Тени былых времён. Книга 1. Начало пути.

Глава 1. Чужак. Часть 1.

Тени былых времён.

Глава 1. Чужак.

Не так давно отгремела очередная война, однако на горизонте уже сгущаются мрачные тени грядущих битв.

На Западе, в Закатных Королевствах, подвластных Первограду — сокрушителю старой Империи, вновь зреет замысел вторгнуться восточнее собственных границ. Их цель — плодородные «Вольные Земли», богатые золотыми рудниками, что находятся под властью Артами — народа, ненавистного всем.

На юге дерзкие племена Двугорья и Раскалённых земель стягивают силы, готовясь к стремительному маршу на запад.

На бескрайних просторах дикого Севера, среди дремучих лесов, бурных рек и топких болот, раскинулось настоящее «море» северных племён. Их воинственный нрав, набеги и бесконечные походы тревожат всех соседей — да и самих северян не оставляют в покое.

На Востоке, у самых вод Великой реки, разделяющей континент надвое, возвышаются две Великие Империи — два Льва Востока. Гирканцы и Парны, древние, как воды реки, у берегов которой они обосновались, жаждут владычества над всеми окрестными землями.

Чуть севернее Двух Львов, по ту сторону Великой реки, простирается Великая степь. Она кишит полуокими кочевниками‑Ашинами, которые не слезают с коней и грозят вырваться из своих степей, подобно неудержимой Великой Навале.

На северо‑востоке, за рекой Танаис и севернее полуоких Ашинов, лежат «Земли Курганов». Их населяют кочевые племена северян, разукрашивающих тела замысловатыми рисунками. Именно они — самые свирепые и страшные враги Ашинов.

В центре же, в окружении всех перечисленных народов, живут чуждые покоя и неги Арты — племя, помешанное на войне и ненавистное всеми.

На крайнем Востоке простираются земли, где куют небесную сталь и воспитывают воинов, способных прожить девять жизней и хранить опыт каждой из них.

И среди всего этого хаоса, словно безмолвная тень, странствует один человек. Он не избегает ни битв, ни опасностей, ни войн. Встречаясь с множеством людей, он оставляет след в их судьбах — и движется дальше. Никто не знает, чего он ищет, чего желает — даже он сам.

(Путевые заметки)

«О землях северян. Земли северян огромные и очень протяжённые, тянущиеся от Закатного моря на западе и дальше на восток.

На востоке от них – Великая Река, за которой, тоже, на севере, родственные им северные племена, но которые живут кочевой жизнью, а к юго-востоку кочевые племена полуоких Ашинов и земли империй Гирканцев и Парнов.

На юге – земли ненавистных всем Артов. На севере Великие Северные Воды и Медвежьи острова, на которых тоже живут северяне.

Это огромные земли, и в них очень много деревьев, растущих близко друг от друга. И они живут между этими деревьями. И у них нет иных посевов, кроме проса, и нет винограда, но очень много меда, из которого они изготовляют вино и тому подобные напитки. Сосуды для вина делаются у них из дерева. Они имеют стада свиней, так же как мы стада баранов. Мертвого сжигают. Если у них умирает человек, то его жена, если любит его, убивает себя. Они носят высокие сапоги и рубахи до лодыжек. Все они огнепоклонники. У них есть струнные инструменты, неизвестные у нас, на которых они играют. Их оружие – щиты, дротики, топор, меч и копья. Зимой они живут в хижинах и в землянках. У них много замков и крепостей. Одежда их большей частью из льна. Многие из них сами выбирают себе царя, многие и вовсе не выбирают, живя кланами и родами, предпочитая решать всё на собраниях.

А вообще северяне люди очень смелые и решительные, и если бы они не были разрозненны на десятки племён, по причине многочисленных ответвлений их колен и разбросанности их, то не померился бы с ними силами ни один народ в мире. У них в стране богатейшие жилища и жизненные припасы. Они старательны в земледелии и в добывании себе пропитания и превосходят в этом все соседние народы. Во всех странах севера голод бывает не от отсутствия дождя и продолжительной засухи, а от обилия дождей и долговременной сырости. У них засуха не считается гибельной, поскольку никто, кого она поражает, ее не боится, из-за влажности их земель и сильного их холода.

Они – люди сильные, могучие и отчаянные, отправляются пешими к отдаленным местам для разбоя, и идут также на кораблях во Внутреннее Море, спускаются по Великой реке на юг и разоряют земли империи Парнов и Гирканцев своими набегами, захватывают корабли и отнимают богатство. Их мужество и доблесть известны [тем, что] один из них соответствует нескольким из всего народа. Если бы были у них верховые животные и всадники, то усилились бы беды из-за них у людей.

Несмотря на их многочисленность, всем им присущ почти похожий облик: жёсткие голубые глаза, светлые волосы, рослые и могучие тела, которыми они превосходят другие народы, кроме племени артов. Но несмотря на это, им не хватает терпения, что бы упорно и напряжённо трудиться, и они совсем не выносят жажды и зноя, тогда как непогода и почва приучили их легко претерпевать холод и голод.

Слово об области людей Курганов, что на северо-востоке. Это – область, в которой нет ни одного города; жители подвижны, строги, храбры, воинственны и внушают страх. Их облик, нравы походят на нравы тех других северян - более оседлых, которые живут по соседству к западу от Великой Реки. Со всеми артами и полуокими кочевниками ашинами у них война; со всеми окрестными областями они ведут торговлю. Они владеют баранами, оружием и приспособлениями для войны.

Что касается артов, то они – живут на сырой, мрачной земле, окруженной морем - с одной стороны, горами с двух сторон и Великой рекой с Востока, и это – крепость у них, [защищающая] их от врагов. Это маленькая страна, и народ ее плохого нрава, непристойный, нахальный, склонный к ссорам и безумно воинственный. Они воюют со всеми, окружающими их народами, и выходят победителями.

Общность их не так велика как у народов юга и тем более у северян. Мало у них пашен и посевов. Граничит их страна с землями диких и воинственных северян, и вечно воюют они друг с другом и кормятся они[арты] их состоянием и пленяют их. Говорят, что если рождается у арта мальчик, отец, когда тот повзрослеет, оставляет ему меч и говорит: «Нет у тебя ничего, кроме того, что добудешь ты мечом своим». У них есть царь, которого они сами выбирают и могут убить. Если [ему приходится] судить двух спорщиков, и недовольны им [противники], то он им говорит: «Пусть судят вас ваши мечи»; чей меч первый [выигрывает], тот и побеждает».

Некогда, числом три тысячи беглых воинов, которым не нашлось место в стране своей, владели городом Мардаа, который сами и захватили у правоверных жителей империи парнов, в течение года владели им и совершали грехи над правеверными, позорили их женщин, чего не делал раньше никто из людей язычества. Множество раз били они силы правоверных, желавших вернуть сей город под покровительством своё. Но неожиданно поплатились они за варварства и бесчинства свои страшные. Ночью, когда неверные эти язычники овладели женщинами города, что они уже множество раз делали, расслабились и уснули, женщины те, когда арты спали, перерезали множеству варваров глотки и открыли врата города. Но выжила одна треть из их числа и не дрогнули, не убоялись они, и дали страшный бой, сражались отчаянно, словно свирепые львы и перебили треть войска огромного правоверных, пока последний из них не пал средь других. Слухи эти до сих пор гуляют средь базаров востока и пугают сердца правоверных. То, что сделали арты с жителями Марда, а именно убийства, увод в плен, надругательства над девушками правоверными и заносчивое обращение, таково, что кожа [на теле] содрогается. О Создатель убереги нас от дикости людей этих зверских!»

(Иль Ам Макди «В дальних Краях варваров», включено в книгу Эрен Фон Сандерберга «Круг Земной»)

Глава 1. Чужак.

1

Стоял пасмурный, серый день. Солнце, которое уже садилось, было скрыто за пеленой плотных и непроницаемых туч. С запада дул холодный, пронизывающий до костей ветер. Порывы ветра безжалостно раскачивали многовековые кроны деревьев, стоявшие огромной тёмной стеной. Погода, словно во множестве мрачных сказок, не сулила ничего хорошего. В воздухе витало тревожное предчувствие.

Две фигуры всадников, галопом мчались по тракту, окружённые с двух сторон огромным и мрачным еловым лесом, который сейчас пугал больше чем обычно.

- Когда мы уже доберемся до ближайшего поселения, Велимуд?... Скоро будет ливень! Не хотелось бы промокнуть до нитки! --, взволнованно, не отворачивая лица от дороги, спросила стройная всадница по имени Лана. Красивая девушка со светлыми, длинными прямыми волосами, заплетенными в хвост и лицом изящным и тонким. Её глаза постоянно бегали из стороны в сторону вглядываясь в лесную глубь, опасаясь кого-то увидеть. Хотя разглядеть что-то в такую ненастную погоду было невозможно.

Путник с сильным, хриплым голосом ответил, -- Если не сбавим ходу, то вскоре окажемся в крупном поселении неподалеку. Не припомню как оно зовётся, честно говоря. Оно скоро покажется перед нами, там сможем согреться, отдохнуть, поесть и переждать ночь, а ещё через день будем у переправы через реку Анур. А за рекой в половине дня пути окажемся у города Орун.--, ответил Велимуд. Мужчина высокий, стройный и жилистый, лет тридцати, с короткими волосами цвета каштана, ясными голубыми глазами. Слегка крючковатый нос и вытянутое, резкое и строгое лицо придавали ему благородный и в то же время воинственный вид, --Нам не о чем волноваться, Лана! --, с заботой в голосе добавил тот. Он понимал, что в подобной обстановке, да и зная, что творится в здешних краях, любой девушке было бы страшно и поэтому тот хотел успокоить и приободрить свою спутницу.

Однако, где-то в глубине души, всадник не мог избавиться от тревоги. Северные земли, кишели разбойниками-дезертирами послу очередной войной в "Вольных Землях" и он опасался внезапной встречи. С самого утра он видел, как эта мысль терзала и Лану. Она то и дело озиралась, всматриваясь в гущу леса, словно ожидая, что из зарослей выскочит враг и набросится на их лошадь на полном скаку.

Усталость и монотонное, убаюкивающее покачивание в седле начали уносить его в прошлое, в те самые, столь нелюбимые всеми, "Вольные земли".

(--Сколько ещё раз трон ПервоГрада будет пытаться завоевать эти чёртовы "Вольные Земли»--), с грустью подумал он. Он сам много лет назад воевал там. Их армию тогда была разбита. Каждый правитель, приведший своих людей, преследовал лишь собственные интересы, совершенно не думая о единстве и общем деле. А ведь места те были опасными и суровыми, не из-за тяжёлого, непроходимого рельефа местности и непогоды, а из-за людей, живущих там. Это земли, где издавна укрывались беглецы с разных мест и часто оказывалось, что они неплохо умели владеть оружием. Они не редко сбивались в стаи для грабежа или объединялись в наёмнические отряды по несколько десятков, сотен или тысяч человек и охотно нанимались к кому-нибудь для войны против соседа или охраны торговцев, правителей, замков или городов. Больше половины там составляли: беглые воины, преступники, искавшие там спасения, бастарды, младшие сыновья и разного рода авантюристы, мечтающие о славе.

Даже если бы все владыки объединили свои силы в едином порыве, победа не была бы гарантирована. Истинной угрозой, непримиримым противником королей и императоров, стремившихся подчинить эти земли, были арты. Народ, окутанный недоверием и роем противоречивых слухов.

--Думаешь о прошедшей недавно войне.—, не спрашивала, а утверждала Лана, повернувшись и слегка улыбнувшись ему, что только подчёркивало её красивое лицо. –Всегда когда ты думаешь о чем нибудь подобном, у тебя такое лицо.—

--Такое, лицо? Да, Лана.—, устало выдохнул он. –В который раз зря погибают люди, хотя да, я понимаю…эти свободные люди нередко совершают набеги и туда зачастую бегут спасаться грабители и мародеры и этот змеиный клубок уже надо бы уничтожить. Но по мне, нас пытаются убедить, в необходимости войны. Тут нам пускают пыль в глаза, единственная и истинная цель на поверхности – это интересы богатеев: новые земли, новые люди, которых можно использовать в качестве дойных коров, увеличение дохода от налогов и все ресурсы этих земель. Чистая экономика. Но….-

--Что но? –

--Каждый раз планы наших спесивых государей, якобы избранных богами, бьют совершенно не богоизбранные варвары, если их вообще можно так назвать. Конечно грустно, но приятно, когда этих зажравшиеся идиотов ставят на место. Не мы, то хоть эти арты, уже приятно.—,с издёвкой произнёс он.

Она внимательно смотрела на него несколько мгновений, закатила глаза, как делает мать, когда ребёнок опять говорит глупость, —Про твою нелюбовь к знати я и так знаю. Никогда не упускаешь шанса на них пожаловаться!—, решила подразнить собеседника Лана, её лицо снова засияло в прекрасной улыбке, но длилось это лишь короткий миг, потом она резко стало серьёзной и задумчивой, --Я слышала…что люди, живущие там, настоящие варвары… грязные, мерзкие и вонючие животные, у которых гипертрофированно чувство ревности ко всему своему! И что эти арты – трусы, не умеют воевать, а используют чёрную магию, жертвоприношения тёмным силам, и только так и побеждают! -- неуверенно проговорила Лана.

--А сама что думаешь, это правда? –, ему правда было интересно почему она так думает.

--Я? Я там не была. Поэтому не знаю. Но отрубать и собирать человеческие десницы, чем я слышала они очень любят заниматься, вывешивая их у себя, это настоящая дикость.--, её красивое лицо исказилось в отвращении.

--Ладно – это дикость, а почему они трусы-то? --, в непонимании спросил мужчина.

Лана призадумалась и Велимунд заметил, что на её лице исчезло волнение и дурные мысли, которые беспокоили её всё это время, --Ну они отсталые, дикие люди, у которых нет культуры, да и вообще, толком ничего у них нет. Они живут в каких-то Богом забытых местах, будто их туда загнали, как пастух овец. Сами они жестокие какие-то, мрачные. Нельзя же быть закрытыми от всего мира.--, закончила говорить девушка.

--Странные доводы, честно говоря, не совсем понимаю, почему если они жестокие то трусы? Да и эта не обязательно жестокость, а суровость нравов, которая необходима, что бы там выжить. Как говорят, с волками живёшь по волчьим законам. Ты преувеличиваешь, говоря что у них нет культуры и что они прям отсталые и дикие. У них всё это есть, но конечно в своём уникальном виде. Лана, пойми, когда ты живёшь в центре континента, где на тебя могут нападают со всех сторон, то тебе не до высоких искусств будет и прекрасных манер. Да и ты привыкла к историям про благородных воинов, которые без страха и упрёка, ничего не требуя взамен, спасают слабых. Привыкла к красивым и изящным историям. --, он улыбнулся ей.

Она снова внимательно посмотрела на него в непонимании, –Значит нам врут про них? Ты это хочешь сказать? --

--Нуу, смотря про что ты. Лана, чем больше слухов верхушка распускает против кого-то, тем больше вероятность, что они лживые. Да и если они такие трусы, то почему они победили в последней войне и не единожды до этого? Просто арты люди неприветливые и страна их очень закрытая, поэтому про их земли мало что известно, а это идеальный причина для роспуска сплетен и слухов.--

--Ммм. Они никого не пускают в свою страну…. торговцев, купцов, послов? Они же должны контактировать с миром, элементарная торговля, обмен товарами, договор с соседями. –

--Нет , ты меня не поняла. В их стране есть купцы, торговцы, ремёсла, торговля и другие вещи, они не пытаются себя изолировать, но арты сами по себе люди не очень приветливые и общительные, на контакт идут тяжело, редко от них увидишь каких то эмоций. Про себя и свою страны вряд ли что расскажут, особенно чужакам. –

--Поняла…. Мрачные люди, от которых лучше держаться подальше. Дикари, живущие в Богом забытых местах. Трусы, которые из-за страха живут в отдалении и изоляции от других! – сделала для себя выводы всадница.

Велимунд закатил глаза,(--Интересные выводы ты сделала Лана, очень интересные. Хотя ладно. Может женщины видят всё по своему.--), подумал мужчина.

Они продолжали скакать молча, по-прежнему в окружении неприветливого и бесконечного словно море леса, Велимунд не переставал размышлять.

(--Как давно это было... Как давно я был там. Мне было двадцать. Ах, какая же я был молод, сколько же во мне было сил и энергии! Но и глупости хватало с лихвой. Добровольно отправился в земли артов войной. Мне было совершенно безразлично, что говорил священник и прочие идиоты о благородной миссии нашего похода. Меня манила возможность испытать себя, сразиться с грозными артами. Я хотел доказать всему миру, что мне нипочем даже они. Думаю, для того возраста это вполне естественно. До сих пор я помню те места, те ощущения. Как мы пересекли реку Альба и медленно, шаг за шагом, продвигались по Вольным Землям, все глубже и глубже. Поначалу сопротивление казалось нам ничтожным. Пара битв – и все Вольные Земли были в наших руках. Беглецы, нашедшие там приют с разрешения артов, не горели желанием умирать. Но когда мы вступили в земли артов, перед нами предстала совершенно иная картина. Огромные, высоченные, словно до небес, леса, окутанные туманами, сменялись топями. Солнце было скрыто за непроницаемой пеленой облаков. Бледность и серость словно въелись в каждый сантиметр этих мест, сводя с ума. Едва ступив туда, ты ощущал странное, непонятное уныние, даже страх. Будто сама местность испытывала тебя на прочность. Мы шли медленно, осторожно пробираясь по туманным дорогам и полям. Прислушивались к каждому шороху в густых чащах, оглядывались. Воздух был пропитан невыносимым напряжением, словно опасность таилась на каждом шагу. Казалось, из каждого куста мог выскочить враг, стоило лишь отойти от группы, даже по нужде. Все боялись, что это их конец. Но самым сводящим с ума было полное, звенящее молчание, будто туманы поглощали все звуки. Весь тот задор, вся спесивая уверенность, с которой мы покоряли Вольные Земли, куда-то испарились в этих странных краях. К моему удивлению, даже для самого себя, в глубине души я чувствовал волнение. Но это было не от страха, а от предвкушения, словно у ребенка. Мне не терпелось сразиться, испытать себя против этих злых мерзавцев артов.--)

Погода и пространство вокруг становились мрачнее, будто бы само провидение предрекало и всеми способами пыталось предупредить о чём-то плохом. Велимунда охватили дурные предчувствия.

Вдруг, крик Ланы вырвал его из полусна, который словно пелена заглушала всё вокруг. --Там впереди!!!—, визгнула всадница

Погружённый в свои ностальгические воспоминания о прошлом, он поздно заметил всадника, чуть больше чем в восьмидесяти шагах от себя, который стремительно, на полном скаку, в открытую мчался к ним навстречу, с уже заранее обнажённым мечом в правой руке и диким воплем.

Он уже был в пятидесяти шагов от них и со страшным оскаленным лицом, будто дикий зверь, скакал прямо на них.

(--Вот самонадеянный идиот. На что он рассчитывает, что этими воплями и открытой атакой нас напугает?--),Не беспокоясь о противнике, Велимунд готовился к столкновению. Быстро достав маленький метательный нож, которые всегда висели у него на поясе. Он выждал, когда противник приблизится на подходящую дистанцию, не слишком близко и не слишком далеко, для точного и смертельного попадания.

(--Рано…рано! Пока далеко, не смогу точно попасть, в нужное места, что бы одним броском его убить.--), прошло ещё несколько мгновений и наконец-то он почувствовал,(--Так. Сейчас!--), сказал про себя Велимунд, быстрым и точным движением, которое он повторял множество раз и довёл до автоматизма, метнул нож прямо в обнаженное горло, скачущему прямо на него неприятелю. Сталь вошла по самую рукоять в его мягкую, незащищенную шею. Тот всхрипел от бессилия, кровь стремительно сочилась из раны, обильно стекая и окрашиваю красным цветом рубашку, силы стали его покидать и он выпустил из ослабевшей руки меч, захлебываясь собственной кровью и рухнул с бежавшей галопом лошади прямо в обмякшую от дождя дорогу.

(--Попал--),понял он,(–Быстрее, быстрее! Нам нельзя мешкать, с ним могли быть и другие! И если это так, то где-то поблизости может быть засада, поэтому нам нельзя медлить --)

--Поторопись Лана, нам нужно как можно скорее отсюда убираться! Не останавливайся и не оборачивайся!--, прорычал он. Всадник краем глаза заметил, что девушка была испугана, боялась даже поворачивать голову, на еë лице застыл ужас, сжавшись, она смотрела только вперёд, намертво стиснув поводья.

Несколько мгновений спустя три стрелы вонзились в лошадь Велимунда. Животное замедлило ход, жалобно заржало, и тут же в его брюхо вонзилось копьё. Велимунд рухнул на мягкую, влажную от дождя грязь, которая смягчила падение. Удар выбил дух, перехватило дыхание, воздух вырвался из лёгких, в глазах потемнело. Осознав свою уязвимость, Велимунд собрал последние силы, чтобы подняться.

Едва придя в себя, он краем глаза заметил противника, несущегося из чащи леса – в одной рубахе, без защиты. Враг обнажил меч и замахнулся сверху вниз, словно топором, намереваясь расколоть дрова. Велимунд мгновенно приготовился. выхватил меч и тут же ушёл вправо от опускающегося клинка. Оружие противника, по инерции, вонзилось в землю. Этим воспользовался Велимунд: резким, сильным ударом сверху вниз он отсёк врагу обе руки. Тот завопил так, что, казалось, распугал весь лес. Кровь хлынула из ран, отсечённые кисти упали в грязь. Второй удар – по горлу. Захлёбываясь собственной кровью, разбойник рухнул на землю.

Всё произошло за считанные секунды, но в моменты смертельной опасности время растягивается. Полная концентрация позволяет уловить каждое движение, каждую мелочь, и секунды превращаются в часы.

Позади уже подбегал другой противник – белобрысый, заплетёнными в косичку волосами и с длиннющей бородой. Он орал во всё горло, занося удар справа. Именно этот крик и предупредил Велимунда. Хладнокровно, без лишних движений, коротким взмахом он блокировал неумелый удар. Отбросив клинок противника вверх, Велимунд тут же толкнул бандита плечом. Враг потерял равновесие, едва не упав, но устоял. Тут же последовал резкий удар – и голова противника слетела вниз, искажённая в непонятной гримасе. Тело, отделённое от неё, плашмя рухнуло на землю.

(--Да сколько их ещё? Три стрелы и одно копьё. Значит их как минимум четверо.--), хмурясь и крутя головой в поисках врагов думал он.

--Лана!!!—обеспокоенно выкрикнул воин, вспомнив про свою спутницу.

Велимунд попытался быстро найти Лану и увидел её в десяти шагах от себя. Чуть впереди от того самого места, куда он свалился с коня. Её лицо переполнял страх, она кричала, схваченная тучным разбойником.

Враг был высок, с огромным, жирным, но сильным телом и большой секирой в правой руке. У него были почти бесцветные, как у альбиноса белые волосы, широкое круглое лицо, нос как свиной пятачок, маленькие глазки, тонувшие в щеках.

Велимунд, что есть силы, побежал к ней. Противник, заметив его приближение, грубо отшвырнул Лану назад. Взяв секиру обеими жирными руками, он замахнулся ею, вырисовывая в воздухе смертельную дугу, не позволяющую к себе подойти. Велимунду пришлось резко остановиться, да так, что тот чуть не попал под смертельное оружие. При любой попытке подойти он продолжал ей махать, удерживая Велимунда на дистанции, в недосягаемости его клинка, скаля свою жирную свиную физиономию в мерзкой улыбке.

(--Плохо дело. Эта жирная свинья умеет орудовать этой огромной махиной. Специально ждёт от меня рывка к нему. Не делает лишних движений и попусту не тратит силы.--), Велимунд быстрым движением, что бы не дать противнику ни секунды, достал маленький метательный нож из-за пояса, моментально кинул его в тучного неподвижного противника и уже хотел рвануть к нему для смертельного удара, думая, что боль повалит или хотя бы ненадолго отвлечёт толстяка. Но к его удивлению, попав ему в его вываливающийся живот, лицо врага искривилось от боли и злобы, но альбинос продолжал стоять, готовый в любой момент пустить свою секиру в действие и снести ему голову. Велимунд всё больше беспокоился, он понимал, что этого здоровяка надо прикончить как можно быстрее, иначе, тяни он время, в любую секунду на помощь к разбойнику могли подойти его сообщники, а он знал, что они есть.

Начали падать капли дождя. Подгоняемые порывами ветра, они с каждой секундой всё сильнее и сильнее обрушиваясь на пространство вокруг, будто собирались затопить весь лес. Небо было тёмным, а всё вокруг мрачным, будто, кто-то ослабил свет. Дул холодный ветер, который вместе с дождём, пробирал до костей.

(--Крепкий жирдяй!--),подумал Велимунд, не зная как ему быть дальше.

-Пшто такое дошодяга? В штанах зачемило? –, издеваясь спросил враг, с улыбкой, еле проговаривая слова, –Иди шюда, будь мишиком. Я даше не почушствовал твою иголку.—он загоготал

--И зачем мне к тебе приближаться, проголодался, хочешь меня съесть? –, грубо ответил Велимунд, желая каким-нибудь образом, хоть словами, вывести противника из себя, в надежде, что тот забудет об осторожности и раскроется.

--Иди шюда трус и шражайся как мужщина, ты сын поташкухи!.--- он снова рассмеялся, очень громко, похрюкивая в моментах,--Я пришлопну тебя как таракана и не замешу! --, жирдяй поманил к себе свой секирой, как бы приглашая Велимунд подойти, как бы говоря «Если смелый подойди сюда и покажи на что способен.»

Лана лежала позади свиноподобного разбойника, охваченная ужасом. Страх сковал её тело невидимыми оковами отчаяния. Она неосознанно начала плакать — паника и шок заставляли её чувствовать себя беспомощной, словно маленькой беззащитной девочкой. Сквозь слёзы и дождевые капли, стекавшие по лицу, она заметила Велимунда, который отчаянно пытался прорваться к ней, несмотря на сопротивление толстяка. А она? Плакала и лежала, беспомощная и бесполезная, не желая ничего предпринимать.

Внезапно Лана осознала: она должна помочь своему спутнику, перестать бездействовать и валяться в грязи, ожидая спасения. Она должна была сделать хоть что-то — помочь себе или хотя бы Велимунду. Взгляд девушки упал на нож, висевший у разбойника на поясе. Она лежала на земле, промокшая и измазанная грязью. Тело дрожало, страх парализовал движения, но Лана собрала последние силы. Слёзы не помогут — она это понимала.

Под барабанящий дождь, дрожа всем телом, она резко поднялась, схватила нож и, словно страх придал ей силу, со всей мощью вонзила лезвие в расплывшуюся шею незнакомца. Кровь хлынула из раны, забрызгав ей лицо.

-Хрррррррр. Сукххха!—, сквозь зубы прорычал свиноподобный толстяк, с вытекающей из шеи и рта потоком крови. Голова кружилась, ноги слабели, ему не хватало воздуха. Его маленькие, слабо заметные голубые глаза исказились от боли и злобы и стали ещё меньше. Он был в шоке, его застали врасплох, толстяк совершенно ничего не ожидал от девушки и за это поплатился.

Тут, когда разбойник отвлёкся от своего противника, в брюхо толстяка вошёл очередной нож, который запустил в него Велимунд, воспользовавшись, что противник ослабил бдительность.

--Ррррррррр. Сукхииииииии трушливые. Убью шлюха!!!—, скрежета зубами рычал он. Здоровяк был вне себя от гнева, готов был разорвать эту девушку зубами, ярость нарастала внутри, полыхая диким огнём, сердце начало барабанить как сумасшедшее, будто вот-вот выскочит из груди, дыхание стало тяжёлым. И тут толстяк понял, что это из-за страха, тот не контролировал ситуацию, паника овладела им. Он злился не на них, а на себя, что из-за своей глупости, позволил этому случиться, допустил детскую ошибку, которую не должен был допускать.

(--Сука, больно же. Блядь, как же больно! Не честно, это, сука не честно. Стоило ради такой детской ошибки и нелепой смерти, от этих слабаков, воевать там в «Вольных Землях» и умудриться выжить, сражаясь в авангарде с тамошними ублюдками? Выжить в этой бойне при Ранге, когда нас практически окружили, с боем прорывать, почти замкнувшееся кольцо врага. Блядь! Надо было послушать Ольра и не доверять красивым речам Военега, о том как они смогут разбогатеть, не надо было идти в бандиты, надо было вернуться обратно в деревню, домой к матери, братьям и сёстрам! Но сука!)--, ноги здоровяка начали слабеть, его пробрал озноб, он весь дрожал, --(Как же обидно, не хочу умирать! Но что бы я там делал, переполненном всеми доме, где и так нет места? Доил коров, убирал навоз? Именно, ничего, и ничего бы мне не светило. А так я, хоть попытался чего-то достичь и разбогатеть, лучше чем торчать без дела там. Но! Черт, черт! Не хочу умирать!), за доли секунды эти мысли пронеслись у толстяка, он терял всё больше и больше крови, его прошиб пот, несмотря на дождь и холод.

Велимунд, не теряя ни мгновения, ринулся вперед. Дождь хлестал по лицу, словно стена из ледяных стрел, но он прорывался сквозь эту стихию, направляясь к здоровяку с секирой.

Гигант, словно очнувшись от забытия, запоздало отреагировал. Его размякшие руки с трудом начали поднимать тяжелую секиру. Но было поздно. Велимунд, опередив смертоносный замах, оказался вплотную. Молниеносный удар – и голова бандита, повиснув на клочке кожи, отделилась от тела. Из зияющей раны хлынула кровь, смешиваясь с дождевой водой в луже, куда рухнул поверженный враг.

Камень свалился с сердца Велимунда. Наконец-то он мог хоть немного выдохнуть. "Ты цела?" – тяжело дыша, спросил он Лану. Девушку чуть не стошнило от увиденного, её тонкие, прекрасные черты застыли в ужасе.

Внезапно острая боль пронзила ногу Велимунда. Ещё и ещё. Он взглянул вниз и увидел три стрелы, торчащие из левой ноги. Боль была такой жгучей, что все мышцы ослабли. Не в силах стоять, воин опустился на одно колено, погрузившись в грязь и месиво. Лана, охваченная страхом, бросилась к нему.

Хриплый, коварный смех прозвучал совсем рядом, словно вырвавшись из самой чащи. Шаги приближались. Через несколько ударов сердца в полумраке проступил силуэт незнакомца. Но в следующее мгновение молния, прочертившая небо зигзагом, выхватила его лицо из тьмы. Это был мужчина средних лет, лысый, с черной щетиной, готовой вот-вот превратиться в бороду. Его тело защищала кольчуга, а за спиной покоился двуручный меч. Глубокий диагональный шрам, рассекавший лицо, в сочетании с его улыбкой, придавал незнакомцу пугающую, почти безумную ауру.

Он приблизился к ним двоим,--Ты умеешь сражаться, даа, к сожалению. А мы рассчитывали на лёгкую добычу. Эх, ладно, видимо не повезло нам. У всех бывают ошибки. Поэтому, браток, я предпочту нашпиговать тебя стрелами. Это будет явно легче и быстрее чем возиться с тобой в честном бою, согласен?... Вот блядь ты сука, надо было так сразу сделать! Да, глупо вышло! —, проговорил незнакомец, почесывая лысую голову.

Внезапно Велимунд ощутил резкий удар по затылку, от которого его пошатнуло. Очередной разбойник, воспользовавшись моментом, когда внимание героя было приковано к лысому, и заглушенное барабанящим дождем, подкрался сзади.

--Нееееееет!!! Отпустите! --, закричала Лана, когда её схватил один из бандитов. Она визжала, вырывалась, сопротивлялась, но всё попытки были тщетны.

Двое других, обезоружив его, с силой прижали Велимунда к земле, впечатав лицо в грязь. Мутная вода, смешанная с землей, хлынула в его рот и глаза, лишая возможности дышать.

--Ты убил пятерых наших парней, ублюдок, понимаешь?–, сказал лысый, пытаясь придать своему голосу серьёзность, --а я моих парней люблю как родных и за любого своего братка убью! --, в полу улыбке сказал тот под хлещущие потоки воды, обрушивающиеся с неба, которые только заглушали его слова.

--Это…. Ждан, он убил четверых наших, не пятерых.—, неуверенно поправил лысого один из его людей.

Лысый по имени Ждан дико посмотрел на него,--Ты тут самый умный, учёный что ли? Ты что тут считать умеешь, а? Дворянин тут мне выискался? А да, он убил четверых, а не пятерых, это же всё меняет, давай его отпустим, а идиот? –

--Эээто, я же просто сказал Ждан, успокойся. ---, собеседник был явно напуган.

-- Он убил толстяка, а эта жирная свинья сойдёт за двоих. Поэтому я и сказал всё верно, идиот безмозглый. Так что не умничай в следующий раз, а просто стой молча!—

В разговор вмешался ещё один из бандитов, ему было очень смешно, --Ахаха, вот ты идиот, считать научился бы хотя бы. Как ты со своими баранами в селе управлялся, если оказывается, что даже сосчитать их не мог нормально?--, он снова расхохотался,--Он троих убил, ты пустая голова, которая даже считать не может, ТРОИХ!--, он снова залил своим смехом всё вокруг.

Ждан в ярости повернулся к нему, подошёл вплотную, смотря тому прямо в глаза, --Ты сука, тоже поумничать тут решил, ты тут что самый учёный!? Ааа Сука!? Я тебя спрашиваю ублюдок, так отвечай! Спорить со мной вздумал?! --, лысый рассвирепел.

Бандит растерялся, помедлил с ответом, --Эээ, Ждан я… --, не успел тот договорить, как лысый его ударил со всего размаха, так что тот повалился на землю.

--Ты собака безродная, говорить будешь, когда я разрешу! –

Бандит лёжа в грязи под дождём в испуге выставил руки вперёд, --Ждан, ты же сам меня спросил? –

Последовал очередной удар с ноги прямо в лицо лежачего, --Замолкни сука, спорить со мной вздумал!? Я тебя ни о чем не спрашивал, это была обычная фраза для красоты словца! Замолкни и не умничай! --, тот добавил ещё пять ударов по лежачему и только после этого успокоился и повернулся к Лане и её спутнику.

--Так, что я тебе говорил? –, обратился тот к Велимунду, – А ну да, ты порешил наших ребят, мы обязаны сделать так, что бы ты отправился вмести с ними на тот свет, браток.--, проговорил лысый подойдя к Лане и сзади прижав её к себе. Проведя маленьким острым ножом по её нежной щеке, так что потекло немного крови.

--Молчи сука! Представление только начинается. Не хочешь пока позабавиться со мной?--, сказал лысый ещё крепче прижав Лану к себе.

--Что! ? Что сейчас начнётся!?--, в испуге и в слезах спросила Лана.

--Вы со своим другом убили моих парней принцеска, думаю будет не правильно, если мы позволим им отправится в небытие без компании. Так, время для представления!--, с улыбкой и озорством проговорил их лидер, подав знак одному из своих.

Из тени выступил разбойник. Среднего роста, с копной каштановых волос, скрывающих половину лица, он был худ, словно выточен из дерева. Его лицо, острое, как клинок, дополнял ещё более острый топор, который он держал в руке. Безмолвно, словно хищник, он приблизился к Велимунду.

--Что вы собираетесь делать!? Хватит! Велимунд!! Велимунд!!!--, в бессилием и ужасе кричала Лана. Пытаясь вырваться из грубых объятий лысого. Разбойники, державшие Велимунда, крепче прижали его к земле, не позволяя даже пошевелиться.

Девушка продолжала кричать, дождь продолжал непрерывно лить и барабанить, заглушая её крики.

Не выражая эмоций, не произнеся ни слова, подошедший к Велимунду человек замахнулся топором. Удар обрушился на коленную чашку правой ноги, и снова, и снова, пока половина ноги не была отсечена.

--Нет!!!—, протяжно завопил Велимунд. От боли он уже ничего не слышал, она заглушила всё, даже собственный крик казался чем то далёким и еле слышным. Сознание потихоньку уходило из него. Таким же образом ему тут же отсекли половину второй ноги.

Лана в истерии рыдала, кричала, вопила, что бы они прекратили, но разбойников это только забавляло.

Следующим ему отсекли по маленьким кусочкам каждую руку.

-- Прекратите, пожалуйста!! Молю!!--, в истерике и слезах крича Лана.

-- Хахаха. Жди тут сука!--, сказал лысый, грубо отбросив Лану к одному из своих людей, так что та упала.

Ждан медленно приблизился к бездыханному телу Велимунда. Рядом растекалась темно-красная лужа, смешанная с грязью и водой. Куски плоти валялись повсюду. Ждан подобрал окровавленный топор у одного из бандитов, схватил Велимунда за волосы, приподнял его голову и усмехнулся с явным превосходством. Затем он принялся рубить, отсекая голову жертве. Закончив, лысый поднял окровавленную голову Велимунда над собой, разразившись победоносным смехом, который подхватили его люди. Насладившись зрелищем и одобрительными возгласами, Ждан направился к Лане, держа за волосы отрубленную голову её спутника и поднеся её прямо к её лицу.

--Не кажется ли тебе, что так он стал только красивее? А теперь я позабавлюсь с тобой и мои парни тоже, нам нужно расслабиться!—, сказал он, отбросив голову куда-то в сторону.

Она наконец-то вырвалась, вернее её специально отпустили, что бы немного поиграться с жертвой. Она побежала в сторону лес, надеясь спастись. Но её тут же нагнал один из разбойников и крепко схватил, не позволяя пошевелиться.

Их лидер подошёл к ней, взяв за длинные волосы, приподнял, поднёс к себе и ударил ее ладонью,–Не пытайся принцеска, не советую! --

Лана зарыдала. Она была бессильна. Шок словно невидимая змея сковал и парализовал тело.

--А теперь мы с парнями немного развлечемся!--,с аппетитом, смотря прямо ей в глаза, произнёс он, срывая с неё тёмный плащ и платье, развязывая свои штаны.

--Нет, нет! Пожалуйста!! --В истерике закричала она. Она вырывалась, но было уже поздно.

2

Лагерь взорвался гомоном: возгласы, оживлённые беседы, едкие шутки и раскатистый смех слились в единый шум, словно оживший базар в сердце большого города. Несколько человек с грохотом вернулись к остальным, те же, в свою очередь, встретили их не менее бурными приветствиями. После долгих часов затишья и напряжённого ожидания, лагерь ожил, наполняясь радостным гулом. Все были рады услышать хоть какие-то вести от вернувшихся собратьев по оружию.

Этот внезапный всплеск жизни вырвал из глубин раздумий одинокую фигуру, сидевшую у догорающего костра в дальнем углу лагеря, у самой реки. Он не спешил присоединяться к всеобщему веселью, лишь молча и хмуро вглядывался в каждого, кто проходил мимо. Среди вернувшихся он не досчитался четверых своих разведчиков – тех, кто отправился на поиски информации и лёгкой наживы. Им было ясно велено не рисковать, избегать ненужных потерь. Но, как всегда, указаниям никто не следовал.

Его взгляд остановился на лысом мужчине крепкого сложения. Тот беззаботно болтал, заливаясь хохотом над чьей-то шуткой, и, казалось, совершенно ни о чём не беспокоился.

--Почему так долго Ждан? А то я уже начал переживать, что вас крестьяне дубинами забили до смерти. Что там слышно?—,наконец-то сказал тот лысому воину.

Ждан, отвлечённый разговорами и историями парней из лагеря, только заметил, обратившегося к нему человека. Волнение охватило его, радость сразу же сменилась тревогой. Тут же, не заставляя ждать, он нехотя пошёл к нему.

Лысый выдавил из себя смех,--Ахаха. Здравствуй Военег. Конечно, конечно, нас бы эти слюнтяи с мотыгами побили, самому не смешно? А почему тогда не этот упырь, нуу из Медвежьего города, который держит в страхе тамошние места!? Уж лучше он, чем эти землепашцы, не так обидно будет хотя бы.–

Военег был слегка озадачен. Нападения монстров – явление редкое, особенно после Великой Охоты. Упыри и люди с особыми силами почти исчезли, их либо уничтожили, либо должны были уничтожить.

--Это что за упырь такой? – спросил Военег, крепкий мужчина, которому с виду было немного за тридцать, с ниспадающими до плеч светлыми волосами, синими строгими глазами, резким и жёстким лицом. Он сидел на старом бревне в кругу света и тепла, исходившего от уже давно во всю горевшего костра.

--Не слыхал что ли? Да тварь какая-то в тамошних лесах обитает, нападает на людей и естественно их убивает, как любая уважающая себя нечисть!--, Ждан засмеялся от собственных же слов, --Народ говорит, что она буквально переламывает их голыми руками. Кто-то говорит, что тварь эта питается убитыми или только их сердцами, а другие, что только убивает, страшно изувечивая жертв. В общем жуткая гнида! Из слухов ясно одно, тварь эта сильна и опасна, и лучше нам от неё держаться подальше!--

Военег прищурился, вглядываясь в танцующие языки пламени,--Хм. Странно. Да действительно сильная, если голыми руками умудряется переломать человека, немногие и с оружием на это способны…. Но меня это мало волнует.—, холодно ответил Военег, посмотрев на лысого.

Ждан удивился от безразличия вожака, --Военег, парней такие слухи, об этом упыре в лесах, немного пугают… Это.. понимаешь, мы сами в лесу укрываемся всё время, поэтому мало ли что. А быть убитым и съедены какой-то бестией не очень хочется. Ведь я собираюсь помереть пьяным на ложе в окружении женщин, что бы в то время, когда я буду помирать они… Ахаха, ну не будем о хорошем!—, он снова расхохотался.

Военег был раздражён, --Вы что, все испугались какой-то местной байки про чудовище в лесу? А потом во что будем верить, в волшебных фей? —.

--Сказки, не сказки, а людей кто-то убивает и причём очень жестоко. Прям по садистски. И именно это и пугает народ, в том числе и нас, мы хоть и головорезы, отморозки, но всё таки люди.—,неуверенно и с опаской ответил лысый, он заметил взгляд лидера. И этот холодный взгляд сковывал его страхом.

Военег выдохнул,--Медвежий город находится от нас далеко, не думаю, что твоё чудовище так далеко заберётся, что бы полакомиться именно нами. Тебе стоит волноваться о проблемах более насущных, например о людях, которые не менее жестоко могу убить нас и которые более реальны, чем твой упырь. –

Ждан презрительно фыркнул, сплюнул себе под ноги, --Вот людей нам нечего опасаться! Они слабаки и слюнтяи, которые ни на что не способны и которые только и думают о своём урожае и как бы только скорее его собрать! Эти нытики никогда не рискнул всем, что бы дать отпор как мужчины, предпочтут откупиться. Пойдут по проверенному и наименее опасному пути, трусливой овцы!—

--Это почему? --

--От людей, не важно хороший или плохой он, я хотя бы знаю чего ожидать. Они предсказуемы. Любой, много раз подумает стоит ли нападать на три десятка хорошо вооружённых людей. Так как для этих неженок куда важнее выжить, чем жажда наживы или мужская гордость. Любой может притворяться мужчиной и шибко гордым, пока это безопасно, но стоит появиться реально угрозе жизни, реальной опасности, реальному противнику, который на плюёт на всё, токо бы тебя порешить, то единицы продолжать отстаивать своё. Эти землепашцы на этот не способны. А чудище - это тварь неизвестная. Мы не знаем её целей, повадок, на что оно способно. Тобишь мы не понимаем её логику, если она вообще у неё есть, мы не можем предсказать, что и как она будет делать! От этого и жутко.–

Военег призадумался, пытаясь переварить услышанное,--Ты это по себе что ли судишь? По моему, ты слишком недооцениваешь глупость или алчность людей. Их желание выжить, их гордость. Мало ли появится кто-нибудь, кто бросит нам вызов. Увидев, что один человек пошёл супротив трёх десятков вооружённых людей, они воодушевятся, после чего таких смельчаков будет много - огромная толпа воодушевлённых и решительно настроенный убивать или умереть людей. Знаешь Ждан, из твоего… твоих слов, у меня сложилось ощущение, сто ты боишься людей, которые действуют вопреки твоей логике, которых ты не понимаешь. --

Ждан был озадачен,–Не знаю, без понятия какая у меня там логика! Вот меч, логика простая, идешь и убиваешь им кого-то и добываешь им что пожелаешь. Если опасно, уходить и не рискуешь. Вот бабы, ты их имеешь, простая логика. И друг, пожалуйста не надо стараться намекать, что я трус. Трусом я никогда не был и вместе с тобой бок о бок сражался там в Вольных землях, пробивался через окружение и ни разу не бросил оружие, прячась позади. –

--Ладно, хватит с этим, что там ещё говорят?—, он снова тяжело выдохнул, покрутил шеей, чтобы её как следует размять.

--Эххх. Тааак, что там у нас. Да это три братка-дурака, всё ещё грызутся меж собой, никак трон отцам поделить не могут, так что им не до таких как мы сейчас. Ахахаха. Медвежий город, поговаривают, собирает силы у Анура и в столицу подтягиваются разного рода наёмники, народ думает, что могут напасть, пока в стране у нас бардак… --, призадумался Ждан

Вот этим словам Военег удивился, --Опасно, к войне страна не готова, всё это заодно и нас может коснуться. Но… нападать ли они собираются? --.

--А вот этого брат не знаю. Могут напасть, почему бы и нет? В стране бардак, единства нет, внутренняя грызня, мы лёгкая добыча, разбей этих братьев по одному и вся страна в твоих руках. Но! Может все это они делают для безопасности своих границ, понимают что в стране неразбериха, управлять людьми некому, поэтому население может мародёрствовать, нападая на пограничные селения соседа или опасаются, что армия кого-нибудь из этих троих пересечёт границу с наёмниками, с целью набега, грабежа и богатой добычи. Сам понимаешь, война внутри страны опасна и для соседей, так как это и их может коснуться.—, развёл руки в сторону Ждан.

--Да, твоя правда. Что там ещё? –

Лысый призадумался, помедлив с ответом,--А вроде больше ничего интересного? Помимо этого тишина, серьёзных событий нет!--, сказал Ждан разведя руки в стороны.

– Ладно, с этим мы разобрались. Теперь… к другому. И с кем же вы там столкнулись на разведке?--, помедлив и снова посчитав всех вернувшихся, спросил Военег.

Ждан занервничал, сердце с каждым вздохом начало барабанить всё сильнее, увеличивая свой ритм, он не хотел отвечать, понимая, что услышанное не понравится лидеру, --Ээээ. Понимаешь Военег. К нам в руки угодили двое, видимо купцы или кто то ещё, в общем не бедные особы. Мы с парнями подумали, что таких отпускать нельзя, не поживившись. Сам пойми, грех было этим не воспользоваться и просто пропустить их. Ну мы и напали на них, в трёх часах ходьбы к югу отсюда случилась схватка. И как видишь раздобыли мы двух хороших коней, пару клинков, не малое количество золота, серебра и украшений! –, в голосе чувствовались осторожность и тревога.

Сидевший на бревне внимательно смотрел на него, почти не моргая. Глаза Военега полыхнули синим огнём, будто подсвеченные изнутри, в его ледяном взгляде нельзя, было ничего прочитать, кроме гнева. Но внешне тот держался словно ледяная статуя, ни один мускул на лице не дрогнул.

--Серьезные как погляжу были противники, если смогли убить четверых моих людей, что ты соизволил упустить в своём рассказе. Наверно, посчитал это ерундой, особенно потерю одного из моих лучших бойцов. –, с холодной и угрожающей гримасой сказал лидер.

Ждана прошиб пот, --Ээээто. Ну да. Там был один, очень сильной сволочью оказался, видимо опытный вояка, он и зарубил четверых ребят. Правда этот ублюдок не смог бы с нашим толстяком Бором совладать, но ему эта вторая – девка помогла. Нууууу… это… но потом мы моментально нашпиговали стрелами эту мразь!—, оправдываясь, сказал Ждан, –Ну ты прикинь, этот ублюдок свалился со скачущего коня, мы и не думали, что эта собака сможет уцелеть, после такого падения, да и к тому же так быстро придти в себя, что б его чума забрала. Говорю тебе, очень крепкий мужик оказался, да и очень умелый. Нам бы такого! --

Военег непрерывно смотрел Ждану прямо в глаза, внимательно слушая всё сказанное им, --А почему ты как командир изначально не додумался нашпиговать его стрелами?--

Наступило молчание, нарушаемое потрескиванием горящего костра и звуками разговоров людей на фоне.

--Ты потерял четверых моих людей. Я лишился четверых из тридцати двух моих людей. Ты хоть понимаешь, что мне важен каждый человек? Если я хочу прибрать себе эти земли, это крысиное гнездо, мы должны набирать новых людей, что бы они сами стремились к нам присоединиться, а для этого у нас должна быть сила, репутация, нас должны бояться. Понимаешь о чем я говорю? –

--Да сколько ещё нам нужно набирать людей? Ты армию хочешь собрать что ли? --, спросил лысый

Военег посмотрел на него, будто вот-вот собирался сорваться с цепи, было ясно, что возражений и лишний слова лидер слышать не намерен. И это было самый красноречивым ответом на вопрос.

--Да, нам нужно люди. Прости Военег, я сглупил! —, коротко и нехотя согласился Ждан.

--А второй что? —спросил длинноволосый, снова повернувшись к костру, будто загипнотизированный.

--Второй? – с тупым лицом и почесывая голову, непонимающе о чем речь переспросил Ждан.

--Ты сказал их было двое. Один убил четверых, пока вы додумались его обстрелять, а кто был второй? –

-- Ааааа, второй, вернее вторая. Это была девка, но одета была хорошо, красивая такая, лицо смазливое, фигура стройна, волосы до бедер, в общем прекрасна. Мы с ней развлеклись это, нууу позабавились с парнями, а потом и порешили её! —, улыбаясь проговорил Ждан

Лицо лидера вновь посуровело, он исподлобья взглянул на собеседника, в голубых глазах снова вспыхнуло синее племя, будто два сияющих кристалла.

И тут Ждан понял свою ошибку, вместо того, что бы узнать у девки кто она, а потом просить за неё хороший выкуп, они просто её изнасиловали и перерезали ей глотку, --Да… мы это…ну это, не подумали даже об этом. Прости меня Военег, я идиот!–, сглотнув и с явным страхом проговорил он.

Лидер встал, медленно, молча подошёл к Ждану. Какое-то время неподвижно смотрел на него сверху вниз своим ледяным взглядом. И тут же в молниеносном рывке ударил лысого, что тот упал. Рот наполнился кровью, а вместе с ней Ждан выплюнул два зуба, верхняя, губа опухла. Лидер по прежнему ничего не говорил, а только молча, с абсолютно таким же каменным лицом, смотрел на него, угрожая смертью в любую секунду. Его взгляд говорил лучшем всяких слов.

Ждан побиты лежал на земле с явным раздражением и страхом перед опасностью, источаемой от лидера. От бессилия и злобы тот до бела сжал кулаки, скрипя костяшками и зубами, но пойти против не осмелился. Он понимал, что Военега лучше не злить, тот знал своё место.

--Тут рядом есть поселение, мы там уже бывали когда-то если помните, завтра нападаем на него… за всем проследишь ты – Ждан. Что бы всё прошло как надо, не справишься и в этот раз, сам знаешь, что с тобой будет.--, пугающе и одновременно спокойно проговорил он, что бы все услышали.

В ответ послышались одобрительные крики и возгласы. Весь лагерь был рад предстоящей заварушке, все были в предвкушении лёгкой наживы, все кроме Ждана, который молил провидение, что бы всё прошло хорошо.

3

Погода по прежнему была мрачная. Серые тучи, закрывавшие небо до самого горизонта, низко нависали над головой, словно готовые обрушиться в любой момент. Порывы ветра как сумасшедшие проносились сквозь ветви и кроны деревьев, безжалостно раскачивая и грозя вот-вот их повалить.

Впереди по дороге кружили стаи воронов, распевая свою мрачную погребальную песнь. Чувствовался знакомый запах смертоубийства, который всегда распространялся по воздуху после резни. Он много раз его чувствовал и безошибочно мог определить его источник.

Дул порывистый ветер, который хлестал его по лицу своими невидимыми плетьми и приносил этот запах.

(Скорее всего там убитые. Возможно была битва или кому то устроили засаду.) --, подумал неизвестные человек, идущий по лесной дороге. Он решил не рисковать, не продолжать путь по открытой местности и свернул в лес, опасаясь попасть в засаду. Когда тот опустив голову брёл сквозь чащу, полы его плаща развевались на ветру, словно крылья черной птицы, короткие коричневые волосы метались во все стороны, а молочная бледная кожа сияла холодным розовым оттенком.

Тихо пробираясь через лес в прежнем направлении, он внимательно всматривался и вслушивался в глубину и неизвестность дикого леса. Пространство вокруг было переполнено шумом листвы, шуршащей из-за разыгравшейся непогоды, но она заглушала передвижение и его самого. Находясь в ста шагах до предполагаемого места, он осторожно выглянул из густой укрытия, которое хорошо его скрывало. Но никого не было. Только несколько окровавленных трупов, беспорядочно валявшихся на дороге. Он начал сжимать и разжимать правый кулак, чувствуя как к нему приливает кровь, как его десницу наполняет сила и тепло. Тот решил приблизиться и всё внимательно разглядеть. Медленно и осторожно подойдя к месту убийства, он увидел шестерых. Один валялся вдалеке от других, с ножом в шее. Но выделялся среди всех здоровяк с отрубленной головой, которая лежала подле него.

Двое же, мужчина и женщину, в отличии от всех остальных были хорошо одеты. Это можно было понять по оставшейся на них одежде, которую не сняли бандиты, другие же убитые были в каких-то выцветших и рваных обносках. И дураку было понятно, кто на чьей стороне был и кто на кого нападал. Он заметил, что трупы уже изрядно успели изуродовать дикие звери, должно быть волки, заметно пообглодали куски мяса, особенно досталось здоровяку альбиносы, у которого из туловища виднелись кости.

(Видимо засада. Не удивительно, место хорошее, глухое, грех кого не пограбить. Девушку, думаю, изнасиловали, а потом ей просто перерезали горло, забрав всё ценное. А мужчине не повезло, буквально изрубили на куски.)--, он призадумался несколько биений сердца, смотря на мужчину,--(Скорее всего именно он и убил этих бандитов, за что те его наказали. Произошло совсем недавно, возможно прошлым вечером. Раны ещё свежие и кровь не успела высохнуть.)

Путник помотал головой, почесал подбородок,-- Хм, нехорошо, значит и меня могу застать врасплох. Не хотелось бы конечно ненужной драки, мало ли что может случиться, да и к тому же я не знаю сколько их. Так что продолжать путь прямиком по тракту опасно, надо идти через лес, он скроет моё присутствие и я смогу остаться незамеченным, хотя…,-- он призадумался, поднялся на ноги, размял спину, шею, руки,--Лес так же скроет и присутствие врага. Но иного пути нет. Ладно, рискнём. Это явно лучше чем идти по открытой дороге. Если пробираться через лес, то путь конечно сложнее, но безопаснее. Буду надеяться, что там меня никто не заметит и я не попаду в передрягу.--, он снова сделал паузу, как бы сомневаясь в своём выборе,--Тут шастают разбойники, то может они и местных тут достают, если с ними договориться, могут и заплатить за их головы. А то если такие случаи обходить стороной и на кусок хлеба не хватит. Да и мне стало интересно, смогут ли они вот так совладать со мной? Кто кого? --, повернувшись обратно, одинокая фигура в чёрном плаще, продолжила свой путь через влажный после дождя лес.

Глава 1. Чужак. Часть 2.

4.

--Пожалуйста, не делайте этого!--

-- Нет!--

--Нееет!—

--Да что бы вас всех чума забрала! --

Деревню захлестнули хаос наполненный проклятиями, криками, воплями и стонами. Казалось, всё вокруг погрузилось в безумие и панику. Отец рассказывал, что такое бывает на войне: внезапное нападение средь бела дня, когда единственная мысль – спрятаться, бежать, выжить. И сегодня он почувствовал нечто похожее. Сначала он подумал, что это война, но потом понял: это просто грабители. Но от этого спокойнее не стало.

Пока жители занимались своими делами, налётчики обрушились на них внезапно, словно гром среди ясного неба. С этого момента деревню наполнили крики и ужас.

(Должно быть это и есть те , кто уже несколько месяцев терроризирует всё Беловодье.)--, подумал Дармир, молодой юноша стройный и высокий для своих четырнадцати лет, укрывшись в темном подвале своего дома. Его дом не выглядел состоятельным, а был обветшалым и старым, располагался почти на другом краю деревни, поэтому грабители сразу не обратили бы на него особого внимания. Когда произошло нападение, его отца не было дома, юноша и сам не знал где он сейчас, возможно уже схваченный или убитый валяется где-нибудь в грязи и луже собственной крови. От таких мыслей сжало сердце, перед глазами встала страшная картина. На какое-то мгновение грусть пересилила панику, но только на мгновение, доносившиеся крики вновь вернули его в реальность, заставив вспомнить об опасност. Он понимал, что надо взять себя в руки.

(Надо тихо выбраться из деревни в сторону леса. Благо все они заняты.)--, подумал парень, сжимая рукоять охотничьего ножа, единственного оружия, которым он мог себя защитить. Подвал выходил на улицу, во двор дома, а оттуда он тайно, не попадаясь никому на глаза, собирался сбежать из деревни.

Осторожно выглянув из своего укрытия, парень оценил обстановку. Затем, почти не издавая звука, он пополз по грязи к полуразрушенному деревянному забору. Сердце колотилось в груди, задавая бешеный ритм, казалось, его стук разносится повсюду. Паника натягивала его изнутри, как тугую струну. Он приподнялся, внимательно изучая каждый сантиметр пространства под забором, хотя понимал, что каждая секунда на счету. Убедившись, что его не заметили, Дармир рванул в нужном направлении. Если бы не страх быть услышанным, он бы уже несся прочь, словно обезумевший. Но он шел, постоянно оглядываясь, проверяя, не преследуют ли его. У самого поворота юноша столкнулся лицом к лицу с одним из мародеров.

(Нееееет!!! Почему сейчас?!)--, мысленно завопил он. Сердце готово было вырваться, разорваться на части, его охватил страх, который буквально сковал руки и ноги.

В первые секунды разбойник потерялся, широко раскрыв глаза, но быстро взял себя руки, поняв что к чему, а потом расплылся в широкой и зловредной улыбке превосходства, --Ооооооо. Смотрите-ка, кто ту у нас. Что прокрасться вздумал?! Вот хитрая псина, ты куда вздумал улизнуть, сука? Не пацан, даже не воображай о таком! Тебе никуда не сбежать мразь! Ахахаха. Считай тебе не повезло сука. —, он крепко схватил Дармира за рубашку, не позволяя никуда убежать и с размаху всадил в живот огромным кулаком, так что перехватило дыхание. Он согнувшись упал в грязь, пытаясь поймать ртом воздух. Последовали ещё удары, на этот раз с ноги по спине, в бок, по голове. В глаза словно загорелись звёздочки, голова кружилась, рот заливала кровь. Прекратив, он наступил ему на голову, придавливая её в грязь, ещё больше улыбаясь, –Вот скажи и что бы ты сделал сбежав? Позвал была на помощь? Кого? Ахахаха–

Разбойник был среднего роста, коренастый и крепкий, с бритой наголо головой и спутанной, сальной бородой, свисавшей до пояса. Дармир понял: против такого противника ему не выстоять. Боль пронзила его, заглушив все звуки мира, оставив лишь призрачную картинку. Но внезапно нога, давившая на его голову, исчезла. Вернувшиеся звуки принесли ему шум борьбы и яростные проклятия. Поднявшись, Дармир увидел, как старый, но крепкий для своих лет кузнец Гисмир сражается с бандитом в грязи. Он только что спас его. Дармир осознал, что должен помочь. Вдвоём они бы справились, но страх сковал его. Он боялся, что шум привлечет других, что спастись не удастся. И тогда, поддавшись панике, он рванул к лесу, к спасительной тени, оставив своего спасителя одного.

Он бежал, спотыкаясь и падая, но страх гнал его вперед, придавая сил, заставляя подниматься снова и снова.

Парень шёл к месту, что когда-то было сердцем деревни, её святыней. Теперь же оно стало лишь призраком прошлого, забытой историей, которую вспоминали немногие. Лишь одинокие души искали здесь уединения, да юные влюблённые хранили свои тайны под сенью древних камней. Эти молчаливые свидетели видели многое, хранили истории, стёртые временем, и могли бы поведать о секретах, о которых никто и не подозревал. Он сам не знал, что вело его сюда. Лишь это место, словно по зову неведомой силы, первым возникло в сознании, и тело, повинуясь древнему импульсу, направилось именно туда.

Седые места эти когда-то видели Дармира с другой девушкой. Высокая, с голубыми, как летнее небо, глазами, стройная и гибкая, словно молодая ива. Встречались они, когда сумерки уже уступили место ночи, поглотившей всё вокруг. Лишь полная луна, плывущая по безоблачному простору, дарила свой трепетный свет, одевая деревья в серебристое сияние. Дармир намеренно выбрал столь позднее время. Он жаждал, чтобы мрак придал их свиданию особую романтику, чтобы она, испугавшись, прижалась к нему, а он, успокаивая, шептал, что ей нечего бояться. Они сидели вдвоём, уютно устроившись у потрескивающего костра, чьё пламя ласково освещало их. Он чувствовал, как она всё ещё слегка дрожит – то ли от прохлады ночи, то ли от волнения. Юноша осторожно обнял её, притянув к себе. Она подалась, положив голову ему на плечо, и он ощутил, как бьётся её сердце. В этом умиротворении и тишине они смотрели на серебряный диск луны, беззаботно беседуя обо всём на свете, наслаждаясь каждой секундой, и им хотелось, чтобы этот миг длился вечно.

Но это было как ему казалось целую вечность назад, хотя с этой встречи прошло меньше года. Парень сам не мог понять почему это вспомнил.

(Вот я идиот, что бы она сказала, увидев меня сейчас, убегающего как трус?)--, он злился на самого себя, а от воспоминаний это чувство только усилилось, поедая его изнутри. Любому будет тяжело, разочароваться в самом себе и ему от этого хотелось остановиться и заплакать, но страх не позволял, желание выжить было куда сильнее.

Он бежали, даже не оборачиваясь узнать преследуют ли его или нет, пробираясь сквозь заросли густого леса, кусты, ветки, которые царапали кожу. Лес был мокрый после дождя, а почва мягкая и сырая, легко оставлявшая следы, но эти мысли даже не беспокоили юношу, только бежать и как можно быстрее.

Добравшись наконец до цели, он позволил себе остановиться. Тяжело дыша, он понял, что загнал себя в беге. Воздух жадно рвался в легкие, едва позволяя существовать. Он рухнул на траву, перевернулся на спину. Грудь вздымалась, словно обезумевшая, а промокшая насквозь одежда и волосы липли к телу, будто после ливня.

--Тяжело дышишь парень! --, послышался ворчливый голос старика. Парень удивился, мгновенно приподнялся, желая увидеть источник голоса.

Это был сухощавый Вилен, старик приближённый к старосте. Его вообще не очень любили другие в деревне, считая его человеком жадным, злым и ненадежным. Это был постоянно ворчливый мужчина лет шестидесяти. С седыми волосами, сухим, как будто высушенным лицом и почти беззубой улыбкой. И от него всегда было такое ощущение, будто бы тот хотел тебя обмануть или позлорадствовать. Многие в деревни опасались с ним конфликтовать, так как он был хорошим другом старосты и тот постоянно вступался за него.

--И ты тут, мальчик?, --, он чутка запнулся внимательно рассмотрев его, --Да и ещё весь в грязи и крови. Ну слава богам, что ты хоть сумел спастись.--, сказал Вилен в голосе которого чувствовалась толи радость, толи насмешка. По этому старика вообще ничего нельзя было понять наверняка, всё сказанное им казалось двусмысленным, будто он над тобой подтрунивал. Это была ещё одна причина почему его не любили.

--Давно вы тут? --, спросил Дармир, по прежнему тяжело дыша. Он не был рад видеть этого старика, который вечно всем и всеми был недоволен и всё время с кем то ругался.

Тот взглянул на юношу с удивление или неприязнью, --Давно? Да нет. Я был в лесу, когда на нас напали и услышал крики в деревне. Тайком из леса увидел, что деревню грабят и пришёл сюда, надеясь, что кто нибудь, как и ты, спасется и придёт к этому месту. Это….--, он помедлил, --Что с отцом парень? –, спросил старик, усаживаясь на один из камней, но по нему было видно, что ему было безразлично и вопрос этот был скорее из вежливости.

Дармир призадумался, не зная что ответить, --Не знаю, его не было дома, когда всё началось. Может его схватили и увели куда-то, как и остальных, их всех уводят куда-то в одно место.—, усаживаясь в след за стариков сказал Дармир.

--Видимо это они есть, те кто уже не один месяц наводит кошмар в наших края. Я слышал про подобные нападения и на другие деревни, от прохожих купцов. Совсем обнаглела эта шваль, после смерти князя. Сбежали как трусы с войны, а потом как свора диких собак, объединяются в стаи вокруг одного смышлёныша и как шакалы нападают на всех и вся. Ээххх, а наши дураки князья, вместо того, что бы делать то что им положено, нас защищать, то и дело грызутся меж собой, совершенно забыв о простом люде! Что за времена настали! Позор! —, ворчливо проговорив Вилен. Почесывая голову.

--А почему бы нам самим себя не защитить? –, с пылом сказал Дармир.

Старик удивленно на него глянул, в глазах по прежнему читалась неприязнь и отвращение от его слов, будто он только что сказал, что-то воистину глупое, --Потому что не наше это дело, каждый делает, что он умеет! Крестьянин пашет землю, воин воюет!—

--А почему крестьянину не быть и воином? –, не желал сдаваться он.

--Потому что у каждого есть своё место в жизни, если все будут становиться воинами не останется тех кто будет пахать и обрабатывать землю, а это пища, которую жрут твои войны! Да и не каждому это дано, не каждому хватает смелости, что бы воевать, как и не каждому хватает терпения, что бы обрабатывать землю и её пахать! Каждому своё.--

Ответ почему-то его разозлил, --Что значит дано или не дано!? По мне глупости какие-то! То есть мы так и должны по твоему, всё время в случае чего ждать и просить помощи у других? Почему мы не можем сами себя защитить, а должны ждать защиты от князей? –, с вызовом спросил Дармир.

Старик злобнее прежнего посмотрел на него, --Мы платим налоги барону, а он князьям, в случае войны посылаем им людей и часть припасов, так что они обязаны защищать нас и обеспечивать порядок. –, с явным раздражением ответил Вилен.

--Да так же мы в трусов превратимся! Ждём помощи, что бы себя защитить, а сами как стада овец!--, с яростью сказал юноша.

Вилен был взбешён, --Ты что так выделываешься сопляк!? Воином себя возомнил, отстаивать свою честь он захотел! Наслушался сказок про героев и прочую чушь? Ну тогда сам-то почему, ежели такой смелый, сбежал оттуда? Да так сбежал что чуть не задохнулся, когда прибежал сюда! Что страшно было, да, не хотелось умирать наверно!? Если такой смельчак, остался бы там в деревне, сражался бы и подставил бы свою пустую голову под остриё чужого меча, одним дурнем было бы меньше у нас! Или что говорить о геройства наверно легче чем его проявлять!? Тоже мне Сарыч Смельчак тут у нас нашёлся!—, с раздражением и презрением выплюнул старик.

Дармир хотел было возразить, но сдержался — он понимал: Вилен прав. Слова старика попали в самую точку, пронзили сердце острой иглой. Дармиру стало не по себе; он ощутил жгучий стыд перед самим собой. Злость нарастала — на этого несносного старика, который не только знал правду, но и швырнул её в лицо с такой безжалостной прямотой. А главное — на самого себя: за то, что сбежал, что поддался страху, что оставил Гисмира одного, что не сумел пересилить себя.

В воздухе повисла тяжёлая тишина, пропитанная злобой и обидой. Ни Дармир, ни Вилен не решались возобновить разговор.

Вдруг с запада донеслись звуки: кто‑то пробирался сквозь густую растительность влажного леса. Незнакомец даже не пытался двигаться осторожно — он шёл напролом, шумно ломая ветки.

Дармир похолодел. «Разбойники? — пронеслось в голове. — Неужели кто‑то из деревни прознал об этом месте и решил проверить, не прячется ли здесь беглецов?»

Юноша вскочил так резко, что едва не подпрыгнул. Сердце бешено колотилось, готовое вырваться из груди. Холодный ветер пронизывал до костей, но Дармир мгновенно покрылся испариной. Первым порывом было броситься прочь, но тут же он поймал себя на мысли: Вилен был прав. Ещё минуту назад он громогласно рассуждал о храбрости и необходимости сражаться, а теперь дрожит, словно лист на ветру, и думает лишь о бегстве.

Ему не хотелось доставлять старику удовольствие, не хотелось подтверждать его правоту. Несмотря на леденящий страх, Дармир попытался взять себя в руки, перебороть внутреннюю дрожь.

Дармир достал охотничий нож, крепко схватил его дрожащими руками, была не была, зато так он утер бы нос мерзкому Вилену, а потом к удивлению для себя самого крикнул, --Выходи сука, убью, заколю как собаку! Давай, будь мужиком и иди сюда если жить надоело! --, он хотел, что бы это звучало грозно, как рык зверя, но скорее это походило на тявканье маленькой собаки. Ему стало легче, да было страшно, руки по прежнему дрожали, но не было этой паники, заглушающей всё вокруг.

Из леса вышел человек, в тёмном плаще. Незнакомец удивил парня,--(Ого! Ну и дылда.)-, с изумлением и страхом подумал юноша.

Пришелец не был гигантом, но всё же возвышался над ним на целую голову. Куда страшнее оказался его могучий склад: плечи — шире, чем у двух взрослых мужчин вместе взятых.

Лицо незнакомца внушало ужас: резкое, грубое, хмурое, испещрённое шрамами. Нос с лёгкой горбинкой лишь усиливал впечатление угрозы. В целом облик казался отталкивающим — словно сама природа намеренно лишила его всякой привлекательности.

Особенно выделялись глаза — зелёные, невиданные на севере. Народная молва гласила: такой цвет — дурной знак, признак зла. Взгляд пришельца был тяжёлым и непроницаемым: по нему невозможно было угадать, что таится в душе.

Тёмные, каштанового оттенка волосы ниспадали до густых тёмных бровей. На лице — короткая рыжевато‑коричневая щетина, становившаяся ярко‑рыжей у подбородка и усов. А кожа… неестественно бледная, будто никогда не знавшая солнечного света.

На незнакомце была чёрная кожаная куртка с заклёпками, чёрные штаны и сапоги в тон. Сверху накинут тёмный шерстяной плащ. Через плечо переброшен меч, закреплённый на подобии ремня; его конец пришелец сжимал в руке.

Вилен и Дармир, едва увидев грозного незнакомца, невольно попятились. Неизвестность, надвигавшаяся с каждым его шагом, вселяла страх.

Дармир осознал, что отступил — и тут же, стараясь скрыть дрожь, рванулся вперёд. Трясущимися руками он выхватил нож, приготовившись к удару.

Вилен, взяв себя в руки, решил заговорить, --Незнакомец, приветствую тебя. Твоё столь внезапное появление застало нас врасплох. Кто ты, друг или враг? —, выставив руки вперёд, как бы стараясь остановить пришельца. Он боялся, но изо всех сил старался не показывать этого.

Человек в черном остановился в пяти шагах от них, хмуро поглядел сначала на старика, потом на юношу, изучая их и что то раздумывая. Взглянул на нож, который держал Дармир, потом снова на него, вглядываясь прямо в глаза юноше, от чего ему стало некомфортно. Парень старался не отводить взгляд, но не выдержал холода тяжёлых глаз незнакомца и отвёл их. Человек в чёрном незаметно ухмыльнулся краешком губ.

--Приветствую.--, сказал он смотря на Дармира. Голос у незнакомца был грубым и неприятным, как и он сам, -- Да я погляжу вас сегодня все застают врасплох, то разбойники, теперь я. --, он снова глянут на нож юноши, --И этим ты собирался меня заколоть? --, с легкой издёвкой сказал тот. Дармиру стало неловко от своих же нелепых угроз, потом он посмотрел на Вилена.

--Я не друг и не враг. —, медленно, холодно и спокойно сказал незнакомец.

Старик удивился, немного помедлил, но решил ответить, --Э.. Ладно, пусть так. Тогда, что ты делаешь в наших края?—, продолжил расспрос Вилен, с подозрением и страхом, глядя на собеседника.

Наступило молчание, слышались только шум листвы и свист ветра, проносящегося мимо них, незнакомец с каменным лицом, после недолгого молчания наконец заговорил, – Случайно, проходил мимо. Шёл на запад, увидел что на деревню, неподалёку отсюда, напали, подумал не моё это дело и продолжил путь, а потом услышал вас.--, на несколько мгновений он замолчал, словно обдумывая слова,--Причину вашей проблемы я в принципе узнал из ваших криков, так что скажу сразу, если вы дадите слово, что заплатите мне, я избавлю вас от этих разбойников, раз и навсегда.—, так же холодно и бесстрастно проговорил незнакомец, будто речь шла о чем то простом.

Вилен потерялся, от услышанного округлились глаза.

--Эээээээ. Чтоо?! – в удивлении вырвалось у Дармира, –В одиночку!? Ты!? Против трёх десятков?!—, широко раскрыв глаза уставился он на незнакомца.

Незнакомец повернулся к юноше, смотря на него своим тяжёлым взглядом, –Ну, если тебе не нравится, что я один, можешь мне помочь, тогда нас будет двое против трёх десятков. Ты же как раз хотел подраться. –, холодно сказал он, но в его голосе улавливалась нотка насмешки.

Вилен молчал, не зная как реагировать на предложение пришельца, насторожиться или всё же обрадоваться, так как звучало всё дико и фантастически. Это казалось ему настоящим безумием,--(Но что если этот уродец сможет? Выглядит он внушительно и как человек, который умеет убивать. От этого урода будто источается опасность. Ладно, почему бы и нет.), думал про себя он

--Ладно хорошо. Допустим, что твоё предложение заинтересовало меня и даже этого юношу рядом со мной и допустим, я договорюсь со старостой, что бы для тебя собрали деньги. Но! Тогда возникнет вопрос, как мы узнаем, что ты выполнил то что обещал? И сколько? – спросил Вилен, страх явно начал покидать его.

--Принесу вам их десницы, в качестве доказательства. --, он невинно пожал плечами, --Хочешь принесу головы. Цена… Хм, времена нынче тяжёлые и дорогие, война была, так что сто серебряных. —

Теперь его удивила и цена, которую затребовал человек в чёрном и он хотел запротестовать, --Да ты сам решил нас пограбить! Сто!? Это много. Давай хотя бы пятьдесят.—, начал торговаться Вилен. Он всегда возмущался, когда дело касалось денег и постоянно стремился сбить цену, независимо от того много или мало просил человек. И в деревне, именно из-за этого качества, его все и не любили его.

Незнакомец снова молча смотрел на старика, – Пятьдесят серебряных? Старик, я помощью за спасибо не занимаюсь. Цена такая, какую я сказал, если хочешь торговаться, то занимайтесь этими разбойниками сами. Мне глубоко плевать, что они с вами сделают. –, сказал незнакомец, дав понять, что не намерен вести подобный разговор.

Вилен, прикусив свои обветренные губы, тяжело и со злобой выдохнул через ноздри, –Хорошо, хорошо, если сделаешь, что обещал, я уверен жители деревни соберут нужную для тебя сумму! Что за времена настали, там нас грабят эти бандиты, да ещё и он грабит! Безобразие, князя на вас нет, он вам бы всем показал, как на бедных и достойных землепашцах наживаться! —

Дармира по прежнему был удивлён от услышанного и самонадеянности странника, --А если не сможешь выполнить обещанного, то тогда что скажешь, что будешь делать?–, с ответной издёвкой спросил юноша, желая задеть гордость незнакомца. Юношу что-то раздражало в недавно появившемся здоровяке.

Незнакомец молча смотрел на Дармира, –Хм. Что я буду делать? Тогда видимо я буду мёртв, значит можете не платить.—, снова невинно и беззаботно пожал плечами незнакомец.

--Как тебя именовать незнакомец? –, спросил Вилен вдогонку

Он остановился, –Рарт, меня, зовут Рарт. —,ответил тот после некоторого молчания.

-- Так он арт, мне стоило догадаться. Уж больно он не похож на северянина или вообще кого-нибудь—, сказал Вилен.

Глава 1. Чужак. Часть 3.

5.

Рарт затаился у опушки леса — всего в пятидесяти шагах от западного края деревни. Густые кусты цветущей жимолости надёжно скрывали его от чужих глаз. Погода портилась с каждой минутой, но это лишь играло ему на руку: непогода поможет остаться незамеченным.

Те, за кем он следил, явно не тревожились о безопасности. Они и представить не могли, что сами могут стать жертвой нападения. Рарт мгновенно понял: перед ним не опытные воины, а потому столь беспечные.

Мародёры согнали всех жителей в центр деревни, окружив плотным кольцом. Среди них Рарт сразу выделил вожака — северянина с пышной копной светлых волос. Тот гордо возвышался перед испуганными сельчанами, что‑то громогласно провозглашая. Его подручные заливались смехом, упиваясь властью, но даже на их фоне вожак выделялся безоговорочным лидерством.

Рарт, присмотревшись к ним, подумал, что это просто неумелая свора, которые возомнили о себе боги знают что. На умелых воинов, по его мнению, они явно не походило, по крайней мере на тех, кого видел он. Но парень так же понимал, что их слишком много и это беспокоило его.

Он тяжело безнадёжно выдохнул, по привычке сжимая и разжимая правую кулак,--(Так. Мда. Их слишком много, гораздо больше чем я думал. И каким образом я должен в одиночку с ними со всеми совладать? Плохо дело, Рарт, какой же ты болван, кто тебя вообще тянул за язык!? Теперь хочешь, не хочешь, но надо что-то делать, отказываться уже как-то неудобно и даже позорно, особенно после того как я уверенно обещал, что всё сделаю.)--, тот заскрежетал зубами, волнение в груди потихоньку нарастало,--(Рарт, ты правда идиот, сам себе создал ненужные проблемы.)—, от раздражения тот ударил себя по бедру, --( Ладно, успокойся, делать нечего. Сам влип, сам и выбирайся из задницы. Забирать свои слова я точно не буду перед этим мерзким стариком-торгашом, не хочу видеть эту мерзкую улыбку на его мерзком лице. Ладно-ладно, сделаем так Рарт, выманю на себя хотя бы часть из них, уведу подальше от деревни и там прикончить, а других надо вынудить отступить в свой лагерь, позже я смогу их выследить… У меня не получится справиться со всеми сразу - их слишком много. Нужно устранять их по-одному, ослабить и хоть немного уменьшить число.)

Один из мародёров, худощавый, высокий парень, в рваной серой рубашке и луком за спиной, направился к одному старому дому, который стоял на самом краю деревни, прямо неподалёку от укрытия Рарта.

Осмотрев пространство вокруг и убедившись, что все бандиты заняты плененными и его никто не заметит, он выдвинулся к этому лучнику, почувствовав, что это его шанс и другого может не представиться.

(Ладно, надо действовать, хотя бы уменьшу их число на одного. Иначе может не представиться такая возможность. Для начала надо убрать этого, отделившегося от своей своры, потом привлечь внимание остальных, самым безумным и наглым способом, чтобы все подумали, что я их специально провоцирую и заманиваю в засаду.)

Рарт быстро сбросил шерстяной плащ — тот мог помешать в деле. Свернув, спрятал его в густых кустах жимолости. Затем тихо, но стремительно двинулся к дому, куда недавно скрылся один из разбойников. Непогода играла ему на руку: шум ветра и дождя глушил шаги.

Он перемещался осторожно, перебегая от одного зелёного укрытия к другому. До дома оставалось всего двадцать шагов. К удивлению, дверь оказалась полуоткрыта.

Рарт подкрался бесшумно, стараясь не выдать своего присутствия. Осторожно заглянув внутрь, он увидел того самого разбойника — со спущенными штанами, над беспомощной девушкой.

Комната утопала в грязи и разрухе. Скрип кровати, стоны и вопли жертвы заполняли пространство. Плотская жажда полностью поглотила насильника — он утратил всякую бдительность, не замечая ничего вокруг. На полу валялся лук, прикрытый рваной рубахой, которую мародёр небрежно швырнул при входе.

Рарт бесшумно приблизился сзади, оказавшись в считаных сантиметрах от преступника. Тот по‑прежнему ничего не замечал. Резким движением Рарт схватил его за плечо и развернул к себе.

