Тени Нексуса

Пролог

паб "Бульдог", понедельник, 19:22

Посетителей специально не разгоняли, чтобы не вызвать подозрений. Когда Юрий открыл тяжелую дубовую дверь, паб был таким, каким и полагается быть вечернему пабу: громким, задымленным и уютным. Он спустился по кривой лестнице и обратился к сонному бармену:

— Уважаемый, я от Маргариты.

Бармен встрепенулся, поправил модные очки и указал на дверь в глубине узкого коридора за своей спиной. Табличка на двери гласила "Только для персонала".

В подсобке горела одинокая лампочка, висящая на длинном проводе безо всякого абажура. Как только Юрий вошел, она начала зловеще моргать, явно угрожая оставить непрошеного гостя в темноте. Но тот спецэффекты не оценил.

— Как в кино, честное слово, — пробормотал он, поджигая извлеченный из кармана куртки пучок травы.

Яркая вспышка — и по подсобке начал разноситься удушливый запах горящей полыни. Юрий прикрыл лицо рукавом и медленно двинулся вперед, окуривая помещение. Правую руку он держал за пазухой.

Нападение сзади не стало неожиданностью. Юрий молниеносно развернулся и стеганул наотмашь железным прутом, потом ещё, ещё, и ещё раз. Оглушительный писк уже после второго удара перешел в хрип. На земле корчился необычайно маленький — с кота размером — и поросший чёрной клочковатой шерстью человечек. Голова у него была совершенно лысой, а глаз был всего один. Отработанным движением Юрий прижал человечка к полу и обмотал ему прут вокруг шеи, а остатки тлеющей полыни припечатал прямо к мохнатой груди. Человечек жалобно застонал.

— Попался, дружок! — Юрий был собой весьма доволен.

Человечек закашлялся, и отчаянно запищал:

— Пусти! Пусти!

— Ну конечно. Я разве для того тебя ловил, чтобы отпускать? — Юрий засмеялся. — Сейчас вот закручу железяку поплотнее и оторву твою лысую башку начисто!

Человечек в ужасе округлил единственный глаз.

— Не надо! Не надо!!! Я уйду отсюда, и никогда не вернусь! Обещаю!

— Хм... А если вернёшься? Убить — надёжнее!

Юрий перехватил прут поудобнее, и человечек истошно завизжал:

— Нееееет!!! Я клянусь, клянусь, что уйду! И расскажу тебе, кто меня прикормил! Не надо, не надо, ну пожалуйста!

Юрий улыбнулся. Полдела было сделано.

Выйдя из подсобки, он подошел к стойке и сделал вид, что изучает меню. Бармен смотрел на него с нескрываемым любопытством, но боялся открыть рот. А вот официантки явно поглядывали с опаской. Но которая из них натравила на паб злобного духа?

Та, что крутилась в дальнем конце зала, вдруг споткнулась и неловко упала на бок. Поднос выпал из ее рук и грязные бокалы с трагическим звоном рухнули на пол. Из-за ближайшей колонны высунулся растрёпанный маленький человечек и театральным жестом указал на пытающуюся встать девушку. Юрий бросил папку с меню на стойку и решительно направился к ней.

круглосуточный магазин "Космос", суббота, 23:40

Посетителей почему-то не было, хотя в ночь с субботы на воскресенье обычно людно. Но сегодня любители дешёвого алкоголя почему-то решили обойти маленький магазинчик стороной. Наверное, это и к лучшему.

Ведь сегодня здесь разыгралась нешуточная драма.

В главной роли был плечистый охранник, который решил наказать своих коллег за проявленное к нему неуважение.

Пухлой блондинке с бейджем "администратор" на необъятной груди удалось покинуть сцену и выбежать на улицу.

Кассирам досталась роль жертв.

До развязки осталось всего ничего.

Раз — и охранник хватает молоденькую темноволосую кассиршу, пытавшуюся спрятаться за прилавком, прямо за волосы. Она пытается вырваться, но обезумевший молодчик дергает изо всех сил, переворачивает прилавок, и девчонка падает лицом прямо на грязную плитку.

Пораженная публика охает, ведь становится видно, что несчастная на последних сроках беременности.

Два — и охранник бьёт парня-кассира бутылкой по голове.

Три — и охранник падает мёртвым.

Он не мог знать, что связался с ведьмой.

Темноволосая девушка размазывает по лицу кровь, а во второй руке у нее трепещет раздавленное сердце охранника. Конечно, на самом деле сердце осталось в груди. Ведьма не тронула его и пальцем.

Но когда имеешь дело с ведьмой, случается и не такое.

коттеджный поселок "Сосновый берег", суббота, 23:47

Поздние звонки всегда пугают. Когда она хватала телефон, то была готова к неприятностям. Но не к таким.

— Маргарита Николаевна, это Марина, администратор из "Космоса"! У нас тут... у нас беда!

Она села на край кровати и постаралась взять себя в руки.

— Говори, Марина, — сухо сказала она.

— В общем, Паша наш, Паша охранник, умер! То есть он обдолбался сначала и начал кидаться на всех, Денису голову бутылкой разбил, а потом она...

В трубке были слышны всхлипывания.

— Кто она?

— Она... она убила его...

— Кто это — она, Марина?

— Она сначала лежала в крови, а потом встала и начала его проклинать, понимаете! что-то... мол ты кровью захлебнёшься... что-то про сердце...

— Марина!

— А потом кулак сжала, и он упал! И всё! Он мёртвый, и Денис лежит, у него голова в крови...

— Марина, кто...

Связь оборвалась.

Она перезвонила, ещё и ещё раз. Абонент вне сети.

Другого выхода не было.

Она набрала другой номер.

— Юрий, — сказала она после того, как услышала в трубке хрипловатый мужской голос. — Мне снова требуется ваша помощь.

круглосуточный магазин "Космос", воскресенье, 00:25

Войдя в магазин, Юрий обнаружил там наряд полиции. Что ж, вполне ожидаемо. Наверняка кто-то из соседей вызвал, услышав крики.

— Доброй ночи, ребята, — сказал он дружелюбно, и продемонстрировал им красную корочку. Ребята заглянули в корочку и пробурчали ответное приветствие.

Удостоверение, разумеется, было фальшивым. По факту, это было вообще не удостоверение. Внутри корочки был искусно нарисован подавляющий волю колдовской символ. После встречи с Юрием некоторые сказали бы, что он представился кем-то вроде майора полиции или полковника спецслужб. Хотя большинство вообще забывали о существовании Юрия, как только он выходил за порог.

Убийцу Юрий обнаружил сразу. Темноволосая девушка с окровавленным лицом была единственной, кто обладал колдовским даром. Она стояла в центре зала, гневно сверкая глазами, но увидев новое действующее лицо, явно стушевалась, отвернулась и уселась прямо на грязный пол.

"Не ожидала, наверное, что приедет ещё один колдун", — подумал Юрий.

Пора было брать ситуацию под контроль. Юрий осмотрел зал, отмечая важные детали. Определившись на скорую руку с легендой, он обратился к патрульным:

— Ну что, похоже, зря мы приехали. Криминала-то нет!

Полицейские удивленно переглянулись.

— Так труп же...

— Вы на руки его посмотрите, все в следах от уколов. Обдолбался наркотой, и передознулся, обычное дело!

Речь колдуна лилась гладко, он был явно в своей стихии. Патрульные внимали.

— Вы гляньте, на нем ни следа нет, ни от ударов, ни от пуль. И крови ни капельки. А эти все как побитые собаки! Только время тратим.

— Вы все правильно говорите, товарищ ма... товарищ полковник... только мы не можем уехать уже, — наконец выдавил один из полицейских.

— Чего так?

— Надо начальство дождаться, с минуты на минуту будет...

— А начальство у нас кто?

— Майор Галицкий...

Услышав фамилию старинного приятеля, Юрий усмехнулся.

— Уговорил. Господина Галицкого мы подождём.

Оставив патрульных в покое, он подошел к темноволосой девушке. Та по-прежнему сидела на полу, прикрывая руками живот.

— Как зовут? — поинтересовался Юрий.

— Диана.

— Излагай, Диана.

Девушка печально вздохнула:

— Это мой парень... который мёртвый. Принял дозу... как обычно, взбесился... Я говорила ему — не надо на работе, он не слушал...

— Погоди... ребёнок от него?

Диана кивнула.

— Он и раньше мог меня ударить, я терпела... но сегодня... короче, он меня швырнул прямо на пол и я ударилась животом... такая боль... я была уверена, что выкидыш, понимаете?

— Понимаю. Но выкидыша нет. Ребёнок жив.

Диана ошарашенно повернулась к нему:

— Что?

— Ребёнок жив. Может быть, тебе трудно это почувствовать из-за боли и шока, но с ним все будет в порядке. Особенно если сегодня попасть к гинекологу.

Диана заплакала. Юрий встряхнул ее за плечи.

— Не раскисай! Мне нужно знать, как ты это сделала.

Девушка молча вытянула руку вперед и медленно сжала кулак.

Юрий удовлетворённо кивнул. Ни один эксперт в здравом уме не напишет, что жертве раздавили сердце, не вынимая его из груди. Доказать убийство невозможно. На камерах ничего нет. Просто очередной наркоман, который даже не повредит репутации магазина.

Отлично. Легкие деньги.

Вот только...

— Юра! — раздалось от входной двери.

Колдун обернулся. К нему бодрым шагом направлялся высокий лысеющий мужчина с погонами майора. Они крепко пожали друг другу руки.

— Юра, а что за нелепая история была на неделе? Говорят, что ты напал на женщину прямо посреди улицы!

— Ну что вы, господин Галицкий. Разве я на такое способен.

Вкратце изложив любопытному майору недавние события в пабе "Бульдог", Юрий дошел до самого интересного:

— И это как раз она посреди улицы набросилась на меня с кухонным ножом, а мне пришлось защищаться. А мимо шла толпа каких-то курсантов, которым приспичило вступиться за девушку. Но, слава богу, все обошлось... после приезда полиции.

— Юра, скажи... вот так запросто сейчас могут призвать духа, чтобы он жрал людишек прямо в центре города?

Юрий рассмеялся.

— Вы, господин Галицкий, хоть и немного в курсе наших дел, все же не разбираетесь в сути вещей. Давайте объясню на понятных вам примерах. Вот допустим, вам насолил сосед. И если предложить бомжу или местному алкоголику сотню, он поцарапает этому соседу машину, ну или нагадит под дверь. Если предложить денег побольше, соседа могут ударить кирпичом по голове. Но жрать соседа ни за какие деньги не станут, согласны?

Майор с интересом кивнул.

— Обычные люди, какими бы плохишами они ни были, до такого не опустятся. А вот каннибалы, людоеды, маньяки всякие — такие запросто сожрут кого хочешь, только деньги ваши им не нужны. И договориться с ними не получится, ведь они с радостью и вас сожрут. Понимаете? Вот так и с духами, пошалить и даже убить они вполне могут. А вот жрут людей совсем другие сущности, к которым даже самые отмороженные колдуны предпочитают не лезть.

Возникла неловкая пауза, которую прервал майор.

— Хорошо, Юра, давай к сути. Что тут случилось?

— Один парень передознулся, но перед этим успел здорово всем подгадить. Особенно вот ей, — указал Юрий на заплаканную Диану, размазывавшую по лицу слезы вперемешку с кровью. — Чуть ребёнка ее не лишил. А ребёнок, между прочим, от него. Но если сегодня отвезем девчонку к хорошему врачу, ещё можно спасти.

— Юра, Юра... — майор покачал головой, явно сомневаясь. — А почему же тебя вызвали? Ты ведь наркоманами не занимаешься. Не может ли быть такого, Юра, что ты мне тут врешь, и парня на самом деле убили этим вашим колдовством?

Юрий помрачнел.

— Вы, господин Галицкий, опять же не разбираетесь в ситуации, — сказал он жестко. — Вот уважаемый эксперт к этому моменту уже наверняка может подтвердить, что на теле парня ни царапины нет, его никто даже пальцем не трогал. Можно ли такое сделать колдовством? Конечно, можно! Только вот это очень непросто, и надо быть действительно сильным колдуном, чтобы такое провернуть. Да ещё и на ходу, прямо в разгар конфликта. Нет, если взять волосы и кровь, да сделать качественный вольт, и на кладбище в полночь провести толковый ритуал, то справится и сопливый новичок. Но тут ведь ничего такого не было, и записи с камер наверняка подтвердят, что хотя уже и за полночь, на кладбище никто не отлучался. Значит остается вариант про колдуна или ведьму впечатляющей силы. И что же вы хотите мне сказать, господин Галицкий? Что колдун, способный убивать людей за секунды и не оставлять следов, работает в этом сраном магазине? Что он горбатится тут за копейки, а не убивает людей за огромное вознаграждение в иностранной валюте? К тому же не бывает так, чтобы умение у колдуна было только одно. Выходит, кто-то может буквально творить чудеса, получая за это сотни тысяч баксов, но не делает этого, предпочитая нищету? Вы хоть представляете, господин Галицкий, сколько денег получу, например, я — просто за то, что торчу здесь посреди ночи с субботы на воскресенье? Вот буквально вчера я отвел глаза жене одного богатого идиота, который куролесил с любовницей, а она его чуть не застукала. Так я заставил ее увидеть вместо неглиже чертову идиллию, где муженек мирно обсуждает с ассистентом деловые вопросы. И мне, между прочим, заплатили столько, что я уже присматриваю новую машину. А ответ на ваш вопрос очень простой, ведь хозяйка этого магазина — та же самая женщина, паб которой я на днях очистил от злобного духа. Когда ей среди ночи позвонили с шокирующими новостями, она просто набрала знакомый номер и пообещала мне очень много денег, если я сохраню репутацию её, как уже было сказано, сраного магазина. Деньги я очень люблю, поэтому я здесь! У вас ещё остались вопросы?

