Тени Грейфорда. Кровавая весна

Глава 1

Данила Калиновский

Тени Грейфорда. Кровавая весна в городе.

Глава 2

Содержание

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 3

Глава 1

Весна в Грейфорде наступила тихо, но сразу со свежестью. Мягкий свет фонарей отражался в мокрой мостовой, а пар, поднимающийся из труб, создавал ощущение легкой дымки, словно город укутался в присущий ему тонкий туман. Западная часть Грейфорда была оживленной: кареты подъезжали к старинному особняку, где проходил торжественный ужин в честь нового мэра.

Особняк встречал гостей массивными деревянными дверями с резьбой, тяжелыми коваными ручками и высоким порогом. Зал особняка был впечатляющим и одновременно уютным. Высокие потолки украшали лепные розетки и подвесные канделябры с сотнями свечей, отражавшихся в полированном паркете. На стенах висели портреты прежних градоначальников, строгие, но величественные. Было понятно, что организатор живет этим городом. Тяжелые портьеры бордового цвета создавали ощущение камерности, смягчая холод весеннего вечера. В углах стояли вазы с живыми цветами, легкий аромат роз и эвкалипта смешивался с дымком каминов и едой, создавая почти сказочную атмосферу.

Боковые столики были накрыты белыми скатертями, на которых расставлены серебряные приборы, фарфоровые тарелки с золотым ободком и кристальные бокалы, искрящиеся в свете свечей. На столах стояли небольшие композиции из зимних ягод и хвои, а на подносах подавали мини-аперитивы, ломтики ветчины, сыр с пряными травами и хрустящие хлебцы

Кристиан Ройс держался в стороне, наблюдая за гостями. Он оценивал каждое движение, каждую реакцию, но не вмешивался. Среди присутствующих были известные торговцы, юристы, судьи, полицейские и чиновники. Среди них - начальник полиции, с которым он познакомился не так давно при печальноизвестных событиях, - при расследования дела об убийстве Джордана Хьюита.

Для здешнего контингента Кристиан был слишком молод. К тому же, он был единственным мужчиной с длинными волосами. Так было не принято. К тому же, в элитное общество Грейфорда он еще не успел вписаться.

В Грейфорде он всего месяц. Еще месяц назад он просыпался в современной столице - Арденфолле. Всего месяц назад он уехал из своего дома поругавшись с отцом, в надежде доказать свою независимость и начать сепарацию. В целом, за этот месяц он как будто полюбил Грейфорд. Ему нравился этот небольшой рыбацкий городок.

Подобные мероприятия не являлись для него чем-то новым. Отец часто водил его на встречи бомондов общества. Только это было в Арденфолле. Там все его знали как сына Грегори Ройса. А сейчас он в Грейфорде и как самостоятельная единица. Это грело душу в этот вечер.

Еще год назад он готовился к экзаменам в Академии. А теперь стоит тут, уже как состоявшийся детектив, хоть и его «портфолио» состоит из всего одного дела.

Начальник полиции кивнул Кристиану, словно говоря: «Рад, что вы здесь. Надеюсь, город не разочарует вас».

- Рад видеть вас снова, мистер Ройс - тихо сказал Якоб Хартвелл - Город начинает привыкать к вам.

- Спасибо, сэр, - ответил Кристиан. - Постараюсь не разочаровать.

Слева от него стоял судья Даниэль Манчини. Высокий обладатель светлых волос с проницательным взглядом, он улыбнулся и, поправляя галстук, произнес:

- Рад, что вы пришли. Грейфорду нужен детектив, который умеет работать. Ваше дело, связанное с Хьютами… впечатляет. Надеюсь так будет и дальше.

- Судья Манчини, не сочтите за пафос, но я здесь, чтобы делать то, что должен, - ответил Кристиан, поправляя волосы за ухо.

Уже через минуту ответ Кристиана казался ему излишне пафосным. Это было ни к чему.

В зале звучал приглушенный смех, разговоры о политике, новостях и планах на город. Кто-то обсуждал новые причалы, кто-то спорил о налогообложении, кто-то шептал о последних слухах вокруг новоиспеченного мэра и об отставке прошлого.

В центре внимания сегодня - новый мэр, пожилой мужчина с мягким взглядом и властной осанкой, дедушка, который организовывал похороны Хьюитов. Гердэн Нэльсон. Он подошел к Кристиану и протянул руку:

- Мистер Ройс, рад видеть вас. Ваши действия с прошлым делом не остались незамеченными. Я очень рад, что вы помогли раскрыть дело, связанное с дружественной мне семьей, - Нэльсон заметно попятился, будто вспоминая похороны. - Если вы согласитесь, хотелось бы, чтобы вы помогли мне с порядком в городе.

- Сделаю все возможное, сэр, - спокойно ответил Кристиан.

- Отлично, - улыбнулся мэр. - Надеюсь, что вы останетесь в Грейфорде надолго.

Прошлый мэр был отправлен в отставку лично главой Селленджа. Митинги достигли такого апогея, что каждый второй выпуск в столичных газетах был посвящен Грейфорду.

Кристиан осмотрел зал и заметил ее - Изабела Блэр. Журналистка, с которой Кристиана уже связывало довольно немало. Она обладала пронзительным взглядом, заметной осанкой и легкой улыбкой, которая не покидала ее даже в шуме вечера. Кристиан заметил, как крусиво ее светлые волосы были уложены. Она держала блокнот и карандаш, внимательно наблюдая за гостями.

Изабела подошла к Кристиану:

- Ну, здравствуй, Кристиан, - улыбаясь, произнесла она.

- Привет, слух прошел, что тебя можно поздравить? - Кристиан, ухмыляясь.

- Хах, да было бы с чем. Просто конец практики.

- Теперь в Грейфорде на одного, - Кристиан заметно кривлялся, - неподкупного, честного, обоятельного..

Изи его перебила:

- Да, да. Спасибо большое, - ответила она, слегка приподнимая бровь. - А ты как, как там твои курсы?

- Ничего примечательного, просто неделя лекций в Арденфолле.

- Как тебе вечер расскажи, впишу твое мнение в статью.

- Впечатления положительные. Все очень красиво, а люди… люди прекрасные и очень занятые.

- Согласна, - Изи заметно флиртовала в голосе. - Ладно, я побежала, заскочу к тебе на днях.

Кристиан чуть наклонился, поправляя волосы за ухом:

- Хорошо.

Разговор закончился, когда новый мэр вновь направился к подиуму. Фоновые голоса и шепот продолжали наполнять зал. В этот момент Кристиан почувствовал, что Грейфорд - город живой, полный движений, интриг и тайн.

Мэр встал у высокого подиума в центре зала. Его лицо отражало спокойствие и мудрость, а легкая улыбка смягчала строгую осанку. В зале воцарилась тишина: гости перестали шептаться, бокалы чуть потяжелели в руках.

- Дамы и господа! - начал Нэльсон, голос его звучал уверенно, но тепло. - Сегодняшний вечер не только в честь моего назначения, но и в честь нового этапа для Грейфорда. Мы живем в городе, где прошлое тесно переплетается с настоящим, и где каждый гражданин должен чувствовать безопасность и поддержку.

Гости кивали, тихо переглядываясь, а кто-то шептал о недавних событиях в городе.

- Особую радость мне доставляет возможность приветствовать среди нас нового детектива - мистера Кристиана Ройса. Его работа показала, что справедливость возможна, даже когда город кажется глухим к голосу истины. Я уверен, что благодаря ему мы сможем сделать Грейфорд безопаснее, справедливее и… чище для будущего поколения. Хочется также отметить присутствие Якоба Хартвелла, начальника полиции, который самоотверженно уже на протяжении пяти лет блюстит закон и порядок в нашем городе. Это самый ретчивый полицейский, которого мне довелось знать. Также хотелось бы отметить всех остальных, да только время поджимает.

Бокалы тихо зазвенели, как только он поднял рюмку:

- За город, который мы любим, за тех, кто служит ему честно, и за новые начинания!

Гости подняли бокалы, раздался легкий шум: «за город!», «за справедливость!» и «за новые начинания!».

Спустя полчаса, когда Кристиан стоял у стойки, к нему подошел неизвестный мужчина.

- Здравствуйте, мистер Ройс, - сказал он, протянув руку. - Эндрю Райх.

- Здравствуйте, - ответил Кристиан, пожимая руку. - Кем будете?

- Я являюсь адвокатом, странно, что вы не слышали.

- Буду знать, - ухмыляясь, произнес Кристиан.

- Как вам в Грейфорде? Неужто лучше чем столица?

- Ну, так и не скажешь. Везде есть свои плюсы и минусы. Я пока в процессе ассимиляции.

- Не сочтите за бестактность, но я все не могу понять.. - Райх сделал паузу, - зачем сыну Грегори Ройса, владельца самого крупного частного детективного агенства, ехать в эту глушь? Неужели папа не пригрел вам место у себя?

- Вы не местный, как я понимаю? - спросил детектив, затем, не дожидаясь ответа, добавил, - Откуда вы?

- Верно. Дом мой в Арденфолле, но я уже год больше в разъездах по Европе, - Райх развел руками в воздухе. - Дела, понимаете.

- Понимаю, мистер Райх. Ответить мне вам нечего. Как минимум, это не ваше дело. Максимум могу сказать, что это мое самостоятельное решение.

Райх кивнул, но по его лицу было видно, что ответ его не удовлетворил.

- Ладно, мистер Ройс. Было приятно познакомиться, сказал Райх, доставая из кармана бумажку. - На всякий случай, вдруг буду полезен, - сказал он, протягивая визитку.

- Всенепременно позвоню, - съязвил Кристиан, убирая визитку в карман.

Когда ужин завершился, Кристиан попрощался с мэром и судьей, кивнул начальнику полиции, и вместе с Изабелой Блэр направился к выходу. Карета ожидала у ворот, а дорога вела в его новый дом, который отец недавно купил Кристиану по просьбе матери. Попрощавшись и Изи, он сел в карету.

Дом встретил его тихой тишиной, запахом дерева и свежего воздуха. Он оставил тренч на вешалке, снял костюм и туфли, после чего лег на кровать. Усталость была полной: город, ужин, разговоры, внимание к себе - все давило. Он закурил сигарету, глядя на крыши Грейфорда. Завтра начнется новый день, что-то внутри подсказывало, что Грейфорд уже готовил свои новые тайны для детектива.

Глава 4

Глава 2

Кристиан проснулся не сразу. Сон был неглубоким, обрывистым, словно город не давал ему по-настоящему уйти в тишину. Он лежал, глядя в потолок, пока утренний свет медленно проникал в комнату, скользя по светлым балкам и неокрашенному дереву.

Новый дом Кристиана был скромным, но добротным - повышенный средний уровень, без роскоши и бедности. Два этажа, каменный первый и деревянный второй. Внизу гостиная с камином, узкий коридор, кухня с тяжелым дубовым столом и полками, заставленными простой посудой. Наверху была спальня и маленький кабинет с письменным столом у окна. Все выглядело новым и немного чужим, как одежда, которую еще не успели разносить.

Несмотря на свою нелюбовь к отцу, подарок оказался ему приятен. Все-таки, без собственного жилья приходилось бы ему туго. В целом, благодарен он был больше матери, которая уговорила отца на подарок, который для отца, по-большому счету, и не стоил ничего. Зарплата у него была огромная по сравнению с обычными среднестатистическими жителями Селленджа. А в последнее время он взял новый поток детективов в свое агенство, и дела стали еще лучше.

Он сел на край кровати, провел рукой по лицу, зачесал длинные волосы назад и выдохнул. Вчерашний вечер всплывал обрывками: свет люстр, бокалы, разговоры, лицо мэра.

Стук в дверь прозвучал резко. Слишком рано. Слишком настойчиво. А это значило, что кому-то от Кристиана что-то понадобилось.

Кристиан замер, прислушался. Второй стук был более уверенный, тяжелый. Вряд ли сосед, и вряд ли почтальон.

Он накинул брюки и рубашку, спустился вниз и открыл дверь.

На пороге стоял мэр. Без сопровождения. В темном пальто, с шляпой в руках. Лицо усталое, глаза - тревожные.

В голову сразу ударил контраст между радостным вчера дедушкой, и осунувшимся сегодня им же на пороге.

- Простите за ранний визит, мистер Ройс, - сказал он негромко. - Но я подумал… вы должны узнать одним из первых.

Кристиан молча отступил, пропуская его в дом.

- В городе убийство, - продолжил мэр, оглядываясь, будто стены могли подслушать. - Это второе за месяц. Прямо на улице. Девушка. Полиция растеряна. Я… я доверяю вам. После Хьюитов. Вы могли бы помочь?

Кристиан почувствовал знакомое сжатие где-то под ребрами. Он еще не успел стать частью города, но город уже тянул его к себе.

- Поедем, - сказал он просто.

Карета двигалась быстро. Улицы Грейфорда были непривычно тихими для утра. Лавки закрыты, редкие прохожие жались к стенам домов, переговаривались шепотом. Ранняя весна придавала городу особую резкость - воздух был холодным и чистым, словно сам Грейфорд затаил дыхание.

Место преступления находилось на узкой улице между каменными домами. Полиция уже оцепила участок. Несколько фонарей горели даже днем, создавая ощущение сцены, а не реальности.

Тело лежало у стены.

Молодая женщина. Темные волосы раскинулись по мостовой. Под ней - белый меловой контур, еще свежий, резкий. Платье порвано, руки вытянуты неестественно, будто она пыталась защититься.

- Никаких документов, - сказал один из полицейских. - Удар сзади. Быстро. Без лишней жестокости.

Кристиан присел рядом, не касаясь тела. Осмотрел раны, положение, расстояние до домов.

- За что? - тихо спросил он.

Никто не ответил. Или не было мыслей, или.. или не очень то полиция и жаловала частника в их деле. Это была частая практика.

- Свидетелей нет, - продолжил другой полицейский. - Соседи говорят, что слышали шаги, но не крики.

Мэр стоял чуть в стороне, опустив голову.

- Слишком… спокойно, - заметил Кристиан. - Для случайного убийства.

Он встал и медленно осмотрел улицу: окна, двери, тени под карнизами. Его взгляд зацепился за клочок бумаги, аккуратно сложенный и прижатый камнем у стены рядом с телом.

- Это что? - спросил он.

Полицейский пожал плечами:

- Нашли сразу. Не поняли к чему это.

Кристиан поднял бумагу и развернул. На ней было написано аккуратным почерком:

«Она видела. И отвернулась».

Он перечитал фразу еще раз. Потом еще. В голове сразу забегали записи Джордана Хьюита в дневнике. Кристиан перечетал третий раз, обдумал и выдал:

- Это важно, - сказал он тихо. - Очень важно.

Опрос соседей начался сразу. Кристиан шел вместе с полицейскими от двери к двери.

- Нет, я ничего не видела.

- Шла быстро, будто спешила.

- Слышал активные шаги, но подумал пьяные.

- В такое время здесь часто ходят…

Обычные ответы. Обычное равнодушие.

Когда они вернулись к месту, мэр подошел ближе:

- Вы думаете… это начало?

Кристиан сложил записку и убрал ее во внутренний карман.

- Думаю, это не конец, - ответил он. - И это убийство не о ней одной.

Он посмотрел на мел на мостовой, на бледное лицо девушки, на тихие окна домов.

Через минуту к нему подошел Якоб Хартвелл, начальник полиции.

- Ну, что скажешь? - спросил начальник.

- Думаю, что это начало серии. Не подходит ваш городок для двух несвязанных убийств за один месяц, - Кристиан заправил прядь волос за ухо. - Что было в прошлом эпизоде?

- Та там… Вроде рядовое убийство.. Но черт, как и сейчас, никто ничего не видел, записок не было. Тоже на рассвете было.

- Вышлите мне, пожалуйста, заключение доктора домой, как только оно будет готово.

- Хорошо, только это… - Хартвелл сделал паузу. - Если ты думаешь, что мы не справимся сами, то ты ошибаешься.

Взгляд у Хартвелла изменился буквально за считанные секунды, он смотрел прямо в глаза Кристиану, взгляд был холодным, будто угрожающим.

- Я тоже так считаю, - Кристиан отмахнулся от конфликта. Его искренне позабавило изречение Хартвелла, особенно после последнего дела, когда полиция не смогла найти виновного.

- Только это, ты сам понимаешь, что Нэльсон предоставит мне все возможности для участия в деле, стоит мне только намекнуть ему, - добавил Кристиан. Он решил не упускать возможности побесить начальника полиции.

Якоб Хартвелл развернулся и ушел. Кристиан боялся, что в связи с последним делом, отношения между ним и полицией попортились. Однако, вчера Хартвелл мило беседовал с ним на ужине, будто забыл дело Хьюитов, а сегодня он увидел не самые приятные перспективы вновь, будто детектив может отжать у них и новое дело. Кристиан доказал, что может больше, чем весь их участок. При этом, цели выставить себя круче у Кристиана не было, он искренне переживал за город и желал ему лучшего. Прежде всего Кристиан пекся о Нэльсоне, новом мэре. Какие о нем пойдут разговоры, если свой срок он начнет с серии убийств в городе, которую полиция не сможет раскрыть? Вопрос, конечно же, риторический.

Вечером, сидя в кабинете, Кристиан вновь услышал стук в дверь. Он бегло спустился по лестнице и открыл. На пороге стоял высокий человек в форме.

- Мистер Хартвелл просил вам передать.

Полицейский протягивал папку.

- Благодарю, - сказал Кристиан, забирая папку.

Закрыв дверь, Кристиан сразу же вернулся в свой кабинет. За окном шел легкий дождь, который был еле заметен из-за тумана, присущего Грейфорду.

- Посмотрим, что тут у нас, - пробормотал он себе под нос, открывая папку.

Внутри было два листа. Кристиан сразу понял, что это результаты осмотра лекаря.

Лампа давала желтый, усталый свет, от которого строки казались резче, чем были на самом деле. Он положил рядом аккуратно сложенную записку, именно ту, которую нашел сегодня на месте преступления, и только потом развернул медицинские отчеты.

Заключение лекаря:

Софи Брукс. 26 лет.

- Смерть наступила быстро.

- Причина: сильный удар тупым предметом в область затылка.

- Нападавший находился позади, удар был точным, рассчитанным.

- Следов борьбы почти нет.

- Повреждений, указывающих на сексуальное насилие, не обнаружено.

- Смерть наступила в течение нескольких минут.

Лекарь сделал пометку внизу страницы:

«Жертва не ожидала нападения. Возможно, знала нападавшего или не считала его угрозой».

Это было утреннее убийство. Кристиан отложил лист и взял записку.

«Она видела. И отвернулась».

- Значит, не случайная, - пробормотал он. - И не из-за денег.

Кристиан взял второе заключение.

Второе заключение лекаря:

Эллиот Алантрез. 55 лет.

- Причина смерти - проникающее ранение в область груди.

- Удар нанесен с близкого расстояния.

- Рана аккуратная, без лишних движений.

- Следов ограбления нет.

- Жертва пыталась защищаться, на руках - ссадины.

Он долго смотрел на этот отчет.

- Интересно, как же ты провинился…

Кристиан аккуратно разложил бумаги и начал писать в свой блокнот:

Два разных способа убийства. Два разных подхода. Но одинаковая холодная точность.

Из головы не выходила записка. Она обвиняла погибшего. Он вынес свой приговор? Или он пытался оправдать кровопролитие.

Кристиан откинулся на спинку стула, закурил, выпуская дым в потолок.

- Ты не хочешь, чтобы тебя боялись, - произнес он вслух, затягиваясь, - ты хочешь, чтобы тебя поняли.

Из головы не выходила вторая жертва. Связаны ли эти убийства? Почему не было записки? Зачем ему вообще оставлять записки, если есть риск раскрытия?

- Впрочем, все равно надо опросить знакомых..

Кристиан потушил сигарету и собрал бумаги.

Он чувствовал, что где-то в городе уже готовилась следующая записка.

Глава 5

Глава 3

Проснулся Кристиан позже, чем обычно. Навязчивые мысли о вчерашнем дне не давали сомкнуть глаз. Одевшись и посмотрев на часы, он понял, что стоит поторопиться. С сигаретой в зубах он заварил кофе, после чего сел в своем кабинете, ожидая первого стука в дверь.

Пока в доме царила тишина, Кристиана вновь съедали мысли. Он не мог понять, связаны ли эти два дела. А если это просто совпадение?

- Для этого городка два убийства за месяц явно перебор, но почему в первом эпизоде не было записки? - размышлял он вслух.

Его размышления прервал стук в дверь. Кристиан подорвался и бегло направился к двери.

На пороге стояло две женщины. Обе были пристарелого возраста. Одна из них была одета строго, вторая же, напротив, в ярко-желтом длинном платье.

- Приветствую, пройдемте, - сказал Кристиан, кивая внутрь дома.

Дойдя до кухни, Кристиан выставил один стул около окна и два противоположно ему.

- Ну что, давайте знакомиться. Я - Кристиан Ройс. Частный детектив. Помогаю в расследовании недавних убийств. Представьтесь теперь вы.

- Мэрри Алантрез-з. жена погибшего Эллиот-та..

Кристиан заметил, что женщина нервничает. Также она явно заикается но не ясно, то ли от нервов, то ли из-за болезни.

- Я Джулиа Брукс, - женщина развела плечами. - Мать погибшей Софи..

Вторая явно держалась лучше.

- Дамы, начнем по порядку. Расскажите чуть о погибших и были ли у погибших враги?

- Н-ну-у.. Мой Эллиот был самым д-добрым ч-человеком в Грейфорд-де.. Его все зн-нали.., - на глазах у женщины заметно скопились слезы. - Он был раб-ботник-ком банка.. Вр-раг-ги… Точно н-нет.

Кристиан уже собирался открыть рот, как вдруг Мэри его перебила и дополнила свою речь:

- Х-хотя.. С сос-седом они часто спорили..Мусор с их деревьев часто залетал на нашу территорию.

- Учтем, - с печалью произнес Кристиан. Версия с соседом была явно мимо. Из-за такого не убивают.

- Теперь позвольте мне. Софи была прекрасной девушкой. Враги… Только если завистницы какие-нибудь.. Работала она на рынке, продавала одежду. Девушка она была видная и умная, - сказала Джулиа.

Кристиан заметил, что Мэри заплакала и прикрывала лицо платком.

- И много угроз поступало от…, - Кристиан попятился. - От завистниц?

- Да нет, но они же явно были.

Кристиан почесал затылок, смутно ему верилось в завистниц. Скорее мать просто возвышала свою дочурку. Его размышления перебила Мэри Алантрез:

- Сэр, а вы д-думаете, чт-то эт-ти убийства связ-зан-нны? - с ужасом спросила она, вытирая слезы.

- Я должен проверить и эту версию. Вы, кстати, свободны. А у мисс Брукс мне еще нужно уточнить кое-что.

Кристиан провел мисс Алантрез до двери, у выхода она развернулась к Кристиану.

- Я прошу в-вас… Найд-дите виновника! Я прош-шу! - По лицу женщины ручьем полились слезы.

Кристиан попятился. Он уже понял, что слезы родственников погибших для него самое ужасное. Невольно он вспомнил слезы мисс Хьюит, которая в слезах просила его взяться за расследование убийства сына.

- Не переживайте, я найду его.

- Сп-пасибо вам..

Настроение у Кристиана сменилось. До этого он был настроен на работу и радостный, но сейчас все поменялось. По пути на кухню, Кристиан поймал себя на мысли, что уже во второй раз дал обещание найти преступника, при этом не ведая, сможет ли это сделать.

Сев напротив Джулии, он сразу принялся ее распрашивать.

- На месте убийства нашли записку, которая гласит, что Джулиа что-то видела и отвернулась.., - Кристиан заправил прядь волос за ухо. - Что это могло быть?

- Я даже не знаю…

- Подумайте хорошо.

- Я вам клянусь, я не знаю ничего даже близко похожего.. Она мне ничего такого не говорила.

По правой щеке Джулии пробежала слеза. Кристиану опять стало не по себе.

- Давайте так, если вы вспомните что-то важное, то придете ко мне, хорошо?

- Да, всего доброго.

Не дожидаясь Кристиана, мисс Брукс встала и направилась к выходу, дверь она также закрыла сама.

Вернувшись на кухню, Кристиан принялся заваривать кофе, как вдруг заметил в окно Джулию Брукс. Женщина сидела на лавке и рыдала. У Кристиана буквально перехватило дыхание, он ощущал огромный ком в горле. Стоял он, наблюдая за ней, около двух минут. Потом женщина вытерлась платком и пошла по улице.

- Ясно, что ничего не ясно.., - пробормотал Кристиан.

Взглянув на часы, Кристиан понял, что опаздывает.

Несмотря на все высказанные ругательства и то, что до выхода оставалось менее получаса, Кристиан успел уложиться в это время и принять душ, а также погладить свой новый темно-синий костюм. Уложив волосы и накинув на себя тренч, он вышел на улицу.

На сей раз ему свезло, ямщик стоял неподалеку от его дома.

- Кафе «Приморское».

- Садитесь, мистер Ройс.

Ямщик узнал Кристиана, что было довольно приятно. После дела Хьюитов его знал почти весь город, если не весь. Дело хоть и маленькое было, но для такого городка, как Грейфорд, новость оказалась целой вехой. К слову, это было самое громкое событие за последние три года в Грейфорде уж точно.

- Приехали, детектив.

Кристиан кивнул и с ухмылкой расплатился.

Перед ним было то самое кафе, где они познакомились с Изабелой, когда он приехал в город. Даже сейчас у него там с ней назначена встреча.

Интерьер потерпел легкие изменения. Кафе украшали новые занавески и коврики, а также новая барная стойка.

- О, Кристиан, - вскрикнула Изи.

- Ну, привет, - Кристиан наклонился над столиком в сторону Изи. Изи ответила ему дружественными объятьями.

- Я вот статью только на печать сдала о убийстве, к вечеру будет в газете, а ты как.. Есть что-то новое?

- Нуу.. Как тебе сказать, - Кристиан поправил прядь волос за ухо и понял, что плохо их уложил. - Пока пусто.

В их беседу вторглась официант, которая пришла за заказом.

- Мне рыбный суп, хлеб и кружку эля, - произнес Кристиан.

- А мне.. Мне штрудель и бокал вина, - отрезала Изи с улыбкой на лице.

Дождавшись заказа, Кристиан и Изи продолжили беседу.

- Как ты думаешь, убийства связаны?

- Мое мнение - да, - ответил Кристиан, опустошив тарелку с супом. - Ну смотри, город тихий, тут убийства за последние пять лет можно по пальцам двух рук пересчитать, а тут два за месяц.

- Как ты думаешь, убийства продолжатся? - сделав глоток вина, спросила Изи.

- Я надеюсь, что нет, - отпив эля, сказал Ройс.

- Мне знакомый из полиции сказал, что Хартвелл на тебя обозлился. Это из-за дела Хьюитов?

- Не знаю я, даже предположить не могу, что у Хартвелла в голове. Я ничего не сделал такого.

- Будь осторожнее с ним, про Хартвелла много слухов ходит, что это он только на людях такой хороший.

По глазам Изи было видно, что она не шутит. Также было видно, что она искренне переживает за Кристиана. Кажется он и сам начинает замечать, как влюбляется в Изабеллу Блэр.

Засиделись они до вечера, периодически заказывая себе что-нибудь перекусить, чаще заказывалась выпивка.

Выйдя из кафе, Кристиану в лицо ударил свежий воздух. Именно в такие моменты он понимал, как сильно ему полюбился этот город за столь короткий срок пребывания в нем.

Вечер был довольно теплым для этого времени года, подогревали его и приятные ощущения после часов, проведенных в компании Изи. Кристиан решил не искать ямщика, а пройтись пешком. Шел к дому он медленно, чуть раскачиваясь, но не от слабости в ногах - от тяжести мыслей и пары лишних стаканов. Алкоголь не делал его веселее, лишь притуплял углы, словно город вокруг стал мягче, расплывчатее.

Улицы Грейфорда жили своей ночной жизнью. Навстречу шли люди - усталые, разговорчивые, шумные. Пахло морем и рыбой, солью и дымом. У причала сгрудились рыбаки: кто-то чинил сети при тусклом свете фонаря, кто-то спорил о цене улова, а кто-то просто сидел на ящиках, курил и молчал. Их голоса перекатывались, как волны, грубые и привычные.

Кристиан ловил взгляды. Не настороженные, а изучающие. После публикации статьи, где он был в главной роли, его узнавали. Кто-то кивал, кто-то отворачивался, кто-то задерживал взгляд чуть дольше, чем следовало. Он чувствовал это кожей. Еще месяц назад он был здесь чужим, теперь - именем, о котором говорили вполголоса.

- Это он, - донеслось сбоку.

- Тот самый?

- Ага.

Он прошел мимо, не оборачиваясь, только поправил воротник тренча и сунул руки в карманы.

Чуть дальше, у перекрестка, вспыхнул спор. Двое мужчин стояли почти вплотную друг к другу, жесты резкие, голоса повышенные.

- Да брось ты, - говорил один, - вечно у вас виноваты все вокруг.

- Потому что так и есть! - рявкнул второй. - В этом городе всегда кто-то закрывает глаза.

Кристиан замедлил шаг, на мгновение задержался. Спор был ни о чем и сразу обо всем - о налогах, о полиции, о страхе, который поселился в людях. Он прошел дальше, не вмешиваясь. Сегодня у него не было сил быть детективом. К тому же, после недавнего снятия с должности мэра и последующим арестом, люди имели право высказаться.

Фонари тянулись цепочкой, отражаясь в мокрой брусчатке. Дом был уже близко. Кристиан остановился на секунду, глубоко вдохнул соленный воздух и вдруг ясно почувствовал усталость - не в теле, а где-то глубже.

Грейфорд не спал. Он наблюдал.

Ничего не предвещало беды, как вдруг его одиночество прервал острый взгляд человека напротив. Стояли они на приличном расстоянии. Расстояния хватало для того, чтобы Кристиан не мог рассмотреть лица человека. Один из них находился с одного края дома Кристиана, другой - с края напротив. Когда Кристиан убедился, что силуэт напротив смотрит на него, он протер глаза. Силуэт пропал.

- Померещется же, - выдохнул Кристиан.

Дойдя до входной двери, Кристиан увидел выпирающую газету из почтового ящика. Не заходя в дом, он развернул ее.

Как и ожидалось, главная новость - второе убийство за месяц в Грейфорде. Изи описала все свои догадки. Связь убийств, интервью с мэром, рекомендации для жителей. Места на первой странице газеты хватило и для упоминания Кристиана.

- …совместно с полицией к расследованию подключился частный детектив Кристиан Ройс…

Зайдя в дом, Кристиан с облегчением выдохнул и сразу направился к спальне. Раздевшись, он камнем упал на кровать и почти мгновенно заснул.

