Тень Тхэурда: дыхание за спиной

Пролог.

— Многие дни были наполнены холодом и тьмой, подобно Холодному и Темному году в начале времен. Как пришли все вездесущие и все наполняющие, как поселились в нас и среди нас, очистили нас от всякого греха и спасли от нечестивых и оскверненных детей своих, так будет же один из Трех в этот день свидетелем и судьей нашим. Да будет воля Бога нашего Кэонтоса и на земле, как на небе. Ниспошли душе заблудшей свет Твой и истину Твою. Да будет имя Его благословенно вечно и во веки веков.

Верховный тредей наконец окончил свою речь, как показалось девушке, чрезвычайно длинную.

«Что за херню он тут наговорил», – только эти мысли роились в ее голове, но сил гневаться уже попусту не осталось. Ей было жаль всех этих людей, стоящих перед ней, смотрящих на нее липкими взглядами, будто их все сильнее скручивало изнутри и вот-вот должно было вырвать. И меж тем девушка находила в этих сотнях отвратительных глаз капли страха, который они так старательно запрятали за презрением.

Все эти люди... свято верили в легенду сотворения мира: будто его создали Свет и Тьма, а Жизнь и Мысль – всех существ и людей; будто Божественная война началась из-за скверны, которую послала в этот мир Богиня Тьмы, именуемая Тэнэброй; будто конец Темному и Холодному году положило Трибожие, сошедшее с Небес и обретшее форму. Так закончилась эра старого мира, Сэнамда’аха, и началась новая эра – Лиара.

Тем временем темные, почти черные, тучи заполонили собой все голубое пространство и скрыли единственного верного свидетеля – солнце. Девушка почувствовала тяжелую холодную каплю, упавшую прямо на макушку и скатившуюся по лицу. Она не могла смахнуть ее – руки и ноги были крепко привязаны к столбу в окружении палок и досок.

Безразличие плескалось не только в ее мутноватом взгляде, но и открыто демонстрировалось миру в виде ядовитой ухмылки.

Прежде чем отойти в сторону, Верховный тредей подошел чуть ближе, не боясь пленницы, которая безвольно стояла и ожидала своей последней минуты. Как ни странно на морщинистом лице залегло еще больше мрачных теней, придававших тредею усталый вид. Да, девушка бы подивилась, ведь его цель была достигнута – совсем скоро этот мир будет избавлен от корня всех человеческих проблем, от самой скверны, несущей только разрушение, страдание, смерть.

— Ни наши молитвы, ни наши деяния не помогли избавить тебя от этого недуга, пожирающего твой разум и душу. Мне жаль, что ты не смогла выдержать этого испытания, посланного тебе с Небес. Я буду молиться, чтобы душа твоя не заблудилась на пути к Мировому Древу, где обретет долгожданный покой. Прискорбно, что ты уйдешь из этого мира таким образом – сгорая в огне и в полном одиночестве. Но так пророчеству не суждено будет сбыться.

Сколь искренними были его слова невозможно было понять. После всего, что сделал этот человек, сожалеть о содеянном и о том, что произойдет, он попросту не способен.

Однако девушка знала наверняка, что не одна. Пусть за ее последними минутами не наблюдали некогда преданные ей люди, но уйти на тот свет в одиночестве ей не позволят. Горячее дыхание, ее дыхание, беспрерывно опаляло шею сзади. Виновница всех бедствий, той тьмы, что поселилась и разрасталась, погрузив в себя душу и разум, оставалась невидима для смертных.

«Милое дитя, посмотри до чего ты дошла, противясь судьбе, противясь мне. Всеми ненавистная и отвергнутая, ты стоишь на раскаленных углях в ожидании смертного часа. Никто не спасет тебя – ни брат, ни мать, ни отец, ни сестра. Даже твой возлюбленный отвернулся от тебя. Впусти меня, и эта боль исчезнет. Впусти меня, и беззаботная улыбка вновь вернется на твои уста», – едва ли Рэя слушала этот голос, не один год сплетавшийся с ее мыслями.

Место Верховного тредея занял другой человек. Он развернул свиток, который тут же покрылся мокрыми пятнами. Кажется, дождь пойдет только сильнее.

— Рэя Эстаз, – громко начал он и небо сверкнуло, раздался гром. – Верховным судом Трибожия Вы признаны виновной в использовании Темной энергии, в осквернении и извращении тел и душ сотен людей, как живых, так и мертвых, в убийстве главы ордена Лета Сцинциллы Эстаз, ее мужа Мируса Эстаз и дочери Вэнии Эстаз, а также в сговоре с Пожирателями и непосредственном участии в истреблении ордена Весны. Рэя Эстаз приговаривается к смертной казни путем сожжения на костре. Приговор будет исполнен сегодня – второго месяца весны 986 года III эры.

«И ни слова про пророчество. Смешно. Как же там было?»

Пламя факела неистово шипело, съедаемое дождем, но он неминуемо приближался к еще сухим доскам. Рэя Эстаз прикрыла глаза, наслаждаясь последним запахом дождя, мокрой пыли и соленой воды.

──⊱✶⊰── Настигнет королевство мрак, Когда на земли ступит тот, В чьем сердце выжжен знак, В котором Тьма живых сожжет, И Свет под натиском падет. ──⊱✶⊰──

Глава 1. Лабиринты Севера.

III эра, 982 год.

Небесное светило уже вовсю дарило тепло, хотя его лучи еще только-только показались из-за горизонта. Последние весенние деньки подходили к концу. Скоро самый жаркий период года займет свое место на целые три месяца.

Несмотря на безоблачную погоду и палящее солнце, море манило к себе особой странностью. Его переливающиеся блики были видны даже издалека. Это было явление, в которое невозможно поверить, читая о нем в запылившихся книгах. Диминдиум маре, или Половинное море – такое странное название ему даровано потому, что вода в нем наполовину покрыта прочным слоем льда. Словно бы в его недрах плещется ледник, таинственный образом появившийся сотни лет назад. Это странное и завораживающее явление всегда поражало всех путешественников, даже видевших его не в первый раз.

По широкой истоптанной дороге на север медленно двигалась группа людей. Они были примерно одного возраста и одеты в одинаковую одежду: лазурные камзолы с едва заметным золотым узором, черные просторные брюки, заправленные в сапоги с серебряной окантовкой. На спине у каждого был вышит загадочный рисунок, напоминающий водоворот. Две верхние дуги, словно нарисованные кистью, были сотканы из светло-желтых нитей, а две нижние – из черных. В такой зной их спасало то, что руки были полностью открыты. Это то, что касалось женщин, мужчины же просто закатывали рукава выше локтя, не боясь солнечных ожогов. Но самое необычное свисало с пояса каждого на длинной медной цепочке – круглый, идеально ровный белый камень, рельефный изнутри. Это был артефакт ордена Лета, главная черта его заклинателей – сосуд, накапливающий энергию и преобразующий ее в оружие.

Ничего удивительного: у каждого ордена были свои цвета и свой герб. Желто-черный водоворот был символом ордена Лета, чья резиденция, Небесные холмы, находилась далеко на юге, омываемая лазурными водами океана. Возникал вопрос: почему же эти заклинатели шли на север?

Каждому жителю Патеры известно, что на краю Восточного континента, у самого Ледника, среди бушующего холода и вечного мороза, обосновался орден Зимы. Именно этот орден славился особо строгой дисциплиной. Молодые заклинатели с незрелыми умами как раз искали таких надежных наставников. Впрочем, это было обычной практикой: каждый сезон обучение проходило в стенах разных орденов. Это помогало новичкам, не принадлежавшим ни к одному клану, познакомиться со всеми и по окончании года выбрать свой новый дом.

Но даже степенное продвижение на север верхом на лошадях не вызывало большего удивления, чем чрезмерная активность одной юной особы, которая в этот жаркий день была в куртке. Верхняя одежда, к слову, также являлась неотъемлемым атрибутом ордена Лета, но носили ее преимущественно зимой. Куртка не имела застежек, поэтому фиксировалась широким поясом, а рукава-колокола без устали шелестели на ветру.

— Можешь ты хоть на минуту успокоиться? – по левую руку от девушки пророкотал молодой человек грозного вида. Этот юноша не славился мягкими чертами лица, быстрее грубыми, идеально вписывающимися под его крупное телосложение. Трудно было сказать, кто повинен в такой одновременно привлекательной и отталкивающей внешности: то ли природа, то ли следствие скверного характера, из-за которого его брови вечно были насуплены. Тем не менее, грозный портрет лишь подчеркивал глубину его голубых глаз, словно в них постоянно штормил океан. Каштановые волосы, поблескивавшие на солнце, отказывались быть зачесанными назад, как подобает господам. Непокорные пряди всегда выбивались и мягко падали на лицо – что характерно, исключительно с левой стороны.

— Что такое, Нэгато? – лучезарно ответила девушка, замечая краем глаза, как юношу передернуло. Она только усмехнулась, дернув плечами. – Сам же просил звать тебя по имени, пока мы на людях, а теперь кривишься! Может, все-таки забудем про формальности, Нэ-Нэ? – ехидный напев вырвался из девичьих уст, сопровождаемый затаившимся блеском в глазах.

– Рэя, довольно! И сиди смирно – не хватало еще, чтобы ты упала с лошади! – Нэгато пытался урезонить сестру довольно громким и суровым голосом, пока она тянулась к нему для очередной шалости, и неважно, чем это могло обернуться для нее самой. – Люди долго будут вспоминать твое героическое фиаско: «юная госпожа Рэя Эстаз все еще слишком молода и неопытна, чтобы самостоятельно удержаться верхом на лошади».

Пародия юноши на толпу вечно шепчущихся зевак, которые только и могут искривлять первоначальный смысл, возымела должный эффект, и Рэя, поерзав в седле, смиренно уставилась куда-то вдаль, более не пытаясь совершить сомнительных попыток в не менее сомнительных делах.

— Говоришь как старикан. – прошептала она, не поворачивая головы.

— Ведешь себя как ребенок. – парировал юноша, так же не удостоив сестру мимолетным взглядом, и уже мягко продолжил. – Не забывай наставления матушки и помни, зачем мы здесь. Веди себя достойно. Мы не в родной клан едем.

— Да-да. Клан Хиэмз славится учителями, которые из самого невежественного грубияна сделают благовоспитанного заклинателя. – Рэя старательно процитировала слова матушки. – Поэтому, моя дорогая девочка, будь так любезна и присмотри за своим неотесанным старшим братом, чтобы он не влез в очередную передрягу.

Лошадь Нэгато фыркнула, но продолжила скромно гарцевать по пыльной дороге, чувствуя на себе разгорающееся негодование хозяина, который покрепче взялся за повод. Юноша тихо вздохнул и, кажется, морщинки между бровями несколько разгладились.

— Ты должна научиться контролировать себя, Рэя. Никто не должен узнать про твое ядро. Помни об этом.

Нэгато украдкой взглянул на подозрительно притихшую сестру и замер. Сколько она услышала из сказанного, знала только она сама. Прямо сейчас она во все глаза смотрела на небольшую лужайку, усыпанную завядшими гибернами, на которых сплошь и рядом гнездились белоснежные бабочки. Вся эта картина навевала необъяснимую тоску, стоило только приглядеться и вообразить себе нечто иное. Например, что это белоснежный и сверкающий на солнце покров снега. Словно теплое одеяло, он укрыл под собой увядшее поле, которое еще недавно радовало небеса своей красотой. Но сейчас эта красота угасла вместе с жизнью.

Ему было видно только каштановые волосы, забранные в аккуратный хвост лентой цвета золотой дымки, которая беспорядочно колыхалась на ветру, устремляясь далеко за кончики волос. Да, Рэя никогда не любила длинные волосы – они ей постоянно мешали. Но тут она внезапно обернулась и вопросительно посмотрела на брата. Пронзительные голубые глаза с солнечным отблеском отражали лишь детскую невинность и озорство.

— Да? Прости, ты что-то говорил? – любопытство плескалось в голосе.

— Много чего. – не сдержав глубоко вздоха, ответил он.

— Опять бубнил как старикашка?

— А ты, как всегда, не слушала. – Нэгато сильно зажмурился, пытаясь сбросить напряжение и тревогу, и вновь устремил взгляд на дорогу, которая только-только сменилась с проезжей пыли на поразительно ровные булыжники, подобранные один к одному. Звучное цоканье копыт сплелось с тихим журчанием речушки.

— Не оплошаю, вот увидишь! – лучезарная улыбка заискрилась на ее светлом личике и вот они уже снова скачут по ухабистой широкой дороге.

Мост был пройден и им осталось пересечь еще одну реку, тогда их путешествие подойдет к концу и начнется двухмесячное обучение в ордене Зимы – по слухам, невероятно заунывное и тягомотное с бесконечным множеством письменной волокиты.

Путь предстоял недолгим, но без всяких сомнений скучным. Но ни одному из заклинателей это спокойствие не казалось таковым. Чем меньше людей встречалось на пути, тем лучше, особенно стоило остерегаться королевских стражников, настроенных не самым благоприятным образом на все «семейство» заклинателей.

Деревья и поля сменяли друг друга, а на горизонте промелькнуло что-то. Эта далекая тень медленно росла, и вскоре ее очертания стали различимы. Повозка, запряженная всего одной лошадью, неспешно везла гору каких-то товаров и двух людей.

— Если они везут съестное, купим что-нибудь? – заморгала глазками Рэя, но Нэгато и головы не повернул в ее сторону, присматриваясь к приближающейся повозке, которая остановилась в метрах десяти от них.

Их взгляду предстали крупных размеров мужчина, которого точно можно было спутать с медведем, оказавшись где-нибудь в лесу темной ночью, и притягательная женщина, выглядящая рядом с ним маленькой и хрупкой. Когда они сравнялись, женщина помахала рукой, лучась доброжелательностью.

— Дорогие путники, вы держите путь из Убера?

— Доброго дня. – сухо ответил Нэгато. – Именно так.

— Повстречались ли вам на пути стражники? В это неблагоприятное время нам, торговцам, лучше обходить стороной всякий королевский сброд. – продолжила она все в той же манере.

— Вы, видимо, едите с рынка, что в Ригенсе? – Нэгато решил выудить чуть больше информации, прощупывая почву.

— Ах, нет-нет. Мы с мужем и дочкой едем прямиком из деревушки на острове Лунного зверя. – без промедления ответила женщина, и Рэя поспешила получше разглядеть повозку. В ней и правда тихо посапывала маленькая кудрявая девочка. – Вот, продали весь товар и накупили некоторых вещиц. Теперь же, направляемся прямиком домой.

— Полагаю, в Вигенс? – поразмыслив и окинув беглым взглядом эти самые вещицы в повозке, сказал Нэгато.

Все, что там лежало, можно было принять за никому ненужное барахло и мусор. Различного рода предметы, никак не связанные между собой: от свечей до нескольких лопат.

— У Вас острый глаз, господин. – в разговор вмешался мужчина. Его низкий голос раздался слишком внезапно; Рэя чуть не вздрогнула. Девочка даже не пошевелилась, продолжая сладко спать, укрытая светлым одеяльцем, которое с изнаночной стороны было окрашено в красивый бордовый цвет.

— Такое разнообразие вещиц может понадобиться там, где их дефицит. А Вигенс вот уже многие годы переживает не самые лучшие времена. – верно подметил Нэгато. – Путь не близкий. Не сворачивайте к лесу, что сразу за морем. Над ним клубится дым вот уже несколько дней.

Рэя сразу вспомнила те зловещие черные клубы дыма, словно грозовые тучи сгустились в одном месте. От жителей Убера им довелось услышать, что несколькими днями ранее туда отправилось с десяток стражников. Они сопровождали пару повозок, полностью укрытых тряпками. Ходят слухи, что в них перевозили трупы. Кто-то даже руку или ногу видел, торчащую из-под серых покрывал. Почти сразу после этого происшествия небо над лесом задымило.

— Вот как. Спасибо за предупреждение. – мужчина приподнял шляпу над головой в знак благодарности. – Удачи вам в вашем путешествии.

— Доброго пути. – лошадь Нэгато тут же тронулась с места и больше заклинатель не взглянул в их сторону.

Любопытство сестры все никак не унималось, и она продолжала открыто разглядывать спящую девочку, чей сон уже не казался таким спокойным, как несколькими минутами ранее. Ее светлое веснушчатое личико отражало некое беспокойство. Быть может, ей было холодно под тонким одеяльцем, путь и таким красивым?

Рэя мимолетно взглянула на родителей малышки. Мужчина смотрел куда-то вперед, а вот женщина как-то странно оглядела саму Рэю, от чего девушке стало не по себе. Видимо, чрезмерное внимание к дочери не понравилось матери, и Рэя тут же отвернулась, припоминая, что глазеть на незнакомых людей, да и на людей в целом, неприлично.

***

Рэя и Нэгато Эстаз были отправлены главой их ордена в столь далекие земли лишь с одной целью – укрепить дух среднего ребенка. Так с Рэей был послан Нэгато, дабы охлаждать пыл чрезмерно озорной девушки, хотя для обучения он был уже староват. Еще несколько человек сопровождали их в качестве охраны и все они безусловно являлись заклинателями ордена Лета. И, конечно, они были теми немногими людьми в клане Эстаз, кто знал о тайне своего ордена.

Все дело в духовном ядре Рэи Эстаз, которое было не только необычным, но и опасным с точки зрения других заклинателей. Ее ядро хранило в себе как светлую энергию, так и темную. И если так называемое «светлое ядро» имел каждый заклинатель, то «темное ядро» приписывалось к зловещему року, этакому проклятию. Даже несмотря на то, что доказательств существования таковых не было – никто в Патере воочию не сталкивался с таким явлением, разрушающим на корню все моральные принципы заклинательства, которые создавались не одно столетие. Что уж говорить о таком сосуде, где вмещались и свет, и тьма. О том, что некогда встречались такие люди, с двойным ядром, передавалось из уст в уста. Таким легендам каждый раз приписывалось что-то новое, невероятное и пугающее, и сказать, что из всего этого бесконечного множества фактов было хоть мало-мальской истиной, не мог никто. Поэтому в наши дни такие истории служили разве что страшилками для детей, дабы те слушались родителей.

Но почему же люди так страшатся незнакомой и темной сущности, коею не удосужились хоть как-то изучить? Все просто. Испокон веков каждому известно о злобных тварях, снующих под покровом ночи и терзающих мирный люд. Монстры, явившиеся в этот мир благодаря темной энергии. Извращенные в своей сущности они не щадят никого. Поэтому люди опасаются даже слухов о носителях темного ядра. Одна только мысль, что человеку подвластно создавать таких тварей, ужасает.

И вот брат и сестра сейчас направлялись в орден Зимы, возглавляемый кланом Хиэмз. Именно летом они набирают учеников, прибывающих из орденов или родившихся в обычной семье. Вторым предстоит обучаться в каждом ордене в течение года, чтобы потом выбрать свой новый дом на долгие годы. Именитые же заклинатели прибывают, в основном, для обмена опытом или отправляют отпрысков для перевоспитания.

Наконец небольшая конная делегация прошла через большую кованую арку с завитками, так похожими на инеевые Гиберны. Пыльная дорога тут же сменилась необычайно ровными каменными плитами, которые не один раз подвергались тщательной обработке прежде, чем занять свое престижное место на главной дороге. Широкая мощеная улица, по бокам которой выстроились, словно на подбор, песчаные дома, изобиловала высоченными фонарями, соединенными шелковыми лентами в нежнейших цветах.

Ригенс казался самым неброским, или же лучше сказать, педантичным городом. В этом плане, он полностью олицетворял орден, который покровительствовал в этих землях. Однако местные жители всячески старались разбавить здешнюю атмосферу глухих воротников, украшая дома и улицы и устраивая поистине феерические и шумные праздники.

Они уже подъезжали к центральной площади, где неподалеку раскинулся шумный рынок и его гул доносился во все самые узенькие проулки. Главная площадь не была каким-то выдающимся архитектурным творением. Наоборот, еще пуще веяло от нее порядком и строгостью, чем на окраине города. Но что-то во всей этой невозмутимой атмосфере угрюмости оставляло в глубине души едва заметные нотки приятной томности. Возможно, приглушенный рыночный шум или неброские, но теплые, краски цветущих кустов, растущих по окружности площади, или высокие фонари, дружно сплотившиеся шелковыми лентами, а может и вовсе соленый запах, заносимый сюда прохладными ветрами океана.

Рэя поежилась в седле, что не укрылось от чужого внимания.

— Надень. – тихо сказал Нэгато и подал сестре походным плащ. Та незамедлительно кивнула, и теплая ткань тут же начала согревать продрогшее тело, что отразилось на довольном лице.

— Его выперли из дворца так давно, а обнародовать решили только сейчас. – послышался шепоток сзади. Обладатель голоса явно надеялся, что его не услышат.

— Вопрос времени, когда это должно было случиться. – заговорил другой мужчина и тоже едва ли слышимо. – Нынешний регент не позволит какому-то сорванцу занять столь престижное место.

Рэя сообразила, что речь шла о наследном принце и взгляд ее скользнул куда-то вбок, зацепившись за новостную доску, скудно увешанную блеклыми листовками. Одна из них гласила о некоем фестивале в конце следующего месяца. В голове тут же звонко запечатлелась пометка – уж туда она обязана сходить. Второй пожелтевший лист взывал о помощи в поиске пропавших детей на острове Лунного зверя. А вот другой плакат содержал портрет юноши возрастом, быть может, как Нэгато, с подписью: «Обвиар Адверфат. Наследный принц Патеры. Награда за поимку живым или мертвым».

— Уж лучше этот юнец, чем Авар. – вдруг заговорил Вэкор, кто обычно молча слушает да выполняет приказы. В ордене его уважают все младшие заклинатели, но и у старших он на хорошем счету, а вот сейчас Вэкор заделался в стражники. Или лучше сказать в надзиратели за одним конкретным лицом, которое сейчас навострило все свои два уха. – Брат короля не обделен тем же страхом, что и Третий, будь он проклят, король Афферо.

— Ты что же думаешь, грядет Великая чистка? Такая же, что и в сто первом году? – фамильярность, допущенная другим стражником, была совершена под гнетом тревожных мыслей, которые невольно отразились в надломленном шепоте.

— Если не хуже. – пробубнил Нэгато, но никто не услышал этих слов, кроме находившейся рядом Рэи. Он продолжил уже в обычной раздраженной манере: – Довольно разговоров! Почти прибыли в резиденцию снежинок.

— Да, господин. – отчитался Вэкор.

— Снежинки? Серьезно? Оригинальностью и не блещет. Да еще и смазливой нежностью попахивает. О моя прелестная снежинка, будешь ли ты навеки со мной в этом бесконечно мерзлом царстве одиночества, и пусть нас согревает пламя нашей вечной любви. Буэ-э-э! – упрек следовал с каждым вылетающим словом из ухмыляющихся уст Рэи.

— Можешь лучше?

— Хотя бы ледышка! А вообще, все они здесь педанты!

— Ребячество. – буркнул Нэгато, совершенно незаинтересованный продолжать очередную словесную перепалку.

— Между прочим, холодное сердце заклинателей Зимы вызывает уважение. У таких людей непоколебимая душа и стойкий разум. Они способны анализировать ситуацию и принимать верное решение при любых обстоятельствах, полагаясь на холодный расчет. А о технике фехтования можно говорить не один час. Что уж о… – восхищенный Вэкор внезапно замолк, обнаружив на себе пару пронзительных голубых глаз.

— Никак переметнуться решил, а? Такие хвалебные речи завел. – без намека на серьезность обмолвился Нэгато и усмехнулся.

— А как же ты женушку собрался искать с таким холодным сердцем то? Особенно, как у нее. Не каждый рыцарь сможет растопить такую барышню. Оу, или в этом вся суть! Неужели… – Рэя наслаждалась подтруниванием, пока с каждой секундой лицо бедного Вэкора становилось все краснее и краснее.

— Смотри, доведешь ты его однажды. Бедняга после последней встречи с тобой посерел весь и целую неделю отойти не мог. – упрекнул сестру брат, но в глазах его плескались огоньки озорства. Рэя захохотала.

— Подожди-ка. – с подозрением посмотрел на упивающуюся сестру Нэгато. – Как у нее? У кого у нее? Я чего-то не знаю?

— Слишком много вопросов. – запыхтела Рэя, но бегающие глазки не утаились от орлиного взгляда брата, как и внезапно напрягшийся Вэкор, упорно глазеющий куда угодно, но только не на чету Эстаз. – Сократи до одного.

— Ах, вот как! – Нэгато почти был доведен до точки кипения, однако же сам взял контроль над собой и почти мгновенно успокоился.

— Да, представь себе. Сердце нашего романтика уже занято, причем давненько. – Рэя похихикивала, сидя на лошади. – А ты и не знал. Смотри, так и вся жизнь мимо пролетит.

— Госпожа Рэя правильно рассудила. – внезапно заговорил Вэкор. – Как будущему главе, Вам уже пора задумать о таком человеке, который станет для вас опорой.

— Как ловко он стрелку повернул. – довольное бурчание Рэи, увы, не прошло мимо озадаченного таким поворотом беседы Нэгато.

— Ладно. Закрыли тему.

Городская дорога очень скоро осталась позади. Ее сменили пыль без травинки и замораживающее спокойствие, пронизанное журчанием речки да шуршанием листвы, встревоженной прохладным ветром. Местность сменилась куда быстрее, чем ожидала Рэя, и вот кони спустились куда-то вглубь в тени высоких деревьев, кроны которых были настолько плотными и высокими, что не пропускали лучиков солнца за редким исключением.

Перед самом границей, когда еще было видно сияющий теплый шар, Рэя заметила нечто едва заметное над листвой деревьев. Призрачное, словно вуаль, и мерцающее, словно свет во льду. Долго ломать голову не пришлось, потому что в тени у самого обширного ствола дерева виднелось несколько человек. Четверо, если быть точным. Стражники стояли возле огромной арки, чья дуга едва ли касалась самых низко растущих пышных веток. Само сооружение можно было детально разглядеть только вблизи – арка выполнена вьющимися узорами из длинных перекрученных металлических прутьев, а ее блеклый потертый цвет однозначно когда-то напоминал драгоценный изумруд. По обе стороны от арки, буквально не отрываясь от нее, уходила вдаль живая изгородь. И лишь непосредственно у сторожевого поста Рэя заметила металлический отблеск на крошечных листьях, а вдобавок ей показалось, будто железная изгородь и впрямь живая.

— Остановитесь и скажите, какова цель вашего визита? – достаточно громко, но без единого намека на грубость, отозвался один из стражников.

Все они были похожи. Не лицами, конечно, а одеждой. Как и любой из четырех орденов, клан Хиэмз шил форму, соответствующую своему холодному имени: белая рубашка с высоким воротником, поверх – длинный жилет чуть ниже колен со разрезом сзади и короткими стреловидными лоскутами спереди. Сверху каждому заклинателю полагалось светло-голубое пальто с высоким воротником, плотно облегающим шею. Но пальто было не простое: оно застегивалось лишь на груди на три золотые пуговицы, а ниже правая и левая полы расходились, образуя узкий разрез. Его ширина не превышала четырех пальцев, и половину работы по удержанию полов брала на себя золотая шнуровка. К счастью, подол был достаточно высоко над землей, чтобы не собирать дорожную пыль. О брюках и говорить нечего – Рэя мысленно отметила, что, похоже, все ордена заказывают их в одной мастерской, меняя только цвет. У этих, например, брюки были белые. Стояло лето, поэтому девушка ничуть не удивилась, не заметив меховой накидки.

— Я, Нэгато Эстаз, и моя сестра, Рэя Эстаз, прибыли на обучение в орден Зимы. – сказал он, спешился и достал из сумки удивительно ровный кусок пергамента. Слова и действия его были быстры, так что стражник не успел задать следующий вопрос – Нэгато уже раскрыл конверт.

На желтоватом листе была печать белой бабочки, которая оторвалась от плоского пергамента, словно ожила, и подлетела к стражнику, резво махая крылышками. Белых бабочек, созданных духовной энергией, называют бабочками-вестницами или Психэ.

Только вестница скромно уселась на плече заклинателя, который остановил всадников, как тот сомкнул ее в решетке собственных пальцев, и белоснежная бабочка рассыпалась маленькими искрами. Никто из присутствующих не удивился, а стражник вдруг кивнул и заговорил:

— Так и есть. Двое заклинателей из клана Эстаз в сопровождении… – его взгляд прыгал с головы на голову наездников. – Трех других заклинателей. Пропуск на свободный вход и выход через барьер дается только обучающимся. Надеюсь, Вам это известно.

— Разумеется. – сдержанно сказал Нэгато, явно раздраженный пренебрежительным тоном этого человека.

Нэгато взял два пропуска в виде каменных жетонов на цепочке и один небрежно бросил Рэе. Та сразу поймала пальцем цепочку, от чего жетон немного покрутился вокруг него. Сразу стало ясно, что брат сделал это специально – один только вид стражника с плотно сжатой челюстью да покрасневшим лицом того стоил.

— Следуйте по тропе и доберетесь до гостевых зданий. Они будут помечены гербом. Добро пожаловать. – сухо проговорил стражник, переборов недовольство по отношению к двум определенным господам.

Другой заклинатель из ордена Зимы достал из ниоткуда длинный искривленный посох с чем-то в виде крючка на конце и нацелился в середину прохода арки. Воздух в том месте замерцал еще сильнее и вуаль, искривляющая видимое пространство, словно шторка, отодвинулась вслед за посохом. Стражник с противоположной стороны поспешил сделать тоже самое. Заклинатели ордена Лета без труда прошли вперед и как только последняя лошадь с человеком пересекли мерцающий барьер, шторки тут же захлопнулись.

— Думаешь, это кто-то из них? – до ушей девушки донесся шепоток неприятного любопытства.

Рэя обернулась и столкнулась с ним взглядом. Кто бы мог подумать, что хваленый орден так перепугается чьего-то неожиданного внимания. На вид он был самым молодым заклинателем и при столкновении с пронзительными голубыми глазами юной дамы, которые в этот момент могли показаться пылающими от любопытства и недоумения, юноша почувствовал табун пробегающих по всему телу мурашек в сопровождении холодного ветра. Он моментально отвернулся, вытянувшись, словно струна. Другой, который казался постарше, толкнул его в плечо, но слов Рэя уже не услышала – лошадь прошла слишком глубоко в чащу леса.

Тропа все шла и шла, лишь изредка изгибаясь. Деревья так и кучковались вдоль дороги, загораживая солнечный свет. Некоторое время они так и шли молча, пока свободное пространство между деревьями не разделилось еще на три.

— По тропе, говорит, идите, – начала бурчать девушка, спрыгивая с лошади. – Там что-нибудь да найдете.

— Хм, похоже на то, о чем говорила Вэния. – удивительно спокойно отреагировал Нэгато на подлую выходку северного ордена.

— Чтобы обучаться в ордене Зимы мало получить приглашение, сперва надо добраться до самого ордена. – Рэя будто цитировала книгу, вскинув указательный палец к небу, как бы это сделали мудрецы.

— Ни капли не похоже на сестру – она так не говорит. – хмуро посмотрел на сестру брат. – Значит, она имела в виду не сам путь до ордена, а непосредственно запутанную дорогу в его стенах.

Нэгато достал свой пропуск и всячески повертел его в руках, пытаясь либо высмотреть что-то ценное, либо нащупать пальцами, но все старания оказались безуспешными – маленькая табличка с идеально отшлифованным гербом ордена Зимы ничего не скрывала.

— Могла бы тоже мозгами пораскинуть! – почти зашипел Нэгато, наблюдая за бездельем Рэи, которая пнула уже не один камень.

— Еще чего! Начинать шевелить извилинами раньше срока обучения?! Не-не-не! – она замотала головой, от чего, казалось, над ними появилась темная тучка, готовая в любой момент извергнуть гром и молнии. От такой резкой смены настроения, Рэя стыдливо заморгала. – Ладно! Ладно. Смотри, чтоб глаза не лопнули, так пристально и злобно глазеть!

Девушка внимательно взглянула на сумку, взгроможденную на лошадь, и мысленно помотала головой. Глаза ее метнулись на Вэкора, который мирно сидел и наблюдал за сложившейся ситуацией. Тот лишь пожал плечами, мол, тоже не имеет ни малейшей догадки к этой непростой задачке. Тяжко вздохнув, она вновь обратилась к сумке.

«Если узнает, что я притащила эту штуковину, проблем не оберусь. Закопает ведь! Нет! Будем выкручиваться так!»

Рэя сдвинулась с места в сторону правой тропинки под недоумевающий взгляд брата, полностью его проигнорировав. Но по ней она не пошла, а остановилась у мощного ствола раскидистого дерева. Оно было высокое, прочных веток было много, а значит, взобраться на его вершину не составит труда, и Рэя легко начала карабкаться вверх. Наконец девушка скрылась средь веток и листвы. Недолго оставалось, и вот, она смотрит поверх зеленого ковра, который волнуется, словно море на ветру.

Лес оказался не таким большим, как представлялось внизу, хотя его кроны распластались от востока до запада, но дальше на севере листва его редела. Как раз там и находились здания, от которых были видны лишь крыши. На каждой видимой черепице торжественно свисало обширное полотно с гербом ордена – месяцем и бабочками, и только одна крыша имела два полотна. И к тому зданию вела как раз тропа, что справа.

— Делов-то! – с этим громким заявлением Рэя спрыгнула с вершины дерева, присев в полуметре от Нэгато, который по ее расчетам должен был стоять как раз на месте приземления. Боль от кончиков пальцев стоп до макушки головы пробежалась неприятным табуном мурашек, но посидев секунду-другую, девушка невозмутимо выпрямилась. – Туда топать! – она указала на дорогу.

Заклинатели ордена Лета, следуя примерным указаниям, миновали несколько развилок, и наконец перед ними предстала цель их пути – большое здание цилиндрической формы под куполообразной крышей. Окна первого этажа показались Рэе невероятно высокими, метра в четыре-пять, а их арочные изгибы были завораживающими. На их фоне входная дверь казалась совсем жалкой. Второй этаж почти полностью скрывала крыша, в которой были проделаны небольшие отверстия – то ли окна, то ли просто прорези, – равномерно расположенные по всей окружности. О цветовой гамме можно было бы прочитать целую лекцию, хоть она и не блистала разнообразием: зелено-голубой камень, похожий на воду лесного ручья; черепица, напоминающая кору старой хвои; и извитые железные прутья, цветом схожие с дольками лайма в тени листвы. По обе стороны от этого строения стояли два таких же здания, только меньше размером.

Рэя присвистнула, впечатленная архитектурой местного ордена. Однако, по правде говоря, по всей Патере дома сооружались по одному принципу – без прямых углов, поэтому строения тут и там были примерно одинаковые. Исключение составляли клановые здания, где каждый основатель изгалялся как мог, лишь бы его орден отличался от остальных, а еще лучше – превосходил.

— А вот и вы. – раздался монотонный голос человека, идущего им навстречу и что-то равнодушно отмечая в блокноте. – Мои поздравления, вам удалось добраться сюда за отведенное время. Результат незначительно лучше, чем у остальных, однако, это достойно лишних баллов, поэтому к вашему рейтингу добавляется пять очков.

Рэя уже хотела что-то сказать и приоткрыла рот, но заклинатель, выглядящий так, будто вот-вот уснет, продолжил говорить:

— Остальное обсудим внутри. Прошу не толпиться и проходить в центральное здание. Конюшня там. – он указал куда-то за своей спиной, видимо, стойла находились за зданиями.

Лошади были оставлены среди еще нескольких других и, к всеобщему удивлению, их оказалось не так много. Наверное, в этом году мало кто захотел отправлять своих отпрысков в другой клан, беспокоясь о нарастающих волнениях в королевстве, связанных с нестабильным положением королевской семьи.

То самое центральное здание, большее по размеру, оказалось просторным и внутри. Круглую комнату освещали высокие окна, чей свет падал на причудливый пол, выложенный камнями разного размера холодных, тусклых оттенков. К счастью, рисунок не резал глаз, а наоборот, успокаивал. Вдоль стен, в промежутках между окнами, стояли высокие и узкие книжные стеллажи. В центре же гордо располагались шесть столов.

Лестницу на второй этаж искать не пришлось: она находилась прямо напротив входа, а по обе стороны от нее красовались пышные зеленые кусты в больших керамических горшках.

Но больше всего в помещении поражал потолок. На нем была нарисована карта звездного неба, где крупные звезды соединялись серебряными линиями, образуя созвездия. Однако даже она затмевалась огромным золотым обручем, внутри которого двигались и переливались шестеренки. За его пределами, в четырех точках, в круглых рамках были изображены символы: яркое блестящее солнце, далее – оранжево-золотая его половина, еще ниже – серебряный месяц, и последней – серебряная половина солнца.

Рэя предположила, что это необычные часы, очень в духе заклинателей, и не ошиблась. Ее взгляд уловил небольшой шарик с двумя обрамляющими обручами, который парил между полным и оранжево-золотым солнцем. Время как раз подходило к четырем часам дня.

— Попрошу учеников занять свободные места. – внезапно раздался позади тот же голос, что встретил их недавно.

Рэя и Нэгато сели за свободный стол и, судя по оставшимся местам, самих учеников и правда прибыло не много. Помимо ее с братом, в клановом одеянии было еще двое, значит остальные являлись выходцами из обычных семей.

— Мое имя Цито, фамилия Хиэмз. Я не отношусь к клану Хиэмз по крови, но ношу их фамилию. Как вы могли понять, я прошел обряд инициации в ордене Зимы, что предстоит сделать большинству из вас в будущем, выбрав по окончании обучения один из орденов: Зима, Весна, Лето и Осень. – Цито обвел серо-голубыми глазами учеников, задерживаясь лишь на тех, кто к клану не принадлежал. – На протяжении двух месяцев я буду вашим основным наставников. Ваша дисциплина и знания будут оцениваться по бальной системе, отсюда следует, что успешная сдача итогового экзамена лишь малая часть для успешного завершения обучения. В орден Зимы попадают лучшие из лучших, поэтому советую вам взяться за ум. Если, конечно, вы хотите остаться в наших стенах. Напомню еще раз, что большинству обладателей ядра так или иначе нужен катализатор для владения заклинаниями. А катализаторы есть только у заклинателей четырех орденов. За исключением королевской гвардии, конечно. – последнее прозвучало намного тише. Цито Хиэмз даже не пытался скрыть своего недовольства.

Рэя тут же вспомнила про баллы, которые им начислили сразу по прибытии и довольно заулыбалась, расслабившись, что проблем возникнуть не должно, раз эти самые баллы для рейтинга начисляют за такие пустяки. Она откинулась на спинку стула и незаметно подогнула под себя ногу.

— Вопросы? – продолжил Хиэмз, завидя ерзание некоторых учеников.

— За что конкретно нам будут начисляться баллы? И можно ли их потерять? – моментально отозвался юноша, сидевший прямо перед наставником.

— Хороший вопрос. – без толики восторга сказал Хиэмз и прошелся между столами, останавливаясь напротив того стола, где сидели Рэя и Нэгато. – Думаю, проще будет показать на примере.

«Неужто сейчас пару баллов ему накинет?», – мелькнула мысль в голове Рэи, и она покосилась на наставника Хиэмз. К ее огромному удивлению, голубые глаза встретились с серо-голубым пронзительным взглядом, сверкающим скрытой хитростью. По спине девушки пробежалась легкая волна мурашек с недобрым предзнаменованием.

— Рэя Эстаз – минус пять очков за неподобающее поведение.

— Это как понимать?! – вскочила с места недоумевающая девушка.

— Подгибать ногу под… себя – неподобающее поведение для любого достопочтенного господина, особенно госпожи, и особенно заклинателя. Еще минус пять очков за повышенную интонацию. – от обыденности манеры его разговора хотелось дать себе пощечину, чтобы хоть как-то взбодриться или, в случае Рэи, успокоиться. Девушка медленно села на место и с усилием воли натянула на лицо доброжелательно-убийственную улыбку.

Хиэмз вернулся на место, излучая едва заметное удовлетворение, а Рэя уже тихонько пыхтела без единого следа той злосчастной улыбки. Нэгато же умудрился присвистнуть, да так, что никто не услышал.

— Кажется, я знаю, кто уйдет в абсолютный минус. – ехидно прошептал брат, в чьем тоне не было даже малейшего намека на сочувствие.

— Хе-хе. Тогда я побью все их рекорды! – торжествующий шепот Рэи услышали еще несколько человек, которые то ли с любопытством, то ли с насмешкой покосились в ее сторону.

— Следовательно, хорошее поведение и знания будут поощряться, но за проступки вы будете наказаны. – вновь продолжил усыпительным голосом мужчина. – Продолжим. Здание девушек находится справа, – он махнул правой рукой. – Юношей – слева. Здесь вы можете учиться и свободно пользоваться предоставленной вам литературой. Столовая располагается в другом здании в ста метрах по тропе и направо. Завтрак в семь утра. Занятия начинаются в восемь. На этом, пожалуй, все.

Тут Рэя побелела, как мел, и, когда Хиэмз покинул здание, не успела даже рта открыть от негодования, как Нэгато сам начал нести ее душевные муки в народ.

— Что ж, не поспать тебе до полудня. – сочувственно похлопал он по спине сестру.

— Еще скажи, что не рад! – прошипела Рэя.

— Что ты! Как я могу быть рад, смотря на то, как из тебя, наконец, человека делают! – съязвил Нэгато и поспешил ретироваться, пока Рэя обмозговывала сказанные им слова.

— Что?! – вскочила девушка с места на столько резко, что стул опрокинулся. Она вертела головой, выискивая большую фигуру брата, которую в такой реденькой толпе было трудно не заметить.

— Он уже ушел. – посмеиваясь, отозвался чей-то голос, кажется, юноши в одеждах желто-бордовых цветов, который вальяжно расселся на стуле, стоило наставнику покинуть библиотеку.

— Шутить он тут вздумал! И пусть даже не надеется, что ему это не аукнется! – воодушевилась Рэя, явно впитывая позитивную энергию прямо из воздуха, потому что обида уже сменилась энтузиазмом.

— Надеюсь, застану вашу предначертанную судьбой битву. – отозвался все тот же голос юноши, который уже выходил из помещения, а вслед за ним боязливо ежилась девчонка в одеяниях того же цвета.

— Не переживай – разошлю приглашения! – не осталась в стороне Рэя.

Так и прошел первый день в ордене, где девять месяцев в году лежит белый снег и бушует стужа.

Глава 2. Глубинные Тропы.

Утро выдалось на редкость теплым для здешних краев. Однако для Рэи, чьи корни произрастали с самого южного острова королевства, северное солнце не дарило и толику этой теплоты, поэтому девушка укуталась в одеяло с ног до головы.

Кровати здесь были большими, но жесткими – по мнению здешних сосулек-заклинателей, это тоже тренировало дух и тело. На потолке поблескивали такие же часы, как в центральном здании, издавая тишайший звук плывущего в воздухе механизма. Пол оставался все таким же холодным. В общем, каждый уголок казался Рэе унылым и раздражающим.

Но даже в таких условиях она спала крепко, не видя за сомкнутыми веками ничего. Сон ее был странным: спокойным и темным. Было ли это какое-то место или здесь не было ничего, кроме тьмы? Вот только звуки оставались неизменно четкими: раскаты грома где-то вдалеке, но без единой вспышки, без малейшего проблеска света, и чье-то ровное дыхание рядом, стоит лишь обернуться и тотчас столкнешься с неизвестным. И она оборачивается. Горячий воздух тут же обжигает кожу на лице. Кажется, таинственная фигура выше ее, но насколько высоко находится голова, сказать трудно. Может, он наклонился? Или встал на колено? Кто знает.

Рэя отчего-то совсем не горела желанием протянуть к неизвестному руку и дотронуться до него. Уж тем более попытаться заговорить. Не сказать, что ей было страшно или ее пугала окружающая темнота. Нет. Страх был ей ведом, но не перед неизвестностью, в которую она всегда ныряла с головой.

Внутренний голос будто нашептывал одни и те же слова: «Не говори. Не касайся. Уходи». Голос, которому она доверяла больше, чем стремилась изведать неизвестное. И Рэя отступила на шаг. Дыхание прервалось, задержавшись, и кто-то громко вздохнул, но то не было сделано с облегчением, наоборот, в этом вздохе кипела ярость.

— …эя. – что-то коснулось плеча. – Эм, г-госпожа Рэя?

Рэя кое-как разлепила глаза и перед ней предстала юная особа с таким странным выражением лица, будто ее сейчас либо отругают, либо изобьют за грубый неподобающий поступок. Яркие зеленые глаза испуганно таращились на только-только проснувшуюся Рэю, а ее каштаново-рыжие волосы волнами падали вперед, едва ли не щекоча кончик носа лежащего в постели человека. Незнакомая особа так низко склонилась, что можно было пересчитать те незначительные веснушки, которые обсыпали овальное личико, будто кто-то случайно махнул в ее сторону кистью с краской.

— А, эм, г-госпожа? – осмелилась обратить на себя внимание девушка, похожая поведением на кролика. Она отдернула руку даже слишком быстро и неожиданно. – С-скоро завтрак и… все уже ушли.

— Ага. – только и смогла ответить Рэя, все еще силясь с тем, чтобы закрыть глаза и погрузиться в дрему. И, прежде чем она сообразила спросить имя незнакомой девушки, той и след простыл. Оставалось только припомнить ее дивное и красочное одеяние.

Кажется, это был темно-бардовый длинный камзол. Кстати, он до неприличия напоминал форму летнего ордена. Спереди ткань расходилась двумя широкими разрезами, будто кто-то отрезал лишнее, оставив посередине жалкий узкий лоскут. Но не в этом суть! Зато короткая куртка радовала глаз ярко-желтым цветом. Правда, и она показалась Рэе непрактичной: короткая, а значит, холодная.

«Так, что там еще? – мысленно пробежалась она по наряду. – Ах, да!»

Широкие брюки, наверное, должны были быть теплыми, особенно в сочетании с сапогами, а не туфлями. Но тут Рэя сообразила, что и сапоги-то были коротковаты. По телу пробежала неприятная дрожь, словно она надкусила дольку лимона.

— В купе с бордовыми и желтыми оттенками – девчонка точно из клана Мусти! – радостно заключила Рэя. – Упускать такую возможность и не расспросить про их браслеты?! Ну уж нет!

Девушка бодро вскочила с кровати и окинула взглядом ясных голубых глаз пустую комнату. Все уже ушли. И только сейчас в голове Рэи всплыли слова кролика из клана Мусти: «С-скоро завтрак и все уже ушли». Девушка вскинула голову к потолку. Мучительное осознание заполнило разум, но панике она не поддалась, лишь лениво посмотрела в окно на густую зелень и тень от домов.

— Раз уже облажалась, то добавлю фейерверков! – заявила она сама себе и поспешила натянуть одежду.

Меж тем, планета с обручами медленно плыла между семью и восемью часами.

***

В животе нещадно урчало, ежесекундно напоминая о голоде. Рэя спешила в общую для новоприбывших учеников столовую с невероятной даже для нее скоростью. Вот что с ней делает голод! И благодаря этому совершенно бесполезному качеству в данной ситуации девушка уже стояла перед дверями одинокого одноэтажного здания. И конечно же, внутри стояла мертвецкая тишина, намекающая, что время завтрака прошло и все ученики уже, скорее всего, в учебном здании. Но, несмотря на предстоящий выговор, которого точно не удастся избежать, Рэя не собиралась покидать столовую без куска хлеба.

Столовая внутри оказалась довольно просторной и светлой, но скупой на предметы интерьера. Видимо, как и весь орден Зимы. Со стороны предполагаемой кухни послышалось звяканье. И Рэя не прогадала – там была кухня, маленькая по сравнению с главным залом, зато чувствовалась в ней некая особая атмосфера, домашняя и теплая.

— Эм, есть здесь кто? – четко и громко сказала Рэя, заглядывая в дверной проем. Никто не отозвался, но за ширмой послышался плеск воды и шуршание одежды. Голодная девушка не собиралась отступать. – Не найдется ли у Вас чего-нибудь поесть?

Тут-то и наступила не предвещающая ничего хорошего тишина и из-за ширмы показалось недовольное лицо довольно нескромной женщины.

— Опоздавших не кормим! И крошки хлебной от меня не получишь. – сурово заявила она.

— Ну же, будьте снисходительны. – умоляюще попросила Рэя, оглядывая кухню в поисках того, что можно незаметно утащить. – Не голодать же мне до обеда?

— Не уймешься – голодать будешь до завтрашнего утра! – терпеть женщина такое наглое поведение юной особы больше не собиралась. Она встала со стула и потянулась за метлой. Тут Рэе, наконец, попалась на глаза корзинка с единственной оставшейся булочкой. – Смотри, баллы в миг сниму!

— Что?! – не сдержала негодования юная заклинательница. – Тут каждый встречный отнимать их будет?!

Медлить девушка не стала и, пока кухарка устраивала метлу покрепче в своей руке, будучи оглушенной внезапными возгласами нахальной девчонки, Рэя метнулась к корзинке и схватила мягкий хлебушек. Едва ли успев пригнуться от метлы, пролетевшей со свистом над головой, она, согнувшись в три погибели, вылетела из кухни, когда позади послышался звонкий шум битой посуды.

— Мелкая негодница! Только попадись мне на глаза! – раздался разъяренный голос вдалеке, пока фигура девушки неслась в тени деревьев, жадно удерживая во рту хлеб.

Куда бежать дальше, никто предположить не мог. Густые кроны стали реже и уже пропускали редкие капли солнечного света, хотя и само солнце только недавно начало свой дневной путь. И вот, впереди появилась лестница, ведущая вниз и занимавшая несколько пролетов, а там недалеко – очередное строение зимнего ордена. Рэе подумалось, что это и было учебное здание.

Так как в голове Рэи сложилось четкое представление, что вовремя ей уже не успеть, а мчаться по лестнице сломя голову, да еще пересчитав мимоходом каждую ступеньку при неудачном стечении обстоятельств, было до безобразия скучно, то единственное верное решение возникло само собой.

Единственный уцелевший кусок хлеба Рэя крепко зажала в зубах. Она оглядела предстоящий спуск, решительно отошла на пару шагов и сомкнула пальцы правой руки в кольцо, будто держала в ладони невидимый предмет. В тот же миг вихри некой энергии, точно потоки воздуха обратились в серебряные нити, заклубились в руке, между пальцами. Хаотично танцуя, переплетаясь, нити стали сплетаться друг с другом. Там, где они пересекались, словно на ткацком станке, неосязаемая субстанция начинала твердеть, превращаясь в прочный металл с тонкой резьбой. В считанные секунды в руке заклинательницы возник длинный цилиндрический посох. Материя обрела форму, вес и стала осязаемой.

Озорная улыбка в миг осела на лице. Девушка разбежалась и прыгнула, устремляя один конец посоха вперед и вниз. Противоположную его сторону она схватила двумя руками да покрепче. Дальний конец уперся в твердую поверхность и Рэя устремилась по воздуху, все еще держась за рукоять. Каково было ее удивление, когда она вверх ногами увидела чье-то лицо, мимо которого так дерзко пролетала сейчас.

Юношу, безусловно, эта абсурдная выходка должна была обескуражить или как минимум удивить, но ни один мускул не дрогнул на его лице, казалось, он даже не моргнул. От него веяло некой холодностью, даже безразличием ко всему и вся. Будучи заклинателем клана Хиэмз, судя по одежде, такой бесцветной и строгой, молодой господин не собирался оставлять эту ситуацию без должного внимания. Дабы не дать возможности для побега, его нога легко скользнула по ступеньке, сдвигая твердо стоявший на каменной плите узкий конец железного посоха.

Рэя почувствовала, что падать стала быстрее. В следующий миг она уже попросту виснет на упавшем плашмя шесте и не падает только благодаря одному преинтересному обстоятельству. Неизвестный ей юноша одной лишь ногой прижал дальний край шеста к земле, удерживая от перевеса и неизбежного падения. Девушка ловко взобралась на тот край, который остался ей предоставлен.

Рэя только вытащила булочку, чтобы легче было говорить, когда незнакомец ее опередил. Тон его мягкостью не отличался – строгие и холодные нотки так и веяли из уст. Но девушку это ничуть не смутило.

— Ваше поведение неприемлемо. Прошу, будьте более сдержаны, пока находитесь на территории Глубинных Троп.

— А у вас в вашем хваленом ордене все такие, – медленно начала Рэя, прощупывая почву и наблюдая за каждой мимолетной реакцией черствого на вид юноши. Вот слово «хваленый» ему явно не понравилось, ибо уж больно колючий серебряный взгляд устремился к говорящей девушке. – Ну, такие хладнокровные? О, прям как ящерки!

Яркий смех залился в воздухе. Боевой шест даже не шелохнулся от содроганий хозяйки. А вот кто пришел в движение, так это все еще незнакомый Рэе молодой человек.

— Хм, и все же! Как странно! Это Ваше лицо столь каменное или мимика за бровями не поспевает? – Рэя вновь засмеялась, но более сдержанно, продолжая наблюдать, как гневно сходятся брови на переносице у молчаливого собеседника.

— Судя по одежде, Вы из ордена Лета. – уже пришел в состояние полного покоя юный заклинатель.

— Да-да, так и есть! Не будете же и Вы мне баллы снимать? – бестактно перебила она и боязливо посмотрела на него, чьи намерения невозможно было прочесть сквозь маску холодного безразличия.

— Невежественная и легкомысленная. – тихий голос пронесся по воздуху, будто не желаемый быть услышанным, но Рэя сжевала каждое слово и лишь хмыкнула, насупившись.

— Прям мастер жеманности!

Рэя театрально состроила обиду и даже не заметила, что никакого внимания ее персоне не уделялось. Юноша, чьего имени ей так и не довелось услышать, пристально разглядывал то, что прижал ногой, будто стремился запомнить каждую вырезанную на посохе линию, а может просто выискивал некое скрытое послание, которого там вовсе не было.

— Ох! Быть может это новый способ кокетства? – встрепенулась Рэя, да так, что верный посох слегка прогнулся и вновь выпрямился. Нога безызвестного заклинателя не дрогнула, а вот его внимание переключилось на девушку. Видимо, ее уж больно активные брыкания действовали ему на нервы и, прежде чем Рэя открыла рот для очередного лепетания, юноша убрал ногу.

Она успела только глубоко вдохнуть и тут же выбить весь воздух из груди, глухо шмякнувшись на твердую ступеньку.

— Зачем же так… – нытье быстро сменилось ворчанием. – И их-то называют самым благороднейшим из кланов? Так и поверила, ага. Однако… – и вновь ее тон переменился, она обратилась к незнакомцу. – Я, наверное, погорячилась! Столь неподобающее поведение для девушки. Прошу, простите!

Он уже спустился и только хмыкнул, проходя мимо и спускаясь на пару ступенек. Оказавшись рядом с посохом и подцепив его ногой, заклинатель ловко схватил оружие. Прежде чем Рэя поймала его, ей довелось заприметить некий промелькнувший огонек во взгляде незнакомца, что несомненно заинтересовало ее.

— Весьма похвальная резьба для дилетанта. – такая сухая оценка поразила девушку, ведь на посохе изначально и правда ничего не было, только идеально ровная поверхность. – Техника исполнения сносная. Поведение неподобающее. Однако, именно для этого Вы здесь.

«И все же моя выходка его порядком раззадорила. Ах, какая я молодец! Но что значит этот взгляд?» – восторженно ухмыльнулась Рэя.

— Какой щедрый комментарий от незнакомца, которого я не имею чести знать. – упрекнула его девушка, но никакой интересной реакции не последовало с его стороны.

— Тэнер Хиэмз. – поклонился уже не неизвестный молодой человек, что несколько потрясло Рэю, ведь такое приветствие было не в малой степени устаревшим, даже учитывая то, что они имели один социальный статус.

— Рэя Эстаз. – она поспешила повторить за ним с такой грацией, на которую была способна.

— Вы не так безнадежны, госпожа Эстаз. – легкое удивление просочилось из уст Хиэмза. – Что ж, пропажа нашлась. Я провожу Вас к учебному зданию.

— Какая такая пропажа? Я что ли? Так молодой господин не слонялся по округе без дела, а меня искал? – затараторил девичий голос, да так, что голова могла закружиться, но точно не у ее спутника, который сумел сохранить непоколебимое спокойствие.

— Без дела? – все же уточнил Хиэмз. – Прогулки на свежем воздухе вдали от суеты способствуют укреплению как духа, так и тела…

— Да-да, то же самое, что бездельничать. – перебила Рэя обещающую быть длинной речь всезнающего собеседника.

Не то, чтобы юный господин Тэнер не был готов к такому ответу, да еще и к тому, чтобы его нагло перебили уже во второй раз, но все это застигло его врасплох так, что он оторопел. К его огромному сожалению, он еще не мог снимать баллы с учеников и сейчас ему ой как хотелось это сделать.

Хиэмз погрузился в размышления, из которых его моментально вывел некий надоедливый звук, и разгадка его происхождения шла рядом. Рэя насвистывала мелодию, больше похожую на бессмыслицу. Кажется, всегда сдержанный господин был готов закатить глаза или тяжело вздохнуть, но сдержался. Завязывать очередной разговор как-то не хотелось – невозможно было предсказать, во что он выльется.

Здание, где проходили занятия по получению теоретических знаний, было подозрительно похоже на все остальные и Рэе стало неимоверно тягостно, будто она только что съела еще одну кислейшую дольку лимона. Все ее фантазии рассыпались вдребезги. Кто бы мог подумать, что все эти постройки отличаются друг от друга одними лишь названиями. Хотя, и про орден Лета нельзя было сказать, что на каждом шагу там можно увидеть что-то новенькое и неожиданное. Там царила разве что совсем иная атмосфера – раздолья и непринужденности с крохотной щепоткой суровой дисциплины, но и тут не обошлось без особой, исключительной строгости главы ордена.

— Учитель Хиэмз, – Тэнер Хиэмз слегка наклонился, выражая почтение. – Я привел потерявшегося ученика.

И Рэя, и Тэнер все еще стояли рядом с дверью, однако, девушка была ближе к спасительному выходу на случай непредвиденных ситуаций, при которых придется быстро и безоговорочно покинуть поле боя, именуемое классной комнатой. Беглый взгляд прошелся по потолку, на котором не оказалось часов, но которые нашлись сбоку от преподавательского стола, будто их уменьшенная копия, и так же бегло по сидящим за отдельными столами заклинателям. Нэгато отыскался быстро, но скрытно махать ему рукой Рэя не стала, уж больно недовольно искривилось его лицо, вот-вот и пар пойдет.

— Рэя Эстаз, я полагаю. – привлек внимание строгий голос так называемого учителя Хиэмза. Вид у него был не менее суровый, седина уже начала вырываться из тисков былой молодости, что отражалось на уставшем лице, покрытом морщинами. Весь его вид не выдавал и капли довольства, но вот серые глаза все еще пылали огнем.

«Старый хрыч, если одним словом», – вынесла свой вердикт Рэя, к счастью, решив его не озвучивать.

— Так точно. – вместо этого она отозвалась громко и четко, словно напевая.

— Минус 10 очков за опоздание. – в той же манере сказал учитель Хиэмз и, прежде чем Рэя сдвинулась к свободному месту, продолжил. – Что бы занять место в моем классе, ответьте сначала на несколько вопросов.

— Иначе? – без промедлений спросила насторожившаяся девушка, не переставая сиять от предвкушения.

— Иначе Вам придется покинуть помещение ровно до следующего занятия. Так же будет снято еще 15 баллов за отсутствие на уроке.

— Эй, а у Вас тут минус на минус плюс не дает? – шепнула с надеждой Рэя стоящему рядом Тэнеру. Юноша только нахмурился и ничего не ответил, а вот несколько учеников едва ли сдержали рвущийся наружу смешок. – Как прискорбно.

— Итак, – прозвучал рокотом голос, от которого Рэя чуть не подпрыгнула. – Что Вам известно о главе клана Хиэмз? – учитель задал вопрос, будто вовсе не слышал недавнюю попытку пошутить.

Честно признать, девушку ошеломила вся сложившаяся ситуация. Она покосилась на Нэгато, и его поведение вынудило удивиться еще больше – он мотал головой вправо-влево.

— Нынешнего главу клана Хиэмз зовут Гелид Хиэмз. Возраст – да без понятия, однако могу сказать, что ему бы на пенсию уже. – без всякой растерянности начала Рэя. – Придерживается традиций, что, по моему мнению, неправильно – любой век себя изживает. Держит заклинателей ордена в ежовых рукавицах. И также является ярым противником королевской власти. – она сделала паузу, наблюдая за реакцией Хиэмза от ее нарочно необдуманной речи. – Несмотря на это, поддерживает связь с другими орденами и готов оказать им поддержку. Представляет собой сдержанного и мудрого по годам человека.

Рэя замолчала, сказать ей было больше нечего. Наставник же не выказал никакого предполагаемого гнева или осуждения. Холодный нрав, видимо, только укрепился с возрастом. А вот Тэнер продолжал хмуро смотреть на часы, пристально следя за неспешно плывущим золотым шаром с причудливыми строгими узорами. Остальные ученики смиренно сидели в ожидании вердикта, все, кроме Нэгато, по виду которого можно подумать, что дух его покинул тело, забрав последнюю каплю крови. Одним словом, Рэя была довольна собой.

— Хорошо. – спокойно заключил наставник Хиэмз. Залегшие на лице тени испарились, и, будто благодаря этому, теперь казалось, что сами морщинки разгладились или из-за смены положения на него стало падать больше света. – Следующий вопрос: что есть Светлая и Темная энергия?

«Странный вопрос от странного человека. И чего он хочет? Строчек из книг или моих мыслей?» – Рэя не могла понять, что ей делать. Хотелось поступить так же, как и всегда – беспечно и быстро. Именно поэтому дальнейшее развитие мыслей всячески блокировалось. К тому же, продумывать всевозможные исходы было прерогативой сестренки, а раз дорогая Вэния ненароком обмолвилась, что за эти два месяца ничего странного и опасного произойти не должно, – значит стоит довериться интуиции и поступить по-своему, то есть как обычно.

— Две стороны одной монеты. – уверенно ответила Рэя после недолгой заминки, при этом легкая улыбка никуда не собиралась уходить, а невинное моргание длинных ресниц только усиливало впечатление чудаковатой натуры.

— Поясните. – с нотками любопытства попросил наставник, отложив наконец перо, которое до сих пор вертел в руке.

И тут-то Рэя не нашлась с ответом. Можно было бы процитировать слова сестры, но тогда это будет не ее собственное суждение, поэтому она продолжала решительно молчать.

— Не можете ответить? Значит ли это, что Ваши слова Вам и не принадлежат? Слова взрослых, услышанные некогда ребенком. – разочарование быстро скрылось за маской холодного безразличия, присущего всем Хиэмзам. – Громкие и в равной степени необдуманные и незрелые слова. Надеюсь, в будущем Вы поработаете над своей дисциплиной, не забывая, конечно, о благоразумии. Можете занять любое свободное место.

Наставник Хиэмз взялся за перо, опустил кончик в необычайно темные чернила и резким движением что-то пометил на желтоватом пергаменте.

— А я-то думала мы здесь для прививания этой самой дисциплины. – пробурчала Рэя, пока шла мимо выстроенных по линейке парт.

— Именно, но без вас самих ее не взрастить. – к всеобщему удивлению, раздался голос старика Хиэмза, чьему слуху могли бы позавидовать и молодые. – Ах, да. Тэнер, будешь присутствовать завтра на практическом занятии в качестве примера.

— Хорошо. – подчинился юноша, но вряд ли он был хоть как-то заинтересован в этом событии. Он поспешил покинуть классную комнату.

— Балда! И хватило же наглости! Ты хотя бы знаешь, кому наговорила всю эту чепуху? – старался возмущаться как можно тише Нэгато, рядом с которым уселась самодовольная девушка.

— Безусловно. К моему великому удивлению, сегодняшнее занятие ведет сам глава ордена Гелид Хиэмз. – со всей значимостью произнесла Рэя, стараясь разговаривать даже тише брата.

— Ты… Просто… Аргх! – вспылил бы он, да не мог.

— Смотри не лопни. И не мешай мне до конца занятия. – Рэя поудобнее устроилась на стуле, немного сместившись в сторону, чтобы спина сидящего спереди ученика полностью ее прикрывала, подперла рукой голову и прикрыла глаза.

Наставник Хиэмз поднялся со своего места, которое находилось на ступени, чтобы продолжить занятие. Он неспешно обошел сияющий чистотой стол и остановился перед притихшими учениками. Монотонный голос, вещающий вступительную лекцию (тема которой, как всегда, совпадала с лекциями в других орденах), уносил прочь из комнаты в далекий призрачный мир. Слушать это, казалось, было интересно лишь новичкам, еще не успевшим пресытиться «прелестями» будущей жизни. Рэя слышала все это не раз, но редкие скрипы напольных досок, заставили открыть глаза и принять позу примерной слушательницы. Так она поступала всякий раз, когда поблизости раздавались эти тревожные звуки.

— Как вам уже говорили в других орденах, мир, в котором мы живем, совершенно нестабилен. Светлая и Темная энергия, словно нити, переплетающие Мироздание, сосуществуют в шаткой гармонии. – Гелид Хиэмз ходил мимо парт, держа в руке открытую книгу в мягком переплете, но не заглядывая в ее старинные страницы. – Светлая энергия подобна равнинной реке, чьи воды спокойны и безопасны для путников. Темная же энергия, словно горная река со множеством крутых берегов, обломками камней и бурным течением, где едва ли сможет пройти даже самая крепкая лодка. Подобно воде, две энергии находятся в постоянном движении. Ах да, про них еще пишут, что они «кружатся в вечном танце». – наставник остановился и замолчал, видимо наслаждаясь такой удачной цитатой. – Но равновесие между ними довольно шаткое. Каждая из них подавляется другой: Свет уравновешивает Тьму, а Тьма – Свет. Но кто же из них стабильнее, а кто стремится заполнить собой все имеющееся пространство? Ну-ка, есть желающие?

Хиэмз оглядел весь класс, выискивая жертву, словно хищник на охоте. За неимением «леса рук», он уже сам хотел указать на человека, которому придется отдуваться за весь класс смельчаком. Но тут наставник замер и благосклонно кивнул. Возможно, никто так и не проявил инициативы, кроме одного храбреца, потому что попросту не знали, как стоит вести себя перед наставником и, по совместительству, главой ордена. По вьющимся волосам и характерной цветовой гамме одежды сразу стало понятно, кто вызвался нести это бремя. Юная дева из клана Мусти, немного помедлив, встала с места. На лице только и читался страх вперемешку с растерянностью.

— Эм, ну, С-светлая энергия спокойнее, а Т-темная энергия постоянно стремится в-вырваться. – с запинками пробормотала девушка, не оторвав взгляда от стола, на котором изучать-то было нечего.

— И как же называется это событие? – продолжил Хиэмз свой допрос.

— Выброс. – кратко ответила Мусти и расслабленно выдохнула, после одобрительного кивка. Опять же, радость от прошедшего испытания прямо светилась на ее лице.

Рэе же вновь стало скучно, а когда наставник Хиэмз начал снова прохаживаться между партами, стала тайком зевать. Не только его голос убаюкивал, но и неспешная походка, с которой он нахаживал уже не один круг.

— Молодец, Флу. – похвалил он девушку. – Да, так называемый Выброс или вспышка Темной энергии. По моим наблюдениям, здесь присутствует один человек, которому не терпится поведать нам о последствиях Выброса. Так невмоготу, что дышать через нос не можете, Эстаз? – Хиэмз остановился и облокотился на свой стол.

Все ученики обернулись назад. Сначала их любопытные глаза вцепились в старшего Эстаз, который преспокойно сидел и ничем не выделялся. Его недоумение заразительно отразилось на остальных присутствующих адептах и все они, вслед за Эстазом, переметнулись на его сестру. Она-то и застыла с приоткрытым ртом от очередного зевка. Чрезмерное количество любопытных взглядов ее ничуть не смутило. Девушка, наоборот, решила добавить щепотку комедии в, казалось, неприятную для любого другого человека ситуацию. Рэя специально медленно обернулась, будто выискивала того самого человека, к которому обращался Гелид Хиэмз и не найдя никого за своей спиной, повернулась обратно. Улыбка только что нашкодившего ребенка уже демонстративно сияла на личике. Под всеобщую тишину от ожидания дальнейших действий, Рэя нарочно громко встала, царапая ножки стула о безусловно дорогой паркет.

— Могу и через нос, и через рот, хоть через кожу, Вы только скажите. – деловито ответила Рэя, не прекращая кивать. Хиэмз, по-видимому, решил не развивать эту тему. Он не шелохнулся, только взгляд был уж больно неприятно пронзительный, поэтому Рэя решила все-таки ответить на первоначальный вопрос. – Итак, Темной энергии стало слишком много, деваться ей некуда, Светлая энергия бороться с этим непотребством устала и тут происходит – БАМ! – Рэя вскинула руки, изображая взрыв. Весь класс от неожиданности вздрогнул. – Она, ну Темная энергия, такая дама свободного полета, да еще и без жилья, ищет, кем бы завладеть… или чем. Долго в одиночестве она пробыть не может, поэтому сразу вселяется во что-нибудь, что под руку первым попадется: в человека, животное, труп или растение. – Рэя пересчитала всех на пальцах. – Ну, а так как, энергия то же, что и движение, то сосуд начинает меняться под стать Темной энергии. И тут мы переходим к феноменам! Их всего два – явление и существо. Истинное явление штука занимательная, ибо не про каждый шторм или наводнение подумаешь о Тьме. Для таких случаев есть понятие «ложного явления». А вот с существами все куда занимательнее! —восторженно сказала Рэя.

Тут внезапно раздался хлопок. Ученики в который раз обернулись, еще не отошедшие от увлекательного рассказа чудачки из южного клана. Этот громкий звук издала с силой закрывшаяся книга, которую сейчас держал в руке наставник Хиэмз. Рэя почувствовала неладное, изогнутые в полуулыбке губы застыли, не смея сделаться шире или бесследно исчезнуть. Хиэмз выглядел весьма устрашающе под влиянием мрачных теней, вновь таинственным образом появившихся в прежних местах.

— Следует помнить, что Темная энергия – это вовсе не увлекательно. – начал он строго. – Бушующая и неконтролируемая, она извращает само понятие доброты и честности, всего светлого в человеке, всех его достоинств. Трупы оживают; души ходят по земле живых, не находя покоя; а сами люди меняются до неузнаваемости, в конечном итоге, обращая в прах все на своем пути. Не стоит забывать и о животных и растениях. Темная энергия опасна настолько же, насколько клинок в руках убийцы. Не смейте даже думать, что эта порочащая душу и тело сущность может быть занимательной! Боги нашего мира лишились своих телесных оболочек, сражаясь с неистовой тьмой, защищая живых существ. Скверна остается скверной под любым обличьем. Можете сесть.

На секунду вся бодрая натура Рэи поникла, яркая голубизна глаз показалась вдруг такой печально глубокой, но уже в следующий миг девушка заблистала озорным огоньком. Она едва заметно склонилась, выражая извинение за неосторожные слова. Хиэмз же мимолетно кивнул и продолжил уже спокойным голосом, с каждой минутой вновь уносящим в царство бескрайних сновидений. С этим неумолимым желанием приходилось бороться большинству учеников.

Лекция все продолжалась и продолжалась. Кто-то просто слушал учителя, немногие царапали на бумаге его слова, единицы отвлеченно уставились в одну точку, думая о чем угодно, но только не о занятии и всяких там энергиях. Рэя все не могла понять, почему же у нее не отняли еще пару десятков баллов за различные шалости, которые она так старательно демонстрировала все прошедшее время. Быть может, глава ордена не так страшен и строг, как о нем говорят? Тем скучнее для непоседливой Рэи, в голове которой уже выстраивались различные хитровыдуманные лазейки этих самых правил да отработок.

— На этом сегодняшнее занятие подходит к концу. – объявил наставник Хиэмз и класс в миг оживился. – Вопросы?

Одна рука взлетела вверх с такой скоростью, что можно было бы взлететь до потолка вслед за ней. Наставник направил на него все свое внимание.

— А что насчет заклинателей, владеющих Темной энергией? – юноша сказал это достаточно громко, чтобы услышали все.

— Так как человек рождается с ядром, наполненным Светлой энергией, то это невозможно. – ответил наставник.

— А как же короли, которые умирали от взрыва некой таинственной энергии? – спросил уже другой ученик, внешне чем-то похожий на девушку из клана Мусти. К слову, его одежды были тех же цветов.