Вопросов больше не осталось. Юрий достал телефон.

— Миша, дорогой, есть дело на миллион. Нужно спасти одну несчастную девочку от выкидыша. Да. Конечно. Через сколько можно подъехать?

проспект Победы, воскресенье, 01:12

Чёрный внедорожник летел по пустому проспекту.

— Скажи мне, ты слышала, о чем я говорил с майором? — спросил Юрий.

— Да, слышала...

— Тогда ответь мне на простой вопрос. Почему ты прозябаешь в нищете, а не пользуешься силой, чтобы улучшить свою жизнь?

— Это... сложно...

— Ну ты уж постарайся.

Диана съёжилась на переднем сидении, как будто пытаясь вжаться в дверь. Она успела немного привести себя в порядок, но сейчас на глазах снова выступили слёзы.

— Говори!

— Ладно, ладно... в общем, я сирота. Мама умерла, когда мне было семь, отца я видела только на старом фото... в итоге, меня вырастила тетя. А она набожная очень, и всегда говорила, что это грех... колдовство то есть... что за это Бог накажет.... Не знаю, накажет ли Бог, — тут на лице Дианы появилась кривая усмешка. — Но сама она не упускала возможности меня ремнем отлупить! И не только ремнем! Страшные вещи она делала со мной... А я была ребенком, понимаете... да мне всего семнадцать сейчас... что я могла сделать? Что? Ненавижу её!

Она закрыла лицо руками и разрыдалась. Юрий поморщился.

— Что ты ещё умеешь? — спросил он через несколько минут.

Диана всхлипнула.

— Лечить умею...

Внедорожник остановился на светофоре. Юрий достал из бардачка нож и резанул себя по правой ладони. Кровь хлынула на пол.

— Лечи!

Глаза Дианы округлились.

— Лечи, я сказал!

Девушка закусила губу. Затем медленно провела пальцем по окровавленной ладони.

Рана исчезла просто на глазах. Кровь как будто впиталась в кожу. За несколько секунд от глубокого пореза не осталось и следа.

Юрий довольно хмыкнул.

— Такой талант нельзя зарывать в землю, — сказал он, нажимая на газ. — Я порекомендую тебя как целителя нескольким богатым людям, и очень скоро ты сможешь зарабатывать большие деньги.

Диана помолчала, обдумывая сказанное.

— Почему вы мне помогаете? — спросила она.

— Во-первых, мне не хочется, чтобы погиб ребёнок. А во-вторых... во-вторых, это всё не бескорыстно, потому что тридцать процентов от заработка ты будешь отдавать мне.

— Про процент я догадалась... только вот не ожидала, что такому... брутальному мужчине есть дело до чьих-то детей...

Юрий закурил.

— Видишь ли, — сказал он, выдыхая дым себе под ноги. — Моя собственная дочь когда-то погибла в результате выкидыша. Можешь мне не верить, но я вижу тут шанс хотя бы немного выравнять счет детских жизней.

Диана ничего не ответила.

медицинский центр "Нео-мед", воскресенье, 01:40

Курить внутри медицинского центра было явно запрещено, но Юрию было плевать. К тому же, персонал всё равно мирно спал по домам. Колдун сидел у кабинета гинеколога и ждал, пока выйдет Диана.

Раздался звонок. Заказчица.

— Юрий, это Маргарита. Как обстоят дела с моей проблемой?

— Все хорошо, Маргарита, — сказал Юрий, затягиваясь. — Удалось решить вопрос. Криминала нет, это всего лишь несчастный случай. Один ваш сотрудник принял дозу наркотиков, несовместимую с жизнью, так что никто не виноват. Можете уволить его задним числом. Все остальные живы и почти здоровы. Стажёрке вашей беременной досталось, это да. Диана, может, помните? Но всё будет хорошо, я организовал ей срочный прием у гинеколога, ребёнка спасем...

— Погодите, Юрий, погодите!

Голос Маргариты в трубке вдруг зазвучал тревожно. Юрий напрягся, почувствовав угрозу.

— У меня нет стажёрки Дианы, ни в этом магазине, ни в других местах, о чём вы говорите? Беременная Диана... Что?? Диана?!

Юрий вскочил, услышав странный шум в кабинете.

В телефоне Маргарита кричала:

— Диана! Моя... моя племянница!

Колдун бросил телефон, с размаху вышиб плечом дверь кабинета...

И застыл, парализованный, прямо на пороге. Прямо перед дверью обычным мелом была проведена тонкая черта. Как только Юрий её пересек, она послужила спусковым крючком для обездвиживающего заклятья.

В кресле у окна сидел совершенно мертвый доктор Миша. Его горло было разорвано.

А Диана, отрастившая на правой руке ужасно длинные и острые железные когти, медленно приближалась к колдуну.

— Я хотела убить тебя сразу, как ты приедешь в магазин, — сказала она негромко. — Но полиция спутала мне все планы. Ты же понял, где перешёл мне дорогу? Я слышала звонок через дверь. Я хотела разрушить тётушкин бизнес, прежде чем вырвать ей сердце. Я хотела, чтобы она страдала! Так, как страдала я! А ты мне помешал, прогнал чёртова духа, и я решила взяться за тебя лично! Никто не смеет переходить мне дорогу!

Юрий молчал.

— Это всё был спектакль, чтобы тебя выманить, и ты повелся. Все ложь, понимаешь, я внушила им ложные воспоминания, что работаю там, что они меня знают, потом разожгла конфликт... Да и ребёнок... он ведь не от этого ничтожества... Господи, как ты мог поверить...

Юрий молчал.

— Знаешь, что сделала моя дорогая тётушка? Что стало последней каплей? Она заставила меня выйти замуж за сына своего делового партнера! И это он, этот самовлюблённый урод, заделал мне пузо! Я не могла заставить себя пойти на убийство ребёнка, я дрянь, но не настолько... и когда сегодня меня уронили на пол, я молилась, молилась, чтобы он сдох! Но Бог меня не слышит... кто я... я же ведьма... А муженька я убила. И сбежала, представляешь, набралась смелости. И ничего! Мир не рухнул! Но жить нормально, пока жива эта сука, я не могу!!!

Юрий молчал.

— А потом я увидела твое лицо и узнала тебя. Когда оправилась от шока, было уже поздно устраивать кровавую баню, слишком много народа.

— И поэтому ты решила устроить кровавую баню сейчас? Подождала бы, пока я выйду.

— Нет, нет, я не могу рисковать и позволить себе честный бой. Мало ли, на что ты способен. Вы сломали мне жизнь, вы разрушили её!!! — она сорвалась на крик. — И только когда я убью вас обоих, я смогу начать все с нуля...

— Ты так ненавидишь свою тётку? Настолько? Хорошо, убей её, я не против, я не буду мешать.

Диана истерически расхохоталась.

— Неееет, ты!! Сначала умрешь ты!!!

Она прыгнула и ударила, целя когтями в горло. Но на месте Юрия была лишь пустота, и Диана влетела прямиком в свою собственную ловушку. Тело ведьмы сковал коварный паралич. А проклятый Юрий все это время стоял в коридоре! Это была иллюзия! Диана взвыла от злобы и беспомощности.

Юрий достал нож и несколько раз ударил ее под ребра.

— Дурочка, — сказал он насмешливо. — Я же прямо при тебе рассказывал, как здорово умею отводить глаза.

Окровавленная ведьма корчилась на полу.

— Ты сказала, что узнала меня? Откуда ты меня знаешь?

Диана захрипела, но не смогла ничего ответить. Дрожащей слабеющей рукой она потянулась в карман куртки. Юрий напрягся, но она достала всего лишь кошелёк. Колдун раздражённо дернул щекой.

— Откуда ты меня знаешь?

Диана не ответила. Ее глаза закатились и она умерла.

Юрий осторожно наклонился и проверил пульс.

Готова.

Открывая потрёпанный кошелёк, Юрий ожидал увидеть всё, что угодно.

Но он увидел фото — себя молодого. С женщиной, которую он знал, любил, но потерял.

— Ты же сказала, что был выкидыш...

Он снова попробовал прощупать пульс, но было слишком поздно.

— Ты обманула меня… — прошептал он, осознавая, что вся эта история оказалась не просто неудавшейся местью, а игрой, из которой никто не вышел победителем.

Глава 1

станция метро Балабановская, 05:57

Те, кому приходилось ездить на метро ранним утром, знают, что в ожидании первых поездов собирается самая разная публика. Работяги, спешащие на смену, гуляки, возвращающиеся домой после ночных приключений, и непонятно куда едущие старушки... Некоторые ждут открытия метро ещё с темноты, коротая время за баночкой пива. Такая компания была здесь и сегодня. Тёплая летняя ночь располагала к развлечениям, и горячие парни отгуляли на полную катушку. Хотя отдыхать начали ещё вчера, молодая кровь до сих пор бурлила в их жилах и требовала веселья. А что такое веселье для пьяной мужской компании? Либо женщины, либо драка. Достойных противников не нашлось, да и с противоположным полом ранним утром было туговато. Парни то и дело хищно глядели по сторонам в надежде найти интересное развлечение. Поэтому появившуюся на горизонте молодую девушку заметили сразу.

Девушка шла, пошатываясь, поэтому её посчитали пьяной. Пьяная, одинокая и беззащитная — лёгкая добыча для городских хищников. Они ещё не знали, насколько роковой станет эта ошибка для них. Не подозревали, что именно их имена станут первыми в длинном списке смертей, которые произойдут совсем скоро. Каждый шаг обутой в грязные разношенные кроссовки изящной женской ножки приближал их неотвратимый конец. Девушка шла, и её спутанные рыжие волосы красиво развевались на ветру. Под тонкой измятой майкой явно ничего не было, и упругие девичьи формы манили, пьянили и лишали истосковавшихся по женской ласке парней последних капель разума. Они весело гоготали, перешёптывались и предвкушали настоящее веселье.

Конечно, они могли бы спастись. Достаточно было немного задуматься. Ведь девушка появилась не со стороны жилых кварталов, откуда к метро обычно спешат первые пассажиры. Она вышла из промзоны, а юные девушки редко прогуливаются по утрам среди индустриальных пейзажей, труб, стекла и бетона, особенно в одиночку. Да и внешний вид якобы беззащитной красавицы мог бы вызвать вопросы у внимательного наблюдателя. Чересчур бледная кожа, красноватые блики в глазах, под длинными ногтями что-то, подозрительно напоминающее засохшую кровь... Но разве разгорячённые алкоголем и гормонами самцы обращают внимание на подобные мелочи?

Они окружили её, осыпая сомнительными комплиментами и сальными шуточками. Девушка ускорила шаг, пытаясь скрыться от нежелательного внимания в метро, вход в которое тем временем как раз открыли. Один из парней нагло попытался преградить ей дорогу, и девушка повела себя вполне естественно — толкнула непрошеного кавалера в плечо, освобождая путь. Но результат превзошёл все ожидания: парня отбросило на пару метров. Он хорошенько приложился спиной о бетонную стену и упал на грязный асфальт, отчаянно ругаясь и корчась от боли. Приятели бросились к нему, а девушка тем временем скрылась в метро.

Её настигли уже в вагоне. Девушка стояла как раз напротив двери и, отвернувшись от входа, что-то рассматривала через грязное стекло. Больше в вагоне никого не было. Очень удачно. Или нет?

Двери захлопнулись за их спинами, отрезая путь к отступлению.

Поезд тронулся.

Девушка обернулась.

Они закричали...

На следующей станции девушка вышла, оставив за собой груду растерзанных окровавленных тел. На её пухлых губах засыхали багровые тягучие капли. Оторванная голова одного из парней, поддетая носком грязного кроссовка, выкатилась на перрон. Девушка обтерла губы рукавом, поправила непослушные рыжие волосы, улыбнулась и направилась к эскалатору.

квартира Юрия, проспект Победы, 06:20

Тяжелые шторы были плотно задернуты, и яркое утреннее солнце не могло проникнуть в комнату. Её освещал только маленький ночник на прикроватной тумбе. Мебели почти не было: шкаф с одеждой, пара полок с книгами и огромная кровать. Хозяин этой квартиры жил работой и приходил домой только для того, чтобы хорошенько выспаться. Однако в последние месяцы у Юрия были серьёзные проблемы со сном. Он пытался забыться с помощью алкоголя — початая бутылка виски и сейчас стояла на полу в изголовье кровати. Но одно дело — заснуть, и совсем другое — спать спокойно. Мужчина ворочался с одного бока на другой, его лоб был покрыт испариной, а на висках пульсировали толстые вены. Похоже, Юрию снился кошмар. Сидящая на кровати блондинка в тонком шелковом халате с беспокойством наблюдала за ним.

