Теннисист. Книга-2

Глава 1

Я открыл дверь и сел за руль своей «Тойоты», припаркованной на стоянке у теннисного клуба.

Странная штука эта жизнь. Пока добирался сюда, у меня было жуткое желание бросить ко всем чертям этот теннис, а теперь, после разговора с тренером на корте, а после - в кофейне, меня, словно подменили: я опять захотел играть. Но ведь я себя знаю, почему не настоял на своём предложении об уходе?

А может разговор по душам именно то, что мне сейчас нужно? Он поддержал меня, чтобы я не упал духом после неудач, срывов и потери веры в свои силы. Или это влияние «особой ауры» того столика в кофейне? Да не-е, место как место… А новый сорт кофе очень даже ничего. Надо будет заглянуть ещё… И, эта строчка из песни. Интересно, кого он имел в виду?

Я завёл двигатель и мягкий звук работы мотора вернул меня к действительности. Я попытался представить свою жизнь без тенниса.

Вот я поступаю в университет. На какую специальность? Да без разницы, хотя отец будет настаивать на строительной. Как все, хожу на лекции, после пар тусуюсь с друзьями, посещаю ночные клубы, завожу девушку… После университета устраиваюсь на работу, скорее всего к отцу. Хотя, нравится ли мне специальность строителя? Вставать каждое утро и отправляться на стройку – работать… Скукотища. И это после стольких лет в теннисе, после нагрузок, поездок, турниров, побед. Смогу ли я жить без этого?

Ну, хорошо, допустим я снова выйду на корт, буду усиленно заниматься и постараюсь поменять мышление неудачника на мышление победителя. У меня эта попытка есть. Что дальше? Приму участие в очередном турнире...

Я глубоко вздохнул, чувствуя, как начали возвращаться сомнения, что моё желание опять заниматься теннисом может оказаться временным.

Я выехал на дорогу и стал двигаться в сторону своего района. На светофоре я остановился и посмотрел на проходивших дорогу пешеходов. Люди торопились, спешили по своим делам, куда-то стремились, обгоняя друг друга.

А может пришло время взглянуть на все свои проблемы под другим углом? Не позволять страху, сомнениям и каким-то там внутренним командирам управлять моей жизнью. Почему бы не попробовать? Даже если не получится, это будет опыт.

Я включил музыку и решил не заезжать домой, а немного развеяться: прогуляться по небольшому парку, благо родительский дом находился от него в паре кварталов. Пока продолжалась поездка к намеченному месту, прошёл небольшой ливень. Где-то вдали ещё грохотало, но над парком уже было чистое небо и выглянувшее солнце принялось за свою работу.

Народу в парке не было. Видимо всех разогнал внезапно начавшийся дождь. Я тихо брёл по аллее, обходя встречающиеся на пути лужи. Пахло озоном: таким воздухом хотелось дышать и дышать.

Надеюсь, что скоро и в моей жизни наступят подобные перемены: уйдет ненастье и выглянет солнце.

Аллея упиралась в большой фонтан круглой формы, продолжавший работать. На фоне голубого неба его струи переливались всеми цветами радуги. У края фонтана с вытянутыми вперёд ручками бегал шестилетний мальчик в синих брючках, голубой ветровке и светло-коричневых башмачках на шнурках. Чуть поодаль стояла его мама в лёгком светло-коричневом плаще и с интересом наблюдала за сыном. Видимо они переждали кратковременный ливень в расположенном по соседству с фонтаном кафе. В одном месте фонтан разбрызгивал в сторону редкие капли воды, которые иногда попадали на мальчика. От этого он заливался смехом и размахивал ручками в разные стороны.

Я невольно улыбнулся, наблюдая за этой сценой. Его беззаботность напомнила мне о том, как важно уметь радоваться мелочам.

Я подошёл поближе к фонтану и остановился, любуясь игрой воды. Внезапно мальчик заметил меня и, подбежав, с восторгом заглянул в глаза.

- Ты тоже хочешь поиграть? - спросил он, явно не осознавая, что взрослые обычно не участвуют в подобных забавах.

- А ты не боишься промокнуть?

- Нет! Дождь – это весело! - воскликнул он и его радость была настолько искренней, что я не смог удержаться от смеха.

Его мама, наблюдая за нами, тоже улыбнулась, и в её взгляде я увидел поддержку. Я почувствовал, как в моём сердце возникает светлое чувство и начинают таять все мои тревоги и переживания, связанные с теннисом и жизнью.

Может быть, стоит иногда позволить себе на немного стать таким же беззаботным, как этот мальчик?

- Ну, тогда я тоже с тобой немного поиграю.

Я не раздумывая приблизился к мальчику. Он закричал от восторга, и мы вместе начали прыгать по лужам, подставляя себя вылетающим за пределы фонтана брызгам.

Через несколько минут мама позвала мальчика, объяснив ему, что пора идти домой, и я с сожалением попрощался с новым другом.

Наблюдая за уходящими по аллее мамой с сыном, я на какое-то время погрузился в своё детство.

А что же у меня было в этом возрасте…? Детский сад и…

***

Как-то весной, когда на улице было по-летнему тепло, мы всей группой вышли гулять. Помимо мячиков, машинок, совочков и формочек для песочницы, мы взяли с собой две ракетки и волан для бадминтона. Так получилось, что на улице дети быстро разобрали все игрушки, а я и ещё один мальчик по имени Борька остались с этими ракетками. Борька, будучи более подвижным и энергичным, предложил мне сыграть в бадминтон. Интересно было видеть нас со стороны: я – высокий и худой, он – маленький и толстый. Борька сразу схватил воланчик и вызвался начинать игру, т.е. подавать. Нет, чтобы ударять по волану снизу, где меньше вероятность промазать, он начал подкидывать его вверх и старался попасть по нему со всего размаху. Но это ему никак не удавалось, по крайней мере, раза три, точно. На четвертый раз ракетка ободом задела волан, тот отлетел в сторону, и Борька с неохотой поплёлся его подбирать.

