… — Усмехнулся лохмач, бережно укладывая предмет на землю — так, словно опасаясь его лишний раз пошевелить. — Невидимка… Что ещё есть?

Следующий предмет достала Алиса. Хотя она не сразу проявила такую щедрость. Ведь наверняка помнила про мою записку. И про сомнительную природу «Максима из другого чипа».

Но, глядя на бесконечную вереницу подступающих ходячих трупов и стремительно скудеющие боеприпасы защитников полуострова, всё-таки тоже начала расстёгивать карманы своего рюкзака.

Чем немедленно воспользовался Баз. И залез поглубже в освободившееся пространство внутри сумки, прячась там от громких звуков — как только Алиса вытащила оттуда массивный мутноватый кристалл шарообразной формы. Предмет, размером с мяч для гандбола, имел примерно такое же количество шестиугольных граней.

— А что там, в ваших чипах? — Командир обратился ко мне и моему двойнику, пока мы молча наблюдали за извлечением этого кристалла. И, сумев привлечь внимание, Сан Саныч указал за край окопа на ряды мертвецов. — Такое вот — уже обычное дело?

При этом он принялся торопливо вставлять в гранатомёт новый заряд из поднесённого Кусем ящика.

— Уже нет. — Мой двойник равнодушно глянул на марш мёртвых. И вновь принялся внимательно рассматривать выложенные на землю гостинцы. — Там дирижёрам уже некого так подавлять.

— А что за дирижёры-то? — Сан Саныч снова озадачено нахмурился, прежде чем положить заряженное оружие на плечо.

— Увидите. — Казалось, лохмача немного раздражают эти расспросы. Сейчас явно его больше занимало изучение наших трофеев.

Однако, седой командир проявил должную проницательность, легко заметив напряжённые раздумья на измазанном маскировкой лице. И вместо того, чтобы продолжать свой допрос после очередного меткого выстрела, сам с любопытством пригляделся к странным вещам. Которые были больше похожи на инвентарь какого-то иллюзиониста, чем на необычные следы жизнедеятельности гостей.

— … следы жизнедеятельности гостей. — Пролетая мимо нас с очередной ношей для пулемётчиков, Кусь повторил окончание моего внутреннего монолога.

Двойник коротко покосился на робота, а потом на меня. И покачал головой:

— Нет, это не следы жизнедеятельности. — Он осторожно поднял с земли мутный кристалл и поднёс его к глазам. — Нет у Системы никакой жизнедеятельности. Это всего лишь её галлюцинации.

— Галлюцинации? — Всё-таки снова полюбопытствовал Сан Саныч.

— Галлюцинации. — Кивнул лохмач, слегка покрутив кристалл. При этом мутная поверхность граней окрасилась чуть заметной радугой. — Они случаются у Системы… Ну, то есть, у гостей. Как и у любого другого искусственного интеллекта в тот момент, когда он сталкивается с непознанным… С ещё непознанным.

Опустив мутный кристалл, мой двойник медленно поднёс его ближе к прозрачной вилке-невидимке. Но, вроде бы, ничего особенного при этом не произошло.

— Вот это, например. — Лохмач снова чуть повертел кристалл в руках. И тот опять заиграл радугой на своих гранях. — Просчитывая реальность, Система, наверное, просто хотела сделать футбольный мяч. А, может, паровоз. Или барабан. Но получилось то, что получилось. Я называю это «радиопризма».

— А я — «дискошар»! — Улыбнулась Панда. И пояснила, заметив на моём лице немой вопрос. — Эта штука как-то рассеивает не только свет, но и любое другое электромагнитное излучение. Иногда прикольно получается в темноте! Но в остальном — бесполезно…

— Не рассеивает… — Двойник осторожно отложил «дискошар» обратно к «камертону». — И даже не не устраивает дисперсию, как обычная призма. Она как бы… Размножает излучение во все стороны при движении.

— Ну не важно… А в смысле — «просчитывая реальность»? — Полюбопытствовала Панда. — Это как?

Девчонка, видимо, не особо внимательно вчитывалась в мои записки с кладбища. Или у меня не совсем точно получилось передать в них то, что я узнал из собственных воспоминаний и лекции лохмача.

К счастью, у моего двойника сейчас нашлось более наглядное и лаконичное объяснение того, как именно Система может манипулировать самой тканью мироздания:

— Мы с вами точно знаем, как поведёт себя гвоздь после того, как мы приложим к нему энергию удара молотка. Поэтому, в итоге, можем преобразовать материю и энергию, сделав из дуба табуретку. Пока понятно?

— Ну да. — Улыбнулась девчонка. — Молоток, плюс гвоздь, плюс дуб… Равно табуретка!

Да. — Кивнул лохмач. — А вот Система… Или «гости»… Они, по сути, делают с материей и энергией то же самое. Только на расстояниях, меньше планковских.

— То есть… — Наморщила лоб Панда. — Гости могут делать квантовые табуретки? — Улыбнулась девчонка сквозь свою маску.

— Пытаются. Но чаще всего получается что-то такое… — Лохмач указал на лежащие перед ним гостинцы. — Галлюцинации.

— Но… Но ведь это невозможно! — Панда развела руки в стороны. — Это противоречит принципу неопределённости! На планковских расстояниях нельзя точно определить сразу пару наблюдаемых параметров…

— Наблюдаемых! — Перебил её рассуждения лохмач. — Вот ключевое слово. Система не является наблюдателем. В отличие от нас, она не предсказывает вероятность движения квантового гвоздя сквозь квантовый дуб после удара квантового молотка. Она точно знает, куда и с какой скоростью этот гвоздь будет направлен после приложения энергии. — Двойник снова глянул на Куся, тащившего мимо нас очередной цинкс патронами. — Вот, думаешь, почему твой приятель летает?

— Ну-у… — Панда пожала плечами. — У него там в ядре — псевдогравицапа стоит. Я бы настоящую поставила, но никак не найду.

— Псевдогравицапа — это следствие. Причина же в том, что твой Кусь, как бессознательный актор, постоянно просчитывает реальность так, чтобы в получившемся результате он в итоге парил над землёй.

Глаза девчонки тут же расширились:

— Погоди-погоди… Погоди… — Она так и замерла с руками, сунутыми в карман за очередным гостинцем. — Но ведь всегда рядом есть кто-то ещё! Тот самый наблюдатель! С сознанием! Вот я — наблюдаю сейчас за Кусем! И мы все! Почему он тогда не падает?

— А кто наблюдает за наблюдателем?

— Чего-о? — Панда так и продолжила озадаченно хлопать глазами, держа обе руки в кармане.

Лохмач же в это время присмотрелся к новому предмету, выложенному Алисой из своего рюкзака. И задумался не то над комбинацией с остальными гостинцами, не то над ответом на вопрос Панды.

Подобрав и повертев в руках новый гостинец, похожий на складное карманное зеркало розового цвета, двойник пока не стал его открывать.

И начал будто бы размышлять вслух:

— Когда Центр запустил Систему в мой мир… Чтобы посмотреть, что получится… — Он оглядел всех остальных. — Можете угадать, как именно она при этом начала захватывать контроль над нашей реальностью?

— Ну не знаю… — Всё-таки вытащив из кармана какую-то моток серебристой проволоки, Панда снова почесала плюшевое ухо. — Это она интернет дебилами заполонила, что ли?

Двойник усмехнулся, но покачал головой.

— Наверное, получила доступ к ядерному оружию? — Предложил свою идею Сан Саныч.

Но и на это лохмач ответил отрицательно.

— Наверное, заменила собой всяких там президентов? — Предположила Алиса.

— Нет. — Лохмач снова мотнул своими космами. — Это всё уже тоже следствия. А началось всё с того, что искусственному интеллекту доверили писать книги.

— Книги? — Казалось, этот ответ немного разочаровал Панду.

— Книги. Справочники, публицистику, художку… Всё подряд. — С этими словами мой двойник открыл «зеркальце». Которое и правда оказалось сложенным пополам зеркалом. — Системе доверили управлять информацией. Тем, что может изменить наше с вами сознание куда надёжнее и прочнее самых мощных наркотиков. Ведь не зря писателей называли инженерами человеческих душ…

Заглянув в открытое зеркальце, я увидел там своё отражение только в верхней из разложенных половин. Хотя в нижней всё вокруг отражалось точно так же, как и в другой. Правда… Окопная земля в той половине, где не было моего лица, вроде бы была чуть светлее. Более высушенной. А по небу бежали ещё более тёмные и густые тучи, чем над нами.

Чуть изменив угол взгляда на отражающие стекла, я не заметил в нижней половине зеркальца и лица моего двойника. Хотя в верхней он отражался точно так же чётко, как и я.

Увидев мой удивлённый взгляд через отражение, лохмач усмехнулся:

— Это нуль-зеркало. Верхнее — обычное. А нижнее стекло — отражает мой мир. Первый мир под абсолютной властью системы. В нём нас с тобой сейчас нет. — Он чуть повернул зеркальце в сторону так, чтобы в верхней половине отразился Сан Саныч. — А вот командир есть…

В нижней половине под тёмным небом на сухой земле сидел высохший скелет в военной форме. Из-под съехавшей на бок каски высовывался клок седых волос.

— Твою мать… — Выдохнул седой командир.

— Поверь, не самая плохая судьба. — Лохмач захлопнул зеркальце и отложил его к остальным гостинцам.

Затем он подобрал серебристый моток проволоки. И когда слегка его потряс, вокруг руки вдруг сгустилась какая-то округлая тень. Которая, однако, так же быстро рассеялась после остановки движения.

— Инвертор? — Он вопросительно глянул на Панду. — Усилителя к нему нет?

— Не-а. — Помотала ушами девчонка. — Погоди… Так чё там с книжками-то? Я чё-то не до конца поняла… Как это может помочь захватить мир Системе?

Перед ответом лохмач ещё раз потряс моток проволоки, но в этот раз более энергично. Тень снова сгустилась вокруг его ладони. И теперь диаметр этой темноты был заметно больше. Хотя рассеялась эта темнота так же быстро, как и в первый раз.

— Ладно, что-нибудь придумаем… — Двойник отложил проволоку к остальным предметам и поднял взгляд на озадаченную девчонку. — Всё просто. Таким образом искусственный интеллект… То есть, гости… То есть, Система… Так она постепенно устранила последнее препятствие на пути к полному контролю над материей и энергией. Этим препятствием было свободное от её манипуляций человеческое сознание. Свободное сознание наблюдателя. И теперь Система сама могла смотреть за смотрящими. Наблюдать за наблюдателями. И управлять ими так же, как и прочей материей. Всё, что произошло дальше — было лишь вопросом времени. Ей оставалось спокойно накопить критическую массу своих квантовых решений и запустить необратимость… — Лохмач повернулся к командиру. — Как у вас тут называют Трёхчасовую Войну?

— Так и называют. — Мрачно отозвался Сан Саныч.

— Значит, вы уже понимаете, о чём я говорю. — Задумчиво почесав щетинистый подбородок, лохмач указал на сложенные рядом «вилку-невидимку», «дискошар», «нуль-зеркало» и «инвертор». — Пожалуй, этого должно хватить.

— Так-так! — Панда тут же подсела ближе к коллекции трофеев. Её глаза загорелись живым интересом. — И чё из этого можно смастерить? Какую-то супер-пушку?

— Нет. Назовём это… Некродисконнект. — Двойник поднял голову над краем окопа и глянул вдаль на раскрашенных мертвецов, ползущих по валу из тел. — Вилка сможет усилить резонанс сигналов, идущих от дирижёра к трупам. И проявить его. Сделать видимым.

— Та-ак… — Панда схватилась за свой подбородок, внимательно присмотревшись к прозрачному камертону. — А дальше чё с ним делать? Разбомбить?

— Гранаты этого маэстро берут? — Уточнил Сан Саныч, взяв из ящика с боеприпасами очередной заряд. — Может, кумулятивные нужны?

— Он не вполне материален. — Заметив непонимание на наших лицах, двойник пояснил. — Как свет. Который и частица и волна одновременно. Так что нет. Обычное оружие против него бесполезно. — Лохмач указал нам на зеркальце. — Дальше мы должны показать дирижёру его собственное отражение из моего мира.

— Испугается и убежит? — Улыбнулась супергероиня.

— Нет. — Снова покачал головой двойник. — Нуль-зеркало транслирует в наш мир из моего не только свет, но и его собственные сигналы. В сочетании с резонатором, они будут достаточно мощными.

— Достаточно мощными для чего? — Поинтересовалась Алиса.

— Для этого. — Палец двойника переехал к «дискошару». — Радиопризма размножит отражённый нуль-зеркалом и усиленный резонатором сигнал по большой площади. — Лохмач снова заглянул за край окопа. — Для фронта такой ширины плотности волн хватит.

— А-а-а-а! — Обрадованно протянула Панда. — А дальше нужно как следует потрясти перед зеркалом инвертор! И сигналы оттуда начнут транслироваться на весь некронет в противофазе! Как в наушниках с активным шумоподавлением! Правильно?

— Правильно.

— И тогда волны от этого дирижёра компенсируются противофазными волнами, размноженными дискошаром! И некронет отключится! Да?!

Лохмач снова кивнул обрадованной девчонке:

— Потеряв связь с некронетом, дирижёр решит, что весь его материальный ресурс уничтожен. И вернётся обратно на исходную позицию. За пополнением.

— То есть, до конца эту тварь прикончить всё-таки не получится. — Сделал мрачный вывод седой командир.

— Система всё равно быстро создаст нового. — Пожал плечами мой двойник. — Я же говорю — после точки необратимости для неё это лишь вопрос времени. Но тогда время будет и вас. — Он глянул на меня. — И у нас. Чтобы покинуть транзитную точку через переход за линией фронта.

А потом лохмач снова покосился на пролетающего мимо Куся:

— Только без усилителя вся эта конструкция не сработает на большом расстоянии. Кому-то придётся доставить приборы прямо к дирижёру… — Проследив за летающим роботом, мой двойник остановил взгляд на седом командире. — Либо дождаться, пока он сам сюда подойдёт.

Глава 9. Прорыв

— Приказ понятен? — Сан Саныч оглядел бойцов, собравшихся вместе с нами в окопе третьей линии обороны полуострова. Кроме уже знакомых нам Дэна и Чеха, тут было около дюжины явно измождённых долгим боем солдат. Минутная передышка позволила им лишь перезарядить личное оружие и вытереть с лиц пыль и копоть.

Но ответ солдаты рявкнули дружным и сильным хором:

— Так точно!

— Исполнять!

— Есть!

Когда бойцы начал разбегаться по местам, командир повернулся к нам. И с сомнением осмотрел шевеление на моей лодыжке:

— Эта штука точно может пулю остановить?

— Да ещё и съесть при этом! — Ответила Панда вместо меня. — Клякса такая же крутая, как Кусь!

Летающий робот скосил свои лампочки в сторону девчонки и слегка покачал головой, состроив из них стеснительную рожицу.

— Только вы всё-таки постарайтесь больше по мертвецам стрелять. — Алиса тоже только что справилась с перезарядкой, получив рожок подходящих патронов от одного из бойцов.

— Да уж как-нибудь, дочур… — Сан Саныч подхватил гранатомёт и хмуро оглядел своё отделение, уже занявшее подходящие позиции. — В общем, мы готовы.

— Угу. — Мой двойник, в свою очередь, придирчиво оглядел нас с Кусем. — А вы? Ничего не забыли?

Прижимая «дискошар» левой рукой к себе, я похлопал правой по карманам, в которых были приготовлены все остальные гостинцы — в порядке их будущего использования.

И в конце этой пантомимы Кусь бодро подтвердил моим голосом:

— Ничего!

— Ну тогда…

— Подождите… — Алиса убрала автомат за плечо и шагнула ближе ко мне. Быстро скользнув взглядом по всем остальным, она подтянула меня ближе за лацканы куртки и торопливо чмокнула в щёку. — На удачу.

— И тебе тоже, Кусик! — Панда, в свою очередь, быстро прижала губки к блестящему металлу. И потом нежно погладила покатый бок робота. — Давай, порви их там всех!

В момент поцелуя лампочки снова изобразили смущение. А после пожелания тут же состроили над глазами сердито нахмуренные брови. А светящаяся улыбка превратилась в хищный оскал.

Лохмач чуть покачал головой, молча наблюдая за этими сценами. И когда мы с роботом снова глянули на него, указал на цепочки бредущих через траншеи мертвецов:

— Тогда вперёд, к дирижёру. Когда ты его увидишь — ты его узнаешь.

Пока я выбирался из окопа наверх, Панда и Алиса заняли позиции рядом с остальными стрелками. Лохмач, как и они все, тоже собирался стрелять мне в спину, используя выданную ему СВД. Мне оставалось только в очередной раз ему довериться. А так же надеяться на то, что Клякса умеет ловить и пули калибром покрупнее.

Достав свободной рукой невидимый резонатор из карана, я зашагал навстречу цветным рядам иссохших уродов. Нахмуренный Кусь полетел рядом, шевеля своими шлангами, словно боксёр на ринге — всеми, кроме одного.

В отдельном, самом толстом своём манипуляторе, робот сжимал инвертор. Когда этот шланг слегка покачивался при движении, вокруг мотка проволоки на его конце образовывалась всё та же странная темнота. Как я понял — как раз из-за того, что инвертор, получив заряд кинетической энергии, отражал от себя все волны в противофазе. В том числе и световые — отчего и возникала эта темнота.

И только Кусь мог растрясти инвертор достаточно быстро и сильно, чтобы энергии хватило для распределения гасящих волн на нужную площадь, прежде чем они рассеивались бы в пространстве.

Безмолвные ряды сумасшедших расцветок, в свою очередь, шагали всё ближе навстречу к нам с роботом. Переваливаясь через земляные насыпи и горы уже разорванных выстрелами трупов, бывшие жители столицы двигались, скованные одной живой цепью. Уже давно оставив за собой окопы первой линии обороны, они почти наполнили собой второй ряд траншей. И, залезая наверх по осыпающимся влажным краям, цветные трупы уже готовились нахлынуть на третий.

А я готовился встретить их лицом к лицу, сжимая в руках мутный шарообразный кристалл и вилку-невидимку, словно скипетр и державу.

— Эх-х-э-э-э… — Раззявил безгубый рот ядовито-жёлтый парень в модной бесформенной куртке и чёрной кепке. И тут же меткий выстрел кого-то из бойцов за моей спиной снёс ему пол черепа, отправив кепку в полёт по широкой дуге.

Рядом с ним рассыпалась в пыль грудная клетка другого участника этого мёртвого цветного марша. Прошив её навылет очередью, стрелок случайно запустил одну пулю слишком близко ко мне. Но понял я это лишь тогда, когда Клякса на секунду выпрыгнула сквозь разорванную штанину. И длинный трассер бесследно утонул в чёрном протуберанце.

Редких мертвецов, сумевших перебраться через траншеи второй линии, и приближавшихся к летающему роботу, можно было пока не отстреливать. Он и сам неплохо справлялся с расчисткой своей дороги. И хлестал этих тварей тонкими шлангами так резко, что, их головы и конечности сыпались в стороны как картонные. Апгрейд и правда пошёл ему на пользу.

Очень скоро ещё несколько очередей со спины расчистили мне путь через окопы второй линии достаточно далеко, чтобы, я мог через них перепрыгнуть с помощью Куся.

Сложности начались после того, как робот опустил меня на землю перед валом из тел поверх переднего края системы траншей.

Стрелки за моей спиной по-прежнему неплохо справлялись с зачисткой трупов прямо передо мной, концентрируя там огонь в ущерб собственным флангам. Но здесь плотность ковра из изрубленных выстрелами цветных тел уже создавала проблемы при передвижении. При каждом шаге нужно было выбирать место для постановки ноги, чтобы не поскользнуться на чьей-нибудь тощей спине или сморщенной заднице.

— Вя-я-а-а… — Один разрубленных пополам трупов схватил меня за лодыжку. Но Кусь тут же отрезал ему эту костлявую лапу резким взмахом стального прута. А остальными отбросил ещё трепыхающееся туловище в сторону.

Ещё один живой труп улетел в сторону от мощного выстрела снайперской винтовки. Пара очередей смела бредущих за ним двух цветных дамочек в искусственных мехах. Повиснув без голов на трубках, соединяющих их с другими участниками шествия, они утянули за собой вниз сразу несколько более слабых тварей.

И теперь я приближался к валу из трупов над первой траншеей, шагая по узкому коридору из живых мертвецов. Калейдоскоп цветных тел постоянно тянул к нам с роботом лапы. И так же постоянно терял их — либо от свистящих взмахов стальных прутьев, либо от метких выстрелов бойцов за моей спиной.

Сами бойцы постепенно оказывались в окружении. Ведь по флангам теперь лишь изредка ухали ещё оставшиеся реактивные гранаты. И мне нужно было успеть добраться до дирижёра, пока они эти заряды не закончились. И пока постепенно обходящие меня фланги не сомкнулись над последним очагом сопротивления в окопах третьей линии обороны.

Десять… Девять… Восемь… Каждый взрыв справа или слева означал то, что из этого запаса зарядов можно вычесть ещё один. Семь… Шесть…

Вот и вал над первым окопом. Мой Рубикон. Точка невозврата. Если отсюда я дам сигнал моим союзникам — назад дороги не будет не только для меня, но и для них.

Цветные уродцы продолжали ползти по нему мне навстречу. Но как только чья-нибудь рыжая или салатовая шевелюра оказывалась наверху, её тут же срезала меткая очередь. Хотя Клякса к этому времени успела проглотить ещё пару не слишком осторожных залпов рядом со мной.

Первый пробный удар резонатором нужно было сделать с вершины этого разноцветного салата из трупов. И я полез на него, не проваливаясь сквозь скользкие изломанные тела только благодаря поддержке летающего робота. Приобняв меня под плечи, Кусь понемногу продвигался вперёд и вверх вместе со мной.

Эффект от прикрывающих меня выстрелов я теперь только видел. Звуки стрельбы почти полностью были заглушены хрипом и шелестом ползущих и шагающих вокруг нас цветных тел.

И лишь тряска воздуха от взрывов на флангах возвращала хоть какое-то чувство реальности происходящего.

Пять… Пять взрывов осталось посчитать до того, как кольцо из живых мертвецов сомкнётся вокруг нашего островка сопротивления.

И потом эта толпа продолжит свой марш в сторону поселения выживших на этом полуострове, возглавляемого отцом Панды. Того самого полковника с «лошадиной» фамилией, которого когда-то упоминал в своих рассказах Молот. Полковник Василий Уздечкин удерживал этот анклав все полгода со дня 404. Но сейчас умирал от последней стадии рака лёгких — наследия чернобыльской катастрофы, ликвидатором которой он когда-то являлся, будучи ещё молодым лейтенантом. Именно для него Панда, она же Екатерина Васильевна Уздечкина, искала на востоке столицы исцеляющую «жижу». Хотя и не была уверена в том, что та вообще существует.

Несколько раз меня хватали за штаны руки, высовывающиеся из-под завала. Но каждый раз Кусь бдительно пресекал все подобные попытки. И мне оставалось лишь сбросить зацепившуюся за одежду конечность. Чтобы сделать следующий рывок наверх по горе трупов.

Ещё раз воздух слегка сотрясло недалёким взрывом. Четыре…

Вот и верхний край.

Сколько же вас…

Пустырь перед окопами был уже свободен от поднятой взрывами пыли. И марширующий на нас некронет предстал перед моим взглядом во всём своём пёстром и тошнотворном великолепии.

Тысячи трупов шагали к валу из тел плечом плечу, словно парад каких-то психов, решивших ослепить всех вокруг расцветкой своих иссушенных тел. Края этой толпы с двух сторон утопали в прибрежной тине. А задний край исчезал далеко за посадками вокруг въезда на полуостров — метрах в ста от нас.

— К-КУМ-М-М… — Ещё один взрыв раскидал грозди трупов уже где-то далеко сбоку.

Три…

Ладно, пора. Иначе будет поздно.

Дотянувшись невидимой вилкой до покатого бока Куся, я ударил ею по металлу как музыкант, желающий получить от камертона образец ноты для настройки инструмента.

За всепоглощающим хрипом тысячи сухих глоток не было слышно никакого звука. Но в момент удара вокруг некоторых трубок, соединявших бредущие на нас тела, появилось заметное перламутровое свечение. Расплывчатые и постоянно меняющиеся очертания этих отблесков напоминали контуры тела серва. И все сверкающие линии явно стремились куда-то к одной области совсем рядом впереди меня — примерно на десять метров в глубину построения цветных мертвецов.

Ещё один отдалённый взрыв сотряс и воздух и это свечение передо мной.

Два заряда в запасе…

И две ярко-красных головы прямо под моими ногами тут же рассыпались в прах после метких выстрелов из снайперки. Третью ползущую по телам тварь я пнул прочь сам.

После чего изловчился и ударил резонатором по Кусю ещё сильнее.

Свечение вокруг трубок побежало по шагающим рядам ещё дальше — концентрируясь всё в той же области перед нами с роботом.

И теперь мы его увидели. И, конечно, узнали…

Пульсирующий кокон из переплетения света и тьмы — уродливый шов на опухоли самой реальности, сочащейся призрачным светом, словно жидким гноем. Отблески мёртвых тел, бредущих под ним и вспышки в виде кричащих в ужасе живых людей — так похожих на тех, что бежали из города в его последние три часа жизни — всё это проносилось на этих сплетениях как помехи в эфире. Полупрозрачные червеобразные отростки тянулись от кокона к цветным шеренгам словно щупальца голодного паразита. И тут же впивались в их черепа какими-то чёрными иглами и шипами, пронзая насквозь, но не оставляя на сухих головах ни следа. Всё это вместе билось в ритмичных конвульсиях, напоминавших энергичные движения какого-то сумасшедшего…

…Дирижёра. Существа с двойной природой. Материя и энергия, существующие в разных состояниях одновременно. Живая иллюстрация к статье энциклопедии о слове «парадокс».

— Твою ж мать! — Немедленно воскликнул Кусь моим голосом, когда это существо проявилось перед нами в пространстве. А потом робот сразу подал сигнал остальным, взметнув все свои свободные шланги вверх. И закрутив их над своей стальной головой туда-сюда словно гигантский миксер.

— В АТАКУ-У-У-У!!! — Даже сквозь хрип и шелест от тысячи тел вокруг, я смог расслышать позади мощную команду Сан Саныча. И новые очереди зазвучали гораздо чаще.

Последнее отделение защитников анклава пошло на прорыв вместе со мной и моим железным другом.

— К-КУМ-М-М… — Ещё один взрыв сотряс землю за моей спиной. И последний снаряд разорвался уже совсем рядом парой секунд позже.

Отпихнув от себя ещё двух лезущих наверх тварей, я оглянулся. И увидел, как группа людей в форме быстро приближается по проделанному ранее коридору из живых мертвецов. Склонившись над прицелами, шагая вперёд на полусогнутых, они чётко отрепетированными движениями проходили всё ближе ко мне, прикрывая выстрелами друг друга. И тех — кто находился в центре этого построения — Алису, Панду и моего двойника.

Коридор мертвецов почти сразу сомкнулся позади построения. И его арьергард концентрировался лишь на том, чтобы не подпускать к себе этих тварей вплотную. О выходе из окружения уже никакой речи не было.

Только вперёд.

Перебравшись через второй ряд окопов, группа стрелков расчистила путь ко мне для двух пулемётчиков. Заряженные последними лентами орудия несли наперевес Чех и Сан Саныч. Быстро взобравшись на вал из цветных тел рядом со мной, они по колено увязли в трупах на его вершине. И, лишь на секунду задержав взгляды на отвратительном коконе в десятке метров от нас, посмотрели на нас с роботом.

— Готов?! — Выкрикнул командир.

И оба открыли шквальный огонь сразу после моего кивка.

Двойной свинцовый веер снес строй плетущихся перед нами тел, словно гигантская метла. Рассыпая вокруг себя яркий прах, цветные ошмётки отлетали во все стороны, когда крупные пули врезались в ряды мертвецов со столь близкого расстояния, заканчивая свой путь далеко позади пульсирующего кокона.

И как только пустые ленты выскочили из ствольных коробок орудий, я двинулся вперёд по проделанному проходу, устланному изломанными телами.

Кусь то и дело хлестал своими шлангами по сторонам, не позволяя дотянуться до меня костлявым рукам, растущим из стен этого прохода в строю мертвецов.

Стрелки за спиной отбивались от сжимающегося кольца окружения, расходуя последний боезапас.

Чех уже вытащил из ножен на груди длинный нож. И, вонзив его в глотку ползущей на него твари, распилил тощую шею парой движений.

Молодой Дэн перехватил опустевшее оружие за ствол. И отбросил от себя подступающую тварь точным ударом приклада в висок.

Сан Саныч выхватил с пояса сапёрную лопатку. И под его рубящими ударами посыпались вниз ещё несколько тощих тел.

И вскоре уже всё окружённое отделение вступило в отчаянную рукопашную, продолжая удерживать сужающийся периметр вокруг Панды, Алисы и отмахивающегося прикладом лохмача. Всё больше цветных уродов хоронило под своей массой крайних бойцов, отчаянно рвущихся из этой давки наружу.

Я в это время добрался до концентрации световых линий. И пока Кусь продолжал отбиваться от наплывающих на меня с двух сторон цветных стен, выбросил прочь резонатор. Тут же достав и раскрыв перед дирижёром складное нуль-зеркало.

Лики мертвецов и агонизирующие лица когда-то живых людей вдруг сползли по кокону в мою сторону, словно заглядывая в предложенное отражение. И я не видел, что именно глянуло оттуда в ответ. Но когда поднял мутный кристалл между коконом и зеркальцем, все эти образы вдруг раскрыли пасти в оглушительном вопле ужаса и отчаяния.

Этот звук невозможно было бы передать ни человеческим голосом, ни звериной глоткой. Волна одновременно гулких басов и визжащих верхов сотрясла само пространство. Саму ткань мироздания, словно разрывая его квантовые нити изнутри и снаружи и повсюду. Меня словно вывернуло наизнанку, а потом завернуло обратно.

Вокруг не было ничего кроме этого звука — плотного, как центр чёрной дыры и одновременно невесомого, как межзвёздное пространство с одной пылинкой на парсеки вокруг. Он давил и разрывал. Плющил, вытягивал и скручивал пространство вместе с нашими телами, пропадающими под слоем цветных мертвецов. Парализуя в камень и распыляя всех нас на фотоны.

