Теневая лихорадка

Глава 1

Похороны без тени – достаточно странное зрелище. Люди стоят и смотрят, не понимая, что происходит. Кто-то со скрытой тоской, кто-то с наигранными эмоциями, но все чувствуют, будто что-то не так. Потому что мертвый ушел не раз. Сначала в темноту, потом к свету. Как будто сама смерть не уверена, конец ли это для человека. Когда-то я даже и понятия не имел, что моя жизнь перевернется на до и после.

В то время я достаточно много времени проводил на работе и не замечал, как мой лучший друг медленно умирал. А умирал ли он вовсе? Я не знаю. Примерно за несколько месяцев до его смерти в наше совместное агентство начало поступать все больше и больше просьб о поисках того или иного человека. И за них приходилось браться Максу. Я был занят делом, связанным с махинациями в авторитетной семье Харлоу. «У вас достаточно влиятельное агентство в узких кругах», — раздался в голове голос Элоры Харлоу. Какойбред, — подумал я. Просто бегал по поручениям богатеньких дяденек и тётенек, пока Макс умирал.

Но вот все же я здесь. Стою у гроба своего лучшего друга. Церемонию погребения назначили на раннее утро – солнце палит в последнее время всё яростнее. Даже сейчас в такую рань, духота стояла адская. Тени дрожали от восходящего светато тут, то там, будто рожденные не солнцем, а пламенем костра.

Рядом стояли лишь самые близкие Макса. Мать разрыдалась, едва переступив ворота кладбища — а может, и раньше. Отец держался, как подобает мужчине, но я всё же заметил пару скупых слёз, которые он так и не смог сдержать. Сестра, вопреки моим ожиданиям, всё же пришла — несмотря на давний разлад между ними. Были и двое незнакомцев. Скорее всего — просто знакомые, случайные, или мимолётные.

Я стоял, склонив голову, не решаясь на разговор с кем-то. Боялся осуждения того, что не уследил за другом. Но я знал – это была горькая правда смерти Макса. Мы и правда очень мало общались за последний месяц, придумывая оправдания на счет работы.

Я не знаю сколько еще времени прошло в этой убивающей тишине. Солнце продолжало набирать высоту на горизонте, обжигая затылок, напоминая – слишком долго находиться на улице опасно. По земле скользнула тень, кто-то приближался.

Работник кладбища. Ну или кто он там, официально? Судя по форме, что-то среднее между чиновником и священником. Черная короткая стрижка, идеально выбритый, в идеальном черном костюме, без единой пылинки и пятнышка. Лицо бледное, и сразу становится понятно, что он прибыл с подземной части города. Важная шишка. Такие очень редко появляются на поверхности. Я немного насторожился и осмотрел остальных. Но видимо только меня волновало появление “Подземника” на поверхности.

— Друзья и близкие, — начал он тихим, ровным голосом подходя к гробу, после чего открыл его, — Макс был одним из тех, кто не боялся искать истину. Даже если истина была ему неприятна. Сегодня мы собрались, чтобы проститься с Максом Рэдом. Пускай земля будет тебе мягка, а память о тебе стойка.

Он говорил формально, как будто не раз уже произносил данную речь. Все внимательно его слушали, лишь всхлипы миссис Рэд нарушали идеальную и складную речь.

Тоска все больше начинала овладевать мною. Я начал мерить взглядом кладбище в надежде как-то отвлечься. Но взгляд вновь и вновь возвращался на Макса. Его белокурые длинные волосы спадали под силой гравитации, они были идеально расчесаны лишенные привычного беспорядка. Когда-то наполненные жизнью серые глаза теперь закрыты навсегда. Руки чужие, скрещенные неестественно ровно.

Но тут я вздрогнул. По телу потекли мурашки. Тень. Ее не было. Солнце уже прилично поднявшееся над горизонтом освещало все вокруг. И это все вокруг отдавало тени. Все, кроме Макса.

Я судорожно начал оглядывать всех остальных здесь присутствующих и ни один человек не обращал на это внимания. Ни единой эмоции. Как будто я один вижу это. Я закрыл лицо руками пытаясь успокоиться. Мне просто кажется, просто переволновался из-за утраты друга. Давай Элиас, успокойся. Вдох-выдох.

