Тень в копытах
Глава 5. В эфире канала «Охота и рыбалка»
Когда я проснулся, солнце только вставало. Потянувшись и размявшись, решил огляделся вокруг.
— Всё ещё тут… Это окончательно исключает вариант со сном или галлюцинацией, хотя я всё равно до конца не верил в это.
И была одна проблема… У меня стоял жёсткий стояк.
— Вот тебе и повышенная похоть…
Я задумался о том, что делать. Во-первых, выжить. Во-вторых, поднять уровень. В-третьих, прокачать телекинез, контроль и чувство маны, а также изучить все заклинания из книги. И в-четвёртых, добыть еду и по возможности найти выход из леса. Ну что же, план готов, пора выполнять!
Выйдя из поляны я направился в сторону речки, и дойдя до неё, попил воды, и по пути к воде отлил в кустах. Я решил пойти против течения. Для практики телекинеза прихватил с собой несколько камней. По пути меня осенила идея сделать себе инструменты. Решив не медлить, нашёл подходящую ветку и начал точить её камнем. После тщательной работы острие стало довольно острым.
— Ну, на первое время пойдёт.
Взяв своё импровизированное копьё, я продолжил путь, но после нескольких часов поисков так ничего и не нашёл.
— Куда, блять, вся живность подевалась? Может, стоит зайти глубже в лес? Ну что ж, пойдём.
Покинув берег речки, я направился вглубь леса, где походил несколько минут, пока не увидел крысу... или мышь? Нет, скорее всего крысу. Та грызла что-то, не видя меня. Она довольно крупной, коричневого цвета.
— Вот и первая добыча. Начнём с атаки издалека.
Прицелившись, я скастовал на неё снаряд, влив в него побольше маны. Крыса не успела даже оглянуться, как снаряд врезался в неё, убив.
[Убита Лесная крыса (Ур. 1)]
[Получено 10 опыта]
— Хм, снаряд стал сильнее или крыса была слишком слабой? Вероятно, и то, и другое.
Приблизившись, я увидел, что сделал снаряд: он попал прямо в заднюю часть, и от крысы осталась только верхняя половина, тогда как остатки нижней части были разбросаны рядышком.
— Ну, неприятно… Хотя я бы это и не съел.
Продолжив поиски, я наткнулся ещё на трёх крыс за несколько часов. За них я получил 30 опыта.
— Если мне понадобилось сто опыта для перехода с первого на второй уровень, то для третьего, скорее всего, нужно двести. Такими темпами мне придётся убить двадцать крыс…
Поискав ещё немного времени, я наткнулся на кролика: тот был бело-коричневого цвета и что-то сейчас грыз.
[Кролик (Ур. 3)]
Наконец-то что-то, что я смогу съесть. Выпустил в кролика снаряд, но та сука увернулась и сбежала. Я же стоял ошеломлённый, глядя на то место, где был зверёк.
— Ладно, мои снаряды не такие уж быстрые…
Пройдясь ещё немного и ничего не обнаружив, я пошёл обратно к реке, где попил воды и прилёг отдохнуть.
— Так, надо что-то с этим делать, иначе я чёрт знает сколько времени буду прокачиваться, а эти крысы скоро кончатся.
В своих раздумьях мне пришла идея.
— Может, расставить ловушки? Всё-таки, я инженер или нет? Даётся ли опыт с ловушек? Посмотрим.
Я пошёл обратно в лес, где кое-как вырыл неглубокую яму с помощью камня. Собрав ветки, заострил их и установил на дне. После нашёл более тонкие ветки, которые положил поверх ямы и накрыл её листьями.
— Хуф, вроде готово. И чем мне заняться теперь? Я всё ещё голоден. Может, попробовать половить рыбу? Река вроде достаточно большая для этого. — Подойдя к реке, я стал искать рыбу, и спустя время нашёл ту на мелководье.
[Голавль (Ур. 2)]
Похоже на серебряную торпеду рыба с широкой «лобастой» головой, крупной сетчатой чешуёй и ярко-алыми нижними плавниками.
Осторожно зайдя в мелководье сзади, я ударил в рыбу копьём — оно попало, но не пробило чешую, и рыба тут же попыталась уплыть. Однако я смог поймать её телекинезом и еле-еле выкинуть на берег, где я перевернул её и пронзил копьём в брюхо.
[Убит Голавль (Ур. 2)]
[Получено 20 опыта]
— Вот и мой ужин. Пойду проверю ловушку и можно обратно.
Ловушка оставалась нетронутой, так что я пошёл обратно к поляне.
Я дошёл до поляны только к вечеру и приступил к обработке. Взяв камень с плоским и острым краем, резкими движениями против роста чешуи (от хвоста к голове) я сдирал её. Чешуя летела во все стороны, иногда попадая по мне. Острым сколом камня я сделал разрез на брюхе от плавника до самой головы, после телекинезом вычистил все внутренности. Острым краем подрезал жабры и вырвал их. Разведя костёр, я положил туда гладкий камень и поместил на него рыбу. Та приготовилась за 10–15 минут, и после я достал её телекинезом. Рыба получилась немного пресной, ибо без соли, но голодному мне было всё равно — она была офигенной. Насытившись, я улёгся спать.
Примечание к части
Извините за отсутсвия публикаций тут. Если хотите на фикбуке уже есть 18 глава. А так же главы начиная с 7, станут 3к слов
Глава 6. Сон и Инструменты
Я лежал в мягкой кровати, а вокруг меня было несколько кобыл. Их тела прижимались ко мне — тёплые, мягкие, с шелковистой шерстью. Я целовался с одной из них — пони с желтой шерстью и зелёной гривой, а копытом водил по крупу другой. Одна из них целовала и лизала мою шею, спускаясь к груди и ниже. Единорожка с чёрной шерстью и белой гривой насадилась на меня и быстро двигалась вверх-вниз. Они ласкали меня и шептали что-то развратное. Их стоны наполняли воздух вокруг. Мне было очень приятно, и их тепло обволакивало меня. Я двигался всё быстрее и сильнее внутри неё, пока не почувствовал, как волна удовольствия охватывает меня…
Я проснулся резко, с тяжёлым дыханием. Всё тело будто горело, а между ног ныл жёсткий стояк, пульсировавший от возбуждения.
— Вот же тебе… Никогда не думал, что мне приснится настолько влажный сон. Такое даже в подростковом возрасте не видел. А ещё с блядками-пони! Пони! Блядский перк, блядкая система!
Я сжал зубы. Из ноздрей вырывалось горячее дыхание.
— Хуф… дыши… уф, дыши…
Немного успокоившись, я решил искупаться в реке, чтобы смыть остатки возбуждения, пота, крови и прилипшей чешуи. Река была прохладной — то, что нужно, чтобы остыть. Я тщательно умылся, смыв с себя всё, и окончательно успокоился.
Когда вернулся назад, решил проверить волчью шкуру. Края подсохли, некоторые места стали липкими и начали издавать сладковато-гнилостный запах. Схватив острый кремень, я принялся с усилием соскабливать серую мездру. Острый скол кремня с трудом врезался в склизкую изнанку. Каждое движение давалось с боем. Серая прослойка поддавалась неохотно, забивая края камня, и приходилось постоянно очищать его о сухое бревно.
Когда закончил очищать шкуру, развёл костёр. Над ним сделал коптильню из веток, повязав туда шкуру. В угли костра полетел сырой мох — густой хвойный дым окутал лагерь, въедаясь в кожу и заглушая сладковатый запах тления. Это было спасением: деготь и копоть консервировали ткань, убивая лесных бактерий.
Когда всё было готово, я решил сделать из большой шкуры сумку. Повинуясь мысленному приказу, кремень со скрипом прорезал плотную подсохшую кожу, отсекая от брюшной части внушительный прямоугольник примерно шестьдесят на восемьдесят пять сантиметров. Чтобы сумка затягивалась, а шейный шнур выдержал вес будущих припасов, требовалась ювелирная точность.
Из оставшихся костей волка взял бедро и разбил камнем на острые части. После, взяв осколок, направил всю силу разума в одну точку, благодаря чему удалось с силой вонзить костяное шило в край сложенного вдвое лоскута.
Следом в воздухе заплясали гибкие волокна очищенного от коры соснового корня и длинные, тонкие ребра голавля. Костяные иглы послушно протаскивали растительные нити сквозь пробитые отверстия. Стежок за стежком — упругий корень с трудом, но намертво стягивал края кожи. Напоследок сквозь верхние дыры по кругу был продет самый длинный и прочный еловый корень. Стоило мысленно потянуть за его концы, как широкая горловина сумки послушно при собралась, а оставшаяся длина превратилась в прочную шейную петлю.
Удерживая готовую сумку силой мысли, аккуратно перебросил петлю через голову. Кожаный мешок шириной в полметра плотно лег на грудь, заполнив пространство между передних ног, но не стесняя движений.
Решил сделать нормальные инструменты. Нашёл неподалёку берёзу и собрал бересту.
Магический захват извлёк со дна сумки массивную трубчатую бедренную кость волка. Удерживая её в воздухе, я с силой обрушил её на острый гранитный валун у костра. Кость с треском раскололась вдоль. Мысленным усилием я отобрал самый длинный, узкий и плоский осколок с острым, как бритва, краем.
Зажав осколок ментальным прессом, я принялся методично водить им по плоскому камню-песчанику, лежащему у колышущегося пламени. Кость стачивалась, формируя идеальный двулезвийный клинок. Затем я заставил парящий кремниевый скол срезать у края поляны несколько стеблей крапивы. Размяв их ментальной силой, я вытянул длинные, прочные волокна внутренней коры и туго обмотал ими тупой конец кости. Получился отличный кинжал для свежевания туш и точной резки, который тут же скользнул в боковой отсек сумки.
Для заготовки дров и расчистки поляны от колючих зарослей одного ножа было мало. Нужен был инструмент с мощным рычагом. Парящий кремень полетел к кустам дуба на краю поляны. Резкими, точными ударами ментальной силы удалось подрубить и отделить прочную ветку толщиной в руку, имеющую на конце естественную развилку. Новый костяной кинжал мгновенно очистил её от мелких сучков и коры, превратив в идеальное топорище.
В воздух поднялся тяжёлый клиновидный камень. Силой мысли я вклинил его в дубовую развилку. Чтобы соединение стало монолитным, я направил телекинез под дерн росшей неподалёку берёзы, вырывая длинные, гибкие корни. Вымочив их в ручье, я кольцо за кольцом намертво обвил ими место соединения камня и дерева. Высыхая на воздухе, лиственные соки и корни сжались как стальные тиски, намертво зафиксировав топор. Орудие отправилось на дно сумки.
Теперь, когда под рукой были все инструменты, пришло время кардинально переделать копьё. Деревянный «карандаш» парил передо мной. С помощью нового костяного кинжала я аккуратно, без всякого обжига, просто срезал его мягкое деревянное острие. Вместо него на конце лиственного древка я вырезал глубокий, ровный продольный паз.
Ментальная сила подхватила последний крупный осколок трубчатой волчьей кости. Кинжал и кремень обтесали его, превратив в гранёный, хищный наконечник с обратными зазубринами. Костяное острие плотно вошло в вырезанный паз древка. Чтобы крепление стало вечным, я использовал самые прочные нити в лесу — сухожилия, снятые вдоль хребта волка, которые до этого хранились в сумке. Слегка смоченные водой, они легли вокруг паза тугими, ровными кольцами. Высыхая на открытом воздухе поляны, сухожилия начали необратимо сжиматься, стягивая дерево вокруг кости с чудовищной силой.
Простое деревянное копьё навсегда ушло в прошлое. Теперь передо мной парила тяжёлая, идеальная пика. На её конце хищно поблёскивал гранёный наконечник из волчьей кости, намертво притянутый высохшими сухожилиями. Я мысленно толкнул оружие вперёд — оно плыло в метре от моих глаз, рассекая прохладный воздух поляны и указывая путь сквозь заросли лещины. В нашейной сумке приятно потяжелело.
[Получен навык: Кожевничество (Ур. 1)]
[Получен навык: Плотничество (Ур. 1)]
[Получен навык: Каменное дело (Ур. 1)]
[Получен навык: Косторезное дело (Ур. 1)]
[Навык: Телекинез повышен с Ур. 2 до Ур. 3]
[Навык: Контроль маны повышен с Ур. 3 до Ур. 4]
[Навык: Чувство маны повышен с Ур. 2 до Ур. 3]
— Хуф... Как же я устал. Уже вечер, а я зверски голоден. Пойду поищу еду.
Примечание к части
Отбечено.
Глава 7. Обычный день в лесу
Примечание к части
Приятного чтения!
От беты: проверено частично. Редактирование главы продолжается.
Я решил не идти проверять ловушку — уже вечерело, а до неё несколько часов ходу туда и столько же обратно. Вместо этого я отправился в противоположную сторону от речки, в поисках еды. Так, пройдя минут десять, наткнулся на кролика, который грыз… малину? Это же джекпот! Если это действительно малина, то даже если не смогу поймать кролика, хотя бы ягод наемся. Такс, надо осторожно и незаметно подойти.
