Тенкоку

Глава 1

Если бы меня попросили описать мою жизнь одним словом, я бы, наверное, выбрал «обычная». Не «плохая», не «хорошая», а именно обычная, как линия на кардиограмме здорового, но очень скучного человека. Я — Шинджи Ватанабэ, обычный студент третьего курса колледжа. Живу в общежитии, вдали от дома, потому что так было удобнее — и мне, и маме. Родители развелись уже давно, и, оставшись с ней, я как-то незаметно для себя вырос и поступил. Никаких драм, никаких великих трагедий или побед. Просто жизнь, текущая по расписанию.

Единственным исключением из этого правила был Хироши Мацуока. Мой друг. Если моя жизнь — это серая гладь пруда, то Хироши был булыжником, который постоянно в неё швыряли. Энергичный, громкий и улыбающийся так, будто мир — это один большой анекдот, он непонятным образом решил, что мы друзья. И, честно говоря, я сам до сих пор не переставал этому удивляться. Что он во мне нашёл? Я был его полной противоположностью: не особо общительный, не привлекающий взглядов девушек, да и телосложением не вышел. Скорее, я был его тихой тенью, которую он по какой-то причине всегда таскал за собой.

— Эй, Шинджи, возьми мой номерок! — его голос вырвал меня из размышлений.

В очереди в гардероб, куда я по чистой случайности успел попасть почти первым, стоять пришлось бы ещё минут пятнадцать. А Хироши, этот счастливчик, опаздывал всегда и везде. Я молча взял у него маленький пластиковый квадратик.

— Спасибо, ты мой герой! — его улыбка сияла, словно я не куртку ему подать собирался, а как минимум мир спасти.

— Зайдём заодно в магазин, хорошо? — спросил я, натягивая свою куртку и протягивая ему его.

— Конечно, как раз хотел перекусить чем-нибудь.

— Ну да, конечно, — хмыкнул я. — На обеде ведь долги по учёбе пересдавал, да? Идиот.

Хироши в ответ только рассмеялся. У него был удивительный талант — превращать любое замечание в шутку.

Мы вышли на улицу. Это был тот самый хмурый осенний вечер, когда небо, кажется, сдаётся без боя и включает городские фонари почти сразу после обеда. Воздух, холодный и неприятно влажный, обещал скорый дождь, и я поёжился, зарываясь лицом в воротник.

— Холодно, заходи быстрее, — сказал Хироши, с дурашливой галантностью придерживая для меня дверь круглосуточного минимаркета. Типичная для него шутка. Он обожал строить из себя джентльмена, особенно в самые неподходящие для этого моменты. Дверной колокольчик звякнул, приветствуя нас теплом и ярким светом.

Внутри пахло разогретой едой, старыми газетами и сладкими наносами из выпечки. Обычный, уютный, предсказуемый магазин. Идеальное место для того, чтобы купить пару рисовых шариков и чай, не так ли?

— Смотри, Шинджи, вроде новые! — Хироши ткнул пальцем в витрину со странными сладостями. Его упаковка была яркой и кричащей, выбивающейся из общего ряда.

В тот самый миг пол под нами перестал быть просто кафельным.

Это было не постепенное затухание и не вспышка. Скорее, резкая, не поддающаяся логике смена декораций. Сложнейший, невероятно красивый и пугающий узор из линий и рун вспыхнул ослепительно-синим светом прямо под нашими ногами, проступив сквозь плитку, стеллажи с чипсами и даже сквозь холодильник с напитками. Этот свет, холодный и безжалостный, за долю секунды поднялся по стенам и сомкнулся над нашими головами, превратив уютный магазин в сияющую сферу, словно мы оказались внутри огромной магической печати.

Звука не было. Вместо него пришло ощущение — низкая, мощная вибрация, которая, казалось, вышибала саму душу из тела, заставляя каждую клетку дрожать в унисон. Я хотел закричать, но не мог. Последнее, что я увидел боковым зрением — лицо Хироши, искажённое таким чистым, животным ужасом, какого я никогда прежде не видел.

А затем наступила пустота.

Сознание возвращалось ко мне неохотно, словно склеенное из обрывков. Я не чувствовал тела. Абсолютно. Меня окружала не тьма, а именно ничто — безграничная, беззвучная и бездонная, как космический вакуум, только лишённый даже звёзд. Наверное, так выглядит небытие. Мысль была неожиданно спокойной. Я умер, да? Это смерть?

И в тот самый момент, когда я почти смирился с этой идеей, абсолютную тишину разорвал Голос. Он не был слышен ушами, которых у меня сейчас не было. Он звучал прямо в моём сознании, чистый и лишённый каких-либо эмоций, как идеально синтезированный машинный диктор.

[Обнаружена подходящая душа. Анализ совместимости...]

[Сознание: Стабильно.]

[Воля к жизни: Выше среднего.]

[Сродство к системной магии: Обнаружено.]

[Начинается процесс интеграции в мир "Тенкоку".]

— Что? Кто это? Что происходит?! — заорал я мысленно, изо всех сил пытаясь вырваться из этого парализующего небытия. Паника, леденящая, концентрированная, наконец пробила оцепенение. Но крик ушёл в пустоту, и никто не ответил.

[Интеграция завершена. Добро пожаловать, Шинджи Ватанабэ.]

Я не успел ничего ни понять, ни возразить. Бесконечную белизну сменила ослепительная вспышка цвета — зелёного и синего, сочного, почти болезненного. И в следующее мгновение на меня обрушилась знакомая тяжесть. Моё тело вернулось ко мне. Я почувствовал спиной колючую траву, а пальцами — влажную, холодную землю. В нос ударил сложный, невероятно насыщенный запах: сырая почва, прелые листья и густой, сладковатый аромат цветов, каких я никогда в жизни не нюхал.

Я открыл глаза и сел, сердце колотилось где-то у горла. Первым связным вопросом, который я смог задать сам себе, было: «Где я?». И сразу же следом, ледяная игла пронзила сердце: «Что за фигня! Я же только что был с Хироши в магазине…»

— Хироши! Ты где?! — мой крик вспугнул пару странных, переливающихся в сумерках существ, похожих на светлячков, но размером с мою ладонь.