Перед ним стоял парень примерно его возраста — высокий, но всё же на полголовы ниже Рарта. Рыжие волосы, веснушки, рассыпанные по всему лицу… В глазах — сначала изумление, затем животный страх.

Он в изумлении и испуге уставился на подкравшегося арта, не понимая, кто перед ним,—Какого чёрта? Ты..—, вырвалось у парня, пока Рарт не обрушил на него свой огромный кулак, ударом выбив ему половину зубов и переломав челюсть. Последовал второй удар, проломивший его скуловую кость и расплющив нос, затем третий, четвертый, пятый удар: его лицо было буквально переломано. Разбойник захрипел, изо рта и носа рекой текла кровь, из некоторых частей лица торчали сломанные кости, сильным и резким движением Рарт переломал ему шею - жертва рухнула, распластавшись по грязному деревянному полу, лужа крови потихоньку стала распространяться по поверхности, окрашивая её в красный цвет.

На кровати лежала полуобнажённая женщина, длинные растрепанные русые волосы, разбитая окровавленная губа. Увидев Рарта, она испуганно округлила свои голубые глаза, под одним из которых был виден свежий синяк и с дрожью смотрела на труп рыжего. Затем перевела взгляд на арта, стоявшего возле них и возвышающегося над ними, словно башня.

Он приложил палец к губам, –Тихо златовласка.—, прошептал он ей, – Если не будешь шуметь и мешать мне, то с тобой ничего не случится, иначе присоединишься к нему.--

Девушка дрожала, в страхе кивнула, давая понять, что не намерена противиться пугающему незнакомцу, который спас её совершенно случайно.

Рарт подобрал лук и три стрелы, которые небрежно бросил на пол прежний хозяин. Взяв их, он тут же поспешил к выходу.

Стоя на пороге, он на миг замер, внимательно оглядывая округу. Мародёры по‑прежнему толпились в центре деревни — никто не замечал его. Пора действовать.

Рарт отступил на дистанцию максимального полёта стрелы. Так, в случае погони, у него будет запас времени для отступления. Взгляд выцепил одного из налётчиков — тот стоял открыто, на виду у всех.

Он медленно натянул тетиву, сосредоточившись на мишени. В голове всплыли наставления учителя: «Почувствуй ветер. Определи его направление и скорость — он может сбить траекторию». Рарт втянул воздух, оценивая поток. Ветер играл с листьями, едва уловимо колебля их… Да, нужно взять поправку.

Внутри шевельнулось привычное раздражение. Он ненавидел стрельбу. «Настоящий воин бьётся лицом к лицу, грудь в грудь. А это… словно трусость, замаскированная под расчёт». Но выбора не было.

Глубокий вдох. Выдох. Концентрация на цели. Пальцы расслабили тетиву.

Стрела рванулась вперёд — не как робкий посланец, а как яростный вестник смерти. Она взмыла в небо, оставляя за собой багровый росчерк, будто оперённая огнём. Мгновение — и остриё впилось в плоть, настигнув жертву.

-- Ладно, вот теперь начнем! – спокойным, но уже слегка возбуждённым голосом проговорил Рарт вслух, потихоньку ему становились весело, жажда битвы начинала в нём просыпаться.

6

--Какого!? Кто это сделал!? Кто!? –, прорычал Военег людям вокруг.

Началась неразбериха: пленные, загнанные в кучу, начали паниковать, кричать и вот-вот готовы были пуститься в бегство в разные стороны, как стадо тараканов. Даже его люди поддались панике и были в недоумении.

--Вон там! –, указывал на запад побритый на лысо воин, с отрезанным в бою правым ухом и перекошенным от перелома носом.

Недалеко от края деревни одиноко стоял некто - он просто стоял, не думая никуда бежать, хотя был совершенно один. Затем выпустил и вторую стрелу, которая попала в щит одного из воинов, который успел защититься, --Паскуда! Что за выродок?--, прорычал тот, сплюнув себе под ноги.

(Он что с ума сошёл, сдохнуть хочет? Этот псих, что намеревается в одиночку выстоять против нас всех, так нагло и открыто бросая нам вызов?! Я ничего не понимаю!), сомневаясь раздумывал Военег

--Вот идиот! Убьём эту суку парни! —, громко прорычал Ждан.

(Тут что то странное творится, этот псих у нас на глазах убил нашего и не смотря на всё это, стоит и вместо того, что бы спасаться, он как бы приглашает нас к себе, выманивает нас. Нет…такого не может быть, в одиночку человек на этого не пошёл бы, значит он не один. Возможно, где то там в лесу, в засаде сидят и другие и неизвестно сколько их. Если мы пойдём всей толпой к нему, то он заманит нас в ловушку…стоп…а что если там никого нет, кроме него одного? Нет! Нельзя так рисковать. Надо действовать осторожно, ни к чему ненужный риск. Но оставить его просто так на глазах у всех тоже нельзя. Иначе мои люди не поймут, почему мы не отомстили за убийство нашего. А эти деревенские олухи обнаглеют, почувствовав нашу слабину. Надо показать, что такое мы не прощаем.)--, пронеслось в голове у Военега.

-- Кир, Свар, Валад, Ульт и Орм, вы пятеро, за ним, притащите мне его живим, если не получится принесите мне его голову! Принесете и получите награду. Живо!! Как закончите возвращайтесь в лагерь, мы будем там!—, проорал он обращаясь к пятерым своим людям. От удивления они сначала помедлили, но спустя мгновение сориентировались и спешно начали собирать своё оружие, побросав свою наживу и во всю побежали в сторону незнакомца.

-- Надо уходить.—, спокойно обратился он Ждану.

--Уходить?—, лысый внимательно посмотрел на Военега, --Думаешь он не один? Тебе не кажется что он просто нас дурачит, пытаясь выкурить от сюда?—, он повернулся в сторону незнакомца, пытаясь его разглядеть.

Военег щурясь посмотрел на Ждана, --Возможно, но рисковать я не хочу… оставаться тут опасно. Если там и правда засада, то они легко могут узнать о нашем числе и напасть в любой момент, а мы не знаем сколько их.--, после небольшой паузы добавил, -- Надо брать все что успели прихватить и возвращаться в лагерь.—, ответил Военег

Ждан смачно сплюнул, – Возможно…твоя правда. —, подумал и с неохотой согласился лысый.

-- А теперь парни уходим! Быстро идиоты, забираем все что успели достать и отходим! –, нетерпеливо поторапливая своих людей.

7

Рарт видел, как к нему мчатся пятеро. Сердце забилось чаще, кровь вскипела в венах — знакомое волнение перед схваткой охватило его. В этом хаосе он ощущал небывалый прилив сил: мускулы наливались мощью, чувства обострялись до предела, каждый звук, каждый шорох проникал в сознание с кристальной ясностью.

Он выжидал — расчётливо, хладнокровно. Нужно подпустить их ближе, но сохранить дистанцию, достаточную для рывка к спасению. Краем глаза заметил: остальные разбойники суетятся, спешно покидают деревню. «План сработал», — мелькнуло в голове, и на душе сразу стало легче.

Не теряя ни мгновения, Рарт развернулся и рванул к густому зелёному лесу. Ветви хлестали по лицу, корни норовили подставить подножку, но он бежал, не сбавляя темпа. За спиной гремели проклятия преследователей, их тяжёлые шаги эхом отдавались в ушах. Он вслушивался в этот ритм — отсчитывал шаги, оценивал расстояние, просчитывал каждый следующий манёвр.

Лес принимал его: тени укрывали, заросли замедляли погоню. Рарт петлял между деревьями, используя каждую неровность местности. Он знал: сейчас главное — не скорость, а хитрость. Один неверный поворот — и преимущество растает. Но инстинкты вели его.

(Бегут, это хорошо. Бегите-бегите. А мне сегодня везёт, всё идёт прямо как я хочу. )--, он тяжело выдохнул,--(Да, что б тебя Рарт. Зачем ты вообще выделывался перед этими двумя, прошёл бы мимо и всё. Сейчас спокойно шагал бы куда хочешь, не пришлось бы бежать, потеть, волноваться. Ладно, если уж начал, надо закончить… я, этим ублюдкам не уступлю.)

Арт специально не бежал во всю, позволяя преследователям думать, что те смогут его нагнать. Деревья проносились мимо, густая и влажная растительность царапала кожу, цеплялась за одежду, закрывала обзор, лезла в глаза, когда тот бегом пробирался сквозь всё это.

(Скоро доберусь до одного места неподалёку, которое я приметил по пути, оно даст мне небольшое преимущество и заодно уведу их подальше от своей группы, что бы внезапно не прибежала подкрепление.)--, он проходил тут, когда направлялся на запад и запомнил эти места.

Рарт услышал за спиной, --Я тебе кишки выпущу сука! Остановись, хватит убегать как баба, сука сражайся как мужик! –, задыхаясь от быстрого бега, прокричал один из преследователей, далеко позади, –Да бегите быстрее, мы должны принести его голову, что вы как черепахи плетётесь?! –

(Да, да, да. Вот доберемся до места, там поглядим, кто мужик! )

Он бежал не оборачиваясь, его взгляд был устремлён только вперёд. Не смотря себе под ноги, он споткнулся об торчащий из земли корень дерева, потеряв равновесие рухнул, стрелой полетел вперёд и тяжело упал на грязную, сырую почву,-- (Вот зараза, чертово дерево!--, он тяжело стукнул по нему, жадно глотая воздух, --(Ладно он отстали прилично. Нечего переживать.)--, прорычал Рарт. Моментально встав, он сразу же продолжил свой бег.

И вот наконец показалась желанная цель. Перед Артом распахнулась просторная поляна, сплошь укрытая густой травой. В радиусе двадцати метров — ни единого дерева. В самом центре высились огромные валуны: плотно прижатые друг к другу, они давно укрылись под бархатным покровом мха.

Что‑то в их расположении, в строгой симметрии наводило на мысль: когда‑то это место было священным. Возможно, здешние жители совершали здесь обряды, обращались к духам или отмечали смену времён года. Камни хранили молчание веков, будто стражи забытых тайн.

Арт на миг замер, впитывая атмосферу. Тишина, нарушаемая лишь шумом погони за спиной, казалась почти осязаемой. Он знал: здесь, среди этих камней, у него появится шанс переломить ход погони.

--Ну вот теперь и начнём–, с нарастающим весельем проговорил он, будто ребёнок в ожидании подарка. Рарт остановился после долгого и изнурительного бега, тяжело дыша и переводя дух. Он обнажил меч. Это был с виду обычный двуручный меч, но с широким и толстым лезвием и необычным для стали темно-серым цвета.

Он выдохнул, стараясь как можно скорее выровнять дыхание и успокоиться, – С этой штукой не легко бегать.—, сказал он смотря на свое оружие. Рарт поднялся на высокий валун по узкой и крутой дорожке, которая была ещё мокрая от дождя. Единственный путь по которому на него можно было подняться. Именно тут он собирался от них отбиваться.

Арт специально заманил их сюда, к этому скоплению огромным камней, на которых можно было занять безопасную и нужную высоту, не беспокоясь об окружении, так как подняться можно было только одним путем.

Левой рукой держа меч, знаком правой руки он приглашал их к себе, только что прибежавших к месту преследователей.

–Сюда трусы! Посмотрим на что вы способны! –, провоцируя прокричал он.

Эти пятеро были взмокшими и уставшими после изнурительной пробежки, с трудом дыша смотрели на Рарта, не желая подниматься к нему наверх, по крутой и ненадёжной тропе.

-- Что такое, в штанах намокло от страха?! Парни, вы же сами говорили, что бы я остановился и сражался, ну так вот я и остановился, так идите же сюда и сражайтесь. Что вы как бабы!?—, он издеваясь улыбнулся, -- Или вы и правда просто трусливые, гребанные бабы! –, продолжал свои провокации Рарт.

--Ну что, парни, кто хочет? Так и будите стоять и слушать как он вас поносит!?–, спросил рыжий плотный мужчина, стоя позади всех.

--Сука, я вырву его поганый язык, гребанное урод! –, прорычал один из разбойников. Круглолицый мужчина с длинной растрёпанной русой бородой и с короткими каштановыми волосами. Он держал полу ржавый мече в правой руке и был одет в обноски без всякой защиты. Тот медленно и осторожно начал подниматься на верх, с опаской смотря Рарта. Движения были очень скованными, противник продвинулся чуть вперёд, ещё на пять коротких шагов и в этот момент, когда круглолицый полагал, что находится на безопасной дистанции и не опасался атаки, Рарт со скоростью, которую не ожидали от человека его габаритов, моментально приблизился к противнику, сократив дистанцию и держа свой большой двуручный меч правой рукой, замахнулся им справа, с чудовищной силой, к которой круглолицый не был готов.

--Блядь!? –, в удивлении провизжал он. Круглолицый попытался блокировать удар, несущийся слева от него, выставив свой меч перед собой будто щит, переместив весь свой вес на левую ногу. Клинки громко столкнулись друг с другом, но удар был слишком сильный, обе руки разбойника, которые держали меч, отбросило в право от мощи столкновения, а его меч вылетел у него из рук, он покачнулся, попытался удержать равновесие.

–Нет! Как такое возможно?! Я будто каменную стену ударил! Нет, нет, нет, нет, нет! –буквально за секунду пронеслось у него в голове.

Рарт, не мешкая ни секунды, свободной левой руки обрушил удар сокрушительной силы прямо в лицо, так что выбил противнику все передние зубы, которые вместе с брызгами крови полетели по воздуху. Переломал ему всю переднюю часть лица, так, что почувствовал кулаком как ломаются кости. Разбойник упал на спину, с лицом залитым кровью, стоная от боли. –Хстой пшожаста! – с трудом выговаривая слова, взмолил круглолицый.

Рарт без капли жалости воткнул клинок в сердце лежавшего от бессилия противника.

--Один готов, следующий--, вызвал он, положа правую ногу на убитого. –(Слава Богу, что с ними нет лучника!) --, в мыслях благодарил он.

Четверо разбойников от удивления замерли с вытаращенными глазами, а он очень надеялся, что они испугались.

--Ну…я дождусь хоть кого нибудь? Вы что порода трусов? –, тот нахально улыбнулся и в этой улыбке виднелась вся издёвка.

Один из них взревел, -- Ты за этот поплатишься! Сучье ты отродье! –, проревел молодой, типичный с виду северянин, высокий и крепкий парень лет двадцати, с длинными светлыми и сальными волосами, завязанными в хвост, с сухим, вытянутым лицом и вооружённый топором. Он побежал вверх по крутой и узкой дорожке валуна прямо на Рарта, не думаю ни о какой осторожности, с криком ярости и угрозы.

Рарт стоял неподвижно, опустив клинок. Он терпеливо ждал, пока противник, ослеплённый яростью, устремится к нему. Кир нёсся напролом — ни тени сомнения, ни капли расчёта. Лишь слепая боевая горячка владела им. В последний миг он вскинул топор, намереваясь сокрушить врага могучим ударом сверху. Рарт уловил миг — и молниеносно ушёл вправо. Топор со свистом рассёк воздух там, где мгновение назад стоял его противник. Инерция понесла Кира вперёд — он потерял равновесие, накренился. Не дав ему опомниться, Рарт рванулся вперёд. Меч взметнулся снизу — острый клинок вспорол левый бок северянина. Кир взвыл от боли, рухнул на правое колено. Кровь хлынула изо рта, заливая подбородок. Топор брякнул о землю. Сквозь кровавую пелену он попытался разглядеть врага — но в тот же миг тяжёлый удар обрушился на шею. Голова отделилась от тела, покатилась по земле, оставляя за собой багровый след.

--Следующий! – Рарт был спокоен, он чувствовал полную уверенность, то самое состояние, когда в голове не остаётся ни одной лишней мысли, когда тело само двигается, зная как нужно действовать, а ты буквально за секунду, только посмотрев на противника, сразу предугадываешь его выпад.

Он отступил на несколько шагов, что бы два трупа, валявшихся рядом и кровь, которая вытекала из них по поверхности мокрого камня, не мешали ему. Тот потянулся свободную левую руку к ножу, который был у него на поясе, что бы в подходящий момент метнуть его.

--Да пшто такое!? Он дерется как монстр или как один из этих….. отмеченных, завалил двоих, да ещё и как детей.-- проговорил тучный разбойник с туповатым лицом.

--Отмеченный? Он? Только из-за того, что он смог убить двоих не делает его Отмеченным. Идиот, в нём нет ничего особенного? Просто здоровая дылда! – с паникой в голосе ответил, стоявший рядом, высокий и сухощавый парень, не старше двадцати, с острым, красивым и детским для грязного разбойника лицом, –Бред, ему просто повезло. Со мной такое не пройдёт! —сказал он и пошёл быстрым шагом к Рарту, по узкой и резко поднимающейся тропе, держа наготове копьё.

Рарт наблюдал за приближающимся противником, он сразу понял, что копьём он владеет плохо, как и сражается в целом. Противник просто уставился на него, не смотря под ноги.

--Отмеченный? Я? Да что бы справиться с такими слабаками и идиотами Отмеченным быть не надо! --

--Зараза языкастая! —сквозь зубы прорычал подходящий парень с копьём.

Рарт держал левую руку у рукояти ножа на поясе, а противник не замечая этого, как заворожённый смотрел только на его двуручный меч из серой стали. Противник медленно и осторожно приближался, выставив копьё вперёд, он был очень скован. И вот он уже подошёл к трупам своих убитых товарищей, преграждавших ему дорогу, ему пришлось опустить взгляд вниз, что бы переступить через них, случайно не споткнувшись, не потерять равновесие и не свалиться из-за неровного подъёма, скользкого из за крови. Он опустил взгляд вниз, Рарт это заметил и в ту же секунду рука, которая была у рукояти ножа, будто само по себе моментально среагировала, он быстрым движение метнул нож, угодив прямо в левый глаз противника. Тот завопил, выпустил копьё из рук и упал, корчась от боли.

Он кричал в истерике, прося от помощи, --Помогите! Сука, больно же, нееет, не надо! Остановись! – из раны торчал нож, текла кровь, заливая всё лицо.

Но тут ему насквозь проткнули голову и он умолк. Рарт стоял над его телом и устрашающе смотрел на оставшихся двух, тех кого он собирался убить, –Ну вот, теперь вас осталось двое. Так и будите смотреть на меня как девственницы с открытыми ртами, перед тем как их собираются отодрать? –

Он левой, свободной рукой, подобрал копьё, убитого врага. Медленно начал спускаться с валуна, понимая, что подниматься к нему те двое не намерены.

-- Всего-то двое. Можно уже спускаться и ни о чем не переживать.—самоуверенно заметил он

Враги стояли в нескольких шагах друг от друга. Приготовились встретить Рарта.

Арт занёс левую руку с копьём — и с силой метнул его в более плотного, менее подвижного здоровяка. Шансов на точный бросок было мало, но иного выхода не оставалось. Копьё рванулось вперёд с невероятной мощью, рассекая воздух. Противники едва успели среагировать. Худощавый воин от неожиданности рухнул на колени, выронил оружие и инстинктивно прижался к земле, прикрывая голову руками — словно испуганный ребёнок. А плотный здоровяк, к удивлению Арта, сумел отпрыгнуть в сторону. Он едва удержался на ногах, но избежал удара.

(--Ого, неплохо!—), изумился Рарт, проворности рыжего. Он тут же рванул к пригнувшемуся безоружному противнику, стремительно сократив дистанцию. Противник успел только поднять голову, как Рарт был уже почти рядом с ним. Хвдощавый северянин находился в зоне досягаемости, арт молниеносно нанес прямой колющий удар в голову своим двуручным мечом. Меч проткнул голову насквозь, выйдя из затылка. Рарт не расслабляясь вытащил меч из трупа, моментально развернулся к оставшемуся здоровяку.

Верзила выглядит не старше тридцати, высокого роста, крепко сложенный, с редкими длинными курчавыми волосами рыжего цвета, большие бегающие глаза с безумным взглядом. Квадратное лицо украшает широкий нос и маленькие губы. Он осторожно подходил к Рарт, держа в руках меч.

(--Он что то да умеет? Выжидает? – )

Разбойник сплюнул. Начал вращать мечом, --Ты мой сучёныш!--, прорычал кучерявый тряся головой и отирая предплечьем щеку и рот, –Только мой сука. Изрублю блядина! --, он дико оскалился на молодого арта.

Рарт наклонившись, начал кружить вокруг него, но здоровяк не стал кружить вместе с ним, наскочил в три прыжка.

--Ого! Неплохо. – подумал Рарт, с трудом блокируя молниеносный удар убийцы, одновременно отскакивая в сторону от него. Он не сделал ответный выпад, а отскочил, рассчитывая на то, что противник попытается достать его длинным ударом и потеряет равновесие. Но рыжий оказался не дурак. Он сгорбился и тоже начал кружиться мягкими и кошачьими шагами, несмотря на свои габариты.

Они одновременно описывали круг, каждый выжидал дальнейших действий другого. Вдруг Рарт в один молниеносный прыжок осилил расстояние между ними, с чудовищной силой рубанул справа, противник не стал пытаться блокировать удар, а тут же увернулся и отступил, Рарт преследуя врага выбросил ещё несколько ударов, которые только просвистели в воздухе, так и не достав до цели. Но тут, после очередного не точного удара Рарта, здоровяк неожиданно прыгнул, сокращая расстояние. Арт не пошёл навстречу, ограничившись быстрым верхним, ложным движением, будто бы он собирался ударить сверху, это принудило убийцу отскочить.

Рыжий вновь сгорбился, размахивая своим мечом. Рарт на этот раз не стал нападать, не сократил дистанцию, снова начал кружить, обходя его.

Рыжий смачно сплюнул, –Уродец, ты неплох, хорошо умеешь махать своим мечом, двигаешься ловко, хорошо чувствуешь дистанцию и момент, чертовски силён и быстр, но совершенно нет техники. Ты блядина, просто машешь своим клинком, как дровосек топором, полагаясь лишь на свою силу, но техника владения мечом у тебя никакая, что-то ты да умеешь, но по сути это ничто, делаешь кучу лишних движений, тратишь силы. –

Рарт тяжело задышал, его слова потихоньку пробуждали в нём гнев и он только нарастал, (–Сука, ничего не выходит. Я не позволю себе проиграть ему. Надо что нибудь придумать! –), Рарт до крови прикусил себе губу.

Он снова в невероятном рывке сократил дистанцию занося удар снизу, но противник снова ловко увернулся от удара и ушёл в право.

--Уродец. Ты можешь сколько угодно пытаться так прямолинейно меня срубить, а я буду дальше так уварачиваться. Я заметил, что нет смысла блокировать твои выпады этим странным мечом, уж слишком ты силен и думается мне, твой меч гораздо тяжелее чем выглядит. Так что нет браток, со мной так же легко как с теми блядинами не будет.—, он снова сплюнул, расплывшись в зловредной улыбке.

Рарт только сильнее задышал, собственное бессилие и нарастающая злоба только сильнее сбивали дыхание, он потерял контроль над схваткой, этот рыжий его перехватил. –Сукка! ! – скрежета зубами про себя выругался он.

--Ну что уродец, продолжим наши игры? – с превосходством процедил рыжий выпрямляясь. – Почему бы и нет? Хорошая драка никогда настоящему мужику не надоедает! --

Этот высокомерный тон только больше вывел из себя арта, он буквально горел от ненависти.

Рыжий прыгнул, закружил, ударил раз, второй, третий в молниеносному темпе, верхний удар мечом и тут же слева боковой удар кулаком. Рарт не сбивал ритма, парировал, отскакивая и снова шёл полукругом, принуждая противника крутиться. Он дышал ещё тяжелее. Рыжий попятился и тоже пошёл полукругом, но в противоположном направлении.

--Уродец, у каждой хорошей драки—, прорычал он сквозь зубы,--должен быть конец. Что скажешь уродец? --

Он чувствовал себя униженным, это только больше его злило.

Дышать становилось всё тяжелее, -- Он прав, я по сравнению с ним, делаю много лишних движений, надо успокоиться. Надо воспользоваться своими сильным сторонами. Я не позволю ему себя победить, нужно что нибудь придумать, что угодно! – он прокусил нижнюю губу до крови, надеясь что боль поможет придти в себя и сконцентрироваться на противнике. –Придется учиться на ходу, подстроиться под оппонента, смотря правде в глаза, я не смогу навязать свои условия, он лучше меня, опытнее. –

На лице врага читалась самоуверенность, он нагло ухмылялся, даже не думая о своём поражении.

Рыжий вдруг спрятал левую руку за спину, пытаясь что то доставь, через несколько секунд Рарт увидел, что он держал кинжал. Разбойник быстрым, резким рывком сократил дистанцию. (–Достал уже сука! —), подумал Рарт, с трудом отбив меч убийцы коротким движением своего меча, одновременно полуоборотом уходя от удара кинжалом, но он чутка задел его бок. (–Скатина! Ладно, пусть подходит! Иди сюда сука! –), взбесился Рарт

Вдруг разбойник, не давая и секунды на передышку снова прыгнул, закружил, оставив руку с кинжалом вбок, что бы сохранить равновесие, ударил, невероятно, казалось, изогнув кисть, снизу, целясь в промежность.

Рарт был полностью сконцентрирован, иначе ему конец, с таким противником даже секунда промедления – это смерть. Злоба только подпитывали уставшее тело, он рванул вперёд, развернулся, отбил удар, выгнув руку и кисть так же невероятно, откинул убийцу силой броска своего могучего тела и хотел хлестнуть его концом клинка по левой щеке, но тот увернулся, от толчка его откинуло назад, он сжался, тяжело упал на колено, согнулся.

--Сейчас! – Рарт издал звериный вопль — нечеловеческий, полный слепой ярости. В одно движение отбросил тяжеленный меч, что сковывал его движения. Затем рванул вперёд с дикой, почти нечеловеческой скоростью — ярость битвы накачала мускулы невиданной силой. Широко раскинув руки, он обрушился на убийцу. Тот не успел даже осознать угрозу: Рарт вцепился в него мёртвой, медвежьей хваткой, поднял в воздух и начал сдавливать с такой силой, что захрустели кости. Но рыжий оказался крепок. Извиваясь, он пытался разорвать захват, впивался пальцами в запястья Рарта, бился, как загнанный зверь. Рарт резко швырнул его вниз — головой о землю. Не дав ни мгновения на передышку, с рёвом навалился сверху, обрушивая удары. Первый — правой — рыжий чудом увернулся: кулак врезался в землю рядом с головой, взметнув облако пыли, которая тут же забила глаза, заставив его зажмуриться. Второй — левой — достиг цели. Хрястнул сломанный нос, брызнула кровь. Рыжий инстинктивно вскинул руки, пытаясь закрыться. Третий удар пришёлся по блоку. За ним — четвёртый, пятый, шестой, седьмой. Кости правой руки хрустнули, рассыпаясь под неумолимым натиском. Рыжий завопил, но град ударов не прекращался — Рарт бил с дикой, животной яростью, с ненавистью, с рёвом, в котором не осталось ничего человеческого. Он чувствовал, как под кулаками трещат и дробятся кости. Как лицо противника превращается в кровавое месиво. И только когда от прежнего облика не осталось ничего — лишь бесформенная масса, залитая кровью, — Рарт остановился. Тяжело дыша, он рухнул рядом с бездыханным телом. Воздух рвался в лёгкие рваными, жадными глотками. Силы покинули его — осталась лишь пустота и гул в ушах.

Рарт захохотал, –Я же сказал, что не позволю этому ублюдку себя убить. Я победил.—арт дико засмеялся.

Он встал, осмотрелся вокруг, было где-то за полдень, но из-за пелены серых и непроницаемых облаков была темнее чем следовало. Подул очередной порыв ветра, охлаждая разгорячённое и мокрое от битвы, пота и крови тело. Он тяжело выдохнул и застонал от боли.

Подобрал свой меч, нож и неспешно начал отрезать каждому убитому его правую десницу, собирая их в маленький мешочек, а потом тяжел зашагал в направлении запада.

--Их осталось чуть больше двадцати и если они такие же как первые четыре, то всё пройдёт легко.--, он тяжело выдохнул, --Я был слишком самонадеян посчитав их всех слабаками. Пожалуй не буду их так недооценивать. Мда, ты и правда идиот, совершаешь детские ошибки, тебе повезло, что тебя не убил этот рыжий. Повези ему чутка больше и сейчас стоял бы не ты, а он. --, Рарт снова тяжело выдохнул, – Ладно вперёд, надо для начала найти их лагерь и не попасться.– он снова тяжело вздохнул.

Глава 1. Чужак. Часть 4.

8

Добравшись до лагеря бандитов, Рарт затаился в чаще — наблюдал, изучал, впитывал каждую деталь. Лес вокруг был тёмным, мокрым от дождя, диким и словно нарочито недружелюбным. Каждый шорох, каждый скрип ветвей будто предупреждали: здесь чужаку не рады.

До наступления ночи Рарт не приближался к лагерю — осторожность прежде всего. Он знал: одно неосторожное движение, один неверный шаг — и его заметят. Сгущающиеся сумерки лишь усиливали напряжение. А когда окончательно стемнело, из глубины леса донёсся протяжный вой, слившийся с бесчисленными шумами ночного бора: шелестом листвы, треском сучьев, далёкими криками зверей.

Бандиты обосновались у реки. Их лагерь представлял собой полукруглое пространство радиусом около десяти метров — явно расчищенное вручную. Оно вплотную примыкало к воде, а естественной границей служили деревья и густая растительность.

В темноте мерцали четыре костра. Их пламя потрескивало, бросало неровные отблески на землю, но освещало лишь малую часть пространства. На границе лагеря, где начинался лес, царила густая, пугающая тьма. Именно она и была нужна Рарту — в этой тьме он мог оставаться невидимым.

Он терпеливо ждал. Ждал, когда шум в лагере стихнет, когда пьяные голоса сменятся тяжёлым сном. Ждал момента, когда бдительность врагов ослабнет, а ночь станет его союзником.

(Нужно избавиться от как можно большего числа этих ублюдков, по одиному, незачем рисковать и ввязываться сейчас с ними в открытый бой. Даже если они и не настолько хороши как тот рыжий.) – он внимательно оценивал лагерь, людей в нём. Рарт тяжело выдохнул, раны после недавнего боя болели, мышцы ныли. Он был весь в поту, грязи и крови. – (Настройся! Нельзя их недооценивать. Иначе мне конец! Соберись!) -- мотивировал он себя. Арт надеялся, что те двое, которых он убил, были единственными, кто должен был следить, что бы к лагерю никто не подошёл незамеченным, в ином случае, узнав они, что он рядом и найди его, Рарту пришёл бы конец.—( Для того что бы напугать крестьян они сгодятся, но в бою с опытными воинами, они были бы бесполезны. Но зараза, я всё равно не смогу сладить с таким числом людей.)—он немного подумал. –(Ладно. Рано или поздно придётся драться с ними в открытую, лучше что бы к этому времен, их было как можно меньше. А лучше конечно, что бы вообще не было, но это я уже мечтаю.)-- он тяжело выдохнул, как старый дед.

Из лагеря доносился неумолчный гомон — бандиты и не думали сдерживаться. Они явно не опасались нападения: пили, горланили песни, уплетали еду, перебрасывались шутками и колкостями — кто вполголоса, кто во весь голос. Смех, бряканье кружек, треск поленьев в кострах сливались в хаотичный, но живой гул.

Рарт замер в своём укрытии — в густой тьме леса, где тени прятали его лучше любого плаща‑невидимки. Пока нападать было рано. Сейчас его оружие — терпение. Его тактика — наблюдение.

Он вслушивался в каждый звук, раскладывал их по полочкам, запоминая интонации, паузы, ритм чужой жизни. Вот кто‑то громко захохотал — наверное, после особенно едкой шутки. Вот звякнула упавшая на землю кружка. Вот раздался протяжный зевок — кто‑то уже начинает уставать.

Рарт отмечал всё: где сидят, как передвигаются, кто пьёт больше остальных, кто остаётся настороже. Он искал слабину, ждал момента, когда бдительность врагов притупится, а пьяная беспечность возьмёт верх над осторожностью.

Ночь играла ему на руку. Тьма скрывала, прохлада обостряла слух, а шум лагеря маскировал малейшие шорохи. Он был тенью среди теней — невидимым, терпеливым, готовым ударить в нужный миг.

-- Как эти трусы обделались из-за нас! Зря мы так скоро оставили деревню, я там приметил одну деваху, собирался с ней поразвлечься! –после громкого смеха, с хитрой улыбкой сказал остролицый парень с длинными, завязанными в хвост жёлтыми волосами. Он сидел на бревне у ближайшего костра и активно что-то попивал.

--Это с какой же девахой, а Ян? – спросил бандит постарше, плотно сложенный, неотрывно смотревший на костёр, по имени Свят и тоже сделал жадный глоток.

--Как это с какой старик? Светленькая такая, фигуристая, с ней наши ребята по очереди развлекались. –, ответил Ян с улыбкой на лице, –Хороша была, грудь какая, талия стройная, бёдра какие. Дали бы мне, я бы её… . – снова захохотал он, бросая ветку в костёр, пополняя вино в свой деревянный стакан.

--Да нуу, тощая какая то. Не по вкусу мне такие. – ворчливо отмахиваясь ответил Свят. --Так с ней же Торн развлекался, потом… порешил его тот сукин ублюдок… ну вы поняли про кого я.—

--Да, Торн, гадёныш мелкий—, раздражённо ответил Ян и налегая на очередную порцию вина.

-- Ты что такой недовольный? Лучше скажи спасибо Ян, что он раньше тебя там оказался .—немного помолчав сказал, –Можно сказать боги жизнь тебе спасли. –

--Спасли жизнь? И каким же образом старик? – жадно поглощая вино, спросил Ян.

--Сам ты старик, мне всего тридцать, у меня сил ещё побольше твоих будет.—оскорбился он, --Тем спасли, что он раньше тебя ушёл с ней развлекаться, не окажись он шустрее, сейчас на твоём место он тут сидел бы и ворчал бы, что ему девка не досталось! Но был бы живой. —он с издёвкой уставился на Яна,—Значит боги посчитали, что рано тебе помирать, нужен ты им для чего то другого. --

–Да нет, ерунда, просто случайность. Совпадение. Боги… --, он сплюнул в костёр.

--Не брат, такие вещи случайными не бывают, боги для каждого уготовили свою судьбу, каждый им нужен для каких-то целей, ведомых только им, а нам нет. Каждому предписана своя судьба. – , Свят наполнил себе вино из бочки.

--Да брехня всё это. Я иду туда куда хочу, делаю, что хочу, наши решения зависят либо от наших капризов, либо от того, что мы посчитаем более выгодной в данное мгновение жизни. Нуу, соглашусь иногда выбор могут сделать за нас другие люди, но боги тут не причём! --

--Но какое бы ты решение не принимал, они все равно приведёт тебя к тому, что тебе предначертано.-- сказал Свят, сделав жадный глоток.

--Свят, а тебе не кажется, что размышляя так, ты просто пытаешься оправдать своё бездействие. Дескать это не я, это боги всем распорядились, это они всё решили, а я не причём!-- издевательски сказал ещё один у костра, лысый мужчина со звериным рыком по имени Буян, поглощая вино.

--Эт ты о чём?-- непонимающе посмотрел Свят

--Да он о том, что ты хочешь вину перекинуть на кого-то другого, выходит на богов.-- издевательски подмигнул Ян, продолжая пить.

--Да это вы смысл моих слов коверкаете, два неверующих дуралея. -- обиделся Свят, задумчиво уставившись на костёр. Двое других захохотали.

--Кстати! Прошлые, у которых мы наживались, тоже особого сопротивления нам не оказывали.--, довольно и горделиво произнёс он, –Хотя.... мы ведь защищаем их. Пусть будут благодарны эти слабаки. —разразился хохотом, от собственных же слов, мужчина с квадратным лицом, крепко сложенный, с толстым мясистым носом и мощной челюстью, по имени Бразд, поглощая вино как в последний раз.

--Это от чего же защищаем? От твоей тупости?-- с подколом спросил Ян.

--Мда, умник мне нашёлся. Сиди и помалкивай. Как это от чего? От мародёров, которые грабят бедных крестьян.– улыбаясь как дурачок сказал Бразд.

--Чего? А мы тогда чем занимаемся?— спросил Свят.

--Мы не позволяем это сделать другим. Так что грабим их только мы, а не все подряд, чувствуешь разницу? Чем не защита?— снова разразился он хохотом, явно довольный своим, как ему казалось, остроумным ответом.

--Да…пожалуйста избавь нас от своих гениальных мыслей! — ответил Ян. –А то мы скоро станем такими же болванами как и ты.-- захохотал Ян.

--Чаво?— набычился Бразд.

--Ну тогда в благодарность пусть девахами благодарят, за такую вот защиту. А то давно у меня не было.– присоединился к разговору еще один полностью лысый, грея руки у костра. А потом тоже захохотал. –И желательно красивыми!--

--Эх, да хватит брехтеть о всякой ерунде. Лучше бы о чем-то толковом бы говорили, надоело вас слушать и ваши фантазии, нам бы набрать побольше людей и оружия, да и не совершать такой беспредел, иначе нас прикончит либо оголтелые крестьяне с дубинами и вилами, которых мы доведём, либо князья, когда наши дела привлекут внимание сильных мира сего и станут им сильно докучать.– проворчал сухощавый Свят

--Да будет тебе Свят. Слишком переживаешь о ерунде, никто нам ничего не сделает, никому нет дела до этих деревенщин, значит и до нас.– ответил Ян

--Эх. Нет дела говоришь? Вот ты вроде парень не глупый, но иногда говоришь глупости. Когда следующий барон не будет получать от крестьян то что полагается от них получать, он может за нас взяться или обратиться к более сильным, которые за нас серьёзно возьмутся. А если наш…вожак сам хочет занять место здешнего барона, то он пользуется скверной славой у здешних, с недавних пор, после всего того что мы сделали. Думаешь захотят они служить тому кого ненавидят? Можешь не отвечать. Конечно нет.-- снова проворчал Свят, сделав обильный глоток.

--Да пёс с тем чаво они хотят, ежели так, пускай боятся и платят!— сказал Бразд, стукнув кулаком по бревну, на котором сидел.

Свят тяжело выдохнул –Ладно, и долго они боятся будут? А когда им надоест? А когда недовольство будет сильнее страха? У всего есть предел. Рано или поздно страх уйдёт или придёт кто-то более сильный, а они его поддержат и с нами покончат. Нам надо бы уважение сыскать у людей, а мы….-- проворчал Свят.

--Вот чума! Хватит портить настроение своими нуднями и ворчанием! Надоел, замолкни уже и без твоих ворчаний тошно! Лучше на, выпей!– проговорил длинноволосый Ян, наливая ему еще, --Лучше выпей ещё, может повеселеешь!--

--Не. Не хочу. Хотя… ладно давай сюда! Всё куда лучше чем вас трезвым слушать. –, он протяжно выдохнул.

--О, слыхали? Князь Валадмир с армией своей собрался в налет, куда то на север или северо-восток. На свободные города.-- сказал лысый, накинув плащ, так как уже начинало холодать.

--Сейчас то, когда два его брата глотки друг другу грызут за престол отца?-- с недоверчивой физиономией спросил Ян.

--А может его трон особо не беспокоит.-- предположил квадратнолицый Бразд, почесывая свой шрам на щеке и уставившись в тёмное небо.

--Ага ага, сам-то в это веришь Бразд? Не хочет трона? Смешно! Думаю дурит всех, хочет что бы так его братья думали, что он дескать не опасен, он вне борьбы за престол отца, а сам когда придёт подходящий шанс и когда двое его родственников перегрызут друг другу глотки, сам и ударит. Хитёр он! Или специально на север уходит, не хочет прежде времени в бой вступать со своими родственниками и терять солдат. Идёт с войском на север, его братья видят, что его нет и из жадности грызутся друг с другом, делая себя всё слабее и слабее, а Валадимир всё это время пережидает на севере грабя свободные города, набирая силы и людей, в итоге его братья ослабли, а он можно сказать придёт на все готовенькое.-- приподняв левую бровь лукаво сказал Ян.

--По себе судишь, хитрая лиса? Но смысл есть. Рыбак рыбака видит сразу. –

--Да чтоб чума их забрала, моё дело простое! По мне хоть пусть перережут друг друга. Нам то вольнее будет! -- ответил Бразд, закончив ухмыльнулся своему ответу и начав жадно иссушать рог с вином.

--А не думал ли ты, что если они порешают друг друга или что если Верховный Князь скоро не найдется, то замятня в стране продолжится и нас просто поработят соседи? Например, эти племена севернее Молочной(река) почувствовав, что страна ослаблена, обнаглеют и набегами в край нас достанут. Или восточнее реки Бож, убедись эти гавнюки из Дикого Поля, что мы не способны ответить, тут же перейдут границу и давай наглеть. И с Запада могут нагрянуть эти собаки. -- ответил Свят.

--Беда. Ничего не скажешь.-- сказал Бразд, запивая очередной порцией вина.

--Сейчас на нас не нападают только из за репутации и могущества, которой добился Святовит. Соседи пока ещё видят ту страну, что была при нём.– сказал лысый Буян.

--Верно, верно. Жаль теперь нет его с нами. Он бы до такого страну не довёл.-- сказал Бразд.

Свят тяжело выдохнул –Да, правда твоя, не надо было участвовать ему в этом походе в Вольные Земли. Глупая смерть в далёких краях.–

--Убили его эти хитрые собаки Арты, что бы им… .–

--Хороший Арт - это мёртвый арт, старинная народная мудрость парни, а народ ерунды не скажет.—сказал Бразды, важно подняв палец.

--Да, твоя правда. Хитрые и мерзкие ублюдки! -- согласился Ян.

--Неприятный народец эти Арты, сколько помню, все время с ними какие-то проблемы. На кой он вообще туда отправился?-- продолжил Буян почесывая подбородок.

--Потому что, как полагается он ответил на зов ПервоГрада и как надлежит отправился воевать. Он сделал то что должен был. Всё по чести.– с грустью ответил Свят.

--По чести? В делах государственных честь плохой советчик. А даже наоборот. Я сказал бы первый враг. – ответил Ян.

--Он сделал, то что должен был. -- грустно повторил Бразд уставившись на костёр будто загипнотизированный.

--Что такое Бразд? Вдруг проснулось чувство долга? Пожалел что сбежал поджав хвост? -- съязвил Ян, с высмеивающим тоном.

Бразд нахмурился, сжал кулаки и зубы, так что показались желваки и побелели костяшки, но он промолчал. Смотрел в костёр и ничего даже не пытался ответить.

--А ты чем лучше? Не захотел испытать себя против Артов там, в Вольных Землях? Хитрая лиса. Мы тут все дезертиры, которые сбежали, спасая свои шкуры. – нахмурившись с горечью и злобой сказал Свят.

Ян не ответил, понимал, что ему сказали правду. Он только нахмурившись уставился на Свята. Подобрал с земли тоненькую, маленькую ветку и принялся что-то рисовать, на мягкой почве под собой.

--А мы с вами люди выходит трусы, сбежали, оставили там своих, своего князя.-- с горечью сказал Бразд после молчания, уставившись на костёр, на танцующие язычки пламени.

--За себя говорю идиот! – со злобой вмешался Буян. –Если ты сбежал, потому что обделался, не надо в этом обвинять других. Я посчитал всё это глупым, умирать в войне, которая мне не нужна, которая мне ничего не принесёт, которая нужна и выгодна только мерзкому престолу Первограда, я не собирался рисковать своей жизнью, где-то в Богом забытом месте, ради того, что бы в итоге Первоград заполучил все лавры себе.–, тот смачно сплюнул в огонь.

Бразд уставившись на костёр даже не думал отвечать.

Ян издёвкой захохотал. –Как мы заговорила лысая голова, эти бредни ты будешь своим девкам рассказывать , а мы тут все знаем, что ты обделался как девка при виде арта и поэтому сбежал!—со злобой тот уставился он на лысого.

-- Что сказал, женоподобная принцесса? Да я тебя. .. за такие оскорбления, ты сукин сын… !! – очень громко прорычал Буян на весь лагерь.

--Хватит там, вы кучка идиотов!! – из далека окликнул их Ждан.—Вздумаете ещё раз такую возню устроить, выпотрошу обоих и поимею ваши трупы. Поняли меня, отродья потаскух!? –прорычал он.

Они оба даже не думали отвечать и дружно подали знак, что всё поняли. После чего гневно уставились друг на друга. У костра вновь наступила небольшая тишина.

--А ведь там погибла половина всей армии, так называемых союзников или даже больше. А всё из-за этого самоуверенного идиота кронпринца Алана и этих болванов, которые потакали его глупости, боясь не угодить ему. Завоевать Вольные Земли этому болвану звхотелось? Ему надо сидеть дома у юбки матери. --после паузы сплюнул Бразд, скорчив гримасы отвращения.

--А что ты хотел? Он избалованный принц, который не знает как всё по настоящему устроено, который всю жизни рос в столице, которому всегда подтирали задницу, а всё из-за его матери, как я слышал, которая днём и ночью его опекает. Нууу… и он перетрахал столько придворных девок, что из них можно было бы собрать целую армию, так как он не способен держать штаны закрытыми при виде красивой юбки. -- Ян захохотал. –Хотя на его месте я бы сам так поступал. Для него это война была игрой, принц гроза женских пещер, решил прославиться в глазах простого народа и возомнил, что сможет покорить Вольные Земли. -- с лёгкой улыбкой, скривив губы весело произнёс Ян.

--Неужели для этого похода, его не окружили какими нибудь стоящими воинами, которые подсказывали бы ему что и как делать?- спросил Бразд.

--Нуу, для того, что бы ему помочь и были созваны войска союза, наш Святовит, Симон из Димерона, глава ордена «Меченосцев» Варин, но окончательное решение всегда за Аланом было, а он, видимо, и не собирался их слушать, делал, что в голову придёт или что науськивало его окружение.-- сказал только что вступивший в разговор, изрядно потерявший волосы, рыжий мужчина по имена Идан. –Трон хотел, что бы более опытные командиры за Алана выиграли войну, а народная слава досталась принцу. Нуу, я так думаю.

--Эту войну не ради прославления дурака Алана начали. Её и так планировали, даже выбрали одних из самых опытных вождей, у которых сильные войска. Сколько там собрали?… Тысяч сорок мечей. Главной целью было продвижение на восток и захват земель за рекой Альба. Но это, сука, был какой-то спектакль дураков. Сразу началась грызня, а принц Алан даже и не думал слушать более опытных командиров. И в итоге Арты полностью уничтожили нас. Вот сука, поговаривают полегло двадцать пять тысяч. Вместе с лордом Варином и нашим Святовитом. Эти Арты, сукины сыны, ударили по нам, когда мы этого меньше всего ожидали и почти полностью окружили, хотя мне кажется специально оставили нам коридор для отступления.-- добавил Свят, тяжело выдохнув.

--Да не. Кольцо они не смогли замкнуть из-за королевской Гвардии. Они смогли сохранить коридор открытым, но сами почти все погибли. --вставил Буян.

--Говорю тебе, Арты специально его оставили, зачем им надо было полностью окружать армию? Воины, понимая, что полностью окружены и нет спасения, только отчаяннее начали бы сражаться, понимая, что иного выхода нет. А так они оставили спасительную лазейку, которую видели все и которая давала надежду на спасение, поэтому почти все вместо того, что бы до конца сражаться, начали убегать. Они очень хорошо всё спланировали. Окружив нас полностью, они бы уничтожили армию союза, но сами потеряли бы больше людей, так как уже пришлось бы драться не со спасающимся врагом, а с противником, который загнан в угол и вынужден биться до последнего, что бы выжить. Да и к тому же их было минимум в два раза меньше чем нас.-- возродил Свят.

--Зараза! Да пошли эти сыны шлюх в пекло! Что б их всех чума забрала!– сплюнув в костёр, ударил по бревну Бразд.

--Эти мрази надрали нам задницу. Вообще на востоке говорят, что нужно иметь железные яйца, что бы решиться воевать с Артами.– поправляя дрова в костре сказал Ян.

В воздухе повисло тяжёлое молчание. Никто не решался заговорить. Сидевшие вокруг костра словно зачарованные всматривались в танцующие языки пламени — каждый погрузился в собственные мысли, отрешившись от окружающего мира.

Тишину нарушали лишь приглушённые звуки лагеря: потрескивание дров в костре, далёкие обрывки разговоров, смех и нестройное пение. Временами к этому фону примешивались природные шорохи — шелест листвы и протяжный свист ветра, пробирающегося сквозь кроны.

Рарт не упускал из виду ни одной детали. Его взгляд скользнул к оружию — мечи и прочие клинки небрежно валялись у ближайшего костра, брошенные без всякой опаски. Он отметил про себя, что почти все бандиты уже изрядно пьяны, а судя по наполненным кружкам и развязанным повадкам, собирались напиться ещё сильнее.

Это играло ему на руку.

Юный Арт мысленно усмехнулся. Беспечность врага становилась его главным союзником. Теперь оставалось лишь выждать идеальный момент — когда бдительность окончательно уснётся, а хмель полностью завладеет разумом этих людей.

Он растворился в темноте, став её частью. Терпение и расчёт — вот его оружие сейчас. А ночь, как верный сообщник, укрывала его от чужих глаз.

--(Ладно, пора. Надо как-нибудь уже начать их убивать что ли, а то так всю ночь можно просидеть в засаде. Да и у меня так все ноги и задница одеревенел.)-- подумал Рарт,

Один из бандитов, сидевший у отдалённого костра, пошатываясь направился в сторону леса. Рарт понял, что это его шанс и начал идти ему навстречу, аккуратно пробираясь через растительность леса, стараясь издавать как можно меньше шума. И вот, за ветками в пяти шагах он заметил его, стоявшего лицом к дереву, справлявшего нужду и напевающего себе под нос какую-то песню. Это был молодой парень, с короткими каштановыми волосами, в обношенной, полу рваной одежде. Рарт медленно подкрался к нему. Опасаясь быть обнаруженным тот задержал дыхание, боясь что даже это его выдаст. Хотя шум из лагеря, порывы ветра, раскачивающие кроны деревьев, напевания жертвы, полностью заглушали приближение Рарта.

Подойдя к нему, арт своими огромными лапищями резко схватил его голову и сильным, резким движением с хрустом переломал северянину шею. Отпустив, мертвец как кукла рухнул, ударившись головой и начал сползать вниз в грязь по обсосанному им же дереву.

--(Неприятно, наверно, вот так лежать мёртвым со спущенными штанами, в луже собственной мочи. Хотя, конец, наверно, редко бывает приятным, да и мертвецам думаю нет дела от того где они лежат. Но я не хотел бы, что меня обнаружили в дерьме. )--подумал Рарт, –(Ладно, теперь следующий. )--

Арт замер в тени опушки, слившись с густым сумраком леса. Из лагеря по‑прежнему доносились голоса — пьяные, разгорячённые: кто‑то пел, кто‑то спорил, кто‑то заливисто хохотал. Звуки плыли в ночном воздухе, то затихая, то вспыхивая вновь.

Он ждал. Долго, терпеливо. Ждал, пока хмель окончательно одолеет их, пока тяжёлые веки не сомкнутся, а тела не рухнут на землю в беспробудном сне. Только тогда он сможет пустить в ход клинок.

И время шло на пользу. Голоса становились всё невнятнее, движения — замедленнее. Кто‑то уже клевал носом, кто‑то заваливался на бок. Усталость и вино делали своё дело: бдительность гасла, как догорающие угли в костре.

Они даже не заметили, как один из них поднялся и, пошатываясь, отошёл от общего круга.

Через несколько минут к опушке направился молодой парень — примерно одного возраста с Артом. Длинные светлые волосы, сальные и спутанные, падали на плечи. На нём была грязная белая рубаха и чёрные штаны. Он шёл прямо в ту сторону, где затаился Арт.

Шаг. Ещё шаг. Пьяная неуверенность в походке, рассеянный взгляд, устремлённый в землю. Он не ждал опасности. Не искал её. Он просто шёл — куда‑то в темноту, подальше от шума, от костров, от пьяного веселья.

Арт напрягся. Пальцы скользнули к рукояти клинка. Всё решали секунды.

–(А вот и следующий. Ну иди сюда! ) про себя радовался он.

Рарт отошёл назад, укрываясь в безопасной глубине леса, затаив дыхание выжидая свою жертву. Парень из лагеря вошёл в лес, пробираясь через кусты и проминая ветки, направляясь к дереву, которое было слева от Рарт, буквально в трёх шагах от него. Немного подождав, он выскочил из тьмы и моментально рванул к длинноволосому, заранее приготовив нож в левой руке.

Приблизившись к длинноволосому, который даже не понял что происходит, арт всадил с колена прямо в живот. Северянин отлетел, врезавшись и ударившись затылком об дерево, из него выбило дух, а потом Рарт обрушил на него второй удар, кулаком по лицу, переломав тому нос и скуловую кость. Тот закашлял, выплевывая передние зубы со сгустками крови, из носа рекой текла кровь. Рарт своей ладонью схватил его лицо и ударом прижал его головы к дереву.

--Какого!? Кто..?– вырвалось у жертвы и через секунды Рарт перерезал ножом ему горло от уха до уха. Разбойник захрипел, захлебываясь кровью. Жизнь медленно покидала его тело. Через минуту, убедившись в его смерти, Рарт снова пошел в сторону лагеря, высматривая свою следующую жертву. Шум потихоньку стихал, через какое-то время, многие из-за усталости и опьянения засыпали на месте. Бодрствовали двое, они видимо дежурили и должны были разбудить остальных в случае нападения.

Рарт ещё немного подождал, позволяя лагерю заснуть крепким и, как он надеялся, последним сном. Прошёл примерно час, —(Они сейчас беззащитны, может уже вытащить меч и просто начать их рубить? Я не смогу их всех тихо перерезать по одному, что бы меня не заметили.)--, рассуждал Рарт, наблюдая из своего укрытия за спящим лагерем. –(Да, так и поступим. Почему бы и нет! )– тот слегка улыбнулся, возбудившись от предстоящего.

Рарт вытащил двуручный меч из ножен — холодный блеск стали на миг разорвал сумрак. Быстрым движением проверил остальное оружие: ножи на поясе, скрытый клинок в рукаве. Всё на месте. Всё готово. Он ждал. Ждал не момента, когда противник ослабит бдительность, — а мгновения, когда сам будет абсолютно готов. Пальцы сжали рукоять меча до побелевших суставов. В ту же секунду по телу прокатился жар — неистовый прилив сил, рождённый возбуждением предстоящей схватки. Он волновался. Как всегда перед доброй дракой. Это волнение было загадкой даже для него самого. Что его питало? Страх смерти? Боязнь поражения? Сомнение в собственных силах? Рарт не мог ответить. Но знал главное: никогда не позволял малодушию взять верх. Напротив — это напряжение, эта дрожь делали его сильнее. Быстрее. Яростнее. Гордость и жажда победы лишь усиливали боевой пыл, сплавляя страх и отвагу в единое целое. Мурашки прокатились по спине, словно ледяные пальцы. Сердце забилось бешено, отбивая в груди сумасшедший барабанный ритм. Кровь гудела в ушах, зрение обострилось до предела — каждый силуэт, каждый шорох теперь воспринимался с кристальной ясностью. Но он владел этим состоянием. Управлял им. И вдруг — словно взрыв внутри. вперёд, рассекая ночь.

Рарт рванул из укрытия — тень, сорвавшаяся с опушки в сторону лагеря. Двое часовых едва держались на ногах. Сонная вялость сковала их: они заметили угрозу с опозданием, медленно поворачивая головы, не сразу осознавая опасность. Рарт устремился к ближайшему противнику — лысому крепышу в рваной синей рубахе. В тот же миг его рука метнулась к поясу, выдернула нож. Резкий взмах — и клинок, сверкнув в отблеске костра, устремился к цели. Цель — воин в шести шагах справа. Тот ещё не спал, настороженно всматривался в темноту. Нож вошёл точно в правый глаз. Вопль разорвал тишину — пронзительный, будто крик раненого зверя. Раненый схватился за лицо, пошатнулся и рухнул вперёд, на спящего товарища. Кровь хлынула потоком, заливая одежду, растекаясь тёмной лужей. Спящий вскрикнул, очнувшись в кровавой жиже, попытался отползти. Костры дрогнули, отбрасывая судорожные тени. Запах железа и страха наполнил воздух. Рарт уже стоял перед лысым. Меч поднялся — и с хрустом опустился.

--Вставайте! Нападение! – закричал второй перед ударом.

Рарт приблизился к противнику на длину меча, стремительно нанёс прямой колющий удар с дальней дистанции. Удар пришёлся в лицо и тот замертво рухнул. Он мигом осмотрел окружение. Полусонные и пьяные люди стали с трудом стали просыпаться, и ещё большим трудом подниматься, едва понимая, что происходит. Он один стол в окружении спящих врагов, готовых вот-вот встать и наброситься, на него, словно островок посреди озера.

Он обрушил удар на голову ближайшего к себе разбойника, который пытался встать, раскроив ему голову. Тут же в него метнули топором, он заметил это краем глаза, с кошачьей ловкостью уклонился и моментально отпрыгнул назад, ожидая дальнейшего выпада.

Его хотели рубануть сверху, он ударил навстречу, клинок к клинку, сталь к стали. Блеснули лезвия, два удара хлестнули в одно и тоже время, заскрежетала сталь, их мечи столкнулись так, что брызнули искры, в воздухе разлетелся лязг железа – музыка битвы. Полу ржавый клинок противника переломался пополам, а меч Рарта прошёлся ему по шее.

--Давай заходи сзади и бей! – кто-то провопил в темноте.

--Быстрее вставайте ублюдки, мать вашу! – крики отовсюду.

Рарт ринулся к разбойнику справа, тот поднимал меч для удара. Но арт ударил раньше, опередив его выпад, разрезав ему бок. Разлетелся вопль, истошный крик отчаяния, который слился со всеми остальными звуками окружения, превращая лагерь в переполненный ужасом ад. Все звуки лагеря слились в непонятный шум и хаос, все лица врагов казались одинаковыми.

Высокий и крупный противник, одетый в тёмную безрукавку, с длинными растрепанными волосами и бородой, держа в руке большую секиру, взревел во всю и пошёл на него.

--Мать твою! Сдохни! – закричал тот. Длинноволосый северянин обрушил на него свое оружие, но Рарт быстро отпрыгнул назад, нырнул вправо, уварачиваясь от второго удара.

--Ладно! Иди сюда! -- сказал Рарт противнику с секирой, бросая вызов. Крепко сжал свой двуручный меч и изо всех силой ударил по оружию противника, которое уже рассекало воздух в его направлении. Он знал, что его меч легко выдержит удар, поэтому не волновался. Их орудия столкнулись. Со звуком удара стали о сталь, его секира треснула.

--Что?! – изумился длинноволосый. –Что это сука такое!? – взревел он, но в его голосе не было страха, только гнев.

Северянин с полной решимостью замахнулся во второй раз, не собираясь сдаваться, Рарт тут же выбросил второй удар навстречу, целясь прямо в трещину оружия противника и разломал его.

--Что!? Сукааааа!! – взревел длинноволосый в злобе. Рарт рубанул его сверху, проделав огромную рану на теле здоровяка.

--Боги! Он его почти напополам разрезал! –

--Вот чума! –

--Да кто он сука такой! –

Доносились испуганные крики из охваченного хаосом лагеря. Кто-то искал своё оружие, кто-то стоял не решаясь напасть, кто-то только начал понимать, что происходит, кто-то просто-то не мог встать из-за выпитого. Рарт понимал, что противники пьяны и поэтому не могут нормально сражаться, хмель не успел так скоро выветриться из них, из-за чего те действовали очень неуклюже.

Разум пылал, боевая ярость овладела им, ненависть возрастала, радость битвы разрывала его изнутри. Ему без причины, просто хотелось их всех убить, сердцем стучало как бешенное, угрожая выпрыгнуть из груди. Тело будто горело, а кровь словно была разогрета до предела, юный арт весь кипел. Чувствовался каждый мускул, тело было сильнее, быстрее, мысли молниеносными. Это были эйфория схватки, то чувство, когда просыпается та самая животная сущность, требующая крови, желающая одолеть любого и подавляемая цивилизацией. И сейчас этот зверь требовал только крови.

Очередной противник попытался убить его колющим ударом копья, но Рарт среагировал уже тогда, когда противник только начал своё движение. Заранее ушёл вправо, сделал рывок к нему, рубанув его по шее, отделив голову от туловища. Тело рухнуло вперёд, а голова покатилась назад.

Он не ожидая ни секунда рванул к противнику спереди. Это был один из тех, сидящих у костра, кого Рарт подслушивал, его звали Буян. Они ударились клинками, противник от удара потерял равновесие. Рарт каким-то животным инстинктом почувствовал удар справа. Ловко ушёл от него и быстро нанёс рубящий косой восходящий удар, отрезав противнику руки и перерезав горло.

Потерявший равновесие по имени Буян уже поднялся и приближался к нему, занося клинок для удара, но Рарт его блокировал, отбросил противника назад и ударив ногой в живот, Буян рухнул в грязь. У северянина перехватило дыхание, Рарт, воспользовавшись моментом, сразу проткнул его голову мечом.

К нему уже мчался следующий. Некоторые боялись и не решались подходить, а кто-то проснувшись с попойки не мог найти своё оружие.

--Сдохни тварь! – на бегу вскрикнул своим тоненьким голосом крупный, высокий, темноволосый парень, со светлой козлиной бородкой. Но этот крик, который должен был звучать угрожающе, скорее напоминал визг. Нападавший, вооруженный мечом и щитом, бежавший к нему, споткнулся об бревно на котором не так давно сидели его товарищи и рухнул. Меч Рарт быстрым и чётким движением угодил ему прям под подбородок, над кожаным воротником, кровь потоком хлынула из раны. Он быстро подобрал щит убитого врага. –(Лишним не будет.)-- подумал Рарт, взяв щит в правую руку.

Он ожидал следующего, не провоцируя, не выкрикивая оскорбления, просто ждал, в окружении хаоса и шума всполошенного лагеря.

Ещё один человек ринулся в бой, вопя что-то толи от ярости, толи от отчаяния. Тот перепрыгнул через одного из убитых. Рарт его остановил, подобранным щитом, а тяжёлый клинок врезался в клинок противника, отбросив его. Враг от удивления потерял концентрацию. Заметив это, Рарт резко заехал ему щитом по лицо, выбив противника передние зубы, с хрустом переломав лицо и коротким движением рубанув его в живот.

--Это же тот самый, которого мы видели у деревни. Да кто он сука такой?! Но почему он напал на нас!? Вот сука. – прорычал Военег, наблюдая как внезапно напавший незнакомец убивает одного его человека за другим.

--Ждан, какого ты тут стоишь сука!? –

--Но! Смотрю и изучаю его.– ответил Ждан

--Что суки, быть смелыми перед трясущимися крестьянами легче чем перед ним!? – он схватил Ждана за горло и убийственно, с обезумевшим, но холодными глазами уставился на него. –Быстро сука, иначе тебя убью я.--, ледяным тоном сказал Военной, повернувшись к пришельцу, --(Значит он расправился с теми пятью, которых я послав с ним разобраться, даже устранил часовых. Опасный сукин сын.)—думал Военег

Рарт увернулся от удара копьём, краем глаза заметил нападавшего справа и моментально отскочил назад, опередив противника. Но уже на него замахивался топором ещё один, в меховой накидке. Рарт ушёл и от этого выпада и нанёс в ответ. Удар арта расщепил врагу рукоять оружия, тут же ударил щитом по широкому, крепкому лицо северянина, переломав ему кости. Ещё мгновение и сталь оставила на шее противника смертельную след.

Не теряя концентрация, он заметил очередной выпад, успев защититься щитом.

Кто-то схватил его, но тут же был удостоен навершием своего меча куда то в лицо, брызнула кровь, повторным удар смял лицо противника.

--(Ну идите сюда! Я вас всех вырежу!!! Всех! ВСЕХ!!!! Как же мне весело!)– мысленно вопил Рарт, оскалив своё залитое кровью лицо в ужасной животной улыбке.

Рарт смочил губы языком, почувствовав металлический вкус крови во рту, сделал глубокий вдохнул и шумно, будто медведь, рыча выдохнул.

--Вперед! -- взвыл лысый крепкий с виду мужик, которого звали Ждан, махая мечом в сторону Рарту. –Уроды, вы что стоите и смотрите на него? Вперёд выродки! – тот буквально вопил.

На Рарта набросился ещё один разбойник с копьём, но он ловко и быстро увернулся. Мечом раскроил ему голову, что тот шмякнулся лицом в грязь, раскинув руки и ноги.

Тут Рарт с демоническим рёвом рвану, к одному из противников, молодому парню с короткими светлыми волосами, прямоугольным лицом и коротким, толстым носом. У северянина от страха округлились глаза, отвисла челюсть. Увиденное, как на него с криками и воплями бежит обезумевший от крови незнакомец, заставило бандиты присесть и спрятаться за щитом, на который спустя миг обрушится меч Рарта. Скрежетнул металл, брызнуло дерево, а вместе с ней кровь.

Краем глаза Рарт заметил удар, он моментально крутанулся, увернувшись от удара копья, рубанул мечем и противник со вспоротый животом замертво рухнул.

Тут же замахнулся следующий из бандитов, что бы нанести удар. Спасаясь от топора, угрожавшего рассечь Рарту голову, он присел, поднял щит и рубанул в бок противнику, сделав глубокий и смертельный разрез, враг издал страшный вопль.

Появился новый, Рарт принял удар его меча на умбон щита, а когда враг сам попытался закрыться щитом, всадил ему в горло свой клинок. Арт оглянулся по сторонам, повсюду валялись окровавленные трупы убитых, отрезанные части тела, головы, руки, ноги, вся почва была залита и пропиталась липкой кровью, хлюпая при каждом шаге. И только сейчас он понял, что этот шум, состоящий из ужаса и хаоса, которым был наполнен лагерь, пропал, а вместо него наступила оглушающая тишина, которая наступает на поле битвы после бойни и только звуки ветра, проносящегося сквозь кроны и листву деревьев, нарушали это безмолвную идиллию. Барабан грохотавший и стискивавший уши и виски почему-то стих.

Остался лысый, но к сожалению для усталого Рарта, он не собирался убегать, не боялся, скорее радовался шансу сразиться.

--Ну поглядите на него, расправился со всеми, браво! Просто браво, даже добавить нечего! – сказал он улыбаясь. -- Но! Со мной так легко не выйдет! – враг оскалился на него в странной, безумной улыбке. –Военег! – обратился, лысый к лидеру с длинноволосому. – Ты там днём намекал, что я трус. Вот и посмотрим. Не вмешивайся в наш поединок, с таким бойцом, я хочу честную схватку. Либо он, либо я! Что может быть лучше, чем ставить на кон свою жизнь, это пробуждает интерес, дарит несравнимые эмоции, ты будто начинаешь чувствовать, то что раньше не мог!!— тот захохотал, --Отлично парень! Давай потанцуем и пусть наши клинки споют песнь мечей! – тот снова загоготал.

Он смотрели друг на друга, не двигались, не говорили, старались не моргать, что бы не упустить тот самый момент.

Лысый полностью напрягся, сжался как пружина для молниеносного броска. Рарт почувствовал, что враг силён, инстинкты подсказывали, предупреждали, что нужно быть полностью сконцентрированным.

Парень не выдержав и не желая ждать, тут же кинулся на противника, тот и не думал отступать, встретил его своим клинком. Раздался громкий звук удара стали, лысого качнуло назад, но он не растерялся, не теряя ни секунды на панику, сгруппировался, восстановил равновесие.

К удивлению Рарта лысый выдержит удар и не дрогнул. На этот раз начал Ждан. Прыгнув на Рарта с диким, бешенным рёвом, сильно и очень быстро нанося размашистый удар. Рарт его блокировал не без труда. Тут же последовал второй, уже кулаком, Рарт убрал голову из под линии атаки, но получил коленом в живот, от чего перехватило дыхание. Арт машинально, спасаясь, отпрыгнул назад, получив вдогонку остриём меча по правой щеке, порез был не глубокий.

Лысый, не давая ни секунды на передышку, как бык рванул к нему, двумя руками занося очередной размашистый удар, Рарт защитился щитом, но маленькие куски щита брызнули по воздуху, он был сломан и уже вряд ли мог бы от чего-то защитить. Лысый хотел рубаните сверху. Рарт ударил на ход, вложив весь свой вес, их клинки со звоном столкнулись. Он снова оказался сильнее, лысого качнуло назад, но он быстро восстановил равновесие. Рарт бросил в него остатки переломанного щита, угодив тому в лоб, с которого потекла кровь.

Они побежали друг на друга, Рарт заранее приготовил нож в левой руке. Лысый нанёс удар, вырисовав в воздуху дугу и заставив Рарта присесть, что бы уклониться. Арт так и сделал, получив с ноги по лицу. От удара покатился в сторону, нос был сломан, из него ручьём текла кровь. Лысый уже бежал к нему. Рарт выжидал, притворяясь оглушенным и в момент рубанул. Лысый с лёгкостью ушёл от удара, отпрыгнув назад. Рарт сразу метнул в него, приготовленный нож, угодив прямо в плечо, нож вошёл по самую рукоять. Северянин зарычал от внезапно полученное раны и отвлёкся, а через секунду получил чудовищный удар кулаком по лицу. Затрещали кости, передние зубы выбило, а нос искривило. Ждана повело, но к удивлению он держался, что бы не упасть. Лысый увидел рубящий удар, с трудом увернулся, тело не хотели слушаться, он по прежнему не восстановился. Последовал второй удар. Ждан постарался блокировать, но он снёс того с ног. Бандит тяжело упал, лицо всё болело, нос и рот заливала кровь, заливала глаза, во рту чувствовался вкус крови, он не мог нормально дышать. Боль пронзила всё его тело, он с трудом двигался, голова будто раскололась –(Вот сука! Больно мать твою, как же мне сука больно!) -- он попытался подняться, но тут же получил с ноги, кости снова треснули.

–(А я переживал, что бы не столкнуться с тем монстром в Медвежьем городе. Интересно, может это он и есть тот монстр, эта тварь что пришла за нами?!) – в ужасе подумал он, пытаясь внимательно разглядеть незнакомца.

Рарт обрушил на лысого последний удар, отрубив ему голому. После чего пошатываясь тяжело выдохнул, сплюнул, скопившуюся во рту кровь, вытер лицо, оглянулся и увидел знакомое лицо. Это был тот длинноволосый по имени Ян, который сидел у костра и постоянно ухмылялся. Длинноволосый северянин взглянул на Рарта, потом на всех убитых, которые повсюду валялись беспорядочной кровавой массой. Он хотел убить и его, сам факт, что пока все собратья по оружию, этого Яна, сражались, тот как трус стоял в стороне. Это его раздражало, но почему-то Рарт передумал, –(Убить было бы самым простым и милосердным для такого труса. Пусть живёт с этим, зная, что он убежал, струсил, пока его товарищи погибали. Пусть это будет съедать его. Хотя может он из таких кому вообще будет всё равно на это и тот просто обо всём забудет.)—подумал Рарт.

Ян смотрел на него какое-то время, тот дрожал, взгляд незнакомцам сковал его невидимыми оковами ужаса, от чего тот боялся пошевелиться, словно опасаясь спровоцировать дикого зверя. Когда он повернулся, Яну стало легче, страх отпустил, оковы ослабли и он побежал изо всех во тьму леса, подальше отсюда и от этого незнакомцы, спасая свою жизнь.

-- Остался один!-- Рарт интуитивно понял, что это их вожак.

Военег стоял, сжимая меч в руках, — спокойный, расслабленный, словно перед ним не разворачивалась угроза, а звал древний ритуал. Ни тени страха, ни намёка на отчаяние в его взгляде — лишь холодная, неколебимая решимость. Он не собирался бежать, не думал молить о пощаде. В его глазах горел огонь воина, для которого честь превыше жизни. Гордость не покинула его. Она текла в крови, звучала в ровном дыхании, твердила в каждом движении: «Я — воин. Я встречу судьбу лицом к лицу».

--Вот трус! – сказал Военег. –Вот с такими идиотами и приходится иметь дело. Ладно, буду считать, что ты избавил меня от бесполезных идиотов, придётся набирать новых. – его голос был спокоен и холоден.

Рарту не понравилось спокойствие противника, --Может ты просто лидер плохой, если за тебя не хотят умирать твои же люди?—

Северянин размял шею, громко хрустнули суставы, тоже самое он повторил и с костяшками пальцев, --Да нет, будь их лидером хоть Теод Победоносный ничего не поменялось бы, трус есть трус. Суть ты не поменяешь. —спокойно ответил Военег.

И правильно поступил, смысл ему умирать за идеи и цели кого-то другого, заранее понимая, что тебе конец? Он подумал прежде всего о себе и сохранил свою жизнь. Тяжело его в чем то обвинять. –

--Да, но опорочил свою честь.-- он засмеялся. –Понимаю, странно от разбойника слышать, что то подобное, но даже у таких как мы есть достоинство. Прослыть трусом для мужчины, воина - самое худшее. Ведь народная память сильна, а может вечна и такое просто так не забудется. По мне, лучше умереть в бою, чем опозорить своё имя, прослыв трусом. Как никак у мужчины есть гордость. А у таких, как этот, видимо её нет, им место среди баб! —

--Звучит красиво конечно. Да, как мне однажды говорили, гордость и гнев – это то, что делает мужчину мужчиной. Тут мы с тобой сходимся. --, ответил арт.

–Позволь спросить, зачем? Я не могу понять, зачем ты напал и вырезал всех моих людей? Не припомню, что бы мы когда-то сталкивались с тобой. – спросил северянин. Военег почти сразу распознал в чужаке одного из Артов.

Рарт молча смотрел на северянина и просто выжидал момента для смертельного рывка, ему было лень отвечать на этот вопрос, да и сил было мало. От этих драк за сегодня он устал, раны просто горели огнём и кровоточили, а тело ломило. Всё это просто не позволяло ему двигаться во всю силу. Парень очень надеялся, что несмотря на всё, он сумеет совладать с противником. Да и если даже нет, отступить или договариваться, было бы позорно. Гордость не позволяла этого сделать. Рарт не собирался признавать поражение, что он слабее, -- Зачем это знать будущему трупу? – ухмыльнувшись сказал арт, пытаясь вывести из себя противника или хотя бы запугать.

Военег приподнял брови, но лицо не выказывало никакого страха и паники.—Вот оно как оказывается! Самоуверенно. Ну ладно, давай посмотрим, как ты сумеешь это сделать. Но! Всё таки интересно почему? Не затруднит ли таки рассказать эту причину будущему трупу? – последние слава звучали скорее с насмешкой, чем всерьёз.

–Ваша шайка многим успела надоесть. Жители селения, на которое вы не так давно напали, попросили избавить их края от тебя и твоей своры. –

--Уфффф. Да, успела надоесть и не поспоришь. И ты им поверил, всему что это стадо говорит? – подумав ответил Военег.

--Мне в данной ситуации нет до этого дела. Заказ есть заказ. Ничего личного. – ответил Рарт разведя руки в стороны.

Военег заговорил после долгой паузы, --После войны и смерти Великого князя, многие дезертиры и разбитые в войне отряды стали возвращаться. Но из-за того, что-то в стране был бардак, из-за того, что эти три идиота князя стали выяснять, кто из них главный, не было никакого управления. Эти три балвана стали нападать и разорять земли друг друга постоянными набегами. Некоторые из вернувшихся присоединились к кому-то из князей, пополнив его силы опытными людьми. Но другие воспользовались этим совсем иначе. Почувствовав слабость власти, сами стали разорять всё вокруг, как мародёры… я тоже собрал отряд. Расположился в этих краях, из-за отсутствия местного барона, тут было особенно небезопасно, гораздо опаснее чем в других местах... Тут всё кишело бандитами, которые убивали, насиловали и грабили всех подряд, отнимая последнее.. Я сначала мародёрствовать не собирался. Договорился с жителями нескольких селений, включая это, обещал им защиту, взамен они должны были платить. И что по твоему было? Мы очистили эти края от разбойников, как и обещали. Но! Они не захотели выполнять обещанное. Отговорки, обман и прочее. Даже попытались меня убить на встрече. Как шакалы! Поверишь? Наобещали, что собрали нужное серебро и готовы отдать его, если я прибуду к ним. Ну я и поверил им как дурак, навстречу в обговоренный день привёл с собой двоих своих людей и тут они и решили нас порешить. Спастись удалось только мне. Вот тогда я и понял, что с ними по хорошему договариваться нельзя. Они, эти трусливые и мерзкие твари, понимают только силу и выполняют обещанное, только тогда, когда чувствуют клинок у горла. --

Наступила тишина в ночи, которую нарушали только скрежет веток деревьев, шуршание листвы, подгоняемых порывами ветра, и треск нескольких костров, которые всё ещё горели и освещали ночную темень. Убитые валялись в полу тьме, заполонив собой всё вокруг, земля пропиталась их кровью и тот, кто совершил всё это, молодой арт молча стоял в центре этого месива, спокойно глядя на Военега.

--Мда, интересная история. --

--И это всё что ты скажешь? – спросил Военег, нахмурив лицо.

--А что ещё? Что ни говори, но вы всё равно разбойники. Как ни оправдывай дерьмовые поступки, они все равно останутся дерьмовыми и не важно вынудили их совершать или нет. И я согласился на заказ, что прикончу вас всех, значит его надо выполнить, а я стараюсь держать своё слово. —ответил Рарт.

--Это да, сейчас мы сами не лучше. Но уже всё равно. Если хочешь чего-то добиться приходится применять силу, в таком мире живём. Честных и правильных людей нынче используют, обманывают и выкидывают как ненужный мусор. Нынче надо идти по головам, попутно их срубая. Да вот мне интересно, с чего ты взял, что с тобой так не поступят?– скривив лицо, в надменной улыбке произнёс Военег.

-- Могут. Но подумаю об этом позже, сейчас в моих мыслях только ты. – спокойно ответил Рарт.

-Ахахаха! Если ты так поступаешь, так чем ты лучше нашей банды. Пожалуйста, не строй из себя праведника и благородство! Вина прежде всего за ними. Они сами спровоцировали нас, не выполнив уговор, хотели нас убить. Мы лишь взяли то, что заслужили. – раздражённо закончил Военег

-- Да и по мне, всё это ерунда. Прав, неправ! Правым всегда оказывается тот кто в итоге сильнее. Победи ты и подчинив эти места, правым для истории оказался бы ты, и может через сто или пятьсот лет, для людей, возможно, ты был бы известен как благородный странствующий воин, самоотверженно спасший эти места от насилия и ужасов войны. И который не желая этого, по необходимости стал править этими места, принеся мир и спокойствие. Примерно такая красивая история была бы записана для потомков. Так как историю пишут победители. Прав не тот кто прав, а у кого больше прав. Закон силы. Но видимо тебе с твоей бандой не повезло. --сказал Рарт.

--Неплохо. Спасибо, что придумал для меня красивую легенду, её и правда надо будет зафиксировать! Так и поступлю, когда с тобой покончу! –

Рарт, устав от бессмысленных разговоров, рванул к противнику — ему хотелось поскорее со всем покончить. Занёс меч для удара сверху, но враг среагировал молниеносно: отскочил назад и тут же выбросил короткий колющий выпад. Рарт успел отразить атаку, хотя невольно удивился скорости противника. Не давая передышки, он занёс меч снова — на этот раз для бокового удара. Военег действовал хладнокровно: без суеты нырнул под клинок, отпрыгнул назад и тут же ответил контратакой. Остриё его меча скользнуло по лицу Рарта — лёгкий царапающий удар, и на носу остался тонкий порез. Кровь выступила каплями, но Рарт даже не моргнул. Он лишь сжал рукоять крепче, оценивая противника: перед ним был не просто боец — воин, знающий цену каждому движению.

Северянин по прежнему был расслаблен и спокоен и выглядел скорее разочарованным, --И это всё? Этим ты собрался превратить меня в труп? Не впечатляет парень, тебе ещё учиться и учиться. --, голос звучал надменно, как будто он ни во что не ставил Рарта, от чего он только больше разозлился.

На этот раз начал северянин. С молниеносной скоростью сократил расстояние в три прыжка, Рарт хотел рубануть коротким движением, но Военег сделал оборот, уйдя чуть в сторону и удар арта рассёк воздух. Сам северян нанёс удар снизу, противник с трудом успел уклониться, но получил небольшой порез по плечу. Рарт отскочил назад, но Военег не отпускал, преследуя его, сделал широкий удар на уровне голове, но Рарт успел его заблокировать. Северянин ушел вправо широким и молниеносным шагом, резко крутанулся в пол-оборота нанося хлесткий удар сбоку. Рарт только каким-то чудом сумел уклонился наклоном корпуса и выбросить размашистый удар, предназначенный скорее для защиты и удержания противника на дистанции. Арт тяжело дышал, усталость нарастала, руки и ноги становились с каждой минутой всё тяжелее и тяжелее, спина была в напряжении, будто он носил на себе огромный груз, мышцы ныли. Тут арь заметил, что ему просто повезло, что он выжил в прошлой атаке. Движение северянина замедлили трупы валявшиеся под ним.