Я начал успокаиваться, как резкий звук вывел меня из транса. Крышка гроба уже была закрыта. Двое мужчин, видимо работников кладбища, понемногу спускали гроб в вырытую яму. Видимо я пропустил речь от каждого желающего высказаться. “Подземника” уже нигде не было.

Остаток похорон прошел довольно быстро. Я еще минут десять стоял на могиле сверля ее взглядом. После чего медленно направился квыходу с кладбища. Рука по привычке залезла во внутренний карман пиджака и достала оттуда пачку сигарет с зажигалкой. Щелк. Пламя вспыхнуло, после чего дым обжег горло. Тревога начала понемногу отступать. Я все больше думал о том, что мне просто померещилось. Что у Макса была тень.

Я подошел к своему старенькому, можно сказать “Винтажному” автомобилю. Не смотря на свой возраст, он все еще хорошо смотрелся. Открыв дверь, я напоследок снова окинул взглядом кладбище. После чего сел на сиденье откинув голову на спинку кресла. Еще не скоро скорбь покинет мое сердце. Но нужно двигаться дальше. Меня ждет работа. Меня ждут дела, которые не были завершены Максом.

***

Только сейчас меня начали интересовать вопросы о выборе кладбища. Оно мало того, что располагается не в городе, так еще и на таком отшибе, до которого под таким солнцепеком доберется лишь упрямец или самоубийца. Что подтолкнуло родителей Макса выбрать именно это кладбище? Нужно будет при возможности выяснить.

Кондиционер гудел в попытках охладить воздух, но ему это удавалось с трудом. За окном на скорости проносились пейзажи увядающей природы. Выжженное солнцем поле. Желтая, ломкая трава, напоминающая сено. Природа не умерла, она приспособилась, но какой ценой. Она больше не верила в милость климата. Пока я обжигал ладонь о раскаленный руль, на горизонте появился и начал подрагивать силуэт города.

Когда-то давно все вокруг выглядело не так. Помню, как дед рассказывал истории о зеленых полях, тянущихся до самого горизонта. О ливнях, которые поливали землю долгие часы на пролет. Но все изменила глыба из далекого космоса. Говорили, что бахнуло здорово. После огненная дуга в небе. И вот, что мы имеем. Земля то начала восстанавливаться, только вот климат стал тем еще кошмаром. Говорили – метеорит. Потом – комета. А потом все забыли. Кто-то шептался, что это было что-то большее. Неважно. Жизнь шла. Только богачи понастроили свои подземные города и живут припеваючи. А мы тут, с этим жарким воздухом и треснувшей землей.

За размышлениями о былом я и не заметил, как начал заезжать в город. Старый город казался узким и забытым. Улицы тянулись хаотичными змейками в разные стороны. Здания потрескавшиеся, но до сих пор держащие форму. Не то чтобы это был грязный, разрушенный город. Просто он был стертым временем и жарой. Огромные рекламные экраны, которые когда-то сияли яркими огнями, сейчас были блеклыми и выцветшими. Местами растет трава, но даже она не выглядит живой. Все тут искалечено солнцем. Пара высоток, немного накренившихся в бок. Их давно уже забросили из-за аварийного состояния и теперь гадают, когда-же они обрушатся.

Старый город стал неким гетто, которое населяют самые бедные и обделенные судьбой. Они – те, кто действительно ведет борьбу за свое существование. Для них каждый день – бой с реальностью, который ведется насмерть. Этим людям, живущим здесь не позавидуешь, и я рад судьбе, что родился в центре, где люди живут в условиях пригодных для жизни.

И вот я подъехал к границе, которую люди из гетто жаждут пересечь. Большие бетонные стены, отделяющие тех, кто выживает и тех, кто продолжает жить, опираясь на жизнь сто лет назад. Около минуты мне потребовалось прождать, прежде чем передние ворота начали отворяться. Проехав чуть дальше я уперся во вторые ворота, предназначенные для того, чтобы случайный забежавший оборванец не смог пересечь границу гетто. Вторые ворота отворились после закрытия первых. И вот я въехал в свой район.