Я вскочил на ноги и завертел головой, оглядываясь. Его не было. Ни за толстыми стволами деревьев с лиловой листвой, ни в зарослях этих светящихся растений. Нигде.

Это немного отрезвило. Я понял, что паника — плохой помощник. Нужно оценить обстановку. Я был на небольшой поляне, окружённой лесом. Небо над головой было чужим. Не просто незнакомым, а именно чужим. С него лился мягкий, рассеянный свет, и исходил он не от одного, а сразу от двух спутников, сплетённых в каком-то неспешном небесном танце. Одна луна была знакомого серебристого цвета, а вторая отливала нежным бирюзовым сиянием. Зрелище было настолько завораживающим и пугающим одновременно, что у меня перехватило дыхание.

Я сделал шаг и протянул руку к ближайшему дереву. Его кора на ощупь была тёплой и... пульсировала. Медленно, едва уловимо, как спокойное сердцебиение. Живое, одним словом. Мой взгляд упал на цветы, чей аромат я почувствовал раньше. Их лепестки с тихим перламутровым блеском переливались даже в тени. Необычно, красиво, но что это за растения? Просто цветы, или что-то...

[Навык: Анализ.]

— А?! — я снова дёрнулся. Голос. Тот самый, прямо в голове. Значит, это не разовая «услуга» по переносу, а что-то, что теперь является частью меня. Как в игре.

И прежде чем я успел как следует осмыслить это, мои глаза, словно повинуясь инстинкту, сфокусировались на растении. И прямо в воздухе передо мной, будто проецируясь на сетчатку, проступили светящиеся строки. Интерфейс, чёрт возьми. Настоящий.

[Название: Лунный Шёпот]

[Тип: Магическая флора]

[Свойства: Обладает слабыми успокаивающими свойствами. Используется в простых зельях релаксации.]

Я едва успел осознать прочитанное, как по моему телу разлилась волна свинцовой слабости. Голова закружилась, перед глазами всё поплыло, а ноги едва не подкосились. Текст растаял без следа, а я, чертыхаясь, опёрся плечом о пульсирующий ствол дерева. Дышал я так, будто только что пробежал стометровку.

— Это что… навык? Как в игре… И эта слабость… — мысли путались, но одна из них была кристально ясной. — Значит, он тратит мою энергию? Чёрт…

От пары секунд такого «анализа» мне стало плохо, словно я голодал целую неделю. А что будет, если я попытаюсь применить что-то посерьёзнее? Эта мысль была пугающей. Очень пугающей.

Ладно, надо мыслить системно. Если у меня есть такой «интерфейс», который отображает информацию по моей мысленной команде, значит, логично предположить, что есть и что-то вроде статуса или списка навыков. Я вспомнил, как Голос объявил о «системной магии». Нужно просто спросить.

И Голос, словно ожидая этого, немедленно откликнулся на мою мысль, развернув перед глазами новую панель.

[Список доступных навыков:]

— [Великий Анализ - Уникальный]

— [Иномирец - Уникальный пассивный]

— [Архетип - Уникальный]

Три навыка. Все с пометкой «Уникальный». Звучит многообещающе, но я уже учёный. После «Великого Анализа» я готов к любым подвохам. «Великий Анализ», значит. Так тот, что я только что активировал, называется. Хорошо, его принцип я в общих чертах уловил. Но мне нужны подробности. Что он даёт на самом деле?

[Информация о навыке: Великий Анализ.]

[Ранг: Уникальный]

[Уникальная способность, позволяющая пользователю получать исчерпывающую информацию об любом объекте, живом или неодушевленном. Раскрывает скрытые свойства, слабые точки, историю создания и потенциальное применение. Уровень детализации и глубина анализа напрямую зависят от воли и запаса внутренней энергии пользователя (Мана-Сердце). Тратит Мана-Сердце.]

— Да ладно… — у меня вырвался сдавленный смешок. — Оказывается, он намного круче, чем я думал.

Это не просто определитель растений. Это, по сути, идеальное сканирование. Шпионский инструмент, рабочая лошадка для мага и учёного в одном флаконе. Просто мой текущий «бензобак» для него — напёрсток, а не бак. Значит, этот Голос или интерфейс отвечает на мои мысленные запросы, раскрывая информацию ровно в том объёме, в каком я могу её воспринять. Удобно. Но есть и обратная сторона — он не даёт никаких скидок и советов, просто вываливает факты.

Что ж, следующий. «Иномирец», пассивный. Звучит не очень-то позитивно. Я задержал дыхание, готовясь к худшему.

[Информация о навыке: Иномирец]

[Ранг: Уникальный]

[Тип: Пассивный]

[Описание: Ваша душа зародилась за пределами этого мира, что делает вас вечным чужаком, наделенным как великими дарами, так и фатальными недостатками.]**

[Эффекты:]

[▣ Дар: Губка Знаний]

[Вы учитесь в 2-3 раза быстрее коренных жителей этого мира. Изучение языков, магических теорий и боевых искусств дается вам с неестественной легкостью.]*[▣ Дар: Иммунитет к Судьбе]

[Ваше будущее не записано в свитках пророков. Вы полностью невосприимчивы к пророчествам, предсказаниям и магии, манипулирующей судьбой. Ваши решения — только ваши.]

[▣ Дар: Склонность к Уникальному]

[Шанс обнаружить, понять или приручить уникальные артефакты, заклинания или существ для вас значительно повышен. Система мира, видя в вас аномалию, сама «подкидывает» вам редкие возможности.]

[▣ Проклятие: Мана-Изгой]

[Ваше тело чуждо местной магии. Естественное восстановление внутренней энергии (Мана-Сердца) замедлено на 70%. Для восстановления сил вам критически необходимы зелья, артефакты или места силы.]

[▣ Проклятие: Печать Чужака]

[Любые ваши попытки скрыть свою природу с помощью маскировки или иллюзий имеют пониженную эффективность. Опытные маги и чувствительные существа безошибочно почувствуют в вас "иномирца".]

Я медленно сглотнул, ощущая, как по спине пробежал неприятный холодок, не имеющий отношения к погоде. «Губка Знаний», «Иммунитет к Судьбе» — это всё звучало, как читерские способности из манги. Фантастика. Но когда я дочитал до «Мана-Изгоя», все кусочки пазла встали на свои места с тошнотворным щелчком.