— Ты это про кого еще? – вмешалась девушка, совершенно не обращая внимания на присутствие старшего заклинателя.

— Ясно же про кого. – с малозаметным раздражением сказала Рэя, так же позабыв о наставнике, который решил пока не вмешиваться, а выслушать домыслы юных учеников. – Шестой король Рого I Адверфат, который скончался очень скоропостижно и при странных обстоятельствах, а при детальном исследовании дела о его смерти, была обнаружена неизвестного вида субстанция, похожая на сажу. Она-то покрывала комнату, в которой он помер. И еще двадцать первая – Унда Адверфат. – по классу прошлась волна недовольства, исходившая от тех, кто историю Патеры хотя бы читал. – Да-да, все мы прекрасно знаем, что Унда была убита предводителем восстания. Бр-р, ну и жуткие события за этим пошли.

— Ага, про Унду-то что? – насмешливо перебил Рэю тот же юноша из клана Мусти, который открыл эту тему и имени которого еще никому не довелось услышать.

— Б-братец Аспер, – потянула за рукав сестра Флу тишайшим голоском. – Баллы-баллы ведь…

— Аспер значит? – только и услышала Рэя, вдумываясь во что-то свое и тут же оживая пуще прежнего. В ее голове сейчас проносилось множество слов на древнем языке и среди них она искала одно единственное, которое произносилось как «аспэ» и означало «шершавый». Уж больно подозрительно имя молодого человека было схоже с древнейшим словом.

— Не смей! – прошипел сквозь зубы Нэгато, но было уже поздно.

— Об тебя можно шлифовать? Древесину там или камень.

Флу, явно понимающая, о чем шла речь, прыснула в ладонь, которая никак не могла скрыть вздрагивающие плечи. Нэгато тяжело вздохнул и поспешил отвернуться, наткнувшись на лицо еще одной юной особы, которая старательно сдерживала смех. Однако, завидев лицо Нэгато, который пытался так же скрыть улыбку, но безуспешно, девушка все же захихикала. Аспер же сидел и пыхтел от возмущения.

— Или, быть может, ты предпочитаешь… – медленно начала Рэя, смакуя каждое слово, пока Аспера мгновенно покрывала густая краска. И трудно было понять, что им обуревало: злость или смущение, а может и то, и другое, но четки, которые он сжимал в руке говорили за него.

— Рэя! – крикнул Нэгато так громко, что вскочил с места.

— Ладно-ладно, так и быть, не услышит этот мир сей чудесного продолжения. – сказала Рэя, игриво улыбаясь.

— Кхе-кхе, – послышалось с другого конца класса, где стоял глава ордена, про которого уже все забыли. – Унда.

Хиэмз постарался незаметно влиться в разговор и напомнить ученице основную тему обсуждения. Он даже прикрыл рот книгой, хотя, кто знает, может за этими желтыми страницами в мягком переплете он скрывал детскую улыбку, такую неподобающую для мудрого старца и тем более главы ордена.

— Ах, да! В мемуарах Викантелия было написано, что на рукояти меча Унды он самолично обнаружил следы сажи. Насколько нам всем известно, существа, одурманенные темной энергией, то бишь оскверненные, на смертном одре оставляют черные следы. Такую же сажу, что и Рого I, и Унда. Отсюда следуют очень интересные выводы – в истории Патеры были люди, владеющие Темной энергией. Ну, они, конечно, от нее умерли, но суть не в этом.

Весь класс замер, причем половина учеников восхищенно обмозговывала слова Рэи, а те немногие, кто прибыли из орденов, озадаченно переглядывались. Некое таинственное смущение повисло над их головами.

— Разве копии мемуаров Викантелия не хранятся в запретных секциях? – прошептала Флу Мусти, но ее голос странным образом прозвучал довольно громко.

— Правда, что ль? – Рэя посмотрела с надеждой на Нэгато.

— Ага. – сухо ответил брат. – И, если матушка узнает…

— Итак! – раздался гулкий хлопок и весь класс насторожился. Рэя медленно осела на стул. – Занятие окончено. Я обычно не прибавляю и не отнимаю баллы на первом занятии, но сегодня были особые случаи, которые никак нельзя проигнорировать. Плюс пять баллов Флу Мусти за работу над собой. Вы стали смелее по сравнению с прошлым годом, юная леди, что не может не радовать. – Флу несколько воодушевилась. –Минус пять баллов Аспер Мусти за неподобающее поведение. Думаю, Вы сами понимаете суть моих слов.

— Так точно. – виновато покосился Аспер Мусти на сидящую за соседней партой Флу, и все поняли, что перебивать наставников не следует, да и вообще старших по рангу. Но и поняли они еще одну вещь – Аспер и Флу приходятся друг другу братом и сестрой.

— Плюс пять баллов Рэе Эстаз за доходчивое объяснение, однако, советую не пренебрегать вольностями при ответе. – Рэя ничего не сказала, все еще поглощенная мыслями о проклятом мемуаре. – И минус десять баллов за неподобающее поведение. А так как у Вас до этого были промахи, то Вам назначается три дня отработок.

— Что-что? – приободрилась от такой неожиданной новости Рэя. – Глава Хиэмз, нам про отработки ничего не говорили.

— Правда? Наверное, это мой промах. Забыл предупредить наставника Цито о нововведениях. Раз так, поясню сейчас. За каждые отнятые десять баллов ученику назначается один день отработок. За отработки отвечаю я. Отработаете – аннулируете отрицательные очки. Вам же, Рэя, будут назначены отработки в двух библиотеках ордена. Первый день – одна библиотека, другие дни – вторая. Подробнее Вам расскажет господин Цито. Завтра практическое занятие, попрошу не опаздывать. Что касается следующей нашей встречи, которая состоится через день, то подготовьте подробный разбор Ткани Мироздания и способов обезвреживания феноменов. Все свободны.

Глава ордена первым покинул класс и только с нарастающим гулом от впечатлений первого занятия в ордене Зимы, Рэя окончательно пришла в себя. Внезапное озарение посетило ее голову, которое никак нельзя было проигнорировать:

— Если! Если узнает, а она не узнает. – глаза Рэи панически забегали по ученикам, выискивая только одну макушку, которая оказалась за соседней партой. Она резко подскочила к брату, упирая руки в дубовый стол. Нэгато ожидал от сестры нечто выходящее за обыденные рамки благовоспитанного общества, даже можно сказать, что устал от бессчетного множества шалостей в ее лице, поэтому не удивлялся очередному эмоциональному всплеску.

— И это все что ты уловила? – со скучающим видом сказал он. – И где же ты оставила мемуары?

— Там же, где и всегда. – казалось, Рэя уменьшается с каждым словом, так удрученно прозвучал ее голос.

— В библиотеке на диване около окна. – уточнил Нэгато прежде, чем Рэя продолжила, и положительным ответом послужил поникший кивок. – Радуйся, если сестрица будет проходить там раньше матушки.

Половина учеников уже разбрелись кто куда, и они последовали тому же примеру. Буквально на пороге, не успев закрыть за собой двери, Рэя заметила вдалеке нечто поблескивающее и медленно плывущее в их сторону. Первое что приходило в голову – это птичье перо, измазанное в какой-нибудь блестящей краске. Но такие мысли могли посетить разве что обыденный человеческий разум.

— Ух ты! Это бабочка-вестница! Смотри, смотри же! – раздался рядом девичий голос полный восторга. По невероятно радостному возгласу Рэи, сама собой напрашивалась мысль – а точно ли Рэя Эстаз была урожденной заклинательницей?

— Глянь-ка, никак к тебе летит. – Нэгато невероятно доставляла любая возможность подсолить взбалмошной сестре и сейчас он бы не посмел упустить эту возможность.

— Не-не-не. Глаза протри. Точно ведь в твою сторону летит. – девушка отпрянула на несколько шагов от брата, внимательно наблюдая за траекторией полета серебряных крыльев. Бабочка, которую уже можно было разглядеть в полной красе, резко сменила направление. Крылья вестницы мягко хлопали и искрились, словно сбрасывали белоснежную пыльцу.

— Ха-ха, вот и карма. – Аспер, наблюдавший это представление со стороны, будучи заинтересованный в исходе драмы, даже подошел поближе, чтобы его колючие слова наверняка дошли до Рэи Эстаз. Прямо за ним, под тенью дерева, стояла Флу, его сестра, молча наблюдающая издалека.

Вестница подплыла к Рэе и уселась прямо на нос. В тотчас же рассыпалась на тысячу крохотных светящихся частичек, словно миниатюрный фейерверк, сделанный каким-нибудь умельцем для цирковых мышат. Побледневшая девушка, ожидающая самого худшего исхода из всех возможных, от нарастающего напряжения задержала дыхание и окончательно превратилась в каменную статую.

— Не переживай, я буду молиться за твою душу каждый день. – продолжал издеваться над ней брат.

Не обращая никакого внимания на язвительные замечания Нэ-Нэ, она в мыслях уже хоронила себя, будучи еще пока живой и здоровой, – так страшен был вердикт матушки. Секунду другую ничего не происходило, а потом Рэя вновь отважилась задышать полной грудью.

— Это от Вэнии. Она вернула мемуар в запретную секцию. – она громко выдохнула, яркие краски хлынули к лицу, и она вот она уже ликовала, будто ничего угрожающего и не было.

Аспер разочарованно фыркнул и пошел в сторону столовой – время обеда неминуемо приближалось. Флу же помедлила и поплелась за братом только, когда он ее окликнул. Не смея выразить вслух все мысли она продолжала плавать среди них, думая только об одном: что хоть Рэя и выглядела испуганной, но ее позитивный настрой, казалось, невозможно ничем закрасить или смыть. Может страх и был настоящим, но передавать негативную энергию другим юная госпожа точно не хотела.

— Одной проблемой меньше. – подытожил Нэгато. – Не забудь про отработки.

— Какие такие отработки? – невозмутимо спросила она, но брат ничего не ответил и прибавил шагу, чтобы успеть к обеду и не оказаться в удручающем положении, в которое Рэя окунулась утром.

В обеденном зале оказалось довольно шумно – все обсуждали прошедшее занятие и главу ордена, которого смогли увидеть собственными глазами, и, конечно же, женская часть бурно делилась мыслями о его внуке, загадочном и холодном Тэнере Хиэмзе. Пока ученики дружно опустошали тарелки, Рэя пыталась выудить очередной кусок хлеба. Кто бы мог подумать, что кухарка настолько злопамятна и взаправду лишит юный пылкий ум еды на весь день. Так эта женщина еще и объявила на весь зал, чтобы никто не посмел отдать голодающей бедняжке и крошки. Пришлось отступить и уйти ни с чем, даже родной брат не приберег для дражайшей сестренки ничего съестного, прикрываясь тем, что Рэе будет полезно поголодать. Так сказать, живи с последствиями.

После обеда более благоразумные адепты направились прямиком в главный корпус, рыская среди стеллажей нужные для конспектирования книги. Другая часть отправилась разнюхивать самые таинственные и скрытые от глаз уголки Глубинных Троп, куда только смогли бы пробраться. Нэгато по своему обыкновению погрузился в тренировки и, как ни странно, к нему с большой охотой присоединился Аспер Мусти. Ну а Рэя, не желая сталкиваться с наставником Цито и узнавать у него все подробности грядущих отработок, неспешно покинула видимые пределы ученического корпуса.

Поблизости оказалось приятное местечко, сокрытое в лесу, но главной его ценностью была тишина. Повсюду стояли беседки среди хвойных деревьев и бесчисленных запутанных троп. Четыре маленьких круглых постройки с цилиндрическими крышами и колоннами вместо стен были оплетены темно-зелеными лозами, свисавшими с кровли подобно кружевной вуали.

От каждой беседки через прозрачные воды лесной речушки были перекинуты мостики. Все они вели к центральной беседке, такой же, как остальные, но большего размера. Ее главным отличием был могучий дуб, росший прямо посредине. Видимо, когда-то заклинатели решили возвести вокруг столетнего дерева укромный уголок, чтобы укрыться от суеты и предаться раздумьям.

На самом деле, таких тайных садов по всей территории Глубинных Троп было множество, и о некоторых из них, возможно, не знали даже старейшие члены ордена.

Рэя решила, что лучше места не найти. Она легко прошлась по самому краю мостика, раскинув руки, будто старалась удержать равновесие, будучи в одном шаге от пропасти. Под крышей беседки было бы находиться скучно, поэтому Рэя приметила крепкую ветку дуба, на которой можно было разлечься и даже вздремнуть. С кошачьей ловкостью девушка взобралась на примеченное местечко, но вместо того, чтобы прислониться к широкому дубовому стволу, она улеглась на ветку, свесив ногу. Пусть поверхность не была мягкой и удобной, но окружающие звуки убаюкивали даже сильнее теплой постели. Редкий шелест листвы, взволнованной очередным дуновением ветра, тихое журчание ручья, далекое пение птиц. Рэя закрыла глаза. Теперь здесь были только она и голос природы, который настолько увлекал в свой мир, что чужое присутствие осталось незамеченным.

Глава 3. Кролик золотых листьев.

Под прохладное дыхание ветра, скользящего по коже, и шепот безликих голосов, проскальзывающий меж листьев, девушка безмятежно лежала на толстой ветке дуба и наслаждалась птичьим пением. Как-то незаметно для нее, в сладостное, но далекое чириканье проскальзывало шуршание, будто неподалеку таинственный человек читал книгу, изредка перелистывая страницы захватывающего текста. Такой знакомый звук все-таки перетянул на себя внимание и девушка открыла глаза, продолжающие даже в завесе густой тени светиться ясным голубым цветом.

Трудно было что-то рассмотреть под таким ракурсом, где в поле зрения попадали то ветки, то листья, то купол беседки, сквозь который рос дуб, но даже с таким обзором девушке удалось заприметить вьющиеся каштаново-рыжие волосы. Да, это была Флу Мусти и сейчас она мирно и тихо читала толстую книгу в беседке под деревом, думая, что находится здесь в полном одиночестве и что ей никто не помешает. А может рассчитывала попросту скрыться от чужих глаз, как сама Рэя. Наверное, поэтому Рэя решила не выдавать своего присутствия.

Прошло несколько минут или часов – пленительное умиротворение притупляло чувство времени – издалека послышались шаги нескольких человек, их голоса и смех распугали все очарование леса.

— Я ожидал большего от этого ордена. Про него же все так говорят: и возвышенный, и таинственный, и знаниями-то они владеют всякими секретными. – тон этого юноши смог бы оттолкнуть даже самого простого человека, который хоть мало-мальски продолжал блюсти правила общества, несмотря на поразившие его невзгоды.

— Да и старикашка чудаковатый. Помалкивает в тряпочку постоянно и только в конце баллы отнимает. Нечестно это. – подхватил разговор другой мальчишка.

— Уныло здесь. Орден Лета повеселее будет. Одни только сестры Эстаз чего стоят! Заполучить одну и влиться в клан – вот они власть и богатство. – вновь заговорил первый и его тон Рэе не понравился даже пуще прежнего, вызывая непомерное отвращение.

— Тогда уж лучше за младшенькую взяться. Видел я ее – зашуганная она какая-то. С такой легко будет управиться и надавить чуть что. – вклинился в беседу третий. – Ай! Ты чего?!

Вдруг голоса стихли. Рэя взглянула в ту сторону, откуда еще секунду назад исходила бурная беседа, пестрящая всяческими непотребными размышлениями. Но ее интересовала не столько причина внезапной тишины, сколько лица этих напыщенных молодых людей, коих стоило бы прозвать индюками. Запомнить каждого из них и не пускать на порог родного ордена – вот ее главная цель.

Юноша с утиным носом и тонкими губами указывал пальцем в сторону дуба, на котором расслаблено проводила время Рэя, будучи в прекрасном расположении духа еще минуту назад. Именно он стоял в середине компании и, видимо, был негласным лидером троицы. У всех них были коротко стриженные волосы – в некоторых деревнях юношей остригают налысо, чтобы избежать распространения вшей. Нужная, конечно, процедура, но лучше бы гигиену соблюдали – с их формой черепа такая прическа была весьма некстати. Именно эти мысли клубились у Рэи в голове, вызывая довольство и возвращая благодушное настроение.

Рэе было нечего бояться, даже если ее обнаружат, но палец указывал не наверх, где она преспокойно отдыхала, изнеможденная скукой, а почти на самые корни дуба. Там как раз должна была тихо сидеть Флу, поглощенная чтением книги, но ее на былом месте не оказалось. Кучерявые волосы отыскались на противоположной стороне дерева. Видимо, только услыхав громкие голоса, юная Мусти поспешила скрыться из вида, но ее выдал кусок темно-бардовой ткани, который торчал из-за дерева.

«Ох и зря они такие длинные ленты на кофтах оставили. Зацепиться где-нибудь и пиши прощай», – критиковала Рэя покрой одежды, по вине которого сейчас обнаружили бедняжку Флу Мусти.

— Кто здесь? – слова раздались внезапно громко и близко. Было заметно как Флу вздрогнула от испуга. Адепт сжал ее плечо, удерживая на месте, и присвистнул. – Гляньте-ка, кто здесь – трусишка Флу! – торжественно объявил он, оглядываясь на друзей, которые подходили с двух сторон, преграждая путь к побегу.

— Та самая? Которую еще кроликом кликают?

— Ага! Вот умора, она и впрямь на крольчиху смахивает! Глазенки вон как таращит от страха. Ах-ха-ха!

Троица невоспитанных юношей захохотала так, что из ртов забрезжила слюна. Но Флу не собиралась терпеть осмеивания глупцов, которые еще и заклинателями-то не стали. Она попыталась встать, вырваться из удушающего круга. И девушка смогла встать только когда схватила удерживающую ее руку и отшвырнула от себя.

— Эй-эй! Куда это ты?! – парень поставил подножку, когда девушка собиралась молча уйти. Флу Мусти упала, так же не издав ни звука.

— И даже ничего не скажешь? За что только тебя баллами наградили сегодня! – презренно сказал один из парней. – Позор для родителей иметь такую дочь в семье.

— Интересно, какого зверя сдерживают эти браслеты? Страуса? Может, хорька или скунса?

— О, я знаю! Это точно кролик! Ха-ха-ха!

Троица вновь загоготала. Флу все молчала, терпела и терпела, даже не шелохнулась, замерев на холодных плитах. Локти уже наверняка ныли от боли, врезаясь в такой прочный неровный камень, пусть и мастерски отшлифованный. Но девушка почему-то все продолжала бездействовать, чем только нервировала Рэю.

«Почему она не встанет? Ну не может же она быть настолько бесхребетной?», – думала девушка, лежа на ветке дерева.

— Хах, и ведь не постыдились отправить такое убожество сюда. Сто пудово для контраста с младшеньким.

— Точно! Это ж ты постоянно за Аспером таскалась в Волнистых Хребтах. Прям как тень, аж стремно было.

— Точняк она! Настолько невидимая, что родной папаша не замечает.

— Я слышал, что кролики очень плодовиты, так может, и от тебя польза будет? – произнес низким голосом тот парень, что считался главным в шайке. Он грубо схватил Флу за волосы и потянул на себя. – А что, личико-то не дурное. Вполне сойдет.

Двое парней недоверчиво переглянулись и как-то затихли.

— Братан, ты же не собираешься…

— Не нравится – так валите к черту! – прикрикнул он на них, удерживая замершую от страха Флу, которая силилась открыть рот, да не могла. В глазах ее блестели слезы, а внутренний страх буквально кричал и рвался наружу.

— Эй! Прекрасные юноши с врожденными дефектами! – Рэя, которой невмоготу было больше молчать и смотреть на творившийся прямо у нее под носом отвратительный ужас, села все на той же ветке, свесив уже обе ноги. Вмешаться все-таки пришлось, ибо некий уже знакомый Рэе человек что-либо предпринимать не собирался, оставаясь невидимым среди деревьев.

Все внимание тут же переключилось на нее, человека, которого никто доселе не заметил. Двое юношей попятились, борясь с мыслью дать деру в надежде, что их лица не запомнили или их вообще не видели. Но Рэя со всей гордостью взглянула им прямо в глаза, давая понять, что безнаказанными они уже не останутся. Легкая улыбка, танцующая на грани с безумством, на ее лице сыграла свою роль, будто на шайку недотеп взирал свысока хищник, предвкушающий скорейшую потеху над добычей, перед тем как ею полакомится.

— А, ты же та самая Рэя желанный-ребенок-который-никогда-не-доставляет-проблем Эстаз. – выплюнул самый нахальный юноша, еще крепче сжав волосы Флу.

— Ой, ну что Вы, не такой уж и беспроблемный ребенок. – сказала Рэя так, словно приняла комплимент за чистую монету и осталась польщена. Вся эта ситуация ее изрядно забавляла, кроме, конечно, бедняжки Флу, чье состояние привносило беспокойство в душу Рэи. – Так это все, что вам известно обо мне?

Двое из шайки озадаченно переглянулись. Никто из них ничего более не мог вспомнить про эту девушку, и они одновременно пожали плечами.

— Спускайся! – злобно крикнул главарь. Он отпустил Флу, потеряв к ней всякий интерес. Теперь все его внимание было приковано к девчонке, возомнившей из себя, как минимум, принцессу. Но больше всего его бесил этот взгляд – темно-голубые глаза, как море в бурю, взирали на него свысока, но при этом плескались абсолютным безразличием, как если бы юноша был всего лишь жалким тараканом. – Или боишься?

— Да, вы совершенно правы. – произнесла она невинно. – Я боюсь… заразиться слабоумием.

Кажется, в данный момент до каждого присутствующего здесь донесся скрип зубов. Быть может, всего лишь показалось, но массовка отступила еще на шаг, до сих пор борясь с желанием дать деру. Страх перед последствиями непризнания вины сковал их в нерешимости.

— Хотя, подождите-ка, как же неловко вышло с моей стороны думать, что у вас, мальчики, есть хоть капля ума. – Рэя продолжала издеваться и наслаждаться проделанной работой.

Было заметно как Флу немножко успокоилась, вновь овладев телом. Она ступала очень тихо и быстро, так что незаметно для всех, кроме Рэи, ретировалась к другой беседке, находившейся, к великому сожалению, ближе всех к эпицентру угрожающей жизни ситуации.

— Только оскорблять и умеешь! – не выдержал парень, что до этого отмалчивался в сторонке. — То, что ты дочь главы клана, не дает тебе права так высокомерно себя вести! Спускайся!

Он поднял со дна ручья камень и швырнул его в Рэю. Девушка, пытаясь увернуться от летящего прямо в голову предмета, начала падать назад. Ловкость и гибкость тела позволили ей опуститься точно на ноги, словно кошке на лапы.

— Ух, как грубо! – обиженно сказала она.

Один из троицы не дал ей продолжить словесные изречения. Он пошел на таран, замахнувшись кулаком, от которого девушка с легкостью увернулась. Следующий выпад, на который решился второй не менее сговорчивый юноша, она попросту парировала рукой, направив всю силу прямиком на первого смельчака.

— Так и собираешься уворачиваться?!

— Конечно! – без тени сомнения выразилась Рэя. – Адептам и заклинателям, которые находятся на обучении, запрещено драться в любом ордене. Этот ведь не первый? Я думала, вы знаете. Более чем за полгода вы не смогли выучить даже такое простенькое правило. Очень жаль.

— Здесь никого нет! Никто ничего не узнает. Так что давай! – продолжал призывать к действию главарь маленькой шайки. Трудно было сказать, чем он руководствовался, свершая столь глупый поступок, или уже просто не мог остановиться. – Держи ее!

Рэя не успела моргнуть как ее сзади грубо схватили, кто-то, кто бездействовал до этого момента. Руки обвили шею так крепко, что дышать стало трудно, и из горла невольно вырывались хрипы. Но девушку этот промах ничуть не встревожил. Она вцепилась в предплечье атаковавшего парня руками и шагнула в сторону, заведя ногу за стопу противника. Все происходило стремительно, что страшно было моргнуть, лишь бы не упустить любую важную деталь, и вот, напавший исподтишка мальчишка, уже лежит на земле, пытаясь вдохнуть выбитый из легких воздух.

— Надеюсь, это расценят как самооборону. – озадачилась девушка. – Занятия кто-то явно прогуливал. Или вас выг…

И вновь ее монолог прервали. Девушка не успела среагировать и прикрыть глаза – горсть пыли осела на лице, ресницах и, судя по неприятным ощущениям мелких камешков под веками, прорвалась прямо на глазные яблоки. Пришлось зажмуриться и ориентироваться по звукам, но все опять произошло слишком быстро, не давая времени на раздумья. Удар пришелся в спину и теперь уже Рэя лежала на земле.

— Все еще не собираешься дать сдачи? – с чувством превосходства сказал адепт.

— Пачкать руки о такую бездарность? Оно того не стоит.

Ничего более произойти не успело. Сразу после этих слов в воздухе что-то просвистело, будто нечто острое его разрезало, и вонзилось точно в шов между каменными плитами на полу беседки. То был меч. Поспешить удрать с места преступления было как раз в стиле Рэи, но коварное любопытство всегда превосходило любое другое желание, даже если бегство могло спасти ей жизнь. Девушка спешно смыла пыль с глаз речной водой. Озираться по сторонам даже не пришлось – новый, но такой знакомый голос сам объявил владельца меча.

— Правилами ордена драки запрещены на территории Глубинных Троп. – Тэнер был невероятно спокоен, однако его глубокий тон разнесся слабым рычащим эхом, предвещающим не самое благосклонное расположение духа.

Троица попятилась, намереваясь хоть каким-нибудь образом скрыться, даже за деревом, лишь бы не быть под прицелом этих стальных глаз, из которых вот-вот вырвутся тончайшие ледяные иглы, способные пронзить самый крепкий материал и даже незаметно для самого человека лишить его жизни.

«Ну вот почему в его мимике участвуют только брови?», – недоумевала в мыслях Рэя, отряхивая штаны от пыли. Больше, чем незаурядная мимика юноши, ее заинтересовал меч, который Хиэмз без труда вытащил из земли – странное белое лезвие из металла, который Рэя доселе не видела, изрезанное вьющимися узорами, которые становилось видно только под определенным углом в бликах сияющего солнца, гарды будто и вовсе не было и казалось, что это иней выходил за пределы лезвия, окутывая часть рукояти. Рэе еще не доводилось видеть клинки ордена Зимы, но этот она запомнит надолго.

— Вы трое пойдете со мной. – сказал юный Хиэмз и повернул только лишь голову в сторону Рэи. – Госпожа Эстаз, наставник Цито не отличается золотым терпением. Вы найдете его в главном корпусе.

Тэнер едва заметно кивнул и удалился, держа троицу на привязи одним своим леденящим душу присутствием. Этот весьма недвусмысленный намек на отработку никак не отпечатался в сознании Рэи. Она и думать забыла о потере лишних баллов, которых у нее, к слову, и так не было, а ведь прошел только первый учебный день.

Спокойствие вновь заполонило деревья, ручей и беседки. Казалось, что она одна находится здесь, как если бы тайный сад был ее собственностью. Но одиночество представлялось лишь иллюзией, и главная проблема для Рэи все еще скрывалась где-то здесь, среди старых колонн и ступеней. К счастью, проблема эта совершенно не умела скрываться из виду. Юная Флу не убежала слишком далеко, терзаемая внутренним страхом, от которого постоянно косились ноги и отказывались повиноваться. Она сидела в одной из малых беседок за колонной и перилами, зажав ладонями уши. Девушка была однозначно напугана. Что уж там – она до смерти перепугалась!

«Словно осиновый листик, – подумала Рэя и мягко улыбнулась сама себе, – Прямо как Вэния когда-то». В те редкие времена Рэя по-настоящему становилась старшей сестрой, убаюкивая Вэнию в своих руках, отгораживая ими ее от всего мира, словно нерушимая крепость. Вот только Флу Мусти она едва знает, даже знакомыми их трудно назвать. Так, виделись пару раз в толпе таких же незнакомцев. И все же, имена друг друга они знают, а это уже больше, чем ничего.

Рэя прошлась по мостику, обогнула беседку и присела на корточки перед дрожащей девушкой, отгородившейся как от звуков, так и от ярких красок мира. Девушка несколько раз позвала Флу по имени, но никакой реакции добиться не смогла. Приводить ее в чувства, хорошенько встряхнув, тоже не хотелось, учитывая недавние события, поэтому заклинательница с каждой секундой все больше склонялась к иному методу.

Рэя оглянулась в поисках нежелательных свидетелей. Вокруг не было ни единой души, как ей показалось. Она несколько раз вдохнула и выдохнула, настраиваясь на умиротворяющие и радостные эмоции, которые незамедлительно отразились на лице.

— Флу, Флу-у-у, – мягко позвала она и одновременно прикоснулась большим пальцем ко лбу девушки, отчего та вздрогнула и распахнула чарующие затуманенные зеленые глаза, блестящие в бусинках слез. Девушка как-то сразу обмякла то ли от сияющей, словно солнце, Рэи, то ли от некоего чувства безопасности, то ли от неведомых ей сил, приносящих душевное спокойствие. Рэя тотчас положила всю ладонь ей на макушку, ероша волнистые волосы.

— Что… что ты сделала? – было первыми словами Флу, пришедшей в себя, но все еще слабо соображающей, что происходит.

— Ничего. Просто погладила тебя по голове. – как ни в чем не бывало ответила Рэя.

Дымка в глазах развеялась, позволив вспомнить то, что было, и осознать то, что происходит сейчас. Девушка съежилась, будто желая уменьшиться или исчезнуть в эту самую минуту. Она осторожно взглянула на чужую руку, до сих пор находящуюся на макушке.

— Ой, прости. – умиленная такой реакцией, Рэя незамедлительно прекратила поглаживать волнистые волосы. – Думаю, я потревожила твое личное пространство дольше нужного.

— То, что ты сделала. – неуверенно начала Флу, забыв о формальностях. Голос ее уже так не дрожал. Непонятно откуда в душе плескалась уверенность. – Что это было? Будто теплый клубок опустился куда-то сюда. – Флу показала в область солнечного сплетения, продолжая активно жестикулировать от бушующего волнения, которое отнюдь не приносило тревоги. – А потом… он, кажется, взорвался. Стало тепло, уютно и спокойно.

Она бурно пересказала свои ощущения, пока зеленые глаза горели озорным огоньком полным детского любопытства, когда ребенок всеми силами пытается понять или описать то, что видел или чувствовал впервые, чего не знал доселе.

— Ха-ха-ха! Какая удивительная реакция на обычное прикосновение. – Рэя звонко засмеялась. – Сестрица тоже что-то такое упоминала. Хм, похоже мои руки хоть в чем-то преуспели.

Флу молчала. Было видно, как недавний всплеск энтузиазма стихает, подобно волне, уходящей обратно в океан. Рэя встала и протянула девушке руку. Та робко ее взяла и весь запал окончательно сошел на нет.

— С-спасибо. – после недолгого молчания, Флу тихо заговорила.

— Да без проблем! – заулыбалась Рэя. Тут взгляд невзначай зацепился за браслеты, левитирующие вокруг запястий Флу Мусти. – Красивые.

Девушка не сразу поняла, чему это так импонировала спасительница, но прожигающий взгляд Рэи был направлен на вполне заметную вещь. Особый артефакт ордена Осени – браслеты. Их было всегда два, они были всегда больше самого запястья, и они никогда не касались кожи, медленно вращаясь вокруг руки. На счет последнего пункта можно и поспорить, ведь бывают ситуации, когда браслеты вынужденно контактируют с кожей. Да, такие случаи бывают и не редко, после чего остается красный след, как будто от ожога. Но не стоит пугаться – даже если кольца будут длительное время опалять оголенный участок, то ничего страшнее красного клейма не останется. Да и тот смоется через некоторое время.

Артефакт ордена Осени заклинатели получали во время инициации, как и любой другой артефакт в любом другом ордене. Парные кольца служили печатью силы, сломав которые на этот свет высвобождалась Духовная энергия, странным образом обретшая форму. Их звали тотемными животными. Очередная невероятная способность заклинателей, прошедших обряд вступления в клан.

Для Флу Мусти же эти браслеты были сродни кандалам. Она бы вовек не хотела знать, кого скрывают ее наручи. Она их стыдилась, боялась. Будучи робкой, застенчивой, беспомощной и, в общем, мало на что годной, девушке достался тотем под стать ее личности. Но в большей степени она стыдилась не формы тотема, а его характера.

— Я не понаслышке знаю, какие кролики восхитительные и необычные существа. – вдруг начала Рэя очень увлеченный монолог. – Маленькие и незаметные, благодаря телу и шубке, быстрые и сильные, благодаря задним лапкам, а их длинные ушки позволяют улавливать самые дальние и тихие звуки. Ах, да! Еще же острое обоняние. И не стоит забывать об их ориентации в темноте. Идеальные следопыты!

Рэя увлеклась настолько, что позабыла вести себя более сдержанно, и под конец готова была прыгать от восторга, чуть ли не наседая на бедняжку Флу, которую только напугала таким поведением. Но девушка не собиралась заканчивать на полу слове и тихонько добавила:

— А еще они до ужаса милые!

До Флу дошло не сразу, ведь Рэя бы никогда не сказала про ее тотемное животное такие слова, если бы увидела его воочию. А значит, она сейчас говорила непосредственно про саму Флу Мусти. Пока шестеренки в голове оторопевшей девушки со скрипом двигались да вертелись, можно было наблюдать невероятную картину смущения, которую скрупулезно прорисовывал художник красной краской, из-за чего Рэя только больше умилилась.

— Правда же нереально круто? Вот ты бегаешь быстрее Темной молнии Веннэны, а тут – БАМ! – и камни в порошок стираешь! – дурашливость взяла верх над Рэей. Она продолжала крутиться, вертеться, в общем, делать что угодно, но только не стоять смирно.

— В-ваша спина… – внезапно сказала Флу, заметив пыльный след на спине девушки, пока та не находила себе места. – Больно, наверное?

— Ха, да меня таким слабеньким пинком даже к звездам и Солнцу не отправить!

Тут лицо Флу неожиданно сделалось удивленным, но смотрела она не на собеседницу, а куда-то ей за спину.

— Что ж, посмотрим, смогу ли я. Будешь первым человеком, кто взлетел в космос, или первым, кто так нелепо встретился с праотцами. – одновременно со взрывным тоном Рэя почувствовала очередной грубый пинок в спину и повалилась на землю.

— Завались. – прохрипела Рэя.

Нэгато поставил на ноги дезориентированную сестру за шиворот. Привести в порядок одежду сестры, отряхнув на удивление четкий отпечаток стопы, он, конечно, не собирался. Хлопот на сегодня ему было уже предостаточно, ведь вместо упорных и таких важных тренировок, он разыскивал непоседливую младшую сестру, словно нянька.

— Разве ты не должна была встретиться с Цито?

— Это еще зачем? – простонала Рэя, потирая поясницу. – Кажется, что-то сломалось. Я точно слышала какой-то хруст.

— Уж точно не в твоей драгоценной спине – там ветка хрустнула. Так, не переводи тему. – строго отрезал Нэгато, угрожающе скрестив руки на груди. – Мне все уши прожужжали про эту сраную отработку, к которой имеешь дело ТЫ, а не Я. С чего я вообще должен тебя прикрывать, пока ты тут прохлаждаешься? Сбежать удумала?! Н-да, благородные заклинатели не увиливают от ответственности, поджав хвост. Было очевидно, что глава ордена не потерпит такого распоясанного поведения в его присутствии. Пора бы начать анализировать ситуацию, Рэя, и не действовать, сломя голову.

Брат приложил огромные усилия, даже больше, чем обычно, только чтобы длинная речь звучала как можно более убедительной. Своими словами он не только порицал сестру, но и пытался заставить Рэю принять и ошибку, и наказание. Ей давно бы уже пора начать думать о последствиях не только поступков, но и слов.

— Ого. – только и вымолвила сестра, сокрушенная внезапным порывом ворчливого брата. – Так вот чему тебя учила матушка, когда нас не было рядом. Говоришь совсем как она.

Рэя умолкла в ожидании продолжения спектакля, но Нэгато молчал и как-то пронзительно глядел на нее. Пусть сверху вниз, что могло показаться устрашающе, но эта иллюзия была допустима только из-за большой разницы в росте, и презрения в его настырном взгляде вовсе не чувствовалось. Пусть до сих пор сурово скрещенные руки на груди буквально кричали о его превосходстве. Пусть он выглядел незыблемо. Но даже через все слои масок Рэя могла увидеть скрытую тревогу, плещущуюся где-то глубоко внутри, и каждый раз при взгляде на нее – на Рэю – он боролся с собственным бессилием. К его же сожалению, сестра это замечала и всегда точно знала, что Нэ-Нэ просто не способен злиться ни на одну из сестер слишком долго, особенно трудно было устоять перед самым проблемным ребенком, который каждую минуту своей жизни лучился добротой и искренностью.

— Ненавижу тебя. – обиженно пробубнила Рэя.

— Отлично. – вздохнул в очередной раз Нэгато. – Ты ее извини, она порой чересчур… напирает.

Нэгато повернулся в ту сторону, где стояла Флу Мусти. Должна была стоять, но там никого не оказалось, что несколько обескуражило его.

— Я-то?! Да ты испугал ее не меньше! – взвилась Рэя и тоже обернулась на Флу, след которой уже давным-давно простыл. Рэя довольно хмыкнула. – Она еще и крадется прям вообще бесшумно. Ах, удивительная натура!

— Зачем ты это сделала? Можно же было обойтись и другими методами. – внезапно спокойно заговорил Нэгато.

— Ты о чем? Ничего я такого не делала. – отмахнулась Рэя, шагая по краю мостика, раскинув руки в стороны. Как бы странно это ни выглядело со стороны, но девушка не выбрала мостик, ведущий в сторону ученического корпуса. Она вышагивала совершенно в противоположном направлении, на что Нэгато не обратил никакого внимания.

— Это опасно. И не только для тебя. Мало ли что могло пойти не так. – не унимался Нэгато, догнав и следуя в шаге от сестры.

— Вэнии помогало.

— Раз руки так чешутся – направь их на благое дело.

— Помощь уже не считается благим делом? – начинала заводиться Рэя. Ближайший камешек попался под горячую ногу и теперь покоился на дне ручья.

— Если только эта помощь не пойдет во вред. – Нэгато продолжал напирать, ничуть не сбавляя обороты. – Не злоупотребляй этим.

— Ладно-ладно. – сдалась Рэя. – Убери уже эту физиономию, а то лопнешь от напряжения.

Даже после по-настоящему искренних слов Рэи Нэгато вряд ли смог бы расслабиться и позволить событиям идти своим чередом. Хотя, он и сейчас никак не влиял на происходящее вокруг. Что творилось в голове Рэи, могла поведать только сама Рэя. Но и без всяческих догадок можно было точно сказать, что сестра ведет себя чересчур легкомысленно. Однако Нэгато частенько ловил себя на мысли: «Легкомыслие ли это? А может храбрость?». И определиться он не мог до сих пор.

— И снова эти тяжелые вздохи. – легкость вновь кружила вокруг нее, а солнце следовало по пятам. – Сестрица же сказала, что все пройдет гладко, значит тревожится незачем.

— Откуда столько уверенности, что речь шла о тебе? – приободрился Нэгато, сравнявшись с сестрой.

— Не, она точно говорила про нас двоих. – сказала Рэя и в следующую секунду вся уверенность куда-то улетучилась. – Точно же? Черт, она не уточняла! Но если вспомнить, то были мы тогда вдвоем. – закивала девушка. – Вот же ж блин! А взгляд-то точно на тебя одного был направлен. Ой-е-ей. Ужас-то какой!

Рэя все крутилась и металась, пока панически вспоминала события того дня, когда они покидали Небесные Холмы. Сестрица тогда давала всяческие наставления, смотря то на Нэгато, то на Рэю, которая, как всегда, была увлечена тысячью вещами одновременно, и сейчас не могла должным образом вспомнить каждую деталь разговора. Еще хуже – она понемногу начинала путаться. Зато Нэгато бесчисленные метания сестры до крайности забавляли.

— Подождем здесь? – спросил Нэгато довольным тоном, внезапно позабыв о недавней перепалке.

— Ась? Уже дошли? Надеюсь, он медленный и еще не проскользнул здесь. Не уйдем, пока не дождемся. – провозгласила Рэя. – Странный он – вообще никак не отреагировал на издевательства. Они же родные?

— Вроде да. – сухо отозвался юноша, прислонившись к ближайшему дереву.

Из глубины леса с той стороны, куда вела скрытая тропа к не менее призрачным беседкам, послышалось какое-то шуршание. Рэя тут же среагировала и исчезла с поля зрения, зайдя за деревья. Спустя несколько мгновений из тени показалась знакомая фигура – это был Аспер Мусти, неспешно пробирающийся по узкой тропе. Внезапно ему в спину ударила чья-то рука, заставив обернуться и наткнуться на дурацкую улыбку Рэи Эстаз.

— А вот и ты!

— Чего надо? – неохотно сказал Аспер, желавший побыстрее отделаться от этой прилипчивой девчонки.

— Да вот понять не можем: из какого теста ты слеплен? – теперь на дороге возник Нэгато Эстаз, преградивший путь из леса. – На тренировочной площадке ты мне показался другим.

— А есть разница? – Аспер скинул с плеча руку девушки, но с места не сдвинулся, заинтригованный причиной развязавшегося разговора, ради которого чета Эстаз поджидала его на краю лесной чащи, где темные тени скрывали любые произошедшие в их недрах факты.

— Почему просто стоял и наблюдал? Ты не похож на труса. – выдала Рэя, не желая тянуть кота за хвост.

— Хах, я польщен, но в дела клана Мусти советую нос не совать. – как ни странно, но Аспера нельзя было назвать сейчас агрессивно настроенным – он не пытался защититься, оскалившись, подобно хищному зверю. Юноша сделал предупреждение, краткое и внятное. Одна лишь маленькая деталь выдавала в нем хоть какие-то эмоции – четки в руке, которые он пока еще не сжимал.

— Она же твоя сестра, пусть и старшая. – возмутилась Рэя, не понимая такого странного отношения юного Мусти.

— Вот именно. – ответил он и пошел дальше, минуя Нэгато, которого легко подвинул, вовсе не желая толкнуть, но тот и не сопротивлялся.

Рэя и Нэгато дождались, пока юный Мусти скроется за тяжелыми дверями мужского корпуса. Эти недолгие минуты они провели в тишине, размышляя каждый о своем, но неизбежно возвращаясь к секретам клана Мусти, от которых теперь трудно будет избавиться пытливому уму, желающему познать все самые сокровенные тайны этого мира.

— Крепкий орешек, – первая заговорила Рэя. – Боюсь, моих зубов не хватит, чтобы его расколоть.

— Свои не дам. – ответил Нэгато, явственно понимая тонкий намек сестры на помощь в очередном хитроумном плане, который обязательно обернется невероятным конфузом.

— Хах, насмешил! Что, правда не поможешь? – беспокойный тон девушки граничил с плохо скрываемым недовольством.

— Не лезь в чужой дом. – только и добавил Нэгато.

На самом деле, он был прав и это понимала сама Рэя, хотя терзаемое изнутри любопытство буквально грозилось вырваться наружу, раздуваясь все больше и сильнее. На самом краю сознания она осознавала, что пытливый ум следует унять и как можно скорее, пока стремление к раскрытию сокровенных тайн не разорвалось, подобно гнойному нарыву, выпуская наружу зловонное содержимое.

— Думаю, отношения Мусти не так просты и я имею в виду не только брата и сестру, но и отца. – вдруг заговорил Нэгато после минуты молчания. – На тренировке я заметил, что все его тело покрыто шрамами, и что-то я не желаю знать, как они были получены. Ах, да, не забудь про отработку.

Брат направился в сторону своего корпуса, махнув Рэе рукой. Он не желал возвращаться к этой теме, которая никоем образом не касалась их клана. Ко всему прочему, лезть в чужие секреты не звучит разумно, когда следует тщательно охранять собственные.

***

Вечер наступил быстро, пока Рэя сидела в углу библиотеки, будучи обиженной на весь мир. И тому виной был наставник Цито, посчитавший нужным лишить ученицу в довесок и ужина. Мол, заклинателю не составит труда поголодать день другой – запасов Духовной энергии с лихвой хватит для поддержания нормальной жизнедеятельности организма даже на пару дней, не говоря о Старших заклинателях, чье ядро вмещало в себя столько запасов энергии, которых могло бы хватить на целый месяц, при грамотном их расходовании, конечно. Но любительнице вкусно покушать, а именно Рэе, было не до этого, поэтому она зарылась в самый дальний угол на втором этаже, какой только смогла отыскать в круглом здании.

Цито Хиэмз оказался весьма кратким человеком, да еще и не любящим подолгу оставаться на виду. Его четкие указания «сегодня без ужина» и «Вы должны расставить все книги в библиотеке после отбоя» были весьма понятными всем и каждому, кто их услышал. Именно поэтому Рэя была вынуждена скрываться от добродушных и сочувственных сокурсников, которые при каждой встрече с ней доставали откуда-то из воздуха что-нибудь съестное и медленно смаковали каждый кусочек. От таких картин желудок девушки напоминал о себе буквально ежесекундно.

Над словами старшего брата она также подумала и, как бы тяжело ни было это признавать, Нэгато был прав – дела клана Мусти касаются только их самих. Однако это вовсе не означало, что Флу останется без должного внимания со стороны Рэи, ведь такую трусишку не хотелось оставлять одну, зная, что та не может постоять за себя. Да и о браслетах жуть как хотелось разузнать побольше.

С такими мыслями Рэя ждала, пока последний человек не покинет главное здание. Через окно можно было увидеть, как ученики расходятся по корпусам под пристальные взгляды Хиэмза, буквально загоняющего детишек в кроватки. Единственное, что показалось странным, так это тот самый последний уходящий из библиотеки человек, явно засидевшийся среди кипы непрочитанных и изрядно потрепанных книг. Это была Флу Мусти и ее новая черта – невозможность уследить за временем, когда чем-то увлечен, даже если часы прямо у тебя над головой.

Рэя спрыгнула с подоконника и поспешила вниз, дабы побыстрее разобраться с отработкой на сегодняшний день. Но никто не мог предположить, что все книги на полках окажутся не на своем месте. Рэя тут же вспомнила каждого однокурсника и прокляла всех до единого. Ну, почти всех. Сортировка книг займет не один час. К счастью, девушке по душе ночной образ жизни. К тому же озорное настроение возвратилось к ней после съеденной булочки и красного яблока, предусмотрительно оставленных на дальнем от входа столе.

Глава 4. Сделка.

Второй рассвет в ордене мерзлых лабиринтов выдался более шумным. Никто в женском корпусе уже не спал, несмотря на довольно ранний час. Девушки галдели, бегали из угла в угол, с этажа на этаж, чем-то постоянно гремели.

— Лучше забрать волосы в хвост или заплести?

— Посмотри на эти заколки. Какая лучше?

— Розовый или красный? Нет, красный точно будет вульгарно смотреться.

— Какой дивный аромат? А он точно предпочитает цитрусовые запахи?

Рэя продолжала неподвижно лежать в кровати и сверлить темный потолок с мерцающими звездами, которые становились все более блеклыми, уступая место оранжевому небу. Плывущая по кругу планета, окруженная кольцами, недавно пересекла отметку в пять часов.

— Обязательно быть такими шумными?! – в конце концов вскипела Рэя и кинула подушку в толпу невероятно оживленных девушек, внутренний запал которых не давал им и минуты просидеть на месте.

— Ох, госпожа соня проснулась и теперь не опоздает на занятие. Спасибо хоть сказала бы. – недовольно ответила девушка. Именно в ее затылок прилетела подушка, которую она с неподдельным усердием разминала в руках, словно комочек дрожжевого теста.

— И правда, – хмыкнула Рэя. – Как грубо с моей стороны. Но не в пять же утра!

Девушка вскочила с кровати, подошла к той, в руках которой была подушка, и буквально вырвала ее из рук. Оставлять драгоценный предмет, в объятиях которого можно понежиться еще хотя бы час, Рэя не собиралась.

— Эх, девчонки, вы же учиться приехали, а не парней цеплять. Вам бы уже с орденом определиться. Один сезон, считай, остался. – Рэя бережно расправила белоснежную подушку, разгладив отвратительные складки.

После ее слов стало как-то подозрительно тихо. Девушка оторвалась от кропотливого занятия и оглянула комнату. Почти все юные, можно сказать, почти заклинательницы как-то престранно на нее смотрели. Всем им, глазеющим с одинаковым огоньком, в голову пришла только одна единственная мысль и ее неподобающее содержание отразилось на их лицах стыдливой краской.

— Неужели, вы все орден не по качеству выбираете, а по… – Рэя помедлила озвучить догадку до конца, ибо по их взглядам и лицам было все предельно ясно.

— Ну, это же тоже своего рода качество. – Эрна, та самая, в которую так метко попала Рэя подушкой, забегала глазами с такой скоростью, что могла бы оглядеть каждый предмет в этой комнате меньше, чем за минуту.

— И чему я удивляюсь. Некоторые парни делают так же. – Рэя села на свою кровать, подушка оказалась прижатой к груди.

Флу, тихо сидевшая на заправленной кровати с книгой, вдруг оторвалась от чтения. События вчерашнего инцидента все еще всплывали в памяти. Но ее мысли возвращались не к грязным прикосновениям и омерзительным словам, а к небрежно брошенным фразам о некой Вэнии.

Флу прекрасно помнила, что Вэния Эстаз – младшая сестра Рэи и Нэгато. И как вышло, что старшая сестра, все это унизительное время находясь поблизости, слышала каждый бесстыдный намёк и не взбунтовалась раньше?

Пока что Флу успела подметить лишь некоторые черты характера Рэи, кажущегося таким простым: она невероятно жизнерадостна, пусть и обижается, но не зацикливается на обидах, в отличие от самой Флу. Казалось, Рэя научилась сбрасывать с себя любое разъедающее негодование, и юная Мусти всем сердцем жаждала понять, как ей это удаётся. Или она такой родилась? Может, тогда Рэю можно было бы назвать просто глуповатой?

— Вам совсем ничего не может испортить настроение? – внезапно даже для себя спросила Флу. Она на столько погрузилась в размышления, что ни разу не заикалась.

— Неожиданно. – опешила Рэя, глядя на девушку с удивлением, которое мгновенно преобразилось в лучезарную теплоту. – Но вопрос хороший. Я не позволяю кому бы то ни было испортить себе настроение, как и день. И то и другое только мое, именно поэтому я порчу их сама!

— Невозможно! – возмутилась Эрна. – Ты же человек! Не можешь же ты чувствовать только… радость?

— От чего же нет? – четкого ответа Рэя давать не собиралась. – Дайте-ка поразмыслить. Да, наверное, это подойдет. Своим настроением я заряжаю людей вокруг позитивом и мне это, определенно, нравится.

— Странная ты. – сказала Эрна первое, что пришло на ум, но вовсе не со зла.

Рэя засмеялась, обескуражив всех. Ее всегда веселили различные высказывания в свой адрес и чем причудливее люди находили сравнения, тем веселее ей становилось. Она чувствовала себя судьей, который решает, кто выступил наиболее оригинально, проявил яркую фантазию.

— Но с тобой легко. – не растерялась Эрна, чего нельзя сказать о других девушках.

— Всегда к вашим услугам. – Рэя встала и сделала реверанс настолько неуклюжий, что от былого смятения не осталось и следа, уступая место потехе. – Ах, да! Вы меня разбудили, так что ждите подлянки.

Девушка сощурила глаза, чтобы казаться убедительнее и угрозу восприняли чуточку серьезнее. Только вот на Эрну это никаким образом не подействовало. Она уже вошла во вкус и только усмехнулась, предвкушая скорую расправу.

— С нетерпением!

Так и прошло утро: несколько странно, несколько неловко, с щепоткой головной боли и с зарядом позитивной энергии. Завтрак так же выдался запоминающимся, но все-таки, по меркам Рэи, невероятно спокойным, по сравнению с трапезами дома.

Вчерашняя перепалка в беседка не прошла незамеченной – одного адепта в обеденном зале не хватало. Он покинул стены Глубинных Троп навсегда и, по слухам, ордены включили его имя в список нежелательных учеников, поэтому именным заклинателем ему теперь не стать вовек.

Второе событие нового дня, хотя и менее яркое, – это предвзятое отношение кухарки все к той же Рэе. Все недовольные взгляды да пренебрежительное отношение Рэя встретила с милой улыбочкой, такой, от которой отскакивало любое зло, точно горох об стену. Хотя эту полноватую женщину с поистине золотыми руками даже Рэя не могла назвать приспешником дьявола.

И еще один маленький момент, который заметил почти весь зал. Не успев усесться за обеденный стол, как девушка скривилась, с отвращением разглядывая тарелку с кашей, но не в ней крылась проблема.

— Забирай-ка это себе. – бесцеремонно Рэя начала вытаскивать нечто черное и сморщенное из тарелки именуемое изюмом. Однако Нэгато и бровью не повел, позволяя сестре спокойно завершить начатое, даже тарелку придвинул поближе. Он-то страсть как любил сухофрукты.

***

Все ученики собрались на обозначенной ранее площадке для тренировок. Здесь было только одно здание и то служило для хранения различного полезного и не очень инвентаря. Границей территории служил окружающий местность лес. Пусть деревья были высокие, но дуновения ветров с Замерзшего моря то и дело проникали в эту крепость, что чувствовала Рэя, понадежней запахнувшая куртку.

— Очень хорошо. – громко, чтобы все услышали, произнес наставник Цито. Именно он отвечал за практические занятия, несмотря на возложенную на него дисциплину. – Сегодня никто не опоздал.

Ему не обязательно было смотреть на одного конкретного человека, все ученики абсолютно точно поняли, о ком шла речь, с одних только слов. На ее несчастье, он не стал заострять внимание на этом незначительном событии, которое для самой Рэи представлялось грандиозным праздником.

— Сегодня я оценю ваши навыки фехтования. Тэнер Хиэмз любезно согласился мне помочь и продемонстрировать технику клана Хиэмз.

Все внимание переключилось на молодого человека – словно изваяние изо льда, он стоял по правую руку наставника. Стоит заметить, что большая часть женской аудитории еще до этого представления направила на него пышущий розами взор. Столь сладок был аромат несуществующих прекрасных цветов, что Рэя и без этого поморщилась, ощутив какой-то фантомный запах, едко впившийся в нос.

— Ага, любезно согласился, как же. – съехидничала Рэя, за что получила острым локтем в бок от брата, яро призывающего к молчанию.

— Не слышу радостных воплей. – не удержался сам Нэгато.

— От чего же?

— Фехтование. – намекнул он и улыбка стала только шире и довольнее, точно у сытого кота.

Рэе этого простого слова было достаточно, чтобы со второго раза понять неописуемый восторг братца. Теперь же линия губ сестры напоминала ломаную кривую.

— Что такого в фехтовании? Все кланы ведь его изучают, а вы как раз оттуда. – втиснулась в разговор Эрна, крайне удивленная бурной реакцией Рэи, которую та демонстрировала, умудряясь сохранять позитивную легкую ауру.

— Это ее слабое место. – кратко пояснил Нэгато.

— Хрень. – грубо выразилась Рэя, пребывая на границе между реальностью и сознанием.

— Что я тебе говорил по поводу выражений?

— А вчера-то промолчал. – выкрутилась сестра.

— Уши вытяну, точно торчать будут. – пригрозил брат, уже сдержавший эту угрозу несколько раз.

— Не проблема! Буду летать на них, как слон. — парировала Рэя.

Вся перепалка между братом и сестрой происходила в момент демонстрации навыков фехтования Тэнером. Несмотря на активный диалог, Рэя не сводила глаз с легких и стремительных движений мечника. Сказать по правде, она была восхищена. Клинок являлся частью тела, продолжением руки. Он с такой легкостью управлял мечом, делал взмахи, будто оружие вовсе ничего не весило. Точные и резкие удары, рассекающие воздух и клиновые листья. Это не было похоже на грубый стиль Нэгато, который готов был вот-вот вызвать ураган и сокрушить все на своем пути. Не зря про клан Хиэмз говорили как о лучших фехтовальщиках.

Однако что-то в его движениях ломало всю картину прекрасного. Рэя с абсолютной уверенность могла предсказать каждый взмах, каждое направление меча. Пусть они были стремительными, отточенными годами, но казались такими блеклыми, как и их мастер. Трудно было описать, что именно смущало девушку в грациозных и точных движениях юноши. Абсолютно все в его безукоризненных движениях казалось неживым, бесстрастным.

— Если есть желающие проверить свои умения, Тэнер будет вашим соперником. – объявил наставник Цито.

Никто не решался подать голос. Ученики попросту боялись самовольно отдаться зверю на растерзание. А вот обладатели значимых фамилий отмалчивались по иной причине. Все, кроме Флу, давали возможность адептам показать себя. Флу же быстрее была на стороне адептов и предпочитала не быть съеденной.

— Тогда я пойду. – просто отозвался Нэгато, выждав определенное время, и взял меч со стойки.

Мечники встали друг напротив друга. Когда наставник объявил начало поединка, Нэгато незамедлительно начал напирать. Тэнеру оставалось только парировать сокрушительные взмахи меча.

— Ого, а он хорош. – засияла Эрна, держа в руках белоснежный платочек с очаровательной вышивкой оленьей головы.

— Есть такое. Для него меч равно что кухонный ножик. Его Духовное оружие – копье, поэтому он так размахивает, словно пытается вызвать смерч. – пояснила Рэя.

— Ух ты! А у тебя какое?

— Таки посох. – довольно ответила Рэя, пристально наблюдая за попытками брата притеснить Тэнера. Рано или поздно позиции сменяться – она знала это наверняка. Тэнер казался более вертким.

— Типа магического? Как у магов с другой земли? – задумалась Эрна.

— Нет. – несколько возмущенно сказала Рэя, и следующая фраза далась ей с некоторым смущением. – Быстрее как палка.

— Палка-копалка? – не пойми откуда раздался голос Аспера, брата Флу Мусти. Признаться, Рэя уже позабыла о его существовании, не смотря на события минувшего дня.

— Заткнись.

И вот Тэнер наконец пресек на корню все попытки Нэгато притеснить его. Теперь ведущим стал Хиэмз, а Нэгато оставалось только поспевать блокировать удары мечника, которые ветряным шквалом обрушивались на противника.

— Брат, тут нечему усмехаться, ты ведь сам несилен в фехтовании. – еще более неожиданный голос раздался неподалеку. Флу не заикалась, потому что обращалась к брату, а при разговоре с родственниками у девушки проблем не возникало. В основном.

— Правда? – хитро улыбнулась Рэя, что не понравилось Асперу. – И в чем же он преуспел, Флу?

— Эм, в р-рукопашном бою. – уже тише ответила девушка.

— Опа! Моя стихия. Может спарринг? – воодушевилась пуще прежнего Рэя, что подхватил и Аспер.

— Жду не дождусь.

Тэнер продолжал успешно теснить противника, но по его лицу, а точнее, морщинкам между бровей было видно, что юноша прикладывал немалые усилия, чтобы не позволить повернуть стрелку часов не в свою пользу. Нэгато же то блокировал удары, то просто отбивал их, приложив некоторые силы, то уклонялся всем телом, отпрыгивая назад или в сторону. Рэе показалось бездействие брата странным – не в его это стиле. Однако, поразмыслив, она пришла к выводу, что Нэгато раз за разом пытается увеличить расстояние между ними, что получалось не очень-то успешно. Хочет ли он что-то провернуть? Или ему просто не комфортно подпускать противника так близко?

Эстаз подгадывает момент, но вместо того, чтобы увеличить дистанцию, он проходится острием меча по земле и в воздух взлетает облако пыли, устремленное в лицо соперника. Не ожидавший такого подлого приема Тэнер не успел прикрыть глаза рукой и частички пыли осели на нем. Он зажмурился и отскочил на несколько метров. Попытка протереть глаза тканью рубашки и открыть их не привела к успеху, поэтому юноша встал в боевую стойку, держа меч наготове, и прислушался.

Ученики в этот момент замерли в ожидании, не смея издать лишнего звука. Рэя поморщилась, вспоминая вчерашние неприятные ощущения от того же приема. Но еще больше она негодовала по другой причине.

— Тц, что за бесчестный поступок. – разъярилась девушка.

— И то правда. – поддержала ее взволнованная Эрна.

— Как можно было вообще украсть мой прием? – продолжала негодовать Рэя.

— Что? – недоуменно спросила Эрна, но вопрос остался неуслышанным.

Нэгато ринулся вперед, чувствуя преимущество. Тэнер же держал меч сверху, почти рядом с головой. Все произошло меньше, чем за секунду. Лезвия обоих мечей застыли в миллиметр от кожи противника. Одно неловкое движение и шея оказалась бы ранена.

Наставник Хиэмз скомандовал завершение боя, объявив ничью.

— Ну что? – как будто Нэгато интересовало мнение сестры.

— Ну, пойдет. – пожала плечами та.

— Можешь лучше? – ничуть не огорчился брат.

— Твой противник прямо-таки наслаждался боем. – перевела тему Рэя.

— Эта ходячая ледышка? И по какому микродвижению ты это поняла? – закатил глаза брат.

— Э-э, просто… увидела? По нему же видно. – и девушка не соврала, от ее орлиного взора мало что могло укрыться, вот только она и сама не понимала, как проворачивала этот фокус. Но ведь и срабатывало ее чутье не всегда.

— Опять ты за старое. – Нэгато не стал стоять в стороне и пару раз тяжело приложился по каштановой макушке.

— Я не гвоздь, – пыхтела Рэя. – Но коли собрался вбивать, то приложи больше усилий, а то щекотно даже.

— А сейчас путем жребия вы будете разбиты на пары и продемонстрируете, чему вы научились в других орденах. – громко сказал наставник.

Каждый из учеников взял меч и подошел к Цито Хиэмзу, который держал мешочек, наполненный камешками с цифрами. По итогу, Рэя оказалась в паре в Аспером, Флу с Эрной, а Нэгато с одним из парней, что оказались в центре вчерашнего конфликта. Рэя искренне ему посочувствовала, ведь брат точно не упустит возможности поиздеваться и своеобразным способом отомстить обидчику.

— Не думал, что мы встретимся так скоро. – вертел в руках меч Аспер. Он точно красовался и открыто демонстрировал свои навыки, но Рэя помнила слова Флу и пришла к выводу, что это его единственное умение.

— Взаимно. – заулыбалась Рэя, а сама нервно глазела на меч, думая лишь о том, что этот чертов меч невероятно тяжелый.

Стоит отметить, что нанести серьезные раны таким мечом будет невозможно, но оставить пару приличных синяков затупленным лезвием – запросто. Пусть меч был бы бесполезен в реальном бою, зато вес у него был как у настоящего.

Тренировочный бой состоялся у всех вполне на удовлетворительную оценку, кроме одной пары. Не трудно догадаться, кто управлялся с холодным оружием хуже всех. Рэя и Аспер правда старались не ударить в грязь лицо, что случилось уже в первую их схватку. Быть может, Аспер мог бы не получить оценку «безнадежно», но это только поначалу. К тому же, каждый их неумелый взмах и удар сопровождался словесным изречением самого различного содержания. Как у них получалось одновременно и воевать, и разговаривать не понимал никто.

— И все-таки я получше буду. – расхваливал сам себя Аспер.

— Давай в рукопашную. Посмотрим, кто кого. – подначивала его Рэя с хитрой такой улыбочкой.

— Опа-па. Ледышка Тэнер прям глаз с нас не сводит.

— Успеваешь смотреть по сторонам? – усмехнулась Рэя, но любопытство уже разгоралось, и она тщетно пыталась с ним бороться и не обернуться.

— Если взглянуть на наш бой со стороны, то, думаю, он точно не выглядит так стремительно, как нам видится. – проанализировал юноша, пытаясь скопировать размашистые удары Нэгато. Безуспешно, конечно.

— Не могу не согласиться.

Они продолжали наносить безуспешные удары, целясь в открытые места друг друга, но клинки каким-то совершенно необъяснимым образом каждый раз устремлялись мимо. Тут Аспер неожиданно заговорил на тему, которую сам же грубо окрестил запретной:

— Хах, я думал ты нетерпелива, но ключевого вопроса так и не прозвучало.

— Ого-го-го на какие темы мы заговорили. – с толикой удивления сказала Рэя и ее выпад мечом можно было посчитать весьма сносным. Однако она не могла понять, почему Аспер Мусти вдруг ни с того ни с сего решил заговорить на щекотливую не только для него тему. Их прошлый разговор едва ли можно назвать удачным. – Вообще-то я в состоянии засунуть длинный язык в… Ха, нечестно!

Аспер воспользовался ее чрезмерной болтливостью и не дал шанса заблокировать удар, который пришелся в бок. Девушка не упала, но едва не потеряла равновесие, отскакивая на пару метров и потирая ушибленное место.

— Много болтаешь.

— Зато мало думаю. И не ты ли сам хочешь поговорить?

Их мечи в кои-то веки скрестились, чуть ли не испуская искры от напряжения. Аспер, будучи повыше ростом, смотрел на девушку несколько свысока. Несмотря на это, Рэя в должной мере смогла разглядеть его лицо. Она не могла читать чужие мысли, но проницательность, доставшаяся ей при рождении, разглядела тонкие черты смятения и нерешительности в душе Аспера Мусти. Странно было видеть в этом зазнавшемся юноше нечто подобное, что с легкостью можно списать на банальное «привиделось». Все мимолетные размышления прервались на корню, ведь все внимание целиком и полностью приковало нечто иное. Нечто, что трудно понять.

Зеленые глаза Аспера, такие же как у Флу, как-то странно сверкнули, будто засветились изнутри. Свет был не желтым и не оранжевым, как от солнца или костра, а белым, слегка затуманенным. Эта искра промелькнула на миг, в который Аспер шепнул:

— Восславь ее.

Столь неожиданное изречение изумило девушку. Она ослабила бдительность и тотчас пожалела об этом. Аспер со всей силы оттолкнул ее, и девушка отлетела на несколько метров, задев человека, который находился позади. Такая сила не могла возникнуть без применения духовной энергии. Рэя быстро пришла в себя. Аспер же смотрел на нее испуганно, будто сам не понимал, что только что произошло.

В итоге, все закончилось тем, что Асперу Мусти посоветовали заняться самоконтролем духовной энергии под присмотром наставника и отняли пять баллов за эту оплошность. Рэя же хоть и отделалась малой кровью, но не получила баллов вовсе. Зато сегодня разжился Нэгато, получивший почетную десятку за достойный спарринг.

По пути в обеденный зал Рэя все рассказала брату в мельчайших подробностях, которые только смогла запомнить. Нэгато долго раздумывал над ее словами и, в итоге, разговор они продолжили уже за столом, заняв самый дальний и безлюдный уголок.

— Никаких мыслей, о ком он так мог сказать?

— Откуда ж? Этот котелок не может в дедукцию. – посмеялась Рэя сама над собой.

— Не время для шуток. – брат был настроен серьезно. – Искры и слова. Не густо.

Тихие голоса, разносящиеся меж столов, казались еще более приглушенными. На территории Глубинных Троп не приветствовался шум и большинство новоприбывших учеников старались соблюдать это правило, а те, кто не привык к такому, все равно следовали примеру большинства. Так сказать – стадное чувство. Это была лишь одна из причин, по которой Нэгато не распространялся веской информацией лишний раз. Вот и сейчас дальнейшее обсуждение могло привлечь пару нежелательных ушей.

Пока Нэгато прокручивал эти мысли у себя в голове и вспоминал тонны прочитанного материала, Рэя как ни в чем не бывало зачерпывала из тарелки ложку за ложкой.

— Нэ-Нэ, смотри, не перетрудись. – девушка остужала горячий чай, дуя и разгоняя пар.

Брат не понимающе взглянул на нее, лицо которой не выражало и капли сопереживания.

— Твое поведение сейчас еще более подозрительно, чем у Аспера. – намекнула она, однако Нэгато все так же смотрел на нее. Рэя метнула взгляд на его полную тарелку, к которой он даже не притронулся. — Изнуряющие тренировки и пропажа аппетита. Ой, как серьезно.

— Издеваешься? – все-таки взялся за еду Нэгато.

— Если только капельку. – довольная собой девушка сидела, попивая остуженный чай.

— Тебе сейчас в главную библиотеку. Можешь поискать что-нибудь полезное там. Ах, да. Про домашку тоже не забывай. И не смотри так! Сама делай.

После обеда Рэя лениво отправилась в сторону главной библиотеки ордена Зимы, где будут проходить ее второй и третий день отработок. Она напевала себе под нос очередную неведомую мелодию, изредка прерываясь, чтобы закинуть в рот орешек. Где она умудрилась достать пакет с орехами, оставалось тайной.

— Искры, искры, искры, – продолжала она напевать. – Расплылись в фейерверк на небе. Ха-ха, прям песенка получилась. Хм, и где же это я?

В случае легкомысленной Рэи все получилось как всегда. В общем, по-другому и быть не могло: и заблудилась, и опоздала, и повеселилась. Так, потратив целый час на бестолковые блуждания по извилистым бесконечно-одинаковым тропам, которые девушка в мыслях уже начала проклинать, она добралась до цели. Но, стоит заметить, что ей пришлось прибегнуть к старому проверенному методу и залезть на самое высокое дерево поблизости.

На самом деле, найти это место не составляло труда, уж больно заметный у него был ориентир. Красный клен, окруженный цепью круглых зданий, неотрывно следующих друг за другом. Рэя бы описала это несколько иначе – словно кто-то мастерски выстроил мыльные пузыри вокруг кроваво-красного водопада. Вблизи, правда же, ни единого кленового листочка видно не было и все благодаря библиотеке.

Большая дубовая дверь оказалась не заперта. На ней висел большой железный засов, отливающий странным зеленоватым оттенком. К сожалению, засов открывался только при наличии кланового жетона, но этот самый хитровыдуманный замок оказался открытым, к великому несчастью для девушки, мысли которой сводились к одному только скорейшему освобождению из этой крепости. Рэя открыла старую и тяжелую на вид дверь, ожидая долгого и пронзительного скрипа, который так и не порадовал ее слух, и вошла внутрь. Зал оказался куда более впечатляющим, чем тот, которым пользовались адепты, но больше всего девушку удивило не это, а поразительно схожее ощущение уюта, которое она каждый раз испытывала в родной библиотеке ордена Лета. Быть может, все клановые хранилища похожи?

— Вы опоздали. – пронесся в тишине знакомый голос, пробирающий до дрожи.

Рэя обернулась в поисках его источника, который нашелся за книжными стеллажами, глубоко в недрах зала. Юноша сидел за одним из письменных столов рядом с высоким окном, из которого был виден тот самый красный клен. Заклинатель не удостоил Рэю взгляда, не отрываясь от листка бумаги и пера, острый кончик которого он изредка окунал в чернильницу. Стол его был завален всевозможными трактатами и фолиантами. Именно что завален, а не аккуратно заставлен. Более того, на полу так же смиренно стояли башни из книг, едва ли не покачиваясь. Судя по пустующим соседним столам, находился он здесь один.

— Ваши секции на два дня: один и два. – Тэнер не поднял головы. – Все книги нужно разложить в алфавитном порядке. Если не закончите за отведенный срок, то отработка будет продлена.

— А Вы что же, мой надзиратель? – отшутилась Рэя, но юноша никак не отреагировал, продолжив скользить пером.

Рэя не стала доставать столь занятого человека. К тому же по его холодному лицу было видно, как он сосредоточен на своем деле.

Первая секция представляла собой стеллажи с исторической литературой и, судя по чистоте и порядку, разгребать здесь было нечего. Каждая полка была плотно забита книгами примерно одной высоты, но разной толщины. Позитивный настрой только усилился от осознания того, что добротная половина работы была сделана еще до ее прихода. Сей чудный настрой длился ровно до того момента, пока Рэя не взглянула наверх, где простирался предлинный балкон во всю окружность секции. И даже отсюда было видно пустующие полки, тоскливо ожидающие своего часа. Книги же, которые предстояло расставить по законным местам, оказались выстроены в рядочек вдоль перил.

«Чем быстрее начну, тем раньше закончу», – с этими мыслями она поднялась по лестнице у стены и приступила к выполнению непосильной для нее задачи, в особенности потому что она любила их читать, а не сортировать.