Надо сказать, что Юрию были совсем не свойственны ночные кошмары. Человека с более крепкой и здоровой психикой найти было непросто. Детский дом, армия, десять лет в полиции — он был хладнокровным, циничным профессионалом. А ещё он был колдуном, лучшим колдуном-наёмником в этом городе. За последние годы Юрий насмотрелся такой чертовщины, которая большинству и не снилась. Ему приходилось сталкиваться и со злобными духами, и с упырями, и со мстительными тварями из-за кромки — большими любителями человеческих душ. Но чаще всего он встречался с такими же колдунами, как и он сам. Внезапно получившие доступ к сверхъестественным силам люди обычно начинали жить на полную катушку: мстили, убивали, грабили, разрушали чужие жизни. Те, у кого колдовского дара не было, чаще всего не могли им ничего противопоставить. И тут на сцене появлялся Юрий. За большие деньги он решал любые проблемы, которые обнаглевшие колдуны могли создать богатеям. За очень большие деньги он ликвидировал и самих колдунов. Никаких душевных страданий по этому поводу Юрий не испытывал — такая уж работа. Так что же могло вызвать у него ночные кошмары?

Это случилось четыре месяца назад. Всё начиналось как обычное рядовое дело: маленький, но доходный бизнес, который пытались разрушить с помощью колдовства. Колдуны любят мстить. В одном из заведений прикормили пакостного духа, который отпугивал посетителей, портил товар и нападал на работников. Во втором заведении решили не обходиться полумерами и устроили кровавую бойню. Когда Юрий прибыл и начал устранять последствия, было принято решение избавиться и от него. Но опыт взял своё. Мстительная молодая колдунья осталась лежать на холодном полу, а Юрий остался жив. И тут всё пошло не по плану, как в плохом кино. Девушка оказалась дочерью Юрия, о существовании которой он даже не подозревал. Женщина, которую колдун давным-давно любил, обманула его. Она сказала, что случился выкидыш, ребенок умер и бросила Юрия. А спустя восемнадцать лет Юрий хладнокровно убил собственную дочь. Да, он защищался. Да, он не знал правды — и знать не мог.

Но теперь он не мог с этим жить.

Каждую ночь ему снился один и тот же сон. Сначала смерть Дианы. В этом сне его дочка была совсем не такой, как в ту роковую ночь. В реальности она запомнилась ему хитрой и расчетливой преступницей, которая долго и успешно притворялась невинной жертвой. Когда правда раскрылась, Диана убила ни в чем не повинного человека, просто чтобы он не путался под ногами в решающий момент. Она расправилась бы и с Юрием, но колдун смог обмануть ее и ударить первым. Во сне же Юрий видел ее совсем другой, слабой, доброй и беззащитной. Диана доверчиво смотрела отцу в глаза и улыбалась. А он воткнул ей нож под рёбра. Бил снова и снова, а она всё не умирала. И так каждую ночь.

Но потом становилось ещё хуже, ведь появлялась она — первая и единственная любовь жестокого и циничного наёмника. Говорят, что убийство уничтожает душу, разрывает её на множество осколков. Говорят, что убийца уже никогда не будет прежним. Юрий не знал, насколько это правда. На его совести были десятки трупов, и это его ничуть не беспокоило. Но после того, как колдун убил впервые, любовь забыла дорогу к его сердцу. Поэтому та давняя юношеская любовь была единственным серьёзным чувством в его жизни. Все эти годы Юрий с теплом вспоминал о проведённом с ней времени, сохранил в памяти её улыбку и запах её тёмных шелковистых волос. И теперь каждую ночь он вынужден был смотреть в глаза любимой женщине и, путаясь в словах, объяснять, почему он хладнокровно убил их дочь.

Раздался телефонный звонок. Юрий не просыпался, поэтому сидящей на кровати блондинке пришлось его потормошить. Колдун скривился, как от боли, но всё же медленно открыл глаза. Девушка протянула ему телефон.

— Юра, мне нужна твоя профессиональная помощь, — сказал усталый голос в трубке. — Надеюсь, ты сможешь разобраться, какого хрена у нас тут произошло.

Юрий сел на кровати и посмотрел на часы. Половина седьмого утра.

— Сам господин Галицкий поднялся в такую рань, — заметил он, вытирая пот со лба. Сердце всё ещё дико стучало. — И что же произошло?

— Кто-то перекрасил вагон метро в красный цвет. Только не краской.

— И с чего бы мне браться за это дело? Полиция мой гонорар не потянет.

— Во-первых, потому что старый друг просит о помощи. А во-вторых, потому что ты совсем раскис после той истории. Тебе нужно встряхнуться, Юра. Что может быть лучше работы?

Юрий усмехнулся.

— Какая станция?

— Северная.

— Буду через полчаса.

Он встал с кровати и начал натягивать джинсы. Блондинка с тревогой смотрела на него.

— Ты уверен, что всё в порядке? — спросила она, поправляя волосы. — Ты выглядишь... как загнанный зверь.

— Аня… Мне действительно сложно. Хорошо, что Галицкий позвонил. Вот и развеюсь, — ответил он, стараясь улыбнуться. — У меня уже давно не было настоящего дела.

— Но я переживаю за тебя, — настойчиво произнесла Аня. — Эта твоя работа невероятно опасна... Я не представляю, как ты справляешься и не сходишь с ума.

Юрий шагнул ближе и коснулся её руки.

— Не волнуйся так, — сказал он мягко. — Я справлюсь. Ты же знаешь, что я всегда возвращаюсь.

— Но… у меня появилось нехорошее предчувствие. Оно не покидает меня.

— Как банально, — рассмеялся колдун. — Это просто консультация, Аня. Меня это даже не касается. Я вернусь к вечеру, и мы проведем время вместе, — пообещал он, заглядывая ей в глаза. — Может, сходим куда-нибудь?

Она слегка расслабилась, но всё равно не отводила взгляда.

— Обещай, что будешь осторожен.

— Обещаю. И жди меня здесь, ладно?

— Хорошо, но я буду переживать, пока тебя не будет.

Юрий кивнул, стараясь скрыть улыбку.

— Я знаю. Спасибо за твою поддержку.

— До вечера тогда, — тихо сказала девушка. Юрий поцеловал её и направился к двери.

Станция метро «Северная», 06:55

На месте преступления царила атмосфера страха. На первый взгляд, всё выглядело нормально: эксперты деловито изучали остановку, полиция допрашивала свидетелей, кто-то спешил за кофе для начальства. Однако опытный Юрий сразу заметил, что полицейские напуганы. Слишком много напряжения, слишком много напускной бравады и неуместных шуток. Значит, произошло что-то действительно ужасное. Не удивительно, что Галицкий решил заручиться его поддержкой. Дело не только в том, чтобы вытянуть приятеля из депрессии. За последние годы Галицкий, хоть и не обладал колдовским даром сам, тоже успел кое-что повидать и понимал, что на некоторые вещи обычные люди просто неспособны. Даже если это очень плохие люди.

Юрий хлопнул старого приятеля по плечу.

— Излагай, майор, — сказал он, доставая сигареты.

— А ты действительно примчался быстро, — заметил Галицкий.

— Я был недалеко.

— Новая квартира?

— Не завидуй.

— В общем, Юра… мы старались особо ничего не трогать до твоего приезда. Вводная простая: четыре трупа, все молодые парни. Их забили, как на скотобойне. Кругом кровь и кишки. Одному оторвали голову.

— Свидетели?

— Они сели на Балабановской, и всё случилось за три минуты внутри закрытого вагона. Держи бахилы.

— А кто вышел из вагона здесь?

Галицкий замялся.

— Единственный свидетель пьян до изумления. Я не могу воспринимать то, что он говорит, всерьёз. По крайней мере, пока ты не подтвердишь, что такое возможно.

— Конкретнее.

— Он говорит, что из вагона вышла молодая девчонка. Один человек, понимаешь? Без бензопилы, без катаны, без ротвейлера на поводке. Разве мог один человек сотворить подобное?

— Описание?

— Лет двадцать, рыжая, одета в майку и треники. Самая обычная.

— А записи с камер?

— В вагоне нет камер. За записями с перрона и из вестибюля я отправил людей, и на Балабановскую тоже.

— Отпечатки?

— Уже сняли, но результаты будут позже, сам понимаешь.

— Хорошо, идем внутрь.

Юрий шагнул в вагон. Действительно, зрелище не из приятных. Казалось, по вагону пронёсся смертоносный вихрь, круша, разрывая и калеча хрупкую человеческую плоть. Бедные ребята. Такой смерти врагу не пожелаешь. Хотя... для некоторых в самый раз. Юрий натянул резиновые перчатки и внимательно изучал трупы несколько минут. Потом взял в руки оторванную голову. И выругался.

— Что?

— Я надеялся, что это сотворил кто-то сильный, но тупой. Дух, восставший труп. Помнишь, как в прошлом году?

Галицкого передёрнуло.

— Но я ошибся. В общем, две новости, по классике. Хорошая в том, что я могу уверенно сказать, какая тварь это сделала.

Юрий поднял голову повыше.

— Посмотри вот сюда, видишь маленькую дырочку? Девчонка специально оторвала красавчику голову, чтобы скрыть это. Но немного неаккуратно получилось, наверное, из-за спешки. Да и вообще сложно отрывать голову под линеечку. Так что остался след, который мало с чем можно спутать. Знаешь, что это такое?

Галицкий угрюмо молчал.

— След от клыка. Это сделала вампирша. Троих просто убила, а на последнем решила покормиться. Видишь, какие у остальных перекошенные от ужаса лица? Их ведь убивало злобное чудовище. А этот умер счастливым. В слюне этих тварей мощные феромоны, или типа того, я не разбираюсь. И она оторвала ему башку, чтобы замести следы. Иначе любой, кто смотрел кино, сразу определил бы, что это работа вампира.

— А в чем тогда плохая новость?

— А плохая новость, господин Галицкий, заключается в том, что метро открывают в шесть утра. Давным-давно уже светло. А вампиры не переносят дневной свет…

— В каком смысле не переносят?

— Я могу прочитать небольшую лекцию, если интересно. У нас разве есть на это время?

— Мы ждём записи с камер, забыл?

— Как-то долго ждём…

— Юра!

— В общем, вампиры, да?

— Только вкратце!

Юрий вышел из вагона и достал вторую сигарету.

— Если вкратце, то некоторые мертвецы встают и ходят после смерти. Некоторые из них поднимаются сами по себе, без посторонней помощи. Не спрашивай, я не знаю почему. Это просто ходячие трупы: тупые и голодные. Вот как раз такой тебя чуть не прикончил в прошлом году. Но если бы мы с ним не разобрались, он пошалил бы ещё пару ночей и упокоился окончательно. Долго такие не живут.

— А вампиры?

— А вампиры — это сильные колдуны, которые иногда после смерти возвращаются на этот свет. Опять же, далеко не все. И опять же, я не знаю, почему. Живут потом долго, да ещё и все свои колдовские силы сохраняют. Вампиры быстрые, мощные, у них острые когти и клыки, и вообще, это идеальное оружие. И, кстати, обычного мертвяка невозможно спутать с живым — он же разлагается, воняет, пухнет. Зато вампир от простого человека практически неотличим. Разве что бледноват. Вампиры умные и хитрые, они полностью сохраняют прижизненную личность и память. По факту у вампиров есть только два минуса.

— Ты с ними сталкивался раньше?

— Было дело, — Юрий поморщился. — Неприятная была история.

— Убить их сложно?

— Технически очень просто: отрубаешь голову или сжигаешь — никаких проблем. Но на практике для этого нужна рота спецназа, иначе можно сразу заказывать гроб.

— Прекрасно…

— Это если на вампиров охотятся обычные люди. Что касается нас, — Юрий покосился на майора, — в смысле колдунов…

— Я понял.

— У нас есть пара трюков, чтобы не стать вампирским кормом. Так что пока я рядом, ты в относительной безопасности. Но очень скоро я уйду, и после этого лучше бы тебе передать дело ребятам посерьёзнее.

Галицкий расхохотался.

— Кому, людям в чёрном?

— Да без разницы, лишь бы ты остался жив. Поверь мне, у полиции шансов поймать вампира очень мало. Нужны специально подготовленные люди.

— Юра, ты же знаешь, что всё это сказки. Отряды охотников на нечисть на службе государства... Кто им будет платить? А за скромную зарплату бюджетника желающих подставляться под клыки и ваши заклятия не нашлось. По крайней мере, я о таком пока не слышал. Хотя все, кому надо, в курсе разгула сверхъестественного в последние годы, и на самом верху в том числе.

— Вообще-то уже больше десяти лет прошло.

— Да... кстати, ты так и не выяснил, с чего вдруг попёрло?

— Попёрло?

— Ты знаешь, о чём я. В нашей молодости это всё считалось выдумкой, легендами, страшилками. И вдруг самые обычные люди открыли в себе способности, а твари полезли из всех щелей.

— Может быть, мы раньше этого не замечали?

Галицкий сплюнул.

— Ну, не хочешь говорить — не говори. Только не надо мне голову морочить. Что там про вампиров? Ты говорил, два минуса.

— Совершенно верно, — поспешно заговорил Юрий, радуясь, что удалось соскочить со скользкой темы. — У вампиров два минуса. Во-первых, они не могут без крови — сутки-двое без кормления максимум. Во-вторых, они не могут выходить на солнце. Сразу сгорают, как в кино. Видел сам, то ещё зрелище. Как и обычные мертвяки, кстати. Так что это машина для убийства в ночное время, а вот днём от него никакого толку.

— А почему солнце им так вредит?

— Откуда я знаю? Я наёмник, а не профессор!

