Теория катастрофы

Глава 1

Посадка получилась жёсткой. Флай-мобиль содрогнулся. Меня швырнуло вперёд. Откуда-то снизу раздался противный скрежет.

Сработавшее удерживающее устройство смягчило рывок. Правда, остатки растворяющихся в крови стимулятора и обезболивающего не смогли сдержать вспышку боли. Как ни странно, я продолжаю чётко и ясно осознавать всё происходящее.

Да уж, мой инструктор по пилотированию оказался на высоте! Я не успела сдать госэкзамен и получить лицензию. Тем не менее, умудрилась ничего не перепутать. Без автопилота. И даже не забыла пристегнуться. Ага, в угнанном за границу флай-мобиле!

С трудом высвобождаюсь из кресла и встаю. В салоне всё сильнее пахнет горелым пластиком. Надо уходить, да поскорей.

Оскальзываясь на накренившемся полу, толкаю дверь. Не сразу, но она подаётся. Окидываю взглядом салон. У меня с собой ничего нет. Хотя бы аптечку взять.

Опираюсь на спинку кресла и протягиваю руку к дверце, за которой прячется вожделенный контейнер. В глазах темнеет от боли.

Надо успеть отойти подальше и спрятаться! - увещеваю себя. Может, они уже рядом.

Пытаюсь успокоить себя, что ради такой мелочи, как я, ТэКашники вряд ли поднимут звено поисковиков-истребителей. Но кто его знает?

В глаза бросается свёрнутый плед на заднем сиденье и небольшой аккуратный рюкзак. Что в нём?

Потом, сейчас не время. Хватаю неожиданную добычу и соскальзываю на пожухлую траву. Холодная морось осеннего дождя заставляет поёжиться.

За спиной река. Мне опять повезло. На её берегу нашлось открытое место.

Здесь везде лес. Тот, что называется тайга.

Дикие Земли. Ещё недавно я была уверена, что в подобных местах в принципе не выжить. Обширные пространства, окружающие родной Мирком, кишат опасными тварями и населены врагами. Которые ненавидят нас и при малейшей возможности атакуют, не стесняясь в средствах.

Но так ли это на самом деле? Скоро узнаю.

Руки и ноги отчаянно дрожат. Я уверяю себя, что всё хорошо. Я жива. Те, кто хотел стереть мою личность - остались далеко позади.

Надо просто идти. Вперёд. Убраться как можно дальше от искорёженного флай-мобиля.

Тогда меня не найдут. Потому что лес. В отличие от других, я никогда не считала его враждебным. Он спрячет, обогреет и даже накормит.

Вот только время... Здесь уже начинает темнеть. Надо спешить.

Пара десятков шагов. Оглядываюсь назад. Ни поляны, ни застывшего навсегда накренившегося флай-мобиля. Вот и всё. Оборвана последняя ниточка. Впереди - новая жизнь. Если выживу, конечно.

Силы быстро кончаются. Последние дни я почти ничего не ела. Ещё рука. И дышать больно. Кажется, я отошла достаточно, чтобы можно было передохнуть. Тем более уже почти темно.

Я останавливаюсь. Медленно и с трудом опускаюсь на колени и открываю сумку. Еда! Нож! Непромокаемый тент!

Получается, он подготовился заранее. Но как...?

Дыхание перехватывает. Я замираю, охваченная нахлынувшим холодом. Ему не простят!

Только сейчас получается осознать цену моего шанса на спасение. Я должна выжить! И рассказать...

Ах, о чём? Ведь ничего ещё толком...

Приступ головокружения едва не роняет на сырую хвою. Надо что-нибудь съесть. И сделать постель. Нарезать лапник. Натянуть тент. Костёр бы ещё. Холодно. Нельзя!

Заставляю себя проглотить несколько ломтиков ветчины с хрустящим хлебцем. Превозмогая желание упасть прямо тут же, иду за ветками. После первой охапки не выдерживаю и лезу в аптечку за обезболивающим.

Наконец, обёртываюсь пледом и укладываюсь на зелёный ворох. Вдыхаю терпкий смолистый запах. Подтягиваю колени к животу и прячу лицо и руки, чтобы согреться.

Перед внутренним взором скользят картины прошлого. Совсем недавнего, но такого далёкого. Как будто между мной сейчас и мной тогда даже не годы - века.

***

- Настоятельно не рекомендую брать эту тему!

- Но почему? - недоумённо выпаливаю я. - Думаете, не справлюсь?

- Если бы... - мой научный руководитель осекается и замолкает.

Повисает неприятная пауза. Я чувствую странное. Как будто от него, всегда такого уверенного, исходит растерянность и даже... паника?

Скольжу взглядом по настенным панелям. Светлое полированное дерево, оживлённое солнечными лучами, проникающими сквозь высокие окна, радует глаз. Только я знаю, что это - всего лишь пластиковая имитация.

- Что я такого сказала? - решительно произношу я. - Выбранная тема очень важная и нужная! Разве не так?

Он молчит. А я продолжаю:

- Кто, как не вы, должен понимать, какие перспективы открывает изучение воздействия ядерного и климатического оружия Третьей мировой на геологические процессы? Если у меня получится достоверно выделить эффекты, вызвавшие Катастрофу...

- Ты думаешь, до тебя...

- И что? Где их результаты?

- Вот то-то и оно...

- Я продвинусь дальше! Если и не намного, то найдётся тот, кто пойдёт следом! И тогда настанет время, когда вся наша многострадальная Земля превратится в цветущий сад!

- Ты не хочешь меня слушать!

- Неправда! Я всегда слушала. Ни один наставник не дал мне столько всего.

Альби Кор машет рукой и отворачивается.

- Я не вправе отговаривать. Просто советую, - тихо произносит он.

- Я шла к этому всю жизнь! Была на седьмом небе от счастья, когда меня распределили в Институт! Мало кому так везёт. Большинству предписывают совсем не то, на что они надеялись.

- Ты... можешь далеко пойти, - почти шёпотом произносит наставник. - Подумай ещё раз. Я хочу предложить...

- Я уже всё решила!

Сбегаю по ступенькам высокого крыльца Главного корпуса и оказываюсь в объятиях Рифа. Оторвавшись от моих губ, он спрашивает:

- Ну, как?

- Представляешь, боится, что я не справлюсь! Советовал взять что-нибудь попроще!

- Ну, это он зря! Я в тебя верю! - бодро произносит он.

Я ласково сжимаю охватывающую мою ладонь сильную и надёжную руку самого любимого на свете человека. Моего первого и единственного мужчины.

Это сейчас редкость. Большинство находят себе партнёра чуть ли не сразу после начала полового воспитания на втором этапе общего образования. Потом расходятся и сходятся с кем-нибудь ещё.

У нас с Рифом не так. Мы заметили друг друга, когда нам было пятнадцать. И целый год ходили вокруг да около. Пока не отправились вместе в большой летний поход. Вот там-то всё и случилось. И связало нас воедино на всю оставшуюся жизнь. Я в этом твёрдо уверена. И он тоже.

Мало ли что говорят психологи. Люди меняются, да. Иногда просто осознают, что им больше не по пути. Но взять хоть моих родителей. Они такие разные, и тем не менее прожили вместе уже больше двадцати лет.

В отличие от многих сверстников, я всегда проводила выходные и каникулы в одном и том же родительском доме. И почти никогда не оставалась на это время ни в школе, ни в институте. Равзе что ради особо интересных мероприятий или поездок.

Хочу, чтобы у нас с Рифом было так же. И дети у нас обязательно родятся. Не сейчас, конечно. Я всё-таки хочу успеть потрудиться с полной отдачей.

Мы хватаемся за руки и бежим сквозь парк Института к стоянке для мобилей. Пышная субтропическая зелень покрывает огромное пространство. Под её сенью устроены дорожки и уютные площадки для отдыха и занятий.

Мы минуем зелёный лабиринт, даже не запыхавшись. Это ничто для человека, с детства привыкшего уделять спорту не меньше двух часов в день, как того требуют стандарты образования, доступного и обязательного для каждого ребёнка.

Я открываю прозрачную дверцу каплевидной капсулы и усаживаюсь на переднее сиденье. Риф мягко плюхается рядом. Прикладываю указательный палец к кнопке идентификатора. Перед нами загорается экран. Я вожу по нему рукой, чтобы задать маршрут.

- Как насчёт того, чтобы сгонять на побережье? - спрашивает Риф.

- Когда?

- Если выехать прямо сегодня вечером...

- Ты чего? - изумлённо перебиваю я. - Флай-мобили! Сегодня вечером - первое занятие!

- Я не прошёл, - мрачно произносит Риф.

Я склоняюсь к нему, проследив краем взгляда, как включился автопилот мобиля.

- Не может быть!

- Как видишь, может, - сухо и холодно отвечает он.

- Это какая-то ошибка! - продолжаю недоумевать я. - Твои показатели по вниманию, восприятию и скорости реакции выше, чем у меня! И баллы по дисциплинам...

- Какое это имеет значение?

Риф резко дёргает плечом. Я протягиваю руку к его ладони. Тихонько касаюсь. Но не встречаю ответного пожатия.

- Просто ты - из правильной семьи! - продолжает он.

Я задыхаюсь от возмущения. Не ожидала. Тем более, от него.

Да, мой отец - офицер. Но ведь это всё глупости! Досужие сплетни, под которыми нет никаких оснований! Пресловутый соцрейтинг - выдумка лодырей и тупиц! Которые просто оправдывают таким образом свою безынициативность и нежелание совершенствоваться и расти!

Но Риф... Всё-таки заставляю себя успокоиться:

- Надо разобраться! Может, просто перепутали.

- Смеёшься?

Я осекаюсь. Система и правда не ошибается. Скорее всего, он просто где-то затупил на тестировании. Или зазевался. Бывает.

- Ничего, в другой раз обязательно получится! - ободряюще произношу я.

Риф возмущённо встряхивает головой и ничего не отвечает. Мы всё-таки надеялись вместе ходить на теорию.

От идиллического настроения не остаётся и следа. Радость, что я прошла, куда-то улетучивается. Я даже чувствую себя виноватой.

***

Несмотря на жутчайшую усталость, уснуть почему-то не получается. Я думаю о том, что тот самый день стал отправной точкой крушения моего мира. Если бы я послушала Альби...

Я всегда считала: самая большая удача моей жизни - что родилась в Миркоме. Во-первых, наши края мало затронула Катастрофа. Да и сама война. Несколько ядерных взрывов и биологическая атака, почти полностью очистившая земли будущего Миркома от прежнего весьма многочисленного населения - сущая ерунда по сравнению с тем, что досталось другим местам.

Радиоактивные руины мегаполисов. Крушение всех существующих государств. Миллионы жертв голода, мародёров и банальной антисанитарии.

Но это было только начало. Преддверие Катастрофы.

Третья мировая словно превзошла границы терпения нашей планеты. Земля взбунтовалась, намереваясь стряхнуть со своего лица алчных и безумных созданий, возомнивших себя царями природы.

Мощные землетрясения и цунами напрочь стёрли с карты целые страны. Проснувшиеся в самых неожиданных местах вулканы извергали тучи пепла, который падал на землю долгие месяцы, погребая под собой пережившие войну города.

Похолодание и чудовищные ливни и снегопады довершили остальное. Полный крах транспортного сообщения и сельского хозяйства изрядно проредил и без того жалкие остатки тех, кому повезло выжить.

Я знаю обо всём этом больше, чем остальные. Специально изучала. Вот только мои изначальные гипотезы оказались никуда не годными.

Я печально вздыхаю. Если бы я не докопалась до того самого, всё было бы совсем иначе. Мы с Рифом...

Меня начинает потряхивать. Но не от холода. Не могу думать об этом! Не хочу вспоминать!

Я подтаскиваю к себе рюкзак. Так и не обшарила до конца. А это важно.

Тёплый свитер. Шапка. Рука натыкается на что-то твёрдое.

Осторожно, чтобы не выпустить наружу свет, зажигаю фонарик. И холодею.

Ему точно не простят! Ведь незаконный оборот оружия карается в Миркоме самым строжайшим образом. Я понимаю, почему. Вовсе не для предупреждения несчастных случаев и стрельбы при бытовых конфликтах, как гласит официальное объяснение.

Тяжёлый пистолет удобно ложится в руку. Я действительно из хорошей семьи. Теперь я знаю, что из-за этого, по крайней мере отчасти, на третьем этапе школы меня приняли в первую, молодёжную ступень Авангарда. Что подразумевает базовую военную подготовку.

- Я выживу! - кажется, шепчу это вслух.

Я знаю и умею много чего полезного. Того, что поможет справиться с самыми трудными вызовами враждебного мира.

Изо всех сил пытаюсь себя успокоить. Уверить, что справлюсь. Что готова. Вот только я знаю, что есть вещи, к которым невозможно подготовиться. Предательство, например...

Слёзы. Я не должна... Где-то в груди сжимается болезненный ком. Я промокаю глаза рукавом куртки.

Да есть ли вообще смысл бороться за жизнь? В мире, где правда никому не нужна?

Просыпаюсь от холода. Сквозь серые сумерки вырисовываются чёрные столбы древесных стволов. Значит, уже утро. Надо вставать и идти дальше.

Поднимаюсь с трудом, пошатываясь от слабости. Опять лезу за таблетками. С тоской думаю, как и куда пойду по мокрому и холодному лесу.

Он сказал, здесь живут самые обычные люди. Но как их найти? И зачем я им нужна? С какой стати они будут мне помогать?

- Ты найди сначала! - говорю я себе и принимаюсь сворачивать тент.

Мысли перескакивают на то, что меня всё-таки могут искать. Вспыхнувший страх заставляет кровь стучать в висках. Я ускоряюсь. Даже ем на ходу.

Иду прямо на север. Или на юг. Как посмотреть. Если я действительно докопалась до правды - то, что мы сейчас называем севером, полтора века назад стало югом.

Время от времени сверяюсь с найденным в рюкзаке компасом. Обычным, не электронным. Типа того, с которым в детстве училась ориентироваться на местности.

Почему от нас скрывают настоящую причину Катастрофы? - вновь и вновь думаю я. И не нахожу ответа.

Впереди, кажется, просвет. Лучи невысокого осеннего солнца озаряют медленно текущий ручей. Может, пойти вдоль его течения? Да нет. Наверняка выведет к той реке, где брошен флай-мобиль. А это мне точно ни к чему.

Так и буду теперь бояться всю оставшуюся жизнь? - удручённо размышляю я. Но ведь и правда есть чего опасаться. Мирком жестоко расправляется с теми, кого считает предателями.

И одновременно усердно взращивает их! - не могу не подумать и это. Как же так получается?

Не время сейчас гадать. Я снимаю обувь и перехожу ручей. От холода зуб на зуб не попадает.

Надо поесть. Только еда в рюкзаке рано или поздно закончится. Может, остановиться? Поставить силки на дичь? Попробовать поймать рыбу?

Нет уж. Сначала надо уйти подальше от флай-мобиля. Вот почему до меня не дошло хотя бы ветками его прикрыть?

Если бы не страх, я бы, наверное, и не встала. Даже еда не прибавила сил. И в голове мутится.

Кажется, у меня начинается жар. Но это ничего. Пройдёт. В конце концов, ничего такого страшного у меня нет. Так, мелкие травмы. И стресс. Стиснув зубы, заставляю себя подняться.

А если направиться вверх по ручью? - соображаю я. Он течёт с северо-запада. Более-менее по пути. Может даже встретится какая-нибудь лесная деревушка. Они здесь могут быть.

На всякий случай иду не по самому берегу. Чтобы кроны деревьев хоть как-то прикрывали сверху. Это не гарантия, да. Но хоть что-то.

Дикий визг обрушивается внезапно. Я ждала опасности сверху. А она приходит из леса.

Глава 2

На меня прыгают сзади. Инстинктивно выскальзываю из лямок рюкзака. И лечу вперёд, носом в землю. Споткнувшись о выставленную ногу в грязных штанах и раздрызганных остатках ботинка.