Они медленно кружили, описывая тесный круг, — два хищника, замершие перед броском. Каждый миг был пропитан напряжением: взгляды скрестились, мышцы напряжены, разум отслеживает малейшее движение противника. Десяток ударов сердца — и Военег нарушил хрупкое равновесие. Резко сократив дистанцию, он сделал ложный замах справа, а затем молниеносно ударил снизу. Рарт блокировал клинок, но северянин уже оказался сбоку, вновь занося меч. Удар — блок. Ещё прыжок назад, защитная стойка. Военег не давал передышки: ногой подбросил валявшийся на земле клинок, ловко схватил его и метнул в Рарта. Тот с трудом отбил летящее оружие, но при этом излишне развернул корпус, открыв бок. Военег мгновенно воспользовался промахом: три стремительных прыжка — и он уже перед Рартом, занося рубящий удар на уровне головы. Холодная волна страха прокатилась по телу Рарта — мурашки, ледяной ком в груди. Но инстинкты сработали быстрее мыслей: он нырнул под удар, резко опустившись к земле. Колено Военега врезалось в лицо. Рарт покатился назад, но даже в падении сознание било тревогу: «Смерть!». Он сгруппировался, вскочил на ноги — движения почти автоматические — и резко рассёк воздух клинком, слепо защищаясь. Вокруг царила звенящая тишина, нарушаемая лишь тяжёлым дыханием и стуком сердец. Два воина снова замерли друг против друга — кровь на лице Рарта, холодный блеск в глазах Военега. Игра не окончена.

Военег вызывающе ухмылялся, --Неужели ты думал, что со мной удастся так же легко справиться как с этими пьяными идиотами на которых ты напал? --, он пнул труп, валявшийся рядом с собой, --Недооцениваешь меня парень, ох как недооцениваешь или слишком много о себе думаешь. Честно говоря, ты меня совершенно не впечатлил. Мечом ты владеет крайне паршиво, техника отвратительная. Просто машешь туда сюда как дровосек. Единственное ты что-то можешь благодаря своим инстинктам, силе и сложению, но это не будет тебя вечно спасать, только с такими пьяными баранами как эти. Вот странно, вас артов, как я знаю, с детства обучают владеть оружием и к твоему возрасту вы отлично управляетесь со сталью. А с тобой что не так пацан? Ты даже рядом не стоишь в сравнении со своими собратьями. Да и на всеобщем ты говоришь отлично. Обычно у артов страшный и грубый акцент, а у тебя нет. Интересно выходит. Да и медальона я у тебя не вижу, вам же всем выдают, когда парень в ваших краях становится мужчиной. Интересно. –, вдруг Военег засмеялся, --Я понял. Ты всего лишь грязный бродяга. --

Они оба молчали, всматриваясь в глаза друг друга, наблюдали, выжидали.

--Ты тут покрасоваться захотел златовласка? Так девок поблизости нет. Перед трупами выпендриваешься? Смотрите все, как легко я читаю людей как открытую книгу. Какой ты молодец. Наградить ничем не смогу, только сталью по черепушке. Если так интересно было, мог просто спросить. --, ответил Рарт, тяжел дыша.

Северянин снова засмеялся, --Какая реакция, ты что так набычился? Злишься? Думаю, я попал в точку! –

--Златовласка, ты попалзадницу. –

--Ну, ну, поглядим парень, который еле стоит. --

Надо было, что-нибудь придумать, хоть что-нибудь. Его переполняла волнение и паника, глаза бегали повсюду, пытаясь найти хоть какой-нибудь выход. От напряжения и усталости он только сильнее начал потеть, пот стекал с него, капал, заливая и щипля глаз. Дышать становилось тяжелее. И тут он подметил куча трупов вперемешку валявшихся друг с другом, словно в братской могиле. Рарт понял, что это его возможно, навязать там схватку, лишив противника опоры и тем самым скорости. План был такой себе и парень это понимал, но других мыслей у него не было, а справиться самому с северянином он не смог был. Тот был гораздо быстрее, ловчее, опытнее и техничнее. И продолжи они эту битву так, то его смерть была бы не минуема.

Рарт потихоньку начал отходить к свалке трупов, не сводя глаз с противника, который следовал за ним, медленно и осторожно делая каждый шаг. Каждый ждал от другого атаки, поэтому был полностью сконцентрирован, практически не моргая, будто бы заворожённые чем-то неведомым. Наконец-то он остановился, сгруппировался, нашёл надёжную опору, крепко встав для защиты и ждал, безотрывно смотря на северянина.

Воннегу надоело выжидать — он решил перейти в решительную атаку, желая наконец покончить с врагом. Рванулся вперёд, в четыре стремительных прыжка преодолев разделявшую их дистанцию. Замахнулся снизу — и меч взметнулся вверх чудовищной быстротой, сталь сверкнула в воздухе, словно отблеск молнии. Рарт едва успел среагировать: руки будто сами выставили меч в нужном месте, блокируя удар. Не давая передышки, Воннег обрушил второй удар — сверху, вложив в него всю массу тела. Рарт парировал, но сила удара отбросила его назад. Северянин прыгнул следом, настигая отступающего противника. Враг оказался сбоку — быстрее, чем Рарт успел развернуться. Разница в скорости была пугающей. Воннег тут же выбросил колющий удар. Рарт успел лишь отклонить голову — но чуть запоздал: сталь царапнула скулу, оставив алый порез. Не обращая внимания на рану, Рарт замахнулся, вложив в удар всю силу. Воннег, понимая, что не успеет отскочить, принял атаку на блок.

Звон стали разорвал воздух. От столкновения северянина сильно тряхнуло, но он устоял на ногах — и тут же ответил коротким восходящим ударом. Меч вонзился в грудь Рарта, оставив глубокий, кровоточащий след. Острая боль обожгла тело. Рарт стиснул зубы: нельзя отступать. В гневе и отчаянии он снова замахнулся на Воннега. Но северянин нырнул под удар. Рарт, не останавливаясь, выбросил ногу в сокрушительном ударе — прямо в пригнувшегося противника. Воннег попытался отпрыгнуть… И тут сработал замысел Рарта. Земля под ногами северянина была усеяна трупами. Ступив на одно из тел, Воннег подвернул ногу, потерял равновесие. В попытке защититься он скрестил руки перед собой. Удар пришёлся в блок — голову северянина резко откинуло назад, нос хрустнул, брызнула кровь. Рарт понял: это шанс. Противник на миг потерял ориентацию, почти опустился на колени. Схватив Воннега за длинные волосы, Рарт сжал их мёртвой хваткой — и изо всех сил ударил навершием меча. Треск костей, крик боли, брызги крови и осколки зубов. Но даже теперь северянин не сдался: схватив Рарта за руки, он прижался к его корпусу, пытаясь свалить с ног. Рарт устоял. Резким движением отцепил от себя противника, швырнул его на землю — и с размаху обрушил меч вниз.

Клинок вошёл точно в сердце.

Бой был окончен, Рарт тяжело дышал, жадно хватая ртом воздух, будто изголодавшись по нему. Не в силах стоять на ногах арт рухнул, обессиленный, на устланную на трупами, отрубленными кусками плоти землю. Раны кровоточили и болели, но вкус победы был сладок, затмевая боль. Он улыбался, вспоминая как высокомерные и самоуверенные лицам убитых им ублюдков кривились в страхе и ужасе, когда он их убивал.

Эээххх. Ну вот и всё! – устало сказал он, с невероятным трудом поднявшись и лениво перебирая ногами. Достал свой нож, заострённый до возможного и принялся отрезать правые десницы у убитых врагов. Это была традиция у Артов, народа из Вольных Земель, к которому он сам принадлежал.

Отрезать полагалась правую десницу только тому врагу, которого ты сам убил в бою. Это служило доказательством, что убийство свершилось. У Артов, мальчишка становился мужчиной, когда впервые приносил десницу убитого врага. А девушки не считали тебя мужчиной и даже не смотрели на него, пока юноша не приносил десницу, добытые в бою.

Закончив, он бросил отрезанные трофеи в старый поношенный мешок, найденный им в лагере, после чего занялся поисками разных полезных вещей. Через пару часов должно было расцвести, солнце вновь поднимется и осветит окружающую и недружелюбную тьму густого леса своим светом. Вновь подул холодный ветер, охлаждая разгоряченное после боя тело.

--Если так подумать, то он был прав, жители этих мест ничем не лучше. Они нарушили слово. Сами обрушили беды на свою голову и создали себе врага. —размышлял Рарт.

Солнце уже потихоньку поднималось, небо окрашивалось в кровавый цвет, словно пролившаяся кровь, ветер продолжал яростно терзать лес своими холодными зубами. Птицы начинали петь свою утреннюю песню, говорящую о пробуждении природы.

--Ладно, пора, а то мне уже всё это надоело. —угрюмо выдохнул Рарт.

Глава 1. Чужак. Часть 5.

9

Деревня ожила. Даже издалека доносился гул — явный знак, что поселение пробудилось. В центре толпились жители, возбуждённо переговариваясь.Звуки сливались в единый поток: изумлённые возгласы, резкие ругательства, настойчивые вопросы, взволнованные пояснения. Кто‑то повышал голос, пытаясь перекричать остальных, кто‑то тараторил без остановки. Отдалённо это напоминало монотонное жужжание огромного улья — хаотичное, наперебой, полное невысказанного напряжения. Ветер доносил обрывки фраз, но смысл терялся в общей какофонии. Лишь по интонациям можно было угадать: случилось нечто из ряда вон выходящее. Люди жестикулировали, толкались, вытягивали шеи, стараясь разглядеть то, что стало причиной всеобщего смятения.

Альда, молодая девушка пятнадцати лет. Худощавая, высокая для своего возраста девушка, с соломенными волосами и глазами цвета ясного неба, была частью творящегося вокруг бардака. Она стояла в толпе, не понимая, что происходит, девица как и многие жители побежала туда где были другие, ведомая движением масс людей и любопытством. Вся деревня столпились вокруг кого-то и с любопытство и страхом перешептывались. Протиснувшись через кучу скопившихся тел вперёд, она увидела человека - чужака. Стоявшего рядом со старейшинами.

Незнакомец сильно отличался от тех кого она видела. Чужак был высок и могуче сложен, одет во всё темное, одежда и темные волосы незнакомца пропитались кровью. А лицо у него было страшным: пугающим, грубым и жестким, иссеченным шрамами, такого типажа она раньше никогда не видела. А кожа очень бледная, хотя было лето, время когда женщины, мужчины и дети, работая в поле или проводя время на солнце, сгорали до черна. Через плечо у него висел поношенный мешок, наполненный чем-то неизвестным, мешок который был пропитан кровью и со дна которого капали красные капли, оставляя кровавую дорожку из следов. Она с округленными глазами и ужасом смотрела на него. Ей было интересно, что же было в этом мешке.

--Ей, смотрии! Кто этот чужак? Выглядит страшным! – спросил мальчишка по имени Мирко. Среднего роста и крепко сложенный юноша, с очень коротко побритыми волосами цвета древесной коры, с широким и крепким лицом, –А чего у него в мешке?! –

--Глянь, да там же кровь с него течёт! – в ужасе ответил его друг, остролицый и длинноволосый юноша по имени Яра, –Наверно порешил кого и головы тудаж положил! – скорее с восторгом чем с ужасом тихо проговорил он.

--Да это получеловек какой-то, чудище, глянь те болваны как выглядит, на зверя смахивает! – самоуверенно ответил третий парень в рваной рубахе, с длинными очень светлыми волосами , спадающими до плечь, звали его Валад.

--Да гдеш он на зверя похож!? Человек он!-- со злобой ответил Яра

--Тшшшшш бараны! Иначе услышит, что вы про него говорите и с нас захочет порешить. – сказал четвёртый из группы ребят. Толстый, щекастый парень имя которого Альда не помнила.

--Да никакой это не получеловек, не обращённый он, это Арт из Вольных земель. – ответил им из-за спины мужчина изрядно полысевший с густой растительностью на широком и крепким лице, –По морде его сразу видно откуда. — он сплюнул.

-- Арт!? – с тупым лицом переспросил Мирко.

--Да они же дикари, слыхивал для них убить человека ничего не стоит, что воюют они постоянно, а когда не с кем воевать начинают убивать друг друга, что трахаются с сёстрами и что людей режут и едят!—со страхом сказал Яре. Казалось, что от того, что чужак оказался артом, это токо его больше напугало. Он осмотрел всех остальных.

--Закрой свой рот идиот! -- выпучив глаза с яростью ответила ему женщина с длинной косой падающей до бёдер, по имени Хида. –Жизнь не дорога!? А если он это услышит, что он с тобой сделает? Глупый мальчишка! Закрой рот! –

Яре со страхом обернулся к незнакомцу, боясь, что арт услышал его слова, но нет, незнакомец был занят разговорами со старостой и кажется, не смотрел в его сторону и даже не догадывался о его существовании. Он внезапно почувствовал себя в безопасности, находясь в глубине толпы людей, окружающей его со всех сторон и шума, заглушающего его присутствие. Но одновременно с этим парень почувствовал себя слабым и жалким… .

--Арт!? – в мыслях проговорила Альда. – «Боги спасите нас от дикости Артов»—слышала она как иногда говорили старшие. Это была одна из молитв, которую часто любили произносить в храмах близ столицы. –Не уж то они так страшны и ужасны? – она уставилась на пришельца.

10

Толпа шумела, переливалась голосами — Рарт не мог разобрать слов, но и без того понимал, о чём идёт речь. Страх витал в воздухе, осязаемый, как сырой туман. Они боялись его. Он чувствовал это каждой клеточкой тела: взгляды, украдкой брошенные из‑под бровей, сжатые кулаки, непроизвольные шаги назад при его малейшем движении. В их глазах он уже был монстром. Они ждали, что вот‑вот он достанет меч и начнёт сеять смерть — без причины, без разбора, в безумной ярости. Воображение рисовало им кровавые картины, и страх делал эти образы реальностью в их сознании.

Рарт ещё сильнее нахмурил изрезанное шрамами бледное лицо. Мышцы напряглись, пальцы непроизвольно сжались в ожидании атаки. Он знал: напуганная толпа способна на самое нелогичное, самое безумное. Страх лишает разума, превращает людей в стаю, готовую броситься — или разбежаться, не разбирая дороги. Свободная рука скользнула к рукояти меча. Не выхватывая, но держа наготове — чтобы в долю секунды пустить клинок в дело. Он стоял неподвижно, словно скала посреди бушующего моря, но внутри всё было натянуто, как струна: один неверный шаг, один слишком громкий выкрик — и начнётся хаос.

--Старик!—обратился, он к человеку, которого он видел не так давно в лесу, как арт помнил его звали Вилен. –Помнишь наш уговор и надеюсь ты сказал о нём всем? Я выполнил то что обещал, так что жду обещанного мне. – спокойно проговорил он.

--Аааааа!—промямлил он с вытаращенными и удивлённым лицом. И наконец-то взяв себя в руки,-- Это конечно хорошо. Хм, а почем нам знать, что ты говоришь правду? – ответил ему старик.

--А по твоему кровь, раны и шрамы на мне от кого? Сам себе сделал? –

--Дело это… не моё воин, от кого у тебя рубцы и кровь, мало ли кого ты мог порешить по дороге, случаи разные бывают, сам должен знать, чем ты можешь подтвердить свои слова… юный Арт? Не то что бы я считал тебя не заслуживающим доверия, вы это Арты нравов суровых, скорее … ну это… диких, но.., но говорить, что ты в одиночку выстоял супротив банды Военега, вызывает сомнения, особенно от такого молодого как ты!--, сказал полностью седой незнакомый ему старец, очень даже крепкий для своих лет.

Рарт презрительно скривился. –Ладно! –

Он высыпал из перекинутого через плечо мешка, требующие от него доказательства. Несколько десятков отрезанных человеческих десниц дождем упали на землю, пропитав её кровью. А вместе с ними выпали две головы. --

--О боги! –

--И правда порешил он! Да ещё и всех! –

Волна из воплей, криков, возгласов, перешептываний и восхищений начала распространяться как неуправляемое стихийное явление с каждой секундой овладевая всё большинство количеством людей.

Рарт очередной раз с презрением скривил лицо, думая как же легко их удивить.

--Это же голова Военега… да и Жданова голова вот! И правду сказал значит! – ошарашенно вытаращился, крепкий с вида старик на Рарта, но сразу же постарался взять себя в руки.

--Вилен поведал нам о тебе и о вашем уговоре… но… уговор этот ваш, мы, а тем паче деревня, уговор с тобой не заключали и слова не давала… может мы и не собирались бы соглашаться на подобное, я лично точно, ведь риски были бы слишком велики. Ведь, а если не смог бы ты ними совладать, попал бы к ним в плен и начни они тебя пытать, рассказал бы, что мы подговорили на такое и только больше бед обрушилось бы на нас после этого, так что… спасибо, но мы бы на такое не согласились. Слишком велики были бы риски. … И… да и дать обещанного мы не сможем, у нас всё забрали. У нас почти всё опустело. – неуверенно промямлил тот, будто бы тот придумал всё это в процессе своего диалога.

Рарт разозлился, его взгляд говорил лучше любых слов, в глаз блеснул огонь, а чувство гнева начало нарастать, —Что собираетесь и меня обмануть, как это сделали с Военегом? Не надо из-за свой жадности кликать на себя ещё одну беду… не надо! – последние слова он произносил медленно, чётко и грозно.

Они удивились, округлив очи, нервно начали пересматриваться, --Это ты о чем? Он ещё и обманывать вздумал, наговаривать и очернять нас, обвиняя в нечестности, не зря про вас Артов слухи недобрые ходят! – выплюнув проорал один из стариков.

--Ты сам знаешь о чем я старик. Ваша гнилая натура, как я погляжу, вам и приносит беды. Забавно, что иногда самые пожилые люди, которые должны учить мудрости молодых, оказываются самыми хитрыми и мерзкими, которые ради своего, жертвуют жизнями других! –, это крепкий для своих лет старик был старостой, юноша это понял. Рарт был зол, гнев нарастал. Раны и мышцы жгло огнем, сил было мало, парень был вымотан, голова гудела. Ему казалось, что он скоро рухнет без сил. Рарта злило, что ему было необходимо с кем-то общаться и что-то объяснять, когда тот в этот хотел побыть один, подальше от всех этих людей.

--О чем говорит это неизвестный мечник? – скрестив руки, вступил в разговор крепкого вида мужчина лет тридцати, с длинными светлыми до плеч волосами, крючковатым носом и красным от солнца и жары лицом, по имени Воит.

Один из стариков не растерялся, взяв инициативу в свои руки, пытаясь не дать слов Рарту, -- Не слушай его Воит, вздумал ложь средь всех пустить! Наговаривает на честных людей. Мародёр и бродяга он, не лучше Военега! – со страхом и презрением выплюнул Вилен, скривив своё лицо в отвратной гримасе.

--Старик, ваша бравада уже начинает меня раздражать, ты сам прекрасно знаешь, что я прав. Не играй тут перед толпой. Вы думали, что сможете манипулировать людьми, вечно обманыват, пользуясь тем особым отношением к себе, что вы старики и должны быть всегда правы? –молодая горячность и вспыльчивость делали своё, он потерял холоднокровие, поддавшись эмоциям.

--Парень, я понимаю ты помог нам и расправился с бандой Воннегута, но ты разговариваешь с нашим советом, так что будь добр, попридержать язык! Слишком много ты себе позволяешь, незнакомец, будучи не у себя дома! —вмешался второй мужчина, с полностью лысой головой. Тот недружелюбно и даже с неприязнью смотрел на него, открыто демонстрируя своё отношение.

--Ну тогда пусть не ведут себя как обманщики, лицемеры и жульё! –

--Посмотрите на него, арт нам говорит про жульё! Чья бы корова мычала! Парень, ты тут далеко от дома, так что не надо много разговаривать, а то мало ли что! – лицо его скривило от жёлчи и презрения переполнявших лысого.

Рарт нахмурился, взгляд был исподлобья,--Не надо мне делать угрозы или предупреждения в вежливой форме. – с холодной угрозой ответил Рарт , –Иначе попробуй сделать то что собирался сделать. Если конечно сможешь! —

--Что!?—взревел лысый --Не надо меня недооценивать, ты бродяга! Да кем ты себя вообще возомнил? Думаешь, что ты с каждым сможешь управиться, рас справился с шакалами и выродками Воннега? Так смотри, что бы твоя самоуверенность тебя не погубила! – грозя пальцев выплюнул он, его полное лицо покраснело от напряжения.

--Я в отличии от тебя, от этих выродков и шакалов, как ты их назвал, не прятался как трус. И эти шакалы хотя бы сражались и умерли с оружием в руках, а не убегали и не прятались в подвалах и лесах. И Военег вёл себя достойно, без страха встретил смерть не прося и не моля о пощаде. Он заслуживает уважения. А ты трус, продолжай прятаться, как ты это делал сегодня!--

Тот был ошарашен, лицо побагровело, глаза налились кровью, --Сука! Убью паскуда артская!-- лысый рванул к Рарту.

Парень моментально выхватил нож из пояса, увернулся вправо от летящего в него кулака , сильным и быстрым ударом полоснул нападающего по горлу. Тот упал на колени, держась за исполосованное горло из которого быстро вытекала кровь. Лысый хрипел, глазами ищя помощи у окружающих. А потом замертво упал во влажную от крови землю.

Послышался женские вопли и крики, стоны ужаса и непонимания, но толпа не думала двигаться, нападать на него.

--Что ты сделал чудовище?! – подбежала женщина с длинной косой и склонилась над убитым. –Зачем!? За что?!--, она с вытаращенными глазами, наполненными слез, взглянула на него,--Ты такой же как они! Убирайся отсюда, урод! –взревела она.

Рарт только больше разозлился. Доносились проклятие и ругань в его стороны. Но никто больше и не рискнул нападать на него. Представление сильно их напугало.

--Я думал ты достойный человек, мечник! Но ты…. ни чем не лучше, а то хуже их. – не со злобой, а больше с разочарование сказал один из собеседников, которого звали Воит. Но это мало интересовало Рарта.

--Он сам начал меня провоцировать, раздавая мне угрозы. А теперь вы!— обратился к старикам.-- Хватит мне ваших бравад, давайте то что обещали! И на это разойдёмся. Его смерть на вашей совести, как и смерти других убитых сегодня. –

--У тебя хватает наглости такое говорить, после всего того, что ты, собака безродная, натворил у всех на глазах, убийца, убийца!? – выкрикнул старик чуть ли нему историчной злобе, -- Очередной убийца движимый деньгами! Тебе плевать на людей, ты не собирался никому помогать и никого спасать. Если тебе заплатят и велят тут всех убить, уверен ты так и поступил бы, не задумываясь правильно ли это или нет, и без особых угрызений в душе! О великий Создатель убереги нас от него! – театрально взмолился староста.

-- Послушайте вы идиоты, ты старикашка обещал мне награду, если я устраню и освобожу вас от Военага. Того кого вы сами наняли когда-то в качестве защиты, но которого в итоге попытались обмануть и убить, когда он сделал то что обещал. А теперь вздумали такое же проделать со мной. Но я не он! От меня так легко не избавишься и от меня легко не спастись, если надо достану вас всех хоть из другого мира, я не позволю мной помыкать и манипулировать!—в его глазах блеснула сталь, голос он постарался сделать как можно страшнее, --Все те убитые, которых не стало, всё из-за вас, обожравшихся лицемеров, из-за вашей алчности. Все они погибли из-за вас! Из-за вас и только вас! Вы спровоцировали Военега, вы накликали на себя беду! Вы наглые, хитрые куски свиного дерьма. --

Старейшина нахально улыбнулся краешком губ, скрестив руки, задрав голову, --Ладно, ладно это только слова. Докажи их, докажи свою правоту, иначе это останется только сотрясением воздуха. – с вызовом сказал один из стариков, длиннобород старец по имени Ридан.

--Да зачем нам его вообще слушать, после того, что он тут наговорил? Пусть катится, а коли не желает, выслать к одному из князей, обо всём доложить, пусть пришлют солдат и схватят мерзавца! – вмешался Вилен.

--Пусть говорит! – вклинилась в диалог рыжая женщина с покрытыми волосами. –Почему вы не хотите, что бы все во всём разобрались!? А то нам всем тоже интересно, о чем он говорит. –

--Женщина! Уйди отсюда и не надо лезть в разговоры мужчин!—тыча в неё ответил Вилен. –Мы сами и без бабского вмешательства способны разобраться в ситуации. –, нахмурился тот.

Та повеселела, с вызовом скрестила руки, --Да вы поглядите как грозно он глядит на меня, вся дрожу! Так нахмурился! --, после чего разрозилась смехом, --Я вижу как и на что вы способны сами. Так способны, что именно по вашей вине сейчас убит человек! Иногда бабское вмешательство необходимо, что бы остудить головы мужчин и поумерить их гордыню. —

--Она права, пусть незнакомец расскажет свою версию, мы выслушаем и примем решение! Зачем устраивать из этого бойню? —, вмешался очередной человек, –Арт, будь добр, расскажи нам, не нужно нам больше жертв!—, успокаивающе сказал побритый и причесанный толстяк, только что вступивший в разговор и скорее напоминавший Рарту купца. –я Ольс. --, сказал тот.

Парень смотрел на него, он не хотел ничего объяснять никому, –(Ладно, надо успокоиться, лишние жертвы не нужны, не могу же тут устроить резню. Да и расправься я с ними, за мной отправят погоню по всему северу. Ладно! )– подумал он, взяв себя в руки.

--Этот старик—указал он на Вилена, –Заключил со мной договор, я избавляю поселение от Военага, а в замен мне заплатят. Я избавился от Военага и его своры. И узнал я, что когда то ваши старшие тоже заключили такой же договор с Военегом, что бы он защитил ваше поселение, но потом его попытались убить. Теперь я вижу, что и меня пытаются одурачить.—

--Ложь! Жалкая, Ложь! Лжец!! – закричал Вилен.

-- Подождите, а мне кажется, говорит он складно, да и это как раз в вашем духе! – вмешался ещё один северянин с сальными, длинными светлыми волосами и бородой. Высокий и хорошо сложенный. Рарт сразу понял, что сражаться тот умеет. --Все много раз замечали, что вы слишком обнаглели и многое стали себе позволять! – рассвирепел он. –Если он говорит правду, а мне почему-то кажется это так, так выходит мою сестру изнасиловали и убили по вашей вине! – казалось, он хочет наброситься на них.

От столь внезапного вмешательства оппоненты были удивлены, --Вилерад успокойся, неужели ты ему веришь? Ему, незнакомцу, который убил на твоих глазах того, кого ты знал. – сказал Вилен. – Забыл с кем разговариваешь? Или ты специально разыгрываешь тут? Мы же знаем, что ты задолжал кругленькую сумму… ты что специально решил его поддержать и обвинять нас, да, хочешь от нас избавиться, думаешь вместе с нами исчезнет и долг!?—закричал Вилен. –Ты что пьян как всегда или уже в конец обезумел?! –

--Ах ты лживый старикашка, вертишься как змея! Всё что угодно лишь бы не признавать свою вину, лишь бы не показывать свою натуру! Я вижу, что я прав! Или думаешь люди не знают или не замечают, как вы пользуетесь своим положением. Как вы обираете, как совращаете молодых. Та же Адда, та же Иоля, думаешь я не знаю как наш староста Ридан пытался заставить мою сестру лечь с ним? Как вы извели купца Ласмира, почти забрав всё его имущество, пустив к нему своих дворняг головорезов. Как внезапно после ссоры с Виленом погиб пастух Рам, у которого хотели отобрать его земли. Почему-то все кто задолжали нашему Старосте Ридану или нашему совету старых ублюдков, то они почему-то оказываются либо избитыми, либо умирают. – закончил свои недовольства Вилерад, уставившись на стариков будто готов их разодрать зубами.

--Подумай что говоришь и какими обвинениями кидаешься безмозглый! Ещё хоть слово я прикажу тебя повесить!—нервно и с дрожащим голосом прокричал Ридан

Вперёд вышли десять человек, по видимому охрана, которую они содержали для себя, вооружённые каким-то старым, ржавым оружием. Рарт сомневался, что в настоящем бою от них будет толк. Он сплюнул, что бы они заметили, что тот о них думает. Время клонилось к ночи. Темнело.

Виллерад повернулся к толпе, которая полукольцом скопилась возле них, обратился к ним широко раскрыв руки, --А вы что молчите!? Вы же знаете это не хуже меня! – закричал он, что бы всё слышали. – Хватит нас пугать своими подручными, вечно пугать не сможете! –

Толпа лишь негромко, что-то пробурчала, непонятно в поддержку или супротив Вилерада.

--Мне нет дела до ваших свор, то что мне обещано сейчас же или вам исход не понравится. Я не собираюсь тут стоять до следующего утра. – вмешался, Рарт. – И эти подручные шуты вас не спасут!—обратился он к охранникам.

Охрана Ридана с ненавистью испепеляли его взглядом, но нападать никто не смел. –Они боятся. – сразу поняли Рарт. Он был готов к их нападение, а они к его.

--Не вздумай меня запугивать, я знаю, что я прав! Так что закройте рты! – предупредил Вилерад

--Грязная, неблагодарная пьян! Ты же беспокоишься только за себя, а не из-за чести тех людей, которых ты назвал и точно не из-за чести свой потаскухи сестры, которая готова была раздвинуть ногу каждому второму! Разыграл тут благородство и любящего брата! А почему тогда лупил её, почему не следил за ней, почему !? Ты сейчас думаешь только о своей шкуре. Грязная, паршивая собака! –обезумел Вилен, вопя все эти оскорбления.

--Что!? Тебе ума хватила мне всё это сказать!? – вышел из себя Вилерад. В рывка тот бросился на Вилена с ножом в руке. Послышался визг женщины, люди Ридана поздно среагировали.

Вилерад с животной яростью погрузил нож в сердце Вилена, а потом ещё, ещё и ещё. Провёл ножом ему по горлу, вырисовывая кровавую полосу. Наступила тишина, которую нарушали только порывы ветра пробегающие сквозь ветви и крыши домов. Толпа стихла.

Вилерад набросился и на Ридана, но его люди вовремя встали между ними, тем самым защитив своего нанимателя. –Схватить , убейте его и этого арта заодно!! Быстрее сволочи, сукии! Слишком много вы собаки стали себе позволять! – визжал он, в припадке гнева тыча пальцем в их сторону.

Их было около десяти, плохо вооружённых и экипированных, но все таки с мечами, копьями и топорами и их было больше. Эти люди набросились на Вилерада и Рарта.

Арт тут же, молниеносно вытащил свой меч, ушёл право от летящего меча противника и тут же моментально рубанул по шее. Сразу же последовал выпад копья. Рарт краем глаза заметив это, ушёл от удара, но его слегка задело, оставив очередной порезать на щеке. Рарт молниеносно одним мощным ударом отсек противнику голову. К своему удивлению, он увидел, что Вилерад ещё жив и даже смог убить одного и вооружиться его секирой.

Рарт рванул к противнику перед собой, замахнулся, они со столкнулись клинками. Лязг стали звонким эхом распространился по воздуху. Противника качнуло назад, он потеряв равновесие. Рарт тут же нанёс рубящий удар от ключицы до бедра.

В толпе послышались вопли и крики, в основном женские. Многие в панике начали покидать место схватки, но немало людей, которыми руководило любопытство оставались на месте. Но никто и не думал вмешаться и помочь одной из сторон. Сцены смерти заворожили всех и те готовы были с упоением наблюдать за всем этим, даже не думая вмешаться и прекратить эту бойню.

Рарт понимал, что нужна схватить Ридана как можно скорее. Он измотан и ранен, долго продержаться тот не сможет. Нужно было покончить с этим как можно скорее, а для этого добраться до этого старика, который с искривленным толи от страха, толи злобы лицом, медленно и постепенно пятился назад, казалось ещё немного и он пустится, в бег.

--(Хм, хитрая тварь. Надо его достать!)—он молниеносно побежал в стороны Ридана, который был всего лишь в десяти шагах от него.

Староста заметил приближение арта и закричал,--Убейте его идиоты, чего встали! Быстрее!!!—он толкнул на встречу Рарту одного из своих людей, тот из-за толчка качнулся вперёд. Но наёмник явно этого не хотел. Тот колебался. Потом от безысходности завопил и занёс топор для рубящего удара, вложив в него весь свой вес. Рарт не без труда от него ушёл. Ранения и усталость, дали о себе знать и отнимали ту скорость, координацию и силу, что у него были до этого. Противник потерял равновесию, открылся и получил удар клинком по голове. Рарт тут же подхватил выпавший топор противника и метнул в другого с копьём. Попав тома прямо между глаз.

Наконец-то Рарт схватил этого мерзкого и самонадеянного старикашку, который весь трясся от страха.

–Так ублюдки, а теперь все убираем оружие, а лучше бросаем его рядом со мной и отходит от нас подальше, иначе вашему нанимателю конец и никто вам платить не сможет. –, прорычал парень приставив лезвие к горлу старосты.

--Идиот, если ты его порешишь, что нам помешает пойти против тебя? Ты один, ранен и видно устал. Так что лёгкая добыча. – спросил один из воинов.

--Легкая? Сделаете это и многие из вас погибнут, прежде чем меня прикончите, а может и ты сам, а вас потом, усталых, порешит деревня во главе с Вилерадом. Так что зачем тебе это надо? А так, разойдёмся с миром, сможете охранять его дальше и получать за это деньги и каждый доволен. – Рарт очень надеялся, что все на это согласятся, так как продолжать схватку у него просто не было сил.

--Почем нам знать, что ты с нами расправишься? Это бой, тут всё может быть, шальной удар и ты труп. Да и мне кажется ты врешь, иначе зачем тебе надо было брать старика в заложники. Расправился бы с нами, твой только что приобретённый друг помог бы. Ты просто устал и не уверен в своей победе. – сказал мужчина которому было немного за тридцать, но с уже с полу седыми волосами.

--Да, устал, но половину твоих убить смогу и целенаправленно ещё и тебя, по этому и угрожаю стариком, зачем нам лишние жертвы? Зачем тебе умирать сегодня? Я ведь специально буду стараться тебя убить, если начнётся схватка! Послушай голос разума, разве я не прав? –, он молился всем, что бы тот согласился.

Они долго молча смотрели друг на друга не отводя глаз, стараясь не моргать, один будто испытывал терпение и решимость другого, стараясь заглянуть в мысли друг друга.

--Орс, пожалуйста делай, что он говорит и покончим с этим! Уже итак всё слишком далеко зашло, не надо больше. — полный страха прокряхтел Ридан

--Ахахахахаза, что старик обделался!? Когда появились сильные, кто не боится тебя со своей сворой клоунов, уже начинаешь прогибаться как шлюха? Так его! – кто то в радостях выкрикнул из толпы

-- Верно, молодец бледный мечник! –

--Порешай его!—

---Поставили мразь на место, это тебе за тот беспредел, что ты устраивал!! -

Слышались разные выкрики из толпы и нельзя было понять, кто именно что говорит.

--Хм, ладно, правда твоя, незачем нам проливать лишнюю кровь. Парни, убираем оружие! – согласился Орс

-- Положить оружие рядом со мной и никак иначе! –

Он уставился на Рарта с искривлённой и недовольной мордой и наконец нехотя сдался – Ладно, делаете, что он сказал, чтоб тебя смерть забрала. –

Рарт ждал, когда они по очереди, один за другим побросают оружие к его ногам, когда же с делом было покончено, –А теперь старик, отдавайте что мне обещали и я уйду. Ты ведь знаешь сколько мне обещал Вилен? Хотя я уверен, что знаешь сука! –

--Дддда знаю, хорошо ты пполучишь обещанное, даже больше, пятьсот. Принесите ему! – с глазами полными ужаса обратился он к кому-то.

--Хм, кто же будет возражать такой щедрости!-- неприятно ухмыльнулся Рарт. Как говорил ему кто-то когда-то «Дают-бери, а если бьют- зарежь и забери.».

Ридан приказал юноше, которого Рарт встретил тогда в лесу принести денег, тот растерянный от случившегося куда-то побежал.

Спустя несколько напряжённых минут, в течении которых никто не произносил ни слова. Все с подозрением смотрели друг на друга, будто ожидали атаки. Парень прибежал с мешочком денег.

–Дай их ему и на этом всё закончится! – тяжело задышал Ридан.

Рарт взял протянутый ему мешочек и внимательно осмотрел других. Он предполагал, что когда тот отпустит старика, тот в злобе прикажет другим на него напасть, но благо все своё оружия сложили у его ног. Он не спешил отпускать старосту. Снова подул пронизывающий до костей ветер, а небо на горизонте было чернющим и это тьма потихоньку приближалась к ним.

--Снова будет гроза. – сказал один из солдат старосты, –Парень , может уже закончим с этим, мне не хочется тут под дождь попасть. Деньги ты получил, отпускай его и иди куда хочешь. Достаточно событий для одного дня. Ты так не считаешь? –

У него болело всё тело, нога по которой полоснули мечом, ребро, кулак, ободранный до кости, лицо, принявшее за день слишком много ударов, он был голоден и устал. Но он был старше доволен собой. Что смог со всем и всеми справиться, на лице появилась искажённая улыбка. На мгновение Рарт оказался не в деревне далеко на севере, а совсем в другом месте, перед другими людьми и с уверенным видом показывал свою удаль.

--Хорошо, ты прав, пора с этим заканчивать.--, он отпустил старика и грубо оттолкнул от себя, так что тот отлетел к Орсу и упал у его ног, –А ваши мечи, я заберу с собой, так что бы быть уверенным, что вы не захотите их внезапно взять и на меня напасть—

--Добро!-- согласился Орс.

Но старик не сдавался, --Ей вы олухи, убейте эту мразь, убейте его живо! – завопил староста, –Чего вы стоите!? Я вам приказываю, я вам плачу идиоты, что бы сделали, что вам велят!! – он истерил как капризный ребёнок

--Ну, этот приказ мы пожалуй исполнять не будем, так что можешь нам не платить. —улыбнулся наемник, --Надо здраво оценивать свои силы старик, да и мы наёмники и нанимаемся ради денег, но какой прок от них, если тебя порешат? Я не благородный воин, мне моя шкура дорога.—невинно разве тот руки в сторону.

--Ах ты паскуда! Вы все, совсем страх потеряли? Да кто вы такие, что бы идти против меня? – истерия Ридана продолжалась.

--Хватит уже Ридан! Просто замолчи, ты закапываешь себя всё глубже и глубже—вмешался, Ольс,.

--Да убейте его уже и всё! —

--Вздернуть мерзопакостного старика!—

--Отрежте ему голову! —

-- На кол посадить! –

Бушевала толпа, восстав против Ридана.

--Ридан следи за словами, я не твой слуга и ты для меня никто, что бы такое позволять в мой адрес. – угрожал Орс.

--Хм, старик, ты ещё не понял, ты проиграл, твои люди, которыми ты всех держал в страхе, уже не подчиняются тебе. Ты обнажил своё истинное лицо на глазах у всех, люди боявшиеся тебя, хотят твоей смерти Всё - это конец, ты теперь никто тут, только беспомощный, наглый старик, который нажил себе много врагов. Угомонись уже! – радовался Виллерад.

--Сссуки!! Я это так не оставлю! Неет! Вы даже не представляете каких людей я знаю. Я ничего от вашей деревни не оставлю. Я…. Аааааа— слова застыли у него на губах, он испустил стоны, держась за горло.

Рарт перерезал ему горло, старик будто руками пытался остановить ручей крови, истекающий из его перерезанного горла. Порез был большой и очень глубокий, он упал на колени. Во взгляде, в котором застыл ужас, читалась мольба прося о помощи. Его глаза бегали от одного человека к другому, стараясь хоть за кого-нибудь зацепиться. Потом тот рухнул в грязь, истекая и захлебываясь кровью.

--Неет! – хотела подбежать к старику та рыжая, женщина с покрытыми волосами, но её придержал Вилен.

--Не вмешивайся, его не спасти уже, да и не заслуживает такой как он спасения, от этого будет только лучше и спокойнее всем нам. Нужная жертва, для спокойствия большинства. –

--Что!?—негодовала она, –Тебе что ли решать, кто чего заслуживает, ты или вы все тут судьи, что бы выносить приговор? Зачем нужно было его убивать!? Всё закончилось, он уже не представлял никакой опасности! – сказала, вырываясь из хватки Вилерада.

--Затем, что у него и правда могли быть серьёзные друзья, которые и правда всем нам могли попортить жизнь.—ответил Орс оправдывая Рарта.

--Могли, а могли и не быть. Что за глупые оправдания! Он просто беспомощный старик, который решил выдумками вас напугать. Вот и всё!– не унималась она.

--Да, потому что я не люблю, когда мне кидают угрозы, предпочёл не гадать правдивы они были или нет. Да и надо думать о чем говоришь и попусту не распускать язык. Я вам всем оказал услугу, он и правду мог отомстить. Если кто-то спросит, то скажите, дескать его люди Военега убили. Моя логика надеюсь понятна? – ответил Рарт

--Знаешь, а ты сам ни чем не лучше его или шайки Воннега. В этом он был прав. У тебя изначально не было никакого даже крупицы желания или цели кому то помогать. Ты просто делал это ради собственной выгоды и самоудовлетворения. Ты что-то кому-то хочешь доказать? Это я ясно вижу. – ответила она ему и ушла.

--А ты парень вижу резкий на решения! Ахахахахаха. Меня его болтовня тоже достала. Вот только интересно, тобой управляли эмоции или здравый рассудок? Надо все таки контролировать себя парень. Не всегда получится вот так всех резать и идти на пролом. Иногда надо уметь пропускать мимо ушей. – подошёл к нему ближе Орс

Рарт ему не ответил.

--Сдается мне ты ещё юн и горяч, не обижайся, но ты ещё многого не понимаешь! Убивать его и правда не надо было. –добавил Орс.

--Почему? – Рарту было всё равно, он сам не знал зачем задал этот вопрос и сам не знал зачем убил старика.

--Когда власть князя в этих краях снова такой же сильной как раньше, то новому барону захочется, узнать, что случилось со старостой такого крупного поселения. Он может поверить, что его убыла банда, напавшая на деревню, но слухи, ты же понимаешь, из человеческих ртов будут распространяться и смогут дойти и до барона в извращённой форме. –

--Да… Могут. Так что это в ваших интересах, что бы слухи не разошлись. – безразлично ответил Рарт

--Ладно, парень, всё закончилось и ты получил своё, дай нам наше оружие и всё. –

--Нет. Я пока не ушёл из деревни, так, что вы всё ещё можете и на меня напасть, получив оружие. –

--И что ты предлагаешь? Заберешь его себе навсегда!? Нет друг так не годится—

--Давай я провожу его, а потом он отдаст мне ваше оружие и я его вам верну. – вмешался Вилерад.

Орс некоторое время смотрел на Рарта и Вилерада. –Ладно, хрен с вами, сделаем так. Так парни, уберём трупы и надо тут навести порядок. Я ведь прав Ольс, ты человек учёный, наведи порядок, руководи делом, не стой столбом.—

Рарт повернулся и зашагал в направлении запада.

--Ей постой, я же обещал тебя проводить!—, весело окликнул его Вилен хлопнув по спину, --А неплохая команда из нас с тобой вышла! Ахаха! Очень даже хорошая, вдвоем управились с этими ублюдками. Я рад, что ты попал в нашу деревню! Нам давно нужен был такой как ты! Кто смог бы всех поднять. – тот загоготал.

--Это как? –

Вилерад зачесал свои светлые длинные сальные волосы, --Ну, не испугаться и пойти в открытую против них. Показать это другим. Растормошить. –

--Понятно. --

Они молча шли почти всю дорогу, только шумевший от непогоды лес нарушал и заполнял тишину. Вилерад иногда смотрел на него, а потом снова переводил взгляд вперёд. По пути Рарт отыскал плащ, который спрятал перед битвой, накинул на себя и зашагал дальше. Наконец-то когда они дошли до подходящего места и достаточно отошли от селения, --Вот тут мы разойдёмся. Держи оружие, передашь им. –

--Я должен сказать тебе спасибо. Если бы, этого бы не произошло, то мы продолжали бы терпеть эту мразь. Ты подтолкнул меня к действию. Да и открыл другим глаза. Хотя… -- Вилерад не хотел договаривать и снова повторил, считая подробности не нужны, -- Ладно. В общем спасибо тебе! –

Парень никак не мог понял настоящую мотивацию Вилерада, --Ты всё это начал потому что хотел отомстить за сестру или потому что увидел случай избавиться от Ридана и от долга? – спросил Рарт не отводят от Вилена взгляда

--И ты ещё меня спрашиваешь об этом? Сам как думаешь? – ответил тот, смотря прямо на собеседника, почти незаметно улыбнувшись краешком губ.

--Понятно. – безразлично ответил Рарт, продолжив свой путь.

--Сегодня у нас праздник, надо это отметить и напиться как свинья! И всё благодаря тебе, бледный мечник. Ахахахахахаха—, он гоготал во всё горло, – И ещё… никогда больше не возвращайся – сказал северян уже тише, но так, что бы Рарт мог это услышать.

Глава 2. Часть 1. Чем больше серебра, тем хуже оно поддается дележу.

Глава 2. Часть1. Чем больше серебра, тем хуже оно поддается дележу.

«Такова суть людей. Жажда богатства ведёт к жадности, а жадность подталкивает на подлость и приближает к гибели.» - Дриф Вергуа «Размышления о жизни»

(Путевые заметки)

(Путевые заметки)

"Типичный арт очень высок ростом и несравнимо крепок сложением. Черты его вообще очень не красивы, грубы и резки, пугающи и воинственны. Волосы его темны. Глаза у него зеленены и хорошо разделены; нос длинный, кожа очень бледна, будто никогда не видела солнца. Поступь его горделива и сопровождается иногда каким-то качанием туловища, придающим ей, почти сказать, наглость и дерзость. Характером он хмур, угрюм, закрыт, сдержан, очень горделив и в случае обиды, скор на расправу. Но к его чести, арт прямолинеен, не корыстен и обладает своеобразной рыцарской честью, арт никогда не ударит в спину или никогда не нападёт большим количеством на противника. Живя в стране, которая беспрерывно подвержена нашествиям, он по необходимости привык быть готовым к отбою, то против многочисленных империй - Гирканцев и Парнов, то против орд неукрощенных племён Великой Степи, то против диких и свирепых племён бескрайнего севера. Таким образом по самому положению своему он сделался безумно воинственным; но, принадлежа к народу малочисленному, но не боящемуся сражаться против огромных сил в лобовом строевом бою. Ни один народ континента не доставлял храбрейших солдат и лучших наёмников. Отважный, но жестокий, гостеприимный, но абсолютно неприветливый, умный, но невежественный, Арт имеет все пороки и все добродетели солдатские"

(Эрен Фон Сарденберг «Круг Земной»).

«Арты— да сделает их Господь беспомощными! — не обладают никакими добродетелями, присущими людям, кроме безумной храбрости, не считаются ни с каким превосходством или высоким положением, кроме воинского, и никто для них ничего не значит, кроме воина.»

«Некогда, числом три тысячи беглых воинов, которым не нашлось место в стране своей, владели городом Мардаа, который сами и захватили у правоверных жителей империи парнов, в течение года владели им и совершали грехи над правеверными, позорили их женщин, чего не делал раньше никто из людей язычества. Множество раз били они силы правоверных, желавших вернуть сей город под покровительством своё. Но неожиданно поплатились они за варварства и бесчинства свои страшные. Ночью, когда неверные эти язычники овладели женщинами города, что они уже множество раз делали, расслабились и уснули, женщины те, когда арты спали, перерезали множеству варваров глотки и открыли врата города. Но выжила одна треть из их числа и не дрогнули, не убоялись они, и дали страшный бой, сражались отчаянно, словно свирепые львы и перебили треть войска огромного правоверных, пока последний из них не пал средь других. Слухи эти до сих пор гуляют средь базаров востока и пугают сердца правоверных. То, что сделали арты с жителями Марда, а именно убийства, увод в плен, надругательства над девушками правоверными и заносчивое обращение, таково, что кожа [на теле] содрогается. О Создатель убереги нас от дикости людей этих зверских!»

«Лидер этих варваров артов был выдающимся человеком в отношении мужества, хитрости, стойкости и терпения. Из-за него правоверным пришлось пройти жестокое испытание невиданными бедствиями. Если бы арт[лидер] хотел бежать, он мог бы это сделать, но он предпочел остаться в самом сердце схватки, чтобы защитить своих людей».

(Иль Ам Макди «В дальних Краях варваров», включено в книгу Эрен Фон Сандерберга «Круг Земной»)

«Мы находимся между множеством врагами: один - арты, второй - кочевники ашины, а другой — северяне. Первые самое воинственное и бесстрашное племя, но они малочисленны и не стремятся к завоеваниям. Но северяне безмерно многочисленны словно "море", полны сил, воинственны и враги целому миру, в особенности же Гирканцам и Парнам, беспокоят и терзают всех своими нападениями, а воевать с ними, кроме артов, никто не умеет. Вместо того, чтобы откупаться от них, будем воевать с северянами сами и собственным оружием, и будем удерживать их, чтобы они не вышли из своих земель»

(Иль Ам Макди «В дальних Краях варваров», включено в книгу Эрен Фон Сандерберга «Круг Земной»)

Глава 2. Чем больше серебра, тем оно хуже поддается дележу.

— Здравствуй, путник. Не найдётся ли и для меня места? — из густой, непроницаемой тьмы послышался голос — низкий и глубокий.

Голос был неожиданным и сильным: он одновременно пугал и внушал доверие. Ровный, спокойный, но при этом эмоциональный и предупреждающий — иной голос.

Было темно. Очень темно. И подозрительно тихо. Из‑за этого всё вокруг обретало ореол романтичной таинственности — и одновременно пугающего безмолвного ужаса.

Фольт, сидевший в освещённом костром круге, машинально поднялся, встав лицом к незнакомцу, который не показывался из темноты. Рука Фольта стиснула рукоять меча — в любой момент он был готов вытащить его и пустить в дело. Он весь напрягся, словно сжатая пружина, готовая вот‑вот распрямиться.

Внезапное появление незнакомца вырвало Фольта из раздумий, в которые он погрузился много часов назад. Он то вспоминал прошлое, то предавался мечтам. Опыт научил его даже в таком состоянии не терять бдительности и всегда прислушиваться к окружению. Но, к удивлению Фольта, незнакомцу удалось бесшумно подойти слишком близко — и застать его врасплох.

Фольт никак не мог разглядеть пришельца. Он видел лишь силуэт — но даже так было ясно, что незнакомец высок и крепко сложен. Это единственное, что удавалось различить в темноте, слабо освещённой костром.

Следуя древнему закону гостеприимства, который соблюдали все народы во всех частях света, Фольт пригласил незнакомца. Иначе было бы не по чести — хотя интуиция настойчиво подсказывала этого не делать. Что‑то внутри кричало: беги!

А может, это просто шок и испуг — реакция на внезапное появление неизвестного человека в лесу, посреди ночной тьмы, в глубине дремучего леса, у самого тракта?

— Здравствуй. Мир путнику под сенью крова, — пригласил он.

— Мир и тебе, и будь здоров. Спасибо, друг, — ответил незнакомец.

Он приблизился к костру, держа руки на виду — давая понять, что пришёл с миром. Наконец свет пылающего огня позволил разглядеть его.

Незнакомец и вправду выглядел сильным. Тёмные волосы, цвета древесной коры, ниспадали до глаз. Грубые, резкие и пугающие черты лица, не раз побывавшего в передрягах. Особенно заметен был шрам, пересекавший правый глаз. Нос слегка искривлён. Глаза — зелёные, холодные, будто знающие о тебе всё. Кожа очень бледная, несмотря на лето. Рыжеватая борода отливала краснотой у крепкого подбородка. На вид ему было не больше тридцати — скорее даже меньше.

Он сел у костра, быстро взглянул на Фольта — словно изучая и оценивая его — и снова повернулся к огню, грея руки.

Была ночь. Стояла непроницаемая тьма, создававшая ощущение пугающей пустоты и неизвестности. Лишь круг света от горящего костра дарил ощущение уютной безопасности, не позволяя тьме поглотить путников. Он словно стеной сдерживал нависающий со всех сторон мрак.

Слышался лишь треск поленьев и звуки неспящего ночного леса. Где‑то ухала сова, сидя на дереве и наблюдая за ними. Тьма ночи будто окружила их. Фольт был искренне рад, что находится у горящего костра: боги знали, что могло таиться в этой тьме.

— Я Фольт из Димерона. Кем будешь, друг? Откуда? — прервал молчание Фольт.

Впрочем, он уже знал, откуда незнакомец. Таких, как он, Фольт видел не раз. «Он не северянин. Арт. Точно арт», — подумал он про себя.

Сам Фольт выглядел как типичный житель севера, лет под тридцать. Длинные светлые волосы были заплетены в хвост. Нос, перебитый во множестве битв. Щетина. Довольно широкое и крепкое лицо. Тяжёлые, нависающие надбровья. Кожа, покрасневшая от летнего солнца.

— Я?.. Меня зовут Торндро, — коротко ответил пришелец, повернувшись к Фольту.

— Опасно ты ходишь ночью посреди леса, друг, — с лёгкой улыбкой произнёс Фольт.

Незнакомец холодно взглянул на него:

— Наверно, забыл о времени — спешил. А потом смотрю: уже тьма опустилась. Подходящего места, чтобы остановиться, не нашлось. Да и не очень хочется в этих местах одному оставаться в лесу. Поэтому решил идти дальше. Сам должен понимать — места очень опасные.

Северянин некоторое время разглядывал его:

— Понимаю тебя. Самому страшно ночью тут одному.

Они помолчали. Фольт заметил, что незнакомец не стремится продолжать разговор.

— Так ты не ответил: откуда ты? Если это тайна, можешь не говорить.

— Откуда?.. Да в принципе ниоткуда, издалека. Я человечек свободный, хозяина не имею и иметь не собираюсь — скажем так, птица вольная. Странствую по миру, брожу от одного места к другому, от одного дельца к иному. Хожу под бескрайним небом… и, не знаю… ищу, — ответил тот.

— Ниоткуда? Так не бывает, друг. Каждый из нас откуда‑то, каждый где‑то был рождён, — Фольт ненадолго замолчал. — Ладно, если не хочешь говорить, друг, то не говори — я не настаиваю. И что же ты ищешь? Если, конечно, это не секрет, — аккуратно положив меч рядом, Фольт внимательно следил за гостем. Тот был ему интересен. От Торндро исходило странное чувство опасности, хотя он не проявлял никаких признаков враждебности — напротив, держался спокойно и вежливо.

Арт почесал подбородок, обдумывая ответ:

— Хороший вопрос. Честно сказать, сам не знаю, что конкретно. Брожу по миру, встречаю разных людей, помогаю им, беру плату за помощь. Ну, как и ты сам. Не могу сказать, что ищу… Думаю, я и сам не знаю. Но когда найду, то, уверен, обязательно это почувствую.

Северянин посмотрел на него с недоумением:

— Любопытно — искать что‑то, не зная, что. Мне всегда казалось, что ты должен всегда знать, что ищешь. Иначе поиск неизвестно чего — пустая трата времени, друг. Это ни к чему не приведёт.

Торндро улыбнулся краешком губ и взглянул на собеседника так, словно знал нечто недоступное другому:

— Почему же? Жизнь — вещица сложная, тут никогда не знаешь наверняка. Нужны долгие поиски, долгий самоанализ… Ну… чтобы лучше начать понимать себя, — поправился он.

— Само… что? Ну да ладно, хер с ним… с этим ализом или как там эту дрянь. Друг, мир огромен, поэтому искать что‑то в нём бесцельно — просто глупо. Не обижайся. Ты можешь искать бесконечно и так и ничего не найти. Это сложнее, чем найти иголку в стоге сена. Это будто найти иголку в огромном лесу — на это может не хватить целой жизни. Поэтому, по‑моему, лучше просто выполнять своё дело, получать от жизни удовольствие и надеяться, что в процессе дел ты отыщешь желаемое. А если нет, то хоть прожил, не жалея ни о чём.

— Ладно, ладно. Чтобы тебе было яснее, скажу так: ищу себя, — Торндро едва заметно улыбнулся.

Фольт вдруг ощутил напряжение и испуг — по телу пробежали мурашки. Ему это показалось странным и непонятным. Он встряхнул головой и выдохнул:

— Ладно, пусть так.

Северянин замолчал, устремив взгляд на танцующие языки пламени. Но вдруг во тьме — там, куда не доставал свет костра, — послышался звук, похожий на треск ветки.

Фольт напрягся и схватил лежавший рядом меч.

Незнакомец улыбнулся — будто насмехался над его действиями, будто это его позабавило.

— Не волнуйся так. Многие животные боятся огня, — с лёгкой насмешкой в голосе произнёс гость, глядя прямо на Фольта.

— Осторожность не повредит. Там может быть и человек, который хочет нас убить. Или даже несколько, — по‑прежнему напряжённый, сжимая рукоять меча, ответил Фольт.

— Ну, нет смысла уже переживать. Если их много, то они наверняка нас уже окружили и быстренько перебьют. Если он один, то, не имея лука, вряд ли пойдёт один супротив двоих. Так что в переживаниях нет смысла, — развёл крепкими руками Торндро.

— Надеемся, что госпожа судьба нам благоволит? — произнёс Фольт вслух, а мысленно добавил: «А что, если ты с ним или с ними заодно? Пришёл ко мне, чтобы проверить обстановку?»

Северянин прищурил глаза, вглядываясь в гостя, надеясь разгадать его мотивы.

— Нет, друг. Никто не будет вершить мою судьбу. Я этого не позволю, — пугающе, убийственно холодно произнёс Торндро. У Фольта вновь пробежали мурашки.

Северянин опять не понимал таких резких перемен в арте. В нём было что‑то странное, скрытое.

— А что в этом плохого, когда боги предначертают твой путь? Хлопот меньше: ты просто следуешь по дороге, которую тебе выстроили, — заметил Фольт.

— Кратко следовать повелениям богов я не хочу. Переживать, не обидел ли, не расстроил ли, хорошо ли ублажил их — это уже какое‑то рабство. Значит, ты ставишь себя ниже их. А почему я должен ставить себя ниже? Почему моя свобода и гордость менее важны, чем их самомнение о себе?

Даже Единый Дух нам завещал: самое важное, что никто не может у нас отнять, — это свобода, наше «я», гордость.

Бог для людей — как отец в семье или правитель у племени. Любой достойный правитель, отец — да и Бог — не хочет, чтобы люди пресмыкались перед ним, как рабы, и боялись его. Любому достойному, наделённому властью, нужно, чтобы у людей было уважение к нему — и уважение к себе.

Любому отцу будет неприятно, что его сын боится его и всячески поддакивает, не имея внутреннего стержня и собственной правды. Любому достойному вождю будет неприятно, что у него вместо сильного народа — стадо пугливых овец. Ведь такой сын не сможет продолжить достойный род. А таким народом не поведёшь в бой — ради защиты своей свободы.

Фольт задумался.

— Но такие люди слишком своевольны, опасны. И, думаю, создают слишком много проблем. Да и сравнивать себя с Богом — уже какое‑то неуважение, что ли. Тебе не кажется?

— Бог — это как отец. Любому отцу хочется, чтобы сын его превзошёл, — с полной серьёзностью в глазах ответил арт. В его взгляде читалась твёрдость и блеск огня изнутри.

— Друг, а тебе не кажется, что ты слегка… заигрался с этим? Не подумай, что хочу оскорбить, — осторожно подбирал слова северянин. Любая неаккуратная фраза могла привести к беде, если кто‑то увидит в ней оскорбление.

— Нет, не кажется. Я всего лишь говорю, что людям надо быть свободнее, без страхов, отстаивать своё, — с лёгким раздражением произнёс Торндро.

— Ну, слишком большая свобода ведёт к бедам, к беспределу. Люди начинают творить, что им придёт в голову, не боясь ничего. Всегда должно быть что‑то, сдерживающее пыл толпы.

— Если ты начинаешь творить хаос, значит, ты просто не достоин свободы. Ты незрел и юн. Да и таких людей не больше, чем любых других идиотов. Это просто навязанная нам стигма… мнение, не более того, что, если дать свободу, то большинство будет творить хаос. Нам просто часто приводят в пример именно таких, и потом мы сами обращаем внимание именно на эти примеры. Внушение, пропаганда, — Торндро начал разминать пальцы, похрустывая костяшками.

— Друг, люди всегда окружали себя правилами, потому что понимали: излишек свободы ведёт к не очень хорошим последствиям. Законы, правила, традиции предков — всё это придумано, чтобы сдерживать наши глупости.

— Это всё придумано не для сдерживания наших глупостей, а для подавления нашего «я», нас самих, нашей свободной воли. Тебе говорят: «Живи по правилам, придуманным кем‑то другим давным‑давно», — и не думай, полезны ли они сейчас, в наше время, в наших реалиях или конкретно тебе.

Времена меняются, люди тоже меняются. Законы и религии, где ты должен раболепски трепетать и ублажать, — выдумка алчных и слабых вождей. Ведь стадом, окованным в цепи правил и религии, проще управлять.

Достойных вождей сменили трусы, боящиеся потерять власть, которую им дал народ. Ведь сильные, смелые и достойные погибают в первую очередь — и остаются хитрецы, подлецы и трусы. И из‑за страха они превращают народ в жалкую тень себя прошлых, — он повернулся к Фольту, смотря ему прямо в глаза. И это слегка пугало.

— Ладно, я тебя услышал. Но по‑прежнему считаю, что ты слишком заигрался со своими мыслями о свободе, — северянин не хотел тратить время на споры о теме, которая ему была не интересна в эту прекрасную звёздную ночь. Да и для собеседника эта тема оказалась слишком эмоциональной, затрагивала что‑то личное.

Наступила тишина. Она была везде. Создавалось ощущение, что тьма за пределами света костра поглощает все звуки. Лишь потрескивание чурок нарушало безмолвную идиллию. Эти звуки успокаивали и расслабляли, потихоньку убаюкивая.

— Кстати, куда направляешься, друг? — нарушил молчание Фольт.

— Думаю, как и ты — в УрсГард, — пожал плечами арт, после чего растянулся, разминая спину.

— Туда, значит… Тоже решил убить это чудище и получить награду? Выходит, нам с тобой по пути, друг, — весело улыбнулся северянин.

— Выходит, что так. Слышал об упыре этом? Говорят, уже десятка три людей покрошил. Причём, говорят, у этого чудища странные повадки.

— Это почему? Чудище и есть чудище. Все они одинаковы, у всех одна и та же природа — убивать всё людское, — непонимающе посмотрел Фольт.

– Да‑а, поговаривают разное. Люди религиозные твердят, что в наказание нам он был послан, но ты понимаешь — эти словоблуды вечно одно и то же твердят. Те, кто далёк от религии, говорят: тварь эта странная — не поедает убитых, не обкрадывает… Просто убивает — и всё. Но вот что странно и что пугает: нет следов оружия, зубов или острых когтей. Их будто бы забили насмерть, переломали все кости, некоторым оторвали конечности — кому руки, кому ноги. Одному размозжили голову, буквально превратили её в кашу. Причём никакой логики в убийствах нет. Ощущение, что эта тварь просто убивает забавы ради, — закончил свой рассказ Торнадо, уставившись на собеседника. — Так что место у нас с тобой сейчас опасное. В этих лесах нынче неспокойно: тварь бродит, и, судя по тому, что она натворила, силы ей не занимать.

Торнадо вдруг как‑то странно и непонятно посмотрел прямо на северянина. От этих слов сделалось не по себе: тьма словно стала чернее и недружелюбнее, звуки — зловещее, воздух — холоднее. В голове нарастал тихий, но непрекращающийся звон волнения и страха, будто предупреждая, чувствуя опасность в любом шорохе, даже в дуновении ветра. Накатила паника — и нужно было подавить её, пока она не овладела ими.

Северянин старался собраться, сконцентрироваться. Он волновался, но никак этого не выдавал. Благо он часто бывал в передрягах и научился подавлять тревогу. Фольт подбросил в костёр дров, снова взял меч в руки и уставился на языки пламени. Костёр приятно потрескивал и разгорелся сильнее, освещая чуть больше пространства вокруг. Небо было ясным, буквально переполненным сияющими звёздами.

— Да, опасная эта тварь, друг. Даже засыпать будет страшновато в таком месте, — наконец заговорил северянин и улыбнулся: держать лицо серьёзным и хмурым — только страх усиливать.

— Ты сам откуда идёшь? — спросил Арт.

— Я в Берне был, когда услышал об этом чудище. В тамошнем борделе развлекался — там поговаривали, что градоправитель УрсГрада рубак собирает, чтобы эту нежить прикончить. Уж очень она всем надоела: территории за стенами города держит в страхе. Да и молва была, что награда за это хорошая положена. Мне тогда особо нечем было заняться: я человек свободный, без семьи и прочих глупостей. Никогда от таких авантюр не отказывался. Да и, по правде говоря, карман у меня сильно исхудал — отказываться от этого задания, хоть и опасного, мне было нельзя. Наёмника меч кормит.

— Выходит, исключительно ради денег идёшь? А помощь нуждающимся, жажда приключений, испытание себя? — Фольт засмеялся, положил меч на колени, снова подбросил ветки в костёр.

— Естественно, ради денег. Я не странствующий рыцарь — за просто так помогать не собираюсь. Как говорится, пусть заплатят, а там дело сделаю: хоть упыря порешу, хоть барона, хоть… кого хочешь. Мне всё едино. Главное — плати. А приключения или испытания мне и даром не нужны — пусть эту ерунду оставят себе сопляки, — он снова рассмеялся.

— Ну да, вижу. Людей, хорошо выполняющих свою задачу, нынче мало: многие начинают рассуждать об опасности, правильности, недоговорках нанимателя и прочем. Думаю, тебе доводилось убивать многих, — с лёгкой, почти неуловимой иронией в голосе сказал Арт.

— А как же, доводилось. Я участвовал в убийстве оборотня под Риеной — гнусная же была тварь! Нам пришлось троих крестьян связать и оставить ему на закуску, чтобы заманить, чтобы с полным брюхом он не так шустро и прытко сопротивлялся. В очистке Волчьего Леса от мародёров тоже участвовал. Даже доводилось, скажем так, порешить одну знатную семью, которая мешала другой знатной семейке. Заплатили, чтобы вырезали их всех под корень, — невинно и одновременно гордо произнёс он, словно в этом не было ничего особенного.

— Жестокий ты человек, конечно, Фольт… Но, с другой стороны, это работа наёмника. Ты делаешь свою работу и стараешься делать её хорошо, не строишь из себя благородного рыцаря. Это заслуживает уважения. Но, как по мне, ты слишком жаден до денег. Смотри аккуратнее — не подумай, что пытаюсь учить, просто мои мысли. Иначе золото и серебро будут руководить тобой, а не разум.

— Друг, спасибо за совет, но в этом деле я сам кого хочешь поучу, — он рассмеялся. — Я всегда стараюсь быть осторожным: какой прок в деньгах, коли некому их тратить? Но если вообще не рисковать, то и денег не достать. Тут нужна золотая середина. Судьба любит смельчаков — пока твоя смелость не доходит до глупости, — он снова загоготал.

Они оба смолкли, уставились на горящий костёр, будто заворожённые наблюдая за непрерывно двигающимися и танцующими языками пламени. Вслушивались во мрак вокруг. Фольт чувствовал напряжение — не мог избавиться от мысли, что чудище рядом. То ли предчувствие не давало покоя, то ли это был просто страх — не разобрать.

В наступившем молчании Фольт почему‑то вспомнил прошлое, своё детство. Мысли сами прокрались к нему, погрузив в болезненные ностальгические воспоминания, которые затягивали и не отпускали, словно трясина. Он вспомнил, как мать готовила еду и по всему дому стоял ароматный запах, распаляя аппетит; как они с ребятами играли, бегали и прыгали по полям и лесам. Вспомнил вечно угрюмого отца, который всегда был чем‑то недоволен. Вспомнил домик у реки. Вспомнил свою жену, которая сбежала от него к кому‑то другому.

Вспомнил её гладкую кожу, к которой любил прикасаться, её холодные голубые глаза, её светлые волосы, в которые любил зарываться, запах ромашки, исходивший от неё. Вспомнил её упругие бёдра, её стройные ноги. Его возбудила мысль о ней: как бы ему хотелось вновь насладиться ею, оказаться с ней в тёплой постели, прикасаясь к её гладкой коже! Но Фольт сразу же вспомнил, что её нет, что она сделала и что он не любит ворошить эти давние воспоминания. Они только заставляли его чувствовать себя жалким, жалеть себя — а он это ненавидел. Тоска и злоба охватили его.

Ночь. Небо было словно полотно с сияющими осколками звёзд. Пугающая и таинственная луна окуталась пеленой приближающегося тумана. Тихий шёпот ветра ласково раскачивал кроны деревьев. Прохладное дыхание ночного, неприветливого леса бодрило Фольта. Жизнь в ночном лесу кипела: сова, сидевшая поблизости на дереве, заухала; где‑то далеко, в глубине леса, послышался протяжный вой волка. Хищники бродили там и сям в поисках жертвы — и среди них была та тварь, что безжалостно потрошила людей.

Там, в лесу, во мраке и тьме, от которых спасал только костёр — тот самый, что так приятно и успокаивающе потрескивал. Было не по себе: волнение не хотело отпускать, не давало расслабиться. Холодный и прохладный воздух леса словно наэлектризовался опасностью. Фантазия и мнительность набирали обороты, видя врага в любом шорохе, любом треске, любом непонятном силуэте. Но северянин не позволял панике управлять собой: он старался быть сдержанным и спокойным, как подобает мужчине, — не поддаваться страху, не позволить отчаянию овладеть собой.

Торнадо, по наблюдениям наёмника, был спокоен — даже слишком спокоен, будто в этих лесах не бродила тварь, способная легко разорвать человека. Он внимательно смотрел на Фольта, будто пытался разглядеть в нём этого монстра. Арт глядел в костёр и о чём‑то размышлял, нисколько не беспокоясь об опасности.

Вдруг по коже Фольта прошлась паническая волна. Его охватило странное чувство тревоги — он будто чувствовал приближение чего‑то ужасного. Сердце кольнул страх. Странное чувство и волнение стали нарастать: сердцебиение участилось, его прошиб холодный пот. Моментально в воздухе повисло необъяснимое напряжение — будто дышать стало гораздо тяжелее, словно кто‑то пропитал всё вокруг свинцом, сковывающим тело, словно тяжеленные цепи. Ощущалась смерть.

Из чащи послышались звуки — и с каждой секундой они становились всё ближе. Вот один удар сердца — и в голове за это мгновение пронеслась целая река несвязных мыслей. Второй ритм сердца — он уже начал думать, как поступить: обнажить клинок, встать, приготовиться к схватке. Третий стук в груди — и каждый такой удар тянулся словно часы, а невыносимое ожидание врага только сильнее сводило с ума.

Он уже хотел, чтобы эта тварь наконец появилась — просто вышла, и всё. Тогда он хотя бы понимал, что делать. Фольт пересилил нервозность и давящий, сковывающий страх, сдавил, передал и разорвал это мерзостное чувство беспомощности. Сразу же встал, резким движением вытащил меч из ножен, сконцентрировался, внимательно наблюдая, что или кто покажется из чащи.

Вот наконец существо вышло — но свет от костра не доставал до него, и Фольт не мог разглядеть пришельца.

— Кто ты?! — грозно выкрикнул Фольт. Он вскинул меч, напрягся, приготовившись к броску.

Незнакомец не отвечал. Тёмная фигура застыла без движения, лишь смотрела — неотрывно, пугающе. Слышны были только треск костра и шелест листвы. Это безмолвное, ледяное спокойствие придавало пришельцу ещё больше жути.

Фольт мысленно вернулся к Торндро, но тот не шевелился, не произнёс ни звука. Северянин боялся повернуть голову, чтобы проверить, где Арт: тёмная фигура могла напасть в любой миг.

И вдруг — словно удар молнии на ясном небе — раздался чудовищный звук. Фольт не понял, что это: то ли рёв дикого зверя, то ли человеческий крик. Но звук пронзил до мурашек, заставил сердце сжаться, сковал тело холодом.

Неизвестное существо рванулось на него с нечеловеческой силой. Фольт успел лишь вонзить в него меч — приём, который сработал бы против человека. Но тварь оказалась иной: сталь не остановила её. Одним мощным движением она сбила его с ног — так, что Фольт отлетел на пять шагов.

Он рухнул на землю. Воздух выбило из лёгких, тело пронзила острая, ослепляющая боль. И снова — тот самый безумный крик, что, казалось, разнёсся по всему лесу, распугивая всё живое. Ощущение смертельной угрозы висело в воздухе, сгущаясь, как ядовитый туман.

Тварь вновь накинулась на него. С яростным, оглушающим рёвом она обрушила на Фольта град хаотичных, чудовищной силы ударов. Он попытался прикрыться руками, но тщетно: удары были настолько мощными, что раздробили лучевую кость. Локтевая кость правой руки прорвала кожу, а левая рука была переломана в локтевом суставе — вывернута, словно сломанная кукла.

Удары продолжались. Крик чудища не стихал, наполняя пространство невыносимым звоном. Тварь била и била, с каждым разом наращивая силу, вопя всё громче, всё безумнее.

Фольт не мог издать ни звука. Кровь заполнила рот, залила лицо. Дыхание прервалось, тело пронизывала адская боль. Его просто забивали — а он не мог пошевелить даже пальцем. Зрение меркло, сознание ускользало, растворяясь в темноте.

Потом наступила тьма.

Глава 2. Часть 2. Чем больше серебра, тем хуже оно поддается дележу.

Глава 2. Часть 2. Чем больше серебра, тем хуже оно поддается дележу.

Погода была тёплая — для Рарта даже жаркая и чересчур солнечная. Он находился в городе: большом, шумном, переполненном жизнью, людьми и бесконечным гулом.

Рарт прошёл через главные ворота — массивные, такие, что в ряд могли бы проехать сразу шесть всадников. Ворота закрывались на крепкие стальные двери. Высокие каменные стены вздымались на десять метров. «Этот город практически неприступен», — подумал Рарт. И это не удивляло: город был огромен и богат, а знатные рода не жалели средств на его защиту.

Он заметил: стражи сегодня было больше обычного — даже для этого времени суток. Видимо, градоправителя что‑то серьёзно беспокоило. «Глупо выставлять столько охраны средь бела дня», — мысленно усмехнулся Рарт.

Стражники одарили его неприятными, подозрительными, совсем не гостеприимными взглядами. То ли они всех чужаков в чём‑то подозревали, то ли особенно недолюбливали артов. А может, дело просто в жаре: в тяжёлом облачении она ощущалась ещё острее, отчего настроение у воинов наверняка было паршивым.

Вооружены стражники были с ног до головы: поддоспешники, кольчуги, мечи, копья, щиты, шлемы. От одного взгляда на них Рарту становилось жарко. Он не хотел бы в такую погоду ходить закутанным, как они.

Люди были повсюду. Торговцы предлагали разные товары, купцы суетились, бродяги выпрашивали милостыню. Женщины покупали продукты или сплетничали, периодически хихикая. Дети бегали, прыгали и издавали звуки, раздражавшие Рарта. Повозки перевозили грузы. Всё это сливалось в бесконечную волну живых тел и товаров — словно неуправляемый живой хаос.

Но даже в этой толпе он выделялся. Девять из десяти прохожих были северянами — не обязательно из этих земель, но им куда проще было раствориться в массе. Большинство людей с юга, из Вольных Земель или иных краёв вряд ли смогли бы отличить северян друг от друга. Впрочем, про народ Рарта тоже ходили шутки: «Хрен отличишь артов друг от друга — все на одно лицо».

Неподалёку Рарт увидел аккуратное, красивое двухэтажное здание бронника. Оно было выложено из тёмно‑красного кирпича и украшено статуями горгулий у входа. Рядом стояли пятеро северян с Медвежьих островов. Они оживлённо обсуждали что‑то с приземистым, лысым и крепким мужчиной — видимо, хозяином заведения.

Северяне с Медвежьих островов обычно носили шкуры разных животных, отращивали длинные волосы. Кожа некоторых была расписана рунами или изображениями хищников. В этом они напоминали самое восточное племя северян — Людей Курганов. Те тоже любили разукрашивать тела, а своё название получили из‑за обилия курганов на их землях. Внешне Люди Курганов походили на сородичей, но отличались пристрастием к кочевой жизни.

Островитяне же были самыми северными из северных племён. Их лица — сухие, вытянутые, строгие; черты — тонкие. Они отличались высоким ростом и стройностью, светлыми волосами и глазами. Кожа мужчин часто была обгорелой и красноватой из‑за постоянных морских путешествий. Эти люди дики, агрессивны, смелы, своевольны и весьма самоуверенны, но в бою не слишком дисциплинированны. Вспыльчивые, любящие кутёж и веселье, они куда менее сдержанны, чем их более цивилизованные северные собратья.

Островитяне постоянно устраивали внезапные набеги на северные берега: забирались на своих кораблях вглубь материка, доплывая до Внутреннего моря. Они уже успели всем порядком надоесть. По слухам, их остров был очень велик, а правители беспрестанно боролись за власть.

Пройдя дальше, Рарт заметил пятерых высоких мужчин, охранявших богатую семейку. Они настороженно оглядывались по сторонам, высматривая потенциальных нападавших. Рарт сразу понял: это димеронцы.

Северяне из Димерона обычно хорошо одеты, более цивилизованны, сдержанны, но приветливы и не холодны. Воины часто носят кольчугу, копьё и щит. Жители этих земель предпочитают копьё мечу. Среди северных племён они самые рослые. Их лица и тела заметно крепче, чем у островитян, но они не столь гибки, жилисты и подвижны. Димеронцы дисциплинированны, не так безрассудны, как островитяне, но организованы и отважны.

Их страна, отвоёванная у Империи не так давно (по историческим меркам), представляла собой зелёную, цветущую равнину, хорошо застроенную и защищённую линией крепостей.

Чуть впереди Рарт увидел двух воинов, прислонившихся к стене у входа в какое‑то здание. Они никого не впускали, были вооружены до зубов и спокойно, монотонно беседовали друг с другом. Это были кимвры.

Северяне из Кимврланда, как и димеронцы, предпочитали приличную одежду — в тёмных, неброских тонах. Сами они зачастую сдержанны, официальны, горды и строги. Не столь открыты и приветливы, как димеронцы; не столь просты, порывисты и вспыльчивы, как островитяне.

Кимвры организованы, недоверчивы, амбициозны и суровы. Они высоки, но уступают димеронцам в росте; сложением крепки. Их лица часто вытянутые, с крепким подбородком, длинным прямым или горбатым носом и тонкими губами. Волосы обычно светлые, реже — каштановые, но никогда — чёрные.

Среди северных стран Кимврланд — один из самых могущественных и влиятельных. У него сильная армия, крепкая экономика, большие запасы золота и серебра в рудниках, а с востока страну защищает горная цепь. Однако многие считают кимвров высокомерными и чопорными.

Рарт шёл вперёд, погружаясь всё глубже в город. Со всех сторон над ним возвышались строения разных масштабов — настоящий каменный лес. Вместо деревьев — здания, вместо зелени — люди.

У развилки дороги он заметил большое скопление людей. Они активно жестикулировали, выкрикивали что‑то и оживлённо общались. Толпа образовала шумный полукруг.

Молодому Рарту стало интересно, что же там происходит. Любопытство и азарт, источаемые толпой, взяли верх — он решил подойти поближе.

Спустя несколько секунд, как только он приблизился, Рарт всё понял: это были уличные бои. В данный момент два добровольца, находившиеся на виду у всех, в лучах всеобщей славы, в центре полукруга, не жалея сил, вовсю колотили друг друга.

Оба были голые по пояс, изрядно побиты, с переломанными и окровавленными лицами, но даже не думали сдаваться, отдавая противнику победу. Да и к тому же на них смотрели все. Нельзя мужчине на глазах у незнакомцев, своих товарищей и тем более красивых женщин — когда те возбуждённо смотрят на тебя и, боги знают, что воображают в своих фантазиях — показать, что тебе больно, ты слаб и пал духом. Поэтому оба рубились до самого конца: на кону была гордость.

