Тени Агроса

Глава 18 Тени

Тери поспешно покидала территорию храма, направляясь к подземному святилищу на другой стороне долины.

“Рэя, как же ты меня подвела, оставив вместо себя девчонку. Достаточно ли я их припугнула? Такие молоденькие и наивные”.

Если б Тери только знала, на чье тело падет выбор жрецов, то никогда бы не пробудила теней. Она бы нарушила устав и прожила счастливо до конца своих дней – до тех пор, пока бы не раскрылась правда.

Вокруг монолитного каменного алтаря из гелиотроноса стояли пять силуэтов. В свете дрожащих огней настенных факелов их дымные мантии переходили в полутьму пещерного зала. Капюшоны были сняты. Широкой и неподвижной горой возвышался лидер. Иссиня-черные пряди волос спадали на высокий лоб и, едва касаясь уголков морионовых* глаз, струились вдоль острой линии скул, уходя за массивные плечи. Тери столкнулась с мрачным взглядом лидера и ей стало страшно. Возрождение скрыло с его тела уродливые шрамы, но они никуда не исчезли. Лион никогда не заключит мир со жрецами, вверив себя уставу до последнего вздоха.

Тери сумела уговорить его не нападать на храм в первые дни их возвращения, ведь они не знали, насколько сильны противники, но сама же пошла в разведку.

– Где ты была? – лидер задал предсказуемый вопрос. Кошмарный вопрос, заставивший кровь отхлынуть от лица. Он знал ответ и ждал, что Тери соврет. И она собиралась врать, потому что Лион ни при каких обстоятельствах не должен был узнать правду.

– Проверила сигнал. Храм пуст, – сообщила Тери, как можно ниже преклонив голову. – Защиты нет.

– Зная, какую ценность представляешь, ты посмела отправиться в одиночку? Это могла быть ловушка. Если был сигнал, значит, был и источник. Ты точно никого не видела?

Тери уже прокручивала в голове, что ответит. Только в ее репетициях не было гнетущей атмосферы и его проницательного взгляда, от которого Тень теряла уверенность. Ее коллеги безучастно слушали разговор.

"Никто не заступится за меня, если он сорвется. Другие его боятся".

– В храме находились обычные амальтийцы. Система среагировала на хризолит у одного из них. – Сердце пропустило удар. Она сболтнула лишнего.

“Он же не пойдет против хранителя шкатулки?"

– Ты же сказала, что храм пуст, – холодно напомнил Лион, и его лицо ожесточилось.

– Ты должна была просмотреть их виталлы. Ты это сделала? – Лион сохранял спокойствие, но напряженное движение пальцев, которыми он стал потирать висок, говорило об обратном.

– Я уничтожила хризолит, и сигнал исчез.

– Как ты можешь утверждать, что это были амальтийцы, если не видела их виталлы? – Лидер удовлетворенно усмехнулся, обходя Тень сзади и стаскивая с ее головы капюшон. – Мое положение обязывает верить тебе, Тери, но я не верю. Предполагаю, что единственной причиной, по которой ты отправилась туда сама – сговор со жрецами.

Тень ощутила, как ее жизнь повисла на волоске.

– Я говорю правду. Те люди – не повелители.

– Пусть будет по-твоему. – Лион прошел к стене, поднося посох к потухшему от сквозняка факелу и заставляя его вновь загореться. – До возвращения Агроса нам нужно собрать все виталлы жрецов. Проверьте каждого жителя Твестела, пока не найдете их настоящие оболочки, – раздал указания Лион, а затем в упор посмотрел на другого приспешника у алтаря, чьи брови внутренними концами слегка смотрели вверх. Казалось бы такая особенность должна придавать легкомысленности, но вместе с тяжелыми веками, создавалась впечатление насмешки. Аривер Торн всегда первый задавал вопросы, после которых у Лиона портилось настроение. Только Аривер мог позволить фамильярность в сторону лидера.

– А не слишком ли опрометчиво выдирать виталлы только по активности хризолита?

Тери знала, что слушать вопросы Аривера Лиону было сродни пытке. Мало того, что вопросы были возмутительными, потому что дискредитировали главу, так при этом Аривер манерно накручивал на указательный палец мелированные зеленые волосы. Лиона явно выворачивало от такого количества очарования особи мужского пола. Он всегда считал, что мужик должен быть мужиком: убивать во имя короля и думать о родине. Лидер оставил вопрос Торна без ответа. Видимо ждал, когда его дружок выступит с поддержкой. Тери показалось, что на лице Лиона промелькнуло умиление, когда рыжий приспешник действительно заговорил:

– Надо выбрать другую тактику.

– Другой тактики не будет, нам нужен результат. По приказу, действующему на Амальтее, ее жителям запрещено иметь хризолит. И это карается законом. Если у "случайно гуляющих приезжих" обнаружили минерал – они преступники. Мы даже сделаем одолжение местной власти, – пояснил Лион и резко сменил тему – Тери, ты разочаровываешь. Тебе запрещено предпринимать что-либо без моего приказа. Аривер – отслеживаешь активность. Появляется сигнал – проверяешь точку всплеска, – немного подумав, Лион подчеркнул, – без Гастона.

“Вот и все... – подумала Тери, наблюдая за тревожным колебанием пламени. – О личной жизни придется забыть”.

____________________________________________________________________________

Морион* - чёрный или тёмно-бурый кварц

Глава 19 “Вы многого от нас хотите, господин Оракул!”

Обстоятельства в Говенри складывались, как назло, гладко. Валери впервые хотелось, чтобы ей запретили переезжать в другой город. Но нефтяные магнаты отнеслись к ее заявлению положительно. В их планы входило, чтобы Валери стала независимее, как можно быстрее, дабы наследовать семейный бизнес. Первое самостоятельное решение Вэл – посещать Фростхил – городскую школу Говенри, родители посчитали провалом, но все же решили не препятствовать.

И вот наконец элитная школа Твестела. Семейство О'Гайо торжествовало, но где-то на другом конце материка, в тысячах километров от Говенри. Из-за постоянных командировок, связанных с бизнесом, они не приезжали даже на семейные праздники. Мягко говоря, родители мало что значили для Валери. Единственный, с кем бы ей хотелось разделить свои проблемы, был Кейн. Но сейчас его тоже не было в резиденции.

Валери решила, что больше ни минуты не останется в этой огромной пустой клетке. После короткого разговора с отцом она собрала спортивную сумку и перед уходом остановилась у комнаты брата.

“Представлю, что он там. Играет на гитаре и не слышит, что я стою с другой стороны. Кейн, ты же обещал вернуться…” – Валери так и не вошла. Покинув особняк, она отправилась на заброшенную площадку.

В кронах деревьев кое-где уже проступали желтые прожилки. Осень в Говенри начиналась поздно и длилась совсем недолго.

Валери положила сумку под голову и легла на лавочку, отрешенно рассматривая беззвездное небо. Здесь она сильнее ощущала иронию собственного одиночества, сопровождавшего ее последние пять лет. Или только за эти пять лет она стала замечать расстояние между собой и окружающими.

Всю жизнь ею занимались посторонние неинтересные люди, вечно учившие, как нужно соответствовать статусу. Кейна почти никогда не было рядом, но он продолжал названивать и донимать бестолковой опекой на расстоянии. Родители променяли ее на работу, а старые друзья... Сложно назвать друзьями тех, кто остался лежать горкой пепла на полу в бильярдной. Что-то близкое к дружбе она испытывала к Николь и Кристине, но все еще боялась до конца раскрываться перед ними, опасаясь предательства. Хелен раздражала слабохарактерностью, но Валери верила, если поработает над этой ее чертой, то сделает из нее человека. Хотя, возможно, тут поможет и сила Повелителей. Она точно придаст уверенности, и Хелен перестанет замыкаться.

С Келли по-другому. Когда подруга находилась рядом, Валери чувствовала будто ее подавляют, отправляют на скамейку запасных, заставляют исполнять второстепенную роль, что никак не вязалось с принципами семьи О’Гайо – во всем быть первыми. Валери искренне желала, чтобы их пути с Келибрайт больше не пересеклись. Тем не менее Валери беспокоилась за ее судьбу. И беспокойство усилилось, когда на запрос найти подругу, секретарь сообщил, что ее нет ни в больницах Говенри, ни в каком-либо другом месте. Келибрайт словно больше не существовало.

Треск сучьев и самые разнообразные ругательства раздались где-то из темноты.

– Чего ты как бомжа последняя тут развалилась? – услышала Валери задорный голос Крис. – Думала, что одна сюда пришкандыбаю. Давай уж и я лежанку казенную займу, раз пошла такая пьянка.

Валери мысленно улыбнулась, увидев подругу, при этом сохранив на лице каменное выражение. Крис была тем человеком, которому было плевать на ее наследство. "Пока с одиночеством точно покончено", – думала Вэл. Она не спрашивала, почему Кристина тоже не ночует дома, так как спустя десять минут та сама излила душу в самых душещипательных подробностях и красочных описаниях домашнего очага.

Со слов Крис родителям было совсем не до нее, поэтому, когда Кристина с чемоданами просто послала их на выходе к чертям и добавила, что идет спасать мир, ей вслед кинули чем-то тяжелым и пожелали попутного ветра в горбатую спину. История была забавная, но Валери уловила напряжение в ее голосе и этот запах… Он смешался со свежестью леса, и она все никак не могла понять, что же он ей напоминает.

Вначале О’Гайо еще пыталась вставлять подбадривающие фразы, но к третьему часу ночи выдержка покинула ее, и она заснула. Сон был коротким. Ночной холод уже пробрался сквозь одежду. Хотя казалось, Кристину он совсем не беспокоил.

– Зачем вообще рожать было, если Крис ей не нужна? – жаловалась Мильгертон уже под утро.

– Крис, хватит ныть. Собирай свои пожитки и идем на вокзал.

Все ожидали, что с родителями Хелен придется труднее всего, но Николь тоже не хотели отпускать. Ей, как послушной дочери, цветастое вранье не давалось легко. Она тщательно подбирала слова, рассказывая, что элитная школа Твестела – идеальный способ попасть в один из лучших университетов континента. Красочно расписывала все преимущества обучения. Мать тяжело вздыхала, отец качал головой, но у Николь был убойный аргумент – бесплатное обучение. Еще никогда она не чувствовала своей вины из-за лжи так, как сейчас. Если бы они на самом деле знали, на что ее отпускают…

Для правдоподобности пришлось покупать билеты и тащиться с чемоданами на знакомый поезд, отправлявшийся в “5:23”. Ватеры расцеловывали Хелен в обе щечки и заключали в объятия по десять раз за минуту. Хелен краснела и багровела, когда папа и мама начали проверять, в тот ли вагон села их дочурка, не преминув напомнить Вэл и Крис о повышенной рассеянности своей единственной дочери.

Николь появилась за минуту до отправления поезда. Мистер Спенсер тянул ее чемодан, а сама Николь несла пакет из местного супермаркета. Всклокоченные волосы, красные глаза указывали, что и Николь почти не спала этой ночью. Наскоро обняв отца, она заскочила в вагон. Поезд тронулся.

Родители Хелен до последнего стояли на платформе и махали платочком.

– Как тебе удалось их уговорить? – спросила Валери, припоминая гиперопеку Ватеров и сомнения подруги.

– Я просто сказала им о новой школе, и они согласились. Родители хотят для меня только добра. А еще я стала лучше учиться, – ошарашила Хелен заявлением.

– Вот так легко?! – не поверила Валери.

– Да, – Хелен неуютно поежилась, и О’Гайо промолчала, решив не лезть с подозрениями, с чего бы у подруги такие успехи.

Когда все разместились в купе, Николь выглянула в коридор и, убедившись, что никого нет, плотно задвинула двери.

– Думаем о месте назначения, – пыталась вспомнить Николь наставления оракула.

– Нет, я буду думать о шмотках. Не хочу, чтобы я прилетела туда, а они остались здесь, – запротестовала Крис.

– Если мы станем вокруг, это создаст что-то наподобие телепортационного пространства и …

– Что, Хелен-таки поумнела? Неужели мозг за ночь вырос? – съязвила Валери, а затем сорвала бумажную упаковку с посоха. – Есть еще один способ, – Валери сорвала и продемонстрировала как он меняется при прикосновении. Неприметная палка тут же приобрела серебристый оттенок и обросла на конце черными кристаллами. – Реагирует, значит, признает хозяина, – довольно заметила она, приподнимая его над головой и ударяя об пол. – Выбор сфер бытия: “Перемещение!” Вокруг все начало дрожать, а затем заходило ходуном. Им казалось, что они находятся в центре торнадо, которое заволокло обзор со всех сторон. К счастью, это продлилось недолго.

– Дура. Ты нас вместе со всем содержимым купе перенесла... – заметила Крис, созерцая на асфальте бордовые спальные полки, металлический раскладной столик и красную ковровую дорожку. – Вернулись одни незаметно! Это же почти центр города. Повезло, что никого нет.

– Не все же с первого раза. Главное, все вещи захватили, – перевела Валери разговор в позитивное русло. На самом деле она не была до конца уверена, что все получится. Когда Вэл практиковалась вечером, то случайно переместила всю столовую в сад. Затем она пробовала вернуть ее обратно, но в результате разбросала куски декора и мебель по разным уголкам резиденции.

«Вот Кейн "обрадуется", когда увидит».

Так что пока подруги оставались в блаженном неведении, она могла на них немного потренироваться.

Отправив предметы из вагона обратно, а может и не обратно, они вызвали такси.

Тихо ругаясь под нос, Хелен пыталась засунуть в худенький багажник груду вещей на все случаи жизни от заботливых родителей. Тут было все – от пирожков до валенок. Последние Хелен швырнула в урну в припадке гнева, вызванного смехом подруг.

Пока они медленно приближались к коттеджам, на горизонте стали собираться грозовые тучи. Стоило подругам выгрузить вещи и попрощаться с таксистом, как хлынул ливень, пронизывая каждую нитку на одежде. К счастью, хозяин по просьбе, а точнее доплате, согласился оставить ключи под ковриком.

Запалив камин, девочки сдвинули к нему кресла и, укутавшись в одеяла, мгновенно заснули.

В десять утра позвонили родители Хелен. Объявив, что хорошо добрались и все в порядке, Хелен снова завалилась спать. Этот звонок разбудил Николь и по привычке она пошла на кухню ставить чайник. Спросонья очень туго доходило, что чай еще покоится на дне шелестящего пакета. От этого отвратного звука проснулись все.

– Не занимайте ванну, Крис должна быть при марафете, когда ее будут снова телепортировать.

– Мы из-за тебя опоздаем. – Валери нервничала, зная, как долго прихорашивается Крис.

– Ага, ага, все будет, успеем, – отмахнулась Мильгертон, запираясь в ванне.

К половине одиннадцатого дождь перестал хлестать в окна обильными потоками, сменившись на противный моросящий, а затем и вовсе прекращаясь. Девушки собрались в холле для обсуждение телепорта.

– Может пешком пойдем, тридцать шесть часов уже вышли… Что, если сейчас нас вычислят? – предложила Николь. Она еще не совсем понимала, как устроен перенос и каким образом их могут вычислить, но видно с этим была как-то связана активация пояса. Николь очень не хотелось вновь встретиться с Тенью.

– Туфли Крис не пловцы, – уперлась Мильгертон. Ее предчувствие так и билось о стенки желудка, что стоит выйти на улицу, как произойдет что-то плохое. Но было ли это действительно связано с туфлями?

– Пакеты наденешь, – разозлилась Валери.

– Тьфу, грешница стиля! Сама и надевай свои пакеты, хоть на голову, – Крис топнула ногой и исчезла.

Валери хмыкнула и, активировав пояс, послала сигнал на перенос. Хелен сделала то же самое. Они мгновенно переместились в храм, но Крис и Николь рядом не оказалось.

* * *

Кристина в растерянности сидела на мокрой земле перед салоном красоты. С ее удачей она нашла единственное место в городе, где разобрали тротуарную плитку. Над ней стоял юноша, вытаскивающий из-за спины клинок. Такой она уже видела. На незнакомце не было мантии, как у Тени в храме, но Крис почувствовала противную слабость от его оружия. Она логически заключила, что перед ней враг, причем симпатичный и с зеленым мелированием! Именно таким, которое не получилось у нее. И ему очень шло. В белоснежных брюках, такой же рубашке и нефритовой жилетке – он излучал аристократичную утонченность. За мгновение Крис успела прикинуть стоимость его одежды – более чем на четыре тысячи керлингов. Наверняка только запонки обошлись в пять сотен.

«Хренов мажор. С шиком вздумал заколоть. Вступлю с ним в бой и неопытность меня погубит, еще и платье окончательно испорчу! А если подождать, может ему надоест стоять и он уйдет? Видимо, нет». – И тогда Кристина выпалила самое гениальное, что пришло на ум:

– Ты наверно ищешь жрецов? Их тут нет!

– И где же они? – На лице Тени возникла искренняя заинтересованность с примесью иронии. – Насколько мне известно, одна из них передо мной, – передернул плечами парень, словно сбрасывая напряжение.

– Ну разве я похожа? Ты б здесь уже не стоял! – твердо заявила Кристина, обретая уверенность и собирая нервы в кулак, чтобы не выдать дрожащие поджилки. – И ты не можешь сражаться, вон небось все утро прическу укладывал. Попортишь еще.

Юноша снисходительно кивнул, затем манерно откинул волосы назад и изрек:

– Это ценное замечание, но увы и ах, дорогая, я не идиот. Мне все равно придется просмотреть виталл, и если ты не жрица, я обещаю, что верну его обратно.

Над Крис занесли клинок.

“Нет, сегодня мой виталл останется при мне!”

Кристина сделала изумленное лицо и указала пальцем на его ногу.

– Штанину порвал!

– Где?! – встрепенулся враг и Кристина кинулась на него, толкая со всей силы и случайно делая подсечку.

«Это я сделала? Ухухуху, да я королева! – возрадовалась Крис, наблюдая из-за угла салона, как в области пятой точки Тени разрастается приличное грязевое пятно. “Просто блеск! Новые брюки. Ах ты ж плесень драная!”, крикнул он в пустоту. – Ха! Чмошник. – Кристина мысленно возгордилась и стала раздумывать над возвращением в храм. – Где бы получить этот волшебный пендаль, чтобы вспомнить, как активировать пояс. Хе… Харонушка, перенеси меня в храм, ну пожалуйста, туда так далеко идти».

– Поймал, – усмехнулся парень, хватая Крис за локоть. – На вопрос “Как нашел?” Кристине указали на позорные отпечатки туфель, ведущие от салона прямиком в укрытие. – Ты хоть примерно представляешь стоимость этих брюк?! Да они дороже твоего грязного виталла!

– Ну снимай, постираю что ль, – беззастенчиво предложила Крис. Глаза приспешника широко распахнулись, явно изображая потрясение. Кристина воспользовалась замешательством и рванулась так резко, как только могла, переоценив свои возможности. Рука беспомощно повисла и Мильгертон взвыла, испытывая все прелести вывиха. Тень поморщился, отпуская травмированную конечность.

– А потом еще скажут, что это я изверг. Если вдруг твои коллеги решат мстить, напомни им, что сама нанесла себе увечья.

Кристина жалобно всхлипнула, отступая к стене и опускаясь на корточки.

Вот теперь ей точно никто, кроме себя самой, не поможет. Если он увидит ее виталл, то сразу все поймет и уж точно не захочет возвращать. Пальцы на онемевшей руке опустились в рыхлый грунт, и вдруг защита активировалась самостоятельно. Пояс хризолита вспыхнул светло-зеленым. Почва вокруг врага зашевелилась и вздыбилась, высвобождая растущие побеги, оплетающие Тень.

– Нереида, – прорычал парень, разрезая клинком расползающиеся растения. Но там где он резал стебель, вырастали новые шипы. На землю упали первые капли крови.

Кристина испугалась. Ей показалось, что растения вышли из-под контроля, их стало слишком много. Массивные стебли угрожающе обратились иглами против собственной хозяйки.

"Храм! Храм! Храм! Крис слишком красива, чтоб умереть сегодня”... – лихорадочно подумала она, сильно зажмурившись. А когда открыла глаза, рядом с ней находились Валери и Хелен.

– У Крис получилась! – радостно воскликнула она, пытаясь обнять подруг, но тут же разразилась матом, демонстрируя вывих.

Вэл со знанием дела осмотрела плечо.

– О, я могу помочь, меня брат научил!

Кристина отпрянула. "Сначала от Тени убегать, теперь от Вэл... Что за день такой!"

– Иди ты наАААААА!

– Вот и все, а так бы мучилась, – ответила Валери, улыбаясь ошалевшему выражению Крис. – Раз нас трое, можно попробовать Николь призвать. Вдвоем у нас не получалось. Наверное, Хелен недостаточно старается.

Хелен шумно выдохнула носом, ничего не ответив.

– Так быстро и не выйдет, – произнес Харон в защиту Хелен. – Пояс Николь Спенсер не активен.

Затем по просьбе оракула Мильгертон описала Тень, как можно более трагично, подчеркивая свои потери. Харон вывел информацию на виртуальный экран перед жрицами.

– Если он не вскрыл ваш виталл на месте, на то были какие-то причины. Аривер Торн – серый кардинал Теней. Его показатели силы до сих пор не установлены. Ментальные атаки значительно уступают создателю Ио. Но, учитывая низкую сопротивляемость вашего человеческого тела, вы бы сами вырвали виталл и отдали ему в руки. Остается загадкой, почему он позволил вам уйти. И ваше самостоятельное возвращение в храм. Поражающее везение.

– Везение? То есть он отпустил Крис? Заливаете, голубчик! Да еще немного и он бы вырвал виталл Крис вместе с сердцем, но Крис его уделала!

– Вам просто позволили это сделать, – вздохнул оракул, переводя внимание на экран, где происходило сканирование местности в поиске Николь.

– Почему так долго?! Вдруг на нее тоже напали? – переживала Хелен за подругу.

* * *

Николь пыталась понять, куда ее занесло и как вернуться в храм. Тот, который принадлежал жрецам, а не тот, с которым у нее вдруг возникли ассоциации в последнее мгновение перед телепортом – “Храм любви”. Как же было стыдно оказаться возле подобного места. “Хоть свидетелей нет”. Петляя по узким улочкам Твестела, Николь поняла, что ее преследуют.

Она не видела, но чувствовала, что враг где-то поблизости. Николь что есть силы втопила в глубину дворов. Шарахаясь от каждого встречного и едва не выплевывая легкие на бегу, она в сотый раз пожалела, что не приложила больше усилий на уроках физкультуры. “Мне придется сражаться? Абсурд! Так только Валери может, а я слабая девушка, и в жизни гантелей не держала!"

Тупик.

Как в каком-то паршивом кино, ее путь закончился перед высоченным металлическим забором в заброшенном закоулке.

“Сама привела врага в идеальное место!” Темный силуэт промелькнул возле крыш, то исчезая, то появляясь на фоне грязно-сиреневого грозового неба. С каждым рывком дистанция между ними сокращалась. Тень двигалась так ловко и быстро, что Николь не успевала улавливать всех движений.

Обнажив в полете два тонких клинка, приспешник Агроса эффектно приземлился напротив Спенсер. От небольшой встряски его капюшон слетел, открывая чуть взъерошенные огненные волосы, убранные в хвост.

“Это точно Тень? Студент какой-то… И глаза какие-то… котячьи. Божечки, да он красавчик!”

Как бы мило ни выглядел приспешник снаружи, от него веяло какой-то безысходной решительностью. Темные клинки без задержки метнулись в жрицу.

Вжавшись в забор, Николь скрестила руки перед лицом, пытаясь защититься. И вдруг рукава ее куртки исчезли. Яркая вспышка отделилась от запястий и, рассыпавшись на десяток мелких огоньков, словно рой насекомых, понеслась на Тень. Юноша отразил большинство атак, но многие попали в цель. Огоньки вернулись обратно, подобно бумерангу, преобразовываясь в спиралевидные голубые браслеты. Приспешник схватился за раненое плечо. Через всю щеку, шею и на ноге проступили глубокие порезы. Увидев эффект от своего невинного жеста, Николь поспешила извиниться.

– Прости пожалуйста, я не хотела… я не знала, что так выйдет... – она попыталась подойти поближе и протянула руку, чтобы показать, что не желает зла, но из-под пальцев вырвались огромные глыбы льда. Если б рыжий не среагировал, его останки хоронили бы частями.

Зеленые глаза, исполненные ярости, смотрели на жрицу, закапывая живьем. Говорить что-либо еще было бесполезно.

Николь вспомнила про активацию пояса и тут же ощутила, как что-то начинает ее притягивать. "Только бы на этот раз попасть куда нужно", – взмолилась она, растворяясь прямо перед Тенью.

– Трусливая девка, – прохрипел Гастон, вытаскивая из ноги лед, подобный острому стеклу, и грязно ругаясь. – Сделала вид, что защищается... Я думал, что изучил все их трюки, но нет, снова сюрприз”.

Гастон вернулся домой и обнаружил Аривера в ванной. Он сидел напротив стиральной машинки и тихонько подвывал.

– Мои белые брюки от Эрона… Они мертвы. Критический урон стихией земли в зону глютеуса, – едва не рыдал Аривер, прилипнув к стеклу дверцы.

– Может тебя еще и пожалеть? – Гастон был не в настроении слушать приятеля, который отделался всего лишь пятном на заднице, в то время как он словно споткнулся о бензопилу.

– Себя пожалей, – холодно проронил Торн, оглядываясь на Гастона и скептически приподнимая бровь. – Первое столкновение, а уже коцаный, как дворовой кот. Подлатайся, мебель еще заляпаешь. Зря ты сорвался на другой сигнал. Лион взбесится.

Гастон открыл воду и, постояв так несколько минут, слушая шум потока, внезапно произнес:

– Я больше так не могу. Мне надоел этот замкнутый круг. Я готов пойти против самого Агроса, на любые условия жрецов, лишь бы прекратить...

– Ты меня пугаешь, Гас. У нас есть цель. – Аривер поднялся, глядя на него с тревожным недоверием.

– Она бессмысленна. Нас убивают и возвращают вновь и вновь, мы сойдем с ума, прежде чем нам подарят обещанную свободу.

– Ты все еще надеешься? Мой рыжий друг, – Аривер непроизвольно коснулся волос, накручивая прядь на указательный палец, – не бросайся в крайности. Ты даже не представляешь, насколько иначе все может сложиться в этот раз.

Гастон болезненно вздохнул. Он намочил полотенце и принялся молча протирать порезы.

Стирка закончилась, так и не избавив брюки от пятен. Раздосадованный Аривер выкинул их в мусорник и отправился к себе. Комната, которая ему досталась, выглядела аккуратно, но была слишком крохотной для его потребностей. И все же самой приятной вещью в ней оставался вместительный шкаф.

В первый же день возвращения Аривер Торн изучил тренды и заполнил его подходящими вещами. Шкаф был для него личным алтарем и лишь в одном оставался не идеален – внутреннее зеркало висело на правой стороне двери. Аривер немедленно поспешил перевесить его на левую. Под иным углом освещения его черты становились мягче, и он тешил себя, что таким может понравится Атланте. Ведь у его коллеги были довольно специфические вкусы в выборе партнеров. За зеркалом Аривер обнаружил занимательное послание:

“** ноября в 10:37, в районе салона “Этелия” поступит сигнал. Девушка, которую ты встретишь, не враг. Оставь ей виталл”.

Только эти строки удержали его от убийства Нереиды на месте. Ариверу не терпелось раскрыть кто автор, и как он узнал о его привычке. Ведь она была настолько интимной, что никто из коллег о ней не догадывался. Но еще более интересный вопрос, как автор предугадал место и время?

Глава 20 “Кто с тобой рядом, Кейн?”

Первая волна Теней, созданная Агросом, насчитывала более трех тысяч воинов. Они вырывали виталлы, истребляли целые поселения. Война против Повелителей забирала все больше Теней. Являя собой частичку Агроса, умирая, Тени передавали накопленный опыт выжившим, с каждым поколением становясь сильнее. Только к последнему перерождению их осталось всего семь.

Гастон стоял у невысокой отвесной скалы. За несколько сотен лет от храма Теней осталось лишь одно название. Сейчас же он скрывался глубоко под землей и давно не поднимался на поверхность, постепенно разрушаясь в беспощадном течении времени. В стенах, изъеденных лишайником, тяжелел могильный запах сырости. Храм все больше походил на огромную пещеру с выщербленным сводом. Гастону предстояло спуститься в зал и получить порцию отборного унижения за поражение. Сжав челюсти, он набирался решимости ступить в темный зев, ведущий к главному залу. Под лопаткой неприятно покалывало. Предзнаменование неминуемой встречи с Лионом.

"Нет, Аривера он не тронет. Но вот на мне отыграется за двоих. И дело не в нарушении приказа, он знал, что я немедленно вмешаюсь, если сигналов будет больше одного. Он хочет доказать другим, что лучше меня".

Стоило Гастону сделать несколько шагов по лестнице, как огни факелов всколыхнулись, и из тени вырвался крупный дымный всполох, приобретая форму лидера. Лион смотрел на него с недоброй проницательностью.

Когда-то Гастон был на месте лидера. Образцовый воин, пример для отряда. Но затем Палеон посчитала, что он больше не способен вести Теней в бой. Лион же оставался ее фаворитом. Он, как преданная собака, следовал за своей королевой, и, как хороший солдат, безропотно исполнял самые гнусные приказы.

Гастон, как сейчас, помнил день, когда перед ним встал выбор: расправиться с людьми, порабощенными силой Ио или дать им уйти. И пока колебался, Лион выхватил у него посох. Он уничтожил всех. Ему было все равно кого убивать. Дети, женщины, старики – все, кого коснулось проклятье Ио, беспощадно сметались. Приказ Палеон. Бесполезный, необоснованный приказ, который что-то сломал внутри Гастона. Он больше не хотел в этом участвовать. В силе нет толку, когда ты должен использовать ее для удовлетворения чужих амбиций. Все следующие воплощения он покорно делал вид, что следует указаниям этой шавки королевы, благополучно их сливая.

Расслабленная поза Лиона говорила лишь о том, что сейчас он может напасть в любой момент. Гастон попытался пройти мимо, но лидер намеренно сделал шаг и задел его плечом. Рыжий стиснул зубы. По светлому рукаву рубашки разошлись красные пятна. "Гнида. Чувствует куда бить".

– Давай решим все здесь. Не нужно устраивать показательное выступление при других, – попытался договориться Гастон, но Лион лишь усмехнулся. Грубо схватив за рыжий загривок, он потянул его вниз по лестнице и, когда они достигли зала, швырнул к алтарю. Больно ударившись о каменную плиту, Гастон не предпринял попытки подняться. Это бы лишь раззадорило Лиона. Аривер дернулся навстречу, но Гастон жестом показал, чтоб он остановился.

Лидер не спеша обошел алтарь и, глядя на Гастона сверху, заговорил:

– Значит так ты выполняешь мои требования? Позволяешь изрезать себя в клочья? Узнаю почерк Амальтеи. Моя “любимая” жрица снова поставила тебя на колени. Очищение, Гастон! Тебя нужно очистить от ее скверного прикосновения. – Лион схватил его за раненую руку и прижал к плите гелиотроноса. Гастон сдавленно выдохнул, стараясь опустить голову еще ниже, чтобы Аривер не видел мучений, исказивших его лицо.

Лион славился садистскими наклонностями, не стеснялся применять их даже на своих. Плита гелиотроноса наносила существенный вред жрецам, но и Тени могли пострадать. Камень обладал неприятными свойствами и любил кровь. Стоило пролить на него хоть одну каплю, как он начинал жадно поглощать плоть ее владельца. Раны Гастона открылись, подпитывая плиту.

– Лион, все поняли, что он виноват, – встряла Тери, первая делая попытку остановить взбесившегося лидера.

– Ты станешь следующей, если не заткнешься! Смотри внимательно. – Лидер вытащил из-за спины посох и наотмашь зарядил Гастону в голову. Оторвавшись от алтаря, Гастон отлетел к ногам Аривера. Друг наклонился помочь, но золотой посох Лиона завис у него перед лицом.

– Только попробуй, – процедил Лион, и зеленоволосый выпрямился, нехотя отводя взгляд. – Сейчас, Аривер, ты уберешься отсюда и оставишь его здесь, чтобы он подумал над тем, что сегодня был недостаточно хорош.

Аривер Торн повиновался.

Лидер схватил Гастона за ворот рубашки, подтягивая к себе. Его свирепое дыхание обдало висок. – С этих пор никто, Гастон, слышишь, никто не смеет касаться тебя кроме меня. Я своими руками оборву твою жизнь в этом самом месте, если ты позволишь напрасно проливаться своей крови. Предоставлю честь, чтобы не видеть твоей деградации в память о тех временах, когда ты был лучшим.

– Мразь, – прошептал Гастон, вытирая багряную струю, застилавшую ему обзор.

– Отдыхай, – с нескрываемым удовольствием произнес Лион, отпуская приспешника. Гастон мешком рухнул на пол, и лидер перевел внимание на другую Тень. – Этрейн, что у тебя?

Полненькая тень с короткой стрижкой ярко-малинового цвета достала небольшой компьютер и, поправив очки, затараторила:

– Я нашла несколько подходящих кандидатур. Они прибыли в город в день электромагнитного импульса. Также я проверила записи с городских камер наблюдений. Есть одна особенность: везде, где они появлялись, техника выходила из строя. Нужно уточнить некоторые данные, но вероятность, что это новые оболочки Повелителей, более девяносто процентов.

Лицо Лиона расцвело. К Этрейн у него было особое отношение. Он всегда очень странно смотрел на нее, с какой-то больной заботой. И Гастон не мог понять, хорошо это или плохо, но, казалось, эта Тень сохраняла остатки его человечности.

– Не те ли это “простые” амальтийцы, Тери, которых ты встретила в храме?

Тери выглядела растерянно. Гастон видел, как она пытается совладать с собой, подбирает слова. “Что побудило тебя скрыть информацию, это опасная игра. Разве есть что-то ценнее твоей жизни?!” – он больше не чувствовал боли, все его сознание сосредоточилось вокруг маленькой хрупкой Тери. Как сложно было оставаться в стороне, когда Лион выходил за рамки полномочий. Но не поэтому ли Гастона отстранили? За то, что позволял съедать себя чужим страданиям, ставил их выше собственных.

– Тебя провели, как законченную идиотку, – произнесла Этрейн, подражая резкой манере Лиона, словно чувствуя его покровительство.

– Тери, Тери… – покачал головой Лион, усаживаясь на плиту. – Я ведь ясно выразил…

– Это точно были не жрецы, я клянусь!

Тери вздрогнула, и Гастону стало за нее страшно. Видимо, поняла, глупая, что сделала – она его прервала. Тери виновато отступила за Атланту.

Лион рубанул посохом, отправляя волну в их сторону. Тери вскрикнула.

Кожу на правой руке Атланты разрезало в нескольких местах. Только это был не весь урон. Она недоуменно взглянула на рыжего, выросшего из ниоткуда и забравшего большую часть волны на себя. Ноги Гастона подкосились. Грудь неистово жгло, будто ее изрубили топором.

– Что, ублюдок, так коробит видеть меня во главе, что решил сдохнуть? – Гастон отдаленно слышал насмешливый тон Лиона. Он склонился над ним расплывчатым пятном, не приминув ткнуть носком ботинка в бок. – Неисправимый кусок дионского помета. Ну так отбери у меня власть, если тебя что-то не устраивает. Не можешь? Тогда и не лезь.

Сквозь темнеющий разум до Гастона доносились отголоски последней фразы лидера.

– Полное восстановление врага – это болезнь, которой нельзя дать распространиться. Пришло время вам напомнить, как нужно обращаться со жрецами.

Гастон мысленно вздохнул. “Обойдемся ли мы малыми жертвами? Если Этрейн определила оболочки, Лион не станет причинять вред другим людям”.

Но как же он ошибался.

* * *

По описанию Николь Харон вывел на экран информацию о Тени – Гастон, бывший лидер теней. Показатель силы у него оказался солидным, а фамилия такая длинная, что никто в нее не вчитывался. Оракул вновь отметил, невероятное везение жриц в первый день. Николь возмутилась на превратность судьбы:

– Там все Тени как на подбор или это особенность дионийцев? Несправедливо заставлять нас с ними сражаться. Лучше б они были страшные, а то ведь и рука не поднимется…

– Ты его клинки, подруга, видела? Нет сочувствия на его рыжей физиономии. Воткнул бы их в тебя, и прощай Спенсер. Да и не такие уж они и красавцы. Мощи худосочные, видела и покрасивше. – Кристину потихоньку напрягала влюбчивость Николь.

Когда впечатления и сомнения ненадолго выветрились из голов жриц, они, наконец, обратили внимание на оракула. Харон вслух анализировал состояние подопечных, жалуясь, что все им сказанное, не достигает их ушей, задерживаясь на уровне зрительного контакта и активизирует не те участки мозга, которые требуется.

– Вам необходимо открыть первый уровень. Вы уже испытывали свои возможности, но не осознавали их. Первый уровень – принятие того, что вы больше не люди. Система подавляет ваши чувства, но вы должны сами отринуть человеческое восприятие, чтобы сохранить чистый разум.

Кристина промычала под нос какие-то ругательства и попыталась сопоставить слова оракула с реальностью:

– Крис на днях видела как псинку запинали. Обычно Крис заступается за братьев наших меньших, но тут все по мандаринкам резко стало, это оно?

– Мммм, мандаринки... – протянула Николь, теряя нить разговора.

Валери с выразительным осуждением взглянула на Крис.

"Минус одна жизнь у Кристины. Не следовало ей этого говорить. Валери любит собак, даже больше, чем людей, – хладнокровно подумала Хелен. Если и существовала функция притупления эмоций, то для Ватер она отключилась еще той ночью, когда ее заставили увидеть изнанку жрецов. Она прекрасно знала, о чем говорил оракул и кое-что поняла: – Девочки все помнят и держатся молодцом. Кристину не тревожит отсеченная голова Дарена. Николь и раньше фальшиво демонстрировала эмоции. А у О'Гайо это в крови. Насилие – ее стихия".

"Монстры. Это не система подавляет их эмоции, они были такими и до нее".

Ее мысли менялись. Они становились более осмысленными, длинными и сложными. Это не были мысли Ио. Маленький мирок Ватер разбился, изменив ее мировоззрение.

Оракул взял историю про собаку и употребил ее в пример со свойственной безэмоциональностью. Разложил по полочкам, описав и другие ситуации с жестокими вариантами, приложив график со шкалой их эмоций. После пяти минут лекции взвыла Валери, вежливо попросив оракула заткнуться нахрен и сменить тему на что-то другое. При этом она запустила в него чем-то напоминающим дым.

“Вот у кого на первый взгляд нет проблем с осознанием”.

Следующий уровень обучения воспринялся с азартом. Им разрешили задействовать силу.

Николь побаивалась использовать то, что могло бы снова причинить боль. Она вспомнила про свою кошку, в которую запустила льдом, а потом – страшные порезы на Тени от ее браслетов. Идеальная основа для самосгрызания. Она еле собралась с мыслями и постаралась вникнуть, когда Харон перешел к объяснению активации защитных костюмов. Ее оказался приятного голубого цвета: топ с открытыми плечами и удобными леггинсами с нежно-бирюзовым прозрачным шлейфом, усыпанным снежинками и кристалликами льда. Николь не жаловала туфли на каблуках, но эти были особенными, изящными, хоть и увесистыми.

Кристина активировала пояс хризолита и слегка подкосилась под тяжестью наряда. С виду оно казалось из тонкого велюра, но на ощупь словно металл. Костюм полностью поглотил ее повседневную одежду. Оракул объяснил это простой заменой: во время действия защитной оболочки обычная одежда перемещалась в свободное пространство. Кристина томно кивнула, любуясь облачением жрицы, но явно не вникла в суть. Инновационный костюм защищал и идеально сидел по фигуре. Зачем волноваться о чем-то другом.

В качестве тренировки Мильгертон попросила переместить ее на трон, чтобы повторить трюк с живой лестницей. Но оказавшись наверху и увидев свое отражение в кристалле, залюбовалась собой. Лиф-сердечко, словно от вечернего платья, украшенный вкраплениями хризолита, переходил в короткие облегающие шорты; от бедер до колен отходил роскошный перепончатый шлейф; изумрудные ботфорты с золотой тесьмой были созданы под ее немалый размер.

На ладони появился маленький росток.

– Привет, малыш, – вежливо поздоровалась Крис, дотрагиваясь до него указательным пальцем. – Давай знакомиться. Я Крис – великая и прекрасная жрица, которая повелевает всем прекрасным и....

– Крис, ты там совсем с катушек съехала? Может спустишься и любезно передашь мудрость: как уложила Тень?

Кристина фыркнула в сторону Валери и вернулась к общению с порослью. Но росток, окутанный чем-то черным, скукожился.

– Вот отстой. Вэл, ну нахрена?! – Кристина выдохнула и, закатив глаза, обратилась к перчаткам: – Просто появитесь и снова сделайте Крис лестницу, не хочу угробить шикарные сапоги в первый же день опасными прыжками.

Несколько ростков расползались по ее руке, опутывая трон и устремляясь к полу.

Валери давило сожаление. Ее костюм был совсем не так мил. Более того, он напоминал ее повседневную одежду – глубокого черного цвета. Ткань ботфорт доходила до бедер, оставляя тонкую полосочку кожи между ними и шортами. Шортами это можно было назвать с натяжкой, скорее коротким облегающим комбинезоном, купальником без рукавов с широким стоячим воротником. Еще немного и это выглядело бы пошло. Но Валери шло все, особенно высокие перчатки и длинный плащ от левого плеча.

Глядя на юбку с разрезом с левой стороны и свой простенький красный топик на одно плечо со знаком Ио, Хелен страстно хотелось взяться за дизайн одежды и переделать на свой лад. Судя по всему, Ио заботила практичность, а не эстетика.

Валери масштабно использовала сферы, испытывая на прочность храм, чуть ли не снося его защиту. Она выкладывалась на максимум, желая узнать свой потенциал. Один из ее шаров как бы "случайно" добрался до Кристины, оставляя на лице огромный черный след и доводя королеву свежевзрощенного газона до истерики.

