Тени хищных звёзд-1. Эверонский конфликт

Глава 1

Черноту космического пространства прорезала яркая световая вспышка, из которой вынырнул сравнительно небольшой корабль в форме сдвоенных параллелепипедов, меньший из которых был усечён в передней части. На поблёскивающем сталью бронированном корпусе виднелись многочисленные оплавленные ожоги от попадания плазменных и энергетических зарядов. В нескольких местах зияли пробоины, частично заполненные затвердевшей массой термогерметика.

Космолёту, несомненно, крепко досталось. Но он всё ещё был жив. Его сигнальные огни мигали аварийным красным светом. Однако с расстояния нескольких километров они уже были не видны. Никаких сигналов по торсионной или радиосвязи с призывом о помощи корабль не посылал, или не в состоянии был это сделать. Поэтому ни один пролетающий мимо наблюдатель не смог бы понять, что появившийся из гиперпространства космолёт терпит бедствие…

Прямо по курсу на значительном расстоянии находилась планета Эверона, входящая в состав Земной Федерации. Но шансов добраться до обитаемой колонии в целости у молчаливого пришельца было немного. Особенно, если учитывать, что повреждённый корабль принадлежит Хабирской Республике...

Голографический экран в рубке управления погранично-сторожевого крейсера «Хранитель» продолжал работать с серьёзными помехами. Но дело было не в нём, а в передаче сигнала видеосвязи. Виом периодически показывал нечёткое трёхмерное изображение четырёх хабирцев с эмблемами пилотирующего экипажа на жёлто-серой форменной одежде.

Это были инопланетяне негуманоидного типа, имевшие непропорциональные тела с бледно-коричневой кожей, частично покрытые короткой чёрной шерстью. Их рост не превышал ста шестидесяти сантиметров. При этом они обладали крепкими ногами и мощным торсом с широкими плечами и длинными мускулистыми руками. Голова была немного сплющена, так что черепная коробка выступала назад. Крупные челюсти с большим ртом, напротив, выдавались вперёд. Выше находились чуть заметные щели ноздрей и три серых глаза. По сторонам от макушки торчали небольшие уши.

Некоторые люди в шутку уже давно стали называть хабирцев гориллами, поскольку внешне они действительно отдалённо напоминали этих вымирающих земных животных.

Сейчас в трёхмерной глубине экрана было видно, как они о чём-то активно разговаривают, но звуковое сопровождение по-прежнему отсутствовало. Даже бортовой ассистент не мог воспроизвести их диалог по движениям губ и челюстей из-за плохого и постоянно срывающегося изображения.

С той минуты, как их военно-транспортный космический корабль оказался в зоне действия энергосканеров пограничного крейсера, с ними всё время пытались установить торсионную и самую обычную радиосвязь, как только это позволило расстояние. Однако хабирцы продолжали хранить эфирное молчание. Казалось, будто они специально препятствуют любому звуковому контакту между двумя кораблями. Трудно было поверить, что в их хорошо оснащённом и достаточно большом космолёте внезапно отказали все системы связи вместе с аварийными блоками.

Конечно, не исключалась возможность того, что корабль чужаков в результате какого-то происшествия получил серьёзные повреждения и частично вышел из строя. В космосе такое может произойти с любым космолётом по разным причинам. Но в подобном случае хабирцы должны были посылать энергетические сигналы бедствия и начать экстренное торможение в приграничной зоне. Даже если у них полностью отключились автоматические системы управления, они могли произвести все необходимые действия в ручном режиме. Для этого существует немало возможностей. Однако их корабль продолжал лететь с огромной скоростью, направляясь прямым курсом к Эвероне – пятой планете системы Полукса.

Можно было подумать, что хабирцы вообще не замечают приближающийся к ним сторожевой крейсер Земной Федерации. Но это тоже сомнительно.

Хабирская Республика, состоящая из метрополии и ещё нескольких планет колоний в других звёздных системах, не входила в Союз Дружеских Миров, а являлась частью Клисионской Империи на правах автономной провинции. Поэтому со стороны военно-транспортного корабля было глупо вторгаться в сектор территории Земной Федерации без предупреждения. Теперь ему грозила реальная опасность уничтожения.

Наблюдая с капитанского мостика за всем происходящим на обзорных экранах и за работой подчинённых в рубке управления, командор Корсак отдал офицерам несколько распоряжений, а затем обратился к старшему помощнику, сидевшему в соседнем кресле.

– Ну, что, полковник Баркли, как вы думаете, чего добиваются эти незваные гости? И что нам придётся с ними сделать , если их корабль не начнёт торможение или не подаст какой-нибудь сигнал?

В меру упитанный мужчина с чёрными курчавыми волосами, большим носом и пухлыми губами задумчиво хмыкнул и, не спеша ответил:

– На сколько я понимаю, господин командор, когда мы окажемся на оптимальном расстоянии от корабля чужаков, у нас будет только два варианта действий.

Первый вариант, это нанесение превентивного удара по хабирскому космолёту, чтобы сбить его с нынешнего курса, а затем полностью обезвредить.

Второй вариант, это нанесение боевого удара всеми имеющимися у нас средствами с целью уничтожения космолёта, который может нести угрозу мирному населению Эвероны.

В уставе ПСС чётко говорится о том, что сторожевой корабль имеет право уничтожить любой космический объект, если он несёт потенциальную угрозу обитаемой планете. Особенно, если он не выходит на связь и не посылает никаких сигналов. А сейчас именно такой случай!

Впрочем, вы и сами это отлично знаете…

– Да, конечно, – кивнул Корсак, прищурив зелёные глаза, – но я знаю и то, что если мы в конечном итоге реализуем второй вариант действий, это может повлечь за собой серьёзные проблемы в отношениях между Земной Федерацией и Хабирской Республикой.

Политический скандал, это ещё полбеды, но ведь может возникнуть настоящий военный конфликт. А это уже не шутки…

Нам хорошо известно, что хабирцы очень воинственны и непримиримы. Они не простят нас, если мы уничтожим их военно-транспортный корабль.

– Я всё это прекрасно понимаю, – спокойно ответил Баркли, – но у нас нет другого выбора, кроме тех двух, которые я предложил.

К тому же, мы действительно не знаем, насколько опасен этот хабирский космолёт. Помня о хитрости и жестокости гориллоидов, не трудно предположить, что их корабль может быть начинён нейтронно-протонными бомбами.

Вы представляете себе, что произойдёт, если этот трёхсотметровый снаряд массой в сто тысячь тон со всей скорости врежется в столицу Эвероны, где живут миллионы людей?!

Это будет сравнимо с падением астероида.

Конечно, защитно-силовое поле может обеспечить безопасность населению планеты, но это не самый лучший выход. Транспортник всё равно взорвётся вместе с членами экипажа.

– Вы думаете, полковник, что хабирским кораблём могут управлять смертники или андроиды?

– Вот именно, андроиды. Даже самые примитивные, поскольку хабирская республика не обладает высокими технологиями создания биороботов. Но и такие несовершенные экземпляры вполне способны управлять любым кораблём. Кстати, это может объяснять то, почему пилоты военно-транспортного корабля не пытаются самостоятельно выйти с нами на связь. У них просто нет такого задания, и сейчас ими никто не управляет. А это ещё больше подтверждает мои опасения.

– Значит, вы всё-таки предлагаете уничтожить их космолёт?!

– Нет, господин командор, сначала мы должны попытаться сбить его с курса, а затем взять на абордаж, как делают рейдеры. Но если это ничего не даст и хабирцы окажут сопротивление, то нам останется лишь выполнить предписание устава. Это наш долг.

На несколько секунд в помещении капитанского мостика повисла напряжённая тишина.

– Хорошо, мы так и сделаем, – наконец согласился Корсак и включил интерфон для связи с рубкой управления. – Внимание, майор Андерсон, приказываю объявить боевую тревогу второй степени. Приготовить к бою протонную пушку и открыть пусковые шахты гравитационных, электромагнитных и протонных торпед с правого борта "Хранителя». Увеличить скорость крейсера , догнать хабирский военно-транспортный корабль и выйти с ним на параллельный курс. Выполняйте!

– Слушаюсь, командор, – тут же ответила молодая симпатичная женщина, сидевшая в одном из кресел рубки управления.

Она повернулась к большому пульту, включила сирену боевой тревоги и принялась отдавать необходимые команды экипажу "Хранителя".

Вскоре на чёрном экране графического воспроизведения ближайших космических объектов можно было увидеть, как зелёная Трапеция сторожевого крейсера постепенно разворачивается и догоняет фиолетовый прямоугольник хабирского корабля. Теперь они вместе направлялись к планете Эверона, до которой оставалось не больше семи часов лёта с прежней скоростью. Именно за это время необходимо было сделать всё возможное, чтобы остановить чужой космолёт.

– Знаете, полковник, – неожиданно произнёс Корсак, набросив на плечи чёрно-зелёный мундир погранично-сторожевой службы, – чувствует моё сердце, что дело на обезвреживании, а тем более на уничтожении хабирского корабля не закончится. Здесь попахивает чем-то более серьёзным…

– Вы об этом уже говорили, – спокойно ответил старпом. – То, что вся эта ситуация вызывает большое подозрение и похожа на провокацию, я с вами полностью согласен. Но, как бы там ни было, нам всё равно придется отвечать за все свои действия.

– Не нам, а мне, – нахмурившись, быстро парировал командор. – Здесь я отдаю приказы, и окончательные решения принимаю тоже я. Так что вся ответственность за наши действия будет лежать только на мне.

– В таком случае, давайте сделаем своё дело.

Баркли встал с кресла и направился к лестнице, ведущей в рубку управления.

Командор Корсак остался сидеть на своём месте, молча глядя на полковника через широкое смотровое окно капитанского мостика.

Всё-таки старпом был прав. Они должны сделать свою работу согласно уставу ПСС, а дальше будет видно. Пограничные инциденты подобные нынешнему происходили довольно редко, а с их участием вообще впервые. Но от этого никто не застрахован.

Прошло около двух часов, прежде чем "Хранителю" удалось догнать корабль чужаков, держась от него на расстоянии нескольких тысяч километров. Однако, близкое присутствие пограничного крейсера не вызывало у хабирцев никакой реакции. Защитно-силовой экран их космолёта был задействован на полную мощность, и какое-то время они могли чувствовать себя в безопасности.

Такое неприкрытое безразличие к хорошо вооружённому сторожевому кораблю одновременно и раздражало и настораживало. Но сейчас у капитан-командора была только одна задача – остановить нарушителя пограничной зоны, вторгшегося без предупреждения в сектор Земной Федерации.

Корсак машинально провёл рукой по коротким светло-русым волосам и командным тоном произнёс:

– Внимание, экипаж! Объявляю полную боевую готовность.

– Есть полная боевая готовность, – тут же ответил полковник Баркли, занявший центральное кресло в рубке управления.

– Приказываю, операторам боевых систем навести протонные пушки правого борта на цель – хабирский военно-транспортный корабль.

– Есть произвести наведение на цель боевых систем. "Хранитель" к превентивному удару готов.

– Приказываю дать энергетический залп мощностью семьдесят пять процентов и выпустить следом три «Шквала». Попробуем электромагнитными импульсами вывести из строя всю аппаратуру хабирцев.

Баркли подтвердил команду, после чего торопливо сказал:

– Три «шквала» запущены в цель. Столкновение произойдёт через одиннадцать секунд.

Удар протонных пушек состоялся. Есть прямое попадание в цель. Силовые щиты хабирского корабля по центру левого борта ослабли на девяносто процентов. Ответной реакции нарушителя не наблюдается. Объект продолжает лететь с прежней скоростью и тем же курсом.

Есть прямое попадание «Шквалов». Кроме полной потери видео связи, других сбоев в работе систем космолёта не наблюдается.

– Невероятно!.. – изумлённо воскликнула майор Андерсон. – У нарушителя должны были выйти из строя все основные системы.

– Совсем необязательно, Джейн, если корабль заранее подготовить к ударам электромагнитных торпед, – ответил старпом. – Скорее всего, они именно это и сделали, обеспечив определённые узлы транспортника дополнительной изоляцией.

–Тогда будем продолжать сбивать их космолёт с курса с помощью энергетических залпов, протонных и гравитационных торпед, – отрезал командор Корсак, задумчиво глядя на обзорный экран. – Если для хабирцев, кем бы они ни были, важнее всего добраться до Эвероны в целости, то им придётся отключить двигатели, чтобы перевести энергию силовых установок на укрепление щитов.

Приказываю выпустить по цели четыре «Гарпуна» и дать повторный залп из пушек максимальной мощностью.

– Удар всей мощностью состоялся, – вновь доложил полковник Баркли, спустя несколько секунд. – Защитный экран нарушителя по всему левому борту ослаб на девятнадцать процентов.

Столкновение протонных торпед с целью произойдёт через четыре секунды.

На экране графического воспроизведения было видно, как белые пульсирующие точки постепенно приближаются к прямоугольнику хабирского корабля. Но на их перехват не было выпущено ни одной встречной ракеты.

Даже если предположить, что раньше хабирцы действительно не замечали присутствия сторожевого крейсера, то теперь, после начала атаки, они должны были хоть как-то отреагировать на происходящее. В противном случае подтверждались слова Старпома на счёт пилотов – андроидов, запрограммированных на определённые действия.

– Есть прямое попадание «Гарпунов». Защитный экран космолёта чужаков ослаб ещё на тридцать восемь процентов.

Корабль был сбит с курса на двадцать четыре градуса, но теперь он снова выходит на прежний курс по направлению к Эвероне. Другой реакции на нашу атаку со стороны хабирских пилотов нет.

– Неужто они, в самом деле, хотят врезаться в планету?! – раздражённо произнёс Корсак. – Ну, ладно… Приказываю выпустить по цели ещё четыре «Гарпуна» и два «Молота», чтобы хабирцев хорошенько придавило гравитацией к креслам. Думаю, пяти минут нам хватит, чтобы окончательно пробить их защиту. Потом возьмём корабль на абордаж и оттащим подальше от Эвероны.

Полковник Баркли, начинайте сближение "Хранителя" с военно-транспортным кораблём Хабирской Республики. Группе захвата приготовиться к стыковке с нарушителем.

Получив подтверждение о выполнении приказа, командор вновь посмотрел на обзорный экран бокового вида. На нём с максимальным увеличением изображения можно было хорошо разглядеть крупные детали корабля чужаков, тускло поблёскивающие в лучах Полукса.

Через секунду он увидел яркие вспышки взорвавшихся протонных торпед, окутавшие огнём защитно-силовой экран хабирского космолёта. В тот же момент его корпус содрогнулся от сильных гравитационных ударов.

Сразу после этого произошел новый мощнейший взрыв, которого в рубке управления никто не ожидал. Только когда майор Андерсон по-женски вскрикнула, и все взглянули на экран графического воспроизведения, стало ясно, что военно-транспортного корабля больше нет.

– Полковник Баркли, что всё это значит, – недоуменно воскликнул Корсак. – Почему взорвался космолёт хабирцев?

у него ведь ещё оставался небольшой запас прочности в щитах!.. А «Молоты» на них не действуют.

– Понятия не имею, господин командор, – с тем же замешательством ответил старпом и развернулся в кресле к смотровому окну капитанского мостика. – Если хотите, можете сами всё проверить и убедиться, что ошибок не было.

– Тогда в чём же дело?

– Не знаю, господин командор. Я не меньше вас удивлён произошедшему. Но, полагаю, будет лучше, если этот вопрос мы обсудим наедине.

Баркли быстро встал с кресла и поднялся на капитанский мостик. Когда командор отключил интерфон, старпом задумчиво произнёс:

– Трудно поверить, но, похоже, хабирцы сами взорвали свой корабль.

– Зачем? – удивился Корсак. – Мы ведь думали, что их задача состоит в атаке на Эверону.

– Да, это было моё предположение, – кивнул старпом, – и я от него не открещиваюсь. Но сейчас мне кажется, что хабирцы вели себя так, чтобы мы обязательно начали их атаковать. И в конечном итоге они добились того, чего хотели на самом деле. А именно – уничтожения их корабля.

– Но вы ведь сказали, что они сами себя взорвали!?

– Я уверен в этом на девяносто девять процентов. Но вряд ли мы сможем это доказать, поскольку тот, кто затеял данную провокацию, наверняка, предусмотрел все мелочи. И любые доводы в пользу нашей невиновности будут сразу же опровергаться.

– Значит, я всё-таки был прав насчёт возможных последствий. В ближайшие дни мы узнаем, что к чему, и с кем всё это связанно.

Кстати, полковник, что вы скажете по поводу мощности взрыва хабирского корабля? Он был дополнительно загружен какими-то взрывчатыми веществами или бомбами?

Старпом тяжело вздохнул и отрицательно помотал головой.

– Нет, господин командор. Судя по показаниям сенсоров, на космолёте могли взорваться только двигатели, энергоблоки и генератор поля аннигиляции. У них не было даже ни одной боевой торпеды.

– В таком случае, наши дела обстоят ещё хуже, чем я думал, – тихо произнёс Корсак и провёл ладонью по лицу. – Ладно, Теперь уже ничего не изменишь…

Полковник Баркли, прошу вас передать мой приказ пилотам об изменении курса "Хранителя". МЫ возвращаемся в свою пограничную зону.

– Слушаюсь, господин командор, – хладнокровно ответил старпом и направился к автоматическим дверям выхода.

Спустя минуту, после того, как корабль начал разворот, Корсак открыл встроенный в стену сейф и достал из нижнего отделения многогранный информационный кристалл с записями бортового журнала. Потом вставил его в приёмное устройство инфокомпа и назвал код доступа в централизованную сеть крейсера. Он записал на кристалл видео и аудио информацию, которые отражали всё, что происходило в космосе и в рубке управления "Хранителя" с момента вторжения хабирского военно-транспортного корабля в сектор Полукса и до его взрыва.

Этого было вполне достаточно для полного отчёта об инциденте перед руководством. Через несколько минут полученная запись вместе с рапортом капитан-командора будет отправлена по торсионной связи командующему погранично-сторожевой эскадры контр-адмиралу Делону и главкому Эверонских вооружённых сил генералу армии Эбригу.

Глава 2

служебный ресторан, расположенный на девяносто пятом этаже здания Генерального штаба Вооружённых сил Земной Федерации предназначался для высшего и старшего командного состава. Сейчас, как и в любое время дня, он был наполнен людьми. Все офицеры в зависимости от звания и ранга сидели за своими столиками в мягких удобных креслах, слушали спокойную тихую музыку и, не спеша, употребляли всевозможные деликатесы, завезённые с разных планет.

За большим столом в центре помещения сидел верховный главнокомандующий ВСЗФ вместе с несколькими адмиралами и генералами высшего ранга. Они были одеты в чёрно-серую униформу с красивыми золотыми погонами и петлицами, которые содержали знаки воинского отличия. На штанах и рукавах мундиров имелись золотистые лампасы, а на левой стороне груди наградные знаки различных видов и степеней.

В перерывах между приёмами пищи, они без лишних эмоций беседовали на всевозможные отвлечённые темы, стараясь избегать разговоров о политике и собственной службе. За столом это было не принято. Наиболее популярными их темами, в этом случае, становились научные открытия или новейшие технические достижения людей в разных областях деятельности. Сейчас высшие офицеры оживлённо обсуждали все достоинства нового сверхмощного дредноута длиной 1750 метров под названием "Терриус", который в скором времени должен встать во главу всех космических флотов Земной Федерации.

– Вы только представьте, господа, этот огромный корабль может вместить на своих лётных палубах до сотни штурмовиков первого класса и не менее трёхсот истребителей, – восхищённо говорил один из генералов. – Его личный состав будет насчитывать около двадцати пяти тысяч человек. О вооружении и защите корабля вообще можно не говорить.

Новый дредноут настоящая космическая крепость с огневой энергомощностью в пятьсот единиц, не считая, торпед и ракет различного типа.

Жаль, что я не смогу стать командором или хотя бы старшим помощником на "Терриусе". Но я уверен, что сейчас об этом мечтают все офицеры нашего флота.

Десять военачальников, седевшие за тем же столом, молча переглянулись и иронически усмехнулись, прекрасно понимая, что эти слова не лишены правды. Все они и многие другие офицеры высшего ранга действительно не отказались бы командовать флагманским дредноутом. Однако это назначение зависело лишь от главкома ВСЗФ, который никогда не делал преждевременных выводов. Он не любил выбирать людей наугад.

Туманов был уже далеко не молодым человеком с тёмно-русыми волосами, карими глазами и прямым носом. На его лице с загорелой кожей ещё оставались черты былой красоты. У большинства подчинённых он вызывал приятные впечатления, поскольку считался строгим, но справедливым руководителем.

Не обращая внимания на устремлённые в его сторону взгляды адмиралов и генералов, маршал отпил из хрустального бокала прохладный полусладкий напиток насыщенного розового цвета и спокойно произнёс:

– Всему своё время, господа офицеры. А подобные темы лучше обсуждать в другом месте. Например, в моём кабинете.

Вы меня понимаете, господин Прэт?

– Да, господин верховный главнокомандующий, извините, – смутившись, тихо ответил генерал-лейтенант и вернулся к еде, решив, что разговор о будущем командоре "Терриуса" может подождать.

У него были рыжие волосы, достающие почти до плеч, узкое лицо с выступающими скулами, тонкие губы и зелёные глаза с цепким оценивающим взглядом.

Прэт считал себя умным человеком, и в любых беседах всегда стремился брать инициативу в свои руки. Поэтому, когда его просили помолчать, он обычно сильно раздражался. Но в данном случае возражать главкому ВСЗФ не посмел.

Как только они замолчали, остальные военачальники вновь взялись за еду и безалкогольные напитки. Однако не прошло и пяти минут, как через весь зал ресторана к их столу подошёл дежурный офицер.

Отдав честь стандартным взмахом руки, он быстро доложил:

– Господин маршал, прошу прощения за прерванный обед. У меня для вас срочное сообщение второй степени.

Только что мы получили ультиматум от военного правительства Хабирской Республики, по поводу инцидента в системе Полукса.

Вот распечатка их послания.

Дежурный торопливо протянул главнокомандующему тонкий пластиковый листок. Туманов негромко прочитал:

– Звёздная дата: Пятого, восьмого, третьего шесть тысяч триста шестнадцатого года по Хабирскому летосчислению от сошествия в Мир бога Казхара.

Третьего, четвёртого две тысячи семьсот седьмого года по земному летосчислению от рождества Христова в Миру.

ВПХР – Генеральному штабу ВСЗФ. Лично Маршалу Туманову. Срочно. Открыто.

Вчера в звёздной системе Полукса, входящей в территориальный состав Земной Федерации, погранично-сторожевой крейсер "Хранитель" без должных оснований уничтожил хабирский военно-транспортный корабль "Карио".

В космолёте, кроме экипажа, находился шембар (адмирал) Глорх, входящий в правящую девятку Хабирской Республики и его главный помощник тубар (генерал) Нуксад. Они оба являлись военными представителями Хабира в Клисионской Империи и сопровождали некоторые образцы военной техники на нашу планету.

После Выхода из гиперпространства «Карио» неожиданно подвергся нападению космических разбойников и был вынужден снова прыгнуть в ближайшую звёздную систему без расчёта координат выхода.

Таким образом, наш военно-транспортный корабль оказался в секторе Бакра (Полукса). Но, после сражения с двумя пиратскими космолётами, «Карио» получил серьёзные повреждения почти всех систем. Поэтому он не смог выйти на связь с пограничной службой сектора Полукса и не мог посылать энергетические сигналы бедствия. У него работали только двигатели, ручное управление и аварийная навигационная система.

Шембар Глорх приказал экипажу лететь к ближайшей обитаемой планете – Эвероне. Но, как выяснилось позже, им это не удалось.

Обо всём выше изложенном мы узнали благодаря автономному сенсорно-регистрационному блоку с торсионным передатчиком. Когда военно-транспортный корабль «Карио» подвергся новой атаке, связь с ним полностью прекратилась.

После этого, мы решили установить дальнейшую судьбу хабирского корабля в звёздной системе Полукса и связались с флагманским линкором "Эверонский лев". Командующий погранично-сторожевой эскадры контр-адмирал Делон сообщил, что наш космолёт "Карио" был уничтожен сторожевым крейсером "Хранитель". Приказы отдавал капитан-командор Корсак, по мнению которого наш транспорт представлял потенциальную опасность для мирного населения Эвероны, хотя это было абсолютно не так.

Хабирский военно-транспортный корабль даже не мог ответить ударом на удар, ведь после столкновения с пиратами, у него не осталось ни одной боевой торпеды или ракеты-перехватчика. Все энергетические орудия «Карио» были сильно повреждены и не работали.

На борту космолёта находились пятнадцать хабирцев, часть из которых являлись андроидами.

Произошедший в секторе Барга (Полукса) инцидент похож на жестокое и хладнокровное убийство. Поэтому мы, военное правительство Хабирской республики, требуем выдать нам погранично-сторожевой крейсер "Хранитель" вместе со всем его эки¬пажем, командой и капитан-командором Корсаком для суда по нашим законам. В случае отказа мы оставляем за собой право принять жёсткие меры.

Ваш ответ мы должны получить не позже чем через пять часов по хабирскому времени или через три часа по земному времени, после получения ультиматума.

Послание составлено и утверждено военными правителями Хабирской Республики.

Когда маршал Туманов закончил чтение, в ресторане повисла тишина. И хотя большинство офицеров за другими столиками не могли его слышать, они должны были понять – случилось нечто серьёзное. Внезапное появление в зале дежурного офицера говорило о многом.

– Ну, господа, что вы теперь скажете, – поинтересовался главком, обводя взглядом военачальников, сидевших за его столом. – Что, по вашему мнению, мы должны ответить хабирцам?

– Самое главное, мы не должны выполнять их ультиматум, – негромко, но резко заявил один из четырёх адмиралов – темноволосый мужчина с глазами стального цвета. – Мы в любом случае не обязаны выдавать им наш пограничный корабль вместе с его экипажем.

Хабирский суд, а точнее суд самих военных правителей Республики, обязательно приговорит командора Корсака и его подчинённых к смерти.

– Вы абсолютно правы, господин Трэйси, – поддержал его Прэт и, после многозначительной паузы, быстро продолжил: – Мы ведь ещё вчера получили от контр-адмирала Делона копию рапорта капитан-командора Корсака об инциденте в системе Полукса. Мы знаем, что его действия по отношению к военно-транспортному кораблю "Карио" полностью соответствовали одному из пунктов устава погранично-сторожевой службы. А то, что хабирский космолёт взорвался, это ещё не доказывает вину «Хранителя».