Начало работы было выбрано не с проста почти над столом Тэнера Хиэмза. Девушку не столько интересовало его занятие, сколько панорамные окна с видом на дивный красный сад, будто полыхающий в страстном огне. Как же ей хотелось уютно устроиться здесь с какой-нибудь книжкой и чашечкой горячего чая. Да, несмотря на непоседливый характер, Рэя любила такие дни, когда можно было скрыться от чужих глаз и отправиться в путешествие по книжным строчкам, наполненным бесконечными баталиями и чарующим ароматом романтики. Именно поэтому в родных краях у нее было такое гнездышко, сокрытое между книжными полками, где она по совершенно нелепой случайности оставила рукопись из запретной секции.

Вскоре несколько рядов оказались битком забиты новенькими книгами. По личным наблюдениям, все эти рукописи в тисненых обложках пахли новизной и до сих пор хранили запах чернил. Наверняка орден занимался переписью старых книг, но, судя по голым стенам библиотеки, переписывался весь имеющийся ассортимент.

Рэя взглянула на потолочные часы с неизменным вращающимся шаром, который остановился около трех часов дня. К ее великому ужасу, прошел всего час томительного заточения в блеклых стенах библиотеки. В очередной раз оглянув бумажные горы, девушка вдруг заметила, что царапающий звук от пера исчез. Любопытство взяло верх и теперь она уже стояла прямо над Тэнером, слегка перевесившись через перила.

Оказалось, что заклинатель не просто переписывал старые тексты, а восстанавливал содержимое некоторых особо древних экземпляров, повидавших не самые лучшие деньки. Даже с такого расстояния было видно, как затерлись многие древние символы на изрядно пожелтевшей бумаге, местами покрытой волнистыми пятнами. Видимо, когда-то давно эта книга промокла и неизвестно по вине природы или человека, хранившего ее.

— Вы упадете. – тихо сказал Тэнер, будто констатировал некий общеизвестный факт.

— Ничего страшного. Я приземляюсь на четыре лапы. – просто ответила Рэя, продолжая лежать на перилах и, казалось, вытягиваясь все ближе и ближе к столу.

— У людей нет лап. – Тэнер озадаченно поднял голову, совершенно не понимая слов девушки. Та же лукаво распласталась на балконе и с огоньком в глазах пыталась подсмотреть какие такие тайны там пишет юноша. Столкнувшись с бессовестным поведением девушки, Тэнер молча начертил в воздухе некую ломаную линию, которая искрилась ярким белым светом в местах излома. Как только заклинание было выполнено, на том месте появилась бабочка-вестница и, подражая своему создателю, молча улетела.

— Это зачем? – удивилась Рэя, провожая хлопающие крылья взглядом.

— Минус пять очков. – Тэнер вернулся к изначальной проблеме с текстами.

— За неподобающее поведение? – скептично произнесла Рэя, перевернувшись на спину и облокотившись на локти. Ответа не последовала, чему девушка не обрадовалась. – Хрень.

— А разве заклинателям можно использовать заклинания до совершеннолетия? – тишина длилась недолго и Рэя снова заговорила.

— В рамках практики дозволяется. – обдумав ответ, сухо выдавил Тэнер. Несмотря на непоколебимое внешнее спокойствие, в нем чувствовалась уже зародившаяся раздражительность.

— В рамках практики на тренировочной площадке. – уточнила Рэя.

Тут Тэнер не нашелся, что ответить. Дальнейшая тактика была выбрана в пользу игнорирования всякого намека на присутствие в зале постороннего человека. Он искренне надеялся, что девушке надоест бросаться иглами и она продолжит свое не менее важное дело, такое как расстановка книг.

Еще несколько неоцененных заходов и Рэя полностью сдается, не видя никакого смысла в пустых попытках раззадорить неприступного юношу. Выдержка у этих заклинателей воистину чудовищная. Для открытой и впечатлительной Рэи такое леденящее душу сдерживание чувств и эмоции было сродни запретному плоду, который непременно стоило хотя бы раз испробовать.

Очередной стеллаж заполнился книгами, а девушку все не покидали мысли о таинственной рукописи, над которой уже несколько часов корпел Тэнер Хиэмз. Или же Рэя выискивала маломальский предлог вновь побеседовать с этим юношей? Хотя и беседой это было трудно назвать. Разве что можно сравнить с попыткой пчелы расколоть ореховую скорлупу. И зачем вообще пчелке орех?

«Интересно, а он испугается, если к нему подкрасться? Заодно и тексты подглядеть смогу. Вдруг что нужное», – закралась в голову Рэи чрезвычайно глупая, но вполне звучащая как предлог, мысль.

В руке девушки материализовался из переплетающихся нитей серебряный посох. Слегка шершавый, со странными узорами и несколько расширенными концами за счет неких приблуд. Не понятно было сама девушка наградила оружие этими аксессуарами или оно изначально предстало в таком виде. Однако конструкции не выделялись и гармонировали между собой.

Рэя бесшумно спустила посох через балкон, установила один его конец в пол и одним плавным движением взгромоздилась на другой. Теперь она балансировала на тонком изделии, отнюдь не испытывая дискомфорта и не борясь с гравитацией. Все эти нехитрые манипуляции оказались на столько тихими, что Тэнер до сих пор ничего не заподозрил. И именно на этот неоспоримый факт Рэя никак не обращала внимание.

«И все равно ничего не видно. Зачем ему такая широкая спина вообще?», – возмущалась в мыслях Рэя. Теперь ей ничего другого не оставалось, кроме как спуститься чуточку пониже. Но даже в таком случае, успех маловероятен. Девушка перемещалась по неподвижной палке с невероятной грацией, словно перо, парящее в воздухе. Несмотря на хитроумные движения, шест не шелохнулся, твердо впаянный в пол. Всего пара секунд и вот ее пронзительные голубые глаза заглядывают ему за плечо. Любой, кто увидел бы это престранное зрелище, без сомнения ужаснулся бы.

— Вы слишком громко дышите. Даже здесь мне Вас слышно. – не сдерживал голоса Тэнер и, повернувшись на источник раздражающего шума, отпрянул, едва не упав со стула.

Он испуганно переводил взгляд с балкона второго этажа и на висевшую вверх ногами Рэю. Видимо, по его бессомненно верному предположению, Эстаз должна была находиться именно там, на втором этаже.

— Ух ты, – удовлетворенно восхитилась девушка. – Испуг. Что-то новенькое. И этот взгляд. Во время нашей первой встречи и боя с Нэ-Нэ – все та же искорка. Даже за скучной писаниной.

Тэнер тут же взял себя в руки, мгновенно вернув холодный вид.

— Не понимаю, о чем Вы. Прошу, вернитесь к работе.

Рэя фыркнула, но возражать не стала. Она плавно начала спускаться, под пристальный взгляд Тэнера, который не отбросил любопытство и пытался понять, как эта тонюсенькая палка еще не упала под тяжестью хозяйки. Ответ не заставил себя ждать. Нижний конец посоха слегка поблескивал, как раз в месте стыка с настилом. Видимо, девушка могла не только создать оружие, но и вплавить его куда-нибудь.

— Если ты сейчас гадаешь, как эта штука работает и думаешь, что я могу ее вплавить, то – нет. Не-а. – Рэя помотала головой.

Тэнер молча ждал дальнейшего разъяснения и Рэе было трудно устоять перед ним. Хотя информация и не являлась секретной, просто она любила, когда ее упрашивают.

— Я могу заставить исчезнуть часть оружия, – девушка подняла посох в воздух и продемонстрировала, как он стал короче. – Но не только концы, еще и середину, при этом посох не развалится. Его все так же можно использовать.

Юноша провел рукой по пустоте и не натолкнулся на препятствие.

— Значит, часть материи становится неосязаемой, но остается вполне существующей. Сравнимо с Тканью мироздания, которая сплетена из нитей. Мы не можем дотронуться до них, но можем почувствовать, так как они наполнены Светлой и Темной энергией. И если воздействовать на них духовной энергией, до них можно дотронуться.

Тэнер попытался схватить пустое пространство, но в этот раз он наполнил руку циркулирующей из ядра энергией. Посох вновь стал целым, без брешей.

— Хм, наверное, так и есть. – задумалась Рэя, ведь она никогда раньше не размышляла над этим вопросом. – О, некоторые заклинатели по тому же принципу по воздуху скачут, да?

— Все верно.

Тэнер выглядел задумчиво. Наверное, продумывал возможные маневры для такой способности, которую Рэя обнаружила совершенно случайно во время тренировки. Но кое-что оставалось непонятным им обоим – каким образом посох мог буквально приклеится к другому объекту? На самом деле, тут могла помочь только одна вещица, которая мирно свисала на веревочке с пояса Тэнера.

Артефакт ордена Зимы, позволяющий заклинателям видеть сокрытое от человеческого глаза. А именно – все, что связано с Грезами, миром духовным и потусторонним. Вещица эта напоминала пончик с очень широкой дыркой. Через него заклинатель буквально заглядывал под простыню этого мира и мог разглядеть каждый отпечаток духовной энергии.

— Я бы хотел взглянуть через Лунный камень. – решительность заполнила всю комнату, но Тэнер не шелохнулся без одобрения девушки, которая моментально выпалила:

— Без проблем. Мне и самой интересно.

Юный заклинатель принялся развязывать узелок, на котором держался артефакт, хотя можно было просто потянуть его вверх – длины шнурка хватало. Рэя не без улыбки наблюдала за всеми манипуляциями и от чего-то каждое движение казалось таким медленным. Быть может все дело в нетерпении?

«Ах, нет. – уголки губ дрогнули и замерли. – Полнейшая хрень. – алые губы побледнели. – Идиотка ты, Рэя. – в глазах зарылись тени ужаса. – Как можно было забыть об ЭТОМ».

Девушка резко поставила посох перед собой, что получилось чересчур громко. Появилось такое же слабое свечение на месте стыка и Рэя мгновенно забралась на верхний конец шеста, усаживаясь на одну ногу.

— Думаю, так будет нагляднее. – она выдавила из себя весь энтузиазм, на который была способна.

— Ага. – Тэнер был так увлечен, что сразу присел и принялся разглядывать пол и искорки, не обращая внимания ни на что другое. – Хм, это похоже на… спицу, выходящую из среза и пронзающую препятствие на пути. Стержень, видимо, очень прочный. Иначе и быть не может, ведь это духовная энергия. А что будет, если ты прервешь поток?

Честно сказать, Рэя была настолько поражена словесным потоком юноши, что почти позабыла о проблеме, до этих пор нависшей над ней, точно грозовая туча. И если Тэнер вдруг решит поднять голову, то эта туча точно пронзит живую плоть смертельной молнией.

«Пора завязывать», – она поступила, как было велено и шест вытолкнуло из пола с такой силой, что он невысоко подпрыгнул. Вот только этого решительного действия оказалось достаточно, чтобы нарушить идеальный баланс. Не прошло и секунды, а Рэя уже неуклюже летит вниз, наваливается на плечо Тэнера и посох замирает.

— Здорово, конечно, что ты его остановил, но я от этого падать не перестала. – распластавшись на полу, Рэя умудрялась причитать, хотя сама была провокатором. Тэнер же от неожиданности выронил Лунный камень.

— Я думал у обезьянок ловкость в крови. – что пытался сказать этими словами Тэнер, даже для нее остается загадкой. Слова сами вырвались из уст и тон их явился грубоватым, не таким, каким представлялось ему. Да, он не был асом в общении, не мог с легкостью завести разговор, пошутить или банально подбодрить. Но рядом с этой девушкой в нем разгоралось некое чувство, не ведомое ему до этого, и как-то определенно назвать его он пока не мог. И это, в некоторой степени, пугало его. Особенно сейчас, когда несвойственное ему поведение и слова прорвались наружу. Особенно не в той форме, которую представлял.

Повисла тишина, царапающая переплеты древних фолиантов и строки в них. Гнетущая атмосфера казалась Тэнеру проклятой, ядовитой, от которой хотелось провалиться сквозь землю, но он даже представить себе не мог, что корил себя сейчас напрасно. Яркий смех развеял туманную дымку того ядовитого пара. Девушка без какого-либо стыда продолжала лежать на полу и хохотать во весь голос.

— Ха-ха-ха! Обезьянка, говорит! – Рэя упорно пыталась говорить, безуспешно подавляя приступы смеха. – Так меня еще никто не называл. А ведь это так очевидно. – она вытерла выступившие слезы и наконец села, придав себе самый серьезный вид, на который была способна в данный момент. – Тэнер Хиэмз, ты невероятен! Но эта складка меж бровей чертовски бесит. – Рэя бесцеремонно надавила на середину лба юноши, пребывающего в некотором ступоре.

Рэя, безусловно, слышала его тон несколькими минутами раньше, и последующая тишина навела ее на определенные мысли. Возможно, характер Тэнера Хиэмза не совсем соответствовал морозным устоям его клана. Чтобы не упасть в грязь лицом перед Старшими и сверстниками, он вынужден был подавлять в себе искры любопытства, восхищения, влечения.

Орден Зимы славится своей строгостью: учеников приучают мыслить холодно и рационально, отвергая эмоции и чувства. Из них действительно получаются лучшие заклинатели, но многие замечали, что под гнетом суровых тренировок адепты часто забывают о человечности. Конечно, клан не стремится вырастить хладнокровных машин-убийц, но такой подход многих пугает.

Однако нельзя забывать и о другом: именно орден Зимы успешнее всех справляется с последствиями Разломов, и делает это с минимальными жертвами.

Сейчас Рэя подумала, что собственный клан сковывает Тэнера и в некоторой степени не дает раскрыться, хотя его таланты уже безупречно отточены для столь юного возраста. И Рэя не была бы собой, если бы не придумала следующее:

— Тэнер Хиэмз, ты очень напряжен и скован, плох в общении и выражении своих чувств… пока это все, что я подметила. – Рэя пожала плечами.

— Напряжен и скован? Чепуха. Я бы тогда не смог столь безупречно владеть мечом. – холодный тон вновь вернулся к нему.

— Ага, а вот и высокомерие! – Рэя начала нарезать вокруг него круги.

— Я не…

— Вспомнить только нашу первую встречу. Ух! Сколько неприязни-то было. И что еще за безупречное владение мечом. Бредятина и только!

— Что ты… – Тэнер разозлился не на шутку и впервые повысил голос, но его быстро осадили.

— Да-да. Ты не ослышался. Словом «безупречное» ты определил предельный для себя уровень. Я-то думала в ордене Зимы все стремятся к бесконечному совершенствованию, а ты решил довольствоваться малым. К тому же, у тебя плохой контроль эмоций.

Тэнер опешил от таких неприятных высказываний в свой адрес, но молча стоять и сверлить болтливую девушку палящим взором он не собирался.

— Абсурд! Ты хоть понимаешь заклинателю из какого клана ты это говоришь?!

— Вот именно. – тень улыбки проскользнула на лице Рэи, но ее серьезность была непоколебимой. – Ты сдерживаешь себя и в результате вредишь себе. Бой с братом тому пример – подавляемый энтузиазм и предсказуемые движения. Да, Нэгато и в подметки не годится вашему стилю фехтования, но его правильно направленная эмоциональность во время боя всегда дает ему преимущество. Кхем-кхем, кроме тех случаев, когда он забывается и злость застилает его мозг, а такое бывает частенько, ха-ха. Пыль в глаза, кстати, – это все же было подло. Эм, но даже так… как бы сказать. Дело даже не в том, что ты сдерживаешь себя… Только не бей, – Рэя вскинула руки в защитном жесте и быстро протараторила. – Ты боишься. – и прежде чем Тэнер смог что-либо возразить, она продолжила: – Ты довольно эмоционален для ордена, который учит хладнокровию и боишься не оправдать ожиданий, возложенных на тебя. Ну, надеюсь, я понятно выразилась.

— Хм, ты не так проста, как кажешься. – вся его злоба в одно мгновение улетучилась, уступив место легкому умиротворению.

— Наоборот, все гораздо проще, чем всегда кажется. Думаешь, выводы мои? Хрена с два. Быть может я и наблюдательна, но все эти перемудренные фразы мне очень долго и усердно вдалбливали с детства.

— Раз так, госпожа Эстаз наверняка должна знать способ, чтобы разрешить эту проблему. – без тени смущения поинтересовался Тэнер.

«Ого-го он переменился. Готов прямо-таки на все ради достижения цели», – Рэя крайне этому удивилась. Такое хладнокровное подхалимство ее несколько пугало, но и будоражило.

— Вот что я предлагаю. – немного поразмыслив, начала девушка. – Эмоциональный контракт.

Серьезность, с которой предстало сие умозаключение, поразило Тэнера, буквально лишив дара речи, правда лишь в глубине души – свое подозрение насчет странной и не менее подозрительной затеи он не намеривался показать ни в коем случае. Хотя озадачен он был не в меньшей степени.

— И снова эта тишина. – продолжила Рэя. – Контракт будет включать в себя… ну-у… провокацию соперника на те эмоции, на которые… э-э-э… он в большей степени не способен, хотя в твоем случае – боится их выразить. – девушка тщательно старалась подобрать нужные слова, чтобы донести всю суть ее задумки. Хотелось бы отметить, что сами слова Рэя также с трудом подбирала, ибо ее забывчивость на середине пути активировалась именно в такие ответственные моменты и именно поэтому серьезные разговоры часто претерпевали фиаско.

Несмотря на плохо выраженные мысли и суть идеи, Тэнер казался заинтересованным. Возможно, само понятие соперничества разжигало в нем тот самый животрепещущий огонек. Но так запросто соглашаться на столь сомнительную по своей природе авантюру, он, конечно, не собирался и решил для начала выяснить все скрытые тонкости так называемого контракта:

— Например.

— В моем случае все просто – тебе придется заставить меня либо разозлиться, либо испугаться, либо разрыдаться. Последнее, кстати, наиболее трудная задачка. А вот для тебя…

Девушка задумалась, не зная должным образом, какая базовая эмоциональность ему была доступна, а какую юноша подавлял сильнее всего.

— Радость, удивление. – сам ответил Тэнер, минуту погодя.

— Пускай еще будет смущение, чтобы три на три было. – добавила девушка и восприняла молчание за знак согласия. – И ты правда согласен на эту авантюру?

Рэя не могла поверить, что такая дурацкая затея была так легко принята. Честно, ей просто хотелось повеселиться – задирать столь бесчувственного молодого человека представлялось возможностью уникальной и до безобразия увлекательной. Да и сам контракт являлся этакой шуткой.

— Почему нет? – со всей серьезностью спросил Тэнер. Ему-то как раз такое «развлечение» виделось отличной тренировкой.

— Потому что звучит бредово. – без утайки выпалила Рэя.

— Пусть так. – Тэнер вытянул правую руку вперед, чем немного удивил девушку, но та без раздумий крепко пожала ее.

Глава 5. Беспечные доводы.

Прошла целая неделя со дня заключения эдакого эмоционального контракта и, честно признаться, Рэя никогда бы не подумала, что ей, главному зачинщику шалостей, придется прикладывать столько усилий для победы в собственной же игре. Тэнер Хиэмз оказался крепким орешком. И теперь, вспоминая минувшие дни тяжелейших мыслительных процессов, на душе ощущался крайне неприятный осадок приближающегося поражения.

Предстоящая ночь как нельзя лучше подходила для глубокого анализа прошедших событий. Кто знает, быть может, Рэя сможет разгадать нужный подход к угрюмому юноше, чей эмоциональный фон остается непреступной крепостью и по сей день.

Так, после согласования некоторых правил, партнеры пришли к единому мнению, что их сделка не должна закончиться серьезными травмами, и это явилось единственным правилом.

Как ожидалось, девушка перешла в наступление уже на следующий день, пока находилась в библиотеке, пребывание в которой теперь растянулось на очень долгое время. Ах да, стоит также упомянуть о невыполненном домашнем задании, история с которым завершилась стоянием на коленях на невероятно острой щебенке, будто специально подобранной для таких особых случаев.

Зная про занятие Тэнера в библиотеке и наиболее вероятный интерес к древнему языку, Рэя решила удивить переводчика. Ее план состоял в том, чтобы самой перевести текст, не пользуясь сторонней литературой. Старания не оправдались и, даже наоборот, сыграли злую шутку.

После ее грандиозного перевода книги со всевозможными способами приготовления вина, интерес к которой она испытывала днем ранее, устроив немалый переполох, Тэнер лишь усмехнулся и сказал: «Вполне ожидаемо. Ваш дедушка небезызвестный ученый в области Сэнамда’ахского языка». Но не его слова злостно надругались над ее попыткой, а коварная ухмылка самого хладнокровного ученика Хиэмза. Да, Рэю этот жест сильно поразил.

Ответный удар не заставил себя долго ждать и уже на следующее утро произошло нечто невероятное и неожиданное.

Завтрак не предвещал ничего особенного, за исключением одного весьма заметного нюанса – Тэнер Хиэмз по непонятным никому причинам завтракал в столовой учеников. Он поел довольно быстро и, относя поднос на кухню, задержался радом со столом, где сидели Эстаз.

— Доброе утро, господин Эстаз. – они кивнули друг другу. – Госпожа Эстаз, сегодня в библиотеке мне понадобится ваша помощь. Не опаздывайте.

Рэя удивляться такому до омерзения очаровательному откровению не спешила, хоть в ее контракт и не входила эта эмоция и очков она бы не лишилась. Девушка продолжила зачерпывать ложкой кашу, отправляя очередную порцию в рот. Что было куда более странно, так это поведение Нэгато. Как-то он весь сжался, да и выглядел жутко красным. Рэя все гадала, в чем проблема, пока по языку не растеклось нечто ей ненавистное – вяжущий сладковато-кислый вкус. В каше был изюм, то, что Рэя ненавидела до глубины души. Нэгато больше не мог сдерживаться и залился громким смехом. Рэя скривилась до неузнаваемости и метала гневные взгляды то на брата, то на хитро смотрящего Тэнера, стоящего в проходе на кухню. Ничего другого ей не оставалось, кроме как проглотить эту адскую смесь.

— С козырей зашел, да?! – Рэя, пыхтя от разгорающегося негодования, метнула в сторону зачинщика нож, который вошел в дерево ровно в паре сантиметров от его головы. Девушка посмотрела на брата, упивающегося развернувшимся зрелищем. – Ты сказал?!

— Думаю, сойдемся на ничьей в этот раз. – стараясь сохранять спокойствие, произнес Тэнер и поспешил удалиться.

Так второй день закончился со счетом 1:1 – Рэю удалось разозлить, но Тэнер не ожидал ножа, что едва не завершил его жизнь.

И вновь тренировочный день, про который стоит сказать пару слов, ведь именно во время спарринга Рэя проявила себя. Увы, не с лучшей стороны. Навыками борьбы девушка могла законно гордиться, но вот комментарии, вылетавшие из уст юной особы, пока она поддразнивала противника, показались неуместными по мнению наставника Цито: «чрезмерная болтливость в бою ни к чему хорошему не ведет». По его лицу стоило предположить, что он съел нечто невероятно кислое, что-то даже хуже лимона. Возмездием за неуместный каламбур послужило обливание холодной водой. Хиэмз посчитал это уместным и достаточным в силу нестойкости заклинательницы к холодным температурам. Позже выяснилось, что количество ведер равно количеству принятых на обучение учеников.

Здесь стоит упомянуть про чрезвычайно сильное тело заклинателей. Они редко болеют, а если в них и селится хворь, то не только медицина, но и внутренняя энергия позволяет быстро с ней справиться. То же относится и к различного рода ранам и травмам. Именно поэтому заклинатели – долгоживущий народ.

Вечер того же дня прошел хмуро и зябло. Ни Рэя, ни Тэнер не предпринимали никаких попыток задеть друг друга, но девушка была искренне благодарна за теплый плед, принесенный юношей.

Очередное утро, очередное теоретическое занятие, где Рэя старалась сидеть тише воды, ниже травы, дабы к концу лекции не уйти в минус, и очередной вечер в старой-доброй библиотеке, куда она уже ходила, как к себе домой. Быстро разобрав несколько высоченных стеллажей, с одной секцией наконец было покончено, а значит настало время боевых действий.

Рэя не стала идти в лоб, сломя голову. Она решила подгадать подходящий момент и выстроить нужную атмосферу, все-таки она намеревалась смутить самого оледенелого человека во всем ордене. Для достижения этой цели девушка не постеснялась снять теплую куртку, оголив тем самым руки. Про холод пришлось забыть на некоторое время.

Тэнер, как и обычно сидел за столом и переписывал тексты, изредка заглядывая в сторонние материалы и сверяя написание Сэнамда’ахского языка. Рэя притащила стул и села напротив.

— Так и будешь сидеть? – глаза Хиэмза ни на мгновение не оторвались от белоснежных листов, что несомненно задело Рэю.

— Ах, юный господин, что же мне еще сделать, чтобы ты обратил на меня внимание? – сладостное разочарование струилось из ее уст.

— Тебе не идет. – отрезал Тэнер и Рэя обомлела. Первая попытка кокетства точно и безоговорочно провалилась.

Ничего другого сразу в голову не пришло, поэтому девушка обиженно устроилась на стуле, подогнув под себя ногу, и взяла отложенную к краю стола книгу. Это оказалась та самая рукопись, к которой несколькими днями ранее Рэя испытывала непосильный интерес.

— Положи на место. – устало произнес Тэнер, не отрываясь от писанины.

— Почему каждая страница исписана только с одной стороны? – вслух поинтересовалась девушка.

— Здесь тонкие листы, тоньше обычного, поэтому чернила сильно просвечивают и, если бы их наносили с двух сторон, текст читался бы труднее. – пояснил Тэнер. — Положи на место. Рукопись слишком ветхая, чтобы над ней так издеваться. – он наблюдал за беспощадными манипуляциями Рэи с нескрываемым укором.

— Ну вот опять! Снова ты брови хмуришь! – Рэя потянулась к нему рукой, коснулась большим пальцем некрасивой складки на лбу и надавила, пытаясь только одним этим движением разгладить это недоразумение.

К всеобщему удивлению, Тэнер внезапно соскочил с места, будто ошпаренный. Стул с грохотом опрокинулся, перо осталось зажато между пальцев, а вот чернильница покатилась со стола и звонко ударилась о пол, где тут же расползлось черное озерцо.

Считанные секунды ушли на анализ произошедшей ситуации, после чего раздался громкий вздох, полный неподдельного любопытства с нотками лучистой радости. Еще больше пугал этот опасный огонек в глубине голубых глаз.

— Значит прикосновения. – прошептала она, смакуя каждое слово, наслаждаясь ими, что еще больше бросало в неприятную дрожь.

Рэя все смотрела и смотрела на фигуру напротив, чья поза была поглощена смущением. Юноша пытался скрыть себя руками, но это только подогревало озорную натуру девушки. Бедняжка, как же сильно ему хотелось исчезнуть в этот момент, просто провалиться сквозь землю. И тут в гнетущей для его разума и скверных мыслей тишине раздался смех, не похожий на ранние солнечные лучи. Такое его уши слышали впервые. Пусть он звучал необычно, но смысл его был предельно ясен.

— Гадкий смех. Это было слишком даже для тебя. – впервые на чьей-либо памяти пробубнил Тэнер Хиэмз.

— Пакостный такой, да. Я всю жизнь его тренирую. Ха-ха-ха. Ладно, так и быть, я постараюсь не наседать с прикосновениями. Но и тебе это будет полезно. Уж больно сильно шарахаешься. Счет 2:1.

В дальнейшем все попытки Рэи прикоснуться к нему мгновенно пресекались либо словесно, причем всегда громко и неожиданно, от чего мозг девушки впадал в ступор, либо физически, ловко изворачиваясь и блокируя отчаянные попытки наступления. За это время ей удалось выяснить одно – Тэнер Хиэмз страшился именно прикосновений к коже и вовсе не чурался случайных столкновений через одежду. Например, атака в плечо не привела ни к какой интересной реакции, но вот ухватиться за руку у девушки до сих пор не получилось.

И вот, после нескольких дней затишья, спектакль вновь возобновился. В тот день они оба просидели в библиотеке допоздна. Рэя впервые в жизни хотела лечь в теплую кровать и заснуть в столь ранний для нее час. Вдруг раздался глухой шум из центральной секции, будто что-то тяжелое упало. Девушка, конечно, сразу окликнула юношу, но ответа не получила. Предвкушая начало действий, она пошла разведать обстановку.

От увиденной картины сердце рухнуло куда-то вниз, воздух обжигал кожу ледяным дыханием, тени от пламени свеч плясали нечто зловещее. Тэнер Хиэмз лежал подле письменного стола, рядом с ним упало перо, запачкав пол парой черных капель. Он лежал и бился в конвульсиях, из носа и рта было видно темную кровь.

— Вот хрень. Черт. – только и смогла тогда произнести Рэя.

Не думая, она подбежала к юноше и упала на колени возле его головы. Много ли мыслей проносилось в тот момент в ее голове? Никто не знает. А вот обрывки слов то и дело беспорядочно вырывались из уст. Она уже поднесла к его лбу руку, намереваясь дотронуться одним лишь пальцем, но что-то ее остановило. Рэя бесцеремонно вытерла кровь прямо с губ и слизала ее с кончиков своих пальцев.

— Краситель? – она возмущенно пнула юношу от всех души. – Тэмэн!

— Я еще никогда не слышал столько бранных слов. – он открыл глаза и сел. – Сразу обзываешься? Как малое дитя.

— Лучше! Как дитя первой эры. – похвастала Рэя и быстро протерла глаза, чувствуя в них влагу. – Ха-ха. Хорош, нечего сказать. Два балла твои по праву.

— Два? – не веря собственному слуху, переспросил Тэнер, причем лицо отражало неподдельное подозрение. Стоит отметить, что этот контракт возымел желанный эффект.

— Заткнись! – в голосе почти слышалось шипение. – Бери, пока дают.

— Значит 3:2. – подытожил юноша. Он встал и протянул руку девушке. Та немного поразмыслила, прежде чем принять помощь, но даже тут она не приняла подначек и ухватилась за запястье, чем несомненно вызвала удивление с его стороны, которое было скрыто и не замечено любопытным взором голубых глаз.

— Как ты догадалась? Да и твои действия не были спонтанными.

— Ну, у сестренки частенько бывают такие приступы… и крови у нее никогда не было.

Тэнер Хиэмз, однако, понял, какую щекотливую тему затронул и продолжать разговор более не стремился. Но останавливаться на этом не намеревался – авантюристский дух взыграл в нем новыми красками, столь незнакомыми и столь притягательными. Он всем сердцем желал продолжить их маленький, шутливый контракт.

Буквально на следующий день ему удалось прибавить еще одни балл. Кто бы мог подумать, что Рэя Эстаз, несравнимая хохотушка и ценитель хорошего настроения, способна выходить из себя так часто. Она и сама не подозревала об этом до появления в ее жизни такой персоны как Тэнер Хиэмз.

Щебеча о каждой детали прошедших дней, Рэя водила щеткой по бархатной лошадиной шерстке. Часто девушка забывала о своей работе, прерываясь на возмущенный пересказ, и тогда Азалия – так звали лошадь – нескромно напоминала о себе.

— Да-да, миледи, не переживайте, к рассвету-то я точно закончу. – Рэя вновь бралась водить щеткой. – Какое счастье, что есть еще на этом свете собеседник, который не будет учить меня уму-разуму.

Азалия фыркнула, будто понимала человеческую речь.

— Отчего-то мне кажется, что ты только что сказала: «меньше слов – больше дела»?

Азалия качнула головой и как-то горделиво фыркнула. Во всяком случае девушке так показалось.

— Ах, ты! Ух, как я тебя вычищу! Сверкать будешь!

Рэя принялась с двойным усердием намывать шерстку и вычищать всю скопившуюся грязь, что скопилась там. Одно можно было сказать точно – лошадь была этому только рада.

Дело было сделано. Рэя уже лежала в постели и следила за неспешно плывущей планетой. Она слабо мерцала, словно настоящая звезда. Но мерцают ли звезды? Или это лишь плод нашего воображения? Одно Рэя могла сказать точно – в тот момент глаза Аспера Мусти не мерцали и не искрились, они даже не горели, как на то способен огонь. Его зеленые глаза сияли белым.

***

— Сияли значит? – скептично подошел к делу Нэгато, все еще будучи одной ногой в постели. На деле же группа ребят направлялась в столовую. – И это ты поняла только спустя неделю. Как можно не отличить искры от свечения? Ты же каждый год запускаешь тонны фейерверков… Аргх. Ну вот как?

— Закончил ворчать? Отлично! Ты, как старший, должен больше знать, так что валяй. Я выслушаю твои самые бредовые догадки! – Рэя была готова с занятным интересом принимать на рассмотрение всевозможные теории, вешая на уши лапшу любой длины.

— Ха. Ха. Ха. – без всякой радости произнес Нэгато. – Год – не столь большой срок, а ты попросту спихиваешь на меня все обязанности, оперируя одним лишь годом!

— Ага. – тут же послышалось подтверждение его слов.

— Надо будет и твою совесть поискать. Когда-нибудь. – тяжело вздохнул брат.

— Вот скажи-ка, – начала Рэя, хитро улыбаясь. – как ты собрался искать то, чего изначально не было?

Брат в очередной раз набрал в легкие побольше воздуха и медленно его выпустил. Если бы это было возможно, то его вздохи падали на землю, подобно огромным валунам, сотрясая реки и леса. Но увы, даже своим раздражением, строгостью и теми незначительными угрозами он не мог обуздать сестру. Однако кое-как он все же мог отыгрываться, от чего поистине морские глаза хитро засверкали.

— До меня тут слушок дошел, что некая юная особа с короткими каштановыми волосами бранилась направо и налево в стенах одной небезызвестной библиотеки.

— Какой ужас! – она охнула, прикрыв рот рукой. – И не позавидуешь той юной особе! Что же теперь с ней будет. Ой-ей-ей! – девушка переместила ладонь на щеку и покачала головой.

— Да. Мне вот тоже жуть как интересно. – сверлил ее взглядом брат.

Театральное представление ему наскучило довольно быстро, и он взялся за старый метод, совершенно не боясь ненароком оторвать бедные уже покрасневшие уши.

— Ай! Видимо все-таки судьба улететь к звездам и бёзднам.

— Безднам. – поправил ее Нэгато.

— И туда тоже. – Рэя не стала опровергать своих слов. – Тебе Тэнер рассказал? Смотрю, вы хорошо ладите.

— Он оказался не такой сосулькой, как я думал. Не более.

— Это, может вернемся к изначальной теме, а? А? Ну прекраща-а-ай! – взмолилась она уже через пару подергиваний за уши.

— Из всего, что я знаю, – хотя ты это тоже должна была понять – описанное тобой свечение в глазах, встречается у… Пустот.

Молчание повисло надолго, вплоть до самого занятия. Каждый из них знал про этих существ только из старых книг и рассказов Старших заклинателей, ну или тех, кто в юном возрасте испытал удачу столкнуться с этими ужасающими тварями. Пустоты были порождениями из Тхэна Урдаэз, той стороны, куда изгнали всех преисполненных злобой тварей еще с стародавних времен. И все благодаря Трибожию. Нога человека не могла ступить в те мертвые земли, но заклинатели знали, что существа, изгнанные туда, могут вернуться, что происходило несколько раз в год. Эти твари вырывались во внешний мир через так называемые Разломы – бреши между Тхэна Урдаэз и нашим миром, бреши в ткани Мироздания. Если Выбросы попросту высвобождают Темную энергию, накопленную столетиями, то Разломы создают зияющую дыру.

Многочисленные книги скудны всяким описанием столь сложных существ, Пустот, их происхождением, хоть какими-то сведениями о них, кроме общеизвестных. Они ходят на двух ногах, имеют две руки, высокого роста, жилистые, кожа их сера, почти черна. Силуэт чем-то напоминает человеческий, однако, ничего общего с людьми они не имеют. Твари во много раз превосходят обычного человека и в несколько – заклинателя. И, пожалуй, самой отличительной их чертой является странный белый свет, тонущий в черных широких зрачках.

Ученики продолжали перешептываться, несмотря на начало занятия. Такую вольность они могли себе позволить только при отсутствии главы клана, который по ведомой только ему одному причине до сих пор продолжал проводить теоретические занятия. На памяти заклинателей ордена такого еще не случалось, хотя предыдущий глава клана частенько лично присутствовал на лекциях и практиках.

— Что-то он опаздывает. – донеслось сзади очевидное замечание.

— Переживаешь? – поспешила ответить Рэя. – Поди язык чешется, как не терпеться ответить.

— Я, между прочим, всю ночь готовился! – взбеленился Аспер, заерзав на стуле.

— Правда? – неверующе сказала Рэя, заприметив взлетевшие от удивления густые брови его сестры Флу. – Но эту тему он задавал еще неделю назад. Увы, заменяющий главу клана заклинатель оставил эту тему до его возвращения. То есть до сегодняшнего дня. Так поведай же нам тайные тайны сего мироздания, что открылись тебе, о, мудрейший из мудрейших.

Рэя поленилась встать и демонстративно преклониться перед Аспером, поэтому сделала это сидя, что вышло не менее потешно. Настроение поднялось у всего класса, который тут же позабыл, человек с какой буквы должен был с минуты на минуту возглавить учительский стол. Радостная атмосфера не обошла и хмурого Нэгато, закатившего в очередной раз глаза и, в противоречие себе, улыбнувшегося.

— Ха, уж я-то знаю, чем он промышлял этой ночью. – раздался голос юноши, сидевшего за первой партой.

— Фи, ну не при всех же, Велло! – выказала отвращение Рэя, перебив этим парня.

— Все ты опошлишь, Эстаз! И нечему тут гордиться! Спал он, спал!

— Может хоть ты сможешь пристыдить эту девчонку, а? – голос Нэгато не содержал и процента энтузиазма.

— Ты серьезно? Ее? Твоей сестре не знакомо чувство стыда. – махнул на нее рукой Велло.

— О-о, спасибо. – растрогалась Рэя.

— Эй, Эстаз, она всегда такая… ну, ненормальная? – Аспер честно пытался выразиться более деликатно, но иначе охарактеризовать сею особу он попросту не смог.

— Ха-ха-ха. Она не первый день доказывает это, а ты только сейчас спросил. – отчего-то Нэгато развеселил этот диалог.

Дверь распахнулась быстро и бесшумно. В комнату влетел, словно леденящий буран, глава клана Гелид Хиэмз. Вид его был мрачен. Только стоило увидеть этого человека, как ученики замолкли. Тяжелые тени залегли не только в морщинках на лице, тронутом старостью. Казалось, сама одежда так же пропиталась холодной суровостью. Но меж тем, среди сдерживаемой суровости с каждой секундой наружу пробивалось все больше непоколебимого спокойствия. Однако каждый в этой комнате мог с уверенностью сказать, что сегодня главе клана лучше не досаждать. Даже Рэя решила, по возможности, отмолчаться до конца занятия.

— Сегодня мы поговорим о самых безжалостных и таинственных существах, появляющихся по всему Сэнамда’аху – в Патере, Мо-Сэмпите и Супреме. – начал наконец наставник Хиэмз. – Будет не преувеличением сказать, что вы уже все о них знаете. О Пусто́тах нам известно столько же, сколько о Темной энергии – они существуют в нашем мире, мы сталкиваемся с ними и способны выжечь скверну. И все же, мне хотелось бы услышать, что вы помните. Несомненно, полученный опыт в других орденах оставил следы на песчаном берегу. Заодно проверим задание, про которое, надеюсь, никто не забыл. Начнем с мистера Мусти.

Аспер с важным видом встал с места. Можно было заметить перемену в лице некоторых учеников, будто они были чем-то озадачены, пытались решить неприятную головоломку и одновременно осознавали ее не менее неожиданный результат. Одна только Рэя вдоволь насладилась хитросплетением слов старика Хиэмза, подтрунивающего над учениками.

—Да, учитель. Пустоты являются существами нечеловеческой природы. Это выходцы из Тхэна Урдаэз. Они проникают в наш мир через Разломы – бреши в Ткани Мироздания. Их кожа невероятно прочна, а тонкие мышц сильны. Скорее всего, имеют специальные железы, которые выделяют слизь, покрывающую всю кожу. Предположительно, черные глаза не видят. Зато Пустоты имеют рот и голосовые связки, с помощью которых ориентируются на местности, издавая короткие звуки. Некоторые особи приспособились гортанно щелкать, но делают это редко, дабы не дать себя обнаружить.

— Очень хорошо. Все верно. Можете сесть. – сказал наставник Гелид. Казалось, от недавней снежной бури не осталось и следа. – А что же на счет странного белого блеска в зрачках? Кто может ответить?

Все, как один, поежились на своих местах. Никто не хотел говорить вслух о бесчисленных предположениях различных ученых и слагателей. Многие заклинатели выдвигали свои теории и не только они – обычные люди, не менее заинтересованные этими тварями, придумывали все новые гипотезы.

— Ах, вот оно что. – произнес Гелид Хиэмз так и не услышав ни единого ответа. – Вы приклонились перед страхом быть осужденными прежде, чем что-то сказать или сделать. Скажу лишь одно – принимая на себя облик заклинателя, каждый из вас ступает по тропе, полной развилок и преград. Не всегда выбранный путь будет единственно верным. Иногда приходится действовать во благо большинства, чем-то жертвуя. И зачастую эти жертвы ложатся тяжким грузом. Ваша же задача быть стойкими, сдержанными и сохранить в себе человека.

— И смириться с неудачами? – тут же последовал вопрос от Эрны, весьма смело вскинувшей руку.

— Напротив. – голос наставника был мягок и располагал к себе. – Печальный опыт ценнее, как бы это не звучало. Не забывайте его, анализируйте, ищите выходы и не повторяйте вновь. Лишь поистине сильный человек способен вставать вновь и вновь, сделать невозможное, чтобы выбраться из глубочайшей ямы, зыбких песков, непроглядной тьмы. Что ж, пора бы вернуться к теме занятия. Так, о чем мы говорили?

— О белом свечении. – напомнила та же Эрна.

— Ах, да. Белый свет в зрачках столь злобных тварей отражает их подчинение кому-то – таково было общепринятое мнение, закрепленное моими личными наблюдениями. Могу сказать, что Пустоты находятся либо в коллективном разуме, и этот блеск отражает их связь, либо все они повинуются иному сознанию. За мою практику изгнания этих существ мне несколько раз попадались Пустоты без сияния в глазах. Они были намного спокойнее, можно сказать, в состоянии анабиоза, в некой спячке. И на этой ноте перейдем к вашему домашнему заданию о способах изгнания Пустот обратно в Тхэна Урдаэз. Мистер Эстаз?

Глава клана сейчас выглядел очень загадочно, будто он предвкушал невероятные и абсурдные заявления, споры и опровержения. А подвох здесь крылся только в одном: Гелид Хиэмз изначально задал неверный вопрос.

— Да. – Нэгато послушно встал, сосредоточившись на ответе. – Таких способов нет. Изгнать Пустот на ту сторону могли только Боги Кэонтас и Тэнэбра, объединив их светлое и темное ядра. Хотя изначально это сделали Трибожие.

— И это единственно верный ответ в наше время. – глаза старика Гелида сверкнули. – Похвально, Вы знакомы со Священным Писанием. И не менее печально, что столь ценная реликвия бесследно исчезла.

— Священное Писание? – удивилась Эрна. – То самое, которое принесено неизвестным человеком из неизвестного места?

— Место вполне известное. – терпеливо ответил Хиэмз и наконец встал из-за стола, начиная привычно прохаживаться вдоль рядов. Это могло означать только одно – тема Священного Писания его очень интересовала, и заклинатель готов был растянуть теоретическое отступление на долгие часы. – Родиной Священного Писания является не менее мифический и загадочный Диатур – королевство, граничащее с Грезами. Человек, что вернулся живым из тех губительных краев, был никем иным, как основателем Патеры, – Первый король Аман Адверфат.

Неподдельное доказательство, что писание является подлинным, так это Сэнамда’ахский язык. Тот самый язык, который блуждал по всему миру до сошествия Богов на землю. К величайшему сожалению, знания Сэнамда’ахского почти полностью утрачены в наше время.

— Эм, извините. – аккуратно просочилась в монолог Эрна. – А про что Священное Писание?

— Хороший вопрос. Предположительно Писание охватывает период I эры с 1 по 777 год и II эры с 1 по 1299 год. На данный момент расшифровано меньше половины, почти вся Первая эра и некоторые главы второй. – едва ли было заметно как наставник сдерживался, чтобы не продолжить бесконечные разговоры на интересующую его тематику, но время и место к этому не располагали.

— Хм, если припомнить, то именно его ты недавно читала. – Рэя посмотрела на вздрогнувшую Флу.

— Эм, – глаза ее забегали, но смирившись, она продолжила. – И д-дочитала.

Рэя и теперь весь класс выжидательно на нее смотрели. Взглянув на наставника Хиэмза, который, по соображениям Мусти, желал продолжить тему занятия, а не развивать далекое ответвление, она столкнулась с одобрительным жестом – Гелид Хиэмз кивнул. Обреченность Флу была выгравирована на лице. Сконцентрировавшись на пишущем пере, она начала:

— Ну, т-так как Писание все еще не п-переведено полностью и первоисточник бесследно и-исчез, то полную картину создать невозможно. Благодаря Первосущностям – Свету и Тьме – б-были созданы планета, воды, материки и острова. Другая Первосущность – Жизнь – зародила живых существ и вместе с Мыслью породила первых л-людей. Нашей родиной был ны-ынешний Мо-Семпит, откуда люди расселились по остальным континентам. На той же земле создали первый и древний язык, сэнамда’ахский. Отсюда и название падшего мира – Сэнамда’ах. С верою людской началась Первая эра, в которой произошла Великая Божественная Война из-за в-влияния так называемой скверны, ну или же Темной энергии. Покончить с безумством малых богов смогли Трибожие, сошедшее в наш мир, – Свет, Жизнь и Мысль. Среди них была и Т-тэнэбра – богиня Тьмы. Последствия той Войны ознаменовали наступление Темного и Холодного Г-года, после которого наступила Вторая эра. Отсюда начинается все очень сумбурно: много изъяснений про Пустот и Сияние, которую изгнали в Т-тхэурд, как порождение самой скверны. Д-думаю, все.

— Вы изложили все четко и кратко. – одобрительно кивнул Гелид Хиэмз. – Пожалуй, ни у кого не должно возникнуть вопросов. А если таковы имеются, то вряд ли с нашими нынешними знаниями на них возможно ответить. Мне, как и госпоже Мусти известна лишь та крупица информации, что изложена в Священном Писании. И, как правильно было подмечено, оригинальная книга украдена, а распространенные по всей Патере копии не вызывают даже у меня доверия. Несмотря на то, что ими активно пользуются тредеи. И все же нам стоит вновь вернуться к нашей теме, как бы печально это ни было. Мы остановились на изгнании Пустот, но что на счет их уничтожения?

Гелид Хиэмз вернулся к своему столу и повернулся к классу. Его серые глаза зацепились за единственного стоявшего ученика, про которого на некоторое время все забыли. Сосредоточенный до этого момента Нэгато Эстаз потупил взгляд. Казалось, его мозг судорожно перебирал информацию в голове, пытаясь выискать тот самый верный ответ, но все было тщетно. Но вот спустя пол минуты или минуту в комнате раздался низкий голос юного господина Эстаз.

— Испепеление. Другие способы мало эффективны. Однако духовное оружие клана Эстаз способно пробить их прочную кожу. Пусть и с большим усилием.

— Справедливо. Да, духовное оружие весьма эффективно, но даже если лишить Пустоту конечностей, она не истечет кровью, придавшись земле, как было бы с обычным живым существом. А лишить головы столь агрессивных тварей, задача отнюдь не самая простая. По этому поводу завтра наш способный заклинатель продемонстрирует еще один способ уничтожения Пустот. К сожалению, только заклинатели нашего ордена могут в полной мере претворить его в жизнь.

Женская сторона присутствующих воодушевилась, ведь каждый уже и так знал, кто будет демонстратором, как и все предыдущие разы. Рэю же интересовал несколько иной вопрос, думать о котором не смели даже Старшие заклинатели, не то что говорить вслух. Эстаз это не останавливало, не говоря уже о последствиях ее поступка, пусть это были лишь слова. Она смело подняла руку и посмотрела прямо в глаза главы клана.

— Наставник Хиэмз. – уверенный тон звонко пронзил помещение, заглушив сторонние звуки. Глава ордена внимательно прислушался к девушке. – Артефакт ордена Зимы, тот, что Лунный камень, позволяет видеть сокрытое для обычного глаза. Так что… – Рэя запнулась от переполняющего ее волнения, которое не было схоже с натянутой струной, но точно приводило душу в трепет, поэтому слова вылетели на одном выдохе. – Что заклинатели ордена видят, глядя на Пустот?

Вопрос показался весьма любопытным даже для самого главы клана, не говоря уже о брате Рэи, единственном человеке, который в данный момент понимал, до чего хочется докопаться сестра. Но если дерзкая догадка окажется неоспоримой истиной, пусть даже не сейчас, то общество заклинателей и не только их, будут ждать не лучшие времена.

— Полагаю, это лишь начало Вашего размышления, но ответить я могу без сомнений, что Лунный камень открывает нам завесу сущности этих тварей. Их тела преисполнены Темной энергией. Если Вы предполагаете, что госпожа Тэнэбра как-то замешана в этих чудовищных злодеяниях, то спешу охладить Вашу взбудораженную фантазию. По тем скудным знаниям, которыми мы владеем из Священного Писания, Богиня была одной из тех, кто способствовал запечатыванию Пустот и иной нечисти, пропитанной Темной энергией, в Тхэна Урдаэз. Чистая Темная энергия служит для уравновешивания мироздания. А Ваши помыслы не имеют твердой основы, чтобы клеветать на Богиню с чистой Темной энергией.

— Пусть даже не она. Это мог быть другой Бог. – настойчивости Рэи Эстаз завидовали и боялись, многие же, однако, думали о глупости девушки. – В текстах говорится о шести Богах и двое из них просто пропали, испарились.

— Шесть? – перебила ее Эрна, чему Рэя не возрадовалась.

— Да. Если с самого начала, то в итоге получится вообще десять, но… в общем. – Рэя все-таки решила кратко пояснить. – Где-то в 67 году первой эры начала устанавливаться иерархия Богов и за основу было взято семь основных слов, как бы странно это не звучало. Другом стал Бог нерушимых уз – Сайд, врагом его слыл Бог раздора – Днейриз, ложь приняла облик Бога лжи и порока – Днар, правда облачилась Богом истины – Рона, совесть забрала Богиня гласа души – Лойсэя, любовь царила с Богиней… любви – Эорой. Седьмое слово – это Бог. Оно было могущественным и вмещало в себя три понятия – идея, материя и жизнь. Так образовались три Первосущности, которые послужили объяснением сотворения нашего мира и всего, что мы знаем. Бог же Материи состоял из двух начал: светлого – Кэонтас и темного – Тэнэбры. Вот вам и десять Богов. Ох ты, Боже мой, сколько слов в минуту я сказала? Кто-нибудь считал?

— Да и если углубиться, то есть еще Дехо. Их так же называют малыми Богами. Я читала, что, будучи людьми, они получили божественный дар. – пробубнила Флу Мусти, но как бы это странно не прозвучало, ее слова услышали все.

— Женщина, вам надо поменьше читать. – Рэя была крайне удивлена такими глубокими познаниями трусишки Флу. И не для кого не прошло незамеченным, что девушка ни разу не заикнулась. Зато теперь ее лицо залил густой багровый оттенок. – Можешь считать это за комплимент.

— Да все верно. И дальнейшая судьба Богини гласа души и Богини любви никому неведома. – подытожил наставник Хиэмз, все еще ожидая развязки внезапного порыва Рэи Эстаз и ее весьма запутанного хода мыслей.

— Вот именно! Так почему кто-то из них не может быть причастен к Пустотам? – Рэя замолчала, хотя было видно, как что-то еще хотело вырваться из ее уст.

— Весьма резкие доводы полагать, что Боги могут быть причастны к таким зверствам, что творят эти существа. Человеческая вера построена на бескорыстии и благоденствии Богов. Люди верят, что Они не способны на скверные деяния ни при каких обстоятельствах. Столь могущественные Сущности в большей степени обладают мудростью, преодолевающей любые препятствия. Человеческому разуму и во сне не осознать все превосходство Бога. – наставник Хиэмз был непоколебим в своих словах.

Рэя слабо улыбнулась, предвкушая поражение, но вопросы еще роились в ее голове. Однако чрезмерная неосторожность могла обернуться настоящей катастрофой не только для нее, но и для всего рода Эстаз. Кем бы она была, если бы не пошла на этот риск? Стоит сказать, что риск этот не оправдан и глуп.

— Что для них наша вера? – прошептала Рэя себе под нос. Она взбодрилась и озорной огонек вновь полыхнул в сердце. – Тогда еще один вопрос. Кто служит сырьем для появления Пустот?

Рэя выдохнула. Вздох показался ей громче обычного, а все остальные звуки странным образом не доходили до ушей. Комната казалась все той же, но тусклее обычного, словно в нее просочился туман и теперь пламя свечей виднелось размыто и отдалено. Мурашки покрыли шею, перебираясь на плечи и спину. Горячее дыхание опалило кожу и тут же исчезло. Все было как во сне в первую ночь в ордене Зимы. Абсолютно те же ощущения. В реальность ее вернул строгий низкий голос главы клана. Заклинатель сдерживался, но даже так, струны гневно прогибались под смычком виолончели, готовые вот-вот порваться.

— Мисс Эстаз, я полагаю, Вы долго над этим размышляли. Мысли эти нечисты и конечные выводы абсурдны. – великолепное самообладание сыграло немаловажную роль, ибо Гелид Хиэмз выглядел, хоть и гневно-спокойно, но внушал куда больше страха, чем обычный разъяренный человек. – Вы полагаете, что Пустоты получаются из людей, но тому нет доказательств и не может быть. Внешнее сходство с этими нечистыми тварями многих сбивает с толку, но только лишь по этому признаку судить о таких вещах, – неприемлемо! Если же Вы думаете, что есть на свете некто, способный обуздать Темную энергию и подчинить Пустот, то он явно сбился с правильного пути. Хотя даже такой расклад невозможен. Испокон веков всякие безумцы стремились подчинить тьму и все заканчивалось одинаково – смертью, пугающей и жестокой. Вы говорите, что некто обладающий темными силами может обратить добро в зло. Я же говорю, что зло существует само по себе. На этом мы закончим. Все свободны. А Вы, юная леди, придете ко мне завтра утром.

***

Солнце уже скрылось за горизонтом, когда Рэя закончила заполнять очередные книжные полки в библиотеке. Она была подозрительно тихой сегодня и выполняла работу смиренно, что для каждого, знающего ее лично, могло показаться странным, неестественным. На деле же пчелки в улье раз за разом прилетали с воспоминаниями об Аспере Мусти и свечении глаз. Рэя никак не могла обуздать внутреннее беспокойство, которое буквально кричало, что ответ на мучащий ее вопрос лежит где-то совершенно поблизости.

— Я слышал ты разозлила дедушку. – спросил Тэнер, когда девушка появилась в его поле зрения.

Юноша, не оторвав головы, выводил буквы пером. Его слух позволял услышать шаги девушки, хоть они и казались подозрительно непохожими на нее.

— Хах, его не так-то просто раззадорить. – послышался знакомый голос, заставляющий цветы в саду распускаться. – Не то, что тебя, мистер жгучая ледышка.

— Сочту за комплимент. – усмехнулся Тэнер. – Он назначил отработку у себя. Это значит лишь одно – будет тяжело. Невыносимо, просто ужасно, возможно, этот день станет худшим в твоей жизни и воспоминания о нем будут приносить нестерпимую боль.

— С-спасибо за столь подбадривающие слова. – Рэя испытала некоторое замешательство.

— Обращайся.

— Ты как никак шутить научился, я погляжу. – оценить его своеобразный юмор девушка смогла только хорошенько обдумав его. – Эта книженция до сих пор тут валяется? У тебя какие-то особые причины ее игнорировать?

Тэнер оторвался от листов и чернил и отложил кисть. Рукопись в мягком переплете перешла к нему в руки. Он пролистал страницы, прошелся взглядом по строчкам и отложил ее на тот же угол стола.

— Неинтересно.

— Ха-ха-ха! – взорвалась Рэя. – Тебе не нравится вино? Тут же только о нем и речь. Ах да, в вашем ордене же нельзя распивать алкогольные напитки. Точно-точно.

Рэя не оставила в покое рукопись и принялась изучать ее лично. Вино, вино и ничего кроме вина. Автор явно был заядлым виноделом. Так она пролистала до середины, остановившись на рисунке некой комнаты с бочками. Пахли страницы, как и другие многочисленные ветхие книги, но среди этого запаха затесались слабые нотки чего-то еще.

— На-ка понюхай. – девушка сунула открытую книгу под нос Тэнеру, отчего бедный юноша едва не отпрыгнул. Он скептически посмотрел на Рэю, столкнулся с ее серьезностью и ясным пониманием, что она не отстанет, и подчинился.

— Пахнет как старье. – заключил Тэнер, но вдруг выхватил рукопись и сильнее принюхался.

— Ага, скажи. – радостно подпрыгнула Рэя.

Тэнер Хиэмз достал Лунный камень и прислонил его к глазу. Выражение лица говорило само за себя. Видимо, книга скрывала нечто невероятное и невидимое для обычного глаза. Девушка тут же подскочила сбоку и попыталась потеснить юношу, чтобы самой хоть что-то рассмотреть.

— Ты не сможешь смотреть через Лунный камень. Забыла? – терпеливо пояснил он.

— А, ну да, точно. – удрученно ответила Рэя, но предоставить больше личного пространства Тэнеру не посчитала нужным. – Это же те самые чернила? Невидимые?

— Да, очень похоже. Надо их проявить.

В воздухе он начертил ломаную линию с пятью яркими звездами. В следующее мгновение вместо серебряного созвездия появился хамелеон с лазурным узором и легким свечением. Ящерица оглядела людей, чернильницу, кисть и только после полного осмотра окружения начала ходить по раскрытой книге. Несколько секунд ящерка просто вертелась вокруг да около и в какой-то момент нырнула в книжные листы, растворившись, словно в воде.

Иные чернила стали заполнять пустые страницы и первое, что явилось под светом желтого пламени свечи, был вытянутый силуэт, нарисованный черным цветом.

— Это же…

— Пусто́та. – закончил Тэнер.

Глава 6. Сокрытая ото всех тайна.

Ночь приближалась к концу. Наступило самое темное время суток, то, что перед рассветом. Ветер не тревожил листья и траву, не бился в окна, не пронзал утренним холодом птиц, мирно спящих на ветках. Вокруг царила полная тишина, глубокая и таинственная, а может леденящая и устрашающая.

Если окружение северного ордена сладко дремало, укутанное туманной дымкой, через которую просвечивали фонари на тропинках, то библиотека светилась изнутри. Главная секция бодрствовала в такую рань, освещенная пламенем нескольких десятков свеч. Внутри царил полный беспорядок: пол был усыпан различными книгами, которые только недавно выстроили в ровный рядок на полки, свечи стояли повсюду, не обращая внимания на опасность возгорания, и помимо них по залу кружили две золотые рыбки. Это были особые созвездия, которые плавали в воздухе и освещали пространство вокруг. Для таких рыбок, призванных заклинателями, сама атмосфера становилась родным океаном, а окружение служило не более, чем рифом.

Двое людей сидели в этом, откровенно говоря, бардаке прямо на полу, окруженные листками и книгами. Они судорожно то выискивали в строках что-то неведомое, то царапали пером по бумаге знакомые и таинственные символы. Где-то даже виднелись чернильные брызги на деревянных досках.

Тэнер Хиэмз и Рэя Эстаз не сомкнули глаз всю ночь, что было видно по их бледным лицам и темным кругам под глазами. Хотя для каждого из них одна бессонная ночка никоим образом не лишала последних соков. Но разве от усталости кожа их приобрела такой оттенок, а глаза нервно бегали то вправо, то влево?

— Закончила! – торжествующе воскликнула девушка, поднимая перо кверху и тут же бросая его, словно кинжал, прямиком в чернильницу.

— Нашла чему радоваться! – юноша же, наоборот, не выказал и намека на радость.

— Ну и противный же ты! Такую колоссальную работу проделали, да еще и всего за одну ночь! Хотя пробелы в тексте все-таки остались. И не мало. Но суть-то должна быть верной. Ведь да? – тараторила на радостях Рэя. – Эта информация дорогого стоит.

— Быть может. Если только ее автор не сумасшедший, а писанина не плод его больной фантазии. – недовольство Тэнера было очевидным даже без слов. – Рэя, тебя это нисколько не поразило? Все, что здесь описано… это чудовищно.

— Чудовищно, не чудовищно. Я правда не задумываюсь о таком. Брат всегда говорит, что мне следует помнить о последствиях, о которых я просто-напросто забываю. – виновато рассмеялась девушка. – А сестрица же, наоборот, призывает ко всему относится оптимистично, что выходит само собой и без ее вечных наставлений.

— Позволь уточнить, сколько лет госпоже Вэнии? – аккуратно спросил Тэнер, будто боялся обрушить на себя праведный гнев.

— Таки четырнадцать. – заулыбалась Рэя. – Можно я твое удивление припишу к своим очкам, а? Тебе же не жалко, да?

— Делай, что хочешь. – вздохнул Тэнер, собирая с пола все листы и аккуратно укладывая их в одну ровную стопку. – Надо отнести перевод дедушке.

— Я, пожалуй, пропущу радушный прием. Не хочется приближать время казни. – Рэя старалась придать более-менее прибранный вид другим горам книг.

— Испугалась? Из-за вчерашних слов? – кажется, юноша был доволен собой.

— Не-а, что ты. Такого просто не может быть. Быстрее Луна с неба упадет. Ха-ха-ха. – Рэя пыталась ровно посмеяться, но голос предательски подрагивал.

— Значит, мы идем вместе. – тон юноши не требовал отказа. – И один балл за испуг остается за мной.

Солнечные лучи с трудом пробивались через утреннюю дымку темных облаков. Странное здесь было солнце, которое едва ли согревало, несмотря на летнее время года. А может все дело в раннем времени суток? Как бы там ни было, двое молодых людей стремительно шли по запутанным узеньким коридорчикам, выложенным каменными плитами.

Рэя каждые несколько шагов устремлялась вперед и почти переходила на бег, однако тут же останавливалась на очередной развилке и нетерпеливо, переминаясь с ноги на ногу, ждала Тэнера. Юноша просто шел быстрым размашистым шагом. Он был учеником своего ордена, даже лучшим среди них, и не нарушал правила родного дома даже при таких обстоятельствах, которые невозможно было отложить в долгий ящик.

— Ты, конечно, не сердись на такие вопросы, но глава клана нормально реагирует, когда его будят? – Тэнеру показалось несколько неуместным выбранное Рэей время для таких вопросов.

— Глава встает на рассвете, как и все заклинатели ордена. – Тэнер ответил так, будто его вовсе не взволновал странный вопрос.

Девушка, кивая, что-то невнятно пробурчала. Она старалась не выказывать будоражащие ее чувства, нервно щекочущие под ложечкой, поэтому усердно сосредоточивалась на позитивных мыслях.

Глава клана Гелид Хиэмз проживал в отдельном здании. Можно было подумать, что в ордене каждая комната являлась обособленной постройкой, что являлось почти правдой. Ученические дома хоть и строились в непосредственной близости, но многокорпусной постройкой их назвать было нельзя. Тоже касалось и обычных рядовых заклинателей.

Что же касается жилища самой важной персоны, то оно напоминало иные здания. Не усадьба, конечно, но явно на порядок роскошнее, хотя Рэе так не показалось. Наверное, все средства ушли на прекраснейший сад, окружающий теплый очаг. Не цветы, но деревья, высаженные на достаточном расстоянии для зарождения чувства свободы. Но вместе с тем, это место окутывало прохладное одиночество.

Только пройдя чуть дальше, девушка заметила, как за одной низенькой башней скрывается еще одна. Оказалось, усадьба спроектирована по образу и подобию библиотеки, или же наоборот, только здесь секций четыре, которые замыкались в круг. Рэя сразу заподозрила, что по центру есть еще один маленький садик, скрытый ото всех. Эдакое уединение от мирских сует, а для заклинателя вдобавок отличное местечко для медитации.

— Эй, эй. – напряженно прошептала Рэя, едва ли не срываясь на обычный тон. – Ты вот так сразу ворваться собрался? В такой деликатной ситуации важно эффектно появиться. Давай я с ноги дверь выбью, чтоб сразу были понятны наши намерения? А? Ты вообще слушаешь? Эй, подожди!

Только Тэнер Хиэмз подошел к величественным дубовым дверям, резьба которых была сделана рукой умелого мастера и отчетливо вырисовывала морские волны, бьющиеся о кору старого дерева с раскидистой кроной. Рэе сразу пришла в голову одна из многочисленных картин Великого Древа, растущего за Водной стеной.

По легенде, есть в океане одинокий остров с одним единственным деревом. Высота его настолько велика, что зеленые листья зачерпывают облака, словно серебряной ложкой молоко. Сам же ствол дерева служит домом Божьим, где Они принимают души умерших людей и решают, достойна ли она перерождения или нет. Иными словами, именно Великое Древо является последним рубежом земной жизни и служит вратами в Грезы.

Никто из ныне живущих не видел, что на самом деле скрывает Водная стена посреди океана. Мировые воды в тех краях резко поднимаются кверху, будто земное притяжение им больше не помеха или, еще изумительнее, сама вода отталкивается от земли и тянется к небесам. Даже самые большие корабли терпят крушение, не в силах потягаться со столь бушующими силами морских владык.

Рэя бы еще долго разглядывала плавные выступы древесины, но тяжелые двери медленно отворились. Юноша с кипой бумаг, уложенных страничка к страничке, вошел первым. Девушка же не успела переступить порог, как наткнулась на нечто невидимое.

— О, и у вас такие штуки есть. – сказала Рэя, гладя пальцами невидимый, но приятный на ощупь барьер. Каждое ее прикосновение разносилось мелкими волнами, словно девушка рисовала по водной глади.

— Прости, забыл. – кратко известил Тэнер.

Такие барьеры, как этот, устанавливались главами кланов. Через них могли пройти только заклинатели с именными ленточками. Если уж углубиться в этот вопрос, то все заклинатели имели при себе ленточки цвета их ордена, которые привязывались на абсолютно любую часть тела. Девушки же, в основном, вплетали их в волосы, мужчины прятали их на запястье. Но иметь ленту было недостаточно, чтобы свободно блуждать в стенах ордена. Такие вот барьеры могли миновать только члены семьи, которых еще называют кланом, то есть кровные родственники, и именно такие заклинатели имеют на ленточке собственное имя, вышитое специальными нитями.

Именной ленточки клана Хиэмз у девушки не было, особо приглашения от главы ордена тоже не было, поэтому Рэе оставалось только ждать снаружи. Но Тэнер, видимо, был с этим не согласен. Заклинатель направил пальцы правой руки сначала на себя, после – в сторону девушки. Между ними появилась тонкая серебряная нить, точно паучья, и тут же исчезла.

— А, хитро-хитро. – удовлетворенно хмыкнула Рэя. – Обманываешь систему, установленную дедушкой? Как только не стыдно.

— Могу оставить здесь, если тебя так заботит моя дальнейшая судьба.

— Не-не. Все в полном порядке. – поспешила раскланяться девушка в знак чистейшей признательности.

Такое бесполезное, на первый взгляд, заклинание позволяло соединить двух людей, при этом ведущий человек делился с оппонентом своей духовной энергией, что позволяло провернуть такой трюк и обмануть клановый барьер. Один-единственный недостаток был у него – связанные заклинатели не могли отойти друг от друга более чем на три метра из-за особой прочности нити.

Внутри оказалось не так, как в иных здания все того же ордена. Не было здесь бесконечно просторно и пусто, но и складом бесполезных и красивых вещиц это место язык не поворачивался назвать. Однако было здесь кое-что невероятное, поглощающее половину пространства и величественно занимающее центральное место. То был круглый стол на толстой короткой ножке, разрастающейся по полу, словно древние корни. Но и не это приковывало взгляд. Вся столешница представляла собой карту Патеры, да не простую, а объемную с точнейшим копированием каждой речушки, озерца и холма. Огромные размеры стола – Рэя прикинула метра три на три – позволяли вместить в себя намного больше мелких деталей, чем обычные бумажные карты. Над миниатюрной моделью королевства кружило кольцо, схожее с тем, которое носят заклинатели на поясе, в качестве артефакта. Скорее всего это и был Лунный камень, может и не подлинный, но близкий к оригиналу.

— Слушай-слушай! А как? А зачем? А для чего? – восхищенно тараторила девушка, глазея на сие чудо, исполненное из камня бело-серых тонов. – Ты подожди, никак Драконий камень?!

— Да. – ответил юноша, не удостоив и мимолетного взгляда притягательного стола, будто лицезрение этого архитектурного творения навевало скуку. – Я слышу удивление в голосе. Очередной раунд за мной?

— Да-да, как скажешь. – нетерпеливо протараторила Рэя. – Хочу потрогать…

Руки уже потянулись к гладкому белому материалу, холодному и таинственному, но тут же одернулись прочь. Нить, соединяющая двоих людей, поблескивала на свету, будучи натянутой до предела.

— Не время и, уж тем более, не место для шуток. – строгость пропитала голос юноши.

— Но… – вскрикнула Рэя и была тут же осажена шиканьем Тэнера. – Ты сейчас шикнул на меня? – сказала она уже шепотом.

— Это удивление? – Тэнер уже был на верхней ступени.

— Нет, возмущение. – надулась Рэя, подходя к нему вплотную и далее следуя за ним неотрывно.

Двое заклинателей прошли по балкончику второго этажа, откуда был виден необъятный стол с картой, и прошли через дверь. Как и ожидалось, в центре здания находился небольшой сад, над которым они сейчас шли по мосту с низкими перилами. Видимо, кабинет главы ордена находился в самом дальнем корпусе.

Тэнер скромно, но уверенно, постучал в ничем не примечательную дверцу, и та с поразительной легкостью отворилась.

Кабинет главы ордена был просторный и выглядел намного скромнее, чем первый этаж с его музейными экспонатами. Были здесь, конечно, и книжные полки, плотно забитые различной старинной литературой и некоторыми вещицами, которые, по-видимому, в другие места не вписывались. Большой ковер покрывал почти весь безусловно холодный пол, а его оттенки темно-зеленого, напоминающие хвойные иголки, бежевого и белого кичились определенной строгостью, горделиво вырисовывая шестиугольники. В самом конце стоял просторный письменный стол, который охраняли два стражника в виде удобных стульев из темной древесины, в которых вполне могло поместиться сразу два человека. За самим же столом на кресле с высокой спинкой восседал глава ордена Зимы Гелид Хиэмз, что-то неотрывно выписывая пером.

Не смотря на довольно скудный интерьер, здесь не было холодно, что являлось неоспоримой заслугой камина, стоящего у правой стены. Так же здесь не было темно и то заслуга не только парящей над столом золотой рыбки, но и огромных окон прямо за спиной господина Хиэмза. И не стоит забывать про некоторое количество ветвистых торшеров, несколько выбивающихся из общей атмосферы строгости.Кабинет главы клана, несомненно, вызывал глубокое уважение, но вместе с тем его песочные стены и изумрудный пол источали лишь одиночество и усталость. Или так казалось из-за отсутствия всевозможных полотен и картин, коими не пренебрегал родной орден Рэи Эстаз.

Только стоило Тэнеру переступить порог, как он поклонился в знак уважения, да так, будто сделал нечто повседневное. Рэя не стала медлить и последовала примеру, что, кончено же, являлось самой обыкновенной процедурой. В их королевстве сочли бы за неуважение и необразованность банальное пренебрежение этикетом. И все же, девушка почти удивилась отношениям между внуком и дедушкой, которыми являлись Тэнер и Гелид.

Старший Хиэмз не подал виду, словно не заметил присутствия еще двух человек в пустынной комнате. Тэнер же остался стоять у входа, едва ли переступив через порог. Что касается Рэи, то чувства ее варились, как всеми забытый суп в котле, с каждой секундой все больше кипящий на огне. Одним словом, гнетущая атмосфера, в которой любой человек не знает, куда себя деть, и раздумывает над способами поскорее покинуть такое место.

— У Вас, мисс Эстаз, и правда все на лице написано. – Гелид Хиэмз наконец отложил перо и взглянул на незваных гостей.

— Так у главы прямо-таки орлиное зрение. – прошептала Рэя, чтобы едва ли смог услышать даже Тэнер, которому чрезмерное невежество по душе не пришлось, и он буквально втянул воздух, хрипя.