Выкрик на незнакомом языке. Ему тотчас отвечают что-то непонятное.

Одновременно с этим сверху наваливается тяжесть. Крепкая рука сжимает шею, вминая лицо в мох.

Пытаюсь вырваться. Бесполезно. Ничего, кроме боли, от которой темнеет в глазах. Удар по затылку ставит точку в напрасных трепыханиях.

Прихожу в себя от холода. Я лежу на голой земле со стянутыми за спиной руками. Ещё и куртку сняли, сволочи!

До ушей доносится треск подброшенного в костёр хвороста и грубые лающие голоса. На каком языке они говорят?

Отблески пламени озаряют кучку откровенных оборванцев с чудовищно обросшими лицами. Одни мужчины. По виду отнюдь не блещут ни статью, ни силой. Впрочем, мне хватило...

Что это за люди? Смотрятся, как дикари какие-то. Я не уверена, что с ними получится хоть как-то договориться.

Отчётливо осознаю, что меня явно не ждёт ничего хорошего. Но оставшаяся на мне одежда вроде бы цела. Впрочем, всё ещё впереди...

Ругаю себя последними словами. Я просто ничтожество! Расслабилась. Забыла, где нахожусь!

Медленно, по миллиметру, перекатываюсь в более удобную позу. Только бы не заметили, что я пришла в себя.

Холодно-то как. Похоже, будет заморозок. Если я всю ночь здесь пролежу, проблемы со здоровьем гарантированы.

Внутренне усмехаюсь. Какая теперь разница? Обидно только. Спастись из лап ТэКашников, чтобы сдохнуть в объятиях грязных дикарей...

Один из них поднимается и шагает прочь от костра. Раздаётся звук льющейся на землю жидкости. Меня бьёт дрожь.

Шаги приближаются и останавливаются совсем рядом. Я прикрываю глаза и делаю вид, что продолжаю лежать в отключке.

Чужие пальцы больно сжимают плечо. Не знаю, откуда я беру силы не подать вида.

Над головой опять рокочет непонятная речь. Но я определённо различаю в ней интонации злобы и досады. Кто-то у костра отвечает.

Шорох. Ещё шаги. Кажется, они ругаются. Вновь подошедший пинает меня в бок. Прямо по больному месту. Я вскрикиваю. Вот и всё...

Лающая перебранка над головой. К ней присоединяются новые голоса. Боюсь даже думать, о чём они спорят.

Тот, что подошёл первым, размахивает руками и выхватывает что-то из-за пояса. Я узнаю свой пистолет.

Его оппонент яростно рычит. Бросает несколько отрывистых фраз. И неожиданно кидается вперёд.

Грохот выстрела застаёт меня врасплох. Мир окончательно темнеет и сознание затягивает серая муть.

Открываю глаза и жмурюсь от света. Сквозь окно с деревянной рамой льются солнечные лучи. Приснится же такое...

Мгновение спустя до меня доходит, что это - никакой не сон. Я лежу без одежды в чужой постели. Правда, чистой. Но место-то совершенно незнакомое!

Я такого вообще никогда не видела.

Обвожу взглядом бревенчатые стены и потолок из гладко оструганных досок. Меня что, те дикари сюда приволокли?

В голову лезет совершенно ужасная мысль, что это явно неспроста. Что, если они поймали меня по указке ТэКашников? Доставили в надёжное место и те вот-вот явятся, чтобы меня забрать?

Порываюсь вскочить. Замечаю, что левая рука туго замотана чем-то плотным. И нисколько не болит. Кто это постарался, интересно?

Усаживаюсь и опускаю ноги на пол. У самой кровати стоят тапочки. Из натурального меха! Что ж, не босиком же ходить.

Замечаю рядом свой рюкзак. Достаю свитер. Натягиваю прямо на голое тело. Лучше, чем ничего. Тем более, он мне велик и прикрывает до середины бёдра.

Тихонько подкрадываюсь к окну. За ним - мокрая и пожухлая трава, по которой расхаживают... Быстро соображаю, что они называются курицами. Я видела таких только на картинках. И на экскурсии на птицефабрику.

Дальше - высокий забор, сколоченный из досок. Чуть поодаль виднеются кроны деревьев.

Вся окружающая обстановка веет спокойствием и безмятежностью. Но я ей не доверяю!

Шагаю к двери. Дёргаю за ручку. Надо же - не заперта!

Выйти, что ли? Правда, вид у меня не самый приличный. Опускаю взгляд на торчащие из-под свитера ноги. Хоть они и в синяках, но кто его знает, как могут отреагировать встретившиеся мне мужчины?

Мои колебания прерывает шум из-за двери. На всякий случай отшатываюсь к окну.

В комнату входит пожилая женщина. В юбке! Прямо как в старые времена.

Ну да, я же слышала, что Дикие Земли - они такие, отсталые.

До меня доносится низкий, чуть дребезжащий, но приятный голос. Вот только язык опять незнакомый. И это едва не вызывает у меня приступ паники. Я сжимаюсь и пячусь. И отчаянно-безнадёжно шепчу:

- Не понимаю...

- Добрый день, говорю! - произносит вошедшая уже на моём родном языке.

Откуда она знает оптимизированный английский - язык, выбранный для Миркома образовавшими его людьми самых разных наций, давно канувших в лету? - недоумеваю я.

Совершенно ошеломлённая, едва выдавливаю из себя ответное приветствие.

- Как ты? - спрашивает она с явно доброжелательной интонацией.

- Хорошо... - слегка поколебавшись, отвечаю я.

- Вещи твои вот, - указывает бабуля на стул с рюкзаком. - Только одежда не просохла ещё.

- Вы что, её постирали? - отчего-то изумляюсь я.

- Так она сильно грязная была! И выкать мне не надо. У нас здесь всё по-простому!

- Спасибо, - смущённо отвечаю я и думаю, с чего начать спрашивать про важное.

- Вот оружие твоё заберёшь, как уходить станешь, - продолжает она. - Без обид, не знаем мы тебя, кто да откуда.

Вот только я всё равно не верю, что здесь безопасно! Может, она специально мне зубы заговаривает.

С другой стороны, если бы у них были какие-нибудь нехорошие намерения, могли бы и запереть. Не знаю я, в общем...

- Я - Баба Зина! - представляется хозяйка. А ты?

- Веда, - отвечаю я.

И запоздало соображаю, что, может, надо было назваться как-то иначе. Но что уж теперь.

- А как я здесь... - решаюсь, наконец, я. - В смысле, кто меня сюда привёз?

- Дарка тебя нашёл! - улыбается Баба Зина.

- Дарка? - недоумённо переспрашиваю я.

- Даримир его звать. Это я по старой памяти. Ещё вот таким его знала! - она показывает ладонью чуть пониже столешницы примостившегося в углу рядом с окном стола.

Явно не обеденного. Потому что на застилающем его вязаном покрытии лежит пара самых настоящих бумажных книг.

- От вырожденцев тебя отбил, - продолжает бабуля.

- Это те волосатые дикари, что меня в лесу сцапали? - уточняю я.

- Они самые! - кивает она. - Давненько не забредали в наши края. Ну да ничего, Дарка им хорошую острастку дал!

- А... вы кто вообще? - решаюсь, наконец, я.

- Мы - вольные люди!

Такое чувство, что она произнесла это с гордостью. Как будто хвалится, - не могу не подумать я.

- То есть у вас, получается, нет ни власти, ни государства?

Вот кто меня за язык тянет? - недоумеваю я. Вечно я так. Сначала ляпну...

Однако бабуля реагирует вполне спокойно:

- Община у нас. Сами всё решаем. А если надо, советуемся и сотрудничаем с другими.

Ну да, Дикие Земли. Полная анархия. Оттого и отсталые, - соображаю я.

- Пойдём обедать, что ли, - миролюбиво произносит хозяйка. - Только сначала одежду тебе подходящую найдём.

Мы выходим в короткий коридор со стенами из дерева. Несколько шагов, и она открывает передо мной новую дверь.

- На-ко, примерь!

Она протягивает мне юбку! Я такого сроду не носила. Разве что в качестве карнавального костюма. Странное ощущение.

- Смущаешься? Я отвернусь! - произносит она, совершенно неправильно расценив моё замешательство.

И правда отворачивается. Я кручу в руках непривычную одежду. Потом сую ноги в дырку посередине.

Ткань, кстати, ничего. Плотная, но приятная на ощупь. И цвет красивый: глубокий синий. Как раз подходит к серому свитеру.

Идём дальше. В конце коридорчика просто проход без двери. Передо мной открывается ещё одна комната, левую часть которой занимает огромный стол. Справа же...

Не сразу понимаю, что это за конструкция белого цвета. Потом только доходит, что это чуть ли не доисторическое устройство для обогрева и готовки еды.

От него исходит приятное тепло. А ещё здесь очень вкусно пахнет. Рот тотчас наполняется слюной. Оказывается, я ужасно хочу есть!

- Садись! - указывает рукой Баба Зина.

Я пролезаю в щель между столом и прикреплённой к стене широкой доской, на которую и усаживаюсь. Молча смотрю, как хозяйка выставляет передо мной тарелку и чашку. Кладёт столовые приборы. Нарезает хлеб. Потом достаёт из печи кастрюльку, откуда распространяется упоительный запах. Передо мной появляются всё новые знакомые и незнакомые продукты.

Ну и еда тут у них! - с лёгким ужасом думаю я. Мясное, жирное, сладкое! Не удивительно, что они долго не живут!

Дома я привыкла к простой и здоровой пище. В полном соответствии с рекомендациями специалистов-диетологов.

Вскоре на тарелке передо мной громоздится целая гора тушёного мяса. Я поддеваю вилкой кусочек. Ведь не съем столько!

Как же я ошибалась. Оно просто тает во рту!

Насытившись, точнее, наевшись до отвала, запиваю ароматным чаем из трав. Вот мёд уже не осиливаю. Так, пробую ложечку чисто из вежливости. Вкусно, кстати.

Ловлю себя на том, что мне ужасно хочется спать. Хотя за окном ещё светит солнце.

Меня прошибает паника: может, они что-то подмешали в еду? Сейчас вырублюсь, и...

Бабуля тотчас замечает, что со мной что-то не так. И опять неправильно истолковывает.

- Пойдём! - отчего-то сочувственно произносит она.

Меня начинает потряхивать. Что сейчас будет?

За узкой дверкой в самом конце коридора открывается самая обычная уборная. Только на удивление просторная. Но унитаз и маленькая раковина для мытья рук - вполне себе привычного вида. И даже тёплая вода есть! Значит, не такие уж они и дикари.

Я немного успокаиваюсь и выхожу. Баба Зина так и стоит в коридоре. Смеривает меня слегка обеспокоенным взглядом:

- Как ты?

- Всё хорошо, - отвечаю я.

- Ты пойди погуляй пока! - произносит она. - Далеко не уходи только. Или хочешь, книжку почитай. Старый английский разберёшь ведь? Там есть парочка. На полке найдёшь. А вечером Даримир придёт. С тобой говорить будет.

- Спасибо! - отвечаю я и направляюсь в комнату, где ещё совсем недавно пришла в себя. Вот только путаю двери. Передо мной открывается небольшое помещение с застеленной вязаным узорчатым покрывалом кроватью.

- Это тоже для гостей, как и твоя! - говорит бабуля.

Я закрываю дверь и берусь за ручку следующей. На этот раз не ошибаюсь.

Нечего было так обжираться! - корю себя я, борясь с одолевающей меня сонливостью. Перебираю книги. Действительно нахожу две на английском. Хоть и нисколько не потрёпанные, они выглядят старыми.

Смотрю на год издания. Аж глаза протираю. Они что, правда изданы до Третьей мировой? На той, что потоньше - знакомое имя: Хайнлайн. Надо же, они читают то же, что и мы!

А вот толстый кирпич - под авторством какого-то Толкиэна. Я про такого и не слышала даже.

Быстренько пролистываю. Язык, конечно, узнаваем. Только в алфавите не хватает парочки букв. Вместо них используются сочетания из тех, что есть. Ужасно неудобно!

Книга кажется нудной, но я старательно продираюсь через дебри незнакомых слов и странных грамматических конструкций. Пока глаза не начинают откровенно слипаться.

Я опять пугаюсь. Вдруг мне что-то подсунули всё-таки?

И тут вспоминаю про то, что вечером меня ждёт разговор с Даримиром!

Просто разговор? Или... допрос?

Кто такой этот Даримир? Если верить Бабе Зине, он какой-то супермен. Разогнал стаю дикарей. Неужели прямо в одиночку? Какой он, интересно?

Любопытство и страх сплетаются воедино, заставляя сердце биться чаще. Но страх оказывается сильнее.

Корю себя за то, что расслабилась. Но что мне ещё делать? Бежать? Куда? И, если этот Даримир с лёгкостью расправился с дикарями, догнать меня для него - раз плюнуть. К тому же после этого со мной явно будут разговаривать по-другому.

Что же ему сказать-то? Ни малейшего понятия.

Какое у них отношение к Миркому? Я даже этого не знаю. Может, они как-то сотрудничают. Получают оттуда какие-нибудь полезные им вещи. Взамен на... таких, как я, допустим.

Книга выскальзывает из рук. Я шагаю к кровати и растягиваюсь на ней. Надо подумать.

Вот только в голову всё равно ничего разумного не приходит. А потом и вовсе мысли начинают путаться.

Просыпаюсь от того, что где-то стучат. До меня не сразу доходит, что это ко мне.

- Сейчас! - сдавленно вскрикиваю я и вскакиваю.

Всовываю ноги в тапки и поправляю юбку. Вот как меня угораздило заснуть?

Открываю дверь. Баба Зина! С облегчением перевожу дыхание.

- Не бойся, здесь безопасно! - спокойно произносит она. - Просто хотела позвать тебя ужинать!

- Я не... не голодная, в общем, - отчего-то смущённо отвечаю я.

- Ну, значит, чай попьёшь! И с Даримиром заодно познакомишься. Он как раз подойти должен.

Я понимаю, что мне кусок в горло не полезет. Но молча иду за бабулей.

- Одежда твоя высохла уже, - добавляет она. - После ужина заберёшь. А там видно будет. Вон, к Любаве сходим. Она такая, как ты примерно. Даст тебе всё, что нужно.

Ужин проходит мирно. Хотя я сижу, как на иголках. В ожидании навевающего страх Даримира.

Баба Зина всё-таки уговаривает меня съесть пирожок. Я опять удивляюсь непривычному, но совершенно великолепному вкусу и ем ещё два. Это точно от стресса!

Бабуля же смотрит на меня довольным взглядом и подзуживает:

- Кушай, кушай, а то худющая какая! В чём только душа держится?

Я удивляюсь, как это в меня столько влезает. А ещё тому, насколько хорошо себя чувствую. Ведь совсем ничего не болит, даже когда двигаешься. Они что, как-то меня лечили?

Только хочу поблагодарить Бабу Зину, как слышу лёгкий стук. Оборачиваюсь. Входной проём загораживает мощная фигура темноволосого незнакомца.

В груди что-то ёкает. В животе противным комом сгущается страх.

Я - просто ничтожество! - успеваю подумать, прежде чем от вошедшего доносится фраза на незнакомом языке. Правда, он тут же переходит на английский и приветствует нас уже на нём.

Баба Зина радостно улыбается. Мне же больше всего на свете хочется провалиться сквозь землю. Я его боюсь!

- Даримир! - произносит вошедший и шагает ко мне.

Быстро и совершенно бесшумно. Я даже не заметила, как он начал движение. В моём перепуганном мозгу тотчас вспыхивает ассоциация с опасным хищником. Ещё мгновение, и я вижу устремлённую ко мне для пожатия руку.

- Веда, - с трудом выдавливаю из себя я и протягиваю руку навстречу.

Крепкая ладонь слегка сжимает мою. Как будто он не хочет потревожить повязку на моём указательном пальце.

- Ну, вот и познакомились! - отчего-то довольно улыбается он.