Толпа шумела, улюлюкала, активно выкрикивала имена фаворитов. Даже стража, которой полагалось пресекать подобные мероприятия, с упоением наблюдала за дракой, не думая выполнять свою работу.

Среди бойцов один был вендом, второй — кимвром. Рарт понял это по их товарищам, стоявшим в противоположных концах живого полукруга и энергично подсказывавшим своим бойцам.

Оба противника были высоки и крепко сложены. Единственное отличие: у венда — желтоватые волосы, доходившие до середины лица и перехваченные на лбу кожаной повязкой; кимвр же имел длинные светло‑каштановые волосы, завязанные в хвост.

Венд увернулся от короткого прямого удара, нырнув вниз, и сразу ушёл в сторону. Кимвр всадил вдогонку мощный удар ногой в корпус. Окровавленное лицо желтоволосого скривилось от боли — этим хотел воспользоваться кимвр. Продолжая свой успех, он сделал широкий размашистый удар.

Венд не стал уворачиваться от летящего кулака — принял его лбом и сам выбросил в ответ справа, зарядив прямо в область скул. Но противник не сробел и тоже ударил справа, попав по оппоненту. Оба качнулись, но никто не собирался сдаваться. Длинноволосый выбросил удар снизу, желтоволосый ответил справа — и снова удары достигли цели.

Бойцы стояли, еле держась на ногах, а с их побитых лиц каплями стекала кровь.

Кимвр резко сократил дистанцию, обеими руками схватил голову венда, надавливая и нагружая шею, и начал наносить удары коленом прямо в живот и солнечное сплетение: один, второй, третий, четвёртый. Потом длинноволосый резко опустил голову оппонента и зарядил ему коленом прямо в лицо.

По воздуху мгновенно, словно взрывная волна, разлетелся отчётливый звук хруста. По‑видимому, венду сломали нос — и, возможно, не только его.

Но, к удивлению всех, венд стоял. Резко подняв голову, по которой ручьями стекала кровь, он сам схватил обеими руками голову противника и ударил его головой прямо по лицу. Повторил этот приём несколько раз, а когда хватка кимвра ослабла, быстро освободился. Не давая тому времени прийти в себя и собраться с силами, венд из всех сил выбросил справа размашистый удар, вложив в него вес всего тела.

Мощный удар пришёлся прямо в челюсть. Звук смачного попадания разлетелся в пространстве — его нельзя было не услышать. Но кимвр, к его чести, не собирался падать. Его качнуло, он еле держался на ногах, колени тряслись. Однако тут же последовал второй удар. Чтобы не рухнуть, длинноволосый схватился за венда, повис на нём мёртвой хваткой.

Кимвр собирался драться до самого конца, пока сознание не покинет его. Он намеревался победить и попытался ударить головой, но удар вышел слишком слабым: он ещё не пришёл в себя, не восстановился, тело сильно ослабло. Но руки не собирались отпускать желтоволосого — отпусти кимвр противника, и он тут же рухнул бы вниз.

Венд собрался с силами, обхватил кимвра обеими руками, чуть приподнял, бросил на землю и продолжил град непрекращающихся ударов сверху. Руки устали, болели костяшки, почти не чувствовались. Силы были на исходе — и он просто выбрасывал хаотичные, несфокусированные удары, вкладываясь в каждый, как в последний. Казалось, что он уже просто машет руками.

И тут бой остановили. Противник — длинноволосый кимвр — валялся без сознания, весь в крови. Подбежали его соплеменники, начав приводить того в чувство.

Венд тяжело дышал, жадно хватая ртом воздух. Его соплеменники радостно орали ему что‑то на своём языке, а он лишь сдержанно ухмылялся.

Наконец, приведя кимвра в чувство, тот что‑то завопил на своём языке — видимо, какое‑то ругательство — и встал, не прислушиваясь к протестам людей рядом, не хотевших, чтобы он поднимался на ноги.

Через несколько секунд оба бойца пожали друг другу руки и поблагодарили за бой.

Длинноволосый подошёл первым — недовольный, но сдержанный, сохраняющий своё достоинство. Протянув руку, он сказал:

— Хороший бой, парень. Надрал ты мне зад! Поздравляю! Но это только сегодня. В следующий раз победа будет за мной! А сегодня я тебя поздравляю — победа твоя заслуженно. Спасибо за бой!

Гордость просто не позволяла ему оправдываться.

Венд сдержанно и дружелюбно ухмыльнулся, пожав протянутую руку:

— И тебе спасибо.

— Отлично держишь удар! Пожалуйста, захочешь ещё подраться — только позови. Но победа снова будет за мной, как и в этот раз. Я надеру тебе зад!

Они оба засмеялись, пожали друг другу руки и разошлись.

Рарту понравился бой и то, как оба бойца вели себя после него. Проигравший достойно принял поражение, а победитель — победу. Без споров, оправданий и жалоб побеждённого, без издевательств и бахвальства победителя — они оба повели себя как настоящие воины, приняв исход схватки, как полагается.

Толпа по‑прежнему стояла, не думая никуда расходиться. Изрядно возбуждённая, она требовала очередного кровавого зрелища.

Толпа победителей‑вендов радостно отошла в сторону, поздравляя своего товарища.

Северяне‑венды чаще одевались в белое, серое или красное. Ростом они не уступали кимврам, но были более плотно сложены. Лица у них не такие резкие, как у димеронцев и кимвров, — чаще чуть более широкие, нос часто короткий и слегка приподнятый, а губы не тонкие.

Если сравнивать их с теми же кимврами, венды более светловолосы, более сильны в защитной, нежели в наступательной войне, менее организованны, но более стойки. Живя в стране, покрытой густыми труднопроходимыми лесами и реками, они любят партизанскую и оборонительную войну. Они более изобретательны и непредсказуемы. Любят отращивать длинные волосы, как островитяне, перехватывая их кожаной повязкой на лбу.

Венды вежливы, но довольно закрыты и холодны с незнакомцами. Их страна богата густыми лесами с множеством диких зверей и самыми плодородными землями, которые приносят хороший доход. Поэтому их государство сильно и может помериться силами с кимврами.

И это лишь малая часть северных народов, которыми был заполнен город. Если человек не знает тонкостей северных земель, то, скорее всего, не сможет отличить их.

Тут, в городе, были некоторые южные купцы, попавшие в эти края по каким‑то своим причинам. Но артов не было вовсе — по крайней мере, Рарт ни одного не видел. Поэтому он сильно выделялся среди местных.

Вдруг в центр полукруга вышел человек, похожий на стражника, но одетый хорошо — даже очень хорошо. Он выделялся среди своих не только качеством доспехов, но и красными цветами униформы.

Рарт сразу подумал, что это какая‑то важная шишка, не просто рядовой стражник. Мужчина был довольно высок, хорошо сложен, с короткими тёмно‑жёлтыми волосами, сухим вытянутым скуластым лицом и немного горбатым носом.

Он вышел в центр столпотворения — гордый, уверенный, собранный — и заговорил звучным, твёрдым голосом:

— Ну что, народ, по‑моему, отличная схватка, и, уверен, она вам понравилась! И, уверен, вы хотите ещё поединка! Как говорится, ваше желание — закон, если оно будет подкрепляться вашими же деньгами.

Он не говорил громко, пытаясь перекричать толпу, чтобы все его слышали. Нет. Он говорил тихо и спокойно — и казалось, что толпа и всё окружение вокруг стараются вести себя тихо, лишь бы услышать его. Будто все подстраивались под его желание.

— А теперь пусть выйдут новые желающие хорошей драки. Кто хочет на глазах у всех доказать, что он сильнейший и лучший? Кто хочет подзаработать? Кто желает славы и признания? — эти слова разлетелись холодным и грубым эхом.

Сам же оратор слегка улыбнулся краешком губ, но глаза его не источали радость — оставались твёрдыми и жёсткими. Он внимательно оглядел каждого из желающих, будто ему было мало добровольцев. Было ощущение, что он вглядывается в каждого, смотрит внутрь души, чтобы отыскать тех, кто устроит кровавое зрелище.

И вдруг его взгляд остановился на Рарте — хотя тот и не был среди желающих. Но это неудивительно: несмотря на юный возраст, Рарт был высок для своих лет и могуче сложён, выделяясь даже среди рослых северян.

Мужчина смотрел прямо Рарту в глаза, и складывалось ощущение, что он видит его изнутри, читает как открытую книгу своим проницательным взглядом.

— Да, среди нас затесался арт. Нам неслыханно повезло. Думаю, кто‑кто, а арт точно от хорошей драки не откажется. Я уверен: ты, арт, устроил бы нам всем настоящее звериное побоище. Не хотел бы попробовать? Думаю, новый вызов и желание помериться силами для тебя не внове. Да и деньги лишними не будут. Что скажешь, арт?

Все остальные уставились на него: некоторые — с нетерпением, ожидая его согласия; некоторые — безразлично зевали, дожидаясь начала схватки. Один громадный северянин недобро смотрел на Рарта, скривив лицо в презрении.

Рарту стало некомфортно под градом столь пристальных взглядов — излишнее внимание начинало его раздражать. Он даже не собирался обдумывать предложение: оно ему было неинтересно. Он слишком устал с дороги, чтобы соглашаться на подобную авантюру.

— Нет, мне это особо не интересно! — холодно ответил Рарт.

Кто‑то захохотал:

— Твоё предложение парню не интересно, Вольг! — обратился один из стражников к человеку в центре.

Вольг никак не среагировал — холодно, неотрывно глядел прямо на Рарта. Потом сказал:

— Жаль, конечно. Я думал, арты редко отказываются от того, чтобы помериться силами. Но, видимо, я ошибся. Ты, как вижу, несмотря на твои габариты, оказался очень, так скажем… осторожным.

Рарту не понравился ответ северянина: этот укол задел гордость молодого арта. Злость понемногу начинала нарастать — ему хотелось ответить, доказать обратное. Сердце потихоньку ускоряло ритм, становилось всё жарче, пот понемногу начинал выступать. Но он постарался себя успокоить: сейчас горячность могла только принести беды. Рарт крепко сжал кулаки, выдохнул:

— Очень глупо делать о человеке столь скорые выводы. Не вижу смысла тут устраивать представление. Ведь когда наступит реальная ситуация, никто не должен знать, на что ты способен.

Некоторые из толпы коротко усмехнулись.

Вольг внимательно смотрел на него:

— Ну пусть так, если ты так себя в этом убеждаешь!

— А может, просто в тебе говорит обида за отказ от твоего столь щедрого предложения — и ты убеждаешь всех в желаемом? — ответил Рарт, паскудно улыбнувшись. В этой улыбке читался открытый вызов и насмешка над собеседником.

Многие коротко, еле уловимо усмехнулись, быстро подавив своё веселье: никто не хотел злить и смеяться над главой городской стражи. Некоторые приближённые к Вольгу стражники открыто загоготали. Рарт, видимо, только что совершил не слишком умный поступок — хотя сам понимал, что лучше ни с кем не ссориться.

Здоровяк‑северянин с ещё большей неприязнью глядел на него как на недостойного выскочку, смачно сплюнув себе под ноги. Старик по правую руку с явной нелюбовью скривил лицо, что‑то буркнув под нос про мерзких артов, отребье, уродливых ублюдков и вонючих недомерков — видимо, это тоже относилось к артам и к самому Рарту.

Женщина средних лет косилась на него — в её взгляде и лице читалось отвращение, будто она глядела на что‑то мерзкое и отвратительное.

«Не любят люди артов. Да и, собственно, кто вообще любит артов?» — так ему однажды сказал один боевой товарищ по имени Мер в Вольных Землях. Хотя его самого тоже мало кто любил из‑за среднего и невыносимого характера, сегодня Рарт понимал: правда в его словах была.

Вольг холодно смотрел на него — в его взгляде ничего нельзя было прочитать. Годы дисциплины и самоконтроля давали о себе знать. Через несколько мгновений после дуэли взглядов глава городской стражи повернулся к остальным:

— Хорошо. Наш гость‑арт, видимо, сегодня не готов подраться — должно быть, дальняя дорога его слишком утомила. Кто готов выйти вместо него?!

Люди в толпе начали переглядываться, будто каждый ожидал, что его сосед окажется добровольцем. Спустя несколько биений сердца из гущи человеческих масс вышел мужчина — очень хорошо сложенный, выше среднего роста, крепкий и жилистый. У него были тёмные короткие волосы, квадратное лицо, крепкий подбородок, орлиный нос и слегка загорелая на летнем солнце кожа. Широкое лицо украшали многочисленные шрамы и желтоватые усы. Мужчине было где‑то около двадцати пяти или чуть больше. Он весело ухмылялся, разминая руки, спину, ноги и шею.

Это был горец из Белых гор — Рарт был в этом уверен: его спутники, стоявшие позади, их одежда и манеры всё выдавали. Толпа радостно поприветствовала его и громогласно зашумела — все были только рады новому представлению.

Рарт не хотел оставаться тут среди этих людей. Не дожидаясь оппонента горца, он развернулся и продолжил свой путь.

Он шёл вглубь города в поисках трактира, протискиваясь сквозь потоки людей, идущих туда‑сюда. Ему давно хотелось утолить жажду, которая уже не один час мучила горло, — и заодно поесть чего‑нибудь горячего.

Некоторые прохожие, завидев его, смотрели подозрительно и недружелюбно; многим он был безразличен. Народа было много — иногда приходилось проталкиваться сквозь группы людей.

Город был выложен весь из кирпича; даже дороги были вымощены красным красивым камнем. Но именно из‑за этого было душно и жарко: камень летом сильно нагревался, превращая город в настоящую парилку.

Все люди были мокрыми от пота — оттого хмурыми, злыми и недовольными. Вся их одежда была пропитана влагой, так что прилипала к телу. Особенно это бросалось в глаза у женщин — от чего они казались голыми.

Рарт, как человек, проведший много времени в пути, естественно, не мог не обратить на это внимания. Он встряхнул головой, желая избавиться от ненужных мыслей, и угрюмо посмотрел по сторонам.

— Эй, здоровяк! — его кто‑то окликнул.

Он обернулся. Перед ним стояла девушка — красивая, стройная, высокая, с очень озорной, возбуждающей улыбкой. На ней было тонкое красное платье с глубоким вырезом. Прилипшая из‑за жары и пота к телу одежда только сильнее подчёркивала и вырисовывала очертания её стройного и красивого тела.

— Я вижу, ты с долгой дороги, здоровяк. Развлечься не хочешь? Небось изголодался по женскому теплу и ласке, — она игриво улыбнулась, подмигнула своими синими глазами. — Если заплатишь, мы могли бы… — снова подмигнула, поправила светлые волосы, ниспадавшие до бёдер.

От одного вида на неё Рарта охватил жар — он вот‑вот был готов согласиться, но сдержал себя. С трудом отвёл взгляд, сделал вид, что она ему совершенно не интересна, и пошёл дальше.

Шлюхами был полон любой город. Да и ему было жалко тратить деньги на такое: сейчас он с большим удовольствием заплатил бы за еду, воду, за бадью с водой и мягкую постель.

Недовольная — возможно, оттого, что он не показал, будто она ему понравилась, — девушка крикнула ему вслед:

— Ну‑ну! Какие мы важные! Ну и пошёл отсюда, урод!

Женщины, по мнению Рарта, вообще были очень странными. Только что она добрая и игривая, прекрасна — и ты наслаждаешься одним лишь видом на неё. Но спустя секунду этот прекрасный цветок превращается в полный кошмар.

Идя вглубь города, через несколько минут он заметил какую‑то статую воителя — хотя и не знал, кто это.

Человек, возвеличенный на камне, был суров и воинственен — и, естественно, стоял в очень пафосной позе. Длинная борода, сильные и волевые черты лица — такие всегда любят давать историческим личностям, — огромная булава в правой руке и мёртвый поверженный медведь, лежащий у его ног.

При виде этой картины первая мысль, пришедшая Рарту в голову: видимо, это какой‑то вождь или основатель этого самого города. Он смотрел на статую какое‑то время, но потом услышал вопли и крики.

Сначала ему показалось, что кого‑то убивают. Но вскоре, подойдя ближе к столпотворению огромной толпы, он понял: весь этот шум исходит от одного человека.

Послушника культа Великого Духа. Тот стоял в самом эпицентре и что‑то орал с невероятными эмоциями, активно жестикулируя, будто был в припадке.

Культ Великого Духа был самой распространённой религией на западе. Все его приверженцы верили, что у каждого человека есть душа — некая сущность внутри тела, которая принимает все решения и обладает разумом, волей и чувствами. Тело же — всего лишь сосуд, внешняя временная оболочка, которой управляет душа.

По их вере существовала некая сущность — Единая Душа, или Первоначальная Душа. От неё откололись наши души, приобретя сознание и телесную оболочку — и всё это произошло по её воле. Именно она царствует над всеми нашими душами, определяет срок жизни и смерти. После смерти души возвращаются к ней, но сохраняют волю и разум. Они соединяются во что‑то единое — и живут уже едино, но одновременно раздельно. Единой Душе подвластны все её осколки — в прошлом, настоящем и будущем. Она соединяет их тонкой нитью — крепкой, словно цепь, и текучей, словно река.

Рарт не был силён в этой религии — это было то немногое, что он знал.

Своё верование приверженцы культа жёстко насаждали всем — и это неудивительно. Церковь находилась под непосредственным покровительством императора Первограда, была очень богата и влиятельна.

Вот и сейчас один из служителей — тощий северянин с подстриженными, почти белыми волосами, среднего роста, напоминающий альбиноса, — энергично о чём‑то вопил, отдаваясь своему нелёгкому делу с небывалой страстью и прытью. Рарту даже стало интересно, о чём он говорит.

— Говорю вам, люди добрые! Прошла война недавно, ушли воины почтенные и праведные в Земли Вольные! И погибли они там почти все — а почему? Ибо слабо мы верим в Создателя нашего! И этим наказал он нас, отвернул там от воинства нашего! Отдал он их в руки этих неверных собак, стоящих на стороне тьмы и бездны! И было воинство наше убито — и обрушились на нас беды!

А из‑за кого, по‑вашему, все беды наши? А я вам скажу: из‑за племени этого нечестивого, зовущего себя артами!

Воистину, нет никого более мерзкого, нежели народ этот оный, природе людской противный, артами именуемый! Ибо суть они — плоды мерзопакостного кровосмешения и диавольства. Это есть племя Богу противное, без достоинства, совести и чести, истинные отродья тьмы. Токмо к грехам приспособленные. Собакам таким богопротивным, како оне, нет места меж людьми праведными.

А их Артос, Богом забытый, где безродные бесчестники гнездятся, где мерзкие свои дела обделывают, стёрт должен быть с лона земли — и след по нему солью и селитрой посыпан!

Оннные бродят по странам — нахальные и наглые, нанимаются к самодержцам нашим, дурят головы им, помощи в деле ратном обещают, служить обещают, в верности клянутся. А сами выманивают у легковерных плату, а сами предают, уходят, дурят, нож в спину сажают, шпионят — а потом вновь двигаются доле, дабы в ближайшей стране таковое жульничество вновь свершить!

Заместо того чтобы богам молиться, заместо того чтобы в храм богатое подношение занести, глупцы и дурни эдакие — короли и князья — этим грязным, презренным и ублюдским отродьям недочеловеческим готовы деньги последние отдать, веря, что арты эти, эти выродки безбожные, поддержат их клинками своими, долю их улучшат и врагов за них победят!

Известно, что арты, причиняя иным мучения, страдания и смерть, столь великое удовольствие и наслаждение испытывают, коих человек благочестивый и нормальный токмо тогда достигает, когда с женою своею законною общается!

Известно, что режут и убивают друг друга они ради забавы собственной. Что после убийств поедают они товарищей, родичей своих и детей единокровных. Что делят ложе одно они с сёстрами своими — и сей акт священный делают они, словно собаки, на глазах у всех! Что совокупляются они с чудищами разного рода!

— Он вопил, орал, обильно брызгая слюной. Голос оратора периодически срывался на «петушка» от напряжения. Глаза бегали как сумасшедшие — от одного к другому. Он возвёл руки в стороны, будто собирался сейчас обхватить всех, и продолжил пуще прежнего:

— Из поведанного ясно следует, что и в сей материи арт являет себя противным природе отродьем и уродом во всех смыслах — ненормальным и мерзопакостным вырожденцем со дна ада пренаичернейшего и наисмраднейшего. Недостоин он жить среди людей правоверных!

По разным странам блуждают они, но склонности их и повадки всюду одинаковы. Это означает, что никакой власти — человеческой или божеской — не признают, что никаких законов и правил не уважают, что никому и ничему подчиняться нужным не считают и безнаказанными считают себя.

Будучи по натуре шарлатанами, живут с ворожбы, коей люд одурачивают. Служат шпионами, продают амулеты поддельные, лекарства фальшивые, пойла и наркотики. Также сутенёрством занимаются — то есть девок гулящих приводят для утех нечестивых тем, кто платит.

Когда нуждаются, просить милостыню не стыдятся, но воровства не допускают. Однако им милей жульничество и плутовство. Обманывают доверчивых, будто они к правителям нанимаются и верою ему служат, будто безопасность их стерегут, врагов их убивая. Но давно уже доказано, что делают это они для удовольствия собственного, ибо убийство для них — главное развлечение.

Благочестивые священники сразу эти фокусы и ловкость рук разоблачают и срамят этих слуг бесовских, отродий недочеловеческих, собак уродливых, артами именуемых!

Под конец он буквально визжал. Вены вздулись на лице, кровь прилила к белкам глаз, лицо побагровело. Он вскинул руки к небу:

— Люди добрые, люди праведные, люди севера, повторюсь! Воистину, нет никого более мерзкого, нежели народ этот оный, природе людской противный, артами именуемый! Ибо суть они — плоды мерзопакостного кровосмешения и диавольства! Это есть племя Богу противное, без достоинства, совести и чести, истинные отродья тьмы и уроды земные. Токмо к грехам приспособленные. Собакам таким богопротивным, како оне, нет места меж людьми праведными. А их Артос, Богом забытый, где безродные бесчестники гнездятся, где мерзкие свои дела обделывают, стёрт должен быть с лона земли — и след по нему солью и селитрой посыпан! — последнее он произносил с особым усилием, с особым нажимом и злобой, скривив лицо в отвратной гримасе и буквально брызгая слюной после каждого слова.

Потом он тяжело задышал, как после долгого бега. Лицо его было багряным, полным ярости, пугающим и отталкивающим. По лицу струился пот, стекая с носа, щёк, волос, подбородка, губ.

Толпа активно переговаривалась, переглядывалась. У многих были напуганные, переполненные тревогой и ужасом лица — будто услышанное ими было чистой правдой, будто они полностью поверили во весь этот бред.

Рарт даже не знал, как на всё это реагировать. С одной стороны, вся эта речь вызывала у него улыбку и смех — как бывает, когда безумец говорит какую‑то глупость. С другой — многие, как ему показалось, поверили во всё сказанное, и это его даже немного пугало. Он не понимал, как вообще адекватный человек может поверить во всю эту ересь.

Но люди верили. Почти все верили. Большинство приняло это за правду и истину — и им было безразлично его мнение, безразлична правда… А это значило, что ненормальным для всех сейчас был только он.

Рарт краешком глаза начал ловить на себе косые взгляды — и их становилось всё больше. Они были недовольными, полными злобы и неприязни. По нему было сразу видно, кто он, — и люди тоже прекрасно это понимали. А после столь красноречивой и эмоциональной речи огонь в сердцах толпы только возгорелся с новой силой. И сейчас именно он был жертвой их недовольства.

Ему казалось, что сейчас все тут против него. Вдруг стало как‑то некомфортно — из‑за кучи пристальных, косых взглядов, направленных на него; из‑за неприязни, с какой они это делали; из‑за мыслей, которые, видимо, роились в их головах после услышанного.

Он чувствовал нарастающую тревогу — она гудела в голове, словно натянутая до предела струна, готовая вот‑вот разорваться. Ему стало жарко, прошиб пот, сердце забарабанило в груди, как по наковальне. Он почувствовал себя странно — одиноко и брошенно среди этого города и толпы недовольных людей. Печаль, а вернее обида, потихоньку заполняла его.

Рарт стиснул зубы. Он не собирался показывать свои чувства. Нахмурил взгляд, мгновенно став для всех «подуровнем» — словно предупреждая об опасности. Слушать дальнейшие речи этого психа он не намерен. Развернулся и двинулся дальше, протискиваясь через груды потных, вспотевших от жары тел, подходивших для очередной речи.

После недолгих поисков он наконец увидел трактир — «Медвежья берлога». Место с виду выглядело прилично, даже слишком хорошо. Здание — все три этажа — было выстроено из красивого красного кирпича, как, собственно, весь город. Над входом красовалась красивая вывеска с изображением спящего медведя. Всё здание было очень чистым и ухоженным.

Он ещё какое‑то время внимательно осматривал его. У входа, прислонившись к стене, стоял коренастый длинноволосый северянин в рваной чёрной рубахе. Тот недовольно скривил физиономию при виде молодого арта. Они столкнулись взглядами — и северянин кивнул, поприветствовав. Рарт ответил тем же.

Он вошёл внутрь, открыв массивные, тяжёлые дубовые двери.

Войдя, он оказался в большой и красивой комнате. Её освещал приятный, успокаивающий свет свечей и факелов. В углах потрескивали два камина — в них вовсю горело пламя, согревая посетителей теплом. Стены сочетали дерево и камень; на них висели головы убитых животных — волка, медведя, лисы, оленя. Всё это создавало невероятно домашнюю и уютную атмосферу, которая очень располагала к себе.

Некоторые посетители обернулись, чтобы посмотреть на нежданного гостя. Рарт поймал на себе подозрительные взгляды.

Трактир был наполнен разными людьми. В углу сидели пять стражников в полной экипировке — они что‑то ели и лениво переговаривались, сопровождая разговор активной жестикуляцией. В другом конце, у самой стены, на шикарных скамьях важно восседали два хорошо одетых купца. Они что‑то обсуждали, даже не обратив внимания на вошедшего.

Основной контингент составляли кожевники, кузнецы, торговцы, гости города, странствующие рыцари, наёмники. Все они пили, громко смеялись, ели. Завидев внушительного посетителя, повернулись к нему.

Пройдя через весь зал, Рарт обратился к трактирщику. Это был мужчина с короткими жёлтыми волосами, плотным, опухшим, мясистым лицом и русой бородой. Тот непонимающе посмотрел на путника.

— День добрый, товарищ, — обратился он к Рарту.

— Доброе, — голос у пришельца для трактирщика был грубый и неприятный. — Хотел бы выпить чего‑нибудь холодного, но не вина, и поесть жареного мяса. Если будет свободное место — переночевать в одной из комнат. И желательно умыться. — Рарт посмотрел прямо на трактирщика.

— С дороги, что ли? — Трактирщик внимательно оглядел его с ног до головы, всматриваясь и изучая каждую деталь. Рарт медленно, нехотя кивнул.

— Что привело тебя в УрсГрад, парень? — обратился хозяин заведения.

Он не спешил с ответом, поглядел какое‑то время на трактирщика:

— Да разное. В основном закупки. Да и, может, работёнка какая найдётся для меня. Может, клинок мой кому‑нибудь пригодится.

Северянин глянул на поношенные обноски арта:

— Да, парень, закупки тебе не помешали бы. А то одежда совсем износилась — прикупить не мешало бы, да и помощнее что‑нибудь. — Он почесал бородатый подбородок. — Но ты в УрсГраде — в одном из самых крупных городов севера. Одна из столиц, можно так сказать, центр и колыбель культуры. Здесь просвещённый человек может дышать полной грудью.

Рарт приподнял бровь, немного помолчал, прочистил горло:

— Хм, ну да, столица и колыбель культуры, — иронично сказал он и добавил: — А также, как и любой другой город, — столица лгунов, лизоблюдов, лицемеров, интриг и козней.

— Очень уж язвительны твои слова, парень, — трактирщик тяжело выдохнул. — УрсГрад — один из центров. Почти сто двадцать тысяч жителей, не считая путников и прочих гостей, которые временно у нас тут поселились. Представить себе можешь? Каменные дома, выстроенные из красного кирпича, мощёные улицы, крупный речной порт, склады, двадцать водяных мельниц, бойни, лесопилки, крупное башмачное производство — все вообразимые цехи и ремёсла. Монетный двор, двадцать или около того банков, несколько десятков ломбардов, школы, военные академии. Дворец и кордегардия — ну ты представь, парень!

И развлечений сколько: эшафот, шибеница с опускающейся платформой, больше сотни трактиров, театры, зверинец, несколько крупных базаров и около сотни борделей. И храмы… Честно скажу, не помню сколько, но вроде много. Люди приличные, культурные, одетые. Ну а женщины, парень… Умственно, чистенькие и ароматные. Хоть стихи сочиняй! — улыбнулся трактирщик.

Рарт снова приподнял левую бровь и иронично молча глядел на собеседника. Особо даже не имея желания начинать спор о городской жизни. Не любил он города. Здесь, по его мнению, всегда было шумно, душно, жарко, пыльно, суетливо. Люди вечно какие‑то особенно злые, неприветливые и куда‑то спешащие.

Да, это замкнутое пространство, ограниченное тёмными улочками, нависающими со всех сторон зданиями, крепостными стенами; маленькое количество личного пространства из‑за того, что все вечно сновали туда‑сюда, — его просто истощало. Он всегда чувствовал себя выжитым, словно тряпка. Да и города на него всегда скверно влияли, полностью убивая хорошее настроение. Но Рарт решил этого не говорить, а просто согласился:

— Ладно, хорошо. В этом городе и правда есть чем заняться.

Северянин внимательно смотрел на молодого арта:

— Ладно, парень, давай к делу, что ли. А то разговариваем, а я ничего тебе и не предложил. На выбор есть жареный кабан с луком, курица, свинина, даже медвежатина есть — и холодное пиво. И, судя по твоим габаритам, понадобится порция для троих. Это сейчас принесём.

Насчёт комнаты… У нас очень приличное место, многие уважаемые люди к нам ходят. А ты, я вижу, рубака знатный, любишь пустить в дело кулаки и меч — судя по твоим шрамам, одежде и твоему взгляду. Но говорю сразу: чтобы никакого конфликта тут. У меня заведение приличное, не хватало, чтобы тут моих клиентов избивали или чего похуже. Мне дорога моя репутация.

Если устроишь тут бардак — вызову городскую стражу, и сидеть будешь за решёткой. Не пойми мои слова за грубость или угрозу. Я с тобой конфликтовать или ссориться не хочу, но говорю сразу — какие тут порядки! Ты, вижу, арт, а вы, я слыхал, народ… горячий. Мы поняли друг друга? — Трактирщик протянул руку.

Рарт смотрел на него какое‑то время и пожал протянутую руку трактирщика, давая понять, что согласен:

— Да, место твоё — правила твои. Мне жареного кабанчика с луком, да побольше, и холодного пива. — Он какое‑то время помолчал, но не выдержал и решил всё‑таки спросить: — Слыхал, что мы народ горячий? Это от кого? От этого монаха сегодня? — После вопроса Рарт слегка улыбнулся, но его пугающее и жёсткое лицо эта улыбка нисколько не смягчала.

Трактирщик улыбнулся и повеселел, потом засмеялся:

— Отлично, люблю достойных людей. Меня зовут Всеволд. Еды сейчас принесу. Комната свободная для тебя есть — на втором этаже, самая угловая. Там две кровати, так что придётся тебе потерпеть соседа. Принесём тебе бадью, да побольше — сможешь привести себя в порядок после дороги. За порцию мяса — два серебряных, за пиво — один, за номер — пять. Итого восемь серебряных.

Он снова захохотал:

— Нет, парень, неужели я похож на идиота, чтобы слушать и верить в россказни этого истеричного дурня?! — Тот расплылся в дружелюбной улыбке.

— Парень, я слышал о вас от тех, кто с вами имел дело. А этих дармоедов предпочитаю не слушать — разве что, если захочу посмеяться от души, — произнёс Всеволд.

Он производил на Рарта приятное впечатление. Лицо — честное, без тени высокомерия. Голос — дружелюбный, уважительный, но с отчётливой хозяйской гордостью. Сам трактирщик был мужчиной высоким, плотным и крепким, лет под пятьдесят. Нос мясистый, как и всё лицо; поредевшие светлые волосы и густая светлая борода, в которой уже заметно проступала седина.

— Я — Рарт. Хорошо, соседа смогу потерпеть. И да, знаю: мы, арты, — народ вредный, из самых пещер преисподней. Так что постараюсь его не прибить, — едва улыбнулся Рарт.

В ответ ему весело кивнули:

— Ну уж будь добр, парень!

Хозяин трактира отлучился.

Рарт осмотрел помещение. Место и вправду оказалось отличным — аккуратным и чистым. Внутри всё было сделано из дерева и того же красного кирпича, что и снаружи.

Некоторые посетители косились на него, хотя непонятно почему. То ли из‑за потрёпанного после дороги вида, то ли потому, что он производил странное впечатление — люди, видимо, думали, что перед ними разбойник или кто‑то похуже.

Это начало раздражать Рарта. Он терпеть не мог, когда на него пристально смотрели: возникало неприятное ощущение, будто с ним что‑то не так. Он чувствовал себя шутом на сцене, над которым все насмехаются — только в его случае насмехались втайне, считая несерьёзным и жалким.

Рарт нахмурился, состроил неприязненную мину и с угрозой оглядел присутствующих, давая понять, что не настроен на дружелюбие и может быть опасен.

Наконец подошёл Всеволд и принёс еду с пивом. Рарту сразу стало легче: он не любил оставаться в людных местах в одиночестве, на виду у всех.

— Ну вот, как и заказывали! Жареный кабанчик с лучком — мясо сочное, мягкое, прямо с соком. И холодное пиво, — сказал трактирщик, ставя блюда перед Рартом и внимательно глядя на гостя.

— Спасибо! — поблагодарил Рарт и тут же принялся за еду. Мясо оказалось невероятно вкусным — буквально таяло во рту.

— Не пойми за грубость, но скажи, с какой целью ты к нам пришёл? Наверное, за заказом на ту тварь, что терроризирует застенье? Многие наёмники уже откликнулись на награду — даже один из ваших, — поинтересовался Всеволд.

Рарт удивился, узнав, что в городе находится ещё один арт. Эта новость заставила его напрячься. Он не ожидал встретить здесь кого‑то из своих и надеялся, что это не тот, о ком он подумал.

— Заказ? Тварь? Наш? — недоумённо спросил он, приподняв левую бровь. Он часто так делал, хотя порой бровь поднималась сама собой, без его воли.

— Ты что, не слышал? У нас тут настоящая напасть. Какая‑то тварь уже несколько месяцев устраивает бесчинства за городскими стенами: нападает, убивает. Одним словом, сплошной ужас.

И тварь эта — просто бешеная. Некоторые крестьяне, жившие неподалёку от мест нападений, рассказывали, что слышали чудовищный крик — не звериный рёв, а именно человеческий, яростный вопль. Да и сама тварь не просто убивает — она буквально забивает и разрывает своих жертв.

Появляется она только по ночам и не щадит никого, кто попадается на пути. Найти её пока не удаётся — да и, честно говоря, мало кто горит желанием с ней встретиться.

Поэтому после захода солнца никто за городскими стенами и носа из дома не показывает — все сидят по домам.

Вот градоправитель и решил с этой мразью разобраться. Представляешь, назначил награду в 200 золотых за её голову! Двести золотых, Рарт, ты только вообрази!

После этого к нам потянулись всякие люди — и честные, и не очень. Словно мухи на мёд! Представь: даже оборванные крестьяне, у которых и оружия толком нет, решили рискнуть ради золота. Или вот дворяне‑идиоты, которые всю жизнь провели под юбкой у матушки и так и не научились толком владеть мечом, — и те вознамерились прославиться.

Всеволд тяжело и разочарованно выдохнул:

— Скажи‑ка, Рарт, отчего вокруг столько идиотов? Если видишь, что дело опасное, зачем соваться, когда самое серьёзное, с чем ты справлялся, — это уложить в постель какую‑нибудь девицу? — Он покачал головой и принялся протирать стол.

— Ну знаешь, поговаривают, с женой в койке порой бывает сложнее справиться, чем с чудищем, — усмехнулся Рарт.

Трактирщик громко засмеялся:

— Тут ты прав! Некоторые жены похлеще любых чудищ будут. — Он неторопливо погладил бороду. — Давай‑ка я тебе ещё пива налью. Хороший ты парень, на удивление приветливее своих сородичей. — Всеволд снова рассмеялся. — Ну ты не обижайся, говорю как есть.

Рарт лишь пожал плечами. Он частенько слышал, что арты — люди мрачные и неразговорчивые. Подобные отзывы в свой адрес он слышал не реже, хотя сам себя таковым отнюдь не считал.

— А если серьёзно, то тварь, видать, сильная, если может человека порвать голыми руками, — произнёс он, почесав подбородок и рассеянно расчёсывая бороду. — Хотя… Опасная, конечно. Тут понадобится десяток хороших бойцов, работающих слаженно. Хотя… В принципе, почему бы и нет? Интересный вызов. К тому же двести золотых лишними никогда не будут. И где же собирают, так скажем, добровольцев?

Всеволд внимательно оглядел его, словно оценивая шансы Рарта против этой твари.

— У городской крепости. Есть здание — этажей пять, выстроено из такого же красного кирпича. На стенах всякие статуи и прочая чушь, украшающая здание. Принадлежит оно роду Корхонан — богатый до безумия род, такой же многочисленный и влиятельный. Владеют аукционным домом, банками, землями и много чем ещё. Вот там и собирают добровольцев. Очередные дармоеды, как и эти священники! Только и делают, что высасывают из людей всё, что можно! Дармоеды, одним словом! Ну уж спасибо им, что спохватились — эти дармоеды хотя бы несколько месяцев спустя! — Он недовольно фыркнул.

Вокруг шумели посетители: люди разговаривали, смеялись, сновали туда‑сюда. Рарт задумался, прикидывая, стоит ли дело риска. «Если то, что говорит Всеволд, правда, то тварь явно — порождение магии. Иными словами — мутант», — размышлял он, разглаживая бороду на подбородке жирными от мяса руками.

Всеволд снова пристально посмотрел на него, постукивая указательным пальцем по столу.

— Правильно, что беспокоишься об этой твари. Думаю, ты уже и сам понял, что, скорее всего, это мутант, появившийся под воздействием магии. Значит, супротив него будет очень тяжко. Это тебе не свора разбойников, — сказал трактирщик, к удивлению Рарта, будто читая его мысли.

— Да, сам знаю. Эта чёртова магия… Но я туда загляну обязательно, — ответил Рарт.

Он вернулся к еде, а после, закончив с порцией, попросил добавку. Справившись с едой и пивом, Рарт попросил, чтобы ему в комнату принесли бадью: он понимал — прежде чем идти к этим Корхонанам, надо привести себя в порядок.

Спустя какое‑то время он заметил, что в трактир вошёл бард: худой, стройный, выше среднего роста, с золотыми волосами, красиво уложенными набок, и в пёстрой, разноцветной одежде, привлекавшей всеобщее внимание. Понимая, что очень скоро тут станет шумно и людно, Рарт поднялся в свою комнату.

Она оказалась довольно большой и уютной — совсем не похожей на те развалюхи, в которых ему приходилось ночевать. Окно выходило на дорогу с бесконечно текущим потоком людей. Только теперь он почувствовал, как ужасно устал с дороги. Спустя десять минут ему принесли бадью, чтобы он смог умыться. На мгновение ему подумалось, что давненько он не спал в таком комфорте — в тёплой кровати и не мылся в тёплой воде.

Часа через три, приведя себя в порядок и немного поспав, Рарт решил отправиться к месту, о котором рассказывал Всеволд, — туда, где должно было пройти собрание.

Глава 2. Часть 3. Чем больше серебра, тем хуже оно поддается дележу.

Глава 2. Часть 3. Чем больше серебра, тем хуже оно поддается дележу.

Уже наступил вечер: на улице заметно стемнело, и людей стало поменьше. Но их всё равно хватало — в основном дети, которые играли и шумели, бегая и прыгая как сумасшедшие; мужики, собиравшиеся в группы, энергично что‑то обсуждая и громко хохоча; да и задержавшиеся торговцы, пытавшиеся всучить свой товар первому проходящему.

Рарт шёл, не обращая на них внимания. Хоть уже стемнело, город освещали множество ламп и фонарей, аккуратно и грамотно расставленных по всему этому кирпичному граду. Благодаря им вечером и ночью было светло как днём.

Шагая вперёд, он резко нырнул в узкий проулок — ему казалось, так он срежет путь. Навстречу шли две молодые девушки с корзинками, полными овощей. Рарт внимательно смотрел на них, не отрывая глаз, пока они неспешно приближались. Вскоре он заметил, что у девушек довольно взволнованный вид — и они странно на него поглядывают. Видимо, он настолько пристально всматривался в них, что напугал.

Спустя некоторое время, в небольшом ответвлении от проулка, ведущем в тупик, Рарт заметил оборванца. Тот, присев на корточки и выкатив глаза от испуга, справлял нужду. Рарт поспешил поскорее миновать этот проулок.

Чем глубже он заходил в город, направляясь к городской крепости, тем чище становились улочки и помпезнее — дома.

Спустя минут двадцать поисков перед Рартом показались внутренние врата города — ещё одна стена внутри, разделяющая богатые районы града от бедных. Ворота были открыты, а возле них стояли четыре стражника. Увидев Рарта, они моментально напряглись и приготовили оружие.

Непонятно было, всех ли приходящих они так встречают или только его. Рарт косо глянул на них: все четверо были плотно сложены, с короткими светлыми волосами и набыченными лицами. Они пристально наблюдали за ним, провожая недружелюбным взглядом.

Отличались стражники от обычной городской стражи эмблемой в виде пылающей короны и чёрными одеяниями. «Наверное, стражники, подчиняющиеся исключительно градоправителю. Такие драться точно умеют. С ними будет нелегко совладать, случись что», — подумал Рарт.

В городах севера часто имелись элитные стражи. Они подчинялись исключительно градоправителю и охраняли лишь богатые районы, где обитала городская элита и другие важные люди, от которых зависело благосостояние града или страны. Для такой работы отбирали опытных, подготовленных, физически крупных и крепких бойцов. Рарт не горел желанием ввязываться с ними в спор — лишние хлопоты ни к чему.

Внутренние районы города завораживали. Дома здесь были ещё более изысканными — из кирпича, который казался и красивее, и целее. Дороги — ровнее и аккуратнее. Повсюду виднелись статуи, фонтанчики и участки с растительностью, выполнявшие роль садов в каменном царстве. Садов было много — они разбросаны по всему внутреннему району: одни маленькие, другие — огромные, напоминающие лес.

«Лишь бы богатые были довольны», — подумал Рарт. Тут дышалось легче и свежее.

К удивлению Рарта, недавно построенные города на севере оказались весьма хороши. Было заметно, что денег на их возведение не жалели — уж в этот‑то град явно вложили немало. Да и сами жертвователи, отдавшие столь внушительные суммы, теперь управляли городом. Собственно, ради этого, видимо, и делались пожертвования.

Теперь все экономически важные места — ломбарды, банки, склады, ремесленные мастерские, театры и прочее — принадлежали этим семьям. Самыми влиятельными среди них были Корхонаны. Доход с города был огромным — и со временем только рос, как и сам град.

Мимо Рарта прошли пятеро молодых людей: три девушки и два парня. Все — весёлые, громкие и сильно пьяные. Они громко общались, хохотали, а парни периодически, едва заметно, щупали своих нетрезвых спутниц за весьма интимные места. Те не сопротивлялись — напротив, охотно и игриво поддавались ласкам.

Завидев Рарта, один из парней — высокий, стройный, с копной коричневых волос — в пьяном веселье обратился к нему:

— Эй, друг, не хочешь к нам присоединиться, а? А то нам как раз не хватает третьего! Ну ты понял, для неё. Одного не хватает, чтоб каждой твари досталось по паре! — Он заулыбался, словно дурень, еле держась на ногах.

Светловолосая спутница рядом с ним, не менее воодушевлённая алкоголем, принялась успокаивать друга:

— Не‑е‑ет, успокойся уже! Не надо нам его. Да ну этого хмурного здоровяка — он какой‑то жуткий и пугает. Да и посмотри на него: с таким лицом только людей пугать.

— Эх вы, бабы, всё‑то вам не нравится! Ну, друг, извини — не хотят! — неразборчиво крикнул парень Рарту вдогонку и залился хохотом.

Рарт толком и не обратил на них внимания — его мысли были полностью заняты предстоящей встречей.

Наконец он нашёл нужное место. Здание действительно бросалось в глаза: пять этажей из тёмно‑красного камня, украшенные статуями горгулий и людей. У огромных дверей, как и следовало ожидать, стояли стражники — двое, оба высокие и крепкие.

— Стоять! — произнёс один, с квадратным лицом и хриплым голосом. — Тебе зачем сюда надо? — Он положил руки на рукоять оружия.

Рарт остановился, перевёл взгляд с одного стражника на другого, затем посмотрел квадратнолицему прямо в глаза:

— Я наёмник. Мне сказали, что ближе к вечеру тут собирают желающих выполнить одно дельце.

Стражник задумался.

— Да, есть такое. Ладно, хер с тобой, проходи, коли так хочешь. Только не вздумай ничего вытворять: там внутри дом наполнен стражей. Оружие своё сдашь им.

— Понятно излагаю? — строго спросил стражник.

Рарт не стал утруждать себя развёрнутым ответом. Он скорчил неприятную мину и издал небрежное мычанье, давая понять, что согласен.

Пройдя внутрь, он оказался в большой комнате, где дежурили ещё двое стражников: седой и жилистый — с одной стороны, молодой и плотный — с другой. Седой, как и положено по уставу, потребовал сдать оружие, пояснив, что таково распоряжение хозяина дома. Рарт, хоть и терпеть не мог оставаться безоружным (без меча он чувствовал себя словно голым), решил не спорить и подчиниться. Он протянул клинок молодому стражнику. Тот, взяв оружие, от неожиданности выронил его: меч с грохотом рухнул на кафельный пол, эхо удара отразилось от стен. Молодой стражник удивлённо заморгал.

— Что такое, Бури, силёнки подрастерял? — с усмешкой спросил старший. — А тебя ещё и стражником взяли! Зелёный ты ещё, чтобы меч в руки брать. Вот даже удержать не способен. — Седой залился хохотом, потешаясь над товарищем.

Бури непонимающе уставился на него:

— Нет… Оно тяжёлое. Я и не думал, что настолько тяжёлое, чёрт бы его побрал. — Он наклонился и не без труда поднял клинок. — Да что б тебя… Сколько он весит? — Бури обернулся к Рарту. — Как ты вообще с ним управляешься? Оно тяжеленное — уверен, не меньше пятнадцати килограммов! Чёрт бы побрал, а с виду обычный двуручный меч. — В голосе его звучало неподдельное изумление.

Рарт пренебрежительно пожал плечами:

— Не знаю. Может, ты просто ещё не достаточно силён, чтобы с такими вещами управляться. Всё дело в тренировках. Я привык сражаться с тяжёлым оружием. Ничего особенного.

Не успел он закончить фразу, как старший стражник подошёл ближе и велел выложить всё оружие, что при нём есть. Рарту такая просьба пришлась не по вкусу, но старик держался твёрдо. Нехотя наёмник достал и выложил всё, что прятал при себе.

Седой внимательно оглядел арсенал, затем — Рарта, тщательно проверил, не припрятал ли гость ещё чего‑нибудь.

— Добро! Можешь проходить.

Рарт двинулся дальше. За очередной дверью тянулся длинный, тускло освещённый коридор — метров двадцати. На белых каменных стенах висело множество картин. Некоторые из них тонули в полумраке, и разглядеть сюжеты было невозможно; другие, напротив, выступали отчётливо.

Вот полотно, изображавшее Хорга — вождя объединённых племён северян, который воевал со Старой Империей и изрядно её потеснил. Великое северное нашествие, по сути, и разрушило Империю: её население либо изгоняли с обжитых земель на юг, либо истребляли; немногим позволили остаться — но согласились на это единицы.

Позже северяне лавиной хлынули за реку Анур, уничтожая местные гарнизоны и основывая варварские государства. Сегодня земли севернее Анура населяли исключительно северяне. Территории между реками Анур и Альба имели смешанное происхождение — здесь жили и северяне, и потомки Старой Империи, хотя северная кровь преобладала. Если брать все земли Старой Империи и Севера, то шестеро из десяти были северянами, двое‑трое — смешанного происхождения, и лишь один‑двое могли назвать себя потомками имперцев. Почти все они обитали далеко на юге.

Хорг, конечно, погиб в войне с Империей, но именно он нанёс ей сокрушительный удар, воодушевив диких северян на дальнейшую экспансию — в поисках более богатых и благодатных земель.

Картина с Хоргом была огромной, заметно крупнее остальных. Рарт приметил и другие изображения: основателя города Урса по прозвищу «Дикий»; огромный дуб, широко раскинувший ветви (у северян это дерево имело священное значение); воина, побеждающего змея.

«Хозяин этого места явно любит историю», — подумал Рарт. Картины на стенах воплощали священные древние предания и символы северян.

Дойдя до конца коридора, он увидел стражника, охранявшего следующий проход. Тот окинул Рарта взглядом:

— Наёмник?

Рарт медленно кивнул.

Стражник указал пальцем на дверь и распахнул её. Из проёма хлынул свет — в плохо освещённом факелами каменном коридоре стало заметно ярче. Рарт вошёл в помещение.

Когда глаза привыкли к освещению, перед ним открылся просторный зал — не меньше чем на сотню человек. Горели десять каминов, стены украшали скульптуры и полотна. В зале уже находилось около десяти человек: они стояли, чего‑то ожидая, изредка переговариваясь. Некоторые обернулись на вошедшего; один недовольно фыркнул — видимо, рассчитывал увидеть кого‑то другого.

— Ещё один! Да нас всё больше и больше, парни! — раздался громкий хохот.

Говорил мужчина лет двадцати пяти: короткие светлые волосы, квадратное угловатое лицо, глубоко посаженные синие глаза и широкий нос, который, судя по всему, не раз ломали. Он был чуть ниже Рарта, но крепко сложен. На лице его застыла то ли улыбка, то ли ухмылка.

Рарт приблизился к группе, внимательно разглядывая каждого.

Все собравшиеся, как и он сам, были воинами — это читалось в их стойке, взгляде, одежде, общем облике. Одеты они были не изысканно, а практично — как и положено наёмникам: в поношенные, но удобные доспехи и одежду. Как и Рарт, все они были безоружны.

Некоторые повернулись к нему; другие остались погружены в свои мысли и даже не обратили внимания на новоприбывшего.

— Смотрите, у нас ещё один арт! Многовато вас для одного города, — произнёс высокий, стройный парень лет двадцати. У него было длинное, вытянутое и строгое лицо, прямой длинный нос, светлые волосы до плеч и короткая борода. Ясно: островитянин. Взгляд его был недружелюбным, почти вызывающим — словно он видел в Рарте соперника.

Рарт смотрел ему прямо в глаза, не скрывая неприязни. Выбора не было: когда вокруг собирается стая самоуверенных индюков, приходится доказывать свою силу. «С волками жить — по‑волчьи выть», — вспомнилась ему поговорка. Они продолжали молчаливую дуэль взглядами, пока между ними не встал третий.

— Да и тебя непривычно видеть в глубине континента, островитянин. Что, лодка пошла ко дну? — бросил Рарт.

— Вы оба, хватит этой детской ерунды! Если хотите выяснять, у кого чего больше, делайте это на улице. Мы здесь не для того, чтобы смотреть на ваши выходки, — хрипло оборвал их мужчина лет сорока. Среднего роста, мощно сложенный, с длинными русыми волосами и широким, загорелым лицом. — Бродди, не провоцируй. Нам тут не нужна резня, особенно в этом доме, где охрана на каждом шагу. Чуть что не так — хозяину не понравится, и нам конец. Оружие у нас нет, так что давайте включать голову. Больше сдержанности, хладнокровия и уважения друг к другу! — Он повернулся к Рарту: — Не обращай внимания на этих олухов. Я — Дольм из вендов.

Рарт пожал протянутую руку:

— Я — Рарт из артов.

— Очень приятно, Рарт. А этот наглый длинноволосый красавчик — Бродди. Парень он неплохой… ну, почти. Просто любит строить из себя вредного засранца, — с лёгкой улыбкой пояснил Дольм.

— Ладно, хватит, Дольм. Я и сам могу представиться. Я не пятилетняя девушка, чтобы обижаться на всякую ерунду. Поприветствовать человека без оскорблений и ссор я всё‑таки могу, — подошёл ближе островитянин. Лицо его по‑прежнему оставалось недовольным. — Я — Бродди, сын Йорда, из островитян, с острова Фенра.

Он протянул Рарту руку. Тот ответил на рукопожатие. Островитянин улыбнулся, хрустнул шеей и добавил:

— Но это не значит, что мы друзья, арт. Просто даю понять: награда будет моей!

Бродди уставился на Рарта с злобной ухмылкой.

— Не смотри так, златовласка, а то я могу неправильно это воспринять — например, как вызов или угрозу. Или у тебя личная неприязнь ко мне? — прямо спросил Рарт.

Бродди сузил глаза, бросив недружелюбный взгляд:

— Знаешь, арт, твоих собратьев мне частенько доводилось видеть даже на севере. Они живут по другую сторону пролива от нас, на континенте. Очень близко. И нам постоянно приходится с ними драться, когда эти ублюдки не хотят пропускать нас через свои реки для набегов во Внутреннее море и вглубь континента. Постоянно! Но мы не были бы собой, если бы закрыли на это глаза и простили. За подобное мы нападаем, грабим и убиваем их, разоряя побережье. А они даже не собираются сдаваться и покоряться. Нет, в отместку приходят к нам и делают то же самое. Скажу тебе: ну и злобные же они ребята! Но ничего, кто упорнее — ещё поглядим! Нам война в радость. Что за мужик, который избегает хорошей схватки, а? Многие из нас только и ждут момента, чтобы пойти в набег или поход — за добычей, кровью, схваткой и славой. Да и к тому же… уж больно много нас стало на островах. Земли в наследство почти никому не хватает, вот и мотивированы многие набегами, добычей золота и новых земель. А твои собратья — северные арты — как раз через пролив.

Он злобно ухмыльнулся.

Рарт не подал вида — ни один мускул не дрогнул на его каменном лице.

— Знатно же мои собратья вас донимают, раз ты переполнен желчью, — издевательски усмехнулся он. — Парень, я не из Северного Артоса, так что твои жалобы на то, как тебя обижают мои собратья, мне мало о чём говорят.

Лицо Бродди исказилось от злости. Голубые глаза вспыхнули синим пламенем, на скулах заиграли желваки, белки налились кровью — замечание явно задело его гордость. Островитяне — люди гордые и вспыльчивые, они не терпят пренебрежения и строго соблюдают закон кровной мести. Но сейчас Бродди сдержался: не хотел доставлять оппоненту удовольствие, показав, что выведен из себя.

— Ну ты смотри, чтобы тебя не обидели, парень, — фальшиво улыбнулся он.

— Давайте и я теперь представлюсь! А то вы как‑то накаляете обстановку, парни. Ещё и нам всем захочется присоединиться и подраться! — вмешался парень, который первым заметил Рарта. — Я — Велбор из вендов.

Он загоготал, пожимая Рарту руку.

— Ну, видимо, ты тут по той же причине, что и все мы — заказ на эту тварь из леса. — Венд по‑дружески хлопнул его по могучему плечу.

Рарт криво ухмыльнулся:

— Ну логично, северянин. Просто посмотреть на этот дом меня бы не впустили.

Велбор снова рассмеялся на весь зал. Могуче сложённый, простой и прямолинейный, он не скрывал ни злобы, ни лукавства — только решимость и искренность.

— Нуу, в принципе, да! Твоя правда, арт! Хорошая мотивация, чтобы глянуть, что тут внутри! — со смехом ответил он.

Рарт ощутил на себе оценивающие взгляды. Он смотрел на каждого, не отводя глаз, — это был вызов, и он его принял. Хотя выдерживать град пристальных взоров было нелегко.

Из толпы вышел ещё один.

— Что вы так пристали к этому арту? Возитесь с ним, как с принцессой! По мне — очередная закуска для этой твари. Не вижу в нём ничего особенного: просто большой и неповоротливый кусок мяса, который, скорее всего, слопают!

Это был мужчина среднего роста, сухощавый, но жилистый. Вытянутое лицо с острым подбородком, тёмные волосы и борода, карие глаза с хитринкой и явной неприязнью. Тонкие губы скривились в злобе, а длинный горбатый нос казался особенно острым. Одет он был в шкуры поверх кожаной куртки.

Рарт сразу понял: горец из Белых гор.

Арт приподнял левую бровь:

— Вот оно как. А ты, выходит, высушенный, костлявый кусок мяса? Ты вообще сражаться способен, или ветер тебя случайно не уносит?

Рарт фыркнул, скривив лицо в издевательской ухмылке. Его раздражало это напускное высокомерие, и внутри закипал гнев, но он не мог позволить себе показать это.

В глазах вспыльчивого горца блеснул гнев, а лицо исказило от нахлынувших эмоций,-- Какой смелый и острый на язык щенок! Посмотрим как ты заговоришь, когда мы окажемся без посторонних на улице или на деле. И увидим какой из тебя мужик и сколько в тебе духа! А то больно смелые вы, когда чувствуете безопасность. – он поднял палец вверх указывая вверх.

Рарт едва улыбнулся краешком губ, --Мне кажется ты слишком много говоришь и ещё больше о себе думаешь. Слишком большое самомнение для такого мелкого гавн… мужа. – он издевательски ухмыльнулся, --Ну допустим так произошло, мы с тобой встретились в переулке, и что же ты сделаешь? А самое главное сможешь, здоровья хватит, что-нибудь сделать? – состроил издевательскую гримасу Рарт. Собеседник был слишком высокомерен и горделив, слишком много о себе думал, а таких он ненавидел.

--Хватит уже! Да сколько можно уже!?– с угрозой в голосе вмешался Дольм.

Горец заскрежетал зубами, в бешенной злобе вылупившись на Рарта, --Северянин, что ты от меня хочешь? Это ублюдок меня оскорбил! Или ты думаешь, что я кому-то позволю так с собой разговаривать!? –

Дольм держал горца, а потом грубо его оттолкнул, встав перед ним, --Слушай сюда горячая голова, ты сам это начал, провоцируя его и получил в ответ. А теперь удивляешься тому, что кто-то и тебя оскорбил! Или ты думаешь, что можешь угрожать и оскорблять людей, а тебя нет!? То спешу тебя огорчить, нет! Мы тут не изнеженные городские, которые привыкли, что их защищает стража, каждый из тут присутствующий привык сам себя защищать, прошёл не одна битву и умеет убивать! Так что успокойся и прибереги эти свои выкрутасы для кого-то другого, так как присутствующих тут ты вряд ли сможешь удивить. – в голосе венда звучала сталь и угроза, он словно скала навис над горцев, а в голубых глазах горело племя.

Горец скривил лицо в презрении, смотря прямо и на Дольма снизу вверх, --Ну-ну посмотрим северянин из чего ты сделан. --

Рарт краем глаза заметил группу людей, стоявших в стороне и не стремившихся присоединяться к оживленному разговору. Они молча смотрели на спор, кто-то ухмылялся, его явно веселило увиденное, кто-то всем видом показывал, что считает происходящее абсурдом, а участвовавших идиотами. Кто-то просто молчал и не выражал никаких эмоций и по его лицу не возможно ничего понять. И им был тот самый арт, про которого он слышал ещё днём. Рарт почувствовал как беспокойство ушло, когда он понял, что этим неизвестным артом оказался совсем не тот, о ком он думал. Это арт был высокий, выше его самого, не меньше двух метров, очень мощно сложенный, одетый в кольчугу, будто бы заранее приготовился к бою, который по его мнению мог начаться в любую секунду. Лицо у него было не широким, а скорее вытянутым, совершенно непривлекательным и резким: скошенный лоб, сильные надбровья, нос прямой и длинный, но с горбинкой, не выдающиеся подбородок и челюсть, рыжая щетина. Из множества ран выделялся один, на правой скуле в виде икса. Одет гигант был во всё чёрное и грозно и угрюмо стоял, что к нему не хотелось подходить.

--Парни, Дольм прав, мы такими темпами друг друга поубиваем быстрее чем эту тварь. Остудите голове. Мы друг другу не враги. Нуу пока что, точно не враги. – сказал южанин тридцати лет, темноволосый и кареглазый, с загорелым лицом, с узким лицом и выступающим подбородком. –Ты горец, остуди свой пыл, этой показухи тут не надо. Люди тут оружием владеют не хуже твоего. –

--Ты кто такой, что бы мне что-то говорить или чему то учить!? Ты меня пугать вздумал что ли!? Я никому не позволяю с собой так общаться! – он поднял указательный палец. –Я мужчина, мне не нужно оружие, что бы прикончить кого-то. Если надо пойду хоть голыми руками на эту тварь, в отличии от вас, у меня есть дух это сделать. – он состроил дикую гримасу, страшно исказив лицо. Но люди в этом зале были опытными, прошедшими не один бой, потому этим никого из присутствующих было не напугать.

--Нуу, в отличии от тебя, у нас есть мозги так не делать.— с издёвкой ответил ему Рарт.

Глаза горца округлились от гнева, --Что ты сказал, ты сомневаешься что я мужчина? Хватит у тебя смелости, сказать мне это, когда мы будем одни?—он как сумасшедший выпучив глаз. Горец пылал от ярости.

--Мне не очень хочется оставаться наедине с мужчиной, ты не в моём вкусе. Мне по нутру девушки, понимаешь? Такие вот, высокие и рыжие.—Рарт ухмыльнулся.

Ситуация стала напряжённый, это мог почувствовать каждый. Рарту стало казаться, что сейчас все набросятся друг на друга и особенно на того горца. Он приготовился к нападению, внимательно за всеми наблюдая. Наёмники частенько бывает, что плохо ладят друг с другом. Каждый бахвалится своей смелостью и удальством, чем начинает раздражать других, ведь каждый считает, что он лучше других. По этому в таких сборищах неизбежна хорошая драка.

Вдруг, напряжённую, словно натянутая струна тишину, нарушил серьёзный и твёрдый голос, словно удар молнии среди ясного неба, --Простите! Вы закончили? – послышался кто-то с другого конца зала, откуда вошёл Рарт, у самой двери стоял человек. Стройный и высокий, с длинным, строгим и вытянутым лицом, с тонкими чертами, светлые волосы которого были аккуратно зачесаны назад. Одет он был во всё чёрное, роскошное и со вкусом, –Я ещё раз прошу прощения, что отвлекаю вас от столько важных разговоров и скажем так… разборок, но могли бы мы приступить уже к делу из-за которого и собрались? Тут всё таки не проходной двор, что бы устраивать представление у кого длиннее и кто кого переговорит. Иначе, боюсь всё закончится печально… для вас. —его голос был серьёзен и строг, а в его словах читывались нотки угрозы. Он внимательно оглядел каждого. –Ладно не будем терять время, садитесь. – он в приказном тоне указал всем на места. Гости переглянулись друг на друга прежде чем усесться и никто даже и не думал высказывать недовольство, возмущаться и требовать от хозяина дома сменить свой тон. Все прекрасно понимало чем это может грозить.

--Если слух мне не изменяет, некоторые из вас уже представились друг друга, ток что позвольте и мне. Я Александр Корхонен, старший сын Хорна Корхонона, моего отца, главы нашего дома. Этот аукционный дом, где мы сейчас находимся, принадлежит моей семьёй, которая любезно предоставила его нам на этот вечер. И мне очень приятно, что на такое опасное задание отозвались столь храбрые люди…. Причина по который вы тут собрались думаю вам и так известна?—он был строг и сдержан, держался по хозяйски гордо и невозмутимо, но в нём улавливалась долька веселья или даже насмешки. Будто ему было смешно от происходящего. На шее, поверх одежды висел небольшой и красный, золотой медальон с символом их дома, в виде глаза внутри круга.

Наступала некоторая тишина, сидящие оглядывались друг на друга.

Горец решил нарушить тишину, --А как же господин. Известна! Убить монстра терроризирующего округу. – скривил лицо в самонадеянно ухмылке горец, --Вот только не понятно, зачем для этого собирать такую толпу людей? По мне для такого дельца хватило бы и одного нормального мужчины, у которого хватает душка выйти против этой твари лицом к лицо!– сказал он улыбаясь, ладонью ударив по столу.

Александр внимательно посмотрел на него. – Даа. Лицом к лицу, как в битве следует бойцу. --, вспомнил он строки из стиха, --Вы, как я понимаю, Амти из Ахов. И как я вижу считаете, что сможете в одиночку управиться супротив этого чудища? Что ж, похвально.— спросил он слегка улыбаясь краешком губ.

Амти даже не уловил иронии и насмешки, --А то! Не считаю, а знаю! Я не сомневаюсь в своих силах! За это должен взяться настоящий мастер своего дела, тот кто умеет управляться с сталью и могёт сражаться как мужчина. И не боится этого отродья, не дрожа перед ним как лист на ветру. А то трусы всякие согласятся на задание, а сами дрожат как девицы, ещё не завидев монстра. Но я из другого теста. – нахально сказал он, опрокинувшись на спинку стула.

--Я вижу вы плохо осведомлены о том на что способна эта тварь. Но это не удивительно, было приказано не разглашать всю информацию по этим убийствам.—он положил руку на стол и начал методично постукивать указательным пальцем по гладкой поверхности,--Эта тварь обладает поистине чудовищной силой, уже убито около трёх ста человек. Причём убиты все очень жестоко. Некоторым из жертв переломали буквально всё, у кого-то оторваны конечности, у кого-то оторвана голова вместе с позвоночником. Убийства произошли не с помощью оружия, не с помощью когтей и клыков, а действовали голыми руками. Думаю вы все представляете, какой силой и прочностью должно обладать это существо, что бы сотворить подобное. Да и… у жертв отсутствует много крови. Будто её из них выкачали. Тоже очень странно, возможно какое-то ритуальное убийство и тут замешаны магики. Маги ренегаты порода очень опасная и на всё готовая, любятпрактиковаться с запрещёнными вещами.—

Амти замолк — на его остром лице виднелись замешательство и неуверенность. Такие подробности убавили прыти и подкосили уверенность. Хотя и сам Рарт не слишком‑то горел желанием встретиться с этой тварью.

Вдруг заговорил Дольм:

— Господин, почему вы скрывали сведения о жертвах, возможностях убийцы и предполагаемом ритуале? Если бы некоторые из нас изначально знали, что там происходило, то… хорошенько подумали бы, стоит ли за это браться. Уж слишком опасна та тварь, судя по описанию.

— Моя семья управляет городом. Мой брат — градоправитель, он должен следить за порядком и поступлением финансов. Город обязан приносить немалый доход в казну страны — тем более такой, как этот. Если бы правда распространилась среди людей, началась бы ненужная паника и волнения. Жизнедеятельность города пошатнулась бы, а это ударило бы по экономике — и города, и страны. Мы не можем этого допустить. Если перестаёт функционировать один из центров, стране приходится нелегко. Да и зачем людям знать об этом? Что бы это изменило? Люди не могут вечно сидеть дома. Рано или поздно накопления и припасы закончатся — отсидеться не получится.

Он положил ногу на ногу, откинулся на спинку кресла, держа одну руку на столе.

— Чародей, значит? — вмешался длиннолицый, загорелый южанин по имени Касио, с заострённой тёмной бородкой на подбородке. — Но как он создал эту тварь и как ею управляет? И самое главное — откуда нам знать, что он и нас такими не сделает? Мы на Югах слабо осведомлены насчёт этой магии.

Он произнёс последние слова буквально с отвращением, будто речь шла о чём‑то мерзком и постыдном.

Все знали: люди на Югах — потомки старой империи — не любили магию, считая её делом недостойным и порочным. Те, кто на Югах занимался магией, служили лишь в государственных структурах и находились под строгим контролем короны, не дававшей им большой воли. К магии допускались либо выходцы из высших привилегированных семей, доказавших короне свою верность, либо обычные простолюдины, отобранные за редкие таланты. Таких людей долго и муторно проверяли, испытывая на верность и покорность. Лишь после многочисленных проверок их отправляли обучаться магическим искусствам — с условием, что по завершении обучения они вернутся на родину и будут служить королю. Обычных людей не посвящали в тонкости магии, поэтому многие не знали, как она воздействует на человека. Старую империю погубила магия, и, видимо, предрассудки и обиды на неё у народа ещё жили — передаваясь из поколения в поколение.

— Поскольку вы плохо знакомы с такими вещами, я объясню. То, что мы называем магией, — это энергия. Есть люди, которые её чувствуют и способны ею управлять. Таких мало — один на десять тысяч, а то и меньше. Это магики.

Но эта энергия способна воздействовать и на других людей — на тех, кто обладает определённой восприимчивостью к ней. Иными словами, их организм имеет некие органы, способные улавливать и поглощать энергию. Однако, как известно, ничто не бывает без последствий. Поглощая энергию, человек подвергается изменениям — мутациям.

Кто‑то приобретает силы — например, способность читать чужие мысли или становится физически сильнее. Такие люди не могут управлять энергией, как магики, и в мощи с ними не сравнятся, но по сравнению с обычными людьми обладают особыми способностями.

Однако на кого‑то энергия действует иначе — заставляет тело мутировать. Проще говоря, превращает в чудовищ. Именно с одним из таких чудовищ мы имеем дело. Этот маг‑ренегат, возможно, искусственно создал монстра или просто приручил его.

Но, мой дорогой южный гость, чтобы превратить человека в чудовище — чего вы так опасаетесь, — требуется много времени. Это кропотливый процесс, который невозможно воссоздать в пылу битвы.

Касио задумался:

— Стоп! То есть можно превратить в чудище человека, который совершенно не имеет, как вы сказали, органов для поглощения этой… энергии?

Он со страхом смотрел на хозяина дома.

— Да, можно. Но такие люди мутируют в упырей и навсегда теряют себя. Для обычных людей, не имеющих способностей контролировать энергию или хотя бы предрасположенности к её поглощению, она становится сродни яду — если воздействует сильно и постоянно.

Есть и те, кто против своей воли поглощает энергию. В отличие от людей со способностями или магиков, они не способны её обуздать — и превращаются в чудищ. Этим не повезло больше всех.

Последние слова Александра прозвучали зловеще‑насмешливо, словно он пытался напугать собравшихся.

— А почему бы вам не отправить свою элитную стражу, охраняющую более обеспеченную часть города? Элитная стража ничем не хуже наёмников, — обратился Велбор, скрестив руки на груди.

— Мы отправляли. Но ничем хорошим это не закончилось. Из десяти человек ни один не вернулся. Признаки убийства те же. Поэтому отправлять своих людей мы больше не собираемся.

Вот я и решил… нанять вас, рубак. Это ваша работа — рисковать жизнью и выполнять заказы за деньги. Как ни крути, стража необходима, а потому ценнее наёмников.

Наступила пауза.

— Но я понимаю: любое дело должно быть вознаграждено пропорционально его сложности и риску. Вознаграждение за убийство этого упыря вы знаете — двести золотых. Уверен, вы и мечтать о лучшем не смели.

Александр с хозяйским достоинством всматривался в каждого, словно мог разглядеть потаённые мысли и страхи.

— Двести каждому из нас? — спросил Дольм. Его беспокоили слова хозяина дома. Как опытный воин, прошедший множество битв и не одну войну, он внимательно взвешивал все риски, которые могли возникнуть в этом опасном деле. Ему уже доводилось сражаться с чудищами разного рода: магия пагубно действовала на некоторых людей и животных, превращая их в чудовищ, — и наёмникам не раз приходилось иметь с ними дело. Но каждая встреча, к сожалению, заканчивалась множеством жертв.

— Нет, только тому, кто принесёт его голову, я дам двести золотых, — с лёгкой улыбкой произнёс Александр. — Это стимул, чтобы каждый из вас выложился по полной ради убиения сего чудища! Ничто не мотивирует рубаку так, как блеск скорого золота.

В его глазах читались предвкушение и насмешка.

— Интересно, значит, мы тут друг другу враги? — спросил Велбор.

Вдруг в зале повисло напряжение — будто сам воздух сгустился, давя на пространство вокруг, став тяжёлым, вязким и плотным. Многие начали переглядываться или искоса поглядывать друг на друга. Все вдруг увидели в соратниках соперников. Вот что делает блеск золота с людьми.

— Ну, если этот… мутант так силён, как вы рассказываете, господин, выходит, поодиночке его не одолеть. Придётся нам объединяться, если хотим принять заказ и остаться в живых. Вывод: придётся делить золото на всех. Точнее, на тех, кто выживет. Ведь даже для всех нас тварь эта крайне опасна, — неожиданно заговорил второй арт — со шрамом в виде креста на щеке. До этого он молчал, внимательно наблюдая за остальными.

Голос его, низкий и грубый, звучал мощно — под стать облику. Было ясно: он обращается ко всем в зале, но в первую очередь — к тем, кто излишне самоуверен и планирует действовать в одиночку.

— Мудрые мысли, браво. Но согласятся ли на это другие? Честно говоря, я сильно в этом сомневаюсь. Наёмники — народ жадный и крайне конфликтный. Каждый мнит себя лучшим, не желая уступать или прислушиваться к другому: гордыня застилает глаза. Да и, судя по тому, что я видел до этого, вы все не исключение, — ответил Александр, обводя взглядом собравшихся.

Ещё один из доселе молчавших рубак — широколицый южанин с чёрной густой бородой и такими же чёрными волосами, зачёсанными набок, — похрустел костяшками пальцев, потом шеей и наконец заговорил:

— Господин, мы, конечно, наёмники, но это не значит, что у нас нет головы на плечах. Если для выполнения заказа, выживания и получения награды нужно объединиться и поделить вознаграждение, то, конечно, мы так и поступим. По крайней мере, некоторые из нас. Но и это уже неплохо. Вы слишком преувеличиваете наше тщеславие и гордыню.

— И почему же? Не придётся делить сумму на большое количество? — с лёгкой улыбкой спросил Александр, хотя ответ ему был известен.

— Нет, господин. Сразу отсеем глупцов, рвущихся делать всё в одиночку. В нашем случае это фатально. Такие только будут мешать — а значит, погубят всех, — уверенно ответил чернобородый южанин.

— Верно. Глупый союзник страшнее разумного врага, — глаза Александра блеснули синим пламенем, будто подсвеченные изнутри.

— Господин, вы сказали, что это… чудище убило три сотни человек… Значит, сколько времени оно на это потратило? Должно быть, не один месяц? — снова заговорил высокий арт.

— Да, эти убийства продолжаются примерно три месяца. И здорово ударили мне по карману, — тяжело выдохнул хозяин дома.

— Это как? Народу меньше в город стало приходить, что ли? — спросил островитянин Бродди.

Александр внимательно посмотрел на него:

— Люди погибают, слухи распространяются — возникает паника. Это мешает торговле, а значит, бьёт по карману.

После недолгой паузы он добавил:

— Поэтому мне и моей семье будет очень выгодно, если вы как можно скорее избавите нас от этой проблемы. И мы будем вам очень благодарны.

— Мне казалось, вы хотели спасти местных жителей от убийств, а оказывается, хотите спасти свой карман от опустошения. Уверен, если это чудище умрёт, вы станете всем рассказывать красивую историю о том, как хотели спасти всех, больше не могли смотреть на смерти ни в чём не повинных крестьян и все силы и деньги отдали лишь бы уберечь их от этого чудища, — с издевательской ухмылкой добавил Бродди, словно желая всем видом показать, что раскусил сущность Александра.

— Разумеется. И подумываю пригласить вас, чтобы вы написали мне столь проникновенную речь, — с иронией и насмешкой ответил Александр, будто обращался к маленькому ребёнку. — Моя семья владеет многими предприятиями, зданиями и землями вокруг города. Они приносят нам хороший доход, поэтому естественно, что мы хотим его сохранить. И! Мы тем самым обеспечиваем большое количество рабочих мест для горожан. Поэтому, если вы поможете моей семье, следовательно, поможете крестьянам, за которых так беспокоитесь. Я надеюсь, всё ясно изложил.

Бродди серьёзно задумался над этими словами, пытаясь отыскать в них какой‑то подвох.

Хотя его можно было понять. Александр производил впечатление умного человека, но казалось, что он рассказывает ровно столько, сколько необходимо знать собеседнику. В воздухе витала недосказанность.

Рарт с самого начала решил не задавать вопросов и не вступать в разговор, но услышанное породило в нём некое недоумение:

— Господин, если уже три месяца происходят убийства и убито триста человек, почему вы так поздно… отреагировали на происходящее? Вам до недавнего времени было безразлично, что творится за пределами города? Вы человек неглупый, но это просто странно.

Он внимательно смотрел на хозяина дома, стараясь не упустить его реакцию. Вся ситуация вызывала странные, непонятные чувства: инстинкты подсказывали, что тут что‑то не так. Хотя, возможно, это был обыкновенный страх, который подсознание оправдывало осторожностью и подозрением.

Александр внимательно посмотрел на него. На какое‑то время воцарилось молчание, нарушаемое лишь приятным треском поленьев в горящем камине. Все вокруг с любопытством ожидали ответа.

Свет от свечей на столе отражался от лица хозяина дома, рисуя на его строгом, будто высеченном из камня облике неприятные, пугающие тени.

— На этот вопрос я сам затрудняюсь ответить, господин арт. Наш лорд‑отец — глава дома — велел не придавать этому особого значения, надеясь, что патрули сами с этим справятся. Иначе пошли бы очень громкие и ненужные слухи, которые только раздувались бы людской молвой. А это тоже не очень хорошо для нас.

Но буквально недавно, когда мы поручили страже разобраться с этим и после того, как она не вернулась, мы поняли, что надо с этим уже покончить любыми методами. Да и у нас были другие хлопоты. Мой старший брат пропал незадолго до начала всех этих событий. Поэтому мы были полностью сконцентрированы на поисках члена нашей семьи. Но его так и не нашли.

На лице Александра не отражалось никаких эмоций — лишь ледяное спокойствие и каменная сдержанность. Рарту казалось, будто его глаза говорят: «Ты меня не подловил».

Горец снова обрушил ладонь на стол — по залу разнёсся громкий хлопок удара о дерево. Свечи и кубки, стоявшие на столе, затряслись и покачнулись.

— Да хрен с этой тварью! Мне нечего её бояться. Всё, что надо, мы уже услышали, нужную информацию получили. Магия так магия! Мужчины настоящие вашей этой магии не боятся. Сомневаюсь, что эта тварь опаснее горных барсов или медведей, которых я убивал самолично — с одним только ножом. Сомневаюсь, что она так же быстра, свирепа и сильна, как они! — Он ухмылялся, полностью уверенный в своих силах.

— Как же прекрасно, что у нас есть столь смелый мужчина, не беспокоящийся о таких мелочах, — с явной издёвкой произнёс Александр. Но горец, падкий на комплименты, видимо, не уловил насмешки.

— Ладно, если мы выяснили всё, что желали, то предлагаю выбрать лидера. Хотим или нет, но это придётся сделать. Группе нужен руководитель, иначе будет много своеволия, — вновь вступил в разговор крепкий чернобородый наёмник.

Он производил хорошее впечатление: крепко сложён, опрятно одет и чист. Лицо его сразу выдавало наёмника — твёрдостью взгляда, шрамами и переломами, — но при этом оставалось спокойным и в какой‑то степени даже дружелюбным. Он казался одним из самых рассудительных среди наёмников — без напыщенности, показухи и излишней уверенности.

— Да ну… — с запрокинутой головой протянул островитянин. — Он мне только помешает, южанин. Да и мы на севере не очень‑то доверяем вам, южанам, когда дело касается хорошей драки. Больно вы нудны и нежны. Слишком переживаете за свою жизнь, изнежены цивилизацией. Я тут лучший воин — и что, по‑твоему, стоит подчиняться тому, кто слабее меня? — с наглой ухмылкой бросил он, будто обращаясь ко всем сразу.

Венд загоготал:

— Ну так ли ты хорош, мы не знаем. Пока только на словах ты титан — как и этот мужчина, горец. Тут нужен не лучший боец, а смышлёный и мудрый, много повидавший. А ты ещё сопляк, Бродди. Лидер не всегда должен быть самым сильным — скорее наиболее опытным, рассудительным и холоднокровным. Ну и без смелости никуда.

Бродди коротко, притворно засмеялся:

— Ты что ли подходишь, Венд? — Островитянин недовольно цокнул.

— Думаю, Дольм подойдёт лучше всего. Он старше всех тут, опытный старик, и ему безразличны твои детские выходки, — указал Велбор.

Послышался очередной удар ладони о стол.

