Теневой Стратег. Том 1: Начало пути

Глава 1: Вступление в Академию

Раннее утро у ворот Академии Цанлань пахло мокрым камнем и горной прохладой. По широкой каменной дороге, ведущей к главному входу, одна за другой тянулись тяжёлые кареты аристократов. Чуть поодаль, стараясь не занимать дорогу, спешно шли обычные люди, приведшие своих детей со всех уголков империи.

Когда у подножия массивной арки остановился экипаж из тёмного дерева без лишней позолоты, толпа инстинктивно притихла. Из кареты вышел мальчик. На вид ему было около девяти лет, но двигался он с лёгкостью и изяществом, несвойственными детям. Короткие серебристые волосы аккуратно обрамляли бледное лицо, а глубокие, тёмно-голубые глаза смотрели на мир с абсолютным, почти пугающим спокойствием. На нём были строгие одежды из дорогой тёмно-синей ткани — никакого выпендрёжа, только безупречный крой.

В толпе тут же раздался приглушённый шёпот:

— Эй, это разве не ребёнок из семьи Е?

— Да, точно... Кажется.... Его зовут Е Моцин. Он второй сын в семье.

— Тот самый? Я слышал, он отказался от права на наследство клана, когда ему было всего семь лет!

— Да брось, в семь лет? Что ребёнок может понимать?

— Говорят, он сам пришёл к главе клана и назвал причину, после которой спорить с ним никто не решился. Он рождён гением...

— Тихо ты, он идёт!

Моцин даже взглядом не повёл в сторону шепчущихся. Этот гул голосов казался ему бессмысленным шумом. Он спокойно прошёл мимо замерших людей и вошёл в прохладный, залитый полумраком главный зал Академии.

Вскоре зал заполнился сотнями детей. Шум стоял невообразимый, пока на сцену не вышел директор Академии — Шэнь Иньчжэнь. Пожилой, немного сгорбленный мужчина с волосами цвета старого пепла и проницательными глазами оттенка темного нефрита. Он подошёл к резной деревянной трибуне и окинул зал мягким взглядом. Шум мгновенно стих.

— Приветствую вас, юные умы, — его голос, тихий, но отчётливо слышный в каждом углу, разнёсся по залу. — В этом году стены Цанлань принимают и тех, в чьих жилах течёт древняя кровь, и тех, кто пришёл из простых семей. Наша Академия, основанная великим мастером Гу Тяньсином, не смотрит на сословия. Она смотрит на суть.

Директор сделал паузу, и его очки блеснули в полумраке.

— Экзамен разделён на два этапа. Первый — проверка вашего разума и стратегического мышления на бумаге. Второй — проверка ваших духовных характеристик. Мы используем Хрустальный Шар Осознания, созданный самим основателем перед уходом в вечный покой. Если ваши характеристики не дотягивают до стандартов Цанлань, даже идеальный свиток с тестами не откроет вам эти двери. Начнём.

Детей распределили по строгим, минималистичным классам. Моцин сел за парту, расправив полы синего халата. Когда перед ним положили плотный свиток с пятьюдесятью сложнейшими логическими задачами, на его губах мелькнула едва заметная, холодная ухмылка.

Пока другие дети судорожно грызли кончики кистей, пытаясь решить хотя бы первую треть, рука Моцина двигалась уверенно и беззвучно. Тушь ложилась на бумагу идеальными, точными мазками. Через сорок минут, когда у остальных не было готово и половины, Моцин поднялся со своего места. По залу пронёсся вздох.

— Он что, уже закончил?

— Невозможно... Это же Цанлань, тут тесты для безумцев!

— Посмотри на него. Серебряные волосы... Это точно Е Моцин. Гений семьи Е.

Мальчик спокойно сдал свиток смотрителю и вышел в коридор, проигнорировав завистливые и восхищённые взгляды.

Второй этап собрал всех обратно в главном зале. На сцене, на специальной подставке из чёрного камня, покоился Шар Осознания. Он не сиял, но внутри него угадывалось плотное, глубокое марево маны. Помощник директора, Лу Сянь — подтянутый мужчина с военной выправкой — лёгким движением руки извлёк из пространственного кольца длинный свиток.

— Я буду вызывать вас по очереди. Подходите и касайтесь шара, — сухо скомандовал Лу Сянь. — Первым приглашается... Ань Чжао!

Мальчик в излишне дорогом, кричащем красном шёлковом халате вышел вперёд. Его пальцы заметно дрожали, но он старался держаться высокомерно. Как только его ладонь легла на холодный хрусталь, шар с гулом вспыхнул ярко-красным, почти огненным светом.

— О, магия огня! Чистая и агрессивная. Поздравляю, юноша, вы — маг, — кивнул директор Шэнь.

— Ха! Я так и знал! — Ань Чжао самодовольно вскинул подбородок и сошёл со сцены, победно глядя на остальных.

Проверка продолжалась долго. Многие уходили со слезами — шар оставался тёмным. Наконец Лу Сянь развернул следующую часть свитка:

— Е Моцин! Прошу на сцену.

Зал замер. Сотни глаз устремились на сереброволосого мальчика. Моцин поднялся, сохраняя маску абсолютного равнодушия. Он неторопливо подошёл к шару, сделал едва заметный глубокий вдох, контролируя каждую каплю своей истинной магии — магии теней, заставляя её сжаться и спрятаться в самых тёмных глубинах его души. И лишь затем коснулся хрусталя.

Шар замер на секунду. А затем... медленно окрасился в глубокий, туманно-серый цвет. Никакого яркого свечения. Простая, ровная серость.

Среди учеников пробежал шёпот разочарования. Директор Шэнь Иньчжэнь долго всматривался в артефакт, а затем произнёс:

— Довольно редкий исход... Этот цвет означает, что духовная энергия в вас сильна, но для классической магии элементов она не подходит. Однако... серый цвет гарантирует, что вы станете выдающимся воином. Одним из лучших в своём поколении.

Моцин едва заметно, уголками губ, улыбнулся этой всеобщей слепоте. Никто не узнал правду. Он вежливо поклонился и пошёл на своё место.

Вдруг Ань Чжао, чей огонь так ярко сиял минуту назад, громко фыркнул на весь зал:

— Серый цвет? Великий воин? Да шар просто сломался, или директор пытается сгладить позор семьи Е! Серый цвет — это ничто!

Зал ахнул. Моцин остановился. Он медленно повернул голову и посмотрел на Ань Чжао своими тёмно-голубыми глазами — взгляд его был настолько холодным и тяжёлым, что мальчик в красном шёлке невольно отшатнулся.

— Считай как хочешь, — спокойно, без единой лишней эмоции отозвался Моцин. — Твоё мнение для меня не имеет значения.

От этого леденящего тона Ань Чжао покраснел и стиснул зубы.

— Ань Чжао, — строго прервал его директор Шэнь, и его зелёные глаза сузились. — Во-первых, ваше поведение неподобающе, вы обязаны извиниться. Во-вторых, если бы вы читали энциклопедии, то знали бы, что серый цвет — это знак скрытого потенциала тела. В-третьих, правила Цанлань строги: за ссоры и драки на территории Академии следует немедленное отчисление. Вы хотите уйти в первый же день?

Ань Чжао поспешно опустил голову, не зная, куда деться от стыда под взглядами сотен сверстников.

После окончания отбора старшекурсники повели новобранцев в столовую. Это был огромный зал с высокими сводами, напоминающий древний храм. Длинные деревянные столы ложились параллельными линиями, за ними уже сидели старшие ученики и преподаватели. Атмосфера была строгой, но величественной.

Многие продолжали косо поглядывать на Моцина, но вскоре к его столу подошёл высокий юноша в безупречно отутюженной форме старших курсов. Это был Бай Чэнь, выходец из знатного клана, союзного семье Е.

После обеда старшекурсники развели новичков по общежитиям. Проводник строго чеканил правила, пока они шли по коридорам:

— Корпуса мальчиков и девочек разделены. Вход на чужую территорию запрещён. Наказание — от домашнего ареста до полного исключения. Дисциплина в Цанлань — это то, что делает из вас мастеров, а не трупов.

Вечером Моцин спокойно разбирал свои вещи в комнате, рассчитанной на четверых. В комнате царила неловкая тишина. Три его сожителя краем глаза наблюдали за каждым движением сереброволосого аристократа.

Наконец один из них — круглолицый мальчик с растрёпанными каштановыми волосами — судорожно сжал кулаки, зычно сглотнул и сделал шаг вперёд, протягивая дрожащую руку:

— П-привет... Меня зовут Ли Юй. Моя семья из простых ремесленников, ты наверняка о нас не слышал... Но я... я очень рад с тобой познакомиться! Давай... будем друзьями?

Два других мальчика замерли в шоке от такой дерзости. Моцин перевёл свой глубокий взгляд на протянутую руку. Секунды молчания казались вечностью, Ли Юй уже готов был сгореть от стыда, как вдруг Моцин спокойно протянул руку в ответ и мягко пожал её.

— Здравствуй, Ли Юй. Я Е Моцин, второй сын семьи Е. Рад знакомству.

Ли Юй сперва опешил, а затем его лицо расплылось в широкой, искренней улыбке:

— Я... Я ТОЖЕ РАД! Я так рад!

Моцин удивлённо приподнял бровь от такой бурной реакции и перевёл взгляд на оставшихся двоих.

— А вас как зовут?

Мальчики неловко переглянулись, и Ли Юй тут же пришёл на помощь:

— О, это Чжан Вэй, он справа, его отец военный! А это Сун Мин, он слева, его отец учёный! Мы познакомились на экзамене, и я так рад, что мы все вчетвером попали в одну комнату! Это же просто здорово!

Чжан Вэй и Сун Мин неловко, но искренне помахали руками в знак приветствия. Моцин, глядя на этот всплеск чистых, ещё не испорченных интригами эмоций, тихо кивнул:

— Я... тоже рад.

В этот момент по коридорам эхом разнёсся грозный голос дежурного мага:

— ВСЕ УЧЕНИКИ! ОТБОЙ! ПОСЛЕ ОТБОЯ ЗАПРЕЩЕНО ПОКИДАТЬ КОМНАТЫ БЕЗ ВЕСКИХ ПРИЧИН! ЭТО ПРАВИЛО АКАДЕМИИ!

— Ой, уже отбой? — прошептал Ли Юй, забавно округлив глаза. — Всё, пора спать! Всем сладких снов!

Он быстро, как испуганный зверёк, юркнул под одеяло, укутался по самый нос и сонно добавил: — Ничего, сегодня не договорили, завтра обязательно продолжим... — он сладко зевнул, перевернулся на бок и мгновенно уснул.

Чжан Вэй и Сун Мин неловко улыбнулись:

— Ну... пора и нам ложиться. Завтра тяжёлый день.

— Да, вы правы, — тихо ответил Моцин. — Пора отдыхать.

Вскоре светильники погасли. Комната погрузилась в темноту, наполненную ровным дыханием спящих мальчиков. Все заснули. Кроме Моцина.

Он лежал с открытыми глазами, глядя на бледный лунный свет, пробивающийся сквозь окно.

«Фух... Ну и день. Столько людей пялились, будто увидели диковинного зверя... Но всё прошло гладко. Шар засиял серым, и теперь все думают, что я всего лишь будущий воин. Моя магия теней осталась нетронутой. Никто не узнал правду. Что ж... первый шаг сделан. Теперь можно и поспать» - думал он про себя.

Потом перевернулся на другой бок, закрыл тёмно-голубые глаза и плавно погрузился в сон. За его спиной, в глубокой темноте угла комнаты, на мгновение соткался едва заметный туманный силуэт, который безмолвно охранял покой своего маленького хозяина.

.Конец первой главы.

Том 1. Глава 2: Первый учебный день в Академии

Раннее утро окрасило стены Цанлань в холодные тона. Где-то вдалеке пробили колокола — звук был глубоким, вибрирующим, пробирающим до костей.

Моцин шёл по коридору, глядя в пол. Ли Юй, который всё это время шёл рядом с ним, вдруг сказал:

— Эй, Моцин! Ты вообще спишь или только тренируешься? — голос Ли Юя звучал так, будто он проглотил горсть бодрящих пилюль.

— Сплю, — коротко ответил Моцин, даже не повернув головы.

— А я не спал! — Ли Юй задорно подпрыгнул, едва не задев плечом проходящего мимо старшекурсника. — Ты не поверишь, что я успел! Я познакомился с половиной нашего факультета воинов. А потом ещё зацепил пару ребят с факультета магии, они такие странные, всё про стихии бубнят...

Моцин остановился и медленно повернулся к другу.

— Мы не расставались с самого рассвета. Когда ты успел завести десяток друзей?

Ли Юй самодовольно выпятил грудь, его глаза засияли.

— Это талант! В Академии главное — связи. Хочешь, познакомишься с ними? Они как раз сидят в конце класса, отличные ребята, правда, немного шумные.

Моцин на секунду задумался. Ли Юй был искренним, но эта его открытость... она выглядела, как приглашение для хищников.

— Иди, — сказал он, слегка подталкивая Ли Юя в спину. — Я не против, если ты сядешь с ними. Мне комфортнее в тишине.

Дверь аудитории с сухим стуком отворилась. Внутри уже стоял гул голосов: вчерашние школьники, а ныне — гордые ученики Академии Цанлань, спешно занимали места.

Ли Юй, как только переступил порог, тут же нашел своих новых друзей.

— Моцин! Смотри, вон там, у окна! — Ли Юй ткнул пальцем в сторону группы шумных ребят, которые активно размахивали руками. — Они обещали рассказать про систему баллов! Иди с нами, ну чего ты?

Моцин окинул класс холодным, цепким взглядом. Он увидел, как чьи-то глаза задержались на его серебристых волосах, как кто-то что-то шепнул соседу, и последовал косой, почти неприязненный взгляд. «Аристократы и те, кто хочет ими стать», — подумал он.

— Иди, Ли Юй, — голос Моцина прозвучал ровно, как удар клинка о камень. — У них свои интересы, у меня — свои. Мы встретимся на тренировке.

Не дожидаясь ответа, он прошёл к последнему ряду. Там, в самом дальнем углу, было пусто. Моцин опустился на стул, вытащил учебник «Теория магических потоков» и погрузился в чтение, словно вокруг не было ни единой живой души.

Прошло десять минут. Аудитория почти заполнилась. И вдруг тишину нарушил суматошный топот в коридоре. Дверь распахнулась с таким грохотом, будто в класс влетел ураган.

В аудиторию влетела девочка. Линь Сяо. Её дыхание сбилось, а растрепанные каштановые волосы говорили о том, что она бежала всю дорогу от главного ворот. Она быстро окинула класс взглядом — все места были заняты. Её глаза округлились, когда она увидела единственный свободный стул — рядом с Моцином.

Она, не тратя времени на вежливость, почти подбежала к нему и, не дожидаясь ответа, опустилась на соседний стул.

— Фух, я думала, меня выгонят в первый же день! — пробормотала она, лихорадочно выгребая из сумки тетради и перья. — Надеюсь, я не пропустила начало?

Моцин медленно поднял голову. В его глазах не было ни капли любопытства — только холодная отстраненность. Он посмотрел на неё так, словно она была досадным пятном на безупречно чистом холсте.

— Ты опоздала, — тихо, но отчетливо сказал он, даже не пытаясь поддержать разговор.

Он не стал дожидаться её оправданий. Моцин просто вернулся к своей книге, всем видом показывая, что её присутствие — лишь досадная погрешность в его личном пространстве. Линь Сяо хотела что-то сказать, но, натолкнувшись на этот ледяной барьер, лишь сжала губы и принялась за свои вещи.

Прошло всего несколько минут после восьми, когда в класс вошёл мужчина. Его серая форма сидела идеально, подчеркивая суровую, жилистую фигуру. Короткие темные волосы были подстрижены строго, а взгляд темных глаз, казалось, пронзал каждого ученика, считывая их страхи и амбиции.

Он дошёл до центра и остановился, обведя класс пронзительным взглядом. В аудитории воцарилась звенящая тишина.

— Меня зовут Ван Лэй, — его голос был низким и властным. — С этого дня я ваш наставник. Обращаться ко мне строго: «Инструктор Ван Лэй».

Он сделал короткую паузу, явно наслаждаясь тем, как ученики вжали головы в плечи.

— Господин Лу Сянь, помощник директора, сегодня занят делами Академии, требующими его личного присутствия. Поэтому сегодняшний урок теории и практики я проведу единолично. И если кто-то из вас думает, что отсутствие помощника директора — повод расслабиться, я искренне советую вам покинуть класс прямо сейчас.

Моцин краем глаза заметил, как даже самые шумные друзья Ли Юя выпрямились, словно по команде. Инструктор Ван Лэй явно не терпел возражений.

— Хорошо, — бросил он, глядя на часы. — Урок начался. Приступим.

Ван Лэй подошёл к доске, где уже был начерчен схематичный рисунок человеческого тела в боевой стойке.

— Оружие воина — это лишь продолжение его воли, — начал он, постучав указкой по изображению меча. — Мы начнем с базы. Меч — это основа всех основ. Научитесь чувствовать его, и любое другое оружие в ваших руках станет предсказуемым.

Он начал объяснять технику, и голос его стал почти гипнотическим.

— Первое — замахивание. Вы думаете, это просто? — он взял тренировочный макет меча и плавно описал дугу. — Ваша задача — научиться бить сверху вниз с одинаковой силой и точностью, раз за разом. Это не про мощь, это про выносливость ваших мышц и контроль дыхания.

Моцин внимательно слушал, запоминая каждое слово. «Дисциплина движения», — отметил он про себя.

— Второе — защита, — Ван Лэй сменил стойку, закрывшись мечом так, что стал казаться абсолютно неуязвимым. — Нельзя победить, если вы не умеете принимать удар. Ваша защита — это не просто щит, это ваше второе нападение. Если вы правильно блокируете, противник открыт для контратаки.

Следующие два часа пролетели как в тумане. Ван Лэй неустанно объяснял, поправлял, заставлял учеников повторять стойки снова и снова. Теория переплеталась с микро-движениями, от которых к 10 утра у многих затекли руки.

— Запомните, — отчеканил инструктор под конец, — техника без контроля — это пустая трата энергии. На арене вы будете применять то, что сегодня усвоили в теории.

Прозвенел спасительный звонок, оповещающий о начале тридцатиминутного перерыва. Пока класс наполнился гвалтом уставших первокурсников, Ли Юй, казалось, вообще не почувствовал усталости. Он тут же подскочил к Моцину.

— Слушай, Моцин! — он заговорщицки понизил голос, хотя его глаза горели любопытством. — Я узнал, что сейчас у восточной стены замка проходит совместное занятие магов и целителей. Маги там работают над температурным режимом для редких трав, а целители собирают их. Это же такая удача! Мы можем посмотреть, как работают другие факультеты.

— Зачем нам это? — Моцин не спеша сложил книги в сумку. — Это не наша специализация.

— Ну, как зачем? Нужно же знать, на что способны те, с кем мы будем учиться бок о бок! — Ли Юй умоляюще сложил руки. — Пошли! Мне всё равно нужно у одного мага книгу забрать, не оставляй меня одного.

Моцин на мгновение прикрыл глаза. Идти не хотелось, но в его голове уже выстраивалась цепочка: информация — это оружие. Если Ли Юй хочет быть его «глазами» в этой академии, нужно направлять его правильно.

— Ладно, — кивнул он. — Веди.

Восточная стена встретила их влажным ароматом лекарственных трав и гудением заклинаний. Ученики-маги в красных мантиях старательно поддерживали над грядками тепловые сферы, а целители в зеленой форме склонились над растениями.

— Эй! Гу Пэн! — Ли Юй не стал соблюдать приличия и громко окликнул парня, копавшегося в земле.

Гу Пэн — это тот самый «колючий» первокурсник, про которого шептались на факультетах — тихо прошептал Моцину Ли Юй.

Гу Пэн медленно разогнулся. Его взгляд сначала упал на шумного Ли Юя, а затем, словно магнит, притянулся к спокойной фигуре Моцина. Целитель отряхнул руки и подошёл, пренебрежительно выпятив подбородок.

— А, это ты, — бросил он Ли Юю, но глаза его остались прикованы к серебристым волосам Моцина. — Вижу, ты привел «гения»?

Он подошёл вплотную к Моцину, и в его взгляде читалась нескрываемая зависть, смешанная с желанием ударить побольнее.

— Слышал я про тебя, Е Моцин. Надеюсь, ты здесь не только из-за толстого кошелька своего папаши, который купил тебе место в Академии? На факультете воинов слабаки, полагающиеся на деньги, долго не живут.

Вокруг мгновенно стало тихо. Целители и маги замерли, переглядываясь. Кто-то ахнул, кто-то отвернулся, чувствуя неловкость. По толпе пронесся шёпот:

— Он что, с ума сошел?