А я ловлю себя на том, что у него очень красивый голос. Чистый и глубокий, как у певца какого-нибудь.

Даримир придвигает к столу деревянный табурет и садится прямо напротив меня. Баба Зина принимается суетиться. Наливает ему чай, придвигает поближе блюдо с пирожками.

Гость, как и я, отдаёт должное её кулинарному искусству. Жуёт, запивает чаем и при этом смотрит на меня. Нагло и как будто изучающе. Я же боюсь поднять на него взгляд. Тупо пялюсь в стоящую передо мной почти пустую чашку.

Баба Зина предлагает подлить ещё. Я отказываюсь. Так и подавиться недолго...

Наконец, мои мучения подходят к концу. Или, наоборот, только начинаются? Потому что Даримир допивает чай и со стуком ставит чашку на стол.

- Веда, у меня к тебе очень серьёзный разговор! - произносит он.

Я встаю. Ноги ощущаются какими-то слабыми и ненадёжными. Словно отказываются меня держать.

- Идём! - говорит он.

Молча следую за ним. Он приводит меня в пустую гостевую комнату. Ту самую, куда я заглянула по ошибке, перепутав двери.

Щёлкает выключателем, и пространство заливает тёплый свет потолочного светильника. Выдвигает стул и протягивает руку, предлагая садиться. Сам опускается на второй.

Я сижу, изо всех сил стараясь казаться как можно меньше и незаметней. Мне откровенно противно от себя самой. Только это сильнее меня.

- Ты правда хорошо себя чувствуешь? - начинает он.

- Да, - коротко отвечаю я.

- Не против ответить на несколько вопросов?

Зачем он это спрашивает? Как будто я не понимаю... Что ж, молча мотаю головой.

- Кто и почему тебя бил?

Вот так. Сразу.

Сказать ему правду? Но как он на неё отреагирует?

С трудом давлю нарастающую панику. Что же ему ответить-то?

Сидит. Ждёт. Молчит. Только смотрит.

Мои глаза на миг встречаются с его. Тёмными и словно бездонными. Тотчас перевожу взгляд на окно. Вот только не вижу, что за ним. Потому что думаю, что ему сказать.

- Вырожденцы, - шепчу, наконец, я.

Никогда не любила врать. Но пусть так. Чем меньше про меня знают - тем лучше.

Обращённый на меня взгляд становится откровенно язвительным.

- Здесь нет ни больниц, ни врачей, - спокойно и ровно произносит он. - Люди привыкли сами решать многие проблемы со здоровьем. Почти у каждого достаточно знаний и навыков, чтобы понять: повреждения получены отнюдь не вчера!

Глава 3

На меня накатывает ощущение обречённости. Вот так сразу попасться на лжи...

Даримир молча смотрит и ждёт. Чего?

Я окончательно теряюсь. В голове совсем пусто. Только страх. И желание, чтобы всё это поскорее закончилось.

- Вырожденцы кое-что рассказали, - он, наконец, нарушает молчание. - Но я хочу услышать от тебя самой!

О чём он хочет услышать? - откровенно недоумеваю я. И что те дикари могли обо мне рассказать?

Страх парализует мысли. Я не знаю, что говорить! Понимаю, что надо как-то объясниться. Но в голову не приходит ни одной идеи.

- Чего ты боишься? - спрашивает Даримир.

Вот тут я могу ответить. По крайней мере самой себе. Больше всего на свете я боюсь, что меня вернут в Мирком. И не имею ни малейшего понятия, в каких отношениях с ним те, к кому попала.

- Ты из Миркома, ведь так? - не отстаёт он.

Я вздрагиваю. Хотя его вопрос совершенно логичен. Язык и имеющиеся при мне вещи - всё просто кричит об этом. Отпираться бесполезно.

Молча киваю.

- В твоём возрасте, в одиночку, так далеко от границы - выглядит несколько странным, не находишь?

- Так получилось, - шепчу я. - Я не думала... Не хотела... Не было другого выхода просто...

К глазам подступают слёзы. Мне стыдно. Из-за своего страха и срывающегося лепета. Только по-другому почему-то не получается.

Всё-таки всхлипываю. В носу противно свербит. Ищу глазами какую-нибудь салфетку и не нахожу.

Даримир достаёт из кармана начатую упаковку бумажных платочков и протягивает мне. Кажется, он меня презирает.

- Кто такой Альби Кор? - неожиданно спрашивает он.

Я испуганно замираю. Откуда он может про него знать? И зачем спрашивает?

Поразмыслив, решаю, что Альби от этого ни холодно, ни жарко. Как и мне. И отвечаю:

- Мой научный руководитель.

- Понятно... - отчего-то задумчиво отвечает Даримир.

В отличие от него я совсем ничего не понимаю! Помедлив немного, он добавляет:

- Иди к себе, отдыхай!

Не верю своим ушам. Что, уже всё?

Встаю и молча выхожу. На пороге спохватываюсь и оборачиваюсь, чтобы попрощаться.

Включаю свет в своей комнате. Тоже тёплый и приятный для глаз. За окном уже успело стемнеть, и я задёргиваю лёгкую занавеску. Усаживаюсь за стол.

Разглядываю замысловатый узор на покрывающей его скатерти и думаю, что же теперь будет. Какие выводы сделал из разговора со мной этот Даримир? И при чём тут мой научный руководитель?

Лёгкий стук в дверь. Баба Зина вручает мне высохшую одежду и интересуется, как дела. Ещё спрашивает, не нужно ли мне чего-нибудь.

Надо же, какие они тут вежливые и предупредительные! - с лёгким раздражением отмечаю я. Потому что это наверняка неспроста.

Только бы не Мирком! Если они и правда решат передать меня им, мне точно нечего терять.

Я переодеваюсь. Привычная одежда слегка успокаивает. Но надо раздобыть местную. Если придётся уходить - нельзя, чтобы первый же встречный понял, откуда я. Завтра же поговорю с Бабой Зиной. Она говорила про какую-то Любаву, которая может поделиться.

Вот только куда мне идти? Ещё вырожденцы эти. Как бы опять не нарваться. В другой раз уже вряд ли повезёт.

Хочется надеяться, что всё обойдётся. Глядишь, пристроюсь в какой-нибудь общине. Это хорошо, что у них нет единого государства. Легче затеряться.

А дальше-то что? Ещё недавно я не могла представить себя вне своих изысканий. Засыпала и просыпалась среди вороха самых разных данных, связанных с Катастрофой. Я пыталась выстроить из них целостную и непротиворечивую картину. И у меня даже начало получаться. Вот только выводы оказались совсем не теми, которых я ожидала изначально.

Я осознаю вдруг, что моя жизнь без этого будет просто тенью. Пустой и бессмысленной оболочкой.

Просто смешно. О какой науке может идти речь в Диких Землях? Разве что о каких-то прикладных и достаточно примитивных технологиях, доступных на уровне кустарной мастерской. И мне с этим жить.

А что, у тебя есть какие-то другие варианты? - одёргиваю себя. Раньше надо было думать! Как будто на Катастрофе свет клином сошёлся!

И Альби пытался меня предупредить. Ведь можно же было...

Что-то болезненно сжимается внутри. Что с ним сейчас? Это был его флай-мобиль...

В Миркоме нет частной собственности. Однако те, кто имеет большие заслуги перед Коммуной, могут получить в личное распоряжение транспортное средство, необходимое для выполнения своих профессиональных обязанностей.

Собственность - бремя забот и ответственности, - рождаются в голове впитанные с детства слова, - но оно больше не омрачает человеческого счастья, потому что Мирком освободил от него навеки!

Смогу ли я выжить в мире, который живёт по совсем иным законам? Ведь Мирком, как ни крути - самая прогрессивная часть человечества. Даже невзирая на отдельные злоупотребления. В конце концов, рано или поздно пережитки прошлых эпох, с которыми я столкнулась, обязательно исчезнут. Мне просто не повезло, вот!

И всё-таки, откуда Даримир знает имя моего научного руководителя? - гадаю я. Вызываю в памяти наш разговор.

Вырожденцы! - осеняет вдруг меня. Они запросто могли рассказать про флай-мобиль! Но имя? Если только кто-то извлёк из него компьютер... Но тогда, получается, они тут не такие уж и отсталые!

Я просто слишком мало знаю. Может, у них тут и города есть, и учёные? Вот только всё равно: даже если получится выбраться из этой глуши в более приличное место, далеко не факт, что им нужна правда о Катастрофе. Да и кто сочтёт неведомую пришелицу достаточно благонадёжной, чтобы позволить приобщиться к святому святых каждого общества - его научной сфере?

***

Ради науки можно пожертвовать многим. Великие учёные постоянно рисковали и своей безопасностью, и даже своей жизнью.

Пожалуй, именно осознание этого и сподвигло меня нарушить закон. Я понимаю, что не имею права его критиковать. Те, кто его принимал - явно были умнее меня и знали, что делали. Все изучали в школе историю и представляют, к чему привела так называемая «свобода слова» в эпоху перед Третьей мировой.

Однако теперь я не уверена, что официальная программа по истории соответствует действительности. По крайней мере не везде и не во всём. Мне очень хочется надеяться, что я ошибаюсь. Но факты говорят сами за себя.

Я не раз пыталась себя увещевать. Взывать к разуму и логике. Разве я самая умная, чтобы увидеть то, чего не заметили другие? Вот только не могу не задаваться вопросом: на самом деле не заметили или просто... отвели взгляд? Я ведь тоже могла...

Всегда ненавидела эти разговоры вполголоса: ты, мол, из хорошей семьи... Но однажды это и правда сослужило мне службу. У моего отца был доступ в закрытую часть сети. А у меня - доступ к его данным и чипу.

В нашем деле без информационных технологий никак. Просто утонешь в море данных и правил оформления. Поэтому каждый уважающий себя учёный создаёт собственного ИИ-агента. Иногда это откровенно на грани дозволенного. Поэтому особо не афишируется. Все знают, но закрывают глаза. До поры, до времени, ага. Это мне тоже припомнили...

Когда пришли первые результаты анализа одного закрытого архива, я сначала решила, что мой ИИ поймал какой-то глюк и вышел из строя. Пришлось перепроверять самой.

Как забыть то чувство экстатического воодушевления, рождающееся, когда ты вдруг нащупываешь явную закономерность в мутном хаосе фактов? Тянешь за эту ниточку и идёшь вперёд и вперёд. А неясные пятна на горизонте становятся всё ближе и ближе, обретая всё более чёткие контуры и превращаясь в логичные и стройные умозаключения. Изгладить это из памяти - по сути, предать себя!

Я сижу перед экраном. Воспалённые от бессонной ночи глаза молят о пощаде. Но я вновь и вновь свожу воедино гигантские массивы данных и получаю один и тот же вывод: то, что случилось полтора века назад - не было внезапным и непредсказуемым событием.

Катастрофа и все связанные с ней беды - это всего лишь переполюсовка Земли. Своего рода кувырок нашей планеты. Когда север становится югом и наоборот.

Земная ось тоже немного смещается. У меня даже выходит рассчитать местонахождение нескольких прежних полюсов.

А уравнение, описывающее движение вращающегося тела в невесомости отнюдь не свидетельствует о заблуждении предложившего его ИИ-агента. Более того, я обнаруживаю упоминания, что переполюсовка имела место и у других небесных тел Солнечной системы, например, у спутника Юпитера Европы.

Естественно, столь грандиозный процесс планетарных масштабов не проходит незамеченным. Землетрясения, ураганные ветра и цунами невероятной мощи сметают с лица земли большую часть существующей цивилизации.

Но почему до этого никто не докопался раньше? - недоумеваю я. И вновь и вновь перепроверяю полученные результаты. Потому что мне мерещится, что я упустила что-то важное. Что-то такое, что разобьёт в прах мои выводы и сделает меня посмешищем.

Я даже Альби ничего не говорю. На наших регулярных встречах мы сопоставляем места применения ядерного и климатического оружия и зоны Катастрофы - от подвергшихся полному разрушению до сохранившихся почти нетронутыми мест. Таких, как Мирком.

Его создатели должны были знать... - не могу не думать я. Но почему тогда об этом не написано в учебниках?

Я усердно ищу логичные и понятные объяснения. И нахожу. Третья мировая и Катастрофа были временем, когда все силы и устремления людей были посвящены только одному: просто выжить.

Лишь спустя несколько десятилетий часть человечества смогла выйти из аврального режима борьбы за существование. Наши великие предки создали Мирком. Обеспечили его стабильность и безопасность. И лишь потом смогли начать возрождать потерянные достижения прежнего человечества.

Сейчас в некоторых сферах мы их даже превзошли. Это всё благодаря более совершенной форме организации общества. В лице Миркома человечество наконец-то познало настоящую свободу, равенство и справедливость. А ещё - благоденствие и счастье, доступные каждому. В кои-то веки мечты фантастов начали становиться реальностью.

Я тоже надеюсь внести свой скромный вклад в построение светлого будущего. Например, сделать достоянием общественности то, до чего раньше у наших учёных просто не доходили руки. Надо только ещё раз всё перепроверить. И попробовать поискать подтверждения не только в сфере естественных наук.

Закрытая часть сети и тут не подводит. Я свожу воедино разрозненные свидетельства об остатках погибших цивилизаций, начиная с самых древних времён. Это заставляет меня усомниться в официальной хронологии. Ничего, потихоньку докопаемся до правды! Я не жалею сил, чтобы хорошенько обосновать выдвинутую гипотезу. Если всё получится - за мной потянутся другие исследователи. И тогда...

Наконец я понимаю, что всё. Я сделала, что в моих силах. Двигаться дальше в одиночку - бесперспективно. Пора выносить свою работу на суд научной общественности.

Я отправляю файлы Альби Кору. И ложусь спать.

Просыпаюсь рано утром от его звонка. Взволнованный голос требует срочно приехать в Институт. Впечатлился, значит!

Стереть и забыть? Мне не послышалось? Да в своём ли он уме?

- Это антинаучные бредни, разоблачённые ещё до Третьей мировой! - задыхаясь, произносит Альби.

- Вы можете привести источники, опровергающие мои выводы? - парирую я.

Резкие, неровные шаги. Мой научный руководитель подходит к окну. Смотрит туда, как будто там происходит что-то более важное, чем то, зачем я сюда пришла.

Он молчит, а я в который раз пробегаю критическим взглядом свою гипотезу. Не могу сказать, что она совершенно безупречна. Однако достаточно обоснована, чтобы принять её во внимание.

- Ваше поколение действительно без узды! - неожиданно произносит Альби. - Мы, старшие, инстинктивно чувствуем, куда нельзя. Вы же...

- О чём вы? - восклицаю я. - С вами точно всё в порядке?

- Вот что, - продолжает он, - давай без обиняков! Или мы живём дальше, как будто ничего этого не было, или... у тебя начнутся неприятности!

- Вы что, мне угрожаете? - не веря своим ушам, выпаливаю я.

- Думай, что хочешь! Я с тобой честен. Я просто желаю тебе добра!

- А как же... поиск истины? Разве не этим мы должны жить? Не ради этого Мирком тратит на Институт столько ресурсов?

- Пора уже повзрослеть, Веда! - укоризненно качает головой Альби. - Отправляйся домой! Я оформлю тебе неделю отпуска. Съезди куда-нибудь в красивое место и хорошенько подумай. И, пожалуйста, не играй больше с огнём! Надеюсь, ты не показывала это никому, кроме меня?

- Нет, - сдавленно отвечаю я.

Это не совсем правда. Риф знает. Я постоянно обрушивала на него восторженные тирады про очередную находку, подтверждающую мою гипотезу. Пока не поняла, что ему это не интересно.

Неприятное открытие, да. Но ведь мы все разные. И это нормально.

Может, оно даже и к лучшему. Как у моих родителей. Их объединяют лишь отношения, дом и быт. Они и видятся-то редко из-за постоянных командировок отца. Но при этом счастливы.