— Вы что, серьёзно? Лидером следует быть мне! Руководить должен настоящий воин, мужчина, который не сдрейфит в рубке. У которого хватит духу выйти против любой твари в одиночку! — с приподнятым пальцем вверх прокричал горец, состроив гримасу, будто хотел всех напугать.

Островитянин громко и показушно засмеялся:

— Хорошо, а ты вообще тут при чём? Толпой со спины решил на него напасть из кустов? Так скажу тебе сразу: такая тактика тут не сработает! — с широкой улыбкой, полной издёвки, ответил Бродди.

Лицо горца перекосило от гнева. Он дико выпучил карие глаза на островитянина:

— Ты ничего не перепутал, ты, мелкая шавка! Мне это говорит любитель внезапно пограбить побережье, а потом быстро драпать в море? У тебя хватит мужского, чтобы сказать мне это в лицо, ты, белобрысая принцесса?! Ты эликсир храбрости выпил, что ли?! Сможешь ответить за свои слова? Или тут на публику решил в героя поиграть?!

Его лицо исказилось в гневе: нос скривился, ноздри вздулись, а сухое лицо приобрело будто животный, дикий оскал.

— Да закрой ты свой рот, хитрая собака! Ты слишком дохрена о себе возомнил, горный дубина! Здесь не твои горы, и тут за твоей спиной нет оравы собратьев, которые окажут братскую помощь. Так что закрой рот, пока я не всадил в твою пустую голову топор! Ты думаешь, тебя тут кто‑то боится?! Распетушился тут, мальчик! Ты из себя крутого будешь перед девками строить — для всех остальных тут ты смешон, собака! — Бродди засмеялся. — Иди сюда, я раскрою твою уродливую черепушку!

Островитянин дико уставился на горца. Лицо его искажала звериная дикость, а голубые глаза приобрели пугающий, холодный блеск.

— Господа!! Вы ничего не забыли?! Вы у меня дома! Это вам не бордель, не трактир, не грязная подворотня. Что за цирк тут происходит? У вас, вижу, совершенно нет никакого уважения к хозяину дома! Ещё что‑то подобное будет… боюсь, с вами со всеми может случиться нечто плохое! Я ясно выразился, господа?! — Лицо Александра вдруг окрасилось оттенками жестокости и силы, голос приобрёл металлические струны, но он по‑прежнему оставался серьёзным и сдержанным — будто камень или, может, только старался таковым казаться. Глаза пылали огнём. — Повторяю: я… ясно… выразился?! — чётко произнося каждое слово, повторил он.

Присутствующие напряглись. Уверенность и нахальство вмиг улетучились, будто унесённые порывом ветра. Опасно было злить наследника столь влиятельной семьи — и все это прекрасно понимали. Да ещё и у него дома, в здании, полном до зубов вооружённой охраны, когда у тебя самого оружие отобрали ещё при входе.

Все в знак согласия одобрительно кивнули. Горец сделал это с недовольной, озлобленной гримасой, но возражать не смел.

— Ладно, господин Дольм. Мне кажется, вы из всех тут присутствующих — один из самых здравых, рассудительных и опытных людей. Думаю, роль лидера лучше всего подойдёт вам. Поэтому, как ваш наниматель, я сам выберу человека, кто будет руководить. Иначе… вы скорее перережете тут друг друга, — сразу же вернул равновесие и спокойствие в голосе Александр.

Рарт был не против видеть Дольма в качестве лидера. Старик был опытнее всех остальных и производил впечатление холоднокровного человека. А в таких делах самообладание очень важно.

— Я не против, — решив побыстрее со всем покончить и со всеми распрощаться, коротко ответил он.

— Я в принципе тоже, — присоединился Велбор, расхохотавшись. — Лучше он, чем этот островитянин или этот мужчина. — После чего снова расхохотался.

Второй арт внимательно смотрел на Дольма какое‑то время, не отрывая от него глаз и почти не моргая.

— Я согласен, — вдруг сказал он мощным голосом, вглядываясь в Дольма.

Крепкий южанин с густой чёрной бородой согласился следующим.

Длинноволосый островитянин состроил недовольную мину, потом, тяжело вдохнув и выдохнув, нехотя согласился — будто его долго уговаривали:

— Ладно, хрен с вами. Потерплю вас немного, — недовольно пробурчал он, разглядывая свои грязные ногти.

— Я с вами, Дольм, как и мой меч, — сказал южанин Касио, поправляя заострённую тёмную бородку.

Остался горец. Он недовольно скривил лицо, будто презирал всех находящихся в зале, глядя на всех нахмуренными, злыми глазами.

— Хорошо, ты лидер! — будто выплюнул яд, сказал он.

Александр захлопал, с хозяйской гордостью облокотившись на спинку скамьи:

— Ну, дорогие гости, мы добились того, чего я думал добиться невозможно — согласия. Если вы будете так же согласованно действовать и в пылу схватки, то, уверен, вы справитесь супротив этого чудища.

Наступила тишина — долгая, тягучая и оглушающая. Никто не хотел заговаривать первым; все внимательно смотрели друг на друга, чего‑то ожидая. Видимо, каждый хотел увидеть реакцию другого. Создавалось впечатление, что тут сидят не люди, которым скоро придётся сражаться бок о бок против чего‑то неведомого и опасного, а будто они должны будут убить друг друга.

— Ладно, парни. Я понимаю, вы не шибко рады, что я ваш лидер, но придётся вам меня немного потерпеть. Постараюсь сделать так, чтобы мы выжили — ну или хотя бы большая часть из нас. — Он захохотал; к нему присоединились и другие — кроме Рарта и другого его земляка из Артоса, который вообще не выдавал никаких эмоций и, словно камень, смотрел на всех, о чём‑то размышляя, даже не собираясь присоединяться к всеобщему веселью.

— Ты главное сделай так, чтобы я выжил, а этот златовласка побыстрее ушёл на корм той твари! — пошутил горец.

Бродди ухмыльнулся:

— О‑о‑о, да вы посмотрите, кто, оказывается, шутить умеет!

Горец Амти облокотился на спинку:

— А ты что думал? Я много чего умею, парнишка!

— Ладно, дорогие гости. Я вижу, что кое‑какого согласия меж собой вы достигли. Этому я, безусловно, рад. Так что, раз мы закончили с делами и всё прояснили, позвольте мне, как хозяину дома, накормить своих гостей. Закон гостеприимства — вещь священная, так что нужно его соблюсти. Да и вы, думаю, проголодались, — надменно произнёс Александр.

— О‑о, господин, что‑что, а поесть Амти всегда рад! — с аппетитом воскликнул горец, хлопнув по столу.

— Ну хоть в чём‑то я с тобой согласен. Хоть в чём‑то мы похожи, — ухмыляясь, добавил Бродди.

Другие гости были скромнее в проявлении голода, хотя всем явно хотелось есть. Рубакам не всегда удаётся хорошо набить живот: то нехватка денег, то отсутствие трактиров, то иные причины. Да и сравнивать еду, которую подают у трактов, в городах и здесь, было глупо. Сейчас всем представился великолепный шанс насытиться отменным угощением — да ещё и бесплатно.

Рарт и сам хотел есть не меньше других. Странно: он ничего не делал с полудня, когда вошёл в город, и даже успел отобедать, но всё равно испытывал сильный голод.

Александр кого‑то позвал. Дверь в дальнем конце зала — та, через которую он вошёл, — открылась, и на пороге появилась высокая стройная служанка в бело‑синих одеждах.

Рарт сразу оценил её: длинные ноги, волосы цвета светлой пшеницы, ниспадающие чуть ниже груди, осиная талия, вытянутое лицо с чёткими скулами и подбородком. Уверенная, лёгкая походка… В ней всё казалось слишком прекрасным для простой служанки.

«Красивая», — подумал он, провожая её взглядом. Изгиб талии, линии бёдер и лица вызывали в нём возбуждение, которое лишь нарастало по мере того, как он наблюдал за ней. С виду она была чуть старше его — на два‑три года.

Когда служанка подошла к нему и наклонилась, Александр что‑то тихо ей прошептал — Рарт не расслышал, что именно. Она кивнула, выпрямилась, словно осина, повернулась и направилась к выходу из зала. Уходя, заметила его пристальный, неотрыв猛ый взгляд, который он, видимо, и не скрывал, откровенно разглядывая её фигуру.

Краешком губ девушка незаметно улыбнулась — но по‑прежнему оставалась холодной и непроницаемой, как лёд. Рарт был уверен: никто не заметил этой мимолётной улыбки. Никто, кроме него. С детства он привык подмешивать малозаметные детали.

Но её улыбка не была улыбкой симпатии, смущения или радости. Это была улыбка, таящая насмешку и гордость, улыбка превосходства. Она была красива и наверняка знала об этом, часто замечая подобные взгляды.

Через десять минут подали еду — очень много еды, настоящий пир с множеством угощений.

В воздухе разливался аромат жареного мяса со специями и овощами, разжигая аппетит ещё сильнее. Все набросились на яства, жадно опустошая тарелки на столе. Никто уже не помнил о ссорах и грубости, о том, что несколько минут назад никто не доверял друг другу и готов был перерезать глотки. Голод и удовольствие от еды заглушили всё. А может, все были злы лишь потому, что проголодались — и еда вернула их в стабильное состояние.

Александр ел сдержанно и медленно, с хозяйской гордостью и достоинством, высоко глядя на остальных. Это тоже не укрылось от взора Рарта.

Когда с трапезой было покончено, хозяин дома поднялся:

— Дорогие гости, мои хозяйские обязанности на этом закончены. Я ответил на ваши вопросы, всё объяснил, утолил ваше любопытство и голод. Прошу меня простить, но мне пора. Вас будут выпускать отсюда по одному — при выходе вам вернут оружие. Меры такие, чтобы вы не начали резать друг друга, покинув двери этого дома. В этих районах полно охраны, так что не рекомендую вам подобные глупости. До свидания и всего вам доброго. Удачи на охоте.

Он медленно вышел в другую дверь — не ту, через которую все входили.

Снова наступила тишина, на этот раз не напряжённая. Животы были полны, голод утолён. Все были слишком сыты и довольны, чтобы ругаться: злость ушла, уступив место лени.

— Парни, скажу ещё раз. Понимаю, что моё главенство может не устраивать многих, но предлагаю это перетерпеть, пока не выполним задание. Думаю, нам не нужны лишние жертвы. Работая вместе, у нас больше шансов выжить, — обратился ко всем Дольм, почёсывая короткие светлые волосы.

Рарту не хотелось присоединяться к разговору и слушать оскорбления и подколы, которые могли последовать. Завтра было договорено собраться у главных ворот на рассвете. Узнав главное, он встал из‑за стола и молча направился к выходу, повторив путь, которым пришёл сюда. Остальные мельком обратили на него внимание и продолжили беседу.

В коридоре он увидел группу девушек — среди них была та высокая блондинка, которая заходила в зал. Они о чём‑то энергично переговаривались, но недостаточно громко, чтобы он мог расслышать. Заметив его, тут же понизили голоса до шёпота и уставились на него.

Он сразу ощутил странное, непонятное, нарастающее чувство. Не мог объяснить, что именно, но словно что‑то внутри пыталось предупредить его о чём‑то. О чём? И почему — здесь, в городе, в доме, полном охраны?

Странное, необъяснимое беспокойство нарастало, и это пугало.

Его глаза забегали в поисках причины и источника напряжения — или, возможно, угрозы. В коридоре было плохо освещено: на улице уже стемнело, свет давали лишь горящие факелы и свечи, создавая таинственную атмосферу полумрака. Внимательно разглядеть всё вокруг, не привлекая внимания, оказалось невозможно.

По мере приближения к девушкам чувство усиливалось, будто что‑то внутри натягивалось всё сильнее, готовое вот‑вот разорваться.

Коридор. Горящие факелы с обеих сторон. Играющие, танцующие в бесконечном ритме языки пламени. Пляшущие тени, растянувшиеся и бросающие мрак на камни и стены. Группа девушек, стоящих посреди этого пути.

Когда Рарт проходил мимо них, услышал хихиканье и шёпот. Они провожали его взглядами. Он взглянул на них краем глаза, но полумрак и тени, исходящие от огней, создавали пугающие силуэты. Непонятное чувство лишь усилилось — словно оглушающий звон в голове.

Его прошиб пот, сердце забилось чаще, а звон не прекращался. Тело напряглось: он словно оказался там, где ему грозит опасность, и все чувства обострились до предела. Это ощущение сопровождало его до самого конца коридора.

Вот двери. Они открылись, впустив немного света и чуть лучше осветив полутёмный коридор. Он вошёл в проход. Двери медленно закрывались. Он обернулся, глядя на сужающийся в проёме коридор, и заметил ту блондинку. Тени танцевали и играли на её красивом лице. Она улыбалась и смотрела на него пристально, внимательно.

С каждой секундой, с каждым биением сердца её улыбка становилась всё зловещее, растягиваясь в злобную, пугающую ухмылку. Глаза источали синий отблеск — всё безумнее и страшнее. Красивое во всех смыслах лицо приобретало нотки безумия и ужаса.

Его ещё сильнее прошиб пот. Голова гудела, будто готовая вот‑вот треснуть. Сердце застучало в бешенном ритме. Страх и непонимание, словно чёрная морока, начали распространяться внутри, овладевая им.

И вот он видит всё это — доли секунды, пока закрываются двери. Это лицо, эти глаза, эта демоническая улыбка провожают его. Рарт не понимал: это реально или лишь игра нервов, воображения, света и тени?

Двери захлопнулись. Последнее, что он запомнил, — неестественный отблеск синих, пугающих глаз.

Тишина. Облегчение. Звон ушёл, сердце медленно успокаивалось.

Он понял, что это было за чувство — то, что никак не мог разобрать. Но оно было знакомым, будто он ощущал его постоянно: опасность. Словно ты находишься в пасти монстра, и он вот‑вот готов схватить тебя. Когда всё напряжено до предела.

Рарт какое‑то время просто стоял, глядя на закрытую дверь. Через неё он всё ещё представлял это демоническое лицо и никак не мог понять, что это было. Пыталось ли что‑то в нём самом предупредить его?

Арт вытер ладонью пропитанное потом лицо. Рука стала мокрой и влажной, будто он окунул её в воду. Ощутив покой, мышцы расслабились, даже стали вялыми — но это ему нравилось. Он почувствовал, как по телу текут струйки пота, пропитывая одежду, как постепенно тело начинает успокаиваться и остывать.

Облокотившись рукой на дверь, он несколько раз глубоко вздохнул и выдохнул, будто после долгого бега.

Вдруг он почувствовал внезапное прикосновение к плечу — оно застало его врасплох. Нечасто кому‑то удавалось бесшумно подойти к нему со спины. Но сейчас он, видимо, был слишком озабочен другим и слишком вымотан.

Стражник обеспокоенно обратился к нему:

— Парень, с тобой всё в порядке? Ты какой‑то чересчур бледный и утомлённый. Ты там убегал от кого‑то, что ли? Ты почему такой взмыленный? Чудище увидал, что ли? — последние слова он произнёс с иронией и лёгкой улыбкой.

Рарт ухмыльнулся:

— Знаешь, мне показалось, что и правда от чудища.

Оба охранника странно переглянулись, будто подозревали его, как подозревают вора или убийцу. Пожали плечами и внимательно уставились на молодого арта, словно тот был сумасшедшим.

Рарт не собирался рассказывать им о том, что видел — или что ему почудилось. Он сам не был уверен в том, что произошло.

Виня во всём игру разума, света и тени и банальную усталость. Два часа сна, видимо, оказалось недостаточно после ночного пути к городу

Выйдя на свежий воздух он почувствовал облегчение. На улице было темно, но город освещался, по этому улицы были хорошо видны. Он потопал к трактира где остановился. Со всех сторон над ним возвышались разных размеров каменные постройки, а над всеми ними вздымалась вверх км небу огромная внутренняя стена, ограждающая элитную часть города, которая находилась на возвышенности и нависая над всем городом, от внешней, где жили простолюдины. Сплошной дремучий каменный лес, где вместо деревьев и животных, стены, здания и люди. И неизвестно где было опаснее, там на открытых просторах, за пределами городов, где всё просто и понятно или здесь, в каменном царстве, в окружении людей, хитрости, подлости и лжи. И почему-то обычно там, было ему было куда милее чем здесь. Но так ли это сейчас, когда за пределами стен гуляет эта тварь? Сразу промелькнула мысль, что хорошо, что он находится в огороженном стенами городе, а не в темной, холодном и диком лесу за стенами города, где бродит то чудовище.

На улице было хорошо и прохладно и он шёл медленно, никуда не спеша, наслаждаясь тишиной и обдумывая услышанное в том доме. У него было странное чувство тревоги, которое только усиливалось. Вдруг налетел сильный порыв ветра, который легко мог бы сбить человека, уступающего ему в габаритах, и он будто остудил всё пространство вокруг, погрузив его в какое-то пугающее состояние, унеся вместе с собой всю радость, тепло и жизнь. Они посмотрел на небо, усыпанное бесчисленным количеством звезд, сам не зная почему, огляделся вокруг, будто ожидал увидеть преследователя, но естественно никого не было, только он один в огромном ночном городе или так ему просто казалось. Но тут же поймал себя на мысли, что сегодня, ему на удивление часто стало что-то казаться.

Глава 2. Часть 4. Чем больше серебра, тем хуже оно поддается дележу.

Глава 2. Часть 4. Чем больше серебра, тем хуже оно поддается дележу.

Рарт тяжело проснулся с первыми лучами солнца, голова была словно её огрели кувалдой. Тот долго сидел на кровати как статуя, смотря в одну точку и никак не мог заставить себя подняться. Глаза горели огнем и слипались. В подобном полусонном состоянии, парень облачился в кожаный доспех, приготовил своё оружие. Заставил себя поесть сухой хлеб и большой кусок сыра и как было обговорено пошёл к главным воротам города. Дорога вела прямо в направление ПервоГрад. Гигантский, вечно шумный, богатый и развратный, город в котором было всё. Поговаривали, что ПервоГрад никогда не спит, что жизнь там ночью кипит так же как и днём. Было ранее утро и многие люди всё ещё спали, некоторые торговцы только начинали стекаться к рынкам, единичные прохожие шли по своим делам, стражники сонно патрулировали улицы города, вяло поглядывая по сторонам.

Город выстроенный из красного кирпича, при лучах восходящего солнца только приобретал красноты. Внутри нарастало непонятное волнение, то ли из-за предстоящей охоты на непонятное чудовище, то ли из-за того, что парень боялся плохо себя проявить, тем самым проиграть. Но вот перед его взором показались те самые ворота, к которым он направлялся. На месте пока никого не было, но ему не было до этого дела. В ожидании, он спиной облокотился на городскую стену, скрестил сильные руки на могучей груди, закрыл глаза и начал ждать, попутно думая и дальнейшем деле.

Спустя двадцать минут, все были на месте и на этот раз их было больше чем вчера. Рарт уставился на новеньких с непонимающим взглядом, как собственно и другие.

--Это мой товарищ по оружию, зовут его Вал. Прошу не любить и жаловать. Как и я с краёв «Белых гор», но правда не из моих. – недружелюбно представил своего напарника остролицый, словно остриё меча Амти.

Новенький не походил на своего вредного знакомого. Он был достаточно высок, плотно сложен, крепким лицом и с длинным носом с небольшой горбинкой. Темно каштановые волосы, русые усы и карие глаза. Но на вид тот был спокойнее и дружелюбнее своего напарника, даже приветливее. Хотя Рарту казалось, что новичок такой, пока его не разозлить, но потом, случись что-то, тот станет куда агрессивнее и опаснее Амти. Он был одет в кожаную куртку, чёрные перчатки с шипами, на поясе висел меч. Крепкий подбородок пересекало два шрама, что придавало ему хищный вид.

--Всех приветствую, я Вал, сын Джара.—поприветствовал он толпу, слегка улыбнувшись. Другие поприветствовали его в ответ, кроме другого, высокого арта, по имени Карт, тот просто коротко кивнул.

--Почему тебя вчера не было с нами, Вал? – спросил Велбор

--А накой? Одного и так хватит, что бы узнать нужную информацию, даже если это Амти, да и в отличии от него, толпой ходить всегда – я не привык. – он громко рассмеялся после своей же шутки, Велбор к нему присоединился.

Амти злобно на них посмотрел,--Поглядим какими вы будите и насколько у вас духа хватит там! А то распетушились тут, шутники мне тут нашлись. –

--Тогда давайте представлю и моего собрата по оружию, Эльред.--, Броди указал на высокого островитянина с длинными как и у него волосами, заплетённом в хвост и длинной светлой бородой.

--Приветствую всех! --, пылко произнёс он, --Броди мне всё рассказал, так что можете не волноваться попусту, я готов ко встречи с этой мразью! –

Он был энергичен, горяч и порывист, в прочем как и все островитяне. В руках он держал длинный двуручный топор, а на поясе висел короткий меч. Одет он был в длинную до колен кольчугу, а под ней поддоспешник, перчатки из хорошей кожи. Одеты два островитянина были хорошо, что значило, что либо они всё это добыли сталью, либо же купили на награбленные деньги.

Когда все поприветствовали друг друга, Дольм наконец-то велел всем выдвигаться к лесу.

Рарт этому сильно обрадовался, ему надоело торчать у ворот города, ему надоели эти разговоры и шутки друг над другом.

Во время охоты, каждая секунда промедления может стоить тебе жизни, а тот на кого они охотились, судя по рассказам, был крайне опасным. Когда группа приблизилась к чаще леса, он ещё сильнее почувствовал, что сегодня было непривычно холодно, хотя сейчас был только конец августа, но воздух вокруг был густой и холодный для леса. Даже солнце казалось каким-то мрачным и серым, страх всё сильнее начал растекаться по венам.

--Парни, вы все не хуже меня знаете, что сейчас мы вступаем на опасную территорию, поэтому пожалуйста как можно тише, осторожнее и прикрываем друг друга. --, обратился Дольм.

Все в согласии закивали, посмотрев друг на друга. Ему на глаза попался высокий и молчаливый Арт по имени Карт, который мрачно осматривался по сторонам, тот был не на много старше, максимум года на два или три. Он раздражал Рарта, он сам не знал почему. Но Рарт понял, что ни при каких обстоятельствах не хочет ему проигрывать, как и всем остальным. Юный арт заранее обнажил меч.

Они все шли по лесу, который было ещё мокрый от утренней росы, медленно, осторожно пробираясь через поросли, вслушиваясь и всматриваясь во всё. Вёл их Дольм. Рарт заметил, что идут они вдоль дороги только глубоко в лесу.

Из-за опасности лес казался каким-то мрачным и очень тесным, будто за каждым кустом, что-то могло прятаться.

Спустя тридцать минут или около того, прозвучал вопрос, который хотели задать многие, --Куда ты нас ведешь лидер? --, заговорил Касио. Он держал в одной руке короткий меч, а в другой щит, одет был в простую кожаную куртку для сохранения скорости.

--Хочу продвинуться вперёд на запад, потом выйдем к тракту, где обычно останавливаются путники, хочу кое-что проверить. –не оборачиваясь ответил северянин.

--Кажется понял о чем ты, лидер. -- , Касио внимательно вслушивался в лес.

Неожиданно, глубоко внутри проснулось странное и непонятное чувство, напряжение, рядом кто-то был. Воздух стал тяжёлым и плотным, паника начинала овладевать разумом, словно чёрная морока, распространяющаяся и поедающая всё внутри словно яд. Мурашки волной пробежали по коже, сердце сжалось, инстинкты обострились до предела сами по себе, казалось тело само по себе предупреждало о чём-то. Рарт инстинктивно почувствовал нужное направление, резко повернулся туда, приготовил меч, выставив вперёд, ожидая атаки, тоже самое, видимо, почувствовали Карт и горец Вал. Это значило, что не он один ощущает, подобное не могло показаться троим сразу.

Он помнил, что всегда надо доверять своим инстинктам, они тебя защищают, предупреждают, если ты к ним прислушиваешься. Наступившее напряжение будто бы давило на всё в тело, сдавливая его, сжимало в своих невидимых тисках голову, так что она гудела. В пространстве повисла тишина, мир для него будто лишился всех посторонних шумов, ищя тот самый нужный звук чужака. Словно, слух специально отсеивал всё ненужное. Эта концентрация давила на ухо, тишина оглушала. Даже волосы на руках встали дыбом. Рарт не понимал от чего может исходить такое чувство опасности. Глаза полные напряжения вглядывались в каждую щель между листьями и стволами в поисках опасности.

Тишина, только тишина, оглушающая тишина. Весь мир буквально заглох, умер на эти доли секунды и только удары сердца, как ему казалось, нарушали это безмолвную пустоту.

--Там!-- прокричал он про себя, чуть правее от него самого, Рарт услышал какой-то шорох, развернулся в сторону опасности. Но этот крошечный шум услышал не только он, Вал в секунду достал, висящий на поясе нож и сразу же метнул туда, сделав всё молниеносно. Но ничего не произошло. Не было ни криков, ни воплей, ничего.

Они посмотрели друг на друга, кивнули и пошли в сторону шума, медленно и осторожно. Сзади шёл и прикрывал гигант Карт. Видимо, только они втроём что-то чувствовали, остальные же, смотря на них троих, тоже приготовились к нападению со всех сторон. Пройдя дальше и пробравшись через растительность, они заметил что нож воткнулся в дерево. Вал аккуратно подошёл и вытащил оружие. Они осматривали всё вокруг.

--Странно, друзья, я чувствовал, что тут что-то есть. Тяжело объяснить. Даже не знаю как. – сказал усатый горец.

--Не ты один. --, поддержал его Карт.

Рарт кивнул в знак согласия, --Чувствовалось будто отсюда исходит… жажда убийства.—

--Да, именно, убийства. Причём, сильно оно убивать хотело, я прям каждой частичкой тела почувствовал. – согласился Вал всматриваясь во всё вокруг.

--Тут, смотрите. --, указал Карт.

--Да, вижу. И следы очень незаметные и ведут всё дальше в глубь леса. Быстрый сукин сын, даже слишком. -- , Вал посмотрел на других.

--Странно, почему оно не напало? Если это конечно правда было то чудовище. Иначе кто?--, сказал Рарт, --И самое главное, мы охотимся или он? –

--Ладно, возвращаемся. -- , Карт зашагал к группе.

Они вернулись обратно, рассказав всё увиденное остальным, от чего тревога у многих только усилилась. Касио теребил свою острую бородку, косясь и с тревогой поглядывая по сторонам, и его было трудно в этом винить. Да и самому Рарту было страшно, сердцебиение было учащенным и сам он был на взводе, видя эту тварь везде, но тот перебарывал страх, не позволяя управлять собой.

Плотный и крепкий южанин с густой чёрной бородой по имени Дарио в беспокойстве озирался назад, крутя своей булавой. Велбор ухмылялся, скрестив руки на груди, пока слушал рассказ. Бродди стоял с абсолютно нейтральным лицом, будто это его не касалось. Его друг Эльред воодушевился от услышанного. Амти сильно напрягся. Дольм беспокойно что-то обдумывал, почесывая свою челюсть.

--Я предлагаю пойти по следам и выйти на того, кто за нами наблюдал. Как по моему, это лучше чем бродить просто так. Может сами сможем неожиданного на эту хреновину напасть!--, с улыбкой проговорил Вал, ловко подкручивая и подбрасывая свой нож. Он на удивление Рарт был спокоен, ну или только делал вид, а эта лёгкая ухмылка ободряла его, придавая уверенности.

Рарт сам пытался взять себя в руки, почему-то, вспомнилось пугающее лицо той девушки в коридоре, которое парень видел вчера, -- Страх ничем не поможет, это же прекрасно тебе известно, Рарт, только помешает. Нет смысла бояться. Только сам себя угробишь, да и на кой вообще. Не дрожать же тебе в конце-то концов, когда та тварь нападёт, тогда тебе точно конец. А если буду драться, то есть шанс выжить. Когда ты сражаешься - мандраж уходит, улетучивается, остаётся только ярость схватки. Когда схватка начнется, я покажу этой твари ярость битвы! --, говорил Рарт в своих мыслях.

--Возможно, но опасно это. Что если это не оно было, тогда просто будем бродить по лесу? --, спросил Дольм

Вал пожал плечами, подбросив и ловка поймав свой нож с необычным темно-серым лезвием, --Мое дело предложить, лидер, по мне это лучше чем слоняться по лесу.--, он поправил свои русые усы.

--Странно всё это, насчёт убийств, вам не показалось так после рассказа Александра? --, вступил в разговор Касио.

Молодой арт повернулся к южанину, --Согласен, мне тоже показалось, что он нам, что-то не договаривает.--, подтвердил Рарт, -- Рассказывал складно, но всё равно, что-то настораживающее в его словах было. --

--Вы о чём? --, нахально скрестив руки на груди и скосив голову спросил белобрысый островитянин Бродди.

--Подозрение есть насчёт этих убийств.--, разведя руки в сторону сказал Касио.

--Он нам вчера достаточно ясно всё объяснил. –

--Ну говорил он красиво. Но! Всё равно после его рассказа возникает странное чувство. Убили несколько сотен людей за три месяца, а им было всё равно. Они даже не бросили все силы на устранение этой опасности. У меня создаётся впечатления, что им просто нужны были эти убийства. Но зачем? А самое главное, убили его брата, до этих событий. Странно. --, Рарт по привычке начал расчёсывать бородку на подбородке.

--Ха, на первый взгляд, что кто-то просто мстит его семье. Бог знает кто, может какая-нибудь другая богатенькая семья, кому они поднасрали, может магик, которого они обидели. Ты же сам знаешь, эти богатеи и чародеи люди обидчивые и высокомерные как дворцовые девки, ложащееся только под знатных особ.--, после своих же слов Вал захохотал, совершенно не волнуясь об опасности.

--Странно, что они не искали члена своей семьи.--, продолжил Рарт.

Рядом встал гигант Карт, --Он логично всё объяснил. Такие вещи дворянские рода обычно не любят афишировать, внутренние дела семьи, как он объяснял. Да и к тому же эта тварь доставила много хлопот, требуя много внимания. –

--То есть между пропавшим членом семьи и спокойствием города, они выбрали второе? --, удивлённо спросил Рарт.

--Мне кажется они выбрали не спокойствие города, а доход и прибыль. Такие люди пожертвуют кем-то своим и глазом не моргнув ради денег. Я согласен с тобой, подозрительно, что они сразу в серьёз не занялись этой тварью после пары убийств. Значит для них в данной ситуации есть какая никакая выгода.--, ответил Карт.

Рарт посмотрел на своего малословного земляка, кивнув в знак согласия с ним. Но было не понятно, какая может быть выгода от гибели стольких мирных людей и всеобщей паники. Но инстинкт подсказывал, что тут не всё так ясно.

Вдруг, один из отряда что-то почувствовал, --Странный запах, там впереди. Не ощущаете?--, указал своей булавой на запад южанин Дарио, внимательно смотря туда. Он как всегда был спокоен и собран, оставаясь самым адекватным и нормальным членом их группы. Его честное и простодушное лицо было невозмутимо, крупные и крепкие черты оставались неизменными словно камень. Да, он немного нервничал, но никак не выказывал вида и только карие глаза выдавали нервозность в душе.

Бродди свистнул в знак удивления,--Ну и нюх у тебя южанин, ищейкой не пробовал наниматься? С таким носом ты в момент всех бы вынюхивал и выслеживал! —, островитянин улыбнулся и подмигнул ему. Рарт подметил, что и он поборол страх и теперь держался уверенно и свободно.

Дарио пропустил его слово мимо ушей, пальцами расчесывая свою чёрную бороду и о чём-то думая, смотря в направление источника странного запаха.

--На что похоже? --, уточнил гигант Карт, подойдя к нему.

Он не повернулся к собеседнику, --На смерть. Да. На смерть. —, после паузы как-то уверенно сказал тот.

Рарта ответ не удивил. Вполне логично, что этой ночью кого-то могли убить. Людей плюющих на правила или путников по ночам идущих через эти леса было в избытке. Он встал, размял шею, спину, колени,--Лучше быть размятым и подвижным в случае нападения.--, подумал тот. Он только что заметил, что лес затих. Не было слышно ни птиц, ни зверей, будто всё в нём вымерло или спало. И это только больше настораживало, щекоча нервы. Враг начинал мерещиться за каждым деревом, за каждым кустом, а паранойя только усиливалась, заставляя думать, что за ними неотрывно кто-то следит. Он ещё больше насторожился, восприняв это за дурной знак. Рарт снова глубоко вздохнул и выдохнул, нельзя было расслабляться и быть невнимательным, волнение и страх всегда помогают, делая тебя более внимательным, подвижным, ты начинаешь замечать малейшие движения, самые тихие звуки. Он с подозрением всматривался в окружение деревья, кустарники, ветви. Всё вокруг стало казаться особенно мрачным и каким-то опасным, толи непогода придавала всему такой вид, то ли разыгравшиеся нервы играли с ним злую шутку. Рарт заметил, что похожие мысли, читались и на лице Вала, всматривавшегося на верхушки деревьев, одновременно крутя свой необычный нож. Рарт понял, что сейчас горец нервничает, хотя это невозможно было понять по нему, в отличии от его товарища Амти и игры с ножом видимо успокаивали его. Заметив взгляд на себе, Вал улыбнулся и подмигнул, показав, что всё хорошо, подняв большой палец.

Лидер Дольм с задумчивым лицом подошёл к Дарио,--Уверен, что мёртвые? --.

--Я что по твоему запах мертвецов не учую? Ты меня за кого принимаешь? За этого вредного горца или за эту вечно ухмыляющуюся островную принцессу? –, с наигранной издёвкой оскорбился он, что было на него совсем не похоже и именно это выдавало в нём волнение.

--Смысле вредного? Да посмотри на меня, я сама милота. Эти усы раздвинули множество ног в Первограде. --, подхватил его Вал

--Да я не про тебя. Ты тут не единственный горец, я про твоего вредного собрата с гор--, они вместе захохотали

--Два клоуна нашли друг друга. Скрываете страх и отсутствие душка шутками. Понятно всё с вами. --, съязвил, оскорблённый Амти.

Вал похлопал своего друга по плечу, --Ладно тебе. Ну и что в этом такого, подумаешь обосрался. Со всеми бывает. Лично я очень нервничаю, почти обделался, но не позволять же этому страху превратить меня в трусливую девушку? --, тот весело подмигнул, подбросив свой нож, --И хватит строить из себя грозного индюка, расслабься! --

--Ладно, заткнулись, парни пойдём на источник этого запаха. Если там произошло убийство, то хотя бы сможем рассмотреть следы и методы убийцы и узнаем, правда ли там какая-то ритуальная ерунда, как нам рассказывали.--, нехотя скомандовал Дольм.

Вся группа послушалась приказа и медленно потопала вперёд, стараясь передвигаться как можно внимательнее и тише, пробираясь через все эти бесконечные преграды в виде растительности огромного леса. Почва была ещё сырая после утренней росы, тем самым заглушая звуки шагов.

Рарт старался разбудить свои инстинкты, чутье, что бы они подсказали о приближении опасности.

У каждого человека с самого рождения есть это животное чувство, этот первобытный инстинкт, который позволяет выживать, который словно звон в голове сигнализирует об опасности. Рарт краем глаза заметил гиганта Карта, спокойно без каких либо эмоций, идущего за всеми, он источал какую-то раздражающую уверенность, силу и спокойствие. Это картина только разозлило его, этот молчаливый здоровяк вообще раздражал Рарта. Ему не нравилось, что тот спокойнее его в такой ситуации, не понравилась мысль, что этот гигант даже не нервничал ни о чем, что ему не пришлось перебарывать свой страх в отличии от Рарта, не нравилось, что тот выглядит сильнее и выше его. Не нравился всё в нём. Не нравилось, что этот ублюдок такой, каким Рарт сам хотел быть и само его присутствие будто бы было какой-то издёвкой и злорадным напоминанием «Ты парень не такой, как он!». Поэтому Рарт совершенно ни в чем не хотел ему уступать. Арт понял, что видит в нём серьёзного противника и конкурента. Это конечно звучало по детски, но отбросить подобные мысли было тяжело.

Наконец-то группа вышла к источнику этого запаха, который из далека уловил чуткий нос Дарио, но теперь даже они могли учуять эту смрад смертоубийства. Перед ними показался большак, а с боку от него было небольшое ответвление, маленькое чистое пространство, с одной стороны граничащее с дорогой, а с другой лесом. На нём в круг были уложены брёвна, а по середине множество раз разжигали костёр. Подойдя ещё ближе, все наконец-то увидели этот самый труп, разорванный будто бумага и переломанный будто тонкое дерево. С каждым шагом, приближаясь к мертвецу, запах только усиливался, когда же его наконец можно было рассмотреть, открылась страшная картина.

Некоторые конечности были оторваны, руки буквально вывернуло на изнанку и переломало на них кости, да так, что они торчали наружу, разорвав плоть. Череп буквально смяло и вдавили во внутрь, как сталь мнётся после сильного удара, а внутренности головы вытекли через рану, создав кровавую пелену на голове. Волосы вместе с кожей оторваны. Грудь согнулась во внутрь, переломав ребра так, что некоторые торчали наружу, словно шипи. Но к удивлению, крови было не так много, будто её из него выкачали. От увиденного по телу пробежали мурашки, а усилившийся страх и тревожность били по вискам. Рарт не понимал, что же могло сотворить подобное. Это не было похоже на убийство животным или монстром ради пропитания. Будто что-то безумное, дикое и неподконтрольное сделало всё это, что бы почувствовать кровь, плоть, страх, почувствовать как разрывается тело и трещат кости. Просто безумная жажда насилия.

Тревога усилилась, инстинкты, которые он так хотел пробудить по пути сюда, молниеносно проснулись как в пылу яростной схватки.

--Что за… --, в страхе вырвалось у Броди, он сильнее сжал и приготовил своё оружие, оглядываясь по сторонам, будто на него сейчас нападут.

Другие просто смотрели и в удивлении от открывшейся картины, даже не знали, что сказать. Они, не раз бывавшие в битвах, не раз видевшие последствия войны, сражений, но даже таких людей, увиденная сцена повергла в ужас, пропитав страхом каждую частичку тела и каждый волосок был наполнен этим гниющим и поражающим чувством страха. Но они воины, все боятся, даже не единожды видевшие смерть, в этот нет ничего плохого.

И в эту самую секунды, все участники группы очень старались побороть это самое чувство, не поддаваться панике, не позволить эмоциям управлять собой. По наблюдениям Рарта, лучше всего это вышло плотного Велбора, островитянина Эльдара, который нагло ухмылялся, поигрывая своим оружием и новенького члена их отряда горца Вала. На их лицах не было заметно ни капли, либо они его и в правду не испытывали, либо умело могли контролировать себя. Но лучше всего подобное давалось гиганту Карту, тот выражал абсолютно привычные для себя эмоции – никакие.

Его лицо было каменным, не читалась ни одной эмоции, будто ничего не произошло, он был спокоен, холоден, серьёзен. Рарта снова это разозлило, ему не понравилось, что этот огромный арт снова оказался лучше его самого. Он не хотел ему проигрывать, ни в чем.

Дольм подошёл поближе к изуродованному трупу, будто ожидал увидеть нечто неведомое. Внимательно оглядел его с ног до головы. --Ни одного следа оружия - меча, ножа, топора, ничего подобного. Хм. Будто его забили кувалдой что ли. Вотш блядь! --, сам не понимая ничего сказал Дольм. В его глазах путались мысли, он не мог собраться, сконцентрироваться, что бы подумать, что им делать дальше. Словно ураган мыслей в голове никак не позволял нормально поразмыслить. Северянин сел не землю, протёр глаза, будто только проснулся, --Тааааааак! --, протяжно проговорил тот, --Ну и дела парни! --, он посмотрел на небо.

--А по мне его просто забили голыми руками. Не смахивает это на удары молота, да и на куски его рвали же явно не молотом. Тут, в местах где нет конечности, следы явно не порезов, не рубящих ударов, а будто… его просто разрывали, как люди отрывают ножку жаренной курицы.--, сам удивляясь собственным словам ответил Вал.

--Я тоже думал об этом, только боялся в это поверить. --, согласился Дольм, --Значит, не я один горец, не я один. – последние слова он произносил всё тише и тише, вглядываясь в небесную даль и в мыслях переносясь куда-то далеко.

--Это что за силой надо обладать, что бы такое сотворить. --, в испуге спросил островитянин Броди, внимательно изучая увиденное, --Да что бы тебя! Это опаснее чем нам говорили, парни, гораздо опаснее. Сука, я даже не знаю, как нам эту тварь теперь убивать. --

--Ну он сильный, но не настолько, что нельзя было бы убить.--, ответил своему другу Эльред, перебросив своё оружие на плече и нагло усмехнувшись, --Расслабься Броди, на кой о таком думать, столкнемся с ней, и будем во всю пытаться её завалить! А сейчас не вижу смысла, наводить панику. --

--Это почему? – спросил Броди.

--Ну видно же, что его много раз били прежде чем превратить такое, несколько десятков ударов. Значит эта тварь дома поднимать или каменные стены ломать не способна. Максимум, может, раза в два сильнее человека, да и то не думаю. Скорее, мне кажется, тут дело в отсутствии боли. При любом сильном ударе по человеку, твоим кулакам не приятно, какую никакую, но боль мы ощущаем. А тварь эта явно била очень сильно, даже на покрытые сталью части тела, причём не переставая. Сами понимаете как это будет больно для обычного человека. Думаю она не чувствует боли или ей тяжело сделать больно и возможно… нет, скорее всего из-за мутации её кожа стала чуть плотнее и твёрже.--, задумываясь, почесывая подбородок, рассказал свои мысли Рарт. Сомнения закрались глубоко во внутрь, он не знал состоит ли рассказывать о другом или это только взволнует всех больше. Всё таки он не хотел подрывать настрой групп. –Если этот ублюдок настолько прочный, что способен выдержать такие удары об сталь, то как нам его убить? Что его способно убить? Какое оружие пробьёт его плоть? --, думал про себя Рарт и этот вопрос никак не давал ему покоя.

--А это почему? --, снова в непонимании спросил Броди.

--Ну если она нанесла около сотни ударов по человеку в кольчуге и сумела проломить кости, значит всё это время, предположу, она была цела и очень сильна, ну точнее её руки. – погруженный в свои тревоги ответил молодой арт.

--Ладно, твоя правда. –нехотя согласился Броди, состроив недовольную гримасу.

--Крови как-то недостаёт, ощущение, что её мало. --, вмешался Вал.

--Может и правда кровь у мертвецов забирают? Нам вроде про это Александр говорил. --, сказал густобородый Дарио

-- Скверно!--, почесывая лоб своим необычным ножом из серой стали сказал Вал,--Кровь хранит силу человека и память. Можно сказать его душу. У нас говорят те, кто кровь использует в чародейских делах… люди самый отвратные. – горец тяжело выдохнул

Амти сплюнул, --Да, он прав, у нас обычно кровь берут, если хотят жизненной силы у человека забрать. Нехорошо это, ох как не хорошо. Магия крови одна из самых опасных и одновременно сильных, может творить разные страшные вещи, подчинить человека, убить, навести сильную порчу, превратить в кого угодно. Но если кровушку у тебя забирают, то тут одно, у тебя хотят забрать всё твоё естество. Грубо говоря высосать из тебя все твои силы, очень мерзкое дело, скажу я вам, но как слышал, такое делает мага сильнее. Но управляются с такой магией обычно очень сильные и очень опытные чародеи. – спокойно говорил горец, но в глаза его округлились и в них читался ужас. Но тот не поддавался панике, держа всё в себе.

Рарта с усилиями оторвал взгляд от трупа, пытаясь найти хоть какую-то зацепку, связанную с этой тварью, хоть что-нибудь. Он обыскивал взглядом пространство вокруг мертвеца, надеясь найти следы или нечто иное, но была лишь земля, ветки, камни, опавшие с деревьев листья. Он тяжело выдохнул, от напряжённого поиска следов, напряглись и устали глаза, он слегка их потер, давая им немного отдохнуть и расслабиться. Другие переговаривались или смотрели по сторонам. Рарт снова подошёл к трупу, внимательно оглядел его с ног до головы. Вдруг в руке мертвеца, что-то блеснуло. Он крепко сжимал в ладони, что-то блестящее и жёлтое. Вытащив из крепкой хватки убитого, желаемую находку, он увидел, что это золотой медальон весь покрывшийся слоем грязи, крови и пылью. Рарту показалось, что он уже видел похожий медальон когда-то и где-то, но память не хотела раскрывать этот момент прошлого, Рарт пытался вспомнить, но всё было бесполезно. В итоге он сунул его в кармашек.

--Что же будем делать дальше? В каком направлении пойдём? --, подумал Рарт. Посмотрев на Дольма он понял, что тот сам в раздумьях как им действовать.

Вдруг всех окликнул Вал, играя и крутя свой нож, --Парни, мы так долго можем пытаться выследить эту тварь. Мы с Картом переговорили, что если мы её выманил? Оставим ноживку, а сами сядем в засаду. Всяко лучше чем просто бродить, искать, скитаться, тратя силы. —сказал тот пожав плечами.

--Приманка значит? Не лучше будет его выследить и напасть. Просто… приманка… как-то слишком опасно. А что если он поймёт, что мы в засаде и нападёт именно на нас. --, сказал Касио.

--Соглашусь с южанином, если выследим, за нами эффект неожиданности, мы, будем решать нападать или нет.--, вступил Броди.

--Если делаем приманки мы так же сможем застать его врасплох. Да и нападёт он на тебя, какая разница? Цели мы то добились, выманили его на себя не бродя по этому лесу. --, ответил Вал. Броди и Касио недовольно скривили лица, видимо они больше переживали не за эффективность плана, им не хотелось быть приманкой.

В неуверенности и растерянности был, скрестив руки на груди, Амти, но в итоге всё таки был вынужден согласиться, что бы не показаться трусом, --Добро. Он прав. Мы от этого всё равно ничего не потеряем. Мы хотим же его выманить и сразиться, вот мы его и выманим. А так, эта тварь и в лесу на нас может в любой момент напасть, застав врасплох. А возиться до ночи тоже не хочется, особенно бродить тут в кромешной тьме. Или что душка не хватает, а!? –скривил тот лицо.

Рарт был не против, ему надоело ходить по лесу и это могло затянуться до глубокой ночи, а то и не на один день. Он в согласии с Валом кивнул. Надо было с этим как можно скорее кончать.

--По мне лучше чем выслеживать и попусту тратить силы. Пусть лучше она к нам придёт, когда мы будем готовы, чем мы наткнулся на неё.--, сказал Дольм,--Поступим так! --,заявил он тоном не принимающим никаких возражений.

Дарио, Вал, Карт, Рарт, Эльред согласились без особых возражений. Амти как всегда был раздражён, а Касио и Броди были чем-то недовольно. Рарт их и не слушал размышляя о своём на фоне шума и жарких споров. Он перебирал как именно, они смогут поразить эту тварь, --Так идиот успокойся, успокойся! Нужна холодная голова. Да, этот ублюдок смог через кольчугу сломать кости и оторвать конечности. Да, значит он чертовски силён и прочен. Но не настолько, чтобы у нас не было бы шанса. Он нанёс около сотни ударов, прежде чем превратить его в кожаный мешок из костей, что уже говорит о том, что у него нет силы выламывать городские ворота. Значит вместе мы сможем управиться. И… любую сталь или камень, рано или поздно, можно сломать под градом ударов, даже самый твёрдый камень не выдержит. Вот! А кожа этого ублюдка вряд ли прочнее железа или камня, значит рано или поздно мы сможем её пробить.--, размышлял он про себя, и эти мысли немного вернули ему твёрдость и уверенности. Из раздумий его вырвала рука, которую положил ему на плечо Броди.

--Парень, пойдем сядем, мы все в итоге согласились, надо обдумать всё. --, сказал ему длинноволосый островитянин.

--Так, если мы хотим заманить её, кто будет приманкой? Это должен быть человек сильный и быстрый, что бы к тому времени пока мы подоспеем на помощь, она его не растерзала. --, обратился ко всему Дольм.

Все начали переглядываться, ожидая, что кто-то выступит добровольцев. В воздухе повисло атмосфера заметного напряжение, которая словно тяжёлый груз сдавливала сердце, заставляя замирать. Все взволновались, боялись или же никто не хотел рисковать свой жизнью супротив очень сильному монстру. Остролицый горец Амти смотрел куда-то вниз, крепко сжав зубы. Крепколицый грец из племени Корду Вал развалился на земле, о чём-то упорно размышляя и теребя усы. Белобрысый островитянин Броди закрыв глаза, скрестил руки на груди и стальная кольчуга с хрустом смялась. Касио нервно затряс головой. Смуглый жгучий брюнет Дарио покусывал губы, нервно смотря на каждого. Русеволосый из племени Вендов Велбор сидя на земле облокотился на бревно закрыв глаза и безмятежно о чём-то размышляя. Страх словно яд, начал потихоньку распространяться по венам каждого, заражая сомнениями и робостью. У каждого человека, наверно, был этот самый момент, когда идёт выбор, и ты боишься, молишься, что лишь бы выбрали только не тебя, когда ты готов был бы отдать всё, что бы в этот самый момент стать крошечным, невидимым, забытым, только бы выбрали не тебя. И это мгновение сейчас настало в мыслях каждого из группы и в их голове крутилась только одна фраза, которая повторялась снова и снова : «только бы не меня!». Этот страх окутал их полностью, пропитал каждую мурашку, каждый волосок, каждый сантиметр тела, заставив позабыть обо всём. Прошиб пот, пересохло в горле, каждый смотрел на другого мысленно прося, что бы тот вызвался вперёд, и в воздухе повисло тяжёлое и тягучее молчание и чувство паники, которое с каждой секундой всё сильнее и сильнее сдавливало, сковывая своими клещами всё внутри, мешая дышать. Одно дело бы сражаться с людьми, совсем другое с мутантом, о которых раньше только слышал.

Рарт понимал, что это опасно, но хотел рискнуть, хотел испытать себя, пройти эту проверку. Выдержи он против такого сильного противника, это подтвердили бы, что он силён, сильнее остальных. И он решался, но во рту пересохло, голос и руки не охотно слушались, увиденный труп запечатлелся у него в памяти. Нужно было просто собраться силами и духом. Его злили эти мысли, что не может решиться, пойти на смерть без сомнений. Мысленно он говорил сам себе, --Я воин, я должен быть готов пасть в битве, как подобает воину, мужчине и не бояться этого.--, он посмотрел на Карта, --Карт, интересно, что у тебя сейчас в голове? Готов ли ты пасть в битве с таким опасным врагом? – Рарт изо всех сил, намертво сжал кулак, костяшку побелели, вены вздулись, так что огромный кулак слегка затрясся. Он прикусил губу, лицо было в напряжении от решения, которое таких хотел принять, от сомнений, он говорил сам себе, -- Ну же, давай! Скажи - я! Почему, почему мне так страшно!? Я что, всего лишь боюсь умереть или я испугался этой твари, неужели всё услышанное о ней внушает такой страх, неужели неизвестность так пугает, неужели эти чудища так страшны? Даваааааай, сука!!!—орал он про себя.

--Я по…--, не смог договорить Рарт, как его прервал другой более уверенный голос.

--Я согласен! --, твёрдо и раньше Рарта закончил гигант Карт.

Рарт почувствовал облегчение, будто тяжёлый груз, всё это время, давивший на него, спал, стало легче дышать, он радовался, но одновременно с этим наступило разочарование и злоба на самого себя, за то что он не смог решиться быстрее этого ублюдка, --Сука! Дрожь и волнение прекратились. Черт я грёбанный трус! Черт, черт! Но… в глубине души, я чувствую облегчение! --, он стиснул зубы, показались желваки. Голову заполнили мысли, что этот Карт лучше его, смелее, что он во всём ему уступает, а он ненавидел кому-то проигрывать, когда кто-то был лучше его. Из глубин подсознания, из самых его потаённых глубин, в которых непроизвольно были запрятаны самые нежеланные мысли и воспоминания, выплыла фраза и зазвучал голос, который издевательски её произносил, эхом отозвавшись в голове «Кто победил, а кто проиграл? Кто неудачник!?». То что вызывало волнение, страх, то от чего бросало в пот и злость. Он намертво сжал кулаки, так что они побелел, захрустели костяшки, а смертельный и ненавистный взгляд

Рарта замер на гиганте Карте, --Неет, сука! Тебе я не уступлю! Сдохну, но не проиграю. Это в последний раз, когда ты оказался решительнее меня. – говорил он про себя, намертво сжатый кулак начало потрясывать, вдруг оттуда пошла кровь. Рарт разжал руки, кровь капала с руки медленными, красными каплями, обрушиваясь на землю, --Клянусь, никто и никогда не будет решительнее меня, я никому не уступлю в смелости. Клянусь! И будут небеса мне свидетелями и предки судьями! --

--Добро Карт. Думаю это самый правильный вариант. Ты парень большой, крепкий, холоднокровный и я уверен умелый. С тобой ему будет тяжко совладать, даже очень тяжко. Только прошу, максимально сконцентрируйся! Нам не нужны лишние жертвы!--, одобрил кивая Дольм.

--Нууу да, не нужны. --, очень тихо как бы про себя проговорил Броди. Его приятель Эльред незаметно для всех ухмыльнулся краешком губ. Но от Рарта это не укрылось.

Погода ухудшилась, воздух стал холоднее, солнце скрылось за пеленой пуховых серых облаков, а ветер приятно дул, охлаждая разгоряченную и мокрую от пота кожу. Рарту постоянно было жарко, стоило ему двигаться чуть активнее, стоило заволноваться о чём-то, как сразу его покрывал пот.

Он не любил это. А тонкая, чувствительная и не пригодная для солнца кожа на лице, особенно щеки, становились красными. У них на родине, в Артосе редко бывает яркое и сильное солнце. Эта печальная и непривлекательная земля, покрытая вечным влажным туманом и мглой облаков, небо почти всегда скрыто стеной непроницаемых серых туч и никогда не являет там своего лика лучезарного солнце. В этих землях не бывает так много снега и не так холодно как на севере, но гораздо ветренее и мрачнее. Там не бывает так много солнца и не так жарко как на югах. Только у артов, живущих на северных границах, в горах, бывает обильное, яркое солнечно. В горах, небесное светило всегда агрессивно обрушивает свои ослепляющие лучи, люди там чуть более загорелые по сравнению с остальными, но не так сильно как южане. Но тамошних воинов в самом

Артосе не шибко ценят как хороших воителей, они предпочитают быстрые, внезапные набеги, что другие их собратья арты с равнины считают делом недостойным и позорным. А в строевом бою горцы мало полезны по сравнению с артами из равнины, так как имеют недостаток в стойкости, упорства и терпении. Они горделивы, иногда надменны, поведение их очень напускное, любят выставлять себя очень серьёзными и опасными людьми.

На равнине же Артоса серо и мрачно, земли подвержены нападениям со всех сторон, а люди там считаются лучшими воинами в Артосе. Люди с восточных равнин, считаются самыми стойкими, угрюмыми, холоднокровными и дисциплинированными. Если они стоят и обороняются никто не сможет заставить их отступить и смять их ряды. Именно они доминируют среди артов и именно на их землях столица.

Люди с равнин Запада более эмоциональны, вспыльчивы, сильны, более дики и неутомимы. Они не так дисциплинированы, но несравненно сильны в атаке. Запад Артоса не так организован как восток, люди там более своевольны, а власть тавмаров(князей) не так сильна.

Самые южные арты более открытые, весёлые и общительные, но белее энергичные и лихие, любящие разгул и удальство, которое проявляют постоянными набегами на неприятеля. Но при этом более показушные и честолюбивые.

Вал положил руки на плечо Карта, --Ну что приятель, надеемся на тебя. Не подведи! --, сказал он.

--Ну а если и подведешь, мы завершим всё за тебя!--, хитрой улыбкой уколол Броди.

--Перебарщиваешь северянин!--, презрительно сказал густобортдый южанин Дарио, с угрозой

смотря на Броди.

--Какие мы серьёзные, вы только поглядите! --, продолжал ухмыляться северянин, --И ещё южанин. Так на меня, зыркать не надо! Глаза могут выпасть, а я им в этом помогу! Ты так пугать девку свою будешь, а меня не смей. – тот свирепо оскал лицо.

--Мне начинает казаться, что ты это говоришь в серьёз, просто когда видишь, что других это напрягает - переводишь в шутку! --, с подозрением смотрел он прямо в глаза Броди.

--Если кажется южанин то протри глаза или обратись к Богу. Мне не интересно, что тебе кажется! –

--Ну ты смотри, мне может снова что-то показаться, например, что ты хочешь нас подставить, а тебе ведь без разницы, что нам кажется и на наше мне, и это может стать причиной твоей смерти.--, с угрозой ответил Дарио.

--Чего!? Ну так может давай, покажи как ты это сможешь!–Броди хрустнул шеей. К ней подошёл его могучий друг Эльред.

--Заткнулись все!!!--, прорычал Дольм.

--Я не доверяю этому арту, вот и всё! Что если он нас подставит под удар этой твари, как крыса его добьётся, когда мы всё за него сделаем, а сам получит всё золото! --, выплеснул Броде.

Карт внимательно на него взглянул, абсолютно без эмоций, с каменным лицом,--Оставить одних, я вас не оставлю, а если выживут несколько человек или все и мы убьём эту тварь, и если мне доведётся отнести голову этой твари Александру, то даю слова, поделюсь деньгами со всеми выжившими. Я стараюсь держать данное слово, так проще жить. --, спокойно ответил молчаливый гигант арт.

--Ну да, на словах все мы такие? –

--Твое дело.--, ответил Карт пожал плечами.

Рарт подумал, что они занимаются какой-то ерундой, споря о таких вещах. Ему хотелось поскорее приступить к плану и полностью сосредоточиться, занять безопасное место и внимательно следить за всем вокруг, что бы не оказаться застигнутым врасплох, --Может уже приступим к тому, что мы хотим сделать! Слишком много разговоров.--, сказали он с явным недовольством.

Дольм странное на него посмотрел, --Да, соглашусь! Вперёд! Так, идём чуть южнее, там очень скоро выйдем к реке, в тех местах эта чудище более активна, найдём там подходящее место и

Карт ты будешь ждать и выманивать на себя эту тварь, мы займём безопасное место рядом. Как только она покажется, мы тут же выскакиваем и помогаем тебе. Тут не остаёмся, так как она не нападает дважды подряд на одно и тоже место. Что странно. Так и поступим. --,сказал Дольм тоном не терпящим возражений.

Ну они так и поступили, молча, ожидая нападения в любую минуту пошли на юг, к реке. Почти все были погружены в себя и Рарт был уверен, подойди этот упырь к ним близко, в тот самый момент, когда они выбирали, никто бы этого не почувствовали. Их внутренние переживания перекрывали их инстинкты и холодное мышление. Он это понимал и не хотел позволить произойти этому снова. Но к его удивлению Вал был довольно спокоен и концентрировался на окружении, а не на своих мыслях. Наглый Амти притих, а выглядел он не таким самоуверенным и наглым как обычно, а скорее потерянным или даже напуганным. Его товарищ Вал смотрелся куда достойнее. Хотя для группы состояние Амти было не выгодным, так как на него нельзя будет положиться во время схватки. У него самого был лёгкий мандраж, но ему казалось это не страх перед той тварью, а страх как он себя проявит перед ней. Рапт снова вспотел он длительного и напряжённого движения. А в лесу, из-за высокой и густой стены деревьев – не было прохладу ветра и ему хотелось наконец-то уже выйти на свободное пространство, что бы почувствовать холодное прикосновение порывов ветра. Вся одежда уже пропиталась потом, волосы стали влажными и мокрыми, он в очередной раз подумал, что как же он ненавидит лето и жару, стерев пот со лба.

Наконец они вышли к реке, вода уже виднелась. Вскоре он вышел к песчаному берегу реки, который был значительно оголён, в лицо ударил свежий, прохладный ветер от чего ему стало хорошо, и настроение мгновенно улучшилось. Река называлась Венер, являясь правым рукавом реки Анур, шириной достигала добрых ста метров. Подойдя, он погрузил голову в ледяную воду.

Наслаждаясь долгожданной свободой и спасением от знойной жары. Спустя минуту Рарт резко вытащил голову, жадно хватая воздух, словно голодный. В миг, молодой арт почувствовал, что живой и приятную свежесть. Струйки холодной воды приятно стекали под одежду, остужая тело.

Он огляделся, место было хорошее, чуть западнее от того где они находились, были небольшие холмы заросшие растительностью, севернее начинался лес из которого они вышли.

Группа стягивалась к костровищю, которое видимо соорудили местные жители из ближайшей деревни.

--Ну вот, это думаю подойдёт. Карт будешь ждать тут, мы найдём позицию, что бы притаиться, если что мы выскочил и поможем. И ещё Карт, нужна кровь, что бы привлечь эту тварь. Такие твари-мутанты не редко приходят на запах крови и плоти, по этому что бы наверняка нужна кровь.--, устало сказал Дольм, тяжело дыша.

Гигант посмотрел на него, казалось его шрам в виде икса странно скривился, а потом взял нож и сделал себе порез на ладони, пропитав кровью почву. Вал кинул ему, что-то похожее вроде на маленькое блюдце.

--Покапай кровушкой лучше туда и положи рядом, что бы запах свежим оставался. --, сказал горец Вал. Карт так и поступил, а закончив, перевязал рану тканью и судя по виду она было далеко не чистой. А лицо у него было, будто его просто камар укусил, он размял порезанную ладонь, крепко сжимая и разжимая огромный кулак, перевязанный тканью.

--Так парни, а теперь по места и побыстрее! --, рявкнул на всех Дольм. Отряд разбрёлся, каждый искал для себя укрытия. Рарт спокойно пошёл западнее, к холмам, которые были где-то в двухстах метрах от места где сидела наживка в лице Карта. Дорога к месту была приятной и красивой. Он решил обезопасить себя, взобравшись на дерево, которое росло на холме, его крепкие ветви прочно его держали, а густая растительность надёжно скрывала его присутствие.

Глава 2. Часть 5. Чем больше серебра, тем хуже оно поддается дележу.

Глава 2. Часть 5. Чем больше серебра, тем хуже оно поддается дележу.

Подъём дался ему с трудом, не любил и не умел он взбираться наверх, Рарт сидел в пяти метрах от земли, дальше подниматься не было смысла. Оставалось только ждать, слушать и наблюдать. Он уселся поудобнее, положил рядом меч и отдыхал, копя силы перед тяжёлой схваткой. Скоро начнёт темнеть, поэтому он предположил, что скоро всё начнётся, но пока у него было время можно было расслабиться и ни о чем не беспокоиться. Да и собственно в этом не было смысла и желания. К чёрту всё сомнению, дальше только битва, где не надо сдерживаться, а полностью податься боевой ярости, прыгнуть с головой в это море опасности и гнева. Он сидел, смотря на реку, слушая звуки, окружающей его природы. Солнце потихоньку начинало садиться, медленно окрашивая небо и всё вокруг пугающим, но одновременно завораживающим цветом пролившейся крови.

--Не добрый знак. Кровавый закат, словно, пролившаяся кровь. Кровавый закат сулит кровавый рассвет. Ночью будет жарко.--, подумал Рарт нервно похрустывая костяшками пальцев, сидя на дереве, с высоты осматривая все вокруг. Цвет кровавого неба отражался на поверхности кристально чистой реки, окрашивая её в цвет крови, будто краснота начинала растекаться по водной глади, словно масло по воде. Этот вид очаровывал. Из леса неподалёку куда-то улетала стая птиц, Рарту почему-то показалось, что они улетают, почувствовав опасность или же у него просто разыгралось воображение, видя во всём недобрый знак. Но для него было лучше так, лучше во всём видеть опасность и быть готовым. Он волновался, перед дракой небольшой мандраж это нормально. Рарт посмотрел в сторону Карта, который был наживкой, тот спокойно сидел на своём месте, точа свой меч и казалось, что встреча с неизвестным, сильным и страшным врагом его совершенно не волновала. Это только его разозлила, ему не нравилось, что этот здоровяк был лучше его, Рарт не хотел уступать этому арту, в глубине душе у него возникло желание сразиться с ним на смерть, избить его, убить его, что бы доказать и ему, и себе, и всем остальным, что он не хуже его. Вдруг, что-то отвлекло его, странное чувство кольнуло сердце, сразу обернувшись, Рарт увидел сову, сидевшую рядом на соседней ветке и внимательно, следившую за ним и та совершенно его не боялась, та сидела и как-то слишком пронзительно глядела на него, словно понимая всё происходящее, видя его насквозь. Возникло странное чувство тревоги, которое пробрало его до костей, она наблюдала за ним какое-то время, потом просто улетела, оставив после себя непонятное беспокойство. –Да хватит Рарт, ты что птицы испугался!? Брось это, выкинь из головы из дурацкие мысли, просто сова, а остальное игра твоего воображения, не больше. --

Погода стала ухудшаться, похолодало, ветер обрушивался на него, желая скинуть его с дерева, ему стало хорошо, холод всегда действовал на него успокаивающе. Он облокотился на ствол, надёжны сёл, почувствовав опору и баланс, пытаясь расслабиться и отдохнуть.

Стемнело. Карт разжёг костёр, который вырисовывал круг света в пространстве тьмы вокруг.

Рарту захотелось оказаться у этого костра и согреться. Находиться на высоте, на дерево, которое росло на холме было может идеей хорошей, но из за этого ветра, который беспощадно дул и сидения на одном месте, даже ему стало холодно. Видимость была ужасная, стемнело, по этому вокруг была одна бездонная тьма, в которой могло быть всё что угодно, а он был в её глубине, один. По коже пробежали мурашки. Он снова хрустнул костяшками на пальцах и шеей. Сидеть было уже невмоготу. Но! Вдруг он что-то услышал, звук будто кто-то медленно, неторопливо шёл, еле перебирая ногами. А вместе с ними приходило странное, сковывающее чувство. Что-то неизвестно шло прямо на него и Рарт был очень рад, что сидит наверху. Звук был западнее его и приближался с каждой секундой. Молодой арт затаил дыхание, что бы даже оно его не выдал, крепко сжал рукоять меча, настолько сильно, что хрустнули пальцы, напряжение окутало его, каждая мышца, каждый нерв готов был взорваться, словно сжатая, до предела пружина, готовая расправиться в любую секунду, он неотрывно, не моргая следил за густой тьмой под собой, вслушиваясь в каждый шорох. Нечто уже было прямо под ним, не спеша пробираясь через всю растительность леса и направляясь прямо в сторону костра Карта. Он ничего не предпринял, потому что не знал кто это, враг или обычный путник, не хотел зря поднимать много ненужного шума, особенно сейчас, когда они были на охоте. Оно двигалась и двигалось и было уже в полпути от Карта, тот услышал шаги и привстал, обнажил оружие. Но к его удивлению, нём было никакого страха, только твёрдая решимость, сейчас когда ожидать этого монстра уже не требовалось.

Сейчас он был готов кинуться прямо на неё, без сомнения и страха. Рарт затаив дыхание ждал, что произойдёт дальше, сердцебиение участилось, настолько, что как сумасшедшее било ему в грудь, угрожая вот-вот выпрыгнуть, он чувствовал каждый удар, почти забыл дышать. Он хотел уже ворваться в битву и еле себя сдерживал. И вот! Началось! Оно набралось на Карта, но тот не сробел, ушёл от атаки в сторону, вдогонку ударив своим мечом прямо ей в голову. Тварь упала, но сразу же пошла на него.

Рарт тут же спрыгнул с дерево, тяжело приземлился на мягкую почву, ноги заболели, но не смотря на боль, рванул в сторону костра. Он бежал изо всех сил, с каждый шагом, с каждым прыжком, звуки схватки усиливались, с каждым метром адреналин возрастал, с каждым рывком гнев усиливался. Страха не было, он куда-то улетучился, его унесло ветром, осталась только ярость схватки. Как всегда оказывается, ожидание для человека страшнее, чем момент который наступает после него и стоит тебе не раздумывая броситься на встречу опасности, страх уходит.

Вот уже осталось пять метро, костёр словно несущаяся лавина приближался к нему, свет ударил в глаза, он обнажил меч и с диким рёвом прыгнул на ничего не ожидающего врага, протаранив и отбросив его на приличное расстояние. Тварь тяжело рухнула на земли, но даже не собиралась приходить в себя, ей это не требовалось, вместо этого тут же метнулась к нему, словно обезумевший медведь, готовый разорвать тебя в клочья. Рарт был готов уйти от траектории удара, но на неё из неоткуда, из темноты обрушился Вал, плечом сбив прыжок этого упыря. Горец улыбался, в одной руке держа меч, а в другой своей необычный крупных нож с серым лезвием.

Подтянулись и остальные.

Рарт только сейчас обратил, что чудище было похоже на человека, одичавшего человека, который передвигался то на двух, то на четырёх ногах, со странной сероватой и шершавой кожей, будто она огрубела и стала толще и крепче. Нос искривился, став массивнее и больше, зубы укрупнились и обострились. Ладони и стопы стали больше. Волосы были у твари светлые, длинные и грязные. Глаза красные и выпученные. Это был человек, который просто мутировал, это было ясно любому. На нём была одежда протертая, грязная и порванная, которая принадлежала этому человеку ещё до того, как всё это с ним случилось. Рарту показалось, что одежда хоть и испорчена, но была дорогой, красивой и качественной, такую вряд ли носили бы обычные крестьяне.

Островитянин Броди набросился на неё, та не думаю уклоняться, пошла в столкновение. Он рубанул тварь мечом по шее, но к удивлению всех, раны не было, а была царапина. Броди упал, монстр вот-вот убил бы его, но северянина спас Карт сзади рубав монстра и добавив мощным ударом щита. Враг отлетел и упал, но в ту же секунда встал и пошёл в атаке. Следов ранения не было, только опять небольшая еле заметная царапина.

--Да сука, там вообще ничего, будто по нему и не попадали клинком! --, проорал Амти.

Вал пошёл навстречу, но в последний миг ушёл с линии атаки, ударив мечом по шее, а своим ножом по спине. Тварь упал на землю, издав дикий, протяжный вопль, который резал слух. Через несколько секунд тварь продолжила своё наступление. Рарт уклонялся от ударов, выставив свой маленький щит и ударил своим клинком в бедро. Тварь опять завопило протяжно и невыносимо дико, повторно рванула к нему, он понимал, что не успевает уйти, вложил всю массу и силу в корпус и встретил её грудь в грудь. Они столкнулись, из Рарта вышибло дух, столкновение оказалось для него болезненным, они оба упали. Касио своим копьём сделал несколько ударов, чудище их едва почувствовало и совершила мощный замах, но южанин с копьём увернулся, отпрыгнул назад и отступая умудрился нанести два удара вдогонку. Но ей хоть бы что. Амти выскочил, нанёс молниеносный удар, мутант его не почувствовала и ударила в ответ, Амти нырнул и снизу в очередной ударил мечом, опять никакого эффекта. Вал помог своему другу неожиданно рубанув монстра, тот упал и получил ножом в спину, по всюду разлетелся стон, который издала эта тварь, показалось, что ей было больно, но она тут же оправилась. Потом издала настолько сильный рёв, что заложило уши, которое, наверняка, эхом разлетелось по всему лесу, здорово перепугав там всех его обитателей. Карт набросился на него, с размаху ударил прямо в шею. Удар который мог бы практически располовинить человека, вошёл в противника на сантиметров пять и увяз в плотной и твёрдой коже. Гигант не думал останавливаться и нанёс второй удар, но он оказался ещё менее эффективным. Тварь с разворота ударила его, да так что Карт отлетел на метров шесть, тяжело рухнув где-то во тьме, туда куда не доставляет свет костра.

Южанин Дарио и северянин Эльред оказались позади и спереди этой твари и изо всех сил ударили её, один своей булавой, второй своим двуручным топором. Оба удара оставили на упырей не такие сильные раны как ожидалось. Тварь схватила Эльреда за руку молниеносным движением, казалось ему конец, но Рарт обрушил свой меч ей на руку, та завопила и тут же отпустила северянина. К его удивлению, но рана, которую он только что нанёс, была куда заметнее и сильнее других. Он не понял почему, начал внимательнее приглядываться, страх и волнение подталкивали наброситься, но он смотрел и наконец заметил, эти рана, нанесённая им в бедро и Валом в спину, были куда глубже и сильнее остальных, та тварь их явно чувствовала.

Теперь оставалось понять почему именно их удары так воздействовали на неё. Из-за свой раздумий он на долю секунды отвлёкся и только в последний момент заметил, что на него в прыжке летит упырь и едва среагировал. Они оба покатились по земле, тварь невероятно брыкалась и вырывалась из стальных объятий Рарта, он держал изо всех сил, понимая, что если хватка ослабнет, если он отпустит, то ему конец. Он оказался снизу, в невыгодной для себя положении, тварь вот-вот могла вырваться, арт собрался с силами, заревел как обезумевший зверь, с невероятными усилиями, такими, что взбухли вены на лице, поднялся, сдерживая упыря и буквально воткнул его головой в землю с невероятной силой так, что любой другой попрощался бы с жизнь, но эффекта не было. Тварь с животной силой ударило его ногой. Рарт буквально полетел, вырисовывая собой в воздухе дугу и камнем рухнул на землю. Из него вышибло дух, перед глазами искрились звезды. Ему понадобилось секунд десять, что бы хоть как-то придти в себя.

Дарио ударил булавой по голове, Амти добавил ударом в ногу. Упарь крутанулся и отбросил обоих, но тут же на него обрушился Эльред и Дольм, схватив его за обе руки, сдерживая чудище. Но это не помогло, упырь вырвался, отбросил Дольма, схватил северянина Эльреда, приподнял и обрушил на него чудовищный удар, прямо в лицо. Брызнула кровь, громко и отчетливо хрустнула кость, лицо северянина буквально смяло внутрь, из раны и кожи торчали сломанные, заострённые шипы костей.

Броди завопил, --Сукааааа! Убью сукаааа! --, бросился мстить за друга, ударил со всего маху.

Упырь выронил труп Эльреда и упал, но собирался тут же встать, но на него обрушился второй удар Дольма, не давай придти в себя. И тут же ему в руку воткнулся клинок Рарта, проткнув его ладонь. По воздуху разлетелся очередной неистовый вопль, поражая сердце страхом.

Рарт тут же отскочил и сгруппировался, ожидая броска. И вот он снова заметил, что из множества ударов именно его произведения наибольший эффект. Карт подбежал к упырю сзади, ударил врага в спину, от чего тот только покачнулся, было ощущение, что меч бьёт по камню, добавил удар в колени, ноги упыря согнулись. Потом гигант прижал монстра к земля, всем весом, всеми силами пытаясь его удержать. В этот момент Амти сделал колющий, попав ему прямо в глаз, из раны потекла странного цвета густая тёмно-красная кровь. Послышался очередной вой, да такой, что казалось воздух задолжал, вопль говоривший о боли, ярости, злобе и истерии. Тварь рывком поднялась, пересиливая Карта, который удерживал её сверху, отбросила его, молниеносно другой рукой ударила Амти, который был обескуражен воплем и силой противника, ладонью по лицу, да так, что у него выбило все передние зубы, а челюсть перекосило в бок. Его повело. Горец с искривлённой, не закрывающейся беззубой челюстью из которой текла кровь, до конца так и не пришёл в себя, упал назад, смягчив падение рукой, опершись её о землю. Карт хотел помочь горцу, но тварь схватила его и кинула пряма на Дольма, они с грохотом столкнулись. Ударила Амти с ноги, челюсть оторвалась и полетела по воздуху, вырисовывая в воздухе кровавый след, упав где-то во тьме ночь и добила его беспощадными ударами чудовищной силы.

--Не смог ты справиться с ним горец. --, с долькой насмешки подумал Рарт в такой хаосе.

Карт выскочил из тьмы и пользуясь своей огромной массой и инерций влетел в монстра, от мощного столкновения враг отлетел назад, а потом не давай твари подняться, набросила на врага. Вал двумя молниеносными прыжками добежал до места схватки и тоже повалился на упыря. Еле удерживая, Вал ударил своим ножом прямом живот, нож вошёл по самую рукоять, тварь завопила во всё горло словно в истерии. А потом, видимо боль придала ей силы и откинула Карта. Вал успел отпрыгнуть, уклонился от броска монстры быстро нырнув. Выпрыгнул Касио встретил врага своим копьём в живот, остриё только ненамного вошло, хотя это удар прошиб бы обычного человека. Дарио сбоку тут же сшиб мощным ударом в голову. Но врага только повело, он упал и через секунды две, три уже готов был встать. Выскочил Вал сзади ударив мечом в спину твари и ножом в бок. Снова вопли. Тут Рарт кое что понял. Только удар ножом Вала нанёс хоть какой-то ущерб упырю, как и его меч. Рарт сам не знал почему именно, но ему казалось, что причина в стали из которой сделан его меч и нож Вала. Всё дело в этой необычной серой стали. Он решил проверить.

Рарт рванул на тварь, пока она была отвлечена болью и рубанул с размах по спине, на которой через секунду появилась глубокая рана, из которой текла странная тёмно-красного цвета кровь.

По воздуху раздался дикий, бешенный вопль, от него резало в ушах. Он решил не терять времени и продолжить свой успех, снеся твари голову, но он слишком заждался, с таким противником счёт шёл на секунды и он упустил свой момент. Враг пришёл себя и молниеносно, с разворота отбросил Рарта ударом в грудь, от которого перехватило дыхание. Он тяжело упал на землю и на него уже летел упырь, но его спас Дольм, моментально появившись перед ним, выставки свой щит и отбросив врага.

Рарт подумал, что сейчас идеальный момент всех предупредить, лицо было разбито, иззо рта текла кровь, челюсть болела, грудь куда пришёлся удар покалывало, дыхание было тяжелым,-- Вал, твой нож, на него действует оружие из стали из которой сделан твой нож и мой меч!! Наноси удары своим ножом!! --, проорал он во всю, что бы все слышал.

Вал внимательно посмотрел на него, потом на свой нож. Потом в знак согласия кивнул, полностью не поверив в совет. Тварь набросилась на Дольма, быстро и резво, как кошка на свою жертву, лидер уверенно ушёл в бок вращение. Враг это повторил, но на этот раз быстрее, северянин и в этот раз увернулся, но с большим трудом. Уклонился и от третьего броска, но споткнулся и рухнул на спину, выставив вперёд щит, что бы защиться и не зря. Упырь прыгнул на него и его удары приходились на выставленный щит.

Рарт побежал на помощь, Карт и Броди тоже. Щит Дольма трещал по швам, еле выдерживая удары животной силы. Рарт бросил меч на упыря, но не был уверен, что попадет, уж слишком они устал и всё болело, лезвие пролетело по касательной оставив рану на спине, враг отвлёкся из-за боли, а потом Карт бросился на него, тем самым скинув монстра и спася Дольма. Они боролись на земле, переворачиваясь и крутясь словно колесо, то один был сверху, то другой. Рарт подбежал, подобрал своё оружие. Было заметно, что от ран и от боли упырь ослаб. Тварь почувствовало его приближение и резко, словно молнии, ударила по руке, выбив оружие из рук. Рарт не сробел, накинулся на него, схватил монстра, обхвате его в кольцо, закрыв в тиски, поднял верх, удерживая мёртвой хваткой. Через секунду он понял, что сила у врага невероятная, пытаясь вырваться он потихоньку разжимал захват, но Рарт собрал все силы, всю свою воли и стиснул его ещё крепче, от чего затрещали кости на руках, набухли вены на лице, лопнуло несколько сосудов, из носа брызнула кровь, кровь как сумасшедшая била по вискам, голова гудела, готовая взорваться в любой момент. Настолько был силён враг и настолько тяжело его было удерживать. Рарт заревел как обезумевший, ещё сильнее и плотнее закрыв свои тиски. Обрушил врага об землю и со всего размаха ударив сверху кулаком прямо по морде упыря. Кулак заболел, словно столкнувшись с камне, но невзирая на это полетел второй, третий и четвёртый удар, он просто не обращал внимания на боль, не мог себе позволить. Упырь снизу ответил прямо в нос Рарту, голова откинулась назад, прилетел второй удар в челюсть его отбросило и повело. Он рухнул, мир кружился, потеряв чёткость. Лицо и рот обильно заливала кровь вкуса стали. Он тяжело дышал, никак не мог придти в себя, из носа рекой стекала кровь, орошая почву, один глаз опух, что им почти ничего не было видно.

