Теория параллельных

Глава 1. Часть 1. Варисса и Варвара.

Я оглянулась, вдыхая свежий лесной воздух, вбирая взглядом изумрудную зелень вокруг. Когда ещё повезёт попасть в такое живое место?

Мы сели на большой поляне, поросшей высокой сочной травой. Вокруг поляны темнел кедровый лес. Погода стояла, как в середине лета. У нас сейчас осень, холодно, сыровато.

Миссия завершилась, и мы быстро загружались, чтобы лететь домой, на базу. Наш транспорт - шаттл класса F, ждал нас, гостеприимно опустив нижний грузовой люк. Сейчас ребята заедут, и я за ними зайду. Подышу ещё немного..

Вскоре показалался вездеход Бирса, он живенько загнал машину в люк, примагнитился, выскочил легко, как обычно.

Бирс - техник. Не простой, а универсальный, одарённый и лично спроектированный богом технарей, если такой есть. Он водит виртуозно все виды наземного и воздушного транспорта, может их собрать, разобрать и сделать из двух третье, умеет находить нужные детали в любой точке света за полчаса и делает всё это с абсолютно спокойным, благодушным выражением на своём веснушчатом, крупном лице.

Махнув мне рукой, чтоб заходила, Бирс снял мягкий шлем, высвободив рыжую шевелюру и пошёл в капитанский отсек шаттла, готовиться к взлёту. Ему, наверное, не терпелось попасть домой, к своей Више, максимально использовать время между заданиями, чтобы побыть вместе. Они молодожёны. Виша была у нас химиком до того, как забеременела. Сейчас она ждёт ребёнка, не работает, потому что это может быть опасно. На её место пришёл Коста.

Я пошла по пологому трапу внутрь, занимать своё место в пассажирском отсеке. Если успею, хотелось бы умыться, сходить в туалет и попить чай.

В пассажирском меня ждали пирожки с творожной начинкой и компот, кто-то уже поел и оставили мою порцию. Здорово!

Оглядела ребят, включив внутреннее зрение. Фон ровный, все были здесь и сейчас, аура у большинства нормальная, относительно спокойно, учитывая тяжелую миссию. Немного фонит агрессией Йоргус. В его позе тоже есть напряжение. Правая нога постукивает по металлическому полу. Рука в перчатке с полупальцами напряжённо сжимает кружку. Корпус чуть наклонен вперёд. Взгляд вниз, пьёт свой горячий травяной чай. Что его тревожит?

Вернувшись, из туалета, пристегнулась к креслу, взяла кружку и пирожок. Бирс только запускал двигатель, еще минут десять есть.

- Как там в медотсеке? Все в порядке? - это Коста рядом разместил своё длинное поджарое тело.

- Да, смотрела пятнадцать минут назад. Все уснули уже. Показатели стабильные, но я подколола матери дозу спинекса, она больше всех вымотана.

- И правильно. Как сама?

- Норм. Даже подышать успела.

- А я тут подобрал ещё одного потерпевшего, не знаю, правда, где он...

- В смысле подобрал? Кого? - такие сюрпризы перед стартом встревожили. Что-то не похоже на Косту. Он по характеристикам и моим наблюдениям ровный, надёжный. Что за дела?

Улыбнувшись в ответ на мой встревоженный взгляд, Коста достал ИК и показал мне видео - большой, прямо-таки огромный рыжий кот с длинной шерстью и с выражением ужаса на морде выбегает из ящика и скрывается в глубине грузового отсека.

- Коста, где ты его взял?

- На станции, когда проверял территорию перед финальной обработкой, засек движение на инфракрасном. Так бы не увидел. Хорошо спрятался, зверёныш.

- Что будем с ним делать?

- Если никому не нужен, возьму себе. Люблю котов.

- Ну давай. Может, на кота и девушка подтянется.

- Не каркай, - сказал Коста, мечтательно улыбаясь, прикрывая голубые глаза и откидывая на подголовник свою блондинистую голову.

Коста у нас химик, как я уже сказала. Новенький спец по всему, что горит и взрывается, главный дезинфектор и тестировщик воды и продуктов на всевозможные яды и токсины. Ещё он может эти яды синтезировать. Да, ядовитый парень. Теперь, похоже, владелец кота.

Его уровень эмпатии довольно высок, не зря он интересовался спасёнными со станции. Это его четвёртая миссия с нами, уже прижился, встроился, как будто с начала был в команде.

Я доела и допила свой полдник. Теперь, если всё пойдёт по плану, поужинаю на базе.

Ещё раз присмотрелась к Йоргусу. Тот уже пристегнулся, откинулся и прикрыл глаза. Делает вид, что расслабляется. На самом деле напряжён, что-то усиленно обдумывает. Между бровей небольшая складка, веки прижаты к глазным яблокам, мышцы над верхней губой и крылья носа напряжены. Аура немного успокоилась, но гнев, досада и отвращение вспыхивают, создавая тёмные бордово-коричневые сполохи. Что же происходит?

Неожиданно Йоргус приоткрыл свои серо-голубые глаза, обрамлённые длинными черными ресницами и посмотрел прямо на меня. Во взгляде читалась просьба о помощи. Глаза прикрылись, я стала быстро соображать.

Йоргус в команде штурмовик, разведчик и охранник с большим опытом. Он пришёл раньше меня, почти одновременно с Алексом. Я знаю, что они вместе до этого служили под началом нашего Командора.

Йоргус - железный парень. Его эмоции, как спящие кобры. Он никогда не выходит из себя. Но может злиться и любит рукопашку. Грузит себя, но и расслабляться умеет - не особо веселый, конечно, но мужик такой, кремень. У меня не было информации о том, что он травмирован. Но сейчас я вижу взгляд человека, который повторно переживает травму. Алекс что-то подчистил в его деле?

Я отстегиваюсь и прошу жестами соседа Йоргуса, второго штурмовика Никоса, поменяться местами. Он кивает, и мы быстро пересаживаемся.

Я фиксируюсь в кресле рядом с Йоргусом, уже началось движение шаттла, скоро старт. Кладу свою ладонь на кисть товарища по команде. Его рука прохладная, жёсткая. Меня накрывает паникой, гневом, отвращением. Слегка сжимаю кисть, прошу мысленно показать мне ситуацию.

Он поворачивается лицом ко мне и беззвучно говорит: «Дома». Спрашиваю: «Продержишься?» Мужчина кивает.

Держу его за руку, посылаю импульс расслабления. Постепенно рука расслабляется, становится теплее. Позже Йоргус пожимает мою руку благодарно в ответ. Ну, по крайней мере, дотянем до базы.

Почему я всё это делаю?

Конечно, я не сострадательная спасительница всех и вся. Это моя работа. В команде я психотехник, ментальный целитель и стабилизатор, а ещё переговорщик, диагност всяческих пси-полей и воздействий. Все тараканы моей команды у меня под присмотром.

Так я думала до недавнего времени. Видимо, наш коммандер не посчитал нужным меня поставить в известность о прошлом Йоргуса. А это значит, что ещё кто-то может быть с сюрпризом.

Нехорошо, шеф! Я с Вас спрошу по приезду.

Глава 2

Через полчаса мы сели на площадку, построенную среди огромных скальных каменюк в тайге. Отсюда до базы доберёмся на вездеходе. Сама база также расположена в тайге, глухой и непроходимой, неподалёку от небольшой горной цепи, поблизости от быстрой речки, спускающейся с горы. Здесь живут две группы по семь человек, наш руководитель и командер Алекс Бронский и некоторые члены семей, которые захотели жить со своими в этой глухомани и нашли себе занятие, ибо без занятия тут тоска смертная, никакие психотехники не помогут.

База - это несколько зданий и подземный комплекс, а также обширный двор, гаражи, тренировочное поле и огород с теплицей (да, за овощами и травками не наездишься в посёлок). Две команды поделили между собой правое и левое крыло здания. У каждой - отдельная столовая, тренажерка, лаборатория и несколько палат госпиталя. Команды обычно раздельно берут задания, иногда, в особо масштабных ситуациях нас могут объединить или усилить, например, добавить химиков или штурмовиков.

Коста всё ещё ловит кота в грузовом отсеке. Половина команды осталась поржать над ним.

После того, как мы с доком и помощниками с базы перевозим наших семерых выживших (из двадцати семи людей на станции! ) в госпитальное отделение, мы с Йоргусом идём в мой кабинет. В этот раз всё было совсем плохо. На станции испытывали штаммы бактерий и вирусы в условиях аномалии. Один из людей, похоже, заболел психическим расстройством. Непонятно пока, как и почему. Но он решил устроить "судный день" и выпустил особо-опасный штамм в общем зале. Через три дня большая часть людей на станции заболела, у них развился психоз, и они почти перебили друг друга. То, что мы увидели ещё долго будет стоять перед глазами. Я чувствую себя вымотанной. Нужен отдых, реабилитация, мне тоже.

Мой кабинет на втором этаже, большие окна выходят на кедровую рощу (мало кто знает, но стекла бронированы), в нём несколько удобных мягких кресел, диван, гамак, два столика и камин. Камины здесь повсюду. Мы любим греться и дров вокруг полно, как и любителей помахать топором, поиграть мышцами.

Я заливаю кипятком взвар с сухими ягодами таёжной малины и травами себе и Йоргусу. Эту малину я собирала, не подозревая, что в десяти метрах от меня спит сытый медведь. Ох и напугалась я тогда, тихо и тщательно отступая.

Мужчина прошёлся по кабинету, посмотрел в окно и сел в кресло.

Я села напротив. Эх, помыться бы!

Йоргус красивый. Высокий, как почти все здесь (включая меня), умеренно атлетический брюнет с правильными тонкими чертами лица, густыми тёмными бровями и серо-голубыми, а иногда - синими глазами. Несмотря на свою привлекательность, он одинок. Это обстоятельство меня уже заставляло задуматься, но ничего в его обширном деле с описаниями множества успешных миссий не было про семью. Родители живы, ездил к ним в прошлом году в Тирин, есть сестра, живёт с семьёй в Сиберине.

- Да, Алекс подчистил дело. Я не прокалывался ни разу за все эти годы, - наклонив корпус и уперевшись локтями в бёдра, мужчина крутил белую чашку с ромашками в длинных пальцах. Выглядело хрупко.

- Но ты же понимал, что рано или поздно столкнешься с повторной травмой? При нашей-то работе?

Ясный взгляд из под чёрных бровей, сжатые губы.

- Мы все надеемся, что справимся, Вари. Здесь много травматиков.

- И поэтому мы работаем с прошлым, чтобы оно не накрыло в самый неподходящий момент. Блин, Йорг, мне ли тебе объяснять? Ты же помнишь Светлого?

- Да. Я сам его отвозил.

Светлый был очень профессиональным парнем, ровным и ответственным. Мы думали, он скала. Но однажды, на миссии на большом гражданском лайнере в океане, куда нас спустили с вертушки, его накрыл травматический шок. Оказалось, что до службы в отделе он был капитаном судна, того самого, где психотехник перестрелял половину команды. И вот, когда мы увидели кровавую баню на палубе, оставленную пиратами, Светлого накрыло. Он потерялся во времени, зашёл в прошлое, и мы его с большим трудом зафиксировали, ибо он был невероятно крепкий мужчина и отправили в лазарет, накачанного препаратами.

- Ох, Йорг, ну хорошо. Я готова слушать...

Я злюсь, но, одновременно, я благодарна ему за то, что он не обрушил на меня свои воспоминания там, в шаттле. Сейчас он сначала расскажет, если сможет. Потом мы будем создавать более комфортный режим работы с воспоминаниями. И для него и для меня. Я ведь тоже немного включаюсь, несмотря на защиты, особенно после больших нагрузок.

- Здесь я работаю семь лет, мне было двадцать восемь, когда Алекс сюда перевёлся и начал собирать группы. До этого мы с ним базировались в районе столицы. У меня была жена, Марина. И дочка - Ладушка. И я был командером группы. Не знаю, помнишь ли ты дело о модификаторах счастья?

- Да, помню, подробно изучала эту мерзостную историю.

Я помнила материалы, меня тогда только год, как взяли на работу в первую команду. История была связана с распространением вещества, содержащего нано-боты, которые, по кровеносным сосудам, попадая в головной мозг, а именно в лимбическую систему, начинали генерировать импульсы счастья и эйфории. Управление работой ботов осуществлялось снаружи. По сигналу модифицировалась эйфория, по сигналу выключались рецепторы, всё становилось серым, носитель был безразличен к обычным раздражителям. Ещё одной функцией этих мелких поганцев была провокация состояния такого уровня безысходности, что единственным выходом казался суицид. Что и делал носитель. Эта технология использовалась террористами и преступными синдикатами. Появившиеся случаи в нескольких крупных городах Росского государства стали целями групп особого назначения. Сеть была раскрыта и уничтожена, но заняло это не один месяц и были жертвы со стороны личного состава. В том числе один психотехник погиб, будучи инфицированным. Суициднулся.

- Ну вот, - продолжил Йорг, - я как раз и руководил группой, которая базу в столице накрыла. Уничтожили тогда руководителя группировки, взяли всех членов, кто выжил. Почистили мозги всем "рабам", - Йоргус откинулся в кресле, опустил голову, разглядывая свои руки, - Через месяц моя жена покончила с собой, ...предварительно убив дочь. Изменения в мозге показали, что это работа модификаторов... То есть, ей их ввели минимум за неделю до этого. И она была в этом состоянии, испытывая эйфорию и жёсткие откаты. А я был на работе.

Кулаки несколько раз сжались и разжались. Мужчина пытался контролировать эмоцию, выдыхая и расслабляя мышцы. Я пока смотрела только со стороны.

- А потом выяснилось, что руководитель - подставной. Настоящий волк ушёл и прихватил пару ящиков с собой. И начал плести новую сеть. Но жажда мести его погубила. Я его нашёл.

Пауза.

- Потом я ушёл в долгий отпуск, но не смог там. Алекс меня позвал сюда. Я попросил его убрать материалы из архива.

Я сидела, молча. Теперь можно немного подстроиться и помочь ему расслабиться. Мужчина прикрыл глаза, плечи опустились, кисти рук расслабились, дыхание стало глубже, аура успокаивалась.

Посидев так ещё несколько минут, я встала и заварила себе ещё чашку.

- Йорг, ты как сейчас?

Я знала о его состоянии, но важно, чтобы он отметил, что ему легче.

- Ничего, Вари. Думал, хуже будет. Немного отпустило.

- Надо будет посмотреть твои триггеры, с сегодняшней операции. Дезактуализировать их, насколько получится. Вечером, часов в восемь подходи.

- Да, хорошо, спасибо.

Йорг поднялся и вышел, тихо прикрыв за собой дверь. Потом вернулся и с порога попросил:

- Ты там не сильно Алекса гноби, пожалуйста, если можно?

- Не тревожься за него. Он переживёт. Отдыхай, поспи.

- Ладно, пока.

Я допила свой взвар и пошла к себе. Мыться, отдохнуть, а потом идти гнобить Алекса. Ещё в госпиталь зайти перед этим.

Глава 3

В госпитале все семеро выживших ещё спали. Корней, наш док их обследовал на предмет разных аномалий и инфекций, ничего не нашёл и ушёл в морг, работать с телами погибших, которые мы тоже взяли для исследования. Надо бы ему про режим отдыха напомнить, опять, наверное, стимулятор выпил.

За пациентами приглядывала Милава, помощница дока - молодая, живая блондинка с яркими синими глазами и очень аппетитными формами. Она была носителем оптимизма и жизнелюбия здесь. Корней отличался некоторой флегматичностью и был абсолютно невозмутим. А Милава - это лучик света. Она работала у нас уже год, и я не могла нарадоваться на такую помощницу. Девушка помогала с реабилитацией. Насколько я знала, она была одинока. Никто пока к ней не посватался. Где глаза у мужиков?

Я решила позже зайти сюда, после Йоргуса.

А пока надо навестить начальника. Хватит тянуть.

Мне было неприятно высказывать Алексу свои эмоции в связи с ситуацией. Он ведь знает всё, понимает. Сам всегда топил за чёткое соблюдение правил. И о последствиях сокрытия информации в команде не раз говорено. В-общем, всё ясно. Не знаю, как ему предъявить. По идее, надо рапорт на него отправлять. И я теперь на себя беру замалчивание, потому что знаю уже, что никакой рапорт посылать не стану. Отработаю с Йоргусом всё, что возможно. Это займёт много времени. Теперь есть шанс, что он потихоньку выйдет из своей травматической шахты. Но факт оставался фактом - он мог сорваться, и его могло накрыть прямо во время операции.

- Семь лет на бомбе! Умник! Много на себя берёшь! Что, сверхчеловеком себя чувствовать начал? Контроль везде мерещится?

Вот так примерно, надо было сказать ему, прямо в лицо. Я топала, ноздри раздувались...

Но, войдя в кабинет, вежливо поздоровалась. Я видела, что он в напряжении и по слегка поджатыми губам и нижней челюсти, по стальному цвету радужки, и по ауре. Он даже не вопил, как обычно, чтобы я не включала своё видение. Скорее всего, Йоргус ему уже сказал.

Я присела напротив и сложила пальцы в замок на верхнем колене. Чай не предложил, значит, предполагает, что я его буду пытать паузами. Ну я и без чая могу.

Наши отношения с командером иногда были похожи на игру «У кого крепче нервы», но были в моём архиве памяти и близкие, эмоционально-открытые эпизоды общения, когда я слышала искренний смех, и он молодел на глазах, и цвет глаз тогда был небесно-голубым, а сами глаза наполнялись светом. Скорее всего, это я включала видение тогда и воспринимала его свет.

Его последовательность и мудрость меня восхищали. Я не видела импульсивных или не слишком хорошо обдуманных действий за эти годы. До сегодняшнего дня...

Он заботился о нашей безопасности, но и мы были осторожны и самостоятельны. Он был с нами на самых сложных миссиях, но и отпускал нас без контроля, спокойно уезжая в столицу по делам или просто работая на базе. Если он воспринимался в качестве родителя, то мы были уже взрослые дети.

Я сидела напротив, наблюдая за тем, как он пролистывает на экране и заносит в базу отчёты команды по завершённой сегодня операции.

Наконец, он закончил и, привычно расчистив пространство стола, перекатил колесики кресла в камину, сложил руки перед собой и посмотрел на меня.

- Я готов тебя выслушать.

- Йоргус тебя поставил в известность?

- Да.

- Что предлагаешь с этим делать?

- То, что должно. Ты же знаешь правила, Вари.

- Я уже начала работу с ним.

- Есть шанс, что станет лучше? - в голосе впервые появились живые эмоции, я услышала надежду. Чего вы ждали семь лет, придурки!

- Конечно, есть шанс. Сейчас уже есть. А вчера был шанс, что его накроет...

- Я пойму, если ты напишешь рапорт. Я, возможно, ошибся.

- Возможно?

- Скорее всего.

- Если на тебя стукнут, ты слетишь отсюда розы разводить в Антарктиде, а я вместе с тобой. Ты же понимаешь это? Тебе нравится такая ответственность?

- А я, на самом деле, не против розы разводить, - слегка оттаял он, но вот зараза!

- Возможно, я напишу рапорт в ближайшие дни. Когда немного приведу в порядок Йоргуса. А то вышлют сразу, - сказала я, вставая.

- Хорошо, я буду ждать, - Алекс посмотрел снизу вверх, явно, пытаясь пробить на сострадание. Кто мне будет сострадать когда я попаду под взыскание с увольнением?

- Алекс, скажи мне, как на духу, пожалуйста! Ещё есть такой сюрприз у нас?

- Вари, - он встал, глядя прямо мне в глаза, - Йорг единственный, кого я прикрывал.

Я шла по коридору, выпуская пар из ноздрей. Надо было расслабиться и переключиться на работу. Но, сначала помыться!

Позднее вечером Йорг пришёл показывать свой триггер. Мне удалось подремать часок. Я была готова. Я уже видела всё, что там произошло, в маленьком поселении - станции, видела, умея отстраняться и защищать свою психику. А вот Йорг влетел в зону, тщательно скрываемую. Он не хотел смотреть туда много лет. Настроил вокруг неё непроходимый лес защит. Это напоминает сказочный замок со спящими людьми, вокруг которого разросся колючий кустарник.

А когда он зашёл в домик на станции и увидел мать, которая совершила суицид и захватила с собой свою девочку, его охраняемая зона проснулась, защиты отказали. Он погрузился в свой законсервированный кошмар. Все эмоции, которые он тогда не прожил, перенаправил на поиск врага и месть, не отгоревал, всё это захватило его сердце.

Мне оставалось взять его за руку и пойти туда вместе с ним, гневаться, прощаться и оплакивать, принимать потихоньку реальность, которую он не контролирует. Я могла видеть всё, что видит он. Но я не чувствовала так же, как он, потому что я - проводник, помощник. Мне нужно было, чтобы он почувствовал, что он не один.

Это было тяжело, но Йоргус справился. Ещё много было работы, но мы начали разгребать.

Он уснул у меня в кабинете на кушетке, под пледом. Я себе выбрала уютный гамак рядом с окном.

Хорошо смотреть на кедры снаружи. Сейчас стемнело и двор освещён оранжевым. Рядом с кедрами стоянка для вездеходов. Можно увидеть рыжего кота, который крадётся. Интересно, Коста поймал его? Когда придёт зима, появится много белого цвета, это будет уютное место.

Глава 4

Мне приснился странноватый сон.

Большая поляна, высокая тёмно-зелёная трава волнами переливается, солнце светит, деревья вдали. Я стою неподалёку от широкого трапа, как в больших самолетах и дышу полной грудью, вдыхаю этот тёплый воздух. Наша миссия завершена, ребята возвращаются, я хорошо знаю и чувствую свою команду, мне легко считывать их состояние, я могу влиять на сознание людей. Я чувствую себя устойчиво и уверенно. Где-то внутри есть информация, что я здесь работаю в связи со своими способностями, и они ещё развивались, усиливались. Также есть понимание, что все в нашей команде наделены способностями, у каждого свои. Я знаю, что наши задания опасные и, зачастую, неприятные, нагрузочные в психологическом плане, но я умею быстро переключаться и сохранять своё равновесие. На периферии сознания мелькали тени воспоминаний о многих совместных миссиях, о мужчине, который был мне дорог. Но я не могла их ухватить. Это были не мои воспоминания.

С этим ощущением уверенности и спокойствия я проснулась. И ещё долго была под впечатлением.

За окном стоит осень, но пока ещё тепло. Моя однокомнатная квартира находится на первом этаже большого пятнадцатиэтажного дома. Из окон балкона и кухни я вижу наши начинающие желтеть питерские клён, липу и куст боярышника с красными гроздьями, густую зелёную траву и невольно вспоминаю траву на поляне из моего сна. На крышей дома опять летают и кричат два журавля, они очень громкие, и мне нравится их слушать.

Сегодня утром я более организованная и легко делаю несколько дел, завтракаю и собираюсь на работу. И сегодня мне хочется заплести волосы немного более свободно.

Ах да, я, наконец-то заказываю у той замечательной женщины, которая шьёт авторскую одежду, джинсовую куртку с вышивкой. Я долго сомневалась, могу ли себе её позволить, а сегодня почему-то уверена, что надо это сделать.

Когда я иду до метро через дворы, потом сквер и мост, я чувствую, как моё тело наполнено, оно легко двигается и мне комфортно в нём. Я часто игнорирую свои ощущения. Много живу головой, а в ней всегда есть место сомнениям и переживаниям.

В метро я сегодня вижу много молодых и приятных лиц, умные глаза, улыбки.

Я уже давно заметила, что метро показывает мне внутренне состояние. Может, потому что оно идёт внутри земли? Если я воодушевлена и радостна, или расслаблена и довольна собой, я вижу много приятных, красивых лиц. Их близкое соседство принимается, я чувствую себя комфортно даже в толпе. А когда я в тупике, усталая, пессимистичная, то люди в метро кажутся мне серыми, выжатыми, с тусклыми, пустыми глазами, непривлекательными. Близость людей тогда неприятна, я терплю.

Моя работа тоже по-разному воспринимается, в зависимости от моего состояния. Я работаю психологом в частном детском садике с уклоном на раннее развитие и самостоятельность. Эта профессия - мой выбор. Я с детства хотела понимать, как устроена голова, и откуда берутся мысли и чувства. Мне хотелось понять, ухватить процесс возникновения мысли. Я была уверена, что сначала я знаю, а потом это знание оформляю в слова. И вот это изначальное "я знаю" долго не давало мне покоя. Собственно, и сейчас мне не вполне понятно, откуда берутся мысли.

Я работаю с детьми, потому что они мне нравятся. Они - фантастические создания! На самом деле они очень умные и мне нравится их "неотформатированность". Зажимы, комплексы, защиты, фасад возникнут позже. А пока - самое чудесное время. Наши дети стараются, играют, отдавая себя процессу целиком. Родители тоже часто молодые и думающие, они спрашивают вечером обо всём, что было, с удовольствием разглядывают фигурки, карточки, игрушки, места для сна, которые дети сами себе каждый раз устраивают, разглядывают нашу кухню, где мы вместе можем что-то приготовить, смотрят, как дети моют чашки, убирают за собой. Некоторые изумляются:

- Как? Мой ребёнок не может такие вещи сам делать!

Кажется, они немного завидуют и тоже бы хотели, чтобы у них в детстве был такой садик.

Правда, иногда общение с кем-то из родителей напрягает. Вот как сегодня.

Молодая, чуть моложе меня, мамочка Кати подошла ко мне побеседовать.

- Что Вы можете сказать о моей дочери? - Она окидывает меня сверху вниз оценивающим взглядом из-под длинных пушистых ресниц. Её длинные, сложно и дорого мелированные и тонированные волосы лежат идеально ровно, выверенные линии чуть пухловатых губ с приподнятыми уголками слегка презрительно кривятся. Я не думаю, что это ко мне такое особенное отношение, просто гримаска становится для неё постепенно привычной. Ногти на тонких длинных пальчиках - это отдельное произведение искусства. Я почему-то уверена, что на эпиляцию и массаж мама Кати тратит прилично времени. И вот, если всё это время на ногти, ресницы, губы, кожу, уход за ростом волос и удаление волос посчитать, да ещё предположить, что мама Кати работает, то становится совершенно очевидно, что для общения с дочкой времени катастрофически не хватает! Катя - умная девочка, но чувствуется дефицит эмоций. Она старается выполнять все задания и не так много смеётся пока. Но здесь и сейчас мама спросила про моторику, и я рассказываю ей об успехах Кати, которая уже складывает примеры и буквы, и даже английский алфавит учит а сегодня лепила замечательных кошек. Услышав про кошек, мама Кати, почему-то недовольно кривится и, не дослушав, разворачивается и уходит. Чувствую себя пустым местом. Что ж так сложно с некоторыми женщинами общаться?

Иногда я чувствую себя неуверенно. Вроде, понимаю, почему люди так себя ведут, а злюсь.

Вечером энергия сновидения попритихла, я больше стала самой собой - появились сомнения, тревожность. Вдруг захотелось грызть себя за недостаточную экономность, попечалиться на тему одиночества. Я почувствовала этот переход и захотела вернуться туда, в то состояние из сна. Оно было где-то внутри. Захотелось сохранить его, как якорь.

Ночью мне ничего интересного больше не снилось.

Глава 5

Сегодня четверок, наша команда по традиции базы ужинает вместе в общем зале.

Неделя прошла спокойно, я планово работала. Йоргус стал полегче, ещё пара недель работы с ним и можно отпускать контакт, будет сам восстанавливаться. Наши спасённые со станции почти все выписались, их увезли по домам. Кого-то для дальнейшей реабилитации, кого-то на новую станцию. С тех пор, как у нас стали возникать все эти аномальные зоны, станции строятся и растут непрерывно. Аномалии дают много материала для исследований, оказывают различные воздействия на людей, иногда - очень благоприятное, как например, на Антарктиде, куда мы планируем в понедельник отправиться. Там сейчас большое поселение и в зоне аномалии довольно комфортный климат, но, самое интересное там - пробуждение у людей сверхспособностей и спонтанные излечения. Вот и мы по плану полетим туда тренироваться. У каждого члена команды может быть новый опыт во взаимодействии с полем аномалии, как-то могут реагировать способности. Есть несколько задач и вопросов, которые мы за неделю постараемся решить.

Итак, мы ужинаем всей командой, включая жену Бирса с округлившимся животиком.

Здесь работают прекрасные повара Илим и Ганна. Они, наверное - самые почитаемые люди на базе. После Алекса. Иногда у них возникают конфликты на почве соперничества. Они пытаются решить, кто круче на кухне. Сегодня у нас утиные грудки с каким-то соусом с трюфелями, несколько видов запечнных овощей, слоёные пирожки с яблоками и фруктовым кремом и чудесные печенюхи с орехами. Видимо, у поваров перемирие. Хех..

Я сижу рядом с Корнеем, нашим доктором, огромным парнем с ясными круглыми голубыми глазами, большой бородой и длинными пушистыми светло-русыми волосами, собранными в узел на затылке. Он говорит мало, как всегда, невозмутимо ест за троих. Я только что урвала из-под его локтя вазочку с печенюхами.

По другую руку от меня сидит Милава. Она сделала красивую прическу, собрав свои светлые волосы в несколько живописных косичек. Пара волнистых прядок красиво подчёркивает нежный овал лица и стройную шею. Треугольный вырез синей блузки привлекает внимание к высокой пышной груди. Длинные ресницы слегка опущены, но иногда она кидает быстрые взгляды. Так! На кого же она охотится? Оюшки! На Алекса! И свет от её ауры такой розоваатый...

Как-то мне стало грустно вдруг. Я поймала себя на жевании третьей или четвёртой печенюхи. Надо тормознуть. Ведь нравится же мне Милава, приятная, милая. Ай, а вдруг и ему нравится?

Незаметно зашла вниманием с другой стороны.

Рядом с Алексом сидит Йоргус, я могу его спокойно рассматривать с профессиональным интересом, он мой пациент сейчас. Йогрус стал мягче, глаза ярче, улыбка более расслабленная и говорит больше. Красивый он, все-таки. Я тоже улыбаюсь, глядя на его динамику. Уже забыла, что хотела отследить командера. И тут ловлю его изучающий стальной взгляд. Холодный такой... Губы поджал. Допивает свой взвар и вытирается салфеткой.

- Вари, зайди ко мне после ужина, пожалуйста!

- Да, хорошо, - чем я его на этот раз прогневила, интересно? Рапорт не написала, друга почти исцелила, на глаза старалась не попадаться. Идеальная, откуда ни глянь!

Допиваю свой травяной чай уже без энтузиазма.

- Вари, колись, что ты натворила? - подмигивает мне Никос - наш второй штурмовик. Тоже рыжий, но более утонченный, чем Бирс. Этакий средневековый красавчик. Нрав у него лёгкий, он всегда всё подмечает и делает жизнь проще.

- Вари не могла ничего натворить, кроме чудес, она у нас волшебница, - улыбается Йоргус. Белые зубы, ямочка. Что-то он очень ласково на меня смотрит. Не стоит. Надо отворот внедрить в сознание. Я научилась, когда только начинала с мужчинами работать. Маленькая такая, незаметная правка восприятия, и он начинает меня видеть по-дружески. Это нормально, романтические фантазии о психотехнике, который с тобой работает. Она ж тебя как голого видит, уровень открытости высокий. Многие это за интимность принимают. А Йорг мужчина в самом расцвете, да так долго был без женщины.

- Вари, а меня когда возьмёшь на сеанс? Мозг требует оздоровительных мероприятий! Если завтра улетаем, то по приезде запиши? - это Янус, наш программист, утончённый, худощавый брюнет с изящной бородкой. Он тоже мой пациент. История его потяжелее многих. Но по нему не скажешь, лёгок и обтекаем.

- Да, конечно, Янус, пока побереги свой мозг, он нам всем нужен.

Ну, я пойду, нельзя заставлять командера ждать. Ещё больше разозлится.

Дверь в кабинет Алекса приоткрыта. Но я тихонько стучу. Сама предупредительность.

- Алекс, можно?

- Заходи, - он сидит, лицом к камину, - Садись, - кивает на соседнее кресло, - налить кедровой водки со льдом?

- Нет, спасибо, - я протягиваю руки в сторону огня. Смотрю на горящие небольшие поленья, сквозь пальцы.

- Как у Йорга дела?

- Получше. Надеюсь, по нему заметно.

- Да, в том то и дело, что по нему заметно, - и паузу сделал.

- Ты о чем?

- Я о том, что он только о тебе и говорит. Какая ты восхитительная.

- Да? А кому говорит?

- Мне, мне говорит Вари!

- Ну так это, чтобы ты знал, какой ценный у тебя в команде психотехник!

- Вари, тебе не кажется, что это непрофессионально?

- Что? Уточни, пожалуйста?

- Как ты его сегодня разглядывала за столом. Он же твой пациент!

Я развернулась к нему и внимательно вгляделась в ауру. Гнев, обида?

- Вари, прекрати.

- Алекс, скажи прямо, почему я не должна смотреть на своего пациента, да ещё с такой хорошей динамикой?

- Ты с ним флиртуешь?

- Как тебе такое в голову пришло?

- Он на тебя запал.

- Отпадёт. Я подчищу, это издержки плотного контакта.

- А ты? - взгляд больших серо-голубых глаз меня сканировал. Может, он тоже видящий? Мы не знали обо всех его способностях.

- А почему тебя это волнует? Я свободна. Он - красивый мужчина.

- Вари, ты ведь не воспользуешься его открытостью? Он мой друг.

- А что, я не та, кто подойдёт твоему другу?

Алекс откинулся на спинку кресла и замолчал.

- Ты лучший вариант, какой он может найти, - после паузы выдал он.

- Тогда что тебя волнует?

Ну, давай, скажи, что я тебе самому нравлюсь!

- Только этический аспект. Просьба завершить работу с ним, как положено и продолжать неформальные отношения после паузы.

- Да, конечно. Я не собиралась использовать пациента.

- Я рад, что мы друг друга поняли.

- Я могу идти?

- Да, после миссии приди лично доложить о наблюдениях за жителями в зоне А1.

- Принято. Спокойной ночи, командер!

- Спокойной ночи, Вари!

Я пришла в свою комнату опять немного злясь на Алекса. Почему он решил, что я воспылала к Йоргу? Да ещё, что я себя поведу, как дура, наброшусь на пациента?

Что за придирки? И почему он так эмоционально реагирует? Всё же я ему нравлюсь?

Свой собственный интерес к нему я признала давно. Зачем сопротивляться очевидным вещам? Честно говоря, я обдумывала вопрос, как обозначить свои чувства? И чтот делать, если он тоже? Надо ли уходить из команды? Мне было здесь комфортно, нравились люди.

А вот о варианте, когда он дает мне от ворот поворот думать не хотелось...

Глава 6

Ну что? Мы в Антарктике! До берега осталось совсем немного, мы идем на двух небольших суднах на воздушных подушках, пару раз подплывают касатки, потом, уже ближе к берегу, появляются тюлени. Я вижу первые поселения станции, несколько людей выходят на берег. Вокруг много льда, но воздух уже тёплый, солнечно, мы приехали в конце ноября, здесь весна. Климат в зоне действия аномалии комфортен для проживания, но ледники не тают. Многочисленные страшные бури, которые так досаждали учёным и покорителям полюса, здесь не свирепствуют.

Я чувствую, как плотность среды немного увеличивается, кое-где возникает преломление света и радужные пятна.

В центре станции многолюдно, уже настроили одноэтажные домики плотно друг к другу. Много семей. Люди потянулись сюда, когда прошёл слух, что зона развивает способности, особенно у детей. Одна из наших задач - найти сердцевину аномалии и снять полный отпечаток, чтобы сравнить с другими.

За пятьдесят лет после их появления мы столкнулись с тремя ловушками. До сих пор происхождение аномалий остаётся, по большей части, тайной.

Те ловушки также усиливали способности, оздоравливали, создавали максимально благоприятную среду, растения в них давали по три урожая в год, но в один момент схлопнулись, унеся людей, оставив только дома. Не осталось ни одного живого нормального свидетеля этих событий. Только один ребёнок, который ослеп и ничего, кроме яркого света не помнил и женщина, которая потеряла память обо всех событиях.

Выдвигались предложения по закрытию всех зон для свободных поселений. Но, думаю, Его Величеству, Александру VI, очень хочется побольше одарённых в государстве. И он издал указ о двухлетнем карантине в каждой новой зоне, когда там могут проживать не более тридцати исследователей. А потом территория заселяется всеми желающими.

Этой зоне три года. Она возникла в непосредственной близости от росской станции и по соглашению находится под нашей юрисдикцией.

В связи с чем нас именно сейчас сюда прислали? Научный сотрудник местной станции, регулярно фиксирующий все показатели активности, зафиксировал три всплеска за последний месяц в области предполагаемой точки развёртывания аномалии. Вот туда мы и полезем.

Выгрузились, пообщались с местными исследователями, передали гостинцы из тайги начальству, пообедали вкуснейшими свежими морскими дарами.

Невероятная картина шельфового барьера вдалеке впечатляла.

Центр зоны аномалии находился вдали от поселения, в пещере на высоте 2000м. Частично скалы были покрыты ледником, но имелась тропа, металлические ступеньки, и местами подъем был даже пологим. Мы решили идти наверх завтра с утра, а сегодня побродить среди местных, присмотреться.

Правило - ходить в двойках. Алекс поставил меня в это задание в пару с

Никосом. Мне, приятно думать, что он хочет меня оградить от внимания Йорга, ...а не наоборот.

Никос - выходец с Крита. Он не просто штурмовик, а ещё и спец по всем видам техники, транспорту, измерительной аппаратуре. Он может заменить Бирса на шаттле и, как-то так вышло, что оба они высокие рыжие парни с зелёными глазами, хотя Бирс имеет ирландские корни. Теперь у нас тройка рыжиков - Бирс, Никос и кот Косты, которого он назвал Биркосом, чтобы подчеркнуть их родство. Кое-кто считает, что с котом у нас случился перебор рыжих. Но я думаю - это к удаче.

Итого у нас трое рыжиков, считая кота, два блондина - док и химик, два брюнета Йорг и Янус и я, причисляющая себя к шатенкам, плюс Алекс, тоже шатен. Полный, гармоничный набор мастей.

Мы с Никосом гуляем между домиками, где люди уже успели развести розарий. Я присматриваюсь к аурам местных, он делает замеры фона разных видов излучений. Наступили сумерки, быстро сменяющиеся ночью. Мы дошли до окраины поселения, полюбовались на ледяные скульптуры и городок для детей, вырубленный в цельной глыбе, подсвеченный фонарями. Дети ещё играли и скатывались с горок.

Я немного попозировала для фото Никосу на фоне ледника.

Ничего особенного я не вижу, кроме того, что за полчаса мы встретили порядка двенадцати людей, из которых половина - дети, с пси-способностями. То есть они - потенциальные телепаты, целители, сенсоры. Но это нормально для такого поселения.

Никос тоже не отметил никаких значимых отклонений по излучениям, кроме ровно убывающего поля аномалии. Я его чувствую, как более плотное поле, в котором тело слегка вибрирует и становится как будто легче.

Побегав в догонялки в ледяном лабиринте (иногда мне казалось, что Никос исчезает в ледяном тоннеле, но это, наверное, из-за плотности поля) и вдоволь наскользившись, мы повернули к гостевому дому, где встретили остальных членов группы. Мужчины ещё немного потренировались, желающие нырнули в ледяную купель, а потом погрелись в сауне. Спалось хорошо, но снов снилось очень много, как яркий калейдоскоп всю ночь.

Утром мы начали подъём. Дорога уже нахоженная, в участки крутого скального подъема вмонтированы металлические ступени и скобы-поручни, соединённые тяжёлыми отрезками цепей. На длинных пролётах можно прицепиться карабином и отдохнуть. Никос идёт снизу, выше метров на двести пара Йоргуса и Косты. Первыми идут пара работников станции.

Добираемся до пещеры, которая выглядит, скорее, как небольшая площадка в расщелине, прикрытая скальным выступом. Последние пару часов мне дискомфортно в связи с сильной вибрацией всего тела, особенно в костях. Меня немного знобит. Когда встречаю вперёд пришедших ребят, вижу, что Коста тоже бледный, пытается расслабиться, пьёт горячий чай. Я попробовала, но лучше не стало. Йорг и Никос достают свою аппаратуру, начинают замеры полей и излучения. Коста собирает образцы для химического анализа, я пытаюсь настроиться на точку развёртывания. Ребята со станции - Ив и Настасия тоже делают свои замеры.

В конце концов я её определяю, эту точку - эпицентр. Её плотность неоднородна, как будто она содержит внутри себя менее плотную структуру. И ещё я воспринимаю медленные волны пульсации. Мне становится хуже. Изначально мы планировали заночевать здесь, сделав несколько серий измерений. Я тут находиться не хочу, чувствую, что надо валить. Все, кроме нас с Костой чувствуют себя вполне нормально.

Предлагаю ему спуститься на тысячу метров к площадке, где было ещё комфортно и там заночевать. Он соглашается. Обсудили с командой и двинулись вниз.

К началу сумерек мы спустились, чувствую, как отпускает. Поужинали и развернули спальники. Я вымотана, Коста тоже чувствует слабость, но вибрация уменьшилась до терпимой, и мы согрелись. Немного поболтали перед сном. Коста рассказал о своём опыте в аномалии на Северном Полюсе. Он туда ездил на последнем курсе университета, писал работу по данным поездки. Сказал, что там у него не было настолько неприятных ощущений, наоборот, было хорошо, даже эйфория небольшая была.

Раздумывая о том, что же это за штука в эпицентре, я засыпаю.

Просыпаюсь, словно медленно выниривая откуда-то. Коста меня зовёт и растирает руки. Я вся покрыта холодным потом, меня трясёт. Вокруг разливается свечение, с радужными всполохами. Слышу нарастающий гул. Я не могу сидеть, валюсь на бок и вытягиваюсь, раскрывая руки и ноги, как морская звезда, в глазах темнеет, я теряю сознание.

Глава 7

Я просыпаюсь, или прихожу в сознание.

Вокруг всё та же площадка, на мне сверху спальник, как одеяло, под головой рюкзак. Утро, начинается рассвет. Осматриваясь, вижу Косту, он сидит, прислонившись к скале спиной, глаза закрыты. Под носом струйка подсохшей крови. Я, испугавшись, смотрю на его ауру, но ничего не вижу! Восприятие пропало. Я присматриваюсь к его дыханию, вижу еле заметные вдохи-выдохи.

Потихоньку сажусь, чувствую боль в мышцах, во рту сухость. Воспоминания о жутком пробуждении накануне возвращаются.

Я нахожу в рюкзаке воду и пью. Потом ползу к Косте и сажусь рядом, прикасаясь к руке, пытаюсь продиагностировать. Он открывает глаза, несколько секунд смотрит вокруг, видимо, приходя в себя. Его состояние можно назвать потрепанным, но серьёзных повреждений нет.