Я направил копьё и начал приближаться сзади. Когда расстояние стало достаточным, занёс копьё над ним. Удар! Копьё попало в плечо вместо шеи — эта сука дёрнулась перед ударом в попытке убежать. Но нет, теперь ты мой ужин! Кролик всё ещё дергался, пытаясь вырваться, но я придавил его копытом и вытащил из сумки нож. Перерезал горло. После нескольких секунд он обмяк, после чего я вытащил копьё и убрал копыто.
[Убит Кролик (Ур. 2)]
[Получено 20 опыта]
[Получен навык: Скрытность (Ур. 1)]
[Получен навык: Владение копьём (Ур. 1)]
[Получен навык: Владение кинжалом (Ур. 1)]
Навыки владения оружием? Ну что ж, лишних навыков не бывает. Я снова посмотрел на куст.
— А это действительно малина? На вид похоже, но кто знает этот мир. Оценка побольшому бесполезна, но хотя-бы показывает названия, так что должно сработать.
[Малина: Распространённые ягоды, встречающиеся в умеренном климате]
— Это всё же малина. Надо бы её собрать.
Вытащив из сумки бересту и свернул её в конус, начал собирать в него ягоды. Малина отправлялась в сумку, а поверх конуса я поставил ещё одну бересту в качестве крыши. После вернулся на поляну и положил его на камень.
Из всего опыта у меня за спиной были только полугнилой волк, костистая голова голавля и пара просмотренных когда-то на ютубе роликов про выживание в дикой природе.
В теории и с экрана всё выглядело легко и изящно: «Просто сделайте надрезы вокруг лап и стяните как чулок», — вещал улыбчивый блогер в моей прошлой жизни. Ага, конечно. Только у блогера были человеческие пальцы, а у меня — четыре копыта и чёртов телекинез, который от усталости с трудом удерживал равновесие предметов.
Вместо экранной магии началась изнурительная, неуклюжая возня. Я мысленно растянул задние лапы кролика в стороны. Костяной клинок, выточенный из бедра волка, завис над шерстью. Я попытался сделать круговой надрез вокруг скакательного сустава, как тот парень из видео, но ментальный захват дрогнул. Кинжал резко вильнул, глубоко прорезав мясо до самой кости. Из раны густо хлынула тёмная кровь, пачкая траву под копытами.
— Блять… — вырвалось у меня от злости. В роликах кровь почему-то так сильно не хлестала.
Я попытался вести лезвие по внутренней стороне бедер, но костяной нож — это не стальной скальпель. Он постоянно застревал в плотных сухожилиях, рвал шкуру вместо того, чтобы резать её, и соскальзывал. Шерсть липла к окровавленному лезвию. В видео парень очищал нож одним лёгким движением, а мне приходиться судорожно обтирать клинок силой мысли о шершавый лист лопуха.
Когда пришло время стягивать шкуру чулком, то начался сущий кошмар: в ролике мастер дернул один раз — и кролик остался голым. Я же попытался силой мысли ухватить скользкие края кожи на задних лапах и потянуть их вниз. Шкура не поддавалась. Пришлось навалиться всем ментальным прессом, выжимая остатки маны из гудящей головы. Раздался резкий, неприятный треск. Вместе со шкурой я случайно вырвал приличный кусок подкожного жира и драгоценного мяса.
Кое-как, сдирая мешок кожи рывками и помогая себе костяным клинком там, где мех намертво прирос к холке, я дотащил его до головы. Перерубить шейные позвонки костью оказалось той ещё задачей — пришлось трижды с силой опускать лезвие в воздухе, пока голова кролика наконец не отвалилась. Вывернутая серая шкурка, вся в кровоподтёках и клочьях жира, шлёпнулась на бересту. Выглядела она совсем не так красиво, как на каналах про выживание.
Вскрытие брюшины оказалось самой опасной частью. Мой скромный навык едва не испортил всё мясо. Я помнил главное правило из интернета: «Не пробейте кишки, иначе всё затухнет», но я слишком сильно надавил ментальной волей на кинжал. Лезвие глубоко провалилось внутрь, едва не распоров желудок. Сердце ушло в копыта. Похолодев от мысли, что сейчас останусь без ужина, судорожно отвёл нож назад. Кое-как, дрожащим мысленным потоком, расширил разрез и заставил потроха вывалиться на расстеленный лопух. Ментальный захват брезгливо подхватил дымящийся кишечник и швырнул его подальше, в темноту кустов.
Перед костром осталось висеть обглоданное, криво разделанное кроличье мясо. Я тяжело дышал, ноги подкашивались, а из носа едва не шла кровь от чудовищного перенапряжения разума.
Еле разведя костёр, положил туда свой «сковород», если можно так говорить про камень. Поставил на него мясо и стал ждать, переворачивая мясо телекинезом. Я буквально пускал слюни над запахом мяса. Быстро сходив к реке, помыл малину, я вернулся уже тогда, когда мясо приготовилось полностью. Положив на бересту мясо и малину, стал есть.
— Хам, хам, чав. — Это буквально лучшее, что я пробовал, как сюда попал. Даже без соли малина красит вкус мяса. Чав. Чав.
Быстро всё съев, я откинулся на траву.
— Сегодня был отличный и продуктивный день, если не считать сон.
— Я уже как-то привык ко всему этому: магии, выживанию, крови. Здесь даже созвездия другие, я как-то раньше не замечал этого. И луна другая, более яркая. Здесь вообще всё чище и ярче. Небо синее, трава зеленее, а вода чистее.
Так я стал засыпать.
Проснулся всё так же в раннем утре, со всё таким же стояком. Слава богу, хотя бы не приснился влажный сон, как вчера.
Зевнув и потянувшись, я поднялся с лежанки.
— Так, надо по-серьёзному заняться планом. Сначала проверю ловушку, а после можно поохотиться.
Пойдя к речке, снова посмотрел на себя. Всё такой же, разве что грива растрепалась и немного испачкалась. Умыв лицо, попив, отлив в кустах, я направился к ловушке.
— Сука, всё ещё пуста.
Ловушка так и оставалась нетронутой. Ладно, надо поискать добычу для опыта.
Так, идя, я встретил тех же крыс в количестве трёх штук.
— Ну что ж, первый раз с группой. Надо, чтобы никто из них не убежал. Это 30 опыта, а у меня 80, так мне останется ещё половина для поднятия уровня.
Надо поразить нескольких одновременно. Если одного убью снарядом и достаточно близко подойду, то смогу убить двоих копьём и ножом.
Достал нож и приготовил копьё. Ух, сначала снаряд в того, что стоял дальше всех, и сразу же бросаюсь к оставшимся. Снаряд попал точно в крысу, убив её, что подтвердила сообщение.
[Убита Лесная крыса (Ур. 1)]
[Получено 10 опыта]
Я добежал до крыс за несколько секунд, но этого хватило, чтобы один из них попытался убежать, а другой развернулся ко мне. Убегающего пронзил копьём, а того, что ближе, воткнул нож в глаз.
[Убиты Лесная крыса (Ур. 1) × 2]
[Получено 20 опыта]
— Хуф, чуть не убежала.
Вытащив копьё и встряхнув от крови, посмотрел на трупы крыс и скривился от отвращения.
— Ну уж нет, их я не буду есть точно, не настолько отчаявшийся, чтобы делать это. Если не смогу найти ничего, съем малину в том кусте, ещё оставалась. Хм, а если потренировать на них свежевание? Так больше сохраню в следующий раз.
Взяв туши в один хват, поставил на ближайший камень. От них исходил зловонный, горьковатый запах. Уф, точно никогда не съем их. Взяв одну из них, сделал разрез вокруг задних лап. В этот раз всё вышло гладко. После начал тянуть кожу в сторону головы. Это было гораздо легче, чем делать это с кроликом. В коже осталось лишь несколько кусков мяса. Дойдя до шеи, я не стал тупить, как в прошлый раз, и перерубил голову с помощью топора. Когда кожа была откинута, настала время потрохов: осторожно сделав надрез на животе, вытащил оттуда потроха, которые в дальнейшем полетели в сторону от камня. После началось отделение мяса от костей. Это было несколько сложнее, чем у кролика из-за размера. Сначала срезал хвост, а потом лапы. Начал отрезать мясо по кускам. Сначала бедро, спина, вокруг шеи, у живота. Потом вытаскивание из рёбер. Получилась небольшая куча вонючей крысятины. Скривясь, взял вторую тушку и повторил процесс. Когда закончил, то горсть костей, потрохов, кожи и мяса увеличилась вдвое.
[Навык: Свежевание повышен с Ур. 1 до Ур. 2]
— Наконец-то, а то задолбался этот запах терпеть! Мне потом как его сводить без мыла? Надо бы заканчивать с этим поскорее.
Третье свежевание прошло довольно легко благодаря прошлому опыту с крысами. Так у меня получилась куча костей, потрохов, крысятины и три крысиных шкурки. Что мне с ними делать? Я уже поклялся не есть это, да и шкуры какие-то пахучие.
Может, сделать из них приманку?
Вырыв небольшую ямку, я выбросил туда почти всё и закопал, оставив лишь мясо с одной крысы: его я положил на центр бывшей ямы, после чего затаился в кустах. И так я провёл в засаде следующие полчаса, пока не появилась лиса.
[Лиса (Ур. 4)]
— Хм, четвёртый уровень. Смогу ли победить? Вероятнее всего да, если грамотно подойду.
Приготовив копьё и прицелившись заклинанием, я стал ждать, пока она достаточно выйдет. Лиса осторожно вышла, и, оглядываясь по сторонам, напряжённо шагала. После нескольких секунд напряжение спало, и она подошла к мясу, став принюхиваться. Когда она убедилась, что безопасно, то наклонилась, чтобы поесть. В этот момент я выстрелил в неё. Видимо, лиса была достаточно отвлечена и не успела увернуться — снаряд попал ей в глаз, когда она подняла голову в последние мгновения, ослепив её на один глаз. Лиса зарычала и повернулась в мою сторону. В неё прилетел ещё один снаряд, но в этот раз он попал по касательной, задев лишь кончик хвоста. После она тут же бросилась в мою сторону. Я пустил в неё ещё один снаряд, но она уклонилась от него. Отойдя от кустов и направив копьё в её сторону, ударил им при первой же возможности. В следующее мгновение оттуда вылетела лиса с вытянутыми когтями и попыталась полоснула ими по моей шее. Я едва успел увернуться, и она лишь задела плечо.
[-10 ХП]
— Ай, сука, блять! Получай! — Выругавшись от боли, ударил по ней ножом. Она не успела увернуться, и он вонзился в оставшийся глаз. Лиса завыла от боли, и тут же ей ударило копьём в горло. Кровь пошла фонтаном, и лиса завалилась назад.
— Хуф, получила, сука.
[Убита Лиса (Ур. 4)]
[Получено 40 опыта]
— Хуф, хуф… больно, сука.
На моём правом плече были три царапины, из которых медленно сочилась кровь.
Боль была терпимой, но меня беспокоила рана и возможное заражение. Так, думай, думай, что делать? Я не хочу здесь подыхать от какого-то заражения! Ах, вспомнил! В книге же было заклинание исцеления... но убирает ли оно заражение? Посмотрим.
Призвав учебник, я быстро перелистал на нужную страницу.
[Малое исцеление]
Начальное заклинание исцеления. Подходит для лечения царапин, синяков и обеззараживания ран от несерьёзного заражения.
— То, что нужно.
Сосредоточившись, направлять в рог ману и начал задавать цель: Обеззараживание и восстановление. Обеззаразить и восстановить. Готово. Направил ману из рога по телу, в правое плечо к ране. Так прошло несколько секунд. Открыв глаза, я увидел затянувшуюся рану.
[Изучено заклинание: Малое исцеление]
— Фух, надеюсь, смог обеззаразить, иначе рану уже и не достать.
Залечив рану, я взял тушку лисы и стал возвращаться обратно к яме с мясом... И там я увидел барсука, копающего место, где я оставил мясо.
— Ах ты сукин сын, получишь от меня!
`
Он наклонился, выставив свой зад, и стали видны анус и яйца. Глядя на них, у меня на лице вылезла улыбка. Готовься, еблан, сегодня ты пожалеешь, что родился! Приготовившись, я пустил усиленный снаряд в его зад. И это попало точно в его анус, войдя в него. Сразу же раздался вой боли. Не медля, я пустил ещё один в его яйца. На этот раз это было даже громче. В него летели снаряды один за другим, превратив его зад в кашу. Надо бы его убить побыстрее.
Выйдя из кустов с улыбкой, обошёл тело и пустил снаряд в его голову.
[Убит Барсук (Ур. 5)]
[Получено 50 опыта]
[Уровень повышен с 2 до 3]
— Ха-ха, будешь знать, как на чужое позариться.
А теперь я наконец-то поднял уровень и у меня появился отличный ужин. Я где-то читал, что барсучье мясо напоминает говядину, и его жир используют в народной медицине. Отодвинув барсука, посмотрел на яму с крысятиной. Точнее, в которой была крысятина. Этот пидор съел всё в ней.