Дольм протаранил монстра выставив щит, потом добавил Карт, третьим опрокинул упыря Дарио сзади ударив его своей булавой. Но врагу было всё равно, упырю понадобилось всего несколько секунд, что бы придти в себя. По воздуху прокатился очередной рёв, но на этот раз в нём было что-то другое, будто упырь разозлился сильнее прежнего. Он быстрее прежнего рванул к Касио, но тот отлично среагировал, ушёл в сторону, потом очередной бросок, Касио ушёл и от него, третий рывок, южан нырнул под бросок монстра, успев нанести удар копьём. К удивлению всех, тварь как-то молниеносно развернулась и с ещё большей скоростью пошла на Касио, тот моментальной, почти с нечеловеческой реакцией успел среагировать и почти ушёл от атаки, но тварь успела схватить его руки. Рывком притянула к себе, он буквально полетел к ней, навстречу ему него обрушился удар, проломивший ему лицо. Через секунду южанину оторвали руки, за которую его успели схватить и она уже летела по воздуху, оставляя повсюду капли кровавого дождя. Касио замертво рухнул.

Рарт пришёл в себя, с трудом встал, приготовился к атаке. Всё тело ныло, болели места ударов, нанесённые даже через кольчугу. Броди прыгнул на упыря, рубанул прямо по лицу, на любом человеке был бы глубокий порез пересекающий всё лицо, но кожа у твари была плотная, и вместе страшного ранения, был небольшой порез. В северянина полетел кулак, но тот нырнул по него и сам ответил с колена в челюсть. Упырь пришёл в себе через секунду и полетел очередной удар, подвижный Броди отпрыгнул назад в последний момент и удар монстра прошёл по воздуху, от чего тот потерял равновесие. Рарт увидев этот, моментально среагировал, сделав колющий удар прямо в брюхо.

Тварь отпрыгнула, рухнув спиной об землю. Арт побежал для следующего удара, что бы продолжить успех, но поздно, тварь пришла в себя быстрее. Молниеносным, кошачьим прыжком поднялась резким и с двух ног обрушила такой удар, что он стрелой отлетел прямо на Дарио, снеся его с ног.

Вал подбежал и всадил свой нож прямо в спину по самую рукоять. Не дожидаясь контратаки, отпрыгнул назад. Ответный удар упыря пролетел по воздуху, а потом горец снова прыгнул и ударил своим ножом, на этот раз пырнул прямо в живот. Монстр завопил и с ноги откинул горца. Но упырю было больно и это заметили все. Броди оказался за спиной у чудища, ударил двуручным топором своего мёртвого приятеля, от чего упырь потерял равновесие и упал, потом прилетел второй удар. Северян хотел нанести и третий, но противник перехватил удар и нанёс ответный прямо в лицо. Голова Броди резко отлетела назад. В ту же секунду в чудище влетел гигант Карт, повалив полу поднявшегося врага и прижал его к земли, сдерживая его с неимоверными усилиями. Рарт нанёс колющий удар, который пришёлся в область груди. Вал воткнул свой клинок прямо в живот. Тварь завопила, потихоньку пересиливая хватку Карта, подбежал Дарио и Дольм и вместе принялись помогать гиганту арту, но медленно, но враг поднимался, а в один момент буквально взорвался силой, отбросив троих. Вал успел нанести удар своим ножом прямо в ноги, оставив глубокую рану, но тут же получил удар с ноги прямо в корпус и улетел в темноту ночи. Рарт полоснул врага пр голове,

оставив шрам пересекающий лицо и тут же отскочил, увернулся от броска. Враг снова летел на него, не уставая, не теряя сил, но Дольм внезапно возникший из тьмы, своим щитом снёс, летящего в прыжке упыря.

Враг не растерялся, тут же прыгнул на него с такой скоростью, которую не показывал ранее. Дольм не смог должным образом среагировать и успел только выставить вперёд собой щит и упырь снёс его. Они оба повалились на землю, монстр оказался сверху и лупил изо всех сил по щиту, которым защищался северян. Удары были чудовищной силы и щит потихоньку поддавался и трескался, куски древесины брызгами разлетались по воздуху. Рарт побежал помочь, успел нанести удар, который остриём прошёлся по шее, вернувшегося монстра и получил быстрый удар поддых, его откинуло, дыхание перехватило, он жадно пытался схватить ртом воздух, но никак не мог, будто что-то мешало, но в миг так необходимый воздух ворвался в легкие.

Тварь продолжала лупить по защищающемуся Дольму, щит уже переломили пополам и упырь колотил его самого, с каждым ударом превращая его в отбивную. Очередной удар пришёлся по голове, лицо вдавило во внутрь, а глава северянина вылезли из орбит, челюсть перекосило и выдавило вперёд. Он был мёртв.

Подбежал Дарио и с боку вломил со всей силой булавой прямо по лицу упыря, разлетелся смычный звук удара, мутанта откинуло назад, но через две, три секунды тот пришёл в себя, ловки и мощным прыжком поднялся, кинулся удар на южанина, но тот ушёл вправо, нанося ответный удар. На этот раз увернулся и упырь, схватил оружие Дарио и резким движением дёрнул от чего южанин отлетел, выпустив из рук своё оружие. Упырь набросился на безоружного южанина мгновенно оторвав ему голову.

Рарт подбежал сзади и нанос колющий удар упырю в спину, меч прошёл насквозь. Тот завопил, в голосе чувствовалась боль, злоба и самое главное страх. В момент, когда Рарту показалось, что на него кинутся, подбежал Вал и всадил своим ножом прям в шею и добавил в грудь. Воздух взорвался, буквально раскололся очередным рёвом, на этот раз слышалась только боль и отчаяние.

Все поняли, что это их шанс. Карт влетел и снёс ослабленного монстра. Тварь тут же поднялась и кинулась на него, но гигант увернулся ловким и простым движением влево и успел полоснуть своим мечом вдогонку, упырь прыгнул снов как дикое животное, но Карт снова с лёгкостью ушёл от броска, затем третий бросок, на этот раз Карт до самого конца ждал и в момент, бросил встречный удар в лица, прямо на летящего на него упыря, неожиданно и резко, словно удар молнии. Рарт подумал, что это слишком рисково. От смвчного удара, звук которого распространился по всему пространству, упырь покатился назад, но тут же встал, хотя обычный человек, даже очень крепкий, не смог бы подняться после такого. Карт был на удивление быстр, ловок и соответствуя своим габаритам силён. В его движениях не было сумятицы, ничего лишнего, нервозного, он был спокоен, чуток, собран. Гигант снова ушёл с линии броска упыря, ловко и быстро крутанувшись, враг оказался к нему спиной и прежде чем повернуться получил жёсткий удар прямо по черепушке, от чего упал вниз. Карт повалился на него сверху, пытаясь его так удержать. Рарт и Вал подбежали и нанесли по нему по паре колющих ударов, которые тварь точно почувствовала, показалось, что она немного ослабла, но по прежнему оставалась сильна, что бы бороться со всему. Гигант арт уже не мог удерживать вырывающегося противника, его руки раскрылись, упырь повернулся к нему и ударил, отправив в полёт. Воспользовавшись моментом Рарт всадил свой клинок глубоко в спину, враг осёл на колено от неожиданности и боли, желая повторить удар, но тварь отбросила его. Вал резким и сильным ударом своего ножа успел отхватить врагу левую, вытянутую вперёд, кисть. Из раны потекла густая тёмно-красная субстанция, которая плохо освещалась в свете горящего поблизости костра, напоминая испорченную кровь.

Рарт понял, что упырь сильно ослаб и это их единственный шанс со всем этим покончить. Болело всё тело - руки, рёбра, грудь, лицо, всё покрывал густой слой грязи, крови и пыли. Он с усилием встал и побежал к схватке. Вал отпрыгивал от идущей на него твари, желающей отомстить за оттяпанную кисть. Рарт влетел как бык в отуманенную от злобы тварь, снёс и отбросил её.

Подбежал Броди с полностью окровавленным лицом и изо всех сил обрушил на голову упыря секиру, но рано была не такой существенной, но чувствительной. Рарт тут же сделал свой удар прямо в грудь, открыв глубокую рано, он не целился, просто бил.

Упырь снова завопил, молниеносно с кошачьей ловкостью бросился на Рарт, тот но не смог вовремя среагировать, да и в любом случае он слишком устал и всё тело ныло и болело, в нынешнем состоянии он и не смог бы увернуться. Арт моментально выставил меч остриём вперёд, прямо на упыря. Его снесло, враг оказался сверху, но завопил и в этом звуке чувствовалась боль, но Рарт заметил, что тот напоролся на меч и из-за спины твари торчало остриё клинка. Вал сзади схватил эту тварь и начал оттаскивать с Рарта, тот понял, что хватка монстра ослабла, он не так силён, встал, вытащил меч из брюха упыря и рубанул ещё раз, на этот раз не наугад, ам конкретно целясь, желая снести ему голову, но тот вовремя увернулся и удар пришёлся в области шеи и груди.

Упырь освободился, схватил Вал, ударил им Рарта и отбросил горца как игрушку. Силы были на пределе, он с трудом держался. Молодой арт поднялся и побежал в очередную атаку прямо на упыря и тот, как всегда, прыгнул на него в кошачьем прыжке, Рарт сгруппировался, развернулся полу боком, вложив вес свой вес в переднюю ногу, встретил того могучим плечом словно каменная стена, раздулся, глухой звук удара, столкновения, арт снёс врага и тот же, не желая теряет ни секунды, рубанул по ноге, открыв серьёзную рану. Тварь тут же встала, но сразу же осела, нога подогнулись, из неё торчала кость, удар Рарт возымел эффект, но он получил очередной удар по груди и лицу. Мир закружился, острая боль жгла лицо и грудь, дыхание перехватило, он почувствовал как полетел и ударился об землю, как тело перекатывается по земля, как грудь жадно просит воздуха, но что-то не даёт вдохнуть. Он не мог сделать этот жадный глоток воздуха и вот наконец, словно прорвавшаяся плотина, воздух наполнил его лёгкие.

Карт ударил по раненой ноге монстра, от чего та переломилась ещё сильнее, потом булавой чудовищной силой, подстать его размерам, удар прямо в лицо, упыря буквально отбросило назад, а по воздуху волной прокатился страшный звук удара. Он побежал дальше для следующего удара.

Тварь попыталась встать, но из-за сломанной ноги осела и рухнулв на землю и тут обрушился новый удар в лицо, от чего упыря снова откинуло. Но не желая давать тому ни секунды, бежал Карт, замахнувшись для очередного удара. Вал тоже рванул на врага, как и Броди с Рартом. Упырь как-то встал, но его снёс Рарт, врезавшись в него, тварь упал, но здоровой ногой сбила его, он потерял равновесие, упал и получил удар в лицо тыльной стороны кулака, а потом почувствовал, что его голову схватили, прижимая к земле. Он пытался переселить, но всё было тщетно.

Вал своим ножом ударил по правой руке монстра, которой он сжимал голову Рарта, прямо в предплечье, хватка ослабла и пленник сумел освободиться. Броди ударил своей секирой по голове, туда же добавил Карт своей булавой и потом ударил снов прямо в целую ногу упыря, с такой силой, что с хрустом переломал её на пополам в области колена. Упырь завопил, забрыкался, пытаясь хоть что-то сделать, но не мог. Ноги были бесполезны, а сам он получил слишком много ран и ослаб. Сейчас от него веяло только злобой, ненавистью и особенно страхом. Вал нанёс удар прямо в висок, засадиа свой нож по самую рукоять, а Рарт срубил тому голову, та откатилась в сторону, а сам обезглавленный упырь ещё какой-то время продолжал брыкался.

Наступила долгая и долгожданная тишина, которая переодически нарушалась тяжёлым дыханием оставшихся в живых, никто не произносил и слова, они просто смотрела на пустившего дух врага.

Все были уставшие, раненные, грязные от пыли, слякоти и крови. Весь это хаос, ужас, этот невыносимый вопль пробиравший до мурашек ушёл, стих и осталось только тишина. Ветер дул приятно охлаждая разогретое тело, раны.

--Да, всё таки справились! Ха парни, а вы боялись, а мы даже не помялись! --, с издевательской улыбкой сказал Броди, смачно сплюнув.

--Смотрите! Что это с ним?! --, Вал указывал на мёртвого упыря. Тот переменился, утратив уродливые очертания и потихоньку превращаясь в человека. Кожа приобрела естественный оттенок. Это был человек. Рарт неожиданно для самого себя достал подобранный медальон, который сжимал в руках не так давно найденный мертвец, молодой арт почему-то был уверен, что он принадлежал этому монстру и что тот мертвец перед смертью успел схватить его. Снова возникло странное ощущение, что он его уже у кого-то видел. Вновь посмотрел на свежий труп человека, который не так давно был страшным монстром, снова в голове мелькнула мысль, что у него очень хорошая одежда, хоть и потертая, грязная и порванная, но даже так было видно её качество, такую мог позволить себе лишь очень богатый человек. Он пошёл в сторону, куда укатилась отрубленная голова, взял её за волосы и понёс в сторону костра, к свету. Остальные странно, непонимающе на него посмотрели. Поднеся к костру он увидел лицо, немного обезображенное, но всё ещё отчётливое, это не было лицо обычного крестьянина. Лицо аристократа, светлые волосы средне длины, гладко выбритое лицо и самое главное, он ему кого-то напоминало. Тут он всё понял, вспомнил на ком ещё видел такой медальон.

--Мне кажется, мы только что нашли пропавшего брата Александра.--, спокойно сказал Карт, подойдя к костру, --Это объясняет, что он пропал ещё до того как начались все эти события.—

--Ты о чём!? Что это объясняет? --, непонимающе развёл руки Броди. Карт холодно взглянул на островитянина,--Его брат пропадает или его похищают, из-за по причинам нам неведомым. Через какое-то время появляется этот упырь, который и был пропавшим братом Александра. Что бы превратить человека в такое, для такой мутации нужно время, это не один день и даже не неделя. Значит, его похищают, подвергают мутациям не маленький срок, а когда он превращается в это, начинаются убийства. Интуиция подсказывает, что кто-то от него хотел просто избавиться и договорился с каким-то ренегатом обо всём. А потом специально сделал с ним такое, что бы появилась какая-то более насущная проблема чем пропажа одного из их членов семьи. Например монстр, беспокоящий всю округу и на счету которого несколько сотен смертей, дальнейшие убийства которого могут привести к массовым недовольства людей, а там уже и волнения и бунты. И тут ещё одно алиби, этот монстр и есть тот пропавший, значит ловко можно обвинить в этом какое-то колдуна, озлобленного на их семью и так отомстившего.--, теперь всё ясно?

Броди в ответ с неприязнью смотрел на Карта,--Да, теперь понял! --, грубо и жёстко ответил тот,--А мне плевать, дело сделано, значит пусть платят!—

Все обсессиленые, окровавленные молча пошли к костру, желая хоть немного согреться и передохнуть. Снова наступило молчание, нарушаемое треском костра и звуками доносившимся из леса и реки неподалёку. Каждый, был погружён в себя, не желая делиться своими мыслями, а может просто на это ни у кого не было сил. Было приятное чувство спокойствия и к удивлению для Рарта доверия у всех. Эти люди сражались вместе, проливали вместе кровь и во время этой схватки не раз успели спасти друг другу жизни.

Рарт сёл на мягкую почву, оперившись спиной на лежавшее бревно. Рёбра болели, мышцы ныли, раны отдавали пронизывающей болью и жгли. Потихоньку высыхала кровь, которая покрывала всё его лицо. Он не мог дождаться когда сможет смыть с себя всё это. Река была поблизости, всего в десятке шагов, но ему не хотелось менять столь приятную позу, после столь тяжёлого боя.

Послышались шаги, к ним кто-то приближался, он не хотел вставать, надеясь, что это просто ошибка, игра воображения. Да и кто мог быть тут ночью посреди темени и леса кроме них.

--Парни, без агрессии, это я Велбор! –

Все немного расслабились, напряжение спало, услышав знакомое имя. И правда, через секунду появился Велбор, с поднятыми руками, давая, понять что он без оружия и пришёл с миром.

--Ха! Парни значит смогли эту тварь убить! Красавцы! --, с улыбкой расхохотался он.

--Ты где вообще был северянин? -, со злобой и подозрение спросил Вал.

--Дааа, друг, я когда был в засаде, меня кто-то хорошенько огрел по голове и я отключился! Не знаю кто это был, подкрались ко мне со спины! --, объяснял Велбор

--Зачем это!? --, удивился островитянин

--Может кто хотел избавиться от лишнего человека, что бы не делиться добычей друг! --, ответил Велбор, разведя руки в стороны, --По чем мне знать островитянин! --

Вдруг в воздухе пролетели нотки недоверия, будто наэлектризовав пространство вокруг. Чувство спокойствия и доверия ушло, все стали коситься друг на друга, словно ожидали нападения.

--Странно это северянин.--, ответил Карт,--Это было бы разумнее делать после победы на упырем, а не до, смысл лишать себя лишних пар рук и меча в такой то схватке! --, гигант внимательно посмотрел него.

--Ну друг, чужие мысли я читать не умею! --, развёл в сторону руки Велбор

Снова молчание, всё уставились на костёр, переваривая новость. Велбор же сидел, энергично озираясь и внимательно всматриваясь в каждого из них..

--Парни, хочу извиниться за то что не смог помочь вам в этой схватке! --, сказал он встав с места и

зашагал по кругу.

--Ну ничего с этим не поделаешь. --, снова ответил ему Карт

--Нас осталось пятеро, значит по 40 на каждого! --, захохотал Велбор после своих слов.

Карт с прищуром главную на него из подлобья,--Ну выходит, что так. –медленно сказал тот.

--Ха, друзья, а ещё говорят, что чем больше серебра, тем хуже оно поддаётся дележу! Как видим, враки! --, Велбор снова рассмеялся. Потом хрустнул шеей и костяшками пальцев, как бы разминая кости.

--Ну мы пока ещё ничего не увидели и не поделили, не будем говорить заранее.--, снова исподлобья сказал Карт.

--Даааа! Ещё мы ничего не поделили и не получили! --, улыбнулся северянин. После чего зашагал по кругу горящего костра, --Я устал там лежать без сознания, всё затекло, не могу много сидеть, хочу двигаться и размять тело! –

--Бывает! --, ответил Вал, смотря на костер, расслабленно и вальяжно облокотившись на

срубленные, высокий пень.

--Слушай Велбор,--, обратился островитян Броди, распустив свои длинные, светлые волосы,--Тебя

куда вообще ударили, что ты столько времени проспал? А то нет и сле…… --, последнее слово

затыли у него на губах и тот замертво рухнул.

Слова Броди оборвались и послышалось бульканье, когда Рарт обернулся из головы длинноволосого торчал топор, через секунду сидячий на бревно Броди свалился в грязь. Вал в непонимании обернулся, что бы посмотреть, что случилось и получил мечом в голову, от чего горец тут же выпустил дух. Это сделал Велбор, после чего сразу же побежал на Рарта.

Арт попытался сразу же встать, но тело всё болело и не позволило моментально среагировать, Велбор уже заносил меч для удар, казалось что вот, это конец. Но тут, Карт блокировал удар, тем самым спас Рарта от смерти, выбил меч у Велбора ловким движением, но в другой в руке северянина показался топор, Карт умудрился увернуться от замаха топором, схватить кисть врага и переломать её, вывернув. Раздался звучный и смачный хруст. Тот ответил здоровой рукой, засадив Карту в челюсть, того качнуло, но он сразу же собрался и пошёл прямо на северянина.

Велбор хотел отпрыгнуть, но гигант опередил его, повалил на землю и сверху заколол своим мечом.

--Ну вот и всё, с предателем разобрались! Парней только жалко, такая глупая и нелепая смерть.

Это же надо, выдержать бой с таким противником и так по дурацки умереть от предателя. --, устало сказал он садясь обратно. Карт уставился на костер. Рарт какое-то время смотрел на гиганта, но потом тоже повернулся к пляшущие языкам пламени. Вдруг вспомнились все погибшие за сегодня, пришло осмысление, что их нет. Но это совершенно его не беспокоило, они были ему безразличны, они так и не стали братьями по оружию. Что было странно, во время

битвы он не задумываясь бросался на врага, лишь бы их спасти, а сейчас понимал, что несмотря, на это они не были друзьями. Но видимо это не столь важно, если вы с человеком на одной стороны, то независимо от дружбы, есть она или нет, ты хочешь его спасти. Он подумал о Карте.

Его грудь снова пронзила злоба, что он опять сплоховал и его спас этот ублюдок. Опять. Эти мысли понемногу нарастали, заражая мысли словно яд, пока они около часа сидели молча, погружённые в себе.

--Ладно, пойдём! --, вдруг сказал Карт.

Рарт не спешил отвечать, злоба ещё никуда не ушла, --Нет!--, наступила небольшая пауза, --Скажу прямо! Ты меня раздражаешь! Весь день строишь из себя крутого! Считаешь себя тут самым лучшим, что ты лучше, смелее и сильнее остальных!? Хренос два! --, с дикой злобой сказал Рарт.

Карт поначалу ничего не понял, --Пацан, тебе чего надо от меня!? --, в голосе чувствовалось раздражение.

--Чего? Одолеть тебя! --, с вызовом сказал Рарт.

--Что, зачем? Тоже захотел получить всю награду? Как этот? —

--Мне она безразлична, я хочу доказать, что ты ничего особенного из себя не представляешь и точно не так хорошо, как воображаешь себе! –

--Доказать кому, идиот!? --, в непонимании приподнял бровь Карт.

--Себе! --, коротко ответил Рарт, достав меч и приготовился.

--Ладно, давай, устал говорить, хочу уже с этим со всем закончить! –

Они смотрели друг другу прямо в глаза, чего-то выжидая или ожидая, чуткие, собранные, напряжённые, внимательные. И вдруг, в один миг бросилась в атака прямо лоб в лоб, нечего было осторожничать, опасаться или бояться, они оба слишком устали и сил не хватило бы на всё это.

Схватку надо было закончить как можно скорее. Они бежали друг на друга и уже заносили свои мечи для удара.

Всё ещё была темнота, до рассвета оставалось несколько часов, неподалёку всё ещё горел костёр, создавая хоть какой-то источник света в этом царстве ночи и тьмы, тем самым успокаивая Рарта.

Он лежал, опрокинутый на дерево, всё болело. Лицо было перебито, полностью покрывшись слоем крови. Один глаз полностью опух и закрылся. Челюсть болела так, что было больно произносить хоть какие-то звуки. Одежда пропиталась его же кровью, а тело болело полностью будто ему переломали всё кости, было больно даже шевелиться. Он как кукла лежал, опрокинутый на дерево, неспособный даже позвать или попросить о помощи. Кровь заливала глаз, текла из носа, заполняла рот, отдавая привкусом металла и ему приходилось приоткрывать рот, что бы сплюнуть её прямо на себя, это причиняло адскую боль.

Он с разочарованием и смехом осознал, что проиграл в крах. Он хотел бы за протестовать, встать и загрызть противника, но не мог и это злило ещё больше и от этого хотелось смеяться.

Победитель словно башня возвышался над ним, внимательно смотрел на поверженного, хотя в такой тьме ничего толком нельзя было разобрать, спустя минуту развернулся и зашагал прочь. А Рарт только смотрел на удаляющийся тёмный силуэт, бессильный хоть что-то сделать, потом уснул.

Рарт проснулся. Расцвело уже давно, солнце через пару часов начнёт садиться, он по прежнему лежал, не способный встать или хоть как-то помочь себе. Весь грязный, весь в собственной крови, весь избитый, весь в шрамах и синяках, на лице не было ни одного живого места. Он слышит как к нему кто-то или что-то приближается.

В груди заиграл страх и волнение, радость и нетерпение. Это мог быть враг, который непременно его убьёт или прохожий, который мог бы ему помочь. Это двойственное чувство разрывало его, эти секунды казалось растянулись на минуты. Но это оказался Карт. Он почему-то шёл к нем. Рарт ничего не понимал, он подумал, что гигант хочет над ним поизмываться, убить поверженного противника.

Гигант шёл медленно, спокойно и остановился в шаге от него. Потом молча смотрели на Рарта, ничего не говоря, смотрел сверху-вниз. Его рука потянулась к поясу, что бы что-то достать.

Рарту показалось, что это конец, что вот и настало его время уйти к праотцам. Его пробрала дрожь и страх. Он не мог ничего сделать, тело его не слушалось, ему было больно даже шевелиться. Он молча и неподвижно ждал своего часа, готовый достойно встретить свою смерть, не моля о пощаде.

Вдруг Карт достал какой-то мешочек, подбросили несколько раз в правой руке и кинул Рарту прямо в лицо. Ударившись об него, из мешочка дождём в разные стороны со звоном рассыпались монеты. Он в изумлении округлил глаза, не понимая ничего.

Карт присел, смотря прямо ему в глаза, -- Говорил же, что всегда держу своё слово. Помнишьё, тогда? Я сказал, что если получу награду, то поделюсь её поровну со всему, оставшимися в живых. Так уж случилось, что выжили мы с тобой, поэтому принёс тебе половину. Хоть ты поступил конечно как идиот. Но ты это сделал не из-за корысти, а из-за идиотизма. Помериться с силами это конечно хорошо, я тоже не люблю проигрывать. Да и слово есть слово, если пообещал, что поделишь, значит надо это сделать, даже не смотря на то, что он же пытался тебя убить. Такова жизнь, мужчина должен исполнять обещанное, несмотря на то, что это ему не нравится, иначе мир превратится…. Да и знаешь, самому на душе легче, когда исполняешь обещанное, в сердце не возникают дурные мысли, ничего не грызёт из нутри, спокойнее спишь и нет отвлекающих мыслей, которые могут загнать тебя не туда. Да и это помогает, поддерживает мысль, что ты не так плох. Как бы сам для себя обеляешь, не смотря на совершенное ранее. Но кто из нас не без греха.--, наступила пауза, он внимательно смотрел на Рарта, --Ладно, парень, бывай, может когда-нибудь ещё свидимся, по воле судьбы. --, он встал и зашагал прочь.

Рарт смотрел на удаляющийся силуэт и злость с новой силой нахлынула на него. Он до хруста и крови сжал кулаки, челюсть, вздулись желваки. Его взбесило это, что его пожалели и пощадило, это благородное поведение, эти его слова, что он ему проиграл, что этот ублюдок всё таки сдержал слово, тем самым опровергнув Рарта, мысли о том, что Карт просто претворяется таким, что сам Рарт оказался хуже, слабее Карта. Но было радостно, что встретил по-настоящему сильного противника. Это интересно. Возбуждение от предстоящей схватки пробежало по тело, была только радость, злоба ушла.

Глава 3. Часть 1. Случайные знакомства.

Глава 3. Часть 1. Случайные знакомства.

(Путевые заметки)

Когда-то давно, во времена нашествия северных племён, когда бесчисленные племена северян словно океан начали распространяться повсюду, захватывая территорию за территорией, вытесняя или вырезая местное население, они попытались вторгаться в Артос. Прорвались северяне тогда через «Ревущий» перевал, самый низкий участок на севере «Артских» гор, который всегда служил мостом для переправы с севера на юг и наоборот. И готовы были заполонить Восточную часть Артоса.

Земли же близ тех мест принадлежали некому Арагу, жившему у подножия гор и владевшему неприступной крепостью, примыкающей к подножию горы. Крепость эта преграждала путь северянам. На тот момент Арагу было лет семнадцать. Прознал он о нашествии врагов, оставил в своей твердыне сильный гарнизон и решил предупредить других артов и собрать людей отовсюду. На его зов пришли арты равнины запада и востока, потомки двух героев - Рарта и Карта.

«Сам господин северян спустился к подножию крепости, наказал сделать устойчивый окоп, поставить палатку, встал внутри и билось войско северян с крепостью. Шли бои денно и ночно, и война была непрерывная. Никак не мог сразить он воинов (артов) внутри. Множество северян было убито. С сердцем храбрым были мужи в крепости.»

«Шла битва яростная… Когда битва усложнилась, скомандовал юный Араг спешиться войску, спешился сам Арг и отдал приказ тут же всем, сказав: «Это битва мужества и любви к отеческим местам».. Ринулись бесстрашно потомки Карта и Рарты, атаковали оружием своим, заставили бежать войско северян… Атаковали мечами, бросились внутрь, как кошек резали северян, сам Араг уничтожал одного за другим, следовали за ними[северянами] истребляя до «Ревущего» перевала, телами их[северян] заполнили леса и поля, лошади и оружие оставшихся перешло нашему войску.»

Это была первая попытка вторжения со стороны северных племён. И первая крупная битва для Арага, в которой тот прославил своё имя. Но в будущем, за десять лет, ему предстояло отразить около сотни походов северян в земли Артоса. После чего тот собрал собственное войско со всех земель где жили арты. Пошли они походом на север, взяли множество городов, многих истребили, множество раз били войска северян. А на обратно пути посадили на пики около головы двадцати тысяч поверженных северян и выставили вдоль Северной границы «Артских» гор.

(Артские предания)

«Мы находимся между множеством врагов: один - арты, второй - полуокие кочевники ашины, а другой — северяне. Первые самое воинственное и бесстрашное племя на всём свете, но они малочисленны и не стремятся к завоеваниям. В этом году в месяце феврале, арты выступили из своей страны в страну Махад и направились к городу Байлан. Жители в тех областях привыкли было что, когда арты оказывались победителями, достаточно отделываться от них какой-нибудь суммой денег, и те уходили от них, так что арты были лучшими врагами если не хотели отомстить кому-то за кровь своих собратьев. Но северяне безмерно многочисленны словно "море" и воинственны, и самое страшное, враги целому миру, в особенности же Гирканцам и Парнам, беспокоят и терзают всех своих соседей своими нападениями, а воевать с ними, кроме артов, никто не умеет. Их наглые набеги достигают самого юга нащей прекрасной империи, доходят до земель полуоких ашинов, до берегов жителей Раскалённых Земель, что на самом юге континента и до далёкого востока. Вместо того, чтобы откупаться от них, будем воевать с северянами сами и собственным оружием, и будем удерживать их, чтобы они не вышли из своих земель»

(Письмо наместника крепости Нида, что на самом севере владении империи Парнов, правителю Балашу)

1.

Северный Артос.

Погода была прохладной и серой. С востока думал освежающий ветер, пробирая сквозь одежду, небо было мрачным и унылым, будто опечалилось. Волны, способные снести взрослого мужчину, раз за разом беспощадно обрушивались на берег. А этот бесконечный шум бушующей воды, разбивающейся о берег, удивительно успокаивал, даже расслаблял, словно вымывая лишние мысли и переживания из головы.

Погода в Северном Море совсем не располагала к себе. Хотя знаете, всё ведь зависит от вкуса. Кому-то наоборот, не по душе летняя духота, жара, вечный пот, льющийся с тебя рекой и яркое, слепящее глаза и обжигающее, как огонь, кожу солнце, как сквозь решето. Кто-то предпочитал именно ту, которая была сейчас, серую, прохладную, с бушующими мутными водами и непокорным, диким ветром, который теребит и пролетает сквозь волосы.

И вот такая погода и нравилась Герду, молодому островитянину, который облокотившись на ближайшее к берегу дерево, смотрел как волны обрушиваются на песчаный берег и приставленный к берегу корабль. Такая погода пробуждала в нём детский азарт и веселье, словно ветер, с шумом несущийся туда-сюда, мог подхватить и забрать его в свободный полёт, а это странное ощущение дождя при сером небе радовало как ребёнка. Но эти тёмные тучи, застилавшие небесный свод, извергавшие из себя дождь, гром и молнию, пугали своим величием и громадностью. Как что-то настолько огромное, что неподвластное взору и заставляющее тебя чувствовать букашкой, понимая, что от тебя ничего не зависит в этом мире. Как ветер хлестал, своими нескончаемыми потоками, воду поднимал волны и будоражит море. Такая одновременно прекрасная и пугающая погода вызывала в нём восхищение и трепет перед необъятностью и всесилием природы, как она могла быть одновременно прекрасной и лаской, но в тоже время становиться нечто громадным и ужасающим. На мгновения сердце Герда замирало снова и снова от удовольствия того, что тот лицезрел.

--Ей Герд, ты к нам не хочешь присоединиться! Хватит там стоять как истукан! --, вдруг сзади его окликнул крепкий длинноволосый и длиннобородый мужчина, одетый в кольчугу.

Юноша словно резко проснулся, разбуженный внезапным голосом и обернулся. Позади него под кронами деревьев и потолком из листвы, соорудив несколько навесов, его товарищи сидели у костра. Кто-то ел, кто-то пил, некоторые укутавшись в теплые меха сидела у уютного полыхающего огня, разговаривая и смотря на танцующие языки пламени. Но все были при оружии, одетые в свои доспехи, у кого-то это была обычная стёганка, у кого-то кожаная куртка, у кого-то целая кольчуга, добытая и снятая с кого-то во время набега или купленная, на добытые во время налётов деньги. В десяти метрах огромный и полный Верн с копной длинных сальных жёлтых волос небрежно завязанных в хвост и такой же бородой подзывал его к остальным. Меч, лежащий в ножнах, тот держал в руках, а тело покрывала грязна и пыльная, от недавнего налёта, кольчуга. Герд решил больше не утомлять товарища и побрёл к остальным, медленно, скучно и неохотно.

--Иди, иду, только не ори так. Опасно всё таки. --, сказал юноша.

Верн довольно самонадеянно ухмыльнулся и сплюнул, --Парень, ты слишком много переживаешь, ничего не будет. Успокойся! --, довольно проговорил тот, --Пойдем лучше к костру и остальным, поедим, согреемся и заодно обсудим, что нам дальше делать. –

Герд закатил глаза, --Да, да, идём. --, скучно, зевая простонал тот, --Если в этом вообще будет толк и мы правда собираемся всё планировать.--, очень тихо, почти беззвучно, что бы никто не услышал прошептал парень. Когда он подошёл к толстяку, тот сильно и задорно хлопнул его по плечу, ведя юношу к остальным, словно те были два приятеля. Позже, несколько мгновений спустя, когда оба уселись на усыпанную травой землю подле трещащего огня, Верн подозвал остальных

--Так парни, подошли всё сюда! Нам надо кое-что обсудить! Наши дальнейшие действия, поэтому нужна голова каждого! --, кромка проговорил лидер.

К Верну подошел высокий, жилистый островитянин с ниспадающими длинными прямыми светлыми волосами, со строгими угловатыми чертами и шрамом пересекающим обе губы, засмеялся, положив руки тому на плечо, –Это на тебя похоже Верн, своей головы на плечах не хватает, нужна помощь остальных. А потом сделаешь вил, что сам всё придумал или вовсе никого не послушаешь и сделаешь всё по своему. --, все засмеялись.

--Ну так ты же знаешь, две головы лучше чем одна, а десять ещё лучше.—

Со стороны моря прямо в их направлении, со страшной силой, меж стволами и кронами деревьев пронёсся шквал ветра, подняв всё с земли, тем самым создав хаос из пыли, листьев, веток и хлестнув каждого из них своими невидимыми плетьми. Лес над головой и вокруг зашуршал как сумасшедший звуками тысяч листьев. Скрип дерева и шорох слышались отовсюду.

--Вот дерьмо, а не погода сейчас! --, ворча, смачно сплюнул Верн.

--Ну а что ты хотел? Солнца, моря и баб? --, сказал загорелый, коренастый мужчина среднего роста с квадратным коротким лицо и короткими светло-каштановыми волосами, --Ты же не наслаждаться природой сюда пришёл. Тем более на южных берегах Северного Моря постоянно такая погода, у нас воды скопейнее на севере, не такие буйные. А тут всегда такие шквалы ветров. –

Верн сплюнул прямо в огонь, почесал шею, --Ладно, хер с ней! Есть дела поважнее. Лучше скажите, что собираемся делать дальше и куда идти, а парни!? А то мы пограбили всего две деревни этих артов. Да и то особо много ценного не достали. Лично мне мало, думаю мы можем вернуться и пограбить ещё столько же. –

--Ну тебе вечно мало Верн.--, недовольно сказал коренастый воин, скривив лицо, --Не важно, что ты хочешь, мы должны подумать о безопасности. Возвращаться в земли северных артов слишком опасно. Ты не хуже меня знаешь, народ они крайне злой и мстительный, так что не воображай, что после нашего нападения, они ничего не предпримут или не захотят отомстить. Да и те две деревни на которое мы напали, дались нам не легко, каждую пришлось брать с боем, из-за чего мы потеряли шестерых. --, он немного подождал, не спеша продолжать, словно что-то обдумывая, --И что значит мы особо много ценного не достали? Мы заполучили кучу оружия: мечи, щиты, копья, броню. Ты не хуже меня знаешь, что земли артов полны оружием, а не золотом. Их сокровища и ценность – оружие. А нам оно необходимо, война меч кормит. –

Верн снова недовольно сплюнул, --И как он тебя, накормит Агви? –

--Да легко, я им себя накормлю и добуду золота. Поэтому нам нужно очень много оружия. Больше оружия, сможем взять и вооружить больше людей. --, ответил тот.

--Да, да, да, значит надо опять рисковать задницей, а добыли бы сразу побольше золота, смогли бы уже пить, есть и баб иметь. Да и если хочешь оружия, так вот моё предложение, вернёмся в земли артов, пограбим их ещё немного и уйдём. –

--Агви прав Верн, они уже наверняка знают, что произошло и с уверенностью можно сказать будут ждать нас. --, сказал длинноволосый высокий островитянин.

--Да срать к чему они будут готовы. Мы не какие-то изнеженные бабы, что бы их бояться Атли! Вы слишком осторожные какие-то, это даже раздражает! --, сплюнул Верн.

--Зато ты самонадеян как всегда. Нам ни к чему лишние потери. И так уже потеряли шестерых. Да и если говорить честно, мне не нравится, что мы остановились тут, опасно. Надо было отплыть дальше, западнее от их земель. Что бы избежать нападения. --, согревая руки у костра сказал Агви.

Верн захохотал, как и многие вокруг, --С чего бы Агви, сейчас мы и так не на землях артов, а специально отплыли от их границ. Не думаю, что они будут нас преследовать вне своих земель, так далеко! Так что не будь таким пугливым! --, вновь загоготал тот.

--И как ты стал главным, а? Мы отплыли не так уж и далеко, артская граница совсем рядом, всего в четырёх часах пути и такие злобные куски говна, как они, вполне могут придти за нами сюда. Верн, эти парни не из робкого десятка. И я не боюсь, это называется осторожность и здравый смысл. Никто из нас тут не боится драться и тем более не боится артов, но и никто из нас не хочет умирать по глупости. А ты слишком беспечен. --, с раздражением в голосе ответил Агви.

--Я главный, потому что корабль, на котором мы плаваем принадлежит мне, дружище! --, паскудно ухмыльнулся тот.

--К сожалению. --, заметил крепкий Агви

--Для тебя! –, загоготал тот, --Ладно, ладно, приятель не обижайся, это я так строю из себя вредную задницу. –

Длинноволосый Атли ухмыльнулся, --Да нет, по моему ты таким и являешься Верн, хватит нам тут рассказывать. –, всё засмеялись, кто-то из толпы сзади одобрительно загудел.

--Лад, ладно, может и правда такой. Парни, нам ничего бояться Северного Артоса. По мне, сейчас это наиболее благоприятные земли для набегов и добычи. У них в самой стране неразбериха, друг друга мочат. Поэтому и многие их мужики заняты, а деревни их свободно, а бабы одиноки и только и ждут нас. --, отмахиваясь сказал Верн.

Герд, всё это время молча сидевший и слушавший разговор, не желая принимать участие, был удивлён услышанному и любопытство заиграло внутри. Северный Артос находился на южных берегах Северного Моря, прямо на полуострове Копья, в непосредственной близости с островитянами, которые жили чуть севернее от них, отделяемые небольшим проливом и пятью часами пути. Поэтому, из-за такого непосредственно близкого соседства сами Боги велели им враждовать и ненавидеть друг друга, постоянно наведываться друг к другу за добычей, местью или славой. Островитяне очень любили нападать и опустошать артские берега разрушая, сжигая и отнимая всё ценное и так же детей артов, и в особенности мальчиков, которые больше всех ценились на рабовладельческих рынках, как наиболее лучшие, сильные и смелые. Но их девушки и женщины наоборот, особого интереса не представляли в глазах торговцев, и ценились очень дёшево. Так как те считались весьма грубоватыми и некрасивыми. Что в принципе было не удивительно, рабы, молодые мужчины и женщины ценились за разные качества. Женщины за красоту, изящность и милоту, мужчины же за силу и воинские качества, на их красоту всем было плевать. Для Герда племя артов было странным и интересным, страна их была закрытой и совсем не приветливой для иностранцев и они жили словно в коконе, не желая контактировать со внешним миром, со своими правилами и традициями. Но при этом они были чертовски сильны и упрямы, на севере, на островах их считали наиболее сильными и опасными противниками. Типичный арт в глазах любого северянина, не только с островов – это скорее полный подлец, лютый и жестокий злодей, который очень холоден и сдержан, не показывает эмоций, кроме гнева и, который никогда и ничего не боится. В общем на севере артов не любили никто, хотя, кто вообще и где любит артов.

Их - артов всегда было легко распознать и отличить от других, они никогда и негде не смогли бы затеряться среди местных. По тем кого видел Герд, эти ребята были очень высокого роста и с широким, крепким костяком, даже они на островах, которые считались высокими людьми, заметно уступали артам в росте и крепости сложения. Многие вырастали с такими станами, что и тяжело было вообразить, Герд часто ловил себя, на мысли, что порой восхищается как они сложены, словно были рождены для войны. У артов всегда были тёмные волосы, каштановые или темно-каштановые, чем они так же сильно выделялись на севере и бледная кожа, словно они никогда не были на солнце, хотя на севере летом многие, кто работал в полях или плавал на кораблях темнели и хорошо загорали в свете палящего солнца. Артские глаза всегда страшного зелёного цвета, тот оттенок который среди народов считается недобрым, у северян такого цвета, ты никогда не встретишь. И их лица: крупные, очень грубые, резкие и пугающие, даже страшные, всегда выражающие какую-то угрюмость и сдержанную грозность.

И эти северные арты никогда не терпели и не прощали им, островитянам, их набеги и нападения – никогда. Те всегда отвечали, наведывались к ним на острова с ответным визитом. Когда-то северчне на островах объединились, что бы раз и навсегда покончить с северными артами, вторгнуться в их земли, разгромить их и завладеть страной. Но ничего не вышло, объединенная, армия была разбита в генеральном сражении, половина войска было убито, а другая чудом спаслась от уничтожения. Подобных попыток покорения, было четыре, всё были провальными и заканчивались тем, что арты их разбивали в решающем бою. Во время последней попытки им даже удалось дойти до их столицы и осадить её, но осада продлилась слишком долго, арты успели собрать дополнительные силы и ударили им в тыл. И после каждой попытки захвата их родины, они отвечали островитянам тем же, собираю силы и идя к ним для попытки покорения. В первый раз их флот был уничтожен ещё на подходах к островам. Второй раз до островов дошло только половина флота, остальная часть высадившись разбила островитянин в трёх битвах, но была вынуждена вернуться. Позже, они научились делать более хорошие корабли, по прежнему не такие хорошие какие умели производить северяне на островах, но всё равно высокого класса. Во времена третьего и четвёртого нашествия артов, они были с трудом разбиты объединёнными силами всех островитян. Герд помнил это, и сейчас ему было очень любопытно, что же такого случилось в землях артов и означает ли это, что скоро будет новая попытка завоевания Северного Артоса, пока их противник занят и слаб.

--И что же у них случилось такого? Артом не свойственно воевать друг против друга, они довольно сплочённые парни. --, спросил Герд, ожидая услышать, что-то интересное.

Верн обернулся к нему с довольной ухмылкой, явно ожидая, что его об этом спросят. Подождал немного, что бы приковать к себе больше внимания и сплюнул, --Ну в общем у них там война друг против друга. Ну или конфликт, а не полноценная война. В общем, у тамошнего короля была жена из своих. Так как эти ублюдки не любят брать девок из вне, у них считается, что полукровка не может править настоящими артами, дескать будет слаб, так как в нём только половина их крови, так скажем бракованный. Вот чудаки и балваны! И она родила ему четверых детей, после чего скончалась. И вот, один из правителей островов, а точнее Веонов, предложил ему свою дочь в качестве второй жены, так как тот артский правитель был ещё молод, ему и тридцати не было, где-то около двадцать пяти. В общем тот вождь Веонов был мужиком умным и дальновидным, кому не захочется иметь зятя, за спиной которого, пятнадцать тысяч одних из самых свирепых мечей севера. А дочь у него, поговаривают, была просто красавица неписанная, хотели её в жены многие, вождь Вендов - храбрый Бой жениться хотел, король Димерона – Адвал, лидер кимвров - Адаакр. Ну вот, вождь Веонов и предложил свою красавицу дочурку молодому и овдовевшего королю северных артов. Как никак тот был ещё очень молод, да и плюс союз с одной из сильнейших армий севера и безопасность своих границ от артов.--, Верн прилёг на бревно, жадно осушив рог, --Ну вот, тот молодой арт видать был очарован красотой той принцессы Веонов, что согласился на ней жениться.—

--Как и зачем, если арты не любят такие браки? Ты же сам только сказал, что они не потерпят над собой полукровку. --, перебил его Герд.

--Да почем я знаю парень. --, сказал тот и смачно сплюнул прямо в потрескивающий костер, --Может девка та сильно понравилась, что очаровала своей красотой. Хотя знаешь, что я думаю, у него же и так было четыре сына, чистокровных арта от артской женщины, которые и должны были занять престол по очереди наследования. Поэтому наследников, которых принял бы его народ, тот и так заделал, аж четырёх, значит дальше мог просто подумать о себе и взять девку, чрево которой он с удовольствием осеменял бы каждый день. Ведь по сути какая разница сколько полукровок родится от их союза, у него и так уже были четыре чистокровных наследника, стоявшие ближе к троны. --, Верн сильно потянулся, после чего ещё сильнее разлеглась на усыпанной травой листве, облокотившись на поваленное бревно.

--Так это понятно! А дальше что было? --, ждал подробностей Герд.

Верн посмотрел на парня с каким-то весельем в глазах, --А дальше, видать сильно она ему в душу запала, в общем очаровало так сильно, что тот оплодотворил её девять раз и та родила ему девятерых сыновей. Потом помер наш король артов…а ну да только вспомнил, его же Арсар звали. И после его кончины пока четырёх сыновей от первого брака не было в столице, его вторая жена из веонов каким-то образом стала регентшей и захотела посадить на трон одного из своих сыновей.--, он громко заржал, будто бы видел в этом, что-то смешное, а может просто устроил представление, растягивая момент славы, --Не знаю как ей это удалось, может после смерти мужа ослушалась его воли и захотела прибрать власть или она просто очень хорошо умела убеждать своей пещерой между ног и приятным личиком. Не знаю. –

--Зная характер артов, я что-то сомневаюсь, что те четыре сына от первого брака, просто так с этим бы смирились, когда у них перед носом украли их законный трон, да и ещё островитянка. --, сказал Агви, северянин с квадратным загорелым лицом, подбрасывая поленья в костёр. Треск дерева приятно распространился вокруг костра, этот приятный звук успокаивая всех, словно возвращая под крышу родного дома, к полному очагу, где тепло и стены защищающие от неистового ветра.

Верн заржал, --Ну да, ну да. Говорю же непростая оказалась сука, она этих четверых в темницу бросила. Думаю сразу же приказ отдала, как только её муж скончался, а остальные пока про это не прознали и не спохватились. –

--Хитро, ничего не скажешь, но всё равно странно, что они так просто с этим смирились. С тем как женщина их всех нуу нагнула. Агви прав, арты в таких вещах довольно упрямы и неуступчивы. --, сказал Герд, манера Верна не рассказывать всё и сразу, что бы его пороспрашивали начинали его раздражать, не любил он подобное представление.

--Они и не смирились парень. Самый младший из тех четверых каким-то образом умудрился сбежать, хрен знает как тому это удалось, помог ему кто-то или сам как-то умудрился ускользнуть, но собрал он своих сторонников и вот началась у них в стране замятьня, поделили страну на пополам, запад поддержал того арта, его вроде Магар зовут, восток ту островитянку.--, ну это всё что я знаю парни, невинно развёл руками Верн.

Герд задумался над услышанными удивлён, арты были довольно сплочённым народом и редко позволяли внутренним ссорам угрожать безопасности страны, да и они вообще не помнил, что бы у них когда-то случались подобные вещи. А тут практически гражданская война, ослабляющая и делающая страну уязвимой для нападения соседей. Видимо каждый из этих двоих так сильно ненавидел другого и хотел власти, что не думал уступать. И парень не понимал, как Магара, чистокровного арта, могла не поддержать вторая половины страны, населённая артами, а вместо этого примкнуть к чужаку. И теперь он понял, почему Верн решил напасть на Артос.

--Скажи Верн поэтому мы напали, именно на западную часть страны, которая поддерживает Магара, а не на восточную, которая на стороне той островитянки? Понятно на чей ты стороне. --, сказал Герд даже с каким-то обвинением. Ведь неосознанно он был на стороне вождя артов, полагая, что правда за ним.

Верн фыркнул и сплюнул, --Да, да, да заняться мне нечем будто, как такие вещи обдумывать. По правда сказать, я даже не думал об этом, просто предполагал, что пограбим западные берега и всё, но…--, плотный островитянин взъерошил свои сальные, светлые волосы, это показывало что тот, что-то обдумывает, --В этой ситуации я скорее против этого арта. Если он победит, то для нас ничерта не изменится, и всё продолжится так как было раньше. Мы с ними будем нападать друг на друга, резать и грабить, а эти арты будут так же закрыты в своей стране, ни с кем не желая ни о чём договариваться. А победи она и правь её сын, то они как островитяне, наверняка, не будут так агрессивно настроены к нам, откроют границы Северного Артоса и может даже будут пропускать наши корабли через воды Двузубца, что бы мы могли проникнуть во Внутреннее Море, а там уже грабить местные берега и нападать на Первоград. А то с тех пор как эти арты захватили полуостров Копья, мы никак не можем использовать дорогу через Двузубец, так как они её охраняют.—

--Так эти места захватили давным-давно, выбив оттуда нас, специально, что бы контролировать два этих важных водных пути на юг. Вот только интересно, они сами до этого додумались или им дали хороший совет из Первограда? --, сказал Агви, почесывая свой квадратный подбородок и о чём-то размышляя, что-то его явно волновало, --Верн, может всё таки отплывем дальше от границы с артами? А то меня что-то беспокоит, какие-то странное чувство всё свербит в голове. В общем неспокойно как-то! --, закончил тот.

Верн заржал, откинув волосы назад, --Успокойся уже, ничего не будет, у этих ублюдков есть дела поважнее, а не за нами гнаться или нас выслеживать. Мы в полной безопасности, да и к тому же посмотри, какой-то ветер в море, какие волны, нам туда лучше не суваться. --, указал тот на бушующее море и мрачное, серое небо.

Герд встал, от долгого сидения у него заболела задница и совсем затекли ноги. Поднявшись он ощутил сильное покалывание в ногах, чувствовал как приливает кровь. Он сам забеспокоился после слов Агви о нападении и решил отойти, в более безопасное место, где он смог бы сразу заметить врага и приготовиться к бою и тот направился в сторону берегу, прямо к краю леса, меч по прежнему висел на поясе, парень схватил рукоять и крепко сжал, что бы лишний раз почувствовать оружие в руках, почувствовать как кровь приливает к рукам и даёт силы.

--Не думал вернуться обратно на острова, там собрать побольше людей? --, спросил Агви.

--Не, на острова точно нет. Не хочу туда возвращаться совсем. --, ответил тот.

Герд на секунду испугался, был потерян от предложения Агви, но обрадовался услышав ответ Верна, так как возвращаться в те места он не хотел, был ещё не готов к этому. Воспоминания были ещё свежими и видеться с прошлым юноша был ещё не готов, ему было проще быть далеко, бежать от прошлого. Эта бегство злило его, заставляя чувствовать себя проигравшим и слабым, но ничего, рано или поздно, когда он добьётся чего хочет и будет готов, он вернётся, по крайней мере он убеждал себя в этом и эта надежда давала ему сил. Но иногда, по ночам, во тьме ночи, смотря на яркое звёздное небо или когда он мог остаться наедине с собой, словно тот боялся, что кто-то сможет прочесть его мысли, парень мечтал, как Герд сможет с триумфом вернуться назад, с собственным командой и кораблем, нагруженным золотом и серебром, видел лица их всех, полные удивления, восхищения, зависти и признания. Он любил представлять подобное, порой очень даже часто, но потом осознавал, что почти ничего не делает, что бы воплотить все эти мечты в жизнь, как планировал с самого начала, как только попал на корабль к Верну.

Герд встретил Верна случайно в Бирке, большом торговый городе, один из самых оживлённых на островах, расположенного в большой бухте, которую местные называли Тихая. Тогда у Герда был только меч, его стеганка и мешок с небольшими припасами и по воле судьбы он столкнулся с одним из людей Верна, с высоким, но сухощавым пьяным парнем из племени веонов по имени Болли, с копной длинных непослушных светлых волос и острым носом. Их первая встреча естественно закончилась хорошей дракой, сломанным носом, синяками и его победой, которой он смог впечатлить Верна и тот предложил тома место на своем корабле. Но досталась она ему тогда с большим трудом и то сам Болли был сильно пьян, не известно как всё закончилось будь он трезв, хотя сам Герд был он хорош в бою, превосходя в этом всех своих десятерых братьев и часто получал похвалу от других. После, они с тем Болли стали хорошими приятелями и даже друзьями, тот многое ему объяснил что и как нужно делать на корабле и вообще на войне, что бы остаться тут подольше и выжить, можно сказать стал тому наставником. До этого Герд никогда не был на полноценной войне, а только участвовал в небольших разборках маленьких деревень, нападающих друг на друга, поэтому советы Болли ему сильно помогли. Но сейчас тот был мёртв, убит рукой арта во время одного из налётов и виной тому было, что Болли забыл главное правило, которому его же и обучал – быть всегда на чеку, готовым к атаке, за что и поплатился свой жизнью. Но сам Герд старался никогда этого не забывать и всегда был готов, что бы не быть застигнутым врасплох.

Сквозь гогот и шум лагеря Герд, что-то услышал, там в лесу, в чаще, какие-то странные и неестественные для природы звуки. И его источник становился всё ближе и ближе, как бы медленно, неторопливо приближаясь к ним. Он быстро развернулся к лесу, схватил рукоять меча, готовый моментально обнажить сталь и пустить её в дело. Он удивлялся как другие могли этого не слышать и быть такими беспечными. Сердце от волнения и ожидания застучало в груди, светлые волосы встали на дыбы, мурашки пробежали по спине, Герд затаил дыхания, словно оно могло помешать услышать нежданного гостя, парень не хотел издавать ни звука.

С моря обрушился сильный порыв ветра прямо в сторону леса, обрушившись он словно растормошил лес, деревья, ветки, листву и из только что непроницаемой зелёной стены чащи леса, на мгновение показалось чужое, суровое лицо, скрываемое в густоте леса и тот не мешкал ни секунды.

--Арты подъем всем! Они тут! --, заорал во всё горло Герд, после чего из чащи леса тут же полетели около десяти копий прямо на них. Половина из которых достигли цели, насквозь пробив пятерых из команды Верна.

Лагерь всполошился, словно ожив после сна и задвигался как сумасшедший, но к счастью никто не паниковал, будто бы все были готовы к нападению и бою. Из чащи по одному с рёвом и криками вырывались высокие и мощные бледные фигуры с мечами, копьями и топорами в руках. Герд обножил меч, сгруппировался, краем глаз прошёлся по флангам ищя врага, вслушиваясь никто ли не подходит сзади, но нет, фланги и тыл были чистыми, противник наступал только со стороны леса, с юго-востока, словно хотели зажать их у моря.

Глаза неустанно бегали по сторонам, в пяти метрах высокий арт бежали на Агви, вот-вот готовый поразить того с боку. Герд не стал медлить, тут же рванул на перехват, быстрыми и ловкими кошачьим прыжками, он достиг врага и с ходу влетел в него, но тот оказался крепким и не упал, быстро опомнился и так же быстро хотел уколоть его, но Герд блокировал выпад и ушёл от второго, нырнув и отпрыгнув назад. Арт наступал дальше сделав короткий и резких удар, целясь в корпус, но Герд блокировал и наступил, почти ударил, противнику на голеностоп, вывернув на изнанку со страшным хрустом. Но к чести враги, тот не издал ни звука, только скривил лицо от сдерживаемой боли и пошатнулся, не желая терять равновесие. Герд воспользовался этим и моментально уколол того в шею. Противник упал на землю захлебываясь в крови.

Подняв глаза и посмотрев вперёд он увидел ещё одного арта, тоже высокого и очень крупного, с длинным двуручным мечом. Они пошли друг на друга, подталкиваемые яростью схватки.

Герд чувствовал как внутри всё закипает, как взыграла ярость битва, как проснулось чувство соперничества, чувствовал как тело двигается само по себя, будто заранее знает, что надо делать. То самое чувство где ты за долю секунды оцениваешь всё и принимаешь решения, иначе конец. Высокий арт с длинной рыжей бородой сделал быстрый колющий удар, но Герд ловко, короткий движением ушёл в сторону и отбросил меч противника и сам ударил, но враг нырнул под линию атаки и резко подпрыгнув всадив островитянину с ноги в живот. Того откинуло назад, он упал на одно колено, на секунду перехватило дыхание, но благо он быстро пришёл в себя и отпрыгнул в сторону, уворачиваясь от очередного колющего удара.

Герд поняв, что враг любит наносить колющие удары, решил действовать на опережение. Северянин выжидал первых шагов от арта, и когда тот снова решил уколоть в быстром рывке, Герд моментально нырнул, уведя корпус чуть вперёд к арту и сам уколол прямо в глаз. Противник на секунду опешил, потерявшись от боли и раны, зарычал от злобы. К удивлению северянина и чести арта тот тоже не упал, но Герд пользуясь секундным помешательством врага, ударил арта по ноге, повалив того на землю и заколов на смерть во второй глаз.

У него было несколько секунд перевести дух, дыхание было тяжелым, он весь вспотел, с волос не переставая капал пот, сердце готово было выскочить из груди, ветер словно шквал обрушивался на них и лес, создавая беспорядочным шум, словно природа была объята тем же хаосом, что и они на поляне. Крики, вопли, рычание, проклятия, лязг стали от сталь, треск щитов и костей в этом сумбуре и бардаке дополняли и смешались с завыванием бешенного ветра, шумом листвы и кронов деревьев раскачивающихся туда-сюда. Герд оглянулся, справа, в десяти шагах от него, часть его команды с корабля сгруппировалась в кучу, что бы хоть как-то прекратить возникший хаос и дать отпор нежданным гостям. Одна груда тел, из около двадцать человек билась с точной такой же грудой, стена щитов против стены щитов.

Герд, понимая, что в такой свалке пригодится каждый человек, со всех сил рванул к своим, на бегу подобрав у убитого округлый щит и копьё. Когда тот был достаточно близко северянин метнул копьё прямо в группу артов, целясь в самого большого, гиганта арта с огромной голой головой и рыжей бородой, но здоровяка защитил товарищ, выставив щит, тем самым остановив копьё. Герд подбежал к левому краю стены товарищей, выставил щит вперёд и сразу же сходу решил рубануть одного арта сверху, но того прикрыл напарник сзади, заблокировав выпад своим мечом. На северянина обрушили свирепый удар сверху, Герд запоздал, поздно среагировал, но к счастью северянин, подошедший сзади, поставил щит под линию атаки и спас его. За секунды он весь вспотел, жизнь словно промелькнула перед глазами, Герд не решался повернуться и узнать, кто его прикрыл, так как арты слишком яростно напирали и отвлекись хоть на секунду, тебе конец. Он отразил одну атаку, вторую, третью, щит потихоньку трескался под натиском свирепых атак этих артов.

Герд нервничал. Больше того, поначалу даже был в ужасе, но к счастью с самого начала ни на секунду не дал страху овладеть собой. У него не было доспехов, тогда как почти у всех воинов с корабля Верна они имелись кольчуги. Голову Верна, стоявшего в самом центре стены и по которой уже струилась кровь, защищал шлем, голову Герда только волосы. Он был готов умереть, приготовился, но не собирался сдаваться без боя и планировал унести с собой жизни ещё нескольких артов. Сердце настолько сильно стучало, что он с лёгкостью мог слушать и чувствовать удары, словно барабан бил изнутри. В горле пересохло, мышцы на левой ноге подергивались, живот сводило. Вот она жизнь, к которой стоит стремиться, вот что сделает его сильнее и поможет вырасти, вот он клин, его первый клин, да и ещё против артов, сильнейших противников. Герд понимал, если он уцелеет, то станет настоящим воином и мужчиной, эдакое боевое крещение – крещение войной.

Дротики летели одна за другой, по большей части ударяя в щиты, но один удачливый дротик пробил щит и впился в шею нашему бойцу, высокому и крепкому Хорну. Тот упал, и вдруг наши, будто, вышли из себя и двинулись вперёд с громкими криками.

Это был всего лишь маленький клин с той и этой стороны, а не серьёзное сражение. Стычка нескольких десятков воинов, но это был первый клин Герда, он интуитивно держал щит у щита соседа. Арты рычали и орали как ненормальные, их вопли должны были напугать противника или же это делалось просто, что бы выплеснуть эмоции, но парень думал только о том, что бы сделать всё, как его учили, и не обращал внимания на вой. Враги были так же плохо защищены как и он, на единицах были кольчуги и кожаные куртки.

Он ощущал удары, словно кто-то бил по наковальне. Спасаясь от копья, угрожавшего рассечь Герду голову, он присел, поднял щит и попытался всадить меч в пах врагу, но тот успел защититься. Заметив, он всадил меч в того арта, кто атаковал его соседа справа. Парень нанёс славный удар, точно в череп, и выдернул меч, предоставляя соседа самому довершить дело.

Герд уже орал, вопил на всеобщем языке, обещая перебить всех их и всё вдруг стало так просто! Страх ушёл, волнение ушло, всё ушло, осталась только азарт и ярость битвы, кровь прильнула к глазам и сейчас был только он и враги, будто ничего больше не существовало. Краем глаза он увидели выпад копьём, но отреагировал моментально, уйдя в стороны и выкинув удар в ответ, но враг не сробел и отбился. Он нанёс ещё удар, но и тот был отражён артов. Противник был хорош, дисциплинирован и отлично обучение, каждый знал, что делать и делал это великолепно.

В какой-то момент он начал осознавать, что центр их стены щитов продавливают арты, Верна зарубили, Агви тоже был уже мёртв. Арты всё давили и давили, сминая нас напором и мощью, но стена пока ещё не рассыпалась.

Герд понимал, что нужно ослабить давление на центр поэтому сам начал напирать. Один удар, второй удар, блок щитом, третий удар, враг снова защитился и чуть не прикончил Герд, но того снова спас товарищ сзади, парень выбросил и четвёртый удал, отколов кусок щита противника, но всё было без успешно, арты слишком хорошо держались и не совершали ошибок.

Здоровяк арт, на голову выше его и наверно на килограммов двадцать тяжелее, ударил по нему сверху огромной секирой и Герд понял, что это его шанс. Северянин специально присел на колено, после того как принял удар на умбон щита, враг обрадовался и подумал, что он оглушён и поэтому открылся, что бы нанести удар, Герд воспользовался этим и всадил меч прямо в пах огромного арта, но тот продолжал стоять и свирепо смотреть на него, изо рта текла кровь, лицо перекосило от ярости и боли, казалось тот несмотря на рану хочет ударить, он Герд опередил того и пырнул снова и сосед справа рубанул по шее, после чего огромный арт рухнул прямо на парня. Они оба повалились назад, с трудом северянин скинул с себя мертвеца и держа щит над головой поднялся на ноги.

В центре огромный арт с широченными плечами и сгоревшим от солнца лицом подцепил щит своей секирой и резко дёрнул, выбив его из рук северянина, в стена открылась брешь и не успели островитяне закрыть дыру в строю, как её резко заполнили копья артов, заколов беззащитного врага, тот рухнул замертво, северяне начали отступать, а арты давили, продолжая напирать на брешь в центре, не позволяя островитянам закрыть её щитами, как только, кто-то из них пытался, то тут же получал остриём копья. Всё было тщетно, противник действовал слишком хорошо и завладел инициативой, открыл рану в их стене щитов и никак не позволял ей затянуться, давя и целя прямо в неё. Центр потихоньку начал проседать, а брешь становилась всё больше и больше.

Вдруг один из артов, высокий и очень крепкий с виду молодой парень, в шлеме и кольчуге, в бешенном рывке, ловко увернувшись от всех копий, с ходу ворвался в брешь стены, словно брошенный валун, расталкивая и размахивая своим мечом. Своим самоубийственной решимостью он только расширил брешь, куда устремились и другие арты, медленно, словно нож сквозь масло, разрезая их строй напополам.

Стена северян была разорвана и многие поддались панике и вместо того, что бы снова сгруппировать остатки сил, северяне не сробели и начали драться по одному. Но уже было поздно, арты завладели инициативой. Герд понимал, что этот конец, они проиграли, а всё из-за лени и беспечности этого идиота Верна, сейчас, в хаосе стонов, криков и звона стали, он проклинал его последними словами, никому не хотелось умирать из-за такой глупой ошибки.

Парень понял, что надо спасать жизнь и бежать как можно быстрее, но он не хотел как трус покинуть поле боя, сбежать, словно трус, который испугался противника. Он никак не мог решиться, что бы спасаться бегством, боясь позора, ведь, что может быть хуже для мужчины чем слыть трусом. Какой позор будет для семьи и рода узнай они, что Герд оказался трусом. Он просто не мог ещё больше себя очернить, нет, только не ещё. Мгновения сомнений и тот всё же решил остаться и драться.

Герд намертво сжал меч, так что руку прожгла боль, глаза бегали в поисках врага, как вдруг заметили огромного арта, с копной тёмных волос, рыжей бородой и красным, сгоревшим на солнце лицом, выражавшим только дикость и гнев. Тот держал в руках окровавленных двуручник и смотрел прямо на него.

--Да что б вас! Вы все там такие огромные?! Что б вас всех чума забрала! Сука, да чем вас кормят!?--,Герд решил не ждать и сам рванул на врага. По началу парень был в ужасе, враг выглядел слишком свирепо и был на полторы головы выше него, хотя сам Герд был высок, но этот арт был настоящий исполин. Подойдя на расстояние удара, северянин сделал обманку, что хочет ударить и арт среагировал, нанеся размашистый удар на опережение. Герд этого и хотел, поэтому с большим трудом нырнул под линию атаки, меч пронёсся в сантиметре от макушки, ему было чертовски страшно, он почувствовал как порыв ветра пронёсся над головой, от сильного размашистой удара противника. Не теряя ни секунды тут же бросил колющий удар целясь прямо в горло. Казалось победа в его руках и он ничего не сможет сделать, но арт не сробели, понимая что не успеет увернуться, он с ноги всадил ему прямо в живот, отбросив северянина и тем самым увеличив дистанцию между ними и Герд просто не достал.

Но теперь северянин оказался в невыгодном положении на коленях, припавшим к земля и над ним нависал огромный арт заносивший меч, что бы рубануть сверху. Герд смотрел снизу вверх и перед ним был только этот свирепый, с перекошенным от ярости лицом ублюдок. Отовсюду слышались крики, ругань, стоны боли, треск костей и дерева и ярость битвы, в которой яростно билась и та, и эта сторона. Но он не смел отводить взгляд, его глаза были прикованы к противнику перед ним. В момент обрушился очередной дикий порыв ветра со стороны моря, поднявшись с земли всё и создав облако из пыли и листву, Герду показалось, что на миг противник отвлёкся на что-то и северянин инстинктивно перекатился вправо так быстро, что мир закружился, а потом моментально встал на ноги в ловком прыжке.

--Повезло тебе северянин, что этот ветер мне в глаза чем-то ударил, но больше такого не будет! --, спокойно и грозно сказал тот, после чего бежал на Герд.

Он ударил коротким и резким движением, но Герд железно блокировал и тут же выбросил свой удар. Арт просто ловко ушёл в сторону и тут же сам ударил снизу вверх, на этот раз ловко ушёл северянин. Герд пошёл вперёд, сделал финт, что хочет ударить с одной стороны, но резко и ловко сменил вектор удара прямо в шею, но арту моментально среагировал и заблокировал удар, но северянин решил не сбавлять темпа, а забить его градом ударов. Парень резко пошёл на него, но в миг, моментально развернулся вправо, прямо в сантиметре от меча арта, и сходу тут же ударил, но к удивлению, арт среагировал и на эту неожиданную атаку, сделав шаг прямо на Герда, сократив дистанцию, уйдя в безопасную зону и врезавшись прямо в Герда. Но северянин успел вернуть выпрямленную руку и выставить меч. Арт что бы не напороться на остриё, отпрыгнул назад и выбросил удар на отходе. Парень нырнул, уйдя вниз, а арт снова решил ударить с ноги, к чему Герд был готов, поэтому увернулся, схватил выброшенную ноги и подсек вторую. Гигант арт потерял равновесие и упал на спину. А северянин рубанул прямо по кисти противника, отрезав её.

Арт завыл от гнева и боли, почти поднялся, перебарывая боль, поддаваясь боевому гневу. Он весь пыхал злобой и прыгнул на него, Герд рубанул, надеясь снести голову, но арт остановился и меч пронёсся прямо перед ним и тут же схватил правую руку Герда и резко дёрнул к себе, а потом ударил с головы прямо в нос. У северянина замерцали звезды перед глазами, мир словно немного погас. Он почувствовал как упал на спину, как на него, что-то село. Ещё не до конца восстановившись, тело инстинктивно подняло руки, перекрыв голову, пока на неё не обрушился шквал ударов. Спустя мгновения Герд пришёл в себя, с носа текла кровь, во рту ясно ощущался вкус крепкого железа, а сверху огромная детина вдалбливал каждый новый удар всё сильнее и сильнее со страшным рёвом. Он понимал, что так нельзя, его просто забьют как собаку и начал отвечать. Его лупили сверху, тот принимал удар и он отвечал снизу. Подобный этот обмен продолжался два десятка ударов, и северянину повезло, что у противника была только одна рука, а у него две. В момент Герд увернулся от летящего вниз удара, уведя голову в сторону, удар пришлось в земля, и тут же схватил руку арт и начав её выворачивать, скрепив ноги в замок у головы противника.

Арт заскрежетал зубами и зарычал словно дикий зверь, но даже не думал сдаваться. Его рука понемногу начинала трещать, связки рвались, но тот не давался, сопротивляясь изо всех сил. Скрежета зубами от боли, арт одной рукой поднял его на землёй и обрушил обратно, и ещё раз, и ещё, и ещё, но даже не думая сдаваться. Герд тоже не собирался уступать.

--А ты хорош пацан! Не убежал! Но сука, я не сдамся, либо я, либо ты, третьего не дано, сука! --, сквозь зубы, преодолевая боль прорычал он, весь в поту и крови.

--Чёрт, если кем тут и надо было восхищаться, так это только этим артом. С отрубленной одной рукой, с порванными связками и треснуло костью, продолжает драться и не сдаётся. --, подумал про себя он, --Но и я сука не слабак! –

Он свернул руку ещё сильнее, вкладывая все силы, которые вот-вот должны были закончиться, враг завопил как дикий зверь, рычал, словно с детства вместо слов был приучен к этому, но не сдавал и с ещё большей яростью начал сопротивляться. Герду начало казаться, что скоро рука сама отпустит, сил уже не было, дух был силён и готов был продолжать, но тело держалось из последних сил. Он сжал ещё сильнее, прикусил от напряжения губы до крови, сам завыл от напряжения.

Но в секунду всё прекратилось и враг перестал давить, ослаб и размяк. Но Герд боялся отпускать, поднял глаза и увидел высокую фигуру с окровавленными длинными светлыми волосами, это был Атли, тот убил арта и тем самым спас Герда.

--Давай приятель, поднимайся! --, сказал тот протягивая Герду руку, помогая встать.

Поднявшись, парень ощутил невероятную слабость, с лица во всю текла кровь, глаз был подбит и еле видел, во рту непрекращался этот вкус железа, часть нижней губы опухла. Глазами он начал искать свой меч и нашёл его в пяти шагах и подобрал.

--Спасибо за помощь, друг! А теперь Атли вперёд в последний бой! --, с решимостью сказал парень.

Атли улыбнулся краешком губ, взял того за плечи, --Нет, ты иди! –

--Что, сбежать, оставить тебя и других одних, словно трус? ! Никогда, как вы, так и я! --, твёрдо ответил он.

Атли засмеялся, --Парень, ты и так сделал не мало и отлично себя проявил. Не сробел с таким противником, да и ещё завалил почти пятерых артов. Кого-кого, а тебя точно трусом назвать нельзя. Так что беги, ты молод, рано тебе тут умирать и незачем, поэтому просто беги, спаси свою жизнь и достигни того, чего желает сердце. Верн мёртв, Агаи тоже, поэтому я как лидер тебя отпускаю и приказываю идти! --, тот толкнул Герда, но битва продолжалась повсюду.

Он замешкался, не понимая, что происходит, --Но… Атли, как я могу вас оставить? –

--Хватит парень, мы разбиты, поэтому и говорю тебе спасаться и подумать о себе. Ты себя славно показал, лучше чем многие тут, у тебя большое будущее, не губи его тут, спасайся, стань сильнее и добейся того чего хочешь. Так что сопляк, беги отсюда, это приказ!!!! --, ещё раз толкнул его Атли

Герд замешкался, но потихоньку пошёл в сторону леса, с каждым биением сердца ускоряя шаг. Его жгла вина, что он оставляет остальных и бежит, но он понимал, что не струсил и дрался в этой схватке во всю и готов был умереть сражаясь. Это немного успокоило его. Или хотел в это верить. Тот рванул во всю на запад, собираясь скрыться в чаще. На последок обернувшись с расстояния он увидел бойню , трупы валявшиеся повсюду и отдельные группы, разбросанные тот тут, то там, продолжавшие драться. Это было последнее что тот видел, после чего Герд развернулся и побежал.

Глава 3. Часть 2. Случайные знакомства.

Глава 3. Часть 2. Случайные знакомства.

2.

Приятный морской бриз дул с моря, охлаждая нагретое дневным солнцем побережье, покрытие мягким песком. И на его смену пришли мрачные серые тучи, покрывшие небосвод непроницаемым тёмным ковром. Фальшивые угрозы погоды, когда тебе кажется, что вот-вот начнётся дождь, ливень с грозой, но ничего не происходит, как во время пустых угроз, только серое небо и сильный ветер, любил называть нечто подобное Рарт, молодой юноша из племени артов, высокий и необычно крепкий для своих молодых лет.

Сейчас, ему не было жарко и душно, как обычно бывало в начале осетин в городе. Сегодня было свежо, поэтому он спокойно прогуливался по улицам города, ветер трепетал темные волосы и охлаждал разогретое тело.

Портовый город Ганза славился по всему Северному Морю, как один из центров Северной торговли, тут пересекались многие торговые пути и это город был идеальным перевалочным пунктом для кораблей плывущих с востока на юг через Северное море и обратно. Поэтому тут всегда, в любое время года, стояли корабли из разных стран, даже очень далёких. Ганза была основана северянами, выходцами из островов - веонами и местными жителями с континента, племенем тиренами. Поэтому именно эти два племени представляли подавляющую часть населения этого города, населением в сто пятьдесят тысяч человек. Город был молодым, недавно построенным, поэтому активно разрастался и у его стен селились всё новые и новые северяне. Всем хотелось вкусить прелести и плоды большого, торгового города с его богатствами, свободной торговлей и возможностями. Но вместе с этим, возрастала и опасность внутри и вне стен города, вместе с частными торговцами, ремесленниками и крестьянами, готовыми производить, выращивать и продавать свои товары, приходили и те, кто не собирался ничего делать, а планировал только наживаться за счёт труда честных людей. Зачастую они собирались в своры от нескольких сотен или нескольких десятков человек и грабили купцов, торговцев, более сплочённые контролировали наиболее выгодные места и брали налог за всё, ещё более сплочённые запугивали крестьян взращивавших зерно, хлеб, фрукты, овощи и либо скупали у него всё по дешёвке, а потом сами перепродавали в три цены, либо же просто брали долю с дохода этого крестьянина, взамен обещая ничего не делать в его строну. И вот такого беспредела, таких бандитов, желающих только жить за чужой счёт, становилось всё больше и больше.

И несколько дней назад Рарт взял заказ на одну из таких свор, кошмаривших беззащитных жителей за стенами города. Банда состояла из пятерых человек, вооружённых, но совершенно не обученных драться и воевать, поэтому справиться с ними тому было крайне легко. Они явно не были дезертирами, бежавшими с недавней войны, нет, это были местные, гражданские ребята, захотевшие лёгкой жизни. Справившись с ними, Рарт, как говорит древний закон артов, нёс к градоправителю доказательства своей победы, а именно пять отрубленных десниц противника и некоторые другие доказательства, завернутые в плотный, тёмный мешок, перекинутый через плечо. Бой с ними был не тяжёлым, но всё равно ему пришлось попотеть и потратить три дня, что бы выследить их и покончить с ними.

Юноша весь пропитанный потом, кровью как своей так и чужой, с сечкой под глазом шёл в сторону замка, где ему казалось, должен был быть градоправитель городе, от которого тот должен был получить вознаграждение и парень представлял, какое впечатление производил его безобразный вид и как сейчас от него, наверно, несло. Рарту пришлост идти через весь город - маленькие улочки и мощеные улицы, наполненные бесконечным потоком людей. Стражники северяне, стоявшие на каждом шагу, шумные торговцы и надменные купцы с далёких стран и бесчисленные местные жители, шагавшие меж кирпичными домами, возвышавшимися по обе стороны. И всё это дополнялось шумом, криками, разговорами и смехом всей этой массы людей, и вся эта гамма разнообразных звуков идеально дополняла драг друга, сливаясь к некий единой шум, словно рой.

Не любил он город, даже ненавидел, город всегда отвратно влиял на него. Настроение портилось сразу же, стоило сделать ему шаг. Что-то тут было, что подавляло его, лишало всякой радости, оставалась какая-то тоска и апатия.

С самого начала будто всё и все были против него. С самого начала всё портило ему настроение, злило и угнетало. Его злило, что он долго возился с пятью разбойниками, что они изрядно его помотали, рассчитывая и надеясь, что справится с ними гораздо быстрее и проще. А теперь чувствовал себя слабаком, разочарованный в себе.

Раздражало, что когда тот заходил в город, стражники смотрели на него с явной нескрываемой неприязнью и презрением. Хотя, случись бой, Рарт был уверен, что уничтожил бы каждого из них. Раздражало, как один из них, завидев арта сплюнул и скривил лицо, будто перед ним прошло, что-то мерзкое.

Портило настроение, что многие торгаши, кричавшие и предлагавшие товары любому прохожему, завидев Рарта кривили лица, глядевшие на парня как на прокаженного или опасного дикого зверя, в любой момент готового наброситься на всех, нервировало, что они ему ничего не предлагали, вороча лица, словно тот был пустым местом. Он и не думал бы воспользоваться их предложениями, но его злило сделанное для него исключение.

Злило как на него с нескрываемой неприязнью оборачивались местные жители, перешёптываясь тихо бросали в его адрес оскорбления, злили их озлобленные, полные отвращения провожающие взгляды. Он понимал, что не любят они артов, хотя, кто вообще любит артов.

Рарт из раза в раз задавался вопросом, что же служило причиной этой нелюбви, но каждый раз причин было слишком много и он всегда менял тему раздумий.

В замок его не впустили, а отослали за градоправителем в трактир, который назывался «Очаг», где тот что-то должен был обсуждать с купцами, приплывшими в город. Это его расстроило. Расстроило также, когда старший цеха, северянин, который был ниже его на голову, велел искать градоправителя близ порта и при этом глядел на него с презрением и превосходством, странным для того, кто выглядел на столько слабым и беспомощным.

У порта было пруд пруди народу, полно ларьков, телег, лошадей, людей, волов и мух. На возвышенности стоял позорный столб с правонарушителем, которого северяне забрасывали грязью, дерьмом и гнилыми фруктами и овощами. Правонарушитель, тощий, белобрысый северянин с удивительным спокойствием не обращал внимания на своих мучителей, словно игнорировал их погрузившись в свои мысли.

Рарт хоть и был очень молод, но цель пребывания градоправителя тут в порту, в окружении приезжих на кораблях купцов была абсолютно ясна. Это взятки, у заморских купцов взятки были заложены в ценах, плюс надо было заплатить за право торговли в этом городе, стало быть, им надо было кому-то эти взятки сунуть. Градоправитель, как человек любящий деньги и не желавший кому-то доверять такую важную задачу, мало ли часть оставит себе, всегда лично присутствовал в таких моментах.

