Теория Ветра: Том II

Глава 1

***

Подернутая изумрудными письменами, светившимися в полумраке пещеры, шахтерская кирка впилась в камень. Стена треснула и осыпалась, словно была из песка.

— О, еще одна! — крикнул поджарый мужчина невысокого роста, аккуратными ударами сбивая верхний слой породы с темно-зеленых жил, раскинувшихся по стене, словно вены.

— Большая? — спросила белокурая девушка, высунувшись из глубокой ямы. На ее голове была медная каска с привязанным ко лбу голубоватым кристаллом.

— Как твоя… нет, даже больше… кайф, как же нам прет! — смеялся мужчина, снова и снова впиваясь в скалу слабыми точечными ударами.

— Везет-то везет, вот только чтобы больше так не обсирались! — гаркнул высокий мужчина с волевым квадратным подбородком и короткой стрижкой, обвешанный альпинистским снаряжением и висевший в шести метрах над землей, под самым потолком, — теперь будем договариваться, когда сюда ходить. Если другие гильдии заметят, что мы все шляемся возле обрыва…

— Да ладно тебе, Бэн, один раз не страшно! — рассмеялась девушка, — ну, подумают, что мы пошли купаться.

— Мишель… ты бы так подумала?

— Ну… сложно сказать, — девушка юркнула обратно в свою яму, из которой послышались удары о камень.

— Да не подумала бы. Чтобы игроки всем скопом просто так шныряли возле обрыва. Пляж-то в другой стороне, чтобы купаться, — тяжело вздыхал Бэн, ковыряя миниатюрной киркой потолок.

— Нужно дорожить дарами судьбы, и беречь свою удачу, — протянул средних лет долговязый мужчина, сидевший на мешках со снаряжением. В руке у него была самокрутка, и он то и дело жадно затягивался, — и черт с ними, с другими игроками. Вот если местные узнают, что в подводной пещере залежи ишрадия…

— И что тогда? — подошла к нему красноволосая девушка в коротких шортах и обтягивавшей стройную фигуру блузке. Она вытерла со лба пот, выгрузила в один из мешков руду с зеленоватыми прожилками и плюхнулась рядом с мужчиной, — пещеру нашли мы, кто станет бодаться с героями?

— А ты стала смелой, Ирит, — ухмыльнулся мужчина, протягивая девушке самокрутку, но та отказалась.

— Странно, что ты, Ирит, юрист по образованию, мыслишь подобным образом, — подошел к парочке еще один человек, — что значит «пещеру нашли мы»? Пещера, берег, чертово море на чьей территории? Правильно, на территории Лодега. А это значит что? Объяснить?

— Шонфилд дело говорит, — сказал Бэн, — если прознает кто из местных, то вообще беда. С нашими хоть договориться можно, а эти перекроют все тут и никого не подпустят.

— Мда… — выдохнул мужчина с самокруткой, — я видел в городе несколько местных девяностого уровня.

— Девяностого, — усмехнулась Ирит, — я видела техножреца сто тридцатого.

— Сто тридцатого?! — снова показалась Мишель из ямы, — а чего ты мне не рассказывала? Как он выглядит?

— А как выглядят техножрецы? — пожала плечами девушка, — закован в черное, с квадратом на роже, говорит как под анестезией. Ну, разве что этот был за два метра ростом. Махина.

— Хм, а ведь я тоже техножреца видел, причем на улице, — нахмурился Бэн, ослабляя веревку и медленно спускаясь вниз.

— Так и я на улице, — кивнула Ирит.

— На них это не похоже, — почти лег на мешки мужчина с сигаретой, — насколько мне известно, чтобы не привлекать внимания, они посылают в город неофитов, которым еще не сделали броню.

— Да, — кивнул Бэн, спрыгивая на землю, — я тоже такое слышал. Значит, что-то намечается?

— А-то вы не знаете, — вышел под свет кристаллов еще один человек, с длинными золотистыми волосами до плеч. За спиной он нес два мешка, плотно набитых рудой, — в этом мире есть лишь одно событие, которое может заинтересовать Пирса. Бездна, что разверзнется через три недели.

— Эт да… — протянул курильщик и сплюнул, — готовится, значит, жук, к чему-то.

— И мы должны быть готовы, — сказал Бэн, — у нас одна из лидирующих гильдий по количеству высокоуровневых, но неплохо бы уже пробить этот семьдесят восьмой, как думаете?

— Ну, в таком случае нам нужно отправиться вглубь материка, — сказала Мишель, вылезая из ямы, — или на какой-нибудь остров с опасными тварями. Ну, или…

— Поубивать друг друга, — громыхнул двумя мешками златоволосой парень.

— Это долго, Том, — поморщилась Ирит.

— Долго? — ухмыльнулся блондин, — это все, что тебя смущает?

— Да ладно, можно подумать ты никого не убивал. Знаешь, ради дела можно и потерпеть!

— Это запасной план, — смотрел на потолок Бэн, — никто не знает, есть ли лимит на смерть.

— Да нету, — хрустнул шеей Шонфилд, — мы бы давно узнали, если б был.

— Все равно играть с этим опасно, — покачал головой Бэн, — поэтому нужно как можно быстрее вытащить отсюда все что можно и двинуться на поиски монстров. Кстати, Шон, ты тренируешься?

Блондин поднял кусок руды и сжал его в кулаке. Камень осыпался, обнажив неправильной формы самородок ишрадия. Затем пошла трещина и по самой руде.

***

Я гнал через необъятные просторы торнасских земель. Ветер играл с травой, завывал в оврагах. На этот раз моя бесплотная форма достигла поистине космической скорости. Ландшафт превратился в смазанный поток черного и белого. Повозку я нагнал вовремя, аккурат ко времени респавна. Мы уже покинули лес и снова мчались по открытой местности. Безумные кони неслись во весь опор, выбивая из земли комья грязи. Ливень превратил дорогу в сплошное месиво, удивительно, что скакуны до сих пор не поскользнулись.

Фессаль сидела в повозке возле моего тела. Выглядела она так же, ничего в ней не изменилось. Как же она смогла меня убить?

— Ты уже тут, герой? — спросила она, снова закуривая свою трубку, — поразительно, но, кажется, ваши души сотканы не из магии. Иначе я бы точно тебя почувствовала.

А ведь ты практически и почувствовала, карга старая. Перед тем, как меня убить, она сказала «игрок», значит точно ранее с нами сталкивалась. Если она уже убивала игроков, то должна была ориентироваться на другое время респавна. Пусть героические души и состояли из какой-то другой материи, не магической, все же интуиция старухи ее не подводила. К счастью, карга об этом не догадывалась. Хотя почему карга? Столько вопросов к ней, почему я решил, что это ее настоящая внешность? Еще и эта безразмерная одежда… однако в этой форме я мог лишь смотреть, да и с каждой секундной меня все больше тянуло в тело. Ну, делать нечего.

Я открыл глаза и мгновенно вскочил, отползая к заднему краю повозки.

— Вылететь хочешь? — сказала Фессаль, плотнее кутаясь в свои тряпки, — на ухаб наедем и все.

— Ты меня не бросишь, — перехватил я поудобнее клинки Ника, которые Фессаль почему-то не подобрала.

— Почему ты так думаешь? — усмехнулась старуха.

— Потому что был бы я тебе не нужен, скинула б с возу.

— А может я просто захотела проверить героя на прочность. Проверить, действительно ли вы бессмертны. Откуда тебе знать…

— Зачем ты это сделала? — я наполнял тело Силой. Старуха чувствовала себя очень вольготно, и это меня не на шутку напрягало.

— Тони сказал, что это единственный способ, чтобы полностью тебя обезоружить.

Тони… сразу вспомнилось его странное поведение, когда он советовал мне отправиться в Ливрок. Значит, вся эта поездка была спланирована с самого начала. И, если до сих пор я не был связан по рукам и ногам, значит, либо ничего плохого со мной делать не собираются, либо расклад сил таков, что побег невозможен. Выдохнув и отложив клинки, я опустился на пол.

— Как быстро успокоился, — заметила Фессаль, — готов слушать? Отлично. Видишь ли, не все в этом мире получается так, как мы хотим, и иногда приходится вонзать нож в сердце даже лучшему другу. В общем, поскольку ты всего лишь жалкий игрок, я могу рассказать тебе. Все три дома ордена убийц находятся в союзе с кланом Лазардов. Это значит, что вероятность нападения на них профессиональных убийц стремится к нулю, а если такое несчастье все же произойдет, начнется самая настоящая война, потому что дом Лазардов один из самых влиятельных в нашей империи. Пока все понятно?

— Да, — кивнул я, уже догадываясь, какую роль мне хотят предложить.

Старуха улыбнулась.

— Судя по твоему лицу, ты уже все понял. Все верно, малыш: единственный способ выйти сухим из этой воды — герои. Ты уже успел засветиться в Торнасе, все знают, что ты прибыл в составе последней волны. Это значит, что на твою вербовку у нас было очень мало времени. Минимум подозрений, хотя, конечно, они будут, и бремя доказательства нашей непричастности ляжет в том числе на твои плечи.

— Почему это на мои? — нахмурился я, — разве от меня требуется что-то еще, кроме убийства цели?

Старуха выдохнула облако дыма. Снова сверкнула молния.

— После убийства, дорогой мой малыш, для тебя все только начнется. В этом-то вся и сложность. Но, пожалуй, я рассказала уже достаточно. Остальное после твоего ответа.

— Погоди-погоди, — усмехнулся я наглости бабки, — может быть главное, что мне стоит знать, это как раз то самое «после убийства», тебе так не кажется? Что меня ждет, если я соглашусь?

— Какой же ты дурашка… — прошептала старуха вдруг слишком приятным голосом. Да, вся ее внешность с самого начала вызывала уйму вопросов. Гигантские одежды, словно она напихала себе под платье подушек, одутловатое, отечное лицо, и этот совершенно не подходящий ей голос. Вполне возможно, что возраст моей попутчицы был гораздо меньше, чем казалось на первый взгляд.

— Это ведь не твоя настоящая внешность, я прав? И уровень тоже. Вы можете скрывать уровень? Как я сразу не догадался.

— Как ты думаешь, какая охрана будет приставлена к важному члену семьи, которая находится в союзе сразу с тремя домами ордена убийц? — проигнорировала мои вопросы карга.

