«Тень в толпе

Глава 1

Снова этот день. Встаю, заправляю постель, чищу зубы, собираюсь, ем — и иду туда, где провёл столько лет, но где меня никто не замечает. Моя *«любимая школа»* — вздыхаю.

У входа стоят два турникета. Все проходят по карточкам. Я прошёл так — никто не заметил. Как будто меня нет.

Учусь я не в обычной школе. Я усмехнулся про себя. Это столичная школа — здесь все борются за титул лучшего. Здесь парни стоят на коленях перед девушками. Здесь нет обычных людей — только звёзды. Дети депутатов, популярные, избранные. Даже учитель не замечает, когда меня нет.

Ладно. Пойду в класс.

Захожу — никто не обернулся. Но через секунду дверь открылась снова, и всё изменилось. Вошла Алиана. Класс словно ожил: все потянулись к ней, окружили, загалдели. Она была как зайка, вокруг которой крутятся бараны. Прям тошно.

Какой-то одноклассник подошёл к ней, держась за руку, краснея:

— Ты сегодня... красивая.

Покраснел ещё сильнее, заикаясь:

— А-э... волосы у тебя...

Алиана мило улыбнулась, закрыла глаза и приторно сказала:

— Ой, спасибки! Ты такой очаровашка!

И поцеловала его в щёку. Парень вспыхнул и сел на место. Одноклассники смотрели на него так, будто хотели убить. А ты... завидовал? Нет. Скорее — тебе просто не хватало этого.

---

Когда все уроки закончились, ты шёл тихо, не спеша. Никуда не торопился — как обычно.

И вдруг впереди — она. Алиана со своими подругами. Смеются, о чём-то щебечут. Ты шёл тихо, незаметно, как всегда.

Тут одна из подруг сказала:

— Ты сегодня была потрясающей актрисой! Убедила его, будто правда любишь!

Другая засмеялась:

— Да, это было очень смешно!

Алиана улыбнулась и сказала:

— Да ладно вам, девочки. Может, ещё над кем-нибудь посмеёмся?

— Давай! — хором ответили подруги.

Ты стоял с широко открытыми глазами и угрюмым выражением лица. Медленно оскалился и тихо произнёс:

— Вот же твари...

*Продолжение следует.*

Вот отредактированный текст:

---

**Глава 2**

Ладно... Я всё равно ничего не изменю. Я не главная роль спектакля. Вздыхает. Если бы она у меня вообще была...

Мартин шёл по коридору один. Школа дышала пустотой — той особенной тишиной, которая бывает только после того, как все куда-то исчезают. Под ногами скрипел старый паркет — протяжно, надоедливо. Раньше этот звук смешил детей, они нарочно топали, чтобы услышать его снова. Мартин просто шёл.

Он замечал то, на что другие не обращали внимания. Пыль в углу подоконника, танцующая в луче света. Запах — мел, старая краска и чья-то забытая еда. На доске остался недотёртый угол с формулой. Стулья не перевёрнуты. Журналы брошены на учительском столе. На полу — пятно от Фанты. Её разлила Милена.

Мартин на секунду остановился.

Милена. Он усмехнулся про себя. Она видела в людях всё — даже то, что они сами в себе не замечали. И использовала это не во благо. Он знал. Видел, как она обманывала не только того парня сегодня, но и других. И что-то внутри него — что-то скрытное, тихое, невидимое — от этого сжималось.

*Мне какое дело,* — сказал он себе. — *Хотя... как там говорят? Кошки на душе скребут?*

Скребут.

— Куда же все пропали... — произнёс он вслух. И тут же сам себе ответил: — Впрочем, какая мне разница? Как другим — на меня.

Где-то в глубине школы гудел актовый зал — там шёл концерт, вся школа была собрана. Музыка доносилась приглушённо, как из другого мира. Мартин вышел через боковую дверь.

---

На улице было по-летнему тепло. Птицы пели так громко, будто хотели заглушить весь город. Трава вдоль тротуара была ярко-зелёной, почти ненастоящей. Небо — бледно-голубое, с редкими облаками, которые лениво плыли куда-то в сторону горизонта.

Мартин шёл и не замечал ничего этого.

Его жизнь от красивого неба не менялась. Птицы пели не для него. Он просто переставлял ноги — мимо скамеек, мимо смеющихся парочек, которые держались за руки и смотрели друг на друга так, будто больше ничего в мире не существует.

Это было невыносимо.

Не от зависти — нет. Просто от понимания, что ему до этого так далеко, что даже думать об этом смешно.

Он не смотрел под ноги.

Нога ушла в лужу — холодная вода мгновенно просочилась в кроссовок.

— Снова эта грязь... — выдохнул он.

И остановился.

В луже отражался он сам. Размытый, искажённый — но всё равно узнаваемый. Синяки под глазами. Ссутуленные плечи. Взгляд человека, который давно перестал ждать чего-то хорошего.

Мартин смотрел на своё отражение долго.

— Я пацан, который живёт фантазиями, — сказал он тихо, почти шёпотом. — Который думает, что всё будет как в сказке. Что когда-нибудь — главная роль. Но это только в мыслях. А в реальности... депрессивный, психованный пацан. Которого не существует.

Ветер тронул лужу. Отражение пошло рябью — и исчезло.

По щеке скользнула слеза. Он не вытер её. Просто стоял, смотрел на грязную воду и слушал, как где-то вдалеке смеётся чужая счастливая жизнь.

*Продолжение следует

Глава 2. Открытие глаз

**Глава 2.**

Пока Мартин брёл домой, он снова ушёл в себя.

В мыслях он стоял на сцене. Яркий свет бил прямо в лицо — тёплый, живой. Зал был полон, и все смотрели на него. Не сквозь него, не мимо — именно на него. Он произносил слова роли уверенно, и каждое слово падало в тишину как камень в воду. Аплодисменты гремели со всех сторон. Он не хотел быть богатым или популярным. Он просто хотел забыть старого себя. Хоть на пару часов.

Но это были только мечты.