Поэтому сейчас, прежде чем дать ответ военному правительству Хабирской Республики, мы должны ещё раз просмотреть отчёт командора Корса¬ка и найти все возможные детали, говорящие в его пользу.

– Я с вами согласен, – одобрительно кивнул Туманов. – Предлагаю продолжить обсуждение этих вопросов в моём кабинете. Мне понадобится инфокристалл с записью бортового журнала «Хранителя». Кроме того, необходимо будет связаться с хабирскими правителями и потребовать отсрочки во времени для принятия нашего решения по поводу сторожевого крейсера. – Главком встал с кресла и, обращаясь ко всем, кто был в зале ресторана, добавил: – Уважаемые господа офицеры, В связи с непредвиденными обстоятельствами я вынужден объявить в здании генштаба чрезвычайное поло¬жение. Поэтому приказываю всем в течение десяти минут вернуться на свои рабочие места и ждать дальнейших распоряжений.

Причину этого вы сможете узнать из информационной рассылки в открытой сети.

Никто из присутствующих не стал задавать маршалу лишних вопросов, а многие из офицеров уже направлялись к гравилифтам.

Высший командный состав тоже покинул ресторан, и вскоре поднялся на 111 этаж здания. Потом все, Кроме начальника генштаба, направились в кабинет верховного главнокомандую¬щего вооружённых сил Земной Федерации.

Помещение, в котором он постоянно работал, было очень большим. При этом мебель здесь стояла только необходимая, без излишеств. Но если привыкнуть, то в кабинете можно было чувствовать себя вполне уютно.

Широкое окно во всю стену имело светофильтрующие стёкла «хамелеоны». Обычно оно работало в режиме виома, создавая трёхмерные голографические изображения различных пейзажей, но сейчас сквозь него пробивались лучи яркого полуденного Солнца.

После того, как главком сел в кресло во главе Т-образного стола из чёрного дерева, остальные офицеры заняли места соответственно должностной субординации, начиная с адмиралов.

– У нас нет времени на пустые разговоры, – через секунду произнёс Туманов, – поэтому сразу перейдём к делу.

Если в переговорах с военным правительством Хабирской Республики мы не сможем переубедить шембаров, чтобы они отменили свой ультиматум, нам нужно будет срочно привести все космические флоты в полную боевую готовность.

К сожалению, Мы не знаем точно, какую из планет Федерации решат атаковать хабирцы, принимая ответные меры. Но, вероятнее всего, они выберут для этих целей Эверону.

Я сам предупрежу главкома ЭВС, чтобы он привёл в боевую готовность внутренние войска планеты, а также военно-космическую базу на спутнике Теаре и погранично-сторожевую службу с космополом. А вы займитесь другими секторами Земной Федерации, где есть обитаемые колонии.

Выполняя приказ маршала, военачальники активировали браслеты многофункциональных биокомов и начали мысленно связываться с отделами генштаба, которые входили в их подчинение.

Тем временем главнокомандующий установил связь с генштабом ЭВС через две коммуникационные орбитальные станции, находящиеся возле Земли и Эвероны. Разговор с генералом Эбригом продолжался всего несколько минут, но этого было вполне достаточно, чтобы обрисовать сложившуюся ситуацию и отдать необходимые приказы.

В тот момент, когда Туманов отключил голографический экран интеркомпа и прервал связь с Эвероной, в кабинет вошёл руководитель генштаба – высокий сухопарый мужчина средних лет.

– Господин маршал, я принёс копию записи бортового журнала «Хранителя», – произнёс генерал и положил на стол верховного главнокомандующего маленький додекаэдр инфокристалла. – Кстати, я только что получил данные биометрии пяти хабирских пилотов «Карио».

Предположения о том, что они были всего лишь андроидами последнего хабирского поколения, подтвердились. В радужных оболочках их глаз и выражениях лиц не удалось обнаружить осмысленности разумных существ. И хотя в этом факте нет ничего удивительного, мне всё-таки кажется, что инцидент в системе Полукса был умышленно подстроен военным правительством Хабирской Республики. Или кем-то другим, кто решил столкнуть нас лбами.

Всё было специально подстроено для того, чтобы Эверонский сторожевик был вынужден атаковать корабль "Карио». Командор Корсак так и сделал, выполняя устав ПСС.

– Хорошо, господин Бауэр. Благодарю за новые сведенья и ваше личное мнение. Я всё учту. Можете занять своё место. – Маршал Туманов помолчал и задумчиво добавил: – Я знаю, что хабирцы способны на многие подлости, в том числе и на такую провокацию. Но, прежде чем рассуждать о возможных планах хабирских правителей, давайте ещё раз посмотрим запись отчёта капитан-командора Корсака. Мне кажется, вчера мы могли что-то упустить.

Главком взял с полированной столешницы кристалл и вставил его в считывающее устройство инфокомпа. Потом дал мысленную команду вывести изображение на экран виома.

Через мгновение на затемнённом фоне окна появилась зеленоватая точка, обозначавшая хабирский военно-транспортный корабль, который был обнаружен энергосканирующей системой погранично-сторожевого крейсера "Хранитель". В правом верхнем углу высвечивались показания о типе и принадлежности космолёта чужаков, а также о его скорости, направлении полёта и расстоянии между двумя кораблями.

Внизу была звёздная дата: 03.04.2707 год по земному летосчислению; 15.01.259 год по Эверонскому летосчислению. Стандартное корабельное время – 23:47.

Просмотр записи информационного кристалла с некоторыми сокращениями и короткое обсуждение важных деталей, на которые в своих комментариях указывал командор Корсак, длились примерно час. Однако, ничего нового, что говорило бы в пользу крейсера «Хранитель», высшие офицеры генштаба так и не обнаружили. Все понимали, что любой их разумный довод при желании можно легко опровергнуть. Поэтому шансов договориться по-хорошему с хабирским правительством практически не было.

Когда запись отчёта закончилась, Туманов тяжело вздохнул и взглянул на свой браслет, где высвечивалось время. До истечения ультиматума оставалось меньше двух часов. Ждать, когда отведённое время выйдет, не стоило. Сейчас каждая минута была на счету.

Главком коснулся сенсора экстренной связи и громко произнёс в интерфон:

– Вызываю диспетчера межзвёздной связи военно-орбитальной станции «Орион».

Приказываю установить контакт с планетой Хабир в системе Мерзама – Большого Пса, а именно с военным правительством Хабирской Республики.

Для передачи изображения на мой виом используйте «золотой» канал торсионной связи. Код доступа: альфа ипсилон – ноль три семь пять один ноль.

Когда он получил подтверждение диспетчера о выполнении команды, офицеры в ожидании связи снова посмотрели на трёхмерный экран. Сейчас он переливался многоцветием радужных красок. В кабинете воцарилась напряжённая тишина.

По лицам собравшихся трудно было понять, о чём они думают. Большинство адмиралов и генералов оставались внешне спокойны и сосредоточены на происходящих событиях. Лишь поведение Трэйси и Прэта выдавали их внутреннюю тревогу. Первый хмурился, глядя в пустоту и размышляя о чём-то своём. Второй нервно теребил золочёную пуговицу своего мундира и периодически облизывал сухие губы. Никто не знал, чем закончатся переговоры с хабирцами, но надежда, как известно, умирает последней.

Глава 3

В глубине виома возникло изображение огромного шестиугольного зала с непонятными яркими рисунками на стенах.

В его центре находился белый овальный стол, за которым в больших деревянных креслах сидели восемь хабирцев. Это была правящая верхушка республики, не считая шембара Глорха.

Туманов сильно сомневался, что он действительно погиб вместе с помощником Нуксадом в корабле "Карио", но пока это невозможно было доказать.

Хабирские правители, любившие роскошь, были одеты в дорогие разноцветные одежды, которые лишь наполовину прикрывали их мощные тела. На поясах в золотых ножнах висели мечи средней длины. Другого оружия видно не было. Эти существа всегда считались очень вспыльчивыми и агрессивными, поэтому вести с ними разговор нужно было крайне Внимательно и осторожно, чтобы не вызвать внезапной вспышки гнева.

После короткой паузы, главком на общедоступном межзвёздном языке медленно произнёс:

– Я, маршал Туманов и мои военачальники приветствуем вас, великие правители Хабирской Республики!..

Мы получили ваше послание с ультиматумом по поводу инцидента в звёздной системе Полукса, и теперь хотим решить этот неприятный для всех вопрос.

– Я, первый военный правитель Латхен, вместе с остальными шембарами также приветствую вас, земляне, – приглушённым голосом ответил один из хабирцев, сидевший в дальнем конце овального стола. – Мы выслушаем вас. И, я надеюсь, вы согласитесь выполнить наше требование.

– К сожалению, это невозможно, поскольку вы не предоставили нам никаких доказательств того, что эверонский погранично-сторожевой крейсер "Хранитель" умышленно уничтожил ваш военно-транспортный корабль "Карио". Хотя по уставу пограничной службы у нашего крейсера были все основания для таких действий.

Кроме того, мы не согласны с тем, что ваш космолёт взорвался в результате попадания в него протонных или гравитационных торпед.

– Нас не интересует, с чем вы согласны или не согласны, – негромко, но грубо возразил Латхен. – Есть неопровержимый факт, говорящий о том, что после атаки сторожевого крейсера транспортный корабль «Карио» взорвался и превратился в газопылевое облако. Не забывай об этом, маршал.

Наши специалисты тщательно изучили показания автономного сенсорно-регистрационного блока «Карио», который успел отправить инфокластер по торсионной связи за мгновение до взрыва. Они установили, что в момент попадания двух гравитационных торпед, двигатели космолёта не выдержали повышенной перегрузки. Ещё при столкновении с пиратскими кораблями они были частично повреждены и не реагировали на попытки отключения. А любая перемена режима их работы могла привести к преждевременному взрыву энергоблоков. Поэтому экипаж не снижал скорость полёта.

Судя по внутренним переговорам команды корабля, шембар Глорх собирался эвакуироваться с подчинёнными на спасательной шлюпке вблизи от Эвероны, чтобы легче было попасть на планету. Но этого не произошло по вине капитан-командора Корсака, отдавшего приказ атаковать «Карио».

– Даже учитывая эти обстоятельства, мы всё равно не можем выдать вам старшего офицера пограничной службы Эвероны Вместе с командой крейсера "Хранитель", – твёрдо заявил Туманов. – Мы сами должны судить командора Корсака по нашим законам, если он виноват в превышении служебных полномочий. Он гражданин Земной Федерации, и этим всё сказано!

– Нет, маршал, так не пойдёт! – резко выкрикнул Латхен и, вскочив с кресла, ударил кулаком по столу. – Ты обязан выдать его нам, для военного суда Хабирской Республики. Так будет справедливо. А иначе, нам придётся принять другие меры, чтобы отомстить за гибель хабирцев. И мы уже начали первые шаги в этом направлении.

Конечно, мы не отрицаем, что всех людей, находящихся в сторожевом крейсере «Хранитель», ждёт смерть. Но она будет такой же быстрой, как и для команды "Карио".

Что же касается доказательств нашей правоты, то они у вас уже имеются. Это рапорт командора Корсака с записью бортового журнала. Можем выслать вам ещё и данные автономного сенсорно-регистрационного блока. Других доказательств не требуется.

Прежде чем ответить, главком Туманов помолчал, пристально глядя в серые глаза хабирца. Затем уверенно произнёс:

– Да, было бы неплохо получить вашу запись. Однако нам необходимо дополнительное время, для её изучения и уточнения некоторых спорных фактов. Ещё минимум пять стандартных земных часов.

– Нет, такая отсрочка невозможна. Через три с половиной часа по хабирскому времени ударная группа боевых кораблей нашего космофлота совершит гиперпространственный прыжок. Таким образом, у вас остаётся ещё примерно два земных часа, чтобы изменить своё решение. То есть отдать нам сторожевой крейсер "Хранитель" и спасти сотни тысяч, а может и миллионы других человеческих жизней на одной из обитаемых планет Земной Федерации.

– Какую же планету вы выбрали для своих карательных целей, – неожиданно поинтересовался адмирал Трэйси. – Может быть Землю?

– Это не имеет значения, потому что в последний момент мы можем направить боевые корабли к любой из тридцати четырёх колонизованных вами планет в разных секторах территории Земной Федерации. Поэтому советую вам не ошибиться в выборе своего окончательного ответа.

Мы свяжемся с вами, когда истечёт время ультиматума.

А сейчас посмотрите обещанную запись с борта «Карио»…

Латхен замолчал, и трёхмерная картинка на голографическом экране изменилась.

Появилась проекция ярко освещённой рубки космического корабля с Экипажем из пяти хабирцев в жёлто-серой форме пилотов. Сидя в креслах, они молча наблюдали за показаниями бортовых систем на общей панели управления.

– Шуд, рах, дун… – неожиданно заговорил по-хабирски бортовой интеллект низким гортанным голосом.

– Три, два, один, -тут же включился синхронный переводчик виома. –Гиперпространственный переход состоялся по векторной траектории гипердрайва. По данным навигационной системы корабль находится в секторе Полукса. Расстояние до ближайшей обитаемой планеты составляет сорок семь астрономических единиц.

Как только ассистент умолк, металлические двери помещения отъехали в стену. Внутрь быстро вошёл угрюмый хабирец в чёрно-белой одежде тубара.

– Доложить обстановку! – приказал он, оглядевшись. – Куда мы летим?

– Мы держим курс на планету Эверона, входящую в состав Земной Федерации, – ответил один из пилотов, повернувшись в кресле.

– Хорошо, что не прямо на Полукс… Что с кораблём?

– После боя с космическими рейдерами, «Карио» получил множество внешних и внутренних повреждений. Почти все основные и дублирующие системы вышли из строя. Работает только бортовой интеллект, система жизнеобеспечения, гипердрайв, навигация и частично двигательные системы, ручное управление и частично радиосвязь.

– Проклятье Казхара!..

Сколько нам лететь до колонии землян?

– Примерно три с половиной часа. Но совершить посадку на планете мы не сможем. Главные двигатели находятся в режиме зацикленности. Реактор в критической зоне. Сбросить скорость или отключить их без угрозы взрыва невозможно.

Нуксад с негодованием рыкнул и ударил кулаком по дверному откосу. Затем вышел из рубки и двинулся по коридору в жилой отсек. Вскоре он оказался в просторной каюте с роскошной обстановкой.

Здесь находился шембар Глорх, одетый в обычный наряд военного правителя Хабирской республики. Он сидел на широкой лежанке, откинувшись на овальные подушки пёстрых расцветок. Перед ним был низкий столик с двумя кубками серебристого цвета и высокий конусообразный сосуд.

Тубар кратко описал состояние корабля и ситуацию, в которую они попали, после нападения рейдеров. Потом добавил:

– Положение практически безвыходно, мой господин.

– Как я и думал, – пробормотал шембар, потянувшись за кубком, – наши дела очень плохи.

У тебя есть какие-то предложения?

– Можно попробовать связаться с людьми, чтобы они нас отсюда вытащили.

– Вряд ли это получится, раз интерком нормально не работает. Нас просто никто не услышит.

Лучше воспользоваться спасательной шлюпкой, если она тут вообще есть.

– Должна быть, как и на всех остальных кораблях, – ответил тубар. – Но шлюпка ограничена в скорости. Поэтому нам надо подлететь ближе к Эвероне, где нас подхватит пограничная служба или космопол.

– Хорошо, – согласился шембар Глорх. – Тогда, пойди и лично проверь шлюпку. Там должен быть и свой передатчик дальней связи. Это наш единственный шанс на спасение.

– Слушаюсь, мой господин!.. – поклонился Нуксад и вышел из каюты.

Виом снова показал рубку космолёта с хабирскими пилотами. Теперь их было четверо.

Внезапно на пульте управления зажужжал сигнал вызова. Один из плоских экранов на обзорной панели автоматически развернулся в трёхмерную проекцию светловолосого человека в мундире пограничной службы.

– Внимание! Говорит капитан-командор сторожевого крейсера «Хранитель». Вы нарушили границы суверенной территории Земной Федерации.

Немедленно сообщите ваш идентификатор и цель прибытия в сектор Полукса.

– Я старший пилот военно-транспортного корабля «Карио», принадлежащего Хабирской Республике, – ответил один из членов экипажа, сидевший в центральном кресле. – Даю код идентификации военного правительства республики. С нами на борту шембар Глорх и тубар Нуксад.

Наш корабль подвергся атаке космических рейдеров, и был вынужден совершить гипердрайв по вектору движения без расчёта точки выхода из гиперпространства. Наше появление в секторе Полукса случайность.

– Мы вас не слышим, – сказал командор нахмурившись. – Прошу наладить связь и повторить ваши данные.

Пилот перекинулся парой технических фраз с бортовым интеллектом, пытаясь настроить радиосвязь с пограничным крейсером. Потом включил экран внутренней связи с каютой шембара.

– Прошу прощения, – сказал он.– Только что с нами связался Эверонский погранично-сторожевой крейсер «Хранитель». Они требуют сообщить код идентификации и причины нашего появления в секторе Полукса. Мы пробовали им отвечать, но они нас не слышат и очень плохо видят. Волновая связь крайне нестабильна.

– Кто у них главный? – спросил Глорх.

– Капитан-командор Корсак.

– Продолжайте с ним говорить. Может быть их бортовой ассистент расшифрует ваши слова по губам. Расскажи командору, что с нами случилось, состояние корабля, и что нам нужна эвакуация.

– Слушаюсь, мой господин, – ответил пилот, переключая внимание на экран связи с крейсером «Хранитель»…

Видео запись закончилась, и голограмма исчезла, открывая вид из окна на город.

Офицеры тяжело вздохнули и выжидающе посмотрели на главнокомандующего.

Секунду помедлив, он прокашлялся и задумчиво сказал:

– Выходит, хабирцы не лгали, заявляя о гибели шембара и его помощника. Но, что это меняет? В принципе, ничего.

За триста пятьдесят лет, с тех пор, как у хабирцев появились неплохие корабли и собственный космический флот, они были виновниками пяти военных конфликтов с различными инопланетными народами, которые входят в Союз Дружеских Миров. А сто пятнадцать лет назад они спровоцировали двухмесячную войну с Дарсийской Республикой. Там тоже была какая-то тёмная история с гибелью хабирского корабля.

Тогда дарсийцам удалось как следует потрепать вражеский космофлот и несколько планет Хабирской республики. Потерпев поражение, хабирцы потом ещё долго не могли прийти в себя, пока не присоединились к Великой Клисионской Империи на правах автономной провинции. И вот, теперь назревает очередной конфликт с их участием. История ничему не учит хабирцев. Они снова пытаются встать на старые грабли, как говорили у нас в старину.

Ситуация очень серьёзная. И я боюсь, что в ближайшее время она может только ухудшиться.

Из-за того, что у нас нет реальных средств давления на хабирское правительство, а его требование не выполнимо, нам придётся вступить в бой. И тут самое главное минимизировать наши потери.

Жаль, что мы не располагаем дополнительным временем для переброски одного из космофлотов Земли в систему Полукса, куда вероятнее всего отправиться ударная группа противника.

Я должен сообщить о происходящем председателю Совета Федерации и премьер-министру земного правительства.

– Подождите, господин маршал, – вдруг заговорила женщина с восточноазиатским типом лица и длинными чёрными волосами, имевшая нашивки вице-адмирала. – Вы полагаете, что лучше рисковать миллионами наших сограждан на Эвероне ради спасения ста десяти членов команды «Хранителя», не считая двадцати андроидов?..

Я думаю, что с учётом возможного военного конфликта капитан-командор Корсак и его подчинённые с готовностью пожертвовали бы собой ради спасения десятков, а может и сотен тысяч других жизней. Это их служебный долг.

Прэт скептически усмехнулся, а главком Туманов отрицательно покачал головой.

– Нет, госпожа Хаса Эри, вы не правы.

Я не сомневаюсь, что команда пограничного корабля поступила бы именно так, как вы говорите, если бы я отдал им такой приказ. Но мы не можем идти на поводу у шантажистов. Это уже дело принципа.

Если мы сейчас им уступим, то в последствии они потребуют от нас что-то другое. А этого нельзя допустить.

Мы не те существа, которым можно так просто угрожать и предъявлять ультиматум. Мы люди!..

– Вот именно, люди, – поддержала его вторая женщина в звании адмирала.

У неё были миловидные черты лица, белокурые волосы, частично собранные в пучок на затылке и ясные светло-голубые глаза.

Пока все удивлённо и выжидающе смотрели в её сторону, она демонстративно встала с кресла, поправила офицерский мундир, имевший более элегантный покрой, чем у мужчин, и деловито продолжила:

– По-моему мнению, мы всё-таки должны выполнить требование хабирцев. Но вместо настоящего "Хранителя" следует отдать им другой крейсер подобного типа с экипажем и командой из андроидов последнего земного поколения. Так мы сможем выиграть нужное нам время.

В течение нескольких часов мы можем создать точные копии командора Корсака и старпома Баркли, так что на расстоянии хабирцы не обнаружат подмену даже с помощью своих анализирующих сканеров.

Фальшивый "Хранитель" долетит до звёздной системы Мерзама не раньше завтрашнего дня. И если его сразу не уничтожат, то пройдёт ещё около двенадцати часов, прежде чем военные правители Хабирской республики узнают, что мы их обманули. А к этому времени все наши планеты, в том числе Эверона, будут уже надёжно защищены подготовленными военно-космическими силами Федерации.

Возможно, это единственный подходящий выход из тупика, в котором мы оказались..

– Неплохая идея, госпожа Ростина, – одобрительно улыбнулся генерал Баркли и вопросительно взглянул на главкома.

– Так и сделаем, – кивнул Туманов. – Прошу вас лично заняться этим вопросом.

Адмирал, назначаю вас командующим флагманского дредноута "Феникс" седьмого космофлота Земли, который в ближайшие часы должен отправиться в сектор Полукса.

Если военное правительство Хабирской Республики выполнит свою часть договора и остановит ударную группу кораблей до гиперпрыжка, вы окажетесь возле Эвероны раньше, чем противник раскроет нашу подмену и вновь бросит в атаку свои космолёты.

Двойников – андроидов будете делать прямо на "Фениксе", а в приграничной зоне солнечной системы возьмёте любой сторожевой крейсер второго класса, который можно выдать за «Хранитель». Они почти все одинаковы.

Это всё, госпожа Ростина. Вы свободны. Желаю удачи!..

– Слушаюсь, господин маршал, – сдержанно ответила женщина, хотя теперь в её глазах проглядывало чувство морального удовлетворения.

Когда за ней закрылись двери кабинета, Туманов в очередной раз посмотрел на электронные часы и продолжил:

– На тот случай, если нам всё же не удастся избежать масштабной войны с хабирцами, я назначаю командующим флагманского дредноута "Терриус" адмирала Трэйси.

Уверен, что вы заслуживаете это назначение, и полностью его оправдаете?!.

– Да, господин верховный главнокомандующий, – сдержанно ответил Трэйси. – благодарю за доверие.

Будучи лишь немного моложе главкома, адмирал космофлота за последние пятьдесят лет успел послужить на двух десятках боевых кораблей и нескольких военно-космических базах в разных уголках Земной Федерации. Туманов был знаком с ним уже много лет и ценил Трэйси за личные качества и волевой характер. Все знали его, как ответственного и опытного офицера способного выполнить любой приказ командования, если он не противоречит существующим законам и внутренним запретам совести.

большинство военачальников понимающе кивнули, поддерживая назначение адмирала на новую должность.

Прэт тоже не стал возражать, поскольку заранее догадывался, кто будет командующим "Терриуса". Он быстро глянул на Трэйси с некоторой завистью и отвернулся, скрывая свои чувства. В узких военных кругах давно поговаривали, что адмирала и маршала связывают не только служебные, но и дружеские отношения. Якобы, ещё со времён усмирения сепаратистов на планете Новый Фаэтон, когда несколько десятков тысяч потенциальных террористов, считавших себя повстанцами, захватили крупнейшие города колонии. Туманов возглавлял тогда службу безопасности Земной Федерации, а Трэйси командовал флотилией военно-космических сил планеты. Совместными усилиями они решили проблему Фаэтона, и с тех пор могли оставаться друзьями.

Генерал-лейтенант считал несправедливыми такие междусобойчики, когда высокопоставленные руководители тех или иных ведомств тянут за собой приближённых, давая им возможность занять лучшие должности. Это касалось и Анны Ростиной, получившей в командование дредноут «Феникс». Впрочем, так было всегда, и с этим трудно бороться без ужесточения законов и изменения структуры власти. А поскольку Прэт был сугубо штабным офицером и находился далеко от реальной политики, оставалось либо смириться с существующим положением, либо искать другие варианты карьерного роста. По крайней мере, он всего добивался сам, без чьей-либо помощи и поддержки. Этим можно было гордиться.

Глава 4

Шембар Латхен ударил ладонью по кнопке на подлокотнике кресла, отключая связь с Землёй, после решающих переговоров с главкомом ВСЗФ. Потом задумчиво взглянул на соправителей и гневно произнёс:

– Итак, после непродолжительных споров, возражений и отказов, люди вдруг, в последний момент, согласились выдать нам пограничный крейсер "Хранитель" вместе с командором Корсаком и всеми его подчинёнными. Это очень странно. И я хочу знать, почему они внезапно передумали!?

Если предположить, что люди решили избежать военного конфликта с нами под давлением одного лишь ультиматума, значит, их вооружённые силы в секторе Бакра действительно малочисленны и плохо подготовлены для отражения внешней атаки.

С другой стороны, это просто невероятно, ведь земляне отлично понимают, что "Хранитель" будет уничтожен. Мы были уверены, что они откажутся выполнять наше требование, как поступил бы любой уважающий себя народ.

Да, всё это нелогично и подозрительно, – согласился с первым правителем шембар, сидевший напротив него. – Может мы зря дали маршалу эту подчищенную запись с «Карио»?! Или они настолько глупы и трусливы, что теперь готовы согласиться с любым нашим требованием ради сохранения мира?!

– Не думаю, Магруат, что они глупее нас. А вот смелости им точно не хватает!

У нас ещё есть немного времени, чтобы отозвать боевые корабли ударной группы. Но мы не должны этого делать, поскольку заключили более выгодный договор с имперскими покровителями. Нам в любом случае придётся вторгнуться в систему Бакра и захватить планету Эверона хотя бы на пару дней. Это будет иметь важное стратегическое значение для будущего Хабирской Республики и всех нас.

В тот же момент военные правители обрушили удары тяжёлых кулаков на крышку овального стола. Таким образом, они поддерживали последние слова Латхена и всю речь в целом.

