Теория любви

Глава 1 Дождь.

Кап-кап-кап крупные капли падают на мой чёрный, как тучи над головой, зонт. Дождь только начался, а я уже насквозь промокла, и даже мой верный друг-зонт не смог помочь. Белые кроссовки шлёпают по лужам в поисках сухого места, где можно укрыться от непогоды. Ветер предательски дует мне прямо в лицо, заставляя закрыт обзор зонтом. Уцепившись покрепче в ручку «друга», я увидела открытый подъезд. Почувствовав, что спасение близко, ускорила бег, ощущая, как вода наполняет кроссовки и медленно, но верно мочит мои ноги. Преодолев большую лужу в два прыжка и поднявшись на две ступеньки, я вошла в холодный, тёмный и неприятно пахнущий подъезд. Меня ждала лишь тишина и темнота. Собрав зонт, сняв капюшон и поправив лямку рюкзака, а затем подперев стенку, я с облегчением выдохнула. Прочесав запутавшиеся волосы пальцами, я нервно провела по затылку рукой, размышляя о выговоре, который я получу в университете, когда не приду на первую пару. А дождь в это время всё усиливается и даже не думает прекращаться.

- Как думаешь он будет идти час или целые сутки? – откуда-то из темноты раздался звонкий с хрипотцой голос. То ли от холода, то ли от неожиданности я вздрогнула.

- Замёрзла? – спрашивает тот же голос. Я нервно сглотнула и инстинктивно вжалась в стену. Не знаю можно ли разглядеть в этот момент мои зрачки, но я с уверенностью могу сказать, что они расширились от удивления. В темноте было плохо видно человека, который так настойчиво со мной разговаривал. Лишь мутный силуэт стоял в двух метрах от меня. И как он так бесшумно появился? Или это я такая рассеянная.

- Вы кто? – дрожащим голосом спросила я, хоть и стараясь, чтобы голос звучал уверено.

- Маньяк. - ухмыльнувшись ответил он. Я не сразу услышала в его голосе нотки сарказма, именно поэтому по моему телу пробежали мурашки. Силуэт сделал шаг вперёд прямо на свет.

- Эй, - серьёзно произнёс он, - Я пошутил. Не надо вжиматься так в стенку. Даже если бы я и хотел, то не стал бы тебя трогать.

Его голос звучит так уверенно, располагая к себе. Слегка расслабив тело, я смогла рассмотреть его внешность. Мягкие черты лица, но при этом острые скулы выделялись в тусклом свете помещения. Глаза глубоко посаженные, мягко-голубого цвета пристально смотрели на меня. Каштановые волосы, по сравнению с моими тёмными, казались такими сухими. На нём были лишь спортивные хлопковые шорты, да лёгкая футболка, одежда совсем неподходящая по погоде. Я нервно кивнула и отвернулась от него к двери. Дождь засекал по козырьку в подъезд, отчего на входе образовалась маленькая лужа. Опустив взгляд на свою обувь, я ужаснулась. Некогда белые кроссовки превратились в смесь грязи и травы, а про сухость моих ног я даже думать не хочу. Печально вздохнув, я подняла глаза на человека рядом со мной.

- Ого! – воскликнул он, - Где ты умудрилась найти болото в центре города? – направив свой взгляд на мои кроссовки, он цокнул язычком, ожидая ответа.

- Не спрашивай, - отмахнулась я.

- Ну уж нет, выкладывай. Я может тоже хочу посетить это болотце, - ёрничал он.

Немного помолчав, я наконец ответила, поняв, что мой собеседник не собирается прекращать диалог:

- Им много лет. Они были в разных «болотах», - на этом слове, я показала в воздухе кавычки, - А сегодня, как видишь, меня подвели.

Я нежно посмотрела на свою обувь, припоминая самые смешные моменты, связанные с ними. Однажды, когда я бежала кросс, шнурки развязались, а я не заметила и полетела носом в асфальт. Разбитый нос, лужа крови, но я всё равно вспоминаю эту ситуацию с улыбкой. С тех пор я завязываю шнурки на три узелка, чтобы уж точно наверняка. От моих мыслей меня отвлёк парень, упрямо не собирающийся покидать меня:

- Раз уж твои кроссовки промокли, а дождь по всей видимости не собирается заканчиваться, могу пригласить тебя к себе домой, - непринуждённо сообщил он.

- Я....- попытавшись хоть что-то ответить, я вздрогнула от холода.

- Я не так хотел сказать, - опомнился он, - Я имел ввиду ты замёрзла, а я здесь рядом живу. Я тебе чай заварю, хоть согреешься.

- К незнакомым людям я не хожу, - кинула то, что первое пришло в голову.

Парень повернулся в сторону и еле заметно улыбнулся краешком губ. Взъерошив волосы, он протянул мне руку со словами:

- Макар, - представился он. Мой взгляд остановился на его протянутой руке, но ответить на его жест я не смогла. Когда он понял, что я не собираюсь ничего делать, шагнул под дождь, - Если ты не хочешь заболеть, иди за мной.

И Макар скрылся из поля зрения. Сделав пару шагов на месте, чтобы согреться, я услышала лишь хлюпанье кроссовок. Плюнув на всё, вышла из подъезда. Всё равно уже на первую пару не успею. Утром я проспала, а теперь ещё и дождь. Терять уже нечего, а болеть и правда не хочется.

Макара я увидела, когда он шёл вдоль стены ровным шагом. Дождь всё никак не переставал, и я пошла за парнем. Услышал ли он меня или нет, хотя мои хлюпанье было невозможно не услышать, но он сказал, не оборачиваясь:

- Дома родители, но они уже собираются уходить на работу.

- Ты далеко живёшь? – спросила я, опасаясь ещё больше намокнуть.

Макар поднялся в два прыжка по ступенькам ближайшего подъезда и заявил, повернувшись ко мне:

- Мы уже пришли.

Наморщив лоб, я недоверчива взглянула на него снизу-вверх. Он как будто и не заметил моего взгляда, резко развернулся и вошёл в открытый подъезд. Сказать, что мне было неловко, ничего не сказать. Как я могу прийти домой к абсолютно незнакомому человеку? Зачем мне это нужно? Разве мне так уж нужна чья-то помощь? Я сама со всем справлюсь!

- Макар, прости, но мне нужно в универ. Я опаздываю, - бросила я в пустоту. Развернувшись на 180 градусов, открыла зонт и поспешила по тротуару в сторону остановки. Не успела я пройти и пару метров, как меня кто-то схватил за плечо. Развернувшись лицом к нарушителю личных границ, передо мной предстал растерянный Макар. Он преодолел такое маленькое расстояние от козырька подъезд до меня, но его некогда сухие волосы уже насквозь промокли. Мокрые прядки, выбившиеся из общей причёски, выглядели забавно. Я недооценила дождь вокруг. Теперь он лил стеной, приглушая шум машин, мяуканье котов в зябком подвале, пение птиц, оповещающие о приходе долгожданной весны и слова парня, стоящего так близко ко мне. Сообразив, я протянула зонт вперёд, приглашая его к себе. Макар сделал шаг ко мне, взъерошив мокрые волосы.

- Спасибо, - отозвался он и я наконец смогла его расслышать, - Совсем погода разбушевалась. Я, конечно, не настаиваю, но может ты передумаешь, и мы выпьем вместе чай? Или ты больше любишь кофе?

Только я приоткрыла рот, чтобы категорически отказаться от его довольно наглого предложения, как услышала еле уловимый голос женщины:

- Макар! – кричала она, - Что ты так долго? Что-то с бабушкой?

Её только что завитые кудряшки переваливались через оконную раму четвёртого этажа. Ветер кружил их в воздухе то и дело ударяя об мокрое оконное стекло, но это по всей видимости волновало только меня. Черты лица милой женщины мне показались знакомы. Повернув голову к Макару, я приметила их общую особенность – слегка вздёрнутый нос с горбинкой.

- Мам, всё с ней в порядке. Будто ты её не знаешь. - как можно громче прокричал Макар.

Его мама быстро кивнула и уже попятилась назад, как резко остановилась с вопросом в глазах:

- А что ты там делаешь под таким дождём? Заболеешь, я тебя лечить не буду! Поднимайся скорее, а то мы уже уходим.

- Не заболею, если эта упрямая девушка пойдёт со мной. - заявил он, многозначно взглянув на меня.

- Ой! – вскрикнула женщина, - Что же ты молчишь?! Я и не заметила под таким дождём, что ты не один. А ну-ка бегом в дом! И никакие возражения не принимаются!

Она вернулась в квартиру, закрыв за собой окно. Я робко взглянула на Макара, который победно улыбался.

- С моей мамой спорить не стоит, - пригрозил он мне, - Если я сейчас приду домой один, меня объявят преступником и накажут самым страшным оружием.

- Каким же? – смогла подхватить его тон.

- Мне придётся всю неделю убирать лоток кота, а как раз сейчас у него расстройство желудка. Ты меня обречёшь на верную смерть своим отказом, непоколебимая хмурая тучка. – заговорщицким тоном, пояснил Макар.

- Хмурая тучка не желает твоей смерти.

- Это значит, да? – радостно воскликнул он.

- Это значит пошли быстрее пока твоей маме не пришлось тебя лечить.

- Ура! – твёрдо прокричал Макар на всю улицу, взяв в руку зонт.

Мы быстро, в одну ногу, добежали до подъезда. Закрыв насквозь промокший зонт, я следовала за Макаром, пока мы поднимались по грязной лестнице. Добравшись до четвёртого лестничного пролёта, мы вошли в крайнюю открытую дверь. Макар пропустил меня вперёд, закрыв её за нами. В нос сразу ударил незнакомый запах чего-то приятного. Оглядевшись, я не нашла видимого источника. Однозначно я столкнулась с запахом всей этой семьи и их дома. Это такой запах, который носят люди, живущие под одной крышей. И он у всех семей абсолютно разный. Одних окружает запах стирального порошка или модных духов, других аромат свежеиспечённых булочек или кофе. Замечательно то, что никогда не сможешь угадать какой именно запах принадлежит к данной семье, пока не побываешь у них дома. Не знаю, как у других, но я запоминаю людей именно по запаху. Я могу не помнить имя, внешность и даже от куда знаю этого человека, но, если я чувствую знакомый запах, он напомнить и расскажет мне об этом человеке абсолютно всё. Может это моя особенность, а может так умеют все, но мне однозначно нравиться такая возможность.

Запах, с которым я столкнулась, войдя в квартиру Макара, мне не удалось ни с чем идентифицировать. Скорее всего это мой любимый случай, когда разные запахи смешиваются и образуют нечто очень необычное. Мне ещё придётся разобраться с чем я столкнулась, а пока не буду так отчётливо принюхиваться и просто сниму кроссовки. Мокрые шнурки не сразу мне поддались, но через пару минут всё-таки развязались. Пока я мучилась с кроссовками, Макар уже разулся, прошёл в ванную, забрав с собой мой зонт, промочил волосы полотенцем, и, когда я поднялась на ноги, вернулся ко мне.

- Предлагаю их сейчас же выкинуть, - указывая на мою обувь, сказал Макар. Я не успела ответить, потому что из комнаты напротив вышла его мама. Воздух сразу же наполнился ароматом роз и лёгкостью жизни. Её глаза так блестят, как будто она только что вышла из тёплого моря где-нибудь на средиземном побережье, а не из кухни серенькой хрушёвки. Заметив меня, она улыбнулась такой яркой улыбкой, какой я ещё никогда не встречала.

- Вы уже пришли! – воскликнула она, - А этот недотёпа никак не может рубашку застегнуть, - кивнув в комнату рядом с кухней, пожаловалась она.

- Я уже всё. - прозвучал низкий голос. Пара секунд и в коридор вышел мужчина лет сорока в чёрных брюках и белоснежной рубашке.

- Макар, - позвал он, - Кто это девушка?

Макар смутился недовольного тона отца, но сделав непринуждённый вид ответил:

- Она пряталась от дождя в бабушкином подъезде.

Женщина ахнула, так будто Макар рассказал самою трагичную историю в мире.

- Какой ужас! Бедная девочка, вся дрожит! - преувеличив мою дрожь, появившуюся от неловкости ситуации, мама Макара шагнула ко мне, - Ну что ты стоишь!? – обратилась она к сыну, повысив тон, - Неси быстрее плед и чайник поставь.

Макар отреагировал молниеносно и скрылся в глубине квартиры.

- Всё нормально. - я попыталась успокоить женщину, которая нервно щупала мои руки.

- Где нормально? – воскликнула она, - У тебя же ноги промокли! Где-то у меня были тапочки, - засуетилась она, ища их в шкафчике.

- Правда не надо. Всё нормально, - продолжала я.

- Вот они! – воскликнула она, даже меня не слушая, - Надевай! - принудила она, поставив передо мной розовые пушистые тапочки. Осознав, что с ней спорить бесполезно, я всё-таки их надела. Ногам сразу же стало тепло, но мне всё равно было неловко. Я сняла мокрый рюкзак и поставила рядом с кроссовками.

Мужчина, облокотившись на стену и сложив руки на груди, наблюдал пристально за нами, но не с презрением, а с теплотой в глазах, что меня сильно удивило.

- Как тебя зовут? – прервав своё молчание, спросил он.

- Эми. - ответила я в тот момент, когда в коридор вышел Макар с пледом наперевес. Он накинул его мне на плечи, отчего дрожь по телу прекратилась. Ни на секунду не останавливаясь, он скрылся в кухне.

- А полное имя? – продолжал отец Макара.

- Саша! – недовольно воскликнула женщина, одарив его презрительным взглядом.

- Эмилия. - моментально ответила я, пока ситуация не усугубилась.

- Тучка. - почти в унисон со мной громко заявил Макар.

Укутавшись поглубже в плед, я сделала шаг влево, чтобы посмотреть, чем занимается Макар.

- Я не думаю, что Эми приятно, когда ты так её называешь. - спокойно ответил его отец.

Макар только покачал головой, продолжая что-то увлечённо делать на плите.

- Вот же я глупая! - тут же заявила его мама, - Прижала тебя к двери и даже пройти не предлагаю.

- Всё хорошо. - выпалила я, страшно перепугавшись последствий. Она взяла меня за руку и провела в кухню, сажая за стол.

- Мам, а вы случайно не опаздываете? – непринуждённо поинтересовался Макар, тем самым спасая меня от новой волны заботы.

- Точно! – забеспокоилась она, - Саш, одевайся быстрее и не забудь зонт.

Женщина сделала быстрый глоток чего-то тёмного из кружки, стоящей рядом с моим локтем на столе, поцеловала сына в щёчку и вышла в коридор. Её муж уже обулся и натянул куртку, нервно ожидая момента, когда уже можно будет выйти из дома.

- Макар, не забудь помыть посуду. - напомнила женщина, поправляя пальцами макияж перед зеркалом. Её ярко-красная помада так ей шла, что меня удивило, как я не заметила её раньше.

- Ну мам! – воскликнул Макар, доставая кружки из верхнего шкафчика.

- Вот только не надо смотреть на меня своими глазками, - предупредила она, надевая плащ с помощью мужа, который бережно его раскрыл, - Не забывай про свой незачёт по английскому. Пока не пересдашь будешь мыть посуду.

- Ты же знаешь, как я не люблю английский, - пожаловался он, - Ну сжалься надо мной!

- Ещё чего удумал! – не сдавалась она, - Хватит тебя жалеть. Уже вырос, пора и ответственность брать.

В последний раз поправив причёску, мама Макара вместе с мужем вышли из квартиры напоследок сказав: «Будем поздно, поэтому приведи свою комнату в порядок. А то опять там свинарник устроил.» Макар лишь протяжно фыркнул и сел за стол.

- Извини, если забота мамы тебя смутила или была неприятна. - моментально выпалил Макар.

- Всё хорошо. - призналась я, еле попадая зубом на зуб. Слегка вздрогнув, я плотнее укуталась в плед.

- Да ты вся дрожишь, - испугался Макар, - Сейчас чайник закипит и будем пить чай. У меня печеньки есть. Только вчера купил. Мои любимые.

Макар открыл верхний шкафчик и достал упаковку печеней с шоколадной крошкой. Разорвав фиолетовую упаковку, он схватил сразу две печеньки и выключил чайник, который протяжно скулил.

- Я тоже люблю такие печенья, - тихо призналась я. Макар только повернулся, чтобы мне что-то сказать, как в кухню вошёл ярко-рыжий кот, недовольно мяукая.

- А вот и мой друг, - заявил Макар, - Самый недовольный из котов во всём мире. И любитель царапаться, когда ему что-то не нравиться. Он не любит, когда к нему приходят незнакомые люди, поэтому не удивляйся, если он будет вредничать.

Не успел он договорить, как кот запрыгнул ко мне на колени и удобно устроился, прижавшись ближе.

- Мне кажется, ты его плохо знаешь. - поглаживая кота, заявила я.

- Но он же никогда... – не мог понять Макар, что сделал его любимец-кот. – Вот же непредсказуемый кот! Может он теперь и меня царапать не будет?

- Сомневаюсь, - огорчила его я, - животные от своих привычек не отказываются, особенно коты.

Дверь в коридоре открылась и вошёл отец Макара, весь запыхавшийся, с красным лицом.

- Ты чего, пап? – удивился Макар, наливай нам чай.

- Зонт забыл, - помахав нам чёрным зонтом с длинной ручкой, он вытер пот со лба, - А вы чего тут делаете?

- Представляешь, Васька сам запрыгнул на колени Эми и теперь не собирается их покидать. - поведал новость Макар.

- А я давно говорил, что он тебя не любит.

Макар чуть не пролил чай через край кружки, но вовремя остановился.

Поставив чайник на плиту, он подпёр руками бока и обижено заявил:

- Я его кормлю, мою, расчёсываю, пледом укрываю, на ночь целую, а он меня не любит!? Это что за бессердечное животное!

Не сдержавшись, я хихикнула.

- Даже Эми согласна, что он тебя не любит, - заключил отец Макара и вышел на лестничную клетку, - Посуду помой и кота не обижай!

Сказав последние слова, он захлопнул дверь, и мы с Макаром остались одни. Не считая Васьки, мирно спавшего на моих коленьях.

- Да-да. - отмахнулся Макар, садясь напротив меня.

В квартире образовалась тишина, которая показалась уместной. С того момента, когда я зашла в этот дом, звуки не стихали. Я как будто попала в пчелиный улей, где у всех пчёл есть свои дела. Так и в семье Макара каждый имеет своё мнение, которое не боятся высказывать, одновременно занимаясь определёнными и несомненно важными делами. Минута тишины всегда идёт на пользу, особенно в таком шумном доме.

Капли дождя били по окну, а потом медленно скатывались по стеклу, образовывая дорожку. Именно за этим я наблюдала, смотря за спину Макара, пока он задумчиво пил чай.

- Ты почему не пьёшь? – поинтересовался он, заметив мой отрешённый взгляд.

- Задумалась просто, - прервав своё молчание, ответила я. Кот заёрзал на моих коленях, но быстро успокоился, приняв мои ласки.

- Если Васька тебе мешает, то я могу его прогнать.

- Эх, - вздохнула я, почёсывая Ваську за ухом, - Ты думаешь, я бы не смогла его прогнать? Да и вообще, как такой пушистик может мешать?

- Это скорее мы ему мешаем.

- И то верно, - согласилась я, всё-таки взяв кружку в руки. Мягкий, мятный и тёплый чай согрел и расслабил меня так быстро, что я даже не успела заметить, как Васька покинул трон в виде моих ног и переместился на подоконник.

- А он не замёрзнет? – забеспокоилась я, - Всё-таки отопление уже выключили, а на окне ещё и сыро вдобавок.

- Не беспокойся за своего любимца, - обнадёжил Макар, ставя кружку в раковину, - Ваську ни один микроб не возьмёт. Он просто через прослойку жира не пролезет.

Сама, не заметив, как, но я улыбнулась впервые за утро. Внутри так приятно распространялся тёплый чай, отдавая тепло не только органам и тканям, но и видимо моей душе.

Допив чай, мы переместились в комнату Макара. Васька последовал за нами, вальяжно переступая лапками по полу. Оббежав нас, он первый попал в комнату сразу же заняв, по его кошачьему мнению, самое лучшее место – большую кровать. Закутавшись в клубок, он забыл о существовании нас, погрузившись в мир кошачьих грёз. Хотелось бы мне последовать примеру Васьки, забывшись хоть на пару минут. По всей видимости, мне не светит покой и тишина в этой жизни.

- Васька! – воскликнул Макар, - Хоре дрыхнуть! Ты только спал.

- Да ладно тебе. Пускай спит. Не завидуй ему.

Я присела на край кровати, погладив котика по спине.

- Я ему и не завидую, - запротестовал Макар, оперевшись на стол, - весь день блох чешет, спит да жрёт как слон. Разве это жизнь?

- А ты подумай, что, если твой Васька в прошлой жизни человеком был. Трудоголиком каким-нибудь. Он так устал в той жизни, что теперь котом стал. Законно отсыпается. А ты его принижаешь.

- Ой, да ладно тебе, - отмахнулся Макар, - Какой из Васьки человек мог быть? Такой же лентяй, как и сейчас.

Васька будто понял, что его обсуждают, поднялся, потянулся, взъерошил шерсть и стал прислушиваться к нашему диалогу.

- А ты не будь так уверен. Может он в прошлой жизни Ломоносовым был.

- Васька?! – удивился Макар, - У него ни то что нет тяги к науке, он её в открытую ненавидит. Недавно только тетрадь мне по философии изгрыз. Наглая морда.

Васька, ощутив пренебрежение в свой адрес, вскочил с кровати и направился прямо на Макара.

- Может он так свою любовь проявляет. - предположила я. Только я закончила фразу, как Васька запрыгнул на стол и так быстро воткнул свои зубки в руку парня, что я сама от неожиданности вскрикнула.

- Ах, ты наглая морда! - завопил Макар, освобождая себя от крепкой хватки, - Как ты смеешь меня кусать?!

То ли от страха, то ли от предвкушения возмездия, Васька залез под кровать, совершенно не собираясь оттуда вылезать. Макар, затуманенный яростью, полез под кровать в попытках достать кота. Но тот так сильно вжался в стенку, что его невозможно было вытащить. Сколько бы Макар не мучился, кот только злобно рычал, а после вообще начал жалобно мяукать. Сквозь смех я возмутилась:

- Перестань терроризировать кота. Ты это заслужил.

- Он меня в сухожилие укусил! - высунув голову из-под кровати, воскликнул Макар, - Знаешь, как это больно.

Встав наконец на ноги, он отряхнулся от пыли и сел в кресло отдышаться. Наконец-то я смогла нормально рассмотреть комнату. Белые стены, обклеенные около кровати и стола картинками из фильмов, сериалов и хоккея. Напротив окна стояла кровать, заправленная мягким зелёным пледом. Слева от окна шкаф, а справа стол с ноутбуком. На одной из стен я заметила полку с медалями и кубками. Меня это слегка удивило, хотя Макар в физическом плане был хорош. Мышцы видны даже через футболку.

Макар, проследив за моим взглядом, заключил:

- Мои награды, только давно это было. Будто в прошлой жизни.

- За что они?

- Хоккей. Был подающим надежды игроком, но потом что-то пошло не так. - ответил Макар, проведя по ноге рукой, - Травма, больница, костыли. Всё по классике. Так и пропадают великие спортсмены.

- Наверное, сложно это вспоминать.

Макар встал и подошёл к полке с его многочисленными наградами. Взяв в руки самый большой кубок, он сказал:

- Это была самая желанная награда. Я её получил. Большего мне и не надо.

На телефон пришло сообщение от Леры: «Мать, ты где?! Препод опять молнии пускает, потому что ты не пришла.» Ответив ей, что скоро буду, я вскочила с кровати, направляясь в коридор. Увидев свои бедные кроссовки, я вздохнула, но деваться было некуда. Обувая их, я подняла взгляд вверх, услышав Макара:

- Ты куда?

- В универ, может хотя бы на пару минут успею на первую пару.

- Ты в этих пойдёшь? – указав на кроссовки, спросил Макар.

- У меня выбора нет.

Открыв шкаф, Макар достал оттуда свои кроссовки и протянул мне:

- Выбор есть всегда.

Я выпрямилась, не ожидав такого поворота.

- Я не могу...

- Можешь. – заявил Макар, - Это даже не обсуждается. Тем более у меня не такой уж и большой размер ноги. Надевай.

Как бы не пыталась я с ним спорить, Макар настоял на своём. Обувшись и закинув на плечи лёгкий рюкзак, я замерла не зная, что сказать.

- Ну я пойду. - вымолвила я.

- Подожди, - попросил Макар, что-то вспомнив. Забежав в ванную, он быстро вернулся с зонтом, - Вроде уже высох.

Я забрала его и вышла на лестничную площадку.

- Пока, - попрощалась я.

- Удачи в универе, а я пойду дальше болеть.

- Болеть? – удивилась я.

- Да, не просто же так я дома сижу, когда легко мог бы сейчас тухнуть на парах в унике. - ответил Макар, облокотившись об дверной косяк, - Пара деньков и опять всё по кругу.

- Тогда удачи поболеть подольше. - ответила я, сбежав по лестнице вниз.

Спустившись на улицу, я вздохнула свежий запах озона. Дождь почти прошёл, только слегка моросил в глаза. Солнце не спешило выходить из-за туч, но апрельское тепло всё равно давало о себе знать. Но меня больше всего грело не солнце в тучках, а тепло в душе. Неужто я смогла искренне улыбнуться и даже засмеяться спустя такое большое количество времени? Наверное, я стала немножечко счастливой, чем осенью, а если быть точнее, чем в сентябре. В тот день прямо, как и сейчас шёл дождь, только вот мне было на него всё равно.

Глава 2 Сентябрь.

Слёзы. Сколько раз я плакала? Миллионы? Миллиарды? Триллионы? Нет! Я не могу вспомнить, когда это было в последний раз. Так давно, что даже вспомнить невозможно. И почему именно сейчас нахлынули эти эмоции? Я же уже отболела всю ту боль. Почему меня снова накрывает?

Из тягучих мыслей меня вытащил звонок. Остановившись в центре большого футбольного поля, усыпанного кое-где облетающими жёлтыми листьями, я села на траву. Ответив на звонок мамы, я едва не оглохла:

- Ты где!? Ты время видела?

- Я скоро приду, - пытаясь скрыть трясущийся голос, ответила я.

- Если ты через пять минут не будешь дома, останешься ночевать на улице!

Впустит. Промычав что-то нечленораздельное, я сбросила звонок и легла на уже холодную землю. Вроде только вчера было такое тёплое лето, между прочим так всё и было, а сегодня уже сентябрь, но такой холодной погоды давно так рано не было. Осень только вступила в свои права и сразу же включила все режимы по максимум: дождь, резкое понижение температуры, даже листья не выдержали такого поворота событий и потихоньку стали опадать. Вполне под стать моему настроению.

Как бы я не пыталась отвлечь себя от навязчивых мыслей, мне ничто не помогало. Небо такое звёздное и красивое и то не смогло меня спасти. Да и нужна ли мне чья-та помощь? Я не хочу спасаться. Эта боль такая явственная. От неё невозможно сбежать, а я и не горю желанием. Нет ни одной секунды, чтобы я чувствовала себя живой. Я - вялый помидор, который висел всё лето, но его так и не сорвали. Теперь осень, а это значит, что он скоро сгниёт.

Единственное, что меня может хоть на секундочку оживить - это его глаза. И улыбка. И ямочки на щеках. И его запах с нотками корицы и духов. И складочки возле глаз, когда я шучу. И голос. Такой звонкий, пронзительный голос. Такой родной... Мне бы всего лишь раз оказаться в его объятьях, и я оживу. Один раз. Мне большего и не надо.

Почему же так больно любить? Нет, не в моменте, когда ты это чувство испытываешь, а после. Когда всё заканчивается. Вы уходите в разные стороны, как будто и не было ничего общего. Как будто не было общих шуток, вечеров в обнимку или страстных поцелуев. Будто тебе это приснилось, но сколько бы не щипал себя за руку ты не просыпаешься. Разве это честно сначала любить, а потом выкидывать, забывать, уходить? Ведь когда любят не ранят. Так, может быть, это была не любовь?

Я вскочила на ноги. На лоб упала капелька воды с неба. Мокрая, холодная и освежающая. Потом ещё одна и ещё. Я побежала. Через поле, площадку и дворы. На улице не было ни одного человека. В такое время никто не выходит, только я бежала, спасаясь несколько от дождя, а скорее от себя.

«Любовь! - прокричала я на всё улицу, - Это была любовь! Я любила его! Любила...»

В ответ послышался лишь лай собак и больше ничего. Пустота. Слёзы смешались с каплями дождя, но я продолжала бежать. Всю боль и злость я направила в физическую силу. Мне нужно бежать ещё быстрее, ещё и ещё! Я должна успеть! Только вот куда?