В школе закончился концерт. Зал шумел — последние аккорды ещё висели в воздухе, когда толпа уже растекалась по коридорам. Смех, голоса, хлопанье дверей — школа на двадцать минут ожила по-настоящему. Ученики толпились у выхода, обсуждали выступления, кто-то смеялся, кто-то фотографировался.

Алеана, выходя из зала, прижала руки к груди и произнесла своим тонким, наигранно-сладким голосочком:

— Вау, какой хороший концерт! Послушала бы ещё раз...

Парни моментально налетели на неё взглядами.

Милена тут же поддакнула — не потому что хотела поддержать, а потому что не могла позволить себе остаться незамеченной:

— Да, да! Эти певцы очень хорошо пели, правда, мальчики?

Кто-то выкрикнул "да!", кто-то кивнул, кто-то тихо ответил, кто-то промолчал — но взгляды всё равно тянулись к девушкам.

Другая добавила:

— Может, все вместе погуляем?

Компания загудела. Все соглашались наперебой — кто с энтузиазмом, кто просто чтобы не выпасть из толпы. Уже начали строить планы, называть места, смеяться.

Но Алеана мягко подняла руку:

— Извините... у меня сегодня важные дела.

— И у меня, — тут же добавила Милена. — Маме буду помогать.

Другая сказала что-то похожее — слишком похожее, слово в слово почти.

Самый умный из парней внутренне усмехнулся: *ага, помогать. Мама у неё отдыхает, а убирают горничные — сто процентов.* Но вслух, конечно, ничего не сказал. Не осмелился.

Парни так и не поняли, что им солгали.

Школа опустела так же быстро, как ожила — двадцать, может двадцать пять минут. И снова тишина. Только теперь чистая, убранная. Парни ушли своей компанией, девчонки — своей.

Алеина шла с Миленой и ещё одной — с приторной улыбкой, которую Мартин не знал по имени. Чуть позади держались две-три обычные, симпатичные девушки. С виду — простые. Но что-то в их глазах выдавало расчёт. Они умели слушать, умели вовремя смеяться, умели быть рядом — и всё это не просто так. В этой компании не бывало случайных людей.

Идя, они разговаривали о делах, о совместных планах. И в какой-то момент Алеина произнесла задумчиво:

— Кого же выбрать?

Милена усмехнулась:

— Пф. Они у тебя перед носом.

Та что с приторной улыбкой добавила:

— Выбери тихого, скромного... Хм, вроде бы они у тебя перед носом...

Не успела договорить последнее слово — Алеина остановилась.

Четыре пары глаз уставились на неё.

— Я хочу, чтобы было интересно, — сказала она мягко, почти нежно. — Интрига. Не с первого раза, понимаете, девочки?

Одна из обычных смотрела с непониманием, но боялась что-то произнести.

Милена усмехнулась:

— А ты непростая. Это было бы интересно.

---

А в это время Мартин шёл за продуктами.

Мать попросила. Она была беременна уже третьим — живот большой, ноги отекали к вечеру, и вообще ей было тяжело. Отец был дальнобойщиком — приезжал на недельку, привозил деньги, немного побудет дома, и снова в рейс. Формально зарплата была нормальная. Но одной женщине, беременной, с двумя детьми — не справиться. Жили не бедно и не богато. Чуть-чуть ниже среднего.

Мать написала список на бумажке: молоко, яйца, мука, фарш, макароны, детское питание для младшей сестрёнки.

До магазина пешком — минут пять-десять. Мартин шёл через дворы, мимо облупившихся домов и ржавых качелей. Осень уже брала своё — под ногами шуршали листья, воздух пах сыростью и далёким дымом. Небо было серым, как всегда. Мартин шёл и смотрел под ноги.

В магазинчике было тихо и немного душно. У кассы стояла старая бабка — покупала водку и сигареты, совсем не жалея своё здоровье. Продавщица смотрела на неё с видом человека, которому давно всё равно — сама была похожа на пьяницу. Говорят, её часто подменяла молодая студентка, которая подрабатывала после пар.

Мартин взял фарш на развес — килограмм куриного. Яйца. Муку по скидке.

За молоком тянулась пожилая женщина — маленькая, в тёмном пальто. Полка была высоко. Мартин молча достал пакет и подал ей. В её корзине была почти такая же еда, как у него. Она поблагодарила — тихо, искренне. Он кивнул и пошёл дальше.

А вот с детским питанием вышла проблема. Оно было дорогим. Мартин пересчитал деньги дважды. Не хватало.

Продавщица бросила не глядя:

— Возьми со своих.

*Ага. Если бы они у меня вообще были.*

Пришлось идти в Конфискат — небольшой магазинчик через дорогу. При входе ударил запах — затхлый, как будто что-то давно стухло где-то в углу. Стеллажи завалены коробками с мятыми углами, банками без этикеток, пакетами непонятного возраста. Но срок годности на детском питании был нормальным, и цена подходящая.

Мартин взял, пошёл на кассу.

— Стой! — прокуренный голос резанул воздух.

За кассой сидела женщина лет сорока с тяжёлым взглядом и жёлтыми от сигарет пальцами.

— Украсть хочешь?!

Мартин выдохнул. Протянул чек:

— Женщина, вот мой чек. Вздохнул. Я покупал это в другом магазине.

Она прищурилась, помолчала.

— Ну ладно... — процедила она с подозрительным взглядом. — Я буду смотреть за тобой.

Мартин сделал вид, что не услышал. Он понимал — кроме матери и вот таких прокуренных кассирш на него никто не обращает внимание. Взял пакеты и вышел на улицу.

И тут услышал невдалеке:

— Смотрите!!!

Алеина. С компанией. Она указывала на него пальцем, цокала и била себя рукой по голове:

— Это этот... не могу вспомнить...

— Вроде бы Мартин, — подсказала одна.

— Депрессивный олух, — усмехнулась Алеина. — Он подойдёт.

И улыбнулась. И побежала к нему.

Мартин вздрогнул. Он не мог понять — кто вообще может его звать? Обернулся — и увидел её. Ту самую. Которая поцеловала того парня в щёку и смеялась потом.