Наконец, изловчившись, он все-таки попал по летящему волану, но удар получился слабым, и тот на небольшой скорости полетел ко мне, как раз под правую руку. Попасть по такому волану было легко, и я сильно ударил его ракеткой снизу. Волан взмыл вверх и начал падать вертикальной свечой прямо на Борьку. Тот сделал замах… и промахнулся. Волан со всего лёту ударил моему партнёру прямо между глаз. Борькин плач разнёсся на всю площадку, а его слёзы и сопли хлынули ручьём – наша игра была окончена.

Впрочем, я тогда полагал, что он получил по заслугам. Нечего было мазать. А во-вторых, с Борькой у нас до этого случился конфликт, в котором он, по моему мнению, повёл себя неправильно.

В помещении нашей группы, на стене между окнами висела книжная полка, на которой стояли различные детские книжки. Как-то раз, когда у нас в группе было игровое время, я взял оттуда понравившуюся мне книжку. Она называлась «Цветик-семицветик», где девочка моего возраста, заблудившись, получила от одной бабушки цветок с семью цветными лепестками. Отрывая лепесток, можно было загадывать любое желание, и оно исполнялось.

Эту книжку я знал, потому что нам её читала воспитатель. Но в тот раз я взял её посмотреть картинки, их там было очень много, и они были красочные. Книжка была не очень толстой, всего несколько листов с мягкой обложкой, соединённые двумя скрепками.

Усевшись на рядом стоящий стульчик, я раскрыл книжку и только начал рассматривать первую страницу, как откуда-то прибежал Борька и начал визжать, что он, раньше меня захотел её взять. На моё предложение посмотреть книжку вместе он никак не отреагировал, а наоборот, решил её у меня отобрать, схватив за раскрытую обложку. Естественно, я не собирался отдавать Борьке книжку, ведь я взял её первым. Недолго раздумывая, он с силой рванул обложку на себя, которая с хрустом разорвалась пополам.

Увидев это, Борька, как всегда, пустил слёзы и поднял рёв, показывая на меня. Слёзно-сопливо-орущая версия моего одногруппника, что это я, а не он, порвал книжку, убедила в своей правдоподобности подбежавшую воспитательницу. Мои доводы услышаны не были. Окончательная версия, с вынесенным вердиктом, была пересказана вечером моей маме.

Как следствие, нам с мамой пришлось в выходные идти в книжный магазин и покупать новую книжку взамен «порванной мною».

В общем, после этой истории с книжкой, волан, попавший Борьке между глаз, казался мне справедливым ответом на его действия. Хорошо, что на этот раз воспитатель была рядом и видела, что Борька сам допустил промах.

С того дня с Борькой мы больше в бадминтон не играли. Но, как говорится, свято место пусто не бывает. На следующий день помахать со мной ракеткой захотела девочка по имени Маша. Играя в песочнице, она из-за чего-то поссорилась с другими девочками и решила переключиться на иные игры. С меня ростом, одетая во всё розовое, от кроссовок до бейсболки, она, улыбаясь, очень походила на ту девочку из книжки про семицветик.

До этого в садике я не водился с девчонками, но её предложение принял за неимением других желающих играть в бадминтон. С первых же ударов Маша продемонстрировала своё умение точно попадать по волану и направлять его мне, а не в сторону, что сразу вызвало мою симпатию к ней: она была гораздо лучшим партнёром, чем Борька. Как потом мне рассказали родители, Маша уже с осени посещала секцию детского тенниса и для своего возраста, неплохо владела ракеткой.

С того дня, если позволяла погода, мы с Машей постоянно стучали ракетками. Разумеется, она зачастую переигрывала меня и мне, то и дело, приходилось поднимать с земли пропущенные воланы, но я по этому поводу сильно не расстраивался.

Однажды мы так увлеклись игрой, что не заметили, что за нами пришли родители: за Машей – ее мама, а за мной – и папа и мама. Они стояли в стороне, о чем-то разговаривали и любовались каждым своим ребенком.

Не помню, после этого эпизода или нет, но вечером дома, в разговоре родителей начало мелькать пока еще малознакомые мне слова «большой теннис».

Глава 2

Прошло три дня после нашего «душевного разговора» с Александром. С его стороны я больше не видел никаких реальных действий по разрешению моей депрессивной ситуации. Тренировки проходили в обычном режиме, разве что я добирался до корта на городском транспорте, а не на собственной машине.

Почему он ведёт себя так, словно со мной ничего не случилось? А может он что-то замутил, но не хочет раскрывать прежде времени? Время идёт, скоро в Будапешт надо ехать на турнир, а у меня – неопределённость.

Разговор постепенно забывался, а неуверенность в каких-либо изменениях и бессмысленность в дальнейших тренировках - увеличивались. Что делать: остаться в теннисе, как предложил тренер или плюнуть на всё и уйти?

Нужно что-то предпринимать, а для этого посидеть в тихом спокойном месте, подумать, окончательно взвесив всё «за» и «против».

До́ма? Наверно, нет. Вчера с родителями, можно сказать, ни из-за чего поссорился, нагрубил. А под вечер – горечь, грусть и состояние, словно я - потрёпанная теннисная ракетка с ослабленными струнами. Хорошо, «танчики» [1] спасают. В танковых сражениях некогда грустить-горевать. И времени на них уходит много. Нет, дома не получится.

Посидеть в парке на лавочке – тоже не вариант, осень какая-то дождливая, лавочки мокрые. Как бы я сам отнёсся, если бы увидел молодого человека, сидящего в парке на мокрой скамейке посреди рабочего дня?