Затем один из шембаров, сидевший справа от первого правителя, быстро сказал:

– А ведь может быть и так, что людишки просто решили нас обмануть. Они хотят выиграть время, и даже не собираются отдавать нам пограничный крейсер.

За то время, пока мы будем ждать его прибытия, они могут перебросить к Эвероне и другим планетам Федерации свои космические флоты. Поэтому мы должны их опередить.

Земляне, наверняка, рассчитывают, что мы остановим ударную группу хабирского космофлота от вторжения в сектор Бакра. И нам нужно сделать всё для того, чтобы они узнали о наших реальных действиях, как можно позже. Для этого потребуется окружить всю систему крупными кораблями и блокировать гравитационную связь наведёнными помехами.

– Ты совершенно прав, Чант, – согласился Латхен, – Можешь прямо сейчас связаться с командующим тубаром Парухом и отдать ему соответствующие приказы. Пусть поторопится с вторжением и превратит оборонительные силы Эвероны в пыль.

Военного конфликта с Земной Федерацией нам всё равно не избежать. Поэтому, лучше мы сейчас бросим в бой тысячу наших доблестных воинов вместе с двумя тысячами андроидов ради будущего благополучия всего народа Хабирской Республики, нежели потом будем жалеть об упущенной возможности.

Мы не хотим и не собираемся вечно оставаться на вторых позициях в этой части галактики. И, если нам трудно добиться чего-то своими знаниями, то рано или поздно мы возьмём это силой, во имя всемогущего Казхара!

Шембары вновь с грохотом ударили кулаками по столу, после чего Латхен нажал кнопку на левом подлокотнике.

В зал тут же вошли несколько рабов инопланетной расы. Они называли себя гурианцами и являлись аборигенами одной из покорённых слаборазвитых планет, ставшей хабирской колонией ещё до войны с Дарсийской Республикой. По общепринятым моральным устоям высокоразвитых цивилизаций, захват и порабощение обитаемых планет запрещалась. Но воинственные хабирцы признавали только свои законы и древние обычаи.

Гурианцы были существами негуманоидного типа. Они имели худощавые тела с тёмно-жёлтой кожей. Голова, четыре руки и две ноги с широкими плоскими ступнями были покрыты короткими рыжими волосами. На узком выдающемся вперёд лице располагались выпуклые чуть раскосые глаза, приплюснутый нос и небольшой рот. Главным их достоинством являлись большие заострённые уши, которыми они всё время шевелили, к чему-то прислушиваясь.

Из одежды у рабов имелись только набедренные повязки из плотной серой ткани. А их тонкие шеи украшали металлические электрошоковые обручи, контролирующие поведение.

В руках гурианцы держали серебряные подносы с графинами крэхта и различными мясными закусками.

Опустив подносы на стол, два раба замерли по обеим сторонам от Латхена, чтобы обслужить хозяев. Другие, пятясь задом, быстро удалились из помещения. После этого первый правитель приказал гурианцам налить принесённый напиток в кубки и раздать шембарам.

Рабы молча кивнули и взялись за работу. Они действовали очень быстро и ловко всеми четырьмя руками, так что ни одна капля полунаркотической жидкости не выплеснулась из высоких полупрозрачных сосудов на чистый белый стол. И это было похвально.

Когда же один из гурианцев подал золотой кубок Чанту, тот прервал связь с командующим Парухом и резко развернулся в кресле, чтобы взять крэхт. В этот момент у раба дрогнула рука, и на роскошную одежду шембара пролилось немного зеленоватого напитка.

Чант злобно прорычал короткое ругательство. Потом осторожно взял кубок у застывшего в испуге гурианца и нанёс мощный удар свободной рукой в подбородок провинившегося раба.

Послышался хруст ломающихся шейных позвонков. Тело поверженного гурианца, отлетев от стола, с глухим стуком упало на пол без каких-либо признаков жизни.

– Убери это! – рявкнул Чант второму рабу, указав когтистым пальцем на распростёртый труп.

Пока выполнялся его приказ, шембар спокойно отхлебнул дурманящий напиток и принялся жевать большой кусок жареного мяса. Смерть раба не имела значения.

Другие правители Хабирской Республики даже не посмотрели на убитого гурианца. Такие происшествия случались здесь довольно часто, и это не стоило их внимания. Зато они, одобрительно поглядывали на самого Чанта и его крепкий кулак.

– Жаль всё-таки, что Глорх оказался предателем, – сказал вдруг Латхен. – Мог бы сидеть сейчас с нами, пить крэхт и жить в своё удовольствие…

– Мог бы, – ответил Магруат, громко чавкая, – если бы не связался с людьми. Точнее, с их спецслужбами.

Интересно, что они ему пообещали, если даже тубар Нуксад не стал его выдавать нашей контрразведке?! Они ведь даже на допросах ни в чём не признались, и ничего не рассказали.

– Это уже не важно, – отмахнулся Чант. – Главное, что старшая жена Глорха подслушала его переговоры с землянами и вовремя сообщила об этом куда следует. А мы в свою очередь вовремя устроили ему полёт в один конец!..

Магруат самодовольно осклабился, обнажив крупные жёлтые зубы.

– Да, я лично договаривался с главарём сундарских рейдеров, чтобы они встретили транспортник «Карио» в нужном месте и превратили его в нечто дырявое, но относительно работоспособное. Глорх и Нуксад должны были погибнуть по вине людей, и на их территории. Поэтому пираты позволили им уйти.

– А для этого я приказал запрограммировать пилотирующий экипаж «Карио» на подпространственный прыжок в сектор Бакра, – добавил шембар Латхен, подставляя кубок рабу для новой порции напитка. – И бортовой интеллект корабля тоже был запрограммирован на самоуничтожение в определённых обстоятельствах. Так что шансов выжить у Глорха не было, как бы он не старался избежать нашей кары!

Давайте ещё раз посмотрим последние моменты его жизни…

Первый правитель дал голосовую команду на воспроизведение соответствующей записи.

Большинство шембаров знали все подробности казни двух предателей. Но повторить эти моменты лишний раз не помешает. И самим приятно, и другим показательный урок на будущее. Последние полторы сотни лет изменников Хабирской Республики ликвидировали простым, но мучительным способом – сажали в пустой космолёт с запрограммированным автопилотом и отправляли прямиком на ближайшую звезду. В случае с Глорхом И нуксадом было немного иначе. Компанию им составили андроиды подлежащие утилизации, а сами приговорённые до последнего момента не знали, что им предназначено стать подсадными жертвами в хорошо продуманной провокации.

Огромный голографический экран некоторое время показывал широкий коридор военно-транспортного корабля «Карио». Затем в жилом отсеке появился Нуксад в чёрно-белой одежде тубара. Он направлялся в покои бывшего правителя Хабирской Республики Глорха. Металлическая дверь каюты автоматически открылась, скрываясь в стене.

Шембар сидел на своём ложе, откинувшись на большие мягкие подушки. Перед ним располагался низкий стол с двумя серебряными кубками и сосуд с крэхтом.

Остановившись на пороге, тубар быстро пересказал всё, что ему сообщил старший пилот.. Потом добавил:

– Положение практически безвыходно, мой господин.

– Как я и думал, – обречённо сказал шембар и взял со стола кубок, – наши дела очень плохи.

У тебя есть какие-то предложения, Нуксад?

– Можно попробовать связаться с людьми, чтобы они нас отсюда вытащили.

– Вряд ли это получится, если интерком нормально не работает. Не забывай, что мы приговорены к смерти. Нас никто не услышит.

Лучше воспользоваться спасательной шлюпкой, если она тут вообще есть.

– Должна быть, как и на всех остальных кораблях, – быстро ответил тубар. Но шлюпка ограничена в скорости. Поэтому нам надо подлететь ближе к Эвероне, где нас подхватит пограничная служба или космопол.

– Хорошо, – согласился шембар Глорх. – Тогда, пойди и лично проверь шлюпку. Там должен быть свой передатчик дальней связи. Это наш единственный шанс на спасение. Хотя, я и в этом сильно сомневаюсь.

– Слушаюсь, мой господин!..

Опасаясь, что Глорх окажется прав, Нуксад торопливо вышел из рубки и спустился в спасательный отсек корабельного трюма. При нападении пиратов и обстреле из энерго-лучевых пушек эта часть транспортника не пострадала. Воздух циркулировал нормально. Скафандр не требовался.

Шлюпка, рассчитанная на десять пассажиров, стояла посреди тускло освещённого отсека. Внешне она была совершенно цела и готова к экстренному вылету. Борта с обеих сторон подняты вверх. Внутри удобные мягкие кресла и пульт управления. Всё, как должно быть. Вот только системы спасательного космолёта оказались совершенно обесточены. Обзорный экран был матово-серым, и приборная панель под ним не работала.

Нуксад понял это, когда заглянул в салон шлюпки и положил руку на активатор бортового интеллекта. Это был крах всех надежд, хотя бывший правитель республики заранее предчувствовал подобный исход проверки.

На всякий случай тубар открыл кожух энергоблока, и заглянул в распределительный узел, надеясь, что дело в проводах. Однако, на глаз определить наличие дефекта ему не удалось, поскольку специалистом энерготехнике он точно не являлся. Тут нужна была помощь бортового ассистента и умелые руки любого андроида.

– Старший, – позвал Нуксад, глядя в потолок, – Отправь кого-нибудь из своих в спасательный отсек. Необходимо осмотреть шлюпку и выявить причину, по которой она обесточена. А потом исправить этот недостаток…

Не дожидаясь ответа андроида, тубар вернулся в каюту Глорха, который продолжал пить крэхт. Это было его последнее желание на суде, перед вынесением смертного приговора. Он хотел умереть в дурмане под действием полунаркотического напитка, и его просьба была удовлетворена.

– Что скажешь? – медленно спросил шембар, не глядя на вошедшего.

– К сожалению, мой господин, вы были правы, – ответил Нуксад, усевшись в кресло напротив. – Спасательная шлюпка в трюме есть, но она пока не готова к вылету. Её полностью обесточили!

– Я так и знал. У нас нет шансов на спасение…

Мои соправители должны были предусмотреть все для того, чтобы казнь была неминуема.

– Но, возможно, шлюпку ещё удастся запустить, – неуверенно произнёс тубар, наливая в свой кубок зеленоватый крэхт из керамического сосуда. – Я отправил туда андроида. Пусть решает проблему.

– Пусть решает, но это всё зря!..

Они выпили, и в этот момент включился голографический экран внутренней связи.

– Прошу прощения, сказал старший андроид. – Только что с нами связался Эверонский погранично-сторожевой крейсер «Хранитель». Они требуют от нас сообщить код идентификации и причины нашего появления в секторе Бакра. Мы пробовали им отвечать, но они нас не слышат и очень плохо видят. Ближняя волновая связь крайне нестабильна.

– Кто у них главный? – поинтересовался Глорх.

– Капитан-командор Корсак.

– Продолжай с ним говорить. Может быть их бортовой ассистент расшифрует твои слова по губам. Расскажи командору, что с нами случилось, состояние корабля, и что нам нужна эвакуация.

– Слушаюсь, мой господин, – ответил андроид, переключая внимание на другой экран.

– Ты думаешь, люди нам помогут? – с новой надеждой спросил Нуксад.

– Если только поймут, что нам действительно нужна помощь, ответил шембар, откинувшись на подушки. Но могут и просто уничтожить, как нарушителей границы.

Все люди слишком непредсказуемы в своих желаниях и поступках. Никто не знает, что они скажут или сделают в следующий момент. Так что, будем молиться всемогущему Казхару, чтобы он нам помог!..

Прошло некоторое время, прежде чем они получили конкретный ответ на поставленный ранее вопрос.

– Тревога, тревога! – внезапно заговорил бортовой интеллект, оглашая корабль завывающим сигналом. – Погранично-сторожевой крейсер активировал боевые системы. Торпедные шахты открыты. «Карио» взят на прицел энергетических орудий.

Силовые щиты задействованы на полную мощность. Прошу экипаж корабля приготовиться к ударам торпед…

– Вот тебе и помощь!.. – скрежетнув зубами, сказал Глорх, вскакивая с ложа. – Пошли вниз, к шлюпке. Может андроид успеет её восстановить до того, как люди окончательно превратят наш корабль в дырявую рухлядь. Быстрее!

Прихватив с собой крэхт, тубар Нуксад бросился вслед за своим господином.

Едва они успели зайти в кабину гравилифта и спуститься на третий уровень, как пол под их ногами подпрыгнул вверх и тут же рухнул глубоко вниз. Свет в шахте погас.

На этом запись автономного сенсорно-регистрационного блока обрывалась.

Правители Хабирской Республики выдохнули и многозначительно переглянулись.

– Жаль, что после удара электромагнитных торпед на большей части корабля отключилось электричество и все видео сенсоры, – произнёс шембар Латхен. – Неповреждёнными остались только рубка управления и отсек с двигателями, которые лучше изолированы на такой случай. Поэтому мы не знаем, что было дальше с Глорхом и нуксадом.

Чант оскалил зубы в злобной усмешке.

– Надеюсь, при падении в шахту лифта они переломали себе все кости, но остались живы и в сознании! Пусть бы ещё помучились до того момента, когда в «карио» попали последние гравитационные торпеды пограничного крейсера и бортовой ассистент дал команду на подрыв реактора.

– Это точно, – одобрил его слова Магруат и поднял заново наполненный кубок. – Давайте выпьем за то, чтобы никто из нас никогда не оказался в таком положении.

– И чтобы среди нас больше никогда не было ни одного предателя! – добавил первый правитель республики.

Вскоре наркотические свойства напитка стали действовать на всех хабирцев, и они полностью расслабились, мечтая каждый о своём.

Выпив очередную порцию, Латхен стукнул дном золотого кубка по столу и громко заявил:

– Вечером мы должны связаться с верховным властелином Клисионской Империи и сообщить ему о начале нашего вторжения в территориальный сектор Земной Федерации, а также посовещаться с ним о дальнейших действиях против людей. Возможно, он узнал от своих тайных агентов на Земле что-то новое, и нам придётся изменить некоторые ранее разработанные планы провокаций.

Мы покажем людишкам, кто в этой части галактики имеет реальную силу и власть!

В знак полного согласия с этой тирадой, шембары одновременно грохнули кубками по столу, не оставив на его защитном покрытии ни единой царапины. Потом они хором запели древнюю боевую песню своего народа.

Несмотря на то, что в предыдущих космических столкновениях и войнах Хабирская Республика часто терпела поражение от других инопланетных рас, сейчас это не мешало им затевать опасную военную игру с Земной Федерацией. Они больше ничего не боялись, ведь теперь за ними стояла вся боевая мощь Клисионской Империи.

Глава 5

Космос в звёздной системе Полукс внешне оставался спокойным. Однако, девятнадцать крейсеров и линкор погранично-сторожевой службы уже собрались в единую эскадру, патрулируя зону, в которой вероятнее всего могла появиться ударная группа боевых кораблей хабирского флота. Сторожевики обладали наибольшей скоростью из всех космолётов, находящихся в этом секторе, и были готовы первыми встретить потенциальных агрессоров.

Вторую линию обороны составляли боевые корабли первого класса, базировавшиеся на Теаре – единственном спутнике Эвероны. Флагманский линкор «Голиаф» во главе двадцати пяти тяжёлых крейсеров и тридцати штурмовиков в это время направлялся к предполагаемой точке появления хабирцев.

Семнадцать патрульных корветов космопола и две орбитальные станции заняли свои позиции на подступах к Эвероне, образуя третий уровень защиты на пути вражеских кораблей. Кроме того, планета была окружена силовым полем, на создание которого пришлось выделить более семидесяти процентов энергетических мощностей колонии. Оставшаяся часть ресурсов отводилась Эверонским вооружённым силам, приведённым в полную боевую готовность.

По последним данным, полученным из высших военных кругов, стало известно, что верховный главнокомандующий ВСЗФ Туманов всё же согласился отдать Хабирской Республике крейсер "Хранитель". И хотя в действительности это был подставной корабль с андроидами, люди сомневались, что мстительные гориллоподобные существа успокоятся даже в том случае, если будут выполнены все их требования. Поэтому эверонцы усердно готовились к самому худшему – военному конфликту и возможному захвату родной планеты.

Капитанам боевых кораблей было приказано держаться до последнего в случае вторжения вражеской ударной группы, и постараться нанести хабирцам максимальный урон. Если нападение действительно произойдёт, военным придётся продемонстрировать всё своё знание и умение, полученное на учениях, в реальных боевых условиях.

Командор Корсак то и дело поглядывал на дисплей часов и на экран энергосканера, который должен показать энергетический всплеск большой мощности, в случае появления хабирских кораблей. До вероятного выхода противника из гиперпространства в секторе Полукса оставалось несколько минут. Старший помощник Баркли, как обычно сидел рядом, постукивая пальцами по подлокотнику кресла, и задумчиво взирал на обзорный экран через окно капитанского мостика.

В ожидании хабирской ударной группы, в рубке управления "Хранителя» повисла напряжённая тишина. Никто не решался ее нарушить до истечения отведённого срока. Однако узнать, когда именно появятся вражеские космолёты, было практически невозможно. Из-за непредсказуемости гиперпространственных явлений на преодоление одного и того же расстояния иногда требовалось разное количество времени – от пары секунд до нескольких десятков минут.

– Интересно, какие у нас шансы противостоять вторжению, если оно действительно начнётся? – неожиданно тихо спросил полковник Баркли, обращаясь к самому себе, хотя командор прекрасно его слышал.

– Не знаю, – нарочито бодро ответил Корсак. – Кроме численного превосходства хабирцы будут иметь ещё и преимущество в скорости, даже если они сразу начнут торможение. С другой стороны, мы имеем более мощное вооружение и лучшую защиту кораблей.

Надеюсь, благодаря этому мы успеем уничтожить хотя бы несколько вражеских штурмовиков и парочку крейсеров, прежде чем нас самих распылят по космосу.

Старпом иронически усмехнулся.

– Кроме того, мы захватим с собой на тот свет ещё несколько десятков истребителей противника. Уверен, что пилоты наших эскадрилий поработают над этим как следует. Они опытные ребята, и знают своё дело.

Командор согласно кивнул и в очередной раз посмотрел на экран энергосканера. Именно в этот момент в его чёрной глубине начали вспыхивать многочисленные зеленоватые точки.

Зафиксировав мощный энергетический всплеск, бортовой ассистент "Хранителя" тут же озвучил данные сканера.

– Внимание, экипаж! По правому борту на расстоянии трёхсот сорока миллионов километров из гиперпространства вышли сто пятьдесят хабирских боевых кораблей различного типа, первого, второго и третьего класса. Курс полёта сориентирован по направлению к планете Эверона.

Получив подтверждение неизбежности военного конфликта, все офицеры, сидевшие в рубке управления, тяжело вздохнули, но так ничего и не сказали. В то же время включилась торсионная связь с флагманским линкором.

На экране виома появилось голографическое изображение командующего погранично-сторожевой эскадры контр-адмирала Делона. Это был широкоплечий коренастый мужчина с тяжёлым взглядом под густыми бровями и грубоватыми чертами лица, которое вполне можно было назвать мужественным.

– Внимание всем командорам и экипажам сторожевых кораблей! – быстро заговорил он чуть хрипловатым голосом, – Как вы знаете, только что из гиперпространства вышла ударная группа космического Флота Хабирской Республики. Сейчас противник направляется прямиком к Эвероне, и мы должны задержать его на этом пути, хотя бы на некоторое время.

Объявляю боевую тревогу первой степени!..

Приказываю всем крейсерам занять боевую конфигурацию типа зэт-икс-десять. А также изменить курс полёта в направление вражеского флота. Привести в полную боевую готовность все системы кораблей и приготовить к сражению все истребители-перехватчики.

Противник располагает Флагманским дредноутом первого класса, сорока девятью линкорами и крейсерами второго класса, сотней штурмовиков третьего класса и по меньшей мере пятью сотнями истребителей на лётных палубах больших кораблей.

Учитывая встречную скорость двух групп, сражение будет скоротечным, но очень опасным. Нам следует показать хабирцам всё, на что мы способны. В первую очередь, наши корабли должны атаковать космолёты вражеского флота с правого фланга и нарушить их построение.

Оставляю открытым канал связи для всех срочных сообщений и моих дальнейших приказов.

Голограмма командующего исчезло.

Как только командоры сторожевых крейсеров отдали необходимые распоряжения пилотирующим экипажам, вся эскадра начала разворот по направлению к ударной группе хабирского космофлота. После этого Корсак медленно произнёс:

– надеюсь, контр-адмирал Делон уже связался с генштабом ВСЗФ и сообщил маршалу Туманову о начале вторжения хабирцев в систему Полукса. Через несколько часов Эверона может остаться без защитников, и ей понадобится помощь космического Флота Земли.

– Думаю, что как раз этим он сейчас и занимается, – спокойно ответил Баркли. – Но я могу уточнить данный вопрос. -

Он переключил общий канал торсиосвязи на виом капитанского мостика и быстро сказал:

– "Хранитель" вызывает флагманский линкор "Эверонский лев"…

– Слушаю, – почти сразу ответил Делон, не включая изображение. – Что случилось? Говорите быстрее.

– Господин командующий, у меня есть один неотложный вопрос.

Вы уже сообщили генштабу ВСЗФ о начале вторжения?

– К сожалению, нет. Связь с Землёй и другими планетами Федерации нарушена. Точнее блокирована в пределах нашего сектора.

Мы посылаем запросы, но не получаем ответа. Скорее всего, часть хабирских кораблей заранее окружили систему Полукса с разных сторон и теперь глушат нас.

– Но это невозможно, ведь у Хабирской Республики нет такого мощного оборудования, чтобы глушить связь по всему сектору, – удивился старпом Баркли.

– Может раньше и не было, но сейчас хабирцы находятся под крылом Клисионской империи, а у этой силы есть всё, что угодно, – ответил контр-адмирал Делон. – Тем не менее, мы смогли послать импульсное радиосообщение на Землю через удалённый космический ретранслятор МЗС.

К счастью для нас, хабирцы почти не пользуются примитивной радиосвязью, а нам она периодически помогает. Конечно, это займёт лишнее время, но генштаб ВСЗФ всё-таки узнает о вторжении вражеских кораблей и примет необходимые меры для нашей поддержки.

Я знаю, что седьмой космофлот Земли уже готовится вылететь в сектор Полукса. Рано или поздно помощь к нам придёт, но мы не можем ускорить этот процесс. Поэтому сейчас нам стоит рассчитывать только на свои силы.

Это всё, господа офицеры. До связи.

Корсак и Баркли в очередной раз переглянулись. У них опять не было выбора. Всё зависело от случая, и предстоящий бой с противником мог оказаться последним в их жизни. А ведь всё началось из-за какого-то проклятого военно-транспортного корабля хабирцев, который вольно или невольно нарушил законы Земной Федерации. Он вторгся без предупреждения в сектор Полукса и фактически сам себя уничтожил, хотя доказать это теперь почти невозможно.

Когда эскадра сторожевиков совершила манёвр разворота и стала заходить с правого фланга ударной группы хабирцев, космолёты противника во главе с дредноутом начали экстренное торможение.. В то же время от основной группы отделились пятьдесят штурмовиков, которые устремились на перехват двадцати пограничных кораблей.

Это была плохая и хорошая новость одновременно. С одной стороны, люди теряли возможность атаковать основные вражеские силы. С другой стороны им было намного легче справиться с несколькими десятками небольших космолётов, нежели вступать в бой сразу со всей флотилией хабирцев.

Противник, похоже, так не думал, и намеревался уничтожить эверонские корабли одной штурмовой эскадрой. Несмотря на их численное превосходство в лобовой атаке, командующий вражеской ударной группы должен был понимать, что победу в этом сражении одержат корабли с более мощным вооружением и защитой. А таковыми в данном случае были сторожевики. Но, возможно, он решил пожертвовать в первом бою частью штурмовиков, чтобы остальные корабли смогли без лишних повреждений пробиться к Эвероне и нанести свой главный удар возмездия.

На экране графического воспроизведения было видно, как сближаются на встречных курсах две группы кораблей.

Корсак знал, что хабирскую эскадру необходимо атаковать за пару минут до непосредственного столкновения. В противном случае, на торпедирование просто не останется времени. Его мысли подтвердил Делон.

– Всем внимание!.. – сказал он торопливо. – До полного сближения с вражескими штурмовиками осталось около десяти минут.

Приказываю командорам сторожевых крейсеров выбрать себе по три цели, и по моей команде начать торпедную атаку. Так же приказываю произвести запуск всех истребительных эскадрилий через пять минут.

В нашем распоряжении имеется сто шестьдесят пять «Бритв». Их задача – уничтожении уцелевших торпед и космолётов противника.

Пока Корсак выбирал подходящие цели из пятидесяти штурмовиков, старпом Баркли приказал ведущим пилотам истребительной эскадрильи приготовиться к вылету.

Вражеские корабли летели широким клином вогнутым внутрь для удобства атаки пограничных крейсеров, и с каждой секундой расстояние между двумя группами сокращалось.

Когда до эскадры штурмовиков оставалось чуть больше пятнадцати миллионов километров, командор Корсак громко произнёс в интерфон:

– Внимание, майор Андерсон, приказываю произвести запуск одной гравитационной и двух протонных торпед по каждому из трёх выбранных вражеских космолётов. Все энергетические орудия – к бою!..

Спустя несколько секунд женщина быстро ответила:

– Запуск «Молота» и «Гарпунов» состоялся. Столкновение с целями произойдёт примерно через одну минуту. Противник готовится к ответному удару.

В тот же момент на экране энергосканера стало видно, что корабли хабирцев выпустили девять ракет-перехватчиков и полтора десятка собственных торпед, готовых поразить крейсер "Хранитель». Это была серьёзная контратака.

– «Бритвы» стартовали, – незамедлительно доложил старпом Баркли. – Выход истребителей на боевые позиции состоится через две минуты.

– Хорошо, полковник, – кивнул командор, наблюдая за происходящем В рубке управления. – Теперь посмотрим, кто более удачлив, мы или хабирцы.

На центральном обзорном экране, где сейчас воспроизводилась графическая проекция пяти штурмовиков, он видел, как множество белых, жёлтых и оранжевых пульсирующих точек постепенно приближаются друг к другу. Там же находились и зелёные треугольники «Бритв», которые летели на значительном расстоянии перед крейсером. И хотя на экране всё происходило очень медленно, сближение космолётов в реальном времени и масштабе проходило с огромной скоростью.