"Мстительная зараза", – ухмыльнулась Хелен, предполагая, что так и будет.

У самой Ватер ничего не получалось. Она смотрела на подруг и завидовала.

"Я не в школе, но все еще остаюсь двоечницей, которая не успевает за другими". Пессимистичные мысли Хелен и кошмарное неверие в себя сковывали тело, подавляли способности. Но даже если бы они и были, на ком бы она могла их использовать? Жрецы не поддавались гипнозу, для этого должен быть недосягаемый высший уровень, которым не обладал даже сам Ио. А выйти в город и применить на каком-нибудь объекте, значит, спровоцировать Теней. Со стихией дела обстояли еще хуже. Как будто силы покинули ее вместе с исчезновением жреца.

Первые два часа подруги веселились, но к концу четвертого выносливость дала сбой. Первой психанула Кристина, требуя заслуженный перерыв. Николь растянулась на полу и вслух рассуждала о своей выжатости. Валери было мало, но только мозгами, физически она была также истощена. Хелен устала морально от пустых попыток.

Харон снисходительно наблюдал за ними, и Хелен это насторожило. Пусть он всего лишь искусственный интеллект, но от нее не укрылись предвзятость и неверие. Она и прежде ловила на себе такой взгляд. Под ним она чувствовала себя незначительной, ничтожной.

“Кем угодно, но жрицами он нас не считает”, – заключила Хелен, прислушиваясь к началу новой лекции.

Просканировав жриц, оракул отметил, что все плохо. Развитие происходило медленнее, чем положено.

– Детские умы. Верите в чудо, а когда оно приходит, не хотите брать ответственность, продолжая играть. Два часа передышки.

В глазах девушек Харон уже не казался таким уж мифическим. Скорее бесчувственным тираном.

Он перенес их в коттедж. Хелен и Николь пошли восстанавливать силы порцией калорийного мороженного. Крис закрылась в ванной, поправляя расплывшийся макияж и испорченную укладку, а Вэл завалилась спать.

Коснувшись подушки, Валери впала в такой крепкий сон, что даже когда пришло время, Крис со своей напористостью не смогла ее разбудить. В коттедже нашелся допотопный будильник с уничтожающим уши звонком. Поставив его на тумбочку у изголовья кровати Вэл, она написала короткую записку и с чистой совестью утопала к подругам. Мильгертон так и не заметила, что в доме находится посторонний.

(Для создания атмосферы david garrett - peer gynt)

С довольной улыбкой Лион крутил перед собой злополучный листок. "Мы будем в храме. Как проснешься, сразу приходи. Крис". Эту записку можно было принять за предложение посетить достопримечательность, если бы не постскриптум, открывающий все карты: "Если Крис повторит утренний подвиг, то Тени забьются от страха и падут перед великой мной, проспишь и не узнаешь, как их победить =D".

* * *

В каком-то мотеле вида “захудалый гадюшник”, Кейн проснулся посреди ночи с отвратным предчувствием. Се'Джей выделил ему денег, чтобы в хлам убитый товарищ не остался ночевать на улице среди местных бомжей и проституток. Но одну он-таки успел затащить к себе в номер, когда выходил купить в автомате водички. Сейчас это порочное создание мирно спало в центре койки, претендуя на его половину.

Поежившись от холода в продуваемом помещении, он накинул на себя одеяло и вышел из номера.

После окончания концерта творился бардак. Интервью, раздача автографов, побег от особо настырных фанатов. Все это закончилась только к двум часам ночи. Затем коллектив решил отметить окончание сезона, и с парочкой симпатичных поклонниц они весело провели время до вечера следующего дня. Се'Джея с ними не было. Когда он вернулся за Кейном, то застал его в самом скверном виде и долго не мог привести в чувства.

Кейн ощупал рукой подпухшую скулу. Именно туда Се'Джей заехал грифом от гитары, когда он отказался от завершения банкета.

"Если О'Гайо веселится, это запомнят все!" – был лозунг, с которым “Темный апостол” устроил пьяный дебош посреди элитного отеля.

После появления Се'Джея Кейн снова напился. Почему?

Вокалист ВDD затуманенным взглядом всматривался в звезды. Вокруг царила тишина. Но в его голове поселилась сотня барабанщиков, которые солидарно решили свести с ума монотонным гулом. Несчастный желудок силился покинуть бренное тело со всем принятым накануне. "Больше столько пить не буду..." – покачиваясь, Кейн толкнул дверь коленом.

– Ну вот он и очухался. Платить за ночь собираешься?

Кейн не был настроен на разговоры, особенно на разговоры, ведущие к деньгам, которых у него временно не водилось.

– Ночь еще не окончена, собирайся и вали отсюда, – грубо ответил Кейн, но потом задумался. – Нет, пока оставайся, расскажи, что вчера было?

Женская особь победно улыбнулась, ощутив, что ею заинтересованы. Вольготно потянувшись в кровати, она поднялась и пересела в кресло напротив, демонстративно закидывая ногу на ногу.

– Эти услуги стоят также не дешево. Все хотят знать, какими они были в постели, а платить скупятся. И вообще, у меня имя есть – Тианна.

– А я Кейн О'Гайо. Мне достаточно просто выписать тебе чек, поэтому хватит пустого трепа.

Тианна недовольно поморщилась. О Кейне О'Гайо ходили самые разные слухи. Одни возносили его в ранг ангелов, другие считали проклятым чернокнижником, который насильно заставляет женские сердца замирать, когда он проходит мимо. Но вот он, стоит перед ней, закутанный в прелое клетчатое одеяло в дешевом мотеле без копья в кармане. Небритый, провонявший алкоголем, сигаретами и собственной рвотой. Ангелом от него и не пахло.

– Я слышала, чеки О'Гайо ничего не стоят. Предки лишили его наследства. Так что давай что-то посущественнее. Золотой кулон с драканом, как раз оплатит мои услуги, включая держание головы, чтобы она не застряла в унитазе, пока его небесность выворачивало, – указала она пальцем на куртку под кроватью, возле которой лежала цепочка с кулоном.

– Ты мне за это еще и доплатить должна. А кулон слишком дорог, чтобы отдавать его какой-то шл*хе, – повысил голос Кейн, живенько поднимая упавшее.

Она капризно надула пухлые губы с остатками сиреневой помады.

– До ведома его знаменитости, я учитель музыки. И не от хорошей жизни сюда устроилась. Так что не нужно так меня называть. Вижу безделушка от кого-то близкого? На месте его растяпости, я бы больше следила за своими вещами и... – Тианна резко замолчала. В ее глазах промелькнула паника, словно она увидела в Кейне что-то зловещее.

– Так что я делал? – чуть вежливее поинтересовался Кейн, украдкой посматривая на себя в зеркале.

Отойдя от наваждения, Тианна стала более покладистой.

– Ну, что положено, как раз и не делал. Признаться, разочаровал, никто даже в пьяном виде мне не отказывал! Полночи дитя блуда пробыло возле унитаза, там же и отрубилось, а когда проснулось, лило слезы, что плохой брат и сейчас не может вернуться домой в таком виде. Потом полез в телефон и впал в истерику. Пришлось успокаивать, надеюсь не зря. Вот, собственно, и все.

– Ясно, собирайся.

– Значит, выгоняешь без оплаты?! – в голосе Тианны слышалось отчаяние. Еще бы! Она потратила на него все рабочее время в надежде, что что-то выгорит. И разразилась бы невообразимым красноречием, если б Кейн вовремя не ответил.

– Нет, мы идем к тому, кто тебе заплатит.

В ярком свете фонарей дом родителей Сэда на фоне соседских выглядел забытым и обшарпанным. Поруганный неистовой природой, он кренился одним углом в глухую неизбежность соседнего сектора. Калитка цвета детской неожиданности, скрипела, как колеса у ржавой дрезины даже при легком дуновении ветра. Кейн легко перепорхнул через нее. Как будто его и не тошнило вовсе, пока они добирались до приятеля на такси за ее же деньги!

Тианна воспользовалась калиткой, ловя на себе злой взгляд солиста BDD. Ей стало страшновато. А если О'Гайо привел ее сюда, чтобы расчленить, а потом продать на органы, и что потом непременно озвучит это в своей хитовой песне, от которой у его больных фанатов начнется тремор мозга.

Дьявола и феи кровь течёт во мне,

Повстречал блудницу ночью при луне,

Прошлое жгло душу, будущего нет.

Ты меня послушай в час ночной, мой свет.

Проявила дева чистоту души,

Но потом сказала: "Где мои гроши?

Не на черством хлебе, да одной воде,

жить мне, юный путник!"

Значит, быть беде...

Я нанёс удар ей по сердцу клинком,

Там, на перекрёстке, у дорог потом

Тело изрубил я в мелкие куски.

Хоть немного сгинет боль моей тоски...

С рифмой у Тианны получалось неплохо, да и с голосом повезло, она даже не заметила, как напевает веселый мотив под нос. Кейн немедленно поставил диктофон на запись.

– Вот оно – настоящее лицо мировой звезды. Не гнушается вдохновляться песней даже у такой, как я, – обиженно заметила Тианна.

– Сочтемся. Все, что я записываю – становится легендой, – успокоил Кейн.

От самого фундамента тянулась сетка глубоких трещин, заросших мхом. Но вблизи признаки ветхости дома оказались тщательно прорисованной иллюзией.

– Отец Сэ'Джея – знаменитый художник, – объяснил О'Гайо, когда Тианна прилипла к стенке, восхищаясь работой мастера. – Чтобы обезопасить семью от ненужного внимания, он изрисовал стены. Воры обходят это место стороной.

Кейн постучал, и по звукам внутри дома Тианна поняла, что даже собственному другу он доставляет слишком много хлопот. Еще бы, пятнадцать минут четвертого.

– Если это твой приятель – гони его в шею, – послышался басистый женский голос.

Тианна насторожилась.

– Все нормально, мне тут всегда рады, – отмахнулся О'Гайо, автоматически приглаживая лохматую шевелюру.

Дверь приоткрылась на расстояние короткой цепочки и тут же захлопнулась.

Кейн постучал еще раз. Ногой.

– Сэдди, если этот гаденыш не хочет сваливать, пристрели его. Я спецом зарядила ружье отца, на случай, если твой дружок сунет сюда свои копыта.

– Мам, все нормально, это местные юродивые за милостыней.

– Ружье на стене.

Тианна многозначительно посмотрела на рок-идола.

– Он сейчас выйдет, – невозмутимо ответил Кейн.

И действительно, за дверью послышалась возня. Звон ударившейся о двери металлической цепочки и... Сказать, что Се'Джей был взбешен, значит не сказать ничего.

Гитарист выглядел внушительно за счет обнаженного накаченного торса и белых волос, отливающих неестественными бликами под светом соседней планеты.

– Я тебе говорил? – басом поинтересовался он, не сводя пронзительного взгляда с товарища, что по сравнению с ним выглядел немощным дрыщом.

– Говорил, – осторожно ответил Кейн, доставая из кармана пачку сигарет и в знак примирения протягивая Сэду.

Закурив и выпустив в воздух пару колец дыма, он продолжил с видом родителя, который отчитывает напаскудившее чадо:

– Как я тебе говорил?

– Убедительно.

– Недостаточно, если у тебя хватило наглости заявиться сюда под утро с какой-то шл...

– С учителем музыки, – поправил Кейн, показывая Сэду телефон с сообщением.

Парень с иронией взглянул на Тианну, одетую в тигровые лосины на подтяжках и розовый топик. Затем прочитал сообщение и, выругавшись, затушил ботинком недокуренную сигарету.

– Проклятый О'Гайо, я тебя ненавижу. Но сестра у тебя лапочка. Вот только ради нее. Заходите, – произнес Сэд, пропуская их внутрь.

(отдельное спасибо от авторов Господину Манулу за любезно предоставленное стихотворение)

Глава 21 “Ты хотел победить О'Гайо, Лион?”

Шум дождя усилился. Оглушительный грохот грома разошелся по горному хребту вокруг Твестела. Бледно-малиновая полоска заката запетляла меж вихрей туч ядовитыми всполохами, цепляясь за горизонт и метая в окна домов комочки дневного света. Крупные капли бились о стекла коттеджа, разлетались на маленькие фонтанчики и ползучими дорожками проникали под ветхую оконную раму второго этажа, падая на пол с глухим постукиванием.

Будильник, выставленный на семь, по готовности изрыгнул из себя среднее между пожарной сигнализацией и школьным звонком, погрузив Валери в шок. Она потянулась к источнику истерии, промахиваясь, чертыхаясь, задевая часы и сбрасывая на пол вверх циферблатом. В них что-то отбилось, и теперь звук походил на предсмертный стрекот кузнечика.

Валери разглядывала в полутьме едва заметное положение стрелок. Механизм мстительно тронул большую к началу восьмого.

“Выпала из жизни на несколько часов, а могла бы тренироваться!"

Голова раскалывалась. Тело задеревенело и не слушалось. Простые движения требовали усилий и сопровождались нытьем истощенных мышц.

Использование сфер оказало куда более разрушительный эффект на организм, чем она думала, да еще и погода добавляла слабости. Но Вэл все равно желала большего. Она не могла разлеживаться, пока другие уходили вперед. О'Гайо всегда должны быть первыми.

“Вставай!” – приказала она себе, приподнимаясь и отбрасывая густую челку на левую сторону. Будильник продолжал трещать на одной затухающей ноте. Валери подумала, что пора бы его умертвить, но остановилась, с сомнением наблюдая, как циферблат самостоятельно взмывает вверх, парит на уровне глаз, плавно возвращаясь на тумбочку.

Она уловила легкий шелест ткани и сладковатый запах пепла с примесью металла.

Черная перчатка невесомо щелкнула по чашке звонка. Валери заворожено следила за колебаниями мантии, связанной в вечерних сумерках багровыми нитями заката.

Огромная тень шатром раскинулась над ней. Темнота сырой комнаты размыла ее границы и представила как нечто эфемерное, что Валери не смогла сразу принять.

"Это твоя смерть, Валери, она пришла за тобой, – ядовито проронил внутренний голос. – И ты знаешь за что".

Комнату наполнила гнетущая атмосфера. Тень молчала и не двигалась. Чувство опасности колебалось между удачей подруг и предвидением. Нет, везение на ней и закончится.

Валери вскочила, активируя пояс.

Тупой удар в бок ощутился не сразу. Сначала пришло понимание, что камень хризолита разбит. Защита спала. Валери припечатали обратно к кровати золотым посохом. Его тупой конец закрепился в болевой точке возле ключицы. По левому плечу разлилось тошнотворное покалывание. Схватившись за посох, О'Гайо попыталась сместить центр тяжести, но убийца отнял ее руку, без усилий вдавливая в подушку и нависая сверху.

– Не нужно резких движений. Чтобы бы ты ни сделала, увеличишь свои страдания, – проинформировали из-под капюшона.

Давление в интонации смело непоколебимую уверенность Валери, и тело тронула ледяная изморозь. Во фразе играла насмешка: будто ее не предупреждали, а провоцировали.

Вспышка молнии проникла в комнату, осветив силуэт незнакомца.

В одеянии, неслышно скользящем по воздуху, он походил на костлявую с косой, с той разницей, что вместо косы был посох. Мантия испускала чарующую ауру – от нее поднимались и плясали чернильные языки пламени.

Агрессия и жажда превосходства, исходящие от Тени, были ей хорошо знакомы. Удерживая ее запястье, он занес посох. Ощутив, что плечо свободно, Валери дернулась влево, вырывая руку из хватки врага.

Добротная деревянная кровать ушла из-под нее, с треском разлетаясь и разбрасывая по комнате ошметки ваты и пружины матраца.

"Что за сила?! Достанет, и ройте мелкую могилу", – лихорадочно думала Валери, перекатываясь по щепкам и уходя от следующего удара.

Блестящий кончик ее посоха выглядывал из-под комьев подушки. Она потянулась к нему. Пальцы нащупали гладкую поверхность, теплую, дотронься она сильнее, и он бы активировался, погрузив под сферу.

Посох не среагировал. То ли она что-то делала неправильно, то ли не хватало энергии для активации.

Дробящий импульс теневого оружия прополол пол, как грядку, вздымая вверх расщепленные половицы. Валери среагировала мгновенно, отскочив вправо и чудом не дав к себе прикоснуться. Вот только отдача, последовавшая за импульсом, была настолько сильной, что ее подбросило в воздух. Спина пересчитала каждую полку в стеллаже. Слишком велика была разница между ограниченным человеческим телом и воплощением жрицы. Боль тупой поступью прокралась по позвоночнику и зашла под ребра. Но жалеть себя было некогда.

Перекат. Схватив оброненный посох, она блокировала атаку сверху. На нее словно скинули бетонную плиту. Тяжесть отозвалась в локтях и переползла в плечи. Мышцы трещали по швам. Валери чувствовала, как липкие капли пота струятся по вискам. Приспешник все наступал, не давая перевести дух и сосредоточиться на телепорте. Всего несколько секунд передышки, и она бы оказалась в храме, но враг видно прекрасно знал о способах побега, не зря же он первым делом разбил камень на поясе.

“Ублюдок…Не разбей он мой пояс и уже бы кончился”

Она понимала, что стоит иссякнуть адреналину, как ее свалит усталость и с нетерпением ждала, пока Тень откроется для контратаки. Благо она уже вошла в его ритм и читала каждое движение. Но Валери, как человеку, не хватало выносливости. Все, что она могла – защищаться.

Коттедж наполнился какофонией взрывов и ослепительных вспышек. Перегородка в комнату Николь рухнула первая. Соприкасаясь, посохи словно вздрагивали, отталкивая их хозяев друг от друга. Черные молнии и золотые змеи кружились и обжигали стены, мебель, слизывали осколки выбитых стекол.

Возможность контратаковать появилась, когда маг вновь занес оружие. Валери заметила, что ему требовалось несколько секунд, чтобы сосредоточить в своем посохе больше энергии для волны, от которой она не могла полностью уйти.

О'Гайо присела, нанося кругообразный удар голенью по ногам Тени. Подсечка не сработала. Ногу охватило онемение и протяжная боль. Она словно наткнулась на камень. Были это свойства мантии или сам маг обладал совершенным равновесием?

Техники, которым ее обучали с детства, против него оказались бесполезны. Или во всем следовало винить истощение? Она словно билась о толстую стену в смирительной рубашке. В достигающем кульминации сражении чувство самосохранения опустилось до уровня одноклеточного и продолжало деградировать, бросая ее в середину очага возгорания. Полезть в драку с кем-то выше на несколько порядков было привычным делом.

Семья О'Гайо славилась не только обширными нефтяными территориями, но и количеством врагов, желающих прибрать их земли любыми способами. За пятнадцать лет жизни на нее несколько раз совершали покушения, но оставались ни с чем.

"Кейн разочаруется, если узнает, что я проиграю кому-то, кроме него..."

Валери отступала, уворачивалась от выпадов посоха, спинным нервом чувствуя, как он едва не касается ее.

"Одна лишь грубая сила. Действует, как обезумевший карки. Сколько лишних размахиваний на крохотной территории".

И тогда у О'Гайо возникла идея, не совсем хорошая и рискованная.

Действуя на опережение, она изловчилась, отталкивая посох врага, резко меняя его направление. Сокрушительная волна разворотила потолок, оголяя небесное нутро.

Вода хлынула в комнату, окатив Валери и ее оппонента ледяным потоком, выворачивая на них часть деревянных перекрытий и черепицу.

Сверху летел мусор, и пока маг отвлекся на него, Валери задрала подол его мантии, и бесцеремонно под нее нырнула. Она обхватила Тень за пояс и вошла в радиус защитной оболочки. Мантия оказалась необычайно теплой и просторной, а под ней, сквозь ткань, пропитанную влагой, проступали стальные мышцы. А сам пояс – такой же, как и у нее, Валери могла попробовать его снять, но целью оставался побег, и выбор был очевиден.

Возникшую паузу перегрузил напряженный рык Тени, не столько злой, сколь удивленный. Валери вынырнула из укрытия, выиграв некоторое время для побега.

“Черт возьми, он же был рядом!” – руки тряслись. Валери шарила по мусору, выискивая посох.

“Есть!”

– Сфера: Б...

Его ладонь зажала ей рот, не дав больше проронить ни слова.

“Молодец”, – подумала Валери, резко откидывая назад голову и ударяя затылком. Даже сквозь шум дождя она слышала, как хрустнули его хрящи. Она попала куда нужно. Не наклонись он, и из-за разницы в росте Валери бы никогда его не достала.

Она ринулась к двери. Взрыв дал отсрочку, но одновременно сослужил плохую службу, накрыв пространство балками и кусками мебели. Выбираться было трудно. Обдирая кожу на коленях и локтях она карабкалась к выходу из комнаты и почти добралась, когда приспешник появился сзади.

"Этот гад еще и телепортируется!"

Схватив за предплечье, он опрокинул ее на пол. Глухой хруст отбился от стен и вернулся к ней тихим вскриком. Валери больше не чувствовала правую руку, но продолжала яростно вырываться. Никто не заберет ее жизнь легко.

Она задохнулась под весом колена, поставленного на шею. Тьма из-под капюшона заглядывала ей в душу. Она с ужасом увидела, как сотрясаются его плечи, а затем сердце похолодело от лихорадочного смеха.

– Кто же ты, Рэя или Ио? Пока ты не в обличии жрицы, сложно понять, чью силу ты унаследовала, а плоть так хрупка и податлива, что случайно уничтожив оболочку, я могу не успеть разобраться.

– С чего ты решил, что я жрица? – прохрипела Валери.

Приспешник вытащил что-то белое из складок мантии и вложил ей в руку. Валери поднесла к лицу листок и внутри все оборвалось. Она расплачивалась за глупость Крис.

"Нет... О'Гайо так не сдаются… Даже не смей думать о проигрыше, Валери". Вскинув ногу, она пнула Тень в корпус, и золотой росчерк лезвия от посоха пронесся в миллиметре от головы.

Валери попробовала встать, но слишком поздно вспомнила, что правая не слушается.

Пропущенный удар.

Боль, подобная рою оводов, ужалила в солнечное сплетение. Время будто замедлилось. Она видела, как вокруг красными лентами разлетаются брызги крови. Не хотелось думать, что они – часть нее.

– Наверное, это неприятно. Посмотрим, на сколько тебя еще хватит, – то ли с издевкой, то ли с восхищением протянул приспешник, вытягивая ее к лестнице и сталкивая вниз.

Обзор заволокло мутной пеленой, из ее рта с хрипом выплеснулось пугающее количество крови. Согнувшись пополам, Валери пробовала вдохнуть, но кашель все сильнее сдавливал горло.

"Почему он до сих пор не забрал виталл? Долбаный маньяк. Дело – дрянь. Даже вырвав его, он не остановится и захочет совершить что-то богомерзкое с моими останками".

Опираясь на одну руку, Валери отползла назад, стараясь не смотреть на место с разорванной плотью. Пока она не видела, что там, еще верила в другой исход.

Лион с интересом наблюдал за слабыми потугами добычи. Он пришел сюда в надежде вырвать виталл, показав пример подчиненным, а нашел особенного соперника. Неплохая разрядка. Не важно, сколько чести было в этом сражении, оно вернуло ему азарт, потерянный в избиении Гастона. Жажда боя удовлетворилась. А если бы он не разбил ее пояс, она могла победить? На мгновение в памяти приоткрылся уголок завесы вековой ненависти к жрецам, как же он ошибся. То, что было в ней, не принадлежало ни одному известному Повелителю. Повелители действовали иначе.

– Я ведь советовал не сопротивляться. – "Только не рассыпайся... Я хочу полностью насладиться твоим поражением", – его мысли противоречили словам, Лион ждал пока она восстановится и покажет что-нибудь еще.

Лион замедлил спуск по лестнице, отстукивая каблуками по скрипучим ступенькам.

– Похвально, что даже без помощи хризолита ты старалась выглядеть достойно, но я не могу больше медлить. Ведь если ты окажешься Ио, мои шансы стремительно упадут, а если Рэя… Ты знала, что Рэя была той, кто уничтожила треть Теней в первом же нападении? Конечно нет. Ты же не она. – Девушка не восстанавливалась так быстро, как он бы хотел. Лиона это расстроило. Преодолев незримым прыжком оставшееся расстояние, он всадил в ее бок острый конец посоха. Лужа крови стремительно растеклась по половицам и ковру, проникая сквозь густой ворс и навсегда запечатлевая его победу.

Теперь жрица не опасна. Лион с восхищением любовался ее растрепанными шелковистыми волосами. Красивые волосы были его слабостью. Там, в комнате, он любовался ими, и оттягивал время всякий раз, когда часовая стрелка доходила до семи.

Тело цепенело, погружаясь в бесконечные объятия холода. Она прикрыла глаза и облокотилась о стену. Раскаты грома сотрясли коттедж, дрожали стекла первого этажа. Дождь был повсюду, он словно заполнил комнату и выплескивался через пробитую крышу. Он заполнил все пространство и оставил ее камнем лежать на дне, поглощая остальные звуки, делая их глухими и невыразительными.

"Похоже, этот холл станет последним воспоминанием. Не хочу умирать так..."

Сквозь шум Валери отчетливо услышала, как Тень обращается к ней с тошнотворной заботой. Она открыла глаза и в упор посмотрела на него.

– Не расстраивайся, не повезло, что жрецы выбрали тебя своим сосудом, – он опустился напротив, откидывая капюшон: обычный парень, на вид не старше брата, с разбитым носом, и все же она его достала. Длинные угольные волосы, отточенный овал лица и совершенно отмороженный взгляд. Обидно такому проигрывать. Но для нее все было кончено.

– Красивая оболочка, сожалею, что пришлось испортить, и об обстоятельствах нашей встречи, – он провел рукой по ее волосам и, захватив прядь, поднес к губам.

– Что за кретин, бери уже то за чем пришел, – слова Тени всколыхнули в Валери порыв ненависти.

– Удивительно, что ты еще разговариваешь. От твоего человеческого тела мало осталось.

– Удивительно, что я не сдохла раньше от твоего тупого монолога.

Последнее, что успела сделать Валери, это воодушевленно плюнуть кровью в надменное лицо Тени.

* * *

За тренировкой незаметно наступил вечер.

– Странно, что Валери нет, ей же больше всех хотелось испытать новые сферы, – взволнованно произнесла Николь.

– Может будильник не услышала и спит до сих, – отмахнулась Мильгертон. Но Николь было не по себе, Валери редко опаздывала.

Харон молчал, и вскоре она быстро успокоилась. “Ведь он же предупредит, если кому-то будет угрожать опасность?”

– Если не пришла, значит, не хотела. Наверное, обозлилась на тебя, Крис, что не разбудила и сидит сейчас в салоне попивает свой "сок", а мы ее тут, дуры, ждем, – Хелен пребывала в плохом расположении духа. Из всех подруг только у нее не получалось управлять силой. На полу под троном Ио был явно изображен символ ветра, но как она ни пыталась, ничего кроме “ветра” из ноздрей из нее не выдувалось. – Давайте пакость сделаем. Призовем где бы Валери ни находилась, пусть хоть на толчке сидит. Будет знать, как нас игнорировать.

– Хелен... – Крис сделала продолжительную паузу, намекая, что следующий раз именно так и поступит с "генератором идей".

Николь еще раздумывала, но ей тоже хотелось похвастаться перед старшей подругой успехами. В силу собственного трудолюбия за один вечер Николь смогла применить много техник, о которых ей поведал оракул. Ничто не служило таким стимулом, как утренняя встреча с Тенью. В глубине души она даже желала Валери похожего приключения, из лучших побуждений.

Вскоре Крис наскучило играть с растениями, они уже не казались чем-то необыкновенным, она хотела принять ванну и лечь спать. Отсутствие Валери скорее раздражало, ведь пока они здесь отпахивали, О’Гайо где-то расслаблялась. Хоть сама же озвучила оракулу условия пребывания в храме, а теперь ее нет и никто не отваживался спросить, можно ли уже по домам. Присутствие Валери придавало ей уверенности.

– Ладно, давайте призовем, не ночь же тут сидеть.

Когда идею Хелен поддержала Николь, Крис уже не казалось это глупой затеей. И "призыв" был тем навыком, который провалился утром. После стольких часов тренировок у них обязано было получиться.

Встав под трон, они положили ладони на плиту с символом Рэи.

Разряд молнии осветил долину стеклянными голубыми ветвями. В проходе храма возник силуэт. Валери. Промокшая насквозь: испачканные волосы словно водоросли стелились по полу. Держась за окровавленный бок, она приникла к колонне.

– Почему так долго… – устало произнесла О’Гайо, и ее рука соскользнула. Николь не успела подбежать. Позади Валери сверкнул золотистый посох и О’Гайо упала. В проеме возвышалась Тень, над ладонью которой пурпурным светом полыхал виталл.

– Нет! – завопила Николь и кинулась на приспешника, голубые браслеты блеснули у самого его горла, но были отбиты. Лион отшвырнул Николь, как тряпичную куклу.

– Твое время еще придет. Мне известно, кто вы, и это не впечатляет. Я держу виталл Рэи, значит, покончить с вами до прихода Агроса не составит труда, – произнес лидер Теней, делая попытку телепортироваться. Но храм его не выпустил. Кристалл под куполом загорелся, ударяя Лиона энергетическим зарядом и отбрасывая на середину зала.

Стены залило фиолетовым, он все сгущался, собираясь вокруг Валери, проникая и растворяясь в ее теле. Кожа О’Гайо побледнела, глаза открылись, пронизывая присутствующих зловещим сиреневым светом. Неспешно поднявшись, она оценила дыру под ребрами и, вытянув вперед левую руку, указала на остолбеневшего Лиона.

– Верни виталл, Лион, – раздался громогласный приказ Рэи.

Глава 22 После бури

После напряженного диалога на пороге Сэдгар совсем перестал блистать гостеприимством, но, увидев сообщение на телефоне О'Гайо, смягчился и позвал ранних гостей войти.

Внутри были настоящие хоромы: стены в успокаивающих горных и лесных пейзажах, подобранный в тон интерьер и... ружье на стене.

– Красотааа... – восхитилась Тианна. – Глухая каморка, которую мы снимаем с соседкой, просто кубло с домашними насекомыми...

– Ты присаживайся. Пока это днище вернет себе человеческий облик, пройдет не один час, – язвительно уведомил Сэдгар, указывая Тианне на небольшое кресло возле чайного столика.

Стоя под контрастным душем, Кейн вспомнил, как частенько сбегал к Сэду домой. Они подолгу проводили время в гараже, репетируя новые песни. Группа “BDD” родилась в том укромном месте, пропитанном хардкорными произведениями неудержимой юности. Еще пять лет назад, когда Кейн и Сэд оканчивали школу, их мечтой было покорить верхушки чартов и поднять музыкальную культуру на новый уровень. Но дети семьи О'Гайо имели размытое право на личное пространство. Кейн знал, как хочет прожить жизнь и ему были чужды терзания родителей.

Он с легкостью поступил в указанный ему университет и так же легко оттуда вылетел спустя всего два семестра. Тогда “BDD” уже успели пробиться на национальный уровень и колесить по всей Амальтее с концертами. Надежда на старшего сына увяла в навозной куче его скандальных поступков. О’Гайо вплотную взялись за Валери. Кейну пообещали разморозить наследство при условии, что он убедит ее сдать тест на квалификацию. Ведь из всех окружающих Валери больше всего прислушивалась к нему, но в силу некоторых причин Кейн избегал сестру.

Родители подарили ей призрачную свободу, дали право выбрать школу. Но о том, что это временно, умолчали. Но почему она резко сменила Фростхил на Фебермейн в том проклятом городе?! Твестел вызывал у Кейна тихую истерику. Валери без зазрения совести соврала ему, что едет поступать в Дормаунд, после того, как он в штыки принял новость о том, где она провела каникулы. Правду узнал Сэд, получив сообщение от Вэл, когда Кейн уже предавался распущенности нравов и был лишен возможности мыслить адекватно последующие сутки.

Оживленный контрастным душем, в серой майке Сэда, висевшей на нем, как на вешалке, Кейн сидел в гостиной и попивал чай с домашними коржиками, пока гитарист его отчитывал. Мама Сэда, услышав, что Тианна учительница музыки, нашла в ней родственную душу, ведь когда-то в молодости она сама играла на контрабасе. Забрав девушку на кухню, она делилась с ней своими творческими успехами. Кейн чувствовал уют и заботу. Хоть миссис Фокстер и высказала все, что думала о его непристойно раннем визите, используя самые сказочные идиомы ненормативной лексики, но все же поспешила готовить противопохмельный завтрак.

– А теперь поведай мне, что тебя выдернуло из койки в такую рань и заставило подползти под эти двери после всех моих предупреждений. Я за мотель для чего платил? Чтобы ты меня до утра не трогал! Так ты где-то еще и шл… гкхмх... подцепил, которой должен остался! Ты скоро задолжаешь всему миру! Притормози, – Сэдгар едва себя сдерживал.

– Если б ты не забрал мой гонорар, ничего этого бы не произошло.

– Если б я его не забрал, ты бы привел не только учителя музыки, но и остальной преподавательский состав, оккупировавший дороги в темное время суток. И тебе бы все равно не хватило...

Слова Сэда звучали так, что лучше было не перечить. Никогда. Поэтому Кейн сидел смирно, решив подождать, пока приятель выскажется.

– А помнишь, что ты в элитном отеле закатил? Зачем ты голым залез в аквариум?

– Ну не во фраке же туда…

– Зачем ты вообще туда залез? У тебя аристократическая семья. Почему ты такой придурок?

– Ну я...

– Это был риторический вопрос. А зачем охрану, администратора и портье избил?

– Они пытались меня вытащить...

– Кей, мне нужны подробные объяснения, чтобы понять следует ли и дальше помогать позору всей группы или стереть тебя на месте. – На его висках вздулись синие вены, а рот искривился в таком яростном оскале, что еще немного и оттуда вырвалось бы пламя. – Зачем ты поубивал всех розовых рыбок? Ты будешь выплачивать долг до старости.

Кейн осунулся.

– Одна из зубастых тварей съела кулон.

– Подарок Вэл?

– Угу, – тихо произнес Кейн, чувствуя, что его будут бить. Возможно долго и ногами. Сэ'Джей выглядел очень свирепо, особенно когда злился.– Ну почему? Почему ты его “Так” не вытащил?! Зачем было все это делать?!

– Если бы кто-то заметил, у нас могли возникнуть проблемы.

– То есть ты считаешь, что твой поступок проблем не вызвал... – Сэд уже хотел разразиться яркими ругательствами, но из кухни вышли дамы с самым странным завтраком. Большая гора манной каши, залитая подозрительно булькающей жидкостью и крупными кусками перемолотой рыбы, что будто билась в агонии во всей этой дьявольской субстанции. Домашняя еда мамы Фокстера была еще тем деликатесом. Но Кейн уже ни на что не жаловался. После ночных похождений его желудок выдержал бы даже ядерную смесь.

Закончив с трапезой, ребята послушно отправились мыть тарелки. А мама Сэда, громко прочистив горло, озвучила новость, которая окончательно испортила Сэду день.

– Эта милая девочка теперь будет жить с нами.

Тианна состроила невинную мордочку.

Кейн подавился воздухом.

– Так ведь она шлюха!

Полуметровая скалка для переговоров сорвалась со своей полки и достигла подбородка лидера “BDD”. Описав живописное сальто, он временно упокоился под столом. Фаталити хозяйки внушало первобытный страх. В этом доме с ней считались. Еще вчера с Кейном не могли справиться двадцать два человека из обслуживания гостиницы, а сегодня он уже обильно орошал пушистый оранжевый коврик слюной от заботливого прикосновения этой женщины.

Сэд меланхолично взглянул на бездыханное тело, протирая тарелку сухим полотенцем, и осторожно обратился к матери:

– Мам, Тери не понравится, что со мной вместе будет жить эта шл... шлавная девушка.

– После твоего дружка все девочки шлюхами становятся! Она остается здесь в качестве горничной. Нечего с музыкальным образованием по улицам шастать! Мне нужна помощь по дому, пока твой отец в разъездах, а ты вечно шляешься со своим корсетом.

– Козетта, и это бас-гитара, – снисходительно поправил Сэд, начиная энергичнее вытирать тарелку.

– И вообще, я всегда хотела девочку.

Несчастная посудинка в руках Сэда треснула.

– Мама!

– Купишь новую. О! Вот и первое поручение для Тианночки. Только сходи переоденься. На втором этаже в моей комнате, открой дверцу слева – это гардеробная. Там внизу под стенкой стоит сундук. Выбери себе что-нибудь.

– Но я ведь… – замялась Тианна, как бы намекая, что предлагаемая одежда будет не по размеру из-за внушительных габаритов миссис Фокстер.

– О, не беспокойся, это Сэдди. В тринадцать лет он был таким тоненьким и хорошеньким, что я часто заставляла его...

– МАМА! – страшно заорал Сэд, ударяя кулаком по столу, под которым валялся Кейн, и отбивая у стола все четыре ножки. Чайный сервиз и тарелки фонтаном взметнулись вверх и крошкой распределились по кухне.

Едва очнувшийся Кейн получил контрольный удар в голову, отправивший его в новое забвение.

Фокстер фыркнула, елейно улыбаясь Тианне и прицельно запуская чугунную сковородку в сына. Сковородка была успешно поймана.

– Это сейчас у него мужланские замашки и эти, как его, бицепсы. А раньше он был милашкой.

"Она похуже любого сутенера", – натянуто улыбнулась новоиспеченная горничная, поклявшись себе, что никогда не станет злить эту заботливую женщину.

– Поднимайтесь, лоботрясы, и приберитесь за собой, – закомандовала хозяйка дома. – А мы с Тианночкой пройдемся по круглосуточным, пока вы тут батрачите.

Удостоверившись, что дверной замок щелкнул и бесы покинули дом, Кейн выбрался из-под обломков.

– Когда, говоришь, засекли электромагнитный всплеск? – спросил Сэд, доставая из тумбочки веники с мусорными пакетами и начиная уборку.

– Вечером второго ноября.

– В этот день я потерял связь с Тери. Совпадение?

– Не верю я в них.Те, кто сейчас в Твестеле, в опасности.

– Кейн, – бас-гитарист удрученно взглянул на ходячий источник проблем, – если герцог воспользовался порталом...

О’Гайо ободряюще похлопал Сэ'Джея по плечу.

– Разберемся.

* * *

Приспешник побледнел. Сомнений нет – это Рэя. Благодаря ее усилиям армия Теней в первом сражении сократилась втрое. Голос истинной жрицы заставил дрожать его, как щенка.

– Во имя Рэи, верни виталл немедленно, иначе ты не покинешь этот храм! – глаза богини налились серебром. Приспешник осторожно положил виталл на ладонь жрицы.

– Можешь идти, – приказала она, и в подтверждение слов защитное поле вокруг храма исчезло. Темная мантия полыхнула, унося Тень из храма. Рэя развернулась к Николь.

– Когда я выйду из ее тела, верни виталл. – Она опустилась на пол и лиловый туман вышел из груди, оставляя изувеченную оболочку. Николь поспешно вернула виталл. Валери очнулась и неожиданно подозвала перепуганную Крис. Из разжатой ладони на плиту выпала злополучная записка.

– Крис, какого черта?! – тело Валери становилось прозрачным, а затем полностью исчезло в языках обсидианового пламени.

Николь шокировано осматривала свои окровавленные руки, не в силах выдавить хоть слово.

– Вы видели?! У нее пол бока не хватало и пару внутренностей!!! Это Тень! Тень! Они нас всех убьют! Мы умрем так же мучительно! – вопила младшая жрица, пока Крис не отвесила ей здоровенную пощечину.

– Не сей панику, пока никого не закопали.

По храму разнесся бесцветный голос оракула:

– Это царапины по сравнению с побоями ваших предшественниц. Рэя в спиральном коридоре, состояние стабилизировалось. Время регенерации – 19 часов 42 минуты.

Крис уничтожающе взглянула на оракула. Искусственный интеллект такой искусственный.

– Спиральный коридор восстановит только тело. А что насчет самой Валери? Такие страшные раны. Как она вообще смогла двигаться? – создав ледяную лестницу, Николь забралась на трон и поджала под себя ноги. Так она чувствовала себя безопаснее. С высоты пространство храма было как на ладони. Кровавые лужи постепенно таяли, будто храм впитывал их, оставив лишь легкий розоватый оттенок. Теперь это место вселяло в нее страх. Заваленная контрольная по физике уже не казалась столь страшной.

– Первый день, а нас уже трое. Зачем я только согласилась в этом участвовать, – взвыла Хелен, роняя голову на ладони.

– Да хватит ныть, думаем, что дальше делать. Пожаловаться-то никому не можем, – низкий голос Крис прозвучал очень убедительно.

– А если попробовать все объяснить шерифу, – Николь придерживалась антинасильственных взглядов. Она верила, что кто-то должен быть на стороне мирных граждан.

– Твоя идея, Николь, словно вызов суицидальному безрассудству. Я еще толком и из образа жрицы не научилась выходить, думаю, вы тоже, а про спонтанные выбросы энергии вообще промолчу. Вот представь, приходим мы к шерифу и такие говорим: "На нас тут Тени напали, не подсобите своим доисторичненьким дробовичком?" Знаете, что он сделает? Правильно. Достанет этот свой дробовичок и подсобит – вылететь нам задами вперед из его кабинета через окно. Может костюм и защитит нас, а может, и нет. Короче, дамы, выход один – оставаться тут и хорошенько напрячь свои филейные части, чтобы раз и навсегда пресечь неоправданную агрессию со стороны любых неприятелей.

Если б не история со жрецами, Кристине суждено было бы стать отменным оратором. Но не на всех подействовала вдохновляющая речь. Хелен спрыгнула со своего трона и направилась к телепорту.

– Вы оставайтесь здесь сколько хотите, а у меня вечерний рейд с командой в “Реинкарнации”, да и завтра в школе нужно отметиться. Родителям не понравится, если я прогуляю.

Крис не могла понять, почему после истерики Хелен переключилась на игры и учебу. Кажется, для Хелен кровавая расправа Тени была уже не так страшна, как страх не угодить родителям. Пока подруга не стала следующим куском мяса, Кристина последовала за ней и, обхватив за шею, оттащила от телепорта.