В метро суета, толчея, не сосредоточишься. В машине – тоже нет, пока стоит на приколе.

Кофейня? А это мысль! Её атмосфера как раз подходит для подобных размышлений…

Сегодня, войдя в кофейню после тренировки, я, по привычке бросив взгляд на «наш» столик, увидел его занятым. Вернее, занят был только один стул, второй был свободен. Гость за столиком – мужчина с гладковыбритым приятным лицом, густыми чёрными с небольшой проседью волосами. Поверх светлой рубашки без галстука – расстёгнутый серый клетчатый пиджак.

По правую сторону от мужчины стояли чашка кофе и блюдце с сэндвичем, а сам он что-то рассматривал на экране смартфона, который держал в левой руке.

Я решил не изменять себе и направился к столику, несмотря на то, что несколько мест в зале были свободны.

- Добрый день, - я учтиво поприветствовал незнакомца, - можно к Вам присесть?

Мужчина повернул голову в мою сторону и окинул меня быстрым взглядом.

- Конечно, присаживайся, - сразу перейдя на «ты», весело ответил он, как будто только и ждал меня.

Получив разрешение, я начал было усаживаться, но вовремя вспомнил о том, что держу в руках зачехлённую ракетку, которая в раньше идеально умещалась на соседнем стуле.

- Я, наверно, занял стул твоей ракетки, могу пересесть, - с иронией в голосе произнес незнакомец.

Интересно, откуда он узнал об этом?

- Да нет, сидите, вместе погрустим, - ответил я, приспосабливая чехол с ракеткой у стола сбоку.

- А отчего же погрустим? У меня отличное настроение, - его взгляд упал на чехол с ракеткой, - что, игра не идёт?

Блин, он что, рентгеном меня просвечивает? Детектив, типа?

Я мысленно попытался дать себе объяснения его точным догадкам.

- Ах да, забыл представиться. Меня зовут Роман Викторович, я психолог. А насчёт игры – это мое предположение, извини, если не в тему, - незнакомец смотрел на меня с дружеской улыбкой на лице.

Несмотря на то, что я видел моего собеседника впервые, что-то во мне сразу расположило к нему. Но что именно, я не мог понять. Открытое лицо человека, уверенного в себе, но лишённое заносчивости. На вид ему было лет сорок пять с хвостиком. Глаза у него какие-то хитрые, но в то же время – добрые. А ещё – приятный на слух голос. Если у меня вначале и появились какие-то настороженные мысли по поводу незнакомца, то сейчас они развеялись.

Может и вправду говорят, что психологи видят людей насквозь.

Я решил представиться в ответ.

- Меня Андрей зовут, я теннисист. С ракеткой Вы угадали, так это ж видно. Насчет игры Вы тоже правы. Проиграл в последнем матче, хотя соперник был намного слабее меня. Хотел тут в спокойной обстановке посидеть, подумать.

- Понимаю тебя, - вздохнув, согласился со мной новоиспеченный знакомый. - Андрей, а можно спросить тебя, коли такое дело? - вдруг неожиданно обратился он ко мне. - Готов ли ты был выиграть? В том последнем матче, который проиграл.

- Вы о чём? - я вопросительно посмотрел на него, не ожидая подобного вопроса от слова «совсем», но быстро нашёлся.

- Конечно же готов был выиграть, я всегда готов выигрывать.

- А проиграть ему ты был готов? - не унимался мой собеседник.

Что за глупый вопрос. А ещё психолог.

- Конечно же не готов, выигрывать – да, а проигрывать – нет.

- А мне сдаётся, что спортсмен в таком спорте как теннис сможет выиграть только тогда, когда будет готов проиграть. И это очень важно. Но это моя картина мира, ты можешь с ней согласиться, а можешь не принимать, - выразил свои мысли вслух Роман Викторович.

- Извините, я за кофе…

Не спеша попивая маленькими глотками принесённый эспрессо и получая наслаждения от насыщенного вкуса с приятной горчинкой, я смотрел в окно, где на тротуаре сновали два толстенных воробья – вели борьбу за небольшой кусочек круассана, заботливо брошенного внимательным посетителем.

Равное соперничество, не то, что у меня. Похоже, в этой борьбе я бы остался голодным.

Я начал предаваться своим воспоминаниям о прошедшей игре, сопернике, попутно поддерживая, но сильно не вникая в смысл разговора со своим новым знакомым…

Готов ли я проиграть? Я что, псих, чтобы быть готовым проиграть.

Моё сознание никак не хотело воспринимать информацию, которая шла от моего собеседника. Но что-то в нём меня притягивало, поэтому, я решил на всякий случай попросить у моего нового знакомого визитку.

- К сожалению, у меня с собой сейчас нет визиток. Но ты мог бы просто записать мой номер телефона - быстро нашелся он. - Позвони, если захочешь выиграть через готовность проиграть.

С этими словами он вышел из-за стола, пожелал мне всего хорошего, подмигнул на прощанье и неспешно удалился.

[1] – Танчики – компьютерная игра про танковые сражения.

Глава 3

Я лежал у себя в комнате на кровати и тупо смотрел в белое полотно потолка. Рядом на столе с большим белым циферблатом тихо тикал будильник. До часу ночи стрелкам предстояло пройти ещё почти полчаса.

Спать не хотелось. В голове всплывали, сменяя друг друга, мысли о сегодняшнем знакомстве в кофейне.

Я принадлежал к тому типу людей, кто очень неохотно перестраивает свою психологическую картину мира. В каком-то смысле, каждый человек свято исповедует религию своих убеждений; я был убежден в собственной системе ценностей.