В этот момент на капитанском мостике включилась вторая линия связи. На экране виома возникло изображение молодого мужчины с непослушной чёлкой тёмных волос и маленькой серьгой в мочке уха. Из динамиков донёсся приятный тембр его голоса:

– «Страж – семь», приём… Говорит лейтенант Гуратов – старший ведущий седьмой эскадрильи «Бритв». Через несколько секунд мы будем готовы к выполнению задания.

– Действуйте!.. – ответил Корсак, зная, что его слышат все ведущие пилоты истребителей-перехватчиков. – Сейчас от вас многое зависит. С Богом, ребята!..

Пятнадцать «Бритв» летели боевыми звеньями по пять истребителей в каждом. Большинство космолётов были беспилотными и управлялись бортовым искусственным интеллектом. Несмотря на это, все они намеревались открыть шквальный заградительный огонь из лучемётов по вражеским целям.

– Внимание, эскадрилья, – заговорил лейтенант Гуратов по внутренней связи шлемофона, – приказываю распределить цели! Работаем на добивание…

Глядя на экран графического воспроизведения, лейтенант наблюдал, как на перехват пульсирующих точек вражеских протонных торпед отправились ракеты «Хранителя». Вскоре половина из них встретились и погасли. Остальные «Стилеты» были нейтрализованы системами активной или пассивной защиты, и оставшиеся восемь торпед хабирцев устремились прямиком к сторожевому крейсеру.

Гуратов сжал пальцами рукоятки ведения огня на подлокотниках кресла и начал стрельбу из спаренных ионных лучемётов по выбранным целям.

– Огонь, огонь, огонь, – тихо бормотал он себе под нос, следя за лучевыми трассами, исчезающими в темноте космоса. Собственными глазами разглядеть маневрирующие торпеды было невозможно. Но целеуказатель боевой системы истребителя их прекрасно видел.

Беспилотные «Бритвы», находящиеся в его подчинении, тут же присоединились к атаке. Второе и третье звено работали аналогичным образом, уничтожая цели в своих зонах ответственности. Поэтому первые вражеские торпеды были сбиты за считанные секунды.

Впрочем, уже через полминуты на экранах истребителей-перехватчиков возникли новые цели. Вторая «волна» вражеских торпед оказалась ещё более масштабной, чем первая. И часть из них теперь были наведены непосредственно на «Бритвы», которые стали неприятной помехой для торпедной атаки штурмовиков.

В ход снова пошли «Стилеты» пограничных кораблей и малые ракеты-перехватчики, которыми были вооружены истребители. Прямо по курсу в звёздной черноте космоса вспыхнули десятки взрывов. Затем туда же устремились многочисленные трассы лучевых выстрелов.

Несмотря на это, пяти хабирским торпедам всё-таки удалось прорваться сквозь заградительный огонь, и они продолжили путь к "Хранителю». Но на подлёте их мгновенно сбили энерго-лучевые батареи корабля.

Большинство «молотов» и «Гарпунов» крейсера, напротив, достигли своих целей. Силовые щиты одного из вражеских штурмовиков не выдержали мощных взрывов протонных торпед, и космолёт исчез в яркой огненной вспышке. Два других корабля противника получили различные повреждения, частично выводившие их из строя.

На самих хабирцев сильнейшей воздействие оказывали удары «Гарпунов» и «Молотов», которые при взрыве не позволяли экипажам штурмовиков управлять системами космолётов в течение нескольких секунд. Даже такие сильные и выносливые на вид гуманоиды иногда теряли сознание и возможность двигаться из-за мощной ударной волны и направленной силы тяготения, давившей со стороны попадания гравитационных торпед. А защитные экраны с антигравитационными компенсаторами тут не всегда могли помочь.

В седьмой эскадрильи перехватчиков тоже появились первые потери. Спаренными ионными пушками врагам удалось сбить сразу три истребителя. Но вступать в непосредственный бой с хабирскими штурмовиками «Бритвам» пока не стоило из-за большой разницы в защите и вооружении. Поэтому лейтенант Гуратов получил срочный приказ командора Корсака увести свои истребители из под обстрела. Пришло время сторожевому крейсеру атаковать противника.

Теперь расстояние позволяло «Хранителю» напрямую использовать все орудия ближнего боя. По двум оставшимся штурмовикам был открыт массированный огонь из ионных и протонных пушек.

Другие корабли вели собственное сражение с хабирскими космолётами, используя энерго-лучевые батареи различных типов. Вражеская эскадра пыталась сопротивляться, но её преимущество в количестве боевых единиц теперь не играло большой роли. Космолёты имели огромные скорости при встречной лобовой атаке, и сражение продолжалось не больше десяти секунд. При этом фортуна выбрала сторону людей.

Как и ожидалось, противник понёс серьёзные потери. Но и группа пограничных кораблей лишилась одного крейсера. На своих экранах многие могли видеть, как один Из хабирских штурмовиков, оставшийся без силовых щитов, рванулся наперерез ближайшему эверонскому кораблю. Времени, чтобы уйти от лобового тарана у сторожевика не оставалось, и оба космолёта исчезли в ослепительной вспышке, закрывшей половину обзорного экрана. Звукоимитирующие динамики тут же выдали донёсшийся издалека грохот двойного взрыва.

Это случилось совершенно неожиданно, и Корсаку было страшно представить, что подобное в любой момент может случиться с его "Хранителем" при очередном боестолкновении с хабирцами. Погибший сторожевик унёс жизни сорока пяти человек, не считая сотни андроидов. Их смерть была мгновенной, безболезненной и даже героической, но они её точно не заслуживали.

Глава 6

Обычно в восемь часов вечера маршал Туманов уже находился дома с любимой женой и младшим сыном. Но сегодня, из-за напряжённой и непредсказуемой военно-политической обстановки, вызванной инцидентом в системе Полукса, у него прибавилось работы.

После ужина, он вместе с генералом Бауэром, вице-адмиралом Хаса Эри и генерал-лейтенантом Прэтом вышел на садовую эстакаду. Она располагалась на уровне сотого этажа Генерального штаба ВСЗФ и соединялась с соседним зданием, которое Принадлежало Главной Разведывательной службе Земной Федерации. Другими эстакадами аналогичного типа генштаб соединялся ещё с тремя зданиями наиболее важных федеральных служб. Вместе они образовывали комплексное управление, контролирующее безопасность земных колоний И свободных миров с развивающимися цивилизациями, которые вошли в состав Федерации и поддерживали с ней определённые отношения.

Второй месяц весны вступил в свои права. На садовых деревьях уже начинали распускаться зелёные листья. Однако до их цветения было еще далеко.

Между собой пять эстакад соединялись боковыми переходами, и по обеим сторонам воздушных аллей на газонах росли яркие цветы. Сейчас их разноцветные бутоны, повинуясь природному закону, были обращены к заходящему Солнцу.

В это Вечернее время в безоблачном небе над городом то и дело проносилось множество летательных аппаратов. Некоторые из них опускались на крыши ближайших зданий или на посадочные площадки на земле. Жители мировой столицы возвращались домой, завершив трудовой день и прочие повседневные дела. Большинство из них мало беспокоили тревожные события в системе Полукса. Но вся их безмятежность могла быть нарушена в любой момент, если придёт новость о начале военного конфликта с Хабирской Республикой. И это в лучшем случае. В худшем – между двумя звёздными народами может начаться большая война, к которой тайно или открыто обязательно присоединится Клисионская Империя. И вот тогда, никто из граждан Федерации точно не сможет чувствовать себя в полной безопасности, даже на Земле.

Людей на центральной эстакаде не было, не считая нескольких охранников – андроидов. Поэтому главком ВСЗФ с тремя подчинёнными сел на один из диванчиков в средней части аллеи. Включил свой биоком на приём новой информации, если она начнёт поступать в его персональный инфокомп, и слегка расслабился.

Большинство высших офицеров, которые были сегодня на послеобеденном совещании, вслед за адмиралом Ростиной отправились на флагманские дредноуты космических флотов Земной Федерации. По приказу верховного главнокомандующего они уже летели в наименее защищенные звёздные системы, куда могли бы вторгнуться боевые корабли противника. А то, что военные правители Хабирской Республики согласились остановить ударную группу своего космофлота в обмен на сторожевой крейсер «Хранитель» ещё ничего не значило. Они в любой момент могли передумать, и тогда нападение с их стороны будет неизбежным.

Кроме того, маршала очень беспокоили неожиданные помехи в гравитационной связи с Эвероной. Контакт с планетой прервался вскоре после истечения срока Хабирского ультиматума, и восстановить его пока не удалось, что наводило на определённые мысли. Отсутствие такого рода связи явственно говорило о том, что в секторе Полукса происходят чрезвычайные события.

По сообщениям с различных колоний Земли, в других системах Федерации всё было без изменений. Вторжение чужих кораблей пока не наблюдалось. А это ещё раз подтверждало мнение, что наибольшей угрозе сейчас подвергается именно Эверона.

Конечно, туда уже летел весь седьмой космофлот Земли во главе с мощным дредноутом "Феникс". Однако достичь определённой скорости, необходимой для совершения гиперпрыжка, даже с максимальным ускорением, корабли смогут только через полтора дня. Но тогда может быть уже слишком поздно, ведь все оборонительные силы сектора Полукс, наверняка, окажутся слабее боевой мощи хабирской ударной флотилии.

Как бы сейчас не обстояли дела у защитников Эвероны, Туманов был уверен, что кто-нибудь из них мог послать хотя бы радиосообщение о ситуации в системе. В этом случае оно должно пройти через ретранслятор МЗС и дальше в виде гравитационных волн отправиться на Землю.

– Прошу прощения, господин маршал, – сказал вдруг Прэт, оторвав взгляд от летевшей в небе птицы. – Поскольку я не присутствовал при вашем разговоре с главой земного правительства и председателем совета Федерации, не могли бы вы рассказать, как они отреагировали на ультиматум Хабирской Республики и возможный военный конфликт?!

Главком секунду помолчал, потом кивнул и ответил:

– Сперва, как полагается, политики подвергли нас всевозможной критике за неосмотрительные действия, которые в дальнейшим могут привести к серьёзным последствиям. Когда же я предоставил им всю необходимую информацию о результатах переговоров с хабирским военным правительством, премьер-министр Барвин не стал возражать против отправки наших флотов в наименее защищённые сектора Земной Федерации для предотвращения или завершения военного конфликта с хабирцами.

Что же касается председателя Маккефри, то он решил вынести на обсуждение сенаторов моё предложение об усилении боеготовности Федерации. Решение совета будет известно завтра.

Главная задача военно-космических сил состоит в поддержании мира на всех планетах Земной Федерации и в сохранении её целостности. Поэтому в ближайшие полтора месяца я намерен провести крупномасштабные военные учения в нескольких секторах для проверки нынешней боеспособности земных флотов. В случае успешного завершения Эверонского конфликта, учения начнутся примерно через две недели при содействии дружеских миров.

Таковы наши планы.

– А как же быть с подставным крейсером «Хранитель»? – поинтересовалась Хаса Эри. – Если мы получим подтверждение о начале Эверонского конфликта, то его отправка в систему Мерзама окажется бессмысленной. А ведь создание андроидов по образу Корсака, Баркли и всего экипажа корабля скоро будет завершено.

– В таком случае, госпожа вице-адмирал, мы сможем использовать их в другом важном задании, – спокойно ответил Бауэр. – Андроиды последних поколений практически не отличаются физическими данными от людей, а их искусственный интеллект кое в чём даже превосходит наш собственный. Об этом нельзя забывать.

И хотя все андроиды честно служат Земной Федерации, мы вынуждены посылать их на выполнение самых трудных и опасных миссий.

Женщина согласно кивнула, понимая, что начальник генштаба прав, и молча проводила Взглядом один из служебных флаеров, который взлетел с крыши соседнего здания.

В тот же момент биоком Туманова тихо завибрировал короткими пульсирующими сигналами. Следовательно, инфокомп в его кабинете получил новое сообщение. Оно поступило с орбитальной станции МЗС.

Маршал незамедлительно дал мысленную команду на воспроизведение полученной информации и включил акустический режим, чтобы все могли слышать голосовое сообщение. Спустя секунду, из динамика браслета донёсся хриплый мужской голос:

– Звёздная дата: четвёртое число четвёртого месяца две тысячи семьсот седьмого года по земному летосчислению.

Стандартное корабельное время: восемнадцать часов, тридцать четыре минуты.

Командующий погранично-сторожевой эскадры в секторе Полукса контр-адмирал Делон докладывает Генеральному штабу ВСЗФ.

Сегодня в указанное время в систему Полукса вторглась ударная группа космофлота Хабирской республики. Основная численность составляет сто пятьдесят кораблей различного класса и типа, начиная с флагманского дредноута и заканчивая штурмовиками. В настоящий момент они движутся прямым курсом к планете эверона.

Наша эскадра, по приказу главкома ЭВС генерала Эбрига, должна первой вступить в бой с противником и хоть немного задержать его до подхода группы боевых кораблей с теарской военно-космической базы. В любом случае, мы будем держаться до последнего.

Два десятка хабирских космолётов заблокировали гравитационную связь вокруг системы Полукса. Поэтому я отправляю данное сообщение по импульсному радиоканалу. Аналогичные сообщения о развитии текущих событий и в дальнейшем будут поступать от кораблей пограничной эскадры или боевой флотилии теарской базы. Если никого из нас не останется, ждите вестей непосредственно с Эвероны.

Сейчас, перед столкновением с хабирцами, мы надеемся только на свои силы, но хотелось бы верить в скорую помощь седьмого космофлота Земли.

Запись сделана на радиопередатчике флагманского погранично-сторожевого линкора "Эверонский лев".

Когда голос в динамике смолк, и биоком автоматически отключился, главком вопрошающе посмотрел на подчинённых и медленно произнёс:

– Значит, мы были правы. Вся эта история с военно-транспортным кораблём «Карио» была лишь предлогом для объявления нам ультиматума и начала военного конфликта, независимо от исхода переговоров.

Хабирцы объясняли свои агрессивные намерения древними законами, необходимостью мстить кровью за кровь. Но в действительности они просто решили атаковать одну из наших планет.

Остаётся вопрос – зачем?..

Хаса Эри тяжело Вздохнула, переваривая всё ранее услышанное, а Прэт быстро сказал:

– Не знаю, зачем им это понадобилось. Но уж если такое случилось, мы должны сами начать атаку военных баз хабирской Республики на разных планетах, чтобы в будущем предотвратить новые вторжения с их стороны. Это будет хорошим уроком для всех потенциально агрессивных миров.

Надо уничтожить весь хабирский космофлот. Тем более, что это не займёт много времени у наших военно-космических сил.

– Нет, господин Прэт, вы меня извините, но это глупо, – тут же возразил Бауэр, неприязненно взглянув на подчинённого льдисто-голубыми глазами. – Такие устрашающие действия с нашей стороны будут расценены правительством Хабирской Республики, как неофициальное объявление войны. И они этого так не оставят.

Во всяком случае, эверонский конфликт можно остановить за несколько дней, а открытая военная конфронтация наверняка повлечёт за собой многолетнюю непримиримую войну. И в неё, рано или поздно, будут втянуты более крупные и мощные силы. Например, Клисионская империя, С которой лучше не ссориться.

Или вы думаете иначе?..

На этот раз генерал-лейтенант промолчал, откинувшись на спинку дивана с непроницаемым выражением лица. Туманов, напротив, поддержал руководителя генштаба.

– Вы совершенно правы в том, господин Бауэр, что нам не стоит развязывать войну с кем бы то ни было. Но мы не должны допустить и того, чтобы хабирцы захватили Эверону, даже на один день.

Я абсолютно уверен, что противник выбрал эту планету не случайно. Правители Хабирской Республики заранее знали, что она плохо защищена от вторжения, ведь у Эвероны довольно слабые оборонительные системы и сравнительно небольшая группа боевых кораблей.

Надо признаться, что в этом есть немалая доля и нашей вины.

Не исключено, что хабирцы получили всю необходимую информацию от своих тайных агентов, завербованных землян. Поэтому теперь вся информация, касающаяся эверонского конфликта и военных планов нашего космического флота, должна быть строго засекречена.

Вы, господа, ещё раз проверьте личные дела всех офицеров, служащих в генштабе. А поскольку их довольно много, нам понадобится помощь соседей контрразведчиков. Если тайный агент действительно существует, то он работает с нами в одном здании, обладает высоким уровнем допуска и может иметь определённые связи с хабирцами или клисионцами.

Займитесь этим сейчас же!..

–Будет сделано, господин маршал, – быстро кивнул генерал Бауэр. – Но почему вы думаете, что завербованный агент находится среди нас, а не на Эвероне, к примеру?

–Вот это мы и должны выяснить. – Главком Туманов встал с дивана и, оглядевшись по сторонам, не спеша, добавил: – А теперь мне необходимо связаться с премьер-министром и сообщить ему о хабирском вторжении в сектор Полукса.

Надеюсь, после этого нам смогут выделить дополнительные средства на оборонные цели.

Трое военачальников согласно кивнули и направились вслед за маршалом по аллее садовой эстакады ко входу в здание генштаба. Было ясно, что сегодня работа затянется до глубокой ночи. Никто против этого не возражал, но у каждого из них имелись на то свои причины.

Когда они поднимались в лифте на последний этаж, главком предупредил офицеров, что ровно через час он организует новые переговоры с военным правительством Хабирской Республики, пока ещё не поздно остановить массовую бойню. Затем Туманов направился в свой кабинет, где первым делом установил гравитационную связь с адмиралом флота Ростиной.

Переключив передачу изображения на экран настольного инфокомпа, он встретился глазами с озабоченным взглядом женщины.

– Добрый вечер, господин верховный главнокомандующий! – поздоровалась Анна Ростина, – Насколько я понимаю, это срочный вызов.

У вас уже появилась какая-то информация из системы Полукса! Я права?

– Да, адмирал, вы очень догадливы, – серьёзно ответил Туманов. – Как мы и опасались, ударная группа хабирских кораблей всё-таки совершила вторжение в сектор Полукса и сейчас, вероятнее всего, приближается к Эвероне.

Другие сообщения через космический ретранслятор МЗС к нам пока не поступали. Но, я думаю, мы скоро узнаем все подробности происходящего конфликта.

Из-за блокады гравитационной связи, мы только сейчас выяснили, что численность вражеских космолётов на момент вторжения составляла не менее ста семидесяти единиц. Часть из них, несомненно, будут уничтожены нашими боевыми кораблями, но большинство прорвутся к планете. Так что мирное население Эвероны по-прежнему находится в смертельной опасности, и этим людям нужна срочная помощь.

– В таком случае, я немедленно прикажу начать гиперускорение ударной части кораблей нашего флота, – твёрдо заявила Ростина, и на её симпатичном лице отразилась непоколебимая уверенность. – Думаю, в спецскафандрах мы выдержим такую перегрузку. Но даже если нам не удастся вовремя остановить врагов, они в полной мере расплатятся за своё нападение.

Остальные корабли седьмого космофлота численностью двести единиц смогут присоединиться к нам позже.

– Хорошо, адмирал, – согласно кивнул маршал. – Только, помимо основной задачи, не предпринимайте больше никаких действий без моего ведома. От этого многое зависит.

Что же касается двойников капитан-командора Корсака и полковника Баркли, то их отправка в систему Мерзама на подставном «Хранителе» теперь не имеет смысла. Лучше верните их на Землю. Может быть, они нам ещё пригодятся.

– Слушаюсь, господин верховный главнокомандующий.

Что-то ещё?

– Нет, это всё. Желаю удачи в пути и в бою.

Маршал Туманов вновь улыбнулся, что на службе бывало нечасто. Если конфликт в секторе Полукса будет остановлен в течение ближайших суток, то Анна Ростина заслужит достойную награду. Но это будет потом, а сейчас он обязан доложить политическому руководству Земной Федерации о текущей ситуации вокруг Эвероны. Разговор, как всегда, предстоял напряжённый, и это вовсе не радовало.

Он никогда не любил изворотливых политиков, как и они не любили настоящих военных, готовых отдать свою жизнь за родину. Тут, как говорится, «симпатия» была взаимной. Но для сохранения гражданского мира на Земле и во всей Федерации требовался баланс руководящих сил, а для этого нужно было договариваться и принимать коллективные решения.

Глава 7

Обе группы противников быстро разлетались в разные стороны, оставляя за собой мелкие обломки и газопылевые облака от взорванных штурмовиков и «Бритв». Поскрипывая металлическими переборками от предельных боковых перегрузок, «Хранитель» постепенно разворачивался навстречу уцелевшим штурмовикам. Времени на то, чтобы совершить этот манёвр требовалось немало. Ещё четыре пограничных крейсера летели следом, двигаясь параллельным курсом.

За полчаса до этого командующий пограничной эскадры Делон сообщил, что помимо одного взорванного сторожевика, есть ещё семь кораблей с небольшими повреждениями, полученными в результате пробоя защитно-силовых экранов. Он приказал капитан-командорам устранить все неполадки, насколько это было возможно в космических условиях, и восполнить запасы энергии за счёт генераторов поля аннигиляции. Кроме того, контр-адмирал распорядился, чтобы пять крейсеров, включая «Хранитель» поддержали свои эскадрильи в следующем бою с хабирскими космолётами.

После этого командор Корсак включил торсионную связь и быстро произнёс:

– Внимание!«Страж— семь» вызывает старшего ведущего седьмой эскадрильи Гуратова.

Прошу доложить обстановку и свои потери.

– Старший седьмой на связи, – почти сразу ответил лейтенант. – При выполнении задания мы потеряли три «Бритвы». Два истребителя были беспилотниками. В третьим находился Мик Дорс. Жаль, хороший был парень…

Скорее бы закончить разворот и ударить с двух флангов по уцелевшим врагам. Хочу с ними поквитаться!

Кстати, командор, сколько их там осталось?

– Из пятидесяти космолётов противника нам удалось уничтожить двадцать семь. Это больше чем мы ожидали.

Оставшиеся получили множество повреждений. Большинство находятся в критическом состоянии. Поэтому они не смогут оказать вам достойного сопротивления.

Впрочем, вы будете не одни. По приказу контр-адмирала Делона, большая часть пограничной эскадры при поддержки своих эскадрилий отправиться вдогонку за ударной группой Хабирской Республики, а мы с четвёркой других крейсеров поможем вам добить все уцелевшие штурмовики противника.

–Тогда мы вас ждём, командор!.. – улыбнулся в ответ Гуратов и прервал связь.

Старпом Баркли несколько минут смотрел на обзорный экран в рубке управления, а затем перевёл взгляд на показания энергосканирующей системы. Пять истребительных эскадрилий скоро должны были завершить круговые развороты и выйти на дистанцию торпедной атаки штурмовиков.

– Надеюсь, среди наших пилотов потерь больше не будет, – медленно сказал он. – Хотя бы в этом бою.

– А я боюсь, что будут, – хмуро возразил Корсак, – Наши «Бритвы» больше предназначены для индивидуальных манёвренных поединков с вражескими истребителями, а не для обстрела крупных космолётов, когда тебя тремя энергозарядами может сбить мощная ионная пушка.

– В таком случае, чтобы они могли встретиться с подходящим противникам, нам нужно поскорее уничтожить остаток штурмовой эскадры, а затем догнать основную часть хабирской ударной группы,

– Эх, господин полковник, вашими бы устами!.. – со вздохом заключил командор, борясь с перегрузкой сторожевика.

Гасители инерции не могли полностью нейтрализовать все неприятные ощущения при ускорении, торможении и крутом повороте корабля. Но в целом это не мешало людям продолжать свою работу.

Пока Баркли контролировал отладку и подготовку боевых систем к новому сражению с недобитым врагом, Корсак отдавал приказы пилотам крейсера "Хранитель". Теперь их главная задача состаяла в том, чтобы избегать любых столкновений с хабирскими космолётами, если возникнет угроза тарана со стороны очередного штурмовика-камикадзе.

Сторожевики заранее распределили между собой все цели, и теперь шли в новую лобовую атаку. Они должны были вступить в бой с хабирцами после того, как истребители-перехватчики начнут свою смертельную карусель с превосходящими силами противника. После того, как эскадрилья Гуратова потеряла одного из ведущих пилотов, он распределил контроль над безнадзорными «Бритвами» между собой и напарницей Элен Макнер.

Сейчас дюжина истребителей в составе левого крыла группы перехватчиков с предельным ускорением неслась навстречу уцелевшим штурмовикам. Мышцы лейтенанта вновь охватило волнительное нервное напряжение, которое накатывало на него лишь в экстримальных ситуациях. За всю прошедшую жизнь таких моментов было довольно много, но некоторые из них он хорошо помнил. Особенно первый......

Множественные метки хабирских ракет-перехватчиков появились на экране энергосканера, как всегда, внезапно. Секунду назад их ещё не было, и вот они уже летят встречным курсом. Две из них были наведены на «Бритву» Гуратова. Остальные, соответственно, на другие истребители.

На прозрачном лицевом щитке гермошлема, как по команде, отразилась проэкция графического воспроизведения окружающей боевой обстановки.

– Лучемёты к бою, – уверенным голосом сказал лейтенант, хотя интеллектуальным бортовым системам беспилотников эти приказы особо не требовались. – Три, два, один, огонь!..

Он привычно сжал рукоятки на подлокотниках, открывая стрельбу по своим целям. Первую ракету удалось сбить почти сразу. Со второй пришлось немного повозиться, поскольку она всё время меняла траэкторию полёта и не желала подставляться под огонь лучевых трас.

– Внимание, опасность! – предупреждающе забормотал бортовой ассистент в наушниках гермошлема. – До удара ракеты-перехватчика осталось девять секунд. Рекомендую совершить манёвр уклонения. Семь, шесть, пять......

Гуратов хотел было последовать совету искусственного интеллекта, когда один из его выстрелов всё-таки достиг цели. Прямо по курсу на расстоянии пятидесяти тысяч километров вспыхнул и мгновенно растаял голубовато-жёлтый шар огня. Если бы взрыв ракеты произошёл в атмосфере, «Бритву» лейтенанта разметало бы на части ударной волной. Не спас бы даже защитно-силовой кокон истребителя. Но в космическом вакууме ничего подобного случиться не могло. И в этом был большой плюс такого сражения.

Тем не менее, двум беспилотникам второго и третьего звена его эскадрильи повезло гораздо меньше. Они допустили одну из ошибок боевого пилотирования и несмотря на высокий интеллект в совокупности с множеством иных достоинств, стали жертвами ракет-перехватчиков.

