Тень в клубничном

Глава 1

«Госпожа Кан Хэ Соль, мы благодарны Вам за прохождение собеседования в компании «T-OneGroup», но вынуждены сообщить, что Вы не подходите на должность дизайнера рекламных кампаний.»

Я перечитывала это сообщение снова и снова. Опять отказ. Тц. Не понимаю, что в этот раз я сделала не так?

Я упала на кровать, держа в руках телефон, и начала как в припадке трясти руками и ногами, иногда попадая кулаком по подушке. Чёрт возьми! Злости уже не хватает на всё, что со мной происходит! Четыре года университета как будто не дают никаких перспектив. Все работодатели требуют опыт в этой сфере, но как его наработать, если нигде без опыта не берут? Глупый замкнутый круг!

Нужно проверить, сколько осталось денег. Я зашла в приложение на телефоне, бросила взгляд на сумму и желудок «грохнул» где-то в районе лодыжек, словно вырвался из моего бренного тела, решив прогуляться до Пусана пешком, что странно, ведь у желудка нет ног. Я «проглотила» его и глубоко вздохнула. Тридцать пять тысяч вон. Тридцать пять тысяч вон, чтоб их!

Придётся позвонить маме, иначе я просто не выживу на следующей неделе.

В долги влезать я уж точно не хотела.

Но звонить сейчас, в таком состоянии… Точно не вариант, себе же хуже. Опять ведь будет скандал, вновь придётся извиняться, выслушивать, какая я плохая дочь, в двадцать пять лет не могу найти себе хорошую работу и парня. Будто я не знаю, какой являюсь неудачницей. Ей нельзя объяснить, как я себя чувствую во время таких разговоров. Ведь быть обузой для родителей в моём возрасте, уже закончив университет – позор.

Неудачница! Неудачница! Неудачница!

Хотелось реветь во весь голос и кататься по кровати, будто умалишённая, но слёзы из моих глаз физически уже не текли, я выплакала весь годовой запас после расставания со своим бывшим.

Громко и недовольно «акнув» в пустой квартире, я, переселив себя, встала и поплелась на кухню, ощущая себя кошкой, которую выкинули на улицу. Сколько ещё это будет длиться? Сколько ещё собеседований нужно пройти, чтобы найти приличную работу в офисе?

Если вдруг кто-то из вас скажет мне «так иди на работу в круглосуточный магазин, дурочка!», то я отвечу – а я пыталась! Но на эту работу берут, в основном, студентов, и слишком мало платят, этого всё равно не хватит на жизнь. А если я устроюсь туда и всё равно буду звонить маме с просьбой отправить несколько тысяч вон, то мне точно конец, она меня просто убьёт и тела моего не найдут даже в собственной квартире.

Точно, она бы выкинула моё бедное тело в реку Ханган. Конечно, именно в неё, как иначе. И даже когда детективы, расследовавшие это дело, поняли бы, что меня убила собственная мать – они бы поддержали её! Зачем иметь в своей семье такое позорище, как я – Кан Хэ Соль.

- Как же всё сложно-о-о…

На кухне я достала из холодильника витаминизированный напиток, открыла и сделала несколько глотков. На улице сегодня так жарко, совсем не хотелось бы выходить.

Я жила в маленькой съёмной квартире в Сеуле. Одна. Без животных, парня или друзей. Моя мама помогла мне снять жильё полгода назад, после нашего тяжелого скандала в стенах родного дома. Она из тех людей, что считают, будто дочь должна выйти замуж не по любви, ведь самое важное в любом мужчине – это количество денег и хорошая родословная, а остальное… остальное ей просто неважно, в отличие от меня. Мой бывший парень, Хван Ён Су, был идеальным мужчиной в глазах моей матери.

Его родители управляли компанией «WWOP», специализирующейся на строительных работах, и зарабатывали достаточно большие и приличные суммы денег.

С их сыном мы встречались около года, и мне казалось, это серьёзные отношения. Я думала, он любит меня, пока не увидела в его машине другую девушку. Дальше пошла ложь, манипулирование мной («ты не так поняла», «она просто коллега по работе»), но, в конце концов, эта девушка оказалась милой.

Ведь позвонила мне и рассказала всё сама.

« - Здравствуйте, это госпожа Кан? – прощебетал звонкий и уверенный девичий голос.

- Да, здравствуйте. Кто это?

- Меня зовут Дон Мин Со. Я встречаюсь с Хван Ён Су. Мы познакомились на встрече компаний «WWOP» и «Per-s», с которой работает наша семья. Мы знакомы порядка трёх месяцев и две недели назад он предложил мне встречаться. Мне не нравится, что оппа никак не может поговорить с Вами сам, но пожалуйста, не докучайте ему больше. Он Вас не любит.»

Мама была в ярости. А я была в ужасе и расстройстве.

Вместо того, чтобы поддержать родную дочь, что переживает такой тяжелый период (ведь по ощущениям… вся моя жизнь разрушилась в этот момент), она начала истерику, приказала мне идти и кланяться Ён Су в ноги, вымаливать прощение за то, что я такая плохая женщина, раз он предпочёл мне другую, и просить порвать с Мин Со, чтобы вновь быть его девушкой, а в будущем и женой.

Ещё чего! Кланяться в ноги чеболю, что сам изменил тебе, просить прощения. За что? Я ничего плохого не сделала!

Я в миллионный раз громко вздохнула и поставила напиток на барную стойку, после чего пару раз легонько ударила себя по щекам, пытаясь привести в чувства. Хван Ён Су должен остаться в прошлом. Глубоком, забытом прошлом, чтоб его.

В голове шумело. Но не от напитка, воспоминаний о прошлом или мыслей о матери — а скорей от разочарования в себе, жизни и происходящем в ней.

Я приоткрыла окно. За ним послышался лай собаки, шум автобуса и разговоры людей, которые смешались в одну кашу-тире-фоновый шум. У всех своя жизнь.

А моя жизнь… тишина. И тридцать пять тысяч вон.

И телефон, вечно молчащий.

Я пошла за ним в комнату. Сев на кровать, я взяла его в руки и разблокировала экран. Ничего. Ни одного уведомления. Ни одного сообщения «Как ты?», ни даже спама от магазина косметики.

Иногда мне казалось, что я становлюсь привидением, только никто меня не боялся и не пытался изгнать. Хотелось даже лечь на пол и лежать там до тех пор, пока кто-нибудь не заметит моё отсутствие. Или хотя бы пока не напишет арендодатель.

«Госпожа Кан, если вы не оплатите аренду до пятницы, мы будем вынуждены попросить Вас освободить квартиру. Платёж до сих пор не пришёл.»

Я взглянула на календарь, висящий над столом. Понедельник. Осталось четыре дня.

Всё как в комедии, честное слово, только вот не смешно.

Моя злость переросла в глубокую усталость и отчаянье. Может просто лечь спать, а завтра, волшебным образом, я найду работу? Кто знает.

Взгляд зацепился за крошечную трещинку в левом верхнем углу комнаты, под потолком. Я смотрела на неё так долго, что стало казаться, будто она растёт. Может, она вырастет достаточно, чтобы засосать меня внутрь?

Хотя… даже стена, наверное, не захочет брать меня к себе.

Я снова легко шлёпнула себя по щеке.

Приди в себя, Кан Хэ Соль!

Я резко встала. Нужно выйти и прогуляться. Стены квартиры начали давить на меня, так что самое время сменить обстановку.

Дойду до ближайшего магазина, подышу жарким и горячим, летним воздухом, наберусь сил и энергии для дальнейшей борьбы.

Иначе я скоро буду разговаривать с банкой витаминов на полке и плакать ей о своей судьбе, а это уже тревожный звоночек. Хотя она, наверное, замечательный слушатель!

Я подошла к шкафу и, особо не церемонясь, выудила из недр лёгкую рубашку и брюки. Чтобы не напекло голову, я надела кепку.

Оценивающе взглянула в зеркало на шкафу. Оверсайз, как и всегда. Я особо не следила за модой, носила то, что удобно и скрывает худобу, не подчёркивает женские черты тела. Не хотела обращать на себя внимание, желая скрыться, как ниндзя, в шумной людской толпе Сеула.

Я старалась приободрить себя. Тридцать пять тысяч вон – это не ноль. Хотя бы мороженое куплю. Или пиво.

Длинные волосы спрятались под кепкой, а я спряталась в коридоре. Как зверь, крайне медленно и даже с толикой неохоты, я надевала кроссовки. Вновь кинув на себя оценивающий взгляд в зеркало, висящее у входа, я подумала о том, что это действие больше автоматическое, чем осознанное. Да и чёрт с ним.

Я вышла из квартиры и, закрыв за собой дверь, уткнулась в телефон. Несмотря на то, что я живу в этом районе уже полгода, никак не могу запомнить, где находятся магазины.

В районе Каннам, помимо миллионов круглосуточных, был, оказывается, храм (об этом мне подсказало приложение карт). Я слышала о нём, но никогда в храмы не ходила. Моя семья была не очень верующая. Мама верила только в деньги.

Храм Понынса находился в пятнадцати минутах ходьбы от моего дома.

В голове что-то щёлкнуло. Решено. Пойду в храм!

Может, все несчастья в моей жизни от того, что я всем сердцем не уверовала в Будду? Тогда сегодня я это исправлю.

Решимость наполнила моё тело, и я спустилась на улицу. Солнце сразу ударило в глаза, а духота окутала все конечности.

Я шла неспешным шагом, постоянно сверяя свой маршрут с тем, что построил мне телефон. Слишком уж невнимательной я была, чтобы отвлекаться хоть на минуту.

Но, видимо, мама в детстве не объясняла мне, что лево – это лево, а право – это право, иначе я не могла объяснить себе, почему повернула не в ту сторону и теперь уходила дальше от храма. Осознав это, я тихо и устало вздохнула. Может, глубокие и усталые вздохи – моя фишка? Ладно.

В любом случае, нужно было немного передохнуть. Жар проникал внутрь всех органов, пытаясь их сварить, так что самое время охладиться.

Оглядевшись по сторонам, я заметила уютный, почти притаившийся в тени деревьев магазинчик. Он не сетевой и не брендовый, что-то между старым конбини и семейной едальней.

Вывеска практически выцвела, а пластиковые двери жалобно пикнули при открытии. Внутри было прохладно, пахло газировкой, лапшой и немного старостью, но уважаемой.

Я прошла вдоль узкого ряда из холодильников и начала изучать ассортимент. Газировки, лимонады, энергетики, зелёный чай. В глаза бросилась какая-то пёстрая банка фруктового лимонада с этикеткой, на которой был нарисован грустный лимон с глазами. Вот это, пожалуй, в тему.

Я достала его из холодильника и посмотрела на цену. 1800 вон… Пойдёт.

Дяденька за прилавком, пожилой и с добродушным лицом, кивнул мне, будто знал, что сегодня я покупаю не просто лимонад, а временное спасение от полной деградации и переполненной чаши, в которой смешались раздражение, грусть и уныние.

- Спасибо, - пробормотала я в ответ и поклонилась.

Банка приятно охладила ладонь. Я вышла на улицу, под раскалённую звезду, и присела на ступеньках у магазина. Открыла заветную банку и немного отпила. Вкус был странный, смесь кислого и сладкого, как моя жизнь – недоделанный лимонад с привкусом недостижимого успеха. Иронично.

Я снова открыла приложение карт. Идти осталось недолго, если немного поторопиться, то успею не растаять по пути.

Сегодня я загадаю своё желание Будде. Надеюсь, он сможет мне помочь.

Глава 2

Я встала, поправила сумку на плече и приложила банку к шее. Так приятно охлаждает, сразу чувствуешь себя другим человеком. Восторг.

Так я и пошла дальше, к пункту назначения. В одной руке - холодный лимонад со смешной этикеткой, а в другой - телефон с приложением карт. Больше я не допущу такой ошибки, иначе в каждом магазине придётся делать остановку и тратить деньги. А у меня их осталось всего тридцать пять тысяч вон.

Хотя стоп. Я же купила лимонад. Значит осталось... По моим прикидкам, 33 200 вон. Я использовала свою супер-силу - глубоко и устало вздохнула. Нужно было ещё закатить глаза, чтобы окружающие меня люди (которых не было) поняли, что сейчас они видят безработную и усталую от жизни девушку, что балансирует, как циркач, на грани полной деградации и инфантильности.

С каждым поворотом (благо в нужную сторону), улица становилась тише, а людей, соответственно, меньше. Спустя ещё пару минут я увидела высокие кирпичные стены. Дошла.

Я допила напиток, мысленно попрощавшись с уже родным для себя лимоном с глазами, и безжалостно выкинула его в мусорку, после чего подняла голову вверх, на деревянную арку.

На ней было написано: "봉은사" — Понынса.

Я медленно прошла под аркой, ступила на каменную лестницу и прошла внутрь. Людей практически не было.

Пожилая пара, стоя на коленях перед высокой статуей Будды, видимо, молилась. Я решила пока не подходить туда, чтобы не потревожить чужой божественный монолог. Это было бы невоспитанно с моей стороны.

Вместо этого я медленно вышагивала "по квадрату" окрестности, ведь это мой первый опыт в храме. Слева от входа стоял ряд глиняных горшков, в которых были высажены цветы. В основном белые. Их поливала старая женщина. Она выглядела очень спокойно и даже мудро, растворившись в своём занятии.

Справа от арки, напротив горшков, расположились небольшие статуи Будды. Я отметила про себя, что здесь не ощущается божественность и духовность. От этого места веяло спокойствием. Может, в этом и был смысл храмов?

Я заметила странную для себя конструкцию - нишу, заполненнуюводой. Она текла сверху вниз и выглядела как водопад. Вода перетекала в этот белый сосуд.

Только когда сзади кто-то начал со мной говорить, я осознала, что мои глаза прилипли к этому сосуду — почему-то увиденное меня заворожило.

- Это чистая вода, которую можно пить после молитвы. Никогда не знала, можно ли назвать её святой, но люди в это верят, дорогая, - послышался немного скрипучий голос сзади.

Повернув голову, я увидела ту самую старушку с лейкой. Видимо, все цветы уже были политы.

- Понятно... - тихо сказала я в ответ.

За этой служительницей храма я заметила, что пожилая пара, держа друг друга за руки, направляется к выходу, потому поклонилась подошедшей ко мне женщине и приблизилась к статуе Будды.

Я сняла кепку и села на колени, подобно бабушке, сидевшей тут до меня. Понятия не имея, что делать и что говорить, я решила просто довериться сердцу, как бы слезливо это ни звучало.

- Привет, Будда. Меня зовут Кан Хэ Соль и знаешь... Кажется, моя жизнь в тупике. У меня нет работы. Конкуренция в Корее настолько большая, что я не могу найти даже самую простую должность, чтобы прокормить себя. Моей старой матери приходится обеспечивать меня, и я чувствую себя... Потеряно, —моя голова склонилась ещё ниже. — Ну и знаешь... Я бы просто хотела, чтобы всё стало чуточку лучше.

Посидев так ещё немного, я встала и подошла к низкому ящику, достала из него простенькую пустую деревянную табличку и карандаш.

Написала:

«Пусть я найду себя. И пусть меня найдёт кто-то, кому я буду нужна».

Повесила её рядом с сотнями других.

И впервые за долгое время, уходя, я не чувствовала себя полной развалиной. Только — очень уставшим, но всё ещё живым человеком. Почему-то казалось, что моё не столь простое желание обязательно исполнится.

Путь домой казался намного более длинным, чем путь в храм. Я ощущала себя свежо и обновлённо, но понимала, что по возвращению домой... придется позвонить маме. Может, этот разговор будет болезненным, тяжёлым и неприятным, но это было необходимо.

Внутренне я сжималась от этой мысли в комок, а желудок, ранее пытавшийся уйти в Пусан на свои двоих, отбивал ими чечетку и «варился» в поджелудочном соке. Вот нахал.

Ноги немного подкашивались:всё же я редко выхожу из дома, а тем более хожу куда-то пешком. Нужно передохнуть.

Возможно, Будда уже начал присматривать за мной, ведь бродя по многочисленным улицам (мой телефон разрядился), я наткнулась на небольшой, тихий и уютный парк. Скамейки поставили под деревьями, так что тут было не так жарко и можно было укрыться от солнца. Благодать!

Вокруг совсем не было людей. Наверное, все нормальные люди на работе, а такие как я прохлаждаются.

Расположившись на скамейке, я сняла сумку с плеча, положила её рядом с собой и уставилась на небо.

В голове хихикали и перекатывались мысли, слишком уж быстро уползая от меня, когда я пыталась понять, о чём они. Кажется, в моём теле затевают какой-то бунт, и разум, вместе с желудком и ногами - в сговоре. Нужно сделать вид, что я этого не понимаю, а иначе грядет революция.

Тогда нужно об этом не думать.

Я достала из сумки телефон и только после этого действия вспомнила, что он разряжен, а я теперь раздражена.

Вот он - век цифровых технологий: я злюсь, потому что не могу раствориться в социальных сетях, забыв о том, что жизнь утекает сквозь пальцы. Лучше бы таким образом утекали слёзы моих завистников, но даже жаль, что у меня их нет.

В сумке мирно спал телефон, карта с тридцатью с хвостиком тысячами вон и пластиковое удостоверение - единственное доказательство того, что я всё ещё существую в этой стране.

Я продолжала смотреть в небо и думать. На самом деле, поход в храм, во всех смыслах, дался мне нелегко. Признаться не только кому-то другому, но и самому в себе в том, что у тебя крупная проблема - это тяжело, тем более, когда ты рассказываешь об этом вслух. Будто признаёшь свою слабость, свою неспособность «влиться» во взрослое общество и стать его частью. Его рамки слишком жёсткие, трудно протиснуться.