— Эх, не учила тебя мама, Боря, что не надо брать чужое. И из-за этого тебя всадили в задницу и лишили яиц. Но возрадуйся, я прощаю тебя из-за поднятого уровня и того, что ты станешь моим ужином.
Взяв барсука на спину, стал возвращаться обратно.
— Надо бы проверить, как я вырос. Статус.
[Статус]
Имя: Эдуард Вольф
Раса: Единорог
Уровень: 3
Класс: Отсутствует
Статус: В норме
ХП: 160/160
МП: 185/250
СП: 199/216
Характеристики:
Сила: 11
Ловкость: 13
Выносливость: 12
Стойкость: 8
Дух: 15
Интеллект: 19
Мана: 25
Свободные очки: 5
[Навыки] [Перки] [Титулы] [Заклинания]
Так, стоп, почему они так выросли? Я же вроде ничего не прокачивал. Система, система, ау, ответь. И чего же я ожидал? Может, это из-за всей этой беготни. В некоторых произведениях характеристики прокачивались и с помощью тренировок, может, так. Ну, других вариантов нету, будем считать так.
А теперь распределить очки. Все в интеллект.
Интеллект: 24
Маны мне хватает, а силы магии нет, так что решил вкачаться в него.
Решив все дела, спокойно направился в лагерь.
Дотащил до него тушу и бросил вместе с лисьей. Устав от долгого хождения, прилёг отдохнуть.
Восстановив стамину и ману, решил сходить собрать оставшуюся малину. Быстренько обратно сюда и к реке помыл их. Поставив коробок с малиной, взял лису и приступил к свежеванию. Парящий костяной кинжал скользил под рыжей шкурой лисы плавно и уверенно, словно мысленный поток сам знал, где отделять ткани. Никакой крови, никаких разорванных кусков мяса. Чистая, мягкая шкурка отделилась единым полотном. Силой телекинеза я аккуратно извлёк из челюстей зверя четыре острых клыка — они отправятся в сумку, как и тонкие сухожилия лап. Лисий жир я бережно соскрёб в берестяной короб: мои копыта после целого дня в сырой траве поляны отчаянно нуждались в защите. Теперь, когда лиса была разобрана на полезные ресурсы, передо мной лежал жирный барсук.
Парящий костяной нож легко рассёк плотную кожу на животе барсука. Под ней обнаружился толстый, белый слой ценнейшего жира. Телекинез аккуратно, пласт за пластом, снимал это сало, отправляя его в чистый берестяной туесок. Этот жир спасёт мои копыта от болотной гнили, а волчью сумку — от сырости. Мясо зверя оказалось плотным и упитанным. Силой мысли я отделил лучшие куски для ужина, предвкушая, как сочный барсук будет шипеть над костром. Жесткую, пахнущую землёй шкуру я отложил в сторону: её плотный мех не боялся никакой влаги и станет отличным навесом от дождя.
Разделавшись с тушей, я переключил ментальное внимание на плотную, тяжёлую шкуру барсука. Её жёсткий, длинный остевой волос лоснился от природной жировой смазки. Этот мех не боялся ни затяжных таёжных ливней, ни колючего кустарника лещины, который то и дело царапал мне бока. Для моих габаритов — чуть крупнее большой пони — шкуры одного барсука, конечно, не хватило бы на полный плащ. Но из неё получалась идеальная, плотная накидка-попона для защиты плечевого пояса и основания шеи, где как раз крепился ремень тяжёлой сумки.
Парящий костяной кинжал соскоблил остатки подкожного сала до чистой, розоватой мездры. Чтобы кожа не дубела, я мысленно взял пригоршню тёплого барсучьего жира и тщательно втёр его в изнанку. Кожа прямо в воздухе размякла, став эластичной и податливой, словно хорошая ткань.
Мне нужно было закрепить накидку на теле так, чтобы она не слетала при быстром беге рысью и не сбивалась набок.
Силой телекинеза я извлёк со дна сумки прочные крапивные нити и тонкие сухожилия, оставшиеся от лап лисы. Острый осколок волчьего бедра послушно провертел четыре аккуратных отверстия по краям барсучьей шкуры — два у передних лап и два у основания хвоста. Сквозь верхние дыры я продел длинный, очищенный корень ели, сплетённый в прочный шнур.
Ментальный поток бережно опустил готовую накидку мне на спину, мехом наружу. Жёсткая барсучья шерсть легла точно на холку, закрывая плечи и верхнюю часть груди. Силой мысли я завёл концы елового шнура под брюхо, сразу за передними ногами, и туго затянул их накрест, завязав надёжный узел на спине. Плотная подпруга намертво зафиксировала попону.
Шейный ремень моей большой сумки теперь ложился не на голую кожу, а поверх плотного барсучьего меха, который работал как мягкая амортизирующая подушка. Тяжёлый мешок с костями, кремнем и коробком малины больше не натирал грудь при ходьбе. Я сделал несколько пробных шагов по маленькой поляне, высоко поднимая колени и резко поворачивая голову — накидка сидела как влитая, двигаясь в такт моим мышцам и не стесняя движений копыт.
Запах свежей крови, смешанный с ароматом подсыхающей у костра барсучьей накидки, заполнил маленькую поляну. Сидеть голодным у огня я больше не мог. Телекинез, хоть и отзывался тупой болью в висках, послушно поднял со дна сумки каменный топор. Несколькими резкими ментальными ударами я перерубил толстый, прямой сук ольхи, росший у края кустарника. Острый костяной кинжал лихо очистил его от коры, превратив в длинный и прочный вертел.
Первым делом я решил подпитать истощенный маной разум. Телекинез аккуратно приподнял плоский кусок бересты, служивший крышкой для ягодного короба внутри сумки. Сладкий, густой аромат спелой дикой малины мгновенно ударил в ноздри. Мысленным потоком я подхватил сразу добрую горсть ягод и отправил их в рот. Спелая мякоть лопалась на языке, наполняя тело долгожданной сладостью. Природная глюкоза подействовала как анальгетик — тупая боль в голове начала медленно отступать, возвращая мыслям чёткость. Быстрый перекус вернул мне концентрацию, необходимую для удержания тяжёлого мяса над огнём.
Теперь пришёл черёд главного блюда. С помощью парящего костяного ножа я нарезал упитанную тушку мародера на крупные, плотные куски. Телекинез один за другим нанизал мясные ломти на ольховый вертел, чередуя их с кусками белого подкожного сала.
Длинный вертел тяжело завис над колышущимся пламенем костра. Удерживать такой вес поначалу было трудно, но я нашёл две прочные сухие рогатины из валежника и силой мысли глубоко вбил их в землю по обе стороны от огня. Вертел послушно лёг на деревянные опоры. Теперь мне оставалось лишь медленно, плавно проворачивать его в воздухе мысленным усилием, следя за прожаркой.
Процесс пошёл быстро. Лиственные дрова давали ровный, сильный жар. Уже через несколько минут мясо барсука потемнело, покрываясь аппетитной золотистой корочкой. Густой, ароматный жир начал обильно вытапливаться, крупными прозрачными каплями падая прямо на раскалённые угли. Костёр отзывался на это яростным шипением и яркими вспышками пламени, а поляну заволок такой умопомрачительный, сытный запах запекающегося мяса, что у меня невольно потекла слюна. Сняв с вертеля мясо, я мгновенно впился в него. Ах, всё лучше и лучше, прям не врали — мясо пиздец как вкусное. Закончив есть мясо, я открыл учебник. До заката было ещё далеко, а мне нужно было выучить все заклинания в книге.
Кинетический толчок: Фронтальная ментальная волна для отбрасывания противников и разрыва дистанции.
Так первая заклинания за сегодня. Выучив его, перешёл к другим.
Малый щит: Создание плотной плоскости из маны размером с тарелку для блокирования ударов.
[Получен навык: Чародейство (Ур. 1)]
Что чародейство за что. Так, думай, чародейство — магия. Может, за изучение числа заклинаний. Но сколько. Только вопросы и без ответов.
Глушение : Кратковременное подавление звуков, издаваемых объектом.
Магическая метка : Оставление невидимой для чужих глаз магической метки на предмете.
Очистка : Резкий мысленный импульс-вибрация.
Ускорение : Кратковременное ментальное ускорение процессов в мышцах.
Вспышка маны : Ослепительный выброс чистой энергии Арканы, временно дезориентирующий врага в темноте поляны.
Энергетический клинок (Лезвие маны): Выпуск тонкой дуги чистой маны на короткую дистанцию, способной срезать ветку или нанести урон.
Малая стрела маны: Заострённый энергетический снаряд с повышенной пробивной силой, бьющий как ментальный арбалетный болт.
Луч маны: Потоковый, непрерывный луч концентрированной энергии, который прожигает или плавит препятствие на своём пути.
Энергетическая петля: Выпуск тонкого, гибкого жгута из сырой маны, который работает как силовая веревка.
Кинетический молот: Сгущение маны в форме тяжёлого, тупого блока, который бьёт с огромной кинетической силой по прямой траектории.
Усиление : увеличение физической силы.
— Фух, а это только половина. Прилегнув для восстановления маны, взглянул дальше на список.
Порыв (Воздух) — короткий направленный поток ветра для раздувания углей или отвода дыма от глаз.
Струя (Вода) — направленный поток пресной воды для питья, промывки ран или размочки жил.
Охлаждение (Лед) — локальное понижение температуры, спасающее мясо барсука и кролика от порчи.
Малое исцеление (Жизнь) — направление энергии жизни на ускоренное закрытие мелких ран и царапин.
Размягчение почвы (Земля) — превращение твёрдого таёжного дерна в рыхлую землю под копытами .
Каменный снаряд (Земля) — стихийное ускорение острого камня импульсом земли с повышенным уроном.
Замораживание (Лед) — кристаллизация влаги внутри или на поверхности объекта, делающая его хрупким.
Статический разряд (Молния) — слабый электрический щелчок, вызывающий судорогу мышц у цели.
Электрическая дуга (Молния) — направленный разряд тока для поражения противника на средней дистанции.
Огненная струя (Огонь) — выпуск короткого потока открытого пламени для поджога или устрашения.
Тепловой импульс (Огонь) — плавный нагрев небольшого объекта без появления открытого пламени.
Темнота (Тьма) — создание локальной зоны абсолютной черноты, скрывающей героя или ослепляющей врага.
Хлопок (Воздух) — мгновенное сжатие воздуха, создающее громкий звук выстрела для оглушения и испуга зверей.
Так остались только стихийные. Они будут сложнее.
[Навык: Контроль маны повышен с Ур. 4 до Ур. 5]
[Навык: Чувство маны повышен с Ур. 3 до Ур. 4]
[Навык: Чувство маны повышен с Ур. 4 до Ур. 5]
Провозившись до ночи, я всё-таки смог выучить все. Мой рог ныл от напряжения и усталости. Я без сил свалился на лежанку и тут же уснул.
Примечание к части
Глава немного задержалась.
Спасибо за поддержку и ожидание!
Глава 8. Обычный день в лесу 2
Примечание к части
Извиняюсь за ожидание, из-за некоторых проблем в написании задержалось.
Приятного чтения!
Бета: частичное исправление. Окончание будет позже.
Проснувшись утром, я повторил уже привычную процедуру: размялся на лежанке, и выбравшись из шалаша, пошёл к речке. Холодная вода сразу прогнала остатки сна. Напившись, умыл морду и отлил в кустах, вернулся в лагерь. Сев на кучу листьев, я несколько минут просто смотрел на тлеющие угли.
— Ну… ничего особенного. Прокачка, охота и проверка новых заклинаний. Как обычно.
Решив не ходить к старой ловушке, ибо туда и обратно несколько часов, а толку почти никакого, я направился в сторону от реки, по пути оставлял магические метки на деревьях. Заблудиться было бы глупо.
Лес после ночи был влажным. Листья блестели от росы, под копытами хлюпала земля. Я шёл не торопясь, специально замечая следы и запахи. Через полчаса вышел к небольшому обрыву, где внизу лежала каменистая поляна.
— И как мне спуститься?
Оглядевшись, нашёл относительно пологий спуск и осторожно спустился. Копыта несколько раз соскальзывали, на что я тихо матерился.
Внизу сразу заметил существо размером с крупную овчарку на коротких лапах и с коротким хвостом. Голая, серая кожа, вся в глубоких морщинах. Морда широкая, глаза маленькие. Оно спокойно жевало сорняк.
[Морщ (Ур. 3)]
— Ну, по виду название подходящее.
Третий уровень. Прицелился и выпустил «Малую стрелу маны». Снаряд прошил бок. Морщ визгнул, но вторая стрела попала в шею. Кровь фонтаном ударила вверх, и через несколько секунд он обмяк.
[Убит Морщ (Ур. 3)]
[Получено 30 опыта]
— Слишком легко. Даже чересчур.
Подойдя ближе, я сразу понял, почему поляна почти пустая: от трупа нёсся жуткий сладковато-гнилостный запах. Отступив на несколько метров — и запах исчез. Видимо, воняет только вплотную.
— Несмотря на запах и бесполезность туши, это отлично подходит для прокачки.
Нашёл второго и проверил «Маснаряд». Попагический л точно в артерию на шее.