По дороге домой я окончательно решаю, что не собираюсь слушать Альби. Он был прав, говоря про наше поколение. А вот такие, как он, слишком осторожные, опасающиеся непонятно чего - тормозят наступление светлого будущего!

Я рассылаю свои материалы парочке знакомых. На следующий день обзваниваю и задаю один вопрос:

- Ну, как?

- Интригующе, конечно, - отвечает Тина, моя институтская подруга. - Но слишком... эксцентрично. Я бы на твоём месте убрала это в стол до лучших времён!

- Если все так будут делать, они никогда не настанут! - не соглашаюсь я.

- Смотри сама, - произносит она и переводит разговор на занятия по флай-мобилям.

Наш двухгодичный курс подходит к концу. Скоро будут экзамены. Я уже наслышана, что почти никто не сдаёт их с первого раза.

Вот только сейчас мне совсем не до них. Я рассылаю заявки на публикации по моим исследованиям во все возможные места.

Внеочередной учёный совет сваливается как снег на голову. Чего им там неймётся? - недоумеваю я. Почему не дождались обычного конца месяца?

- Ты чего такая нервная в последнее время? - спрашивает Риф.

- Я же тебе рассказывала, что Альби отколол! - взвиваюсь я.

- А я тебе сразу сказал: не обращай внимания на старого дурака!

Он просто не воспринимает всю эту ситуацию всерьёз. На его должности младшего проектировщика всё просто и ясно. Сплошная рутина. Я бы так не смогла. Но его это устраивает.

Иди ко мне! - призывно шепчет он и расставляет руки, чтобы схватить меня в объятия.

Звонок в дверь заставляет нас отпрянуть друг от друга. Кто это в такое время-то? Нормальные люди уже спать собираются.

Мы несёмся открывать. Надо же, это Вика, секретарша одного из светил Института! У нас с ней не то, чтобы дружба. Просто хорошие, тёплые отношения. Особенно после того, как мы с Рифом однажды до полуночи налаживали слетевшее приложение на её компе накануне важного совещания.

Она выглядит чем-то взволнованной, но улыбается. Взглядывает на Рифа и произносит:

- Прости, украду ненадолго твою подружку! Есть разговор между нами, девочками!

Мы минуем холл, в который выходят двери квартир и идём на террасу этажа. Там сейчас пусто, не считая одной соседки, читающей что-то с планшета. Но это ничего, она нам не помешает.

Отходим в дальний угол, за горшки с олеандрами.

- Что-то случилось? - спрашиваю я, вглядываясь в обеспокоенное лицо Вики.

- Не у меня, - вполголоса произносит она. - Завтра совет. Знаешь, что там будет?

- Неа. Мне никто ничего не говорил. Просто прислали уведомление.

- Ну ничего себе! - возмущённо произносит Вика и тут же прикрывает рот рукой. - Сегодня такое было! Такое! Они меня выгнали, но я всё слышала!

- Ты давай уже по делу! - нетерпеливо одёргиваю её я.

- Знаешь, у меня было такое чувство, словно это происходит не сейчас и не с нами, а в какие-то Штормовые годы!

Я окончательно перестаю понимать, о чём она. И причём тут Штормовые годы? Время становления Миркома. Скудное на ресурсы, но обильное на разного рода угрозы нашему существованию. Суровое и неоднозначное. Потому что тогда шла борьба между фракциями Авангарда, по-разному представляющими направление развития Коммуны. И это подчас выплёскивалось в вооружённые стычки и то, что отдельные несознательные коммунары именуют «репрессиями».

- Так вот, они говорили о тебе! Что ты нарушила ни много, ни мало - Этический Кодекс! - зловещим шёпотом произносит, наконец, Вика.

Ну, спасибо, Альби, удружил! - возмущённо думаю я. Думаешь, это меня остановит? Наоборот! Пусть весь Институт услышит то, что ты обозвал антинаучными бреднями! Не все же у нас такие косные и боязливые ретрограды!

Глава 4

- Они тебя сожрут! - бросает Риф в ответ на мои возмущённые сетования о кознях бывшего научного руководителя.

- Я надеюсь, что всё-таки подавятся! - слегка натужно улыбаюсь я. - Ты извини, я за комп. Сам понимаешь, надо подготовиться.

С кислым видом Риф шагает к кухонному уголку. Рывком распахивает крошечный холодильник и достаёт банку пива. Я его понимаю. Тоже надеялась на приятный вечер. А тут такое...

Рано утром приезжаю в Институт. Кажется, я была неправа. Альби здесь ни при чём.

Он выходит мне навстречу. Взъерошенный и помятый. Как будто всю ночь не сомкнул глаз.

- Зачем ты это сделала? - спрашивает он.

- Мне нечего скрывать! И нечего стыдиться! - отвечаю я. - Я работала на совесть почти два года! И я совершенно не понимаю, что сделала не так!

- Зачем разослала заявки на публикации? Ты привлекла к себе внимание! Это уже наверняка ушло в Тайный Комитет!

- А им-то какое дело до наших внутренних разборок? - изумлённо восклицаю я. - К сожалению, им до всего есть дело, - печально вздыхает Альби. - Я пытался вчера... Надавил даже. Увы, не сработало. Это хороший повод освободить место для своего человека. Я говорил...

Я никогда не верила в эту конспирологическую дребедень. Понятно, что люди несовершенны. У каждого свои слабости. Даже в Миркоме. Но не до такой же степени!

А уж Тайный Комитет Авангарда точно не будет заморачиваться какой-то там научной гипотезой. Хотя бы потому, что она не имеет отношения к сфере обороны и безопасности.

- Никто не станет переписывать учебники! Пойми это, наконец! - упорно талдычит Альби.

Но я-то знаю, что их переписывали. И не раз. Так почему бы не сделать это опять? Наука должна шагать вперёд, увлекая за собой прогресс во всех сферах Миркома, разве не так?

- Вижу, не хочешь понимать! - не отстаёт он. - Что ж, я и это скажу: кому надо - знают! Подумай над моими словами! У тебя ещё есть шанс выйти из этой ситуации с небольшими потерями!

Время. Через пятнадцать минут начнётся. Я иду в конец коридора. Умываю холодной водой разгорячённое лицо.

Кому надо - знают. Знают о чём? Да ведь я и сама задумывалась. Хоть и мельком. Основатели Миркома должны были знать. Сам выбор места... Когда-то этот регион назывался смешным словом «Чайна». Веками он был бедным и отсталым. Судьбы мира решались на другом конце континента - в Европе.

А потом случилось странное. Прежние гегемоны начали вдруг сдуваться на глазах. Уничтожать собственную промышленность. Культивировать растление и бездуховность населения. Потом и вовсе завозить из слаборазвитых стран орды самых настоящих дикарей, которые начали терроризировать и вытеснять коренных жителей.

Зато территория будущего Миркома начала стремительно развиваться. Высокотехнологичная промышленность. Закрытые города, где усердно трудились старательно переманиваемые с «загнивающего Запада» люди со светлыми головами.

Официальная история несколько другая, да. Но даже самые серьёзные усилия не в состоянии полностью зачистить все следы того, что было на самом деле.

Абсурд! Этого не может быть! - осекаюсь я. Потому что это рушит всё! Если Альби прав, то Мирком построен на лжи. А этого не может быть. Просто не может быть, и всё!

А что, если Альби - самый настоящий враг? - осеняет вдруг меня. Окопался в Институте в компании единомышленников. И пакостит исподтишка, тормозя научный прогресс!

Ещё больший абсурд! Куда смотрит Тайный Комитет?

И вообще, я знаю его уже много лет. Он - настоящий коммунар. Абсолютно безупречный и бескорыстный. И до наших разногласий я его просто обожала. Потому что таких наставников, как он - ещё поискать надо. Даже у нас в Миркоме, где столько внимания уделяется воспитанию и образованию.

Я смотрю в зеркало. В нём отображается блёклое и растерянное лицо. Тот задор, то желание доказать всем, чего я стою, с которыми я ехала в Институт - куда-то улетучились.

Что-то внутри неприятно кольнуло. Как мне себя вести? Что говорить? Может, и правда, послушать Альби?

Ну уж нет! Я укоряю себя за минутную слабость. Опять плещу в лицо холодной водой. Приглаживаю волосы и заставляю себя улыбнуться.

Коммунары не ищут лёгкий путей! И я прекрасно знаю из истории науки, что большинство учёных сталкивались и с непониманием, и с разгромной критикой, и даже с преследованиями и травлей.

Ну и пусть! Даже если меня отстранят - кто-нибудь да прислушается. Проверит мою гипотезу. И пойдёт дальше.

Учёный совет - пожалуй, наилучшая возможность озвучить результаты своих исследований.

Я шагаю по коридору в зал, где уже начали собираться участники совета. Усаживаюсь на своё обычное место. С волнением жду начала.

И тут ко мне подбегает Вика и просит пересесть. Её голос срывается и дрожит. Потому что она указывает мне на стул, стоящий в углу между боковой и передней стеной, которую почти сплошь занимает экран для презентаций.

Ну, это уже слишком! Какое они имеют право? Даже не выслушали! Не разобрались! Вот уж кто Этический Кодекс-то нарушает!

Я решительно направляюсь к Директору. Но на моём пути вырастают две крепкие фигуры охранников.

- Вы должны занять указанное вам место!

Я нахожу взглядом Альби. Он смотрит на меня абсолютно беспомощно и как будто виновато. Я отвожу глаза и шагаю к стулу в углу. В конце концов, они должны дать мне слово!

***

В тот момент я ещё могла всё изменить. Избежать того, что случилось потом. Или уже нет?

Я понимаю вдруг, что больше не могу ни о чём думать. Устала. Просто ужасно.

И ещё разговор с Даримиром... Я до сих пор не понимаю, что он из него извлёк.

С другой стороны, отношение ко мне вроде бы не изменилось. На всякий случай подхожу к двери. Открыта. Да там и замка-то снаружи нет. И даже крючка.

Я стягиваю с себя одежду и ложусь спать. Утро вечера мудренее.

На следующий день ничего не происходит. Я валяюсь в кровати, пока Баба Зина не зовёт меня на завтрак. Вхожу в кухню-столовую с некоторым трепетом. И почти вздыхаю с облегчением, увидев, что там никого нет.

Этот Даримир всё-таки здорово меня напугал. Я не знаю, чего от него ожидать. Точнее, предполагаю, что чего угодно.

Баба Зина разглагольствует о погоде. О хорошей осени и о том, что с каждым годом тёплый период длится всё дольше и дольше.

Здесь - не субтропики, как у нас. Но ведь совсем недавно по историческим меркам в этих местах и правда было очень холодно. Ещё одно подтверждение моей гипотезы, кстати.

Я даже вспоминаю древнее название этих мест: Сайбирие. Я наткнулась на него в процессе своих поисков. Примечательный регион, кстати. Дальше в сторону полюса тут присутствует так называемая вечная мерзлота, которая сейчас интенсивно тает.

В голову приходит безумная идея - вот бы исследовать, что там! Я предполагаю, что гигантская волна Арктического океана, много веков назад захлестнувшая значительную часть Евразии, погребла массу интересного.

Размечталась! - одёргиваю себя. И вообще, для начала хотя бы кончай обжираться!

Я отказываюсь от предложенной хозяйкой добавки. Лишь допиваю вкуснейший свежесваренный кофе. Интересно, где они его берут? Здесь он точно не растёт.

Баба Зина тем временем переключается на меня. Предполагает, что мне скучно, советует выйти на улицу и уверяет, что здесь совершенно безопасно.

Я порываюсь спросить про Даримира и про то, что он про меня решил. Но вовремя останавливаюсь. Не стоит так напрямую.

А вот погулять действительно следует. Надо присмотреться, что тут и как.

Поразмыслив, решаю надеть юбку. Раз уж у них так принято, мне лучше не выделяться.

- Куда мне пойти? - спрашиваю хозяйку.

- Куда хочешь, у нас заблудиться негде!

Натягиваю поверх футболки свой мешковатый свитер и выхожу. На улице и правда тепло. Даже солнце пригревает. Не так, как у нас, конечно. У нас-то в это время ещё по-летнему тепло и можно даже купаться в открытых водоёмах.

Забудь! - говорю я себе. Уже не «у нас»...

Оглядываюсь и рассматриваю снаружи дом, откуда вышла. Он сложен из огромных брёвен. Которые явно чем-то пропитаны, потому что сохраняют цвет свежесрубленного дерева. Хотя само здание явно не новое.

Красиво, кстати, смотрится. Даже несмотря на крайнюю технологическую отсталость.

Баба Зина провожает меня до небольшой дверки в изгороди. Она закрывается не на замок, а на примитивную крутящуюся палочку. Так, что можно легко просунуть руку снаружи и открыть.

Я выхожу на неширокую дорогу. Просто утоптанная грунтовка. По сторонам от неё трава аккуратно подстрижена, а вдоль заборов растут невысокие кусты или цветы. Я узнаю хризантемы, увенчанные пышными шапками роскошных соцветий.

Поворачиваю направо. К забору Бабы Зины примыкает следующий. За ним виднеется похожий. Дальше ещё и ещё.

Навстречу идёт девочка. Лет, пожалуй, десяти. Одета, как на картинке из древних времён: в длинное платье без рукавов поверх блузки. Ещё и волосы заплетены в косу. Которая свисает почти до пояса.

Неудобно же! - ужасаюсь я. У нас в Миркоме никто не ходит с такими длинными волосами.

Привыкай! - одёргиваю себя я. И никаких больше «у нас»! Легко сказать...

Поравнявшись со мной, девочка приветливо улыбается и что-то говорит. Я останавливаюсь и смотрю на неё. Чувствую неловкость. Потому что не понимаю, чего она от меня хочет.

Девочка говорит ещё несколько фраз. Её взгляд становится заинтересованным. Видимо, спрашивает о чём-то.

Увы, в ответ я могу лишь развести руками и сказать, что не понимаю.

- Вы... не отсюда? - неуверенно и с акцентом спрашивает она по-английски.

- Не отсюда! - отвечаю я.

- Ну тогда добро пожаловать в Лисичкино! - произносит она, смущённо улыбаясь, и идёт дальше.

Лиси... что? - недоумеваю я. Это название конкретного населённого пункта или всего государства? Ах да, у них же какие-то разрозненные общины...

Я понимаю вдруг, что надо вживаться в этот странный мир. Другого пути у меня нет. И для начала придётся выучить их язык.

Быстро не получится, да. Но стоит ли без этого идти дальше? Разве что если придётся спасаться.

От чего? Не знаю. Пока не понятно. Только бы не Мирком...

Настроение портится. Но я всё-таки дохожу до конца улицы. К счастью, больше мне никто не попадается.

Я опять думаю про ту девочку. Почему она не в школе, интересно? Или у них выходной?

Дорога огибает петлёй небольшое скопление высоких кустов. Дальше простирается идеально ровный зелёный газон. Кажется, он тянется аж до виднеющегося вдалеке леса.

Сделав пару шагов по аккуратно подстриженной траве, я разворачиваюсь. Надо посмотреть, что на другой стороне этого поселения.

Дохожу до дома Бабы Зины, но не останавливаюсь. Замечаю, что от улицы, по которой иду, ответвляются вправо ещё две. Тоже с заборами и домами.

Но я туда не сворачиваю. Иду всё прямо и прямо. Навстречу опять попадаются люди. Сначала мужчина, потом женщина. Они окидывают меня вполне доброжелательными взглядами и что-то коротко говорят.

Вот что им от меня надо, а? Вроде и одета обычно по их меркам. В юбке. Разве что стрижка короткая. Неужели этого достаточно, чтобы на меня обращали внимание?

Недоумеваю, но шагаю дальше. Пока не утыкаюсь в перегораживающие улицу ворота из фигурно изогнутых в виде цветов и листьев металлических прутьев. За ними опять ровная травянистая площадка, Она тянется далеко-далеко, к виднеющейся чуть ли не на горизонте полоске леса. И там ходят какие-то крупные животные. Приглядываюсь. Надо же, коровы!