Внутри всё напряглось. Мартин понимал — надо быть очень осторожным. Он уже видел как она играет с людьми, как улыбается, как умеет делать так чтобы человек поверил. Это была ловушка — красивая, наигранная, опасная.

— Да...? — сказал Мартин тихо.

— Ты же Мартин? — спросила она своим милым наигранным голосом, с лицом в которое Мартин хотел врезать со всей силы.

— Это мои подруги! Давай познакомимся, ты такой милый...

Другие тоже что-то говорили. Она облокачивалась на него. Мартин стоял в недоумении, понимая что тебе конец. Полная ложь. И это чувство — когда кто-то чужой дотрагивается до тебя, разговаривает с тобой, и ты не знаешь зачем — было странным. Внутри Мартина шла война между двумя сторонами — одна хотела поверить, другая кричала беги.

Она взяла Мартина за руки:

— Чего такой молчаливый?! Давай завтра погуляем, дашь номерок?

Мартин уже почти открыл рот. Понимая что это ложь — и всё равно почти сказал да.

— Эй!

Резкий незнакомый голос.

Кто-то подбежал быстро и уверенно. Девушка. Ниже Мартина сантиметров на десять, стройная, с блестящими волосами. Красивая — но не той приторной красотой которая требует восхищения. Просто красивая.

— Отвалите от него! Это мой бойфренд, поняли?

И поцеловала Мартина в щёку.

Мартин не мог слова сказать. Как будто прямо на его глазах что-то менялось — как будто он становился другим.

Компания Алеины цокала, переглядывалась, поджимала губы — недовольные, раздражённые, явно не привыкшие получать отпор. Алеина смерила девушку взглядом сверху вниз, развернулась и ушла — с таким видом, будто это она сама так решила, а не её прогнали.

Но они ушли.

Девушка повернулась к Мартину:

— Извини! Что вот так, незнакомая, поцеловала в щёку. Я просто видела что ты в небезопасной ситуации.

Она протянула руку. Прямой взгляд. Никакой наигранности. Просто живой человек.

— Меня Флора зовут.

*Продолжение следует.

Глава 3. Новый мир

— Но зачем ты мне помогла? — сказал тихо Мартин с удивлением.

Он не привык к этому. Когда на него обращают внимание — это само по себе было странно. А тут ещё и шанс познакомиться с кем-то. Он стоял и не знал куда деть руки, куда смотреть.

— У тебя наверное своих проблем хватает...

— Хватает, — сказала Флора просто. — Но по тебе видно что у тебя намного больше.

Она осмотрела его с ног до головы — спокойно, внимательно.

— Детское питание купил по скидке. Синяки под глазами — ты не выспался? Кажется нет.

Мартин был в недоумении. Ему было радостно что он с кем-то общается, но её упрямство ему уже не понравилось. Он быстро сказал с презирающим взглядом:

— Заткнись. Молчи.

Флора широко открыла глаза и сказала:

— Понятно. Никто не замечает?

Мартин поперхнулся комком в горле и только мог смотреть на неё с удивлением и ещё чем-то непонятным.

Флора вздохнула:

— Фух... Ладно. Ты многое пережил. Ты молодец.

Мартин стоял, чуть ли не пролилась слеза. Кто ей позволил вот так — просто взять и сказать это?

Флора вдруг хлопнула себя по лбу:

— Точно! Я тебе представилась, а ты мне нет!

— Мартин. Рад знакомству.

— Ты хотел сказать — безумно рад? — улыбнулась она.

Мартин вздохнул и промолчал.

---

Они пошли рядом и разговорились. Флора рассказала что живёт с мамой, что та много работает и дома бывает редко. Что иногда сидишь в тишине и не знаешь чем заполнить эту пустоту. Мартин слушал — и осторожно, по чуть-чуть, рассказывал про себя. Про отца который почти не бывает дома. Про мать которая тянет всё одна. Про сестрёнку. Они шли мимо старых дворов, мимо облупившихся стен — и впервые за долгое время Мартин не чувствовал себя лишним рядом с кем-то.

— Кстати, дай номерок, может ещё погуляем? — улыбнулась Флора.

— Номерок? — с выпученными глазами спросил Мартин. — Зачем?

— Ну как зачем? Мы же теперь друзья, — улыбнулась она.

И вдруг ей написала мама — чтобы она мигом бежала домой. Флора рванула на автобус, на ходу помахав ему рукой.

Мартин стоял с удивлением и радостью. На лице были широкие глаза, они смотрели вслед Флоре — пока автобус не скрылся за поворотом. Что-то тёплое и непривычное медленно разливалось в груди.

— Друзья?..

Слеза прокатилась по лицу. Не одна — больше.

— Теперь я не одинок...

---

На следующий день Мартин зашёл в школу как обычно — тихо, через боковой вход, вдоль стены, стараясь не попасться никому на глаза. Сел за парту. Никто не обернулся. Всё как всегда.

А в это время на трассе его отец ехал на фуре. Включил музыку на всю, подпевал, улыбался — всего неделя и он будет дома. И только отвёл взгляд от дороги на секунду —

Удар. Страшный, оглушительный — металл о металл, скрежет, грохот. Вспыхнул огонь — сначала маленький язычок, потом в секунду разросся в стену пламени. Огонь пожирал кабины жадно, дым поднимался чёрным столбом. Пожарные приехали и ахнули — две фуры сгорели дотла. Водитель второй фуры погиб на месте. Отец Мартина чудом попал в больницу живым.

---

В класс вошли недовольные Милена и Алеина. Алеина была бледнее обычного, губы поджаты, взгляд холодный. Милена шла рядом с видом оскорблённой королевы — голова высоко, глаза злые. Обе как будто пришли не в школу, а на суд.

Одноклассники сразу почувствовали — что-то случилось. Начали расспрашивать со всех сторон.

Эти двое посмотрели на Мартина.

Все посмотрели на Мартина.

Он посмотрел на них такими же глазами. На него никогда так не смотрели — весь класс, разом.

