Теория мрачного будущего.

Пролог

Близился рассвет, и ночь стягивала свой полог за горизонт. Отступала она медленно и неохотно, круглые холмы предгорий всё ещё покрывали густые морозные сумерки. На вершине одной из каменных насыпей застыла хрупкая девичья фигура, совершенно чужеродная на фоне голой земли и булыжников с редким вкраплением жухлой травы. Холодный ветер бросал ей в лицо пряди волос, выбившиеся из растрепавшейся косы, но она этого словно не замечала, старательно вглядываясь вдаль. За холмами почти у самого горизонта маячила неровная колышущаяся тень – это двигалась толпа. И ещё несколько одиночных теней неуклюже скользили гораздо ближе. Девушка закусила губу и едва не выронила из рук старое обшарпанное зеркало.

Сзади к ней подошёл мужчина, осторожно тронул за плечо и тоже всмотрелся вниз в склоны холмов. Его маленькие глаза на измождённом обветренном лице казались совершенно пустыми, окружёнными сеточкой морщин. Внизу из земли местами торчали каменные валуны, ненадолго фигуры скрывались за ними, но неизменно появлялись вновь и продолжали свой монотонный неумолимый путь. Девушка перевела бесцветный взгляд на подошедшего с немым вопросом. Хотя и так знала, что услышит.

– Заканчивай с установкой зеркала, я их отвлеку.

Он спокойно и даже слегка лениво шагнул вперёд, намереваясь спуститься.

– Я могу это сделать…

Девушка крепче сжала зеркало и постаралась придать голосу уверенности, впрочем, не рассчитывая на успех. Она слишком хорошо знала, что если её спутник что-то решил, то для этого всегда были веские причины. Мужчина обернулся с прежним бесстрастным выражением и пояснил:

– Ты не сможешь перетягивать их внимание достаточно долго. Или ты вдруг стала разбираться в боевой магии?

– Будто ты в ней разбираешься.

– Парочку заклинаний вспомню.

Девушка вздохнула, понимая его правоту. Он всегда был прав.

– Я не хочу… не могу отправиться туда одна… я не справлюсь…

– Кайли, – укоризненно произнёс мужчина, прерывая поток её эмоций.

Он подошёл и невесомо дотронулся до её щеки, изобразив при этом едва заметное подобие ухмылки – единственное проявление чувств за последние дни. Его глаза при этом оставались такими же холодными, как промёрзлая каменная гряда, на которой они стояли. Кайли уже успела к этому привыкнуть, Тео умел прятать эмоции так хорошо, что сам забывал об их существовании. Кайли продолжала невольно напоминать ему о том, что он всё ещё человек, хотя в нынешнем мире лучше было бы последовать примеру старшего товарища.

– Конечно, справишься. Ты знаешь всё, что нужно. Поэтому тебе придётся прожить чуть дольше.

Не тратя больше времени, он развернулся и зашагал прочь.

Кайли зажмурилась и горестно выдохнула. А затем заставила себя переключиться на выполнение насущной задачи. У неё не было времени на сожаления и раздумья. И в конце концов, она и правда проживёт лишь немногим больше. Ровно столько, сколько потребуется для совершения этого безумного плана. А затем, ей хотелось в это верить, они вновь встретятся.

Она бережно установила зеркало, проследив, чтобы то отразило луч в правильном направлении, и спустилась с другой стороны насыпи к широкой каменной чаше. Все приготовления были сделаны заранее, оставалось всего лишь вставить активирующие камни в правильном порядке. Схему Кайли могла бы начертить по памяти среди ночи и с закрытыми глазами, но в одиночку ей потребуется больше времени. И когда она начнёт запускать машину, пустышки – так они называли приближающихся существ – почувствуют высвобождение магии и начнут действовать куда активнее. Следовало поспешить.

Солнце уже готовилось вытянуть луч из-за своего укрытия, Кайли продолжала работу поспешно, но не суетливо. Краем глаза она видела долетающие вспышки магии, напоминающие радужные разводы, но запрещала себе на них отвлекаться. Мутные овальные камешки размером с половину куриного яйца занимали положенные места.

Вдруг она услышала крик. Тот самый. Заставляющий стынуть кровь, а душу распадаться на части. Пустышки добрались до Тео. Теперь она точно осталась одна. На миг её руки дрогнули, а выцветшие давно глаза застыли, глядя в никуда.

Некому больше запустить этот древний механизм, кроме неё. В целом мире – некому. Поэтому Кайли на автомате, даже не понимая, что делает, продолжала расставлять камни, их осталось всего два. Она должна успеть.

Что если пустышки доберутся сюда раньше и вмешаются в работу устройства? Что если они поглотят высвободившуюся магию, и машина сработает неправильно?

Душераздирающий вопль ещё не смолк, когда последняя часть головоломки была собрана. Вместе со всеми опасениями и тревогами Кайли поглотил слепящий свет, который должен был помочь ей спасти погибший мир. Или уничтожить вместе с ним – ей уже было всё равно.

Глава 1.1

Кайли зажмурилась, а когда открыла глаза, то решила, что они её обманывают. Она узнавала светлые стены и высившиеся вдоль них стеллажи с деталями и заготовками – так выглядел класс артефактики в её родной школе.

– Я всё ещё жду, мисс Эрвин, – прервал её замешательство недовольный голос.

Кайли обернулась, на неё строго смотрел учитель артефактики – лорд Деллан, сердитый и взъерошенный, словно нахохлившийся воробей, точно такой, как в её давних воспоминаниях. И совершенно не такой, каким она видела его в последний раз.

– Мисс Эрвин?

– Д-да?

Собственный голос показался чужим. Кайли почувствовала как кто-то ткнул её локтем в бок, а затем услышала шёпот соседки по парте: «Тебе вопрос задали!»

– Извините, сэр Деллан, не могли бы вы повторить вопрос?

Учитель неодобрительно вздохнул, но повторил:

– Я спросил, почему простейшие артефакты на самом деле являются одними из самых сложных?

– О, но это же очевидно, – машинально выпалила Кайли. – Их называют простейшими, потому что они выполняют самые простые функции и часто всего лишь одну. А сложные они потому, что сконструированы по самым первым примитивным схемам. Их непросто собрать, а настроить, зарядить и активировать может только магически одарённый человек.

– Всё верно. Хороший ответ, но постарайтесь больше не отвлекаться.

Кайли выдохнула и опустила глаза на руки… слишком молодые. Да что тут происходит?! Может, она уже умерла и теперь видит свою прошедшую жизнь? Но она помнила этот день. Тогда она не смогла ничего ответить, её выгнали из класса, а вредный учитель потом не допускал её до отработок.

Но как тогда она тут оказалась? Пустышки всё-таки вмешались в работу машины, и она подействовала неправильно?

Кайли зажмурилась. Артефактика началась у них в одиннадцатом классе – значит ей сейчас пятнадцать. То есть она переместилась в прошлое примерно на десять лет. Почему?.. Это рушит весь план…

Она едва не заплакала от досады, и просидела остаток урока в полной апатии. Пару раз соседка пыталась заговорить с ней, но Кайли не разбирала слов, и та быстро замолкала, опасаясь строгого учителя. Кайли требовалось успокоиться и собраться с мыслями, но когда она пыталась посмотреть хоть на что-то кроме столешницы прямо перед собой, её начинал душить поток чувств, которым даже не находилось определения. Многолетняя выдержка трещала по швам.

После конца занятия подруга силой почти что выволокла Кайли из кабинета.

– Да что с тобой происходит? Ты заболела?

– Нет… не знаю…

Кайли вздрогнула и наконец посмотрела на Лину. Стильная стрижка, россыпь веснушек на светлом лице, пухлые губы и глаза орехового цвета, глядящие сейчас с неподдельной тревогой. Это определённо была Лина из её детских воспоминаний, её первая и самая лучшая подруга. Не та Лина, дружба с которой уже успела измениться, и которую она не видела после катастрофы.

– Да ты вся бледная, – подруга коснулась её лба, – температуры вроде нет.

– Лина… – Кайли запнулась, настолько странным казалось снова произносить это имя, – а какие у нас уроки остались?

– Только общие. Математика и литература.

– Я, наверное, пропущу. Кажется, мне нужно прилечь.

– Может, сходишь в лекарскую?

– Нет, всё в порядке. Мне просто нужно отдохнуть.

– Проводить тебя?

– Н-не стоит, – Кайли с трудом сдержала панику в голосе. – Я сама дойду.

Подруга нахмурилась.

– Ладно, только не упади в обморок по дороге. Если тебе станет хуже в комнате, то не ходи никуда одна. Я вернусь сразу после уроков, и если будет нужно, отведу тебя ко врачу.

– Конечно. Спасибо.

Лина хотела её обнять, но Кайли совершенно забыла, что у них была такая привычка и неловко отступила. Прежде чем сделать ещё какую-то глупость, она поспешила уйти.

Дорогу до общежития и комнаты в нём Кайли даже не заметила, старательно считая вдохи и выдохи, не позволяя себе запаниковать. Она не была здесь много лет, но до того успела прожить большую часть жизни, поэтому добралась даже не задумавшись. А вот на то, чтобы найти ключ понадобилось несколько мучительно долгих минут.

Кайли зашла в комнату и захлопнула за собой дверь. Наконец, она осталась одна и могла свободно вздохнуть. Воздух был непривычно свежим. Кайли громко чихнула. Похоже, что не таким свежим, как ей показалось, но всё же гораздо приятнее того, к чему она привыкла. Просто поразительно насколько быстро то, что считалось невозможным, может сделаться совершенно обыденным. В последние годы привычным стал затхлый запах тлена и смерти. А за последние дни он и вовсе словно впитался в её тело. Кайли подтянула к носу непривычно короткую прядь непослушных кудрей. Волосы пахли лимоном и мятой. Верно, когда-то это был её любимый шампунь.

Кайли прошла в комнату, рухнула на кровать и уставилась в потолок. Затем закрыла глаза, сосчитала до десяти, открыла – ничего не изменилось. И сердце по-прежнему колотилось, не принимая творящийся абсурд.

Она знала, что перемещаться в прошлое будет как минимум странно и готовилась к этому. Но всё было совершенно не таким, как должно было!

План состоял в том, чтобы отправиться в прошлое на шесть лет, за год до начала катастрофы. Рассказать его величеству, военному совету и совету магов о надвигающейся опасности. А затем покорно принять казнь за немыслимое преступление – вмешательство во время, и исчезнуть навсегда.

Вот, как всё должно было быть.

Но вместо этого она отправилась назад на целых десять лет. И хуже того, почему-то оказалась не в родном взрослом теле, а в теле пятнадцатилетней Кайли. Кайли, которой никак нельзя было умирать, потому что её родители не заслужили потерять единственную дочь.

Всё было совершенно неправильно!

Кайли давно запретила себе испытывать эмоции, в новом мире они не только не помогали, но и оказались ужасной обузой. Разумеется, человек не может перестать чувствовать лишь по собственному желанию, но ей удалось взять чувства под контроль и не позволять им влиять на путь к достижению цели. А сейчас она была напугана… нет, она была в ужасе. И этот ужас был настолько силён, что с ним никак не получалось совладать. Страшнее гибели друзей, семьи и даже целого мира оказалось столкновение с мирной беззаботной жизнью, где никто даже не предполагает, что их ждёт.

Никто не станет слушать пятнадцатилетнюю школьницу. Да и как теперь признаться в использовании запрещённой магии? У двадцатипятилетней Кайли не было ничего, кроме зияющих ран в душе, засыпанных слоем пепла. У пятнадцатилетней Кайли есть семья, друзья, и пока ещё есть будущее. Как же сложно разобраться, когда рядом нет Тео. Он бы точно знал, что делать, и не тратил время на бесполезные переживания.

– Здесь должен быть ты, а не я…

Кайли поднялась с кровати и пошла в туалет, чтобы умыться.