Глава 6

Глава 4

Зал заседаний гудел ровным, лишенным эмоций гулом. Кристиан сидел за длинным столом полированной древесины, вглядываясь в лица коллег и начальства. Лица плыли, словно написанные акварелью по мокрой бумаге: вместо глаз - расплывчатые тени, вместо ртов - едва уловимые изгибы. Потерев глаза, Кристиан понял, что это бесполезно. Кто-то говорил, но слова доносились словно из-под воды, бессвязные и ватные. В ушах стоял лишь монотонный звон, от которого ломило виски.

Внезапно этот звон перекрыл другой звук - тихий, липкий звук мокрых шагов по кафельному полу. Шаги приближались со спины.

Кристиан хотел обернуться, но мышцы шеи словно окаменели. Он мог лишь скосить глаза, наблюдая, как по блестящей поверхности стола, рядом с его собственной рукой, расползается тень. Тень была выше и шире, чем должна быть, и от нее исходил тяжелый, металлический запах сырой земли и старой крови.

- Кристиан, - прошептала тень хриплым голосом.

Якоб Хартвелл обошел кресло и встал напротив, отделенный от детектива лишь столешницей. Остальные присутствующие исчезли окончательно. Там, где только что сидели люди, теперь зияла пустота, серая и безмолвная. Якоб не был размытым. Каждая деталь его облика резала глаз чудовищной четкостью. Его руки от запястий до локтей были влажно-красными. Кровь еще не засохла; она стекала тяжелыми каплями на пол, и капли эти звенели, как удар молотка по гвоздю.

Хартвелл смотрел на него. Взгляд у него был спокойный, изучающий, почти участливый, как у врача, осматривающего безнадежного больного. Кристиан попытался закричать, но горло перехватило ледяным спазмом.

- Ты искал меня? - спросил Якоб, и на его губах появилась тонкая улыбка. - Я здесь.

Воздух в зале стал вязким, как смола. В правой руке Хартвелла, из ниоткуда, начал проявляться топор. Сначала обозначилась тяжелая тень, затем проступила фактура деревянного топорища, а следом за ней - холодный блеск широкого, заточенного лезвия. Якоб перехватил оружие поудобнее, примеряясь к удару.

- Ты ведь хотел знать правду? - прошептал он, и его глаза вдруг стали черными, без единого белка. - Так смотри.

Лезвие взметнулось вверх, со свитом разрезая спертый воздух. Кристиан вскинул руки, понимая, что не успевает, что лезвие уже падает, целясь прямо в его переносицу, и от этого удара нет спасения…

Кристиан сел на кровати, хватая ртом воздух. Сердце колотилось, простыня под ним взмокла от пота. В комнате было темно, только уличный фонарь бросал бледные полосы на противоположную стену. Тишина. Никакого зала, никаких размытых лиц, никакого запаха крови.

Кристиан провел рукой по лицу, слегла ударяя себя по щекам, прогоняя остатки видения. Он посмотрел на свои ладони. Они были чистыми.

То ли излишний алкоголь так повлиял на детектива, то ли излишняя впечатлительность.

На всякий случай Кристиан обошел все комнаты в доме. Окончательно убедившись, что все это не более чем бред, Кристиан вернулся на исходную в кровать. После такого сна заснул он не сразу.

Проспал он недолго. Состояние было ужасное. Похмелье игралось с обрывками сна в голове. Кристиан еще не успел толком понять, спал ли он вообще, когда в дверь забарабанили. Не вежливо, не терпеливо - так стучат, когда времени нет. Он поднялся с кровати, чувствуя, как голова тяжело отзывается на каждое движение, накинул рубашку и, не застегивая манжеты, пошел к двери.

На пороге стояла Изабела Блэр.

Щеки у нее порозовели от холода, волосы собраны наспех, пальто застегнуто криво. Она явно выбегала второпях. За ее спиной, прямо у тротуара, ждала повозка с кучером: лошадь переступала копытами, выпуская из ноздрей пар.

- Быстрее, - сказала она вместо приветствия. Голос был сдержанный, но глаза выдавали тревогу. - В городе убийство. И… Кристиан, убит полицейский.

Сон окончательно отступил.

- Где? - спросил он коротко.

- Недалеко от Старого рынка. Мэр уже там. И начальник полиции тоже.

Кристиан кивнул, не задавая лишних вопросов. Захлопнул дверь, быстро натянул пальто, сунул в карман перчатки, которые надевал крайне редко, но носил с собой почти всегда.

- Поехали.

Повозка тронулась почти сразу. Колеса глухо стучали по брусчатке, город проносился мимо - серый, настороженный, словно затаивший дыхание. Изи сидела напротив, сжимая руки на коленях.

- Говорят, это случилось на рассвете, - тихо сказала она. - Его нашли почти сразу.

Кристиан смотрел вперед, на спину кучера, на улицу, которая медленно заполнялась людьми. Внутри росло неприятное, тяжелое ощущение - будто он уже знал: сегодня все станет хуже.

На месте было людно.

Полицейские оцепили улицу, оттесняя зевак. Сновали лекаря, писари, констебли. Возле одного из домов, прямо у стены, на земле лежало тело, обведенное мелом. Даже издалека Кристиан понял - форма.

У повозки их уже ждали. Мэр стоял чуть в стороне, опираясь на трость, лицо осунувшееся, серьезное. Рядом - начальник полиции, мрачный, с покрасневшими глазами, будто он не спал всю ночь. Кристиану сразу вспомнился его силуэт из сна и глаза, которые были залиты черным цветом.

- Кристиан, - Герден Нэльсон шагнул навстречу. - Спасибо, что приехали так быстро. У меня не было времени заехать за вами.

- Что известно? - сразу спросил он.

Мэр перевел взгляд на Якоба Хартвелла, намекая, что тот должен доложить обстановку.

- Почти ничего, - доложил начальник полиции. - Патрульный. Один из наших. Шел по улице - и… - он замолчал, сжав челюсть. - Удар был смертельный.

Кристиан подошел ближе к телу, но не наклонялся - пока. Он смотрел на место, на положение рук, на следы на земле. Все выглядело слишком… внезапно.

- Свидетель есть, - продолжил начальник и махнул рукой.

У соседнего дома, закутанная в старый платок, сидела пожилая женщина. Маленькая, сгорбленная, будто сложившаяся в себя. Рядом стоял констебль, беспомощно переступая с ноги на ногу.

- Она видела? - с надеждой спросил Кристиан.

- Говорит, что да, - ответили ему. - Но…

Он подошел к старухе и присел на корточки, чтобы быть с ней на одном уровне.

- Мадам, - мягко начал он. - Здравствуйте. Я детектив.

Она смотрела мимо него. Глаза стеклянные, губы дрожат. Пальцы судорожно теребят край платка. Надежда отступила. Было понятно, что конкретики ожидать не стоит.

- Он… - вырвалось у нее наконец. - Он упал… так быстро… я закричала, а он уже… уже не шевелился…

- Вы видели нападавшего? - осторожно спросил Кристиан.

Старуха резко замотала головой.

- Нет… нет… только тень… Господи… - она закрыла лицо ладонями и начала тихо плакать.

Кристиан выпрямился. Ответов не было. Только страх - густой, липкий, расползающийся по городу.

Он оглянулся на Изи. Она стояла чуть поодаль, прижимая блокнот к груди, и смотрела на происходящее с тем выражением, когда журналист еще не пишет - но уже понимает, что впереди история, от которой Грейфорд долго не сможет отмыться.

Мэр держался ровно - ровно до тех пор, пока один из констеблей не подошел и негромко не сказал, что свидетель так и не смог описать нападавшего.

Что-то в нем надломилось.

- Опять ничего!? - голос мэра вдруг сорвался, стал резким, чужим. Он резко оттолкнулся от трости и шагнул вперед.

- Сколько он еще должен убить?! Сколько, я вас спрашиваю, чтобы вы нашли хоть одну чертову улику!?

Нэльсон махал руками, почти размахивал ими, будто пытался оттолкнуть сам воздух. Лицо налилось краской, вены на висках вздулись.

- Убит полицейский! - продолжал он, уже не выбирая слов. - Наш человек! А вы стоите тут и разводите руками, как на ярмарке!

Кристиан подавил улыбку. Его позабавило, что разводил руками только сам мэр.

- Господин мэр… - начал начальник полиции, но тот резко обернулся к нему.

- Не «господин мэр»! - рявкнул он. - Я вам не для титулов нужен, а для того, чтобы мы в связке не дали захлебнуться городу в крови!

На мгновение на улице стало странно тихо. Даже зеваки притихли, словно боялись лишним дыханием спугнуть эту вспышку.

Кристиан смотрел на него и не мог поверить. Этот человек - спокойный, сдержанный, тот самый, что стоял у гробов Хьюитов с каменным лицом, - сейчас кричал, почти срывался. В этом крике было не раздражение чиновника, а отчаяние человека, который чувствует, что теряет контроль.

Мэр провел рукой по лицу, будто пытаясь стереть с себя собственную слабость, и тяжело выдохнул.

- Простите… - выдавил он глухо, уже тише. - Просто… мы не можем позволить этому продолжаться.

Он посмотрел на Кристиана, а затем на начальника полиции - прямо, цепко.

- Именно поэтому вы здесь, - сказал он. - Потому что я больше не верю, что это «просто совпадения».

Кристиан ничего не ответил. В груди неприятно сжалось. Слишком большой груз Нэльсон взваливает на его плечи, а ведь это только второе дело после выпуска из академии.

Еще он понимал, если даже мэр Грейфорда начал терять самообладание, значит город уже стоял на краю.

Полицейский почти вбежал в оцепленный круг. Слишком резко, это было не по уставу. Он тяжело дышал, сжимая в руке сложенный лист бумаги.

- Господин мэр… - начал он и тут же перевел взгляд на начальника полиции.

Кристиан все понял.

- Обнаружена записка. Была рядом с телом, под камнем у стены.

Начальник молча кивнул. Полицейский развернул лист, будто опасаясь даже смотреть на строки.

- Там… - он сглотнул. - Там написано про честь полицейского. Про присягу. Что он ее не выполнил.

По рядам прошел глухой ропот.

- И еще, - добавил он тише, - сказано, что это только начало. Что все заплатят за грехи, которые были несколько.

Слова повисли в воздухе, тяжелые, даже липкие.

Мэр побледнел. Резко, почти на глазах. Он сделал шаг назад, будто земля под ногами качнулась, и оперся на ближайшую повозку. Трость выскользнула из его пальцев и с глухим стуком упала на дорогу.

- Воды… - хрипло выдавил он.

К нему тут же подскочили двое - кто-то подал флягу, кто-то поддержал под локоть. Мэр закрыл глаза, глубоко дыша, словно пытался удержать себя по эту сторону обморока.

Начальник полиции уже не смотрел на него. Его лицо стало жестким, собранным.

- Передайте в архив, - сказал он коротко, оборачиваясь к подчиненным. - Все дела. Трехлетней давности. Жалобы, закрытые расследования, несостоявшиеся суды. Все, что тогда замяли или не довели до конца.

Он бросил взгляд на Кристиана.

- Особенно те, где фигурировали полицейские.

Записка обжигала сильнее любого крика. Это уже не был хаос. Это был счет.

Полицейский был взяточником? Или он где-то превысил свои должностные полномочия по-другому?

Кристиана включили в одну из архивных групп - без обсуждений, будто это было чем-то само собой разумеющимся. Его посадили за длинный стол, заваленный папками, и молча добавили еще стопку слева.

Архив оказался под землей, в старом крыле управления. Тяжелые стены держали холод, лампы горели тускло, а пыль лежала ровным слоем, словно ее не тревожили годами. Начать работу было трудно, утреннее убийство Брауна не выходило из головы.

Они просидели там почти пять часов.

За это время через руки Кристиана прошли десятки дел:

Исчезновение подмастерья из портовой артели, признанное добровольным уходом;

Жалоба семьи на побои со стороны ночного сторожа, закрытая «за отсутствием состава»;

Гибель конюха, найденного под копытами лошадей - несчастный случай;

Донос на лавочника, торговавшего краденым, дело потерялось между инстанциями;

Пожар в доходном доме, где свидетели говорили о криках, но все списали на панику;

Смерть старика на пристани - сердце, хотя на теле были следы падения.

Страницы шелестели, чернила блекли, фамилии повторялись и исчезали снова. Иногда кто-то из группы поднимал голову, обменивался коротким взглядом и снова опускался к бумаге.

Ни одного совпадения. Ни одного имени, которое отзывалось бы тревогой. Ни одной ниточки, ведущей к убийствам.

А впрочем, что еще можно было ожидать? Возможно, Хартвелл ошибся и смотреть надо вплоть до 5 лет.

Когда часы наконец пробили, Кристиан откинулся на спинку стула и понял, что у него болят глаза и ноют пальцы. Архив молчал. Глухо, упрямо, как если бы прошлое сознательно отказывалось говорить.

Пять часов. И пустота.

Когда Кристиан вышел из здания управления, уже смеркалось. Небо над Грейфордом потемнело, но фонари еще не зажгли. Город на мгновение оказался в сером, неуверенном полусвете, когда день уже ушел, а ночь еще не решилась вступить.

Он пошел пешком. Без повозки, без спешки. Хотелось тишины, хотя бы видимой.

Улицы были непривычно оживленными и одновременно настороженными. Люди шли группами, чаще оборачивались, реже смеялись. Кто-то торопился домой, кто-то задерживался у лавок, будто боялся оставаться один.

- …говорят, он выбирает не случайно…

- …полицейский… он никого не боится..

- …кто следующий?

Шепот шел следом, цеплялся за ворот плаща, скользил между каменными стенами. Кристиан ловил обрывки фраз, не вслушиваясь намеренно. Город сам говорил с ним.

У перекрестка он свернул к маленькой лавке. Колокольчик над дверью тихо звякнул, и теплый воздух с запахом хлеба и сухих трав встретил его неожиданным уютом.

- Чай, - сказал он устало. - Хлеб. Яйца. И овощей немного.

Продавщица кивнула, продолжая разговор с женщиной у прилавка. Та держала корзинку, прижимая ее к груди, словно щит.

- Я тебе говорю, - негромко, но уверенно сказала продавщица, отмеряя чай, - его никто не видел, потому что он не простой. Волшебник он. Вот и появляется и исчезает.

- Да ну тебя, - ответила женщина, оглядываясь на дверь. - Сказки. Но ты слышала? Говорят, еще будет волна убийств. Не остановится он.

Продавщица перекрестилась.

- Такие никогда не останавливаются.

Кристиан молча выложил монеты. Ни одна из женщин не посмотрела на него, или они сделали вид, что не узнали. Он забрал сверток и вышел обратно на улицу.

Фонари уже зажглись. Их желтый свет делал тени длинными и чужими. Город будто сузился, стал теснее.

Дом встретил его тишиной. Он поставил покупки на стол, снял пальто, открыл окно и сел за стол, даже не разжигая огонь. Мысли путались - архивы, записки, шепот, лица.

Он положил голову на ладони.

«Будет волна…» - эхом отозвалось где-то внутри.

Кристиан не заметил, как задремал. Свеча так и осталась не зажженной. За окном медленно сгущалась ночь, а город продолжал шептать свои страхи без него.

Глава 7

Глава 5

Кристиан проснулся от того, что солнечный луч уперся прямо в глаза. Он дернулся, стукнулся локтем о край стола и тихо выругался. Под щекой была холодная древесина, шея затекла так, будто он проспал не ночь, а неделю.

- Великолепно… - пробормотал он и выпрямился, медленно расправляя плечи. - Хоть без дурных снов сегодня.

За окном был весенний день, на редкость чистый, почти насмешливый после всего, что творилось в городе. С улицы доносились голоса, скрип колес, плеск воды где-то вдалеке. Кристиан провел рукой по лицу, откинул волосы назад и открыл окно.

Воздух пах рекой и мокрым камнем.

- Хоть ты сегодня без сюрпризов, - сказал он городу и закрыл окно.

Он поставил сковороду на плиту. Металл тихо зазвенел нагреваясь. Кристиан разбил яйца, аккуратно, одно за другим. Белок растекся, желтки остались целыми, плотными, живыми. Он добавил щепоть соли, чуть перца, каплю масла.

Сковорода зашипела. Звук был теплый, домашний, почти успокаивающий. Запах яичницы медленно наполнил комнату, смешиваясь с утренним воздухом из приоткрытого окна.

И тут с улицы донесся крик.

- По распоряжению городского совета! - голос был громкий, хриплый, натренированный. - С сегодняшнего дня в Грейфорде вводится комендантский час!

Кристиан замер, держа в руке лопатку. Он подошел к окну и распахнул его шире.

Внизу по улице шел полицейский, зачитывая объявление, за ним лениво плелись несколько зевак.

- После заката запрещено находиться на улицах без особого разрешения!

- Нарушители будут задержаны!

- Отлично… - тихо сказал Кристиан себе под нос.

Полицейский поднял голову, заметил распахнутое окно и добавил, уже почти лично:

- Это ради вашей же безопасности!

Кристиан кивнул. Скорее автоматически, чем в ответ. Он закрыл окно, и городские голоса сразу стали глуше, будто их отрезали.

На плите яичница уже дошла. Края подрумянились, желтки дрожали от жара. Он снял сковороду, переложил завтрак на тарелку и сел за стол.

Запах был все еще приятным. Но вкус был каким-то другим.

Грейфорд начал закрываться, - подумал он.

Сидеть дома не хотелось, хотелось идти.

На улице его сразу окликнули.

- Эй, господин! Вы ведь тот самый детектив?

Кристиан обернулся. У двери лавки стояла женщина с корзиной.

- Похоже на то, - ответил он.

- Говорят, вы не из наших, - она прищурилась. - И все равно остались.

- Значит, было зачем.

Женщина хмыкнула.

- Ну… если найдете этого проклятого - я вам хлеба в долг дам.

- Договорились, - усмехнулся Кристиан и пошел дальше.

На первый взгляд, диалог для него вышел забавным, но потом он понял, что жители уже не знают что делать от безысходности..

У набережной было шумно. Рыбаки спорили, перекрикивая друг друга.

- Я тебе говорю, сеть порвалась не сама!

- Да брось, просто руки кривые!

- Ты за языком следи!

Кристиан остановился рядом, закурил.

- Утро доброе, - сказал он.

Один из рыбаков взглянул на него, прищурился.

- Ага… Доброе, детектив..

Первый плюнул в воду.

- Скажи честно, детектив… - он понизил голос. - Это правда, что убийца оставляет записки?

Кристиан затянулся, не сразу ответил.

- Правда.

- И что, его поймают?

- Поймают, - сказал он спокойно.

- Хотелось бы верить, - буркнул рыбак. - А то весна весной, а домой вечером идти страшно.

Кристиан выбросил окурок.

- Страх любит тишину, - сказал он. - Вы шумите - ему это не по вкусу.

Рыбак усмехнулся.

- Говоришь, как умный человек.

- Это редко, - пошутил Кристиан и пошел дальше.

По дороге его еще несколько раз окликали: кто-то просто здоровался, кто-то задавал лишние вопросы, кто-то желал удачи, не зная, что именно в нее вкладывает.

Кристиан слушал. Отвечал. Запоминал.

Спустя пару часов бессмысленного фланирования, когда уже вечерело, Кристиан толкнул тяжелую дверь испанского паба плечом, и его тут же накрыла волна тепла, дыма и голосов. Внутри было тесно, шумно и живо - словно весь Грейфорд решил на несколько часов забыть о страхе и спрятать его в кружке эля.

Свечи коптили, отражаясь в мутных зеркалах за стойкой. Полы скрипели от шагов, столы были покрыты следами старых разливов и царапин от ножей. За каждым почти сидели люди.

- Ставлю три монеты!

- Да ты прошлый раз уже все спустил!

- Молчи и бросай!

Кристиан протиснулся к стойке.

- Эль. Темный, - сказал он хозяину.

Тот смерил его взглядом, задержался на лице на секунду дольше обычного.

- Ты тот самый, - буркнул он. - Детектив.

- Сегодня просто гость, - ответил Кристиан, заправляя выбившуюся прядь волос за ухо.

Хозяин хмыкнул и поставил кружку. Пена медленно поползла через край.

Кристиан сделал глоток. Эль был густым, тяжелым, отдавал хлебом и чем-то горьким - идеальным для вечера, когда мысли не хотят уходить.

За спиной шум вдруг сменился полушепотом.

- …говорю, он их выбирает…

- …записки эти…

- …а если он уже сидит здесь?

Кристиан не обернулся, но улыбка коснулась губ.

- Эй, длинный! - раздался голос с дальнего стола. - Длинноволосый! Иди к нам!

Он повернулся. Четверо мужчин, кости на столе, монеты в центре. Лица простые, но глаза цепкие.

- Я не игрок, - сказал Кристиан.

- Мы тоже, - ответил рыжий. - Поэтому еще живы.

- Что к чему? - подумал Кристиан.

Смех прокатился по столу.

Кристиан подошел, поставил кружку.

- Один бросок, - сказал он. - Без долгов.

- Договорились.

Кости легли в ладонь. Гладкие, теплые, словно знали, что от них ждут чуда.

- На удачу! - крикнул кто-то.

Кристиан бросил.

Стук. Кости покатились, ударились о край стола и замерли.

Тишина.

- Да ладно…

- Быть не может…

- Это что, максимум?!

- Он жульничает! - выкрикнул один.

Кристиан спокойно развел руками.

- Я детектив, не фокусник.

Смех был громче прежнего. Он забрал выигрыш, но половину монет положил обратно.

- Купите еще эля, - сказал он. - Город нынче жаждет.

- Ты странный тип, - сказал рыжий.

- Я знаю, - ухмылялся Кристиан.

Кристиан допил эль, кивнул столу и хозяину.

- Удачи вам, - сказал он. - Она сегодня редкая гостья.

Он вышел наружу. Дверь захлопнулась, отрезав шум и смех. Однако, после победы настроение было приподнятое.

Пока Кристиан стоял и курил, он заметил, как в сторону паба движется четверо полицейских.

- Здравствуйте, детектив, - обронил первый и встал рядом.

- Привет, - выпустив дым, ответил Кристиан.

Остальные полицейские прошли мимо, прямо в паб. Через минуту оттуда начали доноситься крики о комендантском часе, что пора завязывать и расходиться по домам. Через несколько секунд из паба начал вываливаться народ.

- Уже не знают что придумать!

- Отдохнуть уже нельзя!

- Вот времена настали нынче!

Снаружи было холодно и тихо. Фонарь качнулся от ветра. Кристиан, докурив, пожал руку ведущему полицейскому, сунул руки в карманы и пошел в сторону дома.

Кристиан уже поднимался на крыльцо, когда заметил лист бумаги, прижатый камешком у самой двери. Он остановился не сразу - сделал еще шаг, и только потом что-то внутри заставило его вернуться взглядом назад.

Записка лежала так, будто дом сам ее вытолкнул.

Он поднял лист. Бумага была плотной, почти канцелярской. Почерк - ровный, без дрожи, без эмоций. Первая строка заставила его нахмуриться.

На полицейских нет надежды.

Будем играть с тобой.

Кристиан сжал челюсть и прочел дальше.

Там, где имена не кричат,

а молчат под печатью.

Где слово весит больше тела,

а решение - тише ножа.

Он не идет по улицам,

но его шаги слышны в домах.

Он не пачкает рук,

потому что моет их каждый день.

Я приду туда,

где смерть не портит бумаги.

Кристиан перечитал загадку еще раз. Потом третий.

- Черт… - выдохнул он.

Смысл ускользал. Это мог быть кто угодно: чиновник, судья, нотариус, казначей, даже священник. Формулировки были слишком расплывчаты, слишком умны - будто автор специально оставил несколько ложных дверей.

- Где смерть не портит бумаги… Где слово весит больше тела…

Он закрыл глаза на секунду, прокрутил в голове все лица, что видел на ужине, все кабинеты, печати, подписи.

Ничего не сходилось окончательно.

Кристиан сложил записку, убрал ее во внутренний карман и остался стоять на пороге, глядя в пустую улицу.

Игра началась не тогда, когда он понял правила. А тогда, когда понял, что их не знает.

Глава 8

Глава 6

Ночь для Кристиана буквально не существовала.

Он сидел за столом, потом у окна, потом снова за столом. Записка лежала рядом, будто живая. Он не зажигал лампу. Серого предрассветного света хватало, чтобы видеть слова, которые он уже знал наизусть. Мысли шли по кругу, путались, возвращались к одним и тем же строчкам. Ни один образ не складывался до конца. Было ясно, что это какой-то писака. Тот, кто орудует ручкой в кабинете, а не бегает по земле.

Когда город начал просыпаться, Кристиан понял, что сна больше не будет.

Утром он надел пальто, почти на автомате, и вышел.

Сегодня был важный день. Заседание было запланировано заранее - обсуждение комендантского часа, нехватки людей, растущей паники. Теперь к этому добавилась еще и игра сумасшедшего.

Кристиан подошел к зданию правительства со стороны площади, где камень под ногами был стерт сотнями лет шагов. Рядом со зданием всегда было тише, будто сам город понижал голос в присутствии власти.

Здание возвышалось тяжелой, почти суровой массой. Серый камень, грубо отесанный, местами потемневший от времени и дождей. Узкие высокие окна смотрели на улицу как слепые глаза. Без занавесок, но и без намека на жизнь. Над главным входом был выцветший герб Грейфорда, треснувший по краю, но все еще держащийся, словно упрямо отказываясь падать вместе с репутацией города.

У дверей стояли двое полицейских, они были в роли стражников. Они молча кивнули Кристиану, теперь его знали даже в таких местах. Этот короткий жест был странно неловким: уважение вперемешку с настороженностью. Он вошел внутрь.

Внутри пахло прохладным камнем, старой бумагой и чем-то металлическим, запахом, который бывает только в местах, где принимают решения. Пол был выложен темной плиткой, отполированной до матового блеска. Каждый шаг отдавался гулко, словно здание прислушивалось.

Лестница на второй этаж была широкой, с низкими ступенями и массивными перилами из темного дерева. Дерево было гладким от прикосновений. Здесь за годы прошли сотни рук, каждая со своей тревогой или амбициями. Кристиан поднимался медленно, чувствуя, как с каждым шагом становится тяжелее в груди, будто воздух наверху был плотнее.

На втором этаже коридор тянулся длинной прямой линией. Закрытые двери, таблички с именами, приглушенные голоса за стенами. В конце была дверь без таблички, но с медной ручкой, потертой сильнее остальных. Именно туда. Кристиан толкнул дверь и вошел в кабинет для заседаний.

Комната была просторной, но давящей. Высокий потолок с деревянными балками создавал ощущение, что все здесь сделано «с запасом», чтобы человек чувствовал себя меньше. В центре стоял массивный овальный стол из темного дуба, покрытый тонкой сеткой царапин, следами многолетних споров, нервных жестов, случайных ударов кулаком.

Вокруг были тяжелые кресла с высокими спинками, обтянутые потертой кожей. У окна висели плотные бордовые шторы, наполовину задернутые, пропуская тусклый дневной свет. Он ложился полосами на стол, делая лица сидящих резче, старше.

По стенам - полки с папками и книгами. Это были уставы, протоколы, архивы решений. Ни одного личного предмета. Ни картин, ни фотографий. Только власть, оформленная в бумаге.

Воздух был неподвижным, словно здесь давно не открывали окна. Пахло чернилами, пылью и чем-то тревожным. Смесью усталости и ожидания.

Кристиан закрыл за собой дверь.

И в этот момент понял: все, что будет сказано здесь, выйдет наружу уже в искаженном виде. А кое-что не выйдет никогда.

Во главе сидел мэр Герден Нэльсон, постаревший будто за последние дни, с потемневшими кругами под глазами. Рядом с ним сидели двое помощников, тихие, напряженные, будто боялись дышать громко. Их имен Кристиан не знал. Главный полицейский сидел прямо, но пальцы его выдавали усталость, он постоянно сжимал и разжимал ладони. Чуть в стороне - судья Даниэль Манчини, собранный, холодный, как всегда. Только сейчас Кристиан подумал, что его присутствие и участие в расследовании - полное нарушение протоколов. Но в данной ситуации, видимо, это мало кого волновало. Интересно, он действительно так переживает за город? Или участвует из-за того, что водит дружбу с Нэльсоном… Еще одна загадка.

За столом был еще один человек, незнакомый Кристиану.

- Мистер Ройс, - сказал мэр, кивая в его сторону. - Это Лукас Хартвелл. Заместитель Якоба Хартвелла.

- Еще один Хартвелл, да ладно? - подумал Кристиан, невольно ухмыльнувшись.

Мужчина поднялся из вежливости. На вид ему лет сорок пять, нехилое телосложение, аккуратная борода, серый костюм, слишком чистый для последних дней в городе.

- Наслышан о вас, - сказал Лукас, пожимая руку Кристиану. - Рад познакомиться при… более спокойных обстоятельствах.

Кристиан коротко кивнул.

Спокойными эти обстоятельства назвать было сложно.

Заседание началось сухо: отчеты, цифры, маршруты патрулей, жалобы жителей. Город трещал по швам, и каждый это чувствовал.

- Жители уже из города начали уезжать в страхе! - барабанил по столу мэр. - Еще пару таких происшествий.. И не удивлюсь, если город захочет посетить лично король Селенджа!

Видимо, так отметины на столе и появлялись, думал Кристиан, наблюдая за тем, как мэр отбивает стол.

Когда в комнате воцарила тишина, Кристиан, думая про записку, встал не сразу.

- Сегодня ночью на пороге моего дома была найдена записка, - сказал он наконец.

Тишина оставалась, все переглянулись.

Он достал сложенный лист и положил на стол, не разворачивая.

- Автор напрямую заявляет, что полиция ему неинтересна. Он предлагает мне… игру… И оставляет загадку о следующей жертве.

Мэр закрыл глаза, словно от боли. Судья Манчини чуть наклонился вперед, внимательно наблюдая. Главный полицейский выругался вполголоса.

- И вы не смогли понять, о ком речь? - спросил Лукас Хартвелл.

Кристиана вопрос смутил.

- Нет, - честно ответил Кристиан. - А вы?

Повисла тяжелая пауза. Все коллективно глазами пробежались по записке. Кристиан, парировав, заткнул рот Лукасу, и ему это понравилось.

- Вариантов много и это специально, - произнес Кристиан, ослабив напряжение повисшее в воздухе.

- Значит, он уже выбрал, - сказал мэр глухо. - И мы просто не знаем кого..

Он посмотрел на главного полицейского.

- Делайте что угодно. Но я не хочу больше убийств.