[Навык «Чародейство» повышен до Ур. 2]
[Убит Морщ (Ур. 3)]
[Получено 30 опыта]
Третьего убил «Лучом маны». Тонкий тёмно-фиолетовый луч прошил макушку насквозь — в голове осталась лишь сквозная дыра.
[Убит Морщ (Ур. 3)]
[Получено 30 опыта]
За следующие полчаса я убил ещё пятерых, набрав 150 опыта. Морщи оказались идеальными для гринда.
Закончив с ещё тремя, я наконец повысил уровень. Свободные очки вложил между Маной, Интеллектом и Духом.
— Надо поискать кого-нибудь съедобного. Этих есть нельзя.
Покинув поляну, побрёл глубже в лес, где вскоре встретил кабана: коричневый, довольно крупный и с бивнями. Рылся у корней дуба.
[Кабан (Ур. 6)]
Пока он был отвлечён, выпустил «Малую стрелу маны» в бок. Кабан взвизгнул и бросился на меня. В этот момент я успел выпустить «Кинетический молот», и удар отбросил его на несколько метров, расплющив морду.
[Убит Кабан (Ур. 6)]
[Получено 60 опыта]
[Навык «Скрытность» повышен до Ур. 2]
Подойдя к трупу, приступил к разделке. В сумку отправились мясо, жир, шкура и кости. Решив, что на сегодня хватит, я направился в лагерь. Да и по тучам было видно, что скоро пойдёт дождь, так что решил ускориться.
Добравшись до поляны, решил построить нормальный шалаш. Пошёл в лес, где нарубил толстых длинных палок, и вернувшись, приступил к стройке: выкопал четыре углубления, вставил самые длинные и толстые палки, связал в два треугольника и положил сверху перекладину. Остальные палки пошли на стены. На них закрепил бересту, смазанную смолой, сверху накрыл большими листьями. Получился шалаш в форме призмы с одной открытой стороной, обращённой к костру. Перетащил внутрь лежанку.
Едва успел забраться во внутрь, как полил дождь.
— Фух, еле успел достроить.
Места хватало впритык, кое-как можно было сидеть.
— Чёрт, кажется, сегодня останусь без ужина. Не есть же мясо сырым.
Вытащил мясо из сумки и несколько раз скастовал на каждый кусок «Охлаждение», чтобы не испортилось до утра. Поудобнее устроился, я уснул под звук дождя.
Проснувшись утром, дождя уже не было. Выйдя из шалаша, я осмотрелся: на листьях было много росы, в низинах стояли лужи. Голод напомнил о себе урчанием живота. Найдя хворост, попытался подсушить его «Тепловым импульсом», а после поджёг «Искрой».
Взяв из сумки мясо, положил на камни и переворачивал съестное телекинезом, пока не приготовилось. Достав в берестяную посуду, начал есть. Быстро всё уплетя, пошёл к речке попить. Вернувшись, отправился в сторону поляны — морщи были слишком удобны для гринда, чтобы их игнорировать.
За несколько часов убил десятерых, но в момент совершил глупейшую ошибку: был слишком близко, когда убивал одного, и на меня попала его кровь.
— Фу, ах, мерзость!…
Я сразу почувствовал запах морща от себя. Слава богу, не такой сильный, как у трупов, иначе меня бы стошнило на месте. Кровь попала на передние копыта, грудь и накидку.
Что делать? Может, «Очистку»? — После каста этого на переднюю ногу, кровь от туда исчезла, однако запах остался.
— Блять! Очистка не помогает... Как теперь избавиться от этого вонища?!
Вспомнил, что когда-то смотрел видео о том, как делать мыло в дикой природе, я быстро побежал в лагерь и, добравшись, начал вспоминать процесс. Для начала нужна мыльнянка... Найдя ту на берегу названное растение, я вырвал его корни, смыл грязь и вернулся. Вычистив из костра золу, поджёг берёзу для белой золы. Пока костёр горел, разбил плоским камнем корни в кашицу. Достал из сумки жир, положил в кусок бересты, свёрнутый лодочкой, и поставил над костром.
Взял глубокий берестяной короб, насыпал на дно белую золу примерно на треть объёма и залил холодной водой из ручья. Телекинезом достал из костра раскалённые камни и бросил в короб. Когда камни остыли, вода превратилась в мутную серую жижу. Дал ей постоять, пока зола не осела. Сверху осталась прозрачная желтоватая скользкая жидкость — щелок. Аккуратно перелил его в чистый туесок.
В берестяной посуде с тёплым щелоком смешал кашицу из корней мыльнянки и влил растопленный жир, и туда же бросил мелко нарезанные иголки хвои. Взяв расщеплённую веточку, начал интенсивно взбивать массу: от мыльнянки и жира жидкость мгновенно начала пениться. Щелок вступил в реакцию с жиром, и смесь на глазах густела, превращаясь в серо-зелёную плотную мыльную эмульсию с резким ароматом хвои.
Взяв короб и лисий хвост, пошёл к речке, где, спустившись в воду, щедро зачерпнул серое мыльное желе и прижал к груди. Первые секунды лисий мех казался ледяным, но стоило сделать пару круговых движений, как длинный рыжий ворс сработал не хуже мочалки. Мыльнянка взбилась в густую, пахнущую хвоей пену. Я яростно начал тереть шею и плечи, глядя, как вместе с белыми хлопьями с кожи сходит бурая зловонная корка. Лисий ворс быстро намок и потемнел, но своё дело сделал — кожа наконец-то дышала чистым речным воздухом, а не мертвечиной. Отмыв всё тело, приступил к чистке накидки, после чего вернулся в лагерь, где поставил хвост и накидку сушиться. Потом посмотрел на оставшиеся шкуры лисы и кабана.
Сфокусировал взгляд на распластанной шкуре кабана. Секач был крупным, но для двух полноценных «рукавов», закрывающих передние ноги целиком, материала едва хватало. Придётся кроить экономно.
Активировал рог Тёмно-фиолетовое свечение выхватило лезвие ножа, поднимая его в воздух. Силой телекинеза расправил тяжёлую жёсткую шкуру и пустил клинок в ход. Нож двигался по идеальной траектории, с хрустом прорезая толстую мездру. Ментальным усилием выкроил две огромные вытянутые трапеции из самой ценной хребтовой части, где кожа переходила в калкан — подкожный броневой панцирь толщиной почти в палец. Из более мягкой брюшной части нарезал длинные прочные крепежные шнуры.
Сырая кожа в воздухе казалась податливой и тяжёлой. Чтобы не стереть собственную шерсть, поднял из травы охапки влажного папоротника и ментально обернул ими передние ноги. Это была необходимая подкладка.
Затем наступил самый сложный этап — анатомическая формовка прямо на себе. Левитировал кабаньи пласты и прижал их к ногам. Кожа легла плотно, закрывая конечности спереди и с боков от плечевого сустава, огибая запястье и спускаясь к венчику копыта. Сзади, вдоль сухожилий, оставался ровный стык.
Из костра взлетели раскалённые камни. Я заставил их летать по кругу в паре сантиметров от ног. Поднялся густой горячий пар. Кабанья шкура от жара начала стремительно сжиматься и сохнуть прямо на мне, с глухим треском принимая рельеф мышц.
Пока кожа не затвердела окончательно, пустил в ход шнуры. Ментальный вихрь подхватил кожаные ленты, продевая их в отверстия и шнуруя рукава сзади, крест-накрест, снизу вверх. Затягивал узлы с такой равномерной силой, на которую не способна ни одна человеческая рука. Броня обтянула ноги наглухо.
Камни вернулись в костёр. Я подождал несколько минут, давая сыромяти остыть и заскорузнуть.
Сделал пробный шаг. Новые рукава отозвались тяжёлым сухим кожаным хрустом — калкан превратился в монолитный щит. Жёсткая чёрная щетина, которую я намеренно оставил, была направлена вниз и глухо шуршала при ходьбе.
Кабаний калкан сидел плотно, но я понимал: стоит перейти на галоп — и жёсткие края сотрут кожу в кровь. Телекинезом пустил нож по лисьей шкуре, вырезая мягкие манжеты. Обернул ими запястья и верхнюю часть ног у корпуса, пустив лисий мех внутрь, к телу, а сверху наглухо затянул кабаньи рукава. Теперь между кожей и грубой бронёй лежал слой нежнейшего пуха. Движения стали бесшумными, а жёсткие края больше не впивались в плоть.
[Навык «Кожевничество» повышен до Ур. 2]
Проголодавшись, решил поискать что-нибудь съедобное в округе. На этот раз пошёл направо. Пройдя несколько минут, обнаружил улей диких пчёл. Он находился в дупле старого дуба и был заметен только из-за пчёл.
Я скастовал на улей «Вспышку», потом «Хлопок», заставив пчёл в ярости вылететь. Как только большая туча вылезла из дупла, силой вырвал улей. Пчёлы тут же налетели, но получили «Огненной струёй», выжигающей их за мгновения.
— Сгорите же в огне святого Иггдрасиля, вы, грешные создания! Настал конец вашему жалкому существованию! Ха-ха-ха…
Так, прекрати смеяться как игровой злодей.
Я обратил внимание на улей. Оторвал от него соты и сжёг остальную часть. Вырезав кусок, отправил в рот. Дикий мед липового леса отдавал горьковатым воском, древесной смолой и концентрированным солнцем. Берестяной короб плавно парил справа от плеча. От него всё ещё пахло палёным воском, едким дымом и умопомрачительно сладкой глюкозой. Свежий мёд вернул ясность мыслей, но желудок требовал плотной пищи.
Вдруг впереди, под густой лапой вековой ели, раздался частый шорох и тихое пищание. Я замер, прижав уши.
Силой телекинеза плавно, без единого звука раздвинул кусты черничника. На серой лесной подстилке копошилась целая стайка — штук пять упитанных рябчиков. Плотные, круглые, словно пернатые мячики, они азартно разгребали лапками опавшую хвою.
Я сделал осторожный шаг. Ветки хрустнули под задним копытом.
Стайка разом, словно по команде, вспорхнула. Громкий сухой треск крыльев разорвал тишину. Но эти лесные курицы оказались до смешного глупы. Вместо того чтобы улететь в чащу, они дружно расселись по нижним веткам той же ели, прямо на уровне глаз, и принялись с любопытством разглядывать меня, забавно поднимая хохолки.
Они сидели цепочкой на расстоянии пары метров. Идеальная мишень.
В одного полетел нож, в другого — петля, в третьего — копьё. Оставшиеся птицы в панике брызнули вглубь леса, но мне было достаточно.
[Убит Рябчик (Ур. 1)] ×3
[Получено 30 опыта]
Взяв добычу, вернулся в лагерь.
Первым делом левитировал одного рябчика на уровень глаз. Птица весила чуть меньше полкилограмма — пухлый округлый шарик из серых и рыжих перьев. Ментальным импульсом зафиксировал тушку, нож сделал быстрый кольцевой надрез на шее, а затем вокруг тонких цевок лапок.
Охотники знают секрет: рябчика не нужно щипать по перышку, с него снимают «рубашку».
Удерживая птицу за лапы, подцепил лезвием кожу на грудине и сделал продольный разрез до хвоста. Кожа у рябчика тонкая, как папирус. Направив телекинез, аккуратно ухватил края надреза и потянул их в стороны. Перья вместе с кожей сошли единым чулком, обнажая плотное бледное мясо. Нож одним коротким движением отсёк голову, лапки и крылья — весь мусор сразу полетел прочь от лагеря.
В воздухе осталась парить идеально чистая мясная тушка. Оставался самый грязный этап — потрошение.
Повернул ободранного рябчика гузкой к себе. Костяной нож аккуратно, чтобы не задеть желчный пузырь, сделал небольшой надрез внизу живота. Мысленно погрузил невидимые пальцы телекинеза внутрь брюшной полости. Одним плавным движением вытащил весь комплекс внутренностей: желудок, плотный зоб, набитый черникой и семенами, и петли кишечника. На валун капнуло всего несколько капель крови — её тут же стёр пучком мха. Внутри остались только ярко-красные почки и лёгкие. Избавившись от потрохов, левитировал птицу к берестяному корыту с чистой речной водой и тщательно прополоскал брюшную полость.
Через десять минут на гранитном валуне лежали три безупречные глянцевые тушки. Из полутора килограммов живого веса осталось около восьмисот граммов чистейшего диетического белого мяса — три пухлые грудки и маленькие крепкие ножки. Ни капли жира.
Человеческая память подсказала рецепт. Поднял берестяную лопаточку, зачерпнул из туеса густого, пахнущего липой и смолой дикого мёда и густо обмазал им тушки снаружи и изнутри, добавив немного растопленного жира для сочности.
Поставил на камни у костра и стал готовить. Над поляной разнёсся сладкий запах мёда и птицы. От этого запаха у меня буквально текли слюнки. Стоя над костром, ждал, пока не появится румяная корочка. Наконец достал и приступил к трапезе.
Ох… это было просто божественно. Сладкий вкус мёда и тающее во рту мясо птицы. Я просто уплетал их. Когда мясо закончилось, вытер рот копытом.
— Ах, надо бы найти побольше ульев. После пресной еды без соли это лучшее, что я ел здесь.