Вот, значит, в чём дело. Я — автомобиль с огромным потенциалом скорости, но с дырявым топливным баком в самой середине безжизненной пустыни. Моё тело просто не принимает энергию этого мира, оно её отторгает. Это объясняло то ужасное опустошение после простейшего «Анализа». Я могу стать сильным, невероятно сильным, но путь к этой силе будет лежать через постоянную жажду и поиск ресурсов. Я зависим от внешних источников так, как не зависим ни один местный житель.

А «Печать Чужака»… Она делала меня ходячей мишенью с огромной неоновой вывеской: «Я не отсюда!». Скрыться, затеряться в толпе не получится от слова совсем. Любой опытный маг увидит меня насквозь.

И последний навык… «Архетип». Я сосредоточился на нём, почти не ожидая ничего хорошего.

[Навык: Архетип]

[Ранг: Уникальный]

[Тип: Активный]

[Состояние: ЗАПЕЧАТАН. Условия для разблокировки не выполнены.]

[Описание: ---]

[Эффекты: ---]

Запечатан. Даже интерфейс не даёт о нём никакой информации. Что ж, в какой-то степени это даже к лучшему. Судя по всему, мои текущие проблемы отпадут не скоро, и свалившийся сверху мощный, но неконтролируемый навык мог бы меня просто добить. Я с трудом справляюсь с тем, что у меня уже есть.

Я снова поднял взгляд к чужим лунам, которые плыли в небе, не ведая ни моих страхов, ни моих проблем. Меня вырвали из моего мира. Где-то здесь, возможно, так же дезориентирован и напуган, находится Хироши. Жив ли он? Прошёл ли через тот же ритуал интеграции, что и я? Моя слабость, эта проклятая жажда энергии, никуда не делась. В горле першило, а во рту был неприятный, словно металлический привкус. Восторг исследователя и шок от открытия новых способностей сменились суровой, трезвой реальностью. Это не игра.

У меня нет ни еды, ни воды, ни малейшего понятия, в какую сторону идти. Мой главный козырь — «Великий Анализ» — истощает меня до состояния овоща за считанные секунды. А моё собственное тело, моя душа, отвергает саму суть этого мира.

Но я должен выжить. И я должен найти Хироши. Других вариантов нет. Не знаю, что это — храбрость, глупость или просто инстинкт. Но я сделал свой первый шаг в этот новый, пугающий и прекрасный мир. Шаг, полный страха, одиночества и абсолютной неуверенности в завтрашнем дне.

Но это был шаг.

Глава 2.1

Осознание собственного положения — штука, которая может либо раздавить, либо мобилизовать. По крайней мере, так я решил думать, чтобы не поддаваться панике. Я стоял на поляне под светом двух чужих лун и пытался собрать разбегающиеся мысли в кучу. Итак, что мы имеем? Меня зовут Шинджи Ватанабэ. Я в другом мире. У меня есть навыки, которые, при всей их потенциальной имбовости, сейчас работают против меня, высасывая энергию так, будто я — старый смартфон с убитым аккумулятором. И где-то здесь, возможно, так же напуган и дезориентирован, находится Хироши.

Первым делом я решил, что оставаться на месте — самая дурацкая из возможных стратегий. Нужно осмотреть окрестности. Я двинулся в ту сторону, где лиловые заросли казались не такими густыми, надеясь выйти хоть к какому-то ориентиру. Продираться сквозь пахнущие чем-то пряным кусты было не очень приятно, но, к счастью, идти пришлось недолго. Буквально через пару десятков шагов деревья расступились, и моему взгляду открылось зрелище, заставившее меня невесело усмехнуться.

— Остров. Я на острове, — произнёс я вслух, словно пробуя слова на вкус.

Передо мной, насколько хватало глаз, простиралась водная гладь. Тёмная, спокойная, она лениво лизала белый песок небольшого пляжа. Тот самый сладковатый запах, что я чувствовал в лесу, здесь смешивался с йодистым, солёным дыханием океана. Это было красиво. Но до жути одиноко. И главное — абсолютно неясно, куда податься.

Мой взгляд зацепился за нечто рукотворное, видневшееся чуть левее по берегу. Я подошёл ближе. Это были руины. Несколько каменных блоков, явно обработанных когда-то очень давно, торчали из песка, словно обглоданные временем кости. На их поверхности вились странные, выцветшие иероглифы. Я провёл по ним пальцами — камень был холодным и шершавым. Что они означали? Имя строителя? Предупреждение? Молитву? Ответов у меня не было. И интуиция подсказывала, что тратить драгоценные крохи маны на «Анализ» этих развалин сейчас — форменное самоубийство.

Нужно было думать, как выбираться. Скорее всего, где-то за горизонтом есть другая суша. Континент или большой остров. Но как туда добраться? Вот в чём вопрос.

К сожалению, я никогда не был скаутом. Выживание в дикой природе, строительство плотов, ориентирование по мху — всё это прошло мимо меня. Я всегда думал, что уж в цивилизованном-то мире эти навыки не пригодятся. Какой иронией это обернулось. Зато вокруг, как я заметил ещё раньше, росли деревья с какими-то ягодами. Маленькие, тёмно-фиолетовые, они свисали гроздьями с веток кустарника. Выглядели подозрительно, но пить хотелось ужасно. Анализ? Нет, после прошлого раза я всё ещё чувствовал слабость. Но вариант был только один.

— Была не была, — пробормотал я и отправил одну ягоду в рот.

Она лопнула на языке, и рот наполнила прохладная, кисло-сладкая жидкость. На удивление, это было невероятно вкусно. И я всё ещё не умер. Ха. Уже маленькая победа, но победа.

Итак, насущный вопрос: как выбираться? Я сел на песок, скрестив ноги, и заставил свой мозг работать в холодном, аналитическом режиме. В голову пришло три очевидных варианта.

Вариант первый: попытаться переплыть. Самый идиотский. Я не знаю, далеко ли до другого берега, не знаю течений, не знаю, кто водится в этой воде. Отмёл сразу.