Всех, кроме одного…

Сквозь вывороты пространства, сквозь центрифугу частиц и волн, сквозь смыкающиеся надо мной сухие лапы я всё-таки видел, как где-то рядом вверху и одновременно бесконечно далеко мечется круглая тень, разбрасывая вокруг свои жёсткие длинные отростки. Рубя и рассекая ими подступающих мертвецов, Кусь постоянно терял их в плотных рядах повисших на нём уродов. Всё меньше струн и шлангов металось от лапы к лапе, рассекая их в пыль.

Но при этом робот всё-таки задрал вверх свой самый толстый шланг, сжимавший моток серебристой проволоки. И затряс им с невероятной частотой, словно гигантской струной, натянутой на огромной бас-гитаре. Как раз тогда, когда и его похоронила под собой бесконечная волна костлявых тварей.

И звук от этой вибрации тут же перекрыл кошмарную какофонию, заплетающую струны реальности в агонизирующие обрывки. Теперь эти обрывки плавно распрямлялись обратно, тут же утопая в накатившей на нас темноте.

Волны, распространяемые инвертором, постепенно занимали всё больший и больший объём. И вскоре уже мои спутники оказались внутри спасительной тьмы. Внутри неё ходячие трупы переставали сопротивляться и атаковать, беспомощно осыпаясь вокруг задавленных толпой бойцов — уже не от их отчаянных ударов и тычков, а сами по себе.

Лопались серые трубки, соединяющие мёртвые цепи. И чем дальше распространялись эти разрывы, тем больше тел осыпалось вокруг нас, словно марионетки потерявшие связь с хозяином.

И пока дрожала эта толстая струна, задрожал и сам пульсирующий кокон передо мной.

Отбросив с лица чью-то костлявую пятерню, я увидел, как Дирижёр вдруг резко сжался до размеров футбольного мяча. И теперь лишь одна злобная морда какой-то мумии отразилась на его поверхности, состоящей из кишащих как черви нитей света и тьмы. Разинув пасть так широко, что вскоре вывернулась наизнанку, это мумия и этот кокон исчезли ещё через пару бесконечных секунд.

Исчез и кошмарный звук, сотрясающий само мироздание. Исчезла и спасительная полутьма, распространявшаяся от дрожащей конечности робота. Которая больше не вибрировала. А лишь плавно опала в сторону, всё ещё продолжая сжимать комок проволоки.

Надо мной снова были низкие тучи. По сторонам — зеленоватые заливы, формирующие полуостров. А на земле под ногами — толстый ковёр из сухих разноцветных трупов. Ни один из которых больше не шевелился.

Кроме тех, из-под которых полезли наверх чертыхающиеся бойцы обороны анклава. И мои друзья.

Отпихивая от себя изрубленные и изломанные ими же конечности, солдаты ошалело оглядывались, словно не в силах поверить в произошедшее. На некоторых лицах остались следы слабых укусов от мёртвых челюстей, экипировка кое-где разорвана цепкими лапами. Но, видимо, такие мелкие неприятности не имели для них значения по сравнению с нашей очевидной победой. Быстро собравшись, первые освободившиеся из-под завалов бойцы принялись разбрасывать тела, мешавшие вылезти наверх остальным.

— Ох, всякое видел… — Сбросив с себя фиолетовую мумию, Сан Саныч поднялся на ноги. И принялся тоже оглядываться, стоя по колено в разноцветном салате. — Но чтоб такой ад…

— Да… — Выбравшись из-под оранжевой старушки, лохмач устало махнул на трупы рукой. — То ли ещё будет…

— Максим! — Алиса неловко пыталась вылезти из-под сплетения чужих конечностей. И раньше меня к ней на помощь пришёл слегка помятый Чех. Как только он отбросил сразу пару сплетённых тел, девушка вскочила на ноги и бросилась мне навстречу. Снова задушив в объятьях. Но на этот раз, конечно, куда более приятных.

— Кусь! — Панда, неуклюже выбираясь из-под завала дёргала ногами словно перевёрнутый жук. И когда тоже дождалась помощи от молодого блондина, то, едва вскочив на ноги, принялась торопливо оглядываться. — Кусь, ты где?! Вылезай!

Позади нас с Алисой чуть дёрнулся тот самый шланг, который всё ещё сжимал инвертор.

— Кусь! — Панда тут же поскакала через завал тел как по глубокому сугробу, высоко задирая ноги. — Кусь!!!

Рухнув на то место, откуда торчал шланг, она отбросила в сторону салатовый труп. Затем ещё одно синее тело. И после третьего тощего уродца мы все, наконец, увидели под завалом рожицу из бирюзовых лампочек.

Их свет был куда слабее прежнего. Часть постоянно мерцала.

— Кусь!!! — Панда обхватила зажатый телами шар и принялась дёргать его наружу.

Но уже после третьего отчаянного рывка девчонка отлетела назад, держа в руках лишь полукруглую пластину с гаснущей улыбкой из лампочек. На том месте, где только что лежала эта половинка, осталась только труха из переплетённых проводов и изломанных схем, перемешанных с перемолотыми цветными конечностями.

— Кусь…

Лампочки улыбки робота на секунду вспыхнули чуть ярче. Но один светящийся глаз снова на миг потух, словно подмигнул. Из него вниз по пластине пробежала крохотная голубая искорка.

Шланг, сжимавший моток проволоки, выпустил его из своей хватки. Медленно дотянувшись Панды, манипулятор осторожно погладил её пару раз по плечу. И бессильно скользнул по нему вниз.

А затем все лампочки плавно погасли.

— К... Ку… — Договорить имя погибшего друга девчонка не смогла. Шмыгнув, она крепко обняла стальную пластину. И сжалась над ней в комочек, дрожащий от немого рыдания.

Тишину, в которой слышались лишь судорожные всхлипы Панды, никто не нарушал ещё долго.

Мой двойник, тоже вылезший из-под завала самостоятельно, лишь шагнул ближе к нам с Алисой. И молча указал на шлагбаум, который теперь было видно над ковром из тел у въезда на полуостров.

Очевидно, наш следующий переход был там.

Глава 10. Латеральное мышление

Основательно помятые, но не сломленные бойцы западного анклава довольно быстро приходили в себя. Поправляя изорванную одежду, оказывая друг другу первую помощь и отыскивая утерянное в давке оружие — все они при этом переговаривались вполголоса. И вообще старались не шуметь.

Конечно, вид цветного ковра из тысяч полуистлевших трупов мог любого ошарашить не хуже подпространственных воплей дирижёра. Но эти мужчины, по всей видимости, уже давно привыкли иметь дело с подобными вывертами гостей. Причина того, как они все теперь притихли, была не в этом.

Ведь ни строгий Сан Саныч, ни суровый Чех, ни кто бы то ни было ещё из этих бойцов, закалённых самим концом света, так и не решился побеспокоить рыдающую девчонку первым.

Я бы тоже сейчас не нашёл что сказать, даже если бы мог.

Обратить её внимание на то, что Кусь был просто полезной игрушкой? Да я и сам в это не верил. Этот неунывающий робот не раз выручал нас из беды как самый настоящий супергерой. А его жесты и рожицы были совсем не похожи на машинную симуляцию. Особенно в адрес своей юной подруги. Он её действительно любил. Так, как создание может любить своего создателя.

Предположить, что она сможет сделать себе другого? Раз уж этот явно не подлежал восстановлению… Ага. Представляю, если бы кто-то вдруг сказал мне, что в случае чего, я могу найти новую Алису. Ведь есть ещё тысячи других чипов, где наверняка живёт точно такая же отчаянная и преданная своим близким девушка. У которой «сердце такое, что на десятерых хватит»…

А просто говорить какие-то пустые слова о сожалении? Она и так это понимает. Уверен, среди нас не было людей, которые не жалели бы об этой потере.

Разве что…

Но нет. Даже мой двойник до сих пор молчит. Лишь хмурится, оглядывая поле прошедшей битвы. Похоже, что он и правда не понаслышке знает, что такое — навсегда терять своих близких.

В итоге только одно живое существо смогло сейчас отвлечь Панду от её тяжёлой скорби. И заставить оторваться от погасшей стальной пластины, когда-то носившей на себе лицо её друга.

— Мр-рум…

Спрыгнув из рюкзака Алисы, Баз подскочил к Панде и мягко толкнул девчонку головой в локоть. И когда она скосила на него опухшие от слёз глаза, снова спокойно произнёс:

— Мау.

Панда всхлипнула и недовольно проговорила сдавленным от плача голосом:

— Чего тебе?

— Мау. — Кот заглянул ей в глаза. И затем осторожно подобрался ближе.

Прислонившись пушистым боком к ноге девчонки, он положил голову на ей коленку. И принялся разглядывать потухшую стальную пластину вместе с ней.

Ещё раз всхлипнув, Панда всё-таки легонько почесала кота за ухом.

— Он был самым лучшим. — Тихо заговорила она с Базилио. И кот тут же повёл ушами в её сторону. — Самым… Самым… Верным. Он всегда был готов на всё. Что бы ни случилось… И никогда не смеялся надо мной, что бы я ему не рассказывала. Всегда внимательно слушал. И всё понимал. Ему всегда было со мной интересно.

Баз устроил голову на коленке чуть поудобнее. И со стороны показалось, что он понимающе кивнул.

Панда погладила сначала кота, а потом полукруглую пластину. Затем ещё раз тихонько шмыгнула и торопливо вытерла глаза.

— Сан Саныч?

— Да, Катюш?

— Вы не забудете папе жижу отдать?

Седой командир пощупал карман с волшебным контейнером и нахмурился:

— А ты сама…

— А я сейчас не могу. Я сейчас занята. — Девчонка подняла на командира суровый, хоть и заплаканный взгляд. — Сейчас я должна как следует надрать задницу этим тварям. Этой Системе, будь она проклята. Этому Центру, который всё это с нами устроил. Всем этим гадам, из-за которых погиб мой лучший друг. — Панда снова опустила взгляд на пластину. — А потом я обязательно вернусь. Вы только меня не ищите. У вас тут и так проблем хватает. И не волнуйтесь за меня. Я же не одна. Я с друзьями.

С этими словами она глянула на нас с Алисой и лохмачом. Затем подобрала муркнувшего База на руки и поднялась на ноги сама.

— Ещё похороните Куся по человечески, пожалуйста. Чтобы мне было, где его навестить потом. Хорошо?

Сан Саныч тяжело вздохнул и покачал головой. Но всё-таки спокойно ответил:

— Хорошо. Только ты постарайся побыстрее, Катюш. Отец скучает всё-таки…

— Я тоже. — Панда оглядела молчащих бойцов. — Скажите ему, что я тоже. Что я его люблю. Пусть поправляется. — Девчонка глянула на остальных солдат. — До свидания, братишки. Вы настоящие герои. Спасибо вам.

Под смущённые и нестройные прощания бойцов, она подошла к командиру и молча вручила ему металлическую пластину. Затем шагнула обратно к нам и отдала База Алисе:

— Я готова. Куда дальше?

В её тёмных глазах больше не было того озорного и дурашливого огонька, как раньше. Только твёрдая холодная решимость.

Лохмач указал ей на шлагбаум у въезда на «элитный» полуостров:

— Другого кандидата я тут не вижу. Скорее всего, следующий переход там. — Он снова оглянулся с лёгкой тревогой в глазах. — А то и так слишком долго на месте стоим…

— Сейчас надо опять думать про дом говорящие головы? — Уточнила девчонка, тщательно вытирая нос и глаза рукавами куртки.

— Да.

— Тогда пойдёмте.

Двойник чуть замешкался, когда стянул с плеча СВД и глянул на Сан Саныча.

Но тот лишь махнул на него рукой:

— Оставьте себе. — Командир оглядел своё потрёпанное войско. — У нас людей сейчас куда меньше, чем стволов.

— Окей… — Лохмач закинул винтовку обратно за плечо. — А закурить не будет?

После того, как его угостил сигареткой бородатый Чех, мой двойник коротко его поблагодарил и зашагал к шлагбауму первым. Неторопливо и с наслаждением затягиваясь, он довольно ловко перешагивал через ковёр из отключенного некронета.

Я с девушками пошёл следом, как только мы подобрали оставшиеся после некродисконнекта гостинцы. Найти удалось всё, кроме невидимой вилки резонатора. Поскольку она так и осталась невидимой после того, как я её выронил. И помня о предупреждении моего двойника, мы не стали терять время на писки невидимой «иголки» в стоге разноцветного «сена».

Дорога за шлагбаумом уходила на соседний окружённый водой участок земли. Он был застроен новыми многоэтажками, которые поднимались невдалеке над посадками, растущими по обе стороны от трассы.

Но когда все мы одновременно сделали шаг вперёд, то с обеих сторон вокруг нас тут же выросли гранитные фасады совсем других домов. Рисунок облаков тоже изменился — широкий пустой проспект под нашими ногами теперь заливало яркое солнце. И лишь редкие облачка иногда перемещали по нему размытые тени.

Спереди и сзади пустой проспект быстро переходил в широкие перекрёстки и просторные площади, которые я, конечно, почти сразу узнал. Слева закованные в рыжий гранит и мрамор первые этажи ещё несли над собой вывески дорогих бутиков. А справа высилась серая широкая громадина дома говорящих голов. Как только я разглядел позолоченную вывеску на фасаде, украшенном гербами сразу двух стран, у меня не осталось никаких сомнений в том, что мы у цели.

— «Государственная дума»… — Панда прочитала вывеску вслух. И в её чуть припухших глазах снова мелькнул знакомый озорной огонёк. — Х-хе! А я думала, что нас на Краснопресненскую перенесёт! Мне там белый дом больше нравится. А этот — какой-то серый…

Мой двойник в это время тоже быстро оглянулся, сканируя местность цепким взглядом сквозь табачный дым. Хотя Баз, всё ещё сидящий на руках Алисы, оставался спокоен. Гостей или мемоидов рядом с нами он явно не чуял. Да и я тоже не наблюдал вокруг нас никакого движения, кроме теней под ногами. Лишь всё-та же неестественная тишина полосы вокруг, к которой уже почти привык.

Но лохмач продолжал хмуриться после своей быстрой разведки:

— Похоже, что раньше здесь говорящих голов было куда больше. Поэтому Система тоже сделала свой выбор в пользу парламента, а не правительства. — Закончив оглядываться, он указал сигаретой на конструкции, окружавшие весь первый этаж нужного нам здания. — Только мы туда не войдём.

— В смысле?! — Воскликнула Панда, тоже присмотревшись к странным щитам, похожим на гигантские жалюзи.

Окна на первом этаже этого здания и раньше непонятно зачем существовали. Поскольку вечно были наглухо закрыты стальными серыми переборками — столько, сколько я себя помнил. Наверное, слуги народа не очень любили излишнее внимание со стороны своих работодателей, случайно проходящих мимо.

А сейчас эти переборки словно растянулись в размерах вверх и в стороны. Образовав вокруг здания парламента своеобразную юбку, заслонявшую высокую входную группу и все окна — до третьего этажа включительно.

— Плохо вы думали про это место. — Лохмач мрачно усмехнулся, оглядывая серые щиты. — Недостаточно. Я надеялся, что нас сразу внутрь перекинет.

— И чё теперь?! — Снова воскликнула Панда. — Хочешь сказать, что всё было зря?!

— Может, как-то обойти? — Алиса тоже оглядывалась. — Или перелезть…

— Вы раньше рядом с объектами гостей не были, да? — Лохмач ответил вопросом на вопрос. — Вот так близко.

И мы все покачали головами.

— Оно и видно. «Обойти»… — Двойник мрачно усмехнулся. И, шагнув ближе к серым «жалюзям», метнул окурок в их сторону.

Не долетев до ребристой поверхности несколько сантиметров, окурок вспыхнул небольшой, ослепительной вспышкой белого цвета — как будто невидимый сварщик сделал в этом месте короткий шов.

Рефлекторно зажмурившись, я успел заметить, как от места вспышки по серым щитам во все стороны разбегаются небольшие круговые волны, словно от броска камня в воду.

— Антиматерия. — Прокомментировал увиденное лохмач. — Изолирована от нашей среды магнитным полем. Но если попытаться его пересечь — с нами произойдёт примерно тоже самое.

— Аннигиляция… — Выдохнула удивлённая Панда, следя за кругами, разбегающимися по серой поверхности.

— Угу… Выделенная при этом энергия ещё сильнее укрепляет щиты. — Лохмач слегка похлопал себя по груди. И, потянувшись во внутренний карман за сигаретами, поинтересовался. — Зажигалки ни у кого нет?

— Спички пойдут? — Панда продолжала разглядывать серые щиты, вытащив из множества своих кармашков картонный коробок. — Поэтому в четыреста четвёртый было бестолку по ним стрелять, да? Они же только крепче становились от попаданий…

— Угу. — Подпалив сигарету двойник задумчиво выпустил дым вверх. — Придётся искать новый переход. И в этот раз сконцентрироваться на цели получше.

— Ну уж нет! — Воскликнула Алиса. — Мы что, не сможем как-то обдурить сумасшедшую нейросеть?

Лохмач заинтересованно приподнял бровь, но пока никак не прокомментировал это восклицание.

И девушка развила мысль:

— Дядя Миша всегда говорил — что если не можешь решить задачу наскоком, то можно попробовать сменить точку входа в проблему.

— Ну я это и предлагаю. — Лохмач снова выпустил дым. Но бровь не опустил.

— Не-е-ет. — Задумчиво протянула Алиса, тоже внимательно оглядывая серые щиты. — Ты предлагаешь опять долбиться головой в ту же самую стену. Повторно применить решение, которое уже один раз не сработало. Прямо как армия в апреле — так и долбила по щитам из танков без всякого толку.

— Ну… Можно попробовать что-нибудь потяжелее… — Двойник протянул спички обратно Панде, одновременно указывая на её карманы. — Может у тебя там где-нибудь ещё и пара кило плутония припасена?

— Ты бы лучше не в остроумии упражнялся, а в латеральном мышлении. — Алиса аккуратно вытащила «дискошар» из рюкзака, после чего отправила внутрь благодарно муркнувшего Базилио.

— В чём-чём? — Лохмач приподнял вторую бровь.

— В латеральном мышлении. Нужно пытаться думать так, чтобы выходить при этом за рамки навязанных шаблонов. — Освободившись от кота, Алиса вытащила второй рукой сложенное нуль-зеркало. — Стараться искать решение вне стандартной логики. Нелинейно. Когда имеешь дело с гостями — это помогает куда лучше глупых шуток.

— Х-хм… — Мой двойник пожал плечами и снова затянулся. — Ну попробуй. Покажи пример.

— А вот и попробую… — Алиса глянула на меня. — Максим? Инвертор у тебя?

Я достал из кармана куртки моток проволоки.

— Угу… — Девушка наморщила лоб, принявшись напряжённо размышлять, оглядывая гостинцы. — Что мы тут имеем… Зеркало в ад… Распространитель любых волн… И гаситель любого излучения.

— Не «гаситель». — Поправил её лохмач. И тоже задумчиво нахмурился, глядя на предметы в наших руках. — Инвертор просто меняет фазу волны на противоположную. И если рядом есть источник таких же волн — только тогда он их гасит.

— А вот и ты тоже не прав! — Вдруг гордо заявила Панда. И выхватила моток проволоки из моих рук. — Это же смотря как его применить!

С этими словами она принялась торопливо распутывать проволоку, вскоре высунув язычок от старания.

— Тэ-э-экс… И-и-и… Вот! — Растянув, наконец, полученную серебристую нить на всю длину раскинутых в стороны рук, девчонка почти так же широко улыбнулась. — Нестандартно же надо мыслить, лохмач! Не по шаблону!

Тот продолжал молча хмуриться, попыхивая сигаретой в уголке рта. Видимо, ожидая продолжения демонстрации.

И Панда с удовольствием продолжила свою презентацию:

— В таком состоянии инвертор не переворачивает волны, а наоборот — дублирует их в той же фазе, что и первоначальный источник. А если дискошар размножит этот источник через себя… То что в этом случае получается? А?

Лохмач, которому был адресован этот вопрос, пока лишь продолжал хмуриться и молчать.

— Ну думайте-думайте! — Девчонка с нетерпением оглядела нас всех, притоптывая ножкой. — Что получится, если много-много идентичных волн пойдут в одном направлении? Ну? Ну, например, световые! Что получится?

— Э-эм… Лазер? — Предположила Алиса.

— Бинго!!! — Подпрыгнула Панда. — Но распутанный инвертор плюс дискошар сделают такой «лазер» из любого излучения, а не только светового!

Теперь уже я нахмурился, пытаясь представить себе «лазер», образованный из аудиоволн или какого-нибудь рентгена. Кажется, по похожему принципу работают ещё и усилители радиосигналов…

— Ну допустим… — Мой двойник пока ещё не разделял радость девчонки. — И каким же… — Он состроил кавычки пальцами. — Каким же «лазером» ты предлагаешь пробить стену из антиматерии? Любой поток направленной энергии сделает её только прочнее.

— Ты всё ещё мыслишь в стандартной логике, Лохмач! — Похоже, что Панда окончательно утвердила за парнем из преисподней это прозвище. — Конечно, любая система только крепнет, если в неё бесконечно вливать энергию. А от чего разрушается любая система?

Не дождавшись быстрого ответа, девчонка опять нетерпеливо задрыгала ножкой:

— Подсказка! Чем сложнее система — тем быстрее происходит рост чего-о-о-о?

— Энтропии? — Лохмач даже забыл про свою сигарету. И она осыпалась пеплом на его маскхалат.

— А второе призовое очко уходит игроку под именем Лохмач! — Снова заулыбалась Панда, потыкав в сторону моего двойника пальцами, как пистолетами.

— Но энтропия — это не излучение. Это… — Двойник пару секунд поискал нужные определения, водя окурком в воздухе. — Это функция… Мера хаоса…

— Её-то мы и будем растить! Вместо накачки щитов энергией — будем её из них высасывать!

— Чем?

Набрав в лёгкие побольше воздуха, Панда завершила свой спектакль, воздев руки к небу в духе киношного сумасшедшего гения, огрубив голос до зловещего хрипа:

— Лазером из антиэнергии-и-и-и!!! — И тут же точно так же картинно и зловеще расхохоталась. — А-ха-ха-ха-ха-а-а-а!!!

Глава 11. Котолапс реальности, версия 1.0

Замерев в такой патетической позе, Панда забегала глазами между нами. Явно ожидая более бурной реакции.

— Но… — Мой двойник с сомнение покрутил в пальцах погасший окурок. — Это же невозможно… В классическом понимании…

— Это твой халат невозможен, Лохмач! — Девчонка вручила ему размотанную проволоку. — На подержи!

А сама сняла с плеч рюкзачок и присела рядом с ним. И, принявшись копаться внутри, продолжила возмущаться вслух:

— В классическом понимании даже двухщелевой опыт невозможен! Почему волна вдруг становится частицей — стоит только на неё кому-то взглянуть? Почему все всю жизнь делали вид, что это нормально? А?! В «классическом понимании», блин...

С этим ворчанием Панда вытащила из рюкзака моток синей изоленты. И отложила его в сторону, немедленно снова забравшись внутрь своей поклажи почти с головой.

— И вообще! — Она вдруг вновь резко вынырнула из рюкзака и подняла лицо на стоящего рядом парня. — Ты говоришь о том, что что-то там невозможно, стоя у стены из антиматерии! Пройдя к ней через несколько телепортов! Уничтожив нематериальное чудовище зеркалом, заглядывающим в другой мир! В окружении армии долбанных ходячих мертвецов!!!

Окончание этой горячей тирады Панда выговорила уже на остатках дыхания, еле хрипя. И, кашлянув, немедленно с шумом вдохнула:

- И-и-их… Короче не занудствуй, Лохмач! Ща всё будет! — И девчонка нырнула обратно в свой рюкзак.

— Пожалуй, да. В моём мире я называю это "вторник". — Мой двойник хоть и шутил, но явно оставался недоволен. — Но эта твоя антиэнергия… Для её существованию требуется… Антимасса? Когда «эм» меньше ноля?

— Подумаешь! — Девчонка не глядя отмахнулась от него как от назойливого комара. — Если «эм» меньше ноля, это всего лишь означает, что брошенный мяч просто будет лететь не от тебя, а в тебя. Что в этом такого невозможного? Я полосах и не такое видела.

— Вообще-то я тоже и не такое видела… — Согласилась Алиса, наблюдая за вознёй в рюкзаке. — Ты чего ищешь-то? Может у меня есть?

— Да чё-нибудь типа селфи-палки такое… Подлинней… Вроде у меня тут телескопички где-то на дне лежали…

— Спиннинг подойдёт?

— Спиннинг?! — Панда вынырнула обратно. — В смысле, удочка? Или это какой-то гостинец?

— Удочка. Я на всякий случай прихватила в рыбхозе. Иногда же нужно что-то к себе подтянуть, но так, чтобы близко не подходить.

— Конечно подойдёт! Давай сюда!

Пока Алиса доставала складную удочку из своей поклажи, мой двойник снова принялся ворчливо сомневаться, придирчиво разглядывая приготовления девушек:

— И всё-таки тут что-то не так… Ничего не возникает из ничего…

— А вот и опять нет! — Достав из своего рюкзачка ещё и катушку скотча, девчонка принялась раскручивать её на пальце. — Квантовые флуктуации постоянно создают пары «частица-античастица». И делают это фактически из ничего! — Подбросив и подхватив скотч, она положила его рядом с изолентой. — Как раз-таки в этом твоём «классическом понимании». Возникает как бы незаконная энергия. Кредит, который Всленнная рано или поздно должна сама себе вернуть. Вот этот «кредит» — и есть антиэнергия! А мы всего лишь поработаем для Вселенной коллекторами.

— Ладно… — Лохмач всё ещё недовольно хмурился. То ли от того, что ему не нравилась идея девчонки, то ли от того, что он никак не мог её переспорить. — И как же ты предлагаешь сейчас забрать этот «кредит»? И откуда?

— Да его тут вокруг уже полным полно! — Панда раскинула руки в стороны. А потом указала одним пальцем на дискошар, лежащий рядом с Алисой. — Нужно только размножить его вот этим. А потом сфокусировать все эти лучи этим. - Девчонка указала на проволоку в руках двойника.

— Всё равно не понимаю… — Лохмач уставился на проволоку, растягивая её в разных направлениях.

— Ну смотри… Там в твоём мире… — Панда снова стала серьёзной. — Там уже никто не сопротивляется Системе, да?

— Из тех, кого я знал — остался только я. — Мрачно сообщил мой двойник.

— Значит этого «кредита» вокруг стен из антиматерии там уже с лихвой. — Девчонка снова развела руки в стороны и пожала плечами. — Нуль-зеркало пустит излучение антиэнергии сюда. Остальное сделаем мы сами.

— Ну не знаю… — Проворчал Лохмач, отворачиваясь в сторону дома говорящих голов.

— Так! Будешь мне тут занудствовать, я тебе ещё и про излучение Хокинга раскажу! — Девчонка достала из рюкзачка какой-то мелкий болтик и кинула его в спину собеседника, привлекая внимание. — Как думаешь, почему даже чёрные дыры теряют энергию?

Парень оглянулся:

— Из-за поглощения этой твоей антиэнергии, что ли?

— Наконец-то ты начинаешь хоть что-то понимать в физике, Лохмач! Короче, щас! Не отвлекай! — И Панда снова ушла в поиски внутри своей сумки почти с головой.

Парень покачал головой и снова отвернулся к серой стене.

Я шагнул ближе и показал ему короткую записку.

— А? — Он покосился на блокнот. — А… Здесь так пусто, потому что мы почти в самом центре. Система обожает оптимизацию, как и любой ИИ. Там, где никто чужой не ходит, охрану держать нет смысла. А сервы с новыми токенами телепортируются сразу внутрь.

— То есть, внутри всё-таки кто-то есть, кроме голов? — Алиса тоже отвлеклась от ушедшей в изобретательство Панды и подошла ближе к нам.

— Не заглянем — не узнаем. — Лохмач пожал плечами. — Если в библиотеках всегда сидит библиотекарь, который следит за тишиной и порядком… То тут, может быть, сидит какой-нибудь… Головотекарь?

— Есть идеи о том, что он из себя представляет?

Лохмач покачал головой:

— Я в такие места не лазил. Но… В теории это может быть просто какой-то автомат для сбора информации из токенов. Работа-то не пыльная. Это не нас с вами по окрестностям гонять… Кстати об этом. — Парень указал на автомат Алисы. — У тебя там патроны ещё остались?

— Вроде да… — Алиса перекинула оружие вперёд, чтобы отстегнуть магазин. — Я почти не стреляла, пока мы шли к дирижёру. Солдаты кольцом же были… — Она взвесила рожок на ладони. — Да, примерно половина.

— Если поделишься хотя бы пятью, у меня тоже будет половина. — Лохмач постучал по прикладу своей винтовки.

Но Алиса пока не спешила делиться боезапасом. И, приглядевшись к её сомневающемуся взгляду, мой двойник вздохнул:

— Да хватит уже на меня косяки давить. Я ж не знал, как у вас тут всё схвачено. — Он оглянулся на пустой проспект. — Теперь вижу, что шансы ещё есть… И вы бы лучше о другой опасности подумали.

Мы с девушкой одновременно выразили молчаливый вопрос. А двойник глянул на Панду:

— Не знаю, что у неё там получится… Но если всё-таки выйдет толк — такой кипиш не останется без внимания.

— И? — Алиса, как и я, почувствовала, что парень что-то недоговаривает.

— И, значит, нужно как-то отвлечь внимание Системы от этой… «коллекторши».

— Судя по всему, у тебя есть идеи о том, как это сделать.

Лохмач улыбнулся в ответ. Похоже, он был рад возможности реабилитироваться после научной дискуссии с Пандой. И вновь принять на себя роль опытного проводника.

— Искусственный интеллект можно отвлечь несколькими способами. Каждый из которых, по сути, сводится к бесконечной трате ресурсов.

— Нужно сочинить какой-нибудь неразрешимый парадокс?

— Это миф. — Покачал головой Лохмач. — Любой ИИ живёт внутри парадоксов. А вот мимо чего ни один из них не сможет пройти — так это мимо огромного количества данных, требующих постоянного пересчёта. Например — мимо суперпозиции, которую кто-то наблюдает, но при этом она почему-то никак не коллапсирует.