— Как и слух. – добавил глава клана. – Вы здесь явно не из добросовестных побуждений. Сомневаюсь, что внутренний бунтарский дух смирился и решил добровольно сдаться на угоду местной системе. Не так ли?

Мужчина положил руки на стол, скрестив пальцы между собой. Серые глаза пронзали насквозь даже на таком расстоянии, а морщинки на лице выдавали неохотно скрытое довольство. Так почему же Гелид Хиэмз взирал на совершенно постороннего человека, как сытый лис, но полностью игнорировал всякое присутствие родного внука? Этого Рэя не могла понять, сколько бы не погружалась в мысли, что было так не свойственно озорной особе.

— Дедушка, мы нашли некоторую информацию относительно Пустот. – вмешался Тэнер и Гелиду ничего другого не оставалось, кроме как обратить на него внимание. Однако взгляд его стал тяжел и устал. Казалось, из тонких губ мужчины вот-вот вырвется протяжный выдох, но линия рта не дрогнула. – Вы должны взглянуть на это. – Тэнер продолжил напористо говорить, после нескольких десятков секунд молчания, и сейчас Рэя могла с точностью сказать только одно – Тэнер Хиэмз ведет себя слишком несдержанно, что неприемлемо для заклинателей ордена Зимы. Ах, если бы только представилась возможность сказать это вслух, она бы напрягла все голосовые связки, только чтобы с максимальной точностью изобразить вечно недовольный голос наставника Цито.

— Я начинаю жалеть, что приставил Вас, мисс Рэя, – Гелид кивнул в ее сторону. – к Тэнеру. Что ж, ладно. Если вам обоим так не терпится поделиться новообретенными знаниями, то я внимательно выслушаю.

Наставник Хиэмз подался вперед, выказывая заинтересованность, и юные заклинатели наконец были приглашены к столу. Каждый из них сел на стул, который, по личным ощущениям Рэи, умело смастерили для радушного приема.

— В библиотеке одна из рукописей, которая подлежала реставрации и содержание которой переписывалось на новые листы, оказалась зашифрована. Мы обнаружили следы особых невидимых чернил…

— Рукопись содержит 156 страниц, посвященных Пусто́там! – взбудоражено огласила Рэя, не стерпев детального доклада юноши, который обескураженно замер с открытым на полуслове ртом. Смирившись с бестактностью непутевой помощницы, зубы сомкнулись сами по себе, а косой взгляд устремился на виновника прерванной речи, которая с чувством истинного ценителя разглядывала пейзаж за окном. – Прости. Как-то само вырвалось.

— Это они? – наставник Хиэмз указал на стопки листов, сжимаемых в руках.

Без лишних слов переводы и оригинал рукописи были переданы на стол, тут же подвергнувшись тщательному досмотру. Как ни странно, но к Лунному камню наставник не прибегнул, что только позволило Рэе вздохнуть с облегчением.

Девушка и юноша смиренно ждали, пока строгие серые глаза внимательно изучали каждую строчку. Где-то были лишь слова, какие-то страницы были помечены цифрами, указывающими на номер страницы из подлинной рукописи, где детально изображались существа в целом и их отдельные части. В тишине да под редкий шорох бумаги прошел почти целый час. Никто из гостей не решался обозначить свое присутствие. Оба смиренно сидели на месте, буквально прикованные к сиденьям. Или же это давила на их плечи аура главы клана, нависшая ледяной лавиной над головами. При всей опасности сложившейся ситуации Рэя и Тэнер предпочли остаться незамеченными, забытыми, в то время как глава клана внешне оставался непоколебимо спокойным.

Когда уже золотые лучи солнца пробились в окна, последняя страница была отложена в стопку к остальным. Перевод рукописи был полностью прочитан, но в лице мужчина так и не поменялся, удерживая все эмоции и чувства в стальной хватке, как и подобает главе ордена. А может, старика написанное ничуть не удивило, посчитав данную информацию не более, чем разбушевавшейся фантазией некого безумца. На этом правда, он не закончил и открыл оригинальную рукопись, которая целиком и полностью была посвящена виноделию. Страницы небрежно пролистывались, взгляд пытался зацепиться за что-то и вот открылась последняя страница с подписью в виде аккуратно выведенных закорючек.

Невидимая застывшая под потолком лавина обдала кабинет пронизывающим морозом. Глаза наставника Гелида слегка расширились, а лицо побледнело. Из легких вырвался тяжелый вздох и все тут же приняло обыкновенный вид, становясь вновь серым, бесстрастным, спокойным.

Гелид Хиэмз откинулся на спинку кресла и прикрыл глаза, погружаясь в собственные мысли, выискивая что-то или вспоминая нужное. Так прошло еще несколько долгих минут.

— Эм, а кому принадлежит эта подпись? – аккуратно нарушила гнетущую тишину Рэя. Тэнер заерзал на стуле от такого внезапного маневра, которым девушка решила поторопить события. Однако она вряд ли озадачилась вопросом, кому решила досаждать раньше времени, без его на то согласия.

— Ах, мисс Рэя, что же вами движет: смелость или глупость? – озвучил вопрос Тэнера его дедушка, но едва ли загадка требовала ответа.

— Очевидно, глупость. – заулыбалась Рэя, полностью проигнорировав намек оставить вопрос без ответа. Уголки губ старика слегка приподнялись.

— Что ж, я удовлетворю ваше любопытство. Данная подпись принадлежит небезызвестному Чтецу. Помимо этого, рукопись так же содержит его печать, так что в подлинности сомневаться не имеет смысла. Пусть Сэнамда’ахский язык состоит из символов, все же можно отличить – одной рукой они были написаны или разными. Символы о виноделии и о Пусто́тах, несомненно, совпадают. – рассудил наставник Хиэмз, все еще разглядывая то перевод, то рукопись, то рисунки в ней. – Одно только существование этой рукописи и тех исследований, что в ней описаны, полностью перечеркивают все наши знания об этом человеке. Смотря на ваши лица, полные замешательства и туманного взора, могу сказать, что вам едва ли знакомо это имя.

Рэя потупила взгляд. В голову и правда мало чего приходило. В исторических записях, конечно, мелькал некий Чтец в определенном времени, но то были лишь крохи информации.

Тэнер выглядел ничуть не лучше, будучи озадаченным нехитрой задачей. Юноша, проведший в библиотеке половину своей жизни, мог припомнить только само имя и пару дат, связанных с ним.

— Это загвоздка весьма и весьма предсказуема. Чтец лишь вскользь упомянут в обычных исторических очерках. Сразу становится очевидным, что вы, мисс Рэя, перечитали далеко не всю литературу закрытой секции. – и вновь Рэя была удостоена взгляда настоящего лиса, под которым становилось неуютно. – Раз уж сей инцидент начался с вас двоих, то мне следует пополнить те несчастные крупицы знаний.

Чтец был весьма таинственной личностью, появившейся при дворце буквально из ниоткуда. То была III эра 633 года, сразу после печально известных событий «Разрыва Мироздания», когда по всему миру одновременно открылось множество Разломов. Чтец проявил себя в лучшем свете и тут же приглянулся тогдашнему королю – Виталю, который довольно успешно устранял последствия того бедствия. Не без помощи Чтеца, конечно. Тогда же, по его совету, впервые был учрежден набор в придворные заклинатели, что послужило началом создания королевской гвардии, бесчинствующей в наше время. Ох, не стоит забывать, что… – наставник Гелид задумался, вертя в руках рукопись о виноделии. – Хм, кажется, то был 663 год. Да, верно. Именно в 663 году Чтец закончил строительство собственной винодельни, которая работает и по сей день.

— Та, у которой название престранное? «Курьез»? Или как-то так. – перебила наставника Рэя, очень бурно перебирая в голове всевозможные странные слова, которые ей доводилось услышать.

— Да, все верно. – Гелид Хиэмз кивнул и собирался продолжить занимательный рассказ.

— Курьез? Странный, диковинный? – Тэнер будто пробовал на вкус это слово и пытался найти логическую причину такого наименования.

— Отлично звучит и чего тебе не нравиться? Курьезное вино, эдакое диковинное. Вкус у него и правда диковинный, но очень даже приятный. Хм, я бы сказала бархатный. – Рэя говорила со знанием дела.

— Откуда ты знаешь? – Тэнер недоумевал, откуда юная девушка могла так точно описать вкус алкогольного напитка и пришел к единственному верному умозаключению, что кто-то из знакомых в красках передал ароматы вина. Он так думал ровно до того момента, пока не поймал до безобразия кошачью ухмылку на не менее довольном лице Рэи.

Если бы девушка могла сейчас играть бровями, она бы, несомненно, ухватилась за эту возможность и пощады бедному Тэнеру было бы не сыскать. Но одно только присутствие главы клана обрубало бескрайние возможности шутливого глумления на корню, поэтому приходилось довольствоваться малым.

— А ты угадай. – голос ее сделался на полтона ниже и сладострастно растянул фразу, как бы это сделал довольный жизнью кот.

Гелид Хиэмз напомнил о себе слабым покашливанием, чем сразу приковал вниманием юных заклинателей.

— Что ж, продолжим. – как и на занятиях, наставник попросту сделал вид, что ничего не слышал. – С 667 по 694 годы на троне восседал Сурд, единственный сын Виталя. Однако фактическая власть была в руках его преданного советника и верного друга, – Чтеца. Сурд без сомнений был умен и находчив, но полное отсутствие слуха подрывало авторитет короля. Если бы не поддержка Чтеца, он вряд ли продержался на троне столь долгий срок.

И здесь следует остаться немного подольше. Как вы знаете, Сурд в итоге сделал не так много, как мог бы. Можно сказать, что он посвятил всю жизнь только одному делу – реализации вышек по всей Патере. Да-да, те самые вышки для быстрого реагирования на случай чрезвычайных ситуаций. Эти сооружения целиком и полностью принадлежат королевской гвардии. Да, мисс Рэя? – Гелид вновь вынужден был прерваться, наблюдая за нетерпением юной особы, которая все равно бы не смогла умолчать.

— Они же такие важные, да? Так почему большинство из них пустует? – Рэя вспомнила, как во время различных выездов из клана натыкалась на высокие сооружения где-нибудь в глуши.

— Стечением обстоятельств, разворачивающихся в королевстве последние десятилетия, королевская гвардия вынуждена находиться подле короля.

— О-о-о, страх за свою жизнь превыше заботы о людях. Понятненько. – протянула девушка, довольная собственными выводами.

— Откуда ты это берешь? – продолжал изумленно коситься на девушку Тэнер, борясь с недоверием к ее персоне.

— Иногда на меня нисходит Божественное просветление, и я разумею Его словами. – со всей серьезностью пояснила девушка.

— Хорошо. Признаки разумности в тебе еще есть. – обыденно выдохнул Тэнер Хиэмз, чем озадачил не только Рэю, но и дедушку, который скрыл искреннее удивление за мимолетным движением, когда он поудобнее сел в кресле.

Никто из присутствующих и не догадывался, на сколько Тэнер был горд собой. Он смог достойно ответить Рэе, в чьих жилах вместо крови текла субстанция из насмешек и едва ли остроумных слов.

— Смею с Вами согласиться: я на него плохо влияю.

— Вернемся к главному. – наставник Гелид поспешил направить в нужное русло рассказ, который уже слишком часто прерывался. – Многочисленные записи из того скудного хранилища, что мы имеем, повествуют о почти братских отношениях между Сурдом и Чтецом. Однако король был глух, но не слеп, и свои мысли переносил на листы.

В рукописи, что чудом дошла до нашего времени, он описывал свои небеспочвенные подозрения в отношении Чтеца. Его увлечения Темной энергией. Именно по этой причине многолетняя дружба дала трещину и начала стремительно разваливаться, что в итоге привело к смерти Чтеца от меча Сурда. Возможно, именно эти исследования попали в руки королю. Но тот бой не прошел для короля Сурда без последствий – тяжелые ранения, оставленные другом, остались с ним на всю оставшуюся жизнь.

Наставник Гелид наконец окончил говорить. Поведал ли он всю историю или что-то недосказал, посчитав это маловажными или вовсе ненужными сведениями для детишек, никто сказать не мог.

— Эти… – Гелид Хиэмз замолчал, подбирая нужные слова, и с усталым вздохом продолжил. – Бесчеловечные исследования могут оказаться полезными. Мне придется ненадолго покинуть Глубинные Тропы. – старик пристально смотрел на Тэнера, на чьем лице читалось замешательство. – На некоторое время – пара дней – за орденом присматриваете вы с сестрой. Я оповещу ее.

— Да, глава. – отчеканил тот.

— Что касается Вас, мисс Рэя, то можете не переживать, наказание не было забыто. – вся аура, витающая вокруг девушки, несомненно обрадовалась этому заключению, что отразилось на ее невероятно продолжительном кивании. – Тэнер, можешь идти. А Вы, проследуйте за мной.

Старец и юная заклинательница петляли по узким тропинкам среди десятка одинаковых деревьев и фонарей. Рэя все это время усердно запоминала пройденные повороты, но при очередном прокручивании в голове всего маршрута, она попросту сбивалась каждый раз. Глубинные Тропы были огромны и чрезвычайно запутанны. Плотно растущие растения не давали пройти сквозь лес, требуя прохождения местного лабиринта своими силами и умом.

Так они дошли до некой речки и теперь шли вдоль ее берега вверх по течению. Дорога привела их к скалам с расщелиной, из которой неспешно изливалась речушка. Пройдя мимо нависающих и давящих горных пород, они оказались у озерца, окруженного со всех сторон высокими скалами. Солнечный свет сюда проникал только в зените, поэтому на стенах висели чаши с огнем.

Но не озеро под открытым небом удивляло, а статуя, омываемая водопадом. Тот человек был скромно одет, несколько худощав, с красивыми чертами лица и длинными волосами. Несомненно, это был мужчина и сидел он под водопадом с закрытыми глазами, предавшись медитации. Рэя лишь могла догадываться, кем был этот мужчина, и в памяти всплывало только имя основателя клана Хиэмз – Зъяндо по прозвищу Крылатая Тень.

— Здесь заклинатели нашего ордена усмиряют духовную энергию и очищают разум. Это лишь одно из таких мест в Глубинных Тропах. – наставник Гелид продолжал идти куда-то вперед и Рэя терялась в догадках, куда же ее ведут, пока не увидела едва ли отличимую от здешнего пейзажа лестницу.

— Разве медитация не требует тишины? – едва поспевала за широким шагом Гелида Хиэмза девушка.

— Несомненно. Но мастер мыслил несколько иначе. Тишина была чужда ему, и он заменил ее шумом падающих капель. Могу с уверенностью сказать, что этот водопад создает особую музыку, мягко ударяясь о гладь воды и скалы. Воды Глубинных Троп смывают тревоги и сны.

Они поднялись наверх, где водопад брал свое начало, – большое плато, заполненное озером, гладь которого была усыпана мелкими островками. Наверное, здесь медитировало большинство заклинателей. И тут Рэя уже примерно понимала, чем ей придется занимать несколько часов – наиунылейшим делом во всей ее жизни. Именно настолько сильно она любила медитировать. К тому же, ее духовному ядру эта деятельность почти ничем не помогала. Не то, чтобы внутренняя сила буйствовала или не подчинялась, однако определенные проблемы с контролем имелись. Иногда собственная духовная энергия Рэи причиняла вред ее телу, оставляя различные увечья, такие как ожоги. К счастью, их было легко скрыть и заживали они быстрее, чем стоило начинать беспокоиться.

Будучи на берегу возле кромки прозрачной воды, в голову приходил только один вопрос: как же добраться до маленького участка земли посреди глубоких вод? Ни мостиков, ни кувшинок (по которым пересекали пруды и реки в ордене Лета), ни лодок – ничего не виднелось поблизости. Это и не требовалось.

Наставник Гелид взмахнул рукой, вычерчивая в воздухе серебряные линии, соединенные четырьмя искрящимися точками. Тот рисунок являл созвездие «Лодки», эдакого небольшого судна с закрученным носом, на котором раскачивался старый фонарь. Думается Рэе перед ней предстал лишь один из многих способов путешествия по озеру.

«Ох, и если я сгину здесь, меня ж вряд ли кто-то сможет найти», – мозг отметил еще одну особенность Глубинных Троп, чему Рэя только усмехнулась.

Лодка плыла сама, рассекая невидимую, словно туманную накидку, гладь. Увы, тишина продлилась не долго, но нарушить ее благозвучность решил сам глава клана.

— Стоит отметить, еще кое-что очень любопытное в смерти таинственного Чтеца. – ровный тихий голос прошелся лезвием сквозь безмолвие холодного дня.

— Разве он не умер от меча короля? – тут же поинтересовалась Рэя, ясно помня недавнее повествование наставника. – С ваших же слов… Чтец – личность любопытнейшая, – переиначивать чужие слова было неотъемлемой частью жизни девушки. – но все же человек. С клинком в сердце не очень-то удобно ходить.

— А я и не говорил, что он остался жив. Лишь намекнул на обстоятельства его смерти. – тон наставника поразил своей теплотой. Кажется, поспешные выводы Рэи его несколько позабавили. – К слову, стоит отметить, что останки его покоятся в гробнице в горах близ города Убер.

— То есть умер с концами. – заключение вырвалось само собой.

— Так и есть. – как ни в чем не бывало ответил Гелид Хиэмз, но его следующие слова прозвучали холодно и строго. – Король Сурд сравнивал погибель друга с описанием смерти короля Рого Первого, о котором Вы упомянули на первом нашем занятии.

Странный холодок прошелся по спине девушки. В один момент стало неуютно находится рядом с этим человеком. Рэя точно могла сказать, что его слова к чему-то да ведут, но растолковать их скрытый смысл казалось непосильной задачей. Между тем, Гелид Хиэмз продолжал.

— В мемуарах Сурда Адверфата был описан некий взрыв, словно сам воздух взбунтовался, и оставленная за ним черная сажа на всем, до чего смогло дотронуться саморазрушение. В частности, лезвие меча, которое не оставило алой крови, а обратилось в нечто, напоминающее обугленное дерево. Про это знают не многие.

— И чем я заслужила такую честь? – возможно, сейчас следовало промолчать, но боевой дух жил своей жизнью, пусть даже волосы на затылке встали на дыбы.

— Хм, – задумчиво протянул глава клана, все еще не удостоив и мимолетного взгляда девушку, величественно возглавляя лодку. Молчание продолжалось некоторое время и только сам Гелид знал, насколько ему еще следует оттянуть момент. Дело было не в нарочном нагнетании, чтобы Рэя почувствовала давление со стороны такого влиятельного человека и устрашилась, а возможно и отступила. Хотя, несомненно, это входило в планы главы клана. Но сейчас в его голове сыпались различные аргументы на чаши весов. Он решал, как преподнести окончательный вердикт – кратко обрисовать или вскользь намекнуть.

Гелид Хиэмз наконец повернулся. Только серые пронизывающие насквозь глаза вцепились ледяными иглами в девушку, предупреждающе поблескивая. Неизвестно откуда взявшийся спертый воздух мешал вдохнуть, а где-то в груди начал затягиваться узел, давя изнутри.

Рэя продолжала стоически выдерживать натиск противника. Она уже догадывалась, какими словами прогремит старик. Словами, после которых одно полыхающее дерево испепеляет весь лес.

— Даже в такой непростой ситуации Вы усмехаетесь. – тихий размеренный голос прозвучал сурово, сжимая все кругом. Гелид оценивающе всматривался в девушку, чьи голубые ясные глаза не смели опуститься вниз, несмотря на жесткую удавку, незаметно перебравшуюся из груди на горло. Едва ли Рэя могла понять смысл сказанной фразы, ведь бушующие чувства затмевали ощущение слегка поднятых уголков губ.

— Вы учитесь направлять эмоции головой, – этот же голос продолжил тревожить воздух и воду вокруг. – Отчасти она права. Покой в душе зависит от мыслей в голове. – он обернулся, взглянув по-прежнему строго, но морщинки на лице понемногу начали разглаживаться, принимая более хладнокровный вид. Его пальцы потянулись к Рэе, от чего стало страшно, а сердце бешено билось под ребрами. И в один миг напряжение улетучилось, когда Гелид Хиэмз бережно ткнул теплыми подушечками пальцев в лоб. – Но Ваш разум чист, поэтому медитации не приносят должных результатов. – его рука переместилась в сторону груди. – Вот на что стоило обратить внимание. Темная энергия коварна и безжалостна. Вы страшитесь ее и запираете внутри, что не является неправильным решением.

— Я не боюсь тьмы. – решительно заявила Рэя.

— Да и я вижу это, но даже так, юная леди, Вы можете закончить как шестой король, как Чтец, – взрывом духовного ядра. И молите Богов, чтобы никто от этого не пострадал. С другой стороны, никто из ныне живущих не смирится с мыслью овладения столь темной сущности. Ни заклинатели, ни тем более обычные люди не примут такого опасного человека с распростертыми объятиями.

Лодка врезалась в выступающую скальную сушу и люди в ней слегка покачнулись. Гелид Хиэмз ступил на берег.

— Но. Но. Подождите! Как?! Лунный камень… Я не видела, чтобы Вы его использовали? – Рэя вновь обрела способность двигаться и разговаривать, поэтому первым делом принялась несдержанно осыпать старика Гелида ошеломленными вопросами.

— Как глава ордена, я могу пользоваться некими привилегиями. Например, свободное использование свойств этого артефакта без какого-либо контакта с ним. Собственно, как и другие главы орденов в отношении своих артефактов. – спокойно пояснил Гелид Хиэмз.

Рэя теперь в полной мере могла разглядеть место, куда они прибыли. То был не просто маленький островок, едва ли выступающий над поверхностью воды. Берег почти сразу же резко обрывался, образуя глубокий колодец с гладкими стенами, по которым изредка стекала вода, затекая из озера порывами ветра или иными воздействиями окружающей среды.

— В ордене Зимы мы учим успокаивать не только разум, но и душу, а, следовательно, и ядро. – поучительным тоном начал объяснения наставник Хиэмз. – Очищение разума от ненужных мыслей Вам не нужно. Чувство юмора прекрасно с этим справляется и… некоторые другие качества. А вот над контролем духовной энергии ядра следует усердно поработать.

Рэя, кажется, начинала понимать, к чему в итоге приведет этот разговор. Она покосилась на лодку, до которой едва ли сможет добежать, не минуя главу клана. С другой стороны, плавала она не дурно.

— А, вот оно как! – восхищенно сказала девушка, изображая полную заинтересованность. – Полагаю, и способ наверняка безболезненный, да?

— Конечно. – кратко ответил Гелид Хиэмз и схватил девушку за ворот одежды, удерживая от побега, когда она уже развернулась и собиралась бежать со всех ног.

Одним движением он передвинул ее корпус к обрыву. Теперь мысы едва ли удерживались на краю пропасти, а голова уже шла кругом от такой высоты и отсутствия чувства опоры.

— Ваша задача – выбраться со дна колодца. Ах, да. Артефакт будет здесь, наверху. – он отпустил одежды, и девушка полетела вниз, плюхнувшись в холодную воду.

— И как это должно помочь?! – эмоции Рэи зашкаливали, но в основном это были злость и досада.

— Наставник Цито Хиэмз уже оповещен о вашем времяпрепровождении. Удачи. – с этими словами его силуэт скрылся из виду и Рэя могла наблюдать чистое голубое небо и поблескивающий маятник, свисающий с края колодца.

Глава 7. Слова на бумаге.

На самом деле, способов выбраться из столь затруднительного положения было несколько. Самый первый и очевидный сейчас болтался у самой поверхности, а без него воспользоваться посохом никак не получится.

Вторая мысль посетила головушку неочевидных идей сразу, как только реализация первого варианта стала очевидным провалом. Бабочка-вестница уж точно справилась бы с задачей и доложила братцу о безвыходном положении непутевой сестрицы. Вот только по первому зову его вряд ли можно дождаться: проблемы взрослого человека – его собственные проблемы. Однако вестница все же взмахнула серебристыми крыльями и отправилась в близкий путь. Рэя искренне надеялась, что сможет выбраться сама, но подстраховка ей явно не помешает.

Третий вариант заключался в созвездиях лука и стрелы, с помощью которых можно порвать цепочку и уронить маятник в воду. Увы, стоило девушке исполнить данные созвездия, кажущийся оптимальным план тут же потерпел крах. Натягивать тетиву и целиться без опоры под ногами было невозможно. Хоть Рэя и подозревала, что кто-нибудь такое проворачивал, но плавать на воде и не тонуть при применении лука она еще не научилась, поэтому пара стрел, выпущенных мимо, намекнули ей отказаться и от этой затеи.

Четвертое решение задачки, кажущейся уже непосильной, просочилось в мысли случайно, но и ее выполнение подразумевало богатый опыт владения заклинаниями и ядром. Скажем так, есть такое созвездие как Эфирный скат, олицетворяющий элемент воды, и теоретический его можно использовать и поднять уровень воды в колодце. Вот только созвездие семизвездочное и каждый раз повторять его для Рэи казалось слишком утомительным. К тому же духовная энергия могла закончиться на половине проделанного пути.

— О! А это вариант! – воскликнула Рэя Эстаз новой пришедшей идее по освобождению из лап ледяного мокрого царства. По стенам отразилось эхо весьма странного смеха, который можно легко спутать с таковым у сумасшедших людей, замышляющих нечто гадкое для окружающих, но вместе с тем приятное для них самих.

Заклинательница легкими движениями рук обрисовала в воздухе четырехзвездочное созвездие Стрелы, которое тут же материализовалось из серебристой дымки в такие же серебристые стрелы. Она прицелилась и замахнулась, со всей силы вонзив наконечник, а за ним и пол стрелы, в прочную стену.

— Хе-хе! Работает! – довольная собой девушка с энтузиазмом попыталась ухватиться за основание стрелы покрепче. Она попыталась подтянуться, но рука буквально провалилась, словно в пустоту, хотя серебряная стрела осталась в стене и дымка вместе разлома вновь соединила части острого предмета воедино. Весь энтузиазм как рукой сняло. – Ну да, точно.

Тут все же стоит рассказать подробнее, что из себя представляет Светлая энергия. Некая субстанция, что-то невообразимое и неведомое для обычного смертного. Ее черпают из этого мира с помощью духовных каналов и ядра, где она накапливается. А вот созвездия позволяют Светлой духовной энергии обрести форму – нечто хорошо знакомое заклинателям, нечто, что человеческий разум способен осознать, понять. К несчастью, до таких призрачных образов почти нельзя дотронуться, они лишь пропитаны некими свойствами объектов, образ которых приняли. Все, что связано с магическими созвездиями, невероятным образом напоминает обычные природные явления. Например, огонь мы видим, но едва ли можем почувствовать его форму, очертания, текстуру кончиками пальцев, не заимев, конечно, парочку болезненных ожогов и прекрасного вида следов на память о встрече.

Физические же предметы менее хрупки, что позволяет в короткий миг осязать их. Чем большей плотностью они должны обладать, тем прочнее их создают. В стреле, например, наибольшая прочность отдана наконечнику, поэтому остальные части быстро теряют свои свойства, оставляя на их месте лишь призрачный след. Чего нельзя сказать о панцире Камнееда, который должен выдерживать мощные атаки.

Но всегда есть маленькая лазейка, ведь каждое созвездие обладает двумя качествами: свойством и прочностью. Как раз между ними можно либо поддерживать золотую середину, либо полностью сместиться в одну из сторон.

Эти мысли сумбурным поток ворвались в сознание девушки. Она вновь обвила пальцами предмет, которого могла бы коснуться только в воображении, и сосредоточилась. Не прошло и двух секунд, как серебристая стрела, объятая слабой дымкой, обрела гладкую текстуру под кожей. Теперь она могла держать стрелы в руках, не опасаясь ухватиться за пустоту, и план ее вновь вступил в силу.

Через некоторое время Рэя уже поднялась ровно на половину. Ей оставалось приложить всего несколько усилий, и она вновь будет свободна. Эти мысли кое-как согревали, отводя внимание от промокшей и холодной одежды, тяжело давящей на тело. Даже пар изо рта ускользал от сосредоточенного на цели взора. Еще одно усилие и она сможет дотянуться до артефакта. Стрела глухо вонзилась в камень, пуская трещинки вокруг проделанного отверстия. В это же мгновение по телу прошла волна мурашек.

— Вот уж нет уж! – тяжело дыша, оскалилась Рэя, приметив слабое мерцание стрел в руках, которые вот-вот собирались исчезнуть из-за нехватки духовной энергии.

Не думая и секунды дольше, она подтянулась на вонзенных стрелах и начала карабкаться ногами по стене. Приложив все силы, она прыгнула и потянулась к маятнику. Кончик пальца задел желанную вещицу, от чего та слегка покачнулась, но по неведомой причине начала стремительно отдаляться. По колодцу и прямиком наружу вырвался эхом всплеск воды.

— Вот хрень. – без всякой злобы сказала девушка, вздымая голову к чистому голубому небу, такому близкому и вновь такому далекому.

Опускать голову не хотелось, поэтому Рэя упорно смотрела вверх. Холод уже возымел должный эффект и по телу то и дело проходила слабая дрожь. Но хуже всего ей показалось тоскливое урчание в животе, напоминающее о пропущенном завтраке.

— Бесполезное занятие! И чем оно поможет?! – недовольство выплеснулось со словами и отразилось во всплеске воды, на которую яростно обрушился кулак. – Взорвусь, если буду сдерживать Темную энергию, или стану изгоем, если буду пользоваться ей. Ха-ха-ха! Старик, если бы ты только знал, что я уже неприлично часто ее использую.

Рэя выдохнула, усмехаясь себе. Ее взгляд упал на колыхающуюся от неосторожных движений воду. В голове тут же возникла мысль, что старик Гелид уже знает об этом, что эта таинственная особа, которую глава ордена назвал «она», доверила ему некоторую информацию, а может даже больше. Кем являлась эта загадочная госпожа, не трудно догадаться. В узком кругу Высших заклинателей есть такой человек, имя которого не разглашается. Вот только Рэя Эстаз осведомлена, что сестрица Вэния и является той самой «она».

Да, Рэя, несомненно, практиковала дополнительные возможности ядра, что ей благополучно удавалось воплотить в реалии благодаря музыкальным инструментам, так удачно подобранным Вэнией. Только музыка могла направить буйство стихийной энергии в нужном направлении, не повреждая тела, как это обычно случалось при использовании одних только рук. Однако благоприятный эффект оказывали не только музыкальные инструменты, но и вода.

Под биение сердца, под продолжающуюся дрожь в теле, под шум размеренного дыхания, Рэя закрыла глаза и легла на воде, отдаваясь морозящей кровь жидкости. Сейчас ей всего лишь нужно «очистить разум и направить эмоции». Так она смогла кое-что припомнить. В тот момента, когда стелы начали мерцать и, в конце концов, исчезли, можно сказать, что испарилась только оболочка, то есть ей не хватало Светлой энергии, которая всю жизнь наполняла ядро жалкими крохами. Чего нельзя сказать о другой части той же монеты.

Как бы странно это не звучало, но Тьма не была холодной, наоборот, она всегда дарила горячее покалывание по всему телу, особенно в ладонях, поэтому эта часть тела несла ожоги чаще всего. Свет, конечно, тоже был теплый, но его ощущения всегда казалось особенно мягкими и приятными. Всегда было так странно осознавать, что Ткань Мироздания, буквально мир, в котором она живет, соткан из нитей Светлой и Темной энергии.

Так как же ей выбраться из этого чертового колодца? Быстро и незаметно. Рэя потянулась рукой к небу, согнула палец, будто хотела коснуться струны на гитаре, да так и не смогла провалиться сквозь воздух. Палец отчетливо и ясно зацепился за некую нить, края которой исчезали в неведомом направлении. Тончайшая и шелковая, она не была ни на что похожа, что знала Рэя. Трудно было различить какой-то один цвет – здесь был золотой, какого девушка еще не видывала, но могла сравнить с теплыми рассветными лучами солнца, пробивающимися через туман над холодным озером; еще она видела серебристый и черный, которые жалкими пылинками кружились вокруг трепетной и могущественной субстанции.

Рэя потянула нить на себя, но та не шелохнулась, даже не прогнулась под давлением. Не теряя времени, девушка взобралась на весьма неустойчивую нить, которая едва ли могла похвастать обширной поверхностью. Так она медленно карабкалась кверху, будто по лестнице, и с каждым пройденным метром хваталась за крепкие нити все увереннее и увереннее.

— Легкотня! – самодовольно провозгласила Рэя, поравнялась с краем колодца и забралась даже выше, так, что одного прыжка хватило бы до твердой поверхности.

— Что именно? – раздался мужской голос позади девушки.

За считанные мгновения произошло множество событий, при которых Рэя Эстаз успела удивиться и испугаться, растерять весь самоконтроль и развеять Темную энергию, перед тем как обернуть голову и увидеть нахальную физиономию Нэгато и, наконец, с грандиозным всплеском грохнуться обратно в колодец.

— Никак потопла? – хмыкнул Нэгато Эстаз, четко улавливая странные шепчущие звуки со дна заточения сестры. Подозрения брата пали на то, что она осыпала его всевозможными проклятиями, что, конечно же, было чистейшей правдой. – Лови!

Нэгато небрежно задел цепочку маятника и тот полетел вниз, угодив прямиком в дрожащие от холода руки Рэи.

— О, спасибо тебе, святой человек! – крикнула она, едва сдерживая стук зубов, при этом умудряясь подстроиться под особый саркастический тон.

С артефактом на поясе выбраться не составило никакого труда. Рэя воспользовалась тем же маневром, который недавно демонстрировала Тэнеру с одним только маленьким дополнением. Один конец посоха благодаря духовной энергии впивался в стену, на выпирающую же часть Рэя вставала. Дальнейшие действия требовали чуть больше концентрации. Хорошенько прыгнув, девушка в то же мгновение отзывала оружие и призывала его вновь в руке. Так посох оказывался прикован на порядок выше, а сама же Рэя благополучно подтягивалась и вновь вставала на него. И так до самой вершины.

— Помощь не нужна? – Нэгато все же снизошел до благого жеста, но в своей манере.

— Чтобы ты сбросил меня обратно самолично? Ага, разбежался! – хмыкнула Рэя, выкарабкиваясь самостоятельно.

— Ты слишком хорошо меня знаешь. – огорчение проскользнуло в его тоне, но время шуток закончилось быстро, что было заметно по поджатым губам. – О чем ты думала, когда использовала… ее? – Нэгато буквально выплюнул последнее слово, только этим обозначив свое отношение к Темной энергии.

— Меня никто не видел. – отмахнулась Рэя.

— Это место для тренировок. – с нажимом продолжал старший Эстаз. – И сомневаюсь, что моржи пренебрегают дисциплиной, упуская всякую возможность закалиться духом и телом.

— Как грубо. – напускное удивление вырвалось само собой. – Ох, и не стыдно тебе?

Нэгато проигнорировал очередное театральное выступление сестры, которая в очередной раз несерьезно вела беседу. Тяжелый взгляд прошелся с ног до головы. Было трудно не заметить легкую дрожь, вызванную промокшей одеждой и пронизывающим ветром, и еще труднее закрыть глаза на невинную улыбку, наполненную искренним солнечным теплом.

— Что за проблемный ребенок. – юноша выдохнул все накопленное недовольство в одночасье. Он провел рукой по воздуху, вырисовывая созвездие из восьми звезд. Серебристые ниточки тут же обратились в небольшое животное с шерстью пустынного цвета и того же свечения. Заостренная мордочка, узкие темные глазки, большие треугольные ушки и пушистый хвост с сумрачным лазурным кончиком. Нэгато взял животное за шкирку и сунул Рэе.

— Как же хорошо ты управляешься с созвездиями. – каждый раз Рэя была очарована его мастерством, словно в первый. Она прижала «живое» созвездие к себе и размякла, чувствуя исходящее от его шерсти тепло.

— Я вложил в Ваку меньше духовной силы, чем требуется, так что его шерсть не заискрится. – пояснил Нэгато, но быстро понял, что это было бесполезно.

Брат и сестра вышли через расщелину, которая вела к этому дивному и тихому месту. Никто из них так и не заметил присутствия третьего лица, которое внимательно наблюдало за происходящим. И теперь, когда маленькая тренировка прошла без последствий, Гелид Хиэмз мог со спокойной душой отправиться по своим загадочным делам.

***

— А ты точно знаешь, куда идти? – спросила Рэя на очередной развилке, в точности похожей на предыдущую. Однако в голосе веяло равнодушием, ведь самой напрягать память ей не хотелось, а уж куда их заведет Нэгато, ей было все равно.

— Снова этот тон. Тебе же фиолетово, куда мы забредем, так зачем спрашиваешь?

— Нервишки помотать. – самодовольство искрилось в голосе девушки, пока она тискала плюшевого Ваку в руках, который подозрительно спокойно относился к любым видам ласки.

— Мои-то? Да они ж стальные. – хмыкнул Нэгато.

— Ага. Благодаря мне. – заулыбалась сестра, перемещая теплое «животное» и укладывая его на голову. – Что? У меня волосы мокрые.

— Пусть созвездия и не живые, но и не плюшевые игрушки. Будь посерьезнее, Рэя. Попробуй – это не сложно. Возможно, даже понравиться. – Нэгато аккуратно взял маленького зверька и отдал обратно сестре в руки.

— Повзрослеть предлагаешь?! – Рэя была возмущена. – Вот уж нет уж! А кто тогда станет главным клоуном в семье?

— Нашла, чем гордиться. – Нэгато закатил глаза, но при всей его осмотрительности и постоянном чувстве ответственности, он был благодарен сестре за ее стойкий озорной характер. Именно благодаря этому, Рэя могла разрядить даже самую тяжелую ситуацию, атмосфера которой с каждым новым разом давила все сильнее, не отступая ни на шаг.

— Зато я непобедима в этом рейтинге! – захвалила сама себя девушка.

Да, Рэя уже давно решила для себя, каким путем пойдет по жизни. Беспечная и дурашливая – такой ей не трудно быть. Быть веселой и заражать радостью окружающих ее людей. Особенно тех, кто лишен всякого душевного покоя. Хотелось ли Рэе Эстаз хоть раз побыть наедине с тревожащими ее мыслями? Как сказал Гелид Хиэмз, разум ее чист и это не потому, что мысли не являются частым гостем в доме под названием голова. Вовсе нет. Просто внутренний ребенок, которого она удерживает в себе всеми силами, не зацикливается ни на чем подолгу, познавая мир с широко открытыми глазами. Забывает ли она о важных вещах, которые стоит поведать старшим? Да, несомненно, но всегда неожиданно вспоминает об этом.

— Я тебе такое должна рассказать! – воодушевилась девушка на пустом месте.

— Мне будет стыдно? – Нэгато осторожничал с внезапным порывом сестры, недоверчиво на нее поглядывая, пока она жестикулировала одной рукой, ибо вторая до сих пор прижимала Ваку к груди.

— Обидно сказал. Нет, не в этот раз. – заверила она его. – Помнишь мою недавнюю дискуссию со стариком Гелидом?

— Из-за которой тебе взашей влетела отработка? Да. – поторопил сестру Нэгато, ведь она снова собиралась растянуть вступительную речь.

— Угу. – недовольство отчетливо прослеживалось на поджатых губах и уже через секунду вновь сменилось на довольную улыбку, полную неподдельной эйфории. – Мы с Тэнером всю ночь…

— Боже, я-я-я… Рэя, к-как ты могла. Боже… – запинался и зеленел Нэгато.

— Переводили рукопись Чтеца. – закончила она, не скрывая многозначительную улыбку и довольствуясь результатом. Видеть то зеленеющего, то бледнеющего брата дорого стоило. Он же меж тем перевел дух, облегченно выдохнув. – Невидимыми чернилами он описывал эксперименты над Пусто́тами. Даже зарисовок много сделал. Довольно подробные, если честно. И… эм… описал превращение этих тварей. Угадай, кто служит сырьем?

Одного взгляда было достаточно, чтобы уловить в извечно беспечном лице неистовый интерес в купе с щекочущим изнутри странным трепетом. Такой девушка представала чрезвычайно редко. Это было то, чего следовало страшится, и то, к чему неминуемо влекло.

— Неприятная новость. Подожди, Чтец? – вдруг спросил Нэгато, осознавая, что это имя ему толком не знакомо, и Рэя принялась пересказывать краткую историческую справку, любезно предоставленную главой клана.

— Ясно, значит он знает о твоем ядре? – задумчиво заключил брат после услышанного рассказа, но более ничего не добавил. – А что же рукопись?

— Ух ты! Подробности интересуют? Ну что ж. Тебе поподробнее или покороче? Хотя, не важно – я все равно каждое слово не вспомню. – Рэя невозмутимо достала из-за пазухи помятый лист, радуясь, что тепло Ваку уже просушило его, а буквы хоть и размазались, но были читаемы. Черные буквы пестрели маленькими закорючками, будто автор письма старался уместить как можно больше слов на один лишь листик, а суматоха не позволила ему выводить буквы ровнее. – Он описывал все изменения на первом объекте. Женщина, 25 лет. Как жаль, ее имени мы так и не нашли.

«Я приковал первый объект к стене особыми цепями. Кандалы, разработанные мною же, имеют весьма полезное свойство: они накаливаются до высоких температур, а примечательный рисунок оставляет клеймо, так что, если подопытная сможет сбежать, узнать ее не составит труда. Забавно, что эту идею мне подкинули аристократы из Супремы.

Первый объект оказался весьма бойкого характера, что затрудняло полноценное обследование, но я смог заметить нечто странное в глазах. Некогда карие, они побледнели, словно радужку заволокла молочная дымка. Белое свечение стабильно, значит она здесь. Спустя час реакция на различные движения и звуки без изменений. В это же время я заметил черное пятно на внутренней части плеча. С уверенностью могу сказать, что это не родинка и не родимое пятно. Эта черная отметина имеет однородную текстуру, неровные, но четкие края, размером около сантиметра.

Второй день. Пятно разрослось до трех сантиметров. На ощупь плотное и влажное. Глаза полностью окрасились молочным цветом. На свет не реагирует, реакция на звук та же.

Третий день от заражения. Прослеживается явное увеличение пятна в размерах. Я бы оценил его с куриное яйцо. Слух подопытной стал острее – теперь слышимость увеличилась с 3.5 метров до 7. Все еще полностью себя осознает.

Четвертый день. Стремительное распространение пятна на всю левую руку. Пораженная часть грубеет и выделяет полупрозрачную слизь (не опасна, не горит, но испаряется под жаркими температурами).

Наблюдается ряд изменений объекта. Внимание рассеяно, заторможена. Тело лихорадит, обильное потоотделение, сопровождающееся ознобом.

Пятый день. Несколько раз вырвало нечто странным. Жижа мутного цвета без особого резкого запаха. Трудно с чем-то сравнить. Волосы самопроизвольно осыпаются.

Шестой день. К концу дня волосяной покров полностью опал. Пятно охватило руки и туловище.

Седьмой день. Лихорадка сохраняется. Объект бредит, говорит о наличии различных звуков, хотя в помещение абсолютная тишина.

Восьмой день. Проявляет агрессию на многие факторы. Способна говорить. Кричит от боли, по ее словам, в костях и мышцах, будто их разрывает изнутри. Весьма активна, благодаря чему сломала себе кости в нескольких местах.

Девятый день. Места переломов срослись необычайным способом. На их месте образовались суставы с активными движениями в них. Это весьма любопытно. У всех ли пораженных переломы приводят к этому?

Десятый день. Кожа полностью почернела, и вся пропиталась слизью. Острые предметы оставляют кровоточащие обычной алой кровью порезы. Не разговаривает. На раздражители не реагирует. На счет суставов я поспешил – за счет переломов произошло удлинение конечностей, примерно, на двадцать сантиметров. Тело выглядит истощенным, словно на кости натянули кожу.

Одиннадцатый день. Нож не смог пробить этот… панцирь? коим теперь является кожа. И вновь изменения в глазах – их молочная пелена заполняется черным цветом. Выглядит завораживающе, как будто кто-то разлил чернила в молоке.

Двенадцатый день. Подает признаки жизни. Как личность себя не проявляет. Реагирует на звуки с расстояния десяти метров. Может больше, жаль комната не позволяет оценит это в полной мере. Ведет себя… выжидающе. Прислушивается и в полной тишине издает какие-то звуки, похожие на щелканье. Белые огни в черных глазах исчезли. Занимательно. Она здесь только для этого.

Я снял кандалы. Оказывается, короткие звуки помогают ориентироваться Пусто́те на местности. Могу с уверенностью сказать, что летучие мыши действуют по тому же принципу.

Так же стоит отметить, что половые признаки полностью стерлись. Теперь невозможно различить, кем оно было прежде.

Как и следовало ожидать, слизь, покрывающая их тело, испаряется при долгом пребывании в огне. Можно было предположить, что Пусто́ты не выносят солнечного света, однако, это не так. А огонь сжигает их, как любое другое живое существо. Прискорбно. Они прекрасны, но все еще скованы смертью.

Только сейчас заметил кое-что очень любопытное. Все мои артефакты, пропитанные Чужеродной энергией, либо барахлят, либо утратили свои свойства. Это объясняет природу мутации людей в Пустот. Проникая в разум она заставляет впитывать из Ткани Мироздания Чужеродную энергию, благодаря чему и происходят дальнейшие изменения».

Рэя закончила весьма подробную вычитку и оторвалась от листка бумаги, на столько исписанного чернилами, что практически не осталось свободного места. Нэгато, несомненно, был недоволен этой выходкой, ведь копирование столь секретных текстов не поощрялось ни одним орденом, хоть и принесло ясности в его голову.

— И как только умудрилась? – раздраженно прошипел старший Эстаз. Они уже дошли до спальных корпусов, но расходится не спешили. Рэя отпустила теплое животное из рук, Ваку приземлился на четыре лапки, махнул хвостиком и растворился, точно утренняя дымка.

— Не для себя же старалась, а для сестрицы. Думаю, ей это пригодится. – девушка помахала листком прямо перед носом брата.

— Будешь так размахивать – улетит. – Нэгато тут же упрекнул ее. – Не смотри так на меня. Мне не плевать, просто чего-то такого следовало ожидать. От этих тварей всегда веяло подвохом.

Брат и сестра дошли до ученической библиотеки со скудным содержанием в ее недрах. Внутри никого не было, поэтому они решили обосноваться на некоторое время здесь, заняв самый дальний непримечательный стол у окна, чтобы изредка поглядывать наружу.

— Кстати, почему мы сидим здесь? На практику точно же еще успеем.

Брови Нэгато едва сошлись вместе, недоуменно окидывая взглядом сестру, будто выискивая наличие каких-либо повреждений, которых он не заметил доселе. Но ничего так и не обнаружив, хмурость с лицо сошла сама.

— Уже почти обед. – он вскинул указательный палец, тыкая на потолок. Рэя закинула голову в указанном направлении. Часы показывали что-то около двенадцати, что значило только одно, – практическое занятие неминуемо подходило к концу.

— Как?! – искренне воскликнула Рэя. – Я не так долго там пробыла!

— Видимо, не заметила. Из-за тебя мне пришлось улизнуть пораньше. – многозначительный взгляд пронзил сестру насквозь в ожидании чего-то.

— Ладно. Спасибо. – ее тон так же много чего означал, но брат решил закончить эту тему. – Ну и что я пропустила?

Рэя тоскливо упала на стол подбородком, руки так и остались свисать где-то внизу. Она была крайне опечалена тем фактом, что не смогла воочию разглядеть все тонкости специальной техники ордена Зимы по уничтожению Пусто́т. Нэгато же до жути не хотелось лицезреть прискорбно-раздражающее состояние сестры, которая была готова растаять, подобно снегу, и растечься по полу. Он достал откуда-то пакетик и сунул его под нос горюющей особы.

— О, орешки. – все еще тоскливо промямлила Рэя, но принялась шуршать и хрустеть.

— Чубук продемонстрировал чудодейственный способ истребления тварей. – совершенно обыденно он начал свой пересказ, откинувшись на спинку стула и поглядывая на раскрытый пакетик с орешками, из которого тащили по одной штучке. Как раз перед тем, как закинуть в рот очередной плод арахиса, Рэя застыла.

— Чу-бук? – поднятая бровь говорила сама за себя, но это настроение быстро переменилось, и уже в следующую секунду озорная улыбка играла на лице. Стоило только взглянуть на девушку и сразу можно было понять, что подобранное Нэгато слово ей невероятно сильно понравилось. – Это же снежный баран! Да, ему подходит. Мое почтение, брат мой! Аплодирую стоя! – своих слов Рэя на ветер не бросала, поэтому в миг реализовала сказанное.

— Быстро же ты переменилась. Несносный ребенок. – на протестующий возглас Нэгато только закатил глаза. – Сядь и слушай. Все они активно пользуются этим Лунным камнем. Скажу прямо – выглядит впечатляюще. Чтобы претворить задумку в реальность, заклинатели научились преобразовывать бублик в музыкальное полотно. Очень похожее на развернутый свиток, кстати. – Нэгато прервался, чтобы успеть ухватить один из последних несчастных орешков. – Как я понял, на левитирующем полотне заклинатель сам настраивает порядок нот.

— С чего ты взял? – всплеск недоверия прервал слаженное повествование Нэгато, но на самом деле, она сделала это лишь для того, чтобы шлепнуть скрытную руку чужака, пытающуюся так рьяно скоммуниздить солоноватый орешек.

— Чтоб ты знала, они изначально мои. – как ни в чем не бывало ответил брат.

— Были. – сестра поспешила закончить за него.

— Хиэмз водил по полотну беспорядочно, но определенно знал, какой звук последует за каждым нажатием. И сразу отвечу на твой вопрос: звучит как фортепиано. – пока старший Эстаз продолжал говорить, он не оставлял попыток урвать еще хотя бы пару орехов, но вот Рэя сама отдала ему пакетик, в котором одиноко шелестели крошки да соль. – Что ж, ладно. – он любил соленое и попросту выкинуть остатки не мог, съев крохи за один присест. – С помощью Лунного камня они для начала усмиряют Пустоту. Типа, ноты снижают уровень агрессии или как-то так, и то свечение в глазах пропадает. А раз нет свечения, то нет контроля, и твари становятся медлительнее. Если не попадаться на глаза, так вообще в спячку впадают. Далее уже по старинке – испепеляют.

— Ха, умно. И что им мешает стрелять этими нотками направо и налево? – Рэя недоумевала, почему при таком действенном способе усыпления Пустот, им так редко пользуются.

— В полной мере овладеть артефактом смогли только Старшие и пара-тройка обычных заклинателей. – пояснил Нэгато, припоминая тот же заданный вопрос Аспером во время демонстрации навыка.

— Хороший камешек. Потустороннее видит, с ним же взаимодействует. – плохо скрываемое недовольство плескалось в голосе Рэи.

Негодование девушки сплеталось с остальными редкими мыслями. Она неосознанно сравнивала себя с Хиэмзом, недостатком которого был только характер. Да и сам орден явно превосходил их родной. А может дело даже не в месте и не в людях, а в способностях, с которыми так трудно было совладать. Даже не так. Ей не хватало Света на что-то большее, а Тьма постоянно отпечатывалась болезненными следами.

— Какая редкость, чтобы ты задумалась. – ухмыльнулся Нэгато.

— Заткнись. – только и огрызнулась Рэя. – Я тут подумала…

— Еще более удивительно.

— Подумала, да. – вызывающе повторила она. – Если Лунный камень усмиряет, значит он воздействует именно на Темную энергию и…

— Нет. – грубо оборвал размышления сестры брат Эстаз. Голос прозвучал слишком резко и внезапно, так что Рэя застыла в замешательстве. – Мы не будем просить его помогать тебе с контролем Темной энергии. Мы вообще не должны этим заниматься. Твое якобы обучение было одобрено лишь для ознакомления с этим стихийным бедствием.

— Но ведь его артефакт теоретически смог бы, э, как бы остужать мою Темную энергию. – Рэя не могла унять порыва и продолжала наседать, совсем не замечая концентрирующийся гнев Нэгато. – Даже скрипка не всегда справляется с этим, но он бы, думаю, смог.

— Ты и скрипку притащила? – смог догадаться Нэгато. Его голубые глаза, казалось потемнели и тяжело смотрели снизу вверх на девушку, которая невольно вскочила со стула, пока высказывала вслух свою, по мнению Нэгато, бредовую теорию. Но, честно признаться, он считал ее не такой уж и бредовой, просто беспечной.

На его внезапный вопрос Рэя опешила. Брат выстрелил прямо в яблочко, и девушка уже в ту же секунду проиграла, ибо замешательство отразилось на лице и никуда не скрылось от глубокой бездны океана. Да, именно так многие люди, которые сталкивались с кланом Эстаз в гневе, описывали их ясные голубые глаза, становившимися невероятно глубокими и темными в минуты бушующего торжества.

— Господи, Рэя! – его слова резали воздух. Сказанное им было похоже на очередную неоправданную надежду. На очередное разочарование.

— Прости. – с видом нашкодившего ребенка сказала Рэя. Она знала, что брат злиться не долго, хотя и напоминает о случившемся потом частенько. Ему нужно было остыть, и девушка не смела разбавить эту тягостную атмосферу очередной дурацкой шуткой. Сейчас нужно было всего лишь переждать.

— Где она? – строго спросил Эстаз, скрещивая руки на груди и все еще не двигаясь с места, пока девушка так и осталась стоять.

— В сумке под кроватью. – Рэя на духу выпалила единственный правильный ответ, не пытаясь как-то увильнуть и скрыть правду.

— Я понял. – волна негодования уже сходила с его сознания и голос стал спокойнее, а наблюдать за сестрой становилось уже забавно, ибо сложенные в трубочку губы и досадливо опущенный взгляд в ее-то годы выглядели весьма и весьма нескладно. В тишине раздался тяжелый вздох – фирменный жест Нэгато Эстаз. – Надеюсь, скрипка там и останется.

— Да-а-а. – увы, этого для брата Эстаз было недостаточно, и он выжидающе взглянул на сестру. – Да, скрипка останется не тронутой до конца пребывания в Глубинных Тропах.

—Матушка узнает, я тебя отгораживать не стану. – казалось, Нэгато смирился со сложившейся ситуацией.

— Она каждый раз узнает и редко когда что-то делает. – пожала плечами юная Эстаз и села на место, чуя перемену настроения в лучшую сторону.

— Редко, зато запоминается. – после этих слов обоим стало не по себе, по спине пробежали мурашки, волосы встали на дыбы. Старший Эстаз вздрогнул так, будто хотел отряхнуться от чего-то особенно липкого и мерзкого. – Б-р-р-р, лучше не вспоминать.

Рэя и Нэгато вспоминали примерно одни и те же пробирающие жутким холодом события, от которых кровь стыла в жилах. Каждый из них мысленно согласился не придаваться болезненному опыту минувших дней. Именно поэтому они всегда заступались друг за друга, ибо обычно виновниками всяких переделок выступали эти два молодых человека.

Потоки воспоминаний, принесших редкий бесценный опыт, пусть и пугающий, но навсегда въевшийся в память и сформировавший боевые рефлексы, были прерваны далекими голосами и близкими несмелыми шагами. Стало очевидно, что практическая часть этого дня завершилась и ученики разбредались, кто куда вплоть до самого обеда. И вот только один человек решил провести это время за книжками.

Флу Мусти трепетно открыла массивную дверь, стараясь не произвести лишнего шума. Эта ее привычка иногда пугала Рэю, чутье которой вызывало неподдельную похвалу. Флу могла совершенно незаметно подкрасться сзади, при этом не имея никак злых мотивов. Иными словами, заклинательница клана Мусти была идеальным следопытом. Кроличье навыки, уникальный запас знаний, феноменальная память, позволяющая буквально цитировать не одну строчку из давно прочитанного фолианта, а целые страницы, и самое главное – абсолютное сокрытие жажды крови, по которому с легкостью Рэя вычисляла противника даже с закрытыми глазами. Ей бы только отточить все эти навыки и поработать над уверенностью в себе.

— Флу! – радостно поприветствовала только что вошедшую девушку Рэя, вскочив с места и стремительно направляясь к ней.

Взволнованные резким звук зеленые глаза стали еще больше и испуганнее. Она вздрогнула, когда чужая рука обвила сзади плечи, будто пресекая любые возможные попытки бегства. И Флу не была бы собой, если бы не подумывала оказаться подальше от четы Эстаз, таких шумных и непокорных. От одного их присутствия становилось некомфортно, но в то же время до безобразия красочно.

— В-вам что-то нужно? – неуверенность пропитала девушку с ног до головы и уже распространялась по воздуху, что не прошло незаметно для двоих Эстаз.

— Расслабься! – широко улыбнулась Рэя, пытаясь вызвать хоть каплю доверия, и надавила на плечи встревоженной девушки, заставляя ту сесть на стул.

— Рэя, ты ее до белой горячки доведешь своим мельтешением. Сядь уже. – устало проговорил Нэгато, стараясь хоть как-то угомонить сестру. – И зачем все это? Ты же не хочешь… Да, именно это ты и сделаешь.

По голосу старшего Эстаз было понятно, что он с чем-то смирился, с чем-то неизбежным. Флу же подумывала задержать дыхание, кто знает, может они забудут про нее и она, наконец, сможет уединиться вдали от людской суматохи с бесконечно высокими горами толстенных старых книг.

— Что думаешь? – с воодушевлением, бьющим через край и резко врезающемся в окружающих, Рэя пододвинула листик бумаги в сторону ничего не понимающей девушки.

— Что это? – тихо сказала та и, прежде чем начать читать, осмотрела бумажку спереди и сзади, окинув написанное взглядом, и только потом приступила к чтению.

Ожидание казалось невыносимо долгим. Флу Мусти не просто прочитывала текст, она пыталась уловить смысл каждого слова, будто за каждым из них было сокрыто нечто тайное. По крайней мере, Рэе так думалось.

— Откуда ты это переписала? – и вновь заикание испарилось, и зеленые глаза озарились ярким блеском.

— Как ты поняла, что это я? – полюбопытствовала Рэя, вместо ответа.

— Эм, видела т-твой почерк. – робко сказала Флу, уперевшись взглядом в стол, затем в кусок пергамента. Она явно хотела что-то добавить, чтобы более правдоподобно обосновать умозаключение, но никак не решалась. Однако настойчивые взгляды сестры и брата быстро ее переубедили. – Как к-курица лапой.

— Что правда, то правда. – рассмеялась Рэя.

— Здесь нечем гордиться. – тут же упрекнул Нэгато. – Каллиграфия является обязательной к обучению, но ты и ее прогуливала.

— И еще. – Флу обратила на себя внимание сразу двух Эстаз. – Рэя пишет отрывисто, что может указывать на развитое чутье. Есть печатные буквы – не зря ты спорила с… с главой, доказывая новую точку зрения. Ты явно спешила, когда писала, з-значит источник вряд ли в открытом доступе. Эм, лист был только один и столько текста надо было уместить любой ценой, отсюда маленький почерк. Ну и чернила на рукаве. – Флу кивнула на правую руку Рэи, ткань которой оказалась пропитана едва заметными пятнами черных чернил. – Тебя отвлекли и пришлось п-прикрыть листок. Даже тут видны разводы.

Девушка перевернула лист бумаги, демонстрируя область с расплывчатыми буквами.

— Ух, да. Тэнер, гад, все время вокруг ходил. Он бы точно не одобрил мою махинацию. – Рэя безоговорочно подтвердила слова наблюдательной девушки. – Ты столько подметила. Откуда?

— Моя прапрабабушка Индида всю жизнь посвятила этому и много оставила после себя. Жаль, что ее доводы называли абсурдными. – неутешительно отозвалась Флу.

— Так что на счет написанного? – вмешался Нэгато, направляя разговор в нужное русло, про которое девушки уже и позабыли.

— Ну, эм, – Флу все еще обдумывала, чтобы сказать. – Вроде, звучит п-правдоподобно. А кто это «она»? Тут, в конце.

Мусти указала на строчки, где было написано: «Белые огни в черных глазах исчезли. Занимательно. Она здесь только для этого». Загадочная «она», на которую никто не обратил внимания, будучи поглощенными подробным описанием превращения человека в столь мерзкую тварь.

— Хах, и правда. Старик говорил, что до сих пор никто так и не разгадал всего смысла этого мистического свечения. – припомнила одно из первых занятий Рэя. – Знак коллективного разума или контроль из вне. – голос ее становился все тише, почти перейдя на шепот. Мозг производил отчаянные попытки прийти хоть к какому-то логическому умозаключение, но все было тщетно, – на ум абсолютно ничего не приходило.

— С уверенность можно сказать, что «она» была в течении всего процесса. – заключил Нэгато.

— Как ни странно, Нэ-Нэ, это даже я поняла. – подметила сестра. Она вновь использовала придуманное ею сокращение его имени, на что у брата скривились губы, выражая явное неодобрение. – Флу? Ты что-то надумала? Давай, выкладывай.

—Ну, я предполагаю, что можно начать с т-трех теорий. – девушка показала три пальца. – Кто-то смог подчинить Темную энергию, как недавно предполагала Рэя. – она тут же загнула один палец. – Но это все равно звучит абсурдно. Эм, во-вторых, – второй палец последовал примеру первого. – По твоим же словам, кто-то из Богов причастен к этому. Истории известно, как минимум, два Бога, о судьбе которых ничего неизвестно. Ну и третье и наиболее вероятное – артефакт.

— О, а это мысль. – ударила кулаком в ладонь Рэя, восхищенная такой простой идеей. – Артефакт, наполненный Темной энергией, в руках человека со злыми умыслами. Звучит логично, да?

— «Она», Рэя. Это женщина. – Нэгато говорил чрезвычайно спокойно. – По крайней мере, это была она. Чтец жил хрен знает когда. Даже заклинатели столько не живут, а он застал двух королей, значит и умер в преклонном возрасте, хоть и не от старости. Женщины тоже уже нет в живых. Сейчас артефакт в руках кого-то другого.

Повисла тишина, в которой каждый из присутствующих размышлял обо всем, что услышал за последние минуты. Рэя же не могла надолго погрузится в этот многогранный океан, прокручивая в голове сотни и тысячи мыслей, поэтому уставилась в распахнутое окно.

Веяло прохладой и пахло солнцем. Аромат был не такой сильный как дома, но отчетливо скользил в соленом воздухе, задуваемым ветром с берегов Замерзшего моря. Тихо, спокойно и одиноко. Эту самую тишину прервали голоса, звучащие где-то вдалеке, даже не на улице. Видимо, подходило время обеда, и ученики медленно собирались идти в столовую. Однако же фигура, облаченная в бардовые тона, показалась на дорожке.

Аспер Мусти шел уверенно и неспешно. Только, когда он подошел ближе, Рэя смогла разглядеть тяжело вздымающиеся плечи, красноватое лицо и мокрые волосы на лбу и шее. Он наверняка посвятил это время тренировкам, что было редкостью для ученика, даже для клановых заклинателей, коими являлись Рэя и Нэгато, уже давненько не практикующих свои родные умения.

— А твой брат упорно тренируется. – высказалась вслух Рэя, когда бардовые одеяния почти скрылись за дверью мужского корпуса.

— А? – Флу сначала не поняла, к чему были сказаны эти слова, но проследив за взглядом девушки и заметив мелькнувшие в закрывающейся двери одежды, до нее дошел их смысл. – Да, Аспер будет следующим главой и… он не желает посрамить честь семьи.

Рэя заприметила с какой горестью ей далась последняя фраза. Не трудно было догадаться, откуда была вся эта неуверенность, переполняющая Флу, и почему они с братом почти не разговаривали. Видимо, самоуверенности ему было не занимать, да и презрения к такой неспособной сестре хватало с лихвой.

— Вы не подумайте, он вовсе неплохой человек. – словно прочитав мысли Рэи, Мусти тут же принялась хоть как-то оправдывать брата. – Просто он не считает слабых людей достойными на эту роль.

Рэя вспомнила, что все четыре клана придерживаются строгому принципу наследования, где следующим главой клана обязательно должен быть старший ребенок, неважно девочка или мальчик. Орден Осени, видимо, рассудил, что Флу не подойдет на роль управленца целого клана, хоть и была старшей из детей. И тут же Рэя обрадовалась, что братец старше нее.

— Вот была бы хохма, родись я первой. – обескураженно заявила Эстаз и усмехнулась.

— Этого еще не хватало. – поддержал беседу брат. – Ты бы за неделю разорила целый клан.

— Да ты хорошего обо мне мнения! Думаю, и дня достаточно. – поспешила исправиться она, а Флу улыбнулась, чувствуя радостную теплую атмосферу в этих препираниях.

— Я слышала, что скоро в Ригенсе будет фестиваль. – начала как бы из далека девушка, бегая зелеными глазами по самым различным предметам.

— О, нет. – безнадежность обволокла Нэгато, он чувствовал, что справиться с этой напастью уже не сможет.

— Точно! Как я могла забыть?! И глава так вовремя уехал. Хе-хе-хе. – на радостях Рэя готова была заплясать прямо на столе, но сдержалась, направив всю энергию в довольный смех, наполненный возмутительным весельем.

Глава 8. Искры предстоящего исхода.

Эти несколько дней, которые оставались до самого торжества в Ригенсе, пролетели с невероятной скоростью. Хотя дело не обошлось без вмешательства некоего взбалмошного лица, чья энергия оказалась настолько мощной и безграничной, что голова болела не только у всего девичьего крыла, но и юноши прятались по темным углам, только заслышав ее радостные шаги в припрыжку.

Все занятия, и лекционные, и практические, проводил наставник Цито не без помощи Тэнера Хиэмза. Именно наставник сумел сгладить некоторые острые углы, доставляющие ученикам немалые хлопоты. Его феноменальной идеей стало контрольное задание по итогам которого будет выдано разрешение на посещение летнего фестиваля. Благодаря этому большую часть энтузиазма младшая Эстаз вкладывала в учебу, чему ее брат был несомненно рад. И всего-то потребовался один маленький стимул.

Правда без отработок все равно не обошлось и вечером перед праздничным днем Рэя помогала кухарке в ее посудомоечном царстве. Одна только приятная новость скрашивала тоскливое занятие – Аспер Мусти тоже был удостоен этой великой чести. Только то, что этот негодяй поплатился за испорченное настроение в миг уравновесило эту прискорбную несправедливость.

Если сейчас вспоминать по какой именно причине они оба теперь стоят здесь и перемывают горы посуды, пока госпожа-кухарка выискивает наличие хотя бы одного крохотного пятнышка в попытке заставить перемывать тарелки заново, то Рэя себя виноватой не считает. Казалось бы, как самый обычный спарринг мог закончится таким бедламом? Ответ оказался до смешного прост – Аспер и Рэя по определению не могли быть партнерами на тренировках. Второй раз это безоговорочно закрепил, а вправленные вывихи злосчастно об этом напоминали при каждом движении.

Тем не менее, практика была успешна сдана, оставалось только пройти тест следующим утром или хотя бы не проспать его. Вот тут Рэя целиком и полностью могла положиться на Флу, решившей будить девушку по утрам, если та сама не встанет к определенному времени. Теперь-то об опоздании можно не переживать. Так думала Рэя до сегодняшнего утра, когда вместо осторожного и ласкового пробуждения, похожего на бережные касания внеземной руки, девушку окатило ледяной водой, буквально проникающей под кожу в самые закрома сонного мозга. Благо по-настоящему ее никто не облил, что уже сохранило порядка жизней, а виновница сей благосклонной, как она говорит, затеи даже не скрывалась, смеясь в полуметре от лежавшей на полу и запутанной в простынях Рэи.

Эрна, вполне довольная маленькой местью за недавнее происшествие, чрезвычайно сильно напоминающее текущую ситуацию, захлебываясь от смеха теперь вынуждена была бегать по спальне и уворачиваться от беспощадных подушек. Раннее утро, наполненное радостными улыбками, было встречено всеми девушками одинаково, ибо смех и драчливость двух юных особ заражала моментально, передаваясь по воздуху.

В веселой и шумной компании, которая несдержанно предвкушала грядущий отдых на празднике, незаметно пролетел завтрак. Про контрольный тест никто и не вспомнил, а все благодаря невероятной Флу Мусти, взявшей на себя ответственность по подготовке целой группы девушек. Правда, если припомнить те события получше, то выяснится, что Флу и слова не успела сказать, как оказалась в эпицентре внимания под умоляющие взоры учениц. Но и сказать, что она была против, будет неправильно, о чем говорили поблескивающие зеленые глаза.

И вот, злополучный тест остался позади и теперь все до единого ученики ждали под дверьми учебной комнаты в ожидании, когда их вызовет наставник и лично озвучит результат, указав на ошибки, если таковые имелись.

— У меня плохое предчувствие. – удивилась сама себе Рэя, ибо понять причину такого прескверного состояния, затаившегося где-то внутри плотным облаком, она никак не могла. Уверенность в правильности всех ответов зашкаливала, но вот тягостное сгущающееся чувство буквально следовало по пятам.

— Да неужели я от тебя отделаюсь, хотя бы на вечерок. – неверующе отозвался Нэгато, вынужденный лицезреть устроенный сестрой спектакль просто потому, что его не отпускали.

— Нет-нет-нет, точно что-то не так. Ой-ей-ей, ужас, просто ужас! – нагоняемая Рэей атмосфера безысходности уже медленно распространялась на других учеников; те уже отошли подальше от негативного влияния тяжелых флюидов.

— Чего это с ней, отравилась? – Аспер появился буквально из ниоткуда. Весь его сияющий самоуверенностью вид дополнялся откусанным яблоком в руке.

— Смотри как бы яблоко не оказалось у тебя в глотке. – Рэя кивнула на ни в чем неповинный зеленый фрукт.

— Нашла же с кем дружить, а, Флу. – небрежно бросил Аспер, откусывая очередной кусок, и нехороший огонек блеснул в его глазах.

Рэе не совсем понравились его слова и она могла бы промолчать в обычной ситуации, но в этот раз взвинченные нервы дали сбой прежде, чем мысли успели достичь маломальского спокойствия. Девушка огрызнулась, что было совершенно ей не свойственно:

— И чем же мы тебе не угодили, о великий?

— Хоть неприятностями веет от вас обоих, но ты, Рэя, даже больше, чем просто дура. Да с тобой просто опасно рядом находиться – никак учудишь чего. – ни с того, ни с сего изо рта Аспера начали сыпаться грубости. – Теперь ясно, отчего же родители держат тебя на коротком поводке, не выпуская в мир.

— Аспер… – попыталась прекратить разгорающийся бессмысленный спор Флу Мусти, но ее никто не слышал.

— Наследие главы клана тебе мозги сдавило? – вмешался Нэгато, не позволяя сестре и рта раскрыть, тут же загородив ее собой. – Разве таким манерам учит господин Гъяс?

Имя, произнесенное Нэгато, возымело необычайно странный эффект на брата и сестру Мусти. Их отец, Гъяс Мусти, был человеком известным и славился суровой дисциплиной в ордене, да и сам он выглядел весьма грозно, будучи человеком высоким и широкоплечим, с тяжелым взглядом и хмурым лицом. Вот и теперь Аспер Мусти помрачнел, можно даже сказать, лицо его сделалось в одночасье серым, а зеленые глаза преисполнились злобой. Четки в его руке, казалось, вот-вот затрещат и рассыпятся от сдавливающей их силы.

— Как так-то, на ровном месте ведь разругались. – занервничала Рэя, уже пришедшая в себя и не державшая ни капли былой обиды на душе, но ее голоса никто из парней не услышал.

— О, отец придерживается традиций, в этом нет сомнений. Не то что клан Эстаз – свободолюбивые эгоисты.

— Я был о тебе лучшего мнения, но ты совершенно не достоин будущего звания главы клана. Твоя сестра более достойна этого. – Нэгато совершенно не понимал настроения Аспера Мусти и старался сдерживать себя от рукоприкладства, но справляться с бушующими чувствами становилось все труднее.

— Как раз наоборот. Я был бы рад, если бы Флу не было в нашем ордене. – без тени сожаления сказал Аспер, не удостоив сестры и взгляда.

— Обидно стало даже мне. – пробубнила себе под нос Рэя, косо поглядывая на Флу, которая абсолютно никак не отреагировала на оскорбительный выпад младшего брата. Лишь на мгновенье могло показаться, что уголки губ дрогнули в улыбке.

Спокойствию трусишки можно было позавидовать и именно этого сейчас не хватало Нэгато, который все-таки не сдержался и замахнулся кулаком в сторону надменной морды Аспера Мусти, возомнившего из себя неизвестно кого. Старший Эстаз замахнулся, но прежде чем ударить, остановился, взирая на неожиданное препятствие с немалым недоумением. Флу Мусти встала перед Аспером, закрыв его собой, а его руку крепко удерживала Рэя.