– Пока ты из себя не выдавишь что-то кроме анализов, останешься тут. Твои игровые друзья не защитят тебя, и родители тоже, это реальность, деточка, тут ты обязана уметь себя защитить.

Резкое отношение Кристины потрясло Ватер настолько, что она разрыдалась во весь голос. От воплей Хелен изображение оракула пошло рябью, а стены опасно покачнулись. Николь перенеслась к подруге и прижала к себе, пока ее плечи не перестали вздрагивать.

– Хотя бы так… – Кристина нахмурилась. Вечно она забывала, что Хелен легко ранить. “Чувствую, намучаемся мы еще с ней...”

Кристина все думала, что же они упустили. Вопрос крутился на языке, но оракул весь день словно специально грузил их бесконечной информацией, чтобы они не могли сосредоточиться на чем-то еще.

Остаток вечера Харон объяснял как попасть в пространственную комнату, где, по его словам, было безопасно. Принцип как и у телепорта: правильная команда, мысленно заданные координаты. Благодаря энергии хризолита, технологии Дионы облегчали любые перемещения, но жрицы так и не могли воспользоваться самыми элементарными вещами. Для них получить новые знания было, как вызубрить дословно учебник по квантовой механике и ни черта не понять.

Оракул относился к амальтийской тупости с убийственным терпением, по сто раз объясняя разными способами теорию перемещения. В глубине "души" искусственного интеллекта еще теплилась надежда, что они не угробят оболочки. Но сколько бы они ни практиковались, девчонки переносились то снова под купол храма, то в город, откуда их тут же забирал оракул.

– Так, пробуем еще раз. Представляем себе тайную комнату! У нас все получится! – воодушевилась Николь, ее оптимизм уже граничил с безумием. Спенсер продолжала упорно стараться, чем заразила подруг. – Теперь мы точно попадем куда нужно!

Девушки одновременно исчезли из круга, появляясь в скрытой комнате.

– Вам прямая дорога в Ад, – мрачно прокомментировал Харон. – Тормоза прогресса. Двести две попытки – это коллапс.

* * *

Храм Теней

Собравшись у алтаря, Тени ожидали лидера. И он появился: прожженный хитон, окровавленный посох, шальное выражение лица. Он на секунду замер, задерживая взгляд на присутствующих, а затем заразительно расхохотался. Тени начали перешептываться.

– Он достал виталл? Или его так отдубасили, что отшибло последние крохи разума? – удивилась Атланта.

– Да он всегда был того, – заверил Аривер.

– Внемлите. Удача на нашей стороне. Жрецы – беспомощные смертные, получившие в дар силы Повелителей. Обычные амальтийцы, не умеющие ставить даже защитное поле. Сегодня я нанес им визит! Заставил упасть перед собой на колени и вымаливать отсрочку смерти. И я был мягок. Любезно предоставив им еще один день. Завтра мы получим все виталлы.

Гастон с подозрением смотрел на лидера. Ему не нравилось поведение Лиона, он не верил в его слова, особенно после того, как сам ощутил удар Амальтеи. Либо он что-то не договаривает, либо планирует сделать нечто ужасное, раз так уверен в победе. И следующий приказ Лиона убедил его в этом. Тошнотворный комок подкатил к горлу Гаса. Он впервые задумался о перевороте.

* * *

Подключенная к системе жизнеобеспечения, она лежала в операционной, вдыхая воздух через интубационную трубку. В ней копались несколько врачей в целлофановых шапочках и медицинских масках.

"Эгей, чего вы все... мне же не так плохо на самом деле, как вы думаете, вот смотрите", – Келли подняла руку с катетером, хватая медсестру за край халата, вызывая ее дикий ужас.

– Анестезия не подействовала! Вколите еще два кубика тримекаина... затяните ремни... кровотечение усиливается! – выплывали обрывки фраз, теряясь в режущем свете бактерицидных ламп.

Прислушиваясь к ощущениям, Келибрайт испытала дискомфорт в грудной клетке.

"Не пойдет! Мы не договаривались, что вы станете меня резать".

"Темные люди, разве так надо ставить опыты?"

Темные лучи зашевелились в груди и словно змеи вырвались на поверхность.

Келли выдернула катетер и освободилась от трубки. Потрошители в разных позах расположились некрасивой горкой под операционным столом. Лишенные виталлов и возможности экспериментирования с ее ускоренной регенерацией.

"Всего-то и требовалось попросить, а вы сразу со скальпелями. Еще и заштопали криво", – шелковая нитка со скрипом вытягивалась из затянувшегося шрама, где ее отметил посох Рэи.

Келли с удовольствием вдохнула лекарственные пары, наполняющие прохладную комнату. Пребывания Влэган в ее теле оставило скверное послевкусие.

"Как же тяжело было удерживать ее в себе, выпуская резвиться по плану. Еще немного, и она бы догадалась".

Глава 23 "Сила Нереиды просто лажа"

Помещение, в которое попали подруги спустя несколько часов, вызвало у Крис бурный восторг. На Николь же немного давили темные тона и отсутствие окон, но впечатление это не испортило. Не зря сюда было так трудно переместиться. Святая святых жрецов. Все вокруг сияло чистотой и пахло свежестью. Пол устилал пушистый белый ковер. Посередине – роскошный светло-бежевый диван в виде полукруга, обшитый кожей, с коричнево-золотым орнаментом. Хелен плюхнулась на него и тотчас залипла в телефон. Николь лишь удивилась ее безразличию. Ведь невозможно было оторваться от рассматривания широких прозрачных трубок, установленных в пяти углах комнаты. Заполненные люминесцентной жидкостью и словно живыми пузырьками воздуха, они меняли подсветку, придавая комнате разные тона. Николь обнаружила на стене три небольших диска и, притронувшись к одному, поняла, что с его помощью может установить любой оттенок. Она остановилась на голубом. Второй диск преобразил черный глянцевый потолок в миниатюрную копию их галактики.

“Идеальное место для романтических свиданий”, – подумала Спенсер, представляя, как было бы здорово привести сюда парня и, утопая в пушистом ворсе ковра, любоваться созвездиями, взявшись за руки.

Даже Хелен на миг оторвалась от телефона, чтобы оценить великолепный потолок. Николь тронула третий диск, и слева открылась еще одна комната с панелью управления и девятью широкоформатными экранами, занявшими почти всю стену. Серверной тут же заинтересовалась Крис.

Николь исследовала территорию на предмет чего-нибудь съестного. Открытием стала барная стойка, которая выдвинулась из стены, когда Крис нажала очередную: "А, что это за зелененькая кнопочка?". Спенсер уже представляла, как понравится стойка Валери.

– Покушать бы... Крис, а нет там случайно кнопки с изображением бутербродика, ну или куриной ножки? – с мольбой в голосе простонала Николь, изголодавшаяся после тренировок.

– Нет. Иди сама ищи свои кнопки. У Крис ощущение, что мы попали на борт космической станции. Инструкцию бы сюда, а то как запустим какую-нибудь особо опасную ядерную боеголовку в Амальтею. Мы и так отщепенцы, давайте еще всему миру напортачим.

За следующий час они успели вызвать проекцию каждой планеты в центре зала, автоуборку, кондиционер, душ, дополнительный экран и, наконец, что-то похожее на камеру для хранения продуктов. Похожее, потому что оттуда веяло холодом, как от морозилки, внутри же кроме металлических стенок, переливающихся радужным сиянием, к всеобщему разочарованию ничего не было.

– Паршивый оракул! Он обещал, что здесь будет все необходимое. Жрецы энергией питались?! Никогда не поверю, что их смертные тела не требовали приема пищи, – расстроилась Николь.

– Затарить надо, – сделала очевидный вывод Крис, не отрываясь от изучения клавиатуры.

Исследование комнаты затянулось до глубокой ночи.

Николь стояла перед камерой, где, как предполагалось, должна была находиться еда, и чуть не плакала. Она не могла смириться с тем, что ляжет спать голодной. Живот надрывно подпевал музыкальному сопровождению, что было вызвано нажатием еще одной кнопки. Хелен оставила нагретое место на диване и присоединилась к Николь, изучая пустые стенки камеры.

– Нам нужно домой! – потянула она Спенсер за рукав. – В холодильнике остались мясные котлетки!

Бамс!

Из камеры раздался треск и шипение. Повалили клубы пара и ароматный запах жареного мяса наполнил комнату. Николь кинулась целовать обескураженную Хелен.

Ватер живенько потянулась к котлетам и захарчила сразу три. Николь последовала примеру, с удовольствием наминая долгожданную еду.

– Они так похожи на те, что моя мама жарила! Значит, мы можем мысленно приказывать этой штуке, и оно нам приготовит вкусненького! Технологии Дионы самые лучшие! А когда вернемся домой, там будут еще котлетки!

– Не будут, – оборвала Мильгертон веселье Хелен, угрюмо рассматривая последнюю. – Вы только что съели запасы из нашего холодильника. Вот, например, надкушенная котлета Крис. У Крис челюсть узкая, она свою пасть везде узнает. Так что эта штука еду не делает, а телепортирует по тому же принципу, как мы перемещаемся.

Удар в самое сердце. Кроме котлет в холодильнике больше ничего не оставалось. Они попробовали представить продукты из магазинов, но камера отказалась переносить их. То ли потому, что нужно было знать правильное расположение продукта, то ли потому, что увиденное ими на прилавках уже могли продать.

– Мы все умрем... Не от Теней, так от голода, – тоскливо протянула Хелен, падая лицом в диван и, кажется, сразу засыпая.

Удостоверившись, что Хелен больше их не слышит, Крис довольно потерла руки и обратилась к камере:

– Куриные ножки в остром соусе, минеральная вода, пачка сигарет и зажигалка.

Снова разошелся пар. Курица появилась на тарелке, а рядом с ней и остальной заказ.

– Переносит, а не готовит. Это я в перерыве между тренировками купила, пока вы мороженку поглощали, – пояснила Кристина, ставя все на барную столешницу и отстегивая Николь половину ножек. На ее вопросительный взгляд в сторону Хелен, Мильгертон лишь тряхнула головой и иронично вскинула брови.

– Будет знать, жадюга, как все самой лопать. Как хомяк девять котлет в одно лицо, нет, чтобы поровну поделить.

– Пять? – переспросила Николь, куриная ножка чуть не застряла у нее в горле.

– Ну а сколько? Утром их двенадцать было.

Николь скромно принялась за еду, решив, не распространятся о том, что запас котлет уменьшился по ее вине.

* * *

– Пожалуйста, не надо... – простонала женщина, зажатая между двумя металлическими балками. Одна из них лишила ее ноги. Опираясь слабыми руками и безуспешно пытаясь отползти от черной фигуры, она молила пощадить. – У нас нет хризолита. Мы ничего не нарушили. Пощадите детей!

– Лион, мы закончили, – проговорил Гастон, вырастая на его пути и вскользь осматривая потерпевшую.

Лидер расплылся в кривой усмешке, опуская занесенный посох и читая мотивы Тени, как открытую книгу.

– Тебе ее жалко, я вижу. Человечность, Гас, неуместна на войне. Ты же специально появился тут, чтобы я не тронул ее.

– Ты хотел создать видимость нападения Повелителей, ты ее создал. Достаточно.

– Никогда не будет достаточно, пока их виталлы не у нас, – с этими словами Лион занес посох и без задержки размозжил голову женщины о плиту. – Смотри, я тоже умею быть милосердным, она больше не мучается. Станешь у меня на пути, и я убью даже тех, кого не планировал.

Несчастное тело рефлекторно продолжало упираться в балки. Гастон едва преодолел сдавивший нутро спазм.

* * *

Спенсер резко вскочила с кресла. Такой же кошмар, как и несколько ночей назад. “Тогда наши тела были еще под властью жрецов. Расценивать ли это как предупреждение или сказались события вчерашнего дня? Вчерашний день... Сколько всего произошло. Тени, Вэл... Эти тренировки”... Сумбурные воспоминания минувшего дня разрывали голову.

Она оглянулась в поисках Крис, которая поклялась, что не заснет, пока во всем не разберется. Мильгертон спала прямо на панели управления рядом с самодельным стаканчиком, набитым окурками. Тут же лежала стопка бумаг, исписанных ее ровным почерком. Видимо она таки смогла найти выход из лабиринта кнопок. Оставив подруг отдыхать, Спенсер вернулась в храм, чтобы продолжить изводить оракула вопросами.

На удивление погода сегодня выдалась приятной и совсем не пасмурной. Сквозь цветные витражи проскальзывали солнечные зайчики. Подрагивая и попадая на кристаллическую поверхность стен, разноцветные блики дробились на более мелкие и расходились по всему храму. Увидев помещение в ясную погоду, Николь замерла в центре и завертела головой, стараясь рассмотреть хоровод подвижных огоньков.

“Разве могут Повелители планет, которые создали всю эту красоту, быть злыми? И храм, и комнаты – они такие уютные. Если бы не история с присвоением наших тел, они бы мне понравились”.

Николь отрабатывала “Ледяной щит” с символом Амальтеи и морозными вензелями, когда в кругу материализовалась Кристина. Ее широко раскрытые глаза и прерывистое дыхание говорили о том, что что-то произошло. Она схватила Николь за руку и, вернувшись с ней в серверную, притянула к мониторам. Транслировали новости.

“...Одна из стен полностью разрушена. А сейчас послушаем, что скажут очевидцы...”

Миниатюрная ведущая новостей поднесла микрофон к женщине в строгой одежде, видимо учительнице. Пострадавшая активно жестикулировала и запиналась, рассказывая о случившемся:

– Иих… Их! Было т… трое! Д… демоны! Я в… видела из окна, как один махнул палкой и по… полстены в одно мгновение взо... рвалось. Всех... к... кто был рядом, сне… снесло! По… почему в… власти спят?! На… напали н… на школу, г...где д.. дети! Де… демоны д… должны п... понести нак… казание! П...пусть ииих п… поганые…

Ведущая отняла микрофон, коротко поблагодарила за комментарии и перешла к следующему пострадавшему. Ученик старших классов с густой копной рыжих волос, показался Николь знакомым.

– Я удачно спрятался в обломках, и меня не нашли, но других забрали. Они подходили к каждому, доставали из развала и куда-то с ними исчезали. Некоторые сильно пострадали, но они схватили и их. Это были страшные существа, я не разглядел их лиц.

Камера стала приближаться, оставляя ученика на заднем плане и делая размытым. Ведущая повернулась к экрану и ровным тоном подвела итоги.

– Как видите, уважаемые телезрители, маги снова напали. Сначала мэрия, теперь школа. Были ли пострадавшие случайными или же они оказались замечены в нарушении правила, вывешенного в салоне покойного Паттерсэна, который по официальной версии тоже считается их жертвой, сейчас мы сказать не можем. Местонахождение заложников и их состояние пока неизвестны. После случившегося преступники не выходили на связь и никаких требований не предъявляли. Будем надеяться, что власти города смогут о них позаботиться и вернуть детей их родным. С вами была Иель Саваж, специально для выпуска новостей на канале “Вести Твестела".

Если в начале передачи Хелен высунулась из-за дивана, то к концу едва целиком не залезла под него.

– Ну как, Хелен, пошла сегодня в школу? – съязвила Мильгертон. – Крис сохранила твою мягкую точку!

– Теперь все думают, что это дело рук жрецов, то есть нас! – заключила Николь. – Но это точно Тени. И никто не может их остановить. Кроме нас.

– Крис и не будет никого останавливать. Ты же не хочешь предложить Крис идти прямо в логово к зверю? Имя мы свое уже не выбелим.

– Хорошо, ты предлагаешь бросить их там?! Какими бы ни были жрецы до нас, мы не такие. И если у нас есть возможность помочь, почему бы это не сделать.

– Твоя доброта, Николь, тут не к месту. И младенцу понятно, что это ловушка. Их больше, чем нас. И Хелен до сих пор только телепорт освоила.

– Если это спасет остальных, мы должны рискнуть.

Николь нажала несколько комбинаций, благодаря которым в прошлый раз в зале появилась проекция Твестела, и нашла отметку “Храм Днарей”. Она еще с прошлого раза заметила эту надпись по другую сторону гор и догадалась, что так жрецы обозначили логово Теней. Николь ткнула пальцем в метку, многозначительно посмотрев на Крис, и покинула помещение. Кристина использовала самые лучшие матерные выражения из своего лексикона, чтобы описать ситуацию, и последовала за ней. Хелен некоторое время сидела, вжавшись в спинку дивана, переваривая информацию. Пока подруги спорили, она не знала, кого слушать. С одной стороны, решение идти напрямую к Теням было бредовым, но с другой – бросать людей на растерзание чудовищам тоже не блистало благородством. Она понимала, что сама не в состоянии что-либо сделать, но все же хотела хоть чем-то помочь.

Хелен зашла в телепортационный круг и замерла.

Она забыла, как надо перемещаться...

* * *

В действительности здание школы выглядело еще хуже, чем показали в новостях. Отсутствовала не только одна из стен, а и внушительная часть южного крыла центрального корпуса. Некогда аккуратный дворик завалило раскрошенными бетонными плитами и деформированными кусками металлического каркаса. Кое-где можно было заметить обломки мебели, мирно покоящихся под слоем штукатурки и прочего мусора. Вдоль дороги выстроилось сразу несколько машин скорой помощи. Одни сменялись другими, увозя раненых учеников. На месте работали спасатели. Сначала они осторожно приподнимали плиты и вытаскивали тех, кто оказался под завалом, а затем бережно укладывали их на подготовленные носилки. Сколько же было пострадавших! Из тысячи учеников, присутствующих в этот день, более трети получили травмы разной степени тяжести.

Устроившись на крыше высотного здания, откуда открывался самый полный вид на разрушенную школу, Валери рассматривала последствия вмешательства Теней, приходя в ярость. По руке, сжимающей посох, с треском пробежала черная молния и активировала кристалл в наконечнике.

* * *

– Я думала, здесь будет такой же роскошный храм, а тут расщелина уродливая. Я туда не полезу, – заявила Хелен, подоспевшая как раз к тому времени, когда Крис и Николь уже заходили внутрь.

Девушки смерили ее удивленными взглядами.

– Зачем тогда приперлась?

– Я хочу помочь...

"Она только панику посеет", – подумали одновременно они.

– Других входов тут нет. Не нравится, оставайся. Если бы здесь была Вэл, она бы предложила запустить туда какую-нибудь гранату со слезоточивым газом, а самое главное, она бы ее еще и притащила... – вздохнула Крис, осматривая горизонт в надежде увидеть отсутствующую часть команды, но предчувствие говорило – надеяться не на что. Девятнадцать часов еще не истекли, а это значило, что им придется справляться самим.

– Валери – это бомба замедленного действия. Если бы она увидела, что произошло, то сама бы себя туда запустила и неизвестно что устроила. А так у нас есть возможность решить все мирным путем. Нам нужно только заложников забрать, показать пару фокусов для отвода глаз и быстренько улизнуть.

– Николь, если мы туда войдем – мирных путей не будет.

Николь упрямо мотнула головой и решительно устремилась внутрь.

Повеяло сыростью и плесенью. Потолок заселили жирные тушки летучих мышей, а на стенах не было ничего похожего на хризолит, только старый лишайник, пробравшийся в трещины. Место было такое запущенное, что им казалось, компьютер указал неверные координаты. Но пройдя глубже, они уперлись в крутые ступеньки, собранные из пологих камней. Снизу едва отсвечивал вход в другое помещение. Лестница вывела их прямо к огромному залу, посередине которого располагалось нечто похожее на каменный саркофаг, вытесанный из цельного куска темно-зеленого камня. Свет был такой приглушенный, что девушки не сразу поняли – там кто-то лежит. И только когда на стенах по очереди зажглись факелы, силуэт на плите стал более отчетливым. Парень в форме школы Твестела. Раскинув руки и свесив затылок с плиты, так что длинные волосы едва касались пола, он отрешенно смотрел в никуда.

– Это заложник! – первая крикнула Хелен и понеслась к камню так быстро, что Николь даже не успела ее остановить.

– Разве что заложник твоей близорукости, – почти пропел Лион, вскакивая с алтаря и легким движением вырубая об него Ватер. Николь в ужасе наблюдала, как подруга сползает на пол, оставляя кровавую дорожку на камне.

Гелиотронос вступил в реакцию с живым организмом, начиная поглощение. Рука Хелен по локоть увязла в его поверхности. На бледной коже к плечу потянулась серая паутинка. Николь с самого начала не рассчитывала на Хелен, но она и не думала, что та без колебаний примет за школьника Тень, с несвойственным для учащихся старшей школы атлетическим телосложением.

“Это же тот самый парень, вырвавший виталл Валери. Лион. – Николь вспомнила отчет оракула – действующий лидер Теней, точный показатель силы она не помнила, но он зашкаливал. – Ну почему все красавчики оказываются злодеями?!”

Сформировав ледяное копье, Николь запустила его прямо в Тень, стараясь действовать как можно аккуратнее, чтобы не задеть Хелен. В руке Лиона материализовался посох и он без труда отбил ее атаку. Сложная концентрация и воплощение материального объекта, на которые Николь потратила много времени, не оказала должного эффекта. Но ее это ничуть не расстроило. В запасе еще имелось несколько вариантов. За первым копьем последовало второе, третье, цепочка из ледяных щитов, оттеснивших Лиона от алтаря. И наконец, ледяная клетка, заточившая лидера Теней и укрепленная еще несколькими щитами. Пока приспешник разбирался с преградой, Кристина освобождала Хелен. Николь явно показалось, что младшая подруга давно пришла в себя и симулирует, ведь на лбу не осталось и следа от удара. Они хотели перенести ее обратно в храм, но только открытие портала будто что-то блокировало.

– Это залет, Спенсер.

Оставив Хелен лежать у плиты, Кристина призвала силы Нереиды и выпустила из рук сотни маленьких побегов. Они проникли в клетку, сковывая ноги Тени и поднимаясь к его поясу.

– О, это почти возбуждает, – ухмыльнулся Лион, без усилий стряхивая растения. – Без ядовитых шипов это ничто для меня.

Кристина поджала губы. В один миг враг освободился из ловушки. Ему потребовалось лишь слегка сдвинуть посох, как ледяную решетку словно разорвало изнутри. Осколки полетели во все стороны, если б не защитная оболочка поясов, они бы попали в самих жриц.

Его черты хищно заострились, но он не нападал. По его поведению нельзя было сказать, владеет ли он так искусно посохом или умения жриц настолько слабы, что не причиняют ему вреда.

– Неужели вас заинтересовали смертные? Настоящие Повелители сеяли разрушения и забирали тысячи жизней. А вы, увидев крохотный погром, тут же примчались на помощь. Мне больше импонировали прежние воплощения, с ними было веселее.

Пламя факелов нервно заплясало. Тени дрогнули, увеличиваясь до человеческого роста и отделяясь от стен. Приспешники Агроса. Кто-то был в черной мантии, а кто-то в школьной форме. Щемящее чувство возникло в груди Николь, она поняла, что роли заложников исполняли сами Тени.

Украшенные шипами стебли Крис уже неслись в их сторону, когда Николь отшатнулась, случайно толкая ее и сбивая концентрацию. Растения обратились в пыль. Со стороны это выглядело жалким зрелищем.

– Я же говорил. Глупые сосуды. Гастон, я хочу, чтобы ты оказал мне честь и первым забрал виталл у Амальтеи.

Гастон не шевельнулся. Облаченный в мантию, он словно мрачная статуя неприязненно взирал на жрицу.

“Не пожалеет”.

Николь заметила на лице Тени едва заживший след от ее браслетов.

“Они не восстанавливаются также быстро, как мы. Я смогу выиграть время для отступления”.

Гастон перевел взгляд на лидера, может это из-за приглушенного света в помещении, но Николь распознала в его выражении откровенную грусть.

“Ну вот, погеройствовала. Когда надо – отмалчиваюсь! Знала же, лучше не влезать. Теперь из-за меня… – Николь припомнила свою бестолковую решительность. – Ведь на самом деле меня не волновала судьба заложников... Я даже не заметила, что пошла сюда только чтобы доказать самой себе, что больше не серая мышь, а не кого-то спасать”.

– Гастон! – заорал Лион. – Я даю тебе последний шанс. Если ты им сейчас не воспользуешься, то после уничтожения жриц станешь моей следующей целью.

Николь возмутилась. Мало того, что сам кусок зла, так еще и других грешить заставляет. Раз этот парень ничего не предпринимает, значит, с ним можно попробовать договориться. На всякий случай она оградила себя ледяным щитом, но затем отчетливо увидела, как два острых клинка пробили прочнейший ледяной пласт на уровне лица, едва не коснувшись кончика носа.

“Николь, думай о его силе, а не о внешности… Но, Божечки, он еще и такой сильный, вот бы увидеть его без мантии...”

Удар, и пол украсила россыпь тающих льдинок. Медлительность рыжего была ничем иным, как анализом слабого места. Жрица возвела новые стены, но все они оказались разбиты. Гастону достаточно было слегка коснуться ее клинком. Пугающая точность. Если так пойдет и дальше, она выдохнется. Защита не была хорошим вариантом в этом случае. Вспомнив их первую встречу, Николь скрестила руки в оборонительной стойке и освободила браслеты.

Во второй раз не подействовало. Чтобы отклониться от атаки Гастону потребовалось всего-то не попасть под пересечение браслетов. Увидев этот прием всего один раз, он уже запомнил траекторию движения. Нужно что-то новое...

“Осколки!”

В голове Спенсер зажглась лампочка. Как на физике, на самой сложной задаче, которую она всегда оставляла на конец урока. В экстренных ситуациях мозг Николь будто получал второе дыхание.

Она мельком бросила взгляд на плиты, где подтаивали разбросанные льдинки. Лед превращался в воду, а вода, даже проникшая глубоко в трещины, оставалась ей подвластной. Теперь она выработала стратегию, не подпуская к себе Тень: Николь продолжала воспроизводить щиты, благополучно разбиваемые Гастоном. Оставалось немного подождать, пока вода просочится сквозь пол.

Кристина взяла себя в руки. В конце концов, они все могли здесь подохнуть так и не отомстив за попранную честь жриц и элитной школы. Ее противником остался Лион. Меньше всего хотелось оказаться один на один с этим грубым мордоворотом. Все ее “зеленые” атаки лидер Теней, не напрягаясь, отбивал золотым посохом, что не сильно обнадеживало.

"Почему бы не спустить на меня того ряженого, Аривера, с ним то я бы точно справилась", – вспомнила она вчерашнюю встречу с Тенью.

– Ты бы меня еще цветами осыпала, – хохотнул Лион, после того как разрезанные стебли, легли вокруг него изящным венком.

– Разве что в гробу, – прошипела Крис, с отвращением отмечая его нездоровое удовольствие .

Она в подробностях вспомнила ранения Валери, вырванный виталл, и ей стало дурно. "Если мое тело будет также изуродовано, то лучше прямо сейчас закончить все суицидом. К счастью, Николь, кажется, побеждала, а значит, в перспективе могла справиться и с Лионом.

* * *

Пол задрожал. Массивная каменная плита отделилась от него, оставляя под собой рваную яму, и ринулась прямо в Гастона, обрастая острыми ледяными ножами. Он дернулся, но стопы оказались намертво приморожены. Он снова попался, не распознал коварства под маской самозащиты! Если со щитами Гастон справлялся легко, то разбить летящую в него каменную плиту так же быстро уже не удалось. Конструкция ударила в грудь и понесла в стену. Часть тела, включая руки и пояс, соединились с коркой льда, покрывающей плиту, не давая вырваться. Столкновение было неизбежным, но его не последовало.

“Пощадила? Напрасно...”

В глазах Лиона читалось неописуемое наслаждение, когда Николь лишила Тень возможности передвигаться. Теперь-то он подчеркнет его никчемность, а затем сам вступит в бой. Чтобы ни у кого не возникло сомнений в его превосходстве.

* * *

Золотой посох взвился вверх и создал такую мощную волну, что жриц разбросало по разным концам зала. Тяжелый удар о стену, и из Крис вышибло дух, а в теле будто не осталось ни одной целой косточки. Приподнявшись на локтях, она затуманенным взглядом пыталась отыскать Николь и Хелен. Последняя спряталась за алтарь и ее не задело, но с Николь дела обстояли хуже. Жрица Амальтеи покоилась в объятиях Гастона, а из ее живота торчал отколовшийся фрагмент плиты.

"Это провал. Сила Нереиды просто лажа", – подумалось Крис. В руке, на которую она опиралась, возникла предательская слабость и лоб ощутил болезненное соприкосновение с холодным полом. Пульсирующая боль заволокла мысли. Рядом появилась Тень с мерзкими малиновыми волосами. Она сняла с нее пояс хризолита и потянула к алтарю. Было бы невероятной удачей, забери сейчас Крис спиральный коридор, чтобы вместо виталла им достался большой и толстый тубус, но видно Лион прекрасно знал, когда нужно остановиться.

“С самого начала у нас не было надежды на победу. Какая беспечность”.

Кристина смирилась, ожидая худшего.

Глава 24 “У кого посох – тот и лидер!”

Где-то между тонкими гранями, в пересечении миров, в пристанище блуждающих воплощений, истинные жрецы ждали своего часа. Оставаясь недосягаемыми для времени, лишенные источника, они могли витать под куполом, сидеть на троне, переноситься в любую точку вселенной, до безрассудства предаваясь одним и тем же воспоминаниям минувших дней. Но без оболочек жрецы находились в подвешенном состоянии, не имея плоти, осязания и обоняния, подобные духам, но намного могущественнее.

Истинные жрецы нашли идеальные сосуды и не хотели их терять. Они наблюдали за развитием людей, преследовали в храме и за его пределами и уж конечно знали, что оболочки направились к Теням на встречу. Она должна была стать для них последней.

– Зря Рэя отказалась, здесь интересно. Бой не будет долгим, но запомнится. Тени такие милые, что разрешили им попробовать, – лениво протянула Нереида.

– Пусть жалеет о том, что упустила, – Ио не мог принять того, что, вернувшись в тело амальтийки, жрица черного огня поступила наперекор их плану. Иметь самый большой потенциал и проигнорировать вселение. Одно ее присутствие поставило бы Теней на место. Ио в этом плане проигрывал, Тени знали его слабую сторону: без прямого зрительного контакта ментальное подчинение не действовало.

– Рэя и раньше блистала милосердием, мы никак не повлияем на ее выбор. Очень жаль, что твоя сила не способна вернуть ей ясный разум, – подчеркнула Нереида бесполезность коллеги.

Амальтея не отрываясь следила за боем Лиона и своей оболочки.

– Хочу увидеть лицо Лиона, когда ты заставишь его ползать на коленях, как годовалого младенца и мочиться под себя. И все это в теле немощной малолетки!

Ио поморщился. Амальтея привыкла его использовать, и он сожалел о том, что не остановил ее вовремя. Хотя вряд ли бы это что-то изменило.

– Не можешь поверить в то, что он единственный, кто не сломался после того, как ты заставила его убить собственную семью? Смирись уже. Какая ирония, что из всех Теней выжил тот, кто осознанно никогда не примет нашу сторону.

– Его осознанность не так и важна, пока у нас есть ты, – ухмыльнулась Амальтея. Она вела себя так, будто он был чем-то вроде пояса хризолита – всегда под рукой. Ио не возражал. – Да как он посмел пренебречь местью?! – она возмущенно воскликнула, когда Лион поручил Гастону атаковать ее оболочку.

– Он понял, что это не настоящая Амальтея. М-да, Гастон – не лучший выбор. Он ее не убьет из принципа.

– Он мне противен больше остальных.

– Тогда почему же ты не отправила его на вечный покой?

– Не отправила? – Амальтея изогнула губы, давая понять, что эта тема неприятна. – Мы убивали его много раз. Иногда я, иногда Рэя. Агрос его знает, как и зачем Палеон его возвращает. Он и так давно “мертв”.

– Твоя оболочка полна талантов. Освоила всего за день управление стихией. Ио и моя совсем жалкие, – вздохнула Нереида. – Она тут сад собралась разводить?! Какое ничтожество...

– Какая разница, что они сейчас умеют. Это всего лишь тела. Или ты уже привязалась? У них странные виталлы, они интересны своими отличиями от амальтийцев, но это ничего не изменит.

Амальтея замолчала, с завидным хладнокровием взирая на то, как Лион воспользовался посохом, и ее оболочку изрядно изувечило.

– Уже скоро. Мы вновь вернемся. Уничтожим Агроса, Совет Девяти миров и изменим систему, сделавшую нас изгоями!

– Скорее, скорее, извлеките его! Я хочу снова видеть глазами этой девчонки! – кричала Нереида на Этрейн, которая тянула Крис к Лиону, но затем остановилась и видно решила вырвать виталл самостоятельно.

– Вот почему я презираю Гастона. Она же прямо перед ним! Извлекай виталл... Агрос его задери, почему он медлит?! Вырви его, наконец! Хочу себе настоящее тело! Гастон! Ууумпх! – раздосадовано взвыла Амальтея. – Ио, пообещай, что когда вернешь тело, заставишь его наложить на себя руки, нам ни к чему слабаки!

– Меня не нужно просить дважды. – Прошли столетия, но он все так же был очарован ее безумием – Ио не мог ей отказать. – Сейчас я устрою им посмертное приветствие.

С хирургической точностью Лион извлек виталл из Хелен, оставляя плоть целой. Ио инстинктивно приложил руку к груди, как будто лично ощутил короткий тупой удар. Кинжалы Теней вырывали виталл долго и грубо, причиняя больше боли, но посоху в руках лидера требовалась всего секунда.

"Знает ли она, пребывая в беспамятстве, что он совершил это так искусно. Что смертные испытывают, когда их лишают самой сущности? Я давно не чувствую своего виталла".

"Они как будто ждут нас. Тени хотят увидеть истинных жрецов, чтобы задать свои вопросы. Раньше они не были готовы услышать ответы, приходилось убивать их вновь и вновь. Им же достаточно уже? Сколько еще потребуется насилия, чтобы они сломались?"

Жрец подобрался к Хелен беззвучными шагами, невидимыми колыханиями воздуха и ударился о барьер.

Он больше не мог слиться с ней.

– Ио, ты теряешь время! Нереида, будь наготове.

– Я не могу войти...

– Что за вздор ты несешь? Рэя без труда повторно овладела своим сосудом. Вселяйся!

– Ты глухая, Мальти? Что-то изменилось. Моя оболочка больше не впускает меня.

Амальтея запаниковала. Она попробовала вселиться в свою, но с виталлом даже раненая смертная была неприступной. Без Влэган поиски новой оболочки могли затянуться. А тот, кто обладал силой подобно королеве Палеон и мог вернуть их настоящие тела, был одновременно и тем, от кого они скрывались.

И он уже был здесь. Наблюдал за бесполезными попытками обрести связь с оболочками. Терпеливо ждал, пока они заметят его присутствие.

Он улыбнулся Ио и поманил к себе. Все внутри жреца похолодело от страха.

* * *

Храм Теней

Стена рядом с лестницей утонула в волне ослепительного света. Мощный взрыв распорол пол до центра, заставив храм ходить ходуном. Раскаленная борозда достигла алтаря, пуская по отшлифованной плоскости ветвистые трещины. Из-под раздробленных плит взвились темные языки пламени и, мягко обволакивая края расщелины, стали расползаться по поверхности, принимая форму густого смога.

Из провала, заполненного клубами дыма, прорисовалась женская фигура в облегающем черном костюме. Каблуки высоких ботфорт цокали по камню, словно отбивая похоронный марш. Широкий воротник со стойкой плавно переходил в декольте, выгодно подчеркивая рельефные формы.

Неторопливо приближаясь к остолбеневшим Теням, она тянула за собой посох, что неприятно скрежетал при соприкосновении с плитами. Эффектное появление приковало к ней все внимание. Жрица остановилась, разглядывая хозяев храма. Наибольший интерес у нее вызвали Тени, одетые в школьную форму разрушенной школы. Серебряный посох описал дугу, указав на каждого присутствующего.

– Вы, – обратилась она ко всем, но в тоже время в упор глядя на Лиона, который победно восседал на треснутом алтаре, запрокинув ногу на ногу. – Думаете, что можете творить все, что вам заблагорассудится?

Ее взгляд упал на Николь. Рыжеволосый парень зажимал глубокую рану на ее животе. Смертельное ранение. Из-за того, что связь с храмом восстанавливала поврежденные клетки и не давала быстро умереть, оставалось догадываться какую боль ей приходилось испытывать.

– Это не я, – глухо произнес парень. – И ей еще можно помочь, – быстро уточнил он, чувствуя на себе недобрую ауру. Жрица смотрела на него сверху вниз, из-за чего казалась очень высокой. Ее лицо украсила кровожадная улыбка.

– О, тебе не стоит об этом волноваться.

Серебряный посох, с горящими на рукоятке кристаллами, вонзился в раненую Николь и проделал в ее груди дополнительную дыру. Тело Спенсер дернулось и осело.

Пораженный Гастон с замиранием сердца наблюдал, как жрица рассыпается у него в руках, оставляя на ладонях крохотные льдинки.

Среди Теней начались перешептывания.

"Она убила ее!"

"Это нормально, что жрецы так поступают?"

"Теперь не видать нам ледяного виталла!"

Сквозь жуткую головную боль и пелену, застилавшую глаза, Кристина наблюдала за происходящим. Ее виталл не успели вырвать до конца. Как только раздался взрыв, Этрейн отпустила ее, и Мильгертон осталась лежать на полу не в силах пошевелиться. После поступка Валери внутри у нее все сжалось.

"Какого черта ты творишь, О'Гайо? Или ты снова отдала свое тело Рэе..." – Кристина видела, как Валери направляется к алтарю, рядом с которым лежала Хелен. Виталл слетел с рук Лиона, возвращаясь в грудь младшей жрицы.

Валери наклонилась к Ватер и что-то проговорила. Та зашевелилась, отползая за алтарь. Носок красного сапога младшей жрицы вдруг исчез.

"Она и Хелен порешила, я следующая!" – запаниковала Кристина, закрывая глаза. Лишенная остатков сил, она ничего не могла противопоставить Валери, чтобы защититься. Оставалось валяться, не подавая признаков жизни.

Валери прошла мимо нее.

"Это было близко..." Кристина приоткрыла один глаз, продолжив наблюдение.

Подскочив к Ариверу, О’Гайо схватила его за край рубашки с эмблемой школы Фебермейн и приставила к шее смертоносный конец посоха. Камни наконечника опасно замерцали. Зеленоволосый оставался спокойным, и Кристина даже восхитилась его самообладанием.

– Что ты скажешь если я сейчас вырежу вас по одному? Так и будешь тупить? Или может согласишься на честный поединок, когда мы в равных условиях?

Глядя на замешательство Теней, Кристина могла предположить, что они тоже ощущают эту ненормальную жажду смерти от Валери. Они настороженно повернулись к Лиону, ожидая его ответ.

"Это и есть настоящая Вэл? Она действительно может так легко отобрать их жизни?" – Крис и раньше знала о насильственной склонность подруги, но сейчас она зашкаливала. Все, что делала Вэл, выглядело до мурашек естественно. Кристина сделала вывод, что спиральный коридор хорошенько промыл ей мозги или она совсем ничего не знает о подруге.

Лион спрыгнул с алтаря. Опираясь руками в пояс, он продемонстрировал груду неслабых мышц, подчеркнутых обтягивающей одеждой.

Валери сглотнула. Проклятый переходный возраст. К качкам у нее было особенное отношение. Отогнав от себя навязчивые мысли, она поклялась прикончить его без сожалений.

Надменным, изучающим взглядом Лион смотрел на жрицу. С виду он оставался непроницаем, но стоило признать, что исходящая от нее сила заставила его всеми фибрами врасти в пол. Изменения были поразительны. Вчера она казалась ему упрямым ребенком, который не хотел мириться с участью жертвы. А сегодня этот ребенок собирался сделать жертвой его. Сдерживая нарастающее волнение, он замедлил дыхание, выставляя золотой посох перед собой.

Размяв шейные позвонки, она расхохоталась.

– Ты не воспринимаешь меня всерьез, Лион? Поменяй стойку, пока не поздно.

На лице Лиона промелькнуло недоумение, но менять он ничего не стал.

– Думаешь, я прощу хоть одну пролитую каплю своей крови? Настала моя очередь поиграть с тобой. – Она перевела взгляд на Теней. – И не вздумайте вмешиваться.

Лидер нахмурился. Этот приказ хотел отдать он.

Лион сорвался с места, резко уходя вправо и производя круговой удар посохом, но Валери уклонилась. Едва коснувшись его плеча, она описала в воздухе правильное сальто, оказываясь за спиной противника. Лион пропустил первый удар и был оглушен на несколько секунд. Первые алые капли выступили на его виске.

Валери не нападала, она ждала пока Лион придет в себя и будет способен на контратаку.

– Я же сказала, что лучше сменить стойку, – произнесла Валери с тонким злорадством, обходя его вокруг. Она распознала в ней технику "Восьми нот". Это первая техника, которой научил ее Кейн. Предназначалась для обездвиживания противника в восемь коротких этапов. Идеальна, чтобы вывести из строя, но с одним недостатком. Валери решила разъяснить:

– Если в нужный момент прервать нападение, исполнитель приема сам себя обездвиживает. Что с тобой и произошло.

Лион заиграл желваками и пугающе улыбнулся.

– Совсем другой уровень. Твой ли он? Откуда знания техники деанского боя?

Установив посох вертикально, он стукнул им об пол, вызывая взрывную волну. На активацию амазонита уходило много энергии, поэтому он не мог часто его использовать.

– "Сфера защиты", – парировала Валери, образуя вокруг себя прозрачную оболочку.

Они рванули друг на друга, игнорируя силы притяжения. Встречаясь посохами и разлетаясь от возникшего импульса. Затем снова взмывали и сталкивались, создавая ударные волны, заряженные черно-золотыми искрами от соприкосновения двух металлов.

* * *

Атланта, задержав дыхание, следила за этой неуловимой пляской, вдыхая каждое движение той, которую избрала Рэя.