— Разве он не знает?.. У Моцина же родители погибли ещё в раннем детстве…

Гу Пэн застыл, услышав то, что перешёптывают ученики. Его лицо на миг пошло пятнами, уверенность начала таять.

В этот момент вперёд выступил профессор Цзинь — мужчина с блондинистыми, тронутыми сединой волосами и пронзительными желтыми глазами.

— Гу Пэн! — голос профессора был похож на хлыст. — Ты перешёл черту. Твоя колючесть — это не признак мастерства, а признак дурного воспитания. Давить на личную трагедию ученика — это низость, недостойная целителя!

Гу Пэн сжал кулаки так, что побелели костяшки. Он был загнан в угол, сгорая от стыда и злости.

Моцин же стоял, сохраняя идеальное спокойствие. Он внимательно изучал Гу Пэна. «Защитная реакция», — подумал он про себя. «Он нападает первым, потому что боится, что его самого раздавят».

Моцину стало… любопытно. В нём проснулся азарт стратега. Ему не хотелось уничтожить Гу Пэна, напротив — ему захотелось слегка «поиграть» с этим огнем, проверить, как далеко зайдет этот заносчивый мальчишка.

Моцин сделал шаг вперёд, его лицо озарила мягкая, почти по-братски добрая улыбка.

— Профессор, не нужно так строго, — мягко сказал он, глядя на профессора Цзиня. — Гу Пэн не знал. Откуда ему было знать? Я не держу зла. В конце концов, это ведь просто слова, правда?

Профессор удивлённо посмотрел на Моцина, восхищённый его великодушием. А Гу Пэн… он замер. Он ждал гнева, ждал пренебрежения, но получил эту странную, обезоруживающую доброту.

Моцин на долю секунды отвел взгляд от профессора и посмотрел прямо на Гу Пэна. В уголках его губ дрогнула едва заметная, чуть насмешливая, но почти нежная ухмылка. Это был знак: «Я вижу тебя насквозь, но я не враг. Пока что».

Гу Пэн дёрнулся, словно его ударило током. Он понял: Моцин не такой, как он его представлял. И от этого стало ещё злее, ещё обиднее, но внутри — ещё любопытнее.

Перерыв пролетел как один миг. Ученики из факультета воинов собрались на арене Академии. Воздух здесь был тяжёлым, с привкусом пыли и пота. Не успели ученики выстроиться в шеренги, как Ван Лэй, стоявший на возвышении, коротко бросил:

— Сумки к стене. Семь кругов по периметру арены. Бегом!

Толпа взорвалась стонами, но инструктор лишь сузил глаза, и все тут же рванули с места. Ученики разделились почти сразу. Ученик по имени Чжан Вей двигался экономно: каждый шаг был выверен, дыхание ровное, словно он не бежал, а прогуливался по саду. Напротив, большинство первокурсников уже на втором круге начали сбиваться, жадно хватая ртом воздух.

Моцин бежал, не привлекая лишнего внимания. Он двигался ритмично, копируя технику Чжан Вея, но при этом старался оставаться в тени, чтобы его мастерство не бросалось в глаза. Ли Юй, тяжело дыша и едва не спотыкаясь, пристроился прямо за спиной Моцина, тихонько напевая что-то себе под нос, чтобы отвлечься от боли в боку.

Ван Лэй, подбадривая учеников резкими выкриками, краем глаза следил за лидерами. Заметив, как легко Чжан Вей справляется с дистанцией, инструктор едва заметно улыбнулся — его лицо на секунду смягчилось. Моцин, который всё это время держал дистанцию, уловил эту искру одобрения. Он понял: инструктор ищет не просто сильных, он ищет тех, кто умеет владеть собой.

Когда измотанные ученики остановились, пот ручьями стекал по их лицам. Многие просто повалились на землю, забыв о приличиях. Но инструктор не дал им даже минуты на отдых. Ученики, едва успев перевести дух после бега, с трудом подошли к инструктору. Ван Лэй махнул рукой в сторону оружейной стойки.

— Выбирайте только деревянные мечи, — отрезал он. — Сегодня будем практиковаться на них.

Ученики поспешно разобрали оружие. Когда у каждого в руках оказался меч, Ван Лэй приказал разбиться на пары. Ли Юй замялся. Его звал в пару один из новых приятелей, но парню было неловко бросать Моцина одного.

«Какой же он доверчивый», — пронеслось в голове Моцина. — «Мы познакомились всего день назад, а он уже считает меня другом. Глупо. Эта доброта рано или поздно его погубит. Столько лицемеров вокруг, ищущих выгоду, — он просто подарок для таких стервятников. Хотя... разве я сам не такой же? Но всё равно... таких, как он, жаль».

Моцин, стараясь выглядеть равнодушным, кивнул Ли Юю:

— Не стой столбом. Иди к ним, это хорошее знакомство. Я не против.

В этот момент к Моцину подошла Линь Сяо. Она проигнорировала Ли Юя, словно его не существовало, и уверенно предложила:

— Будем партнёрами?

Вокруг начался гул:

— Зачем вообще с ним вставать? — прошептал кто-то.

— Он же из семьи Е! Все знают, там рождаются только лучшие... — ответил другой.

— Нет, всё не так! Говорят, их с детства учат особым тактикам. Это и делает их такими сильными!

— Да-да, я тоже слышал! Не пойму, почему эта девчонка так настаивает? Это же самоубийство! Видно, не из богатых, решила, что раз попала в Академию, то она теперь крутая, вот и лезет к сильному...

Линь Сяо слышала эти перешёптывания. Сама она приехала из глухой провинции, но её отец был опытным воином, и она унаследовала его хватку. Она не собиралась пасовать перед «аристократом».

Ли Юй, заметивший это, хитро ухмыльнулся:

— О-о-о... Теперь я понял, почему ты не хотел быть моим партнёром, — он насмешливо пожал плечами. — Уже успел подружку найти? Ну, ты же аристократ, все вы такие.

Моцин резко отрезал:

— Она не моя подружка. И я не отказывался быть с тобой, я сказал, что не против. Кроме того, что значит «все аристократы такие»?

Ли Юй открыл рот, чтобы ответить, но к ним подошёл Ван Лэй. Его взгляд был тяжелее камня.

— Вы мешаете уроку! Если не хотите, чтобы вас выгнали с первого же занятия, быстро выберите партнёра и встаньте в строй.

Остальные ученики, стараясь не привлекать внимания, поспешили выбрать себе пару. Ли Юй, бросив на прощание: «Пока, голубки, не буду мешать!», отошёл в сторону.

Моцин лишь раздражённо фыркнул.

Инструктор обвёл взглядом строй и добавил:

— Запомните: выбранный вами партнёр — это ваш напарник до конца года. Менять его запрещено, если только не возникнет веской причины вроде болезни. Работаем!

Урок начался с отработки двух базовых приёмов. Первый — замахивание вверх-вниз — учил выносливости. Нужно было пять раз подряд нанести абсолютно идентичный удар. Но это оказалось сложнее, чем выглядело. Большинство просто беспорядочно махало деревом.

— Тот, кто не выполнит это идеально, останется после занятий, — монотонно объявил инструктор. — Вы пропустите обед, а скорее всего, и ужин. В этой Академии никто не будет ждать опоздавших в столовую.

Страх остаться голодными заставил учеников выкладываться по максимуму. Второй приём заключался в защите. Нужно было защищаться мечом, один атакует, а другой защищается, и наоборот. Казалось в этом нет чего либо трудного, но всё же есть. Нужно было встать в позу защиты, и прикрыться мечом, здесь важно не то, как ты защищаешься мечом, а поза в котором ты находишься. Поза - самое важное. От него зависит то, как твоя защита будет помогать. Если ты в неправильной позе, то твоя защита куда слабее и тебя можно с лёгкостью победить. Объясняя это, инструктор внимательно смотрел на каждого из учеников, изучая каждого. Взгляд Ван Лэя был настолько тяжёлым, что даже самых стойких пробивала дрожь.

В конце занятия инструктор, не зная всех имён, назвал тех, кто остаётся:

— Мальчик с тёмными волосами и золотистыми глазами, мальчик с каштановыми волосами и карими глазами, девочка с блондинистыми волосами и низкого роста, мальчик с сероватыми волосами... и девочка с ярко-красными волосами. Все вы — на переработку.

Многие ученики начали радоваться, что их не назвали, а те ученики и ученицы, чьи имена назвали расстроились.

Ли Юй тоже расстроился, ведь его тоже назвали, Моцин подошёл к нему и начал поддерживать его, чтобы он быстро закончил, а он в столовой оставит для него еды. Другие друзья Ли Юя тоже начали его поддерживать. Где-то вдалеке Линь Сяо посмотрела на них — в её взгляде мелькнуло что-то странное. Это была грусть? Зависть? Злость? Может это было восхищение? Никто этого не заметил. Все были заняты своими делами. Поэтому чуть погодя, Линь Сяо фыркнула в их сторону и отошла в противоположную им сторону.

Тем временем инструктор Ван Лэй продолжил:

— Я внимательно изучил каждого ученика, каждое его движение, и... Хотя в первый день так не делают, потому что всё новички... Но смотря на вас, можно увидеть, что многие из вас очень хорошо справляетесь... — инструктор Ван Лэй выпрямился и гордо объявил:

— Поэтому, во время вашей практики я выбрал четверых лучших по своему мнению учеников, которые устроят спаринг.

Все замерли, всем было интересно узнать, кто эти четверо, которые приглянулись инструктору Ван Лэю, он не из тех, кто разделяет учеников на лучших и худших на любимчиках, и не любимых. Поэтому всем было безумно интересно, кто с первого же раза смог так впечатлить его?

Инструктор Ван Лэй спокойным и ровным голосом начал называть:

— Мальчик с короткой стрижкой, карими глазами, среднего роста и с немного тёмноватой кожей. — сказал инструктор Ван Лэй и с ожиданием смотрел его выхода.

Мальчик удивился и даже был рад, но не показал эмоций. Он спокойно вышел и подошёл к инструктору.

Инструктор попросил его имени.

— Чжан Вей — уверенно сказал мальчик.

Инструктор посмотрел на него и кого то в нём видел. Но не мог вспомнить кого. Тогда инструктор посмотрел на учеников и сказал:

— Мальчик с блондинистыми волосами, янтарными глазами, среднего роста. Подойди ко мне — сказал инструктор Ван Лэй с уверенным лицом.

Мальчик был взволнован, что его назвали и неуклюже подошёл к инструктору.

— Имя. — спокойно сказал инструктор.

— Бай И — дрожащим голосом ответил мальчик.

Инструктор поднял голову и продолжил:

— Девочка с длинными каштановыми волосами и янтарными глазами, среднего роста.

Это была Линь Сяо. Она была дальше всех и когда услышала о себе, она взволновалась не на шутку. Она как можно хорошо постаралась скрыть свою бурю эмоций. Она прошла через толпу учеников, и наконец, подошла к инструктору.

Не успел инструктор что-то сказать как девочка сказала:

— Меня зовут Линь Сяо.

Инструктор лишь незаметно ухмыльнулся, и продолжил. Итак, последний ученик. Инструктор продолжил:

— Мальчик, с серебристыми волосами и тёмно-голубыми глазами, среднего роста и с светлой кожей.

Среди всех учеников был только один с такой внешностью. И это был Моцин. Все ученики устремили взгляды на него. А Моцин был в недоумении. Он очень мастерски это скрыл. На лице у него читалось спокойствие, но внутри всё было совершенно наоборот. Внутри всё кричало:

«Как инструктор меня заметил? Я думал, что хорошо скрылся с глаз. Разве нет? Так почему он назвал моё имя? Заметил ли он ещё что нибудь?» — его голова кипела от потока мыслей. Но когда он подошёл к инструктору, он сосредоточился именно на происходящем. Инструктор сказал:

— Ну, как тебя зовут?

— Моцин — ответил он со спокойствием, которое не свойственно ребёнку.

Инструктор немного посмотрел на него, на его спокойный взгляд. В глазах мальчика была какая то пустота. Он знал кто он, но всё равно спросил:

— А фамилия?

— Е. — сказал он. — Е Моцин.

— Хмммм... Понятно — ответил инструктор.

После ещё пару секунд молчания инструктор сказал:

— Ну что же... Остальные ученики, отойдите на край арены, но не мешайте тем ученикам, которые сейчас оттачивать приёмы. Все ученики спокойно отошли на край арены, и с интересом ожидали спарринга. Инструктор продолжил:

— А вы пройдите в центр арены. Покажите мне на что вы способны. Все четверо учеников кивнули, взяли в руки деревянные мечи и пошли в центр арены. Все четверо разделились на две пары для спарринга. Так как первоначально партнёром Моцина была Линь Сяо, они и стали партнёрами по спаррингу. Остальные двое тоже стали партнёрами. Итак, все встали в начальную позу для нападения. Моцин тут немного отличился, вместо того, чтобы двумя руками держать меч, и раздвинуть ноги, одну вперёд, а другую чуть назад. Моцин встал в странную позу: одна рука убрана за спину, ноги сближены, меч он держал прямо, а не как остальные. Все немного были удивлены. Линь Сяо спросила:

— Что ты делаешь? Встань в начальную позу для нападения!

Моцин посмотрел на позы остальных, и потом тоже встал на такую же позу.

«Опять отличился» — думал он про себя.

Смотря на ситуацию инструктор как-то странно посмотрел на Моцина. Потом громко сказал:

— Когда я скажу "Начали" вы начнёте сражаться. Итак.....

Все замерли в ожидании.

— Начали! - громко воскликнул инструктор.

После начинается спарринг. У Чжан Вея и Бай И всё было нормально, спарринг хорошо проходил, но для новичков это был совершенно другой уровень, они очень хорошо сражались, но не как новички, а как скорее любители, они уже могли сражаться на среднем уровне. Что касается спарринга между Моцином и Линь Сяо, всё шло как-то скучно, в этой битве выигрывала Лин Сяо. Причиной было то, что Моцин не горел желанием отличиться, он и так сделал ошибку, когда его выбрали в качестве ученика для спарринга, впредь он должен лучше скрывать свои навыки, он с самого начала не собирался отличаться, и на это была причина, веская причина.

Моцин всё время показывал себя не из лучшей стороны, всё время был рассеянным, поэтому на их спарринг никто особо не обращал внимания, было скучно: Линь Сяо атакует, а Моцин просто защищается. Инструктор тоже не особо смотрел, его больше интересовал спарринг Чжан Вея и Бай И. Для Моцина это было только на руку, но Линь Сяо было другого мнения. Она хотела отличиться, чтобы её запомнили. Поэтому, смотря на поведения Моцина, она подумала, что он не особо так и силён и решила показать себя.

Линь Сяо начала атаковать Моцина. Моцин тогда был рассеянным и был погружён в свои мысли, поэтому её атака стало неожиданностью для него. Он конечно увернулся, но Линь Сяо не хотела останавливаться. Она несколько раз бросалась в атаку, а Моцин мог только отклоняться от атак.

Сначала никто не обращал внимание на спарринг между Моцином и Линь Сяо, но после этого ученики и инструктор устремили на них свои взгляды. Даже Чжан Вей с Бай И краем глаза смотрели на них, продолжая своё сражение. Смотря на этот спарринг многие начали высмеивать Моцина, перешёптываясь так, чтобы Моцин и Линь Сяо услышали:

— Слабак!

— А казался таким важным!

— Всё таки даже в семье Е тоже есть изъяны...

Инструктор тоже это услышал, поэтому поругал учеников за их поведение. Но все уже услышали всё. И Чжан Вей и Бай И и Линь Сяо и конечно же Моцин. Когда Линь Сяо это услышала, она стала наоборот увереннее, и начала ещё больше атаковать Моцина.

Моцин же от услышанного даже и бровью не повёл. Так видели и думали другие. Но внутри Моцина что-то щёлкнуло, он вдруг вспомнил какой-то день из детства.

Он сидит на стуле, рядом с ней какая-то женщина, среднего возраста. В руках у неё линейка, и она размахивая ею говорит о чём то. Какие то первые фразы Моцин не разобрал, но последние он услышал хорошо. Она говорила:

— Мо, ты ведь понимаешь, что ты — пятно на имени семьи? Старший брат превосходит тебя во всём. Если глава решит, что ты бесполезен, он выкинет тебя на улицу. Ты этого хочешь? — её голос звучал очень нежно, но в этой нежности было и придупреждение, и опасность, этот голос, который ненавидел Моцин больше всего, просто сводил его с ума.

Пока он спокойно сражался, вместе с Линь Сяо, внутри у него всё кипело, этот голос, который раз за разом вспоминал Моцин, просто сводил его с ума. Вдруг, помимо этого голоса, появился ещё, какой то искажённый голос, он медленно и тихо говорил на ухо Моцину:

- Хочешь, чтобы тебя снова бросили? В который раз тебе дают шанс, а ты не справляешься, а? Я могу тебе помочь, как и помог тебе тогда, хочешь? - этот искажённый голос, который казался шептал ему это на ухо, взял контроль над разумом Моцина.

В этот самый момент, Моцин почти что проиграл битву, а Линь Сяо хотела дать последний удар. Она подпрыгнула, подняла меч вверх и уж было хотела полностью одержать победу над Моцином... Как вдруг... Вместо того, чтобы хоть как то на это отреагировать, Моцин просто... Остановился. Он отпустил меч вниз, лишь лёгко держа его в руке. Линь Сяо уже думала, что одержала победу, но...

Глава 3. Цена безумия.

В тот самый момент, когда Линь Сяо, переполненная предвкушением победы, совершила прыжок для решающего удара, мир вокруг Моцина словно замер. Она летела на него, занеся деревянный меч для победного размаха, уверенная, что сейчас завоюет признание не только факультета, но и самого Ван Лэя. Однако Моцин не стал блокировать удар. Он просто… остановился. Меч в его руке безвольно опустился, а сам он замер, словно ждал приговора.

Линь Сяо уже мысленно праздновала триумф, но секунда затянулась. Моцин, среагировал со скоростью, граничащей с невозможной. Он не отступил — он рванул вперед, поднырнув под летящий сверху клинок. Его движение было коротким, резким и идеально выверенным. Мгновение, миг — и он уже стоял прямо за её спиной, в «мертвой зоне», куда она не могла дотянуться ни мечом, ни взглядом.

Линь Сяо, почувствовав холод затылком, инстинктивно попыталась развернуться, чтобы разорвать дистанцию, но не успела. Моцин, действуя с пугающей хладнокровностью, сделал резкий подсекающий шаг и с силой толкнул её в плечо. Линь Сяо, , потеряв равновесие, растянулась на пыльной арене.

В этот момент в воздухе повисла звенящая тишина. Ученики, до этого шумно обсуждавшие исход битвы, притихли, пораженные такой резкой сменой динамики. Моцин уже занёс меч для завершающего жеста — он хотел закончить всё одной серией, подчеркивая своё превосходство: одно уклонение, один толчок. Но Линь Сяо была сильна духом. Она быстро перекатилась, избегая удара, и вскочила, тяжело дыша. В её голове пульсировала лишь одна мысль: «Тактика семьи Е? Они сначала изучают врага, позволяют ему раскрыться, а потом уничтожают в один миг? Так вот почему он был таким пассивным!»

Она подняла голову, чтобы сфокусироваться на противнике, и её сердце пропустило удар. Взгляд Моцина изменился. Там, где раньше была холодная отстраненность, теперь плескалось нечто чужеродное, безумное.

— Что… что с твоим глазом? — прошептала она, невольно сделав шаг назад.

И правда — мальчик, чье лицо ещё минуту назад было воплощением спокойствия, преобразился. Его серебристые волосы, казалось, утратили свой блеск, потемнев до пепельного, почти грозового оттенка. Но самым жутким было лицо: злобная, кривая ухмылка искажала его черты, делая его похожим на одержимого. Его правый глаз, до этого глубоко темно-голубой, налился кровавым, неестественным блеском, а вокруг фигуры Моцина начал сгущаться чёрный туман, который, казалось, поглощал свет арены.

Он медленно шёл на неё. Линь Сяо, чьи ноги стали ватными, подняла меч, но руки дрожали так сильно, что дерево вибрировало в пальцах. Ученики за спиной Моцина ничего не видели, но по выражению лица Линь Сяо, искажённому первобытным ужасом, догадались: происходит нечто выходящее за рамки тренировки.

Лишь инструктор Ван Лэй, стоявший неподалеку, заметил неладное. Он напрягся, всматриваясь в темные сгустки вокруг парня. «Туман? Откуда? Это что магия?... Может, я просто перенапрягся?» — Но Ван Лэй всё же решил, что пора вмешиваться, пока ситуация не вышла из-под контроля.

— Достаточно! — громко произнес инструктор, подходя к паре. — Чжан Вей, Бай И, закончили! Линь Сяо, Моцин, для первого раза вы потрудились на славу, на сегодня хватит, расходимся!