- Тогда решение одно, - ответил тот. - Максимальный режим. Патрули круглосуточно. Усиливаем центр, административные районы, архивы, суд, ратушу. Без исключений.

Судья медленно кивнул.

- И никакой информации в прессу. Пока.

Мэр устало опустился на спинку кресла.

- Эти дни… - проговорил он. - Город должен быть под присмотром каждую минуту.

Кристиан сел на место и поймал себя на странной мысли:

Они усиливали патрули, будто могли обогнать того, кто уже сделал следующий ход. А сам он все еще не понимал, в какую сторону смотреть.

После этого на карте отметили районы, которые требовали наибольшего внимания. Кристиан не собирался оставаться в стороне. Он понимал, что пользы данное занятие вряд ли принесет, ведь маньяк был явно далеко неглупым. Однако, Кристиану все равно было интересно поучаствовать в таком. Да и что греха таить, это явно скажется на репутации в положительную сторону. А совместить приятное с полезным - мало кто откажется. Полицейские патрулировали группами из трех человек, Кристиана включили в одну из таких.

Кристиан вошел в участок вместе с группой полицейских. Сразу почувствовал, как сюда не заходят просто «навестить». Здесь живет напряжение и спешка, которые не растворяются даже в громком смехе или запахе кофе.

На стенах висели карты города с разноцветными метками, телеграммы и объявления. В углу кто-то говорил по телефону, так громко, что слышно было каждое слово:

- Даже с отпуска выдернули! - слышал Кристиан.

Старался не реагировать, но взгляд невольно упал на начальника, Якоба Хартвелла, который подбегал к своим подчиненным, раздавая команды. Здесь все было живое, шумное и сумбурное: звонки, шаги, чьи-то голоса, хлопанье дверей, стук сапог по плитке, скрип кресел, бумага, падающая на пол.

- Кристиан, - сказал Лукас Хартвелл, рядом с которым он оказался, - это твой первый выезд. Стажер Томми с нами в группе. Слушай, смотри, запоминай.

Стажер, невысокий парень с рыжими прядями и слегка сутулыми плечами, лишь кивнул.

Полицейские шли к раздевалке, где уже ждали бронежилеты, палки, фонари и часть экипировки для патруля. Кристиан надел жилет поверх пальто, почувствовал тяжесть на груди и плечах. Отчего было, мягко говоря, непривычно. Стажер помог закрепить ремни, Лукас проверял все, будто привык к таким вещам за годы службы.

- Все, идем, - сказал он, и группа двинулась через внутренний двор участка к улицам города.

С улицы шум был еще ярче: повозки с тяжелым грохотом колес, звон колоколов, крики торговцев на рынке, прохожие, спешащие по делам. Город дышал одновременно и усталостью, и тревогой.

Стоя на пороге участка, Кристиан удивился, когда увидел перед собой несколько полицейских верхом на лошадях. Выглядело впечатляюще. Особенно учитывая, что в его родном Арденфолле уже давно, какие-никакие, автомобили. Группа Кристиана выдвинулась.

- Смотрите, - сказал Лукас, указывая на центр площади, - районы, где больше людей, - потенциально опаснее. Там мы усилили патрули.

Кристиан шел рядом с Лукасом и стажером, слушал разговоры о предыдущих случаях, о комендантском часе, о людях, которые могут быть первыми, а потом и о слухах о маньяке. Стащить это все на память было непросто: улицы и дома менялись каждые два квартала, и он отмечал для себя, где узкие переулки, где фонари горят тускло, где можно спрятаться или проскользнуть незамеченным.

Они шли через рыночный квартал, улицы, где дома стояли плотно, с низкими крышами и деревянными ставнями. На каждом шагу встречались местные жители: кто-то бросал взгляд, кто-то приветствовал, кто-то молча отводил глаза. Люди явно понимали, что сейчас город под особым присмотром, и одновременно боялись.

- Вот здесь, - сказал Лукас, - у нас часто наблюдают за подозрительными персонажами.

- Почему? — спросил Кристиан.

- Сосед жалуется регулярно, - ответил Лукас. - Иногда слышит шум ночью, иногда видит людей. Приходиться проверять.

Они миновали узкие мостовые, вдоль каналов, где вода отражала фонари. Рыбаки собирали сети, местные торговцы сворачивали лавки. С каждым кварталом группа становилась все настороженнее, даже легкий шум или тень вызывали короткие команды и обмен взглядами.

Спустя несколько часов непрерывного патруля, они остановились у лавочек для отдыха.

- Да уж, - буркнул Лукас, вытирая пот со лба.

- Когда уже весь этот ужас закончится, - проныл Томми. - Еще и Джонсон увольняется, скоро вообще все уйдут!

Лукас уставился на Томми, а потом перевел взгляд на Кристиана. Взгляд говорил о том, что Томми взболтнул лишнего. Кристиан запомнил фамилию.

- Ну что, пошли, - скомандовал Лукас.

Патруль шел почти беспрерывно. Они проверяли дома, переулки, площади, наблюдали за людьми, спрашивали, кто что видел. Кристиан постоянно записывал в голове мелкие детали: кто куда пошел, кто задержался, какие окна открыты, какие двери заперты.

Когда солнце стало клониться к закату, они вернулись в участок на короткий перерыв. Патруль длился почти весь день, и Кристиан чувствовал, как тело тяжелеет от усталости, но разум, напротив, напрягался еще сильнее, даже, скорее, перегружался. Он заметил, что Лукaс все время наблюдал за ним, оценивая внимание и реакцию.

Взглядом зацепив настенные часы, Кристиан опомнился. На сегодня у него был запланирован ужин с Изабелой. После того, как он получил добро на использование телефона в участке, Кристиан старательно стоял и вспоминал номер.

- Да? - послышалось на линии.

Это была Изи, Кристиан сразу узнал. От ее голоса на душе становилось теплее и спокойнее.

- Тут такое дело.. Не могу долго говорить.. Вообщем, ужин придется перенести на завтра..

- Аа…ээ.. Это из-за дела, да?

- Угу. Прости, что так вышло.

- Хорошо. Только одно но.. Завтра встречаемся у меня дома, я сама приготовлю.

- Отлично, - улыбаясь, сказал Кристиан.

Выйдя из комнаты, Лукас сказал Кристиану:

- Отлично держишься для новичка, но это не конец..

Кристиан кивнул, чувствуя, что каждый уголок города теперь носит потенциал угрозы, и каждый шаг может стать последним без ошибки. Он чувствовал, что делает что-то важное для города. Но потом сводил это чувство к проявлению инфантильности и старался подавлять.

Тоже мне, герой нашелся, - думал про себя Кристиан.

Когда Кристиан с Лукасом и стажером прошли по узкому переулку между каменными домами, слышен был шум, сначала приглушенный, потом все громче.

- Слышишь? - спросил стажер, напряженно оглядываясь.

На небольшом открытом участке между двумя лавками, сцепились двое мужчин, а вокруг собиралась толпа прохожих. Кто-то кричал, кто-то пытался разнять их, но никто не мог справиться. Крики, хлопки, падение предметов - все это звучало как гулкий ритм опасности.

- Стойте на месте! - громко прокричал Лукас, быстро направляясь к драке у бара.

Кристиан шел рядом, наблюдая. Один из драчунов был явно крупнее, второй - заметно ловче, но оба явно перебрали со спиртным.

- Разойтись! - повторил Лукас, и полицейские из другого патруля, которые шли за ними, подбежали на подмогу.

Стажер дернул за руку одного из участников, другой был перехвачен Кристианом. Он резко подставил руку, оттолкнув агрессора от соперника, чтобы не было травм.

Толпа, видя вмешательство полицейских, постепенно начала расходиться, шепотом обсуждая:

- Снова эти новые меры…

- Даже патрули не спасут, если выпьют слишком много!

- Все под контролем, - сказал Лукас, поправляя ремень жилета, - идем дальше.

Кристиан заметил, что драка оставила на земле свои крошечные следы: брошенная кружка, несколько монет, кости с азартной игры, и в воздухе царил легкий запах алкоголя и пота. Потом заметил разломанный на две части стол. Стало понятно, что кто-то просто вывернул стол в окно, который стоял рядом с ним. Он отметил все это в уме: «Люди нервничают, город напряжен… Любая мелочь может спровоцировать что-то серьезное».

Они продолжили патруль, но Кристиан теперь видел каждый угол с новой внимательностью: любое скопление людей, любой шум мог быть предвестником угрозы. Драка была быстрой, но оставила осадок тревоги, который тянулся с ними по всем улицам.

Патруль закончился когда было уже затемно, но в голове Кристиана еще долго оставалась карта улиц, тени прохожих и шепот жителей о маньяке, словно город сам шептал ему предупреждения.

- Вы завтра с нами? - улыбаясь, спрашивал Лукас Хартвелл.

- Думаю, что в этом нет необходимости, - ответил Кристиан.

Кристиан возвращался домой после долгого патруля. Улица была почти пуста, только редкие фонари бросали бледный свет на мокрый камень мостовой. В тени у одного из углов он заметил слабый силуэт - человек стоял почти неподвижно, словно прислушивался, а затем исчез так же внезапно, как появился.

Кристиан замер на месте, присмотрелся:

- Показалось… - пробормотал он вслух, но голос звучал слишком тихо, даже для него самого.

Он сделал шаг вперед, но пустота осталась пустотой. Лишь легкий шорох под ногами, который издала сдутая ветром бумажка, выдал присутствие кого-то еще.

Кристиан наклонился и поднял ее. Бумага была тонкой и слегка влажной, почерк - аккуратный и уверенный. Он развернул лист:

Хороший ход, но моя игра начнется чуть позже.

Слова ударили его холодом. Кто-то наблюдал, кто-то контролировал ситуацию, и этот кто-то, явно играл по своим правилам.

Кристиан вложил записку во внутренний карман, сжал кулаки и сделал глубокий вдох.

Он понимал: это не просто предупреждение. Маньяк и вправду на шаг впереди.

И еще одно ощущение начало преследовать его, что силуэт был реальным. Он видел его своими глазами. Показалось ли? Нет. Кто-то был там. Два раза не могло показаться, да и записка появилась. И этот кто-то знает, где он живет. А если он захочет убить Кристиана?

Еще один вопрос оставался без ответа. Маньяк просто заметил усиление на улице или ему кто-то слил информацию? Если второе, то поймать его будет еще труднее. А если он сам из ряда приставов?

Глава 9

Глава 7

Кристиан проснулся ближе к обеду. Солнечные лучи уже пробивались сквозь полупрозрачные шторы, раскрашивая пол полосами теплого света, и легкие завихрения пыли плавно парили в воздухе. Он потянулся, чувствуя скованность мышц после непродолжительного сна и долгого патруля прошлой ночи. Покрывало соскользнуло на пол, и он тихо вздохнул, ощущая легкую пустоту комнаты.

На кухне он включил плиту и поставил чайник с водой. На столе стояли простые деревянные тарелки, нож и старая глиняная кружка. Он достал хлеб - плотный, чуть подсохший, но еще пригодный для завтрака. Острым ножом нарезал ровные ломтики и положил их на тарелку.

Поставил сковороду на огонь, капнул немного масла и аккуратно разбил яйца. Белки слегка побелели, желтки остались мягкими и блестящими, слегка покачиваясь при движении сковороды. Добавил щепотку соли, перца и несколько веточек свежей петрушки, которые срезал с небольшой баночки на подоконнике. Легкое шипение, аромат жареного яйца и масла заполнили кухню. Кристиан наблюдал за приготовлением, наслаждаясь этим редким моментом тишины, когда город еще не требовал его внимания.

Пока закипал чайник, Кристиан поправил волосы за ухо и посмотрел в окно. Улица жила своей жизнью: торговцы разворачивали свои лавки, издалека слышался звон колоколов, повозки с гулким скрипом колес пересекали мостовую, прохожие спешили по делам. Он заметил, как одна старушка аккуратно несет корзину с овощами, а мальчик в шерстяной кепке бежит за мячом. Эти мелочи успокаивали и напоминали, что город живет, несмотря на все.

- Будто ничего и не случилось, - пробормотал детектив.

Далее он провел полчаса у себя в кабинете, обложившись газетами. Он изучал новости. Как подметил Кристиан, большая часть газет состояла из сплетен и слухов, которые ничем не подтверждены. Так, например, даже про Кристиана написали, якобы мэр его лоббирует и поэтому привлек к расследованию.

Конечно же, любому понятно, что выгоды у Кристиана нет, - утешал себя Кристиан. - Хотя…

В одном он был уверен, в оказании протекции со стороны мэра не было смысла. Он просто хорошо относится к Кристиану, потому что был другом печальноизвестной семьи Хьюитов.

Затем Кристиан направился в ванную. Горячий душ смыл усталость и напряжение, струи воды с шумом стекали по плитке, наполняя комнату паром. Он закрыл глаза, ощущая, как мышечное напряжение уходит с каждым мгновением. Легкий аромат мыла и холодной плитки смешался с теплым паром, это было приятное ощущение комфорта, редкое в его жизни, где дела никогда не прекращаются.

После душа он протер волосы полотенцем и вернулся в спальню, чтобы подготовиться к ужину с Изабелой Блэр. Открыл шкаф, перебирая костюмы. Выбор был непростым. Костюм должен был быть аккуратным, но не слишком официальным, ведь это ужин, а не заседание. Он остановился на темно-синем пиджаке, белой рубашке с идеальным воротником и темных брюках. Полированные ботинки блестели на полу, отражая свет с окна. Кристиан застегнул пиджак, поправил воротник и пригладил волосы назад.

Внутренний карман пиджака он оставил свободным для записки с последнего наблюдения маньяка - напоминание, что игра не окончена и нужно быть настороже.

Сев в кабинете, Кристиан принялся за книгу. Это было издание по психиатрии некого американского ученого. Кристиану нравилось читать про психопатологии и их разновидности. Этим он увлекся совсем недавно, после дела Хьюитов. Хоть и вряд ли, это ему пригодится в жизни, ему нравилось его новое увлечение.

Кристиан проверил часы: до встречи с Изи оставалось еще немного времени, и он решил приготовить легкий обед для себя - немного хлеба, свежие овощи и чай. Он аккуратно нарезал помидор и огурец, выложил на тарелку, чай разлил в кружку, наслаждаясь тем редким ощущением обычного, домашнего дня.

Сел за стол, откусывая хлеб с овощами и запивая теплым чаем, и подумал:

- Сегодня все должно пройти спокойно…

Он сделал глубокий вдох, поправил волосы за ухом, встал и направился к двери - к ужину с Изи, к новому дню, к новому повороту событий, который не заставит себя ждать.

Кристиан остановился у небольшой цветочной лавки на тихой улице. Над дверью висела простая вывеска, а в окне стояли ведра с цветами, от которых улица наполнялась мягким, свежим ароматом.

Он толкнул дверь. Колокольчик тихо звякнул. Внутри было прохладно и спокойно. Вдоль стен стояли ряды цветов - кремовые розы, темно-красные георгины, белые лилии, ветки эвкалипта, маленькие полевые ромашки. Все выглядело аккуратно и живо, будто каждый букет был здесь чьей-то маленькой историей.

За прилавком пожилая флористка подняла глаза.

- Чем могу помочь?

Кристиан на секунду замялся, оглядываясь.

- Мне нужен букет… для девушки.

Женщина слегка улыбнулась, будто слышала эту фразу тысячи раз.

- Тогда не спешите. Посмотрите.

Кристиан подошел ближе. Его взгляд остановился на пионах - крупных, нежно-розовых, с мягкими, почти облачными лепестками. Они казались теплыми даже на вид.

- Эти, - сказал он.

- Хороший выбор, - кивнула женщина.

Она аккуратно собрала букет: три больших розовых пиона в центре, вокруг - несколько кремовых садовых роз, немного белой маттиолы с легким сладким ароматом и тонкие веточки эвкалипта, чтобы добавить зелени. Все это она перевязала простой льняной лентой.

Букет получился живым и мягким - без лишней пышности, но с каким-то тихим теплом.

Кристиан взял его в руки и неожиданно понял, что улыбается.

- Спасибо.

- Ваша девушка точно оценит, - улыбалась флористка.

Кристиан расплатился и вышел на улицу. Солнце освещало мостовую, город жил обычной жизнью, и в его руках был букет, который пах весной и чем-то новым.

Кристиан шел по тихой улице Грейфорда, держа в руке букет. Цветы чуть покачивались при каждом шаге, от них шел легкий сладкий запах. Солнце уже клонилось к вечеру, и дома вокруг казались теплее, чем обычно. Он невольно начал рассматривать двери и окна соседей.

Первое, что бросилось в глаза - на одной из дверей висела связка чеснока. Настоящая, свежая, аккуратно перевязанная бечевкой.

Кристиан остановился и нахмурился.

Рядом как раз возилась пожилая соседка, подметая крыльцо.

- Простите, - сказал он. - А это… зачем?

Женщина посмотрела на него так, будто ответ был очевиден.

- Как зачем? - она понизила голос. - От вампира.

Кристиан моргнул.

- От… вампира?

Она кивнула серьезно.

- Вы что, не слышали? Он же ночью людей убивает. А такие только ночью и ходят. Значит, нечисть какая-то.

Кристиан тихо усмехнулся.

- Я думаю, он был вполне обычным человеком.

Женщина покачала головой.

- Обычные люди так не делают.

Он не стал спорить.

Пойдя дальше, он заметил, что чеснок был не единственным «защитным средством». На одной двери висела маленькая подкова, прибитая прямо над ручкой. На другом доме кто-то нарисовал мелом на косяке кривой крест. А у одного окна на подоконнике стояла банка с солью и воткнутой в нее свечой.

На соседнем крыльце мальчишка раскладывал по ступеням какие-то сухие травы.

- Это ты зачем? - спросил Кристиан, остановившись.

- Бабушка сказала, полынь, - ответил мальчик. - Она злых духов отпугивает.

Кристиан кивнул и пошел дальше, стараясь не обращать внимания на дома.

Кристиан подошел к небольшому дому Изи когда уже темнело. Фасад был уютным, с низкой крышей и светящимися окнами, из-за которых струился мягкий свет на улицу.

- Хоть тут без нечести, - сказал он, осматривая порог.

Он стучал в дверь, слегка поправляя волосы за ухом.

- Кристиан! - раздался звонкий голос изнутри. Дверь открылась, и перед ним стояла Изи. Она была в темном платье, которое подчеркивало ее стройную фигуру, а легкая улыбка на лице делала ее еще более открытой и живой. - Заходи, ужин почти готов.

Он вошел внутрь, и сразу почувствовал аромат свежеприготовленной еды, а именно тушеные овощи, слегка карамелизированный лук и запах пряностей. Комната была уютной: на столе стояла простая скатерть, на полках книги и небольшие сувениры, а у окна мерцал огонек свечи.

- Ты все еще умеешь удивлять, - сказал Кристиан, осматривая интерьер.

Изи улыбнулась, чуть наклонив голову:

- Стараюсь. Хочешь помочь? - спросила Изабелла и, не дожидаясь ответа, протянула ему маленькую разделочную доску с овощами.

Он взял ее и стал нарезать помидоры, осторожно стараясь не порезать пальцы. Их руки случайно коснулись, когда она поправляла его хватку, и Кристиан невольно улыбнулся.

- Неожиданно умело, - пробормотала Изи, слегка флиртуя, - я думала, что все детективы умеют только бегать за преступниками.

Кристиана смущало то, что она ему явно льстила. Он отучился в академии и поймал всего одного преступника, пусть даже дело было и трудным.

- Бегать - это легко, - ответил он, сделав паузу. - А вот нарезать овощи аккуратно - вот настоящая проверка.

Она засмеялась, короткий звонкий смех, и он ощутил тепло, которое пробежало по спине.

Пока овощи дожаривались, они сели за стол и начали разговор по душам.

- Слушай, - начала Изи, наливая в бокалы легкое вино, - я помню, что ты только недавно переехал, только начал осваиваться здесь… и уже втянут в это безумие с убийствами. Ты не боишься?

Кристиан задумался, глядя на огоньки свечи:

- Бояться… наверное, нужно. Но если не делать ничего, значит просто стоять в стороне, а я не умею так жить, вернее.., - Кристиан попятился, - точнее не хочу так жить.

Изи кивнула:

- Я понимаю. Ты сильный. И, честно говоря… я рада, что ты здесь.

Она наклонилась чуть ближе, улыбка была едва заметной, почти игривой. Кристиан почувствовал легкое покалывание в груди.

- Я тоже рад, - сказал он, - что ты рядом…

- Смотри, - засмеялась Изи, - сегодня ты в роли дегустатора. Я почти все приготовила сама.

Он попробовал кусочек овощного рагу. Вкус был насыщенный, но легкий. Они обменивались комплиментами, смеялись, немного флиртовали - имели место быть легкие подколки, игра слов, случайные касания рук.

- Знаешь, - сказала Изи, слегка наклонившись, - мне кажется, что ты умеешь видеть то, чего другие не замечают. Иногда мне кажется, что ты понимаешь город так, как будто он твой старый знакомый. Вот это дело Хьюитов, никто же не хотел его брать, а ты взял и справился! Доказал всем то, во что они не очень то и хотели верить…

Кристиан улыбнулся в ответ:

- Возможно, но город пока меня учит. А ты… - он сделал паузу, встретив ее взгляд, - ты… вдохновляешь.

Изабела чуть улыбнулась и, сдвинув волосы с лица, сказала:

- Ладно, хватит разговоров, давай ужинать. Но знай - мне понравилось слушать твои мысли.

Они ели, обсуждали мелочи, делились наблюдениями. Обсуждали что видели на улицах, какие слухи ходят по городу, и как люди реагируют на последние события. Время тянулось медленно, тепло свечей и аромат еды создавали уютную атмосферу.

После ужина Изи встала, подошла к Кристиану и слегка дотронулась до его плеча:

- Спасибо, что пришел. Мне этого не хватало.

Кристиан кивнул, а она неожиданно слегка обняла его за плечи. Он почувствовал легкий трепет, но не отвернулся, просто улыбнулся. Изи отошла на шаг, ее взгляд был загадочным.

Кристиан остался стоять у стола, наблюдая, как Изи убирает тарелки, а легкая улыбка и тепло комнаты оставили приятное послевкусие. Он понял, что эта встреча - это редкий островок спокойствия и человечности среди хаоса, который творился в городе.

После того, как тарелки были убраны, Кристиан и Изи сели в кресла у окна. В комнате пахло едва уловимым ароматом пряностей и слабо дымящимся чаем. Свечи бросали мягкий свет, создавая интимную, почти доверительную атмосферу.

- Знаешь… - начала Изи, потягивая чай, - иногда мне кажется, что весь город скрывает свои тайны. И те, кто на виду, не всегда те, кем кажутся.

Кристиан кивнул, смотря на нее:

- Я понимаю. После того, что случилось с Джорданом… я начал… нет, я стараюсь замечать детали, которых раньше не видел. Люди прячут многое, и это пугает.

- Да, - сказала Изи. - И иногда страшнее не убийцы или преступления, а то, что обычные люди могут делать с равнодушием.

Кристиан вздохнул:

- Иногда я думаю, что я должен быть сильнее, видеть дальше. Но это утомляет… чувство бессилия, когда ты понимаешь, что все, что делал вчера, не меняет того, что уже произошло.

Изи слегка наклонилась, ее глаза блестели в свете свечей:

- Ты не виноват. И ты делаешь все, что можешь. Просто… не забывай жить между расследованиями.

- Между расследованиями… - повторил Кристиан, улыбаясь. - Звучит почти романтично, правда?

Она рассмеялась тихо, почти шепотом.

- Может расскажешь о себе? - улыбнулся Кристиан.

- Знаешь, - начала она после паузы. - Я редко делюсь таким с кем-то. Детство у меня было… странное. Родители много работали, я росла почти как старшая в доме. Мама часто уезжала по делам, отец был строгий, но заботливый. Иногда мне казалось, что я учусь понимать людей, потому что дома… просто нужно было понимать, когда можно что-то спросить, а когда лучше промолчать.

Кристиан кивнул, слушая внимательно:

- Похоже, это научило тебя видеть суть вещей, а не только внешнюю сторону.

- Возможно, - улыбнулась Изи. - И, знаешь, иногда мне кажется, что этот город - это как моя семья. Он тоже маленький и все друг друга знают. Только здесь каждый скрывает что-то, и нужно быть осторожным, чтобы понять, кто какой играет роль.

- Понимаю… - сказал Кристиан, - я тоже учился видеть скрытое. Только мое детство было другим. Много академии, книг, заданий, тренировки у отца… и почти нет права на ошибку.

Изи слегка прикоснулась к его руке, и их взгляды встретились.

- Иногда нужно просто позволить себе быть собой, - сказала она тихо. - Даже если за окнами мир опасен.

Кристиан кивнул, и на мгновение в комнате повисла тишина. Они сидели, наблюдая за огнями улицы, ощущая редкую близость.

Разговор продолжался на более легкие темы: смешные случаи из жизни, курьезные моменты на улицах Грейфорда, воспоминания о родном Арденфолле для Кристиана. Между словами проскальзывали легкие шутки и короткие взгляды, присутствовали опять случайные касания рук, которые задерживались чуть дольше обычного.

Когда часы пробили поздний вечер, Кристиан встал:

- Пожалуй, мне пора. Завтра снова будет длинный день.

- Будь осторожен, - сказала Изи, открывая дверь.

Еще минуту они стояли, смотрев друг другу в глаза. В мягком свете фонаря на крыльце ее глаза сияли. В глазах у Изи Кристиан видел что-то особенное. Даже не в глазах, а в ней самой. Что-то внутри ее. Кристиан давно ни с кем не проводил так вечер. Но сейчас он хотел поцеловать ее. Но Кристиан сомневался, он не мог знать, хотел ли она этогого. Вместо этого он кивнул, поправил пиджак и направился к дому.

Улица была почти пуста. Лампы бросали холодный свет на влажный камень мостовой, отражая редкие блики от стекол. Тишина города после ужина давала странное ощущение пустоты, будто весь мир задержал дыхание. Прохожих почти не было.Одинокие коты крались по переулкам, повозки тихо скрипели на мостовой.

Кристиан опять невольно подумал о Изи. Он всю жизнь сторонился отношений, боялся быть обманутым и использованным. В родном городе, к нему часто пытались прибиться одноклассницы, а затем и однокурсницы. Большинство из них знали, что отец у Кристиана один из самых богатых людей Арденфолла. К тому же, Кристиан был довольно симпатичным. Смазливое лицо и длинные волосы. На детектива он вряд ли походил со стороны, поэтому старался это демонстрировать одеждой. В любом случае, сейчас, предложи Изи ему встречаться, он вряд ли бы отказался…

Вдруг резкий крик порезал тишину ночи, заставив Кристиана замереть. Он резко развернулся, сердце забилось быстрее. Крик повторился, ближе. Он бросился в сторону звука, за угол здания, и его взгляд упал на человека, лежащего на земле. Он узнал его сразу, это был чиновник, один из городских администраторов, с лужей крови рядом. Признаков жизни он уже не подавал.

- Черт… - пробормотал Кристиан, уже инстинктивно бросаясь за силуэтом вдали, который, заметив его, попытался скрыться.

Он бросился вдогонку по узким улочкам. Кристиан заметил, что убийца маневрирует между переулками, резко меняет направление, явно хочет запутать преследователя. Город он знал хорошо, что не скажешь о детективе. Кристиан ускорился, чувствовал адреналин, руки сжаты в кулаки. Он видел отблески луны на мокрой мостовой, слышал резкий звук своих шагов и металлический скрип поворотных дверей. Крики Кристиана привлекли внимание патруля. Несколько полицейских выскочили из-за угла, узнав Кристиана они все поняли и присоединились к погоне.

Вдруг убийца сделал резкий поворот и перепрыгнул через невысокую ограду, направляясь к канализационному люку. Кристиан почти догнал его, но убийца был проворен. Одним движением он спрыгнул в люк, крышка за ним с громким стуком закрылась.

- Люк! - крикнул один из полицейских.

Второй полицейский без раздумья спрыгнул вниз, пытаясь догнать убийцу.

Кристиан остановился, тяжело дыша, взгляд его следил за люком, по которому недавно исчезла тень. Сердце колотилось, напряжение нарастало.

Глава 10

Глава 8

Два часа спустя рассвет только начинал окрашивать Грейфорд в бледные розовые и золотые тона. Улицы уже были залиты мягким светом, но город все еще казался погруженным в сон, кроме той части, где собралась толпа.

На площади стоял начальник полиции, строгий и взволнованный, а рядом с ним был мэр, весь сжатый, плечи дрожали, лицо было бледным. Журналистские репортеры с блокнотами и карандашами пытались выжать хоть одну эмоцию. Окна старых каменных домов были распахнуты, лица выглядывали заинтересованными и встревоженными. Их было много, настолько, что казалось, весь квартал наблюдает за происходящим.

- Черт возьми! - кричал начальник полиции, размахивая руками на патрульных, которые старались расчистить путь. - Вы что, совсем слепые!? Где оцепление!? Уберите людей!

Мэр нервно ходил по краю оцепленной территории, иногда оглядываясь на толпу, изредка пытаясь что-то сказать, но слова срывались на пронзительные крики:

- Сколько еще должно произойти, чтобы вы что-то сделали!?

- Нет! Теперь я точно уеду, - слышал Кристиан шепот одной из женщин с балкона. - Уже правительство убивают…

- Да, и кто знает, что будет дальше, - подхватывал кто-то другой, голос дрожал от страха.

Кристиан подошел ближе к телу чиновника. Мужчина лежал на земле в странной позе, плечи были немного перекошены, руки раскинуты в стороны. Его грудь была усеяна множественными ножевыми ранами, каждая аккуратно нанесенная, словно с точностью, которой мог похвастаться только опытный убийца. На уголках рта виднелись следы засохшей крови, кожа была бледна, как у человека, который не дышит уже слишком долго.

Кристиан склонился, присматриваясь к деталям. Некоторые раны были поверхностными, другие глубоко прорезали грудную клетку, но ни одна не выглядела случайной. Это было хладнокровно, почти методично.

Начальник полиции снова размахнул руками:

- Ларри! Держи этот периметр! Хью! Вы с этим сектором! Люди не должны подходить ближе!

- Так… - пробормотал Кристиан, глядя на мэра, который не мог стоять на месте, нервно переставляя ноги. - Он… он спокойно подошел, и никто его не видел…

Среди толпы слышались отдельные крики: кто-то громко выражал ужас, кто-то шептал, кто-то плакал. Люди выглядели напуганными и растерянными.

- Каждый должен быть на месте! - снова крикнул начальник полиции. - Патруль, оцепите весь квартал! Никаких случайных прохожих!