— Думаю, самая лучшая. Элита.

— Элита, — кивнула Фессаль, — такая элита, что наш человек не сможет убить и смыться. И ты не сможешь…

— То есть меня возьмут в плен?

— Бинго! — рассмеялась бабка, — хотя какой там плен. Вряд ли ты вообще в камеру попадешь — тебя будут пытать, выкореживать из тебя признание: кто, где, при каких обстоятельствах, имена, лица, организации.

— Тогда почему ты так уверена, что я не расколюсь?

— Я не уверена. А вот Тони охарактеризовал тебя как «личность с высокими волевыми качествами» и сказал, что если кто-то и сможет не расколоться в подвалах Лазардов, то это ты. Хотя знаешь, теперь, когда я увидела, что ты хранишь запасные клинки внутри собственных гребанных предплечий, я тоже так думаю.

Я невольно улыбнулся. Значит, Тони все же высоко меня оценил. Он, конечно, говорил, что я быстро учусь и все такое, но чтобы посоветовать меня для столь сложной миссии. Меня распирало от гордости. Смогу ли я не ударить в грязь лицом? Теперь хотелось подписаться на это задание, просто чтобы доказать самому себе, что я выкован из стали. И пусть пока я все еще был из плоти, я собирался ударять по себе с такой силой, что рано или поздно эта плоть непременно превратится в несокрушимый металл.

— Хорошо, а в чем моя выгода?

Старуха удивленно выгнула бровь, словно не ожидала, что я соглашусь.

— На данный момент максимальный уровень среди игроков — семьдесят восьмой. С таким ходят члены ваших сильнейших гильдий. Я помогу тебе перешагнуть рубеж сто десятого. Это минимум, который понадобится для выполнения операции. С меньшим уровнем до цели ты вряд ли доберешься.

— Сто десятый… — повторил я задумчиво, — за какой срок?

— Две недели максимум. Может и меньше. Как пойдет. Кто знает, что в тебе еще спрятано, кроме клинков.

Две недели. А сколько у меня уйдет на самостоятельную прокачку? До меня вдруг дошло, что подземелье, скорее всего, мне не светило. За первую неделю я достиг сорок второго. Дальше будет только сложнее. Сильнейшие из игроков, что находились здесь на целую неделю больше моего, не достигли и восьмидесятого. Значит, шанс мне выпадает отличный…

— А сколько уйдет на задание?

— Тут сказать не могу, — впилась старуха в меня глазами, — а тебе ведь время очень важно, правда?

Я нахмурился.

— Много ли среди вас воинов за сотый уровень?

— Да, — кивнула Фессаль.

— За сто пятидесятый?

— Порядочно, — прищурила она один глаз.

— Двухсотый?

— Единицы. Двухсот пятидесятый — еще реже, легенды. Про трехсотый даже не спрашивай

— Понятно… выходит, в подземелье будут править вовсе не герои…

— О, подземелье! — покачала головой Фессаль, — почему-то все игроки как-то неправильно себе представляют, как все будет. Позволь рассказать. Подземелье — это новая территория, полная загадок. Территория на нашей земле. Как только вход туда обнаружится, его сразу же перекроют и будут пускать лишь угодных империи. Независимые города за доступ к подземелью будут платить, если вообще им позволят туда соваться, — ведь размеров этого загадочного места никто не знает, — то же самое будет и с героями, ведь вы бессмертны. У вас гораздо больше шансов добыть ценные артефакты, чем у нас. Поэтому вас туда никто просто так не пустит. А силой пробиться вы вряд ли сможете, ведь вас очень мало, и уровни пока низкие. Правда, это только пока… так что можешь не переживать. Даже если откажешься от миссии, через три недели в подземелье ты вряд ли попадешь.

Видение ситуации старухой выбило почву у меня из-под ног. В самом деле наивно было думать, что игроки со всего мира весело хлынут в новую локацию, и будут там фармить и сражаться друг с другом. Как же глупо. Почему я сразу не подумал, что все будет контролироваться местными? Мы пришли в чужой мир, в котором прав тот, кто сильней. Мне снова повезло. За две недели до сто двадцатого. За две недели стать втрое сильнее Тони…

— Подытожим. После двух недель обучения я отправлюсь к цели и убью ее. После этого меня будут пытать. Через сколько вы меня вытащите оттуда?

Фессаль не отвечала.

— Вы не собираетесь меня вытаскивать? Хотя б соврала!

— Я не лгунья, Майк. Мы тебя вытащим, но вот когда — большой вопрос. Ты можешь проторчать там и год. Но не забывай, что вытащить тебя все еще в наших интересах — ведь чем меньше времени тебя будут пытать, тем больше шанс, что ты продержишься.

Лошади взяли влево, и я переехал на сторону бабки, едва не вылетев из повозки.

— Ладно… старуха. Хотя я уже понял, что ты нифига не старуха. Я согласен. Каков наш дальнейший план действий?

Глава 2

— Какой резвый, — снова проворковала Фессаль приятным, ласкающим слух девичьим голосом, — сразу план ему подавай. Ты понимаешь, что, когда я тебе его расскажу, дороги назад не будет? Ты уже не сможешь отказаться. В случае отказа мы будем иметь полное право держать тебя взаперти столько, сколько посчитаем нужным. И это, скорее всего, будет вечность. И если ты нас обманешь и смоешься, или решишь переметнуться к врагам — судьба твоя тоже будет незавидной. Ты точно уверен?

— Да, — кивнул я, и ничего внутри не дрогнуло. Сомнений не было. Какая бы сложная задача мне ни предстояла, я с достоинством выполню ее. Я ведь хотел в орден убийц, так почему бы не начать сразу с тяжелой миссии?

Бабка спрятала трубку и сцепила руки на коленях.

— Сейчас нашей империей правит дом Тиену. Его глава — император, его жена — императрица, ну и так далее. Дом Лазардов подобрался к престолу ближе всех остальных, он уже повязан с Тиену рядом браков членов побочных семей, что уже немало, а теперь главная семья собирается выдать свою старшую дочь за сына императора нашего Кастелана — Дьюка. Если это произойдет, дом Лазардов получит невиданное влияние. Твоя задача — убить дочь Лазардов, а, если сможешь, и еще кого-нибудь из членов главной семьи. Как ты, наверное, уже догадался, таких важных персон охраняют настоящие монстры, поэтому нам придется пойти на хитрость… ну, и на жертвы. Юную принцессу зовут Капель. Мы организуем нападение наемников на ее экипаж, выбрав момент, когда ее охрана будет не в полном составе. Мы знаем, как этого добиться, — Фессаль выпрямилась и театрально вскинула руку, — и тогда на помощь к прекрасной Капель придешь ты, храбрый герой! Ты поможешь ее охране убить наших наемников и напросишься к ней на службу. Пытаться убить ее прямо там даже не думай, с ней всегда ходят целители, готовые отдать за нее жизнь. Ее нужно убивать тихо, вдали от помощи, чтобы она успела умереть до того, как придут верные псы со своей жертвенной магией. Вот тут и начинается неопределенная часть твоей миссии — сколько ты будешь выжидать подходящего момента, тебе не скажет никто. Ну, а как убьешь принцессу, дело за малым — терпеть адские муки и надеяться, что мы сможем вытащить тебя пораньше. Как-то так.

Я смотрел на бескрайние луга, переваривая информацию. Кое-что не вязалось.

— Постой, а зачем для всего этого нужен именно я? Почему не подрядить под это дело любого другого достойного убийцу?

— Все ребята сто двадцатого, замаравшиеся в нашем ремесле, парни довольно узнаваемые. И опытные. А нам нужен молодой, наивный и смазливый дурачок, который сможет усыпить внимание телохранителей Капель и втереться к ней самой в доверие. Вы с ней ровесники. К тому же ты герой, она будет относиться к тебе как к диковинке, потому что даже император не может командовать героями, из-за боязни общественности и того, что через какое-то время вы можете вырасти в серьезную силу. А с серьезной силой лучше дружить. Капель красивая, даже весьма, если сможешь ее соблазнить — действуй. В таком случае может быть сможешь все провернуть так, чтобы слинять после убийства. Или подберешься к ее родителям, что тоже будет очень неплохо. В общем, здоровый тридцатилетний мужик не сможет заинтересовать принцессу и прислуживать непосредственно ей, если будет на твоем месте. Нам нужен именно кто-то вроде тебя. Кто-то, от кого никто не будет ждать подвоха.

— Что ж, убедила. Ладно. Так… куда мы теперь?

— На твою тренировочную базу. Ради того, чтобы тебя качать, около сотни наших ребят собирали тварей по всему миру. Представляешь, какая честь?

— Ого, я удивлен. Неужели это в самом деле такая масштабная операция? На самом деле, свои первые шаги в качестве члена ордена я представлял себе немного иначе…

— Не масштабная, — качнула головой старуха, — скорее важная. И по важности она, пожалуй, действительно где-то возле пьедестала. Мы собираемся убить практически невесту сына императора, Майки. Круче только напасть непосредственно на саму императорскую семью. Эх, в какое время живем. А ты поди даже толком не отстреливаешь, что происходит, да?

— Почему это? — с недовольством взглянул я на скалящуюся в злорадной ухмылке старуху, — я молодой, но не глупый.

— Это синонимы, — махнула Фессаль рукой, — ладно, — она ловко перебралась вперед, к лошадям, и взялась за вожжи, — пора спать. Сбавляем ход.

Она дернула за уздцы и лошади в самом деле перешли на вполне приемлемую скорость. Повозку, конечно, все равно трясло, но с этим уже ничего не поделать.

— Как лошади так быстро скакали? Ты усилила их магией? — спросил я, когда Фессаль вернулась в повозку и устроилась в углу.

— Во-первых, я маг, молниевый, если ты до сих пор не заметил. Те «стрижи» были моими. Ты серьезно не понял?

— Ну разумеется понял. Но мало ли, ты же выглядишь как старуха, хотя ею не являешься.

Фессаль пропустила последнее замечание и продолжила:

— Ясно. А во-вторых, усиливать других существ — это высший пилотаж. Это могут делать лишь призыватели, но и то это вопрос спорный, ведь их существа это, по сути, и есть преобразованная магия. Это особая порода лошадей, восприимчивых к магии. Их выдрессировали так, что они могут поглощать энергию из воздуха.