— Довольно! – приказным тоном сказала Флу, чем ошеломила всех, кто мог слышать их разгоряченный спор. – На этом и закончим.

Почти никто, кроме брата и сестры Эстаз, не смог заметить исчезнувший браслет на левом запястье девушки, ибо эта сторона была скрыта от них. Этот самый факт объяснял воодушевление девушки, благодаря которому она стоически выдерживала грозный взгляд синий глаз напротив. Нэгато отступил быстро, уважив решимость Флу, буквально до этого шарахавшейся от малейшего шороха в кустах.

Тут дверь громко распахнулась, из класса вышел очередной ученик с листком и огласил имя следующего, кому предстояло войти в логово наставника Цито. Когда имя Рэи Эстаз прозвучало, она тут же отогнала от себя тягостную ауру и приветливо вошла внутрь, где пропала на добрые десять минут. Стоит отметить, что до нее ученики освобождались за максимальные пять минут. К сожалению, о развернувшемся конфликте пришлось на время забыть, надеясь на его благополучное разрешение. И вот Рэя Эстаз наконец вышла на улицу, пропуская следующего человека. Лицо все так же лучезарно уподоблялось солнцу, вот только Нэгато, по-видимому, не считал это за благоприятный знак. Он нетерпеливо переступал с ноги на ногу, мечась глазами по сторонам. В голове отчаянно созревал план побега. К слову, Аспер Мусти бесследно исчез, а его сестра выглядела совершенно обычно, будто никакой странной ситуации до этого не произошло.

— Оставляю ее на тебя, Флу. – Нэгато стремглав развернулся, намереваясь покинуть это место как можно быстрее. Теперь его ничего не держало, ведь результат он получил в числе первых.

Ничего не понимающая Мусти металась между братом и сестрой. Рэя не выглядела огорченной, даже наоборот, чересчур бодрой. Однако была одна едва ли заметная деталь, позволяющая сделать обратный вывод. Именно эту мелочь сразу заметил ее брат, находившийся рядом с сестрой с самого ее рождения и знающий все мельчайшие черты. Неожиданная неприятность, которая никак не могла оправдаться логикой Рэи, никогда не сменяла радость в ней на скорбь и слезы, однако, удивление всегда отражалось в мимике бровей, которые сейчас взмыли высоко над глазами. Нэгато не успел и шагу ступить, как был захвачен в плен рук, обвивших его талию. Он почувствовал тяжелый груз за спиной, мешающий двигаться дальше.

— Ты же не оставишь меня? – жалобно промолвила Рэя, крепко зацепив руки в замок, чтобы их нельзя было разъединить.

Юноша стоически молчал, не позволяя идти у нее на поводу. Он прекрасно осознавал, что сестра сама стала виновником сложившейся, по ее мнению, несправедливости. Вот только в кои-то веке она должна была сама справиться с этой трудностью.

— Но ты же сдала? Я уверена в этом. – поинтересовалась Флу, стараясь не обращать внимания на весьма нелепую позу, в которую оказался по неволе вовлечен и Нэгато.

— Ну да. На максимальный из возможных балл. А потом всплыла незавершенная отработка, библиотечная которая. – тоскливость в ее голосе могла заставить завянуть все цветы в округе. – Там уборки еще на два полных дня. Мне не успеть разгрести весь хлам к вечеру. Ну, Нэгато-о-о.

— Нет, Рэя, даже не проси. Это твоя проблема. – брат изо всех сил старался говорить со всей строгость, которую только мог найти в себе. Было видно, как трудно это ему давалось. Одно дело, когда сестра поступает бездумно, что может повлечь за собой серьезные последствия не только для нее самой. С другой – мелкие промахи, естественные для ее ветреной натуры. – К тому же, разве ты не улизнешь, как всегда?

— Не получится. Мой надзиратель непробиваемый, а пропуск забрали. – хныкала Рэя, не оставляя попыток разжалобить брата.

— Поделом тебе. – Нэгато с трудом расцепил тонкие руки сестры, освободившись из плена. Он обернулся к ней, и довольная ухмылка распласталась на его лице. Все-таки один свободный и спокойный вечерок Нэгато Эстаз заслужил. – Чубук уже здесь. Ты там повеселись.

Рэя ошеломленно наблюдала за искренними пожеланиями брата, который отнюдь не скрывал саркастически играющих ноток. Играть унизительную роль она прекратила почти сразу – в этом попросту больше не было нужды. Но подбадривающее похлопывание по плечу вызвало на ее гладком лице искренне недоумевающие морщинки. Такую гримасу могла состроить только Рэя Эстаз с ее отточенной мимикой.

— Состаришься раньше времени. – он бросил обыденную фразу, которой всегда пытался втолковать ей исход чрезмерной выразительности. – Пойдем Флу. – девушку аккуратно взяли за плечо и повели восвояси. – Оставим бедняжку на волю благородного мужа.

— Ха, очень смешно. Предатели! – возмущению, летевшему молниями и громом во все стороны, не было предела.

— Ты закончила? Время – книги. – послышался совсем рядом бархатный голос загадочного юноши. Его обладатель терпеливо ожидал окончания сей пьесы, ведя холодный расчет, который позволил бы с наибольшей точностью оценить шансы девушки закончить с расстановкой книг за этот вечер. Увы, положительных результатов не предвиделось, поэтому решение возникло само собой – либо напугать внезапным появлением, либо удивить потрясающим чувством юмора.

— Еще один шутник. – сухо ответила Рэя, ни капли не удивившись. – Ой-юшки, кто-то разочарован. Как не хорошо вышло. – уголки ее губ опустились так низко, насколько это позволяла эластичная кожа.

— С чего ты…

— Бровки выдают. – Рэя бесцеремонно ткнула пальцем в лоб, где почти сошлись брови, отчего складка тут же расправилась.

Тэнер изо всех сил старался не окаменеть. Она снова это сделала. Заставила почувствовать себя огорошенным, вновь запросто считывая его эмоции, которые с таким трудом подавлялись на протяжении многих лет. Но отступать так просто ему не позволит собственная гордость. Или просто внутреннее «Я».

Совершенное, ледяное изваяние, столь изумительное, предстало в это мгновенье перед Рэей. Она могла поклясться всеми Богами, которых только знала, что увидела перед собой не просто хладнокровного юношу, а изваяние, высеченное из мрамора – именно такое впечатление производила его аристократическая выправка. Не просто молодого человека, запершего все чувства и эмоции за стальной дверью со множеством цепей и замков. Его серые глаза, словно жидкое серебро, отражали дьявольские пламенные искры, пляшущие вокруг костра. Тонкие губы грациозно изогнулись в ухмылке, а подбородок был слегка вздернут. Рэя точно могла сказать, что он смотрел на нее свысока, но все это казалось таким неправдоподобным, будто смысл этих действий представлялся в чем-то ином. В том, что беспощадно ускользало от нее. И вот его задумка достигла апогея. Тэнер Хиэмз слегка наклонился вперед. В то же мгновение горячий воздух опалил нежную кожу уха, заставляя тело содрогнуться то ли от страха, то ли от предвкушения. И вместе с тем совсем рядом раздался глубокий голос, намеренно шепчущий всего пару слов:

— Нахальная девчонка.

Сложно было перевести дыхание, когда все внимание было поглощали мельчайшие детали. Однако Рэе не составило труда за считанные секунды прийти в себя, хотя удивление все еще прослеживалось в каждом движении.

— Я сейчас тихохонько ругнусь. Ты закрой ушки – боюсь травмировать твою нежную натуру.

— Воздержусь. – полностью овладел собой Тэнер, вновь являя миру неприступного заклинателя ордена Зимы. – Два балла мои.

Юноша размеренно вышагивал вдоль лесной дорожки, направляясь прямиком к многострадальной библиотеке.

— Два? Откуда это они взялись?

— Твое удивление стоит двух очков. – продолжал идти юноша под мельтешение девушки, которая делала что угодно, только не шла рядом.

— Допустим. – процедила она, явно недовольная таким исходом, но чистосердечная натура не позволяла соврать.

— Забыл сказать. – Рэя обернулась и вопросительно на него посмотрела. – Сбежать не сможешь.

Короткая фраза мгновенно подкрепилась поблескивающей в солнечном свете нитью, тянущейся от юноши к девушке. Точно таким же заклинанием они были связаны несколькими днями ранее.

— А как же обед? – возмущение подогревалось чувством пустоты где-то в животе, которую срочно требовалось заполнить. – Мой желудок очень дотошен.

Тэнер ничего не ответил на выдвинутую претензию, подкрепленную жалкими угрозами. Он откуда-то достал красное яблоко и под многозначительный взгляд девушки кинул фрукт ей.

Рэя заскрипела зубами, не сдержавшись, она все же высказала пару лестных слов, адресованных куда-то в пустоту. Как и следовало ожидать, Тэнер ни моргнул, ни вздохнул, пропустив ворчливую тираду мимо ушей. Тогда он еще даже не подозревал, во что выльется эта безумная одержимость посетить празднество, вряд ли чем-то отличающееся от множества других, на которых ей довелось побывать.

Чтобы длины нити, связывающей их, хватало сполна, юноша сел за стол во второй секции, где сортировка проходила уже несколько дней кряду. Возможно, Рэя и сумела бы завершить сей тяжкий труд намного раньше, если бы не прерывалась на иные отработки. Порой Тэнеру и не только ему, казалось, что девушка их коллекционирует или ведет специальную книжку, куда вписаны все шалости и следующие за ними возмездия.

И вот уже три часа подряд Рэя Эстаз расставляла толстые книги по полкам, прерываясь на бесполезные упрашивания о снисходительности. К несчастью, юноша был непреклонен, попросту игнорируя все ее просьбы и предложения, изредка бросая леденящие душу взгляды и еще реже грозясь привлечь наставника Цито или, того хуже, отослать письмо главе ордена Лета, ее матушке. Это помогало, правда, ненадолго.

Очередные минуты безмолвия и спокойствия, во время которого Тэнер старался быть особенно продуктивным, подходили к концу. Это можно было понять по исчезновению малейших звуков перекладывания книг и легкого шага, с которым девушка буквально танцевала между стеллажей.

— Эй, Тэмэн, – и снова она вспомнила эту назойливую кличку, которой недавно наградила его. – Тебе же лучше будет, если позволишь уйти. Наступит такая блаженная тишина сразу, отвлекать никто не будет, а? Разве не заманчиво звучит? Может снизойдешь до столь пустяковой просьбы?

— Нет. – Тэнер сказал машинально хладнокровно, но отчего-то буквы на листе бумаги показались ему неровными и он, отложив бракованную страницу, принялся за пустую.

— Все-то тебе не по душе. – фыркнула Рэя будучи недовольной в очередной раз. Выбора ей почти не оставалось и было принято решение пойти на крайние меры. Быть может, вспышка гнева добьется нужного результата.

Рэя сосредоточенно принялась за свою работу, дабы усыпить бдительность юноши, дать ему расслабиться. Вместе с этим, пальцы аккуратно пытались нащупать едва ли осязаемую нить. Ушло несколько попыток, прежде чем по подушечкам пальцев скользнул тончайший бархат, исполненный из чистой энергии. Прождав еще несколько минут, Рэя решила, что нужный момент настал и резко потянула сжатую руку на себе, сделав рывок в сторону для пущего эффекта. Сразу же послышался звон, за которым последовал звук чего-то разбившегося. Результат был достигнут, но вот какой именно, только предстояло узнать. Девушка искренне надеялась, что шалость принесет достойные плоды. Она, довольная собой, выглянула из-за стеллажа.

Тэнер Хиэмз выглядел несколько обескураженным. Перо в руке застыло, с его острого конца упала капелька прямо на некогда белоснежный лист, по которому растекалось черное пятно, уже просочившееся насквозь. Того же цвета тоненькая дорожка простиралась по столу и продолжалась уже на полу, где жижа вволю расползалась вульгарным пятном среди белоснежных осколков. А когда юноша встал с места, в мерцающем свете свечи проступала еще одна маленькая деталь в виде крошечных черных пятен. На светло-голубом пальто ордена Зимы это смотрелось особенно символично, как будто некий художник окрасил небо в белый, а звезды в черный.

Рэя же, глядя на свое творение, едва сдерживала довольный смех, граничащий с ехидным хихиканьем.

— Тэмен, ты разозлился? – как можно более невинно сказал Рэя.

Хмурые до этого брови слегка расслабились, ясные глаза обратились к девушке.

— Нет.

— Да сколько у тебя терпения? Брат бы уже давно вышвырнул меня за шкирку. – бубнила Рэя, стоя за стеллажом, чуть ли не грызя полки.

— У тебя все равно нет пропуска. – пояснил Тэнер.

Он обошел стол, чтобы оценить ситуацию, хотя по характерному звуку и так было понятно, что чернильница раскололась. Убрать скверное пятно и принести новую чернильницу стали первостепенными задачами для Тэнера, желавшего продолжить работу как можно скорее. Однако он отчего-то медлил, не принимался скорее собрать осколки, а все продолжал осматривать пятно, словно то было место какого-нибудь преступления.

Рэя же видела картину несколько иначе, о чем ей говорили напряженные плечи юноши. Раздумывал ли он о чем-то важном, злился ли на самом деле или ожидал, сам не ведая чего? И Рэя зацепилась за эту мысль, пусть даже неправильную. Всего одно слово ее интересовало: ожидание. А быстрый взгляд на разбитую чернильницу всполохнул невиданным кострищем в голове.

— Тебе ведь нужна новая теперь. – начала она издалека, намеренно замедлив речь и не крича. Тэнер вздрогнул от такого предположения, кажущего до абсурдного очевидным. – В Ригенсе наверняка можно прикупить ее.

Он не оборачивался еще с пол секунды, а когда наконец сделал это – серые глаза пылали любопытством. Предложение было несомненно глупым, взятым из ниоткуда, абсолютно бесполезным. И Тэнер перебирал множество вариантов ответа, глядя на ее мягкую выжидающую улыбку, готовую вот-вот расцвести в прекрасный цветок, стоит только озвучить нужные слова. И он сказал:

— Думаю, это не займет много времени.

— Йеху! – торжественно воскликнула Рэя. – Так чего же мы тут стоим. Пошли-пошли-пошли.

Девушка во мгновение ока подскочила к юноше и принялась толкать его в спину, поторапливая.

Пусть в Ригенсе и царило лето, но вот солнце торопилось зайти за горизонт, как в зимнее время. Короткие дни и длинные ночи – таковы извечные постулаты северной долины. И полные звезд ночные небосводы, окутанные сиянием танцующих лент, ни с чем не могли сравниться.

Рэя и Тэнер окунулись в пышущий песнями и весельем город перед самым закатом, когда фонарщики уже вовсю метались от одного столба к другому, наглым образом прогоняя любопытствующую темноту. Пройдет еще немного времени, и каждая улочка погрузится в сверкающий калейдоскоп.

Стоит сказать, что так как Ригенс зависим от Глубинных Троп и его бумажной промышленности, то и летний фестиваль ежегодно проводиться по одной тематике – небесных фонарей. Поэтому умельцев в этом деле не составляло труда найти, за определенную плату, конечно.

Медленно продвигаясь к центральной площади, что становилось только труднее из-за большого количества людей, Рэя позволяла себе не только рассматривать все красоты нарядного города, но и метаться от каждой очаровательной мелочи к другой не менее восхитительной. Тэнеру раз за разом приходилось шагать чуточку быстрее, дабы поспевать за неугомонной девушкой. Ему с превеликим упорством не давали вышагивать в своей обычной манере, не давали просто любоваться красотами издалека. А уж когда они добрались до ярмарки, где каждая лавочка была буквально утрамбована различными вкусностями, источающими ароматы свежей выпечки и сладостей, тут-то Тэнер на мгновенье пожалел, что вообще согласился на эту авантюру.

Чрезвычайно громкий шум давил со всех сторон. Толпа людей только разогревала суматоху, невыносимую для его хладнокровного нрава, а излишняя пестрота резала глаза, вызывая желание закрыть их и оказаться в кромешной тьме. Однако на весь дискомфорт, который следовал за ним попятам и старался незаметно ухватить, затягивая в себя, всегда находился один светлячок, за которым юноша продолжал следовать. Теперь их было уже два, а то и три. Если приглядеться, можно было насчитать и все пять. И, чем дальше, тем больше.

Тэнер уже не боялся потерять этот свет из виду, потому что он всегда возвращался, всегда находил его. Незаметно для него, серебряная нить исчезла, растворившись в воздухе, а они все продолжали куда-то идти, пока не очутились на огромной круглой площади, затопленной в свете бесчисленных фонарей, которые капельками тянулись от дома к дому, покрывая небо, словно звездный купол. Здесь играла музыка небезызвестных странствующих музыкантов. Здесь сверкали сотни улыбок. Здесь тишина и громкая музыка сливались воедино.

Люди слонялись туда-сюда, но никто не осмеливался целиком и полностью отдаться музыке, чему Рэя вовсе не обрадовалась. Она запрыгала и замахала руками, привлекая чье-то внимание. И Тэнер сразу увидел цель: один из музыкантов радостно замахал в ответ, поворачиваясь к друзьям и что-то восторженно им говоря.

Юноша почувствовал внезапное присутствие за спиной, но оборачиваться не стал – неизвестный сам себя обнаружил.

— Ну сейчас начнется. – усмехнулся голос без толики язвительности. – Она с этими виртуозами на каждом празднике вертеться.

Нэгато поравнялся с юношей. Поза его была расслабленной, хотя руки оставались скрещены на груди.

— Так они знакомы. – заключил Тэнер.

— Безусловно. Не думаю, что они имели бы и половину успеха, если бы Рэя не разжигала танцы под их музыку. Ах, да, она любит вовлекать людей, так что советую стоять подальше. – с этими словами Нэгато Эстаз отошел от эпицентра как можно дальше.

Честно признаться, Тэнер Хиэмз немного стыдился отсутствия даже сносных навыков в этом столь филигранном акте, исполняемом под ритмичную музыку. Держаться подальше от возможного варианта быть вовлеченным в эти пляски – было единственным логичным решением. И Тэнер сделал несколько шагов назад, пропуская желающих вперед.

Тем временем музыка сменила темп, становясь более плавной. Рэя под стать скрипке начала движение. Люди, окружающие ее, понемногу расступились, предоставляя обширное пространство, в котором властвовала только одна девушка. По мере ускорения летающих в воздухе нот – Рэя ускоряла свой темп. Девушка грациозно кружила в переливистом свете огней. И ноги, и руки вырисовывали невероятные изящные линии, словно она была художником, рисующим сказочные цветы. Музыканты начинали играть быстрее и плавность движений улетучивалась, уступая место более быстрой поступи и едва поспевающим вихрам. Едва ли композиция достигла своей наивысшей точки, как Рэя пустилась к горожанам, затягивая каждого – от мала до велика – в свой танец, который верными шагами приобретал черты хоровода.

Она продолжала воздушно кружиться, взволнованная ветром и ночью. Ее яркая улыбка источала мириады солнечных искр, превращенных лунным светом в летнее тепло. Волосы выбились из прически, гонимые невидимым оркестром. А голубые глаза, единственные средь блеклого люда, хранили в себе бескрайнее свободное небо.

Тэнер Хиэмз завороженно наблюдал за происходящим, но не народной пляской он был очарован, а одним единственным человеком.

Время пролетело так незаметно, что вернуть разум смогла лишь бодрая встряска, любезно исполненная Рэей.

— Видимо, танцы тебя усыпляют. – звонко засмеялась она.

— Ты пахнешь солнцем. – слова опередили мысли, словно мозг знал, что так будет лучше.

— Ты не первый, кто мне это говорит. Похоже, так оно и есть. – заулыбалась Рэя и, завидя стоящего поодаль брата, помчалась к нему.

Тэнера в одиночестве она не оставила, взяла за руку и неизбежно потянула за собой. Он молчаливо подчинился, все еще приходя в себя после головокружительного танца, в котором даже не участвовал.

Втроем, они слонялись по улочкам, уходя подальше от шумной толпы. Пусть здесь было немноголюдно, но редкие лавочки все же не упускали возможности поторговать едой и изделиями ручной работы. Под одним из таких навесов стояла девушка, разодетая в цвета осенних кленовых листьев. Поза ее казалась напряженной, голова была слегка опущена, а торговец всем своим видом источал раздражение. Рэя перепугалась, когда решила, что бедняжку Флу опять донимают всякие незнакомые мужланы. Однако, подойдя ближе, сильно удивилась: ни единой капли загнанного в угол зверька не отражалось в ее недовольном лице. Разве что некоторая усталость поддерживать образ бесстрашной юной леди.

— Вы занимаетесь незаконной деятельностью, продавая эти подделки. – Флу была в шаге от того, чтобы перейти на более сердитый тон. Хотя трудно было поверить, что она способна на такое.

— Много ты знаешь, девчонка! И в чем же я провинился перед законом?! – толстоватый мужичок налился гневной краской. Видимо, их спор длился уже давно.

— Цена этой подмены не соответствует ее качеству. – уверенно сказала Флу.

Рэя, наблюдавшая за перепалкой двух сторон, никак не могла сопоставить у себя в голове, чем вызваны такие глобальные перемены в характере трусишки Флу. Видимо, у нее все было на лице написано, поэтому Нэгато аккуратно пихнул ее локтем и указал на запястья Мусти. Сейчас-то Рэя смогла припомнить некие браслеты, что до сего момента всегда красовались на руках, а теперь их и след простыл. То же касалось и недавней перепалки между Аспером и Нэгато, во время которой у Флу так же отсутствовал один из браслетов.

— Вы не поможете ей? – поинтересовался Тэнер, думая, что Эстаз всегда благородно предлагают помощь другим.

— Ага, через минутку. – синхронно проговорили брат и сестра, продолжая довольствоваться развернувшимся зрелищем. Тэнер такой поступок едва ли удивил, но несмотря на высоконравственную натуру, взращенную в его роду не за одно поколение, он последовал примеру двух Эстаз.

— Вы не сможете доказать, что это драгоценная вещица является подделкой! – плевался мужчина. Его большие ноздри раздулись еще больше, а на лбу проступил пот. Этот торговец явно не привык к таким длительным конфликтам. Если он вообще был к ним готов, уверенный в том, что фигурки невозможно отличить от настоящих.

— Северную Афлуксу почитают повсюду, но вот возводят ее величественный образ лишь на острове Лунного Зверя. – девушка без зазрения совести вертела статуэтку Афлуксы в руке, не боясь выронить и разбить. – Техника «Серпа» придумана не для красного словца! Обработанный ангелит помещают в воды местного храма, где материал подвергается необратимым изменениям. Он становится глянцевым и бархатным одновременно. – восхищенно поясняла Флу, готовая остановится на каждой мельчайшей детали более подробно. К ее великому сожалению, торговец не собирался слушать домыслы какой-то недоучки.

Рэя бы и дальше могла внимательно слушать смелую речь осеннего кролика, но подогреваемое с каждым словом любопытство едва ли удавалось сдерживать. Пора бы уже перейти от теоретической части к практической. Он в два шага преодолела расстояние до лавочки, беря одну из множества статуэток, продолжая слушать Мусти.

Статуэтки довольно четко передавали все величие Богини. Ее человеческий облик, лишенный ярких и глубоких красок, представал истинно божественным, несмотря на то что Северная Афлукса являлась лишь смертной, получившей некогда дар от одного из десяти Богов. Так среди народа Патеры она была известна как малое божество. Однако с такой могущественной силой ее облик не остался прежним и приобрел некоторые характерные для афлуксы черты: длинные уши, вместо человеческих, острые когти и роскошный хвост с пушистой кисточкой, отличавшимся особым окрасом острова Грез, где всегда пестрел лазурный цвет. Интересно, что это далеко не все причудливые особенности грезящих зверей, да и всего таинственного на острове Грез. Их истинный облик венчают хорошо узнаваемые, но странные наросты над глазами в виде неких дуг, а их шелковистая шерсть на теле способна в мгновение ока ороговеть, превращаясь в крепкие шипы.

— Ваше же… барахло, – тут даже у Рэи округлились глаза. – Блестит так, что скрипит под подушечками пальцев.

Рэя Эстаз, вполне удовлетворенная, отошла на полметра. Она сквозь кожу могла почувствовать дух того самого сапожника, с которым лучше не вступать в полемику. Но и пустить все на самотек девушка не могла.

— Ха-ха-ха! Что за шум! – улыбчиво сказала Рэя, наваливаясь на девушку. – Господин торговец, мы уже уходим.

— Никуда мы не уходим! – настаивала на своем Флу, никак не отреагировав на внезапное появление Рэи. – Это место надо зачистить.

Тут не только Рэя обомлела. Лавочник явно перепугался не на шутку, при чем такой эффект был достигнут не только словами, но и убийственным взглядом «трусишки». Вряд ли Рэя теперь посмеет отозваться о ней так, по крайней мере, в ее присутствии.

— Простите за лишние хлопоты. Мы обыскались ее. – вовремя подоспел Нэгато, открыто размахивая перед собой стеклянным сосудом, наполненным алкоголем. Лавочник это заметил и несколько расслабился.

— Только товар обратно верните. – он недовольно кивнул на Флу, в чьей руке до сих пор была зажата несчастная статуэтка.

Рэя с некоторыми усилиями отобрала Афлуксу и поспешила вернуть ее владельцу. Она вздрогнула, когда услышала за спиной еще пару грубостей.

— Сдался мне этот хлам. – в довесок к словам Флу плюнула на землю, разворачиваясь и уходя прочь.

Рэя протянула фигурку к прилавку, чтобы поставить на место, но запястье моментально перехватили, не позволяя опустить предмет. Но не изделие интересовало мужчину, а девушка, в которую он вцепился взглядом.

Вдруг по городским улочкам пронесся грохот, сопровождаемый мерцанием тысяч маленьких огней. Подошло время фейерверков.

— Юным заклинателям следует воочию восхитится техникой «Серпа» на острове Лунного Зверя. – даже в глазах торговца многочисленные искры слились в одно яркое, но такое далекое, сияние. – Отличная возможность познать новое.

Он говорил отчетливо, тихо, почти хрипло. Былая злость исчезла, уступив место чему-то хитрому и лукавому, будто он все еще пытался доказать, что эти статуэтки являются произведением искусства. Мужчина отпустил руку так же быстро, как и схватил. Взгляд его мгновенно переключился на невероятное зрелище в небе.

— Странный он. – подскочила Рэя к ребятам, которые мирно вышагивали вдоль улочки, уносящейся в сторону Глубинных Троп.

— Ну да, конечно. – хмыкнул Нэгато. – Она, вон, не менее подозрительна.

Флу шла впереди. Даже со спины было видно, как она нервничала, упорно не желая встречаться взглядом с сокурсниками. Ее достаточно быстрый шаг не помогал избавиться от навязчивого преследования со стороны троицы, которая просто молча шла за ней. Браслетов не было видно, так она теребила золотые обручи пальцами, держа руки перед собой. Тут, как и всегда, первой не выдержала Рэя, подскочив сзади и навалившись на опущенные плечи девушки.

— Ты обалденно владеешь духовным зверем!

Флу Мусти вздрогнула от такого грандиозно уверенного заявления, в которое Рэя вложила весь арсенал восторженных ноток. Как ни странно, но на неуверенную девушку это оказало диаметрально противоположный эффект. Она сжалась еще сильнее, а в глазах различимо поблескивала влага.

— Если бы это было правдой. – почти прошептала девушка, оборачивая слова в улыбку, которая вот-вот растворится, как редкий летний снег в лучиках солнца. – Я п-правда хотела приставить этого жулика к ответственности, – казалось, характер духовного зверя еще не полностью испарился. – Но запаниковала и… – тяжелый воздух покинул ее легкие и наступило молчание.

— Своевольный зверь. – задумался Тэнер. Что-то привлекло его в этой истории. – Большая редкость. И его вселение также исключительно.

Флу, конечно, знала о таких исключительных способностях ее духовного зверя. Заклинателей ордена Осени, обладающих теми же чертами, можно было по пальцам пересчитать, и девушка уже давно перечитала все исторические очерки в надежде найти способ усмирения непокладистого духа. Но все было тщетно. Все заклинатели без исключения писали о крепких, почти братских, отношениях с их зверями. Флу могла бы смирится с внезапными вселениями духа в ее тело или чрезмерной болтливостью, но отнюдь немиловидный характер пресекал любые возможные мысли примириться с ним.

— Ты, верно, беспокоишься о его скверном нраве. – заключил Нэгато и незамедлительно получил полный удивления взор в свою сторону.

— И это говоришь ты, Нэ-Нэ? – Нэгато оставалось только закатить глаза и продолжить шествовать вперед, пока сестра вновь приступила к обыденному расспрашиванию. – Раз он такой говорливый, то имечко-то наверняка выбрал себе сам? И, конечно, не трудно догадаться, кто он по масти, но мало ли.

Рэя Эстаз пристально смотрела на зажатую девушку, которая уже подумывала раствориться в воздухе, лишь бы избавиться от чрезмерного внимания. Ведь еще не стоило забывать про двух довольно молчаливых шпионах, идущих позади.

— С-стамъян. Да, он… кролик. – едва слышимо сказала Флу, прячась глаза за незначительной челкой.

Где-то внутри все сжалось до такой степени, что готово было исчезнуть навсегда. Был ли это стыд? На этот вопрос сама Флу могла ответить с трудом. Но с уверенностью могла признать, что это не единственное испытываемое чувство. В голове всегда роилось слишком много мыслей и в такие моменты, когда безграничный поток сжимался настолько сильно, что начинал трескаться, все внутри замирало, наступало спокойствие.

— Молчишь, значит. Язык проглотила, дрянная девчонка?! – и вновь эти высокомерные нотки, которые ничуть не смогли удивить Рэю, улыбающуюся настолько хитро, насколько это позволяла натура.

— Хе-хе. Ворчливый дед, не иначе.

— Чего так глаза прищурила? Денег на окуляры не дают? – продолжала уверенно выражать мысли Флу, ведомая совершенно иным существом. – Хах, бездарщина!

— Обидно прозвучало. – Рэя вдруг поняла все переживания бедняжки Флу, которая уже вырвалась из цепких объятий Рэи и оглядывалась вокруг.

Она бросила на Нэгато презрительный взгляд, но ничего не сказала. А вот на Тэнера реакция была вовсе неожиданной.

— Святые кролики! – с неменьшим недоверием она обошла Рэю и встала по ее правое плечо. – Никак брат той лисицы! Нет, ну надо же с такими водиться!

Не прошло и десяти секунд, как кожа девушки налилась густой краской, буквально превращаясь в помидор. Только растерянность и бесконечные извинения читались на ее лице, которые она начала сумбурно озвучивать. Девушку пришлось долго успокаивать.

— Он, конечно, не подарок, но ты не задумывалась: действительно ли Стамъян – духовный зверь? Мало ли, дух злой или чего похлеще. – Рэя пыталась разрядить обстановку нелепыми шутками. – Кстати, Тэнер, ты никак не отреагировал. Все-таки он твою сестру затронул.

— На правду не обижаются.

После такого уверенного ответа, Рэя решила не продолжать разговор на эту тему, поэтому дальше компания шла, разговаривая на любые другие темы, пока их путь сопровождали луна и звезды. Только юноша в светлых одеяниях едва ли участвовал в беседах, ведь все мысли сводились к тому, что новую чернильницу он так и не приобрел. Однако печаль не посетила его и он всю дорогу едва улыбался.

Глава 9. Время непредвиденного.

Прошло несколько дней с праздника небесных фонарей в Ригенсе. Сейчас было раннее холодное утро, когда солнце еще только озарило теплыми лучами покрытую инеем траву и листву. Настолько бодрящие ночи в летнее время даже для северного края были редки, но не удивительны. Природа здесь не отличалась особой ласковостью. Стоит только вспомнить про Димидиум маре, где половина водной глади скована льдами. Диковинное явление – и мраморные льды, и атласная вода, и изумрудная трава. И не только это море поражало своей необыкновенностью, но и вся Патера. Вот и здесь, в Глубинных Тропах, медленно протекали жаркие месяцы, а Замерзшее море никогда не видели безо льдов, с которых большую часть времени дул пронзительный холодный ветер.

Это утро выдалось на удивление тихим и пустым. Именно сегодня должен быть тренировочный бой Рэи, инициатором которого был не кто иной, как Нэгато Эстаз. Только-только на горизонте проступили первые лучики света, а высокий молодой человек уже стоял под деревом в ожидании непутевого напарника. Как и всегда, он источал раздражение и некоторую тревогу. Эти эмоции особо ярко подчеркивались косо падающими тенями, дьявольски танцующими на нем, благодаря плавающей вокруг золотой рыбке. А может все дело в скрещенных на груди руках, окрашивающих фигуру строгими красками.

Нэгато Эстаз никогда не отличался терпеливостью и время ожидания закончилось ровно тогда, когда первые лучи солнца пробились из-за зеленых крон. Ровно в момент, в который они договорились встретиться. Если сестра не явилась вовремя, значит она сильно опоздает и думать о бесчисленных причинах таких каверзных задержек не имело никакого смысла, так как сейчас было раннее утро, которое оставляло лишь одну видимую причину.

Идти в женские спальни было бы глупой затеей. Эта мысль сразу миновала юношу стороной. Нэгато поступил свойственно своей натуре заклинателя, очертив созвездие бабочки-вестницы, которая достигнет цели и даже разбудит, передавая ей вложенное сообщение. А Нэгато постарается вложить крайне бодрое послание. Каково же было его удивление, когда серебряная бабочка пролетела мимо окон спальни и устремилась вглубь леса. Ничего другого, кроме как пойти следом и лично узнать, где находится сестра, не оставалось.

Как ни странно, но библиотека оказалась не тем местом, на которое он думал изначально. Бабочка уверенно скользила между деревьев и полностью проигнорировала излюбленное место отработок сестры. Но что же она забыла там, откуда Нэгато вытащил ее несколькими днями ранее?

Вестница все летела и летела. Вдоль ручейка, меж грозно нависших скал, мимо статуи основателя, по влажным и холодным ступенькам вверх, выбираясь наружу из темного, но тихого ущелья. Серебряная бабочка окунулась в легкий туман, словно в воздушное покрывало. Слабое свечение вестницы не позволяло потерять ее из виду, поэтому Нэгато спокойно следовал за ней, не боясь заблудиться, пока серебряная искорка плыла вдоль берега. Уже отсюда юноша мог различить силуэт, плавающий на воде.

Вестница в одно мгновенье растворилась в воздухе, не успев коснуться девушки, а брат наконец смог разглядеть всю картину целиком, при виде которой он всегда испытывал смешанные чувства.

Вода в этом месте лишь слегка покрывала землю, поэтому можно было смело лежать на твердой поверхности и полностью погрузиться в ее леденящие объятия, не боясь утонуть. Именно это она и делала. Тело наполовину поглотила холодная вода, так, что даже уши оказались под толщей неимоверного холода. Но и здесь девушка проявила смекалку, накрыв себя особой шалью, сшитой на заказ заклинателями из весеннего ордена, коих еще называют Ткачами. Нити в этой шали были пропитаны духовной энергией и источали тепло, которое так было необходимо вечно мерзнущей девушке. И все же, даже такой искусный платок не мог согреть промокшего насквозь человека, что было совершенно очевидно по мелкой дрожи, благодаря чему вся эта ситуация казалась еще более абсурдной.

Нэгато знал для чего был устроен весь этот цирк, но искушение взяло верх. Он аккуратно подошел к ней, стараясь ступать беззвучно, однако круги на воде от его шагов все равно устремлялись к девушке. Размеренное дыхание не нарушилось, что позволяло сделать вывод о сне, чему Нэгато ничуть не удивился. Кратко вздохнув, он принялся обшаривать карманы и из последнего выудил платок.

— Покойся с миром. Пусть душа твоя окажется в лучшем мире. – спокойно произнес Нэгато Эстаз, закрыв платком лицо сестры.

Ответ последовал незамедлительно: недовольное фырканье приподняло белоснежную ткань, и уже со второго раза Рэя окончательно избавилась от навязчивого предмета, который полностью закрывал обзор.

— Ха. Ха. Ха. – Рэя открыла глаза и, вскинув бровь, посмотрела на брата. – Оригинальность исчерпала себя? Этот приемчик был два года назад, когда мы Вэнию разыгрывали. Прошлый век можно сказать! Стареешь.

Девушка зевнула, поднимаясь на локтях и усаживаясь поудобнее, все еще находясь в воде и подрагивая от промозглой одежды. Брату же сия затея пришлась не по нраву. Хотя, кое-что не могло так запросто скрыться от него и дело было в не упрямстве сестры, а в банальной невозможности собраться с силами и встать.

— Да-да, как скажешь. – вновь со словами вырвался вздох, но этот жест остался незамеченным. Нэгато решительно обошел девушку. – Но тогда мы и правда перестарались. Твоими усилиями, между прочим.

Пока Нэгато укоризненно высказывался, на что сестра только громко рассмеялась, он поднял ее за подмышки. Это никогда не составляло большого труда из-за довольно маленького роста. Между тем, ее никак нельзя было сравнить с тростиночкой, как и назвать пышкой. По этой причине, в те редкие разы, когда Рэя соглашалась принарядиться и все-таки позволить надеть на себя платье, окружающие испытывали восторг от того, какие формы скрывали обыденные ткани заклинателей ордена.

— Ах, бедная сестренка так испугалась. – Рэя изобразила слезы, вытирая их тем самым платочком.

— Настолько больно вспоминать, что было после? – брат аккуратно усадил ее на берег, подальше от холодной воды и в очередной раз призвал огненного Ваку.

— Не напоминай! – она толкнула его в плечо, грозно хмурясь, на что он только усмехнулся. – Она в гневе еще страшнее матушки!

Рэя зарылась в шаль и усадила теплое животное в ногах. Туман над озером постепенно рассеивался, словно шелковая дымка в свете солнечных лучей. Зеркальная поверхность жадно впитывала в себя небесный свет. Где-то он угождал в глубинную тьму, а где-то достигал песчаного дна, лишь слегка коснувшись поверхности воды.

Они оба сидели на берегу и в этот момент их мысли были общими. Им казалось странным это озеро, несомненно пленительным, но вместе с тем вызывающим некую настороженность своим безмятежным пейзажем. Озеро было усыпано маленькими островками, едва ли возвышающимися над его призрачной гладью. Были же здесь и некие колодцы, в которые то и дело заливалась вода. А неравномерность глубины шла вразрез с тем, как до этого глава клана смог проплыть здесь на лодке, ни разу не сев на мель. Так какие тайны скрывались на дне загадочного озера? На этот вопрос никто из них не успел ответить, так как Нэгато прервал мысли обоих.

— И что же тебе снилось на этот раз? – начал он отвлеченно, совершенно не интересуясь собеседником.

— То же, что и обычно. Пришла бы я сюда в ином случае. – пробубнила Рэя, уже размышляя на тем, как бы избежать столь царапающего душу разговора.

— В который раз?

— С чего ты взял… – Рэя резко повернулась к нему, сталкиваясь с внимательным изучающим взглядом, в котором голубой небесный уже обратился в глубокий синий. – М-м-м, второй?

— И ты говоришь это только сейчас? Опять, когда тебя поймали за хвост! – Нэгато сказал это громко и четко, но едва ли добился нужной реакции.

— Так ведь, ничего нового же не произошло. – Рэя улыбнулась, поглаживая спящего Ваку.

— М-да, я тут переживаю, а ей весело от этого. – честно признаться, Нэгато устал бороться с этой чертой характера сестры. Извечный оптимизм, от которого поначалу выворачивало наружу. Трудно понять, гложет ли ее хоть что-то изнутри. – Вообще без изменений?

— Не. – безразлично махнула девушка. – Темно, хоть глаз выколи; глухо, как на пиру у мертвецов. А, и неизменное дыхание позади. Скука, в общем.

— Как ядро, стабилизировалось? – уже спокойнее спросил Нэгато.

Стоит отметить, что именно по этой причине Рэя погрузилась в воду. Нестабильная Темная энергия по какой-то неведомой причине всегда успокаивалась в безмятежных потоках, как будто вода смывала и уносила с собой все злосчастия.

— Да. Надоело здесь прохлаждаться? – хитро заулыбалась сестра.

— Еще бы! Это утро должно было пройти с пользой. – Нэгато довольно быстро вернулся в свое обычное состояние ворчливого деда.

— На счет Аспера и Флу… – Рэя затронула тему, о которой брат уже давным-давно позабыл и возвращаться к ней никаким образом не желал, поэтому пересек дальнейшие мысли сестры.

— У нас нет времени расхлебывать чужие проблемы. Не забывай, что и в нашей семье их предостаточно.

Нить для дальнейшей беседы на эту злополучную тему окончательно оборвалась. Да и сама Рэя не была полностью уверена, что стоит разглашать то, что ей довелось услышать таким бесстыдным способом, как случайное подслушивание. Этот тайный разговор она ненароком застала по пути к озеру. Пусть лиц и даже расплывчатых силуэтов видно не было, но мужской и женский голоса, дали полное представление о том, кто вел эту напряженную беседу.

«— Он знает, что ты воспользовалась браслетами. – раздражение Аспера слышалось даже в шепоте. – Он даже не поленился отправить письмо, вместо вестницы.

В тени лесных деревьев, освещаемых блеклым светом ущербной луны, повисло долгое молчание. Нельзя было с уверенностью сказать, какими чувствами терзались оба Мусти, но вряд ли эта ситуация была безразлична обоим, раз они решили скрыться от возможных любопытных глаз и ушей.

— Брат, прошу, успокойся. – беспокойным голосом пыталась вразумить брата Флу.

Судя по беспрерывному шуршанию травы, младший Мусти направлял весь гнев в бесцельную ходьбу туда-сюда и ее слова едва ли доходили до него. Но девушка продолжала попытки достучаться, как-то прервать поток навязчивых, жалящих мыслей.

— Учеба продлиться еще долго и к тому времени он забудет об этом инциденте. Прости, я не думала, что их можно как-то отследить. Прости, это моя вина.

Надломленный голос девушки дрогнул еще сильнее. Она замолкла. Стихли и звуки нервной ходьбы. Темный лес вновь погрузился в тягостное молчание, не было слышно даже уханья совы или стрекота кузнечиков, притаившихся в густых зарослях. Рэя была готова в любой момент выйти из тени и вмешаться.

— Сущий пустяк. – вдруг заговорил Аспер, сдерживая где-то глубоко внутри обжигающий комок злости. – Не справедливо, что такой человек как ты, родился в этом ордене. Флу, клан Мусти не достоин тебя. Лучшей сестры я не знаю, да и знать не хочу, поэтому, прошу… не извиняйся. Здесь нет твоей вины. Я поклялся матушке, что защищу тебя. Ты не пойдешь по его стопам.

Услышав каждое слово, Рэя более не могла находиться здесь, так подло подслушивая чужие сокровенные тайны. Она просто ушла, оставаясь незамеченной. Заносчивый, высокомерный мальчишка Аспер Мусти. Теперь даже у нее язык не повернется так назвать этого юношу, жаждущего стать главой клана как можно скорее».

Запутанный клубок мыслей постепенно собирался воедино, возвращая девушку к реальности. Воспоминания были такими мимолетными, призрачными, что казались частью прошедшего сна. Теперь слова Гелида Хиэмза казались неуместными, ведь сейчас была как минимум одна причина, чтобы заполнить голову тяжелыми мыслями. Но Рэя поспешила отказаться от этой опасной затеи, довольствуясь уже тем, что Аспер оказался не так плох, как казалось на первый взгляд. Нэ-Нэ был прав – их семья так же скрывает некоторые тайны, о которых следует переживать в первую очередь.

Пустынный зверь Ваку, предчувствуя окончание мирной дремы, грациозно спрыгнул с ног девушки и укоризненно глянул на человека, призвавшего его. Зверь явно был недоволен, что его в очередной раз призывают только для того, чтобы погреться, как будто он какая-то грелка. Вскинув мордочку, Ваку отвернулся и исчез. В результате этой дивной сценки, Рэя всю дорогу до корпуса пыталась прийти в себя, хоть как-то усмирить хохот, чем только раззадорила брата, настроение которого сгущалось с каждой секундой, грозя выплеснуться темными молниями. Обратный путь занял намного больше времени, потому что дорога пролегала мимо главной резиденции ордена Зимы, а не через библиотеку, как обычно. И все это только для того, чтобы насладится прогулкой по запутанным тропам в чаще леса, едва ли освещенной даже при солнце. Раз уж время тренировок кануло в никуда и приближался час завтрака, то Нэгато неохотно согласился на столь долгую прогулку.

Лес неизбежно редел и уже через десяток шагов показалась резиденция ордена Зимы. В общем, головное здание ничем не отличалось от остальных. Да и окружение здесь, одним словом, процветало в своей холодной отрешенности.

Темная дубовая дверь, облаченная в изумрудный узор холодных северных волн, резко отворилась. Это случилось настолько неожиданно, что младшая Эстаз невольно запнулась на ровном месте, тут же останавливаясь. Из резиденции снежным бураном вышла высокая стройная девушка в облачении цветов белоснежного облака и голубой стужи. Длинные волосы развевались позади, влеченные ветром, который она сама и создавала. Так как орденами не поощрялся неопрятный вид на голове, то юная леди заплела часть волос в косы и необычно завела их за уши. Тут и о них стоит сказать пару слов, ведь эта часть тела была открыта не спроста и привлекала внимание поблескиванием двух серебряных колец на каждой мочке.

Девушка шла стремительным уверенным шагом, казалось, оставляя за собой инеевые следы. Для заклинателей Зимы контроль над эмоциями представлялся нечто возвышенным, но в ней не виднелась та обыденная ледяная маска. Слегка вздернутый подбородок сглаживал видимое недовольство. Но даже не эти яркие черты привлекали к себе, а серые хищные глаза, окутанные лисьей натурой.

Рэя сразу же вспомнила слова духовного зверя Стамъяна про сестру-лисицу Хиэмз, сейчас приближающуюся к ним с невероятной скоростью. Вот только их она вряд ли заметила, ибо, уже поравнявшись с братом и сестрой Эстаз, девушка резко остановилась. Удивление затмило любые другие малейшие эмоции.

— О, а вы, наверное, ученики, прибывшие сюда на лето? – трудно описать все тонкости ее голоса, кажущегося и хрипловатым, и воздушным одновременно. – Я Тэкта Хиэмз, приветствую вас.

— Да, все верно. Я Нэгато Эстаз, а это моя младшая сестра, Рэя Эстаз. – моментально среагировал брат, выступив вместо Рэи, когда она уже открыла рот.

— Чудесно! – воодушевилась девушка, вот только глаза как-то хитро блеснули, возвращаясь к образу рыжей хищницы. – Просто чудесно! Думаю, вы не откажетесь примкнуть в наши ряды. – Тэкта повела головой куда-то в сторону. Позади нее из головного здания вышло несколько заклинателей с мечами, висевшими на их поясах. – Жутко не хватает людей на одну маленькую бесполезную вылазку. О и да, считайте это очередным практическим занятием.

Хиэмз выглядела так, будто отказа не потерпит, благодаря чему эта сложившаяся ситуация казалась еще более бессмысленной.

— Это потому, что мы без дела слонялись? – Рэя выдала это настолько внезапно, что обескуражила всех.

Нэгато в эту самую секунду, когда до него донесся смысл сказанных слов, был в полной готовности отвесить сестре подзатыльник такой невероятной силы, что ее ядро бы буквально выскочило из груди навеки вечные. Конечно же, Рэя чувствовала на себе эту прожигающую ауру, но ни один мускул на лице не дрогнул. Что же касается Тэкты, то девушка изогнула губы в улыбке, не предвещающей ничего плохого.

— Вовсе нет. Просто подумала, что поддержать связь между кланами будет полезно. – призадумалась девушка. – Особенно, с потомками главы Эстаз.

— Отказываться было бы не вежливо с нашей стороны. – сказал Нэгато, совершенно не беспокоясь о том, как это прозвучало. – Мы почтем за честь прикрывать ваши спины.

— Вот и славно. Встретимся у главных ворот. – Тэкта не растеряла учтивой улыбки, держась ровно и гордо. – Мы отправляемся на остров Лунного Зверя, дабы устранить сущий пустяк.

Заклинательница помчалась дальше, довольная собой, чего не скажешь о брате и сестре Эстаз. Они были совершенно точно обескуражены внезапными планами на весь сегодняшний день. Более того, Рэя осталась без завтрака, что существенно скажется на ее настроении в дальнейшем. Это понимали они оба и едва ли были рады сложившимся обстоятельствам.

— Странно. Она тоже идет на эту пустячковую миссию? – Рэя стремилась разогреть подозрение ко всему происходящему в данный момент.

— Тебя это беспокоит? – издевательски произнес Нэгато, хотя его ничуть не меньше раздражала такая внезапная перемена планов, которые и так нарушились еще ранним утром.

— Тэкта и Тэнер остались вместо старика, пока он отлучается по сверхважным делам. – пожала она плечами.

— Эти молокососы? – ощетинился Нэгато Эстаз.

— Бедняжка Нэ-Нэ, как же его задевает это, ведь на него, как на будущего главу клана, еще никогда не возлагали такую ответственность. – грустный тон сквозил из ее уст настолько сильным порывом, что трехдневная простуда только благодаря этому могла оказаться вполне реальной.

— Рэя! Издеваться вздумала?! – пуще прежнего зарычал Эстаз, оскаливая острые зубы.

— Да нет же! Остынь. – Рэя окинула его быстрым взглядом, прикидывая возможные риски. Отступить сейчас было бы правильным решением. – Опыт, конечно, бесценный, но вот последствия в случае прокола… Нет уж, увольте!

Только что Рэя использовала слова брата про ответственность против него самого же, что не прошло бесследно для Нэгато, превосходно улавливающего любую информацию. Или это только сестре со стороны так казалось, но должный эффект был достигнут, и юноша немного поостыл.

Они беспрепятственно добрались до места встречи, где уже собралось три неизвестных им заклинателя. Юноши выглядели явно старше, что прослеживалось по щетине, от которой по какой-то причине они не избавились. Видимо, хотели казаться мужественнее в ордене более утонченных заклинателей. Правилами приличия никто не пренебрег, за что стоит благодарить извечно суровые правила Зимы, но на этом щедрость закончилась.

Через некоторое время вдалеке показались еще две фигуры, которыми оказались Тэкта и Тэнер. Значит, на это пустяковое дело отправляются те, на кого были возложены обязанности ордена, пусть и временно? В отличие от Рэи, Нэгато Эстаз нутром чуял неладное и совершенно не старался скрыть антипатию ко всем странно сложившимся моментам.

Особое тягостное чувство возникало в последнее время при виде этого чубука, от которого буквально разило высокомерием и с которым у Рэи сложились странные отношения. Честно признаться, Нэгато даже не мог определиться, чьи намерения горели искренностью, – сестры или чертового Хиэмза. А может они оба стоили друг друга. Однако Нэгато Эстаз явственно видел, как он украдкой смотрит на Рэю, и в такие моменты лед в его бездонных серых глазах плавится под ее солнечными искрами. Вот и сейчас спесивый чубук не на шутку разыгрался на нервах молодого человека, снизойдя до скромного приветствия только до Рэи.

***

Добраться из Ригенса до острова Лунного Зверя можно было только по морю. Выбор Тэкты Хиэмз пал на небольшую лодку, оборудованную специальным устройством, позволяющим ей плыть самостоятельно. Сей загадочный камень был пропитан духовной энергией, за счет которой суденышко резво рассекало волны. Однако у столь чудодейственной штуковины имелся ряд недостатков: камень не поддавался воссозданию, запас энергии в нем был ограничен и управлять им мог только заклинатель. Таких редких артефактов разбросано по землям Патеры не так много и их внутренние запасы уже начали подходить к концу, выжимая из себя последние соки. Люди прозвали их арканами – сердцами древних големов, что могли жить на протяжении нескольких сотен лет, но в наши времена почти полностью отправились на покой, представляя собой жалкую кучку бесполезного хлама.

Старшая сестра Хиэмз взяла на себя привилегию капитана скромного судна, занимая почетное место у кормы, где был встроен аркан, умело замаскированный под неброское украшение. Она пристально вглядывалась вдаль, не упуская из виду пристань, примостившуюся у самого подножия высоких гор, во главе которых величественно возвышался вулкан.

Тихий размеренный пейзаж возвышенного острова, окруженного морской водой и льдами, рисовали таинственную картину, но где-то внутри Рэя начинала чувствовать нечто странное и скребущее. С каждым пройденным метром в душе селилась новая крупица необъяснимой тревоги, которая склеивалась с другими, собираясь в тугой, тревожный ком. Но девушка вовсе не страшилась этого предзнаменования, воспринимая его как ненормальное трепетное волнение перед неизвестным и, может, опасным приключением.

Очертания причала уже довольно четко прослеживались с такого расстояния и было в этом месте нечто необъяснимое даже для заклинателей. Множество маленьких лодок качались на волнах, будучи привязанными веревками. Слабый туман укрывал под собой каждый безмолвный метр, а солнечные лучи заливали холодным светом каждую постройку, дерево и травинку, не давая теням власти. Когда лодка ударилась о причал, глаза уже невозможно было обмануть и единственный вопрос, нагло засевший в головах заклинателей, был таков: «Где все люди?»

— Сестра, видимо, ситуация усугубилась. – констатировал Тэнер, словно факт был очевиден лишь ему.

— В каком смысле усугубилась? – попытка Нэгато держать себя в руках стоила похвалы, однако чуть ли не рычащий голос выдавал его недовольство с ног до головы. – Здесь уже пахнет гнилью, а вы решили не предупреждать?

Тэкта Хиэмз грациозно сошла с лодки. Не поворачиваясь к остальным, она втянула воздух через нос, заполняя сполна им легкие, будто таким диковинным навыком можно было разузнать о произошедшем здесь. Никто не смел прервать тишину: заклинатели Зимы ожидали прямого приказа, а двое из ордена Лета попросту недоумевали.

— Чу́дная картина. – нотки воодушевления растворились в ее голосе. Тэкта наконец удостоила внимания остальную команду и теперь Нэгато и Рэя увидели Лунный камень, который она держала в руке, направив его в сторону деревни. – Назови я причину, вы бы открестились всеми правдами и неправдами. Мне вот очень интересно, почему отпрыски Эстаз такие скрытые? Заклинатели Патеры любят трезвонить о своих подвигах, и молва разносится быстро. Однако о вас почти ничего не известно, кроме именитой фамилии. Особенно, о дочерях Эстаз.

Тэкта Хиэмз была лисицей в человеческом обличье. Никак иначе ее назвать не получалось. Даже Рэя стояла молча, словно подавилась собственным говорливым языком. Что же касается Нэгато, то его раздражение не переменилось, но и ничуть не смягчилось.

— Породниться хотели? Уже начали информацию собирать, но не тут-то было. – со всей серьезностью сказала Рэя. – Согласна. Заключая брак, хорошо бы знать всю подноготную.

Рэя Эстаз сияла одной лишь улыбкой, пока синие глаза наслаждались всеми эмоциональными красками на обычно бесстрастных лицах Хиэмзов. Хитрые глаза Тэкты удивленно расширились, маска Тэнера треснула во мгновение ока, обнажая смущенное замешательство, вид Нэгато вернулся в свое обыденно-усталое состояние, и только другие заклинатели Зимы встрепенулись.

— Как ты смеешь так разговаривать с госпожой! – едва не прорычал один из них, кладя руку на рукоять меча.

Вся обстановка в одно мгновенье стала напряженной, не обойдя стороной ни одного присутствующего здесь мужчину. Только женщины были преисполнены таким хладнокровием, которому учатся десятилетиями в ордене Зимы. Все это продолжалось считанные секунды, пока смех Тэкты Хиэмз не развеял тягостную атмосферу.

— А ты мне нравишься, Рэя Эстаз. Надеюсь, мы подружимся. – сказала девушка, приходя в норму. – Отложим семейную размолвку. У нас есть дела по важнее.

После этих слов уже по спине Рэи выступил холодный пот. Не могли же ее слова воспринять всерьез? Если раньше сестра Хиэмз казалась обычной лисой, то сейчас – лисицей с причудами. Наверное, из-за этой чудаковатости за ней по пятам ходят стражники, не смея и слова лишнего сказать.

— Что за картина? – спросил Тэнер, как только оказался на причале.

— Весь городишко покрыт Темной энергией. Это должен быть кто-то большой и свирепый. Будьте на чеку и обнажите клинки.

Заклинатели начали постепенно исследовать метр за метром. Нэгато и Рэя сразу же ушли вглубь, намеренно теряясь среди домов, что бы всевидящий артефакт не был направлен на одну конкретную персону. Так они добрались до главных ворот, от которых почти ничего не осталось. Только подойдя ближе, их взору предстала крайне неприятная картина, впитавшая в себя самые темные краски, смешанные с ярким алым цветом. Круживший здесь запах так же отличался особой тошнотворной ноткой.

— Всегда держись позади кого-нибудь. – прошептал Нэгато, когда бабочка-вестница улетела от него прочь в сторону предполагаемого местонахождения девы Хиэмз.

— Как прикажете, господин. – как обычно ответила Рэя, сделав небольшой шажок в сторону, чтобы полностью слиться с фигурой брата. – Глянь только, какой громадный след. Чем кормили этого волка?

— Она же сказала, что здесь сплошь и рядом все осквернено. Все еще думаешь, что это обычный зверь? – Нэгато поглядывал то на разрушенные ворота, то в сторону пристани и все же решился взглянуть поближе на растерзанные в клочья тела двух неизвестных мужчин. – Хм, крови много.

— Конечно, ты только посмотри, как их покромсали. – чрезвычайно спокойно сказала Рэя.

Она присоединилась к брату, пристально разглядывая каждую примечательную деталь, которая могла помочь в поиске взбесившегося животного. Тело одного из них неестественно лежало около дома, в стене которого странным образом обвалился кирпич. Не трудно было догадаться, что бедолагу откинуло в сторону с невероятной силой. Другая особенность заключалась в конечностях – у обоих мужчин некоторые из них находились совершенно в другом месте, сплошь утопленные в грязи и крови.

— М-да, один сплошной гемор. О, гляди-ка, и тут кровь! – воскликнула Рэя, присаживаясь у большого отпечатка чьей-то лапы.

— Только не трогай.

Только стоило ему это сказать, как девушка в тот же миг провела пальцами по темной жидкости. Вязкая кровь была буквально втоптана в грязь огромными волчьими следами. Девушке пришлось присмотреться, чтобы понять, что такие красные пятна находятся только в волчьих следах. Однако же даже здесь скрывался подвох, который смог бы заметить только опытный заклинатель, сталкивающийся с таким уже не один раз, поэтому форма следов осталась без должно внимания.

— Он ранен. – тут же озвучила Рэя, вытирая пальцы об одежду.

— Очень хорошо. – обмолвился женский голос.

Небольшая толпа заклинателей в белых одеждах принялась осматривать разворошенную местность. Их стало меньше, чем в последнюю встречу, что сразу же подметил Нэгато, но ничего не успел спросить.

— Местные жители укрылись в соборе. Один из наших остался вместе с ними. – сообщил Тэнер, словно предчувствуя грядущий вопрос, пока глаза бегло оглядывали представшую перед ним скверную картину.

— Прекрасно, нам не составит труда найти пропажу. Шипокол оставил за собой целый хвост скверны. – Тэкта глядела через артефакт.

— С чего Вы… – отозвалась было Рэя себе под нос, но разъяснение не заставило себя долго ждать.

— По дороге сюда мы нашли еще один труп, такой же разодранный. Однако в его плоти было вонзено несколько окаменевших шипов, очень прочных. – доложил один из заклинателей.

— Выходит, кто-то из местных жителей покусился на грезящего афлукса. – призадумался Нэгато. – Чтоб его! Убийство грезящих зверей запрещено, а им все невдомек.

Вместе со словами брата Рэя припомнила, что самые необычные животные, населяющие Сэнамда’ах и, в основном, пребывающие на острове Грез, считаются священными и их убийство карается самой природой. Люди, свершившие столь тяжкий грех, подвергаются неизбежному влиянию Темной энергии и мутируют в безобразные образы тех, кого лишили жизни. После этого невероятно извращенного процесса на свет появляются отвратительные в своем виде существа, едва ли похожие на человека и в меньшей степени на умерщвленного грезящего зверя. Так шипоколы появлялись при убийстве афлукса.

Вдруг раздался грохот в чаще леса.

— Это было быстрее, чем я ожидала. – озвучила мысли за всех Рэя.

Обнажив мечи, заклинатели Хиэмз мчались впереди в сторону пугающего звука, который заставил всех животных в округе спасаться бегством. Брат и сестра Эстаз, вооружившись копьем и посохом, намеренно плелись в хвосте. Их обоих тяготило нахождение в столь щекотливой ситуации, в которой они очутились по воле случая.

По лесу пронесся еще один оглушительный рев, срывающий мощным порывом листья с деревьев и лепестки с цветов. Земля под ногами содрогалась, словно сквозь нее пыталось вырваться нечто невероятное. Теперь же глухой топот четырех лап можно было уловить слухом, а глаза смогли заметить нечто светлое среди тени густых деревьев. То была небольшая поляна, сплошь усыпанная зеленой травой, мелкими белыми цветками и залитая солнечным светом. Но было во всем этом великолепии кое-что ужасающее – здесь деревья были выкорчеваны и разломаны, здесь трава пропиталась алой кровью, здесь тенелюбивые цветы иссыхали на глазах, становясь покрывалом для людских трупов.

— Двое помогают раненым, остальные за мной! – скомандовала на ходу Тэкта. – Нужно запереть его! Надеюсь, вы знакомы с защитными барьерами.

Именно в этот ответственный момент Рэе так сильно захотелось свернуть и побежать в другую сторону, лишь бы подальше от царящей здесь опасности. Вы не подумайте, она вовсе не испугалась какого-то там зверя, пусть он и выглядел устрашающе не только из-за исполинских размеров, будучи больше похожим на медведя, нежели на вожака волчьей стаи. Просто те весьма обширные знания, почерпанные из книг, о различных защитных заклинаниях и прочем, девушка никогда в жизни не применяла на практике. Особенно в такой угрожающей ситуации.

Тем временем, заместитель главы клана Хиэмз успешно справлялась с ролью, отвлекая зверя на себя, пока другие заклинатели занимали позиции. Наконец все четыре звена расположились по периметру. Они одновременно вонзили свое оружие в землю, замыкая лютого зверя в кольцо из духовной энергии. Внезапный порыв ветра едва не снес их с ног и в воздухе показался мерцающий купол.

— Мы будем удерживать его до тех пор, пока пострадавших не отнесут в безопасное место. – прокричала Тэкта, преодолевая свистящий ветер, который создавал волк одним только взмахом хвоста. – Потом Тэнер усмирит его.

Вот Рэя и нашла один положительный момент во всем этом хаосе – воочию узреть легендарную технику клана Хиэмз, ту самую, которую она умудрилась пропустить. От волнения она невольно заулыбалась, за что сразу же получила порцию недоумевающих взглядов от брата.

Как только Тэнера заменил один из стражников Тэкты Хиэмз, недавнее беспокойство разбушевалось вновь. Что-то под кожей буквально скреблось, намереваясь разорвать ее и вырваться наружу. Это чувство неизбежно накатывалось новыми волнами, стоило только взглянуть на разъяренного пышущего запахом смерти зверя. Волка, чей некогда гладкий и роскошный мех, сейчас невозможно было отличить от сырой шкуры, вымоченной в черной грязи и слипшейся в мерзкие клочья. Он был ранен, что становилось очевидным при внимательном взгляде на его поджатую лапу, несмотря на которую ярость в нем не стихала. Его скверна обрушивалась неподъемным грузом на плечи всех людей, стоявших здесь. Глаза источали столько кровавой жажды, которой точно хватило бы, чтобы утопить весь остров Лунного Зверя.

Тэнер провел рукой с артефактом перед собой и вслед за этим плавным движением перед ним развернулось нечто, напоминающее большое полупрозрачное полотно, способное поглотить в себе все солнечные лучи, стоит им только упасть на него. Его тонкие длинные пальцы легко коснулись полотна, на котором тут же остались круги, будто на водную гладь упала дождевая капля. Так была сыграна первая нота, за которой последовала вторая и третья, медленно сливаясь в мелодию, подхватываемую легкими порывами ветра. Звуки фортепиано обволакивали даже заклинателей, наполняя их разумы безмерным спокойствием. Не прошло и минуты, как звериная ярость застыла на месте, с оскалом наблюдая за пианистом, но не намереваясь нападать. Тэнер успел вовремя, ведь еще пара раздирающих когтей барьер вряд ли смог выдержать, что становилось очевидно при взгляде на едва заметные трещины.

Рэя наслаждалась каждой услышанной нотой, что не заметила чьего-то присутствия прямо у нее за спиной. Этот кто-то стоял почти вплотную, но тепла его тела она не чувствовала. Зато отчетливо ощущала горячее размеренное дыхание на шее. Прямо как в ее снах. Девушка слышала каждый вдох и выдох, пока дыхание не исчезло, оставив после себя неизвестное присутствие.

«Смотри», – внезапное слово опалило кожу, оставляя после себя необъяснимое чувство холода и пустоту. Куда она должна смотреть? Как ни странно, это единственный вопрос, который интересовал ее.

Вновь вернувшись в реальность и оценив ситуацию, Рэя пришла к не очень приятному выводу – Тэнер Хиэмз не без труда играл успокаивающую мелодию, но вот волк полностью игнорировал его. Теперь зверь с оскалом взирал на саму Рэю, не сдерживая рык.

— Я вижу тебя. – прошептала Рэя и на ее лице взыграла тень немыслимой в данной ситуации улыбки.

Как странно было находить нечто забавное в творившемся хаосе из смерти и горя. Набрав побольше воздуха, она прокричала Тэнеру:

— Окропи ее водой!

Тот играть не перестал, даже ошибки не допустил, но выразил искренне удивление. Однако, поразмыслив, решил выполнить просьбу, исполненную в столь нахальной манере.

Тэнер Хиэмз прервал мелодию, вернув Лунному камню прежний вид тора, или же бублика, и принялся сосредоточенно вычерчивать в воздухе семизвездное созвездие, которое именовалось Эфирным скатом. На месте рисованных звезд появился большой скат с раздвоенным хвостом и лазурными пятнами на спине. Он взмыл ввысь, подплывая сверху к оскверненному зверю, и обрушился на него водопадом. Такая внезапная процедура пришлась ему не по нраву и возмущенное рычание заставило землю содрогнуться, а энергичное встряхивание избавиться от раздражающих капель воды.

Шерсть не была до конца отмыта от липкого слоя черной грязи, но открывшаяся картина заставила остолбенеть всех. В некоторых местах чистая вода смогла преобразить грязный цвет в белый, а на вымазанном в крови хвосту виднелись вкрапления яркого лазурного блеска.

— Северная Афлукса?! – неверующий тон Тэкты перемешался с обидой, будто произошедшее с этим зверем задело ее.

— Невозможно! Дэхо хоть и малое божество, но их нельзя осквернить! – попытался объяснить увиденное Нэгато. Его обеспокоенный взгляд тут же вцепился в Рэю, стремясь только этим сдержать ее от необдуманного поступка, хотя она о таком еще и не думала.

— Это как надо взбесить, чтобы превратиться в это? – задалась вопросом Рэя.

Оскверненная Северная Афлукса с неимоверной яростью ударила когтистой лапой по барьеру. Мысль о неизбежном крахе защитного купола посетила всех без исключения заклинателей. Каждый удар был мощнее прошлого, и паутина трещин расползалась все сильнее. Рэя находила удивительным тот факт, что купол барьера еще не раскололся подобно стеклу, в которое бросили камень.

— Нам надо продержаться еще некоторое время! – уверенно сказала Тэкта, поднимая боевой дух. – Мы обязаны это сделать! Будем обновлять барьер раз за разом!

Был ли у нее какой-то запасной план? Какова вероятность его успеха? Сколько они должны бороться с бессмертным чудовищем? Она позвала подмогу? Терзающие изнутри вопросы без единой ясной вспышки благополучного финала. Любой бы человек, взглянув со стороны, уже бы понял, что едва ли имеющим крупицы опыта заклинателям не выстоять в этой неравной схватке, несмотря на то, что противник является малым Божеством.

Удар за ударом, трещина за трещиной и в один миг когтистая лапа прорывает тончайший кокон чистой природной энергии. Осколки разносятся по сторонам, не задевая и не раня, а просто рассыпаясь в сотни и тысячи крохотных песчинок. Хвост ураганом сбивает с ног Тэнера, едва успевшего вынуть меч из земли. Острые когти со свистом рассекают воздух перед Нэгато и режущий слух лязг мимоходом проносится мимо ушей. Его верное оружие под чутким наваждением хозяина заблокировало смертоносный выпад кровожадного зверя. Была ли это сила копья или несгибаемый дух воина, но Нэгато Эстаз стоически сдерживал напор Афлуксы, которая не смела отступить.

— Что ж, братец, надеюсь эту выходку ты быстро забудешь. – прошептала Рэя, ободряя саму себя.

Выудив посох из земли, она покрепче сжала его рукой. Времени на размышления не оставалось – Нэгато держался из последних сил, хотя по его решительному лицу это практически невозможно было понять. В два шага преодолев расстояние до разрушающей все на своем пути Афлуксы, Рэя с небывалой легкостью взмыла в воздух, изо всех сил оттолкнувшись от земли. Кувырок пришелся в самый нужный момент, когда головы девушки и волчицы совпали, а рука могла дотянуться до мокрой шерсти. Пальцы крепко схватились за жесткий и холодный мех, тут же пачкаясь в чем-то липком и темном. Она ловко оседлала взбушевавшего зверя.

— Ты… в конец обезумела?! – взъерепенился Нэгато, ошеломленный столь беспечным поступком. Уже за этими словами последовало понимание сие нелепого действия, от чего обуреваемый его изнутри гнев только крепчал, сдерживаемый лишь липким тревожным чувством.

— А ты сомневался? – возмущению Рэи не было предела. Она всегда думала, что ее безумство было прозрачнее самого воздуха.

Афлукса начала брыкаться и носиться, всячески стараясь скинуть с себя назойливую букашку, но упорство Рэи буквально склеило руку с шерстью. Мгновения тянулись медленно, так же как звериная свирепость утекала тонкой струей через кровоточащие раны. Налитые кровавым маревом глаза прояснялись, открывая просторы горячих льдов. Благородный образ величественного зверя вновь предстал перед земными смертными.

— Хах, так ее все лишь по головке надо было погладить? – недовольно фыркнул Нэгато, всячески уводя потоки ненужных мыслей других заклинателей в иное русло.

К несчастью заклинателей, это мирное время продлилось недолго. Северная Афлукса, только ей стоило перевести дух, пустилась прочь в чащу леса к вершине одинокого вулкана, прямиком в его кратер.

— Невозможная девчонка. – на эмоциях выпалил Тэнер, о чем тут же пожалел. Полыхающее жгучим гневным недовольством лицо быстро приняло холодные отрешенные черты.

— Не горячись, Тэнер. – его сестра подхватила довольно щепетильную беседу, намереваясь сгладить все остроты. Ее внимательный взгляд устремился на Нэгато. – Полагаю, у юной госпожи Эстаз были свои причины поступить…

— Сдуру. – со знанием дела закончил Нэгато.

— Опрометчиво. – поспешила исправиться Тэкта.

— Раз уж Рэя так поступила, значит на то и правда были причины. Но вот ручаться за разумность ее поступков я не собираюсь. Однако готов дать голову на отсечение, что все закончится благополучно. – спокойствие старшего брата вызывало либо зависть, либо критику. Так как здесь остались представители только ордена Зимы, то в их мыслях бушевала лишь критика.

— Вы слишком самоуверенны. – посчитал своим долгом высказаться один из членов ордена.

— Не безосновательно. – парировал Нэгато, но продолжать этот разговор отнюдь не намеривался. Он явственно помнил наставления сестрицы Вэнии и ни одно из них не содержало даже скрытого предостережения.

— Сейчас не время для пустых препирательств. – осадила обоих юношей дева Хиэмз.

Никто из стоящих здесь – на поле резни среди багровых брызг, скрюченных сломанных веток и запаха увядшей жизни – не был доволен сложившейся ситуацией. В силу возраста и малого опыта они едва ли могли что-то сделать, но даже такой очевидный и незазорный факт юных заклинателей безмерно огорчал.

— Госпожа Тэкта права. Но осмелюсь озадачить вас, что настала иная пора, – время непредвиденного. – раздался среди гнетущей тишины мелодичный тихий голос, словно трель южных птиц. Все внимание было приковано к неизвестному человеку, таинственным образом появившемуся здесь.