Но недолго мне было радоваться. Кусты в той стороне, откуда я пришёл, зашевелились, и оттуда вышел…
— Ох, твою же мать…
[Бурый медведь (Ур. 10)]
Из сумерек леса, ломая кусты черничника и с треском круша папоротники, выкатился колоссальный силуэт. Медведь. Бурый таёжный секач. Он казался живой горой из грязного, свалявшегося меха и литых мышц. В слабом отсвете углей его шкура отливала зловещим буро-чёрным. Он не шёл — пёр напролом, косолапя и переваливаясь с лапы на лапу. При каждом шаге земля под ногами едва заметно вибрировала. Медведь повёл массивной широколобой головой. Чёрные влажные ноздри жадно хватали воздух, выискивая источник запаха — шлейф сожжённого пчелиного воска, жира и жареного мяса.
Зверь замер на границе света и тени, уставившись на пустой колышек, где ещё минуту назад исходили соком тушки рябчиков. Его маленькие глубоко посаженные глазки налились яростью. Поняв, что опоздал к пиру, он медленно поднялся на задние лапы, заслоняя собой луну и превращаясь в двухметровый монолит. Из пасти, усаженной длинными желтоватыми клыками, вырвалось густое облако пара, а следом лес разорвал оглушительный утробный рёв, от которого заложило уши.
Он рухнул обратно на четыре лапы, продемонстрировав пятисантиметровые когти, которыми легко можно было вскрыть меня от горла до крупа.
Я тут же вскочил на ноги и приготовил копьё.
— Ну что ж… проверим, у кого кишка толще.
В медведя полетели «Вспышка» и «Хлопок». За ними — «Малая стрела маны».
Рёв.
Стрела попала в глаз, ранив, но не убив. Он тут же побежал на меня тараном. Я прыгнул в сторону и пустил «Кинетический молот» ему в бок. Это лишь отбросило его на несколько шагов.
Не теряя времени, выпустил ещё одну стрелу. Рана вышла мелкой. Он развернулся и попытался ударить лапой. Увернувшись, я сумел пустить «Лезвие маны» ему в лапу. Медведь снова издал рёв боли и гнева. Я пустил в него «Электрическую дугу», опалив шерсть на груди и заставив содрогнуться. Следом полетели стрелы маны. Я как мог уклонялся и атаковал, но оставлял лишь мелкие раны.
Думай. Думай. Слабое место медведя. Глаза и рот, но не достану. Если подойду близко — убьёт. Вспоминай зоологию и охотничьи программы. Зона над сердцем. Грудина защищена мощными мышцами, лопатки — толстой кожей. Но чуть пониже и позади левого локтевого сустава, когда он стоит на четырёх лапах или поднимает лапу, шкура натягивается и становится тоньше.
И как к нему подобраться? Была идея, но… слишком опасная.
Медведь снова бросился, пытаясь укусить. Я еле ушёл влево — челюсти сомкнулись буквально в паре сантиметров от головы.
Ладно. Что было, то было.
Уйдя от него, я скастовал на его голову «Темноту», а на себя — «Ускорение» и «Усиление». Он встал на две лапы и стал беспорядочно махать передними. Я рванул в его сторону, выставив копьё. Копьё вошло в него, но медведь успел полоснуть меня по спине.
[-40 ХП]
Стиснув зубы, я навалился на него копытами и скастовал «Кинетический молот». Медведь с громким звуком рухнул на спину безжизненным трупом.
— Ах… ах… Это был по-настоящему серьёзный противник. Я мог умереть, если бы он был чуть точнее.
[Убит Бурый медведь (Ур. 10)]
[Получено 550 опыта]
[Уровень повышен с 4 до 5]
[Уровень повышен с 5 до 6]
[Доступен перк на выбор]
— Хе… целых два уровня подряд… Ай, сука, спина.
Боль от раны ударила сейчас. «Малое исцеление». Хуф. Ещё раз «Малое исцеление». Хуф. Всё.
Теперь к новому... Перк на выбор? Посмотрим.
1. Анализ ★★★★☆
Улучшенная форма навыка «Оценка».
Навык «Оценка» полностью исчезает и превращается в этот перк.
Даёт более подробную информацию о целях: уровень, примерный запас ХП, слабые места, тип угрозы. Работает быстрее и на несколько целей сразу.
2. Усиленный Телекинез ★★★☆☆
Значительно повышает силу, точность и количество объектов, которыми можно управлять одновременно. Снижает расход концентрации.
3. Магическая Регенерация ★★★☆☆
Ускоряет восстановление МП в состоянии покоя и вне боя примерно на 35–40%.
4. Боевой Инстинкт ★★★☆☆
Улучшает реакцию в бою. Легче замечать внезапные атаки и быстрее на них реагировать.
5. Жестокий Удар ★★★☆☆
Увеличивает урон по уже раненым или ослабленным целям.
6. Адаптация к Боли ★★★☆☆
Снижает влияние боли на концентрацию и контроль маны. Позволяет лучше колдовать даже будучи раненым.
7. Хищный Взгляд ★★★☆☆
Улучшает способность находить слабые места противника и немного повышает эффективность скрытности при наблюдении.
Так… и что же мне выбрать?
Примечание к части
Что же он выберет?
Глава 9. Первая встреча с разумом
Примечание к части
Приятного Чтения!
Вопрос оказался труднее, чем я думал.
Я сидел на земле рядом с трупом медведя, спина всё ещё саднила, даже после двух «Малых исцелений». Кровь на шёрсти уже подсыхала, но лёгкое жжение оставалось. Перед глазами висел список перков. Семь вариантов. И только один можно было взять.
Я решил идти по методу исключения. Так проще. Меньше шансов пожалеть потом.
Сначала отсёк то, что точно не нужно.
**Адаптация к боли.**
У меня уже есть «Сопротивление боли». Пятый уровень. Пока его хватает. Да, медведь полосонул по спине сильно, но я не потерял концентрацию и смог добить. Боль — это неприятно, но не смертельно. Пока я могу терпеть, этот перк мне не критичен. Можно жить и без него.
Дальше.
**Жестокий удар.**
Увеличивает урон по уже раненым или ослабленным. Звучит неплохо… на бумаге. Но я почти всегда дерусь с целыми противниками. Я не накладываю дебаффы. У меня нет ядов, нет проклятий, нет замедлений. Я бью сразу на поражение. А если противник уже ранен — я и так его добиваю. Перк полезный, но не обязательный. И не факт, что у меня вообще появятся навыки или заклинания, которые будут ослаблять врагов. Пока что это пустая трата.
**Хищный взгляд.**
Улучшает способность находить слабые места и немного помогает скрытности при наблюдении. Но я и так примерно понимаю, куда бить. После боя с медведем это стало ещё очевиднее. А в списке есть «Анализ», который делает примерно то же самое, только вдвое лучше и с кучей дополнительной информации. Зачем брать слабую версию, если есть сильная?
**Боевой инстинкт.**
Улучшает реакцию в бою, помогает замечать внезапные атаки. Звучит полезно. Но… у меня пока хватает реакции. Я не встречал настоящих внезапных атак, от которых зависела бы жизнь. Медведь шёл открыто. Волки тоже. Морщи вообще стояли столбами. Пока что этот перк выглядит как страховка на будущее, а не то, что нужно прямо сейчас.
Остались трое.
**Магическая регенерация.**
Ускоряет восстановление маны вне боя примерно на тридцать пять — сорок процентов. Это уже серьёзно. Больше маны — больше тренировок, больше заклинаний, меньше простоев. Но… я почти никогда не прыгаю из одного боя сразу в другой. Между схватками у меня всегда есть время восстановиться. И маны мне пока хватает, если не спамить бездумно. Я уже научился считать расход. Пока этого достаточно. Регенерация — хороший перк, но не самый нужный в данный момент.
И вот остались двое.
**Анализ ★★★★☆**
и
**Усиленный телекинез ★★★☆☆**
Я долго смотрел на оба.
Анализ… Это превращает бесполезную «Оценку» в нормальный инструмент. Наконец-то. Уровень, примерный запас здоровья, слабые места, тип угрозы. Всё сразу. И работает быстрее. И на несколько целей. В бою с медведем я бы сразу понял, куда бить, и не тратил бы время на размышления под рёв и когти. Меньше риска. Больше информации. Чистый плюс. Практически без минусов.
Но.
Телекинез.
Я закрыл глаза и начал перебирать, сколько раз за последние дни я им пользовался.
Каждый день. Почти каждый час.
Я режу им. Держу. Поднимаю. Шнурую. Управляю ножом, копьём, камнями. Удерживаю несколько предметов одновременно. Обрабатываю туши. Строю шалаш. Делаю мыло. Натягиваю шкуру. Затягиваю узлы. В бою — отбрасываю, удерживаю, бью. В быту — заменяет мне руки. Полностью.
У меня нет пальцев. Нет кистей. Есть только копыта и рог. И телекинез — это единственное, что позволяет мне делать то, что нормальный пони с руками делает не задумываясь. Если усилить его… я смогу поднимать тяжелее. Точнее. Быстрее. С меньшей концентрацией. Смогу управлять сразу несколькими клинками. Смогу удерживать врага и одновременно бить. Смогу обрабатывать туши ещё чище и быстрее. Смогу строить надёжнее.
Анализ даёт знания.
Усиленный телекинез даёт силу и контроль.
Знания можно получить и без перка. Можно думать. Можно наблюдать. Можно ошибаться и учиться. А вот руки… копыта… у меня одни. И телекинез — это то, что делает их хоть немного похожими на настоящие.
Я ещё раз прокрутил оба варианта.
Если я возьму Анализ — я буду лучше понимать врагов.
Если возьму Телекинез — я буду лучше делать вообще всё.
В конце концов выбор оказался проще, чем казалось.
Информация важна.
Но универсальный инструмент важнее.
— Ладно… — тихо сказал я вслух. — Надеюсь, Анализ ещё попадётся. Когда-нибудь.
Я выбрал.
[Получен перк: Усиленный телекинез ★★★☆☆]
Сразу почувствовал разницу.
Мана в роге стала слушаться чётче. Мысленный захват стал плотнее и тяжелее, будто вместо тонких нитей я теперь управлял толстыми канатами. Я поднял копьё одной мыслью — оно повисло в воздухе абсолютно неподвижно, без привычной лёгкой дрожи. Потом поднял нож. Потом камень. Потом ещё один. Все четыре предмета замерли в воздухе, как будто их держали невидимые руки.
— Хе… — уголок рта дёрнулся. — Теперь это уже совсем другое дело.
Я посмотрел на труп медведя.
Огромный. Тяжёлый. Полезный.
— Ну что ж… — я медленно встал, ощущая, как новые «руки» отзываются на каждое движение мысли. — Теперь ты мой. И разделывать тебя будет заметно проще.
Туша весом в три с половиной центнера оторвалась от земли, заставив мой рог гудеть от напряжения. Я завёл задние лапы зверя за прочный сук дуба, зафиксировав их ментальным замком. Медведь повис головой вниз. Костяной нож в воздухе сделал точный глубокий разрез у основания горла. Густая тёмная кровь хлынула потоком, впитываясь в сухую хвою. Мясо должно быть чистым.
Я пустил нож по внутренней стороне лап к брюху. Теперь самый кропотливый этап. Мой телекинез разделился: один поток захватил освобождённый край кожи у паха и с силой потянул его вниз, натягивая ткани до треска. Костяной клинок короткими, частыми движениями поплыл между шкурой и салом, отделяя тяжёлый мех. Шкура снималась чулком, обнажая монолитный, белый пласт подкожного жира.
Нож плашмя срезал пласты белого плотного жира. Огромные куски весом по несколько килограммов я аккуратно опускал в берестяные ёмкости. Этот жир — сокровище. Он пойдёт на мази, на пропитку кабаньих ногавок, чтобы они не дубели от сырости, и на варку нового, куда более мощного мыла.
Я перевернул нож лезвием вверх и аккуратно вскрыл брюшину от паха до грудины, придерживая внутренности телекинезом, чтобы они не вывалились массой. Мысленно ухватив скользкий ком кишечника и тяжёлый желудок, я потянул их наружу, точным движением клинка отсекая соединительные связки. Органы рухнули в заготовленную яму. Отдельно, затаив дыхание, я срезал с печени зеленоватый мешочек жёлчного пузыря.
Костяной клинок скользнул по суставам, перерезая сухожилия. Без пилы я мог полагаться только на анатомическую точность. Передние лапы отделились легко. Затем я срезал длинные, мощные пласты вырезки вдоль позвоночника — чистое, лишённое жил мясо.
[Навык Свежевания Ур. 2 повысился до Ур. 3]
— Фух, мяса получилось много, надо как-нибудь сохранить.
Я выкопал глубокую яму под корнями осины, соорудив берестяной кессон. Активировав [Заморозку], я направил поток ледяной магии на влажный речной песок, засыпавший стенки. Вода в грунте мгновенно превратилась в монолитный хрустальный панцирь. Мой лагерь обзавёлся полноценным подземным ледником.