Вариант второй: найти то, на чём можно добраться. Лодка, плот, да хоть бревно. Но где их взять? Строить я не умею, а руины на полноценный фрегат явно не тянули.

Вариант третий: магия. Телепортация, левитация или что-то в этом роде. Но есть ли она у меня? Такого навыка нет. А если бы и был, с моим «Мана-Изгоем» я бы, наверное, телепортировал себя на полметра и упал замертво.

Мда, список вариантов был удручающе короток. И тут меня осенило. Я же не один. У меня есть этот странный Голос, этот интерфейс. Может, он способен дать подсказку?

— Эй, — мысленно обратился я, чувствуя себя немного глупо. — Есть способ выбраться за пределы этого острова?

[Ответ невозможен.]

— Понятно... — вздохнул я, совершенно не удивлённый. — Прямых ответов от тебя не дождешься.

Значит, система не нянька. Она не решает проблемы за меня, она лишь даёт инструменты. Что ж, тогда нужно копнуть глубже в те инструменты, что у меня уже есть. Я решил перечитать информацию о своих навыках, но на этот раз не просто пробежаться глазами, а вдуматься в каждое слово. Я вызвал описание навыка [Иномирец] и медленно, вдумчиво перечитал его.

И вдруг мой взгляд зацепился за строчку, которую я в панике и суете осознал не до конца. [Склонность к Уникальному]. «Шанс обнаружить, понять или приручить уникальные артефакты, заклинания или существ для вас значительно повышен. Система мира, видя в вас аномалию, сама подкидывает вам редкие возможности».

— Система мира... подкидывает возможности... — прошептал я, и в голове словно что-то щёлкнуло.

Это же ключ! Мне не нужно самому знать, как строить лодку или колдовать телепортацию. Мне не нужно изобретать решение. Мне просто нужно быть внимательным. Нужно искать не очевидное, а что-то странное, что-то уникальное. То, что может помочь именно мне, «аномалии», застрявшей здесь. Это был не просто пассивный бонус. Это была инструкция по выживанию.

С этой новой мыслью я поднялся и пошёл вдоль кромки воды, внимательно глядя по сторонам. Теперь я не просто смотрел, я всматривался. И спустя несколько минут моя новая тактика дала плоды.

На берегу что-то лежало. Что-то тёмное, блестящее на фоне белого песка. Я сначала подумал, что это валун, выброшенный прибоем, но валун не стал бы так странно и судорожно дёргаться. Я подошёл ближе и замер.

Это... тюлень? С рогом?

Честное слово, меньше всего я ожидал увидеть здесь это. Существо было размером с крупную собаку. У него было гладкое, переливающееся тёмным перламутром тело тюленя, большие, невероятно выразительные влажные глаза и... короткий, идеально прямой рог на голове. Рог выглядел как застывший луч света — полупрозрачный, с голубоватой сердцевиной.

— Неважно, — пробормотал я, стряхивая оцепенение. — Подойду ближе.

Я активировал [Анализ] , уже морально готовый к очередному приступу слабости.

[Название: Рогатый Тюлень (Детёныш)]

[Ранг: Редкий]

[Состояние: Испуган, ранен.]

[Свойства: Способен к телепатической связи, может ориентироваться в океанических течениях.]

«Ранен... и может общаться телепатически?» — мысль пронеслась в голове быстрее молнии, и сразу же накатила знакомая свинцовая усталость. Но я её почти не заметил. Всё моё внимание было приковано к этому созданию. «Способен ориентироваться в океанических течениях». Вот она. Та самая «редкая возможность», подкинутая Системой.

— Что ж поделать, надо помочь, — тихо сказал я сам себе, и это было не просто решение. Это был единственный возможный путь.

Подойдя ближе, я увидел, в чём дело. Его задний ласт был пронзён грубым костяным наконечником, похожим на миниатюрный гарпун. Рана всё ещё кровоточила, окрашивая белый песок в тёмный, ржавый цвет. Увидев меня, зверёк забился в панике, пытаясь уползти, но только причинял себе новую боль. В его огромных глазах плескался чистый, концентрированный животный страх и непонимание. Моё сердце, которое, казалось, уже очерствело от всех этих перемещений и шока, внезапно сжалось от острой, щемящей жалости.

— Тихо, тихо... — заговорил я, медленно приседая на корточки в паре метров от него. Голос звучал как можно более мягко и успокаивающе, хотя я был почти уверен, что он не понимает слов. — Я не причиню тебе зла. Мне просто нужно это вытащить...

Но как? Я не был сильным. Резко дёрнуть — значило разорвать рану ещё больше, причинив невыносимую боль и, возможно, убив его. Нужно было действовать наверняка.

— [Великий Анализ] ... на рану, — скомандовал я мысленно, и голову тут же сдавило стальным обручем от перенапряжения.

[Тип раны: Колото-рваная.]

[Инородный объект: Костяной гарпун.]

[Рекомендуемые действия: Зафиксировать существо. Извлечь объект по ходу раны, не усугубляя разрывы. Обработать рану.]

— Зафиксировать существо? — прохрипел я. — Оно же сильнее меня!

И тут меня осенило. Телепатия. Оно, возможно, не понимает моих слов, но, возможно, поймёт мои намерения. Мои чувства. Я не знал, как работает эта магия, но решил, что попытка не пытка.

Я медленно, очень медленно протянул руку ладонью вверх — это был, наверное, самый универсальный жест мирных намерений во всех возможных мирах. Я смотрел ему прямо в глаза и изо всех сил пытался мысленно проецировать одну-единственную, простую идею. Не слова, а образы и чувства: «Я. Друг. Помощь. Боль. Уйти.»

Секунду ничего не происходило. А потом его паническое биение о песок стихло. Зверёк замер и посмотрел на меня. В его всё ещё полных боли глазах, помимо страха, мелькнуло что-то новое — немой, осторожный вопрос. Я не услышал слов в голове, но я почувствовал легчайший отклик, словно кто-то робко коснулся моего разума. Связь работала. Оно не понимало меня, но чувствовало.

— Хорошо, — прошептал я, и от переполнявших эмоций у меня самого чуть дрожал голос. — Сейчас будет очень больно. Но я должен это сделать. Держись.