Он попытался войти в пространство между ними, чтобы развести учеников, но едва не отшатнулся. Воздух вокруг Моцина стал плотным, как смола. Невидимый, мощный защитный купол, сотканный из тёмной, вибрирующей энергии, оттолкнул инструктора. Ван Лэй с изумлением уставился на свою ладонь — она слегка онемела от соприкосновения с барьером.

Моцин не отреагировал на голос наставника. Он будто перестал существовать в этом мире. Он не слышал ни криков толпы, ни грозного окрика инструктора. В его голове стоял оглушительный гул.

— Мо… Моцин… — ласковый, тягучий голос той самой женщины, которую он так яростно пытался забыть, эхом отдавался в его сознании.

Этот голос был как яд, просачивающийся в самые потаенные уголки разума. Моцин ненавидел его больше, чем саму смерть, но сейчас этот голос был единственным, что он слышал. Он стал глух к реальности, полностью поддавшись искажённому шёпоту, который толкал его вперёд, требуя разрушения.

Его следующий удар был не тренировочным — он был направлен на уничтожение. Моцин бросился на Линь Сяо, и каждый его шаг сопровождался глухим гулом, от которого содрогалась земля под ногами. Ван Лэй понял: ситуация переросла в катастрофы.

Линь Сяо, почувствовав, что близится конец, лихорадочно огляделась по сторонам. Взгляд её зацепился за тренировочный инвентарь — неподалеку стоял стеллаж с деревянными луками и колчанами, набитыми стрелами. В отчаянии она бросилась к ним. Схватив лук, она молниеносно выхватила стрелу и выпустила её в сторону Моцина.

Стрела просвистела в воздухе, Моцин на секунду замедлился. Линь Сяо поняла: одной стрелой его не остановить. Она превратила арену в зону обстрела. Ей необходимо было держать дистанцию — она знала, что в ближнем бою Моцин слишком опасен, его движения были безупречны, а сила, казалось, исходила из самой тьмы. Моцин, по-прежнему охваченный безумным танцем тени, лишь слегка отклонялся от летящих снарядов, как будто играл с самой смертью.

В это же время в административном крыле Академии, в кабинете директора, царила тишина, нарушаемая лишь негромким звоном фарфора. Директор Шэнь Иньчжэнь сидел в кресле, обсуждая с профессором Лу Сянем и леди Эларой, главой факультета магии, график распределения магических потоков для будущих экзаменов.

— Мы должны пересмотреть лимиты для первокурсников, — спокойно говорил директор, помешивая чай. — Их потенциал в этом году… необычен.

Леди Элара, высокая женщина с темными волосами, подстриженными в строгое каре, кивнула, но вдруг её пальцы сжали чашку так сильно, что та едва не треснула. Она вздрогнула, и по кабинету пробежала незримая дрожь.

— Элара? — профессор Лу Сянь нахмурился, заметив, как она побледнела.

Она не ответила. Её глаза, обычно холодные и рассудительные, расширились от ужаса.

— Тёмная мана… — прошептала она. — Здесь, в стенах Академии. Концентрированный поток…

Элара вскочила и бросилась к панорамному окну, выходившему на арену. Её глаза отразили картину, от которой у неё перехватило дыхание: над полем для тренировок разрастался огромный, пульсирующий купол черной магии.

— Профессор Лу, разве сейчас там не должны быть первокурсники? — спросила Элара, её голос звучал как сталь.

— Да, ознакомительный урок воинов… — отозвался тот, теряясь в догадках.

— Продолжайте разговор без меня, — бросила она, уже срываясь с места. Вспышка лазурного света — и леди Элара исчезла.

На арене творилось безумие. Линь Сяо выдохлась, её движения стали вялыми, стрелы в колчане подходили к концу. Моцин, игнорируя всё вокруг, занёс меч для решающего выпада. Но прежде чем острие коснулось девушки, пространство между ними исказилось. Леди Элара появилась в самом центре сражения.

Моцин был в считанных сантиметрах от профессора. Он не осознавал, кто перед ним — его разум был затуманен. Он замахнулся, но Элара лишь взмахнула рукой. Вокруг Моцина пространство застыло. Магия остановки времени окутала его, превратив его яростную атаку в медленное, почти неподвижное движение.

Профессор замерла в оцепенении: мальчик двигался. Медленно, с невероятным усилием, преодолевая её заклинание, он продолжал тянуться к своей цели. «Как? Ни один из учеников не способен сопротивляться моему воздействию», — подумала она, чувствуя, как внутри растет ледяной интерес.

Она быстро осмотрелась. Ван Лэй, стоявший поодаль, смотрел на неё с облегчением, осознав, что катастрофы удалось избежать. Взглянув на Моцина, Элара увидела то, что заставило её сердце биться чаще: взгляд одержимого безумца и струящийся от него черный туман, который и был источником той самой темной маны.

Не теряя ни секунды, она достала из внутреннего кармана строгого красного одеяния маленькую шкатулку морского оттенка. Шкатулка засияла, и профессор извлекла из неё невзрачную серовато-коричневую пилюлю.

— Ну-ка, открой рот, — властно произнесла она.

Моцин, словно в трансе, подчинился. Как только горький вкус пилюли наполнил его рот, магия подействовала мгновенно. Черный туман с шипением втянулся обратно в его поры, глаза из кроваво-красных снова стали глубоко темно-голубыми, а сознание заволокло густым, непроглядным туманом. Перед глазами всё начало плыть, и он, окончательно обессилев, потерял сознание.

Элара лениво взмахнула рукой, снимая заклинание остановки времени. Моцин, лишившись магической поддержки, просто рухнул на землю, как подкошенный. В этот же миг купол вокруг них начал таять, растворяясь в воздухе, словно его никогда и не существовало.

Как только барьер исчез, инструктор Ван Лэй и ученики бросились к месту схватки. Ван Лэй, не теряя ни секунды, оказался рядом с Линь Сяо. Она тяжело дышала, опираясь на локоть, и провожала взглядом удаляющуюся фигуру профессора Элары. Даже в таком состоянии она поняла: перед ней был не просто преподаватель, а маг высочайшего класса.

— Линь Сяо, ты в порядке? — тревожно спросил Ван Лэй, осматривая её ссадины.

Вокруг неё тут же собралась толпа учеников.

— Ты как? Можешь стоять? — засыпали её вопросами.

— Не ушиблась сильно? Что это было вообще?

Линь Сяо вытерла с лица пыль и с трудом выдавила:

— Я… я в порядке. Со мной всё нормально...

В это время на другом конце арены Ли Юй в панике подлетел к бесчувственному Моцину. Он опустился на колени, судорожно осматривая друга. К нему побоялись подойти многие, опасаясь повторения того безумия, но Чжан Вей и Бай И без колебаний присоединились к нему. Бай И быстро приложил пальцы к шее Моцина, проверяя пульс.

— Успокойся, Ли Юй, — тихо сказал Бай И. — Пульс ровный. Он просто потерял сознание, ничего опасного.

Тем временем ученики у стойки с оружием переключились на обсуждение произошедшего. Их голоса, полные неприязни, разносились по всей арене:

— Почему они вообще подошли к этому монстру?

— И правда, бедная Линь Сяо! Она чуть не погибла из-за его вспышки гнева!

— Да-да, ни с того ни с сего напал на девочку. Он вообще не знает, как должен вести себя с дамами. Настоящий дикарь.

Ли Юй, услышав этот яд, задрожал от гнева. Он резко вскочил, обернувшись к толпе, его лицо покраснело от сдерживаемых слёз.

— Монстр? ЭТО МОЦИН-ТО МОНСТР?! — закричал он, срываясь на визг. — ВЫ! Настоящие монстры — это вы! И Линь Сяо в том же числе!

— Ли Юй, тише… — попытался вмешаться Бай И, положив руку ему на плечо.

— Нет, я не замолчу! — Ли Юй смахнул слезы, которые всё же потекли по щекам. — Он просто защищался! Это Линь Сяо возомнила из себя невесть кого и сама начала атаку! Она сама виновата, что довела его! А теперь все вы сваливаете вину на него?! Ну и что, что она девочка?! Раз уж ты девочка, могла бы иметь хоть каплю разума и вести себя как подобает, а не злить того, кто сильнее тебя, ясно?!

Чжан Вей, который до этого молча наблюдал за сценой, нахмурился и подошёл ближе, встав рядом с Ли Юем, показывая, что он на стороне пострадавшего. Окружающие примолкли, глядя на них с недоумением.

Линь Сяо, услышав крики, с трудом поднялась на ноги. Она медленно побрела в сторону их группы. Остановившись на безопасном расстоянии, она посмотрела на них грустными, полными усталости глазами:

— Слушай… Ли… Юй? Я хотела сказать, что…

Ли Юй не дал ей договорить. Он сделал шаг вперёд, перекрывая собой Моцина:

— Почему ты пришла?! Опять хочешь сделать ему больно? Или что, будешь теперь притворяться жертвой и просить прощения? Уйди! И даже не смей к нему подходить!

Линь Сяо замолчала. В воздухе повисла тяжёлая, гнетущая атмосфера. Те, кто ещё минуту назад жалел Линь Сяо, теперь начали переглядываться и косо смотреть на неё саму. Девочка сжалась, чувствуя себя так, будто готова провалиться сквозь землю.

В этот момент тишину прорезал властный голос профессора Элары, которая всё ещё не покинула арену:

— Хватит! Мальчики, помогите донести потерявшего сознание до медпункта.

Она перевела взгляд на Линь Сяо:

— И ты тоже ступай туда. Живо.

Линь Сяо молча кивнула. Чжан Вей и Ли Юй начали осторожно поднимать Моцина. Чжан Вей, оценив вес друга, уверенно кивнул:

— Ли Юй, отставь тревогу. Он не такой уж тяжёлый, я донесу его сам. А ты иди, заканчивай свои дела, я донесу его и дождусь, пока он придет в себя.

Однако их прервал холодный голос профессора Элары:

— Сегодня после уроков никто не останется. Но завтра — никаких исключений. Опоздание будет караться вдвойне.

Профессор переглянулась с Ван Лэем, который лишь коротко кивнул, соглашаясь с её решением. Ученики, услышав новость об отмене наказания, выдохнули с облегчением. Ли Юй всё ещё сомневался, стоит ли отпускать Моцина, но Бай И и другие ребята поддержали Чжан Вея:

— Не переживай, Ли Юй. Ты сам видел, насколько Чжан Вей силён на тренировках. Ему это ничего не стоит, он справится.

Ли Юй неуверенно кивнул, посмотрел на бездыханное лицо друга и позволил Чжан Вею взвалить Моцина на плечи. Группа направилась к медпункту, а профессор Элара и инструктор Ван Лэй, о чем-то тихо переговариваясь, двинулись в сторону кабинета директора.

В медпункте было тихо, лишь мерное тиканье часов и запах антисептиков нарушали покой. Когда Моцина уложили на койку, Ли Юй занял стул у самого изголовья.

— Я никуда не уйду, — отрезал он, когда друзья попытались убедить его пойти отдохнуть.

— Ли Юй, брось, — мягко сказал Бай И. — Он может не прийти в себя несколько часов, а то и пару дней. Ты же не собираешься здесь жить?

— Мне всё равно, — упрямо повторил Ли Юй, даже не взглянув на друзей. — Пока он не откроет глаза, я останусь здесь.

Видя его решимость, друзья поняли, что спорить бесполезно, и вскоре оставили его в покое. В дальнем углу, за ширмой, медсестра заканчивала обрабатывать ушибы Линь Сяо. Она молча наблюдала за сценой у койки Моцина. В её взгляде было сложно что-то прочитать: то ли глухая зависть к той преданности, которую проявлял Ли Юй, то ли горькое восхищение, то ли просто тоска. Поймав на себе чей-то взгляд, она мгновенно отвела глаза и вновь превратилась в «невидимую тень», стараясь стать как можно незаметнее.

Время тянулось бесконечно. К вечеру небо за окном окрасилось в багровые тона. Друзья Ли Юя обещали, что принесут ему еды. Вскоре в медпункте остались только трое: беспамятный Моцин, упрямый Ли Юй и Линь Сяо, которую медсестра настоятельно попросила задержаться для наблюдения.

Атмосфера была удушающе неловкой. Ли Юй сидел, уставившись в одну точку, игнорируя присутствие девушки. Линь Сяо то и дело бросала на него взгляды, но каждый раз отводила глаза, не решаясь заговорить. Усталость брала своё. Ли Юй боролся с ней до последнего: он несколько раз мотнул головой, пытаясь отогнать сон, но веки становились тяжелее свинца. В конце концов, он сложил руки на край койки Моцина и, положив на них голову, провалился в глубокий, измождённый сон.

Спустя некоторое время в медпункт заглянул Бай И. Он тихо прикрыл за собой дверь, неся в руках поднос с горячим ужином для Ли Юя. Увидев спящего парня, Бай И тепло улыбнулся и аккуратно поставил еду на тумбочку рядом с койкой Моцина.

Он попытался тихо окликнуть Ли Юя:

— Эй, вставай, хотя бы перекуси…

Но Ли Юй лишь что-то невнятно пробормотал во сне и даже не шелохнулся. Бай И покачал головой, бросил последний взгляд на бледного Моцина и уже собирался уходить, как вдруг его взгляд встретился со взглядом Линь Сяо.

— Она тоже голодна, — подумал Бай И, смотря на неё.

Он подошёл к её койке и протянул поднос.

— Поешь, это для Ли Юя, но он вряд ли проснется в ближайшие часы.

Линь Сяо смущённо качнула головой:

— Нет, я не могу… это его еда. Вдруг он проснется и захочет есть?

— Не переживай, — улыбнулся Бай И. — Он спит как убитый. Приятного аппетита.

Бай И вышел, оставив еду на тумбочке Линь Сяо. Девушка некоторое время не решалась притронуться к ней, но голод взял своё. Сделав первый кусок, она вдруг о чем-то задумалась — её щеки предательски залились ярким румянцем. Она резко тряхнула головой, словно пытаясь отогнать непрошеные мысли, и продолжила есть, стараясь не смотреть в сторону спящего Ли Юя.

Медпункт погрузился в ночную тишину, предвещая полночь — время, когда кошмары Моцина начали оживать.

Полночь. Медпункт погрузился в вязкую тишину, но для Моцина покой обернулся новой пыткой. Его дыхание стало рваным, а тело мелко дрожало. В его сознании реальность медпункта растворилась, уступая место кошмару, который был не просто сном, а самым реальным днём его детства.

Снова тот двор. Тяжёлое небо, серые стены поместья Е и десятки глаз, устремленных на него. Слуги, няни, старейшины — все они были застывшими фигурами в этом театре жестокости. В центре, с заломленными за спину руками, стояла женщина, которую Моцин когда-то называл няней. Теперь же в её лице не осталось ничего человеческого, лишь оскал безумия.

— Мо… — прохрипела она, глядя на маленького мальчика, стоявшего в паре шагов. — Как ты можешь так поступать со своей няней?! Я столько времени была на твоей стороне, учила тебя, оберегала… и так ты мне платишь за все мои труды?!

Семь лет… в таком возрасте дети боятся темноты, но Моцин в свои семь уже познал вкус бездны. Он сделал медленный шаг вперёд. В его движениях не было детской неуверенности — только ледяная решимость. Он приблизился к ней, приподнялся на цыпочки и прошептал прямо в ухо, отчего женщина содрогнулась:

— Помнишь день, когда ты убила мою настоящую няню? Ту, что действительно меня любила…

Лицо женщины, секунду назад искаженное безумной яростью, вмиг побелело. Зрачки расширились, а черты лица дёрнулись в конвульсии ужаса.

— А помнишь, как она умирала у меня на руках? — продолжил Моцин, его голос был тихим, как шелест опавших листьев. — Я поклялся тогда, что ты за это заплатишь. Ты смеялась мне в лицо, помнишь? Ну же… почему сейчас ты не смеёшься?

Женщина открыла рот, пытаясь издать звук, но из горла вырвался лишь жалкий хрип. Она подняла взгляд и встретилась с глазами ребёнка. Там не было ни боли, ни детского страха. На неё смотрел маленький монстр, на чьих губах играла предвкушающая, зловещая улыбка. Это была улыбка хищника, дождавшегося своей добычи.

Для женщины эти мгновения растянулись в вечность. Моцин с отвращением отстранился, словно коснулся чего-то гнилого, и коротко взмахнул рукой в сторону стражи. Этот жест был финальной точкой: для неё начинались пытки, из которых не возвращаются.

Глава семьи Е, наблюдавший за сценой с высокого постамента, нахмурился. В его глазах читалось недоумение, смешанное с холодным расчётом. Старейшины начали перешёптываться, глядя на мальчика как на нечто неестественное.

— Что же… — голос Главы прорезал гул толпы. — Касаемо твоего права на наследие. Ты действительно того желаешь?

Моцин молча кивнул.

— Раз уж так, то официально лишаешься прав на наследие семьи Е, — Глава выдержал паузу, наблюдая за реакцией ребенка. — Раз второй сын добровольно отказался от своего титула, единственным кандидатом остается старший — Е Чэньян. С этого дня он — единственный наследник и будущий Глава нашего дома.

Глава семьи пристально изучал лицо Моцина, ожидая увидеть хоть искру сожаления, гнева или детской обиды. Но семилетний мальчик был спокоен, как замёрзшее озеро. На его лице не дрогнул ни один мускул. Его равнодушие к власти, которую так жаждали другие, шокировало собравшихся сильнее, чем любая истерика. В тот день дом Е навсегда изменился, и маленький Моцин, шагая прочь, уже не был прежним ребёнком

Моцин видел себя семилетнего, идущим по коридорам особняка Е после того, как все старейшины разошлись. В комнате было пусто, но голос — тот самый, искаженный и чужеродный — уже звучал в его голове, проникая сквозь стены его сознания.

— Было так интересно… — шептал голос, перекатываясь в разуме Моцина, словно змея. — Ты видел выражение её лица, когда ты упомянул ту, настоящую няню? Это было забавно. Она будто воды в рот набрала.

Моцин не оглядывался. Он лишь шёл вперёд, чувствуя, как голос меняет интонацию на вкрадчиво-сочувственную:

— Ну вот видишь… Если бы ты согласился раньше, твоим мучениям пришёл бы конец куда раньше. Ты был бы свободен от их ожиданий…

Голос продолжал что-то вещать, но слова начали тонуть в нарастающем звоне. Мир вокруг Моцина превратился в белый шум. Он начал задыхаться, пытаясь вдохнуть, но лёгкие отказывались слушаться. В этот момент пелена спала.

Моцин резко открыл глаза и подпрыгнул на койке, жадно хватая ртом воздух. Сердце колотилось в горле, словно пойманная птица. Он рывком сел, сжимая простыни в кулаках, и начал ошалело осматриваться. Знакомый запах больничного крыла ударил в нос.

Первое, что он увидел, — Ли Юй. Мальчик не ушёл в общежитие, а остался здесь, дожидаясь его. Он сидел, уткнувшись лицом в скрещенные на краю койки руки, и тихо, мерно дышал во сне.

Моцин попытался пошевелиться, но тут же охнул — голова отозвалась нестерпимой, пульсирующей болью, будто череп готов был расколоться на части.

«Что… что произошло?» — в голове всплыли обрывки: арена, прыжок Линь Сяо, какой-то странный голос, а потом… пустота.

Он попытался вспомнить детали, роясь в памяти, но каждое усилие лишь усиливало приступы боли. «Ничего не помню. Только тот голос… и всё». Он нахмурился, чувствуя раздражение от собственной беспомощности.

«Ладно. Утро вечера мудренее. Проснется Ли Юй — спрошу его. Больше смысла мучить голову нет».

Он осторожно опустился на подушку, стараясь не разбудить друга, и уставился в потолок.

«Это был всего лишь кошмар. Просто старые тени снова лезут в голову из-за этой боли… Не стоит об этом думать».

Моцин закрыл глаза, позволяя темноте медленно поглотить его, уводя обратно в беспамятство. В комнате снова воцарилась тишина. Но в самом тёмном углу, за тумбочкой, где свет луны не мог достать до пола, что-то едва заметно шевельнулось. В пустоте мелькнули крошечные искры — ярко-голубая и кроваво-красная. Тень Моцина, словно живое существо, наблюдала за своим владельцем, ожидая своего часа.

На следующее утро первые лучи солнца пробились сквозь окна медпункта. Ли Юй открыл глаза и, оглядевшись, похолодел: кровать Моцина была пуста. Паника захлестнула его, он уже хотел вскочить, как вдруг чья-то рука легла ему на плечо. От неожиданности Ли Юй вскрикнул, но, обернувшись, увидел Моцина. Тот стоял, слегка опираясь на койку, которая была рядом, и смотрел на друга с лёгкой, едва заметной улыбкой.