Почему они так привержены древним технологиям? - недоумеваю я. Держат животных на свободе вместо ферм. Это же опасно и непродуктивно!

Ага, тебя не спросили! - вновь осекаюсь я и поворачиваю обратно. На сегодня, пожалуй, хватит.

Размышляю об увиденном. И прихожу к выводу, что по-тихому отсюда не очень-то ускользнёшь. Потому что дома отделены от леса значительным открытым пространством. И сюда никто незамеченным не подберётся, и отсюда не уйдёт.

Ещё больше утверждаюсь в своём решении не торопиться идти дальше. Если, конечно, не заставит необходимость. Точнее, опасность. Угроза.

Я её не вижу. Пока. Просто не знаю здесь ничего.

Не хочу думать о плохом. Заставляю себя обращать внимание на хорошую погоду. И на спокойствие, словно разлитое в воздухе. Ещё на тихую, неброскую, но при этом совершенно чарующую красоту этого странного места. Так сильно отличающегося от того, к чему я привыкла. Наверное, в этом-то всё и дело. Просто экзотика, вот и всё.

Возвращаюсь к Бабе Зине. Мне надо с ней серьёзно поговорить.

- Не ужилась, значит, в Миркоме-то, - сочувственно произносит хозяйка в ответ на мой вопрос, как выучить их язык.

Я молча киваю. Не собираюсь ничего рассказывать. Всё равно не поймёт.

- Я спрошу людей, у кого дети есть. Книжки там, игры. Ваш язык многие учат.

Вспоминаю встреченную на улице девочку. Зачем, интересно? Не буду спрашивать. Если всё пойдёт хорошо, сама потихоньку узнаю.

- Спасибо, - отвечаю я. - И ещё. Я не привыкла сидеть без дела. Если вам надо чем-то помочь...

Баба Зина машет рукой. Но потом как будто осекается и говорит:

- Что ж, это и тебе самой будет полезно! Раз уж в наши края занесло.

Мы допиваем чай и она показывает, как всё устроено на кухне. Где хранятся продукты, куда ставится посуда.

Я удивляюсь обилию разной утвари. Какая чудовищная трата ресурсов! Общественное питание Миркома гораздо экономней в этом плане. Да и полезней. Потому что меню разработано специалистами применительно к требованиям образа жизни каждого человека. В зависимости от его возраста, здоровья и профессии.

Ты просто ешь, что дают, и не заморачиваешься. Голова остаётся свободной для всестороннего развития и самосовершенствования.

С удивлением обнаруживаю, что здесь вовсю пользуются техникой. Посудомоечная машина, различные приборы для измельчения и обработки продуктов.

Получается, внешние не настолько бедные и отсталые, как нам говорили? Опять ложь? Или это место под странным невыговариваемым названием - просто исключение на общем фоне безысходной борьбы за существование?

Ничего, со временем обязательно найду ответы на эти вопросы - говорю я себе. Но где-то на задворках сознания всё равно шевелится страх, что это долго не продлится.

Даримир... Кажется, он так ничего про меня и не решил. Просто исчез. Появится - вынесет свой вердикт. Какой? В животе опять затягивается проклятый узел. Только бы не Мирком...

- Не унывай! - подбадривает меня Баба Зина. - Это только кажется, что много всего и сложно. Недели не пройдёт - привыкнешь!

Но не говорить же ей, чем я озабочена на самом деле. Вместо этого сосредотачиваюсь на том, чтобы расположить доставаемую из посудомойки посуду в точном соответствии с её инструкциями. И невольно задумываюсь, откуда эта отсталая пожилая женщина так хорошо знает наш язык?

Спустя три дня я ловлю себя на том, что знаю каждый уголок дома и двора и спокойно делаю вещи, о которых ещё совсем недавно не имела ни малейшего понятия. Я даже учусь готовить! Причём не из полуфабрикатов, а из полностью необработанных продуктов.

Меня, конечно, слегка шокирует сложность здешней жизни. То, что людям приходится держать в голове слишком много всего. Например, не забыть покормить куриц. Правда, взамен они несут яйца. Просто идёшь в сарай, где эти птицы ночуют, и забираешь их из застеленных высушенной травой ящиков.

И за овощами с фруктами не надо никуда ходить. На деревьях рядом с домом всё ещё висят поздние яблоки и груши. А в большом сооружении из прозрачного пластика зреют огурцы, помидоры и даже арбузы!

Вот здесь у меня опять случается большое недоумение. Потому что у нас такого в принципе нет. В Миркоме вся еда выращивается на пищефабриках. И не на грязной земле с болезнетворными микробами и прочими вредными паразитами, а в трубах, куда подаются специально составленные растворы минеральных веществ, необходимых растениям.

Поэтому мне сначала было не по себе. Как вообще такое есть?

Пришлось старательно втолковывать себе, что уже несколько дней ем здешнюю еду, и ничего плохого не происходит. Ни со мной, ни с другими. По крайней мере и Баба Зина, и те, кого я вижу на улицах, выглядят вполне себе здоровыми и цветущими.

И, кроме того, вкус. Это что-то невероятное! Даже те продукты, которые я откровенно недолюбливала раньше, оказываются на удивление великолепными.

Глава 5

Я, конечно, осознаю, что всё это неправильно. Во-первых, наслаждаться едой - низко и недостойно человека. Во-вторых, отвлекаться от своей профессии и самосовершенствования ради того, чтобы всё это выращивать и готовить - чудовищно непродуктивная трата времени и сил.

Вот только эти, как оказалось, вовсе несложные дела оказывают на меня странное действие. Они словно нашёптывают, что всё хорошо. Как будто внушают, что вокруг меня спокойно и безопасно. Я пытаюсь вразумлять себя, что это может быть вовсе не так. Но получается как-то не очень.

Конечно, я всё равно проявляю осторожность. Стараюсь больше молчать и слушать. И смотреть по сторонам. Быть готовой к неприятностям, в общем.

Баба Зина явно пытается меня разговорить. Но я не ведусь. Правда, мне всё чаще кажется, что мои опасения напрасны.

Даже почти уверяюсь в этом, пока не натыкаюсь на кое-что совершенно невообразимое. Просто иду по улице, дышу свежим воздухом, любуюсь погожим деньком. Солнце, жёлтые листья, яркие хризантемы.

И тут из-за угла выскакивает кучка подростков. Двое крепких мальчишек волокут какую-то странную штуку. Я невольно замедляю шаг.

Дети не обращают на меня ни малейшего внимания. Они останавливаются на небольшом пятачке между высокими кустами и под руководством девчонки в спортивных штанах и с планшетом принимаются устанавливать какую-то непонятную конструкцию. За всей этой суетой флегматично наблюдает плечистый пожилой мужчина в камуфляже со значками и нашивками.

Через несколько мгновений я узнаю самую настоящую ракетную установку для борьбы с воздушными целями! Заставляю себя не пялиться и спокойно шагать дальше.

С кем они собираются воевать? - недоумеваю я. И вообще, Баба Зина сказала, что тут безопасно! Обманула, чтобы усыпить бдительность?

Вхожу в дом с бешено колотящимся сердцем. Спросить бы... Но понимаю, что не стоит. Пусть никто не догадывается, что я разбираюсь в таких вещах.

Но как они могут? Дозволять столь серьёзное оружие обычным людям, тем более детям? Правда, там был взрослый. Явно военный. Но всё равно...

Я начинаю догадываться, что за расслабляющей атмосферой благостного умиротворения прячется что-то пока неведомое, но явно опасное. Притихший было страх вспыхивает с новой силой.

Захожу в дом и сразу же замечаю в коридоре мужские ботинки. А из кухни доносится голос Даримира!

Замираю. В голове только одна мысль: что сейчас будет?

- Здравствуй, Веда! - я вздрагиваю от звука знакомого и такого красивого голоса. - Не стой, иди к нам! Я только что кофе сварил. И, кажется, удачно!

В полной растерянности шагаю на кухню. Его слова прозвучали так радушно и искренне. Но я не верю. Ожидаю подвоха. Может, он специально так. Чтобы расслабилась, потеряла осторожность.

Я усаживаюсь за стол. Даримир вскакивает и несётся за чашкой кофе. Для меня.

Опять поражаюсь его манере. Он такой большой, а двигается легко и бесшумно. Опасный противник.

Почему сразу противник? - приходит странная мысль. Но кто же ещё? Я ведь чужая. И до сих пор не знаю, какие у здешних людей отношения с Миркомом.

- Тебе с сахаром, или без? - спрашивает такой страшный и одновременно чем-то невольно привлекающий к себе мужчина.

Хочу сказать «без», потому что сахар - вредная вещь, но помимо воли вырывается обратное. Расслабилась, разложилась...

Отхлёбываю глоток из поставленной передо мной чашки. Вкусно. До того, как попала сюда, даже не думала, что так бывает. Это нехорошо, я знаю. Мы едим, чтобы жить. А не живём, чтобы есть.

Но что плохого в том, чтобы просто жить? - соображаю я. Погружаться временами в эту уютную рутину, приятные хлопоты, в которых отдыхает душа? Наверное, я всегда была плохим коммунаром. Начиная от чрезмерной привязанности к родителям, заканчивая интересом и готовностью искать и принимать новое и подвергать сомнению привычное и даже общепринятое.

Я печально вздыхаю. Вот, расхлёбываю теперь...

Прихожу в себя от устремлённого на меня цепкого взгляда. Зачем он так?

- Как тебе здесь? - спрашивает вдруг он.

- Хорошо, - уклончиво отвечаю я.

Но ведь не лгу. В моей ситуации мне и правда хорошо. По крайней мере, пока.

- Веда вообще умница! - вступает в разговор Баба Зина. - Всякое дело в руках просто горит!

- У тебя... интересное имя! - произносит вдруг Даримир. - Знаешь, что оно означает?

Увы. Я знаю только, что оно - в честь героини одного известного фантастического романа.

- Ведать - значит, знать, - продолжает он. - По-настоящему, глубоко видеть суть.

Я едва не вздрагиваю. Потому что именно это всегда было моим вожделением. Моей мечтой и страстью. Докопаться до самой сути...

- Я хотела бы выучить ваш язык, - смущённо говорю я.

- Так в чём проблема? Давай прямо сейчас и начнём! - улыбается он и тут же объясняет мне их слова приветствия.

Так вот что говорили мне попавшиеся навстречу люди! - осеняет меня. Они со мной здоровались! Но зачем? Ведь они меня не знают! В первый раз видят.

Вот тут я уже не выдерживаю и спрашиваю.

- Так уж у нас принято! - вступает в разговор Баба Зина. - Не Мирком всё-таки с его человейниками!

Вот тут мне становится обидно. Потому что у нас с раннего детства прививают людям навыки правильного общения. Прямо с полутора лет, как поступаешь в детское учреждение. В светлом будущем все должны быть позитивными и коммуникабельными!

- Чей у вас язык? - спрашиваю я, чтобы перевести разговор в более конструктивное русло.

- В смысле, чей? - удивляется Даримир. - Наш, родной, русский!

Такое чувство, что земля уходит из-под ног. Потому что я кое-что знаю. То, что всегда считала неудобным и неправильным.

Отец обмолвился как-то, что его предки были русскими. Покинули родину незадолго до начала Третьей Мировой. Дальше рассказать не успел, потому что услышала мама. И пресекла укоризненным взглядом. Она это хорошо умеет.

Тем вечером я случайно услышала, как они... не ругаются, нет. Просто спорят. Они так не делали никогда.

Всё из-за того разговора. Точнее, из-за того, что именно русские начали Третью Мировую.

Так написано в учебниках. Вот только я уже не уверена, что это - правда.

В голове полный сумбур. Ещё месяц с небольшим назад всё было ясно и понятно. Теперь же...

- Не пугайся! - мягко произносит Даримир. - Мы тебя не съедим!

Сама не понимая, почему, улыбаюсь. Даже внутри словно что-то расслабляется.

Вечером баба Зина приносит книжку. Детскую. Тематический словарь в картинках. И блокнот, где она пишет мне буквы и объясняет, как они читаются. Часть из них похожи на наши. Но в целом всё просто и понятно. По крайней мере, никаких иероглифов.

А ещё я узнаю, что баба - вовсе не имя. А просто принятое здесь обращение к сильно пожилой женщине. И напоследок записываю несколько фраз для обыденного общения.

Это хорошо. Будет, чем заняться. Потому что все имеющиеся книги на английском я уже перечитала.

Когда-нибудь, наверное, смогу читать и на русском. Вон их тут, целый стеллаж во всю стену.

Это что-то невообразимое! Меня всегда учили, что русские - враги. Дикари, бандиты и террористы, борющиеся за выживание в Диких Землях с аналогичными племенами, отброшенными чуть ли не в каменный век.

И обречённые рано или поздно либо на вымирание, либо на присоединение к Миркому. Что уже произошло с сохранившимися остатками некоторых других народов Евразии.

Но вот же, я вижу собственными глазами, что они - никакие не дикари. Разительно отличаются от тех же вырожденцев.

И живут, надо признать, чисто и красиво. Да, у них свои порядки, здорово отличающиеся от наших. Но я не могу сказать, что страдаю от них. Наоборот даже. Знаю, это неправильно и наверняка чревато проблемами. Но, наверное, я и правда не подхожу для жизни в светлом будущем. Потому что если быть честной с самой собой - мне даже нравится вся эта архаика.

Я помогаю готовить ужин и накрываю на стол. Садимся есть. Я поглядываю на дверь. Жду, когда придёт Даримир. Он не приходит. Я чувствую что-то вроде разочарования.

С чего вдруг? - недоумеваю я. Но не признать своих ощущений не могу. Этот человек меня здорово заинтересовал. Не в том самом смысле, конечно. Уж к чему-чему, но к отношениям с противоположным полом я сейчас точно не готова. И вообще...

Решусь ли я опять настолько довериться кому-то? А сойтись просто так, для секса - не знаю даже, у меня как-то не получается относиться к этому легко.

Другие не заморачиваются. Приятно проводят время, снимают стресс. Наверное, со мной и правда что-то не так.

Я принимаюсь убеждать себя, будто интересуюсь им просто из-за того, что именно от его решения зависит моя дальнейшая судьба. Но это не совсем так. Он сам по себе интересный. И я бы не отказалась узнать о нём побольше. Спросить бабу Зину? Ну уж нет! Она наверняка ему расскажет. А я этого не хочу!

Я старательно учу чужой язык. Но такой ли уж он чужой? Да и учится на удивление легко. Баба Зина даже удивляется. Хотя, может, просто хочет сказать что-то приятное. Она вообще позитивный человек.

Однако порой у меня проскакивает мысль: что, если генетическая память действительно существует? Потому что я и правда запоминаю новые слова и целые фразы чуть ли не с первого раза. И вообще здесь хорошо думается. Быстро и цепко. Словно кто-то подкидывает в мозг идеально отточенные формулировки.

Эх, если бы ещё была возможность продолжить мои исследования... Но увы, об этом можно только мечтать. Я осознаю, что такой вариант будущего скорее всего для меня закрыт. Даже не знаю, есть ли здесь инфосеть в принципе.

Но, обнаружив на полке стопку чистых листов бумаги и карандаш, я усаживаюсь за стол и обдумываю и набрасываю пару схем, связанных с моей гипотезой. Потому что это меня не отпускает.

Чтобы отвлечься и развеяться, я каждый день выхожу гулять. Не только по деревне, но и по окружающим её лугам. Я уже знаю, что траву на них скашивают для животных, и поэтому там очень хорошо ходить пешком.

Странно только, что у них нет дорог. Вообще. Такое чувство, что это место под названием Лисичкино напрочь отделено от остального мира. Но как-то же они с ним сообщаются?

Этот вопрос проясняется довольно скоро. Оказывается, у них есть воздушный транспорт! Машины типа наших флай-мобилей. Вот тебе и дикари, да...

Я даже нахожу площадку, отведённую для здешних летательных аппаратов. Так сразу и не заметишь, потому что издалека она напоминает самый настоящий сад. Или маленький лес. Приземлившись на короткой грунтовой полосе, машины тут же прячутся под раскидистыми кронами деревьев. Почему они так сделали, интересно?