Я в миллионный раз вздохнула и подумала с некой долей кокетства о том, что скоро разучусь выдыхать носом, если буду делать так слишком часто.

Облака плыли с безмятежной мягкостью, в полном покое и умиротворении, держали свой путь на запад. Они были похожи на пуховые одеяла, так и хотелось схватить одно прямо с небосвода и укрыться им. Может, благодаря такому одеялу, будут сниться только приятные и волшебные сны?

Не люблю глубоко и заумно рассуждать, если честно. Это заставляет окунуться с головой в проблемы, с которыми я сталкиваюсь, а я всё же предпочитаю заглушить собственное сознание, чтобы не впасть в уныние. Поход в храм дал мне лёгкую надежду.

Хочется в детство...

Я мечтательно смотрела на небо, пока в один момент моё сознание не выключилось - я уснула. Настолько голубой кусок полотна, являющийся частью планеты, заворожил меня. И я провалилась в сон, прямо там. В парке. На скамейке.

Проснулась от какого-то пыхтения сбоку. Медленно открыла один глаз.

- Ты что, умерла?

Голос был высокий, звонкий и совершенно неуместный. Я резко села, чуть не свернув шею. По голосу было понятно, что говорил со мной ребёнок. Тем более в таком неуважительном тоне.

- Ну а что? Ты лежала с открытым ртом, как будто последние силы из тебя вышли, - с важным видом сказала девочка лет восьми, в ярко-розовом платье с клубничками. Она сидела на другом краю скамейки, жевала жвачку и смотрела на меня, как будто я - музейный экспонат в разделе «самые бездарные взрослые».

— Я просто... спала.

- На улице? Днём? Без подушки? - она вытянула шею, заглядывая в мою сумку. - Ты что, бездомная?

Я моргнула. Быстро поняла: это необычный ребёнок. С ней что-то было не так. То ли я перегрелась, то ли фантазия решила выйти на прогулку. Но спорить сил не было.

- Нет, ну дом у меня есть, просто я... устала.

- Ага. Я поняла. Безработная, - из уст столь маленького ребёнка это звучало как ПРИГОВОР, — Ты как моя мама, только её ещё никто не уволил. Пока.

Я уставилась на неё.

- Ты вообще... откуда взялась? Потерялась?

- Сама ведь помощи просила. Вот я и пришла. Я типа напоминание, поняла?

- Напоминание о чём?

- О том, что ты жива, здорова и тебе всего двадцать пять, - с улыбкой сказала она. - Ещё шансы есть.

Я хмыкнула. Кажется, я действительно схожу с ума. И, надо признать, в этом был свой шарм. Безумие съедало меня своими зубами, очаровательно причмокивая.

- Ты всегда такая...странная?

- Я всегда такая классная, - гордо ответила она. - Хочешь совет?

- А у меня есть выбор?

- Нет, - заявила она и хлопнула в ладоши. - Совет номер один: не спи на скамейке, если у тебя в сумке больше денег, чем на карте. А у тебя сколько осталось?

- Тридцать три тысячи двести вон...

- Ого. Роскошь. Можно купить много лимонада и отрываться с ним весь день или купить много дешёвых конфет и мучиться от боли в зубах после них. Совет номер два: не давай страху и злу победить! Держи голову высоко.

- Спасибо, - пробормотала я, пытаясь не рассмеяться. - А тебя как зовут, философ ты маленький?

— Меня зовут Хивон. Это типа... что-то про надежду, папа так говорил, - сказала она, глядя на меня с небольшим прищуром. - Тебе же она нужна, да?

- Больше, чем весь лимонад в мире, - немного обречённо прошептала я в ответ.

- Вот и отлично. Значит, я пришла не зря.

Она встала со скамейки, отряхнула платье и деловито добавила:

- Ну всё. Миссия выполнена. Ты улыбаешься. Можно исчезать.

- Подожди, ты серьёзно уйдёшь?

- Ага. Но я вернусь, если снова начнёшь хандрить. Я как будильник, только без звука. Хотя могу и с. Могу кричать на тебя без остановки, если будешь думать обо всяких глупостях.

- Спасибо, Хивон, - казалось, эта малышка меня очаровала и заворожила.

- Не за что. Надежда иногда приходит в розовом платье с клубничками. Смотри в оба.

Она повернулась и, насвистывая какой-то мультяшный мотив, скрылась за деревьями. Я осталась сидеть, глядя ей вслед.

И впервые за долгое время мне стало чуть легче. Потому что, может быть, я и не знала, куда ведёт меня мой жизненный путь, и насколько извилистым он ещё будет - но кто-то уже знал, как меня подбодрить. Это вселяло в меня надежду.

Глава 3

—Кан Хэ Соль, ты жива? Вставай, вставай, вставай! — кричал кто-то у меня под ухом, прыгая по кровати.

Уровень моего утреннего раздражения моментально поднялся до отметки «сто» и я с яростью ударила рукой по постели, рыча как медведица.

—Вставай говорю! Бездельница, время уже восемь утра! — орал у меня под ухом детский голос.

Я перевернулась с бока на спину и резко села, открыла глаза. У меня было чувство, словно они налились кровью. Утренний гнев, вперемешку с недосыпом — страшная вещь. Прямо сейчас я была готова вцепиться кому-нибудь в глотку зубами и рычать. Я повернула голову со скрипом, как в страшных фильмах и увидела рядом с собой Хивон. Она, будучи всё также в своём платье клубничного цвета, прыгала по кровати, расплывшись в довольной и даже хищной улыбке, что очень не свойственно детям. Меня аж помутило на секунду.

— Малая, ты что тут делаешь? Как в мой дом попала? Негодяйка!

Моё недовольство малышка не восприняла всерьёз, а лишь начала прыгать с ещё более довольным лицом. Я же в ответ схватила Хивон за подол платья и потянула к себе. Девочка упала на мои ляшки, а я сжала её в объятьях, но любовью от них явно не пахло. Скорее от них исходил запах победы взрослого над малышом (какой неожиданный поворот!).

Она начала трепыхаться и пыхтеть, как выброшенная на берег селёдка и бить меня маленькими кулачками по рукам.

—Ещё раз спрашиваю, ты как ко мне в дом попала? Родители твои где?

Хивон надула щёки и, перевернувшись на живот, недовольно пробормотала:

— Отпусти, злая тётка и я расскажу.

Тётка! В двадцать пять лет я — тётка! Меня снова помутило, и я представила, как в тридцать хожу с тросточкой и все люди на улице обращаются ко мне как «бабушка». Несмотря на удар ниже пояса, я отпустила девчонку и выжидающе на неё посмотрела. Наши взгляды встретились.

Некий зелёный проблеск отразился в глазах малышки и она села напротив меня, глядя совсем не по-детски. А вдруг она дочь какого-то мафиозника и теперь меня, за такое отношение к дочери страшного человека, убьют? Моё тело точно бы скинули в реку Ханган…

— Ты ведь была вчера в храме Понынса, да? — начала издалека Хивон, не спускаясь с меня глаз.

—Да. Это тут при чём? Ты уже тогда следить за мной начала?

— И да. и нет. Твоё желание звучало так: «Пусть я найду себя. И пусть меня найдёт кто-то, кому я буду нужна». И вот я, такая классная, уже здесь, как-то так, — девочка показала знак «пис» и высунула язык. От былой серьёзности ни осталось не следа.

Я, как супергерой, глубоко вздохнула и усталым взглядом чертила детскую фигуру, начиная с ног и заканчивая головой.

—Это не объяснение. С тобой что-то не так. Ты типа дух какой-то или призрак, умерла и теперь будешь преследовать меня всю жизнь, потому что я неудачница?

Почему-то моя фраза её очень удивила и Хивон, сложив руки на груди, захмурилась.

— Я не призрак! Я не живая! Я не мёртвая! Я ещё даже не родилась! Ты, — она тыкнула в мою руку маленьким указательным пальчиком, — моя мама! Только вот папы рядом я не вижу. Нам нужно найти папу и тогда я рожусь. Понятно, не?

Я остолбенела. Я что, в дораме? Что за магическая жуть?

В голове было абсолютно пусто. Если же она моя будущая дочь, почему я не ощущаю к ней какую-нибудь материнскую любовь или притяжение, разве не должно моё тело осознавать, что прямо передо мной сидит часть Кан Хэ Соль? Маленькая, неряшливая, вредная и крайне наглая девочка.

Господи, а если она правда мой ребёнок, то настолько отвратительно её воспитала я?!

Аж руки затряслись. Какая же магическая хморь, жесть.

—Значит ты… Кан Хивон? — аккуратно уточнила я.

— Нет! Я Со Хивон! Значит так, — малышка неуклюже встала на ноги, — мы должны найти моего папу и тогда всё будет хорошо, я буду у тебя в животике и твоя жизнь станет такой же классной, как и я сама, поняла? Если я тебе не помогу, то так и останешься неудачницей Кан Хэ Соль.

Почему-то, её слова меня очень возмутили, хоть я и сама понимала, что неудачница.

—Почему ты так обращаешься со своей матерью?! Я ведь старше тебя, неужели я в будущем настолько плохо тебя воспитала?

— А ты пока не моя мама, как хочу — так и разговариваю. Сейчас я просто фантом, но видеть меня можешь только ты.

Я провела рукой по лицу и на меня нахлынули смешанные чувства. Как-то не смешно всё получается. Сначала в голове всплыли мысли, что я просто схожу с ума. Обезумела от одиночества, многочисленных проигрышей и таящихся внутри страхов. Потом я задумалась. Она не может быть моей галлюцинацией, слишком уж больно ударила мне по коленке локтем, когда приземлилась.

—То есть ты утверждаешь, что ещё не родилась? — аккуратно уточнила и я вновь посмотрела на странное дитя.

Хивон закатила и глубоко вздохнула. Прямо как я.

— Да. Надо поспешить. Время ограниченно. Не знаю когда именно, но если мы продолжим в том же духе, то я исчезну, — девочка скрестила руки за спиной, не отводя от меня взгляд.

В её глазах то и дело мерцал зелёный, даже немного жуткий огонёк.

— А почему ты исчезнешь?

— Я исчезну, потому что ты не используешь свой шанс исполнить загаданное желание. Если продолжишь сидеть в четырёх стенах, винить всех вокруг, а не возьмёшь себя в руки. Хватит уже себя жалеть.

Я смотрела на неё с некоторым сомнением. В подобное можно было поверить очень с трудом. Мне бы сейчас кофейку. А желательно даже сразу два — один в рот, а второй в глаза. Крепкий, чёрный, без молока.

— Я работаю над этим. Завтра вот у меня собеседование, — пробурчала я в ответ. Очень странно, когда тебя отчитывает восьмилетка. Мне не нравится.

— Да-а, Хэ Соль, как же ты усердно работаешь! Ты в перерывах между жалостью к себе и ненавистью к маме даже тарелку помыть не можешь. Ты вчера после храма всю ночь дораму смотрела, «Алхимия чего-то там», нет разве? Так ты работаешь?

Я застыла. Она говорила до невозможности нагло, напористо, но при этом уверенно. Её слова перестали звучать для меня как нескончаемый поток оскорблений, я всё же смогла уловить в них уверенность в меня. Это был не негатив в мою сторону, а попытка приподнять мой дух, показать то, что я закопала глубоко в себе, с чем смирилась.

— Почему иногда ты говоришь как ребёнок, а иногда говоришь такими формулировками… что ли… как взрослый человек? — поинтересовалась я.

Хивон пожала плечами и лучезарно улыбнулась.

— Не знаю. Иногда я хочу побыть ребёнком, каким и являюсь, но всё же я — фантом, у меня есть цель.

Глубоко задумавшись, я задала вопрос:

— Ты знаешь кто твой отец? Как он выглядит?

Видимо, Хивон этот вопрос не понравился. Она поступила взгляд и плавно, мягко опустилась вновь на кровать. Её голос звучал куда тише и менее уверенно, чем до этого.

— Не совсем. У меня в голове только фрагменты, словно кусочки сна. Не вижу в них его лица, не понимаю… Просто знаю, что пойму, если его увижу.

Я фыркнула и легла обратно на подушку.

— Спасибо, детектив Хивон. Столько конкретики! Как от прогноза погоды весной: «Местами дождь, местами солнце, а местами — сам думай».

Девочка подползла к моей голове и села рядом, уставилась прямо мне в лицо. Щёки малышки вновь надулись, а от прошлой растерянности не осталось и следа.

— Ну извините! Тебе тут всё сразу подавай что ли, самой ничего делать не надо? Бабушка слишком тебя балует, буэ, — она театрально изобразила отвращение, — Давай так! Договор! Я помогаю тебе наладить жизнь, а ты — находишь отца, выходишь за него замуж и я рождаюсь и все довольны! — Хивон хлопнула в ладоши и расплылась в улыбке.

Почему-то мне стало от этого грустно. Получается, если я сделаю всё так, как она говорит, то она пропадёт? Единственное, что ей нужно — найти отца. Точнее, чтобы я нашла его.

— И ты исчезнешь? — с толикой печали пробурчала я, уткнувшись носом в подушку.

— Нет. Я появляюсь снова, но уже как твой ребёнок, а не его фантом.

Я медленно поднялась с кровати. Голова начала немного кружиться. Может от очередного недосыпа или от того, что я, хоть и одним глазком, но смотрю в собственное будущее?

— А если я откажусь? Если продолжу жить так, как и жила всегда?

— Тогда я исчезну. Ты останешься одна, и не потому что я вдруг захотела тебя бросить. А потому что тебе вновь стало страшно что-то делать, менять, стало страшно сделать шаг вперёд, ты ведь всегда такой была, всегда боялась снова что-то разрушить.

Откуда этот ребёнок об этом знает?

Я взглянула на Хивон и вновь погрузилась куда-то в мысли. Этот разговор была тяжёлым, совсем не до шуток, чтобы разрядить ситуацию. Она вытаскивала наружу всё то, то я давно закопала. Очень глубоко.

—Ты не малышка… — прошептала я. — Ты очень взрослая внутри. Ты правда… моя?

— А ты хочешь, чтоб я была? — Хивон наклонила голову набок и пристально глядела на меня.

Я замолчала. В груди что-то щемилось. Я никогда не думала о материнстве, детях, нескончаемых пелёнках. Я о себе-то еле как забочусь… Несмотря на всё хамство и дерзость, что жили внутри этой девочки, она очень меня притягивала. Может моё тело наконец отреагировало на осознание, что этот ребёнок, хоть и частично, но мой?

— Ладно. Я тебя поняла. Договор, — я кивнула, — С чего начнём?

Хивон радостно захлопала в ладоши и расцвела. Видимо, она была очень счастлива от того, что наш долгий разговор привёл её к положительном результату.

— Сначала оденься. Потом — выходи из дома. Пока ты будешь сидеть тут — ничего не изменится, Кан Хэ Соль! Давай найдём моего папу! — глаза малышки загорелись и она явно была готова вновь начать прыгать по кровати, чтобы выплеснуть своё счастье наружу.

— Сразу два невыполнимых и сложных задания. Ну спасибо. Потрясающее утро, — буркнула я в ответ.

***

Через полчаса я уже стояла перед зеркалом в прихожей. Волосы — как после урагана, кофта — мятая, словно именно в ней я дралась с бездомными котами, глаза — опухшие, как у рыбы-фугу. Вот-вот они выскочат и закрутятся друг с другом в танце. Наверное, он будет очень красивым. Я надеюсь. Настроение — ниже плинтуса. И всё же, пересилив себя, я вышла из дома.

С какой-то стороны, Хивон права и я это прекрасно понимаю. Пока я не начну делать хоть что-то, кроме проявления к себе жалости и просмотра дораму в четырёх стенах, — ничего не изменится.

Девочка семенила рядом. Нет, не шла, а именно семенила, ведь её шаги были короткими, почти танцевальными, как у гнома на каблуках. От такого сравнения, что пришло мне в голову, я тихонько засмеялась.

Она по-прежнему была в клубничном платье, которое, почему-то, не пачкалось и не менялось. Оно выглядело идеально, будто его только что достали из коробки с надписью «магия».

Я не могла поверить, что оказалась в подобной ситуации, но, может быть, оно и к лучшему. Сейчас у меня в крови был высокий уровень решимости (хорошо, что не сахара) и я была готова к любым поворотам судьбы, но сейчас, в этот момент, я шла одна (как думали прохожие), а рядом со мной шла озорливый фантом девочки — моей дочери, которая ещё не была рождена, а я несу важную миссию — найти её отца и изменить свою жизнь к лучшему.

Глава 4

Моё состояние можно было описать как «озадаченная утка под флёром любви». Утка — потому что вот-вот и я начала бы крякать от того, что мы с Хивон так долго гуляем. Ноги болели. Вот бы сейчас просто поплыть до дома. Я фантазировала как начнется жуткий ливень, а я, аки благородная птица, поплыла бы по его лужам до дома.

Под флёром любви — потому что девочка, по факту, хотела, чтобы я нашла себе парня (её будущего отца) и выскочила за него замуж. Как странно.

Мы гуляли до самого вечера. Солнце уже село, витиеватые улочки освещались фонарями и иногда фарами проезжающих машин. Я просто шла куда глаза глядят, потому было трудно сказать в каком районе города я нахожусь, но по ощущениям, это было совсем неважно. Моё нутро было заполнено чувством спокойствия и умиротворения, хотя, может быть, так сказывался недосып… Что вполне возможно. Вот возьму и усну прямо тут, посреди улицы. Надо было с собой пижаму с одеялом и подушку взять. Я бы с удовольствием прилегла на нагретый ныне солнцем асфальт, обмоталась одеялом, подобно кокону какого-нибудь насекомого, и уснула, отвратительно пуская слюни в подушку. Красота.