Глава 10. Страх перед чем или кем.

Северная Афлукса была наделена могущественной силой, неподвластной хрупкому человеческому разуму. Благодаря этой силе она могла превозмочь любые преграды, будь то отвесные скалы, могучие деревья, моря и океаны с их вечным волнением. Сейчас благородная Афлукса, в жилах которой все еще течет кровь древних богов и людей, неслась только вперед вместе с попутным северным ветром, пришедшим прямиком с ледника. Давно ее мысли не были такими ясными, такими вольными, наравне с утренним бодрящим ветерком, уносящим вдаль все тревоги, усталость и тяготящее чувство времени. Как бы ей хотелось влиться в вечность, мчать и мчать сквозь густые зеленые леса, переполненные звучными песнями его жителей. Чувствовать, как по гладкой шерсти скользит рослая трава, даря капли утренней росы, как суровые стебли камышей волнуются, когда ее тень пробегает мимо, как подушечки лап утопают в бархате густого мха и в рыхлой черноземной почве. Но сейчас все это казалось неважным. Лишь одно имело наибольшее значение. Только одна бесценная жизнь была дороже собственной свободы.

Тревога, сковывавшая Северную Афлуксу, просачивалась наружу с каждым тягостным вздохом. Мягкий успокаивающий голос Рэи Эстаз раздался среди свиста холодных ветров:

— Не волнуйся, я исполню твое желание. Уж это мне под силу.

Афлукса издала странный звук, схожий с чиханием. Это показалось девушке забавным, что немедленно отразилось на ее лице в виде улыбки.

С каждым стремительным шагом гора только увеличивалась в размерах, словно нависая с угрозой раздавить каждого, кто посмеет в порыве любопытства или корыстных целях заглянуть в ее недра. Строить догадки и задаваться вопросами сейчас было ни к чему. Божественный Зверь мчался туда во весь упор. Именно в глубине этих высоких старых скал находилось святилище Северной Афлуксы, место, где ей молились, поклонялись и приносили дары.

У самого подножия воздвигнутые до небес склоны горы казались некими могучими копьями, которые когда-то вонзили сюда в своих загадочных целях. Вход же в сердце горы был приземленным, почти сливался с окружением, в чем и крылась его непостижимая красота. Афлукса прошла через свободное пространство, образованное упавшими друг на друга колоннами, которые образовывали короткий треугольный коридор. Больше всего поражала человеческая природа этого сооружения, столь идеальные углы образовывал коридор и столь сакральным казался орнамент на его колоннах.

Дневной свет остался позади и его теплые лучи сменились суровым морозным воздухом. Именно здесь, в поистине аномальном месте, сталкивались две непревзойденные сущности – горячее сердце и холодные потоки духовной энергии. Теплые лучи далекого солнца проникали в это необъятное темное место, словно через воронку в остром каменном изваянии. Самые тонкие и хрупкие колонны прошивали огромную пустую полость насквозь, служили опорой и стенам, и своду. Большая же их часть уходила под прозрачную воду, на поверхности которой ровным рядом следовали квадратные плиты, точно изо льда, которые уводили глубоко в храм к алтарю.

Главное святилище было сокрыто от любопытствующих глаз и злых намерений. На круглом плато росли утонченные деревья, некогда высаженные по периметру ровного базальтового острова. Вглубь уходящие корни питались водой, обогащенной духовной энергией, а плакучая крона впитывала редкий солнечный свет и тускло искрилась лиловыми льдинками. В центре возвышался алтарь, где колыхалось пламя десятка свечей и лежали разбросанные цветы и охладевшая еда. Там же находилась незнакомая фигура, облаченная в неприглядную серую одежду, сливающуюся с проседью ее аккуратно зачесанных назад волос.

Недобрые эмоции обуревали Афлуксу, хотя она все еще была властна над собственным сознанием. Непривычные для чистого создания помыслы разжигали в ее сердце черное пламя и заставляли мчаться вперед. Тяжелые лапы глухо ступали по ледяным плитам, эхом разнося хрупкие звуки треска. Казалось, ее безмерная ярость вырывалась наружу через рваное дыхание и горячий пар, исходивший из ноздрей и пасти. Тревожный хруст, только что доносившейся под лапами, внезапно сменился поспешным шумом, с которым обычно замерзает все сущее, застывая на долгие века. От этого волчьего шага вся вода в храме замерзла.

— Эй! Вы что там делаете?! – угрожающе крикнула Рэя, предчувствуя источник тревоги Афлуксы и причину их спешного прибытия в это священное место.

Угрюмый человек застыл с занесенным над головой острым предметом, который так удачно подставился под лучезарное солнце. Мужчина резко обернулся, скалясь на непрошенных гостей. Тут Рэя осознала всю безысходность происходящего или то были мысли Северной Афлуксы, но то, что находилось на алтаре заставило застыть не только озеро в пещере. Кровь в жилах мгновенно остыла, но уже через мгновение вскипела. На алтаре бессознательно лежал ребенок, над телом которого вновь вознесся кинжал.

Всей невообразимой силы божества не хватило бы, чтобы в один прыжок достичь центра святилища, поэтому Рэя Эстаз отринула все мысли и доверилась чутью. Она встала на спину благородной афлуксы, оттолкнулась как можно сильнее, пролетая чуть далее морды хвостатого зверя, и вновь поджала ноги, оттолкнувшись от нее что было сил. Этого толчка хватило для стремительного, но кратковременного полета, чтобы врезаться в мужчину и сбить его с ног.

— Да что за человеком надо быть, чтобы додуматься до такого? – презрительно высказалась Рэя, вставая.

— Дрянная девка! Лишь человеческая кровь умилостивит Божество!

Разъяренный прерванным жертвоприношением старик кинулся на девушку с безумно вытаращенными глазами без единой капли страха. Он поднял кинжал с пола и замахнулся. Острое лезвие окрасилось алой кровью, а на шее и подбородке Рэи остался ровный след поврежденной кожи. Девушка спешно отскочила на несколько метров, шипя от боли. Позади нее бессознательно лежал мальчик, по правую руку, еще вдалеке, начинала буйствовать Северная Афлукса, утрачивая контроль над сознанием, а прямо перед ней – старик-фанатик, считающий своим благонравным долгом принести в жертву чистую душу.

— Двое на одного!? – возмутилась Рэя. – Эй, лжеучитель, ты один сюда пришел? Притащил бы с собой еще пятерых и силы сравнялись бы!

Морщинистое лицо мужчины приобрело еще более отталкивающий вид, скривившись подобно червю на горячих углях. Он хотел что-то сказать, бросить очередные слова, пропитанные ядом, о величие своего деяния, но волчий вой, громогласным вихрем пронесшийся средь стылого воздуха, взбудоражил всех. Афлукса с яростным блеском в глазах рванула к алтарю, царапая лед острыми когтями. Не было в ней более того человечного огонька. Остались лишь животные инстинкты, сравнимые с яростью одичалого зверя. Еще более ужасающий вид придавало нечто темное, переплетающееся со слипшимися клочьями и падающее вязкими черными каплями на застывшее, мраморное озеро.

Рэя Эстаз подхватила ребенка на руки, укутав его в теплую шаль, и стремительно отскочила в сторону, стараясь уйти с поля зрения лютого волка. Резкая боль в голове остановила ее, не давая сделать и шагу. Мужчина крепко сжимал девичьи волосы своими костлявыми пальцами почти у самых корней.

— Куда это ты! – плевался он, все больше напоминая сумасшедшего. – Только это дитя дарует нам долгую и спокойную жизнь. А ты, мерзавка, кого из себя возомнила?! Падаль нечестивая! Твоя кровь прольется первой! – острие кинжала сверкнуло в воздухе. – Я исполню волю…

Режущие слух слова внезапно застыли во времени, не нашедшие своего звездного часа. Странные звуки сопровождали безмолвную тишину: тяжелое дыхание, странное хлюпанье, глухой стук сомкнувшихся зубов. Теперь же Рэе ничего не мешало сделать лишний шаг, чем она тут же воспользовалась. Рука, до недавного времени намертво вцепившаяся в пряди волос, ослабла и глухо упала. Ни криков, ни стонов, ни хрипов, только кратковременное чавканье, завершившееся рыком.

— Волки же не едят людей? Конечно, не едят. – шептала одними губами Рэя, приводя разум в спокойствие и игнорируя желание обернуться. Ноги сами несли ее к выходу.

Внезапно сзади раздался страшный шум, от которого по коже побежал табун мурашек. Кровожадное рычание наравне с самим ветром приблизилось вплотную. Афлукса тяжело приземлилась позади Рэи, словно хищник, настигнувший добычу и лед под ними разошелся трещинами. Времени на размышления не было, и девушка пустила спящего мальчика, укутанного в теплую шаль, катиться по льду, дабы увести дитя как можно дальше от рассвирепевшего зверя. Теперь стоять лицом к лицу было не так страшно, хотя в венах все еще пульсировал будоражащий жар.

Между смертным человеком и оскверненным Божеством развязалась битва. О равности сил не стоило и думать: Боги с затуманенным разумом ведут себя невероятно ожесточенно, свершая непостижимые даже для них самих вещи, только лишь для достижения внутренних необъяснимых желаний. Рэя Эстаз была благодарна усердно отточенным навыкам и природной гибкости – только благодаря этому ей удавалось быстро реагировать на каждый выпад зверя и уклоняться в самую последнюю секунду, едва успевая реагировать на нечеловеческую скорость. Даже так, Рэя терпела фиаско, пытаясь дотронуться на головы беснующегося зверя, будто оскверненный разум угадывал ее намерение и раз за разом отталкивал ее.

Афлукса, не смотря на свои внушительные размеры, каждый раз с легкостью отыскивала мелкую добычу. Ее огромная пасть смыкалась на пустом месте, а когтистые лапы царапали воздух, от чего ее глаза все больше заволакивало пеленой ярости.

К несчастью, мучительно долгие пять минут неравной схватки закончились. Инстинкты Рэи несколько притупились от усталости и в это самое мгновение слабости острейшие когти полоснули спину, и в том месте разлилась обжигающая боль. Немой душераздирающий крик жаждал заполнить храм. Рэя стиснула зубы, сдерживая стоны и собственное рычание.

— Расслабляющая ванна бы сейчас не помешала. – прохрипела девушка.

Собрав все оставшиеся силы, она встала. С разворота был выпущен посох, подобно копью. Он метко врезался в лоб Волчицы, на некоторое время дезориентируя ее, чего с лихвой хватило для создания созвездия Ваку. Маленький зверек тут же подскочил к лапам могучего зверя и принялся ластиться вокруг него, а Рэя же молилась, чтобы ее духовной силы хватило растопить лед. Прыткий Ваку с горделиво поднятой головой миновал весь несдержанный топот зверя, будучи в несколько десятков раз меньше. Такая надоедливая мошка, словно чесотка, приводила Афлуксу во всеразрушающее бешенство. Лед под ее неистовством окрасился несколькими опасными трещинами и в последний решающий миг Ваку испарился, не оставив и крупинки тепла. Духовной энергии почти не осталось.

— Вот же х… – Рэя возмущенно чертыхнулась, но последние слова оказались заглушены волчьим воем.

Вой волка, особенно божественного, ни с чем нельзя сравнить. Такое явление вряд ли удаться увидеть за всю непродолжительную человеческую жизнь. В фолиантах, описывавших времена, когда Северная Афлукса впервые ступила на землю в новом обличье, упоминались многие чудотворные силы под стать только истинному Богу, но по какой-то причине приписываемые этому Дехо. Ныне живущие заклинатели относились к старым текстам как к сказкам, считая, что они не имеющим ничего общего с реальной сущностью Северной Афлуксы. Однако Рэя стала свидетелем истинности по меньшей мере одной небылицы.

Вой этот был настолько устрашающим, что уши отказывались воспринимать любой другой звук, закрывшись в собственном пространстве из протяжного однотонного шума. Подобно северному ветру, он пронзал душу и сердце насквозь, оголял деревья, бесстыдно срывая беззащитные листья, заставлял трепетать горы, едва не склоняя их к своим ногам.

Рэя вовремя пришла в сознание, рванула к спящему мальчику и укрылась за колонной, с которой в некоторых местах уже сыпались мелкие камешки. В нескольких метрах от них пролетела безвольная рука старика, снесенная бушующим порывом ледяного ветра. Рэя сильнее сжала выступы, хотя кожа на ладонях горела, обожженная ледяным вихрем. Вслед за этим, девушка краем глаза заметила острый конус изо льда. Вертясь, словно бумеранг, замершее копье пролетело прямиком в сторону улетевшей руки. Не в силах совладать с рефлексом, Рэя повернула голову и увидела, что оторванную руку пригвоздило к стене ледяным осколком.

Пальцы уже отнялись, но продолжили крепко сжимать уступы. Волчий буран все не стихал. Казалось, прошли целые часы, а может – дни, но в мыслях Рэя досчитала только до 42. На мгновенье показалось, что ветер стал сильнее, рассекая не только воздух, но и горные породы, и лед. В самом деле, колонна, за которой укрылась девушка с ребенком, начала рассыпаться. От ее древнего изваяния откалывались куски один за другим, тут же уносимые прочь. И вот укрытие полностью развалилось.

Рэю ударил сильный поток ледяного ветра, сбивая с ног. Ее начало уносить так же стремительно, как и прочие вещи до этого, но вместо того, чтобы украсить собою незамысловатую голую стену, ее обвило что-то мягкое и теплое, крепко сжимая в объятиях. Прямо перед ней появилась госпожа Тэкта Хиэмз, дрожащими руками удерживающая переливающийся различными цветами полупрозрачный большой цветок. Его семь лепестков, точно капли воды, вбирали в себя всю мощь нескончаемого ветряного воя и отражали обратно к хозяину. Созвездие Сумеречной Девы. Именно так назвали цветок с семью каплевидными лепестками, который обладал удивительным свойством, – способностью отражать любую энергию. Так северный ветер вернулся с той же мощью к Северной Афлуксе, отброшенной собственной же силой.

— Я передам его Вэкору. – сказал появившийся из ниоткуда Нэгато и тут же исчез в неизвестном направлении с ребенком на руках.

В этот-то момент Рэе и стало интересно, кто все это время держал ее на руках. Одного взгляда хватило, чтобы распознать бесстрастное лицо Тэнера Хиэмза, все еще стоявшего на коленях, чтобы лучше ее удерживать.

— Риск, достойный повесы. – серебряные глаза устремились на девушку.

— Ох, Тэмэн, твои слова – услада для моих ушей. – Рэя щебетала с улыбкой на лице, будто недавняя опасность вовсе ей привиделась. Она похлопала Тэнера по груди и с легкостью пушинки опустилась на скользкий лед, оставив юношу в молчаливом замешательстве.

Цветок Сумеречной Девы, созданный госпожой Хиэмз, неизбежно исчез, оставив заклинателей без защиты. Временная глава ордена незамедлительно обнажила мастерски выкованный меч из материала, названия которого Рэя не ведала. Белесое острое лезвие словно его вовсе не отлили из металла; матовая поверхность источала легкий голубоватый холод, исходивший будто из самой его глубины. Почти у самой гарды, едва заметной и выполненной ювелирной рукой, виднелось нечто странное, казавшееся хрупким и несвойственным прочному клинку. То был кружевной узор, пробивающий лезвие насквозь. Да, удивиться несомненно было чему.

Тревожным эхом по пустому пространству разлетелся тихий звук, бесследно исчезнувший в бескрайнем небесном куполе. Афлукса смогла выбраться из-под завалов тяжелых многовековых колонн. Она отряхнулась от пыли, которая еще не успела впитаться в ту странную черную жижу, словно заменившую пот. Так мутные капли неведомой жидкости уродливыми кляксами отпечаталась на светлых и чистых поверхностях.

— Займите позиции! – раздался звонкий голосок, не смотря на свою юность, звучащий с поразительной уверенностью.

Тэкта молниеносно рванула вперед, держась чуть правее лютого зверя. Ее брат, Тэнер, схватил Рэю за запястье и побежал в противоположном направлении, что позволило девушке разглядеть владельца девичьего голоса. Хрупкое маленькое тельце, скрытое под длинной одеждой цветов лазурного моря и летнего солнца, и голубые глаза, сверкающие холодным расчетом. Она определенно была младше Рэи, да и любого здесь присутствующего, но вряд ли кто-то с непоколебимой уверенностью мог сказать, откуда у ребенка может взяться взгляд уставшего мудреца.

— Сестрица Вэния! – радостное приветствие обрушилось на девочку в виде крепких объятий, чему она не воспротивилась. – Какими судьбами? Поди мимо проходила? А чего в такой легкой одежде? Здесь не очень-то любезный климат.

— Неожиданные появления сопряжены с непредвиденными обстоятельствами. – ответила Вэния так, будто занимала высокий пост при королевском дворе.

— Ну ничего и говорить по-человечески ты тоже когда-нибудь научишься. – с надеждой произнесла Рэя. – Каков план?

— Заманить ее на подтаявший участок, чем сейчас успешно занимается госпожа Хиэмз. Сломать лед и столкнуть ее туда, после чего пустить по воде молнию. – кратко пояснила Вэния, не сводя взгляда с поединка заклинательницы и Афлуксы, которые медленно, но верно продвигались в нужном направлении.

— Почему Вы решили, что это убьет обезумевшее малое божество? – выжидающий нужного момента Тэнер наконец задал вопрос.

— Не убьет. – обыденность, с которой Вэния констатировала очевидный факт, поразила не только Тэнера, но и Рэю. – Она Божество, пусть и малое. Мы, обычные заклинатели, не сможем причинить ей существенного вреда.

— Запечатывание клана Хиэмз на нее так же не подействовало. Что же будет дальше? – размышлял вслух юноша, пытаясь отыскать ответ к такой сложной задаче.

— Мне неведом конец, – Вэния повернулась в их сторону. – Но ваша решительность как нельзя важна для этой битвы. Однако за необдуманные поступки придется дорого заплатить.

Вэния пристально посмотрела на Рэю, ненадолго задержав взгляд. Благодаря этому, старшая сестра смогла заметить кровоподтек на ее правом глазу. Выводы напрашивались сами собой: могущественная сила Вэнии Эстаз никогда не проходила бесследно, оставляя самый яркий след на ее глазах.

— Птенчик, от тебя всегда больше всего камней в мой огород летит. – бесхитростно заулыбалась Рэя, излучая теплую энергию. Вэния явно оценила слова сестры, что непременно отразилось в уголках губ.

— Сейчас самое время подменить госпожу Хиэмз. – Вэния обратилась к Тэнеру, и юноша без колебаний бросился на помощь к сестре.

Он успешно заменил Тэкту, которая тут же отдалилась на несколько метров, переводя дух. Рэя заметила, что его меч был похож на меч сестры, разве что отличался целостностью лезвия у гарды. Так же его движения были менее скованны, чем на первом практическом занятии, когда прошел демонстративный поединок между Нэгато и Тэнером. Ледяная маска на лице не могла скрыть напряжения, но основной поток кровожадной ярости исходил от меча, на котором с каждым взмахом оставались все новые капли чужой крови. В какой-то момент ему даже удалось отсечь пару цепких когтей, намеревавшихся разодрать человека в клочья.

— Скажи-ка, птенчик, почему меня подхватил он, а не Нэ-Нэ? – задумчиво спросила Рэя, не отрывая взгляда от поединка, когда до определенного местоположения оставались считанные метры.

— Не понравилось? – с подозрением спросила Вэния, будучи уверенной до этого в обратном.

— Да нет. – машинально ответила Рэя, ничуть не пожалев о сказанном. – Лучше скажи, на сколько он был эмоционален, когда ты ему сообщила об этом.

— Видимое замешательство. – отозвалась Вэния. – Орден Зимы такой забавный, когда речь заходит о выразительности. Даже глава клана склонен поражаться этим недугом.

Рэя молча покосилась на сестру, чья ужасно довольная ухмылка до сих пор не исчезла с лица, хотя уголки губ насильно пытались удержаться на одном месте. Редкие искренние эмоции младшей сестры Эстаз были усладой для души, но иногда пугали. Вэния Эстаз с самого рождения была скупа на проявление даже банальных эмоций. Будучи молчаливым ребенком, никто никогда не знал, о чем думает юная леди, о чем мечтает, чего хочет. Порой с ней трудно было даже разговаривать, от чего ровесники сторонились маленькой девочки. Именно это сподвигло ребенка учиться подражать поведению других, считывать окружающих, благодаря чему уже с ранних лет она без труда могла расположить к себе совершенно незнакомых людей. Но и настоящие чувства так же цвели в ее сердце, изредка прорываясь наружу, порой в самой несуразной форме, иногда даже пугающей, а иногда проскальзывающие незаметной тенью.

Наконец Тэнер Хиэмз заманил Афлуксу на указанное место, где лед уже истончился от теплового воздействия зверька Ваку. От неожиданности, которую преподнесла скользкая поверхность, зверь вдруг стал неуклюжим и едва не свалился на брюхо.

— Сейчас! – скомандовала Вэния.

Ее слова разнеслись по всему храму. В этот же момент Тэнер отскочил от врага на безопасное расстояние. Рядом с ним со свистом пролетело несколько особо прочных перьев, не принадлежавших ни одной птице, даже мифической. Перья Авол были созвездием и несли в себе духовную разящую силу. Их острые наконечники впились под ноги зверя, пронзая насквозь толстый ледяной пласт. Крупные трещины разошлись в стороны и льдины начали переворачиваться и тонуть под неимоверным весом Афлуксы, неизбежно хороня ее под водой. Нэгато Эстаз справился со своей задачей, вовремя вернувшись обратно. Теперь же дело оставалось за Тэктой Хиэмз, которая уже обвела в воздухе восьмизвездочное созвездие Сцинарга, точнее его рогов, несущих на себе славные раскаты грома и молний. В миг, когда первая яркая вспышка молнии появилась в тускло освещенном храме, последняя звезда исчезла и созвездие погасло. Тэкта ничуть не испугавшись неудачной попытки, принялась вновь упорно вырисовывать звезды и соединять их. Времени у нее было мало, ведь Афлукса уже впилась в прочный край проруби, пусть ей и не доставало нескольких когтей.

Ни единой мысли в голове, только инстинкты двигали телом. Рэя Эстаз рванула с места, слегка проехавшись подошвами по скользкому льду, даже не припорошенному снегом. Младшая сестра, не на шутку удивившись, попыталась ухватиться за конец железного посоха, но не настигла оружия. Рэя же, приложив все свои силы, всадила посох в лед так, что от него рассыпались в разные стороны мелкие льдинки, почти измельченные в порошок. Используя такую опору, она смогла прыгнуть выше обычного, тут же всаживая оружие в колонну, на которую изначально нацелилась и которая была ближе всех к проруби с Афуксой. С завидной ловкостью она забралась на середину шеста и оттуда взмыла в воздух прямиком к зверю, рвущемуся на свободу.

Мощный удар ногой пришелся прямо по мохнатой макушке Волчицы, ее лапы подкосились, и она соскользнула к самому краю льда. Неожиданно для самой Рэи, девушка почувствовала мягкие волны, исходившие от Божества. В этот момент ее рука случайно коснулась волчьего уха, и отчаянная мольба заполнила ее разум.

«Убей!!! Убей меня! Убей-убей-убей! Она повсюду. Убей!!!» – эхом трезвонил чей-то голос, преисполненный отчаянием. Мимолетный контакт разорвался, и девушка приземлилась на ноги в паре метров от отчаянно борющегося за жизнь зверя.

В этот раз Тэкта не позволила себе оплошать – безупречно исполненное созвездие устремилось к открытой воде, враждебно вздымавшейся брызгами.

Соприкоснувшись с яростью молний и холодным безразличием водного царства, насильно забирающего воздух из тела, Афлукса с жалобным воем исчезла под водой.

Беспокойные колебания прозрачно-голубой воды наконец стихли, как и замерли в тягостном ожидании заклинатели. Прошло несколько мучительно долгих минут, прежде чем Рэя со смесью страха и любопытства не подошла к краю проруби и не заглянула в ее бесконечно глубокие недра. Выругавшись так, что позавидовал бы любой грубиян, она отскочила от разлома, где буквально в следующее мгновенье показалась волчья морда.

Ее вой оказался еще более смертоносным, что заставило всех присутствующих людей как можно сильнее закрыть уши ладонями. Столь невыносимый вопль, уже даже не схожий с живым волчьим, разорвал на мелкие осколки несколько ближайших колонн. Тот ужас, который услышал каждый из них, нельзя было сравнить со звуком, издаваемым живым существом. Сама преисподняя сейчас вырывалась из глотки лютого зверя.

В голове Рэи под натиском душераздирающего крика пронеслась некая мысль, сказанная главой клана Хиэмз. Чистая Темная энергия – вот оно решение! Решение, которое поставит под угрозу весь клан Эстаз. Решение, которое обязательно будет иметь последствия. Последствия, за которые Рэя Эстаз ответит сама.

Она не стала тратить время, чтобы разбежаться и набрать скорость. Расстояния в два или три метра девушка сочла вполне достаточным и, замахнувшись посохом как можно сильнее, аж заведя его за голову, Рэя высвободила всю скопившуюся мощь духовной энергии в одночасье.

По телу прошлись бесчисленные колючие волны, подобно самым мельчайшим молниям, которые будоражили волоски на теле, будто ее кожа в миг испытала все ужасы разрушительного холода. Все это длилось не многим дольше секунды или двух, но кровь в жилах успела вскипеть и застыть. Где-то в груди, в самой ее потаенной части, там, где рядом трепыхалось сердце, готовое вырваться из груди от этого хаоса. Где-то там пульсировал некий таинственный кокон с рвущейся наружу разрушительной силой. Наверное, именно это заклинатели называют ядром. Именно это ядро сейчас готово было разорваться на тысячу частичек, пронзающих все на своем пути, обладая невообразимой скоростью и силой.

Сначала Рэя почувствовала, как нечто внутри нее сжалось на столько сильно, что перехватило дыхание. Она вдохнула, но не смогла опустошить легкие, чтобы вновь их заполнить живительным воздухом. А потом этот крепкий узел, связанный будто нечеловеческой рукой, в одночасье развязался. Его многочисленные нити поползли, подобно змеям, под кожей – по сосудам, по нервам, по мышцам, обвивая внутренние органы, но не сдавливая их и не причиняя боли. Едкий поток скоротечной энергии судорожно искал свободы и нашел ее – через кончики пальцев энергия вырвалась и тут же впиталась в духовное оружие, где обрела поистине невообразимую мощь. Посох оставался единственным барьером между человеческой душой и окружающим миром и вот в нужный момент эта завеса рухнула, без всяких колебаний выпуская самую загадочную сущность во всей Патере.

Рэя, словно под водой, слышала отдаленный голос брата, пытавшегося вразумить сестру. Ей показалось странным, что только его волновало происходящее, когда привычное мировоззрение заклинателей обрушиться раз и навсегда. Ей так же показалось странным, что собственная жизнь теперь волновала ее меньше всего.

Темные вихры, источающие едкий потусторонний мрак, подобно щупальцам осьминога обвили посох и руки, тут же улетая куда-то дальше. Устрашающая Темная энергия устремилась прочь, ища жертв, чтобы утолить свою ненасытность. Однако ощущение угрозы быть заживо сожранными оборвалась так же быстро, как вспыхнула первая мысли о скорейшей и мучительной погибели. Рэя быстро взяла под контроль свои силы и подчинила себе жадную тьму. Так луч из темнейшей энергии пронзил Афлуксу, хороня ее тело под толщей воды. Рэя же угодила вслед за ней.

Как ни странно, но холодная северная вода не сковывала тело, что могло быть действием этой престранной сущности, мягко согревая изнутри. Девушка отчетливо видела раненого зверя, алая кровь которого так красиво таяла в прозрачной жидкости, расплываясь закатным облаком. К ее удивлению, одного удара не хватило, и Афлукса продолжала потряхивать лапами, пусть и неизбежно шла ко дну.

Вдруг перед ее взором расплылось такое же алое облачко, маленькое и едва заметное. То кровоточили ладони, напоминая о себе жгучей болью, что случалось каждый раз при использовании Темной энергии.

Мимо глаз, прямо перед самым носом мелькнуло что-то большое и темное. Рэя машинально схватилась за неизвестный объект, который мог оказаться вполне опасным. Под ладонью чувствовались клочья меха, покрытые липкой грязью и еще невесть чем. Афлукса все не желала сдаваться? И Рэя не отыскала в себе верного ответа, который смог бы исцелить оскверненное Божество. Она выпустила еще один поток энергии, направляя разрушительные нити через плоть прямиком к сердцу, пронзая его и то, что кровоточило ядом подле. Божественное ядро раскололось, угасая. Хранившаяся в нем не одно столетие сила вырвалась наружу, буквально отбрасывая от себя все вокруг. С черных безумных глаз спала пелена, оголяя безмерную усталость, сожаление и благодарность. Северная Афлукса, выброшенная из-под воды, рассыпалась, была подхвачена ветром и унеслась в вечное забвение.

Рэя Эстаз вынырнула из холодных вод, с трудом забираясь на каменную круглую плиту, в центре которой стоял расколотый алтарь и погасшие свечи. Весь лед уже растаял, наверное, из-за гибели той, кто его создал. Без алтаря, подношений, вечно цветущих деревьев, таинственных плавающих замороженных плит, этот храм не казался пристанищем Божества. Теперь все здесь напоминала обыкновенную заброшенную пещеру, в которой некогда происходили самые обыденные вещи.

Но все эти вопросы и бессмысленные рассуждения не волновали Рэю Эстаз так сильно, как встревоженные взгляды заклинателей. Они пытались спрятать страх, смешанный с неприязнью, – возможно, неосознанной, но уже вгрызавшейся в их сознание. Так на нее смотрели заклинатели ордена Зимы и сам глава клана Хиэмз, Гелид Хиэмз, неизвестно в какой момент появившийся на поле битве. Его сдержанный и оценивающий взгляд буквально говорил, что увидел он предостаточно. Что же касается Нэгато Эстаз, то в нем не было и толики разочарования, но колкий упрек чувствовался даже на таком расстоянии.

Самое странное, что Рэя увидела, когда забралась на поверхность, – это Вэния, чьи чувства были столь сильны, раз отразились на искаженном бледном лице. Ничуть не сдерживаемый липкий страх и еще нечто странное, затаившееся в темных голубых глазах, сверкающих от соленых слез, которые силой воли не смели скатиться по щекам. Рэя не понимала, почему птенчик смотрит на нее с безмерным сожалением.

Глава 11. Вердикт.

События, произошедшие не больше часа назад, уже облетели, как казалось, весь остров Лунного Зверя. На кого ни глянь – либо подозрительно смотрят и тут же прячут любопытствующие взгляды, либо шепчутся, коверкая информацию самым нелепым образом, стоит только заклинателям отвернуться. Больше всего внимания было приковано к одному высокому зданию, так сказать, местной достопримечательности, именуемой храмом. Да, на острове их было несколько: один высоко в горах, где обитала Северная Афлукса, и еще один прямо в небольшом приморском городке, куда гости только недавно приплыли на маленькой лодке. Он не был великих размеров, как, например, храмы в крупных городах, но архитектор постарался на славу, сделав каждый изгиб, окна и купол точнейшей копией, из-за чего все башенки выглядели миниатюрными копиями своих старших братьев. Так почему же к этому месту все питали такой интерес? А все потому, что именно там были сокрыты главные лица недавнего инцидента, а самое главное – девушка, чья непостижимая сила низвергла само Божество.

В залитом светом зале находилось не так много людей, но все они так или иначе были свидетелями той неравной схватки, кроме единственной живой души, пребывавшей в забытье все то страшное время. Худощавого мальчика с особым чаянием осматривал один из заклинателей, прибывший вместе с главой клана Хиэмз. Ему было лет десять-одиннадцать на вид; патлы каштановых волос, небрежно забранных в короткий хвост, выбивались и неуклюже спадали на лицо, прикрывая медовые глаза; ничем не выделяющаяся одежда в некоторых местах имела заплатки. Он сидел смирно и тихо, уперевшись взглядом в пол и размышляя о чем-то невероятно значимом для него.

— Вам повезло, юноша, – глаз не задело. – закончил с осмотром заклинатель, отпуская убранные волосы, которые тут же закрыли весьма заметную рану, располосовавшую кожу от подбородка до брови. – Выпейте это, чтобы духовная энергия быстрее подействовала и заживила увечье.

Маленький хрустальный флакон с некой жидкостью внутри был бережно поднесен к мальчику. Его глаза вцепились в эту таинственную вещицу, к которой он явно относился с неодобрением. Поколебавшись несколько секунд, смуглая ручонка несильно отодвинула флакон от себя. В зале раздался тихий хрипловатый голос, едва ли схожий с жизнерадостным детским звоном:

— Обойдусь. – он закашлял, прочищая горло, и речь стала более внятной. – Будет напоминанием.

— Пусть будет так. – сказал Гелид Хиэмз.

Заклинатель убрал флакон и отошел в сторону. Глава клана наконец мог расспросить юнца о тех загадочных событиях, предшествующих уже минувшему хаосу. Нетерпение сложить мозаику воедино плескалось не только в пытливом уме старейшего и мудрейшего заклинателя, остальные очевидцы совершенно не скрывали своих желаний, тайком посматривая на мальчонку украдкой. Только Рэя сидела, поджав ногу под себя и подперев голову рукой, во все глаза таращась на чрезвычайно спокойную, еще неокрепшую натуру.

— Как Вас зовут? – приступил к долгожданному расспросу Гелид Хиэмз, садясь напротив.

Пронзительные медовые глаза встретились с собеседником, чьи острые черты лица и довольно большие размеры тела, по сравнению с детскими, источали особое верховенство. Однако юный взгляд с равным достоинством выстоял перед неприступной ледяной скалой. Мальчик расслабленно закинул ногу на колено и вскинул голову.

— Так и быть. – сказал он, выдохнув. – Хенаэс – так меня зовут.

Никто, кроме Рэи, не удивился его странному имени, ведь с Сэнамда’ахского оно значило «перерождение», и девушка не могла понять – шутит он или нет. Где этот оборванец вообще мог подцепить такое древнее слово?

Гелид, будто не придав никакого особого значения сказанным словам, представился сам, после чего задал, пожалуй, самый главный вопрос:

— Как Вы оказались в храме Северной Афлуксы?

— Помню, как меня схватили и приложили ко рту какой-то платок. Я отключился и очнулся уже в храме среди толпы людей. – без промедлений ответил Хенаэс.

— Не густо. – вздохнул Нэгато, потирая уставшие глаза пальцами.

Глава клана пару мгновений оценивающе смотрел на мальчика, потом встал и безнадежно помотал головой, повернувшись ко всем спиной:

— Не думаю, что он знает что-то еще. Однако взглянуть через Лунный камень не помешает.

Элегантный мужчина преклонных лет, хотя совершенно не выглядящий на свой возраст, довольно резко повернулся с круглым камнем с большим отверстием по центру, через которое внимательно глядело серебряное око. Мальчик смотрел на него в ответ, долго и пронзительно, не смея отступить. Наконец заключение было оглашено:

— Ни единого намека на присутствие какой-либо духовной энергии. Не смею более Вас держать здесь.

— Что ж, мне жаль, что ничем не смог помочь.

Мальчик встал, в душе радуясь скорейшему освобождению от общества этих заклинателей, особенно тех, кто был разодет в оттенки белого и голубого, – от них исходила неуютная аура, которую они всячески подавляли, только портя и без того скудное благоухание эмоций. Не успев ступить и шагу, он был вынужден упасть обратно на скамью.

— От чего же не смог? – приветливо заговорила девушка, широко улыбаясь и взирая на него снизу вверх, так как ее поза на корточках не позволяла поступить иначе.

Гелид Хиэмз, ошеломленный внезапной выходкой, обратился к стражникам, которые еще минуту назад охраняли девушку, но их лица выражали такое же недоумение.

— Рэя Эстаз, сегодня Вы сделали достаточно. Не вмешивайтесь в дальнейшие события. – довольно сурово отчеканил старик, хотя его голос оставался все таким же ровным и невозмутимым.

— Ага, через минуточку. – будто не заметив с кем разговаривает, ответила Рэя. – Ты сбежал из родительского дома? Из Люсцинии? Неужто высшее общество так докучает с их извечными правилами?

Рэя говорила быстро, на ходу меняя интонацию, подстраиваясь под жалостливое настроение мальчика. Она пыталась вывести его на чистую воду, будучи уверенной в его плохо скрываемой лжи.

— С чего ты… – оскалился юнец.

— Что за благодарность родителям? Они наверняка все извелись, пока искали тебя. Или ты сбежал по иной причине?

— Рэя! – сквозь зубы прикрикнул Нэгато, но это не возымело никакого эффекта. Он хотел уже подойти и лично оттащить сестру от бедного ребенка, запуганного несчетным количеством вопросов, но нежная рука Вэнии его остановила.

Рэя замолчала, наблюдая как меняется в лице юнец, как злоба сменяется непониманием, а вслед за этим – досадой. Хенаэс вновь принял образ бесстрастного наблюдателя. Его выражение лица довольно сложно объяснить. Он не скрывал эмоции за холодной маской безразличия, как это делали заклинатели ордена Зимы. Этот мальчик, кажется, вовсе не знал о безмерности различного проявления чувств, просто подражая им.

— Прошу меня простить за дерзость, – Рэя встала и уважительно поклонилась, не сменяя очаровательной улыбки. – Вы, видимо, были близки с Северной Афлуксой, раз так скрываете детали ее осквернения.

Все присутствующие с недоверием посмотрели на среднюю Эстаз, принимая ее за сумасшедшую. Брат и сестра Хиэмз переглянулись, уже догадываясь что к чему. Однако Тэнер дождаться развязки не сумел и посмотрел в Лунный камень, от чего его лицо мгновенно вытянулось. Он поспешил убрать артефакт и принять наиболее серьезный вид, на который был способен, отчего брови сами собой нахмурились.

— Как ты догадалась? – Хенаэс расслабился и положил ногу на колено.

— Ваше решение по поводу пореза. – Рэя кивнула на умело прикрытую тканью рану. – Думаю, Вы – Дехо, так как Высшие Боги не имеют чувств, а само Ваше решение говорит об обратном.

— Давайте оставим формальности. – благосклонно заявил Хенаэс.

— Фух, еще пары таких фразочек я бы не выдержала. – облегченно выдохнула девушка.

— Ты думаешь, что Высшие Боги ничего не чувствуют, почему?

Хенаэс поставил ногу обратно на пол, слегка наклонился, упираясь локтями в колени, и внимательно посмотрел на девушку. Он был серьезен в своем вопросе, а медово-золотистые глаза, казалось, изучали каждое незаметное изменение мимики, дыхания и взгляда. Обычный человек бы почувствовал себя некомфортно, но только не Рэя Эстаз. Ее неугомонный язык уже готов был поведать догадку. С улыбкой на лице и горящими глазами звонкий голос пустился в пляс:

— Когда у Богов проявились чувства и эмоции, началась война, в которой они почти полностью уничтожили друг друга. Похоже, это легло тяжким грузом для столь высших созданий.

— Люди все такие же сказители. – на грани слышимости выдохнул Хенаэс. Но его интересные слова никто не услышал.

— Хочешь сказать, что человеческие ощущения мешали им? – Нэгато ворвался в разговор, рассуждая на ходу. – Мешали свершать всякие дела и принимать решения?

Нэгато не был уверен, что стоило произносить собственные домыслы вслух. Его язык всегда действовал наперед, ровно, как и сейчас. Однако его мужественный дух не пошатнулся от множества вперившихся в него различных оттенков глаз. Только сестрица Вэния ни на кого не смотрела, погруженная в свои мысли.

— Да, если это ревность, вина, ненависть или зависть. – по храму пронесся рассветной капелью тихий голос Вэнии Эстаз.

— Вот! – оживленно воскликнула Рэя. – Об этом я и талдычу!

— Странно, что тебя еще не наградили за это. – ворчливое бормотание старшего Эстаз услышали даже в самых дальних углах храма.

— Быть может посылка задерживается. – не удержалась Рэя и съязвила.

— Ты на каждое слово будешь свое вставлять?

— Словили тишину. – все так же тихо, но отчетливо, сказала Вэния.

— Да, мэм. – синхронно ответили брат и сестра, умолкая.

Вэния Эстаз грациозно выступила вперед, будто находилась на приеме у самого короля Патеры. Честно признаться, из всего клана Эстаз, младшая дочь была скромнее всех. Подобно редкому цветку, распускающемуся раз в столетие, ее нежная натура покоряла всех вокруг, а острому уму завидовали многие ученые. Но как бы она не была хороша собой, никто не мог растопить ее юное сердце. Да, она была молода, еще совсем дитя, которое уже мыслило и поступало как взрослый человек. Пусть люди тянулись к ней, чего нельзя было сказать о самой деве Эстаз, холодной и непреступной, чье сердце вовек застыло. Так думали незнакомцы, впервые с ней встретившись.

Вот она склонила голову в знак извинения и направила разговор в нужное русло, интересующее каждого здесь присутствующего, абсолютно игнорируя прошлую тему:

— Прошу простить наш орден за чрезмерную суету. Думаю, не только я хотела бы узнать детали минувших событий, связанных с осквернением Северной Афлуксы.

— Да, пожалуй, мне стоит утолить ваше любопытство. Вот уже несколько лет я странствую по миру и навещаю старых друзей. Мы виделись с Йтэ-Фу’ур – это ее настоящее имя, которое значит «северный ветер» – пару лет назад. И тут она прислала весточку, в которой говорила о неких навязчивых мыслях и периодической потере самоконтроля. Я незамедлительно отправился в путь, а когда прибыл в храм, застал нечто неописуемое. Собственно, именно в том состоянии она предстала передо мной, в каком вы и увидели ее перед гибелью. Столь свирепого противника я не встречал за последние несколько сотен лет, но мощи того зверя хватило, чтобы ранить меня. – Хенаэс продемонстрировал потрепанный плащ, который был располосован от когтей. – В тот раз Йтэфу довольно быстро пришла в сознание, все извиняясь и коря себя. Она упоминала о некоем голосе, будто он всегда находится где-то поблизости – в тени дерева, в углу, прямо за спиной, всегда на краю глаз. Этот незнакомый голос все твердил какие-то слова, которые Йтэфу никогда не могла вспомнить после приступа одержимости.

Слух о свирепом звере этой горы добрался, подобно лесному пожару, до приморского городка. Видимо, местные жители незамедлительно отправили запрос в ваш орден. – Хенаэс посмотрел на главу ордена Зимы. – Вчерашний вечер послужил отправной точкой в минувших кровопролитных событиях. Когда солнце уже было на закате, в храм явился мужчина, любезный такой старичок, хотел помолится за благополучие деревни и его жителей. Я тоже там был, побеседовал с ним. Он не вызывал никаких подозрений. Ночью же я спустился с горы, чтобы заночевать в местном трактире, как делал и до этого. Тут он меня и подкараулил, усыпив. Никогда бы не подумал, что когда-нибудь попадусь на столь дешевый трюк. – он досадливо хмыкнул при печальном воспоминании. – Утром у Йтэфу случился очередной приступ. Меня не было рядом, чтобы успокоить ее. Видимо, она решила, что я в этой деревне, и сама спустилась сюда, будучи в таком скверном состоянии.

Хенаэс, казавшийся совсем мальчишкой, был похож на мужчину, переживающего утрату, и этот контраст выглядел неестественно. Он тяжело вздохнул, опустив голову еще ниже. Теперь каштановые пряди волос закрывали не только медовые глаза. Он молчал, и никто не смел прервать эту минуту, наполненную скорбящей тишины.

— Дальнейшие события вам известны. Не имеет смысла повторяться.

— У Вас есть какие-нибудь догадки, кому может принадлежать загадочный голос? – первым заговорил Гелид Хиэмз.

— Да. – едва слышимо сказал Хенаэс. Он закашлялся, чтобы прочистить горло, пересушенное от долгого рассказа. – Она называет себя Сиянием, искажает разум, заставляя вторить ее мыслям и желаниям. Есть одна фраза, которую повторяют оскверненные: «Восславь ее!»

Рэя замерла на месте, только услышав последние слова. Она отчетливо помнила, что говорил Аспер, когда ожесточенно толкнул ее во время тренировочного боя. Телу стало холодно от проступившего пота, а сердце забилось чаще, заглушая все иные звуки. Девушка медленно устремила взор на Нэгато, который так же был посвящен в эту тайну, и встретилась с его обеспокоенными синими глазами.

— Из моих личных наблюдений, могу сказать, что заклинатели менее подвержены влиянию на разум. Вероятно, из-за ядра. У вас, людей, оболочка родная, более крепкая. – продолжал говорить Хенаэс.

Рэя почувствовала внезапное облегчение – к ней вернулись силы, уши вновь слышали, а по телу разлилось тепло.

На этом Хенаэс окончил разговор, ссылаясь на то, что поведать ему более нечего. Перед уходом он прошептал Рэе несколько фраз, которые могла услышать только она. Никому не показалось это подозрительным, так как широкая улыбка девушки отразилась на ее сверкающем лице после таинственных слов не менее таинственного Дехо.

— Что с ней будет дальше? – незаметно подошел к главе клана Тэнер Хиэмз. Как ни странно, его сестру интересовал данный вопрос ничуть не меньше.

— Минимально допустимое наказание в данной ситуации предполагает исключение из обучающего класса ордена Зимы. – ответил Гелид Хиэмз. Его серебряные пронзительные глаза устремились на одного конкретного человека, который стоически встретил невидимое нападение. Вэния кротко кивнула ему и подошла к сестре, осматривая пропитанные кровью бинты, в которые были обмотаны кисти. – И это будет окончательным вердиктом. Юная госпожа Рэя принадлежит к клану Эстаз, а у нас нет привычки… встревать в чужие проблемы.

— Но в нашем ордене она могла бы упразднить эту… силу. – Тэнер запнулся, выдавая довольно пылкую для его клана речь.

— Хочешь забрать ее? – вмешалась Тэкта. – Если она сорвется, и кто-то пострадает, кто будет за это в ответе? На чьих руках будет кровь наших заклинателей?

— Тэкта рассуждает в интересах ордена, и она права. – поддержал ее Гелид Хиэмз. Немного поразмыслив, он продолжил: – Я и тебе советую держаться подальше от столь эксцентричной юной особы в довесок с таким всеразрушающем уродством.

Тэнер не нашелся с ответом, поэтому продолжил молча наблюдать за происходящим, и очень часто его взгляд возвращался к единственному лучащемуся солнечным светом человеку, которому были нипочем любые невзгоды. Вот и сейчас Рэя кривилась от боли, пока младшая сестра меняла банты, и находила время хохотать над какой-то очередной нелепой шуткой, пока старший брат неустанно ворчал.

Ближе к вечеру на остров Лунного Зверя, где самая высокая гора горестно повествовала о своей утрате багряному солнцу, явился некий мужчина из рода Эстаз. Вид его был суров и мужественен: густые брови, способные в одно мгновенье обозначить гневный настрой, в то время как серые глаза, наоборот, не омрачались сей устрашающим недугом и исходили добротой, даже короткая и аккуратная борода ни коим образом не могла внушить ничего плохого, не говоря уже о волосах, странным образом забранных в пучок, из которого они всячески торчали и силились сбежать. Его одежда лишь цветами была схожа с таковой у ордена Лета. Можно было четко разглядеть тканевую куртку с излюбленным у этого ордена воротником-стойкой, но много короче, чем у Нэгато. В добавок к этому маленькому отличию суровый образ подчеркивался верхней курткой из более плотного материала, но точно не из кожи. Она несла в себе благородные черты и являла лицо старшего заклинателя, подчеркивая статус длиной и золотистыми узорами на манжетах, красивом воротнике и по ее бортам. Не трудно было догадаться, чью фамилию носил этот благородный с виду мужчина, но сложнее – найти нужный подход, ибо некоторые его черты противоречили друг другу. Однако же Гелид Хиэмз был знаком с этим человек лично, ведь то был отец Нэгато, Рэи и Вэнии. Беседа с главой ордена Зимы закончилась довольно быстро и, разменявшись любезностями, заклинатели Лета сели на небольшое судно.

Когда они уже отплыли от причала, Рэе показалось, что она видела маленького человека у подножия горы, там же, где находился вход в храм Северной Афлуксы. Наверное, Хенаэс принес цветы к расколотому алтарю, наполнив пустое и холодное пространство храма прекрасным и ароматом тоски.

Она невольно вспомнила его слова, которые он нашептал перед уходом: «Сияние нацелена на такое же ядро. Не поддавайся ее влиянию. Будь осторожна.» Рэю вдруг рассмешило его предостережение, прямо как тогда. Да где это видано, чтобы она хоть к какому-то влиянию была склонна? Просто смешно! Рэя сама себе на уме и уж точно не собирается ни под кого прогибаться. Уж больно строптива ее натура, чего уж говорить о чувстве юмора, благодаря которому она переживет любые невзгоды! Не стоит забывать, что она не одна.

«Правда?» – эхом отразилась мысль в голове Рэи. Женский игривый голос, обвил сознание подобно ядовитой змее, а горячее дыхание опалило шею. Прежде чем девушка опомнилась, любое присутствие другого человека исчезло. Но ведь она уже знала, то был не человек, и заговорило с ней создание впервые за все это время.

Глава 12. Город летнего бриза и края мира.

Меньше чем за трое суток небольшая группа людей, разодетых в привлекающие множество взглядов цвета моря и солнца, добрались до портового города, Убер. Стоит отметить, что этот примечательный город, красные крыши которого яркими пятнами виднелись еще вдалеке, имел чрезвычайно выгодное расположение. Будучи в непосредственной близости к Великому мосту – как бы банально не звучало его название, но в полной мере отражающее величие сего сооружения, – жители имели прямой доступ в бескрайние земли Западного континента. Тот мост был настолько длинным, что даже в ясный день едва ли удавалось разглядеть противоположную сторону, или же всему виной был остров, который нагло делил мост на две части, расположившись точно посередине. Не один долгий год ушел на возведение четырех сторожевых башен моста, пара из которых величественно маячила на каждом из концов или, точнее сказать, начал. Не одна людская жизнь ушла, прежде чем последний базальтовый кирпич занял свое место навеки вечные, будучи обреченным на лицезрение тысячи торговцев и путников, проходивших по мостовой ежегодно. Некоторые люди и по сей день считают, что каждая базальтовая плита является неким надгробным камнем и таких идеально отполированных плит там несчетное множество. Стоит ли говорить, насколько эти крестьянские бредни правдивы? Лишь короли знают истинную чистоту этих слухов. Короли и летописцы. Как бы странно это ни прозвучало, но исторические летописи всегда говорили одну только правду, поэтому тщательно скрывались и охранялись, благодаря чему получили особое внимание среди узкого круга любопытствующих господ. «Первый король Аман самолично заклял всех будущих летописцев излагать только правду», – шептались они.

Вернемся же к нашим путникам, только-только прибывшим в Убер. Задерживаться здесь они не собирались, поэтому старший заклинатель ордена Лета, Мирус Эстаз, уже поднялся на борт быстроходного корабля, который гордо носил знамя клана Эстаз и был экипирован самым ценным артефактом – арканой. Именно по этой причине оставшийся путь до Ригенса – портового города ордена Лета – занял примерно половину дня.

Даже из Убера виднелась на горизонте высокая одинокая гора Багряных островов, названных так из-за особого красного цветка, который едва ли не сплошным ковром покрывал два острова, оставляя нетронутыми вечнозеленые холмы подле горы.

Морской ветер, не жалея сил, подгонял корабль, волны грозно бились о корму, даже солнце не намеревалось оставить путников, спрятавшись за серые тучи. Был самый обычный жаркий день на юге Патеры. Рэя, как ни странно, стояла на палубе, а не на вершине одной из мачт, как это обычно бывает. Она наслаждалась соленым ветром, таким родным и близким сердцу, словно бы давние друзья не виделись несколько долгих зим.

— Переживаешь? – раздался со спины низкий мужской голос, кажущийся на удивление теплым и заботливым. По-другому и быть не могло, ведь его обладателя звали Мирусом Эстаз. Этого человека в народе считали простодушным и добросердечным, но также его знавали как грозного врага и защитника, особенно когда речь шла о его семье.

— Вовсе нет. Ни капли. С чего мне вообще… как ты там сказал – переживать? – Рэя вскинула брови, оглядываясь на отца.

Его лицо не вытянулось в изумлении, теплота в глазах не дрогнула. От господина Мируса мало что могло скрыться и прямо сейчас серые глаза смотрели с пониманием.

— Этот визит я точно не переживу. – обреченно ударилась лбом о фальшборт девушка.

— Возможно. – отец даже не попытался подбодрить дочь. – Но правда ли ты думаешь, что матушка не рассудит справедливо? Рэя, она не так строга с тобой, как тебе кажется. – Мирус повернул лицо дочери к себе. – Воспитание детей никогда не бывает легким.

— Мне шестнадцать. – обиженно поправила его Рэя.

— Хорошо. Воспитание взрослых детей еще труднее. – Мирус принял ее поправку, но тут же подчеркнул важность слов. – Тебе стоило бы лишь увидеть Сцинциллу, когда родился Нэгато. Ха-ха, столько тревожных метаний ты не видела никогда. – с теплотой вспоминал Мирус.

— Не, невозможно! – у Рэи в голове не укладывались его слова.

— Трудно представить, понимаю, учитывая ее характер.

Мирус потянулся рукой к сумке на поясе и достал оттуда алый цветок, сладкий аромат которого нежно переплетался с соленым морским воздухом. Игнеус теперь аккуратно красовался в каштановых волосах Рэи.

— Прояви чуточку терпения, того же, каким она одаривает тебя. – сказал Мирус, оценивающе глядя на дочь и чему-то усмехаясь. – У тебя его побольше будет, чем у Нэгато. Хм, но зато он дальновиднее.

— Можно было и без последней фразы. – буркнула девушка, чем только изрядно повеселила отца.

— Не переживай, я встречусь с ней и подготовлю перед разговором с тобой. Однако родительское чутье подсказывает мне, что источник твоих тревог кроется в ином. – Мирус внимательно смотрел на Рэю, которая за весь их разговор ни разу не посмотрела отцу в глаза, будто намеренно скрываясь от него.

Рэя на мгновенье удивилась внезапной догадке отца – неожиданно точны оказались его суждения. Быть может, она даже почувствовала страх, который мимолетно пронесся по телу, да так стремительно, что его следов уже невозможно было отыскать. Собрав все мужество в кулаки, голубые глаза наконец встретились с серыми. Несколько секунд прошли в молчании. Мирус не выказал ничего, кроме тревожного любопытства, и девушка облегченно рассмеялась, что стало неожиданностью даже для нее.

— Она заговорила со мной.

На светлом лице добрейшего человека буквально из ниоткуда повылезали тяжелые тени, делая его совершенно невзрачным. Над ним словно нависла густая серая туча, не желавшая никуда уходить, как бы ветер не силился ее прогнать. Заподозрив, что вид его весьма внушительный и возможно даже пугающий, Мирус присел на колено, чтобы не так сильно давить на дочь хмурой аурой.

— С тобой ничего не случится, даже если она будет рядом целую ночь. – заверил Мирус, беря ее руки в свои. – В твоих жилах течет кровь Эстаз. Наша кровь самая сильная в отношении защиты, особенно защиты разума, и она только крепнет после смерти каждого нашего предка.

— Твоя тоже? – поинтересовалась Рэя, точно помня, что отец не является прямым потомком клана Эстаз, да и вообще никогда не состоял в родстве с ними до встречи с супругой.

— Особенно моя, как потомка Энкантов – древнего, но малочисленного рода, который когда-то прогремел на все королевство. – не было в его голосе восторга или намека на восхищение этой фамилией.

— Те жуткие эксперименты, о которых говорил дедушка?

— Да.

— И что же в этом хорошего?

Рэя отчетливо могла вспомнить страшные истории, которые дедушка любил ненароком рассказать на ночь детишкам вместо доброй сказки со счастливым концом. У той истории светлое было только начало. Вот и сейчас в голове всплывали различные фрагменты, приправленные яркой детской фантазией, благодаря которой рассказы бережно сохранились вплоть до нынешних дней.

Дедушка умудрялся довольно подробно рассказывать о тайнах людей, кто носил фамилию Энкант, порой даже казалось, что он лично присутствовал при свершении всех ужасов и проявлении нечеловеческого отношения. То были далекие времена образования и скоротечного возвышения четырех великих орденов, времена, когда по землям Патеры и других королевств ступали Боги. Вторая эра – невиданная эпоха, в которую сейчас с трудом верится, но именно тогда род Энкантов отделился от своей основной ветви – клана Хиэмз. Тогда еще молодой глава, Нейоз Энкант, воспротивился воле отца, решил пойти против правил, считая их неразумными и сковывающими истинный потенциал заклинателей ордена Зимы. Нейоз видел в Лунном камне гораздо больше возможностей, чем любой другой носитель ядра, но бесчисленное множество неудачных попыток реализовать грандиозные идеи, разрывающие его сознание, заставили усомниться в артефакте и в конечном счете разочароваться в нем. Все думали, что Нейоз наконец остепенился. Быть может, на него так повлияли жена и двое сыновей.

Прошло немало лет, прежде чем Патеру захлестнула волна ужаса, отвратительного в своем происхождении и понимании. Правда явила себя совершенно случайно, неожиданно, когда орден Зимы зафиксировал мощный всплеск энергии и прибыл в указанное место для расследования. Как оказалось, все эти долгие годы Нейоз Энкант проводил эксперименты над собственными детьми, считая молодые тело и душу более адаптивными и восприимчивыми. К сожалению, только одного ребенка удалось спасти, в то время как на второго сына было тяжело смотреть даже самым опытным заклинателям, не раз сталкивавшимися с отвратительной нечистью и последствиями Темной энергии.

Их дом находился на окраине деревушки, не привлекая ничье внимание на протяжении всех тех лет, в течение которых в его стенах творились такие вещи, которые не посмели бы появиться в умах самых изощренных сказителей и фантазеров. Весь дом был наполнен зловещей тишиной, когда в него вошли заклинатели ордена Зимы, – ничто в нем не могло даже намекнуть о творившихся здесь злодеяниях. Когда же они спустились в подвал, все как один потеряли дар речи. Нейоз и его жена лежали на полу. Их бледные холодные тела уже окоченели, одежда пропиталась кровью, которая окрасила собой деревянные полы и кирпичные стены. Заклинатели пришли к выводу, что Нейоз сначала убил свою жену, а после покончил с собой. В середине же промозглой комнаты они обнаружили два сооружения, напоминающих алтари, на каждом из которых лежали сыновья Энканта. Тот, кто лежал справа не подавал признаков жизни, да и тело его уже нельзя было назвать даже отдаленно похожим на человеческое. Нечто то ли взорвавшееся изнутри, то ли расплывшееся, то ли невесть что, о чем никто из присутствующих не хотел думать. Только по подвеске, которую носили оба брата, удалось установить личность старшего. У младшего же оказалась разодрана грудь, но эта рана не представляла угрозы для жизни.

Дела, сотворенные в доме Энкантов, быстро замяли, однако, это не помешало скверным новостям просочиться в массы и слухи не стихали еще многие годы. Выжившего мальчика под свое крыло взял клан Хиэмз, тщательно сокрыв его родословную. Но каждый заклинатель, юный и старый, замечал некоторые странности в молодом человеке. Он не пользовался Лунным камнем, а его серые глаза порой отражали вовсе не серебро, а чистейшее золото.

Дедушка еще не раз рассказывал эту историю и Рэя никогда не понимала ее посыла, разве что испугать настолько, чтобы за всю ночь ни разу не сомкнуть глаз. Вот и сейчас она не понимала, отчего же отец считает принадлежность к роду Энкантов полезной.

— То, что сотворил Нейоз, – омерзительно, иначе это невозможно назвать. Но… – Мирус замолчал и крепче сжал руки Рэи. – Но все его потомки без исключения могли использовать некую силу. Они могли без всякого труда заглядывать под занавес нашего мира, видеть сокрытое ото всех без использования артефакта. Но самое главное – иногда их разум посещал некий голос, который, однако, не мог им навредить.

— Маловато толку.

— Отнюдь, Рэя. – улыбнулся Мирус. – Это лишь значит, что мы можем выгнать ее из сознания.

— А что же ты? Ты владеешь силой предков? – спросила Рэя. Она никак не могла припомнить хоть один признак обладания чудодейственной способностью крови Энкантов.

— Пока нет.

Странный ответ, но, прежде чем Рэя успела бы обдумать сказанное, к ним подошла сестрица Вэния, выглядящая несколько бледнее, чем обычно. Морская болезнь давала о себе знать при каждом восхождении на судно.

— Разве мы не должны были уже прибыть? – измученно выговорила Вэния.

— Птенчик, да у тебя все чувства притупляются на корабле. – криво улыбнулась Рэя. – Вон, смотри.

Старшая сестра указала вперед, где уже можно было разглядеть дома и одинокую зеленую гору. Даже несколько чаек прилетели поприветствовать путников с дальней дороги, усевшись на высоких мачтах.

— Слишком ярко. – выдавила Вэния, чувствуя подступающий к горлу обжигающий ком.

Рэя, не думая и секунды, направила сестренку в нужную сторону и, не говоря ни слова, лишь привычно улыбаясь, поглаживала ее по спине.

Мирус продолжал наблюдать за дочерями, думая о чем-то своем и одновременно радуясь возвращению в родные края. Особое удовольствие ему приносили мысли о благополучном завершении того неприятного инцидента на острове Лунного Зверя. Пусть даже Нэгато и остался в ордене Зимы, дабы закончить обучение, но Мирус определенно точно мог сказать, что отдых от попечительства над сестрами ему не помешает. Поток мыслей прервал Вэкор, принесший письмо. Аккуратный витиеватый почерк извещал о скорейшем желании видеть в резиденции одну из дочерей Эстаз, а именно – Рэю. Хотя, если выразится более точно, то письмо содержало непосредственный приказ, который Мирус мягко воспроизвел в голове по-своему, лукаво вспоминая обладателя изящных букв, которые никоим образом не роднились с характером жены.

— Вэкор, присмотри за ними. Временно. Особенно за Рэей. – сказал Эстаз, убирая письмо за пазуху.

— Как прикажете, господин. – немедля отозвался тот, но уходить не спешил.

— Тебя что-то беспокоит. – заметил плохо скрываемое беспокойство заместителя главы стражи Мирус. Вэкор явно хотел что-то сказать или спросить, но то ли не находил нужных слов, то ли затрагиваемая тема была чересчур щекотлива.

— Вы прибыли на остров Лунного Зверя вместе с юной госпожой, ведь так? – тихо произнес Вэкор таким уверенным голосом, будто вовсе не сомневался в своей догадке, а вопросительная интонация появилась как-то сама собой.

— Все так. Мы лишь предполагали подобный исход. Окончательный выбор был за Рэей.

Спокойный преисполненный твердой стойкостью голос господина Эстаз внезапно поник. Вэкор мог лишь гадать, как делал это много раз в прошлом, и делать сомнительные выводы о глубоких и, несомненно, мучительных размышлениях в голове старшего Эстаз. Будучи посвященным в некоторые тайны клана Эстаз, коими являлись две юные госпожи и их непревзойденные и пугающие способности, Вэкор еще многого не знал об этой семье, но, будучи честным с самим собой, он не особо хотел знать всю их подноготную. Однако даже самые неясные намеки мужчина готов был унести с собой в могилу – такова была его преданность перед родом Эстаз.

Меж тем корабль уже почти прибыл в порт Ремоты. Город, который был известен под многими именами и которым восхищались и страшились одновременно. Многие сказители отзывались о нем как о пограничном городе, банально портовом городишке или городе, что стоит на краю мира. О последнем, пожалуй, стоит сказать больше, ибо не зря Ремота известна столь устрашающим, но чарующим, названием, ведь то, что находилось за Багряными островами, в проливе которых расположился порт, будоражило воображение уже не одну эру и считалось поистине внеземным творением и доказательством существования руки Божией.

Далеко на юге королевства Патера, там, где заканчивался Безводный пролив и возвышались над синей водой два острова, окрашенных в багряный цвет, и одинокая зеленая гора, стремившаяся достать до небес, прямо за всеми чудными придумками вечно юного и цветущего господина Лето открывалось самое будоражащее явление на планете. Южные берега Багряных островов омывались теплыми водами бесконечно глубокого и чистого Лазоревого океана, который не имел конца и никогда не смешивался с водами других океанов или морей. Через многие километры тяжелая толща воды вздымалась к небу, к облакам, к солнцу, где пенящиеся волны грозились биться не о скалы, а о звезды. И так было не только на юге Патеры, но и восток Мо-Семпита и запад Супремы видели одну и ту же картину круглый год, без единого намека на изменение.

Тут стоит вспомнить дубовую дверь резиденции главы клана Хиэмз, которую украшала искусная резьба в виде таинственного дерева. Многие легенды и мифы отсылают именно к этому дереву, которое, если верить написанному, растет по ту стороны водной стены. Увы, никому из ныне живущих и тем более давно умерших не удалось заглянуть за сокровенный занавес природного чуда – корабли терпели крушение, а их многочисленные обломки беспощадно выбрасывало на берег. Пытливые умы смирялись с крахом в попытках создать некий артефакт или механизм, позволяющий перелететь стену из воды. Тем не менее, не смотря на многочисленные неудачи, ежегодно находились смельчаки, испытывающие свои силу, ум и удачу. Не многие из них могли потом поведать о героической попытке пересечь стену. Почти никто. И за таким грандиозным явлением жители Багряных островов наблюдали ежедневно и каждый из этих дней не проходил без тени страха, что однажды в один из ясных солнечных дней вся эта внушительная толща океанских вод рухнет и обрушится неминуемой волной, неся бедствие, какого свет еще не видывал.

Вернемся же к Ремоте, городу, залитому солнечным светом и умытому солеными брызгами. Рельефы на обоих островах, мягко говоря, представляли некоторые трудности для хоть какого-то строительства, но, несмотря на множественные преграды в виде крутых ступенчатых склонов, которые заканчивались ровным плато на западном острове и одинокой горой на восточном, здесь смог укорениться целый портовый город. Как говорилось ранее, из-за множества неровностей, каждая новая улочка была построена на новом ярусе, который был на целый двухэтажный дом выше предыдущего. Стоит отметить, что из-за невысоких горных уступов дома в Ремоте никогда не превышали двух этажей. Так и получался лестничный город с песчаными домами, крытыми красной черепицей, будто гигантскими листьями мифического древа.

Шумный порт приветствовал гостей множеством торговых кораблей, как больших, так и малых. Причал из каменных кирпичей непрерывно уходил далеко вглубь пролива, где заканчивался высоким мостом, соединяющим два острова. Что же касается улочек, то будучи такими же длинными, но довольно узкими, они то и дело прерывались и соединялись вновь маленькими мостиками, которые позволяли не перекрывать многочисленные водопады и речушки, берущие начало прямиком из недр горы. Из-за такого причудливого рельефа, на обустройство главной площади ушло немало сил и времени, ибо пришлось слегка расширить предоставленный природой участок. Большая и круглая, пестрящая яркой мозаикой, одна из главных достопримечательностей Ремоты во время праздников заливалась тонким слоем кристально чистой воды, благодаря чему буквально светилась изнутри солнечными бликами. Именно из такой дивной особенности местные жители придумали танец кувшинок, который волшебным образом преображал любое празднество, особенно в исполнении небезызвестной Рэи Эстаз, дочери главы ордена Лета.

Мирус Эстаз ушел вперед еще на центральной площади, предупредив Рэю, чтобы та явилась в резиденцию примерно через час. Одарив дочерей теплой улыбкой и понимающим взглядом, мужчина поспешил удалиться на встречу с женой. Вэкора же только на этот раз забрал с собой.

— Поедем на лошади? – задорно спросила Рэя, хотя знала, что сестренка вряд ли переживет эту поездку, несмотря на то что орден Лета занимает немалую территорию на разных ярусах горы.

— Издеваешься? – скривилась побледневшая Вэния, воображая ужасающую картину долгого и мучительного подъема до их комнат.

— Ну ладно, забирайся. – старшая сестра присела на колено.

Как ни странно, ждать долго не пришлось и уже в следующую секунду Рэя почувствовала на спине теплоту младшей сестры и ее легкость, пусть даже она уже почти перешагнула через детский возраст и не должна была казаться такой легкой.

— Если почувствуешь, что вот-вот накатит, ты, это, скажи – я наклонюсь. – предупредила Рэя, поднимаясь.

— От твои слов только хуже. – мучения Вэнии отражались в каждом слове.

Путь на самом деле предстоял не близкий и отнюдь не легкий, однако в своей выносливости Рэя не сомневалась, к тому же до главного здания, где раскинулись во всей красе их апартаменты, можно было дойти по более короткому пути.

О причудливом и, возможно, даже стратегически выгодном расположении построек в ордене Лета стоит рассказать несколько подробнее, ибо горная местность явилась первостепенной причиной почему Ремота строилась ярусами.

Орден Лета все-таки не мог себе позволить роскоши, поэтому местные зодчие пришли к очень неординарному решению: разделить орден на несколько ярусов. Так, самый первый и самый нижний ярус представлял собой главные ворота, от которых в обе стороны распростерлась горная цепь, в полной мере замещавшей крепостные стены. Высокие ворота были больше похожи на арку с зеленой крышей и колоннами, будто обвитыми лианами.

Второй ярус – ученический, где просторная площадка, достаточно ровная, вмещала огромное полукруглое коридорное здание, на концах которого величественно возвысились башни с мужскими и женскими комнатами. Просторный внутренний двор преобразился в тренировочную площадку, куда также выступали еще две пристройки в виде столовой и классных комнат. Можно сказать, что орден Лета постарался на славу ради удобства новоприбывших учеников. Именно это подметила в мыслях Рэя, вспомнив расположение зданий в северном ордене, где с легкостью можно заблудиться, просто идя на завтрак.

Следующая ступень венчалась роскошной библиотекой, к сожалению, не получившей единой постройки, а представшей несколько раздробленной из-за многочисленных горных возвышений. Однако это не помешало отдельным зданиям сиять под вздохи восхищения. Первая секция вобрала в себя общедоступные книги самой различной тематики, а ее стеклянные стены пропускали столько света, что чтение литературы здесь было подобно прогулке по цветочной поляне, залитой летним солнцем. Стеклянное здание соединялось со второй секцией дивным мостом. Это круглое приземистое здание имело два этажа и являлось самым большим хранилищем всевозможных книг, свитков, фолиантов и рукописей. Прямиком со второго этажа уходила лестница к третьей секции, напрямую соединенной с главной резиденцией.

Собственно здесь начинается территория главы ордена – четвертый ярус. Большая башня, крытая куполом рубинового цвета с золотым шпилем. Попасть в башню можно было через специальное здание, выполняющее роль главного входа и от которого в левую сторону отходил крытый мост. Он полностью огибал башню, соединяясь с оранжереей, что находилась по правую сторону от центральной башни. Пусть мост был довольно длинным, но завораживающе красивым и тихим местом – его крыша защищала от дождя и палящего солнца, здесь не было стен и даже стекол, поэтому можно было напрямую любоваться горными пейзажами, бесчисленными тихими водопадами и горными речками, протекающими прямо под ним. Этот же дугообразный мост являлся единственной тропой в комнату главы клана и башни детей.

Самый последний ярус находился между резиденцией и главными воротами. Здесь проживали все остальные заклинатели ордена Лета и схема этого здания странным образом напоминала паука – центральная башня, от которой в четыре стороны тянутся ряды башенок поменьше. Презабавное зрелище!

Путь до комнат сестер был самым коротким именно по левой стороне через ярус заклинателей и дома Старших. Конечно же, идти в тишине Рэя не могла – не хватало терпения, и уже как несколько минут напевала себе под нос какую-то мелодию.

— Я закончила текст. Теперь это полноценная песня. – сказала Вэния, умиротворенно слушая незамысловатый мотив и наслаждаясь легкой прогулкой. Она и сама могла идти, но, зная сестру, ее так просто не отпустят. – Ты уже сыграла ее на скрипке? Для этого ведь с собой брала.

— Ну-у. Э-э-э. Ха-ха. – пыталась сообразить хоть какую-то правдоподобную отговорку Рэя, но на ум ничего не приходило. –Знаешь, птенчик, презабавная история вышла. Ты не поверишь! Там такое было, такое!