Наконец, визиры целеуказателей захватили то, что искали с начала этого боя. Истребители заходили на хабирские штурмовики с левого фланга, и контр-атаковали, как только позволило расстояние. Два Десятка небольших противокарабельных торпед, остававшиеся в пусковых ячейках после первого сражения, с огромной скоростью понеслись к своим целям, намереваясь ударить в наименее защищённые места космолётов. В ответ по «Бритвам» открыли огонь вражеские лучемёты и турболазерные пушки. Часть смертоносных выстрелов при попадании в защитный кокон рассеивались, но силовые поля быстро таяли, что грозило уничтожением перехватчиков. Поэтому все они, вклинившись в поредевшую группу штурмовиков, стали кружить возле хабирских космолётов, вынуждая врагов осторожничать, чтобы не попасть друг в друга.

В данном случае истребители спасались только за счёт высокой маневренности и прицельной стрельбы по уязвимым частям корпусов с пробитыми щитами, и двигательным установкам противников. Благодаря этой тактике, за короткое время удалось подорвать два штурмовика. Ещё несколько были сильно повреждены и прекратили вести ответный огонь.

Выпустив в один из ближайших космолётов очередь энерго-лучевых зарядов, Гуратов крутанул «бочку», уходя от выстрелов противника. Затем поймал в прицел другой штурмовик с незащищённым корпусом по левому борту…

В тот же момент в наушниках раздался взволнованный крик напарницы.

– Алекс, меня подбили! Катапультируюсь!..

– Держись, Элен, – мгновенно отреагировал лейтенант, мстительно стреляя из плазменных лучемётов по врагу. – Идём за тобой!..

Определив местоположение спасательной капсулы Макнер, выделявшейся на проэкции графического воспроизведения красным мигающим кружком, он отправил на её поиски девятый беспилотник своей эскадрильи. Траэктория катапультирования девушки лишь немного отклонялась от основной линии движения атакующих «Бритв». Так что подконтрольному истребителю не пришлось разворачиваться и лететь назад. Моневрируя сриди множества других космолётов, уже через несколько секунд он вырвался на просторы чистого космоса, куда была автоматически запущена неповреждённая кабина напарницы.

Все попытки повторно связаться с ней ни к чему не привели.

– Судя по данным медсистемы, Элен Макнер находится без сознания, – доложил бортовой ассистент, после запроса физического состояния девушки. – Вероетнее всего, она получила контузию третьей степени. В ближайшее время ей необходимо оказать полноценную медицинскую помощь.

«Обязательно!» – мысленно пообещал лейтенант, и приказал «девятому» включить систему гравитационно-силовой ловушки, чтобы поймать и взять на буксир спасательную капсулу пострадавшего пилота.

После этого им останется лишь дождаться окончания боя и вернуться на «Хранитель».

Тем временем Гуратов и семь его «Бритв» продолжали обстреливать космолёты противника, используя всю огневую мощь. В результате таких действий ещё один вражеский штурмовик взорвался, превратившись в газо-пылевое облако.

Наблюдая за началом сражения истребительных эскадрилий с вражескими штурмовиками, Корсак невольно сжимал кулаки, и с нетерпением ждал момента, когда его крейсер сможет вступить в бой. Однако, у хабирских командиров нервы сдали немного раньше. Они атаковали первыми.

– Внимание, господин командор! – встревожено воскликнула майор Андерсон, когда сторожевые крейсеры вышли на боевые позиции, – наши противники выпустили не менее шестидесяти гравитационных и протонных торпед. Примерно по пятнадцать на каждый крейсер. Вероятно, это всё, что у них осталось. Они идут во банк!

Расстояние быстро сокращается. Истребители нам уже не помогут. Самим бы уцелеть.

– Выпускайте «Стилеты», – быстро приказал Корсак, – а вслед за ними ещё два десятка «Гарпунов».

Захватив прицелами все мигающие точки и синие квадраты на экране графического воспроизведения, два оператора боевых систем в темпе выполнили приказ капитан-командора.

Вскоре яркими вспышками начали взрываться перехваченные хабирские торпеды. По оставшимся сторожевой крейсер открыл заградительный огонь из плазменных батарей. Однако сбить все цели кораблю не удалось даже с помощью системы автоматического наведения орудий.

Одна протонная и две гравитационные торпеды хабирцев всё-таки попали в "Хранитель". Корабль трижды содрогнулся и словно бы отскочил назад от мощных лобовых взрывов, поразивших силовые щиты. Командора, старпома и всех, кто находился в рубке управления чуть не выбросило из ложементов. Только благодаря ремням безопасности они смогли усидеть на своих местах. Особенно жёсткими показались последние удары. Узко направленные гравитационные волны едва не раздавили людей, находившихся на борту крейсера. Многие из них на некоторое время утратили способность соображать и двигаться. Кто-то, наверняка, потерял бы сознание, если бы в это мгновение не сработали гравитационные компенсаторы, изменившие вектор силы тяготения внутри корабля.

Тут же взвыла аварийная сирена.

– Внимание, экипаж! – бесстрастным женским голосом заговорил бортовой интеллект, – Погранично-сторожевой крейсер "Хранитель" получил повреждения в системах автоматического управления. Необходимо принять срочные меры для их устранения, или перейти в режим ручного управления кораблём.

Защитно-силовой экран переднего сектора ослаб на восемь процентов…

Ассистент продолжал выдавать информацию об аварийной обстановке, но членам экипажа сейчас было не до этого. Настал момент ближнего боя с уцелевшими штурмовиками. До этого пять из них были уничтожены торпедами пограничных крейсеров. Теперь на долю каждого сторожевика оставались по два вражеских космолёта, и люди были готов их добить.

Все корабли одновременно открыли шквальный огонь по своим целям. Штурмовики поступили аналогичным образом. В течение короткого времени сторожевики подвергались яростному обстрелу со всех сторон, пока летели навстречу и мимо хобирской эскадры. У пограничных крейсеров первого класса был больший запас прочности силовых щитов и более мощное вооружение, что давало им значительное преимущество в скоротечном бою.

После короткого, но жестокого взаимного обстрела из всех видов орудий, защита шести вражеских космолётов не выдержала атаки. Противники получили множественные пробоины в корпусах и взорвались один за другим.

На этом сражение можно было считать законченным. Последние четыре штурмовика избежали полного уничтожения, но не на долго. Командор Корсак знал, что теперь ими займутся эскадрильи «Бритв», для которых ослабевшие космолёты станут лёгкой добычей. Истребителей-перехватчиков насчитывалось ещё около пяти десятков, так что у противника не было никаких шансов выжить.

Несмотря на то, что хабирцы считали себя смелой и гордой рассой, они всегда знали, когда лучше отступить, если нет шансов на победу. Но в данном случае, идя на верную гибель, они даже не думали о бегстве. Скорее всего, враги намеревались уничтожить как можно больше «Бритв» в своём последнем сражении. Возможно, это был главный приказ их командующего, и они не смели его нарушить даже ценой собственной жизни..

У защитников Эвероны была такая же задача, но с противоположной целью. Они обязаны были не допустить ударную группу Хабирской Республики к самой планете. То, что эта цель была практически не выполнима, не имело большого значения. Главное верить в свои силы и надеяться на победу. Это всегда поднимало боевой дух людей.

Вскоре с остатками вражеской штурмовой эскадры было покончено. В этом сражении эскадрильи потеряли ещё несколько истребителей-перехватчиков. Но тут уж ничего не поделаешь. Любая победа требует жертв.

– Внимание, "страж— семь», ведущий седьмой эскадрильи вызывает капитанский мостик, – заговорил лейтенант Гуратов, неожиданно появившись на экране интеркома. – Господин командор, ваше задание выполнено. Все вражеские цели уничтожены.

– Хорошо, Алекс, – тут же отозвался Корсак. – Каковы наши потери?

– Довольно серьёзные. Эскадрилья уменьшилась на половину. – Гуратов немного помолчал и громче добавил: – Элен Макнер была контужена, но успела катапультироваться. Мы буксируем её капсулу. Так что готовьте лётную палубу и медблок. Мы возвращаемся домой.

У других эскадрилий ситуация аналогичная, если не хуже. Это всё. До встречи, «страж – семь».

По измученному вспотевшему лицу пилота было видно, что он действительно очень устал и не желает продолжать разговор.

– Конечно, лейтенант, мы вас ждём, – быстро кивнул Корсак, и тут же обратился по внутренней связи к членам команды «Хранителя»: – Приказываю принять на борт «Бритвы» и спасательную капсулу.

Пилотирующему экипажу – начать разворот и ускорение крейсера. Необходимо догнать основную часть погранично-сторожевой эскадры и вместе с боевыми кораблями теарской базы атаковать главные силы противника с двух флангов.

Все, кто не занят ремонтом корабля, могут немного передохнуть.

Отключив интерфон, командор подмигнул старпому Баркли. Сейчас у них действительно было право на короткий отдых, ведь одному Богу известно, что их ждёт впереди.

Глава 8

Огромная овальная кровать занимала немалую часть спального помещения первого военного правителя Хабирской Республики. Она была застелена множеством разноцветных простыней из различных тканей. Кроме того, на ней в беспорядке лежали мягкие подушки округлой формы. В её центре, прикрывшись до пояса узорчатым покрывалом, распластался Латхен. По обеим сторонам от него сидели две полуобнажённые хабирские женщины, мало чем отличавшиеся от мужчин своей расы.

Они выглядели более стройными и утончёнными, а их кожа имела меньшее количество волос. Исключением являлись головы с неким подобием причёсок. Они были одеты в пёстрые полупрозрачные юбки до колен. Их тела украшали драгоценные браслеты на руках и ногах, большие серьги и бусы из перламутровых кристаллов залера.

Хабирки делали расслабляющий массаж своему правителю, разминая мышцы на его груди и животе, от чего Латхен периодически блаженно вздыхал. Затем он широко зевнул, показав ряд острых желтоватых зубов, и самодовольно произнёс:

– Я всегда знал, что быть повелителем целого народа очень приятно. Но по-настоящему я начинаю ценить свою власть только в те моменты, когда могу Выбрать по желанию любых женщин для ночных утех.

– О да, конечно, мой повелитель, ведь ты самый могущественный военный правитель из всех, – с восхищением отозвалась одна из женщин и осторожно провела шестью пальцами по его бедру, стягивая покрывало. – Ты такой же сильный, умный и красивый, как наш всемогущий бог Казхар, бог войны и всевластия, да будет вечно славиться его священное имя!..

– Вообще-то, я не совсем такой, ведь с Казхаром никто не может сравниться. Но мне понравились твои слова, Гарфи.

В знак одобрения, он почесал её спину. От этого прикосновения молодая хабирка выгнулась вперёд и блаженно Вздохнула. Вторая женщина, немного подумав, быстро сказала:

– О, мой повелитель, я никогда прежде не встречала таких богатых и щедрых мужчин, как ты. Кроме того, ты заботишься о благополучии своего народа, а для этого нужно захватывать и колонизировать новые планеты. Я верю, что нынешняя война с Земной Федерацией в системе Бакра окажется победной для тебя.

После этого, планета Эверона с выжившими на ней людьми, будет принадлежать нам.

– Ты права, Тамзи, – согласился Латхен и одобрительно похлопал её по объёмному заду. – Рано или поздно так и будет. Но кое в чём ты всё же ошибаешься, поскольку не знаешь всех тонкостей и секретов военной политики нашей Республики в отношении с другими инопланетными расами.

Впрочем, тебе лучше этим вообще не интересоваться. Как говорили древние правители Хабира, лишние знания могут повредить не только голове, но и шее. И это действительно так!..

Надеюсь, ты понимаешь, что я имею в виду?

– Да, мой повелитель, я всё понимаю, – быстро ответила женщина и вновь принялась массировать живот Латхена.

Он задумчиво хмыкнул и заложил руки за голову. Ему никогда не нравились слишком умные женщины. Но Тамзи была одной из самых красивых за последнее время. Когда она ему надоест, он отправит её со всеми подаренными украшениями в тот край Хабирской Республики, куда она сама пожелает уехать. Главное, чтобы это место было подальше от правительственного дворца.

Латхен всегда так поступал с ночными женщинами, чтобы позже они не попадались ему на глаза и не просили каких-то новых милостей для себя или своих родственников. Этого он не любил.

Неожиданно голографический экран, встроенный в дальнюю стену помещения, мигнул белым светом и пропищал сигналом вызова.

– Включить связь, – нехотя скомандовал правитель, накидывая на себя покрывало.

Через мгновение на экране появилось объёмное изображение Магруата, сидящего за овальным столом в зале совещаний.

– Приятной тебе ночи, шембар Латхен. Прости, что потревожил в этот момент бодрствования…

– В чём дело, Магруат? – недовольно спросил первый правитель и сделал знак женщинам, чтобы они на время разговора ушли в ванную комнату.

– Дело в том, что руководство генштаба Земной Федерации снова вызывает нас на переговоры.

– И что же им теперь нужно?

– Точно сказать не могу. Но, вероятнее всего, люди хотят знать, почему мы не сдержали своё слово и не остановили ударную группу нашего космофлота.

– Ха, можно подумать, они сами держат слово. МЫ ведь уже знаем, что эти ничтожные людишки даже не думали отдавать нам настоящий крейсер "Хранитель" с командором и старшим помощником. А фальшивый корабль с андроидами нам не нужен.

И какая вообще разница, о чём мы с ними договорились, если нам, в любом случае, нужно было начать вторжение. Кроме того, для нас имеет значение только клятвенное слово, заверенное священным именем Казхара!

– Конечно, – согласился Магруат, – Но землянам это не известно. Они думают, что мы просто решили по крупному отомстить за шембара Глорха и тубара Нуксада. Так что мы всё равно остаёмся при своём праве на месть.

Латхен утвердительно махнул рукой и злорадно рассмеялся:

– Да, вся эта затея с "Карио" была отлично спланированной операцией. Жаль только, что не мы её придумали. Но мы сможем её продолжить и завершить в полной мере.

А сейчас, я надеюсь, вы обойдётесь без моего присутствия на переговорах?!

– Разумеется, мы и сами могли бы поговорить с руководством генштаба ВСЗФ, но главнокомандующий Туманов требует присутствия всех военных правителей Хабирской Республики. Он говорит, что это очень важно. Так что мы тебя ждём.

Экран «проглотил» голограмму шембара Магруата и снова превратился в овальный иллюминатор космического корабля.

Латхен устало зевнул, но всё-таки пересилил желание спать. Он встал с кровати и неторопливо оделся. Потом застегнул на поясе широкий кожаный ремень с коротким мечом в ножнах.

В этот момент из ванной комнаты вышли обе хабирские женщины, ожидая от своего повелителя приглашения вернуться в постель. Вместо этого он игриво бросил Гарфи и Тамзи на мягкую кровать, жалея, что не может сейчас остаться с ними. Его тело ещё помнило недавнее возбуждение и мощную разрядку. И всё это Латхен готов был повторить снова.

– ЖДИТЕ меня здесь, красотки. Я скоро вернусь, – сказал он им напоследок и вышел из комнаты через автоматические двери.

По обеим сторонам от входа стояли два вооружённых охранника. Это были хабирские андроиды, днём и ночью нёсшие свою службу. Шембар даже не взглянул на них и направился по ярко освещённому коридору в зал совещаний.

Главный правительственный дворец был огромным многоэтажным сооружением, которое делили между собой все военные правители Республики. У каждого из них имелись собственные замки в разных точках Хабира, и на других колонизованных планетах. Там они проводили большую часть своего времени, а сюда съезжались лишь для решения важных военно-политических и экономических вопросов, с которыми не справлялся законодательный форум Республики.

В данном случае они собрались здесь по другому поводу. Основная цель— разработка и реализация плана военного вторжения в пределы инопланетной расы. Такого не было со времён войны с Дарсийской Республикой, которую хабирцы, к сожалению, проиграли. Но такого же позорного провала они больше не допустят.

Спустившись в гравилифте на первый этаж здания, Латхен быстро прошёл мимо десяти охранников в зал совещаний, где уже собрались все шембары, кроме него. Впрочем, так и должно быть, ведь младшие по чину хабирцы всегда должны ждать старших, ради повышения личной дисциплины.

Пожелав всем присутствующим приятной ночи, Латхен направился к овальному столу и сел в своё кресло.

Чант нажал одну из кнопок на подлокотнике, включая гравитационную связь с Землёй. На экране почти сразу возникло изображение кабинета главкома ВСЗФ.

Маршал Туманов с тремя военачальниками сидел за рабочим столом и хмуро смотрел на хабирцев. Но первым заговорил Латхен, с трудом сдерживаясь, чтобы не перейти на крик.

– Поскольку сегодня мы уже приветствовали друг друга, перейдём сразу к делу.

Надеюсь, маршал, ты знаешь, что в нашей части Хабира сейчас глубокая ночь. И нам всем хотелось бы выяснить, зачем мы собрались в этом зале?..

– Не волнуйся, шембар, мы вас на долго не задержим, – с холодным спокойствием ответил главком Туманов. – Нам просто необходимо знать, почему вы нарушили своё слово после того, как мы согласились выполнить ультиматум? Почему ваша ударная группа, несмотря на соглашение, всё-таки вторглась в сектор Полукса и сейчас приближается к Эвероне?

– Да потому, что мы не можем вам доверять, – скрипя зубами, парировал претензию Чант.

Остальные хабирские правители тут же поддержали его слова ударами кулаков по столу. После этого вновь заговорил шембар Латхен, удивляясь, что людям так быстро стало известно о вторжении ударной группы.

– У нас имеются серьёзные основания предполагать, что вы вообще не собирались отдавать нам свой погранично-сторожевой крейсер "Хранитель", а хотели заменить его подставным кораблём.

Может быть, вам кажется, что всё это не является нарушением устного договора, но для нас такая ситуация неприемлема. Поэтому мы решили не тратить время на бесполезные переговоры, а реаль¬ными действиями отомстить за уничтожение нашего военно-транспортного корабля и гибель шембара Глорха. Теперь эта месть состоится в любом случае.

– Я не понимаю, с чего вы взяли, что мы хотим вас обмануть?.. – искренне удивился Туманов. – Кроме того, мы уверены, что вы сами подставили космолёт "Карио" под удар нашего пограничного крейсера.

Мы точно знаем, что вашим кораблём управляли пилоты-андроиды. Но где доказательства, что все их действия не были заранее предусмотрены и заложены в искусственный интеллект?

Раньше мы не говорили вам об этом, чтобы не усугублять и без того сложную обстановку в отношениях между нами. Но теперь, когда Эверонский конфликт начался, мы ждём от вас исчерпывающего ответа.

– А мы и не собирались скрывать от вас известные факты, или спорить по этому поводу! – твёрдо заявил Латхен, хотя в его глазах промелькнула явная насмешка. – Мы вам уже говорили, что Весь пилотирующий экипаж "Карио" и его немногочисленная команда большей частью состояли из хабирских андроидов. Но в этом нет ничего удивительного, поскольку сам полёт военно-транспортного корабля был секретным. А, как известно, андроиды лучше всех умеют хранить чужие тайны.

– И теперь, когда "Карио" уничтожен, любые доказательства вам сможет предоставить только бог Казхар, – добавил Магруат, – да будет вечно славиться его священное имя!

Поэтому сейчас мы имеем вполне законное моральное право атаковать вашу планету, и даже захватить её, если на то будет воля Казхара!..

– Этого не будет никогда! – резко возразил генерал-лейтенант Прэт. – Весь ваш космофлот слишком мал по сравнению с силами Земной Федерации. В данный момент в сектор Полукса уже направляется седьмой космический флот Земли для полного разгрома вашей ударной группы. И все хабирцы скоро сильно пожалеют, что их военное правительство ввязалось в этот конфликт!

– В таком случае, за каждого убитого хабирского воина, мы уничтожим сотни ваших людей на Эвероне! – наконец, не сдержавшись, закричал шембар Латхен. – И так будет всегда! Кровь за кровь!..

– А ты не боишься, что такая же участь будет ждать все военные базы на ваших планетах? – вскочив с кресла, тем же агрессивным тоном ответил Бауэр.

– Успокойтесь и сядьте, генерал, – строго произнёс главком Туманов. – И вообще, лучше помолчите, чтобы не наговорить лишнего.

Мы ведь стараемся остановить начавшийся конфликт, пока ещё не поздно, а не разжечь его до масштабов настоящей войны. – Маршал вновь обратился к хабирским правителям. – Как бы там ни было, а вам действительно лучше убрать остатки своей ударной группы из сектора Полукса, пока мы её окончательно не разбили.

– Это невозможно, – быстро ответил Чант, – Экипажи наших боевых кораблей состоят из добровольцев. И, как только их космолёты вышли из гиперпространства в системе Полукса— Бакра, все воины и даже имеющиеся на борту андроиды поклялись священным именем Казхара, что будут сражаться с любым противником до последнего. Так что теперь мы не можем их остановить, даже если бы захотели.

Зато в наших силах послать им на помощь дополнительные группы кораблей, для отражения атаки вашего седьмого космофлота. И тогда акция возмездия будет считаться завершённой!

– Вы сами не понимаете, о чём говорите, – без лишних эмоций сказала вице-адмирал Хаса Эри. – Благодаря вашим шпионам, вам должно быть известно, что мы обладаем несколькими космическими флотами по пятьсот кораблей в каждом. А весь ваш космофлот может насчитывать не более тысячи боевых единиц, в основном, устаревших типов. Так что сравните разницу, и вы поймёте, что не имеете никаких шансов против наших военно-космических Сил.

– Благодарим тебя, женщина, за раскрытие военных секретов Земной Федерации, – усмехнувшись, ответил первый правитель. – Но ты даже не представляешь, какова реальная численность нашего космофлота сейчас, после того, как мы вступили в союз с Клисионской Империи.

– Значит, никакие разумные доводы и уговоры не заставят вас остановить нападение ударной группы на мирное население Эвероны?.. – произнёс маршал, уже зная окончательный ответ хабирцев.

– Нет, – отрицательно махнул рукой Магруат, – потому что клятва хабирского воина нерушима, а воля хабирского правителя непоколебимо, пока месть не исполнена в полной мере!

– Да! – рявкнули в его поддержку остальные семь шембаров и грохнули кулаками по столу.

– Тогда нам больше не о чем говорить, – мрачно сказал главком ВСЗФ, и через секунду гравитационная связь прервалась.

Глава 9

После того, как лейтенанта перестало трясти в пилотском кресле, он почувствовал облегчение, и на какое-то время погрузился в приятное беспамятство. Всё-таки случайное попадание даже одного протонного залпа в защитно-силовой кокон «Бритвы» был чертовски мощным и весьма ощутимым. Однако вскоре Алекс вновь обнаружил себя в кабине истребителя-перехватчика. Ожесточённое сражение с вражеской флотилией продолжалось!..

Шесть пограничных кораблей, в том числе "Эверонский лев" и "Хранитель", вместе с тремя десятками уцелевших космолётов теарской военно-космической базы, вели яростный бой с более крупными силами Хабирской Республики. Впрочем, противник тоже понёс большие потери, лишившись половины своих кораблей всего за один час с начала нового сражения.

Примерно через пятнадцать минут, после того, как пограничная эскадра догнала и атаковала с тыла основную группу вражеских кораблей, на помощь сторожевым крейсерам подоспела флотилия с Теара. Боевые корабли встретили врага лобовым ударом множества торпед. Потом развернулись и вновь настигли вражеские космолёты, продолжая безнадёжное сражение.

Для хабирцев атака с тыла была не очень удобной. То и дело приходилось высылать на перехват эверонских кораблей десятки истребителей и штурмовиков, которые чаще терпели поражение, чем одерживали победу. Но этот бой они всё равно постепенно выигрывали.

Сравнительно небольшие космолёты хабирцев и людей проносились мимо крейсеров и линкоров противника, атакуя их всеми видами вооружения, и получали в ответ ещё более мощные удары. Сотни торпед и ракет, пущенные с обеих сторон, взрывались яркими вспышками, перехватывая друг друга, или поражали намеченные цели. Повсюду мелькали белые лучи турболазеров, жёлтые трассы плазменных лучемётов, зеленоватые разряды ионных орудий и голубые залпы протонных пушек. Для стороннего наблюдателя этот разноцветный фейерверк мог показаться завораживающим и даже прекрасным, но находиться в его эпицентре было смертельно опасно.

Командующему хабирской ударной флотилией важно было уничтожить корабли защитников Эвероны в глубоком космосе, чтобы затем беспрепятственно напасть на их планету. Конечно, её прикрывала ещё и третья линия обороны, состоящая из корветов космопола и боевых орбитальных станций, а также мощное силовое поле. Но, к сожалению, против хабирцев они долго не продержатся…

Сейчас скорость большинства кораблей противоборствующих сторон была одинаковой, но продолжала постепенно снижаться на тормозных двигателях. В то время, когда тяжёлые линкоры, крейсеры и штурмовики вели основной бой, их истребители сражались между собой в личных поединках. И здесь главным фактором являлось мастерство ведущих пилотов. Беспилотники с искусственным интеллектом в расчёт можно было не брать. При наличии хорошего опыта и врождённой интуиции все их действия предугадывались заранее. То же самое нельзя было сказать о живых людях и хабирцах, которые зачастую работали совершенно спонтанно.

При огромных космических скоростях, перехватчики являлись самыми манёвренными и малоуязвимыми. От того, насколько хорошо ты умеешь управлять истребителем, напрямую зависела твоя жизнь. Мощность силовых щитов и вооружения, это уже второстепенные факторы. Но самым главным тут, конечно, было внимание и ещё раз внимание в сочетании с мгновенной реакцией.

Алекс Гуратов отлично понимал этот расклад. Из полной эскадрильи "Хранителя" теперь на крыле остался только он и еще один беспилотник – наиболее внимательный и сообразительный из всех, что находились в его звене и регулярно прикрывали. Остальные «Бритвы» были уничтожены в последнем сражении. Вражеских космолётов оказалось слишком много…

Несмотря на то, что лейтенант уже записал на свой счёт шестнадцать подбитых и семь повреждённых хабирских истребителей, а также два штурмовика, он понимал, что рано или поздно его ждёт похожая участь. Физическая усталость и нервная нагрузка сделают своё дело. Достаточно будет всего одной ошибки, чтобы потерпеть поражение, и тогда его битва закончится.

– Внимание, «первый», говорит «пятый», – послышался в наушниках спокойный голос бортового интеллекта беспилотника. – К нам приближаются ещё три «Москита». Вектор – тридцать четыре, ноль семь, двадцать пять. Боевая схема – треугольник…

– Вижу, «пятый», – тут же ответил Гуратов, глядя на графическую проекцию окружающей обстановки. – Атакуем ведущего. Потом остальных!..