Алеина фыркнула:

— Спросите у этого изгоя.

И села на место вместе с Миленой.

Все смотрели на Мартина, вспоминали.

— Блин, я его вообще не помню...

— Я тоже. Он наверное новенький.

Мартин мечтал об этом — чтобы на него смотрел весь класс. Но сейчас девушки смотрели с возмущением, а парни — как будто хотели прихлопнуть. Уроки закончились, но к Мартину так никто и не подошёл.

Мартин услышал топот — сильный, быстрый. Спрятался за стену.

— Где этот хам! Что он сделал что наша миленькая Алина с Миленой пришли такими грустными!

— Если встретим — ему не поздоровится!

Мартин испугался и на цыпочках тихо пошагал к выходу. Толкнул дверь.

Воздух ударил в лицо — свежий, живой. Плечи сами опустились. Здесь не было злых взглядов, не было топота, не было чужой злобы. Только небо и его шаги. Свобода — простая, но настоящая.

Мартин топал домой, видя как дети развлекаются, кричат, смеются, как люди признаются в любви. Погода была прекрасна — птицы пели как никогда, звонко и радостно, перебивая друг друга, будто соревновались кто громче. Солнце пробилось сквозь облака и легло на асфальт золотыми полосами.

И Мартину впервые это понравилось.

— Я дома! — крикнул он с порога.

Никто не ответил.

Он переступил порог. Никого. Зашёл на кухню — сестра спала в колыбельке. А мать сидела на стуле и рыдала. Слёзы лились без остановки — она даже не вытирала их, просто сидела и плакала, как плачут когда уже нет сил держаться. Плечи тряслись, дыхание срывалось.

Мартин побелел. Задрожал.

— Мам...

Мать захлёбываясь слезами сказала:

— Твой папа...

Мартин открыл рот. Лицо перекосило.

— Нет, нет, пожалуйста не говори что он...

— В больнице. Но врачи говорят что много шансов что он умрёт.

Мартин зарыдал со всей силой. Ему было жалко отца — которого он почти не видел, но любил. И мать — которая прокормила почти одна двух детей, заботилась, и забеременела ещё одним ребёнком, и теперь сидит и плачет, переживая за мужа.

Спустя день позвонили и сказали что он заговорил.

Мать запаниковала. Взяла еду — мандарины, печенье, термос — быстро бегала туда-сюда по всей квартире, натыкаясь на углы, хватала то одно то другое. Взяла Мартина с собой, а сестру дали понянчить бабушке.

Они ворвались в палату.

Мать поцеловала отца в лоб и сказала:

— Ну как, милый? Зачем ты так? Заставил нас переживать! Мы вот гостинцы принесли.

— Спасибо... Малина... — коверкал слова отец.

Мать снова заплакала. И сказала тихо:

— Мартин... Пока что ты с сестрой будешь жить у бабушки. Она ждёт на улице.

— Ну мам! Как же ты одна!

— Всё будет хорошо, не переживай, — улыбнулась она сквозь слёзы.

---

Мартин вышел из больницы с заплаканным лицом. Его встретила бабушка — вместе с маленькой сестрой на руках. Подбежала, обняла крепко и сказала:

— Привет, внучок! Дела плохи... да?

Мартин хотел что-то сказать — но телефон завибрировал в кармане.

Сообщение от Флоры.

*«Приветик! Будешь сегодня гулять? Давай в парк аттракционов!!!»*

Бабушка заглянула через плечо и захихикала:

— Девочка появилась!

— Бабушка, не начинай. Это всего лишь подруга.

— Всего лишь? — прищурилась она. — Это единственная твоя подруга. Цени её. Ладно, пошли домой, поговорим.

Бабушка жила прямо в городе, рядом с фонтаном где всегда было шумно. Девочки и мальчики бегали, купались, смеялись — и было тут совсем не тихо. Мартин не понимал как бабушке может быть тут хорошо. Но дом был красивый — светлый, уютный, совсем не старый как он ожидал.

— Наверное откажу, — сказал Мартин вслух. — И так проблем много. И отец...

Бабушка посмотрела на него серьёзно:

— Но ты пока свободен от этих проблем. Твоя мама занимается ими сама. А твоя мечта — может, она уже приближается, а ты и не знаешь.

Мартин написал Флоре адрес — парк был рядом с временным домом. Вышел из подъезда.

И она уже стояла там.

Флора. Блестящие тёмные волосы рассыпались по плечам — живые, красивые. Розовое пышное платье колыхалось на ветру, лёгкое как облако. Она стояла в лучах вечернего солнца и улыбалась — просто так, без причины, как умеют улыбаться только те у кого внутри что-то настоящее. В её глазах не было ни капли фальши — только тепло.

Мартин сказал бы столько комплиментов, если бы умел. Но сам покраснел.

А Флора улыбнулась ещё шире.

*Продолжение следует.*

Глава 4.Открытие глаз

Флора тянула Мартина за руку — не как пара, по-дружески. Она смотрела вперёд, Мартина это смущало, но он молчал.

— Ну же, Мартин, идём! — подбадривала она.

— Помедленнее... — бурчал он с недовольным лицом.

Флора не слушала и втащила его в парк аттракционов.

Здесь всё гудело и жило. Кого-то тошнило прямо у выхода с горок — стоял бледный, держась за живот. Кто-то орал от страха, кто-то — от восторга, и было непонятно кто есть кто. Пахло попкорном и жареным сахаром. Очереди у касс ползли медленно — кассиры смотрели на всех одинаково устало, с видом людей, которым давно всё равно. Люди смеялись, обнимались, показывали пальцами на аттракционы. Дети тащили родителей вперёд — родители тянули обратно. Кто-то уже нёс огромную сахарную вату и светился от счастья.

Флора остановилась и широко раскрыла глаза.

— Вау! Это просто потрясающе! Их тут куча! И мы покатаемся на всех, да, Мартин?

Мартин не ответил.

— Мартин?

Она обернулась — его не было.

А Мартин уже шагал прочь — быстро, почти бегом.

— Мамочка... — бормотал он себе под нос, голосом человека, которому очень нужна помощь.