Прохладная вода освежала, но не сильно помогла. В зеркале над раковиной отражалась пятнадцатилетняя Кайли. Такая знакомая. Давно забытая. Пугающая.

Она сердито потрясла головой. Не время заниматься самокопанием.

Человек, последний и единственный, кто что-то значил для неё, доверил Кайли спасение мира. И она не может его подвести.

Освежившись, она вернулась в комнату, сейчас, во время учебного дня, общежитие было пустым и тихим. Спальня оказалась намного меньше, чем в воспоминаниях. В ней стояло четыре кровати, спинки которых были украшены рисунками и фигурками из цветной бумаги. Помимо Кайли и Лины, здесь жили ещё жизнерадостная пышка Миранда и неразговорчивая Эсма. Кроме кроватей из мебели имелись два шкафа, письменный стол с четырьмя ящиками, две тумбочки и полка для учебников.

Кайли открыла шкаф, и на неё тут же вывалилась пара блузок. Она вспомнила, с каким трудом они с Линой всегда утрамбовывали одежду, чтобы та поместилась, но при этом им всегда было нечего надеть. К счастью, большую часть времени они проводили в школьной форме. А вот поездка в город на выходных требовала тщательной подготовки.

В тумбочке, которая стояла между кроватями Кайли и Лины, лежали предметы личной гигиены и косметика, тщательно рассортированные, чтобы удобно было брать. А в ящике стола валялись хаотично сброшенные в кучу тетради и карандаши.

После осмотра Кайли снова вернулась на кровать и легла, прикрыв глаза. Всё вокруг было реально, мягкая чистая постель определённо ощущалась настоящей.

Кайли вытянула руку над головой, снова разглядывая свою ладонь. Юную ладонь, без шрамов и мозолей, с нежной кожей и ровно подстриженными ногтями. Это было… совершенно не правильно.

Она вздрогнула, когда дверь комнаты отворилась и внутрь вошла Лина. По спине пробежал неприятный холодок, не готова она была видеть её так скоро.

– С тобой всё в порядке?

Подруга помолчала и снова неуверенно, даже с опаской спросила:

– Кайли?

– Д-да, извини, я просто задумалась и не заметила, как время прошло. Уроки уже закончились?

– Да, – Лина потопталась на месте, явно желая, но не решаясь подойти. – С тобой точно всё хорошо? Смотришь на меня так, будто я какое-то чудовище.

Наверное, если бы Лина вправду была чудовищем, Кайли было бы намного проще.

– Прости… – она вдруг поняла, что всё это время глазела на подругу, выпучив глаза. – Мне и правда нехорошо, но я полежу, и всё пройдёт.

– Уверена? Ну, ладно… На ужин пойдёшь?

От одной мысли о еде, желудок свело спазмом, а к горлу подкатила тошнота.

– Нет. Аппетита нет.

Лина недовольно покачала головой, но настаивать не стала. Кайли отвернулась к стене, сделав вид, что собирается спать. Она и рада была бы правда уснуть, но голову заполонили навязчивые мысли, словно рой кусачих мух. Так она и пролежала в тщетной борьбе с беспокойным разумом, пока девочки не вернулись с ужина, и Лина не растолкала её, заставив переодеться в пижаму.

Ночью лучше не стало. Кайли старательно считала про себя, дышала медленно и ровно, слышала мерное сопение соседок, но всё равно проворочалась до самого утра. Кажется, прямо перед рассветом ей всё же удалось прикорнуть на пару минут.

Встала Кайли совершенно разбитая, с покрасневшими глазами и тянущей болью в животе, перепугав Миранду неизвестной, но явно смертельной болезнью. После чего Лина всё-таки заставила Кайли отправиться ко врачу.

Врач, угрюмая старушка, миссис Воллер диагностировала у неё истощение от переживаний, вяло удивившись тому, что оно обычно бывает у учеников в конце года, а не в начале. Выписала пациентке успокоительное и освободила от занятий на сегодняшний день.

Кайли медленно брела по аллее позади школы, среди вчерашних луж и опавших листьев, вдыхая запах приближающихся холодов. Она никогда не любила осень. Зима была временем очищения и сна, весна – пробуждения жизни, лето – её расцвета. А осень… Осень была временем тлена, какими бы яркими красками не пыталась маскироваться.

Хотя раньше ей удавалось найти в ней какое-то очарование. Когда по выходным они с Линой могли выпить чашечку кофе в кафе «Монтис», глядя на опадающие красно-жёлтые листья.

Кайли подняла взгляд от мощённой дороги, посмотрела вперёд и двинулась в сторону трамвайной станции. Пятая бреновская школа находилась в пятнадцати минутах езды от Бреново. А из города на трамвае за полтора часа можно было добраться до столицы. После поступления в академию, Кайли в родном городе была едва ли пару раз.

Она сошла на станции недалеко от дома, но так и не решилась пойти в его сторону. Вместо этого развернулась в обратном направлении и добралась до кафе «Монтис». Невысокое здание со светлыми бежевыми стенами, летние столики ещё не были убраны, но за ними уже никто не сидел. Осмотрев кафе и не обнаружив ничего подозрительного, Кайли вошла внутрь. Посетителей в разгар буднего дня было не много и школьница сразу привлекла внимание официанта. Однако задерживаться здесь Кайли не стала, прошла мимо всех столов, расставленных точно так, как она помнила, и вышла обратно на улицу. Ей всё ещё казалось, что всё вокруг – сон. Иногда бывает, что снятся очень реалистичные сны, где все кожей ощущаешь также, как при бодроствовании. Но потом ты всё же просыпаешься. Кайли ущипнула себя за щёку и не проснулась. А может, древняя машина всё-таки не сработала, и всё это – её предсмертная агония?

Кайли прошла вдоль улицы и оказалась возле небольшой лавочки «Мадам Мур», с вывески которого смотрела загадочная чёрная кошка в ведьминской шляпе. Этот магазинчик они с Линой тоже часто посещали, как и многие другие девочки. Значит, в это время, он ещё был здесь. Через два года его закроют, и тут появится лавка со старой одеждой.

В «Мадам Мур» продавали дешёвую бижутерию, предметы для рукоделия, ароматические свечи, гадальные карты, которые, конечно же не работали, зато были очень красивые, и всякую разную всячину. На витрине браслеты с бусинами в виде звёзд соседствовали с мотками медной проволоки.

«Из медной проволоки можно сделать накопители магии» – мелькнула мысль. Последний год в неслучившемся будущем они только и делали, что собирали накопители магии, чтобы сберечь оставшиеся крохи от пустышек и запустить машину времени. Кайли сама не заметила, как зашла в лавку и скупила проволоку, несколько небольших агатов и всякую мелочь, которую посчитала пригодной для создания артефактов и на которую хватило денег. Стоя посреди улицы с пакетом в руках, она вдруг подумала, что в свои пятнадцать никогда бы не потратила деньги на «подобный никчёмный мусор». И на самом деле не ясно, зачем сделала это сейчас. В будущем такой мусор принёс бы несомненную пользу. Но сейчас в нём нет никакого смысла. Ни в чём происходящем не было смысла. Что вообще она тут делает? Предаётся праздным размышлениям о прошлом, пока будущее стремительно приближается?

Кайли тряхнула головой и решила, что даже если всё вокруг ненастоящее, а всего лишь предсмертные галлюцинации, надо хотя бы попытаться разобраться, что же произошло. И отправилась в городскую библиотеку.

Магия времени была запрещена. Тех, кого уличили в попытках её изучать, ждало лишь одно наказание – смертная казнь. Возраст и даже статус обвиняемого роли не играли. Тем не менее, Кайли надеялась отыскать информацию хотя бы о том, почему данную магию запретили. Но кроме того, что она уже узнала, найти ничего не удалось.

Упоминание магии времени встречалось только в истории магии и лишь в связи с именем Селевиаса. «Уильям Селевиас Деллан – великий маг, положивший начало разделению магии на школы. Также изобрёл магию времени, которая является запрещённой.»

Везде одно и тоже. Кайли вздохнула. Сама она помнила ещё кое-что. Селевиас изобрёл заклинание, которое позволяло ему перемещаться в прошлое. После перемещения мага во времени появилось два Селевиаса. Сперва они, кажется, дружили, но каждый из них втайне хотел уничтожить другого. Разразилась великая битва, в ходе которой применялись такие сильные заклинания, что казалось, сама земля плакала. После неё появилось Ущелье Слёз. Затем оставшийся в живых Селевиас был осуждён и покорно провёл всю жизнь взаперти, написав ещё множество трудов о магии. Селевиас верил в безграничные возможности магии, и в то, что с помощью неё можно подчинить мир своей воле.

Эту историю в Латании знали все, хотя Кайли не могла сказать, где и когда её услышала и сколько в этом было правды. В отдельной биографии Селевиаса ничего подобного не было, да и магия времени упоминалась лишь раз с указанием, что после её запрета, волшебник никогда не покидал своего особняка. И ни слова о том, что его вообще судили за что либо. Кайли нахмурилась, можно было попытать счастья и съездить в столичную библиотеку, но велика вероятность, что к информации о Селевиасе у неё просто нет допуска. В конце концов, он был величайшим магом в истории, первым герцогом Латании и другом Себастьяна Мудрого – первого короля Латании. А Кайли всего лишь обычная девчонка из пригородной школы. У неё нет ни денег, ни связей, ни влияния, ни даже какого-нибудь таланта. И как ей спасти мир от уничтожения, если она даже не может найти информацию о давно умершем волшебнике?

Тео бы знал, что делать. Но Тео рядом с ней не было.

Кайли вздохнула, собрала бесполезные книги и расставила их на места, собираясь вернуться в школу. Когда она вышла на улицу, уже почти стемнело, и город стал ещё более серым и унылым. Весь день небо было затянуто плотными тучами и даже закат не сделал его ярче, просто все краски медленно сползали и утекали за горизонт. Воздух стал ещё более влажным и холодным. Кайли добралась до станции и бросив последний тревожный взгляд в сторону дома, забралась в трамвай и прикрыла глаза, ощущая мерное успокаивающее покачивание.

Тео рядом не было. Но зато в школе был учитель артефактики - сэр Деллан. Генрих Теодор Деллан, если точнее.

Глава 1.2

Однако поговорить с учителем Кайли так и не удалось. Урок артефактики был всего один в неделю, когда Кайли приходила к учителю в кабинет после занятий, его там не оказывалось, а когда ей удалось перехватить его в коридоре, он просто отказался выслушать её лично. Разговаривать о неминуемом конце света в коридоре, где постоянно множество учеников и других учителей Кайли посчитала не слишком разумным, пришлось отступить. Она и забыла, каким вредным был сэр Деллан в её школьные годы. А затем наступили выходные и учитель вовсе покинул школу на это время.

В субботу Кайли наконец выспалась, накануне она выпросила у миссис Воллер снотворное и провела замечательную ночь. Правда хорошее настроение сразу пропало, когда она увидела учебники с ожидающим домашним заданием. Какой смысл учить математику и правописание, если через пять лет почти все, кого она знает и любит, погибнут? Сразу вернулись тошнота и боль в животе. Кайли знала, что это от переживаний, с ней так всегда бывало перед экзаменами и важными событиями. Вот только потом боль всегда отступала, а теперь похоже решила остаться с ней навсегда.

– Пойдём в город? – радостно предложила Лина, прихорашиваясь перед зеркалом.

– Давай, – благодарно согласилась Кайли.

Поездка в город также не имела смысла, но хотя бы поможет отвлечься от мрачных мыслей. Эсма украдкой наблюдала за ними из-за книги, дожидаясь, пока комната окажется в её распоряжении. Миранда убежала ещё раньше.

– Тогда я тебя жду. Собирайся.

Кайли вскочила, выражая полную готовность отправиться в путь прямо сейчас.