Моцин не выдержал и расхохотался, глядя на вытянувшееся лицо Ли Юя.

— Ты выглядишь так, будто увидел призрака, — произнес он с ноткой веселья.

Ли Юй сначала хотел было накричать на него за то, что тот пугает его, но, вспомнив вчерашний ужас, набросился на друга с крепкими объятиями. Моцин на мгновение напрягся — физический контакт был для него чужд и болезнен, но он сдержался, аккуратно отстраняясь.

— Эй, что случилось? — спросил Моцин, заметив, как по щекам Ли Юя заструились слезы. — Почему ты плачешь?

— Ты... дурак! — всхлипнул Ли Юй. — Я думал, ты больше не проснешься! Я так переживал, а ты... ты ещё смеёшься надо мной! Какой же ты жестокий!

Моцин мягко коснулся плеча друга:

— Прости меня. Я не знал, что тебе придется так сильно волноваться. Я уже в порядке, правда. Больше не плачь, идёт?

После того как Моцин переоделся, они направились в столовую. Ли Юй ел жадно, наверстывая упущенное. Моцин с теплотой наблюдал за ним, а затем подвинул свой поднос к нему:

— Возьми немного моего.

— Нет, — мотнул головой Ли Юй, — ты сам почти сутки не ел, тебе нужно восстановиться!

— Возьми, — настаивал Моцин. — Для моего друга мне ничего не жалко.

Ли Юй замер, услышав слово «друг». Его глаза округлились, он неуверенно взял предложенную еду.

К ним подошли Чжан Вей и Бай И. Не успел Моцин что-либо сказать, как Ли Юй тут же жестом пригласил их сесть рядом.

— Слушай, Моцин, — начал Ли Юй, — Чжан Вей вчера проявил невероятную выдержку, он ведь в одиночку донёс тебя в медпункт.

Моцин на мгновение замер, а потом повернулся к Чжан Вею:

— Спасибо тебе. Я помню только обрывки, но это было очень важно.

Чжан Вей отмахнулся:

— Да брось. Ты был удивительно лёгким, я даже не напрягся.

Моцин удивлённо приподнял бровь:

— Лёгким? — но потом, он вспомнил вчерашнюю тяжесть своего тела и магический фон, и лишь молча кивнул.

Вскоре к ним присоединился Сун Мин — бледный, худощавый парень в очках, сосед Моцина по комнате. Его робкий вид выдавал в нем глубокого книжника, но Ли Юй, казалось, ценил его знания. Они разговорились, но разговор внезапно оборвался — Гу Пэн, не спрашивая разрешения, грубо втиснулся между ними.

— Вчера на арене было шоу, — начал Гу Пэн, оглядывая всех с вызовом. — Я видел, как появился чёрный купол. Магов там не было. Это был ты, Моцин? Все уверены, что это ты.

Моцин поставил ложку:

— О чём ты? Последнее, что я помню — как Линь Сяо прыгнула с мечом. Я думал, что не успел увернуться и получил удар по голове. Поэтому голова так болит.

— Ты правда не помнишь? — Бай И посмотрел на него с неверием. — Там был защитный барьер, а потом появилась леди Элара. Мы думали, это твоя магия... когда был отбор, шар окрасился в серый, что означает наличие магии.

Моцин покачал головой:

— Директор ясно сказал: мой магический потенциал ничтожен. Не нужно указывать пальцами на меня, я не создавал никаких куполов.

Вдалеке, у окна, стояла Линь Сяо. Она смотрела на их шумную компанию с глубокой грустью. В их кругу было место для Ли Юя, для его друзей, но для неё, после вчерашнего, оставалась лишь роль тени.

В этот момент за соседним столом кто-то из старшекурсников, проходя мимо, случайно задел поднос Сун Мина. Еда разлетелась, и в столовой на секунду стало тихо. Моцин, не меняясь в лице, резко поднял руку, и поднос, который уже начал падать, застыл в воздухе, а затем медленно вернулся в руки ошарашенного Сун Мина.

В столовой наступила мёртвая тишина.

— Это самая обычная магия, первого уровня — сказал Моцин после пару секунд молчания — на большее я вряд ли способен.

После, Моцин опустил взгляд в тарелку, сделав вид, что ничего не произошло, но Ли Юй и Чжан Вей переглянулись. Вопрос о том, кто именно создал купол, стал ещё более пугающим.

После столовой, коридоры Академии наполнились шумом спешащих на занятия учеников. Ли Юй не отпускал руку Моцина ни на секунду, намереваясь во что бы то ни стало сесть рядом. Когда они вошли в аудиторию и направились к последним партам, на них отовсюду устремились косые взгляды. Чжан Вей и Бай И, опередив их, уже заняли место парой рядов впереди.

Когда Моцин и Ли Юй сели, перешёптывания за спиной усилились. Однако стоило кому-то из однокурсников задержать взгляд на Ли Юе, как тот медленно поворачивал голову и смотрел на них с такой нескрываемой яростью, что смельчаки тут же отворачивались, делая вид, что изучают стены или свои тетради.

«Что произошло, пока я был без сознания?» — мысленно задавался вопросом Моцин, наблюдая за этой метаморфозой. «Ли Юй всегда был мягким, но теперь от него веет такой угрозой, что даже задиры предпочитают не связываться с ним. Может, это из-за вчерашнего инцидента?»

Через минуту в класс вошла Линь Сяо. Увидев, что её привычное место занято Ли Юем, она замерла. В тот же миг обстановка в классе изменилась: шушуканье стало громче, а взгляды, направленные на неё, — холоднее льда. Она нервно огляделась, ища свободное место, и остановилась у среднего ряда, где сидела одна из девочек.

— Извини… можно я сяду здесь? — тихо спросила Линь Сяо.

Девочка окинула её полным отвращения взглядом, но всё же коротко кивнула. Линь Сяо опустилась на стул и, стараясь не привлекать внимания, начала судорожно выкладывать принадлежности. Руки её дрожали, а тетради то и дело выскальзывали из пальцев.

Моцин наблюдал за этим с нарастающим недоумением. Он был единственным, кто до сих пор не понимал масштабов вчерашнего инцидента — для него это было лишь «происшествием», последствия которого он не осознавал.

Вскоре в класс вошёл инструктор Ван Лэй. Он прошёл к центру, оглядел притихшую аудиторию и произнес:

— Ученик Е Моцин, немедленно в кабинет директора.

Класс замер. Моцин бесстрастно поднялся. Он прошёл через весь кабинет под градом любопытных глаз, дошёл до двери и обернулся к инструктору.

— Инструктор, — голос Моцина прозвучал ровно, — где находится кабинет директора?

Ван Лэй на мгновение нахмурился, оценивая вопрос.

— Спустись по главной лестнице в восточное крыло, пройди через весь «Сад мудрости» и поднимись в Башню Рассвета на самый верхний ярус, — ответил он, добавив с ноткой назидания: — Академия огромна, Е Моцин. Не вздумай заблудиться, путь не близкий.

Моцин вышел в пустой коридор, и эхо его шагов зазвучало в тишине, словно удары молота. В классе же, стоило двери закрыться, начался настоящий переполох.

— Почему только Е Моцина? — шептались со всех сторон. — А как же Линь Сяо?

— Странно… только второй день, а его уже вызывают к самому директору!

— Может, его хотят исключить?

Ван Лэй, видя, что ситуация выходит из-под контроля, с силой ударил линейкой по краю стола.

— Класс! Тишина! — прогремел его голос, перекрыв гул. — Е Моцина вызвали по другой причине. Вчерашний инцидент здесь ни при чём. Начинаем урок!

Класс моментально притих. Ученики понимали: от качества усвоения материала зависели их шансы на переход на второй курс, а на экзаменах Ван Лэй был беспощаден. Но даже погрузившись в конспекты, многие продолжали бросать косые взгляды на Линь Сяо, а по рядам то и дело летали записки, содержание которых было далеко не учебным. Девочка сидела, сжавшись в комок, и молила лишь об одном — чтобы это бесконечное утро поскорее закончилось.

Коридор, ведущий к Башне Рассвета, был пуст и бесконечен. Каждый шаг Моцина отдавался в тишине коротким, резким эхом, которое словно разрезало густой, неподвижный воздух Академии. Он шёл медленно, лицо его не выражало ни страха, ни тревоги — лишь ледяное спокойствие, за которым скрывался клокочущий вулкан раздражения.

Вдруг на полпути он остановился. Спокойная маска мгновенно слетела, сменившись выражением чистого гнева.

— Что ты натворил вчера, Мор? — процедил он сквозь зубы, не оборачиваясь.

Моцин резко развернулся к пустой стене. На мгновение пространство пошло рябью, как поверхность воды под дождем. В каменной кладке проступили два глаза: один — кроваво-красный, другой — ярко-голубой. Из стены, как из чернильного пятна, начала сочиться неровная, пульсирующая фигура, отдаленно напоминающая человека.

— Ничего я не делал, — раздался тихий, вкрадчивый и неприятно искаженный голос.

— Неужели? — Моцин скрестил руки на груди, его взгляд пронзал тень насквозь. — Тогда объясни мне, почему я сейчас иду в кабинет директора?

— Ну… — тень неприятно дёрнулась. — Возможно, я слегка подкорректировал реальность…

— Мор, ты издеваешься?! — голос Моцина стал ледяным. — А что если они поняли, что у меня теневая магия?

Ты знаешь, какие последствия будут?

— Не могут они этого понять, Моцин, — тень издала звук, похожий на насмешливый шелест. — Ты переоцениваешь их ум.

— Умные? Даже идиот бы сложил два и два! — Моцин почти рычал. — Мне сказали, что я создал защитный купол, что я яростно атаковал ту девчонку! А потом появилась леди Элара — ты хоть понимаешь, кто она?! Это гений магии! Ты правда думаешь, что она не почувствовала твой поток маны?!

Тень на мгновение замерла, но тут же расслабленно растеклась по стене.

— Ну… может и поймет. Но в любом случае, ты всегда можешь всё свалить на ту девчонку. Или придумаем что-нибудь ещё.

Моцин тяжело и холодно вздохнул. Поняв, что спорить с этим безумцем бесполезно, он развернулся и продолжил путь.

— Вот ведь… Хаах, сам разберусь.

— Эй, постой, ты куда?! — Мор сорвался со стены и за секунду юркнул обратно в тень, отбрасываемую ногами Моцина, слившись с ней в единое целое.

Наконец, перед ним возникла массивная дверь кабинета директора. Моцин глубоко вдохнул, пытаясь унять стук сердца, и поднял руку, чтобы постучать, но дверь подалась сама, словно приглашая гостя в ловушку.

— Здравствуйте, могу ли я войти? — голос Моцина звучал идеально ровно.

Секунда тишины, и из глубины кабинета донесся ответ. Голос был мужским, глубоким, пропитанным уверенностью, которая могла исходить только от человека, познавшего вкус абсолютной власти, и старостью, от которой веяло пылью веков.

— Входи.

Моцин переступил порог. Он поднял голову, и его глаза расширились, когда он увидел того, кто ждал его за столом...

Спасибо за то, что прочитали главу до конца!

Если вы хотите ещё больше разных произведений, то можете переходить на мой telegram - канал! Ссылка в профиле.

Глава 4: Под подозрением

Моцин переступил порог. Он поднял голову, и его глаза расширились, когда он увидел того, кто ждал его за столом. Обстановка в кабинете была пропитана многовековой пылью и тяжелым величием. Директор Шэнь Иньчжэнь сидел на массивном кресле прямо напротив входа, а по обе стороны от него расположились два других профессора. Профессор Элара заняла место на диване справа, а профессор Лу Сянь — на диване слева, словно охранники, готовые в любой момент пресечь любую попытку бегства.

— Приветствую, ученик Е Моцин, — произнес директор с легкой, почти отеческой улыбкой на губах.

Моцин почувствовал, как воздух в комнате стал густым и вязким. «Директор Шэнь Иньчжэнь… От него исходит настолько мощная аура, что мне стоит колоссальных усилий просто оставаться на ногах», — подумал про себя Моцин, стиснув зубы.

— Здравствуйте, директор, — ответил он, сохраняя внешнее спокойствие.

— Вот так встреча, — раздался холодный, ровный женский голос.

Моцин только сейчас заметил профессора Элару, сидевшую в полутени. Она изучала его с тем же профессиональным интересом, с каким ученый разглядывает редкий образец под микроскопом.

— Вчера ты был без сознания, тебя пришлось нести в медпункт, — продолжила Элара, не сводя с него глаз. — А сегодня выглядишь так, будто вчерашнего дня и не было.

— В действительности, — подхватил профессор Лу Сянь, подавшись вперед. Его взгляд был цепким. — Я слышал, что вчера на арене Академии появился огромный защитный купол. После такого пользования магии любой ребенок либо не выжил бы вовсе, либо впал в кому на месяцы, а то и годы. Необычно, что ты стоишь здесь сегодня, как ни в чем не бывало.

Моцин обвел взглядом троицу и холодно ответил:

— Почему вы решили, что это сделал я?

В кабинете повисла тишина. Профессора переглянулись; в их глазах читалось легкое недоумение от такой прямоты. Директор Шэнь Иньчжэнь чуть наклонил голову, и его глаза блеснули:

— Может быть, потому что при соприкосновении с распределяющим шаром появился серый цвет?

Моцин не отвел взгляда:

— Но ведь именно вы, директор, сказали мне, что хоть магией я и владею, но её уровень ничтожно мал.

Директор расплылся в едва заметной, хитрой ухмылке:

— Верно. Я так и сказал. Но… возможно, это не совсем правда.

Моцин застыл. Внутри него всё бушевало от негодования, но лицо оставалось непроницаемым, словно высеченным из камня. Его «покерфейс», отточенный годами выживания в семье Е, не дрогнул ни на йоту.

«Неужели… Но я ведь читал… Серый цвет — это пустота. Либо полное отсутствие магии, либо её жалкие остатки, которыми невозможно воспользоваться. Это основа основ», — мысли вихрем проносились в его голове, пока он внешне сохранял полнейшее спокойствие.

— В смысле? Не совсем правда? — Моцин слегка приподнял бровь, глядя на директора. — Директор, хоть мне и девять, я прекрасно знаю теорию цветов. Серый — это предел, за которым нет развития. Помимо меня, было множество людей с серым цветом маны: одни уходили в воины, другие становились травниками, выбирая путь созидания. Да, существуют цвета, указывающие на двойные способности: фиолетовый, черный, ярко-серебристый, ярко-голубой и темно-изумрудный. Но в этот список никогда не входил обычный серый.

— Но у тебя засияло не «обычным» серым, — мягко, но настойчиво возразил профессор Лу Сянь. — Тот оттенок был скорее туманно-серым.

Моцин на секунду задумался, не меняя выражения лица.

— Разве туманно-серый и обычный серый — не одно и то же? Для меня серый цвет сам по себе напоминает туман. Есть ли тут существенная разница?

— С одной стороны — ты прав, — Элара подалась вперед, переплетая тонкие пальцы. — Но с другой… это поверхностный вывод. В Хрономатологии — науке, изучающей связь цвета маны с природой души, — важен каждый полутон. «Обычный» серый и туманно-серый в нашей классификации означают совершенно разные, порой диаметрально противоположные вещи.

Её голос звучал как лезвие — холодный и уверенный. Моцин пристально посмотрел ей в глаза, чувствуя, как внутри ворочается Мор, притихший в его тени.

— Тогда… если эта наука проводит такую четкую грань, — Моцин сделал паузу, — то что именно означает этот ваш «туманно-серый»?

Профессора снова переглянулись. В кабинете повисла давящая тишина. Наконец, Элара отвела взгляд и холодно выдохнула:

— Мы не знаем.

Моцин искренне удивился, в его голосе проскользнули нотки истинного недоумения:

— Так… раз уж вы сами не знаете, что означает этот цвет, почему вы начали предполагать, что именно я — тот, кто создал защитный купол? Это мог быть кто угодно из учеников. Или же…

Моцин не успел договорить, как профессор Лу Сянь перебил его, подавшись вперед:

— Ни один из учеников не обладает магией, — отрезал он, глядя на Моцина с грозным прищуром. — Все цвета, проявившиеся на отборе, подтверждали лишь одно: они — воины. Полумагов или же магов среди учеников факультета воинов нет.

Моцин на мгновение задумался, анализируя ситуацию.

— Ну… может, это был кто-то не из учеников? — вслух предположил он.

В кабинете воцарилась тишина. Директор Шэнь Иньчжэнь задумчиво постучал пальцами по столу.

— Хм… А ведь, в действительности, это могло быть так, — пробормотал он.

— Возможно, — подхватила профессор Элара. — Мы и вправду не обыскали окрестности должным образом. Но ответь мне, Моцин: ты помнишь, что было вчера?

Моцин сделал вид, что напряженно вспоминает:

— Если подумать… я помню лишь до того момента, как та девчонка, Линь Сяо, подпрыгнула для атаки. Поначалу я думал, что просто пропустил удар, из-за чего пострадала голова. Но товарищи рассказали мне совсем другую версию событий. Так что, я не очень хорошо понимаю, что там произошло на самом деле.

Профессора переглянулись. В их глазах читалось явное сомнение.

— То есть… ты хочешь сказать, что это всё, что ты помнишь? — уточнила Элара.

Моцин лишь коротко кивнул.

Директор, немного помолчав, принял решение:

— В таком случае, можешь идти на урок.

Моцин поклонился и направился к выходу. Уже взявшись за ручку двери, он обернулся:

— Профессор Лу, мне интересно. Вы… не будете проводить у нас первый урок?

— Первый урок положен только в первый учебный день, — пояснил Лу Сянь. — Поскольку я был занят, другого шанса не будет. Я возьму ваш факультет под руководство, только когда вы перейдете в ряды старшекурсников.

— Понятно, — кивнул Моцин и вышел за дверь.

Как только шаги мальчика стихли в коридоре, атмосфера в кабинете стала ещё тяжелее.

— Я же говорила: он был одержим, — прошептала Элара.

— Но кто это сделал? — Лу Сянь нахмурился. — Теневой маг в стенах Академии — это нонсенс. И почему именно этот мальчик?

— Скорее всего, кто-то из недругов семьи Е подослал наемника, — предположила Элара. — У этой семьи хватает врагов.

— Но зачем? Он даже не наследник, чтобы так рисковать, — недоумевал Лу Сянь.

— Если бы мальчика исключили из Академии с позором после такого инцидента, репутация дома Е сильно пошатнулась бы, — Элара сложила руки на груди. — Это был удар по их престижу.

— Аргумент, — признал Лу Сянь. — А как вы считаете, директор?

Шэнь Иньчжэнь, всё это время хранивший молчание, наконец заговорил:

— Нужно немедленно обыскать всю арену. Там должны быть улики.

— Но… — Лу Сянь замялся. — Там сейчас расписание практических занятий. Арена перегружена. А во внутренней арена практикуются старшеклассники.

— Младшекурсников и старшекурсников объединять на арене нельзя, это опасно, — задумчиво произнес директор. — В таком случае, пусть первокурсники временно переходят на теорию. А чтобы они не отставали в навыках, введем курс по приручению магических зверей.

— По приручению?! — Элара была поражена. — Но ведь к этому допускают только со второго месяца обучения в Академии!

— Ничего, — спокойно ответил директор. — В этом году состав учеников необычный. Мы должны проверить их границы.

— Вы правы, директор, — вынужденно согласилась Элара, хотя в её глазах всё еще читалась тревога.

Отойдя на приличное расстояние от кабинета директора, Моцин остановился у высокого стрельчатого окна. Убедившись, что коридор пуст, он тихо проговорил, обращаясь к собственной тени:

— Ты слышал их, Мор? Они собираются прочесать арену. Если они найдут хоть след твоей энергии, мне конец.

Тень у ног Моцина на мгновение сгустилась, и из неё просочился ехидный голос:

— Ну и что ты хочешь от меня, мой маленький стратег?

— Ты втянул меня в это, тебе и расхлёбывать, — отрезал Моцин, его голос был холодным, как лед. — Сделай фальшивые улики. Подбрось следы чужой магии, что угодно, лишь бы они поверили, что здесь был кто-то другой. Начинай работу прямо сейчас.

— Как пожелаешь… — прошипел Мор. Тень у ног Моцина буквально отделилась, стала плоской и, подобно чернильному пятну, скользнула вдоль плинтуса в сторону арены, исчезая в темноте углов.

Моцин глубоко вдохнул и направился к своему классу. Подойдя к двери, он трижды постучал.

— Войдите, — отозвался строгий голос Ван Лэя.

Моцин открыл дверь и коротко поклонился:

— Прошу прощения, инструктор. Могу я занять свое место?