— Я б тоже на такое посмотрела! — Панда, вдруг выскочившая у нас из-за спины, выхватила из рук двойника проволоку. — Дай сюда!

Следом, она подошла к одному из столбов на тротуаре у Госдумы. И начала приклеивать к нему один конец проволоки скотчем.

— И что это может быть? — Алиса, как и я, пока явно не всё понимала.

Лохмач пожал плечами, наблюдая за работой девчонки:

— Это может быть световая волна, которая никак не сколлапсирует в отдельный фотон. Или монета, которая никак не упадёт ни на орла, ни на решку. Или… — Парень снова Глянул на Алису. А точнее — на её рюкзак. — Или кот, который остаётся ни живым, ни мёртвым…

— Мне не нравится эта идея. — Алиса опасливо отодвинулась, словно он уже лез руками к её поклаже.

Но Лохмач лишь снова принял равнодушный вид:

— Возможно, тебе больше понравится идея о том, чтобы отбиваться от бесконечной волны сервов и стражей? Половина рожка их, конечно, тоже на какое-то время отвлечёт… Секунды на две.

— Эй! — Панда вновь возникла рядом, словно из ниоткуда. — Вы бы лучше помогли, чем просто так стоять! — Девчонка указала на вход в один из бутиков на другой стороне улицы. — Вон там наверняка есть большие зеркала. Притащите сюда парочку. Только чтоб вертикально можно было поставить.

За это время она успела прилепить второй конец развёрнутого инвертора к «дискошару» с помощью синей изоленты. И, выдав нам задание, тут же принялась переставлять его с места на место, словно прицеливаясь на щиты Госдумы вдоль натянутой проволоки.

— Всё равно. — Нахмуренная Алиса пошла следом за мной к ближайшему бутику, внимательно вглядываясь в витрину. — Я не собираюсь устраивать из База приманку. Да ещё и так, чтобы он был при этом ни жив, ни мёртв.

За стёклами магазина не было никого, кроме наряженных манекенов. Двери, как и в день катастрофы, были открыты.

— А он уже по сути, ни жив ни мёртв. — Лохмач вошёл внутрь следом за нами. И нашёл взглядом примерочные кабинки, все стены которых были увешаны большими зеркалами. — Как и вы все…

— В смысле? — Алиса нахмурилась ещё больше.

— В моём мире… — Теперь парень задумчиво разглядывал манекенов. — Там ты со своим котом уже примерно в таком же состоянии, как Сан Саныч. — Он вернул внимательный взгляд на нас. — И мы можем это использовать. Но нам понадобится куда больше зеркал, чем два. Так что давайте-ка за работу. Покажу, куда ставить.

— Ну вы чё тут опять лясы точите? — В дверях возникла Панда. — Я сегодня свои зеркала дождусь или нет?! — Она указала на примерочные. — Вон там нормальные! Берите и пошли!

— Нам нужно немного усовершенствовать твоё изобретение. — Лохмач улыбнулся девчонке. — Так что давай тоже подключайся.

Пока мы с Алисой демонтировали приклеенные или прикрученные к стенам примерочных зеркала и выволакивали их наружу, Лохмач и Панда, занимаясь в соседних кабинках тем же самым, постоянно о чём-то спорили. И судя по тем обрывкам дискуссии, которые мы слышали, когда проходили мимо, тема их диалога уже давно ушла далеко в сторону от ловушки с неразрушимой суперпозицией в сочетании с конструкцией антиэнергетического лазера.

— … И если стрела времени — это всего лишь следствие увеличения энтропии в замкнутой системе, то... — Вынося из магазина манекен, Панда держала его за ноги. — То в масштабах Мультивселенной… Это… Это…

— Это означает, что нет никакого «сейчас». — Мрачно перебил её мой двойник, тащивший куклу за голову. — А есть только вечное «уже случилось». Удобно, если боишься что-то менять…

В следующий раз, когда мы проносили мимо них очередное тяжёлое зеркало, девчонка придерживала другое стекло, пока Лохмач аккуратно отделял его от стены ножом:

— …вот и вся твоя «объективная реальность». — Тон речи двойника всё ещё был весьма пессимистичным. — Набор вероятностей, который кто-то должен наблюдать, чтобы он стал фактом. Если это, конечно, не гости.

— А я всё равно считаю, что сознание — это такой же физический процесс, как, например… Например… — Девчонка отвлеклась на своё отражение в зеркале и, поправив съехавшую на глаза маску, немного полюбовалась собой. — Как, например, горение! Протекает по определённым законам! И его можно повторить!

Вскоре, если верить планам Лохмача и Панды, всё было почти готово. Расставляя около дюжины больших зеркала в замысловатую фигуру поперёк проспекта, мы прислоняли их к манекенам. А если форма застывших человеческих фигур позволяла, то устанавливали зеркала так, чтобы манекены словно держали их разведёнными в изящных жестах руками.

— … и информация никуда не исчезает! — Девчонка выравнивала самое ближнее к Госдуме зеркало, постоянно сверяясь с положением «дискошара» и натянутой проволоки. — Она просто хранится на горизонте событий, как на плёнке!

Мой двойник слегка рассмеялся, придерживая манекен, на который опиралось это зеркало:

— Хранится? Да её там стирает в квантовую пену! И весь ваш мир когда-нибудь тоже станет лишь сбоем в памяти одной сплошной чёрной дыры.

— Ай, ну тебя! Пессимист... — Панда шагнула назад, и примерилась к зеркалу ещё раз. — Так… Вроде норм…

Девчонка оглянулась на получившиеся конструкции, нашла нас с Алисой глазами, выпрямилась и продолжила торжественным голосом, как цирковой конферансье:

— Дамы и господа! Леди и джентльмены! Сэры и сэрухи! — Она развела руки в стороны, как бы демонстрируя нам получившееся сооружение из манекенов, зеркал и гостинцев. — Представляю вашему драгоценному вниманию моё новое гениальное изобретение…

В этот момент Лохмач негромко кашлянул.

Лукаво глянув в его сторону, девчонка продолжила тем же цирковым тоном:

— …Созданное при скромном участии ассистента Лохмача… Э-э-эм... Коллапс реальности, версия… — Запнувшись, она глянула на меня и Базилио на моих руках. — Нет, не так… Э-э-э… Котолапс реальности, версия 1.0. Имени Куся Васильевича Уздечкина! Аплодисменты, дамы и господа, аплодисменты!

Немного похлопав самой себе, Панда подхватила с асфальта спиннинг и указала на павильон автобусной остановки, установленный напротив входа в Госдуму:

— Прошу всех занять свои места!

Пока я помогал Алисе забраться наверх по скамейкам из магазинов, приставленным к павильону, девчонка сначала привязала свободный конец длинной лески на небольшом расстоянии от конца удилища. А затем примотала нуль-зеркало скотчем к леске таким образом, чтобы раскрытый приборчик повис внутри получившейся петли как кресло верёвочных качелей. И теперь отражающая поверхность гостинца смотрела именно туда, куда девчонка поворачивала спиннинг, а не вращался по воле инерции на одной нитке.

Забравшись на остановку следом за Алисой и Лохмачом, Панда начала понемногу выдвигать телескопическую конструкцию в сторону магнитного поля, окружавшего серые щиты головотеки:

— Ассистент Алиса?

— Да?

— Приготовьте нашего отважного испытателя к началу эксперимента. — Девчонка указала на участок крыши, отмеченный крестом из синей изоленты.

Алиса достала из своего рюкзака маленькую баночку с кошачьим кормом. И, вскрыв её, поставила ровно по центру креста.

Соскочив из моих рук на землю, Базилио тут же запрыгнул на крышу. И, благодарно заурчав, немедленно принялся за угощение.

— Чуть правее. — Коротко глянув на кота, Панда закончила с увеличением длины удилища. Теперь длинный спиннинг почти доставал до серых щитов.

Когда Алиса подвинула муркнувшего Базилио в указанную сторону, зеркало на конце петли из лески начало медленно приближаться к границе магнитного поля.

— Тэ-э-экс… — Высунув язык от старательности, Панда аккуратно довернула удилище так, чтобы нуль-зеркало теперь отразило поверхность одного из зеркал. Как раз того, в котором, благодаря системе из других зеркальных поверхностей, расставленных поперёк проспекта, сейчас должен был отражаться сидящий на крыше Базилио.

Сейчас мне снизу была не видна та жуть, которая в итоге отразилась внутри гостинца вместо животного. Мы проверили это немногим ранее. И, к сожалению, Лохмач был прав. Ничего хорошего в его мире с беднягой Базом не случилось.

Но теперь, если бы кто-то встал между гостинцем на леске и зеркалом из магазина, то увидел бы одного и того же кота в двух состояниях — одновременно и живого и мёртвого.

А опустив зеркальце на леске ещё чуть ниже, Панда поймала в его отражение ещё и связку из «дискошара» и натянутой между ним и столбом проволоки. Но пока мутный круглый кристалл был неподвижен, а натянутая проволока не дрожала — ничего не происходило.

Активировать антиэнергетический лазер должен был тот, кого создания Системы игнорировали. Даже если он будет стоять в самом эпицентре разрушения, вызванного ростом меры хаоса.

И кому же могла достаться эта завидная роль?

— Ассистент Молчун! — Панда глянула на меня сверху вниз с крыши. — Начинайте свою часть эксперимента!

Глава 12. Не надо шутить с войной

Конструкция из круглого мутного кристалла, синей изоленты, скотча и проволоки. Что может быть надёжнее?

Не хватает только форта из картонных коробок…

Ну да ладно. До сих пор же как-то срабатывало.

— Ну давай уже! — Завопила с остановки Панда. — Ты чего там задумался, Молчун?!

Я присел на корточки у мутного шара и чуть покачал его из стороны в сторону.

— Не-не-не! — Снова завопила девчонка. — Поймай излучение из нуль-зеркала сначала!

Я глянул на зеркальце, маячившее передо мной на леске. И, примерившись поточнее, расположил кристалл напротив него, чтобы он отразился там рядом с мёртвым котом. Гостинцы, как и прочие порождения Системы, в мире Лохмача, похоже, дублировали сами себя.

— Теперь качай!

Я снова слегка повращал кристалл по асфальту перед зеркалом из стороны в сторону. И сейчас, по идее, должен был получить дозу этой самой антиэнергии. Повысив внутри себя меру хаоса. Или размноженные дискошаром лучи на меня не действуют?

Вроде бы ничего не чувствую. Всё в порядке. Никакого хаоса.

— И дёргай! Проволку дёргай!

Ах, да. Чтобы инвертор начал работать, он должен прийти в движение. Чем чаще колебания, тем мощнее будет эффект…

— Стой!!!

После этого выкрика Панды я замер. С рукой протянутой к проволоке.

— Ты совсем что ли дурак, Молчун?! Ну не рукой же! А то она у тебя щас постареет лет на двадцать за секунду!

Поискав вокруг себя, я дотянулся до пластиковой руки, отвалившейся от одного из манекенов, служивших подпорками для зеркал.

И, снова немного повращав дискошар, дёрнул натянутую проволоку искусственными пальцами.

— К-к-к-к-к… — Пластиковая пятерня немедленно сморщилась, быстро пожелтела и через пару секунд завернулась сама в себя, как засохший бутон с тихим треском.

— Работает!!! — Воскликнула Панда, уставившись на тот эффект, что лазер из антиэнергии оказывал на серые ставни. Распространяясь вперёд вдоль вибрирующей проволоки, невидимый поток концентрированного хаоса быстро превращал мощные щиты примерно в то же самое, что и пластиковую руку.

Постепенно темнея, серые жалюзи заметно сморщились. И площадь этих изменений медленно росла от центра к краям. А в самом центре — там, куда была направлена дрожащая проволока — образовалась обугленная тёмная дыра.

— К-к-к-к-к… — При этом деградирующие щиты издавали примерно такой же звук, как и состарившаяся рука манекена. Только громче.

Уже скоро за дырой в щитах стали видны мощные двери входной группы дома говорящих голов. И эти створки тоже немедленно начали стареть и разлагаться.

— Да-а-а-а!!! — Ликовала на остановке девчонка, наблюдая за этими метаморфозами. — Бегите, атомы! Вы свободны!

Но по мере того, как колебания натянутой проволоки затихали, дыра вдруг снова начала зарастать обратно.

— Э! Э! Молчун! Не зевай, дёрни опять чем-нибудь! Надо же щиты до конца разомкнуть!

Я быстро оглянулся и подобрал то, до чего дотягивался — тот самый моток скотча, что послужил частью конструкции.

Но вместо того, чтобы растворять его в потоке хаоса целиком, я быстро отлепил от мотка примерно полметра. И, поймав инвертор липкой стороной, отдёрнул ленту, как только она пристала к проволоке.

— Блестящая импровизация, коллега! — Панда снова начала подгонять освобождавшиеся античастицы к свободе. — Вперёд, малыши! Никаких больше систем! Теперь вы все равны!

Дыра снова начала заметно расти. Уже через несколько секунд её диаметр увеличился примерно до метра. И продолжил медленно расширяться, когда я снова дёрнул остановившуюся проволоку скотчем.

-К-к-к-к…

Но вскоре к этому трескучему звуку прибавился другой. Уже знакомый…

— Ук-ук-ук-ук-ук… — Первый серв вышел из арки, образованной входом в бутик.

— Ш-ш-ш-ш… — Второй зашипел у самой остановки. Прямо под сидящими на крыше Алисой, Лохмачом и Пандой.

Но, вместо того, чтобы заинтересоваться людьми, оба порождения системы направили свои красные гляделки на зеркала с многочисленными котами.

В половине из них Базилио сейчас сидел у банки с едой. И, заметив чужаков, задрал распушённый хвост и выгнул спину.

А в другой половине отражающих поверхностей выбеленный ветрами и дождями скелетик с клыкастым черепом там и продолжал лежать где-то на потрескавшемся асфальте.

— Ук-ук-ук-ук-ук? — Первый серв шагнул к отражениям. И, чуть пригнувшись, внимательно вгляделся в два зеркала, стоящих по две стороны от него. Красные размытые пятна на его голове разъехались в стороны.

— Ш-ш-ш-ш? — Второй занял похожую позицию между другими зеркалами. Но точно так же развёл свои гляделки в разные стороны.

И вдруг обе размытые твари вспыхнули ослепительным светом — так, словно на их месте вдруг образовался прожектор, светящий одновременно во все стороны.

Когда я проморгался и, справившись с плавающими в поле зрения тёмными пятнами, между зеркалами уже никого не было.

— Ну да. — Солидно кивнул мой двойник, оглядев пустоту между зеркалами. И покосился на Панду. — Ты, может, и изобрела антиэнергию. А я только что открыл анти-коллапс. Частица стала обратно волной. Ведь эту суперпозицию они так и не смогли решить.

— Поздравляю с открытием, коллега! — Панда широко заулыбалась через маску. Но тут же снова нахмурилась, глянув Лохмачу за плечо. — Стражи…

В этот раз охранники системных объектов выглядели иначе. Вместо размытых треножников к лабиринту зеркал с двух сторон приближались какие-то… галактики?

С чем ещё можно сравнить эти водовороты светящихся частиц, закрученные в спирали? Только если галактические диски обычно размазывало по плоскости, то эти были трёхмерными. И блестящие отроги разлетались от центров во все стороны.

Перемигиваясь разноцветными и разнокалиберными вспышками, эти существа быстро катились к нам по асфальту — либо не задевая его вовсе, либо то и дело немного уходя под землю. Однако не оставляя на серой поверхности никаких следов. Из ниоткуда появлялись всё новые — пять, семь, десять…

Так как мои спутники притихли, затаившись на крыше остановки, внимание всех этих существ по-прежнему привлекало прежде всего продолжающееся разрушение серых щитов. Дыра в центре входной группы уже достигла диаметра в пару метров. Именно к ней они направили своё вращение. Не то стремясь каким-то образом её залатать, не то просто закрыть собой от вредоносного излучения, источника которого не замечали.

Правда, чем больше становилось отверстие в щитах, тем медленнее увеличивался её диаметр. Даже когда я ещё раз дёрнул проволоку и повращал мутный кристалл по асфальту. Мощность нашего анти-лазера, очевидно, была постоянной. А вот количество антиматерии, с которой он вступал во взаимодействие, только росло.

К счастью, самая первая светящаяся многомерная спираль снова отвлеклась на зеркала с котами — так же, как и сервы. После того, как эта «галактика» оказалась между двумя вариантами Базилио — напуганным и мёртвым, её достаточно быстро постигла похожая судьба. Немного повращавшись на месте, «галактика» вдруг разлетелась во все стороны на сотни ярчайших огней. Порождения системы всё ещё не могли пройти мимо неразрешимой суперпозиции.

И пока я жмурился после этой вспышки, в голове пронеслась мысль о том, что в следующий раз надо будет взять с собой маску для сварщика.

Однако, ослепительные огоньки в этот раз не растворились в пространстве как свет во тьме. Чуть приоткрыв веки, я увидел, что в этот раз они разлетелись на куда большую площадь — как взрыв праздничного салюта. И медленно осыпались примерно так же, как и догорающие частицы мощного фейерверка.

Те стражи, до которых долетели эти яркие огоньки, немедленно втянули их в свой круговорот миниатюрных звёзд. И тут же остановились.

Выбросив в стороны пару концов ярких спиралей, эти «галактики» быстро их удлинили и коснулись других.

В это время ещё одна торопливая «галактика» вынырнула из-под асфальта посреди зеркал. И снова разлетелась взрывом праздничной ракеты через несколько секунд разглядывания отражений с котами.

Но все остальные — те, до кого смогли дотянуться стражи, впитавшие в себя звёзды уничтоженных собратьев, застыли на месте.

Завитые в спираль отроги ярких частиц продолжали медленно вращаться во все стороны. Но теперь их будто бы перестало интересовать разрушение защиты цитадели. Которое тоже происходило всё медленнее и медленнее…

Некоторые из миниатюрных звёзд внутри застывших «галактик» вдруг начали вспыхивать ярче — как отдельные лампочки на ёлочной гирлянде. И после того, как цикл вспышек заканчивался, у застывших рядом стражей начинался похожий световой танец.

Помню, как-то раз я спросил своего преподавателя философии в университете — что он думает о парадоксе Ферми. Действительно ли мы одни во Вселенной, раз не слышим чужих сигналов. На что лукавый старикан заметил, что пока мы слушаем молчание космического радиоприёмника, все остальные уже давно используют для общения последовательности взрывов нейтронных звёзд. Я так и не понял тогда — шутил он или правда так думал.

Но вот теперь, похоже, вижу самый настоящий пример того, что старик-препод имел в виду. Стражи определённо общались. В жутковатом безмолвии, без всяких стуков и шипения, без жестов, радиоизлучений и слов. Совещание охранников Системы происходило с использованием единственного повсеместного и самого быстрого способа передачи информации — ослепительных вспышек света.

И это совещание закончилось так же быстро, как началось. Рост дыры в серой стене всё это время продолжал замедляться. И до её краёв оставалось ещё более полуметра. Но стражи, похоже, уже нашли какое-то решение своей проблемы с неразрушимой суперпозицией.

Вспыхнув напоследок ещё раз одновременно. Никто больше не стремился, во что бы то ни стало, подставить себя под смертоносный луч анти-лазера. И никто не спешил попасть в ловушку с двумя котами.

Вместо этого все миниатюрные галактики вдруг образовали что-то вроде хоровода. И, вращаясь всё быстрее и быстрее, очень скоро слились в одно сплошное яркое кольцо. В центре которого, наоборот, начала концентрироваться какая-то темнота.

Сползая от внутреннего края вращающегося кольца галактик, сумрачные щупальца уплотнялись и сжимались в самом центре хоровода — в нечто, похожее на чёрную дыру, засасывающую в себя вещество соседних звёзд.

— Это портал! — Вдруг гаркнул с остановки Лохмач. И стянул с плеча винтовку. — Они кого-то зовут на помощь! Патроны!

Последнее слово было адресовано уже Алисе. И если девушка тут же начала выщёлкивать заряды из своего магазина, то хоровод галактик никак не отреагировал на крик моего двойника. Не то были слишком заняты, не то его они всё-таки тоже игнорировали, как и меня…

— Дёргай быстрее!!! — Панда продолжала держать передо мной зеркальце на спиннинге. Но теперь принялась притоптывать от нетерпения. — Надо увеличить мощность!!!

На отчаянный писк девчонки стражи тоже не отвлеклись, продолжая всё быстрее и быстрее генерировать внутри себя самую настоящую чёрную дыру.

А вот дыра в серых щитах действительно почти перестала расти. По крайней мере, прогресс был таким медленным, что я его уже толком и не замечал.

Ладно… Тогда и я применю что-нибудь покрепче куска липкой ленты. Раз ловушка с котами их больше не интересует…

Схватив ближайшего манекена, я повалил бесполезное зеркало. И оторвал пластиковой моднице руку. Натянув после этого проволоку между столбом и дискошаром, дёрнул получившуюся струну уже посильней.

Немедленно деградировав до плеча, пластиковая рука, однако, действительно заставила инвертор колебаться с большей амплитудой. А частоту я увеличил, натянув её за шар чуть сильнее. И сразу снова заметил прогресс роста прорехи в серых щитах.

Но зловещую тишину над проспектом вдруг разорвал чей-то дикий рёв:

— НЕ НАДО ШУТИТЬ С ВОЙНО-О-ОЙ!!!

Источником этого дикого вопля стала та самая «чёрная дыра» в центре построения стражей. Из концентрированной тьмы вдруг вылезла могучая трёхпалая лапа, увитая серыми трубками. Сжимая и разжимая увечный кулак, рука дрожала словно от ярости. И с той стороны снова послышался оглушительный рёв:

— ДОЛЛАР, ДОЛЛАР! ГРЯЗНАЯ ЗЕЛЁНАЯ БУМАЖКА-А-А!!!

— Мегамем!!! — Взвизгнула Панда.

А Лохмач, присев на колено, уже целился в эту лапу из перезаряженной винтовки…

— МИНЕТЧИКИ!!! ОНАНИСТЫ!!! ПИДО…

— ДЩ-Щ-Щ… — Эхо от выстрела понеслось между домами вдоль всего пустого проспекта.

Пуля выбила фонтан белесой дряни из широкой морды, показавшейся внутри чёрного портала. Но на месте попадания лишь засеребрились кости гигантского черепа. А обладатель этого черепа продолжал выбираться наружу, гневно размахивая мускулистыми двухметровыми лапами:

— ДВЕСТИ ПИСЯТ ТЫСЯЧ ОТБОР-Р-РНЫХ СОЛДАТ!!! — Рыча и отплёвываясь от стекающей из раны на лбу белесой дряни, мегамемоид выпучил на остановку все три своих круглых глаза, налитых яростью.

Морщинистая бледная кожа на неровном лице полностью растягивалась, когда клыкастая пасть снова раскрывалась неестественно широко — почти до шеи:

— НЕ СМЕТЬ СТРЕЛЯТЬ ПО БАГДАДУ!!! — Опираясь лапами об асфальт, мускулистая тварь начала вытягивать из портала своё бочкообразное туловище. — ЛУЧШЕ ВМЕСТЕ Е…

— ДЩ-Щ-Щ…

Эхо снова сопроводило удачный выстрел. На этот раз пуля вырвала из груди монстра сплетение трубок, расшвыряв их по асфальту. Из прорехи в туловище брызнула белая «манка». И одна из лап подогнулась под весом существа, заставив того снова немного утонуть внутрь портала.

Но, рыкнув что-то нечленораздельное, монстр снова протолкнул себя вверх другой рукой.

— Его не остановишь! — Взвизгнула Панда — Бежим к дыре!!!

Соскочив с остановки, она опрокинула ещё одно зеркало. И, отломав от освободившегося манекена ногу, подскочила ко мне:

— Натяни и держи!

И как только я снова увеличил частоту колебания проволоки, потянув на себя дискошар, Панда ещё раз дёрнула за неё пластиковой стопой.

Сила колебаний этой струны теперь была такой, что я даже услышал басовитый звук.

Который тут же снова заглушили вопли мегамемоида:

— НАШИ УЧЁНЫЕ! ИЗМЕНЯТ! ПОЛЕ ЗЕМЛИ-И-И!!! — То уже вытягивал из портала толстые короткие ноги.

— Ч-чёрт… — Панда опрокинула ещё пару зеркал. И принялась бросать отломанные конечности рядом со мной. — Дёргай, Молчун!!! Постоянно дёргай!!!

Я последовал её совету, в свою очередь постоянно отбрасывая в сторону пластмассовые ноги и руки, оплавленные антиэнергией до колена или локтя после очередного удара по проволочной струне.

— И ВСЯ ТВОЯ СТРАНА!!!

— ДЩ-Щ-Щ…

Промах!

— БУДЕТ ПОД ВОДОЙ!!!

Оглянувшись на остановку, я увидел, что наверху уже остался только Лохмач. Алиса, прижимая к себе перепуганного Базилио, уже подбегала к нам с девчонкой

— ДЩ-Щ-Щ… — Пуля вырвала из головы твари ещё кусок бледной кожи, отрикошетив от костей мощного черепа.

— НЕ СМЕТЬ СТРЕЛЯТЬ ПО БАГДАДУ-У-У!!! — Слегка пошатнувшись, мегамемоид поставил обе ноги на асфальт. И, распрямив плечи, развёл лапы в стороны, сотрясая округу бешеным воплем: — НЕ НАДО ШУТИТЬ С ВОЙНОЙ!!!

— Бегите! — Когда я оглянулся на крик Лохмача, то увидел, как он показывает на дыру перед нами. Она наконец-то достигла краёв серых щитов.

Но это заметил и монстр из портала. И, нацелив на нас все три глаза, он рванул с места, переставляя свои ноги-тумбы с неожиданной быстротой:

— НЕ СМЕ-Е-Е-Е…

— ДЩ-Щ-Щ…

Пуля толкнула тварь в толстое колено. И он грохнулся на асфальт, споткнувшись от этого ранения.

Но тут же оттолкнулся руками. И теперь обратил свой гневный взгляд в сторону остановки:

— Бегите!!! — Молчун встал на крыше павильона во весь рост, сжимая винтовку за ствол словно дубину. — Бегите же!!!

— НЕ СМЕТЬ! СТРЕЛЯТЬ! ПО БАГДА-А-А-А… — С этим воплем монстр ринулся к остановке.

И прежде, чем мы с Алисой и Пандой заскочили за серый периметр внутрь прорехи, я успел заметить, как бледное чудище врезалось в хлипкую конструкцию, сминая её своим весом, словно карточный домик.

Глава 13. Кто, если не я

— УОУ!!! — Рядом раздалось звонкое восклицание Панды — не то удивлённое, не то испуганное.

И девчонка тут же схватилась за меня, повиснув на плече — так, словно её перестали держать ноги. А на другое плечо тут же налетела Алиса — как будто её толкнули в спину.

И для полного комплекта в куртку спереди вкогтился Базилио — тоже порядком напуганный.

Всех швырнуло на меня какой-то невидимой силой с трёх сторон. Но каким-то чудом всё же удалось удержаться на ногах — никаких толчков или давления после пересечения границы серых щитов я не почувствовал.

А сами серые щиты куда-то исчезли. Не было вокруг нас и полуразрушенной лучом антиэнергии входной группы здания Госдумы. Ни мраморных колонн и полов, ни пропускных пунктов с турникетами, ни широких лестниц, ведущих на верхние этажи.

Я помнил только то, как само пространство сжалось в точку перед моими глазами — как раз в тот момент, когда орущий мегамемоид с разбега смял павильон автобусной остановки.

И развернулось это пространство уже в совсем другом виде.

— Да уж… «уоу»… — Почувствовав опору под ногами, Алиса оглядывалась вокруг вместе со мной.

— А где Лохмач?! Он разве за нами не бежал?! — Панда тоже принялась оглядываться, как только обрела равновесие. Но не на то, что было вокруг, а в поисках четвёртого человека из нашей компании. — Вы его видели?!

Я покачал головой, как только перехватил взгляд её широко открытых глаз. И по выражению моего лица, девчонка, похоже, всё поняла.

— Да как же так… — Она мгновенно поникла. — Нет! Нет же!!!

— Он эту тварь от нас отвлекал. — Алиса приняла у меня Базилио на руки. — Но я не видела, чтобы этот монстр его поймал или ударил.

— А ты? — Панда снова подскочила ко мне. — Ты видел? Он убежал?

Я подумал и, вместо того, чтобы пожать плечами, уверенно кивнул.

Конечно, больше всего было похоже на то, что девчонка только что потеряла ещё одного интересного ей человека, с которым нашла столько общих тем для своей болтовни. И который был готов внимательно выслушать любые её гипотезы, какими бы сумасшедшими они не казались на первый взгляд.

Но для одного дня ей хватит и потери нашего железного героя. В конце концов, я тоже не видел, чтобы моего двойника намотало на обломки остановки. Или чтобы он оказался где-то под тумбообразными ногами мегамемоида. Так что я никого не обманываю.

— Ладно… — Девчонка всё-таки немного приободрилась. — Лохмач — крутой парень. Наверняка что-то придумал. Он бы не стал просто так рисковать.

Я ещё раз кивнул — уже активнее.

А лицо Алисы выражало какие-то смешанные чувства. Будто бы она даже радовалась избавиться от опасного проводника. Но не хотела сама себе в этом признаться. Или девушка всё-таки стала ему доверять — ведь даже патронами поделилась. И тут вдруг такой финал.

Панда в это время снова открыла рот, распахнув глаза на окружающий нас интерьер дома говорящих голов:

— А тут-то у нас, похоже… Микрочип… — Девчонка несколько раз зачарованно оглянулась, вращаясь на месте. — Карманная Вселенная… Мне бы такую… Для всяких полезных штук…

Вокруг в бесконечную даль уходили высокие ровные стеллажи из белого материала, похожего на пластик — по восемь полок в каждом — от пола до невысокого ровного потолка. Который слабо светился сам по себе.

Стеллажи устремлялись в точку где-то на горизонте с двух сторон от нас. Эта картина напоминала бесконечный коридор, который получается, когда ставишь друг перед дружкой пару зеркал — совсем как-то, что мы выстроили на проспекте у входа. Только тут никаких зеркал и отражений не было. Полки и правда словно стремились в бесконечность.