— Из воздуха?

— Все пространство вокруг пропитано энергией. Концентрация ее слаба, но она повсюду, и по факту нас окружают огромные ее количества. Эти лошадки могут концентрировать ее и использовать.

— А своя собственная энергия у них есть? Они могут ей пользоваться? Есть запас маны?

Фессаль подняла бровь.

— Конечно, глупо будет спрашивать, сколько у тебя ушло времени на овладение Силой, но даже самым одаренным из нас, местных — как вы говорите, — это дается очень непросто. А как предлагаешь обучиться коню? И что будешь делать, когда он выжжет всю ману?

Да, в этом был смысл. И все же научить животных поглощать природную энергию тоже как-то надо было умудриться. Или все животные это умеют? Решив больше не донимать старуху, я лег на матрас. Все еще немного потряхивало, да и мысли о том, что я взвалил на себя, не давали успокоиться. Но успокоиться было нужно. Я закрыл глаза и постарался не думать вообще ни о чем. Сперва удавалось зацепиться за десять-пятнадцать секунд безмолвия, а затем накатывал шторм из мыслей, волнений и переживаний. Но этот промежуток покоя я так и не увеличил, потому что все мои заботы и опасения плавно перешли в сон.

Открыв глаза, я обнаружил себя все в той же повозке. Слегка колебался навес крыши. Фессаль заботливо опустила его сзади, так что утренний свет пробивался лишь через узкую щель в передней части кузова.

Старуха, казалось, спала. Она по-прежнему сидела в углу. Стоило мне повнимательней всмотреться в ее лицо, как один глаз Фессаль открылся.

— Уже проснулся? А ты довольно мало спишь.

— Обычно мне спать некогда.

— Ну, сейчас спешить некуда, — потянулась бабка и поудобнее вжалась в свой угол, — сопи до обеда.

— Сопи до обеда… — повторил я, — Фессаль, ты же нифига не старуха, зачем притворяешься, тем более сейчас, когда я уже на все согласился?

Фессаль закрыла глаз и отвернулась, но все же ответила:

— Почему ты так уверен, что я не старуха?

— Потому что это очевидно, у тебя девичий голос, ясные, юные глаза. Ты девушка. Ну, в смысле, женщина. Я прав?

— Насмотрелся на Тони, теперь всех в изменении внешности подозреваешь? — еще сильнее повернулась старуха, — а объясни-ка, как я со своими способностями могу изменять собственный облик?

Чертовка водила меня за нос. Много фактов было на ее стороне: зачем менять внешность для выхода в город понятно, а вот зачем наедине со мной продолжать выглядеть как пугало — вопрос. Но в самом деле: как вообще аэромант, маг молний изменял внешность? Тоже загадка. И все же я почему-то был точно уверен, что Фессаль где-то меня обманывает. Пожалуй, голос — как раз то, что можно было подделать и без всякой магии, и смущал меня больше всего. Почему же как раз его она и скрывала так неумело? Забавно. Может, я слишком сильно полагаюсь на свою интуицию? Какая глупость. Ведь я должен слушаться лишь голоса рационального разума, а он не находил для старухи способов меня обманывать.

— Выходит, ты действительно?..

— Что? — повернулась Фессаль, — старая бабка? Представь себе — да. Спи давай.

Мы ехали еще три дня. Три долгих, мучительных дня, с короткими перерывами на перекусить и попить. Иногда Фессаль говорила, что в этой местности водятся монстры такого-то уровня, и тогда я слезал с повозки и отправлялся в ближайший лес или болото, или пещеру. Немного пофармив, я возвращался на тракт и нагонял повозку. Но такое случалось всего три раза, большую часть дня Фессаль держала коней в режиме «турбо», и те сломя голову гнали вперед, навстречу неизвестности.

Наконец, старуха объявила, что мы приехали. К тому времени мы уже с полчаса плелись по протяженному, но все же небогатому городку, проехали небольшую рощу и вынырнули к замку, стоявшему посреди руин. Заброшенные, полуразрушенные дома, остатки крепостных стен, разбитые фонтаны и искалеченные статуи — вот через что мы пробирались, поскрипывая, держа путь к черной глыбе остроконечного замка с кучей башен и шпилей, собиравшихся пронзить само небо.

Мы въехали на главную площадь, окунувшись в тень громадного здания, и остановились. Полог тут же откинули, и я увидел одетых в черное мужчин в железных масках, через которые с трудом просматривались даже глаза.

— Лорд Сириам прибудет через семь дней.

— Хорошо, — кивнула старуха, вставая и хрустя суставами, — семь дней, Майк. За семь дней ты должен придумать, чем впечатлишь главу младшего дома.

— Что?! — переспросил я, — главу дома? Чем же я его удивлю?

— Не знаю, — пожала плечами Фессаль, — это решать тебе. Может быть, своим невероятным прогрессом?

Мы вылезли из повозки и отправились в замок. Пока наемников было всего трое — двое мужчин, уже видимых ранее, отводили лошадей, еще один просматривался в высоком окне одной из башен, и пристально за нами наблюдал.

Вот и исполнилась твоя мечта, Майк. Я в секретном логове убийц; это куда круче, чем обычная гильдия в городе, которую я себе по неопытности представлял.

Внутри замок оказался такой же заброшенной рухлядью, что и снаружи. Мебель в комнатах была перевернута, словно сюда недавно совершили налет, повсюду лежала пыль и разноцветная шерсть, кое-где в окнах зияли дыры, и через них прорывался ветер, который гулял по пустым коридорам, уныло завывая.

На втором этаже нас ожидал еще один наемник в точно такой же, что и у первых трех, форме, правда, повыше уровнем: семьдесят третий. Он провел нас сначала к комнате Фессаль: на удивление уютный закуток, с коврами, огромной кроватью, комодом и стульями, а затем показал место, отведенное для меня.

Конечно, я ожидал, что, желая подготовить меня к одной из сложнейших миссий, убийцы решат заколить меня по максимуму, но чтобы настолько… В моей комнате был лишь кувшин с водой. Всё. Голый каменный пол и такие же стены, специально ободранные до кирпича. Окна не просто не было — даже оконную раму сволочи выдрали. По сути, мне предлагали жить на улице.

Фессаль с мужчиной пристально смотрели на меня, когда дверь в комнату только открылась — я почувствовал это. Но даже не испытывай они мою реакцию, я все равно сделал бы то, что сделал — а я лишь улыбнулся. Испытания никогда не приходят дозированно, они обрушиваются бурным потоком, все сокрушающей лавиной, и лишь достойные смогут им противостоять. Да, климат здесь был гораздо хуже, чем в Торнасе, и с ночевкой на открытом воздухе могли возникнуть серьезные проблемы, однако это лишь сделает меня сильнее. Должно сделать.

— Ну и халупа, — сплюнула на пол Фессаль.

На мой пол.

— Завтра привезут первых тварей, — доложил мужчина.

— Хорошо, — кивнула старуха.

Мы спустились в обеденный зал. Хоть где-то отдушина — стол, конечно, не ломился, но здесь была куча разного мяса и всевозможных гарниров, а я за все время поездки ничего кроме обычной жареной крольчатины и не пробовал. Даже овощи, которые, в общем-то, я не очень любил, теперь уминал за милую душу.

— Какой чудесный у тебя аппетит, — промурлыкала наемница, — и правильно. Твое обучение, по сути — одно большое испытание на прочность. Ешь-пей вволю, потому что дальше начнется настоящий ад.

— Что будет, когда придет глава дома? Как он проверит меня?

— Ну, тут же все просто… — глухо пробурчала старуха в кружку с вином.

Я нахмурился, не понимая, а потом все же дошло.

— Драка?

— Угу, — кивнула Фессаль, — ты боишься?

— Нет, — качнул я головой, улыбаясь, — я весь в нетерпении.

Фессаль дала мне час на то, чтобы собраться с мыслями. По его исходу я должен был спуститься в бывший зал для званых вечеров, где и начиналось мое обучение. Все это время я провел в своей комнате. Хотя называть так это помещение было не совсем уместно. Бетонная клетка. Осколки недавно выбитого стекла гады разбросали по всей комнате, и под ногами периодически слышался треск. Как мог, я смел все это «добро» в угол, и оглядел территорию внутреннего двора. Мощеные улочки ровными углами змеились вдоль хозяйственных домишек, кузницы, конюшен, казарм. Предназначение остальных зданий оставалось неясным, да это и неважно было. Пустынно — вот самый подходящий эпитет, чтобы описать представшую моим глазам картину. А еще заброшенно. Лишь присмотревшись, я заметил нескольких убийц: стоявших на углу кузницы, прислонившихся к бойнице одной из башен, видневшихся в окне казарм. Удивительное умение скрываться. С виду замок был пуст, а на деле кишел наемниками.

Спустя час дверь в комнату открылась, и в проходе показался долговязый мужчина в стандартной для этого места одежде. Над его головой виднелся семьдесят восьмой уровень.

— Раздевайся, — сказал он спокойным непринужденным тоном.

— А… понимаю, — медленно соображал я, последние десять минут залипавший на пасмурное небо, сулившее холодную ночь.

Однако, когда я снял с себя все доспехи, оставшись в штанах и рубахе, наемник повторил приказ.

— Не понял, — нахмурился я.

— Снимай всю одежду.

— Зачем?

— Снимай. Четвертый раз повторять не буду, вырублю и раздену силой.

Понятно. Значит, помимо моих боевых качеств, ребята собирались прокачать еще и мою психику. Методика интересная, я бы даже сказал — спорная. Не став более пререкаться, я сбросил с себя всю одежду, включая обувь и носки. Фессаль будет посговорчивее этого парня, у нее и спрошу.

Убийца отошел, освобождая путь.

— Ты знаешь, куда идти. Ступай.

Я молча прошмыгнул мимо и зашлепал по замковым коридорам. Каменные полы были ужасно холодными, ледяными. Да и воздух в помещениях тоже ничто не грело — то ли из жадности, то ли из целей скрытности, но ребята нигде не топили. А может, все это делалось ради того, чтобы я сильнее помучился.