– Хочу! Хочу с ней смахнуться до последнего вздоха! – от возбуждения голос Тени дрожал и терялся. Для Тери это был плохой знак. Атланта, лишенная тактильных ощущений после пыток Агроса, не видела смысла в бездушных побоищах Повелителей. Она кидалась на них зверем, рывком забирая в преисподнюю, избегая затяжного боя или отступая, если они начинали "играть". Но пламя, рожденное из поединка лидера и наследницы Рэи, стало для нее неким прозрением.

– Возьми под контроль свои эмоции. Я не позволю тебе к ней приблизиться, – отрезала Тери. Сказывалось волнение, ведь от благополучия Валери зависело слишком многое. Тери искала способ вытащить ее отсюда, но младшей О’Гайо помощь не требовалась. У нее были прекрасные учителя, и это были не жрецы.

– Но она живая! Посмотри на Лиона, он будто воскрес, сражаясь с ней, не то, что с теми бездушными куклами, позабывшими уважение к противнику.

Если бы Тери только могла дотянуться и закрыть Атланте глаза, но она не имела на это право. Помешать Атланте – перекрыть ей кислород. Он и так почти закончился.

– Атланта, поклянись, что не тронешь ее.

– Нет. Не могу. Они светятся, когда убивают друг друга! Ты ведь и сама чувствуешь, как натягиваются нервные сплетения, оголяются ткани. Я хочу так светиться!

Тери слышала ее душевную боль и хотела сказать что-то поддерживающее, но не могла.

– Чтобы ты себе там не представила, она покинет этот зал, и ты ей не помешаешь.

Слова были бесполезны, Тери оставалось только молиться, чтоб не пришлось задействовать свои умения. Но пока Лиону было не до нее, кое-что она смогла сделать – снять блокировку перемещений из храма.

* * *

Лион не верил, что сферы бытия могут быть активированы кем-то кроме настоящей Рэи. Они были истинным свидетельством могущества Повелителя черного огня.

"Она смогла полностью унаследовала все умения?"

Следующие три удара были направлены на поиск ее слабого места. Но каждый раз его атаки блокировались. Жесткие и размашистые движения Лиона уступали ее ловкости. Во время нападения она буквально скользила по поверхности, грациозно уклоняясь от его посоха. Ее же выпады были произведены с такой точностью, что лидер пропускал один удар за другим. Ему никак не удалось ее достать.

"Восхитительная и опасная техника!" – Лион не переставал восторгаться, он сдавал позиции, уходя в глухую оборону. Он становился медлительным и неуклюжим, но обожженное лицо все так же горело в азартной лихорадке.

Росчерк серебристой ленты, и его золотой посох отлетел прочь. Лион опустился на одно колено, тяжело и прерывисто дыша.

Жрица подтолкнула к нему посох, но он не стал его брать.

– Поднимайся, я не нападаю на безоружных в отличие от некоторых.

Он склонил голову и глухо заговорил:

– Этот бой был для меня честью. Все кончено. В твоем праве лишить меня жизни. Прошу извинить за вчерашние деяния, но я служу Агросу, поэтому если не убьешь сейчас, я вновь вернусь за твоим виталлом.

– Ну приходи, – от ее слов сквозило презрением. Видимо, она тоже ненавидела, когда кто-то так просто признавал поражение. – Вчера был так уверен в себе, а сегодня сдулся от пары тычков.

Он заметил, что, ее запал совсем иссяк. Жрица повернулась к Теням:

– Мне все равно, что вы дальше собираетесь делать, но не смейте касаться людей. Если нужны виталлы, то придется сначала переступить через меня.

Гастон испытал противоречивый прилив уважения. Даже у Аривера на глазах выступили слезы от этих проникновенных слов. Только Крис, лежавшая на прежнем месте, закатила глаза, моля о том, чтобы Валери прекратила эти пафосные речи и никогда не поворачивалась спиной к униженному противнику.

– Сзади! – голос принадлежал Тени, которая посоветовала им убираться из города.

Валери едва успела отклониться, но атака Лиона не прошла бесследно. Золотой посох лизнул возле самого виска, задевая ободок ее диадемы с хризолитом и отбрасывая в сторону.

Удобный костюм сменился на одежду вчерашнего вечера: светлая безрукавка, пропитанная кровью с внушительной дыркой на боку, изодранные брюки, испачканные той же бордовой массой, – все выглядело как-то жалко, и вновь понижало ее в ранге до смертной. Напоминание об уязвимости.

Вэл оказалась в затруднительном положении. Как в коттедже. Без поддержки одного из поясов.

"Нельзя, чтобы они поняли, что на этом все..."

Тишину разрядил манерный голос Аривера, выражающий искренний ужас:

– Маньяк больной! Такую кофточку испортить!

Лион находил во взглядах Теней лишь укор и порицание. Все, кто находился в этом зале, были против него, что бы он ни делал. Они не верили в него и не верили в идею, ради которой существовали.

"Клятвоотступники. И даже ты, Этрейн..."

Валери приблизилась к Лиону. Без каблуков она едва доходила ему до плеча. Он полностью расслабился. Да что она сделает, обычный человек.

Но пока он не опомнился, Валери уже нагло запустила руки под безрукавку и, нащупав пояс, ловко расстегнула, уравнивая шансы. Щеку Лиона обожгло чисто женской пощечиной. А затем по ребрам не слабо прилетело с ноги. От неожиданности лидер потерял равновесие, падая на лопатки.

– Как видишь, я тоже способна на грязные трюки, – заметила О’Гайо. – Но нападение со спины… Мразь, – с отвращением выдохнула Валери, подходя к Мильгертон. – Уходим из их паршивого храма. Понимаю, почему жрецы их истребляли.

Прикоснувшись к ее руке, Валери использовала телепорт, и они вместе покинули территорию Теней.

После сражения Лион выглядел истощенным. Тяжело втягивая воздух, он сел и оперся локтем на одно колено.

– Слабая девчонка, я знал, что ей не хватит духу со мной расправиться. Я еще заставлю пожалеть ее об этом. А с вами у меня будет долгий разговор. Особенно с тобой, Тери. Но попозже. Гастон, подай сюда посох, мне нужно как следует восстановиться, – проговорил он, надевая сорванный пояс обратно.

Гастон поднял золотой посох и наотмашь ударил им предводителя Теней в голову.

Лион ощутил как собственное оружие вонзается в грудную клетку, его воплощение стремительно затягивалось внутрь.

– У кого посох – тот и лидер, – сухо заявил рыжий.

Глава 25 “Это всего лишь Валери, что может быть не так?”

Валери дотащила Крис от круга телепорта до дивана и, уложив ее отдыхать, упала без сил на соседнее кресло. Костюм Крис только с виду казался легким, на самом деле он добавлял ей больше пятидесяти килограмм. Здесь, в скрытой комнате, можно было полностью расслабиться и не опасаться, что их кто-то достанет.

“...После нападения на школу Фебермейн, власти утроят защиту. Улицы будут патрулироваться группами быстрого реагирования. А теперь о ярмарке…”

– Задавили панику новым развлечением. Умно, – прокомментировала вслух Валери услышанные новости.

Кристина почувствовала, что оглушение прошло. Увидев Валери, безмятежно смотрящую программу, она тотчас кинулась на нее и схватила за воротник.

– Где Николь?! Где Хелен? Что ты с ними сделала, как ты могла?! – истерила она, пока Валери взмахом ладони не сбросила от себя ее руки.

– Хватит орать мне на ухо, скоро Николь появится у себя на троне. Там же где и я после спирального коридора. И Хелен с ней.

– Они в коридоре? – Кристине с трудом в это верилось, ибо голос Валери звучал как всегда бесцветно и так спокойно, будто ничего страшного не произошло.

– А где им еще быть? Или мне стоило оставить полудохлое тельце Николь на растерзания Теней, чтобы она еще пару часиков помучалась в агонии?

Кристина уловила ее раздражение. Ей даже показалось, что она захочет ее вырубить, чтобы не отвечать на дурацкие вопросы. “В ее голове уже наверняка рисуются сцены жестокой расправы надо мной”.

– Надо было спросить, хотела ли этого сама Николь.

– Ну, извини, надо было подойти к Теням и предупредить: "Ребят, пару сек, я сейчас ее в чувства приведу, а то неудобно как-то без разрешения калечить". Крис, если бы у тебя была здоровенная дыра в животе, ты бы хотела очнуться и на это посмотреть? Я делаю выводы по вчерашним ощущениям. Мне, честно, не хотелось смотреть на свои разбросанные внутренности, но не срослось. Лион позаботился о том, чтобы мне было "комфортно" умирать.

– Тогда почему ты не убила его?

– Потому что не все такие, как ты, Крис. Или ты думаешь, я не знаю, почему с твоим переездом в Твестел не возникло проблем? От тебя разило смертью на несколько метров. Девчонки бы никогда не уловили этот запах. Но мне он хорошо знаком. Я на сто процентов уверена, что твой отчим больше тебя не побеспокоит.

Кристина замерла.

– Т... ты не знаешь...

– Крис.

Валери поднялась с кресла и, опустив руки на ее плечи пристально заглянула в глаза.

– Не мне тебя судить. И по большому счету мне плевать на то, что там произошло. Если с твоей точки зрения он этого заслуживал, то все в порядке. Я всегда буду на твоей стороне. Помни об этом, когда в следующий раз будешь осуждать мои поступки. А теперь возвращаемся в храм. Ты же со мной, Крис?

Сказанное Валери звучало очень двусмысленно и прежде чем кивнуть, Крис показалась, что она подписывает контракт со злом. "Но это всего лишь Валери. Она в таком же положении, как и мы, что может быть не так?"

* * *

Из окна коттеджа, где расположились Тени, открывалась унылая заброшенная стоянка. Сюда почти не доносилась музыка, гремевшая на весь центральный парк. Дома напротив, как черные призраки, высились над остальными домиками, загораживая вид на город. Ветер гонял газеты по тротуару вперемешку с мусором из переполненных баков. Разбросанные металлические крышки от бутылок отблескивали, попадая в свет фонаря. Восточная часть города не пользовалась популярностью и отдавала нищенской романтикой. Здесь редко встречались прохожие. Идеальный район, чтобы остаться в городе невидимкой.

Сидя на кухне и задумчиво вглядываясь в окно, Гастон в седьмой раз прокручивал в голове речь, сказанную в храме Теням:

"Фиксируем все места, где будут появляться жрицы. Рассредотачиваемся и ведем наблюдение. Рэю не провоцируем. Анализируем их слабости и только после этого берем то, зачем нас послал Агрос. Доклад в конце дня. Кто ослушается, последует за Лионом".

Гастон сожалел о содеянном. Лион был любимчиком королевы. Как избежать ее гнева, если она узнает, что произошло? Но жестокость бывшего лидера всех достала. Или она достала именно Гастона? Другие не сильно жаловались. Или им было уже все равно? Долгое противостояние против жрецов сделало их инертными, заставило воспринимать смерть, как часть существования, слепо идти к конечной цели, позабыв о смысле задания. Позабыв о том, что их ждет после того, как они выполнят его. Ведь обещанной свободы не будет. Агрос получит виталлы, но на этом не остановится. С его потребностями четыре виталла слишком мало, чтобы совершить все те задуманные гнусности, о которых Гастону когда-то довелось узнать. Но тогда он еще мало понимал ситуацию и не видел подвоха. Правитель Дионы отобрал его жизнь, сделав Тенью. Гастон как сейчас помнил, как его поставили перед выбором, и он решил рискнуть, хотя на самом деле никакого выбора и не было. Если б он отказался, его бы лишили виталла, не спрашивая, как и большинство обращенных.

Кто они для Агроса – бессмертные, верные воины? Нет. Удобные рабы. Их возвращали снова, если они были нужны, а нет – воплощения оставались в заточении. По иронии посох Рэи мог вернуть им свободу, но жрецы не те, с кем можно было договориться. Прежние жрецы. В том, что в новых оболочках нет ничего от прошлых Повелителей, Гастон уже не сомневался. Но кое-что не давало ему покоя.

“Мы безоговорочные враги. Лион в первый же день изувечил Рэю. Они должны были желать расплаты. Но почему Амальтея так поступила?”

Прокрутив события обратно, Гастон сосредоточился на воспоминаниях. Вот руки застряли в ледяной ловушке, вот он на скорости летит в стену, затем взрыв... Ему не показалось? Жрица действительно спасла его два раза. Вначале, когда затормозила ледяную конструкцию, а затем загородила собой от обломков и сама же пострадала. Гастон посмотрел на ладони, кончики пальцев чуть подрагивали, пытаясь вернуть ощущение, когда девушка находилась в его объятиях. Легкая и такая невинная, пока не шевелится... Он находился к ней так близко, что смог разобрать едва уловимый запах цветов от ее золотистых волос. Пока он ее удерживал, непослушные пряди распались по его мантии, приятно согревая – резкий контраст между плотью и атакующей силой. Он хотел бы подержать ее еще немного.

"Зачем она пожертвовала собой? Странный поступок для жрицы, пусть и не истинной".

Он был полностью обескуражен.

Гастон допил остатки чая и направился в комнату, где Аривер трепетно наглаживал утюгом шелковую рубашку, посматривая какой-то сериал по телевизору.

– Часто будешь стирать, закашлатится, – скептически бросил Гастон, опираясь о шкаф.

– Что с тобой? На всех наорал, Лиона свергнул, заставил девчонок шляться по темным, сырым переулкам и фиксировать перемещения жриц! Я тебя не узнаю в последнее время, – обиженно произнес Аривер, почесывая отросшую зеленую бородку и возвращаясь к любимому делу.

– А я тебя не узнаю, вместо того, чтобы идти девок снимать, как нормальный парень, ты домохозяйкой устроился, – повысил голос рыжий.

– Я свои вещи никому больше не доверю, это же эксклюзив! – запротестовал Аривер, но это походило на оправдание. – А в мире есть и более важные дела, чем заниматься плотскими утехами. И откуда тебе знать, может, у меня одна единственная дама сердца.

– Ага, левая, ты ж у нас левша, – сострил Гастон, беря пульт и намеренно увеличивая громкость телевизора, чтобы приглушить возмущения приятеля. Правда Аривер обладал таким громким голосом, что его с трудом заглушил бы даже звук работающей дрели.

Отбросив свое занятие, он встал между Гастоном, загородив экран.

– Что это сегодня было? У кого посох, тот и лидер? Ты теперь, как Лион, деспотом станешь?

Гастону показалось, что утюг полетит в него, если он не успокоит Аривера. Видимо, его жестокая расправа над "собратом" заставила приятеля переживать и за свою шкуру. Рыжий выключил программу и серьезно посмотрел на Торна.

– Я сделал это, чтобы Лион оставил нас в покое. Он никого бы не пожалел.

– Как мало ты о нем знаешь...

Входящий на мобильный не дал Ариверу договорить.

“Атланта, – догадался Гастон, потому как по пространственно-одухотворенному взгляду Торна, казалось, что он больше слушает сам голос девушки, чем смысл слов”.

– Этрейн с Атлантой кое-кого обнаружили в переулке. Иди смотреть и принимать решение, что с этим делать. Ты ж теперь лидер, – колко напомнил Аривер.

Срывая с груды мусора потрепанный плащ, девушки продемонстрировали Гастону посиневшее тело человека лет тридцати. В груди жертвы зияла страшная дыра.

– Виталл вырван. Такая кончина ужаснее, чем сама смерть. Мы здесь уже ничего не сделаем. Почерк напоминает истинных жрецов...

– Неужто Рэя прочитала нам лекцию о виталлах, чтоб самой искоренить амальтийцев? – усомнилась Этрейн. – А если это не жрецы… Стоит принять к сведению, что существуют и другие высшие маги, которые получают энергию, поглощая виталлы.

– Запрет на извлечение виталлов действовал еще во время правления Диона на все девять миров, но это не помешало верховному нарушить его, проредив поселения деанцев. Допускаю, что это кто-то из элиты, кто не боится закона.

– С тех пор, как жрецы вернулись, на них началась охота. Во время выброса хризолитовой волны образовался портал, и им вполне могли воспользоваться, – предположил Гастон, отдавая приказ Атланте избавиться от тела.

Глава 26 “Вы пожалеете, что поверили ей”

Николь находилась в горизонтальном положении и парила в воздухе между прозрачными кольцами, от которых исходил согревающий свет. "Спиральный коридор", – догадалась она, ощущая, внутри приятные вибрации. Как картинки всплыли в памяти минувшие события. В последнем воспоминании она инстинктивно загородила Тень от взрыва.

"Дура. Снова забыла активировать защитную оболочку. Но я ее вроде и не выключала... Как же не вовремя вернулись эмоции, так бы на одного врага было меньше. Нет, я не хочу быть причиной его смерти".

Николь спохватилась, ощупывая грудную клетку. И тут же рассмеялась своей глупости. Если бы виталл забрали, она бы уже ни о чем не думала. Все закончилось благополучно, но внутри осталась неприятная горечь. Всего день назад ее прельщала возможность в корне поменять обстановку и изменить размеренное бессмысленное существование. Чувствуя тупую смолкающую боль, под влиянием прозрачной спирали, ей больше не хотелось таких приключений. Страх и осознание своей слабости. Сможет ли она вообще освоить силы Амальтеи, если даже на уроки ей приходилось тратить много времени?

Болезненные ощущения совсем пропали. Кольца коридора потускнели и растворились, погрузив в кромешную тьму. От неожиданности Николь перестала заниматься самокопанием и сосредоточилась на происходящем. Однотонная обстановка сменилась стенами храма, разукрашенными бликами витражей. Спенсер оказалась на красивом голубом троне, а руки покоились на подлокотниках. Рядом на соседних тронах с тоскующим видом сидели подруги, слушая лекцию оракула. Увидев Николь, их лица озарила улыбка, но вот самой Николь было совсем не до веселья. Ничего не говоря, она одарила Крис укоризненным взглядом.

– Что?! На Вэл сердись, это ж она тебя в коридор отправила! – напомнила Мильгертон. Она совсем не понимала причину негодования, и Николь решила разъяснить:

– Почему было ощущение, что в зале среди Теней я нахожусь одна? Я не слишком надеялась на Хелен, но ты, Крис!? Ты хвасталась утром, что смогла справиться с Тенью. Во время тренировки ты показывала больше способностей! Если бы я знала, что на тебя нельзя рассчитывать, то никогда бы не решилась на этот визит.

Напряжение нарастало. Хоть Валери и умиляло когда одноклассница, похожая на пушного зверька, показывала грозный оскал, но конфликт следовало задушить в корне.

"Нехорошо, если они сейчас все перессорятся. Крис не умеет оправдываться. Если дать ей заговорить – через минуту тут начнется мордобой. Именно так заканчивались все ее попытки оправдаться". В подтверждение мыслей Кристина раздраженно хмыкнула и уже было открыла рот, как Валери ударила посохом по собственному трону, создавая звон и привлекая к себе внимание.

– А теперь давайте обсудим, какого черта вас всех туда вообще понесло? Вы понадеялись, что с первого раза станете достойными соперниками и восстановите справедливость? И это после того, как их лидер продемонстрировал на мне все свои умения?

– Никто не мог предвидеть, что они нападут на школу, выдав себя за жрецов, – попыталась возразить Николь, чем еще больше разозлила Валери.

– Ты еще скажи, что вы героически потащились спасать заложников. Как раз один рыжий, исполняющий эту роль, трепетно тебя удерживал, чтобы потом забрать виталл. В нашем распоряжении сейчас целый сервер, который сломает любую систему в городе. Можно было найти личные дела учеников, которых взяли в заложники, сравнить с теми, кто попал в больницу. Можно было сделать все что угодно, но только не идти на поводу у Теней. У меня в голове не укладывается, почему вы поступили так опрометчиво.

– Хватит нас отчитывать! Мне и моей матери хватает! Тебя не было с нами, чтобы остановить. И мне до сих пор не понятно, как ты нарвалась на их лидера! Уверена, что с твоей манией величия ты решила в одиночку встретится с Тенями, чтобы доказать, что О'Гайо самые сильные, и в итоге проиграла! Разве нет?! Это все из-за тебя случилось!

– ...

Валери очень сильно хотелось проучить Хелен.

Сделав вдох, чтобы утихомирить внутреннюю кровожадность, она ровным тоном объяснила, что та не права, немного колыхнув посохом.

Подруги пронаблюдали, как тело Хелен грузно плюхнулось на пол с семиметровой высоты. И пока лежало пригвожденное давлением, Валери спрыгнула следом.

Кристина подперла рукой напудренную щеку, как если бы ее это не касалось, томно зевнула и, достав из декольте небольшое зеркальце, устроила самолюбование. Ее не особо заботило происходящее. А вот Николь была напряжена. Она словно ждала, пока Валери перейдет черту дозволенного. И Валери ее не разочаровала, утроив давление на Хелен из-за того, что та осмелилась ее послать.

– Может, хватит? – вклинилась Николь в воспитательный процесс, заморозив кристаллы на верхушке посоха и тем самым прерывая мучения Ватер.

– Хелен, тебе хватит? – поинтересовалась О'Гайо у лежащей, стряхивая лед с наконечника ударом об пол.

– Лучше б он тебя добил, – прошипела жертва длинного языка.

– Хелен, ты специально нарываешься?! Зачем такое говорить.

– Из ума выжила, Николь? Да она тебя этим самым посохом прямо в зале Теней прикончила! А если бы ты не попала в спиральный коридор? Убийца! – прошипела Ватер, приподнимаясь и “атакуя” О'Гайо злыми флюидами.

Валери опешила от такого заявления, откидывая в сторону посох и решая приняться за Хелен вручную, но позади внезапно материализовалась Кристина, ловко заламывая руки с помощью прочных лиан. Хоть подруга и делала вид, что страшно занята собой, но как только запахло жареным, не осталась в стороне.

– Не надо такими словами бросаться. Я же здесь. Все в порядке, – Николь попробовала успокоить, но будь у Ватер нрав, подобный Крис или Валери, она бы уже напала в ответ, так безумно горели ее глаза.

– Фактически, Хэл, она нас оттуда вытащила, а ты полезла на рожон, кидаясь прямо в руки Тени, – небрежно бросила Кристина, подчеркнув бесполезность Ватер.

Младшая повысила голос и он стал похожим на писк:

– Если уж Валери такая хорошая, то почему явилась так поздно?! Я прекрасно видела на таймере спирального коридора время выхода! Она вернулась едва ли не сразу, как мы отправились к Теням! Зуб даю, она стояла в стороне и выжидала, пока нас не раскидают, а после этого уже подразумевалось ее героическое появление! Я таких мерзких людей постоянно в “Реинкарнации” встречаю! Крыса! – Хелен обвела подруг умоляющим взглядом и, не найдя поддержки с их стороны, в отчаянии вскрикнула:

– Почему вы против меня?! Как же я вас всех ненавижу! – она утерла слезы, исчезая в телепорте и опять появляясь под куполом. Так происходило несколько раз, пока на одной из четырех колонн, подпиравших вход в храм, не зажегся золотой символ Ио. Это означало, что Ватер благополучно попала в скрытую комнату.

Жрицы некоторое время переваривали сказанное младшей жрицей, пока Крис не подала голос.

– И правда, Вэл, почему коридор выпустил тебя раньше и почему тебя так долго не было?

– Ну... Я просто очнулась и сразу вышла. И еще не сразу попала в серверную. Пришлось помучиться с размытыми подсказками оракула. Затем я увидела запись новостей и оставленные координаты на голограмме. Фактически, у меня ушло на все минут сорок.

У девушек отвисла челюсть.

– Всемогущие сардели! Она так быстро попала на базу. А мы горбатились несколько часов кряду. Такая несправедливость. Крис негодует!

Напряженная атмосфера сразу спала. Видя их нескрываемую зависть, Валери решила не упоминать о том, что на самом деле перенос в комнату у нее получился с первого раза, а все остальное время и она из любопытства клацала по разноцветным кнопочкам панели управления, пока не включила повтор записи новостей. А голограмма в центре вообще воспринималась, как красивый эффект.

– Как вы смотрите на то, что пока ремонтируют школу, я вам покажу хотя бы основы самообороны? – предложила Валери, надеясь на то, что они согласятся.

Николь сразу кивнула. Кристина скривила недовольную мину, хотя и признала, что ей есть над чем работать.

– Только завтра, сейчас бы поесть и еще отдохнуть. Это Ники у нас обновилась, меня как молнией пришибло. Пойдем что-нибудь телепортанем в чудо-камеру из кафе неподалеку. Крис кажется поняла, как она работает. Достаточно видеть блюдо, а доступ к камерам наблюдения у нас не ограничен, – коварно улыбнулась Крис.

– Отлично, я такая голодная! И Хелен не помешает, она ведь тоже ничего не ела, может поэтому и разнервничалась.

– Возвращайтесь без меня. Мне еще нужно наверстать пропущенные часы тренировками, – отмахнулась Валери, провожая подруг.

"И почему такие парни всегда оказываются подонками?"

Валери опустилась на пол, опираясь об одну из плит под куполом. Бок, в который вчера попало острие посоха Лиона, болезненно отдавал до самого позвонка. Расстегнув молнию на костюме, она потупилась в повязку, что давно пропиталась кровью из-за раннего выхода из спирального коридора.

– Харон, сколько времени у меня еще осталось в запасе?

В храме потемнело, и Валери оказалась в лиловой полоске света. Бледное лицо, возникшее под центральным кристаллом, буднично изрекло:

– Семь минут восемнадцать секунд. Состояние критическое, рекомендуется немедленный перенос в спиральный коридор.

– Целых семь минут, – задумчиво протянула Валери. – Ты как раз успеешь рассказать, почему не перенес меня в храм, когда засек Тень в коттедже. Ведь ты знал о расположении врага, и мой пояс был активирован. Это была та самая опасность, от которой ты пообещал нас защищать.

Ей показалось, что для искусственного интеллекта, Харон молчит дольше, чем положено.

– Экстремальные условия положительно сказались на ваших навыках. Считайте, это была проверка способностей.

– Сделаю вид, что поверила, – она хотела бы, чтобы это прозвучало непринужденно, но не сумела скрыть неприязнь.

* * *

Закопавшись в набежавшие тучи, солнце незаметно сливалось с черно-серыми тонами горизонта.

Телепортационный круг загорелся голубым светом, перемещая обладательниц хризолита в центр коттеджа. Помещение было погружено в полумрак. В нос ударил приторно-сладковатый запах. После яркой обстановки храма их глаза еще не привыкли к темноте. И только погодя, они увидели, как по всему потолку разрослись трещины, из которых капала вода. Под ногами все хлюпало. Силуэты разбросанной мебели едва освещались ровным светом, падающим со второго этажа из комнаты Валери.

– Почему такой собачий холод? Тут что, дыра где-то? – поежилась Крис, нашаривая в темноте выключатель.

Свет зажегся, замигал и тут же потух.

– Это все кровь?! – подавилась воздухом Хелен и отшатнулась к выходу.

– Нет, блин, декор новый. Ну, конечно, кровь, – разозлилась Крис от такой непроходимой тупости. Ей больше не хотелось включать свет. Все вокруг напоминало сцену из какого-то дешевого ужастика. Она всегда думала, что в некоторых постановках перегибали с количеством жидкости, пока не увидела все собственными глазами. Николь сделалось дурно и она выбежала на улицу. Крис едва успела ей напомнить, чтобы та сменила одеяния жрицы.

– Мда… – задумчиво протянула Кристина. – Окончен бал, погасли свечи, ковер безбожно изувечен... А жаль, красивенький он был.

Николь вернулась почти сразу. Легче ей не стало. Наверху ждал еще один сюрприз – огромная пробоина в потолке.

– Вот откуда столько воды. Здесь больше нельзя жить. Хелен, звони хозяину. У тебя самый подходящий истеричный образ для этого. Нет, обожди. Все должно выглядеть будто коттедж свое отжил. История чтоб была у всех одинаковая. Вернулись домой, а тут такое. Будут задавать вопросы – прикиньтесь дурами. Хотя некоторым и прикидываться не надо.

– Простите, я не могу!

Проследив, как Николь снова выскочила за дверь, Мильгертон проворчала под нос что-то о сухом пайке и критично осмотрела Хелен. Младшая не так уж и впечатлилась.

– Так, Ватер, засучили рукава и айда порядок наводить, пока никто лишний не увидел. Правда, есть одна идейка… Подсвети.

Включив фонарик на телефоне, Ватер зафиксировала его на стеллаже, создавая какое-никакое освещение.

Кристина присела и прикоснулась к полу. Из половиц взвились побеги, устилая цветущей сеткой комнату, лестницу, оплетая стены. Растения словно губка впитывали жидкость, а вместе с ней и следы бойни.

Хелен почти закончила сворачивать ковер (очистить его так и не удалось), когда в холле появилась проекция Харона.

– Прежде чем применять силу за пределами храма, установите блок вокруг дома или позовите меня, – он звучал нервозно и почти гневно, но Кристина ушла в концентрацию. Ей хватило позора в храме Теней. Больше ее не отвлекут. Когда она закончила, кинула Харону небрежное “ага” и, увалившись на мокрый диван с характерным чвяканьем, закурила. Повезло, что костюм не пропускал влаги, иначе бы она очень расстроилась.

Николь все не появлялась, и, когда во входную дверь вошли, Хелен едва успела дотянуть ковер к кладовке и от неожиданности выронить.

* * *

Николь нашла укромное место у широкого дерева недалеко дома. Впиваясь в кору ногтями и борясь с позывами, она не могла думать ни о чем, кроме освобождения от воспоминаний. И организм словно намеренно помогал ей в этом своим способом. Чувствуя, что больше не в силах терпеть, она согнулась и закашлялась, отпуская накопившийся кошмар на чьи-то черные ботинки, покрытые грязью. Их все равно нужно было чистить...

– Плохой вечер, мисс?

Кто-то похлопал ее по спине. Николь утерла рот и подняла голову. Лицо человека показалось смутно знакомым. С темными кругами под глазами и жесткой щетиной. Он был похож на побитую собаку. А затем внимание приковал отличительный значок на куртке.

Глава департамента.

– Шериф Кольтон. Мы уже встречались?

Глава 27 "Этой школе нужна О'Гайо!"

– Нее, вообще неэээЭЭ...

Девчушку эффектно скрутило на последнем слове, и Кольтон терпеливо выдержал второй залп по своей обуви. Мог ли он что-то предъявить ей за это? Конечно. Если б настроение можно было сравнить с гигрометром, то его стрелка находилась бы у красной зоны. Но заблеванные ботинки были меньшей из всех его проблем. Нападение на школу, несколько заявлений о пропаже людей, трупы на окраинах с дырами в груди – все это произошло за какую-то неделю. Но стоило признать, Твестел – его некогда цветущий городок – разъело скверной изнутри еще до появления магов. И то, что происходит сейчас – следствие его небрежности и алчности. Кто знает, куда уходил хризолит, который он помогал сбывать Торнаду и Паттерсэну. И ведь он предполагал, что найдутся безумцы, готовые возобновить войну. Кто-то открыл портал и пустил сюда магов. Сбережений с контрабанды должно было хватить на три старости, но Джеймс Кольтон чувствовал, что постареть ему уже не дадут.

– Простите, – кротко извинилась девчушка, и Кольтону неистово захотелось закурить.

– В этом мире можно отмыть любое дерьмо, кроме крови с рук и черной совести, – язвительного прокомментировал он и потянулся к пачке сигарет. – Вы живете здесь?

Он не расслышал ответ, в рации зашумело, и голос Ризо буднично сообщил, что в западном районе найден свеженький труп. Кольтон собирался грязно выругаться, но взглянув на девчонку, нехотя сдержался, прекращая разговор. Она внимательно слушала, и ее реакция ему не нравилась. Будто она и ожидала чего-то подобного. – Соседи жаловались на шум несколько дней назад. У вас что-то произошло?

Она повернулась ко входной двери, а затем растерянно посмотрела на Джеймса.

– Я должен проверить, вы же не против?

Если бы здесь была Колэни, она бы попросила предъявить ордер, но Николь ничего об этом не знала.

Кольтон наблюдал за коттеджем с момента поступления жалобы. Когда ему не открыли двери, он обошел дом вокруг, обнаружив дыру в крыше. Заглянул в каждое окно, но в одной из прорезей между тяжелыми занавесками блеснул лишь край мокрого ковра.

Он ждал возвращения хозяев, поэтому очень удивился, когда из дома, в который никто не заходил, выбежала девушка.

“Через окно она что ли пролезла, там же нет заднего входа или погреба, через который можно было бы зайти с другой стороны”.

Он вошел следом за ней, отмечая, что девчонка не горит желанием возвращаться. Ее пугливое передергивание плечами подогрело в нем интерес.

Воздух коттеджа поглотили миазмы сырости, гнилостный травяной запах и табак. Тусклый фонарик смартфона рассеивал блеклое пятно света по полу и ковру у ног тощей девочки. Ковер пропитался кровью. С его везением это не могла быть простая краска или ягодный сироп. Кольтон пожалел, что не смог сразу отвести взгляд. Тощая девочка заметила куда он смотрит. “Ковер ты уже не спрячешь, малышка. Он здесь. Это улика, а вот виновны ли вы в том, что он испачкан, предстоит выяснить”.

Кольтон достал собственный фонарь, направляя его поочередно на девчонок. Он бы точно не пропустил, как в дом заходят три человека. На втором этаже виднелась разруха, словно каждую вещь пропустили через промышленный измельчитель. Кольтон не мог измерить уровень ризалиса*, но тут и без прибора воняло магией. Кем были эти девочки: случайными свидетелями или магами? Кольтон не делал преждевременных выводов, но чутье редко его подводило. Пусть они и вели себя, как испуганные дети, но плох тот полицейский, который купится на их невинность.

– Что за погром? – задал он вопрос скорее для завязки диалога. Еще никто ни разу не дал ему правдивого ответа.

– Крышу прорвало. Вот, переезжаем… – невозмутимо произнесла Крис, запрокидывая голову на спинку дивана и выпуская дымное кольцо. Резко сменив костюм жрицы на повседневку, она так и застыла в легкомысленной светлой юбке и розовой кофте, чувствуя, как под одежду пробирается влага и холод.

– Взрослые есть?

Даже в темноте Кристина чувствовала, как цепкий взгляд шерифа застыл на ней. И что она могла ответить? Не было у них никого. Раньше Келли могла сыграть роль опекуна. Ее совершеннолетие упрощало многие вещи.

– Документы и разрешение от родителей на проживание? – продолжил допрос Кольтон, переходя на изучение трещин на потолке. Полоска света прошлась возле его лица и от Кристины не укрылись высокие скулы, тронутые жесткой щетиной, густые, без изгиба, брови и маленькие ушки. На такие лапши не навешать.

Николь извинилась и ринулась в ванную, откуда донеслись глухие органические звуки. Хелен молола нечленораздельные фразы, заламывая руки в паническом припадке. Телефон Крис блымнул, загудел глухим виброзвонком. Затушив сигарету об обивку, она взглянула на экран, а затем протянула Кольтону телефон. Оракул, жучара, был где-то рядом и бдел. В сообщении пришла копия паспорта.

– Так пойдет?

Шериф изучил паспорт и переслал его на свой телефон.

– Вполне. Кристина Мильгертон, 4586 год рождения. А так и не скажешь, что вам

уже двадцать...

Услышав заявленный возраст, Кристина нервно хекнула. Она еще припомнит эту шутку Харону. Шериф все сыпал вопросами. “Твою дивизию! Он от них никогда не отстанет. Пробитая крыша, вонь, кровь. Сейчас появится Харон и прикажет его убить, шериф много знает. И смогу ли снова это сделать? Он человек, одного стебля хватит, чтобы обезоружить и задушить его. А тело. Сколько мои детки будут его перерабатывать. Но я не держу на него зла”. Под ладонью Крис, покоившейся на подлокотнике, задвигался маленький росток.

– Здесь все чисто, господин шериф, – произнесла Хелен.

Она испуганно смотрела на Кольтона, и ее пальцы, сжимающие локти, дрожали. У ног лежал окровавленный ковер, и ничто не могло увести от них подозрения.

– Я вижу, – вдруг согласился Кольтон. И, включив рацию, осведомил кого-то на том конце: – Снимаю наблюдение, тут все чисто.

Следом за шерифом явился хозяин коттеджей и получил знатный выговор от Кольтона. Мистер Вуд не стал препираться, так как сдавал дом в аварийном состоянии и, если б Кольтон обнаружил это при расследовании, мистеру Вуду грозил бы серьезный штраф. Поэтому скребя стальными вилами по слабой душе, преданной своему делу коррупционера, он расстарался на новейший коттедж в три этажа.

– С новосельем, – вздохнула Николь. Она заняла одну из комнат на втором этаже и упала на широкую кровать, матрац которой не провисал, как в прошлом жилище.

Коттедж был отличный, с двумя огромными лоджиями: с одной открывался вид на заснеженные горные вершины, со второй – на город. Девчонки разжились семью просторными комнатами, большим холлом, ведущим сразу на кухню и санузлом на каждом этаже.

Разложив уцелевшие вещи, они собрались на кухне выпить чай перед сном. Кристина поставила греть чайник, а потом сложила руки на груди и обратилась к подругам:

– Дамы, а давайте уже какой-то опознавательный стук или знак придумаем для обозначения проблем. А то Крис там, как путана сидела, ноги врозь, в зубах сига. Хотя и в костюме жрицы, но… – до Кристины дошло, что было не так. Почувствовав, что намокла, она вернула костюм жрицы, в котором было гораздо комфортнее. Она столько раз переключала пояс во время тренировок, что это произошло рефлекторно. А Кольтон или не заметил, или не подал вида. И во втором случае это было хуже, чем если бы он немедля открыл по ним огонь. Ее костюм он не мог не узнать, ведь именно в нем была Нереида, когда жрецы напали на мэрию.

* * *

Спустя неделю адских тренировок под руководством Валери и размытых наставлений оракула, школа казалась райским местом. Если Крис и Николь делали успехи, то Хелен продолжала "расцеловывать пол" под давлением посоха. Стоило младшей жрице появиться в храме, как Валери заставляла ее испытывать всю ответственность, возложенную Повелителями планет.

– Ты либо сопротивляйся, либо вообще тут не показывайся, – злилась на нее О’Гайо, всякий раз припоминая сказанное неделю назад. На всей Амальтее не было никого злопамятнее Валери! Зато были и свои плюсы, Хелен научилась телепортироваться с первого раза, как только замечала покушение на свою шкурку. К концу первой недели она стала преодолевать любые расстояния и даже навестила своих родителей в Говенри, которые звонили ей по несколько раз в день после случившегося со школой. Ей пришлось приложить титанические усилия и наврать с три короба, чтобы их успокоить. Ватеры успокоились, ровно на один день, а на следующий – позвонили и пообещали скоро приехать.

Тени больше не пытались вступить в бой, но временами подруги испытывали на себе их взгляд в самых разных общественных местах. Но благодаря этому жрицы работали еще усерднее.

Утро началось с опоздания теперь уже в новую школу. Из-за того, что Вэл запретила тревожить себя во время сна, ее никто не разбудил, а после тренировки сон был настолько крепкий, что даже громкий звонок будильника был проигнорирован. Перемещаться на территорию школы было крайне необдуманно, поэтому пришлось добираться на своих двоих.

С огромным облегчением Валери заметила, что здесь учителя сами опаздывают, предпочитая десять-пятнадцать минут с начала занятия ненапряжно попивать чай у себя в учительской, мирно обсуждая высоту подстриженного газона на территории школы и внешнеэкономическую деятельность страны. Вот они реалии элитного заведения, в которое стремятся поступить из-за престижности корочки. Хоть прошлая школа и была наполнена продажными учителями и моральными амебами, педагоги считали своим долгом прийти вовремя и самоотверженно покарать опоздавших. Потому что там за опоздание ученики платили штраф, существенно повышая учительские премии. А здесь после Валери явилось еще человек семь индивидов с минимальными признаками интеллекта на сонных физиях.

Пройдя к первому ряду от окна, где сидела Николь, и, усаживаясь сверху на пустующую парту, она водрузила ноги на стул и осмотрелась. Здесь на тушку самой Валери О'Гайо не так сильно обращали внимание, как в Говенри, что очень радовало. Но и между собой почти никто не общался.

"Все чем-то заняты. Будто с разных планет. Какой кошмар, неужели мне предстоит учиться с такими занудами!" – в ее голове уже созревал план, как можно разогнать этот унылый гадюшник.

– А что, если мы устроим вечеринку, чтобы поближе узнать наших одноклассников? После хорошей гулянки они уже не будут напоминать офисный планктон, размеренно плывущий по течению в пучину безысходности, – проговорила О’Гайо, вставляя цитату Крис.

– И не надейся. Мы не должны привлекать внимание, – быстро ответила Николь, не поднимая головы. Все это время она что-то высчитывала на вырванном из тетради листке.

– Выводишь формулу умственного забвения? – язвительно спросила Валери после того, как ее предложение было отвергнуто.

– Нет, записываю картинку из сна.

– Если это можно назвать картинкой, то я…

– Это таблица со случайными величинами. Мне нужно найти коэффициент корреляции, но сначала – все записать. В памяти бесчисленное количество цифр. Если бы у меня не было силы кхм... стремиться к новым знаниям, я бы никогда этого не запомнила, – запнувшись, ответила Николь. Это в храме они могли говорить о чем угодно, а тут приходилось контролировать речь.

– Похоже, подруга, ты совсем потеряла рассудок. Уже и сны с математическим уклоном снятся. Просто отдай листок Харону, он разберется. Развеяться – это то, что тебе нужно.

Валери хлопнула ее по спине, так что Николь чуть не впечаталась носом в парту.

– Не ожидала, что так сильно получится…

Николь прицокнула языком, обдавая Валери недовольным взглядом. Вокруг них резко похолодало.

– Тише, Спенсер.

– Мне не нужны развлечения! И я сама хочу во всем разобраться, – возразила Николь, но вслед за Валери переключилась на открывшуюся дверь класса.

Николь напрочь позабыла о своем занятии и, не мигая, уставилась на входящего молодого человека. Он был идеальным! Прямоугольные очки в узкой черной оправе, подходившие к его утонченным чертам лица, пепельные волосы, что непослушными прямыми прядями немного топорщились в стороны, делая гостя похожим на главного героя ее любимого романа Криана Риоллиса "Порок и ложь".