Я сама не знала куда так спешила. Мне было всё равно что меня кто-то ждал в тот вечер. Мне было так же всё равно, когда вернувшись домой, я застала маму в слезах. Она кричала так будто я умерла и меня уже ничего не спасёт. Может так и есть... Хорошо, что дождь смыл мои солёные слёзы, иначе она прицепилась бы и к ним.

Закрывшись в ванной, я долго простояла под душем. Ни одной мысли. Только пустота. Большая, пожирающая всё пустота. Смыв этот мерзкий день, я вышла в коридор. Мама наконец-то уснула, после своей истерики. Папа уже давно спал. Одна я в два часа ночи стояла в тихом и тёмном коридоре. Наедине со своими проблемами. Они никому не нужны. Ими никто не интересуется. А значит и мне стоит их забыть. Только с этой мыслью я смогла уснуть в самый холодный и дождливый день осени.

***

- Тебе не кажется, что этот препод какой-то мутный? – шёпотом спросила Лера, пока я выводила что-то ручкой на полях. Многозначительно взглянув на неё, мол ты опять всё преувеличиваешь, я продолжила своё занятие. Лера любила видеть в людях то, что к ним вообще не относиться. Что поделать, если она плохо разбирается в людях. Приходиться мне спускать её с небес на землю. Она из тех, кто в детстве пересмотрел все серии «Следа» и теперь везде ищет подвох. С Леркой мы познакомились ещё в школе. Тогда мы особо не дружили. Помню, после выпускного все начали активно подавать документы в вузы, тогда я узнала, что Селезнёва подаёт в мой вуз, так ещё и на мою специальность. Мы вместе отдали документы и нервно ждали результатов, сообщая каждый день кто на каком месте в списке. Поступив, мы были уже хорошими подругами, а встречаясь каждый день в стенах этого здания мы ещё больше сблизились.

- Всё равно он странный, - не унималась Селезнёва, - Ещё этот его акцент противный.

- Лер, он английский ведёт, конечно, у него будет акцент. Тем более после стольких лет жизни заграницей.

- Не понимаю, зачем возвращаться в нашу глушь? – процедила Лерка, - Там же такие перспективы! А у нас что? Скучно и однообразно.

Я отложила ручку и впервые за всю пару взглянула на Егора Александровича. Он что-то долго и упорно выводил на доске. Какие-то времена или спряжения. Не знаю, я никогда не понимала английский. Читала вполне сносно, а вот грамматику знала где-то на нулевом уровне. Зато теперь в университете мне попался самый требовательный преподаватель английского. Чтобы у него получить зачёт нужно очень сильно постараться, по крайней мере именно так нам сказали второкурснике. А мы им вполне верим. Даже обычные задания, которые он даёт, нужно делать ни один час: читай, переводи, пиши. И всё в огромных объёмах! Разве мне это надо? Вот именно, что нет, поэтому я ничего и не делаю.

- Может у него здесь семья, родные или друзья. Соскучился. - предположила я.

- Ой, не смеши меня. Ни один нормальный человек сюда не вернётся, даже если метеорит упадёт, а тут какая-то семья.

- Ты просто не знаешь ценность семьи, - заключила я, положив голову на парту, тем самым дав понять о завершении диалога.

- Может и не знаю. Но всё равно он мутный тип. - выводя на полях ромашки, бросила последнюю фразу Селезнёва.

Лёжа на парте до конца занятия, я думала только о том, как бы побыстрее закончился этот день, а потом ещё один и ещё. Моя надежда о том, что время лечит была ещё сильна, и я верила, рано или поздно кровоточащая рана в моём сердце перестанет приносить дискомфорт.

- Эми, - обратилась ко мне Лера, когда мы покинули унылую аудиторию и вышли в коридор, - я тебя не узнаю. Целый месяц ходишь как зомби. Я ещё ни разу не увидела улыбку на твоём лице. На тебя это не похоже. Ты же всегда была весёлая, счастливая.

Я резко остановилась, преградив и без того узкий проход, наигранно улыбнулась и процедила как можно громче, чтобы, сквозь шум спешащих на обед студентов, подруга могла бы меня услышать:

- Ключевое слово «была», а теперь, как ты уже успела заметить, я такой не являюсь. Если тебя это не утраивает, можешь найти подругу получше.

- Нет, - тут же ответила Лера, - я не хочу никого искать. Не обижайся только на меня.

Кивнув, я спустилась по лестнице на первый этаж, решив, что на сегодня с меня хватит, вышла на улицу, вдохнуть сырой и холодный воздух.

Весь сентябрь напоминал мне середину осени. Ни о каком бабьем лете речи быть и не могло. Осень слишком сильно вцепилась в мимолётную слабость лета, тем самым, не собираясь ему проигрывать. Только зима способна победить обе враждующие стороны своими метелями, вьюгами, белым покрывалом и лютыми морозами. Я с нетерпением ждала тот день, когда я выйду из дома утром, а с неба будут медленно спускаться снежинки. Те самые друг на друга не похожие снежки, прямо как люди. Мы все такие разные. С разными характерами, внешностью, манерами поведения, походкой, любимыми блюдами и цветом глаз. Но всех нас объединяет как минимум то, что все мы люди, а значит человечности в нас должно быть больше, чем других качеств. Тогда почему же есть нечеловечные люди? Те, которые ломают тебя, не думая о последствиях. Те, кто забывают, что, делая больно другому человека, они запускают бумеранг. И он обязательно к ним вернётся.

И к нему он тоже вернётся... То, насколько было тяжело мне, он сам прочувствует на своей шкуре. Да, может я мстительная, но мне хочется, сделать ему гораздо больнее, чем было мне. Хочу увидеть его слабым, униженным, почти мёртвым душой. Пускай и он потеряет огонь в глазах.

Вытирая слёзы рукавом белой толстовки, я шла по голой аллеи, усыпанной жёлтыми, оранжевыми и коричневыми листьями. В душе бушевало цунами, но я не давала ему разбушеваться на полную силу. Впереди я услышала обрывки душераздирающего разговора.

Женщина одиноко сидела на давно уже никем некрашеной скамейки под берёзой. В тишине аллеи, где не было ни одной живой души, кроме меня и этой дамы, отчётливо слышались её тихие всхлипы и слова, последовавшие за ними:

- Его забрали! Мама, нашему мальчику прислали повестку! Мама, его мобилизовали!

Слова прозвучали так отчётливо и звонко, что я вздрогнула и как будто ощутила один маленький процент её страданий. В горле запершило, и слёзы, недавно бежавшие по моим щекам так медленно, вновь появились в глазах.

Женщина сидела согнувшись, держа в руках телефон. Звук из динамика был похож на рыдания, подойдя ближе, я убедилась в своей догадки. Две женщины, одна, сидевшая на этой скамейки, а другая – по ту сторону динамика, страдали от невыносимой боли, которую невозможно пожелать ни одному человеку на планете.

Разве моя боль может сравниться с их болью? Конечно же, нет! Ничто нельзя даже рядом поставить с переживаниями матери о своём ребёнке. Я вытерла слёзы, взяла себя в руки и прошла мимо этой жуткой картины, мысленно пожелав им сил. Что я могу сделать в этой ситуации? Ничего. Ни одно моё слово не поможет. Слова – пустой звук. Жизнь - несправедливая штука. Приходиться с этим смириться.

Бродя по унылому городу весь день, я думала о смысле этой жизни. Мимо меня проходили парочки, мило смотрящие друг другу в глаза, дети, звонко смеющиеся, пожилые люди, хмуро спешащие домой, но ни в одном из них я не могла найти ответ на свой вопрос. Зачем это всё? Для чего мы просыпаемся по утрам? Зачем мы работаем пять дней в неделю и так сильно ждём выходных? Зачем все эти детские садики, школы, университеты? Ради чего мы все живём? Ведь в конце мы всё равно умрём...

Каждая новая мысль в голове была мрачнее предыдущей. Как мне жить в этом унылом мире? Почему так резко моя счастливая жизнь превратилась в ад? Я не смогла понять, в какой момент всё пошло по наклонной. Я могла бы попытаться замедлить это падение, но у меня ничего не получилось... Теперь я на самом дне. Выхода отсюда нет. Придётся смириться и жить дальше.

Когда начало смеркаться, мне пришлось направить свой бессмысленный марш в сторону дома. Желание появляться в этих стенах совершенно не было. Я бы предпочла остаться ночевать на лавочке, чем в доме, где любви я не чувствую. Мама душит своей гиперопекой, а отец наоборот не обращает на меня внимание. Зайдя в подъезд, я почувствовала сильный запах чего-то протухшего. Видимо снова в квартире на четвёртом этаже что-то испортилось. В ней живёт пожилая женщина, которую я видела всего один раз за всю свою жизнь, и то это было мельком и очень давно. Она не выходит из дома, даже почти не проявляет признаков жизни. Лишь раз в месяц её навешает какая-то молодая девушка, может внучка, и приносит ей что-нибудь поесть. Не знаю почему старушка ведёт затворнический образ жизни, но мне это совсем не нравится, именно поэтому я избегаю её квартиру, почти бегом проходя мимо неё. Вот и сейчас я быстрым шагом поднялась на свой этаж и вставила ключ в замок, но дверь резко открылась, а на пороге появилась недовольная мама.

- Ты время видела?! – закричала она, - Дождь за окном, а она шляется не пойми где и с кем! Опять с этим Ильёй была?!

От её криков я и так была оглушена и обездвижена, а тут ещё услышала имя, которое вызвало в моей голове шквал воспоминаний.

- Можно я войду. - всхлипнула я, еле выдавив из себя жалобные слова.

- Ты насквозь промокла! – воскликнула она, - Бегом в душ, иначе заболеешь.

Я не помню, что она говорила мне дальше. Много нотаций – мало дела. Мой рассудок оставил меня. Только флэшбэки то возникали в моём сознании, то снова исчезали. Дрожь по телу то ли от холодной воды, которая лилась на меня из душа, то ли от мерзких воспоминаний, связанных с самым худшим человеком, когда-либо возникшем в моей жизни. Пока я пыталась выиграть смертельную войну с своими же воспоминаниями, мама стояла под дверью, вслушиваясь в мои всхлипы, ожидая момента, когда я покину своё убежище, чтобы продолжить нравоученье.

Открыв осторожно дверь, я вышла в тёмный коридор. В полной тишине меня ждала мама. Укутанная полотенцем я поспешила в комнату, чтобы сбежать от пламенных речей, но у меня не удалось это сделать.

- Стой, - потребовала она, - Нам надо поговорить.

- Мам, - остановившись напротив неё, выдавив из себя, - Я не могу сейчас с тобой разговаривать. Я тебя прощу, давай утром всё обсудим.

Она схватила меня за плечо, почувствовав моё стремление покинуть её.

- Ты никуда не пойдёшь, пока не признаешься с кем ты сегодня была! – прокричала мама.

- С дождём. - дрожащим голосом ответила я.

Удар. По моей щеке. Её, давно уже сухой от возраста, ладонью. Жгучая боль. Такая привычная. Я не вздрогнула и не отшатнулась. Я спокойно вынесла эту пытку. Принимая всё как должное. Я ничего не могла изменить. Это было не в моих силах.

- Хватит шутить надо мной! – раздался крик сразу после пощёчины, - Немедленно признавайся с кем ты шлялась!

Я устала. Морально и физически. Мне нужно было только одно – закрыть заплаканные глаза и уснуть. Но никому не было до меня дела. Только часы на стене жалобно пробили полночь.

- Ты целый месяц ходишь как зомби, - сквозь пелену услышала я, - Ни слова мне не говоришь. Как сумасшедшая. Тебя в психушку сдать надо?

- Возможно. - искренне ответила я. Мне самой было странно моё поведение. Не было никакого желания хоть что-то делать. Спать, спать и только спать. К сожалению, такое маме невозможно объяснить.

- Иди уже спать. Утром поговорим, - наконец-то отстала от меня мама. Видимо поняла, что в таком состояние, даже если бы я захотела, то не смогла бы и слова сказать.

Положив голову на холодную подушку и закрыв глаза, я увидела его лицо с ямочками на щеках и веснушками вокруг носа. Такая красивая с виду картина, но такая гнилая внутри. Как жаль, что я не узнала это раньше... Всё было бы совсем по-другому.

Уснув в позе эмбриона, я видела сон, в котором была счастлива, как раньше, но это был всего лишь сон...

Глава 3 Сайт знакомств.

Вбежав по крутой лестнице университета, я посмотрела на часы, висевшие в коридоре. До конца пары осталось 10 минут. Самое то, чтобы появиться перед преподавателем, особенно перед самим Егором Александровичем. Набравшись смелости, я переступила порог аудитории, в которой у моей группы шёл английский язык. Меня сразу же встретил взгляд Егора Александровича, который был явно не в духе.

- Опаздываем, Эмилия. - металлическим голосом проговорил он.

- Погода нелётная. - выпалила первое, что пришло в голову. Переминаясь с ноги на ногу, я ждала своей участи.

- Это Ваш пятый пропуск моей дисциплины в этом семестре. Ещё один и вы будете не допущены к зачёту, - сообщил мне преподаватель. Новости меня абсолютно не воодушевляли. У меня уже была ситуация, когда меня не допустили к сессии из-за прогулов. Пришлось приходить и отрабатывать, хотя мне и не хотелось. Сессию я кое-как закрыла, лишилась стипендии, поэтому теперь у меня вообще нет стимула ходить каждое утро в эти стены, не то что учиться.

Он кивнул мне на место, и я стремительно села рядом с Лерой.

- Какая ты долгая! – сразу же заявила она, - У меня сенсационные новости!

- Порой, мне кажется, что ты выбрала не тот институт, - призналась я.

- Это как?

- Тебе бы в журналистику податься, вот там-то и будешь свои новости освещать. - откровенно заявила я, доставая тетрадку для приличия. Хотя бы она у меня есть, уже пол дела сделано, чтобы получить зачёт. Как было хорошо зимой, когда по английскому не было никаких зачётов и экзаменов. Можно было жить спокойно, а теперь всё наоборот. Если я не сдам английский, меня точно отчислят. Нет никакой надежды, что я смогу всё выучить и сдать.

- Эми, ты не понимаешь! – оживилась Лерка, - Я такое нашла на сайте знакомств!

- Показывай уже, - поторопила я подругу.

Она протянула мне телефон, на экране которого была открыта анкета. Только вот человек, которому эта анкета принадлежала был мне слишком хорошо знаком.

- Егор Александрович? – шёпотом уточнила я. Она восторженно закивала мне в ответ, давая понять, что ни только меня это поразило.

- Ты посмотри какие у него фотографии! – принявшись листать профиль, воскликнула Лера. Изображения и правда были поражающими. Профессиональные снимки, явно сделанные рукой фотографа, красовались в его анкете. Где-то он с задумчивым видом смотрит в окно, где-то читает томик английской словесности, а на следующей фотографии он в расстёгнутой рубашке, преподносит всем нам его рельефный торс.

- Офигеть, - вырвалось у меня, - Разве преподаватель имеют право выставлять такие фотографии ещё и на сайте знакомств?

- Нет, конечно, - заговорщицки подмигнула мне Лерка, - но я его всё равно лайкнула.

- Зачем? – поразилась я её глупому поступку, - Он явно не создавал эту анкету, чтобы цеплять каких-то студенток. Это он может делать каждый день, так ещё и в реальной жизни, а не в интернете.

- Так нельзя же заводить романы со студентками, - нашла что ответить Лера, - Вот он и ищет нас на сайте знакомств, чтобы не быть привязанным к вузу.

- Всё равно бред, - заключила я. – Да и зачем он тебе нужен? Не в твоём же вкус.

- И то верно, - призналась она. – Зато покадрить его можно.

- Пикапь сколько влезет, только приключений себе на пятую точку не найди.

- Ой, да он меня ещё в ответ не лайкнул, поэтому и нет у меня ещё никаких приключений, - призналась Лера, как раз вовремя, вместе со звонком.

Все вскочили с мест, направляясь на выход из аудитории. Я решила затеряться в толпе, чтобы не попасться на глаза Егору Александровичу. Слушать его наставления ещё раз у меня нет никакого желания.

Проскочив мимо него, я поднялась на этаж выше, чтобы ещё больше затеряться в толпе, но у меня это плохо удалось, потому что кое-кому всё-таки вышло меня обнаружить.

- Эми, - позвала меня Лера, - я думала мы пойдём за кофе.

- Меня уже от этого кофе тошнит. Целый год его каждый день пьём, - запротестовала я.

- Ой, перестань быть такой врединой, - подхватив меня за руку, воскликнула Лерка, - Не хочешь – не будем больше пить это кофе. Только хватит киснуть.

- А чего мне радоваться-то? – зайдя в аудиторию и закинув рюкзак на парту, спросила я. – Меня отчислять после летней сессии. Я завалю английский, а может и ещё что-нибудь.

- Ты же сама в этом виновата, - сказала очевидный факт Лерка, - но у тебя ещё есть время, чтобы всё исправить.

- Не хочу, - выпалила я, садясь на парту.

Подруга не стала больше со мной спорить, лишь покачала головой.

- Мы с Кириллом на дачу едем в выходные. - переключилась Лера.

Подруга только всплеснула руками, но ничего не ответила. Проследив за её выражением лица, я поняла, что поездка на дачу её не слишком сильно радует. Её отношения с Кириллом и отношениями как таковыми назвать нельзя. Они познакомились на вечеринке ещё зимой и с тех пор видятся только по выходным и исключительно на съёмной квартире, в которой живёт Кирилл. Я до конца не понимают, зачем ей это всё нужно, ведь официально они не в отношениях. Почему? Да кто же знает эту Лерку. Ей что-то в голову взбредёт, а потом страдать будет.

- Эми, - жалобна проскулила подруга, положив голову на парту. – А если я его не люблю?

- Погоди! - поразилась я. - Ты разве его когда-то любила?

Промычав что-то нечленораздельное в стол, Лера сначала не стала отвечать на мой вопрос, но, когда аудитория заполнилась людьми и среди гула толпы её голос никто бы, кроме меня не услышала, она всё-таки призналась:

- Я люблю каждую клеточку его тела...

Не успела я как-то отреагировать на её признание, как она тут же спросила:

- Знаешь, как я это поняла?

- Как же?

- Я бесконечно хочу целовать его тело. Разве это не любовь?

- Лер, - серьёзно заговорила я, - мне до любви, как до Китая пешком. Я не могу тебе ничем помочь.

Подруга взгрустнула, но ненадолго. Видимо этот разговор давался ей с трудом, потому что она всё время крепко сжимала карандаш в руках. Набрав воздух в лёгкие, она осмелилась произнести:

- Как только мы оказываемся за пределами кровати, я не знаю о чём с ним говорить. Будто мы первый раз встретились, будто чужие люди.

Только я открыла рот, чтобы её как-то утешить, в аудиторию вошёл преподаватель.

На протяжении всей пары мы не обменялись ни одним словом. Лера старательно записывала лекцию, а я бессовестно листала ленту в одной из социальных сетей. Слушать лекцию, а тем более её записывать было слишком скучно, и я приняла решение после пары сразу же отправиться домой. Просиживать свои лучшие годы жизни в этом месте я не собиралась. Только я вскочила с места после звонка, меня окликнула подруга:

- Ты домой?

- Ты же меня прекрасно знаешь, - протяжна произнесла я. – Больше двух пар я не в состоянии высидеть.

Подруга взяла меня за локоть и потащила к выходу со словами:

- Сегодня я с тобой как никогда согласна. Пошли отсюда.

Сказать, что я была поражена – ничего не сказать. Лерка почти никогда не прогуливала пары, тем более без веской причины. А тут даже без моего предложения согласилась.

- Что это на тебя нашло? – поинтересовалась я, когда мы уже вышли на совершенно пустую улицу, потому что все нормальные люди либо работали, либо учились в это время.

- Ой, да какая уже разница, - отмахнулась подруга, доставая карандаш для губ и зеркальце из сумочки, - Ты лучше ответь мне на один вопрос, желательно положительно.

- Вопрос-то какой?

- Ты же поедешь со мной на дачу к Кириллу в эту субботу? – смотря на меня щенячьими глазками, задала свой вопрос Лера.

- Я!? – воскликнула я.

- Пожалуйста-пожалуйста. - умоляла меня подруга.

Сев на скамейку, я решила, что мне стоит немного развеется, тем более в компании Леры, ведь с ней никогда не бывает скучно.

- Ладно, - сжалилась я. - Так и быть, поеду. Только почему ты именно меня зовёшь?

Подруга замялась и переключилась на поправку своего макияжа, но долго она тянуть не могла, поэтому убрав зеркальце в сумку, набрала воздух в лёгкие и произнесла:

- Там будет много его друзей, которых я не знаю. Да и тебе стоит посетить такую компанию. Может познакомишься с кем-нибудь.

- Помнишь, чем закончилась предыдущая такая же попытка меня с кем-то познакомить?

Подруга устремила взгляд вперёд, явно придумывая план побега.

- Ой, - воскликнула она, - только не напоминай мне те новогодние каникулы. Я же не знала, что так получится.

- Ты неисправима, - заключила я, обняв Леру, которая собиралась покинуть моё общество, - Поеду я на эту дачу, так уж и быть.

- Отлично, - обрадовалась Лера, - Ты займи себя чем-нибудь, а мне нужно бежать.

Попрощавшись, мы отправились в разные стороны. Лера забежала в какой-то магазин, а я отправилась гулять по весеннему городу. В голове остались лишь воспоминания о прошлой зиме, которая стала для меня очень значимой. На улице сейчас поют птички, и растёт трава, а в декабре по этой же самой улице, усыпанной снегом, я шла, укутавшись в шарф, наблюдая за снежным городом.

Глава 4 Декабрь.

Не спеша, вышагивая по хрустящему снег, я брела вдоль аллеи, когда-то усыпанной осенними листьями. Снова наступила зима. С конца ноября во всю идёт снег, который не передавал ни один прогноз погоды. Новый сезон года обещал быть тёплым и снежным, только одну меня это совсем не радовало. Какой толк в этом снеге, если на душе у меня бушует ураган? Метели, громы, цунами – моя душа никак не может успокоится. Сколько должно пройти времени, чтобы дыра в груди затянулась? Сколько ещё страдать?

Когда-то этот месяц был для меня лучшим из всех. Снег, лёгкий морозец и новогодняя атмосфера. Что может быть лучше?

Декабрь. Мой лучший декабрь за всю жизнь. Ровно год назад я мечтала, чтобы он никогда не заканчивался. Только вот как обычно всё самое лучшее быстро кончается. Так быстро, что даже не замечаешь, как снежные и холодные дни сменяются дождливым апрелем, а дальше только лето с его тёплыми вечерами и закатами.

Тот декабрь был единственным. До него и после него в моей жизни больше ничего не существовало. Как будто время остановилось. Только для меня. Все жили дальше, ждали весну, лето и осень, а я жила только в декабре.

"Мне осталось только построить дом, посадить дерево и родить сына" - именно из-за этих слов я жила вечно в том самом лучшем, но как после оказалось самом переломном времени моей жизни.

Тот, кто сказал мне эти пафосные слова, тогда казавшиеся такими реальными, был как вампир. Убивал медленно, но верно, внушая мою никчёмность и беззащитность.

Идя по аллеи, как самый кратчайший путь до дома, я не могла контролировать мысли, которые так и хотели вырваться из головы и погрузить мир вокруг в прошлое. То самое счастливое прошлое.

Именно по этой аллее год назад я каждый день шла ни одна. С ним. За ручку. Вот там за тем каштаном он меня впервые поцеловал, выставив своё действие как глупую шутку, а на этой скамейки мы сидели весной: он пил пиво и жаловался на свою семью, а я любовалась его профилем, те голубые глаза блестели то ли от яркого солнца, то ли от выпитого алкоголя. Я не могла тогда поверить, что когда-то это будет лишь воспоминание, тем более не самым лучшим из них.

Почему со временем в нашей памяти остаётся только хорошее? Да какая разница почему, главное, как мне от этого избавиться? Почему я не могу так же легко переключиться на ужасные воспоминания? А может лучше вообще забыть всё, что связано с этим человеком? Только как я смогу это сделать, если каждый день прохожу по этой аллеи? Вижу те же деревья, даже иногда тех же людей, которых мы видели вместе.

Кто-то скажет, что я придаю слишком много внимания прошлому. Но что делать, если из-за этого самого прошлого я больше не живу в настоящем? Что, если моя душа каждую секунду разрывается от несправедливости произошедшего? Что, если я всё ещё люблю его?

Последние 3 месяца я жила как в тумане. Каждый день был похож на предыдущий. Было всего 2 варианта развития событий. В любом случае в районе 9 утра я выходила из дома. Дальше я либо шла в универ ко второй паре, либо шла гулять по соседним районам. Я старалась избегать знакомые мне места, в которых когда-то была с ним.

Несложно догадаться, что я чаще всего выбирала. Конечно же, не универ. Пока погода не испортилась, я бродила по улицам как тень прохожих, который спешила на работу, учёбу, по важным делам. Я как будто мешалась им под ногами, не вписывалась в общий ритм движения. В том, что я была белой вороной среди серых и тусклых лиц вокруг, были свои плюсы: я не нервничала по пустякам, боясь опоздать куда-то; замечала те моменты, которые не замечали другие. Как не спеша падают жёлтые и оранжевые листья на тротуары и дорожки, протоптанные людьми, как яркое и ещё такое тёплое осеннее солнце отражается в лужах, после ночного ливня, который разбудил меня посреди ночи, не дав возможности больше уснуть, тем самым заставив вновь и вновь прокручивать в голове неприятные ситуации.

Теперь же зима взяла вверх над проливными дождями октября и на улице воцарилась настоящая снежная сказка. Конец ещё одной ничем не примечательной недели. Я решила всё-таки появиться в универе. Хотя бы один раз за неделю.

Зайдя в большую аудиторию, замерла на мгновение. На окнах, стенах и доске висела мишура, новогодние игрушки, гирлянды и снежинки, вырезанные из бумаги. Начало декабря. Все готовятся к новому году. У меня дома таких приготовлений нет. Не потому что никто не ждёт этого праздника, всё дело в другом. Меня дома почти никогда не бывает. Я не вижу, что там происходит. Делаю вид, что я усердно учусь и провожу всё своё время в универе, а домой заявляюсь под вечер, ем всё, что дадут и закрываюсь в своей комнате. Не знаю о чём говорят мои родители, что планируют делать и как обстоят их дела. Да и, по правде сказать, меня это никак не интересует.

Найдя Леру из полсотни смотрящих глаз, я направилась к ней.

- Я думала на этой неделе тебя уже не увижу, - вместо приветствия услышала я.

- Так я же тебе вчера писала, что приду, раз у вас всего лишь 2 пары, - пояснила я, плюхнувшись рядом с ней.

В аудиторию зашёл преподаватель, начав отмечать присутствующих.

- Ты видела, как здесь теперь красиво? - шепнула мне Лера.

Я лишь кивнула ей, доставая из рюкзака тетрадку полностью пустую, потому что на этой дисциплине была всего один раз, и то на первой неделе учёбы. Обведя взглядом аудиторию полную почти незнакомых мне людей, я слушала краем уха такие же чужие и ни с кем не ассоциирующие фамилии одногруппников, которых даже не запомнила в лицо.

- Тихонова. - произнёс преподаватель средних лет.

- Здесь. - отозвалась я.

- Здесь?! – подняв глаза со списка имён, мужчина принялся искать меня в огромной аудитории. Я подняла руку, чтобы упростить ему задачу.

- Девушка, - пронзив меня внимательным взглядом, преподаватель вполне доброжелательно продолжил, - Вы не сдадите мой экзамен, это я Вам гарантирую. У нас осталось всего два занятия вместе с этим, а Вы не сдали мне ещё ни одной работы. Я желаю Вам огромной удачи в жизни, но по моей дисциплине она Вам не поможет.

Мне оставалось только кивнуть на его слова. Перед глазами возник ужасный образ мамы, когда она узнает, что меня отчислили. Она так мечтала, чтобы я закончила философский факультет, ведь ей в своё время не удалось туда поступить, а родители согласились оплатить учёбу только, если она пойдёт на юриста. Так и произошло, зато теперь мама гордится мной, потому что я осуществила её мечту. Может быть, я бы и сопротивлялась её напору, но у меня не было какого-то особого желания идти учиться куда-то в другое место. Может быть, я бы смогла хорошо учиться и радовать маму, но что-то во мне изменилось после предательства когда-то самого близкого для меня человека. Три месяца подряд я ничего не чувствовала кроме боли и печали. Теперь же ощутила страх и неизвестность.

- Он давал всего три работы, - заговорщицким тоном зашептала Лера, нагнувшись ко мне, - у меня всё сделано на максимальный балл, нужно будет убрать парочку моментов, чтобы он поверил в самостоятельность твоей работы.