— А как ты весь этот день видела лица мужчин? Почему ты вообще перестала говорить, как только мы из дома вышли? Ты что, типа игрушки на батарейках? Тебя подзарядить, малышка? — чуть издевалась я над фантомом.

Она шла рядом, словно верный пёс. При переходе через дорогу, девочка хватала меня маленькими пальчиками за кофту и чуть зажмуривалась. Будто она настоящий ребёнок, из плоти и крови.

Закатив глаза и вздохнув (прямо как я! прямо как я!), Хивон, продолжая семенить ногами, скрестила руки на груди и, не глядя на меня, ответила:

—Все их лица размытые. Могу разобрать только девочек. Я почувствую, если папа рядом, это точно.

Я лишь пожала плечами. Мы решили остановиться в каком-то сквере или парке, типа того. Людей здесь не было, может, мы забрели вообще в какую-то глушь? Само место выглядело неухоженно, на удивление. Может, он заброшен?

В целом, мне было абсолютно всё равно, я тосковала по нагретому солнцем асфальту. Надо было всё-таким прилечь.

Я села на пыльную скамейку, поставив на неё ноги. Кажется, она недовольно скрипнула. «Про себя» я извинилась за столь наглое действие, закрыла глаза и откинула голову на её спинку. Не переживай, дорогая, я тут явно ненадолго.

Интересный день. Ктож знал, что Будда исполнит моё желание вот так.

Я бы с удовольствием ещё подумала и порассуждала о нём, если бы не звонок телефона. На экране высвечивалось «Мама», а мне же показалось, что было написано «Смертная казнь, принять вызов?». И я решила принять.

— Ну? — голос мамы звучал сухо.

— Привет. Ты звонишь из-за оплаты квартиры? — я старалась быть сдержанной и спокойной. Хивон, сидевшая рядом, с тревогой посмотрела на меня и аккуратно взяла мою руку. Девочка крепко её сжала и с готовность кивнула головой. Этот жест был таким приятным и милым, что улыбка проскользнула краткой тенью на моём лице.

— Да. Тебе отправить?

— Да. Спасибо, мам.

Повисла тишина, а затем… Затем я услышала её глубокий вдох. Началось. Предчувствуя бурю, Хивон сжала мою руку крепче.

— Когда ты уже найдёшь себе работу, Хэ Соль? — голос мамы стал более холодным. Настолько, что внутри меня пошёл снег.

— Прости, мама. Я стараюсь. Мне… правда тяжело, — говорить о своих чувствах для меня всегда было непросто, особенно с мамой.

— Тяжело? — я почувствовала привкус металла на языке от её голоса, — Тяжело — это вставать в шесть утра в моём возрасте и бежать на работу, чтобы обеспечивать бестолковую дочь, в которую я вложила кучу денег, сил и молодость или тяжело — сидеть в своих четырёх стенах, писать глупости и просить деньги у матери, которая давно уже должна жить в спокойствии?

Я сглотнула слюну, скопившуюся во рту. Да, я была очень виновата перед ней. Я знаю.

Фантом, всё это время, сидевший неподвижно, неожиданно встал со скамейки, отпустив мою руку. Девочка встала прямо передо мной и деловито встала, чем немного меня посмешила. Хорошо, что я больше не ощущаю того одиночества, что раньше. Всё благодаря Хивон.

— Завтра у меня собеседование, мама, обещаю — меня возьмут на работу и это прекратится, — чуть дрожащим голосом ответила я.

— Уж постарайся, — холодным голосом ответила она и сбросила трубку.

Я убрала телефон в сумочку и вновь откинула голову на спинку лавочки. Пришлось вернуть голову в обратное положение через несколько секунд, ведь Хивон, что всю прогулку вела себя тихо и не проронила ни слова, внезапно взорвалась и начала размахивать руками, подпрыгивать на месте, зажмурив глаза. Я смотрела на неё в ступоре и вспоминала есть ли у меня в телефоне номер какой-нибудь местной психушки.

— Ты чего? — аккуратно спросила я.

— Какая же она мерзкая старуха! Так говорить со своей дочерью! Но и ты хороша! Почему не сказала ей, что она МЕРЗКАЯ СТАРУХА?! — закричала на меня в ответ малышка. Её приступ гнева, если можно было назвать его таковым, был невероятно «не в тему». Я тут ловлю настроение спокойствия, переосознания собственной жизни, а она кричит, что моя мама — неприятная, старая женщина, галдит, как раненная в одно место кошка.

— Ну, вообще-то, ты тоже говоришь со мной очень неуважительно, — отметила я и победоносно подняла подбородок.

Сжав маленькие кулачки, Хивон встала по стойке «смирно» и начала без устали топать ногами.

— Ты сама захотела изменить свою жизнь — я пришла, вопросы какие-то есть? Значит так! Я повторюсь, время о-гра-ни-чен-но! Завтра ты идёшь на собеседование и я ощущаю, будто что-то там произойдёт, может, мы папу найдём! Я тебя замуж выдать пытаюсь, жениха найти, а ты беспокоишься, что я тебя тёткой называю!

Мда-а, эта девчушка иногда бывает просто невыносима. Но теперь я не одна. Она переживает обо мне и пытается помочь… может всё-таки вернуться и поспать на асфальте?

***

Собеседование началось с того, что застрял лифт. Ну, разумеется. А как иначе?

Хивон не было рядом, она предупредила, что исчезнет, но почему — не объяснила. Жаль, что её нет. Можно было бы испугать людей, застрявших со мной, словно я какой-то экстрасенс, проникающий в разум других людей или разговаривающий с духами, а Хивон мне бы подыгрывала.

Я застряла между этажам с мужчиной в трениках и с женщиной, которая, чавкая, жевала жвачку с таким звуком и остервенением, будто собирается связать из неё кардиган.

Мужчина, которого я и не хотела запоминать (кроме факта, что он был в спортивных штанах), повернулся ко мне и неожиданно спросил:

— Вы тоже в «Кофе-фест»? — он вцепился руками в пакет с надписью «Я несу булочки».

Я смерила его взглядом.

— Нет, я в «СвитМедиа»

Стоя в блузке, на два размера больше собственного, («оверсайз» же в моде?), я ощущала как слиплись от влажности мои волосы. Я без конца поправляла их в надежде, что магия произойдёт и я буду выглядеть по-человечески, но тогда заколдовать меня нужно было ещё во время зачатия.

— А-а-а, это не компания, а просто Ад, насколько я знаю, — незнакомец усмехнулся.

Я постаралась улыбнуться как можно более очаровательно.

— Знаю, а Ад я люблю, особенно — с офисным дресскодом, восторг!

На этом наша беседа прервалась.

Спустя десять минут я и мои «попутчики», видимо, надоели лифту и он выплюнул нас на нужный этаж. Вот уж спасибо, я-то собиралась неожиданно достать из сумки кубики для конгинори и предложить жвачной женщине их, вместо того куска нечта, что пребывает в её рту, лишь бы её рот больше не издавал ни единого звука.

Офис «СвитМедиа» представлял собой стеклянный куб в уголке большого и важного бизнес-центра. Внутри бегали люди с бумажками, делая старательный и рабочий, напускной вид. Прозрачную стеклянную дверь мне открыла женщина лет сорока с таким лицом, словно только что ей сообщили о смерти надежды. От несварения.

— Госпожа Кан? — уточнила она, впустив меня внутрь помещения, напоминавшее собой вольер в зоопарке.

— Да. Здравствуйте. — я поклонилась, после чего, госпожа провела меня до кабинета директора и попросила подождать его внутри.

Собеседование напоминало собой сон, где я, стоя абсолютно нагой, пыталась доказать тараканам, что я очень классный работник, девушка, и вообще — вундеркинд по жизни. Мне давали подачу вопросами а-ля «Способны ли вы действовать в стрессовых ситуациях?», а я, с милым лицом, отбивала ее, отвечая «Да, конечно, в коллективе на меня всегда можно положиться, я всегда могу подменить, принимать решения самостоятельно в зависимости от конкретной ситуации и не терять духа самообладания в критических моментах», а тараканы хлопали и кричали «Браво!».

Так прошёл целый час.

В конце собеседования мы с директором и его замами поклонились друг другу и меня проводили на выход, словно я запуталась бы в стеклянном лабиринте и билась в последствие о какую-то стену, как залетевшая бабочка.

На улице было жарко и я сходила в тот самый «Кофе-фест», находившийся на этом этаже, купила айс-американо с мятой, предчувствуя в этот раз победу в игре «тараканий пинг-понг». Сегодня мне точно крупно повезло.

Я спустилась по лестнице, не доверяя более лифту и присела на скамейку у здания. Телефон у меня в руке радостно завибрировал, тем самым сообщив, что я вновь забыла зарядить его вовремя, и теперь он покидает свой пост до следующей подзарядки. Класс.

Люди проходили мимо меня, а я пила холодный кофе и наслаждалась жизнью. Красота. Хивон до сих пор не появилась.

Неожиданно рядом кто-то присел и глубокий бас спросил меня:

— Извините, у Вас не будет салфетки? У нас с кофе плохие отношения… он от меня сбежал, — мужчина немного посмеялся.

Это был темноволосый мужчина с фотоаппаратом наперевес, в белой рубашке и с размашистым кофейным пятном на ней — как будто он только что боролся с каким-нибудь американо и проиграл. На вид ему было почти тридцать лет.

Я молча достала из сумки несколько влажных салфеток и протянула ему. Он вытер ладони и попытался оттереть пятно от рубашки, но все мы знаем, что такие действия тщетны.

— У Вас такой вид, будто Вы только что с корпоративного допроса, или же с суда.

Кивнув в ответ, я произнесла:

— Вы крайне проницательны, но я бы скорей сказала, что это была психоэмоциональная игра в пинг-понг, — после этого, я сделала глоток кофе.

— У Вас такая интересная речь, — незнакомец чуть приблизился и протянул руку, — Меня зовут Хан Ён У. Я веду курсы фотографий, недалеко, через дорогу. Сегодня у нас как раз пробное занятие, если что — заглядывайте. У нас есть кондиционер, — он по-доброму улыбнулся и внимательно вгляделся в моё лицо.

Я усмехнулась.

— Заманчиво. А коллективной терапии у вас, случаем, нет?

Ён У помотал головой и засмеялся.

— Но иногда спрашиваем себя внутри зачем живём.

Сделав ещё глоток из трубочки, я неожиданно словила себя на мысли, что задумалась. Ён У…

— Подождите, а как пишется Ваше имя? Каким ханча?

Видимо, мой вопрос немного обескуражил нового знакомого, ведь бровь с его лица стремительно поднялась вверх.

— Вас серьёзно это интересует?

— Конечно. Вдруг Вы «Ён» как «тяга к насилию», а «У» как «рёв мамонта».

Мужчина громко засмеялся и откинулся на спинку лавочки.

— Нет-нет, «Ён» как «любовь», а «У» как «друг» или «помощь». А как зовут Вас?

— Ваше имя прямо комбо для ценителей дорам. Меня зовут Кан Хэ Соль. «Хэ» как «море», а «Соль» как «сосна».

— Тогда, будем знакомы, госпожа Кан. Мне уже пора к своим ученикам… Если что — заходите, мы будем очень рады новичкам. Хорошего дня, — Ён У встал, поклонился и начал уходить.

Я смотрела ему в спину и думала — если бы у имён был вкус, то Ён У — любовь и помощь, обладал бы ярким медовым вкусом в сочетании с лимоном и горчинкой зелёного чая.

Глава 5

— Знакомьтесь, это Кан Хэ Соль, наш новый менеджер по работе с документами, — голос, что представлял меня, звучал невероятно вымученно.

Как же неожиданно, но факт — каждому присутствующему здесь абсолютно плевать на «пополнение» команды, разного рода тренинги постоянно диктуют им, что коллектив на работе — это семья. Неудивительно, что эти тренинги для сплочения не работают. Если бы эта женщина с собачьим носом и безжизненным голосом лягушки была моей сестрой — я бы застрелилась. Лучше вовремя выйти из семейной ветки, чем существовать в ней с таким родственничком.

Несмотря на все мои рассуждения внутри чуть-чуть больного сознания, я держала лицо. Ведь сегодня важный день, я стала одной из рядовых тараканов в большой системе, что приносит кому-то деньги (но, чаще всего, не тараканам, они довольствуются крошками с пола). Дресс-код на работе в офисе растворял один из главенствующих органов моего тела (мозг), ведь придумать, что надеть — задача со звёздочкой, а я явно не астроном. Тем не менее, сегодня я решила ограничиться костюмом тараканьего цвета, под стать моему посвящению в их гнездо.

Я поклонилась всем сидевшим за компьютерами, а краем левого глаза смотрела на неё. Платье с клубничками выглядело всё также идеально. Хивон ловко села на корточки, не поднимая пят и озорливо улыбнулась.

Только сейчас я поняла, что мне предстоит — делать вид, что я не сумасшедшая и рядом со мной не ходит фантом маленькой девочки. Класс. Всегда об этом мечтала.

Подняв голову, я посмотрела на своих коллег. Они оглядывали меня с такой скоростью, будто у них был корпоративный сканер в глазах:

женщинасреднего ростане угрожает рабочему процессуможно игнорироватьне накладывает никаких эффектов

Один даже на долю секунды поднял бровь, но это было столь быстро, что я не уверена — может, это была судорога?

Через мгновенье мониторы снова поглотили их. Гудение системных блоков, треск клавиш, щелчки кнопками мыши… А меня как будто удалили из их коллективной RAM-памяти.

Меня усадили за стол у окна. Как выяснилось, это был единственный плюс, ведь окно открывалось настежь, можно было уместить туда и голову, и грустный внутренний монолог.

Стол белый и пустой, ведь помимо монитора и компьютерной периферии на нём ничего не стояло. Экран светился, зазывая меня в потрясающий мир Excel таблиц.

«Давай, родная, посчитай количество рулонов бумаги в местном туалете и внеси этот показатель в качестве расходника на месяц в ячейку А1!» — радостно кричала клавиатура.

Я хотела удариться головой об стол, чтобы моя внутренняя видеокарта дала сбой и что-то сломалось. Я люблю ныть и признаю это. На самом деле, нужно найти и плюсы в том, что я здесь.

В этот же момент кто-то из коллег прошёл сзади и чихнул прямо мне на плечо. Не извинился и, шмыгая носом, потопал в своём направлении. Чувствую себя как нелепая картинка в интернете. Если бы я стала ею, то это было бы изображение плачущего кролика в плохом качестве и надписью «я больше так не могу».

Громко пододвинув стул, я встала. Нужно подойти к той женщине-собаке и попросить какую-то работу, помимо прослушивания мыслей клавиатуры.

***

День тянулся, как холодная лапша — скользкий, липкий, безжизненный, не вызывающий аппетита.

Я копировала данные из одной таблицы в другую, чувствуя, как мозг превращается в Ctrl+C.

Офис был наполнен самыми разнообразными звуками. Кто-то жадно всасывал последнюю каплю кофе из чашки, кто-то щёлкал ручкой (безостановочно), а кто-то, возможно, уже обрёл просветление, просматривая один и тот же рекламный ролик при монтаже на протяжении последних сорока минут.

Я пыталась делать вид, что работаю, они — что живут.

— Бу! — раздалось у самого уха.

Я лишь тихо фыркнула. Уже привыкла к выходкам маленькой проказницы.

— Не страшно? Ну и ладно, — обиженно сказала Хивон и села на угол моего стола, недалеко от монитора.

Я поймала себя на мысли, что с удовольствием бы сошла с ума от мысли, что нахожусь в стеклянном кубе, заперта до определённого момента с фантомом ребёнка.

Девочка взяла дырокол из подставки для карандашей и ручек, и принялась нажимать на него, делая вид, что прокалывает бумагу. Интересно, разве остальные не видят что он буквально летает в воздухе?

Словно слыша мой вопрос наяву, Хивон произнесла:

— Не переживай, они этого не видят.

— Положи-и-и на ме-е-есто, — тихо запела я, обращаясь к ней.

Кинув взгляд в сторону фантома, я лишь подтвердила, что той абсолютно плевать на любой запрет или просьбу.

Тихонько вздохнув и не отрываясь от однотипной работы, я спросила:

— Ты всё ещё тут?

— Ага. Тут скучно, но у тебя есть мятная жвачка в сумке, я уже посмотрела. Можно я возьму одну?

Этот вопрос немного меня озадачил.

— Разве ты можешь что-то съесть?

Хивон фыркнула, но ответа не последовало.

Мне тоже не было тут супер-весело, потому я решила продолжить диалог шёпотом (не хочется, чтобы в первый же день обо мне подумали как о сумасшедшей и уволили).

— Почему пришла?

— Потому что у тебя лицо страшное, как будто ты ложку острого перца съела, подумала: вдруг ты умерла?

— Не лицо страшное, а выражение лица! — шикнула я на девочку, кинув в её сторону злой взгляд. — Не умерла, как видишь.

— Вот и хорошо. А вот этот — точно умер. Смотри, у него зрачки даже не двигаются! — Хивон обернулась к коллеге, что сидел передо мной.

Иногда я любила её чувство юмора и не смогла удержаться. Пришлось закрыть рот, чтобы коллеги не услышали смех. Подумают, что таблицы, с которыми я работаю, обладают даром комедии.

Хивон бесстыдно легла на бок, уставившись в монитор и загораживая его своей головой. Я не видела что она делает, но по звукам казалось, что грызёт ногти.