Ван Лэй лишь кивнул, не отрываясь от бумаг. Моцин прошел через весь класс к последней парте. Спиной он чувствовал десятки взглядов: одни были пропитаны страхом, другие — нескрываемым любопытством.

Инструктор Ван Лэй внезапно поднял голову и обвел класс таким тяжелым, подавляющим взглядом, что все ученики, включая самых отъявленных задир, тут же уткнулись в учебники. Даже Ли Юй, который был готов вцепиться в любого, кто посмотрит на Моцина не так, притих, повинуясь немой команде.

— Достаточно, — отрезал Ван Лэй. — Е Моцин на месте, продолжаем лекцию. Как я уже говорил, структура магического потока воина основывается не только на физической силе, но и на дисциплине разума. Посмотрите на доску.

Он с силой начертил несколько сложных геометрических фигур, соединенных линиями:

— Это схема «Ядра Воли». Если во время боя вы теряете контроль над своим центром, ваша мана начинает рассеиваться, делая вас уязвимыми для атак. Большинство из вас считают, что достаточно махать мечом — это ошибка, которая стоила жизни многим выпускникам прошлых лет. Запомните: воин — это прежде всего тактик. Если вы не научитесь чувствовать энергию противника до того, как он нанесет удар, вы станете лишь легкой добычей.

Моцин, слушая объяснения инструктора, лихорадочно делал записи. Он понимал: теория Ван Лэя была ключом. Если он научится маскировать свои собственные потоки под «обычную» энергию воина, никакие профессора не смогут вычислить в нем теневого мага.

Инструктор Ван Лэй как раз описывал тонкости распределения маны в мышцах, когда внезапно, словно из ниоткуда, перед самым его лицом возник запечатанный конверт. Печать директора — ярко-алая, с гербом Академии — блеснула в свете ламп. В классе тут же повисла мертвая тишина, сменившаяся шквалом шепота.

— Видели? Это печать самого директора! — прошептал кто-то с первой парты.

— Что там могло быть? Неужели кого-то отчисляют? — вторил ему сосед.

Ли Юй, придвинувшись ближе к Моцину, тихо прошипел:

— Моцин, смотри, это же из кабинета директора. Думаешь, это как-то связано с тобой? Может, они что-то выяснили?

Моцин молчал. Он лишь внимательно следил за лицом инструктора, чьи брови при чтении письма сошлись на переносице. Внутри у него всё сжалось: «Пожалуйста, пусть Мор успел замести следы. Только не сейчас...»

Ван Лэй дочитал, его лицо закаменело. Он резко ударил ладонью по учительской парте, заставив всех вздрогнуть.

— Внимание! — гаркнул он. — Слушайте объявление. Отныне и до особого распоряжения — возможно, на неделю или даже на месяц — все практические занятия на арене отменяются. Мы переходим исключительно на теорию применения сил.

Класс взорвался.

— Как?! Но ведь практика — это наше всё! — возмущались воины.

— Наконец-то! Можно будет хоть выспаться без боли в мышцах, — шептали другие.

Моцин же чувствовал холодный пот на спине. «Значит, они и правда начали обыск. Они не нашли улик, поэтому просто закрыли арену для всех, чтобы обезопасить периметр и искать до победного. Мор, надеюсь, ты не провалился...»

Ван Лэй, дождавшись тишины, продолжил:

— НО! Чтобы вы не теряли форму, я и профессор Брэкстоун — мастер приручения зверей — подготовим для вас новую программу. Мы начинаем курс по приручению диких магических существ. Через пару недель каждый из вас должен будет попытаться заключить контракт с собственным зверем-партнером.

Весь класс восторженно зашумел. Перспектива получить магического зверя затмила печаль от отмены спаррингов.

«Приручение? Зачем так спешить с младшекурсниками?» — подумал Моцин. «Это выглядит как способ занять нас чем-то сложным, чтобы мы не совали нос в дела на арене. Или... это способ проверить наши истинные способности через связь со зверями?»

— Не радуйтесь раньше времени! — прервал их ликование Ван Лэй. — За этот ускоренный курс вы напишете доклад на тему «Энциклопедия магической фауны: классификация, методы приручения и запретные виды». Минимум шесть страниц!

— Шесть страниц?! — простонал кто-то из учеников. — Инструктор, мы же младшекурсники! Пощадите! Это же целая книга!

Ван Лэй был непреклонен:

— Никакой пощады. Тема обширная, материалов в библиотеке полно. Звонок!

Как только прозвенел сигнал об окончании урока, он добавил:

— Раз практики нет, вы свободны. Можете начинать сбор материалов прямо сейчас. Даю вам ровно пять дней. Доклад пишется строго индивидуально. Если я замечу, что работы хоть на треть схожи — оба автора получат низший балл без права пересдачи. Свободны!

Моцин встал, поправляя сумку. Пять дней. У него было пять дней, чтобы либо доказать свою непричастность, либо научиться прятать свою истинную силу так, чтобы даже магические звери не смогли её учуять.

Как только инструктор Ван Лэй покинул класс, в аудитории воцарилась суматоха. Линь Сяо, почувствовав на себе тяжелые взгляды, поспешила уйти первой. Она двигалась почти бесшумно, стараясь слиться с тенями, чтобы поскорее добраться до библиотеки и укрыться в самом дальнем, пыльном углу, где никто не помешает ей корпеть над докладом.

Ли Юй, проводив её недовольным взглядом, повернулся к Моцину:

— Слушай, Моцин, давай сходим сначала в столовую? Я жутко голоден, а голова после этого урока вообще не варит. Подкрепимся, а потом уже пойдем в библиотеку.

Моцин покачал головой:

— Нет, Ли Юй. Ты слышал требования: шесть страниц, пять дней, индивидуальная работа. Лучше потратить это время на поиск информации, пока книги не разобрали. Пойдем в библиотеку сразу.

Бай И и Чжан Вей, стоявшие неподалеку, переглянулись и подошли ближе.

— Мы поддерживаем Моцина, — сказал Бай И. — В библиотеке сейчас будет аншлаг, и самые толковые справочники разберут в первые же полчаса.

— Ворчишь, как старый дед, Ли Юй, — усмехнулся Чжан Вей, похлопав того по плечу. — Пойдем, после библиотеки успеем перекусить.

Ли Юй надулся, скрестив руки на груди:

— Ну вот, опять... Я думал, мы друзья, а вы меня голодом морите. Ладно, ладно, идем! Только потом с вас двойная порция десерта.

Библиотека Академии была похожа на бесконечный лабиринт из стеллажей, уходящих под самый купол. Здесь стоял густой запах старой бумаги, магии и пыли. Старшекурсники из факультета магии что-то увлеченно изучали на картах звездного неба, а младшекурсники-воины носились между рядами, сбивая друг друга с ног в поисках нужных томов.

— Итак, — Моцин остановился у главного указателя, — я ищу энциклопедию видов. Мне нужно понять классификацию животных по их биологическим характеристикам.

— А я иду к архиву рангов, — заявил Чжан Вей. — Мне нужен «Справочник иерархии: от F до L». Хочу разобраться в этой системе, чтобы понимать, с кем мы вообще будем иметь дело.

— Я же хочу написать о легендарных зверях, — глаза Ли Юя загорелись. — Моя цель — ранги выше S, вплоть до LLL-класса! Представляете, какие они мощные?

Бай И улыбнулся, поправляя сумку:

— А я сосредоточусь на типах стихий. Земляные, водные, огненные, воздушные... Классификация по элементам — ключ к пониманию того, как приручать зверя в зависимости от его родной среды.

Они разошлись по разным секторам библиотеки. Моцин шел вдоль бесконечных полок.

«Виды... Типы... Ранги...» — думал Моцин, вынимая тяжелый том. — «Они ищут способы приручения. А я ищу способ понять, как скрыть свою теневую магию, чтобы в следующий раз эта сила не выдала меня перед всей Академией».

В библиотеке стоял гул, похожий на пчелиный рой. Десятки младшекурсников наперегонки бросились к стеллажам — каждый боялся, что нужная книга достанется конкуренту.

Ли Юй, проворно лавируя между рядами, первым добрался до нужного сектора.

— Нашел! — крикнул он, указывая на толстый фолиант «Энциклопедия видов». — Вот она! Только она на самом верху, мне не дотянуться.

Чжан Вей, который был рядом, попытался помочь:

— Давай, Ли Юй, прыгай! Я тебя подсажу, или попробуем сдвинуть лестницу.

Но прежде чем они успели что-то предпринять, сверху, словно тень, опустилась рука. Высокий, статный юноша в форме старшекурсника легко снял книгу и передал её Ли Юю. Когда Моцин обернулся, чтобы поблагодарить незнакомца, он замер.

— Бай Чэнь? Здравствуй, — невозмутимо произнес Моцин.

— О, Е Моцин, — старшекурсник слегка кивнул. — Давно не виделись.

Ли Юй и Чжан Вей застыли в недоумении.

— Моцин, ты знаешь его? — прошептал Ли Юй.

— Наши семьи союзники, — ответил Моцин. — Мы не раз пересекались на общих собраниях глав кланов.

В этот момент к ним быстрым шагом подошел Бай И. Он сиял от радости, сжимая в руках два других тома.

— Ребята, смотрите, я нашел «Иерархию рангов» для Чжан Вея и атлас по типам стихий для Ли Юя! — но, увидев Бай Чэня, он резко затормозил, и улыбка сползла с его лица.

Бай Чэнь улыбнулся и подошел ближе:

— О, и ты здесь? Привет, братик.

Библиотека будто замерла. Чжан Вей округлил глаза:

— Братик? Бай Чэнь, ты назвал его братом? Вы же Бай И и Бай Чэнь... но это не значит, что вы родня! Верно?!

Бай Чэнь рассмеялся, обняв Бай И за плечи, тот попытался вырваться, став пунцовым от смущения.

— Ну почему же? Фамилия одна, кровь одна. Бай И — мой младший брат.

Бай И опустил голову, пряча горящие от стыда щеки.

— Зачем ты сказал? — прошептал он, едва сдерживая голос. — Я не хотел, чтобы кто-то знал…

— В чем дело, малыш? — Бай Чэнь перестал улыбаться, став серьезным. — Почему ты скрываешь родство со мной?

— Потому что ты — лучший на курсе, — тихо ответил Бай И. — Ты известный, сильный, все смотрят только на тебя. Я не хочу быть просто «тенью Бай Чэня». Я хочу сам добиться успеха и заслужить репутацию своими силами, а не фамилией брата.

В библиотеке повисла тишина. Ли Юй первым прервал её, положив руку на плечо Бай И:

— Эй, да брось ты! Ты и так крутой, мы и без всяких «старших братьев» знаем, что ты чего-то стоишь.

— Верно, — добавил Чжан Вей. — Твое родство с ним ничего не меняет в наших глазах.

Бай Чэнь, видя искренность друзей, мягко похлопал Бай И по голове.

— Прости. Я не знал, что это так важно для тебя. Я больше не буду болтать об этом, обещаю. Ты молодец, что ставишь такие цели.

Пока они шумно обсуждали это, Моцин стоял в стороне. В его памяти вдруг вспыхнула картинка: старое поместье семьи Е, жаркий полдень, раскидистая ива. Он — пятилетний ребенок, сидящий рядом с Е Чэньяном. Тот читает книгу, а затем поворачивается к маленькому Моцину и дарит ему самую теплую, самую искреннюю улыбку, на которую был способен.

В груди Моцина заныло. «Чэньян... Как давно это было? Прежде чем всё превратилось в игру престолов и ненависть». Его глаза на долю секунды стали влажными, но он тут же взял себя в руки, смахнув наваждение.

— Моцин! Эй, ты чего застыл? — окликнул его Ли Юй.

Моцин вздрогнул, осознав, что Бай Чэнь уже ушел, а друзья смотрят на него с беспокойством.

— Да… простите, задумался. Давайте закончим с книгами.

Моцин обвёл взглядом друзей и, заметив растерянность на лице Бай И, уверенно произнёс:

— Мы здесь команда, верно? Бай И, не переживай. Мы искали книги порознь, но это не значит, что мы не можем закончить поиски вместе. Давайте распределимся: левый сектор — наш, правый — за Бай И. Так, мы найдём нужную книгу гораздо быстрее.

— Спасибо, ребята! — просиял Бай И, его глаза снова оживились.

— Отличный план, — поддержал Чжан Вей, потирая руки. — В конце концов, «одна голова хорошо, а четыре — это уже почти библиотекарь».

Ли Юй воодушевленно добавил:

— Верно! Кто найдет книгу для Бай И первым, тот сегодня выбирает лучший десерт в столовой!

Друзья с новыми силами принялись обшаривать высокие, забитые книгами полки. Спустя какое-то время тишину библиотеки прервал радостный возглас Бай И:

— Нашел! Вот она — «Классификация стихий и типы магических существ»!

Он уже потянулся к корешку книги, как вдруг с противоположной стороны стеллажа тонкие пальцы сомкнулись на том же фолианте. Книга оказалась зажата между двумя руками. Бай И от неожиданности отпрянул, а затем на его лице появилось выражение досады.

— Эй! — Ли Юй тут же оказался рядом, его голос стал резким и требовательным. — Мы искали эту книгу последние полчаса. Отдай её, мы были первыми!

— Не будь таким грубым, Ли Юй, — Чжан Вей, нахмурившись, встал рядом с другом, поддерживая его позицию. — Мы можем договориться, если уступите нам, мы поможем вам с чем-то другим.

Моцин хранил молчание. Он стоял чуть позади, сложив руки на груди, и с интересом наблюдал за ситуацией, оставаясь в тени. Ему было любопытно, кто рискнул перейти дорогу этой компании.

Бай И, смутившись, прошептал:

— Может, не надо? Книгу уже взяли, поищем другую…

— Исключено, — отрезал Ли Юй. — Мы потратили кучу времени, чтобы найти именно этот экземпляр. Никто не имеет права забирать его у нас просто потому, что подошел с другой стороны.

Они решительно двинулись вдоль узкого прохода между стеллажами, чтобы встретиться с тем, кто посмел претендовать на их добычу. Шаги эхом отдавались по каменному полу библиотеки. Моцин шел следом.

Когда они дошли до конца полки и завернули за угол, их глазам предстала картина, заставившая всю группу резко остановиться...

За стеллажом стояла Линь Сяо. Она вздрогнула, увидев компанию ребят, и её пальцы судорожно сжались на книге.

Ли Юй, нахмурившись, сделал шаг вперед, его голос прозвучал как удар хлыста:

— Мы нашли эту книгу первыми! Отдай её, она наша!

Линь Сяо побледнела, её глаза забегали по сторонам. Она уже начала разжимать пальцы, готовая отступить, но Бай И мягко, но твердо накрыл её руку своей, удерживая книгу на месте.

— Постой, Линь Сяо, — сказал он, глядя ей прямо в глаза. — Не отдавай. Если тебе она нужна так же сильно, как и мне, это еще не повод для ссоры. Мы ведь можем вместе с этой книги доклад написать.

Ли Юй возмущенно вскинул руки:

— Ты что, с ума сошел, Бай И?! Мы битый час искали именно её! Чжан Вей, скажи ему!

Чжан Вей, почесав затылок, кивнул:

— Ли Юй прав. Бай И, ты сам помнишь, что сказал инструктор? Если доклады будут хоть немного похожи, нам всем обнулят баллы. Писать по одной книге — это верный путь к отчислению.

Бай И широко улыбнулся, его энтузиазм казался заразительным:

— Вы не поняли! Мы будем писать об одном и том же предмете, но с разных сторон. Линь Сяо, ты о чём хочешь написать? Я вот сосредоточусь на их поведенческих паттернах и ареалах обитания. Вместе мы составим идеальную базу, при этом наши работы будут уникальными. Присоединяйся к нам, Линь Сяо!

В библиотеке наступила тишина. Линь Сяо смотрела на Бай И с таким неверием, будто он предложил ей взойти на эшафот. Чжан Вей и Ли Юй переглянулись, пребывая в явном шоке от такой наглости судьбы.

— Ладно, — наконец пробормотал Чжан Вей, всё еще с сомнением почесывая голову. — Если это не приведет нас к исключению… я, пожалуй, не против.

Ли Юй скрестил руки на груди:

— Я не соглашусь, пока Моцин не скажет свое слово. Это из-за неё он вчера чуть не отправился на тот свет!

Все взгляды устремились на Моцина. Он стоял чуть поодаль, изучая эту сцену как скучный спектакль. «Зачем спрашивать меня? А… точно. Они думают, что это она виновата в моих бедах. Уф… жалко её, все травят девчонку, хотя на самом деле виноват во всём Мор», — промелькнуло в его голове.

Моцин слегка кивнул:

— Я не против. Пускай сидит.

Линь Сяо вздрогнула от его холодного голоса, но Бай И уже схватил её за руку и потянул к ближайшему свободному столу.

— Отлично! Идемте скорее, пока другие не заняли места!

Когда они уселись, Ли Юй не сводил с Линь Сяо презрительного взгляда, который мог бы прожечь дыру в стене. Чжан Вей периодически поглядывал на Бай И, пытаясь понять, что движет этим добряком. Моцин сел рядом с Чжан Веем — единственное свободное место — и склонился над своим листком. На его губах играла легкая, почти незаметная улыбка: весь этот хаос казался ему забавным.

Моцин делал вид, что усердно пишет, но его взгляд был устремлен в пустоту. В этот момент в его сознании прозвучал вкрадчивый голос:

— Моцин… Я закончил. Улики на арене подброшены. Теперь никто не докажет, что это был ты.

Моцин едва заметно выдохнул. Игра продолжалась, и теперь, когда его «тень» завершила работу, он мог начать свою партию по-настоящему.

Огромное спасибо за то, что прочитали главу до конца!

Кстати, помимо этого произведения, в своём telegram - канале я пишу ещё одно, совершенно другое произведение! Если вам интересно, то можете заходить! Ссылка в профиле.

Глава 5. Договор

В библиотеке было душно. Запах старого пергамента и пыли смешивался с ароматом чернил. Моцин, делая вид, что старательно переписывает данные о «земляных» зверях, едва заметно прищурился. В его тени, словно в бездонной луже, зашевелился Мор.

— Сделано, — прошелестел в голове искаженный, едкий голос тени. — Я оставил на арене нужные следы. Энергия, которую я использовал, принадлежит не тебе, а какому-то бродяге-магу, который «якобы» пробрался в Академию. Теперь профессора будут искать фантом, а не тебя. Можешь быть спокоен.

Моцин не шелохнулся. Его перо продолжало ритмично выводить буквы. Он лишь мысленно ответил:

— Надеюсь, ты не оставил следов, которые ведут ко мне? Ты уверен, что они не распознают твой «почерк»?

— Обижаешь, — усмехнулся Мор. — Я сжег всё лишние. Даже Элара, со всем своим гениальным чутьем, найдет лишь пустоту и эхо чужой, искаженной магии. Ты можешь дышать свободно.

Моцин позволил себе едва заметную, злую ухмылку, тут же сменив её на маску прилежного ученика.

Вдруг тишину нарушил звонкий голос Линь Сяо:

— Я закончила! Шесть страниц готовы.

Она с облегчением отложила перо, но её улыбка мгновенно увяла. Ли Юй, сидевший напротив, смерил её взглядом, полным холодного презрения. А Чжан Вей, заглянув в её тетрадь, не сдержал изумления:

— Погоди… Ты написала всё это за такое короткое время? Ты что, списала из справочника слово в слово? Как можно быть настолько… быстрой?

Линь Сяо заерзала на стуле. Атмосфера за столом стала тяжелой, почти удушающей.

«Она слишком выделяется, — подумал Моцин, наблюдая за ней. — В её положении нужно быть незаметной, а не первой отличницей».

— Смотри-ка, — хмыкнул Мор в его сознании. — Какая хрупкая, а какая целеустремленная. Слушай, Моцин, кажется, она мне начинает нравиться. Такая одинокая… как и мы с тобой. Может, стоит её прибрать к рукам?

— Замолчи, — отрезал Моцин. — Она — лишь обуза. Мне не нужны лишние привязанности.

В этот момент Бай И, который до этого молча писал свой раздел, резко захлопнул книгу. Он встал, и стул с грохотом отъехал назад, привлекая внимание всего зала.

— Да что с вами такое?! — громко, на всю библиотеку, воскликнул он. Голос Бай И дрожал от возмущения. — Почему вы все так смотрите на неё? Она сделала работу быстрее вас, это повод для зависти, или ненависти!? Оставьте её в покое!

По библиотеке пронеслось гулкое «ах». Ученики, сидевшие за соседними столами, недоуменно подняли головы, перешептываясь:

— Что он несет? Защищает ту самую девчонку?

— Он что, с ума сошел? Она же подставила весь курс!

— Видимо, у него совсем нет гордости…

Линь Сяо, бледная от смущения, схватила свою сумку.