— Так почему ты тогда решил, что у нас тут работал вампир?

— Потому что все остальные признаки один в один. Следы от клыков не подделать. Да и не знаю я других тварей, которые могли бы такое устроить и при этом выглядели бы как молодая девчонка.

Их беседу прервал молодой парень в погонах старшего лейтенанта.

— Товарищ майор, у нас проблема! Записи…

Галицкий медленно повернулся. У него было обречённое лицо человека, готового услышать любую, даже самую плохую новость.

— Её не видно на записи? — спросил он хрипло.

— Нет… не совсем так…

— Хватит сопли жевать, лейтенант! — взорвался Галицкий.

— В общем, записей нет. Их забрали. И на Балабановской тоже.

Галицкий остолбенел.

— Что значит «забрали», твою мать? — заорал он, опомнившись. — Кто забрал?! Мы только полчаса как приехали!

— Не знаю, кто. Сотрудники…

— Что значит «не знаю»! — заревел разъярённый майор. — Да я тебя…

Юрий вклинился между Галицким и лейтенантом, предотвращая катастрофу.

— Успокойся, майор! — веско сказал он, заглядывая взбешённому полицейскому в глаза. Тяжёлый взгляд Юрия подействовал отрезвляюще. Зрачки Галицкого расширились, он вздрогнул и смахнул со лба пот.

Юрий развернулся к лейтенанту, положил ему руку на плечо и сказал:

— Излагай.

— В общем, сотрудники метро в шоке, они сами ничего не понимают. Забрали жёсткие диски, просто выдернули. Кто и когда — неясно, их как будто загипнотизировали. Я буду искать записи на улице, там есть банкоматы, супермаркет, может, до них не добрались.

— Иди.

Лейтенант поспешно удалился. Юрий повернулся к Галицкому.

— И снова две новости, только теперь обе плохие.

Галицкий обречённо вздохнул.

— Во-первых, кто-то явно сливает информацию налево. Успеть забрать записи раньше полиции без наводки и за такой короткий срок просто нереально.

— Согласен…

— А во-вторых, эта обработка сознания метрошников.

— Гипноз?

— Нет, для гипноза это слишком круто. Да что там, даже я бы так быстро и чисто не сработал.

— Так может, это Синицын и забрал записи? Ну, лейтенант. А нам насвистел про гипноз.

— Он не врал, сто процентов.

— Тогда это кто, твои более опытные коллеги?

— Боюсь, что хуже.

— Хуже?

— Одно из умений вампиров — подчинять разум жертв. Им это нужно, чтобы без проблем питаться. И они умеют это делать гораздо лучше, чем любой колдун.

— То есть…

— Нет, это не та же девчонка. Во-первых, это нелогично. Зачем устраивать резню, а через пять минут бежать заметать следы? Можно было все сделать тихо. Но допустим, она неадекватная. А кто забрал записи на Балабановской?

Майор помолчал.

— Три вампира...? — выдавил он наконец.

— Которые не боятся солнца и имеют связи в полиции.

Галицкий грязно выругался.

Станция метро «Балабановская», 7:20

— Так, ты её хорошо рассмотрел? — наседал Галицкий на пожилого кавказца, торгующего шаурмой у метро.

— Да, уважаемый, смотрел, все смотрели. Девушка красивая, хоть и уставшая с виду, — отвечал тот поспешно, явно стараясь поскорее избавиться от полиции.

— Что значит «уставшая»? — вмешался Юрий.

— Бледная очень, под глазами круги, а в глазах сосуды полопались, красные совсем, — затараторил шаурмист. — Я сначала подумал, она с работы идёт, но потом понял — в промзоне такие не работают. А вышла она как раз оттуда, очень необычно.

— Чего тут необычного?

— Так ведь раннее утро, все только на промзону идут, а она уже оттуда? Сейчас не Союз, чтобы по ночам на заводах работать. Да и нет там заводов, начальник, ничего там нет.

— Почему нет?

— Да потому что туда никто не ходит. А если бы было предприятие, то рабочие бы таскались каждый день. Так что если кто и прибывает, то на машинах — да и то с проспекта, не иначе. Тут редко кого встретишь, все идут из метро к жилым кварталам. Я тут два года работаю, так что говорю как есть.

Галицкий покачал головой.

— И что, пришла она с промзоны, а дальше?

— Так за ней сразу увязались мальчишки. Дело молодое, но она совсем не была в настроении знакомиться! Одного так толкнула, что он чуть стену не пробил! Они потом за ней побежали, такими словами ругались, что повторять не буду…

— Повторять не надо. То есть они заранее не были знакомы?

— Ну… Если бы знали её, то хотя бы по имени окликнули бы. А они как только не называли её, начальник, но не по имени.

Юрий потрогал Галицкого за рукав.

— Всё понятно, пойдём, — сказал он нетерпеливо.

— Погоди, Юра. — Галицкий снова повернулся к кавказцу. — А раньше ты её тут не видел? Или похожих — бледных с красными глазами?

— Шутишь, начальник? Тут такие бывают, и с красными глазами, и с жёлтыми, — обожрутся таблеток, и бледные, и какие хочешь, да! Но эту я раньше не видел, запомнил бы. Я рыжих люблю! Эх, была у меня в молодости одна…

— Всё, хватит! — перебил Юрий, заметив ностальгию в голосе продавца. — Идём посмотрим, что за промзона такая загадочная.

— Идём… — Галицкий сделал несколько шагов, обернулся и крикнул:

— Подойдут к тебе позже, опишешь девчонку для фоторобота!

Они прошли через небольшой скверик и направились к промзоне.

— А почему ты своих не взял? — спросил Юрий, доставая сигареты.

— Юра, мне паника не нужна. И цирк в рабочее время — тоже! Ты себе это как представляешь? Скажу операм: ребята, охотимся на вампиров? Их тут аж трое, но чтобы нас порвать, хватит и одного? Да меня же на смех поднимут! А если кто-то поверит, не дай бог, вообще могут уйти.

— Значит, ты собрался ловить вампира в одиночку?

— Нет, с тобой! Выручи друга — буду должен по гроб жизни. Мне много не надо: никаких допросов и признаний. Завалим её, скажем, что погибла при задержании. И всё!

— Завалить... легко сказать, — рассмеялся Юрий. — Но допустим, завалили. А те, кто записи почистил? Что с ними?

— Это уже не моя проблема. Я в отчёте всё изложу, пусть собственная безопасность разбирается, кто кому сливает инфу! — раздражённо буркнул Галицкий. — Мне нужно отчитаться, что убийца четверых парней погиб при задержании. — Это моя земля, я за неё отвечаю. А то ещё и погоны снимут!

— Так не проще на кого-то левого повесить?

Галицкий хмыкнул.

— Я бы так и сделал, да почерк слишком узнаваемый. Закрою не того, а она завтра устроит то же самое — в магазине, в парке. Тогда уже точно не отмажусь...

Тем временем они вошли в промзону. Заброшенная территория выглядела словно кусок прошлого, замёрзший во времени. Ржавые корпуса заводов стояли мрачными великанами, их стены, покрытые плесенью и облупившейся краской, словно были исчерчены старыми шрамами. Окна выбиты, и в них чернели провалы, похожие на мёртвые глаза. Кругом валялись обломки кирпичей, битое стекло и обгоревшие куски металла. Пара поваленных заборов едва держалась на проржавевших опорах, а вокруг рос бурьян, почти полностью поглотивший асфальт. Издалека доносился резкий скрип — ветер проходил через пустые цеха, раздаваясь зловещим эхом.

— А вот там дальше, смотри, свежий асфальт! — толкнул Галицкого в бок колдун.

За поворотом картина резко изменилась. Улица, ведущая к промзоне с проспекта, была недавно заасфальтирована. Вдоль дороги стояли припаркованные машины, а в конце улицы виднелось действующее предприятие, окружённое высоким забором. На пропускном пункте дежурила охрана — в новой, с иголочки, форме и с оружием.

— Серьёзные люди, — хмыкнул Юрий. — Ну иди, свети ксивой.

Галицкий подошёл к воротам и помахал удостоверением перед носом охранника.

— Майор Галицкий, главное следственное управление. Расследую убийство, подозреваемая была замечена поблизости. Мне нужно поговорить с вашим начальником охраны.

— Простите, майор, но это невозможно. У нас режимный объект, — холодно ответил крепыш в форме без опознавательных знаков.

— Мне ваш объект до лампочки, — тут же вспылил Галицкий. — У меня четыре трупа, и преступник час назад прошёл по этой улице! А кроме вашего сраного объекта тут ничего больше нет. Так что если не хочешь лично сесть за укрывательство, сынок, быстро зови сюда начальство!

Крепыш поморщился и взял рацию.

— Олег Вадимович, у нас тут полиция на главном входе…

— Так-то лучше! — буркнул майор.

Начальство не заставило себя долго ждать. Буквально через пару минут к воротам вышел холёный брюнет с тяжёлой челюстью и мерзким прищуром. Он бросил презрительный взгляд на Галицкого, затем перевёл внимание на Юрия, стоящего позади с сигаретой — и его лицо заметно изменилось.

— Не пускать! Ни под каким видом! — крикнул он и, доставая телефон, зашагал обратно к зданию. Голос у него оказался неожиданно высокий.

Галицкий снова закипел.

— Так, вот сейчас не понял! — рявкнул он охраннику. — Я что, непонятно объяснил?

— Моё дело маленькое, — невозмутимо ответил крепыш. — Мне сказали не пускать, я и не пускаю. Начальство сейчас всё решит.

— Да я…

Но тут зазвонил мобильник, и майор, видя определившийся номер, замер. Его лицо перекосилось от досады. Юрий затушил сигарету.

— Да, Константин Григорьевич, — сказал Галицкий тем голосом, каким обычно разговаривают с большим начальством. — Понял вас, есть не беспокоить… Да, конечно.

Он сбросил звонок и с обречённым видом сказал Юрию:

— Пойдём.

— Вот видите, я же говорил, что у нас режимный объект, — ехидно ухмыльнулся охранник.

— Да пошёл ты нахуй! — заорал майор. — Говорун ебаный!

Юрий, ухватив Галицкого за рукав, потащил его прочь. Майор, возмущённо пыхтя, бормотал проклятья. Когда они отошли на достаточное расстояние, Юрий спросил:

— Ты уверен, что тебе звонили именно оттуда, откуда подумал?

— В смысле? — Галицкий нахмурился. — Да ты не угадаешь никогда, Юра, откуда мне звонили. Ты не думал никогда и в самых смелых фантазиях не представлял, что у нас такие кабинеты есть, и в них люди с такими погонами сидят! Да я этот голос из тысячи узнаю! Ты что, думаешь, липа?

— Ну, учитывая, как быстро тебе позвонили, вряд ли. Просто этот Олег в дорогом костюме — колдун. Теоретически он мог подделать и звонок, и голос. Но да, не за минуту. Это я просто перестраховываюсь.

— Короче, сказали держаться от этой конторы подальше и не беспокоить "уважаемых людей".

— Да я уже понял. Но выяснить, что за контора, всё-таки стоит. Такие совпадения не случайны — девчонка явно из их круга.

— Злобная корпорация, где колдун — начальник охраны? А вампирша кофе начальству носила? Это как в дерьмовом кино.

— Не любишь фэнтези?

— У меня работа — одно сплошное, мать его, фэнтези. Как и у тебя. — Галицкий скривился и снова потянулся за телефоном. — Кто там ещё?

Он выслушал короткий доклад и выругался.

— А тачка-то твоя у метро! Ладно, тут недалеко…

— Что ещё случилось? — невозмутимо спросил Юрий.

— Похоже, та же девчонка убила пару человек в супермаркете неподалёку и взяла остальных в заложники. Наш спецназ уже на выезде. Так что давай бегом!

Круглосуточный супермаркет «Пчёлка», 8:10

— Лучше бы убрать отсюда этих ребят, — сказал Юрий, указывая на автоматчиков, готовившихся к штурму магазина. — Только за лишние трупы будешь отчитываться.

Галицкий побагровел.

— Юра, во-первых, они мне не очень-то и подчиняются! Спецназ выезжает на все подобные истории, и захват заложников чуть ли не в центре города — это их вотчина. Отправить назад уже не получится! А во-вторых, ты сам говорил, что рота спецназа как раз справится с вампиром.

— Ну это я так… теоретически.

— Твою мать… ладно…

— В идеале я бы вообще пошёл один, — задумчиво сказал Юрий, крутя в пальцах зажигалку. — А вот ты останься. Ты ей на один зуб.

— Ещё чего! Я всегда стрелял отлично, ты мне во время службы всё время завидовал!

— Хер с тобой, — сплюнул Юрий. — Хочешь сдохнуть пораньше — иди. Начинайте уже штурм. Хочу побыстрее закончить с этим и отправиться домой.

— Хлестать вискарь?

— Да! На твоих поминках, идиот!

— Господа, мы заходим, — прервал их командир спецназа. — Держитесь за нашими спинами.

Юрий тяжело вздохнул и затушил сигарету.

Заложников они нашли быстро. Связанные, с кровавыми ранами на шее. Несколько мертвых тел рядом. На мгновение Галицкий закрыл глаза, пытаясь не думать о том, что происходило до их прибытия. Сейчас это было неважно. Важно было одно: что если она всё ещё здесь? Что если она готова напасть? Мысли о том, что вампирша затаилась где-то рядом, с каждой секундой становились всё более явными. Ощущение её присутствия давило с каждой секундой, как бы пытаясь затмить разум.