— Давай не будем больше заполнять скучные ячейки. Давай сбежим.

— Не могу, у меня ещё две таблицы. — шёпотом ответила я.

Хотелось погладить девочку по голове, но я не могла.

— А если я вырежу этой штукой дырочку на твоём экране, мы сможем через неё выпрыгнуть?

Я прикусила губу. Хотелось согласиться и сбежать. Но я нажала Enter.

Закончив с первой таблицей, я откинулась на спинку кресла и выдохнула. Мне говорили, что где-то здесь есть кофемашина… Но я, пожалуй, откажусь от возможности увидеть новоиспечённых коллег, сплетничающих о ком-то из нашего офиса, тем более, ощущать их ползающие насекомистые взгляды. Бр-р-р.

Вместо этого я встала с кресла и направилась к столу своей наставницы.

— Извините… — я забыла как её зовут, боже… — Могу я сходить в «Кофе-фест»? Захвачу напитки для коллектива.

Последнее явно стоило сказать, дабы быть уверенной в том, что меня отпустят.

Женщина-пёс кивнула и расплылась в жабьей улыбке. Может тогда лучше называть её «женщина-жаба-пёс»? Или «жабопёсоженщина»?

— Конечно. Я дам тебе корпоративную карту, подойди, пожалуйста, к остальным и запиши их заказы, дабы передать листочек бариста. Я сейчас тебе напишу что буду.

Она резво оторвала большой, безобразный кусок бумаги от, как мне показалось, отчёта и размашистым почерком написала «Американо большой со льдом».

Я поклонилась, приняла этот кусок «туалетной» бумажки и начала своё путешествие по столам местных тараканов.

Всего в этой организации работало порядка восьми человек, если считать и меня. Насколько мне было известно по некоторым комментариям из соцсетей, в «СвитМедиа» мало кто горит желанием работать: не самая высокая зарплата, тяжёлое продвижение по карьерной лестнице и гора работы. Немногое из этих пунктов меня устраивало, но если я могу купить на свою зарплату много-много (просто не знаю, сколько конкретно мне нужно), холодных напитков с глазастым лимоном на этикетке — то я в деле, конечно!

Но тем не менее, на работе надо работать, а не создавать вид деятельности, что не могло не удручать. Когда-нибудь мой ход мыслей обязательно изменится, может, я перестану глупо шутить и стану более серьёзной… В таком случае мои суперспособности будут утрачены и я с гордостью буду нести звание «взрослая тараканиха СвитМедиа».

— Держи. — бумажка, словно сама, потянулась в мою сторону, но я не торопилась брать её обратно.

Мужчина, чьё имя я тоже не запомнила (почему-то тут все ходят без бейджиков), недовольно потряс ей в воздухе и, не дождавшись моей реакции, кинул её в меня.

Этот кусочек рваного и жалкого листика начал медленно парить в воздухе, стремясь встретиться лицом (если оно у него есть) с землей. Я поймала его одной рукой в воздухе и глубоко вздохнула. Сама виновата.

Когда все заказы были написаны, я вписала своё неловкое «Айс американо с мятой» и вышла за дверь. Оказывается, на нашем этаже даже есть кислород! Я и забыть успела о такой благодати.

Волосы, собранные в хвост, ныли где-то у корней, устраивали бунт — «Хэ Соль, немедленно освободи нас, иначе мы задушим тебя ночью! Ура!». Я решила не спорить и аккуратно убрала резинку, помассировала кожу головы, всё также стоя за дверью у стеклянного куба и, продемонстрировав свою суперспособность (то есть, глубоко и несчастно вздохнув), пошла, цокая неудобными каблуками по плитке, в сторону кофейни.

Это был небольшой островок без столиков или барной стойки, где можно было скоротать время, так что в любом случае мне пришлось бы постоять. При чём долго. Не знаю как именно я унесу восемь напитков, но я обещаю сама себе постараться.

Даже не подойдя и на тридцать метров к кофейне, я почувствовала как моё лицо осветилось ярким, жёлтым цветом — бариста широко улыбалась, будто подпрыгивая от нетерпения. Неужели эта девушка так любит свою работу? Звучит как что-то невозможное. Хотя, вероятней всего, она хочет ударить меня по почке и, пока я буду валяться на кафельном полу и хрипло дышать, она заберёт корпоративную карточку и снимет все деньги, что на ней есть. Ну и хорошо. Главное, чтоб со мной поделилась. Я даже готова ей подыграть.

Я подошла к островку, поклонилась своей возможной подельнице и молча протянула ей листочек. Она, также промолчав, взяла его, кивнула, быстро натыкала что-то в кассе, указала на терминал. Её движения были немного механическими, но что-то внутри меня ликовало от факта что не нужно вступать в контакт с незнакомым человеком. Спасибо за возможность держать рот закрытым!

Когда заказ был оплачен, я развернулась спиной к кофейне и принялась ждать. Хивон не было поблизости. Исчезла также внезапно, как и появилась. Не знаю что происходит у неё в голове и, наверное, лучше не знать.

Неожиданно сбоку от меня промелькнула тень.

— Извините, у Вас не будет салфетки? У нас с кофе плохие отношения… он от меня сбежал — услышала я знакомую фразу.

Повернув голову я встретилась лицом к лицу с ним. Тот самый, с именем ярко медового вкуса в сочетании с лимоном и горчинкой зелёного чая — Хан Ён У.

Глава 6

Появление Хан Ён У, меня, несомненно, удивило. Думаю, это достаточно ярко отобразилось на моём лице. Я почувствовала, как бровь, ранее отдыхавшая в своём естественном положении, стремительно начала набирать высоту, желая, видимо, переехать мне на затылок.

— Доброго утра, госпожа Кан, — мужчина поклонился, а я, больше рефлекторно, чуть склонила голову в ответ.

— Доброго утра, господин Хан.

От такой несколько напыщенной «официальной» атмосферы мне стало смешно, но показывать это было бы неприлично.

— Решили подзарядиться стаканчиком кофе?

Такие обыденные беседы были совсем мне не по духу, но я слабо улыбнулась и кивнула, опустив взгляд куда-то в пол. Наверное, мне просто было некомфортно. Хотелось постоять и подумать о чём-то своём до возвращения в стеклянную куб-клетку, а не встречаться у кофейни с красавчиком.

— Скорее я послужу батарейкой своим коллегам, — мой рот иногда выдаёт слова быстрее, чем я успеваю их обдумать.

— Так и не решились сходить к нам на пробное занятие?

Глубоко вздохнув, я чуть повернулась в сторону кофейного островка и кинула взгляд на бариста, ставящую стаканы в подставки. Наверное, ждать придётся долго.

— Я предпочитаю коллективную психотерапию с проработкой детских травм, оставленных родителями.

Ён У рассмеялся глубоким басом. Поднял руку и запустил пальцы в волосы, чуть взъерошив их. На голове тут же образовалось гнездо. Думаю, любая птица была бы рада дать потомство в его волосах. Стоп, а о чём я вообще думаю? Это такая странная и глупая мысль… даже для меня.

Стоять в тишине было бы слишком неловко, потому я задала вопрос:

— А Вы здесь какими судьбами? В здании фотостудии отключили электричество, и Вы пришли воровать его к нам?

Хан склонил голову, с некоторым интересом и озорством глядя на меня. Я ощущала, как черти из его зрачков уставились. Ещё пару секунд и они начнут пляски у котлов, радостно приглашая меня присоединиться. Может, примерно так и ощущается офисная работа в корпоративных компаниях?

— На самом деле, я знаком с Вашим начальником, господином Чолем. Хотел зайти к нему и пообщаться, касаемо одного проекта, где ему был необходим фотограф, а для стопроцентной сделки нужно взять кофе. Но тут, как я вижу, Вы меня уже опередили.

Не успела я и рта открыть, как подельница-бариста громко произнесла:

— Пожалуйста, госпожа, Ваши напитки готовы!

Девушка поставила на барную стойку две больших подставки под стаканы с ручками. Каждый напиток был подписан сбоку, так что в офисе не произойдёт драк за ценную дозу кофеина.

— Благодарю, — чуть склонив голову, я протянула руки и аккуратно взяла заказ.

— Вы сможете меня подождать, госпожа Кан? Всё равно мы в один офис направляемся, — Ён У улыбнулся настолько ярко, что глаза ослепило. Лишь бы подставки не выронить.

Хотелось закрыть лицо руками и закричать: «Хватит так улыбаться, я ненавижу солнце!».

Неожиданно в голову пришла мысль, которая действительно поставила меня в тупик. Я чуть развернулась на неудобных каблуках и с недопониманием уставилась на собеседника.

— Господин Хан, а откуда Вы знаете, что я работаю в «СвитМедиа»? В прошлый раз я не упоминала компанию.

Фотограф поправил ворот рубашки, принял напускной задумчивый вид и прижал указательный палец к подбородку.

— Я же говорил, что общаюсь с господином Чолем. Он и рассказал, что поручит мне работу со своим новым сотрудником, Кан Хэ Соль, ведь на данный момент все остальные подчинённые работают над сложным проектом.

Внутри меня моментально вскипела ярость. О, какой же у них сложный проект, действительно! Да в офисе, кроме перекладывания бумажек с одного стола на другой, никто ничем и не занимается! Мужчина, которого мы обсуждали с Хивон, так вообще, видимо, умер! И давно! А всем всё равно, потому что необходимо заменить одни бумажки другими бумажками!

Только я хотела дать злой ответ, как внезапно сзади кто-то потянул меня за рубашку назад, отчего я немного наклонилась в ту сторону. Инстинктивно сжала ладони крепче, боясь уронить напитки. Даже можно было не поворачиваться — это явно была Хивон. Стоило только вспомнить.

Ён У, видимо также, инстинктивно, протянул руку вперёд, думая, что я падаю.

— Боже, зачем ты тратишь время на этого парня? Это не папа! — капризно воскликнула девочка.

Я услышала, как она, злясь, топает ножками по кафельному полу.

Ставлю двести вон, что Хивон сейчас надула щёки и сложила руки на груди.

Медленно выпрямившись, я глубоко вздохнула. Ощущала спиной, как сзади маленькое недовольное недо-приведение пыхтит и злится. Её чувства волной окатили меня, а вся эта ситуация уже успела достаточно утомить.

— Господин Хан, может лучше пойдём быстрей в офис, пока кофе не остыл?

— Да, разумеется. Вы ведь уже купили кофе для господина Чоля, так что пойдемте, не хочу кого-то задерживать, — мой спутник кивнул, и я пошла вперёд.

Пока мы неторопливо направлялись к офису, я чувствовала, как тень идёт за мной по пятам, приговаривая что-то себе под нос.

Делай вид, что ничего не видишь и не ощущаешь. Всё хорошо. Я иду вместе с Ён У. Больше тут никого н…

— Он не мой папа.

Хивон не исчезала.

Я старалась не обращать на девочку внимания, но её голос «прилип» к моему внутреннему уху.

— Почему ты ему улыбаешься? Он же тебе даже не нравится. Он — не папа! Этот парень не тот, за кого себя выдаёт. Ты разве не чувствуешь в нём фальш, Хэ Соль?

«Я лишь чувствую, что ты ведёшь себя как очень надоедливое и капризное привидение» — подумала я, но вслух, конечно же, ничего не сказала.

Я бы не сказала, что фотограф ведёт себя подозрительно. Господин Хан казался достаточно искренним и забавным, по-крайней мере, чуть «сломанный» и больной юмор у нас точно был общим.

— Я не кусаюсь, если что, — бодро проговорил мужчина, отставая от меня на пару шагов.

— Ну… Никогда не знаешь правду ли тебе говорят, — хмыкнула я в ответ.

— Не разговаривай с ним. Он тебе не друг. Он тебе никто! — зло плевалась Хивон.

Интересно, откуда у пятилетки столько злости и яда внутри.

Офис встретил нас шумным гулом. Кто-то перекладывал бумажки (ого, как же так), женщина-пёс усердно работала над макетом, шли громкие переговоры по телефону с каким-то заказчиком. Интересно, они только делают видимость, что работают? Выглядело это действие, как театральная постановка.

Я оставила напитки на общем столе и, видимо, увидев фотографа, господин Чоль вышел из кабинета.

Это был мужчина лет пятидесяти, обожавший экстравагантные и не совсем деловые костюмы. Сегодня, например, он был в красном пиджаке и жёлтой рубашке. Выглядело это максимально неестественно.

Оставшиеся (условно) три волоса на голове, он зачёсывал назад и укладывал каким-то гелем или лаком в столь больших количествах, что морщины на лбу натягивались на макушку вместе с ними.

Начальник расплылся в улыбке и, расставив руки в стороны, обратился ко мне:

— Кан! Ты уже познакомилась с господином Ханом?

— Да. Очень… продуктивное знакомство, — я приветливо улыбнулась, внутренне ощущая лёгкое негодование и раздражение.

Я тут только один день работаю, а на меня уже повесили проект. Лучше бы объяснили, как в общей комнате кофемашиной пользоваться. Мне, конечно, это знание ничем не поможет, но пожаловаться на жизнь сейчас очень хочется.

— Я очень рад. Вы будете вместе работать над проектом для «МинЭнТэк». Все документы по нему уже на твоём столе, не забудь ознакомиться, пожалуйста. Это не очень крупная сделка, но «МинЭнТэк» — компания с хорошим потенциалом и нам важно продолжать с ними сотрудничество в будущем, так что всё должно быть сделано на высшем уровне!

Сегодня никто не даёт мне и рта открыть, ведь господин Чоль, поклонившись нам, ушёл обратно в кабинет.

— Замечательно. А у меня, видимо, спросить забыли, хочу ли я вообще, — злостно прошипела я под нос.

Никому не было дела до моих слов.

Коллеги моментально забрали напитки со стола и засели за компьютеры, как зомби уставившись в экраны и медленно перебирая пальцами по кнопкам клавиатуры.

— А вы не хотите? — с долей удивления спросил Ён У.

Он скрестил руки на груди. Видимо, мои слова его задели. Я смотрела на него усталым взглядом и задала встречный вопрос:

— А в этой компании кто-то делает то, что хочет?

Надеюсь, я его не обидела. Господин Хан кажется мне хорошим человеком, но, когда тебя ставят перед фактом — это неприятно. Даже шутить особо не хочется.

— Госпожа Кан, мне очень жаль, что в первый же рабочий день Вам поручили этот проект, но я обещаю, что помогу настолько, насколько это в моих силах. Давайте вместе хорошо поработаем. Завтра у нас встреча с заказчиком в девять утра в фотостудии. Я попрошу у господина Чоля Ваш номер телефона, чтобы написать подробности вечером.

Я лишь кивнула в ответ.

В этот момент в глазах Ён У вновь что-то блеснуло. Улыбка с его лица пропала, и он склонил голову, внимательно осматривая меня с головы до пят.

— Иногда складывается впечатление, что Вы не здесь.

— В каком смысле? — непонимающе уточнила я.

— Нет, Вы как будто в комнате, но не в моменте. Смотрите сквозь людей. Сквозь меня.

— Господин Хан, а Вы уверены, что сами находитесь «в моменте»?

Фотограф лишь улыбнулся, что немного меня успокоило. Всё-таки я его не обидела.

Мужчина поклонился.

— Мне уже пора идти. Хорошего рабочего дня, госпожа.

Через мгновенье он уже скрылся за стеклянной дверью, оставив меня в центре адского куба в одиночестве.

Нужно было немного освежиться.

Краткой тенью я «пролетела» в офисный туалет.

У раковины я уставилась в зеркало.

Лицо выглядело уставшим и чуть более бледным, чем обычно. За моей спиной стояла крайне недовольная и даже устрашающая фигура Хивон.

Я не увидела в ней ребёнка. Что-то более злое читалось в её лице, что обычно не свойственно увидеть в детях.

— Хивон…

— Не сердись на меня, Хэ Соль.

— Я и не сержусь, — шёпотом ответила я, боясь, что кто-то из коллег может услышать, — Почему ты так относишься к Ён У? Потому что он не…

— Нет. Дело не в этом. От него ощущается злая энергетика. Как от аппетитного персика с гнильцой. Не иди завтра никуда. Не встречайся с ним.

Я не ожидала испытать такое давление от фантома. С другой стороны, раз она так говорит, значит это правда? Хан притворяется? Замышляет что-то злое против меня?

— Завтра что-то произойдёт. Может… он покажет истинное лицо. Я не знаю. Но не иди, Хэ Соль, я очень прошу тебя.

— Я не могу, Хивон. Это часть моей работы.

— Тогда я буду рядом, чтобы уберечь тебя.

Хан Ён У… может он соврал? И на самом деле это «тяга к насилию» и «рёв мамонта»?

Глава 7

— Вы даже раньше, чем я ожидал, госпожа Кан.

Да, я действительно пришла раньше назначенного времени на встречу с Ён У. Представитель “МинЭнТэк” придёт к девяти часам, но фотограф предложил встретиться и подготовиться к этой встрече в половину восьмого утра. А я стою здесь уже двадцать минут. Почему? Потому что меня терроризировала Хивон. Ночью она не давала мне спать.

В два часа ночи я проснулась от её криков в ванной. Это сильно меня испугало, я моментально подскочила с кровати и побежала к фантому. Я не знала, что именно произошло, ведь мозг всё ещё с удовольствием проживал уже третий сон. Мне кажется, я даже его помню… Было что-то про сильный дождь и смешных уточек, переходивших дорогу, но это не особо важно. Если бы я остановилась на полпути к ванной и задумалась, то первое, что возникло бы в голове — это вопрос: “Что вообще в этом мире может нанести вред фантому?”.