— Бай И, не надо… пожалуйста, не нужно меня защищать, — прошептала она, чуть не плача. — Всё нормально, правда.

— Но они же… — начал было Бай И, но Линь Сяо уже не слушала.

Она резко развернулась и бросилась прочь. Её фигура быстро растворилась среди огромных, уходящих в потолок книжных стеллажей, исчезнув в глубине библиотеки так же внезапно, как и появилась. Бай И остался стоять, растерянно глядя ей вслед, в то время как окружающие продолжали одаривать его косыми взглядами и ядовитыми шепотками.

— Ну вот, — прокомментировал Мор. — Твой дружок только что сделал её мишенью номер один. Теперь её ненавидят вдвойне.

— Идиот, — коротко бросил Моцин, снова склоняясь над своим докладом. Его лицо оставалось маской безразличия, но внутри он чувствовал, как ситуация выходит из-под контроля.

Слово «идиот», брошенное Моцином, прозвучало едва слышно, но Бай И, казалось, его не расслышал. Он стоял посреди библиотеки, сжимая кулаки. Вокруг него нарастала волна ядовитого шёпота, но он, словно оглохнув от праведного гнева, судорожно начал сгребать свои тетради и учебники.

— Эй, Бай И, ты что творишь? — удивленно спросил Чжан Вэй, глядя на поспешные движения друга. — Куда ты собрался?

Бай И не ответил. Лицо его было бледным, а руки заметно дрожали. Закинув сумку на плечо, он рванул с места.

— Бай И! Стой! — Ли Юй вскочил, опрокинув стул, и крикнул вслед убегающему другу, но тот уже исчез в лабиринте книжных стеллажей.

Чжан Вэй, на секунду замерев, нервно огляделся.

— Черт… не хватало еще, чтобы он вляпался в неприятности из-за этой девчонки, — пробормотал он и начал торопливо собирать свои записи.

— Ты куда? — Ли Юй нахмурился, наблюдая за действиями Чжан Вея.

— Иду искать этих двоих, пока они не наделали глупостей, — отрезал Чжан Вэй.

— Я с тобой, — Ли Юй, не раздумывая, сгреб свои бумаги. — Нельзя оставлять их одних.

Все трое — Бай И, Чжан Вэй и Ли Юй — покинули стол, оставив Моцина одного. Он сидел, словно изваяние, с идеально прямой спиной и холодным, почти стеклянным взглядом.

«Детский сад», — подумал Моцин. — «Они бегают друг за другом, как будто от этого зависит их жизнь. Бай И пытается быть героем, Ли Юй — защитником, а Чжан Вэй — голосом разума. Они даже не понимают, что в этой Академии спасение одного часто означает гибель для всех остальных. Что мне делать? Идти за ними — значит играть по их правилам. Остаться — значит выглядеть подозрительно».

— Эй, Моцин! — крикнул Ли Юй, уже будучи в паре шагов от стеллажей. — Не отставай! Мы же команда, верно? Не сиди там как статуя!

Моцин не ответил. Он продолжал смотреть на пустые стулья друзей, его лицо оставалось бесстрастным. В библиотеке усилился гул.

— Смотрите, он остался, — прошептал кто-то из соседнего ряда.

— Еще бы, — отозвался другой голос. — Он же из-за этой Линь Сяо чуть коньки не отбросил на арене. Кто захочет бежать на помощь той, кто тебя чуть не убил?

— Да, он явно умнее их всех. Зачем ему защищать ту, из-за которой его чуть не исключили?

Моцин слышал каждое слово, но его взгляд был устремлен в пустоту, в ту самую точку, где секунду назад мелькнул силуэт Ли Юя.

— Ну что, Моцин? — прошептал в его сознании Мор, его голос был пропитан густым, как патока, сарказмом. — Твои «друзья» разбежались, как испуганные щенки. А вдруг они найдут запретный сектор. Сектор по тёмной магии, где сейчас прячется твоя маленькая тайна?

— Замолчи, Мор, — мысленно отозвался Моцин. — Что ты предлагаешь? Если я останусь, все сочтут меня бессердечным. Если пойду — я подтверждаю, что мне небезразлична эта девчонка.

— А что, если ты пойдешь не ради них? — Мор хихикнул. — Подумай, если Линь Сяо найдет что-то опасное в библиотеке, пока все заняты беготней, кто за это будет отвечать? Ты. Ты должен быть там, чтобы контролировать хаос.

Моцин медленно встал. Каждое его движение было выверенным и плавным. Он аккуратно сложил свои записи, прибрал место и так же неторопливо направился к стеллажам.

— Наконец-то, — снова подал голос Мор, в этот раз с явной усмешкой. — Думал, ты так и будешь играть в «обиженного героя» до самого конца. Пошевеливайся, наш «друг-спасатель» Бай И уже возможно забрел в секцию запретных заклинаний. Если он из любопытство откроет там книгу, которую не следовало, будет весело.

Проходя мимо рядов, Моцин чувствовал на себе десятки взглядов.

— Вы посмотрите, всё-таки пошел? — шептали за спиной.

— Странный он какой-то. То сидит, то вдруг срывается с места.

— Говорят, его вчерашняя травма сильно ударила по рассудку…

Моцин не удостоил их даже взглядом. Он лишь ускорил шаг, ныряя в тень высоких полок, где темнота была гораздо гуще, чем в центре зала.

Моцин медленно скользил вдоль стеллажей. Его шаги были бесшумными, а чувства — обостренными до предела. Он не просто шел — он «сканировал» пространство, вплетая свою теневую магию в окружающую тьму.

— Слева, — прошептал в его голове Мор. — Чувствуешь? Кто-то сбился с пути. Твои «друзья» мечутся по залу, а вот та девчонка… она нашла нечто интересное.

— Да, я чувствую, — ответил Моцин, его голос в мыслях был сух. — Тьма здесь… она как будто дышит.

Внезапно по его спине пробежал ледяной холод. Это было не просто ощущение — это был резонанс. Кто-то открыл фолиант, пропитанный магией той же природы, что и у него. Тонкая струйка «черной» энергии просочилась сквозь пыльный воздух. Моцин рванул вперед, не заботясь о маскировке.

— О, нет! — взревел Мор в его сознании. — Это же книга из закрытого сектора! Она же сейчас всех переполошит своим фоном!

Завернув за угол высокого стеллажа, Моцин замер. Линь Сяо сидела на полу, прижавшись спиной к полкам, которые были опутаны старыми, ржавыми цепями. Рядом с ней лежала массивная, невероятно древняя книга. Линь Сяо торопливо листала её, но, услышав шаги, вскинула голову. В её глазах плескался чистый, неприкрытый ужас.

— Это «Энциклопедия Теневой Магии», — прорычал Мор. — Она уже успела прочитать часть! Моцин, убей… то есть, останови её! Она знает слишком много!

Моцин не ответил. Он смотрел на стеллаж: там, среди толстого слоя пыли, отчетливо виднелось пустое место. Книгу только что взяли.

Он подошел ближе. Его лицо было спокойным, как гладь океана, но в глазах застыла ледяная угроза.

— Ты хоть понимаешь, что натворила? — тихо произнес он, глядя на цепи. — Разве ты не видела знаки? Пыль, цепи… этот стеллаж запрещено трогать.

Линь Сяо вжалась в пол, стараясь не смотреть на него.

— Я… я не брала её специально! — пролепетала она, сбиваясь с мысли. — Я… я просто ударила по полке со злости. Она стояла криво, наверное, и упала сама…

Моцин молчал. Эти несколько секунд тишины давили сильнее любого крика. Наконец, он медленно приподнял руку, и на его ладони вспыхнуло тусклое, серое свечение. Книга в руках Линь Сяо с глухим стуком захлопнулась, словно по команде, и, повинуясь воле Моцина, медленно поплыла по воздуху, опустившись на его руку.

Он прочитал название, и внутри него всё похолодело.

— Зачем тебе это? — спросил он, глядя на неё как на безумную. — Тебе эта книга ни к чему. Она опасна для тех, кто не умеет с ней работать.

Он аккуратно вернул книгу на место, но Линь Сяо, пересилив страх, подняла на него взгляд.

— Это был ты, да? — прошептала она, и её голос дрожал от напряжения. — Тот купол на арене. Это был ты.

Моцин замер. Сердце на долю секунды пропустило удар, но он быстро взял себя в руки.

— Я прочитала фрагменты, — продолжала она, уже смелее. — Там описываются симптомы использования этой энергии. И то, как ты вчера «очнулся»… Я всё поняла. Ты — теневой маг. Я ведь права? Да?

Моцин на мгновение закрыл глаза. Злобная, почти хищная ухмылка на долю секунды искривила его губы, прежде чем лицо снова стало маской абсолютного безразличия.

— А ты… — он наклонился к самому её лицу, — …умнее, чем я думал.

Линь Сяо замерла, не в силах вымолвить ни слова. Моцин открыл рот, чтобы сказать что-то еще, но в тишине библиотеки отчетливо раздался топот ног и встревоженные голоса.

— Линь Сяо! Где ты?! — кричал Бай И где-то совсем рядом.

Звук шагов стих, и из-за стеллажа выскочили запыхавшиеся Бай И, Ли Юй и Чжан Вэй. Увидев Моцина, возвышающегося над сидящей на полу Линь Сяо, они резко остановились. Сцена выглядела двусмысленно: Линь Сяо была бледной, как полотно, а Моцин стоял с совершенно каменным лицом.

— Линь Сяо! — Бай И первым бросился к ней, опускаясь на колени. — Ты как? Почему ты убежала? Ты нас до смерти напугала! Что произошло?

Ли Юй, нахмурившись, перевел взгляд с неё на Моцина. В его глазах читалось подозрение.

— Постойте… Моцин, ты же сидел за столом последним. Как ты умудрился обогнать нас и найти её раньше? Мы не видели, чтобы ты проходил мимо.

Чжан Вэй тоже скрестил руки на груди, прищурившись:

— Верно. Мы бежали самым коротким путем, но ты здесь уже целую вечность, судя по тому, как спокойно стоишь. Как ты это сделал?

«Идиоты… — прорычал голос Мора в голове Моцина. — Они задают вопросы, на которые у тебя нет безопасных ответов. Нужно было заткнуть девчонку, пока они не пришли! Если она сейчас пискнет хоть слово, мы окажемся в ловушке. Убей их или запугай, но сделай что-нибудь, Моцин!»

Моцин сохранял полное спокойствие.

— Я знал, куда она побежала, — спокойно ответил он, глядя прямо в глаза Ли Юю. — Я просто срезал путь через сектор карт. А что касается того, как я её нашел — она сама привлекла внимание, когда опрокинула книгу.

— Какую книгу? — Чжан Вэй перевел взгляд на стеллаж и осекся. — Эй… это же запретный сектор? Тут же цепи! Вы что, вскрыли печать?

Внутри Моцина Мор буквально бесновался:

— Они уже знают! Скажи им, что это она пыталась что-то украсть, переложи вину на неё, пока не стало поздно!

Линь Сяо, чувствуя на себе взгляды всех четверых, сжала кулаки. Она была напугана, но, встретившись взглядом с Моцином, увидела в его глазах стальной блеск. Это было немым предупреждением: «Одно лишнее слово — и ты пожалеешь».

— Я… я просто искала тихое место для работы, — выдавила Линь Сяо, избегая взгляда Моцина. — Книга упала сама. Я ничего не трогала.

— Неважно, — Чжан Вэй поспешно огляделся по сторонам, опасаясь быть замечены кем-то. — Если профессора увидят нас здесь, нам конец. Нужно уходить, пока нас не засекли. Бай И, помогай ей встать.

Бай И кивнул и осторожно помог Линь Сяо подняться. Когда она встала, её плечо на мгновение коснулось руки Моцина. Она вздрогнула, будто от ожога, и медленно повернула голову. Моцин почти не заметно наклонил голову, и в этом жесте было столько ледяной угрозы, что Линь Сяо едва сдержала дрожь.

Она поняла: он не отступит. Он будет ждать её следующего шага, как хищник ждет движения жертвы.

— Пойдемте, — прошептал Бай И, не замечая напряжения между ними. — Мы вернемся к столу. Доклад сам себя не допишет.

Они двинулись в сторону главного зала, а Моцин задержался на секунду, глядя на пыльные полки. Он знал, что Линь Сяо теперь — «тикающая бомба», и ему нужно решить, как её обезвредить до того, как его тайна вырвется наружу.

Они шли по широкому проходу, устланному потертыми коврами, когда Линь Сяо внезапно замерла. Бай И, шедший рядом, тоже остановился. Впереди идущие Ли Юй и Чжан Вэй обернулись, а Моцин, шедший замыкающим, остановился на почтительном расстоянии, погруженный в свои мысли.

— Ты чего? — тихо спросил Бай И, оглядываясь на Линь Сяо.

Она стояла, опустив голову, и её пальцы судорожно сжимали край сумки.

— Я… я не могу туда вернуться, — голос её дрожал. — Там, в центре, полно людей. Если я снова сяду за тот стол, на меня снова будут глазеть, шептаться… Ли Юй прав, я — лишь повод для неприятностей.

Бай И решительно шагнул к ней, его глаза горели уверенностью.

— Никто не посмеет сказать ни слова. Я защищу тебя, Линь Сяо. Никому не позволю тебя обидеть.

Наступила тишина. Ли Юй и Чжан Вей замерли, удивленно переглядываясь.

— Что… что ты сейчас сказал? — тихо спросила Линь Сяо, поднимая на него округлившиеся от шока глаза.

Бай И смутился, его щеки мгновенно залились ярким румянцем, и он начал судорожно чесать затылок.

— Ой… в смысле… то есть, я хотел сказать… ну, мы! Мы её защитим, верно, ребята? — он умоляюще посмотрел на друзей.

Ли Юй и Чжан Вей обменялись скептическими взглядами.

— Защитим-то мы защитим, — хмыкнул Ли Юй, сложив руки на груди. — Но мы — младшекурсники. Самые «зеленые» в этой Академии. Что мы противопоставим старшекурсникам с их косыми взглядами и магами ранга С и выше? Нам бы самим как-то доучиться и не вылететь после этого случая на арене.

«Какие же они все-таки наивные,» — подумал Моцин, наблюдая за их спором.

«Действительно,» — отозвался Мор, чье присутствие стало осязаемым, как холодная тень на коже. — «Этот спектакль с "защитниками" может затянуться на часы. Тебе это нужно? Девочка сейчас выдаст нас всех, как только её прижмут к стенке. Останови этот цирк, Моцин. Заставь их замолчать, пока я не сделал это сам в более грубой форме».

Моцин вздохнул. Его терпение иссякло.

— Ты прав. Время истекло.

Он медленно, почти лениво приподнял руку, скрытую складками широкого рукава. В воздухе вокруг него поплыла едва уловимая тёмно-серая дымка, похожая на дорожный туман. Моцин тихо прошептал заклинание, и по библиотеке прошла волна, невидимая для обычных глаз.

Мгновенно шум библиотеки — шепот, скрип перьев, шаги — стих. Бай И застыл с открытым ртом, Ли Юй завис в полуобороте, Чжан Вей замер, словно статуя из камня. Время для них остановилось.

Линь Сяо, которая всё это время смотрела в пол, почувствовала странную тишину. Она подняла голову и охнула: её друзья превратились в безмолвные изваяния. Она сделала шаг назад, чуть не врезавшись в Моцина, который стоял теперь прямо за её спиной.

— Что… что ты сделал? — она в ужасе обернулась. Её глаза расширились, когда она увидела, что Моцин не застыл вместе с ними. — Это… это сделал ты?

Моцин сделал шаг вперед, сокращая дистанцию. Его лицо было лишено эмоций, но в глазах застыло нечто такое, что заставляло кровь стыть в жилах.

— Да, — холодно ответил он. — Это сделал я.

Линь Сяо отступила, но путь ей преградил стеллаж. Она была в ловушке.

— Теневая магия, — прошептала она, её голос сорвался на писк. — Значит, все мои догадки… это правда?

— Правда, — подтвердил Моцин, и от его спокойного, утвердительного ответа Линь Сяо почувствовала, как почва уходит из-под ног.

Он стоял перед ней, воплощение опасности, скрытое под маской обычного ученика, и она поняла: пути назад больше нет. Она узнала то, что должно было остаться тайной.

— Ах да, касательно того, что ты узнала, — голос Моцина в застывшем воздухе прозвучал пугающе четко.

Линь Сяо вздрогнула. В тишине петли времени её собственные мысли — «Э-это... Это всё из-за того, что я узнала?!» — эхом отозвались от книжных полок, становясь слышными для всех присутствующих. Она задрожала, когда поняла, что в этом пространстве тайны разума больше не защищены черепной коробкой.

— Не пугайся, — холодно продолжил Моцин. — Это лишь побочный эффект моей магии. Когда время замирает, границы сознания истончаются, и мысли становятся слышны.

Ноги Линь Сяо подкосились, и она осела на пол. Прежде чем Моцин успел добавить что-то еще, пространство рядом с ним пошло рябью, и из его собственной тени, извиваясь, вырвался Мор.

— Да чего ты ждешь?! — прорычал он, скалясь на девушку. — Давай ближе к делу! Она сейчас в обморок упадет от страха, а нам нужно гарантия!

Линь Сяо вскрикнула, закрывая рот обеими руками:

— Э-это... Тень?! Тень живая?!

— Да, живая! Хватит верещать, — огрызнулся Мор, впиваясь в неё взглядом.

Моцин закрыл глаза и тяжело вздохнул, обращаясь к тени:

— Мор, ты слишком нетерпелив. Твое появление только мешает.

— Мешает? — Мор издал короткий, неприятный смешок. — Ты медлишь, Моцин. Пока ты будешь строить из себя джентльмена, она успеет сто раз пожалеть, что вообще открыла глаза.

Линь Сяо, глядя на это, забыла, как дышать.

— Ты… ты можешь разговаривать с тенью? Это такая теневая магия? — её страх медленно сменялся болезненным, острым любопытством. — Что… что вы от меня хотите?

Моцин и Мор переглянулись.

— Линь Сяо, — начал Моцин, делая шаг ближе, — ты ведь устала. Устала от шепота за спиной, от косых взглядов, от того, что каждый в этом зале считает тебя виноватой. Ты хочешь, чтобы это прекратилось?

Девушка замерла. Это было именно то, о чем она хотела больше всего последние дни.

— Я могу это устроить, — продолжил Моцин. — Я избавлю тебя от травли. Ты получишь уважение — и от учеников, и даже от профессоров. Взамен я прошу лишь одного: молчание. Ты не скажешь никому ни слова о том, что увидела.

Линь Сяо опустила голову, разрываясь между страхом и желанием нормальной жизни.

— А… как ты это сделаешь? — тихо спросила она.

— Это тебя не должно заботить, — отрезал Моцин. — Просто запомни: если кто-то когда-нибудь заподозрит меня в использовании магии или начнет давить на тебя, пытаясь выведать правду, неважно, кто это, ученики или профессор, ты немедленно сообщишь об этом мне. Если будешь молчать — последствия будут хуже, чем любые сплетни.

Он протянул ей руку. И из его ладони начал сочиться густой темный дым.

— Ну так что? Это хороший договор.

Линь Сяо колебалась лишь мгновение. Она увидела в этом свой единственный шанс. Протянув дрожащую ладонь, она коснулась руки Моцина. В момент рукопожатия холодный дым обвил её запястье, впитываясь в кожу.

— Не бойся, — прошептал Мор, наблюдая за процессом. — Это лишь часть контракта. Теперь ты связана, и отступить нельзя.

Линь Сяо уверенно кивнула, повторяя про себя каждое слово:

— Никому ни слова о том, что я узнала. Если кто-то заподозрит… если кто-то будет давить… я сразу скажу тебе.

Моцин отпустил руку Линь Сяо, тёмный дым мгновенно рассеялся. А после, удовлетворенно улыбнулся. Это была не его обычная зловещая ухмылка, а нечто странно уверенное, даже обаятельное. Линь Сяо на миг смутилась, чувствуя, как щеки заливает жар, но быстро взяла себя в руки.

Линь Сяо поднялась, всё ещё чувствуя странное покалывание на коже там, где оставил след тёмный дым. Мор, метнув на неё последний одобрительный, но одновременно холодный и предостерегающий взгляд, привычным движением нырнул в тень Моцина.

Моцин сделал шаг в сторону, оказавшись чуть поодаль, и щёлкнул пальцами.

Мир, застывший в серой дымке, взорвался звуками. Библиотека мгновенно переполнилась привычным шумом: скрипом стульев, шорохом страниц и приглушёнными голосами. Бай И, Чжан Вэй и Ли Юй продолжали спор, словно ничего не произошло, обсуждая, где им удобнее разместиться для работы. Линь Сяо стояла, не в силах оторвать взгляд от Моцина. Только что она осознала, насколько он могущественен; теперь она точно знала — конфликтовать с этим человеком равносильно самоубийству.