Кристиан отступил на шаг назад, наблюдая, как журналисты делают фотографии, как мэр пытается успокоиться и как патрульные хватаются за рации и стараются оттеснить зевак подальше. Он чувствовал знакомую смесь тревоги и возбуждения, эту странную энергию, которая всегда возникала каждый раз при начале расследования или новом эпизоде в деле.

Ветер с реки приносил запах мокрого камня и свежего рассветного воздуха. Кристиан сделал глубокий вдох, сжал кулаки и пробормотал себе под нос:

- Надо переиграть..

Он знал, что сейчас каждый шаг, каждая деталь могут быть решающими. И, оглянувшись на толпу, на людей за окнами, он понял: город следит, и теперь от его действий зависит не только расследование, но и чувство безопасности жителей Грейфорда.

Внимание Кристиана привлек бегущий полицейский. Он добежал к Якобу Хартвеллу и остановился отдышаться.

- Сэр, - сказал он, запыхиваясь. - Опять..Записка.

Все вокруг замолчали и направились в их сторону. Хартвелл раскрыл записку.

Честь нельзя купить. Надо было думать.

Хартвелл тяжело вздохнул, по лицу было видно, что он уже собрался выругаться, как вдруг его перебил подбежавший другой полицейский.

- Сэр, разрешите?

- Слушаю, - закатив глаза, буркнул начальник.

- У леса на юге нашли тело. Вы поедете на осмотр?

Ничего не ответив, Хартвелл кивнул Кристиану в сторону повозки и они выдвинулись. Вместе с ними, но в другом экипаже, выдвинулся мэр с сопровождением.

В дороге Кристиан думал о том, что чиновник знал, за что его убили. Может, если бы Кристиан подошел к нему, а не помчался за убийцей, тот хотя бы успел назвать имя? Этот вопрос будет мучать его еще не одну ночь.

Кристиан и начальник полиции Якоб Хартвелл прибыли к лесу на юге Грейфорда, когда утренний туман еще стелился между деревьями и редкими кустами. Воздух был свежий, но пропитан сыростью и слабым запахом земли после легкого дождя прошлой ночью. Дорога к лесу была узкой, гравий скрипел под колесами кареты, а вдоль края виднелись высокие кусты и редкие ели.

- Это здесь… - сказал водитель кареты, сжимая руль.

Кристиан кивнул, сжав кулаки. Он почувствовал привычное напряжение в плечах: место происшествия несло с собой холодок предчувствия. На опушке леса виднелась труба. Это был массивный железный выход из канализации, который вел прямо к улицам города. По нему, вероятно, скрылся убийца после предыдущей погони.

Но взгляд Кристиана сразу устремился к холму на тропинке, где лежало тело. Дедушка, по виду лет семидесяти, был в костюме, который когда-то, должно быть, был дорогим. Сейчас он был изрезан в нескольких местах. Ножевые раны на груди и животе были глубоки, кровь засохла, образуя темные, липкие пятна на ткани. Лицо было почти неузнаваемо: глаза широко раскрыты, рот приоткрыт, на губах и подбородке находилась засохшая кровь. Руки были согнуты под неестественным углом, пальцы сжаты в кулаки.

Мэр стоял рядом с Кристианом и Якобом, дрожа всем телом. Его лицо было бледным, руки сжимали трость так, что пальцы побелели.

- Господи… - пробормотал он, дрожа. - Сколько еще… сколько еще должно произойти, чтобы мы… чтобы мы…

- Мэр, - строго сказал Хартвелл, - давайте держаться. Мы выясним, что произошло. Но успокойтесь, иначе вы ничем не поможете.

Один из полицейских, именно тот, что участвовал в погоне, подошел с опущенной головой, голос его дрожал:

- Я… я не успел… Простите, сэр… Я пытался догнать, но он… он скрылся.

- Мы разберемся, - тихо ответил Хартвелл, кладя руку на плечо подчиненного.

Кристиан склонился к телу, заметив детали: глубокие раны, аккуратно нанесенные, убийца был тот же. На тропинке рядом с дедушкой виднелись следы обуви - небольшие и аккуратные, в отличие от массивных сапог патрульных.

- Что думаешь? - обратился Хартвелл к Кристиану.

- Да что тут думать. Дедуля оказался не в том месте и не в то время. Вообще непонятно, что он делал тут в такое время.

Туман постепенно рассеивался, открывая весь лес. Птицы едва слышно щебетали, будто боялись нарушить тишину. Жители, что успели подойти ближе к лесу, стояли по краям дороги, наблюдая, шепчась между собой.

- Это невозможно… - пробормотал мэр, сжимая трость.

Кристиан молча наблюдал, изучая сцену. Он уже понимал, что убийца действует методично, он был далеко не глупым.

- Стоп.., - пробормотал Кристиан. Хартвелл внимательно уставился на него. - Прошлого свидетеля он не убил, он запугал..

- И что это значит?

- Что наш неуловимый вошел во вкус..

Хартвелл взялся за переносицу, дабы снять напряжение. Тут размышления Кристиана прервал крик:

- Пропустите, пропустите! - кричала женщина.

Через пару секунд она прорвалась через оцепление и побежала в сторону тела.

- Мой Генри! Нет! - захлебываясь в слезах, кричала она.

Останавливать ее никто не стал. Все все поняли. Женщина упала на колени рядом с телом и громко рыдала.

Спустя пару минут Хартвелл подозвал Кристиана и они вместе направились к женщине. Кристиан поймал себя на мысли, что еще недавно Хартвелл отвергал его помощь, а теперь же, напротив.

- Мэм, разрешите пару вопросов задать? - аккуратно начал Хартвелл.

- Д-да.. - стараясь собраться, выдавила женщина.

- Как вас можно называть и кем вы приходились погибшему? - вмешался Кристиан.

- Я Дари. Генри - мой муж, - у нее на глазах снова начали скапливаться слезы. - За что же его так..

- Мы выясним, - перехватил Хартвелл. - У вашего мужа были.., - машинально хотел спросить о врагах Хартвелл, но Кристиан положил руку ему на плечо и отрицательно помахал.

- А.. Ну да, - опомнился Хартвелл.

Было очевидно, что деда убил далеко не враг. Это была случайная жертва.

Для города серия - это было нечто в диковинку.

- У нас… Дочка и сын, - сказала Дари, после чего слезы полились ручьем по ее лицу. Она упала на колени и начала рыдать, будто обращаясь к небесам. - На кого ж ты нас оставил?

Все застолбели. Кристиан почувствовал, как у него в горле образовался ком. Хартвелл приказал полицейским отвезти женщину к лекарю.

- Еще одно.., - сказал себе под нос Кристиан, смотря на лес.

- И опять у нас ничего нет, - дополнил Хартвелл, медленно шагающий сзади.

Через час после того, как патрульные во главе с Хартвеллом прочесали лес и пришли к выводу, что никого там нет, Кристиан подходил к своему дому. Он был полностью опустошен и не знал, что ему делать. Он заметил, что город заметно опустел, жители старались лишний раз не выходить на улицу. Переживания съедали его, но он старался их гасить, гасить до прихода домой. У своей двери он заметил человека. Присмотревшись он понял, что ему не показалось.

Глава 11

Глава 9

На пороге стоял судья Даниэль Манчини. У Кристиана из-за нервов и бессонного дня трещала голова. Меньше всего на свете он сейчас хотел говорить с судьей Манчини.

- Кого только не встретишь у своей двери, - иронизировал Кристиан.

- Пригласите зайти? - спросил Манчини.

- А как иначе? - открывая дверь, ответил Кристиан.

Кристиан кивком указал в дом и они зашли. Сил подняться в кабинет не было, Кристиан провел гостя на кухню.

- Чем обязан?

- Не хотел вас беспокоить и вторгаться в личное пространство, но ситуация критическая.

Кристиан вопросительно поднял бровь, ожидая, что Манчини продолжит объяснение.

- Так вот, я вынужден был прийти к вам домой, потому что на собраниях я больше не смогу появиться, - Даниэль замялся. - В город едет королевская проверка.. Сочтут за жестойшее нарушение, если судья будет принимать участие в расследовании дела, которое потом будет рассматривать в суде.

Кристиан понимающе кивнул.

- Вы меня извините, но я с ног валюсь.. Может ближе к сути?

- Да, конечно. Я долго думал и пришел вот к какому выводу…, - Манчини встал и начал ходить по кухне. - Ни для кого не секрет, что Гемонджери брал взятки. Я думаю это связано с убийством. Как считаете?

Кристиан задумчиво почесал подбородок.

- Ну да, наш неуловимый даже записки оставляет.. Информация полезная, благодарю.

- И еще вот, напарник Томаса Брауна, Эйри Джонсон.. Увольняется.

- О как.. Интересно.

Даниэль Манчини взглянул на наручные часы, Кристиан заметил дорогую маркировку.

- Интересно, куплены они на чистые деньги? - задался вопросом про себя Кристиан.

- Так, на этом все. Мне пора на работу. - отрезал Манчини.

- Благодарю за информацию, - протягивая руку, обронил Кристиан.

- Всегда пожалуйста. Я люблю этот город, - твердо сказал судья Манчини, пожимая руку.

Кристиан проводил Манчини до двери, после чего упал на кресло в гостинной.

Голова Кристиана продолжала болеть. К этому моменту висок Кристиана разболелся так, будто туда воткнули заточенный карандаш. Он чувствовал себя виноватым.

Ведь это Кристиан упустил преступника. Ведь это он, даже не подошел к Гемонджери.. Он должен был во что бы то ни стало догнать преступника. А по итогу, маньяк убил даже не одного человека, а двух в тот день. Всего на счету маньяка уже целых пять жизней. Все могло бы прекратиться, если бы Кристиан догнал его. Хотя… Что мог сделать обычный юный детектив такому подготовленному маньяку? Он убил даже полицейского, что говорит о его подготовке. Все эти мысли съедали Кристиана.

Странное покалывание в висках не уходило. Сначала он не придал этому значения, списав на усталость. Но через несколько минут перед глазами начали появляться мерцающие пятна белого цвета, словно кто-то включал и выключал фонарик перед ним. Он поднял голову и поморщился от яркого света в окне. Зрение стало размытым, а в левом поле зрения появилось неровное мерцающее пятно, которое постепенно разрасталось. Кристиан знал что с ним, такое уже было с ним в Арденфолле два раза. Начинался приступ мигрени.

С трудом поднявшись, он направился к своему кабинету. Пока он поднимался по лестнице, голова начала пульсировать в такт сердцу.Каждое движение вызывало новую волну боли. Добравшись до кресла, Кристиан рухнул на него, закрыв глаза. Мерцающие пятна перед глазами не пропадали, а боль становилась все сильнее.

Он попытался глубоко дышать, но это не помогало. Комната словно кружилась вокруг него. Кристиан почувствовал, как его охватывает слабость. Последнее, что он запомнил – это как идет в спальню и опускается на кровать, а затем…

Когда Кристиан проснулся, боль исчезла. В комнате было тихо и полутемно. Кристиан не знал, сколько времени он проспал, но чувствовал себя здоровым и отдохнувшим. Только воспоминание о визите судьи Манчини напомнили ему о недавнем приступе.

Медленно поднявшись, он посмотрел на настенные часы. На часах было пять утра.

Кристиан медленно потянулся и зевнул, чувствуя, как постепенно возвращаются силы после сна. Он решил, что пора вернуться к работе.

Зайдя на кухню на кухню, он начал заваривать кофе и принялся готовить себе бутерброд. Ломтик цельнозернового хлеба, тонкий слой сливочного масла, ломтик ветчины и свежий лист салата. Все это вполне походило на аппетитный завтрак. Когда ароматная жидкость - кофе дошла до краев, он удовлетворенно кивнул и отправился на второй этаж, а именно в свой кабинет.

В кабинете было довольно прохладно. Кристиан поставил кружку на стол, положил бутерброд рядом и сел в кресло. Через минуту он встал и направился к окну. За стеклом был уже привычный вид. Несменные каменные здания Грейфорда, летающие чайки и ранние рыбаки, шагающие с удачками по улицам. Размышляя о том, что произошло вчера, Кристиан и не заметил, как съел свой бутерброд и ополовинил кружку кофе.

Вернувшись за рабочий стол, Кристиан погрузился в размышления.

Надо прокрутить все заново. Убивают двух людей. Записка о том, что девушка все видела и отвернулась.

- Свидетель, - предположил вслух Кристиан, закурив сигарету.

Затем убивают полицейского, в записке про честь.

- Блюститель закона не выполнил свои обязанности, - пробормотал Кристиан, играясь с прядью волось кончиками пальцев. - Но как? Взятку взял? Прошел мимо? Ладно, дальше..

Убийство чиновника..

- Стоп, - прервал сам себя Кристиан вслух. - Джонсон… Эйри Джонсон, - громко поставив пустую кружку на стол, на повышенных тонах, произнес себе под нос Кристиан.

Раздался стук в дверь. Он был настойчивым. Не резким, но таким, от которого невозможно отмахнуться. Кристиан даже дернулся от неожиданности.

Кристиан провел рукой по лицу, пытаясь сбросить остатки мыслей и вернуться в реальность, и снова услышал стук. Три удара. Пауза. Еще два.

Кристиан задумался. А вдруг это маньяк решил посетить его?

По пути к входной двери, Кристиан зашел на кухню и взял кухонный нож. Авось поможет. Держа нож за спиной, свободной рукой Кристиан открыл дверь и чуть отошел.

На пороге стоял пожилой мужчина.

Невысокий, худощавый, в поношенном пальто, которое явно служило ему не первый год. Седые волосы аккуратно зачесаны назад, лицо осунувшееся, морщины глубокие, как трещины на старом камне. В руках - потертая шляпа, которую он нервно мял пальцами.

- Вы… детектив Кристиан Ройс? - голос был тихий, но в нем слышалась внутренняя твердость.

- Да. Проходите, - выдохнул Кристиан. Причин переживать не было.

Старик переступил порог осторожно, будто боялся что-то задеть. Осмотрелся, словно запоминая обстановку. Пока тот не видел, Кристиан положил нож на тумбочку, прикрыв его платком.

- Простите, что так рано… - начал он. - Я… я не знал, к кому еще идти.

Кристиан кивнул и указал на стул.

- Как вас зовут? - спросил Ройс.

Мужчина выпрямился.

- Леонардо Чендвин, - старик запнулся, будто обдумывал дальнейшее. - Моя дочь. Мия Чендвин..

Тишина в комнате стала плотной. Кристиан уставился на мужчину.

- Она пропала уже почти шесть лет как, - продолжил Леонардо.

Кристиан вопросительно приподнял правую бровь. Он не понимал, что от него нужно. Вернее, догадывался, но он же не спасатель.. Леонардо сглотнул.

- Она переехала к мужчине 4 года назад. Мы даже не знаем, где они жили. Она писала письма сначала. Потом реже. Потом… ничего.

Кристиан медленно сел напротив.

- Вы обращались в полицию?

Старик горько усмехнулся.

- Обращался. Мне сказали, что взрослая женщина имеет право исчезнуть. Что, возможно, уехала.

Последние слова он произнес с усилием, будто повторял чужую фразу.

Он поднял глаза на Кристиана.

- Но я не верю.

Взгляд был прямым, тяжелым.

- Почему? - тихо спросил Кристиан.

- Просто чувствую.. Я вас не задержу. Просто, пожалуйста, попробуйте найти ее. Я читал про дело Хьюитов.. Только вы взялись за него..

Кристиан пробежался взглядом по комнате, он взвешивал все «за и против».

- Прошу вас найти.. Хотя бы тело. Не могла она просто так пропасть. Я..я заплачу вам. За попытку пять тысяч. А если что-то узнаете - пятнадцать ваши.

Кристиан внимательно смотрел на старика. Дело обнадеживающее. Но все же.. Деньги большие, а вдруг будет скучно.

- Может вы знаете имя и фамилию ее молодого человека?

- Только имя. Аристарх. Больше.. ничего.

- Я обещаю вам одно, - сказал Кристиан твердо. - Я постараюсь узнать правду.

Леонардо медленно кивнул.

- Спасибо… - прошептал он.

Старик передал Кристиану листок, на котором был номер телефона, а затем направился к выходу. Когда дверь за стариком закрылась, Кристиан остался стоять в прихожей.

Мия Чендвин. Шесть лет назад. Надежд он не питал. Дело, вероятно, было гиблое. Но все же, после этого дела он попробует найти девушку. Все-таки, маньяк их явно переигрывает и методом дедукции на него не выйти, улик он тоже не оставляет.. а это значит, что время свободное имеется.

Посмотрев на часы, Кристиан лениво потянулся. Пройдя в кабинет он принялся листать учебник по психиатрии, после чего направился на кухню.

Часы в гостинной показывали без четверти девять, и их тихий ход казался слишком громким. Он закатал рукава рубашки, поставил сковороду на плиту и на мгновение замер, глядя в окно. Небо стало бледным, почти прозрачным. Присущий Грейфорду туман также появился в городе.

Кофе закипал быстро. Кристиан всегда любил крепкий - такой, чтобы горчил и возвращал в реальность. Разбив яйца одной рукой, не глядя, Кристиан продолжал смотреть в окно. Грейфорд оживал, люди шли на работу. Внимание Кристиана привлек черный кот, который уселся перед его окном. Сковорода зашипела, и этот звук странным образом успокаивал.

Отрезав два ломтика колбасы и приоткрыв окно, Кристиан кинул их коту. Кот принюхался, после чего налетел на колбасу. Кристиан продолжил хозяйничать на кухне, как вдруг кот напомнил о себе. На улице раздалось радостное и протяжное:

- Мя-я-я.

Кот жалобными глазами смотрел на Кристиана через окно. Быстро отрезав еще два ломтика, Кристиан кинул их коту. Затем сам принялся к трапизе.

Поев, Кристиан вернулся в кабинет с кружкой кофе. Он проецировал назревавший диалог с Эйри Джонсоном. А если он не станет с ним говорить? А если он не имеет к этому никакого отношения? Тогда зачем он увольняется? Как вообще связан чиновник, который берет взятки, и полиция?

Допив кофе, поморщившись, Кристиан спустился и вымыл кружку сразу. Надев плащ, он задержался у двери. Всего на секунду. Посмотрел на кухню так, словно хотел запомнить ее именно такой: запах яичницы и кофе в воздухе, остывающую сковороду. В этих деталях было что-то хрупкое, но важное. Напоминание о том, что жизнь состоит не только из спешки и обязательств. В конце концов, он впервые ощущал в полной мере, что у него есть собственный дом. Однако, регулярно поддерживать там порядок, Кристиан еще не научился.

Кристин вышел, аккуратно закрыв за собой дверь. Поправив волосы за уши он заметил, что движение в Грейфорде еще сильнее активизировалось. Мужчины шли навстречу дню молча. У некоторых сети были перекинуты через плечо, у других были пустые руки, но одинаково тяжелый взгляд. Они кивали друг другу коротко, без улыбок. Кристиан подумал, что еще недавно каждое утро в Грейфорде начиналось живее и радостнее. Люди желали доброе утро друг другу, радостно улыбались. Угроза в лице маньяка буквально нависла над головами жителей. А теперь разговоры жителей велись вполголоса.

Бродячие собаки появлялись из ниоткуда. Худые, с умными глазами, они держались ближе к людям, но не слишком близко. Одна лежала у лавки с рыбой, притворяясь спящей, другая медленно шла вдоль стены, останавливаясь у каждой двери, она проверяла, не изменилось ли что-то за ночь. Их хвосты почти не двигались, но уши ловили каждый звук. Они знали этот город лучше многих.

Детектив шел спокойно, не привлекая внимания. Он смотрел на лица - обветренные, усталые, честные в своей суровости. Здесь люди редко скрывали эмоции, но умели скрывать причины.

Где-то хлопнула дверь. Кто-то засмеялся резко, слишком громко, и тут же смех оборвался. Собака подняла голову и посмотрела в ту сторону, не двигаясь с места. Детектив тоже заметил это. Он продолжал идти. Город дышал ровно, так и не скажешь, что он на грани. В рыбацких городах, как и в людях, самое важное обычно скрыто под поверхностью.

Дойдя до двери с табличкой «34», Кристиан постучал в дверь. Через минуту на пороге стояла симпатичная блондинка, лет тридцати.

- Здравствуйте, мистер Джонсон дома?

- А зачем он вам?

Не успел Кристиан ответить, как вдруг сзади прошел сержант Эйри Джонсон, на лице которого виднелось недовольство.

- Здравствуйте, детектив. Чем обязан?

- Поговорим?

В дом Джонсон Кристиана не пригласил, а вышел к нему на улицу через минуту, расположились они на лавке недалеко от дома.

- Мистер Джонсон, давайте не будем играть в загадки.., - Кристиан поправил прядь волос. - Вы же знаете, за что убили вашего друга.

- Детектив, вы ничего не перепутали?

- Нет, не перепутал. Ни для кого не секрет, что вы всегда вместе были с Томасом Брауном. Вы были его лучшим другом. А тут его убивают и вы резко решаете уволиться?

Эйри Джонсон молча слушал Кристиана, внимательно смотря ему в глаза. По взгляду Кристиан понял, что Манчини с вводными не подвел, Джонсон и вправду дружильс Брауном.

- Не удивлюсь, если вы еще и из города уехать собираетесь, - продолжил Кристиан с наигранной умешкой. - Вы же понимаете, что если вы что-то знаете, то можете помочь найти его..

- Я офицер! Вы думаете если бы я мог, то не поймал эту сволочь? - закричал Джонсон так, что проходящие мимо люди уставились на них.

Кристиан поправил плащ, дождался когда люди перестанут смотреть и тише обычного продолжил.

- Я вам не враг, Джонсон. Я хочу помочь.

- Детектив, не там ты ищешь. Я не собираюсь никуда уезжать, мне просто надоела служба.

Эйри Джонсон встал, после чего направился в дом.

- Вот же упертый баран, - промямлил Кристиан.

Почему-то в тот момент он был уверен, что Джонсон лжет. Кристиан посидел на лавочке десять минут, витая в своих мыслях, после чего направился домой.

Настроение было максимально испорчено. Он старался выкидывать мысли из головы до прихода домой. Не доходя до своего дома один квартал, он зашел в магазин. Бродя по магазину и осматривая полки, Кристиан почувствовал на себе взгляд. Обернувшись, Кристиан заметил, что на него столбом смотрит сутулый человек преклонного возраста. На лице у него была густая седая борода, волос на голове было мало, выделялись залысины. Взгляд у него был опустошенный, виднелось некое разочарование. Старик молчал, а Кристиан не стал начинать диалог первым. Долго размышляя, стоя у полки со спиртным, Кристиан потянулся за женевером. Взяв по пути на кассу сыровяленную колбасу с перцем, Кристиан оплатил покупку. Выйдя из магазинчика, Кристиан закурил. Кристиан уже собирался продолжить идти, как вдруг его сзади окликнул тот самый старик.

- Молодой человек..

- Да-да? - обернулся Кристиан.

- Когда его поймают?

Старик с видимой наивностью и разочарованием смотрел на Кристиана.

- Скоро, не сомневайтесь, - сказал Кристиан, начиная уходить. Кристиан не мог продолжить диалог психически.

Зайдя в дом и кинув плащ у двери, Кристиан сразу принялся подниматься по лестнице в кабинет. Усевшись в кресло, Кристиан поставил на стол женевер и колбасу, и принялся витать в своих мыслях.

Кристиан не знал, что ему делать. Он очень боялся, что маньяк снова проявит себя. Что королевская проверка снимет мэра. Он чувствовал себя бесконечно виноватым за то, что не поймал маньяка в ту ночь. Почему у них ноль зацепок? Почему маньяк их обыгрывает? Все эти вопросы не давали Кристиану покоя. Просидел Кристиан так до полуночи. К этому времени он ополовинил бутылку и заснул прямо за столом.

Глава 12

Глава 10

Проснулся Кристиан на удивление рано. Лучи солнышка, пробивавшиеся через окно, бегали от края стола до его лица и обратно. Тело ломило, ведь спал он сидя за столом. Увидев ополовиненную ночью бутылку, Кристиан все вспомнил.

Вдруг раздался резкий стук в дверь. Кристиан понял, что он явно не сам решил проснуться в такую рань, а от рецидива настойчивости - повторяющегося стука в дверь. Быстро поправив мятую рубашку и заправив волосы за уши, Кристиан спустился на первый этаж.

- Что-то я излишне популярен в этом городе, - промямлил Кристиан.

Открыв дверь на пороге он увидел неизвестного мужчину. На вид ему было лет пятьдесят - на его лице Кристиан заметил первые признаки старения, а именно морщины и пробивавшуюся седину. Его взгляд был острым и прямым одновременно. От него веяло опытом и уверенностью. Осанка была ровной, а одет он был в элегантный костюм с выделяющимися дорогими запонками на манжетах.

- Здравствуйте, мистер Ройс, - прервал молчание неизвестный.

- Приветствую, м-э.., Кристиан сделал протяжную паузу ожидая, что собеседник представится.

- Может мы пройдем? - уперто сказал мужчина.

- Представьтесь, тут вроде не проходной двор, - уперся Кристиан.

Кристиан был удивлен такой наглостью своего визави.

- Ах, да, совсем забыл. Я Фридрих Гохвард, друг вашего отца, - сбавил напряжение собеседник.

- Проходите, - освобождая проход, сказал Кристиан.

Кристиан провел гостя на кухню, после чего заварил кофе. Все это время они молчали. Кристиан был не рад прибытию гостя. Все, что связанно с отцом напоминало контроль, лицемерие и меркантильность. Но он также и не был против гостя. Все-таки Кристиан понимал, что он стал довольно одиноким после переезда.

Откуда он знает отца? - крутился вопрос в голове у Кристиана.

- Уютно у тебя тут, - прервал молчание Гохвард.

Кристиан поставил чашку перед гостем, затем сел напротив, включившись в диалог.

- Да, отец недавно дом купил.

- Честно, - усмехнулся Фридрих. - Я удивлен, что он потратился на кого-то, кроме себя.

- Откуда вы его знаете, - отпив кофе, задал вопрос Кристиан.

- Мы служили вместе в кавалерии. Там и познакомились.

- А потом? - вставил Кристиан. - Я о вас ничего не слышал от него.. - А потом я вместе с ним учился в Арденфолле, в детективной академии. Сразу скажу, что нет, я не служил с ним. Я продолжил бизнес своего отца, занялся обувным делом.

- Ясненько, - протянул Кристиан. - А тут вы как оказались?

- Я решил переехать, - оборвал собеседник. - Думаю, что ты как никто другой меня понимаешь. Мне надоела суматоха. Денег у меня хватит надолго, попробую тут что-нибудь сварганить. А если нет… То я все равно не обеднею, - улыбаясь, подытожил Фридрих.

- Кстати, я твой новый сосед. Дом прямо напротив, - продолжил Фридрих. - Я уверен, если вы гонитесь за тишиной - вам понравится город. Тут спокойно.

- А по новостям и не скажешь. В газетах такое пишут, что я уж было думал отменить сделку о покупке дома..

- Это временно, скоро все закончится.

- Не сомневаюсь, - Фридрих посмотрел на часы. - А сейчас извини, у меня встреча с бывшим сослуживцем.

- Оу, конечно. Ничего страшного.

- Если что заходи, Кристиан. Всегда буду рад.

Кристиан провел гостя до двери, после чего закрыл за ним дверь. На удивление, мужчина казался вполне приятным собеседником.

Посмотрев на часы, Кристиан понял, что он вполне благодарен мужчине за ранний визит, ведь тоже почти опаздывал. Быстро сходив в душ и надев свежий костюм, Кристиан вышел из дома.

На календаре было воскресенье. Это была новая традиция Кристиана. Каждое воскресенье он ходил на дневную службу в церкви.

Церковь распологалась в лесу на окраине городка. Кристиан пришел к церкви чуть раньше начала службы. Во дворе было тихо, только редкие прихожане медленно поднимались по ступеням, переговариваясь вполголоса. Он поправил воротник пальто и вошел внутрь вместе с потоком людей.

В храме было светло и спокойно. Горели свечи, воздух был наполнен запахом ладана, а где-то впереди уже звучал приглушенный голос хора. Он нашел свободное место у стены и сел, не привлекая к себе внимания.

Служба началась. Священник читал молитвы, прихожане вставали и снова садились, кто-то крестился, кто-то шептал слова, знакомые с детства. Кристиан слушал, иногда погружаясь в свои мысли, иногда возвращаясь к звучащим словам. Здесь не нужно было спешить или анализировать. Здесь можно было просто быть среди людей и тишины.

Он смотрел на лица вокруг: пожилую женщину с аккуратно сложенным платком, молодую пару, ребенка, который пытался не шуметь. Никого из них Кристиан не знал лично, но большую часть их явно видел в городе.

С каждым посещением Кристиан замечал, как меняется его внутреннее состояние. Тревога, которая годами сидела в груди тяжелым камнем, постепенно отступала. Будто воздух тут помогал разобраться в себе. В Арденфолле он не посещал церковь. Он начал захаживать сюда именно после переезда в Грейфорд. Сразу это было редкие визиты, но теперь он старался чаще захаживать сюда. Он не мог объяснить это. но сюда его тянуло. Здесь он находил ответы на вопросы, которые годами не давали ему покоя, и обретал ту самую уверенность, которой так не хватало в повседневной жизни.

Когда служба подошла к концу, он поднялся вместе со всеми, медленно направился к выходу и на мгновение задержался у дверей. Снаружи его ждал привычный город, дела и вопросы. Но внутри осталось ощущение ровного, спокойного ритма, будто воскресное утро подарило ему короткую паузу в бесконечном движении.

Прийдя домой, Кристиан сразу лег спать. Дел на сегодня не предвиделось, а спать хотелось сильно.

Проснулся Кристиан, как и утром, от навязчивого стука в дверь. Накинув на себя штаны и рубашку, Кристиан лениво спускался по лестнице. Стук не прекращался. - Мистер Ройс. Мистер Ройс! - раздавалось за дверью.

Открыв дверь Кристиан увидел на пороге рыжего полицейского. Кристиан его узнал, он был на осмотре трупа у леса.

- Мистер Хартвелл велел заехать за вами. На выезде из города убийство.

Глава 13

Глава 11

Ничего не ответив, Кристиан бегло обулся, накинул на рубашку пальто и вышел из дома. Полицейский уже сидел в пролетке и ждал Кристиана.

Ехали они молча, но в воздухе ощущалось напряжение. Молчание прервал рыжий:

- Это Эйри Джонсон, - сказал он.

- Что, простите? - переспросил Кристиан.

- Убит Эйри Джонсон. Наш сержант… который уволился недавно.

Кристиан сжал кулаки и стиснул зубы.

Было ясно, что сержант что-то скрыл. Почему он не признался? Вдруг он был бы жив?

Пролетка остановилась качнувшись и мысли улетучились.