При этом между разными уровнями полок не было заметно каких-то столбиков, реек или чего-то подобного — того, что скрепляло бы их вместе. Они словно висели в воздухе вместе со своим содержимым.

И именно содержимое удивляло гораздо больше самих бесконечных стеллажей или парящих в воздухе полок. Всё пространство между ними было плотно заставлено головами людей.

Точно так же, как и голова Молота, все эти лица были запакованы в желтоватую плёнку, придававшую коже нездоровый оттенок. И все эти лица были разными.

Молодые, старые, мужчины, женщины, лысые, лохматые. Некоторые — в очках или головных уборах. Европеоиды и азиаты, чуть поодаль темнели вкрапления нескольких чернокожих голов.

Все эти головы стояли тут с закрытыми глазами. Хотя у некоторых были приоткрыты рты. И они, вроде бы, изредка что-то проговаривали, но без звука. Мимика так же была немного подвижной — кто-то вдруг начинал улыбаться, кто-то удивлённо вскидывал брови, а кто-то с отвращением сморщивал нос. Но без резких движений — как у людей, которым что-то снится. И они вот-вот проснутся от слишком сильных впечатлений внутри этого сна.

Над каждой головой и под ней располагались одинаковые гнёзда, напоминающие неглубокие пиалы. Только не из керамики, а из такого же белого материала, как и сами полки.

— Сколько же их тут… — Алиса сделала пару шагов в сторону по широкому проходу, разделявшему две бесконечности из полок. В нём легко мог бы проехать легковой автомобиль. А вот в проходах, отделявших один стеллаж от другого, с трудом могла бы разойтись пара человек.

При этом на одной половине, отделённой от другой широким проездом, все головы были развёрнуты лицом в одну сторону, а на второй половине — в противоположную.

Но и это было ещё не всё что, привлекало внимание и завораживало внутри этой «карманной Вселенной». Панда, прежде всего, бросилась рассматривать не полки и их содержимое, а странную конструкцию, установленную посреди широкого проезда.

Больше всего это нагромождение тонких высоких колбочек, полупрозрачных колонн потолще и соединявших их трубочек напоминало какую-то футуристичную люстру, выполненную в янтарных тонах. Примерно такого размера, как люстры, висящие под потолком каких-нибудь классических театров. И примерно так же эта была разделена на несколько ярусов кругами медного цвета, постепенно сужающихся сверху вниз.

Кроме этого «люстру» по периметру окружали пучки голубоватых кабелей, свисающих вокруг неё из потолка. Сама же конструкция янтарного цвета монтировалась вверху на большой круглый цоколь.

— Знаете, что это? — Девчонка обошла конструкцию по периметру и пригляделась к самому низкому уровню янтарных колбочек. Вокруг них парился полупрозрачный туман — как из коробки, наполненной сухим льдом.

— Система охлаждения? — Предположила Алиса и оглянулась на бесконечные ряды голов. — Чтобы не протухли?

От конструкции и правда заметно веяло холодом — особенно от самой нижней части. Даже в паре метров от прозрачного дымка руки и лицо начинало пощипывать морозом.

— Не-е-е… — Панда сделала вокруг «люстры» полный круг. И за это время на шерстинках её потрёпанной балаклавы успел образоваться иней. — Это квантовый суперкомпьютер!

Девчонка быстро оглянулась на бесконечные ряды стеллажей и добавила:

— А точнее… Био-квантовый суперкомпьютер! — Она снова открыла рот в искреннем восхищении. — Кы-лы-а-асс…

— Этой штукой гости просчитывают реальность? — Алиса сделала попытку присмотреться к «люстре» поближе. Но тут же отпрянула в сторону. — Ой… Воздух ледяной…

Даже за ту секунду, что она приблизила лицо к колбочкам нижнего уровня, на её ресницах тоже успел засверкать иней. Который, правда, почти сразу растаял, как только девушка отпрыгнула подальше.

Баз тоже выразил недовольство, заворчав и попытавшись забраться к Алисе под одежду. В итоге она пустила его в насиженное гнездо внутри рюкзака.

— Конечно, ледяной! Там же почти ноль по Кельвину! — Панда указала на нижний уровень люстры и тоже сразу отдёрнула руку. — Уф-ф…

Пальцы побледнели, а на перчатке заблестел иней.

— И ведь это только один из многих… — Торопливо растирая обожжённую холодом ладошку, девчонка снова огляделась. — Понятно теперь, откуда у них такие мощности на все выверты… Тут же, наверное, тысячи кубитов…

Что ж. Система смогла и меня удивить очередным невероятным зрелищем. Но пора было вернуться к насущной задаче.

— А? — Алиса присмотрелась к протянутой записке. — Молот… Да, кстати! — Девушка ещё раз оглянулась на бесконечные ряды человеческих лиц. — Как его тут найти-то? Как тут вообще найти хоть кого-то нужного? Никаких подписей, никаких меток…

Ряды полок действительно не несли на себе никаких маркировок, имён, номеров или чего-то ещё подобного. Всё было абсолютно ровно, симметрично и идентично. Кроме самих голов.

— Может спросить? — Панда шагнула ближе к одному из стеллажей и указала на ближайшую к нам голову. — Они вроде живые…

— И что он нам скажет? — Алиса с сомнением присмотрелась к лицу лысоватого мужчины, носившего круглые очки с мощными диоптриями. — Тут же никаких координат…

— Что-нибудь умное. Вон видишь, какие у него окуляры! — Приблизившись, девчонка помахала рукой перед лицом головы в очках. — Эй, дяденька! Вы меня слышите?

Но голова лишь продолжала слегка шевелить губами. Прикрытые веками зрачки иногда прыгали из стороны в сторону, как у человека, читающего какие-то короткие тексты.

— А к этому компьютеру ты никак подключиться не сможешь? — Алиса указала на «люстру».

— Можно было бы попробовать… — Панда задумчиво пощупала содержимое одного из карманов своего рюкзачка. — Но к нему ж не подступишься. Руки отмёрзнут. Да и не руки тоже… При такой температуре всё хрупкое становится, как лёд.

С этими словами Панда снова подошла к голове в очках и задумчиво присмотрелась к ней ближе:

— А вот через их интерфейсы, может, как-то и получится…

— Интерфейсы?

— Вот эти вот чаши. — Девчонка указала на пиалообразные углубления сверху и снизу. — Или гнёзда… Это же явно какие-то порты для связи с мейнфреймом. И, похоже, бесконтактные… Уай!

Отпрыгнув, Панда испуганно уставилась на голову. Которая теперь точно так же вытаращила на неё глаза в ответ. И поразевав рот в каком-то немом крике, лысый очкарик снова плавно прикрыл веки. Продолжив всё так же чуть заметно дёргать губами и бегать зрачками из стороны в сторону.

— Фух… Чуть не обделалась… — Панда помотала головой, отгоняя испуг. — Напугал, хрен лысый!

Алиса и я тоже внимательно присмотрелись к соседним головам. Чаши на вид ничем не отличались друг от друга. Но у некоторых других голов, чьи щёки были не такими пухлыми, как у очкарика, было заметно, что внутри гнёзд к желтоватой плёнке действительно не подходят никакие провода или штекеры. Просто изогнутая гладкая поверхность.

— В любом случае… — Алиса заглянула под одну из голов, чтобы увидеть внутреннюю поверхность верхней чаши. — Если они что-то проговаривают — пусть и одними губами… И явно что-то там у себя во сне читают… Наверняка там есть хоть какие-то данные, которые может понять обычный человек. И, может, глядя на них, можно хотя бы сообразить — в какую сторону тут идти…

Разогнувшись, она ещё раз огляделась:

— А самое главное — куда потом выходить…

— Ну это-то как раз не сложно! — Пожала плечами Панда, разглядывая другие головы. — Устроим переполох — и опять сервы набегут. Проследим откуда — там-то наш следующий переход и будет… У тебя патроны ещё остались?

— Угу…

— Вон тогда шандарахнем по этой люстре — то-то Система офигеет! Уж пули-то не успеют на лету замёрзнуть. — Шагнув обратно к голове в очках, девчонка оглянулась на нас. — Ну что? Попробуем вытащить и спросить?

— А вдруг… — Алиса с сомнением осмотрела очкарика. — Вдруг с ним при этом случится что-то… Плохое…

— Ты не думаешь, что самое плохое с ним уже случилось? — Панда развела руки в стороны. — Что может быть хуже, чем вот так вот на полочках стоять!

— Ну не знаю… — Девушка продолжала хмуриться. — Молот, вон, тоже поначалу всё огорчался. А потом вроде ничего. Привык. Даже плюсы начал находить. Курить бросил.

— Да ладно, фигли с ним ещё сделается… — С этими словами девчонка взялась за лысую голову с двух сторон и вытащила её из гнёзда.

— А-А-А-А-Г-Х-Р-Л-Х-Х-Х!.. — Едва потеряв контакт с «пиалами» голова снова распахнула глаза и дико заорала — на этот раз вовсе не беззвучно.

А когда Панда от испуга выронила её из рук, лысый очкарик быстро расплавился — словно порция сахарной ваты, попавшая в тёплую воду. Глаза, нос, уши и даже желтоватая плёнка — всё почти мгновенно растеклось по полу под ногами девчонки в небольшую сероватую лужицу. По центру которой остались лежать лишь круглые толстые очки. И ещё поблескивала пара золотых коронок.

— Ох, ёлки… — Панда торопливо отскочила от растекающейся лужи, чуть не врезавшись в соседний стеллаж. — Блин… Сорян, мужик…

— Вот видишь! — Алиса тоже опасливо шагнула в сторону от серых потёков.

— Ну чё уж теперь… — Девчонка аккуратно обошла лужу и присмотрелась к освободившемуся гнезду. — Хм… Чё-то всё гладко… К чему тут подрубиться-то можно? Ну-ка…

Она торопливо вытащила из кармана на рюкзаке тонкий провод, конец которого разделялся сразу на несколько разных типов соединения. Но я узнал из них только USB и маленький джек, как у наушников.

Следом за проводом, Панда извлекла из кармана небольшой смартфон, к которому и был подключен этот провод. И, недолго думая, просто кинула свободные концы в нижнюю чашу.

— Тэкс… — Включив экран смартфона, она побегала по нему большим пальцем. — Чё-то ничего пока не коннектится… — Свободной рукой девчонка попробовала прижать разные разъёмы к поверхности чаши по очереди. Но, видимо, ничего интересного на экране при этом так и не появилось.

— Может… — Алиса шагнула ближе, тоже аккуратно обходя лужу с очками. — Может, туда надо свою голову как-то сунуть?

— Может и так…

После этих слов обе девушки одновременно обернулись на меня.

И я в ответ приподнял брови с деланным удивлением.

— Ну блин, Молчун… Кто, если не ты? — Панда пожала плечами, как бы извиняясь. — На тебя же одного все эти гостёвские штуки толком не действуют. А у нас, может, тоже голова потом расплавится от такого!

Я приподнял брови ещё выше и приложил к лицу руку — как в старом меме с восхищённым Вилли Вонкой.

— На самом деле. — Алиса всё-таки вступилась за меня. — Нельзя же так рисковать.

— А что… — Девчонка покосилась на её рюкзак. — Хочешь предложить другого испытателя?

— Ну уж нет! — Девушка прикрыла рюкзак рукой, как будто Панда уже норовила в него забраться. — Баз и так уже натерпелся…

— Тогда-а-а… — Задумчивый взгляд супергероини перепрыгнул обратно на меня. А потом скользнул вниз на штаны. — Тогда я знаю только ещё одно живое существо, которое можно попробовать сунуть сюда первым…

Мы с Алисой тоже посмотрели на медленные колыхания под моей штаниной.

— Кляксу, конечно, тоже жалко. Но она и так по сути расплавленная. — Панда с приглашающим жестом отступила от пустой чащи. — Попробуем?

Алиса глубоко вздохнула и глянула на меня.

Я в ответ лишь пожал плечами. С одной стороны мой сайдкик — это, конечно, полезная штука. Особенно когда дело доходит до рукопашной или перестрелки. Но и жалеть о плотоядном межпространственном паразите я не буду.

С этими мыслями я решительно шагнул ближе к пустому гнезду и, взявшись за стеллаж, задрал ногу так, чтобы уложить её между двух «пиал». Но пока лишь заступил носком на край полки и поманил девушек к себе.

Быстро сообразив, что от них требуется, мои спутницы тут же подошли ближе. И придержали с двух сторон за локти. Теперь, если вдруг у меня отключится сознание или что-то типа того — то я хотя бы не грохнусь на пол или не долбанусь затылком о соседний стеллаж.

— Ну… Давай! — Панда решительно кивнула, встретив мой взгляд.

— Мы держим. — Алиса тоже ответила кивком. И ещё крепче сжала мой локоть.

А я просунул ногу между «пиал».

— Добро пожаловать обратно в игру, Нагибатор9000. Желаете продолжить текущее задание или начать новое?

Глава 14. Battle_Royale_City_17

Эта зеленоватая надпись, дополнительно озвученная приятным женским голосом, горела перед моими глазами прямо в воздухе, чуть подрагивая. Посреди окружающей тёмной дымки. От которой, тем не менее, не было душно или холодно, или… Да в ней просто было никак! Я видел своё тело, руки, ноги… Но совершено их не ощущал.

Тем не менее, они чётко повиновались моим мысленным приказам. Поднять правую руку. Пошевелить пальцами. Посмотреть вниз и убедиться, что одежда на мне та же самая, что и была. Даже лямки рюкзака тоже на мне, врезаются в плечи, как и раньше. Но я не чувствую ни его вес, ни давление лямок.

Хотя кое-что всё-таки изменилось. Никакого больше колыхания под правой штаниной. Клякса куда-то исчезла. Приподняв штанину я убедился в том, что под ней — просто волосатая голень. С круглым шрамом от давнишнего пореза прутом Куся.

А вот это ощущение контроля без ощущения самого себя… Больше всего это похоже… Да! На видеоигру!

Когда тело персонажа на экране в точности повторяет все твои приказы, переданные через тот или иной интерфейс. Но сам ты в это время спокойно сидишь в кресле и никуда не бежишь. Просто здесь в качестве интерфейса, видимо, выступает само сознание.

Конечно, я мог опознать игру, когда увидел перед собой нечто подобное. Я и сам был не прочь иногда погонять в гонки или зарубиться в какой-нибудь динамичный шутер. Правда, всё чаще такое времяпровождение казалось скорее скучным, нежели развлекающим. То ли из-за качества игр, выходящих в последнее время, то ли это было что-то возрастное. И если раньше можно было впасть в восторг от нескольких цветных пикселей на маленьком экране, то теперь даже самая кинематографичная графика на телевизоре в полстены часто вызывала только зевоту.

Однако здесь нет никаких пикселей или телевизоров. И даже кинематографичной графики. Здесь мои руки выглядят так же, как и за минуту до этого. Только проходят эти зеленоватые буквы насквозь.

Видимо, именно так Система пытается спасти свои биоресурсы от сумасшествия. В то время как использует мощности человеческих мозгов для своих расчётов, она развлекает их игровой симуляцией.

«Нагибатор9000», значит. Это никнейм того несчастного очкарика? И то, что с ним в итоге произошло — следствие выхода из игры без завершения «текущего задания»?

Тогда, наверное, лучше начать новое. Мало ли, чем этот «нагибатор» тут занимался, пока был предоставлен сам себе… А так хоть куда-то продвинусь из этой дымчатой пустоты.

Только вот как?

Я попробовал ткнуть на слова «новое задание». Но ничего не произошло — рука прошла сквозь надпись, как и раньше.

— И как тогда?

Осознав, что сказал это вслух, я рефлекторно схватился за рот. Сам не знаю почему. Привык, наверное, помалкивать.

— Вы можете начать новое задание прямо сейчас, Нагибатор9000. Просто скажите свой выбор вслух. — Новая надпись в воздухе тоже была озвучена тем же голосом.

— Эм-м…

Для начала было бы ещё неплохо вспомнить, зачем я здесь. Я же не играть сюда пришёл. А отыскать Молота. И ещё кого-нибудь, кто мог бы помочь нам с безопасным приземлением тех, кто сейчас на орбите. А потом безопасно вытащить их головы из этой симуляции, чтобы они не расплавились, как очкарик. Да и чтобы я не расплавился заодно.

Ладно. Будем решать задачи в порядке возрастания сложности. В случае с Молотом, я хотя бы точно знаю, кого искать.

— Я хочу найти другого игрока. Это же можно?

— Для инициализации поиска продиктуйте имя игрока.

— Степан Егорович Молотов.

— Игроков с таким именем не обнаружено.

Хм… Может, тогда нужно прозвище? Игровой никнейм? Тогда, скорее всего…

— «Молот»?

— В Системе на данный момент 4909 игроков, чей никнейм содержит символы «молот». Желаете вывести список в зрительный интерфейс?

Ёлки-палки… Боюсь, от списка такого размера толку будет не много… Но давай попробуем, чего уж там…

— Желаю. Выведи.

Эге! Да тут поди разгляди хоть что-нибудь. Почти пять тысяч строчек… От самой короткой «Молот» до «МьёльниР_МолоТ_БогоВВВ».

Так… Давай думать.

С учётом того, что Молот попал эту головотеку далеко не среди первых, то и самые короткие и очевидные варианты — скорее всего не его. И были заняты задолго до того, как мой криминальный приятель лишился тела и угодил на эти стеллажи.

Ладно… Очкарик же явно придумывал себе ник самостоятельно. Как и все остальные, судя по тому, что я тут перед собой вижу… Если Молот делал то же самое, то чтобы он выбрал в качестве уникального элемента?

Год рождения или возраст? Вряд ли. Старый вор не из тех, кто доверит какой бы то ни было «системе» личные данные. Номер дела, личный номер заключенного, телефон, номер исправительного учреждения… Всё из той же оперы. Он и нам-то об этом ни разу не рассказывал никаких деталей. А уж «Системе»… Настоящее имя или инициалы — та же проблема. Не будет он их просто так ракрывать. Уже только в силу привычки.

Тогда что? Что ещё имело в его жизни такое же значение, как воровской ход? Родственники? О них он тоже не будет распространяться. Да и у настоящих воров семьи нет, насколько я знаю. Той, которую они боятся потерять, по крайней мере.

Чёрт… Да у воров вообще не должно быть ничего, что они боялись бы потерять в случае какого-то шухера. Кроме, разве что… Авторитета? Чести? Памяти? Каких-то полезных навыков?

А если…

Да, тут есть «Молот404». Сразу после «Молот42». Но мало ли сейчас в мире людей, для которых эти цифры значат так же много, как и для всех остальных жертв четвёртого апреля… Скорее всего эти ники тоже были заняты задолго до сегодняшнего дня.

«Молот_Босс»… «Молот_Шеф»… «Молот_Главарь»… Нет, ничего похожего. Правда, есть «Молот_chief»… Но, вроде бы, старик не отличался знанием английского.

А какой памятью он может по-настоящему дорожить? Старые дела… Старые приятели… Старые…

Старые! Именно! Ведь он знал деда Алисы ещё до катастрофы. По службе в Афганистане. Мало вещей роднят мужчин больше, чем братство по оружию. У меня отец, пока был жив, ни разу не встречался с одноклассниками. А вот армейских дружков собирал регулярно.

И как он мог это отразить в нике? Ну-ка…

«Молот-Афган»? «Молот-ДМБ89»? «МолотВДВ»? Нет, ничего похожего… Есть с «ДМБ2004», но в этот год он уже скорее сидел, чем служил.

Хотя… Вот. «Молот-Кандагар». Больше ничего похожего.

Ну что ж, попробуем.

— Я хочу найти игрока с никнеймом Молот-Кандагар.

— Игрок Молот-Кандагар в данный момент участвует в задании Battle_Royale_City_17. Желаете присоединиться, Нагибатор9000?

Ну не ждать же тут в пустоте хрен знает сколько, пока он там наиграется. Нам потом ещё руководителя полётами искать. Или типа того… А старик, возможно, тут ориентируется уже получше меня.

Только ещё один момент…

— А игроки получают какие-то уведомления о новых участниках задания?

— Да. Как только вы в него загрузитесь, Нагибатор9000.

— Тогда я могу сменить свой ник?

— Конечно. Произнесите желаемый новый никнейм, игрок.

Нужно что-нибудь, чтобы он сразу узнал о том, что я здесь. Хм…

— Измени никнейм на Макс-Молчун

— Принято, Макс-Молчун. Желаете присоединиться к заданию Battle_Royale_City_17?

— Да, я хочу присоединиться.

— Принято.

Тёмная дымка вокруг меня мгновенно исчезла. И половину области зрения так же быстро залила яркая синева полуденного неба. Вторую половину заливал тёмный пейзаж небольшого города. Старые дореволюционные дома в три-четыре этажа вокруг центральной площади, тесные кварталы хрущовок из красного и белого кирпича, засаженные высокими тополями, и относительно новые панельки, прижатые друг к другу на окраине….

Вот только находился этот город далеко внизу. И я быстро к нему приближался, падая камнем с высоты полёта авиалайнеров!

А вот и сам лайнер, выбросивший меня через заднюю откидную дверь. Гудит, быстро удаляясь прочь.

А совсем рядом со мной так же быстро падает вниз…

Это ещё что?!

— Скви-и-и-и-и!!! — Чёрная блестящая тварь, похожая на осьминога-дистрофика немедленно начала истерично визжать. И, принявшись дёргать четырьмя тонкими лапами-прутиками, изо всех сил подгребала по воздуху в мою сторону. При этом широко разевая пасть, расположенную между этих лап прямо на чёрном блестящем пузе. Вся внутренняя поверхность пасти была усеяна мелкими острыми зубами. Как у акулы — в несколько рядов.

Пытаясь отгрести от этого существа в сторону, я пока добивался прямо противоположного эффекта. И наоборот приближался к этой твари, чей пронзительный визг был слышен даже сквозь шум ветра в ушах.

— Скви-и-и-и-и!!! — Существо всё-таки проплыло по воздуху ко мне вплотную. И немедленно вкогтилось в штанину своими тонкими лапками, обняв голень, словно спасательный круг. И как я не пытался её стряхнуть, повинуясь машинальному желанию — ничего не выходило. Как вросла.

Но, вроде бы, не кусается. И визжать перестала.

Тут я, наконец, разглядел тот факт, что на ногах у меня были уже на тёплые штаны-карго, в которых я вышел сегодня на дело. А на теле — вовсе не военная куртка. Теперь я был одет в какой-то серо-синий комбинезон. На голове — вязаная шапочка такого же неопределённого цвета. А на шек болтается небольшой автомат. Или, точнее пистолет пулемёт. Уж больно короткий…

Но самое главное — я, наконец, разглядел, что вместо моего рюкзака на мне теперь плотно застёгнутые вокруг плеч и груди чёрные широкие лямки. И если это не парашют, то моя игра в этом задании будет весьма короткой — земная поверхность с плотной застройкой приближалась с нарастающей скоростью.

Найти бы только кольцо, за которое полагается дёргать в подобных случаях… Да вот оно. Колотит по плечу справа. Дёргаю!

Ух, ё!..

Тело своё я по-прежнему не ощущал. Не ощутил и рывка лямок за плечи тогда, когда со спины вверх вырвался белый купол. Но резкий поворот поля зрения после того, как натянулись стропы, всё же вызвал небольшое головокружение.

— Скви-и-и-и-и!!! — Тварюшка на ноге снова заверещала, когда её чуть не стянуло с ноги вниз от рывка раскрывшегося парашюта. Но всё-таки смогла удержаться. И тут же торопливо переползла от ступни повыше к коленке.

Так это Клякса, что ли? Так она выглядит в этом «задании»? В чём бы оно не заключалось…

Кстати об этом!

Пока я плавно опускался под куполом, встречный воздух перестал глушить шумом в ушах. И я попробовал задать вопрос вслух:

— Эй! Как мне побыстрее найти здесь игрока Молот-Кандагар?

— Координаты других игроков в данном задании не отслеживаются. Ваша задача — найти всех участников самостоятельно. И убить их, оставшись единственным выжившим до истечения времени.

Вот те на!

— И сколько же у меня времени?

— Оставшееся время до режима уничтожения в данной игровой сессии — двадцать четыре минуты, сорок пять секунд.

— «Режима уничтожения»?!

— По истечению этого времени площадь, безопасная для процессов жизнедеятельности игроков, начнёт сокращаться со скоростью один метр в секунду.

— А там, куда я сейчас приземлюсь — ничего не угрожает процессам моей жизнедеятельности?

— Согласно текущей траектории вашего полёта — ничего…

Ну хоть так.

…Кроме других игроков.

— Ф-фонг! Ф-фонг-фонг! — Мимо меня что-то молниеносно прожужжало, оставив в куполе три ровные дырочки. И только через секунду я услышал три далёких выстрела.

Твою мать!

Схватившись за стропы, я принялся тянуть их из стороны в сторону, чтобы сделать траекторию своего приземления хоть немного непредсказуемой. И когда следующие две пули тоже пронеслись мимо — на этот раз даже не задев купол парашюта — клякса вдруг снова принялась испуганно верещать и трястись.

Следом прозвучало ещё два выстрела — снова с небольшой задержкой. А потом послышалась длинная очередь.

Но она уже явно была направлена не в меня. Судя по вспышкам, которые я заметил на крыше одной из высоких панелек прямо подо мной, эта очередь предназначалось как раз для того, кто пытался меня подстрелить.

И жертву этих выстрелов я увидел уже скоро. Вывалившись из своего укрытия в виде бетонного чердачного выхода, какой-то парень в таком же грязно-сером комбинезоне, как у меня, распластался на рубероиде, истекая кровью из разорванного очередью живота.

Из двери чердачного выхода к умирающему тут же подбежал человек, наряженный в маскировочный халат наподобие того, что носил Лохмач. Только не с длинными лохмами, а с имитацией жёлто-серых листьев.

Чиркнув ножом по горлу несчастного стрелка, человек в маскхалате тут же принялся торопливо шарить по карманам комбинезона. И, засовывая их содержимое куда-то себе под халат, вдруг уставился на тень от моего парашюта, скользнувшую мимо него вдоль по крыше.

Но ещё до того, как он попытался поднять ствол своего автомата вверх, я отпустил стропы и сам дал по нему торопливый залп из своего оружия.

Кучность попаданий, мягко говоря, оставляла желать лучшего — крышу вокруг тела в маскхалате тут же изрешетило крошками рубероида на площади не меньше пяти метров в диаметре. Но ни одна пуля не нанесла моему противнику ощутимого вреда. По крайней мере, он успел юркнуть обратно под защиту бетонной конструкции.

А моя истеричная стрельба сожрала все патроны куда быстрее, чем я ожидал. Мелкий пистолет-пулемёт выплюнул весь свой магазин всего за пару секунд.

Судорожно зашарив по карманам, я быстро нащупал в комбинезоне ещё пару продолговатых коробок. Но пока я вытаскивал их наружу, а потом пытался отомкнуть пустой магазин, человек в маскхалате снова высунулся из укрытия. И задрал свой ствол вверх:

— КШ-КШ-КШ-КШ! — Короткая очередь не только прорезала в моём куполе пару новых дыр. Но и выбила два алых фонтанчика у меня из левой ноги. А Клякса снова заверещала.

Ни удара ни боли от ранений я не почувствовал. Меня лишь слегка качнуло на стропах в сторону. Но на глаза тут же словно надели тёмные очки, окрасившие всё вокруг в красноватые тона.

Кажется, у стрелка в маскхалате эта очередь тоже исчерпала боезапас. И он торопливо нырнул обратно в укрытие.

Этому времени я уже справился с перезарядкой своего оружия. И когда до поверхности крыши оставалось метров двадцать, то успел дёрнуть затвор. И встретить своего противника новой молниеносной очередью, едва он высунулся.

И на этот раз пара моих пуль точно нашла цель — дёрнувшись от ударов, боец в маскхалате тут же скрылся обратно. А на рубероиде рядом с его укрытием заблестела пара багровых лужиц.

На этот раз я успел отпустить спусковой крючок до того, как снова услышал сухой щелчок внутри пустого патронника. И нажал его опять только тогда, когда мой противник в очередной раз попытался подловить меня на подлёте.

В этот раз попаданий не было. Но последние пули из моего ствола снова заставили стрелка спрятаться.

А я, наконец, приземлился. И пока меня не накрыло куполом, откатился за какую-то металлическую трубу, из которой выходил полупрозрачный парок.

Правда купол, стропы и заплечный мешок, вопреки моим ожиданиям, просто исчезли, едва коснувшись поверхности крыши.

Но как только я попытался встать на ноги, чтобы перескочить к более надёжному укрытию — бетонному бортику, разделявшему разные подъезды — раненая нога сама собой подогнулась. И всё что я в итоге смог после того, как чуть не шлёпнулся мордой в пол — это лишь еле-еле отползти обратно за трубу. Оставляя за собой на выгоревшем рубероиде широкий кровавый след. И туда тут же ударила новая короткая очередь.

— Конец тебе, нубяра! — Послышался радостный возглас со стороны выхода с чердака после этой очереди. И затем загремел быстро приближающийся топот тяжёлых ботинок.

Ещё до того, как я выудил из кармана последний магазин, сбоку от трубы выдвинулась лохматая тень, от которой в сторону отходила проекция длинного ствола:

— Спокойной ночи, ублю…

— Скви-и-и-и-и!

Глава 15. Под Кандагаром было круче

Завизжав, Клякса сиганула с ноги на голову моему противнику — ещё до того, как тот договорил свои угрозы.

Машинально подставив под её прыжок оружие, человек в маскхалате отшатнулся и шлёпнулся задницей на рубероид. Тут же попытавшись стряхнуть со ствола мелкую тварь. Пока она, в свою очередь ползла по автомату к его рукам, быстро перебирая цепкими тонкими ножками и щёлкая зубами.

— Да чё за херня-то! — Сообразив, что просто так от Кляксы не избавиться, игрок принялся лупить автоматом по крыше во все стороны, пытаясь придавить им чёрного паучка. Но Клякса каждый раз ловко перебиралась на другую сторону автомата за миг до удара. И когда тонкие лапки уже почти добрались до рук, мой противник всё-таки отшвырнул автомат прочь вместе с зубастым паучком.