В отличии от гетто, тут дорога становилось широкой. Улицы шли ровно, не петляя в разные стороны. Дома были похожи на более современные с блестящими окнами и террасами, на которых изредка красовались зеленые растения. Люди неспешно шагают по своим делам в своем ритме. Рекламные щиты уже не блеклые все так же зазывают внутрь. А также большие бетонные здания, под которыми находятся спуски в подземный город. Ближе к центру находится единственный на ближайшие сто километров парк. Зеленый парк с прудами. В нем резвятся дети, отдыхают взрослые.

Проехав парк, я припарковал автомобиль возле небольшого двухэтажного здания офисного типа. Здание выглядело как пережиток из другого времени. Не как те здания, что стоят перед парком. Серый фасад, бетон с вставками из темного камня, местами облупленная краска. Окна на первом этаже панорамные, внутри виднеются люди, занятые своей работой. На втором же этаже окна были более узкими и серыми, не то от пыли, не то от грязи. Возле одного из окон пыхтел кондиционер.

Заперев автомобиль, я вышел на знойный воздух. Кондиционер все-таки давал то самое охлаждение, на которое я рассчитывал. Зайдя в металлическую дверь и поднявшись по лестничной клетке наверх, я подошел к двери, на которой висела табличка “Частное детективное агентство Макса Рэда и Элиаса Харта”

Глава 2

— “Макс Рэд и Элиас Харт?” — скривившись спросил Макс. — Ты уверен, что люди поймут, что это детективное агентство?

— А что ты предлагаешь? Детективы Макс и Элиас? Рэд и Харт? — я начал перебирать варианты.

— Что? — с еще большим возмущением выдал Макс — Нет. Ты еще назови агентство “Офис в тени” или “Сигаретный пепел”.

— А что? Неплохо звучит. — ответил я с явной издевкой.

— Ты какой давности сериалов насмотрелся?

— Не обижай “Офис в тени”. Это будет культовый боевик. Меня сыграет Оливер Шедоу, а тебя Джек Ленктон.

— Джек Ленктон? Да он же лысый.

— Все верно, — уже не сдерживая смех, я рассмеялся.

— Звучит как явный провал, еще до выхода в прокат.

После чего он прикрутил табличку. Свое имя он поставил первыми, да и я не был против. Я тогда немного задумался, а он счел это за недовольство или обиду. Пришлось долго ему проговаривать одну фразу про то, что мне без разницы и я не против.

Теперь я стоял напротив этой самой двери с табличкой. Буквы почему-то казались чуть выгоревшими, хоть и скрывались под слоем лака.

“Макс Рэд и Элиас Харт” — агентство, которого уже нет. Сериал, у которого не будет продолжения. Он закончился на первом сезоне. Без шанса на продолжение.

Я вставил ключ в замок и провернул. Щелчок прозвучал туго, с неохотой. Я глубоко вдохнул и толкнул дверь. В лицо сразу врезался жаркий, душный воздух. Внутри царил полумрак, будто даже солнце решило не лезло в это место без нужды. От резкого движения двери, вся пыль до этого оседавшая на полу и предметах взлетела в воздух.

Пройдя к окну и поднял жалюзи, после чего включил кондиционер. Повсюду царил беспорядок. То, про что мы шутили превратилось в реальность. Наш офис теперь и впрямь походит на берлогу детектива из старых сериалов, снятых до “Столкновения”.

— “Тишина стояла в офисе, как алкаш у барной стойки“ — Попытался я сам для себя пошутить, придавая хрипоты в голосе. Но от этой шутки тоска подошла еще ближе.

Я прошелся по офису предаваясь воспоминаниям. После чего остановился посреди комнаты. Мой взгляд упал на свой стол. Он был в идеальном порядке, чего не скажешь о столе Макса. Дела хаотично раскиданы по столу, пара грязных чашек из-под кофе, а также контейнер с явно пропавшей едой.

Я сел в кресло Макса и принялся разгребать бардак на столе. Дела сложил в одну большую стопку. Канцелярские принадлежности собирался положить в выдвижной ящик, где обычно они и лежали, но открыв его я увидел там еще одно дело. Не придав этому значения, я положил его в стопку к остальным.