Дальше всё было как в тумане. Мне пришлось использовать вес своего тела, чтобы аккуратно прижать его к песку, одной рукой фиксируя травмированный ласт. От прикосновения к его прохладной, удивительно гладкой шкуре по моим пальцам пробежали мурашки. Я сделал глубокий вдох, ухватился за скользкое от крови древко гарпуна и, не давая себе ни секунды на раздумья, потянул на себя, стараясь повторить ту же траекторию, по которой он вошёл.

Раздался тихий, влажный, чавкающий звук. И одновременно с ним — пронзительный, полный невыносимой боли визг, проникший, кажется, прямо мне в мозг. От этого звука по спине побежали колючие мурашки. Гарпун наконец вышел.

Я отшвырнул его прочь, словно ядовитую змею, и сдёрнув с себя футболку, скомкал её в тугой комок, с силой прижав к запульсировавшей кровью ране. Слабость от использования навыков и пережитого стресса накатила с такой силой, что мир поплыл перед глазами. Я сидел на песке, одной рукой давя на импровизированный бинт, а другой упираясь в землю, чтобы не упасть. Передо мной лежало тяжёлое, истощённое существо. Его дыхание было прерывистым, но паники в глазах больше не было. В них была усталость, затихающая боль и... что-то ещё. Что-то, похожее на зарю понимания.

Я спас его. И теперь, глядя в эти невероятно умные глаза, я был почти уверен — оно это знало.

Я сидел, прислонившись спиной к стволу шершавой пальмы, и пытался отдышаться. Слабость и пережитый стресс навалились свинцовой плитой, сковав тело. Рогатый тюлень лежал в паре метров от меня. Его рана, туго перевязанная лоскутами моей футболки, уже почти не кровоточила. Мы просто смотрели друг на друга, и в этом молчаливом зрительном контакте было больше смысла, чем в тысяче слов.

В его больших, влажных глазах не осталось и следа страха. Теперь там была усталая, почти мудрая благодарность и, как мне показалось, искреннее любопытство к этому странному, нескладному двуногому.

«Спасибо.»

Я вздрогнул всем телом. Слова не прозвучали в ушах. Они родились прямо в моём сознании — тихие, ясные и невероятно тёплые, как мысль, но явно чужие. Это был не тот безликий, металлический «Голос» системы. Этот голос был живым.

Я уставился на тюленя. Он медленно, очень осознанно моргнул.

— Это... ты? — выдавил я из себя.

«Да. Ты помог. Я чувствую твою... боль. Усталость. Ты тоже ранен?»

«Ранен» — было, наверное, громко сказано, но моё состояние истощения, мой «Мана-Изгой», он явно чувствовал. От этого понимания стало неожиданно легко.

— Нет. Я просто... я не отсюда. И я не знаю, как отсюда уйти. Я застрял на этом острове.

«Ты на Острове Тишины. Здесь никого нет. Только ветер, песок и старые камни. Ты хочешь к другим двуногим?»

«Двуногие». Так он называет людей. В горле у меня мгновенно пересохло от нахлынувшей надежды.

— Да! Очень хочу. Ты... ты знаешь, куда плыть?

Тюлень издал короткий урчащий звук, очень похожий на довольное мурлыканье.

«Я знаю пути воды. Все течения — мои друзья. Они ведут к Большой Земле, где много-много двуногих, где шум и камни-дома. Я могу показать. Я в долгу. Ты спас моё тело. Я спасу твою надежду.»

Он неуклюже, но решительно перекатился на живот и медленно пополз к воде, оглядываясь через плечо, чтобы я следовал за ним. Моё сердце заколотилось где-то в горле. Это был он. Мой шанс. Настоящее, осязаемое доказательство того, что навык [Иномирец] — не просто слова. Мир и вправду подкинул мне эту уникальную встречу.

Добравшись до кромки прибоя, тюлень оглянулся в последний раз. В его мысленном голосе звучала уверенность и сила.

«Садись. Держись за рог. Не бойся. Я — дитя течений. Вода для меня — дом.»

Это было чистейшее безумие. Попытаться переплыть океан, держась за рог магического тюленя. Но был ли у меня выбор? Я зашёл в приятно прохладную воду и, стараясь не задеть его раненый ласт, осторожно ухватился за гладкий, прочный, чуть тёплый на ощупь рог.

— Я готов.

«Тогда плывём. Закрой глаза, если будет очень страшно.»

Он рванул с такой скоростью, что меня чуть не смыло потоком воды. Я вскрикнул и изо всех сил вцепился в его рог. Берег, моя одинокая тюрьма, начал стремительно удаляться. Ветер засвистел в ушах, солёные брызги били в лицо, и я зажмурился, как он и советовал, чувствуя, как подо мной перекатываются мощные мускулы его спины, рассекая волны.

Я не знал, что ждёт меня впереди. Но впервые с момента появления в этом чужом мире я не был один. И у меня была чёткая, ясная цель.

«Большая Земля уже близко», — прозвучал в моей голове спокойный, уверенный голос, и в его словах мне послышалось обещание нового начала.

Пока мы плыли, я узнал немного о своём спасителе. Он рассказал, что пытался скрыться от браконьеров, но был ранен и отбился от своей стаи.

— У тебя есть дом? Ну, типа, своя семья тюленей? — спросил я, всё ещё пытаясь осмыслить происходящее.

«Да, у нас большая стая. Но когда напали двуногие с острыми палками, я испугался и уплыл не в ту сторону. А потом боль в ласте мешала думать.»

— Получается, ты тоже потерялся?

«Не волнуйся! — в его мысленном голосе проскользнула почти мальчишеская гордость. — Я знаю, куда плыть. Я же всё-таки дитя течений! Чувствую свою стаю, она далеко, но я найду их.»

У него явно было хорошее, почти игривое настроение, которое передалось и мне. Трудно было не проникнуться оптимизмом, сидя на спине существа, рассекающего океан. Я, Шинджи Ватанабэ, обычный студент, сейчас плыву на магическом тюлене к Большой Земле, где смогу больше узнать об этом мире и, возможно, найти Хироши. Эта мысль грела лучше всякого пледа.