Бай И повернулся к ней, ожидая предложений, но тут же заметил, что Линь Сяо смотрит куда-то поверх его плеча, прямо на Моцина. На лице парня на мгновение вспыхнула нескрываемая ярость, однако он быстро взял себя в руки, сцепив челюсти.

— Линь Сяо? — спросил он, стараясь сделать голос спокойным, хотя ревность сквозила в каждом слове. — Куда ты так смотришь?

Линь Сяо вздрогнула и быстро повернулась к нему, стараясь не выдать смущения.

— А? Нет, никуда… просто задумалась, — она неловко улыбнулась и поспешила перевести тему. — Мы ведь хотели найти место потише, верно?

Бай И, притворившись, что поверил, кивнул, не желая лишних вопросов. В этот момент Моцин подошёл к ним, словно просто присоединившись к разговору.

— Зачем искать что-то другое? — предложил он, обводя рукой пространство вокруг. — Можно устроиться прямо здесь, у стеллажей. Здесь никого нет, и вряд ли кто-то решит заглянуть в эту глушь, пока все заняты в главном зале.

Линь Сяо, стараясь казаться довольной, поспешно закивала:

— Да, Моцин прав! Это отличное место, здесь очень тихо. Давайте останемся здесь.

Ли Юй и Чжан Вэй переглянулись. Пожав плечами, они решили, что спорить из-за места — только терять драгоценное время.

— Ладно, раз уж мы здесь, то давайте уже закончим этот доклад, — буркнул Ли Юй.

Ребята расположились прямо на полу, у подножия массивных стеллажей. Они достали свои свитки, пергаменты и чернильницы, принимаясь за работу. Только Бай И продолжал смотреть на Моцина с нескрываемым презрением и тенью ревности, чувствуя, как этот «спокойный» однокурсник медленно, но верно вытесняет его из центра внимания.

Моцин же, не обращая внимания на его злобный взгляд, уселся чуть поодаль. В наступившей тишине было слышно только шуршание перьев по бумаге. Линь Сяо время от времени бросала взгляд на Моцина, чувствуя странный трепет. Она была в безопасности, она получила защиту, но цена этого спокойствия была ей пока не до конца ясна.

Они были единой группой, но теперь между ними пролегла невидимая грань. Игра Моцина только начиналась, и никто из присутствующих даже не подозревал, что этот обычный учебный доклад станет лишь первым шагом в его грандиозной стратегии.

Спасибо за то, что дочитали эту главу до конца, надеюсь, она вам понравилась)

Итак! Начиная с этой главы и во всех будущих главах (надеюсь), я собираюсь выкладывать ещё и иллюстрации. Надеюсь они вам понравятся и, чтобы понять нравится вам это идея или нет, я прошу написать ваше мнение в комментариях. Я читаю все ваши комментарии, и стараюсь отвечать на все.

Глава 6. В библиотеке

Прошло несколько часов с тех пор, как ребята устроились в укромном углу библиотеки. Слышно было только тихое шуршание перьев по бумаге да тяжелые вздохи Ли Юя, который никак не мог подобрать нужные слова для своего раздела.

— Ну что, закончили? — наконец нарушил тишину Чжан Вей, откладывая перо и разминая затекшую шею. — Давайте подведем итоги, сколько у кого вышло.

— У меня всего четыре страницы, — с досадой выдохнул Ли Юй, потирая виски. — Идеи никак не идут в голову.

— Я написал почти шесть, — Чжан Вей довольно кивнул, листая свой свиток.

— А у меня ровно шесть, — добавил Бай И, не поднимая глаз. — Старался писать максимально подробно.

Все взгляды обратились к Линь Сяо и Моцину. Линь Сяо скромно пододвинула стопку исписанных листов:

— Девять страниц.

Наступила тишина. Чжан Вей удивленно присвистнул, но тут же перевел взгляд на Моцина. Тот, не дожидаясь вопросов, с невозмутимым видом сказал:

— Девять страниц, — коротко произнес он.

— Девять?! — Ли Юй едва не выронил перо.

— Погоди, Моцин, в смысле? Линь Сяо ведь написала шесть страниц, когда мы были там, а ты... Как ты умудрился написать столько же? Сколько у тебя было готово, когда мы сюда пришли? — спросил Бай И.

Моцин едва заметно повел плечом:

— Пять с половиной страниц. Основную структуру я продумал ещё

тогда, когда инструктор только дал нам задание для доклада, — ответил он своим обычным спокойным тоном.

Ли Юй с шумом выдохнул и откинулся назад:

— Ну всё, я официально худший в нашей компании.

— Не переживай, — Чжан Вей ободряюще хлопнул его по плечу. — Когда я закончу оформление своего раздела, то помогу тебе подправить твой. Справимся.

Моцин прибрал свои записи в папку.

— Раз основной объем готов, я, пожалуй, пройдусь, — сказал он, поднимаясь. — Нужно размяться. Поищу здесь что-нибудь интересное для расширения кругозора.

Линь Сяо, оживившись, тут же встала следом:

— Я с тобой. Мне как раз нужно найти «Справочник по техникам укрощения начального уровня». Вдруг там есть упоминание редких видов?

— Мне тоже нужно кое-что, — внезапно подал голос Чжан Вей, поднимая голову. — Моцин, если будешь в секторе боевых искусств, не мог бы ты захватить книгу «Основы владения клинком: искусство пяти стихий»? Я слышал, там описаны принципы фехтования, которые нам скоро пригодятся. Если её кто-то уже взял, не беда — подожду, пока вернут.

Моцин уже хотел ответить, как вдруг Бай И резко встал, опережая его.

— Я сам схожу, — сказал он, глядя на Чжан Вея. — Я же написал шесть страниц. Этого достаточно. Мне всё равно нужно в ту сторону. Я принесу тебе эту книгу, Чжан Вей.

Чжан Вей удивленно кивнул:

— А... ну хорошо, спасибо, Бай И.

Ли Юй, воспользовавшись моментом, обратился к Моцину:

— Слушай, раз уж ты всё равно идешь искать интересное... Поищи для меня книгу по приручению зверей. Было бы здорово, если ты смог бы найти что-то подобное.

Моцин на секунду замер, а затем медленно повернулся к Ли Юю. На его лице расцвела совершенно нетипичная для него, неожиданно яркая и искренняя улыбка. Она была такой теплой, что Ли Юй замер в ступоре, а Линь Сяо едва не выронила свои записи.

— Конечно, — ответил Моцин мягким голосом. — Я постараюсь найти её для тебя.

Воцарилась звенящая тишина. Чжан Вей вытаращил глаза:

— Ты... ты сейчас улыбнулся?

Моцин на мгновение замер, осознав свою «оплошность». Он тут же кашлянул в кулак, и его лицо мгновенно стало безэмоциональной маской.

— Показалось, — отрезал он, уже не глядя на них. — Просто случайность. Я пошёл.

Он развернулся и зашагал к стеллажам, оставив друзей в полном недоумении. Линь Сяо, оправившись от шока, поспешила за ним, украдкой поглядывая на его спину. Она знала, что за этой «случайной» улыбкой скрывалось нечто гораздо большее, чем просто вежливость.

Они шли по высокому коридору, где стеллажи уходили под самый потолок. Внезапно Моцин остановился и обернулся к спутникам.

Мне нужно в другой сектор, — произнес он, не глядя на спутников. — Он находится довольно далеко отсюда. Будет разумнее разделиться, чтобы сэкономить время.

Бай И тут же сузил глаза, впиваясь в Моцина подозрительным взглядом.

— В какой именно сектор? Надеюсь, ты не направляешься обратно к тому запрещенному стеллажу с цепями?

Моцин едва заметно усмехнулся:

— С чего бы мне это делать? Те книги мне ни к чему. Кроме того, трогать их запрещено — пыль и цепи на стеллажах говорят сами за себя. Что до того случая... Думаю, какой-то из профессоров проводил проверку, снял магическую печать, но по рассеянности забыл закрыть сектор обратно. Глупо лезть туда, где тебя ждут неприятности.

Не дожидаясь ответа, Моцин развернулся и решительно зашагал налево. Бай И провожал его взглядом, полным противоречивых эмоций.

Линь Сяо, почувствовав неловкую паузу и тихо произнесла:

— Нам правда нужно найти те книги... Так что я пойду.

Стоило ей заговорить, как лицо Бай И преобразилось: злость и подозрение исчезли, сменившись мягкой, почти кроткой улыбкой.

— Конечно, Линь Сяо! Иди, не теряй времени, — он приветливо помахал ей рукой, провожая взглядом, пока её силуэт не скрылся за поворотом.

Как только она исчезла, выражение лица Бай И мгновенно стало холодным. Он еще несколько секунд смотрел вслед Моцину, затем его челюсть сжалась, и он бесшумной тенью двинулся следом за ним.

Тем временем Моцин уже бродил по сектору магии. В тишине библиотеки голос Мора зазвучал в его голове:

— Ты слишком легко его отшил. Думаешь, он поверил в историю с забывчивым профессором?

— Бай И слишком эмоционален, чтобы мыслить рационально, — мысленно отозвался Моцин, внимательно изучая полки. — Даже если он подозревает, он ничего не сможет доказать.

— Что ты ищешь? Мы проходим мимо десятков томов, которые могли бы нам пригодиться.

— Я ищу что-то поинтереснее этих томов, — ответил Моцин.

Вдруг его пальцы наткнулись на нечто странное. Среди потертых корешков стояла книга с абсолютно однотонной обложкой. Ни названия, ни имени автора. Моцин осторожно извлек её и открыл. Его дыхание перехватило.

— Это... — Моцин едва не выронил книгу. — Не может быть.

— Что там такого? — голос Мора стал серьезным.

— Это древний язык моей Родины, — голос Моцина дрожал от осознания. — Это записи самого основателя Академии. Это редчайшая вещь, которую все считали утерянной или конфискованной в музей! Как она могла остаться здесь, в обычном доступе?

— Хм, — пророкотал Мор. — Видишь ли, гений — не значит дурак. У книги нет названия, а язык считается забытым. Любой другой ученик прошел бы мимо, приняв её за пустой хлам. Основатель спрятал её на виду, зная, что её никто не сможет прочесть.

Моцин перелистывал страницы с благоговением, как будто держал в руках ключ от самой Академии. Он был настолько поглощен изучением символов, что не услышал тихих шагов за спиной.

— Попался, — раздался за его спиной голос, полный злорадства и торжества.

Моцин резко обернулся и замер. Это был Бай И. Его глаза блестели от ярости, а на губах играла хищная усмешка.

— Поймал с поличным, — процедил Бай И. — Ну что, Моцин, теперь-то ты расскажешь, что ты здесь ищешь на самом деле?

Бай И стоял, эффектно опираясь плечом о стеллаж, с довольной ухмылкой победителя. Он был уверен, что застал Моцина врасплох. Тот, однако, даже не дрогнул.

— Что ты здесь делаешь, Бай И? — голос Моцина прозвучал ровно, без тени раздражения.

Бай И сделал шаг вперед, сокращая дистанцию. Его взгляд приковала книга в руках Моцина — старая, непримечательная, без единой надписи на обложке.

— Что это за книга? — ухмыльнулся он, указывая на потрепанный том. — Выглядит древней, но совершенно бесполезной. Почему ты так вцепился в этот хлам?

— Тебе этого не понять, — отрезал Моцин. С этими словами он развернулся и направился в сторону сектора приручения, даже не взглянув на Бай И.

— Стой! — крикнул Бай И, теряя самообладание. — Думаешь, я слепой? Я следил за тобой! Ты всё время крутишься там, где не должен быть. Сначала запретный сектор, потом эта книга... Ты не обычный ученик, Моцин. Ты — теневой маг! Я уверен в этом!

Моцин замер, но не обернулся. В его голове взорвался яростный голос Мора:

— Он всё понял! Этот щенок сейчас разнесет эту новость по всей Академии! Моцин, убей его! Дай мне волю, я сотру его память, я заставлю его замолчать навсегда! Мы не можем позволить ему уйти!

— Замолчи, — мысленно отозвался Моцин. — Я разберусь сам. Крайние меры — признак слабости стратега.

Он медленно повернулся к Бай И.

— Теневой маг? — его голос звучал насмешливо. — Ты хоть знаешь, чем отличается теневой маг от обычного ребёнка?

Бай И замялся:

— О чем ты? Мой брат Бай Чень... он предупреждал меня, что ты странный. Твое безразличие, твоя холодность — в библиотеке семьи Бай сказано, что у теневых магов атрофированы эмоции. У тебя их нет!

Моцин подошел вплотную. Его глаза, обычно спокойные, сейчас пылали такой острой, запредельной болью, что Бай И невольно отступил на шаг.

— Ты думаешь, это отсутствие чувств? — голос Моцина сорвался. — Я пережил столько тьмы, что научился не чувствовать, чтобы просто не сойти с ума. Я не считаю людей за людей, Бай И. Знаешь почему? Потому что каждый, кто хоть раз проявил ко мне каплю любви, умирал. Медленно, мучительно, расплачиваясь за грехи, которых не совершал! Только мой брат... единственный, кто остался. Но даже он не может нормально жить. Остальных у меня отобрали.

На его щеке блеснула одинокая, почти прозрачная слеза. В этой тишине библиотеки она казалась оглушительной. Моцин смотрел сквозь Бай И, словно видя призраков прошлого.

— Ты ненавидишь меня? — Моцин горько усмехнулся. — Твоя ненависть — ничто по сравнению с тем, что я не чувствую ничего, кроме этой пустой, выжженной пустоты.

Замолчав, Моцин закрыл глаза и глубоко вдохнул. Секунда — и боль исчезла, словно её стерли ластиком. Его лицо вновь стало безэмоциональной маской. Он медленно открыл книгу, подняв его в сторону Бай И. Бай И вздрогнул и зажмурился, ожидая удара, но удара не последовало.

Бай И стоял, тяжело дыша. Его недавняя ярость, ненависть и ревность — всё это вдруг показалось ему мелким и постыдным. Он смотрел на Моцина, который снова стал холодной статуей, и чувствовал себя так, будто коснулся чего-то глубокого, запретного и пугающе болезненного.

— Ты... — начал Бай И, но не нашел слов. Он не понимал, что чувствовать: жалость, страх или стыд.

— Посмотри, — тихо произнес Моцин, всё ещё держа перед собой раскрытую книгу. — Разве это похоже на магический гримуар?

Бай И осторожно открыл глаза, всё ещё ожидая подвоха. Он посмотрел на страницы, исписанные острыми, ломаными линиями и странными знаками. Он напряг зрение, но иероглифы казались хаотичным набором черточек, не складывающихся ни в какие известные ему слова.

— Что это вообще такое? — сбитый с толку, пробормотал он. — Я не понимаю ни единого символа. Это какой-то шифр?

— Это древний язык моей Родины... нашей Родины— пояснил Моцин, нежно поглаживая край страницы. — Этот язык считается практически мертвым. Он невероятно сложен, и лишь немногие способны хотя бы разобрать написанное. Но я... я могу понимать некоторые символы.

Моцин задумчиво перелистнул страницу, и Бай И увидел на ней детальные, искусные зарисовки экзотических существ.

— Видишь? — Моцин указал на рисунки. — Это не книга магии. Скорее всего, библиотекарь, не имея понятия, что это, просто запихнул её в сектор магии по ошибке. Здесь описаны древние способы приручения, искусство общения со зверями, основы, о которых современные укротители даже не догадываются. Это невероятно редкий экземпляр.

Бай И, забыв о своей ярости, завороженно наклонился к книге. Его глаза расширились от осознания ценности находки.

— Редкая книга... — прошептал он, стараясь рассмотреть каждый завиток знаков. — Но погоди, если она настолько ценная и уникальная, почему она здесь? Почему она не в руках у лучших укротителей, охотников или наемников Академии? Такие знания стоят целое состояние!

Моцин горько усмехнулся:

— Потому что никто не хочет тратить годы на изучение языка, который считается «мертвым». В этом мире ценят только то, что можно использовать здесь и сейчас. А древнее знание требует терпения, которого ни у кого нет. Поэтому она пылилась здесь, пока я не нашел её.

Бай И посмотрел на Моцина совсем другими глазами. Его недавнее подозрение в «теневой магии» сейчас казалось ему глупым домыслом, рожденным от зависти. Перед ним стоял не монстр, а человек с тяжелым прошлым.

— Значит... — голос Бай И стал заметно тише. — Ты не теневой маг?

Моцин не ответил, лишь слегка склонил голову, создавая вид, что глубоко погружен в свои мысли. Этого жеста было достаточно. Бай И почувствовал себя последним негодяем, который только что пытался обвинить сироту.

— Слушай, — Бай И помялся, отводя взгляд в сторону. — Прости меня. Я... я не знал. Я просто наслушался слухов, и... в общем, забудь всё, что я сказал про магию.

Моцин на мгновение прикрыл глаза, скрывая торжествующую искру в глубине зрачков. Двухходовая стратегия сработала безупречно.

— Забудем, — холодно ответил он.

Моцин с резким стуком захлопнул книгу. Она прошла всего в паре сантиметров от кончика носа Бай И, заставив того инстинктивно отпрянуть.

— Нам стоит поторопиться, — холодно произнес Моцин, не меняясь в лице. — Чжан Вэй и Ли Юй наверняка уже почти закончили с докладом. Не стоит заставлять их ждать.

Он развернулся и быстро зашагал прочь, даже не оглядываясь.

— Ха! — раздался в голове Моцина довольный голос Мора. — Этот идиот даже не заметил, как ты его «разоружил». А ведь он чуть не разгадал нашу маленькую тайну с теневой магией. Ты был близок к провалу, Моцин, но твоя актерская игра...

Моцин не успел ответить внутренним голосом, так как Бай И снова подал голос, преграждая ему путь.

— Постой! — крикнул Бай И. Его голос дрожал от злости и недавнего потрясения. — Ответь мне честно: какое ты имеешь отношение к Линь Сяо?! Почему ты всё время вертишься рядом с ней?

Внутри сознания Моцина Мор буквально зашелся в хохоте:

— О, боже! Ты слышал это? Он же просто ревнует! Какая ирония: он подозревал тебя в магии, а оказалось — он влюбился в эту девчонку и теперь видит в тебе соперника. Ну и ну, ты не находишь это забавным?

Моцин шел вперед, не поворачиваясь. Его плечи слегка дрожали от сдерживаемого смеха — его смешило и абсурдное подозрение Бай И, и заливистый хохот Мора в голове. Он сжал зубы, пытаясь вернуть себе маску абсолютного равнодушия.

— Никакого отношения, — ответил Моцин, стараясь, чтобы голос звучал предельно ровно. — У меня нет к ней никаких чувств, и создавать какие-либо связи я не собираюсь. Мне это попросту не нужно.

Не дожидаясь ответа, он прибавил шагу, направляясь прямиком к «Сектору Звериной Длани» — отделу библиотеки, посвященному искусству приручения существ.

Бай И остался стоять на месте, глядя ему вслед. Его пальцы, которые еще секунду назад сжимали кулаки от ярости, медленно расслабились. На его лице появилась легкая, почти веселая улыбка. «Значит, никаких отношений нет», — пронеслось у него в голове. Убедившись, что Моцин ушел достаточно далеко, Бай И развернулся и направился в другую сторону — в «Зал Боевых Путей», чтобы найти книгу, которую просил Чжан Вэй.

Моцин же, почти достигнув полок с пометкой «Сектор Звериной Длани», наконец выдохнул.

— Он поверил, — прошипел Мор, успокаиваясь. — Какая легкомысленная натура. Влюбиться в девчонку, когда вокруг столько опасностей... Это делает его еще более предсказуемым, не так ли?

Моцин молчал. В его голове уже зрел новый план, и эта «ревность» Бай И теперь стала для него еще одним инструментом, который в нужный момент можно будет использовать против самого же Бай И.

Тем временем:

Линь Сяо медленно продвигалась вдоль бесконечных стеллажей «Сектора Звериной Длани». Стеллажи здесь были забиты до отказа, и каждый фолиант источал едва уловимый запах старой бумаги и сушеных трав. Она останавливалась у каждой полки, вытягивала книги и бегло просматривала оглавления.

Вдруг краем глаза она уловила какое-то движение. Что-то чёрное, бесформенное мелькнуло в конце коридора и тут же исчезло за углом. Линь Сяо вздрогнула, но постаралась взять себя в руки.

— Просто показалось, — прошептала она самой себе, возвращаясь к книгам.

Однако через минуту движение повторилось. Теперь оно было ближе. Линь Сяо почувствовала, как по спине пробежал холодок. Она знала, что в Академии, где хранятся тысячи книг, пропитанных маной, вероятность появления призраков или мелких духов была весьма высока.