- Ты предлагаешь его обхитрить? – заинтересованно спросила я.

- Конечно, тем более это не составит никакого труда. Следующее занятие завтра. Я как раз успею всё переделать.

- Ты?

- Я. - гордо произнесла Лера, - Ты же не будешь этим заниматься, а мне не сложно.

- Но почему ты мне помогаешь? – обескураженная заявлением подруги, спросила я.

- Не хочу, чтобы тебя отчислили, без тебя здесь делать нечего, контингент в нашей группе так себе, даже мальчиков красивых нет.

- Но я всё равно появляюсь здесь раз в неделю. - всё равно до конца, не понимая такого великодушного поступка, проговорила я, кося на парочку девчонок, сидящих рядом с нами, которые навострили ушки.

- Это лучше, чем если бы ты вообще не появлялась, - бросила Лера уже почти выпрямившись и приготовившись слушать лекцию преподавателя, но вдруг ей что-то пришло в голову, и она наклонилась ко мне максимально близко, а затем произнесла настолько тихо, что кроме меня это никто не услышал, - Мне очень жаль, что в твоей жизни произошло какое-то ужасное событие, из-за которого ты превратилась в потухшую свечку, когда-то очень ярко горевшей. Ты можешь никогда мне не рассказывать об этой ситуации, но я не дам тебе окончательно погаснуть.

В уголках глаз предательски появились капельки солёных слёз, но я не стала их смахивать, только нашла под партой руку Леры и благодарно сжала её, произнеся лишь губа «спасибо».

- Пока что не за что. - с улыбкой ответила Лера.

На следующий день Лера действительно переделала свою работу и принесла мне. Преподаватель ничего не заподозрил и даже похвалил меня за оперативность и допустил к экзамену. Выйдя из аудитории, я первым делом обняла Леру и искренни поблагодарила за такой щедрый подарок.

- Ты как дед мороз, - произнесла я, - сделала подарок на новой год и не просишь ничего взамен.

- Вообще-то, - отстраняясь от меня начала Лера, - есть тут одна маленькая просьба.

- Какая же?

- Я хотела сходить на одну вечеринку 31 декабря.

- Не сомневаюсь, что это отличная идея, а я-то тут причём?

- Мне просто не с кем туда пойти, а одной как-то не интересно.

Направившись прямиком к лестнице, я взяла Леру под локоть и продолжила наш диалог:

- То есть ты предлагаешь мне вместе с тобой сходить на эту вечеринку вместо того, чтобы отмечать новый год с семьёй и салатами?

- Именно так, - уверенно подтвердила подруга, - Салатики там тоже будут.

- Я, конечно, уже совершеннолетняя, но от мамы мне в любом случае влетит.

- Значит ты согласна? – радостно воскликнула Лера.

- Не могу же я отстать у тебя в долгу.

Лера была несказанно рада моему положительному ответу и всю дорогу до автобусной остановки безостановочно рассказывала о том, кто именно будет в новогоднюю ночь встречать 2023 год на вечеринки, о её откровенном платье, которое уже купила и о том, как она из меня сделает настоящую красотку одним лишь макияжем.

- Я так и не поняла куда именно мы едем, - укутавшись в пушистый шарф получше, уточнила я.

Лера сняла шерстяные перчатки, достала из кармана телефон и принялась искать в нём ответ на мой вопрос. Перед нами на автобусной остановке остановился троллейбус, из которого на лютый холод вышли спешащие по делам люди, так же укутанные от холода, как и мы. Среди них я увидела знакомый силуэт. Широкие плечи, длинные ноги, каштановые волосы, топырящиеся даже через шапку и те самые голубые глаза. Он заметил меня. Не отвёл взгляд. Как будто специально хотел сделать мне ещё больнее, чем уже сделал. Вот он застёгивает куртку, поправляет ту самую шапку, в которой и я когда-то ходила, потому что свою где-то потеряла, засовывает руки в карманы и устремляет свой шаг ко мне.

- Привет. - как ни в чём не бывало говорит он, подходя ко мне опасно близко, - Как ты?

Ком в горле. Широко раскрытые глаза. Попытки хоть что-то ответить, не увенчавшиеся успехом. Я как рыба на песчаном береге, которой не хватает воздуха. Ладошки потеют. Сердце пытается пробить грудную клетку, лишь бы снова оказаться в его объятиях.

- Ты кто? – увидев мою немую сцену, бесцеремонно поинтересовалась Лера.

- Старый знакомый твоей подруги, а ты как я помню Лера? – он с такой лёгкостью произнеся свою реплику, как будто мы и правда просто старый знакомые.

- Откуда меня знаешь? – не унимая свой пренебрежительной тон, бросила подруга.

- Эми часто рассказывала о своих одноклассниках, да и я помню тебя ещё, когда ты была в 10 классе.

- Погоди, - вспомнила Лера, - Ты же тот самый Илья, который был капитаном нашей команды по баскетболу?

- Да, именно он, - гордо произнёс он, - чем же я ещё известен?

- Слышала, что ты любитель обвести девушек вокруг пальца, завладеть сердцем и уйти к другой не объяснив причин.

- Откуда ты это знаешь? – чуть ли не вскричала я, сжав пальцы в кулак в карманах куртки.

- Мне наша бывшая одноклассница ещё осенью рассказала, правда я не поняла кого именно кинул, да это и не важно, такие поступки не приемлемы в любом случаи, - ответила Лера, не зная, что эта обманутая девушка стоит перед ней.

- Это всё пустые слухи. - отмахнулся Илья.

- Может быть, но я не знала, что вы с Эми когда-то были знакомы. - простодушна поведала нам Лера.

- Мы были не просто знакомы. - бросила я в пустоту, в последний раз посмотрев в те глаза, которые когда-то любила больше всего на свети, развернулась и быстрым шагом, почти бегом поспешила в противоположную сторону, лишь бы подальше от этой противной сцены.

- Эми, подожди меня! – кричала мне вслед Лера, но я не останавливалась.

Слёзы предательски подступали к горлу. Он ни капельки не сожалеет о случившемся. Ему всё равно. Он не заслуживает моей любви, но как же мне хочется наплевав на всё вернуться назад, обнять его, поцеловать и больше никогда не отпускать.

Чьи-то шаги всё отчётливее приближались ко мне. Я не ускоряла шаг и не замедляла, ожидая своей участи.

- Постой, - кто-то взял меня за руку и повернул к себе, - Объяснишь мне что произошло?

Лера едва успевала делать новый вдох, чтобы привести себя в чувства после пробежки за мной.

- Ты и так уже всё поняла, - выдохнула я, вытирая слёзы с лица, - никогда больше не хочу поднимать эту тему, лучше расскажи про вечеринку.

Несколько минут недоумения подруги, а затем она осознала мои слова и снова достала телефон со словами:

- Вечеринка будет загородом в доме парня моей знакомой, - показывая мне фотографии дома, Лера сменила тему, - Она сказала, что он каждый год организовывает такие вечеринки и всегда всё проходит незабываемо. Нам обязательно нужно туда сходить. Я уже раздобыла приглашения.

Огромный двухэтажный дом красовался на фотографиях, мраморный пол, высокие потолки, бассейн в самом доме, камин и глухой лес вокруг. Перспектива встретить здесь новый год перестала казаться такой абсурдной.

- Чувствую, что это новый год мы не забудем никогда! - радостна заявила Лера.

***

В каждом дне на протяжении всего года есть что-то особенное, почти волшебное. Именно так я думала раньше, по правде сказать так и было. Как будто каждый день — это маленький кусочек чуда, которое наступает в новогоднюю ночь. Повзрослев, разлюбив снег, морозы и мишуру, я открыла глаза, сняла розовые очки и теперь этот новый год первый, когда чудо не случится. Как бы я не хотела поверить в лучшее, что новый 2023 год принесёт мне только счастье, я больше не могу быть наивной девочкой. В глазах давно уже не горит огонь, не отражается мигание гирлянд, развешанных по главной улице города, ярко-оранжевый шарф больше не поднимает настроение, а дома больше не стоит живая ёлка, которую папа купил на рынке. Жизнь меняется слишком стремительно, не успеваешь оглянутся, а уже конец года, а что хорошего ты сделал за этот год - не понятно.

Главная улица города заканчивалась большой ёлкой, украшенной красными и жёлтыми шарами. Вокруг неё бродили одинокие люди, видимо так и не решивших, где встретят бой курантов. Единственное моё отличие от них – меня здесь ждали. Только я приблизилась к ёлке, кто-то дотронулся плеча. Развернувшись, я увидела милое, красное от мороза, лицо Леры. Она улыбалась так, будто только что вернулась со свидания с принцем.

- Эми, - обратилась она ко мне, нахмурив брови, - Ты чего такая грустная? Через три часа уже новый год, а ты будто только проснулась.

Отчасти она была права. Прежде чем выйти из дома и отправится в назначение место, я спала больше 5 часов. Вскочив от звука, как потом оказалось, десятого будильника, мне не осталось времени прийти в себя, тем более сделать макияж. Выскочив из комнаты, попутно натягивая джинсы и красную толстовку, единственную вещь которая хоть как-то соответствовала дресс-коду праздника, я сообщила родителям о своём уходе, в ответ получив лишь звенящую тишину. Накануне я уже поведала им о моих планах на новогоднюю ночь, в ответ получив долгую истерику мамы и недовольное выражение лица отца. Еле увернувшись от всех ультиматумов, я ушла спать так и не помирившись с родителями. Всё утро 31 декабря они со мной не разговаривали, готовя салаты и мясо в полной тишине, будто меня и нет вовсе. Посмотрев в своей комнате один из советских фильмов, я решила немного вздремнуть, чтобы ночью не уснуть в незнакомом доме.

- Я проснулась пол часа назад, не ела и даже не умылась, - посетовала я, - конечно же, у меня нет новогоднего настроения.

Взяв меня под локоть, Лера потащила моё еле плетущееся тело в сторону дома со словами:

- Сейчас мы всё исправим. Хорошо, чтобы мы решили встретится пораньше, ещё есть время привести тебя в порядок.

Следующий час Лера кружила надо мной, как коршун, делая макияж и уговаривая надеть её платье. Мама же её впихивала в меня оливье, сетуя на то, как я похудела, хотя до этого она видела меня всего один раз и то на улице в лютый мороз.

После всех страданий, которым подвергла меня Лера, мы вызвали такси и наконец-то поехали встречать новый год.

Подъезжая к назначенному месту, мы услышали звуки салютов, петард и музыки, играющей из соседних домов.

- Быстрее бы уже поесть. - пожаловалась Лера, хмуро оценивая особняки.

- Так ты есть приехала или мальчиков кадрить?

- Не хотела я никого кадрить, - отрицала подруга, - не наговаривай тут на меня.

- Тогда зачем ты надела такое короткое красное платье? – ёрничала я.

- А вот тебе всё расскажи, да покажи, - отмахнулась Лера, поправив обтягивающую ткань на бёдрах.

В огромном особняке нас ожидала суета, запах шампанского, мандаринов и бенгальских огней, снующие туда-сюда люди и новогодняя музыка, играющая из огромных колонок посреди гостиной с двухметровыми потолками и такой же высокой ёлкой. Сняв верхнюю одежду, мы пошли на звук музыки, оказавшись в толпе шумных и пьяных людей.

Лера взяла нам с маленького столика шампанское и отправилась на поиски своей знакомой, а меня оставила среди чужих людей. Недолго думая, я осушила бокал, вернула его на место и осмотрелась по сторонам в поисках хоть каких-то знакомых лиц. К большому сожалению, я не смогла никого найти. Решив осесть в ближайшем кресле и подождать подругу, я повернулась в нужную мне сторону и врезалась в какого-то парня.

- Чёрт! – выругалась я, ощутив, как свитер на глазах становится насквозь мокрым от того, что парень облил меня полным бокалам шампанского.

- Извини, - отозвался он, доставая из внутреннего кармана рубашки платок, - Давай я вытру, может лучше станет.

- Да уже поздно, - отворачиваясь от его попыток помочь, я нечаянно ударила его локтём в живот, - Ой, извини.

- Теперь мы квиты, - улыбнулся парень, потирая задетый бок, - Хотя свитер уже не спасти.

- Видимо да, - согласилась я с печальным исходом события, - А он был моей любимой и единственной вещью, которая подходит под этот праздник.

- Извини, я правда не хотел испортить тебе вечер. Могу предложить загладить свою вину всем, чем ты захочешь.

Сев в кресло, в котором так стремилась оказаться, я лишь пожала плечам в знак безразличия к его словам.

- Нет, всё же я должен загладить вину, - запротестовал он, сев на диванчик рядом со мной, - предлагаю свои услуги жилетки на один вечер.

- Я в таком не нуждаюсь, - выпалила я, написав Лере сообщение, интересуясь её местонахождением.

- В твоих глазах читается глубокая печаль, возникшая явно не из-за свитера, - не унимался парень, наклонившись ко мне, - Поведаешь о природе дыры в душе? Всё равно мы больше никогда не встретимся.

Ухмыльнувшись правоте его слов, я обвила комнату беглым взглядом и не заметив ничего интересного, повернулась к парню, спросив:

- Тебе больше нечем заняться, кроме как слушать мои излияния?

- Допустим, что так. Это уже не важно. - ответил он, усевшись поудобнее, готовясь внимательно слушать меня. Вздёрнутый подборок и такой уверенные взгляд слегка взбесил меня, а красная клетчатая рубашка не мокрая, как мой свитер ещё больше подлила масла в огонь. Правда надо отдать должное, у парня явно хороший вкус в одежде. Чёрная водолазка под этой самой рубашкой идеально сочетались с чёрными джинсами, а каштановые волосы, слегка взъерошенные даже в тёмном помещении, чётко подчёркивали голубой цвет глаз.

- Хорошо, - неохотно согласилась я, - Сам напросился.

Сделав глубокий вдох, на выдохе я выдавила из себя: «Я запуталась. Этот год всё разрушил. Меня предали. Я сняла розовые очки и увидела всю мерзость, которая меня окружает. Друзей нет. Парня тем более. Да что уж там другие люди, если я сама себя не понимаю. Уже не вижу смысла всё это терпеть.»

- Так что тебя останавливает всё послать далеко и надолго? – развалившись на диване и закинув ногу на ногу, непринуждённо спросил собеседник.

- Совесть. – предположила я, - Или слабость, трусость, лень.

Резко вскочив с насиженного места, парень протянул мне руку со словами:

- Пойдём я тебе кое-что покажу. Это точно поможет тебе.

Засомневавшись на долю секунды, я вложила свою руку в его, и мы стремительно направились в сторону лестнице. Поднявшись на второй этаж, он отпустил мою руку, вошёл в крайнюю дверь, позвав за собой. Оказавшись в комнате, я увидела девушку с гитарой. а вокруг неё собралась толпа людей. Некоторые из них сидели в полукруге, другие облокотились об стены, но все без исключения подпевали девушке:

«Мы выбираем.

Нас выбирают,

Как это часто не совпадает.

Часто простое кажется вздорным;

Чёрное белым, белое черным.»

Мой спутник присоединился к общему хору голосов, призывая и меня, довольно улыбался. Поборов неловкость, я запела вместе со всеми, ощутив принадлежность к чему-то бесконечному, неосязаемому, почти незаметному.

- Я же сказал, что тебе это поможет, - сказал парень, наклонившись ко мне, когда песня закончилась, - Твоя улыбка говорит о многом.

Продолжив улыбаться уже от его слов, я повернула голову на громкие звуки бокалов.

- Ребят, - обратилась ко всем девушка, играющая на гитаре, - Через 10 минут новый год. Давайте посмотрим обращения президента, а потом продолжим петь, хорошо?

Все единогласно согласились, поворачиваясь к телевизору, висевшему на противоположной стене. Парни подключали какие-то провода, чтобы он заработал, остальные же утроились поудобнее на ковре, а затем обновили бокалы, чтобы отметить новый год. Мой спутник последовал их примеру, принёс нам бокалы и присел на ковёр, притягивая меня за собой.

Когда парни разобрались с техникой и к нам обратился президент, собеседник наклонился и спросил:

- Ты уже придумала какое желание загадаешь?

- Как-то и не думала даже, - честно ответила я, - а ты?

- Я знаю, что загадаю. – уверенно ответил он.

- Сложно было придумать?

- Задай себе вопрос: «чего мне больше всего не хватало в этом году?». Тогда ты точно сможешь узнать своё заветное желание.

«Чего мне не хватало в этом году?». Понимания как жить в этом сложном мире, спокойствия и тепла. Любви... Мне не хватало именно любви, беспричинной поддержки и заботы. Мне нужно, чтобы кто-то меня любил. И мне нужно кого-то любить.

- Десять, девять, восемь... – люди вокруг начали считать секунды до нового года.

Я присоединились к общему хору, успев загадать, наверное, единственное за всю жизнь действительно значимое желание: «Я хочу в наступающем году любить и быть любимой, ведь без любви в этой жизнь всё бессмысленно.»

- С новым годом! – повторив за всеми, мой собеседник наклонился ко мне с личным поздравлением.

Ответив взаимностью, я осушила бокал с шампанским и от внезапно нахлынувшей радости обняла парня.

Ответив на мой жест, он заявил:

- Я, конечно, был уверен, что подниму тебе настроение, но, чтобы настолько - не ожидал.

- Ты так и не сказал, как тебя зовут. - вспомнила я.

- Это уже не важно, - отмахнулся парень, - можешь называть меня Чудом.

- Хорошо, Чудо.

Встав с пола, парень помог и мне подняться, а затем наклонившись к моему уху прошептал:

- Всегда говорят, как встретишь новый год, так его и проведёшь. Так что у тебя впереди счастливый год.

- Ты правда так думаешь?

- Конечно, - уверенно ответил Чудо, - у меня всегда так и происходит.

Взяв за руку, парень повёл меня в сторону девушки, которая снова собиралась взяться за гитару.

- Познакомься, это Кира, - сообщил он, - девушка, которая превосходна владеет музыкальными инструментами и своим голосом.

- Ой, прекращай мне льстить, - откликнулась она, притягивая его в свои объятья, - С новым годом!

Отстранившись от Киры, парень чмокнул её в щёчку и повернулся ко мне со словами:

- А это...

- Эми, - помогла ему я, смутившись, сложившейся ситуацией.

- Приятно познакомиться, Эми, - обняв меня за плечи, Кира лучезарно улыбнулась в ответ, - Счастливого нового года!

- Взаимно. - отозвалась я, почувствовав, как мышцы лица устали улыбаться.

- Ладно, девушки, вынужден вас оставить. - поклонившись нам, Чудо удалился из комнаты, оставив мне на память лишь свою хитрую улыбку и прикосновение на плече.

В неловкой паузе мы с Кирой находились больше двух минут, пока она настраивала гитару. Я же внимательно рассматривала каждое её движение. Она так осторожно поправляла и натягивала струны, будто боялась причинить боль. Тёмные завитые локоны свисали на гриф гитары, покачиваясь от движения головы и сквозняка двери, через которую то и дело выходили или заходили люди. Карие глаза, в которых не было видно зрачков из-за тёмного цвета радужки, блестели то ли из-за отражающегося в них света лампы, то ли из-за восторга тем делом, которым она занималась. Короткая сиреневая юбка и открытая укороченная блузка идеально подчёркивали её лаконичный образ, не выглядя как-то пошло или чересчур откровенно.

- Прекрасно играла, - выпалила я, чтобы заполнить тишину.

- Спасибо, - улыбнулась Кира, - можешь остаться и послушать ещё.

- Я бы с радостью, но мне нужно найти подругу. - отказалась я, - Она на звонки не отвечает.

- Хорошо, - кивнула она, - удачи в поисках. Приятно было познакомится.

Улыбнувшись на прощание, я вышла из комнаты и спустилась на первый этаж, попутно набирая номер Леры, но кроме гудков мне не удалось больше ничего услышать.

Ища в толпе незнакомых лиц подругу, я взрезалась в спины, плечи и вытянутые руки людей, но Леру так и не нашла.

Поев салаты, которые нашла на кухне, и последний раз позвонив Лере, не получив ответа, я вызвала такси и в час ночи отправилась домой, написав подруге о своём решении.

Зайдя в тёмный и пустой коридор дома, разулась и прошла в свою комнату. Родители уже спали, оставив лишь гирлянду мигать на ёлке. Раздевшись, я легла на кровать, почти сразу же уснула впервые с такой лёгкостью и спокойствием на душе.

Глава 5 Дача.

Вспоминая о последующих события того декабря, на ум сразу же приходит сцена, как Лера оправдывалась передо мной, почему так внезапно исчезла. Как потом выяснилось, в тот вечер она познакомилась с Кириллом и провела с ним всю ночь, забыв о существовании меня. Хоть я и говорила, что не дуюсь на неё, она всё равно не могла успокоится, поэтому, дабы загладить свою вину, подарила мне большой набор косметики. По правде сказать, я им особо не воспользовалась, но положительные эмоция всё равно получила. Он до сих пор лежит вскрытый у меня в шкафу под мягким пледом, напоминая о проколе подруги. Позже Лера призналась, что в тот вечер хотела оставить меня одну на часок, чтобы я точно с кем-нибудь познакомилась, но её планы резко поменялись.

Рассматривая проезжающие мимо лесопосадки, я завершила вспоминать прошлое, переключившись на настоящее. Судя по расписанию электричке, я уже как 10 минут должна была быть на станции, но остановок не было или я не заметила. Беспокойство накрыло меня медным тазом. Ехать одной на дачу к Кириллу была плохая идея, особенно, когда я ни разу там не была, да и Кирилла видела только на фотках. Набрав номер Леры, которая уже давно тусуется на даче, я услышала лишь гудки. Видимо она была занята чем-то очень важным, хотя, что может быть важнее, скорее всего, потерявшейся подруги?!

Открыв карты в телефоне, я убедилась, что проехала нужную мне станцию.

- Чёрт! – выругалась я в пустоту, так как вокруг уже не было никого. Все вышли на предыдущей станции. Жаль, что они даже не намекнули, что она так нужна и мне.

Вскочив с места, я закинула рюкзак на плечи, поправила кепку и быстрым шагом направилась к выходу. Поезд как раз начал тормозить. Подождав, пока он окончательно остановиться, я вышла на перрон абсолютно неизвестной мне станции. Сев на лавочку, рядом с кассой, я набрала номер Леры.

- Ну ты где? – выпалила в трубку подруга, даже не дав мне возможности открыть рот.

- Ты не поверишь, но я проехала станцию. Вышла на следующей.

- Да ёжкин трёшкин, я уже не могу тебя ждать! – разнылась Лера, - Давай топай обратно вдоль путей, а я возьму велик и поеду к тебе навстречу.

- Отличная идея, - обрадовалась я, - а то ночевать здесь мне как-то совсем не хочется.

Договорившись с подругой о наших дальнейших действиях, я сверилась с картой и направилась в путь. Если верить навигатору, идти мне предстояло 9 км, то есть полтора или два часа вдоль леса. Не самые лучшие перспективы, но выбора у меня не было. Зелёные кроссовки Макара идеально вписались в почти такой же, может чуть темнее, зелёный ковёр из травы, который я мяла каждым своим новым шагом.

- Чёрт! – снова выругалась я, резко остановившись. Это были кроссовки Макара. Только сейчас я поняла, что, выходя из дома по привычки надела его кроссовки, хотя только вчера купила себе новый, а эти собиралась вернуть ему, когда появиться такая возможность. Но я снова в них. Иду вдоль путей, не боясь их испачкать или того хуже, поцарапать, хотя стоило бы переживать. По всюду валялись сухие ветки, гвозди и даже в кустах рядом с рельсами я приметила пару шприцов. Поёжившись, отогнала от себя плохие мысли, стараясь настраиваться на позитив.

В лесу, слева от меня, было странно тихо, только изредка слышалась едва уловимая трель соловья и шелест листьев, качающихся на ветру. Концентрируясь на этих звуках, у меня получилось без тревоги пройти парочку километров. Когда я взглянула на время, которое говорило, что с момента, как я вышла на станции, прошло уже больше получаса, увидела несколько пропущенных от Леры, которые я естественно не слышала из-за беззвучного режима. Набрав её номер, мне послышался звук двигателя машины где-то впереди. В лесу виднелась дорога, которую скорее всего пробили работники железнодорожной станции, чтобы сократить путь до ближайшего населённого пункта. Именно по этой дороге ко мне навстречу выехала семёрка с разбитой фарой. Подруга не отвечала, а моё сердце разрывалось от животного страха. Бежать мне было бы некуда, да и бессмысленно. Остановившись и убрав телефон в карман толстовки, я пригляделась к приближающейся машине. На водительском месте был какой-то парень, а рядом сидела девушка, её волосы вылетели в открытое окно и развивались на ветру, и сама девушка, немного погодя, высунулась в окно.

- Эми! – прокричала она, когда я уже смогла понять кто это, - Мы тебя нашли!

Семёрка резко затормозила, и счастливая Лера выбежала ко мне навстречу.

- Ты же сказала на велики. - обескураженно вымолвила я, когда подруга уже душила в объятьях.

- Девчонки, - ответил за неё Кирилл, вылезший из машины, - какой велик, если есть такая малышка!

Это он про семёрку. Бережно погладив её по лобовому стеклу, он восторженно улыбался.

- Поехали скорее на дачу, - предложила Лера, взяв меня за руку и потащив к машине, - там шашлык уже скоро готов будет. Нам же ничего не достанется!

- Согласен, - затараторил парень, - прыгайте скорее, долетим быстро.

Он не обманул. Летели мы правда быстро. Очень быстро. Каждая ямка и кочка ужасной болью отдавала мне в спину и мягкую точку, пока я в одиночестве находилась на заднем сидении. В машине стоял резкий запах АвтоВАЗа с примесью какой-то пахучки, которая висела на зеркале и в такт новой проехавшей кочки, пошатывалась из стороны в сторону. Вместе с ней шаталась и я, только время от времени ударялась то о спинку Леркиного сидения, то об обшивку правой двери.

В очередной раз больно ударившись коленом обо что-то металлическое, я не выдержала и сквозь зубы прорычала:

- Какого чёрта эта дорога такая разбитая!

Кирилл, как будто только сейчас заметил мои страдания, повернул ко мне голову и улыбнулся во весь рот.

- Весело?! – процедила я, нахмурив брови.

- Да у тебя кепка смешно съехала, - ответил Кирилл, вернув взор на дорогу, которую вряд ли так можно было назвать.

Поправив кепку, я всё-такие сняла её, не давая больше возможности надо мной ухмыляться.

- В этих местах дороги всегда были такие убогие, скажите спасибо, что земля уже высохла, а то мы бы в грязи давно бы застряли. – пояснил Кирилл. – Зато природа богатая. Особенно летом. В лесу можно спрятаться от духоты, а если зайти вглубь высока вероятность наткнуться на озеро. Дети там часто плескаются.

- Ты тоже там плавал? – неожиданно встряла в наш диалог Лера. Её серьёзный и слегка дражайший голос заставил меня отвлечься от битвы с кочками, обращая всё внимание на выражение лица, когда она повернулась к Кириллу, ожидая ответа. Лоб покрылся морщинами от напряжения, губы крепко прижаты, а глаза растеряна бегали по силуэту Кирилла.

- Конечно, - безмятежно ответил тот, - лет пять назад точно с друзьями там зависали. Получается давно уже там не был.

Подругу его ответит не сильно устроил. Кивнув ему, она отвернулась к окну и больше не намеривалась участвовать в нашем разговоре.

Затянувшеюся паузу, вызванную ответом Кирилла, прервала я, когда мы проехали развилку, где дорога, ведущая вправо, оказалась покрыта асфальтом:

- Почему этот поворот асфальтированный?

- А, это – отозвался Кирилл, повернувшись в ту сторону, которую я указывала, - да там от асфальта одно название. Ему уже лет, наверное, больше, чем мне. Вон весь в дырка.

- Он хотя бы есть. – заключила я, сморщив нос.

- Да толку от него, если в той деревне уже лет 20 никто не живёт.

- Почему? – не унималась я, пытаясь развлечь себя хоть как-то, а за одно отвлечь от укачивания.

- Старики поумерли, дети здесь жить не захотели. В города переехали, а внукам здесь тем более делать нечего. Вот и забросили деревню. Хотя дома добротные. Деды их ещё в послевоенное время строили.

- Ты был там что ли?

- Издалека смотрел. – признался он, - Там деревья разрослись, только весной можно попасть к домам, пока листва не появилась. Да и у меня как-то особого желания и не было, хотя говорили, что дети большую часть вещей не стали увозить в город. Можно было бы посмотреть на такую реликвию.