Однажды я решаюсь дойти до леса. И спокойно дохожу. Никто и не думает меня останавливать. Вот теперь я начинаю верить, что действительно нахожусь в относительной безопасности.

Вот только не могу не задаваться вопросом: кто и почему угрожает жителям этого места?

***

Даримир

Бескрайнее зелёное море внизу подаёт едва уловимые знаки. Скоро покажется место, где я родился. Где до сих пор стоит мой дом.

Я хотел убежать. От прошлого. От боли. Так почему?

Да просто руки не дошли построиться в другом месте! - в который уже раз осознаю и даю себе слово взять паузу и решить, наконец, с этим. С другой стороны, зачем? Одному-то?

Рукотворное лесное озеро отсвечивает солнечными бликами. Там, на залитом жаркими лучами песчаном пляже, я узнал то, что безжалостно и бесповоротно разделило жизнь на «до» и «после»...

Надо будет прогуляться туда с ней!

Вот с чего такое торкнуло в голову? Ну да, надо решить, наконец. Я процентов на 98 уверен, что её побег - не инсценировка. В противном случае она вела бы себя несколько иначе.

С бабой Зиной поговорить. Вот уж кто психолог, так психолог. Если бы не она...

Единственная женщина, кого я могу отнести к кругу близких. Спасла, вытащила, отогрела...

Благодаря ей я не сломался. Наоборот, стал сильным. Пока я живу - Мирком сюда не придёт!

Приземляюсь и отгоняю дельталёт в надёжно прикрытый сверху тупичок. Пора окончательно разобраться, да.

В доме бабы Зины никого нет. Я прохожу на кухню. Хлебнув морса, иду в её комнату. Красивое у неё имя всё-таки. Как у героини фантаста Ефремова.

Скорее всего оттуда и взято. Да много чего у них понадёргано из фантастики светлого будущего. Только это ничего не значит.

На всякий случай стучу в дверь. Жду. Открываю и вхожу.

Окидываю взглядом комнату. Замечаю лежащие на столе листы бумаги. Баба Зина говорит, она усердно учит русский. Только это явно что-то другое.

Увлечённый человек, нечего сказать! Даже по почерку видно.

Чёртовы фальсификаторы истории и вообще науки утверждают, что переполюсовка планеты - ложная конспирологическая теория. Достойные продолжатели древнего, ещё до Катастрофы, научного официоза, что всегда отбрасывал даже самые значимые факты, не укладывающиеся в одобренные концепции.

Твари. Если бы учёные были честны, Катастрофа не уничтожила бы девять десятых населения планеты. Еле выкарабкались ведь.

И всё равно можно сказать, что нам повезло. Мы не только выжили, но и кое-что сохранили. В отличие от цивилизаций, погибших до нас.

А что, если взять её с собой? В Гиперборею? Умная ведь девочка. Если там смогла докопаться...

Так, всё! Личной заинтересованности тут не место!

Да просто предложить ей ни к чему не обязывающий секс. Наверняка согласится. Я же знаю, как там у них, в Миркоме.

Развеять это раз и навсегда. Ни к чему давать воображению выстраивать романтические картины.

Кладу листы на место и выхожу во двор. Осень в этом году на удивление хороша.

Мысли опять крутятся вокруг неё. Пытаюсь представить её с отросшими волосами, распущенными по плечам. И без этого мешковатого свитера. Баба Зина всё-таки права. Плохо быть одному. Когда не загружен, лезет всякое в голову.

Я усаживаюсь на деревянную скамейку рядом с почти облетевшим кусом сирени. Подставляю лицо на удивление тёплым солнечным лучам.

Спохватываюсь от скрипа калитки. Баба Зина!

- Где? - спрашиваю, мотнув головой в сторону окна гостевой комнаты.

- Гуляет! Далеко ходит.

- Как она?

- Боится. Поменьше уже, но всё равно. На контакт не идёт!

- Что думаешь? - внимательно вглядываюсь в глаза женщины, в своё время заменившей мне мать.

- Не похожа она на врага. Нет у меня такого ощущения. Ты же знаешь...

- А если они придумали что-то новенькое?

- Всякое, конечно, может быть. Но думаю, вряд ли. У них сейчас основной приоритет - нейровертикаль!

Наслышаны. Знаем. Даже у всемогущего Миркома система контроля и подавления не всесильна. Вот и появляются такие, как Веда. Не она первая ухитрилась проскочить сквозь жернова обязательного общественного воспитания, сохранив своё «я».

Поэтому нейровертикаль, да. По сути, киборгизация. Попытка совместить человеческое тело и информационный гаджет.

Удобно, ничего не скажешь. Всё своё ношу с собой. Ни тебе экранов, ни даже линз. Микронаушники тоже не нужны. Информация подаётся напрямую в мозг. Вплоть до вкуса и запаха.

Предполагается, что это позволит ускорить процесс обучения. Даже, возможно, стимулировать физическое совершенство путём подачи нужных импульсов на мышцы.

В плане безопасности тоже многообещающе. Впрочем, с их чипами и сейчас не потеряешься даже при всём желании. Но нейровертикаль предлагает гораздо больше. Например, известить соответствующие службы, если человеку потребуется медицинская помощь. Улучшить скорость реакции и координацию движений.

В дальнейшем развитии проекта планируются совершенно фантастические вещи. Вплоть до телепатии и способности видеть мир глазами другого человека.

Правда, есть один нюанс. Удобство и безопасность граждан - не та цель, ради которой Мирком готов прикладывать столько усилий. А вот возможность считывать пусть не мысли, но хотя бы некоторые реакции и настоящие, без притворства, эмоции - совсем другое дело.

А уж доступ к воздействию непосредственно на нервную систему каждого открывает такие перспективы, что самые зловещие диктаторы прошлого захлебнулись бы от зависти. Абсолютная власть над волей, разумом и чувствами. Вплоть до способности транслировать в мозг нужные ощущения, наказывая или награждая за определённые мысли, слова и действия - да они бы за это душу продали без малейших сомнений!

Вот только не получается с этим. Пока, или вообще - трудно судить. Поэтому уверен, что на данном этапе они не собираются отказываться от достижений старой доброй психологии. Учитывая же то, что Мирком никогда не стеснялся в средствах - мы действительно можем столкнуться с чем угодно.

Глава 6

Веда

Я больше не могу! Изнываю от жажды узнать про них всё. Только спрашивать не решаюсь. Ещё подумают, что пришла сюда не просто так, а вынюхивать и выведывать для Миркома.

Правда, они, скорее всего, и без того про меня что-нибудь эдакое думают. Подозрительно ведь. Свалилась, можно сказать, с неба.

Как завоевать их доверие? Тем более, я не собираюсь отрекаться от своей родной страны. От тех принципов, в которых выросла. Они ведь всё равно правильные. Даже несмотря на случившееся со мной.

Рано или поздно те злоупотребления, что разрушили мою жизнь, станут невозможными и немыслимыми. Они - просто отголоски человеческого несовершенства и аморальности прежних времён, вот! Психологию общества быстро не изменишь. Для этого должны смениться поколения.

В голове постоянно крутится вопрос, что мне делать дальше. Но ответа на него я не нахожу. Потому что всё ещё слишком мало знаю про здешнюю жизнь.

Возвращаюсь домой. Местные жители говорят, что раньше в это время уже шёл снег. Сейчас же вполне себе тепло. Даже без куртки. Климат всё-таки меняется к лучшему. Потому что прежний северный полюс стал южным и сместился из Арктического океана на край бывшей Северной Америки.

Он опять здесь! Сердце слегка замирает, но я привожу себе на ум, что в прошлый раз он был абсолютно дружелюбным. Так почему это должно измениться?

Приветствую Даримира на его родном языке. На нём же и начинаем разговаривать. Увы, я быстро теряюсь в незнакомых словах и грамматике и перехожу на английский. Ещё учиться и учиться.

- Я смотрю, ты уже неплохо освоилась, - улыбается он, глядя, как я накрываю на стол. - И баба Зина всё время тебя нахваливает!

Я уже заметила, что эта женщина не так проста, какой показалась изначально. Недавно я застала её на кухне с раскрытым ноутбуком. Распространённая миркомовская модель. Причём довольно продвинутая. У меня был примерно такой же. Ну, поновее, конечно.

- Какие планы на будущее? - продолжает он.

Я слегка вздрагиваю. Такое чувство, что мысли читает.

Молча пожимаю плечами. Мне нечего сказать.

Садимся обедать. Я уже привыкла к тому, что он на меня смотрит. Ну и пусть.

- Баба Зина говорит, ты любишь долгие прогулки. Хочешь, покажу одно красивое место?

Предложение Даримира застаёт меня врасплох. Несколько долгих мгновений с бешеной скоростью обдумываю, как мне быть. И соглашаюсь. Всё равно ведь в его власти.

Мы доходим до конца деревни и пересекаем луг. Даримир разглагольствует о потеплении климата, но мне почему-то кажется, что на уме у него вовсе не это. Но что?

Я начинаю ощущать беспокойство. С негодованием отбрасываю мысль, что он может начать приставать. Да, мне не слишком нравится его оценивающий взгляд. Но откровенной похоти я в нём не замечала.

- Ничего себе! - восклицаю я после того, как мы проходим сквозь не слишком широкую полоску леса и оказываемся на песчаном берегу большого водоёма. - Это озеро - просто прелесть!

- На самом деле это не озеро, а пруд, - принимается объяснять Даримир. - Видишь, вон там цепочка холмиков? Бывшая плотина мини-ГЭС. Её построили ещё до Катастрофы. Уже тогда властям стало не до этих мест. Все ресурсы шли на войну. Но мои предки давно привыкли обходиться без заботы государства. Они, собственно, от этой самой заботы и переселились сюда с исконно русских земель Европы. Ещё в незапамятные времена.

Да они тут - потомственные асоциалы! - ужасаюсь я. С другой стороны, прежние государства действительно были скверно организованными и несправедливыми. Но ведь всё равно лучше, чем анархия!

- Здесь никто не погиб. Ни от войны, ни от Катастрофы, - продолжает он. - Даже голода толком не было.

Ну да, отсиделись в глуши, пока остальные героически преодолевали страшные последствия войны и планетарного катаклизма! - невольно думаю я. И тут же осекаюсь. Ведь читала же в закрытых архивах про то, что на самом деле творилось на руинах прежнего мира.

Самоотверженные герои там, конечно, были. Ничего не решающая капля в море обезумевших толп, подчас в буквальном смысле перегрызающих друг другу горло в борьбе за остатки ресурсов разрушенной цивилизации.

- Здорово откатились назад, конечно. Электроприборы и транспорт быстро вышли из строя. К счастью, здесь ещё не были потеряны доиндустриальные технологии ремесла и сельского хозяйства. Да и народ подобрался далеко не хилый. Способный к тяжёлому физическому труду. Было нелегко, но справились.

А что, кому-то тогда было легко? - про себя удивляюсь я. Хотя... Те, кто знал - явно подготовились. И основатели Миркома...

Стоп. Вот про это точно не надо. Я не хочу быть предателем. Да и вообще, у них могли быть вполне объективные причины. Не вызвать панику, например.

Мы проходим по песчаному пляжу. Берег потихоньку становится всё более отвесным. Я замечаю висящую на толстом суку дерева вервку с привязанной к ней палкой.

- Тарзанка! - восклицает Даримир, указывая на неё. - В детстве тоже так развлекался!

Я обращаю на него вопросительный взгляд. Что он имеет в виду?

- Смотри!

Он хватается за палку. Дёргает, проверяя прочность верёвки. И принимается раскачиваться. Совсем немного, и вот он взлетает над озёрной гладью. Потом назад, и ловко спрыгивает на траву, совершенно не теряя равновесия.

- Раскачивались посильней, и прыгали в воду! - улыбается он.

Не знаю, что на меня находит, но я тоже хватаюсь за отполированную детскими руками палку. И, как и он, взлетаю над озёрной гладью. Раз, Другой. Третий.

Осознаю, что творю полную дичь. Улучаю удобный момент, чтобы спрыгнуть. Но так грациозно, как у него, у меня почему-то не получается. Я взмахиваю руками в воздухе, чтобы удержать равновесие. И оказываюсь в крепких объятиях.

Не успеваю ничего сообразить, как его губы касаются моих. Раздвигают их жадно и властно. Сильные руки ещё крепче стискивают тело.

Меня прошибает отчаянный ужас. Я вырываюсь и резко отворачиваю голову.

Осознаю, что он больше меня не держит. Отскакиваю в сторону и бросаюсь бежать. Сломя голову, не соображая, куда. Только бы подальше.

Прихожу в себя, лишь окончательно выбившись из сил. Судорожно хватаю воздух.

Озираюсь по сторонам. Вот и всё. Я не имею ни малейшего понятия, где нахожусь.

Треск ветки под ногой заставляет вздрогнуть. Это он! Надо бежать. А я не могу. Что сейчас будет?

Мысли мечутся в панике. Тело отказывается повиноваться. С трудом заставляю себя сделать пару неуверенных шагов.

- Не беги! - раздаётся за спиной.

Невольно оборачиваюсь. Он останавливается.

- Забудь! - произносит он. - Идём, провожу тебя до края леса.

Сама не понимая, почему, возвращаюсь. Только сворачиваю немного в сторону, чтобы держаться от него хотя бы в паре метров.

Даримир разворачивается и молча шагает вперёд. Иду за ним.

Сердце бешено колотится в груди. На душе мерзко и горько. Почти как тогда.

Не помню, как добралась до своей квартиры после расправы на учёном совете. Я узнала о себе много нового и интересного. Сидела с открытым ртом. Не раз хотелось себя ущипнуть, да посильней. Происходящее казалось каким-то дурным сном.

Чувствую себя полной дурой. Я думала, что разбираюсь в людях. Оказывается, нет. От слова совсем. Те, кого я считала надёжными товарищами, причём вполне заслуженно, ведь мы не раз выручали друг друга, беззастенчиво обвиняли меня в следовании давно опровергнутым антинаучным конспирологическим теориям и дешёвом популизме.

Когда мне дали слово, у меня остались силы только на один вопрос:

- Хоть кто-нибудь из присутствующих ознакомился с моими данными?

Вместо ответа лишь возмущённый гул. Всё кончено.

Дрожащими руками нашариваю электронный ключ. Даже не с первого раза получается открыть дверь.

- Риф! - отчаянно шепчу я.

В ответ - тишина. Я бегу в спальню. Прямо в уличной обуви.

Распахнутая секция шкафа. С его вещами. Их там нет!

Сознание отказывается воспринимать происходящее. Надо всего лишь проснуться. Брожу по квартире, как лунатик. Натыкаюсь на стены. Лишь ближе к утру получается осознать...

Только это ещё не всё. Спустя две недели он будет смотреть в пол и стены бункера Тайного Комитета, чтобы не встретиться со мной взглядом.

- Она всегда была очень скрытной! Не пускала меня в свою жизнь. У нас не было ничего общего, кроме секса!

Всё-таки не выдерживаю и всхлипываю. Спина Даримира впереди, обтянутая серой с металлическим отливом тканью, отдаляется, подёргиваясь туманом. Ноги заплетаются. Я то и дело спотыкаюсь.

Он останавливается вдруг. Поворачивается ко мне. Всего пара шагов, и он уже рядом.

- Не плачь! - тихо произносит он. - Извини! Я думал... В Миркоме...

Внутри меня словно что-то взрывается.

- Да что ты знаешь о Миркоме? - сквозь слёзы выкрикиваю я.

Он стоит и молчит. Моя вспышка тут же гаснет. Я замечаю в его взгляде... растерянность?

- Идём! - произносит, наконец, он и протягивает ко мне руку.

- Не надо... пожалуйста! - отчаянно шепчу я.

- Да просто под руку возьму. Упадёшь ещё. Возиться потом с тобой...