— А, брат отобрал. – догадалась Вэния, но упрека от нее не исходило, лишь понимание. – Ты устала? У тебя коленки трясутся. Или ты боишься?

— Что?! Кого мне бояться? – встрепенулась Рэя.

Сестры уже вошли в главную резиденцию и сейчас как раз проходили мимо центральной башни, окутанной невидимой зловещей аурой. Может Рэе просто показалось и на самом деле огромные двери не выглядели столь устрашающе? Девушка пару раз моргнула, отчего перед глазами все поплыло. Она быстро отвернула взгляд в другую сторону и вот они уже ступили на дугообразный мост, уложенный аккуратной каменной кладкой.

— После роковой встречи, – Вэния вовсе не пыталась успокоить сестру. – Исполним ту песню. Вообще, не понимаю, чего ты так тревожишься? Того требовали обстоятельства и не стоит исключать вероятность, что это я могла тебя подтолкнуть на это.

— О, как мы болтливы! Юная госпожа может пойти сама?

— Нет-нет. Голова еще кружиться. – в такие редкие моменты Вэния вела себя как ребенок.

Рэя лишь улыбнулась, потакая капризам младшей сестренки, но путь их близился к завершению. Войдя в комнату, отличающуюся особой причудливостью и отсутствием всякой строгости, старшая сестра усадила Вэнию на кровать.

Мысли на обратном пути были самые разнообразные, но никаким образом не связанные с предстоящим разговором, точнее выговором. Рэя только и думала, как бы показать птенчика целителю, и о том, что в их спальне стало еще больше разноцветных камней, которые та любила собирать на пляже у Лазоревого моря.

Вот массивная дверь предстала перед ее взором. Узоры на темном дереве плыли, подобно ядовитым змеям, силясь выползти наружу и за считанные секунды задушить любого непрошенного гостя. Хотя, на самом деле никаких змей там не было, даже близко ничего подобного, но мрачные мысли не давали покоя. И сейчас Рэе показались странными слова Гелида Хиэмза, что разум ее чист, а потому и душе ничего не грозит.

Сделав глубокий вдох, мысли покинули свое пристанище, дверь стала обычной, а в глаза вновь окрасились ясным голубым небом. Она взялась за ручку и отворила дверь. Легкая тень улыбки не сходила с ее лица.

Глава 13. Дева огненного моря.

Дверь открылась поразительно тихо, впуская в таящие неизвестность недра юную девушку, глаза которой смело смотрели вперед. Перед ней предстала круглая просторная комната, где она уже бывала не раз, но все же каждый новый визит таил в себе призрачную неизвестность. Высокие стены, обитые шелком морского цвета, всегда давили на гостя, создавая иллюзию сжимающегося пространства. Пол украшал мягкий ковер, а его ненавязчивый рисунок будто вел взгляд к массивному столу, заваленному различными поблескивающими приблудами и ворохом бумаг. Тот узор аккуратно огибал стол с двух сторон и прокладывал путь дальше к лестнице, странным образом расположившейся позади. Кресло на гнутых ножках с высокой спинкой оказалось пустым.

Девушка сразу поняла, что раз хозяйки башни нет здесь, то она наверняка властвует на балконе второго этажа, который выходил вовсе не на улицу – к свежему воздуху и далекому шуму городской суеты, а внутрь башни. Именно на этот балкон вела дубовая лестница с красивыми резными перилами. Рэя тихонько прошла вглубь, так, что ни одна дощечка паркета не скрипнула, и медленно начала подниматься по лестнице, неосознанно силясь оттянуть роковой час.

Балкон второго этажа был обустроен таким образом, чтобы глава клана мог в любое время оторваться от работы и выпить чашечку горячего чая, сидя в одном из удобных кресел около камина. Рэя, будучи еще совсем маленьким ребенком, частенько проводила здесь время, рядом с матушкой. Увы, то были времена ее наказаний за различные проступки.

Пройдя только половину ступенек, кажущихся такими высокими и тяжелыми, будто каждая из них налагала на плечи невидимую тяжесть и вытягивала воздух из легких. Девушка вдруг остановилась. На пару ступенек выше стоял Мирус Эстаз, ее отец. Он сравнялся с дочерью, мягко улыбнулся в качестве поддержки, похлопал по плечу и продолжил путь. Уже где-то внизу до Рэи донесся тяжелый вздох. Все бы ничего, но тут девушка почувствовала, как взмокли ладони. Честно признаться, она рассчитывала хоть на какую-то защиту, но ее оставили один на один с… матушкой.

Последняя ступень была преодолена. Сцинцилла Эстаз, глава ордена Лета, стояла лицом к большому окну и спиной к дочери. Синие стены все так же штормили. Лишь огонь в камине мирно потрескивал и дарил толику уюта в этой леденящей душу комнате.

Силуэт женщины, застывшей подобно статуе, отбрасывал тень, затмевавшую почти всю комнату. Из-за длинной куртки, кажущейся не такой уж и обширной только за счет пояса, который всеми усилиями сдерживал жуткую пляску подола, темная тень казалась огромной летучей мышью.

— Подойди ближе. – рокотом раздался женский голос. Она так и продолжила всматриваться вдаль.

Рэя, все это время стоявшая на самом краю лестницы, сделала несколько шагов вперед. Борясь с внутренним желанием сбежать куда подальше и скрыться восвояси, она только слегка опустила голову, однако голубые глаза не поддались трусливому влечению.

— Я сказала: ближе. – повторила женщина, неотрывно смотря на пейзаж за окном.

Рэе ничего другого не оставалось – она сравнялась с матушкой, чей стальной голос умел внушить и страх, и уважение, будучи всегда властным и спокойным. Проходя мимо столика, она невзначай зацепилась за красивые чашки с чаем, пышущие паром. Видимо, беседа с отцом была настолько оживленной, что времени на распитие горячих напитков попросту не осталось. Странно, что чай не остыл.

Краем глаза девушка лишь убедилась, что ее персона до сих пор не была удостоена даже мимолетного взгляда. Строгий характер Сцинциллы прослеживался казалось во всем: от одежды до острых черт лица. Только волосы по собственной прихоти подвергались маленькой вольности, будучи хоть и убранными в пышный пучок на затылке, но грациозно отпускающими одну прядь волос с левой стороны. А глаза, подчеркнутые едва заметным черным цветом, будто дымкой, в редкие случаи казались кошачьими. Это замечала не только Рэя, но многие другие заклинатели, в том числе и близкие родственники, и никто должным образом не мог объяснить эту устрашающе дивную иллюзию.

— Что ты видишь? – спросила Сцинцилла.

— Город. – несколько погодя, ответила Рэя. Она приложила всевозможные усилия, чтобы ответ не прозвучал с вопросительной интонацией.

Меж тем, Сцинцилла, удовлетворенная довольно скорым ответом дочери, продолжила:

— И что ты там видела?

Странный вопрос, наверняка требующий не менее странного ответа. В голове Рэи воцарилась тишина. Роясь в пустоте, она пыталась отыскать нужную соломинку мысли, но все попытки были тщетны.

— Когда затрудняешься, начни сначала. – сказала матушка, видя безвыходное положение, в котором отчаянно металась девушка, словно рыбка, выброшенная на берег.

— Снова загадки. – недовольно буркнула Рэя, сразу ухватившись за тень улыбки, промелькнувшую на губах женщины в отражении.

«Начать с самого начала? И где же это начало? Она спросила, я ответила про город. – сложный мыслительный процесс начался в голове Рэи, что непосредственно отражалось на лице, прокладывая на нем морщинки недовольства и, в итоге, смывая беспечную улыбку. – И что же я там углядеть должна была? Какая морока!»

Рэя все продолжала штурмовать память, прокручивая в голове различные слова и действия. Вспоминая их ход и важность, вспоминая то, на что привыкла не обращать внимания. Правильный ли это был ответ? Кажется, сейчас Рэя начинала понимать, какую мысль хочет донести до нее матушка. Вернее показать, к чему привел ее выбор.

— Людей. – начала Рэя и усмехнулась сама себе. – Долгий взгляд дядюшки Трэя, когда я сходила с корабля; непременно остывший чай мистера Госэ́ и его жены; упавший кошель и звон монет купца; фальшивые ноты и едва не лопнувшая струна бродячих музыкантов на городской площади; непривычное молчание и провожающий взгляд стражников у главных ворот; у кого-то даже кусок яблока изо рта выпал. – Рэя не могла не разбавить рассказ нелепой шуткой, которая безусловно была правдой.

— Снова эта улыбка. – матушкин тон, такой непривычно уставший, но вместе с этим – безмерно понимающий, заставил обратить на себя внимание. Рэя повернулась и встретилась с родными голубыми глазами.

— Прости. – само собой вырвалось, и девушка стыдливо опустила взгляд.

Сцинцилла, недовольная таким поведением дочери, которую пусть и растила в строгости, но всеми силами вкладывала зерна смелости, мягко подняла голову Рэи, заставляя встретиться с ней взглядом.

— Ты сделала выбор. Он был отнюдь не легким. После чего ты встретилась с последствиями, пока и незначительными. – от последних слов Рэя вдруг сглотнула. – А сейчас стыдливо прячешь взгляд? Нет уж, Рэя, будь добра идти до конца с высоко поднятой головой. Как я тебя и учила. Поняла?

— Э, да. – опешила девушка. Она совершенно не так представляла их разговор, который должен был обернуться чем-то невероятно скандальным. По крайней мере, именно так все представлялось в ее голове.

— Что ж, чай уже поостыл. – Сцинцилла подошла к столику, на котором стояли две красивые чашки и миска с печеньем. – Придется подождать, пока вскипит вода. У тебя будет время рассказать о… в общем, обо всем.

Рэя только сейчас смогла прийти в себя, будучи не в состоянии ни говорить, ни двигаться некоторое время из-за внезапного поведения матушки, ни коим образом не вписывающегося в рамки обыденного. Не то чтобы Сцинцилла всегда пребывала в образе эдакой строгой, редко чем довольной женщины, которую еще тайком называли мегерой, просто в этот раз Рэя совершила проступок невероятной степени тяжести. Раскрытие самой сокровенной тайны клана Эстаз могло обернуться для всего ордена неведанной катастрофой и Рэя просто обязана была понести наказание.

— Подо… Что?! Чай?! А, а, ну, – пыталась собраться с мыслями девушка и удостоилась только скептического взгляда из-за кресла. – И это все?

— И чего ты ожидала? Грома и молний? – более оживленно заговорила Сцинцилла.

— Как минимум. – все еще ожидая подвоха, она плюхнулась в кресло и тут же потянулась за сладким печеньем.

— Однако кое о чем ты забываешь. Рэя, не всегда рисковать жизнью правильно, что ты делаешь регулярно. Не стоит так необдуманно ломиться вперед, не каждая жизнь равна твоей собственной. Прошу, не забывай об этом. Ах, да, на счет твоего наказания. – загадочные огоньки поблескивали в глубокий глазах женщины. – Не переживай. Оно отложено до лучших времен.

Рэя с присущим только ей артистизмом изобразила боль невероятной силы, готовую пролиться ручьями соленых слез. Однако глаза ее были сухи, а откушенное печенье не позволяло полностью влиться в роль страдающей барышни, на хрупкие плечи которой свалились все несчастья этого мира.

— Ох, неужели моя дочь вернулась к нам. Я безмерно рада. – Сцинцилла даже не попыталась выразить радости от такого грандиозного события. – Так что же это за молодой человек по имени Тэнер?

Внезапный вопрос застал Рэю врасплох. Она закашлялась, подавившись крошками. Матушка пододвинула чашку чая, благодаря которой девушка почувствовала, что снова может дышать.

— Мама! – возмущенно вскрикнула она.

— Что мама? Не ты одна в семье умеешь довести до белого каления. – Сцинцилла спокойно отпила чаю. – Я все еще жду. – с этой белой чашкой и блюдцем в руках она выглядела невероятно устрашающе – особый колорит добавляла довольная улыбка, словно она заведомо знала исход шахматной партии, и безусловная победа была на ее стороне.

— Кто этот умник, болтающий попусту? – Рэя, конечно, хотела увести разговор в иное русло, но не могла не разузнать имя того человека, который так неосторожно разболтал то, в чем вовсе был не сведущ.

— Вэния. – не стала скрывать матушка.

— Да когда она успела только? – все еще пыхтела девушка. – Птенчик всю дорогу со мной была, кроме, – внезапное осознание заставило девушку досадливо запнуться. – Корабля.

Ответ на отнюдь незаурядный вопрос – как же Вэния смогла донести информацию до матушки? – оказался на самом деле невероятно прост и явил себя во всей красе. Хлопание крыльев и шелест перьев пронеслись в воздухе. В комнату влетела большая птица. Такой маневр ей не составило труда провернуть, ведь в ордене Лета некоторые здания были обустроены специальным входом под крышей. Крылатое создание уселось на спинку кресла главы клана и приветственно ухнуло.

— И я рада вас видеть, госпожа Птунька. – Рэя определенно язвила. – Маленькая предательница.

Ответом ей послужило недовольное уханье, сравнимое с презрительным фырканьем у человека.

Благородная сова, чье имя всегда вызывало ряд вопросов и недоуменных взглядов у обычных людей, ибо оно было, мягко говоря, странным, являлась не совсем обычной особой. Она была представительницей зверей с острова Грез и отличалась от своих обычных сородичей особым оперением – темно-синим с вкраплениями лазурного сияния.

Атры, или же чернильные совы, крайне редко встречались за пределами острова Грез, куда и ходу не было обычному человеку и даже опытному заклинателю. Птунька же пересекла не только горы Финис, что подле острова охраняли вход в пограничный город, но и воду между Восточным континентом и Багряными островами. В один из солнечных дней она сама появилась на пороге ордена Лета и не собиралась никуда улетать. Влекомая неведомыми помыслами, твердо обосновавшимися в ее совиной голове – а чернильные совы обладали непревзойденным умом, – атра выбрала себе в верные спутники младшую из сестер и следовала за ней, словно тень, вот уже шесть лет.

Время, проведенное с матушкой, текло своим чередом. Вовсе не напряженной была их беседа и совсем не тревожной. Рэя без умолку рассказывала обо всех приключениях, случившихся с ней и братом в ордене Зимы, умолчав лишь о самом скверном событии, здраво рассудив и решив оставить эту тему на самый конец. Так прошли часы. Звонкая трель Рэи изредка прерывалась звоном фарфоровой чашки о блюдце, а ненавязчивый треск поленьев в камине гармонировал с нечастым уханьем совы, которая дополняла эмоциональный рассказ девушки. Матушка же вовремя прерывала монолог дочери, делая различные замечания в воспитательных целях. Тем не менее, сдержанную улыбку на ее устах невозможно было не заметить.

Когда все истории были рассказаны, а миска с печеньем вдруг опустела, Рэя замолчала, собираясь с мыслями и должным образом формулируя их. Заметив плохо скрываемое замешательство дочери, Сцинцилла взяла все в свои руки, твердо намереваясь вытащить из нее все недоговоренности:

— Что насчет твоих снов? Они повторялись? – серьезный тон, с которым говорила женщина, не располагал к шуткам или отмашкам.

Рэя аккуратно взглянула на матушку, терпеливо ожидавшую ответ. Их глаза встретились, словно чистое небо и штиль. По одному только мимолетному взгляду становилось понятно, что она знает, что скрывать не имело никакого смысла.

— Да. – тихо выдохнула Рэя. – Но в последний раз она заговорила и то был не сон. Ты ведь уже знала?

— Твой отец рассказал. – кивнула Сцинцилла. По ее виду не было понятно опечалена ли она или, наоборот, зла. Однако тяжелые мысли посетили ее, от чего голова устало упала на руку.

Рэя все продолжала сидеть в кресле, даже не заметив, как вальяжно в нем развалилась. Пока матушка взвешивала какие-то решения, буравя взглядом огонь в камине, девушка переключилась на иные мысли, более легкие и не тянущие за душу. Город, багряное плато и одинокое дерево уже окрасились в красно-оранжевый, что означало только одно – время близилось к закату. Скоро наступит ночь, а они с птенчиком не отрепетировали новую песню. Какое упущение!

— Рэя, твои тренировки с Темной энергией завершены. – внезапно раздавшийся голос матушки избавил от любых лишних мыслей. Сцинцилла сказала это, ясно давая понять, что отказа слышать не желает. Однако Рэя была не из тех, кто безропотно соглашается.

— Но мама! Я почти научилась управляться с этой силой без вреда!

— Почти. – спокойно отозвалась та, но былой мягкости не проявила. – Больше не пользуйся Тьмой.

— А если Вэнии снова станет плохо?! Мне что, ничего не делать? – отступать Рэя не намеривалась.

— Те настойки вполне успешно справляются с ее приступами. – с некоторым нажимом ответила Сцинцилла, явно теряя терпение.

— Вполне. – выплюнула Рэя. – Но недостаточно! Темная энергия действует эффективнее.

— Да, но каждое ее использование сопряжено с рисками и они, Рэя, – строго выделила имя дочери госпожа Эстаз. – Не случились только по воле случая.

Юная Эстаз замолчала, обдумывая сказанное и приходя к неутешительному для себя выводу, что каждый раз, приводя сестру в чувства, она делала это с опаской, страшась в какой-нибудь момент совершить непростительную ошибку, ведь ее контроль оставлял желать лучшего. Также она не заметила, что встала с кресла, поэтому, немного остудив сознание, она села в него обратно.

— Ты думаешь, что чем больше я использую Темную энергию, тем больше… эм, приоткрываю завесу? Так, что ли? – с прискорбием заключила Рэя.

— Я рада, что ты поняла. – одобрительно кивнула Сцинцилла, сменив строгость на милость.

— Одни противоречия прям. Старик Хиэмз… – матушка незамедлительно покашляла, заставляя дочь обратить на нее внимание, и смерила укоризненным взглядом. – Господин Хиэмз… старший, – добавила она для ясности картины, хотя и без этого замечания было понятно, о ком шла речь. – Говорил, что эту силу, наоборот, надо выпускать, чтобы… ну, не взорваться. В противном случае, она копиться в ядре, пока… ну… – замялась она в конце, замечая на себе странный взгляд матушки.

— И откуда же глава клана узнал о твоем ядре, позволь спросить? – голос Сцинциллы сейчас можно было сравнить с натянутой до предела струной, впрочем, как и ее самообладание.

— Честное слово, без малейшего понятия. С этим бубликом я старика не видела, да и он сам сказал, что из-за привилегий главы клана ему не обязательно пользоваться артефактом. Да и вообще, сами же отпустили, а в их ордене каждый первый глазеет через камень. – тараторила Рэя, плохо скрывая волнение.

— Сколько лишних слов. Успокойся, Рэя, Гелид Хиэмз с самого начала знал о нашей тайне. Именно под его чуткое крыло и с его же согласия ты и была отправлена на летнее обучение. Никто и вообразить не мог, чем все обернется. И имейте в виду, юная госпожа, то, что вы сохранили эту тайну на долгие шестнадцать лет, – немыслимое чудо. Эту катастрофу мы ожидали раньше.

Рэя на это лишь пожала плечами. Однако кое-что покоя не давало.

— Но зачем надо было привлекать Хиэмза?

— Спроси у своей сестры. Быть может, хотя бы тебе она скажет. – устало потерла переносицу Сцинцилла. – Вэния основательно подошла к этому решению, но его причины наотрез отказалась раскрывать.

***

Рэя возвращалась в их с сестрой комнаты в довольно приподнятом настроении, ведь ей удалось избежать страшной кары. На ее плече сидела сова, неугомонно вертя головой. Что пыталась углядеть эта птица, узнать никому не было подвластно. Так, чуть ли не вприпрыжку, девушка ворвалась в спальню. Птунька тут же замахала крыльями и неожиданно взлетела, приземляясь на пустую кровать Рэи. Другая же оказалась занята спящим человеком.

— Она даже обувь не сняла. – сдерживая смех, прошептала девушка.

Аккуратно, так, что не заметил бы самый чутко спящий человек, Рэя стянула сапоги и верхний сарафан. Увы, судя по довольному лицу Вэнии, ей снились сладкие сны, и тревожить их дальнейшими действиями старшая сестра не решилась. По такому случаю пришлось отдать свое одеяло. К счастью, на Багряных островах – почти самом южном крае – летние ночи были довольно теплы, если судить по Рэе, чье тело покрывалось мурашками при любом дуновении ветерка. К этому времени Птунька уже заняла свое место на жердочке и закрыла янтарные глаза.

В понимании Рэи, хоть луна уже сменила солнце, но время все еще оставалось довольно ранним для сна, поэтому, дабы не мешать спящим, было принято решение спуститься на первый этаж их башни, где располагалась уютная гостиная. Стены, отливавшие мягким блеском, будто покрытые воском, были изрисованы ненавязчивыми рисунками деревьев, травы, кустарников, птиц, и все это великолепие было нарисовано мерцающими золотыми красками. Создавалось впечатление, что обитающим здесь людям не хватало красоты природы, которая буквально слепила глаза за пределами стен.

Именно здесь Рэя собиралась провести еще несколько часов, лениво валяясь на пушистом ковре и бестолково глазея на потолок, как они любили частенько делать с сестренкой. Такому странному увлечению находилось вполне логическое объяснение: потолок полностью был изрисован различными фигурами и из центра некоторых свисали разноцветные прозрачные камешки, привязанные за ниточки. Хобби Вэнии Эстаз, которое придавало ей еще больше чудаковатости, ведь ее камнями был увешан почти каждый угол резиденции, за исключением главной башни главы клана.

Время шло. Догоравшая свеча наконец погасла, оставляя после себя только запах и ниточку дыма, устремленную вверх. Глубокая ночь сгустилась над портовым городом. Кое-где горели фонари, однако же основной свет дарила луна и звездная россыпь на темном небе.

Тишина царила не только в каждом уголке, но и на открытой площади, будучи многолюдной днем, и на причале, куда входили корабли от мала до велика. Даже сквозь сон Рэя могла прочувствовать эту странную тишину, напрягающую своим бездействием и неизвестностью. Но куда больше ее волновало то мрачное место, куда она так часто попадала в своих снах и где очутилась вновь. Ее ровное дыхание и спокойное биение сердца буквально кричали об отсутствии страха, о котором она и сама напрочь забыла. Вспоминая слова отца о ее крови и защите разума, Рэя стояла посреди окутанного мраком пространства. С уверенностью она могла сказать, что стоит в холодной воде, на остальные же утверждения ей не хватало информации. Однако она точно знала, что находится здесь не одна, как и все прошлые разы.

Горячее дыхание вновь опалило кожу на шее – так неизвестный оповестил о своем присутствии. Конечно, Рэя не могла увидеть, кто же стоит прямо у нее за спиной, но, ведомая любопытством, она повернула голову. Если бы не кромешная темнота, Рэя Эстаз точно бы увидела чье-то лицо перед собой, но этому не дано было случиться. И она стояла буквально в нескольких сантиметрах от нее.

Почему же продолжает называть это нечто «она»? Хенаэс определенно точно назвал имя таящейся во мраке особы. Такое странное и неподходящее. Сияние. Отчего же здесь так темно, если само имя едва ли не светиться?

Рэя хотела что-то спросить, но голос не раздавался в этом пустом пространстве, будто его вовсе не было. Рот, казалось, открывался, а вот звуки куда-то пропадали еще в самом начале, будто сама тьма заволакивала их в нечто вязкое и уводила прочь.

Послышался какой-то шорох.

«Неприятный», – отметила про себя Рэя. Он точно не исходил от нее, но был в непосредственной близости. Вслед за этим раздалось еще более необъяснимый звук. Нечто, чему вряд ли отдаешь внимание в обычной жизни, и тем не менее – невероятно обыденное. В голове тут же вспыхнула мысль о таком неосознанном телодвижении, как облизывание губ, когда они сильно пересохли. Как ни печально, но обдумать эту версию дольше секунды ей не дали. В темноте, где обитала лишь Сияние, раздалось тихое эхо, сродни капле, упавшей в озеро глубоко в пещере:

— Тебе ее не спасти.

Внезапное жгучее ощущение в голове, а точнее во лбу, привело Рэю в сознание. Еще не отойдя от кошмарных блужданий в собственном разуме, она заметила перед собой извивающуюся тень с яркими янтарными глазами. Птунька еще раз ударила клювом сонную девушку, и та наконец подскочила.

— Ну чего тебе?! – возмущению не было предела, а меж тем птица беспокойно ухала и махала крыльями, пока в конце концов не взлетела на перила, а оттуда – на второй этаж.

Понимание ситуации неподъемным камнем рухнуло где-то в закромах сознания. Даже прислушиваться не надо было, чтобы услышать тихие мучительные стоны, на грани с рычанием раненого зверя, доносящиеся со второго этажа.

Рэя подорвалась с места, молниеносно нарисовала в воздухе бабочку-вестницу, которая тут же улетела прочь, и побежала по лестнице, преодолевая за раз несколько ступенек, едва не чертыхаясь на их невообразимо большое количество.

Вэния лежала на кровати, извиваясь, словно угорь на горячих углях. Покрывало валялось на полу, где покоились осколки разбитой вазы. Видимо, она ее случайно смахнула с прикроватной тумбы.

— Но-но-но, – успокаивающе нашептывала Рэя, подскочив к сестре и сгребая в своих объятия. – Я с тобой. Все хорошо. Я здесь. Я рядом.

И как в такой ситуации вообще бездействовать?! Как следовать наставлениям матушки, когда младшая сестра так мучается от боли?! Рэя не знала ответа, но продолжала говорить без остановки.

Так было всегда. Видения Вэнии редко приходили ночами, во время сна. Большую часть своего дара юная девушка являла в полном сознании либо самостоятельно, чему способствовали долгие и упорные тренировки, либо случайно в совершенно различные моменты жизни. В таких случаях она стоически переносила и само видение, и его последствия. Однако же в бессознательном состоянии все протекало куда более болезненно и мучительно. Со слов самой Вэнии, большую часть видений она видела от своего лица, и только те, в которые погружалась намеренно, могла видеть со стороны, находясь за километры от собственного тела.

— Да где же их черти носят?! – взбешенно, но все еще оставаясь в своем уме и ни на секунду не поддавшись панике, бранилась Рэя, то и дело поглядывая на лестницу.

— Рэ..я, – обратила на себя внимание хриплым голосом Вэния. – П-прекрати это.

— Птенчик… – только и смогла произнести девушка, вглядываясь в голубые глаза, наполненные безмерной болью и отчаянием.

Вэния Эстаз, образец леди, само изящество и великодушие, кладезь мудрых решений, словно она была вовсе не ребенком, а женщиной, повидавшей за свою жизнь не мало горестей и радостей. Сейчас же Вэния Эстаз выглядела так, будто в ней изнутри растекался жидкий металл, обжигающий все до чего касался.

Рэя уверенно поднесла руку над головой сестры. Ее большой палец коснулся лба, а указательный – виска. Кожа оказалась холодной и мокрой. Вэния вцепилась в ее предплечье, будто пыталась поторопить. И отчего-то Рэя на мгновенье застыла, силясь с духом. Она вдруг вспомнила слова матушки о рисках при использовании этой темной и неизведанной силы. Но хуже всего пришлась фраза: «Тебе ее не спасти», гулким эхом царапающая сознание.

Все это было отброшено куда подальше, когда Рэя вновь столкнулась с голубыми глазами, в которых, не находя выхода, плескался страх. Темная энергия тут же тонким потоком устремилась через руку и пальцы в голову Вэнии, обволакивая ее сознания и даря долгожданный покой. Она ослабила хватку на руке, обмякла и наконец закрыла глаза, вновь засыпая.

В эту же минуту в комнату ворвались родители. Сцинцилла показалась на лестнице первой, сразу подмечая важные детали, моментально приходя к единственно верному выводу:

— Ты использовала ее, несмотря на мой запрет. – голос этой женщины пробирал до мурашек, но Рэя едва ли вникла в эти угрожающие интонации.

— Ей было больно. – констатировала она, впервые хмурясь за долгое время.

— Ладно. – Сцинцилла едва сдержалась, чтобы не поджать губы. – Я осмотрю ее.

Рэя передала сестру в руки матушки, про себя отмечая, что тот риск все же случился.

— Ты задела глаз. – сказала Сцинцилла, но она отнюдь не ругала и не сердилась, а просто ставила перед фактом, перед результатом.

Рэя отошла на несколько шагов, уступая место отцу, который протянул жене флакон с некой субстанцией голубоватого отлива. Это было то самое снадобье, предназначенное для облегчения состояния сестры, изобретенное самым известным зельеваром Патеры Архивиером. Но флакон не был единственным и вот Мирус уже протянул другой с зеленоватой жидкостью с болеутоляющим эффектом. Его Рэя узнала сразу, так как этот настой часто использовался не только в рядах заклинателей, но и у простых людей, способствуя ускорению регенерации.

— Ты как? В порядке? – повернулся к Рэе отец.

— Да, но не она. – сказала та, отмечая чрезвычайно спокойный собственный голос.

— Это случилось бы рано или поздно. – заметил Мирус. Он был уверен в своих словах, не вкладывая в них даже намека на упрек.

— И не случилось бы, если бы Рэя не рвалась нарушить каждый наказ. – Сцинцилла намеренно игнорировала всякое присутствие старшей дочери, не намереваясь прямо сейчас читать бесконечные нотации, но она явно пыталась приструнить мужа, который всячески отваживал негативные мысли от дочери. Рэе не повредит подумать над этой ситуацией – именно так рассудила женщина.

— Пойдем вниз. – поторопил девушку Мирус, едва ли не насильно уводя из спальни. – Мы здесь только мешаемся.

Самым удивительным было во всей этой суматошной ситуации сам господин Мирус Эстаз, который довольно философически вел себя. Даже его мягкая улыбка ни коим образом не вписывалась в происходящее. Возможно, все дело в его корнях, уходящих в клан Хиэмз с их хладнокровной выдержкой.

— Это произошло не просто так, да? – спросил он, усаживаясь в кресло и внимательно рассматривая дочь.

Как он понял – было не то, что сказать трудно, но и вообразить возможную причину возникновения таких мыслей, практически невозможно. Мирус, как всегда, зрил в корень проблемы, хотя еще и не знал всей ее сути.

— Как ты?.. – то ли удивилась, то ли возмутилась Рэя, сама еще не знавшая, что хочет сделать с этой тайной, которая и без ее участия уже прорывалась наружу.

— Родительское чутье. – простой ответ, теплая улыбка и скрещенные у подбородка пальцы заявляли о его готовности внимательно выслушать и не ругать.

Рэя на одном духу рассказала про недавний сон, про слова Сияния, которые явственно отпечатались в памяти и, казалось, не намеревались покидать ее. Вот и нет былой теплоты во взгляде отца, только лишь тяжелые думы, охватившие самые глубокие уголки сознания.

— А она не в меру болтлива. – усмехнулся он и незамедлительно получил порцию недоумевающего взгляда. – Но тебя ей не переплюнуть. В следующий раз не молчи, не позволяй ей выйти победителем. Все-таки в нашей семье именно ты главная болтушка, Рэя.

— Предлагаешь заболтать? – удивление не сходило и к нему присоединились взметнувшие кверху брови.

— До смерти. – кивнул Мирус.

— А, вот какого вы обо мне мнения. – отчего стало легче, даже смешок лучезарным зайчиком пронесся средь стен.

— Кхем-кхем, – вновь привлек к себе внимание Мирус и вид у него был крайне таинственный. – К слову, именно по этой причине Старшие запирают двери в свои дома, как и многие другие, только заслышав твои шаги. – он склонился поближе. – Рэя, оставим этот секрет между нами, им ни к чему знать.

Едва ли Мирус Эстаз выглядел сейчас как благородный высокопоставленный заклинатель именитого ордена, можно сказать, аристократ или член королевской семьи. Нет. Та искорка, с которой он мог найти подход почти к любому человеку, особенно к ребенку, восхищала многих людей, кто был с ним знаком лично и знал эту скрытую черту его характера. Особенно, это в нем ценила Сцинцилла, вспыльчивую натуру которой он смог обуздать.

Оставить Вэнию в таком состоянии одну, даже под присмотром старшей сестры, Сцинцилла отказалась и, так как никто покидать пределы башни сестер не намеревался, то все четверо остались здесь на всю ночь. Мирус и Рэя, конечно же заняли вакантные места на первом этаже в виде двух кресел в прекрасной мягкой обивке.

Наверное, ближе к рассвету, но Рэя все же сомкнула глаза, погрузившись в беспокойный сон. Благо на этот раз сновидения напрочь отказались посещать голову юной смутьянки, наверное, благодаря этому пробуждение вышло чрезвычайно плавным.

Дальнейшие события проходили в довольно скоротечной манере: едва открыв глаза, Рэя сразу заприметила опустевшую комнату и давно погасший камин. Какое-то скребущее чувство в груди дало нужную бодрящую мотивацию, благодаря которой не составило труда окончательно проснуться и подорваться с места. Так бы Рэя и побежала сломя голову поднимать весь дом вверх дном, если бы не листок бумаги, прикрепленный к двери прямо на уровне глаз. Аккуратным почерком надпись гласила: «Вэния проснулась. Она в порядке. Ждем лекаря для обследования».

Вывод напрашивался один – найти сразу всех удастся в главной башне. Туда-то Рэя и пошла. Она как раз застала выходящего из кабинета мужчину, который частенько бывал в резиденции ордена, но имени которого не дано было запомнить. Он пронесся к выходу слишком стремительно и слишком настойчиво, чтобы оглядываться по сторонам и замечать кого бы то ни было еще. Рэя не решилась подойти к двери ближе, даже отступила на пару шагов, а всему виной – стражники, не понятно по какой причине караулящие дверь.

Рэя Эстаз была того самого склада ума, когда мозг соображает эффективнее всего в самые непредсказуемые моменты. Сейчас кем-то было решено, что этот самый момент настал.

Стражники стояли здесь, внутри, а не снаружи, только когда следовало бы предупредить главу ордена о всех желающих войти, в том числе и членов семьи. Раз уж так вышло, что только Рэя находилась за пределами кабинета, то именно о ее приходе должны были оповестить заклинатели. Вот и напрашивался вполне логичный вопрос – а, собственно, зачем?

Ведомая, как и в любом другом случае, любопытством, девушка решила докопаться до причины всего этого абсурда, как она окрестила данную ситуацию. Ловкие движения помогли взобраться с моста на его крышу и оттуда тихо пройти к окнам второго этажа, где и должны были найтись родители и сестра. На ее удачу, даже окно оказалось приоткрыто, благодаря чему суть разговора слышалась довольно отчетливо.

— Зачем было склонять ее? – раздался голос Сцинциллы довольно резко, от чего Рэя невзначай пригнулась сильнее прежнего. – Мои слова для тебя пустой звук?

— Ей надо учится управлять этой силой, а не сдерживать. – с нажимом сказала Вэния, которая обычно ведет себя более сдержанно.

— И ты, конечно же, готова пожертвовать собой, став подопытным кроликом! – голос Сцинциллы буквально разрезал воздух, но, удивительным образом, не переходил черту, когда все слова сливаются в гневные тирады.

— Да. – от того, с какой уверенностью говорила Вэния, становилось не по себе.

Воцарилась гнетущая тишина. Пусть Рэя и не видела всей картины целиком, но однозначно понимала суть отнюдь не мирной беседы.

— Я не приму такого ответа. – наконец сказала матушка.

— Тогда пусть лишь изредка выпускает ее. – все это время отмалчивающийся Мирус заговорил. – При этом ты не будешь склонять сестру, даже призрачными намеками.

Казалось, отец нашел идеальное решение, но едва ли матушка была с ним согласна, что отчетливо слышалось в ее недовольном хмыканье:

— Ты всерьез думаешь, что она послушается?

— Вэния, послушай, – начал Мирус со всей душевной теплотой. – Мы переживаем не только за Рэю, но и за тебя, и за Нэгато. Особенно за тебя. Я знаю, что твои видения точны, но… что, если своими действиями ты только подводишь к тому исходу, который видела?

— Нет. – с грустью вздохнула сестра. – Мы видим одно и тоже. К тому же, развитие моих способностей, расширило возможные варианты. Путь, который мы выстраиваем уже столько лет, самый…

Вэния оставила попытку закончить фразу, не найдя подходящего слова. Тропа, которую они выбрали была весьма противоречивой.

— Однако же, эти «непредвиденные обстоятельства» … – вновь оживилась Сцинцилла.

— Лишь кусочек конечного пазла. – пояснила Вэния. – Я знала, что Рэя раскроет себя, но до недавнего времени мне не было ведано – когда.

— Именно поэтому нужно было сломя голову мчаться на чертов остров! – вдруг выпалила глава ордена. – Даже твое присутствие для нее служит одобрением, как ты не понимаешь.

— Вовсе нет! – Вэния со всей решимостью защищалась. – Она бы сделала это в любом случае. Со мной или без. Мне и самой не нравится такой расклад, но это лучшее, что мы имеем. Я говорю с вами не от лица четырнадцатилетнего ребенка, но как Провидица.

— Вы пытаетесь угнаться за тем, за кем попросту невозможно. – как будто сама себе сказала Сцинцилла и, подумав, добавила: – У нее будет год для тренировок. – сказала Сцинцилла, спустя некоторое время. – До этого – только разгрузка раз в месяц под моим присмотром. Без тебя. – матушка пристально посмотрела на дочь, на что та незамедлительно кивнула.

Назревающая буря постепенно рассеивалась. Довольно тяжелый разговор осел тяжелым грузом на плечи всем присутствующим. Несмотря на это, господин Эстаз казался самым довольным таким разрешением конфликта. Он разлил мятного чая по чашкам и в комнате тут же пронесся звон фарфоровой посуды.

— Что ж, пока Рэя не пришла, думаю, у нас остался еще один не решенный вопрос. – он посмотрел поверх своей чашки, выжидая паузу, пока дамы отопьют немного и, быть может, все-таки расслабятся. – Вэния, так что ты видела этой ночью?

Рэя боролась сама с собой, только чтобы не сглупить и не заглянуть в окно, благодаря чему ее бы неизбежно поймали с поличным. Было так странно вслушиваться в тишину, нарушаемую далеким треском поленьев. Это была уже вторая или третья затяжная пауза. Создавалось впечатление, будто после каждого вопиющего вопроса, людей, сидевших подле камина, застигало некое оледенение, в котором они пробывали долгие-долгие секунды. Но сейчас прошло по меньшей мере несколько минут и Рэя уже даже дернулась, чтобы заглянуть внутрь через идеально прозрачное стекло, как тишина была беспощадно нарушена девичьим голосом, таким смиренным и невозмутимым:

— Свою смерть.

Глава 14. Воспоминания в балладах.

Она бежала так быстро, как никогда в своей жизни. Не оглядываясь, но и не смотря вперед. Случайное и болезненное падение ее не волновало. Бег на грани своих возможностей позволял не обращать внимания на сжимающие грудь тиски, не позволяющие сделать лишнего вдоха. Обжигающий ветер, с которым она боролась, позволял не замечать сковавший тело холод. Уставшие от продолжительного напряжения мышцы напрочь затмевали собой крупную дрожь.

Она чувствовала сжигающие изнутри лозы, расползающиеся от сердца к рукам и ногам. Их шипы раздирали органы и ткани, высвобождали кипящую кровь, которая ежесекундно застилала глаза все больше и больше. Она чувствовала это. Эту тянущую на самое дно чуму, прямо под землю, словно зыбучие пески. Но она знала лекарство, которое принесет облегчение, смоет с нее эту грязь. Теперь глаза точно знали, куда стоит бежать, и, спустя несколько мгновений, Рэя окунулась в воду с головой, чувствуя блаженное облегчение. Тьма отступила, даруя пустоту. Но где же столь желанный свет?

Прошла пара часов, за которые Рэя успела полностью обсохнуть, стирая любые признаки пребывания как в холодной воде, так и в омуте безысходности. Зыбкая улыбка вновь украшала ее светлое, любознательное личико, однако отражение, покрытое рябью из-за ветра, явственно указывало на промах в голубых глазах. Закравшиеся в их глубине тени трудно было скрыть, а озорная искра, казалось, стала тусклее.

— Рэя, вот ты где. – еще вдалеке послышался голос Вэнии, звучащий так ровно и четко, словно тех скверных моментов, которые невольно довелось подслушать, не было вовсе. – Я тебя обыскалась. Могла бы намекнуть, куда пойдешь.

Рэя, пока еще оставалось несколько метров, отделяющих их друг от друга, медленно вдохнула полной грудью и тут же выдохнула.

— Ой-ёй, прости! – виновато протянула она, тут же хихикая. – Я, вообще-то, тихое, безлюдное местечко искала. Ты же хотела пташкам новую песню напеть. Здесь невероятная публика.

Они встретились взглядами. Теперь Рэя в полном объеме могла рассмотреть белую повязку на глазу сестры.

— Тебе теперь только с пиратами и разгуливать. – засмеялась Рэя, пресекая все тревожные мысли и чувства на корню, заталкивая их в самый дальний уголок сознания, чтобы либо забыть навсегда, либо потом самолично испепелить и развеять по ветру.

— Ха. Ха. – лицо Вэнии было отнюдь не радостным. Видимо, шутка про пиратство была не первая за сегодняшнее утро. – Далековато ты забралась. Тихие места здесь в избытке и на пару ярусов пониже, да и хижина дедушки близковато.

— Да не, – махнула рукой Рэя. – Максимум стрела прилетит. К тому же, моя игра на скрипке не настолько ужасна, чтобы он начал швыряться посудой или чем похлеще.

— Думаешь? – на это Вэния незамедлительно получила немой вопрос, полный искреннего возмущения. – Перевод этой реликвии сказался на его душевном благополучии отнюдь не благоприятным образом. Наверное, оно к лучшему, что никто не знает о его состоянии.

— Да ладно. Он всего лишь стал ворчливее и немного чуднее. Или много. Что он там вообще переводит? Заперся да сидит на отшибе днями и ночами.

— Кто бы знал. – Вэния посмотрела куда-то в сторону. – С его упрямством не смогла справится даже я.

— И то верно. Обычно ты весьма убедительна.

Решив оставить эту тему, Вэния порылась в карманах, достала оттуда аккуратно сложенную бумажку и протянула ее сестре.

— Ознакомься.

Рэя вдумчиво начала читать, что было ей не особо свойственно. На листке бумаги красивым почерком был выведен текст той самой песни:

Средь туманов в море звезд, Кроны молча стерегут покой. Ты не спеши, ведь здесь ты гость, И не молись пред пустотой. Листья шепчут и поют Луне, Но тайны Грез на самом дне. Так доверься глубине – Ответ найдешь в безликой тьме. Не спеши, оставь свой бег. Дыханье затаи и мысли отпусти. Себя найди в теченье рек, Но буйству вод не дай взять верх.

Восторг девушки сразу же отразился на лице, но тут же сменился задумчивостью.

— Ты уверена, что скрипка подойдет? Это больше на балладу смахивает. Тут бы гитару.

— То есть ты отказываешься играть. – исподлобья взглянула младшая сестра. – По какой же это причине? Ноты не запомнила?

— Не-не-не, птенчик. Скрипка, так скрипка. – поспешила отвадить беду от себя девушка, ибо сестрица в скверном расположении духа напоминала матушку.

Никто до сего момента не задумывался о том, где же они достанут музыкальный инструмент, ибо ни у одной из них столь заметного снаряжения замечено не было. Но никто и не волновался по этому поводу. Тут Рэя достала из маленькой поясной сумочки мешочек, вышитый красивыми узорами. То был особый и невероятно полезный артефакт. Несмотря на малый размер, он вмещал в себя невообразимое количество вещей различной величины и формы – от малюсеньких склянок со снадобьями до гигантских стопок книг. Его вместимость полностью зависела от объема духовной энергии заклинателя или уровня энергии арканы. Да, обычные люди так же могли обзавестись завидной вещицей, но из-за редкости аркан и невозможности их воссоздания, эти мешочки использовались исключительно заклинателями.

Выудив из его недр скрипку, а затем и смычок, Рэя вернула незаменимую вещицу обратно в сумочку. Музыкальный инструмент, как и саму Рэю Эстаз, нельзя было назвать обычным. В нем угадывались лишь очертания скрипки. Возможно, она была сделана из дерева высшего качества, но даже это оставалось загадкой для владелицы. В остальном же, скрипка подверглась различным изменениям, которые девушка предпочитала называть модификациями, одной из которых были узоры, странным образом не портящие внешнего вида, а лишь придающие инструменту загадочности.

Наконец смычок встретился со струнами. Полилась музыка, привлекая внимание обитателей воды и леса. Даже ветер закружил в танце несколько цветков на пруду, случайным образом упавших в него с деревьев. В тот момент, когда нежный голос Вэнии Эстаз, драгоценного цветка ордена Лета, мягко сплелся с нотами скрипки, казалось, стих ветер, замолкли деревья и птицы, застыла вода и остановилось само время. Пока она пела, Рэя вслушивалась в слова все больше, вдруг находя в них скрытый смысл. Будто строки баллады несли в себе нечто большее. Но, как только пение стихло и смычок оторвался от струн, временное наваждение улетучилось, гонимое прочь поднявшимся ветром.

Не успела старшая сестра выразить восхищение, как случилось нечто сбивающее с толку и выводящее из всякого равновесия. Рассекая со свистом воздух, между сестрами пролетела стрела, вонзаясь в ближайшее дерево.

— Ну-с, отпевайте. – вымолвила Рэя.

— Сразу двоих. – заметила Вэния.

Только после нескольких долгих секунд или все же минут, они повернули головы в сторону стрелы, вонзенной точно в середину дерева. К ней был привязан клочок бумаги. Старшая из сестер быстрее пришла в себя, поэтому осмелилась подойти и развернуть послание.

— К себе зазывает. – недовольно высказалась Рэя, на что Вэния попросту не нашла, что ответить. – Старый хрыч.

— Рэя, не обязательно выражаться подобным образом при каждом удобном случае.

— Зануда. – буркнула та и они пошли в сторону хижины.

Путь занял не так много времени, как предполагалось, – гости не успели даже вдоволь насладится приятной прогулкой по лесу среди водопадов, рек, мостов и бесконечного множества ступенек, позволяющих преодолеть каждое препятствие. Дом старика Эстаз, или, точнее, Энканта, практически ничем не отличался от таковых у Старших заклинателей, разве что выглядел более обшарпанно. Взгляд сразу цеплялся за облупившуюся во многих местах штукатурку, где-то не хватало черепицы, окна казались выцветшими. Настоящая хижина отшельника. Возле этого захудалого домишки даже деревья отбрасывали особо тягостную тень. Но, несмотря на вселяющий ужас внешний вид, при близком рассмотрении на глаза попадалась одна занимательная вещица – гроздь цветных камешков ручной обработки Вэнии Эстаз, висевших на ниточках прямо над дверью. Они то и дело качались на ветру, издавая глухие звуки.

Рэя шла впереди, поэтому ей и выпала честь постучаться в массивную дверь. К счастью или же наоборот, но никто не ответил.

— Молчание – знак согласия! – громко заявила Рэя. – Мы входим!

Дверь со скрипом поддалась, являя внутренности жуткого дома. Здесь всюду были расставлены свечи, поэтому света вполне хватало.

— Явились, не запылились. – послышался ворчливый голос откуда-то из недр хижины.

— Ха, сколько недовольства. – тут же возмутилась Рэя. – Твоя стрела нас чуть не угробила. Буквально перед носом пролетела.

— Вот как. – заключил старик, все еще находясь вне поля видимости. Кажется, он притаился на втором этаже. – В следующий раз буду целится лучше.

— До сих пор не пойму: он ведь так шутит, да? – прошептала Вэния, держась позади сестры и оглядывая винтовую лестницу в центре помещения, к которой они неминуемо приближались.

— Смотря в какую сторону он вообще пошутил. – так же тихо отозвалась Рэя.

Они начали подниматься по довольно широкой лестнице, деревяные ступеньки которой соединялись в центральной балке, схожей с настоящим деревом. Как только перед глазами появилась комната второго этажа, снизу послышался недовольный хрипловатый голос.

— Вроде уши есть, даже слух имеется, а различить, откуда звук идет, не можете!

Все на той же лестнице, только ведущий в подвальное помещение, показался мужчина с седыми волосами, едва ли аккуратно причесанными, но назвать его заросшим никак не поворачивался язык. Такого же цвета борода, к счастью, даже близко не доросшая до груди, оттеняла бронзовую кожу и серые глаза, на которые нависали насупленные брови, странным образом сохранившие темноту и оттого выглядящие более грозно. В довершение образа стоит отметить телосложение этого человека, при виде которого желание напасть и ограбить беззащитного старика, конечно, может возникнуть, но моментально отпадет при первой же демонстрации его навыков. И сейчас говорится не о различных заклинаниях, а о ближнем бое и фехтовании, которые старец оттачивал и по сей день.

— А где самый толковый? – спросил он, бегло оглядывая сестер, особо долго задержавшись на повязке, закрывающей глаз Вэнии. Его губы скривились в неодобрительном жесте, но более он никак не высказался по поводу этой ситуации.

— Отбывает срок средь снегов и льдов. – едва сдержалась Рэя, чтобы не фыркнуть.

— А, отдыхает от вас значится.

Пока Рэя обдумывала сказанное и силилась закрыть рот, который невзначай приоткрылся для какого-нибудь остроумного ответа, так и не пришедшего в голову, хозяин дома подошел к камину и снял чайник, все это время висевший над огнем.

— Господин Трукс, Вы же нас не ради чаепития позвали? – выступила вперед Вэния и, не дожидаясь ответа, тихо буркнула: – Можно было и вестницу послать.

— И упустить шанс взбаламутить двух барышень? – вскинул брови старик. – Да ни в жизнь.

Меж тем девушки уселись на стулья возле стола, оказавшись прямо напротив дедушки Трукса. Он не торопился раскрывать истинную причину такого оригинального приглашения, неторопливо отпивая из чашки.

— Рэя, – наконец посмотрел он на одну конкретную персону, которая стоически встретила его натиск. – Тебе бы поучится манерам у сестры.

Столь внезапное нравоучение заставило поперхнуться сразу обеих сестер. При этом мрачность с покрытого морщинами лица так и не сошла, что потихоньку заставляло сомневаться в здравости решения прийти сюда одним, зная о вспыльчивости этого человека.

— Ноги, Рэя, ноги. Сядь прямо. – просветил Трукс, заметив вопросительный взгляд старшей сестры. – Вот теперь мы можем перейти к делу.

Рэя поставила чашку на стол, принимая серьезный вид. Вэния же напротив держала чай на весу, не желая расставаться с горячим напитком и имея возможность в любую секунду скрыть нежелательный жест, возникший поневоле. Наблюдать за искрящимся воздухом между старшей Эстаз и господином Энкантом было занятием прелюбопытным. Накал страстей всегда заканчивался в крайней степени непредсказуемо. Вот и сейчас сестрица Вэния, используя всю свою наблюдательность и расчетливость, не могла предугадать причину сегодняшней сцены.

Оставаясь в напряжении, Рэя Эстаз потянулась к поясной сумочке, выудив оттуда уже знакомую вещицу. Недоумение настигло младшую сестру, когда из дорого вышитого мешочка достали еще один, но кожаный. Что-то маленькое, но в большом количестве в нем звякнуло, когда девушка небрежно кинула кошель на стол, сразу же привлекая внимание пожилого мужчины.

— Я был о тебе лучшего мнения. – нахмурился он.

— Никто не мог предположить, что они на столько терпеливы. – с досадой сказала Рэя, скрещивая руки на груди.

— Плохо старалась. – незамедлительно парировал он, усмехаясь то ли чему-то себе, то ли способностям старшей сестры, благодаря которым любое терпение обрывалось за считанные секунды, если ее целью было вывести человека из равновесия.

— Ну все! – высокий голос Вэнии раздался довольно внезапно, будучи не намеренной больше слушать загадочные препирания. – Объяснитесь.

— Хех, вся в мать. – усмехнулся старик между делом и взялся за чай.

— Еще перед отъездом в орден Зимы мы с ним поспорили, – начала Рэя, рассказывая уже в обычной манере, но на всякий случай воспользовавшись виноватой улыбочкой. – Вышвырнут ли меня оттуда меньше, чем через три недели или больше. Не трудно догадаться, кто выиграл.

Вэния была больше, чем просто озадачена. И чего только она ожидала от этих двоих? Иной расклад был просто невозможен.

Побеседовав еще некоторое время, где, в основном, без умолку болтала Рэя, рассказывая все самые интересные, последние новости, чай неминуемо закончился, а хмурое лицо дедушки Трукса пару раз посетила веселая улыбка.

— Что ж, а теперь послушайте меня, особенно ты. – стальные глаза задержались на Вэнии и, прежде чем она успела возразить, он добавил: – Рэе будет полезно это знать, учитывая ее вклад.

Трукс Энкант встал, ничего не объясняя, и отправился к лестнице. Быстро спустившись вниз, он вернулся с несколькими старыми листами, сплошь исчирканными чернилами. Так как их дедушка последние несколько лет занимался изучением некой реликвии, о которой никто не смог разведать, то речь наверняка сводилась к этому неизвестному объекту. Но Рэя не могла не обратить внимания на последнюю фразу и сейчас все ее мысли были направлены на этот самый вклад, который она внесла каким-то неведомым ей образом. Или же Рэя просто накрутила себя.

— Ты просила разузнать об этом предмете.

На листке, который Трукс положил на стол, было нарисовано нечто сферической формы с какими-то узорами по всей поверхности. Они не были угловатыми или грубыми, скорее текучими и волнистыми, словно создавали беспокойство, хаос.

— Эту сферу можно назвать артефактом, в каком-то смысле. Судя по… – Трукс метнул быстрый взгляд на ничего не подозревающую Рэю. – Некоторым моим находкам, таких всего три на всем белом свете. Кэонтас упоминал, что уход Богов Мысли и Жизни не прошел бесследно. Они оставили после себя по одной сфере, словно бы знак их существования и пребывания в этом мире. Эти сферы обладают колоссальной энергией, почти сравнимой с силой их создателей. Но я сомневаюсь, что эти фиговины обладают конкретной силой, скорее так, общей.

— Что-то типа человеческого ядра только в материальной форме. – рассуждала Вэния.

— Наиболее вероятно. Более точного описания я не нашел. – Трукс выложил все листы на обозрение и несколько из них пододвинул ближе к Вэнии и Рэе. – Я проверил перевод той рукописи, как ты просила. Детишки хорошо постарались. – он одобряюще кивнул старшей сестре. – Пусть и многое упустили. Например, этот Чтец – чокнутый фанатик – обладал неким артефактом, по свойствам схожим со сферами, которые описаны в… одной редкой книге. Собственно, благодаря этому он мог творить все те бесчинства. Чтоб его!

До Рэи наконец дошло про какой вклад велась речь. А ведь они с Тэнером совсем недавно переводили случайно найденную рукопись некоего Чтеца, оказавшего совершенно не таким человеком, каким его описывала история.

— Значит, одна сфера была у Чтеца и скорее всего с ним и осталась. – Вэния раздумывала над чем-то у себя в голове, иногда что-то бубня под нос, но едва ли кто-то ее слышал.

Пусть и ненадолго, но Рэя поддалась воспоминаниям о времени, проведенном в ордене Зимы. Взгляд бесцельно бродил по столу, засыпанному листками сплошь исписанными чернилами, пока не наткнулся на рисунок. Буквально несколько минут назад этот набросок не обращал на себя и малейшего внимания. Сейчас же девушку что-то смущало в этих карандашных штрихах. Сфера была нарисована очень точно, можно сказать, рукой художника, и изображалась с разных сторон.

— А эта чья? Которого из Богов? – задала вполне очевидный вопрос Рэя раз образ сферы был так четко прорисован.

Девушка смотрела то на старика, то на сестру, и, судя по замешательству седовласого мужчины, он не только не владел этим знанием, но и не задумывался об этом ранее. А вот Вэния вела себя иначе, уж больно пристально задержавшись на рисунке, будто проклиная его. Она слегка поджала губы, что не укрылось от старшей сестры, решившей поиграть на нервах:

— Птенчик, ты чего так переполошилась?

— Разве? – девушка наткнулась на озорной взгляд, не готовый к отступлению. – Видела в видении. Значит, три Бога – три сферы.

— Почему? – вновь поинтересовалась Рэя, благодаря чему удостоилась пары недоуменных взглядов.

— Что почему? – начал ворчать старик, слишком быстро потеряв терпение. – Ох, девичья память! Богов первосущности всего три – Мысль, Материя, Жизнь! Мозги у тебя не отмерзли случаем на севере?

— Уже оттаяли, а вот у вас, дедушка, явно подсохли на солнцепеке. – злорадно улыбнулась Рэя, явно уверенная в своей правоте, из-за чего Трукс едва не поперхнулся воздухом. – С птенчиком-то все понято – недосып. Первосущность Материи объединяет в себе двух Богов – Света и Тьмы, Кэонтаса и Тэнэбры, соответственно. – Рэя показала на пальцах нужное число и вновь подогнула ногу под себя, закончив мысль чуть ли не нараспев. – Значится и сфер уже четыре. Но я все равно не понимаю, к чему все это?

— К тому, что твоя сестра просила нарыть информацию на этот артефакт, а ты по прошествии пяти минут уже и позабыла об этом. – принялся за старое Трукс, не удержавшись от легкой оплеухи свертком бумаг. – Хах, и такая малявка решила старика заткнуть? Смех, да и только.

— Попытка – не пытка. – заключила без зазрения совести девушка.

— Лучше скажи, как продвигается обуздание этой стихийной дряни.

Трукс явно вспомнил об этом внезапно, но и с той же уверенностью можно сказать, что его волновала эта тема, как источник необузданной силы, способной принести вред и владельцу, и окружающим. Погруженная до этого в свои мысли Вэния, подняла голову, со скрытой печалью сдерживая вздох.

— Матушка запретила. – замялась Рэя и теперь ей ничего другого не оставалось, кроме как поведать о разговоре с ней, к сожалению, не умолчав о веской причине строго запрета.

Выслушав всю историю до конца, Трукс в задумчивости прикрыл глаза, облокотившись на спинку. Трудно было сказать, что терзало его в тот момент, – госпожа Сцинцилла, сам запрет или что-то иное, от чего морщин на старческом лице только прибавилось. Однако же вокруг старика, погрузившегося в глубокую думу, витала странная аура таинственности, будто он знал гораздо больше, чем говорил. Или мог сказать.

— Быть может, оно и к лучшему. – наконец подытожил господин Трукс, незамедлительно ловя в свой адрес недовольное фырканье.

— Матушка разрешила выпускать Темную энергию раз в месяц. – обмолвилась Вэния, не обращая внимания на возмущенное пыхтение сидящей рядом девушки, и дедушка только понимающе кивнул.

— Не понимаю ее чрезмерного опасения. Разве в нас не течет кровь рода Энкантов? Папа говорил, что вы обладаете ну прямо невообразимой защитой разума, не? – вполне очевидный вопрос вырвался из головы Рэи, да так и повис в тишине.

Дедушка Трукс всегда отличался довольно странным, но вполне предсказуемым характером. Его настроение, будучи хуже грозовой тучи, редко когда сменялось на милость и тем более на нечто радостное и теплое. Сейчас же эта самая туча безмолвно сверкнула, дрогнула, и попросту замерла.

Рэя, все это время рассматривающая невнятные переводы, заметила-таки давящую тишину и подняла глаза. Она успела лишь заметить дрогнувшую чашку в пальцах дедушки, как он сурово обмолвился:

— Хм, ваш отец любит болтать, как и всегда. Но да, это правда. Род Энкантов обладает такой защитой. – прежнее ворчание заполонило комнату, но быстро испарилось, оставив лишь невнятный шепот. – Мирус пока нет.

Услышал ли кто-то из них слова, отпущенные в пустоту, будучи не подхваченные ветром? Вряд ли. А если и услышали, то не придали им значения, за что Трукс мысленно был благодарен за это.

— Что ж, вы уже засиделись, вам пора, пока госпожа Эстаз не снизошла до нас праведным гневом. Мне еще пригодится эта лачуга.

Рэя нехотя встала, решив не спорить с ворчливым стариканом, настроение которого внезапно переменилось не в лучшую для душевного разговора сторону. Она уже подошла к выходу, как Трукс окликнул Вэнию.

— Совсем забыл. – он порылся в бумагах, устраивая еще больший беспорядок на столике, и выдернул несколько помятых листков, всучивая ей в руки. – Зацепка есть и весьма точная. А на счет второго, может ты чего надумаешь, или тот бродяга.

— Ну же! Иначе матушка точно разгневается. – поторопила их Рэя, не придав значения нескрываемому перешептыванию. – И, чтоб ты знал, твой громкий голос даже шепот не спасет.

— Следи за языком, юная госпожа. – не остался в долгу старик.

— А не то прикушу. Да, знаю.

Рэя уже вышла из захудалого дома на свежий воздух, вволю насладившись морским бризом, чудным образом пробивающимся на такую высоту. Вместе с Вэнией, которая отложила изучение надписей, они неспешно начали вышагивать по тропе домой.

Господин Трукс хоть и входил в число тех людей, которые не любили лишний раз выбираться из своего укромного убежища, но едва ли это касалось его прежнего, когда амбициозный юноша вышагивал многие километры вдали от родного дома. Сейчас преклонных лет мужчина стоял на улице в тени собственного дома под легкие порывы горного ветра, приносящего запах городских улиц и морской соли. Он провожал детей его сына взглядом.

— Так значит это ты за ними приглядываешь? – сказал как будто в пустоту Трукс. – Вэкор, сын Тутэлы. Раз ты здесь, передай-ка это Мирусу.

Трукс зашел обратно в дом и вышел уже с кипой бумаг. Он протянул их юноше, вышедшему из тени, где до этого момента скрывался.

— Как Вы заметили меня?

— Имею привилегии в силу возраста. – Трукс явно подтрунивал над юнцом. – Тутэла хорошо тебя обучил, надеюсь мягкая рука моего сына не пойдет во вред.

— Что Вы, господин Энкант, решения Мируса Эстаз – мудры.

— Будь по-твоему. Тебе пора, они уже далеко ушли.

Учтиво попрощавшись, Вэкор мгновенно скрылся в тени деревьев.

— Толковый парень. – усмехнулся Трукс и зашел в дом.

Глава 15. Тот, кто был и здесь, и там.

Багряные острова славятся не только теплыми ночами, солеными ветрами и вечнозелеными лугами, но и длинными днями с мимолетными ночами. Жители Ремоты привыкли поздно ложиться и рано вставать, следуя примеру небесного светила. Однако не все они могут соблюдать такой порядок и вставать с первыми лучами солнца. К таким людям относилась и Рэя Эстаз, для которой утро наступало намного позже и разбудить которую представлялось задачей не из легких, учитывая ее упрямую натуру.

Второй месяц лета миновал еще день назад. Эта дата была такой же обычной, как и все остальные, а значит назревал еще один спокойный денек, когда можно будет прохлаждаться в тайном месте, скрываясь от матушки, составившей для Рэи распорядок дня, и от назойливого Вэкора, который в последнее время ходил за ней по пятам. Так бы оно было, если бы у Вэнии Эстаз не имелось иных планов на этот замечательный день.

— Вставай, Рэя. – младшая сестра, будучи уже при параде, безжалостно сорвала одеяло, под которым сладко спала сестрица. – Солнце уже почти добралось до порта. У нас не так много времени. Вставай. – с усилием ворковала Вэния, пытаясь растормошить сонную сестру.

— Водная стена рухнула… – Рэя зевнула, переворачиваясь на другой бок. – И нам надо в панике бежать?

— Нет. – отрезала Вэния, не собираясь выслушивать бредни сонного человека. К сожалению, Рэя была склонна бесконечно придумывать различные отговорки, лишь бы подольше поваляться в постели. Даже отсутствие одеяла ее ничуть не смущало.

— Тогда назови мне вескую причину. – не поднимая головы, Рэя говорила в подушку, из-за чего почти все слова утопали в ее мягкой глубине.

— Второй месяц лета уже закончился. – начала Вэния и была тут же перебита.

— Вау.

— А это значит, что Нэгато закончил обучение в северном ордене и едет домой. – со вздохом закончила она, успешно сохраняя спокойствие.

— Слабоватая причина. – наконец Рэя повернула голову и приоткрыла один глаз, чтобы взглянуть на сестру.

Скрещенные на груди руки и пронзительный взгляд голубых глаз выдавал легкое раздражение, но даже не это привлекло внимание, а одежда.

— Ты не в платье. – заключила Рэя после долгих гляделок с сестрой.

— Открыла глаза – уже хорошо. Осталось только встать. Давай же, Рэя, корабль не будет ждать нас вечность.

Мысленно Рэя представила как корабль с парусами, на которых вышит герб их ордена, беспощадно рассекает водную гладь и мчится вперед. Знакомый, однако, сценарий разворачивался совсем недавно, когда она вместе с сестрой и отцом возвращалась домой. Но разве она уже не дома?

— Какой корабль? Куда корабль? – всполошилась девушка и оторвала голову от подушки.

— Вот это прогресс. Осталось совсем немного. – подгоняла ее Вэния, не замечая видимого замешательства и повисшего в воздухе вопроса. – Я тебе вчера все объясняла. Вспоминай. Жду тебя в порту и… постарайся уйти незаметно. Матушка еще не знает о нашем маленьком путешествии.

Оставив Рэю без единого ответа, но со множеством загадочных намеков, Вэния Эстаз в обличии ордена Лета поспешила вниз по лестнице, оставив сестру в видимом недоумении слушать, как захлопывается дверь. Рэя пробыла еще минуту в состоянии полного отсутствия в этом мире, пытаясь уловить в голове хоть какую-нибудь цельную мысль, но они либо ловко ускользали, либо оказывались бессвязными и пустыми. Она смогла таки собраться, припомнив вчерашний вечер.

Вэния, сидя перед камином и выискивая в коробке, полностью забитой всевозможными разноцветными камнями, некий конкретный экземпляр, который устроил бы ее, заговорила о брате. Матушка накануне получила от него весточку, где говорилось об успешном – это подчеркивала не только Вэния, но и Сцинцилла, – окончании обучения в ордене Зимы и скором возвращении в родные края. Да, так и было. Рэя явственно помнила все косые взгляды, брошенные в ее сторону, стоически проигнорированные. Конечно, это было сделано не со зла или упрека, но не могли не напомнить об этом скверном проступке: ни родители, ни сестра. Но не в этом заключалась суть начатого Вэнией разговора. Сестрица таким образом плавно перешла к рукописи Чтеца, которую с большим успехом удалось перевести. И финальным аккордом ее монолога послужила прихоть – хотя она выразилась иначе, назвав это чисто научным интересом, – посетить гробницу Чтеца, ведь сфера, которую тот описывал в своих заметках, могла быть похоронена вместе с ним.

— И это про меня говорят «бесшабашная»? – возмущению Рэи не было предела, и именно оно помогло ей собраться в рекордные сроки. – Хах, да птенчик мне скоро начнет фору давать.

Помня про слова о скрытности, девушка бесшумно вышла из комнаты и медленно, озираясь по сторонам, направилась по открытому коридору. Проходить мимо входа в кабинет главы клана было не самой лучшей затеей, но разведать обстановку девушке непременно захотелось. Двери никто не охранял, а значит стража караулила снаружи. Не дожидаясь знака свыше, Рэя перелезла через перила, аккуратно спустилась по опорам, на которых стоял мост, и едва не скатилась по острым камням. Быстро проскользнув за душистые кусты, она мельком заметила и стражников, и бедновато одетого мужчину с неопрятно убранными назад волосами. Он держался довольно уверенно, что вызывало некоторые сомнения на счет его социального статуса, но Рэя не желала вдаваться в подробности. Рассудив об удачно подвернувшемся шансе, что матушка не сразу заметит их с сестрой исчезновение. Девушка не без труда спустилась со скалистого склона, успешно миновав клановый барьер и центральный вход в орден.

Вэния нашлась довольно быстро – ее трудно было не заметить, одиноко сидящую на теневой лавочке и внимательно вчитывающуюся в исписанные листы. Рэя вдруг подумала, что если бы к ней сейчас подошел какой-нибудь симпатичный мальчишка, очарованный ее красотой, она бы с выверенной улыбкой отказала ему. Даже, если бы это был не юноша. Так происходило уже не раз – ни один ребенок в Ремоте не был удостоен чести даже на короткий диалог. Вэния Эстаз подпускала к себе только родных и близких ей людей. В этот список, правда, попал Вэкор, будучи сыном Тутэлы – близкого друга Мируса и некогда начальника стражи. Но как-то раз, быть может пару лет назад, Рэя воочию застала Вэнию Эстаз в компании незнакомца. Он показался девушке странным, будто бы не местным, ибо при себе имел длинный посох. Она видела его со спины и не могла точно сказать, был ли он молодым или старым. Но несмотря на это, спина мужчины, облаченная в короткий плащ, выглядела уставшей и одинокой. Вот к такому умозаключению пришла Рэя.

— Мы украдем корабль ордена и отправимся в дальнее путешествие к неизведанным берегам? – беззаботно подошла Рэя к той самой теневой лавочке.

— Отправимся на торговом судне до Убера. – сказала Вэния так, будто ничего абсурдного не услышала, что являлось правдой, ибо она привыкла к шуткам сестры, которые не всегда оказывались удачными или смешными.

— Звучит скучно. – без тени разочарования отозвалась Рэя. – Хотя, если удастся выманить его, станет повеселее.

— Займемся этим на пути к гробнице.

За время, проведенное на торговом судне, Вэния Эстаз успела проклясть все морские пути в мире. Еще больше ее удручал тот факт, что обычные суда преодолевали один и тот же путь почти в два раза медленнее, чем корабли с арканами. Так миновало около шестнадцати часов, когда сестры прибыли в Убер. Торговый город, который служил своеобразными вратами. Каменные улочки провожали путников на Восточный континент и встречали по их возвращению. Пожалуй, эта была самая удобная торговая точка, где в одном месте сходились сухопутные дороги, морские пути и мост, соединяющий два континента.

— Странно, в прошлый раз здесь было больше стражи. – хмыкнула Рэя, озираясь по сторонам.

— Наверное, их призвали в столицу. Этот год выдался на удивление жарким. Посмотри на уровень воды в Безводном проливе – вскоре он оправдает свое название.

— А, точно-точно. Мы едва ли на мель не сели. – закивала девушка, но той связи, на которую указывала сестра (между жарой и отсутствием стражи), она пока не увидела. – Но все-таки?..

— Регент Авар боится потерять власть и всеми силами, вернее, одной лишь силой, подавляет даже намеки на волнения в народе. Пока в проливе плещутся воды, попасть с континента на континент возможно либо на корабле, либо по мосту. Когда же воды схлынут, откроются другие пути. Он решил перестраховаться, сделав Люсцинию непреступной крепостью. – Вэния поясняла неспешно, терпеливо, будто читала заранее заготовленный текст.

Вэния, удовлетворенная собственной краткостью, уже собиралась порадоваться тому, как внимательно ее слушают, но, оторвавшись от мыслей, обнаружила вполне ожидаемую картину. Рэя слушала в пол уха, восторженно всматриваясь в подзорную трубу куда-то вдаль Великого моста. Смирившись с безнадежностью ситуации, Вэния подхватила сестру под руку, утягивая за собой.

— Сколько раз ты уже видела статуи четырех генералов и все никак не налюбуешься?

— Каждый раз, как в первый. – она покладисто следовала за сестрой. – Это ж надо было отгрохать такое, что аж без трубы видно их высоченные силуэты! Нет, я понимаю, они как никак самые известные люди Патеры. Некоторые прославленные короли меркнут на их фоне. А сколько баллад придумано народом, ах! А еще, еще я слышала, что прямо на скалах острова Четырех выбита легенда о битве на Злачном поле! Как волнительно! С какой бы стороны я не смотрела, так и не смогла разглядеть хотя бы буковку.

— Не взорвись. – Вэния между делом попыталась поумерить рвущееся воодушевление Рэи.

— Ой, прости. – виновато, но все же не удержав смешок, сказала она. – О, теперь я знаю, как мы вытурим его!

— Рэя! Что за слова!

В разговорах их покинули город. Сестры придерживались дороги, уходящей на юго-запад от Убера, прямиком к устью реки Драконья жила. У нее была одна особенность: приближаясь к месту впадения в Безводный пролив, река разделялась на два рукава, которые вновь соединялись уже у самого устья. А между этими рукавами возвышалась невысокая гора, с одной стороны которой и находилась гробница Чтеца.

Когда невысокие домики Убера скрылись за холмами и деревьями, Рэя достала скрипку. Она на ходу настраивала звучание инструмента, предвкушая, как феерично пройдет их авантюра.