К сожалению, мой новый друг почти ничего не знал ни о магии, ни о системных навыках. Но когда речь зашла о мире в целом, он оказался настоящим кладезем информации. Очевидно, знание о тех, кто населяет берега, было частью его инстинкта выживания. Он поведал мне, что, помимо «двуногих» вроде меня, мир Тенкоку полон других рас.

— Гоблины, — рассказывал он, и в его мыслях я улавливал образы суетливых зеленокожих существ. — Монстры низкого класса. Их очень много. Рождаются, как водоросли после шторма. Глупыми их не назовёшь, но когда их так много, ум им не очень-то и нужен.

— Полулюди, — продолжал он, и перед моим мысленным взором пронеслись образы: коренастые бородачи-дварфы, склоняющиеся над наковальней; высокие, как деревья, эльфы с острыми ушами, сливающиеся с лесом; люди с кошачьими ушами и хвостами, зверолюди, чьи движения были полны дикой, звериной грации. — Они могут скрещиваться с обычными людьми, поэтому двуногие все такие разные.

Отдельно он упомянул духов, демонов и ангелов — существ из чистой силы воли и энергии, почти богов. О них даже он, дитя течений, знал лишь легенды. Но самым поразительным было то, что все эти виды, от простого гоблина до высшего духа, могли «эволюционировать», становиться могущественнее, получая новые привилегии и силы. Это напоминало какую-то бесконечную RPG, и от этой мысли захватывало дух.

— О! — я вдруг прервал его рассказ, вглядываясь в проступающий из морской дымки тёмный, неровный контур. — Я уже вижу берег!

Мы плыли, казалось, целую вечность, хотя время пролетело совершенно незаметно. Местное солнце уже клонилось к закату, окрашивая небо в невероятные, багряные и золотые цвета.

Когда мои ноги наконец ступили на твёрдую, каменистую землю, я обернулся к своему спасителю. Слова благодарности казались до ужаса мелкими и неуместными.

— Огромное тебе спасибо. Я не знаю, что бы без тебя делал.

«И тебе спасибо, за то что спас меня! — его голос в моей голове был тёплым и немного грустным. — Надеюсь, мы ещё увидимся, странный двуногий. Удачи тебе найти своего друга.»

Его прощальная мысль мягко коснулась моего сознания, и прежде чем я успел что-то ответить, он развернулся и скользнул в наступающие сумерки, мгновенно растворившись в тёмной воде.

Я остался на берегу один. Но это было совсем другое одиночество, нежели на острове. За моей спиной шумел настоящий, живой город. Я глубоко вдохнул прохладный, солёный воздух, поправил на плечах остатки своей разодранной футболки и улыбнулся.

Что ж, добро пожаловать на Большую Землю, Шинджи.

Вход в город оказался на удивление спокойным — никакой стражи на воротах не было, лишь каменная арка вела прямо в сердце шумного базара. Это было мне на руку, не нужно было объяснять, кто я и откуда. Я тихо, стараясь не привлекать внимания, влился в пёструю, кричащую, орущую на все голоса толпу.

Первым делом, рассуждал я, трезво оценивая свои шансы, нужно было добыть информацию. Карта — вот что мне было нужно. Универсальный ключ к пониманию любого нового города. Но где её искать? Логично, у картографа.

На ближайшем прилавке торговала рыбой девушка примерно моего возраста. У неё было простое, открытое лицо и усталые, но добрые глаза. Она как раз заворачивала в промасленную бумагу здоровенный серебристый улов для какого-то дварфа.

— Девушка, извините, — вежливо обратился я, когда дварф отошёл, — не подскажете, где здесь можно купить карту города?

Она окинула меня быстрым, цепким взглядом, на секунду задержавшись на моей странной, порванной одежде. Я уже открыл рот, чтобы соврать что-то про ограбление, но она, видимо, интерпретировала мой вид по-своему.

— Добрый вечер, господин, — ответила она ровным, уважительным тоном. — Картограф? Хм... боюсь, здесь таких нет. Но вам точно нужно в Квартал Ремесленников. Там всякие писцы, чертёжники, и карту, думаю, точно сыщете.

— А где находится этот квартал? Я в вашем городе впервые.

— О, это просто. Идите всё время прямо через рынок, пока не упрётесь в казармы, увидите — не ошибётесь. Там повернёте налево и по длинной улице выйдете прямо на площадь. Там уж ищите вывеску с пером и свитком.

Она была удивительно добра и обстоятельна. Я бы с радостью купил у неё рыбу в знак благодарности, но в кармане не было ни гроша местной валюты. Стыдно было невероятно.

— Спасибо вам огромное! В следующий раз обязательно куплю у вас самую лучшую рыбу! — пообещал я, стараясь вложить в эти слова максимум искренности.

Она улыбнулась.

— Буду ждать, господин!

Поблагодарив её, я снова растворился в толпе, но теперь двигался уже с конкретной целью. Путь лежал через весь рынок, и это было то ещё приключение. Я наконец вживую увидел тех, о ком мне рассказывал рогатый тюлень. Низкорослые, кряжистые дварфы с бородами, заправленными за ремни, спорили о чём-то у наковальни. Зверолюди с кошачьими ушами и грациозными хвостами торговали специями. Мимо, не глядя по сторонам, прошёл высокий эльф в дорожном плаще. Мир был гораздо больше, ярче и невероятнее всего, что я мог себе представить.

У выхода с рынка я заметил стражу — четверых копейщиков в простеганных кожаных доспехах. Их взгляды скользили по толпе, и я инстинктивно ускорил шаг, скрываясь за широкой спиной проходящего мимо дварфа. Моя одежда всё ещё была слишком чужеродной, и светиться раньше времени не хотелось. Нужно срочно это исправить.

Пройдя мимо казарм с развевающимся зелёным флагом с золотой хризантемой, я свернул налево, как и велела продавщица. И словно по волшебству, рыночный гвалт стих, сменившись другим, более размеренным и рабочим шумом. Это был Квартал Ремесленников.

Воздух пах не рыбой и потом, а свежеструганным деревом, едк

Глава 2.2

Первым пришло ощущение холода.