- Коста! Пить будешь? - протягиваю ему воду. Он смотрит на меня сначала с удивлением, потом, читаю облегчение. Берёт бутылку и жадно пьёт.

- Вари, неужели обошлось? Поверить не могу.

- Что было? С остальными что, знаешь?

- Нет, надо по ИК вызвать. Сейчас, - он шарит в кармане куртки и достаёт свой ИК, и тут я вспоминаю, что у меня он тоже есть!

- Я Никосу, а ты Йоргу?

- Угу, сейчас.

Вызываем своих, Никос долго не отзывается, наконец, слышу его озабоченный голос:

- Вари? Ты жива?! Где вы?

В это же время слышу с облегчением, как Йорг отзывается Косте.

Мы договариваемся, что будем спускаться потихоньку, они делают пару замеров и тоже идут вниз.

Через четыре часа, сидя внизу видим спускающихся наших.

Йорг с тревогой меня осматривает, хорошо не ощупывает, потом обнимает. Никос глядит на него исподлобья, сам меня обнимает после. Да, мы напарники в этот раз! Они оба немного потрепаны, у Никоса ссадина на скуле, у Йорга шишка на лбу. Ив и Настасия тоже помяты, Ив прихрамывает.

Садимся на привал перед вездеходом, обмениваемся информацией.

Картина складывается такая:

Ночью команда около пещеры проснулась от гула и яркого света, у всех заложило уши. Быстро ринулись к приборам, увидели сильнейшую волну, все показатели сошли с ума, точка стала расширяться и тянуть их к себе. Они прикрепились к парапету, но было почти невозможно терпеть сердцебиение, панику, страх, тело рвалось к точке. Настасия открепилась и чуть не прыгнула туда, Йорг её зацепил и не пускал, за что и получил по голове. Пошли искривления пространства, радужные блики, мелкие камни всплыли вверх, но через несколько минут всё закончилось. Они вырубились там, где сидели, прикреплённые к парапету.

Коста увидел свет и почувствовал сильнейшую вибрацию, увидел, что я впала в беспамятство, растянулась на спине и застыла в позе звезды, без дыхания. Поле вокруг моего тела вспыхивало и шло волнами, меня развернуло какой-то силой головой к центру скалы, потом подняло над землёй на высоту ладони и держало несколько минут. Коста боялся трогать, чтобы не повредить. Но прикрепил меня к себе. Самого его раскатало по земле, потом потянуло вверх, он пристегнулся к скобе и держался за неё сидя, так и выключился.

Интересная история...

Я помнила меньше всех.

По данным аппаратов сейчас источник стабилен.

Мы решили сформировать совместный отчёт, соединить с данными со станции и начать эвакуацию населения. Такие полномочия у нас были.

На станции все были живы, но тоже почувствовали сильный дискомфорт ночью, особенно дети с пси-способностями. Их влекло выйти из домов и тянуло в сторону источника, как сомнамбул. Несколько ребятишек пробовали выйти на улицу. Родители удержали их.

Мы отправили отчёты на Базу, Алекс дал добро начинать эвакуацию. План и порядок вывоза людей уже был, они готовились, как и во всех аномалиях. Но всё же было тяжело покидать обжитые места, многие плакали.

К концу дня всех вывезли. На станции остались дежурить десять сотрудников-добровольцев - они могли бы уехать, но не захотели. Очень заманчиво было увидеть динамику источника и понять, что с ним происходит.

Мы вылетали на шаттле с острова уже глубокой ночью, я чувствовала тошноту, пустоту в голове и лёгкое головокружение. Стимуляторы дают такое немного пустое, воздушное состояние.

Приехали на Базу утром. Отрапортовали Алексу, поползли спать.

Вечером, когда я проснулась, помылась (я залегла прямо в комбезе, сверху на одеяло) и попила взвар с травками общеукрепляющего действия, пришло сообщение от Алекса:

"Варисса, зайди, как отдохнешь."

По дороге в кабинет командера я зашла к Доку, он сказал, что вся команда в норме, взял у меня кровь, сделал сканирование, удивился, сделал ещё два, и даже пошутил, что меня чуть не повергло в шок, что я теперь источник аномалии. Когда он мне показал сканы и волнограмму мозга, я поняла, что док по-прежнему не шутит. Он, как всегда, серьёзно невозмутим. И добровольно легла в лазарет, так и не дойдя до шефа.

Алекс пришёл сам. Я уже собиралась уснуть, пригруженная седатиками, как он тихонько вошёл, присел рядом, взяв меня за руку. Потом поправил (или погладил?) волосы, подоткнул одеяло, вздохнул и вышел. Мне показалось, что он поцеловал мою ладонь. Я чувствовала его мягкие суховатые губы и лёгкую небритость щеки. Или это было уже снотворное?

А в ближайшие две недели я стала объектом изучения разных суперов и одаренных из столицы, меня они порядком утомили, хотелось уже сбежать в тайгу. За общим столом начались шуточные стычки, кому сидеть рядом, ещё и подержаться пытались, чтобы способности усилить. Никос сообщил, что рядом со мной у него открываются способности к любовной магии. Милава подтвердила, глядя на него горящим взглядом. Только беременная жена Бирса, Вишка, побаивалась ко мне подходить. В конце концов, Алекс всех разогнал и сел рядом со мной сам. Я выдохнула, оказывается, мне не очень нравится быть постоянно в центре внимания.

Алекс приходил ещё несколько раз, принёс рабочую версию, что я стала точкой фиксации, каким-то образом скрепив или заякорив своим телом или полем сразу два измерения - наше и аномальное. Благодаря чему, всплеск не привёл к потере людей. Но была, предположительно, ещё одна точка фиксации, иначе меня бы размазало. Как я это делала, и где та третья точка - оставалось загадкой.

Получалось, я бессознательно совершила благое деяние. Но встревожило желание учёных понаблюдать за мной в условиях близости к источнику. Этак, они меня там рядом с пещерой посадят в камеру и будут изучать.

К счастью, моя аномальная мозговая активность и клеточные колебания постепенно приходили в норму, я перестала так часто принимать посетителей. К концу месяца я была уже самой собой по всем показателям и меня отпустили. Но предложили добровольно поехать, побыть рядом с точкой на случай, если вдруг опять меня так заякорит. Радовало слово добровольно. Но нет. Не хочу.

Я вернулась к работе.

Антарктическая аномалия оставалась стабильной ещё несколько месяцев, потом люди получили разрешение вернуться и снова начали заселять зону.

Алекс стал прежним собой в отношении меня. Хотя и остался сидеть за столом рядом. Я чувствовала его близость, иногда попадала в зону тепла и плотности его ауры, мне было невероятно приятно. Я мысленно продолжала рассуждать на тему возможных последствий нарушения субординации. Но время шло, ничего не говорило о его особом отношении, и я решила, что мне показался тот поцелуй.

Глава 8

Мне снова снился сон про другую меня. Я сидела в быстро и мягко скользящей лодке, я знала, что она на воздушной подушке. Мы ехали вдоль берега, состоящего изо льда, водная гладь была как зеркало, повсюду из воды виднелись кусочки льда. Солнце светило ярко. Было неожиданно тепло. Показались вырезанные изо льда стены, арки, позже потянулась линия земли, домики, на берег выходили люди, махали нашим лодкам, приветствуя. Я знала, что нас здесь ждут. Было как-то плотно вокруг, как будто воздух концентрированный, местами с небольшими радужными всполохами.

Потом я лезла на скалу, вокруг были большие расщелины, куски нагретой солнцем, отколовшиеся от скал, породы. Чувство тревоги, как будто внутренности становились легкими. Какое-то затмение, словно я упала и долго находилась без сознания.

Проснувшись, я могла вспомнить лишь яркие отрывки сна, не было целостной картины. Я немного тревожилась за неё, как мне казалось - за другую меня. Всё ли нормально? Выжила ли она?

С ночи, когда мне приснился сон про зелёную поляну, прошло несколько месяцев.

В моей жизни ничего не изменилось.

Я также работала, гуляла по зимним скверам и дворам, выискивая нетронутые снежные поля, читала вечерами, звонила маме перед сном, экономила деньги. Несколько раз ходила на свидания. Но все они были мимо. Вроде, приятные, умные молодые мужчины. Нормально общались. Я не страдаю излишней стеснительностью, могу общаться довольно открыто. У меня нет зацикленности на внешности мужчины, я могу скорее отреагировать на живость, харизму. Пару раз доходило до второго свидания и даже поцеловались на прощание.

Но продолжать не хотелось.

Я напоминала себе про быстро тикающие часики, про подруг, у которых уже и ребёнок и муж. Мама робко спрашивала меня, как там на личном. Я говорила, что работаю над этим вопросом.

Моё сердце не отвечало. Я начинала думать, что проживаю в иллюзии о существовании любви, что не понимаю чего-то главного, что понимают многие другие женщины. Например, что любовь - это что-то более реальное и прозаичное, чем я думаю, что сердце отвечать и не должно, что мне надо пересмотреть свои ожидания.

Я решила в следующий раз на свидании идти дальше в отношения, даже если отклика от моего сердца не будет. Попробую разбудить своё ленивое ретивое в процессе.

Я уже написала одному парню в ответ и договорилась о встрече в четверг вечером.

И вот, идя в четверг с работы мимо небольшого сквера, уже поворачивая к подъезду, размышляла, что мне одеть на встречу. Наступали сумерки.

На лавочке за снежными кустами боярышника, сидел мужчина. Его корпус был наклонен вперёд, рука прижаты к животу. Мне стало тревожно. Сначала я ускорилась, но поравнявшись с лавочкой, я почувствовала, как сердце подпрыгнуло, как будто ухнуло в груди. Я остановилась и потихоньку подошла. Мужчина был в расстегнутой светлой спортивной куртке, вязаной шапке, серых спортивных брюках, кроссовках. Одежда чистая. Он прикрыл глаза и медленно выдыхал, с небольшим свистом. Одна ладонь была прижата слева к животу, второй рукой он пытался достать телефон из под снега под лавочкой. Я поняла, что ему очень больно.

Я присела на корточки, подняла телефон, очистила шарфом от снега.

- Здравствуйте, вот телефон, - я вложила ему плоский айфон в руку, серые глаза приоткрылись и резко, внимательно заглянули в мои. Сердце снова сделало кувырок, голова немного закружилась. Появилось чувство дежавю.

- Может, набрать номер? Вам плохо? Скорую вызвать?

- Нет, спасибо. Скорую не надо. Разблокируйте, пожалуйста, - он назвал цифры, - там в звонках есть Костя. Наберите, пожалуйста, и адрес скажите.

Я увидела, как из под длинных белых пальцев левой руки побежала кровь. Стало страшно. Я быстро, как смогла, набрала Костю, сказала, что Алекс его срочно ждёт по адресу. И назвала свой адрес. Мы же рядом с подъездом, а у меня есть повязка, и лечь, наверное, ему лучше. Костя, без лишних вопросов, сказал, что будет через полчаса.

А потом помогла мужчине встать и опереться на меня. Он оказался немного выше, я обняла его за талию, и мы медленно пошли к подъезду.

Дома я аккуратно опустила его на гостевой диван, сняла шарф и, быстро раздевшись, вымыла руки. Аптечка "на всякий пожарный" была у меня уже давно, после перелома лодыжки, когда я испугалась, что помочь некому и купила всё, что может пригодиться. Я вскрыла пакет с повязкой, открыла его расстегнутую куртку. Рука уже вся была в крови и онемела от напряжения. Я прижала повязку к его кисти и, удерживая, убрала его руку. Прикрепив края повязки к поджарому боку, я продолжала удерживать и приложила ещё пакет с горошком из морозилки сверху.

Мои руки немного дрожали. Я присела рядом, придерживая пакет.

Алекс открыл глаза и рассматривал моё лицо. Мне стало немного жарко. Вот так бы на свидании реагировала, подумалось мне. И тут я вспомнила, что свидание скоро. Надо бы предупредить, думала я, глядя в стальные глаза, опушённые длинными тёмными ресницами.

Звонок в домофон вывел меня из оцепенения.

Я открыла дверь молодому высокому блондину в чёрной куртке, обтягивавшей широкие плечи.

- Здравствуйте! Александр здесь?

- Да, проходите.

Он быстро присел рядом с моим потерпевшим и тихо что-то спросил. Мои догадки сменяли одна другую - оперативники, потому что спортивные и не выказывают особых эмоций из-за ранения, криминальные парни, но не похожи на бандитов, ощущения от них другие, какие-то они правильные. Костя помог Александру встать и застегнул молнию.

Придерживая его вывел за дверь, кивнув мне коротко:

- Спасибо.

Александр был уже почти без сознания.

Я осталась в крайне взволнованном состоянии. Немного позже до меня дошло, что я не узнаю, жив ли он. Никаких контактов у меня не было.

На свидание я не пошла. Не хотелось. Меня тревожили воспоминания о чувстве узнавания при взгляде на Алекса. Я пыталась вспомнить, где мы могли видеться. Но не получалось. Замыв диван и приняв душ, я сделала себе чай, немного почитала, плохо концентрируясь на содержании и уснула.

Глава 9

Февраль в этом году был тёплый и мокрый. Я пробиралась домой через густую кашу талого снега, рискуя попасть на кусок льда и растянуться. Уже темнело, я немного задержалась в ТЦ, подыскивая себе весеннюю обувь, а потом посидела в кафе, потому что проголодалась.

У подъезда мне навстречу шагнул парень, он остановился напротив, сказав:

- Привет, Варвара!

Разглядев знакомый внимательный серый взгляд и лёгкую улыбку красиво очерченных губ сквозь сумерки, я внезапно сильно обрадовалась. Он жив!

- Здравствуй, Александр! Я рада тебя видеть здоровым! Как ты?

- Уже хорошо, спасибо твоей помощи. Вот, пришёл, поблагодарить.

- Да, в-общем, не за что. Я ничего такого не сделала.

- Да нет, док сказал, что меня вовремя перевязали и привезли. Так что, ты меня спасла. Не отпирайся... - он улыбнулся, - Могу ли я пригласить тебя на ужин для начала?

- Для начала?

- Ну, я понимаю, что ужин - это маленькая часть благодарности. Но надо же с чего-то начинать?

- Хм.. А благодарственный ужин можно устроить не сегодня, а в ближайшие дни? Я уже поела только что, - мне хотелось пойти с ним, я немного обеспокоилась, что он обидится.

- Да, конечно, в любое удобное для тебя время. Можно твой телефон записать?

Я продиктовала телефон и мы договорились на послезавтра, на четверг. Я пришла домой в состоянии лёгкой эйфории. Надо придумать, что одеть! Я была намерена попробовать очаровать его. Моё сердце однозначно отвечало.

В четверг после работы я была на подъеме! Я любовалась собой в зеркале, мои длинные каштановые волнистые волосы хорошо лежали в сложной косе, мне нравился свежий цвет лица и блеск в глазах, наверное, в крови было чуть-чуть адреналина. Я вылетела из метро в центре, с удовольствием вдохнув влажный, прохладный воздух. Ресторан я выбрала сама, мне здесь нравился интерьер - уютно, тепло. Вообще, в нашем городе была масса мест, где можно поесть, ещё больше мест, где можно выпить кофе с какой-нибудь свежей выпечкой. Наверное, потому что сырости многовато, солнца немного не хватает, люди тянутся к кофе и сладкому.

Мне сложно найти для себя то, что я хочу съесть в кафе и ресторане. Я каким-то образом чувствую, если продукты не очень свежие, или готовят не в настроении, или без души. Нет удовлетворения у меня от ресторанной еды. Ну, с голодухи могу. Но для удовольствия сложно. Я вот люблю есть то, что готовлю сама. Или в гостях, если меня принимают и ждут.

Интересно, что сегодня получится у нас с ужином?

Я захожу в зал и вижу Александра, который машет мне. Он хорошо выглядит, стильно и просто. Кажется, его рубашка дорогая, от него очень легко пахнет смолисто-древесными нотами парфюма, хочется вдохнуть поглубже, каштановые густые волосы лежат красиво, серые глаза тоже блестят. Он окидывает меня взглядом, когда я сажусь напротив, рассматривая мои косы, ненадолго останавливается на лице, мягко, с интересом.

Я заказываю один приятный супчик с имбирем, чтобы согреться и лёгкую овощную закуску. И чай на травах.

Александр выбирает салат и перепелку. И тоже просит чай принести.

- Можно ли мне называть тебя Варя?

- Да, можно. А как мне можно тебя называть?

- А как тебе комфортно?

- Александр как-то официально. А Саша с тобой не вяжется.

- На работе меня называют Алексом.

- Да, почему-то это лучше всего подходит. А кем ты работаешь?

- Я в таком спецотделе, в органах. Всякие происшествия, преступления.

Здесь мне показалось, что между нами как небольшой туман или плотность появилась. Вроде как отводит от темы.

- Я не собираюсь расспрашивать с пристрастием, Алекс. Просто интересно. Да и обстоятельства нашей встречи наводят на размышления.

- Да? А ты, я смотрю, с курса не так легко сворачиваешь.

- Если ты хочешь, чтобы я не спрашивала, я не буду.

Мужчина прищурился.

- А как ты оказалась в детском садике?

- Мама привела, - фыркнула я, - свернул ты директивно. Но ладно, я в детский садик пришла за подругой, которая эту методику изучила и решила организовать детсад. Действительно, это очень крутая методика для развития, я вижу подтверждение каждый день.

- Я могу тебе что-нибудь про себя рассказать, не связанное с работой, если тебе интересно.

- Да, расскажи, что у тебя есть, кроме работы?

- Ох, ты зубастая девушка, - рассмеялся Алекс, - прямо в яблочко! Мне сложно сейчас рассказать о чём-то, что не связано с работой. На хобби как-то времени нет уже лет семь. Раньше любил археологию. Ездил на раскопки. История. Математика с физикой. Не знаю, как о такой скукоте девушке рассказывать.

- А личная жизнь?

- А можно мне тоже спросить?

- Я вообще тоже скучная. Читаю вот. Гуляю. Экономлю.

- У-у-у, кошмар! Тоска...

- Да. Так и есть.

- А у меня нет личной жизни. Уже давно. Потому что, опять же, работа.

- Похоже, мы с тобой скучнейшие люди!

- Да, как-то даже неловко. Может, я могу хоть отчасти реабилитироваться и пригласить тебя на экскурсию по нескольким моим любимым ночным пейзажам?

- О! Я с удовольствием! Смотреть я люблю!

- Ну вот и договорились!

И после ужина он повёз меня через центр города, останавливаясь в определенных, ему известных точках и показывая действительно необычные пейзажи, созданные ночным светом и тенью, мостами и водой, деревьями, подсвеченными фонарями и фасадами, привычные места, выглядевшие фэнтезийными и сказочными. Я впечатлилась. Надо же так видеть!

Мы катались часа два, а потом Алекс отвёз меня домой и вышел из машины, проводить до двери.

- Благодарю тебя, прекрасная Варвара, за этот вечер, он стал возможен только потому, что ты решила меня спасти, - без тени улыбки, сказал он и подошёл чуть ближе, глядя мне в глаза.

- Я очень рада, что у меня получилось тебя спасти, - ответила я, теряясь в его мягком взгляде. Кажется, я видела свет в его глазах. Моя рука как-то оказалась у него на груди, а его - поддержала и приобняла меня. Поцелуй получился очень нежным, похожим на слияние двух измерений, когда границы незаметно пропадают, и остаётся лишь ощущение единения.

Я зашла в свою квартиру в опьяняющей эйфории. Села на кухне, не включая свет и наслаждалась состоянием. Моё сердце знало, чего хочет.

Глава 10

Весна в тайге наступает поздно. В моём родном городе люди уже ходят в лёгких платьях и брюках с тонкими рубашками, а здесь надо на себя всё одеть, ботинки потеплее и то замерзаешь в тренировочном походе. Но кое-где уже травка зелёная показалась из-под серой листвы, почки видно, запах другой, чувствуется движение соков и сила жизненная, весенняя.

На коротких привалах я сижу, прислонившись спиной к дереву, вдыхаю холодный, но уже ароматный воздух и слушаю птиц. Они точно знают, что весна пришла!

В этот раз я иду без компаса. Мне нужно найти правильное направление и выйти к конечному пункту, ориентируясь на чувствительность, услышать свою группу на большем, чем обычно радиусе. Поэтому расслабляться и сохранять равновесие необходимо в течение всего марша. А то потеряюсь.

Мой вектор показывает на северо-восток. Иду туда, направляющая расширяется, видно, что несколько человек идут параллельно. Пробую понять, кто впереди.

Правее, кажется, Йорг. А слева, кто-то, кто прячет от меня свою ауру. И я знаю, кто умеет это делать!

Иду по левому следу "невидимки". О, он меня засек. Обрезал. Вот лис...

Возвращаюсь к Йоргу. Его след - плотный, почти сине-фиолетовый, с дымком. Всё же его сердце холодно, его не греет любовь. Он ещё горчит потерей.

А-а! Ещё один, справа от Йорга! Коста, яркий чистый огонёк. Весенний парень. Его сердце живое, но он умеет себя скрывать. Умеет прятаться.

Я иду за ними, на расстоянии вполне отчетливого следа. Лис-Алекс наверняка идёт туда же. Вот и пусть.

Вдруг сзади со свистом прилетает тросик и опутывает мои ноги. Я падаю на руки и колени. Налетевшее сверху тело сшибает на бок, прижимает мою спину к земле, а руки за голову. Ужас. Так подставиться!

Может, укусить его? Или боднуть в кадык? Но калечить не хочется, да и верткий он, вряд ли попаду... И я поняла уже свою ошибку, чего ерепениться?

- Я осознала!

- Что ты осознала? - горячий шёпот около уха вызывает уже другие ощущения.

- Я поняла свою ошибку.

- Ты подставилась и, в лучшем случае, в плену, - он вдыхает запах моей кожи. Ох, как хочется продолжения...

- Я в плену, - я расслабляю тело, руки, ноги. Мужчина на мне тоже расслабляется, ещё несколько секунд дышит за моим ухом, потом медленно скатывается с меня на землю рядом.

Я посылаю субординацию в тайгу и... ничего не делаю, в смысле, не набрасываюсь на него. Только сажусь и распутываю тросик, злобно пялясь на улыбающегося, довольного собой Алекса. На красиво очерченные губы, на взгляд серых глаз из-под ресниц.

Сколько можно меня мучить!

- А ещё - ты потеряла группу!

Я пытаюсь определить направление, но смятение, которое он вызвал в моём теле и эмоциях, не даёт мне сосредоточиться. Он ещё и видит это, наверняка. Они ушли дальше, чем я могу их засечь. Я злюсь ещё немного, но потом надо переключаться. Определяю направление, куда шла до того, как он меня свалил. Встаю и продолжаю двигаться. Держу его в поле восприятия и слушаю звуки. Он исчезает так же внезапно, как и появляется. Через полчаса засекаю Косту. И к сумеркам выхожу на поляну. Алекс уже сидит на подстилке из лапника и зажигает костерок. Как он это делает? Как перемещается так быстро?

Я смущена и немного не в духе. Никос садится рядом и вынимает из моего хвоста на макушке кусочек кедровой ветки. А потом протягивает бутерброд и чай:

- Нашла нас, по запаху, наша Рысь! Не зря я два дня не мылся.

Эх, классный он! Жаль, я дура. Вижу взгляд Алекса с другой стороны костра. Он мне кажется горячим. Наверное, кажется. Пробую прочесть его ауру, он ухмыляется и закрывается.

Мы идем до вездехода, и Бирс отвозит нас на Базу.

Будем отдыхать до завтра. Я планирую сходить в баню, попариться. Может, дурь из головы выйдет?

Холод выходит, кожа пропотевает, тело расслабляется. Нет, дурь не выходит. Крепко сидит. Может, напиться кедрача?

Не люблю я алкоголь. Толку мне от него никакого. Как-то раньше несколько раз пробовала достигнуть опьянения, но приятно бывает только в первые минуты. Потом всё как рукой снимает. Метаболизм у меня особый.

Иду по тёмному коридору из бани, мрачная. Отчего я в другого кого-нибудь не влюбилась? Вот хоть бы в Никоса? Два метра тепла и обаяния! Солнце ходячее! Греческий бог! Или не греческий?

Так нет же! Самого хитровывернутого мне подавай, самого недоступного, скрытного самого! Наверное, своей скрытностью и сложностью он бросал вызов мне, как профессионалу - попробуй, мол, раскуси! И я попадала на крючок, как глупый пескарь.

Вижу его, идущего мне навстречу, в баню. Окидываю неприязненным взглядом. Ишь ты! Туда же! Помыться, попариться. Ну иди, глядишь, расслабит тебя баня... Забудешь про свою субординацию дурацкую...

Но, видимо, таких баня не расслабляет. Хоть и теплилась во мне искорка надежды, всё зря. Наутро Алекс был тем же официально-формальным. Сообщил, что нас посылают в далёкий тихий городок. Всей группой, вместе с ним. Значит, серьёзные дела. Уже в шаттле сбрасывают на ИК подробности операции.

Нано-ботный вирус, который пару лет назад создали на оба полушария больные биотехники. Он был в реестре ООНТ. И совершенно непонятно, как его выпустили из хранилища.

- И это не наше дело, - Алекс пристегивается в кресле напротив, - Нам надо прибыть в городок, где всё это безобразие твориться, изучить, доложить о масштабах, создать пункт в местной школе, дождаться, когда военные выстроят полноценный карантин, подвезут вакцины, если они есть и развернут госпиталь.

Я тоже уже пристегнулась, открыла документ на ИК и начала изучать.

Вирус попадает со слюной или кровью заражённого. Реплицируется в течение десяти минут. За пятнадцать минут максимум кора головного мозга почти отключается, разумная деятельность прекращается.

Читаю отчёты по экспериментам. Вакцина создана, но испытаний было ничтожное количество. На мышах. В-общем, мрачно всё. У нас в группе вакцин пока тоже нет.

- Когда началась эпидемия? - Йоргус сел рядом со мной.

- Вторые сутки пошли.

- А когда вакцину подвозить начнут? - спрашиваю командера.

- Не раньше завтрашнего дня.

Считаю. Если резко нарушено сознание, то люди, скорее всего, не пьют. Плохо.

- Как слюна-то попадает от заражённого? - это Никос, он немного позже зашёл, проверял вездеходы, - Кусают его, что-ли?

- По данным экспериментов на мышах, животные быстро тупеют, становятся апатичными. Но чувствуют как-то здоровых особей. По запаху или скорости передвижения. В отношении здорового животного проявляют агрессию - могут укусить, поцарапать. Предположительно, больного раздражают здоровые, - зачитал док.

- Интересно, сколько там здоровых осталось? - Йоргус задумчиво и мрачно смотрел в стену. Он ещё не полностью выправился в эмоциональном плане, а тут опять нано-вир. Но я пока вижу его стабильным, спокойным.

- Ах-ха! Я бы иногда тоже покусал тех, кто меня раздражает! - Никос пытается разрядить.

- А усыпить их, распылить седатики?

- Предполагаю, что без сложных корковых функций седатики им будут, как жмурику афродиагра, - констатировал док.

- Максимально избегаем близости к населению. Выход только в защитных костюмах. Сейчас спланируем всё, что можно, для начала, - Алекс выпрямился, осмотрел нас внимательно и мы начали разработку.

У меня было несколько задач: поиск здоровых, изучение изменений в психополе и ауре в процессе заражения и у реконвалесцентов (если выздоровевшие будут вообще!), налаживание реабилитации после лечения, и особая задача, данная мне Алексом суровым тоном - не увлекаться и не попадаться. Ладно, я поняла ещё вчера, я недостаточно осторожна.

Глава 11

Городок был какой-то бесцветный, в этой ранней весенней сырой дымке, пробирающей до костей и вызывающей желание быстрее бежать в тепло.

В связи с этим, люди, молчаливо толпящиеся на улицах, бессмысленно переминающиеся с ноги на ногу, выглядели особенно нелепо и жутко.

Они никак не взаимодействовали друг с другом, но держались поблизости. Некоторые из них были одеты вполне опрятно, в пальто и куртки, а некоторые - потрепаны, грязны, в ссадинах, как будто валялись по земле.

Мы смотрели видео с маленького дрона, летающего по городу уже час с лишним. Везде одна картина. Разрушений почти нет. На дорогах замерли столкнувшиеся автомобили. Часть витрин на центральной улице разбита. На земле валяются сумки, портфели, бумажные листы лежат промокашками на асфальте.

Очевидно, что без антидота все эти люди умрут в ближайшее время от обезвоживания. Хорошо, что температура днём не поднимется выше +16. И они мало двигаются. И дышат в основном носом, судя по видео.

Я всматриваюсь, пытаясь увидеть следы психической деятельности, эмоций. Ничего...

Пустыня.

Мы обосновались в цокольном этаже пустой школы. Эпидемия началась в субботу вечером. В воскресенье сюда прибежали уцелевшие, испуганные люди. Они и позвонили везде, куда смогли. Их всего сто двадцать четыре. Йорг с Бирсом и Никос с Костой поехали на двух вездеходах разыскивать места, где могут ещё прятаться люди. Будем собирать всех сюда. После этого мы с Алексом будем ездить, выискивая следы энергетики и психических полей людей, которые спрятались очень хорошо. Док готовит изоляторы в школьных раздевалках на всякий случай, в том числе для своих, если их заразят.

Вернувшиеся с поисков приносят неутешительные вести - они нашли пять человек, которые забаррикадировались в магазине одежды и ещё семерых в офисе в центре. Перевезли их сюда. Всех устроили. Мы сделали пару рейсов по городку с Алексом, в защитных костюмах, шлемах. Самостоятельно мне такое не одеть. Шлем не даёт сосредоточиться на поле. Я его снимаю и тут же засекаю всплеск активности в доме прямо по улице. Надо будет поработать над вариантами защитной одежды потом. Нашла две семьи, которые закрылись в квартирах. Привезли их в школу.

Наступила ночь, мы разошлись отдыхать, рано утром продолжим.

Под утро я проснулась в сильной тревоге, кто-то звал меня и плакал.

Ребёнок.

Я чувствовала, как она дотянулась до меня своим зовом, из последних сил. Отчаянье и крик о помощи. Я быстро, пока ещё сохранялась связь собралась, одев закрытую куртку, перчатки, шапку с закрытым лицом, помчалась в сторону сигнала.

На остановке стояла кучка людей. Они переминались с ноги на ногу, каким-то образом не сталкиваясь. В середине этой группы, прислонившись спиной к столбу, сидела девочка лет десяти. Она опустила голову, уткнувшись лицом в колени, сжавшись, не двигаясь. Как она смогла продержаться так долго?

Я послала ей образ тихого, затаившегося зайчика под ёлкой, как его аккуратно берут на руки и переносят в безопасное место. Она, умница, уловила и не подняла голову.

Я иду ближе к людям, шажочек за шажочком, медленно, стараясь слиться с окружающим безмолвием. Поравнявшись с парнем в серой куртке слышу, как он вдыхает воздух, как будто втягивает в себя, поворачивая ко мне голову. Его рука молниеносно взлетает и, сдирая с меня шапку, проходится пятерней и ногтями по лицу. Я останавливаюсь. Чувствую жжение в области щеки и шеи слева. Он издаёт какой-то всхлип или вздох, потом рычание и тоже останавливается. Теряет ко мне интерес.

Похоже, у меня есть несколько минут.

Я иду к столбу, беру ребёнка на руки, под ней натекла лужа. Выхожу с остановки и бегу по направлению к школе, на ходу кричу ей:

- Беги к школе! Я тебя, куда могу, донесу, дальше сама! Там люди! Алекс поможет тебе...

У меня начинается головокружение. Жадно смотрю вокруг, стараясь запечатлеть в последний раз.

Я ссаживаю девочку на землю недалеко от заднего двора школы, поворачиваю в другую сторону и бегу, что есть сил, пока не теряю себя.

Дальше начинаются мои сумерки.

Иногда кто-то словно включает моё восприятие, как лампочку. На несколько секунд. Я вижу почву передо мной, траву, проволоку, провода на фоне неба, канаву, лужу, обочину дороги. В эти секунды прояснения я понимаю, что бреду куда-то бесцельно, стою на месте. Потом всё становится серым и угасает. Времени нет. Ничего нет, кроме этих вспышек сумрачного сознания.

В несколько прояснений я понимаю, что они становятся длиннее. Кажется, я начинаю постепенно осознавать что-то.

У меня появляется вектор, направление. Я помню здание школы. И я чувствую плотный свет - человека. Он внутри здания. Он мой, он поможет, мне надо к нему.

Снова участки дороги, почва.

Серое здание школы.

Я знаю, где вход в нижний коридор. Я стучу, царапаю, трясу сетку.

Приходят люди. Я их знаю, но мне нужны не они.

Я вою, но мои губы не могуть выговорить слова. Наконец, я чувствую его тепло рядом. Вижу. Его я понимаю. Он хочет меня посадить куда-то и дать мне шанс. Я киваю изо всех сил. Мне нужен шанс. Я смогу. Только не уходи!

Я сижу, вцепившись в сетку. Он рядом, но я не могу его потрогать. Боюсь закрыть глаза.

Проходит время...

В моей голове начинает проясняться. Я оглядываюсь, замечая всё, что есть в комнате. Это раздевалка в школе. Дверь закрыта, по ту сторону решётки на кушетке спит Алекс.

Я могу выговорить:

- Алекс.

Мужчина поднимает голову и вглядывается в меня, потом рывком встаёт и бросается к решётке, открывает дверь. Я обнимаю его. Я знала, что если он будет со мной, то я выберусь.

Я плачу, прижимаясь к его тёплой груди.

- Алекс, Алекс, Алекс, - кажется, нет ничего приятнее этих звуков и возможности их произносить.

- Вари, милая, ты меня понимаешь? - он отрывает меня от своей груди, вижу мельком, как заходит док и протягивает мне воду. Хватаю бутылку и жадно пью. Ох, вот ещё одно невероятно приятное занятие! Какая она вкусная!

- Да, понимаю.

Я начинаю осознавать, что от меня жутко пахнет, я похожа на чучело.

- Отведите меня в душ? - прошу я, продолжая вглядываться, разглядывать такие яркие, свои лица, глаза, эмоции.

Док тоже расслабляется, но осматривает меня до душа, сообщив, что от меня приятно пахнет живым человеком.

После того, как я немного прихожу в себя, мы продолжаем работу. Военные уже здесь, госпиталь почти готов, вакцину начинают колоть всем живым. Моя девочка оказалась сильной одарённой. Она нашла в госпитале свою маму с сестрёнку. Мы остаёмся там ещё на три дня, помогая выжившим. Потом грузимся и летим на базу. Отдыхать, радоваться жизни.

На второй день дома ко мне постучался Алекс. Мы обсудили наши чувства. Как два серьёзных, взрослых человека. И вопросы субординации. И как жить вместе, оставаясь в команде.

Нет, всё было немного не так... На второй день дома ко мне постучался Алекс. Он молча нежно обхватил мою голову руками, обнял и впился в меня горячейшим поцелуем. Оказывается, он совсем не хладнокровный! Я это знала! Я не могла от него оторваться всю ночь и ещё утром. Он смотрел на меня и, кажется признавался в любви, я не обещаю, что всё адекватно запомнила. Я прерывала его поцелуями. А потом уже мы начали обсуждать наши чувства и субординацию.

Я была самой счастливой женщиной из всех, кого я знала.

Глава 12

Я вижу серый городок. Людей, толпящихся бессмысленноо рядом и стоящих отдельно, тупо уставившись перед собой. Я испытываю ужас и отвращение. Здесь нет живых на улицах. Их мозг умер или отключился.

Я слышу зов, отчаянье, меня ведёт след.

Я вижу остановку и толпу, человек тридцать. Они зависли, бессмысленно переминаются. Я думаю про жуков в банке. Ужасно не хочется туда идти. Но она прямо среди них, свернувшийся клубочек отчаянья. И её силенки на исходе. Хотя она очень талантливая, смогла дотянуться до меня в таком измученном состоянии!

Я медленно, почти не дыша, пробираюсь сквозь толпу.

Понимаю, что парень слева меня учуял, я не успеваю увернуться от молниеносного движения, ощущаю жжение на щеке и шее, он меня поцарапал.

Я бегу в сторону школы с ребёнком. Надо успеть забросить её поближе.

Бегу уже от неё, теперь, чтобы быть подальше. Ужас меня охватывает и я теряю сознание.

Потом я погружаюсь в тошнотворную вязкую трясину - я бреду без дороги и цели, останавливаюсь, падаю, лежу в канаве, вижу провода. Восприятие серое, как в плохом чёрно-белом кино. Какая-то гулкая вибрация в голове. Временами моё сознание выключается.

Я борюсь. Я, которой это снится, продолжаю надеятся. Как будто наблюдаю и, одновременно, переживаю. Время исчезает. Не могу понять, брожу я несколько часов или несколько дней.

Потихоньку что-то меняется, прошёл переломный момент. Слегка более связно проявляется реальность. Я иду уже целенаправленно, зная, куда.

Здание школы, цоколь, боковой вход. Я стучу, пытаюсь пробиться. Всё ещё состояние, как будто я управляю трупом. Но я знаю, что внутри здания он, я его чувствую, как светлое плотное поле. Мы связаны. Он может меня принять, он должен поверить, что я выживу.

Он идёт ко мне, от него веет ужасом и горем. Но он соглашается поместить меня за решётку. Я благодарна. Я выберусь. Я беру ресурс где-то ещё. Надо отдохнуть. Вирусы проиграли, я выиграла!

...Я просыпаюсь, совершенно офигевшая от ощущения подлинности переживаний. Такого зомби-кошмара я не могла себе представить! Ещё долго лежу, отходя от впечатлений и обдумывая.

Всегда терпеть не могла зомби. А сейчас побывала в шкуре одной из них. Как будто даже сочувствую им теперь...

У меня крепнет подозрение, что эта цепочка снов связывает меня с женщиной из параллельной реальности. Она, возможно, обладает какими-то сверхспособностями в плане влияния на психику. И, кажется, умеет бэкапиться в мою голову в случае опасности для жизни. Интересно. Я - в роли удалённого сервера, что ли?

Там ещё был Алекс. Или его двойник. Я его чувствовала так же, как моего Алекса здесь, чувствовала связь между нами, его мощную ауру, его тепло и устойчивость.

Чудно, что я встретила его уже после сна про Антарктиду. Может, его, раненого, тогда притянуло на мою тропинку странное тяготение параллельного мира? И он остался жив, отчасти благодаря той женщине, которая любит его двойника где-то там?

Надеюсь, она выживет после зомби инфекции. Нет, я знаю, что она выживет. Она умеет цепляться за жизнь, это уж точно!

Весь день я переживала остатки ощущений от пребывания в шкуре зомби. Окружение временами казалось мне слишком шумным и ярким, запахов было очень много, эмоций тоже.

В последнее время мне кажется, что лучше ощущаю эмоции и уровень напряжения окружающих.

Вечером мы встретились с Алексом, чтобы вместе поесть и прокатиться по весенним улицам. Мы посидели на лавочке под кленами. Я обнимала его, вдыхала его запах, любовалась его губами, носом, руками, грелась в его объятиях. И тихо радовалась, что моя жизнь такая безопасная. И немного грустила, что она такая скучная местами.

- Ты сегодня такая тихая, нежная, Варя, - поцеловав меня уже в который раз, сказал он, - поедешь ко мне?

- Да, поеду. Хочу к тебе.

- Я завтра утром должен уехать на пару дней, по работе. Может, останешься у меня? Дождёшься?

- Дождусь. А что ты будешь делать на работе? Я так и не знаю. Фантазирую, что ты в секретном отделе, у вас там "Люди X" и всякие паранормальности.

- Какая ты прозорливая! - усмехнулся он, запустив пальцы в свои густые тёмно-каштановые волосы, - Что же мне с тобой делать? Может, пойдёшь в наш отдел? Нам как раз психолог нужен, наш прежний ушёл в декрет.

- Как же я буду работать у тебя и быть с тобой в отношениях? Разве можно так?

- То есть в принципе ты согласна?

- Ну, мне кажется, я заскучала у себя в садике. Мне нравится по-прежнему, но хочу чего-то большего...

- А почему ты решила, что я твоим начальником буду?

- А разве нет?

- Начальник отдела у нас Георгий, будем вместе его слушаться. А чтобы ты не облизывалась на его красоту синеокую и двухметровую, я тебя туда приведу в качестве жены, если ты согласишься. И после специализации, думаю. Там у нас всё непросто.

- Ну ты сделал мне пропозицию...

- Как думаешь, согласишься? - прошептал он мне, целуя в шею за ухом.

- Подумаю, - пообещала я.

Хотя сама уже знала, что соглашусь. Что-то мне подсказывало, что отдел этот очень непрост. И что я очень мало знаю о нашем "скучном" мире.

Глава 13. Часть 2. Коста

Детство Косты прошло в людной, шумной столице, в дворянской семье. Его матушка, Олиссия Парфирьевна, была дочерью князя. Они с отцом Косты жили в разводе с тех пор, когда ему исполнилось пять лет. До десяти он жил в огромном, роскошном доме, принадлежавшем деду, с матерью и сестрой Дани.

Матушка была увлечена своей бурной светской жизнью, автомобилями, мужчинами, миром высокой моды и одержима идеальной внешностью.

Дети были хорошенькими белокурыми дополнениями к её фасаду. В свободное от приёмов, фотосессий и поездок на дорогие курорты время они бессистемно учились в частном порядке. Коста с трёх лет немного заикался, поэтому мама просила его говорить односложно, а лучше молчать и улыбаться.

Данияра была настолько примерной девочкой, насколько это возможно. Она старалась соответствовать маминым ожиданиям, подражать ей и смотрела на неё, как на божество.

Ему же было невыносимо тяжело часами сидеть смирно в аэропортах, ресторанах, отелях. Их брали на показы мод и выставки современного искусства, шоу и спектакли, и это было настоящей пыткой для него.

Коста был активным ребенком, любил двигаться, наблюдать за природой, смотреть видео про научные открытия.

Из-за индивидуального обучения у него не было друзей, вообще вокруг не было сверстников. Он чувствовал себя потерянным среди взрослых, вечно болтающих людей. Мечтал об отце, которого не видел с пяти лет и почти не помнил. Родители не хотели иметь друг с другом никаких контактов. Он знал, что отец работал несколько лет в посольстве, в Америке. Смотрел все новости о нём. Собирал его фото на планшете. Несколько раз писал ему. Получил сухие формальные письма в ответ с пожеланиями не опозорить свой род и вырасти достойным человеком.

Уже в десять лет он знал, что такое ощущение тупика.