В разговоре со своим случайным знакомым я, хоть и не активно, но всё же отстаивал свои убеждения, потому что на них держался весь мой мир. Это была моя система ценностей. Я игнорировал его аргументы, полагая, что мои чувства и ощущения – прямые доказательства правильности моей точки зрения. Они казались мне достоверными. То, что «карта» мировоззрения нового знакомого может быть правильнее и с её помощью «можно найти клад», у меня не укладывалось в голове.

От встречи в кофейне мысли плавно перетекли к теннису, а далее - проигрышам последнего времени. Одновременно с ними во мне начали подниматься волны злости и вины.

Блин, почему так получается. Везде только говорится и пишется о том, что надо верить в победу, представлять её, чувствовать. А у меня получается всё наоборот: чем больше я концентрируюсь на победе, тем больше ошибок, хуже игра и печальнее результат. Ладно, уступил более сильным игрокам. Вполне закономерно. Проиграл равным себе. С кем не бывает. Возможно в тот день удача была на их стороне. Но проиграть более слабым и не раз – это уже через чур. Жесть, да и только. До чего же я докатился, настоящее позорище, лошара безрукая.

Кто-то внутри начал нещадно поливать меня словами отборной брани, добиваясь, чтобы я бросил теннис и вышел из игры, заставляя меня признать, что я неудачник и не способен на большее.

За окном на улице на чьей-то машине пикнула сигнализация. Внимание на секунду отвлеклось на звук, но быстро вернулось. И тут же во мне словно щёлкнул какой-то тумблер. Не знаю, как у других, но у меня в голове сложилось практически сразу: внутри меня есть ещё кто-то и он каким-то образом воздействует на меня.

Я стал вспоминать матчи, в которых потерпел поражение. Размытые картинки проигрышей постепенно обрастали деталями. Как оказалось, этот внутренний кто-то появлялся практически во всех играх. Где-то его влияние было минимально, зато там, где я проиграл, он был на высоте. Своими советами, критикой и руганью он словно отбирал мои силы: удары становились слабее и менее точными, реакция более замедленной. Частенько он появлялся, как только я начинал думать о близкой или приближающейся победе.

Ещё один инсайт! Мой внутренний кто-то «помогал» мне проигрывать. Это открытие словно вывернуло мой мозг наизнанку, а через мгновение – возвратило его обратно. Только уже в рабочем, упорядоченном и думающем состоянии.

Ну хорошо, допустим, источник проблемы найден. Это… я даже не знаю, как его назвать. Пусть это будет «кто-то». Звучит, конечно, бредово. Что дальше? Его надо убрать, нейтрализовать, заткнуть ему глотку. Как? Не знаю.

Я впервые в жизни допустил, что ответ на свой же вопрос может быть в буквальном смысле не получен. Мною самостоятельно. Но, если это непостижимо для меня, но, возможно, постижимо для другого. Кого другого…? Тренера? Родителей?

Мысли вернулись к сегодняшнему разговору в кофейне.

А может тот дядька в кофейне знает? Он вроде как психолог… Блин, какой же я балбес. Он ведь пытался мне что-то подобное донести, а я даже не удосужился вникнуть в суть его слов. Стоп. Он в конце разговора что-то говорил о важности мышления… Типа, моему мышлению непринципиально насколько объективны те идеи, которые оно охраняет. Мышление не живет в объективной реальности. Оно охраняет реальность субъективную, а моя фанатичная вера в свою картину мира – это компенсация моих более глубоких психологических проблем. Что же получается, он намекнул, что у меня есть психологические проблемы? А почему тогда тренер об этом ничего не сказал? И как мне теперь с проблемами настраиваться на игру? Представлять победу как раньше или по-другому? А если не представлять себя победителем и быть готовым проиграть сопернику? Блин. Совсем запутался… Ладно, хватит об этом. Думать буду после поездки. На носу турнир в Будапеште…

С этими мыслями я заснул.

Глава 4

И вот я в Венгрии, её столице - Будапеште, где заявлен на участие в челленджере.

Я бы не поехал, но тренер настоял, сказал, что надо ещё раз попробовать свои силы. Ладно, пока он мой тренер, а я – его подопечный, будь по его. А его самого решил не брать, отпустил его в недельный отпуск. Терять всё равно уже нечего. И кто знает, может в отсутствие тренера придёт какое-нибудь решение.

В первом круге мой соперник – тридцатилетний теннисист из Австрии с рейтингом где-то из четвертой сотни. Первый сет за ним – я никак не мог сосредоточиться. Во втором я перестроился. Стоило мне напрячься и начать гонять его по корту, как он стал ошибаться. Как итог – матч за мной. Победа немного придала мне уверенности.

Второй круг и встреча с французом из третьей сотни. Игра пошла значительно лучше и первый сет за мной. Второй сет за ним – я выбрал неверную тактику. В третьем сете моё преимущество по геймам достигло четыре к одному. Ликование немногочисленных болельщиков; здесь любят русских теннисистов.

И вдруг, откуда-то изнутри вновь появляется знакомый и уже ставший противным голос: «Так, соберись, твоя подача, не лоханись, бей сильнее… ну кто так подаёт…».

Шестой гейм, моя подача – сетка.

«Да кто ж так бьёт, лохушка ты криволапая», - подливая масла в огонь завопил внутренний голос.

Второй мяч – и опять сетка. Двойная ошибка – очко сопернику. Сомнение в своей победе и, проигрыш матча, как результат. Шум, свист, улюлюканье болельщиков. Такого никто не ожидал. Очередное трагическое поражение от соперника, ранг которого намного ниже моего.

Я подошёл к сетке, чтобы пожать руку сопернику. Он что-то сказал мне по-французски, но мое внимание рассеяно. Он победил, хотя, по моему мнению, незаслуженно. Но кому сейчас нужно моё мнение? Молча кивнул ему в ответ. Далее пожал руку арбитру, собрал свои вещи и поплёлся в раздевалку. Переоделся, подхватил сумку и побрёл вон из корта, охваченный душевным отчаянием.