Это был не тот бодрящий осенний холод, что был на улице, пока мы с Шинджи шли к магазину. Это был промозглый, липкий холод старого камня, пропитанного сыростью и плесенью. Он просачивался сквозь тонкую ткань моей куртки и, казалось, стремился добраться до самых костей.

А вместе с холодом пришёл запах. Резкий, многогранный, он буквально оглушил меня. Сладковатый, приторный аромат гниющих незнакомых фруктов смешивался с пряным дурманом невиданных трав. И подо всем этим, как основа парфюма, был густой, почти осязаемый дух немытого, многолюдного города. Пот, навоз, дым и пыль — коктейль, от которого меня, привыкшего к стерильной чистоте общежития, едва не вывернуло.

Где я?

Сознание, затуманенное ярким, магическим светом, поглотившим нас в магазине, и последним смехом Шинджи, с колоссальным трудом прорезало окутавшую меня реальность. Я лежал в каком-то узком, тёмном переулке. Стены из грубого, потемневшего от времени камня уходили высоко вверх, оставляя видимой лишь узкую полоску блёклого, неестественно лилового неба.

Я резко сел. Тело слушалось, и это было хорошо. Но вот сознание...

Шинджи! Где Шинджи?!

Паника, острая и липкая, словно холодная змея, сжала горло. Я вскочил на ноги. Сердце забилось с такой силой, что, казалось, вот-вот пробьёт грудную клетку. Мы же только что были в магазине! Выбирали эти дурацкие конфеты! А теперь я в какой-то каменной кишке, в чужом городе, и я совершенно, абсолютно один. Я Хироши Мацуока. Мне 18 лет. Студент. Боец. Спортсмен. Чёрт, да я должен быть на тренировке послезавтра!

Но сейчас всё это не имело никакого значения. Инстинкты, отточенные годами в спаррингах по тайскому боксу и джиу-джитсу, сработали быстрее, чем разум успел оформить страх. Я заставил себя замереть и осмотреться. Переулок был тупиковым. Единственный выход вёл на ярко освещённую, шумную улицу, откуда и доносился этот оглушительный, многоголосый гул жизни. Запах, звуки, свет — всё говорило о том, что там, за углом, кипит настоящий, грубый, примитивный мир.

Я глубоко вдохнул, прогоняя панику. С Шинджи всё будет в порядке. У него голова на плечах варит лучше, чем у меня. Сейчас главное — понять, куда я попал, и остаться в живых. Я выбрался из полумрака переулка, и мир обрушился на меня с новой, утроенной силой.

Это был не просто рынок. Это было столпотворение. Водоворот из плоти, красок и звуков. Теснящиеся друг к другу деревянные прилавки ломились от невероятных товаров: груды блестящих, маслянистых фруктов, связки мерцающих амулетов, горы разноцветных самоцветов, которые не постыдился бы надеть какой-нибудь император. А люди... и не только люди. Мимо меня, даже не взглянув, прошёл высокий мужчина, чья кожа отливала серым, как камень. Его спутница, миниатюрная девушка с огненно-рыжими волосами, что-то быстро щебетала на странном, полном шелеста и свиста языке.

— Эй, с дороги, слепой что ли?! — проревел хриплый голос прямо над ухом.

Я рефлекторно обернулся, и время замедлилось. Прямо на меня, загребая копытами по щебню, неслась огромная, потная лошадь, таща за собой гружёную доверху повозку. Глаза животного были дикими, налитыми кровью от натуги. Я не думал. Тело сделало всё само. Резкий толчок ногами, скручивание корпуса — и я рыбкой ныряю в сторону, впечатываясь спиной в шершавую каменную стену. Повозка пронеслась в миллиметре от меня, обдав лицо облаком едкой пыли и горячим, мускусным запахом загнанного животного.

— Прости, парень, тороплюсь! — крикнул возничий, какой-то мужик в соломенной шляпе, даже не обернувшись. Его фигура мгновенно скрылась в толчее.

— Ну да, конечно... — выдохнул я, чувствуя, как от резкого выброса адреналина дрожат ноги. Сердце колотилось где-то у самого горла. Чёрт, Шинджи, где ты? Что это за безумное место?

Но едва я успел перевести дух, как мир подкинул новое испытание. С соседней, трясущейся на кочках телеги, с оглушительным деревянным грохотом сорвалась и полетела прямо на меня массивная дубовая бочка.

Я не видел её. Я почувствовал.

Это было страннейшее ощущение. Резкий, инстинктивный толчок в самом основании черепа, словно чья-то холодная рука схватила за шкирку и рванула назад. Мозг, даже не регистрируя опасность, просигналил: ОПАСНОСТЬ СЗАДИ. Я сделал скользящий шаг назад, почти танцуя. Бочка с тошнотворным треском разбилась оземь ровно в том месте, где секунду назад находилась моя голова, облив брызгами какой-то кислой, вонючей жижи подол моих джинсов.

— Эй, ты! — новый, полный ярости голос, казалось, перекрыл весь рыночный гвалт.

Ко мне, расталкивая толпу, как медведь-шатун, ломился здоровенный детина. Его багровое, заросшее рыжей щетиной лицо было искажено злобой. Маленькие, заплывшие глазки горели злым, несправедливым огнём. Он был не просто зол. Он искал виноватого, на ком можно было бы сорвать свою злость, и я, одинокий чужеземец, стоящий над осколками его бочки, идеально подходил на эту роль.

— Это ты мою бочку разбил, дрянь уличная?! — взревел он, брызжа слюной. — Ты знаешь, сколько она стоила?! Ты мне за неё заплатишь! Всё до последнего гроша!

Он протянул свою огромную, похожую на окорок лапищу, чтобы схватить меня за грудки. И в этот самый миг что-то щёлкнуло.

Это «что-то» было древним, животным инстинктом бойца, который спал во мне годами упорных тренировок. Мир вокруг снова изменился. Шум толпы стих до далёкого фона. Я видел только его. И я видел его насквозь. Его поза — вся масса перенесена на переднюю ногу, корпус завален. Его взгляд — злой, но расфокусированный, мутный от дешёвого пойла. Его дыхание — свистящее, прерывистое от ярости. Мой мозг, натренированный на сотнях спаррингов, за долю секунды проанализировал эту информацию и выдал готовый, кристально чёткий ответ: «Незащищенный подбородок. Бьешь сейчас.»