Место, где он вершил дела, было огромным и красивым трактиром в четыре этажа, построенным из красивого бежевого камня, с летними верандами, личным двориком, огороженным забором и деревьями посаженными по периметру. Располагался он у самого порта, вернее у его очень дорогой и элитной части, где только очень богатые люди могли позволить остаться и что-то купить. Для такого дела, трактир на время закрыли, оставив там только градоправителя и его дорогих гостей. За одним из столов сидел сам градоправитель Дражко, демонстрируя всем и вся своё пренебрежение и высокомерие, нарисованные на поблекшей физиономии.

Перед входом стояли пятеро вооружённых северян, видимо охранников. Рарт планировал молча пройти мимо них, но он хотел слишком многого.

--Эй ты бледный здоровяк, ты куда собрался? --, окликнул его очень наглый голос.

Рарт остановился и медленно повернул голову нахмурив лицо мол опасный весь такой. Он моментально постарался, заглушить в себе злость, взял себя в руки, как его учили в детстве, подавив эмоции и превратившись в кусок камня. Он мужчина, воин и не мог позволить себе лишние эмоции, ведь эмоциональность, как его учили, удел детей и женщин.

Человек, который заступил ему дорогу, был не намного старше его, лет где-то на пять, на вид тому было примерно двадцать. У того были желтоватые распущенные длинные волосы, такие же брови над голубыми пустыми и нахальными глазами. Лицо чуть вытянутое, загорелое и угловатое с тонкими губами и длинным носом. Тонкие кисти с длинными и крепкими пальцами лежали на поясе, отягощённом мечом и двумя кинжалами. По внешнему виду Рарт сразу понял, что он островитянин.

--Так-так, поглядите какая диковинка перед нами. --, сказал парень, -- К нам, в наши края, по собственной воле, пожаловал сам арт. Интересно. Вас, обычно, редко можно встретить вне родины, да и вас вообще редко можно встретить. К господину Дражко, ведь так?

Рарт никак не реагируя просто кивнул, не переставая наблюдать за руками парня. Он знал, что их опасно упускать из виду, такие как он могут учудить всё что угодно.

Северянин ухмыльнулся скрестив руки и выпрямившись во весь рост. Тот был высок и крепок, явно больше ста килограмм и около ста девяносто или около того, но всё равно уступал Рарту в росте и габаритах, арт был и выше, и шире в плечах, и массивнее.

--Знаешь что бледная морда, хоть артов мало, но про вас ходит херова туча слухов. Это аж раздражает. Сколько же дерьма и раздражения приносит столь малочисленное племя. --, сказал желтоволосый, внимательно оценивая Рарта, --А да, какой же я грубиян, даже не представился нашему редкому гостю, меня звать Рерик, но всё называют меня Жужжало. Не знаю, может слыхал обо мне когда-нибудь.

Рарт неохотно кивнул в знак того, что слышал о нём, хотя и узнал не так давно. И судя по слухам, которые ходили про него, был он опасным и строптивым человеком, с которым ему было бы ох как нелегко справиться.

Если бы кто-то попросил бы Рарта доставить голову Рерика, тот попросил бы арт очень крупную сумму.

Северянин паскудно ухмыльнулся, --Ладно, что тебе надо к нашему господину? –

Рарт не спешил с ответом, с вызовом смотря желтоволосому прямота глаза, позже переведя взгляд на четверых других. Один был очень высоким, где-то выше наголову, второй примерно как он, а двое других были идентичны Рерику.

--Пришёл получить вознаграждение. Я убил пятерых ублюдков терроризировавших застенье, тут доказательства. В настенной грамоте говорилось, что за их головы обещана награда, вот я и пришёл за ней. --, сказал Рарт, указывая на мешок , перекинутый через плечо.

Желтоволосы вновь ухмыльнулся, снова посмотрев на арта, оценивать с ног до головы, --Убил значит. В одиночку. Но как-то уж сильно тебя потрепали эти слабаки. Мда, как я и думал, не так уж вы и хороши, арты. --, сказал тот захохотал, так что Рарта передёрнуло от злобы.

--Ладно-ладно, добро.--, сказал Рерик,-- Господи Дражко будет рад услышав эту новость. Можешь идти. Но меч, дружок, оставь здесь и что в мешке покажи. Нам тут, понимаешь, платит господин Дражко за то, что бы мы придерживались такого вот церемониала. Никто с оружием и близко не должен подходить к градоправителю. Ясно излагаю?

Рарт равнодушно пожал плечами, никак не выдав раздражение, словно камень, передал оружие Рерику и показал мешок, с которого маленькими каплями, медленно капала кровь. Жужело улыбнулся уголком рта, паскудно как он это любил делать.

--Надо же. --, нахально, казал он, --Вежливенько, ни слова супротив. Я всегда знал, что сплетни о вас, артах, слишком преувеличены. Дикие, непокорные и до жути смелые. Смешно. --, он сплюнул, -- Хотелось бы мне, что бы ты когда-нибудь попросил меч у меня. Увидел бы как отвечают настоящие войны.

Рарт фыркнул, это его разозлило, но он не подавал виду, даже не думал отвечать. Это была всего лишь показуха, игра на публику. К чему было всё это, эти пустые провокации и угрозы. Ведь даже он понимал и ему когда-то объясняли, что угрозы это удел идиотов или трусов. Оба определения, возможно, подходили для этого островитянина Рерика, но Рарт не считал себя ни дураком, ни трусом. Лишние разговоры позволяют противнику приготовиться к атака, а это последнее, что нужно нападающему. Рарт не стал никак отвечать, только с вызовом смотрел прямо в глаза островитянину. Если Жужало примет это за слабость, то оно и к лучшему, ведь у него и так было паршивое настроение и Рарту хотелось выплеснуть весь негатив.

--Эй, Жужало!--, крикнул градоправитель, --Пропусти его! Иди сюда парень, да побыстрее. Здрасьте, здрасте. Уйдите господа купцы, оставьте нас вдвоём. Ваши дела должны уступить гораздо более важным проблемам для города. –

Показная любезность встречи не обманула Рарта. Он догадывался, что это просто элемент торга. Купцы получили время обдумать, достаточно ли велики взятки.

Рарт взглянул внимательно на градоправителя и сразу же догадался, что тот был из племени вендов, но как-то умудрившихся приобрести власть так далеко от своей родины. Тот бы высоким, плотным с небольшим жирком, что было не удивительно для его возраста и положения, с широким и крепким лицом, с широким курносым носом и редкими бледными светлыми волосами.

--Бьюсь об заклад, Жужало пытался тебя спровоцировать на драку. --, Дражко вяло махнул рукой на столь же вялый поклон Рарта, --Не волнуйся из-за этого, этот северянин хватается за оружие исключительно по приказу и никак иначе. Как и остальные четверо. Правда им это не нравится, но, пока я плачу, они вынуждены слушаться, иначе – долой в большой мир. Не волнуйся юноша. –

Рарта ухмыльнулся, --На кой ляд вам такие люди, господин? Неужто здесь так опасно? –

--Не опасно, нееет, потому что плачу этим пятерым. А они поверь оружием владеют лучше чем многие своей рукой. Ну все парни спокойные, кроме Жужело, он юноша, поэтому молодой и горячий и… увидев тебя, у него кровь взыграла. --, сказал тот задорно засмеявшись.

--Это почему же? –

Дражко улыбнулся кончиком рта, --Ну как это почему, он молодой, дерзкий и отчаянный юноша, а ты вон какой крепкий, тоже молодой, опасный с виде, естественно ему захотелось победить, как говорят в народных песнях - злодея арта. Как не может возникнуть желание подраться? Вызов, мой дорогой друг, желание доказать, что ты лучше. --, он коротко похлопал, --Но ладно, хватит с этими вашими петушиными боями. Ты, как я слышал, устранил этих ублюдков, что грабили наших людей за стенами города? –

--Да господин, их было пятеро. Доказательства в этом мешке.--, Рарт протянул тому мешок. Градоправитель заглянул в него, внимательно всматриваясь, никуда не спеша.

--Добро, добро. Теперь вижу, что не обманываешь. Да и по твоему внешнему виду вижу, что ты был делом занят и досталось тебе не мало. Так и во сколько это обойдётся о юный Рарт? В семьдесят серебряных? –

--Исключено, сто пятьдесят. –

-- Но-но, юноша. Уж не сильно ли вам по голове приложились эти разбойники? Сто пятьдесят серебряных, за каких-то ворюг, мелких и никчемных отбросов? –

--Ворюг и отбросов? Это те отбросы, которые около шести месяцев терроризировали округу за стенами города. Многих они пограбили, в том числе и купцов и многих убили –

--Да будет тебе парень. Ну кого они грабили? Крестьян мелких, у которых самих ничего толком нет. Кого из купцов? Все богатые и важные купцы по таким местам одни не ходят, а только в сопровождении дюжины воинов. А других мне и не жалко, так как те городу без надобности. Ладно, девяносто!

--Если бы, я их не убил, то к ним присоединились бы и другие головорезы и их банда преумножилась многократно, что сильно навредила бы городу и вашему карману. Сто пятьдесят! –

--Сто пятьдесят серебряных – это куча денег. Не знаю, дал бы я столько за банду островитян на их корабле. Сто!

--Ну это хоть и не банда островитян на корабле, опустошающая ваши берега, но почему-то никто из местных, включая этого любителя пожужжать Жужало, за эти шесть месяцев не взялся за этих пятерых, как вы выразились ворюг и отбросов. Сто сорок! –

--Потому как, юноша, никто из моих людей не занимается отбросами и мусором и не привык к этому. Таки хватит, последнее слово. Сто двадцать! –

--Согласен. –

--Нуууу.--, градоправитель довольно улыбнулся, --Ну наконец-то покончили с этим.—

--Спасибо, господин Дражко. Надеюсь не сильно вас побеспокоил. –

--Не побеспокоил юноша, что б тебя чума… ,-- захохотал градоправитель, --Эй Гутрум! А ну хоть сюды! Отсчитай мигом этому юноше сто серебряных. –

--Стоп, мы же обговорили сто двадцать! --, в непонимании приподнял бровь Рарт.

--Ха, юн ты ещё, а про налог-то забыл. --, довольно усмехнулся Дражко.

Рарт недовольно фыркнул, в злобе скривив лицо и сжав намертво кулак. Градоправитель поставил на квитанции закорючку.

--Нуу парень не расстраивайся. Будет тебе уроком на будущее. --, засмеялся Дражко, --И ещё, если хочешь заработать денег, есть один заказ. Думается мне, весьма простой для человека твоих могучих габаритов и умения. Интересно? --, с азарной улыбкой спросил он.

Рарт нахмурился, подозревая, что тут не так всё просто, но нужда в деньгах взыграла, --Ладно и какой же заказ? –

--Да простой, не подумай. Как мне доложили, команда островитян из пятнадцати человек на своём маленьком корабле уже около года донимает наши торговые суда. Нападают в основном на мелкие торговые корабли, грабит их и быстро уходит. На более крупные наглеть не осмеливаются, так как там серьёзный эскорт, не потянут. С островитянами нам удаётся договариваться о ненападении и о невмешательстве в торговые дела, но с этими мелкими засранцами, нет. И да, это одни и теже люди, это точно известно. Руководит ими некто Арльф Толстяк. Устранишь их и получишь двести серебряных чистыми на руку, даю слово.—

Рарт был удивлён, --Что? Пятнадцать человек? Господин, вы шутите? В открытом бою у меня и шанса не будут против такого числа противников. –

--Ну так подожди пока они будут пьяными, уснут и напади. Мне что тебя, арта, с детство обученного воевать человека учить таким простым вещам? --, сказал тот, хитро улыбнувшись.

Рарт помотал головой, желая убрать лишние мысли, --Неужели мелкая команда, нападающая на незначительные торговые корабли так мешает? –

Дражко удивился, будто бы спросили нечто неприличное, --Ну один, два раза ничего страшного, но если это продолжается в течении долгого времени, то уже серьёзно бьёт по моему карману. Плюс дурные слухи, а они будут отпугивать другие торговые корабли, а это ещё ударит по моему карману. Да и рано или поздно эти гавнюки разрастутся в числе, купят корабль побольше на награбленные деньги и будут досаждать сильнее. Нуу, юноша, неужели тебя нужно учить таким очевидным вещам. Нужно устранять проблему в зародыше, пока не разрослась. Так, довольно болтовни! Ты согласен или нет!? --, твёрдо спросил он.

Рарт засомневался, слишком было это опасно, один супротив пятнадцати. Не так давно арт уже нападал на несколько десятков человек в одиночку, но тогда ему повезло. Те напились до предела возможного и не были опытными бойцами, кроме троих. Да и то, эти трое сражались с ним по одному – идиоты. А если это команда на корабле, то туда наверняка взяли опытных и умеющих сражаться бойцов. С ними уже так просто не будет.

--Господин градоправитель, я подумаю. Не могу дать сейчас ответ. –

Дражко улыбнулся, откинул назад свои светлые волосы, --Конечно парень. Отдохни, приведи себя в порядок, а то от тебя разит, извини, и ты весь в крови. Сходи в баню, приведи себя в приличное состояние. Если захочешь, то принеси мне их головы в любой момент, а вознаграждение я тебе дам как и обещал, ни монетой меньше. А головы этих пятерых оставь мне, вывесим их у ворот. Что бы все видели, что у нас грабителей не терпят. --, он стукнул по столу, --И так как ты смышлёный и смелый парень и мне понравился, можешь остаться в этом трактире, всё за мой счёт: жильё, еда, напитки. А теперь извини, но мне надо растормошить этих дармоедов. –

Рарт был приятно удивлен, даже очень, от чего сама собой поднялась левая бровь, --Большое спасибо господин градоправитель. Будьте здоровы. --, сказал арт и резко встал, --Желаю успешно закончить дело. –

Он медленно вышел из трактира и подошёл к Рерику, вышедшему, бренча оружием, навстречу. Молча и с каменным лицом протянул руку за свои мечом, который Рерик держал в руках. Рерик отступил.

--Торопишься бледное лицо? –

--Да. –

--Глянул я твой меч. С виду обычный двуручный меч, но чертовски тяжелый. Как ты им сражаешься вообще? --, с мерзкой ухмылкой спросил он.

--Глянул? Ну значит тебе есть чем похвастаться. Мало кому удавалось. А насчёт того, что он тяжелый. Может ты в детстве каши мало ел? –

Жужало паскудно ухмыльнулся, --Хо-хо --, сверкнул зубами он, --Ух как грозно это прозвучало, прям мурашки по коже пробежали. Ещё чуть-чуть и я бы намочил в штаны. Мне всегда было интересно, арт, почему люди так сильно преувеличивают слухи вашей опасности и воинственности. Кажется, теперь знаю. --

Рарта тяжело выдохнул, --Я не очень хочу говорить об этой ерунде, я тороплюсь, Рерик. Возрасти меч, будь добр.—

--Да ладно тебе, я уже знаю. Игра на публику, дым в глаза, арт, ничего иного, только игра на публику, что бы показать какие вы грозные. Вы пугаете людей своими каменными и хмурыми физиономиями, своей болтовнёй, слухами, которые, скорее всего, сами про себя и распускаете. И люди опасаются вас, вместо того что бы воткнуть что-нибудь острое в вашу задницу, из которой тоже польётся кровь, как и из любой другой. Ничего особенного в вас нет. –, на лицо Рерика читалась злоба.

--Ты кончил? –

--Ага--, сказал Рерик, возвращая меч, --Знаешь что меня интересует? –

--Догадываюсь, задницы. –

--Не, ваши уродливые пятые точки меня не интересуют. Я подумал, если бы мы с тобой встретились в замкнутой комнате по разные стороны, то кто бы из нас остался стоять на ногах? Вопрос, по моему, стоит того, что бы поспорить. –

--Златовласка, тебе чего надо от меня? Чего ты цепляешься? Ищешь ссоры? –

Рерик снова паскудно и с вызовом ухмыльнулся, --Да ничего. Просто, не выношу я вас артов, ну прям раздражаете вы меня. Вот смотрю на твою уродливую физиономию и прям злоба берёт. Просто интересно, сколько правды в том, что люди говорят. Мол, вы арты, так хороши в бою, потому что ничего не боитесь, так как родители продаете души своих детей демонам и не остаются у вас ничего человеческого, пропащие люди, погрязшие в блуде и жестокости. Вот и любопытно узнать, кто из нас двоих сильнее. А? Стоит поспорить? Как думаешь? –

--Слушай Рерика ты вроде говорил, что тебя Жужело называют? –

Рерик коротко кивнул, неприятно ухмыляясь.

--Я кажется догадываюсь почему. Видимо треплешься без умолки, словно навозная муха, от которой болит голова, жужжишь над ухом и достаёшь всех. –, Рарт так же в ответ паскудно ухмыльнулся краешком губ. Приятели островитянина, четверо других телохранителей, громко засмеялись.

--Игра на публику парень--, усмехнулся Рерик, --Всего лишь игра на публику, арт. Ничего большего. До встречи, как знать, может где-нибудь? –

--Как знать. -- , пожал плечами Рарт, продолжая с вызовом глядеть на Жужело.

Вдруг, со стороны, внезапно послышался мягкий и приятный женский голос, --Простите, вы закончили? Вы загораживайте нам проход и мешаете войти во внутрь. –

От неожиданности Рарт тут же обернулся и перед ним предстали две девушки. Очень красивые. Одна пониже, с темными слегка волнистыми волосами, с прекрасным вытянутым лицом в виде сердечка, маленьким ротиком, пухлыми губами, загорелая от летнего солнца кожа, прямой носом, а самыми выделяющееся у неё были - это большие яркие жёлтые глаза, которые словно светились изнутри. Одета та была в чёрное платье с вырезом на груди, на которой красовался странный медальон, в виде солнца и исходящими из центра кривыми лучами. При виде на неё ощущался лётный солнцепек.

Вторая была высокой для девушки, со светлыми цвета холодного льна, прямоугольным или квадратным лицом, с чёткими линиями скул, челюсти и подбородка, пухлыми губами, немного красноватой, сгоревшей от солнца кожей, глазами цвета чистого неба, чутка курносый нос. Одета блондинка была в чёрное-белое платье. От неё веяло зимой и морозном.

Но от этих двоих исходил странный диссонанс. Брюнетка, несмотря на свои тёплые тона, ассоциирующиеся с летом, была невероятно строга, а в тёплых ярких жёлтых глаз светил холод. Блондинка же, вопреки своим холодным тонам и ассоциации со снежной королевой, излучала тепло, а из ледяных глаз, напоминающих осколки льда, исходил жар. Это казалось странным и каким-то неправильным Рарту. Но девушки были чертовски красивы, что он даже немного потерялся, особенно он не мог оторвать взгляд от желтоглазой брюнетки.

Внезапно темноволосая вновь заговорила, --Ну так вы закончили, чего молчите? А то мы уже битый час тут стоим, не можем пройти и вынуждены смотреть, как две огромные детины, перегородив вход, выясняют у кого хер больше.--, она по очереди взглянула сначала на Рарта, потом на Рерика, --Всё мальчики расход, у вас ничья. –

Рарт смотрел на неё и ему сложно было прекратить, она была прекрасна, они обе были прекрасны. Он отошел в сторону, позволяя им пройти, машинально приоткрыл дверь, как говорится от привычек так просто не избавишься.

--Ооо, приятно, что галантные мужчины с манерами ещё не перевелись, спасибо здоровяк.--, сказала своим игривым голосом блондинка, мило улыбнувшись.

Темноволосая девушка молча и холодно пошла дальше, только подозвав подругу, --Ну же Ида, нашла кого благодарить, пойдем скорее. --, вскоре блондинка скрылась за дверью с хвостом развевающихся светлых волос.

Рерик и Рарт сразу же переглянулись, в глазах обоих читалось непонимание. Они не знали, но догадывались, кто были эти две девушки и в головах обоих промелькнула мысль, что им повезло, что они так быстро удалились от них прочь. Ведь кому охота ссориться с людьми Восприимчивыми к Силе или как говорили люди учёные Восприимчивые к Энергии. Таких ещё в народе называли Меченными или Клейменными. Поначалу Рарт никак не мог понять почему, наивно думая, что на их теле, кто-то когда-то оставил клеймо. Но лишь потом один ученый доктор рассказал ему, что всё дело в их мозге. Ведь когда вскрываешь череп человек способного воспринимать энергию, его мозг имеет странный очень тёмный оттенок и лобная часть твёрже чем ей следует быть. И такая особенность прослеживается у всех, кто был способен воспринимать, это было что-то вроде клейма, за возможность пользоваться силой, поэтому в народе их прозвали меченными или клейменными. Кто знал, что у них могло быть в голове и на что способны выйдя из себя. Рарт чётко понимал, что от таких надо держаться подальше, да и по правде говоря, не любил он их. Уж слишком высокомерными и надменными были те, ну по крайней мере ему попадались исключительно такие. И судя по всему эти две меченные девушки собирались остановиться в этом же трактире, где так любезно градоправитель Дражко предложил тому остаться за свой, то есть, его счёт. Это насторожило и даже взволновало молодого арта, настроение и так плохое, испортилось окончательно. Он уже вот-вот собирался пойти.

--Ну так что арт, не передумал, насчёт нашего спора или испугался. А? Ведь не так легко казаться грозным, когда надо это подтвердить. Ну же давай! Я уверен ты не продержишься и трёх минут, стоит мне взяться за тебя всерьёз. --, с наглой миной сказал Жужело.

Эти слова разозлила Рарта, но он по прежнему держал себя в руках, --Я же сказал, мне нет дела до твоих выяснений, кто тут царь горы. Не стану терять времени на идиотские раздумья и соревнования. Но, не восприми это за угрозу, так как скажу тебе прямо, что бы ты понял смысл и плохого не произошло, ибо я уважаю градоправителя Дражко и его правила. Ещё раз хоть когда-нибудь скажешь в моей адрес подобное, усомнишься, вскользь назвав трусом, то добром советую, Жужело, сначала подумай как следует. Не надо много жужжать. --, тон Рарта сменился, он не говорил громко и даже не повышал голоса, но в нём звучал метал и что-то странное, твёрдое, иное, холодное и до жути пугающее, подобно животному, готовому в любой момент сорваться с цепи. И пугал этот самый момент. В глазах арта ярким пламенем горел зелёный огонь.

Четверо других телохранителей Дражко молча стояли, изредка переглядываясь. Но даже они начали чувствовать странное напряжение.

--Так вы оба заканчивайте с этой хернёй уже!--, вдруг вмешался самый высокий среди них, великан, который явно были похож на Венда, --Ты молокосос хватит тут выделываться и его провоцировать! Обычно те, кто много говорит… А ты парень, иди уже отсюда и не провоцируй тут, тошно на твою уродливую физиономию смотреть и на ваш трёп, словно дети. Я тебе тоже, я тебе это. Хочешь делай! Всё в расход! --, грозно сказал тот, взявшись за рукоять меча.

Рерик ухмыльнулся и фыркнул, --Ох жуть как это опять грозно прозвучало. Игра на публику, ничего большего. До встречи, как знать, надеюсь ещё свидимся, в какой-нибудь безлюдной улочке. –

Рарт не стал отвечать и просто молча ушёл и в глубине души туда злился на себя и на слова того венда, что позволил затащить себя в этот глупый спор с угрозами. Ведь он сам постоянно говорил себе, что угрозы удел дураков и вместо этого лучше делать, а не раскидываться попусту словами. А ведь выходит, теперь он дурак, который раскидывался словами.

Настроение только больше испортилось. Теперь для него всё было паршивым. Он шёл, ощущая растущее с каждой секундой всё больше и больше беспокойство и нарастающее раздражение. На всё.

Прохладная, ветреная погода, которую он так любил и радостный гул пульсирующей жизни. Улицы не исправили его настроение. Сейчас, всё не нравилось ему в этом паршивом городе, большом, шумном, запутанном и нервирующем.

Он улавливал запах пота, чувствовал высохшую кровь, порезы и понимая на сколько ужасно выглядит решил привести себя в порядок и пойти в баню.

В бане испортило настроение лицо банщика, глядевшее на него пристально и подозрительно, а потом поняв кто он, его мина стала источать неприязнь. Раздражало, что банщик не предложил ему какую-нибудь девку. Он и не собирался, воспользоваться её услугами, но в банях их предлагали всём, поэтому его злило сделанное для него исключение. Когда он вышел пахнущий серой и ещё чём-то настроение не улучшилось, а стало только паршивее. Это город по прежнему не хотел становиться красивее в его глазах. Ему не нравились бродяги на корточках у стен разных зданий, не нравилась эта бесконечная масса людей, идущая в разные стороны нескончаемым потоком. Не нравился этот шум и гам, который исходил от всех, смех, крики, разговоры из-за чего ему хотелось их всех прикончить. Раздражали эти телеги едущие по улице, постоянно спешащие, готовые сбить тебя с ног. Раздражали эти торговши, не затыкающиеся ни на секунду. Раздражали эти мерзкие люди, косо смотревшие на него, так как тот сильно выделялся в толпе моря северян и южных купцов, как единственный арт.

Он думал не возвращаться в трактир так скоро, опасаясь, что градоправитель не закончил там свои дела и поэтому решил ещё немного пройтись. Вообще, он любил вот так вот бродить, медленно, тихо, никуда не спеша расхаживать по новым местам, рассматривая окружение и людей вокруг. Ему нравилось подмечать особенности характера и менталитета у людей с разных мест и племён. Венды, обитавшие чуть восточнее, были людьми закрытыми и холодными с виду на публике или с незнакомцами. Но стоило вам остаться вдвоём, и они с большей охотой тебе открывались. Кимвры же показались ему не такими закрытыми и не такими не дружелюбными с виду как венды. Те был немного более открытыми в проявлении своих эмоций и чувств на публику. Но в их глазах всегда читалась какая-то холодность. Венды, если ты с ними по настоящему сдружился, что было очень сложно, казались более душевными людьми чем кимвры. Островитяне всегда казались ему какими-то заносчивыми, с большим самомнением о себе. Но при этом они были чертовски вспыльчивы и эмоциональны, не стесняясь своих чувств, поэтому были чертовски громкими везде где бы не находились, в отличии от кимвров и особенно вендов. Димеронцы, по наблюдениям Рарта, характером были те же кимвры, но чуть поприветливее и теплее. Северяне, жившее на северо-востоке, к северу от реки Плачущая, были чрезвычайно закрыты. Их страна раскинулась у берегов рек и каждые несколько километров вдоль береговой линии стояли миниатюрные грады, не впускавшие в глубь страны непрошенных гостей. Поэтому про них было крайне мало что известно. Но по тем кого он видел, Рарту казалось, что они были родственны вендам, было у них какое-то странное сходство.

Рарт бесцельно валандался по городу почти целый день, рассматривая и изучая всё подряд, пока снова не вернулся к шумному порту. Небо было уже и чистым и ясным, освободившись от серых туч, поэтому сейчас на море открывался прекрасный вид. Далёкая синяя масса, идущая до самого горизонта, небольшие волны и заходящее солнце, окрасившее небо и всё вокруг в кроваво-красные тона, будто пролившаяся кровь. От этой картины у него мелькнула мысль, что где-то была битва.

--Хороший пейзаж парень. Мне тоже по сердцу. --, сказал внезапно появившийся из ниоткуда среднего роста крепкий старик, с полностью седыми как молоко поредевшими волосами.

Тот подошёл немного прихрамывая и внимательно поглядел на Рарта, словно оценивал его, --Здраствуй парень. Меня Ингар звать. --, сказал тот протягиваю Рарту руку.

Рарт повернулся лицом к старику и на долю секунды он постарался изучать того, убедившись, не представляет ли тот угрозу, старая натренированная привычка давала о себе знать. И только после этого, протянул руку в ответ, --Очень приятно, я Рарт.--

--Ну да, здоровый будешь парень, здоровый. Да и по лицу вижу в переделки попадал часто. А руки, прям сами говорят, что воин. --, он внимательно взглянул на лицо арта, глаза резко сузились, --Ты ни арт ли ненароком… --, скорее не спросил, а ответил тот самому себе.

Рарт нахмурился, но ответил,--Да, арт. --

Старик коротко засмеялся, --Ты что так нахмурился? Ух какой грозный парень. Но меня таким не возьмёшь, парень! --, задорно сказал тот, --Ну что, пришёл сюда потому что подраться хочешь или повоевать? --, с улыбкой спросили тот, подняв кулак.

Левая бровь Рарта приподнялась, --Ээ, пожалуй нет, как-то не хочется, может потом. –

Ингар усмехнулся, --Мда, добрый какой-то арт, не интересно с тобой.--, после чего похлопал Рарта по плечу, --Да ты не воспринимай серьёзно шутки старика. А то скучновато мне, порой хочется вспомнить былые времена, когда молод был и энергия лилась из меня рекой.--, он тяжело выдохнул, --Кстати парень, тучи сгущаются над нашими границами на севере, война возможно скоро будет с вами. Что думаешь? –

Рарт не знал, что ответить, как и не понимал, про что он говорит, поэтому просто пожал могучими плечами, --Даже не знаю, я не отсюда, я из далека, не с Севера. Из Артоса, что по середине континента, в Вольных Землях. –

Брови Ингара приподнялись от удивления и интереса, --Аа, понял понял. Ты из тех артов, вот теперь понял. Ты уж не обижайся, я подумал ты из артов… которые проживают тут неподалёку – из северных. А то с ними в этих краях то мир, то война. Вот сейчас думаю тоже война будет.—

--Наверно.--, снова пожал плечами Рарт. Он слабо знал, что происходит в этих краях, да и не очень хотел знать. Политика в этих землях его совсем не интересовала.

--Вот помню, при мне наверно войн десять было с артами, ну с северными. Эх, ну и рубились же мы тогда между собой, не жалея голов. Ну и времена были, ну и люди. Богатыри, не то что вы, молодёжь. --, он снова весело хлопнул Рарта по плечу, --Я ж сам-то с островов корнями. Потом сюда перебрался. Помню, высадились как-то у нас арта, на островах и в первой битве побили нас. Я сам личного в ней участвовал. В общем, спасли мы свои задницы бегством токо. Ну потом собрали новые силы и устроили им новую битву в выгодном нам место, у реки одной и на этот раз битыми оказались эти арты, бежали так, что пятки сверкали. Тогда прям со всех мест мужики собрались, что бы бой дать. –

--А потом, что было? --, заинтересованно спросил Рарт.

Ингар засмеялся, спереди не хватало двух зубов, --Ну мы полные сил, энтузиазма и воодушевлённые и разгорячённые победой, решили развить успех и погнались за артами прям к ним на родину в Артос… ну который на севере, тут неподалёку. И по началу даже хорошо всё было, били и побеждали их и аж до столицы дошли и осадили её. Но взять никак не могли. Ну а они, пока мы осаждали, собирали силы и по итогу пришла их армия к нам, пока мы под городом стоят. И начался бой, лоб в лоб, грудь к груди. --, старик снова тяжело выдохнул, --А потом нас разгромили и мы снова бежали. Суки, что б их чума забрали! Но отправил на тот свет я не мало артов. Это я сейчас старый, тогда был свиреп и силён, ты уж поверь. --, с гордостью сказал тот.

--Да я верю. --, пожал плечами Рарт.

--Хотя таких историй много. Вот, кстати, помню как-то делали мы набег на одну деревню. А арты оттуда хоть и были в меньшинстве, даже не думали бежать. Заперли женщин, детей и стариков в каком-то большом здании, взяли оружие и начал нас ждать у этого здания. Нас человек сто было, их где-то двадцать, может тридцать. Договорились о поединке один на один. С нашей стороны вышел я, молодой дурак. Со стороны артов вышла огромная детина, но с виду тоже молодой. В итоге, думал мне конец, швырял он меня туда-сюда, бил, колотил, но я то тоже не неженка, дрался как мог, бил, колотил, дубасил в ответ. Конечно в открытый размен с ним не шёл, так как уж больно большой тот был. Опасно! –

--А дальше что было? --, спросил Рарт приподняв бровь.

--Ну что было, что было, он во время боя споткнулся, равновесие потерял, ну я воспользовался и убил того. –, невинно сказал Ингар.

--А дальше? –

--А дальше, начали эти арта драться с нами несмотря ни на что, а когда было и так понятно, что им конец, последний поджёг то здание и бросился на нас. В итоге все погибли, и мужики в битве, и остальные, кто был заперт в том здании. --, сказал тот посмотрев на море.

--Понятно.--, ответил тот, после чего, думая как заполнить наступившее молчание,-- Слушай старик, ты говорил, что ты с островов. А как и зачем сюда перебрался? –

Ингар нахмурился, почесав подбородок, лицо стало каким-то мрачным, потеряв прежнее веселье, --Эх, ну это, пришлось парень. Не место мне там было. Глупый был, вот и пришлось уйти. –

--Бежал что ли оттуда? --, после Рарт понял, что это звучало грубо и резко, --Извини, если что не так сказал. Если не хочешь можешь не отвечать. Мне не стоило о таком спрашивать. Извини. --, после чего он продолжал корить себя в мыслях за такую глупость.

Ингар засмеялся и стукнул парня по плечу, --Да не надо. Ты прав парень. Надо называть вещи своими именами – бежал, как трус, бросив всех кого знал. А были у меня братья, сестры и девушка, которую любил. –

У Рарт возник сильный интерес к услышанному и даже какое-то сочувствие и понимание, --А не жалеешь, что вот так вот ушёл? Никогда не думал вернуться или, что мог поступить по другому? –

Старик погладил подбородок, --Думал парень и не один раз. Сейчас ясно вижу, что тогда бежал я от собственного стыда. А потом, уже позже, осознал, что не возвращался из-за стыда, что сбежал. Вот такая вот ерунда. Стараешься не думать об этом, но по итогу, постоянно только об этом и думаешь, а потом делаешь, что угодно лишь бы выбросить всё эти мысли из головы. В итоге, по старости лет понял, я бежал от своего прошлого, а это значит от себя. А этого делать нельзя, прошлое надо встречать и принимать. Иначе в этом бегстве, я думаю, ты теряешь собственное я, себя что ли, меняешь как-то. Душа всегда не на месте. Неопределённость ужасна. Ну, может я ошибаюсь, но по мне, так проще спится и совесть не мучает, когда понимаешь, что ты как мужик встретил трудности и страхи прошлого, лицом к лицу и не сбежал. --, сказал тот и похлопал Рарта по плечу.

Рарт задумался, --Встретить говоришь. –

--Ну да, как врага встречают, лицом к лицу.. А там будь что будет. --

--Ну да. Каждому своё. Но в твоих мыслях есть доля смысла, по крайней мере, они мне нравятся. Знаешь, раньше, когда я думал об этом, мне тоже казалось, что если тебя что-то беспокоит или ты чего-то боишься, то просто встреть это, это самый верный способ и самый просто.--

Ингар усмехнулся, --Спасибо. Но причём тут страх? Я же с не про страх говорил, а скорее про прошлое, стыд, разве нет? –

Рарт почесал подбородок, --Вроде да, но разве всё не от страха исходит? Тебе было стыдно почему? Разве не из-за страха, что тебя осудят, в тебе разочаруются, будут по другому на тебя смотреть, те кого ты знал и те, кто знал тебя? Разве не из-за страха боялся разочароваться в себе? –

Старик задумался с грустным лицом, --Вполне, вполне парень. Любой враг страшен, пока о нём говорят, стоит тебе с ним столкнуться и страх уходит. Вижу ты знаешь о чем говоришь и понимаешь. –, с лёгкой и грустной улыбкой сказал тот.

Наступила протяжная и тягучая тишина, когда два человека уже всё сказали друг другом и больше говорить им было не о чем и оба молчали, смотря на заходящее солнце и окрашенное в красные цвета небо. А тишину нарушали только волны и проносящийся мимо них морской ветер.

--Ладно старик, мне пора. День был сложный, а я устал. Пойду я. --, сказал Рарт.

Ингар улыбнулся краешком губ, --Да парень. Береги себя, война скоро с артами, ну возможно, так что береги себя, в этих краях артов не очень-то и любят. --, с какой-то забой той сказал тот.

--Буду старик, не волнуйся. Я парень не слабый, себя в обиду не дам. –

Ингар ухмыльнулся, --Мда, поглядите на него, ты какой-то слишком добрый арт. Лучше не порть образ, ты злой арт, настоящий негодяй! --, сказал тот и засмеялся, --, у него была какая-то необычно добрая улыбка и тёплые глаза, как будто родной дед. И к удивлению, настроение парня чутка улучшилось, а внутри стало тепло.

Рарт вернулся в трактир, когда уже стемнело. Как он и надеялся, градоправитель Дражко с его людьми уже давно ушли и трактир был полон народа. У него не было желания рассматривать посетителей, поэтому он пошёл прямо к трактирщику, который одновременно был и хозяином заведения. Это был мужчина среднего среднего роста, продолговатым лицом, светлыми глазами, тёмными поредевшими волосами, которые тот зачесывал назад и нервным лицом, будто бы вечно боялся, что сейчас пойдёт что-то не так. Но не успел Рарт подойти, как трактирщик заметив его, сам сразу же заговорил.

--Здравствуйте господин Рарт, градоправитель говорил, что придёт молодой арт по имени Рарт и распорядился предоставить вам хорошую комнату и накормить чем вы пожелаете и он просил вас не беспокоиться по поводу цены, естественно всё за счёт господина Дражко. Меня можете звать Хорс. --, быстро и монотонно проговорил тот, а в глазах читался, холод и пренебрежение.

--Ээ, да, господин Дражко говорил мне об этом. Я Рарт. –, немного растерянно сказал парень.

--Да, знаю, я только что вас так и назвал, градоправитель сообщил как вас зовут. --

--А как вы меня так быстро узнали и поняли, что это я? –

Глаза Хорса загорелись огнём неприязни, тот тяжело выдохнул, странно посмотрев на Рарта, --Высокий, массивный юноша, темные растрёпанные волосы, очень бледны, зелёные глаза, хмурый взгляд, ну и…--, он немного помолчал, рассматривая Рарта и подбирая нужные слова, -- Ну и лицо, очень грубое и резкое, прям как у вас. Типичные арта. Тут, из всех присутствующих, только вы подходите под это описание. –

Рарт почувствовал неловкость от глупого вопроса, ведь да, его нельзя было спутать с другим в трактире, подавляющее большинство которых составляли местные северяне и купцы с северных или южных земель, которые сильно отличались от него.

--Ну да. --, ответил тот и не знал, что ещё добавить.

--Господин Рарт, градоправитель обо всём позаботился, просто скажите чего вы желаете. Вас проводить в комнату или вы желаете поесть? Не стоит ни о чём волнуйтесь, это приличное место, тут всем рады. --, холодно сказал тот с ледяным взглядом.

Рарт тут же стал серьёзнее, от былой неловкости не осталось и следа, --Да, я рад этому. Пожалуй посмотрю комнату, а потом поём, господин Хорс. Будте добры проводите пожалуйста. --, с не менее ледяным тоном и взглядом ответил он.

Трактирщик холодно улыбнулся, --Конечно, мы всегда рады просьбам господина Дражко. Пройдемте, я покажу вам вашу комнату. –

(Ну да, ты видимо хотел сказать, что всегда рад просьба господина Дражко, ведь если бы не его просьба, ты вышвырнул бы меня отсюда.) – подумал Рарт

Комната оказалась и правда хорошей, она располагалась на втором этаже, окна были прямо над входом в трактир, позволяя наблюдать за всеми, кто входил и выходил из здания. Это были гораздо более приятные условия чем те, к которым он привык. Большая кровать, мягкая и чистая, стояла у стены напротив окна, тёплый, пылающий камин, длинный стол с несколькими стульями, шкура медведя, висевшая на стене. Огромная бадья, стоявшая в другом конце комнаты. Но что ещё радовало, комната была безупречно чистой, словно вылизанной до блеска.

Он подошёл к кровати и плюхнулся на неё, молча, почти не моргая, смотрел на потолок. Рарт не отпускал оружие, крепко держа меч в руках, на случай если тот заснёт и у него захотят его украсть и что бы парень мог быть готов к нападению. Ему было лень шевелиться, мысли путались, прыгали и бегали туда-сюда, не способные засесть в голове, он никак не мог сконцентрироваться на чём-то одном. Одна мысль плавно перетекает в другую. Он вспомнил Жужало, с которым спорил днём, прокрутил в голове диалоги с ним, размышляя правильно ли он тому отвечал, так как не хотел в глазах других выглядеть глупо. Вспомнил того старика с порта и разговор с ним. Убеждая себя, что сам никогда не станет ни от чего бежать. Вспомнил двух девушек, темноволосую и холодную, светловолосую и тёплую. Жёлтые и голубые глаза и длинные, изогнутые ресницы. В голове мутнело и он потихоньку засыпал.

Вдруг в подсознании зазвучал чей-то голос, женский голос. Лёгкий, заигрывающий смех и слова, --Вспоминаешь, здоровяк? --, он не могут понять, что происходит. Голова плохо соображала, сон овладевал, единственное объяснение пришедшее ему в голову – это фантазия и воображение на фоне усталости и полусонного состояния. Он ещё какое-то время думал об этом, словно по инерции, а в голове продолжал слышаться это бесячее и раздражающее женское хихиканье, пока Рарту не показалось, что тот словно провалился в мягкую кровать и им овладел сон.

Глава 3. Часть 3. Случайные знакомства.

Глава 3. Часть 3. Случайные знакомства.

3

Рарт проспал около часа. Когда тот проснулся было уже темно, но ночь ещё не наступила и кромешная мгла не успела покрыть районы порта. Город по прежнему был шумным и громким, особенно северная его часть, где находились корабли заморских купцов, торговцев и многих других гостей этого города и где собственно был и сам Рарт. Настроение было паганым и неприятным, даже раздражённым. Он не любил спать днём или по вечерам, только если не собирался вставать до утра. Иначе у него всегда болела голова, словно того огрели чем-то тяжёлым, глаза были красными, болели и слипались, а сам он после этого ощущал себя каким-то вялым и слабым, словно тому ещё нужно было поспать.

В руке, по прежнему, намертво был сжат меч. Он какое-то время посидел на кровати, стараясь полностью проснуться, молча смотря в пол. Когда в животе заурчало Рарт вспомнил, что так ничего и не поел, хотя сам градоправитель обещал заплатить за все его расходы в этом трактире и парень хотел воспользоваться столь щедрым предложением. Поэтому решил направиться на первый этаж, туда, где собирались все гости, где было весело, шумно и многолюдно. Чего он не любил.

Поднявшись и уже собираясь зашагать к двери, у Рарта вдруг кольнуло в голове, на долю секунды резкая и пронзающая боль, а сердце на короткий миг сжалось, словно почувствовав что-то опасное, пока не забарабанило в бешенном ритме. Всё внутри било тревогу. Но где? Откуда? Комната не была освещена, в кромешной тьме он напрягся, стараясь не шевелиться, что бы не издавать ненужных звуков, вслушиваясь к мельчайшему шороху. Он слышал только отдалённые звуки музыки внизу, разгоряченные вздохи и крики соседей за стенкой. Но ничего более. Волнение и воображение рисовали опасность везде в тёмной комнате, позади, под кроватью, но этим двум вечным друзьям нельзя было доверять. Но что-то всё же тревожило Рарта, внутренний голос, инстинкт подсказывали ему об опасности, а он понял, что им лучше доверять.

И тут он заметил окно и свет проникающий снаружи, сам не понимая почему медленно, неспешно подошёл к нему. Его комната была прямо над входом в трактир и смотрела на внутренний дворик, огороженный забором и освещённый факелами, создавая романтическую и пугающую полутьму.

Там стояли две фигуры. Один высокий и крепкий с виду мужчина, скрестив руки, опрокинулся на забор, стоял и куда-то смотрел, свет факелов еле доходил до него, освещая только могучую фигуру, но лицо было скрыто во мраке. Второй, стоял прямо по середине, в центре света огней и его можно было чётко разглядеть. Это был толстый северянин, купец, который кого-то ждал. Через несколько мгновений из здания вышла вооружённая фигура и они с купцом куда-то отправились.

Но тот, первый незнакомец неподвижно стоял и смотрел и никак нельзя было понять куда тот глядит. Тьма скрывала его взгляд и было ощущение, что пристально и неотрывно следит за ним. Рарт наблюдал за ним несколько минут, но ничего не изменилось. Незнакомец даже не пошевелился, стоял словно истукан. Нечто пугало в этом незнакомце, эта непонятная неподвижность и неизвестность кто это и что тому нужно.

Сердце застучало в груди, во рту немного пересохло. Рарт пытался понять, что человек снаружи собирается сделать. Пробраться к нему ночью пока тот спит, ограбить и убить его? Или тот просто так привлекает внимание и вызывает его, выйти на улицу? Это беспокоило парня, ведь когда тот спит, он был уязвим.

--Черт, вот сука! Да что это со мной? Я что позволю этой сволочи напугать себя? Нет, Рарт соберись, ты не можешь позволить этому себя напугать. Ну будет бой, где ты его или он тебя, ты это уже проходил много раз. Успокойся. Самое страшное это испугаться и позволить страху овладеть собой. Соберись, соберись. Если что-то произойдёт, буду драться до конца! --, сказал он сам себе, словно внушая. Сжал намертво кулак, ударив по стене, --Если волнительно, надо просто сделать это и тревога отступит. Надо выйти и узнать кто он. Стоп, подожди, подожди. Что если он не один, я выйду и тут выскочат из ниоткуда другие. Тогда мне будет несладко. Но зачем, зачем? --, он почесал подбородок, --Сегодня я получил не малую сумму от градоправителя, весьма не малую. Что если, кто-то прознал и хочет забрать её? Да, возможно. Не надо рисковать. Просто надо быть настороже, особенно ночью, когда пойду спать, придётся реагировать на каждый шорох и быть готовым к нежданным гостям.--, он тяжело выдохнул, --Твоюж, ненавижу города, столько людей, у который только Бог знает, что в голове. –

Когда он спустился вниз, трактир был полон людей. Крик, разговоры, музыка, смех, стук стаканов об стол – всё это сливалось в какое-то странное сочетающееся друг с другом единение. Рарт заметил один свободный столик у самой стены со стороны входа и пошёл к нему.

Милая женщина средних лет с завязанными светло-каштановыми волосами и ярко светлыми глаза, которые словно придавали ей какую-то открытость и добродушие, пригласила его к свободному столу, --Садитесь, садитесь молодой человек. Что вам подать – писала или еды, или и того, и другого? --, с материнской заботой спросила та потирая руки фартуком и мила улыбаясь.

Рарт как-то напрягся, не любил он когда люди без причины улыбались, да и ещё незнакомцам. Он понимал, что это его личная странность и даже какой-то бзик, но ничего не мог с собой поделать. Такие вот улыбке от незнакомцев вызывали в нём подозрение, будто против нечто замыслили что-то недоброе.

--Пожалуй и того, и другого! --, перекрикивая шум вокруг и без намёка на улыбку ответил тот.

--Есть вкусный барашек, зажаренный с травами, и утки. Их сегодня много мой сын настрелял. Да, ну и рыбу может ещё? Что делаете, что бы вам принесли? –

--Настрелял уток? Не проще было купить их, ваш трактир же рядом с портом и рынком? –

Она засмеялась, --Да вы правы. Но сын заядлый охотник. Считает раз любит охотиться, то почему бы не совместить приятное с полезным, вот и приносит всё что наловил. Так что желаете? --

Рарт почесал подбородок, --Да пожалуй давайте всё. Кроме рыбы, не люблю рыбу. –

--Ну вы большой. Со всем управитесь. Комнату на ночь не желаете? –

--Спасибо. У меня уже есть комната. Хозяин заведения, господин Хорс, уже предоставил её мне. Ну вы, наверняка, должны его знать, ведь так? –, неуверенно спросил Рарт, опасаясь не обманул ли его тот мужчина и не она ли настоящая владелица этого места.

Она снова засмеялась, --Ну да, своего мужа я знаю. Значит вы с ним уже договорились, ну и отлично. --, сквозь шум музыки и гомон народа сказала та. Большая сцена возвышалась на другом конце комнаты, на ней стоял высокий и субтильный мужчина, словно женщина, средних лет с длины светлыми волосами и пел. Из-за общего шума толком даже нельзя было разобрать слов. За столами то тут, то пьяные в брызг вооружённые мужчины пили, братались, кто-то соревновался в силе рук, а кто-то норовил вот-вот подрался, устроив бардак.

Он коротко кивнул, --А у вас вижу полно гостей. –

Она ухмыльнулась, --Полно и почти все ведут себя как непоседливые дети, хотя уже взрослые мужчины. Вы уж не обижайтесь, но мужчины по мне теже дети, только игрушки у них побольше и по опаснее. Подождите немного молодой человек и вам всё принесут. –

Спустя недолгое время хозяйка трактира принесла ему еды и пива. Жаренный барашек покрытый аппетитной корочкой и травами, с сочным соком резко усилил и так уже давно разгоревшийся аппетит парня.

Он поднял взгляд на хозяйку и поблагодарил её, --Оо, спасибо! Всё выглядит очень вкусно! –

--Судя по всему, вы арт?--, Неожиданно спросила та, заметив его зелёные глаза.

Он немного растерялся от неожиданного вопроса, --А, ну да. –

--Вот я дура, сразу и не поняла, хотя стоило догадаться. Вы ведь выглядите как просто наитипичнейший арт из народных сказок и преданий. --, она засмеялась,-- Вы не подумайте, тут всем рады, просто у нас в городе редко бывают ваши собратья, даже очень. Вот поэтому и удивилась. И как там у вас сейчас? Слышала неспокойно, слухи ходят, что война началась внутри страны. –

Рарт улыбнулся краешком губ, --Я не из северных артов. Я из настоящих артов, из Артоса, которые южнее живут, по середине континента, у восточных берегов Внутреннего моря. Далеко отсюда. –

Хозяйка не ожидала такого ответа, -- Удивлена. Ваши собрать оттуда никогда у нас не бывали. Далековато вас занесло от родных мест молодой человек.--, она уже собиралась уходить,--И юноша, хватит так хмуриться, вы же не в бою. Зачем такой грозный вид? Да и девушек такое не привлекает, улыбайтесь хоть иногда.--, сказала та и направилась к соседнему столику.

У Рарта приподнялась левая бровь от удивления и раздражения, (Тебе вообще какое дела женщина? Занимайся своими делами. Я уж сам разберусь улыбаться мне или нет.), подумал тот, хотя женщина ему понравилась, она казалось доброй и приветливой.

--Мужчины, желаете чего-нибудь ещё? --, расслышал Рарт как она спрашивала посетителей за соседним столом.

(Чего? Вот ж блин! То есть ко мне она как к какому-то сопляку, я – молодой человек и юноша, а к ним она обращается – мужчины? А я что сопливый мальчик? Да я в два раза крупнее их и скорее всего на пол головы выше, но я молодой человек и юноша?!), разозлился тот на такую, по его мнению, несправедливость.

Спустя пол часа Рарт не без удовольствие удовольствия осилил всю поданную ему еду, тяжело рухнул на спинку стула. Живот надулся, было лениво и тяжело, но очень приятно.

(Вот хорошо. В жизни не ел столь вкусного барашка. А утка была ещё лучше. Зря я съел ещё одну. Так тяжело и спать охота. Вот что значит жить привольно, ешь, что хочешь, ни беспокоясь о деньгах и жилье. Есть где поспать, мягкая кровать, тепло. Никаких тебе ночёвок под деревом, где вместо крыши кроны и листва или ночное небо, усеянное можно звёзд. Хотя, иногда это не так уж и плохо. Летом, когда на улице жара, а ночью ты лежишь в лесу, под свежим пологом лесов, приятный ветерок поддаёт прохладой и прекрасный небосвод над головой.

(Да, это моё. Как бы хорошо не было в городах, но они забирают у тебя силы, высасывают по капли каждую секунду. Постоянно заставляя тебе переживать о какой-то ерунда, превращая в мелочного труса. Города смягчают тебя, делают слабым. Нееет, мне такого не надо.) подумал Рарт.

Парень лениво оглядел трактир, люди то тут, то там по прежнему сидели, общались, хохотали, перекрикивались через столы, знакомясь друг с другом. Он почувствовал себя до странности лишним в этом кругу веселья и знакомств. Будто ему было тут не место, среди этих людей, словно бы те в мыслях давили на него, требуя, что бы то ушёл. Но Рарт был слишком упрям и никогда не сделал бы так, как хотят от него другие. Хотя, пройтись по прохладным тёмным портовым улицам перед сном, он был бы не против.

Дверь открылась и в трактир не спеша вошёл мужчина. Тот был одет во всё какое-то простое и серое, что придавало одежде и ему самому какой-то изношенный вид. Человек тот был высок и мощно сложен, но при нём, что странно, не было никакого оружия, ни меча, ни ножа, хотя последнее, тот мог умело прятать. И Рарту было непонятно, кто же он. Сперва парень подумал, что тот воин, но отсутствие оружия смутило его, на купца пришелец тоже не смахивал, так как был одет слишком просто, для обычного крестьянина слишком хорошо держался, статно и могуче выглядел. Незнакомец был повернут к нему спиной и о чём-то общался с хозяйкой заведения. Они перекинулись парой фраз и та весело засмеялась, махнула в его сторону рукой и куда-то ушла. После чего могучий мужчина медленно осматривал трактир, в поисках свободного места и наконец-то повернулся к нему. Сейчас Рарт мог разглядеть лицо мужчины и это его здорово удивило. Это был арт и с виду ему ещё не было тридцать. Тот был высок, не ниже Рарту, мощно сложен, тёмные волосы, нос среднего размера с небольшой горбинкой, зелёные глаза. Крупные, грубые, резкие, некрасивые черты на очень бледном лице, словно камень, выражали силу и воинственность, и одновременно спокойствие и какое-то своеобразное превосходство.

(Странный он какой-то. Хотя внешне типичный арт, но есть в нём, что-то непонятное. И… это же он стоял там во дворе, это же его я видел из окна. Странно, что тут забыл арт и что ему надо?)

Незнакомец пробежал по его столу глазами, переводы взгляд с одного места на другое, медленно, никуда не спеша. И к удивлению. Рарта, зашагал прямо к нему, своей уверенной походкой.

Здравствуй друг. Мир тебе. Извини что беспокою, но можно я сяду за твоей стол? Просто все остальные места забиты до отказа, а твой стол единственный за которым сидит один человек, не пойми не правильно, я тебя не выгоняю, просто хотел бы присесть за пустое место напротив. Я нисколько тебя не побеспокою. --, сказал незнакомец и Рарт заметил для себя, что голос у него был сильный, голос, который одновременно пугал и внушал доверие. Ровный, спокойный, но и одновременно эмоциональный и предупреждающий. Иной голос.

Парень внимательно оглядел незнакомца, не спеша с ответом.

(Мда, конечно я не хочу сидеть с незнакомцев. Хотя, с другой стороны это как-то некрасиво ему так грубо отказывать, я правда один занял весь стол и тот очень вежливо попросил. Поступай с другими так, как хочешь, что бы другие поступали по отношению к тебе.)

Здравствуй. Мир и тебе. Да, конечно садись. --, сказал Рарт приглашая на место напротив.

Незнакомец сдержанно и как-то хитро улыбнулся, будто ожидал такого ответа, словно просчитал парня.

--Большое спасибо друг. Меня зовут ТорнДро. --, сказал тот протягивая руку.

--Хм, значит арт. Интересно. Меня звать Рарт, очень приятно ТорнДро. --, ответил парень и пожал тому руку.

--Ха, спасибо собрат арт. Выручил. Вот это я понимаю добрый и достойный человек, поможет чем сможет и без всякого пафоса и высокомерия, не люблю этого в людях. А то весь трактир просто набит людьми. Был я недавно в других заведениях, по правде говоря похуже этого, тоже просил у некоторых, кто сидели одни, присесть за их стол, так как мест больше не было. И что думаешь? Ха. С высокомерным тоном посылали куда подальше. Индюки просто. –

У Рарта приподнялась левая бровь, --Мда, неприятно наверно. Ну хотя, да, люди нынче не хотят помогать. –

--Именно друг Рарт, именно. Каждый думает только о своём удобстве. И знаешь, что самое бесячее? Человек этот может ничего из себя не представлять, но стоит ему иметь хоть что-то, что тебе понадобилось, например лишнее место за столом, то всё, тщеславие вырисовывается на его лице, важный тут нашёлся. А ты другой, уважаю, как попросил тебя, ничего подобного у тебя не заметил. –

--Эээ, спасибо наверно. --,неуверенно ответил Рарт, не зная как реагировать на услышанное.

ТорнДро покачал головой, --Паршивые же времена нынче, паршивые. –

--Это почему? Времена как времена ничего такого. –

Собеседник опрокинулся на спинку кресла –Да тебе так кажется. Времена делают люди, а они нынче с гнильцой. Лицемерные, жадные до денег и власти. Поэтому и времена гнилые. –

--А тебе не кажется, что так всегда было и такие всегда были. Не пойму, чему ты удивляешься. –

--Раньше таких было меньше, людей достойных больше. А сегодня, эти жадные, подлые дармоеды везде, словно зараза, разнесенная повсюду. Особенно в этих ваших городах. Вот скажи друг Рарт, как ты относишь к ним? –

--К кому, к людям? –

--Да нет, к городам! --

Рарт немного удивился вопросу, хотя ответ был для него очевиден, --Не очень. Не люблю их. Всегда неуютно себя в них чувствую, как в в змеином логове. Ощущение, что тебе не рады и за тобой следят, только и ожидая от тебя чего-то плохого. Приходится быть всегда на стороже и в конце, словно, из тебя всю энергию высосали. Да и, всегда облапошить хотят все подряд. Или того лучше, ограбить в наглую, стоит тебе свернуть за какой-нибудь угол. Помню, год назад, когда впервые был в ПервоГраде, я был страшно поражен и даже очарован его величием и раздражен его суетливостью и какой-то неопрятностью. Город казался каким-то непозволительно большим, а людей непозволительно много. Они вокруг как муравьи, носятся и никого толком не замечают. И у меня попытались стащить мешок с деньгами как только в город вошел, но благо я был настороже. Или тем же вечером, когда я хотел срезать путь через улочки, меня порешить хотели два ублюдка и по моему они были из ахаров. Да вот не повезло им, не на того нарвались. В итоге порешил я их. Первоград слишком большой и многолюдный, что бы поддерживать там порядок. А как я заметил, когда в одном месте людей собирается слишком много, они начинают терять меру и наглеть. —

--Ну вот и чем больше сей град, тем мерзостнее и лицемернее там люди и больше дерьма, которое они скрывают. Там все понятие верх наголову перевернуты. Традиции забыты, мораль потеряна – разврат, бесстыдство и алчность. Люди какие-то озлобленные, думаю только о том как тебя использовать и на тебе наживиться. Большие города можно сравнить с капризной женщиной, оба пытаются высосать из тебя все деньги и силы. Вот так вот друг. Город страшная сила и чем он больше, тем он грязнее и сильнее. Он засасывает во всю эту грязь и только сильный сможет остаться собой и не поддаться его влиянию.--, он немного помолчал, о чём-то думая и невольно краешком губ скривился в легкой улыбке, --Знаешь, я тут ною, как плох город, хотя почти все те, кто ко мне обращается за помощью из городов. Странный я, да? –, спросил тот засмеявшись.

Рарт пожал плечами, --Наверно, хотя работа не всегда должна нравиться. Она просто есть, такая какая есть. Кстати, какова твоя работа? По внешнему виду и телосложению сказал бы, что ты воин, точнее наёмник. Но у тебя нет ни меча, ни доспехов, вообще ничего из оружия. Для барда какого-нибудь ты слишком грозно выглядишь, а не как часто бывает у них словно девка. По тому как ты говоришь, можно было бы предположить, что какой-то знатный купец. Но ты одет слишком просто, мягко говоря. Поэтому я даже не знаю. –

Торндро снова еле заметно улыбнулся, --Ты наверно хотел сказать, что одет я никак, в обноски и ничем не выделяюсь.--, он засмеялся, --Я скажем так, договариваюсь с людьми и за определенную цену помогаю им с их проблемами. Всё просто. –

--А если придется драться? Где же твое оружие ? –

--Ну я всегда пытаюсь с ними поговорить. Зачем драться, если мы можем все обсудить и мирно все решить, разве я не прав? Ну если он не ценят вежливости и доброго отношения, принимая это за слабость и хотят крови, то и это не проблема вообще. Могу поговорить и на таком языке. --, сказал тот спокойно, слабо улыбаясь, но читалось в его лицо, что-то угрожающее и сильное, --А ты чем занимаешь? –

У Рарта было странно чувство, что собеседник и так знает ответ на вопрос и не понимал к чему он, --Да… так, есть какие-то дела где нужен мой меч, я их выполняю и получаю деньги. Ну в общем наёмник. –

--Я так и подумал, посмотрев на тебя. На купца или барда ты совсем не похож.--, сказал тот засмеявшись, --Да и наши, арты, всегда войной деньги и зарабатывают. Поэтому это было очевидно. Очень бы удивился увидь какого-нибудь арта купца и тем более барда, эта была бы настоящая редкость.—

Рарт ухмыльнулся, думая, не намекнул ли Торндро, что он выглядит словно тупоголового вояка, --Ну да, не похож, твоя правда.—

--И как друг, нашлась ли для тебя работа в этом городе? –

--Ну даже две работёнки. Первая, банда из пятерых в застенье терроризировала людей много месяцев. Вторая, маленький команда островитян на корабле грабит и опустошает мелкие торговые суда. Близ города. --,

Торндро слегка улыбнулся, --Значит с одним, скажем так, заказом ты справился – пятерых бандитов убил или поймал. А что с кораблём? –

У Рарта приподнялась левая бровь, тот удивился, --Подожди, а как ты понял, что с бандой я справился? –

Незнакомец засмеялся, застучав пальцами по столу, --Так ты же сам сказал, что эти разбойники терроризировали, в прошедшем времени, значит сейчас этого не делают. Предположил, что ты с ними справился, друг Рарт. А про тот корабль ты сказал, что они опустошают суда, следовательно занимается этим и сейчас. Всё просто, я всегда внимательно слушаю собеседника, это элементарное уважение. –

Рарт ухмыльнулся, но последние слова немного насторожили его, словно предупреждая и говоря, быть на чеку, --Неплохо, внимательно слушаешь. Да, ты правильно сказал, с той бандой я правда справился. –

--Ну вот, а с командой корабля? –

--Нет. Сомневаюсь, что соглашусь на это. –

--Почему Рарт? Не обижайся, просто предполагаю, немного испугался, что в одиночку не справишься со всеми ними? –

Парню не понравились эти слова, даже немного разозлили и он резко стал серьёзнее, взгляд ужесточился, лицо посмурнело,--Аккуратнее друг Торндро, я тоже внимательно слушаю и стараюсь не пропускать подобные слова. Не стоит так просто и неаккуратно разбрасываться словами о страхе.—

Торндро на этот раз широко улыбнулся, от чего грубые черты лицо только обострились, как ты хищника, --Друг Рарт, я не хотел тебя чем-то задеть. Да и что такого, что бы бояться? Это же не делает кого-то трусом. Ты боишься, так как чувствуешь опасность и используешь ум и хитрость. Не думал, что тебя так заденут подобные слова. –

--Ты серьезно не понимаешь, что такого в том, когда тебя называют трусом? –

--Рарт, тебя никто трусом не называл. Я сказал слово боишься. Ты можешь быть хоть смелым человеком, но испугаться пойти один против ста и это нормально и не делает тебя трусом. Тут ничего позорного нет, а скорее говорит, что у тебя есть здравый смысл и мозги. Иначе, пойти одному против нескольких десятков, скорее скажет о том, что ты дурак и идиот, ну или ищешь, наверно, свою смерть. Поэтому смысл тебе рисковать так сильно, когда в этом не нужды, да и самое главное ради кого? Проще говоря, слишком опасный противник, их много ты один, нет никакой весомой причины, по которой тебе стоило бы с ними драться и попусту рисковать своей жизнью, ты логично боишься один драться против всех и ты избегаешь ненужной схватки. Не нравится слово боишься, ну давай заменим на похожее слово, например, опасаешься. Так тебе больше нравится? Я же не говорю, что будь весомая причина ты бы испугался, уверен что нет. --

Рарта начинал всё больше и больше раздражать Торндро, будто бы тот издевался над ним, --Я уже тебе ясно дал понять, не надо такие слова говорить в мой адрес. Я никого и ничего не боюсь, тем более какую-то кучку бандитов на маленьком корабле. --

Торндро тяжело вздохнул, постучав пальцами по столу, --Мда, тяжело, даже очень. Я вижу тебе важно, что бы все и всегда думали, что ты не трус и даже ни на секунду в этом не сомневались. А зачем? –

--Как это зачем? Я мужчина, мне важна моя репутация, я не хочу, что бы обо мне не то что говорили, но даже думали, что я могу быть трусом или испугаться. Вопрос гордости. --, сказал Рарт с явным раздражением, скрестив крепкие руки на могучей груди.

--Мда, молодой и горячий. А какая разница, кто о тебе что подумает, если ты знаешь, что это не так, ну и, наверно, самое главное, в любой момент можешь доказать их неправоту? –

--Мне важно, что бы мне даже доказывать не пришлось. Что бы сомнений не возникало. Так как любому мужчина не всё равно, что о нем говорят. –

Торндро закатил глаза, --Да скорее мальчишке. --, очень тихо выдыхая сказал тот.

--Ты что-то хочешь сказать? Если да, то говори громко и ясно. --, грубо, даже слишком ответил Рарт и в его голосе промелькнула угроза.

Но Торндро было все равно, тот словно не воспринимал парня всерьёз, --Ладно, тогда почему же ты не справился с этой маленькой командой, а сидишь тут? Ты же ничего не боишься. –

--Отдыхаю. Я справился с той бандой из пяти человек в застенье. Поэтому сначала надо собраться с силами, восстановиться и придумать план. Но я собирался принять этот заказ и даже не думал отказываться. --, вообще Рарт не собирался принимать этот заказ, так как это было слишком опасно. Но сказать об этом, после его слов, он уже не мог. Иначе выставил бы себя дураком, да и еще подтвердил бы слова собеседника. Поэтому Рарт решил принять этот опасный и глупый заказ, лишь бы доказать, что Торндро не прав и утереть тому нос.

(Рарт, ты и правда идиот! Зачем? Почему ты не мог просто промолчать? Теперь хочешь, не хочешь, но придется держать слова, иначе выставлю себя не только трусом, но и балаболом. Какой же ты идиот!) – кричал тот на самого себя.

Торндро как-то странно хитро улыбнулся и никак нельзя было понять почему. Что-то пугающее до жути было в этом. У Рарта пронеслась в голове, не знает ли тот его мыслей и не смеется ли он над ним.

--Ну-ну мой друг. Если так, то ты чертовски смел и глуп, ну или безрассуден и глуп. --, он засмеялся, --Ладно, извиняй, не обижайся на мои слова. Тогда позволь мне помочь тебе в этом дела. Героям как-никак надо помогать. –

Рарт прищурился, не зная чего ожидать, --И чем же? –

--Командой этого корабля командует Арльф Толстяк, так его называют. Но не подумай, ему дали такое прозвище не потому что он толстый? –

--А почему же? Предпочитает толстых женщин? –

--Ха, но нет. Он очень переживает за себя, не хочет прежде времени умереть, поэтому перед боем всегда надевает слои одежды, надеясь, что они уберегут его, кожаная куртка, под ней еще одна, а сверху хорошая такая толстенная кольчуга. Вот и выглядит со стороны, во всем этом, как толстяк, вот так его и прозвали. У него команда, почти двадцать человек. Все опытные бойцы, которые умеют драться. Это тебе не кучка из нескольких десятков идиотов, которые токо-токо получили оружие в руки, не умея им толком пользоваться и на которых можно напасть в открытую, когда те напились. С этими надо быть осторожнее. –

--Стоп, напились, напасть в открытую? Что ты хочешь этим сказать? --, у Рарта возникло странное чувство, что тот о нем знает больше чем говорит или же это ему просто показалось. Но что-то внутри, некий животный инстинкт, все сильнее бил тревогу, пытаясь о чём-то предупредить.

У Торндро было непроницаемое лицо, тот уже не улыбался как прежде, полная сосредоточенность читалось на его лице, --Хочу сказать? Странный вопрос. Это же довольно банальный и всем известный способ напасть на врагов, когда те напьются или уснут, а лучше когда и напьются, и уснут. Поэтому, я ничего особенного сказать не хочу, что такой план не сработает. Они опытные люди.—

Рарт прищурился, слова собеседника звучали логично, но всё же его не покидало ощущение, что он на что-то намекает, --Хорошо, благодарю, я это учту. Что ещё? –

--Они остановились к востоку от города, примерно в двух часах пути отсюда, на песчаном берегу у леса в одной маленькой бухте. Хорошее места, с одной стороны воды и море, а с другой лес, скрывающий твое присутствие. У них случилась небольшая проблема с кораблем, во время одного из налетов и те были вынуждены причалить к берегу, иначе пошли бы ко дну. Поэтом у тебя есть где-то два дня или тебе снова придется их искать. –

--А откуда ты всё это знаешь? --, с нескрываемым подозрением спросил Рарт.

--Сам видел, лично. Проходил мимо них, когда шел на запад, покидая земли Северного Артоса. Те были чертовски занята второпях вытаскивая корабль на берег, заодно спасая все награбленное, лежащее на судне. Поэтому это твой шанс, рас ты так хочешь этого. Просто иди вдоль берега на восток и ты их найдешь. Если конечно не будет поздно. –

(Странно, зачем он мне всё это рассказал? В чем смысл? Зачем мне помогать? Мы же толком и не знакомы. Может просто хочет пошутить надо мной? Хотя он не похож на того, кто будет заниматься подобным. Ладно почему бы не проверить, всё равно у меня нет других идей где их искать. )

--Ладно, спасибо за информацию. Я обязательно проверю. –

--Пожалуйста друг Рарт. Ты не отказал мне в помощи, я помог тебе. Видишь, для этого и надо делать добро. А теперь, если ты не против, давай поедим, а то я страшно голоден. Что тут у нас? --, сказал тот и поднял руку приглашая трактирщика, что бы приняли его заказ.

К ним подошла хозяйка заведения в испачканном фартуке, это была та женщина, что разговаривала и с Рартом. Она протерла тряпкой доску стола и снова улыбнулась им. На удивление у неё были очень блестящие, белые зубы, которых он ранее не заметил.

--Так, так, так. --, Торндро какое-то врем рассматривал шумных посетителей вокруг, --Мда…Сперва…Сперва пиво. Ну, чтобы вам миледи дважды не ходить, полный бочонок. А к пиву… Что можете к нему предложить? –

--Барашка, сыр? --, предложила она.

--Неее--, со сдержанной улыбкой сказал он, --Сыр можно к десерту. К пиву хотелось бы, что-нибудь покислее и поострее.—

Хозяйка улыбнулась пуще прежнего, --Тогда давайте так. Угорьки с чесночком в масле и уксусе, маринованные стручки зелёного перца.—

Отлично. И то, и другое. А потом какой-нибудь супчик миледи, о точно, уху. Так, ещё, печёнку с яичницей и лучком. И самое главное, много раков. И засыпьте в котел, как можно больше укропа. Ну и салат с сыром. Естественно порцию сделайте для двоих, и побольше, для меня и моего друга по столу. --, сказал тот засмеявшись.

--Торндро, я благодарен за щедрость, но не надо, я только-только поел набив брюхо. --, тут же ответил Рарт, почувствовал неловкость от такого жеста.

Торндро выставил ладонь в знак, что не потерпит споров,--Рарт, ну позволь мне проявить щедрость. Я понимаю, что ты поел, ну в чем же проблема, поешь ещё, ты вот какой большой, тебе нужно хорошо питаться. Поэтому не потерплю никаких отказов, друг мой.—

Рант почесал затылок, почувствовав некое смущение, --Эээ, спасибо Торндро за щедрость, но не стоило. –

--Пожалуйста. --, подмигнул тот, сдержанно улыбнувшись.

--Хорошо господа к вашим услугам.--, весело сказала хозяйка и удалилась.

В зале было жарко, хотя Рарту почти всегда было жарко, даже когда другим было хорошо или прохладно, он частенько потел. И его всегда раздражало эта его черта. Но он ничего не мог с этим поделать, такое с ним было всегда, стоило ему только начать активно двигаться или занервничать. Он расстегнул пояс, сбросил кафтан и закатал рукава рубахи.

--А ты, я погляжу, деньги не считаешь. Живешь как знатный человек. --, сказал Рарт.

--Ха, ну не совсем. Просто я хорошо выполняю свою работу и мне хорошо платят.--, не вдаваясь в подробности усмехнулся Торндро.

Быстро управившись с угорьками и четвертью бочонка. Рарт хоть и хорошо набил живот не так давно, но ел от души, когда ещё удастся так хорошо поесть, да и ещё, когда тебя угощают.

--Выпьем, друг Рарт, за знакомство? --, сказал Торндро.

--Угу, за знакомство. --, ответил Рарт и они стукнулись стаканами.

--Рарт--, Торндро отложил ложку и воспитанно рыгнул, --слушай, мне интересно, ты откуда будешь? Из Артоса, северных Артов или из тех, кто живут близ Белых Гор? Разбросало нас по миру, Ха. –, сказал тот засмеявшись.

У парня приподнялась бровь, вопрос ему не понравился, --Я большую часть времени прожили в Вольных Землях, а не в Артосе. К северному Артосу и к тем, кто живет у Белых Гор на югах я никакого отношения не имею. Скажу больше я в тех местах даже никогда не бывал и мало видел артов оттуда.—

--Интересно, ну хорошо жил в Вольных Землях, но корни-то у тебя откуда, в Артосе? –

Рарт почесал подбородок, раздумывая над ответом, он никак не мог понять, почему незнакомца интересует такие вещи,--А сам как думаешь? –

Торндро сдержанно ухмыльнулся, --В гадалки будем играть? Ну ладно. --, тот внимательно оглядел парня, всматриваясь в каждую деталь, --Ты скорее всего из Западной части Артоса, потомков их мифического прародителя, кстати тоже Рарта, как и ты, ловца молнии, или поймавшего молнию, или клейменного молнией, одного из пяти сыновей Арта. Хотя его так же нарекали Рартом неистовым. Кстати, тебя не в его честь назвали? —

Рарт помешкал с ответом, его заинтересовало услышанное. Историю и предания Артоса он знал, но плохо, так как вырос в Вольных Землях и всё чему его обучали - это драться. До обучения истории ему было как-то некогда, --Думаю не в его честь, хотя, кто его знаем. Почему бы и нет. Я конечно молнией не меченный, но в бою ему бы не уступил.--, он ухмыльнулся, --Мои предки, вроде, из племени Аргов, что в западной части Артоса.—

--Ну да, Арги считаются потомками Рарта. Да собственно как почти все племена на западе Артоса. Ты ведь знаешь ту легенду о сыновьях Арта Первого? –

У Рарта снова приподнялась бровь, --Честно говоря не совсем. Я больше знаю более позднюю историю Артоса.--, к своему стыду сказал тот.

Тондро улыбнулся, опрокинувшись на спинку стула, --Мда, молодежь, совсем не интересуется древней историей. Ладно, давай расскажу.

Был такой муж по имени Арт. Жил он вместе со своим племенем где-то на северо-востоке от современного Артоса. Сей Арт был сыном Тара, внуком Дзалара. Был тот Арт героем. Когда-то жил он на далеком северо-востоке у Пика Гигантов, когда Арт и его племя ещё не ушло на юг, был там какой-то народ, его имя, к сожалению, не сохранилось в преданиях, но известно точно были все они Арту братьями по крови. Случилось меж ними какая-то война, расприе и был вынужден он уйти на юг. Пришел Арт со всем племенем своим и утвердился близ гор, которые сейчас называют Артскими горами, в землях восточной части современного Артоса, близ реки Даори.

Среди сынов его отличились пять братьев, ну иногда предания говорят, дословно про «пять человек». Были они герои многосильные и славные, которых звали так: первого и старшего — Гар, второго — Карт, третьего — Лар, четвертого — Рарт, пятого — Субар. И были эти братья героями. Но лучшим из героев тех был Рарт, ибо подобного ему ни телом, ни мощью и неистовостью не было ни до, ни после него. Но Карт всегда превосходил его и всех остальных, ибо был он самым стойким и несгибаемым среди всех братьев, но и самым мудрым. Сколько ни вступали в бой меж собой Рарт и Карт, что бы выяснить, кто сильнее, так и ни разу не смог одержать вверх Рарт.

Гар был старшим среди всех, был храбр, но всё равно уступал этим качеством Карту, Лару и Рарту. Тот всегда предпочитал внезапность и налет, избегая прямых боев. Это, конечно, мудро и так иногда надо делать, но лидер не должен бояться битвы грудь в грудь и избегать их, сражаясь только в безопасности для себя. Поэтому их отец - Арт не дал ему лидерство после своей смерти.

Лар, третий из братьев, был дерзок и смел. И самым амбициозным из братьев. Но и самым вредным. Очень желал старшинства после отца. Всегда рвался в бой, не боясь никого. Но ему недоставало стойкости и терпения.

Субар, пятый из братьев, был самым лихим, неутомимым в попытках и веселым средь братьев. Тот всегда рвался в походы и налеты. Но тому было ничего не интересно, как и не хотел тот ничего кроме боев, набегов, славы и наслаждения.

Рарт, четвертый средь братьев. По преданиям, в детстве его прямо в лицо ударила молния и оставила шрам, точнее ожог, на всю правую часть лица. После чего и начали поговаривать, что того отметила молния. Он был самым рослым и мощно сложенным, хотя в последнем Карт, думаю, ему не уступал. Физически с ним мог тягаться только Карт. Рарт не был так задирист как Лар, но если того разозлить становился наиболее неистовым средь пятерых, шёл вперед всегда и везде против любого, кто встал бы на его пути, и тому не было дело, кто перед ним. Был воистину неудержим в атаке. Даже если противник был в разы сильнее, Рарт просто шёл вперед, принимал удары и наступал. Но всё же, стойкостью он уступал второму из братьев.

И наконец-то Карт, второй из пятёрки. Среди всех он был наиболее спокойным и сдержанным, почти никаких эмоций, вечно хмурый и угрюмый, даже на фоне остальных. В преданиях его сравнивали с камнем или ледником - невероятная стойкость, воля и упрямство. Карт никогда не отступал, холоднокровно держался и бил в ответ и все буквально расшибались об него. Грубо говоря, побеждал всех духом, характером, на морально волевых. Ну и в отличии от остальных своих родичей был мудр, поэтому именно его их отец назвал своим преемником, лидером, который должен был возглавить род Арта.

После смерти Арт дал своим сыновьям уделы. Гару земли серверные, скрытые и защищённые ущелья и долины в горах, ибо не любил тот открытых боев, предпочитая безопасность и налёты. Это место идеально тому подходило.

Карту от реки Риен До Великой реки на востоке, до Малых гор на юге. Были это самые открытые земли, наиболее подверженные и удобные для нападения опасных врагов и поэтому потомки Карта, унаследовав несгибаемость отца, должны были держать там вечную оборону, проявляя стойкость. Щит и опора Артоса.

Рарту в удел земли от реки Риен до Моря Внутреннего на Западе, до Малых гор на юге. Были края эти суровыми и неприветливыми для людей и поэтому именно потомки Рарта, унаследовав неистовость отца, должны были их обуздать и покорить.

Субару достались земли на юге, близ подошвы Малых гор, множества южных государств и караванных путей, где самый младший и лихой из сыновей мог без устали нападать и грабить всех подряд.

Лару в удел отдали земли на северо-востоке Артских гор близ степи, от Треглавой горы и до Великой реки на востоке. Где Лар и его потомки могли проявить свой задиристый характер супротив степняков и из-за наличия безопасных и неприступных горных ущелий спасаться в них. Ибо не было у него той стойкости, что была присуща Рарту и тем более Карту.—, закончил свой рассказ Торндро и опустошил свой стакан с пивом.

--Интересно. Что-то из этой истории я слышал и знал, какую-то часть. Мне интересно, старший брат Гар так легко принял то, что их отец первородство отдал Карту, своему младшему брату? –

Торндро пожал плечами, --А пёс его знает. В преданиях про его недовольство ничего не было. Может ему это и не понравилась, но раз до нас ничего про него не дошло, то значит он просто тихо смирился с этим. Да и он был довольно осторожен, врятли пошел бы против Карта в открытую. А может эти братья настолько любили друг друга, что никогда бы не пошли войной друг против друга.--, засмеялся он от своего же предположения.