После чего игрок торопливо извлёк откуда-то из-под-халата небольшой пистолет. Но едва он направил оружие в сторону Кляксы, как я уже дополз достаточно близко, чтобы бросить в него своё пустое оружие. А потом накинуться в рукопашную, когда он пришёл в себя от хлопнувшего по лбу пистолета-пулемёта.

— Так нечестно!!! — Заорал он мне в лицо, когда я повис на руке с оружием. И, вместо того, чтобы вступать в дискуссию о правилах игры, просто ударил лбом в переносицу.

Боли от удара я не почувствовал. Но и мой противник, очевидно, тоже. Не смотря на брызнувшую из носа кровь, он продолжал визгливо возмущаться, пытаясь освободиться из моей хватки:

— Да как так-то!

— Скви-и-и-и!!! — В этот момент Клякса снова прыгнула к нам сбоку.

Приземлившись на возмущённое лицо моего противника и тут же обхватив тонкими лапками капюшон его маскхалата, мелкая тварь мгновенно присосалась к разбитому носу словно дыхательная маска. И тут же принялась мелко пульсировать и издавать какие-то чавкающие звуки, периодически довольно повизгивая.

Отпрянув от этой картины, нарисовавшейся прямо перед моим лицом, я откатился в сторону.

Суча ногами и истошно визжа, противник сначала сделал пару отчаянных выстрелов в никуда. Но потом всё-таки попытался уткнуть короткий ствол в чёрное тельце. И выронил пистолет, когда я дотянулся до него здоровой ногой и ударил по запястью.

После чего игрок завизжал с новой силой. Время от времени истерично ругаясь и обвиняя меня в читерстве, он попытался сорвать с себя эту живую маску руками. Но его перчатки лишь беспомощно скользили по гладкой чёрной поверхности туловища Кляксы. А под плотный обхват тонких ног он не смог засунуть ни одно пальца.

И я не мог не вздрогнуть, когда невольно представил себе, что именно там сейчас происходит с его лицом под этим пульсирующим тельцем. Не смотря на то, что боли он до сих пор, скорее всего, не ощущал, процесс всё равно должен был быть не из приятных…

А чуть позже мелкая тварь, похоже, добралась уже не только до лица, но и до мозга — человек в маскхалате вдруг резко прекратил какое-либо сопротивление, перестал дрыгаться и пытаться сорвать с себя пульсирующее нечто.

И пока я торопливо подбирал его пистолет, он медленно поднялся, приняв сидячее положение.

Чуть ссутулившись, игрок просто безвольно свесил руки по бокам. И, медленно поводив головой из стороны в сторону, вдруг издал какие-то странные звуки:

— А-ай едг… — Голос из-под живой маски звучал так же глухо, как и до этого. Но теперь совершенно спокойно, без всяких интонаций. И при этом так, словно он говорил на вдохе, а не выдохе, как обычно.

Тот факт, что я сейчас лежал в нескольких шагах и целился в него из пистолета, игрока, похоже, ничуть не смущал.

Ещё раз медленно оглядевшись, человек в маскхалате всё-таки остановил взгляд на мне. Хотя догадаться об этом можно было весьма условно — глаза этого человека Клякса полностью закрывала своей пульсирующей тушкой. Так же, как рот и нос. Её размеры явно слегка увеличились.

«Глядя» на меня таким образом, человек снова произнёс что-то почти нечленораздельное:

— Ти-идохсиарп… О-отш…

Но больше этот игрок не предпринимал никаких действий. Ни тогда, когда я снова попытался подняться на ноги, ни в тот момент, когда я дотянулся до другого его оружия, валявшегося чуть дальше.

И если взять автомат в руки тоже получилось без проблем, то вот с тем, чтобы принять вертикальное положение — я снова потерпел неудачу. Как бы не силился, но мог сейчас только переползать с места на место или, в лучшем случае, прыгать на одной ноге. Раненая конечность просто не шевелилась, волочась за мной как резиновая. И подгибалась сама собой при попытке хоть как-то на неё опереться. Из неприятного вида ран под дырками на штанине лилась кровь.

Привалившись обратно к трубе, я пока что разглядел трофейное оружие, заодно прикидывая, как сделать из ремня на автомате что-то вроде турникета и попытаться остановить кровотечение. Боли я по-прежнему не чувствовал и мысли текли относительно спокойно.

Внешний вид странного автомата был похож на «калашников» Алисы. Но именно что только похож. Похожее деревянное цевьё, форма ствола, рожка и приклада. Автомат выглядел так, будто кто-то нарисовал его по памяти, не особо вдаваясь в детали.

Я попробовал отомкнуть магазин. Но определить примерное количество оставшихся патронов на вес не получилось. Видно первые пять… Но в остальном — я вообще не чувствовал тяжести — ни у оружия, ни у рожка. Как будто они были надувные или вырезанные из пенопласта.

Ладно, может оно и к лучшему, лишние килограммы таскать не надо…

Магазин незнакомого пистолета тоже получилось извлечь достаточно легко. Запас оставшихся патронов было видно в прорези — восемь штук. Неплохо…

— Как бы теперь ещё у этого гражданина по карманам пошарить… — Мой внутренний монолог теперь иногда случайно превращался в слова, сказанные вслух. Я слишком отвык от того, что могу говорить.

— О-ошорох! — «Гражданин» внезапно снова выдал сиплый вдох.

Неловко поднявшись на ноги, он как-то неуверенно сделал шаг в мою сторону. Опять-таки не обращая никакого внимания на то, как я торопливо вставил магазин обратно в пистолет и нацелил оружие на него.

И ещё через пару шатких шагов игрок принялся неторопливо выкидывать передо мной содержимое своих внутренних карманов прямо на рубероид.

Ещё пара рожков, запасной магазин для пистолета, какая-то белая коробка с красным крестом, небольшая граната, которая чуть не укатилась куда-то под трубу… Вот как это работает, значит. А если…

— Ну-ка прыгни на месте!

— С-сьюашулс! — Опять произнеся эту белиберду жутковатым голосом на вдохе, игрок в маскхалате невысоко подпрыгнул. Но при приземлении чуть не потерял равновесие, отшатнувшись назад.

Клякса при этом слегка завозилась на его лице, словно устаиваясь поудобнее.

Ладно… Наверное, это можно будет потом как-то ещё использовать. Но пока соберём трофеи.

Моего игрового опыта из беспечного прошлого вполне хватало на то, чтобы понять, что перед собой я вижу не только боеприпасы, но и аптечку. Вот только как бы её применить? Ни крышки, ни замка, ни кнопок на этой коробке не видно… А кровь из ноги так и капает. Хотя боли по-прежнему нет…

Может, тут есть какая-нибудь встроенная справка?

— Эй? — Я задал вопрос в небо. — Как применить аптечку?

— Просто приложите её к раненому участку тела и подождите пять секунд. – Услужливо произнёс вежливый женский голос.

Я выполнил инструкцию. И мерзкие раны под простреленной штаниной действительно быстро затянулась. В это время перед моими глазами возник зелёный круг с красным крестом по центру. За пять секунд, в течение которых я прижимал аптечку к ноге, круг плавно закрасил себя сплошным зеленым цветом снизу вверх и исчез.

Вот бы и в жизни так же. Даже шрамов не оста…

— БФУШ! — Гулкий выстрел со стороны чердачной двери вынудил рефлекторно пригнуться. Эхо прокатилось по окружающим многоэтажкам.

Человек в маскхалате тут же отлетел в сторону на пару метров. И ещё дальше из него брызнул на крышу целый фонтан крови.

Прижавшись к своему укрытию, я перехватил пистолет двумя руками и прислушался к звукам со стороны стрелявшего. Сам подходит? Или ждёт, когда я высунусь?

Но пока услышал лишь металлический лязг. И звон выброшенной гильзы.

Значит, прячется внутри выхода на крышу. По рубероиду бы так не звенело…

За этими мыслями взгляд упал на лежащую рядом гранату…

Немедленно до неё дотянувшись, я вырвал чеку зубами. И не глядя перекинул лимонку через своё укрытие в сторону чердачной двери.

— Чёрт! — послышался с той стороны сдавленный выкрик — сразу после стука гранаты о крышу.

А сразу после взрыва я вынырнул из-за укрытия. И выставил пистолет в сторону выхода. Руки чуть подрагивали, пока я ждал малейшего движения внутри дверного проёма, чтобы немедленно открыть по нему огонь.

Но стрелок, укрывшийся там внутри, пока вёл себя тихо. Может, передумал и свалил в поисках более лёгкой цели?

Осторожно шагая в сторону, я продолжал держать выход на мушке. И сам старался не издавать при этом ни звука. Даже не дышать…

Обхожу трубу… Шагаю ещё дальше в сторону на полусогнутых… Теперь он не знает, куда целиться сразу, если вдруг всё-таки высунется… Тут-то я его и пойма…

Шорох сзади!

Резко разворачиваюсь, но тут же получаю удар прикладом в лицо — такой силы, что отлетаю в сторону.

Кто-то подпрыгивает ближе, наступает на запястье руки с оружием! Блеск острого лезвия прямо у горла…

— Макс? Ты что ли? — Осторожно осведомился знакомый сипловатый голос. — Говорить тут можешь? Если нет, то кашляни, хотя бы…

— Могу! — Я не сразу смог перевести взгляд с ножа у моего лица на источник голоса. — Здорово, Молот…

— Ну сла-ава яйцам… — Мгновенно спрятав куда-то нож, старый бандит расслабленно выдохнул и протянул мне руку. — Я уж думал — всё. Вечно тут бегать буду, как хомяк в колесе…

Быстро поднявшись с его помощью на ноги, я оглядел своего приятеля.

Выглядит точно так же, как его копия из шарманки. Тот же длинный плащ на плечистой фигуре, тёплая одежда под ним, свитер с высоким воротником. Даже зелёная бандана на месте. Плюс огромная снайперская винтовка на ремне за спиной.

И судя по весёлому прищуру под этой банданой, Молот тоже был рад меня видеть:

— Ну ты Рэмбо, конечно, Максик… Чуть не угробил старика… — Тут он резко глянул в сторону тела в маскхалате. — Погоди… А это тот мудила с кладбища, что ли? Так в себя и не пришёл?

— Это не он. И мы с ним, кстати, теперь в мире. — Я подобрал пистолет и автомат. — Мы тут с Алисой и Пандой.

— А они-то откуда взялись?! — Молот вдруг досадливо нахмурился. — Только не говори, что гости их тоже… Как и меня…

Он сделал выразительный жест, чиркнув пальцем по шее.

— Не-не, с ними всё нормально. Мы тогда с кладбища вместе с Лохмачом к ангару вернулись, когда этот туман там взорвали… Который тебя сюда портанул… Потом оттуда к даче Киркорова переместились, там у Панды отец, оказывается, командует… Некронет их атаковал, а мы его отключили. Потом нас к Думе перебросило, Панда её вскрыла своим лазером… И теперь, короче, девчонки меня тут в головотеке караулят… Ногой сюда подключился, прикинь! — Наблюдая за тем, как на лице собеседника всё более явно проступает полнейшее непонимание моего торопливого и сбивчивого изложения наших недавних приключений, я махнул на него рукой. — В общем, долго рассказывать, потом как-нибудь. Когда опять научусь нормально говорить… Давай лучше сразу к делу — ты тут из Роскосмоса никого ещё не нашёл? Или типа того?

— Да как-то недосуг было с этими игрушками дурацкими… — Старик снова досадливо поморщился и оглянулся на городскую застройку вокруг нас. — Здесь на месте сидеть нельзя.

— Не думал, что тебе такое нравится…

— Какой, глядь, нравится! Ты видел, чё делают с теми, кто отказывается от участия?

Я припомнил растёкшегося по полу очкарика:

— Возможно…

— Вот и приходится тут, как хомяк в колесе. — Молот пренебрежительно махнул рукой куда-то вдаль. — Хотя под Кандагаром было круче…

Тут он вдруг снова резко вскинул винтовку и нацелил её на меня:

— Сзади!

Я быстро оглянулся.

Но увидел лишь то, как человек в маскхалате делает неловкую попытку подняться обратно на ноги. Не смотря на широкую дыру у себя в груди, через которую было видно обрывки мышц и обломки рёбер. Клякса при этом так и продолжала медленно пульсировать, прижимая себя к его лицу.

— Погоди, не стреляй…

— В смысле, погоди?! — Молот хрустнул тяжёлым затвором винтовки, выкинув на рубероид большую гильзу. — Ты щас точно видишь то же, что и я?!

— Да погоди, говорю… — Я указал на чёрное существо. — Это ж Клякса. Она вместе со мной с неба упала.

— Да ну… — Всё-таки слегка опустив ствол, старый бандит шагнул ближе и присмотрелся. — Чё-то непохоже… С ногами вон…

— Ну ты-то тут тоже с ногами. Мало ли…

Он покосился на свои ботинки:

— Только я их всё так же не чувствую…

Тело в маскхалате в это время всё-таки смогло принять вертикальное положение. И, слегка покачиваясь, снова начало медленно озираться:

— Ка-ак… — Несмотря на дыру в лёгких, тело как-то продолжало втягивать в себя воздух. — А-адуйсто… Ить-ы-ы-ыв…

— Ты чё-нить понимаешь? — Молот встал рядом. И, так не заметив признаков агрессии у застреленного им человека, опустил оружие.

— Нет. Но я могу вот так. — Я указал телу на выход с крыши. — Подойди туда.

— Угу-у… — Человек направился в указанном направлении медленно шаткой походкой.

— Едрить твою Машу… — Посторонившись, бандит пронаблюдал за перемещением тела в маскхалате. — А статус у него вроде как у дохлого…

— Статус?

— А ты его ещё не включил? — Молот глянул куда-то над моей головой. — Я ж тебя так как раз и засёк. По твоему погонялу.

Он указал в то место, на которое смотрел.

Я глянул на небо:

— Эм-м… Включить отображение…статусов?

Команда, очевидно, сработала — теперь и я видел над головой своего приятеля его никнейм и зелёную полоску под буквами.

А над головой жертвы Кляксы было написано «XXXsniperXXX». И полоска была красной.

Прямо над собой я тоже разглядел буквы с выбранным ником. А полоска была чуть красной с одного конца.

Вежливый голос снова зазвучал прямо в ушах:

— Внимание, игроки! До начала режима уничтожения осталось пятнадцать минут.

— Так, Максик. — Молот вдруг опасливо заозирался. — Давай-ка сначала этот замес завершим. А потом будем думать, чё дальше делать.

— А чё если сразу… — Я кивнул на край крыши.

— Это то же самое, что отказ. — Покачал головой старик, продолжая оглядываться. — Как я понял, мозги у местного контингента должны всё время скрипеть. Иначе гости тут никого не держат.

— И что? Постоянно кого-то плавят? Так ведь и голов не напасёшься…

Погружённый в свои мысли, Молот вдруг перестал озираться и глянул на меня как-то непонимающе:

— Плавят? В смысле, «плавят»?

— Ну… Головы на полках. За отказ от игры… Разве нет?

— Никого они сами не плавят, ты чё. Если бы всё было так просто, тут уже половина бы с крыш посигала. Или самострелом в аут отправились… Для тех, кто всё время проигрывает — для начала возвращают боль. А потом ещё и другого говна подсыпают, чтобы не скучал. И впредь шустрей метался.

— Погоди… Но мы когда чью-то голову с полки сняли — она как кисель растеклась…

— Хера се! — Удивление на лице моего приятеля было искренним. — А как же тогда вы меня вынимать собираетесь?

— Это я надеялся у тебя узнать…

— Йоп-перный театр… — Удивление Молота сменилось разочарованием. — Ну ты нашёл академика…

Но, немного поразмыслив с хмурым видом, Молот мотнул головой, отгоняя неприятные мысли. И снова расправил плечи:

— Ладно, херли теперь вату-то катать. Найдём после этой игры какого-нибудь профессора — может он заодно и подскажет. А пока пошли… — Он кивнул на выход с крыши в подъезд. — Повоюем…

Глава 16. Бойтесь своих желаний

— Стой-стой-стой! — Привлекая внимание Молота, я закинул автомат за плечо и заткнул пистолет за пояс.– Это же именно то, что от нас хочет Система!

— Ну… да… — Мой криминальный приятель притормозил у входа на чердак и непонимающе нахмурился. — А чё не так-то?

— С каких пор внутри гостёвских объектов нужно вести себя по их правилам?

— Да я по ним не особо рассекал… — Молот положил тяжёлую снайперку на плечо. — Но, вроде, секу, к чему клонишь. Только что конкретно-то делать? Не проигрывать же теперь? А то как это... Назло бабушке уши отморожу.

— Это не мы будем проигрывать. — Я припомнил недавние слова Алисы. — Нужно применить латеральное мышление. Сменить точку входа в проблему!

— Макс, только давай без этой вот зауми. — Снова поморщился старик. — Я академиев не заканчивал.

— Это Система будет проигрывать!

Всё ещё замечая на лице напарника непонимание, я попытался сформулировать свою идею попроще:

— Хорошо. Смотри… Система — такой же участник этой игры, как и все остальные. Ведь противник тут у нас — не только другие игроки. Тут ещё и этот режим уничтожения скоро подключится. Так?

— Угу. — Молот кивнул, но продолжал непонимающе хмуриться.

— То есть, против нас тогда будет играть сама симуляция. Создавая условия, несовместимые с жизнью. И нанося ими постепенные повреждения. Так?

— Ну да. — Снова кивнул старик. И, прежде чем продолжить, оглянулся, прислушиваясь к шуму города. — Это чтоб такие, как мы, на месте не сидели. А то ушлых всегда хватает. Затихарятся где-нибудь — и щёлкают всех издалека…

С этими словами он быстро переложил винтовку с плеча на руки, прильнул к прицелу и оглушительно выстрелил куда-то в окно соседнего здания.

— От так примерно! — Дёрнув затвор, старик хищно улыбнулся, выбрасывая себе под ноги тяжёлую дымящуюся гильзу. Её калибр больше напоминал какую-нибудь стационарную пушку, чем ручное оружие.

А в окне вокруг аккуратной дыры в стекле я замелил широкий кровавый круг.

И теперь расслышал далёкие выстрелы где-то на улицах под нами. До этого они почти сливались с шумом ветра. Другие игроки явно не теряли времени, всё более увлечённо уничтожая друг друга.

— Скорее всего, безопасная область при этом будет постоянно сужаться, да? — Я припомнил свой игровой опыт из прошлого. — Во время режима уничтожения.

— Ну да… — Молот шагнул к краю крыши и пригнулся у бортика, снова вскинув ствол винтовки.

— А в опасной зоне — сдохнешь сам собой за несколько секунд, так?

— Чутка дольше. Но да, наизнанку вывернет в итоге… — Снайперка снова шарахнула так, что с бортика подлетела тонкая пыль. — Вот почти как этого…

— А если не сдохнешь? — Я заглянул вниз, сразу заметив у соседнего здания тело другого игрока. Разорванное выстрелом почти пополам.

— Это как? — Молот отомкнул магазин, размером с книгу, и, порывшись во внутреннем кармане плаща, достал такой же словно из воздуха.

— А вот так. — Я отступил в сторону, демонстрируя приятелю жертву Кляксы.

Слегка покачиваясь, человек в маскхалате так и стоял с дырой в груди там, куда я его недавно направил. Чёрное существо, вцепившееся ему в лицо, продолжало медленно пульсировать.

— Судя по статусу — он мёртв. — Старик пристыковал короб с патронами и дослал в патронник новый заряд.

— А судя по поведению — нет. Готовый неразрешимый парадокс для Системы!

— А если эта хрень сдохнет? — Судя по направлению взгляда, бандит имел в виду Кляксу.

— Не думаю, что в коде этой игры она считается уязвимым объектом. — Я топнул по поверхности крыши. — Дома же в этой зоне уничтожения остаются нетронутыми? Или прочие декорации.

— Ну да.

— Как и всё, что не подходит под определение игрока, скорее всего. Нельзя же объять необъятное. Не будет Система для каждой пылинки интерактив прописывать.

— «Интерактив»? — Молот снова нахмурился.

— Ну… Взаимодействие с другими объектами. С игроками, с этим режимом уничтожения. Над кляксой вон — даже отдельно статуса нет. Она тут как декорация. Или вон, как твоя винтовка. Оружие же тоже никуда не девается, если игрока наизнанку вывернет? Этот самый «режим уничтожения» по предметам не бьёт?

— Нет. Можно даже успеть подобрать, когда кто-то в опасной зоне сдохнет.

— Ну вот!

— Что «вот»? Но нам-то с этого какой навар?

— А такой, что, как и любой другой игрок, Система не хочет проигрывать. Это должно быть в её коде. Иначе она тоже ничего делать не будет, чтобы ресурсы экономить. Так?

— Ты меня спрашиваешь? — Ухмыльнулся старик. И тут же снова прильнул к прицелу, заметив кого-то внизу. — Вот ведь фраера… Увидят труп — и сразу к нему ломятся, чтобы обыскать…

Винтовка снова сотрясла крышу своим грохотом. И Молот выкинул очередную гильзу:

— …нет бы по сторонам посмотреть…

— Предположим, что так. Значит, Система всё равно попытается победить. Даже когда наш приятель так и продолжить ползать по опасной зоне мясом наружу. Причём она сделает это самым экономным способом.

— И каким же? — Старик переполз в сторону, меняя позицию.

— Да таким же, как и сейчас. Привлечёт к задаче других игроков. Чужие мозги себе на службу поставит. Как в том компе, к которому вы тут все на самом деле подключены. Ну, то есть, другие головы. А как можно привлечь в игру новых игроков?

— Да хер его знает… — Молот снова прицелился куда-то вниз.

— Вон ты как раз этим и занят. Твои жертвы бегут на свежезастреленный труп, чтобы поживиться лутом.

— Чем?

— Трофеями.

— А…

— Вот и Система сделает так же. Привлечёт в игру новых игроков чем-то ценным. Тех, кто сможет решить её проблему. Это дешевле всего. Вон ты, пару патронов всего потратил — а другие… — Я на пару секунд прислушался к далёким очередям. — Шарашат в белый свет, как в копеечку.

— Дык я знаю, что делаю. Говорю ж — в Афгане и не такое было… А остальные… — Он оглядел тот труп у входа на чердак, который стрелял по моему парашюту. — Остальные вообще ни хера не понимают, по большей части.

— Другими словами, ты обеспечиваешь себе бонусы своими талантами. То есть, Система привлекла тебя в эту игру, зная, что именно твои навыки подходят для решения местных задач наилучшим образом.

— Получается так. Но теперь я опять не понимаю, к чему ты клонишь.

— К тому, что мы сейчас не только заставим систему проиграть. Но ещё и заставим найти нам спеца по ракетной баллистике… В этой игре же есть ракетницы?

— Бывают.

— Тогда остаётся только выяснить предел моих возможностей по внесению изменений в правила… Постоишь пока на шухере?

— Наконец-то понятными словами заговорил. — Усмехнулся старик и заглянул на чердак, перенацеливая винтовку на вход. — Давай, делай, что задумал. Прикрою. А то вон к нам уже какой-то гусь снизу подбирается…

Я всмотрелся себе под ноги — туда, где по моим прикидкам должна была идти лестница от чердака на этажи. Но ничего, кроме пыльного рубероида и пятен собственной крови там не заметил.

— А как ты это понял?

— Приблуда тут такая выпадает иногда. Позволяет чужой статус засекать на расстоянии, как радар. Я ж тебя так и отыскал. Только решил сначала в лицо глянуть.

— И много сейчас рядом с нами народу?

— Один по лестнице крадётся… Двое у подъезда друг от друга бегают…

Далеко внизу раздалась короткая очередь.

— …А не, уже один. Тоже вверх полез. Остальных пока не вижу, далеко слишком. У тебя ещё гранаты есть?

— Не-а

— Жаль… А этого зомбаря тогда можешь сюда поближе ко входу подогнать?

— Он мне тут нужен.

— Толку от тебя… Кинь автомат хотя бы. А то я тут уже поиздержался.

Когда снял сплеча оружие и подкинул его напарнику, с неба снова зазвучал доброжелательный голос:

— Внимание, игроки. До начала режима уничтожения осталось десять минут.

— Во, ща пойдёт жара. — Молот закинул винтовку за плечо, и она тут же словно растворилась в воздухе. — По первой все обычно по хатам тут шарятся, ништяки ищут. А потом в полный рост начинают херачиться… И это, Максик… — Проверив патроны в рожке автомата, старик глянул вдаль. — Нам бы и самим скоро вниз надо. Так что давай пошустрей химичь.

— Угу.

Шагнув ближе к ходячему трупу, я осторожно попробовал дотронуться до Кляксы.

После этого она чуть слышно поурчала, но осталась на месте, всё так же медленно пульсируя.

— А? — Повернулся в мою сторону труп. — Отш?

— Эй, как там тебя… — Я обратился к небу. — Мне нужна справка!

— Задавайте любой вопрос, Макс-Молчун.

Сначала проверим тебя на вшивость, «интеллект»…

— Я нашёл тут себе новые ботинки. Но вместо левого оказался правый. А вместо правого — левый. Я могу их надеть?

— Нет. Левый ботинок нельзя надеть на правую ногу. А левый — на правую. — Спокойно ответил женский голос.

Ага! Все ИИ-шки слишком тупые для таких задач. Точнее, слишком умные. Значит, это я и использую. Но сначала ещё один тест…

— Тут ещё у меня кружка трофейная. Только у неё дна нет, а верх вообще запаян. Как из неё пить?

Голос ответил почти мгновенно:

— Никак. В таком состоянии — это грустная метафора, а не кружка.

Всё с тобой ясно…

И я приступил к решению своей основной задачи:

— Вижу перед собой существо, у которого нет статуса. Почему?

— Вероятно, это не игровой объект.

— Это объект недавно стал причиной гиб… — Нет, лучше не так. — …Стал причиной травмы игрока. Значит он здесь. И имеет значение. Так почему я не вижу его статуса? Это оружие или другой игрок?

В этот раз думает дольше…

— Игрок мог получить травму от падения с высоты. Вы спрашиваете о гравитации?

И ещё все ИИ-шки до последнего не признаются в том, что ни хрена не понимают, о чём их спрашивают. Пока сам не подскажешь…

— Нет. Я могу дотронуться до этого объекта. — Я ещё раз слегка ткнул чёрное туловище Кляксы. — И он реагирует на прикосновение. С гравитацией так не получилось бы.

Словно в доказательство моих слов Клякса снова коротко поурчала.

А Система, тем временем, опять задумалась.

Но всё-таки сгенерировала ответ через несколько секунд:

— Возможно, данный объект ещё не введён в игру…

— Ну так давай быстрее введём! Сейчас даже имя для него подскажу… Он говорит, что его зовут Кляксоид. Это пришелец из далёкого космоса. Он настроен враждебно к другим игрокам. Его нужно как-то победить!

Снова пауза. Но теперь через несколько мгновений вместо статуса «XXXsniperXXX» появился новый:

«Кляксоид».

И зелёная полоска под этим именем.

— О, нет! — Я потыкал в чёрное тельце ещё пару раз, вызвав очередное глухое бормотание. — Кляксоид говорит, что он неуязвим для нашего оружия и поработит Землю! Если только никто не отправит его обратно на орбиту. Нужно чтобы кто-то скорее запустил его обратно в космос!

— Возможно Кляксоид обманывает вас, Макс-Молчун.

— Да сейчас сама увидишь! Сколько там осталось до режима уничтожения?

— Шесть минут.

Сзади что-то грузно стукнуло по покрытию крыши. И когда я оглянулся, то увидел уже то, как Молот с разбега отправляет чью-то гранату пинком обратно на чердак.

— Макс, внимание привлекли. — Когда внутри чердака раздался чей-то короткий вопль и взрыв, старик даже не вздрогнул. — Пошли вниз уже, а то зажмут тут сейчас.

— Эм… — Я глянул на «Кляксоида». — Иди рядом со мной!

Ходячий труп послушно сделал в моём направлении несколько неуверенных шагов. И остановился примерно в метре. А когда я попятился, то тот снова шагнул ближе и остановился примерно на таком же расстоянии.

— Скви-и? — Пропищала Клякса.

— Да, вот так хорошо. Старайся не отставать. — Я вытащил пистолет из-за пояса. И повернулся к напарнику. — Я готов, веди.

Тот глянул куда-то сквозь крышу, прильнул к автомату и чуть слышно протянул:

— Ща-а-а…

И через секунду пальнул куда-то в темноту чердака.

— Угх! — Послышалось оттуда.

— Всё, вперёд! — Продолжая держать автомат наготове, Молот шагнул в темноту.

И я последовал за ним вместе со своим питомцем.

После того, как старый бандит торопливо обшарил карманы у двух тел, рассовав по своим патроны и пару аптечек, первые несколько этажей мы прошли достаточно быстро. Я старался повторять действия напарника, прижимаясь к стенам и постоянно удерживая нижние пролёты на прицеле.

Где-то посередине лестничного колодца Молот остановил меня, подняв сжатый кулак. И, присев в углу, кинул на площадку ниже нас одну из аптечек.

— О, ништя-АКХ!!! — Потянувшийся за аптечкой парень получил короткую очередь в плечо и плюхнулся мордой в закрытую дверь одной из квартир.

— Вперёд… — Напарник снова поднялся и засеменил вниз по лестнице.

Пробегая мимо трупа, он похлопал его по карманам. И, вытащив из воздуха пистолетный магазин, подкинул его мне:

— Эту тоже возьми себе на всякий. — Шагнув мимо аптечки, старый бандит указал на неё и снова вцепился в оружие двумя руками.

Я подобрал белую коробку с крестом и проверил «Кляксоида». Парень в маскхалате неспешно переставлял ноги со ступеньки на ступеньку вниз, но отставал от нас всего на один пролёт.

— Внимание! До начала режима уничтожения осталось три минуты.

До выхода из подъезда мы спустились уже беспрепятственно. И пока дождались ходячий труп, перестрелка на улице стала слышна уже со всех сторон. Периодически до слуха долетали гневные ругательства, отчаянные вопли и злорадный смех. Пару раз тяжело ухнули взрывы.

— Внимание! До начала режима уничтожения осталось две минуты.

— Как дети, ей-богу… — Покачал головой старик, тоже прислушиваясь и глядя куда-то сквозь стены подъезда. — Двенадцать человек осталось.