Огромные пласты медвежьего балыка паряли предо мной. Я применил [Охлаждение]. Пар, валивший от парного мяса, исчез, волокна уплотнились, запечатывая сок внутри. Нож в воздухе быстро развалил вырезку на порционные стейки толщиной в два пальца. И только после этого я ударил по ним жёсткой [Заморозкой]. Волокна покрылись белой изморозью, зазвенев при столкновении друг с другом, как камни. Я левитировал готовые брикеты в берестяной ледник.
Когда последний брикет обледеневшей медвежатины и свернутые пласты жира заняли своё место на дне берестяного кессона, я приступил к герметизации. Оставлять ледник открытым было нельзя — дневное тепло умеренного леса сожрало бы мою мантию холода за считанные часы.
Я активировал телекинез. Гора сырой земли и глины, выкопанная из ямы, поднялась в воздух и плотным, тяжёлым потоком рухнула обратно, укрывая берестяную крышку полуметровым защитным слоем. Ментальным давлением я с силой утрамбовал грунт, вытесняя лишний воздух. Финальным штрихом я левитировал на место пласты лесного дерна, укрытого зелёным мхом и пожухлой сухой хвоей.
Я опустил копыта на бывшую яму — земля была ровной, твёрдой и ничем не отличалась от остального лесного настила. Запах мяса исчез полностью, а под слоем почвы вовсю работал созданный мной термос.
Надо бы ещё обработать шкуру, и всё, можно спать.
Шкура медведя зависла в воздухе изнанкой вверх. Счищать липкий, тягучий жир с мягкой кожи было бы мучением. Я окутал изнанку шкуры направленной [Заморозкой]. Плёнки и остатки сала мгновенно остекенели, покрывшись инеем. Костяной нож поплыл по замороженной поверхности, с сухим шуршанием срезая хрупкую жировую стружку, словно рубанок по дереву. Кожа оставалась идеально чистой, без единого пореза.
Закончив с медведем, я наконец-то пошёл спать. Этот день был очень выматывающим, так что я быстро уснул.
Я проснулся с первыми лучами солнца, пробивающимися сквозь кроны лип. Системные пулы маны и выносливости после вчерашнего двойного апа до 6-го уровня были залиты под завязку. Пора было приниматься за ремесло.
Я левитировал огромную медвежью шкуру в воздух. Первым делом я применил к ней [Охлаждение], чтобы убрать остаточную влагу, и пустил в ход костяной нож. Ментальный клинок скользил уверенно, выкраивая детали по схемам, всплывающим в моей человеческой памяти.
Сначала я вырезал массивный щит для грудины. С помощью магии я сбрил густой ворс с внутренней стороны пластины, оставив мех только снаружи, чтобы он амортизировал удары. Затем я выкроил длинную широкую полосу для крупа — она должна была лечь на мою спину сразу за барсучьей накидкой.
Я опустил обе детали в парящий берестяной чан с кипящим отваром дубовой коры, который разогрел раскалёнными камнями. Дубильные вещества мгновенно зафиксировали волокна. Когда я вытащил кожу и примерил её на себя силой телекинеза, она остыла и затвердела, превратившись в монолитные анатомические латы. Нагрудник я наглухо соединил кабаньими шнурами со своими старыми ногавками, полностью закрывая плечевой пояс.
Из оставшихся боковых лоскутов шкуры я скрафтил два жёстких короба. Нож под управлением телекинеза пробивал аккуратные отверстия, в которые ментальный вихрь мгновенно продевал прочные нити из медвежьих сухожилий. Сумки получились глубокими, с плотными меховыми клапанами-крышками, защищающими от ледяного дождя.
Я пришил эти сумки прямо к бокам накрупника. Теперь они свисали чуть позади моих бедер, идеально распределяя будущий вес на мощный круп и не сковывая движения плеч при галопе.
Я затянул последнюю широкую подпругу под своим брюхом, фиксируя весь этот тяжёлый комплекс. Доспех сел как влитой.
[Навык Кожевничество Ур. 2 повышен до Ур. 3]
Из оставшихся широких лоскутов шкуры с бёдер медведя я выкроил две массивные трапеции. Кожа здесь была чуть тоньше, чем на загривке — около семи миллиметров, — что давало идеальный баланс между защитой и гибкостью суставов.
Я применил проверенную схему: обернул свои скакательные суставы и плюсны влажным папоротником, наложил сырые пласты медвежьей кожи и активировал [Заморозку]. Магия льда мгновенно зафиксировала форму. Нож под управлением телекинеза быстро пробил отверстия вдоль сухожилий, и ментальный вихрь наглухо стянул шнуры из медвежьих тяжей. Задние ногавки плотно облегали ноги от скакательного сустава до самого копыта, состыковываясь наверху с накрупником.
Голова — самое уязвимое место, где брызги зловонной крови пугали меня больше всего. Я левитировал шкуру, снятую с черепа медведя. Нож аккуратно убрал лишнюю соединительную ткань. Я сохранил естественные отверстия для глаз и ушей, но вырезал на макушке круглое отверстие для своего рога.
Изнутри я подбил шлем остатками мягкого лисьего меха, чтобы жёсткая кожа не натирала лоб. Когда я ментально натянул маску на голову, мой рог со свистом вышел через прорезь, а янтарное свечение зловеще подсветило изнутри пустые глазницы медвежьего черепа. Шлем закрывал мой лоб, затылок и щеки, оставляя открытыми только ноздри и рот для дыхания.
Я сделал несколько шагов. Теперь я был закован в мех и кожу с головы до копыт.
Я левитировал массивную бедренную кость медведя. Нож под управлением телекинеза 3-го уровня принялся долго и шумно обтачивать её в воздухе, снимая стружку за стружкой. Вместо простого острия я выточил тяжёлый четырёхгранный наконечник с глубокими кровостоками и обратными зазубринами. Я посадил его на старое древко, наглухо стянул высушенными медвежьими сухожилиями и залил стыки хвойной живицей.
Я вырвал клыки из черепа силой магии. Самый крупный, длиной с ладонь взрослого человека, я превратил в гранёный стилет, идеально сбалансированный для полета.
[Навык Косторезное дело Ур. 1 повышен до Ур. 2]
[Навык Телекинез Ур. 3 повышен до Ур. 4]
— Ух, отлично.
Ой, блять. Свободные характеристики! Я их не распределил. Интеллект — 4, мана — 3, дух — 2, выносливость — 1.
Пошёл к морщам гриндить. Дойдя до поляны, начал искать их. За десять минут нашёл одного и выстрелил стрелой.
[Убит Морщ Ур. 3]
[Получено 20 опыта]
— Хм, опыт уменьшился? Хотя того стоило ожидать: во многих играх за противника меньшего уровня дают меньше опыта.
За следующий час я нашёл только двух морщей.
— Нет, так не пойдёт. Они перестали давать достаточно опыта, и, кажется, я перебил большинство.
Ещё пройдя по поляне и ничего не обнаружив, решил возвращаться обратно. Дойдя до лагеря, пошел к реке. Выйдя к воде, решил пойти по берегу в поисках. Так я прошёл немного, пока на голову не свалилась проблема.
— Сука, опять?!
Шесть волков вышли из ельника полукругом, низко прижав головы и оскалив пасти. Серая шерсть топорщилась, жёлтые глаза горели голодным огнём. Двое были седьмого уровня, трое — восьмого, и один, самый крупный, с заметно более мощной шеей и шрамом через морду — девятого.
[Серый волк (Ур. 7)] ×2
[Серый волк (Ур. 8)] ×3
[Серый волк (Ур. 9)]
Я резко отступил на пару шагов, чувствуя, как кабаньи ногавки глухо хрустнули, а медвежий нагрудник плотно обхватил грудь. Копьё с четырёхгранным наконечником поднялось в воздух само, зависнув перед мордой. Нож и стилет из клыка тоже вышли из «ножен» на сумках и замерли по бокам.
— Шестеро… и все выше меня. Прекрасно.
Волки не стали ждать. Крупный девятый уровень сделал шаг вперёд и низко зарычал — сигнал. Остальные сразу рванули.
Я не стал тратить время на красивости.
Первым делом в морду самому крупному полетела «Вспышка маны». Яркий фиолетовый свет вспыхнул прямо перед его глазами. Волк взвизгнул и мотнул головой, на долю секунды потеряв ориентацию. В этот же миг я направил «Кинетический молот» в бок ближайшему восьмого уровня. Удар вышел тяжёлым — зверь отлетел в сторону, перевернувшись через спину и врезавшись в кусты.
Остальные четверо уже были почти на мне.
Я прыгнул влево, используя «Ускорение», и одновременно выпустил «Малую стрелу маны» в того, кто пытался зайти справа. Снаряд врезался ему в плечо, но не остановил. Волк продолжал бежать, хромая, но злой.
Копьё резко метнулось вперёд. Я направил его прямо в открытую пасть одного из седьмых. Наконечник с зазубринами вошёл глубоко, пробив нёбо. Волк захрипел, дёрнулся и повис на древке. Я ментально вырвал копьё, развернул его и сразу же ударил тупым концом другого волка по морде, оглушая.
[-15 ХП]
Острые зубы щёлкнули в сантиметре от моей задней ноги. Один из волков всё-таки достал. Кабанья ногавка частично приняла удар, но когти всё равно прошлись по коже под ней. Жжение вспыхнуло.
— Ах ты сука…
Я резко развернулся и выпустил «Лезвие маны» — тонкая фиолетовая дуга срезала ему ухо и часть морды. Волк взвизгнул и отскочил, мотая головой, заливая землю кровью.
Крупный девятый уже пришёл в себя после вспышки. Он низко прижал уши и начал обходить меня слева, пытаясь зажать между собой и оставшимися.
Я не дал ему времени.
«Энергетическая петля» метнулась вперёд и обвила ему передние лапы. Волк рухнул мордой в землю, зарычав от ярости. В ту же секунду я направил в его открытый бок сразу две «Малые стрелы маны». Обе вошли глубоко. Зверь забился, пытаясь освободиться.
Остальные трое снова пошли в атаку.
Я отступил к толстому дубу, чтобы прикрыть спину. Копьё, нож и стилет метались вокруг меня, как бешеные. Нож впился одному в шею. Стилет прошил другому лапу. Копьё я держал ближе к себе, отбивая попытки прыжков.
Один из волков всё-таки прорвался. Он прыгнул прямо на меня, целясь в горло. Я успел подставить нагрудник и одновременно ударить его «Кинетическим толчком» в грудь. Зверь отлетел, но когти успели чиркнуть по медвежьему шлему, оставив глубокие царапины.
[-22 ХП]
Дыхание уже сбивалось. Мана таяла быстрее, чем хотелось бы. Я был сильнее каждого по отдельности, но вместе они давили.
— Хватит играть…
Я сосредоточился и выпустил сразу три «Малые стрелы» в разных направлениях. Одна попала в уже раненого волка и добила его. Вторая попала в бок восьмому. Третья прошла мимо.
Крупный девятый наконец разорвал петлю и снова поднялся. Кровь текла по его шерсти, но глаза горели бешенством. Он собрался прыгать.
Я не стал ждать.
«Усиление» + «Ускорение».
Я рванул вперёд сам, навстречу. Копьё я направил снизу вверх, целясь под грудину. Одновременно стилет и нож ударили ему в шею с двух сторон. Крупный волк напоролся на копьё всей массой. Наконечник с зазубринами вошёл глубоко. Он ещё успел клацнуть зубами в воздухе, прежде чем обмяк.
Я резко выдернул копьё и развернулся к остальным.
Их оставалось трое. Один уже сильно хромал, второй истекал кровью из шеи, третий был относительно цел, но явно напуган смертью вожака.
Я не дал им перегруппироваться.
«Хлопок» прямо перед мордой хромого. Тот шарахнулся в сторону — и получил ножом в глаз. Второй попытался убежать, но «Энергетическая петля» поймала его за задние лапы, и копьё добило. Последний развернулся и побежал в ельник.
Я не стал преследовать.
Тишина обрушилась внезапно. Только тяжёлое дыхание и запах крови.
Я стоял посреди поляны, окружённый трупами. Медвежий доспех был в царапинах и крови. Ногавки тоже. ХП упало заметно, мана тоже.
[Убит Серый волк (Ур. 7)] ×2
[Убит Серый волк (Ур. 8)] ×3
[Убит Серый волк (Ур. 9)]
[Получено 850 опыта]
[Уровень повышен с 6 на 7]
[Навык владения копьем Ур. 1 повышен до Ур. 2]
[Навык владения ножом Ур. 1 повышен до Ур. 2]
Я медленно выдохнул и сел прямо на землю, опираясь спиной о дуб.
— Шестеро… и все выше. Но я всё равно их положил.
Копыта дрожали. Не от страха — от напряжения. Новый телекинез показал себя отлично. Без него я бы сейчас, скорее всего, лежал рядом с этими трупами.
Я посмотрел на свою спину. Раны уже не кровоточили благодаря «Малому исцелению», которое я успел скастовать в конце, но саднили.
— Нужно возвращаться. И больше не ходить так беспечно.
Я медленно собрал оружие, поднял несколько шкур покрупнее и направился обратно к лагерю, оставляя за собой кровавый след и шесть остывающих тел.