После того, как я сходил в туалет и помыл стаканы, я планировал осмотреть дела, которые остались от Макса. Только я взял верхнее дело в руки, как в дверь кто-то постучал. Я собирался вновь положить дело обратно на самый верх, но стопка с делами потеряла равновесие и с грохотом повалилась на пол. Второпях я собрал документы обратно на стол, после чего открыл дверь.

За дверью стояла женщина. Волосы темные, аккуратно уложенные по бокам, на лице легкий макияж, но даже с ним было отчетливо видно, что кожа достаточно бледная. Она была одета скромно, но ее выделяли аксессуары, они были явно дороже, чем могли себе позволить люди на поверхности. На ней были светлые хлопчатобумажные брюки и темная легкая кофта.

Она посмотрела на меня с легкой паузой, будто ждала, что я позову кого-то другого.

— Простите, — произнесла она наконец, — вы… вы работаете с мистером Рэдом?

Я немного замер, от имени произнесенном в настоящем времени, но все равно едва заметно кивнул.

— Он, — она сделала очередную паузу, как будто не зная, что сказать, но все же продолжила — Он занимался делом о пропаже человека. Моего мужа. Обещал найти его. Мы договаривались, что я приду за новостями сегодня.

Я немного помедлил, собираясь с духом и сказал, — К сожалению, он больше не сможет заниматься вашим делом в силу обстоятельств, поэтому вашим делом займусь я. Надеюсь это не станет большой проблемой?

Повисла пауза, длившаяся будто вечность, но почти шепотом она продолжила, — Спасибо, буду признательна. Я просто… я не знаю, что делать. Мистер Рэд только принялся за дело, после чего я не могла его застать на месте долгое время.

— У нас в последнее время было слишком много заказов, поэтому возможно вы и не могли с ним пересечься. Вы можете рассказать поподробнее про вашего мужа? Как давно он пропал? Не замечали ли вы какое-то странное поведение перед исчезновением?

Я осознал, что мы до сих пор стоим в дверях и мне стало неловко. Я жестом предложил ей войти. Я присел в кресло и предложил миссис Грин место перед столом. Взяв блокнот с ручкой и принялся записывать все детали.

— Он пропал около двух недель назад. Мы живем с мужем в первом секторе нижнего города. Он работает в транспортном узле.

Я чуть было не выругался вслух, но вовремя сдержался. Нижний город? Я сразу заподозрил, что она не с поверхности, уж больно бледной она была. Я уже хотел сказать, что ей лучше обратиться в ведомственную службу своего сектора, или на худой конец службу безопасности нижнего города. Но взгляд упал на ее поведение – ее голос очень сильно дрожал, пальцы теребили ремешок сумки, да и эти частые паузы… Она явно уже пробовала. И то, что она обратилась за просьбой на поверхность – последняя надежда найти своего мужа.

— Вернее… работал, его скорее всего уволят уже в ближайшее время из-за прогулов. В последнее время он…, — она снова отвлеклась, как будто формулируя мысль в голове, — Он был каким-то странным, вечно выглядывал на улицу прежде чем отправиться куда-то. Озирался по сторонам, когда мы куда-то ходили. Я спрашивала его, что с ним происходит, но он только усмехался и говорил, что все хорошо. А потом просто не вернулся.

Я записывал все детали неровным, отрывистым почерком. Мое внимание начало уходить далеко от деталей в блокноте. А в голове появлялось все больше вопросов. Почему именно на поверхность? У нее и правда не осталось больше выбора? Они либо безумна, либо это правда последняя надежда.

— Миссис Грин. — я посмотрел на нее внимательно. — Вы же понимаете, что у меня нет свободного доступа в нижний город? Мне даже не позволено находиться там без веской причины. Нужны разрешения. Пропуск. Заявка через службу безопасности. Это вам без проблем можно посетить верхний город и вернуться. Я такими привилегиями к сожалению, не обладаю.

Она медленно кивнула, не поднимая глаз.

— Или вы думаете, что ваш муж покинул город? Сбежал?

— Нет, он не мог. Ему всегда не нравилось на поверхности. Считал, что это не его место. Считал, что тут опасно.