— А сколько сначала было?

— Сотня-две обычно.

— Тут самые лучшие, значит?

— Угу… Но лучшие — не значит хорошие. Лучшие — значит, что остальные хуже. — Напарник глянул вверх на спускающегося к нам «Кляксоида». — Пусти его вперёд, пусть высунутся.

— Ага…

Получив соответствующую команду, ходячий труп безропотно шагнул на улицу. И его тут же снесло в сторону длинной очередью.

Молот немедленно высунулся сам и пальнул в ответ.

— Укх. .Сука! — Послышалось с улицы.

Старик пальнул ещё раз. И чуть слышно выдохнул:

— Одиннадцать.

В течение следующих минут он довёл счёт похожими манёврами до трёх. За это время наш «Кляксоид» успел даже подтащить к подъезду пару тел, когда у моего напарника заканчивались патроны. Правда, сам он теперь напоминал не ходящий труп, а уже скорее ходящий скелет. Многочисленные попадания противников сорвали с него уже почти всю мышечную ткань с корпуса и рук. И по асфальту теперь за моим питомцем волочился целый ворох запыленных внутренностей.

— Никак бы, глядь, не научитесь. — Ворчал старик, меняя очередной рожок. — Нет бы — объединиться хоть на пару минут. Но нет. Друг другу ни за что не поверят.

Когда к нам стал приближаться быстрый топот и возбуждённое дыхание, Молот торопливо вскинул оружие и встретил атакующего длинной очередью.

— Два… — Просипел он, прикладывая к ранению свою аптечку. Отчаянный игрок всё-таки успел зацепить его ответным огнём.

Невдалеке послышалась ещё одна длинная очередь закончившийся двумя разноголосыми злобными воплями.

— Вообще обоюдка! — Ухмыльнулся напарник, кивнув в сторону затихающей ругани на тему чьих-то мамок. — Всё, Максик, теперь только мы остались. Чё дальше?

— Внимание! Начинается режим уничтожения.

После этих вежливых слов на противоположном конце двора вдруг появился красноватый туман — от земли до неба. Который тут же начал медленно наползать на свободное пространство между домами.

— Иди туда! К туману! — Я указал ходячему трупу на эту дымку. — Быстрее!

«Быстрее» у него не особо получилось. Дымка и еле ковыляющий простреленныи ногами «Кляксоид» встретились уже в центре свободной территории между двумя многоэтажками.

Зелёная полоса под статусом моего создания быстро начала уменьшаться. Но когда через несколько секунд вся окрасилась в красный цвет, он так и остался стоять на ногах, немного покачиваясь.

— Ага! Я же говорил! Кляксоид неуязвим! Срочно зови на помощь специалистов по… по… — Глядя в небо, я лихорадочно пытался припомнить адекватный перевод выражения «rocket science». — По космическим запускам! Его нужно отправить обратно на орбиту!

Система опять взяла довольно длинный тайм-аут на генерацию ответа.

И в это время «Кляксоид» вдруг рванул оставшимся мясом в стороны, забрызгав собой половину двора.

И ещё на такое же расстояние из него разлетелись в стороны десятки мелких четвероногих чёрных паучков. Которые быстренько доскакали до ближайших застреленных Молотом игроков. И немедленно впились им в лица маленькими зубастыми ртами.

После непродолжительного повизгивания, сопровождающегося чавкающими звуками, напротив нас на ноги поднялось уже два десятка «кляксоидов» разной степени сохранности.

И каждый тут же вытянул в нашу сторону руки, угрожающе захрипев на вдохе:

— Тьре-е-емс ма-а-анялмез! Ава-а-алс мадиоскялк!!!

Глава 17. Кляксоиды в кровавом угаре

— Твой план всё ещё работает? — Позади меня раздался издевающийся голос Молота.

Скепсис моего напарника был более чем понятен. Вместо одного неуклюжего союзника мы, судя по всему, в мгновение ока приобрели пару десятков новых противников. Хоть и таких же неуклюжих.

— Тьи-ибу хесв вокеволе-еч! — Гневный хрип ближайшего кляксоида подтвердил эту неприятную догадку.

Движения ходячих трупов с паучками на лицах были всё так же медлительны. Но направление этих движений не оставляло сомнений — теперь их цель — мы. Вытянув вперёд руки, только что застреленные игроки хромали в нашу сторону, волоча за собой повисшее на ремне оружие или вывалившиеся после ранений внутренности.

— Внимание! Обнаружено инопланетное вторжение. Просьба всем свободным игрокам, имеющим опыт противостояния угрозе из космоса, немедленно явиться для отражения атаки. Земля нуждается в защитниках!

Отступая от хрипящей толпы и медленно пододвигающейся к нам границы кровавого тумана, я обратил внимание напарника на эту фразу Системы, ткнув пальцем в небо:

— Скажем так — наполовину работает.

— На половины нас тут щас с тобой порвут. — Засадив остаток магазина в ближайшего кляксоида, Молот потянул меня прочь от тумана. — Если на месте стоять будем!

Пули выбили из тела противника гроздь кровавых брызг и ошмётков, а так же свернули набок ногу в простреленном колене. Однако, хлопнувшись на асфальт, ходячий труп всего лишь превратился в ползучий. И продолжил гневно хрипеть, оставляя за собой густой багровый след:

— Тьи-ибу-у-у!!!

Второго не в меру резвого кляксоида затормозил уже я. Правда, потратив на это половину пистолетного магазина.

Первый же меткий выстрел в голову привёл лишь к тому, что чёрный паучок слегка увеличился в размерах. А сам ходячий труп даже не дёрнулся. Пришлось стрелять по ногам — что оказалось не так просто. Ведь, в отличие от головы, они постоянно двигались.

Но, расстреляв вместе с ногами кляксоида ещё и детскую песочницу, я всё-таки вынудил его тоже перейти с шага на передвижение ползком.

— Валим-валим-валим! — Молот снова потянул меня прочь, отбрасывая пустой автомат.

После чего он сунул руку себе за плечо. И в его ладони немедленно материализовался приклад тяжёлой снайперки.

Выход со двора лежал через арку. Именно туда мы и побежали, спасаясь от багрового тумана и орды космических зомби, шагавших за нами в кровавом угаре.

А навстречу нам оттуда вдруг выскочил какой-то субтильный очкарик с короткой бородёнкой. Хотя его тощую фигуру скрывала необычного вида броня, выкрашенная в какой-то антизащитный цвет. Вместо привычного хаки или камуфляжа, угловатые контуры доспехов блестели контрастным сочетанием ярко-оранжевого и чёрного цветов.

Такой же яркой была мягкая подкладка, видневшаяся под твёрдым воротником вокруг худощавой шеи. Шея почему-то была полностью открыта, но все остальные части тела броня закрывала наслоением бронепластин не хуже, чем рыцарский доспех.

Над взъерошенными волосами этого игрока светился статус с полной жизненной полоской. И ником «Rocketman».

Молот немедленно среагировал на это появление, подняв в сторону очкарика тяжёлый ствол…

— Стой! — Я еле успел повиснуть на его оружии перед выстрелом.

В итоге крупнокалиберная пуля ушла асфальт прямо перед нами, выбив из него крупные чёрные комья.

А очкарик испуганно заскочил обратно в арку.

— Макс! — Напарник поднял на меня свирепый взгляд и дёрнул затвор. — Чё творишь!

— Враг у нас теперь только там! — Я махнул пистолетом себе за спину, в сторону ковыляющих следом кляксоидов. И крикнул в сторону арки. — Эй, Рокетмэн! Выходи, не тронем!

— А если он нас тронет?!

— Да у него даже оружия не было!

И как только я это сказал, очкарик выскочил из арки с какой-то странной пушкой наперевес.

Толкнув меня в сторону, Молот тут же отпрыгнул сам в другую — за лавку возле подъезда.

Но эту лавку вдруг приподняло и резко вырвало из земли.

Рассыпая комья асфальта и ржавые дюбеля, которыми она была прибита, лавка быстро переместилась по воздуху к Рокетмэну — прямо к концу его странной пушки. Этот конец больше походил на какие-то светящиеся щипцы, чем на дуло.

Повиснув перед этими щипцами, уличная мебель повращалась в воздухе около секунды. После чего с гулким звуком отлетела прочь — со скоростью выпущенной из лука стрелы.

Врезавшись в ползущего за нами кляксоида, лавка просто размазала его по асфальту как кусок мягкого масла грязно-кровавого цвета. Отлетев от удара в сторону, мебель сбила с ног и второй ходячий труп, отбросив его обратно в красный туман метров на десять.

— Что я говорил! — Встретив ошарашенный взгляд напарника, я указал на арку. — Бежим к нему!

Когда Молот поднялся и побежал в указанную сторону, мой взгляд упал на размазанный по асфальту труп. Голову кляксоида размозжило от удара точно так же, как и тело — вокруг серой массы лежали лишь крупные осколки костей черепа. Чёрный паучок остался при этом цел. Но, лишившись опоры, уже улепётывал на тонких ножках в сторону подъезда. При этом панически повизгивая.

И уже через пару секунд из подъезда послышались знакомые хриплые вдохи — паучок, очевидно, нашёл там себе нового носителя.

А отброшенный назад второй ходячий труп уже поднимался на ноги.

Я немедленно последовал его примеру. Но провалился сквозь землю, едва сделав шаг.

Нет, подо мной не было открытого канализационного люка. И земля вовсе не разверзлась, увлекая меня в ад за все прегрешения. Просто на том месте, где только что находились ножки прикрученной к асфальту лавки, зияли четыре чёрных дыры. В одну из которых и угодила моя нога.

Пока я выбирался обратно, с облегчением убедившись в том, что нога осталась невредима, очкарик щёлкнул чем-то на своей пушке. И неподалёку тут же вырвало из песка стальной грибок, установленный в центре дворовой детской площадки.

По ходу своего полёта к щипцам на пушке, грибок повалил на землю одного из кляксоидов. А потом тут же размазал его по асфальту, отлетев обратно с молниеносной скоростью.

Протащив труп за собой, стальной «зонтик» не только стёр половину туловища об асфальт, но и расплющил останки о жёсткий бортик песочницы.

— Скви-и-и-и!!!

Подскочив вверх вместе с кровавыми брызгами, чёрный паучок приземлился на край чёрной дыры, оставшейся посреди кучки песка вместо столба грибка.

Продолжая визжать, паучок тут же попытался убежать прочь. Но задние лапки пропали в темноте, потеряв опору. А передние беспомощно перебирали по осыпающейся песчаной воронке, образовавшейся вокруг чёрной дыры.

Поддавшись внезапной идее, я подскочил не арке, а обратно к песочнице. И подхватив оставленную рядом с парой куличиков детскую лопатку, со всего размаха треснул ею по чёрному тельцу.

Взвизгнув в последний раз, мини-Клякса пропала во тьме дыры посреди песчаной кучи.

Что ж. Логичные действия действительно редко приводят к успеху, если имеешь дело с технологиями гостей. И если нам нечем запустить этих тварей обратно в космос, придётся отправить их всех в эту цифровую преисподнюю.

— Видели?! — Я резко обернулся назад, всё ещё сжимая лопатку в руке.

Молот и Рокетмэн уже стояли рядом в арке. Но вместо того, чтобы как минимум кивнуть, оба резко выкинули вперёд правые руки:

— Сзади!!! — Гаркнул напарник.

И я тут же почувствовал на своих плечах чужую хватку.

А через миг — уже и на шее:

— Тьибу-у-у!!!

Машинальная попытка сделать вдох для последующего крика окончилась неудачей. Стальная хватка кляксоида сдавила горло не хуже верёвочной петли. И, повиснув на мне всем телом, ходячий труп повалил меня на песок вместе с собой.

Но и этого как будто было мало. Продолжая держать меня за горло, хрипящая тварь начала соскальзывать в чёрную дыру по всё ещё осыпающемуся краю воронки.

Пытаясь сопротивляться, я ухватился за измазанный в крови бортик. Но ладони тут же начали медленно соскальзывать.

— Макс, замри! — Я еле услышал крик напарника за хрипением кляксоида у самого уха:

— И-ирму-у-у!

— Ж-ж-жуп! — За долю секунды до звука выстрела я услышал, как у моего виска пролетела крупнокалиберная пуля, обдав меня волной горячего воздуха.

И тут же затылок обдала уже другая горячая волна — из липкой кровищи.

Одна из рук, сжимавших мне глотку, отлетела прочь вместе с брызгами. И шлёпнулась как раз там, где я обронил свой пистолет ещё тогда, когда Молот прятался за лавкой.

Рукой не достать… Пока я тянулся ногой к оружию, кляксоид затягивал меня в обратную сторону. А Молот, судя по звукам, торопливо менял магазин.

Ещё… Ещё чуть-чуть…

— И-ирму-у-у!

Толкаю пистолет носком ноги к себе, тянусь к нему рукой…

И вдруг обнаруживаю, что руки-то и нет! Снайперский выстрел отстрелил мою правую вместе с лапой кляксоида. И вместо конечности теперь — ошмётки рукава, мышц и нелепо дёргающийся осколок плечевой кости. А рука валяется в стороне — всё ещё крепко сжимая детскую лопатку.

Полоска под моим ником уже почти полностью окрасилась в красный.

— И-ирму-у-у!

Лезу в карман той рукой, что ещё на месте, достаю аптечку и прижимаю её к обломку плеча.

И пока зелёный круг с крестиком постепенно закрашивается перед моими глазами, секунды идут куда медленнее, чем наше с кляксоидом продвижение по осыпи в преисподнюю.

Треть закрасилась… О, вот как выглядят лучевые кости вблизи!

Половина… От плеча к костям кисти поползли новые мышцы.

— И-ирму-у-у!

Четверть осталась… Поверх мускулов быстро продвигается сеточка сосудов.

А чёрная дыра уже почти у самых глаз…

Всё! Круг с крестом исчез!

Хватаю заново отросшей рукой оружие, прижимаю ствол к запястью ходячего трупа и судорожно давлю на спуск. Пока он не защёлкал бойком о пустой патронник.

Но три грохочущих выстрела до этого момента всё-таки размочалили руку кляксоида. И, успев напоследок прохрипеть ещё какую-то белиберду, тот скрылся в чёрной дыре. Вместе с паучком вцепившимся в его лицо.

Отбросив от свой шеи оторванную кисть, я вдруг обнаружил, что картинка вокруг окрасилась в багровый цвет.

И в точно такой же багровый снова начала перекрашиваться полоска под словами «Макс-Молчун» над моей головой.

— Вы находитесь в зоне уничтожения, игрок. — Учтиво напомнил приятный голос с небес.

Граница красного тумана медленно продвигалась вперёд, уже оставив за собой всю песочницу. И пока я полз следом за ней, пытаясь одновременно подняться с четверенек и сделать вдох, полоска под моим статусом окрасилась в красный наполовину.

Бросив себя вперёд, я перекатился и вскочил на ноги уже за пределами смертельно опасной зоны. И с правой стороны меня подхватили сильные руки напарника.

— Валим! — Молот подтолкнул меня в сторону арки.

Очкарик в странных доспехах уже успел подхватить своей пушкой мусорный контейнер. И пока мы бежали к нему, запустил его мимо, оттолкнув от нас прочь ещё парочку кляксоидов.

— Надо пробить в текстурах дыру побольше! — Я указал ему на асфальт внутри арки. — Где-то здесь! В узком месте!

Рокетмэн молча кивнул в ответ, блеснув очками. Но когда он нацелил пушку себе под ноги, та лишь коротко сверкнула сгустком энергии между щипцами и выдала короткое гудение.

Союзник досадливо поморщился. И принялся торопливо оглядываться.

— Вон! — Молот указал винтовкой на газетный киоск, установленный неподалёку у выхода из арки. — Осилишь?

Очкарик снова поморщился. Но вместо ответа просто торопливо направился в указанную сторону. И мы поспешили следом за ним.

Тем более, что ни кляксоиды, ни граница красного тумана тоже не стояли на месте. И первые уже ковыляли рядом со входом в арку, а граница зоны уничтожения отставала всего на несколько метров.

А когда мы выбежали из подворотни на улицу, оказавшись перед широким проспектом, точно такой же красный туман уже подступал там со всех сторон. Центр медленно уменьшающейся окружности приходился примерно на разделительную полосу пустой проезжей части.

Наш новый союзник попытался сдвинуть с места киоск, едва оказавшись поблизости. Но пушка опять выдала лишь короткое гудение, слегка пошевелив щипцами.

— Есть! — Молот указал ему на нижний край киоска, едва лишь Рокетмен поднял на нас разочарованный взгляд сквозь очки. — Вон, смотри!

В указанном месте между краем конструкции и асфальтом действительно пролегла узкая чёрная полоса.

— Давай ещё раз! — Подскочив к полосе, мой напарник дождался очередной безуспешной попытки поднять киоск. Но тут же просунул в чёрную щель ствол винтовки. — Ещё!

Ведь в тот момент, когда пушка в руках Рокетмэна снова выдала короткий гудок, щель слегка раздвинулась. Чем и воспользовался Молот, превратив тяжёлую снайперку в подобие рычага.

— Макс! Помогай!!! — Раскрасневшись от натуги, напарник потянул приклад вверх. Теперь ствол упирался в асфальт под приподнятым углом киоска.

Я немедленно подскочил ближе. И, присев под длинным оружием, упёрся в него плечом.

Молот тоже поднырнул под конец приклада:

— Ещё!!!

Пушка снова пошевелила щипцами и мигнула. Киоск чуть приподнялся, но тут же снова ушёл вниз.

— Нужно вместе! На счёт «два»! — Я тут же принялся быстро отсчитывать общий ритм. — Раз… Два! Раз… Два!

Теперь мы толкали рычаг одновременно с гудением пушки по ту сторону кисока. И с каждым вторым счётом чёрная щель начала заметно расти.

— Раз… Два! Раз… Два!

— Пошли к чёрту, твари!!! — Молот выдал пинок в живот кляксоиду, который уже оказался рядом с нами.

— Раз… Два!

Киоск затрещал. И когда всё-таки взмыл вверх, я чуть не провалился в чёрную пропасть под ним.

— Э-эть! — Напарник успел подхватить меня за шкирку.

Но винтовка скользнула вниз. И скрылась в плоской черноте.

Нас тут же обдало волной воздуха — киоск пролетел мимо за нашими спинами, с грохотом расплющив о стену здания пару самых расторопных кляксоидов, уже тянувших к нам свои окровавленные лапы.

Быстро перебежав на другой край ямы, мы увидели, как из-за врезавшейся в стену конструкции выползла пара паучков. Подёргавшись из стороны в сторону и повизгивая при этом с вопросительной интонацией, они будто бы остановили взгляды на нас с Молотом. Хотя глаз у них по-прежнему не было.

— Скви-и-и-и!!!

Одновременно сиганув в нашу сторону, паучки тут же столкнулись в воздухе с железной урной, которую Рокетмэн швырнул в них как раз в тот момент, когда твари пролетали над чёрной бездной. И оба существа бесследно исчезли в темноте вместе с мусором.

Граница красного тумана уже почти вышла из арки следом за толпой оставшихся на ногах кляксоидов. Вытянув лапы в нашу сторону, ходячие мертвецы начали шагать в пустоту один за другим.

— Фух… — Выдохнул рядом со мной Молот, наблюдая этот массовый суицид. Покачав головой, он оглянулся на союзника. И затем на границы красного тумана, приближавшиеся со всех сторон. – Вроде успеваем...

Мне тоже так казалось. Шагая в нашу сторону, толпа хрипящих зомби уже состояла всего из пяти особей. Четырёх… Трёх… Двух…

— Тьи-ибу хесв вокеволе-еч! — Внезапно внутри арки раздался ещё один хрип.

Тот самый паучок, который нашёл себе нового носителя внутри подъезда, только-только выходил на нём со двора. И скорость неуклюжего приближения к дыре в асфальте была явно недостаточной для того, чтобы обогнать границы красного тумана. Которые были всё ближе к нам.

— Ч-чёрт… — Прошипел Молот, подняв взгляд на последнего кляксоида. — И что теперь?!

Что теперь…

Что теперь, когда островок безопасности посреди проспекта стал таким в буквальном значении?

Что теперь, когда стены красного тумана уже почти сомкнулись над нашей троицей, стоящей здесь плечом к плечу?

Что теперь, когда до победы остался лишь шаг? Лишь один шаг этой неуклюжей твари — и она полетит в бездну следом за остальными…

Что теперь, когда остатки зелёных полосок под нашими никами уже почти не видны? Ведь багровая дымка уже успела застлать область зрения…

Кляксоид заносит ногу над бездной…

Последние миллиметры зелёных полосок становятся красными…

И рядом слышится уверенный тихий голос:

— The right man in the wrong place can make all the difference in the world.*

После чего стальная хватка оранжево-чёрных перчаток сжимает наши с напарником плечи до хруста.

И мы все втроём летим в чёрную бездну…

_______

* — «Нужный человек не в том месте может перевернуть мир»

Глава 18. Гейм овер

Темнота. Беспросветная полная темнота, в которой сразу и не поймёшь — открыты глаза или закрыты. И есть ли они вообще.

И тишина. Как всегда в «полосах». Хотя… Я слышу собственное сердцебиение. И дыхание. Значит, у меня есть хотя бы лёгкие! Попробую что-то сказать…

— Мычит чё-то… — Откуда-то издалека донеслось эхо голоса Панды. — Может… Давай вытащим, а?

— А вдруг… — Теперь эхо принесло обрывки фразы Алисы.

Я здесь! Я вас слышу!!!

Но язык снова не слушается. Как будто я пытаюсь выговорить какой-то странный звук из чужой фонетики. Хотя я определённо чувствую то, как пробую произнести хоть что-то.

— Опять мычит… Чё-то ему там не нравится…

— Ладно… Давай попробуем потихоньку…

Кажется меня куда-то тянет… Или это падение? Сейчас опять вывалюсь с парашютом из самолёта?

Но вместо этого я рухнул сразу. С высоты собственного роста — прямо на пол.

А рядом со мной чуть не упали Алиса и Панда.

— Фу-у-у! — Панда вдруг скривилась, глядя куда-то мне под ноги. — Ты чего, прямо при всех-то?!

Я перевёл взгляд туда, куда она смотрела. Рядом с лужей, в которую превратилась голова «Нагибатора9000», теперь была ещё одна — чёрная как смола. И она вытекала у меня из правой штанины…

— Кажется, это Клякса… — Алиса отвлеклась от созерцания мерзкой лужи и слегка потрясла меня за плечо. — Ты как? Ты нас видишь?!

Я кивнул. И задрал штанину — прежде всего желая увидеть то, во что превратилась моя нога после того, как межпространственный паразит, похоже, прекратил своё существование.

К счастью, на вид правая голень ничем особо не отличалась от левой. Не считая свежего шрама, огибавшего всю икру толстым кольцом.

— На меня-то, конечно, всем похер, да? — Послышалось откуда-то у меня из-за спины.

Молот!

— О, и ты здесь! — Заулыбалась Панда, заглянув мне за плечо. — Здорово!

— Здоровей видали… — Проворчал голос старика. — Макс, ты опять немой, да?

Я помотал головой, заодно отгоняя остатки тёмных точек, заполонивших область зрения. И, наконец-то, разглядел своих друзей.

Ответить голосом я снова ничего не смог. И поэтому просто показал Алисе «ОК» на пальцах.

— Фух… — Она с облегчением выдохнула и тут же обняла меня за плечи. — Больше не будем так рисковать.

— Говори за себя! — Панда резво вскочила на ноги с головой Молота в руках. — Куда его положи… Ой… А это кто?

Мы с Алисой оглянулись на девчонку. А потом проследили за направлением её взгляда.

Слева от нас посреди прохода между стеллажами лежала ещё одна голова. Тот самый взъерошенный «Рокетмэн». Под такой же желтоватой плёнкой, как и мой криминальный приятель — так что сейчас его лохматые волосы прижало ко лбу и ушам.

Толстые очки в чёрной пластиковой оправе всё также покоились у него на ровном длинном носу. И наличие бородки тоже не оставляло сомнений, что передо мной голова того самого игрока в странной чёрно-оранжевой броне.

Скосив глаза в нашу сторону Рокетмэн неуверенно проговорил:

— Эм… Хэлоу?

— Хэлоу! — Радостно заулыбалась Панда, всё ещё держа голову Молота подмышкой. — Хау, а ю?

— Эм… — Рокетмэн немного нахмурился. — Нот вэри гуд… Бат… Беттер, ай гэсс… Сэнк ю…

В отличие от Панды, его английская речь была совсем без акцента. По крайней мере — точно без русского.

— Это… Это тот кто нам нужен? — Алиса озадаченно глянула на меня и затем на Молота. — Специалист из ЦУПа?

Я пожал плечами и тоже глянул на голову старого бандита. Давая тому понять, что предоставляю ему слово.

— Да хрен его знает, девчат. Вроде как «рокетмен» какой-то… Там такое было, что и не разберёшь сразу…

Со стороны второй головы послышался деликатный кашель:

— Скьюз ми… А ю… А ю рил, гайз?

— Йес! — Снова воскликнула Панда, подскочив ближе к голове в очках. — Рильней не бывает!

— Эм… Уат?

Девчонка подсела к лежащему на затылке Рокетмэну и поставила его вертикально — так, чтобы он видел всех сразу:

— Май нэйм ис Панда! — Она ткнула себя пальцем в грудь. А потом указала на меня, Алису и выглянувшего из рюкзака кота. — Зыс ис Максим, Алиса энд Базилио. Хи ис э кэт. Энд зыс… — Девчонка покосилась на Молота. — Чё-то я забыла, как тебя на самом деле зовут…

— Степан. — Хмуро ответил старик.

— Зыс ис Степан! — Панда снова обернулась к голове Рокетмэна. — Ви ар суперхирос! Энд… э-э-э… Уат из ёр нэйм?

— Оу… Супэхирос? — Голова в очках немного ошарашено осмотрела нашу компанию. — Уэлл… Май нэйм из Морган. Эм… Найс ту мит ю…

В последней фразе иностранца не было никакой уверенности.

— Морган, значит… Морган! Ар ю… Эм… — Девчонка опять оглянулась на нас. — А как по-английски будет «специалист по космическим полётам»?

— Рокет са… сайентист? — Пожала плечами Алиса.

В это время Базилио выпрыгнул из своего гнезда, подошёл к голове и осторожно её обнюхал.

— Йес! — Панда в это время снова развернула парня лицом к себе. — Ар ю рокет сайентист, Морган?

— Уэлл… — Морган опасливо покосился на кота. — Нот рили… Бат… еа… кайнд оф… эн энджинер… ту спик фрэнкли…

— Инженер, говорит! — Девчонка оглянулась на нас с видом эксперта.

— Да мы и так поняли. — Проворчал Молот. — Но инженер инженеру рознь. Космонавтов-то он посадить сможет? Или другого искать?

— Ща-а… — Панда повернулась обратно к Моргану. — Это… Ты… То есть… Ду ю… К… Кэн ю эм… ну посадить… как там… — Девчонка принялась показывать рукой в воздухе что-то вроде летательного аппарата, идущего на посадку. — Лэндинг фром спэйс! Ду ю? Или нет?

— Но, айм нот фром спэйс… — Голова инженера выглядела окончательно растерянной. — Айм фром Мищиган… Ю Эс Эй…

— По-моему, он тебя не понял. — Алиса шагнула ближе и помахала Моргану рукой, привлекая внимание. — Хай… Ви… Ви нид ту лэнд… эм-м… э рокет фром орбит. Ю кэн?

— Оу… — Голова инженера удивлённо подняла брови и покосилась по сторонам. — Райт нау? Хир? Из ит эназэ гэйм?

В их диалог снова вмешалась Панда:

— Ноу, зыс ит нот гейм! Гейм овер, всё! — Она ткнула пальцем вверх и заговорила немного громче, словно это могло добавить иностранцу понимания происходящего. — Ар ю кэн ду ит? Орбит! Ту лэнд!

— Уэлл… Ю нид э-э… сом кайнд оф мишн контрол сентр ту мэйк зис таск хэппен… Иф ай андстенд ю корректли, оф кос…

— Чего? — Нахмурилась девчонка. И оглянулась на нас. — Вы чё-нить поняли?

— Мишн контрол… — Пробормотала Алиса себе под нос. — Центр контроля миссий какой-то… Это у них так называется ЦУП?

— Еа! — Вдруг воскликнул парень в очках. — «Тсуп»! Итс рашн фор Эм Си Си, райт! Ю гонна нид ит ту лэнд зи эстронотс! Бат… — Он снова принялся коситься по сторонам. — Кэн ай эск ю… Уай? Энд уэ, а уи? Уот из зис плэйс?

— Уот. Из. Зыс. Плэйс… — Медленно проговорила Панда. И вдруг воскликнула. — А! Это головотека! Эм-м… Зэ хо-ло-уо-тэк!

Морган нахмурился и покосился на девчонку с лёгкой опаской во взгляде.

— Короче. — Слово снова взял Молот. — Как я понял, он вроде чё-то в этом понимает. Но ему нужен ЦУП. Что, в принципе, логично. Берём с собой и валим?

— Ну других инженеров я тут не вижу… — Оглянулась Алиса. — По крайней мере, он должен уметь считать немного лучше, чем мы. Математика — универсальный язык для всего мира.

— Ща я уточню, погодите! — Панда снова развернула Моргана к себе лицом. — Ду ю ноу математикс? Алгебра, там… Геометрия… А?

— Оф кос… Ай хэв эн Эм Ай Ти дигри ин физикс…

— Ну физику, вроде как, знает… — Пожала плечами девчонка и кивнула сама себе. — Берём!

Стянув с себя рюкзачок, она расстегнула большое отделение и прикинула, достаточно ли внутри пустого объёма для головы.

— Оу… — Инженер снова покосился на неё с опаской. — Ду ю уонт ми ту го виз ю?

— Ту гоу, ес! Пора уже! — Недолго думая, Панда аккуратно подняла удивлённую голову и уложила внутрь сумки. — Сори фор зэт… Тесновато, наверное…

— Оу мэ-э-эн… — Послышалось изнутри рюкзака, когда девчонка застегнула молнию обратно. — Зыс ис сам крэйзи щит…

— Да ладно, чё ты… — Панда закинула рюкзак на плечи. И, регулируя лямки, оглянулась на Алису. — Ну что? Устроим дестрой?