Флора догнала его, схватила за ворот и резко остановила.

— Куда собрался?! Сбежать решил?!

Мартин посмотрел на неё с видом приговорённого.

— Мне конец...

— Начнём с лёгкого, — отрезала Флора и потащила его обратно.

---

Первыми были «Чашки» — яркие, разноцветные. Они сели, платформа тронулась, чашка начала крутиться — сначала медленно, потом всё быстрее и быстрее. Мир размылся в пятна цвета. Мартин вцепился в край и замолчал — не потому что хотел, а потому что не мог выдавить ни слова. Флора хохотала рядом на весь парк.

Следующим был «Корабль-пират» — огромные качели в виде старого судна, которые раскачивались всё выше, почти до вертикали. На каждом подъёме у Мартина всё внутри уходило куда-то вниз. Он смотрел в небо с таким лицом, будто прощался. Флора на каждом взлёте вскидывала руки вверх и кричала от восторга.

Потом была башня свободного падения. Кабина медленно ползла вверх — и замирала на секунду, давая время как следует испугаться — а потом рушилась вниз с такой скоростью, что желудок оставался где-то наверху. Мартин зажмурился на подъёме и открыл глаза только внизу. Флора приземлилась со смехом.

После всего этого Мартин еле шёл. Он опирался на плечо Флоры и смотрел в никуда.

— Мартин, было весело! Правда?! — сказала она бодро.

— Не то слово... — выдохнул он.

— Отлично! — просияла Флора. — Потому что остался финальный босс.

Мартин резко выпрямился.

— Какой босс?!

— Как какой? — она кивнула в сторону.

Американские горки. Рельсы уходили высоко вверх и срывались вниз крутыми петлями. Состав как раз нёсся по верхней точке — оттуда доносился сплошной вой.

Мартин промолчал. Но лицо сказало всё.

— Да не бойся ты, — сказала Флора, взяла его за руку и повела.

---

Они сели. Пристегнулись. Стартанули.

Мартин сдерживал эмоции и смотрел прямо. Флора рядом уже смеялась, держа его руку. Состав медленно пополз вверх — каждый метр со скрипом, как будто нарочно тянул время. Выше. Ещё выше. Мартин стиснул поручень.

И — секунда тишины на самом верху.

А потом всё рухнуло вниз.

Скорость была такая, что мысли просто выбило. Ветер бил в лицо, рельсы свистели, люди вокруг кричали — кто в ужасе, кто в восторге. Состав закладывал петлю, бросал влево, вправо, снова вниз —

И в какой-то момент, на самом страшном срыве, Мартин закричал — и сам не заметил, как обнял Флору.

Флора замолчала.

На секунду — просто смотрела вперёд, чувствуя чужие руки. Что-то тёплое и совсем некстати шевельнулось внутри. Она растерялась — по-настоящему, без притворства. *Кто-то обнял меня... подождите.*

*Нет. Не может быть такого. Я больше никого не полюблю.*

Она вернулась — снова засмеялась, снова закричала, как ни в чём не бывало. Мартин ничего не заметил.

---

Когда состав остановился, Мартин встал — весь дрожа.

— Больше не пойду, — сказал он твёрдо.

— Не ври, — ответила Флора с улыбкой. — Я видела. Ты меня обнял.

Мартин покраснел.

Флора расхохоталась.

— Шучу! Пойдём есть.

— Есть? Я не собирался есть.

— А уже собрался, — сказала она и улыбнулась.

---

Она привела его к уличному павильону с яркой вывеской — из тех, что стоят у парков и пахнут сахаром за десять метров. Флора подошла к окошку:

— Две сахарных ваты, пожалуйста! — сказала она с улыбкой.

— Через пять минут, — буркнули в ответ.

— Спасибо!

Мартин нахмурился:

— Зачем? Я мог и сам за себя заплатить. Мне теперь как-то неловко... — почесал он затылок.

— Это всего лишь мелочь, ничего страшного! — сказала Флора и громко хлопнула его по плечу.

— Ты издеваешься?!

— Ваша вата готова!

Флора щёлкнула Мартина по лбу и побежала к окошку, смеясь. Мартин потёр лоб и медленно прищурился.

*Ладно. Значит, так играем.*

Флора вернулась с двумя облаками розовой ваты и протянула одно:

— Держи!

И в этот момент Мартин начал её щекотать.

Флора взвизгнула и засмеялась — громко, очень громко.

— Я сейчас вату уроню! ПРЕКРАТИ!!!

Все вокруг оглядывались.

— Ага, это тебе за щелбан! — невозмутимо сказал Мартин.

Он перестал щекотать, забрал вату и отступил с довольным видом. Флора перевела дух и прищурилась:

— Я тебе припомню.

— Увидим, — ухмыльнулся Мартин и улыбнулся.

Флора снова почувствовала как что-то зацепило внутри — его улыбка, его смех. Она отвела взгляд, чувствуя как краснеют щёки, и сказала себе тихо: *не может быть такого.*

---

Мартин ел вату так неуклюже, что у него выросли пышные сахарные усы. Флора захохотала. Они начали строить рожи друг другу — корчили физиономии, смеялись, показывали пальцами. Прохожие улыбались сами не зная почему.

— Это было так круто!!! — выдохнула Флора.

— Да... — сказал Мартин тихо, глядя на вечерние огни парка. — Было хорошо.

И улыбнулся — просто так.

---

Зазвонил телефон Флоры.

— Да, мам...

— Нагулялась? В следующий раз приведёшь в гости, поняла? Чтобы я знала с кем ты общаешься. Или к остановке тебя забрать?

— МАМ! Ладно, уже иду! — Флора сбросила звонок и обернулась к Мартину. — Пока! Меня мама забирает. В следующий раз ещё погуляем — обязательно!

— Пока! — кивнул Мартин и помахал рукой.

Посмотрел ей вслед. Повернулся идти домой —

— Хай!

Мартин вздрогнул и обернулся.