Я вошел в просторный зал, по периметру которого архитектор этого безобразия натыкал колонн. Кое-где виднелись портьеры — для приватных комнат или путей для служек — неизвестно. В противоположном конце зала располагались две лестницы, полукругом уходившие наверх, к балконам. В воображении мигом рождалась картина: в центре зала пары в нарядных костюмах, какие я видел в верхнем Торнасе, кружат в вальсе, под светом гигантской люстры, которая и сейчас висела под потолком; в тени, меж колонн, стояли люди постарше, ведя светские разговоры обо всем и ни о чем одновременно, а наверху, над всем этим блеском и шорохом платьев сидели за столиками те, кого интересовало нечто большее, чем танцы и выпивка...

Глава 3

— Впечатлен? — вырвала меня из размышлений Фессаль, сидевшая за одной из колонн.

Теперь мне было выгодно думать, что это действительно старуха. Не хотелось бы светить причиндалами перед молодой девушкой. Хорошо, что все остальные в замке были мужчинами.

— Прошлое не вернуть, — грустно улыбнулась старуха, — уверена, ты хочешь спросить, почему тебя заставили раздеться?

Не успел я ответить, как услышал за спиной шаги. Злой шуткой ответила вселенная на мою радость насчет того, что здесь были только мужчины. Две девушки в черных одеждах бодро вышагивали по залу, стуча каблуками ботинок. Мои руки рефлекторно потянулись к паху, но я удержал себя. Пути назад не было.

— Да мне, в общем-то, плевать, — сказал я, постаравшись сделать как можно более небрежное лицо.

— Ты будешь ходить голышом весь период нашего обучения. Сражаться голышом, есть голышом, спать на каменном полу голышом. Мы постараемся даже часы твоего отдыха сделать невыносимыми.

— Но зачем? — спросил я, стараясь не выдавать раздражения, — как это поможет миссии?

— Поможет. Все, что тебя не убьет, сделает сильнее. А тебя ничто не убьет. А чем ты сильнее, тем выше шанс успешного выполнения. А сила бывает разной: психической, физической, магической, — пояснила Фессаль деловито.

— Понятно, — кивнул я.

Одна из девушек направилась к дальнему углу зала, а другая встала рядом с Фессаль. Сперва я обрадовался, что она лишь мельком осмотрела мое тело, остановив взгляд на лице, однако потом она опустила глаза вниз и очень пристально рассматривала все, что раньше скрывали штаны.

— Какой он щуплый, — прокомментировала девушка, — вы правда думаете, что он справится?

— Тони сказал, что как минимум кандидат он подходящий. Но стопроцентной гарантии я, разумеется, дать не могу.

— А в самом деле, — сказал я, прохаживаясь. Ступни от холода немного покалывали, — если выяснится, что я не подхожу для миссии, что тогда?

— Ничего, — скривила губы девушка, словно я задал глупый вопрос, — отпустим. Сдался ты нам…

— Но ведь…

— Майк, — сложила ладони Фессаль, — даже если ты пойдешь к цели и скажешь, что на нее готовится покушение — это ничего не изменит. Это же люди высочайшей власти — на них всегда готовится покушение. Это нормально, можно сказать, это часть их жизни.

— Что ж, хорошо.

— А что? — насмешливо взглянула на меня девушка сверху-вниз, — уже готовишь пути отступления? Что, стоило раздеть до пиписьки, сразу весь героизм растерял, герой?

— Фессаль, зачем она тут? — с каменным лицом спросил я старуху.

— Это твой учитель, — осклабилась бабка, — Эйри, ну ты долго там возиться будешь? Айри сейчас набросится на него с голыми кулаками!

— Да все, все! — послышалось с того конца зала, и раздался оглушительный скрип вперемешку с тяжелым, массивным перезвоном металла.

Вторая девушка толкала по полу деревянный ящик, стоявший на двух бревнах, обитых железом. Она толкала его ногой, от одного толчка ящик со скрежетом проезжал пару метров и останавливался. Однако легкость, с какой девушка проделывала этот трюк, не могла обмануть — звук выдавал реальный вес ящика в пару сотен кило.

Это было оружие. Самое разное: от коротких кинжалов до увесистых двуручников с прямыми и волнистыми лезвиями, от изящных, почти декоративных трезубцев до громадных вил. Булавы, палицы, топоры и секиры, самых разных размеров и форм, все было в заначке убийц и звенело каждый раз, когда Эйри толкала конструкцию.

— Тебе необходимо научиться владеть оружием, — сказала Айри, — всем. Ничто, что попадет к тебе в руки, не должно вызывать вопросов, рукоять и вес каждого оружия в зоне твоей досягаемости должны быть тебе знакомы. Хорошо знакомы. И ты хорошо напомнила, Фессаль, — девушка хищно осклабилась, и я понял, что сейчас наконец-то удастся согреться, — начнем мы, пожалуй, со старого-доброго рукопашного!

Наемница побежала прямо на меня. Как-то слишком медленно для бойца ее, восемьдесят третьего, уровня. Удивленный, я тем не менее наполнил тело Силой, готовый принять удар. Айри значительно ускорилась и мгновенно оказалась передо мной, обдав потоком холодного воздуха и ароматом едва уловимого парфюма.

— Силой пока пользоваться тоже запрещено, — тихо сказала она, — иначе ей буду пользоваться и я.

И она действительно ею воспользовалась. Мои ребра встретили ее ногу оглушительным хрустом. Наверное, вернее даже будет сказать — треском; я отлетел к боковой стене, угодив в колонну. Кое-как поднялся и тронул голову, которой приложился больнее всего, и обнаружил на руке кровь. По мне это выглядело провалом, однако Фессаль с Эйри, стоявшие в стороне, удивленно округлили глаза

— Эй, сестра, — позвала Эйри, — ты ведь его не со всей силы сейчас приложила?

— Да брось, нет конечно, — усмехнулась моя наставница, — но парень не промах. Эй, Майки! Что ты сделал? Почему не сдох?

Я слабо улыбнулся и отпустил нить Силы, которой в последний момент прицепил себя к ноге девушки. А она, чертов монстр, даже этого не почувствовала. Рассудив, что для получения максимальной отдачи от тренировок мне не следовало скрывать свои способности, я рассказал, что сделал. Впрочем, если бы я не сконцентрировал Силу в голове и спине, то и хитрость с нитью меня б не спасла.

— Каков засранец, — снова вернулась в стойку Айри, — ты владеешь Силой слишком хорошо для новичка. Но я тебя предупредила: почувствую, что используешь Силу — вмажу со всей дури. И на этот раз ничего тебе уже не поможет.

— Да, понимаю.

Мы продолжили бой. Разумеется, в бою с вдвое превосходящим меня по уровню противником шансы на победу стремились к нулю. Айри играла со мной, позволяя иногда себя ударять, но сюр заключался в том, что даже если я ее бил, разница в нашей силе была такова, что я все равно не мог нанести ей существенного вреда. Словно ребенок-детсадовец мутузит взрослого мужика. Однако наемницу, похоже, все устраивало. Наверное, она и не носила маски затем, чтобы я во время боя видел ее ужасно довольное лицо. Лицо маньяка. И хотя я понимал, что грозные наставники только сделают меня лучше, но как же мне хотелось сбить эту улыбку с ее самодовольной рожи.

Удар в пах, на который я не успел среагировать и невольно вскрикнул, мгновенный удар по нижней челюсти, сомкнувший ее с такой силой, что несколько зубов отчетливо треснули, и завершающий рубящий выпад по голеням, сбивший меня с ног. Я рухнул на ледяной пол и с наслаждением на нем распластался. Все тело обливалось потом, сердце болезненно колотило о переломанные ребра, ватные мышцы пылали.

— Для первого раза достаточно, — услышал я голос наемницы и удаляющиеся шаги, — теперь приступим к ножам. Ты ведь именно на них специализируешься, верно?

На мгновение мне захотелось плакать. Всего лишь на мгновение, но во мне снова проснулся плакса-ребенок. Может быть, сейчас его можно было понять, но я уже решил, что ему в моей жизни не место, и потому встал слабости на горло.

Сплевывая кровь вперемешку с зубными осколками, я кое-как поднялся на ноги, которые уже с трудом выдерживали вес моего тела. Так вот, зачем на самом деле нужна выносливость. За время нашего боя меня посетило множество интересных мыслей: имело ли вообще смысл прокачивать владение каким-либо оружием, если можно было научиться управляться с ним традиционным способом, а необходимый урон получить другими путями, например, через прокачку физической силы или силы магической. Очень вряд ли, что параметр владения кинжалом, скажем, в сотню дарует мне какие-то невиданные доселе возможности в управлении ими, типа возможности сражаться кинжалами, не держа их в руках, или мгновенно телепортировать по полю боя — вряд ли, очень вряд ли. Игроки могли все то же самое, что и местные, только обучались гораздо быстрее. Впрочем, может что-то подобное здесь действительно кто-то умел, и достиг этого сугубо тренировками с ножами. Кто знает. Как-нибудь спрошу.

Также мне стало очень интересно, повлияет ли увеличение с помощью тренировки той же выносливости с ловкостью на отображаемые в меню персонажа статы. Если да, то вполне вероятно, что и опыт реально было получать, просто тренируясь. Иначе возникала ситуация, в которой два разных игрока одинакового уровня оказывались с разными базовыми характеристиками. Но такого ведь не могло быть… в сознании всплыли мои собственные изначальные характеристики. Мои сильные стороны в том мире отобразились здесь в виде статов. Логично полагать, что умный, образованный человек, который добился немалого в спорте и обладал выдающимися физическими способностями, прибыл в этот мир с большей суммой статов, чем доходяга вроде меня. Значит, почему бы и нет? Оставалось только проверить, сколько именно нужно было тренироваться для увеличения той или иной характеристики.

Айри исподтишка метнула нож, и я с трудом увернулся. Второй угодил в область, где туловище переходило в бедро. Больно. Опустив голову, я увидел обильно стекавшую кровь, что огибала блестящую рукоять кинжала, словно вода волнорез.

— Выглядит смертельно, — прокомментировала Фессаль.

— Нужно было уворачиваться, — ответила Айри, останавливаясь напротив меня, — ну ничего, умрешь разок. У тебя этих разков будет сто-олько, ты даже не представляешь.

Я выдернул нож, и кровь хлынула с удвоенной силой.

— Такое ощущение, что тебе нравится меня колотить.

— Не без этого, — улыбнулась чертовка, — это весело — драться. Почти как постель.