Алый закат только-только начинал оккупировать небо. На выезде из города, где мостовая сменялась разбитым проселком, стояла карета. Обычная, почтового вида, с кучерскими козлами и запыленными окнами. Лошади, понурые, уже были отпряжены и стояли в стороне под присмотром назначенного из полицейских, жевавшего травинку и скучавшего глазами.

Полиции здесь было как тараканов. Впрочем, как и всегда. Городовые топтались вокруг, наследили в грязи, было не продохнуть. Среди всего костяка полицейских, выделялся бегающий и кричащий Якоб Хартвелл. Его брат, Лукас Хартвелл, напротив же, с усталым видом стоял у каретного колеса и курил сигарету, периодически покрикивая на подчиненных, чтоб не шастали без толку. Было заметно, что начальство уже на пределе.

Место уже оцепили веревками, но зеваки все равно скапливались за ними: пара мужиков с сетями, женщина с ведром, несколько мальчишек, что прибежали с окраины.

Внутри кареты работал следователь. Раньше Кристиан не обращал на него внимания. Он уже осмотрел кучера. Тот так и сидел на козлах, свесившись вниз, уткнувшись лицом в грязь. Шея и спина в запекшейся крови. Добили сразу, видно, чтоб не дергался и не кричал. Потом уже занялись тем, кто внутри.

Дверца кареты была распахнута настежь. Внутри, на подушках сиденья, полулежал человек. Мужчина, лет сорока, в приличном, но измятом сюртуке. Кристиан даже не сразу узнал в нем своего недавнего собеседника, но, присмотревшись, сомнения отпали. В карете был Эйри Джонсон.

Следователь, крякнув, забрался внутрь, приподнял голову трупа. Лицо спокойное, будто спал, но серое, неживое. Глаза закрыты. Только вот сюртук… Следователь расстегнул пуговицы, откинул полу. Рубаха под ней превратилась в бурое месиво, присохшее к телу.

Помощник, стоявший снаружи на подножке, заглядывал через плечо, дышал в затылок.

- Ну, чего встал? Считай, - бросил следователь, не оборачиваясь. - Ножом работали. Много раз.

Кристиан заинтерисованно подошел ближе.

Помощник зашевелил губами, тыча пальцем в воздух.

- Раз… это спереди… под ребра… два, три… тут сбоку, видать, когда уворачивался… четыре, пять…

- Не мямли.

- Десять, ваше благородие. Одиннадцать… - голос у парня сел. - Двенадцать. Господи, да что ж они с ним…

Следователь хмыкнул, отпустил полу. Снаружи донесся голос Хартвелла младшего:

— Ну что там, Хейтем? - буркнул Лукас Хартвелл.

- Двенадцать ножевых, сэр, - со вздохом произнес следователь.

- О, мистер Ройс, - протянув руку, произнес Лукас Хартвелл.

В отличии от своего брата, начальника полиции, Лукас почти всегда был спокоен. Это придавало Кристиану спокойствия, но тем временем и демонстрировало, что человек он не из простых.

- Что ему Джонсон то сделал.. - послышалось из-за спины у Кристиана.

К ним подошел Якоб Хартвелл.

Кристиан молча отошел от них, осматривая округу.

- Что по свидетялям?

- Да если бы.. Все как обычно, - ответил Кристиану Якоб Хатвелл.

Кристиан поправил волосы за уши, начал обхаживать вокруг кареты. Что-то инстинктивно он искал. Потом мозг догнал за действиями. Записка. Убийца должен был оправдать себя.

Обойдя карету, записки Кристиан не обнаружил. После чего залез внутрь, хоть по протоколу было нельзя. Внутри кареты зрелище было не из приятных.

- Оп! - вырвалось у Кристиана, который заметил записку на полу.

Еще один получивший по заслугам. Как говорится - за все надо платить, и за свои деяния тоже..

Сомнений не было. Речь о коррупции.

- Сэр, сэр! - доносилось снаружи.

Высунув голову, Кристиан увидел бегущего полицейского в сторону Хартвеллов.

Со вздохом, выбравшись на улицу, Кристиан подошел к ним.

- Тут записка! - запыхано обронил полицейский. - Лежала на дороге.

Якоб Хартвелл взял клочок бумаги, который уже был затоптан, после чего начал разбирать написанное:

- За дела подчиненных на..надо от…отвечать.

Все переглянулись. Было ясно, что угроза была в адрес руководства.. Только какого?

- Ройс, отойдем? - спросил Хартвелл.

- Конечно.

- Как думаете, мне стоит опасаться?

Хартвелл заметно нервничал, его глаза бегали, а руки не могли остановиться.

- Вам виднее, чем занимались ваши подчиненные.. Сами как думаете?

Хартвелл вздохнул. Было ясно, что он понимает о чем речь. Возможно, даже знает из-за чего убит Эйри Джонсон.

Их диалог прервал подоспевший полицейский, который доложил:

- Мэр будет через минут пять.

Хартвелл махнул рукой и пошел к карете.

Кристиан молча направился за ним.

- Сэр, тут… вот, - обратился к Якобу подчиненный, который проводил осмотр. Он передал ему деревянную коробку с позолоченной окантовкой. На коробке была надпись «Джонсону за безупречную службу и охрану порядка в Грейфорде».

Снизу Кристиан разглядел не менее интересную строчку: «Я.Хартвелл».

Сомнений не было, коробка от наградного пистолета. Хартвелл был в хороших отношениях с Джонсоном. А если он участвовал в их схемах?

Через пять минут прибыла карета с мэром.

- Что!? У него теперь есть пистолет? - разъяренно кричал Гердэн Нэльсон.

Якоба Хартвелла прилюдно отчитывали как школьника. Было видно, что он зол.

Когда воздух чуть разрядился, Кристиан подошел к Хартвеллу.

- Не просто так он же решил уволиться после убийства друга, верно?

- Нашелся тут, самый умный.. - выкинул Хартвелл, выбросив окурок в сторону.

- Мы же вроде на одной стороне, нет? - спросил Кристиан, затем, не дожидаясь ответа, дополнил, - Вы должны не меньше меня хотеть, чтоб убийства прекратились. Как же мы его найдем, когда Вы мотив скрываете?

Ничего не ответив, Хартвелл направился к мэру.

- Видимо, теперь нет.. - пробормотал себе под нос Кристиан, - не на одной стороне…

Невольно Кристиану вспомнился прошлый эпизод, а именно - убийство невинного у леса. Он вспомнил как жена убитого рыдала и просила о помощи. Кристиан огляделся, все бы ничего, но среди всех присутствующих не было жены Джонсона. Кристиан подошел к Лукасу Хартвеллу.

- А где мисс Джонсон?

- Ее пока не оповестили.

Так как ловить тут было нечего, Кристиан решил вернуться в город. А утром следующего дня пообщаться с женой погибшего.

Придя домой, Кристиан засел в своем кабинете.

Хартвелл, скорее всего, был повязан с взяточниками. Наградной пистолет можно заслужить - да, но предусмотрена ли бюджетом коробка с позалоченной окантовкой?

Посмотрев на часы, Кристиан понимал, что уже довольно поздно. Но он также понимал, что жена Джонсона не спит и сейчас самое время для откровений. Вдруг она на эмоциях что-то расскажет?

Уже через полчаса Кристиан стоял у уже знакомого дома «34». Он постучал. Ответа не последовало. Лишь со второго раза послышались нетвердые шаги, и дверь приоткрылась.

На пороге стояла уже знакомая женщина - лет тридцати, светловолосая, с тонкими чертами лица. Даже в тусклом свете газового фонаря было видно, что она красива. Но ее красота казалась сейчас небрежной: несколько прядей выбились из прически, глаза покраснели, а взгляд был мутноватым. В руке она держала бокал с бренди - пальцы обхватывали его крепче, чем требовалось.

- Вы… по поводу моего мужа? - произнесла она тихо, не глядя прямо на него.

Внутри дом оказался неожиданно иным. Небольшая гостиная, в которую Кристиан вошел, была обставлена со вкусом и деньгами, но без показного блеска. Темная мебель из дорогого дерева, аккуратно отполированная. Камин с мраморной облицовкой. На полу был плотный персидский ковер, слишком дорогой для такого скромного фасада. На стенах несколько масляных портретов в тяжелых рамах и книжный шкаф, заполненный изданиями в кожаных переплетах.

- Точно ли жалование сержанта позволяет так жить? - подумал Кристиан, но вопрос свой отложил.

На столике у дивана стояла почти опустевшая бутылка и второй, нетронутый бокал. Больше в доме никого не было. Только тиканье часов и потрескивание углей в камине.

Женщина прошла к креслу и медленно опустилась в него, не выпуская бокала. Платье на ней было траурным - черный шелк, дорогой и строгий. Но кружевной ворот был смят, словно она уже не раз проводила рукой по груди, пытаясь унять тяжелое дыхание.

Она пила не из праздности и не из дерзости. В ее движениях были видны только усталость и пустота. Иногда она закрывала глаза на секунду дольше, чем нужно, словно надеясь, что, открыв их, все окажется дурным сном.

Кристиан оглядел комнату внимательно: порядок без жизни, богатство без тепла. Дом, в котором деньги чувствовались в деталях, а именно в тканях, в книгах, в серебряной рамке с фотографией на камине, но снаружи он оставался неприметным, будто хозяева сознательно скрывали достаток от посторонних глаз.

- Он хотел уехать, - сказала она наконец, почти шепотом. - Из города. Все твердил, что здесь… неспокойно. Что воздух стал тяжелым. Но прямо он ничего не объяснял.

Она сделала глоток, поморщилась. Скорее не от вкуса, а от воспоминания.

- Днем он отправился к своим родителям. В Севестел. Сказал, что присмотрит там жилье… присмотрит дом. А потом перевезет меня. - Она коротко усмехнулась. - Будто это была простая перемена адреса, а не бегство.

Кристиан внимательно ее слушал и смотрел с пониманием.

- Он боялся, - добавила она тише. - Я это видела. Ночами просыпался, подходил к окну. Проверял замки. Но со мной не откровенничал. Никогда не говорил, от кого именно.

- Может вы знаете, были ли у него враги какие-то?

- За последние лет пять он поменялся. Я мало о нем знаю..

- А.. Как вы.. С деньгами, как я понимаю, проблем ваша семья не испытывала? - осторожно спросил Кристиан, намекая на неофициальный заработок.

- Деньги он приносил регулярно. Да, больше чем полагалось по жалованью. Я не дура, сэр. Я понимала, что это не самый честный заработок. Взятки. - Она произнесла это спокойно, без истерики. - Но я не спрашивала.

Она заморгала, пытаясь подавить слезы.

- Я уеду. Скоро. В Севестел… или куда-нибудь еще. Здесь для меня больше ничего не осталось. Ни мужа, ни спокойствия.

В комнате повисла тишина. Только часы отсчитывали секунды - сухо, беспристрастно.

- Если что-то вспомните - вы знаете, где меня найти.

Женщина кивнула, затем проводила Кристиана до порога.

На входной двери, за спиной у мисс Джонсон, Кристиан заметил нож, воткнутый в дверь, который держал записку. Вида он не подал и направился влево от двери по улице. Когда дверь закрылась, Кристиан быстро вернулся. Достав нож и взяв записку, Кристиан пытался разглядеть текст в темноте.

Убедился, Ройс? Ты как никто меня понимаешь. Он был виновен.

Прекрасно. С ним уже маньяк анонимно переписывается. Убедившись, что по сторнам никого нет, Кристиан осторожно направился к дому.

Сидя в кабинете, Кристиан пил коньяк и крутил нож в руках. Лезвие хищно блеснуло, поймав луч лампы. Кристиану в глаза бросилась одна деталь. На пяте рукояти, там, где начинается сталь, он увидел тонкую гравировку. Это была не царапина, не серийный номер, а аккуратно выбитое клеймо. Он провел пальцем по буквам.

- Так-так… - пробормотал он, достав из ящика стола лупу.

Под увеличением проступили буквы: «Wüst». Детектив выпрямился.

- Это немецкий нож, - сказал он, поднимая глаза. В нашем городе такие не продают.

Но откуда он у маньяка? Куплен как сувенир? Подарен? Вариантов было много. А что если у маньяка работа связана с переездами?

Кристиана также удивлял тот факт, что с каждым письмом почерк маньяка становился корявее. Внушало страх и то, что маньяк теперь владеет пистолетом. Это первая его кража с места преступления.

- А на что он живет все это время? - подумал Кристиан.

Если он позволил себе разбрасываться импортным ножом, то денег у него хватает.. Или он работает? Или имел высокооплачиваемую работу?

Кристиан задумался.

Полчаса размышлений не привели ни к чему полезному, Кристиан пошел спать.

Глава 14

Глава 12

Проснувшись ближе к обеду, Кристиан быстро сообразил себе завтрак из бутербродов. В холодильнике мышь повесилась. А на кухне бардак.

- Надо будет уделить этому время, но не сегодня.. - пробормотал он.

Расчесав волосы, затем уложив из назад, Кристиан вошел в спальню. На полу лежало несколько рубашек, брюк, пиджак.

Почесав затылок, Кристиан открыл шкаф. Из всех вещей, которые годились на выход, оставалась последняя рубашка. Фиолетовая. Надев рубашку и накинув наверх тренч, Кристиан зашел в кабинет, после чего взял нож и вышел из дома.

Через пять минут он прибыл. Перед ним стояла кузнечная лавка.

Кристиан толкнул тяжелую дубовую дверь, обитую полосами потемневшего от времени железа. Петли жалобно, протяжно скрипнули, словно кузница недовольно приветствовала незваного гостя. Как только он перешагнул порог, его накрыло волной плотного, обжигающего воздуха, смешанного с запахами угольной пыли, окалины и едкого металла.

Внутри лавка гудела, жила своей жизнью. В центре помещения, словно сердце этого каменного тела, полыхал горн. Языки пламени жадно лизали куски угля, отбрасывая пляшущие багровые тени на стены и потолок, закопченные до черноты. Света от маленького запыленного оконца почти не было, поэтому пространство освещалось лишь огнем да масляными лампами, расставленными на грубо сколоченных верстаках.

Вдоль стен тянулись массивные стеллажи, прогибающиеся под тяжестью товара. Здесь царил суровый, военный порядок вещей. Кристиан увидел ряды мечей - от коротких гладиусов до внушительных полуторных клинков, их лезвия тускло поблескивали в свете огня. Выше висели кольчуги, поблескивающие тысячами мелких колец, и кирасы, нагрудники которых были украшены гербами давно забытых легионов. На нижних полках, в деревянных кадках и ящиках, громоздились наконечники для копий, подковы, гвозди, дверные петли и прочая утварь, необходимая не только воину, но и простому обывателю.

В углу, у огромной наковальни, стоял сам кузнец. Широкоплечий, с голыми по локоть руками, испещренными шрамами от ожогов и искр бородатый мужчина. Он ритмично бил молотом по раскаленной полосе металла, которую держал клещами его молодой помощник. Каждый удар отдавался гулом, разносясь по мастерской и заставляя мелкие. Пол под ногами Кристиана был утрамбован до состояния камня, усыпан угольной крошкой и окалиной, которая противно хрустела при каждом шаге. Доделав свою работу, кузнец заметил Кристиана.

- Ого, какие люди. - вырвалось у него. - Детектив, если не ошибаюсь?

- Не ошибаетесь. У меня к вам дело. - Внимательно слушаю, - сказал кузнец, ведя Кристиана к стойке.

- Вот, - сказал Кристиан, кинув нож на стойку. - Что вы можете сказать об этом ноже?

- Нуу, так сразу и не скажешь, - взяв в руки нож, сказал мастер. - Явно дорогой экспонат. Но в меру. Немецкий. Сталь нержавеющая.

Ну да. На что большее можно было рассчитывать?

- У нас можно такой достать?

- Ну, перекупить? Конечно. А так, немецкие товары у нас не продают. Запрещено, - улыбался кузнец.

- Может в городе есть кто-то, у кого можно было бы незаконно такой приобрести? - спросил Кристиан.

- За всю историю был такой только один, лет 12 назад. Потом посадили его. Честно, знал бы я - сказал. Понимаю, что если спрашиваешь, то важно это. Но у нас с этим строго. Хартвеллы жмут такое.

- Спасибо, - забрав нож, сказал Кристиан.

Выйдя из лавки, Кристиан увидел Изи, которая куда-то шла. Заметив Кристиана, она направилась к нему.

- Привет! - обронила она, приобняв его. - Чего не заходишь?

- Ты же сама знаешь ответ, - ухмыльнулся Кристиан.

И тут Кристиана посетила спонтанная идея. Которая на тот момент показалось отличной.

- Я, собственно, как раз к тебе шел.., - слукавил Кристиан.

- Мне уже страшно, - шутила Изи.

- Можешь кое-что для меня пустить в редакцию?

- В смысле.. Напечатать? - Изи вопросительно подняла бровь.

- Именно.

Кристиан дал указания Изи. Взамен, конечно же, надо отблагодарить ее ужином.

Остаток дня Кристиан прогуливался по Грейфорду. Он рассматривал людей мимо идущих. Если не задумываться, то все было как раньше, до появления маньяка. Все тот же туман, все те же рыбаки, все те же радостные лица. Последнее правда, наблюдалось меньше.

Остановился Кристиан у причала, наблюдая за водой. После чего развернулся и направился к зданию. Дверь бара «Ржавая подкова» открылась, пропуская внутрь клубы сырого уличного тумана и высокого мужчину в длинном тренче. Детектив Кристиан, чуть пригнув голову, чтобы не задеть притолоку, шагнул внутрь. Воздух здесь был тяжелым, густым - смесь прокисшего эля, дешевого табака и машинного масла от огромных вентиляторов под потолком, которые лениво перемешивали этот «аромат».

Он пробрался к стойке, обходя лужицы разлитого пива на покрытых опилками половицах. Бармен, толстяк с засаленными усами, лишь кивнул ему. Кристиан не был здесь частым гостем, но и чужим тоже.

- Эль, сэр, - коротко бросил детектив, бросив на стойку несколько монет. - И чего-нибудь пожевать. Пожирнее.

Бармен ловко, одной рукой, нацедил темную, почти черную жидкость в толстостенную кружку. Пена осела на стенках тяжелым слоем. Рядом с кружкой тут же появилась тарелка с бутербродом: ломоть ржаного хлеба, на нем толстый пласт соленого сала и кружок лука.

Кристиан сделал долгий глоток, чувствуя, как терпкая горечь смывает с горла уличную пыль, и лишь после этого повернулся лицом к залу. Зал гудел.

В центре, под огромным раструбом граммофона, из которого лилась надрывная шарманка, стоял длинный, грубо сколоченный стол. А на столе - стеклянный ящик с медными бортиками, разделенный на беговые дорожки. Это был ипподром для бедных. Тараканьи бега. Вокруг ящика толпился самый пестрый люд Грейфорда: мастеровые с закопченными лицами, тощие студенты в потертых мундирах, девицы с нарисованными улыбками и несколько подозрительных личностей в котелках, надвинутых на глаза, чьи пальцы унизывали перстни с камешками, светящимися тусклым магическим светом. Ставки делались прямо здесь, на глазах. Распорядитель, вертлявый тип с усиками щеточкой, выкрикивал клички бегунов.

- Таракан по кличке «Медный Вор»! Трехкратный чемпион квартала, ставки принимаются! «Кусака» из таверны «Тухлая селедка»! А вот новичок - «Имперский Скороход»! Кто поставит на выкормыша с мясных рядов?

Кристиан откусил бутерброд. Сало таяло на языке, приправленное остротой лука. Он наблюдал за толпой.

Вот, тощий парень в очках с треснувшей линзой ставит последний грош на «Вора». Он дрожит. Для него это не игра, а последняя надежда или отыграться, или расплатиться с долгами. Вот, дородная торговка, чей передник пахнет рыбой, хохоча, швыряет на стол горсть меди, она ставит на «Кусаку», судя по настрою, просто за компанию.

А вот те, в котелках… Они не смотрят на тараканов. Они смотрят друг на друга. Легкое движение брови, едва заметный кивок. Возможно, именно они всем этим заправляют.

- Ставки сделаны! - взвизгнул распорядитель.

Он дернул за рычажок, и в ящике что-то произошло, но Кристиан этого не разглядел. Тараканы, крупные, усатые, с блестящими панцирями, забегали, толкаясь, натыкаясь на стенки. Толпа взревела. Кто-то молился, кто-то осыпал бегунов отборной бранью.

Кристиан допил эль и поставил кружку на стойку. Он усмехнулся. Один из типов в котелке, высокий, с аккуратным шрамом через бровь, перехватил его взгляд. На мгновение их глаза встретились. Человек со шрамом медленно, словно нехотя, коснулся пальцами полей своей шляпы.. Это приветствие или вызов? А затем вновь уставился в ящик, где победу уже праздновал «Медный Вор».

Кристиан отодвинул пустую тарелку. Он получил, что хотел: порцию горячей еды, глоток эля и подтверждение того, что в этом городе еще есть место веселью.

Свежий воздух ударил в лицо на выходе. Кристиан закурил сигарету. Визит в бар заметно поднял настроение.

Неожиданно Кристиану кто-то положил руку на плечо. Развернувшись, Кристиан увидел Фридриха Гохварда. Своего нового соседа.

- Привет, приятель, - поздаровался тот и протянул руку.

- Здравствуйте, сэр - пожав руку, ответил Кристиан. - Вы были в баре что ли? Я вас не видел.

- Был. А я вас сразу заметил, я был в толпе - улыбался сосед. - Изучаю, так скажем, здешний мелкий бизнес.

- И как успехи? - ухмыльнулся Кристиан.

- Ох, вполне неплохо, - улыбался Гохвард. - В раздумьях между баром и кафе.

- Решили сферу поменять?

- Надо же под старость попробовать что-то новое, - еще шире улыбнулся Гохвард. - А, кстати.. Может окажите честь и придете к нам на ужин в эти выходные? Жену свою хотел с вами познакомить.

- Окажу. Только.. Вы не возражаете, если я приду не один?

- О-о, конечно, будем рады видеть вас со спутницей, - уже с оскалом улыбнувшись, сказал сосед.

Кристиан учуял запах спритного, причем несло неслабо.

- Понятно, почему он такой улыбчивый, - усмехнулся про себя Кристиан.

- Ладно, пойду сделаю еще одну ставочку, «Медный Вор» сегодня просто разрывает всех!

Кристиан посмеялся. Докурив сигарету, он бросил бычок и направился в сторону дома. За два поворота от дома, к нему обратилась неизвестная женщина:

- Сэр, это правда?

- Что правда? - удивился Кристиан.

- Что вы вышли на его след. Это правда!?

- Ах, вот в чем дело. Конечно правда. Газеты не врут же.

Дело было в статье, которую Изи напечатала по просьбе Кристиана.

- А что, уже доставили прессу?

- Да, - радостно, почти со слезами на глазах, ответила она. - Мы верим в вас! Дожмите его.

Кристиан развернулся и пошел к дому. Ему одновременно было смешно и стыдно.

Открыв свой почтовый ящик, Кристиан извлек газету, после чего направился в дом.

- Таак.., - развернув газету, пробормотал детектив.

Среди всех статей выделялась статья про маньяка. В ней говорилось, что Кристиан уже вышел на его след и маньяк скоро будет арестован. Еще днем это казалось Кристиану отличной идеей, он не сомневался, что маньяк навестит его после этого, ему хотелось с ним поговорить. Почему-то он был уверен, что маньяк его не убьет. В конце концов он считает же, что Кристиан его понимает. А теперь Кристиан боялся, ведь любое неосторожное слово может обернуться плохим концом. А впрочем, маньяк давно знает, где живет Кристиан. Хотел бы убить - убил.

На этом умозаключении Кристиан кинул газету на столик, затем взял издание по психиатрии и принялся читать. Отвлек от книги Кристиана звонок телефона. На часах было два часа ночи. Кристиан напрягся, аккуратно подойдя к телефону.

- Ты что, вообще спятил? - раъяренно прорычал Хартвелл в трубку.

- Что-то не так? - ухмыльнулся Кристиан, ему вспомнилась их последняя встреча.

- Ты почему не посвещаешь нас в свои дела? Ты правда его нашел или народ успокоить пытаешься?

- Второе.

Хартвелл после вздоха отключился.

- Может, это он вообще маньяк? - с усмешкой подумал Кристиан.

Зевнув, Кристиан еще раз посмотрел на часы.

- Да, сегодня уже вряд ли придет..

Глава 15

Глава 13

Проснувшись от лучей солнца, проникающих в окно, Кристиан встал. Солнечное утро для Грейфорда - нечастое явление. Это радовало.

Потянувшись, Кристиан спустился на кухню.

Перед ним на массивном разделочном столе лежал ломоть ржаного хлеба, рядом дымилась сковорода с яичницей-глазуньей. Это были последние продукты в доме.

Кристиан взял тяжелый нож с деревянной рукоятью, отрезал толстый кусок масла и бросил его на горячую сковороду. Масло зашипело, разбегаясь золотистыми пузырьками. С ловкостью, отточенной за последнее время одинокой жизни, он перевернул яйца лопаткой, следя, чтобы желток остался жидким, как любила мать. Рядом, в турке из потемневшей меди, на самом медленном огне томился кофе. Густая пена поднималась, грозя сбежать, и Кристиан, вовремя сняв турку с огня, дунул на нее, усмиряя.

На тарелку, рядом с яйцами, легли два ломтя хлеба, намазанных тонким слоем яблочного повидла.

Взяв вилку, он уже собрался приступить, как вдруг…

Тишину утра разорвал нестройный, нарастающий гул. Сначала Кристиан подумал, что это ветер. Но звук был ниже, гуще, он вибрировал в оконном стекле.

А затем отчетливо, перекрывая уличный шум, донеслось:

- За-щи-ти! За-щи-ти на-род!

Голоса множились, превращаясь в единый, тяжелый, как прибой, рев толпы. Где-то звякнуло разбитое стекло, и тотчас же раздался пронзительный свист.

Кристиан замер с вилкой в руке. Мышцы его спины напряглись под тонкой тканью рубашки. Он медленно, очень медленно, положил вилку на край тарелки. Яичный желток, который он так берег, растекся по тарелке липкой лужей, остывая. Он подошел к окну и отдернул тяжелую штору.

Внизу, серой рекой, залившей мостовую от края до края, двигались люди. Плакаты на палках качались над головами, как частокол копий. Лица были возбуждены, рты раскрыты в почти беззвучном отсюда крике. Поток двигался в одном направлении. Скорее всего, в сторону Центральной Площади.

Кофе на плите горчил, перевариваясь. Завтрак стыл на столе.

Кристиан стоял у окна в ступоре. Он смотрел на текущую внизу реку людскую, и его завтрак, только что казавшийся таким важным, важным миром, теперь выглядел декорацией на тонущем корабле. В наступившей на кухне тишине отчетливо слышался лишь далекий, многоголосый гул и его собственное, тяжелое дыхание. Открыв окно, Кристиан еще раз убедил себя, что надо выйти и посмотреть куда они идут.

Кристиан быстро съел яишницу, сделал несколько глотков кофе, после чего вышел на улицу, растворившись в толпе.

- Зачем нам мэр, если он не может нас защитить!?

- С прошлым хоть безопаснее было!

Финишной точкой, как и предполагал Кристиан, была Центральная Площадь. Площадь Грейфорда была переполнена. Люди стекались со всех улиц. Это были лавочники, рыбаки, рабочие, женщины с детьми на руках. Кто-то держал самодельные плакаты, на которых крупными неровными буквами было выведено: «Где наша защита?», «Хватит смертей!», «Мы не добыча!».

Шум стоял гулкий, тяжелый - смесь гнева, страха и отчаяния. Голоса накладывались друг на друга, образуя почти осязаемую волну напряжения.

- Они ничего не делают! - кричал мужчина в сером плаще.

- Уже чиновников режут, а мы что - ждать своей очереди?!

- Власть должна отвечать!

На ступенях ратуши стояли несколько представителей администрации, но их слова тонули в криках. Полицейские пытались удерживать порядок, однако людей было слишком много - толпа напирала, двигалась, волновалась, как море перед штормом.

Кристиан стоял чуть в стороне, наблюдая. Он чувствовал, как страх постепенно превращается в ярость. Это был опасный момент, когда толпа перестает слушать и начинает действовать.

И вдруг… крик.

Резкий, пронзительный. Он будто разрезал воздух.

С одной стороны площади люди начали резко отступать, кто-то закричал:

- Там! Там!

Толпа дрогнула и хлынула в стороны. Началась паника - люди толкались, кто-то падал, кто-то хватал детей за руки и бежал прочь.

Кристиан рванул вперед, проталкиваясь сквозь тела, слыша ругань и крики. Сердце билось в висках.

Когда он вырвался в центр образовавшегося круга, он увидел ее.

Женщина лежала на каменной мостовой. Лет тридцати пяти, в светлом платье, которое уже пропиталось кровью. Рядом на коленях сидел мужчина, вероятно, муж - его руки дрожали, он пытался прижать ладони к ее груди, но кровь все равно проступала между пальцами. У женщины было несколько ножевых ран в области груди и живота. Один удар пришелся чуть ниже ключицы, он был глубокий, ровный, оттуда медленно сочилась темная кровь. Второй был нанесен сбоку, под ребраси. Еще один - в живот, и именно оттуда кровь текла сильнее всего, растекаясь по камням. Она дышала прерывисто, хрипло. На губах выступила алая пена.

Кристиан опустился рядом.

- Кто? - коротко спросил он, наклоняясь к ее лицу.

Женщина попыталась сфокусировать взгляд. Ее глаза дрожали, зрачки расширены от боли и ужаса.

- Он… - прошептала она. Голос был слабым, надломленным. — Он подошел… и сказал…

Она закашлялась, кровь выступила изо рта. Мужчина рядом зарыдал:

- Держись, держись, прошу…

- Он крикнул… - женщина судорожно вдохнула, - «Ты все знаешь?».

Эти слова будто зависли в воздухе.

Кристиан почувствовал, как по спине пробежал холод.

- Куда он побежал?! - крикнул он в сторону полицейских.

- Вон туда! - один из стражей порядка указал на узкий переулок. - Двое наших уже преследуют его!

Двое полицейских сорвались с места, скрывшись за углом.

Кристиан снова посмотрел на женщину. Ее дыхание стало совсем поверхностным, грудь едва поднималась. Кровь растекалась по камням, собираясь в темные лужицы.

Он попытался прижать рану, но понимал.. слишком глубоко. Слишком много крови.

Женщина с трудом подняла взгляд на Кристиана. В ее глазах был не только страх - было понимание.

- Он… знает… - прошептала она едва слышно.

Ее рука соскользнула с пальцев мужа.

Губы приоткрылись, дыхание оборвалось на полувдохе.