– Ты же не собираешься идти… вот так? – удивлённо обернулась подруга.

Кайли растеряно осмотрела себя. С утра она по привычке натянула школьную форму. Сама она не видела ничего страшного, чтобы пойти в город и так, тем более, сверху всё равно наденет пальто. Но Кайли из прошло ни за что бы так не поступила. Так что она выудила из шкафа белую блузку и чёрные мягкие брюки и спешно переоделась.

– Н-да… с тобой точно что-то не так.

Лина задумчиво постучала пальцем по расчёске, которую продолжала держать в руках.

– Подойди-ка, я тебя причешу. Иначе мне придётся сделать вид, что я тебя не знаю, когда кто-нибудь увидит нас вместе.

Кайли чертыхнулась про себя. За прошедшие годы она успела измениться сильнее, чем сама поняла. У Кайли были густые и очень непослушные волосы, и в свои пятнадцать она из-за этого ужасного переживала. Тратила по нескольку часов у зеркала, пытаясь привести их в порядок и никогда не покидала комнату, не убедившись, что выглядит достойно. Она могла встать с рассветом, если это требовалось для создания приличной причёски. Однажды даже пропустила уроки и сказалась больной, потому что вид волос её так и не устроил. Сейчас это казалось полнейшей глупостью, и причёска не волновала её совершенно, тем более всё равно она собиралась надеть берет. Всё же Кайли подошла и покорно позволила Лине себя причесать.

– Что с тобой творится в последнее время?

– М-м… – неопределённо пожала плечами Кайли.

Не скажет же она, что переживает о грядущем конце света. Лина решит, что подруга над ней издевается или что она спятила. А если Лина всё же ей поверит, так будет даже хуже, ведь она окажется сообщницей преступницы, нарушившей закон. Не говоря уже о том, что тоже начнёт переживать о будущем.

Дорогу до города они проделали в молчании, и Кайли даже успела пожалеть, что согласилась на прогулку. Вместо того, чтобы развеселиться, она наоборот портила настроение своей подруге. А когда нагулявшись, они добрались до любимого кафе, Кайли некстати вспомнила, что денег у неё почти не осталось, ведь недавно она умудрилась купить целую гору ценного «мусора». В любом случае, ей до сих пор кусок в горло не лез.

Сегодня в кафе было многолюдно, но подругам всё же удалось отыскать свободный столик у окна и заказать две чашки кофе и кусок медового торта для Лины. За окном начал накрапывать мелкий дождик, погода была такой же противной и безрадостной, как и настроение Кайли.

– Ну, всё, сейчас ты мне расскажешь, что с тобой творится, или мы больше не подруги, – нахмурилась Лина, как только официант отошёл от их столика.

– Да если бы я сама знала, что со мной, – вздохнула Кайли и прикрыла лицо ладонями, пережидая новый приступ боли в животе.

Когда она открыла глаза, лицо Лины смягчилось и вновь было обеспокоенным, а не сердитым.

– Я даже не знаю, что тебе посоветовать… Может, сходим к тебе домой?

От мыслей о доме боль, которая только отступила, вернулась с новой силой.

– Нет. Давай не сегодня.

Последний раз Кайли была дома целую вечность назад, на втором курсе во время летних каникул. А в день Излома зимы, когда начался конец света, она родителям даже открытку не отправила. И после, как бы ей ни хотелось, побывать в Бреновотак и не удалось. Поэтому Кайли даже не видела, как её родители умерли. Вернее, как они превратились… Пожалуй, это и к лучшему. От чувства вины у неё не только живот, ещё и сердце заболело.

– Скажи хотя бы, о чём думаешь?

– О том, что прожила бессмысленную и никчёмную жизнь, – честно призналась Кайли.

Подруга изумленно округлила глаза.

– С каких это пор твоя жизнь стала никчёмной? И почему прожила? Что тебе сказала миссис Воллер? Ты же не больна в самом деле какой-то смертельной болезнью?

– Я… – Кайли неловко кашлянула, – нет, не волнуйся. Миссис Воллер сказала, что у меня невроз и переутомление. Я просто… знаешь, мне бы хотелось большего.

Кайли неловко замолчала. Они с Линой всегда понимали друг друга с полуслова, а сейчас она понятия не имела, как выразить подруге свои чувства. Между ними внезапно появилась непреодолимая пропасть длиной в десять лет и один не случившийся апокалипсис. Хотя на самом деле эта пропасть возникла гораздо раньше, просто Кайли её поздно заметила. В конце концов, у Лины всегда была мечта, или скорее цель. Лина хотела играть в Королевском театре и не смотря на то, что они обе учились в захудалой школе, планомерно шла к осуществлению своего желания. В то время как сама Кайли не стремилась абсолютно ни к чему и только мечтала, как однажды начнёт встречаться с Крисом. Если задуматься… она и впраду была никчёмна.

– Вот ты собираешься стать актрисой, – Кайли наконец твёрдо посмотрела на подругу, уверенная в собственных словах, – и обязательно ей станешь. Мне бы тоже хотелось к чему-то стремиться. А не просто болтаться туда-сюда.

Лина открыла рот, чтобы ответить, но ей помешал подошедший официант. Он расставил заказ, убедился, что гости всем довольны и удалился, после чего Лина вернулась к прерванному разговору.

– Так и кто мешает тебе к чему-то стремиться?

Кайли отпила ароматный кофе, практически не почуствовав вкуса и задумчиво протянула:

– Отсутствие цели.

Цель-то у неё была, но такая неподъёмная, что она и не знала, как к ней подступиться. За прошедшие дни она убедилась, что идея бежать в королевский дворец была не самой удачной. Даже если король пожелает её выслушать, он может ей не поверить. Тогда в лучшем случае её просто выгонят с позором, а в худшем – казнят, мир всё равно погибнет, а она просто раньше всех. Доказать свою правоту она никак не может. Если же ей поверят, то её казнят тем более. Отправляясь в прошлое Кайли собиралась принять смерь со спокойной душой. Путешествия во времени запрещены законом, и Кайли была готова к тому, что её ждёт. Особенно после того, как Тео пожертвовал собой . Две Кайли в одно время не должны существовать. Вот только Кайли была одна. И именно поэтому шанс, что ей поверят, был не велик. Она ведь не могла объяснить, что именно произошло и почему. Выяснить кто такие пустышки, откуда они появились и каким образом поглощали жизнь, никому так и не удалось. Всё, что узнали Кайли и её спутники: пустышек нельзя было уничтожить. Никак. Они поглощали магию, они не горели, восстанавливались от ран и даже будучи расплавленными кислотой неведомым образом возникали вновь. А ещё они чувствовали жизнь на любом расстоянии и со временем даже скрывающие артефакты становились бесполезны. Спасения не было.

Именно поэтому решено было попытаться вернуться в прошлое, до того, как пришли пустышки. И поэтому Кайли теперь самой нужно было выяснить обстоятельства катастрофы и остановить её. У неё осталось для этого всего пять лет, а она даже не знает где искать ответы.

– А как же Крис?

– При чём тут Крис?

Успевшая уже погрузиться в свои мысли, Кайли даже не поняла, как этот парень может быть связан с пустышками. И только потом сообразила, что Лина говорила о её чувствах.

– Ах, Крис… ну…

Пока она подбирала слова, сам обсуждаемый герой вклинился в разговор.

– Обо мне говорите? – лукаво поинтересовался он, возникнув неожиданно, словно его принесли феи.

– О тебе, – обрадовалась Кайли. – Присоединишься к беседе?

– Я там с ребятами, – Крис кивнул вглубь в кафе, где мелькали знакомые макушки его приятелей. – Давайте лучше вы к нам, там стол побольше.

Девушки согласно кивнули и поднялись. В их встрече не было ничего необычного, они частенько тут сталкивались. На самом деле в прошлом Кайли специально приходила в «Монтис», чтобы увидеть Криса. Сейчас, зная о будущем, она подозревала, что и Крис приходил сюда нарочно, чтобы встретиться с Линой. Какой же она была невнимательной.

Приятели Криса – улыбчивый кудрявый Райен и тёмноволосый серьёзный Том – против присутствия девушек не возражали. Том вместе с Линой и Крисом посещали театральный кружок, так что разговор быстро перешёл на обсуждение постановки, которую готовили ко дню Излома зимы. Кайли честно старалась внимательно слушать и отвечала, когда к ней обращались, но мыслями вновь и вновь возвращалась к тому, что просто тратит тут время. Умом она понимала, что прямо сейчас сделать всё равно ничего не может. Но никак не могла избавиться от ощущения, что минуты стремительно утекают, а она прикладывает недостаточно усилий.

Вернулись в школу они вместе с парнями, увлечённые разговором и казалось бы повеселевшие. А на следующий день прямо с утра Кайли отправилась в столичную библиотеку.

Но ей так и не удалось отыскать ничего ни про Селевиаса, ни про магию времени, ни про пустышек.

Следующая неделя принесла ещё больше разочарований. Сэр Деллан мастерски избегал встреч с Кайли, словно неуловимый призрак. Это было вдвойне обидно, потому что Кайли помнила, как он постоянно появлялся перед учениками и портил всем настроение. И вот где, учитель, когда стал действительно нужен?

На уроке артефактики их ждало практическое задание, и учитель ушёл из класса раньше, велев всем подписать законченные работы и сложить на столе. Кайли уже подумывала оставить ему записку, но так и не решила, что написать. Оставлять какие-то ценные сведения в классе, где их мог прочитать кто угодно, не стоило, но и просто просить о личной встрече было бессмысленно.

Так и не сумев поговорить с учителем, Кайли начала втайне записывать сведения о будущем, сидя у себя в комнате, чем ужасно раздражала Эсму, привыкшую находится там в одиночестве. Поскольку Кайли посвящала этому всё время вне уроков, её и без того не лучшие оценки стали ухудшаться. Разумеется, её это совершенно не волновало. Зато дало лишний повод Лине считать, что с подругой происходит что-то странное.

На следующем уроке артефактики через неделю Кайли, наверное, прожгла взглядом дыру в учителе. К счастью, никто этого не заметил, все были заняты решением проверочной работы. Кайли сделала её минут за десять, вопросы оказались невероятно лёгкими. Она сама удивилась тому, сколько всего знала. А может дело было в том, что сэр Деллан проводил обучение не по стандартной программе, а по своей собственной.

Наконец, мелодичная трель сообщила об окончании занятия. Ученики, хмурые и встревоженные, неохотно потянулись сдавать свои работы. Кайли нетерпеливо заёрзала на скамье, пытаясь разглядеть лицо учителя за толпой, он за весь урок ни разу в её сторону не взглянул.

– Мисс Эрвин, задержитесь, пожалуйста, – произнёс сэр Деллан, когда все ребята, оставив исписанные листки, уже почти покинули кабинет.

Лина встревожено глянула на подругу. «Иди» – едва слышно шепнула ей Кайли и, дождавшись, пока она закроет за собой дверь, прошла в самый конец класса, к учительскому столу. Впервые с момента своего перемещения она видела учителя так близко. В её памяти сэр Деллан остался крайне неприятным человеком: нетерпимым, через чур требовательным, пугающим и к тому же уродливым. Сейчас она подметила, что хотя его волосы были в полнейшем беспорядке, но зато подстрижены по последней столичной моде. А в дополнение к измятому учительскому костюму – обязательному для всех, кто преподаёт в государственных школах – на шее болтался шёлковый галстук с золотой вышивкой. Стоил он в несколько раз больше, чем весь костюм, правда, был таким же измятым.

– Мисс Эрвин, – вывел из раздумий Кайли сухой недовольный голос, – вы похоже, очень хотели привлечь моё внимание.

Учитель извлёк из ящика и поставил перед ней пластину, обмотанную медной проволокой с вкраплением гематитовых камешков. В верхней части пластины была крохотная лампочка. Практическая работа Кайли с прошлого урока.