— О-о, — протянул я, чувствуя, как подкашиваются ноги, — все настолько серьезно…

— Люблю свою работу, — слышался голос наемницы уже откуда-то издалека.

Появился я на кладбище, которое видел у въезда в замок. Ну и хорошо, не придется нестись на скорости звука от стен Торнаса, чтобы уложиться в срок респавна. Возвращаясь в зал в форме духа, я подумал: а не залететь ли мне во все запертые двери, которые тут были, не облететь ли замок? И тут же отбросил эту идею. Если хочу, чтобы эти люди действительно чему-то меня научили, нужно позволить им совершить все задуманное, позволить сокрыть от меня то, что, по их мнению, должно быть сокрыто. Интересно, доверяли они мне так же, как доверял им я? Вряд ли.

— Ого, как быстро! — сказала Айри, тем самым выдавая, что уже убивала игроков. Я промолчал и вскинул кинжал, который она мне дала.

— Умирать тебе необходимо, Майк, ты же это понимаешь? — сказала вдруг Фессаль.

— Это с чего же необходимо? — нахмурился я.

— Странно. Ты до сих пор не заметил?

— Не заметил чего?

— Дурак, — скривила губы Айри, — не знаешь собственной физиологии.

— Как растут мускулы, Майки? — продолжала Фессаль.

— Что? — совсем уже запутался я, — а этот тут причем? Ну… мы их нагружаем, и они растут… наверное, если достаточно нагрузили… и получили достаточно питательных веществ… ведь если не есть, ничего не вырастет, — кто бы мог подумать, что знания, полученные в интернете, пригодятся мне именно здесь. Как и всякий тощий парень, в свое время я мечтал немного прибавить в массе, однако дальше домашних тренировок дело не зашло.

— Верно… — слегка удивленно кивнула старуха.

— Странно, что такому доходяге это известно, — усмехнулась Айри.

— Так вот, — продолжала Фессаль, — видишь ли, мы склонны думать, что у героев процесс восстановления можно ускорить. После смерти вы полностью залечиваете все раны. И тут есть два варианта. Первый — вы возвращаетесь к какой-то исходной точке. Точке сохранности. Но тут проблема — допустим, тебя отравили, и ты умер через час. Если происходит возврат к исходной точке, когда ты был здоров, то воспоминания тоже должны откатиться к тому моменту, когда тебя отравили, ведь наши воспоминания записаны в мозге. Возможно — скажешь ты, — точка отката действует лишь на тело, а для мозга своя точка. Хорошо, отравим мозг. Все равно после воскрешения ты будешь помнить все в мельчайших деталях. Значит, первый вариант не подходит, никакой точки сохранности нет. Второй вариант — организм просто-напросто восстанавливает все поврежденные ткани. Не до какой-то прежней константы, а просто берет и восстанавливает. Так что вы, не смотря на постоянную смерть, развиваетесь. Обычный человек после тяжелой тренировки будет восстанавливаться несколько дней. Ты можешь восстановиться за несколько минут. Ты понимаешь, о чем я, Майки?

Великолепная теория, Фессаль. Конечно, вряд ли кто-то из этих трех сам догадался об этом, скорее всего мне сейчас пересказывали то, что узнали структуры ордена. Вот только самой главной информацией они не обладали. Я ведь прекрасно все помнил и вне тела. Какая досада. Впрочем, кто знает, может убийцы и не ошиблись. За ту неделю, что я пробыл здесь, мое тело действительно слегка изменилось. Контуры тощих рук и ног обрели округлость, пусть и малую; позади чувствовалась легкая скованность, будто затекла спина, и кубики на животе, которые были у меня всегда из-за природной худобы, стали выпирать чуть сильней. Может, и правда сработает?

Айри терзала меня до семи часов вечера, затем ее сменила сестра. За это время я умер двенадцать раз. Перед тем, как прикончить, меня заставляли съедать большой кусок мяса, тарелку салата и половину хлебной буханки. После воскрешения чувство переполненного желудка пропадало, и я действительно начинал верить, что все съеденное мгновенно преобразовывалось в энергию и шло на рост мускулатуры. А жиры шли в мозг, чтобы нейроны лучше формировали новые связи, ведь я перебрал уже кучу оружия, и память о каждом должна была хорошенько въесться в подкорку.

В час ночи тренировка окончилась. Девушки исчезли в одной из комнат на втором этаже, а мы с Фессаль поднялись на третий. Пожелав мне спокойной ночи, старуха ушла к себе. Немного постояв перед своей дверью, отправился спать и я.

Разумеется, спать не получилось. В комнате стоял такой дубак, что стучали зубы. Удивительно, как сильно отличался здешний климат от приятной жары Торнаса. Чтобы спать, требовалось принять горизонтальное положение, но разве можно было уснуть, лежа на холодном камне? Около часа я пытался мириться с холодом, пробирающим до костей, заставляющим кровь останавливаться в жилах. Губы у меня уже не дрожали, а тело не била дрожь — к этому времени я уже приближался к очередному путешествию на кладбище. Один плюс все-таки в этом был: если после всего этого меня посадят в тюрьму, она покажется раем.

Камень пола, его холод, казалось, слились со мной воедино. Пространство наполняла тьма, с моего положения виднелся кусочек луны и несколько звезд. Я кое-как встал и подошел к окну. В лицо дунул ледяной ветер, но мне было плевать. Даже дыхание больше не спирало. Вдали виднелись очертания деревни. Уютные постели, теплые одеяла и подушки, мягкие тела, спавшие в обнимку. Все это казалось бесконечно далеким, а не лежавшим от меня всего в двадцати минутах ходьбы. Порой человеческий разум, склонный к преувеличению, раздувает проблемы слишком сильно. Ничего из того, что было в деревне, мне не было нужно. И хотя грусть разливалась от сердца по всему телу, сковывая его еще сильней, я был готов противостоять и этому. Я сжал кулаки и зубы, нагнетая побольше Силы, просто потому что ничего другого сделать не мог.

И тогда в голове всплыли слова Тони: «Это вещество может быть чем угодно, каким угодно: твердым, мягким, липким, скользким, тягучим, и даже горячим». Благодаря тьме я уже смог сделать Силу липкой и растягивающейся, как резина. Смогу ли я сделать ее пламенной и горячей, как огонь?

Глава 4

Через тридцать минут я сжег весь запас маны. Комнату целиком заволокло моим черным туманом, и немного его, наверное, вылетело в коридор. Было невероятно сложно понять, что же именно нужно для столь кардинальной смены природных качеств магии. Однако в ходе своих потуг я научился ускорять биение сердца и увеличивать скорость кровяного потока. В ушах звенело, пульс отдавал в виски, зато я больше не чувствовал холод. Все мои сосуды расширились и отдавали тепло: по идее, это наоборот ухудшало мое положение, но зато я больше не страдал от ненавистного холода. Когда запас маны подошел к концу, я подобрал с пола осколок и ради разнообразия перерезал себе вены. Где же мое достижение «суицидник»?

Поспать мне так и не удалось. Все, чего я достиг за ночь — это способность значительно концентрировать тьму. Я мог выпускать маленький дымовой шарик, который по моему желанию взрывался темной завесой. А еще углубился в познании «резинового» режима Силы. Теперь я мог приказывать нитям сокращаться. Можно было дурить людей: стороннему наблюдателю казалось, что я двигаю вещи силой мысли, на деле же я просто крепил нить к предмету и сокращал ее. За ночь я четырежды спускался в столовую, где дежурил один из наемников. Видимо, чтобы я не своровал парочку гобеленов, в которые можно было закутаться. А вот против моих перекусов наемник не возражал.

Утром выяснилось, что поставки монстров задерживаются, и Айри предложила отправиться в лес. Ее сестра и Фессаль, разумеется, тоже пошли.

К югу от замка находился небольшой лес, туда-то мы и отправились.

— Как спалось? — осклабилась Айри, когда мы вышли из замка. Сегодняшний день был еще более пасмурным и ветреным, чем предыдущий, и я все время разгонял кровь Силой.

— Вам, я вижу, нравится людей мучить. Если я не буду высыпаться, то не смогу нормально тренироваться, разве нет?

— А кто спать-то мешает, не пойму, — состроила непонятливое лицо наемница. Понятно, дальнейший разговор ни к чему не приведет. «Ты должен быть готов ко всему, мальчик» — так они, наверное, думали. Но все же я прокомментировал напоследок:

— Тони мне вот многое объяснить пытался, учил, хотя и у него проскальзывали ваши «самостоятельные» методы обучения.

— Глупо, — усмехнулась Фессаль, — не всему можно научить. Чему-то можно только научиться.

— Да и потом, — встряла обычно молчаливая Эйри, — если собрать десять мастеров Силы и попросить их объяснить, как они делают одинаковый трюк, то у каждого будет свое объяснение.

— Все верно, — кивнула старуха.

Я тяжело вздохнул, и мы продолжили путь молча. Две симпатичных фигуристых девушки, облаченных в черное, согбенная старуха с клюкой, и голозадый, гологрудый я, обдуваемый всеми ветрами.

Лес принял нас шелестом листьев и скрипом древесных стволов. Даже они не могли сопротивляться сегодняшнему промозглому ветру. Но зато защищали меня. Как мало, оказывается, было нужно для счастья.

— Что за твари здесь водятся? — я наступил на массивный корень, покрытый мхом, — медведи, кабаны? Волки, лисы?

— Зайцы, — лукаво подмигнула мне Айри. Понятно. Удивляться осведомленности ордена о том, кого решили подрядить на важную миссию, я не собирался.

Словно отвечая на мой вопрос, корень под стопой зашевелился, и я подпрыгнул от неожиданности.

— А вот и местная фауна, — хлопнула меня по спине Айри, — или флора…

От толстенного ствола дерева отделилось существо гуманоидной формы, состоящее из переплетенных сучьев. На голове у него красовался пучок листьев, напоминавший волосы, а сучья на лице так изгибались, что можно было разглядеть лицо. Недовольное, озлобленное лицо. Над тварью красовалась цифра «57».

— Ну, это будет легко! — радостно рыкнул я, уже нагнетая Силу в руки и ноги.

— Да, разбирайся пока — сказали наемницы, удаляясь в лесную чащу. Фессаль тем временем с помощью молнии, взорвавшейся у нее под ногами, запрыгнула на широченную ветку, на которой и расположилась.