Но этот вопрос так и не посетил моё сонное сознание и я с грохотом влетела к девочке. Кажется, я чуть не сорвала дверь с петель.

Хивон сидела на кафельном полу, склонив голову и более не издавала никаких звуков.

— Хивон? Хивон, что с тобой? — я схватила её за плечи и наклонилась, пытаясь посмотреть в глаза девочки.

В её зрачках что-то хищно мелькнуло и резко вскочив на ноги, она начала громко, практически истерически, смеяться. Фантомная дочь схватилась за живот и согнулась, не в силах остановиться.

Это показалось очень жутким, тем не менее, в моём нутре начало расти недовольство (лучше бы, конечно, росла уверенность в себе).

— Купилась! Купилась! — сквозь смех прокричала Хивон.

— Что ты творишь?! Поиздеваться решила? Мне завтра вставать в шесть утра! — кричала я со всей обидой.

Это поведение было для неё крайне несвойственно. Мне казалось, что Хивон наоборот всегда старалась позаботиться обо мне - напоминала, что пора пообедать или же сидела со мной, пока я не усну. Сейчас же эта негодяйка творила нечто совершенно из ряда вон выходящее.

Так прошла практически вся ночь. Она кричала, била посуду, прыгала по кровати, в общем, делала всё, лишь бы я не выспалась и благополучно проспала встречу. Подобная ситуация порождала во мне большое количество вопросов, на которые Хивон не хотела отвечать. Что было страшного и враждебного в Хан Ён У? Почему моя “будущая дочь” так на него реагирует?

Этот молодой фотограф-красавчик был забавным и вызывал положительные чувства. Самое приятное - у нас словно один тип юмора на двоих. Редко моё “клоунское” (как говорила мама), поведение кому-то нравилось, а уж чтоб человек с удовольствием шутил в ответ в подобной манере - это просто чистый экстаз для всего моего существа.

Из-за поведения фантома я не смогла выспаться. Могла бы, конечно, и пропустить встречу, но не желаю в последующем слушать нотации от господина Чоля, а уж тем более видеть его страшное, натянутое на лоб лицо. Интересно, а его веки вообще закрывались? Оказались ли они слабее лака для волос? Не уверена, ни разу не видела, чтобы начальник моргал.

В любом случае, победа оказалась за мной. Сейчас я стою у входа в студию Ён У, а Хивон… крайне недовольно пыхтит, свисая с вывески над дверью. Она каким-то волшебным образом держалась на согнутых коленях, которые поразительно хорошо держали одну из букв. Девочка смотрела на меня не отрываясь и не моргая, надув щёки и сложив руки на груди. Под давлением гравитации они очень хотели просто повиснуть, но фантомная дочь слишком хотела поддерживать напускной, жуткий вид.

Я тоже могу выглядеть жутко, если захочу. Но чаще всего окружающим я кажусь, скорей, очень агрессивной и уставшей. Короче, в фильмах ужасов я бы точно не смогла сниматься.

Выйдя из транса собственных мыслей, где я представляла себя в роли девушки из “Звонка”, первым делом я обратила внимание на вид Хан Ён У. Он выглядел запыхавшимся, ворот его рубашки небрежно лежал набок, а галстук и вовсе лежал на одном из плеч. Это так раззадорило мою периодически перфекционистическую душу, что я резко схватила его за локти, чуть согнувшись в коленях, как краб, и мои пальцы моментально перескочили на узелок галстука.

Наверное, мужчину спровоцировала моя скорость, но он моментально схватил меня за запястье и взглянув в глаза. Я лишь мило улыбнулась в ответ. Странное чувство, будто я понимаю, что он хочет мне сказать. Это видно в его глазах.

На самом деле, я была не очень стабильной дамой. Моё настроение обожало скакать в течение дня. Ранее молодой фотограф несколько смущал меня даже просто своим присутствием, но сейчас мы стояли так близко друг к другу, но меня это совершенно не волновало. Сердце билось спокойно и привычно.

Я смотрела в его глаза с просьбой в глазах. Меня очень смущал внешний вид его галстука, но неожиданно за спиной закричала Хивон, от чего я подпрыгнула на месте:

— Не смей, Кан Хэ Соль! Это не папа! Почему ты вообще лезешь к этой мерзости? Нам нужно найти папу, неужели ты не понимаешь, глухая девка?!

Мне уже надоело её поведение. Это выходит за грани базовой “капризности” ребёнка. Мозгом я понимала, что сама обрекла себя на подобное. Она ведь “образовалась” или… начала “существовать” из-за моего желания к Будде. Хивон должна желать мне лишь хорошего, ведь её задача - сделать меня счастливой, наставить на путь истинный. Если она говорит, что нам нужно найти её отца… Значит так и есть? Я окончательно запуталась в своих рассуждениях и чувствах. Одно словно заменяло второе, переплеталось и пожирало первое.

Я зажмурила глаза и глубоко вдохнула. Осиный улей в голове жужжал, вибрировал, не давая и минуты на обычное “подумать”.

Конечно же, столь резкое изменение в настроении не могло пройти мимо Хана, что всё это время смотрел на меня.

— Вы как? Всё хорошо? Что-то болит? — тут же засуетился он.

Я открыла глаза, так как почувствовала, что его рука больше не держит мою. Оказалось, он отступил на пару шагов назад.

— Извините, не хотел причинить боль. Давайте зайдем, — Ён У слабо улыбнулся и прошёл мимо меня к двери студии.

Какой он хороший. Подумал, что я так повела себя, потому что он сильно сжал мою руку. Внимательный парень.

Не желая задерживать фотографа дальше, я встала сзади него. Он что-то тихо шептал под нос и гремел большой связкой ключей. Видимо, не может найти подходящий.

В этот момент между нами появилась Хивон. Она смотрела на меня снизу вверх. В её глазах отчётливо можно было читать… грусть? Было ли ей грустно от того, что времени на существование в этом мире осталось не так много?

Я с ужасом подумала о том, что из-за меня, из-за моих действий… моя дочь исчезнет. Будто специально, зная на что давить, она тихо произнесла:

— Мама… Пожалуйста, давай найдём папу. Этот человек мне не нравится. Он плохой. Я хочу к папе.

Моё сердце облили ледяной водой. В наказание за то, что я так относилась к Хивон. Какая же я глупая.

Вместо того, чтобы лезть к красивой мордашке Ён У, я сейчас должна быть рядом с ней и с её отцом. Чтобы мне это не стоило… я обязательно его найду! Фантом вызывал во мне спектр чувств. В нём переплеталось между собой как негативные, так и позитивные, но самым ярким была она… материнская любовь.

Хан открыл дверь и прошёл внутрь, что-то говоря, и обращаясь ко мне. Тем не менее, я осталась стоять недалеко от входа. Присев на корточки, я взяла Хивон за руки и произнесла, глядя ей в глаза:

— Это просто деловая встреча, милая. Прости. Я поработаю и мы пойдём искать папу, я обещаю тебе.

Малышка закивала в ответ.

— Я чувствую, что он где-то недалеко. Может, живёт на этой улице?...

— Мы обязательно ещё погуляем по этой улице, когда я закончу.

Студия Хан Ён У представляла собой просторно и светлое помещение с большим количеством разного рода реквизита. Искусственные растения, небольшие гипсовые статуэтки, огромное разнообразие перчаток, шляп, шарфов, аккуратно разложенных на деревянных полках. В самой глубине стояла конструкция, держащая фоны для фотографий. Я не знала как именно это называется, поэтому просто в своём разуме отметила их как “цветные фоны”.

Единственное, что было неаккуратно во всём этом мире перфекционизма - так это сброшенная в одну кучу некая аппаратура, похожая на свет.

“Сразу видно, что это студия Хан Ён У” — промелькнуло у меня в голове.

— Располагайтесь, пожалуйста, - произнёс он сзади меня.

Позади стоял диван и пару кресел кровавого цвета. Яркое пятно в светлом помещении. Я села напротив фотографа, на диван. Ён У лениво положил руки на подлокотники кресла.

— Представитель прибудет через сорок минут. Как Вам, кстати, студия? — мужчина в нетерпении заёрзал на месте.

— Мило. Хорошо, что вампиры не фотографируются, а то в столь белом помещении им было бы неуютно. Как думаете, вампиры ходят к врачу? — с абсолютно спокойным выражением лица спросила я.

С какой-то стороны, не хотелось, чтобы Хан отвечал. Боюсь, если он продолжит разговаривать со мной в такой манере, то я точно влюблюсь. Этот фотограф ощущался как “свой” человек, чувствовавший то же, что и я. Моё мужское отражение.

Я не могла поддаться желанию полюбить. Хивон предостерегала меня, касаемо Ён У. Он не тот, кто должен быть рядом со мной.

Но, к моему несчастью, собеседник действительно задумался над вопросом, попутно поправляя злосчастный галстук.

— Думаю, нет. Зачем? Они же, типа… бессмертные, верно? Конечно, бессмертие, возможно, не равняется вечному здоровью, но вампиры ведь нечисть? А врачи — олицетворение света. Люди, что спасают жизнь других людей. Да, думаю, врачи не ходят к вампирам.

На секунду во мне произошёл сбой и я как-то глупо заморгала, перевариваю последнюю реплику фотографа. Поняв всю комичность его слов, я не смогла сдержать искреннего смеха. Я прикрыла рот рукой, пытаясь остановить поток, с какой-то стороны, истошных звуков, но было слишком поздно.

На минуту Ён У, также как и я, затормозил, но спустя мгновение уже присоединился к моему настроению, начав громко и басисто смеяться.

Это конец. Он точно хочет влюбить меня в себя и, к ужасу, у него получается.

Мой смех прервал звонок. Я быстро достала из сумочки телефон и взглянула на номер. Неизвестный. Не люблю я отвечать на незнакомые номера, но контакты новых коллег не пополняли телефонную книгу, так что стоило ответить, что я и сделала.

— Алло?

— Госпожа Кан Хэ Соль?

— Да, всё верно.

— Здравствуйте, меня зовут Со Чин Бу, я представитель компании “МинЭнТэк”. Извините, что потревожил Вас, но хотел предупредить, что планы несколько изменились и я пребуду через десять минут, слишком много дел запланировано после нашей с Вами встречи. Вы будете готовы через, уже девять минут, или перенесём переговоры на другой день? - быстро проговорил мужской голос.

— Нет-нет, всё хорошо, господин Со, мы с господином Ханом уже ждём Вас в студии. Не нужно ничего переносить, - уверенно ответила я.

Не попрощавшись, партнёр сбросил трубку. Какое хамство. Тем не менее, я не разозлилась по этому поводу. Меня привлекло его имя.

Со Чин Бу. “Бу” может значить “отец”, а “Чин” - истина. “Истинный отец”? Это заставило меня поволноваться. Может ли он быть отцом Хивон? Что, неужели, всё так очевидно?

— Представитель будет через десять минут. Подскажите, у вас есть здесь уборная? - с волнением в голосе уточнила я.

Фотограф кивнул и указал на дверь, куда я, немного спеша, и зашла.

Я закрыла крышку унитаза, села на неё и шёпотом начала звать:

— Хивон? Хивон, ты тут? Хивон!

Сзади, прямо на мои плечи, упали две детские ноги. В прямом смысле, села на шею. Чёрт с ней.

— Ты слышала мой разговор? Ты знаешь Со Чин Бу? Он твой папа?

Я не видела её лица, но думала она уж слишком долго.

— Не уверена… Не помню. А почему ты думаешь, что это он, Хэ Соль?

— “Бу” может означать “отец”, а “Чин” - “истина”. “Истинный отец”, понимаешь, о чём я?

Ноги девочки начали бить меня по плечам. Видимо, радуется.

— Может и впрямь… Может это папа, Хэ Соль?!

— Не знаю. Он скоро приедет. Не уходи, посмотри на него. Может Со Чин Бу — он и есть. Кстати… Ты же говорила, что твоя фамилия - “Со”?

— Да! Да, это, должен быть, он! — радостно залепетала Хивон.

Я не разделяла её радости. Не понимала почему, но… мне было страшно.

Ён У постучал в дверь.

— Госпожа Кан, представитель приехал.

Я собралась с духом. Детские ноги растворились в воздухе, а я встала и открыла дверь. Тихо, словно мышка, закрыла её за собой.

Хан ушёл вперёд, закрывая своей широкой и очень привлекательной спиной, обзор. Он сел на кресло, напротив дивана, и я увидела его. Со Чин Бу. Представитель компании “МинЭнТэк”.

Высокий и подкаченный мужчина. Его мышцы подчёркивались чёрной рубашкой. Широкие плечи, густые, но короткие чёрные волосы и зелёные, практически кошачьи, глаза. На вид ему было около тридцати лет. Он встал и коротко поклонился.

— Рад нашей встрече, госпожа Кан. Хотелось бы представиться как следует. Меня зовут Со Чан Бу, надеюсь, на долговременное сотрудничество, — он поднял голову и хищно улыбнулся.

Это правда была улыбка хищника. Словно господин представитель был готов съесть меня целиком, не оставив даже сумочки, что я судорожно сжимала.

Страшно. Он… страшный.

Ещё страшнее было услышать сзади себя радостный вскрик малышки Хивон.

— Папа! Это папа! Это папа, мама!

Глава 8

Хивон безостановочно крутилась рядом с Со Чин Бу. Не знаю, что именно отражалось на моём лице, но происходящее казалось совершенно нереальным. Он… должен быть моим будущим мужем? С ним, по мнению Вселенной и Будды, я буду счастлива? Этот человек — действительно моя судьба?

Голос девочки расплылся в потоке моих мыслей, стал белым, едва уловимым шумом. Я просто видела, как она радостно подпрыгивала и пыталась схватить его за руку, но постоянно осекалась и продолжала кричать, хлопать в ладоши и что-то говорить.

Я постаралась улыбнуться, натянуть маску приветливого сотрудника, но по ощущениям, получалась это явно с трудом. Все самые любимые шутки вылетели из головы так же стремительно, как добыча ускользает от хищника. Именно таковым мне казался господин представитель. Моя биология словно вспомнила доисторические времена, когда единственной целью было выживание.

Со Чин Бу — хищник, а я — его добыча. Мне нельзя попасться.

Логика и чувства сцепились, создавая в теле диссонанс. Логика истошно кричала: «Не смей даже приближаться к нему, Кан Хэ Соль! Он опасен, он же копия члена мафии!» А чувства шептали: «Он твой суженый, благодаря Хивон ты его нашла… ещё немного, и он станет твоим мужем. Разве не прекрасно быть уверенной, что рядом тот самый "кусочек пазла"?»

Момент, когда я должна была ответить представителю, затянулся. Он смотрел на меня с интересом.

Ён У, заметив напряжение, несколько раз громко кашлянул, поднялся и обратился к нему:

— Господин Со, может присядете? Вы упоминали, что после встречи у вас ещё много дел, а обсудить детали проекта мы можем только сейчас. Мы с госпожой Кан не хотели бы вас задерживать.

Я рассеянно кивнула. Со Чин Бу хмыкнул, но всё же сел на диван напротив фотографа. Я замерла. Куда сесть мне? К нему? Но едва я сделала шаг, он остановил меня:

— Госпожа Кан, если вы не против, останьтесь на месте. Так я вас лучше вижу, — мужчина насмешливо улыбнулся.

Несмотря на то, что я стояла в шаге от Хана, краем глаза заметила, как его ладони сжались в кулаки.

Некое напряжение и недосказанность не то что витали в воздухе — мы буквально им дышали. Вот-вот наши лёгкие лопнут от таящихся чувств, а я, наверное, сойду с ума, разденусь и буду бегать по всей студии, крича, что я будущая мамаша. Фантомная дочь тем временем села возле Чин Бу и обратилась ко мне:

— Хэ Соль, нам нужно обязательно всё рассказать папе! Он будет так рад!

— Нет, — сквозь зубы прошипела я.

— Извините? — удивлённо переспросил Со Чин Бу.

Господи, когда же закончится эта нелепая сцена? Нельзя ли сразу перемотать к моменту, как мы прощаемся с этим громилой и я, желая успокоиться и порадовать себя, покупаю пару упаковок мороженого?

— Конечно, господин Со, я постою здесь, если Вам так удобнее. Господин Хан, начинайте, пожалуйста. Какое участие примет ваша студия в проекте “МинЭнТэк”? — неожиданно отчеканила я.

— Благодарю, госпожа Кан. Студия “Софт” готова провести фотосъёмку продукции “МинЭнТэк” для последующего использования материалов в постерах и рекламных кампаниях. Мы предоставим удобное время и закроем студию от посторонних. После готовности снимков я лично сообщу и направлю письмо. Тем не менее, “Софт” участвует в проекте как дополнительные руки для “СвитМедиа”, поэтому все файлы могут быть использованы только для рекламы, над которой будет работать госпожа Кан. Если же условия нарушатся — компании обратятся в суд. Прошу учесть.

Хан говорил так чётко и официально, что я невольно удивилась: я не знала его с этой стороны.

Со Чин Бу слушал его, сложив руки на груди, но при этом не сводил глаз с меня. За то время, что Ён У говорил, я встала у него за спиной и опёрлась ладонями о кресло, склонившись вперёд. Что ж, кошка, я не дам тебе себя съесть. Мышка тоже не простая полёвка.

Мужчина заметил мой взгляд, раздвинул ноги, поставил локти на колени и произнёс:

— Госпожа Кан, а есть ли у “СвитМедиа” гарантия, что Ваши кампании действительно принесут “МинЭнТэк” успех? Насколько мне известно от господина Чоля, ваша должность — менеджер по документам. Тогда почему именно вас он поставил на рекламные кампании? Не значит ли это, что он не считает нашу компанию серьёзным партнёром?