– Рада, что мне это, наконец, удалось, – она не сдержала довольную усмешку.

Учебный артефакт мог выполнять всего одну простую функцию – лампочка загоралась при вливании магии. Но при этом собрать его человеку, который никогда в жизни подобным не занимался, было не так-то просто. Следовало особым образом свернуть проволоку, правильно расположить камешки и учесть ещё много нюансов. Артефакт Кайли был безупречным, кроме одной крохотной ошибки, из-за которой он не работал – один из камешков был вставлен не верной стороной. Разумеется, сэр Деллан не мог не понять, что сделана эта ошибка нарочно.

– И? – он сердито глянул на ухмыляющуюся ученицу. – Я вас слушаю.

Кайли перестала улыбаться и почувствовала, как похолодели пальцы. Она хотела сказать так много, но все эти слова внезапно словно взорвались в её голове и перемешались в сумасшедший винегрет.

– Я…

Она нервно сглотнула. В кабинете артефактики не было часов, но почему-то отчётливо слышалось их тиканье, затем Кайли поняла, что это просто кровь стучит у неё в ушах.

– Вы собрали свой первый артефакт в пять лет. Это был сосуд, превращающий воду в лёд. Но не смотря на то, что это немыслимое достижение, ваш дедушка, в то время герцог Деллан, не был впечатлён этим.

Кайли собиралась использовать эту историю, если Генрих не поверит её словам о будущем, но почему-то выпалила её первой. Сэр Деллан же доказал, что даже десять лет назад не плохо соображал.

– И когда я расскажу вам об этом?

– Примерно через восемь лет.

А ещё он доказал, что всегда прекрасно сдерживал эмоции. Лишь в глазах мелькнул проблеск и крылья носа раздулись, голос же остался совершенно невозмутимым.

– Это невозможно.

– В будущем произойдёт много того, что считается невозможным. Все люди…

Кайли почувствовала, что горло совсем пересохло. Произнести эти слова в слух оказалось сложнее, чем она представляла.

– Случится катастрофа, и все люди погибнут.

– Видимо, не все, раз вы об этом рассказываете.

– Все, кроме меня и Тео… то есть вас.

Кайли судорожно извлекла из сумки кипу листков, исписанных убористым порчеком.

– Я записала всё, что смогла вспомнить. Или почти всё… если вспомню что-то ещё, то расскажу обязательно.

Сэр Деллан принял листки и по прежнему сухо и равнодушно произнёс:

– Я ознакомлюсь.

– Я… – Кайли замялась и замерла, нервно сжимая и разжимая пальцы.

– Вы можете идти, мисс Эрвин.

Учитель на неё уже не смотрел, всё внимание было обращено к полученным записям. Кайли неуверенно кивнула. Конечно, Генриху потребуется время, чтобы всё это прочитать, затем, чтобы осмыслить, а затем – ещё время, чтобы связаться с королём. Прямо сейчас он ничего ответить ей не сможет. Она ещё раз кивнула самой себе и вышла из кабинета. Генрих поговорит с ней, когда со всем разберётся.

Однако учитель не поговорил с ней ни через неделю, ни через две. Ни даже через два месяца. И кажется, вовсе её избегал.

Глава 2.1

Время сложно понять. Когда Кайли училась в школе, она думала, что владеет им в неограниченном количестве. В конце концов, перед ней была целая жизнь. Куда уж больше? Сейчас Кайли знала, что ей отмерян отрезок в пять лет, перед тем, как мир начнёт рушиться. И он становился всё короче. Время никого не ждало, ничьи переживания его не волновали. А самое страшное, что время – как величина эфемерная, несуществующая – являлось врагом, которого нельзя одолеть.

Кайли вздохнула и постаралась вернуться к чтению гипотезы Ирвинга Крессела. Она была невероятно скучной, так что мысли постоянно улетали куда-то далеко. Давно умерший волшебник предполагал, что магия несёт отпечаток воли своего владельца, именно поэтому возможна работа артефактов. Артефакторы уже давно выяснили, что работа приборов зависит от составных частей, иногда от дополнительно наложенных чар, но не от силы, полученной от человека. Гипотезу опровергли множество раз, но сторонники у неё всё ещё находились.

Кайли потёрла глаза, перед которыми уже начали плавать чёрные точки и постаралась сосредоточиться на печатных строчках, но снова отвлеклась спустя пару минут. Это просто невыносимо! Она потянулась, разминая шею и заодно оглядывая пустующий зал – почти все посетители уже ушли. Наверное, она опять засиделась до позднего вечера. Это уже вошло в привычку – каждый выходной ехать в столичную библиотеку ровно к открытию и уходить лишь когда библиотекарь приходила её выгонять.

Так и не найдя ничего о магии времени, Кайли решила подойти с другой стороны и разобраться в работе машины, отправившей её в прошлое. Она не знала её устройства, лишь схему расстановки камней-активаторов и как огромная каменная чаша выглядела снаружи. Кайли зарисовала всё по памяти и оказалась в полнейшем ступоре: по всем известным законам работать эта штука никак не могла. Схема активации ни с чем не соединялась, а камень магию вообще не проводит. Из чего чаша была сделана? Возможно, из гранита, но больше походило на обычный булыжник. Конечно, была вероятность, что основная часть механизма скрыта под камнем, но даже так, она не должна была работать. Никак! Поэтому Кайли стала изучать различные гипотезы устройства магии и артефактов, даже самые невероятные. Но пока ничего не добилась. Может, толку было бы больше, если бы она хоть как-то систематизировала свои поиски, а не читала всё подряд от школьных учебников до мемуаров учёных.

Но время… время стремительно бежало вперёд, заставляя её торопиться и совершать необдуманные поступки. Тео бы с этим справился. Ведь именно он запустил машину в будущем. Вот только Кайли была здесь одна.

Понимая, что сегодня уже ничего не добьётся, она вернула книги на место и отправилась обратно в школу. По улицам уже давно разлилась чернильная чернота, но её разгонял свет фонарей и лавочных вывесок. С утра выпал снег, первый в этом году, а к вечеру уже почти растаял и превратился в кучки грязной слякоти. Кайли осторожно переступила очередную лужицу, и в этот момент её желудок оглушительно булькнул, напоминая, что единственной едой за день была булочка, перехваченная около семи утра. Она свернула к ближайшему дому, от которого всё ещё разносился умопомрачительный запах. Хлебные лавки иногда перед закрытием раздавали то, что не успели продать за день, но это был явно не тот случай. Кайли пару минут постояла в нерешительности, перекатывая в кармане пару монет. И всё-таки со вздохом решила, что деньги лучше сберечь. Родители присылали ей средства на карманные расходы каждый месяц вместе с письмом о последних новостях, но это были сущие мелочи – только и хватало, что раз в неделю выпить кофе с пирожным. Да и совестно было Кайли просить у них деньги, после перемещения она с родителями и словом не перемолвилась.

Забежав в трамвайчик до Бреново, Кайли села и, прислонив голову к холодному стеклу, закрыла глаза. Мерное покачивание всегда действовало на неё умиротворяюще и усыпляло. Обычно она брала с собой что-нибудь почитать в дороге, но сегодня слишком устала и хотела просто посидеть в тишине. То ли из-за стремительно сокращающегося дня, то ли от того, что весь день ничего не ела, хотя голода по прежнему не чувствовала.

Последний трамвай до школы чуть не ушёл перед самым носом. От столицы до Бреново они ходили всю ночь, а вот школа располагалась за городом, и туда вагончики отправлялись по строгому расписанию – восемь раз в день. Если бы Кайли не успела, пришлось бы проситься ночевать домой к родителям, а от одной мысли об этом желудок в узелок сворачивался. Лучше уж идти пешком по рельсам. Правда, тогда она бы добралась уже глубокой ночью, когда ворота школы заперты. И осталось бы только бегать до самого утра под забором, чтобы не замёрзнуть.

Кайли усмехнулась, – какие же глупости лезут ей в голову, не смотря на то, что весь день она читала умные книги.

– Явилась, наконец, – недовольно протянула Лина, когда Кайли переступила порог их общей комнаты.

Подруга взбивала подушку на своей кровати, глянула лишь мельком и тут же отвернулась. Миранда сидела за письменным столом и заинтересованно оглянулась в их сторону. Эсма как обычно лежала на своей кровати, уткнувшись в книгу и делая вид, что её в комнате вообще нет. Лина продолжала демонстративно дуться, пока желудок Кайли снова не напомнил о себе. Звук вышел таким громким, что все девочки уставились на неё.

– Ты опять поесть забыла? – голос подруги из недовольного стал встревоженным.

Кайли рассеянно мотнула головой:

– Да я как-то не хотела.

– У тебя уже щёки вваливаются! Пойдём в столовую…

– Ага, специально для вас ввели новое расписание! – прервала её Миранда. – Там закрыто всё давно. На вот.

Она достала из их с Эсмой тумбочки коробку печенья и протянула. Есть по-прежнему не хотелось, не смотря на все протесты организма, но ради приличия пришлось взять одну штуку и запихнуть в рот. Хранить еду в спальных комнатах запрещалось, но это никого не останавливало. Главное – уничтожить запасы прежде, чем придут с проверкой.

– Ты хотя бы доклад по истории написала?

Кайли удивлённо встрепенулась, продолжая держать во рту печенье. Она совсем забыла, что завтра будет урок истории.

– Горе ты моё, – протянула Лина. – Перепиши у меня, ты ещё успеешь.

– Садись, – Миранда выдвинула стул у рабочего стола, приглашая, а сама плюхнулась на кровать. – Я всё равно уже закончила.

Кайли благодарно кивнула и занялась домашней работой. Вернее, её копированием. Подруги тактично не отвлекали, хотя она чувствовала их взгляды и явное желание устроить очередной допрос. Их забота была приятной, но оставляла мутный тяжёлый осадок. Кайли хотелось, чтобы о ней заботились, но при этом появлялось ощущение, словно сама по себе она ни на что не способна.

Когда с работой было поконченно, соседки сунули ей в зубы ещё одно печенье и под чутким руководством отправили переодеваться ко сну. Невольно возникала мысль об игре в дочки-матери.

– Завтра у нас репетиция, – недовольно протянула Лина, – ты хоть это помнишь? Ты же придёшь посмотреть?

– Конечно, приду! – заверила её Кайли.

Хотя и про репетицию школьного театрального кружа она позабыла. Да и идти туда, сказать по правде, совсем не хотела. Но подвести подругу, которой и без того уже добавила кучу переживаний, хотелось ещё меньше.

Глава 2.2

Актовый зал в пятой бреновской школебыл небольшим. Двенадцать рядов по десять кресел и ещё два – из притащенных стульев. Театральный кружок обычно повторял свои постановки по два раза или даже по три – вместить всех учеников разом зал не мог. Зато занавес над узкой сценой был сделан на совесть, даже с вышивкой.

– А потом ты разворачиваешься и отрубаешь ему голову! – Уилтен резво проскакал по сцене и сразил картонное чудище, показывая, как именно это должно происходить.

Крис лишь смущённо почесал затылок, улыбнулся и неловко развёл руками. Актёр из Кристофера был, мягко говоря, не самый лучший, и обычно ему доверяли роль дерева или максимум пажа, который появлялся на сцене на пару минут. Крис не был артистичным или харизматичным, его обаяние состояло в другом – добром взгляде и мягкой улыбке, благодаря которым он располагал к себе любого человека лишь парой фраз. В школе не было никого, кто плохо бы к нему относился.