Именно таким она представляла парня своей мечты. Подобно благородному лорду, он одиноко стоял у древнего холма, усеянного белыми розами. Серебристый блик отражался на его длинной челке, слегка прикрывающей горделивый взгляд. В элегантном классическом костюме он выглядел как модель. "Невероятно, как одежда сидит на стройной отточенной фигуре! Великолепное телосложение!" – думала Николь, едва сдерживая восторженный возглас и пожирая парня нескромным взглядом.

Расстегнутый воротник аккуратно ложился ему на грудь, обнажая белоснежную шею с кулоном на блестящей цепочке в виде двенадцатиугольной звезды. Он повернулся к Николь и смерил ее уничтожающим льдистым взглядом. Но и после этого Николь манило к нему что-то непреодолимое.

– Он так красив… Никто не сравнится с ним, его не достойна даже богиня Нимвей, чья красота воспета легендами и считается вдохновением для поэтов и художников... – промямлила Спенсер.

– Николь! – Валери щелкнула пальцами перед лицом подруги, возвращая ее внимание. – Спустись на грешную землю, где правят естественный отбор и генетическая распущенность! От него так и несет тленом. Прямо чувствую, как воздух портится. Эй! Никки! Он же тебя уже заметил, перестань пялиться. Ты меня слышишь?!

– Что ты сказала? Ах да! Он потрясающий!

Парень двинулся в их сторону. Видно, не выдержал ее пристального изучения и решился подойти.

– Мое личное пространство создано не для того, чтобы кто-то буравил его нечестивыми помыслами! – Он скользнул небрежным взглядом по черновику с цифрами и наставительным тоном добавил: – Больше времени учебе уделяй, раз не можешь с первого раза найти значение, глупая женщина.

Николь немного растерялась. Валери багровела, зеленела и сдерживалась, чтобы не засадить ему промеж глаз автоматической шариковой ручкой, которой нервно клацала с начала его монолога. Как она и предполагала, ничего хорошего из его уст не вылетело, только заносчивый тон и несвежий аромат высокомерия.

– Гонор убавь. Если претят посторонние взгляды, не проще ли заняться чем-то более отдаленным от общественности? Ассенизаторством, например.

Собеседник покраснел до такой степени, что казалось еще чуть-чуть и у него из ушей повалит пар. Он уже открывал рот, чтобы начать тираду, но в дверь с грацией гиппопотама влетел круглый, как шарик, завуч. Задевая углы парт и сдвигая их клином, пока преодолевал узенький проход, он напористо продвигался к гостю.

– Раян! А я Вас везде ищу! Пойдемте, нас уже все ждут! Такая редкость принимать гостей из министерства! – тучный мужчина осторожно обратился к юноше, растягивая губы в заискивающей улыбке и жестом указывая ему на выход.

Раян смерил Валери испепеляющим взглядом и нехотя поплелся за завучем.

– Еще один сынок богатого отца, который продвинул своего слоупока на высокую должность. Слишком самоуверен и раскрепощен для госслужащего, – с презрением проронила Вэл. – Ты так не считаешь?

Николь так не считала. Напротив, пока О’Гайо обменивалась любезностями с гостем школы, она трижды упрекнула себя в нерешительности вмешаться в разговор. Но сейчас слова с негодующим шипением сорвались с ее рта, вместе с надеждой поближе познакомиться с красавчиком.

– Ты хоть представляешь, что из-за твоего поведения у нас возникнут проблемы! Что ты все время лезешь не в свое дело! Что за характер отвратительный, если ты не планируешь свою жизнь с кем-то связывать, то не нужно и других за собой на дно тянуть.

– Так значит, ну хорошо. – Валери некоторое время помедлила, что-то старательно обдумывая, а затем, резко встав, прошла к доске.

– Всех приветствую! Я Валери О'Гайо! Мы с подругами только перевелись в эту школу и не знакомы со здешними традициями. Скажите, здесь не отмечают День Знаний? – начала она с ненавязчивого вопроса.

Ответила худенькая девушка с румяными щечками, занимавшая первую парту. По тому, с какой надеждой на нее посмотрел коллектив, Николь сделала вывод, что она староста.

– Праздник отмечался каждый год. Но после нападения магов о нем забыли. Да и траур...

– А как он проходил, раз никто о нем и не вспомнил?

– Да, в общем-то, никак. Все собирались в актовом зале. Там проходил концерт художественной самодеятельности. Затем скромный фуршет.

Валери нахмурилась. Николь мысленно усмехнулась:

“Придется приложить усилия, чтобы завести наших инертных одноклассников и это будет ой как не просто! Это не Говенри, где ты была знаменитостью. Вставай на первую ступень со всеми и начинай с нуля”. – Она не верила, что кто-то станет слушать Валери. Здесь другая атмосфера, другие традиции, и, в конце концов, в закрытый клуб со своими правилами не влезешь.

Как приятно ей было смотреть на одноклассников: тихие, занятые, никто не нарушает дисциплину, никто не требует ее тетради. Никто не козыряет деньгами. Богатеи в Говенри могли открыто выражать свое мнение наперекор учителям – у них были средства за него заплатить, а таким, как она, лучше было помалкивать, чтобы не отхватить штраф. И вот ее возможность начать все с чистого листа, но Валери пытается разрушить эту идиллию. Ее дурное влияние посеет смуту.

“Оставь их в покое! Хоть бы у тебя ничего не вышло!”

С тревогой она следила за вялой реакцией учеников. Пока вялой. С каждой репликой Валери приковывала к себе все больше внимания.

– Если вы все так празднуете, то в этой школе траур был еще задолго до нападения. Все считают, что День Знаний надо проводить именно таким образом?

Послышалась какая-то напряженная возня. Ученики замялись, затрудняясь ответить. Откуда им было знать, если из года в год тоскливая традиция повторялась, словно циклическое движение стрелок на циферблате. На вечно злом лице О’Гайо изобразилось нечто вроде сострадания.

– Не нужно думать над ответом! Я подскажу вам, как должно быть на самом деле.

Появилось несколько заинтересованных взглядов. Оставались ученики, которые занимались своими привычными делами и пропускали мимо ушей нужную информацию.

О’Гайо придала голосу максимальную силу:

– Каждый день, приходя в эти стены, мы испытываем стресс. Нас узурпируют, заставляют выполнять тонны домашнего задания, затем сдавать экзамены, на которых снимают баллы по любому поводу, наплевав на то, что мы приложили все возможные усилия! Они уничтожили свои лучшие годы в библиотеках и теперь хотят, чтобы мы сделали то же самое! А вместо того, чтобы отвлечь нас от трагедии, заставляют углубиться в изучение предметов и суют какую-то второсортную ярмарку, думая, что мы все забудем. Поднимите руки те, кто со мной согласен!

Около десяти человек нехотя потянули руки.

Валери продолжила:

– В других школах не пренебрегают знаменательными событиями. А здесь нас испытывают на прочность. Сегодня мы проигнорировали отмену праздника, который заслужили по праву, а завтра из нас сделают послушных рабов, которые будут за копейки вкалывать на общество ради прибыли жадной власти! Вы хотите стать рабами, и смириться с навязанной несправедливостью и угнетением подростков? Просто скажите это вместе. Вам понравится!

"Нет!"

"Еще чего!"

"Никто не будет нас использовать!" – раздалось со всех сторон, и это уже было похоже на какое-то коллективное решение. Легкая манипуляция и аккуратное давление на хрупкое детское самолюбие. Заинтересованные ученики ожидали продолжение и оно последовало:

– Считаете ли вы, что нам необходимо отметить День Знаний так, чтобы это вошло в историю Твестела?!

Весь класс взметнул руки вверх, кроме Николь. Она по-прежнему была очень зла, а вот Валери не скрывала удовлетворения. И тут О’Гайо указала на Николь, проговорив обиженным тоном:

– Нет, так не интересно, если кто-то не согласен, пусть выскажется сейчас.

Все посмотрели на Николь, и она почувствовала себя не в своей тарелке. Поняв, что уже не отвертеться, Спенсер тоже подняла руку. Ее насильно заставили участвовать! Валери знала, что против общества она не пойдет.

– Итак, нам всем нужна разрядка, верно?

В классе не осталось безучастных, и теперь свои решения ученики сопровождали восторженным возгласом.

Теперь, когда их внимание подогрето, можно приступать к десерту.

– Тогда, в честь пропущенного Дня Знаний, хочу пригласить всех в одно отличное место, где нам не помешают ни учителя, ни власти, ни сам дьявол! На этой неделе каждый получит особенное приглашение для пяти человек с указанным местом проведения. Это будет черный конверт, переплетенный золотой лентой. Если вы найдете его у себя в ячейке, в рюкзаке или в других самых неожиданных местах, знайте – вы приглашены! Для того чтобы попасть на V.I.P. вечеринку нужно будет выполнить одно небольшое условие, изложенное в конверте. Уверена, вам оно придется по вкусу. Приходите и захватите побольше друзей, а все остальные удовольствия будут вам гарантированы!

Бесконечная харизма, присущая семейству О'Гайо, могла подогнуть под себя любое скопление народа.

С начала речи прошло всего несколько минут, а тихая классная комната сменилась на бушующую клоаку несдерживаемых эмоций по поводу предстоящего мероприятия.

Все это время надутая Николь сидела молча, скрестив руки на груди, переваривая сумасшедшую затею подруги, которая процентов на семьдесят осуществляла ее назло Николь и процентов на тридцать потому, что просто хотела развлечься.

"Как ей удалось так быстро всех завести? Я бы не осмелилась выйти и вот так толкнуть речь перед совершенно незнакомыми людьми".

– Как ты собираешься все это провернуть за неделю? Кто будет заниматься организацией?! Тесты на носу! – возмутилась Николь, когда Валери вернулась за парту.

– Как кто? Ты и Кристина. У меня с организацией так себе. Но ты не переживай, я вам чем-нибудь помогу. Кто-то же должен будет позаботиться о хорошем настроении в эту ночь.

Николь покрылась холодным потом, хоть и понимала, что О’Гайо врет без зазрения совести. Все у нее было схвачено.

___________________________________________________________________________________

Ризалис* – газообразное вещество, которое остается после использования хризолита

Глава 28 Нейтралитет нарушен

Наступила большая перемена. Часть учеников предпочитала обедать в специальных павильонах, остальные же занимали закрытые беседки, расположенные по всей территории школы. Одну из них и облюбовали подруги. К приходу Николь в беседке уже сидела Хелен. В школе они почти не виделись из-за обучения в разных классах. Если Николь и Валери так и остались вместе в девятом, то восьмой, где училась Хелен, находился в другом корпусе. Кристина воспользовалась возможностью и выбрала десятый класс с компьютерным уклоном и плавающим графиком. После бессонной ночи с сервером она задалась идеей освоить углубленное программирование. Корпус, где училась Крис, находился дальше всех, и ей не всегда было удобно встречаться с подругами.

На вопрос Хелен: "Где Вэл?" Николь недовольно хмыкнула и вкратце рассказала о больной идее Валери, когда им лучше было держаться в стороне от любых скоплений народа. В конце голос почти срывался на крик, и, поймав себя на этом, Николь тут же смягчилась.

– Не бери в голову, Хелен, я не знаю, что на меня нашло. Тут один красавчик на первом уроке зашел в класс, а Валери он не понравился...

Хелен понимающе кивнула:

– Тогда не расстраивайся, Вэл всё не нравится, что движется в метре от нее и именуется мужским полом. Наверно, пережитки прошлого, о котором она постоянно умалчивает.

– Да я не об этом... Как ни печально, но я с ней согласна. С парнем явно что-то не так, но я не могла отвести глаз...

– Мне знакомы такие чувства, – тихо произнесла Хелен, совсем сникая. – Если кто-то нравится, не замечаешь его недостатков.

Николь смерила ее критичным взглядом, который как бы сам за себя говорил: "Божечки, ну о каких чувствах может идти речь? У тебя на уме одни игры..." Видимо, ее предвзятость заметила Хелен, потому что тема их разговора изменилась.

– А ты знала, что завтра в школе ярмарка? Приезжает "Район веселья", который год назад был в Говенри. Мои бывшие одноклассники говорили, что там отпадная комната зеркал и домик ужасов, и горы всяких сладостей! С часу дня можно будет свободно посещать любые аттракционы.

– Тут хоть кто-нибудь, вообще, занимается образованием?! – Николь разозлилась. Вся ее жизнь уже напоминала один большой аттракцион. – Сначала ремонтные работы, затем учителя, которые считают, что опоздание на уроки это в порядке вещей, и теперь вместо наверстывания пропущенного материала устраивают ярмарку! Когда здесь учить начнут?! Столько отзывов о необычной и эффективной образовательной программе, но я вижу – разгул и легкомыслие!

– Я так хотела, чтобы ты со мной пошла. Мне трудно находить общий язык с одноклассниками. Крис и Валери часто вместе ходят, думала, и мы так сможем. Ну, раз нет, то я как-нибудь сама, – Хелен сделала насупленную мордочку, расстроено возвращаясь к своему обеду.

Николь почувствовала себя самой плохой подругой на свете и поспешно согласилась. Она даже не заметила детскую манипуляцию, которую часто использовала Ватер, чтобы добиться желаемого.

– А вообще школа не так и плоха. Я узнала, что здесь есть ускоренная программа. Сдаешь все обязательные предметы, и могут зачислить на класс старше со второго полугодия. Хочешь, я тебя подтяну, и мы будем учиться вместе?

– Угу, если доживем, – с нотой пессимизма произнесла Ватер.

Зная ее отношение к занятиям, Николь бы подумала, что Хелен подчеркивает ненужность учебы, но и сама Спенсер сомневалась, что им удастся закончить хотя бы четверть. Пока она шла к беседке, то вновь увидела одну из Теней.

* * *

К вечеру Тени потихоньку возвращались в свой коттедж. Гастон решил проводить собрания здесь. После того как на порог храма ступила Рэя, собираться в нем стало неудобно. Только в домашней обстановке с организацией оказалось сложнее, чем он предполагал. Все усугублял Аривер, которого женская половина долго выгоняла из ванной. Этрейн и Атланта сдались первыми, но Тери боролась.

– Нет, ты серьезно делаешь укладку перед собранием? Имей совесть. Всем плевать, как ты выглядишь! – нервничала Тери, пытаясь перекричать гудение фена.

– А мне - нет, а значит это уже не все, – вкрадчиво ответил Торн. Фен смолк, но тихо зажужжала бритва. Тери взвыла.

“Придется сделать расписание посещений”, – подумал Гастон и, открыв портал в ванную, вывел Аривера. – В твоей комнате тоже есть розетка и зеркало.

– Вечером там плохое освещение!

– Мне тебе лампочку вкрутить?! Угадай, в каком месте она засияет.

Аривер нарочито закатил глаза, но спорить не стал. Гастон уже сожалел, что решил выждать пока все поедят, переоденутся и приведут себя в порядок. Больше он так не оплошает.

Ближе к ночи началось долгожданное собрание. Тени устроились в холле. Аривер и Тери заняли клесла, Атланта забралась с ногами на диван, так что Этрейн достался только небольшой его кусочек. Гастон облокотился на широкий подоконник напротив, предпочитая стоять и видеть каждого.

“Даже слишком по-домашнему... “

– Тери, докладывай.

Услышав свое имя, Тень встрепенулась и вопросительно уставилась на рыжего.

– Все понятно, – презренно произнес Гастон, этот взгляд был ему очень знаком. Так на него смотрело большинство девушек, с которыми довелось иметь какие-то отношения. Взгляд означал разные вариации одного смысла: "Ты кто?", "Чего пристал?", "Отвяжись", "Я занята", "Лак еще не высох" и далее список на сто пунктов в том же духе. – Я понимаю твои сомнения, но прежде чем пойти с Повелителями на контакт, убедись в их мотивах, даже если не видишь в них опасности. Я не Лион. Но если ты позволишь себе саботировать и мои приказы, очередь на уборку коттеджа будет подстерегать тебя гораздо чаще. А Аривер никогда не освободит ванную, даже если захочет.

На лицах Тери и Аривера читались сознательность и искреннее раскаяние, но настроение Гастона ухудшилось. “Неужели они понимают только язык насилия”. Вера в собственные лидерские качества пошатнулась, и первая неудача с Тери послужила тому трамплином. Рыжий и не догадывался, что деяния прошлых лет сделали из него в глазах Теней типичного неадеквата.

Наступила очередь доклада Аривера. Тот не спеша перекинул ногу на ногу, устраиваясь поудобней в кресле, и, присущим ему томным голосом, начал повествование:

– Светало. Я распахнул глаза и наблюдал, как дивные лучи солнца падают на мое горчичное одеяло. В тот миг я понял, что день моего забвения настал…

– Аривер, – предупредил Гастон.

– Что? Ты хоть представляешь, как трудно выбрать в чем пойти?! В безоблачную погоду это особенно сложно!

– Вывод какой?

– У Кристины Мильгертон чудесный вкус! Приятно видеть человека, который неравнодушен к своей внешности! Но, правда, дымит она, как все кратеры в харлотовых топях.

– Ты не на то смотрел, – оборвал его Гастон, не желая слушать пустозвонства. Аривер до последнего будет изображать шута, лишь бы не открывать свои карты.

Надежды осталась только на Этрейн – мозг Теней. Еще Лион говорил, что к ней нужно прислушиваться, мол, у нее интеллект выше, чем у нас всех вместе взятых. Это как бы возвышало ее над остальными Тенями, но Гастон относился к ней настороженно. Самые тихие птицы в небе – хищники. Но он отдавал себе отчет, что предвзятость вызвана необоснованной заботой Лиона об Этрейн. Здоровье у нее всегда было слабое. Она и сейчас выглядела бледной и какой-то подавленной. Гастон допускал мысль, что Этрейн озабочена потерей прошлого лидера и боится потерять статус. Он не собирался припоминать время, когда та позволяла себе колкости в адрес Теней, но спросить с нее отчет был обязан.

– Этрейн. Ты вела наблюдение за Ватер. В чем ее слабость?

– В математике, – отмахнулась Тень, показывая, чтобы ее не отвлекали. Она полностью ушла в изучение таблицы с цифрами и спустя мгновение выдала: – Тут всего восемь чисел: 0.4, 0.3, 0.2, 0, 0, 0.6, 0.9, 0.7.

– И что это значит?

– Без понятия.

“Агросовы прокрастинаторы!” – выругался Гастон, уже планируя отобрать у всех гаджеты в наказание. Оставалась Атланта. Вот уж от кого совсем не было надежд. Она зачем-то вышла на середину комнаты, заслонив собой люстру так, что Гастон остался в тени. На фоне Атланты он выглядел неубедительно и даже жалко. Будь у нее рост хотя бы метр семьдесят три, как у него самого, поменьше рельефности в плечах, и его бы не преследовало чувство неполноценности. Тень увлекалась спортом на грани одержимости. Она где-то достала боксерский манекен, который неистово месила при любом удобном случае. Обычно на нем висела табличка вроде "Жрецы", "Лион", "Агрос", "Все уроды, испортившие мне жизнь". Там же имелся черный список мужских имен, теперь, наверное, в нем добавилось и имя Гастон, ибо все, кто ею командовал, тоже попадали под раздачу. С этим он мог смириться, в конце концов, Тени имели право на любое занятие, если оно не противоречило кодексу. Но что в ней нашел Аривер? Ничто не могло сравниться с этим жутким характером: мало того, что она вела себя как смотритель дионского портала, так еще и не отличалась точностью исполнения приказов. Мысли прервались, когда Атланта принялась зачитывать свои наблюдения:

– Значит, Валери О'Гайо и Николь Спенсер. В школе...

– Что ты там забыла?! На мне был юго-восточный район, на тебе северо-западный. У нас под носом кто-то виталлы жрет! – вспылил Гастон, в который раз убеждаясь, что ей вообще ничего нельзя доверить. Атланта грозно взглянула на него сверху вниз. Точнее, она просто посмотрела, но из-за роста и игры теней ее лицо казалось очень зверским. Гастон надеялся, что никто не поймет, почему он решил чуть отодвинуться.

– Спокойно, патрон. Тебе нужен был доклад, я его предоставляю. По районам чисто. Трупов нет, – уверила Атланта. Гастон скептически скривился и махнул рукой, давая добро на продолжение. Тень потупилась в блокнот. Одному верховному известно, почему она решила написать отчет от руки. В силу неразборчивого почерка читала она плоховато, временами запинаясь, разбирая собственные каракули:

– Так вот, в школе Николь Спенсер – Амальтея – типичный ботан, строчила какие-то числа. Копию ее расчетов отдала Этрейн. Чаще зависает с мелкой Ио. В городе их местоположение невозможно определить, они не используют хризолит. С виду – безобидные дети. Так искусно изображать дур мало кто может. Валери О'Гайо – Рэя. Вечера проводит в клубах, возвращаясь к полуночи, а утром, как ни в чем не бывало, идет на пробежку в парк. Тусит с зеленоволосой Нереидой, но чаще всего сама. За последнюю неделю видела ее три раза в тренажерном зале. Либо она не чувствует ни в чем для себя опасности, либо ей плевать на нее. По школе гуляют слухи, что она планирует грандиозное мероприятие в честь Дня Знаний, на которое попадут только те, кто получит особенные приглашения.

Гастон оживился.

– Закрытое мероприятие?! Это оно! Я знал, что жрицы сделают свой ход. Им нужно собрать большое количество людей и, взяв их под контроль, пойти против нас! Однажды они так и поступили! Мы должны любой ценой попасть туда и сорвать их зверские планы!

Рыжий удовлетворительно кивнул Атланте за хорошую работу, и на этом собрание закончилось.

Этрейн поплелась в свою комнату и крепко закрыла дверь. Упав на кровать и обхватив нетбук обеими руками, она зажмурилась, пытаясь справиться с приступами головокружения и тошноты.

Как она могла так оплошать на собрании?! Теперь никто не узнает, какая работа была проделана. Если б не подкинутый Атлантой шифр жрицы, она бы совсем потеряла ценность в глазах коллег. В глазах Гастона… Ведь Лион был последовательным – всегда зол и на всех орал, но Гастон – совсем другое дело. Никто не знал, как рыжий отреагирует, поэтому Тени вели себя в пределах допустимой халатности, чтобы “прощупать дно”. А зря, общее дело требовало отдачи всего коллектива, тем более, когда Повелители сменились. Этрейн не собиралась потакать Теням, на их фоне она бы выгодно смотрелась.

Кроме наблюдения за Хелен, она составила алгоритмы передвижений каждой жрицы, подключилась к городским камерам и даже подошла к разгадке похитителя виталлов. Детальный отчет хранился на флешке. Чтобы, читая его, Гастон прослезился от гордости и сделал ее правой рукой! Но когда Этрейн покидала школу, с кем-то столкнулась и выронила флешку. Стыдно было говорить даже не о потерянном отчете, а что сейчас толком ничего не помнила. Тень провела параллель между дневным событием и своим самочувствием. Именно после столкновения с этим парнем ей резко поплохело. Кажется, на нем был строгий костюм...

* * *

В час дня Атланта встретилась с Тери в центре развлекательного комплекса “Район веселья” на территории школы. Всюду висели цветные шарики и флажки, придавая праздничную атмосферу. Вдоль аллеи выстроились небольшие ларьки со всевозможными лакомствами и мини-играми. А ближе к корпусу младших классов располагались павильоны с различными развлекательными программами: “Цепочная карусель”, “Центрифуга” и нашумевшая "Комната таинственных зеркал". Сложно было отказать себе в удовольствии и не навестить хоть один аттракцион тем более, когда последняя возможность повеселиться выпадала много лет назад.

– А где Этрейн? – поинтересовалась Атланта, одетая в школьную форму.

– Где-то здесь должна быть, она со вчерашнего дня ведет себя странно. Умчалась в семь утра, забрав с собой несколько клинков гелиотроноса.

– Мне это не нравится. Хоть бы к жрицам не полезла.

Хелен тянула Николь в комнату смеха или страха, для кого как. Но возле самого аттракциона, когда их попросили оставить телефоны в камере хранения, Хелен воспротивилась. У нее был какой-то рейд в игре, и Николь пришлось ждать, пока она его закончит. Впрочем, Спенсер уже привыкла к ее странности в самое неожиданное время предпочитать игру другим вещам.

В павильоне были черные стены и зеркальный лабиринт. Освещением служили точечные светильники с золотистыми корпусами, обрамляющие каждое зеркало. Останавливаясь возле каждого отражения, подруги подолгу смеялись и комментировали свои кривые рожицы.

– Эта голова тебе очень идет! – поддела Хелен, и Николь не обиделась. Хорошо, что у них забрали телефоны, Ватер может полностью насладиться развлечением, а так бы точно продолжила играть дальше.

– Правильно, как у гения! А ты неплохо выглядишь, даже почти верхние девяносто добавились... а вот с лицом перебор, – съязвила Николь в ответ. Она ненадолго забыла о том, что где-то рядом подстерегают враги.

Некоторые зеркала оснащались специальными сканерами. Становясь на коврик, можно было увидеть себя в совсем другом образе: иногда в роскошном вечернем костюме, а иногда – в теле популярных персонажей из кинематографа. Кроме этого, любой образ сохранялся. Еще на входе предлагали заказать небольшой альбом со своими фотографиями за соответствующую цену. Николь сразу же отказалась, она не имела права тратиться на мелочи, а попросить Хелен мешала гордость. Может, подруга и заказала бы альбом, но пока администратор зала его расхваливал, ушла в игру и ничего не слышала. И раз памяти о походе не останется, Николь собиралась максимально насладиться аттракционом.

– А ты знаешь, кто первый придумал оснастить зеркало графическими контроллерами? – Николь уже хотела рассказать, но к ним подошла полненькая девушка в очках и скошенной малиновой стрижкой.

– Ой, лучше не надо, только урок истории с трудом преодолела! – продолжала смеяться Хелен, а вот Николь ощутила, как мурашки начинают бегать по спине. Она вспомнила одно из досье на Теней, показанное Хароном. “Этрейн. Физический показатель ниже всех, это ничего не значит, потому что…” В досье точно было еще что-то об особенности Тени, но Николь не могла вспомнить что.

– Давай дальше, – подтолкнула Николь подругу в сторону второго выхода из лабиринта.

Этрейн преградила дорогу, облачаясь в мантию, испускающую красноватые дымные языки. В ее руках появились знакомые Николь клинки. Несколько человек, которые находились в комнате вместе с ними, как сквозь землю провалились.

– А я уже думала, у нас перемирие...

Тень лишь молча усмехнулась. Не искушая судьбу, жрицы немедленно кинулись в порталы. Вот только Этрейн взмахнула рукой, и их вытянуло оттуда, отбросив в зеркала. Раздался звон стекла и вой сигнализации. Хелен отключилась. Оглушенная Николь призвала стихию, но щиты вышли неубедительными. Плохая концентрация. Спенсер приподнялась и потянулась к Хелен, камень на поясе подруги был разбит. Этрейн сжала кулак, и Николь услышала треск, а вслед за ним и диадема Хелен потеряла камень. Доступ к порталам перекрылся, жриц словно запечатало в каком-то пространстве.

“Телекинез? Эта точно не та способность, что описывалась в досье...”

Левый бок Николь обожгло острой болью, ненормальная сила подняла и обрушила ее на пол, увлекая вглубь лабиринта. Очнувшись, Хелен успела схватить подругу за... волосы и очень неудачно. Теперь у Николь болела не только вся правая сторона тела, которой она хорошо прощупала экстремальную поверхность, усыпанную осколками, а и место, где Хелен выдрала клок. Она испуганно смотрела на Николь, пока окончательно не затерялась среди отражений. На помощь Ватер рассчитывать не стоило.

Защита поясов спасала лишь от того, чтобы фарфоровая кожа Николь не превратилась в лохмотья, пока Этрейн притягивала ее к себе по битым стеклам. Схватив ближайший крупный осколок, Николь с размаху вонзила его в ногу Тени. В глазах Этрейн загорелся больной огонек ненависти, и она кинулась на Николь. Здесь Спенсер проигрывала во всем, она была в обычной школьной униформе и боялась перевоплотиться, чтобы не попасть в объектив камеры, висящей напротив нее. А в силу своего пацифизма ей было трудно серьезно поранить живое существо, коим по ее понятиям и являлась Этрейн. Очень, очень напрасно.

– Сдохни, поганая Амальтея! – прорычала Тень, снова пытаясь пробить барьер. – Посмотрим, сколько ты будешь сопротивляться, если снять с тебя все пояса. – Ее цепкие пальцы быстро нащупали молнию невидимку на школьной юбке и рванули вниз. Николь издала крик возмущения, ее подняло и распластало по стене. И все же она изловчилась заехать ногой в нос обнаглевшей Тени. В ладони, со взрывом боли, вонзились лезвия гелиотроноса. Прежде чем она успела создать ледяной щит, Тень достала еще два клинка и ударила в грудную клетку. Слабая защита других поясов дрогнула, но выдержала. Лезвия проникли в ментальное тело, но до виталла не достали. Ледяной барьер отделил ее от Этрейн. Но без основного пояса Николь плохо дозировала выброс силы. Вышедшая из-под контроля стихия сковала не только Тень, но и часть лабиринта. Оборудование и зеркала пришли в негодность. Спенсер будто выжали и высушили. Она дернулась, освобождая ладони и плашмя падая вниз. Напади на нее Этрейн сейчас, то не встретила бы сопротивления.

Но Этрейн не нападала.

В наступившей тишине раздался треск. Хелен ощутила, как рвутся путы, сковывающие пространство, она вновь могла переноситься. Но разбитый хризолит сбивал конечные координаты. Нужно было найти Спенсер. Осторожно следуя по тропинке из белесой изморози, она шарахалась от каждого шороха.

“А если Николь уже мертва и Тень ищет меня?” Хелен остановилась, борясь с желанием немедленно убраться хоть куда. Пусть и в толпу людей. А если ее выбросит посреди океана, она утонет и появится ли в спиральном коридоре? Хелен задрожала, вглядываясь в пустоту лабиринта.

Тишина обнадеживала. Ледяная дорожка ширилась, захватывая треснувшие зеркала, стены и потолок.

Замороженная Этрейн, по горло увязшая в глыбе льда, глотала ртом воздух, пытаясь выкарабкаться из холодных тисков. Чуть поодаль лежала Николь с торчащими из груди клинками гелиотроноса. Хелен было страшно их вытаскивать, но собрав всю силу духа в кулак, она это сделала. Николь вскрикнула, но зашевелилась. На полу валялся пояс Николь. Не долго думая, Хелен надела его на себя и, схватив подругу за шкирку, перенеслась в беседку, где они обычно обедали. Ей очень повезло, что она пустовала, ведь поблизости прохаживалось много школьников. Оставив Николь, она решила вернуться за ее юбкой.

“Как же хорошо, что Николь не забрал коридор. Может, она согласится погулять со мной еще, если я верну ее форму? Она за ней так трусится". Хелен надеялась сделать все быстро и убраться до появления администратора "Района веселья", но юбка все не находилась.

Мужчина, вбежавший вместе с охраной, злобно выругался, оценивая ущерб. Хелен не успела опомниться, как убытки повесили на нее.

Ледяные оковы растаяли и отпустили Этрейн, как только жрицы исчезли из лабиринта. Услышав шум и голоса с противоположной стороны, она колебалась, не понимая, как здесь оказалась. Минуту назад помнила себя в кровати в обнимку с нетбуком и вдруг декорации изменились. Разбитые зеркала, до боли онемевшие конечности, чувствующие отпечаток стихии Амальтеи. Прижимая к кровоточащей ране на ноге какую-то тряпку, которая была ничем иным, как школьной юбкой, она отползла к дальнему углу, и скрылась за уцелевшим зеркалом. Силы оставили ее. Скручиваясь калачиком на холодном полу, Этрейн потеряла сознание.

Глава 29 Кому верить?

Хелен, как в замедленной съемке, наблюдала за суматохой вокруг искалеченного аттракциона. Всюду сновали охранники в темной форме, докладывая обстановку и отвечая на непонятные вопросы, гудящие из рации грязным скрежетом. Крис орала на ухо что-то бранное. Невдалеке Валери мирно выясняла отношения с хозяином аттракциона и выписывала чек на приличную сумму, только чтобы тот заткнулся и больше не вспоминал об этой истории.

– Сам урод, – живописно выразилась напоследок Валери. Затем она подошла к Хелен с таким видом, будто ей было бы лучше самостоятельно убиться об ее посох. Хорошо хоть в школу она его не носила. – Где Николь? Какого черта ты там одна забыла?! – напирала Валери, а Хелен чувствовала, как ее плечи сковывают цепи страха. Она снова что-то сделала не так и не понимала, заслуживает, чтобы на нее кричали или нет. И если нет, как оправдаться?

– Николь в беседке, ранена, я за юбкой вернулась… Тень напала. Закрыла телепорты, разбила пояса… – Хелен стало так больно. Ведь, что бы она ни говорила, все равно останется виноватой. Слова не имеют значения, если тебя считают глупой. Когда ее поглощали эмоции, вокруг словно смыкалась клетка, отделяя от внешнего мира.

Хелен чувствовала, как по ноге поползло что-то скользкое, страшно хрустнула шая и земля резко отдалилась. В поле зрения попало темнеющее небо; фрагменты стройплощадки.Слыша взволнованный ритм сердца, Хелен стремительно падала. Лицо словило тупой удар. Горизонт закрутило, в рот набились пыль и мелкие камушки. Рядом что-то лежало. Бело-грязные кости позвонков, словно насекомое, выглядывали из-под ворота спортивной куртки. В последний раз она видела такую на Дарене...

– Хелен! – шумные звуки ярмарки и запах сигаретного дыма возвратились вместе со звонким окликом Валери. О’Гайо с тревогой смотрела на нее. Кристина курила, наблюдая за возней у павильона с зеркалами.

– Да расслабься, Вэл, живы и хорошо. Вон как накрыло горемычную, – Мильгертон кивнула в сторон Хелен.

– Веди к Николь, хоть это можешь сделать? – мрачно обронила Валери, разгоняя облако дыма, которое вознамерилось слиться с ее волосами.

Ее хорошее настроение, сопровождавшее с утра, трагически скончалось вместе с лимитом денежных средств, выделенных на месяц. А если б по чистой случайности она не собралась пойти вместе с Кристиной на тот же аттракцион, то ничего бы не узнала. Ватеры бы отхватили солидный штраф и проблем только прибавилось. Но сама Хелен видно не считала это проблемой. Она ушла в прострацию и вообще была не в состоянии что-либо посчитать. Валери уже не так волновало, что придется отчитываться перед Кейном, куда испарились деньги с их общего фонда, как то, что Ватер выпала буквально посреди разговора, оставив вместо себя пустую, бестолковую тушку. Это самый худший вид самозащиты, который приходилось видеть Валери. Что-то повредилось в мозгах Хелен, знать бы только наверняка – это ложная тревога или сигнал бедствия.

Тень, которая могла закрыть порталы. Неужто и здесь оракул водил их за нос. Не было в отчете ни у кого из Теней такого умения. Кто-то врал. Или Хелен или Харон. Либо на на их пути появилась третья сторона.

* * *

Николь оклемалась довольно быстро. Порезы на теле перестали кровоточить, а раны неприятно ныли, затягиваясь. Уронив голову на сложенные руки, она ждала Хелен. Стоит отметить, что сообразительность младшей жрицы граничила со старческим маразмом. Вместо того чтобы доставить сразу в спиральный коридор, подруга почему-то оставила ее в беседке, без собственного пояса. Благо широкий обеденный стол скрывал стыд, и ей ничего не оставалось делать, кроме как ждать и ждать... и ждать… Николь предположила, что младшая воспользовалась ее поясом, поэтому просто не дотянула до нужного пункта назначения. Хотя пояса, кажется, были одинаковыми у всех. Спенсер прокляла себя за то, что, несмотря на тренировки, осталась слабой, нерешительной и мягкой к существу, которое пыталось с фанатичным усердием вырвать из нее виталл. Николь не желала становиться причиной чей-либо боли. Но в следующий раз, если она будет медлить с контратакой, отделается не только парой глубоких царапин и потерянными сережкой и юбкой.

Спустя полчаса Николь уже делала ставки, кто нарушит ее уединение первым: подруги или какой-нибудь учитель, или учащиеся, Тени тоже не исключались. Некоторые ученики, проходящие мимо беседки повторно, начали на нее коситься.

Первыми нарисовалась Хелен, а за ней и Кристина с Валери.

* * *

Увидев суматоху возле зеркального павильона, Атланта и Тери заподозрили неладное. Незаметно проникнув вовнутрь, они обыскали помещение, наткнувшись на Этрейн. Приспешницу трусило, Тени улавливали лишь обрывки фраз. Услышав, кто в этом замешан, Атланта ринулась по остаточному следу телепорта. Он привел ее к беседке, куда как раз заходили жрицы.

Под горячую руку попалась Рэя. Она остановилась в проходе, позволяя своей тени спуститься со ступенек и приманить Атланту. Вынырнув из темного пятна, она буквально снесла жрицу, отшвырнув на землю. И прежде чем та среагировала, наклонилась, приподняв ее за грудки.

– Мы не трогали людей. Также мы не трогали и вас. Для чего вы напали на Этерейн? Для чего собираете виталлы?! – Атланта рванула на себя воротник О’Гайо и, хорошенько ее тряхнув, вдавила в землю так, что от возникшего столкновения двух энергий затрещал воздух и взвились куски газона.

– Отвечай!

Компания шокировано уставилась на происходящее. Кристина повела пальцами, и трава возле ног Атланты зашевелилась. Хелен наблюдала за всем из-за прорезей в досках.

До Николь не сразу дошло в чем их обвиняют. Но пока воротник О’Гайо комкался в лапах Атланты, нужно было что-то решать, Валери закипала. Рукав ее школьной формы частично сменился на черную перчатку Рэи, и она крепко схватила Тень за кисть.

– Вот сейчас тебе будет весело гореть...

– Прекратите! – встряла Николь, выскакивая из беседки и предупреждая новое кровопролитие. – Этрейн первая на меня напала!

– Ложь! Этрейн бы не ослушалась приказа! – отрезала Тень.

– В лабиринте мне так не показалось. Все это ее заслуга, – ответила Николь, демонстрируя запекшиеся ранения.

– Если они первые начали, можно я ее уничтожу?

– Нет, Валери, нельзя!

Атланта замерла, пристально рассматривая Николь и отпуская О'Гайо. Ее лицо подозрительно быстро приобрело пунцовый оттенок, и она деликатно отвернулась. Затем вновь бросила взгляд на Николь, выдавив презрительное "срамота", и без прощаний растворилась в воздухе, оставив полоску дымного круга. Николь немного удивила реакция Тени, пока не поняла, что стоит в прозрачном белом белье с рюшами и в черных гольфинах, порванных на коленях.

– Да вашу ж ...! Дайте хотя бы пиджак! – взвизгнула Спенсер, оборачиваясь к Крис, которая как раз сегодня соизволила надеть этот атрибут школьной формы. Николь была смущена и очень зла.

– Я как знала... – Кристина поспешно сняла свой наутюженный черный пиджачок из твида. Николь грубо затянула его рукава на бедрах, и ткань жалобно затрещала. В этом треске она почувствовала страдания Кристины. Николь посетовала на дешевые тонкие нитки, после чего словила понимающий взгляд Крис. В этот миг она прониклась чувством дружбы, пока не услышала: – Десять миртингов и хоть в клочья, Спенсер. Да расслабься. Шутка. Крис еще достанет, – подмигнула Крис.

Шутки у подруги были катастрофически грустные. Николь ослабила пиджак.

– Что за странная Тень. Тебя, Вэл, мой внешний вид заставил краснеть? – не выдержала Николь, уж очень озадаченная поведением Атланты.

– С чего ты у меня это спрашиваешь? Меня меньше всего волнует, что ты под формой, как "кхм" выглядишь, – ответила О’Гайо, легко вскакивая с земли и затягивая распавшийся хвост.

– Хочу развеять слухи, витающие о тебе в Говенри. К парням у тебя какое-то неприятие: красавчик госслужащий не понравился, с моим капитаном по регби тоже не сложилось, не помню вообще ни одного случая, чтобы ты хоть на кого-то запала. – Николь была сверхвнимательна, когда дело касалось противоположного пола.

Валери посмотрела так, будто Николь зарезала ее собаку, а труп положила на кровать, пока та спала. Валери ничего не ответила, озадачив молчанием подруг. Что-то она скрывала. Что-то интересное, в чем Николь желала разобраться.

Выйдя через задний двор, где людей было поменьше, они медленно направились к коттеджу, стараясь загородить Николь от ненужного внимания. К сожалению, никто больше не имел лишней одежды. Некоторые пятна крови, еще можно было скрыть, но все остальное... С повязанным вокруг голых бедер пиджаком, грязной одежде, Николь чувствовала себя жертвой издевательств, которую ведут на заклание троица хулиганок. Попадись им патрульная машина, они бы точно стали гостями в местном участке.

Под ногами гулял прохладный ветерок, разгоняя сухую листву и сопровождая их до самой улицы с коттеджами. Вдоль аллеи стояли лавочки, и на одной из них сидела их общая знакомая.

– Коцаный кот, – затормозила Кристина и за ней остановились все остальные. – А ты, Вэл, говорила, что она исчезла. Рисковая она баба, сунуться сюда после сотворенного беспредела.

Увидев подруг, девушка быстро поднялась и бодро зашагала навстречу.

– Давно не виделись, – заговорила она, останавливаясь в паре метров и улыбаясь самой сказочной из своих улыбок, от которой на щеках появлялись милые ямочки.

– И тебе не хворать, Келли... – отозвалась за всех Вэл.

* * *

В коттедже Хелен заварила чай с душистыми травами, а Крис достала с личной заначки коробку с заварными пирожными. Накрыв на чайный столик в гостинной, они внимательно слушали историю Колэни.