Наверное, он бы вырос мрачным, озлобленным неудачником, если бы в одно прекрасное утро домой с Северного Полюса не вернулся дед Парфирий Аниколаевич Белецкий. Это произошло в начале зимы, дед показался ему явившимся с Севера Сварогом, такой он был высокий, широкоплечий, с густыми светлыми волосами и большой бородой, в сером длиннополом пальто и с тростью.

Дед был громкий, харизматичный, он заполнил собой весь их большой, пустующий до этого дом.

- Ну, дочурка, как ты тут управляешься? - прогремел он, - Новый зять не завёлся ещё? Как тут мои внуки поживают?

Восьмилетняя Дани вышла с прямой спинкой и встала рядом с матерью, так же напряженно, заученно скалясь. Коста стоял поодаль, ближе к стене, как привык.

Когда они встретились взглядами, Коста сильно стушевался и не смог нормально поздороваться.

- З-здравстауйте, д-дедушка! - и он поник, стыдясь себя.

- Привет, внук! Дай тебя получше рассмотреть! - дед шагнул ближе и присел.

Через пару секунд Коста не выдержал, ему стало любопытно, он поднял глаза и увидел внимательный, чуть суровый взгляд голубых глаз деда, изучавшего его лицо, но также, как будто смотрящего сквозь, рассеянно, вокруг.

- Н-да, парень, - протянул дед, поднимаясь, - видно, вовремя я вернулся. Хоть бы поздно не было...

С этого дня его жизнь изменилась.

Парфирий Аниколаевич взял внука под свою опеку. Он переселил его в загородную резиденцию, где был большой тренажёрный зал, выходящий на парковую дорожку для бега, которая огибала озеро.

За зиму Коста окреп, научился подтягиваться и отжиматься, бегать, не задыхаясь. К ним приезжали учителя по борьбе и фехтованию через день. Начались системные занятия по фундаментальным наукам. В свободное время они с дедом ездили на рыбалку, учились стрелять, ездили пару раз в горный Алтай, где дед работал на станции в аномальной зоне. Он много рассказывал внуку. Всё было интересно, он жадно впитывал новое.

Благодаря занятиям с психотехником, к которому дед его отвозил раз в неделю, Коста перестал заикаться. Он был почти счастлив и уже не чувствовал себя одиноким. Но по-прежнему мечтал о друзьях.

Когда ему исполнилось двенадцать, он окреп, стал увереннее и сильно вырос, дед решил, что ему пора социализироваться. Коста поступил в Императорский Лицей-интернат при Росском Техническом Университете. Он написал вступительные тесты на высокий балл, а исследование на одарённость показало высокие способности к эмпатии и пси-чувствительность.

Так Коста начал, наконец, свою жизнь в среде сверстников. В первые месяцы ему было тревожно, найдёт ли он друзей? Но ему повезло, рядом оказались общительный и понимающий Горка и артистичный, жизнерадостный Эмиль. Так они втроём и держались до выпускного класса. И в университете продолжали дружить, хотя выбрали разные специализации.

Коста полюбил склянки, колбочки, реактивы, формулы и проводил в лаборатории много времени.

Второй его любовью были психотехники. Вернее, он влюбился в преподавательницу психологии, молодую и яркую Анниту Розенборг. Эта любовь продолжалась пару лет, он ходил на все занятия, писал все работы, которые можно было взять, пытался с ней заговаривать вне занятий, пробовал приглашать её на прогулки, поехал на третьем курсе с ней на практику летом. И там, наконец, смог её очаровать, она поддалась обаянию высокого привлекательного блондина и у них разгорелась нешуточная страсть. Секретная и запретная, потому что неуставные отношения были запрещены.

Коста был на седьмом небе, пока кто-то не слил в сетевую группу видео их страстных поцелуев в пустой аудитории.

Анниту уволили, Косту наказали, заставив отрабатывать все летние каникулы в психиатрическом госпитале. Он пробовал сохранить с ней связь, писал ей, звонил, но Аннита не отвечала. Через несколько месяцев он поехал в её родной городок, нашёл её в маленьком частном кабинете. Аннита сильно напряглась, сказала, что их отношения были её большой глупостью и ошибкой, попросила больше не беспокоить.

Это его надолго выбило, и после он заводил короткие романы с девушками своего возраста, выбирая открытых, доступных и весёлых.

На последнем курсе университета, после второй практики в аномальной зоне, дед познакомил его со своим другом - Командором Специального оперативного отдела при Министерстве внутренних дел. Коста написал заявление, и его взяли в столичный отдел для прохождения практики.

После успешной защиты диплома и окончания университета он был взят в Отдел на должность химика, техника и по совместительству помощника психотехника. В таком разнообразии специализаций и заданий он проработал три года в Петербурге, а потом освободилось место в одной из самых сильных команд, у Алекса Бронского, базировавшихся в глухой тайге и получавших самые интересные и опасные миссии. Про них ходили легенды. Можно было только мечтать попасть к ним.

Так началась его жизнь в тайге, на базе групп Алекса. За несколько месяцев он увидел и пережил столько, что складывалось впечатление, будто он здесь живёт уже несколько лет. Одна Антарктида чего стоила! Он втянулся, ещё повзрослел и даже обзавёлся питомцем! Биркос - крупный, рыжий кот признал его, скорее всего, только потому, что в его комнате стояли миски с едой и водой. Но, всё же, спал он на кресле, напротив кровати Косты, бдительно прищуриваясь, контролируя подопечного человека, пока не задрёмывал.

Глава 14

Это задание было почти как отпуск. Они с Йоргом отправились в самую близкую к Базе аномалию - маленькую, всего около десяти квадратных километров, зону в тайге, недалеко от старинного поселения, на берегу озера. Отдельной станции там не было. Аномалия была открыта и описана участниками государственного проекта несколько лет назад. Из-за малых размеров, удалённости от нормальных трасс и труднодоступности она была почти никому не известна. В описании-отчете говорилось о стабильном поле, малом уровне колебаний на границах, слабой точке проявления. В-общем ничего особенного. Их с Йоргом задачами были: обследование близлежащего поселения, отработка нового оборудования в условиях стабильной аномалии, анализ химического состава почв, растений и воды в зоне.

После тяжёлой миссии с нано-виром прошло уже три месяца. Они мирно жили, тренировались и ездили на обычные задания, подобные этому, по два-три человека.

Коста, на самом деле предпочёл бы поездку в Антарктику, на место той самой аномалии, где они были в прошлом году. Было интересно посмотреть динамику. И вообще место его зацепило. А вот тайга начинала утомлять. Хотелось больше открытого пространства для взгляда.

Но Алекс поехал в Антарктику сам, с Вари. Варисса начала видеть сны об аномалии пару недель назад. Сообщения со станции говорили о стабильном фоне. Планировали возвращение поселения к жизни. В связи с этим Алекс с женой решили туда съездить. Наверное, они заслужили такой белоснежный медовый месяц.

Коста с Йоргом добирались по реке, на катере, поставили его на стоянку на хорошо оборудованном причале. Рядом уже стоял укрытый тентом светлый катер и пара лодок с убранными в чехлы моторами. От реки до деревни вела широкая грунтовая дорога. Вытащив рюкзаки, они двинулись к поселению. Предположительно, там жили не более ста сорока человек. С более крупным посёлком выше по течению Оби их связывала только речная дорога. Что заставляло людей жить в такой глуши, без сети, телефона, регулярной поставки продовольствия и товаров - это ещё одна загадка, которую он сам для себя хотел разгадать.

Деревня располагалась на открытом взору участке небольшой возвышенности. Слева от дороги раскинулось поле, частично засаженное картофелем, а частью отдыхающее, пестрящее разнотравьем и цветами. Справа взгляд радовала светлая берёзовая роща.

Деревня стояла компактно, сзади прикрываемая темнеющим хвойным лесом. В центре располагались несколько добротных двухэтажных деревянных зданий. В правом, с широким крыльцом и навесом угадывалась местная администрация.

Дома дальше по улице были деревянными срубами, с чистыми, покрашенными наличниками, в палисадниках росли кусты черёмухи, сирени. Вокруг домов были просторные участки, над заборами возвышались кроны яблонь. На крышах домов и бань тут и там виднелись солнечные батареи, крепившиеся рядом с дымоходными трубами. Вдоль улиц стояли столбы с фонарями на солнечных батареях. Около конторы стоял внедорожник камуфляжного желтовато-зелёного цвета.

Дверь в здание администрации была открыта.

После небольшой прихожей с вешалкой они зашли в просторный холл, из которого выходили три двери. Справа от средней двери стоял стол с компактной дорогой радиостанцией, планшетом и большой толстой тетрадью рядом. Часть стены за столом занимали полки с множеством пронумерованных папок.

Навстречу им поднялся темноволосый паренёк лет пятнадцати в джинсах и белой футболке.

- Здравствуйте! - его лицо выражало удивление, любопытный цепкий взгляд прошёлся по лицам, одежде и рюкзакам вошедших мужчин.

- Приветствую, - Йоргус подошёл, протягивая руку, - Мы из Центра исследований аномалий, с заданием. Меня зовут Йоргус, а это Коста. С кем из администрации можем поговорить?

- О-о-о! Из Центра?! А меня зовут Вив, я сейчас вызову дядю Арефия.

Паренёк живо включил рацию и доложил о них, видимо тому самому Арефию.

- Проходите, я чай поставлю, сейчас дядя Арефий подойдёт, это наш староста. А я-то Вив, Вивиан, - затараторил он, слегка окая и улыбаясь. Действительно, живчик, подумал Коста.

По другую сторону стоял комфортный мягкий диван и кресла для посетителей. На стене над диваном висел очень хороший речной пейзаж в деревянной светлой рамке. Краски почти светились жизнью, хотелось стоять и рассматривать.

Коста подошёл ближе, посмотреть автора, но в углу был обозначал лишь год.

- Это тётя Градя писала, она у нас художница, а вышивает-то как! Жена старосты, - пояснил Вив.

- А гостиница у вас есть? - спросил Коста, усаживаясь с удовольствием на мягкий диван.

- Дак, зачем нам-то? У нас, если приезжают кто, дак к своим. Чужих-то не бывает у нас, - недоуменно развёл руками Вив, - Вас к кому-нибудь поселят. Хотя я не помню, уже давно никто не приезжал из чужих.

Вив налил им чай в большие бокалы, поставил вазочки с мёдом и вареньем, тарелку со свежими крендельками.

В этот момент в проёме открытой входной двери появился крупный подтянутый мужчина в сером джинсовом комбинезоне, одетом на футболку защитного цвета, в высоких армейских берцах. Его русые волосы с небольшой проседью были зачесаны наверх, открывая высокий лоб. Светло-голубые глаза внимательно и остро смотрели из-под светлых, пушистых ресниц. Губы сложились в лёгкую вежливую улыбку.

- Здравствуйте, гости дорогие, я староста поселения Вехи, Арефий Аниколаевич, - сказал он, подходя к ним.

Йорг и Коста привстали, поздоровавшись рукопожатием и представившись. Йорг протянул конверт с официальным письмом из Центра.

- Н-да, давненько у нас не было людей оттуда. Да у нас зона маленькая да скромная. Ну что? Раз надо, значит, будем помогать! Разместить, для начала, да накормить! - улыбнулся он.

Коста уловил небольшую тревожность и напряжение.

- Вив, сгоняй к тёте Росе,- дома ли? Да скажи, что гостей прошу разместить. И накормить.

Парень кивнул и шустро вышел.

- Мы оплатим проживание и питание, разумеется, - сказал Йорг.

- Да это и не обязательно, но предложите Росе. Она одна живёт, а дом большой. Хозяйка хорошая, готовит вкусно. Талант у неё к этому.

- Спасибо, мы предложим.

Арефий присел и налил себе чашку чая. Порасспрашивал о планах, о новостях в аномальных зонах. Вскоре вернулся Вив и сообщил, что Роса дома и примет гостей.

- Тут рядом, поэтому пешком пройдем. Надолго ли к нам-то? - спросил Арефий, пожелавший лично их проводить.

- Дней на пять-семь, - ответил Йорг, выходя за старостой. Они были примерно одного роста.

Они прошли минут пять, завернув за угол конторы налево, по боковой улочке. У большого синего, немного выцветшего и отдающего пепельным забора с массивной калиткой остановились. Калитка была открыта, дорожка из бетонных плиток вела к крыльцу. Ставни дома и двери были тоже окрашены в синий цвет. Под окном стрял мощный куст черёмухи, а по другую сторону от дорожки на шпалерах буйно вилась фасоль.

В загоне, огороженном металлической сеткой, за фасолевой стенкой, низко гавкнул крупный светлый пёс, обозначив себя и присел, подметая пушистым хвостом землю напротив утепленной будки.

Староста толкнул дверь и зашёл в дом, приглашая жестом мужчин. Оставив рюкзаки на широкой лавке в прихожей и сняв ботинки, они прошли в зал. Косте тут же захотелось назвать его горницей. Здесь всё было светло и чисто оформлено в русском стиле. У правого окна стоял большой стол, накрытый светлой скатертью. В воздухе витали запахи свежего борща, котлеток, булочек, огурчиков. Коста сглотнул. Его чувствительный к ароматам нос уловил также свежесть белья, чистое сухое дерево, яблоки, шерсть, мыло, какие-то цветы - черёмуха, роза. Здесь было уютно. Он начал расслабляться. Взглянув на Йорга, он заметил лёгкую улыбку и одобрительный кивок товарища.

- Хозяйка! Ты где там? Гостей привёл! - зычно пробасил староста.

- Иду, Ар, я пирог вытаскивала. Здравствуйте, с приездом! - в проёме соседней комнаты, скорее всего, кухни, появилась улыбающаяся, опять же высокая, самую малость полноватая женщина с рыжеватыми, длинными, забранными в низкий объемный пучок волосами, кареглазая, с довольно аппетитными формами. На ней было светлое вязаное платье и передник. Она немного притормозила, рассматривая гостей. Коста отметил живой любопытный взгляд, спокойное открытое лицо, гладкую чистую кожу. Красивая. Рассмотрев Косту, она кивнула одобрительно и перевела взгляд на Йорга. И немного замерла, даже чуть приоткрыла полноватые губы. Да, Йоргус у них был красавчик. Брюнет под два метра ростом, с голубыми глазами. Йорг немного смутился и поздоровался, женщина выдохнула и шагнула навстречу, протянув руку.

Коста усмехнулся про себя: "Ну, держись мужик".

После они попрощались с Арефием, Роса показала им, где туалет, и они угостились невероятно вкусным борщом, пирогами, котлетками, свежими душистыми огурчиками и ягодным взваром.

Хозяйка отвела им небольшую спальню с двумя кроватями. Сказала, что баню протопит в течение часа, когда они скажут. Пожелала хорошего отдыха и удалилась на кухню.

Коста с удовольствием растянулся на мягкой, пахнущей ромашкой и мятой кровати. Солнышко приятно золотило часть пола, хотелось зажмуриться и свернуться, как коту.

Йорг вышел во двор подышать, они договорились через тридцать минут выдвигаться. Сегодня можно было снять первые данные с точки развёртывания зоны. Она находилась трёх километрах, на озере, за поселением.

А пока пятнадцать минут сладкой сытой дремы, решил Коста.

Глава 15

Они вышли за деревню после обеда, сопровождаемые Вивом. К точке проявления или источнику у озера вела хорошо нахоженная чистая тропинка. Дошли за час. Вид на озеро открывался фантастический. Сама вода озера была прозрачна, камни на дне виднелись на несколько метров. Она казалась хрустальной, хотелось потрогать, зачерпнуть. Выход на озеро со стороны тропинки был пологим, а противоположные края окружены обрывистыми берегами, поросшими соснами и кедрами.

Точка развёртывания аномалии находилась по данным, которые у них были, где-то ближе к середине озера.

- А что, на лодке здесь не плавают? Ни понтона, ни лодок не вижу, - спросил Йорг, вернувшись от воды.

- Да зачем? Здесь рыбы нет, - простодушно ответил Вив.

- Совсем нет? - Коста прикидывал, какие завтра ещё пробы взять, и что может быть в воде. Он зачерпнул немного в ладони, понюхал. Она не ощущалась мёртвой, напротив, было чувство легкости, невесомости.

- Да рачки какие-то есть, мелочь всякая, а рыбы нет. Раньше, в старину-то, пугали людей. Русалки, мол, водяные. А сейчас не верят. Да и что им тут есть-то?

- А в старину это озеро тоже было особенным?

- Да всегда оно было особенным.

- Интересно, - Йорг прошёлся со счётчиком аномального поля вдоль берега, - Ну я немного поднимусь на тот берег. Через часок встретимся здесь? Вив, ты иди домой, мы придём.

- Ладно, пошёл я тогда, до встречи, - парень заспешил домой, видно были дела.

- А я пройдусь тут по лесу, близкую полосу сниму, - Коста оставил рюкзак под берёзой, взяв анализаторы для измерения свойств и состава почвы, пластиковые ёмкости для образцов и пошёл вдоль берега, забирая потихоньку от озера по большему радиусу.

Растительность была яркая, сочная. Обычно в лесу, около озера такая. Но здесь ещё гуще, почти не продраться кое-где.

Ещё на подходе к озеру они с Йоргом заметили, что птиц не слышно. И сейчас Коста шёл в тишине и безветрии, как будто здесь всё погрузилось в стазис.

Вдруг, среди сочной нетронутой зелени показалась прогалина, Коста шагнул туда и оказался на тропинке. Узенькая, но явная, она вела от озера вглубь леса. Интересно, кто здесь ходит?

Минут через десять тропка вывела его на небольшую поляну округлой формы, со всех сторон окружённую частоколом высоких кедровых стволов. У одного из гигантских стволов стояла избушка. Небольшой старый, посеревший, но крепкий сруб на сваях. Окно было забрано голубыми ставнями, под навесом над крыльцом слегка покачивались плетёные обереги с колокольчиками, перьями и сухими травами. А неподалеку, чуть сзади от избушки, стоял деревянный туалет. Забавный. Его окошко-сердечко было украшено ажурной каймой, на двери нарисованы крупные красные ромашки и листья крапивы. Вокруг туалета росли цветущие невысокие кустики.

- Ну вот, - сам себе сказал он, - избушка на курьих ножках! Где же Ягая Баба?

В этот момент дверь отворилась, и на дощатое крыльцо шагнула девушка с корзиной, она заперла дверь на засов снаружи и начала спускаться.

Коста застыл от неожиданности, вцепившись взглядом в девушку.

Она была молода, стройна, немного худощава. Одета в льняные широкие брюки, собранные у щиколоток на резинки, светлую расстегнутую ветровку, под которой виднелась выцветшая футболка синего цвета с росписью. На ногах у девушки были потрёпанные кеды. Светло-русые густые, чуть волнистые волосы заплетены в косу-колосок. Высокий лоб, тонкие черты лица и большие серые глаза.

Девушка остановилась на нижней ступеньке, встретившись с ним взглядом и тоже замерла.

- Здравствуйте! - Коста поднял руку и помахал, - Я от озера шёл и нашёл тропинку к Вам, случайно.

- Случайно? - тёмные брови девушки поднялись вверх, - А Вы как на озере оказались? Это охраняемая правительством зона, сюда туристам нельзя, - она спустилась с последней ступеньки и встала напротив, на расстоянии десятка метров.

Ростом она была чуть ниже Косты. Тут же к ней из-за избушки вышла белая коза, ткнулась мордой в кисть руки, прося чего-нибудь. На туловище козы была плетёная разноцветная шлейка с колокольчиками и перьями, что смотрелось весьма живописно.

- Рогулька, иди гуляй, - девушка погладила морду козы и легонько оттолкнула.

- Я не турист, я из поселения пришёл, с товарищем, а привёл нас Вивиан. У меня есть разрешение правительства и задание на исследование, староста в курсе.

- О-о-о! Здесь уже несколько лет никого не было из исследователей, тихая у нас зона, слабая.

- А Вы здесь что делаете? Неужели живете?

- А что в этом удивительного-то?

- Одна, в лесу? Разве в посёлке не безопаснее?

- Дак, здесь тоже безопасно. Да и не живу я здесь. Травы собираю, сушу, смешиваю. Навещаю вот бабулю, чтобы не скучала. Помогаю чем иногда.

- Ваша бабушка здесь живёт? - кивнул он на закрытую снаружи щеколду, - Извините, я не представился. Коста меня зовут.

- А меня Настуня. Да, она пошла зверобой собирать. А живу я в поселении, с тётей Душей. Хотя часть года всё же здесь живу. Дела всякие тут у меня.

- Я сейчас к озеру возвращаюсь, - кинул взгляд на часы Коста, - а потом в поселение. Может, вместе с нами пойдете?

- Да, пойдёмте вместе, - Настя поравнялась с ним, обдав теплом тела и ровным, довольно плотным полем, и пошла впереди по тропинке. Аура её была полной и яркой, если смотреть внутренним зрением.

- А Вы видящий? - она вдруг обернулась, вскинула на него свои ясные глаза, и он смешался. Обычно он скрывал свои способности, только такие же одаренные могли его заметить. Варисса, например. Он подозревал, что Алекс его видит. Значит, эта девушка тоже видит?

- Да, но если Вы против, я не буду смотреть.

- Да отчего нет, смотрите, что там интересного-то увидеть можно? Только уж и я посмотрю тогда? - и она пошла дальше.

Коста посматривал на светлый колосок причёски, быструю, лёгкую походку, изящные движения, когда девушка наклонялась, чтобы пройти под веткой. Ещё большая загадка - молодая, привлекательная, говорит грамотно, а живёт почти в одиночестве, даже не всё время с людьми...

Не одиноко ей? Не чувствует ли она себя обделенной?

Наконец, он решил спросить:

- Настя, как Вы здесь, живя почти в одиночестве, далеко от городов и цивилизации, себя чувствуете? Нет ли желания уехать?

- Я другой жизни не знаю. Мне здесь всё родное. А книг, фильмов, музыки у нас полно, это все закупают, когда в город ездят. Планшет с библиотекой у меня свой. Кто-то из столицы новое заказывает, потом забирает. Учителя у нас тоже есть.

- А молодёжь есть у вас? Я знаю, что население здесь всего сто сорок человек.

- Есть, немного. А что, только с молодыми молодым можно общаться? - она обернулась, посмотреть на него, и он встал, как вкопанный, - Моя бабуля поживее многих молодых, так смеется, что слезы текут. Ещё на все праздники ходит и там песни поёт.

- Да нет, мне тоже с дедом всегда интересно было. Я больше про общее взросление, развитие, вечеринки всякие, дружбу-влюблённости, - немного смутился Коста, вспоминая себя, свою мечту обзавестись друзьями и одиночество среди взрослых. Правда, оно закончилось с приездом деда.

- А-а-а, так это, когда времени много свободного. А у нас тоже праздники есть. Вся деревня собирается. Могут два дня гулять. Ну вот, мы и вышли!

Озеро открылось перед ними в предзакатном свете. Йорг сидел на берегу, глядя на воду. При их приближении он поднялся и окинул девушку внимательным взглядом.

- Здравствуйте! - слегка наклонила та голову, - Я Настуня.

- Йоргус, - коротко кивнул мужчина.

Настя внимательно всмотрелась в лицо Йорга. Коста подумал, что есть надежда, что он для неё староват. Ему совсем не хотелось увидеть заинтересованность девушки товарищем.

- Ну как Вам наше озеро?

- Необычное. Рыбы действительно не видно. Следов крупных животных вокруг тоже. Знаете, с чем связано? Может, ядовитые газы выходят со дна?

- Не замечали газов. Но оно и правда почти безжизненное. Мелкие рачки там водятся, органику подъедают. А хищники да, тоже обходят нашу зону. Не по нраву им поле, плотновато.

- А птицы? - Коста собрал всё в рюкзак и уже был готов идти в деревню.

- Птицы есть, но немного. Тут и насекомых не так много. Вот и комаров почти нет, можно ходить даже вечером.

- Это, конечно, плюс.

Они пошли назад, к деревне.

По дороге Настуня спрашивала про Центр, про исследования, которые они хотят сделать. Попросила, если можно, ознакомиться. Йорг сказал, что по возможности информацию оставит. Они договорились, что завтра возьмут надувную лодку, чтобы сделать пробы ближе к точке.

И девушка попросила взять её с собой. Коста опять уловил небольшую тревожность, но он был рад с ней завтра встретиться, ему было приятно это общение.

Глава 16

Настуня была взволнована. Ей очень хотелось вернуться в лес и рассказать бабуле про встречу, или хоть кому-то рассказать. Но она побаивалась, что не сможет скрыть волнение и заинтересованность. Ну, от бабули-то вообще ничего не скроешь, она видит чувства очень хорошо...

Настя решила пока помалкивать. Всё равно скоро все узнают, что приехали чужие люди, зону исследовать.

Это обстоятельство тревожило её не меньше, чем впечатление, произведённое Костой.

Надо бы дойти до деда,- подумала она.

Но вдруг он запретит ей с ними общаться?

А ей так интересно! Всё же, она соврала, что не тоскует в лесу. Дел, конечно, много, особо грустить некогда, но ей очень хотелось посмотреть, как живут другие люди, самой побывать в больших городах, полететь на самолёте, увидеть море... И много ещё чего хотелось увидеть.

- Это пройдёт,- говорила мама, пока была жива, - Это по молодости только сердце беспокойное, а потом всё забудется.

Настя предпочитала отвлекать себя от глупых хотелок на работу. Траву, например, посушенную надо упаковать герметично.

Но, заклеивая пакетики с травами в новом вакууматоре, привезенном дядей Провом из того же города, она иногда останавливалась, замирая, глядя в одну точку и вспоминала, смаковала свои впечатления от встречи с Костой.

Яркая картинка, как она увидела его около домика. Высокого, стройного, с широкими плечами и тонкой талией, светловолосого, улыбающегося открыто, а самое главное - его глаза. Яркие, голубые, светлые, как небо. Она могла увидеть в глазах человека его душу. И душа Косты была светлой, она примагничивала её душу, хотелось смотреть на это дольше, чем было можно.

А ещё, он был видящим. И Настя поняла, что он тоже её увидел.

Это как встретить кого-то своего, - подумалось ей.

В деревне из парней её возраста свободными были только двойняшки Роман и Колюня. Веселые работники на все руки. И трактор починить, и крышу подновить, потом ещё рыбу наловить и насолить, и в конце - выпить и закусить. Они выучились на водителя и строителя после средней школы в ближайшем городке и вернулись домой. Роман встречается с её двоюродной сестрой - дочкой тёти Души, Красавой. Может, поженятся? Ещё двое парней из её маленького класса учились в университете. Если вернутся, то будут у них врач и учитель. А могут и не вернуться, как Ярик, в которого она в детстве была влюблена. Сбежал. Она его могла понять. Наверное, если пожить в городе, сюда далеко не каждому вернуться захочется. Ещё было несколько неженатых мужчин, из которых один только был более-менее молод для неё. Да не вызывал он в её сердце никаких откликов.

Не то что Коста сегодня.

Она вздохнула и закусила губу.

Что же делать-то?

Завтра она точно поедет на озеро. Во избежание. Надо бы с Арефием обсудить. А если они до Купалы останутся? Это вообще допустимо? А если нет, то как их выдворить вовремя?

Настя решила пойти к Арефию для начала.

Старосту она нашла на птичнике. Тот копался в поилке, обрезал и менял шланги.

- А, привет, Настушка! Как ты? Как бабушка?

- Здравствуйте, дядя Арефий! Хорошо, спасибо. Бабуля пошла зверобой собирать, да уж дома, наверное.

- Видела? - было понятно, о ком спрашивает староста.

- Видела, - ровно, как могла, ответила она, - сказали на пять-семь дней?

- Да, душа моя, лучше бы на пять... - дядя Арефий прикрутил гайку и положил ключ, задумавшись, - Как думаешь, если задержатся, поймут?

- Не знаю, - соврала она снова.

Ой, вот ведь надо было сказать, что один из них видящий, да почему-то не смогла.

В деревне сейчас из видящих одна её бабуля, да дед. А он к людям уже месяца два не выходил. Но на Купалу обязательно выйдет. И бабуля. И всё станет ясно.

И так она себе заложила под пятую точку взрывное.

Эх, надо бы их побыстрее спровадить. Может, уговорить Росу дать им лёгкого слабительного взвару, а потом немного сонного? Помучаются немного животами, поспят и уедут...

И Настя решила завтра сходить к Росе.

Утром пораньше она собрала лоточек малины в огороде, взяла пару пакетов душистого травяного чая с сушеными ягодами и ароматные травки для запарки и пошла к Росе. Та уже поставила булочки в печку и по дому разносился невероятный аромат сдобы.

- Привет, Настушка! Заходи, съешь свежую, - кивнула она девушке, выкладывая в вазочку морошку, перетертую с мёдом и орешками. Рядом на столе стояла плошка с густыми как масло сливками. Настя вспомнила, что немного проголодалась.

- Спасибо, Роса! Я вот малину собрала и чай да запарки для бани принесла, чтобы гостям можно было сделать.

- Дак, есть у меня, небось не оставлю гостей-то без чая?

- Да я знаю, что есть, но, может, не лишнее будет?

- Ну да, спасибо. Познакомилась уже? У озера?

- Да, вчера встретила. М-м-м, какие булочки! Слушается тебя тесто! Встали уже гости?

- Да, спозаранку. Пошли бегать да тренироваться, в окно видела. Ох, погибель женская! - Роса мечтательно посмотрела в сторону окна, глаза её затуманились. Настю это немного задело. Ей не хотелось, чтобы кто-то ещё любовался Костой.

- Роса, - она понизила голос, - пока их нет, хочу тебе сказать... Ты ведь знаешь, Купала через неделю.

- Да, - Роса присела рядом на табурет.

- Хорошо бы им пораньше уехать. Я-то попробую им помочь как могу, чтобы побыстрее всё сделали, да уехали. Да, что если захотят остаться? Не следует им на озеро ходить.

- Наверное, ты права, Настя, - Роса развернулась, задумчиво водя ладонью по скатерти.

- Может, если что, немного очищающего им добавить? Да расслабляющего? Чтобы потом поспать захотели?

- Боязно. Да, ничего же страшного не случится с ними? Поняла я, Настя. Сделаю, если надо. Но ты скажи, на всякий случай, чтоб точно.

- Да, приду ещё. Грибочки принесу для щей, да шампунь у меня будет с крапивой послезавтра.

Тут послышались шаги и мужчины вошли на кухню, с большим интересом рассматривая стол и вдыхая вкусные ароматы.

Коста, увидев Настуню, не сдержал яркой улыбки. Это не укрылось от Росы, и та подвинула стул для него ближе к Насте. А Йорга посадила с другой стороны, видимо, поближе к себе.

До Насти дошло, что Роса может увлечься отнюдь не Костой, ведь Йоргус ближе к ней по возрасту.

Она пила свой чай с вареньем, раздумывая, взять ли вторую булочку, иногда бросая незаметные взгляды на молодого мужчину рядом. Он ел с удовольствием, вдыхая запахи выпечки, малины в чае, иногда прикрывая глаза и слегка улыбаясь, отщипывая длинными пальцами кусочки и намазывая на них немного сливок и варенья. Ей нравилось на это смотреть.

После завтрака мужчины собирались взять лодку и отправиться к озеру. Она сказала, что встретит их там.

Выйдя из дома Росы, девушка пошла неспешно к лесу, раздумывая о том, как лучше всего поступить.

Завещанное предками они хранили крепко. Не следует менять установленный порядок, это может нарушить равновесие. И её маленькие интересы здесь, к сожалению, ничего не значат.

Глава 17

Коста с Йоргом выкатили чехол с лодкой на двух колёсах из катера. Кроме этого у них были рюкзаки с оборудованием, складное дно от лодки и весла. Всё это довольно габаритное снаряжение они, как могли шустро покатили и понесли к озеру.

Пока дошли, распаковались, надули, всё разместили, подошла Настя. Она вызвалась ехать с ними.

Коста снова осторожно присмотрелся к её ауре и эмоциям. Напряжение было, такая же чуть заметная виноватость и смущение, и всё это вместе с заметной радостью от общения с ними. Как будто она рада против воли. Интересно, кто запрещает ей общение с чужаками? Может, бабуля против?

Они гребли неспешно к центру озера. Коста настоился на точку развёртывания, ожидая чего-то, похожего на ощущения давления или вибрации, или видение ее как воронки, как в предыдущих опытах, или как в пещере Антарктиды, когда его тело неприятно вибрировало, бросало в жар и холод. Настя поглядывала на него с противоположного конца лодки. Йоргус сидел на вёслах и тоже ждал от него знака, где остановиться.

Ничего похожего на прошлый опыт не ощущалось. Он чувствовал плотность поля, но однородную, некоторый прилив энергии, большую чёткость восприятия, эмоциональный фон стал более светлый и радостный. Может, это от Насти? Но и всё. Он не мог определить точку.

Коста посмотрел на девушку, видимо, вопрос и удивление отразились на его лице, она кивнула, улыбнулась и показала рукой на северо-восток от лодки. Он передал знак Йоргу, метров через тридцать Настя показала стоп. Они остановились.

Это не был точно центр озера, они забрали вправо и ближе к противоположному берегу.

Место ощущалось так же, но, прислушавшись к необычному, Коста уловил мягкую тягу вниз. Будто озеро манило его нырнуть. Вместе с радостно-приподнятым фоном и энергией, этому зову было трудно противиться.

Коста оперся руками о борт, вглядываясь в зеленоватую темноту глубины.

- Коста, Коста! - до него дошло, что его зовёт девичий голос, потом он понял, что это не от воды, а Настя с другого края лодки. Он с услием оторвал взгляд от воды и посмотрел на девушку. Она установила с ним контакт взглядом и покачала головой:

- Не стоит здесь нырять! - мягко сказала она.

Йорг выглядел немного встревоженно. Коста посмотрел ему в глаза и кивнул.

- Всё нормально, я понял.

Они вытащили ёмкости и аппараты, сделали пробы на разной глубине. Потом отплыли на несколько радиусов и повторили пробы.

Через пару часов, когда они уже выгрузились на берег, Коста понял, что понемногу успокаивается, энергия уже не бурлила внутри, настроение стало ровным. Он подошёл к сидящей на бревне у берега Насте и присел рядом:

- Это обычное ощущение у вашего источника?

- Да, но видящие сильнее ощущают. Обычным людям просто хорошо.

- Никогда такого не переживал, я был в нескольких аномалиях.

- Мне не с чем сравнивать. Информация закрыта, другие источники видящими не описываются.

- Да, это скрытая информация. Каждый желающий не может прийти в центр аномалии. Последствия могут быть непредсказуемыми.

- Согласна, надо очень осторожно взаимодействовать с зоной. У тебя есть информация, которой ты мог бы поделиться? Что такое эти зоны? Есть новые открытия?

- Я не всё могу рассказать, но, в общих чертах есть гипотеза о нестабильных ПВК, почему-то именно наш континуум их притягивает. Возможно, это наш нестабилен, или сила отталкивания параллельных меняется. И это, вероятно, нарастает.

- А есть какие-то новые данные об особенностях людей, которые живут в местах аномалий? Ну, может, они притягивают другие реальности каким-то образом?

- Да, проверяются особенности людей. Собираются данные. В том числе, по вашей зоне мы должны представить отчёт о проценте жителей с особыми способностями, о наследственных и приобретённых сверх способностях. Я об этом Арефия известил. Если у тебя есть, что рассказать о жителях Вех, буду рад.

- Ты ушёл от ответа.

- Пока нет одной понятной версии. Только факты суммируются. Может, тебе поехать с нами в Центр? Помогу в проект исследовательский включиться.

- Нет, я вряд ли отсюда уеду, - Коста услышал сожаление и почти что тоску.

- Почему? - он всмотрелся в тонкий профиль, увидел мучительные сомнения. Что же тут её так держит?

- Ты можешь дать мне свой адрес, я бы написала тебе? Вдруг появится новая теория, поймут, что влияет на стабильность поля? - она с надеждой посмотрела прямо в глаза. У Косты подскочило сердце, видимо ещё не полностью возбуждение улеглось.

- Конечно, с радостью. Можно ведь и просто писать друг другу?

- Да, спасибо. Можно, наверное, и просто писать. Мне было бы приятно. У меня мало знакомых снаружи.

- Настя, а ты меня с бабушкой познакомишь? Меня не покидает образ Ягой Бабы с тех пор, как я увидел её избушку. Извини, я не хотел обидного сказать, - он заметил удивление,- ничего против Яги не имею, наоборот, уважаю.

- Да ладно, завтра спрошу её, когда можно к ней на чай с исследователем прийти. Она любопытная у меня.

- А что ей в подарок можно принести?

- Что-то полезное в хозяйстве. Батарейки, например. Или лампочки. Зажигалки собирает. Огнепоклонница она, любит печь топить, да костерок разводить.

- О! Я знаю, что принесу! Так договорились?

- Да, хорошо! Пойдёте в деревню, или есть здесь ещё дела?

- Пойдём назад, надо лодку вернуть, пробы оформить, по приборам отчёт написать. Ты тоже пойдёшь?

- Нет, я к бабуле, там дела у нас. Завтра могу помочь чем-нибудь?

- Было бы здорово, если бы ты меня по местным тропам довела до границ зоны и обрано. Надо радиус замерить, поле убывания и прочее.

- Мне-то в радость! Я хоть сама посмотрю, как вы работаете, да узнаю чего нового про нашу зону.

Они договорились утром у Росы встретиться, и Настя пошла к тропинке, ведущей в лес. Коста помахал ей и поймал радостную улыбку.

Йорг сидел у свернутой поклажи, щурясь на воду.

- Хорошо здесь, приятно, - сказал он, - уходить не особо хочется. Надо бы завтра еду с собой взять, да тут пообедать?

- Уж не скрываешься ли ты от нашей милой хозяйки, Йоргус? - подмигнул Коста.

- Есть немного, - вздохнул мужчина, - чувствую, обкладывает она меня со всех сторон. Дичью себя ощущаю, - фыркнул он.

- Если не нравится, может, дашь ей понять?

- Да почему не нравится, - белозубо улыбнулся Йорг, - она живая, приятная. У меня много лет никого не было. А сейчас, как будто просыпаюсь. Но я ведь не смогу ей ничего пообещать. Приехал, уехал.

Коста удивлённо слушал. За всё время от Йорга это был самый длинный монолог. Хорошо Вари его подлечила!

- Ну, может, она и не рассчитывает на многое? Просто, думаю, вдруг одиноко женщине?

Йорг рассмеялся, смех его Коста тоже впервые слышал:

- Ладно, пойдём, психолог? Ты-то, я смотрю, с Насти глаз не сводишь?

- Таёжные женщины, они такие! Бьют наповал... - в ответ усмехнулся Коста.

Глава 18

Настя шла от озера до избы бабули, размышляя об этих двух свалившихся на них проблемах - Йоргусе и Косте. Как бы так рассказать бабуле, чтобы она не встревожилась и не стала активно вмешиваться, а ещё, чтобы деда не позвала. И как ей справиться с тягой к этому светловолосому парню, ведь это её первый опыт общения с молодым мужчиной, таким же, как она, видящим. Около крыльца её встретила Рогулька, промекала своё приветствие и тряхнула головой, прозвенев колокольчиками. - Да, моя заюшка! Принесла тебе сочной травки с озера! - Настя положила козе небольшой пучок любимой травы. Растения у озера были самыми сильными и много есть козе не полагалось, она начинала беситься и скакала до вечера. А от небольшого количества прикорма молоко становилось чудесным - освежало и бодрило. А сыр получался нежнейшим и ласковым, как говорила бабуля. Бабушка спускалась по лестнице с чердака, где сушила травки. На ней были тёплые треники с начёсом и любимая теплая нежно-розовая кофта с капюшоном. Она аккуратно слезла, развернулась от лестницы и обняла подошедшую внучку: - Настушка, сейчас плюшки будут, самовар поставим, да мёд дед принёс. Я вчера ему грибной суп варила. Ага, значит, дед приходил. Знает ли он уже? Иногда Настя думала, что дед видит всё, что происходит вокруг и в деревне тоже. - Бабуля, а я тебе малину утром собрала. Но, наверное, она уже осела в банке, с утра-то. Я с приезжими на озере была. Про исследователей из Центра слыхала? - Да нет, не слыхала. Кто расскажет-то? Но видала я их. Двое, вчера ходили вокруг. Хорошенькие! - бабушка пытливо посмотрела на внучку своими чистыми голубыми глазами, - Арефий-то что говорит? - Арефий сказал, что помогать им надо, чтобы быстро всё сделали. - Да, помогай. Один-то видит, - обернулась она от двери, уже заходя в дом. - Да, Коста зовут. Я завтра ему буду тропинки показывать, хочет по краям зоны сделать замеры. Да попросил с тобой познакомить. Можно, мы чаю придём попить? - Приводи. Давно я таких ребятишек не видела. Сделаю пирог, - решительно кивнула бабуля. - А как там дедушка? - Настя присела за небольшой столик у окошка, покрытый цветной клеенкой. Бабуля затопила самовар. Труба уходила в дымоход, поэтому в избе дыма не было, расходился лишь лёгкий аромат от хвойной щепы. Она проворно вытащила плюшки, подрумянившиеся и посыпанные сахаром на стол. Баночка с мёдом и масленка уже стояли. Настя разломила плюшку и с наслаждением вдохнула аромат. Бабуля села напротив, поставила чашку и стала ждать, когда чай вскипит. Её пышные, совершенно седые волосы были забраны наверх открывая высокий, почти без морщин лоб. Солнце освещало лёгкий пух вокруг головы, как ореол. Бабушка была когда-то красива. Сейчас её можно назвать благообразной, светлой, приятной старушкой. На Ягу она была совсем не похожа. Но такая должность достаётся по наследству да по способностям. - А что дед? Как всегда. Поучает. Просил тебя зайти, да принести зажигалку новую, да мыло хозяйственное и соль со специями. Грибы солит. Ясно, значит, уже тоже знает. Сейчас будет ей задания давать какие-нибудь. - Послезавтра приду. После обеда Настя помогала бабушке красить шерсть в красный цвет, они развесили прошитые от спутывания мокрые мотки на веревке повыше, вне доступа Рогульки. Когда просохнут, их свернут в клубки и будут осенью вязать красивые носки и шапки. Вязать бабуля любила и Настю научила, ещё в детстве. А до этого, совсем крохой, она подражала вязанью, беря две спицы и делая вид, что вяжет, путая нитки. Они простились до завтра уже вечером. - Береги себя, Настушка... Вижу я, что на сердце у тебя тревога да тяга. Поучать, да отговаривать не буду, много я наделала делов, когда мать твою, мою Лелюшку, отговорила, - бабуля вздохнула, обняла внучку и наложила знак обережный на прощание.