И наступила тишина. Тяжелая, давящая.

Мужчина закричал диким, нечеловеческим криком. Кто-то в толпе заплакал. Кто-то отвернулся.

Кристиан медленно убрал руки. Его ладони были в крови. Он смотрел на мертвое лицо женщины и понимал - убийца больше не прячется в тени. Он действует открыто. На площади. Среди сотен людей. И он выбирает тех, кто «что-то знает».

Кристиан поднялся. В груди разрасталась ярость, холодная и собранная. Теперь игра изменилась.

Спустя полчаса площадь уже невозможно было узнать. Маньяк убежал, а там там, где недавно стояла плотная толпа митингующих, теперь все кишело полицейскими. Веревочные ограждения натянули вокруг тела, стражи порядка оттесняли людей все дальше и дальше, журналистов почти силой отгоняли к ступеням ратуши.

Каменная мостовая была испачкана кровью, которую уже пытались присыпать песком. Воздух пропитался металлическим запахом и тревогой.

Лукас Хартвелл, заместитель начальника полиции, стоял рядом с Кристианом, хмурый, сжатый, глаза покрасневшие от недосыпа.

- Никто не разглядел лица, - глухо сказал он. - Ни один свидетель. Все говорят одно и то же: капюшон, быстрый, двигался уверенно. И все произошло за секунды.

Кристиан молча смотрел на место, где лежала женщина.

- Но… - продолжил Хартвелл, - он кое-что оставил.

Он кивнул в сторону констебля, который держал ткань, аккуратно обернутую вокруг предмета. Нож.

Кристиан шагнул ближе. Лезвие было узкое, вытянутое, с легким изгибом. Рукоять простая, темное дерево, без украшений. На основании клинка - едва заметное клеймо.

- Французский, - сказал Хартвелл. - Дешевый. Из тех, что привозят вместе с посудой и мелочами как сувениры.

Кристиан прищурился. Он смотрел на клинок, будто пытался увидеть в нем отражение убийцы.

- Думаешь он специльно его оставил? - спросил Лукас.

- Либо намеренно, - наконец ответил Кристиан, - либо хочет, чтобы мы так думали.

Ветер пронесся по площади, трепля полицейские плащи.

Хартвелл вздохнул и посмотрел в сторону, где допрашивали мужа погибшей. Мужчина сидел на ступенях, лицо серое, руки в засохшей крови жены. Он отвечал односложно, будто не до конца понимал, где находится.

- Мы его допросили, - сказал заместитель начальника полиции. - Он клянется, что она ничего не знала. Никаких дел, никаких тайн. Говорит, обычная жизнь, дом, рынок, церковь. Он даже представить не может, что она могла «знать».

Кристиан перевел взгляд на вдовца.

- А вы как думаете? - спросил Хартвелл. - Что она знала?

Пауза затянулась.

Кристиан медленно выдохнул.

- Либо она действительно что-то знала… и убийца был уверен в этом.

Он на секунду замолчал, затем добавил тише:

- Либо у него уже просто от крови башню сорвало.

Хартвелл мрачно усмехнулся без тени веселья:

- То есть мы имеем дело либо с мстителем, либо с человеком, который окончательно теряет контроль?

- Возможно, и с тем, и с другим, - ответил Кристиан.

Он снова посмотрел на нож.

Французский. Простенький. Возможно.. нарочно оставленный.

Убийца не просто убивает - он строит образ. По крайней мере, так было раньше. Убийство на площади, скорее, походило на импульсивное. Но зачем и почему? Или она и вправду что-то могла знать?

Площадь постепенно пустела, но страх уже разошелся по улицам быстрее любого патруля.

До самого вечера Кристиан пробыл на площади. Состояние было ужасное. Перед глазами стояла картина: Кристиан пытается остановить кровь у женщины. Потом как она умирает. А следом - кровь на руках Кристиана. Начинало темнеть, а домой не хотелось.

Когда Кристиан дернул за ручку паба то понял, что тот был закрыт. Люди боялись.

Дойдя до своего дома, Кристиан увидел, что забыл закрыть окно на кухне. Домой все же не очень хотелось. Он постоял на улице, выкурив две сигареты.

Глава 16

Глава 14

Кристиан открыл дверь, вошел внутрь и сразу почувствовал сильный холод

Он медленно прошел по коридору. В кухне сквозняк едва заметно шевелил занавеску. Окно.

- Черт… - тихо выдохнул он.

Он точно помнил, что утром открыл окно, дабы посмотреть на толпу. И, видимо, оставил окно открытым. Стекло тихо дрожало от вечернего ветра.

Кристиан подошел, закрыл его и защелкнул шпингалет. В комнате стало глухо.

- Осторожнее надо быть, детектив.

Голос раздался сзади. Спокойный, почти мягкий.

Кристиан замер. Он все понял. Пульс участился, надо быть осторожным в движениях. Он не обернулся резко, а повернул голову.

В дверном проеме стоял человек. В темной одежде, лицо скрыто - плотная ткань или маска, видны только глаза. В руке у него был пистолет. Ствол направлен прямо на Кристиана.

- Не делай резких движений, - сказал незнакомец. - Я не люблю, когда меня перебивают.

Сердце Кристиана билось ровно, но в висках шумело.

- Значит, решил поговорить? - спокойно произнес он, пытаясь подавить страх.

Маньяк чуть склонил голову.

- Только ты меня понимаешь в этом городе.

Кристиан едва заметно усмехнулся:

- Сомневаюсь.

- Нет, понимаешь, - голос стал увереннее. - Ты видишь дальше остальных. Они… - он кивнул куда-то в сторону, - они слепы. Им удобно. Им спокойно в своей грязи.

Пистолет чуть дрогнул, но прицел остался точным.

- Этот город мне должен, - продолжил он. - Здесь много виноватых. Очень много. И я их устраню.

Он говорил размеренно, но в интонациях уже проскальзывала трещина - что-то надломленное.

- Виноватых в чем? - спросил Кристиан.

- В том, что было. В том, что они сделали. В том, что отвернулись. В том, что смеялись. В том, что молчали.

Последние слова он произнес почти шепотом.

Маньяк медленно подошел к стулу, одной рукой повернул его в сторону дверного проема, затем взял второй и, также, одной рукой, оттащил его и поставил напротив. Затем пистолетом махнул Кристиану сесть на стул. Кристиан внимательно следил за каждым его движением. И тогда заметил - рукав куртки чуть задрался, когда тот поправил хват. На запястье - татуировка. Разглядеть ее он не успел.

Пистолет по-прежнему был направлен в грудь Кристиану. В комнате стоял полумрак, только слабый свет уличного фонаря пробивался сквозь занавески.

Маньяк вдруг отодвинул свой стул в сторону, но не приближаясь, а наоборот, будто искал лучший угол обзора. Его дыхание стало заметно чаще. Он судорожно обернулся через плечо. Пустой коридор.

Снова посмотрел на Кристиана.

- Ты один? - резко спросил он.

- Как видишь.

Маньяк снова обернулся, затем заметно прищурился за спину Кристиану. Будто боялся, что за спиной Кристиана кто-то стоит. Будто ждал движения в темноте.

- Они всегда так делают… - пробормотал он себе под нос. - Прячутся. Наблюдают.

- Кто «они»? - аккуратно спросил Кристиан.

Ответа не последовало.

Вместо этого убийца чуть наклонил голову и произнес неожиданно тихо:

- Мне кажется… мы могли бы быть друзьями.

В голосе не было насмешки. Только странная, искренняя нота.

Кристиан не отводил взгляда. Он был удивлен.

- Друзья не направляют друг на друга оружие, - лукаво ответил он.

- Ты не понимаешь, - резко ответил тот. - Ты видишь систему. Ты видишь, как все гниет изнутри. Ты же чувствуешь это? Ты злишься. Я это вижу.

Он снова резко обернулся - быстрый, нервный жест.

- Они думают, что я безумен, - продолжил он. - Но безумие - это жить и делать вид, что ничего не произошло.

- Ты хочешь, чтобы я тебя оправдал? - спросил Кристиан.

- Нет, - сухо ответил маньяк. - Я хочу, чтобы ты понял.

Он начал активнее жестикулировать пистолетом.

- Когда теряешь все… - голос стал глухим, - когда у тебя отнимают смысл… когда они смеются тебе в лицо…

Он снова обернулся - резко, дергано. Словно ждал, что из темноты сейчас кто-то выйдет.

- Ты постоянно оглядываешься, - тихо заметил Кристиан.

На секунду убийца замер.

- Осторожность - это выживание.

- Или страх, - демонстративно усмехнулся Кристиан.

Пауза.

Глаза за маской сузились.

- Моя жена была неосторожна. И знаешь где она? - он сделал паузу. - Она мертва уже как пять лет.

Кристиан молчал. Убийца сглотнул.

- Ты мог бы стоять рядом со мной, - сказал он. - Вместо того чтобы гоняться за мной.

- Я стою рядом с законом и справедливостью, - осторожно ответил Кристиан.

- Закон… - в голосе прозвучала резкая усмешка.

Он снова дернулся и посмотрел за плечо Кристиана.

- Ты правда один? - прошептал он почти навязчиво.

- Да.

Маньяк сделал медленный вдох.

- А жаль.

Его голос снова стал твердым.

- Тогда ты просто увидишь это первым. Когда все произойдет. Когда все проснутся и поймут, что долги надо платить.

В комнате повисла пауза.

- Они решили, что все забудется. Что время все скроет. Но я помню.

В голосе маньяка была слышна злость. Дыхание Кристиана участилось.

- Ты убиваешь не тех, - сказал Кристиан. - Ты теряешь контроль.

- Нет, - резко ответил тот. - Я возвращаю баланс.

Он встал и сделал шаг назад, не опуская оружия. Рукав куртки снова сместился и Кристиан смог разглядеть татуировку. Старая, чуть выцветшая. Якорь. И рядом переплетенный канат. Как у моряков.

- Скоро я сделаю масштабное событие. Такое, о котором услышат даже за океаном.

В голосе прозвучало почти торжество.

Кристиан медленно поднялся и сделал едва заметный шаг вперед. Ствол сразу поднялся выше - к голове.

- Не надо, - спокойно сказал убийца. - Я не пришел тебя убивать. Ты нужен.

Он медленно пятился к двери.

- Игра только начинается, детектив.

Последний взгляд - темные глаза сквозь прорезь ткани.

Затем он вышел, все еще держа пистолет направленным на Кристиана, и исчез в темноте коридора. Через секунду - хлопок двери. Тишина. Кристиан остался один в комнате, где воздух все еще дрожал от напряжения. Он не мог отделаться от мысли: убийца не просто мстит. Он воюет с кем-то конкретным. Но многое в его поведении указывало на то, что он сходит с ума. Кристиан стоял неподвижно. Стук сердца в ушах стал настолько сильным, что отвлек его от мыслей. Он подошел к окну. На улице уже никого.

Якорь. Канат. Море. И «событие», о котором услышат за океаном.

Глава 17

Глава 15

Кабинет мэра был плотно закрыт. Шторы опущены, на столе - беспорядок из бумаг, донесений и свежих сводок. Воздух казался тяжелым, будто даже стены устали от последних дней.

Кристиан мерил шагами комнату.

Перед ним сидели: мэр - бледный, осунувшийся, с дрожащей рукой, прижатой к груди; начальник полиции Якоб Хартвелл - сосредоточенный, мрачный; его брат Лукас Хартвелл - напряженный, с прямой спиной; и заместитель мэра - суховатый, аккуратный мужчина с острым взглядом, который не проронил ни слова с начала встречи. Его имя Кристиан не помнил.

- Он был у меня дома, - спокойно, но жестко сказал Кристиан. - Вчера ночью.

В кабинете стало еще тише.

- С пистолетом, - добавил он.

Мэр резко вдохнул и прижал ладонь к сердцу.

- Он… что?.. - голос сорвался.

- Говорил, что город ему должен. Что здесь много виноватых. Что он устранит их. - Кристиан остановился у окна. - Как я понял, его переломный момеет - горе.

Якоб Хартвелл подался вперед:

- Какое горе?

- Он сказал, что потерял жену. Пять лет назад, - Кристиан презрительно посмотрел на Хартвелла, ведь именно он решил, что надо искать дела трехлетней давности.

Заместитель мэра впервые поднял взгляд.

- Пять лет… - повторил он тихо.

- Он много говорил, что все вокруг виновны… Следовательно, кто-то виноват в ее смерти.

Лукас нахмурился:

- Это может быть что угодно. Болезнь. Несчастный случай.

- Нет, - покачал головой Кристиан. - Это не звучало как болезнь.

Мэр тяжело дышал.

- Он… он говорил еще что-то? - спросил он, едва справляясь с волнением.

- Он сказал, что скоро устроит масштабное событие. Такое, о котором услышат даже за океаном.

В комнате повисла тишина.

Якоб Хартвелл резко поднялся:

- Это уже угроза теракта.

- И это еще не все, - добавил Кристиан. - У него на запястье татуировка. Якорь. Канат. Морская символика. Он мог служить.

Лукас быстро переглянулся с братом.

- В Грейфорде не так много бывших моряков, - сказал он.

- Ошибаешься, - сухо заметил заместитель мэра. - После войны порт принимал десятки судов. Половина экипажей оседала здесь.

Мэр внезапно застонал и сильнее схватился за грудь.

- Воды… - прошептал он.

Лукас быстро налил воды и подал стакан.

- Господин мэр, вам нужно успокоиться.

- Сегодня… - мэр выдохнул, - сегодня прибывает проверка из столицы. Они уже в пути.

Это известие повисло в воздухе как еще одна угроза.

- Нам нельзя выглядеть беспомощными, — жестко сказал заместитель мэра. - Если столичная комиссия увидит хаос - последствия будут катастрофическими.

- Хаос уже есть, - тихо заметил Кристиан.

Он повернулся к столу.

- Мне нужен доступ к архивам.

Якоб кивнул:

- У тебя и так есть доступ.

- Нет. Полный. Все криминальные дела за последние пять лет. Без фильтрации. Без изъятий.

Заместитель мэра напрягся:

- Это огромный массив.

- Мне все равно, - перебил Кристиан. - Он сам дал срок. Пять лет. Его жена умерла пять лет назад. Если это было убийство или любой криминал - след там.

Лукас тихо спросил:

- Ты думаешь, это связано с каким-то конкретным расследованием?

- Я думаю, - медленно ответил Кристиан, - что тогда кто-то избежал наказания. И теперь он решил вершить его сам.

Якоб посмотрел на брата, потом на Кристиана.

- Хорошо. Архив откроют. Возьмешь двоих людей.

- Нет, - покачал головой Кристиан. - Сначала я посмотрю один.

- Один? - удивился Лукас.

Кристиан промолчал. На самом деле он не доверял полицейским Хартвелла. Все-таки, что-то ему подсказывало, что Джонсон был убит за коррупцию.

Мэр тяжело поднялся.

- Делайте все, что нужно… - прошептал он. - Только остановите это.

Кристиан кивнул.

Через час он уже спускался по холодным каменным ступеням архивного крыла управления. Пять лет. Сотни папок. Тысячи страниц. Где-то среди них - начало его мести

Архив встретил Кристиана холодом и сухим запахом бумаги. Узкие окна под самым потолком пропускали бледный дневной свет, который едва доставал до длинных рядов шкафов. Папки стояли плотно, как кирпичи в стене - тысячи чужих трагедий, аккуратно подшитых и забытых.

Он снял пиджак, закатал рукава рубашки и поставил на стол первую кружку кофе. Первая из многих. Часы на стене тикали раздражающе громко. Страницы шуршали. Пыль оседала на пальцах. Дело за делом.

Кражи. Драки. Пропажи товара в порту. Случайные смерти, признанные несчастными случаями. Пожары без виновных.

Он пил кофе, не чувствуя вкуса. Только горечь и тепло. Потом еще кружку. И еще.

Глаза начали резать от постоянного чтения. Буквы сливались. Иногда он закрывал их на секунду - и перед внутренним взглядом вспыхивали окровавленные мостовые площади. Пять лет.

Он раскладывал дела по стопкам:

«Бытовое»,

«Закрыто с обвинением»,

«Закрыто без состава преступления».

Именно последняя стопка постепенно росла.

- Отсутствие состава преступления… - тихо пробормотал он.

Он перелистнул очередную папку - и замер.

Фамилия бросилась в глаза, как удар.

Чендвин. Мия Чендвин. Дело о гибели девушки. Пять лет назад. Возраст - двадцать семь лет. Прямо на улице. Причина смерти - удар в височную область. Дело закрыто за отсутствием состава преступления.

Кристиан нахмурился. Он перелистнул страницу.

Список подозреваемых - отсутствует.

Свидетельские показания - отсутствуют.

Расследование велось три дня. Три!

- Слишком быстро, - пробормотал он.

И вдруг память вспыхнула. Мужчина. Недавний визит. Просил помочь найти правду. Да.

Он приходил к Кристиану несколько недель назад. Просил найти родственницу. Чендвин. Сердце стало биться быстрее.

Кристиан быстро вытащил блокнот и записал адрес, указанный в деле. Дом на южной стороне города. Недалеко от старых портовых складов.

Он провел пальцем по подписи следователя пятилетней давности. Подпись была сержанта Джонсона. Он пролистал дело полностью - фотографии места происшествия, краткий отчет врача, сухие формулировки.

Он сделал пометку в блокноте и положил папку отдельно.

После этого он продолжил искать. Часы шли. Кофе остывал быстрее, чем он успевал пить. К вечеру руки дрожали от усталости и кофеина.

Еще десятки дел. Еще «отсутствие состава». Еще закрытые случаи. Но ничего с явной связью. Ни повторяющихся фамилий. Ни совпадений с последними жертвами.

Когда свет в окнах стал тусклым, Кристиан откинулся на спинку стула. В висках пульсировало.

Он собрал несколько папок и передал их дежурному сотруднику.

- Перепроверьте все, что закрыто без подозреваемых за последние пять лет, - сказал он. - Особенно те дела, где расследование длилось меньше недели. И все случаи падений, самоубийств, «несчастных» смертей.

- Есть, сэр.

Кристиан надел пиджак. Убедившись, что полицейские уткнулись в папки, на которые указал им Кристиан, он сунул дело Мии Чендвин себе под пиджак и медленно вышел из архива.

Вечерний воздух ударил в лицо прохладой.

Он шел домой медленно.

На подходе он заметил у своего дома нечто, выбивающееся из привычного вида Грейфорда.

Глава 18

Глава 16

На узкой улице, среди повозок и редких лошадей, стоял автомобиль.

Черный, лакированный, с блестящими латунными деталями и ровной, уверенной линией корпуса. Он выглядел почти чужеродно - как гость из будущего, случайно оказавшийся среди каменных фасадов и скрипучих телег.

Прохожие останавливались. Кто-то откровенно разглядывал. Двое мальчишек стояли напротив, разинув рты. Женщина у булочной перешептывалась с соседкой.

В Грейфорде транспорта почти не было. Только у несколько предпринимателей.

Дверца машины открылась, и оттуда вышел высокий мужчина в строгом костюме.

- Доброй вечер, мистер Кристиан, - произнес он с легким поклоном.

Это был Фредерико. Водитель отца. Кристиан узнал его сразу.

Фредерико выглядел безупречно - перчатки, идеально выглаженный пиджак, ни единой складки. Он слегка наклонился ближе:

- Мистер Грегори Ройс просил передать, что сегодня начинается семейная неделя. Он предупреждал вас месяц назад. Кристиан замер.

Семейная неделя. Черт. Он действительно забыл. Последние события вытеснили все из головы.

- Я занят расследованием, - сухо ответил Кристиан.

Фредерико не изменился в лице.

- Ваш отец сказал, что отсутствие будет воспринято… крайне негативно. Более того, если вы не приедете, семья сама прибудет к вам, вы же знаете своего отца, - шафер усмехнулся.

Кристиан представил, как его родня заезжает в Грейфорд. В разгар кризиса. Под взглядами прессы. А потом отец поднимает шумиху в Арденфолле, когда узнает масштаб трагедии. Он не упустит шанса поднять свою репутацию. Хотя…куда уж выше.

Кристиан устало выдохнул.

- Ладно. Один день.

Фредерико кивнул и открыл заднюю дверь. Кристиан решил не заходить в дом и взять дело с собой. Как раз будет время обдумать последние дни и дело Чендвин.

Прохожие провожали машину взглядами, когда та мягко тронулась с места. Шепот тянулся за ней по улице.

- Это он…

- Детектив из богатых…

- Видали машину?..

Кристиан смотрел в окно, наблюдая, как город постепенно остается позади.

Они ехали не в родной город Ройсов, не в Арденфолл, а в загородное поместье - летнюю резиденцию семьи, расположенную в нескольких милях к северу, за холмами.

Дорога стала шире. Камень сменился гравием. Потом - ухоженной аллеей, обсаженной высокими липами.

За поворотом открылся вид на дом.

Двухэтажное светлое здание с широкими окнами, колоннами у входа и просторной террасой. Крыша темная, аккуратно выложенная черепицей. Вдоль фасада - цветущие кусты роз. Сад был безупречен.

Стриженные живые изгороди образовывали аккуратные геометрические узоры. Каменные дорожки вели к фонтану в центре - с мраморной фигурой девушки, из кувшина которой текла вода. Вдалеке виднелись яблони и беседка, увитая виноградом. Слишком спокойно. Слишком идеально.

Когда машина остановилась, дверь дома уже открывалась.

На крыльце стоял Грегори Ройс.

Высокий, строгий, с серебристой сединой на висках. Его взгляд был холодным и оценивающим.

- Ты опоздал, - сказал он, вместо приветствия.

- Здравствуй, отец.

- Мы ждали тебя еще утром.

Кристиан молча поднялся по ступеням.

Рядом появилась его мать - Элис Ройс. Изящная, с мягкими чертами лица, но тревогой в глазах.

- Кристиан… - она осторожно коснулась его плеча. - Ты выглядишь уставшим.

- Работа.

- Работа не отменяет семью, - сухо заметил Грегори.

Из глубины дома вышла бабушка - Маргарет Ройс. Невысокая, но с поразительно живым взглядом.

- Дайте мальчику вдохнуть, Грегори, - сказала она. - Он не на войну приехал.

Следом появился дядя - Виктор Ройс, младший брат Грегори. Более расслабленный, но с хитроватой улыбкой.

- Детектив в деле, да? - усмехнулся он. - Газеты о тебе пишут.

Отец демонстративно закатил глаза.

За ним вышли двоюродные братья.

Старший - Адриан Ройс, широкоплечий, самоуверенный, в дорогом костюме. Рядом с ним его жена София, элегантная, с внимательным взглядом.

У Адриана было двое детей: Лукас, которому семь лет, - светловолосый мальчик, который с любопытством рассматривал Кристиана, и маленькая Изабель, которой, если Кристиану не изменяла память, четыре года, прятавшаяся за матерью.

Второй кузен - Матиас Ройс, более тихий, худощавый, в очках. Рядом с ним стояла его жена Клара - сдержанная, наблюдательная.

- Рад, что ты все-таки приехал, - сказал Матиас.

Грегори сложил руки за спиной.

- Надеюсь, в этот раз ты не исчезнешь неожиданно, - отрезал он, намекая на уход Кристиана из дома.

Кристиан понял, что отдыхом тут и не пахнет.

Кристиан переступил порог дома, и привычное ощущение чуждости накрыло его сразу.

Пол в холле был выложен светлым мрамором с темными прожилками, отполированным до зеркального блеска. В центре - круглый стол из красного дерева с массивной вазой свежих лилий. Над головой - хрустальная люстра, слишком большая для такого пространства, но именно поэтому демонстративная. Свет от нее дробился на сотни мелких бликов по стенам.

Стены украшали картины в тяжелых позолоченных рамах - морские пейзажи, портреты предков, сцены охоты. Вдоль лестницы тянулся ковер глубокого бордового цвета, приглушающий шаги.

Излишнее богатство. Не уют. Не тепло. А именно демонстрация.

Где-то справа раздался звонкий смех. По коридору пробежал Лукас, едва не врезавшись в Кристиана.

- Дядя Крис! - крикнул мальчик, резко остановившись. - Ты правда ловишь убийц?

- Иногда, - коротко ответил Кристиан.

Следом, смеясь, пронеслась маленькая Изабель, с лентой в волосах. За ними спешила София:

- Осторожно! Не бегайте по мрамору!

Дети исчезли за поворотом, оставив после себя ощущение жизни. Единственное настоящее в этом доме.

Кристиан медленно поднялся по лестнице. Каждая ступень была покрыта мягким ковром. Перила из темного дерева, идеально отполированного.

Второй этаж встретил его тишиной.

Его комната находилась в конце коридора, та же, что и в юности. Ничего не изменилось. Будто время здесь остановилось.

Он открыл дверь.

Большая кровать с высоким изголовьем. Тяжелые шторы темно-зеленого цвета. Рабочий стол у окна. Книжные полки с аккуратно расставленными томами. Каменный камин, хотя сейчас он был не зажжен.

Комната была безупречной. Слишком аккуратной, словно ожидала возвращения идеального сына.

Кристиан закрыл дверь, подошел к столу и положил папку с делом Чендвин. Бумаги смотрелись чужеродно на идеально чистой поверхности.

Он сел на край кровати. Тишина.

Из сада доносился слабый плеск фонтана. Где-то внизу раздавались приглушенные голоса семейства.

Он медленно лег на спину, уставившись в потолок.

Пять лет. Мия Чендвин. Мужчина с якорем на запястье. И теперь - семейная неделя.

Кристиан, откровенно говоря, не очень любил свою семью. Нет, конечно, он благодарен отцу за его вклад. Кристиан никогда ни в чем не нуждался. Этот человек, основав свое детективное агенство, прославил свой род на всю страну. Агенство было самым влиятельным в стране. Но все же, отец с самого детства пытался слепить из Кристиана свою копию. И до сих пор чувствовалась в нем обида за то, что Кристиан не пошел работать к нему. Мать.. Мать всегда выполняла свою роль достойно. Кристиан всегда был одет, накормлен и ухожен. Хоть дома были слуги, ухаживала и следила за Кристианом она сама. Но все-таки, стать ему другом она никогда не пыталась. Никогда не пыталась узнать, что у него внутри. Никогда не спрашивала о чем он думает, переживает. Ей было все равно на его планы, кем он хочет стать. Одним из секретов Кристиана было то, что смотрев на своих сверсников, которые именно дружили с родителями, он очень грустил. Доходило даже до того, что он плакал по ночам, за что ему очень стыдно. Он считал это проявлением слабости. При всем этом, Кристиан очень любил свою мать, да и она его тоже, он был уверен. Про дядю он ничего сказать не мог особо. У него свои виноградники во многих странах и он тоже добился успеха. Но Кристиан прекрасно знал, что своих сыновей он не очень жалует. В детстве, на семейных встречах, Кристиан часто мог наблюдать, как Виктор поднимает руку на своих детей, а его жена просто отводит взгляд. Нет, конечно, он проводил с ними время, оплачивал все, что им требуется. Однако, кричал он на них намного чаще. Бабушку Кристиан любил. Однако, часто был свидетелем, как она в кругу его семьи обсуждает Виктора с Кларой в негативном ключе. Он не сомневался, в кругу Виктора и Клары их семья обсуждается ничуть не тише. Про двоюродных братьев он никак не думал. Он старался держать нейтралитет в отношении их. К общению с Матиасом он тянулся все детство, а тот воротил от него нос. Кристиан до сих пор не понимал почему. С Адрианом все было сложнее. Большую часть времени они были в близких отношениях. Часто гуляли, ходили на тусовки. Однако, в один момент, Кристиану наскучило, что Адриан мог, то тусоваться с ним, то отстраняться. Это была закономерность. Думать о семье Кристиану было больно и обидно. Да, он сам был не самым идеальным, но к своей семье старался относиться примерно, чего не скажешь про них.

Поток анализа и ностальгии прервал стук в дверь.

- Входите, - сказал Кристиан, не поднимаясь.

Дверь приоткрылась, и в комнату вошла бабушка - Маргарет Ройс.

Она всегда двигалась мягко, но в ее присутствии чувствовалась сила.

- Ты опять думаешь слишком громко, - сказала она с легкой улыбкой.

Кристиан сел.

- Привычка.

Все детство Кристиан вел «дебаты» с бабушкой. Начиналось это от ритма жизни, а заканчивалось политикой. Каждый раз она пыталась ему навязать, как делать нельзя, а как можно. Как считал Кристиан - у нее была излишняя доброта и наивность абсолютно ко вспм. Он этих качеств сторонился, ведь считал, что люди злые, в большинстве своем, злые.

Она подошла ближе, внимательно посмотрела на него.

- Ты стал жестче.

- Работа.

- Нет, - покачала головой Маргарет. - Не только.

Она аккуратно поправила покрывало на кровати, словно он все еще был мальчиком.

- Ужин готов. И если ты не спустишься сейчас, твой отец воспримет это как личное оскорбление.

Кристиан тихо усмехнулся.

- Он и так все воспринимает как личное.

Бабушка мягко коснулась его плеча.

- Помни, в этом доме ты не на работе. Ты внук. Сын. Брат.

Она направилась к двери. Дверь закрылась.

Кристиан посмотрел на папку на столе. Потом поднялся.

Пора было спуститься к ужину - в дом, где все выглядело идеально.

Столовая была огромной. Стены покрывали темные деревянные панели, а на потолке свисала массивная хрустальная люстра, от которой каждый луч света переливался на стол с белоснежной скатертью.

На столе расставлены блюда, которые выглядели как отдельные произведения искусства:

Филе морской рыбы с соусом из цитрусовых и трав, украшенное съедобными цветами; Жаркое из баранины с глазированными овощами; Равиоли с сыром и грибами в легком сливочном соусе; Салаты с яркими свежими листьями, помидорами черри и тонкими ломтиками авокадо; Десерт - мини-пирожные, макароны и шоколадные фигурки.

Служащие в безупречно выглаженных ливреях ходили вокруг, аккуратно поднося блюда, обновляя бокалы с вином и следя, чтобы ничего не пролилось. Каждый жест был выверен и точен, словно по нотам.

Дядя Виктор, слегка размахивая вилкой, с гордостью рассказывал о своем бизнесе:

- Наше вино сейчас процветает, - говорил он. - Все процессы наладили, выпуск вырос на двадцать процентов за год.

Старший кузен Адриан вставил:

- В целом, у нашей семьи все хорошо. Я возглавил один из цехов в Прайве. Машинное производство в Арденфолле, - Адриан сделал глоток сока. - А Матиас? Он хоть и простой рабочий, но делает свое дело качественно. Не каждый способен на такую аккуратность, у него много благодарностей от производства, где он работает.