Рарт по привычке почесал подбородок, он всегда так делал, когда думал, --Интересная легенда. И по моим наблюдениям, каждое из племен артов унаследовало характер одно из пяти братьев прародителей. Забавно, тогда лидером и возможно сильнейшим был Карт, по крайней мере, он получил первородство, а сегодня, среди артов, доминируют именно его потомки. Может, что-то правдивое в легендах есть. –

Торндро зачернел себе пива из бочонка, --Даа, восточные арты, чертовски упрямые как ослы и ходят всегда такие мрачные со своими каменными физиономиями. Но драться против них я хотел бы в последнюю очередь. Слишком муторно, иногда даже шутят, что они слишком тупые, что бы отступать. —, тот засмеялся, --Хорошо, что тут нет никого из них. –

--Да ладно тебе, они ребята не конфликтные, шутки понимают. –

Торндро задумался, --Ну да, твоя правда. --

--По мне, западные арты более конфликтные. Вечно из-за какой-то ерунды начинают бычиться. –

--Да, есть такое. Ты же сам из западных. А ты почему жил в Вольных землях, а не в Артосе? –

Рарт призадумался, внимательно размышляя над ответом, --Нуу, так получилось. В Вольных землях… легче жить было и работенки больше. Судьба так распорядилась, ничего не поделаешь. --, ответил тот не вдаваясь в подробности.

Собеседник прищурился, внимательно изучая парни. Рарту показалось, что тот, что-то заподозрил или начинает догадываться.

--Интересно. Арты редко свои места покидают и селятся в окружении чужаков. Вот знал одного, кстати, тоже арт, так тот сбежал из Артоса, так как убил там кого-то по глупости, вот ему месть и объявили, а он ушёл. –

Рарт напрягся, смотрел собеседнику прямо в глаза, желая уловить намёк.

(Ты что-то знаешь что ли? Что он пытался мне этим сказать? Хотя, может он и правда просто рассказал какую-то историю и ничего более, может я сам себя накручиваю. Но странно, почему все его шутки и истории уж больно сильно похожи на то, что происходило и со мной. Будто он и правда всё знает и тонко смеется надо мной. Жуткий тип, даже очень. Ощущение, что видит меня насквозь и просто проверяет. Как родитель, который смотрит на ребенка и ожидает его реакции, зная его секрет.)

--Да, не повезло ему. --, наконец-то ответил Рарт.

Торндро ухмыльнулся,--Ну да, ну да.--, после чего осушил стакан пива и зачерпнул из бочонка ещё, --Кстати, знаешь что сейчас творится тут в соседних землях? –

--Ты про Северный Артос? Да, слышал про всё это. Многие крестьяне, живущие за городом, особенно близ границ волнуются сильно и покидают приграничье. Думаю, что скоро война внутри Северного Артоса выплеснется наружу и в земли соседей. –

--Ну значит ты обо всём знаешь друг. И что думаешь? –

Рарт не понял вопроса, --Всмысле? Что я должен думать про это? Эта война меня не касается, мне не интересна. --, пожал плечами тот.

--Ну как думаешь, когда она закончится и кто победит? –

--Даже понятия не имею и мне собственно нет дела до этого. Думаю, больше шансов у этого арта Магара, сына Арсара чем у его мачехи. --, тот снова пожал плечами.

Торндро задумался, глядя куда-то в потолок, --Ну не знаю друг. Ада, так зовут его мачеху из племени Веонов, так вот, её поддерживает половина страны. Да и плюс, её будут активно поддерживать силы её отца, короля Веонов, возможно и другие островитяне, да и почти весь север. –

--Почему? Все так ополчились на северных артов? –

--Ну по правда сказать, их тут не любят северяне. С ними было много воин, плюс они держатся очень обособленно и закрыто. Поэтому многие просто знают артов только по нескольким военным кампаниям в прошлом. А что бы к тебе стали лучше относиться надо немного открыться людям, что бы тебя узнали. Говорить с ними, взаимодействовать. Но с этим у наших сильные проблемы.—

--А зачем им помогать этой Аде? –

--Ну первое, артов никто на севере не любит, из-за прошлых войн. Во вторых, Ада дочь короля Военов, свой дочери он обязан помочь. В третьих, победи она, это будет выгодно и другим северным правителям. Эти северные арты контролируют самый короткий путь с севера во Внутреннее море и ПервоГрад – реку Аор. Причём с тех пор как они взяли её под контроль где-то двести лет назад, корабли островитян не могут пройти по этому водному и вынуждены пользоваться другим путем, который очень, очень долгий. А раньше они беспрепятственно плавали туда-сюда и опустошали побережья Внутреннего моря и осаждали ПервоГрад. И арты контролируют торговлю севера с Внутренним морем. Поэтому победу она северянка и захвати власть в стране этих артов, то жизни соседей сильно бы облегчилась. –

Рарт слегка улыбнулся, скривив край губ, --Вредный же народ эти арты. Испортили жизнь легкую местным северянам. –

--Согласен, друг Рарт. Понаехали эти криволицые, хмурые засранцы, да еще и наглеют. Гнать таких надо, обратно в свой мрачный Артос. –, они оба засмеялись.

--Хотя знаешь, в какой-то степени это вина того правителя, отца Магара, Арсара. Приструни он свою жены, не давай стоко прав или обращайся он с ней более жестко, может и всего этого и не было бы. Вот что бывает, когда женщине дает волю! –

Торндро снова ухмыльнулся, --Ну друг, жена же тебе не рабыня. Но согласен в одном, в доме главный мужчина. Мы менее эмоциональны, более холоднокровны, мыслим шире и не подвержены ненужной жалости. Но хорошая женщина делает мужчину лучше. Она замечает многие мелочи и детали, которые вблизи, в то время как мужчина смотрит в даль. Да и, женщины хитры и коварны, они подстраиваются и умеют манипулировать и смотивировать. Во всём, что с нам происходит ищи след женщины. Женщина может сделать с мужчиной всё что угодно. Изменить тебя до неузнаваемости. Навязать нам свои убеждения. И если женщина чего-то захочет, то так и будет. И тем более, если она красива. Поэтому не удивляйся, что так все произошла, Ада чертовски красивая и умная женщина. –

Левая бровь Рарта снова приподнялась, --После твоих слов, у меня мысль, что надо держаться от женщин подальше. Хотя, сомневаюсь, мне кажется ты преувеличиваешь их влияние на мужчин. –

Торндро снова ухмыльнулся, --Да нет друг, не преувеличиваю. Ты просто молод, но думаю ты сам поймешь, пленяющее очарование и власть их красоты. Когда ты как истукан смотришь не можешь оторваться. –

После этих слов Рарт вспомнил двух девушек, которых тот видел вечером у трактира. Темноволосую и светловолосую. Вспомнил как сам был очарован ими. После чего решил убедить себя, что это была совсем другое, секундная слабость, которая больше не повторится.

(Ерунда какая-то, никакая девчонка не сможет вскружить мне голову и управлять мной. Я не слабак.)

--Интересно.--, сказал Рарт почесывая под

--Ну да, ну да, друг Рарт. Но женщина обладает подобным очарованием только когда прекрасна и женственна. Но стоит ей только показать свою другую сторону и вести себя как хабалке, то вся её магия куда-то улетучивается. –

--Мда, опасные создания. –

--Ладно, хватит о женщинах. В общем, что я хочу сказать. Из-за всей этой возни в Северном Артосе может война начаться и она коснётся и этих земель, поэтому будь осторожен. В этих местах артов многие не любят, поэтому советую лишний раз не нарываться на другу. Не стоит им лишний раз давать повод. –

Рарт удивился совету, в какой-то степени даже оскорбился, --Ну, я не идиот, что бы без повода искать неприятности. Я человек спокойный. Да и за себя постоять могу. И знаешь, если кто-то попытается задеть мою честь, то мне уже не будет дело до осторожности. Гордость дело такое, подобного не прощает. –

Торнадо улыбнулся, --Ну, ну, друг Рарт. Дело твоё. Тебе виднее. Вижу тебе прям принципиально всём доказать, что тебе никто не страшен. –, с издёвкой в голосе сказал незнакомец.

Вдруг, неожиданно для них двоих позади Торнадо раздался голос. Над ним нависала большая фигура, положив тома руки на плечи и крепко стискивая их, мёртвым хватом. Рарт внимательно присмотрелся к пришельцу, то был высокий и жилистый северянин, с помной белесых, почти белых волос, перехваченных на лбу повязкой.

--Я тут мимо проходил парни и увидел вас. Думаю, дайка подойду к ним, может драки хотят. --, сказал северянин и заржал. Тот был пьян.

Торнадо с каким-то угрожающим холодом посмотрел сначала на руку, сжимавшую его плечо, потом на её хозяина, --Ну проходил, так проходил мимо. Кто тебе мешает? –

--Ха, как это кто мешает? Вы оба и ваши наглые рожи мне мешают. Особенно твоя, прям злит, что аж мочи нет. --, сказал тот, с неприязнью смотря на Торнадо.

--Нет мочи? Смотри не лопни, от немоготы. Ещё раз повторяю, проходи мимо. –

Подошли ещё двое, один высокий, узколицый блондин, второй среднего роста, темноволосый, крепкий, с квадратным лицом. Оба смотрели на них с явной жаждой подраться.

--Иди проспись, потом драться лезь, венд.--, обратился Рарт к северянина с перехваченной на лбу повязкой.

Венд посмотрел на него и хитро улыбнулся, лицо и растянулось в странной гримасе, --Тебя урод забыли спросить, что нам делать тут. –

Рарт резко встал, вышел изо стала, идя к противнику, все в зале обернулись и смотрели на них. Венд был чуть ниже его, но крепок как он.

--Посмотрите на него. Как страшно, он идёт к нам. Ну иди сюда отродье, посмотрим, на что ты способен.--, сказал северянин и двое его дружком подошли ближе, хохоча от услышанного.

--Успокойся Рарт. Не надо нам этого.--, вмешался Торнадо, --Ты, послушай сюда, если сейчас же не уберешь руку с моего плеча, больше никогда её не увидишь, как и тебя никто не увидит. Я ясно говорю? --, тот с диким взглядом смотрел на северянина, было в нём, что-то безумное, животное и пугающее. Словно, неотвратимая смерть, словно чудовище, готовое вот-вот разорвать тебя на части.

Венд замешкался, застыл на месте, Рарта тоже словно сковали ненавидимыми цепями и тот не смел пошевелиться. Воздух вокруг, казалось, стал тяжелым, сдавливая виски, словно клещи. Вокруг летало странное чувство опасности и истощил всё это один человек.

Венд с трудом поборол замешательство, словно проснувшись ото сна и решил действовать, что бы доказать, что тот не боится, но почему-то пошёл на Рарта, вместо Торнадо. Рарт сам поздно опомнился, после этого странно чувства, исходившей от Торндро и опоздал.

Северянин схватил того одной рукой за шиворот, второй выбросил удар. Парень поздно среагировал, но всё же умудрился увернуться, убрав голову с направления удара и кулак прошёл мимо, арт хотел так же отпрыгнуть в сторону, но северян держал его за шиворот другой рукой и резко дёрнул к себе. И этим воспользовался противник.

Рарт, быстро приблизившись к венду, сам схватил его и с размаху засадил тому с головы прямо в нос. В воздухе разлетелся звонкий звук сломавшейся кости. Но северянин по прежнему стоял и не собирался падать. Арт уже собирался нанести удар, продолжив успех. Но вдруг, его руку схватил, моментально подскочивший Торнадо. Тот вклинился между ними, разведя двух в разные стороны.

--Хватит, вы оба!--, прорычал Торнадо, --Хватит я сказал. Не устраивайте тут балаган!--, тот схватив Рарта за руку, отшвырнув его в сторону, а другой рукой сжал плечо венда, удерживая того на месте.

--Не лезь сука! Стой в очереди, после него, я и тобой займусь!--, взревел северянин, толкая Торндро. Но спустя секунду в воздухе снова послышался треск кости и северянин камнем упал на пол, держась рукой за плечо, там, где не так дано была рука арта.

--Успокоился наконец? --, сказал Торнадо, возвышаясь над вендом, стонущим и вопящем от боли, --Мда, Рарт, устроили вы тут переполох. Говорил же не надо, спокойнее надо быть. Зачем в драку-то лесть? –

Рарт был удивлён Торнадо и его силе. Тот завороженно смотрел на лежачего на полу венда и не понимал, как так легко можно было сломать взрослому и крепкому мужчине кость. Все вокруг притихли, весь зал словно вымер в один миг и взгляды всех были устремлены на них.

--Ээ, ты силён друг. Нечего сказать, силён. --, с удивлением в голосе ответил парень.

--Ты так и не ответил зачем?--

--А что мне надо было делать? Терпеть его оскорбления? Я не трус. –

--Да будет тебе. Ну говорит и говорит, увидел бы, что нам всё равно, ему бы надоело и отстал бы. –, пожав плечами сказал Торндро.

--И терпеть оскорбление? Что бы потом всё думали, что я трус? –, Рарт негодовал.

--А ты отвечаешь каждой собаке, которая лает тебе по пути? –

--Это ты к чему? --, вопросительно посмотрел парень.

--Я хочу сказать нет смысла отвечать каждому, кто тявкает над ухом. Так как слишком смешно. А иногда слишком опасно и лучше воздержаться. Научись иногда пропускать слова мимо ушей. Если, что-то серьёзное и надо отстаивать честь, то действуй. Еже ли нет, то проходит мимо. Самому жить легче будет. –

--Не понимаю я Торндро как можно терпеть такие выпады. Не привык я к такому. –

--Ну молодой ещё, с возрастом поймешь.--, с улыбкой ответил Торндро, --А лучше, на любую грубость отвечать вежливостью и улыбкой. Это обезоруживает лучше всего. И лишь после этого пускать в ход силу. –

Из-за соседнего стола встал крепкий, среднего роста человек с копной льняных волос подстриженных под горшок, --Это, люди добрые у вас всё в порядке? Не зачем тут драку устраивать! Успокойтесь! –

Торндро сдержанно ухмыльнулся, --Ну да, извините господа за беспокойства. Мы немного недопоняли друг друга с этим человеком. Молодой, горячая голова. Сначала делает, потом думает. Извините за беспокойство. –

Рарт в который раз поймал себя на мысли, что странный же этот Торндро человек. Умный, сильный, но какой-то непонятный. Они оба помогли, лежавшему и корчившемуся от боли венду, встать на ноги и передали того двум его товарищам, которые напуганные стояли в стороне, не зная что делать. Торндро заплатил тем несколько серебряных монет, в качестве извинения за покалеченного товарища. И Рарт снова не понял этот его жест. Ему он казался проявлением слабости, но Торндро, видимо, это совсем не беспокоило. Тому вообще не было до этого дело, как что-то детское и смешное. Хотя, может это и является признаком сильного человеку, когда тебе нет дела до чужого мнения, ты просто делаешь, то что считаешь правильным и необходимым.

Позже, к ним подошла обеспокоенная хозяйка трактира узнать, что же произошло. Торндро со сдержанной улыбкой и своей вечной вежливостью успокоил её, уверив, что ничего серьёзного не случилось и все разрешилось само собой и та спокойно удалилась. Спустя час времени и сам Торндро ушёл, сославшись на дела, заплатив за всё, что они оба съели и выпили.

Одинокий Рарт не знал, что ему делать, да собственно он ничего и не хотел. Сытый, довольный и ленивый, тот сидел за столом и смотрел на заполненный, переполненный шумом зал, наблюдая за всему и изредка замечая на себе косые взгляды. Или ему просто казалось и тот искал врагов повсюду. Он уже готовился уходить, пройтись на свежем воздухе перед сном.

Вдруг, в зал спустились две девушки, которых тот видел ещё дном. Темноволосая, строгая и холодная, и светловолосая, весёлая и улыбчивая. Обе красивые, нарядные, в новых платьях и самое главное, заметно выделялись средь людей в зале. Будто всё вокруг было недостойно их присутствия. Они обе озирали зал, смотря из стороны в сторону. После чего подошли к хозяйка трактира, та только отрицательно покачала головой. Рарт сразу понял, что те искали свободный стол.

Рарт не сразу понял, что уже долгое время смотрел и никак не мог оторвать взгляд от темноволосой девушки и надеялся, что та это не заметила. Её жёлтые глаза неестественно ярко горели в свете зала, а красивое платье подчёркивало стройную и хрупкую фигуру. Подруга же, в бежевом платье, высокая для девушки, как средний мужчина и очень стройная, как всегда улыбалась о чём-то беседуя с хозяйкой трактира. Свет зала делал её светлые волосы почти белыми, а глаза пылали синим огнём. Оглянувшись, парень заметил, что все в зале кто нагло, кто смущённо, кто тайно поглядывали на них как и он не в силах оторваться.

Молодому арту надоело сидеть и находиться средь этого шума и тот решил уйти. Встав, тот с хрустом размял шею, спину и руку, почувствовав приятное расслабление и направился в сторону к выходу.

Проходя мимо двух девушек и стоявшей рядом с ними хозяйки трактира, тот на секунду остановился, --Если вам некуда сесть и нужен столик, можете садиться за мой, я ухожу, по этому он свободен.--, сказал тот и не дожидаясь ответа пошёл к выходу.

--Спасибо здоровяк. --, сказала ему в след блондинка, он помнил, что её звали Ида, --Приятно, что ещё остались галантные мужчины с манерами. –

Глава 3. Часть 4. Случайные знакомства.

Глава 3. Часть 4. Случайные знакомства.

4

Оказавшись с наружи ему ударил в лицо свежий и холодный воздух, быстро пробудив после душного и жаркого зала. Сон ушёл сам по себе. На улице была кромешная тьма и только факелы горевшие каждые несколько метро создавали, какие-то островки света в ночном море. Множество зданий, стоявших рядом другим другом и множество торговых палаток создавали настоящий пугающий лабиринт, который так сильно разного рода разбойники, воры и убийцы, которыми были полными эти места, когда на город опускалась тьма и мрак.

Портовый район города, несмотря на приближение ночи и тьму, был оживлённым и многолюдным. Но почти весь здешний контингент составляли моряки, наёмники, авантюристы, городская стража, мошенники или бандиты, которые словно дикие животные, почувствовав слабость, тут же нападали, грабили или убивали жертву. Именно в этом районе чаще всего грабили или находили наибольшее число убитых людей.

Но Рарта это не пугало, даже наоборот, подобная опасть была словно вызов, пробуждая радость и детский интерес. Ему было интересно проверить себя. Поэтому, возможно, он специально бродил по этим опасным места, нарываясь на драку.

К северу слышался звук моря, прибоя и нескончаемых волн бьющихся об кормы пришвартованных кораблей. Думал прохладный свежий ветер, трепетавший темные волосы и охлаждавший кожу мягким прикосновением. Порт, лежавший на севере, был усеян множеством горевших костров и бесчисленным количеством кораблей, которые словно стена заграждали вид на Северное Буйное Море.

(Эхх, как же скучно. Честно говоря, хочется подраться, с удовольствием помахал бы кулаками. А то делать совсем нечего, да и тот ведь хорошенько меня разозлил. Напал бы кто-нибудь, не зря же эти места опасными считают. )--, Рарт тяжело выдохнул, медленно и грустно шагая по улочках порта, --(Да что это со мной? Торндро же сказал не надо нарываться на драку, без необходимости. В чём-то он да прав. А то мне только дай повод. Стоп, подождика! ), --он тут же остановился,--(Есть же эта команда северян Арльфа Толстяка! Точно! Почему бы не попробовать прямо сейчас? Я знаю где они остановились и сейчас идеальное время, ночь только началась, до рассвета алеко и тьма скроет меня. Да, точно. Чего ждать завтра или другого дня, когда можно и хочется прямо сейчас?).

Мрак был повсюду, с одной стороны шумная бухта и песчаный берег, на который беспрерывно обрушивались маленькие волны, с другой стороны огромный, мрачный, густой лес, который словно стена, нависал над всей береговой линией.

Рарт, скрывавшийся у опушки леса, под защитой густой растительности, наблюдал за группой людей, расположившихся у берега моря, рядом со своим маленьким кораблем. Это были те, на кого тот охотился, кого он собирался прикончить этой ночью. Но молодой арт никак не мог понять почему их так мало. По словам градоправителя Дражко или это ему говорил Торндро, их должно было быть пятнадцать человек. Но там было всего десять бойцов. Отсюда он сделал вывод, любо его обманули, сами не зная правда, либо же команда корабля не так давно потеряла пятерых. Но так или иначе, это облегчало задачу. С десятью в любом случае было легче справиться чем с пятнадцатью.

Так же Рарт заметил, что позади лагеря, ближе к морю, рядом с кораблём был привязан один пленник. Он не мог хорошо разглядеть его, но из того, что позволял увидеть свет пылавших костров, это был длинноволосый мужчина, причём как виделось Рарту, молодой, примерно его возраста. Остальные расположились чуть дальше от воды, ближе к лесу. Восемь из них уже спали, двое бодрствовали, сидя ум костра и о чём-то переговариваясь. Арт сразу смекнул, что это часовые, которые и должны предупредить других об опасности.

(Плохо дело. Я не смогу подойти к ним незамеченным. Да даже если и получилось бы, то меня быстро обнаружат, прежде чем это произойдёт я смогу прирезать во сне только двух ублюдков. А дальше в одиночку придётся драться с восемью умелыми воинами. И вот мне конец. Неее, это всё херня какая-то. Но что делать? Эти двое часовых так или иначе обнаружат меня, стоит мне только поближе подойти или что-то сделать. В любом варианте мне приходится драться в одиночку супротив всех. Сука! Да и ещё этот пленник…), Рарт замешкался, внимательно вглядываясь в связанного пленника,--(А что если я освобожу его и тот поможет мне? Опасно. Сделав это, а вдруг тот пойдёт против меня и поможет им? Или может сразу предупредит всех обо мне?) --, Рарт по привычке начал чесать подбородок, размышляя полный сомнений, --(Да нет. Не просто так они его связали и избили. Значит они явно не друзья, а скорее враги, значит тот парень не будет испытывать особых сомнений в том кому помочь. По крайней мере не должен. Можно сделать так, отойду чуть в сторону, восточнее отсюда и войду в воду, подплыла к ним с севера, со стороны воды, так смогу остаться незамеченным. И приближусь к тому пленники, попрошу того о помощи, а дальше по его реакции смогу понять поможет тот мне или нет. А что если… Да плевать, если что-то пойдёт не так, то в любой момент я успею уйти по воде и они меня не смогут догнать.)

Рарт медленно и тихо начал отходить от лагеря островитян, в сторону запада, перемещаясь параллельно морскому побережью, по опушке леса. Убедившись, что тот ушёл достаточно далеко, арт вышел на голый, песчаный берег, в далеке виднелся маленький и далёкий свет пылающего костра. В лицо бил свежий морской ветер, приятно охлаждая и освежая кожу и этот холод почему-то успокаивал. Звук волн, бьющихся об берег и шелест листвы, заполнили всё пространство вокруг.

Арт медленно входил в холодную воду, тяжело пробираясь сквозь, одна за другой, наваливающимися волнами. Сердце забилось как барабан, отбивая бешенный ритм в груди. Во рту чувствовался вкус соли. Войду по пояс в море, Рарт просто прыгнул, нырнув в холодную тьму.

Он медленно плыл на восток, почти полностью погрузившись в воду и только пол головы торчало снаружи. Свет костра, в сторону которого тот плыв, потихоньку становился всё больше и больше, всё ярче и ярче. Большая волна внезапно налетела и обрушилась на него, парень потерял равновесие, начав опускаться вниз. Он почти ничего не видел, сплошная тьма и тяжесть окружала и сковывала движения, солёная вода страшно жгла глаза, паника, им, но арт овладел собой и быстро выплыл. Холодный воздух ударил в лицо, дыхание было тяжёлым, глаза щипало, вкус соли был невыносим.

--(Зараза, ненавижу воду. Надо торопиться. Уж лучше я сражусь с этими северянами, чем находиться в этой воде. Ненавижу море, заразе.)—

Приблизившись достаточно близко к противником, настолько, что он мог спокойно разглядеть островитян, Рарт нырнул в воду, как рыба плывя в сторону корабля, дно которого смутным силуэтом виднелось в воде, а потом повернув к берегу. Когда ноги касались берега, арт медленно и тихо начал выбираться из воды и только шумные волны идеально заглушали его присутствие.

Пленник, длинноволосый крепкий блондин, полностью связанный, был брошен под носом корабля. Рарт неспешно на четвереньках пошёл к нему, вплотную прижавшись к кораблю. Каждый шаг, каждое движение он делал с максимально возможной осторожностью, молясь, что бы никто его не услышал. Хотя здравый смысл, подсказывал, что звук моря и волн, звук листвы, раскачивающихся крон деревьев и свист ветра заглушали всё вокруг, но тревога от этого никуда не уходила.

Подойдя почти вплотную к пленнику, Рарт резко схватил того за лицо своей огромной ладонью, закрыв тому рот и половину лица. Блондин в панике задергался, стараясь вырваться, но верёвки и могучие руки Рарта сковали того намертво. Но что было странно, тот не даже не пытался издать ни единого звук.

Пленник повернул голову, что бы посмотреть на нежданно появившегося пришельца. Поняв кто схватил его, глаза блондина округлились, но причина тому был не страх, нет, тот совсем не боялся, а искреннее удивление. Когда ты видишь того, кого ожидал встретить в самую, самую последнюю очередь. Но удивления длился только секунду, сменившись подозрением.

--Тихо златовласка. Я не с ними. Тебе ничего плохого делать не собираюсь. Так что не боись. Не шуми, хорошо? –, прошептал Рарт.

Пленник ещё сильнее прищурил глаза, после чего медленно, неторопливо коротко кивнул.

--Я вижу они тебя не жалуют. Я тут твой единственный друг, который может тебя спасти. Если я тебе помогу и освобожу, даёшь слово, что не будешь шуметь? --, ещё тише сказал Рарт, с долей угрозы и стали в голосе.

Северянин, как показалось Рарту, ухмыльнулся, но по глазам была видна его радость, голубые глаза засияли, синим огнём, в далёком и тусклом свете костра. Почти сразу последовал очередной короткий кивок.

--Ладно, добро. Помогу тебе. Но помни, закричишь, мне скорее всего конец, но тебя прирезать и забрать с собой на тот свет успею. --, так же тихо прошептал арт, после отпустил того, ослабив хватку, разрезав путы, освободив пленнику руки, ноги и рот.

Почувствовав полученную свободу северянин глубоко вздохнул, лицо скривились в приступе покалывающей боли, от притока крови в онемевшие конечности. Костяшки на руках глухо захрустели от сжимания и разжигания ладони.

--Спасибо эээ… незнакомец. Но такой вопрос, а ты вообще кто? --, спросил северянин.

Рарт был удивлён непосредственному спокойствие бывшего пленника, тот сидел, массируя руки, ноги и потягиваясь на месте, даже не думая бежать, бровь арта само по себе приподнялась, --Кто спрашиваешь? Хрен в пальто. –

Блондин ухмыльнулся, --Хорошо. Хрена вижу, это как я понимаю ты. А пальто где? –

--Ты шутник я погляжу блондинчик? Вижу теперь, почему они тебя связали и рот заткнули. —, угрожающе прошептал арт.

--Да ладно тебе, друг. Лучше уж быть спокойным и шутить близ смерти, чем если бы я был как испуганная девица.—

--Твоя правда.--, нехотя согласился парень. Тот понимал, что уж лучше в эту минуту с ним будет смелый человек, чем молчаливый трус.

--Спасибо собрат по оружие. Что собираешься делать? –, почти полностью присев, еле слышно спросил северянин. Свет костра почти не доходит до них и поэтому мрак ночи скрывал их, еле очерчивая силуэты. Поэтому северян, как и прежде, мог сидеть месте, прислонившись к бочке, не опасаясь, что дежурные заметят, что тот освободился. Рарт же в это время прятался за самой этой бочкой, изредка выглядывая из своего укрытия. Наваливающиеся раз за разом, своим нескончаемым потоком, волны заглушали всё звуки и разговоры.

--Долго объяснять. Если умеешь драться, поможешь их прикончить? Если же нет, то дело твоё, можешь идти, точнее плыть отсюда. –

Северянин еле слышно фыркнул, --Нееее братец, ты мне помог, я у тебя в долгу. Так что мои меч с тобой. –

--И где же твой меч блондинчик? --, с насмешкой в голосе спросил Рарт.

--Аааа, вот ж зараза, мда. Нету. Но это ничего не отменяет, я тебе помогу… ну как смогу. –

--На держи. --, арт протянул тому нож. Северянин медленно и незаметно, не сводя глаз с караульных, вытянул руку назад, взял его и так же незаметно спрятал за спину.

--Так хорошо и дальше, что делаем, арт? –

Рарт в сомнения терабил подбородок, --Ладно, давай так. Мы сможем незаметно подползти к тем двум, они от нас ближе всего и свет костра не дотягивается до них. Но потом проблема. Подойти ещё ближе мы не сможем, нас обнаружат караульные. –

--Логично, так как приблизившсь ещё свет огня нас раскроет. –

--Не перебивай блондинчик. --, с явным раздражением прошептал тот, --Поэтому, когда приблизимся к тем двум ближайшим от нас, прикончим часовых. –

Северянин от удивления резко повернулся, к нему стукнувшись головой о бочку, --Часовых? Эээ, как приятель, я магией не владею. –

--Нож хорошо метаешь? –

Блондин поняв, что задумал Рарт ухмыльнулся, --Понятно, понятно. Хочешь прикончить их одним, точнее двумя меткими бросками. Неплохо. Да друг, я хорошо метаю ножи. –

--Ну вот и отлично. Прикончим таким образом часовых и прирежем тех ближайших к нам, пока те не проснулись. Меч возьмешь у своего спящего. Ещё повезёт, то успеем таким образом покончить ещё с двумя, пока те проснутся, придут в себя и по хватаются за оружия. Так что останется ещё двое, вот с ним придётся попотеть. Всё понял? –

Северянин фыркнул, --Угу друг. Я сразу всё понял, как только ты меня спросил, умею ли я менять ножи. –

--Какой ты догадливый для златовласки. --, съязвил Рарт

--Говорит арт, ты тоже что-то больно смышлёный для арта. –, они оба тихо засмеялись. Ему понемногу начинал нравиться этот незнакомец. Тот хоть и был в трудном положении, но сохранял лицо и проявлял смелость.

--Я Рарт из Артоса. —

--Я Герд из Веонов.—

--Ладно, если всё понял, то вперёд. Что время тянуть. –

Они оба пригнулись до предела возможно и медленно, тихо поползли вперёд, молясь, что бы никто их не услышал и не заметил во мраке, какие-то движущиеся тёмные силуэты. Парень прекрасно понимал, что бушующееся море скроет все их звуки, но от этого и не становилось спокойнее и мандраж не отпускал. Теперь он боялся, что из-за разыгравшегося волнения, у того дрогнет рука и он не сможет попасть годом в цель.

(Ладно, успокойся Рарт. Ты это делал сотни раз. Будет как всегда, как только начнётся пляска, всё это пройдёт и будет очень легко. Просто успокойся.)

Арт выверял каждый шаг, каждое движение, каждый свой вздох. От волнения и напряжения прошиб пот, лоб весь вспотел, по спину потекли струйки воды. В лицо била кровь, оно словно горело. Прибрежный песок прилипал к мокрым после ныряния ладоням, предплечьям, одежде, проникал в сапоги. Во рту чувствовался вкус соли, толи от морской воды, толи от пота. Ему, вдруг, страшно захотелось искупаться в кипячёной бадье и смыть с себя всю эту липкую грязь.

Вот, наконец-то он добрался до желанной цели. Человек лежавший возле него, крепкий, коренастый северянин с копной кучерявых и буйных рыжих волос, спал крепким сном младенца, периодически похрапывая, даже не подозревая, что через несколько мгновений его ждёт смерть.

(Неприятно, наверно, вот так вот умирать, неожиданно, во сне, даже не дав бой. Прости меня друг, но так уж получилось, мы оказались по разные стороны.) --, подумал Рарт.

Когда парень поднял голову, Герд тоже присел возле своей жертвы, безшумно и ловко забрав лежавший рядом меч. Северянин тоже повернулся, ожидая сигнала. Рарт помешкал какое-то время, неотрывно глядя на часовых. Те, ничего не подозревая, полусонно о чём-то общались. Арт понял, что пора начинать и потянулся на ножом, который в ножнах висел на поясе. Сердце забилось сильно, так что казалось, враги вот-вот его услышат, стучало в висках. Несмотря на морскую прохладу, ему стало жарко.

(Ладно, когда тебя берёт мандраж и нервы надо просто начинать и всё пройдёт.)--, подумал он и подал сигнал Герду. В воздухе будто всё сгустились, пространство вокруг словно стало тяжёлым, тихом и плотным. Они прицелились, выжидали полные напряжения, словно натянутая тетива и наконец-то одновременно сделали бросок. Рарт, казалось, что тот видел как летят ножи, подобно еле ползущей улитке, эти секунды полёта, для него всё тянулись и тянулись, пока оба клинка не угодили в цели.

И Рарт, и Герд угодили прямо в открытые шеи врагов. Но бросок Герда был чуточку точнее и тот попал прямо под подбородок, бросок Рарта угодил же чуть ниже, поэтому часовой упал и громко хрипя катался по земле, поднимая лишний шум. Они оба моментально обнажили мечи и прирезали спавших возле себя островитян. Ему даже показалось, что перед смертью рыжий северянин успел приоткрыть глаза, пока он не перерезал тома глотку от уха до уха. В глубине души у Рарта проснулось какое-то странное и мерзкое чувство, словно он совершил нечто неправильное и крайне скверное. Одно дело ты убиваешь врага в бою, когда тот полностью готов к бою, когда у вас обоих равные шансы, другое когда ты делаешь это подобным образом, тихо, тайно, как трусливый вор, не оставляя равных шансов. В Артосе такое не одобрили бы. В тех краях презирали неожиданные удары исподтишка, со спины, презирали внезапные налёты на ничего не ожидающего противника, ведь по их мнению так поступали только трусы. Артов учили, если хочешь считать себя сильным, так побеждай готового к бою врага, что бы у него даже не было оправданий к своему поражению. Сейчас же он полностью нарушил всё то, чему его учили.

Рарт поднял голову, лысый островитянин, лежавший в нескольких метрах от себя начал просыпаться, как и все остальные в лагере. Он понимал, что пока островитяне ничего не поняли, они с ГерДом должны прикончить ещё двоих и тот рванул вперёд из всех сил. Герд тоже это прекрасно понял и побежал вперёд.

Быстрыми прыжками Рарт преодолел расстояние разделявшей его и лысого островитянина, который только успел приподняться после сна и Рарт рубанул того сверху вниз. Во всё стороны разлетелась кровь, окрашивая всё вокруг в алые тона.

--Что за, сука, мать твою! --, взревел только что проснувшийся огромный северянин с копной длинных, жёлтых волос. Свет костра создавал страшные и суровые тени на его жёстком лице. Тот молниеносно встал, почти подпрыгнул, на ходу схватив свою огромную секиру. Не думая и не беспокоясь ни о чем побежал прямо на арта.

Рарт напрягся, обдумывая, что ему делать дальше. Северянин выбросил удар с чудовищной силой, от которого он с трудом смог увернуться, уйдя с линии атаки. Остриё ушло вниз и Рарт хотел воспользоваться шансов и ударить, но нет. Островитянин оказался быстрее и мгновено всадил тому прямо в живот, прежде чем тот успел, что-то сделать.

У Рарта перехватило дыхание и на него, не давая ни секунды, летел новый бросок, на этот раз снизу. Он развернул корпус, ловко уйдя в сторону и всадил северянину мощным ударом с кулака, от чего тот отшатнулся назад, но даже не думал падать.

Враг несколько секунд чего-то ждал, лицо напоминало волчий оскал, а глаза горели синим огнём. Наконец тот рванул к нему. Рарт решил не бежать, а встретить выпад своим. Они оба выбросили удар, секира и тяжёлый меч со с звоном, грохотом и лязгом встретились в воздухе, вырисовывая дугу и выбрасывая искры. Их отбросило назад, ни один, ни другой не добились успеха, силы были равны.

Северянин снова бросился вперёд, желая, напором задавать врага. Рарт опять не собирался никуда бежать, а выжидал, настолько, насколько это вообще было возможно. И вдруг отпустил меч и словно дикий зверь, в животном рывке бросился в ноги островитянину. Крепко обхватив того за обе ноги, приподнял и резко перебросил через себя, так что враг выронил секиру. Они оба покатились по земли, крепко схватив друг друга словно лучшие друзья, где один готов задушить второго и в этой ночной мгле, бой продолжили на земле.

Каким-то образом, в этом хаосе борьбы, северянин оказался сверху и обрушивал на него град ударов. Рарт ищя спасение прижался к тому, перехватив руками и снова перебросил.

И на это раз снизу оказался островитян. Рарт бросился на него, выбрасывая удар за ударом. Северянин выставил вперёд ноги, максимально мешая тому подойти, но арт преодолел защиту. Схватив того за длинные волосы, он начал лупить со всей дури по лицу, вкладываясь в каждый удар. Но вдруг, он почувствовал, как оппонент словно обвил того ногами, сковав в треугольный замок.

Рарт почувствовал как ему стало тяжело дышать, железный замок, обвитый вокруг его шей затягивался, сдавливая всё сильнее и сильнее. Северянин начал бить по нему с удобной позиции по открытому, незащищенному лицу. Рарт начал отвечать свободной рукой.

(Нет, сука, так не пойдёт. Так он меня сделает. Я же сейчас вырублюсь, сука. Ну же Рарт, сделай что-нибудь, давай! Давай! Давай!)

Злость пробрала всё его тело, загорелась огнём в жилах, жгло сердце. Рарт завопил как ненормальный и с диким рёвом поднялся на ноги, вместе с висевшим на ним противником. Голова, казалось, вот-вот лопнет от напряжения. Глаза налились кровью. Из носа потекла рекой кровь. Арт выпрямился, приподнял вцепившегося в него врага и со всех сил обрушил того на земли и ударив несколько раз. Но это не помогло. Казалось, змея продолжает обвивать его и скоро придушит. Воздуха почти не осталось и тот решил не экономить силы.

Снова дикий рёв, рёв отчаяния и решительности, всё или ничего. Рарт опять поднялся и с чудовищной силой удар, повисшего врага, об землю, и снова, и снова, и снова. Удавка, сковывавшая его, стала ослабевать с каждой секундой, а он продолжал молотить северянина об землю.

Они оба держались из последний сил. Пока Рарт вновь, в последнем прыжке, чуть ли не подкинул северянина и с животной силой обрушил того на земли. Замок душивший его открылся, удавка слетела с шей, северянин размяк, но даже не думал сдаваться. Когда арт хотел сесть на него, тот схватил его за шиворот, резким движения потянул к себя и всадил с головы прямо в нос. Рарт ещё не восстановивший дыхание, готов был опрокинуться назад, но не желал уступать, схватил врага за длинные волосы, тем самым удержав позицию и другой рукой нанёс сумасшедший силы удар, от которого выбило зубы.

Рарт сёл на него, выбрасывая удар за ударом. Северянин извивался, всячески стараясь сбросить с себя противника, но никак не выходили, выбрасывал снизу удары в ответ. В один миг его рука нащупала рядом лежавший камень, схватила его и со всей дури всадил в лицо Рарта. Того повело, мир закружился, потерял устойчивость, в глазах заблестели звезды, его ударили снова и с ноги отбросили назад.

Арт упал на спину, мир по прежнему вращался, но тот заставил себя приподняться. Перед ним был северян, весь избитый, покрытый слоем крови и грязи. Глаз опух настолько, что тот не мог им видеть, нос перекосило в сторону, огромная рана на щеке открыла кости лица, передних зубов не было. Они оба смотрели друг на друга какое-то время, словно не зная, что делать дальше.

Рарт, с трудом пересиливая боль, поднялся на ноги, собираясь продолжить бой. Но вдруг в противника прилетел нож, угодив тому прямо в висок. Тот ничего не понимая, выпучив глаза упал замертво.

Обернулся парень увидел довольного Герда. Тот был весь в крови, израненный и побитый. Светлые и волосы пропитались кровью, под глазом вырисовывался кровоподтёк, на груди кровоточил глубокий порез.

--Ну что друг, теперь я тебя выручил. А, скажи. --, подмигнул тот.

Рарт ухмыльнулся, --Ну да. Но не надо было, я сам бы с ним справился. –

--Да ладно тебе, так ведь быстрее чем ждать. Для, этого ведь и нужны товарищи, что бы помогать. Но ты выбрал себя чертовски сильного противника. –

--Ты о чём? –

Герд снова улыбнулся, положив руки на пояс, --Ну этот парень, с которым ты дрался Трувор, его на островах называют Кровавая Секира. Убил, говорят, пол тысячи человек, прикинь, пять сотен. Очень сильный противник, поверь мне. Чертовски сильный. Среди всех из этой команды, он был самым опасным. Их в основном боялись как раз из-за него. –

--Ого, здорово тогда. Повезло, что мне попался сильнейший из них.–, устало и с неохотой выбросил Рарт, --А ты кого убил? –

На лице северянина растянулась лёгкая улыбка, которая только сильнее подчёркивала его угловатые, острые черты, --А вот этого поросёнка, завернутого в сто слоёв. --, сказал тот, подойдя и пнув труп, крепкого на вид мужчины, --Это Арльф Толстяк. А знаешь почему Толстяком его кличут? –

--Да, знаю почему его так называют.--, оборвал того Рарт не дав договорить. Герд по началу показался каким-то сбитым с толку и даже расстроенным.

--Ээ, ну ладно тогда. --, пожал плечами северянин.

Рарт молча, не желая терять времени на ненужную болтовню достал свой огромный нож и подошёл к ближайшему трупу, собираясь забрать с собой доказательство победы, выполненного задания, трефой. Обычно на родине, в Артосе, было принято отрезать десницу, но здесь, люди предпочитали более чёткие и понятные доказательства, чем какая-то правая кисть, поэтому десница не подходила. Хотя, сам Рарт рос в Артосе только в детстве, а потом был вынужден покинуть земли отцов, в соседние Вольных Землях.

--Эээ, друг, ты что делаешь? Зачем глумиться и уродовать трупы? --, негодовал Герд, наблюдая за кровавым зрелищем. И тошнота подступала к горлу, --Мужик, это как-то не правильно. –-

Рарт как обычно хмуро глянул на собеседника, --Блондинчик, я не из удовольствия собственного это делаю. Мне самому такое не нравится, я сам не одобряю, когда над трупами издеваются. Но мне надо принести градоправителю Дражко доказательства, что заказ выполнен. Он что должен моему честному слову поверить? –

Герд откинул длинные волосы назад и положил руки на пояс, --Ну да, делать нечего. Если заказ, тот нужны доказательства.--, он скривил лицо, --Но это всё равно мерзко. –

Рарт приподнял бровь от удивления, --Ты убиваешь людей, видишь их кровь и отрубленные конечности и тебе мерзко сейчас? –

--Ну друг, то бой, либо ты, либо тебя. Азарт, схватка, борьба, голову дурманит жажда битвы. А другое дело, когда ты спокоен и тебя никто не хочет прирезать. Как-то становится… --

--Жалко? --, опередил с ответом Рарт, --Да, я, тебя понимаю. Но ничего не поделаешь. --

Герд кивнул с большой неохотой и не желаю смотреть на эту кровавую сцену, северянин пошёл к лагерю, с целью раздобыть, что-нибудь полезное. Он боялся, что его вот-вот вырвет и тот опозорится и потеряет лицо.

Лагерь был каким-то тихим, пустым и безжизненным. Только потрескивание догоравшего костра, свист ветра, проносящегося меж листвой и шум, накатывающих волн, заполняли непривычную тишину. Всё вокруг было брошено, перевернуто, сломано, будто бы пронёсся ураган. Герд пытался вспомнить, каким всё вокруг было до того, как он и Рарт устроили тут резню, но воспоминания никак не хотела всплывать в памяти. Порыскав какое-то время в опустевшем лагере, Герд смог найти, отнятый не так давно, его собственный меч, сапоги, кожаную, стеганную куртку, снял с трупа отличные наручи, прихватил несколько отличных ножей, теплый шерстяной плащ, шлем с орнаментами волка на блестящей поверхности, великолепную кольчугу, лежавшую рядом с одним из мертвецов и две огромные сумки с едой.

--Ладно блондинчик, я тут закончил. Ты куда пойдёшь? --, сказал Рарт, по локоть измазанный крови и с перекинутым через плечо мешком, через который тонкими струйками сочилась свежая кровь.

--Быстро ты. Да, да, уже всё собрал, что хотел.--, подойдя поближе, лицо Герда скривились в отвращении, --Ты хотя бы умыл кровь что-ли, в порядок бы себя привёл. А то смотреть страшно, здоровенная детина, да и ещё с твоим страшным лицом, весь в крови и через плечо перекинут окровавленный мешок. --, сказал северянин и они оба засмеялись.

Рарт взъерошил тёмные волосы, что-то обдумывая, --Ну да, в городе меня за версту будут обходить. Добро, сейчас умоюсь, а то эта липкая, высохшая кровь и правда раздражает. --, арт, не имея по близости пресной воды, бросил мешок и пошёл в сторону моря. Герд же, что бы хоть как-то скоротать ожидание достал нож и начал с ним всячески играться, крутя на пальцах, ловко подбрасывая и ловя на лету. И всё это время лицо северянина всё больше и больше погружалось в раздумья.

Минут через десять вернулся весь пропитанный водой, чистый Рарт, --Что такой хмурной? С таким лицом обычно хожу я, так что не копируй меня. --, слово арта словно вывели Герда из сна.

--Пф, да больно надо на такое страшилище быть похожим. Просто задумался. –

--Ладно, пойдём в сторону города. А то нет желания торчать тут всю ночь. –, шагая вперёд подозвал Рарт.

Герд лёгким бегом догнал и поравнялся с ним,--Почему бы и нет. А то поблизости тут ничего, кроме деревень и полей. –

--Так о чём думал блондинчик? --, с каменным лицом спросил Рарт, хмуро шагая вперёд, перебросив мешок через плечо, оставляющий кровавый шлейф по дорого.

--Да так, думал куда идти. –

--Как куда, на данный момент в город. --, сострил Рарт.

--Да, шутник из тебя конечно похуже чем боец. –

Рарт невинно пожал плечами, уверенно шагая вперёд, --Ну возвращайся домой, если не знаешь куда. –

Герд недовольно покачал головой, --Нет, нет и нет. Домой не могу. Не время ещё. –

--Это почему? –

--Да, просто не хочу. Нет особой причины. –

Голос и лицо Герда в этот момент показались Рарту странными. Закралось подозрение. Арт был почти уверен, что северянин, что-то недоговаривает.

--Мне кажется, что ты просто не можешь. Я прав? --, повернувшись к собеседнику спросил Рарт.

Герд явно был недоволен и даже раздражён, --Да именно, тебе кажется! –

Рарт ухмыльнулся, похлопав того по плечу, --Ладно, расслабься. Не хочешь, не говори, дело твоё.--, он какое-то время помолчал, молча шагая вперёд и наслаждаясь прекрасным видом. Песчаный берег, справа море и нескончаемые звуки, набегающий волн, слева огромная стена леса, идущая до горизонта, ветер, приятно бьющий в лицо своей прохладой, --Хорошее сейчас у меня настроение. Подрался, победил, получу вознаграждение и погода прекрасная. –

Герд засмеялся, --У тебя хорошее настроение? Твоё лицо сейчас такое будто бы убить кого-то хочешь, довольным оно явно не выглядит. –

Рарт нахмурился, явно недовольный услышанным, --С каким лицом родился. Да и не такое хмурое оно, это ты просто слишком привык лыбиться как девица. –, островитянин с немного парня своим громких и слишком весёлых характером.

--Ладно, ладно, довольное у тебя лицо.--, отмахнулся тот не желая спорить, --Так сколько тебе обещали за команду Арльфа? –

Рарт, как всегда с ледяным лицом, краешком глаз глянул на собеседника, --Двести серебряных, если доставлю их всех. –

Северянин свистнул,--Не мало. Хотя и задание не из простых. --, после небольшой паузы добавив, --Но не забывай, без моей помощи ты вряд ли бы справился с ними, друг Рарт. –

Арт нахмурился, ему не нравилось, что северянин говорил правда. Без него у парня и правда не было бы и шанса справиться со всей командой и это ещё повезло, что их было всего восемь человек. Но ещё того злило, что он не сумел нанести последний удар тому здоровяку, которого Герд назвал Кровавой Секирой. Рарт понимал, что справился, бы с ним, ведь в последние мгновения их схватки, он стоял, готовый напасть, в то время как враг лежал, не в силах подняться. Но всё равно, понимание, что не он его убил, делало его победу какой-то неполной. Он не чувствовал её вкуса, не мог открыто заявить о ней.

--Ладно, ты прав. Без тебя, я бы не справился.--, хмуро, сквозь зубы, прорычал тот.

Герд снова захохотал, --Ну хоть признаться можешь, вот это ты молодец. А то знал некоторых, которые ни в какую не признавали неприятную им правда, хоть и понимали всё прекрасно. –

--Согласен. В таких вещах надо быть честным с самим собой. Слушай блондинчик, а как тебя твои собратья в плен взяли, да и почему? –

Герд удивлённо глянул на арта, --Собратья, это кто? –

--Ну эти, с команда Арльфа. –

--И с чего ты взял, что они мои собратья? --, в голосе читались нотки раздражения.

--Ну ты с островов, они с островов. Ну и вы похожи друг на друга, неотличимы вообще. Я и подумал, что вы соплеменники. --, невинно пожал плечами арт.

Герд фыркнул, --Значит ты идиот, если думаешь, что я и они похожи. Я из племени веонов, а они из утов. Два совершенно разных племени. Как нас можно путать? –

Рант снова пожал плечами, --Не знаю почему, на островах вы все похожи как братья близнецы, хрен отличишь одного от другого. Ну говорю же, как близнецы. –

Герд округлил глаза, --Дааа, сделаю вид, что я этого не слышал.--, с явным раздражением сказал тот.

--Ну ты это златовласка, не обижайся что ли. --, сказал Рарт, дружески хлопнув того по плечу, --Ну ты так и не сказал, как попал в плен. –

Северянин тяжело вздохнул, подняв голову наверх и взглянув на усыпанное звёздами небо, --Да что говорить то? Я был в команде, на одном корабле. Мы как-то пограбили твоих собратьев артов Северного Артоса, тут неподалёку и остановились, к своей глупости, недалеко от границы. Ну те арты, парни вредные, нагнали нас, пока мы отдыхали на берегу и завязался бой. По итогу нас разбили, а мне удалось спастись… бегством. Наш командир приказал мне бежать, сказал, что мне незачем тут умирать. Я послушался того и бежал на восток вдоль береговой линии и случайно, к сожалению, наткнулся на команду Арльфа. Ну мы начали драться и из-за того, что я был вымотан - проиграл… да к чёрту эти оправдания, скажу честно, даже будь я свеж, то всё равно бы не справился с этим Кровавой Секирой. Он без шанса надрал мне задницу. В общем схватили они меня и взяли в плен. Уты не особенно жалуют веонов. Мы не очень любим друг друга. Ну вот и всё. –

--Понятно. Ну ты не забивай себе голову, ты кто угодно, но точно не трус. Сегодня ты это показал. Мог спокойно уйти, но предпочёл остаться в ситуации, когда было мало шансов выжить. –, хлопнул по плечу Рарт.

--Пфф, понятное дело здоровяк. --, подмигнул тот, --И ещё, хватит называть меня блондинчик, меня Герд звать. –

--Угу. --, коротко промычал арт.

--А ты весьма неплохо в бою. Правда не так как я, но всё же хорош. Где учился? –

Рарт не спешил с ответом, медленно и хмуро шагая вперёд, не оборачиваясь к Герду, --Нуу, сначала в Артосе, потом в Вольных Землях. Но я не так хорошо умею драться как тебе кажется. –

--Да ладно тебе скромничать, я же видел как ты это делаешь. Вот даже кровавую секиру уложил. –

--Его убил ты, а не я. --, с явным обвинением в голосе сказал тот.

--Я его токо добил. Избил до полусмерти его ты, и под самый конец на ногах стоял ты, возвышаясь над ним. Ты стоял, он не смог встать. Победа твоя. Я лишь издали добил его. –

Но Рарт ничего не ответил, по прежнему продолжая молча, монотонно шагать вперёд.

--Я не так хорошо владею оружием, как ты. Всё что делаю в бою это только благодаря физическим данным – сила, скорость, стойкость. Ну и бой я вижу неплохо и могу предсказать как будет действовать враг. Но самим оружием я отвратно владею, можно сказать только основы знаю. Как сказали бы мастера – у меня нет техники. --, неожиданно после долгой паузы ответил Рарт.

--Пфф, ерунда, технику можно подтянуть когда угодно. –

--Вот ты в этом и правда хорош Герд, никогда не видел, что бы настолько метко попадали ножом в цель. Просто орлиная точность. Да и краем глаза заметил, в обращении с мечом ты мастер. –

Герд ухмыльнулся, --Да, признаюсь, в обращении с мечом я хорош. –

--Угу. От скромности не умеешь. –

Герд засмеялся от души, --Да, есть такое. --, тот стукнул Рарта по могучему плечу, -- Знаешь друг, ещё когда мы с командой остановились близ артской границы, до того как на нас напали твои собратья, у меня было на удивление скверное настроение. Даже не знаю как объяснить, ну ожидал плохого что ли, в общем что-то тяготило. А когда начался бой, меня словно распирало от счастья, несмотря на то, что наши погибали и могли меня убить. Но я был счастлив как никогда. Веселился как мальчишка, когда выясняет, кто самый сильный. Даже когда попал в плен, меня это не растроило совершенно, а сейчас после боя, мне ещё лучше. Странно, да? –

--Думаешь это странно? –

--А разве нет? Битва, товарищи умирают, сам кого-то убиваешь, а на душе хорошо. --

Рарт не спешил с ответом, молча маршрут вперёд, --Ну, не знаю, думаю, что ничего странного тут нет. Я даже понимаю, что ты хочешь сказать. –

--Серьёзно? --, удивился северянин

--Ну, да. У самого такие эмоции бывают во время битвы. Когда вы обо изо всех сил стараетесь убить друг друга, трепет в душе, а когда ты перебарываешь врага и он понимает, что проиграл, возникает странная эйфория, будто ты король этого мира. --, пожал плечами Рарт, --Мне тоже тяжело объяснить, почему у меня такое приятно чувство после боя. Возможно, мы просто побеждаем и оказываемся сильнее противника. Соперничество, желание побеждать и покорять. Почему из-за этого нам грустить? Было бы странно, если бы мы грустили.—

Герд призадумался, отбросив волосы назад, --Может в твоих словах и есть крупица истины. Хотя, да, думаю, так и есть. Желание драться, воевать и покорять свойственно для мужчины. Это наша природа. Мы должны радовать я таким вещам. --, он снова стукнул Рарта по плечу, --Ты начинаешь мне нравиться арт, мы с тобой в этом похожи. –

--Угу, наверно. –

Герд не думал затыкаться, --А ты дальше куда арт? –

Рарт пожал могучими плечами, --Не знаю. Получу деньги, а дальше на юг. Там скоро война должна быть, думаю, хороший шанс подраться и денег заработать. –

--Тоже жаден до денег? Тогда тебе было бы проще присоединиться к какой-нибудь команде на корабле и грабить идя в набег. Куда быстрее накопил бы состояние. --, с лёгкой улыбкой спросил северянин.

--Ну, думаю нет.--, он замолчал, раздумывая над ответом, --Ладно, денег хочется, но они не сама цель. –

--А какова тогда твоя цель? –

--Не знаю, походить по мире, увидеть всё, найти сильных противников, что бы сразиться с ними и победить их... наверно. Хочется, что бы потом, много лет спустя, людская молва говорила, что был когда-то давно некий воин, который победил всех сильнейших с разных земель или всяких чудищ, пойти против которых никто не отваживался. Слух станет легенда, а легенда превратится в миф. По моему красиво. –

Герд скривил от удивления лицо, --Далеко метишь. А зачем тебе всех побеждать? –

--Не знаю. Я буквально на ходу это всё придумал, а когда сказал, подумал, что было бы красиво воплотить это в жизнь. А так я не знаю чего хочу. Думаю ничего не хочу.—

--Понятно, значит твоя цель – это найти цель. Забавно, но странно. –

Рарт снова пожал плечами, --Наверно. –

--А я вот браток, имею вполне конкретную цель. Хочу разбогатеть и вернуться домой богатым и уважаемым человеком. Построить большой дом, что бы вокруг меня собралась большая дружина и многие стремились в неё попасть. Ну и отхватить у кого-нибудь кусок земли побогаче. --, закончив северянин расплылся в ухмылке.

--Понятно. Тоже неплохо. –

Оставшуюся часть пути они прошли молча. Молчание наступило резко и неожиданно. Усталость словно внезапным, тяжёлом грузом свалилась на них в один миг, забирая остатки сил. Сон потихоньку овладевал, глаза начинали слипаться. Звуки моря и волн потихоньку убаюкивали. Мышцы, которые до этого не давали о себе знать, начали ныть и болеть острой болью. Лицо полностью перебитое после драки ныло от полученных увечий. Мешок перекинутый через плечо, казалось, с каждой секундой набирал лишний килограмм и всё сильнее тянул вниз, готовый вот-вот выскользнуть из рук. Рарт начинал жалеть, что Герд замолчал, ведь именно его разговоры не давали им всё это время заснуть. И только прохладный морской бриз бодрил, не давая, провалиться в мир грёз.

Из-за очень медленного темпа и усталости, в город они прибыли поздно, солнце уже давно висело над небосклоном, обжигая всех своими жаркими лучами. Город был весь пропитан шумом, людьми, запахами и вечной беготнёй. Это всё раздражало Рарт, он ненавидел большие города и особенно сейчас, когда он был полностью вымотан, он ненавидел каждого увиденного и встреченного по пути человека.

Они оба направлялись к градоправителю, вернее к нему шёл Рарт, а Герд молча следовал за своим новым товарищем, даже не думая куда шагает. Добравшись до места, огромного дворца, обнесенного высокими стенами и небольшим рвом, Рарт оставил северянина дожидаться снаружи, сам отправившись за наградой.

Градоправителю Дражко был сильно удивлён так скоро вновь увидев Рарта, даже не подозревая зачем тот явился. Но ещё сильнее тот удивился, когда Рарт предоставил тому добытые трофеи и рассказал о том, что случилось этой ночью. Лицо Дражко говорило обо всём лучше всяких слов, тот был поражён и никак даже не думал это скрывать. Услышав хвалебные оды в свой адрес, Рарт поспешил напомнить градоправителю об обещанных двухстах серебряных, которые тот заверился ему отдать.

Спустя около двадцать минут арт вышел из здания, повеселивший, но по прежнему уставший. Всё таки, кто бы что ни говорил, но деньгами всегда греют души.

--На, держи блондинчик, то есть Герд. --, Рарт кинул северянина маленький перевязанный тёмный мешочек, с которого раздавался звон монет.

Северянин от удивления и усталости, чуть не проморгал брошеные ему деньги, но быстро и ловко сумел его поймать, --Что это? --, спросил тот полный непонимания.

--Ну мне сказали, если я разберусь с командой Арльфа, то деньги мои. Вот только, если по честно, без тебя, я бы не справился. Поэтому там твоя половина, ровно столько серебряных. --, абсолютно невозмутимый ответил арт.

--Подожди, но их тебе обещали за заказ, я в уговоре не принимал участие. –

Рарт пожал плечами, --Градоправитель обещал их любому, кто доставит ему их головы. Говорю же, без тебя я бы не сдюжил. Поэтому так будет честно. Однажды, один ублюдок, точно так же поступил со мной, хоть мог не отдавать мне денег, а мог просто уйти себе спокойно куда-нибудь. Но нет, он поступил по чести. Знаешь, по началу, это меня это злило, ведь до этого, я даже не задумывался о таком. А он, вот так вот поступил. И тогда я подумал, что он меня так сильно бесил, так как был лучше меня как воин. Но больше такому не бывать, я его ещё уничтожу. Поэтому на, держи, у врагов тоже есть чему поучиться. –

Герд ухмыльнулся, --Хорошо сказал. И не поспоришь. –

--Ладно, тогда рад был познакомиться блондинчик, но мне пора. Бывай. –

Глава 3. Часть 5. Случайные знакомства.

Глава 3. Часть 5. Случайные знакомства.

5

Его разбудили ослепляющие лучи света, которые сквозь окна проникали к нему в комнату. Было уже далеко за полдень, солнце было уже в зените. Шум на улице окончательно вывел его из состояния полусна.

У него страшно болела голова, словно того огрели молотом. У него такое всегда было, когда он спал слишком долго, а сейчас Рарт проспал весь день и всю ночь. Не было ощущения бодрости, а даже наоборот, вялость и отвратное настрое. Хотя, может в этом и не был виноват сон, подобное чувство у него появились как только они вошёл в город, возможно именно он был виной всему, этот шумный, грязный, переполненный мерзкими и жадными людьми город. В попытке потереть слипавшиеся глаза, его пронзила невыносимая, острая боль по всему лицо. Лишь тогда арт вспомнил, что он ещё не восстановился после боя. Правый глаз опух и не открывался до конца, кулаки ныли, голова гудела.

Рарт хотел как можно скорее покинуть это места и отправиться на юг, по пути принимая какие-нибудь заказы или наниматься на временную службу к одному из баронов или князей, тем самым заработать денег. Но он понимал, что сейчас не время, ему требовалось больше времени для восстановления и лечения. Тем более, когда сам градоправитель Дражко обещал за всё заплатить, пока тот отдыхает в этом шикарном трактире. Грех было бы отказать.

Как только Рарт встал они почувствовал как земля потихоньку начинает уходить из под ног, мир начал словно шататься из стороны в сторону, ему чутка подташнивало. Что бы не упасть на пол тот опёрся на стену.

В очередной раз Рарт убедился, что город отвратно влияет на него. Опять с самого утра всё не задалось. С самого утра. С самого утра всё портило ему настроение, угнетало и злило. Его злило что он проспал слишком долго и поэтому самое утро для него оказалось самым полднем.

Он оделся, прихватив с собой свои немногочисленные вещи, которые практически всегда были на нём. Чрезмерная бдительность не позволяла оставлять своё без присмотра в городе, поэтому всё было при нём.

Спустившись вниз, в большой и уютный общий зал, арт оглядел всё вокруг. Половина столов были заняты. Никто не пил, для этого было ещё слишком рано. Кто-то неторопливо ел, кто-то о чём-то тихо переговаривался, периодически оглядываясь по сторонам, кто-то молча попивая стакан с пивом о чём-то думал.

Рарт сел за первый ближайший столик у самой стенки, облокотившись на стенку ему открывался вид на весь зал и его посетителей.

Неподалёку от его стола он заметил снова тех двух девушек, брюнетку и блондинку.

Темноволосая читала какое-то письмо с очень строгим и важным видом. Светловолосая, опершись головой на руку, скучающим видом наблюдала за подругой, словно чего-то ожидая.

Рарт сам не заметил как явно и долго смотрел на них. Настолько, что видимо это стало очевидно и те две тоже увидели.

Они обе были прекрасны и на них хотелось смотреть, особенно сильно его привлекая темноволосая южанка, с холодными жёлтыми глазами и приятным загаром, который только подчёркивал красоту и плавные изгибы её стройного и худого тела. Рарт смотрел на них, а они на него, словно один ждал реакции другого, но ничего не происходило, в воздухе чувствовалось напряжение, перетекавшее в какую-то детскую неловкость.

Арт увидел странный, неестественный блеск в глазах обеих, но в этом сиянии не читалось ничего хорошего. Даже наоборот, какой-то угрожающий холод.

В голове стало произрастать ничем необъяснимое тревожное чувство, плавно перетёкшее во что-то сдавливающее и сжимающее внутри. Голова была будто сжата невидимыми тисками и с каждой секундой они всё сильнее и сильнее смыкались, угрожая вот-вот её расколоть,как орех. А в глазах брюнетки, будто нарастал жёлтый огонь, подсвечивая их изнутри.

Рарт понимал, что ещё немного и ему конец и надо было что-то сделать. Он начал на ощупь искать рукоять меча, брошенную на скамью, не убирая взгляда от них. От боли и напряжения казалось голова скоро лопнет изнутри, кровь прилила к глазам, к ушам.

Вдруг, вторая из девушек, высокая блондинка локтем толкнула подругу. Они обе переглянулись, глаза горевшие жёлтым и синим огнём встретились и какое-то время непрерывно глядели друг на друга. Высокая, девушка отрицательно покачала головой, что пытаясь этим сказать.

Через секунду Рарт почувствовал приятное облегчения, тиски, сдавливавшие голову и грозившие её раздавить, спали. Тяжесть ушла.

Жёлтый свет в глазах брюнетки погас с и та с явной неприязнью продолжила к нему читать своё письма.

Блондинка вновь посмотрела на него своими неестественно яркими, бездонным, как небо, синими глазами, от этого взгляда его пробила дрожь, словно та смотрела ему в души и видела насквозь, после чего улыбнулась краешком губ.

Всё это время Рарт был готов к бою, сдавливая мёртвой хваткой рукоять своего меча и держа нож, для смертельного броска. Парень знал, что они не успеют среагировать ни на его бросок, ни на его выпад. Надо было только подгадать нужный момент и победа была бы в его руках, даже против людей владеющих силой, подобно им.

В голове резко появился лёгкий, насмешливый смех и слова «Не надо здоровяк.». От неожиданность тот помотал головой, словно пытался выбросить эти посторонние звуки из головы.

Он вновь посмотрел на них, но ничего уже не было, неестественное сияние в глазах блондинки тоже куда-то исчезло как и у её подруги и они обе опять что-то обсуждали.

(Вот ж ведьмы, ненавижу этих меченных. Жуткие и странные люди. Надо от таких держаться подальше. О то мало ли, на следующий день я куда-нибудь исчезну и окажусь в крепостном подвале, связанный, обессиленный, а на до мной будет свора этих людей, с целью провести ритуал или свой кровавый эксперимент. Неет. Мне такого не надо. Но робеть перед ними я тоже не буду. Бой так бой. Главное не попасть к ним в плен живым.)—подумал Рарт и в голове снова послышался этот смех и только одно слово «Интересно».

К нему подошла хозяйка, она ему нравилась — услужливая, добрая и расторопный. Но еще больше ему нравилось, как тут пахло, и этот запах он почувствовал только сейчас. Пахло здесь настоящей домашней свежесваренной пищей. Ох как он истосковался по горячему и проголодался! Запах мясного супчика только усиливал голод. Рарт выхлебал целую плошку, заедая горячей лепешкой. Слопал изрядный кусок разваренной говядины, запил все это двумя пинтами совсем неплохого пива и почувствовал себя совершенно счастливым.

К сожалению, ненадолго.

Арт как раз намеревался заказать еще кувшинчик, когда появились они. Двое плечистых, рослых мужчин в сверкающих шлемах с копьями наперевес. Третий воин был самым молодым, хорошо сложенным и высоким, чуть ниже его, но экипировка была выше всяких похвал. Это был его старый знакомый, Рерик или как его иначе называли Жужало, желтоволосый охранник градоправителя Дражко со своими друзьями.

Северянин внимательно оглядел зал, заметив Рарта, широко ухмыльнулся, тот явно искал его. Рерик зашагал прямо к арту, медленно, высокомерно, вальяжно.

Парень понимал, что сейчас что-то будет, провокация, драка, оскорбления и он был готов ко всему.

--Кого я вижу, мой старый друг Рарт. Ну привет. Давно мы не виделись. –, с мерзкой ухмылкой сказал тот, плюхнувшись на скамью напротив него.

--Ну привет Рерик. Да конечно, садись, незачем меня спрашивать, мы ведь лучшие друзья. Я человек гостеприимный, всем рад. --, с явной иронией в голосе ответил тот.

--Оой, какой ты добрый и учтивый. Хорошо выглядишь… хотел бы я сказать. Но по твоему лицу, даже язык не повернётся такое сказать.—

--Хорошо, ну и не говори. Ты вроде куда-то шёл?—

--Да. –

--Ну так иди дальше, незачем тратить время на разговоры со мной. –

Рерик, он же Жужало паскудно ухмыльнулся, --Так может я к тебе и шёл. На тебя побитого как пёс, хотел посмотреть. –

Злоба внутри Рарта начинала пробуждаться, но парень старался держаться, не родовая виду, --Ну так посмотрел, теперь иди дальше. –

--Нет, ещё не наглядеться, хочу подольше насладиться видим потрепанного бродяги. --, они засмеялся громко, на весь зал. Все посетители начали поглядывать в их сторону.

--Ну так быстрее смотри и иду отсюда, а то от твоего жужжания у меня голова болит. Прилетел сюда и жужжит, как навозная муха. –, в угроза и раздражение звучали в голосе Рарта.

Жужало фыркнул, --Что такое арт, думаешь справился с жалкой бандой Арльфа, то всё уже, можно крылья распустить и в себя поверить? Давно таким смелым стал? И ещё, а что ты вообще можешь в жизни ещё, кроме как махать своим мечом? Уверен, ни хренаты не можешь и ничего из себя не представляешь. –

Рарт заскрежетал от злобы, намертво сжав кулак, но эти последние слова, почему-то зацепили какие-то забытые струнные внутри, которые забылись и для него самого, --Мне говорит про смелость, человек отсиживающийся в безопасности, за стенами города? Напомни кого ты там победил в последнее время, тех пятерых, которые терроризировали застенье? А, точно, нет. Это был я. Ты в это время сидел на заднице ровно. Ну ты, наверно, справился с командой Арльфа «Толстяка» и убил в бою «Кровавую Секиру»? А, зараза, и тут нет, это вновь был я. А что ты вообще делал, скажи мне пожалуйста? Ну кроме того как стоял и охранял своего хозяина, когда он за дверью трахал очередную девку, а ты, наверно, стоял со стояком и завидовал. –

Лицо Рерика перекосило от злобы, --Какие словарный понос у тебя. Долги придумывал? Длинный слишком у тебя язык бродяга. Попридержи его, иначе, укоротят. –

--Не боишься, что градоправителя будет искать своего ручного пёсика? Мало ли кого-то найдёт, а за дверью постоять некому. --, Рарт ненавидел этого северянина, внутри всё кипели от его наглой ухмылки и постоянных провокаций. Как бы ему хотели, переломать это высокомерное лицо.

--Ты арт давай собирай свои манатки и проваливай из города. Здесь твоё племя не в почёте. Если к вечеру не уберешься, то посмотрим каков ты на деле. --, сказал тот поднимаясь.

--Это кто мне это приказ отдал, ты или градоправитель. –

Рерик снова растянулся в мерзкой улыбке, --Я приказал. –

Рарт засмеялся, --Градоправитель Дражко, сказал, что я могу оставаться тут столько, сколько посчитаю нужным. Поэтому, на слова его сторожевого пса, мне плевать. –

Рерик улыбнулся, странной, даже пугающей улыбкой, --Знаешь что, ты ведь меня и правда раздражаешь до невозможности. --, он резко схватил кружку стоявшую на столе и тут же бросил в Рарта и сам отпрыгнул назад, обнажая меч.

Арт тут же среагировал, он был к этому готов с самого начала, выжидая атаку. Молниеносно поймал стакан, летевший на него и тут же бросил обратно.

–(Ничто не сотрёт во мне эти рефлексы. Они словно привычка, память тела, рождённая в постоянных тренировка. ) – подумал тот.

Рерикина провожатые поднялись со скамей, но ничего не предпринимали, чего-то ожидая.

Рарт в бешенном рывке, не успел ещё кинутый им стакан прилететь в северянина, рвану в его сторону.

Жужало с трудом увернулся от летящего в него предмета, на секунду потеряв арта из виду. Но этого было достаточно. Рарт не замедляясь, молниеносно ударил северянина кулаком в челюсть. Челюсть Рерика вошла внутрь и переломалось словно орех и по залу разлетелся, громко и отчётливый звук хруста кости. Рарт сгорбился и удар ещё раз, в тоже самое место, на этот раз сделав короткий замах и чувствуя, как в след за силой удара выплескиваются ярость. Рерик, повернувшись одной ногой на полу, другой в воздухе, рыгнул кровью и рухнул вниз. Рарт, слыша справа от себя шипение клинка в ножнах, остановился и медленно повернулся, держа руку на эфесе меча.

--Хватит, я не хочу ненужной ссоры. Это он начал, я лишь ответил. Так что предлагая на этом остановиться, нам с вами нечего делить--, сказал тот, дрожащим от ярости голосом.

В зале была гробовая тишина, казалось, что если захотеть можно услышать даже биение сердца. Он не рисковал, не оборачиваться, что бы понять, что делают другие гости таверны.

Ближайший из двух сопровождавших Рерика, достал оружие, смотрел ему в глаза. Несколько секунд. Потом взглянул на другом, коротко кивнув.

--Давай, иди. Позовите всех наших. Боюсь вдвоём не управимся. --, сказал он своему напарнику и тот попятился. Сначала медленно, потом всё быстрее.

--Не надо, повторю, я не хочу ненужной драки. Ваш друг начал всё это, не я. –

--Да нам плевать. Мы как раз шли за той, что бы тебя спровадить или прикончить. Так что зря не мучай глотку. –, сказал тот с мечом.

Рарт понимал, что ничего хорошо не будет, если тот останется тут и решил действовать. Он рванул вперёд, противник выставил меч вперёд. Рарт даже не думал обнажать свой, не хотел ненужной крови, тем более под чужой крышей.

Когда он почти подошёл на расстояния удара мечом, против выбросил колющий удар вперёд. Рарт нырнул под него, схватив ещё не убранную руку противника за кисть, отвёл её, с хрустом вывернул и подсек врага. Тот бревном упал на пол, переворачиваясь и крича от боли.

Второй из сопровождавших Рерика никак не мог открыть дверь, --Что такое, почему она не открывается? Что б тебя, сука открывайся уже! --, успел прокричать тот на весь зал, пока Рарт во всю нёсся прямо на него. Через несколько секунд, дверь со свистом открылась, а из неё вылетел он, упав прямо в грязь. Рарт стоял на пороге трактира.

--Стража, помогите, стража! Все судя, он напал на нас, на представителей господина Дражко, схватите его, сейчас же. –, скулил тот во всю.

Рарт сразу понял, что плохо дело. Он знал, что сейчас отовсюду налетит стража и даже и не разбираясь кто прав, кто нет, правда ли их посылал градоправитель Дражко или нет, просто выхватит мечи и пойдёт против «злодея» арта.

--Что вы стоите, схватите его уже! –

Со всех сторон начали стекаться вооружённые до зубов люди, а вместе с ними обычный люд, которые всегда слетались на что-то интересное, словно мухи на говно. Ситуация накалялась.

Коренастый стражник с копной тёмных волос, обнажив меч медленно пошёл в сторону Рарт, --И зачем ты всё это устроил арт? –

--Это не я начал всё. Драку развязал ваш дружок Рерик, я только ответил. –, твёрдо ответил арт.

--Неправда, он лжец. Он начал и напал на нас! Чего вы стоите уже, нападайте?! --, взревел валявшийся на земле, один из товарищей Жужало.

--Да чего разговаривать-то с этим артом? Вот глянь, что тот натворил! Связать и темницу его! --, вмешался один из стражников. Из толпы начали долетать одобряющие возгласы и крики. Все хотели крови и смерти, а вернее крови и смерти Рарта, ну или по крайне мере драки и хорошего зрелища, на что они и провоцировали стражу.

Рарт почувствовал себя совершенно потерянным и сбитым с толку. Он почувствовал себя каким-то оставленным и одиноким в окружении враждебно настроений массы. И это только его злило и этот гнев нарастал.

--Ладно парень, без глупостей, пойдёшь к градоправителю и там разберёмся, что с тобой делать. И не думай доставать меч, мигом об этом пожалеешь. Усёк?–, сказал коренастый страдник, обращаясь к Рарту.

В этом моменте он для себя решил, что не собирается никуда с ними идти. Страх и недоверию, подстрекаемые толпой, овладели им. В недалеко от себя парень заметил лошадь и хозяина державшего её за поводья. Тот как и всё столпившихся смотрел на них и наслаждался представлением.

--Ладно, ладно, хорошо, пойду с вами. --, сказал Рарт медленно подойдя к коренастому стражнику вооружённому копьём, --Но пойду сам, связывать себя и отбирать оружие не позволю пока градоправитель лично не примет решение. –

Стражник медленно и неуверенно кивнул, жесток приглашая того пойти вместе им ним, остальная стража была от них вдали, готовая к бою. Когда до лошади оставалось каких-то несколько шагов, Рарт оттолкнул от себя коренастого северянина и кинулся к лошади, отбросив её хозяина в толпу.

--Морад, Яре, Теор, Роллов схватите его сейчас же! --, крикнул валявшийся на земле стражник.

Рарт лёгким прыжком запрыгнув на жеребца, развернул его, пронзительно свистнул и ринулся прямоту городским воротам.

--За ним, суки, что встали! --, послышалось позади, но Рарт не смел оборачиваться, поэтому не знал кому принадлежал этот голос.

Первой мыслью арта было скакать к западным воротам, а оттуда за город. Однако ведущая к воротам улица была полностью забита телегами, но к удивлению, подгоняемый и напуганный криками чужой вороной конь проявил массу личной инициативы, в результате чего, не успел Рарт толком понять, что происходит, как уже мчался галопом к рынку, разбрызгивая грязь и разгоняя прохожих. Не было нужды оглядываться, что бы понять, что преследователи сидят у него на хвосте. Арт слушал гул копыт, ржание коней, дикий рёв стражи и яростные крики задетых лошадьми людей.

Рарт ударил коня пятками в пах, в галопе повалил пекаря, несущего корзинку, из-за чего булки, хлеб и рогалики градом посыпались в грязь. И их тут же втоптали копыта лошадей. Рарт даже не обернулся. Ведь какая разница, что там за спиной, сейчас надо было думать о себе. Его интересовало только то, что происходит впереди, а впереди, прямо перед ним, выросла тележка, до пределов нагруженная, хворостом. Она перегораживала почти всю уловку, а на месте где было небольшое окно пространства, копошились на земле несколько полуодетых ребятишек.

--Он наш, никуда теперь не денется, сука! --, послышалось от кого-то позади.

Конь мчался так, что удержать его не было никакой возможности. Рарт прижался к гриве и зажмурился. Из-за чего тот не увидел, как стая, детишек, загораживавшая проход, рассыпались как листья, на ветру. Он не оглянулся, поэтому не увидел, как парень в овчинном тулупе, тянувший тележку с хворостом, обернулся, невольно развернул дышло и тележку. Не видел Рарт и того, как один из стражников вылетел из седла и смёл своим телом половину нагруженного на тележку хвороста.

Рарт промчался галопом по узкой улице, как стрела проносясь между домами и узкими улочками Западной части города. На полном ходу влетел на огромный мясной рынок. Проблема была в том, что хоть рынок и был огромным, но был забит людьми. И разверзся истинный хаос. Направившись к западным воротам и видневшемуся над ним ровному четырёхугольнику башни на Западными Воротами, Рарт распихивал попадающихся на пути людей, лошадей, волов, свиней, телеги и ларьки, оставляя за собой побоище. Люди вопили, кричали и выли , крупная скотина рычала и мычала, мелкая живность скулила, визжала, переворачивались ларьки и палатки, оттуда градом летели всё предметы. Всё ещё сидевшие на хвосте стражники довершали разрушения.

Уголком глаза он заметил, как торговец мясом бежит к нему с огромным топором в руках. Рарт тут же устремился в улочку Резников, а оттуда, он это знал, до Западных ворот оставалось всего ничего.

--Я тебе яйца отрав и жрать заставлю, сука! --, послышался вой сзади.

--Да, да, да, мечтай! –

Преследователей было меньше. Одного из стражников только что стащили с лошади и теперь избивали разозлённый люди.

Рарт молнией пронёсся между шпалерами подвешенных за ноги туш. Перепуганные до жуть рубщики в панике отскакивали.

Не снижая скорость, он вылетел на площадку, где работали кожевники. А когда прямо перед ним неожиданно вырос обвешанный мокрыми шкурами стеллаж, он поднял коня и заставил того перепрыгнуть. Конь прыгнул. Рарт чудом не свалился.

Один из стражников преследовавший его перелетел через стол и упал очень неудачно прямо на кожевенный нож. Поначалу тот не сразу понял, что произошло и тут же подбежал к лошади, но ноги стали подкашиваются, а тот упал на землю.

Слышались крики, ругань и угрозу ему в след, но Рарт не слышал их. Конь, грохоча подковами по доскам мостам, нёс того в этом из Западных за пределы города. Он скакал намертво сжав поводья, даже не думая оборачиваться. Сейчас, когда свобода и спасение окружали его, когда угроза была далеко и его никто не преследовал, волнение, которого он не чувствовал до этого, накатило на Рарта и он хотел как можно скорее убраться отсюда, бежать.