Рядом стоял незнакомый парень. Дреды, странная цепочка, татуировки на руках, пирсинг. Потёртые шорты и майка — надетые с таким видом, будто это последний писк моды.

— А! Кто ты?! — выдал Мартин.

— Я? — парень усмехнулся. — Хизуки. Видел твою девушку. Она просто отпад. Не бойся, я её не заберу.

— Она мне не девушка! — отрезал Мартин.

— О, тогда пойду сам познакомлюсь. Обниму там, поговорю...

— Нет! — Мартин сам не понял почему сказал это так резко.

Хизуки расплылся в улыбке.

— Вот видишь. — Помолчал. — Ты не видел как она на тебя смотрела?

— К чему ты ведёшь? — нахмурился Мартин.

— Я улучшу тебя! Будешь красивей, лучше, увереннее!

— Нет уж, спасибо. Я не хочу быть таким как ты.

— Ты что? — засмеялся Хизуки. — Нет, конечно не таким.

Он протянул бумажку с номером.

— Позвонишь. Хотя мы и так скоро встретимся.

Захихикал, повернулся спиной и бросил через плечо:

— Будь поаккуратнее с ней. Был один человек, который очень сильно на неё заглядывался. Может, бывший. А может — будет домогаться.

Мартин окаменел.

Глава 5.К пути новому меня

— Что?! — громко сказал Мартин.

Хизуки тихо засмеялся, даже не посмотрев на него, и растворился в толпе как одно целое. Мартин с угрюмым лицом так и не дождался ответа.

Домой он шёл со злостью на лице — не зная на кого. Шёл не как раньше — а рассматривал всех, от людей до поющих птиц. Придя к бабушке, было где-то примерно семь вечера. Бабушка убаюкивала его сестрёнку. Мартин сразу зашёл в комнату, ничего не сказав. Когда сестрёнка заснула, бабушка решила не трогать его — видела Мартина в таком состоянии.

---

В школу Мартин пришёл как обычно — тихо сел за парту, положил портфель, уставился в стол. Вокруг всё шумело, галдело, жило своей жизнью — как будто он был за стеклом.

Все шумели. Алеина смеялась со своими подружками и в обмен получала столько внимания от окружающих, сколько Мартин за всю жизнь не получал.

Вошла учительница. Класс затих — резко, как выключили звук. Кто-то плюхнулся на место в последнюю секунду.

— Садитесь, — сказала она, окинув всех взглядом. — Сегодня у нас два новых ученика. Надеюсь, вы подружитесь и примете их хорошо. — Она повернулась к двери. — Входите!

В класс зашли двое.

Первой — Флора. Красивая, добрая, бывает резкой, но без капли наигранности. У Мартина на секунду остановилось дыхание — просто взял и пропал куда-то воздух.

Вторым — странный пацан. Рваные джинсы, которые были раза в два шире его ног. Майка со странными знаками. Волосы взъерошены во все стороны. Пирсинг на носу, на губе. Он зашёл — и сразу стало как-то громче, хотя он ещё ничего не сказал. Хизуки.

Флора улыбнулась и сказала:

— Меня зовут Флора. Надеюсь, подружимся.

Пара парней уже засматривались на неё. Флора это увидела — и внутри стало неприятно, почти мерзко. Она не хотела этого. Совсем. Полная противоположность Алеины.

Хизуки посмотрел на весь класс и сказал:

— Здорова, чувачки.

И тут же заметил Мартина.

— О, Мартин! Чё как?

Все сразу уставились на Мартина.

— Откуда он знает этого ненормального?..

— Мартина вообще надо ещё вспомнить, — усмехнулся один парень.

Флора удивилась — и обрадовалась, что Мартин тоже здесь. Но посмотрела на Хизуки, потом на Мартина — и не понимала. Откуда тихий, незаметный Мартин, которого почти никто не замечает, знает такого чудака?

Учительница указала на свободные места. Флора села через два ряда, Хизуки — через один. Мартин никак не мог успокоиться и всё время посматривал то на одного, то на другую.

---

Прозвенел звонок на перемену.

Все сразу подскочили и полезли к Флоре. Она улыбалась, отвечала, старалась быть вежливой — но внутри хотела просто выдохнуть. Хотела тишины, а не этого. Но никто не знал этого — видели только улыбку, и тянулись ещё больше.

К Хизуки не подошёл никто. Он сидел на краю подоконника, болтал ногой и смотрел на всё с таким спокойствием, будто наблюдал за аквариумом. Ни капли обиды на лице — просто ждал.

Мартин выдохнул. Хоть что-то.

— Здорово.

Мартин вздрогнул и обернулся.

За спиной стоял Хизуки.

Мартин посмотрел на него испуганным взглядом.

— Что тебе нужно?!

Хизуки сначала посмотрел с непонятным взглядом — а потом рассмеялся.

— Ты не слушал что я тебе вчера говорил? Помочь тебе. Стать красивым. Не дать потерять такую красавицу.

Мартин уже открыл рот со злостью — но Хизуки поднял палец и приложил его к губам Мартина. Закрыл глаза.

— Тихо, тихо, — сказал он с хитрой улыбкой. — Ты думаешь, я не вижу как тебе не хватает внимания?

Мартин помолчал. А потом сказал:

— Тебе тоже.

Хизуки широко открыл глаза. Замер. А потом на лице появилась хитрая довольная улыбка.

— А ты мне нравишься, — захихикал он. — Сегодня идём. Займёмся твоим преображением.

Мартин выдохнул с усталым взглядом — понимая, что тот не отстанет.

---

А Флора стояла в компании девушек, которые спасли её от странных взглядов парней. Они смеялись, разговаривали. Флора выслушивала их — но всё равно краем глаза посматривала на Мартина. Видела как он общается с Хизуки — и это не давало покоя. Что-то тихое, но настойчивое сидело внутри и не отпускало. Боялась — сама себе не признаваясь — что этот странный пацан заберёт Мартина куда-то в свою сторону.