Вечером они с Красей засиделись, перессказывая друг другу новости. Сестра рассказала, наконец, как они ездили с Романом в город в прошлые выходные. Оказывается, он купил обручальные кольца, и на Купалу они хотят обручиться. Крася была в приподнятом настроении, планировала свадьбу. Настя внимательно вглядывалась в её ауру и пыталась уловить, что изменилось, как выглядит и ощущается влюблённость. Но видела лишь предвкушение, радостный фон, небольшую тревогу, гордость. Где же свет любви? Она спрашивала о Романе, надеясь, что Крася начнёт о нём думать и проявится этот особенный свет. Но девушка говорила о своём избраннике так, как будто все было обыденно, решено, ничего не трепыхалось в её сердце. - Крася, а вы целовались? - Что за вопрос-то? Мы что - дети? Конечно! И даже немного больше позволила ему. Ну, всё равно уже почти женаты? - И что ты чувствуешь? Это особенные ощущения? - Настя внимательно вгляделась в глаза сестре. - Ну, как тебе сказать... Есть там что-то приятное, - хихикнула Крася. В её ауре появилось небольшое красноватое свечение, наверное, отсвет желания. Н-да... Что ж это за любовь? И стоит ли ради этого рисковать серьёзными вещами? Утром Настя собрала с собой перекус, термос с чаем в рюкзак, взяла пару холщовых мешочков для травок, если встретит что нужное и пошла к дому Росы. Она уже открыла калитку, и в это время на крыльцо вышел Коста. Он встретил её взгляд, и сердце девушки застучало быстрее. Он широко улыбнулся: - Привет! - Доброе утро! Ждём Йоргуса? - Нет, идём вдвоём. Йорг пойдёт в архив работать. Поле я сам замерю. - О-о! Ладно, пошли, - она попыталась скрыть волнение, опустив голову и быстро развернувшись. Настуня выбрала дорогу от озера, где была неплохая тропинка. Ею пользовались, когда за грибами ходили, да за ягодами. И на поле с чиной она вела. Каждые пятьсот метров Коста останавливался, делая замеры и фото показаний на ИК. И каждый километр он брал пробы почвы и растений. Пару раз сфотографировал Настю. Они разговаривали обо всяких пустяках. Настя решила не высправшивать его о жизни в городе, побоявшись, что он будет задавать ответные вопросы. А ей, либо нечего рассказать, либо нельзя рассказывать. Так они о травах, погоде, охоте, грибах, животных и прочей отстраненной ерунде болтали. Её удивило, что он хорошо знает растения, их лекарственные свойства и даже, можно ли их сейчас собирать. Он помог ей собрать листья и цветы мыльнянки, а про рецепты шампуня на осень, когда она накопает корни, дал ценные советы. Они вместе выкопали корешки кровохлебки и аккуратно сложили из в мешочек. Это было невероятно приятное ощущение - делать что-то вместе и рядом с ним. Ей нравилось смотреть, как его длинные пальцы ловко управляются с аппаратиками, пробирками, ножом. Нравился его сосредоточенный, серьёзный вид, когда он рассматривал показания приборов, и его расслабленная улыбка, когда он слушал её. Они дошли до границы зоны, чуть дальше был большой глубокий овраг, и лес становился мало проходимым. Поле почти перестало ощущаться, похолодало, комаров стало больше. Коста ещё раз всё замерил и собрал. - Мы можем вернуться немного, чтобы было поприятней и сделать привал, на обед, - предложила Настя. - Да, давай до той полянки с березкой и бревном, там действительно хорошо ощущалось. Они дошли до полянки и устроились на траве, между тремя берёзами. Солнышко было ещё высоко, пригревало. Настя вытащила бабулины плюшки, козий сыр в баночке, как она любила, растертый с мёдом и орехами. Коста захватил от Росы шаньги с капустой и грибами. Они поделились и обменялись чаем. После перекуса Коста решил посидеть минут пятнадцать, расслабиться. Он постелил куртку и прилёг на спину, с удовольствием прикрыл глаза, заложив руки по голову. Настя прислонилась спиной к стволу берёзы и тоже вытянула ноги, сняв кеды, чтобы пальцы и стопы отдохнули. - Коста, у тебя большой опыт общения с видящими? - решилась она спросить. - Да есть немного. В университете, в других аномалиях, у нас в центре есть сотрудница, психотехник. Сильная. - Скажи, когда ты с ними общаешься, у тебя есть ощущение общности, похожести, может, близости? Это всегда так приятно? - Так приятно, как что? - Вот как я сейчас ощущаю общение с тобой? - А ты именно так ощущаешь, как описала? - Коста немного развернулся и привстал на локте, глядя на неё. - Ну, в-общем, да, - смутилась она. Не надо было про близость говорить. Попалась. Он несколько секунд рассматривал её, улыбнулся и откинулся снова на спину: - Нет, это по-разному ощущается. Зависит от человека, его состояния. Иногда ничего приятного в общении с другим видящим нет. - А-а, ясно, - Настя замолчала, немного расстроившись. Получается, она проговорилась о том, что именно с ним ей хорошо. Коста прикрыл глаза и, кажется, немного задремал. Она рассматривала его расслабленное лицо, тронутую загаром гладкую кожу, приятные очертания губ, подбородок, линию бровей. Как же ей потом забыть всё это и не мечтать? Минут через десять он вдохнул, потянулся и сел: - Ну что, таёжная красавица, пойдём до твоей сказочной бабули? - Пойдём, - вздохнула она. - Что вздыхаешь? Я не дам себя съесть, сразу говорю. - Нет, я не о том. Она не страшная, только Ягой не называй. Не любит она этого. - Не буду, скажи как её имя-отчество? - Заина Киреевна. - Ох, страшно уже, - улыбнулся он. И вдруг встал близко, глядя немного сверху ей в глаза: - Мне тоже приятно, волнительно и радостно с тобой общаться, Настя, - он отвёл её прядку со лба и осветил её мягким сиянием своих глаз, и она почувствовала, что он воспринял её ответное сияние, потому что он замер на несколько секунд. Потом отрвался от неё взглядом, взял рюкзак, и они пошли к бабуле.

Глава 19

Коста шёл по тропинке, слыша лёгкие девичьи шаги позади, очень хотелось остановиться и ещё раз приблизиться, вдохнуть её запах.

Как так вышло, что он, зная её лишь три дня, уже с нежностью произносит про себя её имя, фантазирует о ней?

Он действительно общался со многими людьми с пси-способностями. Даже встречался пару месяцев с одной девушкой - его первой возлюбленной, преподавательницей, с которой у них был роман в универе. Он мечтал встречаться с ней и потом, когда она ответила, он погрузился, впервые в жизни, во все эти переживания с головой, она его лучше понимала и ему было просто определить, что она чувствует, что ей нравится, а что - нет. Но такого радостного замирания, такого желания увидеть ответные чувства в её глазах, вообще такого желания не было. Его рассудок почти отключился, когда он подошёл к Насте близко.

Поэтому он старался держать дистанцию. Ему было непонятно, что её иногда заставляет глядеть на него с печалью и тревогой. В ней была какая-то грусть. Он воздерживался от личных вопросов, скупо рассказывал о себе, не выпытывал, что её держит здесь в глуши постоянно. Ведь очевидно, что она нигде не была и училась тоже здесь.

В этом была загадка. С одной стороны, хотелось узнать побольше и понять. С другой - было немного тревожно, ведь ему с этой информацией что-то нужно будет делать. Он боялся, что в стороне остаться не сможет.

Так они дошли до избушки, иногда перебрасываясь нейтральными фразами, шутливыми комментариями.

А около избы ждал сюрприз - Баба Яга. Старуха мерзкой наружности в рваном сарафане, с седыми нечесаными космами, беззубая и злобно ухмыляющийся, сидела на ступеньках, явно поджидая их. Она расплылась в ехидной улыбке, обнажив кривые гнилые остатки нескольких зубов и прошамкала:

- Фу-фу-фу! Молодес на обед сам идёт!

Бросив изумленный взгляд на Настю, он увидел на её лице сначала выражение крайнего удивления, потом глаза стали ещё шире, она закрыла рот ладошкой и фыркнула, как будто подавилась смехом.

Коста совсем смешался, сделал шаг назад, увидел, как старуха злобно нахмурилась.

И тут, как будто её гримаса на миг подернулась дымкой. Он выдохнул, немного расслабился... и развеял морок, в глазах начало проясняться, как будто всплыла другая, истинная картина.

И вот уже он видит сидящую на крыльце пожилую женщину в широких фланелевых брюках и тёплой пушистой кофте цвета пыльной розы. Белые пышные волосы забраны наверх. Высокий лоб, чистые серо-голубые глаза, тонкий прямой нос, приятная озорная улыбка. И даже зубы видно ровные, хоть и не белоснежные.

- А! Развидел всё-таки! Хватило ума! Ну молодец, зачёт тебе по яговеденью! Проходи, обедать будем! - радостно, зычно, хорошо поставленным голосом, выкрикнула она с крыльца, поднялась и махнула рукой на дверь.

В избе витал дух свежего пирога, лёгкий смолистый запах дров от самовара, запахи сушёных трав, грибов и кедровых шишек. Коста втянул эту приятную смесь с удовольствием.

Изба была небольшая, за тесными сенями сразу слева было окно, около которого стоял небольшой стол, покрытый цветной клеенкой. Вокруг стола стояли три стула старинных, деревянных, тяжёлых. Справа от стола была небольшая, тоже явно прошлого века горка, в которой за прозрачными створками была видна посуда, скляночки с настоями, баночки с травяными смесями. Дальше угол занимала печь. Беленая слегка голубоватой побелкой, с полкой для самовара, продолжающаяся лежанкой вправо. Правый угол занимала ещё одна кровать, тоже старая, добротная, деревянная, с цветным покрывалом. Ещё одно окошко было занавешено кружевной шторкой. Рядом с окном стояло большое старинное зеркало в деревянной резной раме. На стене висело в одной большой раме множество старых, порой выцветших фото.

Заина Киреевна подождала, пока Коста осмотрится и показала на стул у окна:

- Присаживайся, молодец! Как звать тебя?

- Костантин Алексович Белецкий, - с лёгким поклоном ответил он. Иначе не выходило, только полное имя попросилось на язык.

- А, из аристократов? - с некоторым участием спросила женщина.

- Да, вроде так.

- Ну ладно, что! Давай налью тебе чайку, да пирожок положу.

В широкую цветную чашку из такого же чайника полилась ароматная янтарная жидкость. Коста мягко вдохнул.

- Ну, что нанюхал? - с интересом спросила Заина.

Настя присела рядом и тоже налила себе чай, сохраняя пока молчание.

- Малина лист и ягоды, вишня лист, смородина лист, клевер цветы, лист земляники, василёк цветы, брусника сушёная, - неторопливо перечислил Коста.

- Верно. Учат там в столице травничеству?

- Меня учили, я на химика учился, был курс, делали сборы, заготовки, экстракты, масла и прочее.

- И масла можешь делать? - с интересом спросила Заина, выкладывая на тарелку небольшие кусочки румяного пирога с щавелем и яйцом.

- И масла могу, - подцепил Коста себе на вилку хрустящие жареные корешки, - М-м-м, одуванчик!

- Вот какой к нам сокол залетел, Настуша!

- Да, бабуль, прям всё, как ты любишь! - усмехнулась Настя.

- У нас Настушка-то, масла какие делает! Только дистиллятор сломался! А так, любым способом.

- Да привезёт Арефий дистиллятор. Заказала уже.

- Хорошо, внуча, масло надо будет на зиму, для суставов да от простуды.

- А где же Настя училась? В городе?

- Да нет, зачем в город-то из-за такого дела уезжать? Заказали, привезли и книги и видео.

- А мне вот интересно, в связи с чем Настю в Академию в город не отправили? Молодая, способная видящая. Можно высшее образование бесплатно получить. И потом очень хорошо устроиться. В Центре исследований аномалий, например, всегда есть вакансии.

Заина прищурилась, присмотрелась к нему, усмехнулась:

- Дак все тогда уедут, а здесь-то кто будет жить?

- Ну, может, не все уедут.

- Да не захотела я в город, Коста. Никто меня здесь не держит, - девушка с небольшим стуком, но аккуратно поставила чашку. Коста посмотрел на её ауру, увидел, что злится и чувствует напряжение. «Что-то всё равно здесь не так»,- в очередной раз подумал он.

Заина Киреевна решила сменить тему:

- Вы к нам надолго?

- Ещё пара дней, думаю. В архиве завтра поработать, а там равноденствие, тоже снимем показания. Да поедем.

- А чего в архиве-то смотреть?

- Да так, статистику, как во всех аномалиях. Продолжительность жизни, да хорошо бы заболеваемость, но мед. архивы, говорят, вы сдаете, это в районе надо будет.

Коста снова уловил небольшое напряжение, промелькнувшее у обеих - хозяйки и внучки.

- Да у нас-то долгожителей и нету. Я, да Симяоновна, да дед отшельник тут в лесу. А остальные старые, кто к детям да внукам в город уехал, кто в дом престарелых, чтоб поближе к больничке-то быть.

- А что за дед-отшельник?

- Да ходит тут, живёт в избушке, недалече. Да на охоту и рыбалку ходит, грибы вот солит, заказываем. Характер вредный, бирюк.

Настя улыбнулась, глядя на бабушку.

Больше напряжённых тем не затрагивали. Легко болтали о травах, сборах, маслах. И вскоре решили с Настей идти до деревни, пока светло.

- Да, идите, а то как стемнеет, ни зги не видать. Хорошо, комара нет.

- А я Вам принёс вот такой аккумулятор на солнечных батарейках. Он же лампа и фонарь.

- Ой, какой хорошенький! Покажи, как включать? О-о! Сильный! Спасибо, дай обниму тебя! - бабуля обняла и тепло попрощалась.

Они шли до деревни почти в молчании. Коста проводил девушку до дома, остановившись у калитки, протянул ей руку. Сначала хотел пожать, с благодарностью. Но потом передумал, поднёс к губам и поцеловал запястье.

- Эй, что ты делаешь? - изумилась она, и чуть помедлив, всё же вытянула свою узкую изящную кисть.

Коста вздохнул:

- Не знаю. Лезу, куда не следует?

- Да. Нет... Я сама не знаю, Коста. Может, правда, не стоит... До свидания...

И она ушла торопливо за калитку.

Он постоял ещё немного, раздумывая. Потом пошёл к дому Росы.

Так же, в своих мыслях, он зашёл в дом и прошёл на кухню, хотелось попить воды.

На кухне Йорг и Роса целовались так самозабвенно, что он спокойно попил воды и тихонько ушёл в свою комнату спать.

Глава 20

Настуня ворочалась в кровати, никак не могла уснуть. Коста не хотел покидать её голову. Она перебирала детали их совместно проведённого дня, разговор за обедом у бабули, вспоминала, замирая сладко, их прощание у калитки.

В итоге, промучившись пару часов, уснула.

Утром голова была тяжёлая. Сегодня она планировала сходить к деду и ожидала суровой отповеди.

Но сначала к Росе надо заглянуть. Коста не станет пить чай с травками, как они планировали. Он их абсолютно точно унюхает.

Дорога к дому деда была почти нехоженая, человек, который там ни разу не был, вряд ли нашёл бы путь.

Повернув от большого валуна направо, она прошла ещё с километр вдоль русла реки и увидела его жилище.

Он ушёл в тайгу вскоре после смерти дочери. На этом месте уже стояла тогда старая заимка прежнего волхва. Через пару лет дед перестроил её, добавил веранду, сарайчик с подполом-хранилищем для дичи и грибов. Настуня не раз спрашивала раньше, как ему тут одному живется, он неизменно отвечал, что: «Великолепно, гораздо интереснее, чем в Петербурге».

Дед Яромир Прокофиевич по-своему любил внучку, всегда передавал ей гостинцы через бабулю, или при встрече. Он внёс свой вклад в её образование, ведь сам он был очень хорошо образован, закончил Императорскую Академию, в молодости и был сильным психотехником. Его библиотека была для Насти очень ценным подспорьем. В подростковом возрасте он научил её охотиться на мелкую дичь, искать ягоды и грибы. Иногда она оставалась у деда на несколько дней, прочитать какую-нибудь книгу, и они много разговаривали. Яромир Прокофиевич был строгим и суровым, мало выражал эмоции, но она знала, что он переживает за неё и до сих пор привязан к бабуле.

Когда она подошла, стало понятно, что дед дома. Из трубы шёл лёгкий дымок, у кресла на веранде стояла большая корзина грибов, рядом с ней - тазик с мусором и обрезками ножек. Сам дед как раз выходил из сарая с пустым ведерком, видно, отнёс чистые грибы в кадушку.

- О, Настушка! Здравствуй! Ты вовремя, у меня приправы закончились. Травки есть, а перца и лавры нет.

Она приобняла деда, и он в ответ поцеловал её в макушку. Дед был высоким, почти двухметровым. До сих пор плечи его были широки, а в густых темно-каштановых волосах и бороде была лишь половина седины, серые глаза смотрели зорко и ярко. А иной раз и светились. На нём была связанная бабулей оранжевая длинная кофта. Он всегда смеялся, что именно из-за её цветных вязаных шарфов, шапок и кофт нет поблизости медведей. Даже на один улей старый шарфик повязал, мол, именно он удержит зверя от воровства мёда.

- Проходи, давай пообедаем вместе, у меня каша с гусиной тушенкой.

Настуня с удовольствием согласилась и пошла за дедом. Он делал тушёнку из гусиного мяса осенью, хранил в больших банках. Она была невероятно вкусной.

- Я тебе ещё лук принесла и капусту молодую, картошки немного.

- Это хорошо! Уже не хватает овощей, соскучился. Заина мне в тот раз огурцов солёных дала. А что батарея?

- Пришла, но надо за ней идти, я не утащу, тяжёлая.

- Схожу. Послезавтра Купала, может, утром на тот день и заберу. Как там Арефий?

- Нормально, вроде. Занят всё время.

- Пришли люди на озеро, не наши?

Настя ожидала, что он уже их засек.

- Да. Из Центра. Делают замеры аномалии.

- На Купала остаются?

- Да, хотят сделать ещё в этот день замеры.

- Надо бы их вечером успокоительным чайком напоить. Пускай поспят, - дед уже налил чай, наложил кашу, сейчас кусочек сотового мёда отрезал на тарелочку.

- Деда, не пройдёт номер. Один видящий, да ещё химик. Он травки чувствует, прям как ты, - девушка постаралась равнодушно говорить о Косте.

Дед всё равно внимательно прищурился.

- Чем ещё он хорош?

- Не знаю, нормальный он. Как человек.

Дед принюхался. Настуня съежилась немного. Дед хмыкнул.

- А второй?

- Второй, вроде, Росе понравился. Они у неё живут. Он не видит. Воин.

- Маг и воин. И не напоить. Как же отпускать их?

- Может, зелье забвения сваришь? Оно же заговоренное, не учуять его?

Все люди, которые покидали их деревню и уезжали в город пили это зелье. Они помнили всё, кроме купальских ночей и всех, кто был связан с озером. Это исчезало из памяти. Иначе не удалось бы сохранить их тайну от большого мира. Секрет зелья передавали волхвы своим наместникам. Так дед получил его от старого Михея, много лет назад.

- Может и сварю. А не желаешь ли ты оставить его здесь? Я мог бы и приворотное сделать, - дед пристально смотрел ей в глаза.

- Нет, не буду я никого принуждать.

- Ну смотри, внучка. Такого шанса может и не быть больше.

Настуня помешала кашу в мисочке, задумчиво. Потом решилась спросить:

- Деда, а ты разве не жалеешь, что тут остался?

Дед взял паузу. Неторопливо ел, медленно жевал. И через пару минут ответил:

- По разному бывало, Настушка. Когда жалел, когда злился, когда благодарил судьбу, - и ещё через пару минут - Я бы хотел, чтобы ты была счастлива, в отличие от матери.

Настуня подавила вздох. Ей вспомнились светлые, яркие глаза Косты, его улыбка и поцелуй запястья.

- Вижу, - коротко сказал дед, - Долг свой помни, - а потом неожиданно добавил - Да не забывай о себе.

Ох, тяжело далось ей молчание. Хотелось высказать, упрекнуть. Как же о себе-то думать? Она себя и спрашивать боялась, чего хочет её сердце.

- Да, уж лучше одна проживу, чем как мама, - вырвалось у неё всё же.

- Настуня... мы с Заиной наворотили дел. Нет нам в связи с этим покоя. И не можем мы теперь вместе быть, стоит между нами былое. Мы думали, что знаем, как правильно. Надо же ведь наследницу было родить. Да так много сотен лет здесь живут. Ты же знаешь.

- Я знаю дед. И мне надо будет наследницу родить.

- Не торопись, душа моя. Дай судьбе время. А на Купалу меня до полуночи найди, если хочешь что изменить.

На этом они распрощались. Настуня по дороге домой думала, какие могут быть варианты, чем каждый кончиться может.

Нет, не хотелось ей Косту принуждать тут оставаться. Это как сокола держать в клетке. Нехорошо. Пусть лучше забудет её.

Но о себе тоже подумать хотелось. Хотя бы немного.

На следующий день Настуня с тётей Душей и Красей пекли круглые шанежки и плюшки-солнышки для праздника, доставали ленты для столба коловорота, дошивали Красино платье. Потом она бегала к бабуле, относила ей выпечку. Потом варили сбитень с женой дяди Арефия - Градей.

Потом помылась, и ночь пришла. Косту она не видела, лишь слышала от Росы, что они сегодня в архиве работают. Глаза Росы блестели, она похорошела, наполнилась красками. Её аура стала ярче. Настя всматривалась в её эмоции и видела счастье, желание и печаль. Она ожидала, что придётся прощаться с Йоргусом. Да, не только ей здесь одной оставаться.

Она уже собиралась спать лечь, как услышала калитку, а потом аккуратный стук в дверь.

Выйдя на крыльцо, накинув кофту на старую футболку, в которой любила спать, и одев мягкие, неслышные тапочки, она увидела Косту.

- Настуня, привет, - тихо сказал он.

- Что ты здесь делаешь так поздно? Проблемы какие?

- Нет, просто тебя не видно было весь день.

- Завтра праздник, традиционный. Готовились.

- Да, я знаю, пойдём пройдёмся перед сном?

- Хорошо, пойдем, - Настя запахнула кофту, подкрутила немного тонкие штанишки, чтобы трава не завлажнила ткань. Её сердце радостно участило ритм, на лицо наползала улыбка, с которой было бесполезно бороться. «Ладно», - подумала она. «Всё равно темно».

- Расскажи, как готовились к празднику?

Пока она рассказывала, они прошли по улочке до края поселения, потом вышли на дорогу к реке.

- А что в архиве интересного нашли?

- Да, ничего особенного. Кроме, разве что, свидетельств отменного здоровья жителей Вех. Но в аномалиях так бывает.

- А с чем это связывают, какие сейчас теории есть?

Пока Коста рассказывал, они вышли к речке и присели на лавочку на причальчике.

- Тебе не холодно? - спросил Коста.

- Нет, нормально. Я привычная, не мерзну почти.

- Маленькая, стойкая таёжная женщина, - он всё же накинул ей на плечи свою ветровку.

- Спасибо. Приятно.

Настуня подумала, что, если сейчас разрешить себе к нему прислониться, это будет так здорово... Но почему нет? Её мысли понеслись дальше, она знала, что Коста всё, связанное с ней забудет. А у неё может остаться память и она узнаёт, как это - обнимать и целовать того, кто так сильно нравится.

Она решилась и взяла его за руку. Его пальцы ощущались сильными и нежными одновременно. Она начала исследовать его ладонь, пальцы, запястье. Крупная, красивая, сильная мужская рука. Он отвечал ей мягкими нежными касаниями. Сердце опять подскочило.

Она приложила его ладонь к своей щеке и села вполоборота, глядя ему в глаза. Коста мягко положил вторую ладонь на другую щеку, осторожно провёл большими пальцами по линии брови и виска, по скуле, потом медленно приблизился и нежно коснулся губами её губ. Первое касание переросло в долгий нежный поцелуй-исследование, она захотела ответить, и уже не помнила, как они начали целоваться неистово, куртка полетела с плеч, его руки и губы - всё, что она ощущала.

- Настушка, остановись, а то унесу тебя на катер, - его тело разогрелось и немного вибрировало, как будто внутри работал атомный реактор. Она посмотрела на него вторым зрением и увидела, как он пылает и светится.

- Да, ты тоже светишься, - как будто прочитал он её.

- Унеси меня на катер?

- Ты серьёзно?

- Я серьёзно, очень...

- Ты поедешь со мной? Ты хочешь быть вместе?

- Я хочу быть вместе. Я очень хочу быть с тобой, Коста - она могла говорить, зная, что он всё забудет.

Он снова начал разгораться, но откинулся на спину и подышал немного, успокаиваясь.

- У нас будет много ночей, Настушка, сейчас, я помогу тебе одеться.

Она повернулась на бок, подложив руку под голову, рассматривая его рельефные мышцы, светящуюся в темноте белую кожу. Запоминая, запечатлевая эту картину в своей памяти, как можно крепче.

Они оделись, помогая друг другу. Убрали всё за собой, и Коста помог ей выбраться на причал.

Потом пошли потихоньку к деревне, ещё останавливаясь обнимая друг друга, вдыхая запах, целуя и говоря всякие нежности.

Он постоял у крыльца, потом она услышала, как он ушёл. И ещё какое-то время она внутренним зрением видела его свет, удаляющийся к дому Росы.

Глядя на себя в зеркало при свете Луны, Настя спрашивала:

- Что же ты наделала? Как же теперь-то будешь без него? Глупая, глупая, безголовая, счастливая дурочка...

Потом она лежала в кровати, перебирая в памяти яркие ощущения и чувства. Если это - любовь, или влюблённость. То можно ли ради этого забыть про долг?

Дед учил, что нет ничего, что отменяет долг.

Может, он ошибался?

Глава 21

Всё утро и весь день Коста парил на несколько сантиметров от земли, его голову занимала Настуня, он вспоминал, желал, мечтал.

Йоргус заметив его состояние ещё за завтраком, усмехнулся, потом, уже по дороге на озеро, спросил:

- Что, таёжная женщина и к твоему сердцу подобралась?

- Не стану отрицать, Йорг.

Полчаса Йоргус молча шёл и, наконец, сказал:

- Завтра с утра планировали ещё замер у озера и домой. Послезавтра должны быть на базе.

- Да, всё в силе, Йорг, я позвал Настуню с собой. Она согласилась.

Товарищ тихо присвистнул и снова погрузился в свои мысли.

- А что прекрасная Роса? Не звал её? Или не настолько увлёкся?

Йорг, дойдя до берега, сгрузил рюкзак, присел на корточки и, зачепнув воды, умыл лицо, с наслаждением вдыхая воздух:

- Здесь хорошо... Не хочет она уезжать. Сама себе, говорит, всегда была хозяйкой.

- О, извини, тебе завтра будет невесело.

- Она с утра рыдала, как по покойнику, в бане, думала, я не слышу. Потом умылась, пошла оладушки жарить, - голос Йорга осип, и он кашлянул, скрывая эмоции.

Они работали почти молча, думая каждый о своем. Уровень энергии рядом с озером вырос на двадцать процентов.

К утру на поле стоял столб с колесом и лентами, воткнутый в землю. В полдень все мужчины вышли, собрались вокруг столба, Арефий зычно затянул песню, подхваченную другими. Взявшись за ремни, мужчины начали вращать столб в две стороны, ускоряясь. Через какое-то время из-под столба, где было положено сухое сено и кедровая щепа пошёл дымок. Разошедшийся огонёк мужчины быстро подкормили дровами. Потом жаровню с ярко тлеющими углями разнесли по дворам, и к вечеру по всей деревне затопились бани, поплыл лёгкий дымок. Настуни нигде не было видно, тётя Душа сказала, что она с утра в лесу, у бабули. Коста решил, что она всё равно придёт на праздник. Роса сказала, что после бани все пойдут к озеру, там будет веселье.

Они попарились в бане, одели чистые брюки и футболки, взяли у Росы корзинки с шанежками, медовухой и прочими вкусностями и пошли на озеро. Роса шла рядом с Йоргом, переплётя пальцы рук, соединив ладони, иногда бросая на него взгляды, словно хотела хорошенько запомнить.

Коста чувствовал лёгкую тревогу, немного тянуло в груди.

На берегу, недалеко от спуска к озеру, сложили большой костёр, вокруг покидали пледы, поставили корзинки. Появились мужчины с аккордеоном и гитарами. Начали играть старинные и современные песни, вперемешку, по заказу. Народ у костра подхватывал, кто знал слова. По рукам ходила медовуха. Немногие дети, пришедшие с родителями, танцевали и бегали недалеко от костра. Когда начали играть медленные песни, парочки выходили танцевать. Роса с Йоргом тоже вышла, они очень красиво смотрелись, на взгляд Косты. Несколько незамужних девушек появились у костра с пушистыми венками в руках. Коста узнал Красю, сводную сестру Насти. Девушка подошла к высокому парню, поцеловала его и положила венок на голову, они пошли танцевать.

Неожиданно рядом появилась Настуня, обняла его и тоже положила на голову венок. Сердце Косты радостно подпрыгнуло. Он уже нафантазировал, что она передумает, испугается, убежит от него в тайгу и спрячется там. Правда, он собирался её найти.

Она положила ему на плечи свои небольшие тёплые ладошки, и он приобнял её, танцуя медленно, любуясь её лицом, светом в её глазах.

- Посмотри на меня вторым зрением, - попросила она.

Коста увидел ровное голубоватое сияние, окружавшее девушку, переходящее в чистый лёгкий свет к центру груди и оттуда переливающееся к его сердцу, где тоже мягко сиял свет. Это было удивительно и волнующе. Коста немного отошёл от света костра, остановился и потянулся к мягким, нежным губам Настуни. Он почти пил её дыхание. Кажется, он забыл переключить восприятие, в глазах стало совсем светло.

Коста не видел пожилую пару, сидевшую неподалёку. Она смотрела на ярко сияющих молодых людей, слившихся в поцелуе, затаив дыхание, держа за руку своего мужа, боясь сморгнуть слезы. Волхв выглядел суровым и печальным, приобняв второй рукой за плечи жену, он беззвучно шептал не то молитву, не то заговор.

Ближе к одиннадцати девушки стали собираться на небольшом березовом плоту, украшенном лентами и ветками. Настуня обняла Косту ещё раз, прислонилась лбом к его лбу, аккуратно сняла венок и сказала:

- Я тоже пойду. Погадаю на тебя.

- Иди, хотя и так всё ясно, разве нет? Я подожду тебя.

- Хорошо. Жди меня.

Она ещё раз его поцеловала. Он уловил сильный всплеск, похожий на стон её души. Встревожился, пошёл за ней до плота, увидел, как она села на середину, между сестрой и ещё одной блондинкой. Парни оттолкнули плот, у девушек были шесты и весла. Плот медленно полыл в сторону центра аномалии.

Коста присел на бревно на берегу, вглядываясь в белеющие пятна плота и платьев. Тревога и вибрация в груди нарастали. Это немного напоминало...

«Антарктида!» - его накрыло узнаванием.

На бревно рядом с ним присел высокий крупный мужчина лет семидесяти, с волнистыми грустыми волосами, бородатый, в сером вязаном жакете. В руках у него была фляжка и серебряная рюмка.

- Не волнуйтесь, это ежегодная церемония. Вот уже пятьсот с лишним лет. Аномалия в это время наиболее активна, местные жители пользуются источником, чтобы подлечиться и продлить жизнь.

Коста посмотрел на мужчину вторым зрением и понял, что перед ним сильный видящий.

- Меня зовут Яромир Прокофиевич, я дедушка Настуни.

- Очень рад с Вами познакомиться, Костантин. А я Вас не видел раньше.

- Я в тайге живу, отдельно. Согреешь душу моей наливкой? Малина да травки. Настуня говорила, ты можешь их неплохо определять? - мужчина налил из фляжки и протянул серебряную рюмку.

Коста не боялся зелий, он их умел определять. Поэтому взял с благодарностью, принюхался.

- М-м.. Аромат очень тонкий, от малины только лёгкий флер, а так бессмертник, золототысячник, пижма, живица кедровая, зверобой, клюква, брусника, чага, мёд прополис и ещё что-то, животного происхождения. Не могу понять. Что?

- Медвежья желчь, - усмехнулся Яромир, - попробуй, что скажешь? Я тебе с собой дам, если понравится.

Коста пригубил и тёплая бархатно-смолистая жидкость растеклась по его нëбу, приятно согрела горло, потекла тёплой, расслабляющей дымкой к желудку, в груди стало тоже тепло, ушла тревога.

- Да, это просто нектар, мёд поэтов! Спасибо! Вот бы научиться такой делать...

- Ну вот прямо такой, вряд ли, но похожий можно. Дам рецепт, - усмехнулся мужчина.

Коста почувствовал, как всё тело согрелось, он сполз с бревнышка, сел оперевшись спиной о дерево.

- Хорошо, теперь могу спокойно подождать Настушку.

- Да, подождём вместе, я рядом посижу.

Через несколько минут Коста уснул. Яромир положил ему под голову плед и заботливо укутал вторым. И прочитал заговор избирательного забвения.

Коста не увидел, как в полночь от точки на северо-востоке озера пошло тёплое золотистое сияние, постепенно заполнившее воды до берега. И как взрослые жители Вех сняли свои одежды и вошли в воду, погружаясь несколько раз с головой, зачерпывая её и выпивая из ладоней. И как Роса, оставшаяся рядом со спящим Йоргом, держала его голову на коленях и смотрела на золотистое сияние, а потом с благодарностью приняла стаканчик озёрной воды из рук Заины:

- Пей, Росонька, здоровье тебе понадобиться, и твоему малышу!

Роса радостно ахнула и откинулась на берёзу спиной, сдерживаясь, чтобы не завопить от счастья.

Заина и Яромир тоже выпили по маленькой серебряной рюмочке живой воды, довольно, чтобы не болеть и быть в силе, но не достаточно, чтобы остановить старость.

А потом приплыл к берегу берёзовый плот и Яромир помог вынести внучку, находившуюся ещё без сознания, на берег и отнести её в избу к бабушке, чтобы там дать ей отлежаться.

- Что-то в этот раз сильней сияние было, - сказала Заина, снимая туфельки с ног внучки и шагая рядом.

- Да, кажется, что по-другому активация произошла. Я видел две точки, вместо одной, - тихо ответил ей муж.

На точке развёртывания аномалии на озёрной воде, постепенно темнеющей и приобретающей обычный вид плавали несколько венков, брошенных девушками. Среди них не было лишь венка Красавы, на котором оставалось несколько волосков с головы её суженого и прядь косы девушки. Это значило, что озеро приняло их союз. Венка Настуни, сохранившего пару светлых волосков Косты и волнистый локон с её косы, тоже не было видно...

Коста уснул очень глубоко. Почти умер. И в какой-то момент обнаружил себя, сидящим в кресле, в светлом кабинете, напротив стола. На нём была светло-фиолетоаая униформа, похожая на медицинскую. Его за плечо легонько будила молодая женщина:

- Костя, ты что спишь? Иди, там в неврологию отвезли опять ту девушку, с редкими приступами. Успеешь описать.

Он встряхнул голову, поднялся и пошёл по коридору, в холл и переход между приёмным и неврологией. Он хорошо знал, где находится, знал, что это его дежурство.

В пятой одноместной лежала девушка, светлые волнистые волосы, тёмные густые брови, тонкий нос, полные бледные губы. Он взял листок из приёмника.

«Анастасия Михайловна Дивеева, 21 год, эпилепсия с редкими сложными парциальными приступами. »

Он прочёл описание. Лечение, прошлая госпитализация в это же отделение год назад. Девушка казалась знакомой. Может, в прошлом году он её здесь видел?

Костя присел рядом, дожидаясь, когда она проснётся. Почему-то очень хотелось увидеть её глаза...

Коста проснулся под утро, недалеко от озера, тело немного затекло, голова была тяжеловатой. Как он умудрился уснуть на земле?

«Наверное, устал от шума вокруг костра», - подумал он.

Поднявшись, он увидел, что ещё несколько человек спали, поближе к остывающим уголькам, под пледами. Среди них он увидел Йорга и Росу, свернувшись клубочком, женщина спала с улыбкой на лице, а мужчина обнимал и согревал её со спины. Коста решил пойти в деревню. Ещё столько дел надо сделать, собрать всё, что не успели. И ещё раз прийти, замерить фон.

Глава 22

Йоргус погрузил в катер третий короб с образцами, ещё раз выскочил, попрощаться с Арефием. Коста был уже готов заводить катер. Роса осталась дома, не хотела расплакаться на людях. Оставлять её здесь было тяжело, но она ни в какую не хотела ехать с ним. Он даже немного обиделся, но решил принять, как факт. Её выбор, ничего не поделать.

Передав свои координаты Арефию для Вива, на случай, если он поедет учиться в город, Йорг спустился в каюту и кивнул Косте. Тот включил мотор, и они плавно отчалили.

На следующий день они уже были на Базе. Образцы и показания отправлены в ЦИА, копии будут лежать в из архивах. Доклад отправлен на комп Алексу.

Ребята на Базе отдыхали, тренировались, всё шло в плановом режиме. Коста встретил своего кота, кот простил его после трёх дней откорма и прочесывания.

Вариссы ещё не было. Она осталась на пару недель на станции а Антарктиде, прояснялись некоторые детали, ходили слухи, что открылся механизм фиксации аномалий. Варисса сразу оттуда должна была ехать в ЦИА с данными и докладом.

Коста ещё по пути из аномалии заболел чем-то, вроде пневмонии. С небольшой температурой, ломотой, кашлем. Он долечивался сравнительно долго на Базе. После выздоровления он как будто бы начал избегать контактов с Йоргом, и вообще стал неулыбчивым, работал, сидел в лаборатории. Через неделю они летали на задание на Дальний Восток. Они эвакуировали людей с нефтяной платформы недалеко от Сахалина.

Йорус, движимый каким-то непонятным тревожащим чувством, продолжал втихую отслеживать Косту. И не зря, как выяснилось. Коста в течение миссии несколько раз игнорировал инструкцию безопасности, как будто нарываясь, шёл на ненужный риск. И снова переохладился.

Йорг навещал его в мед. отделении, после того, как Корней напичкал его организм антибиотиками и витаминами. Милава пыталась навязать ему бульон, но он отказался, девушка с вздохом поднялась со стула навстречу Йоргу:

- Не узнаю Косту, всегда такой живой, шутил со мной. Ну понимаю, болеет, но что уж так мрачно-то?

Йорг подошёл к кровати, присел рядом:

- Коста, как ты?

- Нормально, спасибо.

- Слушай, я вот смотрю на тебя, ты после аномалии какой-то подавленный. Может, там что-то случилось, о чем ты молчишь? - Йорг не умел ходить кругами.

- Нет, вроде, всё хорошо было. Да ты же рядом был всё время.

- Ну по факту ты один ходил в лес до границы зоны, когда я в архиве работал. Как минимум один день я тебя не видел.

- Да ничего особенного, ходил по тропинке, кто-то из местных показал. До большого оврага. Потом обратно. Обедом накормили.

- Кто?

- Что кто?

- Кто показал тропинку, кто накормил обедом?

- Да местные, Вив, вроде, показал, а женщина местная накормила.

- Мы же у Росы ели?

- Ну, значит, с собой Роса пироги дала. Точно, с яйцом и щавелем. И чай в термосе. С травками. И сыр у неё вкусный, - лицо Косты вдруг из бледного ожило и заиграло, - от козы её, Рогульки. Такая славная животинка, в шлейке с колокольчиками. Что ты так смотришь? Не помнишь?

- Нет у неё козы, Коста...

- Ты, наверное что-то перепутал?

- Нет. Что-то не сходится.

Йорг решил дождаться Вари и рассказал Алексу о своих наблюдениях.

Глава 23

Варисса ехала с внеплановой закрытой конференции ЦИА. Присутствовало всего семь человек, включая министра нац. безопасности Романовского. Когда её доклад закончился, в зале повисла долгая пауза. Среди присутствующих были люди, которые видели её после первого контакта с источником и сейчас у них начинали быстро крутиться в голове нужные колёсики. Романовский первым делом повысил степень секретности информации, после чего стал выяснять, как можно использовать способности видящих для вычисления всех людей, являющихся фиксаторами зон. И как повысить уровень их безопасности. Он посматривал на Вариссу так, что та уже представляла себя живущей в клетке в Антарктиде. С одной стороны да, понятно. Если у кого-то возникнет желание уничтожить всех людей зоны, достаточно, наверное, будет устранить фиксатора.

Но её выпустили из зала ЦИА, и она свободно добралась до базы, с горячим желанием - поскорее увидеть и обнять Алекса. Поэтому, как только Бирс привёз её, она сразу пошла к нему в кабинет. И в его объятиях, наконец, смогла немного расслабиться.

- Ну что, не стали сажать тебя под замок?

- Ты мысли мои читаешь. На этот раз нет. Я опоздала на ужин?

- Самое интересное, нет! Ты успеешь съесть сегодняшний гросс кюрхен, - рассмеялся он легонько, целуя её в шею и вдыхая запах.

- Что, опять? Ганна снова поссорилась и Илимом?

- Да, мы будем сегодня есть исключительно германскую кухню.

- Ну ладно. Я не против колбасок и капусты. В Петербурге особо некогда было, я питалась с китайского рынка. По пути покупала, на бегу жевала.

- Бедная, я тебя утешу. Есть у меня посылка из Швейцарии... - Алекс посмотрел со значением, поднявши одну бровь.

- Шоколад!!!

- Да. Как ты догадалась?

- Мысли прочитала.

- О! Ну ка, прочти вот эту?

- Эй, я же приличная женщина!

- А что такого неприличного я подумал?

- А ты не подумал, нет? Ну вот даже ни одной неприличной мысли в твоей голове не завелось!

- Я просто уверен, что хорошо умею их экранировать...

- Ладно, я вернусь к этой теме, после шоколада. Пойдём? Как тут все? Коста приехал с Йоргом?

- Да, Йорг тебе расскажет, - Алекс немного нахмурился.

- А что с ним?

- Всё хорошо с твоим любимчиком, Вари. Это с Костой что-то не то. Тебя ждём. Я вижу это, но не знаю, что можно сделать. Возможно, придётся всем вместе ехать туда, в аномалию.

- О, ну так пошли скорее!

За ужином были почти все в сборе, кроме Косты. И Бирса отправили за каким-то важным гостем в ближайший город.

- А где он? - спросила Вари у Алекса.

- В госпитале. Пневмония у него. Второй раз за месяц.

- Ого! Йоргус, после ужина поговорим?

- Да, Вари, я жду тебя с нетерпением.

Они болтали, передавали новости, громко восхищались Гросс кюрхен.

Вари сказала Алексу, что придёт в их апартаменты, как только сможет. Он усмехнулся и сказал, что тоже будет ждать её с нетерпением, чтобы... Окончание фразы он сказал ей на ушко.

После ужина Вари пошла в свой кабинет, там у двери уже стоял Йорг.