— Тише, Линь Сяо, — пробормотала она, стараясь не дрожать. — Наверняка это просто безобидный озорник-дух. Они обожают пугать тех, кто забредает в дальние ряды.

Она сделала шаг вперед, и в этот момент прямо за её спиной раздался спокойный голос:

— Ты что-то ищешь?

Линь Сяо вскрикнула от неожиданности, чуть не выронив тяжелый фолиант. Обернувшись, она увидела Моцина, который бесшумно возник из темноты.

— Моцин! Ты... ты меня до смерти напугал! — прижала она руки к груди.

— Я просто подошел, — ответил он невозмутимо. — Ты нашла книгу, за которой пришла?

Линь Сяо покачала головой:

— Нет, здесь всё совсем не то. А ты? Где ты был всё это время?... — она бросила любопытный взгляд на книгу в его руках. — Ты нашел что-то интересное?

Моцин взглянул на том без названия:

— Я заходил в сектор магии, чтобы размяться, и случайно наткнулся на это. Думаю, библиотекарь просто перепутал сектора — эта книга не совсем про магию, скорее, про древние методы классификации видов.

Линь Сяо не стала расспрашивать дальше, её внимание переключилось на полку чуть выше.

— О! Смотри! — воскликнула она, радостно вытягивая тонкий потрепанный томик. — «Методы установления связи: от птиц до ящеров». Это именно то, что мне было нужно! Наконец-то!

Она светилась от гордости, демонстрируя находку.

— Отлично, — кивнул Моцин. — Теперь нужно найти книгу для Ли Юя. «Психология хищника», кажется?

Линь Сяо прикусила губу, помрачнев:

— Слушай... Моцин, если ты её найдешь, пожалуйста, не говори Ли Юю, что я помогала. Ты же знаешь, он меня недолюбливает. Будет лучше, если он будет думать, что ты нашел её сам.

Моцин на мгновение задумался:

— Возможно, я ничего ему не скажу. Если посчитаю нужным.

Линь Сяо хотела возразить, что «возможно» — это не обещание, но вместо этого просто вздохнула, оставила найденную книгу на одну из нижних полок и начала искать. Она поставила приставную библиотечную лестницу и взобралась на самый верх, чтобы осмотреть труднодоступные полки.

Прошло несколько минут, заполненных лишь тихим шелестом страниц. Наконец, раздался спокойный голос Моцина:

— Нашел.

Линь Сяо обернулась на лестнице. Моцин держал в руках нужную книгу, которую он достал с вполне доступной полки внизу. Линь Сяо рассмеялась от облегчения. Она поспешно спустилась на пару ступенек, а затем, грациозно спрыгнула на пол и легко приземлилась.

— Отлично! — сказала она, вытирая пыль с рук. — Пойдем обратно к остальным?

Моцин лишь кивнул, его лицо оставалось спокойным, но в глазах застыло странное выражение — словно он наблюдал за поведением подопытного животного.

Линь Сяо только успела грациозно спрыгнуть с лестницы, как из-за соседнего стеллажа выскочил Бай И. В руках он сжимал книгу для Чжан Вея, а его лицо исказилось от ужаса. Увидев, как девушка прыгает с высоты, он решил, что она падает.

— Линь Сяо, нет! — вскрикнул он, бросаясь вперед. — Осторожно!

Линь Сяо плавно приземлилась на носки, выпрямилась и удивленно обернулась. Бай И замер в паре шагов, его грудь тяжело вздымалась. Он с облегчением выдохнул, приложив руку к сердцу:

— Боже, ты меня до инфаркта довела! Я думал, ты свалилась. Ты хоть понимаешь, как это опасно?

Линь Сяо засмеялась, видя его испуганное лицо:

— Всё в порядке, Бай И! Я не падала, я прыгнула намеренно. Дома я постоянно лазила по деревьям, помогая маме и соседям собирать урожай — фрукты там, орехи... Так что в прыжках с высоты я профессионал.

Моцин стоял чуть поодаль, сложив руки на груди. В его голове зазвучал ехидный голос Мора:

«Смотри на них, Моцин. Какая милая пара «голубков». Прямо тошнит от их приторной заботы. Подумать только, этот парень чуть не умер от страха из-за обычного прыжка».

Моцин позволил себе на секунду едва заметно улыбнуться, глядя на смущенного Бай И, но уже через мгновение на его лице застыла маска абсолютного спокойствия. Он медленно подошел к ним.

— Какая идиллия, — негромко произнес он, глядя на покрасневшую Линь Сяо и пытающегося оправдаться Бай И. — Вы смотритесь почти так же мило, как в тех романах, что стоят в секторе литературы.

Линь Сяо вспыхнула, став ярко-красной, и поспешно закрыла лицо руками.

— М-моцин?! Что ты такое говоришь?! — воскликнул Бай И, чьи уши мгновенно налились кровью. — Какие романы? Мы просто друзья! Не неси чепухи!

Моцин слегка приподнял бровь:

— Друзья? Странно. А кто еще совсем недавно с пеной у рта требовал от меня ответа, какие у меня отношения с Линь Сяо? Твоя логика, Бай И, крайне изменчива.

Внутри Моцина Мор буквально задыхался от хохота:

«О, я сейчас лопну от смеха! Ты видел его лицо? Оно краснее, чем спелый томат! Давай, прижми его еще сильнее, это лучшее развлечение за весь день!»

Линь Сяо выглянула из-за ладоней, переводя растерянный взгляд с Моцина на Бай И:

— Бай И... это правда?

Бай И начал отчаянно жестикулировать, запинаясь на каждом слове:

— Я... это не то! То есть... это было совсем по другому поводу! Моцин просто всё перевирает! Линь Сяо, не слушай его, он специально пытается нас поссорить!

Моцин, видя, как Бай И окончательно запутался в своих оправданиях, снисходительно вздохнул.

— Ладно, ладно. Допустим, я всё выдумал. Возможно, мне просто показалось, — он бросил на Бай И короткий, пронизывающий взгляд, в котором читалось: «Я всё равно знаю правду».

Бай И, злой, красный, как вареный рак, и совершенно сбитый с толку, лишь тяжело вздохнул, не в силах больше вымолвить ни слова. Атмосфера накалилась до предела, и теперь даже воздух вокруг них казался наэлектризованным от смущения и невысказанного раздражения.

Моцин перевел взгляд на то, что сжимал в руках Бай И.

— Вижу, ты всё же нашел ту книгу для Чжан Вея, — заметил он с едва заметной иронией.

Бай И тут же постарался сменить гнев на милость, задрав нос и приняв гордый вид.

— Разумеется! Мне пришлось перерыть почти весь сектор, но когда я нашел её, был чертовски рад. Изначально хотел идти сразу к Ли Юю и Чжан Вэю, но подумал: «Ребята ведь в секторе укрощения, почему бы не заглянуть и не помочь им с поисками?».

Линь Сяо опустила руки, которыми до этого закрывала лицо, — её щеки все еще пылали.

— Это был очень благородный поступок с твоей стороны, Бай И, — тихо сказала она. — Решить помочь друзьям — это действительно здорово.

Бай И неловко почесал затылок, его самоуверенность на секунду дала трещину.

— Ну... мы же друзья, так? Для того и нужна поддержка, — пробормотал он, стараясь не смотреть прямо в глаза Линь Сяо.

— Раз все нашли то, что нужно, — Моцин улыбнулся, хотя в его глазах блестела холодная расчетливость, — пора возвращаться. Ли Юй и Чжан Вэй наверняка уже заждались.

— Полностью согласна! — кивнула Линь Сяо.

— И я за, — подтвердил Бай И.

На полпути к их столу Бай И вдруг остановился и с легким замешательством посмотрел на Линь Сяо:

— Постой, а как же твоя книга? Ты ведь так хотела её найти.

Линь Сяо замерла, округлив глаза. Она совсем забыла, что оставила её на полке! В два счета она подбежала к нужному стеллажу, выхватила книгу и, сияя, вернулась к мальчикам.

— Вот она! Нашла!

Когда они подошли к Ли Юю и Чжан Вею, те были полностью поглощены работой. Ли Юй, высунув язык от усердия, выводил последние строки под диктовку Чжан Вея. Наконец, он с облегчением бросил перо в чернильницу.

— Наконец-то! Шесть страниц! — радостно воскликнул он, вытирая пот со лба.

Чжан Вэй довольно улыбнулся:

— Не зря старались. Видишь, вместе мы справились гораздо быстрее.

Заметив друзей, Ли Юй гордо показал им стопку исписанных листов:

— Взгляните! Всё это я написал сам, конечно, не без помощи Чжан Вея.

Бай И с гордостью подошел и протянул Чжан Вею найденную книгу:

— Вот, как и обещал. «Искусство пяти стихий».

Чжан Вэй принял её с искренней благодарностью:

— Ого, Бай И, спасибо огромное! Это именно то, что нужно для тренировок. Ты меня очень выручил.

Ли Юй, разглядывая красивый переплет книги, перевел взгляд на Моцина:

— А для меня? Нашел мою «Психологию хищника»?

Моцин чуть заметно улыбнулся, дав книгу девочке, кивнув в её сторону:

— Нашел. Вернее, Линь Сяо нашла её для тебя.

Линь Сяо, смущенная таким вниманием, робко протянула книгу. Ли Юй замер в недоумении. Он посмотрел на Моцина, на Линь Сяо, на книгу в её руках.

— Вместе искали? — переспросил он, медленно забирая фолиант. — Ну... спасибо, Линь Сяо. Моцин, тебе тоже спасибо за помощь.

Линь Сяо подняла голову, и в её глазах читалось облегчение. Она видела, что Ли Юй — мальчик, который еще недавно смотрел на неё с презрением, — наконец-то изменил свое отношение.

Моцин же решил подлить масла в огонь, обращаясь к Бай И:

— Кстати, Линь Сяо ради этой находки пришлось взобраться на самый верх стеллажей. По лестнице, разумеется.

Бай И, глядя на Линь Сяо с восхищением, добавил:

— Да, это правда! Она прыгнула оттуда так лихо, будто делала это тысячу раз!

Линь Сяо густо покраснела:

— Я же говорила, это просто навык с деревьев! Дома, я постоянно собирала фрукты для всех соседей.

Ли Юй внезапно вскочил:

— Серьезно? И я! У моих дедушки с бабушкой огромный сад, и я постоянно помогаю им со сбором урожая, а потом мы раздаем излишки всей округе!

Линь Сяо просияла, чувствуя родственную душу:

— И я так делаю! Здорово, что ты тоже помогаешь соседям, Ли Юй.

Чжан Вэй удивленно покачал головой:

— Кажется, у вас двоих гораздо больше общего, чем у нас всех. Я вот всё детство провел в тренировках с отцом и его друзьями-воинами, так что времени на сады у меня просто не было.

— У меня тоже, — поддержал Бай И. — В моем доме за всё отвечали слуги, мне даже в голову не приходило помогать с урожаем.

В этот момент Моцин молчал, лишь слегка изогнув бровь. Внутри него Мор довольно ухмылялся:

«Посмотри, как ловко ты всё подстроил, Моцин. Ты не просто нашел книгу, ты заставил их увидеть в Линь Сяо «свою». Теперь Ли Юй на твоей стороне, а Бай И окончательно запутался в своих чувствах. Ты настоящий мастер кукловод, когда хочешь».

Моцин лишь холодно кивнул своим мыслям, наблюдая, как вчерашние враги начинают обсуждать тонкости сбора яблок и жизни в обычной семье. Игра шла по его правилам.

Вдруг. Внезапная тишина воцарилась в секторе. Линь Сяо, Ли Юй, Чжан Вэй и даже Бай И смотрели на Моцина. Его молчание на фоне их откровений о садах и урожае выглядело странным, почти вызывающим.

— Моцин, — наконец подал голос Ли Юй, прищурившись. — А ты? Как ты жил всё это время? Ты ведь из семьи Е, аристократ до мозга костей. Вряд ли тебе когда-то приходилось лазить по деревьям или собирать фрукты.

Чжан Вэй согласно кивнул:

— Это точно. Семья Е известна не только на нашем континенте, но и далеко за его пределами. Твоя жизнь, должно быть, состояла из строгих учителей, этикета и тренировок.

В ту же секунду выражение лица Моцина изменилось. На долю секунды его зрачки сузились, а в памяти вспыхнули обрывки: холодные каменные стены, строгие наставники, требующие совершенства, и бесконечная череда дней, где ошибка стоила слишком дорого. Воспоминания, которые он так тщательно запирал в самых темных уголках разума, прорвались наружу, обжигая холодом.

Мор тут же отозвался в его сознании, язвительно хохоча:

«О, аристократ! Они думают, что ты жил в роскоши, Моцин. Расскажи им, как именно тебя "воспитывали". Расскажи, сколько крови было пролито на этих "безупречных" полах поместья Е!»

Моцин сжал челюсти, прогоняя наваждение. Он быстро взял себя в руки, надев привычную маску ледяного спокойствия.

— Вы правы, — ответил он ровным, почти безжизненным голосом. — Моя жизнь никогда не была похожа на обычную. Никаких садов, никаких соседских детей. Только бесконечные уроки, тренировки и… Обычные радости жизни были не для меня.

Он почувствовал, как этот разговор становится опасным. Каждый лишний вопрос мог разрушить его легенду.

— Мы слишком засиделись, — он указал на высокие окна, за которыми небо уже окрасилось в глубокие фиолетовые тона вечера. — Если судить по освещению, уже поздно. Мы проторчали здесь целую вечность, а до ужина в столовой осталось совсем немного. Не хотелось бы остаться голодными из-за того, что мы увлеклись обсуждением садоводства.

Ли Юй, который действительно проголодался за долгие часы работы, тут же подхватил идею:

— О, точно! Я уже готов съесть слона! Давайте быстрее, не хочу пропустить самое вкусное.

— Согласен, — добавил Чжан Вэй, собирая свитки. — Доклад почти готов, можно позволить себе передышку.

Линь Сяо поспешно собрала свои вещи, бросив на Моцина обеспокоенный взгляд. Она видела, как изменилось его лицо, когда заговорили о его семье, и это не укрылось от её внимания.

— Идемте, — коротко бросил Моцин, направляясь к выходу из библиотеки первым.

Он хотел оказаться подальше от любопытных глаз, подальше от воспоминаний, которые так легко могли выдать его истинную сущность. И пока группа, весело болтая, следовала за ним, Моцин в тишине своего разума продолжал вести свою собственную, невидимую игру.

— Погодите! — спохватилась Линь Сяо, когда они уже почти дошли до выхода. — Нам же нужно зарегистрировать книги! Иначе нас потом обвинят в краже из библиотеки, а мне бы этого совсем не хотелось.

Все согласно закивали, и компания поспешила к стойке регистрации, где обычно сидел библиотекарь. К счастью, зал был уже пуст, и им не пришлось стоять в очереди.

За стойкой обнаружился молодой парень — тёмные волосы и такого же цвета глаза. Высокий рост и светлая кожа, который выглядел довольно расслабленным, несмотря на поздний час. Ребята по очереди начали выкладывать стопки книг.

— Так, так... — помощник методично записывал названия в журнал. — «Искусство пяти стихий», «Психология хищника»... всё понятно.

Когда дошла очередь до Моцина, он молча протянул ту самую книгу с пустой обложкой. Парень за стойкой нахмурился, вглядываясь в непонятные символы.

— Это... — он поднял взгляд на Моцина, с подозрением изучая его. — Откуда у тебя этот экземпляр? Зачем она тебе?

Все ребята тут же замолчали и уставились на Моцина, ожидая ответа.

Моцин сохранял полное спокойствие:

— Нашел в секторе магии. Видимо, кто-то переставил её туда по ошибке. Я занимаюсь изучением редких диалектов, и мне стало интересно, смогу ли я расшифровать хотя бы пару фраз из этого текста.

Помощник еще пару секунд буравил его взглядом, затем пожал плечами и сделал пометку в журнале:

— Ну, смотри сам.

Любопытный Ли Юй, не выдержав, наклонился к стойке:

— Слушай, а для библиотекарь ты довольно молодоц? Ты здесь постоянно один. Как тебя зовут?

Парень усмехнулся:

— Меня зовут Кай. Я старшекурсник. Помощник библиотекаря. Старик сейчас занят срочной описью в архиве, поэтому меня назначили его помощником. Директор доверяет мне, так что я здесь почти живу. Если нужно — могу даже с уроков отпроситься, если библиотеке нужна помощь. Мне за это даже в столовой особые условия предоставляют — могут накормить, даже когда у всех остальных время трапезы уже закончилось.

— Везет же, — протянул Ли Юй, с завистью глядя на Кая. — Настоящая привилегия!

— Привилегия — это ответственность, — парировал Кай, возвращая Моцину книгу. — Свободны. И возвращайте всё в срок.

Ребята хором поблагодарили Кая и, забрав книги, быстрым шагом направились в сторону столовой.

— Ну вот, теперь мы официально ничего не нарушили, — выдохнула Линь Сяо, поправляя сумку.

— Да уж, — проворчал Бай И, поглядывая на книгу в руках Моцина. — У этого парня Кая определенно есть связи. Может, стоит с ним подружиться?

— Не думаю, что это хорошая идея, — холодно заметил Моцин. — Лучше не привлекать к себе лишнего внимания, если хочешь спокойно доучиться.

Они вышли в коридор, где уже пахло горячей едой. День был долгим, напряженным и полным неожиданных открытий, но теперь, когда всё самое сложное осталось позади, все они чувствовали лишь одно — дикий голод.

Столовая была заполнена шумом, но за их столом царило оживление другого рода. Разговор переключился на существ, которых каждый мечтал приручить.

— Я бы хотел ледяного волка, — мечтательно произнес Ли Юй, помешивая суп. — Они быстрые и преданные.

— Слишком банально, — фыркнул Чжан Вэй. — А я бы выбрал крылатого ящера. С ним никакой противник не страшен, можно ударить с воздуха.

— А я... — начала Линь Сяо, но её прервали.

К столу подошли двое: Сун Мин и Гу Пэн.

— Места свободны? — спросил Сун Мин, вежливо улыбаясь.

— Конечно, садитесь! — кивнул Бай И.

Ли Юй с любопытством взглянул на парочку:

— Слушайте, а вы... вы что? Неужели подружились? Просто вы такие разные.

Сун Мин тихо рассмеялся:

— Ну, учёба обязывает. Я маг, он — целитель. Сегодня у нас была парная практика, пришлось прикрывать друг другу спины. Вот и сработались.

Гу Пэн, как всегда, сложил руки на груди и нахмурился, его обычная «колючая» манера никуда не делась.

— Нас просто поставили в пару, — буркнул он, но Сун Мин положил руку ему на плечо, и Гу Пэн тут же замолчал.

— Он просто ворчит. — мягко пояснил Сун Мин. — Мы отлично ладим, даже если он пытается казаться сердитым.

Бай И удивленно приподнял бровь:

— Никогда бы не подумал, что наш тихоня Сун Мин найдет общий язык с этим ежом.

Ужин пролетел незаметно. Когда пришло время расходиться, вся компания вышла в прохладные сумерки Академии. Первой отделилась Линь Сяо, чье общежитие было в другой стороне.

— Ну что, увидимся завтра на занятиях! — улыбнулась она.

Бай И замешкался, провожая её взглядом чуть дольше, чем нужно:

— Эй, Линь Сяо! Смотри под ноги, не прыгай больше с лестниц, ладно? — он неловко помахал ей рукой, и на его лице промелькнула искренняя, почти робкая улыбка.

Затем пути разошлись: сначала свернул Бай И, потом Гу Пэн, и наконец четверо — Моцин, Ли Юй, Чжан Вэй и Сун Мин — вошли в свою комнату. Разговоры о сегодняшних успехах быстро стихли под громкий призыв старосты: «Отбой! Завтра ранний подъем!».

В комнате погас свет. Ли Юй и Чжан Вэй почти мгновенно захрапели, вымотанные днем. Моцин лежал, глядя в потолок, и в его голове вновь проснулся Мор.

«Утомительный день, не так ли? Линь Сяо всё больше доверяет тебе, Бай И превратился в ручного щенка, а твои однокурсники даже не подозревают, что сидели за одним столом с "теневым магом". Ты блестяще разыграл свою партию, Моцин».

— Это только начало, — мысленно ответил Моцин. — Завтра я начну переводить ту книгу. И тогда Академия узнает, что знания, которые они прятали, принадлежат мне.

«А если они узнают, кто ты на самом деле?» — прошептал Мор.

— Тогда я позабочусь, чтобы они об этом пожалели.

Моцин закрыл глаза. Несмотря на напряжение дня, он чувствовал странное удовлетворение. Сон пришел быстро — глубокий, холодный и лишенный всяких сновидений.

Большое спасибо, что прочитали эту главу до самого конца!

Надеюсь вам понравилось!!