Только Кирилл закрыл рот, как Лера резко повернулась ко мне почти всем корпусом и сквозь звук мотора спросила:

- Давай ночью бутылочку вина откроем, я из города привезла, на звёзды посмотрим, заодно и поболтаем, как на это смотришь?

- Я только за.

Когда Лерка вернулась в обычное положение с довольной улыбкой на лице, Кирилл обратил на неё свой взор в недопонимании:

- Мне казалось, ты хотела провести эту ночь со мной.

- Тебе показалось. – отрезала подруга, своенравно отвернув от него голову.

В полной тишине мы доехали до дачи Кирилла. Всю дорогу я наблюдала, как за окном менялись пейзажи, то ещё голые, невспаханные поля простирались до самого горизонта, то опушки леса с величественными соснами, закрывали весь обзор неба. А небо, надо сказать, было яркое, голубое, почти как летом. Ни одной тучки я не смогла найти, только лишь солнце по-весеннему светило высоко в небе. Лес кое-где начинал наряжаться ярко-зелёной травой, которую наверняка радостно поедали проснувшиеся от зимы звери. Только от одной этой мысли на душе стало так легко, что никакие ямы, не омрачи этот момент.

Остановившись рядом с двухэтажном домом, ограждённым от других менее примечательных участков коричневым высоким забором, Кирилл заглушил мотор и вышел из машины. Пока он полез зачем-то под капот, я воспользовалась его отсутствием и поинтересовалась у Леры, почему она так странно себя вела.

- Я не хочу быть у него на побегушках, лёгкой добычей, - чуть ли не скрипя зубами, процедила подруга, скрестив руки на груди.

- Но с чего ты это взяла?

- Ты, что не слышала, как он сухо ответил на мой вопросы?!

- Но он же ответил, даже вполне полно. - не понимала я обидчивое поведение Лерки.

- Он не хочет близко подпускать меня к себе. – отрезала она и вышла из машины, сильно хлопнув дверцей.

Последовав её примеру, я тоже вышла, но как оказалось мне не хватило силы удара, чтобы закрыть свою дверь. Кирилл сразу услышал мою неудавшуюся попытку, закрыл капот и дал мне наставление:

- Хлопни со всей дурью, которая только в тебе есть.

Я последовала его совету, но на мою удавшуюся попытку никто не отреагировал, потому что Лера злобным тоном процедила:

- Говори за себя. Эми не дурёха, в отличии от некоторых.

Облокотившись на капот, Кирилл сложил руки на груди и с серьёзным взглядом обратился к ней:

- Я не понимаю, чего ты дуешься всю дорогу. За Эми я съездил, хоть и бензина у меня осталось критически мало, но я не отказал тебе, на дачу пригласил минимальное количество друзей, чтобы ты чувствовала себя комфортно, шашлык сам замариновал и пожарил, что тебе ещё надо?

- Ничего. – отмахнулась Лерка и скрылась за калиткой, избегая прямого взгляда парня.

Он лишь вздохнул и обратился ко мне:

- Эми, может ты знаешь, что не так. Она же всё-таки твоя подруга.

Немного подумав, я накинула кепку на голову, застегнула ветровку и заключила:

- Если я правильно поняла, она не считает себя ценной в твоих глазах. Как будто у вас не настоящий отношения, а лишь подобие.

- Но с чего она это взяла?! – взбудоражился он, шагнув ко мне навстречу.

- Может кто-то сам не дал ей понять, что она не просто одна из всех, что ты не только с ней спишь, но ещё и любишь её, как человека, а не просто любовницу. Если это вообще так.

Почесав затылок, он долго молчал, я уже даже хотела направиться вслед за Лерой, как он соизволил ответить:

- Я понял тебя, но всё равно девушки сложные создания. Пошли лучше выпьем за это.

Лишь хмыкнув ему в ответ, явно не соглашаясь с его тезисом, я последовал за ним. Во дворе, в котором мы оказались, пройдя через калитку, уже собралась компания из десяти человек. Я приметила только парочку девчонок, очевидно приехавшись вместе со своими парнями, все остальные были лишь парни, которые точно на пару лет были старше нас с Лерой. Подругу я нашла в гамаке, уткнувшуюся в телефон. Поблизости никого не было. Наверное, хорошо, что я приехала сюда, хоть Лерка не будет чахнуть одна.

- Ты чего здесь одна зависаешь? – подойдя к ней вплотную и вырвав из рук телефон, спросила я.

- Тебя жду. – равнодушно заявила подруга, вставая с гамака.

- Тебя что Кирилл ещё не познакомил со всеми?

- Познакомил. – нехотя отозвалась подруга, забирая свой телефон из моих рук. – Мне не о чем с ними говорить.

В памяти всплыли образы прошлогодних посиделок с друзьями Ильи, моего бывшего парня, вечеринок с ними же в каких-то клубах. Я никогда не чувствовала себя лишней, не нужной. Наоборот, мне казалось, без таких встреч моя жизнь будет скучной и бессмысленной. И я была права. После расставания я не отвечала на сообщения его друзей, который за год стали и моими друзьями, не ходила по клубам, да что там какие-то клубы, если я даже из дома выйти не могла. Моя бурная жизнь резко закончилась. Хотя даже до появления Ильи, я не вела затворническую жизнь, так же тусовалась с знакомыми и одноклассниками, о который сейчас ничего не знаю, да и знать вообще не хочется. Будто моя жизнь разделилась на до и после.

- Пойдём покажу мастер класс по ведению бессмысленных разговоров, - взяв Лерку под руку, воодушевлённо заявила я. Зная, что Лера не имеет таких коммуникативных навыков, как я, мне захотелось облегчить ей жизнь. Тем более, не просто же так, она позвала меня в самую гущу событий.

- А вы что уже всё мясо съели? – доброжелательным тоном спросила я, когда мы подошли к столпившийся компании. Они дружненько накинулись на миску с шашлыком, которая предстала перед нами почти пустой.

- Нет, конечно, Кирилл много мяса купил. – отозвался парень, сидящий на самодельном стуле. – Вон там на столе ещё две такие миски.

- Как здорово! – немного наигранно ответила я, улыбаясь во весь рот, - А мы уже успели расстроиться, что нам ничего не досталось.

- А ты та самая Эми? – спросил другой парень, стоящий напротив нас.

- Да, та самая, - с гордостью отозвалась я, - А что я уже успела натворить, став такой популярной?

- Да ничего особенного, - вступила в диалог девушка, обняв только что говорившего парня со спины, - Просто именно за тобой наш Кирилл ездил на станцию.

- Да, было такое, - согласилась я, - Но лучше бы я дошла пешком, правда только к утру, но зато не в этой дребезжащей машине.

Дружный смех и частые кивки, означали полное согласие с моими словами. На такой позитивной волне, я не нашла бы ничего лучшего, чем втиснуть в разговор Лерку:

- А это, кстати, Лерка. Она тоже тряслась со мной в жиге, но вы её точно знаете, как девушку Кирилл.

Весёлый настрой улетучился. На лицах у собравшихся выступило недоумение, и только один самый смелый парень решил уточнить:

- Девушка?

- Да, причём уже очень давно, - непринуждённо ответила я, пытаясь сгладить момент, ещё не зная, что делаю всё только хуже. Лера же стояла, как будто воду в рот набрала. Руки в задних карманах джинс, глаза вниз и только размеренный пошатывания корпуса выдавали её присутствие.

- Кирилл представил её как подругу. – озвучила мысль всех недоумённых глаз девчонка в ярко-голубом платье цвета неба над головой.

Только я захотела свести ситуацию в обычную шутку, как из дома с большой тарелкой салата и пледами на перевес, вышел тот самый Кирилл. Все взгляды сразу же устремились на него, но никто не осмелился прервать молчание.

- Я вот салат заправил и пледы на чердаке нашёл, - похвастался он, складывая находки на большой деревянный стол, явно принесённый из кухни.

Неловкое молчание всё больше затягивалось. Никто не притронулся к еде, которую только недавно аппетитно уминали, даже никто не осмелился пошевелиться, как будто боясь нарушить негласный запрет.

- Вы чего все притихли? – наконец заметил Кирилл, накидывая Лерки на плечи плед. Честно сказать, её короткая футболка даже меня заставляла поёжиться, глядя на неё. Но это действие совсем не вписывалось в всеобщее остолбенение, ещё больше путая карты.

- Она твоя девушка что ли? – прервал молчание самый смелый и самый бородатый парень из всех присутствующих.

Кирилл так и замер, поправляя плед. Его ошеломлённое лицо всё больше вводило в непонимание ситуации. Хоть я и знала всё правду, но озвучить за него не могла. Пришлось прикусить язык, чтобы не сделать ещё хуже.

Взглянув на меня, как будто вспоминания наш недавний разговор, Кирилл отмер, взял Леру за руку и с серьёзным, но всё ещё бледным лицом заявил:

- Да, она моя девушка.

Теперь в недоумении находилась Лера, смотрящая широко распахнутыми глазами на своего новоиспечённого парня.

- Тогда почему ты представил её как подругу? – спросил тот же бородатый парень, - Решил обмануть нас?

- Нет! – резко отрезал он, - Просто не был готов в тот момент взять на себя всю ответственность.

Недовольный шёпот последовал за его словами. Кто-то в открытую возмущался явным враньём друга, кто-то лишь между собой принялся это обсуждать, а кто-то, как я, налетел на ещё не остывший шашлык, забыв о только что произошедшей сцене.

Не обращая внимания на весь шум вокруг, я только в последний момент заметила, как Лера с Кириллом, видимо сумев как-то оправдаться перед всеми, ссорясь, заходили в дом. Решив не мешать им разбираться в своих запутанных отношения, я жадно, как будто вечность не ела, вернулась к мясу, а, когда удалось набить живот, вступила в бессмысленный разговор парней, обсуждающих возможное повышение срока службы в армии.

Их спор был пострашнее ссоры двух голубков, скрывшихся в доме. Каждый пытался яростно отстоять свою точку зрения. Как потом выяснилось, одному из них только предстояла эта участь, а другой, уже отслуживший своё, менее эмоционально реагировал на выпады другого, именно этим я для себя объяснила, образующиеся искры от их перепалки. Попытавшись их успокоить, я свела всё к усреднённому мнению, но мои усилия были напрасны. Они и мне нашли что предъявить. Устав от бессмысленного препирательства, я присоединилась к другому разговору.

Весь оставшийся вечер провела в скучных, но отчего-то очень взвинченных разговорах. То ли юношеский максимализм так влиял на нас, то ли мы все были те ещё ораторы. Съев всё, что только можно было съесть, решили развлечь себя какой-нибудь игрой. Кто-то принёс из своей машины ракетки и воланчик, и мы по очереди принялись играть. До меня очередь дошла в самый последний момент, когда на небе уже начали появляться первые звёзды. До этого же я наслаждалась лёгким и холодным весенним ветром, обдувавшего моё лицо, а в особенности волосы, и поющими птицами, находящимися неподалёку в лесу. Тихая музыка, играющая на фоне из чьей-то машины, стоящей на асфальтированном куске земли рядом с домом, дополняла атмосферу уюта и спокойствия. Я не обращала внимания на мысли, роящиеся в голове и стремящиеся занять всё моё пространство, наоборот отгоняла их подальше, боясь испортить такой особенный момент. За последние больше, чем полгода у меня даже не было доли секунды, проведённой в тишине. Мой мозг всё время закидывал меня флешбеками, мыслями, образами. Я не могла от них убежать. Тело же отвечало тремором в руках и ногах, иногда во всём теле одновременно. Ощущение будто мозг ввёл войну с телом и только в этот тёплый апрельский вечер, они объявили перемирие. На время ли или всё-таки навсегда – неизвестно, но после таких продолжительных боёв даже один вечер тишины ощущается как подарок.

Взяв в руки ракетку, я подняла взгляд на открывшуюся со скрипом дверь, из который вышли довольные, счастливые, а главное помирившиеся Лера и Кирилл.

- Я же говорил, что они там громко мирятся. – ехидно заметил Сева. Только лишь его имя из всей компании я смогла запомнить за весь вечер, и то, потому что он всё время вокруг меня маячил. Именно его мы недавно посылали проверить не поубивали ли голубки друг друга. Вернувшись он рассказал, как именно они мирились. Сева бы во всех подробностях поведал всё, что увидел и услышал, но мы вовремя его остановили, спасая себя от лишних подробностей.

Парочка за ручку подошли к нам, счастливо улыбаясь. Хоть Лера и выглядела счастливой, но её опухшие и красные глаза говорили о другом.

- Ребят, - обратился к нам Кирилл, - простите, что мы исчезли на весь вечер. Нужно было много чего обсудить.

- О! Это мы слышали. – подмигивая Лере, воскликнул Сева. Подруга опустила глаза вниз, но не залилась румянцам, как могли бы сделать другие девчонки на её месте, а резко поменялась в лице. Глаза налились слезами, уголки губ опустились, но она не дала волю эмоциям. Кирилл одобряюще погладил её по руке, но она даже не взглянула в его сторону. Подняв умоляющие глаза на меня, сказала:

- Эми, пойдём вина выпьем вдвоём?

Естественно я согласилась. Последовав за Леркой, мы вышли за забор к машине Кирилла. Только мы отошли от ребят, последовал быстрый и резкий голос Кирилла. Из-за ветра невозможно было различить о чём он говорил, но по высокому тону было ощущение, что Кирилл кого-то отчитывает или ругает.

Закрыв калитку, Лерка накинулась мне на шею, взахлёб рыдая. Мне не оставалось ничего, кроме как не мешать ей выплёскивать эмоции и гладить её по голове. Спустя пару минут всхлипы стали всё тише, и я осмелилась спросить:

- Лер, что случилось?

Подруга подняла на меня красное и мокрое от слёз лицо, но не выпускала из объятий.

- Если бы ты знала, как мне плохо... – еле успела проговорить подруга, пока новый поток слёз не нахлынул на неё. Больше я ничего не осмелилась спрашивать, дабы не сделать ещё хуже. Пока Селезнёва рыдала, я гладила её по голове, проговаривая, что всё будет хорошо, и наблюдала за тёмным и мрачным небом, усыпанным яркими, блестящими звёздочками.

- Представляешь, - отозвалась Лера, отпуская меня, когда слёзы закончились и ей стало лучше, - мы поговорили от силы десять минут. Я ещё не успела толком ничего рассказать, как снова началось это.

- Что «это»?

- Любовь, Эми, любовь, - вздохнула подруга, - Вот смотри, - она убрала волосы с шеи, и мне открылся обзор на огромные засосы почти синего цвета, даже в такой темноте их было очень хорошо видно.

- Вы так и не смогли поговорить? – забеспокоилась я.

- Он уснул потом, а я дала волю чувствам.

- Но он же проснулся, только дурак может не заметить твоё состояние. Даже в темноте всё прекрасно видно.

- Заметил, - призналась Лера, - да толку никакого. Поговорили, как будто ни о чём. Словно мы не влюблённая пара, а хорошие знакомые.

- Ничего не понимаю. - призналась я, закутываясь поглубже в ветровку от холода.

- Всё, хватит, проехали! – заявила подруга, смахивая слёзы, - Берём вино и идём греться около костра.

Я не стала ей перечить, поэтому она открыла багажник старенького жигулёнка, извлекая две бутылки красного сухого вина.

- Чего она без сигнализации? – вырвалось у меня.

- Девушка, - заметно повеселев от моего вопроса, обратилась подруга, - это же жига. Она никому не нужна. Особенно в такой глуши.

На том и остановившись, мы вернулись во двор, забрали себе два кресла и сели поближе к костру, который разожгли не так давно парни, чтобы не умереть от холода. Компании уже во дворе не было. Они переместили на кухню. Из окна слышалось бренчание гитары и чей-то грубый голос.

- О, - воскликнула Лера, - это Кирилл поёт.

- Не знала, что он и такое умеет, - искренне призналась я.

- Я тоже. – отозвалась Лера то ли с сожалением, то ли со смирением. Она яростно разрывала упаковку на бутылках, а потом чуть ли не зубами вытаскивала пробки. Хорошо, что на столе мы нашли штопор. Немного погодя, мы с облегчением пили вино прямо из горлышка.

- Не знаю, как ты, - прервала молчание подруга, - но я даже боюсь себе представить, что было бы, если бы я тогда тебе не написала.

- Когда?

- Ну, когда увидела тебя в списках поступающих.

- Мы бы сейчас здесь точно не сидели, - ответила я, делая новый глоток.

Поёжившись от холода, я придвинулась по ближе к огню, рассматривая его искры, летящие от веток. Лерка как будто не чувствовала холода, уныло восседая в большой куртке Кирилла. С наших мест открывался хороший обзор на выходящие в эту сторону окна. В тишине наблюдали за происходящим на кухне, где ребята все вместе запевали известные песни.

- А я тогда и правда кое с кем познакомилась. - прервала тишину я.

- Когда? – не поняла подруга.

- На той новогодней вечеринки.

- Правда? – взбодрилась Лерка, усаживаясь по удобнее, - Рассказывай всё в подробностях.

Естественно я не стала вдаваться в подробности, рассказав только самую суть. Но даже это впечатлило Лерку, и та заявила:

- Надо спросить у Кирилла про твоего «чудо». Он наверняка его знает.

- Даже не думай, - воскликнула я, - Это очень глупо.

- А если это судьба? – шёпотом, словно мы обсуждаем что-то очень секретное, спросила подруга.

- Если судьба, значит мы с ним ещё когда-нибудь встретимся, но я не верю в никакую судьбу, - равнодушно отмахнулась я, одним глотком допивая вино. Поставив бутылку на зелёный газон, я устроилась поудобнее в кресле, наблюдая за мерцанием звёзд. Это подруга ещё не знает о знакомстве с Макаром, ещё более в более странных обстоятельствах, но рассказывать желания совсем нет. Хочется сохранить такие моменты только для себя. А может я просто боюсь, что, рассказав, это ситуация станет полностью реальной, сейчас же всё кажется каким-то сном.

Недолго думая, Лерка осушила свою бутылку и так же уставилась на небо. Пение сверчков и уханье сов заполнило тишину, образовавшеюся в округе. Кирилл перестал бренчать, бокалы перестали звенеть, свет в доме погас, только мы ещё наслаждались этим моментом.

- Представь, что нас ждёт дальше. – вздохнула подруга, поворачиваясь ко мне, - Никто и предположить не может.

- Надеюсь, только хорошее. – отозвалась я, когда почувствовала, как тепло разливается по всему телу, медленно наполняя его жизнью, - Плохого и так хватает. Главное, чтобы тепло было, остальное переживём.

- Опять ты про своё тепло, - искренне засмеялась Лерка, - Ты весь февраль мне только об этом и говорила: «Когда уже весна? Хочу тепло и солнце!»

- Перестань меня парадировать! – улыбнулась я, вспоминая, что именно эти слова я и правда говорила, - Февраль между прочим был холодным, а это нечестно.

- Так зима же всё-таки.

- Не знаю, что такое зима! – отрезала я, - Мне только весну подавай, а ещё лучше лето.

Весной всегда хорошо, не важно какие трагедии вынесло твоё сердце, весна всё залечит. Единственная помеха в излечении был этот по календарному короткий, но по сути такой длинный февраль. По правде сказать, именно он спас меня от супердлинной по моим ощущениям сессии, которую с огромными усилиями я смогла закрыть, конечно же, потеряв стипендию.

Глава 6 Февраль.

Утреннее солнце настырно светило мне прямо в лицо. Накрывшись с головой одеялом, я продолжила сладко сопеть, восполняя недостаток сна. На кухне упала кружка. Папа часто что-то ронял, пока собирался на работу. Натянув одеяла покрепче, в надежде, что оно спасёт от шума, не дающего спокойно поспать. Но как бы я не старалась, уснуть больше не получилось. Послышался громкий бас отца, который бранился то ли на себя, то ли на кружку. Следом последовал раздосаданный голос мамы, наверное, жалеющую разбитую посуду. В этом доме видимо никто не желал, чтобы я выспалась.

Откинув одеяла и выставив лицо навстречу тёплым лучам, я рассеянно зевнула, посмотрев на часы. До будильника ещё пол часа, значит минут сорок в тишине мне обеспеченны. Повернувшись на живот и уткнувшись лицом в подушку, я жалобно простонала, представляя сегодняшний день.

За окном до сих пор лежит снег, а морозы не собираются утихать. Меньше, чем через неделю наступит весна, а зима не сдаёт позиции. В такую не самую приятную погоду душа просит хотя бы весну, о лете даже думать не приходиться. В голове же до сих пор иногда всплывают громкие крики мамы, которые последовали на следующее утро после новогодней ночи. В тот день я встала под вечер, выбралась из комнаты, чтобы что-нибудь перекусить, и наткнулась на маму. Орала она долго и почти без остановки, даже папа вышел из комнаты, устав слушать её упрёки. Но он даже не попытался меня защитить, видимо тоже считая меня, как и мама, безнравственной. Он лишь облокотился об косяк, ожидая, когда возникнет пауза между криками, чтобы успокоить маму. Неделю со мной никто не разговаривал, будто их молчание как-то бы изменило прошлое. В тишине передо мной ставили одинокую тарелку с едой. Мне же было ещё лучше. В спокойствии, когда никто не донимает глупыми вопросами и не устраивает допросов, жилось намного легче. Единственное, что отравляло мне жизнь - их недовольные выражения лиц, когда я только переступала порог кухни.

Дальше им видимо надоела такая атмосфера, и они первые прервали молчание. Но жизнь не стала лучше. На носу меня ожидала сессия. Первая в моей жизни. По сути самая трагичная. То, как я бегала за преподавателями, даже вспоминать не стоит. Чувствовала я себя как провинившийся ребёнок, вымаливающий прощение у «мамы». Только «мамами» в моём случаи были в основном бородатые мужчины в возрасте, на которых мои щенячьи глазки не работали. Лерка взяла надо мной шестов, не давая опустить руки. На экзаменах всячески помогала, то ответы пришлёт, то перед самим экзаменом скинет сжатый материал, чтобы я смогла хотя бы раз прочитать и что-то запомнить. Про то количество работ, которые были частично сплагиаченые у Леры, даже говорить не приходиться. Вообще, если бы не она, меня точно отчислили. То, как она переживала за меня, даже больше, чем за себя, умилила бы любого, собственно, как и меня. Но, кроме всего того хорошего, что она для меня сделала, был маленький минус – у неё получилось одарить меня волной беспокойства. Я безумно переживала, что меня отчислят, поэтому не спала ночами, читала всё, что Лера скидывала и даже начала грызть ногти. Перед самим экзаменом стояла как на пороховой бочке. С горем пополам я справилась. Потеряв стипендию, нервные клетки, зато получив взамен счастливую за меня подругу и не сильно орущую мать, я с чистой душой ушла сначала в глубокий и долгий сон, а потом в затяжной кинозапой.

Я настолько отключилась от внешнего мира, что не только пропустила мимо ушей масштабное землетрясение в Турции, о котором все только и говорили, но и потеряла счёт времени. Ела, когда желудок мешал своими китовыми воплями просмотру фильма, а из комнаты почти и не выходила. Как нестранно никто не мешал моему заточению, наоборот иногда ужин был с доставкой в постель. Лерка периодически звонила, потому что в социальные сети я не заходила, звала гулять, но для меня был важнее сериал, а не улица, тем более, когда за окном зима.

Так незаметно пролетели две недели и снова нужно было возвращаться в универ, так и не успев отойти от предыдущей сессии. Конечно же, первые дни я не появилась в стенах этого здания. Пол дня я проводила, бродя по скользким улицам, а остальное время посвящала сериалам. Когда наступило 14 февраля и Лера с самого утра отправила фотографию букета, который подарил Кирилл, настроение на весь день сразу же испортилось. Не трудно догадаться, как я поступила дальше. Включила новый сериал и до вечера, досмотрев его полностью, избавила себя от этого праздника. Только перед сном мне не удалось сбежать от собственных мыслей. Воспоминания накрыли с головой. Как ровно год назад в это же самое время, мы с Ильёй сидела в красивом ресторане, мило улыбаясь друг другу. Потом гуляли по ночному городу, а, когда совсем стемнело, меня проводили до дома, нежно поцеловали и оставили одну. Тогда совсем ненадолго. Буквально на пару дней. А теперь навсегда. Помню, как, зайдя в квартиру с букетом роз, скатилась по стенке, позабыв обо всём, и, как дурачка, улыбалась в пустой коридор. Если бы тогда, мне кто-нибудь сказал, чем обернётся эта «настоящая любовь», то я бы, конечно, не поверила и никого бы не послушала, продолжая носить розовые очки, боясь, что они когда-нибудь разобьются. Только они уже давно разбились. Осколки ранили почти в самое сердце. Раны до сих пор глубокие, хоть и стало легче.

Отсидевшись дома сколько позволила мне совесть, я вернулась на учёбу. По правде сказать, я начала чуть чаще посещать университет. Не потому что мне нравилось получать знания. Нет. Скорее желание не разочаровать подругу взяло надо мной верх. Три раза в неделю я стабильно там показывалась, по правде сказать всего на две пары, но для меня даже это было слишком много. Вот и сегодня было не исключение.

Пришлось встать с кровати, но прежде предстояло перевернуться лицом к потолку. Мои глаза жутко заболели от солнечного света. Такое поведение погоды не сулилось ничего хорошо. Снова будут морозы, снег так и не растает, а хочется, чтобы наступила весна. Жалобно простонав в потолок, я всё-таки подняла ленивое тело и побрела в ванную. Довольно обыденные и простые утренние процедуры спросонья тянулись очень долго. Как только я закончила свои страдания, намереваясь умять чего-нибудь вкусного, моё тело привело меня на кухню. Отец уже ушёл на работу, а мама допивала утренний кофе.

- Доброе утро! - чересчур радостно поприветствовала она.

Ответив ей что-то нечленораздельное, я отчаянно зевнула, потянувшись к чайнику.

- Эмилия, - почти официально обратилась ко мне мама. Она так всегда делала, если считала, что говорить о чём-то очень серьёзном, - почему у тебя волосы так выгорели? Я раньше этого как-то не замечала.

- Так тёмные волосы всегда выгорают. - промычала я, накинувшись на тарелку с сырниками по особому маминому рецепту. – Вон как солнце печёт, несмотря на то, что за окном ещё зима, поэтому и выгорели.

Недовольно зажмурившись, я завесила окно ночными шторами, чтобы солнце не светило в глаза.

- Весна же совсем скоро, вот солнце и светит.

Весна — это, конечно, хорошо, но зачем же мучить меня с самого утра таким ярким светом? Я же не солнца просила, а тепла и сухого асфальта. Пронзительно вздохнув, я нервно приступила к завтраку, косясь на волосы. Они и правда всегда выгорали, особенно летом, но меня это никогда не волновало, пока я не увидела идеальный оттенок волос у Леры. Она с рождения русая, но прошлым летом осветлилась так, что теперь даже я схожу по ней с ума. Ей действительно идёт такой цвет, хоть и с того времени она больше не красила и корни отрасли, даже так смотреться эффектно. Подруга частенько экспериментирует с причёсками, особенно укладками, так волосы ещё больше придают ей шарма. Мои же то ли каштановые, то ли цвета горького шоколада помогали быть не похожей на мальчика. На этом их функции заканчивались. Про карие глаза даже говорить не приходиться. Вроде и жаловаться особо не на что, но подходя к зеркалу красивой себя назвать трудно. Хорошо хоть складочек лишних нет, и на том спасибо. То ли такой быстрый метаболизм у меня с рождения, то ли вечная езда на велосипеде летом на даче с самого утра и до вечера так сказались, но теперь, чтобы я не съела, жир не появляется. Лерка безумно мне завидует, ведь ей, чтобы поддерживать подтянутую форму приходится ходить в зал или заниматься дома, если ей не хватает денег на абонемент. Вспомнив про Лерку, я заспешила на пару по истории, хоть идти не очень-то и хотелось.

Как только моё уставшее, вспотевшее тело, поднялось на нужный этаж, меня заметила подруга, двинувшись навстречу.

- У меня сенсационные новости! – шёпотом воскликнула Лера, наклонившись к уху.

- Выкладывай.

- Угадай, что мне вчера Кирилл сказал? – радостно прыгая на месте, спросила подруга.

- Что он бесплоден и вам можно не тратить деньги на презервативы? – пошутила я, удивляясь детскому восторгу подруги.

- Боже, Эми, нет, конечно! - скривилась она, но прыгать не перестала, - Он сказал, что любит меня!

- Прям так и сказал? – ещё больше удивилась я. На Кирилла это было совсем не похоже. Судя по тому, что рассказывала Лера, он никогда ей ничего милого не говорил, тем более такие громкие заявления.

- Не совсем так...- замямлила подруга, прекращая так шумно радоваться. – Он пока спал это сказал.

- Ничего не понимаю. Это как?

- Ну вот так. Спит себе спокойно, а потом так тихо произнёс: «Лера, я люблю тебя».