— Часто тебе придется так прыгать, старая! — крикнул я, с разворота впечатывая пятку в лицо древню, — я ведь с этой тварью быстро разберусь.

Несмотря на громкость моих заявлений, которых, определенно, не стоило делать, голова энта в самом деле поддалась и треснула. Он боязливо зашелестел сучьями и отступил, но я уже почувствовал вкус победы и наседал на него градом ударов. Древесина визжала. Крушить что-то твердое голыми руками было поистине приятно. И все же противник мой был не совсем стандартный: очевидно сильные для него удары он переживал легко. Тело трескалось, разрушалось, но продолжало функционировать. Оно и понятно: ни мяса, ни кожи — сплошные ветки, которые вообще непонятно по каким законам двигались.

Повалив энта на землю, я все же сумел расплющить его лицо. Это его дезориентировало, и я принялся отрывать конечности. Движения твари ослабли, однако надпись уровня не гасла. Даже разделенный на части, монстр продолжал двигаться.

— Ну, ты же уже почти смог. Надо разрушить голову, а не лицо бить. Это же не человек, — посоветовала Фессаль, уже раскурившая к этому времени свой мундштук.

Я разорвал голову энта на части, и его тело в самом деле перестало двигаться, а я, в свою очередь, почувствовал значимую прибавку опыта. Надо же, абсолютно голый с легкостью расправляюсь с монстрами почти на двадцать уровней сильнее себя. В играх о таком можно было только мечтать.

Выпрямившись и утерев пот со лба, я огляделся вокруг. Новых древней не видно, ветер тоже как назло поутих, как раз, когда я действительно разогрелся. Идиллию нарушил отдаленный топот и скрежет, доносившийся с большой площади впереди. Словно к нам приближалась не одна тварь, а десятки, бежавшие в один ряд.

— Ого, — выдохнула сизое колечко старуха, — а девчонки-то молодцы…

Слух меня не обманул. С каждой секундой становилось все очевидней, что сюда приближалась целая группа монстров. А вот они и «паровозы», во всей своей красе. Айри с Эйри, хохоча, пробежали мимо меня и запрыгнули на деревья. Около восьми энтов, пять черных кабанов, медведь и две человекоподобных волчьих твари аж шестьдесят шестого уровня неслись прямиком на меня.

— Ну вот нафига? — кричал я, лавируя между монстров, которые, к счастью, периодически бросались и друг на друга.

— А ты думал, что мы тут пикник устроим? — отвечала Айри, пробуя курить трубку Фессаль. Все три наемницы преудобно сидели на ветке, болтая ногами.

Я промолчал. Если бы я сам составлял план своих тренировок, наверное, именно такой фарм бы и выбрал. Нечего тут жаловаться. Что меня не убивает, то делает сильней. А убить меня невозможно.

Единственное «но» во всей этой истории — моя нагота. Когда вокруг куча острых сучьев, клыков и когтей, а у тебя между ног болтается самая уязвимая и чувствительная часть тела — жди беды. И лесные твари, как истинные хищники, сразу же смекнули про эту слабость. В общем-то, все три раза, что я умирал, умирал я по причине кровопотери из того самого места. Еще одной неприятностью были занозы, избежать которых не представлялось возможным. Была б у меня броня, да меч подлиннее — уделал бы всех монстров без проблем, но убивать их приходилось голыми руками. И если на энтов, которые оказались самыми низкоуровневыми созданиями в этой локации, мне хватало мощи, то вот кабаны и уж тем более оборотни довольно стойко переносили даже мои удары с Силой. Пришлось импровизировать. Когда я уже устал мутузить животных и уклоняться от их атак, на ум пришла одна замечательная идея. Очередной кабан, хрюкая и сопя на весь лес, пер на меня. Я привычно отскочил в сторону, плотно сложил вместе вытянутые пальцы и направил в них столько Силы, сколько мог, представляя, как кожа на пальцах становится смертоносно острой. Рука вошла в жесткую стальную кабанью плоть. Горячая кровь приятно обожгла руку. Ключ подобран, и расправиться с остальными тварями уже не составило труда. Я убивал монстров группу за группой, а девушки педантично подгоняли новые партии. На бойню.

Лес дрожал. Высокие энты под четыре метра, пронзительно скрипя древесными телами и воя на коровий манер, бежали по мраку, разгоняя массивными ногами белесый туман, что уже собирался над влажной землей. Вслед за ними мчались черные трехметровые оборотни, принюхиваясь острыми носами и скаля клыки. Обитатели леса спешили сразиться с угрозой, которая, как они чувствовали, сулила полное истребление им и их сородичам. И они ее увидели. Обнаженный юноша стоял на небольшой поляне, устало склонив голову и даже не смотря на приближавшуюся толпу.

К тому времени, когда подошла очередь последней на сегодня партии монстров, я обрел такое чувство боя, что, казалось, мог сражаться с закрытыми глазами. Точно и без колебаний я вонзал руки в тела уже далеко не противников, а самых настоящих жертв. От удара первого энта я уклонился и взобрался ему на грудь, после чего резким взмахом руки отсек его голову от шеи. Древень рухнул. Конечно, он еще не погиб, но опасности уже не представлял. Пока высоченный энт заваливался, ближайший оборотень прыгнул прямо на него, рассчитывая схватить меня. Я перепрыгнул разъяренного полуволка и приземлился позади. Нить, что я успел прикрепить к твари, сократилась, и я полетел обратно к противнику. Вонзил руку глубоко ему в спину и отступил. Наемницы бросили меня, сказав, что пойдут в замок, и сейчас я был один на один с природой. Новые чудовища были уже совсем рядом, я нагнал в тело столько Силы, сколько смог, и продолжил бой.

Бонус к опыту, который благодаря оборотням уже равнялся сорока пяти процентам, помог мне достичь пятьдесят второго — вполне неплохо. Я вкинул еще очков в Темные Искусства, равномерно разбросал поинты между остальными характеристиками, не трогая разве что Удачу с Выносливостью. Но задел оставил. Забавно, но даже после всех мучений и битв, что я прошел, мне все равно хотелось оставить, пусть и маленькую, пусть и чисто символическую, но подушку безопасности в виде нескольких нераспределенных очков. Так было спокойнее.

Мои дамы ждали меня в обеденном зале, попивая вино и покусывая тортики. Похоже, где-то в недрах замка прятался повар, способный вырезать небольшой отряд городской стражи Торнаса. Я приступил к трапезе, слушая обсуждение последних сплетен. Кое-что мне удавалось понять, но многое проходило мимо из-за обилия незнакомых имен, половину которых я слышал впервые. Забавно: несмотря на то, что в этом мире говорили на нашем языке, имена зачастую здесь встречались невероятные. Айри сообщила, что доставили первых монстров, но завтра мы продолжим тренировки с ней, а мне уже было без разницы, с кем сражаться.

Эта ночь выдалась холоднее предыдущей. Я снова экспериментировал со стихией, но ничего путного не выходило. Тем временем в сон клонило смертельно, ведь смерти-воскрешения по какой-то причине натруженную психику не восстанавливали. Наверное, следовало просто принять эти законы и не пытаться в них разобраться. Тело, значит, мы восстанавливаем, а потребность во сне удовлетворить не можем.

Когда я в очередной раз проснулся от того, что окоченел, в голову пришла идея попробовать кое-что новенькое. Я сел, прислонившись к стене, закрыл глаза и сосредоточился, наполняя тело все большим количеством Силы. Обычно я останавливался, когда чувствовал, что больше в тело не влезет, однако на этот раз я продолжил. В груди вспыхнул огонь. Кожа растягивалась от раздувающихся мышц. Казалось, я увеличился, как шар. Дышать становилось труднее. Я поднялся и прошел вдоль комнаты, тяжело ступая по каменному полу. Мышцы окаменели, как и мысли. Свербела острая необходимость куда-то выпустить загнанную в ткани магию, я вышел в коридор и встал против стенки. И со всей силы по ней ударил. Костяшки пальцев вошли в твердый камень, подернув его сетью трещин. Осмотрев руку, я увидел лишь легкое покраснение. Что ж, если раньше от моих усиленных ударов доспехи и могли спасти, то теперь это будет проблематично. Правда, от переизбытка Силы я с трудом передвигался, так что о применении данного режима в бою нужно еще подумать. Ударив несколько раз и проделав в стене дыру глубиной в кулак, я возвратился к себе. Чертова Сила не иссякала, а действие ее становилось все невыносимей. Будто петля, что стягивалась на шее. Не выдержав, я сиганул в окно. До брусчатки лететь метров двадцать, и я надеялся расшибиться в лепешку. Вместо этого я выбил несколько камней из дороги и сломал правую ногу в нескольких местах. Из строя вышло колено и тазовая кость. Левая нога каким-то чудом уцелела. Я прыгал на ней ко входу в замок. На улице была такая же температура, что и у меня в комнате, так что сильно хуже не стало. Тучи заволокли луну, и замковые просторы скрылись от глаз. Никто не пришел на шум моих ударов о стену, никто не сбежался на грохот, с которым я рухнул вниз. Это было бы странно, не чувствуй я на своей спине пристальные взгляды нескольких пар глаз. За мной следили. Постоянно и непрерывно. Наверное, только в своей ледяной комнате я находился в относительном одиночестве. Поняв, что так просто от Силы не избавиться, я воспользовался проверенным способом и вновь перерезал себе глотку осколком стекла.

Нужно спать. Сон манил меня, но был недоступен. В конце концов я спустился в обеденный зал и залил в себя целый кувшин вина. Оно подействовало очень быстро и, кое-как доползя до своих королевских покоев, я рухнул на бетонный пол, который теперь казался мягким и теплым, и забылся в смертельной неге.

Утром меня разбудил каблук Айри, больно ударявший по голове. Разбитый, ощущавший внутри бездну, я сразу понял, что нужна перезагрузка. Наемница разглядела в моих глазах эту немую просьбу и подарила исцеление брутальным забиванием ногами до смерти. Слыша хруст собственных костей, я задавался вопросом: а можно ли будет меня пытать к концу наших тренировок? Сохраню ли я чувствительность к боли?

Айри сказала, что доступа к алкоголю у меня больше не будет, и теперь возле комнаты поставят человека, который проследит, чтобы я не схитрил. Все мои возмущения по поводу того, что мне нужен сон, откланялись.