Пройдя за ней, он уселся на кушетку, подождал, пока она расположится в кресле и посмотрел ей прямо в глаза.

Ох! Это был уже совсем другой Йорг! Он ожил, лицо заиграло красками и чувствами, куда делось его холодное пятно на сердце? Оно было ярким и горячим! Очуметь, какой мужчина сидел на кушетке напротив!

- Ты, конечно же видишь? - спросил он.

- Да, Йорг, это просто фантастика! Ты что, влюбился?!

- Ну как сказать? Я влюбился, мне было очень хорошо, я смог себе разрешить удовольствия и, даже не смотря на то, что она не захотела со мной уехать, я это пережил и до сих пор чувствую себя отлично. И это во многом благодаря тебе, Вари.

- Йорг, я счастлива видеть тебя таким... Но расскажи мне, что с Костой?

- Да особо нечего рассказывать, кроме того, что он подавлен после нашего приезда, рискует, ищет неприятностей. Есть ещё пара несостыковок в наших с ним воспоминаниях.

- Я хочу его осмотреть. Пойдёшь со мной?

- Да, конечно.

В палате Косты была тишина и полумрак. Биркос спал у него в ногах, поднял встревоженную морду на них. Коста лежал бледный и осунувшийся.

Когда Вари посмотрела на его ауру, она испугалась. Над сердцем висела тёмная воронка, повернутая широким краем к нему. Наружу выходила тонкая нить, терявшаяся где-то в пространстве. Аура потускнела, энергии было мало. Он будто чах.

Она попыталась присоединиться, её отбросило назад, какой-то мощной защитой. Она попробовала ухватить нитку, но та никак не реагировала, как будто находилась в другом измерении.

Подавленная, она попрощалась до завтра с Йоргом и пошла в их семейные апартаменты, раздумывая, что ещё можно сделать быстро.

Алекс сидел на веранде, ожидая её.

- Ну, что увидела, Вари?

- Воронка у сердца, нить, уходящая в никуда и тусклая аура. Он чахнет, - повторила она.

- Да, я примерно так же вижу. Завтра запрошу поездку в аномалию для всей группы. Неладное дело. Но, может, утром разговоришь его немного? Йорг сказал, он какую-то козу помнит, и это его оживляет.

- Да, конечно. Буду делать, что можно.

Варисса пошла в ванную, задумавшись о возможных причинах такого несчастья.

Ей не сразу удалось перключиться на себя.

Но, когда она вышла оттуда, розовая и душистая, укутанная в два огромных полотенца, Алекс её уже ждал с маленьким чайничком и большой плиткой шоколада. И всеми своими неприличными мыслями в голове.

- Читай меня, милая Вари, как открытую книгу непристойного содержания, сел он к ней на диванчик, - а я посмотрю, как ты ешь шоколад...

Глава 24

Яромир Прокофиевич встретил рассвет в пассажирском кресле навороченного вездехода. Его голова была немного тяжёлой. Он не просто отвык от поездок на машинах, он вообще одичал. Шутка ли, пятнадцать лет в тайге, почти отшельником! Он и не планировал возвращаться к цивилизации, но деваться некуда. Надо расхлебывать всю эту кашу.

Когда после отъезда Косты внучка заболела, он подумал, что это откат так работает. Поболеет и нормализуется. Но здоровье, вроде, поправилось, а силы не вернулись. Аура бледная. А когда образовалась воронка у сердца, они с Заиной перепугались.

Настуня ходила, как живой мертвец. И с каждым днём чахла.

Тогда он решил ехать за Костой и просить его вернуться, может, на месте смогут их вернуть.

Его брат был как раз в столице, увидев его в своём ИК, он чуть не подавился, утренним кофе. Да, иногда приходится воскресать.

Прохор, всё ещё пребывая в шоке от его появления, дал координаты места, где находится база. Оказалось, что это не сотрудники ЦИА вовсе. То-то они ему показалось знакомыми по энергетике! Спец группа жила удалённо, в тайге. Хорошо, что он не улетел ещё в столицу. К нему отправили вездеход с техником, по приказу Прохора, который его привезёт на базу.

«Только бы успеть», - думал он.

Они подъехали к Базе часов в семь утра. Было уже светло. Техник, которого звали Бирс, проводил его в холл для гостей. База была роскошной. Яромир дивился новым материалам и машинам. Но виду не показывал.

- Мне нужно как можно скорее увидеться с вашим командером.

- Я сейчас напишу ему, что Вы ждёте. Он придёт быстро, как сможет. Пока могу предложить чай, кофе?

- Кофе. Я его уже тридцать лет не пил.

Бирс не смог скрыть удивление, мол, где это такой дефицит кофе?

- Эспрессо, латте?

- Давай эспрессо.

Бирс включил кофемашину и принёс ему чашечку свежего, вполне настоящего кофе и стаканчик чистой воды.

- Можно будет позавтракать сразу, как только пожелаете. У нас всегда есть дежурные блюда.

- Благодарю.

Яромир, откинувшись на спинку мягкого светлого кожаного дивана, наслаждался ароматом, а потом вкусом давно забытого любимого напитка.

Вскоре в холл вошёл высокий мужчина, чем-то похожий на него самого лет в тридцать пять. Каштановые волосы, серые глаза, быстрое сканирование. Видящий.

Яромир поднялся навстречу:

- Здравствуйте!

- Здравствуйте, Яромир Прокофиевич! Меня зовут Алекс Бронский, я командер групп, базирующихся здесь. Большая честь принимать Вас, Ваше Сиятельство! Вы - легенда. Очень рад, что живая легенда.

- Да, - смутился немного Яромир, - было то давно уж, не надо церемоний. Я по срочному, секретному и крайне важному делу.

Через полчаса мужчины вышли из холла и направились в госпиталь. Алекс вызвал по ИК Вари и Йорга, дал Бирсу инструкцию готовить вертолёт.

В госпитале Яромир увидел Косту, такого же бледного и с такой же тёмной воронкой у сердца. Стало очевидно, что они с Настуней связаны друг с другом и с аномалией, а ещё, возможно, с другой реальностью.

Коста был в сознании, но говорил скупо, односложно. Яромира Прокофиевича он не помнил.

Решили погрузить его в вертолёт на передвижной кровати.

Пока обедали и ждали всех, кто собирал вещи в поездку, командер дал Яромиру Прокофиевичу почитать материалы доклада Вариссы о двойниках, как фиксаторах аномальных зон.

Он прочитал, нет проглотил доклад, потом сидел, переваривая.

Пришли остальные члены команды, представились.

Вылетели сразу после обеда, Варисса и Док, Коста на кровати, Алекс, Йорг и Яромир Прокофиевич, который занял место рядом с Бирсом. Решили сесть на пустом поле неподалёку от деревни.

Тень вертолёта чертила курс по зелёному морю. Яромир задумался. Как давно он мог бы прийти к таким же выводам, если бы не сидел отшельником в тайге?

Пятьсот лет в деревне Вехи соблюдали ритуал и заведённый порядок: видящая девушка из местных жителей, по достижении совершеннолетия, в день летнего солнцестояния входила в резонанс с источником в озере. Она забывалась на какое-то время, озеро активировалось, вода изменялась и приобретала чудесные свойства, становилась настоящей живой водой. Девушка приходила в себя, пару недель была слабее, чем обычно, но потом восстанавливалась, опять же, благодаря воде. Ритуал повторялся каждый год.

О том, что видящий мужчина может войти в резонанс с источником никто не помнил, но по преданию, в первые годы нашёл, стабилизировал источник и основал поселение именно мужчина. Они об этом забыли.

Сейчас, похоже, Коста как-то включился в ритуал и зелье для забвения его нарушило. Да ещё и с Настуней они уже были связаны сердечной связью. Яромир ведь сам это видел там, у костра, наблюдая за ними.

Мало того, он сидел в тайге все эти годы и даже не сделал попытки вывезти дочь из зоны аномалии, познакомить её с большой жизнью и, заодно, проверить, так ли нуждается место в своей видящей вне времени активации? Он потерял дочь, почти разрушил свой брак с любимой женщиной и сейчас может потерять внучку.

Яромир покачал головой: какой же он дурень старый! Ведь сопротивлялось сердце давать зелье этому парню!

Он переключился на обдумывание ритуала возвращения души для молодых. Сейчас, когда прочёл доклад, ему стало понятно, что Настуня и Коста просто застряли в параллельной реальности, потому что знали - в этой им не быть вместе. Они где-то там, в связи со своими двойниками, в отношениях друг с другом.

Вертолёт сел на пустом поле. Кровать с Костой покатили, а местами понесли в сторону озера.

От деревни навстречу им спешил Арефий.

- Яромир, здравствуй! Привёз? Что, так же плохо? Прислать кого, командер?

- Нет, Ар, всё сами сделаем. Скажи людям, чтобы не ходили пока на озеро.

- Да, сделаю. Удачи!

У озера они остановились и решили принести Настуню сюда же из дома бабушки. Йоргус и Корней пошли за ней и Заиной.

Алекс и Бирс готовили надувные лодки и плот, который Яромир оставил здесь, на берегу перед отъездом.

Яромир подошёл к женщине-психотехнику, Вариссе, которая присела на то самое бревнышко, где он дал выпить Косте зелье. Передвижные носилки с Костой стояли неподалёку, парень лежал с закрытыми глазами, укрытый пледом, лицо немного расслабилось, казалось, он вдыхает местный воздух медленно, как будто пьёт глотками чистую студёную воду.

- Здесь очень чистый источник, я чувствую небольшую вибрацию, но она такая тонкая, почти идеально принимается, - Варисса всмотрелась в его лицо, - Что за зелье Вы хотите дать выпить Косте?

- Это хорошо скомпонованный старинный рецепт открывающего зелья. Просто сознание открывается, защиты уходят. Поэтому внушение что-то забыть работает, - он присел рядом.

- Вы надеетесь, что сможете дать команду вернуть воспоминания?

- Да, надеюсь. Ещё ни разу не делали так.

- И Вы хотите как-то задействовать силу источника?

- Я не знаю, будет ли это работать, но да, я хочу воссоздать условия ритуала, когда они туда ушли.

- Может быть, если ещё подключить силы других видящих, это станет более мощным якорем? Вроде круга?

- Да, может быть, в этом есть смысл. Но я всё же, во многом полагаюсь на интуицию и мудрость природы.

Вскоре на тропинке показалась Заина, рядом с ней Корней и Йорг, нëсший на руках Настуню. Кожа внучки стала почти белой, прозрачной. Её взгляд впился в носилки с Костой, серые глаза немного расширились. Она смотрела вторым зрением. Потом перевела взгляд на Яромира, в нём читался вопрос и надежда.

Глава 25

Настуня боялась, что дедушка не найдёт Косту, или, что он откажется ехать, потому что ничего не помнит. Но она не ожидала, что увидит его вот таким, на носилках, почти без сознания. Всмотревшись вторым зрением, которое сейчас не так хорошо работало, она увидела бледную ауру и тёмную воронку, хвост которой, как нить, уходил куда-то в другой мир. Неужели у неё так же?

Ей стало страшно. Вдруг ничего не выйдет, и он уйдёт, истощится?

Она посмотрела на деда. Тот немного прикрыл веки и кивнул. Бабуля тоже всмотрелась в Косту, ахнула и положила руку на сердце.

Дед сидел рядом с красивой темноволосой женщиной. Кроме неё и доктора, у озера были ещё два незнакомца, они спускали на воду две надувные лодки.

- Йорг, поставь меня около Косты, пожалуйста, - попросила она.

Оперевшись на край носилок она вполне могла стоять сама. Бабуля была рядом с дедом, Йорг отошёл.

Настя склонилась немного над ним, потрогала лоб, провела пальцами по светлым шелковистым волосам, положила ладонь на прохладную щеку мужчины:

- Коста, ты слышишь меня? Костенька!

Его веки дрогнули, как у прсыпающегося человека, он приоткрыл глаза и встретился с её взглядом. Несколько секунд он всматривался, она не дышала. Потом его губы дрогнули, уголки приподнялись в лёгкую улыбку:

- Девушка с эпилепсией, - он вздохнул и прикрыл глаза, чуть повернув голову к её ладони, как будто греясь.

- Ну что, Настушка, ты готова? Мы можем начинать, - подошёл дед.

- Да, поможешь мне? Куда идти?

- Пойдём, я тебя на плот посажу, - и, заметив, что она не в силах отнять ладонь от щеки Косты, негромко позвал Йорга, - Йоргус, заносите Косту на плот, как есть, без пледа. Настуня, положим его голову тебе на колени?

- Да, дедуля.

Их погрузили на плот, туда же с ними сели бабуля и дед. С двух сторон к плоту были привязаны лодки, в одну сели та женщина и доктор, а в другую - Йоргус и высокий темноволосый мужчина.

Они поплыли к источнику. Наста смотрела на расслабленное лицо и открытые, широкие плечи, мышцы шеи, синюю футболку, длинную светлую чёлку Косты, потом на собранного, сосредоточенного деда и немного суровую, прямую бабулю. Она ощущала близость источника, как ещё одну воронку где-то рядом.

Наконец, они остановились. Дед дал ей выпить зелье из серебряного стаканчика, потом напоили Косту, он не сразу выпил. Сначала втянул аромат, приподнял одну бровь, как будто хмыкнул про себя.

- Узнал? - спросил дед, - Да, парень, будем исправлять, что наделали.

Через пять минут, он спросил, глядя на жену:

- Ну что, Зая, попробуем включить этих ребят в круг?

- Давай, Яр, - тихо согласилась она.

Женщина и мужчина из обеих лодок осторожно пересели на плот, Настя поняла, что они тоже видящие.

Четвёрка распределилась вокруг них, и дед начал вполголоса читать заговор.

Настуня настроилась и увидела, как свет и лёгкая пульсация в ритме заговора вокруг видящих начали усиливаться и соединяться в кольцо, стекая вниз, в глубину озера, к источнику. Она почувствовала, как её сердце наполнилось теплом, отпустило стоявший всё это время между лопатками кол. Коста открыл глаза и окинул уже более живым взглядом людей.

Но этого было мало, Настя чувствовала, что источник не просыпается в полную силу, она поняла, что ему не дотянуться до них.

Она установила контакт взглядом с дедом и показала вниз, нырнула кистью руки. Дед нахмурился, но потом кивнул.

- Коста, Коста! - Позвала она, - Нам надо вниз. В озеро, к источнику. Ты можешь двигаться?

Мужчина приподнялся на локте, глядя ей в глаза, потом медленно отвёл взгляд и посмотрел на воду, потом легонько кивнул.

Она помогла ему подвинуться ближе к краю плота. Бабушка, Яромир, пара (она видела их, как пару) мужчина и женщина переглянулись, согласно кивнули и тоже начали двигаться. Сначала бабуля, крайняя соскользнула в воду, оставив туфли на берёзовых стволах, потом дед, сидевший напротив неё. Он помог спуститься ей, а потом они вместе поддержали Косту, и он соскользнул в озеро. Оставшаяся пара тоже сняли лишние одежды и тихо спустились с плота.

- На счёт три, задерживаем дыхание, - Настя досчитала до трёх, Коста кивнул они вдохнули и, взявшись за руки ушли вниз.

Источник был прямо под ногами. Он ощущался как мягкий, слегка вибрирующий магнит. И как источник света, если смотреть вторым зрением. Вода приняла их тела и позволила опуститься легко, без усилий. Сверху, от четверки на поверхности тоже опускался свет. Наконец, света стало так много, что всё в нём растворилось: и Коста, держащий её за руки, и она сама. Это чувство было знакомо. Источник проснулся. Сознание зависло где-то между мирами, остался только свет...

Глава 26

Вари нырнула с плота в холоднющую воду. Ох, диафрагма зажалась. Она сделала насколько вдохов, включая её и выдохов-расслаблений. Стало покомфортнее. Их энергия была связана в круг, Яромир читал ритмичный заговор.

Прошла, наверное, минута с тех пор, как ребята погрузились на дно, прежде чем внизу началась активизация источника.

Вари почувствовала сильную вибрацию, свет поднялся снизу, тело перестало ощущать холод, их потянуло вниз. Она сделала вдох и ушла под воду, вместе с другими.

Свечение усилилось, границы тела исчезли, появилось чувство, что она - дух, парящий в свете. Вместе с этим пришёл необычайный подъем, блаженство.

Вари не думала, сколько времени прошло, это не волновало. Она была чистой, вибрирующей силой.

Внезапно снизу появилось давление, выталкивающее на поверхность. Она вынырнула в искрящейся живой воде, кажется, с восторженным визгом.

Отфыркавшись, она увидела рядом Алекса, он тоже смотрел на неё, улыбаясь так широко, как никогда прежде. Его глаза сияли, как серые звезды.

Неподалёку вынырнули двое. Вроде, Яромир и Заина. Но они выглядели не просто лучащимися и наполненными, они были, явно, моложе.

До Вариссы дошло, что Косты и его девушки не видно, она с тревогой стала всматриваться в глубину. Алекс уже махнул нырять, как прямо перед ними медленно всплыли две макушки, ребят подхватили подмышки, и Йорг с Корнеем помогли их поднять в лодки. Остальные вылезли сами на плот. Тело казалось лёгким и наполненным силой, как будто она весь запас стимуляторов на Базе выпила. Было сложно сохранять серьёзную собранность, хотелось двигаться. Она сказала об этом Алексу, потому что очень хотелось поделиться.

- А мне вот не попрыгать хочется, а кое-что другое. Думаю, забежим с тобой в лесок? - спросил он, глядя на неё жадно и просяще одновременно.

Это рассмешило, но идея была очень хороша, и Вари заговорщически подмигнула.

Пожилая парочка рядом внимательно друг друга рассмотрела и поделилась мнениями, что скинули лет двадцать. Потом оба вздохнули, как будто этот побочный эффект был нежелателен обоим. Яромир привлёк жену, согревая в объятиях.

Сойдя на берег, они помогли вытащить молодых, находившихся еще без сознания.

Вари с Заиной раздели Настуню и завернули в плед. Мужчины то же самое сделали с Костой и закутали его, уложив на носилки. Потом она сама смогла снять мокрые вещи. Хорошо, что они запаслись пледами.

Алекс, завёрнутый в плед, подошел, обняв её сзади и она почувствовала явное приглашение на свидание.

Он начальственно распорядился, чтобы Йорг с Корнеем и Бирсом помогли отнести Косту с Настуней в домик к Заине.

- А мы туда чуть позже подтянемся.

Док кашлянул, кажется, скрывая смех.

Варисса была уверена, что они с Йоргом тоже хлебнули живой водицы. Ну точно, ещё и бутылок с собой набрали, вон, Бирсу передают одну.

Едва дождавшись, когда группа скроется за деревьями, она развернулась к Алексу, он привлёк её ближе и...

всё, что между ними произошло было просто невероятно хорошо.

После, укрыв её пледом и обнимая, он сказал:

- Кажется, я нашёл хорошее место, где можно весело жить на пенсии.

- Да-а, райское место, а главное - ты заметил? Комаров нет! - согласилась Вари.

Они немного посидели ещё, обнявшись, а потом пошли к избушке на курьих ножках, как описал её Йоргус.

Избушка ей очень понравилась, правда, она была маловата для такого количества больших мужчин. Поэтому Йорг и Бирс сидели снаружи. Бирс принёс сухие вещи с вертолёта. Они переоделись по очереди в красиво расписанном снаружи и внутри деревянном неожиданно просторном и комфортном туалете.

В избушке Яромир и Заина сидели у столика с цветной клеенкой и молча пили чай. Их эмоции были ровными, они успокоились.

Настуня лежала на боковой печной лежанке, ещё спала. Её аура - чистая, яркая.

Воронка около груди пропала. На лицо вернулись краски, теперь было видно, что она красива.

Коста сидел на полу, прислонившись спиной к печке, его лицо тоже наполнилось красками, глаза полуприкрыты, весь он заземлен, и сердце его расслаблено. Уголки губ чуть приподняты. Он, кажется, мечтает.

Вари вышла на крыльцо, качнула рукой обереги, подвешенные под навесом.

Она почувствовала, как в этом чудесном месте всё, наконец-то, встаёт на свои места и налаживается.

Алекс сидел на плоском деревянном бревне, играющем роль скамейки и пил чай из термоса.

- Я не знаю, как насчёт пенсии, до неё ещё дожить надо, а в отпуск бы я сюда приехала...

- Это да, я бы тоже! Чай будешь?

- Да, спасибо.

- Но, всё же, боюсь тут будут появляться некие важные, высокопоставленные гости инкогнито. Сама понимаешь, информацию не удержим, Его Величеству доложат про водичку.

- Эх, ну ладно. Помечтать-то можно? Хорошо же здесь!

- Великолепно! - с улыбкой сказал Алекс.

Глава 27. Часть 3. Йоргус

Йоргус открыл глаза, привёл в норму дыхание и сердцебиение, вздохнул, повернулся на бок и потянулся за часами. 04.32. Ему снова приснился этот странный сон. Уже седьмой раз он просыпается в полпятого от жуткого ощущения падения с большой высоты. Сон запоминался смутно. Ряд нечётких образов: он выныривает из глубины к воронке света, чувствуя себя чьей-то добычей. Вокруг тела, сковывая движения, его захлестывает петля, что-то или кто-то тянет его на поверхность. Может, он - большая рыба, и его поймали на удочку? Аналогия с рыбалкой приходит во сне, и он в отчаянии начинает биться, раскачивает петлю, срывается и падает. Сердце почти выскакивает, он просыпается, как будто шлепается с высоты в кровать.

Первый сон был за день до того, как они повезли Косту обратно в зону, в жутком состоянии, полумертвого. Он тогда подумал, что это из-за тревоги. Там, в Вехах, он ночевал у Росы. После того, как хлебнул водицы из озера. И успокоился по поводу Косты. Да... Было очень жарко у них ночью. Но в полпятого сон бросил его с высоты прямо в кровать! Бах!

Прощание с Росой во второй раз было уже легче. Она поплакала, но недолго, потом просто посмотрела на него с улыбкой, стало легче.

После вертолёта он попросил Вари принять его. Конечно же, Вари отгадает значение снов и чего-нибудь нашаманит. Он верил в неё.

Когда Варисса уставилась своими тёмными омутами, стало снова немного жутковато. Наверное, раньше такие ощущения люди приписывали ведьминскому взгляду, считали его демоническим, боялись. Это сейчас он понимает, что просто испытывает тревогу, оказавшись без защиты, открытым перед видящей.

Он пересказал сон, попытался всё вспомнить, чтобы дать ей образы.

Вари нахмурилась и ещё раз посмотрела, попросила вспомнить всё о чем он переживал в течение месяца, включая расставание с Росой. О ней тоже пришлось подробнее рассказать.

- Йорг, я не вижу у тебя каких-либо отклонений в ауре или эмоциональном фоне. Ты стабилен. Но немного тревожишься в связи со сном. А так, прям здоровый, живой парень. Сердце стало гораздо лучше, энергии море. И это не приворот. Ты в порядке. Ну давай, на всякий случай, фитопрепарат для нормализации сна тебе назначу, попьешь пару недель. Если что, приходи.

- Хорошо, спасибо, Вари, попью. И приду, если что.

После этого дня три он спал хорошо. Видимо, вера в препарат, назначенный самой Вариссой его держала. Но на четвёртую ночь его вновь заарканили и стали тянуть, он, так же, как и в прошлые разы, вырвался и плюхнулся в своё тело. Ага! Новое! Теперь он понял, что есть выход из тела. А это уже похоже на воздействие извне. Или на пробуждение какого-то дара. Хотя, вряд ли... Йорг всегда был самым нормальным, стабильным и основательным. Его гены - скорее потомственные воинские. Никаких отклонений.

После трёх дней подряд плюханья в своё тело ранним утром, он пошёл к Алексу, с которым его связывала двадцатилетняя дружба и куча пережитого вместе.

Командер собрался на тренировку и уже выходил из кабинета в спортивной одежде.

- А, привет! Ты по срочному? Я в зал.

- Привет, командер! Я бы подождал, но мне надо ехать с Бирсом за новыми анализаторами, которые пришли из Центра.

- О, наконец-то! Я понял. Давай зайдем, - и Алекс вернулся в кабинет.

В процессе пересказа истории со снами, Йорг понял, что Алекс включает видение. Снова немного неуютно стало. Йорг вздохнул тихонько. Вот парочка!

- Да, интересно... Вроде, ты и правда в порядке. Но есть что-то, как остаточный след. Возможно, воздействие имело место... Давай-ка мы тебя в госпиталь положим на несколько дней?

- Предчувствовал, что ты это скажешь. Давай, после привоза анализаторов? А то Бирс один запарится. Ну и к вечеру будем здесь. А на ночь пойду в изолятор?

- Ну ладно. Давай. Аккуратно там, если что почувствуешь, аномальное - сразу сигналь. И с Бирсом код установи.

- Есть, Алекс, спасибо. Могу идти?

- Да, давай.

Бирс взял вездеход - в связи с тем, что ход у него более плавный для перевозки аппаратуры, и коробок будет много. В пути он рассказал о своём шестимесячном чудике - Ромке. Жена с сыном уже три месяца, как переехала к нему на Базу.

- Я его сначала побаивался в руки брать. Уж больно хрупкий он. И непонятно, отчего вдруг плакать начинает. То ли живот, то ли просит чего. И так смешно начинает кукситься, мордашка сморщивается, краснеет. Думаю, он больше злится. Но плачет, потому что мы - тупые. Поначалу я пугался, звал Вишу. А потом понял, что это он так эмоции выражает, нормально всё - уже не так страшно стало его таскать. Даже подгузники менять смог! - с гордостью проговорил рыжий техник.

Дорога пошла ухабистая, проезжали недалеко от бывшей аномальной зоны - несколько гектаров чёрной земли до сих пор не заросли, что там произошло, никто не знал.

Неожиданно вездеход начал глохнуть, Бирс удивился, посмотрел на все приборы, всё было нормально. А двигатель заглох.

Йорг внезапно почувствовал сонливость, зевнул, с трудом проморгался. Странно...

Появился звук, напоминающий белый шум в ушах. Это встревожило, Бирс что-то сказал, но Йоргус его не понял. Слово!

- Красный!

Его начало заваливать на спинку сидения и сознание вырубилось.

Глава 28

Бирс, услышав кодовое слово, замер и внимательно присмотрелся к Йоргу. Напарник откинулся на спинку сидения, веки закрылись и чуть подрагивали, глазные яблоки двигались, как у человека во сне. Дыхание стало замедляться. Он что, - уснул?!

Бирс потряс его за плечо, позвал. Реакции никакой. Пульс ровный.

Ладно, надо вездеход оживить и убираться отсюда.

Но двигатель умер, заглох, вообще не подавая признаков жизни. Надо было пойти посмотреть, заглянуть.

- Йорг, ты поспи, я мигом!

Он несколько минут возился, а вернувшись, увидел, как Йорг, открывает дверь и выходит. С закрытыми глазами. Весь прямой и плечи прижаты к телу, как будто связаны. Бирс обежал вокруг вездехода, пытаясь поймать его с другой стороны и удержать. Повалил на землю. Куда там! Йорг вырвался из захвата, встал, как марионетка и продолжил движение в сторону чёрной земли. Бирс вернулся в машину, взял пистолет, побежал к Йоргу. Надо идти рядом. В голове, груди, животе нарастал дискомфорт. Такое бывает в некоторых аномалиях. Но здесь же неактивная?

Йорг направлялся прямехонько к остаткам каменной стены в центре пустыря.

Обошёл её и встал, как вкопанный.

Бирс увидел тело, лежащее на земле. Одно, больше вокруг никого не было видно.

Он присмотрелся, это была молодая женщина, блондинка, в странноватой одежде. То ли панк, то ли славянское что-то, украшения на месте, крови не видно, кожа бледная, дыхание еле заметное, но есть.

Тут Йорг очнулся, открыл глаза и огляделся, увидел Бирса, потом опустил взгляд на женщину. Потер лицо ладонями, присел на корточки рядом. Начал её разглядывать, испустил изумленный возглас. Потом боязливо, словно страшась прикоснуться, пощупал пульс на шее:

- Жива! Бирс, где мы?

- В центре чёрной земли, Йорг.

- Почему я не помню, как сюда дошёл?

- Так ты вроде в спящем состоянии, с закрытыми глазами пришёл.

- Вообще не помню... А это кто?

- Видимо та, к кому ты шёл.

- Рыбачка, что ли?

- Ну, тебе виднее,.. - дискомфорт начал отпускать, в животе успокаивалось, - Что делать-то будем?

Бирс присел рядом. Девушка - блондинка, полудлинные волосы с одной стороны забраны в косу на макушке, а с другой - гривкой падают на лицо. Привлекательная, с полными губами. Короткая кожаная куртка с тиснением, серебряные украшения, футболка, трикотажные брюки, мягкие сапожки.

- Надо её забрать, - Йоргус как-то странно зажмуривал глаза, как будто пытался проморгаться.

- Ага, давай, неси, я прикрою.

Йорг подхватил девушку и понёс к вездеходу. Аккуратно положил на заднее сидение, даже подушку под голову достал.

- Ну что, поехали назад? - Бирс понял, что сегодня ему за аппаратурой не светит доехать.

- Да, надо к Доку. И меня бы тоже осмотреть... и придержать в изоляторе, как сказал Алекс.

- Ну, а может, если тебя пустить по лесу, ты ещё кого найдешь? Вроде, эта симпатичная.

- Не нравится мне всё это, Бирс. Она нездешняя. И через меня пролезла в наш мир.

Они развернулись и поехали обратно. Но до Базы девушку без сознания довезти не удалось. Минут через пятнадцать послышалось шевеление, Йорг оглянулся, Бирс бросил взгляд на дорогу, поставил ИУ и тоже посмотрел назад. Любопытно же! Не каждый день попаданку находишь.

С заднего сидения, подтянув колени чуть не к горлу, на них смотрела расширенными от ужаса голубыми глазами девушка:

- Ох, гюдана! Вилдманнен!

Бирс посмотрел на Йорга:

- Скандинавский?

- Похоже на шведский, - кивнул напарник и обратился к ней, - Талар дю рюсска?

- Нэй, интэ бра. Плохо.

- Мы тебя отвезем к врачу. Лекарен! Не бойся. Ферсто?

- Тилл лекарен? Бра. Такк. Зпасибо.

Бирс повернулся к дороге.

- Может, туристка? Гостит у кого? Поперлись в аномальную землю. Может, там ещё кто рядом был?

- И меня так распаяло от туристов шведских...

- Ну, кто их знает...

Йорг обернулся:

- Ар дю энсам? Или ещё кто там остался?

- Энсам. Один.

- Ещё один?

- Я один.

- Йорг, это значит один или Один? Может, она себя Одином называть?

- Не смешно, Бирс.

- А что она вначале лепетала?

- Вилде - вроде дикие. Нас дикими называла, что ли?

- Вот шведы! Они во всех мирах одинаковые? - покачал головой Бирс.

Через полчаса они приехали и вывели девушку из машины. Она озиралась, немного испуганно, но шла рядом спокойно.

Док, огромный бородатый Корней, сам был похож на древнего викинга. Увидев девушку, он крякнул. Но, как всегда, невозмутимо-вопросительно посмотрел на Бирса и Йорга.

- Нашли в зоне старой аномалии, прямо в центре. Без сознания, - доложил Бирс, - по-русски плохо, но говорит.

Девушка с откровенным восторгом рассматривала дока. На её лице появилась детская, радостная улыбка.

- О-о, Корней! Она признала тебя за дикого предка! - усмехнулся Бирс.

- Чего сразу за предка? - удивился док, - Ну что, валькирия, проходи в лазарет? Я лекарь, Корней.

- Лекар! Ох! - ещё больше восхитилась валькирия и с радостью пошла за ним.

Йорг потопал сзади. Ему тоже надо было провериться.

А Бирс пошёл доложить командиру о находке.

Глава 29

Алекс пришёл к Йоргусу на третий день бессмысленного пребывания того в изоляторе.

- Ну что? Происходит что-нибудь?

- Ни черта не происходит...

- Корней и Вари говорят, ты в норме. Иди, наверное, к себе, а послезавтра начинай тренироваться со всеми.

- А что с девушкой?

- Йорг, - Алекс внимательно посмотрел другу в глаза, - Ты рассмотрел её?

- Да, Ал, я не могу тебе описать все свои эмоции. Но ты и сам видишь...

- Да, вижу ...отчасти. Ну, что про девушку? У неё тоже со стороны физиологии всё в норме. А вот энергетика - как у Вариссы, когда она из Антарктиды приехала. То есть она сейчас сама излучает. Но аномалии на том месте давно нет. Откуда она? Как пролезла? Как тебя использовала? И зачем? Пока нет ответов Йорг. И знаешь, что?

Йоргус молча вопросительно взглянул.

- Она отказывается говорить со всеми, кроме тебя.

После паузы друг ответил:

- Ал, я не готов.

- Я понимаю тебя, но и ты пойми меня, Йорг. Из Центра прислали директиву выяснить всё, что можно по этой девушке. И особенно - две вещи. Как она сюда попала? Если это спланированное проникновение, то с какой целью? Это уникальное явление. Я доложил о ней, как должно. Но, знаешь, чего я не сделал? ... Я умолчал о твоих снах и снохождениях. Так что завтра приди, доложи.

Командер выразительно посмотрел на Йорга, сделал движение бровями вверх, вздохнул и вышел.

Из госпиталя Алекс завернул в кабинет к жене. Постучал легонько и вошёл.

Варисса печатала в планшете.

- Вари, привет!

- Алекс, проходи! Я отчёт по находке дописываю. Сегодня познакомилась. Сейчас, ещё пара строчек осталась. Возьми чай в термосе, если хочешь...

Алекс кивнул, прошёл к столику у стены и налил себе чай. С чашкой пошёл к диванчику напротив окна. Оттуда открывался чудесный вид на кедры и на Вариссу, сидевшую слева от окна.

На ней была светлая рубашка и зелёные широкие брюки. Длинные каштановые волосы забраны в небрежный узел на макушке. Алекс, как всегда, с удовольствием рассматривал её, поражаясь гармоничности внешней, и как это проявляется в мягких, размеренных движениях. Ничего лишнего! Вари ассоциировалась у него с кошкой.

В итоге, кедрам достался лишь взгляд мельком. А вот чай был великолепен! Ещё один талант его жены - собирать травы и ягоды в гармоничные сочетания.

Через десять минут Варисса выключила планшет, налила чаю в свою синюю чашку и присела рядом.

- Отправила?

- Да, почитаешь.

- А что скажешь?

- Эмоционально она, в-общем, в норме. Не считая вполне объяснимой тревоги. Говорили по-английски, с элементами русского. Почти ничего о себе не даёт. Не видящая, но что-то есть у неё. Аура яркая, структура как у одарённых. Я как будто её где-то видела. Но, она классическая скандинавская красотка, может, похожа на кого.

- Да, я заметил...

- Есть что-то, о чём ты молчишь?

- Вари, я тебе скажу, потому что ты с Йоргом работала. И, вероятно, его история продолжится.

- Вот как?

Алекс убрал пустую чашку и развернулся к жене:

- Эта девушка - копия его покойной жены, Марины. Возможно, её двойник из параллельного мира.

Варисса откинулась на спинку, потрясенно глядя на него, покачала головой и задумалась.

- Вот же, нафиг! Не везёт мужику... Только у него всё наладилось...

- Да, я подумал то же самое.

- А она, значит, на него прицельно вышла?

- Получается так. Ну или какой-то механизм сработал, независимо от чьей-либо воли.

- Но она заявила, что будет только с ним общаться. А он-то? Каково ему будет?

- Я с ним сейчас говорил. Он сказал, что не готов.

- Надо дать ему время.

- Да так-то да, надо...

- Но?

- Прислали директиву. Завтра всё выяснить.

- А если не выясняется?

- Переправить её туда. Они сами будут разбираться.

- А Йорг как отреагирует?

- Вот то-то же! Поэтому я ему сказал завтра идти и выяснить.

- Круто...

- Ну а как ещё...

- Н-да... Завтра навещу его.

- Навести.

Алекс приобнял жену за плечи, прислонился, поцеловал в висок, вдохнул за ушком и тоже погрузился в размышления, рассматривая кедры за окном.

Глава 30

Фрейя проснулась рано утром, всё ещё в госпитале, отметила про себя, что самочувствие лучше, её перестало тошнить и голова уже не кружится. Она умылась, почистила зубы, одела своё чистое, выстиранное бельё и местную трикотажную пижаму. Вещи принесла красивая девушка - медик. Она представилась Милавой. Славяне, это Руссия, как она и предполагала. Ещё приходили два новых визитера вчера, оба одарённые. Сначала женщина - Вари. Красивая, брюнетка. Наверное, понравилась бы Хельге. Но Фрейя к женщинам была равнодушна. Вари её сканировала ментально, пыталась присоединиться. Фрейя держала щиты.

Потом пришёл мужчина, Алекс. Сказал по-английски, что он здесь главный. Тоже красивый. Они здесь все, как на подбор. Столько диких мужчин с высоким тестостероном она не могла себе представить в одном месте! Если верить тёткам из её мира, то они тут всё должны разносить по кирпичику и странно, что её до сих пор не изнасиловали. Офигевшие дуры, вот они кто!

Алекс сканировал её. Мощный, щиты почти трещали. Что здесь за люди?

Какое-то очень хорошо защищённое место, почти военная база, но и не совсем военная.

Алексу Фрейя сказала то же самое:

- Я буду говорить с парнем, который меня нашёл.

Она надеялась, что он придёт.

Хотелось как следует его рассмотреть. Она не успела в машине, была напугана, её тошнило. Только его энергетику запомнила. Такую же, которую подцепила из своего мира и привязалась к нему, как к якорю.

Неужели, правда существует мужчина, с которым у неё может быть полностью совпадающие энергетические структуры? Раньше, давным-давно, таких в её землях называли истинными парами.

Фрейя очень хотела в это верить, доказать себе такую вероятность. Она прожила двадцать восемь лет, половину своей молодой жизни проведя в униженном состоянии - как только её не называли! Замшелый реликт, атавизм сисястый, унылая извращенка, мужелюбка двинутая. И ещё полно эпитетов можно вспомнить. Женщины её дистрикта были остры на язык.

Неужели, не зря она всё терпела? Несколько месяцев почти каждый год проводя в психиатрической клинике, практически в состоянии овоща. Притворяясь после нормальной, такой, как все. Делая вид, что её интересуют мужиковатые женщины дистрикта и мужчины со стертыми половыми признаками, с которыми она работала в Лабе. Но, в конце концов, она не могла скрыть отвращения и снова попадала на лечение.

Её упертость и нонконформизм мешали карьере и удерживали её на самой низкой ступени, несмотря на яркий дар. И это сыграло на руку, у неё появилось время для экспериментов со стуктурами пространства-времени, которые она могла чувствовать как поля, улавливать их неоднородность, искривления, своего рода туннели. Она училась взаимодествовать с ними, цепляя связи между мирами, как струны арфы. Осторожно, очень осторожно собирая информацию отовсюду об этих межмировых связях, о древних ритуалах перехода, о показаниях ведьм прошлого, о двойниках и парах.

Вот она и провернула авантюру всей своей жизни! Нашла вход в мир своей прабабки. И теперь надо быть очень осторожной. Ведь неизвестно, что здесь изменилось за сто пятнадцать лет...

Фрейя решила немного прикинуться. Пусть думают, что она не такая уж умная и попала сюда случайно. И вообще не знает, куда попала. Дар, конечно, скрыть не получится, но какой именно у неё дар - можно скрыть. Пусть будет поисковик. Ведь она и правда работала одно время в поиске пропавших людей и объектов. Пока эти чертовски долбанутые башки не решили, что она позорит их коллектив.

Главное, чтобы местные не поняли, что это она - та, кто ходит между мирами. Сама, по собственной воле. Наследница Локи.

А то возьмут, да и откроют проход в её мир. Нет уж! Пусть все задохнутся там, в своей индифферентности, пусть схлопнутся вовсе! Джувла идиотер!

Ну вот, опять себя накрутила...

Тут замок в двери щелкнул, и появилась улыбающаяся Милава с подносом:

- Привет! Ты как тут? Завтрак!

- Хэй! Хорошо. Зпасибо.

Пышная, яркая девушка в голубовато-зеленой униформе сгрузила пару эмалированных контейнеров и высокий кофейник на столик.

- Взяла кашу, оладушки и какао. Пробуй!

И вышла. Фрейя начала разбираться с завтраком с оладушек и какао - её любимая еда в детстве. Бабушка делала... Настроение стало улучшаться. И тут опять щелкнул замок и раздался стук в дверь.

- Камин, плииз! Да!

На пороге появился тот самый мужчина. Он встал, замер, уставившись на неё.

Первый порыв - вскочить, как укушенная, она сдержала. Но глупая улыбка сама по себе уже расплылась на её лице.

- Хэй! - все русские слова выветрились. Ну что ж, это в её интересах, казаться не слишком интеллектуальной.

На его лице, напротив, отразилась целая гамма эмоций - тоска, отвращение, раздражение. Да уж, не то, что она ожидала. Вроде бы, по понятиям патриархальной среды она должна выглядеть вполне женственно. Опять не вписалась? Её улыбка сползла.

- Сит даун, плииз, я рада тебе видеть...

Мужчина присел на второй стул, предварительно немного подальше его отодвинув.

- Как тебя зовут? - спросил он, игнорируя предложенный английский.

Прабабушка Фрейи была русской и какие-то фразы она слышала в детстве, бабушка знала русский, а потом уже никто в её окружении не говорил. Она начала учить по ускоренной программе в прошлом году, когда появилась надежда перейти, но практики почти не было. Ну что делать? Будет практиковаться.

- Фрейя. А как ты имя?

- Фрейя, я тебя буду спрашивать, на русском, а если непонятно, на английском. Поняла?

- Да.

Девушка рассматривала черты лица мужчины, отмечая все мелочи, оттенки выражений, морщинки. Он средних лет, немного за тридцать. Высокий, как все они здесь. Мышцы прекрасно развиты. Брюнет с синими глазами. Очень красивое сочетание. Красивые губы и мужественный подбородок. Небритость и щетина. Такие черты бывают у мужчин с высоким тестостероном. Нет мягкости и бесполости, присущей её знакомым. Он похож на старинные портреты, которые она с удовольствием изучала, рассматривала. Военные в их мире тоже имели право сохранять уровень гормонов диких предков, но их держали в закрытых зонах и не снимали на видео. По уверениям её окружения, такие мужчины должны быть агрессивны, как дикие звери. Надо быть очень осторожной, чтобы не спровоцировать его.

- Фрейя, как ты сюда попала?

- Я не знать. Я не знать, где я попала.

- Хорошо. Откуда ты?

- Я из Вестерос.

- Как ты оказалась здесь, в лесу?