Кристофер собирался стать целителем, и такие качества, несомненно, будут ему полезны. В прошлом Кайли считала, что Крис записался в театральный кружок, чтобы научиться держаться перед аудиторией. Сейчас же ей было очевидно, что он просто хотел стать ближе к Лине. Превятая Элессия! Молодая Кайли была не только глупой, но ещё и слепой! Они ведь даже сейчас умудрялись игриво переглядываться. Стоило ли удивляться, когда друзья начали встречаться сразу после окончания школы. Сколько же времени её лучшая подруга потратила зря из-за глупых мечтаний Кайли.

– Ты справишься! – вывел из размышлений громкий голос Уилтена. – Ты идеально подходишь для этой роли.

В этом году кружок готовил ко дню Излома зимы «Сказку о храбром мышонке». Крис и правда идеально подходил под образ мечтательного и доброго героя, так что роль решено было отдать ему. Уилтен – парень из выпускного класса и сценарист кружка – изрядно переработал изначальную сказку, и теперь храбрый мечтательный мышонок не просто добирался до сырной луны, но ещё и сражался с чудовищами и попутно спасал принцессу, как самый настоящий герой. Принцессу играла Фелисса – белокурая девочка из класса помладше.

Крис взял бутафорский меч и честно попытался повторить изящный пируэт, покачнулся, выровнялся и застыл в нелепой позе. Девочки из кружка смущённо хихикнули, Крис им улыбнулся и присоединился к веселью.

– Звёздное чудовище должно погибнуть от твоего меча! – прервал смех Уилтен, сердито ероша блестящие чёрные волосы. – А не от смеха!

– А что, это идея! Может, перепишем сценарий? – радостно хлопнула в ладоши Фелисса. – Это как раз в духе главного героя – побеждать противника с помощью смеха. А чудовище злое, могло погибнуть потому, что не переносит добра и радости.

– Цыц! Некогда уже сценарий менять. Давайте ещё раз сцену сначала.

Кайли сидела в зрительном зале и болтала ногой. Пьеса была не совсем такой, как она помнила. Вряд ли её перемещение повлияло на ребят из театрального кружка и сценарий Уилтена. Скорее уж, она помнила прошлое не так хорошо, как казалось. Может ли тогда она доверять своим воспоминаниям о событиях после катастрофы? Кайли казалось, что она не сможет их забыть, даже если постарается, но кто знает…

Она вздохнула, Уилтен заставлял ребят повторять сцену победы над Звёздным чудовищем уже в шестой раз. Кайли пыталась следить за происходящим, но даже сейчас не могла остановить бесконечный поток размышлений. Действительно ли она вспомнила все важные моменты о будущем? Может, было что-то в каменной машине, что она упустила? Где ей искать ответы? Какие книги она уже успела посмотреть? Наверное, всё-таки стоит составить план поисков. Почему она сидит тут, вместо того чтобы заняться этим? Она пришла, чтобы поддержать Лину. Потому что Кайли любит Лину и не хочет её обижать. Но ведь если Кайли не найдёт способ спасти подругу, то будет уже не важно, обиделась она или нет.

Кайли зажмурилась. Голова раскалывалась.

– Ты сошёл с ума!

Тряхнула головой, избавляясь от назойливых мыслей, и вновь обратила внимание на сцену. Кричала девочка с короткой стрижкой и в очках, имя вспомнить не получилось, в пьесе она не участвовала, кажется, занималась декорациями. Девочка гневно уставилась на Уилтена, а тот лишь самодовольно улыбался. Остальные сгрудились вокруг на небольшом отдалении, поглядывая то на одну, то на другого.

– Да всё будет отлично! Эффектно получится, вот увидишь! Зрители оценят.

– Да уж, когда ты спалишь весь зал, они будут просто в восторге!

– Ничего я не спалю.

Парень поднял раскрытую ладонь и над ней заплясал язычок пламени. Кто-то из ребят присвистнул, девочка в очках насупилась.

– Идеальный контроль, – гордо произнёс Уилтен.

Кайли припомнила, что после школы он собирался изучать боевую магию. Заклинания огня у него и правда хорошо выходили.

– Там будет не один огонёк, Уил! Их больше двадцати. И ты не будешь держать их руками. Тут вокруг куча горючих материалов, а ты собираешься разместить живой огонь прямо рядом с бумажным плакатом!

– Я согласен с Кэт, – выступил какой-то парень, но поймал на себе сердитый взгляд Уила и поспешно скрылся за спинами других актёров.

– Чего вы панику развели? Я справлюсь с двадцатью огоньками. Подумайте, как это будет со сцены смотреться.

– Даже если ты правда с ними справишься, учителя никогда этого не позволят. Они не такие сумасшедшие, как ты! И чего ты прицепился к этим огням? У нас отличные декорации звёздного неба.

– Но это же момент эпичной битвы! Звёзды должны сиять!

Уил и Кэт уставились друг на друга, стоя в таких напряжённых позах, словно готовы были вот-вот начать отстаивать свою правоту с помощью кулаков.

– Можно ведь просто использовать лампочки, – спокойно произнесла Кайли неожиданно для самой себя.

Спорщики и вся толпа вокруг них слаженно повернули головы в её сторону. Движение вышло настолько синхронным, что ей даже стало немного не по себе.

– Лампочки по одной придётся включать, – вздохнул Уил. – И это испортит сцену.

– Я не дам портить мой плакат и цеплять к нему лампочки!

– Зачем по одной? – не поняла Кайли.– Можно же объединить в общую сеть.

– Интересно, как? – нахмурилась Кэт, поправляя очки. – Ты тут видишь мастера магических механизмов?

– Мы же только недавно на уроке артефактики лампочку собирали…– начала Кайли и осеклась.

Перед ней стояла группа школьников из не самой престижной школы. Удивительно, как быстро можно начать считать простым что-то, о чём раньше не имел представления.

Магические механизмы, которые для краткости чаще называли артефактами, были в Латании повсюду. Те же лампочки внутри зданий и фонари снаружи, отопительные системы, кухонные плиты вместо громоздких печей, трамваи, грамофоны – всего и не перечислить. Они ворвались в жизнь людей внезапно и прочно в ней укоренились. А самым замечательным в артефактах было то, что в отличие от заклинаний, человеку вовсе необязательно знать, как он устроен, чтобы его использовать. Не обязательно даже быть магом.

Для Кайли собрать лампочку было плёвым делом, а сделать цепочку из них – лишь немногим сложнее. В мире, из которого она пришла, это были жизненно необходимые навыки. А вот для участников театрального кружка пятой школы они были не особо нужными, достаточно знать, где находится выключатель.

– Я могу собрать.

– Пф, конечно… – фыркнул кто-то в толпе.

– Стойте, она и правда может, – раздался голос подруги, а потом и сама Лина выступила вперёд. – Кайли с самого начала года книжки по артефактике читает. Ещё и натаскала в комнату всякого хлама, на материалы.

Кайли смущённо потупилась. Её «хлам» сейчас занимал большую часть ящика с косметикой.

– Что, правда?

Заинтригованный Уил спрыгнул со сцены и подошёл. Кайли тоже поднялась, разговаривать, когда высокий парень нависал над головой, да ещё и загораживал свет со сцены было неудобно.

– Правда можешь собрать нам лампочки для декораций?

– Могу. Можно сделать последовательное соединение, чтобы свет был матовым, а не ярким, только наверное надо будет сделать несколько цепей с разными источниками питания. Надо подумать, какие материалы лучше использовать, чтобы никаких посторонних эффектов не возникало.

– Ага-ага, – Уилтен кивал в такт её словам, хотя явно понимал только половину.

– А откуда вы эти материалы возьмёте? –крикнула со сцены Кэт. – Явно тут не всякий хлам подойдёт.

Уил коротко глянул в её сторону и обратился к Кайли с немым вопросом.

– В кабинете артефактики можно взять. Там целый склад есть.

Парень разочарованно цыкнул, позади раздалось новое фырканье. Брать материалы из кабинета артефактики – значило просить разрешения у сэра Деллана, а связываться с ним никто не хотел.

– Я поговорю сначала с миссис Марли, – сказала Кайли. – Всё равно её разрешение тоже потребуется.

– Сама поговоришь с учителями? – недоверчиво протянул Уил.

Кайли заверила его, что сделает всё в лучшем виде.

– Ну ладно. Тогда сделай до конца недели. А если не получится, то используем огонь.

Уил ловко запрыгнул обратно на сцену.

– Никакого огня рядом с моим плакатом!

Спор ненадолго возобновился, а потом все вернулись к репетиции.

Кайли внутренне улыбалась. У неё появился повод поговорить с учителем, чтобы он не смог от неё сбежать.

Осуществить задуманное сразу не вышло. К сожалению, у школьников слишком много бесполезных, но всё равно обязательных дел. Подойти к миссис Марли получилось только через пару дней.

Миссис Марли проверяла тетради, когда Кайли постучала и неспешно приблизилась к её столу. Женщина вопросительно глянула на ученицу исподлобья и лишь затем подняла голову. Хотя миссис Марли всю жизнь проработала в Государственной школе для одарённых номер пять, её легко было принять за гувернантку какой-нибудь очень родовитой семьи. Даже когда она сидела, на форменном платье не проскальзывала ни одна лишняя складочка, а густые тёмные с проседью волосы были собраны в тугой пучок на затылке, из которого не торчало ни волоска. У Кайли всегда были хорошие отношения с классным руководителем, и она уже давно отучилась верить каждому её слову, но всё равно на миг ощутила робость, когда миссис Марли окинула её своим строгим холодным взглядом.

И к величайшему сожалению, подписывать бумагу отказалась. Даже очаровательная улыбка не помогла. Учительница потребовала подробных объяснений, что именно Кайли собирается взять из кабинета артефактики и как будет использовать. Преподавала миссис Марли арифметику и ведение домашнего хозяйства, Кайли порадовалась, что начертила схему гирлянды заранее. И всё равно у неё ушло больше часа, чтобы доказать, что это действительно чертёж магического механизма, пусть и кривоватый. Наконец, поджав тонкие губы, миссис Марли чиркнула роспись и посоветовала подумать ещё раз и не докучать сэру Деллану со всякой ерундой.

Связываться с вредным учителем не хотели не только ученики, но и преподаватели. Во-первых, потому что король хоть и отослал известного изобретателя, но всё же в школу, из которой до столицы ехать часа два, а не к чёрту на куличики. А во-вторых, потому что хотя он и находился в опале, но всё ещё оставался единственным герцогом в королевстве. Да и сам сэр Деллан отнюдь не источал дружелюбие.

На следующий день, когда Кайли после занятий поспешила в кабинет артефактики, учитель заметил её из конца коридора и вновь попытался скрыться, но не успел совладать с замком.

– Добрый день, – Кайли выдала самую обворожительную из своих улыбок, отчего учителя перекосило. – Уже уходите?

– Вы весьма наблюдательны.

Замок наконец поддался, и сэр Деллан попытался её обогнуть, но Кайли кинулась наперерез и практически впечатала бумагу с разрешением ему в лицо. Мужчина взял листок, с явным неудовольствием пробежался глазами и, вздохнув, полез в карман за ключами.

– Берите, что вам нужно, и уходите.

Кайли замешкалась на пороге кабинета.

– А вы разве не проверите меня? Ну, что я точно смогу собрать артефакт?

– Я знаком с миссис Марли. Если уж вы её убедили подписать вашу бумажку, то у меня нет причин сомневаться. Проходите уже.

Сэр Деллан подтолкнул её вперёд, прошёл сам и отпер чуланчик, примыкавший к классу. Кайли так и продолжала стоять на пороге, и он картинно махнул рукой, указывая на дверь кладовки.

– Можно подумать, что вы на трамвай опоздаете, – фыркнула Кайли, проходя внутрь.

Необходимые детали и инструменты она нашла быстро, пожалуй, даже слишком быстро. Сложив всё в сумку, она выглянула из кладовки, учитель стоял и прокручивал ключи на пальце, готовый в любой момент запереть двери и убраться восвояси.

– Вы закончили?

На всякий случай Кайли сделала полшага назад.