Его вопросы были пропитаны ядом. Он специально выделял слова «вас» и «госпожа Кан».

Сейчас я не ощущала близости Хан Ён У, даже не думала о том, как воспользоваться им для защиты себя и своей чести, ведь это наше с Со Чин Бу танго, только на двоих, и сейчас я с удовольствием наступлю ему шпилькой на ногу.

— Понимаю Ваше недоверие и такое количество вопросов, господин Со. Господин Чоль устроил меня как менеджера по работе с документами по моей просьбе. Тем не менее, я отучилась четыре года на дизайнера рекламных кампаний и имею как опыт работы, так и примеры хороших кейсов, - ложь, - потому начальник и обратился ко мне по поводу этого проекта. У нас небольшой штат в связи с высокими требованиями к сотрудникам. Господин Чоль лично сказал мне, что эта сделка идеальна для начала сотрудничества “СвитМедиа” и “МинЭнТэк”. Мы прогнозируем высокие результаты, ведь “МинЭнТэк” уже имеет хорошую репутацию, а наши рекламные кампании заставят потребителя купить всё, что Вы хотите. Так что, господин Со, ни я, ни Вы, не выйдете отсюда, пока не подпишите документы.

Во мне словно вспыхнула искра.

Шах и мат, котёнок.

Чин Бу явно был в экстазе от того, что мышка показала свои маленькие коготки. Я боялась его и скрыть это было невозможно, но я не позволю пытаться себя унизить.

Мужчина широко улыбнулся, а Хан повернулся на меня с искренним удивлением на лице. Хивон, сидевшая на диване, начала громко хлопать в ладоши.

— Мама, ты такая умная! Всегда умела заговорить папу!

Её слова пронзили меня. Я не могу быть с этим человеком. Он чужой, опасный, лицемерный. Его личность проступала сквозь кожу, и спрятать её было невозможно.

Со Чин Бу медленно встал с дивана.

— Госпожа Кан, всё, что Вы говорите… — его речь замедлилась, — не имеет абсолютно никакого смысла. Вы не ответили прямо ни на один заданый вопрос. Имеете опыт работы и кейсы? Значит расскажите об этом, покажите, дайте своему партнёру, — выделил он последнее слово, — возможность ознакомиться с работами, дабы быть уверенным в том, что Вы грамотный специалист, а не обычная девчушка, перебирающая бумажки за столом. Смешно. Я не выйду отсюда, не подписав документы? А то что, госпожа Кан? Что Вы мне сделаете?

Представитель широко улыбнулся, не отрывая от меня взгляда ни на секунду. Кажется, он даже не моргал. Я ощущала себя разбитой. Моя напускная уверенность в себе и собственных словах не только не подействовала на него, а только спровоцировала на дальнейшую атаку. Я лишь придумала сама себе, что чувствую опору под ногами, но на деле лишь глубже падала в пропасть в этот момент.

— Господин Со, мне кажется, госпожа Кан просто не совсем верно выразилась… — начал защищать меня Ён У.

— Господин Хан, я общаюсь не с Вами. Мнение парнишки с камерой в целом меня мало интересует. Вы хорошо говорите, но не перебарщивайте со своей наглостью, — резко пресёк его речь Со Чин Бу.

Я была уверена на сто процентов — этот мужчина просто монстр. Будда явно что-то напутал или же Хивон неверно поняла, но этот человек не может быть тем, с кем я буду счастлива. Таких как он я ненавижу больше всего — считают, что раз имеют статус и деньги, то и вправе обращаться с другими людьми, как с мусором.

— Господа, пока что ваши позиции меня не устраивают. Я, как представитель компании “МинЭнТэк”, должен быть уверен в том, что наши потраченные средства не только окупят себя, но и принесут прибыль. Наш мир — это мир денег. Мир потребления. Вы же предлагаете мне работать вместе, не давая гарантий на то, что наше сотрудничество будет мне выгодно. Я, конечно же, дам и “СвитМедиа”, и “Софт” последний шанс. Завтра утром на корпоративной почте я хочу видеть: анализ конкурентов “МинЭнТэк”, кейсы с прошлой работы госпожи Кан, примерные подсчёты CTR рекламных объявлений, что даст нам “СвитМедиа”, и снимки с фотосессий похожей продукции от “Софт”. К девяти утра. Если меня всё устроит, то конечно, мы будем рады положить начало сотрудничества с вами, но если нет - госпожа Кан может паковать свои вещи, ведь, как я понимаю, господина Чоля очень расстроит сорванный контракт с “МинЭнТэк”.

Со Чин Бу направился в сторону выхода.

— Можете не провожать. До свидания, — за ним хлопнула входная дверь.

Я тихо опустилась на пол.

Конечно, начальник говорил, что эта сделка некрупная, но также… “всё должно быть сделано на высшем уровне”. Мои руки повисли, как макароны и я уставилась на них. Что мне теперь делать? Я только нашла работу и потихоньку начала вставать на ноги, как возник этот мужчина. Одним звонком Со Чин Бу способен уничтожить мои ростки новой жизни.

— Госпожа Кан? Госпожа Кан… — Ён У выглядел обеспокоенным.

Он присел напротив меня и аккуратно положил руку мне на плечо, начав легко трясти. В его глазах бушевала злоба. Я смотрела на него, совершенно не понимая, как себя чувствовать.

— Папа! Не уходи! — кричала Хивон, стоя у двери.

Она повернула на меня голову и исчезла в воздухе, материализовавшись меньше чем через секунду у моего лица.

— Хэ Соль, нам нужно всё рассказать! Ты должна быть сейчас вместе с папой, мы ведь его нашли!

Мне показалось, что девочка выглядела немного безумной. Встреча с отцом сделала её ещё менее управляемой, чем в последнее время.

— Какой же он урод, — прошипел сквозь зубы фотограф и встал на ноги, — чёртов чеболь. Госпожа Кан, не переживайте, мы обязательно уговорим его. Всё будет хорошо! Я обещаю, всё будет хорошо, мы позаботимся об этом вместе!

— Хэ Соль… Меня зовут Хэ Соль, — тихо прошептала я.

— Хэ Соль, у нас мало времени! — закричала мне прямо в ухо малышка, отчего я сморщилась и схватилась за голову.

Кинув на неё взгляд, я моментально поняла про что она, ведь кисть её руки… отсутствовала. Хивон начинает исчезать.

Глава 9

— Дрянь! Только устроилась сюда и уже хочешь разрушить всё, что Я построил? — кричал начальник Чоль, отчего его кожа со лба плавно натягивалась на нос. — Господин представитель - большая шишка в “МинЭнТэк”, их продукция - кладезь для “СвитМедиа”...

— Вы сказали, что эта сделка - некрупная, — перебила я.

Вены на шее мужчины вздулись, а цвет кожи приобрёл красноватый оттенок. Интересно, если я сейчас найду большую кастрюлю, засуну его туда и сварю — будет ли он на вкус, как рак? Даже в такой ситуации я думаю лишь о каких-то шутках и нелепицах, хотя передо мной стоит начальник. В ярости. Я только устроилась, а уже, действительно, привнесла небольшие проблемки. Ответ на вопрос “Что делать?” не посещал мои мысли. Единственное, что я могу — сыграть по правилам Со Чин Бу и отправить ему всё, что он попросил. Это огромная и кропотливая работа, требующая усидчивости и большого количества времени. Господин Чоль продолжал что-то кричать, глядя на меня, но я настолько сконцентрировалась на задаче, что перестала слышать, погрузившись в себя.

— Кан Хэ Соль! Я тебя спрашиваю! Что ты будешь делать с этим, дрянь?! Если я потеряю контракт с “МинЭнТэк” - ты вылетишь отсюда, как футбольный мяч, понятно тебе?!

Начальник вошёл в конечную точку, ведь его волосы, на удивление, встали дыбом, отчего все морщины на лице упали вниз. Теперь господин Чоль выглядел как старый мопс. Поправка: старый и злой мопс.

Я лишь спокойно поклонилась, образовав своим телом прямой угол.

— Я понимаю свою ошибку, господин директор. Я очень постараюсь и принесу компании подписанные Со Чин Бу документы. Простите, что заставила Вас беспокоиться об этой сделке.

Ярость мужчины угасала с каждым моим словом, так что он плюхнулся в кресло, положив дряблые руки на подлокотники. Прикрыв веки, он произнёс:

— Видеть тебя не хочу. Пошла вон из кабинета.

Последовав приказу господина Чоля, я покинула помещение. За дверью меня ждал взволнованный Ён У.

— Сильно тебе досталось, да? Я слышал, как он кричал… — почему-то виновато произнёс фотограф.

Он взъерошил пальцами волосы, превратив их в гнездо, после чего, опёрся о противоположную от кабинета стену, сложив руки на груди.

— Что будешь делать? Со Чин Бу ты явно не нравишься, Хэ Соль.

Я глубоко вздохнула.

— Да, это точно. Кстати, а мы давно перешли на “ты”? — моя бровь чуть приподнялась.

Мой вопрос заставил господина Хана густо покраснеть и отвернуть голову в другую сторону, чтобы наши взгляды не встретились.

— Вы… Ты… в студии говорила, что “тебя зовут Хэ Соль”, так что я решил… ты… вы… не против перейти на “ты”. Вот, — чуть тише промямлил он.

Его неловкое поведение заставило меня засмеяться, а широкая улыбка сама по себе приклеилась к лицу.

— Всё хорошо, я не против.

Я заглянула за угол и обвела своих коллег взглядом. Всё такие же зомби, глядящие в мониторы. Вновь повернувшись на Хана, я спросила:

— Пойдём обратно в студию? У тебя есть съёмки сегодня?

Мужчина отрицательно покачал головой.

— Сегодня пусто. Пойдём.

Моим коллегам, в действительности, было абсолютно плевать, что я покинула своё рабочее место. Единственное, что сейчас я хотела - поспать и забыть этот день.

— Может по стаканчику кофе? — предложил Ён У, когда мы проходили рядом с островком на этаже.

Чуть задумавшись, я по итогу согласилась. Американо со льдом не сделает мой день хуже.

Пока бариста готовила напитки, мы с Ханом решили обсудить произошедшее.

— У меня есть примеры, о которых он говорил. Фотосъёмка схожей с “МинЭнТэк” продукции, но у тебя, конечно, объем работы просто колоссальный. Ты успеешь к девяти утра?

Я достала телефон из сумочки и взглянула на время. Половина одиннадцатого дня. У меня осталось чуть меньше суток, чтобы предоставить: кейсы с прошлой работы, которых у меня нет, анализ конкурентов “МинЭнТэк” и примерный подсчёт CTR, который нельзя взять из воздуха. Это работа с числами, где необходима точность. Каждое число должно быть обосновано. Нужно построить воронку продаж, выделить ЦА, для, по факту, отчёта, почему я хочу предложить “МинЭнТэк” именно такую рекламную кампанию. Взявшись за голову и поникнув, я ответила:

— Без понятия. Я ведь… ему наврала. Я правда отучилась в университете по этой специальности, но никогда не работала. Меня никуда не брали, а значит… кейсов с прошлой работы… тоже нет. То, что он требует от меня подсчёт CTR — это такой бред. Я ведь, по факту, дизайнер рекламных кампаний. Да, я примерно знаю как это делать, но меня этому блоку даже толком не обучали. Точнее… Я просто его особо не учила.

Поджав губы, я начала смотреть в пол. Хан почесал затылок и свистнул.

Бариста поставила для нас стаканы и, неожиданно, заговорила:

— Простите, что имею бестактность слушать чужие разговоры, но… Я работала дизайнером рекламных кампаний и у меня есть соответствующие кейсы. А старшая сестрёнка - маркетолог со своей фирмой. Может, мы сможем Вам помочь? — она заговорщески улыбнулась.

Я так и знала! Она — моя подельница!

— А где Вы работали по этой профессии? Разве, если я использую Ваши кейсы, наш “партнёр” не сможет проверить чьи они? К примеру, позвонив в компанию.

Девушка отрицательно помотала головой.

— Этот бизнес уже закрыт. Директор погиб, а приемник не был назначен. Вся работа встала, а в последствие компания просто не смогла существовать без адекватного руководства. Конечно, у нас потом появился новый мужчина в отделе, но он очень быстро разрушил всё.

Хан Ён У немного напрягся. Это было видно по его лицу.

— А что вы с сестрой хотите взамен? Не бывает такого, чтобы в такой ситуации кто-то протянул руку помощи, не относясь при этом к делу, — спросил он.

— Ничего серьёзного! Вы же господин фотограф из “Софт”, верно? Я бы хотела сходить с Вами на свидание. Только одно. А дальше, если понравится, то и на несколько, - бариста словно промурчала последние слова.

От её просьбы меня, на удивление, чуть дёрнуло. Захотелось зашипеть на неё и кинуться на лицо — начать царапать, кричать. Внутри начало подниматься возмущение! Какое свидание? Ён У же никогда на это не согла…

— Хорошо, я согласен. Отправьте, пожалуйста, кейсы без своего упоминания на этот почтовый адрес, — он достал из кармана визитку своей фотостудии.

Я хотела разорвать эту визитку и засунуть ему в рот. Почему он согласился?! Такие чувства были для меня в новинку. В отношениях с бывших я всегда была достаточно спокойным человеком, но то, что сейчас томилось в груди в сторону Ён У, не поддавалось логике.

Он не мой парень, я, вроде как, не влюблена в него (наверное?), но почему меня так бесит факт того, что он согласился пойти на свидание с этой бариста?

Кажется, Хан заметил мою взбешённость, так как бросив на меня взгляд, широко улыбнулся.

— Забирай напиток, Хэ Соль. Сегодня решим, что будем со всем этим делать, — он развернулся на пятках и пошёл в сторону лестницы.

Бариста смотрела на меня кошачьим взглядом. Будто кошка сделала специальное что-то плохое и теперь находится в эйфории от того, что ты злишься.

Я молнией забрала свой напиток с барной стойки под мурчание девушки и тяжёлым шагами пошла за Ён У.

Только моя нога коснулась ступеньки, как он моментально произнёс:

— Это не то, что ты подумала. Я, конечно, не хочу идти с ней на свидание, но если это может помочь сохранить тебе работу - то пойду хоть на десять. Это ничего не значит, — оправдывался фотограф.

— С чего ты решил, что мне не всё равно? — фыркнула я в ответ, хотя внутри кипела от негативных чувств.

— Потому что я вижу это по твоему лицу, Хэ Соль. Не пойми меня неправильно. Я хочу тебе помочь, понимаешь? Мне было… очень больно смотреть, как ты расстроилась, когда представитель ушёл, — последние слова Хан прошептал куда-то вперёд, но я сумела их услышать.

Я ничего не ответила. Мы молча спустились по лестнице, вышли из здания и направились к пешеходном переходу. Я сделала несколько глотков американо со льдом и глубоко вздохнула.

— Давай немного отдохнём в студии. Соберём кейсы и всякие эти анализы, отчёты, что попросил представитель и отправим ему.

— Почему тебе не всё равно? “Софт” должен много получить с этой сделки? Почему ты так стремишься решить эту проблему?

По какой-то причине эти вопросы не давали мне покоя, но, кажется, ими я только разозлила фотографа. Он повернулся на меня, пока мы ждали зелёного света. Лицо его было словно вытесано из мрамора, столь сильным холодом от него веяло.

— Хэ Соль, — сдержанно начал говорить Хан, — “Софт” получит с этого сущие копейки. За час обычной фотосессии я получу вдвое больше. Здесь стоит не вопрос денег. Почему мне не всё равно? Потому что ты мой друг. Тебе кажется это настолько странным? Я хочу тебе помочь, — его голос чуть смягчился.

— Фу-у-у, какой он мерзкий! — громко воскликнули за моей спиной.

Я резко повернула голову. Хивон висела в воздухе вниз головой и строила мне рожи.

— Хивон… Нельзя так говорить, — прошептала я в ответ, понимая, что теперь она не отстанет.

— Про него - можно. Он мерзкий. Этот мужик к тебе подкатывает, мама! Так ведь нельзя! Почему ты не связалась с папой? — укоризненно спросила девочка.

Её поведение меня ужасно утомило.

— Хивон, хватит так себя вести. Если ты продолжишь - я начну тебя игнорировать, — пригрозила я.

— Хэ Соль? С кем ты разговариваешь? — спросил мой собеседник с явным недопониманием в голосе.

Я медленно повернула к нему голову и постаралась как можно более очаровательней улыбнуться.

— Ни с кем. Под нос бурчу, извини.

— Ни с кем?! Так ты обращаешься со своей будущей дочерью, Хэ Соль?! Я хочу устроить тебе личную жизнь, а ты даже меня не слушаешь! Будешь и дальше обращать внимание на этого червя? — громко восклицал сзади меня фантом.

Будда, если ты слышишь меня… Хватит. Я больше не вынесу её давления. Я не могу сбежать от Хивон, ведь она ко мне буквально привязана. Она не знает слов “нет” или “не хочу”. По мнению фантома, я обязана делать так, как “предначертана судьба”, но если по мнению судьбы я должна быть с Со Чин Бу, то я с удовольствием плюну ей в рот. Я — человек со своими желаниями и мыслями, не могу прогибаться под существом, не являющееся живым, даже если его мне подкинуло нечто божественное и незримое.

Мы перешли дорогу, уже даже привычным движением Ён У открыл дверь студии и я моментально заняла диван. Я поставила стакан с кофе на подоконник и глубоко вздохнула.

— Бариста отправила свои кейсы. Нам нужно лишь немного их подкорректировать и выдать за твои. Год, указанный в кейсах, в целом, вполне подходящий, — произнёс фотограф и сел на кресло напротив вместе с ноутбуком, начав что-то в нём печатать.