Майор выдохнул, давая знак всем двигаться дальше. Когда они начали обходить ряды, каждый из бойцов интуитивно почувствовал ненормальность ситуации. Пусть они до конца и не верили, что имеют дело с настоящим вампиром, тревожные мысли всё равно лезли в голову, отвлекали, раздражали, шептали то, что они не хотели принять — «Теперь вы добыча!»

Они разделились, двигаясь по рядам, пытаясь найти и окружить её. Но ни одного следа, ни признака жизни. Только полупустые полки и ржавеющие стеллажи. И вдруг тишину разорвал дикий крик — человек, но его вопль был больше похож на нечеловеческий вой. Вой смертельно раненого животного. Стало понятно, что одного из них уже нет. Тут опытных бойцов охватил страх. А за ним пришёл ужас.

Она всегда нападала исподтишка, подкрадывалась сзади или спрыгивала с потолка. Жуткие когти разрывали бронежилеты, как бумагу. Острые клыки впивались в небритые жилистые шеи. Тонкие руки отрывали головы. Оружие было бесполезно — слишком уж быстро двигалось чудовище. Никто не успевал прицелиться, а беспорядочная стрельба не принесла результата. Но вот последние выстрелы стихли. За несколько минут в живых из отряда не осталось никого.

Галицкий стоял в узком коридоре супермаркета, и его сердце с каждой секундой стучало всё быстрее. Майор знал — он следующий.

— Петров! — позвал он, но ответило только эхо. Ребят уже не было. Он ощущал это каждой клеточкой тела — пустоту, когда ты остаешься один на один с чем-то потусторонним и ужасным. Умирать Галицкому не хотелось. Он до последнего надеялся, что Юрий преувеличивает угрозу вампирши. Не верил, что один человек — пусть даже и не совсем человек — может за несколько минут расправиться с вооружённым отрядом опытных бойцов. Похоже, пришло время отступать.

Он прокрался между стеллажами, направляясь к кассам. Заложники были тут, и они ещё живы. Вампирши не было видно.

— Валите, быстро! — прошептал он, указывая табельным «Макаровым» в сторону выхода. — Пока не вернулась!

Спотыкаясь и пошатываясь, несчастные двинулись к дверям. Хоть бы не услышала, — подумал Галицкий, следуя за ними.

Но, конечно же, она услышала.

Скрежет когтей, тень, мелькнувшая за спиной — и вот она перед ним. Её глаза горят ярким красным огнём, как два смертельно опасных факела. Они встретились взглядом, и на мгновение всё вокруг замерло. Она не спешила. Улыбка — холодная и почти безразличная — проскользнула по её губам. И Галицкий, ощущая, как его сердце колотится в груди, знал — это её игра. Она готова с ним играть. Но не ради победы. Ради удовольствия. Ради того, чтобы он почувствовал ужас.

Но майор не отвёл взгляда. В его глазах уже не было страха. Только решимость. Он всегда знал, что однажды погибнет при исполнении.

— Вот ты и нашёл меня, — сказала вампирша, её вкрадчивый шёпот был едва слышен, но полон угрозы.

Галицкий поднял пистолет.

Тут за спиной вампирши из ниоткуда возник Юрий. Колдун поднял руку. Из его ладони вырвалось густое, яркое пламя — и ударило вампиршу прямо в спину. Та взвыла.

Беспощадная волна огня, кажется, могла расплавить даже камень. Яркие языки пламени разлетались в разные стороны. Воздух накалился до предела, стал тяжёлым и удушающим. Вампирша корчилась на земле, её кожа обгорела до мяса и почернела. Запахло палёной плотью. Её когти царапали бетонный пол, оставляя на нём глубокие следы. Но вот безжалостное пламя взяло верх. Обожжённая девичья фигурка неподвижно скрючилась у ног колдуна. Юрий затушил огонь и шагнул ближе. Во второй руке он держал топор, позаимствованный тут же, в хозяйственном отделе.

— Сейчас голову отрублю, и всё! — сказал он устало.

Но на сцене появились новые действующие лица. В супермаркет ворвался еще один хорошо вооружённый отряд. Лица скрыты непроницаемыми шлемами. Черная форма без опознавательных знаков.

— Лежать! Лежать!!! Мордой в пол! Оружие!

Галицкий подчинился. Юрий, оценив численное преимущество, тоже не стал геройствовать и лёг на пол.

— Что с ней? — спросил один из новоприбывших высоким холодным голосом.

— Жива!

— Забирайте и валим.

Бойцы деловито подхватили обгорелое тело вампирши под руки и ноги и потащили к выходу. Галицкий осторожно поднял голову. В дверях обладатель высокого голоса остановился и приказал идущему последним бойцу:

— Этих добей.

Командир вышел. Боец послушно кивнул и развернулся к ним, вскидывая автомат. Но тут же замер на месте, не понимая, что происходит. Юрий, только что тихо лежавший на полу рядом с полицейским, вдруг исчез!

Боец заметался, пытаясь понять, откуда ждать нападения. Но не преуспел в этом. Колдун возник у него за спиной, захватил шею, и несколько раз ударил длинным кинжалом под ребра. Мёртвое тело грузно упало на пол. Юрий дёрнулся было к выходу, но остановился.

— Всё, они уехали!

Галицкий неловко поднялся на одно колено и, пошатываясь, встал. Нашарил на полу свой пистолет.

— Я думал, это конец, — выдавил он дрожащим от напряжения голосом.

— А я говорил тебе, идиоту, в это не лезть. И остаться на улице тоже говорил.

— На улице… погоди, так мы ведь выставили оцепление! Снайпера… Как же эти прорвались?

— Боюсь, никакого оцепления уже нет. С ними был колдун, для него это не проблема. Но ты мог отсидеться в машине.

— Да, да, Юра, ты был прав. Господи, сколько бумажек теперь заполнять… Всех убили, твари проклятые. Всех!

— Я говорил, что так будет.

— А ты не мог сразу огнемёт свой врубить? А?

— Не мог. Я же не знал, где она, как и вы. Нужно было найти подходящий момент.

— Да уж, подходящий! Снова спас мне жизнь.

— Вообще-то дважды.

— Вообще-то… я тебя за этим и позвал.

— Хорошо, — покладисто кивнул Юрий. — Что дальше?

— А дальше было бы неплохо допросить этого молодчика. Но ты же его насмерть зарезал!

— Что тут допрашивать? — хмыкнул Юрий. — И так понятно, что это ребята из той мутной конторы. Ты что, по голосу не узнал своего друга Олега в модном костюме?

— Ну, знаешь… — Галицкий поморщился. — Это догадки. А вот разговорить живого можно было бы.

— Ну, вообще-то, — Юрий понизил голос. — Вообще-то разговорить можно и мёртвого. Только если ты не будешь об этом много болтать.

— Серьёзно? — ахнул майор. — Поднимешь зомби?

Юрий выразительно посмотрел на него и постучал кулаком по лбу.

— Какой зомби, кино пересмотрел? Так, немного пообщаемся с духом нашего нового друга. Он же ещё наверняка тут.

Колдун подошёл к телу бойца и снял с него шлем. Обычное лицо мужчины средних лет.

— Смотри, у него татуировка на шее, — сказал он, рассматривая убитого. — Не знаешь, что за знак?

Галицкий подошёл поближе.

— Нет, — задумчиво протянул он. — Не встречал. Это же ты у нас спец по колдовским знакам.

— Впервые вижу, — отрезал Юрий. — Ладно, приступим.

Он снова достал свой кинжал и начал вырезать на лбу убитого какой-то символ. Галицкий застонал.

— Юра! А насчёт этого мне что в отчёте писать?

— А я разве буду фигурировать в отчёте?

— Ты? Конечно, нет.

— Тогда мне плевать.

Колдун дотронулся до окровавленного лба двумя пальцами и что-то прошептал себе под нос.

Труп открыл глаза.

— Как тебя зовут? — спросил колдун скучным голосом.

— Дима… — голос был тусклый и глухой, как будто доносился через толстое одеяло.

— Полное имя!

— Гонтарев Дмитрий Сергеевич…

— Место работы?

— НексусТек.

Колдун выразительно посмотрел на Галицкого.

— Спорим, это та фирма? — ехидно сказал он.

— Ты давай, давай, спрашивай! — отмахнулся майор. Юрий усмехнулся.

— Кто эта девушка? Она работает на вас? — продолжил он.

— Не знаю.

Юрий прикоснулся кинжалом ко лбу бойца, и тот закричал от боли. Умение колдуна заставляло страдать даже душу погибшего человека. Галицкого передёрнуло. Он не видел ничего зазорного в жёстких методах допроса, но понимание того, что от колдунов и на том свете не скрыться, его очень сильно пугало.

— Кто эта девушка? Ты знаешь, что она вампир? Она работает на вас? Отвечай!

— Я… ничего не знаю! Не знаю!

Боец извивался от боли и кричал, но вдруг дернулся и затих. Юрий с любопытством на него уставился.

— Не понял…

Вдруг в мёртвых глазницах зажёгся зеленоватый огонь. Труп взмахнул руками и сел.

Юрий отшатнулся, на его лице была неподдельная тревога. Правая рука окуталась огнем. Он был готов снова применить своё смертоносное оружие.

Но тут мёртвый снова заговорил, и голос его стал совсем другим — низким, глубоким и властным.

— Успокойся. Я не нападу сейчас.

— Кто ты? — спросил Юрий. Голос был твёрдый, но в нём чувствовалась неуверенность.

— Не путайся у меня под ногами, сынок. В другой раз — раздавлю.

Юрий удивлённо поднял брови.

Мёртвые глаза ослепительно блеснули, и тело вдруг рассыпалось прахом. Даже форма, даже высокие военные сапоги превратились в кучку серой пыли. Юрий пнул эту пыль носком ботинка.

— Ну, зато в отчёте его упоминать не придётся.

Галицкий нервно усмехнулся, его голос дрожал:

— Это… что… такое… нахрен… было?

Колдун помолчал.

— Не имею ни малейшего понятия, — сказал он. — Я такого никогда не видел. И для меня это всё слишком круто. Вампиры, которые не боятся света. Корпорации с собственными армиями. И это… это не уровень обычного колдовства! Я даже не представляю, кем надо быть, чтобы вот так влезть в ритуал. Даже не сомневайся, майор, я последую его совету. Жить хочу.

Проспект Победы, 21:15

Юрий осторожно припарковался и вышел из машины. Этот длинный день наконец-то закончился. Он открыл пассажирскую дверь и взял с переднего сиденья большой букет цветов. Аня любила орхидеи, и он решил её порадовать. Пусть увидит, что с ним всё в порядке, что он взбодрился и готов жить дальше. Пусть Юрий и не любил её по-настоящему, но всё же эта добрая и понимающая девушка наполняла его жизнь светом. А при такой работе света ему очень не хватало.

Юрий поднимался по лестнице, нашаривая в кармане ключи. Он уже предвкушал, как она бросится к нему на шею, уже почти чувствовал пьянящий аромат её волос.

— Анюта! Я дома! — крикнул он с порога, видя, что девушка не вышла его встречать. Весело помахивая букетом, он зашёл в комнату. И остолбенел.

По белоснежным простыням растекалось кровавое пятно. Аня лежала на кровати с разорванным горлом, и её остекленевшие глаза таращились в потолок.

На груди девушки лежала забрызганная кровью записка. Там было всего два слова.

«Я вернулась».

Глава 2

За четыре месяца до этого

медицинский центр "Нео-мед", воскресенье, 01:52

Диана лежала на холодном полу как сломанная кукла, раскинув руки и неестественно вывернув голову. На белой плитке выделялись два контрастных пятна — тёмный шелк её волос и багрянец вытекавшей из неё крови.

Юрий сидел рядом, скорчившись и обхватив голову руками. Пепел от торчащей в зубах сигареты падал ему на брюки. Когда сигарета наконец истлела и обожгла ему губы, колдун вздрогнул и выпрямился.

Никогда в жизни он не оказывался в такой ситуации. Погиб друг — по его вине. Погибла дочь — от его собственной руки. Когда колдун наносил смертельный удар, Диана была для него совершенно чужим человеком, коварным и опасным врагом. О том, что что девушка приходилась ему дочерью, он по роковому стечению обстоятельств узнал слишком поздно. Но от этого душевная боль, терзавшая его теперь, не становилась меньше.

Юрий раздражённо тряхнул головой. Пора взять себя в руки, пока не появились свидетели.

Надо уходить. Надо заметать следы. Горевать можно и потом.

Он встал и подошёл к окну. Глухая ночь. Никто ничего не видел и не слышал. Никто не знает, что они здесь. Если тщательно замести следы, всё сойдёт ему с рук, как сходило уже много раз.

Немного подумав, он составил план. Ничего сложного. Для колдуна, конечно.

Первым делом нужно позаботиться о записях с камер. Юрий бывал в этом медицинском центре не раз, и знал, что всё пишется на компьютер в кабинете директора. Он вышел в коридор и нашёл нужную дверь. Провёл рукой над замком, и тот открылся. Колдун несколькими уверенными ударами разворотил системный блок и извлёк все накопители.

Теперь следы крови. Диана не отличалась аккуратностью — кровь из разорванного горла убитого ею доктора брызнула на стены и щедро окропила пол. Да и сам Юрий не стеснялся, когда бил её ножом. Убирать все следы традиционным способом было некогда.