Я повержен окончательно. Я устал от поражений. Это конец...

Долго бродил по улицам, пока не добрался до своего отеля. Открыл дверь и в изнеможении, как был в одежде и обуви, плюхнулся на кровать.

Всё осточертело, пора со всем этим теннисом завязывать.

На обратном пути, в самолете, я, несмотря на моральную усталость, никак не мог заснуть и освободиться от возникшего напряжения после проигрыша.

Устало прислонившись затылком к иллюминатору и тяжело вздохнув, я решил занять время над известными каждому россиянину вопросами «кто виноват» и «что делать».

Кто виноват? Ну, конечно же я. Это в футболе или хоккее, команда проиграла, а все стрелки – на тренера. Не могу же я все свои неудачи спереть на какого-то там внутреннего кто-то, которого никто никогда не видел. Расскажи кому, засмеют ведь, скажут, чел умом тронулся. А, что делать? Тренер обещал что-нибудь придумать, но молчит, партизан, блин. А я в это время проиграл ещё один турнир и, похоже, уже последний.

Рядом со мной, на соседних сиденьях сидели две женщины бальзаковского возраста – блондинка и шатенка и о чём-то мирно беседовали по-русски.

Я не прислушивался к тому, о чём они говорили, но внезапно тон их разговора повысился.

- … Да он псих, это же очевидно, - обвинила кого-то блондинка с кресла посередине, повернувшись ко мне спиной.

- Не может этого быть, - ответила ей шатенка, сидевшая у прохода.

- Можно подумать, ты психов никогда не видела. Их можно встретить где угодно, а среди начальников – особенно. А моему – так вообще нужен персональный психиатр.

- Так уж и персональный? - хихикнула шатенка.

- Я всего лишь месяц с ним работаю, а меня уже тошнит от его шуточек, наставлений и поступков, - не унималась блондинка. - И это у меня ещё работа разъездная. А если бы я всё время сидела в офисе?

Не желая и дальше слушать женскую болтовню, я повернулся и уставился в иллюминатор.

- … А если тебе к психологу сходить, может, все проблемы в тебе? - предложила шатенка.

«Проблемы в тебе. Психолог!», - моё сознание акцентировалось на услышанном.

СТОП! ЭВРИКА! Тот психолог, Роман Викторович, он тогда, в кофейне, предложил позвонить ему, если хочу выиграть… Может попробовать, вдруг поможет, терять-то уже нечего… Решено, как прилечу, сразу свяжусь с ним.

От неожиданно пришедшего решения мне сразу полегчало. Я с удовольствием откинул спинку своего сидения, вытянул ноги под соседнее кресло, впервые за несколько дней наконец-то успокоился и тут же уснул.

Глава 5

- Похоже, молодой человек, я тебя чем-то заинтересовал, - Роман Викторович хитро взглянул на меня чуть прищуренными глазами. - Опять что-то случилось?

Мы встретились с моим новым знакомым в той же кофейне, за тем же столиком в углу у окна. Но на этот раз встреча была не случайной. Она была инициирована мною.

- Вы правы. Эти поражения, чёрт бы их побрал, меня уже доконали. Я даже теннис уже хотел бросить, но тренеру каким-то образом удалось уговорить меня остаться. У тебя, говорит, есть ещё одна попытка. Но я её в упор не вижу. На днях, вон, опять проиграл более слабому сопернику, - ответил я раздражённо.

- И это всё, что ты хотел мне сообщить? - усмехнувшись, произнёс психолог.

- Нет, конечно. Просто накипело. Вы же предложили позвонить Вам, если захочу выиграть через готовность проиграть. Я и позвонил. Меня это зацепило. Но нет понимания. Я об этом думал, но Ваши слова пока не укладываются в моём сознании. И ещё. Помнится, в конце нашей прошлой встречи Вы что-то говорили о моих психологических проблемах? Неужели всё дело в них? И как от них зависит моя игра? Роман Викторович, Вы могли бы мне объяснить, что вообще со мной происходит? - я начал выдавливать из себя один вопрос за другим.

- Стоп, стоп, Андрей! - психолог выставил правую руку ладонью вперёд. Предлагаю временно взять тайм аут на вопросы и не прыгать выше головы. Я так понимаю, ты хотел бы поговорить со мной о причинах твоих неудач в теннисе.

- Да, точно, об этом! - подтвердил я с восклицанием. - Тренер считает…, - начал было я пересказывать замечания Александра.

- Нет, так не пойдёт, - перебил меня психолог. - Мне интересно именно твоё видение, без тренерских взглядов со стороны.

Я задумался.

- С техникой и физикой у меня вроде норм. На победу тоже всегда настраиваюсь, начал я рассуждать вслух. - Но…

- Так-так, - мой собеседник положил руки на стол и наклонился ко мне.

- Но, я тут недавно обнаружил, что во время игры у меня как будто внутри кто-то появляется. Вроде внутреннего командира. Он отдаёт приказы, подгоняет, критикует и оценивает мои действия, зачастую - в унизительно-грубой форме.

- И что это за выражения? Можешь привести примеры? - лицо Романа Викторовича приобрело довольное выражение.

Я призадумался.

Сказать всё начистоту или приврать? Если скажу правду, а вдруг он начнёт стыдить меня? А если привру? А смысл? Зачем я вообще тогда обратился к нему за помощью? Если буду скрывать истины под маской лжи, то только углублюсь в своих проблемах, не найдя истинного решения. И тогда обращение к психологу окажется бесполезным. Нет, на кону моя судьба, а передо мной все-таки психолог, который не должен над этим смеяться.

- Ну, что за удар, лошара ты безрукая. Да ты просто лох. Дети в садике лучше подают. И другие подобные выражения.

Хм, действительно не смеётся.