Мужчина, начав задавать вопросы, смотрел на неё мельком, опуская взгляд на устройство для записи разговора перед собой. Точно, она для него страшная.

Фрейя вздохнула. Миссия будет нелёгкой. Но он ведь её пара? Может, позже, постепенно привыкнет? Решив не отчаиваться, девушка сосредоточилась на вопросах.

- Я хиира - хайер?

- Наняла?

- Я хайеред женщина - с дар. Сильный искать. Она делать ритуал. Для пара меня.

- Пара тебя?

- Для мой пара - мужчина. Искать.

- Одарённая женщина, поисковик, сделала ритуал, чтобы найти твоего мужчину? Мужа?

У тебя пропал муж? - во взгляде мелькнуло сочувствие, он немного оживился.

- Ней, инте... Я нет муж. Я один. Я хотеть мужчина, пара.

Сочувствие ушло, взгляд похолодел.

- Ты одинока и решила найти мужа.

- Да! - она с тревогой посмотрела на него, - Это есть плохо?

- Не знаю. Почему не искала среди знакомых? Зачем ритуал?

- Нет знакомых для муж. Нет мужчин.

- Что, в Швеции нет мужчин? - недоверчиво хмыкнул он.

- Тестостерон левел даун, форбидден хай левел. Нет мужчин.

- Да ну, не может быть. Они ещё не до такой степени... - синие глаза недоверчиво взглянули прямо на неё и тут же, словно обожглись. Мужчина нахмурился:

- Фрейя, как ты сюда попала?

- Я просить Оливия, она делать ритуал. Я хотеть мой муж. Она делать тинкча, хербал. Я пить. Дримин про ты. Неделя, ритуал. И я здесь. Где я есть?

- Оливия сделала настойку с травами, и ритуал. Ты пила и видела меня во снах неделю. Потом ещё один ритуал. И ты очнулась здесь?

Фрейя закивала.

- А почему я? - он строго сдвинул брови.

- Ты есть мой мужчина, - тихо, смутившись, пролепетала Фрейя.

- А меня спрашивать не надо? У меня, может, уже есть семья?

Девушка в отчаянии посмотрела на него. Такая мысль её посещала, но она гнала её, как несущую сомнения. Надо было верить. Иначе не сработало бы. Неужели, всё зря?

- Я надо риск. Не хотеть вред.

Мужчина посмотрел на её смятение, сжав челюсть, зло.

- Пиши свои данные, будем проверять. Адрес, полное имя, номер ИК, кому позвонить.

Фрейя вздохнула и начала писать. Они никого не найдут, но пока думают, что она из этого мира, только из другой страны.

Надо потянуть время. Чтобы побыть рядом подольше. Вдруг он изменит своё мнение о ней?

Куда же её отправят? Может в тюрьму? Только бы не в психушку! Слезы начали капать на бумагу. Мужчина встал и прошёл к окну, повернувшись спиной.

- Написала?

- Да.

Он развернулся, забрал бумагу и вышел. Фрейя вздохнула.

Всё же страшно общаться с настоящим мужчиной.

Глава 31

Йоргус шёл по коридору в кабинет Алекса, пытаясь выдыхать и отпускать эмоции. Диафрагму сдавило, за грудиной была тяжесть. Не стоит показывать Алексу, насколько это его трогает.

Йорг развернулся и направился в другую сторону, на выход, побродить по лесу.

Выбираясь на тайную тропинку к небольшой речке, он старался думать только о том, какие травинки видит под ногами, какие птицы слышны, в каком направлении ветер дует, прикидывал его скорость. Диафрагму и сердце не отпускало. Присев у речки на плоский тёплый камень, который он нашёл и втайне считал своим, уперевшись локтями в бёдра, Йорг начал дышать, расслабляя мышцу. Появилось понимание, что за эмоции там застряли.

Её появление, как удар под дых. Как она посмела? За что его так?

Закрыв глаза он не сдержался и начал вспоминать.

Те, далёкие образы. Марина, какой он её помнил, когда только встретил. Оказалось, что это непросто - он почти забыл её. Черты расплывались, он не смог ясно вспомнить почти ничего. Зато слезы потекли. Где-то за всем этим мелькнула надежда на чудо. Почти как воскрешение. Но он её тут же трусливо затолкал обратно.

Образ этой шведки, напротив, был ярким, осязаемым. Как же тяжело было смотреть! Глядя на неё, он вспомнил свою наивность, беспечность, веру в то, что с ним всё будет хорошо. И как это всё убилось тогда.

Послышались лёгкие шаги, он обернулся. Варисса тихо вышла к ручью, махнула рукой, села на камень метров в трёх и затихла.

Нет покоя с этими одарёнными!

Йоргус заметил, что дышать стало легче.

Итак, она - двойник Марины. Видимо, из параллельного мира. Сама она думает, что её просто в пространстве сместило. Или делает вид, что не понимает.

Есть ли вероятность, что это вовсе какой-то метаморф? В их мире таких способностей у людей не было. Но кто знает про другие миры!

Посидев и посмотрев на бегущую воду, он ещё успокоился.

В конце концов, если всё так, как она говорит, то дуреха попала в переплёт. Оказалась в чужом мире, и вряд ли есть надежда, что она вернётся домой. Йорг вспомнил, как она стушевалась. Так тебе! Безмозглая курица! Пару ей захотелось!

Он попытался озлобиться. Но было грустно. Она ведь не виновата в том, что у него случилась трагедия...

Всё же, надо держаться подальше. И дать понять, что он ей никто.

- Вари, я в порядке. Спасибо, - он улыбнулся и помахал.

- Хорошо. Пойдём назад? Или тут побудешь?

- Пошли. Мне надо к Алексу.

Они тихо двинулись к базе. Вари похлопала его по руке и сказала, что можно приходить, когда захочется поговорить. Йорг пошёл к командеру уже спокойно.

Алекс, послушав запись разговора, откинулся на спинку кресла и повращался вправо, влево.

- Что ты про неё думаешь?

- Романтичная дуреха. Или это такая роль.

- Н-да... У неё сильный дар. Непонятно пока, какой. Щиты держит хорошо.

Алекс набрал на ИК код, сказал в микрофон:

- Янус, зайди, пожалуйста! - и, обращаясь к Йоргу, - На всякий случай проверим её по базам и по Швеции. Вдруг и правда, скандинавский панк так выглядит?

- Да, проверь. Жаль, если совсем потерялась. Что-то про тестостерон болтала. Может, из какой-то секты? Куда её теперь? В Центр отправишь?

- Не знаю, Главный сказал разбираться, не торопиться, дать проявить себя.

- Ну хорошо. Я ещё нужен?

- Пока нет. Иди, работай. Завтра отправляю первую группу в Якутию. Послезавтра едете, как обсуждали, с Костой к Юганской аномалии. Но ещё с вами поедут Настуня и Никос.

- Как это ей разрешили на операцию ехать?

- Стажироваться будет. Во-первых - мы усиливаем звено видящих. Во-вторых - ты знаешь, кто её дед?

- Бывший спец? Яромир Прокофиевич. Видящий.

- Ага. И родной брат нашего Главы Спецслужбы, Прохора Прокофиевича.

- О-о! Надо же. Ну что, буду знать.

Йорг пошёл, готовиться к заданию. Проверять и собирать аппаратуру, снаряжение. Коста ему был симпатичен. Придётся смотреть на беспечность этих ребят, которые любят и не задумываются. Чудо - это их реальность.

Надо двигаться, чтобы снова не упасть.

Глава 32

Фрейя молилась своему персональному богу - Локи, Ходящему между мирами. В её реальности боги давно вымерли. Она воскресила одного, вычитала, нарисовала, создала систему поклонения. Например, она регулярно жертвовала Локи прядь волос, сжигая её и развеивая пепел по ветру.

Наверное, ей нужно было придумать своего бога, чтобы не свалиться в бездну. Когда она очухивалась от психотропных препаратов и принимала решение ещё раз вернуться к жизни, чтобы был шанс. Она обращалась к Локи - обманщику и чужаку. Она просила его поддержать её обман, чтобы самой выжить среди чужаков. Она представляла себя порождением Локи - Бога лжецов и шла назад, с блестящими глазами, уверяя Хельгу, что она взялась за ум, что «там был один Доктор, он всё про неё понял и помог увидеть свою инфантильность», или «она устала притворяться извращенкой, чтобы быть на контрасте, выше других, в глубине души она всегда знала, что такая же, как все».

Хельга с удовольствием во всё это верила. И это приносило удовлетворение Фрейе, она училась врать и притворяться.

Но Локи всегда уставал притворяться. И она уставала.

Если бы ей не удалось свалить в другой мир, она бы сдалась. Развеяла бы свою веру в любовь, в чудеса, в свою нормальность, как пепел по ветру. И погасла.

Сейчас у неё было тревожно на душе. Старые проблемы отвалились. Защит не было. Почвы под ногами не было. Она держалась за маленькую надежду, что этот мужчина - действительно её суженый. Но она поняла, что могла просто выхватить его по каким-то непонятным для неё причинам - был ближе всех к точке входа, например. Использовала его, как якорь. Прицепилась. Перебралась. Ещё и претензии предъявила - мол, должен быть моим.

А он ей раз! И вылил ведро холодной воды на голову.

Не должен. Нет никаких узнаваний с первого взгляда. Чужой... Скажи спасибо, что привёз в госпиталь.

Он прав. Она слишком инфантильна и наивна, не смотря ни на что.

Сейчас Фрейя думала, играть ли ей выбранную роль бедной зайки, или она уже устала. Не хочет манипулировать, получать сочувствие, заходить снизу, хлопать ресницами.

Или рискнуть быть самой собой?

Странная, замкнутая, испуганная, разочарованная, почти разрушенная, только за пару иллюзий ещё держится. Кому такая понравится? Страшно...

Фрейя поëжилась.

Может, здесь просто жить можно?

Может, здесь и без любви неплохо будет?

Попробовать попроситься на работу? Дар свой проявить?

Она металась по комнате изолятора. Очень хотелось выйти на воздух, побежать по тропинке, побродить.

Когда пришёл Алекс, она обрадовалась, что не тот, не он. Так и не узнала его имя.

- Хей, Алекс!

- Хей, Фрейя. Как самочувствие? - он говорил на хорошем английском.

- Замечательно! Хочу на воздух, двигаться, - в ней боролись две ипостаси - лживая, читающая ожидания других, притворяющаяся и такая, как есть.

- Если снимешь щиты и будешь честна со мной, готов к диалогу.

- Что ты хочешь увидеть?

- Я буду спрашивать и хочу видеть, что ты не лжёшь.

Она взяла паузу. Сейчас? Рискнуть? Она устала притворяться.

- Хорошо.

Алекс сел напротив.

- Мы не нашли Фрейи Блумквист в Вестеросе.

- Я предполагала.

- Откуда ты?

Фрейя сняла щиты.

- Из Вестероса. Но, наверное, мой город не в этом мире.

- Как ты сюда попала?

- Я провела ритуал с обручальным кольцом прабабушки. Она из этого мира. Её муж пропал без вести здесь, на войне.

- Как ты зацепила Йоргуса?

О-о! Вот как его зовут!

- Поиск пары. В мире, куда я могу переместиться.

- Ты можешь перемещаться между мирами?

- Есть только один опыт. Возможно, больше не получится. Я поисковик. Могу находить людей. Объекты и предметы, принадлежащие людям.

Она постаралась по-максимуму честно ответить. Её слегка потряхивало. Это непривычно - быть честной.

- Что ты хочешь здесь делать, учитывая, что Йоргус может не быть в тебе заинтересованным?

- Я хочу работать и жить здесь. Если вам нужен поисковик, прошу меня взять. Мне... было сложно там. Я не вписалась. Может, здесь получится?

- Есть ли у тебя задание разведать какую-либо информацию и вернуться?

- Нет. Я не хочу возвращаться.

- Ты что-то натворила в своём мире, за что тебя преследуют?

- Нет. Я просто не вписываюсь в рамки и ожидания. Меня считали социопатом.

- Как проявлялась твоя социопатия?

- Я не создавала устойчивых связей и отношений, основанных на сексе. Мне нравятся только мужчины. Я выгляжу слишком феминно для той, кто хочет быть независимой. Я не хотела пересматривать свои предпочтения. Отказывалась меняться. Даже после принудительной терапии. Можно спросить?

- Да, давай.

- Ты меня отсюда выдворишь?

- Я подумаю, что можно сделать для тебя, Фрейя. Спасибо, что сняла щиты. Ты сможешь выйти отсюда, я выделю тебе комнату для жилья, с удобствами. Пока нет информации по работе, просто обживайся, учи язык. Посмотри на нас. А мы посмотрим на тебя.

- Хорошо. Спасибо, Алекс.

- Ну пойдём?

Этот местный босс стал говорить мягче. Он отвёл Фрейю в один из дальних коридоров, показал маленькие, уютные апартаменты. Дал ключ. Рассказал о правилах и распорядке. И дал ИК - так называли маленький компьютер с многими функциями, в том числе коммуникатора.

Всё показав, Алекс ушёл.

А Фрейя села на кровать и уставилась в стену.

Ей было страшно.

Позже, немного освоившись в новом жилье, Фрейя решила выйти на общий ужин. Рядом с дверью висело расписание, где было написано, что ужин с 17.00 до 19.00. Алекс говорил, что общая столовая находится на первом этаже, примерно под её комнатой. Фрейя отыскала боковую лестницу и нашла светлую столовую, с одним общим длинным столом, накрытым льняной скатертью, удобными на вид стульями из светлого дерева со светлой обивкой. У левой стены стояли несколько комодов с разными аппаратами, возможно для напитков и буфетами, с прозрачными створками, сквозь которые была видна посуда. В правом углу слегка закруглялась барная стойка, тоже из светлого дерева. Здесь было достаточно большое свободное пространство пола. Наверное, можно даже танцевать...

За столом ужинали несколько человек. Фрейя узнала Алекса и Вариссу, сидящих рядом, могучего доктора Корнея, вызвавшего её восхищение с первого взгляда, ведь именно так она представляла себе древних викингов, Милаву, которая уже допивала что-то из кружки и собиралась выходить. Ещё три незнакомых человека были здесь. И Йоргус.

Он сидел напротив Алекса, рядом с высоким, молодым блондином. Спиной к двери, поэтому не увидел вставшую недалеко от стола Фрейю до тех пор, пока Алекс не поднялся и произнес:

- Друзья мои, у нас новенькая. Кто ещё не знает - это Фрейя, она из Швеции и пока плохо говорит по-русски.

Потом кивнул ей.

Алекс сел, остальные посмотрели на неё. Она кивнула всем и неловко помахала. Тут же стушевалась - это выглядело, как будто она в новую школу пришла. Вздохнув, всмотрелась в места за столом и решила рискнуть, выбрав место слева от Йоргуса.

- Здесь обычно Янус сидит, просто сегодня он занят, - по-английски, холодно сказал Йоргус.

Надо же! И по-английски он говорит хорошо. Зачем же тогда по-русски её выпытывал? Зубы сжались.

- Такк, хорошо, а здесь? - она показала на приборы через место, рядом с предполагаемым Янусом.

- Здесь можно, - разрешил Йоргус.

Фрейя присела и дождалась, когда приятная темненькая девушка принесёт ей бульон, пару свежих булочек, тушёное мясо с овощами и чашечку риса. Еда выглядела немного по-азиатски. И чайнички с чаем стояли по столу. И маленькие чашечки. Фрейя налила себе чай и попробовала. Она уловила хвойно-цветочно-медовый аромат. Приятный. Булочки были тёплыми и мягкими, она с удовольствием втянула носом запах свежей выпечки. Потом перевела взгляд на бульон. Прозрачный, немного жирный, светлый, с яичным комочком, плавающим в нём и мелкой зеленью. У них так не делали. Фрейя попробовала - насыщенный. А яйцо с полужидким желтком в середине. Интересно получается. Фрейя перешла к мясу с овощами и рису. Она выложила рис в овощи и смешала с соусом. Так привычнее. Овощи такие же, как у них. Мясо - похоже на куриное, нежное. Хорошие здесь повара...

- Ну как тебе еда? - спросила сидящая наискосок Варисса. Тоже по-английски.

- Кажется, это больше в азиатском стиле у нас другая кухня. А продукты узнаваемые. Вкусно. Хотя и не совсем привычно, например это яйцо в бульоне - неожиданно, - Фрейя продолжала говорить, что думает, не давая себе времени на размышления.

- Да, нам тоже иногда так кажется, но сегодня Илим шеф, а он любитель Азии и экспериментов. А вот булочки - от Ганны.

- Очень вкусный, - она решила говорить больше по-русски, чтобы быстрее учиться.

- Вкусные - они, множественное. А вкусный - он, мужской род, - подсказала Варисса.

- Спасибо. Вкусные.

Варисса вызывала у неё двойственное чувство. С одной стороны, она приветливо встретила, показывала, что принимает. А с другой - она психолог или психиатр. Приходила исследовать её психический статус. А психиатрам доверять нельзя.

Фрейя вздохнула.

Алекс с Вариссой поднялись, собираясь уходить. Они были парой, это можно было понять по тому, как они иногда тихонько переговаривались, как Алекс смотрел на неё, улыбаясь, как она улыбнулась в ответ. Потом он отодвинул её стул, когда она вставала. Фрейя зависла с кусочком булки в пальцах.

Удивительно! Столько натуральных мужчин в одном месте! И никакого напряжения. Если не считать Йоргуса, который её игнорировал.

Парень, сидевший рядом с ним, наклонился и окликнул:

- Хей, Фрейя! Как тебе здесь? Я Коста.

- Хей! - ему захотелось улыбнуться, - Здесь новое, - русских слов не хватало, она перешла на английский, - Я пока ещё мало что видела, только свою комнату и вот эту столовую.

- О-о! Мы с Настуней, это моя невеста, могли бы тебе показать здесь всё, но надо собираться в поездку.

Его английский был безупречен. Как и сам парень: чистая кожа, прекрасные льняные волосы, яркие голубые глаза. За ним сидела девушка, тоже блондинка, она помахала рукой, когда Коста её представил. Значит, невеста.

Йоргус поел, бросил Косте пару фраз и молча вышел. На неё он так и не взглянул.

Заметив, что она провожает его взглядом, Коста сказал:

- Йорг редко бывает разговорчивым.

- Да?

- Не принимай на свой счёт! Ну ладно, мы тоже пойдём? - обратился он к невесте. Та кивнула, допивая чай.

- Рада познакомиться! - вспомнила учебную фразу Фрейя.

- Я тоже. Взаимно.

- Ещё увидимся, - сказала Настуня, поднявшись.

- До встречи!

Фрейя тоже решила вскоре выйти, хотела прогуляться перед сном снаружи.

Она вышла с бокового крыльца и пошла по тропинке, идущей через небольшой искусственный луг с ровной травой к кедровой аллее. Солнце уже садилось. Зажигались круглые фонарики. Комаров не было слышно.

Фрейя с удовольствием вдыхала свежий, прохладный таёжный воздух, размышления становились всё менее системными, видимо, голова устала.

Надо наблюдать, учиться русскому, общаться с этими людьми, надеяться.

Глава 33

Йоргус снова не мог уснуть. Он злился.

Пытался объяснить себе её появление, как возможность исправить прошлые ошибки, когда он потерял жену и дочь. Что это может быть вторым шансом.

Но ни черта не работало!

Жена и дочь погибли. И эта девица никакого отношения к ним не имеет. Их не вернуть, пусть он хоть удочерит её, хоть женится!

Это никак не изменит прошлое. И его отношение к нему. И к себе.

Зачем Алекс её оставил? Мог ведь отправить отсюда?

Проворочавшись полночи, он плюнул и пошёл в душ, потом в тренажёрку.

Утром они уехали на Юганскую аномалию.

Задание было отработать механизм выявления человека - фиксатора аномалии. При этом всё должно было оставаться в секретности. Пока информация о механизме фиксации зон была тайной. И, вероятно, она останется тайной.

Их миссия выглядела как очередное исследование распределения сверхспособностей, адаптации людей в аномалии, выявление рисков отклонений и т. п. Они везли новые диагностические разработки с целью проверки их эффективности. Коста и Настя должны были проводить свои наблюдения и сопоставлять с данными тестов. В случае удачи они смогут определить, кто фиксирует Юганскую аномалию и, под предлогом дополнительного исследования неких отклонений, вывезти его на базу. Там Алекс и Вари будут с ним работать, уточнять теорию и дадут ему правдивую информацию с требованием о неразглашении.

Так предполагалось работать со всеми аномалиями. Вторая группа сейчас работала на Байкале.

Йоргус с удовольствием включился в операцию. Работа отвлекала и действительно была интересной. Он был хорошим наблюдателем, компенсируя отсутствие сверхспособностей интуицией, высоким самоконтролем и железной выдержкой.

Никос был в паре с Настуней, а его напарником снова был Коста. Они сработались на озере, а после возвращения Косты с того света (в прямом смысле - из другого мира), он стал заботиться о парне, как о своём близком.

Йоргусу, наверное, нравилось заботиться о ком-нибудь.

Они с Костой расположились в одном из помещений учебного центра и тестировали половину населения аномалии, проверяя по пятнадцать человек в день.

На четвёртый день появилась кандидатка на роль фиксатора. Женщина лет сорока, врач. У неё был целительский дар. Она жила здесь с самого начала открытия зоны. А приехала сюда с первой группой исследователей, потому что «стали сниться сны». Они не могли по инструкции подробнее выяснять, но профиль ответов совпадал с ожидаемым для фиксатора. После выхода женщины из кабинета, Коста сказал, что видит в структуре те же слабые отклонения, как у Вари и Насты.

Через десять дней, когда все жители были обследованы, она всё ещё была единственной кандидатурой.

В соответствии с заданием они должны были вывезти на базу не менее пяти человек, чтобы не вызывать подозрений.

Они пригласили отобранных людей после обследования и ознакомили с легендой о необходимости дополнительной диагностики.

Все жители аномалий подписывали договора и были обязаны проходить обследования, которые проводятся ЦИА. Поэтому люди повздыхали, но отменили свои планы и собрались ехать на базу группы.

Их распределили по двум машинам и отправились назад.

По приезду, Йорг занялся размещением людей, объяснил им необходимость пребывания в одноместных палатах в госпитале, постарался снизить уровень их тревожности. Подошла Вари, включила обаяние. Люди расслаблялись, у них было комфортно на базе. Милава подошла со своей обаятельной улыбкой.

Йоргус отсалютовал Вари и направился к Алексу.

Командер уже отпускал Никоса, когда он пришёл:

- Ник, всё, спасибо, отдыхай!

- Да я не устал, могу ещё какую-нибудь задачку взять.

Алекс побарабанил пальцами по столу.

- Есть одна. Тревожит меня ситуация... Йорг, проходи, присядь. Тоже послушай. По Фрейе, ты ведь её нашёл, ну и помнишь, что она о тебе думает.

Йорг кивнул, хмуря брови. Вот, только приехал, а эта девица уже что-то натворила.

Алекс продолжил:

- Я был обязан доложить министру и Командору о ней. Случай уникальный и способности уникальные. Естественно, они крайне заинтересованы в том, чтобы исследовать её возможность ходить между мирами.

- Ого! Так вот прямо и ходит? - усмехнулся и погладил рыжую бороду Никос.

- Ну не так и ходит, но сюда пришла по своей воле, создав канал, используя парные личные вещи и зацепив нашего дорогого Йоргуса в качестве якоря.

Никос, изумлённо улыбаясь, посмотрел на Йорга:

- Я-то как же её не увидел?

- Много потерял, - хмыкнул Йорг.

- Ты как раз из поездки в Петроград приехал, образцы отвозил и сразу на Якутию пошёл. Даже, кажется, не ужинал со всеми. Так вот, - продолжил Алекс, - Пришла мне директива отправить нашу попаданку в Центр.

Йоргус затаил дыхание. Хотя, с чего бы? Ну отправил, и Слава Богам!

- Я попросил девушку не волноваться, мол, обычное исследование способностей. Она до этого просилась остаться, работать поисковиком. Пять дней назад отвёз её. Там её поместили в спецотдел, закрытый, мне туда хода нет. Прохор Прокофиевич намекнул, что было бы хорошо, если бы получилось экспериментально подтвердить возможность перехода в другой мир в зоне аномалии. Для этого есть небольшая незаселенная аномалия в области. Там только наблюдатели живут. Вот, как я понял, туда они собирались Фрейю перевезти.

- Собирались? - Никос поднял свою идеальную рыже-коричневую бровь.

- Сегодня командор позвонил, сообщил, что Фрейя отказалась участвовать в эксперименте. Начальник спецотдела там, Я его знаю, психотехник он сильный. Но жестковатый. Поэтому больше исследованиями занимается. Так вот, он, видимо попытался надавить на неё. Но надо же было учитывать её историю! Психотехники у Фрейи не в чести, по ряду обстоятельств. В итоге она наотрез отказалась сотрудничать и устроила погром. Порасколотила их дорогостоящее оборудование, они её в изолятор заперли. Сообщила, что будет общаться только с Йоргусом. Главный в растерянности, ибо не ожидал.Теперь вот ждёт тебя, Йорг. Будешь налаживать коммуникацию с ценной одарённой. Никос, езжай тоже, может договорюсь с ПП, отпустят её с вами назад?

- Да, Алекс, я сейчас пойду соберусь. А что ты знаешь о ней? Почему она не любит психотехнологии?

- Видишь ли, у них там постгендеризм какой-то в расцвете. Как завершающая стадия феминизма, - поморщился Алекс, - Фрейя не вписывалась в рамки... Её лечить пытались, как мне стало понятно. Но подробно она не рассказывала, только намекнула. Видимо, в связи с этим она не жалует психологов и не желает даже пытаться открыть канал в свой мир.

Йоргус задумался. Похоже, он опять не видел дальше своего носа. Думая только о своих прошлых травмах, он создал себе образ легкомысленной, незадачливой попаданки в поисках суженого. Н-да...

Не получается её игнорировать, как бы не хотелось.

Глава 34

После обеда они вылетели на небольшом военном вертолёте с Никосом и Бирсом, который планировал заниматься только машиной в этот раз.

А подлетели к высотке Центра уже за полночь. Их встретил один из адъютантов Командора, высокий, темноволосый офицер в форме внутренних войск.

- Здравствуйте, господа! Прошу пройти к Его Сиятельству!

- Не спит, - тихо буркнул Йоргус.

Они спустились на лифте на несколько этажей и вышли в строгой минималистичной и мрачноватой приёмной Командора. В этот поздний час секретарь и ещё один помощник были здесь, и адъютант, доложив о них, пригласил войти.

Прохор Прокофиевич встретил их напряжённым кивком. Он был не так высок и широк в плечах, как брат и отличался более изящным телосложением. На нём был чёрный штатский костюм, сидевший безупречно и белоснежная шёлковая рубашка. Блеснули маленькие платиновые запонки, возможно они были совсем не украшением. Складывалось впечатление, что Командор приехал с приёма. Глаза не стального, как у Яромира, а зеленоватого оттенка смотрели немного встревоженно.

- Добрый вечер, господа!

Йоргус и Никос по уставу выпрямили спины и склонили головы.

- Бронский ввёл вас в курс? - дождавшись кивка, он продолжил, - Девушка сейчас в изолированном боксе, можете пройти, полчаса назад она ещё бодрствовала. Мне нужно её согласие сотрудничать. Есть предложение по двум направлениям: открытие пути в другой мир по наличию парного артефакта и исследование способностей к перемещению у других поисковиков. Я понял, что мы допустили ошибку, оказывая давление. Но нам надо выстроить взаимопонимание. Задание ясно? - он посмотрел на Йоргуса.

- Так точно, Ваше Сиятельство!

- Приступайте.

- Разрешите доложить, Ваше Сиятельство? - Никос всегда умудрялся совместить почтительные ноты с лёгкой иронией так, что его невозможно было уличить в нарушении субординации.

- Докладывай.

- Личное сообщение от командера Бронского. Уполномочен передать.

- Хорошо, задержись.

Йоргус поклонился, развернулся и вышел. Помощник повёл его к лифту и они поехали вниз, куда-то на первые или минусовые уровни. В лифте находился буквенный указатель.

Далее был небольшой белый коридор с несколькими светлыми металлическими дверями, с кодовыми замками, одну из которы адъютант открыл, прислонив браслет к считывателю.

Войдя в бокс, Йоргус увидел девушку, лежащую на боку, полностью одетую. Фрейя не спала. Узнав его, она рывком села:

- Йоргус!

- Фрейя, здравствуй! - он поискал взглядом стул и придвинул его от стены ближе к центру, напротив кровати. Адъютант поклонился и вышел.

Йорг бросил на неё быстрый взгляд. Лицо девушки было бледным, немного осунулось, под голубыми глазами залегли темные круги. Она была одета всё ещё в свою странноватую короткую куртку с рунами. Белокурые пышные волосы с одной стороны она так же заплетала в высокую косу, а с другой оставляла ниспадать на лицо и шею. Его восприятие профессионально было подробным, чётким.

- Как ты себя чувствуешь? - он решил говорить по-английски.

- Нормально.

- Фрейя, - надо бы начинать настраивать мосты, но ему всё ещё тяжело было на неё смотреть, - Я прошу извинить меня за игнорирование твоей персоны там, на базе. Это было неправильно.

- Ничего страшного. Я понимаю.

- Я думаю, ты не совсем понимаешь, но это были мои личные проблемы, тебя они не касаются.

- Понятно.

- Что здесь происходило?

- Мне сказали, что надо постараться открыть проход в тот мир, откуда я пришла, и показать, как это делается. Я не захотела сделать попытку. Отказалась.

- На тебя как-то давили?

- Сказали, что, если я хочу выйти отсюда, то лучше сотрудничать и полностью открыться. А если не буду - меня можно расценить как угрозу нацбезопасности.

- Ты думаешь, что ты не можешь быть угрозой? - Йорг решил немного качнуть лодку.

- Я не знаю, как открыть куда-то Проход! Максимум, что у меня получилось - это переместиться самой, используя тебя как якорь! - Фрейя повысила голос, потом выдохнула и добавила, - Поверь, я не стану туда возвращаться. Лучше буду жить в тюрьме.

- Ок, Фрейя, я твою позицию понял. Мы разговаривали с Командором сейчас, и он признаёт, что давить на тебя - было неверным решением.

Девушка подняла голову и недоверчиво посмотрела на него. Господи, как же она похожа на Марину! Йорг прикрыл глаза на секунду, потом продолжил:

- Он попросил озвучить тебе более приемлемые варианты сотрудничества...

В это время послышались быстрые, лёгкие шаги, и в бокс вошёл Никос, встал на миг в дверях, улыбнулся, кивнул на Фрейю и заявил, обращаясь к нему:

- Йорг, директива изменилась! Проект замораживается на время, Фрейя поедет с нами, - и снова повернулся к девушке.

Йоргус, тоже повернувшийся к ней, увидел странную реакцию: Фрейя поднялась с кровати, лицо её осветилось яркой радостью, потом она бухнулась на колени и распростерла руки на полу в направлении Никоса.

- Интересные у них там традиции да? - хмыкнул тот, - Фрейя, я понимаю, ты рада, но не надо так уж!

И всё это он говорил по-русски. У Йорга появилась мысль, что девушка что-то не так поняла.

- Фрейя, это Никос, он мой напарник, он сказал, что планы Командора поменялись, и ты можешь ехать с нами. Слышишь меня? - он присел и коснулся её плеча.

Девушка медленно подняла голову и села, с восторгом и обожанием глядя на Никоса. Её руки молитвенно сложились:

- О, Ден Стора! - сказала она по-шведски, глядя на него горящими глазами.

Йоргусу стало немного обидно. Почему все почести достались Нику?

- Ладно, поднимайся, - приказал Никос.

И Фрейя тут же поднялась, продолжая пожирать его глазами.

Н-да-а... Как-то быстро она перключилась!

Нет, Ник хорош, конечно... Яркая внешность, изящество, зелёные глазищи, харизма...

Йорг поймал себя на сравнении и зависти.

- Не завидуй, - тут же сказал Ник.

- Ну что, дитя моё, ты готова следовать за мной? - лукаво подмигнул он Фрейе.

- Да, О ден стора!

- Ну пошли.

- Ник, а у тебя точно есть разрешение ПП? Это сейчас не похищение?

- Я похож на вора? - оскорбился напарник. И показал бумагу, подписанную Командором.

Они прошествовали до лифта, рядом с которым их ждал адъютант, который отвёз их наверх, к выходу на площадку для вертолётов. Фрейя не отрывала горящего фанатичным восторгом взгляда от Никоса. Йорга это начинало понемногу раздражать.

Бирса она проигнорировала, хотя тот тоже был рыжим. Когда они все уселись и пристегнулись, Бирс завел двигатель, и вертолёт плавно поднялся над высоткой. Похоже, им не будут препятствовать и действительно дадут уйти.

Йорг наклонился к Нику:

- Что всё-таки случилось?

- Не могу сказать. Какие-то дополнительные сведения на м-диске, переданные Алексом. Что-то он замутил, наверное.

- Интересно...

- Да, хитёр.

Никос подмигнул Фрейе, та просияла, Йоргуса передёрнуло. И они полетели домой.

Прилетели уже утром. Фрейя уснула, но перед этим долго сражалась с усталостью, иногда бросая на Никоса обожающие взгляды со своего места.

Йоргус подремал и к подлету уже был в норме.

Когда они выгрузились, Ник сказал ему тихо:

- Слушай, мне как-то неловко от такого внимания, ты можешь её проводить сам? Я лучше пойду сразу к Алексу, доложу, потом спать. А то она меня немного напрягает.

- Да, странная. Хорошо, Ник, давай, я подтянусь.

Йоргус, конечно же, подумал, что Ник не хочет, чтобы он слышал о секретном м-диске. Ну ладно.

Он проводил Фрейю до её комнаты, пожелал хорошего отдыха и пошёл к Алексу.

Командер дослушивая Никоса, кивнул ему, показал на стул.

- ...И Командор подписал приказ о передаче Фрейи под нашу ответственность. Там ещё написано, что она может работать поисковиком после испытательного срока.

- Да, удивил. Ну что? Всё то ладно, что кончается складно. Пусть будет поисковиком. Но присмотреть за ней надо. Поручаю вам обоим эту миссию. Докладывайте мне лично.

- Есть, командер! - выпрямился Ник.

- Принято, - подтвердил Йоргус.

Выйдя от Алекса он решил идти в баню, бассейн, тренажерку и потом на завтрак.

Придя домой, он всё же глянул в переводчик. «О, ден стора!» означало «О, Великий!»

Йоргус решил, что здесь, возможно он чего-то не понимает, ведь она из другого мира. Надо будет спросить.

Глава 35

Фрейя была на седьмом небе! Она вернулась в свои, ставшие уже почти домом, маленькие апартаменты. И привёз её Йоргус! И теперь он был уже не таким мрачным букой...

Она долго ворочалась в кровати, возбуждение от пережитого не покидало её.

Сначала всё стало хуже некуда. Фрейя почти потеряла надежду, сидя в изоляторе. Она твёрдо решила, что любые пытки и угрозы не заставят её вернуться назад. Если просто в тюрьме продержат, пусть. Если решат уничтожить, как угрозу нацбезопасности - что-ж, она простая смертная, как-то все умирают, и она сможет. Она продолжала молиться Локи. Не было возможности поджечь локон, но она просто призывала его, старалась почувствовать его присутствие.

И когда в изолятор вошёл Йоргус, она воспряла. Он был вежлив и сказал, что его отношение к ней - это его личные проблемы. Фрейя обрадовалась, но боялась показать.

А вот когда в дверях появился ОН! Тут вся её выдержка лопнула, как мыльный пузырь.

Ходящий между мирами! Сам явился! Она узнала его, он был именно таким, как представлялся. Вокруг тела разливалось мягкое сияние. Яркие зелёные глаза слегка светились. Огненная шевелюра и борода, лукавая улыбка.

И ОН принёс ей полное избавление.

Его удивительно яркая аура светилась, переливаясь всеми цветами. А Йоргус разговаривал с ним, как с обычным смертным! Как же это возможно?

Люди здесь его не узнают? Локи снова играет в свои игры?

Наверное, раз он маскируется под смертного, то и ей не стоит его разоблачать.

Фрейя покрутилась ещё немного и, наконец, уснула.

На обеде она увидела почти полный состав команды, с удовольствием приветствуя людей, с которыми начала потихоньку знакомиться до того, как её увезли в Центр. Её встретили с улыбками, что удивляло и трогало.

Никос (ей было боязно даже про себя произносить его настоящее имя) сидел между Доком и Милавой, явно получая удовольствие от утиной грудки с пюре и овощами, мягко подразнивая Корнея и заигрывая с его помощницей, подкладывая Милаве разные вкусные кусочки. Милава плыла и ела всё, что он подкладывал. Локи так же светился, и никто этого, похоже, не замечал. Однажды, поймав её ошеломлённый взгляд, он подмигнул ей.

Да-а, чудеса тут творятся, решила она.

Йоргус поздоровался с ней и спросил, как она себя чувствует. Фрейя поймала небольшую настороженность, как будто он ожидал от неё неадеквата.

Наверное да, так можно было расценить её вчерашнее поведение при встрече с Никосом.

Ну что теперь поделать? Будет думать, что она не в себе, пока не убедится в обратном. Ей не привыкать.

После обеда она нашла кабинет Алекса и постучала в полуприкрытую дверь.

- Фрейя, присядь, пожалуйста. Ты по-прежнему желаешь работать поисковиком? - он говорил с ней по-английски, но надо больше использовать русский, тренироваться.

Способности к языкам у неё были неплохие, а русский - язык предка. Фрейя хотела по-возможности говорить на нём.

- Да, я хочу.

- Ты уже применяла дар здесь? - Алекс тоже перешёл на русский.

- Немного. Я могу искать речку, поляну здесь близко. Могу определить человек если на одного настроиться, кого надо. А вещи - надо помощник, кто давать задание.

- Это хорошо. Дам тебе в помощницы Настуню. Завтра приступай к определению радиуса, а потом калибровку делай. Понятно, что такое калибровка и радиус?

- Радиус и калибер - такие же по-швенск. Да, я знаю. Спасибо, Алекс.

- Потом сделай отчёт - напиши мне, что получится и пришли на мою почту на ИК. Можно на английском. Я тебе напишу, увидишь и ответное пришлешь.

- Хорошо.

Она слегка поклонилась и вышла.

На следующий день Настуня сразу после завтрака сказала, что готова с ней работать.

Они начали с поиска личной вещи девушки, которую та прятала в помещениях базы, постепенно увеличивая расстояние. Каждый раз Фрейя безошибочно приходила туда, где лежала цепочка с кулоном.

Потом они вышли наружу. Несколько удачных находок, и Фрейя предложила поиск самой Насти. Нашла её у ручья за километр.

- А как далеко ты могла у себя дома найти человека?

- У нас Вестерос - небольшой город, но там находить легко.

- Мы сделали пробы на километр, а как проверить большее расстояние? Может, ты можешь кровного родственника на дальней дистанции поискать?

Фрейя загорелась идеей. Сначала получили разрешение у Алекса на опыты с родственниками, живущими на базе. Попросили Бирса и его жену Вишу поучаствовать.

Фрейя настроилась на Бирса и определила направление и расстояние до ребёнка. Соотнесла с планом базы и нашла Вишку и Рому в малом спортзале внизу.

На следующий день они работали с большой, подробной картой.

Настроившись на Настю и определив направление и расстояние, Фрейя соотнесла эту информацию с картой и отметила на ней точку предполагаемой локализации родственника. Настуня подтвердила, что рядом с этим озером живут её бабушка и дед.

Алекс, прочитав отчёты обеих девушек, воодушевился, предвкушая, как можно использовать эти способности Фрейи в миссиях и зачислил её в штат группы, с соответствующим жалованием, отпуском и страховкой.

Глава 36

Так Фрейя из другой реальности стала членом спецгруппы Алекса Бронского.

Уже в скором времени полезность её дара стала очевидной. Восемь заданий за три месяца - это много для новичка. Фрейя основательно поправила разговорный русский, поработала с разными напарниками (кроме Йорга, его Алекс не ставил в пару с ней, возможно, по его просьбе, что было обидно, конечно). Её способность находить людей была очень редкой, по всему миру таких одарённых насчитывали единицы, что делало командера счастливым обладателем уникума в группе.

К значимым событиям этих трёх месяцев стоит отнести осеннюю свадьбу Косты и Настуни, в её родной деревне, у волшебного озера, с массой красивых обрядов. На этом празднике Фрейя была подружкой невесты. Она украшала дом, училась печь свадебный пирог, познакомилась с бабушкой Заиной и полюбила её, пела песни (подпевала, по крайней мере), танцевала, смеялась, немного опьянела. В связи с не совсем трезвыми состоянием уже вечером, когда почти стемнело, она рискнула пойти поискать Йоргуса. Его отклик чувствовался около одного из соседних домов. Когда Фрейя приблизилась, она поняла, что мужчина не один. Рядом с ним около калитки стояла высокая, статная женщина. Фрейя замерла неподалёку от дома, скользнув в тень. Она навострили уши, но услышать почти ничего не получалось. Говорили тихо. Пару фраз Йорг произнёс возмущённо, громче:

- Моё мнение, конечно, не надо здесь учитывать! Ты всё решила.

И ещё:

- Ну а про него ты подумала? Неужели ему будет лучше без меня?

Потом он, как будто сдался, говорил, словно уговаривая.

Сердце Фрейи стучало громко, из-за этого она хуже слышала. Между ними были отношения, это чувствовалось. Но и что-то ещё. О ком шла речь?

Фрейя посмотрела, пытаясь прощупать характер контакта. И увидела нить кровной связи между Йоргом и женщиной, вернее ребёнком внутри неё.

Дыхание замерло, потом кровь прилила к щекам. Рука взметнулась к сердцу.

Ах вот оно что! Вот его личные обстоятельства! У него будет ребёнок с этой женщиной...

Ох уж ты чертовски, по-больному смешная, на всю голову отбитая простушка, Фрейя!

Как же не разрыдаться-то?

Продолжая наблюдать, хотя глаза уже наполнились слезами, она увидела, как женщина обняла Йорга, что-то прошептала ему на ухо, как он обнял её в ответ и они расстались.

Шагнув дальше в тень за угол и прикусив кулак, затаив дыхание, она смотрела, как он прошёл мимо.

Постояв ещё немного, она тихо пошла по дорожке, потом по тропинке, за село. В голове был хаос. Она то пыталась утешать себя и уговаривать, что в-основном у неё всё хорошо и нет повода горевать, а Йорг не давал ей и намёка на возможные отношения. То обзывала себя дурехой и переживала стыд. Надо же, явилась из другого мира к нему! И объявила об этом в глупой уверенности, что он так вот раз, и полюбит её!