Я не отвечаю. Лишь слегка вздрагиваю, когда он аккуратно, но крепко берёт меня под локоть. Молча плетусь, куда он ведёт.

Меня бьёт дрожь. Так, что зуб на зуб не попадает.

Там, в бункере... Грубые руки, лапающие моё тело.

- Вы не имеете права! - возмущённо кричу я.

В ответ лишь усмешка. И торжество вседозволенности во взгляде.

В который уже раз спотыкаюсь. Если бы не Даримир, точно упала бы сейчас.

- Да что с тобой творится-то? - не выдерживает, наконец, он.

Всё-таки останавливается. Берёт меня за плечи и смотрит в глаза. Я опускаю взгляд. Сейчас бы сквозь землю провалиться. Исчезнуть. Рассыпаться в пыль. Перестать быть.

Большая рука скользит по волосам, стряхивая что-то. Другая натягивает на голову свалившийся капюшон куртки.

- Я же сказал - забудь! Этого больше не повторится! Слово даю!

О чём он вообще? - недоумеваю я. Кажется, я реально схожу с ума.

- Пой... дём! - едва выдавливаю из себя я и делаю шаг в сторону.

- Ну вот, так-то лучше! Всё будет хорошо! - бодро произносит он и опять берёт меня под руку.

Остаток пути удаётся выдержать без проблем. И даже получается успокоиться. Не хочу, чтобы баба Зина заподозрила что-нибудь эдакое по моему виду.

Перед домом провожу рукой по лицу.

- Всё нормально! - подбадривает меня Даримир, открывает передо мной калитку и прощается.

Подхожу к дому. Дверь закрыта на крючок снаружи. Значит, баба Зина куда-то ушла. Ну и хорошо. Надо прийти в себя. Умыться хотя бы.

Иду к себе в комнату. Ноги всё ещё ощущаются слабыми. Усаживаюсь на стул. Взгляд падает на листы бумаги. В голову приходит, что они лежат совсем не так, как я их оставила.

Какая разница? - соображаю я. Всё равно это никому не нужно и не интересно!

Слёзы брызжут из глаз. Я горько рыдаю, напрочь позабыв о всякой осторожности.

Неожиданный стук в дверь заставляет встрепенуться. Как долго я здесь сижу? Вон, за окном уже смеркается!

- Иди ужинать, Веда! - доносится до меня как всегда дружелюбный голос бабы Зины.

Уютная кухня, наполненная мягким тёплым светом, навевает ощущение мира и покоя. Вкусная красиво сервированная еда и привычная уже комфортная обстановка словно нашёптывают, что всё хорошо. Мне хочется отдаться этому чувству. Но что-то внутри не отпускает. Как будто натянутая, готовая вот-вот лопнуть струна.

Я поднимаюсь, чтобы убрать посуду. Из коридора доносится звук открывающейся двери и чьи-то шаги.

- Можно к вам?

Я едва не роняю на пол тарелки. Даримир!

- Ужинать будешь? - спрашивает баба Зина.

Гость мотает головой. И добавляет:

- Вот чаю выпью! Завари свой таёжный, а?

Баба Зина кивает мне. Я достаю фарфоровый чайник и мешочек с заваркой. Руки слегка дрожат. Зачем он опять пришёл?

Даримир не садится. Шагает туда-сюда, пока я наливаю и включаю электрочайник.

- Вот что, Веда, - начинает, наконец, он.

И останавливается, как будто не может подобрать слова. Я напрягаюсь.

Наконец он всё-таки договаривает:

- Так больше не может продолжаться!

Фарфоровый чайничек падает на пол. Его изящная ручка откалывается и отлетает в сторону.

У меня перехватывает дыхание. Только этого ещё не хватало!

Даримир подскакивает ко мне. Подбирает упавшую посудину и швыряет в мусорное ведро.

Баба Зина встаёт и тянется к шкафчику на стене. Достаёт оттуда другой чайник. Покрытый тонким и красивым цветочным узором. Даримир выхватывает его и споласкивает под краном.

- А Веда молодец, - усмехается он. - Я тебе для чего его подарил? Хватит держать в шкафу!

- И то правда! - улыбается баба Зина и бросает на меня лукаво-задорный взгляд.

Я продолжаю стоять в полном замешательстве.

- Знаешь, Веда, у нас говорят, что посуда бьётся к счастью! - весело добавляет она.

Я не понимаю. От слова совсем. Чего они от меня хотят?

- Давай честно и прямо! - выпаливает Даримир.

- Подожди! - перебивает его баба Зина. - Не дави на неё! Это всё Мирком! Ты там не был, тебе сложно понять. После общения с коммунарами...

- Скажешь тоже, баб Зин! - возмущённо произносит Даримир. - Ну, какие там коммунары? Только слово хорошее поганят!

Слово хорошее? Я не ослышалась? Они же нас ненавидят! Напрочь отрицают все принципы, по которым мы живём!

Я поднимаю на него полный недоумения взгляд.

- Сядь, Веда! И ты, баба Зина. Я сам всё сделаю! - произносит Даримир.

Я опускаюсь на лавку. И молча смотрю на его большие сильные руки, которые на удивление ловко управляются с заваркой и чайником.

- Чему тут удивляться? - словно отвечая мне, произносит он. - Ещё до Третьей мировой почти все думающие люди осознали, что капитализм - тупиковый путь развития человечества. Общество, построенное исключительно на рационализме и экономической выгоде - до добра не доведёт!

Я окончательно перестаю понимать происходящее. Меня с детства учили тому же самому!

- Главное - не скатиться в другую крайность, - продолжает он. - Не построить казарму, пусть и комфортную. Где лишённые собственности, семьи и права выбирать свой путь люди превращаются в бесправных винтиков тоталитарной Системы.

В душе вспыхивает обида. Мирком - не казарма! Интересная учёба, друзья, весёлые праздники. Доступный каждому спорт и отдых. Море цветов повсюду, наконец.

- Путь к более совершенной форме организации общества - очень непрост, - взгляд Даримира встречается с моим и я опускаю глаза. - Это всё равно, что пройти по лезвию бритвы!

Вот в этом он, пожалуй, прав, - мысленно соглашаюсь я.

- И, кстати, если перевести слово «коммуна» на наш язык, который ты сейчас учишь - получится не что иное, как «община»! Разница в том, что над нами нет ни Авангарда, ни Тайного Комитета. К счастью, наши предки, пережившие Катастрофу, смогли осознать: если человек не научится обходиться без надсмотрщиков и карателей - пиши пропало!

- Да подожди ты! - прерывает его баба Зина. - Тут всё не так просто, как кажется! Тем, кто родился и вырос в Миркоме, трудно, а иногда и вовсе невозможно объяснить некоторые вещи. Веда, конечно, обладает недюжинным умом и критическим мышлением, но не всё сразу!

Чувствую, как щёки вспыхивают огнём. Я не собираюсь отказываться от родного мира! Не собираюсь зачёркивать всё то, чему меня учили! Пусть, что хотят, болтают!

- Ладно, отвлеклись немного, - миролюбиво произносит Даримир и опять взглядывает на меня. - Главное, пойми: тебе здесь нечего опасаться! Я... накосячил малость, да. Но ты - наша гостья! Считай, что мы тебя приняли и взяли под защиту!

Я понимаю, что должна что-нибудь ответить. Кое-как выдавливаю из себя:

- Я... вам очень благодарна, честно! Мне здесь нравится, правда!

- Ну так живи спокойно и не бойся задавать вопросы! - улыбается он. - И даже не думай, что кто-то из наших может тебя обидеть!

Даримир разливает по чашкам благоухающий хвойно-медовым ароматом напиток и садится напротив меня. Зачем он это делает? Я вспоминаю случившееся в лесу и опять ощущаю жар на щеках. Неужели я ему нравлюсь?

Тотчас отгоняю эту мысль. Нет во мне ничего особенного. Это всего лишь естественное влечение молодого мужчины.

И с горечью осознаю: некоторые люди у нас действительно ведут себя так, что не слишком доброжелательный человек извне может сделать ошибочный вывод, сочтя всех женщин Миркома легко доступными.

Глава 7

Выпив чашку чая, Даримир встаёт и прощается. Вот зачем приходил? Неужели из-за меня? Да нет, не может быть.

- Он всё правильно сказал! - улыбается баба Зина. - Тебе здесь нечего бояться!

Да что они постоянно это твердят? - недоумеваю я. В голову вдруг приходит мысль: неужели по мне так заметно?

Видимо, да, - осознаю я. Мне становится стыдно и противно от самой себя. Я вскакиваю и принимаюсь суетиться, наводя порядок на кухне.

- Сядь, Веда! - доброжелательно, но настойчиво произносит баба Зина.

Я замираю с тряпкой в руке. Потом всё-таки кладу её рядом с раковиной и усаживаюсь туда, где ещё совсем недавно сидел Даримир.

- Ты, наверное, удивляешься, как это я, старая отсталая от жизни бабушка, так хорошо знаю английский? - произносит вдруг она.

Ещё бы! Я постоянно задаюсь этим вопросом. Не раз думала спросить, но не решалась. Выходит, напрасно?

- Шестьдесят лет назад расстановка сил здесь была совсем иной, - тихо произносит она. - Люди более-менее адаптировались к новой жизни после Катастрофы. Цивилизация опять начала своё восхождение к вершинам прогресса. Мирком, естественно, не оставался в стороне. Они уже тогда активно расширялись по всем направлениям. Приходили и к нам. И не с пустыми руками. Помогали ресурсами. Строили школы и больницы.

Значит, хоть это правда! - радуюсь я, вспоминая школьные уроки истории.

- Моя мама рано осталась вдовой. С четырьмя детьми. Упахивалась, естественно, чтобы нас поднять. Да и одеть-обуть в те времена тоже было не как сейчас. А в миркомовской школе кормили. Выдавали форму и прочую одежду. И обещали большие перспективы. Вот я там и оказалась. Выкладывалась изо всех сил. Внимала каждому слову. И верила всему, что они пытались нам внушить.

Так почему ты отвергла...? - я едва сдерживаюсь, чтобы не произнести это вслух.

- Таких, как я, приглашали учиться дальше, - продолжает баба Зина. - Уже собственно на территории Миркома. Меня распределили в педагогический техникум.

Она называет город. Недалеко от границы. Совсем недавно мне пришлось огибать его на флай-мобиле.

- Как потом поняла, из меня хотели вылепить фанатичную служительницу, готовую положить жизнь на то, чтобы присоединить как можно больше моих бывших соотечественников к самому прогрессивному на Земле обществу. И, знаешь, я правда об этом мечтала! Нести знание и прогресс в убогие деревушки. В те годы мы действительно жили очень бедно.

- Но ведь они правда хотели вам помочь! - произношу я, хоть и не слишком уверенно.

Меня так учили, в конце концов. И вообще, те, кто к нам присоединился - нисколько об этом не жалеют! Их жизнь правда стала лучше. И наполнилась смыслом. Ну, что у них было до нас? Борьба за выживание. Конкуренция с ближними. Погоня за тем, чтобы собрать вокруг себя побольше ресурсов.

- Они всего лишь умолчали о цене, которую придётся заплатить за комфортную и бездумную жизнь, - качает головой баба Зина.

- Какой ещё цене? - недоумённо спрашиваю я.

- Жить в стаде, о котором заботятся толковые пастухи - гораздо проще, чем на вольных хлебах. Вот только они делают тебя беспомощным винтиком. Неспособным ни выучить собственных детей, ни вырастить себе еду, ни даже обеспечить свою безопасность.

Я открываю рот, чтобы возмутиться. Но тут же вспоминаю приобретённые здесь знания и навыки.

- Самому нести ответственность за себя и своих детей - всегда нелегко, - продолжает баба Зина. - Поэтому очень многие готовы поддаться искушению. В обмен на комфорт и иллюзию безопасности отказаться от права самим решать, как им жить. Чему учить своих детей. Что ставить на стол. От права иметь свой дом и защищать свою свободу. От права знать, наконец, не только то, что считают достаточным для тебя те самые пастухи.

Кому надо - знают! - вспыхивают в мозгу слова моего наставника. Мне нечего ей ответить.

- А знаешь, что заставило меня усомниться? - спрашивает вдруг баба Зина.

- Расскажи! - шепчу я.

- Приехала я, значит, в этот самый техникум. Поселили меня в комнате с другой девочкой, из местных. Первое время я только и делала, что восхищалась. Комфортные аудитории, напичканные современной техникой. А какие лаборатории у будущих предметников! Сказка! А библиотека? А досуг? Каждый мог выбрать спортивную секцию и кружок по какому-нибудь искусству. Для девочки из ещё совсем недавно стоявшей на грани выживания деревни это выглядело настоящей фантастикой светлого будущего!

- Но ведь это же здорово! - невольно перебиваю её я.

- Здорово, конечно. Вот только у этой медали есть и обратная сторона. Я сейчас не про Авангард даже. И не про чудовищный обычай «чистого листа». Я... влюбилась. Восемнадцать лет, сама понимаешь. Вот только не получилось у меня по-вашему. Я ведь из староверской деревни. Впитала, можно сказать, с молоком матери, что до свадьбы - ни-ни!

Ужас, - невольно думаю я. Про староверов, которых тут до сих пор полно, я уже успела услышать. Хоть и не сталкивалась пока ни с какими неприятностями, всё равно ведь жуть. Религиозный фанатизм и дремучее мракобесие. Хорошо, что Мирком обезопасил своих граждан от таких вещей, ещё при самом основании категорически запретив все религии.

- Так-то у нас тут нравы вольные. Всё по любви, никто на молодых не давит. Родители тоже были молодыми. И не ругались, даже если придёшь с вечёрки с распухшими губами. Но вот чтоб совсем уж дальше пуститься - такого не было. Потому как ответственность. Не готов жену с ребёнком содержать - значит, и не лезь. Знаю, средства всякие есть. Только не дело это, девочке с юных лет здоровье гормонами калечить.

Почему сразу калечить? - недоумеваю я. Ведь такие вещи рекомендует специалист-медик! Он, наверное, лучше знает. Но молчу.

- В конце второго курса это было. Он сам сказал, что будет ждать. Окончим техникум - поженимся и вместе в Дикие Земли. Я аж порхала. На седьмом небе от счастья. Пока меня соседка по комнате не привела на третий этаж. К своей знакомой. А там... Увидел меня, даже не покраснел! Ещё и преследовал потом. Всё объяснить пытался, что у него, дескать, естественная потребность! Тьфу...

Вот это действительно мерзко. Вместо того, чтобы помочь любимой преодолеть замшелые предрассудки...

Но разве что-то изменилось с тех пор? - удручённо думаю я. Риф...

Я начинаю ёрзать. Потому что не нахожу себе места и боюсь разреветься.

- После этого у меня как будто глаза открылись, - говорит баба Зина. - Я стала замечать, как другие живут. Сегодня с одним, завтра с другим. И не плохие вроде люди. Умные, трудолюбивые, готовые помочь. Так в чём дело? Наконец, я решилась поговорить с той девочкой, что со мной в комнате жила. Знаешь, что она мне ответила? Плохо одному!

Это ведь про меня, - думаю я и сглатываю слёзы.

- Я сначала не поняла даже, - продолжает она. - Ведь она - не сирота. Сама мне рассказывала, что у неё и мать, и отец, и сестра. Почему одна-то? Даже я, хоть тогда и не было возможности ни созваниваться, ни даже переписываться с родными, всё равно ощущала, что они со мной. Всё время обо мне думают. Им не всё равно. А уж на каникулах... Мы друг от друга отлипнуть не могли! Говорили и говорили часами напролёт. По несколько раз на дню бросались обниматься.

У меня всё-таки было. Хоть что-то, - пытаюсь успокоить себя я. У других да. Некоторые вообще, как в семь лет в интернат переселялись - даже на каникулы домой не уезжали.

Да и родители ими не особо интересовались. За исключением просмотра достижений в электронном журнале.

А ведь точно. Они-то как раз и не мыслили себя без тех самых отношений с противоположным полом. Плохо одному...