Колдун сходил в подсобку и принёс несколько упаковок с мусорными мешками. Вернувшись в кабинет, он сделал несколько пассов руками, и оба мертвых тела поднялись в воздух, вытянувшись при этом по струнке. Еще движение рукой, несколько произнесённых шёпотом слов, и мусорные пакеты сами по себе стали разматываться и потянулись к трупам. Буквально через несколько минут в воздухе уже висели две аккуратно спеленатые мумии. Юрий щёлкнул пальцами, и вся вытекшая из тел кровь вспыхнула и исчезла без следа.

Он выдохнул и вытер взмокший лоб. Хорошо быть колдуном.

На ходу доставая сигареты, Юрий пошёл в холл медицинского центра. Тела послушно летели за ним. Он подошёл к стойке администратора. Рядом с ней на стене висело огромное, в рост человека зеркало. Это и было его спасение.

Зажав сигарету в зубах, колдун достал из кармана длинный кинжал. Надрезав руку, он начертил на зеркале кровью затейливый знак. Коснулся его кинжалом, и знак засветился изнутри. Буквально за несколько секунд тусклый желтоватый свет охватил всё зеркало.

А потом стекло исчезло, сменившись мутной дымкой с золотыми проблесками. Юрий взмахнул рукой, и тела плавно прошли через зеркало, как через портал. Он снова коснулся дымки кинжалом, и стекло вернулось на место, как будто ничего и не было.

— Ну что ж, остался последний штрих, — подумал Юрий, выходя на улицу. Перстень с красным камнем на его правой руке ярко блеснул, и руку колдуна охватил жаркий огонь. Он направил огненный поток на здание медцентра и стоял, докуривая сигарету, наблюдая, как жадное пламя охватывало здание. Убедившись, что пожар как следует разгорелся, Юрий сел в свою машину.

Кажется, обошлось.

Посёлок «Калиновка», 05:45

Если отъехать от суеты большого города на несколько десятков километров, вы попадёте в совсем другой мир. Всё здесь размеренно, тихо, без спешки, словно сама земля не торопится никуда. Улицы маленьких деревень и посёлков не знают асфальта, только извилистые грунтовые тропинки, поросшие мхом и травой, где в дождливую погоду появляются маленькие лужи, а летом пыль поднимается в воздух и оседает на крышах домов. Домики — старые, но крепкие, с красными черепичными крышами, обвивающиеся зелёными плющами и виноградниками. Кривые заборы, словно нацарапанные старым человеком, служат границей личных миров, а перед каждым домом — маленький садик или огород, в котором у местных всегда растут помидоры и картошка, да цветут ромашки и лаванда.

Здесь, как будто, остановилось время. Не спешат ни люди, ни события. Жизнь течёт по своим законам — день за днём, месяц за месяцем, незаметно сливаясь в одно бесконечное лето или одну долгую зиму. В этом месте ощущается особая тишина, как будто оно не принадлежит этому миру, а скрывает в себе истории, которые никто не решится рассказать. Жители знают: что бы ни случилось в этом месте, оно никогда не станет громким, не раскроется для внешнего мира. Всё, что происходит, скрыто в тени лесов и на берегах реки, в смехе за дверями домов или в неуловимом взгляде, который однажды поймает чужак. Именно в таком посёлке Юрий и устроил тайный схрон.

Когда Юрий припарковался возле покосившегося старого забора, уже почти рассвело. Колдун вышел из машины и закурил. За время поездки он успел ещё раз всё обдумать и остался доволен своим планом. Никто не сможет связать его с пожаром в медицинском центре напрямую. А если начнут копать, то найдутся способы объяснить въедливому следователю, что он совершенно ни при чём. Полиции Юрий не боялся. Другое дело — репутация. Если станет известно, что он стал главным подозреваемым в резонансном деле, это может отпугнуть потенциальных клиентов.

Осталось только устроить похороны. Похоронить дочку и друга как следует, как они того заслуживают. Стоило колдуну захотеть, тела рассыпались бы прахом по щелчку пальцев. Но убитый Дианой доктор Миша был одним из немногих настоящих друзей Юрия. Они сдружились ещё во время службы в армии, и с тех пор Миша выручал колдуна много раз. Вот и сегодня доктор прибыл среди ночи по первому звонку, чтобы помочь другу. За это он заслужил как минимум человеческие похороны.

А дочка… До конца, конечно, не верилось, что Диана на самом деле была его дочерью. Ушлый колдун даже успел взять образец её волос для теста ДНК, но… в глубине души он заранее знал, что тест покажет родство. Глупые истории, которым место только в штампованных индийских кинолентах, иногда встречаются и в реальной жизни. Но тогда уже никому нет дела до песен с плясками. Так что похоронить дочь как следует он обязан.

К счастью, именно на такой случай у Юрия был домик в глуши. А рядом — как удачно! — заброшенное кладбище, где никто не заметит двух свежих могил.

Колдун затушил сигарету и вошёл в дом. Прошёл через две комнаты и оказался в уютной деревенской спальне. В углу, у окна, стояло большое зеркало. А рядом, на полу, лежали два завёрнутых в пакеты тела — Миша и Диана.

Юрию очень повезло, что в своё время он освоил манипуляции с зеркалами. Дело было в похожей деревеньке, только в Карпатах. Местный хитрый старичок тоже был колдуном, и, судя по некоторым оговоркам, жил в этих горах не первую сотню лет. Юрий же, как и многие другие новоиспечённые колдуны тех лет, был ошарашен внезапно свалившейся на него силой и не умел толком ей управлять. Как следствие, наделал глупостей и был вынужден сбежать подальше. Обучение у старичка с колоритным именем Савва принесло свои плоды. В родной город Юрий вернулся уже опытным и знающим множество хитрых уловок. За последующие годы он не встретил никого, равного себе; никого, с кем бы он не справился. Да, по чистой силе и мощи некоторые его превосходили. Но у Юрия всегда находился козырь в рукаве, и большинству этих фокусов он научился именно у старого колдуна.

Вот и ходить через зеркала его тоже научил дед Савва. «Почти все зеркала в мире соединяются между собой. А значит, всегда можно найти короткий путь», — рассказывал он, затягиваясь короткой трубкой с очень крепким табаком. — «Главное, не сворачивать с него, а то можно встретить жителей зазеркалья, и тогда придётся уносить ноги». О том, кто такие эти жители, дед говорить наотрез отказывался. Но согласился научить защищать зеркала так, чтобы без ведома хозяина через них никто не прошёл.

Юрий был очень доволен, что удалось перенести тела в дом через зеркало. Ехать через всю область с трупами в багажнике — сомнительная затея, даже для колдуна. Теперь дело было за малым. Освободив тела от пакетов, Юрий отправился искать того, кто выполнит грязную работу.

Долго искать не пришлось. Хоть посёлок практически вымер за последние десятилетия, здесь всё ещё оставались местные. Почему они не уезжали в город в поисках лучшей жизни, а предпочитали доживать в глуши, Юрий не интересовался. Всегда можно было поручить им мелкие дела, и это его полностью устраивало.

Худой и заросший неопрятной щетиной мужичок встретился ему буквально через два дома. Несмотря на раннее утро и явные следы вчерашних возлияний на лице, он уже был на ногах. Мужичка звали Степан. Он крутил рукоятку колодца и отрешённо смотрел вдаль.

Работника лучше и не найти. Юрий с лёгкостью вломился в разум страдающего от похмелья Степана и отдал простые, но понятные приказы. Идти за мной. В доме два тела. Выкопать на кладбище две могилы и похоронить. Потом про это навсегда забыть.

Степан не подвёл. Уже через пару часов Юрий дымил сигаретой над свежими могилами. Степан получил деньги на водку и, довольный, отправился в нелёгкий путь к ближайшему магазинчику.

— Прости меня, дочка, — сказал Юрий негромко. Затушил сигарету и пошёл в дом.

коттеджный поселок "Сосновый берег", следующее утро

Юрию очень нужна была информация. В такие совпадения он не верил.

Подумать только, его клиентка Маргарита, решая проблемы которой, он и встретил дочь, оказалась родной тёткой Дианы! И именно ради мести тётушке Диана и устроила беспорядки в принадлежащих Маргарите заведениях, дойдя в итоге до жестоких убийств. Из сбивчивой речи Дианы Юрий не очень хорошо понял, за какие такие обиды его дочь решила разрушить бизнес, а затем отнять жизнь своего самого родного человека. Поэтому он ехал на встречу с Маргаритой, надеясь получить вразумительные ответы. Женщина с лёгкостью согласилась на встречу и даже пригласила наёмника к себе домой. Её тоже терзало любопытство.

Дверь Юрию открыл охранник. Второй маячил в конце коридора. Оба вооружены.

— Оружие есть? Что в карманах? — с напускной вежливостью поинтересовался охранник. В карманах не нашлось ничего, даже мобильника. Предполагая обыск, Юрий предусмотрительно всё выложил. Похлопав колдуна по бокам, охранник остался доволен и буркнул «Проходите».

Маргарита ждала его в гостиной. Эффектная женщина немного за сорок, всё ещё красивая, явно следящая за собой. Она сидела в мягком кресле и курила кальян. На столике рядом с ней разместилась бутылка вина и фрукты. Охрана встала за спиной хозяйки, многозначительно скрестив руки на груди.

— Выкладывайте, не тяните! — сказала Маргарита с явным нетерпением. — Что произошло в магазине? Проблем не будет?

Юрий холодно посмотрел на неё. Здоровьем и жизнью родной племянницы эта бизнес-леди поинтересоваться не подумала. Значит, разговор будет коротким и жёстким.

Колдун щёлкнул пальцами, и охрана повалилась на пол без сознания. Маргарита дёрнулась, но шланг кальяна вдруг вырвался из её рук и с силой затянулся вокруг шеи. Юрий наклонился к ней и заглянул в глаза. Маргарита в ужасе отшатнулась — зрачки колдуна были расширены так сильно, что глаза казались бездонными чёрными озёрами. Этот взгляд манил, давил и подчинял.

— Сейчас ты будешь подробно и очень откровенно отвечать на мои вопросы, — низким властным голосом произнёс Юрий. — Если попытаешься солгать, я тебя просто задушу и вырву нужную информацию у твоего трупа. Ты меня понимаешь?

Перепуганная женщина попыталась кивнуть. С обвитым вокруг горла шлангом это получилось так себе, но колдун остался доволен.

— Что за женщина на фото? — спросил он, доставая из потайного кармана найденный у Дианы снимок.

— Моя… моя сестра. Она умерла, очень давно…

— А мужчина рядом с ней?

— Я не знаю…

— Внимательнее! — хлестнул по нервам грубый окрик колдуна.

— Это… это вы… только молодой…

— Ты видела меня раньше? До сегодняшнего дня? Пока твоя сестра была жива? Знала, что мы были знакомы?

— Нет…

— Ты знаешь, кто отец Дианы?

— Нет… я… меня это никогда не интересовало… а Вика отказывалась говорить. У них там что-то не срослось, и она его бросила. Решила воспитывать дочь сама.

Юрий сделал глубокий вдох, стараясь держать себя в руках.

— Что случилось с Викой?

— Она умерла… рак…

— Давно?

— Лет десять назад…

— И ты воспитывала Диану?

— Да, хотя радости от этого было немного.

— Почему? Правду!

Шланг туже затянулся на горле Маргариты. Она захрипела.

— Я не очень-то люблю детей, а тут ещё эта маленькая… Она… слишком напоминала мне сестру! А Вика всегда была лучше меня, во всём! И парни у неё были красавцы, и в бизнесе везло… я же только после её смерти унаследовала всё… Диана явно выросла бы такой же… я не могла на это спокойно смотреть.

В глазах колдуна зажглись бешеные огоньки. Он покосился на свой перстень, и в ладони заплясал сгусток обжигающего пламени. Маргарита в ужасе сжалась в кресле.

— К смерти Вики приложила руку ты? — медленно произнёс Юрий.

— Нет! Нет! Клянусь, нет!! — женщину била крупная дрожь. — Я бы ни за что… я гадкий человек, это правда! Но я не убийца!

Юрий изучающе смотрел на неё долгих несколько минут. Для того, чтобы узнать всю информацию в мельчайших подробностях, полный контроль разума не годился. Сломленный мозг затуманивался и был способен только на то, чтобы исполнять простые поручения. Поэтому колдун методично запугивал женщину и внимательно следил за всеми мелькающими в её голове мыслями. Ложь бы он заметил без малейших проблем. Но, похоже, она не врёт…

— Какие отношения у вас были с Дианой? — спросил он наконец.

— Диана… росла послушной девочкой… с ней почти не было проблем. Если бы не эти её способности…

— Что не так? Мои способности тебя не смутили. Была бы в семье колдунья, разве плохо?

— Ваша душа — это ваше личное дело, — выдавила Маргарита, с ужасом глядя в чёрные холодные глаза. — Вы пользуетесь дьявольскими силами, но ваши услуги могут быть полезны… иногда… А родная кровь — и ведьма… Мой духовник говорит, что если род запятнал себя колдовством, то Господь покарает всех. Особенно если я могла уберечь её от этого!

— Уберечь — как? От силы не избавиться. Её нельзя сдерживать, не получится запереть внутри. Сила вырвется и проявит себя!

— У меня получалось! Я наняла людей, чтобы с детства следили за ней, чтобы не позволяли творить… это…

— Чтобы били её за детские проявления силы? — скривился Юрий.