– А вы рассказали королю о грядущей катастрофе?

– Не ваше дело, мисс Эрвин. Покиньте кабинет.

– Не рассказали же. Иначе маги и военные попытались бы что-то предпринять. А вокруг полнейшая тишина.

– Мисс Эрвин, его величество не обязан перед вами отчитываться. Прекратите тратить моё время.

Время. О, Кайли хорошо знала, как мучителен его неумолимый бег. Она бы тоже хотела заняться чем-то полезным, а не учить наизусть стихи великих поэтов золотого века. Они от пустышек точно не спасут. Она протянула сэру Деллану несколько листов бумаги.

– Я записала всё, что знаю о машине, которая перенесла меня в прошлое. Знаю я не много, так что попыталась её зарисовать. Я искала во всех возможных книгах по артефактике, но нигде нет ничего похожего. Может, вы видели что-то подобное?

Мужчина мазнул взглядом по страницам, но ничем не выдал своей реакции.

– Так вы знаете, что это может быть?

– Нет.

Кайли мысленно вздохнула. В эти годы Генрих Деллан действительно был ужасен.

– Может вы посоветуете какие-то книги, с которых можно начать поиски?

– Мисс Эрвин, вы торопитесь на тот свет? Я не выдал вашу тайну, потому что не хотел поднимать лишнюю шумиху. Но вы прекрасно знаете, что вас ждёт, если станет известно, что вы из другого времени.

– Я…

Разумеется она знала. Но ведь путешественников во времени казнили потому, что они являлись копиями самих себя. А Кайли существовала сейчас в единственном экземпляре.

– Я думаю, что смогу помочь… остановить… предотвратить катастрофу… Я же видела, что случится…

– Если мне понадобится ваша помощь, я вам сообщу. Идите займитесь вашим спектаклем.

Припечатал сэр Деллан и вновь указал на выход.

Кайли покинула кабинет в полной растерянности и даже не услышала, как учитель вышел вслед за ней и моментально исчез. Она находилась в неизвестном нигде на краю пропасти и не знала, за что можно схватиться, чтобы себя вытянуть. Тео бы знал. Но Генрих, при всей схожести, Тео не был.

Кайли вздохнула и закрыла лицо руками, звякнули материалы для гирлянды в сумке. В конце концов, она действительно может заняться подготовкой к пьесе. Лучше, чем не делать ничего.

Глава 2.3

Почти каждое утро в комнате номер тридцать шесть начиналось с причитаний Миранды, которая всё ещё лежа в кровати, жаловалась, как несправедливо подниматься в такую рань и тащиться на занятия. Её голос будил Кайли и Лину, которые тут же вскакивали и начинали приводить себя в надлежащий вид и наносить макияж. Эсма в это время закрывала голову подушкой, пытаясь урвать ещё хотя бы пять минут сна.

Теперь первой просыпалась Кайли и начинала возиться с камнями и металлом, сидя на полу. Этот шум будил Миранду, и она ныла, что кто-то должен запретить собирать артефакты в спальнях. Затем вставала Лина, косилась в сторону подруги, неодобрительно отмечая круги под глазами и лохматую причёску, но уже не пытаясь что-то изменить. Эсма по-прежнему пряталась под подушкой. Что-то в мире должно оставаться неизменным.

– Можно хотя бы сегодня не скрипеть своими железками? Выходной же!

– У кого выходной, а у кого репетиция, – Лина, зевая, села на кровати. – Ты же вроде вчера закончила.

– Мгм, – согласилась Кайли, держа в зубах пинцет и пытаясь открутить проволоку, намотанную вокруг лампочки.

Проволока не подцеплялась ни руками, ни пинцетом, так что она отложила всё в сторону и пояснила:

– Я уже третий раз её переделываю. Сначала Кэтлин решила, что звёзды недостаточно эстетичны, это ещё ладно. Теперь Уилтен захотел, чтобы они светили не так ярко. Придётся всё разбирать и начинать сначала, переделывая всю схему.

Лина возмущённо цыкнула и пошла в ванную. Мира со стоном последовала примеру Эсмы и накрылась подушкой. Кайли решила не мешать соседкам и пойти вместе с подругой в актовый зал, раз там всё равно репетиция. Заодно обсудить с Уилом насколько ярко должны гореть лампочки. Пожалуй, она даже рада была занять себя работой, чтобы не переживать лишний раз.

Но совсем избежать беспокойных мыслей не получалось. Кайли замечала, как во время занятий сэр Деллан, раздав задания, задумчиво чиркал и хмурился, а после собирал все листы в папку и прятал. Она даже воспользовалась предлогом работы над артефактом для пьесы, чтобы попасть в кабинет во время обеденного перерыва и обыскать учительский стол. Мебель в школе была никудышная – вскрыть ящик не составило никакого труда. Однако кроме работ учеников и программ для уроков там ничего не оказалось. Если сэр Деллан и пытался разобраться в устройстве машины времени, то все заметки уносил с собой. Что весьма разумно с его стороны.

Работа отвлекала совсем не так, как хотелось. Руки делали привычное дело, казалось, сами по себе. Наконец, она отцепила все лампочки и задумалась, как лучше пересобрать гирлянду. Уилтен хотел, чтобы она была достаточно яркой, чтобы походить на звёзды, но не слишком, чтобы не перетягивать всё внимание, а в идеале вовсе должна мерцать. Кайли не стала говорить ему, что свет, способный мерцать, – это уже артефакт высшего уровня. Хотя подобное прежде делать не доводилось, она была уверена, что справится.

Самые простые артефакты, вроде тренировочных лампочек, могли работать только если их использовал волшебник. В них требовалось вливать магию напрямую, и если контакт прервать, то работать такие артефакты переставали сразу. Более сложные имели встроенные накопители магии, некоторые также – выключатель – рычаг или кнопку, ими мог пользоваться кто угодно. А самые сложные артефакты могли сочетать в себе несколько функций.

Собрать гирлянду, которая горит матовым, ярким или мерцающим светом несложно. А вот сделать так, чтобы у неё было сразу несколько режимов – задачка, достойная размышлений. Проще и эффективнее позвать мага-иллюзиониста.

Начертив несколько схем и перепроверив подсчёты, Кайли поняла, что справится, если использует для накопителя не драгоценные камни, как обычно, а маризу – древесину дерева, выращенного с наполнением магией. Удивительно, но мариза в чулане кабинета артефактики имелась. Там вообще было много ценных ингредиентов, не удивительно, что сэр Деллан туда никого не пускал. Пока не дал дубликат ключей Кайли, чтобы не видеться с ней лишний раз.

– Выглядит очень сложно.

Кайли обернулась, рядом стояла Фелисса и хмурилась, глядя на разложенные вокруг исчерканные листки вперемешку с деталями.

– Это и правда сложно, врать не стану.

– Но очень интересно. Ты так увлечённо тут ползала туда-сюда, что даже завидно было.

Фелисса качнулась с пятки на носок, широко улыбаясь, белокурые волосы, похожие на вуаль, мотнулись вслед за ней туда и обратно. В длинном белом платье хрупкая девушка напоминала сахарную фигурку.

– Я пришла позвать тебя на обед. Ребята принесли пирожки и чай.

– Да-да, сейчас приду.

Кайли вернулась к своим схемам.

– Лиса! – раздался громкий голос Лины, – если она будет упрямиться, хватай её за воротник – и тащи сюда!

– Да иду я, иду!

Ребята расположились прямо на сцене, сидя на пледах вокруг большущего блюда с выпечкой. Лина сунула подошедшей подруге пирог и проследила, чтобы та его съела. Голода по прежнему не было, кажется, Кайли утратила способность его чувствовать, но организму всё-таки требовались силы.

– Ты закончила? – поинтересовался Уил.

– Почти, – Кайли обернулась, но Лина тут же одёрнула её назад.

– Сядь и поешь нормально. Уил! Если она из-за тебя начнёт падать в голодные обмороки, я тебе башку откручу!

– Ой, боюсь, – хохотнул парень. – Искусство требует жертв. У нас меньше месяца до выступления! И я не запрещаю ей есть.

Лина возмущённо вздохнула и обратила свой гнев на подругу.

– Эта твоя артефактика не доводит до добра. Уже сама стала, как Горгул!

– Да не похож он на горгулью, – вступилась Кайли за учителя. Впрочем, не слишком уверенно.

– Ещё как похож!

– Злющий вечно, как сотня горгулий, – поддержала Кэтлин. – И взгляд его этот – бррр.

– Да, я видела, – робко призналась Фелисса, у которой артефактики ещё не было и общения с Горгулом удалось избежать. – Он как посмотрел на меня, так мороз по коже.

– И выглядит вечно так, будто только что из пещеры вылез.

– Наверняка в пещере и живёт.

– Да ни в какой пещере он не живёт, – вдруг произнёс Райен. – Он на Бирюзовой улице живёт, в доме двенадцать.

Все удивлённо на него уставились, а Райен продолжил невозмутимо жевать и только, когда доел, продолжил.

– Что? У меня родители там рядом, я его часто вижу.

А дальше разговор Кайли уже не слушала. Её беспокойные мысли начали новый виток.

Глава 2.4

На следующее утро Кайли как обычно поехала в бибилиотеку, но сойдя на станции в Бреново, как-то незаметно свернула и дошагала до Бирюзовой улицы. Дом номер двенадцать она нашла сразу. Это было небольшое пятиэтажное здание с единственным жилым подъездом, на первом этаже располагалась рыбная лавка. Сэр Деллан мог бы купить весь этот дом целиком. Проклятье, да он мог бы купить весь их город, если бы захотел! Но почему-то предпочитал арендовать здесь квартиру.

Консьержа не было, возможно потому, что никто не захотел сидеть в пропитавшем всё рыбном духе. Номер квартиры Кайли не знала, но и тут искать долго не пришлось. В подъезде обнаружилась лишь одна дверь, над которой висел голубой кристаллик охранной системы. И ощущался лёгкий аромат свежести, как после грозы. Кайли дотронулась ладонью до двери и прислушалась, пальцев коснулась щекотка, отозвавшаяся в солнечном сплетении. На вход были наложены защитные заклинания. В заклинаниях Кайли не разбиралась. Хотя даже будь иначе, это ничего бы не изменило. Она вообще не знала, зачем сюда пришла. Вряд ли сэр Деллан обрадуется, увидев её на своём пороге. А если узнает, что она тут слонялась, вообще может переехать.

Кайли сбежала по лестнице и помчалась на трамвайную станцию. Но уже вКальмии всё-таки не пошла в библиотеку, а до самого вечера прогуливалась по улицам. Её голову наполняли размышления, не слишком подходящие прилежной ученице. Да и просто приличному человеку. Впрочем, если мир рухнет, кого будут волновать приличия?

В школу Кайли вернулась раньше обычного, девочки уже были в комнате и при её появлении притихли.

– Кого-то сейчас будут казнить, – хохотнула Миранда.

Кайли удивлённо огляделась, вроде бы сегодня она ничего важного не забыла и ничего плохого не сделала. Повторный осмотр комнаты позволил разглядеть на тумбочке порванную бумажную фигурку.

– Кайли, прости меня, пожалуйста! – подскочила Лина. – Это вышло не нарочно! Правда!

– Да ладно. Давно надо было её выкинуть.

– Кайли… я правда не нарочно… – Лина готова была заплакать.

Кайли вздохнула и стянула с шеи шарф.

– Вы нас не оставите?

– И пропустить такое зрелище? – Миранда возбуждённо подпрыгнула на месте.

Кайли мысленно вздохнула ещё раз. От неё явно ждали истерики, скандала, обещания никогда больше не разговаривать и прочей чепухи. Но проклятая фигурка сейчас интересовала в последнюю очередь, лучше бы так и сгинула в недрах шкафа.

– Пожалуйста.