- Скажи, а когда или после чего он, этот командир, начинает себя проявлять?

- Ну… всё начинается из-за моих переживаний. Например, в недавней игре, я вёл четыре гейма. На пятом начал думать о победе, видел её. Потом откуда-то появились переживания, что могу ведь и не выиграть. И тут этот самый командир начал яростно критиковать мою игру и вуаля, я начал ошибаться. А у соперника при этом, как назло, будто появилось второе дыхание: он начал брать практически не берущиеся мячи, бил в те места, где я не мог достать… В итоге я проиграл, а командир дополнительно подлил масла в огонь: «Да ты просто лох».

- Получается, что кто-то изнутри начал тебя критиковать, ты чувствительно среагировал на критику и начал страдать от чувства вины вперемешку со злостью на себя, - я правильно тебя понял, - уточнил со смешинкой в глазах Роман Викторович.

- Ну да, - почесав затылок, ответил я. - Я думал, что придётся Вам полчаса рассказывать, что и как у меня не так. А Вы так быстро поняли.

- Всё потому, что ты пожелал раскрыться и поделиться со мной своими подлинными эмоциями. В психологии без этого ничего не получится.

Лицо психолога приобрело грустное выражение.

- Понимаешь, Андрей, когда-то давно, примерно в твоём возрасте, я тоже занимался теннисом, правда любительским. И у меня были похожие проблемы.

- Вы тоже были теннисистом?

- Да, представь себе, - мой собеседник уставился куда-то вдаль, видимо вспоминая грустные для него моменты жизни.

- Помню даже один случай, после которого я и начал искать источник неудачи. Я в это время заканчивал учиться на психолога в ВУЗе, поэтому мне было интересно применить знания психологии на практике. Однажды перед ответственной игрой судьба свела меня в раздевалке с одним теннисистом, которого я обыграл на прошлых соревнованиях в полуфинале. Разговорились и тут он выдал мне: «Вовчик тебя порвёт». Он и Вовчик тоже были студентами, но другого ВУЗа. К слову, мы с Вовчиком считались фаворитами этих соревнований. Я вскользь ответил «хорошо» и тут же забыл об этом. Получилось так, что мы встретились с Вовчиком в финале. Первые два гейма я выиграл. «Я побеждаю, я молодец!», - мой мозг начал мечтать о победе и подсознательно я стал терять внимание и концентрацию. И тут у меня в мыслях откуда ни возьмись всплывает фраза того «доброжелателя» - «Вовчик тебя порвёт». После этого я проигрываю подряд три гейма. При счете 5-5 в одиннадцатом гейме я делаю очень эффектный удар, который у меня не получался на тренировках. Меня охватывают супер-эмоции «Я победитель, сейчас я его сделаю». Как оказалось, подсознательно я расслабился и больше не смог повторить этот удар. И я начал ругать себя, точно, как твой «командир». Только выражения были покрепче. Качество игры сразу начало падать: «двойные ошибки» на подаче, ауты и т.д. Стал ругать себя ещё больше. В итоге я проиграл этот гейм, а с ним и сет.

Собеседник перевёл взгляд на меня.

- Но этот проигрыш помог мне сделать для себя кое-какие выводы. Тебе интересно?

- Ещё бы.

- Первый. Когда выигрываешь, мозг хочет расслабиться и играть становится тяжелее. Если мотивация не тренирована, практически всегда проигрываешь. Второй. Когда выигрываешь, тобой овладевает радость, ты начинаешь терять внимание и, как правило, проигрываешь. Хочешь выиграть – переводи радость в фокус и концентрацию. Старайся оставаться сосредоточенным, даже если ты выигрываешь в гейме 5:1, даже если это последний сет или матчбол. Третий. Если начинаешь себя ругать, сразу начинаешь проигрывать.

- И что было потом?

- Я решил дать себе передышку и заняться вплотную дипломом. Использовал эту ситуацию как тему дипломной работы. После защиты диплома пришлось вынужденно уехать в другое место. К сожалению, там теннис не был развит и моё увлечение как-то сошло на нет…

Ничего себе история. Никто и никогда не рассказывал мне вот так, в подробностях, историю своей жизни с такими психологическими подробностями.

Бывший теннисист задумчиво покачал головой, потом посмотрел на меня и глаза его загорелись.

- Но есть и хорошие новости. Меня всё это время не покидало желание помочь какому-нибудь теннисисту. Например, даже тебе, коли у тебя такая удручающая ситуация. Именно психологической помощи.

- Вы хотите мне помочь? - не поверил я.

Однако доброжелательный тон и искренняя улыбка собеседника подтверждали его слова.

- Ну да, - психолог посмотрел на меня с нескрываемым любопытством, - и чтобы был виден результат: скажем, победа на турнире серии мастерс или Большого шлема меня бы вполне устроила.

Во даёт. С помощью каких-то там психологических штучек победить на мейджоре. Что-то из разряда фантастики. Нет, ФАНТАСТИКИ!!!

- И что, это возможно? - поосторожничал я.

- Конечно. Всё зависит от самого спортсмена. Если он не просто хочет, а горит желанием чего-то добиться, но что-то где-то ему мешает, то помощь будет действенной. Психология – это не магия и не экстрасенсорика, без желания самого человека ничего не произойдёт.

- Роман Викторович, а что Вы хотели бы получить взамен? Ведь Ваша работа будет отнимать у Вас время. А время, как говорит мой отец – деньги.

Психолог пристально посмотрел на меня и вдруг улыбнулся.

- Андрей, сколько тебе лет?

- Двадцать один, а что?

- Наверняка тебе приходилось по жизни совершать какие-нибудь добрые дела, кому-то помогать?

- Приходилось. Периодически подкармливаю голубей около нашего дома. А ещё в подвале нашей многоэтажки живут кошки, тоже выношу поесть, не всегда, правда, но по возможности.