***

Вот что стало началом конца. Момент работы над документами для Со Чин Бу. Если бы я знала, что произойдёт этим же вечером, то, наверное, просто уволилась из фирмы. Почему всё произошло именно так?

Вот о чём я думала, глядя на десятки сообщений от начальника и плачущую Хивон, что сидела у меня в ногах.

Глава 10

Воспоминания о вчерашнем вечере, проведённом с Ён У, накрыли меня волной, стоило мне открыть глаза. Внутри головы четверо усердно трудящихся рабочих били молотками по черепной коробке с такой мощью, будто желали раскроить её на части. Может, хотят продать, дабы выручить денег для своей маленькой усердной семьи? Тем не менее, если не брать во внимание все мои шутки, голова болела нещадно. В горле образовалось перекати-поле и пустыня, по которой это растение мирно катилось куда-то вглубь тела, в желудок. Пить. Хочется воды.

Картинки произошедшего не дали мне сделать и глоток холодной жидкости, ведь то, что я вспомнила — было страшнее, чем любой хоррор-фильм. Это катастрофа. Крах моей жизни.

***

— Ну-у-у, давай ещо-о по одной, Хэ Соль! — радостно уговаривал фотограф, глядя на меня стеклянными глазами.

Его улыбка была очень широкой, приковав всё внимание к себе. Я отвечала ему такой же.

Мы сидели в пустой, тёмной студии “Софт” и выпивали, отмечая успех — мы смогли собрать всё, что от нас требовал господин представитель. Все документы и фотографии были безупречны, так что эта сделка, можно считать, уже в кармане господина Чоля. Моя карьера в этой компании спасена!

— У нас скоро соджу закончится, Ён У-у-у-у! — грустно и громко протянула я в ответ.

На полу, рядом с моими ногами, стояли несколько пустых бутылок пива и соджу. Считать в этот момент я разучилась, так что назову число наугад — пусть их было восемь! Мужчина прищурился, не спуская с меня глаз и громко икнул. Эхо усилило этот ик в десятки раз, что заставило меня подпрыгнуть на месте.

Фотограф басисто засмеялся и начал наливать себе ещё одну рюмку соджу.

— Хэ Со-о-оль, выпей со мной, давай! Ты что, совсем меня не уважаешь? Я стольким пожертвовал ради тебя! Даже придётся идти на свидание с той девчонкой, а ведь она совсем не в моем вкусе. — сетовал мой собутыльник.

— Ащ-щ, ну давай. Наливайте, господин Хан!

Моя рюмка в тот час была наполнена алкогольным напитком, но за долю секунды вновь опустела. Я чуть скривила губы от привкуса персикового соджу, что полыхал в горле, стекая вглубь. Перед глазами уже плыло, но фотограф всё ещё уговаривал меня допить эту бутылочку и пойти за новой.

— Мама, ты меня пугаешь! Пойдём домой, не стоит пить ещё, — ныла сбоку Хивон, пытаясь чуть потянуть меня за плечо.

Ён У вновь пополнил рюмки, мы чокнулись, и я повернулась на девочку.

— Алкоголь - зло, Хивон! Вот родишься - никогда не пей! — с этими словами я радостно приняла ещё одну дозу сладкого яда.

Мужчина явно был обескуражен тем, что я сейчас сказала. Упс. Он сначала вопросительно взглянул на меня, а потом на то место, где сидела Хивон. Конечно, он её не видел.

— Хэ Соль, совсем напилась? С призраками болтаешь, а? — насмешливо спросил фотограф.

— Она не призрак, а фантом. Её ещё даже не было на свете, — буркнула я в ответ, беря в руки бутылку.

— А поехали в караоке?! — неожиданно заявил Хан.

В этот момент мой телефон, лежащий в сумочке, неожиданно завибрировал, уведомляя меня о новом сообщении. Я нащупала его внутри — вновь упал в дырку между подкладкой и основной тканью. Экран показывал, что сейчас девятый час вечера. Собрав все силы в палец, я резво ткнула по дисплею, открыв тем самым смс.

“Госпожа Кан, добрый вечер. Простите, что беспокою Вас в такой час. Благодарю за отправление всех документов и примеров, что я просил. Завтра я дам официальный ответ будем ли мы сотрудничать, но могу сказать, что я и впрямь удивлён”.

— Это папа?! Это папа пишет? — неожиданно вскрикнула малышка и начала цеплять за моё плечо руками, желая подтянуться на них повыше и заглянуть в экран телефона.

Я чуть отпихнула её локтем и начала что-то бормотать, лишь бы она отстала.

— Напиши ему! Напиши! Расскажи всё, Хэ Соль, расскажи!

От её криков голова начала сильно гудеть, появился какой-то звон в ушах.

Её словесно давление будто влияло на меня физически. Было очень тяжело сопротивляться словам фантома.

— Почему тебя это так волнует? Я ему расскажу, но позже. Хватит так себя вести, — прошипела я в ответ и посмотрела в глаза Хивон.

Её взгляд был полон безумия. Никогда бы не подумала, что маленький ребёнок будет способен столь сильно меня испугать.

— Что “я ему расскажу”? Ты про меня? — недоумевал Ён У.

Мне очень не хотелось производить на него впечатление какой-то чудачки, которая болтает сама с собой, но и правду ему сказать я не могу.

— Я, видимо, уже напилась, — я захихикала, повернув на него голову.

Собутыльник кивнул и поднялся с кресла.

— Скоро вернусь, — и удалился в уборную.

Резко повернувшись на фантома, я начала буквально на неё шипеть.

— Хватит себя так вести. Немедленно, Хивон.

Девочка резко выхватила у меня телефон и начала что-то печатать. Стоило мне протянуть руку, как она вскочила с дивана и убежала как можно дальше. Я не могла играть с ней в догонялки, слишком много выпила. Осознание того, что моё терпение уже лопается, моментально меня накрыло и я начала кричать:

— Да что с тобой, чёрт возьми?! Ты сошла с ума?!

Хивон перевела взгляд с экрана телефона на меня, заставив что-то внутри сжаться до неимоверно маленького размера. Она хищно улыбалась и в этой улыбке я увидела Со Чин Бу. Еле как подняв себя на ноги, я сделала два широких шага и вырвала телефон из рук фантома, моментально уставилась на его экран.

“Приезжай в Софт. Жду тебя” — написала малышка своему отцу.

Желудок, ранее согреваемый выпитым алкоголем, охладел столь быстро, будто я выпила два литра ледяной воды. Ругаться на это создание было бесполезно. Нужно что-то придумать, что делать? Что сказать представителю?

Он прочёл сообщение, но ничего не ответил. Надеюсь, у меня не будет проблем. Если что, скажу, что перепила и ошиблась номером. Да, Со Чин Бу, скорей всего, будет ругать меня, но все совершали мелкие промахи под градусом, так что, думаю, он поймёт.

***

Голова снова сильно заболела, и я решила присесть. На прикроватный тумбе стоял заботливо оставленный кем-то стакан воды. Я хорошо помнила тот последний момент с Хивон и телефоном, но никак не могла восстановить события злосчастного вечера дальше. Мобильник тихо звякнул и, нашарив его рукой под подушкой, я вздохнула и вытащила его. Много, очень много сообщений от господина Чоля. Все они были примерно одинакового содержания: “Дрянь, ты всё испортила”, “Хэ Соль, ты уволена, уволена, поняла меня?”, “Опозорила себя и компанию перед важным человеком” и тому подобное. На удивление, я… ничего не чувствовала. Мне должно было быть грустно или страшно, ведь меня уволили. Я совершила что-то ужасное, в связи с чем потеряла работу, но… я ощущала лишь бесконечную усталость. Я очень устала. Может, я настолько много переживала, что организм больше не в силах что-то чувствовать? Единственное, что меня беспокоило - отсутствие сообщений от Ён У. Неужели и он теперь думает обо мне плохо?

В голове что-то щелкнуло…, и я вспомнила.

***

— Ты! Мерзкий чеболь! — окликнула я мужчину, стоявшего у машины на улице, около фотостудии.

— Госпожа Кан? Вы пьяны? — послышался низкий, чуть недовольный голос.

Это был Со Чин Бу. И да, он был прав. Находясь в стрессе от той ситуации, в которую меня тянула дрянная девчонка, я решила выпить ещё, и это было уже слишком. Да, знаю, это было крайне безответственно с моей стороны, но я не мудрец, потому позволяю себе совершать ошибки, даже если их последствия будут слишком отягчающими.

— Да, пьяна! Знаешь почему, Чин Бу?

Я подошла вплотную к господину представителю, глядя на него снизу-вверх. Он был одет в чёрное пальто, практически до пола и от него очень приятно пахло. Хотелось уткнуться носом в грудь мужчины и заснуть, но я пересилила себя.

Фантом, стоя рядом с нами, что-то кричала, мешая моим мыслям зарождаться, так что я позволила языку “развязаться”, не обдумывая свою дальнейшую речь.

— Потому что меня уже достала Хивон. Всё достало. Знаешь, я… я совсем недавно ходила в храм и помолилась Будде, чтобы он мне помог. А он отправил сюда мою… твою…нашу! Нерождённую дочь. Она постоянно бегает рядом с тобой, кричит, что ты её папа и короче… Со Чин Бу, я ненавижу тебя. Ты такой мерзкий, хищный чёрт. Но Будда вроде как хочет сказать, что с тобой я буду счастлива, так что… Так что женись на мне, Со Чин Бу! — закричала под конец я и схватила “партнёра по работе” за воротник пальто.

Некоторое время господин представитель стоял молча. Эта ситуация резко стала напряжённой — мало того, что я всё ему рассказала, так ещё и попросила жениться на мне. Хоть и поверхностно, но зная суть этого человека, на положительный исход можно даже не рассчитывать.

Резко осознать ничтожность своего бытия, признать свои плохие стороны, раскаяться в них, взять меня за руку и жить “долго и счастливо” — совсем не про Со Чин Бу.

Спустя минуту раздумий, мужчина резко ударил меня ладонью по руке, что всё ещё держала его за воротник. Огненная боль заставила меня отдёрнуть ладони. Не успела я даже понять, что конкретно случилось, как он развернул меня и прижал к двери своей машины.

— Госпожа Кан, Вы явно перебрали с алкоголем. Это очень некрасиво с Вашей стороны подобным образом ко мне обращаться. “Приезжай в Софт. Жду тебя”? И теперь я должен выслушивать всю эту чушь? Даже если я вдруг Вам понравился, разве так себя ведут с человеком, к которому испытывают симпатию? — “бизнес-партнёр” положил руку мне на талию.

Пальцами свободной ладони он легонько взял меня за подбородок и хищно улыбнулся. Ладно, была не была, я уже всё испортила.

— Что за выражение на твоём лице? Съесть меня захотел? — я упёрлась руками в грудь Чин Бу, пытаясь оттолкнуть его, — Разве так себя ведут с человеком, к которому испытывают симпатию?

— Госпожа Кан, Ваше действие абсолютно бесполезно. Вряд ли такие худенькие ручки способны меня…

Он не договорил.

Сзади мужчину резко взяли за шею и потянули назад, благодаря чему я смогла освободиться от столь неприятной близости “истинного отца”.

— Вы с ума сошли?! Отстаньте от неё!

Взъерошенный Хан бросил представителя на землю и, молнией оказавшись рядом, завёл меня за свою широкую спину. Я ненароком оказалась меж двух огней, просто выполняя волю Хивон. Это было ужасно.

— О-о, а у нашего фотографа, значит, есть что-то промеж ног? — захохотал Со Чин Бу, лёжа на земле.

— Я на Вас заявление напишу за домогательство! Совсем спятили!

— На меня? Удачи, господин Хан, — мужчина встал на ноги и начал отряхивать рукава и плечи своего пальто. — Господа, ваше поведение никуда не годится. Не понимаю, как господин Чоль может работать с такими отбросами общества. Просто невоспитанная пьянь. Я сейчас же позвоню Вашему начальнику, госпожа Кан, и расскажу всё, что сегодня произошло. Сделки не будет. Забудьте мой номер. Оба.

Ён У взял меня за руку и отвёл от автомобиля господина Со. Тот, более не проронив ни слова, сел за руль и уехал, кинув на прощание взгляд презрения, адресованный нам обоим.

***

Вспомнив произошедшее, я глубоко вздохнула и вновь упала на кровать, встретив взглядом потолок. Хивон безутешно ревела в моих ногах.

— Тебе грустно, потому что мы с Чин Бу не будем вместе?

— Почему… Почему всё произошло так?! Я ведь знаю — он мой папа! Он должен был полюбить тебя, Хэ Соль, всё… всё должно было быть хорошо-о-о, — под конец девочка начала выть.

— Ну… В жизни далеко не всегда можно получить то, что хочешь, — прошептала в ответ я и закрыла глаза.

Через пару минут меня накрыло ощущение скованности в груди. Словно на меня положили что-то очень тяжелое. Я ожидала увидеть всё что угодно, но не Хивон, что, сидя на мне, будет тяжело дышать со взглядом настоящего, неприкрытого безумия.

Одна её рука уже исчезла, но это не помешало ей сдавить моё горло маленькими, детскими пальчиками оставшейся ладошки.

— Ты должна быть с папой, — безостановочно шептал фантом.

Глава 11

Хивон больше не появлялась. Я не видела её уже порядка трёх дней, но была уверена — она ещё не исчезла, иначе я бы это почувствовала.

Последнее сообщение, полученное от господина Чоля гласило, что мне необходимо зайти в офис, чтобы подписать документы на увольнение, а также забрать личные вещи. Честно говоря, я очень не хотела туда идти. Уже бывшие коллеги точно знают всё произошедшее, так что мне не избежать насмешек и грязных сплетен о моём увольнении. Меня беспокоило, что Ён У так и не вышел на связь. Ни звонка, ни сообщения — одна тишина. Позвонить ему первой мне было страшно, не просто же так он решил больше не поддерживать связь. Может, слышал всё то, что я наговорила Со Чин Бу и, подумав, что я какая-то ненормальная, решил забыть про моё существование. Вот о чём я думала, прогуливаясь по вечерним улицам Сеула.

Люди проходили мимо, торопясь по собственным делам, компании школьников бурно обсуждали прошедшие выходные, а я… Я шла в случайном направлении, чтобы не тухнуть дома. Мне не было с кем провести время или обсудить отвратительный жизненный поворот. Все, кто у меня были ранее, уже потеряны, в частности господин Хан. Жаль, что так получилось, но прошлого уже не вернуть обратно. Даже если вновь прийти в храм Понынса и загадать новое желание Будде, кажется, что он специально перевернёт мою жизнь вверх ногами, разозлённый тем, как я отнеслась к Хивон. Чувства и мысли перемешивались внутри, словно я — кофейный напиток, что готовит та самая мурчащая бариста. Меня перемешивали, добавляли лёд и сиропы, но разобраться в том, что именно в этом напитке карамель, а что лесной орех — было мне не под силу. Так и с чувствами.

С одной стороны, мне абсолютно плевать на увольнение. Благо, что моя мама ещё об этом не знает и есть время найти новую работу. С другой стороны, я вновь потеряла некий жизненный ориентир. Раньше у меня была задача — найти отца Хивон. Теперь же, когда я его отыскала, то разрушила всё собственными руками. Конечно, он тот ещё чёрт, с которым совсем не хочется иметь дел, а уж тем более выходить замуж, но эта небольшая задача делала меня целостной. Было такое впечатление, словно я вновь вернулась к самому началу, находясь в том же состоянии, что и в день, когда загадала желание.

Я присела на скамейку и достала из кармана куртки телефон. На часах без десяти девять вечера. Откинув голову на спинку, я глубоко вздохнула. Чем заняться, будучи безработной и одинокой девушкой? Я посмотрела на небо. Оно было низким, тёмным и даже мрачным, будто я не вижу этого, но оно тянет свои руки ко мне. Облака хотят забрать меня к себе? Надеюсь, это не какой-то вестник смерти или типа того? Рано мне ещё воссоединяться с предками. Холодало. Я чуть поёрзала и уткнулась носом в высокий ворот своей верхней одежды, положив руки в карманы, одной из них всё ещё сжимая телефон.

Неожиданно сзади меня что-то тихо зазвенело. Было похоже на… колокольчики. Этот звук был негромким и очень естественным. Повернув голову, я ничего не увидела, кроме небольших магазинчиков у дороги, но на их вывесках не было чего-то, что могло так звенеть.

Снова звон. Слева, прямо у уха. От этого я чуть подпрыгнула на месте.

— Хивон? — прошептала я.

Неужели решила подшутить надо мной? Думала, она обиделась или просто больше не хочет меня видеть. Девочку охватил страшный гнев от того, что Со Чин Бу сам оттолкнул меня.

Никто не появился, но звуки колокольчиков начали то отдаляться, то приближаться ко мне. Я встала и пошла за ними. Неужели это знак? Может, фантом хочет мне что-то показать? Почему тогда сама не появилась? Вопросов в голове было много, но всё равно дома меня никто не ждёт, а денег в кармане маловато для того, чтобы хоть как-то скрасить свой досуг. Мой инстинкт самосохранения явно был сломан, иначе я не могла объяснить себе причину, по которой решилась идти за какими-то мистическими колокольчиками, что даже указывали мне своим звоном повороты на пути.

Спустя пять минут и пять неправильных поворотов, я начала замечать, что эти улицы мне знакомы. Остановившись, я заметила вход в маленький, непримечательный магазинчик. Тот самый, в котором ранее покупала лимонад.