Почему-то Кристиан услышал в этом изречении попытки самоутвердиться. «Он хоть и простой рабочий»..

Бабушка Маргарет улыбнулась, поглаживая руки за столом:

- Хорошо, что у нас всех такие разные дети, - сказала она. - Один на производстве, другой детектив. Адриан, твоя Изабель и Лукас это настоящая радость. Кристиану, кстати, пора бы уже тоже найти спутницу.

Все слегка переглянулись.

Дядя Виктор, держа бокал, склонился к Кристиану:

- Да, давно бы уже не воротил нос, - сказал он с легкой усмешкой. - Пошел бы к отцу работать, нашел себе жену в столице, а то перебрался в глушь… и еще та опасность, что там у тебя.

Кристиан медленно отхлебнул воды, наблюдая за всей этой демонстрацией богатства и излишней любезности. Внешне это была беззаботная, веселая беседа, но под слоем смеха и хвастовства читалась непростая динамика семьи: власть, привычка к контролю, скрытые ожидания.

Он слушал и понимал, что в этом доме слова о «опасности» и «семейных обязанностях» - не просто шутка.

Служащие подносили новые блюда, раскладывая их по тарелкам. Блюда были не просто едой - они были символом статуса, образа жизни, который Кристиан давно оставил за спиной.

Он тихо вздохнул, перевел взгляд на бабушку, которая внимательно следила за детьми, на дядю, который не мог замолчать ни на секунду, и на своих кузенов, слегка неловко улыбающихся.

Все это сочеталось в странный контраст: роскошь и привычка к власти с тем, что Кристиан видел ежедневно в Грейфорде - кровь, страх, смерть и несправедливость.

Он понял: семейный ужин - это не только о еде. Для него это урок о жизни, к которой он уже не принадлежал.

Нет, инфантильно все богатое Кристиан не отрицал. Кое-что имело место быть. Но без фанатизма.

Дядя Виктор поднял бокал:

- За здоровье семьи Ройсов и за удачу во всех наших начинаниях! - произнес он с легкой усмешкой, громко, чтобы каждый услышал.

Все подняли бокалы. Звон стекла раздался одновременно, и каждый кивнул, поглядывая на остальных. Кристиан тихо коснулся бокала, думая о своих расследованиях, о маньяке и Мии Чендвин, и только слегка улыбнулся.

Грегори Ройс, отец Кристиана, медленно поднял бокал, затем опустил и обратился к сыну:

- А что, Тед, - сказал он с оттенком удивления в голосе, - который был с тобой в академии, теперь начальник одного из отделов. Очень быстро себе репутацию сделал. А ведь ты учился лучше него.

Кристиан лишь кивнул, не желая спорить. Он знал, что отец любит сравнения и сейчас начнется речь на минут пятнадцать.

В этот момент к Грегори подошел слуга, держа руку у уха:

- Мистер Ройс, звонит телефон, - сказал он тихо. - Простите, но необходимо, чтобы вы отошли.

- Хорошо, - ответил Грегори, поднявшись и направившись в соседнюю комнату.

Кристиан был рад, что отец отвлекся. Почему-то он сегодня добрее чем обычно.

Время за столом текло спокойно. Служащие подносили новые блюда: жаркое сменилось свежим салатом, потом десертами. Смех детей и тихие беседы взрослых создавали ощущение жизни, полного порядка и стабильности.

Кристиан доел кусок рыбы, отставил вилку и тихо встал.

- Простите, - сказал он, и вышел из столовой.

Вечерний воздух ударил в лицо прохладой. Сад окутывал его ароматами свежескошенной травы и цветущих кустов. Каменные дорожки вели к фонтану в центре сада, вокруг которого играли дети,.

Кристиан прошелся, глядя на идеально подстриженные изгороди, на террасу, где горели слабые фонари, и на дом, который казался одновременно величественным и чуждым.

Он вдохнул глубоко и почувствовал, как напряжение сходит с плеч. На несколько минут он мог забыть о делах, о расследованиях, о кровавых улицах Грейфорда.

Но мысли о Мии Чендвин снова тихо прокрались в его голову. И он знал: отдых недолог. Все ответы ждут там, где жизнь и смерть переплетаются, а правда прячется под слоями лжи.

Вернувшись в свою комнату, Кристиан сел за стол и опять открыл дело.

Пять лет…В этот год, по словам маньяка, убили его жену. Конечно, много всего странного происходит в Грейфорде. По приезде в Грейфорд надо сразу же проверить этот дом, раз уж по маньяку ничего найти не удалось. Кстати..

Кристиан вышел из комнату, оглядываясь по сторонам. Пересекаться с кем-либо у него не было абсолютного никакого желания. Аккуратно спустившись вниз, он подошел к телефону, затем набрал номер полиции Грейфорда. Гудки сменились фоновым шумом.

- Здравствуйте, Детектив Ройс. Звоню узнать, есть ли результаты в архиве?

- Здравствуйте, мистер Ройс. Ребята уже по домам разошлись. Говорили, что ничего не нашли необычного.

- Понял, спасибо.

Не дожидаясь ответа, Кристиан положил трубку.

- А если бы они нашли, точно сказали бы они? - подумал Кристиан, усмехнувшись.

В деле, как думал Кристиан, можно выйти на след должностных преступлений многих полицейских. Как минимум - Томаса Брауна и Эйри Джонсона. Дела передаются на подпись начальнику. А значит, Хартвелл тоже был в этом замешан.

- Два.. Два Хартвелла, - поправил себя вслух

Кристиан.

Вернувшись в комнату, Кристиан еще раз осмотрел ее. Все-таки, приятно было вернуться в этот дом, если не обращать внимание на людей. Кристиан подошел к полкам с книгами. Ему стало интересно, чем увлекался маленький Кристиан.

Большинство изданий было фантастической тематики, встречались и приключения. Было немало исторических книг, учебников по юриспруденции и социологии.

- Черт. Как это все могло было быть интересным подростку? - подумал он.

Посмотрев на часы, он понял, что пора укладываться. Завтра днем надо уезжать. А, честно, даже и не хочется.

Перед сном Кристиан вспоминал жизнь в Арденфолле. А точнее, его отношения с девушками. Их было не так много. Кристиану вспомнилась Элина и Аниза в начальной школе. Став постарше, он общался с Лесли, но до отношений у них не дошло. Затем, уже во времена Академии, Кристиан с друзьями начал посещать клубы и тусовки, где к нему девушки сами клеились. Это было неудивительно. Именно там он отрастил волосы и начал стараться одеваться модно. Его смазливая внешность в совокупности с этим привлекала девушек. Но отношений он все равно сторонился… Скорее всего, виной тому недоверие к людям. Кристиан считал, что в большинстве своем - люди злые, люди циничные и меркантильные. Нет, конечно не все. Но у него были причины так думать. За всю свою жизнь, у Кристиана ни разу не было человека рядом, которому он бы открылся по-настоящему. Вспомнил он и про Изи перед сном. Ему она казалась чем-то другим. Ему казалось, что она умнее их, красивее и, самое главное, ей можно довериться… Всю жизнь Кристиан был замкнутым человеком, с самого детства ему не было с кем поговорить, а потом эта необходимость отпала у него сама. Он приспособился.

Перед сном Кристиан лежал на спине и смотрел в потолок. В комнате было тихо. И почему-то именно в такие моменты мысли начинали копаться там, куда днем он их не пускал.

Он вспоминал Арденфолл.

В начальной школе ему нравились Элина и Аниза. Глупые, детские симпатии - кто быстрее добежит до ворот, игры в догонялки и прочее. Тогда все казалось простым. Без ожиданий. Позже была Лесли. С ней было иначе. Они много разговаривали, смеялись и, как казалось на тот момент, понимали друг друга. Можно было бы попробовать. Но он не стал. Не потому что не хотел… потому что внутри всегда что-то останавливало. В Академии все стало проще и сложнее одновременно. Клубы, вечеринки, шум. Девушки подходили даже сами. Он тогда отрастил волосы, начал одеваться иначе - и это работало. Он видел, как на него смотрят. Смазливая внешность, уверенный вид - достаточно, чтобы не оставаться одному. Но он все равно оставался один. Ни одни отношения не заходили дальше нескольких встреч. Ему было легче уйти первым. Не объяснять, не обещать, не привыкать.

Он давно заметил за собой одну вещь - он не доверяет людям. А если и доверяет, то в меру. Он слишком рано убедился в том, что большинство людей способны на предательство.

Как бы то ни было, за всю жизнь у него не было человека, перед которым он мог бы быть полностью честным. Без образа. Без роли. Без контроля себя.

Он привык быть закрытым. С самого детства. Сначала просто не с кем было говорить. Потом он научился обходиться без этого. Приспособился.

Вспомнилась и Изабела. Изи.. с ней было по-другому. Это его и тревожило.

Она не пыталась впечатлить. Не льстила. Не цеплялась. Она была умной, и он это уважал. Красивой, и это он замечал. Но главное - рядом с ней ему не хотелось просчитывать каждое слово. Ему казалось, что ей можно довериться. И вот это пугало сильнее всего.

Потому что если доверишься - можно потерять. А к потерям он не был готов.

Он перевернулся на бок, закрыл глаза и тихо выдохнул. Может быть, впервые в жизни он не хотел держать дистанцию.

Проснулся Кристиан от стука в дверь.

- Мистер Ройс, завтрак через полчаса, - раздался милый женский голос за дверью.

Потянувшись, Кристиан выглянул в окно. По двору уже бегали дети. А Адриан, вместе с Софией, стояли в обнимку и набдюдали за ними. Когда-то они тоже так бегали с братьями. Было это у бабушки.

Холодный душ помог ему проснуться. В шкафу были какие-то старые его рубашки, в одну из которых он, не без трудностей, влез.

Солнце мягко пробивалось сквозь высокие окна столовой, и на длинный стол уже были расставлены блюда: свежая выпечка с золотистой корочкой, булочки с изюмом, румяные круассаны, масло в серебряной масленке и джемы в маленьких хрустальных баночках.

Кристиан налил себе кружку крепкого чая, рядом стоял свежеприготовленный омлет с зеленью и помидорами. Он осторожно нарезал его на аккуратные кусочки, с ароматом жареного масла и свежих трав. Каждый кусок казался маленьким произведением искусства: желток чуть подсвечивал, зелень добавляла яркий контраст, а мягкий хлеб, поданный вместе, создавал ощущение домашнего уюта, необычного среди роскоши дома Ройсов.

- Хоть наелся за поездку эту, - подумал Кристиан.

После завтрака Кристиан решил пройтись по саду. Аллеи были выстланы ровной гравийной дорожкой, вдоль которой тянулись живые изгороди, аккуратно подстриженные и образующие идеальные геометрические узоры. Цветущие кусты роз источали легкий сладковатый аромат, а крошечные дорожки к фонтану были еще влажными от утренней росы.

Когда он проходил мимо одной из тенистых аллей, в траве мелькнуло движение - маленький полосатый котик с мягкой шерсткой, который осторожно подошел, принюхался и замурлыкал.

Кристиан присел на край дорожки, гладя его по спине. Он тихо улыбнулся:

- Хм… а может, и мне завести кого-нибудь в Грейфорде, - пробормотал он себе под нос.

Кот мягко потерся о его руку и, удовлетворенно урча, ушел за изгородь, оставляя после себя тихую пустоту сада. Кристиан постоял еще минуту, глядя на идеальные формы и спокойствие вокруг, но мысли о расследовании, Чендвинах и последних убийствах не отпускали.

Когда часы пробили полдень, пришло время прощаться. Кристиан подошел к родителям и бабушке, кивнул кузенам и детям.

- До свидания, - сказал он тихо.

- До следующей семейной недели, - пробормотала бабушка, слегка улыбаясь.

Грегори Ройс стоял с напряженным лицом.

- Ты так просто уходишь? - спросил он строго. - Мог бы задержаться хотя бы еще день, ты семью уже сколько не видел?

Кристиан пожал плечами, стараясь не показывать раздражения.

- Обязанности ждут меня в Грейфорде.

- Кристиану больше глушь по душе, - с ехидцей добавил дядя Виктор.

Грегори сделал несколько шагов к нему, сдерживая гнев, но не скрывая его:

- Хорошо. Но помни - я считаю это непослушанием, - сказал он, но, все-таки, приобнял Кристиана.

Кристиан кивнул и вышел из дома.

Фредерико, водитель семьи Ройсов, уже ждал у ворот. Машина мягко заурчала мотором. По дороге домой Кристиан наблюдал, как сад постепенно отдаляется, а идеальные линии и цветущие кусты сменяются зелеными холмами и каменными фасадами.

- Домой, мистер Кристиан? - спросил Фредерико, глядя на дорогу.

- Да, - коротко ответил он. - Давно пора.

И хотя дорога была тихой, а солнце мягко освещало холмы, внутри Кристиана оставалось чувство, что роскошь и семья - это уютная обертка, за которой скрывается слишком много обязанностей, ожиданий и правил.

Но впереди его ждала Грейфордская жизнь - с расследованиями, улицами, полицейскими и теми, кто не дает спать спокойно.

Глава 19

Глава 17

После дневного сна Кристиан медленно поднялся с кровати, чувствуя легкое недомогание от усталости и перелета мыслей между Грейфордом и загородным домом. Солнце уже клонилось к закату, окрашивая каменные улицы в теплые оттенки оранжевого и золотого.

Он вышел на улицу, глубоко вдохнул свежий воздух и начал неспешно идти по привычным улочкам. Теплый ветер шевелил волосы, а редкие прохожие кидая взгляды, шептались между собой.

На углу он заметил Изи. Она шла легко, с легкой улыбкой на лице, и когда заметила Кристиана, ее глаза заискрились:

- Привет, - сказала она, подходя ближе. - Как дела?

- Привет, - ответил Кристиан, слегка улыбнувшись. - День выдался… насыщенный.

Они решили немного прогуляться вместе. Шли вдоль набережной, где играли редкие отражения заходящего солнца в воде, слышались крики чаек и плеск волн. Изи рассказывала о последних событиях в городе, о людях, которых она видела, и о том, как жители обсуждают маньяка, вызывая у Кристиана легкую дрожь - ощущение, что страх в городе не утихает ни на минуту.

Кристиан кивал, слушая ее, но потом осторожно достал блокнот. Он открыл страницу и указал на адрес:

- У меня тут дело недалеко от порта, - сказал он, указывая на записи. - Думаю, стоит взглянуть.

Изи наклонилась, посмотрела на строки, а затем с легкой улыбкой кивнула:

- Может я с тобой?

- Не стоит, там ничего интересного.

Кристиан положил блокнот обратно в карман, глубоко вдохнул морской воздух и направился в сторону порта. Его шаги были уверенными, но мысли блуждали между улицами Грейфорда и тихими сценами с Изи.

- Сейчас быстренько заскочим и деньги в кармане, - думал Кристиан.

Кристиан подошел к старому дому на краю порта. Деревянная дверь была заметно потрепанной временем, краска облупилась, а замок выглядел чужим и недавно установленным. На нем висел бумажный пакет - словно кто-то хотел показать, что замок цел и никто не заходил внутрь. Он снял пакет.

Замок… был открыт.

Сердце Кристиана резко сжалось. Он напрягся, почувствовав знакомое предчувствие опасности. Медленно, почти бесшумно, он проверил ручку, затем толкнул дверь и вошел.

Внутри пахло пылью и старым деревом, но сильнее всего бросалась в глаза стена напротив лестницы. Она была покрыта… газетными вырезками. Все они - последние убийства в Грейфорде, фотографии жертв, вырезки статей. В центре, словно особое место, висели статьи про Кристиана и его отца. Линии, стрелки и пометки красным маркером соединяли фотографии и заголовки. К одной надписи - «Клуб двенадцать» - вел ярко нарисованный указатель от статьи о его отце.

Кристиан замер, не отводя взгляда. Казалось, что его сердце еще никогда не билось так быстро. На полу лежали два ножа. Один был явно иностранного происхождения, с крюком, второй - еще более необычный. Он осторожно наклонился, чтобы рассмотреть их, не касаясь.

Все сложилось. Убитая Мия Чендвин и есть жена маньяка.

Собравшись с мыслями, он поднялся по лестнице на второй этаж. Лестница скрипела под ногами, но тишина внутри дома оставалась почти полной.

В одной из комнат он заметил тело. Уже остывшее, с бледной кожей и застывшими чертами лица. Женщина, лет пятидесяти. Место смерти явно не первое время никем не посещалось - пыль на полу и на мебели подтверждала это. Кристиан еле сдерживал рвотные позывы. Только шахматный стол был чистым.

Он сделал шаг назад, вдохнул глубоко, сжал кулаки. Внутри все кипело: смесь ужаса и профессионального азарта.

Спустившись вниз, он позвонил в полицию и сообщил о доме.

- Так… - пробормотал он себе под нос. - Вот оно. Все начинается отсюда.

Глаза его останавливались на стрелке к надписи «Клуб двенадцать».

Кристиан осторожно оглянулся, проверяя каждый угол. Тишина была почти осязаемой.

Зачем маньяк изучает его семью? Что такое клуб двенадцать?

Как вдруг Кристиан услышал подходящие к дому шаги. Внутри все сжалось. Кристиан огляделся, прятаться было некуда.

Тень застыла, смотрев прямо на него, после чего человек достал пистолет из под куртки.

- Ну, здравствуй, друг, - с заметной улыбкой проговорил незнакомец.

Сомнений не было. Это он.

- И тебе привет, - с заметной нервозностью на лице ответил Кристиан.

- Не думал я, конечно, что так мы с тобой попращаемся.

Кристиан молчал в недоумении, как вдруг маньяк прервал тишину.

- Мы были друзьями, а ты меня предал! - он начал размахивать пистолетом.

Сзади силуэта показались двое полицейских, которые направлялись к дому. Видимо, первые прибывшие на звонок Кристиана. Они что-то бурно обсуждали и в сторону дома не особо смотрели.

Недалеко от ноги Кристиана стоял стул.

- Зачем ты меня предал? - кричал маньяк. Когда полицейские подошли ближе, Кристиан правой ногой подкинул стул в маньяка. Попал. Раздался случайный выстрел. Кристиан почувствовал запредельную боль в районе правого плеча и рухнул на пол. Рухнул он, скорее, чтобы маньяк его не добил, нежели от боли.

Следующее, что услышал Кристиан - это бег маньяка и разбитое стекло. Маньяк выпрыгнул через окно. Полицейские побежали за ним, однако сразу было понятно, они слишком отстают.

Поднявшись, Кристиан покачиваясь подошел к стене и сорвал свои фотографии и фотографии отца, скомкал их и сложил в карман брюк.

- Нечего им знать того, в чем я сам пока не разобрался, - думал Кристиан.

После чего детектив постарался затереть надпись про клуб рукой. Как вдруг рухнул на пол.

Глава 20

Глава 18

Кристиан пришел в себя постепенно. Находился он, судя по всему, в местной больнице. Рядом сидел доктор, осматривавший его раненое плечо. Пуля прошла близко к ключице, оставив болезненную, но не смертельную рану.

- Тяжело, но жизненно опасного нет, - спокойно сообщил доктор, аккуратно обработав рану. - Ты потерял много крови и тебе нужно перевязку менять каждые несколько часов, а также дать плечу отдохнуть.

Кристиан тихо кивнул, но сразу отверг мысль о полноценном отдыхе.

- Нет, - сказал он с твердостью. - Я не могу тут засиживаться.

Доктор только вздохнул, но не стал спорить. Кристиан встал с кровати, сжал руку в кулак, проверяя, насколько плечо ограничивает движения. Болезненно, но терпимо.

В палату зашел Якоб Хартвелл.

- Ну здравствуй, герой. И что это было? - на его лице прослеживались злость и недопонимание. - Как ты оказался в одном доме с маньяком?

- А чей труп оказался на втором этаже? - спросил Кристиан.

Хартвелл демонстративно молчал.

- Это важно, сэр.

- Хозяйки дома, - закатив глаза, ответил начальник полиции. - Твоя очередь.

- Когда-то там жила Мия Чейндвин со своим мужем. Которого зовут Аристарх. Потом, Мия погибла. И наш муженек теперь бегает по городу, орудуя ножом и пистолетом.

- Да ладно, - лицо Хартвелла охватило удивление. - А.. Как это ты?

- Не важно. Надо узнать бы, как он выглядит, чем жил… Не мне вас учить вообщем.

- Через час собрание у мэра, приходи, - сказал Хартвелл, улыбаясь. Затем похлопал Кристиана по плечу и вышел.

Через час Кристиан уже ехал с ямщиком в сторону здания правительства на повозке, держа блокнот с заметками и внимательно продумывая, что будет говорить на совещании. За этот час его успела навестить Изи, которая взяла у него показания для свежего новостного выпуска.

Когда он вошел в кабинет мэра, там уже сидели: сам мэр, его помощники, начальник полиции Якоб Хартвелл, Лукас Хартвелл, зам мэра и несколько старших чиновников. За столом Кристиан увидел также неизвестное ему лицо, раннее которое ему не доводилось видеть.

- Рад видеть вас, Кристиан, - сказал мэр, слегка улыбаясь и держа руку на сердце. - Вы доказали, что даже новички могут работать эффективно. Мы гордимся, что в городе появился такой детектив.

Кристиан кивнул, выслушав похвалу, но сразу перешел к делу.

- Давайте к делу. У нас еще много работы, - сказал он, посмотрев в сторону Якоба Хартвелла.

- Мы установили личность мужа Мии Чендвин, - сообщил он, демонстрируя записи. - Его зовут Аристарх Хильзес. Моряк. Он бывал в море двенадцать раз и находится в хорошей физической форме. Но.. Остальная информация под грифом.

- Моряк и под грифом? - переспросил мэр, нахмурившись. - Он часто бывает в командировках?

- Он уволился пару месяцев назад, - отрезал шеф полиции. - Больше информации нет. Мы сделали запрос, но ждать пару дней точно.

- То есть, он профессионал и поймать его будет нелегко?

Кристиан вспомнил детали их диалога с Аристархом и вмешался.

- Он псих.

Все повернули головы на него.

Кристиан, опершись ладонями о стол, подавляя боль в плече, и глядя прямо на мэра, произнес твердо и без тени сомнения:

- Этот человек безумен: он то не ведает страха и способен убивать среди бела дня на площади, то впадает в горячечный бред - выдумывает себе прошлое, смешивает правду и ложь, словно страдает расщеплением разума и болезненной фантазией, в которой сам начинает верить собственным вымыслам.

- Этого еще не хватало, - схватившись за голову, сказал мэр.

- То есть, ему может завтра ударить в голову и он пойдет стрелять направо и налево?

- Может, - отрезал Кристиан. - Нам надо этого не допустить.

- А почему вы так уверены в том, что говорите?

- Я читал немало литературы про психические отклонения. И с нашим, - Кристиан демонстративно запнулся, - Аристархом, имел честь пообщаться. Я уверен в этом.

- Значит, - сказал мэр, сжав руки на коленях, - нам нужно усилить охрану города и подготовить специальные меры предосторожности.

Неизвестный человек наигранно усмехнулся.

- Гердэн Нэльсон, - начал он, - извольте, вы эти меры уже сколько вводите, весь остров наш замерить можно, а толку ноль. У вас два дня или я звоню в Арденфолл!

После своей пламенной речи неизвестный вышел из кабинета.

Кристиан понял, что это какой-то важный чин из числа тех, кто приехал с проверкой.

- Ребятки, поднажмите, - сказал мэр оставшемуся коллективу.

- А какой мотив мог быть у этого… Аристарха? - поинтересовался один из помощников мэра.

Кристиан задумался, затем добавил.

- Я думаю, что убитые полицейские взяли деньги с убийцы его жены, дабы развалить дело. Он захотел им отомстить. Записки же гласили, что кто-то что-то видел и промолчал, а некоторые указывали на коррупцию. Так вот, чиновник и полиция были в сговоре. Правда, не понимаю, как могли сыграть в связке чиновник и двое полицейских… Но, не суть. В любом случае, сразу он убивал тех, кого считал виновными. А сейчас просто тех, кого вздумается. Что, еще раз, указывает на его психическую неполноценность..

Несмотря на боль в плече, Кристиан чувствовал прилив сил. Он понимал: сейчас главное - не останавливаться.

- Я думаю, что сейчас надо как никогда быть настороже. Он зажат. Мы его загнали как крысу в угол. Мы теперь знаем многое, например - кто он, раскрыли его убежище и поняли его мотивы.

- А крыса в углу намного опаснее.. - разгадал мысль для остальных Лукас Хартвелл.

- Да, - продолжил Кристиан, - он в углу и ему ничего не остается, кроме как начать действовать. Он прижат к стене.

Спустя пятнадцать минут совещание закончилось. Было уже давно затемно и близился рассвет. Все начали расходиться.

Домой Кристиан не осмелился идти. Кто знает, вдруг маньяк захочет добить его. Таверны, отели и хостелы были закрыты в связи с комендантским часом.

Спустя двадцать минут ходьбы и оглядываний, Кристиан стоял перед дверью дома Изи. Дверь открылась только после восьми постукиваний.

На пороге стояла сонная и растрепанная Изабела Блэр. Кристиан подметил, что так она была еще симпатичнее.

- Ты время видел?

- Видел. Тут такое дело… Домой мне нельзя, вдруг та..

Изи перебила его:

- А, конечно, проходи.

Закрыв за собой дверь, Кристиан пошел дальше, за Изи. У дивина она не остановилась, что его удивило.

- Мне лень искать одеяло второе, ложись тут, - промямлила она, укладываясь на кровать.

Кристиан удивился, но, в целом, был рад.

Утро в доме Изи было другим - тише, мягче, будто сам город за окнами решил не тревожить этот уголок. Кристиан проснулся от едва уловимого света, который просачивался сквозь занавески и ложился на потолок бледной полосой.

Первое мгновение он не понял, где находится. Потом почувствовал рядом тепло. Он повернул голову.

Изи спала, чуть повернувшись к нему. Волосы рассыпались по подушке, несколько прядей касались ее щеки. Утренний свет делал их светлее, почти золотыми. Лицо без привычной сосредоточенности выглядело удивительно спокойным - мягкие линии, чуть приоткрытые губы, ровное дыхание. Без журналистской решимости, без острого взгляда - просто женщина, доверившая ему свой сон.

Кристиан задержал на ней взгляд дольше, чем собирался.

В груди было странное чувство - смесь нежности и тревоги. Он остался у нее, потому что понимал: маньяк может прийти к нему домой.

Он осторожно приподнялся, стараясь не разбудить ее, и тихо вышел в гостиную. Плечо ныло после ранения, но терпимо.

Когда Кристиан открыл свой блокнот, из него выпала записка с номером, который ему дал Леонардо Чендвин.

Кристиан набрал номер. Несколько долгих гудков.

- Алло… - послышался пожилой голос.

- Господин Чендвин, это Кристиан. Нам нужно встретиться. Сегодня. Я… узнал, где была ваша дочь.

На том конце повисла тишина, тяжелая, почти звенящая.

- Она… жива? - голос дрогнул.

Кристиан закрыл глаза на секунду.

- Нам нужно поговорить лично и…нет, она не жива. Приезжайте к полудню ко мне домой.

Он положил трубку и некоторое время стоял, глядя в окно. Утро было спокойным. Слишком спокойным.

Сзади донесся тихий звук - шорох ткани, потом шаги. Он обернулся.

Изабела стояла в дверях, еще немного сонная, но уже улыбающаяся.

- Ты рано проснулся, детектив, - тихо сказала она.

- Работа не дает спать.

Она подошла ближе, осторожно коснулась его перевязанного плеча.

- Болит?

- Уже меньше.

- Врешь.

Она ушла на кухню, и вскоре по дому разнесся запах теста и горячего масла. Кристиан сел за стол и слушал, как она возится у плиты. Стук венчика, легкий смех самой себе, шипение на сковороде.

Через несколько минут она принесла тарелку с блинами тонкими, румяными, аккуратно сложенными. Рядом - мед и варенье.

- Я подумала, что герою города нужно что-то сладкое, - сказала она, ставя тарелку перед ним.

- Герою?

Она усмехнулась и, не отвечая, протянула ему сложенную газету.

На первой полосе - крупный заголовок о ранении детектива при исполнении. Статья была написана аккуратно, без лишней сенсационности. Она описывала его действия, погоню полиции, риск.

- Я написала это вчера, - сказала Изи уже серьезнее. - После того, как навестила тебя. Хотела, чтобы люди знали о твоем подвиге.

Он медленно прочитал строки. В ее тексте не было жалости. Было доверие.

- Спасибо, - тихо сказал он.

Изи села напротив, подперев подбородок ладонью.

- Только, пожалуйста, не умирай в следующий раз ради материала.

Он посмотрел на нее прямо, долго.

- Я постараюсь, - отшутился он.

За окном город просыпался. Но в этом доме еще несколько минут было тихо, тепло и почти спокойно.

Кристиан шел к своему дому медленно, не по привычке - с оглядкой. После ночной перепалки с маньяком каждый шаг к собственной двери казался проверкой. Улица была пуста, только ветер шевелил вывеску лавки на углу.

На подходе к дому кто-то взял его за плечо.

Обернувшись он увидел, что это Фридрих Гохвард. Выдохнул.

- Кристиан, вы где запропостились? Мы же ужин планировали.

- Во-первых, здравствуйте, сэр, - Кристиан попятился. - Во-вторых, прошу вас, прекратите эту порочную практику хватать меня за плечо сзади. У меня так сердце встанет когда-нибудь. И.. про ужин. Я думал он сегодня, - слукавил он.

Фридрих Гохвард недоверительно смотрел.

- Ладно, я жду вас сегодня в восемь с вашей спутницей.

Гохвард ушел. Кристиан решил не спорить и направился к своему дому.

Он остановился у двери, прислушался. Тишина. Он открыл дверь резко, шагнул внутрь, взглядом прочесал прихожую, кухню, лестницу. Окна закрыты. Ничего не перевернуто. Никаких записок.

Посмотрев на часы, Кристиан понял, что надо поторопиться. Он быстро принял душ и сменил одежду, запачканную кровью. Чистых костюмов в доме не осталось. Детектив так и не занялся порядком.

Через час в дверь постучали.

На пороге стоял Леонардо Чендвин. Постаревший, с осунувшимся лицом, в поношенном, но аккуратном пальто. В глазах был заметен страх, смешанный с надеждой.

- Вы просили прийти, - тихо сказал он.

Кристиан пригласил его внутрь. Они сели за стол. Несколько секунд оба молчали.

- Господин Чендвин, - начал Кристиан, - я буду говорить прямо. Человек, которого сейчас ищет весь город… нынешний убийца… это муж вашей дочери.

Слова повисли в комнате тяжелым грузом.

Старик сначала будто не понял. Затем губы его дрогнули.