– С тех пор как жрецы изгнали Влэган, пришлось свыкаться с мыслью, что с помощью моего тела были совершены ужасные вещи. Мистер Паттерсэн .... – на глазах Колэни навернулись слезы. Достав из нагрудного кармана клетчатой рубашки бежевый платок, она по очереди приложила его к намокшим ресницам. – А то, что произошло в мэрии, было сущим кошмаром. Я помню каждое свое действие. И об этом могу рассказать только вам. Только вы меня поймете, – Келли не сдерживала слезы, и Николь погладила ее по голове, надеясь, что это хоть немного ободрит. Ей стало жаль Колэни. Они смирились с воспоминаниями только потому, что храм подавлял их эмоции. "Ей, наверное, было очень одиноко, и она не знала, как с этим справиться".

Валери сидела на другом конце дивана, периодически фыркая. Она с явным сомнением слушала историю.

– Слушай, Келибрайт, я не верю, что к тебе так долго возвращалась память. Почему ты не присоединилась к нам сразу, как почувствовала, что хризолит по-прежнему дает тебе силы? Ты, конечно, не жрица, но помощь нам бы не помешала.

Николь негодующе взглянула на О’Гайо, намекая, что такие вопросы сейчас неуместны. Но Колэни была к ним готова. Она вытащила здоровенный талмуд из дорожной сумки и положила его на стол.

– Я разыскивала доказательства существования жрецов, кусочки настоящей истории, но государство хорошо позаботилось, чтобы скрыть всю информацию.

– Слабая отговорка, у нас есть оракул, который может рассказать что угодно, только стоит спросить. И ты им явно воспользовалась, раз смогла умело замести следы.

– Это же Келли! Она может разобраться во всем и без Харона, – предположила Николь, которую уже изрядно раздражала враждебность Валери.

– Респект, что вернулась, идем Крис покажет куда шмотье закинуть. Мы тут как мажоры устроились, с винцом и жабьими лапками, только без последнего! Когда наш старый коттедж разворотило и залило... Что-то выпить захотелось. Погнали наверх, пока распакуешься Крис все расскажет, – Кристина охотно взяла часть вещей, и они обе ушли на второй этаж.

Хелен со скрипом подтянула к себе книгу худенькими ручками. Без активного пояса она пока не могла использовать даже часть потенциала, что досталось ей в наследство от Ио.

Книга была необычной. Во-первых, размер – такого увесистого фолианта, занимающего почти весь чайный столик, им еще не доводилось видеть. Во-вторых, обложка – старинная, выцветшего синего цвета и украшенная медными треугольными пластинами по краям, чтобы уголки не растрепались. И, в-третьих, страницы. Если б не их толщина, беспощадное время давно бы съело большую часть рукописного текста. Пожелтевшие ветхие листы источали аромат, которым наполнилась гостиная, как только книгу положили на стол. Это был аромат бессмертной истории: легкая смесь масел, медового воска и едких древесных чернил, что в давние времена добывались в разных уголках Амальтеи.

Хелен осторожно откинула несколько листов пергамента, пока не дошла до места, где Колэни оставила закладку, и зачитала вслух.

"Во времена правления Диона равновесие нарушило его безграничная жажда власти. Еще до смерти он был безумен и превращал подданных в Теней, ставя опыты над их виталлами. Первой Тенью стала его жена Палеон – он наделил ее силой, доверив несколько отрядов. Пожирая виталлы, он предоставлял опустошенным слугам часть своего могущества, а также выбор – служить ему вечно или перестать существовать без права на возрождение. Под натиском его армии Повелители союзных планет пали и долгие годы сеяли страх и разрушения по ненасытному желанию короля. Он провозгласил амальтийцев низшей расой и поставил над ними магов Дионы, положив начало ненависти между двумя планетами. Когда же жрецы освободились...

– Бла-бла-бла, дальше думаю, все помнят, что нам Влэган в обличье старухи рассказывала. Жрецы прикончили Диона. Пропускаем, – перебила ее Валери, склоняясь над книгой. Ее привлек эскиз молодой женщины, прикованной цепями к трону. Даже пребывая во сне, черты лица королевы сохранили какую-то свирепость или это все игры бумаги со временем?

Согласно скупой приписке, для пробуждения Палеон необходимо было поглотить огромное количество энергии из цепей гелиотроноса, связанных с алтарем в центре храма.

– Твари, они собираются пробудить королеву, – выругалась Валери.

– Может, ты и права… – задумчиво протянула Спенсер. – Я слышала, как шериф говорил по рации о найденных телах. Но зачем тогда Атланта обвинила нас, если они сами собирают виталлы? Зачем говорить, что Тени не трогают людей?

Николь с Хелен вопросительно уставились на О'Гайо, ожидая разъяснений.

– А тут два варианта: либо Атланта искала причину напасть, либо кто-то работает за спиной у коллег. Для пробуждения королевы Теням нужно много человеческих виталлов, а лучше сразу подкормить алтарь кем-то из Повелителей. – Валери пристально смотрела на Хелен, но та лишь пожала плечами, мол случившегося не воротишь.

Ватер зевнула в третий раз, демонстрируя, что разгадывание замыслов вселенского зла навевает на нее сон.

– Уже поздно, а еще дневные квесты в “Реинкарнации” пройти надо и уроки не сделаны... Я всё, – попрощалась Хелен и ушла к себе.

– Я тоже иду! – спохватилась Николь, оставляя Валери наедине с книгой.

– Пф, слабачки. Ночь только начинается, – возмутилась Валери, углубляясь в чтение.

* * *

Разложив свои вещи в новой комнате, Колэни вышла на балкон. От нахлынувшей боли в груди, согнуло пополам. Воздуха не хватало. Вцепившись в перила, она кое-как выпрямилась. От напряжения тело била дрожь, а из глаз катились две дорожки черной жидкости. Хватая ртом воздух, она сделала над собой усилие, чтобы подняться.

Боль постепенно отступала, но могла вернуться в любой момент. Самое тяжелое – это убийственные приступы, появлявшиеся, как только она начинала испытывать голод. Заглушала его не еда смертных, а человеческий виталл, который нужно было поглощать раз в несколько дней. Но сколько бы она их ни втягивала в бездонную дыру на груди, боль возвращалась.

Девочки этого не поймут. Должно пройти время, чтобы они полностью доверились ей. Закрыв дверь на замок изнутри и погасив свет, Келли неслышно спрыгнула со второго этажа и побрела вдоль улиц в поисках случайной жертвы. Здесь, в Твестеле, было полно слоняющихся по вечерам пьяниц и одиноких искателей острых ощущений, которые как нельзя кстати, подходили для утоления голода.

* * *

В департаменте шерифа было не до отдыха. Вот уже которую ночь патрули ездили по городу. Велись активные расследования: опрос свидетелей, просмотр сохранившегося видео с камер наблюдения, изучение вещественных доказательств, что могли указывать на главных подозреваемых. Слишком много вопросов оставалось без ответа. Шерифу приходилось ночевать на работе, пытаясь свести убийства к минимуму. Но только от патрулей не было толку, каждые несколько дней находили новую “пустышку”.

Если убийства дойдут до СМИ, разразится страшный скандал. Город потеряет прибыль от богатых туристов, которые явились сюда расслабиться и получить удовольствие от местного колорита. С другой стороны, сюда потянутся толпы нищих авантюристов-экстремалов, которые захотят воочию увидеть и прочувствовать всю прелесть опасных приключений в порыве своих суицидальных фантазий. А это автоматически добавляло ему еще больше работы. На данный момент они не могли запретить потоку туристов посещать город, чтобы не вызвать ряд неприятных вопросов.

Претендент в мэры, задавивший конкурентов в самом зародыше своими грандиозными реформами, а также неплохой взяткой в размере двадцати пенсий на каждое коррумпированное тело, что решило выдвинуть свою кандидатуру на сей пост, жестко намекнул, что позаботится о том, что его карьера, как шерифа, будет окончена навсегда, если просочится даже малый слух о найденных трупах.

– Мы больше не можем обходиться без помощи Бринда. Почему они не дали ответ после первого запроса? Свяжись повторно с ОПР, позаботься, чтобы собранная информация дошла лично директору ОПР, – отдал распоряжение Кольтон и удовлетворенно проследил, как Ризо кинулся исполнять команду. Хотя бы так он чувствовал, что управление в его руках. Подчиненные еще его слушали, но беспомощность в отношении ситуации угнетала. Число жертв росло. Против магов действовало любое оружие, только для жрецов оно было не страшнее игрушки. Но Кольтону оставалось лишь ровно сидеть на заднице и ждать ответа специалистов.

"Если господин Савьерро займется этой проблемой, преграды в лице от нового кандидата в мэры больше не будет. С Хорнадом было гораздо приятнее работать, но теперь, когда контрабанда хризолита накрылась, точек соприкосновения с властью не осталось", – шериф с горечью рассмеялся, погружаясь в сон от усталости рядом с нетронутой чашкой кофе.

Глава 30 Сотый звонок Сэдгара Джей Фокстера

Дождавшись пока в коттедже исчезнут посторонние шорохи, О’Гайо отложила книгу. От напряженного чтения в глазах начало двоиться и появилась резь.

Келли просила обратить внимание на меченую страницу, но Валери так и не нашла ее. “Пора прерваться”.

Пусть Николь и попросила не устраивать новую драку, Валери не собиралась оставлять все как есть. Ситуация требовала ясности. Валери не нравились недоговоренности. Еще ей не нравилось, когда ее предупреждения игнорировали. Активировав посох, она шагнула в портал.

Мягкой поступью ночная свежесть проникла в легкие, принеся из города тонкий запах бериллисов. В глубокой, всепоглощающей тишине остроконечные верхушки скал тянулись к Валери, закрывая звезды. Она словно стояла на земляном, гладком языке раскрытой пасти, которая вот-вот сомкнется. На входе в пещеру, под голубоватым светом Дионы, серебрился барьер.

Валери стукнула посохом, призывая небольшую сферу: огонь, только черный, темнее затмения и самой ночи, рядом с ним враждебные скалы становились невыразительными. Сфера бесшумно соединилась со скалой, и тряхнуло так, что изнутри раздались гулкие звуки камнепада.

Барьер задрожал и заискрился. Еще немного, и она разгонит этот гадюшник, как следует. Валери уже готовилась повторить атаку, но внезапно в тени послышался шелест мантии.

− Разрушишь храм, и мы в ваш переберемся, − серьезно предупредил приспешник, сбрасывая капюшон и выставляя под ночные светила рубиново-красную копну. Такие яркие, что даже ночь не могла заставить ее поблекнуть. Озадаченная заявлением, Валери отпустила сферу и она лопнула, как мыльный пузырь, расстилаясь дымными клочьями по пыльной земле. Приспешник зажег несколько клубочков света, и Валери смогла лучше его рассмотреть: тонкие черты, гладкая светлая кожа, внешние уголки глаз чуть приподняты. Кого-то он ей напоминал...

− А я ожидала увидеть Лиона. Где лидер?

− В отпуске. Я за него. Гастон, – представился парень и легко протянул руку.

Валери едва не отшатнулась, готовясь защищаться, и лишь после поняла, что он решил с ней вежливо поздороваться. “Хотел бы напасть. Напал…” − подумала О’Гайо и ответила уверенным рукопожатием. Она вспомнила этого парня, он держал Николь пока Валери не отправила ее в спиральный коридор. И, к ее огорчению, держал даже бережнее, чем положено.

− Так Лион...

− Не побеспокоит, − заверил рыжий.

− А что насчет остальных? Я, кажется, ясно дала понять, чтобы вы соблюдали дистанцию.

− Этрейн кто-то контролировал, но кто, предстоит выяснить. Я клянусь жизнью, что мы не имеем отношения к нападению.

Валери присмотрелась к его выражению, внимательно слушая интонацию. Не похоже на ложь.

− Жизнью, − она горько усмехнулась, − удобная клятва, когда их несколько. Признайся, что ты покрываешь ее стремление пробудить королеву. Этрейн должна ответить.

− Никто из Теней не стал бы этого делать в здравом уме. Я не позволю причинить вред Этрейн за то, в чем она невиновна.

− Не вставай на моем пути, − глухо произнесла Валери, мгновенно призывая сферу.

− Убивай. Но тогда я не поручусь за других, − голос Гастона резанул сталью, и он шагнул вперед. Свет огоньков заиграл на его посеревшем лице по-новому, приоткрывая какую-то отчаянную безуминку. Он не оправдывался, не терял самообладания, не хвастал силой, как Лион. Вел себя настолько сдержанно, что Валери вполне могла поверить, что перед ней старик, запертый в невзрослеющей кукле. Истощенный и отчаявшийся. Валери почувствовала неловкость. Гастон был готов к худшему исходу. Будто на его плечах покоился целый мир, и, прикончив Тень, Валери лишь избавила бы его от ноши. Но как он заботился о других… Она подавила невольно проснувшуюся симпатию и прогнала мысли о том, что хотела бы, чтобы он смотрел на нее с меньшим презрением. Что жрецы заставили их пережить, защищая свои жизни? И можно ли остановить войну?

− Перемирие невозможно, − прервав их молчание, с сожалением произнес новый лидер Теней. − Как бы вы не отличались от истинных жрецов. Любой союз продлится лишь до тех пор, пока нас не подчинит воля Агроса.

“Какой-то безжалостный замкнутый круг. Убийственное рабство”, − Валери с досадой запустила сферу вверх, разбивая крючковатую верхушку нависшей глыбы. В освобожденном кусочке неба сияла звезда. Она показалась ей ярче других. Может оттого, что другие звезды находились дальше, а может, это была ее благодарность за освобождение.

− Тогда нам всего лишь нужно стать сильнее Агроса.

Ее заявление встретило ожидаемое недоверие.

− Сильнее всех богов девяти миров, − уточнил Гастон.

− Идет. Когда-нибудь мы освободим вас, если сами этого пожелаете, если, конечно, охота не служит оправданием жестокости. Так что, временное перемирие? Если кто-то руководил Этрейн в нападении на Николь, у нас появился общий враг. И я даже знаю, как его выманить. − Настала очередь О’Гайо протягивать руку. Она не без удовольствия отметила, что презрение со стороны Тени убавилось.

− Перемирие, − он учтиво кивнул, закрепляя союз.

* * *

Возле ворот в поместье О'Гайо стоял небрежно припаркованный "МакАйрен" – глянцевый черный красавец с пурпурными прожилками, проходящими через весь корпус. Машина была сделана по спецзаказу, и раньше, в ночное время суток, когда набирала скорость, эти полоски светились и разрастались по обтекаемой поверхности замысловатым узором. Но за три года творение дизайнерской работы перенесло столько передряг, что чудом было то, что там светятся хотя бы фары. О'Гайо не спешил возвращать "МакАйрену" идеальный вид, объясняя, что каждая вмятина и царапина является частью истории. А отсутствие куска бампера – не что иное, как приятное воспоминание об одном очень хорошо проведенном вечере.

Сэ'Джей часто сомневался на счет вменяемости приятеля. В отличие от представлений друга о средстве передвижения, его мотоцикл был вторым по важности членом семьи. Первое делили мать и девушка, на третьем была гитара, на четвертом – несколько дворовых животных, и где-то в конце этого списка – Кейн. Причем после каждого приключения, из которого приходилось собственноручно его вытаскивать, друг детства скатывался по лестнице ценностей все ниже и ниже.

Сэд потихоньку раздражался. Они договорились выехать в восемь утра, но вот уже скоро полдень, а Кейна все нет. И так пришлось отложить поездку из-за записи пары песен для нового альбома. А еще Сэдгар не доверял Тианне, новой горничной матери, поэтому несколько дней они с Кейном бдели проститутку. Когда же О'Гайо вернулся домой, увидел, что сестренка неплохо повеселилась в его отсутствие. Сэдгар стал свидетелем истерики О’Гайо, который сначала набирал номер скорой помощи, а потом лазил по всему поместью в поисках останков Валери, так как часть особняка напоминала сцену после ядерного взрыва. Каким образом куски кухни вдруг оказались в саду?! Не найдя Валери, Кейн позвал управляющего и заставил его дать полный отчет. На что тот только пожал плечами и сказал, что в этот день у всей прислуги по желанию младшей хозяйки был внеплановый выходной.

Реконструкция поместья заняла больше недели. Кейну пришлось контролировать процесс, так как к концу месяца возвращались родители, и необходимо было все привести в надлежащий вид. Такая задержка не входила в планы Сэда, но из душевной доброты он все же решил подождать друга.

Паршивая погода вызывала сонливость и апатию. Ровно до тех пор пока не полило как из ведра. Разгулялся ветер, повалил град размером с пробку заливного отверстия. Сэдгар трепетно смахивал льдинки со своего стрит файтера и ругался на нерасторопность Кейна. Если б они выехали раньше, то он бы сейчас не прятался под тощим деревцем, опасаясь, что какая-нибудь глыба раскроит ему череп или, того хуже, попадет по мотоциклу, преодолев барьер из листьев, сравнимых по прочности с марлевыми трусами. Это вам не семилиты, что росли по ту сторону изгороди. Сэдгар бы уже давно стоял под ними, но Кейн десять раз подряд божился по телефону, что сейчас выйдет. Град закончился так же быстро, как и начался. Сэд мрачнел с каждой минутой промедления. Он во что бы то ни стало желал увидеть свою девушку, которая не выходила на связь больше трех недель.

"Где твой бестолковый хозяин?!" – обратился он к обшарпанному “МакАйрену”, раздосадовано пиная его по колесу. Конечно, лупить по новенькому мотоциклу МТТ, на который истратил весь гонорар от концертов, Сэд бы не стал.

В ожидании Кейна он решил еще раз набрать номер возлюбленной. Одинокие гудки по ту сторону давали надежду, что еще немного и она возьмет трубку, ответит звонким голосом как рада его слышать и как соскучилась. Но нет. Только гудки. Девяносто девятый звонок – высветилось количество исходящих.

– Надо добить сотку, – подумалось Сэду, и он вновь набрал номер, не надеясь услышать ответ на том конце.

– Гастон у аппарата.

От неожиданности Сэдгар вздрогнул и чуть не выронил телефон. Сквозь панику он чувствовал, как его спина покрывается потом. Его застали врасплох. "Нельзя сразу делать выводы! Кто знает, может этот Гастон единственная зацепка, где искать Тери".

– Алло? Вы еще здесь? – переспросил тенор, мягкий, словно тающий мед. Левый глаз Сэдгара задергался.

Глубоко вздохнув и выпустив из легких воздух, он вкрадчиво озвучил вопрос:

– Где хозяйка этого телефона?

– Тери сейчас в ванне. Ей что-то передать?

Кажется, в этот момент глаза Сэдгара налились кровью.

– Даааа, – прозвучало зловещее в ответ. – Передай, что вам обоим &*#%$!!!

Телефон с треском разлетелся о двери бедного "МакАйрена".

– Ты что делаешь?! – возмущенно вскрикнул Кэйн, выходя из-за резных металлических ворот.

– Оставляю тебе еще одно воспоминание, – сухо пояснил Сэд.

– Да забей на машину! Рога спрячь, пока никто не увидел!

Сэд мгновенно развернулся к тонированному стеклу “МакАйрена”, рассматривая результат гнева. На фоне платиновых волос резко выделялись два изогнутых наружу рога. Тряхнув головой, он поспешно от них избавился. Давно ему не приходилось терять над собой контроль.

О'Гайо спрятал подозрительно позвякивающую сумку в багажник и сел в машину.

– Так, из любопытства, с кем хоть разговаривал? – спросил он, выглянув из окна.

– Со смертником, – уничижительно произнес Сэдгар, надевая на голову шлем и ударяя по газам.

Кейн потихоньку вырулил на заброшенную трассу и только спустя пять километров стал нагонять МТТ. Одна из дорог, ведущая в Твестел, местами была размыта, испещрена глубокими рытвинами и давно нуждалась в хорошем ремонте. По ней мало кто ездил, но они выбрали ее из-за патрульных постов, что встречались здесь гораздо реже. С необходимыми предметами, такими как аптечка, огнетушитель и исправный ремень безопасности он был не в ладах...

Кейн приноровился ловко объезжать ямы и, не сбавляя скорость, неспешно потягивать пиво, покуривать в салоне, попутно смахивая пепел в открытое окно. Но ближе к Твестелу тучи непроглядно заволокли небо, и дождь стеной хлынул на проезжую часть, обильно поливая путешественников. О'Гайо испытывал дискомфорт. Один из дворников вообще не работал, а второй иногда заклинивало, поэтому обозрение из салона было не из лучших. Где-то под сидением завибрировал телефон, и заиграла короткая мелодия сообщения.

"Неужто Вэл соизволила снять блок?"

Вопреки здравому смыслу не отвлекаться, Кейн аккуратно нагнулся и, не спуская взгляда с дороги, нашарил телефон.

Пробежав несколько раз по строчкам короткого сообщения, он что-то невнятно пробубнил под нос, затем набрал номер оператора, терпеливо выклацывая на клавиатуре циферки, чтобы дойти до интересующего меню, и когда услышал ответ, на несколько секунд провалился в осознание. Из оцепенения его вывел настойчивый стук по стеклу. Кейн высунулся в окно и надрывно заорал:

– Шестьсот двадцать штук, Сэд! На что можно было спустить шестьсот двадцать штук за день?!!! Б#$^%&я женщина! Да она совсем $%^*%:N*&! Я убью ее! Я приеду в этот треклятый Твестел, побрею ее налысо, а затем прибью!

– Глаза разуй, даун! – заорал из-под шлема Сэд, указывая вперед. Момент предупреждения был упущен.

“МакАйрен” подскочил на рытвине и сошел с дороги. Потеряв управление, Кейн вцепился в руль, круто выворачивая его влево и едва успевая уклониться, чтобы не врезаться в лобовую с машиной, стоявшей на обочине. Столкновение произошло сильное, но не смертельное для Кейна, а вот патрульной машине повезло меньше. Если “МакАйрен”, обладая хорошими параметрами и качественным железом, снес себе только правое крыло с колесом, то худенький государственный “лимер”* (аналог “форда”) самоизничтожился до куска металлолома и живописно улетел в кювет.

– В общем-то, уже все равно... – меланхолично вздохнул Сэ'Джей, глядя на феерично угасающую жизнь патрульной машины.

Патрульный, одетый в дождевой плащ, с намокшим козырьком фуражки, выглядывающей из-под целлофанового капюшона, находился в чудесном настроении. Его напарник заболел и не вышел на пост, значит, все, добытое честным трудом, было его по праву.

Еще бы! Прибыль, что маячила перед ним в обличии Кейна, могла кормить его семью несколько месяцев. Попросив документы, он засунул руку под плащ, выуживая блокнотик с квитанциями, и, проведя осмотр, не без удовольствия зачитал нарушения. Первые были по мелочи, но:

– ... уничтожение государственного имущества – триста девяносто тысяч. Плюс вождение в нетрезвом виде в третий раз – семьдесят тысяч. Итого четыреста семьдесят пять тысяч миртингов.

Кейн был уверен, что в этот момент Сэд его люто ненавидел. Еще одна незапланированная задержка, и он положит и его, и патрульного. Поэтому Кейн не возражал, хотя патрульный явно превысил полномочия.

– Вы с ним? – поинтересовался патрульный у Сэда, просовывая намокшую квитанцию Кейну.

– Нет, что вы, я не знаком с этим идиотом. Вот увидел, что он мчится на полном ходу, попытался остановить. Как же вы до города без машинки-то своей, присаживайтесь, подвезу, – радушно произнес гитарист BDD.

– Какой порядочный гражданин! В наши тяжкие времена такие редко встречаются, но вынужден отказаться, мне необходимо вызвать коллег для составления протокола ДТП. Что же мне им рассказать... – с задумчивой улыбкой произнес патрульный, как бы намекая Кейну, что могут быть и другие варианты.

– Вас устроит залог в виде “МакАйрена”? К концу завтрашнего дня вернусь с необходимой суммой, – хмуро спросил О'Гайо, понимая, что просто так его никто не отпустит.

– И телефон оставьте.

Кейн нехотя выбрался из-под подушки безопасности, вытащил ключи и оставил телефон на сиденье, предварительно проверив надежность блокировки.

– Подвезите меня, пожалуйста, добрый незнакомый человек! – с убийственным сарказмом обратился Кейн к Сэдгару, чтобы у патрульного не осталось сомнений в том, что этот предатель его знакомый.

* * *

До вечеринки в честь Дня Знаний осталось всего ничего. Николь с удовольствием оттянула бы ее еще на пару недель. Следов от клинков гелиотроноса не осталось, но все чудилось, что лезвия еще внутри. Она тренировалась с большим рвением и ничуть не уступала в этой одержимости Валери. Теперь Николь быстрее выполняла домашние задания и легче усваивала любую информацию. Единственное, чего ей не хватало – музыки. Один раз она не удержалась и перенеслась в концертный зал поиграть на фортепиано. Но, чуть не попавшись охраннику, оставила попытки возобновить игру. Она попробовала посвятить себя новому делу – стать полноценной жрицей.

Все не давало покоя ее новое имя. Почему Амальтея? Николь не чувствовала связи ни с людьми, ни с самой планетой, хоть Харон и уверял ее, что именно Николь – одна их тех богов, которым молятся амальтийцы в храмах. Повелитель стихии, к которой люди взывают, когда поля страдают от засухи. Николь прислушивалась к себе и ждала, что словно супергерой услышит желания людей и просьбы о помощи, но ничего такого не было.

– Так если сейчас где-то происходит ураган или наводнение, я должна мчать на сигнал бедствия? – спросила Николь у Харона, когда специально пришла пораньше, задать пару вопросов без свидетелей.

Лицо оракула приобрело странное выражение, оно могло походить на “какая же ты глупая; уйди, лжежрица, на вечный покой и уступи дорогу кому поумнее”, но он лишь мягко указал, что ничего делать не нужно. Планета работает по идеальному алгоритму равновесия: если случается катаклизм, значит, он для чего-то нужен, а жертвы стихии – ничто иное, как естественная борьба с перенаселением. Страшно. И как-то неправильно. Но Николь не спорила. Она сетовала на то, что мыслит еще человеческими мерками и никак не может перестроиться глобально. Хотя вот у Крис и Валери с этим проблем не было. Они спокойно восприняли предназначение. Хелен же вряд ли понимала, что от нее требуется. Воспринимала все, как игру.

После тренировки в храме Спенсер вернулась изможденная. Дверь Колэни была закрыта. “Странно, что она ни разу не появилась в храме. Но это ведь Келли, ей и не нужно туда носиться, как нам, вероятно, у нее совсем другие обязанности”. Когда она спросила о этом у Харона, он огорошил новостью, что после обновления системы, хранитель им вообще не нужен.

– Получается, Келли лишняя… А как же сила, она ведь у нее тоже есть? Что ей делать?

– Функция хранителя начиналась там, где заканчивалась парафия оракула, но сейчас система безупречна. Если вам понадобятся новые тела, мне не придется прибегать к посторонней помощи. Если она вам будет мешать – избавьтесь от нее, – буднично предложил Харон. Его ответ пробрал до косточек.

Она хотела поговорить об этом с подругами, но, поздно вернувшаяся со школы Хелен, сходу вынула груду бумаг из сумки и продемонстрировала подругам.

– Вот смотрите! Если до конца года я сдам обязательные предметы, то смогу перевестись к вам. Правда, завуч, зная мои прошлые оценки, засомневалась. Вы же мне поможете подтянуть их, чтобы я ее убедила?

– Если бы ты контролировала силу Ио, убеждать бы не пришлось.

Хелен не вспомнила, кто подсказал ей эту идею и, расстроившись, Николь невольно упрекнула ее.

– Я верю, что у Хелен все получится, как только она отнесется к силе ответственно и прекратит себя жалеть, да, Хелен? – испытывающе прозвучала Валери, вылавливая на свою провокацию угрюмое молчание Ватер.

– Просто мы не раскрыли свой потенциал, – оптимистично сказала Николь, наблюдая, как Крис доедает сбалансированный обед из морепродуктов, безнравственно добытый из ближайшего супермаркета благодаря "волшебной камере" на базе. Хотя Валери забила холодильник полуфабрикатами на неделю, готовить Крис было лень, поэтому она тянула готовое из супермаркетов, предварительно определив местоположение нужной вкусняшки. Естественно, остальным она плела, что тратит свои кровно заработанные на фрилансе, чтобы не уподоблялись дурному противозаконному примеру. Но Николь хорошо знала о ее грешках. На камере была встроена панель, которая, если в ней порыться, показывала количество переносов и их вес.

– Когда мы раскроем потенциал, будем уже закатаны в асфальт. А если Тени вместе нападут, чё делать, сестры? Не то чтобы Крис была в панике, но из всех Крис единственная, чья сила бесполезна. Хоть объяву в общак кидай: “Наращу вечнозеленый газон тем, кто одолеет врагов Нереиды”.

– Оракул уверил, что Тени не ровня Повелителям. У нас было не так много стычек с ними. И как бы не хотелось признавать, но мы станем сильнее только, когда проведем больше таких боев, как в первый раз в храме. Ничто так не мотивирует, как реальная опасность!

– Не думаешь, что такая стычка может оказаться для них последней? – с легким порицанием спросила Келли, появляясь на ступеньках. – Еще и вечеринку эту затеяла. Она ведь уже завтра?

– Да… – устало произнесла Николь – Среди учеников ажиотаж. Сегодня меня затянули в параллельный класс и не выпускали, пока я не пообещала, что им тоже перепадет по пригласительному. Желающих все больше! Набралось уже около семисот человек. Как ты собираешься развлекать всю эту ораву, а Вэл? Одной выпивки и музыки будет явно мало, ученики пускают слухи, что это будет нечто потрясающее! Если мы станем разочарованием всей школы по твоей вине, я, я.... – Николь постаралась придумать самую суровую угрозу, – жирного паука подкину, пока спать будешь!

От такого заявления Хелен встрепенулась. Кристина поморщилась, Колэни с интересом взглянула на Валери, а сама Вэл почувствовала реальную угрозу. Но только по другой причине: пришло сообщение с остатком средств на счете, значит, точно такая же продублировалась и на телефон брата.

– Мои вечеринки никогда не были разочарованием. Но вот все ли на нее попадут? Слушай, Келли, ты же не перевелась в Фебермейн, как мы. С учебниками я тебя в Твестеле еще не видела. А как же твои грандиозные планы на будущее, как же открытия?

– Зачем они мне? Я же теперь могу сделать намного больше.

В ее голосе не отразилось скорби или иронии, скорее непостижимая уверенность, от которой всем сделалось как-то неуютно.

– В общем, если вы не хотите, чтобы в новом коттедже образовалась дыра от посоха, которым я буду гонять подкинутого Николь паука, то прямо сейчас отправляемся закончить некоторые приготовления. Возражения не принимаются.

* * *

Компания вернулась к вечеру. Пришлось три часа украшать место возле озера и устанавливать навесы. Живописный уголок природы находился возле гор, далеко от школы и мог как раз вместить под тысячу человек.

Девчонки бросили жребий, кто пойдет готовить ужин. Выбор пал на Крис. В кои-то веки она не стала возмущаться, а с энтузиазмом принялась за работу.

Из кухни доносились душистые ароматы сдобы с примесью ванили и еще каких-то консервантов. Кристина соизволила сделать даже печеньки. Но этот запах изводил только голодную Николь, потому что Хелен ушла в магазин по поручению Крис за недостающими продуктами, Колэни заперлась в комнате за компьютером, а Валери ушла в парикмахерскую. В последнее время подруги часто слышали по утрам возмущенные крики из комнаты О'Гайо насчет проклятых волос и поломанных расчесок.

Чтобы хоть как-то преодолеть голодную пытку, Николь устроилась на диване в холле, прихватив любимую книгу.

В дверь ненавязчиво постучали. Увлечённая чтивом, она не глядя открыла дверь и поплелась обратно.

– Ты уже вернулась? Так рано? – Кристина мельком бросила взгляд на подругу, возвращаясь на кухню. – Дверь закрой и иди чайник ставь, а то у Крис печенье сейчас подгорит. Ты, Вэл, совсем поехала со своим спортзалом. Посмотри в кого превратилась! Плечи как у мужика, все время в джинсах! Еще и прическу по плечи укоротила, если бы плохо тебя знала, то подумала, что ты парень. Лучше б ты и была парнем, Крис всегда о таком мечтала! – отметила Кристина, доставая из духовки порцию румяных печенюшек.

Кристина, наконец, повернулась к подруге и тут же отпрянула назад. – Ты не Вэл!

– Обозналась, красавица. Кейн О’Гайо, я ее брат, – Кейн мягко улыбнулся. Черты родственников были очень схожими, но Кейн обладал более резкими линиями скул, заостренным подбородком и слишком порочной улыбкой.

Глава 31 “Кейн О'Гайо – прошу любить и жаловать”

– Ты с кем только что по моему телефону разговаривал?! – взбесилась Тери, выходя из ванной. Прихваченное с собой мокрое полотенце было свернуто в колбаску и с соответствующим звуком хлестало Гастона по самым разнообразным местам.

– Да я просто хотел сброс нажать, но случайно поднял трубку. Не умею я этими штуками пользоваться, – соврал парень, скручиваясь на диване, и, втянув голову в плечи, закрылся руками. Ему уже давно было интересно, кто ей все время названивает, а увидев входящий вызов от "Любимый рогатик", не смог удержаться. В гневе милашка Тери входила в режим берсерка и устраивала кровавую бойню. Гастон уже трижды пожалел, что притронулся к ее телефону.

– Не умеешь, так какого лезешь-то?! Кто это был?!

– Псих какой-то неуравновешенный... Сначала молчал и сопел в трубку, а потом утробным басом спросил, где хозяйка.

– И что ты ему наплел?!

– Сказал, как есть, что ты в ванне и не можешь подойти. Скажи, Тери, он тебе угрожает? Может мне следует вмешаться? Он явно представляет угрозу...

– Вмешайся! Умри заранее мучительной смертью! – заорала не своим голосом Тери, отвешивая бедняге знатных люлей. – Рыжая зараза! Как ты нашел телефон? Я была так осторожна!

– А ну хватит! – запротестовал побитый Гастон. Отобрав полотенце, он ловко скрутил его на запястьях обозленной Тени и опрокинул ее на диван. Розовый халат, в который была одета девушка, не застрахованный от резких движений, предательски распахнулся. Ее глаза полыхнули свирепым огнем, и, рванув связанные руки вверх, она просчиталась, уронив на себя Гастона.

Эту колоритную картину Аривер застал в холле, вернувшись после изнурительного дня и бесполезных скитаний в поисках информации о месте проведения школьного праздника. Нельзя сказать, что увиденное его не порадовало.

– Ты все не так понял... – ахнул Гастон, вставая с Тери и аккуратно запахивая полы ее халата.

– Ну, ну... – протянул с ехидством Аривер.

– Он мне только что всю личную жизнь испортил, – разрыдалась Тери, когда режим берсерка иссяк.

– Не ожидал, что он настолько плох... Ну... Развлекайтесь, дети мои, не стану мешать, – деликатно произнес Торн, поднимаясь по лестнице. На самом верху, он все же не удержался и решил предупредить о том, что скоро придут остальные и им надо как бы закругляться, за что получил подушкой в лоб.

– И что он только в тебе нашел, твой рогатик? Мало того, что бабе за сотню лет так за эту сотню еще ничего и не выросло. Плоско, как на плите гелиотроноса, – драматично отметил Гастон.

На общее собрание Гастон пришел с распухшей щекой и на вопрос Атланты: "Откуда" не распространялся. Тери тоже была непривычно молчалива. И только Аривер ненавязчиво намекнул Атланте, что рыжий сегодня страшно оплошал из-за долгого отсутствия плотских отношений, за что и поплатился. Этот парень словно расцветал, распуская сплетни, и чтобы поскорее пресечь поток его эмоций, Гастон жестко поинтересовался:

– Как наши успехи? – он испытывающе посмотрел на свою команду, удерживая замороженный кусок мяса у больного места. Тени молчали. Сказать было нечего. Несмотря на перемирие, жрецы не спешили делиться приглашениями. Ни слежка, ни допрос учеников не дали результатов. Как попадали конверты в руки участников мероприятия, Тени так и не смогли понять. А та, кто могла – Этрейн, так и не поправилась после схватки со жрицами. Гастону не хватало ее участия. По школе ходило бесконечное количество слухов о том, что многие получили конверты. Атланте удалось достать один экземпляр, но открыв его, она продемонстрировала пустой шероховатый лист матово-черного цвета.

Гастон сомневался. Собралась ли Рэя использовать участников вечера как приманку или как прикрытие? Оба варианта были негуманны.

Большое скопление людей и наследники Повелителей – плохое сочетание. В памяти Гастона застыл алый ковер из трупов, оставленный Лионом, ковер устилал земли Амальтеи, когда им пришлось выступать против зомбированной армии Ио. Кошмар, терзавший по ночам. Незаживающий шрам. Та битва растоптала его, как лидера и как человека. Она не должна была повториться. Любые договоренности со жрецами автоматически принимались за начало очередного морального насилия. Агросовы божки были спецами в изощрениях. Они вполне могли примерять на себя роль неопытных школьниц, потешаясь над доверчивостью Теней, вовлекая их в новое представление. Уж слишком легко Рэя отказалась от мести, будто она специально говорила то, что он желал слышать. Где гарантия, что не жрецы собирают виталлы, что в павильоне зеркал Этрейн взял под контроль не сам Ио. Пока третья сторона не вышла на свет новые Повелители оставались под подозрением.

В этот вечер Гастон вышел из себя и наорал на участников собрания за бесполезность и безалаберность. Особенно сильно он орал на Аривера, но последний ничуть на него не обиделся, думая, что знает в чем кроется причина его негодования.

После собрания Гастон поднялся к Этрейн. Увидев его, девушка привстала на кровати, но тут же отвернулась. Он сел рядом. После отдыха она выглядела еще хуже. Будто что-то без остановки вытягивало из нее энергию.

– Меня отправят в шкатулку? Или выдадут жрицам? – она произнесла это так, словно готовилась лечь на жертвенный алтарь. Короткие пальцы на почти детской ладошке смяли малиновый плед, скрывавший ее ноги.

– По-твоему, это искупит вину?

– Нет.

Он не мог ее утешить или пожалеть. Этрейн позволила себя использовать. Для нее, как для стратега и аналитика отряда, такой просчет приравнивался к обесцениванию. И если б здесь была Палеон, Этрейн бы грозил возврат в шкатулку Диона с разрешением использования энергии ее воплощения для боя. Но королева спала, и Рэя, на удивление, отнеслась с пониманием. Но Тень уже замкнулась в собственном раскаянии и потеряла веру в себя. Он должен был хотя бы попробовать изменить ее настрой.

– Ты уже наказана. Но знаешь почему? Ты снова решила выделиться. Давая задание, я жду, что план будет выполнен. Ты думаешь, что будешь лучше остальных, если перевыполнишь его? Нет. Я не Лион, передо мной не нужно выслуживаться, я знаю на что способен каждый из вас, и лучших среди вас нет.

Этрейн одарила его таким изумлением, что Гастон и правда убедился в ее болезненном стремлении к исключительности. Он провел рукой по своим шейным позвонкам, подбирая правильные слова:

– Сейчас наша иерархия условна. У каждого своя функция. Кто-то сила, кто-то мозг, кто-то душа. Каждый делает свой вклад, чтобы выжить. Мы перестали быть марионетками Агроса и Палеон, но не перестали быть коллективом с общей целью. И будь уверена, даже если бы лидером стал кто-то другой, ни один из наших не отдал бы тебя Повелителям и не отозвал. Поправляйся. Ты нужна нам. Рэя решила, что кто-то желает пробудить Палеон. У меня нет догадок, кто это может быть, но возможно ты что-то вспомнишь.

Этрейн потянулась к ноутбуку, но Гастон накрыл ее ладонь своей.

– Не сегодня. Вот, лучше пройди мне квесты, – он протянул ей смартфон, на котором загружалась игра под названием “Реинкарнация”.

Этрейн переменилась в лице, принимая новое поручение.

Выйдя из ее комнаты, Гастон услышал приглушённые всхлипы. От того ли, что ее не списали со счетов или, что ее интеллект недооценили, подсунув какую-то игру? Под лестницей стояли Тери, Атланта и Аривер. Видимо, ждали вердикта. Всхлипы Этрейн они тоже услышали.

– Довел таки... Ледыха бесчувственная, – всплеснул руками Аривер.

– Да, конечно. Чай ей лучше сделайте, а то стоите, уши развесив. Покажите, что вам не все равно, – сурово указал Гастон, а затем обратился к Тери: – А ты сегодня не отходишь от Палеон и никаких Рогатиков.

* * *

Николь, ушедшая в чтение настолько, что перестала вокруг себя замечать всех и вся, возвратилась в реальность, едва услышав мягкий обволакивающий мужской голос. Она оторвалась от книги и подняла голову, чтобы посмотреть на гостя. Легким взмахом кисти он откинул назад спадающую на глаза непослушную челку и, стряхнув с влажных прядей остатки воды, погрузился в изучение интерьера.

Спенсер буквально впилась в этот жест, теряя связь с реальностью. Немного вьющиеся черные волосы по плечи, хищный взгляд, высокий лоб и красиво очерченные губы. Губы очень похожи на те, о которых она мечтала еще с выпуска третьего альбома BDD с достаточно откровенной обложкой, которую она одаривала поцелуем перед сном. К слову, постер с развратным изображением этой обложки как раз сейчас висел у нее в комнате, был на заставке в ноутбуке и еще присутствовал в виде подушки-обнимашки из ограниченного выпуска. Книга выпала из ее рук и с громким звуком ударилась обложкой о паркет.

Он взглянул на нее обворожительным чистым взглядом сквозь длинные ресницы и улыбнулся самой обезоруживающей улыбкой. Николь поплохело. Сомнений быть не могло – это солист BDD – Темный апостол. Кейн О'Гайо... О... Гайо... Николь показалось, что она хлопнется в обморок, но нет, когда она нервничала, гнусный организм реагировал иначе. Волна тошноты накрыла подобно девятибалльному цунами. Еле сдержав рвотный позыв, она схватилась обеими руками за рот и пулей метнулась по лестнице, запираясь в ванне.

– Так меня еще никто не встречал, – слегка обескураженно проговорил О’Гайо.

Чтобы не заострять внимание на странном поведении Николь, Кристина поспешила отвлечь гостя подносом с горячими фигурками из песочного теста.