- Тогда я начала догадываться, что таким образом все эти страдающие от отсутствия привязанности к родным дети просто компенсируют своё одиночество и ощущение, что они - ничьи. Но это ещё, так скажем, цветочки. Позже, когда я уже домой вернулась... Ну, не совсем домой, там тоже история интересная вышла, потом как-нибудь расскажу. Так вот, я сильно заинтересовалась тем, что тогда называли психологией.

Не ожидала, что она такая, - невольно думаю я.

- Тогда с учёбой было сложнее, чем сейчас. Но я никогда не боялась трудностей и перемен в жизни. Нашла себе наставников, в общем. И докопалась, да. Они специально так устроили. Все эти интернаты, да и круглосуточные сады с полутора лет - они ведь кучу ресурсов отжирают. Здания, персонал, то да сё. И тем не менее они в это очень серьёзно вложились. Как думаешь, почему?

- Но ведь так - гораздо лучше! - не задумываясь, выпаливаю я. - Родители - не специалисты всё-таки. И потом, среди них всякие разные бывают. Есть и такие, что калечат своим детям психику и мешают их развитию! И вообще, когда дети - в надёжных руках профессионалов, можно спокойно работать, не переживая, как там они!

- Вас так учат, я знаю, - укоризненно качает головой баба Зина. - За несколько поколений, сменившихся со времени основания Миркома, это вошло в плоть и кровь. Вы уже не мыслите близкого и глубокого личностного контакта с собственными детьми!

Неправда! - едва не выкрикиваю я. Но осекаюсь. Потому что память услужливо подбрасывает множество ситуаций, подтверждающих то, что она говорит.

Нас всегда учили, что индивидуальная семья - отжила своё. Что мы должны перейти на новый уровень. Когда семья расширяется до всего общества. Мы искренне пытались жить, как будто это - действительно так.

Вот только получалось как-то не очень. Если быть честной, да...

На меня накатывает дичайшее смятение и самая настоящая тревога. Я невольно втягиваю голову в плечи и озираюсь вокруг. Как будто ищу помощи. Да нет, спасения! Плохо одному...

- Я пойду, хорошо? - отчаянно шепчу я и поднимаюсь.

В комнате тепло. Здесь вообще не задумываются о научно обоснованных требованиях к температуре в помещении. Я невольно вспоминаю, как зябла по ночам, когда мне исполнилось семь лет и пришлось переехать в интернат.

Сначала был праздник, да. Веселье, подарки. Гордость, что уже почти взрослая и самостоятельная. Потом же...

Прекрати! - мысленно кричу на саму себя. - В конце концов это сделало тебя тем, кто ты есть!

Но проклятая память опять подсовывает не то, что надо.

Я болею. Лежу с температурой. В отдельном боксе медицинского блока. Просто сезонная вирусная инфекция.

А ведь это ещё до интерната. После трёх лет детей начинают приучать оставаться в саду с ночёвкой.

Мне ужасно хочется пить. Только выходить нельзя. Я послушная девочка. И должна соблюдать правила. Взрослые лучше знают, да...

Лучше болеть в выходные. Можно лежать дома в обнимку с любимыми игрушками. Смотреть мультики. И звать маму. Да даже если и не звать, она всё равно всё время рядом. Принесёт вкусное. Просто посидит на краешке кровати. Обнимет. Положит руку на лоб.

Моё сознание захлёстывает вдруг яростный протест. Зачем все эти жертвы, если люди не стали лучше?

Каждый коммунар знает, что только правильно организованная система общественного воспитания способна сформировать человека светлого будущего. Вот только реальность... Подлость и трусость, жестокость и предательство - они ведь никуда не делись. А что, если...?

Отчаянно давлю в себе сомнение. Кто я такая, чтобы отрицать основополагающие принципы рациональной организации общества? Лучшие умы человечества вырабатывали их веками. Я же... Просто неправильная. Невезучая. Во мне слишком мало веры...

Титаническими усилиями заставляю себя отбросить эти иррациональные и разрушительные мысли. Надо русский учить. И искать скорей какую-нибудь работу. Если здесь нет, то где-нибудь в другом месте. Так даже лучше будет.

И вообще, нехорошо это - быть обузой для других. Как я сейчас для бабы Зины.

Разбиваю на сковородку с уже слегка поджаренными помидорами и домашней колбасой только что принесённые из сарая яйца. Жутко вредная еда! Холестерин и всё такое. Но вкуснотищща...

Шагаю к раковине, чтобы сполоснуть руки. И сталкиваюсь коленкой с Даримиром, который собирается варить кофе. Тотчас отшатываюсь в сторону и извиняюсь.

- Ничего страшного! - раздаётся в ответ.

В голосе явно чувствуется насмешка. Вот чего ему неймётся с утра пораньше?

Я ведь знаю, что у него есть собственный дом. Видела даже. Роскошный по сравнению с бабы Зининым. Двухэтажный. Настоящий терем из здешних старинных сказок. Внутри, конечно, не была. Но там, наверное, всё тоже шикарно.

Я уже успела выяснить, что Даримир - даже не родственник бабы Зины. Так зачем он сюда приходит? Надеюсь, не из-за меня!

Садимся за стол. Я стараюсь налегать на зелень, целая гора которой щедро выложена на большом блюде. Она на удивление ароматная по сравнению с той, к которой я привыкла в Миркоме. Ну да, выращена на естественной почве. Я уже давно отношусь к этому совершенно спокойно. Отсталая технология. Но их устраивает. И меня тоже.

Кажется, здешняя жизнь всё-таки потихоньку меня переформатирует. И это мне откровенно не нравится. Потому что после вчерашнего разговора с бабой Зиной я не могу отделаться от мысли, что в Миркоме и правда что-то не так. Причём не просто на уровне отдельных злоупотреблений, а на уровне самой системы.

Я старательно гоню это прочь. Привожу на память жутчайшие примеры из истории про социальное неравенство и жестокость в несовершенных обществах. Втолковываю себе, что нельзя прямо сразу сделать всё идеально. Неизбежно будут какие-то ошибки. Без этого никак. Надо смотреть в целом.

Я и пытаюсь. Как бы то ни было, там, куда пришёл Мирком, жизнь людей стала лучше. Вместо борьбы за выживание на руинах прежнего мира они получили справедливость, безопасность, доступ к медицине и образованию.

- Мне тут сообщили, Мирком опять зашевелился в нашу сторону, - произносит вдруг Даримир.

Я вздрагиваю.

- Впрочем, до нас вряд ли долетят. Хотя кто его знает, - добавляет он.

- Не в первый раз, - спокойно отвечает баба Зина. - Сколько их было уже...

Мне становится не по себе. Может, я просто ослышалась?

Даримир взглядывает на меня и говорит:

- Не бойся, Веда! Тебе ничего не угрожает. Если что, под домом есть укрытие. Тут у всех...

О чём они вообще? Я всё-таки не выдерживаю:

- Это какая-то ошибка! Мирком не может... - мой голос предательски срывается.

- Ещё не сняла свои розовые очки? - неожиданно резко спрашивает Даримир.

- Это неправда! - отчаянно шепчу я.

Баба Зина бросает на меня сочувственный взгляд.

- Я понимаю, тебе нелегко слышать такие вещи, - тихо и с расстановкой произносит она. - Трудно поверить, что это действительно так.

- Этого просто не может быть... - растерянно лепечу я.

- Может, Веда, может, - настойчиво произносит Даримир. - И не дай Бог тебе самой столкнуться...

Пугает? Да сколько можно уже? Почему я должна верить этому абсурду?

- Столкнуться с чем? - решительно спрашиваю я. - Мирком не ведёт захватнических войн! С самого начала к нам присоединялись исключительно добровольно! Мы ничего не брали силой! Наоборот, давали людям разные блага. Спасали от голода. Строили школы и больницы. Вон, даже баба Зина это может подтвердить!

- Всё не так просто, - печально вздыхает она в ответ на мой вопрошающий взгляд.

- Я знаю, тебя так учили! - не сдаётся Даримир. - Там у вас принято раздувать до предела малейшие победы и достижения. И наглухо умалчивать о поражениях. В итоге вы начинаете верить в то, что живёте в лучшей стране мира, которая всегда побеждает. Вот только реальность не имеет ничего общего с красивыми сказочками, которыми вас пичкают!

- Это не сказочки! - возмущённо перебиваю его я.

- Ещё полвека назад Мирком чувствовал себя в наших местах почти как дома! - продолжает Даримир, не обращая ни малейшего внимания на мой протест. - И люди велись, да. На бесплатные школы и больницы. И на пропаганду. К тому же ей было, на что опереться. Когда-то на нашей территории существовало государство под названием СССР.

- Я знаю, - опять перебиваю его я. - Историю изучала.

- Она сложнее, чем чёрно-белая картинка. А Мирком любит упрощать. Впрочем, не будем сейчас про это. СССР, то бишь, Союз, тоже пытался построить новое, более прогрессивное, общество. Если покопаться, вы много чего оттуда содрали.

Ну, это уже слишком! - вспыхиваю я, но Даримир не даёт мне вставить и слова:

- СССР проиграл так называемую «Холодную войну». И рухнул, что повлекло за собой миллионы жертв. Прошли десятилетия. И, чем хуже становилась жизнь, тем больше люди ностальгировало по разрушенной стране. Там тоже умели в пропаганду. Фильмы, книги. Многие из них пережили саму Катастрофу. В общем, настоящий подарочек миркомовским агитаторам!

- Наши предки желали только добра! - яростно выпаливаю я.

- Ну, а наши всё-таки разглядели, какое «добро» им хотят причинить! И не пустили Мирком на свою землю. Хотя он здесь по факту уже был. Но мы его выгнали, понимаешь? Только в ваших учебниках про это не напишут!

Я судорожно ищу, что ему на это возразить. Да что у меня, совсем, что ли, память отшибло? В затянувшейся паузе всё-таки осознаю, что экспансию Миркома в эти места действительно обошли стороной. Просто Дикие Земли. Мелкие бандитские государства. Конкурирующие друг с другом с помощью допотопных военных технологий. В общем, белое пятно на карте. Но ведь не может такого быть, чтобы он оказался прав!

- Мирком никогда никого не завоёвывал силой, - отчаянно твержу я. - Вы просто не захотели...

- Ага! Если бы не ополчение и не затянули пояса, чтобы произвести всё необходимое для войны. Первый Союз общин. В СССР действительно были вещи, заслуживающие подражания!

- То есть вы, получается, готовились к войне? - не сдаюсь я. - А Мирком просто строил школы и больницы! Так кто же на кого напал?

В конце концов, я ведь не раз читала и в учебниках, и в книгах, и фильмы смотрела, как всякие там дикари и ненавистники идеи справедливого общества жестоко расправлялись с мирными коммунарами, которые несли в разорённые Катастрофой земли достижения цивилизации.

- Вслед за школами и больницами приходил Авангард. Вместе с Тайным Комитетом, - безжалостно парирует Даримир.

У меня перехватывает дыхание. Но я должна быть объективной! Отбросить личное. Потому что оно - неважно, в конце концов. Меня так учили!

- У Миркома были враги. И им надо было противостоять, - спокойно и холодно произношу я.

Даримир окидывает меня странно заинтересованным взглядом.

- Кофе уже остыл! - неожиданно миролюбиво произносит он.

Вот зачем я с ним сцепилась? - корю себя, убирая со стола. Надо было промолчать. Вечно я лезу, куда не просят. Правильно Риф говорил: тебе что, больше всех надо?

На глаза опять наворачиваются слёзы. Когда же это кончится, наконец? Не хочу вспоминать. А оно само.

Заставляю себя переключиться на другое. На будущее. Пора уже что-то решать. С исследованиями всё, тут никаких сомнений даже быть не может. Но я вполне могла бы преподавать те же естественные науки. Ага, пустят они меня к своим детям! Я же из Миркома.

Если только выучить язык прямо идеально. Так, чтобы совсем без акцента говорить. И уехать. Точнее, улететь. Далеко-далеко. Где никто не будет знать. Я ведь уже слышала, что у них и города есть. Там легче будет затеряться. Начать с чистого листа.

Меня пробивает дрожь. Накатывает чувство обречённости. Начать с чистого листа...

Если коммунар совершил серьёзное преступление, ему всё равно дают шанс. После того, конечно, как понесёт наказание. Возможность начать всё сначала. С чистого листа. Опять стать достойным членом общества. Когда никто не вспомнит и не упрекнёт за ошибку.

Ты просто получаешь новое имя. Даже твой чип перепрограммируется. И живёшь дальше, как будто ничего порочащего у тебя в прошлом не было. Никто не знает. Кроме тех, кому положено.

С родными и друзьями вот только уже не пообщаешься. Для них тебя как будто и нет больше. Но тут уж ничего не поделаешь. Надо было раньше думать...

Ледяной ужас затапливает сознание. Я не хочу! Мои родители... Брат. Друзья.

Не думать! Не вспоминать! Всё равно я их больше никогда не увижу.

Лишённые современного знания древние верили в судьбу. Но, может, она и правда есть? Как здесь говорят: на роду написано.

Почему? За что? Что я сделала не так? Я ведь хотела, как лучше! Не для себя. Для всех.

Запускаю посудомоечную машину и почти бегом тороплюсь к себе в комнату. Хорошо, баба Зина не лезет с разговорами. Уткнулась в свой ноутбук.

Я тоже себе когда-нибудь обязательно раздобуду. У них тут деньги? Ну и что! Заработаю!

Безжалостно комкаю листы со своими записями. В мусор! Сожгу вечером, как буду печку топить. С чистого листа, да...

Усаживаюсь за стол и старательно вгрызаюсь в хитросплетения русской грамматики. И зубрю слова. Сегодня же вечером попрактикуюсь с бабой Зиной. Она - хороший преподаватель. Чувствуется миркомовская школа!

Хоть бы только Даримир опять не появился. Должен же понять, что ничего общего у нас с ним нет и быть не может.

И вообще, меня теперь никто и никогда не охмурит! Лучше одной. К этому можно привыкнуть. И смириться. В отличие от предательства.

Он всё-таки приходит. Прямо к ужину. Ест и нахваливает. Баба Зина зачем-то сообщила ему, что готовила я.

Только бы опять не начал про Мирком, - с тревогой думаю я. Даже весь аппетит куда-то улетучивается. А я правда старалась. Вкусно получилось.

Вообще мне нравится готовить. Почему в Миркоме называли это «кухонным рабством»? И превозносили как великое достижение, что общественное питание освободило людей, и особенно женщин, от напрасной траты времени и сил?

Всё не так однозначно, да. И всё равно Мирком - это прогресс. И надежда. Даже несмотря на ошибки. Мне просто не повезло...

Прямоугольники окон становятся синими. Скоро стемнеет. Тёплый мягкий свет заливает уютную кухню.

Мне было бы хорошо, если бы не страх. Чего я боюсь? Ведь мне ничего не угрожает. Напротив даже. Здесь правда безопасно.

Правда, задуматься об этом я не успеваю. Потому что замечаю вдруг, что Даримир выглядит как-то странно. Как будто кто-то его расстроил чем-то.

- Планировал улететь, но потом всё-таки передумал, - произносит вдруг он, взглянув на бабу Зину. - Присмотрю тут за вами. Мало ли...

- Ну что ты, в самом деле? - мягко журит его хозяйка. - Знаешь ведь, люди в беде не оставят. И сам же сказал, что до нас не доберутся.

- Как знать, как знать, - качает головой он.

- Опять предчувствие?

- Я им верю. Ты знаешь...

Он что, правда думает...? Я всё-таки не выдерживаю:

- Мирком никогда не нападает на мирных! Его могут бояться разве что вооружённые банды, угрожающие пересечь границу!

Даримир вскидывает на меня пристальный взгляд, от которого душа уходит в пятки. Его лицо бледнеет. Губы сжаты. На скулах играют желваки.

Кажется, я его разозлила.

- Они убили моих родителей! - судорожно выдыхает он.