- Аристарх? - прошептал он. - Нет… он… он ведь…

- Моряк. Физически силен. Был в море двенадцать раз. В их доме я нашел материалы об убийствах. Иностранные ножи. Связь с прошлыми делами. И… ваша дочь не просто пропала. Все указывает на то, что она стала его первой жертвой. Это пока только мое мнение.

Леонардо медленно закрыл лицо руками. Плечи его затряслись. Но он не заплакал, а только тяжело выдохнул.

- Я ведь чувствовал… - сказал он глухо. - Он никогда не смотрел ей в глаза. Никогда.

Долгая пауза.

- Он говорил, что любит ее, - продолжил старик. - А потом она исчезла.

Кристиан молчал. Он не стал говорить о том, что дело закрыли слишком быстро.

Леонардо выпрямился неожиданно решительно. Достал из внутреннего кармана плотный конверт и положил на стол.

- Здесь восемнадцать тысяч, - сказал он твердо. - Я хочу, чтобы вы довели это до конца. Ради правды.

Кристиан не сразу коснулся конверта. В комнате снова стало тихо.

Кристиан медленно взял конверт, но не открыл его.

- Я найду его, - сказал он спокойно. - И все закончится.

Леонардо кивнул. В его глазах впервые за долгое время появилась не надежда - решимость.

Когда дверь за ним закрылась, Кристиан остался один. Он посмотрел на конверт, затем на стену, где висела его одежда с пятнами засохшей крови.

После всего произошедшего ужин казался чем-то чужим и неуместным. Но он обещал. А обещания он не нарушал - даже если внутри все сопротивлялось.

Изабела молча достала его синий костюм. Тот самый - строгий, с узким лацканом. Она аккуратно очистила ткань, провела ладонью по плечам, проверила пуговицы.

- Ты выглядишь как человек, который собирается не на ужин, а на казнь, - заметила она, поправляя воротник.

- Возможно, это почти одно и то же, - усмехнулся он.

- Перестань. Иногда нужно просто быть человеком, а не детективом.

Она пошла с ним.

Дом Фридриха Гохварда находился в нескольких домах от дома Кристиана. Он был больше дома Кристиана, однако без излишней роскоши - аккуратный, светлый, с ухоженным палисадником. Деревянные ставни, виноградная лоза вдоль стены, фонари на цепях у входа.

Дверь открыл сам Фридрих Гохвард - крепкий хозяин дома с седыми висками и живыми глазами.

- Кристиан! Рад, что все же пришел. И… вы, должно быть, Изабела? Наслышан.

В прихожей пахло запеченным мясом и травами.

Жена Гохварда, Марта, встретила их с мягкой улыбкой. Невысокая, с собранными волосами и внимательным взглядом - в ней чувствовалась хозяйка дома, а не светская дама. Таких людей Кристиан любил.

- Проходите, - сказала она. - Я надеюсь, вы голодны.

Ужин они устроили на веранде. Отсюда открывался вид на город и дальний лес. Солнце медленно опускалось, окрашивая крыши в теплый янтарный цвет.

На столе стояли блюда, приготовленные Мартой: тушенное мясо с розмарином, свежий хлеб, салат из овощей, запеченная рыба с лимоном. Все простое, но домашнее, настоящее.

- В Арденфолле такие закаты теряются за дымом фабрик, - заметил Фридрих, наливая вино. - Там все выше, громче, быстрее.

Кристиан кивнул.

- В Арденфолле даже тишина звучит иначе. Там ее не замечают.

- А в Грейфорде ее слишком много, - тихо добавила Изи.

Фридрих усмехнулся.

- Контраст. Столица дает амбиции, провинция - память. Ваш отец, к слову, в юности был совсем другим.

Кристиан поднял взгляд.

- И каким же?

- Конечно, Грегори Ройс в двадцать лет был не железным магнатом, а горячим юношей. Хотел доказать всему миру, что он лучше своего отца. Говорил, что никогда не станет таким же холодным и циничным.

Марта мягко покачала головой.

- Время делает свое.

Кристиан усмехнулся краем губ. Он был искренне удивлен, однако виду не подал.

- Похоже, у нас в семье это наследственное.

Солнце коснулось линии горизонта. Небо стало глубоким оранжевым, почти медным. На мгновение разговор стих, все просто смотрели на закат.

Фридрих поставил бокал на стол.

- Я, кстати, решил выкупить бар у порта.

Кристиан поднял бровь.

- Тот самый?

- Да. Место шумное, но перспективное. Моряки, рабочие, слухи. В такие времена информация ценнее золота, - рассуждал Фридрих. - А что, сделаем акцию «Вечер с детективом», там будете на вопросы отвечать, а я вам процентик, - смеялся Гохвард.

Изи взглянула на Кристиана - он это заметил.

- Городу сейчас не до развлечений, - продолжил Фридрих, смех сменился серьезным тоном. - Но иногда полезно иметь место, где говорят свободно. И где можно слушать.

Ветер с моря принес прохладу. Вечер был спокойным - слишком спокойным для города, где орудовал убийца.

Но на этой веранде, среди теплого света фонарей и запаха свежего хлеба, Грейфорд на мгновение казался просто городом.

Они возвращались медленно.

Глава 21

Глава 19

Вечер после ужина у Фридриха оказался неожиданно легким. Изи шла рядом, держа Кристиана под руку. Воздух пах морем и остывающим камнем. Фонари только начали зажигаться.

- Видишь? - тихо сказала она. - Отдыхать тоже хорошо.

Кристиан хотел ответить, но в этот момент заметил впереди странную тень у дома по соседству с Изи.

Дверь была приоткрыта. На земле что-то темнело. Он остановился первым.

- Стой здесь, - сказал Кристиан.

Но Изабела уже тоже увидела.

У крыльца лежала женщина - ее соседка. Та самая, что пару раз приносила Изи яблочный пирог. Тело было неестественно вывернуто на бок. Платье пропиталось кровью в области груди и живота. Несколько ножевых - быстрых, точных, яростных. Кровь стекала по ступеням и тонкой струйкой тянулась к дорожке.

Изи прикрыла рот рукой.

На стене дома, неровными буквами, кровью было выведено:

«Завтра самая толстая крыса погибнет на свету».

Кристиан медленно выдохнул. Он почувствовал, как внутри все холодеет.

Спустя полчаса вся улица была наполнена полицейскими и зеваками.

- Он был здесь недавно, - сказал он тихо Якобу Хартвеллу.

- Самая толстая крыса, - держась за подбородок, промобормотал Хартвелл.

Кристиану на мгновение казалось. Что Хартвелл думает, что это про него.

- Вам надо взглянуть, - вмешался в диалог подчиненный Хартвелла.

У двери лежала небольшая тетрадь в темной обложке. На первой странице аккуратно:

«Для мистера Ройса»

Кристиан поднял ее. Все вопросительно уставились на него.

Внутри был неровный почерк, местами будто дрожащий:

«Я очень скучаю по ней. По ее голосу. По ее смеху. Вы все виновны. Все, кто сделал вид, что ничего не произошло. Я отомщу каждому, кто стоял рядом и смотрел. Она заслуживала жизни. А вы заслуживаете страха.»

Несколько строк были перечеркнуты. Затем:

«Завтра город увидит правду.»

Изабела сделала шаг назад, дрожа.

- Это… из-за тебя? - тихо спросила она.

- Нет, - ответил он жестко.

Из дома раздалось жалобное, тонкое мяуканье.

Изи мгновенно сорвалась с места и забежала внутрь. Полицейские не препятствовали. Скорее всего из-за того, что думали, что она девушка Кристиана. Через несколько секунд она вышла с маленьким рыжим котенком на руках. Тот дрожал, цепляясь коготками за ее платье.

- У нее был только он… - прошептала Изи. - Я не оставлю его здесь.

Кристиан смотрел на нее. На ее дрожащие руки, на испуганные глаза.

- Забери его к себе, - сказал он мягче. - Закрой все окна. И никому не открывай.

- А ты? - спросила она.

Он посмотрел на кровавую надпись еще раз.

- А я пока тут побуду.

- У меня ещё есть дело.

Изи подошла к нему ближе.

- Кристиан… завтра… что он имел в виду?

Он не ответил сразу.

- Если он пишет о «крысе»… значит, он выбрал новую цель. Публичную.

Он осторожно коснулся ее плеча.

- Запри дверь. Я вернусь.

Она кивнула, прижимая котенка к груди.

Кристиан развернулся и вернулся к Якобу Хартвеллу.

- «На свету». Удар будет там, где много людей, - сказал Кристиан.

Их размышления прервал подоспевший полицейский. - Сэр, в участок звонил владелец таверны «У Морячка». Он утверждает, что маньяк проживает у него.

Ночь еще не успела окончательно уступить утру, когда к таверне подъехали два экипажа полиции.

Это было то самое место, где Кристиан когда-то снимал комнату - узкая лестница, запах сырости, дешевого табака и соленного ветра с причала. Тогда он считал это временным убежищем. Теперь это было временное убежище Аристарха Хильзеса.

Владелец, плотный мужчина с красным лицом и дрожащими руками, ждал у входа. Кристиан заметил, что он заметно набрал в весе за последний месяц.

- Клянусь, это он, - повторял он, вытирая лоб платком. - Я увидел фотографию утром. Те же глаза.. Он жил у меня последние два дня. Платил наличными. Почти не говорил.

- Комната? - коротко спросил Кристиан.

- Наверху. В конце коридора. Та самая, где вы раньше…

Кристиан ничего не ответил.

Они поднялись по скрипучей лестнице. Доски под ногами отзывались глухим эхом. Полицейские осторожно открыли дверь.

Комната была почти пустой. Кровать аккуратно заправлена. Стол чист. Окно приоткрыто.

- Он ушел заранее, - пробормотал Якоб Хартвелл.

Кристиан медленно прошел внутрь.

На столе лежала финка с узким лезвием и потемневшей рукоятью. Чистая. Словно оставленная нарочно.

Рядом - небольшая записная книжка в кожаной обложке.

- Не трогайте, - сказал Кристиан и сам осторожно открыл ее, используя платок.

Первые страницы были старыми, пожелтевшими.

«Откупился. Это стоило мне почти всего. Но иначе они бы узнали.»

Следующая запись:

«Я чувствую вину. Она смотрела на меня так, будто я мог все исправить. Я не смог.»

Почерк здесь был неровным, тяжелым.

Дальше - обрыв.

Пустые страницы. Почти четыре года ни строчки.

Кристиан медленно перелистнул дальше.

Почерк изменился. Стал резче, жестче.

«Четыре года тишины. Четыре года гниения в столице. А они все живут. Они улыбаются. Они делают вид, что ничего не произошло.»

Еще строка:

«Я отомщу всем.»

Последняя запись была совсем свежей:

«Завтра на свету правда станет явной.»

В комнате повисла тяжелая тишина.

- Он хотел, чтобы мы это нашли, - сказал один из полицейских.

- Конечно, - тихо ответил Кристиан. - Он не прячется. Он объявляет.

Он закрыл записную книжку.

- Что значит «откупился»? - спросил начальник патруля.

Кристиан смотрел на финку.

- Значит, когда-то дело замяли. Или кого-то заставили замолчать, - Кристиан демонстративно уставился на Якоба Хартвелла.

Он вспомнил закрытое дело Мии Чендвин. Отсутствие состава преступления. Ни подозреваемых, ни должной экспертизы.

Ветер ударил в приоткрытое окно, и занавеска дернулась, будто кто-то только что вышел.

Кристиан закрыл окно сам и вышел из комнаты.

- Через два часа у мэра, - сказал ему вслед Хартвелл.

Подойдя к стойке у входа таверны, Кристиан без спроса подошел к телефону. Открыв свой блокнот, он начал листать в нем страницы с конца. Конец блокнота он использовал как телефонную книгу.

- А, вот! - сказал он, прислонив палец к строчке «Тед Мертон».

Набрав номер, Кристиан ждал ответа около минуты.

- Да? - раздалось сонное на линии.

- Привет, Тед. Это Кристиан Ройс.

Отец рассказывал про Теда на ужине. Раз отец его похвалил, значит он и вправду многого добился. А это значит, что у него хорошие связи.

- Кристиан? Ох-ох, сколько времени то прошло! Ты чего вообще в такую рань?

- Прости, мне просто нужно очень срочно кое-что узнать. Можешь мне узнать за одного морячка? Скорее всего, служил у вас. Аристарх Хильзес.

- Морячка? - Тед не скрывал удивление. Ну, я могу попробовать. У меня тут есть номерок. Только.. Время видел?

- Видел. Это очень срочно. Счет идет не на дни, а на часы. Аристарх Хильзес, - повторил Кристиан.

- Ладно, слышал я о вашей беде в городе. На какой номер перезвонить?

Кристиан продиктовал свой домашний номер.

- Только это, просьба одна, чтоб отец об этом не узнал, хорошо?

- Заметано.

Положив телефон, Кристиан быстро направился к своему дому. Надо было не пропустить звонок от Теда.

Зайдя внутрь, он сел на пол рядом с телефоном и погрузился в свои мысли. Он вспоминал времена академии и Теда.

Забавно, в академии Кристиан учился лучше Мертона. А теперь тот в столице, а Кристиан, по-собственному выбору, в Грейфорде. С Мертоном они приятельствовали все студенческие года. Начиная со второго курса. Они посещали молодежные тусовки, часто гуляли. В голове появлился силуэт Теда. Он был высоким, споптивного телосложения, даже симпатичным парнем. На тусовках с ними часто пытались познакомиться дамы. Однако, после окончания академии они сразу перестали как-либо контактировать.

Раздался звонок.

- Да-да?

- Крис, это я, - доносилось на проводе. Это был Тед.

- Узнал что-нибудь?

Кристиан посмотрел на часы. Прошел час с момента их последнего разговора.

- Ну, конкретики мало, - Тед сделал паузу. - Трудился он морячком в частной фирме «Эйтерм». Участвовал в сопровождении грузов. Большая часть засекречена, потому что грузы некоторые были связаны с королевской администрацией.

Тед сделал паузу, в трубке слышался шелест бумаги. Он перевернул страницу.

- Был в Германии, Испании, Франции много раз. Даже в России и Африке успел побывать. В целом, список командировок насчитывает двенадцать пунктов.

Это озночало одно - парень явно выносливый. Россия находится неблизко, а Африка уж, тем более, далеко. Такое длительное путешествие не каждый выдержит.

- Смотри. Фирма берет исключительно бывших служащих. Будь-то полицейский, будь-то военный. А вот Аристарх твой не служил. Значит, кто-то замолвил за него словечко.

- Спасибо, Тед.

- С тебя выпивка по приезде, - с улыбкой сказал Тед.

- Заметано.

Не отходя от телефона, Кристиан начал снова копаться в своем блокноте.

- А, во, - сказал он, снова прислонив палец к одному из номеров.

- Судья Даниэль Манчини. Слушаю вас, - послышалось из телефона.

- Здравствуйте, судья. Это Кристиан Ройс.

- Здравствуйте, детектив. Чем обязан в такую рань? Я даже на пробежку выйти не успел.

Кристиан снова взглянул на часы. Похвально.

- Вы упоминали, что Гемонджери брал взятки. Чем он конкретно занимался в правительстве?

- Он занимался связью и сотрудничеством с Арденфоллом, организовывал мероприятия иногда.

- Спасибо, сэр, - искренне поблагодарил его Кристиан.

- Кристиан, а это правда, что сегодня на площади митинг?

Об этом Кристиан слышал впервые. Теперь все встало на свои места. Там “крыса и выйдет на свет”.

- Не знаю. Но если это так.. То закончится это чем-то плохим.

- Мистер Манчини, - раздалось на другом конце трубки глухо.

- Ладно, не отвлекаю вас, - завершил разговор Кристиан.

Глава 22

Глава 20

В кабинете мэра стояла гнетущая тишина. За длинным столом - мэр с побледневшим лицом, его заместитель, начальник полиции Якоб Хартвелл и его заместитель Лукас Хартвелл. Часы на стене отмеряли секунды слишком громко.

Кристиан стоял, опираясь ладонями о стол.

- Так вот, моя версия, - говорил он ровно. - Когда-то давно, а именно - 5 лет назад. Аристрах Хильзес жил со своей женой. Потом он ее убил прилюдно. Были свидетели, однако, как мы видим, - Кристиан демонстративно развел руками в воздухе, - как мы видим, он на свободен. В этом ему помогли Эйри Джонсон и Томас Браун. После чего, перебраться и устроиться в Арденфолле, ему помог помощник прошлого мэра по сотрудничеству с Арденфоллом - Гемонджери.

Все внимательно слушали версию Кристиана.

- Мне сказали, что просто так в морскую компанию, где он служил, не попасть. Значит, наш чинуша его туда пристроил по своим связям. А потом, у нашего психа сорвало крышу и он начал всем мстить. Сначало, планомерно, аккуратно и методично. Затем же - неразборчиво, быстро и безалаберно. От жестокости башню начало еще сильнее клинить. Сразу он убил свидетелей, об этом гласит записка во время эпизода с убийством Джулии. Затем…

Мэр нервно постукивал пальцами.

- Вы намекаете, что следующая цель - кто-то из нас?

- Он сам на это намекает, — ответил Кристиан. - Фраза про «самую толстую крысу» - это не случайное сравнение. Это приговор. Кто-то, кто заправлял всем.

Лукас нахмурился.

- Он чувствует себя судьей?

В этот момент в дверь резко постучали, и в кабинет вбежал офицер.

- Господин мэр, на площади обнаружен труп.

Слова повисли в воздухе.

- Где именно? - резко спросил начальник полиции.

- На центральной. На фонарном столбе.

Мэр медленно поднялся, опираясь на стол.

- Быстрее.

Площадь уже была оцеплена. Толпа гудела, как растревоженный улей. Люди шептались, указывали вверх, кто-то крестился.

Кристиан поднял голову и увидел. Мужчина висел вниз головой, привязанный за лодыжки к перекладине фонаря. Веревка впилась в плоть так, что ткань брюк натянулась до треска. Его тело свисало тяжелым, безжизненным маятником.

Рубашка задралась, оголяя бледный живот, испачканный буро-черной кровью. Она уже засохла, коркой покрывая грудь и плечи. По шее тянулись темные струи, застывшие у линии волос. Лицо было опухшим, синюшным. Кровь стекла к голове и придала чертам искаженный, почти гротескный вид. Глаза полуоткрыты, налиты темным. На лбу - рассеченная рана, края неровные, будто нанесена тяжелым предметом. На груди и боках - несколько ножевых ранений, глубоких. Руки свисали вниз, пальцы чуть согнуты, под ногтями запекшаяся кровь - вероятно, пытался сопротивляться.

На груди к пиджаку была приколота записка.

Кристиан снял ее. Но был удивлен.

- Пусто, - заключил он.

Мэр, увидев лицо повешенного, отшатнулся.

- Это же… - голос его сорвался. - Это был городской чиновник из финансового управления.

Начальник полиции стиснул зубы.

- И что же он сделал такого? Он же виновен?

- Нет, - тихо сказал Кристиан.

Кристиан думал.

Как вдруг ветер качнул тело, и оно слегка повернулось, словно мертвый смотрел на собравшихся сверху вниз.

- Убийца снова вышел на свет, - послышалось из толпы.

Да! Вот оно!

- Убийца вывел крысу на свет, - пробормотал Кристиан. - Под фонарь.

Кристиан начал внимательно осматривать окна ближайших зданий. Полицейские повторять за ним.

- Уберите мэра, - приказал Якоб Хартвелл.

- Там! - вскрикнул один из полицейских, взмахивая пальцем в сторону одного из окон.

В одном из домов, выходящих окнами на площадь, было распахнуто окно второго этажа. Темный проем.. и в нем едва различимая фигура.

Раздался первый выстрел. Глухой, раскатистый. Эхо ударило о фасады.

Второй.

Третий.

Люди закричали и бросились врассыпную. Кто-то упал, кто-то прижал ребенка к груди.

Якоб Хартвелл пошатнулся. На его мундире расползлось темное пятно у груди. Он сделал шаг назад, будто не понимая, что произошло, и тяжело рухнул на камни мостовой.

- Якоб! - крикнул Лукас, бросаясь к брату.

Кристиан уже смотрел в окно. Фигура отпрянула вглубь комнаты.

- В здание! - рявкнул заместитель начальника полиции.

Несколько офицеров рванули к подъезду. Кристиан бежал вместе с ними, чувствуя, как в ушах стучит кровь. Лестница скрипела под ногами. Они ворвались в коридор - и увидели его.

Тот самый силуэт. Лицо по-прежнему скрыто тканью. В руке - пистолет. Он метнулся к выходу на черную лестницу.

Но на площадке ему навстречу шагнул старик. Это был Леонардо Чендвин.

Он появился словно из ниоткуда. Бледный, сжатый, с каким-то отчаянным спокойствием в глазах.

- Это за Мию, - сказал он тихо.

Маньяк замер лишь на секунду - узнавание мелькнуло в его взгляде.

Старик бросился на него. Схватил за руку с оружием, вцепился, будто боялся отпустить даже ценой собственной жизни.

Раздался выстрел почти в упор.

Чендвин дернулся, но не отпустил. Он повалил убийцу на пол, прижав его к ступеням. Пистолет выскользнул, прокатился по плитке.

Полицейские уже были рядом.

- Не двигайся! - закричал кто-то.

Убийца выхватил из-за пояса нож. Лезвие блеснуло.

Он попытался подняться, размахивая ножом, ранив одного из офицеров по руке.

Прозвучали ответные выстрелы.

Один.

Второй.

Тело дернулось и обмякло.

Ткань с лица была снята. На мгновение Кристиан увидел его полностью - Аристарх Хильзес. Моряк. Муж Мии Чендвин.

На запястье уже знакомая татуировка с якорем. А на шее татуировка с цифрой «XII».

Мужчина лет тридцати пяти - может, чуть старше. Высокий, крепкий, с широкими плечами. Морская служба оставила на нем свой отпечаток. Руки жилистые, с натертыми костяшками и старой мозолью у основания пальцев. Под ногтями въевшаяся темная грязь. Лицо у него оказалось неожиданно обычным. Не чудовище. Не зверь. Четкие скулы, прямой нос, светлые, почти выцветшие глаза, которые теперь смотрели в потолок пусто и неподвижно. На виске - тонкий шрам, старый, побелевший. Щетина неровная, будто он давно перестал следить за собой. Губы чуть приоткрыты, и на уголке застыла темная полоска крови. Его рубашка пропиталась кровью - своей и чужой. Порванный ворот, пуговица вырвана. На груди - следы пороховой гари.

Самым странным было выражение лица. Не ярость и не страх. Скорее усталость. Как будто человек, который слишком долго держался на одном упрямстве, наконец отпустил. И в этот последний момент в нем не осталось ни мести, ни безумия - только пустота.

Кристиан смотрел на него и пытался совместить этого неподвижного мужчину с тем, кто писал кровью угрозы на стенах, кто вешал людей на площади, кто стрелял в толпу. В смерти он казался меньше. Но от этого легче не становилось.

Леонардо Чендвин лежал рядом. Кровь медленно растекалась под его спиной.

Кристиан опустился возле него.

- Я… - прошептал старик. - За нее…

Его пальцы сжались на рукаве Кристиана и ослабли. Кристиан закрыл ему глаза.

Внизу на площади врачи уже окружили Якоба Хартвелла. Его грудь тяжело поднималась. Лукас стоял над братом, бледный как полотно.

Маньяк, державший город в страхе, лежал мертвым на холодных ступенях. Но цена оказалась высокой.

Глава 23

Глава 21

После всех событий прошло несколько часов, а город еще не остывал от напряжения.

Якоба Хартвелла успели отвезти в больницу, но врачи не смогли спасти его. Его сердце остановилось в руках медиков. Слишком сильное ранение и слишком поздно оказанная помощь.

Похороны Хартвелла и Леонардо Чендвина прошли в один день.

Лукас Хартвелл, тяжело переживающий смерть брата, уже принял решение уйти со службы и покинуть город. Больше он не мог оставаться там, где каждый вдох напоминал о трагедиях.

Похороны прошли в тяжелую, почти гнетущую атмосферу. С утра небо затянулось свинцовыми облаками, из которых моросил мелкий дождь, превращая дороги и газоны кладбища в мокрые полосы. Люди шли молча, прикрывая головы зонтиками, шаги гулко отзывались по мокрой земле.

Гроб Якоба Хартвелла несли четыре офицера полиции, его лицо было закрыто траурной вуалью. За ним шли Лукас, бледный и молчаливый, и несколько близких, а за ними остальные горожане. В стороне стоял Кристиан, плечом к плечу с Изи, глаза устремленные на гроб.

Когда гроб опустили в землю, сделалась пауза, и раздались три выстрела вверх. В честь павшему. Дождь с силой стучал по зонтикам, но выстрелы разрезали туман, как символ памяти и протеста против насилия.

Мэр, держа в руках микрофон, обратился к собравшимся:

- Сегодня мы потеряли не только детектива Хартвелла, но и человека, который стоял за правдой и порядком. С мистером Хартвеллом я работал не так долго..Но могу сказать, что это очень достойный офицер…

Кристиан думал о Хартвелле. О том, что, возможно, тот частично был виновен, но ценой жизни он все же стал частью этой борьбы. А рядом стоял Леонардо Чендвин, которого уже не было. Их потери переплелись, оставив чувство безысходности и одновременно ответственность за продолжение борьбы.

В этот момент дождь усилился, но люди стояли молча, а на небе над кладбищем разносились последние эхо выстрелов, как знак того, что память о павших не умрет

Толпа собралась на площади для речи мэра. Прибыли журналисты из близлежащих городов. Также было немало из из Арденфолла. Мэр бы не устраивал это сборище. Это приказ сверху. Последнюю неделю все издания Селленджа шумели о событиях в Грейфорде. Свою долю популярности получал и Кристиан. Почти во всех изданиях он был отмечен с положительной стороны. Даже отец отправил ему открытку, что было для него большим удивлением. Но интервью он сторонился. Мэр Нэльсон держался за трибуной, лицо побледневшее, голос дрожал, но слова были точными:

- Грейфорд никогда не видел подобного. Маньяк, которого мы устранили, приносил страх и горе в наши дома. Сегодня город должен помнить, что мы сделали все, чтобы защитить людей. И даже если зло проникло в наши улицы, мы будем держать порядок.

Кристиан стоял в стороне, плечом касаясь колонны. Его мысли были тяжелыми. Старик не выходил из головы, который пришел ради правды и ради дочери, погиб, лишь пытаясь остановить убийцу. И он был невиновен. А Хартвелл… хоть и оказался замешан в прошлом, хоть и был частично виновен в создании обстоятельств, которые позволили маньяку действовать, он тоже умер.

- Все это… - шептал Кристиан сам себе, - и ценой человеческой жизни.

Ветер с площади развевал его волосы. Город шумел, но для него тишина стала внутренней: мысли о Леонардо, о Якобе и о том, что в этой войне нет настоящих победителей, оставались рядом с ним, как холодный, невидимый спутник.

После того, как Арисхарх Хильзес стал известен на всю страну, нашлись близкие знакомые из Арденфолла, которые утверждали, что пять лет назад он уехал из Грейфорда. После гибели Мии. Он якобы не мог думать об городе, в котором потерял любимую. Но все как один, утверждали, что он чувствовал за что-то вину. Много пил. Один из знакомых вообще сказал, что Хильзес во время каждой пьянки видел Мию. Свои галлюцинации он объяснял тем, что просто перепил. Этот же знакомый выделил интересный эпизод, один раз они пили у него дома и, Хильзес, сразу уставился в пустоту, затем начал плакать и просить прощение. После чего вовсе собрался и ушел. Потом, как утверждали знакомые, Хильзес стал скрывать свои галлюцинации, но они все понимали. Одному он признался в аккурат перед возвращением в Грейфорд, что она приходит к нему до сих пор. Также, из интересного, его друг рассказал, что, перед отъездом, Хильзес начал часто менять увлечения. Он мог начать уделять много времени астрономии, а затем резко переключиться на законы. За полгода, как утверждал его товарищ, Хильзес успел поменять пять увлечений. К астраномии и юриспруденции прибавились шахматы, карты и география. А перед отъездом из Арденфолла он вовсе увлекся зоологией. Это только укрепило версию Кристиана о том, что он псих. Все это было также вытекающими болезни.

Кристиан еще раз прокрутил версию в голове. Он думал, что Аристарх случайно убил свою жену. Был это бытовой конфликт или что-то серьезнее. Не суть. На его след вышли полицейские Эйри Джонсон и Томас Браун, которые занимались расследованием. Он им успешно заплатил. И тогда, чтобы ничего не вскрылось, они ему порекомендовали уехать из города. С чем ему и помог Гемонджери. В Арденфолле у Гильзеса начало срывать башню. Там он и решил переложить вину с себя на других. Решил отомстить всем, кто помог ему избежать наказания.

Изи, стоявшая рядом, мягко прикоснулась к плечу Кристиана и он отвлекся от мыслей. Она, как никто другой, видела, как ему тяжело в последнее время.

- Теперь осталось только жить дальше.

Кристиан кивнул, но в глубине души понимал: память о этом деле будет преследовать его еще долго.

Глава 24

Глава 22

Солнечный день освещал улицы Грейфорда, когда Кристиан шел домой с сумками продуктов. Теплый свет падал на мостовую, отражался в витринах магазинов, а легкий ветер приносил запах свежего хлеба и моря. Он держал сумки в руках, стараясь не рассыпать покупки, когда издалека ему махнул сосед Фридрих Гахвард.

- Добрый день, Кристиан! - поздоровался тот, улыбаясь. - Солнечно сегодня!

- Да, наконец-то, - улыбнулся Кристиан в ответ, махнув рукой.

Он подошел к дому. Дверь скрипнула, когда он открыл ее, и первым делом по привычке поцеловал Изабелу. Она встретила его улыбкой, глаза еще полные утреннего света, а волосы слегка растрепаны от легкого ветра. Как обычно, рыженький котенок Бус встречал его. Наклонившись, Кристиан погладил его по спине.

Кристиан занес продукты на кухню, аккуратно расставил хлеб, чай, мясо с овощами и молоко. Взгляд Изи следил за ним. Он улыбнулся в ответ и пошел дальше, в свой кабинет.

Комната была наполнена мягким солнечным светом, который пробивался через шторы. На столе лежали газеты, которые содержали статьи о завершении кровавого следа в Грейфорде. Ветер доносил тихий шум города, а за окном играли дети и щебетали птицы. Он улыбнулся про себя, понимая, что после всего пережитого есть момент покоя.

Рядом лежала и другая стопка, где были вырезки из газет о его отце, о старых делах семьи. А рядом - листок с аккуратной надписью: «Клуб двенадцать» и два конверта.