Кристина осознала, что стоит и открыто на него пялится. Ей было довольно трудно оторвать взгляд, практически невозможно. Мильгертон не слишком интересовалась современной музыкой и понятия не имела о том, кто перед ней, поэтому эффект был не так силен, как если бы она принадлежала к одной из его поклонниц, но также продолжителен. В движениях Кейна ощущался дьявольский магнетизм. Отгоняя наваждение, она взяла себя в руки. Не пристало великой Крис терять самообладание из-за какого-то красавчика.

– Влери вбщ не гврила, чт у нъёистьбрт... – ответ прозвучал кривым заплетающимся языком с позорным глотанием гласных букв. "Стоило столько работать над дикцией, чтоб сейчас так налажать?"

Но Кейн видно не обратил на это особого внимания.

– Бесконечная душевная боль! Как она могла?! – надрывно воскликнул он, изображая на лице крушение всего святого, но уже через секунду прекратил убиваться и, как ни в чем не бывало, продолжил: – Ваше имя, милая зеленая леди?

– К.. Крстна, – представилась Мильгертон.

Сокращая дистанцию, он плавно протянул ей руку для приветствия и, когда Крис недоверчиво подала свою, нагнулся и мягко коснулся губами ее кисти. Щеки Мильгертон запылали рубиновым оттенком, она чувствовала, как растекается розовой лужицей.

Не только его внешность, но и манеры вызывали в ней благоговение: держится ровно, отвечает вежливо, тонкое аристократическое воспитание и безупречный вкус. Чаще всего молодые выходцы из обеспеченных семей вели себя так, будто весь мир им что-то задолжал. Взять, к примеру, Вэл, по ее нраву можно было предположить, что еще в детстве ее похитило племя горных троллей и со всей ответственностью привило страсть к насилию. "Как же круто иметь такого брата!" – подумала Крис. Николь бы наверняка тоже об этом подумала, если б не билась в безмолвной истерике головой о раковину, проклиная свое нестабильное пищеварение. А вот Келли реагировала спокойно.

Ощущая на себе застывший взгляд блондинки с двумя косичками, которая спустилась с лестницы, Кейн ненавязчиво отсалютовал издалека. Реакция у подруг Валери была такая же, как у всех существ женского пола: вначале следовал ступор и потеря дара речи – эти две стадии они уже прошли, дальше – восторг и неадекватные действия. Последнего Кейн опасался больше всего, но убедившись, что они не просят автограф, расслабился и даже немного огорчился.

Если бы подругам сейчас сообщили, что две недели назад этот человек устроил пьяную драку в отеле, а затем нагишом полез в аквариум, они б никогда не поверили. Кейн с профессиональным коварством изображал из себя лапочку. Он дал себе слово, точнее из него это слово выбил Сэд, ногами, что тот не покажет перед подругами сестры свою необузданную дикость, дабы не навредить ее отношениям с нормальными людьми. Ангельский нимб крепко держался на его рогах, пока в памяти всплывал образ Сэдгара в киргизах на тракторной платформе.

Вдохнув аромат выпечки, он признал, что зеленоволосая не только привлекательна, но и очень вкусно готовит. Естественно, как-то выражать симпатию он не собирался. За каждую совращенную леди до шестнадцати ему грозило от трех до пяти по статье криминального кодекса. На данный момент подруги сестры не представляли для него интереса и вызывали необъятную скуку и ностальгию по зрелым ласкам. В кругу юных старшеклассниц эти чувства были особо острыми.

– А где Вэл? – не дожидаясь, пока косички подадут голос, чтобы задать ряд бестолковых вопросов для поддержания разговора, Кейн быстро перешел к интересующей его теме.

– Хвост обрезает, а затем идет в тату салон, чтобы набить на затылке портрет своего нового парня, – убедительно сказала Крис, и Кейну сделалось не по себе. – Присаживайся, располагайся, – предложила она, подвигая к нему стул. От Кейна не укрылось ее наслаждение. Видимо, его реакция оказалась слишком явной. Он не мог понять шутит зеленая или нет, ведь подобные поступки были вполне в духе Вэл. С небольшим разочарованием он отметил, что Крис ужасный человек. Он потянулся к подносу, как вдруг входная дверь громко ударилась о стену.

– Второй замок за неделю! Научись ключи брать, Вэл! Или звони хотя бы! – злобно крикнула на подругу Крис.

– Звонок не работает! Я попыталась цивилизованно постучать несколько раз, но, как видите, немного не рассчитала, – с раздражением ответила О’Гайо, игнорируя Кейна и направляясь к подносу с выпечкой. – Но мне предельно ясно, почему никто не открыл. И какого тебя притащило в Твестел? А вообще пофиг. Главное, чтобы ты надолго не задержался, в этом городе нам двоим будет тесно, – акцентировала она на последнем слове.

Ее слова задели.

Вечер начинался теплым меланхоличным бризом, но вопреки прохладной погоде на улице, в коттедже атмосфера накалялась. Сразу за Валери на пороге появилась Хелен с большим пакетом из супермаркета по заказу Крис. Она тихо прошла в гостиную и уселась на диван, слушая беседу на повышенных тонах.

– Ты должна через неделю ехать на обучение в Кернтвиль, – холодно оповестил брат, понимая, что объятий ему не дождаться. Сколько усилий ему стоило, чтобы сдержаться и не кинуться ее обнимать. Валери вела себя как обычно, но Кейн нутром чувствовал, что было что-то не так.

– Какое, к черту, обучение? Все, что требуется для управления этой мерзкой компанией, в меня впихивали с младенчества. Через неделю я пройду итоговое тестирование и отправлю данные для получения сертификата. Чтобы вы всей семейкой подавились его итогами. И с каких пор тебя стало это заботить?

– С тех самых, как нам приходят заоблачные счета за сомнительные мероприятия. Я готов простить клубы и салоны, но шестьсот двадцать штук за один день, Вэл?! Тебе не кажется это слишком?! Я поставлю под сомнения твое владение тридатью процентами акций компании. Видимо, слово ответственность мало что для тебя означает.

– Ответственность? Давай ты просто заткнешься и не будешь насиловать свой рот такими длинными словами. Тебя меньше всего должно волновать, как я распоряжаюсь средствами. Ведь пока предков нет рядом, ты устраиваешь в особняке пьяные оргии, наивно полагая, что я тебя не сдам. Так я это быстро исправлю. Ты можешь получать свои десять процентов ежемесячно от дохода компании, если забьешься в темный угол и перестанешь мешать моему существованию.

Запнувшись, Валери перевела взгляд на ошарашенных подруг, которые, видимо, уже имели виды на ее разгульного братца.

– А вы думали он святой? Я поэтому ничего о нем и не рассказывала – стыдно.

Кейн резко выпрямился, с вызовом глядя в глаза сестры. Девушкам показалось, что он в бешенстве и сейчас порвет ее на части. Но брат лишь изобразил меланхоличную улыбку, и, умяв за щеку новую печенюшку, продолжил в тоне, лишенном всякой серьезности:

– Ну, я же так старался. Ради тебя из кожи вон лез, чтобы твои новые подруги думали, что у тебя порядочный брат.

Валери издала нервный смешок.

– Стоит им забить в сети "Темный апостол из BDD", как твоя подноготная выльется через край, как дерьмо из забитого унитаза, без всяких преувеличений. Своими подвигами ты превзошел фантазию самой желтой прессы Амальтеи. К сожалению, даже это не мешает тебе затащить к себе в постель пару-тройку дур за вечер.

Глаза подруг округлились еще больше.

– Прекрати, сейчас он наш гость. И невежливо так разговаривать с человеком, который на несколько лет старше тебя, – наставительно произнесла Колэни, когда откровенность Вэл перешагнула разумные пределы. Взгляд Валери, направленный в ее сторону, в этот момент был более чем красноречив.

– В любом случае, я останусь здесь. Тебе не избежать моего присутствия, – с сухостью предупредил Кейн, достойно встречая вспышку ярости Валери.

– Ты не можешь здесь остаться.

– Все в порядке, у меня творческий отпуск, побуду вашим опекуном. По крайней мере до тех пор, пока ты не поумнеешь.

– Извращенец ты, а не опекун. Как-то раньше жили и еще проживем без всяких надзирателей. У тебя там дел часом срочных никаких нет?

– Теперь прибавилось, – парировал Кейн, возвращаясь в гостиную и демонстративно расстегивая молнию на куртке.

Короткая куртка из черной кожи с металлическими заклепками скользнула с его плеч, обнажая промокшую насквозь белую футболку. Через ткань, ставшую совершенно прозрачной после прогулки под проливным дождем, просвечивался рельефный торс. Очень вероломный ход. Делать это в окружении старшеклассниц не стоило. Вышедшая из ванны Николь тотчас кинулась обратно, закрывая нос, из которого в два ручья хлынула кровь. Подлое давление...

– Держите себя в руках, – с презрением предупредила Валери и повернулась к брату. – А тебе, хранитель нравственности, стоило бы сначала остановиться в каком-нибудь отеле и привести себя в порядок, прежде чем вот так заявляться.

Кейн с вопросительной наивностью уставился на младшую О'Гайо, намеренно игнорируя ее знаки убраться куда-нибудь за входную дверь.

На улице подозрительно загромыхало. Валери подошла к окну и с недовольством пронаблюдала за надвигающимися со стороны Говенри мохнатыми кронами грозовых туч с ветками из молний.

– Ты привез с собой поганую погоду. Все, над чем я трудилась, пойдет под откос, – металлическим голосом произнесла Валери. – Если вечеринка не состоится, это станет моим личным поражением.

– О, поверь, сестренка, если бы я мог управлять погодой, то разогнал на небе все тучи, только для того, чтобы ты улыбнулась.

– Ты это каждой своей подстилке говоришь? – возмутилась Вэл, резко задернув шторы.

– Мне нет нужды их уговаривать, – виновато сознался Кейн, вызывая новую волну гнева. Вздохнув и натянув маску невозмутимости, Валери понизила тон и елейно произнесла:

– Ладно, Кейн, хочешь, чтоб твоя сестренка улыбалась, окажи для нее одну небольшую услугу.

– Я весь внимание.

Валери хмыкнула, одарив брата надменным взглядом.

– Не мог бы ты завтра сыграть с Сэдом на вечеринке в честь Дня Знаний? Вы ведь вдвоем решили навестить Твестел?

– Благотворительность как-то не по мне... – начал ломаться Кейн, но, встретившись с жестким давлением, пошел на попятную. – Даже если я соглашусь и возьму партию гитары на себя, у нас нет клавишника и барабанщика.

– За барабанщика я уже договорилась, и клавишник неплохой есть на примете, но ты ее своим обаянием так нокаутировал, что она никак из ванны не вылезет.

– Хорошо, если она перестанет извергать свои внутренности, я ее подтяну. Но тогда не могла бы ты, в свою очередь, тоже оказать мне небольшую услугу.

Валери вопросительно вскинула бровь.

– Мне тут патрульному надо четыреста семьдесят пять штук отдать…

– Сколько?! – опешила Валери, не веря своим ушам. – Вы слышали?! Этот дикий дракан только что отчитывал меня за шестьсот двадцать штук убитых за день и то по велению обстоятельств! А сам?! – сделав над собой колоссальное усилие, чтобы не заорать, и давясь фальшивой улыбкой, она спокойно добавила: – Конечно, братик, все что захочешь. Видишь, какая я послушная.

От ее ванильной интонации Кейна скривила оскомина. Когда Вэл надевала неестественную гримаску, через некоторое время что-то из его внутренностей получало физический урон. Не поверив, что в этот раз ничего не последует, он задержался на месте, ожидая нападения.

Валери не стала заставлять его долго ждать. Подойдя вплотную, она схватила его за грудки и наклонила к себе.

– Я хочу тебя прибить, но боюсь, пока в этом помещении находится хоть еще одна женская особь, мне не позволят этого сделать. Поэтому просто бери мою карточку и расплачивайся, но завтра всецело отработаешь душой и телом на концерте.

Крис передернуло. Только сейчас она поняла, что Валери знала о прибытии Кейна в город. Она запланировала все с самого начала, даже плохую погоду предвидела. Они же три часа помогали устанавливать навесы вокруг озера и сцены на островке! Пугающий расчет, основанный сразу на нескольких рисках. Не зря родители в нее вкладывались.

Валери больше не желала продолжать разговор. Захватив горсть печенья, она ушла к себе в комнату.

– А что нам с замком делать? – сменила тему Кристина, рассматривая изуродованную деревяшечку, сошедшую с одной петли.

– Сейчас исправлю, – вызвался помочь О’Гайо, чем знатно всех удивил. – В детстве мне приходилось чинить вещи после Вэл, чтобы предки не заметили. Всегда брал вину на себя, а она неблагодарная. Чего ей не хватает? – нажаловался он, снимая останки замка.

– Не расстраивайся, наверно ее подстригли не так, вот она и бесится, – тепло сказала Кристина, поправляя локон и придвигаясь к нему поближе.

– А что такое оргия? – невинно поинтересовалась Хелен, которая все время с интересом слушала перебранку двух О'Гайо. Окружающие посмотрели на нее критически, а Кейн внезапно закашлялся и стал чинить дверь с большим усердием.

Глава 32 “Интуиция тебя не подводит, Кейн”

Измученная Николь склонилась над ванной и поливала голову потоками холодной воды. Ноги подкашивались, желудок болел, голову будто приложили о стену – последствия стресса. Надо было как-то собраться с мыслями и ретироваться в комнату. Но прямо сейчас она не могла этого сделать. За дверью стоял Кейн и настойчиво дергал ручку. Прикрутив воду, Николь прислушалась.

– Я захожу, – решительно выдал Кейн.

– Нельзя! Я тут голая и мокрая!

– Тогда мне будет очень трудно оставаться по эту сторону. Видишь ли, я сейчас тоже испытываю некоторые неудобства с мокрой одеждой и мне не терпится ее сорвать.

Зря он это сказал. Испуская кровавые фонтанчики, Николь с грохотом завалилась в ванну, зацепив полку с шампунями.

– Хватит над ней издеваться. Уйди, – повелительно произнесла Валери, отодвигая брата в сторону. Бессовестно взломав замок, она проскользнула внутрь и придавила спиной дверь, чтобы Кейн даже не думал туда соваться.

В таком жалком виде Николь было проще прибить, чем позволить влачить никчемное существование: растекшаяся по щекам тушь, мокрые волосы и остатки рвоты на воротнике голубой кофточки.

– Что со мной не так? – расплакалась Спенсер, размазывая по лицу дешевую косметику. – Я об этой встрече столько мечтала!

– С тобой все хорошо, это мой чертов братец не умеет тормозить феромоны. Он почти на всех так влияет. Отчасти я не хожу на его выступления потому, что каждый раз чье-то грязное белье, не долетая до сцены, попадает в меня. Его поклонницы – это делегация похотливых самок, – скривилась Вэл, видимо, припоминая печальный опыт.

– Я, вообще-то, все слышу, – возмутился Кейн, настойчивее дергая ручку.

– Жди своей очереди, псина сутулая, – огрызнулась Вэл, пиная дверь каблуком.

– Концерт мне не по средствам… и родители бы не пустили, – раздосадовано протянула Николь.

– Тогда соберись, завтра у тебя появится шанс не просто присутствовать на концерте, но и сыграть партию клавишника. Одна возможность на всю жизнь, только решение надо принять немедленно.

Новость привела Николь сначала в замешательство, а затем в восторг. Не зря одинокими вечерами, в своей просторной комнате в Говенри, она подбирала песни BDD на фортепиано.

– Отлично, по глазам видно, что ты уже пришла в норму. Сейчас только немного подсушить... Сфера ветра! – тихо скомандовала горе-жрица, погружая Николь в поток теплого воздуха и случайно разнося настенное зеркало, полку и несколько плиток кафеля. С расчетом радиуса применения сфер у нее еще было плохо.

"Валери, ты идиотка..." – подумала Келли, когда ее пояс, как у хранителя, автоматически активировался. Свечение длилось всего секунду, попадая под угол обзора стоящего на втором этаже гостя. Келли резко отвернулась. “Заметил?” Она подняла голову и словила крайне заинтересованный взгляд Кейна. Но, скорее всего, он лишь отреагировал на движение ее головы.

Когда Николь и Валери вышли из ванной, путь преграждал совершенно сухой Кейн и как-то странно на них косился.

– Смотрю, необходимость в полотенце отпала, – заметила Валери.

– Ага, стал таким горячим от ваших милых голосков, что аж просушился.

– Извращенец, – констатировала Вэл, отвешивая брату подзатыльник.

– Так что там произошло? – изображая дежурную добродушную улыбку, Кейн прищурился, будто заранее приготовил уши для развешивания длинных макаронных изделий.

– Сушилка сломалась... – беспомощно проговорила Николь первое, что пришло в голову.

– Херасе у вас сушилка. Если бы я стоял возле окна, меня бы вынесло, – отметил Кейн, осматривая состояние ванной комнаты.

Безрассудство Валери окончательно отрезвило Николь и прекратило смятение при виде кумира.

– Что надо сыграть? – спросила она, стараясь придать твердости голосу.

– "Закат Дионы", “Полет Феникса” и несколько песен из первого альбома, осилишь?

Николь кивнула.

– Тогда тебе задание, – довольно произнес Кейн. – Верни себе человеческий образ и вспомни ноты. Я еще не знаю твоих способностей, поэтому не рассчитывай, что пойдешь сегодня спать.

Спенсер вернулась в комнату и, остановившись напротив зеркала, издала полный негодования возглас.

– Позор на всю жизнь! – После экстремальной сушки в сфере она стала похожа на хоряша*, укусившего оголенный провод. Расчесывая волосы и посматривая на постер с изображением кумира, она невольно погрузилась в размышления: кто симпатичнее – Кейн или красавчик из министерства, и кем ей будет приходиться Валери после того, как Кейн предложит Николь руку и сердце…

___________________________________________________________________________________________

Хоряш* – пушистый сумкощекий грызун.

* * *

Наступил день тайного школьного праздника. Возбужденные ученики перешептывались в классах и коридорах, делясь предвкушением. Как назло, ничего конкретного не говорили, только что-то вроде: "Это будет чудовищно круто!" или "Мое нетерпение достигло предела!", "Я всех удивлю, вот увидите!". Приглашения получили все, кроме Теней.

– Как же бесит, – прорычала Тери, слыша очередной шепот за спиной. – До сих пор непонятно, где сие действо произойдет. Так ничего и не узнала. Гастон не простит... –Тери взглянула на черный экран телефона. Звонков и сообщений больше не поступало. Прошло больше месяца с их последней встречи. Разлука с Сэ'Джеем обычно не длилась больше недели. Она безумно скучала и хотела его видеть, но не знала, как рассказать обо всем сумасшествии, что творилось с момента возрождения жрецов. – Жрецы. Заразы, помешавшие спокойной жизни в который раз. Это все из-за них. Ненавижу... – Тери громко захлопнула дверцу своего шкафчика и отпрянула назад. За ней стояла Валери, раздражающе вертя перед ее носом черным конвертом.

– Сэд в городе, – оповестила Валери. – Он хоть знает кто ты? Вряд ли.

О’Гайо сидели у Тери в печенках. Люди, мир и логика которых для нее навсегда были закрыты. Понятно от чего Валери приняла силу. Но почему Эверхарт, выбрав семью, в руках, которой сосредоточена власть, подался в певцы? Наплевал на статус и достижения в войне против тирании Диона? С его амбициями, он вполне мог захватить Амальтею, но сделал из себя посмешище. Еще и Сэда втянул.

Тери раздражалась от умиротворения, с которым говорила О’Гайо. Она злилась на себя за то, что неминуемо пришло время разгребать последствия. Пренебрежение приказом, игнорирование устава, нарушение закона, пусть и закона Дионы, но вокруг еще оставались те, кто трепетно относился к каждому пункту. Связь не просто с другой расой, а с деанцем. Деанцем, который когда-то воевал на стороне жрецов против Диона – их врагом по-умолчанию. Война давно закончилась, но Тени и деанцы по-прежнему друг друга презирали. И было за что. Тери посмела поставить любовь выше долга и рисковала жизнью, стараясь хотя бы на мгновение продлить кусочек человеческого существования, право на которое ее снова лишали. И какая-то пигалица, не понимая масштабов катастрофы, посмела в это тыкать.

– Не твое дело. Сидела бы в своем особняке с братом-идиотом и не лезла в наши отношения! – вскрикнула Тери и осеклась.

Валери сократила интервал между ними, нависая над ней и почти вдавливая в шкафчик:

– Полегче, когда говоришь о Моем брате, Тери. Кейн, как и Сэ'Джей, часть Моей семьи, и если ты причинишь хоть кому-то вред, станешь врагом номер один. До этого я вела себя смирно и была милосердна к Теням. Но дай только повод.

От Валери распространялась подавляющая смертельная аура, и Тери невольно съежилась. Избалованная малолетка получила силу Рэи и преобразилась. И почему власть достается ужасным людям?

– Я бы никогда не навредила Сэду. Но я крайне разочарована тем, что ты стала пешкой Повелителей. Путь, который ты выбрала, окончится смертью. Ты даже не представляешь сколько на самом деле врагов у жрецов. Но видимо О'Гайо мало быть наследницей компании, захотелось еще и власти над планетой?

Вот тут Валери чуть не вспылила. Запредельных трудов стоило сохранять хладнокровие, когда каждый так назойливо давил на одно и то же слабое место. Фамилию О'Гайо ассоциировали только с властью и богатством. Напоминание о том, что она часть этой грязи, выбивало ее из колеи. Но Валери не была бы собой, если б позволила чувствам взять верх.

– Так сложились обстоятельства, думаешь мы специально искали воплощения жрецов, чтобы преподнести им себя на блюдечке? Никто бы в здравом уме не решился принести себя в жертву, – ровно проговорила она, глубже впиваясь ногтями в ладонь.

– Если вы изгнали жрецов, то могли отказаться и от хризолита! Я рисковала, прикрывая вас! Потеряла доверие! – перешла Тери на кричащий шепот.

– Все это делалось только, чтобы никто не узнал, что Сэдгар – твой парень, связан со мной – жрицей. Как это плохо выглядит со стороны твоих коллег, не находишь? И не слишком ты старалась, если вспомнить Лиона. Или же ты намеренно не препятствовала? Нет жрицы и никто не заподозрит связь?

Тень поджала губу и ненадолго затихла.

– Все не так. Лиона никто бы не остановил... И он…

– Эти бесполезные оправдания. Ты мне и раньше не нравилась, и увидев твое досье в храме, стало ясно отчего. Но если Сэд что-то в тебе нашел, так и быть, – резко сменила тон Валери, обезоруживая Тень. – Перемирие пока в силе. Ничего я тебе не сделаю, и Сэду ничего рассказывать не стану, расслабься уже и держи конвертики. Ага, те самые, что вы с таким усердием пытались добыть всю неделю.

Валери с удовольствием пронаблюдала гамму эмоций на лице Тери.

– Как? – голос Тени стал совсем сухим. – Как вы это сделали? Невозможно распространить столько конвертов незаметно, а тот, что мы достали, оказался пустым...

– Просто вы не успели прочитать послание до того, как оно исчезнет. Такое происходит, если без спросу забрать чужое приглашение, – улыбнулась Вэл. – Ученики получали конверты, когда вас не было рядом. – Валери была довольна результатом и особенно пораженной моськой девушки Сэда. Им удалось заставить Теней понервничать. На самом деле все письма отправлялись через камеру в скрытой комнате храма. – Если припретесь за виталлами, то вас ждет неприятный сюрприз, но если захотите просто развеяться, то милости просим.

Тери еще долго смотрела вслед удаляющейся знакомой, сжимая в руке черный конверт, пока все же не решилась его распечатать.

Пометка на приглашении: "ВНИМАНИЕ! Эта надпись удалится через 30 секунд после открытия конверта. Чтобы увидеть текст, выключите свет и поднесите к огню".

Тери поднялась на четвертый этаж в кабинет, где проходил просмотр обучающих фильмов. Здесь на окнах висели темные шторы. Сев за дальнюю парту, она щелкнула пальцами, и над ними задрожал бесшумный желтый огонек.

Под воздействием света и тепла на черной матовой бумаге постепенно проступили слова отливающие золотом. На одной стороне координаты и время. На другой:

Если хочешь попасть в VIP зону и узнать, что такое настоящее веселье, соблюдай несколько простых правил:

VIP зоны нет*. VIP зоны нет для всех, кроме тебя, при наличии пропуска.Проговоришься о VIP зоне (будь уверен, мы об этом узнаем) – приглашение аннулируется.Сохрани приглашение, без него VIP зона не откроется.Приди в назначенное место в костюме указанного цвета.До входа в зону скрой костюм под черной мантией.Твой цвет - голубой. * * *

– Вот же драканы серые! – воскликнул Гастон, читая приглашения других Теней. – Этот пункт с оттенками, все разные, как их агросовы костюмы!

* * *

С приходом в репетиционный зал, Кейн не дал им даже толком раззнакомиться, задавая бешеный темп с порога. Два часа игры – десять минут перерыва, затем опять два часа персонального чистилища под чутким управлением лидера группы. Никаких поблажек для новичков. Они готовились так неистово, будто им предстояло играть на балу у самих богов.

Ночная репетиция плавно перешла в утреннюю, а все участники временно собранного коллектива выглядели, как загнанные лошади, кроме Кейна, разумеется. Исполняя партии и солиста и гитары, он даже ни разу не сбился. Репетиция напоминала живодерский марафон на выносливость. Юного барабанщика жизнь к такому не готовила и он несколько раз пытался потерять сознание, но О'Гайо вмиг возвращал мученика на грешную землю, окатывая ледяной водой из пятилитрового бутыля. То же самое он неоднократно проделывал и с собой. От этой процедуры у Николь открывалось второе дыхание. Забывая про усталость, она лабала по клавишам, как боженька. Случись увидеть взмокшее тело идола в комнатных условиях, и ее бы неминуемо охватил паралич и обильное кровоизлияние из носа, но во время репетиции все было по-другому. Она полностью отдавалась своей партии. Именно здесь она поняла, насколько сильно любит инструмент и что все годы, проведенные в музыкальной школе, были не напрасными!

Даже Сэд выглядел не очень. Хотя это больше из-за любовных переживаний.

– Если тебе доведется еще где-нибудь играть, помни: твои фанаты – твое все. Твоя жизнь, твоя семья. Там, где они – твоя родина, – наставлял Кейн барабанщика на истинный путь, когда бедняга сбивался с ритма. При этом, произнося каждое слово, Кейн в упор смотрел на Николь, вызывая у той смешанные чувства, нарочно испытывая ее на прочность. Солисту нужно было удостовериться, что она не выкинет в разгар концерта то же, что и при их первой встрече.

Николь продержалась дольше всех на одном нездоровом энтузиазме и "любви к музыке", но ближе к десяти утра стала видеть лишние клавиши на синтезаторе и слышать звон от подков радужных рогожиков* (аналог единорога).

Отыграв финальную песню, Кейн скомандовал двадцатиминутный перерыв перед последним прогоном всей программы. Скорбно оценив пустоту холодильника, что еще с вечера был под завязку забит минеральной водой и перекусом, он решил отправиться в ближайший магазин за пополнением запаса. Изможденные лица умоляюще взглянули на солиста, пассивно протестуя против длинного перерыва. Каждый был на пределе и желал поскорее свалить из четырех опостылевших стен и завалиться спать. Никто не был уверен в том, что доживет до конца этой адской репетиции. Но вслух не жаловались. Выступать с частью знаменитой группы "Black Diamond Dions" было роскошью.

Покидая комнату, О'Гайо распахнул двери и с нескрываемым умилением пронаблюдал раздраженную сестру, упавшую ему прямо в руки.

– Тьфу, теперь и от меня твоими феромонами разить будет! Как только Николь справляется, – сплюнула Валери, отталкивая его от себя. – Почему из всех предложенных мной залов ты выбрал тот, что на окраине города! Еле сюда дотащилась!

– Ничего, тебе полезно. Раскормила свой багажник так, что даже старики пялятся, – с недовольством отметил он, кивая на похотливый взгляд администратора, ожидающего в коридоре окончание репетиции.

– Уверен, что на меня? – прищурилась Валери, на всякий случай ощупывая свои округлости на предмет внезапного увеличения. – А то насколько я помню, твоя порочная аура действует даже на собственный пол.

Проигнорировав колкость, он бережно взял сестру под локоть и вывел на улицу, стараясь не думать об экстазе на лице администратора от невинного жеста сестренки.

Бедные музыканты повалились на пол, втягивая иссохшими ртами спертый воздух репетиционного зала.

– Он просто дьявол... – выдохнул барабанщик, распластавшись на холодненьком полу, – клянусь, если доживу до вечера, концерт покажется мне яслями.

– Наверное, это у них семейное... В какой обстановке их растили, монстры... – вспомнила Николь тренировки в храме. – Другая сторона моего кумира оказалась не так привлекательна, как я полагала. Легче быть тихой фанаткой, чем играть эти одержимые партии, – простонала она, уползая к диванчику.

Сэд лениво потянулся, облокачиваясь на спинку кресла и заразительно зевая.

– Пусть он ведет себя в обычной жизни как раздолбай, но есть вещи, к которым Кейн всегда относится серьезно. Группа одна из них. Кейн создал этот коллектив и держит уровень вот уже восемь лет! – пояснил Сэд, но его уже никто не слушал. Коснувшись горизонтальной поверхности, новички потеряли бдительность и провалились в глубокий сон.

Осеннее солнце обогревало землю остатками теплых лучей, высушивая почву после грозы и наполняя силой темно-синюю листву бериллисов. Благодаря резкой смене климата, прожилки на листочках растений приобрели редкий нежно-голубой оттенок. Редкий, потому что с наступлением темноты эта необычная окраска придавала дереву фосфоресцирующие свойства.

– Ладно, Вэл, ты же пришла не для того, чтобы вызвать во мне желание сестроубийства. Ты же знаешь, все без толку, от тебя я приму любые удары.

– Надолго ли тебя хватит? – почти прошипела Вэл, но решила пока оставить хамские замашки и спросить о том, что действительно интересовало:– Как Николь?

– Да на удивление, творит с синтезатором невероятное. Уж не знаю, где ты ее отыскала, но она балансирует на грани между гениальностью и одержимым фанатизмом к своему кумиру, – не удержался Кейн от приплетения собственной значимости к талантам девушки.

– Не льсти себе, у Никки врожденный дар и оконченная на отлично музыкальная школа. От тебя у нее только несварение желудка и повышенное давление.

– Не представляешь, как я скучал по твоей язвительности, – ласково улыбнулся Кейн, легонько похлопав сестру по макушке. Единственное проявление внимания, которого она не избегала.

– Временами ты ведешь себя совсем не как брат, – укоризненно заявила Валери. – Я вам водички принесла на случай, если ваша закончится, – указала она на два двадцатилитровых бутыля недалеко от входа.

– Весьма кстати. Но разве ты сама не могла вовнутрь занести?

– Издеваешься?! Я же слабая девушка, чтоб такие тяжести поднимать, мне помогли с доставкой, – деловито заявила Вэл, складывая руки на груди и гордо задирая подбородок.

– Конечно, прости, не подумал, – отмахнулся Кейн, подходя к пластиковой емкости и без труда поднимая ее за горлышко. – Валери? – обратился он к сестре, которая осталась придержать дверь, чтобы Кейн мог занести воду.

– Что? – отозвалась она, не понимая, что еще от нее требуют.

– Лови!

Двадцатилитровка описала небольшую дугу и, по инерции набрав веса, упала аккурат в руки растерявшейся Валери.

Полсекундная задержка, и Валери резко выпустила бутыль. Только для Кейна этого было достаточно.

– Становится интереснее, – улыбнулся он, забирая бутыль у ее ног и спускаясь по ступенькам в зал для репетиций.

Глава 33 “Это рок-вечер, детка!”

С наступлением сумерек темнеющее небо Амальтеи сменило спокойный лиловый покров на палитру насыщенных фиолетовых оттенков. Над горами зажигались первые звезды, собираясь в небольшие созвездия, которые то и дело прятались за перистые облака. Воздух, очищенный дождевой водой, наполнил каждый уголок курортного города свежестью и прохладой. Сегодня сама природа благоволила организаторам вечеринки. Но больше всего праздничную атмосферу создавали выстроившиеся вдоль аллей ряды бериллисов, что испускали необычный пряный аромат и радовали глаза прохожих нарядной окраской. Прожилки на круглых листочках, переливаясь тоненькими люминесцентными полосочками, создавали вокруг себя необычную ауру.

Невольно останавливаясь и любуясь этой красотой, Хелен замерла у одного из деревьев. Протянув руку к нижней ветке, она щупала бархатистую поверхность листка, пока кто-то сзади грубо не толкнул ее в спину.

– Хватит, мы опаздываем! – проворчала Кристина, награждая Ватер тяжелой коробкой с фейерверками. – Крис так и предчувствует какой-то коллапс...

Предчувствия Крис еще ни разу не подвели. Хелен тяжело вздохнула, огорченно взглянув на отпавший и быстро тускнеющий листочек бериллиса, и поплелась за подругой.

* * *

Где-то на окраине города Келли заканчивала потрошить носителя витала, чтобы продлить свое существование. Сославшись на головную боль, она сказала, что опоздает. Гнусное вранье. Ей так легко поверили и даже не стали ни о чем расспрашивать. В глубине души Келибрайт испытывала наслаждение от своей второй жизни. Хранить секрет представлялось для нее изощренным таинством. Но с другой стороны...

Стиснув зубы и беззвучно рыдая, она поглощала виталл, питая к этому процессу лишь отвращение и проклиная себя за то, что не в силах противостоять бесчеловечному второму я.

– Прости. Ты ни в чем не виноват. Мне нужно продержаться еще чуть-чуть, это мой последний раз, понимаешь? Я же не могу позволить себе быть хуже.

Отбросив опустошенную плоть, Колэни почувствовала, как по груди разливается приятное тепло. Такое противоречивое, что она не сдержалась и заливисто завыла во весь голос, оседая на колени. Давящая горечь и бессилие против нескольких секунд экстаза. Чтобы выжить, придется смириться со своей другой половиной.

– Влэган? – окликнул ее мужской голос. Среброволосый юноша появился так тихо, что она не успела уловить постороннего присутствия. Его густая челка, беспорядочно спадала на лицо. Келли узнала бы его даже с закрытыми глазами. Остановившись чуть поодаль, он скользнул безучастным взглядом по открытой дыре в груди жертвы и, шагнув вперед, обратился к Колэни: – Тебе идет новый образ. Потеряв связь, я думал, что жрецы покончили с тобой.

Келли убрала улыбку и посмотрела на парня. Все знакомые Влэган, без сомнения, были опасны.

"Вот он и появился".

Она ринулась на него, сбивая мага с ног и сдавливая пальцами артерию на бледной шее. Но стоило ей прикоснуться к неестественно холодной коже, как поток воспоминаний и чувств захлестнул память. Колэни понимала, что это не ее чувства. Память Влэган насильно прорывала путь на поверхность. Келли охватили радость и ликование, но ей удалось обуздать желания Влэган собственной ненавистью и отчаянием. Она отпрянула, но тонкая и одновременно сильная рука властно притянула Келли к груди. И она ощутила это вновь, как тысячи тоненьких ниточек тянутся из черноты пустой оболочки и шуршат по ее коже, роятся в голове и что-то нашептывают среброволосому. Зверь вернулся за добычей. Он жадно припал к ее губам, не давая вырваться.

– Ты должно быть сильно скучала, раз стала настолько дикой.

* * *

Валери немного нервничала. Организовывать выступление собственного брата стало чем-то новым. Сама авантюра приготовить концерт в короткий срок изначально была практически невыполнима. Ей оставалось только верить в силы и профессионализм Кейна. Но в его непроницаемой мине с трудом улавливалось, как дела обстояли на самом деле. Не верилось, что они успеют. Когда О'Гайо привез назад Николь, та, кажется, даже потеряла в весе и с трудом передвигала ноги. Она выглядела живее, когда в храме Теней ее насквозь пронзила каменная плита. Зато благодаря спиральному коридору Спенсер восстановилась и с хорошим настроением вернулась в репетиционный зал исправлять недоработки.

"Сила фанатизма по-настоящему пугает", – заключила Валери. Придя пораньше, она тщательно проверила силовые барьеры, которые открывались только для учеников с приглашениями. Удостоверилась, что все исправно работает, и уже после этого позволила себе полчаса передохнуть. Еще предстояло надеть хитон и достойно встретить гостей перед барьером. Валери настоятельно требовала собранности и внимательности, но подруги не восприняли ее слова всерьез. И это беспокоило. Чем дольше они оставались жрицами, тем словно быстрее утекало отведенное им время. Ощущение чего-то нехорошего, что приблизилось к ним еще на один шаг, мешало Вэл расслабиться и позволить себе насладиться вечером.

– Да что это со мной, хуже Лиона ведь никого быть не может? – хлопнула ладонями по щекам Валери. – Не грузи себя, О’Гайо. Даже если это последняя вечеринка, она должна быть чертовски веселой!

* * *

– Это должно быть где-то здесь. Ты видишь остальных?

– Какой-то развод, мы проходили это место еще десять минут назад. Мы просто ходим по кругу!

– Приглашения бракованные! Впереди непроходимая чаща! – спорили между собой ученики Фебермейна.

Где-то послышались неразборчивые голоса, и вскоре к ним навстречу вышло еще несколько человек.

– По координатам на карте вход должен быть здесь, – уверенно произнес басистый голос в толпе ребят, указывая на раскидистый бериллис.

– Вы тоже его ищете? Мне кажется, мы все просто заблудились!

– Уже почти десять, это какая-то шутка? – среди первых гостей начинались волнения, в то время как ученики все не переставали прибывать.

– Пора начинать, эту толпу будет трудно сдержать, если они повалят одним скопом, – предостерегла Кристина, наблюдая за поляной через защитный барьер, скрывающий VIP зону.

– Еще не все. Мне нужно удостовериться, что ученики будут в безопасности.

– Что ты имеешь в виду под словом безопасность, а, Вэл? Это Рок-концерт, здесь никогда не бывает безопасно, плюс тонны выпивки и пиротехники, через несколько минут тут будет пекло. Да и вопреки здравому смыслу ты пригласила сюда даже Теней! – вспыхнула Мильгертон.

– Не они наша главная проблема, – произнесла О’Гайо, накидывая на плечи черный хитон, подобный тому, что носили Тени, и покрывая голову просторным капюшоном. – Разве вы ничего не заметили? С начала недели за нами кто-то тщательно следил, и я говорю не о приспешниках Агроса. Это что-то намного сильнее и злее. Отчасти маскарад был затеян ради того, чтобы раскрыть тварь.

– А повеселиться? – не поняла Хелен, впервые слышавшая о какой-то другой опасности, кроме Теней.

– Ну и не без этого, – улыбнулась Вэл, в очередной раз удивляясь легкомыслию Ватер. Закончив сканировать гостей на предмет хризолита, она подала знак для снятия барьера. – Начинаем.

Защитный купол частично открылся и перед зрителями, которых до этого окружали лишь тьма и столбы деревьев, зажглась узкая тропинка из сиреневых светодиодов, вмещающая по ширине не больше трех человек за раз.

Длинная очередь потянулась через "ворота" прямо к разрекламированной VIP зоне.

– Это настолько гениально, что даже грустно, – рассматривая костюмы окружающих, проговорил Гастон, едва сдерживая накатившее раздражение. – Среди всех гостей одетых как жрицы мы вряд ли распознаем настоящих, если они, конечно, не воспользуются силой. Унизительно осознавать, что мелкие засранки так тщательно все продумали. Если они сейчас что-то выкинут...

– Просто расслабься, они позвали нас не для того, чтобы сводить счеты, – заверила его Тери, специально нарядившаяся по образу Амальтеи, чем страшно нервировала лидера.

Без проблем пройдя на территорию праздника, Тени замерли в восхищении.

– Жаль, Этрейн пришлось оставить, но кто-то должен остаться c королевой, – скорбно произнесла Тери.

Гастон не купился на ее показную скорбь. На самом деле Тери радовалась, что очередь караулить Палеон выпала не ей.

– Бдительность не терять. На рожон не лезть. Найду каждого и проверю, – пригрозил Гастон, но толку-то, бдительность в коллегах испарилась еще когда каждому досталось по черному конвертику.

Тери мгновенно скрылась из виду. Аривер увел Атланту под руку к свободному столику. А Гастон… Он приметил уютное место за стойкой.

Невероятно, что в центре леса оказалась настолько обширное скрытое пространство. По всей границе поляны сияли разноцветные прожекторы, неоновые сетки с лампочками и огромные экраны, находившиеся пока что в спящем режиме и показывающие эмблему Дня знаний – совиновый* венок с открытой книгой. Много столов, барных стоек, площадка для танцев и сцена – все это великолепие под чистым небом, украшенным звездами и двумя светилами: бледно-коралловой луной и выглядывающей из-за нее дымчато-синей Дионой.

Словно боясь нарушить происходящее таинство, ученики покорно занимали места и, затаив дыхание, вглядывались в пустующую сцену.

Сцена неслышно вспыхнула желтыми огнями, освещая фигуру в темной тунике с наброшенным на лицо капюшоном. Выразительный голос ведущего разорвал нависшую тишину, приковывая к себе внимание.

– Приветствую всех, кто, несмотря на соблазн, смог выполнить все пункты, указанные в приглашении. Знаете ли вы, что это значит?! Верно! Сегодня с нами находятся только избранные! Аплодируем друг другу, граждане учащиеся элитной школы Фебермейна! – прокричал в микрофон человек, чьи последние слова утонули во взрыве аплодисментов. – Сегодня в честь праздника вас ожидает сюрприз, а пока на разогреве популярная местная группа "Папертиз"! Наслаждайтесь разнообразием коктейлей и закусок под отличную музыку! – окончив приветствие, ведущий эффектно растворился в фонтане золотых искр.