Очередной день унижений и сражений. Пока мое небольшое повышение в уровне особо не замечалось. Оно и понятно: даже когда я сравняюсь с Айри, ее доспехи все равно не позволят мне победить. Впрочем, если я к тому времени стану более искусен в Силе, то кто знает…

Куча оружий, куча ударов, захватов, бросков, смена на Эйри, дымившая в углу зала Фессаль, потребление еды, смерть, воскрешение. Повторить. Со временем я перестал чувствовать вообще что бы то ни было, сражался лишь механически, на автопилоте, однако с каждым часом все быстрее и лучше, и не обращал внимания ни на обнаженность, ни на подколы девушек, ни на холод. Человек ко всему привыкает. Наемницы вообще не давали мне отдыха. Интересно, не боялись ли они сами того монстра, которого собирались создать?

Ночь снова в комнате. Сегодня погода приятней, на пару градусов выше. На выход в самом деле поставили человека. На третью ночь недосыпа у меня начались глюки. Сначала я донимал своего надсмотрщика, а потом понял, что все непонятные шорохи и звуки были только у меня в голове. Сон был необходим, как воздух, неужели эти дуры не могли этого понять?! Зачем им, чтобы я становился каким-то моржом или йогом, зачем мне учиться противостоять стуже? Меня трясло от ярости, но ничего не поделать. Это тоже путь к превосходству. Манипуляции с чистой магией результатов не принесли, а значит пора опять возвращаться ко тьме. Я вновь задымил комнату и часть коридора, а через несколько часов научился так уплотнять дым, что из него получалось нечто осязаемое. Аналогов этому лично я не знал, но ближе всего к моему изобретению была бы вата, из которой при нажатии вылетал черный туман. В эту штуковину я и укутался. Лежа в теневом коконе, я наконец-то почувствовал тепло и провалился в долгожданный глубокий сон.

Глава 5

Айри меня не разбудила. Я поднялся, когда солнце уже во всю заливало комнату. От теневых одежд ничего не осталось, и я озяб. Однако той чудовищной разбитости, которая сковала меня предыдущим утром, не было. Как не было и стража на входе. Девушки ожидали меня в обеденном зале. Вообще, казалось, мои тренировки, мой ад для них был чем-то вроде каникул. Не надо выполнять заказы, таскаться по городам, только избивай этого неумелого героя, да наслаждайся деликатесами.

— А кое-что ты все же умеешь, — подняла Айри свои зеленые глаза на меня, отпивая вино из серебряного бокала.

— Ого, это что, похвала? — уселся я рядом с жареными куриными ножками.

— Ну, надо же тебя хоть как-то приободрить. Хотя ты все равно должен научиться выживать на морозе без применения Силы. Человеческий организм на это способен. Конечно, на это обычно уходят месяцы тренировок, но ты ведь герой, должен справиться быстрее. Но похвалить тебя все равно надо, а-то загнобим, ты отчаешься и стараться перестанешь.

Я усмехнулся, отрывая кусок хорошо прожаренной курятины.

— Даже не надейтесь.

Айри довольно прищурилась, а вот в глазах Эйри я заметил какую-то грусть. Она опустила взгляд и тоже отпила вина. Интересно. И почему девушки так любили этот напиток?

Отобедав, мы спустились в подвал. Здесь располагалось настоящее подземелье — стены голого камня, уходившие в темноту, дрожащее пламя факелов и куча камер, откуда слышались рыки, стоны, хрипы, хрюканье и еще целая какофония звуков, издаваемые тварями, таившимися внутри.

— Песчаный тигр, зверь девяносто девятого уровня — самый опасный противник в этом подземелье. Пока что. Однако я считаю, что таскать тебе монстров сотого и выше — много чести. Хотя и девяносто девятого ты вряд ли достигнешь, тигры эти редкие, и много их не привезешь, — говорила Айри, открывая клетку с человекоподобными тварями, напоминавшими упырей: серая морщинистая кожа, глаза без зрачков, хищный оскал и мускулистые ноги с руками, каким-то образом сочетавшиеся с обрюзгшим вываливающимся брюхом. Наемница толкнула меня внутрь довольно большого, как оказалось, помещения, и захлопнула дверь. Я оглянулся, и снова заметил какое-то сожаление в глазах Эйри. Неужели девушка жалела меня? Но почему? Жалеть меня — значит не уважать мое стремление к силе.

— Да можешь не закрывать, — сказал я, ухмыляясь, — я эту падаль быстро перебью.

— Ну-ну, — хмыкнула наемница, все равно проворачивая ключ в замке, — они восьмидесятого. Скажешь потом, сколько раз сдох.

Не мешкая, я бросился в толпу чудовищ, разрывая их тела и стараясь увернуться от острых когтей и зубов. Проделанная убийцами работа впечатляла — они умудрились притащить в камеру аж сто двадцать три твари. Умерев одиннадцать раз, я перебил всех и достиг семьдесят второго уровня. Подойдя к двери, я не обнаружил никого поблизости. Пришлось несколько раз окликнуть Айри и садануть по решетке, прежде чем во тьме послышался стук каблуков.

Увидев меня, покрытого с головы до ног темно-зеленой кровью серых плакальщиков и с семьдесят вторым уровнем, Айри нервно сглотнула. Даже молчаливая и безучастная последнее время Фессаль удивленно присвистнула.

— Чертовы герои, — выругалась Айри, отпирая темницу.

— Смотри, как бы скоро не пришлось искать кого посильней, чтобы тренировать меня, — улыбнулся я, смотря на наемницу сверху-вниз, за что незамедлительно получил удар ногой промеж ног. Я не стал его блокировать, однако и никак не отреагировал на боль, — да не злись ты так, Айри.

— Быстро растешь, это хорошо, — кивнула Фессаль, — но как бы ты ни рос, твой главный бой будет не с Айри. Твоя задача — впечатлить главу дома.

Это напоминание вернуло меня на землю. Холодок пробежал по спине.

— Кстати, а какого он уровня?

— Двести восемьдесят седьмого, — осклабилась Айри, — так что можешь хоть до сотого докачаться, особо это тебе не поможет.

— Посмотрим, — подмигнул я девушкам и двинулся к другим темницам.

— Парни будут в ярости, ну а чего они ожидали? — говорила старуха, идя позади, — что наш дорогой Майки будет несколько дней разбираться с одной камерой? Какой вздор.

— Ладно, черт с ней, с камерой, — отвечала Айри, — почему он уже семьдесят второго? Вот что странно.

Пожалуй, о наличии баффа к опыту можно было и умолчать. Хотя бы ради того, чтобы эта Эйри перестала меня жалеть.

Вторая клетка, третья, четвертая. Чем выше уровень, тем больше тварей требовалось вырезать для следующего. Девушки приносили мне еду и питье, бывало, что я ел, когда в клетке еще оставались монстры. К ночи я достиг восемьдесят второго, и Айри сказала, что на сегодня хватит.

— Завтра опять будешь убивать монстров, — сказала она, когда мы сидели в обеденном зале, — убьешь оставшихся и тогда продолжим наши тренировки. Кстати, среди вещей от монстров, что ты убил, целая куча очень достойных. Похоже, у тебя счастливая рука.

— А тренировать игроков выгодно, — усмехнулась Фессаль.

— Игроков? — переспросила Эйри.

— Ах да, — тяжело взглянула на меня старуха, — вы же с сестрой не знаете. Майк, не хочешь рассказать им, почему герои называют друг друга игроками? Да и мне, в общем-то, интересно.

Я молча выдержал взгляд пожилой колдуньи, выдохнул и ответил вопросом:

— А откуда вообще ты про это знаешь?

— Это несложно, — рассмеялась Фессаль, — достаточно просто сесть за соседний с героями столик и внимательно слушать. А некоторые оговариваются прямо в разговоре с нами — местными, как вы выражаетесь.

— Понятно, — скривил я губы и пронзил вилкой вареный картофель, — почему же мы называем друг друга игроками… ты думаешь, я расскажу, старая?

— Ну-у, — склонила она задумчиво голову, — мне кажется, что мы уже в достаточно близких отношениях, чтобы ты нам поведал.

— Что ж, почему бы и нет. Хотя вам вряд ли понравится. Видите ли, дело в том, что все мы — обычные люди. В своем мире мы были… ну, чтобы вам было понятно… крестьянами, ремесленниками, учеными, наставниками, путешественниками, артистами. Не спорю, кто-то мог быть и солдатом, то есть воином, но таких среди нас, скорее всего, меньшинство. Технологии нашего мира сильно опережают ваши, однако магии у нас нет. Вообще. Физически мы ничем не отличались от рядового жителя города или деревни, — изредка поглядывая на Эйри, я замечал, что лицо ее становилось все мрачнее, — и у нас были игровые машины. Сложно объяснить… в общем, что-то вроде симуляции, миража, которым мы могли управлять. Мы создавали себе персонажей: любой расы: и людей, и орков, и эльфов, выбирали класс: маг, воин, стрелок, и играли ими, сидя в своих домах. В этих играх, как и в вашем мире, была система уровней и способностей. Убиваешь монстров — повышаешь уровень, становишься сильнее. Как-то так. В нашем родном мире никаких уровней нет. Так что ваш мир для нас — все равно что те симуляции, игры. Здесь все, как в игре. И так же, как в игре, здесь мы бессмертны. Однако непохоже, чтобы вы были симуляцией. Грустно, если все-таки вы в конце концов именно ею и окажетесь, но я в это не верю. Просто здесь другой мир, с другими законами вселенной. Но именно потому, что все здесь так напоминает те игры, в которые мы играли, мы и зовем себя игроками.

— Так вот оно как, — протянула Фессаль, снова доставая свою извечную трубку.

Эйри смотрела на меня. Айри жевала сыр.

— Так… — неуверенно начала Эйри, — а кем… был ты?

— Обычным юношей. Учился в университете. Это такое место, где можно выучиться разным профессиям. Я только поступил в него. Так что, можно сказать, ничему особому еще не успел научиться.

— А сражаться умел? Как попал сюда? — продолжала расспрос девушка.

— Не умел. И почти никто из нас не умел. Мы не воины, говорю же, мы мирные жители. В нашем мире даже лопату с топором почти никто в руках не держал. Всю тяжелую работу за нас выполняли умные механизмы. Я просто… ну, просто обычный чувак. Человек. Парень.