- Вот видишь, многие в более зрелом возрасте птицам и крошки не кинут, а мимо бродячих кошек проходят с отвращением. Что касается моей помощи, то в данный момент у меня есть такая возможность, а время найдём. На данном этапе твоего «спасибо» будет достаточно. А у тебя, кстати, есть желание выиграть какой-либо значимый турнир?

- Конечно есть. И возможности были. Но в последнее время они затормозились. Пришлось расстаться с прежним тренером. Удачно нашёл нового, с амбициями. С ним сразу результаты пошли. Но с середины лета один за другим начались проигрыши. Игра не идёт и всё. Что-то не даёт нормально играть, но что это – не пойму.

Я развёл руками.

- Пашешь, пашешь, а результат нулевой. Начали появляться мысли всё бросить, недавно тренеру это озвучил. Хотя на тренировках – норм, - протянул я в печальном тоне.

- Получается, что на тренировках у тебя – всё норм, а на турнирах – не норм.

- Получается, что так.

- Может это предстартовый мандраж, перевозбуждение, стресс, страх?

- Думаю, что нет. Я бы тогда выступал где-то хуже, где-то лучше. А у меня сплошные неудачи, чёрная полоса. Если до неё я доходил до полуфинала ATP Tour 250, то после середины лета проиграл на всех челленджерах и кому - соперникам, которые намного ниже меня в рейтинге.

Мой собеседник уставился на меня сверлящим взглядом и вдруг спросил:

- А в вашей работе твой тренер много уделяет времени твоему психическому состоянию?

- Психическому состоянию? Ну, - начал я, - всё сводится к советам «сконцентрируйся», «успокойся», «настройся» и последующей оценке моих действий.

- Я так и думал, - задумчиво произнес Роман Викторович.

Он достал блокнот и начал что-то в него записывать. Окончив запись, он строго взглянул на меня.

- Понимаешь, профессиональные теннис – это такой вид спорта, результат в котором, поражение или победа, при прочих равных условиях, зависит от психического состояния игрока. Оно может как способствовать реализации задачи, скажем победы, так и затруднить её выполнение. И даже заблокировать. Что в твоём случае и происходит.

Тут Роман Викторович начал съедать меня взглядом.

- Уж не думаешь ли ты, чтобы выиграть турнир Большого шлема, да даже мастерс, нужно быть сильнее всех физически, иметь супертактику и обладать самым мощным ударом? - психолог сделал выраженную паузу, и не дожидаясь моего ответа продолжил. - Безусловно, без запаса физподготовки, техники и тактических уловок это практически невозможно. Но, без надлежащей психической готовности к турниру и без психической стабильности в самом матче можно вылететь уже в первом круге, даже если иметь топ-рейтинг.

- Роман Викторович, простите, но я совсем запутался в Ваших терминах: психическое состояние, психическая готовность, психическая стабильность. Вы могли бы их объяснить?

- Попробую. Психическое состояние - это то, как ты себя чувствуешь в данный момент. Оно может включать твои эмоции, мысли и общее самочувствие. Психическая готовность - это твоя способность принять и адекватно реагировать на сложные или напряженные ситуации. Она связана с навыками управления стрессом и способностью к саморегуляции. А психическая стабильность относится к твоей способности оставаться уравновешенным и спокойным, несмотря на внешние воздействия и трудности, сохраняя при этом эффективность действий.

- Я понял. Вы хотите сказать, что психическое состояние теннисиста должно стоять в одном ряду с физподготовкой, техникой и тактикой.

- Не совсем так, - психолог поднял вверх указательный палец, - психическое состояние важнее, именно оно управляет всеми процессами. Для наглядности это можно представить так: карета с запряжённой тройкой лошадей. Лошади – это физподготовка, техника и тактика. А кто управляет лошадьми?

- Кучер что ли?

- Вот именно. Психическое состояние – это тот кучер, который управляет умениями теннисиста. Надеюсь, не надо объяснять, куда и как поедет карета без кучера, или с оным, но не готовым к поездке или психически не стабильным?

- Понятней некуда.

- Чтобы было ещё более понятней, я считаю, что на турнирах уровня мастерса или Большого шлема, умениям должно отводиться процентов двадцать, а остальные восемьдесят – психическому состоянию.

Восемьдесят процентов? Ни фига себе.

- Но это же львиная доля?

- Разумеется, - принялся разъяснять собеседник, - без тренированных умений на подобных турнирах вообще делать нечего. Там собираются лучшие из лучших. Но побеждает-то самый лучший. И заметь, это не всегда первая ракетка, а бывает даже и не игрок из первой десятки. Ты никогда не задумывался почему?

- Кто готов лучше, тот и побеждает.

- А что такое «готов лучше»?

- Ну, у него всё получается, реализует все задумки, он точен и стабилен, допускает минимум ошибок.

- А почему всё получается?

- Наверно, психически стабилен.

- Вот! Ты сам ответил на свой вопрос о готовности и стабильности. В турнире побеждает тот, у кого в данный момент времени психика наиболее готова и более стабильна, чем у других.

- Не-е, в теории вроде понятно. А как это выражается практически?

- Очень просто. Допустим в какой-то игре твой соперник начинает тебя переигрывать. Если твои психические готовность и стабильность на минимуме то, как правило, сразу появляются волнения, переживания, страх, в общем, различные негативные эмоции и чувства. Возникший эмоциональный негатив начинает влиять на точность и стабильность ударов, скорость реакции. Появляются невынужденные ошибки, не заходят эйсы, мячи чаще летят в сетку. А на каком-то этапе ты перестаёшь бороться, наступает апатия.

- Роман Викторович, да Вы словно моё состояние описали.