Мысли не было. Было только чистое, рефлекторное действие. Я мягко ушёл с линии его атаки, просто сместив корпус на пару сантиметров в сторону, пропуская его руку мимо. И одновременно с этим, мой корпус, помнящий тысячи таких же движений, сам выдал короткий, хлёсткий, как удар бича, джеб. Без размаха, без замаха. Ровно столько силы, сколько нужно, чтобы встретить его инерцию и отбить всякое желание продолжать.

Чвяк!

Мой кулак, набитый на тяжёлых мешках и грушах, встретился с его челюстью. Звук был сочный, почти влажный. Амбал ахнул, его маленькие глазки округлились до невероятных размеров, полные искреннего, детского изумления, смешанного с острой болью. Он покачнулся, нелепо взмахнул руками, споткнулся о свою же разбитую бочку и с тяжёлым, утробным стуком рухнул на землю, подняв тучу пыли.

— Да как ты посмел!? — просипел он, сидя на заднице и потирая ушибленную, стремительно распухающую челюсть. Его взгляд был уже не яростным. Скорее, ошеломлённым и каким-то обиженным. — Тебе повезло, пацан... — пробормотал он, с кряхтением поднимаясь с земли. Видимо, связываться с тем, кто может уложить его с одного удара, ему совершенно не хотелось. Он развернулся и быстро заковылял к своей повозке, что-то ворча себе под нос.

А я стоял, как вкопанный, и смотрел на свой правый кулак. Пальцы немного саднило, но это была приятная, знакомая боль. Но шокировал меня не сам удар. Я и раньше отправлял людей в нокаут в спаррингах. Шокировало это внезапное, почти животное обострение всех чувств. Я видел его траекторию, видел его слабые точки, я будто знал, что он сделает за секунду до того, как он сам это осознавал. Словно кто-то включил для меня режим «замедленной съёмки» и любезно подсветил все уязвимые места противника. Что, чёрт возьми, со мной происходит?

И словно в ответ на мой невысказанный вопрос, перед глазами, заслоняя собой и рынок, и толпу, развернулась уже знакомая мне голубая панель. Такая же, как и там, в пустоте.

[Имя: Хироши Мацуока]

[Раса: Человек (Иномирец)]

[Состояние: Легкое замешательство, прилив адреналина]

[Список доступных навыков:]

— [Иномирец - Уникальный Пассивный]

— [Несгибаемый Дух - Уникальный Пассивный]

— [Бесконечный Потенциал - Уникальный]

Список навыков. Мой собственный список. Я тупо уставился на строчку «Несгибаемый Дух». «Иномирец» был понятен — та же база, которую мне зачитали при переносе. Но остальное...

[Информация о навыке: Иномирец]

Быстрая обучаемость, иммунитет к судьбе и проклятие на восстановление маны. Очень интересно.

[Навык: Несгибаемый Дух]

[Ранг: Уникальный]

[Тип: Пассивный]

[Описание: Ваша воля к жизни была столь сильна в момент перехода, что трансформировалась в фундаментальное свойство вашей души. Страх, боль и отчаяние не могут сломить вас, а лишь закаляют ваш дух. Вы сохраняете ясность мышления и способность к действию даже в условиях, которые парализуют или ломают волю обычных людей.]

[Эффекты:]

[▣ Внутренний Стержень: Высокое сопротивление ментальным атакам (страх, подчинение).]

[▣ Сила Воли: Способность продолжать сражаться и двигаться, даже будучи тяжело раненым или истощённым.]

[▣ Непоколебимость: Попытки магического доминирования и контроля разума имеют против вас пониженную эффективность.]

— Неплохо, — пробормотал я, чувствуя, как по телу разливается спокойная, холодная уверенность. — Очень неплохо.

Это была не магия силы. Это была магия воли. Мой дух, моё упрямство, которое тренер называл «ослиным», здесь превратилось в уникальную защиту. Это было... круто.

И наконец, третий навык. Тот, что, судя по названию, отличал меня от Шинджи больше всего.

[Навык: Бесконечный Потенциал]

[Ранг: Уникальный]

[Тип: Пассивный/Активный]

[Описание: Ваша душа — не сосуд, который нужно наполнить, а семя, способное прорасти до небес. Ваш потенциал роста не ограничен искусственными рамками Системы. Ваш путь определяется исключительно вашей волей, вашими действиями и вашим выбором.]

[Эффекты:]

[▣ Пламенная Душа (Пассивно): Ваши физические и духовные параметры не имеют «потолка» развития. Тело адаптируется к нагрузкам с неестественной скоростью.]

[▣ Фокус Потенциала (Активно): Возможность на короткое время перенаправить весь свой скрытый потенциал на запредельное усиление одной из характеристик (Скорость, Сила или Воля). После использования наступает временный спад остальных параметров на 30%. Требует значительных затрат энергии.]

Я перечитал последнюю строчку раза три. «...не имеют «потолка» развития». То есть, нет никакого предела? Я могу становиться бесконечно сильнее, быстрее, выносливее, пока хватит моей воли и упорства? А этот «Фокус Потенциала» — это же козырная карта в рукаве! Секретная техника, которую можно использовать в самый отчаянный момент. Рискованно, да, но какой же это мощный инструмент!

Я стоял посреди галдящего, вонючего, чужого рынка, на меня косились прохожие, а я медленно, широко и совершенно искренне улыбался. Чувство потерянности и страха, которое грозило захлестнуть меня с головой, отступило. Его место занял азарт. Чистый, ничем не замутнённый азарт бойца, который только что узнал, что вышел на ринг, о котором слагают легенды.

Этот мир, Тенкоку, только что попытался сломать меня повозкой, бочкой и пьяным громилой. А в ответ получил джеб и три уникальных навыка. Я поднял голову к небу, чувствуя, как внутри зарождается та самая знакомая, дикая энергия, что ведёт меня по жизни.

— Что ж, — тихо прошептал я, глядя на бурлящий, чужой, но уже не такой пугающий город. — Повесели меня, Тенкоку!

И добавил, уже увереннее:

— Я найду тебя, Шинджи. Держись там, где бы ты ни был.