- Во сне?

- Ну да.

- Так это же не считается или он помнит эти слова?

- Нет, - потухла подруга, - он не помнит. Я на утро спрашивала, а ему оказывается даже сна никакого не приснилось.

- Тогда тем более чему радоваться?

- Эми, ну как ты не понимаешь?! Во сне же подсознание работает. А значит это его подсознание так думает.

- Но его сознание так не думает. – подытожила я, видя, как на глазах весёлое настроение подруги поменялось на злое.

- Да какая разница! – воскликнула Лера, заходя в аудиторию, демонстративно отворачиваясь от меня.

- Вот именно. Какая разница. Тебе же никогда не волновало это. С каких пор тебе важно знать, что Кирилл тебя любит?

- Нет! – отрицала подруга, забыв об обиде. – Не то, чтобы мне это было важно... Нет! Мне не важно! Мы просто с ним спим.

На том и порешали, но как бы Лера не пыталась скрыть от меня свои истинные желания, у неё плохо получалось. По началу она и правда хотела отношений без обязательств, но со временем видимо влюбилась, а теперь даже себе не может в этом, признаться.

Две пары, то есть три часа, я тухла как помидор на грядки. Время тянулось очень медленно. Каждое новое слово преподавателя клонило в сон, но я держалась стойко, успокаивая себя тем, что ещё немного и окажусь дома в тёплой кроватке.

Так и случилось. Своё обещание я сдержала. Снова оказавшись в постели, я сразу же уснула, будто и не покидала её никогда.

Проснувшись вечером и не найдя чем заняться, ведь сериалы уже надоели, я решила прогуляться. Плотно поужинав тем, что приготовила мама, я укуталась потеплее и вышла на улицу.

Темнеть уже начало, но у меня было ещё много времени, пока снова наступит ночь. Настоящая зима с сильными морозами и снежным покрывалом накрыла наш город с головой. Бродя по почти пустым улицам, на которых иногда могли встретиться люди, спешащий после рабочего дня домой, так и хотелось ловить каждый хруст снега под ногами да смотреть на заснеженные верхушки деревьев.

Заметив около ближайшего подъезда пару мужчин, видимо живущих в этом доме и встретившись после работы, я перешла на противоположную сторону, чтобы не мешаться. Их бурное обсуждение какой-то животрепещущий темы облетело весь двор и, конечно же, долетело до меня, как бы я не хотела их не слушать.

- У меня брат там погиб! – воскликнул один из мужчин. - Уже целый год прошёл, как он по своей воли туда поехал, а недавно сообщили о его смерти.

Образовавшаяся тишина даже меня, не знавшую всей ситуации, пробило на мурашки.

- Сын мой сейчас там. – раздался бас самого пожилого мужчины из собравшейся компании. – Бьются как может. Ждём вот в отпуск, но у него всё никак не получается, говорит он там нужнее. Я бы и сам пошёл, мужики, да спина моя никакой пользы не принёс. Разве, что пули подносить и то не разогнусь.

Мужчины зарокотали, отговаривая старика ехать. Пока я заворачивала за угол, успела услышала ещё много мнений и возгласов: «Сколько ж это будет ещё продолжаться? Уж целый год воюем»; «Людям там тяжелее, за них и воюем. И будем сколько потребуется».

От таких подслушанных разговоров голова идёт кругом. Как много проблем в мире потяжелее своих собственных. Да, сердце рвётся из-за личных переживаний, но как ни крути не обращать внимания на события в мире в нашей жизни просто невозможно. Тяжело вздохнув, вспомнив все те репортажи, которые показывают по телевизору каждый день, на которые я случайно натыкаюсь, когда отец смотрит, а порой и комментирует.

Отгоняя печальные, тяжёлые мысли, я села в сугроб в соседнем дворе. Снег был мягких, пушистый, как будто недавно выпал, видимо пока я мирно спала. Полностью лечь на снег в неуклюжей куртке удалось только со второй попытки. Изобразив ангела, совсем как в детстве, я радостно улыбнулась воспоминаниям. В детстве на новогодних каникулах мы жили с родителями на дачи. Многие соседи, у кого были отапливаемые дома, тоже приезжали на праздники. С друзьями мы целые дни проводил в снегу. Лепили снежных чудищ, играли в снежки, строили крепости, а когда перчатки насквозь промокали и ноги почти отваливались от холода, мы всей гурьбой шли к кому-то домой. Там нас отпаивали тёплым чаем с печеньями и конфетами, высушивали нашу одежду, а после мы, отдохнувшие, с новыми силами шли на покорение снежных сугробов. Тогда снега было в два раза больше, чем сейчас, да и жизнь была будто бы чуточку лучше, добрее. Может, потому что мы были всего лишь детьми, смотрящими на мир удивлёнными глазами, а может мир сам по себе был прекраснее. Я помню всех, кто был тогда со мной. Помню их лица, имена, даже смешные прозвища, который были придуманы в ходе наших игр. Наши приключения забыть просто невозможно. То чувство причастности к чему-то большему, чем просто обыденной жизни, до сих пор колит внутри. Хочется снова быть ребёнком. С яркосветящимися глазами, широкой улыбкой на лице и целым сердцем, тогда казалось его ничто не может разбить, да и мыслей таких не было. А жизнь оказывается и не такое подкинуть может. Теперь мы все стали старше, да что уж там, теперь мы взрослые. Те самые, которыми мечтали стать тогда. Только мы не знали, что кроме свободы получим 1001 проблему, наши глаза перестану светиться, улыбка исчезнет с лица, а сердце будет разбито вдребезги. Вот и вся взрослая жизнь. Порой страшно подумать, что же будет дальше, если уже сейчас настолько плохо.

Небо светиться множеством звёзд. Несмотря на свой возраст, оно всегда остаются ребёнком. Радует нас луной, солнцем и самыми прекрасными звёздами, напоминающими о детстве. Может небо создано, чтобы мы смотрели в него и вспоминали детство? Ту наивность, с которой мы жили, бесстрашие, пылающее в наших сердцах. И самое главное, может небо хочет сказать всем нам, что тот ребёнок всё ещё внутри нас? Даже во взрослой жизни ещё можно увидеть счастье, которое так и тянулось от нас в детстве, как аромат духов.

Счастье. Вспышка. Перед глазами возник образ Ильи. Год назад в одном из таких же дворов мы лежали с ним вместе, смотря на звёзды. Он рассказывал о своём трудном детстве, как ему приходилось защищать себя уже в том возрасте. Мне так хотелось показать ему, что мир не только может быть плохим, в нём так много хорошего, только нужно его заметить. Я шутила, делилась приключениям, так чтобы он наконец улыбнулась. Снова его ямочки, веснушки и складочки вокруг глаз озарили меня ярче, чем луна, высоко поднявшееся в небе. Как же я улыбалась. Прям так, как в детстве. Я по-настоящему была счастлива. Всего-лишь видя, что он также счастлив. Какой абсурд осознавать, что у меня не только не получилось ему помочь, но и я теперь почти как он, без искорки в глазах. У меня больше не получается, как раньше замечать счастье во всём.

Почувствовав, как ноги в тонких спортивных штанах замёрзли, я кое-как поднялась на ноги. Отгонять нахлынувшее воспоминание не пришлось. Оно само исчезло, будто и вовсе не появлялось. На душе не скребли кошки, раны не кровоточили, как раньше. Только тепло рассыпалось внутри. Не было желание писать ему, звонить, бежать к нему. Нет. Тишина в голове и спокойствие на душе. Неужели я смогла его отпустить? Наверное, не до конца раз воспоминания всё равно, внезапно нахлынув, не делая мне больно, путаются напомнить о себе.

Возвращаясь домой по безлюдным и тёмным улицам, я наткнулась на одинокий фонарь, стоящий на углу двора. Снежинки, которые снова посыпали с неба, но в темноте их сложно было разглядеть, большой гурьбой падали на землю, отражаясь в свете фонаря. Я не заметила, как замедлила шаг, а потом и вовсе остановилась. Замерев на месте, я любовалась этим зрелищем. Волна спокойствия накрыла меня так неожиданно, но очень приятно. Тело расслабилось, даже как будто немного согрелось. В голове не было ни одной мысли, мешающей наслаждаться этим мгновением, только звенящая тишина.

- Спасибо... – прошептала я, так и не поняв к кому обратилась. То ли к зиме, которая так не хотела заканчиваться вопреки моим желаниям, но отчаянно дарившей нам такие красивые моменты, как будто она пыталась сказать, что торопиться некуда, весна обязательно придёт, а пока насладитесь до конца снегом, то ли я сказала себе, благодаря за то, что не поленилась выбраться из дома, не пропустила такие прекрасные моменты или просто за то, что я позволяю себе жить, несмотря на все мои мысли об ином.

Улыбнувшись куда-то в пустоту, я побрела к дому. Подходя к подъезду, заметила фиолетовый свет от ультрафиолетовой лампы на четвёртом этаже. В той квартире, где живёт та самая домоседка-старушка. Каждый года в конце февраля она высаживает рассаду и включает эту лампу для лучшего роста. Только не понимаю я толку в этой рассаде, если она всё равно её отдаёт своей внучки. Может, конечно, плоды старания она получает где-нибудь в августе, но этого я не видела, поэтом утверждать точно не могу. Хотя, чем ещё может заниматься старушка, сидя всё время дома? Можно и рассадой заняться. Тем более в темноте яркий фиолетовой цвет освещал вход в подъезд, даря ощущения какой-то сказки и приближение долгожданной весны. Пара дней и она наступит. Снег растает. Потекут ручьи. прилетят птицы. А в апреле всё наконец-то высохнет, и мир станет чуточку светлее от весеннего солнца, почти также как в моём чудесном детстве.

Глава 7 Старые знакомые.

Следующим утром после ночных посиделок у костра я очнулась от оглушающего звонкого шума. Распахнув глаза, не сразу поняла где именно нахожусь. Воспоминание возникали медленно, вязко, нехотя, заплывая в сознание. Звёздное небо, вкус вина на губах и еле слышное сопение Леры – всё, что пришло на ум.

Потянувшись, окончательно открывая глаза, я осмотрела помещение, в котором оказалось. Большая кровать посередине комнаты, шкаф да пару стульев окружали меня. В окне виднелось затянутое тучками небо и крыши соседних домов. Получается это второй этаж, а значит я должна помнить, как поднималась по лестнице, но в памяти был большой пробел. Намереваясь узнать, как именно оказалась наверху, я, долго не раздумывая, вылезла из постели. Недовольно вздохнув, поняла, что спала в одежде. Не самая лучшая новость за утро. Кое-как растянув тело и собрав волосы в хвост, я вышла в коридор, не забыв прихватить с собой телефон, который всю ночь мирно лежал на тумбочки и медленно разряжался.

В коридоре стояла тишина. Посмотрев на время, я удивлённо ахнула. Только девять утра. Кто же после такого вечера встаёт в такую рань? Правильно, только я. Направляясь к лестнице, я успела заметить ещё несколько комнат помимо той, в которой очнулась. Дом действительно немаленький, хотя считается просто дачей. У моих родителей дача в минимум два раза меньше и участок тоже не такой большой. Здесь же целые хоромы. Сонно зевнув, я чуть было не подвернула ногу, спускаясь по лестнице. Кое-как ухватившись за перила, мне удалось предотвратить падение.

Внизу также было тихо. В гостиной на нескольких диванах тихо спали несколько ребята. Видимо им не хватило кровати. Стараясь не сильно шуметь, я прошмыгнула на кухню, где сидел Кирилл в одних шортах и курил в открытое окно.

- Ты чего проснулась? – спросил он, не отводя взгляда от окна. Я же не на шутку испугалась, увидев кого-то на кухне. Не думала, что кто-то ещё не спит. Усмирив бьющиеся сердце, непринуждённо ответила.

- Какой-то шум был. Я и проснулась. Обратно уснуть желания больше не было.

- Да я кастрюлю уронил. Хотел пельменей сварить, но чуть вон тех ребят не разбудил. - он кивнул в сторону гостиной, где до сих пор дрыхли растянувшиеся тела.

- Зато разбудил меня. – насупилась я, садясь на свободный стул.

- Ну извини, не знал, что у тебя такой чуткий сон, - ёрничал Кирилл, выкидывая окурок в окно.

- Кстати, насчёт сна. Как я оказалась в той комнате, и где Лера?

Кирилл встал со стула и подошёл к кипящей кастрюли на плите. Заглянув внутрь, заявил:

- Пельмешки почти готовы. Будешь?

- Буду. – откликнулась скорее не я, а мой бурлящий желудок. – Но сначала ответь на вопрос.

- Вы уснули прямо на улице. – поворачиваясь ко мне, он начал объяснять, недовольно вздохнув. - Мы и решили отнести вас в дом. Тебя в отдельную комнату, а Леру ко мне. Она ещё спит, но думаю скоро проснётся. Сон – это не её любимое занятие.

Кивнув, я повернулась к окну на звук птиц, где-то в лесу. Природа уже во всю проснулась, начиная не только очередной день, но и весну. Пока Кирилл возился с завтраком, я задумалась как быстро летит время. Год назад были совсем другие мысли, другие люди рядом и другая жизнь. Не знаю какая из них лучше. Знаю только, что время и правда лечит, заживляя раны на сердце. Да, медленно, но эффективно.

- А какое же тогда её любимое занятие? – принимая из его рук тарелку с пельменями, задала вопрос я, вспоминая о чём мы говорили.

- Так ты же её подруга, - попытался съехать с темы Кирилл, - должна знать.

- А ты её молодой человек, - не растерялась я, - тем более, должен знать.

Опешив такому повороту вещей, он замер на месте, удивлённо глядя на меня.

- Подловила. – признал поражение Кирилл. – Я не знаю, что она любит, кроме меня.

- А ты её любишь? – я не прекращала докапываться до него, параллельно чавкая от удовольствия.

Кирилл, уже сидевший за столом и принявшийся было завтракать, снова опешил от моего вопроса, но быстро взял себя в руки, думая, что я не заметила его растерянность.

- Наверное, да. – бросил он. – Пельмени-то как тебе?

Он явно пытался отвязаться от меня, хотя я очень хотела его ещё помучить, но не стала давить, поддавшись его порыву сменить тему разговора. Пока я нахваливала его способность варить уже готовые продукты, на кухню спустилась Лера.

- Вы уже едите? – зевнув, спросила она, оперевшись на стенку.

- Да. – гордо ответил Кирилл. – Я сам приготовил.

- Здорово. – без энтузиазма отозвалась подруга, всё ещё сонно потирая глаза.

Через несколько минут мы уже втроём налетели на кулинарный шедевр Кирилла. Молча уплетая всеми любимое блюдо, каждый думал о своём. Лерка видимо совсем не спал. Опухшее лицо и всё время, пытающиеся закрыться глаза, кричали об этом. Зато Кирилл выглядел бодро, будто вчера вообще и не пил. В соседней комнате кто-то громко храпел, прерывая тишину. За окном уже давно встало солнце и высохла роса, а птицы, как и вчерашним вечером, весело щебетали, радуясь тёплой погоде.

- Предлагаю отвезти вас в город, пока эти ещё дрыхнут. – первым прервал тишину Кирилл, ставя тарелку в раковину. – Потом мне всё равно нужно вернуться и убраться. Мама иногда приезжает сюда отдохнуть от суеты.

Лерка неохотно согласилась и начала собираться. Мне же возражать было глупо, да и бессмысленно. Ехать домой на электричке желания не было, а то снова выйду не на той станции, придётся идти пешком. Надеяться, что на убитой семёрки за мной кто-нибудь приедет, не приходиться. В надежде, что, хотя бы по асфальту мы будем ехать в тишине и без кочек, я тоже начала собираться.

Надеждам свойственно не сбываться. Как только мы покинули сельские дороги, на которых меня снова укачало, и я обрадовалась долгожданному асфальту, улыбка исчезла с лица. Да, кочек не было, но и тишины тоже. Звук двигателя не заглушала даже магнитола. Я разочарованно сползла по сидению и уставилась в окно. Бескрайние поля и ярко-голубое небо немного подняли настроение, но до конца избавиться от дискомфорта не получилось.

Ехали минут сорок. Через приоткрытое окно дул холодный весенний ветер, солнце, высоко расположившись на небе, припекало почти как летом, а на душе почему-то снова стало легко. Уже никакие посторонние звуки не мешали наслаждаться моментом. Лерка ещё в первые десять минут пути уснула, а мы не стали мешать ей разговорами, поэтому ехали в тишине, не считая звука работающего двигателя.

Подъезжая к городу, Кирилл принялся будит Лерку, но та до последнего сопротивлялась и отбивалась от щекотки. Кое-как всё-таки проснулась, недовольно испепеляя нас взглядом. Всё оставшееся время подруга то жаловалась, как было неудобно спать ночью на твёрдой кровати, поэтому она не выспалась, то воодушевлённо вспоминала приятные события вечера, включая нашу винно-звёздную терапию. Кирилл же лишь поддакивал ей, а сам был сосредоточен на дороге.

- Приятно было познакомиться. – на прощание бросил Кирилл, когда я выходила из машины на одной из центральных улиц. До дома идти минут 20, поэтому я не стала просить их тратить на меня время, тем более в такую солнечную погоду только и хочется гулять.

Выйдя из жиги, я наконец-то услышала тишину. Город хоть сам по себе и шумный, но то, как стучит мотор намного громче. С рюкзаком в руках я медленно направилась к дому. Проходя через дворы, то и дело засматривалась на мальчишек, играющих в футбол, на девчонок, играющих в догонялки или в песочнице. Такие маленькие с виду дети, но уже в глазах виднеется лучики серьёзности. Всего-то пару лет и они забудут про «детские» игры, посчитав себя слишком «взрослыми» для них. Я это не понаслышке знаю. Сама через такое же проходила. А теперь хочется вместе с ними попинать мяч, да побегать беззаботно за кем-то, желательно не за очередным парнем, который разбил мне сердце. Ухмыльнувшись абсурдности мысли, я свернула в соседний двор.

Как хорошо, когда во дворах растут деревья. Особенно весной. Почки начинают набухать. В мае уже всё зацветёт. Полным ходом за наш город взялась весна, и я этому несказанно рада.

Расстегнув ветровку, я подставила тело новому порыву холодного ветра. Вот оно – счастье. Никаких забот. Только ты и весна.

Наслаждаясь полной победой весны надо другими временами года, я не сразу поняла в какой двор зашла. Увидев в нескольких от меня метрах мусорный бак, рядом с которым рассерженно стоял Макар, меня осенило. Его кроссовки на моих ногах, а значит хочешь-не хочешь, а придётся их вернуть, и если не сейчас, то никогда. В довольно хорошем расположении духа, я поспешила к нему. Чем ближе, приближалась, тем мне чётче виднелись его хмурые брови и недовольное выражение лица, направленное на этот мусорный бак. Что он от него хочет?

- У тебя проблемы со зрением? Это же обычный мусорный бак, а не любовь всей твоей жизни. – вместо приветствия сказала я.

- О! – воскликнул Макар, заметив меня. – Какие люди! Я думал всё, пропала.

- Да как же я пропаду, если твои кроссовки у меня? – поднимая ногу к его лицу, я раскрыла своё намеренье.

- Ой, я уже про них забыл. – признался он, почесав затылок.

- Так как продвигаются ваши отношения с «миссис мусорный бак»? – не преставая его подкалывать, спросила я.

- Тяжко и туго. – просмеявшись ответил он. – С чего ты вообще взяла, что у нас с ней любовь?

- Так весна же на дворе. У всех любовь. А ты ещё на неё так внимательно смотришь. Ну точно влюбился.

- А-а-а. Весна. Я и не заметил. – пожал плечами Макар, убирая руки в карманы и оглядываясь по сторонам, будто только сейчас заметил зелёную листву. – «Миссис мусорный бак» нагло съела мой эксклюзивный спортивный журнал с автографом знаменитого хоккеиста. Вот стою и думаю, как его вернуть.

- Ого. – не ожидав такого поворота событий, я искренне удивилась, сочувственно глядя на пострадавшего. – Васька всё-таки смог достойно тебе отомстить?

Вспомнив про его рыжего и наглого кота, мне захотелось его ещё раз прикоснуться такой гладкой и мягкой шерсти, услышав в ответ довольное урчание.

- Если бы. – серьёзно заявил Макар. – Брат по ошибке выкинул.

- Не знала, что у тебя есть младший брат. – призналась я. – Тогда ему простительно, он же маленький.

- Нет, не младший. – ещё больше взгрустнул он. – Старший пришёл в гости и зачем-то решил выкинут хлам с моего стола. Только вот вместе с хламом зацепил этот журнал.

Не зная, как выразить сочувствие, я, встав рядом с Макаром, так же уставилась на мусорный бак. Пакетов внутри было не так много, меньше половины. Ещё есть возможность отыскать бесценную реликвию.

Швырнув рюкзак на соседнюю лавку, недолго думая, полезла в бак.

- Подожди! - снимая кофту, воскликнул Макар. – Это я должен был первый полезть туда. А ты оставаясь здесь.

- Ага, сейчас, так я тебе и останусь. – огрызнулась я, услышав в его речи нотки запрета. – Всё-равно твои кроссовки на ногах, не жалко пачкать.

Как бы Макар не пытался меня переубедить, у него ничего не получилось. Если уж я что-то решила - меня никто не остановит. Потеряв всё терпение, он не охотно согласился и полез в бак первый, затем помог мне.

Сначала поиск шли туго. Мы брезгливо перебирали пакеты в поисках голубого, в котором его мама обычно выносит мусор. Хорошо, что пакет не чёрный, иначе бы нам пришлось рвать каждый, пачкаясь ещё больше. После, как мне показалось вечности, брезгливость прошла, и мы отчаянно начали рыться, трогая всё, что попадалась на пути. Вылезать отсюда без журнала не хотел никто. Не зря же мы перепачкались и пропахли отходами?

- Смешная ты. – послышалось где-то сзади меня. – Даже я тянул время, чтобы сюда не лезть, а ты почти сразу же рванула.

- Да не смешная, а сумасшедшая. Ты же именно так и подумал? – раскусила его я, отбрасывая в сторону ещё один чёрный пакет.

- Мы оба сумасшедшие. Со стороны именно так и кажется.

- Нашла! – закричала я, не дав Макару продолжить свою мысль, когда увидела нужный нам пакет.

Повернувшись, с находкой в руках, мы встретились взглядами и оба покатились от абсурдности ситуации. Со стороны и правда мы казались чокнутыми.

- Надеюсь, здесь только один голубой пакет. – просмеявшись, сказала я.

Макар разорвал его. На ноги посыпалась кожура от бананов, скорлупа, стеклянные бутылки, которые чудом не разбились, какие-то бумаги и наконец-то заветный журнал, на обложки которого находился какой-то накаченный почти голый мужчина с ракеткой в руках. Ему явно бы не понравилось лежат между очистками картошки и использованной туалетной бумагой. Отряхнув его от мусора, Макар победно поднял руку вверх.

- Смотри, а то птица из рук вырвет. – Пошутила я, наблюдая за его довольным лицом. – Придётся за ней гнаться.

Макар не оценил моей шутки, но всё-таки помог выбраться из этого злосчастного бака.

- Пахнет бананом. – понюхав журнал, сообщил он.

- Как и мы.

- Нет, от нас запашок будет похуже. – повёл носом Макар.

Я не стала особо принюхиваться, чтобы не испортить себе настроение. Но даже так чувствовался запах чего-то давно уже протухшего, то ли от меня, то ли от Макара.

- Чувствую себя бомжом. – призналась я.

- Надо срочно в душ. – согласился товарищ по несчастью, поднимая спортивную кофту с асфальта, собираясь домой.

- Подожди, а как же кроссовки? – вспомнила я.

- Вернёшь в следующий раз.

- Нет, я снова забуду. – запротестовала я. – Раз пересеклись, давай сейчас.

- Ты же не пойдёшь босиком по улице, да? – печально уточнил Макар. Кивнув ему, я довольно улыбнулась, понимая, что ему придётся сделать. – Только не говори, что мне придётся тащиться с тобой по улице?

- Да, не одной же мне страдать.

Поворчав, Макар всё-таки согласился дойти до моего дома, где я смогу вернуть кроссовки. Хоть эта перспектива его никак не радовала, выбора у него не было. Услуга за услугу. Я помогла вернуть драгоценный журнал, а он будет позориться со мной за компанию. Было решено по возможности избегать людей, чтобы не поразить их своим «изысканным» ароматом, ну и не опозориться.

- На горизонте враг! – сообщил Макар, когда мы уже прошли половину пути. Врагом он назвал мирно шагающего мужчину нам навстречу. – В кусты!

Бросившись в ближайший куст, мы как партизаны затаились в засаде.

- А чего мы ждём? – спросила я, когда Макар сел на корточки и притих, внимательно наблюдая за «врагом».

- Разведываем обстановку. – также шёпотом сообщил он. – Надо знать точное расстояние, на которое воздействует наше оружие.

- И сколько ты уже насчитал? – еле сдерживая смех, спросила я.

- Судя по его скукоженной физиономии, метр - слишком маленького расстояние.

Прыснув, я закрыл рот рукой, но Макар поддержал мой смех. Не боясь быть раскрытыми, мы вдоволь посмеялись. Как только удалось успокоиться, последовали дальше. Макар всё время держал журнал поближе к сердцу, не выпуская из рук. Я же не могла спокойно идти, то и дело ловя новую волну смеха, чем заражала и Макара.

- Мы точно чокнутые. – заявил он, когда подошли к моему подъезду.

- Просто кто-то любит голый мужской торс. - ткнув в обложку журнала, захихикала я.

- Нет, просто кто-то любит рыться в мусоре. – парировал Макар, смеясь вместе со мной.

Наше весёлое препирательство внезапно было прервано тем, кого я вовсе не ожидала когда-либо увидеть, тем более возле моего подъезда.

- Эми! – воскликнула Кира, выходя из подъезда с большим букетом пионов в руках. – Как же я давно тебя не видела!

Что за день старых знакомых? Почему именно сегодня, когда я в таком ужасном виде? Неосознанно я попятилась назад, пока Кира стремительно настигала. Когда, кроме букета, я обратила внимание на её наряд, то совершенно забыла про ужасное положение дел. Её нежно-голубое атласное платье затмило всё вокруг. Вкупе с такого же цвета высокими босоножками и идеальной укладкой её тёмных, но всё-таки немного светлее моих, волос, смотрелось сногсшибательно. Покосившись на Макара, я увидела ровно такую же реакцию восхищения, как и у меня. Мы совершенно забыли о мерах предосторожности, а когда спохватились уже было поздно, расстояние резко стало меньше метра.

- Ой, а чем это от вас пахнет? – сморщив нос, спросила Кира, уткнувшись в цветы.

- А это мы... – начала было объяснять я, но в голову ничего не приходило.

- Котёнка спасали. – слишком громко выкрикнул Макар. - Он в мусорку упал, пришлось лезть.

- Вот это вы благородные. – просияла Кира, улыбаясь нам обворожительной улыбкой.

Немного помявшись на месте, я обратила внимания на её украшения. Голубой камушек в виде сердце, подчёркивал её ключицы, множества колец, привлекали внимания на её длинные пальцы, а серёжки такого же голубого цвета, ярко сверкали на солнце. Сглотнув, мне показалось, что я сплю. Именно такой обворожительной и нереально красивой я всегда мечтала быть, но только сейчас об этом узнала. Она как будто открыла мне глаза на саму себя, просто выйдя из моего же подъезда.

- Погоди, - стряхнув наваждение, опомнилась я. – а что ты здесь делаешь?

- Ну как же, - засмеялась она,- я здесь живу.

- Здесь?! – изумилась я.

- Да, на четвёртом этаже. Только вчера переехала.

- Я тоже здесь живу. – автоматически вырвалось из меня.

- Не может быть! – удивилась она, не меньше моего. – Это же такая удача! Будем ходить теперь друг другу в гости.

- Конечно, - не осознавая до конца смысл её слов, согласилась я. – А куда ты такая красивая идёшь?

- В театр. – гордо заявила Кира. – Надоело распаковывать коробки. Решила развеяться, купила билет, заказала цветы, чтобы порадовать какую-нибудь актрису, а вы чем планируете заниматься?

Только я открыл рот, чтобы хоть что-то вразумительное ответить, она тут же меня перебила:

- Ой, совсем не красиво получилось, ты мне так и не представила своего кавалера.

Кавалером Макара трудно было назвать в таком грязном и зловонном виде, но Кира видимо уже совсем забыла про наш запах. Да и мы сами, глядя в её светящиеся глаза, конечно же, позабыли обо всём.

- Макар. - протянув Кире руку, он сам представился. – Выглядишь сногсшибательно.