— А попал сюда как? — не унималась девушка. Айри с интересом наблюдала за любопытством сестры.

— Я шел на свидание. Мы с ней должны были встретиться в кафе. На меня случайно пролили напиток, и я побежал в уборную отмываться. Мое первое в жизни свидание, и вот такая засада. Не мог же я показаться своей девушке с огромным пятном на рубахе. Открыл дверь в туалет и все — я возле Торнаса, посреди поля с кровожадными кроликами.

— И все?! — выгнула брови Эйри, — то есть, ты самый обычный парень?

— Я же вроде с этого и начал…

— Погоди, но зачем… почему тогда ты здесь? Во имя чего? Почему бы просто не попытать счастья тут? Ты же герой! Убивай монстров, забирай с них золото и вещи, жилье снять, даже хорошее, для вас не проблема, девушек красивых у нас тоже навалом. Может, конечно, ты однолюб, но тут уж ничего не поделать… зачем ты?..

Невысказанный вопрос повис в воздухе. Айри двинула желваками и поставила бокал с вином на стол.

— Ну давай, Эйри, договори уже. Уж не от нас с Фессаль тебе секреты хранить. Да к тому же мы и так все понимаем. Договаривай, сестра. Ничего.

Эйри виновато улыбнулась.

— … зачем ты терпишь все это? Если ты обычный беззаботный юноша… зачем?

Я выпрямился и обвел девушек взглядом. Их глаза жадно всматривались в меня, пытаясь понять. Неужели они не могли? А я, наивный, полагал, что мои помыслы прямы и прозрачны.

— Все очень просто. Я хочу забраться так высоко, как только смогу. Жить в городе со второй половинкой — это, может, и хорошо, но довольно просто. Я намерен перешагнуть трехсотый уровень и спуститься на дно Подземелья. Я хочу стать настолько сильным, насколько это вообще возможно. Все мои мысли устремлены к этим простым целям. И я их достигну.

— Амбициозный малый, — ухмыльнулась Фессаль, — и на что же ты готов ради этого?

— А разве не видно? — развел я руками, — разве я хоть раз пожаловался на то, что вы тут со мной творите? Разве хоть раз скорчил кислую мину?

— Нет, — покачала головой старуха, — ты на удивление хорошо держишься. Для обычного паренька — особенно. Но на что ты готов — так и не сказал.

— На все.

— Тяжело было убить тех деревенских? Я про мораль, а не боевую составляющую, — спросила Фессаль.

— Нет. Не тяжело.

— А нас бы смог прикончить? — прищурилась колдунья.

Я мельком скользнул по Эйри, встревоженное лицо которой начинало меня раздражать. Почему она за меня переживала? Надо было ее осадить, показать, что жалеть меня не стоит. Ее жалость ко мне, упорно шедшему за мечтой, казалась унизительной.

— Да. Смог бы.

— Убей мою сестру. Сейчас же! — приказала Айри.

Я незамедлительно наполнил Силой попавшийся под руку нож и метнул в ошарашенную наемницу. Айри успела закрыть лицо сестры своим кинжалом, однако мощь и скорость моего ножа были столь высоки, что он лишь отклонился, и все равно прошел по лбу Эйри, оставив глубокий порез.

— Сука, — выругалась Айри, — не ожидала, что ты настолько искусен в предметном наполнении. Прости, Эй.

— Да ничего, — прикрыла лоб девушка, — кажется, Майк действительно подходит для уготованной для него миссии.

Она встала и выбежала из зала.

— Н-да-а, — выдохнула Фессаль, — даже не знаю, кто из вас двоих больший придурок. Майк, надо же думать своей головой. Чтобы достигнуть вершины, о которой ты так грезишь, недостаточно просто беспрекословно выполнять приказы.

— Да… — прошептал я.

Стыд распалял щеки. В погоне за жесткостью я чуть было не прикончил эту прекрасную девушку. Единственную, похоже, во всем мире, кто испытывал ко мне сострадание. Когда я успел стать столь бесчувственным и скоропалительным? Когда превратился в марионетку, готовую убивать по щелчку пальцев? Я ведь даже не задумался! После команды «убей» мыслительный процесс словно оборвался. Фессаль была чертовски права. Из одной крайности — человеколюбивого героя, который был против убийств, — я превратился в хладнокровную тварь, которой вообще без разницы, кого убивать. Даже если это была Эйри. Значит, тренировки убийц работали. И в этот раз надо им не поддаться.

— И ты, Айри, тоже хороша, — продолжала Фессаль, — Майк скоро станет сильнее тебя. О чем ты думала, когда предложила ему в качестве цели родную сестру? Сказала бы уж меня. К тому же насчет меня он мог бы и засомневаться…

— Ты права, Фессаль, — я поднялся, громыхнув стулом, — я виноват. Нужно сначала думать, а потом делать. Пойду к Эйри, извинюсь.

— Нет, дубина! — поднялась Айри, — это я тебе приказала, на мне вина!

— Нет. Я бросил нож. Я мог ее убить. Мог убить… Эйри. Где она?

— Пройди дальше моей комнаты и налево, — подсказала Фессаль.

Айри вступила в спор с бабкой, а я побежал к лестнице.

Комната Эйри отыскалась быстро. Я подошел и легонько постучал в дверь.

— Это я, Майк.

— Заходи, — послышался тихий голос девушки.

Она сидела на краю широкой кровати с кроваво-красными покрывалами. На небольшой подставочке стояли две банки с мазями, которыми девушка уже успела замазать рану на лбу. На полу валялся белый платок, пропитавшийся кровью.

— Прости меня, Эйри. Я идиот.

— Да нет, — улыбнулась девушка, — ты образцовый наемник. Так быстро напал, что я даже не успела сообразить. И даже Айри чуть было меня не проморгала. Достойно. Я рада за тебя, вот только… мне все равно грустно, что ты ни на мгновение не замешкался. Это все привязанности и чувства, которым не место в нашей работе. Понятно, что ко мне ты ничего не испытываешь, ведь я просто одна из тех, кто каждый день над тобой издевается. Не более. Но ты для меня… похоже, что я к тебе привязалась. Хреновый из меня убийца, в общем-то.

— Знаешь, Эйри, я тут подумал, — я прошел через комнату и остановился возле окна. С этой стороны двор выглядел по-другому, — в том, чтобы убивать всех направо и налево, не испытывая ни сожалений, ни сомнений, нет ничего достойного и уж тем более величественного, как я думал раньше. Но я не совсем ошибался. Все это становится таковым, если ты испытываешь сожаления, испытываешь горечь утраты, но все равно продолжаешь. В бесстрашии нет героизма. Герой должен бояться, его сердце должно быть живым, иначе он всего-навсего монстр.

— Выходит, раньше… ты хотел стать монстром?

— Да. Но, как оказалось, это не так уж и сложно. Хотя меня с вами и мало что связывает, все же сейчас я понял, что не хотел бы вашей смерти. Никого из вас трех. Мой разум… словно зарос паутиной, желая стать таким, каким я себе его вообразил. Но в том, чтобы убить знакомых… друзей… нет ничего, кроме голой жестокости.

— Друзей? — переспросила Эйри, — едва ли мы с тобой друзья, Майк. А уж Фессаль с Айри тем более.

— И тем не менее, — повернулся я к девушке, — мне почему-то жаль, что я метнул в тебя нож.

Эйри смущенно улыбнулась и тронула рану на лбу.

— Ты хотел стать бесчувственным монстром, но твоя кровь кипит, и на лице отображается каждая мысль.

— Правда? — удивился я, подходя к наемнице.

— Да. Ты взвалил на себя тяжелую ношу, и она тебе не по силам. Восемнадцатилетний юноша не может в одночасье стать тем, к чему ты стремишься.

Это был удар под дых. Если Эйри так хорошо меня понимала, то что уж там с Фессаль — я даже и думать не хотел. Но злиться было не на кого, я все понимал. Пока что я слишком юный и глупый, и ничего с этим не поделать.

— Не может… — смиренно подтвердил я.

— Майк… ты сказал, что шел на первое в своей жизни свидание. Правильно ли я поняла, что ты девственник?

— Да, — ответил я, ничуть не смущаясь. Да и глупо было бы смущаться Эйри, перед которой я уже четвертый день разгуливал нагишом.

Ее лицо было как раз на уровне моей талии, уголок ее губ дернулся, а глаза опустились ниже.

— Сегодня ты возляжешь с нами.

— Что?

— Возляжешь. Сексом займешься.

Я отступил, почему-то бросив взгляд на дверь.

— Но зачем? Тем более с вами. Айри ни за что…

— Наша задача — обучить тебя, как убийцу. В нашем деле чем больше ты умеешь, тем лучше, а в кругах высшей знати, где повсеместно процветает культ гедонизма, просто необходимо уметь виртуозно заниматься любовью. К тому же твоя цель как раз молодая девушка.

— Можно подумать, у меня будет возможность с ней переспать, но не будет — убить.

— Такое вполне возможно, — кивнула наемница, — если за вами будут приглядывать ее личные телохранители и маги-целители. Даже если ты ей голову отрубишь, ее успеют спасти.

— Все равно это как-то странно… ладно ты, а что насчет Айри? Да и как мы потом будем сражаться друг с другом?

— Ты такой милый, — рассмеялась Эйри, и от ее мелодичного смеха в груди разлилось тепло, — это всего лишь секс. Воспринимай как тренировку. На мой взгляд, всадить кинжал в грудь — вещь более интимная, чем член в чрево. Ты так не думаешь?

— Ну… если рассуждать так, то…

— А Айри как раз неоднократно протыкала тебя разным оружием. Да и я тоже. Верни должок. Проткни и ты нас.

Я молча смотрел на Эйри. Безусловно, и она, и ее сестра были невероятно красивы, но я почему-то чувствовал страх. Какая ирония. Не дрогнул, когда приказали убить, но дрожу, когда предложили перепихнуться. А еще говорил, что монстром быть легко.

— Хорошо, — кивнул я, улыбаясь, — когда мне к вам приходить?

— Через час. Спустись вниз и попроси, чтобы тебе набрали ванну и дали обувь. Я не пущу тебя в постель с грязными ногами.

Усмехнувшись, я вышел из комнаты, предвкушая удивительнейшую из ночей в этом причудливом и загадочном мире.