- Просто это классический случай. Тут даже не надо быть психологом. Но, - психолог улыбнулся и поднял вверх указательный палец, - есть и другой, противоположный случай, когда твоя психика в момент игры стабильна. И, если что-то пошло не так, ты сможешь применить план «Б».

- Что за план «Б»?

- Не дать поглотить себя негативным эмоциям. Например, поменять тактику, сменить ритм игры, в общем, быстро подстроиться под изменившиеся обстоятельства и реализовать на корте достигнутый на тренировках уровень подготовленности.

- А если у моего соперника тоже стабильная психика?

- У него, наверняка, тоже есть свой план «Б». И тут у вас будет идти противостояние психик. Чья психика лучше подготовлена к такому сценарию, чья окажется более стабильней, тот и победит.

Я молча переваривал полученную информацию. И тут на меня нашло.

- Роман Викторович, с ролью психического состояния мне всё понятно. Спасибо за желание мне помочь. Хотел бы поделиться с Вами одной интересной информацией.

- Я весь внимание.

- Я этой зимой обращался к профессиональному астрологу по поводу будущего своей карьеры. Может Вы знаете, Валерий Павлович… фамилию подзабыл. У него очередь на месяцы вперёд расписана. Но мне повезло, он оказался дядей моей бывшей одноклассницы и принял меня относительно быстро.

- Интересно, интересно. И что там звёзды говорят о твоём будущем?

- Он сказал, что у меня есть страсть к теннису и желание быть лучшим. И что это может помочь мне добраться до желаемой вершины.

- И какая твоя желаемая вершина?

- В январе будущего года в Мельбурне состоится турнир Большого шлема Australian Open. И у меня есть большое желание на нём выступить. И не просто выступить, а пройти хотя бы несколько кругов. Этот турнир, собственно, и был поводом для расставания с прошлым тренером. Так вот, в предсказании астролога в начале следующего года в теннисе меня ожидает успех.

- Что, прямо так и сказал, что ты станешь чемпионом Australian Open? - хитро улыбнулся собеседник.

- Нет конечно, такой конкретики не было. Но было другое, противоположное. Что у меня есть склонность к внутреннему эмоциональному реагированию, довольно сильному. Что оно начнётся в последний месяц лета. И последствия от него будут негативными. Пока всё сбывается. А в конце предсказания он сказал, что если я сильно захочу, то смогу исправить ситуацию и достигнуть желаемой вершины. Но пока что я даже не могу себе представить, как это сделать. Матчи проигрываю на старте турнира. Тренер обещал помочь, но пока тишина и неизвестность, - я развёл руками.

- Ну почему же неизвестность. Всё очень даже понятно. Ты хотел бы участвовать и занять достойное место на Australian Open. Так? Так. Астролог тебе предсказал успех на это же время. Так? Так. И у меня есть давнее желание психологически подготовить теннисиста к участию в подобном турнире. Так? Так. Остаётся последнее условие, - психолог сделал хитрое выражение лица.

- И какое же?

- Тебе самому захотеть исправить текущую психологическую ситуацию.

- Я для этого и встретился с Вами, но… плохо себе представляю, что надо делать.

- Об этом не беспокойся, это уже моя забота, - глядя мне в глаза, спокойно ответил собеседник. - Вот как мы поступим. В одном офисном центре у меня есть комната где я провожу психологические консультации с клиентами. Эта неделя вплоть до следующего вторника у меня занята. А далее можно записаться на приём. Вот моя визитка, - с этими словами Роман Викторович достал из внутреннего кармана пиджака аккуратную пластмассовую прямоугольную коробочку, вытянул из неё одну карточку и передал мне. - Там есть телефон моего секретаря. Запишись на приём в удобное для тебя время. Только не тяни, я так понимаю это не в твоих интересах.

Мы допили остывший к этому времени кофе.

- И ещё дополнение, - Роман Викторович сделал акцент на последнем слове, - постарайся к моменту своего прихода чётко и точно сформулировать свой запрос. Что тебе мешает реализовываться? Что бы ты хотел получить в результате моей помощи? Это как домашнее задание.

Психолог поднял указательный палец вверх.

- А также хотел бы обратить твоё внимание на одну немаловажную деталь. Есть такое понятие в психологии – внутренние саботажники. Так вот, они могут попытаться помешать тебе прийти на приём или ещё хуже – вообще его сорвать.

- Внутренние саботажники? Никогда не слышал о них.

- Это части нашей личности, которые есть у каждого. К тому же, мягко говоря, вредненькие. Заставляют сомневаться в своих силах, уговаривают нас отойти от намеченного плана, мешают, в общем.

- И как например они смогут помешать мне прийти к Вам на приём? Дел-то, сел в машину и приехал.

- Если бы всё было так просто. Они могут устраивать препятствия и преграды, создавать различные трудности чтобы ты опустил руки и не стал себя менять. Один мой потенциальный клиент, это было полгода назад, тоже так говорил, а накануне нашей встречи в его новой машине какая-то поломка в двигателе произошла. До сих пор едет.

Повисла неловкая пауза.

- Неужели такое возможно?

- Конечно. Твой внутренний командир тому подтверждение. Так что смотри, не попадись на их удочку. Как поётся в песне про капитана: «Только смелым покоряются моря!».

Психолог посмотрел на часы.

- Пожалуй, я на этом тебя оставлю, дела. До встречи.

Пока подходил к станции метро, я думал про слова психолога о внутренних саботажниках.

Хрень какая-то. Сломается машина, тачку вызову. На крайняк – поеду на метро.

Сидя в вагоне метро и смотря сквозь сидящих напротив пассажиров, моё мнение начало меняться.

Хотя, почему хрень? В этом что-то есть. Ну, не зря же он предупредил.

Подходя к дому, я почувствовал где-то на подсознательном уровне, что с внутренними саботажниками надо держать ухо востро.

Ладно, буду более внимательным, а там, будь что будет.