*Мартина? Этот шизофреник станет другом лучше меня? И вообще подружится с ним? Пф. Никогда в жизни.*

Мартин хотел подойти к Флоре — но никак не получалось. Она всё время стояла с новой компанией и разговаривала. Ни разу не подошла сама. Мартин этого не замечал — как и другие. А она много раз смотрела на него — бывало прямо, бывало краем глаза.

Мартин уже повесил нос.

Хизуки смотрел на всё спокойно — а потом заметил лицо Мартина.

— Эй. Чё с лицом?

Мартин вздохнул.

— Флора не замечает...

Хизуки секунду-две смотрел серьёзно. А потом захихикал.

Мартин уставился на него с недоумением.

— Ты чего?

— Не ссы, — сказал Хизуки просто. — Понимаешь — новая компания, новые люди, новые взгляды. Всё новое и непривычное. И ей самой сейчас неудобно. Так что она обязательно к тебе подойдёт. Но не сейчас.

Помолчал. И улыбнулся.

— Сегодня идём в магазин одежды.

Глава 6. «Преображение»

Когда все уроки закончились, Мартин хотел подойти к Флоре — но она уже уходила с новой компанией девочек. Они смеялись, держали друг друга под руку, переговаривались — живые, шумные, свои. Флора шла среди них и улыбалась.

Мартин остановился и смотрел им вслед.

Мысли полезли сами — тихие, но противные. *Она уже нашла новых друзей. Зачем ей он? Тихий, серый, незаметный. Она забудет. Они все забывают.*

Но потом всплыли слова Хизуки. Мартин закрыл глаза и медленно выдохнул — как будто вместе с воздухом выпустил что-то тяжёлое, что давило на плечи весь день. Плечи сами опустились. На лице появилась едва заметная улыбка — почти незаметная, но настоящая.

И в этот момент кто-то схватил его за плечо.

Мартин вскочил и уставился удивлёнными глазами.

Хизуки смотрел на него — с серьёзным лицом, но в глазах уже плясало что-то ненормальное.

— Слишком рано расслабился, — сказал он — не поймёшь, шутит или нет.

А потом заорал на весь коридор:

— А ТЕПЕРЬ ИДЁМ НА ШОПИНГ!

Засмеялся — громко, неадекватно, ни с того ни с сего.

— И в парикмахерскую, уберём прыщи, подберём стиль — и всё за мой счёт!

— Ага, — сказал Мартин. — А потом будет такой должок, что ты на меня киллера наймёшь.

Хизуки закинул руку ему на шею и расхохотался.

— Ну ты что! Должок будет, да — сказал Хизуки с хитрым взглядом. — Но сейчас я этого просить не буду.

Мартин промолчал. Понял — драки, разговоры, споры — ничего не поможет против Хизуки.

— И не думай что я твой враг, — добавил тот с улыбкой.

И потащил его за собой.

---

Торговый центр встретил их прохладой и гулом — сотни голосов, музыка из магазинов, запах кофе и новой ткани. Большой магазин одежды занимал целый этаж — высокие потолки, яркий свет, длинные вешалки уходили куда-то вдаль. Манекены в витринах смотрели свысока. У входа толпились девушки с пакетами и что-то горячо обсуждали.

У Хизуки было чутьё — он чувствовал, что здесь они могут кого-то встретить. Мартин об этом даже не думал.

Как только они зашли, Хизуки огляделся и сказал:

— Видишь? Как на меня девушки глазеют.

Несколько девушек у вешалок покосились в их сторону — с любопытством и лёгким недоумением. Хизуки явно читал это по-своему. Он обнял сам себя и зажмурился от удовольствия.

— Потому что я красивый!

— Потому что ты придурок! — сказал Мартин с усталым гневом.

— Да ладно, ладно, — отмахнулся Хизуки с улыбкой. — Пойдём выбирать одежду!

Хизуки повёл Мартина к мужской секции — но выбирал всё сам. Ну как выбирал... брал всё на своём пути. Не смотрел на размеры, не думал, не прикладывал — просто хватал с вешалки и кидал на руку Мартину. Гора росла стремительно.

Потом затолкал его в примерочную.

— Слушай, — сказал Хизуки прежде чем Мартин начал переодеваться. — Ты сам покупаешь одежду? Вот у тебя и стиль...

— Мне мама покупает, — сказал Мартин просто.

На лице Хизуки появилось выражение человека, который только что случайно съел брокколи.

— Чё?..

Помолчал.

— Ладно. Забей. Переодевайся.

---

Первым был свободный бежевый худи — мягкий, с маленьким лаконичным принтом на груди. К нему прямые джинсы цвета индиго, не зауженные и не мешком — ровно как надо. Белые чистые кроссовки. Просто, но попадает в точку.

Хизуки прищурился и покрутил рукой — давай следующее.

Второй образ — чёрная оверсайз-рубашка с расстёгнутым воротом, спереди заправленная в серые широкие брюки с защипами. Рукава чуть закатаны. Выглядело взросло и спокойно — не пытаясь, само собой.

— О, — сказал Хизуки. — Уже теплее.

Третий — тёмно-зелёная куртка-бомбер поверх простой белой футболки, чёрные прямые джинсы, кеды под цвет куртки. Неброско, но с характером.

Четвёртый — бежевые широкие брюки в тонкую полоску, белая рубашка навыпуск с закатанными рукавами, бежевые лоферы. Небрежно и элегантно одновременно.

Хизуки смотрел на каждый выход с горящими глазами — как художник на собственную картину. Ходил вокруг, наклонял голову, цокал языком.

— Берём всё! — объявил он наконец.

Выхватил вещи у Мартина и побежал к кассе.

— СТОЙ!!! — закричал Мартин.

Хизуки уже стоял на кассе и доставал деньги.

Мартин подбежал запыхавшись.

— Что ты творишь? Тут столько одежды — тебе хватит? Давай я оплачу.

— Мартин, — сказал Хизуки спокойно. — Ты не помнишь? Скоро ты это отплатишь. Но не деньгами. Просто сделаешь одно дельце. Ничего плохого.

Мартин стоял в ступоре.

Хизуки расплатился, с довольным лицом забрал пакеты, взял Мартина и повёл к выходу.