Мистические спутники в звуке маленьких колокольчиков не звали меня сюда, но всё же я решила зайти. Меня, как и в первое посещение, накрыл запах уважаемой старости, а дяденька за прилавком кинул в мою сторону незаинтересованный взгляд. Я прошла вдоль узкого ряда из холодильников, ища пёструю знакомую банку.

На удивление, она была последней. Полюбившийся однажды мне фруктовый напиток с грустным лимоном. Почему-то лишь взгляд на него заставил меня чуть улыбнуться. Я достала его из холодильника и прошла к прилавку, не обращая внимания на остальной ассортимент магазина.

В этот раз дяденька даже со мной заговорил.

— 1800 вон, — хрипло произнёс мужчина.

Внутри я заликовала. Если я буду ходить сюда каждый день, то пополнится ли его словарный запас настолько, что мы будем беседовать? Оказывается, это так трепетно — первые слова человека в жизни. Я чуть захихикала от этой мысли в голове, пока пожилой мужчина чуть хмуро смотрел на меня. Его волосатые, седые брови вот-вот закрыли бы глаза.

Я нащупала в кармане куртки несколько купюр и протянула дядьке, чуть поклонившись.

Он лишь что-то потыкал в кассе и поставил передо мной лимонад, после чего сел на стул, что жалобно проскрипел в ответ. Жаль его, конечно. Наверное, тяжело.

— Спасибо, — тихо ответила я и покинула магазин.

Сделав несколько шагов от магазина, я открыла лимонад. Пузырьки приятно защипали язык. Вновь кисло-сладкий вкус, всё ещё не до конца мне понятный. Вроде вкусно, а вроде и странно. Неоднозначно.

Мне уже было необязательно следовать колокольному звону, я и так прекрасно поняла, куда он ведёт меня. Храм Понынса. Видимо, Будда хочет сказать мне что-то важное.

Тем не менее, я была рада, что у меня есть некий «проводник», ведь дорога в храм мне не запомнилась. Людей с каждым шагом, по ощущению, становилось всё меньше и меньше. Через каких-то пять или десять минут я увидела уже знакомую деревянную арку. В этот раз я не успела допить прохладительный напиток, так что решила принести его с собой. Пусть это будет подношение Будде, надеюсь, этот грустный лимон не опечалит его.

Я медленно прошла под аркой, ступила на каменную лестницу и прошла внутрь. Людей в этот раз не было вообще, кроме служительницы храма, которую я видела в прошлый раз. Низкая, но спокойная и приятная старушка. Она сидела перед статуей Будды, но не молилась.

Во мне прокатилась неуверенность. Будет ли прилично, если я присяду рядом с ней?

Несмотря на замешательство, я всё же присела рядом с пожилой женщиной и поставила банку фруктового лимонада на кирпичный пол, склонив голову. Видимо, служительница повернулась на меня.

— Здравствуй, доченька. Я помню тебя, — спокойным голосом произнесла она.

Я повернулась к ней и столкнулась с умиротворённым взглядом. В этой старушке было нечто волшебное, как мне показалось. Одухотворённое, без грамма сомнений или страхов. Почтительно склонив голову в «приветствии», я ответила:

— Здравствуйте. Рада видеть Вас снова.

Рядом со служительницей было очень спокойно. Воздух стал менее тяжёлым, а усталость, ранее приковавшая меня к кровати на пару дней, перестала так сильно беспокоить. Даже мысли о Ён У перестали быть столь отягощающими.

— У тебя есть какие-то вопросы? Ты выглядишь… потерянной, — с некоторым беспокойством спросила женщина.

Это побудило во мне неуверенность. Несмотря на то, что я лично не знакома с ней, мне очень хотелось выговориться. Получить совет или сочувствие. Выплеснуть всю свою душу.

— Я… неуверена. Знаете, — я вновь подняла голову и взглянула на собеседницу, — бабушка, я недавно прочла книгу, и она… побудила во мне много вопросов.

Служительница кивнула в ответ, выражая понимание.

— Хочешь поговорить о ней здесь? Мы можем пройти во внутрь, я налью тебе чая, доченька. На улице сегодня прохладно, — она взглянула на статую Будды.

— А можно?

Я ощущала себя ребёнком рядом с ней.

Старушка улыбнулась и, кивнув, встала с земли.

— Конечно. Пойдём и согреемся.

Я поспешно встала с колен и проследовала за ней. Мы вошли в невысокое здание. Внутри была маленькая чайная комната и я с интересом разглядывала свитки с каллиграфией и различные рисунки на стенах, в которых, признаюсь, ничего не понимала. Сама комната выглядела очень уютно. Это был небольшой зал с тёплым полом и подушками для сидения. По центру стоял красивый, тёмный низкий деревянный стол, на котором воцарилась чайная посуда. Здесь было очень умиротворённо. Из-за различных сортов чая и каких-то растений на полках, в воздухе витал тонкий и приятный аромат.

Закрыв за нами раздвижную дверь из рисовой бумаги, женщина присела за стол и пригласила меня сесть напротив. Я поддалась воле собеседницы и села, с интересом наблюдая как она перекладывала маленькие чаинки в небольшой глиняный чайник. Сама церемония выглядела крайне завораживающе.

Поставив передо мной небольшую пиалу, старушка улыбнулась и произнесла:

— Я с удовольствием послушаю тебя, доченька.

Кивнув в ответ, я прикоснулась к глиняной пиале. Горячая. Аккуратно взяв её двумя пальцами, я чуть отпила. Не знаю, что именно это был за сорт чая, но он источал покой. Бархатистый привкус дерева коснулся моего языка.

— Эта книга… Про девушку, я бы сказала, неудачницу. У неё в жизни ничего не получалось, не было работы и хороших взаимоотношений с семьёй. Не друзей, не любимого человека. Всё как-то… скучно и тоскливо. Никаких ярких цветов в жизни. И главная героиня решается пойти в храм, чтобы помолиться Будде. Ей хотелось найти собственный путь, который привёл бы её в счастливую жизнь, но всё… стало странным, — я замолчала, решив сделать ещё один глоток.

— Как интересно.

Кивнув в ответ, я продолжила:

— Да… Но после молитвы она начала видеть фантом своей неродившейся дочери, которая просила её найти своего отца, так как именно он нужен главной героиней по судьбе. Я не буду пересказывать Вам абсолютно всё, но по итогу этот человек ей очень не понравился, и они не смогли быть вместе.

— И чем же закончилась по итогу книга? — поинтересовалась служительница и сделала глоток чая из пиалы.

— Не знаю… — прошептала я в ответ, — Я её пока не дочитала.

Глава 12

— Так какие же вопросы она в тебе побудила? — женщина опустошила свою пиалу и налила ещё чая и себе, и мне.

— Будда исполнил желание главной героини… не так «прямо», как она рассчитывала. Тем более, что впоследствии, человек, являющийся её «судьбой» оказался плохим и их отношения так и не сложились. Значит ли это, что главная героиня сама виновата в произошедшем?

Старушка чуть задумалась, это было видно по её лицу. Оно перестало быть тёплым и спокойным и приняло чуть отрешённый вид. Видимо, окунулась «в себя» чтобы ответить на мой вопрос.

— Я так не думаю, доченька. Девушка не виновата в том, что именно этот мужчина не понравился ей. Люди — удивительные существа. Мы растём, учимся, переживаем, любим и умираем. Наш жизненный цикл не имеет чётких ограничений. Честно говоря, я не совсем верю в Судьбу. Может, если бы героиня не выросла, то этот человек, отец фантома, действительно подошёл бы ей. Но то, что он перестал быть её идеалом — тоже нормально. Сегодня мы уже не те люди, что были вчера. Каждый день уникально разный, даже если кажется, что всё по-прежнему.

Её слова стали для меня чем-то большим, чем кусочек приятной беседы за пиалой чая. Бабуля источала мудрость, будто не только свою собственную, но и мудрость иных, более старых поколений. На удивление простая истина, о которой я даже не могла подумать.

Заметив некоторые перемены в моём лице, женщина глухо и тихо посмеялась.

— Книги и нужны для того, чтобы задавать нам те вопросы, о которых мы и подумать не могли. Нельзя смотреть на всё лишь с одной стороны, дорогая. И люди, и мир — очень многогранны, но мы как-то… не думаем об этом.

— Так что же ей тогда делать? Этой главной героине? Чтобы Вы сделали на её месте? — чуть нетерпеливо спросила я.

Служительница сделала пару небольших глотков тёплого чая и ответила:

— Отпустила бы фантома, поблагодарив Будду за подаренный им опыт. Хоть ты и не рассказала многого об этом произведении, но думаю, что в жизни героини уже появился мужчина, с которым она будет счастлива, может он просто ещё не сделал первый шаг? — бабушка улыбнулась.

— Спасибо, — я склонила голову и поставила свою пиалу на стол.

— Я всегда буду рада пообщаться с тобой… — женщина чуть помедлила и я поняла, что не представилась.

— Кан Хэ Соль.

— Хэ Соль, приходи ко мне ещё, если будешь свободна. Мне очень интересно будет послушать, чем закончилась эта книга.

Я улыбнулась в ответ и встала, после чего, поклонилась и покинула чайную комнату.

На улице стало ещё холодней, но внутри меня согревали слова пожилой служительницы. Кажется… она права?

В ногах статуи всё ещё стоял мой лимонад. Я почувствовала себя немного неловко, что оставила его здесь, так что, присев рядом с ним, решила обратиться к Будде. Сзади на моё плечо легла маленькая, невесомая рука. Развернувшись, я увидела Хивон. Она светилась тёмно-зелёным светом. На её лице больше не было злости или грусти, девочка казалась… очень спокойной.

— Хивон… — неожиданно даже для себя прошептала я.

Та мягко улыбнулась в ответ и села рядом со мной.

— Прости, Хивон, но я… я не могу быть с Со Чин Бу. Как бы он тебе не нравился, но я очень привязалась к Ён У и если он захочет общаться со мной дальше…, то хочу быть с ним. Он и есть тот, кого я так долго искала. Мне жаль, что всё так получилось, — тихо произнесла я, глядя на фантома.

Выражение её лица не изменилось.

— Всё хорошо. Для меня самое главное — это твоё счастье, мама. Я скоро исчезну. Извини, что я так давила на тебя. Не могла сдержать чувств, если дело касалось папы, — её улыбка стала более печальной и Хивон опустила голову.

Некоторое время мы сидели молча. Я понимала, что происходит. Это болезненное прощание. Эта девочка стала моей первой опорой, первым «человеком», что поддержал меня, что стал для меня поистине близким, если отбросить её поведение. Я больше не проснусь под её смех, больше не увижу, как она, свесив голову вниз, парит в воздухе недалеко от меня. Больше никто не будет отвлекать меня от работы, играя со степлером. Мой дом станет пустым без Хивон. Стану ли я такой же пустой, если она исчезнет?

Эти мысли завладели мной настолько, что в горле появился огромный комок, а дышать стало невероятно трудно. Я пыталась сдержать свои слёзы, не из-за того, что не хотела плакать, а больше по привычке.

Взглянув на меня, девочка вздохнула.

— Если хочешь плакать — плачь. Это нормально, но не оплакивай меня. Ты ведь не забудешь…?

— Я… всегда буду тебя помнить, — хрипло ответила я.

Пожелав коснуться дочери в последний раз, я положила руку ей на плечо, но она прошла насквозь. Я смотрела на это и поняла, что больше не могу сдерживать слёз. Глаза моментально стали мокрыми, также, как и всё лицо. Я рыдала, не скрывая своих чувств, но не оплакивая Хивон, как она просила. Я плакала от горечи того, что мы больше никогда не увидимся. Ей уже не появиться на свете. Это было так лицемерно с моей стороны. Сама просила Будду «закончить всё это», но, когда час пробил — не могу её отпустить.

— Ты… ты не сердишься… на меня?

Хивон улыбнулась так по-взрослому, что моё сердце болезненно сжалось.

— Конечно нет. Я очень рада, что ты нашла того, кто сделает тебя счастливой. Я всегда буду в твоей памяти, а значит… никогда не исчезну навсегда.

Слёзы неистово щипали глаза.

Фантом встал. Её черты стали расплывчатыми и мутными, но даже в них я увидела всю любовь, что отражалась на лице Хивон.

— Пока, мама. Мне уже пора.

— Пока… доченька, — отрывисто попрощалась я.

Она исчезла.

Я коснулась пальцами того места, где стояла девочка несколько секунд назад. Тепло.

Хивон отпустила меня. Теперь я должна отпустить Хивон.

Достав замёрзшими пальцами телефон из кармана куртки, я набрала номер Ён У. Если сейчас он не ответит мне, то я буду считать, что всё закончилось.

Слёзы перестали так сильно душить. Я повторяла про себя, что мне нужно отпустить её, ведь малышка права. Я всегда буду помнить нашу первую встречу, её шалости и поддержку. Хивон осталась в моей памяти и продолжает существовать там.

Хоть я и не надеялась на это, но Хан взял трубку.

— Хэ Соль… — начал было он.

— Где ты сейчас? — уверенно спросила я.

— В «Софт»… Если хочешь поговорить, то я могу сам к тебе приехать. Прости, что так долго не выходил на связь. Позволишь мне объясниться? — с надеждой в голосе спросил фотограф.

— Я сама приеду. Скоро буду.

Звонок прервался также молниеносно, как и начался. Я помахала рукой вышедшей из чайной комнаты служительнице и в последний раз взглянула на банку лимонада.

— Считай, что это подношение, Будда. Спасибо за ценный урок.

***

Спустя полчаса тряски в автобусе я прибыла на место. Денег не слишком много, чтобы позволить себе прокатиться на такси. Вывеска студии была уже выключена. Тем страшнее было заходить во внутрь, хоть по короткому телефонному разговору я бы не сказала, что Ён У настроен как-то негативно.

На моё удивление, дверь открылась. Взлохмаченный господин Хан стоял на пороге, выглядев уставшим.

— Рад, что ты приехал. Проходи, пожалуйста, Хэ Соль, — позвал он и удалился вглубь студии.

Я привычно закрыла за собой дверь и присела на диван. Фотограф сел напротив, на кресло, и стал нервно дёргать ногой, при этом покусывая кончики пальцев.

— С тобой всё хорошо? — уточнила я.

Тот лишь чуть рассеянно закивал в ответ. Как мне казалось, он думал, как начать наш непростой разговор.

— Я хотел бы извиниться за то, что не выходил на связь всё это время. Не хочу, чтобы ты подумала обо мне плохо.

— Тогда я бы хотела узнать по какой причине ты не звонил мне, — спокойно ответила я.

Ён У глубоко вздохнул.

— Мне… было страшно и неловко одновременно. Это ведь я предложил тебе выпить и настаивал на практически каждой рюмке, из-за меня всё и случилось. Я очень боялся, что ты злишься на меня, — виновато ответил Хан.

Это удивило меня. Он действительно думал, что виноват в том, что я рассказал всё Со Чин Бу и меня уволили?

Это показалось мне немного милым, и я тихо засмеялась.

— Ён У, это не твоя вина. Я взрослый человек и вполне могу нести ответственность за собственные поступки. Мне… не грустно от того, что потеряла работу. Ты ведь знаешь, что это был не самый дружелюбный коллектив в мире.

Глядя на то, как я расслабилась, фотограф улыбнулся и перестал дёргать ногой.

— Так ты… правда не злишься на меня?

— Конечно нет! Теперь у меня много свободного времени. Не знаю только, на что его потратить… — чуть задумалась я.

Моя задумчивость заставила Ён У чуть подпрыгнуть в кресле от нетерпения. Он начал активно жестикулировать и быстро говорить:

— Устраивайся ко мне в студию! Я с удовольствием научу тебе искусству фотографии и в целом… буду рад с тобой работать, Хэ Соль! Если ты, конечно, хочешь, — чуть тише добавил он.

Я даже не подумала об этом. Вместо того, чтобы прожигать жизнь в офисе, я бы могла… фотографировать. Запечатлевать нечто красивое и искусное, может даже устроить собственную выставку, если смогу пробиться в этой сфере. Его предложение заставило меня просиять, и я широко улыбнулась.

— Ну, если настаиваете, господин Хан, то я с радостью поработаю с Вами!

Мужчина протянул мне свою ладонь, выглядя чуть неловким. Всё ещё довольно улыбаясь, я аккуратно взяла его за руку, а в моём взгляде проскользнуло ехидство.

— Ты ведь будешь мне хорошо платить?

Хан громко засмеялся.

— Хэ Соль, ну умеешь же ты испортить момент, честное слово!

— Деньги — это, между прочим, очень важно! Мне скоро за квартиру съемную платить!

— Хорошо-хорошо, обещаю, ты будешь получать достойную зарплату. Отметим твоё трудоустройство? — фотограф заговорщески подмигнул.

— Это свидание?

От моего вопроса Ён У громко сглотнул и отвёл взгляд.

— Можно и так сказать. Я бы… я бы лучше сходил на свидание с тобой, чем с той бариста.

Чуть смутившись, я также отвела от мужчины взгляд.

— Тогда я буду завтра ждать тебя в кафе. Адрес напишу, как вернусь домой, хорошо? — я встала с дивана.

Господин Хан также поспешно встал и кивнул, всё ещё держа меня за руку. Этот жест показался мне очень милым. Я подошла к мужчине чуть ближе.

— Можно тебя обнять? — спросила я.

Не отвечая на вопрос, мужчина резко прижал меня к себе, уткнувшись носом мне в макушку. Приятное чувство. Очень спокойное и… «своё».

— Не знаю, что из этого получится, Ён У, но я бы хотела слушать твои дурацкие шутки всю жизнь.

— Для тебя я готов глупо шутить всю свою жизнь, Хэ Соль.