Сейчас, когда "Хранитель" отбивался сразу от трёх штурмовиков, лейтенант с беспилотником и ещё несколькими «Бритвами», оставшимися без несущих кораблей, прикрывали сторожевой крейсер снизу. Но именно в это время свободными оказались только их истребители, так что на дополнительную помощь рассчитывать не приходилось.

Алекс зигзагом направил свой перехватчик навстречу тройке противников. «Пятый» повторил его маневр, после чего они открыли огонь из ионных лучемётов по ближайшему хабирскому истребителю. Одновременно им удалось сбить две малых протонных торпеды из шести, которые были запущены «Москитами». Остальные попали в энергетические ловушки, выброшенные «Бритвами», и взорвались, не долетев до реальных целей.

Ещё через несколько мгновений ведущий истребитель хабирцев, получивший несколько пробоин в защитном экране и корпусе, разлетелся на части.

– Один готов! – воскликнул лейтенант после того, как две пары истребителей разминулись и начали разворот для новой атаки.

При этом, каждый из них стремился оказаться на хвосте у противника, что давало возможность преследования вражеского перехватчика в относительно слепой зоне. Таким образом его можно было обстреливать, не опасаясь мгновенного ответа.

Алексу этот манёвр удался. Он сел на хвост своей цели и открыл огонь из лучемётов, стараясь пробить силовой экран в районе мезонных ускорителей. Пятому беспилотнику не повезло. Он сам попал под обстрел второго «Москита».

Все попытки оторваться от преследователя ни к чему не приводили. Хабирский истребитель повторял крутые виражи и манёвры своей жертвы, как привязанный. Впрочем, так оно и было, если учитывать, что «Москит» находился под управлением бортового интеллекта. В этом заключалось его главное преимущество.

Автопилот «Бритвы» Гуратова работал в аналогичном режиме привязки, поэтому противник никак не мог сбросить его с хвоста. С каждым попаданием ионного заряда, защитный экран хабирца становился всё тоньше и тоньше. То же самое сейчас грозило оставшемуся беспилотнику «Хранителя».

– Внимание, «первый», – спокойно заговорил «пятый», – у меня опасная ситуация. Мой силовой щит в задней полусфере ослаб на семьдесят пять процентов. Ещё немного, и он будет пробит. Требуется помощь.

– Давай меняться противниками, – быстро предложил Алекс. – Лети ко мне, и бери в прицел мою добычу. Я возьму твоего «Москита» на себя!..

Прекрасно понимая, что оставлять врага без присмотра даже на несколько секунд очень опасно, он выпустил по летящему впереди истребителю длинную трассу ионных зарядов, а затем уступил своё место «пятому». Выдерживая огромные перегрузки, Гуратов сделал петлю и устремился на перехват нового противника, который продолжал атаковать беспилотную «Бритву». Одновременно Алекс выпустил по «Москиту» последний «Гарпун-М», пытаясь одним ударом уничтожить истребитель противника. Но упрямый хабирец на его атаку отреагировал запуском ложной цели. Она приняла на себя весь огонь взорвавшейся протонной торпеды.

Из-за этого Гуратову пришлось сесть на хвост вражескому перехватчику. Однако это не помогло стряхнуть его с «пятого», словно для пилота «Москита» гораздо важнее было добить человеческий истребитель, нежели сохранить собственную жизнь. Он продолжал обстреливать свою жертву, никак не желая её отпускать.

Так они и летали вчетвером, друг за другом, пока первый «Москит» не взорвался от попадания энергетических лучей в ускорители.

– Отлично, «пятый», – крикнул Алекс. – Теперь постарайся оторваться на форсаже!..

– Не получается, «первый», – ответил искусственный интеллект беспилотника. – Управление выходит из строя. Форсаж не работает. Задний щит почти пробит. Осталось несколько прямых попаданий…

Слушая его бесстрастный голос в такой критической ситуации, Гуратов невольно сплюнул и выругался.

Ещё через полминуты, ему всё-таки удалось пробить защиту хабирского истребителя, и он направил весь огонь плазменных пушек в образовавшуюся брешь. Но за мгновение до того, как противник был уничтожен, Алекс заметил на обзорном экране вспышку яркого Взрыва. В то же время зелёный треугольник пятой «Бритвы» исчез из проекции графического воспроизведения. Затем также пропал жёлтый хабирский истребитель.

Лейтенант Гуратов опоздал с помощью всего на пару секунд. Теперь из всей эскадрильи «Хранителя» в бою оставался только он один. Контуженная Элен Макнер продолжала восстанавливаться в медблоке сторожевого крейсера.

– Внимание, торпедная атака!.. неожиданно произнёс бортовой ассистент, включая сигнал тревоги и отправляя «Бритву» в крутой вираж уклонения. – До вероятного удара осталось пять секунд.

– Чёрт!..

Уйти от летящей смерти, возникшей неизвестно откуда, а тем более сбить её лучемётами при развороте Алекс уже не успевал. Ложных целей у него больше не было. Поэтому он принял единственное возможное решение для спасения своей жизни.

Надеясь хоть немного ослабить последствия взрыва малой хабирской торпеды за счёт подачи всей имеющейся энергии на силовой кокон »Бритвы», он дал соответствующую голосовую команду и приготовился к удару. Спустя мгновение из динамиков звукового имитатора прозвучал оглушительный Взрыв, произошедший позади истребителя-перехватчика. После мощного протонного взрыва, его швырнуло далеко вперёд и закрутило в адском смерче. Гуратов до крови прикусил нижнюю губу. Казалось, что многократная перегрузка вот-вот расплющит его тело, а потом разорвёт на куски…

– Внимание! – вновь заговорил бортовой ассистент. – Силовой щит задней полусферы полностью разрушен вместе с излучателями, в следствии чего не может быть восстановлен.

Горизонтальные стабилизаторы и гасители инерции задействованы в максимальном режиме. Вращение и тряска прекратятся через шесть секунд.

В результате взрыва торпеды из строя вышли системы автопилота, навигации, терморегуляции и торсионной связи. В текущих условиях их функции восстановлению не подлежат. Частично задействована аварийная конфигурация.

Боевые системы повреждены на две трети. Бой можно продолжать только ионными лучемётами.

– Замечательно, – многозначительно пробормотал Алекс, чувствуя головокружение, а на губах привкус крови.

Он постепенно приходил в себя, после удара вражеской торпеды. Когда же ему удалось сфокусировать внимание на проекции графического воспроизведения, он сразу заметил виновника своих бед. Это был ещё один «Москит», которого тут раньше не было.

«Откуда же ты взялся, паразит?..» – мысленно спросил Гуратов, переходя на ручное управление «Бритвы». – «Видать, как и я, остался один, после боя с другими «Бритвами».»

Сейчас хабирский истребитель быстро удалялся, посчитав, видимо, что его противник, после удара торпеды, летать больше не сможет. Но враг ошибался. У Гуратова было гораздо более удобное положение в пространстве. Он находился позади «Москита», который фактически подставил для контратаки свою корму.

Оказавшись на его хвосте, Алекс до боли сжал зубы, мысленно посылая на голову противника всевозможные проклятья. Поймав цель, он открыл по ней огонь из оставшейся пары лучемётов.

На этот раз Гуратов не собирался выпускать врага из зоны обстрела до тех пор, пока не прикончит его. Этого момента ждать пришлось не долго. Задний силовой экран хабирца и так уже был достаточно ослаблен, после предыдущих поединков. Теперь дело было за техникой и меткостью систем ведения огня.

Наконец, он добился своего. Прошло Меньше минуты, и от ранее ослабленного «Москита», после мощного Взрыва мезонных ускорителей, осталось лишь газопылевое облако.

Других хабирских космолётов поблизости не было. Лишь какие-то недобитки, судя по всему беспилотники, дрейфовали далеко позади, не представляя реальной опасности. Бой был окончен, но сражение продолжалось. Теперь Гуратову нужно было догонять "Хранитель", который за прошедшее время улетел вперёд с остальными кораблями двух воюющих флотилий.

К этому моменту эверонская сторона лишилась ещё двух пограничных сторожевиков, трёх теарских крейсеров и шести штурмовиков, не считая истребителей-перехватчиков. Впрочем, хабирцы потеряли ещё больше космолётов, что говорила о несомненном тактическом превосходстве и мужестве людей.

Когда лейтенант Гуратов смог догнать изрядно потрёпанный "Хранитель", кораблю уже удалось уничтожить два из трёх вражеских штурмовиков, которые до сих пор атаковали его с разных сторон. Теперь сторожевик всеми силами взялся за оставшегося противника, хотя большинство орудий были повреждены и не действовали. Кроме того, у крейсера значительно ослабли силовые щиты, несмотря на короткие передышки, когда он окружал себя полем аннигиляции. За счёт этого он пополнял запас энергии в накопительных блоках.

Сейчас защита "Хранителя" во многих секторах корпуса была почти пробита и требовала срочного восстановления. Однако частое использование аннигиляционного генератора приводило к его перегрузке и полному отключению. Это в лучшем случае. В худшем – к взрыву энергоблоков и всего корабля.

Не обнаружив рядом ни одного хабирского истребителя, Алекс решил помочь «Хранителю» добить последнего противника. Он начал обстреливать хвостовую часть вражеского штурмовика, как делал это с «Москитами». Но одной парой ионных лучемётов пробить задние щиты крупного космолёта было довольно сложно. К тому же, из-за повреждённой и отключившейся системы терморегуляции, в кабине «Бритвы» заметно похолодало. У него уже начали замерзать пальцы, сжимающие рукоятки ведения огня. А что будет дальше, страшно было представить…

Приказав бортовому ассистенты связаться по уцелевшему радиоканалу с капитанским мостиком "Хранителя», он быстро произнёс:

– Ведущий Гуратов вызывает «Страж семь».

– Я рад, лейтенант, что вы живы, – сразу ответил командор сквозь треск электронных помех, – Как ваши дела?

– Пока держимся. Но из всей седьмой эскадрильи уцелел только я.

– Очень жаль! Значит, у нас больше нет прикрытия?!

– Я постараюсь сделать всё возможное. Но боюсь, что моё нынешнее положение ничуть не лучше вашего.

Похоже, на меня снова открывают охоту!..

Получив своевременное предупреждение бортового интеллекта о том, что одно из кормовых орудий штурмовика готовится открыть огонь, Алекс бросил перехватчик в сторону, уходя от голубоватых лучей протонной пушки. Он уже знал, на что способны эти орудия.

Обстрел «Бритвы» продолжался несколько секунд с переменным успехом. Но вскоре ассистент сообщил, что силовой экран в передней полусфере почти разрушен. Теперь достаточно было поймать всего пару хабирских выстрелов, чтобы отправиться к предкам.

– Господин командор, у меня есть реальный шанс помочь "Хранителю", – продолжил Алекс, стараясь избегать попадания мощных энерго-лучевых зарядов. – Я пойду на таран штур¬мовика…

– Только, давайте без лишнего героизма, – Потребовал Корсак. – Вы нам ещё можете понадобиться.

Лучше направьте свой истребитель на вражеский космолёт в режиме форсажа, а сами катапультируйтесь в спасательной капсуле. Мы вас подберём возле посадочной палубы с помощью ловушки.

– Именно так я и хотел сделать, – согласился Гуратов. – До встречи…

Он приказал бортовому интеллекту рассчитать необходимую силу и траекторию отстрела спасательной капсулы, после чего направил «Бритву» прямо на штурмовик. Его истребитель должен был врезаться в слабо защищённую кормовую часть хабирского космолёта.

– Ну, с Богом, – уверенно прошептал Алекс.

Затем дал команду на резкое ускорение перехватчика и катапультирование кабины.

Глава 10

Звук вызова в браслете биокома вывел Туманова из задумчивого полудремотного состояния.

Оторвав взгляд от экрана инфокомпа, он мысленно включил связь с дежурным офицером и спросил:

– Слушаю вас, полковник Смит.

– Извините, господин маршал, у меня важное сообщение.

– Хорошо, докладывайте. Что там ещё случилось?

– Несколько минут назад орбитальной станции «Орион» удалось установить гравитационную связь с системой Полукса. Точнее, с теарской военно-космической базой.

Обе Эверонские станции не отвечают. Скорее всего, они уничтожены или захвачены хабирцами.

– Значит, командующему Паруху всё-таки пришлось снять гравитационную блокаду в секторе Полукса, чтобы с помощью дополнительных кораблей усилить атаку защитного поля Эвероны?!

– Вы совершенно правы, господин маршал, – подтвердил дежурный офицер. – Но, если хотите знать все подробности, включите виом.

Наша станция продолжает поддерживать связь с Теаром и ждёт вашего ответа.

– Спасибо, полковник. Сегодня вы меня порадовали!..

Главком развернул виом и перевёл на него канал торсионной связи с орбитальной станцией. Через секунду в трёхмерной глубине появилось изображение молодого тёмноволосого мужчины с карими глазами и добродушным выражением лица. Одет он был в чёрно-серую униформу военно-космических сил Земной Федерации с погонами и нашивками майора.

– Здравия желаю, отец, – поздоровался он и улыбнулся.

– Привет, Гордей, – облегчённо вздохнув, ответил маршал. – Рад тебя видеть живым и здоровым.

– Все мы рано или поздно умрём. Но лично мне пока не до этого.

У вас На Земле сейчас должна быть прохладная весенняя ночь. А у нас вокруг базы уже несколько часов настоящее пекло.

Генерал-полковник Нордов оставил меня тут с полусотней младших офицеров и солдат – андроидов, чтобы мы защищали базу от врагов. Сам отправился на «Голиафе» бить хабирцев в космосе.

–Расскажи подробней, что у вас происходит?

– Слушаюсь, господин маршал, кивнул Гордей. – Перейду сразу к делу. А то неизвестно, как долго ещё смогут выдержать наши защитно-силовые экраны.

Начну с того, что влипли мы в это дерьмо по самые уши, если не сказать хуже. Сегодня в двадцать два часа двенадцать минут по стандартному зем-ному времени, тридцать один вражеский корабль и множество истребителей вступили в бой с корветами космопола, а также нанесли удар по оборонительным позициям теарской базы и Эверонским орбитальным станциям.

В данный момент хабирская ударная группа, образовав боевое кольцо вокруг планеты, продолжает экстренное торможение и одновременно бомбит защитно-силовое поле Эвероны. Наши щиты тоже находятся под обстрелом. Мы ведём круговую оборону, Но я сильно сомневаюсь, что нам удастся продержаться достаточно долго.

Короче говоря, отец, седьмой космофлот ЗФ не успеет придти нам на помощь. Даже если Эверона сможет продержаться дольше теарской базы, она вряд ли дождётся спасения.

Обе орбитальные станции, имевшие огневые батареи, захвачены врагами. Большинство корветов космопола уничтожены. Судьба погранично-сторожевых крейсеров и наших боевых кораблей аналогична. Полтора Десятка уцелевших космолётов разбросаны по системе и пытаются восстановить свои силы. Все они находятся в плачевном состоянии, и пока не готовы оказать серьёзное сопротивления хабирцам. Их арсеналы практически пусты. Воевать особо нечем.

– Ясно. А что говорит по этому поводу генерал армии Эбриг? Сколько часов сможет продержаться их силовое поле, и какие дополнительные меры он принял для защиты мирного населения планеты?

– По его информации, защитное поле Эвероны, при использовании всей имеющейся на планете энергии, продержится примерно сутки, – задумчиво ответил Гордей. – Но это только в том случае, если противник будет бомбить щиты протонными торпедами с разных сторон. А мы недавно заметили, что они начали концентрировать удары в определённом секторе силового поля, в районе северного полюса. Это может сократить время вражеской атаки до десяти-пятнадцати часов.

Что касается мирных жителей планеты, то работа по их спасению продолжается согласно разработанным планам.

По сообщениям штаба гражданской обороны, большинство молодых женщин с маленькими детьми удалось эвакуировать с Эвероны на пассажирских звездолётах и транспортных кораблях ещё в начале хабирского вторжения. Беженцы отправились на одну из планет в системе Полукса, где можно переждать угрозу.

Около семидесяти процентов остального населения уже спущены в транспортные тоннели и другие подземные убежища. Правда, в этих укрытиях может не хватить места для всех людей.

Кроме того, на Эвероне в дежурном режиме включены все радиационно-дезактивирующие установки на тот случай, если хабирские корабли пробьются в атмосферу планеты и пустят в ход нейтронные бомбы. А они могут это сделать!

У нас шансов уцелеть ещё меньше. Думаю, что враги хотят захватить и использовать теарскую базу в качестве плацдарма перед решающим штурмом Эвероны.

– В таком случае, держитесь там до последней возможности, пока действуют силовые щиты, – сказал Туманов, глядя на голографическое изображение сына словно он был рядом. – Потом уходите в подземные тоннели. Я что-нибудь придумаю для вашей эвакуации с Теара!..

Кстати, что известно о судьбе генерал-полковника Нордова и его флагманском линкоре?

– По последним данным, дошедшим до нас пару часов назад, линкор «Голиаф» был уничтожен хабирцами. Но сам Нордов с командой успел покинуть обречённый корабль в спасательных шлюпках. После этого их подобрал пограничный крейсер «Эверонский лев», который вышел из боя с серьёзными повреждениями. Что случилось с ними дальше и где они сейчас, я пока не знаю.

– Да, сын, плохи ваши дела. А космофлот Земли прибудет в систему Полукса в лучшем случае через двадцать часов.

– Надеюсь, мы доживём до этого момента, – криво усмехнувшись, ответил Гордей, после чего поинтересовался: – Как там дела у мамы, и моего младшего братца?

– Они в порядке, но сильно переживают за тебя.

– Ну, тогда передавай им от меня большой привет. И скажи Тиму, чтобы он лучше заботился о нашем цибиларе. Эта зверюга любит внимание!..

– Ладно, скажу, – Улыбнулся маршал. – А ты жди моего вызова. Желаю удачи, майор…

Когда гравитационная связь прервалась, Туманов тяжело вздохнул и устало откинулся на спинку кресла. Он переживал за старшего сына не меньше, чем остальные члены семьи. Но демонстрировать свои чувства Гордею сейчас не стоило. Служба есть служба, и эмоции тут излишне, даже если его сыну угрожает смертельная опасность. Впрочем, надежда всегда умирает последней.

Часы показывали полночь. Начинался очередной выпуск межзвёздных новостей.

Голосовой командой главком вывел показ передачи на экран виома.

Сегодня ведущей МЗН была молодая женщина – андроид, которая размеренным тоном и Чётким голосом говорила:

– …Это был краткий обзор новостей. А теперь перейдём к их подробному изложению.

Как вы уже знаете, вчера в системе Полукса был развязан настоящий конфликт между военно-космическими силами планеты Эверона и ударной группой кораблей космофлота Хабирской Республики. Противник вторгся в сектор Земной Федерации с целью отомстить за своего военного правителя шембара Глорха. Он погиб на космолёте "Карио", который появился в системе Полукса без предупреждения и был уничтожен сторожевым крейсером "Хранитель".

Попробуем во всём этом разобраться более детально.

Полчаса назад по центральной информационной сети мы получили секретную запись инцидента, произошедшего третьего числа. Информация пришла от неофициального высокопоставленного источника в Генеральном штабе Вооружённых сил Земной Федерации. Мы выбрали из неё наиболее важные эпизоды. Взгляните, как это было…

НА экране виома появились трёхмерные кадры, которые Туманов уже неоднократно видел, просматривая запись с инфокристалла. Сейчас он находился в его личном сейфе, и поэтому никак не мог попасть в чужие руки. Но тогда возникает вопрос, кто и как запустил секретную информацию в ЦИС специально для выпуска новостей, и почему он не сделал это раньше?

Похоже, тайный агент в рядах генштаба сделал очередной ход конём. Правда, не очень понятно, чего он этим хочет добиться.

Главкому ВСЗФ захотелось узнать, что об этом думают остальные военачальники. Он нажал клавишу экстренного вызова всех высших офицеров, которые имеют доступ к секретной информации. Таких насчитывалось не больше десятка человек, не считая тех, кто сейчас отсутствовал на Земле. В это позднее время, из-за критического положения в системе Полукса, почти все сотрудники Генерального штаба вместе с главными руководителями продолжали выполнять свои служебные обязанности.

Когда показ отдельных эпизодов из видео донесения "Хранителя" закончился, и закадровые комментарии какого-то военного специалиста смолкли, на экране вновь появилась ведущая новостей.

– Итак, если верить этой записи, а у нас имеется доказательства её подлинности, то появляются некоторые вопросы…

Если уничтожение хабирского корабля, в самом деле, было вынужденным действием со стороны Эверонской погранично-сторожевой службы, то нам в первую очередь хотелось бы выяснить, почему военное правительство Хабирской Республики так упрямо настаивало на выдаче им сторожевого крейсера «Хранитель» со всей его командой? Также нас интересует, что в данный момент происходит в системе Полукса? За последние часы оттуда не было ни одного сообщения. Гравитационная связь не работает.

Кто нам ответит на эти вопросы?

Впрочем, из того же неофициального источника в генштабе ВСЗФ, нам стало известно, что вчера вечером хабирская ударная группа численностью около ста семидесяти боевых кораблей за несколько часов уничтожила почти все военно-космические силы Эвероны. А сейчас противник начал атаковать саму планету и её военную базу на спутнике Теар.

Можно честно сказать, что их нынешнее положение безнадёжно, хотя на помощь эверонцам уже спешит седьмой космофлот Земли.

Все попытки связаться с руководством генштаба и прояснить текущую обстановку в системе Полукса, пока ни к чему не привели. Однако у нас есть возможность взять интервью у одного из членов правительства. Сейчас с нами на связи министр гражданской обороны Земной Федерации отставной полковник рудж Зембо.

Здравствуйте, господин Зембо…

Пока ведущая брала интервью у темнокожего министра, в кабинете маршала собрались военачальники высшего ранга. Они невольно прислушивались к словам, доносившимся из виома, поэтому все вместе продолжили смотреть выпуск межзвёздных новостей.

Офицеры не меньше Туманова были удивлены тем, что всемирный информационный телеканал знает почти всё об Эверонском конфликте. Хотя большая часть этих сведений была засекречена.

Когда интервью с министром Зембо закончилось, и его голограмма исчезла из студии МЗН, ведущая произнесла:

– К сожалению, нам по-прежнему не удаётся установить связь с планетой Эверона, что может говорить об уничтожении её орбитальных станций. Но как только у нас появится новая информация о ситуации в системе Полукса, мы сразу её сообщим…

Отключив экран, главком обвёл взглядом подчинённых, в числе которых помимо Бауэра, Хаса Эри и Прэта были ещё шесть генералов и адмиралов различного ранга, ранее не присутствовавшие в его кабинете.

– Итак, господа офицеры, что вы думаете по поводу этих Новостей? – не спеша, поинтересовался Туманов и кратко пересказал то, что сам видел до их прихода. Затем более строгим тоном продолжил: – Меня интересует, каким образом секретная информация, предназначенная только для внутреннего пользования, попала в ЦИС. А, тем более, как могла попасть на телевиденье запись инцидента в секторе Полукса, если единственная её копия с трёх часов дня лежит в моём сейфе?

Господин Прэт, кажется, это вы записывали на чистый кристалл соответствующие данные с бортового журнала "Хранителя"?! Кто ещё мог воспользоваться вашим инфокомпом, чтобы сделать вторую копию?

– Не знаю, возможно ли это вообще, – быстро ответил генерал-лейтенант, – ведь система внутренней безопасности работает достаточно эффективно. Но, как вы знаете, после перезаписи каких-либо данных с одного кристалла на другой, любой инфокомп, на всякий случай, в течение получаса сохраняет в памяти полученную информацию. Поэтому, после моего ухода из кабинета, некто, имеющий код доступа к секретной информационной сети генштаба, действительно мог сделать еще одну копию видеозаписи инцидента.

Мне кажется, это единственный способ кражи, которым мог воспользоваться таинственный шпион, чью личность мы пытаемся установить. Что же касается моего сейфа, где хранился оригинальный инфокристалл, то он так же недоступен для посторонних, как и ваш, господин маршал.

– Понятно, – хмуро кивнул Туманов. – Но дело в том, что код доступа в секретную базу данных генштаба имеют только высшие офицеры. То есть, все вы и ещё несколько человек, которые сейчас находятся далеко в космосе!..

Поскольку проверка личных дел сотрудников генштаба не дала почти никаких результатов, я хочу знать, кто из вас, уважаемые господа, является вольным или невольным шпионом Хабирской Республики? Кто сообщил врагам о слабости оборонительных линий в системе Полукса и о подмене крейсера "Хранитель" другим пограничным кораблём с командой из андроидов, а также разгласил информацию об эверонском конфликте?!

Если никто из присутствующих не изъявит желания добровольно признаться в подобных действиях, я буду вынужден подвергнуть всех вас допросу под гипнотическим взглядом ландриан, которые сейчас находятся в соседнем здании. Уверен, что служба безопасности Союза Дружеских Миров не откажут мне в помощи. Они будут рады обнаружить человека без чести и совести, ставшего предателем Земной Федерации!..

– Господин маршал, а почему вы думаете, что неизвестный шпион находится именно среди нас, даже с учётом знания секретного кода? – чуть покраснев, возмущённо спросил один из генерал-майоров. – Лично я, например, вообще ничего не слышал о подмене сторожевого крейсера. И многое из того, что было сказано в МЗН, мне тоже раньше не было известно, как и большинству офицеров, которые здесь присутствуют.

– Действительно, – поддержала его Хаса Эри, – Ведь некоторые высшие офицеры отсутствовали в этом кабинете при обсуждении наиболее важных вопросов, и просто не могли знать того, что показывали в Новостях. А я, вместе с генералами не имела никакой информации о том, что сейчас происходит в системе Полукса.

Верховный главнокомандующий задумчиво помолчал и медленно ответил:

– Да, в самом деле. Об этом не знал никто кроме меня. Связь с сектором Полукса удалось установить незадолго до выпуска новостей. А пока я разговаривал с майором теарской базы по закрытому каналу, в мой кабинет никто не входил.

Следовательно, наш таинственный агент каким-то образом подслушал все прежние разговоры в этом помещении и использовал их так, как ему было выгодно.

– А что, если здесь установлен какой-нибудь «жучок», – вдруг предположил генерал Бауэр. – Он весь день мог делать записи рабочих совещаний, в том числе инцидента с хабирским транспортником, когда мы просматривали инфокристалл. Всё это вполне возможно.