– Ну раз «пожа-алуйста», – протянула Мира и с явным недовольством всё же покинула комнату вместе с Эсмой.

Кайли подошла к тумбочке и дотронулась до злополучного клочка бумаги. Кривые линии, старательно выведенные детской рукой, изображали человечка в голубом костюме с глазками бусинками. У человечка были слишком длинные руки, ладошки-шарики, а к голове прилип кружок жёлтого цвета – то ли корона, то ли помпон. Так Кайли представляла Кристофера, когда ей было шесть лет. Сейчас одна рука бумажногоКриса была практически оторвана и болталась на каком-то миллиметре, не спасла даже приклеенная картонная подложка.

Кайли сделала этот рисунок, когда решила, что Крис тот самый единственный, и однажды они обязательно поженятся. Бегала с ним целую неделю и так извела соседок, что Лина пошутила, предложив вырезать фигурку и сделать Крису алтарь. Кайли шутку поддержала, и картонный алтарь с тех пор стоял на дне шкафа с одеждой. Шутка затянулась и превратилась в традицию, иногда Кайли доставала «алтарь», чтобы подновить краски. В прошлой жизни картонныйКрис поехал вместе с ней в училище после школы.

– Кайли… – осторожно произнесла Лина, сидевшая рядом на своей кровати, вытянувшись в струнку. – Я понимаю, что ты не хочешь сейчас разговаривать, но всё не так страшно! Мы можем его склеить. Я так и хотела сделать, но решила, что правильно будет сначала подождать тебя.

– Нужно его выбросить.

Глупый кусок картона сейчас не вызывал ничего, кроме лёгкого раздражения.

– Не нужно! Мы его починим. Ну, будет у него… боевая рана! Только лучше станет!

– Лина, это просто старая бумажка!

– Зачем ты так… это не просто бумажка… это твои чувства.

– Да ладно, брось! – Кайли наконец повернулась к подруге. – У меня с Крисом никаких шансов не было. Никогда. К тому же, ему ты нравишься.

Глаза Лины в ужасе расширились, губы побледнели, лицо стало серым.

– Так ты… всё из-за этого, да? Ты совсем перестала со мной делиться… Кайли, я бы никогда не встала между вами! Ты же знаешь! Ты моя лучшая подруга!

Лина вскочила и схватила её за руку, Кайли вздрогнула от того, насколько холодными оказались её ладони. Она-то считала, что Лина не думала о том, чтобы принять ухаживания Криса. Оказывается, думала и переживала из-за этого. Лёгкий укол обиды смешался с горьким чувством вины. Почему они были такими глупыми в это время? Почему не могли просто поговорить?

Ответ был простым. И неприятным. Молодая Кайли никогда бы этого не поняла и не приняла. Она бы посчитала себя обманутой и преданной. Как и произошло тремя годами позже.

Кайли мягко обняла холодные ладони подруги своими.

– Конечно, знаю. И совершенно зря, ведь ты Крису нравишься, и он тебе тоже. Вы будете прекрасной парой. И я буду за вас очень рада.

Светлая прядь перечеркнула лицо Лины, когда она удивлённо тряхнула головой.

– Ты… шутишь?

– Ну, правда, Лина! Я серьёзно. Хочу, чтобы ты была счастлива. Да и Крис тоже.

– Ты разве… ты его больше не любишь?

Кайли честно задумалась, на несколько минут между подругами повисло тягостное молчание.

– Думаю, по-настоящему я его никогда не любила. Да я ведь даже не разговаривала с ним толком ни разу! На его месте мог быть кто угодно. Крис просто лучше всех подходил для этой роли.

– Какой роли? – удивлённо спросила Лина.

– Идеального парня мечты. Знаешь, такой настоящий принц. Он добрый, хороший, сильный, заботливый, всегда весёлый, всегда рад тебя видеть. Поддерживает в моменты неудачи, разделяет минуты радости. А ещё, – Кайли усмехнулась, – он не существует.

Лина наклонила голову и пару минут недоверчиво смотрела на подругу, а потом насупилась.

– Крис существует.

– Крис существует. А идеальный парень мечты живёт только в голове того, кто его придумал. И этот ярлык можно повесить на кого угодно.

Лина высвободила руки и потёрла запястья, посмотрела на бумажного Криса, нервно пожевала губы.

– Ты какие-то мрачные вещи говоришь.

– Понимаешь… – Кайли устало потёрла переносицу.

Она так давно ни с кем не говорила о чувствах, так давно вообще запрещала себе чувствовать, что сейчас сама узнала о себе много нового. И выразить это красиво и связно не получалось, только вывалить в лоб.

– Понимаешь, бывает настоящая любовь, а бывает та, что мы только придумываем. И их очень легко перепутать.

– Я всё поняла,– Лина поёжилась. – Я не идиотка. Просто… то, как ты об этом говоришь… звучит грустно. И что мы будем с ним делать?

– Не знаю, – Кайли пожала плечами. – Выбрось.

– Как-то это неправильно…

– Тогда устрой ему ритуальное сожжение. Прощание с детскими глупостями, встреча светлого будущего. И всё такое прочее.

– Пфф! Вот ещё! Я давно переросла такие глупости, – фыркнула Лина и пошла звать Миранду и Эсму обратно в комнату.

Кайли взглянула на бумажного Криса, который уставился в потолок своими глазками-пуговками, и усмехнулась.

Небольшой огонёк вспыхнул среди сугробов позади женского общежития и почти сразу потух. Пепел осел перед двумя подругами, держащимися за руки. Луна на миг выглянула из-за туч, и скользнувший по фигурам луч выхватил широкую улыбку на лице одной из них, неимоверно счастливой от совершаемой глупости.

Глава 3.1

Приближался день Излома зимы. Пролетели экзамены, и даже премьера пьесы пронеслась стремительно. Всем очень понравилось, и мерцающие звёзды оценили по достоинству.

Кайли мучила нарастающая тревога, переходящая в панику. Успокоительные капли, выписанные миссис Воллер, не помогали. День Излома давно перестал быть для неё праздником. И мельтешащие всюду улыбки, разговоры о нарядах для бала, бумажные снежинки на окнах и серебристые ленты в гостиной делали только хуже. Всё вокруг напоминало, что она тут лишняя, неправильная. Всё вокруг говорило, что лишь она видела то, что всеми силами старалась не вспоминать.

Это был триста восемьдесят шестой год. Кайли спешила по заснеженным дорогам…

Солнце давно село, но улицы были переполнены. Кайли спешила по заснеженным дорогам и понимала, что всё равно опоздает. Чем ближе к дворцовой площади – тем многолюднее становилась толпа, в день Излома зимы там всегда было не продохнуть. К счастью, толкаться на площади Кайли не придётся, теперь, когда она училась в Лекарской академии, то получила право на празднование во дворце. На второй этаж, к знати, её, конечно, не пустят, но даже просто попасть внутрь было интересно и почётно.

Кайли обогнула женщину, идущую под руку с детьми, и ещё ускорила шаг, надеясь, что Лина и Крис дождутся её у оговоренного места. Да уж... Лина и Крис. До сих пор в голове не укладывалось, что они вместе. Кайли и сама понимала, что у неё нет ничего общего с парнем, о котором она мечтала все школьные годы. Скорее ей было обидно, что лучшая подруга ничего не говорила о своих чувствах. После выпуска они редко виделись, и о том, что Лина встречается с Кристофером Кайли узнала совершенно случайно. А после Лина вовсе стала её избегать то ли из чувства вины, то ли потому, что больше не доверяла. Кайли невесело усмехнулась. Возможно, если бы подруга раньше поделилась своей симпатией, Кайли уже давно забыла свои глупые мечты, и всё сложилось бы иначе. Она ведь и в академию поступила только, чтобы быть к нему ближе, даром ей не нужно это магическое растениеводство. Хорошо хоть со средним резервом её почти без экзаменов приняли, мало кто с таким уровнем магии хотел выращивать травки.

Что ж, во всяком случае, сейчас её друзья счастливы, и Кайли искренне за них рада. Может, после сегодняшнего вечера они, наконец, начнут общаться, как раньше.

Кайли подошла к статуе Себастьяна Мудрого и огляделась в поисках друзей. Вокруг царило предпраздничное оживление: люди нарядные и счастливые сновали туда-сюда, улыбались, смеялись, кто-то уже начал раскатывать тележки с согревающими напитками.

Рядом с Кайли вертели головами ещё несколько человек. Многие назначали встречи у памятника Себастьяна Второго, он стоял рядом со входом на площадь и, будучи около четырёх метров в высоту, служил неплохим ориентиром.

– Может, ты и мудрый, – тихо проговорила она, – но в моей жизни даже ты бы не разобрался.

Бронзовый правитель ничего ей не ответил, лишь выразительно смотрел сверху вниз.

Кайли ещё раз оглядела прохожих – знакомых лиц не было. Она неловко переступила с ноги на ногу, чихнула и поплотнее натянула шапку. Удивлённо нахмурилась, когда кто-то её окликнул – голос был мужским и смутно знакомым, но принадлежал явно не Крису. Миг спустя к ней подскочил однокурсник Юлис, растрёпанный, раскрасневшийся и с распахнутым воротником, хотя на улице было довольно холодно.

– Привет! Пойдёшь к нашим?

– Не сегодня, – Кайли мотнула головой, – хочу встретиться со школьными друзьями.

– Как хочешь, – ничуть не расстроился Юлис, – увидимся внутри!

Он махнул на прощание и тут же пропал из виду, увлечённый потоком людей. А вскоре к памятнику подбежала Лина, а за ней Крис.

– Кайли! Прости, мы отходили поздороваться с друзьями Криса. Долго ждёшь?

– Да ничего, я сама опоздала, – хмыкнула Кайли, чувствуя огромное облегчение от того, что друзья не ушли на праздник без неё.

Они радостно обнялись и проследовали к очереди. Кальмийский дворец был построен ещё до отделения Латании и потому имел весьма сдержанный и монументальный архитектурный стиль, но, по слухам, внутри был просто роскошным. За два с половиной года учёбы в академии Кайли так и не удалось это проверить. В первый год она была занята самой учёбой, а на втором курсе умудрилась заболеть и пролежала с температурой все праздники.

Наконец, их пропустили внутрь. Встречающий лакей убедился, что у них есть право находиться здесь, проверил наличие браслетов, подавляющих магию, и попросил не задерживать очередь.

Нетитулованным особам был доступен лишь один зал, но он был просто огромным и действительно потрясающим. На потолке, расписанном золотом, изображалось множество солнц, а в центр каждого помещался осветительный камень, и в зале было светло, как днём. Страшно даже предположить, сколько магии на это потрачено. А множество зеркал на стенах создавало иллюзию бесконечного пространства.

Правда, когда первый восторг прошёл, Кайли поняла, что заняться здесь особо нечем. Звуковые трубы под потолком передавали приятную ненавязчивую музыку, явно записанную, потому что временами слышалось странное потрескивание, – а в остальном люди были предоставлены сами себе. На площади хотя бы выступали живые артисты.

– Вы ведь здесь были в прошлом году. Неужели не могли предупредить, что тут так скучно?

– В полночь тут будет отдельный фейерверк! – восторженно возразила Лина. – С потолка посыплются золотые и серебряные искры и цветы! А потом будут танцы.

– Может, пока перекусим? – предложил Крис.

Лина отрицательно мотнула головой.

– Не стоит, тут слишком дорого.

Хотя мимо то и дело проплывали официанты с напитками и закусками, они не забывали брать у проголодавшихся посетителей монеты – бесплатно простолюдинов не кормили. Ребята ещё немного побродили по залу, разглядывая удивительную резьбу, покрывающую стены сплошным узором. Вдруг Крис поражённо замер.

– А это не наш школьный учитель? Лорд Деллан?

– Горгул? – припомнила Лина его прозвище.