— Нет… нет… я никому не позволяла и пальцем её тронуть.

Глаза Юрия бешено сверкнули.

— Нет! Я сама… я наказывала Диану только сама… по-родственному… я её тётка, я имею право! Я должна была защищать… её… И всё получалось… это только в последний год она начала срываться чаще!

— А что за история с замужеством? — резко сменил тему Юрий. Он уже понимал, что желание дочери отомстить за «счастливое детство» было обосновано. На месте Дианы он бы развеял добрую тётушку прахом после первого же наказания. Колдун не прощал подобного никому и жестоко расправлялся с обидчиками, даже когда ещё не обрёл свои сверхъестественные силы. Диана же терпела почти до совершеннолетия. Похоже, сила, долгие годы не находившая выхода, повредила её разум.

— Я… хотела получить от девчонки хоть какую-то выгоду! А Ярослав, мой партнёр по бизнесу, часто гостил у меня со своим сыном… приучал его к делам… пареньку очень нравилась Диана, я и решила выдать её замуж… взамен мы подписали очень выгодный контракт…

— Как ты уговорила Диану на это?

— Сказала, что если она родит Волковым наследника, я её отпущу… дам жить собственной жизнью…

— Врёшь! — заорал колдун в бешенстве. — Врёшь, сука!

Он припечатал пылающую ладонь к плечу женщины, и Маргарита взвыла от боли. Запахло палёной плотью.

— Я скажу, скажу!!! — завизжала она, корчась в кресле. — Пожалуйста, не надо, я скажу!!!

Юрий нехотя убрал руку.

— У Дианы были проблемы с гормонами… она пила таблетки каждый день… и я заплатила её врачу, чтобы прописал дополнительные препараты… в общем… наркотики, ясно! Она была как кукла последние полгода, ничего толком не соображала! А им было и всё равно! Послушная, тихая, на всё согласная!

Юрий смотрел на неё потухшим взглядом.

— Только потом что-то случилось, и девчонку как будто подменили! По-видимому, лекарства перестали действовать, и она всё поняла… Не знаю… Я нашла тело Вадима в их спальне… его как будто дикие звери драли! Мне удалось всё замять… но Диана… она сбежала, и я больше её не видела! Всё! Всё!!! Я больше ничего не знаю!

Юрий молчал.

— Скажите… — прошептала Маргарита робко… — Так что всё же с магазином? Я понимаю, что наше сотрудничество как бы… закончено, но мне важно знать…

Колдун щелкнул пальцами, и Маргарита захрипела, пытаясь выдавить еще хотя бы слово из обессилевшей гортани. Но язык перестал её слушаться. Женщина замерла в кресле, парализованная ужасом.

Больше всего Юрию сейчас хотелось её убить. Ему не составило бы труда поднять одного из охранников и заставить его всадить пулю хозяйке в голову. А потом устроить так, чтобы охрана перестреляла друг друга. Но всего лишь несколько часов назад ему уже пришлось убивать и заметать следы. К тому же, он только что похоронил друга и дочь. Юрий смертельно устал. А Маргарите чертовски повезло.

Колдун заставил себя собраться. На то, чтобы изменить воспоминания всем присутствующим и внушить, что между ними состоялся всего лишь ни к чему не обязывающий деловой разговор, у него ушло всего лишь несколько минут. Исцелить раны Маргариты было ещё проще. Юрий сухо попрощался и покинул дом. Почему-то у него было предчувствие, что он сюда ещё вернётся. Но он прогнал эту мысль прочь.

Наши дни.

Проспект Победы, 21:50

Юрий сидел прямо на асфальте, опираясь спиной на дверцу собственного автомобиля, и методично опустошал поллитровую бутылку виски. Галицкий стоял рядом и нервно курил.

— Юра, тебе надо взять себя в руки, – сказал он наконец.

– Взять себя в руки? – дёрнул щекой Юрий. – А я держу себя в руках. Ты разве видишь, чтобы я бегал, кричал, бросался на кого-то? Можно мне просто погрустить?

– Ты сейчас погрустишь, выпьешь эту бутылочку, за ней вторую, а потом обязательно наделаешь глупостей!

– Нет… – протянул Юрий печально. – Чтобы наделать глупостей, нужно знать, кто убил Аню, а я понятия не имею. Так что не беспокойся.

– Ты же сказал, что была записка!

– Этого не может быть, Дима! – впервые за много лет Юрий назвал друга по имени. – Диана мертва! Я её лично убил и упокоил!

– Ну ты же сам утром рассказывал, – растерялся Галицкий. – Вы можете вставать после смерти как вампиры.

– Да говорю же тебе, я её упокоил! – взорвался Юрий. Колдун в бешенстве сжал бутылку в кулаке и стекло треснуло. Острые осколки глубоко порезали ему ладонь. Юрий зашипел от боли, подул на руку и рана тут же исчезла. Порез затянулся, а кровь как будто впиталась в кожу. – Я её похоронил, есть совсем простой ритуал, после которого никто уже не встанет! С гарантией! Да если бы я его не знал, то каждый из тех, кого я убил за последние годы, уже оторвал бы от меня кусочек!

– Ну тебе, конечно, виднее, Юра… – протянул Галицкий неуверенно. – Но вроде бы об этой истории кроме тебя и меня никто не знает. А я этого не делал!

Майор отшатнулся, увидев хмурый взгляд колдуна.

— Клянусь, не я! — закричал он, увидев разгорающуюся в глазах Юрия ярость.

Но бешеные огоньки быстро потухли. Колдун взял себя в руки .

– Знаю.… – протянул он. – И хорошо, что не ты. Пришлось бы тебя убить. А кроме тебя, у меня совершенно никого не осталось.

Посёлок «Калиновка», 10:00

Юрию удалось поспать всего несколько часов. Ему снова приснилась Диана, и, не в силах смотреть в её печальные глаза, колдун вырвал себя из мира снов. Помаявшись у окна с сигаретой и насмотревшись на ночной город, он решил действовать.

Подъезжая к старому кладбищу, Юрий впервые за много лет ощутил тревогу. Больше всего на свете ему хотелось, чтобы уютный, заросший густой травой холмик у самого забора, где он похоронил дочь, остался нетронутым. Тогда бы он сел на покосившуюся лавочку, закурил и долгие часы наслаждался тишиной и умиротворением, которое в наше время можно найти только на заброшенных кладбищах.

Но этому желанию не суждено было сбыться. Могила оказалась варварски раскопана. Казалось, что под землёй прогремел мощный взрыв, разметавший землю и камни, образовав глубокую воронку. Тела дочери, разумеется, в яме не было — только обрывки пакетов, в которые оно было завёрнуто. Юрий глубоко вздохнул, пытаясь успокоиться.

На дне ямы он заметил листок бумаги. Но достать его не успел. За спиной раздались шаги и глухое ворчание. Колдун резко развернулся и увидел упырей. Совершенно наплевав на яркое утреннее солнце, они стояли в десятке шагов от него и скалились. Однажды Юрию пришлось наблюдать, как зазевавшийся упырь гибнет от первых солнечных лучей. Омерзительное зрелище: бледная, сморщенная кожа одновременно обугливалась и таяла, как дешёвый зефир в костре: обнажались почерневшие кости, а сам упырь скреб о землю обломанными когтями и тоскливо выл, подыхая в муках. Но этим упырям солнце было нипочём. А ещё их было много. Не меньше десятка. И это резко снижало шансы Юрия.

Одного-двух он бы сжёг без проблем. Ну, троих. А остальные? Излюбленный фокус с отводом глаз тоже не сработает. Колдун ведь не становится невидимым на самом деле. Он всего лишь обманывает сознание, заставляя человека видеть пустоту. А мозг упырей безнадёжно повреждён. Манипуляции с разумом на них не действуют.

Остаётся бежать.

Но убежать ему не дали. Упыри резко бросились вперед. Их встретил мощный поток огня. Двое изжарились на месте, третий покатился по земле, пытаясь погасить пламя. Четвертый врезался в колдуна как заправский регбист, повалив на землю. Острые зубы клацнули в опасной близости от лица.

Юрий отчаянно сопротивлялся. К счастью, упыри не могли рвать его на куски все одновременно. Того, что сбил его с ног, колдун угостил зачарованным клинком под рёбра. Мертвец рассыпался прахом в тот же миг. Но на его месте уже оказался новый, который тут же впился зубами в руку, державшую оружие. Кинжал выпал из обессилевших пальцев, а Юрий заорал от боли. Второй упырь подобрался ближе рванул когтями по ребрам. Колдун дико взвыл и попытался вырваться. Из его пальцев вдруг выросли длинные железные когти, пронзившие сердца ближайших упырей. Мертвецы застыли, как парализованные. Юрий кое-как поднялся и, прихрамывая, бросился бежать.

В фильмах восставших мертвецов обычно показывают медленными и заторможенными. Часто они таковы и в реальности, ведь даже колдовству нелегко заставить окоченевшие конечности работать. Но в этих упырей явно влили энергии сверх меры, и убежать от них было нелегкой задачей, особенно для раненого колдуна. К счастью, бежать было недалеко. Юрий подскочил к своей машине, упал на переднее сидение и заблокировал двери. Упыри столпились вокруг машины, колотя по кузову, но проникнуть внутрь для тупых мертвецов было непосильной задачей.

Юрий сделал глубокий вдох и сконцентрировался на исцелении. Лечить себя, в отличие от помощи другим, у него получалось очень хорошо, так что он очень быстро пришел в норму. Дальше — дело техники. Мощным телекинетическим ударом выбив лобовое стекло, колдун снова активировал огненный поток. Упыри сами подставлялись под удар, пытаясь пролезть в открывшийся проём и добраться до живого мяса. Через минуту всё было кончено.

Юрий вышел из машины, задумчиво пнул носком ботинка оставшийся от упырей прах и закурил. Затем вернулся к разрытой могиле и достал из нее свернутый вдвое листок бумаги. Почерк тот же, что на записке с места убийства Ани.

«Сначала она. Потом — ты».

Судя по состоянию бумаги, записка не пролежала в могиле и суток. Юрий смял её в руке и потянулся за телефоном. Неважно, кто написал записку — неведомо как восставшая из мёртвых Диана или загадочный враг, захотевший поиграть с ним. Сделаем вид, что повелись на навязанные условия, а на месте разберёмся.

Колдун нашёл в телефонной книжке номер Маргариты и задумался, не решаясь нажать кнопку вызова. Звонить или нагрянуть неожиданно? На грозящую женщине опасность Юрию было плевать. Но какого хода меньше ждёт таинственный убийца? Ведь мертвяков явно натравил он — больше некому. А десяток упырей — это не шутка. Большинство сильных колдунов не пережило бы этой схватки. Может быть, враг надеется, что Юрия уже нет в живых? Тогда можно устроить неприятный сюрприз. Колдун подумал еще немного и решил звонить. Пусть ждёт. Пусть знает, с кем связался.

В то, что убийцей окажется ожившая Диана, Юрий не верил. По крайней мере, старался рассуждать здраво. Во-первых, хороня дочь, он действительно провёл ритуал, надёжно препятствующий восстанию в качестве вампира. Но пусть даже что-то пошло не так, и она смогла возродиться! Откуда такие силы? Поднять и подчинить себе отряд упырей, накачать их силой, заставить дожидаться в засаде, пока на могилу не придёт конкретный человек… Никто из известных Юрию колдунов не был на такое способен. А уж сделать так, чтобы упыри спокойно бродили среди бела дня…

В общем, логика указывала на чёртову корпорацию «Нексус Тек» и связанного с ней суперколдуна. Ещё вчера Юрий был полон решимости держаться от них подальше. Но жестокая гибель Ани перечеркнула всё. Перед глазами снова промелькнула ужасная картина — окровавленное тело девушки на белоснежных простынях, грубо разорванное горло, пустые мёртвые глаза… Колдун стиснул зубы от бешенства. Он найдёт того, кто это сделал и отомстит.

От безумных мыслей о кровавом возмездии его оторвали гудки в трубке. Второй, третий, пятый… Никто не отвечает. Возможно, Маргарита уже мертва.

Что ж, пора выдвигаться. Затушив сигарету, Юрий повернулся к машине и выругался. Выбитое лобовое стекло, вмятины и следы от когтей на кузове, обугленная местами краска. На такой ехать нельзя. Колдун вздохнул и зашагал по направлению к ближайшей трассе.

Коттеджный посёлок "Сосновый берег", 13:30

К сожалению, Юрий опоздал. Когда он добрался до дома Маргариты, стало ясно, что убийца давно покинул место преступления. Над домом разливалась густая, удушливая аура смерти, которую почувствовал бы даже слабенький колдун.

Ворота настежь. По аккуратной садовой дорожке как будто промчался вихрь, выламывая плитку и безжалостно сминая декоративные растения. Мощная стальная дверь сорвана с петель и валяется на крыльце. Юрий осторожно поднялся по ступенькам, стараясь не наступить на осколки стекла из разбитых окон. Внутри явно не было никого живого, но он всё же решил перестраховаться и активировал боевой перстень. Рука привычно окуталась огнём.

Роскошная гостиная была залита кровью. Картина очень напоминала вагон метро, в котором вчера порезвилась дикая вампирша. Только оторванные конечности и прочие внутренности были разбросаны не по грязному транспортному линолеуму, а по дорогим коврам и штучному итальянскому паркету. Судя по количеству фрагментов, здесь погибло как минимум трое людей, но все они были мужчинами. Значит, Маргариту придётся поискать.