Тот самый парень, который только что прятался вместе со мной в кустах, сейчас же вовсю флиртовал с Кирой, смущаясь, как мальчишка. Как в одном мужчине могут уживаться два таких разных состояния? Не перестаю удивляться тому мощному влиянию, которое девушки могут оказывать на «сильный» мужской пол.

Кира протянула руку в ответ, но быстро отдёрнула, будто вспомнив наши недавние слова. Лучезарно улыбнулась и посмотрела куда-то вдоль дороги.

- А вот и моё такси. – радостно сообщила она. - Было приятно познакомиться, Макар. Скоро увидимся, Эми.

Помахав нам на прощания, она поспешила к такси. Тут же рванул с места и Макар. Он, как настоящий кавалер, открыл Кире дверь, что-то сказав на прощание. Машина отъехала, а мы так и смотрели ей вслед, пока она не скрылась за поворотом.

- Ты не говорила, что у тебя такие подруги. – первым прервал тишину Макар.

- Такие это какие?

- Завораживающие. – чуть ли, не подавившись собственной слюной, промычал он.

- Так мы с ней вообще не подруги. – вспомнила я, опуская себя с небес на землю.

- А кто же? – с осуждением спросил он, будто крича: «как с такой девушкой можно не быть подругами? Она же идеальная!»

- Да мы всего на одной вечеринки пересеклись. В новогоднюю ночь. Я вообще не думала, что она мне запомнила.

- Мне бы так случайно пересечься с такой девушкой. – также пуская слюни, глядя в ту сторону, куда только что уехала Кира, промямлил Макар.

Ещё пару минут мы отходили от влияния на нас чар Киры. Макар видимо грезил увидится с ней снова, мне же больше хотелось узнать её поближе, понять, как она такой стала или всегда была, чтобы хотя бы попытаться вернуть себе такой же огонёк в глазах. Кажется, раньше я также светилась без повода, наслаждаясь жизнью.

- Так. – помотав головой, отозвался Макар. – Напомни, зачем мы сюда пришли?

- Кроссовки. – вырвалось само, я даже не успела подумать. – Жди здесь, сейчас вернусь.

Как ракета, я полетела по ступенькам наверх, буквально снося всё на своём пути. Обув новые кроссовки, я спустилась к Макару изрядно устав после неожиданного забега, держа в руках его грязные кроссовки.

- Если найдёшь на подошве остатки банановой кожуры, я здесь не причём. – вспомнив о недавних событиях, снова подколола я.

Поговорив ещё немного о сегодняшнем дне, Макар попросил мой телеграмм, обещая скидывать фоточки Васьки, когда тот спит, именно тогда, уверял он, кот - ангел воплоти.

- Пойду домой. – заявил Макар. – Хочу побыстрее смыть этот запах.

Попрощавшись, мы разошлись. Наконец-то оказавшись дома, спустя целые сутки, я завалилась на кровать, но вовремя вспомнила, точнее почувствовала неприятный аромат и направилась в душ. Смыв всю тяжесть этого дня горячей водой, надела пижаму и отправилась на кухню. Родителей дома не было, видимо они решили куда-то сходить в выходной день, зато в холодильнике было много еды.

Через час сметания полок нашего холодильника, я набила живот едой и последовала в комнату. Только плюхнулась на кровать, как на телефон пришлось сообщение. Макар скинул фотографию Васьки, дерущего его стол, с подписью: «теперь ты не сможешь сказать, что он милашка».

Естественно весь оставшийся вечер я защищала кота как могла. Всё-таки он очень харизматичный котик. Потом Макар пожаловался на грязные кроссовки и испорченные шорты, безжалостно заляпанные каким-то кетчупом. Правда, где он нашёл кетчуп в мусорке, я так и не поняла. До самой ночи мы обсуждали всё, что только можно, прерываясь только на еду и просмотр фильма. Киру, Ваську, кроссовки, весну, фильмы, сериалы. Оказывается, Макар тоже сбегает из реальности в мир кинематографа. Когда он выслал последнее сообщения и отправился спать, я словила ужасный флешбэк.

Раньше я не спала ночами, лишь бы поговорить с Ильёй подольше. Утром я выглядела, как убитый боец, но меня это не останавливало. Сейчас бы я на такое не пошла. Да и вообще, сколько уже времени я не общалась с парнями в социальных сетях? Как будто целую вечность. Закрыв лицо подушкой, попыталась отогнать воспоминания. Ничего не помогло, как вдруг открылась входная дверь. Я выскочила из комнаты, в надежде переключить внимание на что-то ещё.

В коридоре медленно раздевались родители.

- А вы где были? – заинтересованно поинтересовалась я.

- В ресторане. – отозвался отец, помогая снять туфли маме.

- Есть какой-то повод?

- Годовщина свадьбы. – холодным тоном отозвалась мама.

- Ой, я совсем забыла, - призналась я, не пытаясь устроить спектакль.

- Конечно, ты всегда всё забываешь. – отстранённо произнесла мама. – На звонки не отвечаешь, где ты ходишь, никто не знает. Конечно, тебе же плевать на нас.

В этот момент я пожалела, что выбралась из тёплой кровати, что вообще отрыла рот и всё это сказала. Впереди меня ждали только крики и выяснения отношений. Печально вздохнув, я тихо извинилась перед родителями за то, что забыла про такое событие, и сбежала в комнату, опасаясь продолжения упрёков. К счастью, меня оставили в покое. Вероятно, сегодня не подходящий день, чтобы тратить на меня силы и время.

Включив ещё один фильм, я снова сбежала от реальности, пытаясь поднять настроение. В какой-то момент веки начали тяжелеть, глаза закрываться, и я провалилась в сон, так и не досмотрев кино.

Глава 8 Эссе на тему ...

После таких насыщенных на события выходных из дома выходить совсем не хотелось. Потакая этому порыву, я снова ушла в киношный запой. Спустя несколько дней пришлось покинуть убежище и отправиться на пары.

Всё время, проведённое дома, кроме фильмов, я занималась ещё одним важным делом – подкалывала Макара. Он не переставал писать ежедневно, закидывая фоточками с котом, мемами, хоккейным шутками, которые до меня долго доходили, а также делился незначительными событиями из жизни. Мне же, кроме очередных жалоб на слишком короткие фильмы, поделится было нечем, да и желание особое тоже отсутствовала. Отвечала сухо, игнорировала долго, пытаясь абстрагироваться от внешнего мира и от Макара.

Собравшись с силами, всё-таки вышла из дома одним будним днём. Погода не могла не мотивировать ей наслаждаться. Если бы не она, ещё пару дней на кровати мою жизнь никак бы не испортили. Лишь желание прочувствовать долгожданную весну, не давало покоя.

По такому случаю нашла в шкафу самую любимую юбку, ждавшую, как и я, тёплую погоду на дальней полки. Нарядившись, вышла из дома и попала прямиком в объятья солнца. Всё-таки нет ничего лучше тёплой весенней, а ещё лучше летней, погоды. Появляются силы что-то делать, а в моём случае просто встать с кровати.

Оказавшись в стенах этого злосчастного учреждения, сразу же набрала Лерку. Она, как обычно, уже была в аудитории и с нетерпением ожидала меня. Нехотя, я всё-таки поднялась на пару по английскому, в надежде что Егор Александрович меня сегодня не заметить. Вот только, как свойственно надеждам, они разбились, причём вдребезги.

Не успела я даже поздороваться с Лерой, как в аудиторию зашёл он и сразу же заметил меня.

- Какие люди посетили моё занятие! – воскликнул Егор Александрович, остановившись так, чтобы смотреть мне прямо в глаза, - Всё-таки мои слова на Вас подействовали, раз Вы удосужились прийти уже во второй раз за месяц. Похвально.

Не зная, как отреагировать на такие слова, я застыла на месте, готовая к любым поворотам событий. Вот только ничего не последовало. Он лишь улыбнулся, даже как-то по-доброму, и приступил к подготовке к занятию. Я обмякла на стуле, облегчённо выдохнув.

- Молодец, что пришла. - тут же вмешалась Лерка, - С ним явно наши фокусы не прокатят. Он точно может поспособствовать твоему отчислению, если захочет, и даже глазом не моргнёт.

- Да я его, если честно побаиваюсь. - заговорщицки прошептав Лерки под нос, призналась я, - Он точно не простой преподаватель.

- Вот! – воскликнула подруга так громко, что на нас уставились все. Как только мы стали им безразличны, она продолжила шёпотом. – Я же тебе уже давно это говорила, а ты не верила. У него на лице написано: «козёл».

- Что ж ты тогда его лайкнула на сайте знакомств? – тут же вспомнила я о маленьком секрете подруги.

- Это я по глупости, да и интересно было, как он отреагирует.

- Ну и как же?

- В чёрный список добавил. – махнув рукой, сообщила Лерка. – А ещё фоточки с торсом удалил, видимо побоялся, что я кому-то покажу, но он не на ту напал, я хитрая девушка. Уже давно их заскринила.

Не долго я поражалась проворности подруги, потому что прозвенел звонок, и в аудитории образовалась тишина. Начал свою речь Егор Александрович. Правда очень нудную и долгую. Развлекать себя особо было нечем, поэтому я представила, как он забеспокоился, когда узнал в лайкнувшей его девушки Лерку. И как он это сделал, если у него таких как нас очень много? Неужели у него такая хорошая память на лица? С другой стороны, сколько он нас уже видел, мог бы и запомнить.

Пока я молча рассуждала, Егор Александрович задал аудитории какой-то вопрос, из-за чего образовалась полная тишина.

- Неужели вы не можете хотя бы предположить для чего человеку нужна любовь в современном мире? Вы же будущие философы! – сконцентрировавшись на его речи, услышала я. Абсолютно все молчали, не нашлось ни одного смельчака, который бы не побоялся высказаться.

- Чтобы быть кому-то нужным. – вырвалось у меня. Я не поняла, когда успела открыть рот, и тем более что-то вымолвить произнести, но останавливаться было ещё страшнее, ведь теперь все смотрели на меня. – В мире, где идут непрекращающиеся гонки за успехом, всем хочется, чтобы их любили просто так, без всяких достижений.

- Неплохое мнение, - кивнув, тихо произнёс преподаватель. – а ты бы тоже хотела быть кому-то нужной?

- Наверное, да, но мне и одной хорошо.

Немного слукавив в своём ответе, чтобы выглядеть в глазах людей более уверенной и независимой, я убрала руки в карманы, ожидая волну осуждения, но она не последовала. Егор Александрович довольно улыбнулся и прекращая своё мини отступление от темы, принялся объяснять новый материал. Не понятно к чему были эти вопросы, но ещё более не понятно, почему именно я на них ответила. Лерка лишь потрепала меня по плечу, выразив поддержку и одобрение. Через несколько минут все уже забыли об этом инциденте, а я не могла выкинуть из головы его вопрос. Он точно не сделал это просто так. Он никогда таким не занимался. Когда я вылезла из своих мыслей, и попыталась усиленно слушать объяснения, то и дело ловила на себе его довольные взгляды. Сначала я думала, что он смотрит на кого-то за моей спиной, но, когда его глаза устремились точно на меня, сомнения улетучились. Мне удалось его заинтересовать, только вот моего желания никто не спрашивал.

Полтора часа тянулись долго и мучительно. Я то и дело отвлекалась на социальные сети или же перекидывалась шуточками с Лерой. Когда наконец-то прозвенел звонок, Егор Александрович, перекрикивая весь образовавшийся шум, сказал:

- Всем хорошего дня. Тихонова подойдите ко мне.

Стало страшно. Может я что-то не то сказала? Зачем ему со мной разговаривать, так ещё и наедине? Переглянувшись с Лерой, мы обе поняли, что всё это не просто так. Ладошки вспотели, а ноги подкашивались, пока я спускалась к нему. Настолько сильно накрутив себя навязчивыми мыслями, где я уже была где-то на севере в тюрьме, я шла как в тумане, не обращая ни на кого внимания.

Представ перед Егором Александровичем с огромными глазами и бледным лицом, я ждала своей участи. От него веяло шлейфом горького парфюма, который почему сразу же ассоциировался с властью и статусом, будто передо мной не обычный преподаватель, а какой-нибудь император.

- Эмилия, - обратился он, когда из аудитории вышел последний студент, и дверь закрылась. – Я так понимаю, Вы взялись за учёбу основательно?

- Получается, что так. – промямлив от волнения пересохшим горлом, я осмелилась посмотреть ему в глаза.

- Похвально. – убрав руки в карманы клетчатых брюк, оценил он. – Но Вы же понимаете, что на экзамене Вам будет очень тяжело?

Я лишь кивнула на его замечания, ожидая продолжения речи.

- Скажу прямо – Вы завалите мою дисциплины. Это очевидно абсолютно всем, я надеюсь, Вам тоже.

- Да, я Вас поняла.

Зашагав по аудитории, Егор Александрович делал вид умственной деятельности, заставляя меня всё больше нервничать.

- Вы не глупая девушка, Эми. – подойдя ко мне ближе, заявил он. – У меня есть один способ, который поможет Вам сдать экзамен.

- Какой же? – почти не дыша, спросила я. Такое ощущение, что он специально мучает меня напряжённой обстановкой.

- Честно признаюсь, никогда к такому не прибегал, и не собирался, но тут, к сожалению, поменялись планы. – растягивая каждое слово, произнёс он. – Мне приходится предложить Вам поучаствовать в одном очень престижном конкурсе.

- Конкурсе? – обескураженно переспросила я. Какой ещё конкурс, если я английский знаю на уровне начальной школы?

- Да, европейский конкурс эссе на очень щепетильную тему. – потерев руки, пояснил Егор Александрович. – Вы готовы выслушать все условия?

Кивнув, я сел на ближайшее свободное место, на которое указал преподаватель. Он же облокотился на стол и размеренно принялся объяснять:

- У меня есть знакомые в одном из европейских университетов, где я раньше учился. Они предложили мне принять участие в самом престижном конкурсе эссе. Каждый год разная тема, в этот раз для размышления представленная тема любви. Нужно выдвинуть свою теорию на этот счёт. Оформив, конечно же, работы на английском языке.

- Но причём здесь я? – задав резонный вопрос, я смогла немного расслабиться, ведь худшие исходы не состоялись. По правде сказать, где я, а где Европа? Это же совсем не для меня.

- Притом, что Вы учитесь на философском факультете. На мой взгляд, лучше невозможно придумать. Тем более, мне понравился ваш ответ на мой сегодняшний вопрос. Я думаю, Вы сможете осилить это эссе, если, конечно же, будет весомое вознаграждение. Не переживайте, я Вас не обделю, кроме всех плюшек за само участие в таком конкурсе, я поставлю Вам тройку на экзамене за содействие в реализации идеи, а если мы займём какое-то место, я не прочь рассмотреть вариант оценки повыше.

- Но почему Вы сами не напишете это эссе? – не прекращая задавать вопросы, я была довольна условиями сделки, но всё равно пыталась выяснить все подробности.

- К сожалению, у меня не было богатого опыта любви, я попросту не могу ничего сказать на эту тему.

- Так я тоже не знаю, что писать! – взбудоражено воскликнула я.

Доля сомнения, образовавшаяся на его лице, тут же сменилась спокойным взглядом.

- Я понимаю, что сейчас Вы не сможете объективно оценить свои силы. Давайте поступим так. – командным тоном произнёс Егор Александрович, скрестив руки на груди. – На следующем занятии Вы сообщите мне о своём решении. Я, надеюсь, оно будет положительное. В противном случае, Вы сами поставите себя в плачевное положение. Я не дам никому списать на экзамене.

- Хорошо, я Вас поняла. – мне не оставалось ничего, кроме как согласиться хотя бы подумать.

- Ещё, что касается условий. Если Вы согласитесь, то у Вас будет время до июня, чтобы написать это эссе в объёме минимум десяти листов А4. Чем раньше Вы отправите мне готовую работу, тем раньше я смогу перевести Ваш текст. Вам всё понятно?

- Да. – бросила я, особо не задумываясь о смысле своих слов. – Я могу идти?

- Да, конечно, не смею задерживать. Только помните, что Ваша судьба находится исключительно в Ваших руках. Уверен, Вы правильно ей распорядитесь.

Прослушав его наставления, я вышла в коридор как будто после каторги. Мысли путались, я не могла ухватиться ни за одну из них. В горле пересохло, а воды с собой не было. Психологическое давление, оказанное на меня Егором Александровичем, не осталось без следа. Сердце бешено стучало, норовив выпрыгнуть из груди. Я бы так и стояла около аудитории, если бы ко мне не подошла Лерка.

- Ты чего такая бледная? – перепугалась она, хватая меня за руки. - Что он сказал?

Следующие пол часа я приходила в себя в кафешки поблизости, куда мы с Лерой сразу же прибежали, не смея задерживаться в этих стенах. Прогуливая пару, я рассказала подруге всё о чём вещал Егор Александрович, не утаив ни одной детали. Лерка сначала сильно распереживалась, намекая на нечистоту его предложения, но, подумав, стала убеждать меня согласиться, ведь такую халявную тройку не предлагают каждый день, особенно такой препод. Окончательно запутавшись, я заказала себе освежающий коктейль и абстрагировалась от произошедшего, сосредоточив взгляд на прохожих за окном, спешащих по своим несомненно очень важным делам. Им-то точно понятно, что делать дальше, а вот у меня даже вариантов нет. Всё кажется слишком запутанным и сложным.

- Ты в любом случае ничего не потеряешь. – принялась рассуждать подруга. – Не сможешь написать сама, всегда можно воспользоваться дополнительными источниками.

- Ты серьёзно думаешь, что работу не будут проверять на плагиат?

- Даже если проверят, тройка всё равно будет у тебя в кармане. – нашла что ответить Лерка, расслабленно попивая капучино.

- Ага, - скептически согласилась я, - Такой препод в первую очередь сам проверит на плагиат.

- Эми, - посмотрев мне в глаза, обратилась подруга. – ты себя недооцениваешь. Он же правильно сказал, ты умная, что-нибудь придумаешь. Пускай это будет не произведения искусства, зато спасёт тебя от больших проблем.

Нехотя согласившись с выводами Лерки, я обещала ей подумать посерьёзнее и не упускать такой шанс. Попытавшись сменить тему, подруга рассказала об очередных выходных, проведённых вдвоём с Кириллом на его даче. Хоть она не вдавалась в подробности, но даже так было очевидно, что после официального объявления об их отношениях, ничего существенно не изменилось. Разговоров не стало больше, а вот сексуальное влечение обрело новые обороты, из-за чего Лера всё больше задумывается прервать эту связь.

- Любая другая девушка визжала бы от восторга, но я чувствую себя какой-то вещью, как будто и нет никаких чувств, кроме инстинкта размножения. – призналась она, коса посматривая на меня. В это время я строчила очередное сообщение Макару. Как только мы зашли в кафе, я сразу же получила новую серию фотографий Васьки и новые подробности его ужасного характера. Пока подруга жаловалась на Кирилла, я втихаря отвечала Макару, не боясь быть пойманной с поличным.

- Ты кому это там пишешь? – заметила подруга мои быстрые движения пальцами под столом. – Ещё так улыбаешься широко.

- Да я даже не знаю, что и сказать. – честно призналась я, откладывая телефон в сторону.

- Скажи, как можешь, я же тебе всё рассказываю. – обидным тоном, потребовала Лера, насупив нос.

Не долгая думая, я рассказала ей всё с самого начала. О знакомстве в подъезде, о его родителях, коте, даже не забыла упоминуть о мусорных поисках, а когда мой рассказ подошёл вплотную к Кире, я не смогла не поделаться с подругой и этим. В итоге после длинной истории Лерка долга молчала, переваривая информацию.

- Ты так долго мне не рассказывала. – заметила подруга, скрестив руки на груди.

- Не знала, как начать, да и когда. События происходили очень быстро, я до сих пор не понимаю, как на это реагировать. Думала расскажу, когда буду чётко понимать, что вообще происходит. – попыталась оправдаться я, физически прочувствовав напряжение в воздухе.

Лерка долго молчала, допивая кофе. Я не стала прерывать поток её мыслей, и тоже погрузилась в тишину. Перед глазами сразу же возникли моменты, произошедшие за последний месяц. Вроде бы живёшь себе спокойно, стабильно, а потом неожиданно забежишь в не тот подъезд и всё резко измениться. Нет даже понимания в хорошую сторону или нет.

- Ох, Эми, - печально произнесла Лерка. – вот это у тебя повороты, конечно. Как ты ещё не свалилась?

- Хватит уже падать, надоело! – заключила я, стукнув по столу рукой.

Подруга дулась недолго, её желание разузнать побольше подробностей было сильнее. Переспрашивая одни и те же вопросы, только другими слова, она испытывала моё терпение. Наконец-то успокоившись, Лерка взяла с меня обещание рассказывать всё, что будет происходить дальше, желательно в тот же день, когда что-то стрясётся. Конечно, я не собиралась многим делиться, но всё равно согласилась, надеясь, что она забудет.

Выйдя из кафе, мы попрощались, и каждая из нас отправилась по своим делам. Дел у меня правда не было, но мягкая кровать в любое время дня и ночи примет в свои объятия. Долго не раздумывая, я зашагала в сторону дома.

- Эми! – заходя в подъезд, услышала я где-то за спиной. Обернувшись, ко мне спешила Кира с двумя пакетами с продуктами. – Как хорошо, что я тебя встретила. Не могу больше тащить эти пакеты, поможешь?

Согласившись, мы вместе поднялись по лестнице на её этаж.

- Зачем тебе столько продуктов? – резонно уточнила я.

- Ох, - смахнув выступающий пот со лба, выдохнула Кира, - Я та ещё любительница закупить всё и сразу, чтобы потом не ходить в магазин, хотя бы неделю. Только всё равно ничего не получается. Всегда что-то забываю.

Открыв деверь, она пригласила меня к себе. Попав в неосвещённый коридор, Кира принялась шарить по стене в поисках выключателя. Яркий свет ослепил меня на секунду, а в следующее мгновение передо мной предстала светлая, с по-видимому новым ремонтом, квартира.

- Не знала, что у нас в доме есть такие квартиры. - заметила я, поставив пакет на пол.

Запыхавшаяся Кира, села на пуфик и вытянула ноги, попутно снимая туфли.

- Этой находкой я безумно горжусь. – призналась она, протяжно выдохнув. – Перерыла всё что только можно и нельзя, чтобы найти такую квартиру с идеальным ремонтом и не слишком большой ценой.

- Долго искала?

- Полгода почти. Думала уже никогда не найду, так и буду жить в общежитии, хотя деньги на съём были. Только я упёртая как баран. Не хотелось жить там, где мне некомфортно.

- Получается в общаге было некомфортно?

- Конечно, – встрепенулась Кира, вставая с насиженного места. – Поэтому я и хотела переехать. Только вот с этим возникли трудности. Пришлось как-то уютить помещение, чтобы было не так противно жить.

Закончив объяснять, она собрала волосы в хвост, отнесла пакеты на кухню, позвав меня за собой. Присев на мягкий стул, я лишь наблюдала за суматошными действиями хозяйки. Как она доставала продукты, находя им место то в холодильники, то на полочках, как расставляла баночки в нужном именно ей порядке. Наконец закончив важное дело, в течение которого Кира не проронила ни слова, села напротив меня за круглый стол, разделяющий кухню от главной комнаты. Её квартира-студия, на самом деле, выглядела как произведение искусство. То ли она так постаралась придать ей жизни, то ли дизайн интерьера был продумать настолько грамотно, но даже я, обычная гостья, ощутила себя по-настоящему комфортно, будто знаю здесь каждый уголок.

- Какие у тебя планы на вечер? – уточнила Кира, видимо переживая, что она отвлекает меня от важных дел.

- Абсолютно никаких.

- Не поверю, что такая красивая девушка, как ты, может просиживать весенние вечера в одиночестве. – улыбнувшись, бросила Кира, распаковывая пиццу, которая сразу же наполнила вкуснейшим аромат всю кухню.

- Я тебе больше скажу, бессовестно пролёживать, смотря очередной сериал. – наслаждаясь аромат, ответила я.

- Какой ужас! – натянуто воскликнула Кира, приложив ладонь к груди.

- А ты почему одна в такой вечер? – спросила я, решив сыграть её же оружием.

- Давай начистоту. – сбросив наигранные маски, заявила Кира. – Одной быть намного лучше и удобнее. Я думаю, ты как никто меня понимаешь.

Подмигнув мне, она взяла пиццу в руки и пересела на большой белый диван, стоящий посередине комнаты. Не дожидаясь её приглашения, я последовала за ней. Протянув мне кусочек пепперони, Кира закинула ноги на диван, устраиваясь поудобнее.

- Может я тебя и понимаю, но всё равно есть один вопрос.

- Валяй. - бросила Кира, мыча от удовольствия после того, как откусила кусочек ароматной пиццы.

- Ты же очевидно красивее меня в сотни раз, даже Макар не смог устоять, растаял, как шоколадное мороженое в жару, но ты сейчас сидишь здесь со мной, хотя могла бы где-нибудь тусить, почему?

Недовольно промычав, Кира достала из шкафа футболку и домашние шорты, переоделась в ванной и вернулась ко мне с энтузиазмом в глазах.

- Я удивлена, что произвела на тебя такой впечатление. – призналась она, глядя прямо в глаза. – Во-первых, я не хожу в клубы, не люблю такое, иногда могу сходить на вечеринки хороших знакомых и то очень редко. Во-вторых, я больше домашний человек, стараюсь не открываться по-настоящему всем подряд, поэтому частенько провожу вечера одна, что мне очень даже нравиться. А в-третьих, Макар серьёзно растаял?

Задавая этот вопрос, Кира слегка смутилась, но попыталась скрыть это лучезарной улыбкой.

- Конечно, растаял. Долго ещё смотрел тебе вслед. – рассказала я, ещё не придя в себя после монолога Киры.

Довольно хмыкнув, она взяла новый кусок, уделяя внимание только ему.

- Ты сказала, что не открываешься всем подряд, тогда почему я здесь? - перебирая ткань юбки, спросила я.

- Разве я должна ответить на этот вопрос? – обескуражила она. – Попробуй сама ответить. Почему ты здесь?

Засомневавшись, что именно нужно ответить, я погрузилась в себя и не заметила, как Кира протянула мне бокал с вином, когда-то уже успев за ним сходить. Недолго думая, я сделала глоток, набравшись смелости сказать правду.

- Мне интересно узнать тебя как человека. Кажется, в тебе много загадочности.

- Ой, ты права. – вместе со мной пригубив бокал, заметила Кира. – На самом деле, я люблю пускать пыль в глаза, чтобы люди сходили с ума от догадок: кто я такая и чем занимаюсь. Но это только для тех, кто мне самой не интересен. С тобой я так не хочу поступать.

- Почему?

- Да ты сама ходячая загадка. – прыснула она, искренне улыбнувшись мне.

В её карих глаза было столько света, огня, который так и хотел вырваться наружу, но вместе с тем было не меньше тьмы. Казалось, в этом человеке воюют две личности: та, что вечно на позитиве, озаряющая мрачный день и та, что готова защитить себя в любую секунду, если вдруг возникнет такая потребность. В предыдущие встречи я не замечала этого хищного блеска, но сейчас, когда Кира находилась в своей обычной среде обитания, всё стало очевидно – она не только милая и сногсшибательная девушка, в ней есть то, чего в других людях найти невозможно. И дело здесь не только в загадочности, скорее в её непоколебимой уверенности в себе.

- С чего ты это взяла? – вытащив себя из глубоких мыслей, я снова включилась в диалог.

- Сама посуди в новогоднюю ночь ты проводишь время с нашим Артёмом.

- Артёмом? – перебив её, воскликнула я.

- Да. Погоди, ты что не знала, как его зовут?

Промямлив что-то невнятное, я опустила глаза в пол.

- Вот это да, я не думала, что он за старое взялся. – задумчиво произнесла Кира.

- Да я его в тот вечер первый и последний раз видела. Он вообще представился как «Чудо».

- Это как йогурт что ли? – рассмеявшись, спросила Кира. По ней было видно, что она сама не ожидала такого от Артёма и искренне была удивлена тем, что он может что-то такое учудить. – Так вот, забудем про него. Я веду к тому, что сначала ты с Артёмом проводишь время, а потом я встречаю тебя абсолютно с другим парнем. Как по мне, это очень загадочно.

- Да нет здесь ничего загадочного просто...

- Нет-нет. – перебила Кира, подняв руку. – Не хочу подробностей. Пускай пока что, ты для меня останешься загадкой. А пока предлагаю посмотреть что-нибудь, если ты не против.

- Я всегда за.

Мы сошлись на мнении, что лёгкая комедия идеально подойдёт для такого вечера. Уплетая пиццу и запивая её вином, мы наслаждались просмотром, совсем забыв о недавнем разговоре, который так и не дал мне никаких чётких ответов. Под конец вечера, Кира предложила собраться в таком же составе в ближайшие выходные, на что я незамедлительно согласилась.