Кайли проследила за взглядом Криса и действительно увидела лорда Деллана. Он совершенно не изменился, разве что стал чуть старше и из-за этого казался ещё более растрёпанным и недовольным жизнью. Мужчина широким шагом спешил к проходу на второй этаж.

– Разве он хоть раз покидал школу, чтобы отпраздновать в столице?

– Не думаю, – Крис задумчиво потёр подбородок. – Может, король, наконец, простил его, и лорд Деллан снова станет главой Института Календина.

– Тебе-то что за дело?

Кристофер смущённо потупился и словно оправдываясь пробормотал:

– Да просто наш профессор артефактики вечно жалуется, что когда лорд Деллан был главой Института, то и денег им выделяли больше, и открытия они совершали чутьли не каждый день.

– Я думала, целители не изучают артефактику, – рассмеялась Лина, разглядывая пунцового парня, – а полагаются на заклинания и внутреннюю магию.

– Раньше так и было. Но с артефактами намного удобнее работать и быстрее.

Они ещё немного поболтали об учёбе и перешли на какие-то незначащие темы. Кайли так наслаждалась общением с друзьями, совсем как в школьные годы, что потеряла счёт времени. Казалось, что они только что вошли в зал, но музыка на время прекратилась, и радостный голос сообщил, что до полуночи осталось всего полчаса.

– Дамы, я оставлю вас на минуту, – извинился Крис, чмокнув Лину в щёку.

Только он отошёл, какие-то девушки приветственно замахали рукой Лине, подзывая к себе. Она обернулась к подруге, предлагая присоединиться, но Кайли сказала, что выйдет подышать и пообещала вернуться до начала фейерверков. Давно она уже не чувствовала такого воодушевления, но в зале было довольно душно, хотелось глотнуть свежего воздуха.

Она спешно накинула пальто и слишком поздно сообразила, что вышла не во внутренний двор, а обратно на дворцовую площадь. Сейчас у входа было пусто. Все, кто мог, уже вошли внутрь, а оставшиеся собрались ближе к центру площади у временной сцены.

Впрочем, не было особой разницы, передохнуть во дворе или на площади. Кайли пожала плечами и решила прогуляться, но наткнулась на одинокую угрюмую фигуру неподалёку от входа. Это оказался лорд Деллан. Он никогда не был приятным человеком, но сейчас выглядел как никогда мрачно. Мужчина был без верхней одежды, по обыкновению лохматый, словно никогда не причёсывался, и такой бледный, что если бы Кайли не знала его чуть лучше, то решила бы, что он при смерти.

Кайли хмыкнула и подумала, что никто, даже школьный Горгул, не заслуживает быть таким несчастным в этот светлый праздник.

– Лорд Деллан, – она неспешно приблизилась, – добрый вечер. Наверное, вы меня не помните, вы преподавали артефактику в моей школе.

Мужчина не обратил на неё никакого внимания, и Кайли уже решила, что он не услышал, но спустя несколько минут, лорд Деллан, всё также глядя в пустоту, ровно произнёс:

– Я помню вас, мисс Эрвин.

Воодушевлённая мыслью о том, что жизнь наконец налаживается и общей атмосферой веселья, Кайли продолжила разговор, на который раньше никогда бы не решилась.

– Простите, что говорю вам это, и я знаю, что точно лезу не в своё дело, но сегодня у меня случилось что-то хорошее за очень долгое время, и мне просто хочется этим поделиться. Не знаю, что случилось у вас, но даже если жизнь кажется совершенно ужасной… она, возможно, и есть ужасная, но даже так, будут моменты, которые принесут в неё что-то светлое и хорошее. Поэтому, может, вы улыбнётесь, ведь сегодня весна побеждает зиму?

Мужчина перевёл на неё шокированный взгляд, будто только сейчас заметив присутствие кого-то рядом. Такое лицо она видела у чопорного и безэмоционального лорда Деллана впервые.

«Ну, вот и всё, – подумала Кайли, – сейчас он проклянёт меня, и будет прав.» И эта мысль почему-то её не расстроила, а даже развеселила. Но сказать лорд Деллан ничего не успел, лишь разлепил губы для ответа, как вдруг из дворца послышался жуткий грохот. Кайли показалось, что начался салют, но она тут же поняла, что дело в другом. Грохотало так, будто обрушилась огромная каменная стена, а затем последовал крик, даже не похожий на звук, издаваемый живым существом. Пронзительный, он ввинчивался в уши и переходил в утробный вой, от которого раскалывалась голова, и словно смерзались все внутренности. Кайли зажмурилась, попыталась зажать уши и пошатнулась, а когда крик смолк, и она смогла открыть глаза, то обнаружила, что её поддерживает лорд Деллан.

– Вы в порядке, мисс Эрвин?

Мужчина выглядел так, словно ничего странного не произошло. Словно вообще ничего не произошло.

– Д-да, – кивнула Кайли и не услышала собственный голос, поэтому повторила, – кажется, да. Что это было?

– Понятия не имею.

Лорд выглядел совершенно отстранённо и безучастно. Кайли дёрнулась, чтобы вернуться внутрь, но неожиданно он схватил её за руку.

– Уверены, что хотите туда пойти?

– Но… там остались мои друзья…

На самом деле, Кайли не была уверена, что хочет идти во дворец. Скорее она бы предпочла оказаться в тёплой постели подальше отсюда, в общежитии, а ещё лучше в родном городе в родительском доме. Но Лина и Крис всё ещё были внутри, так что она мягко высвободила руку и повернулась, чтобы уйти.

Новый вой оказался ещё громче, он прокатился по земле гулкой дрожью, заставив всё тело затрепетать, начиная с ног. Затем окно второго этажа лопнуло градом сверкающих осколков, последовал всплеск магии – щекотка, коснувшаяся пальцев и щёк, смешалась с дрожью. Ещё вой – ещё дрожь. Кайли снова зажала уши, но в этот раз сохранила осознанность и постаралась отойти подальше от дворца. Вовремя – в следующий миг двери распахнулись, и наружу бурным потоком хлынула толпа празднующих. Очевидно, это были гости со второго этажа, в лёгких вычурных костюмах и обуви, они бежали прямо по снегу, не оборачиваясь и не останавливаясь.

– Кайли! Ты знаешь, что происходит?

Рядом очутился Юлис, растерянный, где-то потерявший шапку и сверкающий огненными вихрами.

– Нет. Я вышла подышать. А ты?

– Я был на площади.

Другие люди с площади тоже подтягивались, чтобы узнать, в чём дело. Два потока людей сталкивались и мешали друг другу. И вдруг все замерли. Из замка раздался новый вой. И ещё один. И ещё. Они сливались в единый протяжный гул, который невозможно было вынести, он словно разбивал естество на части. Казалось, что стонет сама земля. Теперь уже все люди поспешили подальше от дворца. Кайли тоже хотела отойти, но пошатнулась на ватных ногах и почувствовала, что начинает падать, а затем, её кто-то подхватил. Очнулась она на руках у лорда Деллана, крик всё ещё был слышен, но уже не заставлял терять сознание.

– Вижу, вы пришли в себя, – бесстрастно произнёс бывший учитель.

– Да, спасибо вам.

Он поставил её на ноги. Пока она была без сознания, сэр Деллан успел отойти на несколько шагов. Юлис тоже крутился рядом.

– Кайли, ты в порядке?

Она неуверенно кивнула, и обернулась ко дворцу. Там творился настоящий хаос. Всё ещё были слышны крики, как потусторонние, так и обычные человеческие, разгорались вспышки магии, похожие на быстро гаснущие радужные разводы, люди продолжали бежать прочь в ужасе. Кайли отчаянно пыталась выцепить в толпе Лину и Криса, но безуспешно.

– Да что же это, Селевиас раздери, происходит?

Людской поток начал редеть. Лорд Деллан повернулся, намереваясь уйти, и Кайли в панике схватилась за его руку обеими ладонями.

– Мисс Эрвин, что вы делаете?

– Не бросайте нас! Я понятия не имею, что нам делать!

Вряд ли мужчина знал больше неё самой о том, что творилось, но он выглядел настолько уверенным в своей неизменной отстранённой манере, что сейчас это казалось Кайли единственным островком спасения в хаосе. Вторя ей, Юлис с надеждой уставился на лорда.

– Мисс Эрвин, я также…

Договорить ему помешало прибытие отряда боевых магов. Они рассекли спешно расступившуюся толпу, построились, и по команде вбежали внутрь. Спасающиеся люди замедлились, кое-кто даже обернулся посмотреть, надеясь, что теперь всё будет в порядке. Лорд Деллан тоже вгляделся в дворцовый вход с чем-то похожим на интерес.

Последовали вспышки магии, растёкшиеся по воздуху радужной щекоткой, шум, грохот, который всё нарастал, а затем снова крик. Непонятный, пробирающий до костей. И ещё один. Ещё. Ещё. Они сливались в такой громогласный вой, что можно было оглохнуть, даже стоя на расстоянии. Это длилось всего несколько минут, затем всё стихло.

Тишина оказалась намного страшнее, чем всё, что творилось ранее.

Спустя несколько пустых томительных минут из дверей выскользнуло нечто. Нечто противоестественное, потустороннее, непонятное и пугающее. Оно походило на человека, вернее на человеческое тело, которое парило примерно в полуметре от земли. У него не было волос, жёлтая кожа обтягивала голову, словно мешок, глаза отсутствовали вовсе, а вместо рта – лишь тонкая полоса, проваливающаяся внутрь. Руки существа покачивались при его движении, оно плыло вперёд медленно, но неумолимо. И самое жуткое, что на нём болталась форма боевого мага.

Толпа испуганно замерла, и тут кто-то бросил в существо боевым заклинанием, кажется, рассечением. Кайли не была боевым магом, так что не разобрала чем именно, но это было не важно, так как существо впитало магию, не причинившую ему никакого вреда, замерло на секунду и, покачнувшись, безошибочно поплыло в направлении атаковавшего мага. Люди заволновались и вновь принялись бежать.

Следующий смельчак выступил с мечом. Он выглядел совершенно непримечательно, но очевидно превосходно владел оружием. Проскользнув вплотную к плывущему телу, мужчина парой лёгких движений снёс ему голову. Толпа вновь заволновалась, в этот раз одобрительно. Те, кто не успел убежать, обернулись и начали радостно кричать. Однако парящее тело не спешило падать, оно покачнулось, а затем мужчина, всё ещё стоящий в боевой стойке, вдруг упал на колени и схватился за голову. Тело медленно подплыло к своей отрубленной голове, вернуло её на место, а затем возвратилось к мечнику. Рот существа раскрылся, словно у кобры, являя собой сплошную черную дыру, приблизился к лицу мужчины, и раздался тот самый жуткий вопль, вблизи ощущаемый во сто крат хуже. Кайли чувствовала, что её кости горят, а мышцы сводит холодом, мысли метались по пустой голове, словно мухи, стучащиеся о стенки стеклянной банки. Глаза прилипли к жуткому зрелищу, не в силах закрыться или отвести взгляд. Мужчина тоже закричал, их крики слились в один, после затрясся, его черты стали расплываться, а изо рта вместе с криком будто вылетело что-то незримое и утонуло в чёрной дыре. Затем дрожащего человека охватило марево, он стал нечётким, словно под толщей воды, а когда всё затихло, и он перестал дёргаться, то оказался таким же иссохшим жутким телом без глаз. Медленно он воспарил над землёй и обернулся к толпе в поисках новой жертвы.

Те, кто ещё оставался на площади, не медля ни секунды, кинулись прочь.

Кайли замерла, поражённая тем, что только что увидела. Кто-то взял её за руку и крикнул:

– Бежим! Надо убираться отсюда!

И только когда они пустились наутёк, она поняла, что это был лорд Деллан. Юлис бежал следом.

Это был триста восемьдесят шестой год.