Юрий попытался представить Диану, которая проносится кровожадным ураганом по гостиной, ломая кости и отрывая головы. Не смог. Колдун был знаком со своей дочерью в реальной жизни лишь пару часов, и за это время она ярко показала свой жестокий характер, убив троих человек просто ради того, чтобы отомстить своей тётке, а после этого чуть не убила и самого Юрия. Но с тех пор он видел Диану во сне каждую ночь, каждую ночь смотрел в её печальные глаза, просил у неё прощения и… успел прикипеть душой к несуществующему образу своей дочери. Теперь мысль о том, что его Диана могла устроить кровавую баню в чужом доме, казалась ему невообразимой.

Юрий не был наивным. Он прекрасно понимал, что его дочь способна на жестокие убийства. Тем более Маргарита, сломавшая Диане жизнь, вполне это заслуживала. Но в последние годы в жизни колдуна было так мало хорошего, так мало близких и любящих людей, что даже с выдуманной им личностью доброй и тянущейся к нему во снах дочери было трудно расстаться.

Жизнь превратилась в череду потерь, и теперь даже в самых мрачных проявлениях своей дочери он продолжал искать хоть каплю света. Диана в его снах была тем, чего он давно лишился: надеждой, какой-то тонкой, но яркой связью с тем миром, где он мог бы быть любим.

Колдун поднялся на второй этаж и сразу увидел развороченную дверь одной из спален. Он подошёл ближе и увидел Маргариту. Мёртвая женщина лежала на кровати, широко раскинув руки. Её грубо оторванная голова скатилась на пол. Юрий поморщился, разглядев, что рот женщины набит крупными купюрами. Какая-то дешёвая драма… Ярко накрашенный рот кривился в неестественной ухмылке, а застывшие глаза едва не вываливались из орбит. Перед смертью Маргарите явно было очень страшно. Могла ли она так испугаться свою собственную племянницу… или то чудовище, которое скрывалось под личиной юной девушки?

Юрий с трудом оторвал взгляд от скалящейся головы и осмотрел комнату. Ничего необычного, даже разрушений гораздо меньше, чем внизу. Но на груди Маргариты он заметил визитку, и крупные буквы, отпечатанные на ней, заставили его похолодеть.

Никольская Диана, старший научный сотрудник. ЗАО «Нексус Тек».

Колдун взял визитку и тяжело опустился прямо на пол возле кровати. Нет, этого не может быть. Кто-то играет со мной, специально наводя на ложный след, — думал он, снова и снова перечитывая отпечатанные на дорогом картоне строки.

Юрий долго держал визитку в руках, словно пытаясь убедить себя, что это не может быть правдой. Он понимал, что Диана вряд ли могла быть связана с этим убийством, но имя на визитке не оставляло сомнений. Диана, лицо которой он каждую ночь видел в своих кошмарах. Диана, его дочь, его единственная родная душа, но совсем не та невинная девушка, в выдуманных чертах которой он так долго и отчаянно пытался найти спасение для себя.

В голове колдуна путались мысли. Это слишком странно, слишком нелепо, чтобы быть правдой. Но если это не Диана, то кто тогда? Почему она? Почему Маргарита? Колдун чувствовал, как внутри что-то леденящее и холодное начинает разрастаться, как тень, которая замещает все его чувства. С каждым мгновением это ощущение становилось всё сильнее. Понимание, что его дочь, его единственная связь с тем, что было ему дорого в этом мире, могла быть не просто мертва, а стала частью чего-то более ужасного, вызывало в нём непередаваемое отчаяние.

Он встал и шагнул к окну, не отрывая взгляда от визитки. Вокруг было тихо, но Юрий чувствовал, как что-то скрытое, зловещее, ещё не проявившееся до конца, ждёт его за каждым углом. Он закрыл глаза, ощущая, как страх отступает, уступая место яростной решимости. Он не может позволить себе сомневаться. Он должен найти ответы. И если это будет стоить ему всего, что у него осталось — он пойдёт до конца.

Подавленный своими мыслями, Юрий забыл о бдительности и утратил связь с реальностью. Он не слышал, как к дому подъехали ещё две машины, не услышал осторожных шагов на лестнице и был застигнут врасплох резким окриком:

— Стоять! Руки за голову!

Спальню заполнили хмурые люди в форме. Юрия повалили на пол, от души врезали по лицу, нацепили наручники. Он не сопротивлялся, лишь крепко сжал в кулаке визитку с именем дочери. Когда полицейские заставили показать руки, от неё остался только пепел. Усилием воли, загнав душевные переживания в дальний уголок сознания, Юрий собрался, сцепил зубы и снова стал собой — непрошибаемым, циничным наёмником. Подумаешь, задержали на месте преступления. И не из таких передряг выбирался.

Поэтому, когда полицейские начали задавать вопросы, Юрий лишь насмешливо улыбался и молчал. Он не произнес ни слова, несмотря на яростные попытки оперативников вывести его из себя. Крики, угрозы, вопросы — всё это пролетало мимо, как нечто бессмысленное и неважное. Оперативники обменивались напряжёнными взглядами, явно раздражённые его молчанием. Колдун был как скала: никакой реакции, только издевательская ухмылка. Чем больше они пытались его сломать, тем сильнее злились от его пассивности. Лицо Юрия оставалось бесстрастным, без намека на эмоции. Колдун знал, что молчание в конечном итоге сработает в его пользу.

Наконец, его погрузили в машину и повезли в отделение. По дороге Юрий не мог избавиться от ощущения, что его ведут не просто на допрос, а в западню. Всё было слишком очевидно. Полиция могла бы приехать раньше — нападение на дом явно не обошлось без шума. Но за поселком следили. Они позволили полиции войти в дом только тогда, когда Юрий уже был там, среди мёртвых тел. Почему они дали ему попасть в этот капкан? Кто-то явно знал, что он будет там. Диана? Или тот, кто стоит за всем этим?

Колдун пытался просчитать всё, что произошло и не мог понять, что это могло означать. Диана, если это была она, скорее устроила бы какую-то ловушку, чтобы снова попытаться убить отца. Она бы точно не стала связываться с полицией. Но нет. Кто-то явно вел с ним игру совершенно другого масштаба. Кто-то хотел поставить его в безвыходное положение и убедиться, что он не выберется. Или по крайней мере создать большие проблемы.

В отделении его снова усадили за стол, пытаясь допрашивать. Но Юрий по-прежнему молчал, отстранённо наблюдая за их тщетными усилиями. Его взгляд был сосредоточен, и в голове до сих пор звучали те вопросы, на которые он не мог найти ответов.

Тишина в комнате затягивалась, и вот тогда в дверях появился майор Галицкий. Юрий поднял глаза, поймал взгляд друга и облегчённо выдохнул. Галицкий подошёл к столу и сел напротив, игнорируя оперативников, пытающихся продолжить допрос.

— Ты в порядке? — спросил он, разглядывая окровавленное лицо колдуна.

Юрий кивнул.

— Я забираю его, коллеги. С высшим начальством всё согласовано. — сказал майор, вставая. — Возражать бесполезно, если не хотите, чтобы полетели звёзды.

Ресторан «Восточный базар», 17:20

— Я не буду спрашивать, какого хрена ты туда попёрся, — сердито заговорил Галицкий, отхлебнув терпкого вина. — Скажи, почему ты вообще позволил себя задержать? Ты хоть представляешь, чего мне стоило вытащить твою жопу из отделения?

Юрий безмятежно улыбнулся.

— Ты мог вообще не появляться, — заявил он, потягивая дорогой виски. — У меня было всё рассчитано. Никаких улик, никаких признаний. Просто уважаемый человек, которому многие облачённые властью господа обязаны карьерой, репутацией и даже жизнью, оказался не в то время и не в том месте. Беспроигрышный вариант, всего-то нужно было потерпеть немного. Они бы драться начали за то, чтобы их любимый решатель неразрешимых проблем выбрался из кровавых застенков.

— Не перегибай. Ты просидел там два часа, и я оказался первым.

— Ты ведь мой лучший друг. Я буквально вчера спас тебе жизнь. Мог бы и раньше прискакать.

— А ты мог бы отвести им глаза!

— Не умничай.

— Они ведь застали тебя врасплох, признайся, Юра! Ты десять лет оттрубил в органах, мог бы и догадаться, что кавалерия на подходе. Но позволил себя повязать, как зеленый новичок!

— А хули ты хотел! — взорвался колдун. — Чтобы я их размазал по стене? Там и без того было от трупов не протолкнуться! Сейчас бы плакался, как сложно было уберечь меня от каторги!

— Ты мог спрятаться!

— Не мог! Не мог, доволен, блядь?— Юрий залпом опрокинул в себя полстакана виски и потянулся за бутылкой. — Я был в ступоре, Дима, можешь запомнить этот день. Я даже не заметил, как они поднялись и зашли.

Галицкий вяло махнул рукой, как бы говоря «Продолжай». Его глаза потухли, и он даже немного вжался в кресло. Майор не привык видеть своего почти всемогущего, как он привык думать, друга, таким. Растерянным? Беспомощным? В отчаянии?

— Я был сегодня на могиле Дианы. Могила разрушена, тела нет.

— Это может быть подстава.

— Там была засада. Я с трудом выжил. И ещё записка с наводкой на этот дом. Дом её тётки, я тебе рассказывал.

— Ты говорил, она не могла восстать…

— Я не знаю уже, могла ли она восстать! Вампиров, которые ходят под весёлыми лучами летнего солнышка, тоже не может существовать — а они есть! И вообще, тут крутятся такие колдовские силы, про которые я ещё вчера не подозревал — а они, блядь, есть! Но я ведь видел её, Дима, я с ней говорил… и я её убил. Она обычная девчонка, пусть и сильная ведьма, но она обычная. Я понимаю её, понимаю эти эмоции. Ты говённый папка, Юра, это ты виноват, что моя жизнь пошла под откос… И раз уж я решила убить всех, кто в этом виноват, я убью и тебя.

— Ты не виноват…

— Неважно! Я про то, что ей нет смысла придумывать хитроумные планы. Убила Аню, чтобы сделать мне больно? Верю! Понимаю! Я сам так бы сделал! Убила тётку, которая сломала ей жизнь? Да! Но этот ход с полицией… Эта засада… Если я хоть что-то понимаю в жизни, Диана бы захотела сама, своими руками отправить меня на тот свет.

— Тогда кто?

— Мне не на кого больше грешить, кроме как на этот твой «Нексус Тек». Опять же, не понимаю, зачем мудрить, если можно просто зачистить… Но других вариантов не вижу.

Галицкий отхлебнул ещё вина.

— Послушай тогда, что я накопал, — сказал он тихо. — Это, конечно, не фонтан. Но подумать есть над чем.

Юрий кивнул, доставая сигареты.

— В общем, помнишь вчерашний звонок от очень высокого начальства? После этого меня вызвали на ковёр к ещё более высокому… И чтобы никому про это ни слова, понял?

— Понял.

— Если коротко, мне поручили тихо и неофициально раскопать всё про «Нексус Тек». Оказалось, уровень осведомлённости про ваши колдовские дела там наверху — максимальный. Думаю, кто-то из ваших сидит там в уютных кабинетах. Так вот, про эту корпорацию даже там никто не в курсе. Платят налоги, спокойно работают — никакого криминала и тем более никакого колдовства. Я должен это оперативно исправить, потому что они очень забеспокоились.

— Ещё бы, — засмеялся Юрий.

— Да, Юра, ещё бы. Кровавая баня в метро, уничтоженный отряд спецназа, всё прикрытие, включая снайперов — это тебе не хиханьки-хаханьки, за такое головой отвечают!

— Я понимаю.

— И я кое-что уже узнал. Откопали записи с камер банкомата напротив Балабановской, так вот вчера утром из промзоны вышла не только наша кровавая рыжулька, а и ещё одна симпатичная барышня. Мы её уже ищем. Если даже она тоже носительница клыков, то явно не такая бешеная, как её подруга, и умеет сдерживать себя. Надеюсь, удастся с ней пообщаться.

— А напрямую пообщаться с корпоратами твоё высокое начальство добро не даёт?

— Не даёт, потому что всё вчерашнее утро запрятали под гриф «секретно». Дела нет, трупов нет, значит, нет и официальной причины их беспокоить.

— И ты вытащил меня, чтобы говорить с таинственными колдунами на их языке?

— А у меня был выбор?

— Ладно, — пробурчал Юрий, допивая виски. — Ты ведь уже понял, что я в этом деле по уши и без твоей помощи. Тот, кто убил Аню, должен ответить.

— А если это Диана? — спросил Галицкий после неловкой паузы.

Юрий молчал несколько минут. Потом затушил сигарету и посмотрел другу в глаза.

— Один раз я ведь её уже убил, так?

Они расплатились и вышли из ресторана. Галицкий, пошатываясь от выпитого вина, рылся в карманах в поисках ключей от машины. Юрий раздумывал, достать ли ещё одну сигарету. Опасность он почуял первым.

Из-за поворота на скорости вырулил квадратный внедорожник. Тонированные стёкла опустились, оскалившись крупнокалиберными стволами. Даже колдун не успел ничего сделать. Два безжизненных тела, изрешеченные безжалостными пулями, рухнули на грязный асфальт.