- Думаю у меня будет более болтливое настроение, и я обязательно перестану быть для тебя загадкой. – заверила Кира, смотря на меня сверху вниз, пока я завязывала кроссовки в прихожей.

Распрощавшись, я поднялась к себе домой, довольная новому другу, возникшему словно из неоткуда, ещё не зная какие приключения меня ожидали в ближайшее время.

Глава 9 Письмо из далёкого прошлого.

После того, как я вернулась от Киры не прошло и нескольких часов в тишине, чтобы меня не побеспокоили. Только я собралась лечь спать, как зазвонил телефон. На экране высветилось имя Лера, а значит произошло что-то интересное или серьёзное. Подруга так поздно без веской причины звонить не будет.

- Эми, у меня к тебе предложение. – взбудоражено деловым тоном, сообщила Лерка.

- Вот так с ходу?

- А что тянуть? Ты офигеешь! – где-то на фоне послышался мужской смех.

- Рассказывай уже.

- Кирилл предлагает съездить к тем заброшенным домам, которые мы в прошлый раз проезжали, как на это смотришь?

- Да я не против, но с какой целью?

- Разведать обстановку, может что-нибудь ценное найдём. – вместо Лерки ответил Кирилл, выхватив у неё телефон. – Пока деревья не совсем разрослись. Поехали в эту субботу.

- Ладно. – не думая, согласилась я. – Мы только втроём поедем?

- Да, если есть какие-то предложения, валяй.

В голове сразу же возник образ Макара, но почему-то мозг резко отмёл его, как ненужный хлам.

- Нет, вариантов нет. – сказала я, отбросив лишние мысли. После мы обсудили организационные моменты и отправились по своим делам. Мне же, кроме как валяться на кровати и втыкать в потолок в надежде, что лёгкое беспокойство из-за предстоящих выходных пройдёт, делать было нечего. Телефон под моей рукой завибрировал, оповещая о новом сообщении от Макара.

- «Спишь?»

- «Конечно, нет.»

- «Как насчёт того, чтобы прогуляться?»

- «Сейчас?»

- «Конечно.»

Засомневавшись, правда ненадолго, я отбросила лень подальше и согласилась. Раз уж начала говорить «да», надо не прекращать традицию. Натянув джинсы и толстовку, я вышла в тёмный коридор. Совсем скоро двенадцать часов ночи, родители как раз спят, можно по-тихому улизнуть. С Макаром мы договорились встретиться около моего дома, только вот ему идти минут 10, а я очень быстро собралась. Решив, не ждать его под окнами, мало ли ещё кто-нибудь из соседей сообщит маме о моих ночных вылазках, я пошла навстречу Макару.

Кое-где горели фонари, на небе не было ни одной звёздочки, только тучки медленно плыли, закрывая собой почти полную луну. Я уверенно перешагивала лужи, так и не высохнувшие после недавнего дождя, то и дело оглядывалась, опасаясь наткнутся на маньяка. К счастью, мне повезло, наткнутся получилось только на Макара. Он в спортивных штанах, футболке и лёгкой ветровке, увидев меня издалека, остался ждать на детской площадке соседнего дома. Усевшись на карусель, помахал мне рукой, подзывая к себе.

- Мрачновато на улице. – вместо приветствия сморозила я, слегка подрагивая от холода, ещё не привыкнув к нему. Макар же, судя по всему, чувствовав себя более чем хорошо.

- Ночь на дворе. - озвучив очевидное, он закинул ноги на соседнее сидение, тем самым раскачав немного карусель. – Все нормальные люди спят.

- Но не мы. – закончив его мысль, я также, как и Макар устроилась на карусели напротив него.

Запрокинув голову к небу, Макар уставился в тёмную дымку, долго не моргая.

- Жаль, что звёзд не видно. – вернув свой взгляд на меня, сообщил он.

- Будто звёзды чем-то могут помочь. – пессимистично заявила я, убрав руки в карманы, пытаясь спастись от холода.

- С ними хотя бы не так мрачно.

Достав телефон, Макар что-то долго искал, пока моя челюсть предательски дрожала.

- Я о тебе ничего не знаю. – неожиданно заявил тот, прямо глядя в глаза, убрав телефон в карман ветровки.

- Взаимно.

- Предлагаю это исправить. – улыбнувшись мне, Макар прищурился, заметив дрожь в моё теле. – Но для начала держи мою ветровку, ты совсем замёрзла.

- Так ты же в одной футболке останешься. – тут же запротестовала я, пока он упрямо раздевался.

- Я холодный мальчик. Столько лет на льду меня уже давно закалили. Не замёрзну.

Попротестовав немного для приличия, я с радостью надела его ветровку поверх моей. В нос сразу же ударил знакомый запах. Именно тот, который я почувствовала, когда первый раз оказалась у Макара дома. Нотки кошачьей шерсти, аромат терпкого парфюма и стирального порошка, окутали меня с головой. Пока я наслаждалась теплом и вкусным запахом, Макар уже во всю рассказывал о своей жизни:

- В пять лет отец отдал меня на хоккей. С тех пор я сильно им заболел. Уже тринадцать лет на льду с клюшкой в руках и бешено бьющемся сердцем. В подростковом возрасте попал в команду нашего региона, а прошлой весной мне светила блистательная карьера в одном из известных клубов, но травма, гипс и уже почти год я не был на льду.

- Драматично как-то получилось.

- Таких историй сотни, может даже больше. Грустно, печально, обидно. Отец страдал больше, чем я. У меня получилось довольно быстро смириться с мыслью, что теперь мне светит только карьера тренера.

- Дай угадаю. Учишься на физкультурном факультете?

- Да ты настоящий Шерлок Холмс! – ухмыльнувшись заметил он, продолжая свой рассказ. – Год провёл в кровати, мало движений, только потолок и стены. Посмотрел, наверное, сотни фильмов и сериалов за это время. Даже тошно вспоминать. Остался один, никому не нужный.

- Разве ты один? У тебя же родители есть.

- Я не про них. У меня была девушка. Очень длительные отношения. Лет 5 точно тянулись. Хотела, чтобы я стал профессиональным игроком, а когда случилась эта чёртова травма и стало ясно, что ничего не выйдет, она благополучно ушла, под предлогом прошедшей любви.

- Ушла любовь – заявили помидоры. – добавила я, чтобы как-то разрядить обстановку.

- Во-во. Именно так. Трагичная история, пока с открытым финалом. Вот пытаюсь жить дальше. Теперь твоя очередь.

- Да у меня нет ничего интересного. – попыталась отмахнуться я.

- Нет-нет, так дело не пойдёт. Я рассказал – теперь ты. И неважно, что нет ничего интересного. Я и скучное послушаю.

- Ладно, сам напросился. – прочистив горло, заявила я. – Я обычная девчонка. Спортом никогда не занималась, но, если летние покатушки на велики считаются, то тогда да, занималась. Ничего примечательного в жизни не случалось. Если говорить про драму, то да, была. В сентябре рассталась с парнем. Не очень долгие отношения, где-то год, но значимые для меня. В итоге он кинул. Долго страдала. Забросила всё, что можно было, ушла в депрессию. Вот только недавно начала понемногу вылезать из такого состояния. Вот и всё.

- А ты говорила ничего интересного, очень даже интересно. – заметил Макар, вставая с насиженного места, оставляя меня одну. Последовав его примеру, мы направились бродить по дворам.

В полной тише вокруг, мы медленно вышагивали, тихо обсуждая последние фильмы, которые успели посмотреть. Сделав несколько кругов, двинулись к моему дому.

- Я бы ещё повторил этот вечер. Атмосферненько получилось. – признался Макар, когда я отдала ему ветровку и открыла дверь подъезда.

- Можно и повторить, я не против.

Попрощавшись, каждый из нас ушёл спать, вот только сон ко мне снова не пришёл. Ворочаясь в кровати, скомкивая одеяло, пытаясь найти идеальную позу, я услышала, как завибрировал телефон. Просмотрев уведомления, я увидела сообщения от Макара: «Не знаю, как тебе, но мне снова не спиться. После разговора с тобой в голову лезут какие-то мрачные мысли.»

Забыв про сон совершенно, я ответила Макару и у нас завязался диалог до самого утра. Когда солнце встало, Макар всё-таки уснул, а я, решив, что универ проживёт как-нибудь один день без меня, укуталась в одеяло, прячась от яркого света, и погрузилась в глубокий и спокойный сон.

***

Выходные наступили незаметно. С Макаром такие ночные прогулки повторялись ещё пару раз. Из-за чего мой режим окончательно сбился. Мой товарищ по тайным ночным прогулкам не ходил в универ, благополучно прогуливая. Не знаю, как его мама не заметила, особенно то, как быстро в холодильники пропадает еда, а Макар вечно ходит по дому только в одних штанах, даже не причёсываясь, и не сложила эти два фактора, наводят на сомнения. Как бы там ни было никто из домашних не знал, что он проводит время за очередным сериалом или игрой на приставке. Не понимаю, почему Макар такой везучий? Если я остаюсь дома без причины, мама сразу же догадывается и донимает, пока не признаюсь. Вынос мозга мне обеспечен.

С каждой нашей новой встречей время увеличивалось, разговоры становились более длинными, захватывающие множества тем сразу, а температура на градусники всё больше поднималась, буквально крича о приближении мая. Макар всё чаще вспоминал хоккейную жизнь, выезды, матчи, тренировки и тех парней, с которым он играл на протяжении такого длительного времени. После очередной истории, даже очень весёлой, он печально вздыхал, всем видом показывая недовольство тем, что такого больше не будет.

- Ты разве не общаешься с парнями? – однажды спросила я после его очередной истории.

- Пару раз виделся, но больше не хочу. – совсем поникнув, признался Макар, пиная встретившийся на пути камушек. –Вижу их лица и сразу вспышки всего, что с ними связано. А ещё чёткое понимание, что такого больше никогда не повториться. Больше я ни с кем из них не общаюсь. Душа не лежит.

Макара, конечно, можно понять, но вот его способность после таких печальных слов начать шутить без причины, я точно никогда не смогу принять. Слишком уж ужасно это выглядит, будто он пытается сбежать от прошлого, хотя оно всё равно догоняет его в настоящем.

Накануне вечером, перед очередными весенними выходными, мы с Лерой и Кириллом окончательно решили осуществить задумку Кирилла. Договорившись встретиться утром около моего подъезда на следующий день, мы ещё очень долго обсуждали по видеосвязи предстоящую вылазку. Кирилл всё грезил, конечно же, не клад найти, но от чего-нибудь ценного не отказался бы. Мы же с Леркой ехали за компанию, чтобы, как выразился Кирилл, было больше рук, которые смогут вынести ценности. Никто из нас ни разу там не был, даже Кирилл. Сколько там домов, построек, огородов, мы не знали. С дороги видны были всего три дома, и то только крыши, а позади всё было скрыто деревьями.

- Туда разве вообще никто не ходил? – резонно спросила я, когда мы все поняли, как нам не хватает информации.

- Насколько мне известно – нет. Из моих знакомых уж точно. – попивая энергетик через трубочку, поведал Кирилл.

- Но почему? – согнув ноги в позу лотоса на мягком кресле, спросила я, уставившись в монитор. – Не может быть, чтобы мы были первыми, кто заинтересовался этим местом.

- Вообще-то есть одна маленькая деталь. – сконфуженно признал он.

- Не томи уже. – поторопила его Лера, так же, как и я, сгорая от нетерпения.

- Слух ходил, что там живёт какой-то одинокий дед, и у него беды с башкой. Как по мне это не больше, чем сплетни. Как дед один может там жить без еды? Его же никто и никогда не видел.

- Вот сейчас мне стало страшно. – призналась Лерка, отодвигаясь от монитора. – А если он реально существует и нас вилами убьёт?

Кирилл долго потешался над ней, но в какой-то момент сдался, пытаясь успокоить.

- Во-первых, это не больше, чем слухи. Во-вторых, с вами буду я – никакого деда не испугаюсь и вас спасу.

Конечно, мы ему не поверили. Не то чтобы есть сомнения насчёт его физической силы, вот только мы никак не могли себе представить Кирилла дерущимся с кем-то, тем более с хилым дедом.

Переживать нам долго не дали. Кирилл, сославшись на неотложные дела в час ночи свинтил, а нам ничего не оставалось кроме, как пойти спать.

На следующее утро я проснулась не от будильника. Телефон разрывался от Лериных сообщений. Среди сотни уведомлений, я заметила парочку сообщений от Макара, отправленных глубокой ночью: «Спишь?», «Походу, да. Хотел снова побродить по ночному городу, но видимо ты уснула.», «Тогда, надеюсь, завтра встретимся».

Насчёт его последних слов очень сомневаюсь. Неизвестно где буду сегодняшней ночью, может, как сказала подруга, нас убьёт вилами дед, но надежда умирает последней.

Не успела я встать с кровати, как раздался Лерин звонок:

- Ты проснулась?

- Конечно. – зевая, ответила я.

- Жди, через пол часа приедем.

Пока ребята спешили ко мне, я же вальяжно лежала на кровати так и не сдвинувшись ни на сантиметр. В первую очередь я ответила Макару. Про свои планы на выходные я говорить не стала. Мало ли перенервничает, особенно когда узнает про слухи, или ещё хуже – захочет поехать с нами. За то время, что мы общаемся, Макар ни разу не упоминал о своих друзьях. Если только хоккейные, и то они уже в прошлом. По всей видимости общается он тоже с маленьким кругом людей, если вообще не со мной одной. Конечно же, он бы с удовольствием провёл день с кем-нибудь, лишь бы ни один. Несмотря на это, я не стала ничего ему рассказывать.

Соврав об очень важных делах, из-за которых никак не получиться увидеться, я без капли сожаления покинул диалог с Макаром, переключившись на бездумное листание ленты. Одна запись про котиков, следом миленькая парочка, а потом и вовсе рецепт панкейков, которые я никогда не приготовлю. Я не заметила, как пролетело время. То самое время, в которое я должна была собраться. Вспомнила я об этом, лишь только когда увидела сообщение от подруги, что они уже подъезжают. Подскочив, я бегом побежала в ванную. На ходу прокричала маме, которая готовила на кухне, что буду поздно. Как бы она не старалась выпытать больше информации, я молчала, как партизан. Да и говорить с пастой во рту не очень-то удобно.

Чтобы полностью собраться, мне потребовалось минут десять при том, что Лерка трезвонила без остановки. Прошлым вечером я догадалась собрать рюкзак с запасными шмотками и едой. Сейчас на это время тратить не придётся.

- С кем ты хоть гуляешь? – настороженно спросила мама, когда я впопыхах завязывала шнурки, попутно сбрасывая звонки подруги.

- С Лерой. – бросила я, открывая входную дверь.

Успев задохнуться и вспотеть, пока бежала по лестнице, я наконец-то оказалась на улице. Лёгкий и холодный ветерок подул в лицо, освежая вспотевший лоб.

- Эми! – вылезая из припаркованной машины, вскрикнула подруга. – Ты чего так долго?! Я уже твоей маме хотела звонить. Думала ты провалилась куда-нибудь.

- Я же тебе написала, что бегу. – набирая воздух в лёгкие, промычала я.

- Как-то ты долго бежала. – вмешался Кирилл, высунув голову в окно.

- Непредвиденные обстоятельства. – попыталась оправдываться я, но Лерка никак не хотела от меня отстать.

- Уснула что ли?

- Нет! – разозлившись, топнула ногой я.

- Макар отвлекал? – подмигнула мне подруга, не обращая на моё красное от злости и жары лицо.

- Лера! – безнадёжно протянула я, открывая заднюю дверцу. – Прекращай нести чушь. Это вообще не имеет никакого значения.

- А вот и нет. Ещё как имеет. – не отступала подруга.

- Девчонки, прекращайте сориться, - выкинув бычок в открытое окно, попытался успокоить нас Кирилл. – Поехали уже.

Он завёл свою любимую жигу, давая понять, что ждать нас не станет. Переглянувшись с подругой, мы кивнули друг другу, как бы забывая на время о разногласии, но её прищуренный взгляд намекал, что так просто Лерка не забудет это разговор, и когда появиться возможность обязательно к нему вернётся.

Оказавшись на заднем сидении, сразу же вспомнилась прошлая поездка.

- Снова меня будет шатать туда-сюда. – простонала я, ударяясь о Лерино сидение, давая понять насколько сильно мне не нравится такая перспектива.

- Постараюсь ехать аккуратнее, но обещать не стану. – ёрничая, ответил Кирилл, переключая передачу, когда мы выехали на главную дорогу.

За окном замелькали знакомые пейзажи. Поля, усаженные пшеницей, позади зелёный лес, а на горизонте яркое утреннее солнце, озаряющее путь.

- Как думаете, мы что-нибудь найдём? – спросила я, отвлекаясь от полей и перекрикивая шумный двигатель.

- Не знаю, но лично я без какой-нибудь стариной брошки не уйду. – вскинув подбородок, заявил Кирилл.

- Надеюсь мы не найдём приключений на пятую точку. – пессимистично сказала Лерка, поворачиваясь ко мне.

- Девушки, - обратился единственный мужчина поблизости, - вы уже их нашли, когда согласились на эту авантюру.

- Откуда ты знаешь такое слово? – подтрунивала его подруга.

- Милая, я и не такие слова знаю. – подмигивая ей, Кирилл явно не шутил, а говорил всерьёз, имея ввиду совсем не культурные слова.

Ударив его в плечо, подруга увеличила громкость на магнитоле, а затем послышался мелодичный голос, подпевающий в такт одной из популярных песен.Незаметно мы в приподнятом настроении свернули с трассы на грунтовую дорогу. Тут же я подпрыгнула на месте, когда машина наткнулась на очередную яму.

- Ну вот опять! – завыла я, пытаясь изо всех сил удержаться в одном положении.

- Потерпи 5 минут. – не сбавляя скорости, отмахнулся Кирилл, - почти приехали.

Хоть он и помучил меня, но всё-таки не соврал. Через 5 минут мы свернули на обветшалый асфальт, ведущий к заброшенной деревне, озираясь по сторонам, надеясь, что никто нас не заметил. Проехав ещё пару метров, Кирилл свернул с дороги на недавно появившеюся траву и остановился за одним деревом так, что с дороги нас не было видно.

- Вот мы и на месте. – постукивая по рулю пальцами, сообщил Кирилл, заметно нервничая.

Мы же с Лерой замерли в предвкушении последующих событий. С этого места нам как раз хорошо был виден обзор на парочку самых близких домов, которые прятались за раскатистыми ивами, через которые нам предстояло пройти.

- Тропинок не видно. – заметила Лера, прищурившись всматриваясь вдаль. – Может вход с другой стороны?

- Нет, с той стороны река. Если мы хотим туда попасть, придётся лезть через ветки. – металлическим голосом пояснил Кирилл.

- Страшно как-то. – озвучила я, всеобщую мысль. Впереди было как-то мрачновато. Хоть на небе во всю светило солнце, под огромными и длинными ветками ив и других деревьев всё равно стояла необычайная тень.

- Нам нужно идти. – заявил Кирилл, сам себя приводя в чувства. – До заката надо убраться отсюда. Неизвестно что здесь происходит ночью.

- Прекращай пугать. – взмолилась Лера, беря его за руку. – И так страшно.

Кирилл погладил её руку, освободился и открыл бардачок. Вытащив пистолет, перезарядил его и убрал под ремень.

- Это ещё зачем? И где ты его взял? – возмутилась подруга.

- Я же взял ответственность за вас. – серьёзным тоном пояснил Кирилл. – Нужно быть ко всему готовым. Откуда пистолет абсолютно неважно.

- Я надеюсь ты шутишь, и он муляж.

- Нет, пистолет настоящий. Если что-то пойдёт не так, держитесь за моей спиной и не паникуйте.

Я не смогла сдержать смех, из-за чего весь напряжённый момент куда-то быстро улетучился.

- Ты чего смеёшься?

- Лер, он у тебя точно не бандит? – усмехнувшись, спросила я. – А то такое ощущение, что мы идём на стрелку с соседним районом.

Подруга моей шутки совсем не оценила, лишь отмахнулась. Оказавшись на холодном утреннем воздухе, я поёжилась, поглубже закутываясь в кофту. Схватив рюкзак, я поспешила за ребятами, которые уже направились в сторону деревни.

- Очень сыро. – шёпотом взмолилась Лера, поднимая подошву кроссовок, когда я поравнялась с ней.

- Ну а как ты думала? – не страшась ничего, громко задал риторический вопрос Кирилл. – Ивы в сухих местах не растут.

Хлюпая по мокрой траве, мы добрели до больших, раскатистых веток. Кирилл шёл впереди, вживаясь в роль нашего спасателя, а мы, стараясь не вляпаться в грязь, медленно брели за ним. Он остановился, оценил обстановку и, долго не думая, приступил к уничтожению мешающих веток, безжалостно ломая и откидывая в сторону.

- Лес явно не восторге от нас. – предположила я, когда мы настигли Кирилла.

- Зато я восторге от себя. – ответил он, не отвлекаясь от важного дела.

Пара минут и проход был сделан. Первым пошёл Кирилл. Несколько десятков метров в полуприсядь, и мы оказались на другой стороне разросшихся ив. Перед нами открылась не самая приятная картина. Сломанные заборы, давно уже сгнившие от дождей и сырости, поломанные крыши домов с огромными дырами в кровле, а кое-где даже виднелись покосившиеся дома, в которые входить было очень опасно.

- Да уж, - расстроенно выдохнул Кирилл. – золотом здесь и не пахнет.

- Предлагаешь вернуться? – с надеждой спросила Лера.

- Нет. Ты что?! Если уж пришли, назад пути нет. Только вперёд!

С таким настроем он уверенно зашагал дальше, обходя металлические изделия, которые повсюду валялись. Нас со всех сторон окружал лес. Высокие деревья стояли особняком, защищая от цивилизации, но в тоже время намекая, что так просто мы отсюда уйти не сможем.

- Предлагаю в этот дом зайти. – указав на самый ближайший к нам потрёпанное годами жилище, - предложил Кирилл. Мы же сопротивляться не стали. Я внимательно рассматривала открывающиеся виды, а подруга угрюмо перебирала ногами, уставившись в землю. Страх сковал её, но она старалась не подать виду. У меня же страх давно улетучился, когда Кирилл достал пушку. Наши шансы на выживание значительно выросли. Хотя уверенность в том, что он умеет стрелять, напрочь отсутствует.

Пока я размышляла обо всём на свете, Кирилл уже добрался до постройки и оценивал варианты попадания внутрь.

- Есть окно. – предложила я, когда подошла к нему ближе.

- Да ну. Потом по осколкам ходить не хочется. – отмахнулся Кирилл.

- А вы не пробовали просто открыть дверь? – поравнявшись со мной, спросила Лера. – Она же совсем хилая.

Кирилл сначала отмахнулся, но всё-таки решил проверить. По счастливой случайности было не заперто.

- Чтобы вы без меня делали. – ёрничала подруга, не обращая внимание на недовольное лицо Кирилла.

Внутри было очень темно, хоть на улице так ярко светило солнце. Всего одно окно на одну единственную огромную комнату никак не помогала.

- Странная планировочка. – так же, как и я, отметил Кирилл.

- Атмосфера ужасная. – подметила Лера, пытаясь унять дрожь в теле.

Проходя вдоль стен, где было больше всего мебели, мы, хоть и боялись последствий, но всё равно пытались найти что-нибудь интересное. Кроме дырявых вёдер, пыльного обеденного стола и разбитых бутылок, я ничего не смогла найти.

- А вот хоть какие-то ценности. – с другого конца комнаты послышалось радостное ворчание Кирилла. Подойдя на его зов, мы увидели пару медных монет, лежащих в его руке и давно уже покрытых ржавчиной.

- И что это? – скривившись спросила Лера.

- Советские монеты.

- Разве они ценные? – скептически поинтересовалась она.

- Лучше, чем ничего. – убрав их в карман, недовольно подметил Кирилл.

Побродив немного по комнате и больше не найдя ничего, мы вышли на свежий воздух. Ветер крутил более тёплый воздух, а солнце близилось к зениту. Кирилл повёл нас в дом побольше. На окнах даже висела тюль, как будто жизнь всё ещё продолжалась.

- Этот не кажется таким одиноким. – сказала Лера, когда взяла меня под локоть и потянула вперёд. Мои ноги еле плелись по вязкой грязи, которая из-за тени домов ещё не совсем высохла.

- Чувствую, здесь мы точно что-нибудь найдём. – заметно повеселев, воскликнул Кирилл, прибавляя скорость.

Я же его энтузиазма не поддерживала. Как-то странно всё выглядело. Тюль не казалась грязной или побитой жизнью. Дверь, как выяснилась, тоже была открыта. Будто нас здесь ждали. При этом поблизости пели исключительно птицы, а других звуков, поведавших бы о присутствии здесь человека, не было.

- Чувствуете запах? – принюхавшись, спросил Кирилл, когда мы оказались в доме.

- Нет, вообще ничем не пахнет. – тревожно ответила я. Лера согласна кивнула, хватаясь за мою руку, будто надеясь, что у меня получиться её спасти, если такое потребуется.

- Вот и я об этом же. Ничем не пахнет. Ни пыли, ни затхлости. – медленно доставая пистолет, согласился он. Спорить было бесполезно. Ни на одной полочки не было ни одной пылинки. Мебель целая, даже почти не тронутая временем. Ощущение, будто мы попали в машину-времени и вернулись лет на 30 назад, когда здесь вовсю кипела жизнь. Абсурд в том, что это никак невозможно. Значит здесь что-то точно не чисто.

- Держитесь за мной. – прикрывая нас спиной, шёпотом сказал наш защитник. Глупо, конечно, шептаться, ведь заходя сюда, мы не страшились ничего. Если здесь есть кто-нибудь, он нас уже давно засёк.

Кирилл медленно, озираясь по сторонам, двинулся вперёд. Лера сжала мою руку с такой силой, что она посинела, но из-за страха, я не прочувствовала боль в полной мере. Кивнув друг другу, мы последовали за Кириллом, так же осматриваясь, в надежде никого не найти.

Проходя по длинному коридору, увешанному множеством картин и парочкой овальных зеркал, наши сердца бились громче и быстрее, чем маятник в часах напротив входной двери, куда мы медленно приближались. Эти два источника звука окружила нас, не давая распознать что-либо ещё. Гробовая тишина царила во всём доме.

Проходя мимо приоткрытых комнат, Кирилл заглядывал в каждую из них, наводя прицел на все углы, в которых кто-нибудь мог сидеть. Две спальни с большими, застеленными, на первых взгляд, чистыми одеялами, одна кухня с печкой в углу и большой зал с продавленным диваном, фотографиями людей в рамочках и увесистым советским телевизором. Всё это мы успели бегло рассмотреть, так и не наткнувшись ни на кого.

Оказавшись в зале, последней комнате в доме, Кирилл, дабы удостовериться на все сто процентов, что кроме нас здесь никого нет, сам осмотрел ещё раз весь дома, пока мы облегчённо выдыхали, устроившись на диване.

- Я думала, у меня сердце выскочит. – призналась Лера, вытягивая ноги так, чтобы расслабить напряжённую поясницу.

- Ты мне чуть руку не сломала. – растирая, синюю от хватки подруги, кисть, раздражённо произнесла я.

- Прости, это всё нервы.

Кирилл вернулся внезапно. Пистолет всё также держал в руке, демонстрируя очевидное недоверие происходящему вокруг.

- Никого кроме нас здесь нет.

- Повезло. – выдохнула Лерка.

- Надо прошерстить весь дома, пока есть такая возможность. – угрюмо заявил Кирилл, облокотившись о косяк.

- Её может не стать?

- Да. – грубо отрезал он, просверлив нас взглядом. – Здесь слишком тихо и подозрительно. Предлагаю разделиться, чтобы как можно быстрее всё посмотреть.

С энтузиазмом согласившись на его предложение, желая побыстрее отсюда убраться, мы разделились. Кирилл остался в зале, а нам с Лерой достались две спальни. Выйдя в коридор и повернув направо, я попала в самую большую из них. Окно, завешенное плотной тулью, еле пропускало свет, из-за чего комната не выглядела привлекательно.

Не теряя времени, я приступила к шифоньеру. Распахнув дверцы, я замерла на месте, ощущая, как в нос ударил резкий сырой запах. Внутри висели мужские пиджаки с заплатками на рукавах и карманах, военный китель с медалями на груди, парочка лёгких платьев в клетку, горошек и полоску, такие я видела на актёрах в советских фильмах, которые часто смотрю в новогодние праздники, и поеденная молью длинная дублёнка, очевидно по степени изношенности в своё время редко висевшая в шкафу. На полочках мирно лежали другие вещи, судя по заношенному виду, когда-то часто носившиеся.