Так она дошла до реки, посидела на лавочке, поглядела на воду. Поняла, что на сегодня у неё было слишком много переживаний, и она чувствует себя выжатой. И в таком слегка пришибленном состоянии вернулась в дом, в комнату, где должна была ночевать, сняла своё первое нарядное платье в этом мире и уснула.

На другой день они улетали назад, на базу. Ей было неловко смотреть на Йоргуса, но внутри свербели вопросы и догадки. Она видела, что он расстроен и задумчив. Возможно, не всё так гладко в его отношениях? И почему он не женится на материи своего ребёнка? В этом мире так было принято, вроде?

Фрейя так увлеклась разгадкой его состояния, что даже забыла про своё несчастье. Но Йорг оставался закрытым, мрачным и таинственным. Спрашивать у других она не решилась. И потихоньку опять вернулась к своим безрадостным мыслям.

Алекс объявил три дня выходных, что было очень тяжело. Надо чем-нибудь себя занимать. Спортзал, почитать росскую историю, что стало её увлечением с недавнего времени, погулять. Настуня с Костой улетели в Петроград на свадебные выходные. Полдня она посидела с Ромкой - сыном Бирса, пока родители гуляли вдвоём. Ромка хорошо структурировал время, он умел занимать взрослых, любил повеселиться и знал кучу азартных игр - например, ползти по дому и пробовать всё на зуб, игры с едой, игры с водой. Но и Ромка от неё устал и переключился на вернувшуюся маму.

На следующее утро Фрейя уже мечтала о новом задании и была готова пойти к Алексу, просить занять её. Но и командер со своей Вари уехал куда-то.

Она пошла по тропинке к реке и уселась на плоский, тёплый камень, который недавно нашла и облюбовала. Прозрачная вода бежала, были видны рыбьи тени, колыхались водоросли. Где-то пела кукушка. Воздух был осенний - прохладный, невероятно прозрачный и чистый. Тревожный.

Фрейя легла спиной на тёплый камень и прикрыла глаза.

Глава 37

Йорг, отзанимавшись в спортзале, потрусил по тропке к речке, подышать и поваляться на своём любимом камне, который аккумулировал тепло. Подойдя ближе, он увидел, что камень уже занят. Возмутительно! Это его камень! Он находится далеко от нахоженной тропы. Кто же это такой пронырливый?

А-а, вот это кто! Сначала мелькнула мысль, что Фрейя его выследила и так узнала про камень. Но, скорей всего, это просто совпадение. Не будет она за ним следить.

За это время Йорг немного изучил Фрейю. Он наблюдал за её поведением на работе, во время выполнения заданий, во время совместных тренировок, маршей по лесу, в столовой. Он видел, что девушка старается вписаться, выполнять правила и требования, открыто контактирует с членами команды. Он понял, что опасения по поводу её психического здоровья напрасны. Никакого неадеквата за ней он больше не замечал. На Никоса она смотрела по-прежнему с обожанием, но больше ниц не падала и ничего странного не делала. Алекс, помня их уговор, не ставил Йорга в напарники Фрейе, она своё общество ему не навязывала. Наоборот, весело болтала на русско-английском с Янусом за столом. После того, как она помогла ему найти пропавшую сестру-близняшку, Янус проникся к Фрейе глубоким уважением.

Порой он ловил не себе взгляды Фрейи, и это было приятно. Сам он смотрел на неё уже почти безболезненно, иногда просто как на Фрейю, а не как на копию погибшей жены.

Во время свадьбы Косты он много раз ловил себя на том, что с удовольствием разглядывает её. Белокурая ассиметричная грива осталась визитной карточкой Фрейи, но она одела невероятно женственное шерстяное платье винного цвета и стеганую приталенную куртку с вышивкой по вороту. Ему вдруг стало очевидно, что она красива, полна жизни и активно привлекает мужское внимание. Тот же Янус, всё время вьётся рядом, Ник смотрит с удовольствием, юный Вив из деревни не сводит восхищенных глаз, правда, он и не видел ещё толком женщин. Но всё же!

Йорг почти решился тогда подойти. Но тут Настуня отозвала его в сторонку и сказала:

- Йорг, я не хотела вмешиваться, но всё-таки поговорила с Росой. Она меня послушала и хочет кое-что тебе сообщить. Пожалуйста, не злись сильно и не ругай её. Это нормально для женщин нашей деревни, ты потом поймёшь. И всё же, я надеюсь, вы сможете договориться.

С этими словами она махнула рукой и к нему вышла Роса.

Он видел её на свадьбе, но женщина всё время была занята, она организовывала застолье. Он планировал подойти позже.

О чем же говорила Настя?

- Здравствуй, Роса!

- Йорг, здравствуй! - она взяла его за руку, - Я поговорить хотела. Доведешь меня до калитки?

Было видно, что она волнуется.

- Ты же знаешь, я одна уже долго живу. И я тебе говорила, что мне здесь любо.

- Да, я понял, что ты здесь хочешь жить дальше, так как жила до этого.

- Не совсем так, Йоргус. Скоро жизнь моя изменится. Вернее, она изменилась, когда ты приехал. И я тебе очень благодарна. Это я тоже говорила.

- Да.

- Чего я не говорила, - Роса остановилась у калитки и посмотрела в глаза, - Так это, что я беременна. От тебя.

Йоргус завис, осмысливая услышанное.

После паузы он собрался и сказал:

- Ты попрощалась, зная об этом?

- Да.

- Ты хотела скрыть от меня моего ребёнка?

- Пока что да, хотела.

- Пока что? А потом? Когда ты собиралась об этом сказать?

- Йорг, я ведь уже говорила, что ты мне ничего не должен.

- Моё мнение, конечно, не надо здесь учитывать! Ты всё решила! - он возмутился и немного повысил голос.

- Я думала, что имею право решать, родить ли мне ребёнка от потрясающего мужчины. Или одиноко доживать свою жизнь.

- Ну а про него ты подумала? Неужели ему будет лучше без меня? - он всё ещё говорил громко. Хотелось встряхнуть эту самонадеянную женщину.

Взяла и выкинула его из схемы!

Йорг выдохнул.

- Я ведь тоже что-то могу ему дать? Ты не хочешь ехать со мной жить семьёй, не хочешь покидать свою деревню, но ты ведь можешь подумать о ребенке? Ему может быть нужен отец? - сказал он уже тихо, стараясь достучаться до неё, - Я могу помогать, я могу участвовать. У меня же больше никого нет... Роса? Я ведь не донор спермы? У меня, кроме хорошего генотипа ещё сердце есть? Голова? Я нормальный мужчина. Я могу ему быть родителем.

Роса опустила глаза, а когда подняла, в них стояли слезы:

- Да, Йорг, ты нормальный, хороший. Я, может, побоялась, что ты заберешь его? Я не знаю. Надо было сказать тебе.

- Хорошо, хорошо, что сказала. Я не заберу. Не бойся, Роса... Я просто хочу быть ему отцом. Не выкидывай меня.

- Не буду, я не буду тебя выкидывать, - она обняла его и прошептала, - Прости меня, глупую, если можно?

- Роса, - Йорг обнял женщину в ответ и ещё подержал в объятьях, - Спасибо, что сказала.

Она постояла ещё, проникнув к нему, потом сказала, что не зовёт к себе, и попрощалась.

Йорг пошёл назад в смятении. Новость всколыхнула его, взволновала. Надо было осмыслить, привыкнуть. Где-то внутри плескалась радость. Он верил, что сможет договориться с Росой, она была умной. Он сможет участвовать в жизни своего ребёнка.

Это осознание потихоньку наполняло Йорга радостью.

И в течение следующих дней он ощущал подъем, он уже даже планировал, как будет приезжать, что будет присылать и строил прочие приятные планы.

Вот и сейчас ему хотелось полежать на камне, глядя на воду, а тут Фрейя...

Йорг неслышно подошёл ближе.

Девушка вытянулась на спине, свесив голени с камня, подложив под голову руки. Она дремала. Чёрный джинсовый комбинезон, лёгкая ветровка, ботинки на высокой платформе. Кажется, любая одежда ей идёт.

Он полюбовался ещё немного, слегка улыбаясь. Потом поискал камень поблизости, пригодный для сидения и тоже присел. На воду можно и оттуда посмотреть...

Глава 38

Фрейя открыла глаза, появилась мысль, что она долго проспала. И чувство, что она не одна. Осматриваясь, она села. На камне поменьше, метрах в трёх от неё сидел Йоргус и смотрел на воду.

- Привет! - тихо сказала она.

Он обернулся к ней всем корпусом, опустив расслабленную кисть на правое колено, левую руку уперев в бедро:

- Привет! Ты облюбовала мой камень?

- Что значить облобовала?

- Облюбовала. От любо. Он тебе понравился.

- Твой? Здесь не написано!

- Да, не догадался, надо будет написать, - усмехнулся он.

- Ты правда думаешь, все будут бояться и не подойти к нему?

- Ну, хотелось бы думать, что будут...

- Мне любо твой камень. Буду его занимать! - с вызовом сказала она.

- Ладно, давай поделим.

- Можно сесть на вторую половину. Я не жадина.

- Ну вот и славно, - Йорг слитным движением поднялся и сел рядом, - Да, отсюда, явно лучший вид.

Фрейе показалось, или он покосился на вырез комбинезона? "Наверное, не проснулась ещё",- подумалось ей.

- Как проходят выходные? - Синий взгляд заглянул прямо в её сердце. Эх, красивого мужчину она выбрала в качестве якоря!

- Тяжело. Всё сделала. Ромке больше не надо няньку. Ещё один день. Переживу.

- Понимаю. А хочешь, я тебе покажу, как грибы собирать? Ты умеешь съедобные отличить от ядовитых?

- Не умею. Давай! - она загорелась интересом.

- Тогда пойдём, надо потеплее куртки одеть и взять с собой всё, что нужно.

- Ура! Пойдём! - Фрейя немного встревожилась, но радость всё перекрывала.

Они собрались, взяли термос с чаем, бутерброды, раскладные вёдра и вышли.

Йорг поворачивал с тропы на тропу, углубляясь в лес.

Вскоре он начал наклоняться, разводя травинки и жёлто-коричневые листы, показывая ей красивые шляпки грибов:

- Это Белые.

- Почему белые?

- Мякоть белая, если разрезать. Очень хороший гриб.

- А это Рыжики. Очень вкусные.

- Как Никос и Бирс. И Ромка. Брать?

- Да, и ещё кот Косты. У нас много рыжих... Смотри, как надо...

- А это? Плохой? Скользкий!

- Маслята. Замечательные.

- Йорг, вот, смотри! Какой красивый! С пятнышкой!

- Это как раз ядовитый. Оставь.

- Значит, ищем вот такие и такие и ещё какие?

- Опятки... Вокруг пней, смотри, как красиво!

Фрейя настроилась на правильные грибы и через двадцать минут собрала себе ведёрко отборных.

Йоргус, увидев её в деле, присвистнул:

- Надо будет тебя на охоту и рыбалку взять ещё!

- Я знаю рыбалку! Меня брали раньше, когда я дома жить! Вон там, смотри, много маслятов!

- Спасибо! А с кем ты дома жила?

- Мама, бабушка ещё была.

- А отец?

- Отец нет. Дедушка ещё был. Помню. А потом семья - непопулярный. Мама одна живёт.

- Как-то тоскливо звучит. Неужели не нужен отец?

Фрейя поняла, что Йорга волнует собственная тема.

- Я бы хотела знать его. Но не могла. Отец - думаю, что нужно. О-о! Смотри, Йоргус! Старик-грибок! Сморщиный!

Йоргус присел рядом и рассмеялся:

- Да, сморщенный! Это и есть Сморчок. Очень вкусный и полезный.

Фрейя отходила от потрясения - смеющийся Йорг был невероятно привлекателен.

Они вдвоём набрали его ведро и повернули назад. На небольшой опушке присели перекусить и отдохнуть. Солнышко было ещё высоко. Они вернутся до темноты.

- Хорошо! - вытянула ноги Фрейя, - Очень хороший выходной! Столько нового! Спасибо, Йорг!

- Мне тоже понравилось, спасибо, - сверкнул белозубой улыбкой он.

Фрейя опять залипла. Потом перенесла внимание на небо. Лучше туда смотреть, тоже голубое и синее. И свободное...

Они отдали грибы поварам, и пошли ужинать.

С этого дня между Йоргом и Фрейей треснул лёд, они стали больше общаться, встречаясь иногда на пробежке, на камне, в спортзале. Её тянуло к этому мужчине, но она всегда помнила про женщину с его ребёнком. Очень хотелось об этом поговорить, но пока она не решалась. Вдруг он закроется?

Глава 39

Однажды вечером, за десять дней до Нового Года, Алекс Бронский заканчивал отчеты по всем пяти северным аномалиям, которые курировали его группы. Они неплохо поработали. Все люди - фиксаторы выявлены, проинструктированы, обеспечены охраной и средствами экстренной связи. Они нашли ритм пульсации в трёх аномалиях и ждали повторных эпизодов в двух оставшихся. За эти полгода не было ЧП, только случай с Костой и Настуней летом. Ну и две аварии на нефтяных платформах, крушение танкера, пожар в шахтах, куда их группа летала в качестве спасателей.

Есть надежда, что конец года будет более-менее спокойным.

Алекс дописал последний абзац и отправил документ на почту Командора.

Сейчас пойдёт в сауну, поплавает минут сорок в бассейне и отдыхать.

Он потянулся в кресле, размял шею, и тут в дверь тихонько постучали.

- Да?

В кабинет вошёл Никос.

- Привет, Ник! У тебя что?

... Алекс потянулся в кресле. Всё, надо бы уже идти отдыхать. Но сначала распоряжения по завтрашней миссии. Он набрал на ИК Бирса, Никоса, Йорга и Фрейю, пригласив на созвон.

Дав им все распоряжения на завтра, он с чувством выполненного долга пошёл отдыхать.

Уже улегшись под одеяло и прильнув к тёплому, приятному телу спящей Вариссы, он поймал себя на ощущении сбоя в воспоминаниях. Он помнил, что хотел пойти в бассейн и сауну. И не помнил, почему передумал. Это было странно, но он не смог восстановить последовательность умозаключений.

Эти мысли какое-то время его занимали, но вскоре аура спящей Вари и его затянула в сон.

Утром следующего дня Бирс был готов вылетать к точке, переданной вчера Алексом. Вертолёт проверил, аппаратуру и припасы загрузил по инструкции.

Вскоре появились Йорг, Ник и Фрейя. Погрузились и вылетели.

Пунктом назначения была небольшая возвышенность, недалеко от места слияния двух рек. Местность открытая, деревьев мало. Вертолёт сел на заснеженное поле недалеко от пологого симметричного холма. Группа пошла разведать местность и снять начальные показания поблизости. Бирс занялся вертолётом, а потом ужином. У него в машинке было всё для комфортной миссии.

Йорга неожиданность появления задания немного удивила. Не ЧС, не авария, а пришло ночью. Но он привык не задавать вопросов. Есть приказ Алекса, надо выполнять. Тем более, что летели они с Фрейей. За пару месяцев они стали почти друзьями. Почти - потому что он не мог воспринимать её как друга. Да, комфортно, интересно, тепло было с ней рядом. Но, кроме этого, его тянуло к ней. Он не сразу признался себе в сексуальном влечении, пытался объяснить это тем, что Фрейя - двойник Марины. Он сопротивлялся, казалось, что обстоятельства не предоставляют ему выбора. И ещё, глубоко внутри, жил страх, что, если он разрешит себе полюбить Фрейю, то история может повториться, и он не сможет ничего контролировать, как в тот раз. Поэтому Йорг держал свои влечения при себе.

Здесь и сейчас ему была не совсем ясна цель экспедиции. Снять показания, хорошо. Если это просыпающаяся или уснувшая аномалия - то в связи с чем здесь Фрейя, а не Вари? Что или кого ей нужно найти? Он ждал, что по ходу работы станет понятнее. И с ревностью наблюдал за тем, как переглядываются Фрейя и прохвост Никос.

...Фрейя, получив инструкции от Алекса и увидев состав группы, разволновалась, появилось предчувствие надвигающихся важных событий. Она не, чтобы привыкла к присутствию того, кого даже про себя не решалась называть настоящим именем, но стала спокойнее относиться к нему. Его свет по-прежнему был ярким, и ей иногда хотелось поклониться при встрече. Однажды Алекс поставил их напарниками в задании на пожаре в шахтах. Он вёл себя, как обычный Никос, как напарник, защищая её, очищая путь, помогая вытащить найденных в завале шахтёров, шутил с напуганными людьми, растирал конечности, давал воду. Она видела, как он делится светом с ними, как им становится спокойно и тепло. Вела себя тихо, понимая, что у него есть какие-то свои планы и намерения.

Но сегодня их ждало что-то необычное. Она поняла это, когда они летели и Никос посмотрел на неё внимательно, улыбнулся и подмигнул.

Вечером Бирс разогрел ужин на небольшой плитке, сделал чай, они стали готовиться ко сну. Спальных мест в вертолёте было пять. Фрейя выбрала себе раскладную кровать за местом пилота, на котором расположился Бирс. Внутри было тепло, но одеялом укрыться захотелось. Она успела задремать, когда плечо легонько качнули. Открыв глаза, она увидела перед собой Никоса, он смотрел на неё, приложив палец к губам знаком тишины, она кивнула, откинула одеяло и села.

Никос заговорил на её языке:

- Фрейя, ты можешь говорить, но тихо, меня остальные не услышат. Поговорим здесь, в тепле, а потом пойдём наружу, нас ждёт работа. У тебя ведь есть вопросы? Спрашивай.

- Ты - Ходящий между мирами?

- Да, это я, и ты меня видишь почти без маски.

- А почему я вижу тебя? - она посмотрела на спящих Йорга и Бирса, похоже, они не слышали ни звука.

- Моя кровь. Немного, но она есть в тебе. Ты - мой дальний потомок, прапраправнучка. И поэтому ты смогла пройти между мирами. Смогла почувствовать структуру и вероятности. И воссоздать переходное состояние - ведь твоё тело изменялось в тот момент, ты чувствовала?

- Да, я не могу этого описать, но я распадалась на вибрирующие частицы и сама была движущимся потоком.

- Как струна? - улыбнулся Локи.

- Да, похоже.

- Бог кроется в мелочах... Если захочешь с этим дальше работать, вот мой ИК, как часть наследства, - он протянул ей свой очень крутой Россиль, - там пароль - моё имя. Посмотри теории из других миров. Например, про струны. Здесь её запороли, а в другом мире развили. Возможно, ты поможешь докопаться до сути. Важно ведь не только думать, но и чувствовать, - слегка улыбнулся он, блеснув зеленью глаз.

- Ты помог мне прийти сюда?

Он чуть прикрыл веки:

- Я помог тебе услышать себя.

- Я - часть твоего плана в этом мире? - решилась она спросить.

Локи снова кивнул:

- Верно. Ты нужна здесь. Видишь ли, Фрейя... Ситуация в этом мире необычная, он собирает на себя пути в другие измерения, как новые чёрные брюки кошачью шерсть, если использовать примитивную метафору. Но у него назревают проблемы, он не просто притягивает и создаёт точки взаимодействия, но ещё и фиксирует их! Энергия начинает течь по открывающимся тоннелям. Если бы таких точек было три-пять, то мир мог бы стабилизироваться, но их слишком много. В конце-концов его начнёт выворачивать, растягивать, он станет искривляться, дестабилизируется. Появятся искривления времени, проблемы с гравитацией... Поэтому, мой заслуженный отпуск в таком чудесном, полном порталов мире, подходит к концу, и нам с тобой нужно поработать, напарник. Как раз сегодня - самая длинная ночь в году.

- Ты сказал отпуск? Прости, если я тебя обижу, но и у нас, и в этом мире есть мифы о тебе, и в обоих говорится, что ты заперт в той жуткой пещере, до Рагнарёка.

- Такие мифы есть и в других мирах, Фрейя. Они - часть основы, структурные элементы. Как, например, миф о Мировом Древе.

- Они правдивы?

- Они символичны. Понимаешь, древним людям история должна была быть понятна. Например, они прекрасно запомнили яркий образ лживого, коварного Бога, запертого в пещере, скованного плотью и кровью своих детей.

В некотором роде, так и есть - я многолик, быстр, изменчив и легко проникаю через пространство и время, меня трудно удержать, но моя кровь может быть фиксатором, якорем для моего тела. Я сам в таком случае становлюсь фиксатором мира...

- Тебе для этого понадобилась я, чтобы быть якорем?

- Умная моя! - улыбнулся, нет, сверкнул Локи, - Да, ты будешь моим якорем. Я стану затягивать прорехи в ткани снаружи, менять настройки, перенаправлять потоки частиц, исправлять кривизны, чтобы порталы постепенно засыпали, как засыпают вулканы. А ты будешь держать с этой стороны все точки фиксации.

- Все? Как это сделать?

- Люди - ты можешь их найти, почувствовать, я свяжу вас единой сетью, потом выйду ненадолго и поработаю снаружи. Через некоторое время, думаю, для каждого тоннеля своё, они перестанут пульсировать, как пуповины после расхождения миров матери и ребёнка. Ты почувствуешь, как сеть ослабляется, как только я запущу процесс, и он стабилизируется. Надеюсь, это будет быстро с твоей точки наблюдения. Как тебе план?

- Звучит несложно.

- Да, пара пустяков...

- А что может пойти не так?

- Для тебя? Ну-у-у... Процесс займёт для тебя больше времени субъективно и ты устанешь держать сеть. Или твои силы закончатся. Я буду поддерживать, от своего тела запитаю, но есть небольшая вероятность, что связь может ослабнуть к концу мероприятия.

- И что тогда?

- Тебе придётся туго. Но я постараюсь, чтобы это было быстро. Ведь со временем я тоже лажу. Да, и Йоргус проснётся как раз, чтобы тебя спасти. Я позаботился и о романтичном финале. Ну как? Идём?

Фрейя поняла, что согласится, хотя, если бы не согласилась, Локи отказался бы от мероприятия? Сомнительно.

Она кивнула и начала одевать куртку, ботинки, перчатки.

Локи протянул ей солнцезащитные очки:

- Может быть ярко.

Он подал ей руку и помог спрыгнуть на снег. Вдвоём они дошли до середины верхушки холма. Ночь была тихой, ясной.

- Скажи, а люди в аномалиях, с ними ничего не случится?

- С ним случится то, что они заснут в аномалии, а проснутся, скорее всего в обычной местности.

- Но, Антарктида, например - там же все могут от холода к утру умереть?!

- Нет, какое-то время будет угасание. Они успеют выехать. Или одеться потеплее. Ну что, моя дорогая Фрейя? Приступим?

Он поставил её на середине пологой вершины.

- А почему это место?

- Здесь в разных мирах находится место силы. Старинный храм, развалины древнего города, действующий алтарь, артефакт и так далее. Это ближайший структурный элемент.

- Как Иггдрасиль?

- Типа того. Но попроще. Как одна из косточек скелета. Иггдрасиль - это точка сборки, фиксатор, ось, если говорить на языке другого мира. Ну давай, начинай настройку на фиксатора, любого из знакомых. Например, Вариссу.

- А Настуня?

- Нет, не пойдёт. Скорей всего, её аномалия останется. Она древняя.

- Локи!

- Да?

- Пока ты здесь... Я хочу тебя поблагодарить. Спасибо тебе за то, что я выбралась оттуда. И встретила Йорга. И всех этих людей. И за Никоса.

Локи взглянул на неё своим светящимся зелёным взглядом. Он уже начал разгоняться, его очертания слегка плыли, из глаз полился зелёный свет, контур тела мерцал. Даже сквозь тёмные очки он был ослепительно ярким.

- Я был рад с тобой увидеться Фрейя!

Она кивнула, прикрыла глаза и настроилась на Вариссу. Тут же возникла связующая нить. И протянулись, замерцали нити к другим фиксаторам. Она почувствовала всех, одного за другим, по всему этому миру. Их было шестнадцать. Последней включилась девочка где-то в Африке.

Фрейя чувствовала себя полой фигурой, до краёв налитой гудящей силой. Мысли исчезли. Время остановилось. Она также ощущала связь с Локи. Он воспринимался как огромное живое свободно скользящее существо, как ртуть или чистая сила, соединённая с ней живой нитью. Больше всего в этот момент он был похож на дракона или крылатого змея. А может, на вибрируюшую струну, опоясавшую мир? В какой-то момент она ощутила, как снаружи словно набросили снежное одеяло.

Как будто мир лихорадило, и вот он уже начал согреваться и успокаиваться. Светящиеся нити между ней и другими стали мерцать и утончаться. Но не гасли.

Фрейя боялась отпустить, решила подержать ещё. Вдруг Локи ещё не закончил? Просто убрал подпитку? Он же говорил об этом.

Она начала чувствовать холод за грудиной. И тело, которое трясло, колотило дрожью. Вдруг снаружи, совсем снаружи, с другой стороны мира донеслось:

- Отпускай, напарник!

Фрейя расслабилась и отпустила связь.

И рухнула на снег, прикусив язык, ударившись затылком.

Глава 40

Йорг проснулся, как будто его толкнули. Осмотревшись, понял, что Фрейи и Ника нет на местах.

Он оделся, проверил оружие, разбудил Бирса и выпрыгнул на снег. Снаружи было морозно, тихо и светло. По вершине холма разливалось многоцветное сияние. Он пошёл туда так быстро, как получалось, осторожно выбирая дорогу в снегу. Дорога заняла минут пятнадцать и, выйдя к верхней точке, Йорг увидел угасающее сияние и Фрейю, стоявшую, раскинув руки, подняв голову и закатив глаза. В этот момент свет полностью погас, девушка судорожно вдохнула и упала, ударившись затылком о мерзлую землю. Йорг рванул к ней, подхватил под спину, аккуратно устраивая голову, пощупал пульсацию. Пульса не было, видимого дыхания тоже. Крови на затылке не было, капюшон смягчил удар, но было пока непонятно, насколько всё плохо. Йорг сделал несколько ударов кулаком в нижнюю треть грудины, с небольшого расстояния, потом вытащил из прикреплённой к поясу сумки туб-шприц с новыми стимуляторами сердечной деятельности, нашёл вену на левой руке, сделал инъекцию, поднял руку. И начал делать массаж сердца с дыханием. Минут через пять вколол вторую дозу стимулятора и продолжил массаж. Прибежал Бирс и, не говоря ни слова, присоединился к массажу сердца. Ещё минуты три прошло, когда, наконец, Фрейя сделала сама вдох, появился пульс. Йорг подержал пальцы, убеждаясь, что пульс стабилизируется и сел на землю рядом, захватив её в объятия, укачивая на руках. Бирс накрыл её сверху своей курткой, и они осторожно начали спускаться - он нёс девушку, а Бирс шёл впереди, с мощным фонарём на шапке.

Дойдя до вертолёта, они разместили Фрейю на боковой откидной койке и проверили пульс, давление, осмотрели голову, посмотрели симптомы черепно-мозговой травмы. Никаких повреждений не было.

Всё это они делали почти молча.

Наконец, когда основное напряжение спало, Йорг начал спрашивать:

- Фрейя, слышишь меня?

Девушка открыла глаза и легонько кивнула.

- Знаешь, где Никос?

- Он ушёл.

- Куда ушёл?

- В другой мир, наверное.

- Как понять "в другой мир"? Перешёл?

- Да.

- Ты уверена?

- Я не знаю точно, куда. Он не говорил.

Йорг с Бирсом переглянулись.

- Я лучше пойду похожу, может, следы найду, или его самого. Позову, - Бирс поднялся, поправляя фонарь на шапке.

- Как ты себя чувствуешь? Что-нибудь болит? - Йоргус присел рядом с койкой.

- Нет, не болит.

Он подумал, что взгляд Фрейи скорее отсутствующий. Она скользила взглядом по его лицу, фигуре, пространству вокруг без того, чтобы осмысленно цеплять, рассматривая. Она явно понимала вопросы и связно отвечала. Но что-то было не так.

Он накрыл своей ладонью небольшую кисть девушки.

- Фрейя, - тихо, вглядываясь в её глаза, сказал он, - Ты можешь что-то рассказать? Как ты на вершине холма очутилась? Что происходило?

- Я не знаю, Йорг, можно ли рассказать... Наверное, сначала Алексу скажу. ОН не оставил инструкцию, что говорить.

- ОН? Ты про Ника?

- Да.

Йоргус вспомнил все её странности по отношению к Никосу, как она бухнулась перед ним на пол, как смотрела.

- Ты считаешь его кем-то особенным? Не таким, как все?

- Я не считаю, Йорг, я знаю.

Помолчав, поглаживая большим пальцем тыл её кисти, он решил не давить.

- Хорошо, Фрейя, давай оставим это командеру.

Она благодарно кивнула и перехватила его ладонь, чуть сжав.

Вернувшийся Бирс был в растерянности.

- Его нет, Йорг! Следов нет. Снега не было. Что за черт? До рассвета ещё часа четыре. Потом можем с воздуха искать.

- Бирс?! - тихо позвала Фрейя, - Он в порядке, просто ушёл в другую реальность. Поверь мне. Но можешь ещё искать.

- Ты не собираешься рассказать нам? Мы потеряли напарника, Фрейя!

- Бирс, она до Алекса не будет распространяться, остынь.

- А если это она его туда спровадила? Что-то я не замечал за ним свойства ходить между реальностями туда-сюда! А вот она может!

- Нет, Бирс, ты не знал его, поверь, - покачала головой Фрейя, глядя мужчине в глаза.

Бирс, ссутулился и плюхнулся на свободную койку.

- Ладно. Но я его буду искать с воздуха. Это же Ник!

Фрейя вскоре задремала.

Йоргус погрузился в раздумья, ожидая рассвета.

Утром они летали над местностью просматривая каждый квадратный метр.

Ничего и никого не найдя, Бирс взял курс на Базу. Все молчали в полёте. И так же молча, выгрузившись дома, пошли к Алексу.

Глава 41

Накануне Алекс толком не спал. Варисса встала посреди ночи, сказав, что началась вибрация, почти как в Антарктиде.

Она покружила по комнате, потом встала, уперевшись ногами в пол, закрыла глаза и слегка засветилась.

Её волосы поднялись вверх, руки взмыли, как будто она находилась в толще воды.

Алекс походил вокруг, увидел только то, что есть нити, связывающие Вари с аномалией (их он уже видел раньше) и ещё с кем-то или с чем-то. Физическое состояние жены тревоги не вызывало, а вот, если попробовать нарушить процесс, то может и откатом шарахнуть. Решив продолжать наблюдение, Алекс завернулся в плед и сел в кресло.

Минут через двадцать свечение стало тускнеть, нити истончились и пропали. Варисса опустила руки и села на пол. Не рухнула, просто села, с недоумением глядя на мужа.

- Что это такое было? Я как-будто подключилась к источнику и, одновременно, включилась в сеть со многими другими людьми. Кажется, это были фиксаторы аномалий.

- Как самочувствие?

- Нормальное... Но, вроде что-то всё же изменилось. Не могу сказать точно. Но как-то всё по-другому.

- Что тебе хочется сделать сейчас?

- Не знаю. Спать не хочу. Попила бы воды, или чай лучше. Пойду, заварю. А ты ложись, если хочешь.

- Я с тобой попью чаю. Спать расхотелось.

И они пили чай, потом нашли печенье и шоколад и снова заварили. Варисса почувствовала лёгкий голод.

Утром, в 6.15 Алекса разбудил звонок Командора:

- Ты спишь?

- Доброе утро, Ваше Сиятельство! Да...

- Ну давай, вставай, командер Бронский, читай новости, потом доложи соображения и факты...

И выключился.

Алекс открыл основной новостной канал и увидел массу свежих публикаций от росских и иностранных источников. Во всех новостях говорилось о том, что аномалии по всему миру стремительно угасают, все станции наблюдения отмечают одну и ту же динамику в течение последних пяти часов, в ряде мест уже начались едва заметные климатические изменения, жители поселений чувствуют ослабление поля. О жертвах, пострадавших не сообщалось. Но в нескольких зонах началась паника, люди пытаются самостоятельно выехать.

На рабочем почтовом ящике были сообщения от наблюдателей из всех пяти зон, исключая Вехинское озеро. Везде было одно и то же: угасание, ослабление поля точки развёртывания, небольшие начальные изменения климата. Про панику никто не сообщал, но из Антарктиды прислали запрос на эвакуацию.

Стремительно одевшись, он помчался в свой кабинет.

Оттуда связался со всеми фиксаторами аномалий, он подтвердили, что ночью так же, как Варисса зависли в общей сети на двадцать минут.

В 6.45 ему на почту пришло письмо от Никоса Локани. Удивлённый Алекс, открыл его и начал читать, понимая, что он в этот самый момент вспоминает ряд «забытых» диалогов, событий и действий. Некоторые несостыковки в его голове начали складываться и он увидел совсем другую реальность.

«Милейший командер Алекс! Примите мои искренние сожаления в связи с открывшимися на данный момент обстоятельствами, но, уверяю Вас - это лучший из всех возможных вариант развития событий.

В связи с определёнными структурными аномалиями, Ваш чудесный мир подвергался опасности исчезновения. Такое количество тоннелей и такой приток энергии неизбежно привели бы к дальнейшему искривлению ПВК. В связи с чем, я, как Ваш подчинённый, являясь крайне заинтересованным в том, чтобы Вы и мои товарищи по команде продолжали жить в этом прекрасном мире, принял решение исправить сие катастрофическое положение. Я привлёк в Ваш мир своего потомка, носителя моей крови и, заручившись её поддержкой, подкорректировал аномальные стуктурные характеристики Вашего мира этой ночью.

Прошу принять мою отставку, как члена отряда особого назначения, с глубочайшим сожалением покидаю нашу прекрасную Базу и её жителей. Примите мои уверения в искреннем восхищении, любви и пожизненном благоволении к вам всем,

Ваш Локи.

P. S.: перечисляю все свои сбережения моей наследнице Фрейе Блумквист.»

Алекс перечитал ещё раз, пытаясь уложить в голове всё, что сейчас вспомнилось, включая разговор с Никосом накануне последней отправки группы.

Пазл сложился, но в это не хотелось верить.

Для подтверждения надо было дождаться группу Йорга.

Он позвонил Командору, доложил о данных из всех подведомственных аномалий, о ситуации с фиксаторами и сделал запрос на эвакуацию из Антарктиды. Переслал ему письмо и сообщил о провалах в памяти, которые сейчас восстановились. И о своём понимании роли Локи в этой истории. Сухо, и адекватно, как мог.

Прохор Прокофиевич тихим, замогильным голосом сообщил о письме от Никоса Локани, пришедшем полчаса назад:

- У меня тут тоже память резко улучшилась... Он ведь приезжал не раз, по аномалиям меня инструктировал. Вот, когда твоя Фрейя у меня отказалась сотрудничать. Приехал, сказал, что мы не будем пытаться выходить за границы нашего мира, так как это повлечёт ускорение дестабилизации. Велел отпустить её, устроить к тебе в группу и забыть про такую возможность. Алекс, я ведь тогда чётко знал, кто он! И даже немного видел его сияние. Это же ни в какие рамки... Как это вообще возможно? Н-да... Причуды... Ну ладно, надо жить дальше? Посмотрим, что из этого выйдет, - и потом добавил, уже сухим, чиновничьим тоном, - Но, боюсь, что у Его Величества тоже есть письмецо и улучшение памяти. Как и мысли сократить нам финансирование...

После разговора Алекс созвал всех членов обеих групп на экстренное совещание через пятнадцать минут.

В это время явились Йорг, Бирс и Фрейя. Все трое мрачные, а последняя ещё и бледная.

Уже понимая, что сейчас услышит, откинулся на спинку стула и махнул Йоргу:

- Докладывай.

Йоргус доложил кратко обо всём, что видел и о своих действиях, о поисках Никоса.

Бирс подтвердил.

Фрейя попросила конфиденциального доклада.

- Йорг, Бирс, идите в общий зал, я приду, собрание будет, - и показал Фрейе на стул:

- Присядь и всё, от начала и до конца расскажи.

- От моего проникновения в этот мир?

- Даже ещё раньше. Когда ты впервые почувствовала контакт с Локи?

Он откинулся на спинку кресла, и Фрейя начала свой рассказ, иногда переходя на английский или ругаясь на шведском.

Через пятнадцать минут она закончила:

- Ну и я решила не говорить им о Локи, а сначала доложить Вам, командер. И я не знаю, что теперь будет с этим миром, но Он постарался его спасти, это я почувствовала. Как будто мир лихорадило, а Он укрыл его пушистым одеялом и успокоил. Он закрыл межмировой сквозняк.

Фрейя замолчала, разглядывая столешницу Алекса.

- Я не знаю, поверил бы я тебе, но есть ряд доказательств, что Никос был необычным существом. И что он действительно занимался проблемой аномалий в нашем мире. И я наблюдал поведение Вариссы этой ночью. Поэтому, я тебе склонен верить. Но, давай я сам выберу, что сказать об этом людям. Всё же, информация не для огласки. Далеко не всем понравится жить без аномалий...

- Принято, командер! - Фрейя поднялась и кивнула.

- Ну хорошо, пойдём в общий конференц-зал, на собрание, - он взял планшет и поднялся, - И, кстати... Никос оставил тебе все свои сбережения, как наследнице.

- О-о-о.., - кажется, эмоций у неё уже не осталось.

- Н-да... Поздравляю. И потом иди в госпиталь. Ты очень бледная.

Глава 42

После собрания, на котором Алекс обтекаемо объяснил, что случилось с аномалиями, не упоминая божественное вмешательство и роль Фрейи в этом событии, первая группа ушла готовится к полёту в Антарктиду, организовывать эвакуацию. А вторую командер оставил для объявления.

- Уважаемые коллеги, друзья, у нас в команде с сегодняшнего дня минус один штурмовик - Никос ушёл в отставку, и это связано с его секретной миссией, назначением Командора. Пока непонятно, как мы далее будем работать, я уже говорил. Половина нашей занятости была связана с аномалиями. Сегодня Йоргос, Фрейя и Бирс вернулись с успешного задания - они будут отдыхать. А мы пока тренируемся, по графику. На Новый год, как я говорил вчера, отдыхаете по очереди с первой группой. Сюрпризы могут быть. Это всё. Вопросы есть?

Вопросов не было.

Группа разошлась, вздыхая и сокрушаясь по весёлому, харизматичному Никосу.

Фрейя пошла в госпиталь. Там Корней сам лично её проводил в палату, сделал сканирование и взял кровь.

- А где Милава?

- Расстроилась немного, - деланно-равнодушно сказал док.

- Что-то случилось?

- Ничего страшного, я думаю, это переживаемо, - он не хотел распространяться, но было понятно, что красавица выбита из колеи исчезновением Ника.

«Знала бы она, по ком страдает!» - подумала Фрейя.

- Ну что, валькирия, ты почти здорова, - объявил Корней, - Анемия с астенией есть, но это поправимо. Дам тебе таблетки и капсулки, пройдёт. А так - отдохни пару дней.

- Спасибо, Корней. Я могу идти?

- Да, иди. И, Фрейя, на Новый год потанцуешь со мной?

- О... Танцы - это круто. Да, конечно. - Фрейя была ещё в ровном, апатичном состоянии.

Она пошла в своё крыло, размышляя, что можно будет потанцевать и с Йоргом. Наверное. Но надо бы его спросить про ту женщину, набраться смелости.

Фрейя вспомнила, как он поглаживал её руку. И сквозь вялость проявилась яркая эмоция, расцветая улыбкой на её лице.

С этим выражением лица она и столкнулась с Йоргом, выходящим навстречу из-за поворота.

- О! Привет, Йорг! Ты в госпиталь? Заболел?

- Нет, я здоров. Иду проверить, как ты?

- Хорошо. Астения с анемией, Корней дал таблетки. У меня отдых два дня.

- У меня тоже. Отдыхать будешь, отсыпаться?

- Отсыпаться - это как? Непонятно слово.

- Спать побольше - отсыпаться, как есть побольше - отьедаться.

- А-а! Нет. Не люблю. Завтра хочу двигаться. Пойдёшь куда-нибудь?

- На лыжах собираюсь. С Ником планировал, но теперь его нет...

Фрейя внимательно посмотрела на него, чуть приподняв брови.

- Может, ты хочешь пойти? - догадался он.

- Да! Но я не ходила ещё. Научишь?

- С удовольствием! Тогда после завтрака встречаемся внизу?

- Да! Спасибо.

Открыв перед сном свой ИК, Фрейя увидела сообщение от банка, что на её счёт поступила очень большая сумма от Никоса Локани.

- Локи, благодарю тебя, надеюсь, у тебя всё прекрасно, и ты хорошо себя чувствуешь! - проговорила она в воздух. Потом подумала, что надо портрет Никоса завести.

Она полежала в ванной, размышляя, какие цели поставить перед собой на ближайшее время? Может, она соберется получить хорошее местное образование? И было бы здорово посмотреть этот мир! В своём у неё не было возможностей путешествовать. Только в детстве, вместе с родителями, но она уже плохо помнила.

С утра они с Йоргусом ушли кататься на лыжах. Ну как кататься? Фрейя училась стоять, перешагивать, поворачивать, ехать на одной лыже, падать. Падать она училась чаще всего. Вскоре её куртка, штаны, перчатки и шапка были полностью заляпаны снегом. Это было так похоже на детство! Она смеялась, пока не заболели щеки. Иногда Йоргус оставлял её учиться стоять, опираясь на палки, отдыхать от смеха и попыток вставания с земли, и делал несколько кругов, мощно и ловко подворачивая на лыжах. В итоге она потихоньку начала ходить, чуть-чуть проехала. Ей понравилось всё. Особенно - смотреть на то, как он двигается на лыжах, слушать, как смеётся, как вздыхает, помогая ей подняться и отряхивает её. Когда она совсем устала, она подкатилась к поваленной берёзе и села, отстегнула лыжи, как он учил и вытянула термос из рюкзака.

- Йоргус, я посижу, подышу, а ты можешь покататься, если хочешь.

- Я бы тоже чай выпил. Есть у тебя ещё чашка? - он присел рядом и тоже отстегнул лыжи, - Переодеваем обувь? Уже скоро вечер.

- Ого! А я думала, ещё обед!

- Обед был два часа назад. Ты как раз научилась вставать с земли...

- О-о-о! Я ещё хочу, я теперь быстро научусь! Давай ещё сходим?

- Давай. Спасибо, чай горячий, приятно.

Они помолчали, допивая чай, наслаждаясь снежной тишиной, блеском кристалликов на солнце.

- Мне с тобой легко, - решила сказать она.

- И мне с тобой легко, - посмотрел он с улыбкой и отряхнул ещё порцию снега с её воротника.

Фрейя собиралась с духом, чтобы спросить о той беременной женщине. Он, видимо понял, что происходит:

- Фрейя, спрашивай.

- Ты любишь ту женщину из Вехи, которая носит твоего сына?