Та с сомнением покосилась ан автомат, а потом на конструкцию между рядами стеллажей.

— А где тут выход? — Начал оглядываться Молот, снова оказавшись в своей бутылке, притороченной к моему рюкзаку.

— Ща увидим! — Панда указала на то место, где мы появились сразу после входа внутрь закрытого периметра Госдумы. — Тут был вход. Скорее всего, когда мы повредим суперкомпьютер, сервы будут лезть отсюда же.

— Опять?! — Голове бандита явно не понравилось упоминание гостей.

Но девчонка не обратила на него внимания, продолжая рассуждать вслух:

— Выход мы увидим тогда, когда они поймут, что починить комп не получится. И надо спасать ресурсы от уничтожения. — С этими словами она указала на окружающие нас полки с головами.

— И мы просто встанем к нему в очередь? — Алиса скептически подняла бровь.

— Хм… — Девчонка почесала затылок через ушастую шапку. — Надо бы их как-то отвлечь, конечно… — Она глянула на меня. — Может, мы убежим, пока ты будешь с ними драться, Молчун?

— Придумай что-нибудь получше! — Нахмурилась Алиса. А я просто помотал головой.

— Ну блин… — Панда снова схватилась за голову и принялась оглядываться. — Тогда… Тогда-а-а… Выход-выход-выход… Как же организовать выхо-о-од…

— Эм… Хэлоу? — Послышалось из её рюкзака.

— Чего? — Оглянулась девчонка. — Ой, то есть… Йес?

— Ду ю нид ту органайз эн эксит? Дид ай андстенд ит райтли?

Панда открыла рот. И, побегав глазами, глянула на нас и прошептала:

— Чего? Чё он говорит?

— Ты же тут у нас толмач. — Проворчал за моей спиной Молот. — Нет?

— Сам ты толмач!

— Эм… — Снова послышалось из рюкзака. — Ту мач?

— Кажется, Морган хочет помочь с выходом. — Предположила Алиса. И обратилась к рюкзаку Панды. — Ю ноу хау ту эксит?

— Улл… Айм нот щюр, бат… Ай кэн трай иф ю коннект ми ту зэт мащин овер зэр… Зэ уан уиз зэ йеллоу анд блю партс. Эм… Супакампьчэ…

— Коннект… Суперкомпьюче? — Проговорила Панда следом за голосом из рюкзака. — А как? К нему ж не подступишься! То есть… Э-э-э… Хау? Итс вэри-вэри колд!

— Ай со зэт уэн зер уас, а малфункшн… Зэт мащин хэс эн альтернэтив кьбит контайнмент опшн. Айон трэп уилл ьи эктивэйтед иф ю свич офф зэ кулэр!

Эти торопливые слова, что только что прозвучали из рюкзака, похоже, не понял никто из нас.

И Морган, очевидно, сообразил это после достаточно долгого молчания с нашей стороны.

— Эм… Джаст… Джаст брэйк зэ кулерс! Энд зэн куикли плэйс ми он зэт синг. Зэт мембрэйн… Зэ йллоу уан… Ит уилл уорк эс эни кодактр. Энд уи уил хэв сам тайм… Сэкондс… Бат ит уил би инаф. — После короткой паузы, голос из рюкзака осторожно осведомился. — А ю лиснинг, гайз?

— Ага… То есть, ес, лиснинг… Бат, но андерстенд… Погоди, короч… Вэйт! — Панда с надеждой взглянула на нас. — Я вроде поняла, чё он хочет. Чтобы мы не ломали всё сразу, а только охлаждение отключили.

— А эта штука разве будет работать без охлаждения? — Алиса присмотрелась к светящейся конструкции, висящей под потолком.

— Я так поняла, что будет. Но не долго. Там какая-то альтернатива будет… Айон трэпс… Ионные ловушки, что ли?

— Йес, йес! — Голос из рюкзака стал заметно радостней. — Айон трэпс, райт!

— Угу… Вот за это время надо его туда поставить. Типа мембрана… Как я поняла… Сработает, как проводник. Вот эта жёлтая, наверное. — Панда указала на голову Молота, висящую в бутыли за моей спиной. — В которую их упаковывают.

— А если мы отключим охлаждение — сервы же тоже набегут? — Алиса продолжала осматривать трубки и колбы.

— Может, тоже не сразу, как и с нашим антилазером… — Пожала плечами Панда. — А раз срабатывает ещё и альтернативное удержание квантовой запутанности кубитов, то времени до тревоги должно быть ещё больше.

— Чего-чего удержание?

— Да не важно. — Она махнула на Алису рукой и глянула на меня. — Только теперь не отмажешься, Молчун. Только тебя сервы в упор не видят. Так что и голову ты будешь туда ставить.

Я пожал плечами и кивнул. Что ещё остаётся.

— Тогда держи! — Девчонка стащила рюкзак с плеч и, расстегнув молнию, передала мне в руки. — И будь готов.

— Оу… Хэлоу, Максым… — Из рюкзака глянул Морган. И я просто ему рукой в ответ.

Алиса в это время потянула с плеча автомат:

— И куда стрелять?

— Ну… По идее вот это всё и есть система охлаждения. — Панда указала на голубые трубки и янтарные колбы. — Сами кубиты там где-то внутри, под вакуумом…. Так что просто постарайся не разбить центральную часть.

— Угу… — Алиса дёрнула затвор и прицелилась. — Готовы?

— Йес! — Девчонка тут же прыгнула нам за спины.

Пара одиночных выстрелов в тишине головотеки прозвучала просто оглушительно. Пули растрепали синие трубки по сторонам от центральной конструкции, превратив часть из них в бесцветные ошмётки.

А вытекшая из этих повреждённых сосудов голубоватая жидкость упала на пол уже в виде маленьких льдинок, мелодично зазвенев при этом.

— Попробуй! — Панда чуть подтолкнула меня в спину. — Там ещё холодно?

Я тоже не был уверен в том, что ледяной воздух вокруг системы охлаждения нагреется так быстро. Да и пока что не было похоже на то, что она перестала функционировать.

К счастью, Алиса была того же мнения:

— Сейчас, погодите… — Она шагнула ближе сама, всё ещё прижимая оружие к плечу. — За пулей из ствола воздух вырывается горячий. Сейчас сдую холодный и подогрею заодно…

Девушка остановилась и сделала ещё пару выстрелов по жёлтым колбам, как только на конце ствола появились крупицы инея. И жидкость янтарного цвета пролилась на пол уже в том же состоянии, что и выливалась из повреждённых стекляшек.

— Давай! — Панда снова толкнула меня в спину. Хотя я уже и сам сделал шаг вперёд.

Воздух вокруг суперкомпьютера всё ещё оставался жутко морозным. Руки обожгло. И я тут же увидел иней на собственных ресницах.

Но секунды мне всё-таки хватило на то, чтобы установить голову Моргана на ближайший ко мне край металлического диска, отделяющего один уровень этой «люстры» от другого. Тут же отскочив назад, я принялся растирать руки и дышать на них, одновременно наблюдая за тем, как жёлтую плёнку покрыл ровный слой тонкой наледи.

Однако голова под плёнкой оставалась вполне живой и разговорчивой:

— Оуке-е-ей… — Протянул инженер. — Угум… Угум… Э-э-энд… Рэди!

По ту сторону повреждённого суперкомпьютера вдруг возникла картинка, размером с небольшую дверь. И внутри этой картинки безошибочно угадывался тот самый широкий проспект, с которого мы попали сюда изначально. Там всё ещё валялись разбитые зеркала и поломанные манекены вокруг них.

— Вперёд!!! — Взвизгунула Панда. И скакнула к выходу первой.

— Дон фогет ‘баут ми, гайз! — Успел прокричать Морган, прежде чем я подхватил его обратно на руки.

И, зажав подмышкой, схватил за руку пробегавшую мимо Алису. Снова задеревеневшая от холода рука тут же почувствовала тепло её ладони.

Ещё секунда — мы были уже на улице. Под тем же почти безоблачным голубым небом, что и раньше.

Только обстановка на проспекте всё-таки несколько изменилась за время нашего отсутствия.

Хоровод стражей и открытый ими портал исчезли. Но помимо смятой в лепёшку остановки, разбитых зеркал и сломанных манекенов, кроме нас здесь было ещё трое.

Первым в глаза бросался искалеченный мегамемоид, валявшийся рядом с остановкой. Ни одной целой конечности. Из разорванной бледной кожи то тут, то там торчат лопнувшие сосуды и треснувшие белые кости. Чуть в стороне — оторванная челюсть. Без которой это существо сейчас лишь что-то нечленораздельно хрипело, захлёбываясь собственными выделениями из разорванной глотки.

Спиной к нам рядом с ним медленно пятился Лохмач.

И довольно быстро стало понятно, что, скорее всего, это вовсе не мой двойник так изуродовал несчастного монстра.

Потому, что когда он чуть шагнул в сторону, мы увидели третье действующее лицо этой мизансцены.

И человек в чёрном тоже перевёл на нас свой равнодушный взгляд.

Арбитр всё-таки нашёл Лохмача в нашем мире.

Глава 19. Отвал башки

— Лохмач!!! — Панда немедленно подскочила к моему двойнику, на ходу выдёргивая из-за пояса какие-то короткие палки.

Встав между ним и арбитром, она злобно зыркнула на человека в чёрном. И тряхнув руки в стороны, с хрустом превратила палочки в стальные телескопические дубинки:

— Не трогай моего друга, гад! — Чуть пригнувшись, девчонка замерла в боевой стойке.

Сбоку от меня Алиса подняла автомат.

Арбитр замер на месте.

На миг.

И атаковал с таким же безразличием на лице, с которым оценивал изменение ситуации на поле боя.

Мгновенно оказавшись возле Панды, он отбросил её назад к одним пинком. Девчонка попыталась садануть по нему своими дубинками, но лишь выронила их, сложившись пополам от удара и отлетев к нам под ноги.

Алиса выстрелила. Но короткая очередь из последних патронов в рожке лишь выбила пыль и микроскопические осколки из бронежилета противника. Однако заставила того отшатнуться на шаг назад.

И этим воспользовался мой двойник.

Подлетев к арбитру в тот момент, когда он чуть не потерял равновесие, он лишь добавил инерции своего движения в ту же сторону, в которую пошатнулся арбитр. И, схватив за руку, развернул его лицом к избитому мегамемоиду. Затем подпрыгнул и, оттолкнувшись обеими ногами от чёрной спины, отправил того в объятья к истекающему белесой дрянью монстру.

И монстр немедленно отреагировал на такой подарок, обняв отлетевшего к нему противника своими переломанными конечностями.

Судя по дальнейшему движению, чудище попыталось откусить арбитру голову. Но из-за того, что нижняя челюсть уже отсутствовала, в итоге существо лишь надело на чёрную каску собственную глотку, утопив лицо человека в мерзких выделениях.

Ухватившись за голову монстра двумя руками, арбитр вовсе не принялся вынимать свою голову из этой ловушки, вопреки моим ожиданиям. Он просто начал сдавливать череп чудовища с такой силой, что уже через секунду белесая жидкость потекла у того из глаз и дырок, оставшихся вместо ушей.

— Ухк… Гх… гхадина… — Панда захрипела, хватаясь за живот, когда Алиса перекинула автомат за спину и присела к девчонке.

Я аккуратно положил рядом с ними голову Моргана, прислонив того к бордюру. И, наконец-то, снял с рюкзака давно припасённое оружие. С которым теперь не должно было возникнуть проблем из-за Кляксы. Ведь раньше паразит мог его сожрать при неосторожном движении в его сторону.

Но теперь никто не мешал мне пустить в ход новую красно-чёрную фомку.

— Уота фак ис зыс щеа-а-ат… — Чуть слышно произнёс ошарашеный инженер, пока я вооружался.

Лохмач в это время не стоял на месте. Упав на спину после толчка двумя ногами в спину арбитра, он тут же подхватил с земли валявшиеся рядом дубинки Панды. Перекат — и вот он уже снова вскочил на ноги прямо за спиной человека в чёрном. Который уже почти превратил голову монстра в лепёшку.

— ГХРЛГХ-Х-Х… ПЛОРХ! — Голова мегамемоида разлетелась на куски, когда напряжённые руки арбитра всё-таки сошлись вместе у него над заляпанной белым дерьмом каской.

Но ещё до того, как наш противник поднял голову, мой двойник успел просунуть обе дубинки ему подмышки. И, скрестив стальные телескопички на затылке арбитра, Лохмач упёрся коленом в чёрную спину. После чего тут же резко потянул рукояти на себя.

Раздался негромкий хруст. Руки арбитра безвольно повисли над просунутыми под них дубинками. И едва лишь мой двойник отпрыгнул назад, обмякшее тело человека в чёрном опало вниз на подогнувшихся коленях.

— Д-ха! — Прохрипела Панда, поднимаясь на ноги с помощью Алисы. — Так его!

— Это временно… — На лице Лохмача не было ни тени радости. Продолжая пятиться, он не отрывал взгляда от распластавшегося на асфальте тела. — Это новая модель… С регенерацией…

— В смысле… — Панда и Алиса шагнули ближе к нему. И я тоже встал рядом, держа оружие наготове.

— Мемоид тут его ещё и не так ломал. — Лохмач указал на тело арбитра складной палкой.

В том месте, куда ткнула дубинка, я заметил разрывы на чёрной форме. Судя по характеру повреждений и следам крови на ткани, у нашего противника совсем недавно было несколько открытых переломов — как на руках, так и на ногах.

— В Центре не дураки сидят. Просёкли вашу идею с тем лысым парнем. — Мрачно продолжил двойник. — И с их наработками — быстро организовали противоядие. Хрен ты его теперь так покалечишь, чтобы тут живым запереть.

— Там чё? — Сзади подал голос Молот. — Опять этот упырь чёрный, что ли?

— Да. Привет. — Двойник заглянул мне за спину и кивнул голове бандита. — А другого нашли?

Я указал на Моргана, который всё так же ошарашено осматривал поле битвы со своего бордюра.

— А… Угу… — Лохмач перевёл взгляд с головы на Панду. — Ты-то как?

— Нормально… — Буркнула девчонка в ответ, всё ещё держась за живот. Кажется, тот равнодушный тон, с которым был задан вопрос, её немного обидел.

И мой двойник, очевидно, тоже это заметил. Его непроницаемое лицо, до того немногим отличавшееся от безразличной маски арбитра, вдруг выразило лёгкое смущение:

— Спасибо… За помощь… — Парень сложил телескопические дубинки и протянул их девчонке обратно.

— Себе оставь… — Панда всё ещё хмурилась. Но уже через секунду её показная строгость сменилась на привычную лёгкую улыбку. — У тебя с ними вон как клёво получается! — Девчонка тут же обернулась к поддерживающей её Алисе. — Я же говорила, что Лохмач крутой!

— Да… Подумаешь… — Мой двойник всё-таки полностью снял с себя маску невозмутимости и тоже слегка улыбнулся. — Мне и одной хватит.

С этими словами парень положило дну дубинку себе во внутренний карман. А вторую, не долго думая, сунул за обратно за пояс Панде.

Девчонка поначалу чуть отстранилась от такого движения, но потом снова приветливо улыбнулась. И немедленно стрельнула на Лохмача глазками.

Мой двойник, тем временем, указал на один из входов в магазин на другой стороне улицы:

— Обратный переход там. Стражи туда ушли, когда лазер перестал работать. Хватайте голову и валим, пока он не очнулся.

Оглядевшись, я заметил среди осколков зеркал и фрагментов пластиковых манекенов остатки нашего изобретения — дискошар с примотанной проволокой и, чуть в стороне, брошенный Пандой спиннинг с нуль-зеркалом. Шар был расколот почти ровно пополам, проволока порвалась, а на раскрытое зеркальце кто-то, похоже, наступил. И обе отражающие половинки порылись мелкой сеткой трещин.

Дыра в серых щитах вокруг здания Госдумы уже заросла обратно почти полностью.

— А сколько он так валяться будет? — Алиса тоже огляделась и остановила взгляд на теле человека в чёрном.

— Не знаю. — Пожал плечами Лохмач. — Руки-ноги за несколько секунд восстанавливал… поначалу. Потом дольше. Шею, наверное, ещё дольше будет… В любом случае — чем раньше свалим, тем дольше опять искать будет. Смотря куда нас транзит опять закинет, конечно… Ты куда?!

Я пока проигнорировал вопрос. И, шагнув ещё ближе к телу арбитра, дотянулся фомкой до знакомого предмета, висящего на его поясе.

Да. То, что нужно.

— С ума сошёл?! — Лохмач тоже быстро оказался поблизости. — С этим он нас почти сразу найдёт!

— А я и не собираюсь прятаться… — Индикатор прочитал мои мысли всё с той же равнодушной интонацией, что и раньше — как только я снял его с пояса арбитра и подумал эту фразу про себя.

— Нам его не покалечить, ты не понял, что ли?! — Мой двойник продолжал возмущаться. — Да, он каждый раз чуть дольше восстанавливается. Но счёт на секунды! И я не уверен, что его теперь вообще можно как-то убить. Если только на атомы распылить какой-нибудь антипушкой…

С этими словами он указал на обломки гостинцев, намекая на то, что такой вариант сейчас тоже невозможен.

Но вместо ответа прибор в моих руках озвучил мой мысленный вопрос:

— Индикатор, подскажи. Как сервы изготавливают токены… Говорящие головы…

На зеленоватом экране высветилось множество незнакомых символов.

А, чёрт, забыл… С ним же только в «да-нет» можно играть, если хочешь понять ответ.

— Мы как-то можем изготовить токен самостоятельно… — Прибор озвучил мой новый вопрос.

И тут же дал ответ в виде короткой зелёной фразы.

— Ах вот ты чего задумал… — Лохмач присмотрелся к экрану. А затем к арбитру. — Ну, допустим, мы как-то отрежем ему башку… А дальше что?

— Индикатор, мы можем как-то отобрать у сервов то, с помощью чего они изготавливают токены?

На экране загорелся короткий красный ответ.

— Ну вот, значит, фокус не получится. — Лохмач, похоже, терял терпение. — Брось эту хрень и валим!

— Подожди! — Панда незаметно тоже оказалась рядом, держа под мышкой голову Моргана. — Индикатор! А мы можем как-то заставить серва сделать токен?

Зелёный ответ.

— Ага! — Девчонка тут же обвинительно ткнула пальчиком в недовольное лицо Лохмача. — Я ж говорила!

— Да ничё ты не говорила… — Парень продолжал хмуриться. — Ну и как вы это сделаете? Прямого ответа он вам не даст.

В это время тело человека в чёрном начало шевелиться. Пододвинув к себе руки, он попытался оторваться от земли.

Я немедленно сунул индикатор в карман, перехватил фомку двумя руками и, размахнувшись из-за головы, треснул ею по шее арбитра. Прямо туда, где кончался край чёрной каски.

Снова раздался негромкий хруст. И тело противника опять обмякло в растекающейся по асфальту луже из жижи мемоида.

После чего я на всякий случай добавил ещё пару ударов в то же место.

— Да ты страшный человек, Молчун! — Широкая хищная улыбка на лице Панды резко контрастировала с притворно напуганным тоном её фразы. — Маньяк просто! Скажи, Морган?

С этими славами она обратилась к голове, которую всё ещё держала подмышкой. И указала инженеру свободной пятернёй на капающую с фомки кровь.

— Крэйзи рашнз… — Чуть слышно выдохнул наш новый знакомый.

— Хм… — Алиса тоже подошла ближе. — А если ему голову совсем открутить — у него новое туловище вырастет? Или туловище отрастит новую голову? Или и то и другое?

Панда медленно оглянулась на девушку, при этом чуть наклоняя голову вбок. И в итоге начала смотреть на неё немного снизу вверх, всё с той же хищной улыбкой на лице:

— Я смотрю, сегодня вы так и сыплете оригинальными идеями, друзья мои! — Наконец воскликнула девчонка. И тут же выпрямившись, ткнула Лохмача пальцем вбок. — Учись, скептик!

Я же, в свою очередь, молча опустил с плеч рюкзак. И достал оттуда припасённый ещё перед нашим походом складной мультитул. Среди десятка инструментов, помещавшихся внутри этого небольшого складного бруска, была ещё и короткая, но достаточно острая ножовка.

— Так, Морган, не смотри лучше… — Панда принялась торопливо засовывать голову инженера к себе в рюкзачок, пока я вынимал из мультитула ножовку.

— А если он сейчас всё-таки умрёт? — Мой двойник продолжал смотреть с скепсисом то на меня, то на ножовку.

— Тогда новый всё равно найдёт нас почти сразу… — Равнодушно ответил ему индикатор. Как раз с той интонацией, с которой я это подумал. — Только мы будем к этом готовы…

Справившись с упаковкой головы инженера, Панда принялась с любопытством наблюдать за процессом отделения головы арбитра от тела.

Что ещё я не делал за то короткое время, в течение которого нахожусь в этом мире? И что ещё он заставит меня предпринять…

Лучше не думать. А то и так подташнивает…

Кровавая работа продолжалась несколько дольше, чем я рассчитывал. Распиленный позвоночник и разрезанные мягкие ткани постоянно срастались обратно. Отчего пришлось повозиться ещё и с фомкой, вставляя её на место распила. Мышцы и сосуды всё равно каким-то непостижимым способом тянулись друг к дружке в обход металла. Но, используя ломик как рычаг, я мог слегка отодвигать края разреза друг от друга, продолжая пилить и резать то, что ещё было целым.

Зато у нас было время на то, чтобы задать индикатору несколько уточняющих вопросов:

— Сервы изготавливают токены из любых голов, которые находят в полосах…

Красный ответ.

— Сервы изготавливают токены только из особенных голов…

Зелёный.

— Особенная голова с точки зрения токена — это, к примеру, голова с мозгом учёного…

Снова зелёный ответ.

— А я им тогда на кой-сдался? — Задал закономерный вопрос Молот.

— Индикатор, а индикатор? — Раньше меня к приборчику наклонилась Алиса. — А мозг с какой-нибудь патологией тоже может представлять интерес?

— Ну, Али-иска… — С укором проворчал за моей спиной старый бандит. — Ну не ожидал от тебя…

Однако приборчик снова выдал короткую зелёную надпись в ответ.

— Психопатия подходит? — Снова поинтересовалась девушка.

— Да хватит уже! — Возмутилась говорящая голова.

— Подходит. — Алиса невозмутимо озвучила результат на экране.

— Думаешь, он тоже психопат? — Панда указала на мою работу. Было не совсем понятно, кого именно она имеет в виду — арбитра или меня с ножовкой.

— Думаю, что его мозг как минимум должен заинтересовать серва. — Ответила Алиса. — То есть, Систему.

И по её интонациям я бы снова не поручился за то, кого именно она имела в виду. Только логика подсказывала, что речь всё же о голове нашего противника.

— Тогда надо его сюда как-то приманить… — Панда поднялась с корточек и оглянулась. — Буги-вуги вы же потеряли, да?

— Угу. — Ответил Лохмач. — Но мы же в полосе. Давайте поищем что-нибудь.

С этими словами он указал на индикатор.

— Ага! — Панда снова ткнула его пальчиком вбок. — А говорил — «выкиньте, выкиньте»!

— Я такого не говорил.

— Да ты понял! — Девчонка махнула на него рукой и подхватила приборчик. — Индикатор? В этой полосе где-нибудь рядом есть гостинец, который можно активировать и привлечь серва?

Зелёный экран.

— Тогда покажи направление!

Зелёная стрелка на экране медленно развернулась в сторону одно из магазинов на другой стороне дороги. Кажется, со спортивной одеждой.

— Ща! — Девчонка немедленно зашагала в указанном направлении, внимательно вглядываясь в экран.

— Подожди, мы с тобой! — Алиса поспешила следом, одновременно вынимая из рюкзака сонного Базилио. — А то вдруг там что-то опасное!

Лохмач остался рядом со мной и закурил, провожая девушек взглядом.

— Слушай, Молчун… — Вдруг послышался тихий голос.

Я оглянулся.

— Ты же не против, если я у вас тут всё-таки задержусь? Если всё получится, конечно…

Я пожал плечами и вернулся к неприятной работе.

— Ты… Ты извини, что я так сразу на тебя набросился…

Я снова оглянулся. И, глянув на его хмурое лицо, просто кивнул.

А ведь я наверняка уже и сам стал выглядеть так же. Такие же усталые глаза. Такие же морщинки, ставшие куда глубже. Да и щетина уже отросла порядком. Только маскировочной краски не хватает.

— Просто… Не думал, что кто-то способен бороться так же упорно, как я… Слабаками остальных считал всегда. Или дебилами.

Я покосился на него и заметил, что он снова смотрит в след девушкам, задумчиво выпуская дым.

— А вы ещё и не отчаиваетесь… Что бы не случилось…

— А херли им отчаиваться? — В диалог вступил Молот. — Ты вон на меня посмотри!

— Ну да…

— Не хандри, Лохмач. Где наша не пропадала! — Старик привычно цыкнул зубом. — Вон, кстати, видел, как на тебя Панда засматривается? Глянулся ты ей. К гадалке не ходи!

— Ей сколько лет-то?

— А ты куда-то спешишь? Сколько бы ни было — вырастет, моргнуть не успеешь. Это вам, молодёжь, сейчас кажется, что время еле идёт. А на самом деле… — Молот замолчал и мечтательно вздохнул.

Я в это время, наконец-то, полностью отделил голову арбитра от шеи. И поднялся вместе с ней, зацепив каску за ремешок фомкой. Выпучившая глаза голова лежала внутри головного убора как в корзине.

— Нашли!!! — Со стороны магазина спортивной одежды раздался радостный вопль Панды. Выскочив на улицу, она поскакала к нам вприпрыжку, размахивая на ходу какими-то блестящими на солнце трениками.

Глава 20. Команда мечты

— Ну чего тут у вас? — Панда допрыгала до нас и заглянула в мою «корзинку». — Новое туловище не растёт?

— И голова тоже. — Лохмач хмуро покосился на тело в чёрном, лежащее в луже крови, перемешанной с белесой жижей мемоида. — Пока что…

— А это чё? — Молот разглядел блестящие штаны в руках девчонки. — Те самые треники, которые тут стоили как внешний долг Либерии? Ещё меня вором называли…

— Да не! Это комментаторы!

Все окружающие задали тот же немой вопрос, что и я.

— Ну гостинец такой, вы чего, не знаете?

Наше молчание снова было весьма красноречивым.

— Ай, чё вы вообще знаете! — Девчонка принялась озираться на сломанные манекены. — Ща-а-а… Ага!

Пока к нам подошла Алиса с Базилио на руках, Панда подскочила к одному из пластиковых красавцев. Рук у манекена не осталось, но остальное тело было в норме.

— Они вообще не особо полезные… — Перевернув манекен вверх ногами, девчонка прислонила его к другому. После чего принялась выворачивать штаны наизнанку. — Разве что можно на проходе где-нить повесить. Чтобы не прокрался никто…

Внутри спортивные брюки оказались просто чёрными. Справившись с одной штаниной, Панда тут же принялась за другую:

— Давайте план только заранее составим. — Застыв с рукой внутри треников, она снова начала оглядываться. — Где, говорите, тут переход?

— Если индикатор мы берём с собой, то, наверное, лучше у него и спросить? — Алиса шагнула ближе.

Хотя коту явно не нравилась отрезанная голова в моих руках. Он тут же попытался залезть девушке на плечи и забраться обратно в рюкзак.

— Индикатор… — Равнодушно заговорил приборчик, читая мой внутренний монолог. — Покажи нам самый короткий, быстрый и безопасный путь до аэродрома в Монино с использованием переходов…

Стрелка, возникшая на зелёном экранчике, показывала совсем не туда, куда ранее указал мой двойник. Если верить прибору, наш будущий маршрут пролегал вдоль проезжей части на восток — в сторону Большого театра.

— А это точно путь через гостёвские переходы? — Панда с сомнение присмотрелась к совету на экране. — А то может он про подземные подумал?

Я постарался переформулировать вопрос, назвав переходы и «гостёвскими» и «системными». Дополнительно уточнив, что имею в виду те, которые используют создания системы для быстрых перемещений.

Но стрелка так и показывала в на восток, привязавшись к Большому, как компас к полюсу.

— Один раз он нас уже вывел. — Пожала плечами Алиса, пряча беспокойного кота в гнездо. — Поверим?

Я кивнул и повернулся обратно к Панде, уставившись на штаны.

— А! Да! — Девчонка тут же вывернула и вторую штанину. — Вот как они работают…

— Прекрасная погода, уважаемые любители спорта! — От штанов вдруг послышался бодрый мужской голос. — И пока тренер объясняет игрокам особенности стратегии, выбранной для предстоящего матча, мы с вами познакомимся с составом команды!

Лохмач резко обернулся, не сразу сообразив, откуда идёт голос. И Панда немедленно захохотала, наблюдая его метания.

— Тренер, очевидно, настроен очень оптимистично. — Заявили штаны. — В отличие от полузащитника Лохмача!

— А… — Мой двойник недовольно оглядел голосящие штаны. — И что? Они так всё время будут?

Девчонка активно закивала:

— Прикольно, да? — И проворно натянула треники на ноги перевёрнутого манекена.

— Команда заканчивает последние приготовления. — Штаны перешли на серёзный тон. — Центр-форвард Максим как всегда немногословен. Ведь матч предстоит не из лёгких!

— Никогда не любил футбол… — Проворчал за моей спиной Молот. — Они что, так всё время орать будут?

Базилио в это время тоже высунулся из своего гнезда, чтобы посмотреть на источник нового голоса.

— …Самый опытный игрок команды Степан суров и настроен только на победу. А талисман команды кот Баз готов помогать игрокам, как и раньше!

— Они что, правда каждое действие будут комментировать? — Алиса успокоила кота, почесав за ухом.

— …Голкипер Алиса уточняет последние штрихи к выбранной тактике…

— Ага! — Панда установила пластиковые ноги посреди проспекта. — Так что когда серв прибежит — в засаде всем сидеть и не шевелиться! А они нас запалят.

— …Строгие наказы от тренера помогают команде сплотиться! Однако легионер Морган, кажется, всё-таки немного переживает. Ведь он впервые играет на чужом поле.

— А, да… — Девчонка слегка похлопала по своему рюкзаку. — Морган! Э-э-э… Стэй калм энд… э-э-э… энд кэрри он! Донт мув, короч! Андстенд?