Я нахмурился. У нас тут конечно не рай на земле, но всяко не так уж и опасно, как думают “Подземники”. Мне даже кажется, что у нас будет свободы побольше чем там внизу. Я был как-то раз там. На первом уровне. Все по пропускам. Все по правилам. Нарушил правило – понижение рейтинга и штраф. Нагрубил службе безопасности – понижение рейтинга и штраф. Оглянулся не туда, сказал не то, задержался дольше обычного – все фиксируется, все оценивается. Люди там не улыбаются, ходят опустив головы, как будто каждый их шаг уже заложен алгоритмом и проанализирован. Наверное, так и есть.

Свобода внизу – это иллюзия. Безопасность, построенная на страхе и не более. У нас на поверхности – пыль, жара, разруха и нищета. Но ты хотя бы знаешь, что за твоим шагом никто не следит. И если захочешь, можешь крикнуть на всю площадь, и никто тебе за это не понизит рейтинг и не влепит штраф.

Но все же эта женщина здесь.

— Тогда объясните, почему вы пришли именно сюда? Вы могли обратиться в службу безопасности.

Она отвела взгляд.

— Я пробовала.

Воздух наполнился печалью.

— После того, как я назвала его имя, они просто сказали, что он наверняка просто сбежал от проблем наверх.

После этих слов я откинулся на спинку кресла в раздумьях о дальнейших действиях.

Тишина заполнила комнату, и в ней вдруг стало слышно, как тикают старые офисные часы, висящие над дверью. В окно пробивались лучи заходящего солнца. Они гладко ложились на стопки бумаг на столе. Я совсем не заметил, как настал вечер пока разбирался с делами в офисе.

Тени начали заполнять офис из-за недостатка света. И я поймал себя на мысли, что чувствую не только усталость. Тени заполняли меня изнутри. Это вина? Пустота? Или все вокруг рушится, а я даже не осознаю этого?

Все внутри меня требовало отказать этой женщине. Отказать вежливо, формально, с сочувствием. Мне было бы от этого только проще. Мой взгляд прошел по стопке дел, сваленных в кучу на углу стола. Проще было бы не тащить это дело на себе. Не искать пропавшего человека, который мог просто сбежать от проблем.

Но Макс. Он бы пошел. Он и хотел пойти, но воля судьбы распорядилась иначе.

Я перевел взгляд на миссис Грин. Она сидела, сложив руки на коленях с опущенным взглядом. Она как будто не дышала. Как будто боялась, что любой вздох, любое слово разрушит этот маленький шанс, который она отыскала здесь на поверхности.

— У Макса наверняка должны были остаться записи. — Сказал я больше себе, чем ей.

Я встал и подошел к шкафу, стоящему левее стола. Открыв дверцы, я достал средних размеров ежедневник, распухший от записей. Он был подписан непонятным почерком Макса.

— Мы начнем с того, что я посмотрю все записи, сделанные Максом. Если будет хоть что-то за что я смогу зацепиться, то я попробую. Но сразу говорю: ничего не обещаю.

Она кивнула. Но на ее лице повисло напряжение. Напряжение, смешанное с усталостью. Наш разговор, хоть и короткий, но изрядно вымотал ее морально.

— Приходите в понедельник, после выходных. Я думаю к тому времени я уже разберусь с многими вещами и просмотрю все записи.

Она снова кивнула. Помедлив, встала, аккуратно поправила сумочку и медленным шагом прошла к двери. У двери она чуть помедлила, будто бы решаясь на какую-то фразу, но лишь произнесла почти шепотом: — Спасибо.

Я подошел и открыл ей дверь. Она вышла, бросив в мою сторону неуверенный взгляд, но спустя мгновение увела его в сторону. После чего направилась по узкому коридорчику в сторону лестницы. Я уже собирался закрыть дверь, когда краем взгляд заметил, как по полу скользнула тень. Я вздрогнул и резко перевел взгляд, но там ничего не было. Только свет от лампы, еле-еле освещающий коридор.

— Устал, — пробормотал себе под нос. — Пора домой.

Быстро собрав все свои вещи, параллельно прихватив сумку, в которую я положил дела и ежедневник Макса, я закрыл офис и направился домой.