Синие глаза слегка расширились, тёмные брови взмыли вверх. Он удивился.

- Как ты?.. Сына?

- Я услышала, я ходила за тобой, чтобы позвать на танец. Случайность. И да, я чувствую кровные связи. Это сын.

Йоргус замолчал, раздумывая.

«Ну же, скажи, что не любишь её!» - причитала про себя Фрейя.

- Я был летом там по работе. Она чудесная женщина. Красивая, сильная. Она мне помогла снова себя почувствовать живым мужчиной... Я предлагал ей уехать со мной. И когда узнал про ребёнка, тоже. Но она наотрез отказалась, - он пожал плечами, - Наверное, ей хорошо так, как есть. Я надеюсь, получится участвовать в его жизни как отец.

Фрейя одновременно разозлилась и опечалилась, ведь ей так хотелось услышать, что он ничего не чувствует к той женщине!

- То есть, ты её любишь?

- Фрейя, что по-твоему такое любовь?

Теперь она удивилась:

- Как понимать что? Когда у вас мужчина и женщина друг друга любят, разве не понятно? Если ты кого-то любишь - ты знаешь, что это любовь?

- Ну хорошо... Ты когда-нибудь любила мужчину?

- Ты что, не знаешь, я же тебе рассказывала, какая у нас ситуация! Я увидела мужчин нормальных здесь, первый раз.

- Ну, то есть, ты не знаешь, что это за чувство?

- Я предполагать. Не знаю. Думаю, - она расстроилась и стушевалась.

- Извини, я тебя разозлил, но ты вот спрашиваешь меня о любви... Неизвестно, зачем тебе это. И вопрос для меня непростой. Я могу тебе рассказать всё, что я думаю. Если хочешь...

- Да, я хочу знать. Я к тебе пришла сюда. В этот мир.

Йоргус вздохнул, слегка улыбнулся, уголками губ, окинул взглядом её лицо, посмотрел в глаза, и кивнул.

- Ты не мерзнешь?

- Немного да. Мокро от снега.

- Тогда давай пойдём на базу, переоденешься в сухое и встретимся после ужина в маленькой библиотеке, часов в восемь? Мне есть, что рассказать тебе, но я не хочу, чтобы ты промерзла.

- Да, хорошо, - Фрейя уже изнывала от любопытства, но её действительно немного морозило.

Глава 43

Они быстро дошли до базы, переоделись и встретились за ужином, потом Фрейя терпеливо ждала почти час, чтобы пойти в библиотеку. Она одела свой новый белый пушистый свитер, связанный крючком, он был одновременно тёплым, мягким и красивым, женственным. И постаралась красиво уложить волосы. Ей очень хотелось нравится Йоргусу.

Наконец, время пришло. В маленькой библиотеке - уютной и тёплой, с мягкими креслами и столиком перед камином, никого не было, кроме Йорга, который разжёг дрова и сидел на корточках перед огнём. Он легко поднялся, когда Фрейя вошла и сел в одно из кресел. Кроме камина горели две небольшие настольные лампы, свет в комнате был мягким, тёплым. Да, это место располагало к разговору по-душам.

Получилось, что они сидели вполоборота друг к другу и могли смотреть на огонь.

- Какое хорошее место! Я здесь ещё не была.

- Да, здесь хорошо. База вообще продумана до мелочей, во-многом Алексом. Он сюда заселился с первыми членами групп восемь лет назад. И здесь ещё не было так уютно.

- Ты его долго знаешь?

- Давно. Мы вместе работали в Петрограде до этого. Там мы жили. Мне тогда было двадцать шесть, у меня была семья. Жена - Марина, маленькая дочь - Ладушка. Работа поглощала меня почти целиком и дома я появлялся в-основном, чтобы переночевать...

Йоргус откинулся на спинку кресла и начал рассказывать, глядя, в-основном на горящие дрова в камине. Иногда он смотрел на неё, как будто за тем, чтобы удостовериться, что она ещё не сбежала и не закрыла уши руками.

Пару раз ей хотелось так сделать. И сбежать, когда он начал говорить о семье. И закрыть уши, когда он рассказал про нановир и про их ужасную смерть.

Он говорил просто. В его лице она могла прочесть отзвуки прошлой боли, печаль. Когда он рассказал, как они погибли, в глазах стояли слезы.

Фрейя тоже не смогла сдержать слез. Это было так несправедливо - то, что он пережил.

- ...Потом я уехал, поменял работу. Было всё равно, что делать, ...и где. Алекс нашёл меня, позвал сюда. Он немного подчистил моё дело, думаю, с согласия Командора. А в прошлом году я был на операции в аномалии, на станции, где произошла утечка экспериментального бак-оружия. Они работали там в секретности, исследовали поведение вирусов в условиях аномалии. Один из них, вероятно, был болен психически, или дестабилизировался в тех условиях. В-общем, так и не выяснили. Он выпустил новый образец в среду, на общем ужине. Через три дня они почти все друг друга поубивали. Мы смогли спасти лишь семь человек. И я попал в повторную травму, когда увидел женщину с убитой дочерью, покончившую с собой...

Варисса меня засекла прямо в шаттле, на пути домой. Ругалась, - его губы дрогнули в нежной улыбке, - Потом лечила. Успешно... Я отпустил многое из того, что было. Перестал себя так обвинять, перестал фантазировать о суициде. Стал смотреть вперёд, вокруг.

Потом мы с Костой отправились в Вехи. А там поселились у Росы. И я почувствовал себя живым. Тяжесть на сердце рассеялась. Я ей благодарен. Не влюблён, - он посмотрел на Фрейю, - Но был готов жениться, просто потому, что мне было гораздо лучше, чем раньше. Я на тот момент про любовь и не думал. Смотрел на Косту, как он горит, как Настуня ему отвечает. Себя я считал уже далёким от всего этого. Я был готов заботиться, мне хотелось, чтобы меня кто-то встречал вечером, относился с нежностью, сам был готов сделать совместную жизнь хотя-бы приятной. Но Роса поняла, что я не влюблён. Так, как она бы хотела. И как она, несомненно, заслуживает. Она отказалась от меня. Я принял её выбор. Возможно, с облегчением.

Йоргус немного помолчал.

Фрейя заволновалась, она понимала, что сейчас говорить будут про неё. Что он скажет?

- Потом мы спасали Косту и Настуню, было тревожно. А после этого у меня начались сны. Как будто меня поймали на крючок и тянут. Я сопротивлялся. Но через неделю случился тот приступ в машине, и я вышел на бывшую аномалию, где увидел тебя. Ты была без сознания. Я тогда тоже почти упал в обморок.

- Я сожалею, что тебе было нехорошо.

- Да нет, Фрейя, мне было нехорошо от того, что я увидел тебя, - он замялся, подбирая слова.

Фрейя напряглась ещё больше.

Наконец, он продолжил:

- Как-то так получилось, это не твоя вина. Не подумай. Я тебя не виню. Просто, наверное, так работают параллельные миры. Это механизм. Он притягивает двойников в зоны прорыва, они становятся фиксаторами. Как это с тобой сработало - я не понимаю. Но ты - копия моей погибшей жены. Марины... Вот... Для этого я тебе всё рассказал. Чтобы ты меня понимала.

Йорг замолчал и посмотрел на неё. В его взгляде была боль и что-то ещё. Как надежда?

До Фрейи постепенно доходил смысл сказанного. Она вспомнила его реакцию, как он не хотел смотреть на неё.

- Вилькен мордрëм!- она зажмурилась.

- Эй, Фрейя! Подожди! Послушай меня, не отчаивайся, раньше времени? - попросил Йорг.

- Я - твой кошмар. Что можно быть хуже?

- Это неправда. Ты совсем не кошмар. То есть, сначала я так думал. Мне было тяжело. Я злился. Хотел даже сбежать. Но постепенно это ушло. Я начал видеть именно тебя. Когда это произошло, я не знаю. Возможно, когда я испугался, что тебя запрут после отказа сотрудничать, и мы с Ником поехали тебя вызволять. Может, там на камне у речки, когда ты была невероятно красивая и немного дерзкая. Или, когда мы грибы собирали, и ты была забавная и чуть-чуть ребёнок. Или, когда я видел тебя в работе, в общении с другими. Там я увидел тебя серьёзную, сильную, глубокую. А потом я чуть не запаниковал, когда ты не дышала там, на холме. И я помню, какое было счастье слышать твой пульс. И вот сегодня, когда мы катались на лыжах. Ты смеялась до икоты. Я был счастлив, глядя на тебя. Ты - это ты, Фрейя. И мне тебя подарил чужой мир. Сейчас я склонен думать так. Видеть в этом чудо.

Фрейя наклонилась вперёд, разглядывая рисунок старого восточного ковра. Слезы снова полились, когда Йорг говорил о своём отношении к ней. Она не знала, что думать. И что со всем этим делать.

Как будто есть надежда, но столько всего между ними! Наконец, она выпрямилась:

- Я не знаю, что сказать. Спасибо, что ты мне доверять всё это, Йорг. Я понимаю тебя лучше, чем раньше. Но мне надо это обдумать.

- Да, конечно...

- Я пойду к себе. До завтра.

- До завтра, Фрейя, - его голос был грустным, он улыбнулся, - Я еще посижу немного и тоже пойду.

Глава 44

Новый Год Алекс с Вариссой решили встретить в жарких странах, погреться, погрузить тела в тёплую океанскую воду, походить по нежному, белому песку.

Они улетели тридцатого декабря.

Йорг остался за командера.

Народу на базе было чуть не вполовину меньше, чем обычно. По уставу одна полная команда должна быть всегда готова выехать или вылететь на задание.

Планировался праздничный ужин и танцы в зале с ёлкой, маленькие фейерверки (высокие нельзя было запускать), разные старые и новые фильмы на большом экране в компактном кинозале для желающих.

Фрейя собиралась на ужин.

Она, отчасти, переварила информацию о своём двойнике. Сначала ей было и неприятно, и жутко, и обидно. Надо же! Найти своего суженого, перейти к нему в другую реальность, чтобы оказаться копией его погибшей жены! Такое везение в её духе...

Но постепенно эмоции утихли. Она представила чувства Йоргуса. Да, ему тоже пришлось несладко с такими шутками параллельных Вселенных...

Как же им теперь быть?

Ведь взаимная симпатия чувствуется! И, кажется, больше, чем симпатия.

Побродив полдня по тропинками вокруг базы, потом полежав в тёплой ванной, Фрейя решила дать им шанс. Её тянуло к Йоргусу, а он говорил о своём отношении именно к ней, а не к двойнику жены. Надо попробовать, а там - будь, что будет.

Она вытащила из коробки замшевые туфли на каблуках и новое, заказанное по каталогу чёрное платье со вставками из мягкой кожи. Оно красиво подчёркивало фигуру и было немного в её стиле, который Никос окрестил «сканди-панком». Соорудила свою любимую ассиметричную причёску, сделала неброский, но чуть-чуть агрессивный макияж.

Кивнула своему отражению - да, она собралась на охоту за одним горячим синеглазым парнем!

Ужин начинался через десять минут, надо немного опоздать, чтобы он увидел, как она войдёт.

Фрейя подошла к окну, из которого открывался вид на кедры, а прямо под окном - на стоянку вездеходов.

Вдруг, внизу мелькнула небольшая тень. Ощутив беспокойство и какую-то тоску, Фрейя всмотрелась. Она погасила свет, чтобы лучше видеть. Внизу, почти под её окном, стоял ребёнок. Девочка, лет десяти. На ней была чёрная куртка большого размера, чёрная шапка, из под которой вились длинные светлые волосы. Девочка поднесла ко рту руки в варежках и дула в них, переминаясь с ноги на ногу, явно промерзая.

Фрейя ощутила сильнейшее желание выйти к ней, помочь, спасти, завести внутрь, в тепло. Она быстро переобулась, накинула куртку и почти выбежала на улицу. Ей даже не пришло в голову позвонить Йоргу.

- Эй, привет! Ты что здесь делаешь? Откуда ты? - она направилась к ребёнку, который стоял, ожидая её.

- Я заблудилась! Тётя, помогите! Там моя мама! - голосок у девочки был чистый, тонкий.

- Где? Где твоя мама?

- Там, в машине, она перевернулась! - девочка махнула рукой в направлении леса.

Подойдя ближе, Фрейя попыталась рассмотреть, нет ли на ней крови и ран, потянулась взять её за руку. Ребёнок встретился с ней взглядом, ...и последняя связная мысль Фрейи была: «Какие странные большие глаза!»

Она зависла, зацепипшись за взгляд больших, переливающихся голубым светом глаз, лицо её расслабилось. Она протянула руку и девочка схватила её.

- Выкинуть переговорное устройство! - скомандовала девочка.

Фрейя послушно вытащила из кармана ИК и бросила в снег. А потом пошла, за ребёнком по дорожке, наезженной вездеходами.

Сторонний наблюдатель, не завороженный, как Фрейя, увидел бы совсем не ребёнка, а невысокое существо с бледной кожей, поблескивающей в ночном свете мелкими чешуйками, с плоским носом без выраженных ноздрей, щелевидным безгубым ртом, большими тёмными глазами, переливающимися голубыми всполохами. Оно вцепилось сухой, когтистой, чешуйчатой лапой в руку женщины и тянуло её вглубь леса.

...Когда Фрейя пришла в сознание, она обнаружила себя стоящей спиной к полуразвалившейся кирпичной стене, с вытянутыми в стороны руками, фиксированными чем-то липким на уровне запястий к кирпичам. Ноги тоже были прикреплены к стене над ботинками.

Перед ней стояло невысокое существо, ниже неё ростом, похожее на двуногую ящерицу, уставившись большими, темными глазами без белков. На существе были чёрная куртка, брюки и вязаная шапка.

Это было так похоже на сон, что Фрейя зажмурилась и прикусила губу. Почувствовав вкус крови, открыла глаза, но ящерица не исчезла.

- Зря кусаеш-шь себя, - почти шёпотом прошипела она, - твоя кровь не понадобится.

- Что ты за тварь? Как я здесь оказалась?

- Я тварь?! Это ты тварь! Обезьяна безмозглая, закрывш-шая пр-роходы! - ящерица щелкнула зубами (зубы у неё были острые, мелкие) и топнула лапой, одетой в ботинок.

- Что тебе надо от меня? Кто ты? - Фрейю начало потряхивать, челюсть зажало.

- Я - твоя хозяйка. Ты будеш-шь моим проходом в мой мир, поняла? - ящерица говорила, прищелкивая языком и рассматривая её бесстрастно, немного склоняя голову вправо и влево.

- Я не смогу открыть тебе проход в твой мир, ты ошибаешься.

Длинный гибкий хвост взвился и ужалил острым кончиком Фрейю в плечо. Жгучая боль обожгла руку, перелилась на ключицу, шею.

- Неправильно. Ты сможешь. Или сдохнешь тут. Ещё два укуса и яд тебя убъет. Поняла?

Фрейя открыла глаза, сильная боль и страх смешались, из глаз потекли слезы. Она сделала усилие, пытаясь собраться и кивнула.

- Мне нужна свобода движений и целые руки.

- Сначала всё проговорим. Через полчаса яд частично разложится. Тогда откроеш-шь.

- Что ты хочешь проговорить.

- Последовательность, глупая обезьяна. Ты - механизм. Моя кровь - путеводитель. Она укажет марш-шрут. Ты открываеш-шь проход и фиксируеш-шь его. И остаёш-шься в живых. Поняла?

- Я так никогда не делала.

- Придётся тебе сделать это. Тогда будеш-шь жить.

Рука пульсировала болью, как будто сотня ос укусили её в плечо, голова кружилась.

- Ты меня отвяжешь? Я должна сосредоточиться и настроиться.

- Отвяжу, когда время придёт. С-стой пока так.

- Откуда ты так хорошо говоришь на росском? - Фрейя решила контактировать. Похоже, у ящерицы был комплекс превосходства, значит, отреагирует на восхищение.

- Я тут, между пр-рочим, уже два года живу! С-среди этих кож-жаных придурков! - зло прошипела ящерица.

- У вас есть открывающие проходы?

Существо приблизило свою морду:

- Поболтать приш-ш-шла?

- Ты сказала, что твоя кровь - путеводитель. Значит, ты знаешь, как это сделать? У вас есть технология?

- Я тебе с-скажу всё, что надо. Пош-ш-шевели пальцами!

Фрейя сделала вид, что не может согнуть пальцы. Холод пробирался под полы куртки, ноги в тонких чулках замерзали. Хотелось в туалет.

Ящерица зашипела что-то скороговоркой и прошлась туда-сюда перед ней.

- Почему ты решила, что это я закрыла проходы?

- Потому что видела. Через с-своего проводника, человека. Который был с-связан с тобой нитью, как и другие. Тогда закрылис-сь проходы. Как ты с-смогла одна такое с-сделать? - плоская морда снова приблизилась, немигающие глаза уставились на неё.

Фрейя почувствовала, что восприятие сдвигается, появилось чувство давления. Видно, существо пыталось влезть в её голову.

Фрейя включила белый шум на периферии, как учил Алекс.

И стала усиленно создавать фокус на воспоминаниях психушки, ощущениях овоща, когда ей делали уколы нейролептиков.

Ящерица на несколько секунд зависла. Потом щелкнула зубами. Фрейя вздрогнула.

- Виж-жу, тебе лучш-ш-ше... С-сейчас-с отвяжу, с-стой ровно, не дергайс-ся! Я в три раза с-сильнее и быс-стрее тебя.

Ящерица отошла на несколько шагов и неуловимо быстрым движением выбросила верхнюю конечность в сторону кирпичной кладки. Верхние кирпичи раскрошились, в стене появилась дыра. Она посмотрела на Фрейю, убеждаясь, что та прониклась, потом провела когтем рядом с запястьями и над лодыжками. Конечности освободились.

Плечо не чувствовалось, рука ниже плеча была как будто в иголках. Но пальцы согнулись.

- Тебе надо найти бывш-шую точку контакта, проход. Здес-сь был. Вс-стать там. Потом нас-строишься на с-след моего мира, по моей крови. Откроеш-шь проход. И я с-смогу пр-рос-скользнуть.

- Как это - проскользнуть?

- Не твоё дело! Мы - гаррды, можем. Откроеш-шь, я почувствую.

Фрейя вздохнула, отлепилась от стены и сделала несколько приседаний, потопала, попружинила на ногах, чтобы согреться.

Потом попыталась расслабиться, стоя и прикрыв глаза. Настроилась на характеристики пространства вокруг. Недалеко от уцелевшей стены, на снежном поле было небольшое возвышение - бугорок. Именно там ощущалось лёгкое завихрение, как будто затянувшийся шрам.

Она подошла к нему и встала на центре возвышения.

- Наш-шла?

- Да, здесь.

Ящерица подошла к ней и быстрым движением прикусила острыми зубами свою лапу. Показалась светлая кровь.

- Открой рот! - приказала она.

Фрейя ощутила спазм в челюстях и сильное отвращение. Она выдохнула и открыла рот, запрокинув голову. Ящерица подняла руку, сжала кулак и несколько капель стекло в рот Фрейи. Кровь на вкус оказалась с сильным металлическим привкусом. Фрейя, не скрывая гримасы, сделала глотательное движение.

- Теперь ищи мою ветку.

Не имея понятия, как это сделать, Фрейя приказала себе расслабиться и снова настроиться на пространство. Когда она почувствовала резонанс и вибрацию - разогрев, то обратилась мысленно к Локи, молясь, чтобы он услышал и помог ей.

Ящерица подошла к ней со спины и прислонилась всем телом, как будто приклеилась.

Фрейя пыталась найти отклик нужной «ветки», по аналогии с поиском кровного родственника в обычном мире. В области сердца возникло знакомое светлое тепло, она почувствовала где-то отклик. Зацепившись за эту «ветку» (слово, действительно, хорошо подходило), она начала тянуться и тянуть на себя, создавая коллатераль.

Тело уже не ощущалось, но отклик от второго, присоединившегося к ней тела она поймала. Это было похоже на наездника, более плотного, но тоже быстрого и разогретого.

А ещё через секунду она услышала со стороны знакомое ощущение. Кто-то большой и сильный притаился рядом, прикрываясь завесой, но не от неё. В голове возник голос:

- Привет, напарник! Что за рептилия там у тебя? - и через секунду, - А-а, знаю! Не стоит это отпускать живым...

Коллатераль с нужной веткой уже проявилась, она услышала свист над ухом и поняла, что тело рептилии завибрировало, начало вытягиваться, входя в резонанс с проходом и вливаясь в него. Когда оно полностью вытянулось и начало именно проскальзывать, как тёмный сгусток, в тоннель, Локи метнулся лентой-молнией и выбил сгусток, разрывая тоннель. Тёмная тень рассыпалась, растворяясь во внешнем пространстве. Длинная светлая молния прошлась вдоль коллатерали, полностью стирая её.

- Бывай, внучка! - услышала Фрейя внутри голос. Она успела послать благодарность и мысленный воздушный поцелуй сверкающему змею, прежде чем, в очередной раз упав на мерзлую землю и ударившись затылком, клацнула зубами и потеряла сознание.

Глава 45

Йоргус собирался поужинать со всеми, встретить Новый Год, проконтролировать фейерверки, оставленные Костой, который уехал с женой в Вехи, и когда все обязанности будут выполнены, пригласить Фрейю на волшебный, романтический ночной пикник на их камне у речки. Он заранее отнёс туда термопледы, большой термос с подогревом. Укрепил фонарики на окружающих камнях и пушистой ёлочке. Должно было получиться сказочно.

Он приготовил подарок и очень хотел увидеть её реакцию.

Предвкушая это свидание с волнением, Йорг радовался тому, что чувствует.

Но всё началось с того, что за ужином Фрейи не было.

Коллеги были в восторге от шедевров поваров, потому что они творили на этот раз в согласии, без батальных сцен и накрыли сказочный стол. Люди поздравляли друг друга с наступающим, немного выпивали, вспоминали этот год - смешное, радостное, грустное.

Фоном звучала спокойная музыка, кто-то уже пошёл танцевать около большой светящейся ёлки. Йорг заметил Милаву с Янусом, Бирса с женой, пару из первой группы - химика Ярослава и его супругу, психотехника Анушку. Корней подошёл, спросил, где Фрейя. Якобы, она обещала с ним потанцевать, он написал ей в группе, но реакции нет, а звонить не решается.

Йорг решил сходить до её апартаментов.

Постучал, не дождался отклика. Звонки остались без ответа. Включил спутник, чтобы увидеть местонахождение её ИК, удивился, что она снаружи, около базы. Что она там делает? Пойдя по сигналу, нашёл её коммуникатор в снегу, недалеко от стоянки вездеходов. Следов вокруг было много, днём народ ходил активно.

Йорг позвонил Игорю - штурмовику первой группы, который, к тому же был видящим, сообщил о пропаже Фрейи, сказал, где нашёл её коммуникатор, приказал выходить на поиск вместе с напарником.

Через пять минут Игорь с Ярославом были внизу, одетые, с фонарями. Игорь попытался увидеть ауру Фрейи в доступном радиусе, но безуспешно. Йорг сказал, чтобы они взяли снегоходы и проехали по тропинкам с фонарями. Сам он, вызвав Бирса, завёл вездеход, дождался, когда техник запрыгнет в кабину и, послушный внутреннему зову, повернул в сторону бывшей аномалии, чёрных земель. Месту, где они нашли Фрейю. Начинался лёгкий пока снегопад.

Минут через пятнадцать они подъехали к развалинам стены на заснеженном поле. Йорг спрыгнул на землю и прошёл вокруг стены, освещая снег фонарём, увидел следы показал на них подошедшему Бирсу.

Рядом со стеной было два следа. Ботинки, небольшого размера. Они топтались в одном месте, потом пошли от стены в сторону поля, к небольшому пригорку.

Приблизившись, Йорг увидел лежащую в снегу женщину, сердце ёкнуло, и он мигом оказался рядом.

Это была Фрейя, снова без сознания, лицо и волосы уже заметал снег. В куртке и ботинках, но без тёплых брюк, в тонком платье. Пульс был замедлен, дыхание тоже.

Чертыхаясь и матерясь, он поднял девушку на руки. Бирс, который подошёл, указал на кучку одежды рядом с Фрейей.

- Дышит? - получив в ответ кивок, осветил фонариком чёрную куртку, ботинки, штаны и шапку, - А это что за вещи?

- Без понятия. Возьми.

Йорг быстро, как мог, пошёл к вездеходу, положил тело на заднее сидение. Бирс отыскал термоплед в багажнике, включил на сорок градусов и укрыл девушку.

- Я за руль? - спросил у Йорга, и сел, услышав мрачное «угу», - Ты что-нибудь понимаешь?

- Черт его знает, надеюсь, придёт в себя и расскажет.

Они молча доехали до базы, по пути вызвав Корнея в госпиталь.

Когда машина остановилась, Фрейя очнулась. Она охнула-простонала, держась за голову, попробовала сесть:

- Фула джувел! Ох!

- Фрейя, не двигайся, я помогу сейчас,- Йорг, открыл дверь, подавая ей руку, - Иди сюда, дай понесу тебя...

- Йоргус! - она дала подхватить себя на руки и обняла его шею, - Как я тебе рада!

В приёмном кабинете их уже ждал Корней:

- Ну вот, опять... Кто-то у нас очень любит приключения!... Посади её здесь, куртку сними, ага, давай, аккуратно укладывай!

- Я нормальная. Уже даже согрелась. Только голова болит. И рука.

- Нормальная ты, кто ж спорит? А платье - то какое красивое! Нет бы со мной танцевать, а? Так не больно? - Корней осматривал, ощупывал голову, проверял рефлексы.

- Ты иди, снаружи побудь, - бросил он Йоргу, - Я её на сканере посмотрю. Потом анализы возьму и уколю, чтобы поспала в тепле.

Йоргус неохотно вышел, ревниво покосившись на Корнея. Отозвал всех, кто пошёл на поиски, сказал расслабиться и праздновать дальше. И сел в холле около приёмной палаты, намереваясь ждать выхода дока.

Он незаметно для себя задремал, проснувшись часа через два, заглянул в приёмную, там уже никого не было. На ИК было сообщение от дока: «Фрейя в первой палате, спит, отклонений нет, в крови неизвестное вещество, предположительно, остатки яда животного происхождения, на правом плече небольшая колотая рана с бледной кожей вокруг, думаю, что туда укололи отравленным лезвием, но органы в порядке, будет отдыхать до утра».

Он убедился, что девушка действительно спит и пошёл в свои апартаменты, чтобы принять душ и подремать.

В шесть утра он уже был на ногах. Очень хотелось узнать, что произошло. На ИК пришёл кусок видео с уличных камер от Януса. Время стояло 22.33, к стоянке вездеходов подошла невысокая девочка-подросток в куртке, чёрной шапке и брюках. Встала под окнами и посмотрела вверх. По изображению пошла рябь. Через пару минут из бокового выхода на стоянку выбежала Фрейя, подошла к девочке, прикоснулась, замерла. Опять рябь. Выбросила коммуникатор. Девочка взяла её за руку и повела по дороге, наезженной вездеходами.

Второй кусок видео показывал увеличенную, обработанную картинку моментов, когда появлялась рябь. Крупный план девочки, изображение размывается, появляется безносая, большеглазая морда, похожая на рептилию, потом опять размытие и снова - белокурый подросток.

Что это за существо, Йоргус не знал. Он запросил информацию с базы данных Центра и пошёл в госпиталь. По пути зашёл на склад и прихватил маяк-подвеску. Может, хоть она на Фрейе останется, если что опять. Йоргус понимал, что выматывается эмоционально каждый раз, когда с Фрейей что-то случается. С его уровнем контроля было тяжело осознавать, что девушка, которую он полюбил (да, он себе в этом признался) может и дальше подвергаться опасностям.

Когда он зашёл в палату, Фрейя уже проснулась и лежала с полуприкрытыми глазами, глядя в сторону окна. Она была бледнее обычного, пшеничные волосы расплелись и лежали на подушке как светлый нимб. Она улыбнулась уголками губ на его приветствие и подняла тонкую кисть:

- С Новым годом.

Йоргус сел на стул рядом с кроватью.

- И тебя С Новым Годом, Фрейя... Как ты? Болит что-нибудь?

- Нормально, не болит.

- Можешь сейчас рассказать, что произошло? Или позже зайти?

- Могу сейчас.

- Я тогда запись поставлю?

- Да, ставь.

Йорг включил диктофон и Фрейя рассказала про похищение пришельцем из другого мира от того момента, как увидела ребёнка в окне до того, как потеряла сознание, падая в снег.

- Да-а... Такого я ещё не слышал... Ящерица, скользящая по тоннелям между мирами! - Йоргус выключил диктофон.

- Ты мне не веришь? - встревожилась Фрейя.

- Верю. Есть видео, как оно тебя увело. Теперь остаётся надеяться, что оно было в единственном экземпляре.

- Думаешь, ещё придут за мной?

- Не знаю... Вот, возьми это - маячок. Водонепроницаемый. То есть с ним не только спать но и мыться. Договорились?

- Да, спасибо. Я до сих пор не могу поверить, как она иллюзию сделала, и мой мозг ведь отключился! Я не помню, как за ней пошла.

- Это существо и камеры провело. Так что, здесь какой-то новый для нас камуфляж. Я запросил по ней Центр. Может, они уже сталкивались...

- Первый Новый год здесь не получилось встретить, - вздохнула Фрейя.

- Когда немного придёшь в себя, пойдёшь со мной к нашему камню? Сделаем новогодний пикник? - решился предложить Йорг.

- О-о! Такого у меня тоже ещё не было! Пойду! - она улыбнулась, - А что с собой брать?

- Тепло одеться, и всё. Остальное я возьму.

- Ура! Сегодня?

- Давай, на всякий случай, сегодня ты ещё побудешь в тепле и отдохнешь? - улыбнулся он.

- Хорошо. Тогда завтра?

- Завтра.

Он вышел из палаты, всё ещё улыбаясь.

Глава 46

Второго января Фрейя чувствовала себя уже почти здоровой. Немного побаливало плечо при движениях, но голова прошла. Вообще, ей везло, второй раз за две недели падает на мерзлую землю и отделывается лёгким ушибом мягких тканей. Голова оказалась крепкой, и капюшон помог.

Она ещё вчера написала подробный отчёт и отправила Алексу на личную почту. Он должен был прилететь через два дня.

После обеда они с Йоргом договорились через пару часов встретиться внизу. Он рассказал, что из Центра по запросу пришёл ответ. Сообщалось, что подобных случаев с рептилией-пришельцем не было. Но один из фиксаторов аномалий - девушка, внезапно вспомнила, что у неё пропала подруга. Никто из близких её не видел и не мог описать, а сама девушка не могла рассказать, откуда она взялась. Считала, что они - подруги по переписке, и Карина (так она назвалась) приезжала к ней в гости. Никаких сведений о Карине больше нет.

- Предположительно, это могла быть рептилия в камуфляже, - сказал Йорг.

Фрейя очень хотела верить, что ящерица была единственной, застрявшей в их мире, и больше никто не придёт по её душу. Неизвестно, откликнется ли Локи ещё раз.

В первый день нового года она решила, что сделает маленький личный алтарь для своего могущественного предка. Пока что у неё была фотография Никоса в рамке на подоконнике.

Интересно, что в последние дни кот Косты Биркос повадился приходить к ней вечерами, поурчать, погладиться. Возможно, потому что Коста был в отъезде, но Фрейя подозревала огромного рыжего кота в связи с Древним. Она начала, на всякий случай, подкармливать его вкусняшками и кот благосклонно принимал подношения.

Сегодня вечером Фрейя предвкушала свидание с Йоргусом. Она волновалась и фантазировала. Вообще, она уже давненько фантазировала о нём. Он был самым красивым мужчиной из всех, кого она знала. Почувствовать его губы, руки, его желание - как ей этого хотелось!

Жаль, что он не смог оценить её чудесное вечернее платье... Но, может, ещё будут другие поводы его впечатлить? Сегодня надо было одеться тепло и удобно. И всё же, Фрейя приняла ванну и использовала немного масел и косметики. Вдруг, их пикник как-то продолжится? От этих мыслей у неё мягко приятно опускалось что-то внизу живота. Её сексуальный опыт оставлял желать лучшего, но там, в другом мире, всё было по-другому. Она врала и ничего не чувствовала, её секс был способом управления.

В шесть вечера она была внизу, в своём теплом лыжном комбинезоне цвета кофе с молоком, одетом поверх термобелья, в тёплой вязаной шапке с ушами и в тёплых лёгких ботинках. Немного на адреналине. Вернее, на остатках адреналина, потому что большая часть была потрачена два дня назад. Но и этого хватало, чтобы чувствовать себя слегка нетрезвой.

Йоргус уже ждал её, его синие глаза блестели, он невероятно красиво улыбнулся. И ему очень шла куртка. Да, ему всё шло. Даже мрачная, небритая физиономия, и подозрительный прищур, с которыми он ходил в начале их знакомства.

- Привет! Там идеальная погода: ясно, тихо и морозно. Обещают лёгкий снежок. В-общем, сказка!

- Йорг, я уже в восторге. Мой личный праздник!

- Мой тоже.

- Да, ты тоже пропустил Новый Год.

Они пошли по хрустящему снегу по их тропинке к речке, небо, действительно, было ясное, снег подсвечивал, было хорошо видно.

Они, как дети на волшебной тропе, рассматривали заснеженные ёлочки, приседали около родника, который продолжал журчать, стекая между обледенелыми снежными кромками.

Речка тоже не замёрзла в центре, она стекала с горы, и течение было довольно сильное. Лишь по краям блестел заснеженный ледок. Шум лениво бегущей воды был единственным звуком вокруг.

Их камень был очищен от снега, на нём лежали два термопледа и стоял большой термос.

Йоргус походил между соседними валунами, включая подсветку, потом подошёл к небольшой, пушистой ёлочке и сеть жёлтых огоньков зажглась на ней.

- Ох! Как сказка! - Фрейя с восторгом разглядывала всё вокруг, - Йорг, ты - волшебник...

Он встал поблизости, молча любуясь пейзажем. Потом предложил ей сесть на камень на термоплед и завернуться в него.

Фрейя удобно устроилась и начала согреваться. Они помолчали, полюбовались сказкой.

- Будешь тёплое вино с пряностями?

- Да, это то, что нужно.

Он налил два стаканчика и тоже устроился с пледом рядом.

- Хорошо! С Новым Годом, Фрейя?

- С Новым Годом!

Они чокнулись по русскому обычаю и выпили. Тепло пошло внутри. Фрейя чувствовала себя счастливой. Почти...

Не хватало совсем чуть-чуть...

- Йорг, что ты думаешь о загадать желание?

- О загадывании желания? Думаю, можно попробовать, - этот невозможно сложный язык имел столько форм, склонений и падежей! Фрейя пока часто ошибалась.

- Хорошо. Я загадываю.

Она от всего сердца загадала взаимной любви и допила свой стаканчик.

- Ладно, я тоже, - он сделал паузу, поднеся стаканчик к губам и тоже выпил.

- У нас ещё подарки дарят, - он вытащил из внутреннего кармана куртки маленькую коробочку и протянул ей.

Фрейя тоже приготовила ему подарок и вытащила свой маленький светрочек в красной бумаге с золотым бантиком.

Йорг поднял брови. Он что, не ожидал? Видно, давно ему ничего не дарили! Фрейя наблюдала за ним.

Он развернул бумагу аккуратно, стараясь не сильно разрывать, и открыл коробочку.

- Что это? - он взял в руки небольшое увесистое устройство, похожее на фонарик, - Фонарь?

- Он похож. Но, на самом деле, это инновация. Лазерная пушка - маленькая, но достаточно мощная, чтобы выжечь дырку в башке насквозь. Или взорвать бензобак. Там есть предохраниль и зарядка. Правда, однократный заряд на пять выстрелов, но, может, этого тебе будет достаточно? А там я найду тебя.

- Ого! - он усмехнулся, скрывая растроганность, - Впечатляет. Я таких ещё не видел. Спасибо!

Фрейя решила открыть свою коробочку.

На белом бархате сверкнули бриллианты очень красивого кольца в виде цветущей ветки. Она смутилась. Как это понимать? У них принято просто кольцо дарить? Или это по их традиции - предложение выйти замуж?

- Очень красивое, - она подняла глаза, - Это что-то означает?

- Это тебе мой подарок, и я прошу принять его в любом случае. Но это ещё и знак моего предложения выйти за меня замуж. Ты не должна сразу отвечать, можно подумать.

Йорг рассматривал её озадаченное и ошарашенное выражение ещё какое-то время, потом перевёл взгляд на реку и вздохнул.

- Я всегда был слишком прямолинейным. Может, надо было подождать? Для себя я определился. И утвердился лишний раз вчера.

- В чем утвердился?

- В том, что ты для меня очень важна, я боюсь тебя потерять и мне стыдно сказать, что я влюблён в тебя.

- Почему стыдно?

Он негромко рассмеялся.

- Вот, так и знал, что будешь допытываться. Наверное, стыдно - не совсем то слово. Скорее страшно.

- Йорг, я согласна. Не буду долго думать. Я знаю. Я тоже в тебя влюблена. И мне тоже страшно тебя потерять.

Она вытащила колечко:

- На какой палец надо одеть, чтобы было правильно?

- Позволь, я надену?

Он очень бережно, надел колечко ей на безымянный палец. Фрейя заметила, что его руки немного трясуться. Она мягко обхватила его пальцы. А он поднял её руки и начал целовать.

И от этого у неё внутри всё рухнуло вниз.

Она быстрым движением, совершенно импульсивно, прильнула к нему и нашла его губы, он ответил сразу и очень мощно, как будто-бы утоляя жажду, с тихим стоном.

Ох, это было так хорошо!

Фрейя совершенно не хотела отрываться от него.

Но, в конце концов, через неопределённо долгое время, смогла остановиться и посмотрела ему в глаза.

- Пойдём?

- Да. А куда? - он немного ещё не пришёл в себя.

- Ко мне?

- Ох, да... Невероятно! Это правда?

- Да, я тебя хочу. Уже давно. И не хочу больше терять время, - твёрдо сказала она, - Так не делают?

- Я очень на это надеялся, - он улыбнулся и в этот момент выглядел совсем молодо и совершенно счастливо.

Они собрали вещи так быстро, как могли и почти побежали, посмеиваясь, по белой, сверкающей, хрустящей тропинке к базе..

Глава 47

Варвара собиралась на работу третьего января, к 10.00, потому что Георгий прислал всем членам группы сообщение о собрании.

Алекс ушёл ещё раньше, оставив ей тёплый чай со специями.

Снаружи выпал роскошный снег. Их квартира выходила окнами в парк. Сидя на кухне, поставив чашку на широкий деревянный стол-подоконник, Варя залипла взглядом на белом полотне между соснами и елями.

Состояние было медитативное. Неподвижность снаружи гармонировала с неподвижностью внутри. Чай приятно грел.

Краем глаза она уловила движение между елями. Сфокусировавшись, она заметила рыжую спинку и хвост лисицы.

Лис можно было изредка увидеть в городе, но ей они раньше не попадались.

Варя улыбнулась, решив, что это хороший знак и пошла одеваться. Хотелось пройтись пешком до метро по снегу.

В комнате для совещаний уже почти все были в сборе. Не было шефа и Яна - их айтишника и специалиста по всему софту.

Алекс подвинул ей кресло рядом с собой приглашающим жестом. Она обняла их общего друга Костю, который прибежал на собрание прямо с дежурства, поцеловала в щечку белокурую красавицу - доктора Людочку, поздравляя с Новым Годом. Помахала рыжему Борису - технику и водителю всех возможных видов транспорта и его жене Вике, которая недавно вышла из декрета.

Наконец, дверь открылась и вошёл Георгий Николаевич, как всегда в безупречном костюме, высокий и стройный, по-новогоднему шикарно подстриженный и сверкающий своими синими глазами. Если бы она уже не была влюблена в своего мужа, сейчас бы сохла по нему.

Все поздоровались, привставая. Их структура была наполовину военная. И очень секретная. Официально такого отдела, занимающегося улаживанием всех сверхъестественных происшествий, не существовало. Её мировосприятие сильно изменилось за последние полгода, как она вышла на эту работу. И эта новая картина мира, скорее восхищала и вдохновляла. Хотя, временами тревожила. Всё же, меньше знаешь - крепче спишь.

Вслед за шефом вошёл незнакомец.

Высокий, широкоплечий, но тонкокостный, в отличном синем костюме, с потрясающим шёлковым галстуком. Его волнистые, густые медные волосы были зачесаны ото лба назад, аккуратная рыжая бородка изящно подчёркивала высокие скулы. На красивых губах была лёгкая улыбка. Взгляд ярких зелёных глаз внимательно и одновременно расслабленно окинул присутствующих.

Людочка не сдержала выдоха с лёгким присвистом. Незнакомец улыбнулся ей. Кажется, он обладал даром редкого, сшибающего с ног обаяния. Что-то казалось Варе в его облике знакомым, как будто она его уже где-то видела. Но не удавалось уловить. Она прищурилась, включая видение. Незнакомец перевёл на неё взгляд и подмигнул. Видение отказало. Он не читался.

- Уважаемые друзья, С Новым годом! - начал шеф, - прошу приветствовать нашего нового оперативника, Николая Олеговича Локшина. У него очень богатый опыт работы во внешней секретной службе. Теперь мы почти укомплектованы, чему я несказанно рад.

Николай Олегович прошёл к свободному креслу (оставив кресло Яна нетронутым, он выбрал именно свободное) и склонил слегка голову, прежде чем сесть:

- Я очень рад дополнить ваш фантастический коллектив. Это честь для меня.

И, сверкнув белоснежными зубами, скромно присел, при этом у Вари осталось стойкое ощущение, что её осветила мягкая вспышка золотого света.

А ещё через пару минут пришёл Ян, на ходу листающий что-то в своём ноуте. Он поставил ноут на стол Георгия Николаевича и присел на своё кресло. Вид у него был немного ошарашенный и встрепанный.

Шеф сел и подвинул комп:

- А теперь, зачем я вас собрал. Лучше держитесь за стол, чтобы не упасть, - улыбнулся он, - В одном из районов Сибири - координаты, другие подробности и фото сможете посмотреть в общем чате, открылась зона с аномально высоким пси-полем и ещё какими-то аномальными характеристиками, которые нам только предстоит исследовать. Но уже сейчас можно сказать о беспрецендентном влиянии аномалии на климат в радиусе десяти - пятнадцати километров. Вот мы с вами и поедем всё это исследовать и думать, как исследовать. А на подготовку у нас только три дня.

Он окинул всех соколиным взглядом, в зале повисла пауза. Потом все кинулись смотреть в чат.

Варвара почувствовала, что в этом мире что-то стремительно меняется. Он становится ещё сложнее. Они обменялись быстрыми взглядами с Алексом, кажется, он тоже что-то уловил, и открыли смартфоны...