Лес вокруг снова стал тихим.
Но теперь я знал — глубже будут твари посерьёзнее.
Идя по берегу, я вдруг услышал шуршание и прыгнул к кустам. Затаившись, я посмотрел на другой берег: оттуда вышли странные существа.
Как бы их описать? Представьте собаку, скрещенную с обезьяной, и добавьте уродство. Это были собаки, ходившие сгорбившись, со свисающими руками. Но главное в них — не это, а то, что они были вооружены и одеты. Одеты они были разношерстно: большинство носило жилеты и ошейники, несколько — кожаные доспехи, а один — металлическую кирасу, на поясе которой висел тесак. Они выкатили на берег телегу с бочками, после чего бросили её и стали доставать бочки и наполнять их.
— Быстро! Вожак жаждет пить, так что если не вернёмся скорей, то он нас убьет! — рявкнул на остальных тот, что в кирасе.
Те, кто наполнял бочки, заскулили и ускорились.
[Алмазный пёс Ур. 14] — вывела оценка на том, кто был в доспехах. Остальные тоже были не так слабы — минимум 10-й уровень.
— Закончили, господин, — сказал главному один из них.
— Отлично. Если поспешим, может, даже вас покормят.
Наполнив бочки, они удалились обратно в лес.
[Навык Скрытность Ур. 2 повышен до Ур. 3]
— Уф, ушли. Я бы, скорее всего, не справился с ними. Но алмазные псы? Что за идиотское название... Но главное в том, что я впервые встретил разумных существ, хоть и не своего вида. Надеюсь, единороги в этом мире разумны, не хотелось бы быть разумным животным.
Так, впервые встретив разум и доказательство того, что в этом мире скорее всего есть цивилизация, я направился обратно.
Примечание к части
И что же будуть с ними?Так поступит наш герой?
Глава 10. Получение Класса
Примечание к части
Главу смог написат раньше так что получайте.Приятного чтения!
Я вернулся в лагерь и немного отдохнув и распределив очки в физ характеристики,я не собирался становится стеклянной пушкой. После же пошел в лес.Я шёл по лесу уже больше часа, высматривая хоть какую-то живую душу. После сегодняшной бойни с волками туши в леднике — это хорошо, но опыт сам себя не набьёт, да и до десятки ещё пахать и пахать.
Лес постепенно менялся. Лиственные деревья всё чаще разбавлялись густым еловым подростом, под ногами вместо сухой хвои захлюпала влажная земля, а воздух стал тяжелее, пахнущим прелой листвой, сыростью и кислым лермовым перегноем. Классическая низина. Идеальное место для тех, кто любит порыться в грязи.
Я притормозил возле старого бурелома, где упавший гигантский дуб выворотил с корнем целыи пласт земли, оставив глубокую яму. Хотел уже было разворачиваться, как до ушей донёсся глухой, утробный звук.
*Хыр-р… уф… хрю…*
Я замер, мгновенно прижав уши и насторожившись.Осторожно выглянув из-за ствола соседней липы, я увидел их.
В глубокой ложбине, прямо у ручья, расположилось семейство. И судя по габаритам — далеко не самые безобидные травоядные местной фауны.
В центре валялся он. Громадный лесной секач. Масса — килограммов под сто пятьдесят, если не больше. Шкура — мощная, покрытая жёсткой щетиной серо-бурого цвета, на холке заметно утолщённая, словно панцирь. Из пасти торчали кривые, жёлтые клыки-резаки, которыми этот монстр мог распороть мой новенький медвежий нагрудник в два счёта. Рядом, лениво перебирая копытами в грязи, копошились две свиноматки — чуть поменьше, но тоже сбитые, мускулистые и злые на вид.
Они устроили здесь дневлёжку: валялись в грязевой луже, спасаясь от жары и насекомых, а заодно перерывали землю в поисках упавших желудей и корешков.
Я мысленно вызвал оценку.
[Лесной вепрь-секач Ур. 9]
[Лесная свиноматка Ур. 8]
[Лесная свиноматка Ур. 7]
— Прекрасно… — мысленно хмыкнул я, прикидывая расклады.
На шестом уровне в одиночку тащил волков на морально-волевых и новом телекинезе, но лезть на целую семью кабанов в лоб — чистой воды самоубийство. Секач массой просто сомнёт меня, а свиноматки зайдут с флангов. Значит, нужно играть грязно. Использовать окружение, высоту и магию.
Я тихо, стараясь не шуршать ветками, начал отступать назад, выстраивая в голове план будущей ловушки. Этот бой обещал быть интересным.
Я затаился за широким стволом старой липы, сдерживая дыхание и прислушиваясь к звукам в низине.
Секач всё ещё лениво ворочался в грязевой луже, шумно фыркая и разгребая копытами влажный торф. Свиноматки крутились неподалёку, увлечённые поиском желудей. Время было идеальное. Пока они расслаблены, инициатива на моей стороне.
Я мысленно наметил план. В лоб с этой массой тягаться — чистейший суицид, а умирать в копытах у свиней я чётко не планировал. Значит, будем играть на нервах, рельефе и честном волшебном мошенничестве.
Первым делом я аккуратно сместился в сторону сужения оврага, где берега становились круче, а корни деревьев образовывали естественное препятствие. Сфокусировавшись на тропе, по которой эти тупые броневики неизбежно побегут за мной, я активировал заклинание.
Почва под землей глухо заурчала. Твёрдый таёжный дерн прямо на глазах размягчился, превращаясь в глубокую, липкую грязевую кашу.
— Ну что, хрюши, добро пожаловать на болото, блядь, — мысленно ухмыльнулся я.
Я нацелился. Мана послушно всколыхнулась в роге.
**Малая стрела маны** сорвалась с места беззвучно, но с бешеной скоростью, чиркном прошив воздух.
*Чмок!*
Острый энергетический снаряд вошёл прямо в бок огромному секачу.
Зверь взревел так, что в кронах над нами зашумела ливнями сорванная хвоя. От неожиданности и боли его маленькие глазки налились кровью. Секач резко подорвался из лужи, мгновенно растеряв всю свою вальяжную наглую рожу, и диким, хриплым визгом поднял на уши весь лес. Обе свиноматки синхронно развернулись, ощетинились и синхронно рванули за своим мужиком.
— Ой, бля, побежали родимые… — процедил я сквозь зубы, отскакивая назад.
Монстры летели на меня напролом, не разбирая дороги. Земля дрожала под их копытами, как при землетрясении. Секач нёсся впереди, опустив голову с жёлтыми клыками-резаками, нацеленными прямо на моё бедное брюхо.
Я дождался, пока они влетут на подготовленный участок.
— Жрите, суки.
Тяжёлые ноги секача со всего маху вошли в размягченную землю. Мгновенно потеряв опору и инерцию, эта громадина килограммов на сто пятьдесят повалилась вперед, зарывшись пятаком в грязь и грянув боком о корни с такой силой, что у меня аж в копытах отдало. Следом в эту же кашу влетела первая свиноматка, запутавшись в ногах своего вожака и знатно приложившись мордой о корягу. Вторая успела затормозить, растерянно мотая головой, будто сомневаясь, стоит ли вообще вписываться в этот цирк.
Я не дал им опомниться.
Резкий жест рогом — и прямо перед мордой ошалевшего от грязи секача вспыхнула **Вспышка маны**. Ослепительный шальной свет брызнул в глаза девятиуровневому боссу. Зверь взвизгнул ещё громче, слепо замахал копытами и начал крутиться на месте, выписывая кренделя лучше любого пьяного алкаша у подъезда.
В ту же секунду я выбросил вперёд **Энергетическую петлю**. Силовой жгут тугим узлом обвился вокруг ног второй свиноматки, которая пыталась обойти меня с фланга. Она с визгом рухнула на бок, загребая копытами воздух.
— А теперь ты, свинопас недоделанный, — я перевёл злобный взгляд на барахтающегося в грязи секача.
Я влил в мышцы **Ускорение**, чувствуя, как внутри всё натянулось острой пружиной. Копьё с четырёхгранным наконечником взлетело в воздух, повиснув абсолютно неподвижно, без малейшей дрожи — спасибо прокачанному телекинезу, теперь эта штука слушалась лучше, чем собственный хвост.
Секач кое-как выдрал голову из грязи, дико вращая окровавленными глазами и пытаясь встать. Но было поздно, сука.
Я мысленно качнул копьё вперёд и ударил изо всех сил.
Наконечник с глубокими кровостоками и обратными зазубринами вошёл прямо под грудину, пробив толстую шкуру и щетину, как горячий нож масло. Зверь захлебнулся собственной кровью, судорожно хлопнул челюстями впустую и тяжело рухнул набок, окончательно затихнув. Минус один хрюкающий геморрой.
[Убит Лесной вепрь-секач Ур. 9]
Оставались две свиноматки. Первая уже выпуталась из грязи и, вся в навозе и злости, летела на меня, как локомотив. Вторая на земле судорожно пыталась порвать мою энергетическую петлю зубами.
Я отпрыгнул в сторону, одновременно пустив в бегущую свиноматку **Кинетический молот**. Тяжелый невидимый кулак из спрессованной маны врезался ей прямо в грудь с глухим треском ломающихся рёбер. Зверь отлетел на пару метров назад, перевернувшись через спину и пропахав носом лесную подстилку.
Не давая ей опомниться, я направил костяной нож, который со свистом сорвался с сумки и всадился точно в основание черепа. Наглухо.
[Убит Лесная свиноматка Ур. 8]
Последняя свиноматка, оставшись одна, посмотрела на трупы вожака и подруги, потом на меня — стоящего весь в крови, с парящим над головой копьём и светящимся рогом. В её крошечном мозге наконец-то сработал инстинкт самосохранения. Уши прижались к черепу, шерсть встала дыбом. Издав жалкий, почти собачий визг, она развернулась через три копыта и ломанулась в чащу так, что только ветки трещали.
Я проводил её ленивым взглядом. Беги, родимая, передай остальным лесным обитателям, что местный пони сегодня не в настроении.
Тишина навалилась внезапно, нарушаемая только моим тяжёлым дыханием. Я стоял посреди растоптанной грязи, крови и кусков дерьма, чувствуя, как по телу прокатывается горячая волна системных уведомлений.
[Убит Лесная свиноматка Ур. 7]
[Получено 920 опыта]
[Уровень повышен с 7 на 8]
Я шумно выдохнул через ноздри, опуская копыта на землю. Мана в роге приятно вибрировала, а по телу разливалось сладкое тепло от апа.
— Ну вот, блять, а вы говорите — свиньи животные неопасные, — буркнул я себе под нос, вытирая копьё о мёртвого секача. — До десятки осталось совсем чуть-чуть. Пора собирать урожай.
Я уставился на тушу стопятидесятикилограммового секача, оценивающе прикинув фронт работ. После разделки того трёхцентнерового медведя-ветерана эта свинья выглядела скорее как лёгкая разминка перед завтраком. Но расслабляться не стоило — шкура у хряка толстая, щетина жёсткая, а пачкаться в собственной и кабаньей грязи особого желания не было.
— Ну что, шашлык ходячий, показывай, что у тебя внутри, — буркнул я, активируя телекинез.
Костяной нож мягко сорвался с петли на доспехе и завис в воздухе, готовый к работе. Я подцепил тушу секача мысленным захватом, с лёгким гудением в роге оторвал её от залитой кровью земли и зафиксировал на удобной высоте, подвесив за задние ноги к крепкому суку раскидистой липы. Головой вниз — классика, чтобы всё лишнее стекало куда надо, а не на мои новенькие ногавки.
Первым делом я пустил клинок по старому разрезу на грудине, расширяя его книзу. Телекинетический поток послушно развёл края шкуры в стороны. Под ней скрывался мощный, плотный слой розовато-белого сала — не такое жирное, как у медведя, но для пропитки доспехов и варки мыла подойдёт идеально.
Нож плашмя заскользил между кожей и мышечной тканью, срезая пласты сала с ювелирной точностью. Я аккуратно складывал жировые брикеты в подготовленные берестяные короба, висящие неподалёку.
— Так, теперь нутры… — пробормотал я, перехватывая клинок мыслью.
Аккуратно вскрыв брюшину, я тут же перекрыл возможные неприятные сюрпризы плотным ментальным полем, чтобы не дай бог не проткнуть кишечник и не устроить здесь филиал местной канализации. Ухватившись за скользкий ком внутренностей телекинезом, я плавно вытянул их наружу и сбросил в заранее выкопанную яму. Жёлчный пузырь с печени срезал с ювелирной точностью, затаив дыхание — портить деликатес едкой горечью мне было абсолютно резонно влом.
Следом пошёл самый смак — длинные полосы чистейшей, лишённой жил вырезки вдоль позвоночника.
[Навык Свежевания Ур. 3 повышен до Ур. 4]
— О, растем над собой, — усмехнулся я, наблюдая, как системное окошко растворяется в воздухе. — Руки, точнее рог, уже набивается.