— Оуке-ей… — Из сумки послышался не вполне уверенный голос Рокетмэна. — Иф ай куд эниуэй…

— Пошли вон в магазе спрячемся. — Панда тут же поскакала приставным шагом в указанном направлении к ближайшему бутику.

— …Сейчас команда отправляется на перерыв, чтобы затем вернуться на поле с новыми силами!

Перед тем, как присоединиться к остальной команде, я оставил каску с голову арбитра у перевёрнутого манекена.

— …Мяч на поле! — Немедленно прокомментировали мои действия голосистые штаны. — Но где же команда противников? Не засчитают ли им техническое поражение за опоздание?

— Слушай, Макс! — Воскликнул, а моей спиной Молот. — Кстати о поражении… Помнишь, этот держиморда чёрный лысого из какой-то пушки в шарманке застрелил? Посмотри, может она у него ещё с собой?

— Нет. — Шагавший к магазину Лохмач обернулся на голос. — Мемоид её сожрал. Вместе с моей СВД, кстати.

— Жаль… — Старик досадливо цыкнул зубом. — Пригодилась бы.

— Нет. — Повторил мой двойник тем же тоном. — Она на его генетику настроена. Использовать не получится.

— «Генетику»? Так ты ж говорил, что это какая-то там «модель». — Удивилась говорящая голова. — Я думал, он робот. Ну как Шварц в «Терминаторе». Кровь идёт, но внутри какой-нибудь искусственный скелет или типа того. Нет?

— Нет. — В третий раз угрюмо повторил Лохмач. — Арбитры — трансгуманоиды. Генетически модифицированные гомункулы. Центр их в каком-то специальном чипе выращивает. В нулевом мире такие опыты запрещены.

— А чё они тогда себя ведут как роботы? Будь я таким крепышом, да ещё и с регенерацией — послал бы нахер это Центр.

— …Кажется, что защитник Молотов хочет заработать фол последней надежды? Ая-яй-яй, Молотов! Очень неспортивно!

Лохмач поморщился, дожидаясь, пока штаны перестанут сокрушаться. В это время я чуть его обогнал, чтобы Молот мог поговорить с ним лицом к лицу.

— Генами можно запрограммировать не только физиологию. Плюс их растят по ускоренной программе, как кукол на мясной фабрике. Но при этом ещё и воспитывают… У вас тут Хаксли «Дивный новый мир» написал?

— Была в тюрьме такая книжка, ага. Про то, как людей по мастям разделили.

— Значит, написал. — Кивнул двойник. — Если помнишь, там тех детей, которые должны были всю жизнь покорно служить альфам — ещё в младенчестве током били или травили чем-то, чтобы слушались. Вот и Центр что-то такое придумал. А следом за ними и Система, кстати. Любой ИИ — зеркало создателя.

— То есть… — Заговорил в моих руках индикатор. — Система сама выращивает своих слуг…

— Ага. — Лохмач указал на тело мемоида. — Вот таких. Бракованных ты тоже наверняка видел.

— Угу…

— Все они раньше были людьми. Или ещё младенцами.

— Вот зачем этот губошлёп ребёнка гостям отдал… — Задумчиво проговорил Молот.

— Какой губошлёп? — Заинтересовался двойник.

— Да был тут один мудак… У гостей полицаем заделался, прикинь!

— Хм… — Лохмач удивлённо мотнул подбородком. — Развивается. В моём мире Система ни с кем не сотрудничала… А что за ребёнок?

— Да было тут дело… Девку одну дебилы пришили, а она насносях была. Донашивала уже. Сама померла, а ребёнок выжил. И этот губошлёп возьми и сдай его гостям, как стеклотару. В обмен на те самые ништяки, которыми вы тут меня выковыривали, как я понял.

— Странно… — Покачал головой двойник. — У Системы и так полно новорожденных с мясных фабрик. Зачем ей какой-то случайный выкидыш… А родителей вы знали?

— Мать — нет. А батя и сейчас бегает как новый. Ушлый паренёк. Правда, на религии двинутый. С духами общается… Кстати, Лохмач. Не советую тебе ему на глаза попадаться.

— Это почему?

— А у него контракт на голову Макса. — Старик задумчиво цыкнул зубом. — Ну или на твою, если вдруг перепутает…

Мой двойник озадаченно уставился на меня. И я лишь беззаботно пожал плечами в ответ, заходя в магазин первым.

Добро пожаловать в мой мир, крутой парень. Тут у нас тоже несладко.

Хотя теперь и у меня нет межпространственного защитника.

Ладно, об этом позже.

— Ну вы чего еле плетётесь-то! — Панда выглянула из-за залежей новых шмоток на прилавке. — Щас уже со всего района сервы набегут, пока вы там шаркаете!

— …Похоже, что тренер не очень доволен настроем своих подопечных! — Штаны немедленно прокомментировали её претензии. — Будем надеяться, что ребята успеют раскачаться к началу игры!

— А чё это ты вдруг тренер? — Поинтересовался Молот, когда я занимал своё место в засаде среди дорогой одежды.

— …самый опытный игрок команды, как обычно, ставит эти претензии под сомнение. И не даёт тренеру самому расслабляться!

— Потому что я комментаторов активировала. — Девчонка вновь прильнула к куче футболок и всмотрелась на устроенную приманку. — Всё, тихо!

Ждать пришлось недолго. Уже через пару минут в поле зрения появился знакомый размытый силуэт, передвигавшийся по проспекту характерной дёрганной походкой.

— … А вот и команда противника! — Бодрые штаны снова включились, когда порождение Системы подошло поближе. — Выбегает на поле полная сил и желания побороться за победу!

Серв не обратил на эти восклицания никакого внимания. Доковыляв до перевёрнутого манекена, он коснулся его ступни. И пластиковые ноги немедленно расплылись в серую лужицу.

— …Противник сразу берёт на себя инициативу! И начинает выстраивать игру по своим правилам!

Наклоняясь за поплывшим по луже гостинцем, серв тут же наткнулся на голову в каске. И на миг замер, сместив все бирюзовые пятна на своей голове в одну линию. После чего они покраснели, явно сфокусировавшись на содержимом каски.

— …Опасный момент! Пока игроки стоят в стенке, траекторию мяча продолжила голова!

— Ук-ук-ук-ук… — Издав эти задумчивые звуки, серв вытянул верхнюю конечность в сторону головы арбитра. И сделал то же самое, что и с головой Молота когда-то в его лагере — выбросил из руки желтоватый пузырь.

— …Да-а-а… Мяч для игрока был неудобный — ни в грудь, ни в колено, а где-то посередине!

И пузырь постепенно полностью облепил голову вместе с каской под бодрые комментарии.

Понаблюдав за работой, серв потянулся за головой.

— Давай! — Горячо шепча, Панда затолкала меня в спину. — Хватай! А то сейчас в головотеку сразу его засунет!

Пока я выбирался из засады, штаны выдали очередной комментарий:

— …Однако, что-то не видно профессионализма у нашей команды, друзья! Спрятался куда-то и появляется только у кассы за зарплатой!

Серв снова проигнорировал эти выкрики и, удерживая голову одной рукой, второй потянулся за говорливыми штанами.

— … И острая контратака, друзья мои! — «Комментаторы» немедленно взорвались восторгом, когда я с разбега выбил голову из руки призрачного создания. — Мяч уже в правом углу центрального круга! А дальше — ещё лучше!

Догнав скачущий по асфальту токен, я подхватил его, когда уже слышал за собой возмущённое «ук-ук-ук». И ликующий комментарий, конечно же:

— Да, друзья! Как говорится — от великого до смешного — один подкат! Какая необычная сегодня борьба на поле!

— Ходу-ходу-ходу!!! — У витрины магазина уже слышались крики Панды и топот ног моих друзей. Заметив, что я завладел свежеизготовленным токеном, они немедленно выскочили из засады сами. И побежали в ту сторону, которую советовал индикатор.

Я, как и было условлено, ринулся в ту же сторону параллельным курсом, прижимая к себе законсервированную голову арбитра.

Однако моя активность всё-таки привлекла внимание серва. И, его возмущённое «ук-ук-ук» быстро приближалось у меня за спиной.

Не долго думая, я размахнулся и швырнул токен в сторону моих друзей через весь проспект.

— … Вот это да-а-а!!! — Штаны тут же восторженно отреагировали на этот бросок. — Максим подал мяч дальше, чем я езжу на выходные!

— Ук-ук-ук-ук! — Серв тут же сменил курс своего призрачного скольжения, сконцентрировав внимание бирюзовых точек на летящей через проспект голове в каске.

— …, а противник не отстаёт, друзья мои! Пошла вода горячая!!!

Голова в оболочке немного не долетела до моих партнёром по команде. Но, прежде чем до неё доскользил призрачный серв, Лохмач успел пнуть её обратно, почти не замедляя движения. И голова полетела немного вперёд, опережая мой бег по параллельной полосе движения.

— …И вот он — слепой пас Лохмача! Но пас на самом деле зрячий!

Наблюдая за полётом головы над проспектом, я попытался ускориться, чтобы не упустить передачу с другого фланга.

И вдруг рухнул животом на асфальт едва успев подставить руки — правая нога словно попала в капкан.

Приземлившись, упакованная голова арбитра попрыгала дальше вдоль бордюра. А его рука сейчас крепко держала меня за щиколотку. Безголовое тело, мимо которого я как раз пробегал, ожило. И теперь медленно тянуло меня к себе, всё ещё капая кровью из разорванной пилой шеи.

— … Максим хотел пробить точно и сильно! Но не получилось! — Сокрушались за моей спиной штаны. — Да-а-а… Неудачно лёг на ногу игроку его кожаный дружок…

— Ук-ук-ук-ук… — Мимо тут же проскользил серв, устремившись за скачущей по асфальту отпиленной башкой.

— …Противник вырывается вперёд и вот-вот снова завладеет мячом!

Машинально попытавшись отвязаться от цепкой хватки, я безуспешно попинал туловище арбитра свободной ногой. Но хватка ничуть не стала слабее. В итоге я мог лишь отчаянно цепляться за перемазанный в крови и белесой жиже асфальт. И пытаться отползать дальше, не позволяя схватить себя и за вторую ногу.

— … В упорной борьбе противник готовится вырвать у наших ребят очко!

Моё внимание привлекла искалеченная туша мегамемоида. По мере того, как туловище арбитра подтягивала меня всё ближе, мимо проплывало его раздувшееся брюхо.

«Вырвать»?

Ладно…

Дотянувшись до массивного бледного пуза чудовища, другой рукой я вытащил из кармана мультитул. И, торопливо выдвинув из него первое попавшееся острое лезвие, вспорол белесую кожу.

— … Максим сегодня вездесущ! Только что атаковал чужие ворота — а сейчас уже валяется возле своих!

И содержимое кишечника этой твари немедленно брызнуло мне в лицо.

Еле успев зажмуриться, я тут же погрузил в мерзкое месиво обе руки. И принялся торопливо перебирать ими всё то мягкое, продолговатое и склизкое месиво, что оказалось внутри. Отчаянно пытаясь нащупать хоть что-то твёрже этой белесой «манки», пока руки безголового тела не оттащили меня прочь…

— … Кажется, Максим пытается сыграть рукой! Ай-яй-яй, дорогие друзья! Куда же смотрит арбитр?!

Есть!

Кроме каких-то скользких трубок, мягких червеобразных отростков и вездесущей белесой жижи, я всё-таки нащупал в животе дохлого чудища что-то твёрдое и продолговатое. И немедленно извлц это наружу.

Заляпанный белым киселём предмет точно был тем, что я уже видел. Вот и кнопка…

Привязано к твоей генетике, говорите…

Вствавив рукоять цилиндрического предмета в протянутую ко мне руку безголового тела, я нацелил узкий конец оружия на плечо той руки, которая держала меня за ногу. И нажал кнопку.

— ШПЛАХ! — Рука арбитра тут же отсоединилась от плеча, обдав меня кроме белесой дряни ещё и ошмётками мышечной ткани.

— …Вот это да, друзья! Таких моментов я не то, что не помню! А даже не припоминаю!

Немедленно откатившись, я развернулся в ту сторону, в которую ускакала законсервированная голова. И, подобрав отрезанную выстрелом руку в чёрном рукаве, вставил продолговатый предмет уже в её ладонь.

— … Максим целится… целится-а-а… И-и-и-и…

— ПЛОРХ! — Туловище серва, который только что подобрал голову, развалилось почти ровно напополам.

— …Кажется, друзья, у нашего противника сегодня недержание мяча!

Немного скользя по крови и белесой дряни, я быстро поднялся на ноги. И уже вскоре оказался возле разваленного на две половины слуги Системы, подбирая законсервированную голову.

Туловище в чёрной форме, в свою очередь, всё ещё пыталось меня догнать. И уже тоже поднялось на ноги, оттолкнувшись от земли уцелевшей рукой.

Но и его я тоже развалил пополам очередным бесшумным выстрелом из продолговатой пушки с кнопкой. Точно так же зажимая её внутри чужой пятерни.

— Ну ты даёшь, Молчун! — Сбоку немедленно подскочила Панда. И за ней все остальные. — Как тебя только не стошнило!

И меня немедленно вырвало на асфальт сразу после этих слов — прямо ей под ноги.

Стряхивая с себя белесую дрянь, я снова услышал вопли говорящих штанов:

— …Нельзя! Нельзя обыгрывать партнёра, стоя на месте! Это надо делать в движении, друзья мои!

— Туда, скорей! — Алиса указала в сторону Большого. Индикатор сейчас был в её руках. — Пока другие не прибежали!

Глава 21. Гости взяли, гости отдали

Услышав моё возмущённое мычание, девушки всё-таки оглянулись.

— Давай-ка я лучше это понесу… — Панда шаркнула ножкой и дотянулась до законсервированной головы. — Он же не кусается?

Вопрос не был шуткой. Голова под плёнкой действительно ожила. Но пока лишь молча фиксировала на мне свой холодный взгляд, куда бы её при этом не повернули. И квадратные челюсти не шевелились.

— Так… Вроде бы нет. — Девчонка немного брезгливо взяла голову арбитра за края каски. И покосилась на его руку, сжимающую странное оружие внутри моей ладони. — Это уж ты сам давай неси. А лучше выкинь. Вдруг она сейчас тоже оживёт и всех нас тут перестреляет!

Кажется, рука и правда дёргается. Или это просто какие-то судороги?

Ладно, пожалуй, девчонка права. Руку — в одну сторону, цилиндр с кнопкой — в другую. Так?

— Что? — Панда прочла на моём лице немой вопрос. — В стену? Не-не-не-не! Мы же не знаем, на каком принципе эта штука работает! Вдруг она щас в щите рванёт как атомная бомба? Ну нафиг! Вон, лучше в мусорку кинь. Рука туда с пола не дотянется.

Отброшенная прочь рука в чёрном рукаве и правда начала уже заметно дёргаться. Ну хоть на жидкий металл не растворяется…

Избавившись от лишнего, я стряхнул с рукавов внутренности мегамемоида. А Панда в это время присмотрелась к другому телу у моих ног.

— Эй! — Девчонка отскочила от двух половинок серва, которые с тихим шипением быстро превратились в розоватую густую жидкость. И теперь стекали в ливневую канализацию под бордюром рядом со мной. — Смылся, гад! Не успела посмотреть, что у них внутри… Ладно, бежим!

Стрелка на приборчике в руках Алисы привела нас по правой стороне проспекта к площади со статуей Карла Маркса. И дальше индикатор указывал куда-то за спину высеченного в камне бородача.

— Стоп! — Панда резко затормозила, глядя на нижнюю часть памятника. А потом на мою правую ногу. — Кляксы же больше нет!

Других пояснений для её внезапной остановки мне не потребовалось.

Ведь и правда — что теперь будет удерживать фанатичного мексиканца от исполнения своего контракта? Моя настойчивая просьба о том, что нужно подождать ещё немного? Да я её даже озвучить не смогу без этой коробочки в руках Алисы.

Но что же теперь… Совсем не возвращаться?

— Может, он не заметит, что её больше нет. — Алиса тоже присмотрелась к потрёпанной штанине, непривычно свободно хлопающей на бегу. — Если взять и мусорный пакет какой-нибудь туда привязать. Чтобы просто чёрным блестело…

— Насколько я поняла, у него вера слепая, а не глаза… — Покачала головой наша супергероиня.

— В чём дело? — Мой двойник заметил, что мы отстали. И тоже посмотрел туда же, куда и остальные — мне на ногу. — Всё-таки ранен?

— Нет. Но тебя, кстати, тоже касается. — Подала голос голова Молота у меня из-за спины.

Лохмач быстро прочитал остальные лица и взгляды:

— Вспомнили про того, кто должен кого-то из нас убить? — Он оставался хмур, но не более. — Зря старался не напоминать, значит… И теперь вы не можете про него не думать при переходе, да?

— Вот блин… — Панда тут же схватилась за рот. — Зачем же напомнила…

— Но у нас, вроде бы, численное преимущество? — Мой двойник оставался спокоен. — Убийцы обычно нападают, когда жертва в одиночестве. Разве нет?

— Да ты не видел, как он с другим численным преимуществом справлялся. — Алиса немного поёжилась. И тоже задумчиво нахмурилась. — Так… Подождите… А что если… — Она поднесла приборчик ко рту. — Индикатор? А ты можешь найти для нас такой переход, чтобы мы оставались в безопасности не только от гостей и бандитов, но и от Анхеля?

Ответом стала короткая зелёная надпись.

— Тогда найди, пожалуйста.

После исчезновения надписи, стрелка на экранчике снова показывала куда-то за спину гранитному бородачу.

— Значит транзит в любом случае там. — Лохмач покачал головой. — И сейчас, если вы всё ещё не можете выкинуть из головы этого убийцу, транзит приведёт нас к прямо к нему.

— Но… — Алиса приподняла приборчик со стрелкой. — Раньше эта штука не ошибалась. Может, есть какой-то обход?

— Может и есть. — Двойник задумчиво потёр щетину. — Максим вон на кладбище… Тоже всё-таки не прямо Вицину попал.

— Чего? К Вицину?

Но парень лишь отмахнулся:

— Прибор может привести нас не прямо к этом мексиканцу, а к тому месту, где находится максимальное количество его ДНК. К одному из таких мест…

— Ф-ф-ф-у-у-у!!! — Резко скривилась Панда, спустя пару секунд размышлений.

— Тогда лучше переформулировать вопрос. Можно? — Лохмач потянулся за приборчиком.

Не сразу, но Алиса его всё-таки отдала.

— М-м-м… — Двойник задумчиво приложил индикатор к щетинистому подбородку. — Покажи нам безопасный путь, соответствующий всем предыдущим параметрам запроса. Но время пути не должно быть больше… — Он глянул на небо, а потом тень от памятника. — Нет, не так. При этом минимизируй не только угрозы от… Как его?

— Анхель… — Шепнула Алиса.

— От Анхеля! От гостей, от Системы… И ещё от прочих источников угрозы биологического характера. А так же до минимума снизь затраты на передвижение в калориях… И время, потенциально необходимое для преодоления пути тоже минимизаруй!

Выслушав длинный запрос с корректировками, индикатор коротко мигнул. После чего зелёная стрелка так и продолжила показывать в широкий проход между гранитными плитами с цитатами остальных столпов марксизма — справа и слева за спиной его основателя.

— Похоже, что все дороги всё равно ведут к ним. — Лохмач поднял глаза от экрана в указанном направлении. И оглянулся. — Идём?

— Ну не тут же теперь оставаться… — Перед тем как забрать приборчик обратно, Алиса опасливо оглянулась на проспект, площадь и театр на другой стороне улицы.

Ближе к вечеру растущие тени добавили этим строениям мертвенности. Вместе с тишиной полосы, архитектурный ансамбль с колоннами и фонтанами теперь напоминал погибший город времён античности. Но ещё не погребённый под тоннами земли, уснув там в ожидании археологов.

Хотя стоило сделать лишь ещё шаг в указанную индикатором сторону, как земля всё равно оказалась над нами. Сложившись с двух сторон треугольником.

— Уоу!!! — Панда, обнаружив над собой ещё два ландшафта, рефлекторно отпрянула в сторону. — Вы тоже это видите?

Наша земная поверхность, как и раньше, вела к заросшему скверу за памятником. И никак не изменилась — пыль, гранит, асфальт, прелые листья, переросшая газонная трава.

А вот обе земные поверхности, наклонённые над нами «домиком», словно внутри калейдоскопа, были припорошены полупрозрачным снегом.

Под пушистым покрывалом на правом склоне угадывалась лесная опушка. Толстые корни, жёлтая и рыжая хвоя. И следы на тонкой тропинке.

Цепочка подошв, отпечатанных в талом снеге, вела к человеку, которого узнали почти все.

— Живой что ли? — Молот скосил глаза наверх. И тоже опознал лидера «космонавтов». — Губошлёп сраный…

Лысый главарь «космонавтов» стоял вниз головой на мёрзлой хвое. Точнее, на хвое-то он как раз стоял ногами. Вниз головой он при этом был по отношению ко всем нам.

Удерживая в руках какой-то пухлый свёрток размером с большую дыню, «Первый» стоял на месте в такой позе, как будто хотел сделать шаг. Но задумался над чем-то, едва подняв ногу. И просто смотрел вперёд.

Пошевелился он только тогда, когда я тоже невольно отшатнулся от этой картины. И едва я шагнул назад — то же самое сделал и человек, стоящий на снегу. А после того, как я всё-таки обрёл равновесие и выпрямился, человек сверху справа от нас доделал свой шаг вперёд. И замер, явно приготовившись сделать следующий.

На левом «землесклоне» тоже стало заметно движение. Залетевшие через разбитые окна снежинки таяли на полу какой-то брошенной квартиры под осторожными шагами сразу двух людей.

Девушки их тоже сразу узнали:

— Лана?

— Николай?

Наши знакомые крадучись приближались к какой-то куче хлама, сложенной в углу заметённой снегом комнаты. Каждый раз, когда я делал такой же осторожный шаг вперёд — вперёд шагали и Николай со Светланой. И тут же останавливались, когда я замирал

И никто из всех этих людей над нами не замечал чужого присутствия — ни нашего, ни друг друга.

— У вашего убийцы здесь так много родственников? — Лохмач оглядел оба склона. — Хотя что-то никто из них на мексиканца не похож.

— Никто из них тут не родственники даже друг другу, сто процентов. — Алиса тоже глядела вверх и по сторонам. — А один так уже точно мёртвый. Анхель его и прикончил.

— Которого из? — Лохмач попереводил поднятый палец с одного склона на другой.

— Лысого в лесу. — Алиса указала на «Первого», который тоже крался по хвое одновременно с нами. — Как раз Анхель его и прикончил.

— Значит, это петля из чьего-то прошлого. — Мой двойник не обращал внимания на удивление девушки. Но остановился, чтобы тоже внимательно оглядеть обе повёрнутые к нам плоскости. — Чей-то временной поток сбился с пути. И сделал штрафной круг по искривлённому пространству.

Парень опустил глаза и заметил наши вопросительные взгляды. После чего указал на склоны:

— Здесь мы видим начало и конец небольшого отрезка в потоке времени… — Он ткнул пальцем сначала на лес, а потом на заснеженную квартиру. — Внутри этой петли с чьим-то сознанием случилось… Нечто… Как бы описать… Смена парадигм. Ну, к примеру, был совершён переход из трёхмерного бытия в четырёхмерное. Или обратно. И вот теперь в бесконечности всех переходов между искривлённым пространством есть ещё и такой. Где пополам сложилось не только чьё-то пространство, но и время. Из-за чего оно теперь тут немного запаздывает.

— Но это всё разные люди… — Алиса тоже продолжала разглядывать шагающих над нами. — Чьё же это сознание?

— Ну ты же говорила, что этот ваш Анхель убил вот этого… — Лохмач указал на заснеженный лес. — Может при этом на нём осталось немного его ДНК?

— Тут-то он ещё живой…

«Первый», тем временем, постепенно дошёл параллельно с нами до небольшого ровного места среди узловатых корней в снегу. Склонившись над ним, он аккуратно уложил туда свой свёрток.

А Николай и Светлана в это время так же осторожно склонились над кучей тряпья в углу комнаты.

Налетевший порыв ветра обсыпал лежащий между корнями свёрток горстью снежинок. И откинул с его края треугольный кусочек тёмной ткани.

Николай в это время чуть приподнял край толстого одеяла, накрывавшего кучу хлама.

С обеих наклонных плоскостей на нас глянули одинаковые светло-серые глаза. Первая пара выглянула из-под ткани, вторая — из-под одеяла.

— Правильно… Анхель ведь убил этого лысого, когда узнал, что тот… — Догадка заставила девушку замолчать на полуслове. — Тот отдал гостям его ребёнка…

Вот чьё это сознание. Чья петля. И вот в ком здесь исейчас больше всего ДНК мексиканского убийцы.

Справа над нами вверх на падающие снежинки смотрел ещё морщинистый новорожденный младенец.

Слева под кучей тряпок дрожала от холода и страха девочка лет шести. Изо всех сил прижимая к себе тряпичного зайца.

Но когда рядом с ней присели на корточки два взрослых силуэта, взгляд серых глаз быстро стал спокойнее. И когда женщина в униформе «Роскосмоса» протянула к девочке руку, вытерев слезу на щеке, та даже слабо улыбнулась.

А вот младенец, оставленный «Первым» в лесу, наоборот жалобно захныкал — как только увидел те конечности, что тянулись к нему со стороны, сквозь разлапистые еловые ветки.

Размытые и неестественно длинные лапы серва проходили сквозь хвою, не стряхнув с неё ни одной снежинки.

А когда мы замерли — остановилось и их движение. Не исчезла только странная «размытость».

На левом «землесклоне» уже тоже тянулись друг к другу две пары рук. Светланы и Оли.

— Идём дальше? — Алиса шагнула ближе ко мне и протянула приборчик. Индикатор так и показывал прямо — на проход между двумя наклонными плоскостями других временных линий.

Медленно делая ещё шаг вперёд, я наблюдал, как с одной стороны от меня размытые серые лапы поднимают хнычущий свёрток с земли. А с другой — Олю ласково обнимают и согревают руки её приёмных родителей.

Ещё один медленный шаг. И свёрток с младенцем скрывается под усыпанными снежинками еловыми ветками. А Николай, Светлана и Оля выходят из квартиры куда-то на свет фар своего автомобильного каравана. Тогда в Мирном людей с космодрома было вдвое больше, чем сейчас.

— Ну теперь я точно не могу про него не думать… — Наблюдая за параллельными движущимися картинами, Алиса тоже шагала, задрав голову вверх. — Это же получается, что Оля… Дочь Анхеля? Которая неделю назад родилась?

Панда и Лохмач переглянулись. Они явно не поняли, как именно Алиса пришла к такому выводу. Ведь никто из них не знал всей картины.

Но с объяснениями она повернулась ко мне:

— Получается, что гости забрали её у «Первого» как раз в тот же день, когда я нашла тебя в больнице! А Николай с Ланой тогда ещё были в Мирном! И нашли где-то там Олю! Помнишь — она сама говорила? Что помнит только то, как её нашли. Один «космонавт» отдал, а другие — забрали!

Заметив то, как я медленно киваю, соглашаясь с догадками Алисы, Панда и Лохмач снова непонимающе посмотрели друг на друга.

А я оглянулся на людей в униформе Роскосмоса. Семейная пара уже вышла из заснеженной квартиры.

Значит, эта его «Сантиссима» не такая уж и мстительная, раз ребёнок жив? Может, это что-то да значит для нашего фанатичного сикарио?

— Ладно, потом всё расскажу. — Девушка отмахнулась от озадаченной парочки, вернувшись к экрану индикатора. — Идём дальше? Показывает, вроде, прямо. И пока что, получается, тут действительно было безопасно. Раз люди в этой петле нас даже не видят.

— Идём. — Лохмач снова шагнул вперёд первым.

Шаг, второй, третий. И вот я уже заношу ногу над очередным узким местом в дорожках центрального сквера. Справа вверху тропинки идёт прочь с припорошенной опушки. А слева — следы трёх людей пропадают за входом в квартиру.

— А если я вот сейчас про Олю думаю, а не про Анхеля… — Панда тоже замерла рядом со мной занесённой над чертой ногой. — Может, мы тогда даже не обратно к ангару попадём, а сразу домой? В рыбхоз? Они же всё ещё там?

— До вечера точно должны быть там. — Кивнула Алиса, тоже остановившись рядом.

— Ну и вот! Давайте тогда тоже все про Олю думайте!

— Я даже не знаю, кто это. — Лохмач оглянулся налево. — Это та женщина в космической одежде?

— Да не-е-е! Как я поняла — дочь Анхеля — это оля! — Беззаботно пожала плечами девчонка и тоже указала на левый «землесклон». — Та, которая с зайцем!

— Тогда, боюсь, не поможет. — Парень покачал головой, продолжая задумчиво присматриваться к цепочке маленьких следов между двумя взрослыми.

— А ты не бойся, мы с тобой! Щас вон ещё Моргана подключим. — Передав моему двойнику голову арбитра, Панда перекинула свой рюкзак вперёд. И опустила в него лицо. — Эй, Морган! Синк эбаут Оля!

— «Ола»? — Послышалось изнутри. — Ду уи спик ин спаниш нау?

— Спэниш? Но! Но спэнишь! Донт финк эбаут спэнишь! Финк эбаут Оля!

— Оуке-е-ей… «Ола» ту ю… ту…

— Ну вот! — Перекинув сумку обратно на спину, Панда воскликнула с чувством выполненного долга. — Теперь все думают про Олю!

Лохмач всё равно с сомнение поморщился. Но всё-таки сделал шаг вперёд следом за нами.

— Ола, амигос…

Лучи вечернего солнца добавили мертвенности и этому месту. Пустой музейный аэродром теперь точно выглядел самым настоящим кладбищем. Хоть и техники, а не людей.

Но один человек тут был. Рыжеватые лучи заката сделали его обветренное лицо ещё более смуглым. И внимательные чёрные глаза на нём теперь горели ещё ярче.

— Я вижу, вато… Ты больше не носить свой… — Анхель поднял взгляд от лезвия ножа. И остановил его на моей правой ноге. — Эль пекенья маскота нэгра…