– Если этот «жучок», как вы говорите, реально существует, его могли установить здесь только днем, когда меня не было в кабинете, – спокойно ответил Туманов. – Но это вряд ли. Вы прекрасно знаете, Что сканирующая система внутренней безопасности автоматически проверяет все помещения на наличие подобных шпионских сюрпризов. А поскольку во всём здании генштаба у меня самая надёжная охранная система, я не думаю, что сюда кто-либо мог проникнуть в моё отсутствие. Так что…

Впрочем, господин Бауэр, я прямо сейчас готов проверить ваше предположение.

Маршал Туманов дал соответствующую команду инфокомпу. Над столом тут же возникло трёхмерное графическое изображение кабинета, так что можно было увидеть силуэты всех предметов и людей, находящихся в помещении. Однако, после запуска сканирующей системы, лучи поисковых сенсоров ничего не обнаружили.

Правда, как показалось главкому, в первое мгновение голограмма слегка мигнула. Но при плохом освещении или невнимательности эту мелочь можно было вообще не заметить. Поэтому он увеличил чувствительность сенсоров до максимальных пределов, которые обычно не применялись, и перезапустил программу поиска.

Неожиданно с тихим звуковым сигналом на том месте, где сидел сам Туманов, вспыхнула красная точка, подтверждающая существование шпионского «жучка».

Сердито хмыкнув, маршал в несколько раз увеличил собственный графический силуэт вместе с красной точкой, которая оставалась всё такой же маленькой. Когда же он глянул на своё левое плечо, то почти сразу увидел сидящего на золотом маршальском погоне серого комара, который почти не выделялся на фоне тёмных цветов отличительного офицерского знака.

Насекомое было явно искусственного происхождения, хотя по размеру и внешнему виду оно ничем не отличалось от настоящего комара. Единственное, что могло вызвать подозрение у бдительного человека, это время появления подобного насекомого. В середине весны, в этих географических широтах комаров ещё не было. Но, по всей видимости, данный экземпляр летал так тихо и скрытно, что его никто не заметил или просто не обратил на него внимание.

Аккуратно сняв с погона искусственного комара, Туманов несколько секунд разглядывал прозрачные крылышки и кибербионическое тельце насекомого. Потом ухмыльнулся и медленно произнёс:

– Вот вам и «жучок», господа офицеры. Неплохая модель.

Я знаю, что подобных микрошпионов использовали ещё пятьсот лет назад и даже раньше. Сейчас их можно заказать разве что в подпольной мастерской микротехники, поскольку легальное производство и использование любых «жучков» строго контролируется разведслужбой Земной Федерации.

«Насекомое» сделано очень хорошо. Наверняка, почти полностью из органических материалов, поскольку даже моя сканирующая система с трудом его обнаружила. Он мог сесть мне на плечо в любое время за последние сутки. Например, когда я прогуливался по воздушной аллее.

– Но, в таком случае, господин маршал, этим «жучком» мог воспользоваться не только один из сотрудников генштаба, а кто угодно, – предположил Прэт. – Не исключено даже, что им может быть двойной агент Земной разведки, завербованный хабирцами.

Меня, вообще, удивляет тот факт, что никто из агентов ГРС ничего не смог узнать о готовящемся вторжении хабирцев в сектор Полукса и об их провокации с кораблём "Карио"!..

– Хм-м, да, конешна, – согласился главком. – Но даже если вы правы, у меня всё равно нет должных полномочий для проверки всех агентов разведывательной службы с помощью ландрианского гипноза. Поэтому сейчас нам никак не удастся выявить вражеского шпиона или изменника Земной Федерации, кем бы он ни был. Однако, я постараюсь узнать, где и как было создано это «насекомое».

Он положил искусственного комара себе на ладонь и осторожно зажал в кулаке.

Глава 11

Ощутив где-то под собой сильный удар, больше похожий на пинок, лейтенант Гуратов уже через мгновение увидел в боковом иллюминаторе, как его капсула стремительно удаляется от основной части «Бритвы». В то же время пустой корпус истребителя понесся прямо на штурмовик. Враг не успевал уйти от столкновения, а добивать перехватчик было уже слишком поздно. Два прямых попадания протонных зарядов в остатки силового щита лишь немного его притормозили.

В следующий момент « Бритва» со всей скорости врезалась в левую часть кормы штурмовика. Яркая вспышка двойного Взрыва на секунду ослепила Алекса, несмотря на включённый светофильтр иллюминатора. Когда же он проморгался, то сразу заметил на проекции графического воспроизведения, как с правой стороны к нему приближается жёлтый треугольник «Москита». Новый противник мог парой выстрелов разнести его незащищённую капсулу в клочья. Поэтому он уже не надеялся на свое скорое спасение, хотя до посадочной палубы "Хранителя" оставалось не больше сотни метров.

Тут же в наушниках гермошлема раздался голос полковника Баркли.

– Держись, лейтенант. Включаем гравитационную ловушку.

О хабирце не беспокойся. Мы готовы его сбить.

В тот момент, когда по вражескому истребителю ударил залп протонной пушки, противник успел выстрелить из ионных лучемётов по неуправляемой кабине Алекса. Один из энерго-лучевых зарядов всё-таки попал в цель. Раздался треск прочной обшивки, и всё вокруг завертелось. Запахло какой-то гарью.

– Внимание, тревога! – сбивчиво заговорил бортовой ассистент. – Произошло прямое попадание в спасательную капсулу. Имеются множественные повреждения кристаллических схем и энерговодов. Обшивка пробита. Идёт разгерметизация.

Через несколько секунд может произойти разрыв кабины, что приведёт к гибели пилота…

К счастью, в этот момент капсула Алекса была уже захвачена гравитационно-силовой сетью "Хранителя" и перемещалась на посадочную палубу. Специально для этого здесь был деактивирован сектор защитного экрана.

После удара, Гуратов начал терять сознание, но каким-то образом успел включить автономную систему подачи воздушной смеси в гермошлем. В голове был тихий звон. Но там же мелькнула странная мысль, что всё это с ним уже когда-то было. Может быть, в другой жизни и в ином пространстве-времени…

Находясь в заторможенном полубессознательном состоянии, он сквозь ресницы видел, Как спасательная капсула мягко опускается на палубу сторожевика, как несколько человек вытаскивают его из поврежденной кабины и кладут на антигравитационные носилки. Все голоса доносились откуда-то издалека. Потом на какое-то время он нырнул в безмятежную темноту и ватную тишину.

Как только Алекс очнулся, в его уши ворвались резкие звуки аварийной сирены и голос бортового ассистента корабля, который настойчивым тоном говорил:

– Внимание, общая аварийная тревога!..

До взрыва сторожевого крейсера "Хранитель" остаётся пятнадцать минут десять секунд. Необходима срочная эвакуация всего экипажа и команды корабля.

Внимание, общая аварийная тревога!..

Ощущая сильную головную боль и непривычную слабость во всём теле, Гуратов понял, что его везут куда-то на носилках. Кроме повышенной суматохи, криков людей и топота ног, он услышал рядом с собой два знакомых голоса. Поэтому, не открывая глаз, Алекс громко спросил:

– Доктор, что происходит? Что с нашим крейсером?

– Не волнуйтесь, лейтенант, мы вас отсюда заберём, – спокойно ответила Анжелика Шелковская, служившая на «Хранителе» военным медиком. – Всё будет в порядке…

– Я спросил, что происходит? – упрямо повторил Алекс.

– Несколько минут назад нас атаковал ещё один хабирский космолёт, – быстро ответил второй знакомый голос, принадлежавший Джейн Андерсон. – Но прежде, чем мы успели его уничтожить последними уцелевшими орудиями, он окончательно разбил наши силовые щиты в районе энергоблоков и повредил два из них. Так что в ближайшее время они взорвутся. Нам нужно срочно эвакуироваться.

– Куда? – искренне удивился Гуратов.

– На "Эверонский лев". Он всё ещё находится в довольно приличном состоянии. Но это тоже не надолго, если флагман решит возобновить собственное сражение.

Мы вышли из боя, и теперь готовим спасательные шлюпки.

– А как же враги и защита Эвероны?

– Контр-адмирал Делон согласился с большинством старших офицеров, что нам необходимо покинуть место боя для сохранения жизней тех людей, которые у нас ещё остались. У линкора так и так уже закончились все торпеды и почти все ракеты-перехватчики. Смысла воевать дальше сейчас просто нет.

Мы проиграли хабирцам эту битву. Нам лучше отступить, чтобы потом вернуться и одержать победу. Нам просто нужна передышка!..

– Как там остальные эверонские космолёты? – мрачно поинтересовался Алекс, чувствуя возобновившееся головокружение.

– Что касается боевых кораблей теарской флотилии, то они будут противостоять врагам до последней возможности. После этого им тоже придётся уходить подальше от хабирцев, чтобы не множить человеческие жертвы.

Сторожевых крейсеров больше не осталось, если не считать «Громобоя», который тоже готовит эвакуацию на флагман.

– А где сейчас командор Корсак и старпом Баркли?

– Они пока на своих местах, – голос женщины стал отдаляться. – Вместе с пилотами они программируют бортовой интеллект на экстренное ускорение по направлению к одному из вражеских кораблей. Мы хотим, чтобы Взрыв «Хранителя» захватил с собой ещё хотя бы одного противника.

Капитан-командор решил последовать твоему примеру. Так что, Алекс, не волнуйся. Как сказала наша докторша – всё будет хорошо....

Гуратов хотел ещё что-то спросить, но в тот же момент окончательно потерял сознание. Теперь уже на долго.

Доктор Шелковская взглянула на Джейн Андерсон и покачала головой.

– У него все признаки сотрясения мозга, несмотря на то, что он был в шлеме. Ему не стоит долго разговаривать.

В себя Алекс приходил медленно. По всем ощущениям это было похоже на пробуждение от сна.

Открыв глаза, он увидел, что лежит на мягкой кушетке в просторном помещении с приглушённым светом. Судя по всему, это был медицинский блок. За прозрачными перегородками на соседних кушетках и в специальных реанимационных капсулах лежали другие люди. Жизнь тяжело раненых поддерживала сложная аппаратура. Остальные, скорее всего, сейчас просто спали, подключённые к каким-то приборам попроще.

Неожиданно Гуратов услышал позади себя тихий жужжащий звук и только теперь почувствовал, что к его вискам тоже прицеплены провода с электродами. Это были стимуляторы, о которых он кое-что знал. Они легко снимали любую физическую боль,, головокружение и слабость в мышцах.

Чувствуя себя совершенно здоровым и полным сил, Алекс отлепил от кожи присоски с проводами, сел на койку, широко зевнул и потянулся, разминая мышцы. В тот же момент в помещение вошла доктор Шелковская.

Это была красивая женщина средних лет с грустными карими глазами и тёмными курчавыми волосами, свободно спадавшими на плечи. Многие мужчины поглядывали на неё с интересом и даже пытались ухаживать в свободное от работы время. Но Анжелика по какой-то причине игнорировала все их поползновения, надёжно храня тайну своей неприступности.

– Зачем вы поднялись, лейтенант? – встревожено спросила она, подходя ближе. – Вам надо больше отдыхать для восстановления сил.

Вы получили сильную энергетическую контузию и хорошую встряску. Поэтому находились в шоковом состоянии. А с этим не шутят.

– Ерунда, – отмахнулся Алекс. – Скажите лучше, что со мной случилось, а то в голове всё перепуталось?!

Доктор задумчиво посмотрела на него, после чего медленно ответила:

– В вашем состоянии кратковременная амнезия вполне возможна. Если вы ещё не всё вспомнили, то могу сказать, что сразу после того, как вам удалось уничтожить вражеский штурмовик своим истребителем, вас атаковал один из «Москитов». Мы успели подхватить вашу капсулу и доставили её на борт крейсера. Но потом всей команде и экипажу "Хранителя" пришлось эвакуироваться на флагманский пограничный линкор.

Помните, мы с майором Андерсон говорили с вами об этом, когда вы лежали на носилках?

– Да, кажется, припоминаю… Но я думал, что всё это было во сне.

Тяжело вздохнув, Алекс провёл ладонями по лицу и откинул спадавшие на широкий лоб волосы. Затем пристальный взгляд его тёмно-голубых глаз вновь остановился на Анжелике, ожидая ответа на невысказанный вопрос.

Женщина тоже вздохнула и успокаивающим тоном сказала:

– Не беспокойтесь, лейтенант, такое бывает. И даже, если вы действительно видели сон очень похожий на реальные события, это не страшно. В будущем подобные сны могут ещё неоднократно тревожить вас по ночам. Но с ними можно бороться с помощью медицинской терапии.

– Понятно, – кивнул Гуратов. – Куда мы сейчас летим?

– "Эверонский лев» направляется к Эвероне. Но мы делаем большой крюк, чтобы раньше времени не встретиться с хабирскими кораблями. Мы будем оставаться в космосе до тех пор, пока в наш сектор не прибудет седьмой космофлот Земли.

– Сколько же прошло времени, после нашего отступления?

– Около шести часов. Сейчас полночь по корабельному времени. Многие уже спят, пока есть такая возможность. Я на дежурстве.

Перед эвакуацией с "Хранителя" я дала вам немного снотворного, чтобы вы хорошенько отдохнули. Уверенна, что однодневная биостимуляция пойдёт вам на пользу, и полностью восстановит ваши силы.

– Со мной и так всё нормально! – бодро ответил Алекс и застегнул на груди молнию белого лётного комбинезона, вставая с кушетки.

Сделав несколько шагов вперёд, он сразу почувствовал лёгкое головокружение. Но, несмотря на это, твёрдо сказал:

– Дайте мне лучше несколько таблеток химической стимуляции, вместо ваших электродов, и я пойду в столовую.

За время боя я ужасно проголодался, и хочу как следует поужинать!.. Да и в гальюн зайти не мешало бы.

Анжелика Шелковская улыбнулась, доставая из кармана белой медицинской куртки коробочку с таблетками.

– Хорошо, держите то, что вам нужно, – медленно сказала она и тут же строго добавила: – Только пообещайте, что ровно через час вы снова вернётесь сюда и продолжите отдых на своей кушетке.

– Спасибо, доктор, я постараюсь, – честно ответил Гуратов, принимая в ладонь три маленькие желтоватые таблетки. – Правда, я ещё хотел отыскать командора Корсака и старпома Баркли, если они не спят.

Капитан обещал вручить мне орден за личное мужество, если я выполню все его задания и при этом останусь жив. Всегда мечтал о золотой звезде с рубином.

Так что могу немного задержаться…

Выйдя из медблока, он быстрым шагом направился по коридору в ближайший гальюн. План медицинского отсека на пограничном линкоре, ведущий пилот помнил также хорошо, как и план помещений «Хранителя». Знания, полученные в лётной космической академии, не смогла выбить даже контузия. По пути он почти никого не встретил, не считая нескольких андроидов из команды "Эверонского льва".

Когда Алекс справил нужду и умылся, его настроение поднялось ещё больше. Теперь оставалось лишь удовлетворить потребности урчащего желудка. Поэтому он решительно шагнул внутрь большого ярко освещённого помещения офицерской столовой. Здесь играла тихая музыка, и было совсем мало людей. В дальнем углу за круглым столиком сидела Джейн Андерсон. Она, не спеша, пила из чашки дымящийся напиток и смотрела куда-то в пустоту, поэтому не заметила появления Гуратова.

– Привет, майор, – с улыбкой сказал он, приблизившись с боку. – Надеюсь, ты не будешь возражать, если я присяду за твой столик и поужинаю вместе с тобой?!

женщина удивлённо взглянула на него и быстро ответила:

– Конечно, лейтенант, присаживайтесь.

я рада, что с вами уже всё в порядке. Но по поводу личного обращения хочу вам напомнить, что сейчас во всём секторе Полукса и на этом корабле объявлено военное положение. Так что к старшим по званию офицерам следует обращаться, как положено по уставу. И уж, тем более, вам никто не разрешал обращаться ко мне на ты. – Андерсон помолчала, а затем снисходительно добавила: – Впрочем, сегодня я могу сделать для вас исключение, ведь вы стали одним из героев сражения с хабирцами. Мне тоже понравилось, как вы взорвали вражеский штурмовик.

– В таком случае, Джейн, называй меня пожалуйста по имени, – усмехнулся в ответ Алекс, устраиваясь поудобнее на мягком стуле, напротив женщины. – А ещё лучше обращайся ко мне на ты. Я не обижусь.

Кто знает, сколько нам ещё осталось жить на этом свете…

– Только один Бог, – ответила она, неопределённо махнув рукой. – Мы все в его власти!..

– Вот поэтому, я хочу сказать, что ты мне уже давно нравишься, – неожиданно выпалил Гуратов, сам не понимая, что на него нашло.

– В смысле? – удивлённо подняла бровь Андерсон.

– Ну, не только, как человек и офицер, а в первую очередь, как обычная красивая женщина. Понимаешь?

Она негромко рассмеялась, тряхнув копной белокурых волос. Потом иронично сказала:

– Если это была шутка, то больше так не говори.

– А, если правда?

– Тогда спасибо за комплимент. Мне очень приятно.

– Ну, ещё бы…

А ты знаешь, что в тебя влюблены все члены экипажа «Хранителя»?!

– Мне кажется, ты преувеличиваешь. Но прежде чем продолжать разговор, я бы тебе посоветовала что-нибудь поесть.

Алекс согласно кивнул и провёл ладонью по столешнице, включая сенсорный экран меню. Он заказал себе питательный синтезированный ужин, по вкусу ничем не отличающийся от настоящего, а также несколько натуральных продуктов, в том числе фрукты, и бокал прохладного тонизирующего напитка.

Когда андроид-официант принёс сделанный заказ, Гуратов угостил Джейн сочными плодами Эверонских яблок и персиков. Они отлично прижились в тёплом климате колонизированной планеты. Потом запил напитком одну из стимулирующих таблеток и взялся за еду. Пора было набираться сил для будущих сражений. В том, что ему придётся участвовать в новых битвах против хабирских агрессоров, он не сомневался.

Несколько минут Андерсон молча наблюдала за лейтенантом, жуя фрукты. Потом с притворным безразличием поинтересовалась:

– Так, что ты там говорил, э-э, насчёт влюблённых мужчин?..

– Ну, что говорил, то и есть, – подтвердил Алекс, проглотив очередной кусок синтезированного бифштекса. – А что?.. Всё естественно!

Ты молодая, красивая, а главное, незамужняя женщина. Да и характер у тебя ничего…

– Странно. За пять месяцев службы на "Хранителе" я почему-то не замечала явных проявлений симпатии со стороны других офицеров. Всё сводилось, в основном, к доверительным дружеским отношениям, и не более того.

Ты оказался первым, кто откровенно заговорил со мной на эту тему. Только выбрал для этого не самое подходящее время.

Гуратов немного смущённо посмотрел на женщину, жалея, что затеял этот разговор в таком двусмысленном полушуточном тоне. Намного проще было бы сразу признаться ей в своих чувствах, но…

– Извини, Джейн, ты права, – спокойно ответил он. – Сейчас действительно не лучший момент для откровений.

Что же касается прошедших месяцев, то не надо забывать тридцать четвёртую статью устава ПСС, в которой чётко сказано о недопустимости личных взаимоотношений между членами экипажа и команды в течение полугода, пока сторожевой крейсер несёт службу в пограничной зоне сектора. Вот мы все и молчали до истечения срока. А я проболтался раньше, опасаясь, что это будет наш последний разговор.

– Хорошо, Алекс, давай нарушим устав и поговорим об этом прямо сейчас, – загадочно улыбнувшись, сказала Андерсон и многозначительно посмотрела на гуратова большими голубыми глазами. – Только не здесь, а в моей каюте…

Он едва не поперхнулся глотком тонизирующего напитка.

– Ты уверенна?

– А почему бы и нет?..

Ты привлекательный молодой мужчина, а в ближайшие сутки мы оба можем погибнуть. Зачем же откладывать на завтра то, что можно съесть сегодня? Так, кажется, звучит старинная поговорка.

Всю ответственность за нарушение устава я беру на себя.

– Я тоже не боюсь ответственности, – пожал Алекс плечами и улыбнулся, накрывая тонкое запястье женщины своей рукой.

Глава 12

Желтовато-голубой диск Эвероны, окружённый белыми перистыми облаками и мерцающим слоем защитно-силового поля, был хорошо виден на обзорном экране нижнего вида в командной рубке Флагманского дредноута. Однако скорость корабля по-прежнему была слишком высокой для того, чтобы он смог выйти на стационарную орбиту вокруг планеты и продолжить её бомбардировку в непосредственной близости.

Немногие боевые корветы эверонского космопола, которые смогли уцелеть, сейчас отступали и прятались в глубине сектора Бакра. Преследовать их не было особого смысла. Они уже не представляли никакой опасности для хабирских космолётов.

Обе орбитальные станции, в первые минуты оказавшие яростное сопротивление, были частично обезврежены и полностью захвачены штурмовыми группами андроидов. Путь на планету был открыт, если не считать того, что кораблям ударной группы осталось пробить дыру в защитном поле Эвероны. После этого достаточно будет проникнуть в атмосферу, уничтожить оборонительные системы и взорвать над городами несколько десятков нейтронно-протонных бомб. Они истребят ту часть населения планеты, которая не успела спрятаться под землёй, и продемонстрируют силу хабирского оружия.

Поберечь следовало лишь радиационно-дезактивирующие установки, которые в дальнейшем смогут полностью очистить заражённые радиоактивным излучением участки Эвероны. Рано или поздно хабирский народ завладеет этой планетой, и тогда она должна быть пригодной для обитания. Но это будет ещё не скоро, а сейчас необходимо было разобраться с военно-космической базой на Теаре.

Расположенная в южной осевой точке спутника, она являлась важнейшим боевым форпостом людей. Имея возможность прикрывать орбиту Эвероны, гарнизон базы всё ещё продолжал вести оборонительный огонь, отражая хабирские атаки. Защитникам удалось подбить или взорвать три десятка истребителей, четыре штурмовика и даже один крейсер. Судя по мощности силовых щитов и орудий, они могли продержаться ещё несколько часов, мешая полноценной бомбардировке планеты.

Командующий ударной группы не собирался уничтожать этот боевой комплекс. Он хотел захватить его, чтобы сделать своим плацдармом на тот срок, пока эверонский конфликт не завершится в чью-либо пользу. Тубар Парух догадывался, что в ближайшие дни космофлот Земной Федерации всё равно выбьет их из системы Бакра, но до тех пор его корабли и воины будут полноправными хозяевами в этом секторе. А он будет командовать ими, пока не придёт время отступать.

Выполняя приказы военных правителей, Парух мог только догадываться, какие отношения в будущем сложатся между Хабирской Республикой и Земной Федерацией. Однако последствия нынешнего конфликта могут проявиться довольно скоро. И не исключено, что во всём этом так же будет замешана грозная Клисионская Империя. При мысли о её верховном властелине, тубара передёрнуло.

Сидя в огромном кресле, командующий внимательно смотрел на обзорные экраны, наслаждаясь тем, как десятки протонных торпед обрушиваются на силовое поле планеты и мощными взрывами постепенно ослабляют защиту Эвероны в районе северного полюса.

– Да, скоро там будет огромная дыра, – тихо и злорадно произнёс Парух себе под нос. – Всего через двадцать пять часов.

С другой стороны, у него была возможность сократить этот срок до минимума, если ему повезёт, и он сможет убедить главнокомандующего Эверонских Вооружённых сил сдаться на определённых условиях. Шансов договориться было немного, но тубару ничто не мешало попробовать.

Включив связь с рубкой управления дредноута, он вызвал своего главного помощника. Через мгновение над панелью появилось голографическое изображение хабирца, внешне ничем не отличавшегося от Паруха. У него был такой же мускулистый широкоплечий торс, на треть превышающий обычные параметры, выступающая вперёд тяжёлая нижняя челюсть и маленькие глаза под большими надбровными дугами. Однако его одежда имела более строгий вид и знаки отличия гибара.

– Ну, брат Вагуш, как тебе нравится нынешняя обстановка вокруг Эвероны? – медленно спросил командующий тубар. – Что скажешь?

– Вообще-то, пока всё идёт отлично, – быстро ответил гибар. – Но было бы намного лучше, если бы мы без задержек покончили с этим делом и вернулись на Хабир.

– Ладно, я попробую ускорить этот процесс. Хотя, зная некоторые особенности человеческой психологии, неуверен, что у меня это получится.

Обеспечь мне связь с генштабом ЭВС, а точнее с генералом армии Эбригом. Я хочу с ним поговорить.

– Хорошо, брат Парух, я сейчас всё сделаю, – быстро ответил Вагуш, и виом на некоторое время свернулся.

Он был исполнительным помощником и отличным военачальником. Командующий знал, что после эверонского конфликта младший брат может стать тубаром и занять его место на этом корабле. В то же время сам Парух пойдёт ещё дальше к реальной власти.

Когда виом снова включился, на панели вместо хабирца возникла голограмма человека с русыми волосами, такого же цвета небольшой ухоженной бородкой и внимательными серо-зелёными глазами. В них читалось волевое упрямство и непоколебимая вера в справедливость.

Тубар сразу понял, что уговорить такого человека сдаться будет непросто. Издав неопределённый гортанный звук, он максимально дружелюбным тоном сказал:

– Я, командующий ударной группы космофлота Хабирской Республики тубар Парух, приветствую тебя, генерал Эбриг.

– Что ж, и я тебя приветствую, тубар Парух, – с трудом сдерживая неприязнь, ответил главком ЭВС. – Удивлён, что ты знаешь моё имя.

– А мне, вообще, много чего известно и о тебе, и о вашей планете, и о военно-космической базе на Теаре. Но я хочу поговорить о другом…

– Не думаю, что нам есть о чём разговаривать, – резко возразил Эбриг, – особенно теперь, когда ваши чёртовы корабли пытаются пробить дыру в защитно-силовом поле планеты.

– Вот, именно об этом я и хочу с тобой поговорить, – убедительно произнёс в ответ Парух. – Я предлагаю тебе убрать защиту Эвероны, чтобы мои космолёты спокойно вошли в атмосферу планеты. Взамен я обещаю не убивать ваших женщин, детей и стариков. Возможно, мы даже отпустим всех мужчин, которые добровольно признают нашу победу и сложат оружие.

После того, как мы займём планету, я позволю всему мирному населению эвакуироваться. По-моему, это будет справедливо. Зачем проливать лишнюю кровь наших воинов.

– Ты надеешься, что я тебе поверю? Думаешь, я могу поверить простым словам хабирца, после того, как ваше правительство подло нарушило устный договор об отзыве ударной группы при выдаче сторожевого крейсера "Хранитель"?!

А что помешает тебе нарушить данное обещание, как только твои корабли войдут в атмосферу Эвероны? Я тебе не верю!..

– Зря, ведь я предлагаю достаточно мирный выход из этого конфликта.