В одном из карманов кителя я отыскала военный билет. Бросив его на кровать, чтобы прочитать, если останется время, я принялась шариться дальше. Найдя под стопкой сорочек брошь и серёжки с переливающимися камушками, я спрятала находки в карман ветровки, представляя, как Кирилл обрадуется.

Следующей моей целью оказалась прикроватная тумбочка. Кроме томика рассказов Чехова, потемневших очков и спичек, я ничего не смогла найти. Переключившись на кровать, я перевернула матрас и одеяло. Прощупав пододеяльник на предмет чего-нибудь интересного и не найдя желаемого, я скинула всё на пол, оставив лишь проржавевшие пружины проветриваться от долгих лет жизни. Под кроватью в углу я заметила коробку, пожелтевшую, но всё-также выполняющую главную функцию – хранение секретов жильцов. Отодвинув кровать, приложив не малую силу, но всё-таки достав коробку, я вернула её в исходное положение, заправив на скорую руку.

Устроившись удобно на матрасе, я открыла коробку. Фляжка, с чем-то крепким внутри, раскладной нож и пара пуль, сразу же выдали чей именно это было тайник. Мужских вещей в нём намного больше, чем женских. Недолго думая, я закинула все находки в рюкзак. Кроме этого на дне коробки валялись советские монеты, коммунистические значки, несколько чёрно-белых фотографий, пожелтевших от времени, на которых остались запечатлены солдаты с оружием наперевес, а также стопка писем – фронтовых треугольничков.

Руки сами по себе потянулись к ним. Письма, вложенные в трясущиеся от волнения руки, которые ещё никогда не прикасались к истории, на удивление хорошо сохранились. По сути письма и есть сама настоящая история. Только вдуматься сколько же им лет! То письмо, которое лежало сверху, отличалось от всех тем, что оно единственное было в конверте, а не сложено в треугольничек и было написано в сентябре 1941 года, об этом гласит соответствующая надпись карандашом. Всего же в стопке было около 10 писем. Желание притронуться к чему-то ценному и старинному не покидало меня. Прислушавшись и убедившись, что Кирилл ещё занят стеллажом, дверцы которого он с противным скрипом то открывал, то закрывал, я развернула первое письмо.

Светлым карандашом по давно уже пожелтевшей бумаге, было написано трогательное письмо, которое я беглый взглядом успела прочитать несколько раз, прежде чем время вышло. Разбирать каждое слово в тусклой комнате и в такое напряжённой обстановки та ещё затея, но благодаря чёткому и разборчивому почерку я управилась быстро.

«Володенька, милый!

Шлю я тебе свою фотокарточку и массу наилучших пожеланий в твоей жизни, а главное доброго здоровья. Ты не представляешь, Володенька, как я была рада и счастлива, когда получила от тебя письмо и прочитав его невольно опять и опять начинаю вновь его перечитывать. Мой дорогой друг, как скучно без тебя. Но это ничего. Личное сейчас не так важно. Я верю в нашу победу. Но знаю, что это нелегко достанется, фашист силён. Новостей никаких у меня нет. Живу, читаю, жду писем от тебя. Пищи чаще, хоть по строчке. Я тебе в письмо ещё вкладываю по конверту и бумагу. Много ведь не вложишь.

Володя, я не хочу, чтобы ты думал, что по окончании войны тебя некому будет встречать. Пускай ты только недавно ушёл на фронт, но я уверена, что ты вернёшься с победой. А сейчас пиши мне письма. Верь, любимый, если ты рад, я вместе с тобой рада, ты грустишь – грустна буду и я. Верь этим словам, они от пули спасут тебя, и ты будешь спокоен в смертельном бою.

Целую тебя, обнимаю, жду, люблю,

Твоя Валя.»

Ни фотокарточки, ни конвертов с бумагой в письме не оказалось. Не успела я расстроиться, ведь хотелось взглянуть на отправительницу письма, как за окном раздался душераздирающий крик, а за ним последовали разборчивые слова:

- Вылезайте из моего дома! Иначе я пристрелю всех.

Выстрел. Все птицы в округе взлетели и улетели прочь. Сердце предательски застонало. Руки механически закинули письма и валяющийся на полу военный билет в рюкзак, а ноги вывели меня из комнаты.

- Надо валить! – закричал Кирилл, выбежав к нам навстречу с перепуганным, не меньше нашего, видом.

Глава 10 Как жить, если жизнь – сплошной серпантин?

Кирилл, казавшийся на первый взгляд собранным парнем, перепугался, как мальчишка, когда услышал старческий крик. Бегающие глаза искали хоть какой-нибудь способ побега.

- В дверь нельзя. – настороженно оглядываясь в сторону выхода, проговорила я, пытайся помочь Кириллу. – Крик был с этой стороны.

- Значит в окно. – нашёлся он, заметив спасение за спиной. Подталкивая нас к одной из спален, чьё окно выходило на речку, Кирилл направил дуло пистолета на входную дверь. В любой момент она могла распахнуться, открывая обзор на преступников, то есть на нас.

Спальня, судя по всему когда-то служившая детской, была неуютно тесной, из-за чего мы оказались в ловушки. Захлопнув дверь, будто нас это спасёт, Кирилл отдал пистолет Лере:

- Следи за дверью. Стреляй без предупреждения.

Стиснув зубы, она кивнула, пытаясь предать себе боевой вид, но руки с длинными нежными пальцами предательски затряслись, когда взялись за оружие.

- Отставить слёзы! – взмолился Кирилл, когда по её щеке потекла слезинка. – Нет времени страдать!

Схватив стул и замахнувшись, он разбил окно. Лера вскрикнула. Осколки разлетелись по всей комнате, даже то, что я успела прикрыть лицо руками, совсем не помогло. Кисти посекло мелкими стёклами, отлетевшими от ножек стула. Кровь медленно, но верно выступила через раны. Застрявшие стёкла болью сообщили о своём присутствии.

- Некогда их рассматривать! – закричал Кирилл, беря мои руки в свои. – Выберемся сами и их вытащим.

Подняв голову, чтобы поблагодарить его хотя бы улыбкой, я увидела страшную картину. Всё лицо истекало кровью. Ему повезло меньше всего. Крупные осколки виднелись в щеке и шеи. Кирилл, как будто не замечал трагедию. Продолжал командовать.

Забрав пистолет, он вытолкал нас через окно на улицу.

- Бегите в лес. Я прикрою.

Мы и побежали. Крики за спиной придавали сил. Желание обернуться и увидеть человека, из-за которого нам пришлось мчаться напрямик через лес, царапая руки, ноги, лицо, абсолютно не было. Судя по шелесту за спиной, Кирилл бежал за нами.

- У меня кровь! – прокричала Лера, закрывая рану на предплечье пальцами.

- Много? – со спины послышался голос Кирилла, пытавшегося нас догнать.

- Терпимо, но бинт бы пригодился.

- Как ты умудрилась?

- В оконной раме были гвозди.

Шершавые стволы деревьев, глубокие ямы, кочки и острые ветки кустарников сменялись, казалось, со скоростью света, пока мои ноги продолжали спасаться бегством. Хватило меня ненадолго. Ещё пара таких веток, приносящих немалую боль без того израненным рукам, и я обернулась. Наш спаситель еле передвигал ноги, то и дело шатаясь из стороны в сторону.

- Кирилл!

Он не ответил. Даже голову не поднял. Лера обернулась на крик и остановилась в замешательстве.

- Что с ним?!

Не став отвечать, я из последних сил вернулась к Кириллу, который, оперевшись о дерево, убирал пистолет в карман. Не успела я приблизится, как он, не поднимая головы затараторил:

- Надо обойти деревню по лесу и вернуться к машине. Там есть аптечка. Забинтуем руку Лере, а потом обработаем твои кисти перекисью. Достать осколки мы не сможем, у меня пинцета нет, но я быстро доеду до больницы. Там тебе помогут или же...

- Кирилл! – завопила я. – Перестань! Подниму голову. Что у тебя с лицом?

- Ничего. – отворачиваясь, отмахнулся он.

Всё-таки преодолев сопротивление, я повернула его голову к себе, не поверив словам, и ужаснувшись, отпрянула. Кровь струйками стекала к подбородку. Раны на лбу, щеках и шеи истекали алой кровью, будто его посекло не стёклами, а досталось ножом в драке.

- Что это?! – закричала Лера, подбежав к нам. – О Боже...

Откуда-то у неё взялась решимость. Не теряя зря минуты, она сняла кофту, вытерла ею кровь, осторожно присев перед ним на корточки. Я же обескураженно опустилась на мокрую траву. Кисти рук ужасно ныли, не давая покоя. Особенно пострадала правая, больше всего истекающая кровью. Признаться, честно, эти раны никак не сравняться с тем, что было на лице у Кирилла. За длинными струйками крови не было понятно много ли вообще ран. и из какой из них так сильно хлестает кровь. Да и никто кроме меня этим вопросом не задавался. Кирилл продолжал бормотать себе под нос, а Лера бережно очищала его лицо.

Вспомнив, что в рюкзаке у меня есть бутылка с водой, сразу же её достала. Немного промыв свои раны, я передала её Лере. Та, смочив ткань кофты, принялась тщательно и размеренно вытирать кровь у Кирилла, будто за нами никто только что не гнался. Вот только Кирилл никак не успокаивался, всё время твердя:

- Нужно уходить! Он может нас догнать.

В любой другой ситуации я бы поспорила с ним. Такой кровавый водопад намного важнее всего остального. Но, когда до меня наконец-то дошёл смысл его слов, я забеспокоилась. Испугавшись, обернулась, но никого из-за деревьев видно не было.

- Лера, - выпалила я, вскакивая с земли. – уходим, пока нас не нашли.

- Но как же раны? – трясущимися руками, возразила та.

- Если мы здесь останемся, ран станет ещё больше или нас вообще не станет.

Видимо слова про смерть на неё подействовали сильно. Она также, как и я испуганно оглянулась. В считанные минуты мы собрали свои измотанные бегом тела и стараясь идти в быстром темпе, направились к машине. Лера державшая Кирилла за руку, чтобы тот случайно не упал, шла впереди, а я, выхватив у Кирилла пистолет шла сзади, опасливо оглядываясь.

Не прошли мы и пары метров, как за спиной раздался крик. Где-то далеко за деревьями. Замерив, мы оглянулись. До меня впервые пришло осознание насколько далеко мы убежали в лес. Деревня осталась позади, а впереди уже слышалось журчание реки. Продолжив путь, я ещё раз оглянулась и убедилась, что кроме нас здесь никого нет, но тут же осознала самую главную проблему – куда нам идти? В гущи деревьев всё кажется одинаковым. Тропинок вообще нет. Заблудиться проще простого. И не известно кто в этом лесу нам может ещё встретиться. Остаётся только надеяться на удачу.

Свернув направо, предположительно надеясь обогнуть деревню и выйти к машине, я поторопила ребят. Солнце стремительно опускалось с зенита. Оставаться в лесу ночью, да даже вечером, невыносимо страшно, особенно зная какие сумасшедшие соседи спят в деревне.

С каждым новым шагом я всё больше боялась остаться здесь навсегда. Кириллу несколько раз приходилось отдыхать. Его силы как будто остались в той деревне, которую мы так стремительно покинули. Теперь же блуждая по одинокому лесу, он еле плёлся, хоть и старался изо всех сил. Попив воды и немного перекусив, благодаря моему наполненному рюкзаку, мы снова возвращались в путь. Вот только с каждой новой попыткой сил становилось всё меньше. Солнце даже через размашистые ветки невыносимо пекло, а тратит воду без особой надобности - глупо. Ещё неизвестно, когда мы найдёт выход из этой западни.

Казалось через нескончаемую вечность, плутая между очередными деревьями, я увидела впереди просвет. Обогнав ребят, чуть ли не бегом поспешила туда. Как только последние деревья оказались за спиной, я почувствовала свободу. Солнце всё ещё пекло, хоть и клонилось к горизонту, а на дороги всё-также проезжали машины. От счастья хотелось кричать, но мы ещё не были в безопасности. Увидев жигу, я поспешила к ней, не став дожидаться ребят. Они же, выбравшись из плена деревьев, поспешили за мной, настолько быстро, насколько позволяло состояние.

От солнца машина нагрелась до предела, обжигая кончики пальцев, несмотря на это мне от радости хотелось танцевать. Попробовав открыть задние дверцы, я с удивление их распахнула, вспомнив, что Кирилл никогда машину не закрывает. Радости не было предела. Плюхнувшись, в этот момент, такими казавшимися, на мягкие сидения, по сравнении с твёрдой весенней землёй, я бессильно улеглась калачиком, перед этим открыв все окна, чтобы случайно не задохнуться.

Птички поют где-то рядышком, лёгкие ветерок задувает в окно, а я облегчённо вздыхая не верю своему счастью. На эти пару минут я совершенно забыла об всём на свете. Тишина и размеренное дыхание. Больше ничего мне не нужно.

Спокойствие длилось не долго. Услышав, как Кирилл с Лерой сели спереди, я неохотно поднялась. Ребята также, как и я размеренно дышали, пытаясь привести себя в чувства.

- Уезжаем. – хриплым голосом сообщил Кирилл, закрывая дверь. Лера захотела возразить, но взглянув на те самые раскатистые ивы, скрывающие злосчастную деревню, прикрыла рот, так ничего и не сказав.

Кирилл выглядел откровенно плохо. Пусть подруга и вытерла всё кровь, но раны всё равно продолжали кровоточить, хоть уже не так интенсивно. Зато стал чётко виден масштаб разрушений: глубокая вертикальная рана на лбу, пара не настолько серьёзных повреждений на щеке и шеи. Кажется, ничего серьёзного, тогда почему было так много крови? Скорее всего рана на лбу действительно очень глубокая.

Пускай на первый взгляд ничего страшного, но Кирилл явно был не в лучшей форме. Еле завёл машину, вёл размашисто, всё время виляя от обочины к обочине. Мы с Лерой с опаской поглядывали на него, но никак не комментировали. Вообще все слова пропали, когда мы вышли из леса. Пережив такой стресс, никто из нас не хотел это обсуждать, да и сил на пустые диалоги не было.

- В бардачке аптечка. – выехав на грунтовую дорогу, сообщил Кирилл, пытаясь придать себе бодрости.

Лера обработала и забинтовала свою незначительную рану и передала аптечку мне. Я же до этого момент напрочь забыла об осколках, живущих в моих кистях.

- Лер, - жалобно взмолилась я. – я не знаю, что с ними делать.

Вытянув руки вперёд, чтобы Лера оценила ущерб, я впервые трезво рассмотрела порезы. На правой руке виднелись четыре осколка, застрявших не так глубоко в коже, но всё же до сих кровоточащие, а на левой - всего два мелких осколка, которые давно уже перестали истекать кровью.

- Я могу вытащить их пинцетом. – предложила Лера. – Только не в трясущейся машине.

- Скоро будем на даче, там и поможешь Эми. – встрял Кирилл, свернув на знакомую улицу.

- Дача? – удивилась Лера.

- Да. Я не смогу сейчас доехать до города. – признался он.

- Но как же твоё лицо? – забеспокоилась подруга.

Опустив козырёк, он внимательно рассмотрел его в зеркале и заявил:

- Обработать перекисью и заклеить пластырем. Больше ничего не надо.

- Такое чувство, что на лбу придётся зашивать. – заметила я.

- Потерпит до завтрашнего утра. – повысив голос, твёрдо заявил он. – Мне первым делом нужно отоспаться. Я не хочу угробить вас в какой-нибудь аварии.

Спорить мы больше не осмелились. Переглянувшись через зеркало, мы с Лерой сочувственно улыбнулись друг другу и погрузились в свои мысли. Через несколько минут снова оказались на даче. Жаль, что при таких обстоятельствах.

- Где пистолет? – чуть ли не вскрикнув, спросил Кирилл, заглушив мотор.

- У меня. – отозвалась я. Достав его из кармана, я побыстрее от него избавилась. Такой маленький предмет теперь ассоциируется с худшим событием за последнее время. Облегчённо выдохнув, Кирилл убрал его в бардачок и вышел из машины.

Следующие пол часа мы провели, залечивая раны. Лера осторожно вытаскивала осколки из моих рук, а я периодически проклинала, что согласилась на эту авантюру. Кирилл же, как и мы, выпел чуть ли не литр воды, прежде чем заняться обработкой своего лица. Закончив со мной, Лера переключилась на него. Он же, щурясь от боли, пытался залить всё перекисью.

Мои руки престали чувствовать дискомфорт от стекла, но теперь нещадно горели под пластырем. Конечно, это намного лучше, чем ручьи крови. Завалившись на диван, я наблюдала за ребятами.

- Что будем делать? – спросила я, почувствовав наконец-то себя в безопасности.

- Я спать. – вставая с кресла, заявил Кирилл. – Меня без веской причины не беспокоить. В холодильники есть еда, перекусите. А так весь дом в вашем распоряжении.

Он ушёл наверх, сгорбившись, в заметно изнеможённом состоянии. Я же написала маме, что останусь ночевать у Леры, но она лишь прочитала и ничего не ответила. Выполнив свой долг дочери, мне ничего не оставалось, кроме как распластаться на диване, наслаждаясь тишиной.

Лерка поплелась на кухню, намереваясь что-нибудь нам приготовить. Не понимаю, откуда в ней столько сил? Она не меньше нашего переживала, даже плакала, при этом до сих пор куда-то спешит и что-то делает.

- Ты совсем не устала? – поинтересовалась я, поворачиваясь на бок, чтобы видеть подругу.

- Не то чтобы нет...-замялась она, нарезая колбасу. – Я не могу просто сидеть. Сразу мысли тяжёлые накрывают.

- Но ты же так себя совсем изведёшь!

- Ну и ладно. Усну, зато сразу же. И не буду об этом всём думать.

Спорить с ней я больше не стала. Ноги ужасно ныли после нескончаемого бега. Закинув их на спинку дивана, пытаясь хоть как-то привести их в норму. Часы на соседней стене ритмично тикали. Лера делала бутерброды. Погода за окном кричала о скором приближении лета. Солнышко припекало, травка зеленела, цветочки цвели, а влюблённые птички мелодично щебетали. Мир полностью растворился в гармонии. Прикрыв глаза, передо мной предстали образы беззаботного детства. Такого далёкого, но настолько родного, что где-бы ты не был эта теплота всегда с тобой, опоясывает и не даёт сойти с ума от жестокости мира.

Почти совсем забыв о недавних событиях, я умиротворённо наслаждалась моментом, пока мой взгляд не упал на пыльный рюкзак, облокотившийся о дверной проём. Письма. Как я могла про них забыть? Читая то первое письмо, я совершенно ясно осознала их важность не только для меня, но и для всего мира. Кажется, что вся история человечества сохранена в этих кривых строчках, написанных любящей рукой. Сердце неожиданно ёкнуло, и мне ничего не оставалось сделать, как покинуть тихое пристанище, направившись на поиски писем.

- Ты куда вскочила? – поставив тарелку с бутербродами на маленьких журнальный столик, обратилась ко мне подруга.

- Приготовься, сейчас ты увидишь мои находки. Не зря же мы всё это пережили.

Раскладывая на полу меленькие и ничем непримечательные вещицы, раньше хранившиеся в той маленькой коробке под кроватью, я наконец-то нащупала стопку писем, соединённых между собой резинкой.

- Всё это ерунда, интересная только Кириллу. – обведя стол рукой, заключила я.- А это – письма - советские письма.

- Настоящие? – отложив откусанный бутерброд в сторону, впечатлилась подруга.

- Да. Я успела прочитать одно из них. – протянув ей быстро сложенный конверт, сказала я. – Прочитай.

Лера охотно согласилась и погрузилась в чью-то личную переписку. Я же пересчитала треугольнички. Ровно десять писем. И все они от одной и той же девушки – Валентина Понамарёва, проживавшей когда-то в нашем городе. На конверте также было имя получателя – Владимир Афанасьев.

- Афанасьев... – промычала я.

- М?

- У получателя фамилия Афанасьев, что-то знакомое.

- Как у Егора Александровича. – недолго думая, вспоминала Лера. Со всеми этими событиями я напрочь забыла про эссе. Решив, что сейчас не самое подходящее время, чтобы размышлять над таким сложным вопросом, я переключилась на треугольнички.

- Я не хочу читать остальные. – заявила Лера, откладывая письмо в сторону. – Слишком страшно такое читать.

- Да, согласна. Как подумаешь, что это реальные люди, мурашки по коже выступают.

Подруга мрачно взглянула на меня и откинулась на спинку, сложив руки на груди. Какое-то время она пыталась совладать с поступающими слезами, пока я убирала письма обратно.

- Как думаешь, они ещё живы? – шёпотом спросила она.

- Всё может быть. Вроде как, они были очень молодые, когда началась война. Чисто теоретически могли бы ещё жить.

- Жутко страшно, наверное, вспоминать то время тем, кто его пережил.

- Наверное. Хорошо, что мы такое не застали.

Погрузившись в меланхоличное молчание, мы застыли в одном положении, пока я не разглядела в куче барахла военный билет, который нашла в той комнате.

- Сержант Афанасьев Владимир Иванович. – вслух прочитала я, открыв его.

- Получается это его дом. – озвучила мои мысли подруга. – Интересно, они встретились после войны?

- Мы этого никогда не узнаем. – захлопнув документ, я убрала его обратно, чтобы больше не думать о трагичном.

Дружно решив, что Кириллу о письмах знать не стоит, да они ему и неинтересны, Лерка принесла свои небольшие находки, ничем особым не отличающихся от моих, и мы разложили их на диване, чтобы, когда Кирилл выспится, показать найденные ценности. Заточив аппетитные бутерброды, мы включили фильм, пытаясь как можно быстрее забыть этот день.

Подруга наслаждалась картиной. Мне же фильм совсем не зашёл, какой-то скучный и заезженный сюжет. Пытаясь развлечь себя чем-то другим, я погрузился в мир социальных сетей. Как только я включила мобильные данные, телефон, не переставая ни на секунды, завибрировал в руке.

- Не знала, что ты такая популярная. – подметила Лера, пытаясь сосредоточиться на сюжете. Я же, отключив звук, спасаясь тем самым от злобного взгляда подруги, попыталась избавиться от груды ненужной информации. Среди бессмысленных реклам, ботов и уведомлений из давно забытых приложений, я разглядела несколько сообщений от Макара.

Макар. Ну точно! Я даже про него совсем забыла. Словно это всё было в другой жизни и так давно. Перечитав ещё раз его сообщения, я не смогла сдержать улыбку: «Как обстоят твои супер-срочные дела?», «Если вдруг они тебе наскучат, моё предложение ещё в силе.», «Кстати, если вдруг твои дела как-то связаны с Кирой, я бы с удовольствием присоединился. Просто так. За компанию.»

- Макар влюбился в Киру! – умирая со смеху, вслух воскликнула я.

- Ты до сих пор с ним переписываешься? – забыв про фильм, уточнила подруга.

- Иногда, когда есть время. Он всё хочет с Кирой увидеться, чуть ли не требует меня устроить им встречу.

- Так устрой, если можешь.

- Да в том-то и дело, что не могу. Киру я вижу редко, никаких контактов нет, да и не согласиться она на такое.

- Почему же?

- Ты бы видела её. Такая девушка на Макара никогда внимания не обратит, как бы он не старался.

- Ты не говорила, что он такой плохой.

- Нет, он хороший, просто Кира девушка другого полёта.

Фыркнув, не поверив моим словам, подруга, совершенно позабыв о только что интересующем её фильме, ушла наверх к Кириллу, оставив меня наедине со своими мыслями.

Нажав красную кнопку на пульте, я развалилась на большом мягком диване и устаивалась в потолок. За последние пару часов внутри меня как будто что-то изменилось, надорвалось. Настоящий животных страх, окутав меня со всех сторон, не давал никакого шанса на раздумья. Теперь, лёжа на диване в спокойной обстановке, я могу порыться в своих мыслях. Обычная на первый взгляд деревня. Давно оставлена без людей, где-то на окраине леса. Старик, живущий там один, как оказалось слухи не врали, зачем-то направил на нас дуло оружия. Я не видела его лица, зато в памяти отпечатался животных протяжный крик. Может, он не навредить хотел, а припугнуть? Он же не побежал за нами, хотя мог ли он вообще бежать? Слишком много вопрос, а ответов нет. Кирилл мчался позади нас, может быть, что-то видел. Нужно обязательно у него спросить, когда проснётся.

Кроме этого, есть стопка писем. Настоящих писем. Реальные отправители и получатели. Трогательные и одновременно выворачивающие душу наизнанку. С одной стороны, хочется их прочитать, а с другой, хочется оставить душу в покое. В моей коже недавно были стёкла. Мама, которая устроит завтра либо скандал, либо молчанку. А ещё есть Макар, о котором я всё время забываю, при этом он существует. Ждёт моей помощи в сватовстве. Точно, ещё же Кира. Девушка, к которой страшно прикоснуться, боясь узнать, что она всего лишь мираж, настолько она идеальна. Голова пухнет от сотни мыслей одновременно. Перевернувшись лицом к мягкой спинке, пахнущей химчисткой, я прикрыла глаза, пытаясь успокоиться. У меня получилось настолько хорошо, что, сама не понимая как, уснула.

Открыла я глаза только тогда, когда на кухне кто-то зашумел кастрюлями. Нехотя перевернувшись на спину, я снова уставилась в потолок. Уже стемнело. Правая рука затекла под тяжестью тела. Размяв её, я через силу села и огляделась по сторонам. В полумраке меня привлёк свет на кухне. Кто-то что-то готовил. Потянувшись, мне пришлось пойти на свет, узнать кто это.

Кирилл в шортах без футболки с мокрыми волосами отваривал макароны на плите. Он не заметил моего присутствия, напевая что-то себе под нос.

- Кого-кого, но тебя я здесь не ожидала увидеть. – призналась я, нарочито громко.

- О, Эми! – воскликнул он, поворачиваясь ко мне. – Думал, ты уже сегодня не проснёшься, но раз встала, тогда проходи, скоро будем ужинать.

- А сколько время? – спросила я, усаживаясь напротив Кирилла.

- Восемь или девять вечера.

- Вот это я, конечно, хорошо уснула.

- Лера ещё спит, видимо так перенервничала, что просыпаться пока не хочет. – пояснил Кирилл, почёсывая ещё невысохший затылок.

- Мы там находки на диване разложили, посмотри потом.

- Я уже посмотрел. – раскладывая ужин по тарелкам, заявил он.

- Что скажешь? Ценности есть?

- Серёжки можно продать, остальное спорный момент. – чавкая, произнёс «кладоискатель». – Оставлю у себя, может лет через 10-20 смогу продать подороже.

- А ты что нашёл?

- Запонки вроде как золотые, деньги и ордена. Остальное так по мелочи.

Переключив всё внимание на еду, я в пол уха слушала подробное описания предметов, которые попадались на пути Кириллу, пока не услышала интересную фразу:

- Он решил, что мы воры.

- Кто он?

- Дед тот. Он думал, что мы крадём что-то.

- Так мы это и делали.

- Ну уж нет. – резко возразил Кирилл. – Мы не утащили фарфоровый сервис и все остальные дорогие вещи. Мелкие вещички, помещающиеся в карман, не являются воровством. Считай, мы просто одолжили на время, а так как возвращать некому, мы идеально устроились.

- Ты видел старика? – не став ему возражать, спросила я.

- Старик, как старик. Седой, с ружьём и тростью. Догнать бы нас не смог, но быть уверенными, что кроме него там больше никого нет, глупо. Не может же он там один жить в таком возрасте. Считай верная смерть.

Поболтав ещё какое-то время, мы помыли посуду и разбрелись по комнатам. Он к Лере под бок, а я в ту комнату, где в прошлый раз ночевала. В голове снова роились мысли, ещё больше всполошившись после разговора с Кириллом. С полной уверенностью, что сон ко мне больше не придёт, я безнадёжно опустила голову на подушку и незаметно для себя уснула, не успев подумать о чём-то плохом.

На утро мы проснулись рано. Вечерний и ночной сон явно сыграл нам на ползу. С первыми лучами солнца встала Лера, мы же с Кириллом растормошили себя через несколько часов, полностью готовые к новому дню. Позавтракав, засобиралась в город. Как ни странно, ехали мы не в тишине. Все как будто забыли вчерашние события. Кирилл снова шутил и подтрунивал Леру, она же взрывалась от злости, а я, посматривая за ними с заднего сидения, искренне улыбалась. Единственный момент затишья веселья случился, когда мы проезжали тот самый поворот в деревню. Не сговариваясь, мы притихли, каждый на мгновение погружаясь в воспоминания, но как только поворот оказалась позади тишина и оцепенение тоже исчезли, уступив место безудержному смеху и наслаждению свежей, как весенняя трава, жизнью.