Закончив с мясом, я перешёл к шкуре. Сдирать её вручную, потея и матерясь, было бы сущим наказанием, но у меня имелся чит-код в виде магии. Я пустил по внутренней стороне шкуры направленную **[Заморозку]**. Сало и тонкие плёнки мгновенно остекенели, покрывшись хрупким слоем инея. Костяной нож тут же прошёлся по замороженной поверхности, с сухим, приятным шелестом срезая остатки жира, словно рубанок по сухому бруску. Кожа осталась чистой, белой и упругой.
Свиноматки пошли следом почти по той же схеме, только быстрее — опыта в этом деле я уже поднабрался. Через полчаса поляна напоминала поле боя после неудачной сходки мясников, но зато мой подземный ледник под корнями осины пополнился солидным запасом стратегического калорийного мяса.
Я опустил копыта на окровавленную траву, шумно выдохнув через ноздри. Мана слегка просела, но запас прочности ещё оставался.
— Ну всё, блядь, теперь можно и лагерь приводить в порядок, — пробормотал я, оглядывая свои забрызганные кровью доспехи.
Я закинул последний кусок кабаньего сала в берестяной короб, плотно закрыл его и вытер окровавленный нож о траву. Спина ныла, в копытах гудела приятная усталость, а на душе после знатной драки было на удивление легко. Солнце уже давно клонилось к закату, окрашивая верхушки сосен и лип в багряный цвет. Пора было возвращаться в лагерь, пока местное зверье не сбежалось на запах свежей крови.
Дотопал до поляны я уже в сумерках. Первым делом скинул тяжёлый медвежий накрупник и шлем — шея и плечи тут же вздохнули с облегчением. Заглянул в подземный ледник: всё герметично, тянет приятным холодом, мясо лежит монолитными брикетами под полуметровым слоем земли и мха. Отлично, стратегический запас на чёрный день надёжно спрятан.
Но на ужин хотелось чего-то свежего, горячего и желательно без привкуса вчерашней сухой пайковой каши.
Я глянул на свежедобытые трофеи. С одной стороны — медвежатина. Мясо жестковатое, специфическое, с мощным лесным душком, требует долгой готовки, но жирное и питательное. С другой стороны — кабанятина. Молодая свиноматка — это совсем другое дело. Нежное, сочное мясо, молодой жирок, идеальный кандидат для нормальной человеческой (тьфу, понячей) еды.
— Ну что, хрюша, побудешь сегодня моим ужином, — ухмыльнулся я, вырезая острым костяным ножом аккуратный шматок вырезки с ребром.
Разводить большой костёр посреди леса на ночь глядя — верный способ привлечь нежелательных гостей вроде тех же алмазных псов или ещё какой-нибудь нечисти. Поэтому я обошлся по-умному. Выкопал небольшую ямку, обложил её плоскими камнями и разжёг внутри небольшой, бездымный костерок на сухих еловых ветках, дождавшись, пока они прогорят до крепких, жарких угольков.
Нарезал кабанятину порционными кусками, присыпал крупной солью, которую выпаривал ещё пару дней назад, и насадил на тонкие ивовые прутья. Рядом бросил пару клубней дикого картофеля, найденных на опушке, и кусок плотного кабаньего сала для аромата и сока.
Я опустил мясо над тлеющими углями, прикрыв сверху широким лопухом, чтобы жар шёл равномерно, и активировал слабый **[Тепловой импульс]**, помогая углям поддерживать нужную температуру без лишнего трепета пламени.
Поляна постепенно наполнялась густым, аппетитным запахом жареного мяса и специй. Я сидя у костра, потирая ушибленный в схватке бок и наблюдая, как капля жира падает на раскалённые угли, шипя и поднимая крошечный завиток дымка. После всего пережитого за этот безумный день — волков, псов, кабанов и этой проклятой каторжной разделки — горячая еда ощущалась просто как высшая награда.
— Жить определенно будем, — пробормотал я в темноту, переворачивая мясо на другую сторону.
Съев ужин и распределив очки в ману и интеллект пошел спать в шалаш.
Утро в лесу встретило меня промозглым туманом, который стелился по земле холодными серыми щупальцами. Я сидел у остывающего кострища, доедая остатки вчерашней кабанятины, когда внутреннее чутье — усиленное прокачанной маной — взвыло тревожной сиреной.
Хруст сухой ветки прозвучал слишком громко для обычной лесной живности.
Я мгновенно подобрался, отбросив кусок мяса, и бесшумно перехватил зависшее в воздухе костяное копьё. Из густого тумана, бесшумно переступая лапами, на поляну вышел он.
Огромный, шрамированный серый волк. Одиночка. Но не просто какая-то шавка из вчерашней стаи, а настоящий монстр локации. На его иссеченной шкуре клочьями висела свалявшаяся шерсть, а из пасти торчали жёлтые, кривые клыки. Взгляд умных, выцветших глаз был холодной и расчетливой угрозой. Он шёл прямо на запах вчерашней жарки, явно не планируя делиться.
Я мысленно бросил сканирование.
[Серый волк-одиночка (Альфа) Ур. 10]
— Десятый уровень, мать твою… — прошептал я, чувствуя, как по спине пробежал холодок.
Волк не стал реветь или предупреждать. Он сделал резкий выпад, рванув ко мне с такой скоростью, что воздух со свистом разрезало.
Я отскочил в сторону, чувствуя, как когти зверя пропахали землю в сантиметре от моих ног. Тварь развернулась на месте с невероятной ловкостью и тут же бросилась во вторую атаку, целясь прямо в горло. Сука, он двигался быстрее кабанов и соображал на ходу.
— Хуй тебе, а не ужин! — рявкнул я, вливая ману в мышцы (**Ускорение**).
Резким жестом рога я послал в него **Кинетический толчок**. Невидимая волна ударила волка прямо в грудь на полном лету. Зверь взвизгнул, потерял равновесие и рухнул в кусты, ломая подлесок.
Не давая ему опомниться, я сжал пальцы, направляя припасенный **Каменный снаряд**. Тяжелыи булыжник с земли сорвался с места, как ядро из пушки, и сочный звуком врезался волку в бок, выбив из него весь воздух.
Волк заскулил, но тут же подорвался, ощетинившись и пытаясь обойти меня с фланга, заходя слепой зоне. Хищник опытный, понял, что лобовом меня не взять.
— Нет уж, хватит игр, — выдохнул я, чувствуя, как резерв маны натягивается тугой струной.
Я активировал **Вспышку маны** прямо перед его мордой. Ослепительно-белый свет полоснул по глазам зверя. Волк взвыл, слепо замахал лапами, зажмурившись и крутясь на месте.
Это был мой шанс.
Костяное копьё с четырёхгранным наконечником стремительно сорвалось с места, движимое моим полным телекинетическим контролем. Я вложил в этот удар всю оставшуюся злость, усталость и желание наконец-то закрыть этот долбанный порог прокачки.
*Хруп!*
Наконечник вошёл точно в основание черепа сверху вниз, пробив кость и выйдя снизу. Серый вожак дёрнулся в судороге, загреб лапами влажную землю и рухнул на бок, затихнув раз и навсегда.
Я тяжело оперся о колено, шумно выдыхая воздух через ноздри, и перед глазами тут же заплясали ярко-золотые системные окна.
[Убит Серый волк-одиночка (Альфа) Ур. 10]
[Получено 920 опыта]
[Уровень повышен с 8 на 9!]
[ Уровень повышен с 9 на 10!]
[Поздравляем! Достигнут 10-й уровень развития!]
[Доступно выбор перка]
[Доступен выбор класса]
Я стоял посреди утренней туманной поляны, глядя на цифру «10» в системном уведомлении, а по телу растекалась мощная, пьянящая волна эволюции, смывая всю боль и усталость вчерашнего дня.
— Ну наконец-то, блядь, — ухмыльнулся я, чувствуя, как рог на голове засветился ровным, сильным и уверенным темно фиолетовым светом.
Я сидел на утренней лесной поляне, тупо уставившись на остывающие угли костра, и шумно гонял воздух через ноздри. Спина гудела после ночной мясорубки, во рту стоял мерзкий привкус адреналина, пепла и вчерашней пыли, а туша серого вожака валялась в двух шагах, уже привлекая мух. Но мне было плевать на трофеи. Вся моя грёбаная реальность сейчас сузилась до полупрозрачных голубых окон интерфейса, которые система вывалила прямо мне перед мордой, заставив напрочь забыть про боль в мышцах.
Я моргнул, прогоняя наваждение, и вчитался в сухие, бездушные строки системных сообщений, которые вспыхнули в воздухе холодным светом.
```
[ДОСТУПНЫЕ БАЗОВЫЕ КЛАССЫ (УРОВЕНЬ 10)]
1. [Класс: Маг]
* Описание: Чистый арканист. Специализация на накоплении колоссальных объемов внутренней энергии, дистанционных заклинаниях высокой мощности и тонком управлении сложными потоками маны.
* Требования: Интеллект (высокий), Мана (высокий резерв), Дух (средний+), Навыки: Контроль маны, Магическое чутье.
2. [Класс: Воин]
* Описание: Ближний бой, фронтальное удержание ударов любой тяжести, колоссальный запас выносливости, повышенная прочность тела и абсолютная физическая неуступчивость.
* Требования: Сила/Ловкость/Выносливость/Стойкость (минимум две характеристики выше среднего), Навыки: Владение оружием (любое).
3. [Класс: Плут]
* Описание: Скрытное перемещение по пересеченной местности, нанесение смертоносных внезапных ударов из мертвых зон и тени, акцент на критический урон и мобильность.
* Требования: Ловкость (высокая), Навыки: Скрытность.
4. [Класс: Инженер]
* Описание: Тактическое размещение ловушек, создание и модификация подручных предметов, перераспределение ресурсов и прагматичное использование ландшафта в бою.
* Требования: Интеллект (высокий), Навыки: Инженерия.
5. [Класс: Боевой Маг]
* Описание: Гибридный класс. Синергия плотного ближнего боя и арканных усилений оружия, высокая адаптивность в динамичных стычках средней и ближней дистанции.
* Требования: Интеллект (средний), Сила/Выносливость (средние), Навыки: Контроль маны, Владение оружием.
```
Я откинулся назад, уставившись на эти варианты, и в голове закрутился лихорадочный хоровод мыслей. Выбор был слишком важным — ошибка сейчас означала, что на следующем же серьёзном боссе меня просто размажут по деревьям.
Первый вариант — чистый Маг. Звучало масштабно, на бумаге выглядело как влажные мечты любого автора фэнтези. Огромные резервы, разрушительные заклинания, парящие в воздухе сферы чистой энергии. Но кого я обманываю? Сидеть в кустах, медитировать на шишки и пытаться выстраивать сложные плетения, пока на тебя на полной скорости летит разъярённый хищник? Да меня сожрут вместе с мантией ещё до того, как я закончу первую строчку заклинания. Лес не академия чародейства, здесь нет времени на длинные касты.
Я скользнул взглядом по второй строчке. Воин. Монолитный, тупой, надёжный, как кусок рельсы. Прёт напролом, держит удар лицом, рушит всё вокруг себя. Соблазнительно? Черт побери, иногда очень хотелось просто отключить мозги и врезать кому-нибудь с размаху так, чтобы щепки полетели. Но я — пони. Пусть и с прокачанными характеристиками, но пытаться бодаться в чистой физике с тоннами медвежьего веса или многометровыми монстрами — верный способ сыграть в ящик. К тому же, полностью отказаться от телекинеза, который уже столько раз вытаскивал меня из петли, было бы полнейшим бредом.
Может, Плут или Инженер? Я хмыкнул, вспоминая свои ночные прятки в кустах и попытки минировать тропинки. Скрытность, крысиная война, засады, ловушки. Это работало против тупых волков и одиноких кабанов, когда у меня было время подготовиться. Но в реальном бою, когда тебя застают врасплох посреди поляны, сидеть в засаде не получится. Превращаться в пугливого тенистого призрака, который только и может, что исподтишка колоть ножом в спину, мне совсем не улыбалось. Хотелось контроля, уверенности и возможности встретить врага лицом к лицу.
Я перевёл взгляд на пятую строчку, и внутри всё словно встало на свои места.
Боевой Маг.
Требования к характеристикам здесь были гибче, не такие запредельные, как у чистых спецов, но условия жёсткие: нужно совмещать и владение оружием, и контроль маны. То есть ровно то дерьмо, которым я и занимался всё это время, выживая в этом проклятом лесу. Я же не сидел на месте — я швырял копьё силой мысли, удерживал баланс, разгонял мышцы ускорением, подсвечивал врагов вспышками и тут же сходился с ними в жёстком контактном бою. Мой стиль изначально был уродливым, агрессивным, гибридным сплавом арканы и холодного металла.
Зачем ломать то, что и так работает?
Я глубоко вздохнул, чувствуя, как под кожей на лбу натягивается и пульсирует рог, собирая остатки утренней прохлады в тугой узел. Больше никаких сомнений. Я мысленно врезал копытом по нужной строчке в интерфейсе.
[Выбран класс: Боевой Маг]
[Подтверждение принято]
[Получен класс Боевой маг]
Примечание к части
Вот и класс герой наш получил и ого какой класс а что же дальше?
Спасибо за интерес!
Спасибо за чтение
Вернуться к книге