— А теперь к парикмахеру!

— Мартин?

Мартин обернулся.

У стойки с аксессуарами стояла Флора — с подругами. Симпатичными. И смотрела с недоумением.

*Этот неадекватный... покупает вещи Мартину?*

Она быстро просчитала в голове. Хизуки — изгой, это видно за километр. Все кто рядом с ним автоматически становятся такими же. Мартина и так почти не замечают — а с этим пацаном заметят, но не так как хотелось бы. Будут показывать пальцем, смеяться, шептаться за спиной. До конца учёбы не отмоешься.

Подруги Флоры уже шептались:

— Это Мартин с Хизуки?

— Ну да, видела как они вместе шли.

— Хизуки вообще странный тип... может он по мальчикам?

— Тихо ты! Но вообще — зачем нормальному пацану с таким водиться?

— Флора, ты смотри, до добра не доведёт этот Хизуки.

— Мартин вроде нормальный был — жалко если что.

— Да и вообще, кто этот Хизуки такой? Откуда взялся?

Мартин увидел Флору — и что-то сжалось в груди. Он взялся за сердце, дыхание стало резким и неровным.

— Флора?.. — сказал он с тревогой.

Хизуки мгновенно оценил ситуацию.

— Мартин занят, — сказал он, закинул руку ему на шею — и они исчезли за углом прежде чем кто-то успел что-то сказать.

Все остались стоять с открытыми ртами.

---

Как только они остановились, Мартин резко обернулся:

— Ты что, реально по пацанам?!

Хизуки расхохотался.

— Нет, ты что! Мне между прочим тоже нравится одна девочка. Но пока... Я скоро добуду ключ.

— От чего?

Хизуки рассмеялся.

— Мартин, ты так и не понял? — выдохнул он. — Скоро узнаешь. А теперь — барбершоп!

— Барбершоп?!

Идти далеко не пришлось — он был прямо рядом. Но пока шли, Мартин успел сказать тихо:

— Стесняюсь. Вдруг засмеются. Не заметят. Подумают что я дурак какой-то...

Опустил лицо.

Хизуки остановился.

— Мартин. Ты и так в полной заднице. Какой смысл стесняться, бояться что не примут, не заметят — если ты буквально на дне?

Мартин медленно поднял голову и широко открыл глаза.

Что-то щёлкнуло внутри. Как будто кто-то включил свет в тёмной комнате — не ярко, не сразу, но уже не темно. *Если репутация на нуле — что терять? Если тебя не замечают — хуже уже не будет. Бояться дна, когда ты уже на дне — это просто стоять на месте. Единственный путь отсюда — вперёд.*

Он не успел ничего сказать — Хизуки уже затащил его внутрь.

---

Барбер поднял взгляд.

— Чего хотите?

Хизуки облокотился на стойку и начал говорить — уверенно, как человек который давно знает что нужно. Боковые части убрать коротко машинкой, сделать плавный переход к длинному верху. Верх уложить небрежно назад — не гелем, муссом, чтобы живо и не пластмассово. Чёлку слегка на сторону. Виски чистые, затылок ровный, линия аккуратная.

Мартина посадили в кресло, накинули накидку.

Но он ничего не слышал.

Сидел и думал о словах Хизуки. Крутил их так и эдак. *Если ты на дне — смысл бояться? Упасть ниже уже некуда. Значит любой шаг — это уже вверх. Страх потерять репутацию есть только у тех, кому есть что терять. А у кого ничего нет — тот свободен.*

Его осенило.

*И правда. В чём смысл бояться — если терять нечего?*

Через час всё было готово.

Мартин смотрел в зеркало и не сразу понял что смотрит на себя.

Волосы лежали аккуратно — верх чуть длиннее, уложен назад с лёгкой небрежностью, боковые части коротко и чисто. Чёлка мягко уходила в сторону. Не пафосно, не наигранно — просто хорошо. Как будто так и должно было быть.

Хизуки стоял рядом и охал.

— Нет, ну ты видишь это?! — он показал на Мартина барберу. — Вы видите что вы сделали?! Это шедевр!

Барбер сдержанно кивнул с видом человека который привык к хорошей работе.

— Мартин, ты на себя смотрел? Смотри! СМОТРИ!

Мартин смотрел. И тихо улыбался.

Они вышли из барбершопа.

Хизуки зашёл спереди, остановился и снял очки с Мартина.

— Ну-ка... — прищурился он. — Опа. Какой красавец.

Перед ним стоял Мартин — другой. Тёмно-зелёный бомбер сидел как надо, чёрные прямые джинсы, чистые кеды. Волосы уложены аккуратно, лицо открытое. Синяки под глазами ещё были — но теперь они выглядели не как усталость, а почти как деталь. Он был выше ростом — или просто держался прямее. Плечи расправлены. Взгляд — не такой затравленный как раньше.

— И внешность у тебя ничего такая, — добавил Хизуки с хитрым лицом.

— ФУ! — закричал Мартин.

— Да я пошутил! — расхохотался Хизуки.

Они смеялись прямо на улице — громко, по-настоящему.

В это время Флора шла с подругами по той же улице.

— Флора, ты видела? — сказала одна. — Этот Хизуки Мартина буквально тащил за собой. Куда они вообще пошли?

— Не знаю, — сказала Флора коротко.

— До добра не доведёт, говорю тебе, — покачала головой другая. — Хизуки странный. Мартин с ним свяжется — и всё, пиши пропало.

Флора молчала. Но внутри было неспокойно.

*Куда они пошли? Зачем Хизуки покупал ему вещи? Что этому чудаку вообще нужно от Мартина?*

Она не могла объяснить себе это беспокойство. Просто шла и думала. *Мартин тихий. Он не умеет разбираться в людях — это видно. Вдруг этот Хизуки использует его для чего-то? Вдруг втянет в какую-то историю?*

— Флора, ты слышишь? — толкнула её подруга локтем.

— Слышу, слышу, — сказала она и улыбнулась.

Но мысли никуда не ушли.

*Главное чтобы с ним всё было нормально.*