Главком ЭВС некоторое время пристально глядел на хабирца, а затем не спеша произнёс:

– Мне бы хотелось поверить твоим словам, Парух. Но я не могу рисковать миллионами человеческих жизней, принимая личное решение по этому поводу.

Надо хорошенько всё обдумать. Поскольку я, как и ты, выполняю приказы вышестоящего начальства, мне нужно связаться с генштабом Земной Федерации и доложить главнокомандующему ВСЗФ о твоём предложении. Но для этого у нас не осталось средств межзвёздной связи. Вы захватили обе орбитальные станции с установками МЗС, а ваши корабли блокируют гравитационную связь в системе.

– Ладно, Эбриг, я дам тебе возможность поговорить с начальством, – согласился командующий тубар. – Орбитальные станции сильно повреждены, но система дальней связи на одной из них ещё работает. А наши корабли я уже отозвал.

Ты можешь воспользоваться моим предложением для связи с Землёй. Но, если в конечном итоге твой ответ окажется отрицательным, наши линкоры, крейсеры и эсминцы завершат бомбардировку планеты. Скоро к нам присоединяться ещё двадцать пять боевых кораблей, которые глушили внешнюю связь. Здесь они будут полезнее. Ты сам сможешь в этом убедиться, если мы не договоримся по-хорошему.

Тогда вы все пожалеете, что не согласились с моим великодушным предложением. Выбор за вами.

Я даю тебе три стандартных земных часа на раздумья, генерал. До связи.

Тубар отключил торсионный передатчик, но вскоре на панели виома вновь появилось изображение гибара Вагуша.

– Неужели, брат Парух, ты действительно хочешь сделать то, что предложил этому человеку?! – с негодованием воскликнул он. – Ты понимаешь, чем рискуешь? У нас приказ военных правителей – уничтожить!..

– Я что, похож на сумасшедшего? – рявкнул в ответ командующий тубар, не терпевший каких-либо упрёков в свою сторону. – Конечно, нет! Я не собираюсь выполнять обещание, данное Эбригу.

Только наивные люди придают большое значение данному слову, всевозможным письменным и устным соглашениям. А для нас реальное значение имеет лишь священная клятва богом Казхаром, да будет вечно славиться его имя. И только эту клятву я не посмел бы нарушить. Но, к счастью, люди слишком глупы, чтобы требовать от хабирцев подобных клятв. Так что я совершенно свободен в дальнейших действиях.

Каким бы ни был ответ генерала, я в любом случае выполню приказ военного правительства Республики и уничтожу сотни тысяч жителей Эвероны вместе с их городами. Тогда все люди раз и навсегда запомнят, на что мы способны, и устрашаться.

И вот ещё что, брат Вагуш. В ближайшие сутки в сектор Бакра может прибыть один из космофлотов Земли. Нам с тобой нужно быть начеку, чтобы вовремя исчезнуть из этой системы, пока уцелевшие корабли Республики будут сражаться с новым противником. Таков приказ военных правителей. Поэтому "Дархед" должен быть готов к отлету по первой моей команде. Это самое главное.

А если ты ещё хоть раз подслушаешь мои переговоры, я оторву тебе голову собственными руками! Ясно?

– Да, конечно, командующий Парух, – тут же покорно ответил гибар, вспомнив о правилах субординации. – Прошу прощения, брат. Больше такого не будет. Клянусь священным именем Казхара.

Чувствуя свою власть над подчинёнными, Парух снисходительно кивнул и самодовольно осклабился, обнажив крупные зубы.

Когда виом свернул трёхмерное изображение Вагуша, он с удовольствием подумал о том, что после военного конфликта с Земной Федерацией, ему могут присвоить звание шембара. А потом, если повезёт, он станет одним из девяти правителей Хабирской Республики, вместо погибшего Глорха. Это была его заветная мечта.

За спиной пискнул сигнал запроса, требуя внимания хозяина командной рубки. Парух развернулся в кресле и приказал охранной системе открыть дверь.

В помещение тут же вошёл командир конвойного подразделения – высокий хабирец в коричневой форменной одежде с широким чёрным поясом, на котором висели два бластера.

– Великий тубар, – заговорил он, склонив голову, – пленники, захваченные в спасательных шлюпках, доставлены на «Дархед» по твоему приказу!

Андроидов мы уже ликвидировали. Остались только люди. Всего двенадцать человек из экипажей двух уничтоженных корветов.

– Давай их сюда, – сказал Парух. – Хочется взглянуть на защитников Эвероны собственными глазами.

Командир выглянул за дверь, и через секунду в рубку вошли три вооружённых андроида, вставшие у стены слева от командующего тубара. За ними в сопровождении второй тройки конвоиров появилась группа людей в форме космической полиции Эвероны. Среди пленников были раненые и слегка обожжёные, но все упрямо стояли на ногах. Даже повышенная корабельная гравитация не заставила их упасть на колени.

Они тяжело дышали, страдая от недостатка кислорода в окружающем воздухе, и мрачно смотрели на хабирских военачальников, не зная, чего от них ждать. Явного страха в их глазах пока не было, но Парух не сомневался, что очень скоро пленники будут перед ним трепетать, и молить о пощаде.

Окинув людей пренебрежительным взглядом, он скучающим тоном поинтересовался на межзвёздном языке:

– Кто из вас старший по званию?

Некоторое время пленники молчали, уставившись в пол или бросая на командующего злые взгляды. Потом один из них сделал шаг вперёд и с глубоким вздохом нехотя ответил:

– Я, полковник Рош, капитан корвета «Раптор».

Это был темноволосый человек с крепким телосложением и упрямым выражением лица. На его левый скуле багровел кровоподтек. Видимо, в момент захвата он пытался оказать сопротивление.

– А меня зовут Парух. Я командующий хабирской ударной группы.

В ближайшие часы ваша планета будет завоёвана моими силами, и множество людей погибнут под ударами бомб и ракет. – Тубар пристально посмотрел на полковника и убедительно добавил: – Всё это происходит по вине руководства Эвероны и главкома Вооружённых сил Земной Федерации Туманова. Они отказались выдавать Хабирской Республике убийц, виновных в гибели шембара Глорха и его помощника. Поэтому нам пришлось вторгнуться в сектор Полукса, чтобы наказать вас за совершённое преступление.

– Ты лжешь, – возразил бывший капитан корвета. – Это была ваша провокация!.. Транспортный корабль сам подставился под удар сторожевого крейсера. У пограничников не было выбора…

– Молчать! – сквозь зубы рыкнул Парух. – Я лучше знаю, какой у них был выбор. Но сути это не меняет. «Хранитель» взорвал «Карио», и теперь пришло время справедливого возмездия.

У всех вас есть только один шанс уцелеть в этом конфликте – встать передо мной на колени и присягнуть на верность Хабирской Республике во имя всемогущего Казхара.

Ты, Рош, как старший офицер, сделаешь это первым, подавая пример остальным.

Полковник отрицательно мотнул головой.

– Нет, Парух, не дождёшься. Я не стану добровольным рабом Хабира, и другим не советую.

– Я уважаю дерзость, Рош. Но не глупость. Ты лишаешь себя и своих подчинённых последнего шанса на выживание.

Командующий вновь изучающе присмотрелся к мужским и женским лицам людей. Все они были похожи, как веерные деревья на его родной планете. Тубар с трудом находил в них отличительные черты, но важно то, что сейчас пленники по-настоящему были встревожены и напуганы.

– Может среди вас найдётся доброволец, согласный променять скорую смерть на сытую жизнь в рабстве?

Люди продолжали молчать, избегая тяжёлого взгляда Паруха. Да, они его боялись, но становиться предателями Эвероны не хотели.

– На колени, полковник! – потребовал хабирский командующий, стукнув кулаком по подлокотнику кресла. – У меня нет желания тратить время на уговоры!

Рош снова отказался, демонстративно сложив руки на груди. Всем своим видом он выражал непокорность человеческой натуры. И в этом их расы были похожи. Однако здесь власть была в руках Паруха.

Он подал особый знак командиру конвойного подразделения. Тот без лишних уточнений подошёл к столпившимся пленникам, выдернул из группы молодого человека с травмированной рукой на перевязи, и в упор выстрелил из бластера ему в голову. Брызги расплавленного мозга и глухой стук упавшего тела произвели требуемый эффект.

Женщины невольно вскрикнули, закрывая лица руками. Мужчины попятились, сбиваясь в тесную кучу живых мишеней. Они были шокированы этим неожиданным убийством, поскольку надеялись на статус военнопленных. Но кто будет считать человеческие жизни в условиях текущего конфликта. Одной меньше, одной больше, какая разница….

И только полковник Рош повёл себя вполне разумно и адекватно. Он сжал кулаки и в отчаянном рывке яростно бросился на хабирского командира. Он даже успел выбить из руки противника оружие и выдернуть из кобуры второй бластер. Но в следующее мгновение в него попали сразу два голубоватых луча. Андроиды своевременно воспользовались парализаторами, обезвредив вышедшего из под контроля пленника. Затем обездвижили ещё одного человека, который попытался схватить упавший на пол бластер.

– Вы сделали свой выбор, людишки, – констатировал тубар Парух и обратился к конвоирам, – Можете выбросить их в открытый космос. Но полковника обязательно в скафандре. Пусть ещё немного поживёт, побарахтается в невесомости и посмотрит, как мы будем уничтожать города его родной планеты!..

Глава 13

По корабельным часам "Эверонсккого льва" время близилось к утру. Несмотря на это, никто из офицеров, находящихся в кают-компании пограничного флагманского линкора, даже не думал ложиться спать. Примерно через три часа они намеревались совершить посадку на поверхности Теара неподалёку от военно-космической базы.

Вскоре, после того, как андроиды техники заменили на корпусе корабля повреждённый передатчик гравитационной связи, контр-адмирал Делон неожиданно смог поговорить с главкомом ВСЗФ. Маршал самостоятельно связался с ним и сообщил, что хабирцы сняли информационную блокаду с сектора Полукс. Но это была единственная хорошая новость, которую он узнал. Командующий недавно существовавшей погранично-сторожевой эскадры получил приказ эвакуировать весь личный состав теарского военного комплекса прежде, чем она будет уничтожена или захвачена врагами.

Он догадывался о реальных причинах приказа Туманова и хорошо его понимал. В то же время, Делон знал, что это задание может стать последним для его людей, и всего линкора в целом. Сейчас вокруг Эвероны и её спутника летали несколько десятков вражеских кораблей и сотни истребителей, которые легко могли засечь флагманский сторожевик, если он вздумает сесть где-нибудь поблизости от теарской базы. И всё же приказ необходимо было выполнять, после разработки чёткого плана действий.

В военном комплексе оставались люди, которые очень скоро могли погибнуть, и они нуждались в срочной помощи. К тому же, за счёт подземных складов теарской базы можно было пополнить боевой арсенал «Эверонского льва» новыми торпедами и ракетами-перехватчиками, что не менее важно!..

Пока Делон задумчиво прохаживался по помещению кают-компании, семь старших офицеров, эвакуированных с различных кораблей, молча сидели в креслах за круглым столом. Некоторые из них пили горячие тонизирующие напитки. Командор Корсак с двумя старпомами играл в карты, чтобы хоть как-то отвлечься и убить время. Несмотря на военное положение, запрет на лёгкие азартные игры тут не действовал.

Обсудив и расписав план мероприятий до и после выхода на орбиту Теара, офицеры теперь не знали о чём разговаривать. Да и не было у них для этого настроения. Все очень устали за прошедший день. Каждый из них в этот момент думал о чём-то своём и не хотел мешать другим. Поэтому молчание стало затягиваться, становясь невыносимым. Казалось, оно уже никогда не закончится.

Неожиданно прозвучал короткий сигнал интерфона, и все сразу оживились.

– Внимание! – тут же послышался громкий мужской голос. – Старпом Зорин вызывает контр-адмирала Делона. Срочно!

– Я слушаю, – быстро ответил командующий и остановился посреди поме-щения. – Что случилось, полковник?

– Похоже, у нас появились новые проблемы.

Только что энергосканер зафиксировал хабирский линейный корабль второго класса. Он тоже заметил нас, и теперь идёт на перехват.

на его борту могут находиться до тридцати истребителей, так что в бою нам будет непросто.

– Вероятно, этот линкор один из тех вражеских космолётов, которые глушили связь вокруг системы, – уверенно предположил контр-адмирал. – Он ещё не был в бою, поэтому имеет преимущество над «Эверонским львом». Но вряд ли мы сможем избежать нового сражения, даже если захотим. Он от нас не отстанет, а тащить его хвостом на Теар не стоит.

Корсак согласно кивнул, после чего спросил:

– Полковник Зорин, какова скорость противника, и когда он нас догонит? Эту ситуацию надо как следует просчитать.

После некоторой паузы старпом флагманского сторожевика ответил:

– Хабирский линкор приближается к нам со скоростью двадцать пять и семь десятых тысяч километров в секунду. Как и мы, он идёт на тормозных двигателях. Но учитывая разницу скоростей, догнать нас он сможет примерно через час.

– Значит, уйти от него не судьба, – тяжело констатировал Делон. – А что у нас осталось из вооружения?

– Из всей прежней огневой мощи мы располагаем лишь двумя протонными и тремя спаренными ионными пушками в кормовой части, – торопливо ответил Зорин, – двумя турболазерными и четырьмя плазменными орудиями в носовой части, а также пятью батареями различного типа по правому борту и одной батареей лучемётов по левому. Ещё есть несколько противоторпедных «Стилетов».

После энергетической накачки, мы можем использовать силовые щиты корабля на полную мощность. Однако для продолжительного боя перечисленного арсенала будет недостаточно.

К тому же, нас могут атаковать вражеские истребители, а на их перехват мы готовы отправить не больше Девятнадцати боеспособных «Бритв», включая шесть беспилотников.

– Но у нас имеются отличные ребята, пережившие последние столкновения с хабирцами, – напомнил Корсак. – Они всегда готовы к новым битвам с врагами.

– В том числе лейтенант Гуратов, – горделиво сказал полковник Баркли. – Он один из лучших ведущих пилотов погранично-сторожевой эскадры.

Наш герой получил небольшую контузию, но после отдыха и биостимуляции чувствует себя вполне бодрым и здоровым.

Уверен, что остальные пилоты не менее опытны и способны уничтожить вражеских «Москитов». Нужно только выбрать лучших из лучших.

– Мы займёмся отбором подходящих кандидатур прямо сейчас, – заверил его Делон. – Полковник Зорин, приказываю объявить на корабле боевую тревогу. И пусть все имеющиеся в нашем распоряжении пилоты «Бритв» построятся на центральной лётной палубе.

Ходом боя с хабирским кораблём я буду командовать из главной офицерской кают-компании. Мне требуется подключение здешнего виома к основным экранам рубки управления.

– Слушаюсь, господин контр-адмирал, – быстро ответил Зорин. – Будет сделано!..

Спустя секунду повсюду взвыла сирена боевой тревоги. В дальнем конце помещения широкий голографический экран разделился на шесть секторов с различными изображениями.

Ещё через несколько минут в верхней части виома сформировалось трёхмерное отображение взлётно-посадочной палубы. В этот момент туда вбежали все находившиеся на "Эверонском льве" пилоты истребителей-перехватчиков. Их оказалось чуть меньше тридцати человек, и почти все они раньше входили в эскадрильи других погранично-сторожевых кораблей. Одним из первых в огромном отсеке появился Алекс Гуратов.

Делон включил связь с палубой и попросил пилотов представиться.

Каждый из них сообщил своё звание и фамилию, а также количество сбитых ими вражеских истребителей. Таким образом, вскоре были выбраны девятнадцать человек, которые знали своё дело и умели сражаться с противником.

Когда отбор пилотов завершился, они дружно направились к стоявшим по периметру отсека «Бритвам». Время до их взлёта было ещё достаточно, но истребители-перехватчики следовало заранее подготовить к бою, синхронизируя бортовой интеллект летательных аппаратов с людьми.

Тем временем в секторе графического воспроизведения можно было наблюдать, как фиолетовый конус хабирского линкора постепенно подходит к флагманскому кораблю сторожевой службы с правой стороны под углом около пятидесяти градусов. До их сближения на расстояние пуска торпед теперь оставалось не больше пятнадцати минут.

Контр-Адмирал сел в кресло напротив виома и сказал, обращаясь к старпому:

– Полковник Зорин, прошу вас дать на экраны максимальное увеличение. Хочу видеть нашего врага, как говорится, в лицо, когда он появится в зоне действия корабельных видеосенсоров…

Пока он отдавал другие приказы экипажу, готовя пограничный линкор к бою, командующий теарской базы обвёл взглядом остальных офицеров и медленно произнёс:

– Эх, если бы у нас был флагман "Голиаф", мы бы в два счёта разделались с этим хабирским кораблём. К сожалению, сразу после начала сражения с ударной группой противника, нас одновременно атаковали два вражеских крейсера и три штурмовика. Если бы не помощь "Эверонского льва", то меня, вице-адмирала Остерса и старпома Фредерикс сейчас бы тут не было. А заодно и нашей уцелевшей команды.

– Если бы вы остались на Базе, господин генерал-полковник, как я предлагал, вам бы всё это вообще не грозило, – дерзко заметил Остерс. – На вашем месте я бы остался защищать базу, а не оставлял её на майора Туманова, даже если он сын самого маршала…

– Вот поэтому вы не на моём месте, господин вице-адмирал, – тут же парировал Нордов и его густые брови сурово сдвинулись. – Я не мог находиться в стороне от основного сражения, а вы не забывайте с кем говорите!

– Сейчас у нас абсолютно равное положение. Мы не на Теаре и даже не на «моём «Голиафе».

– В таком случае, господа начальники, я прошу вас обоих успокоиться, – неожиданно вмешалась в их бурную дискуссию темноволосая женщина, бросив колоду карт на стол. – Не хватало вам ещё поссориться перед боем с хабирцами.

– Действительно, – поддержал её Корсак. – Сейчас не время выяснять отношения.

Нордов согласно кивнул, по-отечески глянул на старпома Фредерикс и улыбнулся.

– Да, что это мы в самом деле?! Главное ведь, что нам удалось уничтожить и отправить на тот свет несколько десятков вражеских космолётов с их экипажами. И мы им ещё покажем, по чём фунт лиха.

Никто из присутствующих не знал, что такое лихо, но старинная земная фраза звучала угрожающе.

В ответ женщина со вздохом произнесла:

– Жаль только, что на этот раз нам никто не поможет, кроме нас самих. Так что, господин командующий, спасшись однажды, теперь мы точно можем погибнуть…

– Отставить пораженческое настроение, полковник, – немного грубовато прервал её Остерс и нервно пригладил шикарные чёрные усы.

Это выдавало его собственное беспокойство, хотя он и пытался скрыть любое проявление слабости в своём поведении.

– Да, Сидни, всё будет в порядке, – ободряюще сказала командор сторожевого крейсера «Громобой», чья команда так же смогла эвакуироваться на пограничный флагман. – Я уверенна, что мы найдём какой-нибудь выход до того, как хабирцы нас уничтожат. Если мы остались в живых один раз, то это не случайно. Такова наша судьба!

– Хмм, будем надеяться, госпожа Стойкович, что вы окажетесь правы, и мы в самом деле ещё повоюем, – с улыбкой произнесла в ответ Фредерикс и, подперев голову рукой, погрузилась в собственные мысли.

Остальные офицеры ничего не сказали, молча глядя на экран виома. В секторе графического воспроизведения было видно, как расстояние между двумя боевыми кораблями всё больше сокращается. Уже через пару минут хабирский линкор сможет выпустить по "Эверонскому льву" протонные торпеды и отправить для атаки флагманского сторожевика свои истребители.

– А что, если нам в очередной раз задействовать поле аннигиляции, – неожиданно предложил командор Корсак. – Господин контр-адмирал, как давно вы активировали ГПА?

– Около восьми часов назад. После того, как мы вышли из последнего боя, – заинтересованно ответил Делон.

– Значит, если мы снова его включим, у генератора и энергоблоков не будет никакой перегрузки, правильно?!

– Да, это так. Но лично я не думаю, что нам сможет помочь подобное решение проблемы. Даже, если под обстрелом хабирского линкора мы будем включать поле аннигиляции для защиты корабля на тридцать секунд через каждые десять – пятнадцать минут, что сейчас вполне реально, то сможем провести такую процедуру не больше трёх-четырёх раз. А затем случится та самая перегрузка, и мы всё равно взорвёмся…

– Нет, господин контр-адмирал, я имел в виду совсем другое, – быстро ответил Корсак. – Я предлагаю использовать ГПА не для защиты, а как смертельное оружие.

Давно известно, что лучшая защита, это нападение. А мы с вами хорошо знаем, на что способно поле аннигиляции.

Одним словом, если мы с включённым генератором пойдём на таран вражеского корабля, то его щиты не смогут нам противостоять. Достаточно будет лишь задеть силовые установки или двигатели линкора, чтобы он мгновенно взорвался, а мы остались целы и невредимы. Поле аннигиляции просто поглотит всю энергию, освобождённую взрывом хабирского корабля.

– О-о, это отличная идея! – обрадовалась Фредерикс. – Но почему наши корабли раньше не использовали подобную тактику в сражениях с врагами?

– Потому что, Сидни, это очень рискованно, – произнесла в ответ Стойкович, поправляя на груди лацкан капитанского мундира. – Вам ли не знать, что для полной активации наших генераторов необходимо ровно семь секунд. Хабирцы запускают свои ГПА раза в два дольше, из-за отсталости их техники. Но, если противнику всё же удастся вовремя задействовать собственное поле аннигиляции, то оба столкнувшихся корабля просто взорвутся. Так что ни один из них не сможет одержать победу.

Кроме того, – добавил Остерс, – если бы один из наших крейсеров или штурмовиков попытался протаранить врага с включённым генератором, хабирцы не стали бы рисковать своей жизнью, и постарались бы избежать подобного столкновения. В крайнем случае, они отдали бы в жертву обречённый космолёт, прихватив с собой атакующий эверонский корабль.

Однако здесь, вдали от своих сородичей и боевой поддержки, вражеский линкор не будет таким осторожным. Если он успеет задействовать собственный ГПА, то сможет вместе с собой забрать на тот свет и наш »Эверонский лев». Так что, господа, у нас мало шансов выжить в этом поединке.

– Это правда, – кивнул Делон, отвечая на вопросительно-встревоженный взгляд Сидни Фредерикс. – Но, если мы будем достаточно проворны и активируем свой генератор в самый последний момент, то сможем протаранить и уничтожить противника прежде, чем он успеет предпринять ответные меры.

В любом случае, командор Корсак, я принимаю вашу идею, как единственный вариант спасения. Для этого нам придётся действовать очень чётко, просчитав всё манёвры до последней секунды…

В этот момент вновь раздался зум интерфона, и старпом Зорин быстро произнёс:

– Внимание! Сражение с хабирским линкором начинается.

Только что противник выпустил по нам десять гравитационных и семь протонных торпед.

–Приказываю выслать на их перехват истребительную эскадрилью, – громко, но совершенно спокойно распорядился Делон.

На экране виома было видно, как от фиолетового конуса вражеского линкора отделились десять белых и семь жёлтых пульсирующих точек. Они стали медленно приближаться к зелёному силуэту флагманского сторожевика. Минутой позже из пограничного корабля навстречу торпедам вылетели треугольники «Бритв». В секторе бокового вида можно было заметить лишь мелькнувшие огни форсажа их двигателей.

Сразу после этого, вражеский корабль отправил в бой собственные истребители, которые составили две полные эскадрильи. Вслед за ними были выпущены ещё семь гравитационных и столько же протонных торпед, нацеленных на «Эверонский лев». Если бы они попали в пограничный линкор вместе с первой партией смертоносного оружия, то смогли бы его уничтожить. Надежда была лишь на оставшиеся «Стилеты» и энерго-лучевые орудия сторожевого корабля.

В течение нескольких минут, показавшихся невероятно долгими, эскадрилья «Эверонсккого льва", выбрав по одной цели, обезвредила все хабирские торпеды, а затем вступила в бой с «Москитами». И хотя силы были не равны, в этом сражении первыми взорвались три вражеских истребителя.

Наблюдать за их поединками было интересно, но внимание большинства офицеров уже переключилось на непосредственную оборону корабля. До столкновения второй партии хабирских торпед с флагманским линкором оставалось совсем мало времени.

– Батареи плазменных орудий правого борта к бою!.. – скомандовал Делон. – Всем приготовиться к возможному удару торпед противника…

Приказываю просчитать и изменить курс "Эверонсккого льва" таким образом, чтобы произвести таран хабирского линкора в максимально короткий срок, учитывая скорость двух кораблей и расстояние между ними! Разрешаю вносить корректировки в траекторию полёта по мере необходимости, если противник попытается избежать столкновения.

А теперь мы должны притворяться, что для нас самое главное – отражение торпедной атаки.

– Сейчас это действительно самое главное, – тихо констатировала Фредерикс, откинув спинку своего кресла в полулежачее положение. – Прежде, чем брать на таран хабирский линкор, нам ещё надо уцелеть.

– Не волнуйтесь, полковник, – ответил Нордов, застёгивая на поясе ремни безопасности. – Контр-адмирал Делон и раньше с этим неплохо справлялся. А сейчас от его профессионализма зависит не только наша жизнь, но и судьба личного состава теарской базы. Так что всё будет в порядке.

Когда "Эверонский лев" довернул вправо на несколько градусов, он выпустил последние ракеты-перехватчики, а затем открыл орудийный огонь по вражеским целям. Одиннадцать удалось сбить на подлёте, но три оставшихся торпеды попали в пограничный линкор. Две протонные – хорошенько тряхнули корабль и ослабили силовые щиты по правому борту, а гравитационная, угодившая в нижнюю часть корпуса, как следует вдавила всех людей в кресла-ложементы, так что невозможно было пошевелиться и сделать вдох.

Выдержав мощные удары и тряску, офицеры через минуту перевели дух и вновь посмотрели в сектор графического воспроизведения, с трудом фокусируя зрение. Хабирский линкор выпустил ещё две партии торпед, включая электромагнитные. Враги поняли, что у людей почти не осталось активных средств защиты и решили взять их живыми, повредив электронику бортовых систем. Для хабирцев это был бы отличный трофей. Столько высоких чинов, и все в одном месте. Об этом можно было только мечтать.

* * *

Дорогой читатель, на этом бесплатная часть книги закончена. Если ознакомительный фрагмент вам понравился, поставьте лайк, или купите произведение целиком. После этого вы сможете скачать полную версию книги или продолжить чтение на сайте!..