Заиграла протяжная партия соло-гитары, чье одинокое звучание на четвертом такте скрасили глухие ударные ритмы барабана. Солист, молодой выпускник школы, успевший вкусить популярности в самом начале карьеры, уверенно схватил микрофон и с полной отдачей взял высокие ноты, погружая зрителей в атмосферу драйва. Приглашенная группа исполнила три песни и отлично справилась с разогревом, хотя кто-то уже успел неплохо разогреться возле барной стойки и устроить драку. Дралась парочка ботанов, которых вставило сразу после первого бокала слабоалкоголки. Дружеский спор перешел в ссору и закончился бы плачевно для обоих, если б не нанятая охрана, состоявшая из школьной спортивной команды и разбавленная мастерами из соседней школы единоборств. Ребята не прочь были подзаработать и с энтузиазмом выполняли свою работу. К счастью, кроме двух агрессоров больше никто не пострадал.

Музыка стихла, а воодушевленная толпа всё скандировала название школы. Ведущий вновь показался на сцене, приковывая к себе множество заинтересованных взглядов.

– Мне нравится ваш настрой! И сейчас нам всем предстоит стать участниками непостижимого обряда, потому как то, что будет происходить на сцене, станет откровением сегодняшнего вечера! Я вижу, что многие уже готовы окунуться со мной в путешествие по просторам вселенской музыки вместе с легендой двух континентов! Еще не поняли, кто это? Тогда даю подсказку. Парни! Держите своих дам на коротком поводке потому, что сейчас их уведут у вас из-под носа! – ведущий намеренно тянул время, вызывая неудержимый ажиотаж среди гостей и заставляя их гадать над тем, кто сейчас появится. Фигура в тунике сделала паузу и, удостоверившись, что интерес учеников достиг кипения, заорал во все горло: – Встречайте, только сегодня, в честь Дня Знаний, лучшая группа, чье блестящее исполнение покорило сердца миллионов людей, что вот уже много лет вдохновляет и объединяет нас, чьи песни мы знаем наизусть, группа...

Нервы зрителей натянулись как пружина, поэтому, когда ведущий произнес название группы "Black Diamond Dions" никто не поверил своим ушам, но с окрашиванием сцены в огненные тона, поляна взорвалась бурными эмоциями.

Визитная карточка группы.

А далее произошло нечто сакральное. Свет погас. На месте, где должна была находиться сцена, разгорался небольшой огонек. В одно мгновение он разросся до нескольких метров в высоту и объял пространство, создавая эффект будто поляна окружена живыми языками огня. Все выглядело так натурально, что те, кто впервые наблюдал за волшебством компьютерной графики, даже покинули свои места и сместились ближе к центру. Постепенно огонь утихал и стягивался к сцене, собрался в округлую форму, напоминающее яйцо, по которому до самого основания побежали трещины, раскалывая его на множество частей.

Крик восхищения наполнил ряды учеников, когда из яйца, расправляя огромные крылья, переливающиеся, словно горящие угольки, вылетел необыкновенно красивый феникс и, взмыв в небо, растворился на фоне меж двух светил, осыпая все поле затухающими хлопьями пепла.

Зажглись экраны, и каждый убедился в подлинности приглашенной группы. Первые тяжелые аккорды, грянувшие вслед за исчезновением мифической птицы, заглушились истерическим женским визгом и радостными воплями фанатов.

На ярко освещенной сцене появился солист, одетый в символическую одежду вечера – длинный черный хитон. Но стоило ему приблизиться к микрофону, как верхняя одежда оказалась не чем иным, как безупречной графикой, преображающейся с движениями музыканта из бесформенной материи в золотые крылья за спиной. Когда эффект рассеялся, он запел, низвергая счастливых учеников в бездну самозабвения, очаровывая мелодичным, неземным голосом. После второй песни присутствующие находились в состоянии аффекта, кивая в такт, вскинув руки и хором распевая заученные строки.

Жрицы ненадолго утратили бдительность, позволив себе наслаждаться хорошим вечером и даже не подозревая, что через несколько часов одной из них не станет.

____________________________________________________________________________________________ Совиновый венок* - из веток дерева совины (хвоя)

Глава 34 “Ты ни черта не понимаешь, Гас”

Прохлада ночи сильнее ощущалась в лесной местности. Веяло сыростью и туманом, что к полуночи оплел лес серыми шерстяными нитями, оберегая от посторонних взглядов пустую тропинку.

– Здесь, – она остановилась в нескольких сантиметрах от обрывающейся дороги и пропустила вперед своего спутника.

Юноша выдохнул клубок теплого пара и, протянув перед собой руку, провел ладонью по пустому пространству, как будто чего-то касаясь.

– Хорошо продумано. Абсолютный защитный барьер. Будь я немного слабее, это место показалось бы мне обычной глушью. Но я чувствую нечто большее. Составишь мне компанию?

Она покорно склонила голову, стараясь всеми силами унять дрожь в руках. С его пальцев сорвалось нечто похожее на лоскут черной ткани и, пройдя сквозь барьер, разъело в нем дыру в человеческий рост. В отдалении загремела музыка, и бледно-голубой свет прожекторов полился на поздних гостей.

– Не разочаруй меня, – строго предупредил среброволосый, проскальзывая вместе со своей спутницей за незримую стену.

* * *

Пронзительно заиграл заключительный аккорд, разнося чистый затухающий звук баллады над притихшей публикой. Сотни поднятых рук с зажигалками и телефонами создали море из горящих огоньков. Стоило соло-гитаре затихнуть, как поляну затопили восхищенные дифирамбы, зрители аплодировали до боли в ладонях, скандируя нараспев последние строки песни. На сцену выплыл ведущий, призывая разбушевавшуюся аудиторию к тишине и объявляя начало развлекательной программы.

Временно сформированная группа обосновалась в одной из установленных беседок. Николь с барабанщиком активно обсуждали первое грандиозное выступление в своей жизни. Новичков переполняли эмоции. Кейн сменил одежду, надел маску и вольготно развалился на плетеном стульчике, распивая горящие шоты.

Сэд маскировался при помощи синей бейсболки, спрятав волосы под куртку. Длинноволосые блондины не так часто встречались в Фебермейн. Пропуская мимо ушей болтовню школьников, он придвинулся к краю и, заняв позицию наблюдателя, буравил молодежь пристальным взглядом в поисках своей девушки. Хотя его ли она еще предстояло выяснить. Валери сказала, что она будет здесь. Но из-за того, что одни дамы носили маски, а другие еще и парики было трудно распознать среди них свою единственную.

Кейн недовольно цокал языком, с досадой отмечая, что вокруг одни школьницы, которые так и норовили попасть под "горячую руку". Но руки-то как раз у него были связаны. Шаг влево, шаг вправо – статья. Существовали пределы, которые даже с его растленной моралью никогда не нарушались.

Оставалось тихо напиваться и молча ненавидеть бесполезную ночь. Что может быть хуже благотворительного концерта для несовершеннолетних "фей" с озабоченными мозгами и бушующими гормонами, обусловленными злоключениями переходного возраста?

"Одинокий мужчина в самом соку..." – тихо напевал он, драматично провожая соблазнительный задок в обтянутой короткой юбке.

Кейн залпом осушил шот и, со стуком поставив на стол, резко поднялся. Выйдя ненадолго из укрытия, он запустил руку в снующую толпу и каким-то непостижимым образом выцепил оттуда сестру.

– Не возражаешь, если я тебя лучше рассмотрю? – обратился он к Вэл, насильно затягивая в беседку и почти швыряя на стул.

– О нет, Кейн, только не снова, – взмолился Сэд, накрывая ладонью лицо. – Оставь ее в покое… Еще и Николь напугал, вон как она на тебя оторопело смотрит.

– Совсем охренел? – психанула Валери.

О'Гайо снял с себя куртку и кинул в сестру.

– Прикройся! Плечи голые, все напоказ, а этот разрез на юбке, он вообще заканчивается?!

Брови Валери поползли вверх, убийственным блеском сверкнули глаза, и Николь показалось, что подруга сейчас выхватит откуда-то посох и просто прибьет брата на месте.

Но ничего такого не произошло. Послушно набросив куртку, она изобразила язвительную улыбку и, бросив: "Как скажешь", без скандала удалилась прочь. Присутствие Кейна творило с Валери удивительно усмиряющие вещи.

– Ты, правда, думаешь, что на нее это подействовало? – усомнился Сэд, кивая в направлении, в котором ушла Вэл, а именно на соседнюю барную стойку, где ей из-под полы подали целую бутылку какого-то гремучего яда. – Очень в ее духе... Теперь все встало на свои места. Нужно хорошо накидаться, чтобы тебя вытерпеть.

– Она еще и пьет?! Придушу! – выпалил Кейн, вылетая из беседки как ошпаренный.

"И курит, и матерится, и уничтожает все вокруг..." – подумалось Николь, но она не стала подливать масло в кипящее жерло вулкана.

В целях сохранения мирной обстановки на вечеринке Сэд поспешил за ним. Барабанщику было просто интересно посмотреть, как будут дальше разворачиваться события, а Николь осталась сидеть за столом, понуро глядя перед собой.

"Ну вот, все меня бросили. Пойти себе что ли сока налить..." – Спенсер была приверженцем здорового образа жизни и не позволяла себе пить что-то крепче кваса. К несчастью она забыла напомнить об этом бармену и тот, не подозревая о последствиях, сотворил для клиентки добротный пятьдесят на пятьдесят.

Спустя десять минут мир для нее преобразился...

– Ты такой красавчик! – заплетающимся языком обратилась она к рядом сидящему парню, роняя голову на руку и ложась на стойку. Снизу отлично просматривались его в меру пухлые губы и острый подбородок, едва тронутый однодневной щетиной. Верхнюю часть лица скрывала гладкая маска, обшитая черным шелком. Но больше всего в глаза бросались огненные, немного вьющиеся волосы, затянутые на затылке в небрежный хвост.

– Да вы, девушки, уже совсем страх потеряли! – рассерженно констатировал он, разворачиваясь к ней корпусом и снимая маску. – Тебе шестнадцать хоть есть? Родители знают, чем вы тут занимаетесь? В мое время подобное времяпровождение наказывалось!

Николь кое-как выпрямилась, подпирая кулаком отяжелевший мозг и с удивлением обнаружила перед собой Гастона. Но, честно говоря, в данный момент ей было уже все равно будь это розовый карки или насекомое, или правитель вселенной – механизм рациональных поступков временно не функционировал.

– Нууу и кто меня накажет? – протянула Спенсер, совершенно не чувствуя опасности. Слова рыжего напомнили о прежней жизни, где ее никогда не пускали гулять допоздна и тем более посещать дискотеки и концерты. Где-то внутри всплыл горький осадок. Страшно захотелось высказаться. Она видела перед собой человека, которому можно было рассказать ВСЕ, даже то, в чем Николь боялась признаться самой себе и неважно, что он находился по другую сторону баррикад.

– Меня некому наказывать. Сейчас у меня есть подруги, масса острых ощущений, сила жрицы и я могу гулять, хоть до самого утра! Я должна этому радоваться.

– Должна? – усомнился рыжий, словно улавливая в ее словах скрытый подтекст.

– Я хочу домой... Мне безумно не хватает маминых каш на завтрак, мурчания Рейси, тихого вечера с книжками и любимой музыкой. Можешь считать меня занудой, ведь я никогда прежде не была на таких вечеринках…

Вскоре организм жрицы отфильтровал алкоголь и вернул Спенсер в нормальное состояние. Одно дело, когда ты просыпаешься утром и ничего не помнишь, что немного снимает ответственность, а другое, когда ты дословно помнишь все, что наморозила потенциальному врагу. Хуже того – в качестве врага в нетрезвом виде она его не рассматривала, ведь пребывала в довольно крепких объятиях Тени и танцевала с ним медленный танец, позорно уткнувшись в крепкое плечо.

“Как до этого дошло?!”

– Уже лучше? – переспросил глава Теней, приподнимая ее раскрасневшееся лицо двумя ладонями. Он находился слишком близко. Николь замерла, с ужасом глядя в чуть раскосые проницательные глаза, – На хоряша похожа, – внезапно изрек рыжий, чуть сдавливая ладони на ее пылающих щеках, так что губы превратились в трубочку. – Забавно, – его голос стал жестче, – из-за особенностей вечеринки я долго не мог найти ни одну из вас. И когда, наконец, увидел тебя, то хотел просто припереть к стойке и получить ответ, зачем вы все это затеяли?

Пронизывающий холодок пробежал между лопаток Николь. "К чему это он клонит. Нападет прямо здесь? Ждал удобного момента, когда останусь одна?!" Но спокойный тон Гастона не вызывал опасений.

– И зачем ты загородила меня тогда в храме?

Николь не знала, что ответить. Будь там бездомный пес, она сделала бы то же самое... Как ему все объяснить? Из размышлений вывел голос Хелен раздавшийся словно внутри головы. Отстранившись от Гастона, Николь огляделась по сторонам. Отчего-то стало тревожно.

– Прости, мне нужно отойти, если мы встретимся при более спокойных обстоятельствах, я постараюсь тебе ответить, – виновато улыбнулась она, растворяясь среди танцующих учеников.

Теплые воспоминания Николь о нормальной жизни зацепили Гастона. Он и сам почувствовал, как сильно ему этого не хватает. Но тратить время на пустые неосуществимые мечты глупо, когда ты существуешь ровно столько, сколько тебе позволяют. Он был Тенью, он знал, что их ждало в будущем, но, благодаря Николь, крохотная надежда обретала опору, уверенность, что в этот раз все может быть действительно иначе.

– Николь, – протянул он за ней руку, но случайно схватил за локоть Тери, которая из-за выбранного антуража со спины очень напоминала Амальтею.

– Ты явно ко мне неровно дышишь! Хватит меня преследовать, мы же пришли отдохнуть, – возмущенно воскликнула Тери, – Ты должен понять, что между нами ничего не может быть. Вынуждена отклонить твои чувства, ведь мое сердце принадлежит другому.

– Что ты себе нафантазировала?! Да кому нужна такая старуха, – воскликнул от невиданной наглости Гас, получая внушительную затрещину, от которой отшатнулся назад и задел какого-то парня.

* * *

Следуя за голосом, Спенсер прорвалась через многочисленную толпу, наводнившую танцпол и вытиснулась с другой стороны поляны.

– Хелен, ты здесь? – позвала она, покидая пределы защитного барьера и осматриваясь. Кругом стояла непроглядная тьма. Верхушки хвойных деревьев тянулись ввысь, смыкаясь перед небосводом и покачиваясь в такт проносящемуся мимо ветру. Где-то раздался треск сучьев. Со всех сторон набежали кучевые облака, заслоняя звезды и луны. Здесь, за пределами барьера, было зябко, намного сильнее ощущалась сырость тумана и чувство потерянности.

– Хелен? – еще раз позвала Николь, отодвигая ветки и выходя на небольшой холмик. – Совсем рядом раздался хлопот крыльев, и крупная птица, сев на ветку, недовольно заухала.

Сделав шаг назад, Николь повернулась к барьеру и чуть не поседела.

– Ой, прости, – проговорила выросшая словно из-под земли подруга, – не хотела тебя пугать.

– Келли... Больше так не делай. Думала, сердце остановится, – выдохнула Николь, хватаясь за грудь. – А ты Хелен не видела?

– Не видела. Идем назад, тут так холодно.

– Сейчас, только наберу Хелен, а то там музыка гремит.

– Тут сигнал плохой. Давай лучше на площадке поищем, уверена, она там, – настояла Колэни, взяв Спенсер за руку и отменяя вызов. Но только кнопка в этой старой модели заедала и автонабор продолжился. В нескольких метрах от места, где они стояли, заиграла знакомая мелодия.

– Она где-то здесь или телефон просеяла...

– Николь, идем, – Колэни с силой потянула ее к барьеру.

Николь насторожилась. Келли похрустывала костяшками на пальцах правой руки. Она была напряжена. Спенсер еще в школе подметила за ней эту вредную привычку: когда отличница высматривала результаты экзаменов на доске.

– Это точно ее мобильный...

Тревога усилилась. Посмотрев в направлении звука, она заметила светящийся экран и белеющие пальцы, сжимающие корпус телефона.

– Хелен! – ей хватило секунды, чтобы метнуться к телу, присыпанному листвой.

* * *

Вечеринка потихоньку подходила к концу, но гости не желали с этим мириться, они требовали возвращения “BDD” на сцену, выкрикивая хором название группы. Ведущий быстро отыскал за нужным столиком Валери. Кейн не спускал с нее глаз, усадив рядом и игнорируя любую попытку покинуть небольшое пространство. Будь это кто-то другой, он бы уже лежал бездыханной тушкой где-то под раскидистой сенью деревьев, но Кейн был не тот человек, которому можно было возразить, когда он включал “старшего брата”.

– Что делать? Я развлекал их, сколько мог, но они жаждут продолжения концерта!

– У нас будет в конце выступление “BDD” на бис? – Валери перевела вопросительный взгляд с ведущего на Кейна.

– Должно быть. Но вот Николь я уже давно не видел.

– Тогда собирай всех, а я пойду ее поищу.

– Нет, Вэл, ты никуда не пойдешь. Чтобы, когда я вернулся, ты также смирненько сидела здесь.

Валери сжала кулак, но промолчала, сохраняя безучастное выражение.

– Хорошо, Кей, иди и поищи Николь. Когда ты вернешься, я все еще буду здесь. А завтра утром тебя уже будут закапывать, – процедила она сквозь кривую улыбку.

Кейну не нравилось поведение Валери, она бы давно уже взорвалась и высказала все, о чем думает. Что ее сдерживает? Но больше всего его беспокоили спящие до сих пор инстинкты, которые внезапно закричали об опасности.

– Сэд, разделимся.

Фокстер безмолвно кивнул, надвигая козырек на глаза и ныряя в поток танцующих подростков.

Остановившись посреди оживленного движения, Сэд прислушался к внутреннему голосу и неожиданно был грубо сбит каким-то пареньком. Любимая бейсболка – подарок от Тери, слетела к ногам толкнувшего, который не преминул оставить на ней пыльный отпечаток подошвы. Сэ'Джей немедля среагировал, хватая уходящего косолапого невежу за рыжий хвост.

– Постойте-ка, уважаемый. Не следует ли вам для начала извиниться?

Гастон развернулся и с должным хладнокровием постарался вернуть зажатый кусок шевелюры. Но Сэд очень сильно жаждал получить извинения.

– Гас, чего ты там встал, идем же! Я вроде не так сильно тебя толкнула, чтобы ты искалечился, – встряла между ними Тери, фамильярно хватая лидера за пояс на брюках и пытаясь увести за собой. Гастон не шевелился, указав на захваченный рыжий трофей. Тень повернулась и мрачно посмотрела на Сэдгара.

Сэ'Джей, в свою очередь, заинтересованно посмотрел на руку Тери, лежавшую на поясе Гастона и, сдвинув брови, почти прожег черную дыру в рыжем оппоненте.

– Так это ты тот сморчок, “Гастон у аппарата”, мать твою. Ну, наконец-то, встретились, – свирепо изрек он, с неприязнью отпуская хвост и опасно разминая кулаки.

– О, я хорошо запомнил твой голос, словно из самых глубин харлототвых топей, – не остался в долгу Гастон. – А знаешь, мы отлично развлекались в твое отсутствие, так почему бы тебе не убраться и не перестать раздражать нас своей гнусной рожей.

Тери умоляюще взглянула на Гастона. Она сразу поняла, для чего эта провокация. Лидер, видимо, решил напомнить в грубой форме, что Теням нельзя иметь личную жизнь. Невезучий лидер еще не предполагал с кем имеет дело.

– Сэд, просто отпусти его. Я тебе все объясню, – постаралась оттянуть неизбежное Тень, на что получила вполне ожидаемую бурную реакцию.

– О нет, любимая, ты мне уже ничего не объяснишь. Преисподняя заждалась нового клиента.

– Хах, не сдерживайся, – самоуверенно усмехнулся рыжий, касаясь ножей на боковом креплении.

– Гас не стоит... Он, он... из ордена демонов... – прошептала ему на ухо Тери.

Рыжий замедлился, явно оценивая шансы на победу и, наклоняясь к Тени, выдавил cиплое:

– Ты #*~^&?!

– Гас, ты ни черта не понимаешь, – прошипела Тери. – Да поможет тебе дипломатичность...

– Хватит меня игнорировать! Я все еще здесь, – прорычал Сэ'Джей, приходя в животную ярость и ослабляя контроль над преображением. Гастон спокойно взглянул на внушительного рогатика Тери и сглотнул.

Глава 35 "Кто этот парень, Келли?"

Ритмичный транс грянул из всех колонок, завлекая гостей на танцпол, утопающий в искусственном дыме. Прожекторы ритмично освещали танцующие силуэты всеми цветами радуги. Небезызвестный диджей, также приглашенный в честь Дня Знаний, заводил аудиторию подбадривающими выкриками, разбавляя замиксованные популярные треки с не менее известными медленными композициями.

Кристина удобно расположилась на широкой ветке раскидистого дерева. Здесь музыка не била по перепонкам, и открывался хороший обзор. Открыв ноутбук, она сканировала пространство, фиксируя состояние защитного поля. Крис страшно негодовала, что именно ей поручили заниматься этой ерундой.

"В то время как все получают удовольствие и предаются моральному растлению, Крис торчит на этом твердом и холодном суку без права на погулять и оторваться! А давайте-ка все спихнем на Крис! Хелен глупа, Николь нам играет, а Вэл, как всегда, где-то там забухает..." – иронично напевала она, не зная, чем себя развлечь.

Одна из парочек покинула танцплощадку, чтобы передохнуть и насладиться компанией друг друга.

– Это лучший День Знаний за всю историю школы! Я так волновалась, когда мне пришло приглашение! И ведущий, и диджей – они выступают только в самых дорогих клубах Твестела. А выступление “BDD” за гранью реальности. Насколько я помню, они отыграли финальный концерт в сезоне и отправились в творческий отпуск на полгода, и вдруг такой сюрприз. Не знаешь, кто все это организовал, неужели наши преподаватели?

Парень не слишком хотел слушать ее надоедливую болтовню. Он хорошо набрался у ближайшей стойки и теперь жаждал от второй половинки больше действий, чем разговоров.

– Преподаватели? Ты видишь хоть одного? Думала бы своей светлой головкой. Они б никогда так не раскошелились.

– Что ты хочешь этим сказать, Лиам? Кто организатор? – недоумевала девушка, хлопая пышными нарощенными ресницами. Такими длинными, что Кристина отчетливо видела их со своего места. Казалось, хлопни девчонка ими порезче, и поляну снесет ураганом. “Вот где истинная магия. Накачать веки этими мохнатыми грузами, чтобы они стали оружием”.

Дождавшись, пока подружка начнет сгорать от любопытства, парень наклонился к ней совсем близко и со всей серьезностью произнес то, отчего Крис чуть не свалилась с ветки.

– Все это только для тебя. Я разве не говорил, что мои родители неприлично богаты! Вспомни, ведь со всего класса тебе первой пришло приглашение. Это знак моей вечной любви!

Крис поперхнулась и прыснула. Но парочка была так увлечена друг другом, что не услышала ее сдавленный смех, больше похожий на хрип отравленного карки. Да, смех у Кристины был не совсем женственный, поэтому она старалась не смеяться на людях.

“Они даже не знают, кто их благодетели! А эта наивная овца поверила, что он, мать его, чуть ли не принц всего южного побережья? Коцаный кот, это бесценно, – восхитилась Мильгертон, с умилением наблюдая внизу сцену, напоминающую отрывок из мыльной оперы, которую как раз смотрел отчим перед тем, как Крис разбила о его голову керамический горшок. Вспомнив про тот вечер, ее и без того паршивое настроение ушло в глубокий минус. – “Мде. Если не Крис, то никто не откроет этой парнокопытной глаза на ее беспросветную тупость”.

Захлопнув ноутбук, Мильгертон надвинула на глаза маску и спрыгнула с ветки аккурат за спиной воркующих птичек, заставив их подскочить от неожиданности и отстраниться друг от друга.

– Как ты мог, Лиам?! Значит, все это время ты лгал, встречаясь за спиной с какой-то дойной коровой?! Обманом залез в постель, соврав о том, что Крис твоя единственная любовь! Мудак! – далее следовала сочная пощечина и эпичный уход в толпу походкой от бедра. Уже оттуда Крис, посмеиваясь своей находчивости, наблюдала насильственную расправу над болтуном.

“Ничего же не случится, если Крис тоже пойдет и пропустит стаканчик?”

Для нее это были такие выходные, после которых нужны были еще одни. Она считала, что выложилась на организацию больше, чем остальные подруги: изучила акции в оптовых в магазинах, подобрала лучшее меню по доступной цене.

Крис была полезной и заслужила отдых.

Наслаждаясь коньячным коктейлем со льдом, она затягивалась тонкой легкой сигаретой, прикрывая от удовольствия глаза и попутно флиртуя с барменом. Так бы еще долго продолжалось, если б не Вэл, испоганившая своим появлением всю атмосферу.

– Николь не видела? – раздался вопрос в лоб. Странно, что Валери была перевоплощенная.

– Да вот она, – указала Крис на светловолосую девушку в голубом костюме.

– Николь еще не разъелась до такой степени. Ты что, уже пьяна?! Крис, где ноут?

– Эээ, – Кристина вытащила ноутбук из сумки и поставила на стойку. Открыв крышку, некоторое время что-то внимательно изучала, а затем подскочила с криком:

– Твою епархию! В барьере дыра размером с геморрой моего деда! Только на пять минут оставила пост!

– На пять? – усомнилась Валери.

– Ладно, на пятьдесят пять! Да поздняк метаться, если кто и приперся без приглашения, то уже затерялся в толпе. Зачем портить столь великолепный вечер? Больше чем на сто процентов Крис убеждена, что все злые силы сейчас тоже отрываются. Вон даже Тени веселятся. – В подтверждении она ткнула пальцем в Атланту, которая легко узнавалась среди танцующих. Кроме того, что она прыгала под музыку, так еще и умудрялась заливать в себя ядовито-зеленый напиток, который ранее приглянулся Вэл. Но самое занятное, что ее костюм был едва ли не точной копией костюма Рэи. Увидев Тень, Валери поморщилась и смерила Мильгертон пристальным взглядом.

– Встала и пошла расхлебывать последствия своей безалаберности.

– А самой, что слаб..

– ПОШЛА, КРИС!

Мильгертон исчезла в неопределенном направлении. Бармен с сочувствием придвинул Валери наполненный бокал, но она вежливо отказалась. Разбираться с проблемами лучше на трезвую голову.

“И куда я ее отправила, она же невменяемая. Черт!” – Валери уже собиралась отправляться вслед, когда рядом за стойку села Келли. Заказала коктейль и, томно отхлебнув, посоветовала ей расслабиться.

– Расслабиться? – заявление Келибрайт вызвало у Валери недоумение. – У нас прорыв в защитном поле. Хелен с Николь пропали. Предполагаю худшее.

– Ну ты же на что-то такое и рассчитывала, – мягко напомнила Келли, водя пальцем по ободку бокала. – О девчонках не беспокойся. Как хранитель, я отслеживаю колебание ваших энергий. Я могу их поискать, если ты, конечно, мне доверяешь.

“Вопрос с подвохом? Будто не знает, что я – О’Гайо – не жалую любые проявления доверия, особенно к ней”, – возмутилась Валери, но вслух прозвучало: “Хорошо” – от того ли, что она желала прекратить их негласную вражду? Из-за тяжелого характера Валери едва не открытым текстом заявляла, что Келли лишняя. Хоть на самом деле так и не думала.

– Только будь осторожна. Я чувствую кого-то еще. – Валери посчитала, что лучше ее предупредить. Келли восприняла информацию спокойно, снисходительно кивнув. “Как и всегда, будто знает больше остальных. Вот же бесячая черта характера”.

– Останься здесь. Люди – твоя ответственность. Присмотри за ними, пока мы не вернемся. – На удивление, сегодня ее размеренный и приветливый тон располагал. Советы не выглядели приказами, которые Валери не признавала, поэтому она согласилась.

Перекинув тонкие косички наперед, Келибрайт встала. В стеклах ее очков плясали отсветы прожекторов, а уголки губ слегка приподнялись вверх.

Валери вернулась в беседку. Но мысли о Келли все не давали покоя.

“Она обрадовалась моему доверию? Может, я и была слишком строга к ней… на Келли можно положиться, но отчего же тогда так тревожно?”

* * *

С нервным тиком левого глаза Тери сидела в сторонке от Сэда и Гастона, наблюдая за магией алкоголя в действии.

– Мужииик, чего ты сразу не сказал, что ты ее босс. Я и не думал, что она таким занимается! Пойми меня правильно, она – любовь всей моей жизни, вдруг куда-то исчезает. И тут ты, такой весь красавчик. Ты же понимаешь, у нас все серьезно, я мог тебя прямо там положить, – не совсем членораздельно излагал Сэ'Джей, водрузив свою тяжеленную ручищу на худенькое плечо Гастона. Лидер Теней казался щуплым заморышем на фоне статного возлюбленного Тери.

– Ты меня недооцениваешь, – по-братски похлопав его по спине, отвечал совершенно трезвый рыжий, не забывая следить за тем, чтобы бокал деанца не пустовал.

– Если бы не Кейн, я давно б уже приехал и поддержал вас, ребята, но так долго не отвечать на мои звонки. Плохая Тери! – недовольно покосился он на Тень, которая даже не собиралась влезать в этот пропащий разговор. – Оиии, – протянул гитарист, – старина Кейн меня побьет... Я же искал Никки, ту девчонку, которая заменила клавишника, прорепетировав всего одну ночь!

– Николь?

Тери заметила, как Гастон напрягся.

– Она самая. Миленькая светленькая девчушка с круглым личиком, – пробузил Сэдгар с довольной улыбкой разглядывая Тери. Ей всегда было сложно скрыть ревность, и он бестактно этим пользовался.

– Тогда давай так, сиди с Тери, а я, так уж и быть, освобожу ее сегодня от работы, и приведу Николь.

– Мужииииик, – все тридцать два зуба Сэдгара засияли. – Ты лучший! Я разрешаю принимать все входящие звонки с ее телефона!

"Максимальная близость с персонажем достигнута", – дзынькнуло в голове Гастона. Не зря он посвятил свободное время ролевым компьютерным играм, где приходилось долго втираться в доверие к НПС, чтобы получать закрытые квесты. За это следовало сказать спасибо Тери. Она доступно рассказала Теням, что воплощение в этом времени имеет ряд преимуществ! Теперь он был уверен, что убивать сегодня его уже не станут.

Нагнувшись к подопечной и напомнив учтивым шепотом не терять бдительности, он пошел на поиски Николь. Не было особого желания задерживаться в компании поддатого деанца и его старперской подружки. А вот продолжить разговор со жрицей не терпелось.

С ее исчезновения Гас чувствовал неладное. Зловещая энергетика исходила со стороны пустующего места за прожектором. Обойдя поляну, он нашел прореху в защитной оболочке, словно что-то голодное выжрало в ней здоровенный кусок.

– Дракан пришел покормиться…

* * *

Спенсер кинулась к Хелен, когда Колэни грубо схватила ее под руку и оттащила назад. Николь постаралась вырваться, но Келибрайт с размаха впечатала ее в ствол дерева. Из нее словно вышибло дух, пульсирующая боль застучала в виске, и она сползла на землю.

– Что с тобой, Келли?! Там же Хе...

– Закрыла рот! – изменилась в лице Келибрайт, заставляя Николь замереть на месте и переосмыслить метаморфозу в ее поведении.

– Неужели ты...

От удара в глазах поплыло, но Спенсер отчетливо почувствовала, что рядом находится кто-то еще. Она присмотрелась к силуэту, который сразу не заметила из-за его пугающей неподвижности, и активировала защитную оболочку.

"Значит, Вэл была права, когда говорила, что он ей не нравится", – с горечью подумала Николь, легко узнавая в свете Дионы юношу госслужащего, посетившего их класс.

– Келли, ты так легко предала нас...

– Считай это перестановкой сил, где недостойные отсеиваются, а сильные обретают контроль, – цинично проронила Колэни, отступая к среброволосому. – Она твоя.

Николь не верила своим ушам. Неужели Хелен погибла из-за предательства двуличной гадины? У Ватер, овладевшей одним единственным телепортом, не было и шанса. И, конечно, она бы не использовала его, всецело доверяя Келли. Гнев за подругу заставил Николь взяться за ум и использовать силу хризолита. Не дожидаясь, пока маг начнет действовать, она юркнула за дерево и, сформировав несколько ледяных осколков, шмальнула ему в грудь.

Николь была уверена, что он принял их в упор и, осторожно выглянув из-за дерева, обомлела. Все шесть острых концов, больше не подвластные ей, смотрели на нее. Их оплела непонятная черная субстанция, напоминающая ткань, и по повелению нового хозяина осколки ринулись на жрицу. Николь пригнулась и закрыла голову, когда ствол с треском разлетелся на щепки.

"Нанесу удар, прежде чем он снова повернет мою же силу против меня", – с этими мыслями она использовала телепорт, чтобы внезапно появиться за его спиной. Но стоило Николь исчезнуть, как что-то незримое поймало ее и выдернуло из пространства. Показавшийся вначале привлекательным, юноша с безжалостной гримасой держал ее за шею на вытянутой руке. Жрицу хорошенько встряхнули, позволяя узнать на вкус чувство собственной обреченности.

Пока пояс оставался на ней, пробить защиту было сложно, и Спенсер надеялась, что еще сумеет вырваться и нанести ответный удар. Но его худые пальцы в атласной перчатке с легкостью обошли защиту и проникли вовнутрь. Грудную клетку сдавила тупая боль. Николь задохнулась от мерзкого ощущения, что в ней кто-то копошится. Боль сковывала движения и отзывалась в каждой конечности. Она все еще оставалась в сознании и пыталась сопротивляться, пока воочию не увидела, как из груди извлекается бледно-голубая сфера.

"Красивенький..." – заторможено размышляла Николь.

– Почему ты еще в сознании? – озадачился юноша, откидывая парализованную жрицу. Верхние пуговицы на шелковой сорочке растегнулись, выпуская из груди мага черные ниточки. Коснувшись виталла, они обволокли его, затягивая внутрь. Блаженная улыбка отразилась на юном лице, он даже запрокинул голову, устремляя взгляд на темное небо Амальтеи. Природа словно готовилась оплакивать гибель своей жрицы.

Тело стало каким-то чужим, сквозь марево, застлавшее обзор, Спенсер успела увидеть испуганную Хелен, наблюдающую за ее муками.

Первые крупные капли дождя упали на руки Колэни, и на секунду ей привиделось, что это вязкие капли крови.

"Что же я делаю..."

Келли с сожалением смотрела на затухающую жизнь Николь. После предательства назад пути не будет. Она поспешно отвернулась, чтобы не дать совести взять верх. Ее взгляд упал в сторону, где лежала Хелен. Остекленевшими глазами младшая жрица наблюдала за магом. Она давно была в сознании, но не двигалась.

"Придется и с ней разобраться." – Колэни шагнула ей навстречу, как вдруг сзади пронесся вихрь, откинувший мага в колючие кусты шептовника.

* * *

– Выплюнь, скотина! Она, между прочим, единственная, кто меня не бесит в этом $*&%# мире! – прорычал Гастон и с ходу отвесил удар возмездия по аристократической челюсти. Маг упал на спину. Выхватив из бокового крепления нож, Гастон наскочил сверху и вогнал его в грудную клетку среброволосого. Тот даже не поморщился, словно тело ему не принадлежало. Гастон буквально вырвал бледно-голубой виталл Николь из ментального нутра, а уже затем решил разобраться на кого напал.

“Изящное попадалово. – Он отошел подальше, наблюдая, как ментальная дыра в груди мага затягивается. Не думал Гастон, что вновь встретит герцога Антарьянтра, хозяина мертвой территории Дионы, которую когда-то отец пожаловал ему, чтобы отрезать от семейного очага. – Вот уж кто заинтересован в виталлах Повелителей. И конечно же не обладает всемогущей стороной всепрощения”.

– Ты?! Защищаешь жриц. Какое разочарование, – скривился герцог, ощупывая подбородок и неспешно поднимаясь. Сомнений, что Гастона помнят, не осталось. А ведь они оба изменились с последней встречи. – Воплощение почтенного брата горит в агонии от предательства его последователей, и одного моего желания достаточно, чтобы стереть твою низшую форму в порошок, – прошипел он, высвобождая из руки черный сгусток и запуская в Гастона.

Парень в кожаной куртке перехватил шар тьмы голой рукой, заставляя магию исчезнуть.

– Ему может и не причинить, а вот мне... Поговорим, Раян? – ухмыльнулся он, встряхивая головой и откидывая назад черную челку. Вокруг него разгоралось обжигающее пламя. В изогнутых рогах загуляли янтарные отсветы, голодные языки огня, словно харлотовые гончие, кинулись на герцога, и в глазах последнего отразился неподдельный испуг.

“Еще один деанец… Им тут халявными душами что ли запахло?!”

Почуяв угрозу, Гастон отпрыгнул назад, решив не вмешиваться. Подобрав сферу он направился к Николь, ловя на себе убийственный взгляд парня. В рогатом ублюдке он сразу распознал солиста выступавшей сегодня группы, а также черты небезызвестной Рэи, которая принесла им немало проблем. Лишь слепой не понял бы, что они кровные родственники.

"Агросова семейка, упаси меня еще хоть раз иметь с ними дело".

В Великой освободительной войне раса деанцев занимала нейтральную сторону, но они совершенно точно были против Диона, за то, что он подверг их расу геноциду, а значит, и против Теней. Маги, деанцы, жрицы, Тени – все в сборе, осталось только заново развернуть войну за идеалы, как сотни лет назад. Гастон надеялся, что до этого не дойдет. Видя, как этот рогатый нелюдь прессует герцога, ему было почти физически больно. Необузданная силища, подкрепленная стихийной магией, косила и съедала любую органику. Девчонка с двумя косичками ушла в портал. Убедившись, что рогатый и маг заняты, рыжий переключился на Николь.

Жрица постепенно покрывалась тонкой корочкой льда, временно сохраняющей частичку ее жизни. Если медлить, природа Амальтеи поглотит ее. Гастон сомневался. Желаемое находилось прямо у него в руках. В его же интересах закончить все сейчас. Но он не мог шелохнуться. Преданность короне вступила в схватку с необъяснимой симпатией к юной девушке. Заметив, как мертвенная бледность распространяется по ее фарфоровой коже и уже достигла слегка приоткрытых губ, он сделал выбор.

Рука, удерживающая виталл, дрогнула. Отпустив его парить, Гастон присел рядом с Николь.

"Немыслимо, чтобы кто-то оставался в сознании во время извлечения виталла. Даже жрецы были не в силах преодолеть боль. Эта школьница сильнее, чем казалось".

– Прости, что не пришел раньше, – приподняв за хрупкие плечи, он заключил ее в заботливые объятия и бережно вернул сферу на место. – Однажды мне тоже вырвали виталл и заставили подчиняться. Но Повелителями планет не так легко манипулировать. Ты, наверное, и сама еще не поняла, какое могущество смогла в себя поместить. Глупый ребенок, почему ты пошла в одиночку против герцога Антарьянтра? – Гастон нагнулся к ее обескровленному лицу и, убрав челку, прикоснулся губами ко лбу. – Сегодня я сохранил твою жизнь, долг возвращен.

Он осекся, значит ли это, что только долг заставил испытывать его противоречивые чувства. Но взгляд непроизвольно заскользил по контуру ее тела. Он едва справился с мучительным желанием поцеловать порозовевшие губы. Словно что-то насильно заставляло его отдаться во власть жрицы.

“Это и есть их врожденная аура? Так они подчиняют своей воле?”

– Ублюдок сбежал, – оповестил рогатый, нависая у него за спиной и обдавая тяжелым дыханием.

Жрица вздрогнула. Сначала она озадаченно переводила взгляд с Гастона, который слегка утратил самообладание, потом на пылающего от ярости деанца:

– Я померла и попала в рай! Сразу два красавца рядом. Просто джекпот! – из ее носа предательски потекли кровавые струйки.

– О, Агрос, мы ее теряем! Виталл не прижился! – в отчаянии воскликнул Гастон.

– Спокойно! Это у нее бывает. Пройдет, – авторитетно заверил солист группы, отстраняясь и вытаскивая из нагрудного кармана сигареты. Ничто в нем более не выдавало иную расу. Приложив палец к губам, он неоднозначно посмотрел на Гастона. Вроде как "Давай это будет наша маленькая тайна". – Людишки… слабаки, забери их внутренний свет, и у большинства тело больше не примет его, но Николь у нас сильная девочка. – Кейн закурил, отбивая носком ботинка выжженную землю.

Гастон не совсем понял и взглянул на него с сомнением.

"Людишки? Он вообще видел когда-нибудь виталлы жриц? Или не обратил внимания? Хотя этот виталл какой-то тусклый был, будто и не жрицы вовсе".

– Кейн, а ты что здесь делаешь? И Гастон... – мямлила Николь, протирая глаза, – Надеюсь, вы не пострадали, тот маг был таким страшным.

– Не страшнее твоего дружка. – Как бы намекнул рыжий, уловив недоброе сопение со стороны Кейна.

– А? – недоумение Николь говорило само за себя.

"Они ничего друг о друге не знают, – осенило Гастона. – Что за хренотень тут вообще происходит? Николь не знает, что этот парень деанец, рогатый – что Николь жрица... Святые яйца! Меня втянули в какие-то изощренные интриги. Где ж я нагрешил?!"

Он галантно протянул руку, помогая Николь подняться.

– Спасибо, – заливаясь краской, поблагодарила она.

– А шо произошло?! Вторжение?! – забегала вокруг Кристина, со всех сторон осматривая проеденное защитное поле. – Никки, а ты шо бледная?! Хто это был? Ты его видела?

Николь запомнила его очень отчетливо. Пусть она не могла двигаться, но навечно запомнила лицо нападавшего среброволосого мага, который с легкостью выпотрошил ее, как мелкую рыбешку, шокирующее предательство Колэни и неоправданное бездействие Хелен, которая была вполне жива, невредима и следила за ними издалека с момента, как маг прижал ее к дереву.

– Крис, – обратилась Николь, не успевая подавить надрыв в голосовых связках, – мы Колэни потеряли...

Кристина ахнула, схватившись за ближайшее дерево. Но не оттого, что эта новость ее сильно поразила. Крис была мертвецки пьяна...

Глава 36 https://author.today/reader/87151