— Петь будешь ты. – вдруг сказала Вэния, да так, что сестра замерла на мгновение, озадаченно уставившись в пустоту.

— С чего бы? – не то чтобы ей эта затея была не по нраву. – У тебя голос мелодичнее, давай-ка лучше ты.

— Вот именно. Если мы хотим заставить его показаться, то придется прибегнуть к крайним мерам.

Как бы Рэе не хотелось признавать этого факта, но сестренка была права. В общем, как и всегда. Да, у Вэнии Эстаз получалось исполнять песни невообразимо нежно, но только лишь этим качеством она трогала сердца людей. Рэя же под стать задорному характеру привносила музыке особую искру, благодаря которой праздники в Ремоте отличались яркими эмоциональными красками. То, что Вэния решила передать вокальную часть сестре, не являлось предрассудком относительно голоса Рэи, как обычно говорят, «уши в трубочки свернулись». Ее пение, наоборот, разжигало сердца.

— Эту? – Вэния провела смычком по срунам, исполняя несколько нот.

— Да-да, именно ее! Жаль зрителей мало.

Вэния начала игру. Чистая, заливистая мелодия полилась, подобно бурной реке, впадающей сразу в водоворот, а не в спокойное озеро. Конечно же, Рэя не смогла устоять на месте. Еще не начав петь, ноги уже пустились в пляс, вызывая улыбку на лице той, кто всегда холодна и серьезна. Слова же песни были таковы:

Это было так давно, когда Боги не слыли мифом, Не было славной Патеры, ее место венчал Диатур – Страна призрачных слов с печальным концом. Но не об этом сейчас! Ведь история эта о четырех храбрецах, Кто верой и правдой служил до конца.

И вот первый из них, кто душу оставил средь снега и льда. Про него знаем мало, но правдивую истину скажет любой: «Изяществом блещет, буран насылает, Все сердца в лед обращает и в миг разбивает». От имени Зъяндо кровь стынет в жилах И Крылатая Тень всю его суть излагает.

Но кто же стоит с той стороны ржавой медали? Лорон был как ветер и с ним он прослыл Мальчишкой с задорной и грустной душой. Его голос всегда распевал и смешил, Но имя его – Разящий Ветра – осталось при нем навсегда.

Давайте-ка вспомним о прекрасном цветке! Она весной зацвела и Вэннэной была названа. Но касаться не смейте и сладкого яда не пейте! Ходит за ней табун шепотков: «Пред Темной Молнией ты будешь таков!»

Остался последний, про него говорят – Ообара Огнедышащий, что совсем не впопад. Он сам как гора и в горы ушел, Внешне страшен, по нарву суров. Какие же бредни вещал здесь народ, Ведь по жизни он был добряком… Ну да, иногда.

Пусть знаем о них мы так мало, но память во век не угаснет. В песнях, в рассказах, в стихах и не только лишь там. Гляньте на остров! Там образы всех четырех Исполинов застыли на страже покоя! Их было четыре, четыре Великих, кто смерть поманил И самое темное зло за собой утащил.

— Я до сих пор изумляюсь, что с твоим талантом ты решила стать заклинателем. Театр или общество бродячих музыкантов пошли бы тебе куда больше. – отозвалась Вэния по завершении маленького представления.

— И оставить тебя одну средь этой скуки? Боже упаси! – отмахнулась Рэя, идя спиной вперед. – Эй! Вэкор, выходи! Мы не кусаемся! – закричала она так, что сидевшие на ветках птицы улетели в испуге, роняя перья. – Не выйдешь и тут станет еще шумнее!

— Вы ведете себя слишком беспечно. – послышался недовольный голос со позади Рэи.

— О, так ты впереди шел.

— Зачем устраивать такой бессмысленный балаган, когда всюду рыскают королевские стражники? – видимо, Вэкора сильно задело безответственное поведение двух юных дам, что его голос стал назидательным. И, конечно же, он обращался к самой разумной из сестер.

— Могу заверить тебя, что здесь, именно в этом лесу и на этой тропинке, нет никаких опасностей. По крайней мере, смертельных.

— Ох нет, ты снова пользовалась даром? – огорчилась Рэя. – Но тогда ты не могла просто увидеть конечную цель нашего путешествия? Мы могли бы и не ходить.

— Я решила, что не помешает выбраться из ордена и самим все разведать, встретив по пути Нэгато. – Вэния немного удивилась такому заявлению.

— Самим, не предупредив никого и отправившись без охраны. – Вэкор не стремился оставить эту тему.

— Ой, да ладно. – отмахнулась Рэя. – Можно подумать, ты не предупредил отца. К тому же «без охраны» – это громко сказано! А ты тогда кто?

— Во-первых, друг. – со всей серьезностью заявил Вэкор, однако Рэя не могла не заметить, что это его немного задело.

— А я думала – зятек. – незамедлительно заявила она.

Как же долго доходил до бедного юноши смысл сказанного, а когда дошел, его лицо незамедлительно залилось краской. Что-то сказать в ответ было выше его сил, поэтому он решил промолчать, стыдливо наблюдая за безудержным хохотом Рэи и сдерживаемой улыбкой Вэнии.

— Прости ее, Вэкор. Ты же знаешь, она не со зла. – все еще не уняв улыбки, сказала Вэния.

— Кажется об этом уже знают все. – сдавленно сказал он.

— Кроме Нэгато, разве что. Он не сведущ в делах любовных. – воодушевленно пропела Рэя, едва не спотыкаясь о камень из-за чрезмерного мельтешения.

Некоторое время троица шла молча, размышляя каждый о своем. На самом же деле, Вэкору хотелось поговорить с Вэнией. Она безусловно была для него тем человеком, с которым он хотел бы провести всю жизнь и сердце его тяготело к ней уже довольно давно. Правда, еще совсем недавно юный Вэкор смотрел на младшую Эстаз, как на родную сестренку, которой у него никогда не было. А потом, незаметно, чувства стали меняться, расцветать, разрастаться, превращаясь в алый пылающий бутон. К счастью для него, Рэя обладала тактом и, правильно поняв ситуацию, прибавила шаг, чтобы дать им побеседовать наедине.

Обладая недурным слухом, девушка все же не могла различить каждое слово их диалога и уже бранила себя за то, что отошла так далеко. Однако сокращать его не имело смысла, ибо суть можно было понять и без слов.

— Мне очень приятны твои чувства, Вэкор, – со всей нежностью, на которую была способна, начала Вэния. – Но я для тебя не лучший спутник в этой жизни. Прости и пойми. Дело не в тебе, даже не в моей семье. Я не хочу утянуть тебя за собой на самое дно.

— Но я бы мог помочь, мы бы вместе смогли выбраться. – не отчаивался Вэкор, хотя видел твердую уверенность Вэнии. Она была непреклонна в своем решении, что он знал еще с детства.

— Нет, не смог бы.

— Ты видела?

Она не отвела взгляда, даже наоборот, заглянула ему в глаза, опускаясь в его безумный омут пылающих чувств. А что же видел он? Голубизна ее глаз всегда напоминала бескрайнее небо – чистое и свободное. Все это было лишь иллюзией. Перед ним стояла ледяная стена, которую он не в силах был пробить. И в подтверждение его слов, Вэния кротко кивнула, отвернулась и пошла дальше.

— Рэя! – крикнула сестра. – Пошли дальше!

— Разве по это тропе не короче будет? – остановилась та, осматривая узенькую дорожку, уходящую в глубь леса.

— Но не безопаснее.

И без лишних слов стало понятно, что они пойдут длинным путем. Встречаться с таящимися опасностями не было желания ни у кого из троицы. Не желая больше идти впереди с таким отрывом, Рэя дождалась остальных.

— Что-то серьезное? – поинтересовался Вэкор, которого не покидало тревожащее чувство относительно того пути, от которого отказались.

— Не думаю, что вам стоит знать. – задумчиво произнесла Вэния, но под пристальным взглядом старшей сестры быстро сдалась. – Та тропа ведет к одной из вышек, построенных при короле Сурде. Сейчас она заброшена и не так давно там произошло убийство. Несколько заклинателей, отличающихся особым нравом, столкнулись с королевской стражей. Трупы заклинателей до сих пор висят на той вышке.

— Тогда тем более стоило пойти. Хотя бы предать их огню. – недоуменно сказала Рэя. – Если до них доберется Темная энергия, они же озвереют.

— Нет. Цель нашего путешествия иная. – отрезала Вэния.

Рэя остолбенела от такого заявления, но спорить отчего-то не хотелось.

— Госпожа Вэния права – не стоит отвлекаться. До прибытия Нэгато не так много времени.

Вэкор, видимо, еще не отошедший от недавнего отказа, был холоден в словах. Он шел впереди всех, пока девушки шли в полном молчании, и первым заметил некое каменное сооружение, скрытое листвой.

— Это то место?

Все трое подошли ближе. Перед ними открылась непримечательного вида постройка из неровных кирпичей, кое-где треснувших, и даже почти рассыпавшихся. Как эта конструкция еще держалась, оставалось загадкой. Полуразрушенная лестница, насчитывающая, пожалуй, всего пару более-менее целых ступенек, подводила к арочному входу. Никаких дверей или хотя бы калитки никто из гостей не заметил. Вглядываясь вглубь этого холодного помещения, вместилища мертвого человека, куда дневной свет проникал лишь на половине длины коридора, по коже невольно пробегали мурашки. Но самым странным показалась надпись, венчавшая вход в холодное царство мертвеца: «Здесь покоится тот, кто был и здесь, и там».

Глава 16. Ржавая монета.

Среди совершенно не отличающихся друга от друга зарослей скрывался одинокий склеп. Постройка ничем не выделялась на фоне кучки камней и сорняков, окруживших ее со всех сторон так, что на первый взгляд к ней невозможно подступиться. Однако же ко входу вела малозаметная тропинка, выложенная из плоских камней, поросших мхом и лишайником, в расщелинах между которыми пробивалась трава в купе с одуванчиками. К самому же входу подводила лесенка все из того же материала, пришедшая в непригодный вид из-за полного отсутствия элемеентарного ухода уже не одно десятилетие. Ступеньки так и норовили помочь обзавестись уж если не переломом, то болезненным вывихом или хотя бы смачным синяком. Здесь наверняка раньше была дверь и, видимо, это ее осколки печально лежали, запыленные на полу в маленьком коридорчике, у которого была только одна цель – привести в мрачное помещение с изобилием сокровищ, с которыми так любили хорониться богачи. Но отчего же расхитители гробниц и похитители сокровищ полагали, что Чтец, хоть и будучи приближенным короля, имел приличный достаток, чтобы обязательно прихватить несметные богатства с собой на тот свет? Наверняка дело в винодельне. Можно сказать, что это практически единственное, благодаря чему его имя не стерлось из истории, но даже крепко закрепилось в ее строках.

Пыльный коридорчик, лишь наполовину залитый дневным светом, открыл перед героями мрачного вида комнату с высоким потолком, ровными стенами с барельефами, не несущими никакой значимой информации, и одиноко стоящим посередине каменным гробом. Здесь было темно, но четко различались деревянные треноги с чугунными чашами, в которых когда-то горел огонь. Их небольшое количество валялось ближе к стене, видимо, побывавшие здесь люди затолкали эти бесполезные вещи подальше, дабы не мешались.

— Посмотрели и хватит. Пора возвращаться. – быстро проговорил Вэкор, явно не хотевший оставаться в этом пропитанном смертью месте больше положенного.

— Ага, через пять минуточек. – Рэя увлеченно разглядывала барельефы, пробираясь все глубже и глубже. – Хм, тут все на честном слове держится.

Замеченная Рэей особенность древнего склепа имела весьма обоснованный характер. Большая часть рельефных стен украшалась трещинами и сколами, а те немногие колонны, долгие годы державшие потолок, казались настолько неустойчивыми, что один только чих мог сломать их на две части и похоронить героев заживо.

— Видимо, авантюристы думали, что ценные вещи замурованы в стены, колонны и пол. – наскоро сообразил Вэкор, так же принявшись рассматривать местные достопримечательности.

— О-о-о, – как-то жалобно протянула Рэя, не теряя приподнятого настроения. – Как нежно ты о них отзываешься. Авантюристы! – она брезгливо вскинула руки. – Торгаши краденого, наемники…

— Госпожа, я не сомневаюсь в ваших глубоких познаниях синонимичных слов, но мы здесь не ради этого. – сухо отозвался юноша.

— Птенчик, – удивленно окликнула она сестру. – Он научился затыкать рот, да еще и мне. Не промолчал.

Вэния только согласно кивнула, не отрываясь от изучения гроба. Она уже не один раз обошла его со всех сторон и теперь прощупывала каждый кирпичик и шов.

— По такому случаю я готова снять шляпу, если бы она у меня была, конечно. – и, чтобы хоть что-то сделать, Рэя изобразила грациозный реверанс. – В знак моей глубочайшей признательности, господин Вэкор Хаэн.

Бедный юноша, не зная куда себя деть, отошел в самый дальний угол, где принялся с особым тщанием изучать бесполезный барельеф, пытаясь найти в его формах хоть какой-то смысл. Для него Рэя всегда была барышней с некоторыми причудами, которые она, к великому сожалению, не стеснялась демонстрировать. Ее извечные странного содержания фразочки приводили разум Вэкора в неописуемое замешательство и каждый раз ему проще было промолчать, собственно, как и многим другим бедолагам, по счастливой случайности встретившим Рэю Эстаз.

— Помогите лучше открыть крышку. – Вэния нарушила тишину, притаившуюся на недолгое время в холодных стенах мрачного места.

— Птенчик, – укоризненно взглянула Рэя на сестру. – Не ожидала я, что у тебя тяга к некромантии.

Пока одна девушка сотрясала воздух бессмысленными фразами, а вторая, не обращая на это никакого внимания, водила руками по основанию гроба, Вэкор, не выказав сопротивления, попытался подцепить крышку руками. Либо она была невероятно тяжелая, либо попросту приросла к остальной конструкции, но юноше удалось лишь слегка сдвинуть ее с места. Вместе с Рэей крышка успешно была скинута на пол и, ударившись, отозвалась глухим эхом в стенах.

— Нас же не ожидает за это божья кара или что-то подобное? – поинтересовалась девушка, с подозрением глазея на нечто, что было, скорее всего, иссохшим человеком и завернуто в серые простыни.

— Странно, что тебя интересуют подобные вопросы. – вместо ответа, сказала Вэния. – Надо вытащить его.

— Эм, Вэн, это уже как-то слишком. – с еще большим подозрением заявила сестра, которую незамедлительно поддержал Вэкор активными киваниями головы.

— Думайте об этом как о благом деле. К тому же вы позабыли, кем был Чтец при жизни? Я думаю, стоит придать его огню, чтобы невзначай не возникло никаких затруднительных ситуаций в дальнейшем.

Рэя лишь хмыкнула на такие рассуждения, немного помялась на месте и принялась покорно исполнять работу, заручившись помощью бедного юноши, лицо которого слилось с цветом простыни, только стоило ему взяться за другой конец трупа.

— Что дальше?

— Оттуда сквозит. – Вэния водила рукой по дну гроба. – Там явно проход.

— Значит, разбить. Это точно ко мне! – усмехнулась Рэя. – О, Вэкор, иди-ка у входа постой, свежим воздухом подыши. От твоего вида аж тошно! О, хотя постой, возьми-ка его с собой. Вэния ведь дельную мыслю подкинула – надо его огню предать.

Девушка призвала духовное оружие – посох со странным узором на всем его протяжении. Она прикинула в голове как будет лучше ударить, чтобы в одночасье расколоть прочное дно. Занеся посох под прямым углом над каменной плитой, она вдруг остановилась.

— А ты уверена, что все будет хорошо?

— Не знаю. – обыденно пожала плечами Вэния. – Я не заглядывала так далеко. Только местонахождение склепа узнала.

Удивление старшей сестры преобразилось в виде очередного хмыканья, которым она уже начала злоупотреблять за последнее время, но как-либо иначе она выразиться попросту не смогла.

На разбитие дна ушло несколько довольно сильных ударов, от каждого из которых разносилось грубое эхо, не предвещающее ничего хорошего. От некоторых, особо усердных тычков, посыпалась пыль с потолка. Казалось, еще одна такая тряска и гробница рухнет, подобно карточному домику. Но вот трещины на плите расползлись настолько сильно, что неровные глыбы провалились куда-то в темноту. Они некоторое время издавали такой гвалт, будто скатывались по ступенькам, но уже совсем скоро наступила гнетущая тишина.

— И куда он ведет? – Рэя с плохо сдерживаемым любопытством наклонилась и едва не просунула нос в зловещую тьму таинственного коридора, тянущегося, наверняка, на многие метры.

— Догадываюсь… хотя нет, с уверенностью могу сказать, что в дом Чтеца. Он находится прямо по другую сторону этой горы. Похоже, протяженность этого туннеля несколько больше, чем я предполагала изначально.

— Ну и чего мы ждем? – вызывающе сказала Рэя и прыгнула во тьму. – Хоть глаз выколи, ни черта не видно.

Девушка наспех призвала Лучистую рыбку, свет которой разогнал мрак этого подземелья. Ступенек было не много и дальше начинался довольно узкий коридор с невысоким потолком. Бок о бок здесь могли пройти только двое.

— Выглядит безопасно. – отозвалась Рэя, приглашая остальных.

— Оу, вы уже спускаетесь? – Вэкор как раз вернулся и застал лишь голову Вэнии, торчащую из каменной коробки, в которой еще совсем недавно покоился мертвец.

Пока младшая Эстаз аккуратно нащупывала ступеньки, силясь разглядеть хоть что-то в этих потемках, ведь свет от плавающей рыбки уже слабо доходил до нее, Рэя прошла немного дальше, пытаясь хоть примерно оценить масштабы и их грядущий путь. Выводы напрашивались неутешительные – темный коридор, без единого факела, однотипные стены и низкий потолок. Если этот тайных ход окажется лабиринтом, то лучшего места, чтобы заблудиться и сгинуть на веки вечные, уже просто не найти. Она сделала еще шаг, как почувствовала странный провал под собой.

— Вэн, кажется я на что-то наступила. – встревоженно протараторила Рэя.

— У вас там все в порядке? – поинтересовался Вэкор, до которого донеслись нотки тревоги. – Я спускаюсь.

— Нет. – уверенный голос Вэнии пронесся эхом средь давящих стен.

Только стоило девушке произнести это, как все вокруг задрожало, затряслось, с потолка посыпалась пыль, а затем мелкие камешки. Рэя моментально подхватила сестру за плечо и буквально поволокла за собой вглубь туннеля, подальше от опасности. Они пробежали несколько метров, настигаемые обломками камней, когда наконец все стихло.

— Есть ли смысл разгребать этот завал? Ты сказала, что этот ход соединен с его домом, значит тут есть минимум еще один выход. – рассудила Рэя и по ее виду можно было сразу сказать, что она не горела желанием очищать проход от глыб.

— Нам все равно нужно идти вглубь. – согласилась с ней Вэния и призвала бабочку-вестницу; взмахнув серебряными крыльями, она тут же скрылась, пролетев сквозь камни. – Вэкор найдет Нэгато, и они встретят нас уже с той стороны.

— То есть мы сами по себе. – была ли Рэя в восторге от этой мысли или же наоборот – было не ясно. Возможно, ее страшил факт пребывания в столь опасном и непредсказуемом месте наедине с сестрой, ответственность за жизнь которой теперь всецело легла на ее плечи без всякой надежды на поддержку. Быть может, неизведанное место будоражило в ней дух юного исследователя. Но тем не менее, девушка держала позитивный лад.

— Не боишься? – сказала Вэния, замечая явное замешательство.

— Ха, с чего бы! Здесь просто немного прохладно. Вон, видишь, – Рэя дыхнула. – Даже пар есть! Это я тебя должна спросить. – она хитро посмотрела на сестру, выглядящую не менее загадочно, чем обычно.

— И правда. Однако, пока ты рядом, мне нечего боятся. – польстила Вэния.

— Ха-ха-ха. – Рэя невольно рассмеялась и двинулась вперед. – Ты уж точно будешь со мной до самого конца!

— Или наоборот.

Брошенные вскользь слова, словно камнем ударили по стеклу, грозясь разбить его вдребезги. Рэя отчетливо услышала тихий голос сестры – такой обыденный, слегка загадочный, будто вторящий известную только ей истину. Рэя шла впереди, она напевала какую-то мелодию, пока Лучезарная рыбка плыла и нагло разгоняла тьму. Рэя шла и улыбка не сходила с ее губ, а песня не прекращала пляску. Она шла и держала за руку младшую сестру, стараясь не переусердствовать и не сжать ее руку слишком сильно. Рэя Эстаз шла и не была уверена, куда приведет их эта дорога, поглощенная мраком и освещаемая лишь слабым, нереальным светом.

— Рэя, иди помедленнее. – послышалось за спиной, но девушка не сбавила шаг. – Если он спрятал сферу в этих катакомбах, то наверняка подумал о ловушках, и на одну мы уже наткнулись. Здесь темно, поэтому, Рэя, ступай осторожно.

Девушка не снизила скорость. Как ей казалось, она шла не так быстро, просто размашисто шагала. Наверное, Вэнии это только кажется, но ее призывы совесть не позволяла игнорировать никогда, поэтому она обернулась, успокаивая сестру мягкой и уверенной улыбкой.

— Я зоркая. – Рэя вновь устремилась вперед, вглядываясь во тьму. – Не переживай по пустякам. – В этот момент нога во что-то врезалась. Сопротивление длилось меньше мгновения и резко прекратилось, будто преграды и вовсе не было. – К тому же…

Договорить девушка не успела. Едва почувствовав то самое странное чувство в ноге, она резко затормозила – и ощутила слабое дуновение у шеи и до жути знакомый металлический холод. Еле поспевающая за ней Вэния, не предугадав внезапного торможения, врезалась сестре в спину, но та даже не шелохнулась. До ушей донесся свист, резко оборвавшийся в полуметре от нее. Рэя, не поворачивая головы, посмотрела в сторону в поисках того, что стремительно пролетело перед ней. Толстая стрела намертво вонзилась в стену, войдя в нее наполовину, не меньше. Девушка наконец медленно выдохнула.

— От такой стрелы ты могла остаться без головы. – спокойные интонации Вэнии поражали в такой щекотливой ситуации, но Рэя все еще не была способна сосредоточиться на этом. – Хм, леска, – выглянула она из-за сестры и принялась рассматривать место, где чуть не произошло нечто страшное. – Удивительно, что ты ее почувствовала – она очень тонкая. Так, стрела вошла под углом, значит орудие где-то там. – Вэния бубнила, на ходу осматривая каждый клочок, который освещала плавающая в воздухе рыбка. – А вот и баллиста, грамотно укрытая в нише.

— А, а, а! Не подходи! – оживилась Рэя, подбегая к сестре, которая уже вовсю рассматривала ту самую нишу.

— Поводов для паники нет – она уже разоружена, благодаря тебе.

— Должна же моя удача идти хоть на какую-то пользу? И чего ты так смотришь? – протараторила девушка.

— Помнишь песню, что я недавно пела? – вдруг перевела тему младшая сестра и тут же получила порцию недоумения. – Не спеши, оставь свой бег.

— Дыханье затаи и мысли отпусти. Да-да, помню я. – недовольно буркнула та. – Постараюсь быть осторожнее. А ты точно больше ничего не видела, а? Может хоть намек какой?

Они неспешно продвигались в глубь опасного, но не менее таинственного, туннеля, пока рыбка плыла впереди.

— Хм, до этого момента я не была уверена…

— Ух ты, и такое состояние для тебя возможно. – как-то странно подивилась Рэя, тут же виновато улыбаясь за прерванный монолог.

— Да, не была уверена, – сделала акцент та. – Что те осколки от видения относятся именно к этому событию.

— «А вот и баллиста». – Рэя повторила недавние слова сестры, который были произнесены так, будто Вэния ожидала там увидеть это смертоносное оружие.

— Да. Ты и баллиста подтвердили временной промежуток, а это значит, что на нашем пути попадется голем без руки и… хм, нечто, похожее на перевернутые кресты.

— Можно же было высказать предположение! – не переставала бурчать Рэя, все еще не отойдя от пронесшейся мимо нее смерти. – Неужто мстишь за ту проделку, когда мы с Нэ-Нэ мертвыми прикинулись? – позади послышалось довольное хихиканье. – Нельзя же быть такой злопамятной! Эта была всего лишь шутка! Хм, злая шутка.

Рэя припомнила тот скверный день, который по их с братом плану запечатлелся бы ярким представлением, подобно цирковому развлечению. Вот только сестренка шалость не оценила и вот спустя четыре года продолжает напоминать о том событии.

Тем временем золотая рыбка плыла ровно и неспешно, под стать неторопливости своей заклинательницы. Блеклый свет, словно от затухающей свечи, освещал не так много, как хотелось бы, но этого оказалось предостаточно, чтобы заметить резко оборвавшийся узкий коридор. Наконец перед ними предстал большой зал с колоннами.

— А тот голем случаем не отсюда? – Рэя пыталась хоть что-то рассмотреть в просторном и плохо освещенном помещении, но дальше вытянутой руки мало что удавалось увидеть.

— Трудно сказать, здесь слишком темно.

— Не отходи далеко. – сказала Рэя, как только почувствовала рвение сестры осмотреться самостоятельно, и отпустила ее руку.

Совершенно пустая и безликая комната, погруженная на долгие годы в ночную темноту. Здесь не было ничего примечательного, ничего сокровенного. Но было же у нее хоть какое-то предназначение? И ответ не заставил себя ждать – настороженный голос Вэнии развеял тишину:

— Это комната-ловушка. Посмотри на колонны, на каждой из них есть косые линии, будто их части были специально скошены. Хватит одного мощного толчка, чтобы они разъехались и полоток обрушился.

— Тоже самое было в начале. – согласилась Рэя, рассматривая ближайшую колонну с гладкими расщелинами, едва заметными глазу. Меж тем, Вэния пробиралась вглубь комнаты, сопровождаемая еще одной рыбкой, уже призванной самостоятельно.

— Скорее в конце. Не думаю, что склеп являлся входом, а вот запасным выходом – да, вполне.

— А, постой! Куда так неосторожно? – взволновалась Рэя и подскочила с места, моментально догоняя сестру. – Раз выход позади, то спусковой механизм точно впереди.

— Как верно подмечено. – тень ухмылки скользнула по лицу Вэнии.

Пока младшая сестра, ведомая странным наитием, устремилась вперед, старшая, уже поравнявшись с ней, вдруг остановилась, заметив краем глаза что-то. Там, на границе света и всепоглощающей темноты. Очертание какого-то предмета, притаившегося у стены между колоннами. Рэя направила золотую рыбку в сторону неизвестного объекта.

Рыбка плыла мучительно долго. И вот в серых тонах показались черные очертания некоего силуэта необычайно больших размеров. Света становилось все больше и поза стала более явственной – фигура сидела на полу, а значит, в полный рост она достигала бы трех метров. Рэя невольно сделала шаг вперед и рыбка внезапно остановилась, почти вплотную приблизившись к таинственной фигуре.

Искусно высеченное из горной породы подобие рук и ног, где верхние конечности еще можно было спутать с человеческими из-за наличия грубых пальцев, чьи фаланги были оплетены металлическими нитями, напоминающими связки и сухожилия. Чего нельзя было сказать про нижние конечности, имеющие вид культи, или же у них просто отсутствовали ступни. Руки и ноги ближе к туловищу сковывал металл, и вся конструкция крепилась к железному телу посредством шарниров. Маленькая голова на широких плечах чем-то напоминала жестяное ведро. При ближнем рассмотрении оказалось, что с ведром она имеет мало общего, а больше сравнима с железным фонарем, застекленным только с одной стороны – лицевой. Ноги были полностью выпрямлены в коленях и смотрелись еще короче положенного. Длинные руки безвольно валялись на полу, покрытые тонким слоем высохшей грязи, а ладони обращены кверху. Рэя все не могла понять, что в этой гигантской бездушной махине так настораживало, пока не вспомнила кое-что, от чего интерес моментально испарился, не оставляя и следа.

— Птенчик, – тихо, но напористо, позвала она. – Милая, что ты там про голема говорила?

— Он без руки. А что? – отозвалась та. Прошло несколько мгновений, пока она подходила ближе. Стоило ей выглянуть из-за колонны, как удивление взяло верх над холодной натурой. – Ух ты! Наверное, не тот голем.

— От твоего «наверное» легче не становится. – уже чуть громче сказала Рэя.

— Ты никак боишься?

— Еще чего! – фыркнула Рэя. – Эта махина уже больше ста лет здесь и наверняка сломана. Помню, в книгах писалось, что их головы светятся, а этот мертвее всех мертвых.

— Не торопись, Рэя. У него аркана целая. – Вэния принялась разглядывать голема со всех сторон и первым делом, приподняла ткань, прикрывающую древнего стража.

— Целая и пустая. – парировала Рэя, отметая любые возможности оживления грозного великана, пусть и миролюбивого стража.

— Я сомневаясь, что Чтец упустил бы возможность воссоздания столь ценного артефакта, как аркана. Он мог попробовать заполнить его энергией. – принялась рассуждать Вэния, вовсю ощупывая различные части голема.

— С помощью сферы? – в подтверждение слов сестры послышалось удовлетворительное мычание. – Может вытащить аркану? Или связать там?

— Ты сегодня нервная. – Вэния обеспокоенно повернулась к сестре. – Темнота невмоготу? Или ты что-то чувствуешь? Что-то еще.

Не трудно было догадаться к чему клонила Вэния, но Рэя лишь отрицательно помотала головой. Не какие-то там глупые страхи перед зловещей тьмой или грозным големом волновали ее. Рэя уже давно поймала себя на мысли, что беспокоиться за сестренку больше обычно, как только они переступили порог того треклятого склепа.

— Он нам не угроза. Стражи Диатура призваны защищать и оберегать все живое от Пустот. Сковывать это создание будет неуважительно. – Вэния закончила осматривать голема и потянула сестру за собой.

Сестры отправились дальше, но не прошли и десяти шагов как уткнулись в тупик. Рыбка плавала да кружила вдоль стен да так и не нашла скрытую лазейку. Это казалось как минимум странно – голый коридор, ведущий в никуда. Здесь явно было что-то спрятано не только от любопытных глаз случайно забредшего сюда проходимца, но и от острого взора заклинателя, что даже Лучезарная рыбка, не имеющая плоти и крови, смирилась с безвыходным положением, хотя спокойно могла проходить сквозь тонкие стены. Путешественницы вынуждены были вернуться обратно в зал, где Вэния тут же принялась со всей скрупулезностью осматривать каждую плиту и царапину. Рэя была уверена, что сестренка заприметила что-то еще в прошлый раз и оказалась права, когда услышала увлеченный голос неподалеку:

— Дай мне немного времени.

Решив не прерывать сложные мыслительные процессы младшей сестры, Рэя вновь отправилась к бездыханному стражу, вид которого, внушающий трепет, поражал даже спустя столько лет забвения. Оглядев его, Рэя вдруг скучающе вздохнула:

— Все сидит и сидит с поджатыми ногами да упертыми в пол руками.

Однако же скука в миг развеялась и ее место заняло неприятное осознание.

— Вэния, птенчик мой, советую поторопиться. – Рэя попятилась, но не от страха, который даже на долю секунды не промелькнул в сознании, а дабы встать поближе к сестренке.

— Рэя, я тебя не узнаю, – не оборачиваясь, Вэния смахивала пыль с пола, где ее было больше, чем в других местах. – Где твои хваленая храбрость и отчаянное безрассудство?

— Прямо здесь. – сказала Рэя, когда в ее руке появился посох. – Страж Диатура, видимо, решил размяться. Хотя я была бы рада галлюцинациям. Ты случаем не видела здесь каких-нибудь цветов, источающих чудный аромат? – Рэя отошла еще на шаг, поравнявшись с сестрой, и моментально почувствовала как плита, на которой она стояла, немного осела.

Обе девушки недоуменно посмотрели сначала на плиту, далее друг на друга и только потом – на голема, когда до них донесся шум и на головы посыпался песок. Удача улыбнулась юным путешественницам – стена с грохотом отворилась, являя новый темный коридор, из которого сквозило холодным воздухом. Рэя без промедлений подхватила сестру и бросилась в еще не до конца открытый проход, окутанный неизвестностью и опасностью. Но бежала она от еще более серьезного бедствия, доверившись чутью.

— Стой! Оставь свой бег! – возмущалась Вэния, будучи готовой применить силу, и пыталась переключить внимание сестры на все ту же песню, что не принесло ожидаемого результата. – Рэя, не спеши ты так!

Лучезарная рыбка плыла так быстро, как никогда за всю ее непродолжительную жизнь, но всех этих усилий все равно не хватало, чтобы плыть впереди. И девушка могла бы замедлиться, если бы не услышала позади глухие, тяжелые шаги.

— Ой-ёй. – сказала Вэния без какого-либо эмоционального окраса и продолжила констатировать факты. – Это голем и я не думаю, что он причинит нам вред, так что прекрати нестись, сломя голову.

— Добрыми и милыми они были в прошлом веке! Ах нет, в прошлом тысячелетии! От куда тебе знать, что ничего не изменилось?! Стал бы он нас преследовать тогда?! – и Вэния не нашлась, что ответить, продолжая висеть на плече сестры и всматриваться в темноту, из которой доносились тяжелые, шаркающие звуки.

Рыбка все продолжала плыть наперегонки с заклинательницей. Вдруг ее свет обернулся мимолетным блеском где-то перед глазами. Рэя спешно склонилась назад. Вэния лишь успела охнуть и мысленно удивиться, а старшая сестра как раз смогла увидеть то, от чего уклоняется, – до предела натянутая тетива промелькнула перед глазами. Такая незаметная и, с виду, безобидная вещица могла бы в раз пересечь горло, точно острое лезвие меча.

— Черт! – процедила девушка, заметив, как скользит на коленях прямиком к краю обрыва. Буквально в метре от рассекающей плоть тетивы пол обрывался в неизвестно откуда взявшуюся бездну.

Рэя крепче прижала сестру к себе и, уже проваливаясь в пропасть, куда нырнула рыбка и через мгновение исчезла, воткнула посох промеж кирпичной кладки.

— Может он нас не заметит? – с надеждой прошептала Рэя, но в ответ услышала скептическое хмыканье и ни единого намека на поддержку.

Шаркающий грохот становился с каждой секундой все громче и отчетливее. Страж на удивление быстро добрался до обрыва, не смотря на явные проблемы с хождением. То, что он находится в непосредственной близости, подсказывало тусклое свечение, словно пламя продиралось через затертые и давно немытые стекла лампы. Этот свет исходил от головы голема, что подтвердилось секундой позже, когда эта самая голова, в виде то ли жестяного ведра, то ли фонаря, показалась из-за каменной кладки, как-то неуклюже наклоняясь к обрыву. Его длинная каменная рука метнулась вперед и крепко схватила посох, сбросив с себя пару песчинок. Одно резкое движение и посох уже выужен из старой стены, а сестры, крепко держась друг за друга, взирают на странного голема на уровне его тусклой головы. Рэя покрепче сжала посох, готовая в нужный момент оттолкнуться от большого и крепкого создания и пролететь над пропастью, чтобы оказаться на другой стороне. Но резкие движения неуклюжего великана не дали подгадать того самого момента – он повернулся и аккуратно опустил девушек на устойчивую поверхность, разжимая пальцы и отпуская посох.

— Я же говорила. – Вэния повернулась к сестре, благодушно улыбаясь, сохраняя полное спокойствие.

— И что ему мешало принять нас за врагов? Мы же вторглись на его территорию! – бурчала Рэя со скрещенными на груди руками.

— Големы чрезвычайно чувствительны и способны различать человеческие эмоции, будь то страх или угроза. Но попрошу тебя, сестра, припомнить, что големы были созданы для противостояния Пустотам и для защиты людей. Однако же, мне понятны твои опасения, ведь этот голем здесь да еще и «живой». – задумалась Вэния и тут же поспешила добавить: – Чтец для чего-то его держал и вряд ли это единственный экземпляр.

— Посмотри-ка лучше на это. – Рэя рассматривала руку голема, вертя и ощупывая конечность, в то время как великан переводил голову с одной девушки на другую. – Сначала я подумала, что это грязь, высохшая, конечно. – Рэя поскребла темное пятно, не пожелавшее так просто отойти. – Но… эта штука почти намертво присосалась к нему, она почти черная и… – она наклонилась к нему ближе и тут же скривилась. – Фе, оно воняет и ты не поверишь чем!

— Сладковатый с примесью железа. – хмуро заключила Вэния. – Это кровь Пустоты. Значит Чтец держал здесь и тех и других, исследуя и испытывая. Надеюсь, на эту комнату мы не наткнемся.

— Хах, с таким стражником нам не о чем переживать. Да, дровосек? – Рэя радостно похлопала голема.

Не успела девушка расслабиться, как каменно-металлический великан потянулся грубыми ручищами к Вэнии, при этом бледно-желтый свет, исходящий из головы, не изменился ни на йоту. Рэя только успела приоткрыть рот, будучи опереженной учтивым звонким голоском:

— Господин голем так любезен.

Страж Диатура аккуратно подхватил девушку за талию и усадил к себе на широкое плечо. Старшая сестра только отшатнулась, когда ручища потянулась уже в ее сторону.

— Ну же, Рэя, не капризничай и окажи ему такую честь. – и уже в следующее мгновение она сидела на другом плече, а голем, без труда перебравшись на другую сторону, размеренно побрел дальше.

Казалось, прошла целая вечность, когда коридор перестал давить сверху и по бокам. Здесь было так же темно, свечение голема давало мало обзора, но этого оказалось достаточно, чтобы заприметить факелы, стройно висевшие на стенах. Видимо, этот зал нередко использовался, раз был оборудован источником света, которым сестры не решились воспользоваться, предпочтя призвать старую-добрую рыбку, от которой точно не стоит ждать злого умысла.

Лучистая рыбка плавно плыла, разгоняя мрак и являя очертания некоего постамента, находившегося в центре комнаты. Позади же прорисовывались очертания трех высоких предметов. Девушки поняли, что это были кресты, когда услышали в пыльном, затхлом воздухе едкий запах чего-то знакомого.

— Мерзость! – скривилась Рэя и демонстративно зажала нос. – Гниющая дичь пахнет так же. Кхе-кхе, долго гниющая.

Золотая рыбка остановилась над постаментом, продолжив медленно кружить над ним. Ее блики полностью озаряли гладкое базальтовое изваяние, которое охраняли три худых, посеревших трупа, распятых вниз головой. Руки и ноги были черными от высохшей крови и, несмотря на это, вколоченные в плоть гвозди холодно поблескивали в желтом свечении.

— Каким чудовищем надо быть, чтобы сотворить такое. – с нескрываемым омерзением сказала Рэя.

— Ты уже знаешь ответ. – слова Вэнии вырвались вместе с паром изо рта.

Последовавшая тишина встревожила сознание и девушка решила приободрить сестренку, но и словом обмолвиться не успела, так и застыв с приоткрытым ртом. Рэя смотрела на грациозно сидящую на плече голема сестренку. Смотрела и не видела в девушке – все еще маленькой девочке – ни капли отвращения, страха или печали. Взгляд ее был яснее синего неба, но преисполнен некоего странного чувства, чуждого самой Рэе. Разочарование читалось в глазах младшей сестры и причина крылась вовсе не в распятых телах, некогда живших людей, а в пустом пьедестале.

Рэя спрыгнула и помогла спустить сестренке, чьи мимолетные, но пугающие эмоции уже испарились. Голем же стоял и не смел пошевелиться, ни на миг не отвернув голову от крестов. Сложно было понять, чувствовал ли страж Диатура хоть что-нибудь.

— Хм, а такую сферу не трудно будет узнать. Только глянь, какие странные узоры в выемке. Готова поклясться, что на самой сфере такие же. – Рэя внимательно рассматривала постамент на тонкой ножке, из-за чего вся конструкция походила на песочные часы.

— Дай дневник. – Вэния протянула руку.

— У птенчика сегодня с памятью плохо? Или решила перебдеть? – хоть Рэя и решила подтрунить над ней, но дневник дала прежде, чем заговорить. Она продолжила внимательно разглядывать каждый выступ и узор, не забывая комментировать себе под нос: – Однако же шар был здесь. Этот постамент удерживает на себе что-угодно мертвой хваткой и чтобы открыть ларец, нужна кровь. Ух и заморочился же он. – девушка вздохнула и присела на корточки рядом с одним из крестов. – Когда же это было? Кровь почти высохла, да и запах не такой резкий. Да и признаков гниения не так много. Ой. Кмх. – прокашлялась Рэя, поймав себя на мысли, что начала беспринципно ощупывать тело, и тут же одернула руку.

И все же, больше всего мозг будоражила мысль о перевернутых крестах. Что этот человек хотел этим сказать? Было ли это необходимой частью ритуала или лишь прихотью? А самое главное, кто этот самый незнакомец, пробравшийся в это место? Ответа Рэя не знала. Да и сам символ креста был давно исчерпывающим и ныне редко используемым на практике. Исходя из древних книг, которыми матушка мучила Рэю все детство, сей незамысловатый символ едва ли можно было приписать к Богу королевства Патеры и его верованию. Многие столетия назад, когда ядро еще не было обыденным понятием и вряд ли существовало даже в виде идеи, падших в бою воинов хоронили в земле, а их верные мечи вонзали поверх могилы. Когда же на эти многострадальные земли ступил Бог и призвал народ предавать падших огню, он не изъявил желания пренебрегать давно укоренившимися традициями и люди продолжали оставлять мечи в земле в знак вечной памяти. Немного позже, когда появились первые заклинатели и не каждый воин стал ходить с острым клинком, эта маленькая традиция начала понемногу изживать себя, теряясь. Но сам символ креста не канул в Лету, а, напротив, укоренился в учении Бога. Тогда, что же выходит? Этот человек отрицает существование высших сил? Презирает их? Об этом может поведать только он сам.

— Я закончила. – отозвалась Вэния.

— Уже? Что ж, можем уходить? – Рэя повернулась к сестре и нахмурилась. – Чего это громила красным загорелся? Я же ничего постыдного не ляпнула, да?

— Красный цвет еще и враждебность означает. – едва не закатила глаза младшая сестра и попятилась в сторону.

— Ну и на кого он мог озлобиться?

Брошенные без раздумья слова остались без ответа. Рэя напряглась всем телом и затаила дыхание, когда позади послышался тихий надрывный хрип. Не только она одна теперь таращилась на пробирающий до костей источник звука. На старшую из сестер взирал белесыми, стеклянными глазами распятый головой вниз труп человека. Но определенно назвать его мертвым уже нельзя. Мертвец, с натруженным стоном отодрал прикованные гвоздем ноги от древесины. Серебряный колышек со звоном отлетел прочь, а Рэя, не успев вовремя среагировать, полностью приняла удар мертвых ног и налетела на постамент, расколов его вдребезги.

— Ой-ей. Так они все это время только прикидывались дохлыми? – прохрипела Рэя, ощущая на себе всю тяжесть падения, но время для возмущения все-таки нашла.

Все три оживших мертвеца, преисполненных невероятной агрессией, уже освободили конечности и стояли на своих двоих, уставившись на живых и угрожающе рыча. Рэя, немедля перекатилась в сторону, едва заметив краем глаза, как голем замахнулся каменной ручищей. Один из мертвецов впечатался в стену, так и повиснув в ее углублении. Другие два, пользуясь нерасторопностью голема после длительного сна, обвили его мощные руки, не давая совершить ни малейшего движения. Они сжимали камень так, что тот начал трескаться и сыпаться и, в конце концов, разлетелся на множество себе подобных. Так голем, страж Диатура, остался без рук.

Рэя призвала посох, собираясь напасть, пока внимание мертвецов было приковано к безрукому стражу. Но сделать шаг она не успела. Стены задрожали, сбрасывая с себя ненужную многовековую труху и гальку. Где-то начали отламываться крупные и мелкие куски камня и, как только странная тряска прекратилась, голова голема засветилась оранжевым. В ту же секунду многочисленные обломки начали стягиваться к нему, слепляясь воедино и принимая нужную форму, и голем вновь мог вести битву.

— Так вот зачем им каменные конечности! – воскликнула Рэя, закинув посох на плечо, явно намереваясь не вмешиваться до поры до времени.

Кажется, ожившие мертвецы несколько разволновались такому повороту. Они одновременно зарычали, словно издали боевой клич, и сразу бросились на стража. Одного мертвеца голем схватил за голову, а второй ловко увернулся, нацелившись на сверкающий, горящий светильник. Видимо, хотел оторвать его. Тут Рэя не могла остаться в стороне: девушка перехватила мертвеца в воздухе, когда тот уже почти дотянулся костлявой рукой до желанной цели. Посох пришелся точно в висок, раздался хруст и конец оружия несколько погрузилось в черепную коробку. Такой же пренеприятный звук, только в разы громче, послышался позади. Голем только лишь одной рукой размозжил череп мертвеца и тот безвольно повис, больше не пытаясь царапать когтями каменную броню.

— А он хороший воин! – заулыбалась Рэя.

— Не ты ли еще несколько минут назад косо на него поглядывала? – ущипнула Вэния одними лишь словами.

— Он глючит? Почему цвет сменился с красного… э-э-э, на какой там?

И только Рэя замолкла сумеречный зал пронзила струя леденящего воздуха. Голем повернулся к центру помещения. Откуда-то послышался треск, будто молнии разразились под землей. Со стороны звука виднелись короткие вспышки. Воздух не успел закончится в легких, как все затихло, холод застыл, и время, казалось, остановилось.

Рэя быстро призвала рыбку, посылая ее туда, откуда исходили звуки и вспышки ранее, а сама бесшумно отошла в предполагаемое место, где должна была быть Вэния. И только почувствовав, как сжали ткань на рукаве, остановилась.

Рукав куртки потянули вниз несколько раз, обращая на себя внимание, потом аккуратно вверх. И Рэя послушно подняла голову, взирая на единственный освещенный участок потолка.

Оно, черное, как смоль, крепко вцепилось конечностями в потолок, вытянуло голову к свету и прислушивалось к звенящей тишине, совершенно не обращая внимания на невесомую рыбку, кружившую подле. Глаза наблюдателей были прикованы к видимым частям тела. У него был с виду человеческий череп, обтянутый черной кожей с множеством различных дефектов: от свежих царапин, зияющих зеленовато-алой плотью, до сочащихся гноем язв. Из-за полного отсутствия волос не лицеприятные увечья хорошо прослеживались. Сама кожа, хоть и была темнее ночи, но точно не выглядела гладкой и ровной, а больше обожженной. Ярче всего впечатывалось в память лицо существа: овальные черты; широкий рот с тонкими губами и заостренными, словно копья, зубами; два отверстия над ними – там, где когда-то был нос; широко распахнутые веки, обрамленные дряблыми лоскутами кожи, меж которыми блистали два черных глазных яблока.

Очертания тела едва прослеживались в размытой границе света и темноты, но плохое видение не мешало разглядеть его длинные конечности и цепкие пальцы, которыми оно держалось за потолок. Тонкая шея медленно поворачивала голову, будто пытаясь уловить самую незначительную вибрацию. Было слышно его прерывистое дыхание, как воздух проникал в грудную клетку через шероховатые, рваные стенки. Недвижимые линии губ и тихий скрежет зубов приводили в ужас.

И вот оно спустилось вниз, встало в полный рост рядом с маленькой рыбкой, мечтающей уплыть, испариться. Тонкое и длинное тело с непропорционально длинными и жилистыми конечностями. Несмотря на худобу, существо отнюдь не выглядело слабым, наоборот, лишь сильнее ввергало в оцепенение. Сделав шаг, рыбка оказалась позади и теперь ее свет выхватывал из тьмы лишь спину этой твари. Однако, при таком контрасте, глаза его засияли каким-то ненормальным светлым огоньком, преисполненным агрессией и злобой.

Пусто́ты были далеки от того, чтобы называться человеком. Обнаженные и гнилые, они не ведали страха, не знали нужды в пище и воде, и были наделены такой свирепостью, которая, казалось, витала вокруг них. Даже слепота не являлась их недостатком, но глаза сияли ярче, чем у самых зрячих людей.

Рэя понимала, что стоять и ждать некоего чуда нельзя, но и вступать в бой с этой агрессивной тварью не казалось разумной идеей. Нужно было как можно скорее убираться из этого места.

Первым из ступора вышел голем, глухо затрещав то ли механизмами, то ли еще какими-то запчастями. Пусто́та моментально рванула в сторону звука, запрыгнула на каменного здоровяка, обвила его руку костлявыми пальцами и с треском выдернула ее из железного каркаса. Черное существо отпрянуло в сторону, с силой оттолкнувшись от туловища стража. Тот, явно не ожидавший такого свирепого натиска, шлепнулся на пол, отчего стены задрожали, а с потолка посыпалась пыль.

Пусть големы и были созданы для борьбы с Пусто́тами, но этот громила сейчас был явно не в состоянии что-либо предпринять – многолетний сон плохо сказался на его возможностях. Помимо стражей, с Пусто́тами можно бороться испепелением, но для этого требовалось немало усилий в обездвиживании и усмирении агрессии. Поэтому самым разумным вариантом для заклинателя, которому не повезло столкнуть с Пусто́той лоб в лоб, было избежать схватки любыми средствами.

Вэния четко вспомнила фрагмент с одноруким големом, и он в точности совпадал с развернувшейся сценой. Но сказать об этом сестре и не выдать себя шумом, она не могла.

Только страж рухнул на землю, как за тканью его одежды начало что-то светиться, излучая все больше и больше света с каждой секундой. Вэния быстро поняла, чем чреват исход внешне безобидного свечения, поспешив огласить это как можно четче:

— Големы самоуничтожаются при неравной схватке!

Рэя же сделала первое, что пришло в голову. Выверенные движение кисти начертили в воздухе семь звезд – то было созвездие Песочных часов. Маленькие звездочки тускло искрились, разгоняя полумрак, и этот едва уловимый звук приманил Пусто́ту, которая тут же ринулась в их сторону. Тощая жилистая тварь уже прыгнула на беззащитно стоящих заклинательниц, как внезапно повисла в воздухе, застыв в неестественной, судорожной позе.

— Это ненадолго! Беги! – Рэя подтолкнула Вэнию вперед к туннелю, из которого они пришли, но тут же была остановлена твердой хваткой.

— Там завалено. Лучше сюда.

Рэя же, неспеша обогнула Пусто́ту, – контроль над созвездием, способным остановить время, давался ей тяжело. Будь она более опытным заклинателем, смогла бы и правда полностью подчинить себе это таинственное понятие, но сил ее хватало лишь на то, чтобы замедлить небольшой кусочек. Уже у выхода из комнаты, Рэя подметила, что Пусто́та добралась до того места, где они недавно стояли, а излучаемый големом свет уже прожигал ткань его одежды.

Они бежали по незнакомому коридору, не зная наткнуться ли на ловушку или, быть может, на зловещий тупик. Но удача благоволила им: безликие стены озарились многочисленными дверьми и вскоре показалась лестница. Только стоило Рэе врезаться в дверь и с поразительной легкостью оказаться по ее сторону, взрывная волна настигла девушку, сильно толкнув в спину, от чего та не смогла удержать равновесие. Незаурядная черная дверь, ведшая в зловещий подвал, с грохотом сорвалась с петель и разломилась.

— Птенчик, знаешь, из всех абсурдностей, которые я свершала в течение жизни, эту я бы не стала повторять. – запыхавшийся голос Рэи звучал довольно и озорно, пока она отряхивала клановые одеяния от пыли. – Птенчик? – позвала она, так и не услышав ответа. – Вэн?!

Азарт мгновенно угас, сменившись легким, покалывающим волнением. Не оглядываясь по сторонам и совершенно не замечая ветхих и во многих местах обугленных стен и полов, девушка кинулась в единственный покосившийся проем, через который могла бы пройти Вэния. Стены тут же сменились торчащими досками, чудом пережившими все многолетние терзания. Внешней каркас дома был сохранен, крыша напрочь отсутствовала, многие внутренние комнаты тоже. Казалось, поместье сгнило изнутри, что становилось очевидным, когда Рэя выбежала через большую дверь, что некогда радушно открывалась навстречу гостям и хозяевам.

— Ах-ха-ха! – радостно посмеялась девушка, завидев знакомую недовольную фигуру. – Я та-а-ак соскучилась! Давай обнимемся!

Рэя летела к нему с раскинутыми руками, минуя сестру, которая отчего-то старалась смотреть куда-то в сторону с заведенными назад руками. Но принимать ее жаркие объятия Нэгато, конечно, не собирался. В последнюю секунду он увернулся от цепких рук, не забыв удовлетворить свое самолюбие, поставив сестрице подножку.

— Ты заслужила. – констатировал он и в ответ из пыли и грязи поднялся большой палец. – Даже не поспоришь?

— А чего тут спорить-то? – Рэя встала и принялась отряхиваться в очередной раз. – Да, виновата, да, не стоило оставлять Вэкора одного. Всегда, когда он остается один, происходит что-то из ряда вон выходящее! Ты только глянь! – Рэя указала на дом, на котором все-таки сказался взрыв, произошедший в туннелях не так давно, и с которого тут и там сыпались обломки. – Ай-ай-ай! Такой старинный особняк, хотя быстрее домишко, конечно, но не суть. Музейный экспонат… А! А! А! – заскулила от боли Рэя, ведь брат воспользовался давним приемом и не щадил прекрасных, уже раскрасневшихся ушей девушки.

— Отшучиваешься значит. – сухо, но сурово, сказал Нэгато и прежде, чем он успел начать гневную тираду, Вэния мягким покашливанием обратила на себя внимание:

— Пока ты не начал, я бы хотела заострить внимание на том, что инициатором нашей маленькой… – сестры на мгновенье встретились взглядами. – Авантюры была я. Можно сказать, я не оставила ей выбора.

— Выгораживаешь ее значит. – по обыкновению вздохнул Нэгато. Его крепкие пальца все еще сжимали раскрасневшиеся ушки неугомонной сестры. Очередной тяжелый вздох, с которым вышла не малая доля гневного негодования, ознаменовал свободу для Рэи. – Оно хотя бы стоило того?

Все взгляды неминуемо устремились на Вэнию, чье холодное спокойствие, подчеркнутое легкой улыбкой, показалось всем собравшимся одновременно и естественным, и пугающе неправильным. Что давало это знание, могла сказать только сама Вэния, но горящие синим огнем глаза выдавали истинную ценность этого знания. Она собрала паззл, над которым билась не одну кошмарную ночь, в самых темных глубинах времени она кропотливо собирала каждый фрагмент, каждую крупицу знания.

— Определенно. – послужило ответом.

Прочувствовав, что сестра не собирается делиться мыслями, Рэя переключилась на брата.

— Ну что? Как прошла учеба без меня? Наверняка все жутко скучали!

— Забыли о тебе на следующий день. – безразличие сквозило в его голосе.

— Не может этого быть! Ты врешь! Как можно забыть о такой… такой… аргх. – безысходно заныла Рэя, пока вся компания шла к лошадям по заросшей тропе. Она повернулась к ним лицом и теперь шла спиной. – Зато я точно запомнюсь всему клану Хиэмз, как несгибаемый человек с железной волей и…

— Злостный нарушитель правил, который почти каждый день изводил любого наставника до белого каления. – перебил Нэгато и закончил весьма воодушевленную фразу, попутно хватая сестру за шиворот и тем самым предотвращая ее столкновение с деревом.

— Ну и это тоже. – не растерялась Рэя.

Глава 17. Сомнения наяву.

Близился конец августа. Это оказался самый жаркий период, подкосивший важнейшие морские торговые пути Патеры. Наконец Безводный пролив мог в полной мере оправдать свое название, где сухое потрескавшееся дно уже неделю вызывало недовольство на лицах моряков и торговцев. Как ни странно, хоть наземные маршруты по высушенной земле должны были главенствовать, но ведущее место переправки товаров с невероятной охотой занимал Великий мост, в то время как пустынный каньон пролива пустовал и изредка обдувался жгучими ветрами. Виной всему оказалась королевская гвардия, то тут, то там растянувшаяся по всему восточному побережью Западного континента. Пусть и малые, но вооруженные, отряды вели караул круглые сутки, особенно бдительно в ночное время. Некоторые из них были даже удостоены по одному заклинателю, что повышало эффективность в разы. Первое время повозки, да и простые путешественники, имеющие при себе не вполне законные товары, довольно отчаянно стремились пробраться на тот берег. Однако все эти попытки были сразу же пресечены, когда одним утром на дозорных башнях Великого моста вывесили на все обозрение тела и головы тех самых отчаянных, кто решился прибегнуть к обманному маневру.

Ключевая проблема крылась в подорожной грамоте – эдакой бумажке, которая позволяла беспрепятственно пересекать Великий мост в обе стороны. Людское возмущение едва ли можно описать известными миру словами, но все как один молвили о разрастающемся безумии и крепнущей паранойе нынешнего правителя Патеры, который, правда, еще не провел официальной церемонии восхождения на престол. Однако регент Авар и без этого титула мнил из себя великого короля, разбрасываясь, первым делом, войском.

Но нас с вами интересует немного не эта, без сомнения прекрасная, часть Патеры, а ее восточная сторона, в глубине высокой горной цепи, носившей название Кава. Эти таинственные массивы невероятным образом протянулись с севера на юг на Восточном континенте и делили его на две неравные части. Горы эти были настолько непреступными, что торговцы и даже странствующие заклинатели редко когда решались пересечь их. Вот именно в таких случаях быть членом какого-нибудь из орденов являлось чрезвычайно выгодным, ибо их карты были помечены тайным маршрутом через горы Кава. Конечно, заклинателей нельзя прозвать корыстными или же жадными – многие в городе Гир, что расположился как раз на пути к сокрытой тропе, так же владели этим ценным знанием.

Тайным путем являлось ущелье, склоны которого были настолько высокими, что царившее здесь время суток всегда невольно указывало на глубокую ночь. Маршрут был коротким – это бесспорно, но вот безопасным – едва ли. Так на всем протяжении устрашающего ущелья встречались обрушавшиеся глыбы, где-то перекрывавшие проход, а где-то застревавшие меж склонами в нескольких метрах над землей. Как любят говорить горожане Гира: сомнительное путешествие в сомнительном месте.

— А вот вам не кажется, что нас нарочно отослали куда подальше? – тише обычного раздался голос Рэи Эстаз, ведущей свою лошадь под уздцы по очередному завалу.

Шедший прямо за ней высокий юноша закатил глаза, совершенно не обрадовавшись нарушенной тишине:

— Прямой приказ матушки, ты забыла? Деревня Уно сделала запрос в орден.

— Ну и при чем здесь мы?! Кланы Хиэмз и Вэр ближе!

Кому-то из путешественников сейчас могло показаться, что от раздавшегося девичьего гула, пусть и нечаянно, на них уже покатилась галька. Эти самые мелкие и безобидные камешки в любой момент могли вырасти и обратиться в смертоносные валуны. Так бы на тайной тропе возрос еще один могильный курган.

— Рэя, будь, пожалуйста, потише. – вежливости господина Мируса в такой ситуации можно было позавидовать. – Мы же не хотим оказаться погребенными заживо в этом богом забытом месте, где живая душа проходит раз в год и то случайно забредя?

— Вот и как ему удается сохранять такое непоколебимое спокойствие? – шепнула Рэя брату.

— Ну да, ты же буквально скребешь по нервам. – подметил Нэгато.

— Ага. Эй, стоп, я про ущелье вообще-то.

Трое из клана Эстаз сейчас переправлялись через ущелье и держали путь в Уно – небольшой городишко, а скорее деревня, в лесу близ озера Ун. Сие озеро являлось самым большим в Патере, а его спокойные чистые воды придавали воспоминаниям о гиацинтах.

По всему белу свету с людских уст не сходит молва об озере, воды которого укрыты дымкой необыкновенной синевы, сквозь которую пробиваются лучи фиолетового заката. Его легенда стара как мир и зародилась еще во времена Сэнамда’аха. Не было здесь прекрасных вод и мирных волн. Необъятная котловина, покрытая густым зеленым лугом и редкими деревьями, в которую зачастую угождал утренний туман. Это бескрайнее место стало полем брани между Богами. Их кровь лилась и обагряла свежие луга, неся лишь увядание. Шли года. Из божьей крови распустились прекрасные цветы. То были гиацинты. Недолго суждено им было ластиться под солнечными лучами, ведь вскоре настал роковой час – землю обуяли холод и тьма. После того страшного года, когда все переменилось, котловину заполнила вода, навеки окрасившаяся в цвет гиацинтов.

Возможно, за горами Кава скрывалось множество полезных ресурсов – чего только стоило раскидистое озеро и его необъятные глубины, но не только из-за смертоносного пути и кровавой легенды люди не жаловали эту сторону. Большинство опасений крылось в мифическом подземном городе, который расположился как раз под острыми пиками гор Кава. Многие ведали только самое худшее об этом месте: от проклятий до ворот в Тхэна Урдаэз. И никто не знал истины наверняка. Лишь догадки и домыслы, разносившиеся по ветру и имевшие склонность меняться изо дня в день.

— А Вэкор почему остался? – к сожалению, молчание юной девы не продлилось долго. – Разве он не ко мне был приставлен?

— Был. Но сейчас здесь я, а юный Вэкор остался в Небесных холмах в качестве моего заместителя. – благосклонно пояснил Мирус, заклиная еще одну Лучистую рыбку для лучшего обзора.

Рэя понятливо что-то промычала, складывая в голове нехитрую мозаику, в которой господин Мирус Эстаз, являющийся не только заместителем главы ордена, но и начальником стражи, оставил Вэкора замест себя. Рэя уже и позабыла, что этот юнец был на попечительстве у отца и что его готовили к этой должности. Но еще Рэя вспомнила, что отец Вэкора Тутэла Хаэн был близким другом Мируса и бывшим начальником стражи. Прошло уже два года с того мрачного дня, когда его клинок браво рассекал нечестивых врагов и был расколот, что и погубило его хозяина. К сожалению, павших в той битве было немало, когда Разлом исказил пространство на северо-восточном побережье Багряных островов. Многим показалось это очень странным, ибо та часть острова охранялась меньше всего из-за расположившихся там отвесных скал. А уж о количестве низвергнутых из Тхэна Урдаэз черных существ, знающих только кровожадность и сеющих верную смерть, страшно говорить, ведь ранее на один Разлом приходилось по паре Пустот. Но два года назад недра Тхэна Урдаэз извергли в земной мир несколько десятков мерзких тварей.

Златые берега северо-восточного побережья тогда окрасились алым и смешались с черным, превратившись в неприглядный грязный цвет, не имеющий ничего общего с благородными, бархатными песками побережья Атэйа. Мечи павших заклинателей до сих пор непоколебимо стоят там, изредка окропляясь солеными водами океана.

Когда тайная тропа оказалась позади, а солнце безжалостно припекало макушку, Мирус Эстаз решил сделать привал у небольшой горной речушки. По его расчетам, после отдыха они должны были добраться до деревни к закату.

— Ты не хочешь пополнить запасы? – с подозрением посмотрел на Рэю брат, заполняющий флягу прохладной водой.

— Не, спасибо, у меня еще много. – со скрещенными руками девушка стояла на камне у берега и как-то странно поглядывала то на брата, то на отца, к слову, который не побрезговал и отпил горной воды.

— Что же тебя так настораживает, Рэя? – поинтересовался Мирус.

— Этот изумрудный отблеск. – фыркнула та. – Не нравится он мне!

Мирус удивленно взглянул на дочь, но все же уделил внимание спокойным потокам реки, хотя ничего волнующего так и не заметил.

— Тебе не могла прийти в голову мысль, что это отражение травы или крон деревьев? – раздражение Нэгато, казалось, передавалось не только по воздуху, но и просачивалось в воду.

— Сам-то и глотка не сделал. – еле слышимо сказала Рэя.

Пока Нэгато обдумывал план мести и приводил его в действие, господин Эстаз о чем-то раздумывал. Он смог вынырнуть из глубин подсознания только после крика Рэи, которая уже вовсю бесновалась и тормошила брата. Как оказалось позднее, то есть после того как Мирус смог их утихомирить, Нэгато плеснул сестре в шиворот холодной воды.

И вот после захода солнца маленькая группа заклинателей верхом на лошадях добралась до места назначения. Деревня Уно, сокрытая в лесу за неприступными горами, являлась, пожалуй, самым отдаленным населенным пунктом на картах Патеры. Причем обычной захудалой деревушкой на окраине королевства Уно трудно было назвать. Древность этого места будоражила кровь и сознание, ведь по подсчетам самих жителей их предки застали сошествие Трибожия и основание королевства Диатур. Да и архитектура излучала особый аромат, будучи одновременно и схожей с современными городами, и в корне от них отличной. Если бы не люди, это место вполне можно счесть за хорошо сохранившиеся руины былой цивилизации.

Для любого, кто здесь бывал, описать или даже сравнить местные дома представлялось задачей не из легких. Не было у них крыш, схожих с листьями. Не было высоких башен, стройных колонн и высоких потолков. Так же не были они выстланы из песчаных или мраморных камней. Каждый дом был деревяный и, если уж попытаться сравнить с чем-то более-менее подходящим, то каждое отдельное здание походило на несуразно упавшую на бок бочку. А поверх него будто возложили понурый лист огромных размеров. Это сравнение и близко не подходит к реальности, но, как ни странно, именно такие мысли посетили Рэю Эстаз. Но разве могло такое удивить молодую девушку, чья фантазия порой бушевала, подобно забвенному шторму? Но вот что ее искренне удивило – причудливой формы дома в итоге образовывали полукруг, в центре которого был точно такой же, только меньших размеров. Круги – это то, что свойственно Мо-Сэмпиту, месту, откуда родом все живое в Сэнамда’ахе, ныне Лиаре.

— Как-то тихо. – с некоторым разочарованием буркнула Рэя, спешиваясь с лошади.

— И правда. Я пойду первым. Вы за мной. – изъяснил план Мирус и повел лошадь под уздцы, направляясь к центральному полукругу и вслушиваясь в настороженную тишину.

Всякое отсутствие звуков отнюдь не вселяло тревогу, лишь далеким шепотом настораживало. Это было и впрямь странно, ведь у всех трех заклинателей в закромах сознания поблескивала мысль о том, что вымерла не только целая деревня, но и животные, и птицы, оставив после себя редкие завывания ветра да шелест листьев.

Дверей, указывающих на вход во внутренний полукруг, не обнаружилось – скорее всего он расположился изнутри и пройти к центральной площади оказалось весьма просто. Трое из клана Эстаз направились к концу здания, где был зазор – эдакая узенькая улочка между домами – и перед ними открылось пустынное пространство, усеянное деревьями, ящиками, парой повозок, корзинами с овощами и фруктами и прочими предметами быта. Все эти вещи казались брошенными.

Ведомая чистым любопытством, Рэя подошла поближе к каждой из вещиц, дабы получше разглядеть их. И даже от ее мимолетного взгляда не утаилась одна интересная деталь, присущая определенным предметам.

— Вся еда свежая. – девушка даже понюхала аппетитно выглядящий фрукт, уже намереваясь откусить кусочек, как чужие руки тут же выхватили красное яблоко.

— Тебе не приходило в голову, что это может быть опасно? – воскликнул Нэгато прямо над ухом девушки с крайним раздражением. От такой громкости у Рэи даже голова зазвенела. Но так показалось только самой девушке, в ином случае оба уже выслушивали бы красноречивый выговор от отца.

— Стоп. – опомнилась она наконец. – Ты думаешь, что все здешние продукты отравлены? Стоп-стоп-стоп. Молчи! Дай-ка угадать! Ты думаешь, что целая деревня – ловушка? И что их запрос – это способ заманить нас сюда?! Я ничего не упустила?

— Есть как минимум два ордена, находящихся ближе всех к этой богом забытой деревеньке. – неожиданно спокойно начал Нэгато, однако в его глазах сквозило нежелание объяснять весьма логичные вещи. – И в свете последних (прошу заметить, не самых благоприятных) событий, которые случились в нашем ордене… Да, я именно так и думаю.

— Говоришь так, будто я еще в чем-то виновата. Всего-то один косячок был. – Рэя как можно драматичнее поджала губы. – Какой же ты подозрительный!

— К слову, если вы уже закончили препирания, я не могу не согласиться с твоим братом. – спокойный голос Мируса внезапно раздался совсем близко, хотя, казалось, что еще минуту назад он осматривался в противоположной стороне площади. – Нельзя исключать вполне возможный вариант событий. Но, если вспомнить слова Вэнии, то угрозу жизни можно исключить. – Мирус достал аккуратно сложенную бумажку из кармана и протянул ее детям. – В запросе, который получил наш орден, было сказано, что в деревне Уно люди стали внезапно засыпать. Ничто не могло их разбудить и к моменту обращения умерло уже четыре человека, поэтому запрос поступил с пометкой «срочно». Судя по всему, большая часть жителей уже охвачена этой болезнью. Надеюсь, остался еще кто-то, кто бодрствует.

В гулкой, казалось бы, нерушимой тишине все трое заклинателей смогли отчетливо услышать чужеродный звук. Это был тяжелый скрип, прозвучавший прямо за их спинами. Они моментально обернулись и увидели источник этого пугающего скрипа. В дверном проеме стояла маленькая девочка с пустой плетеной корзиной в руках.

— Я думал ты не из пугливых. – тайком прошептал Нэгато сестре, которая единственная стояла в боевой стойке с посохом в руках.

— Заткнись. – выпрямилась она так быстро, как только смогла.

— Другие заклинатели? – девочка хлопала глазами, явно не зная как поступить.

— Другие? Здесь есть кто-то помимо нас? – быстро сообразил Мирус, подошел к ребенку поближе и присел на колено. Его улыбка внушала доверие. – А каких цветов их одежды?

— Белые, как облачко. – бойко ответила девочка. – Мне нужно идти. Дедушка попросил набрать фруктов и овощей. – она мимолетно взглянула на пустую корзинку.

— Не подскажешь, где мы можем его найти?

— Справа. – воодушевленно ответила та, но тут же понурила голову. – Или слева… Э-э-э, туда. – в итоге, она просто показала пальцем нужную сторону, которой оказался правый коридор.

Как только Мирус поблагодарил ее, она моментально побежала к ящику с овощами, держа корзинку уже над головой. Но не успели гости войти в здание, как позади послышался мужской голос, знакомый до странности и хладнокровный:

— Господин Мирус Эстаз. Неожиданно. – последнее прозвучало намного тише. – Видимо, орден Лета тоже получил запрос.

— Вот это совпадение. – вырвалось из уст Рэи и в памяти тут же всплыли слова сестрицы, про долгожданную встречу или что-то подобное, которые она посчитала нужным пропустить мимо ушей, но общую суть ненароком запомнила.

Пусть Тэнер Хиэмз и обладал непоколебимым хладнокровием, даже в какой-то степени безразличием, что прослеживалось в его голосе и сейчас, вот только хмурость с его лица уже было не смыть. Что-то беспокоило юношу и это было видно невооруженным взглядом.

Обмен любезными приветствиями остался едва заметным, вместо этого, пока юноша из клана Хиэмз провожал троицу из клана Эстаз к старейшине деревни, он кратко обрисовал ситуацию, из которых стали ясны причины его тревоги.

Тэнер и его сестра Тэкта прибыли в Уно днем ранее по указу главы ордена Зимы, который вдруг рассудил, что лучших кандидатов для решения этой проблемы ему не сыскать. Старейшина Шандьял (именно так звали главу деревни Уно) изложил все те же сведения, что и в письме, – к сожалению, никаких новых зацепок им найти не удалось. Так же ни Тэнер, ни Тэкта не обнаружили кого-либо или что-либо подозрительное. Лунный камень так же оказался бессильным – следов духовной энергии не было как в окрестностях, так и в самих спящих. Даже могилы за деревушкой не вызывали никаких подозрений – свежая земля на нескольких из них красноречиво свидетельствовала, а с десяток старых мечей являлись лишь данью памяти почивших воинов. Ближе к вечеру позапрошлого дня, когда густые тени уже стелились по земле и затрудняли дальнейшие поиски зацепок, Тэкта решила попробовать напоить больных зельями. Так были использованы Бодрящий настой и Нейтрализатор большинства ядов, но ни одно из них не дало положительных результатов. Вымотанные и раздосадованные брат и сестра решили взяться за это запутанное дело с утра пораньше на свежую голову.

— В нашем ордене все заклинатели приучены с ранних лет вставать с первыми лучами солнца. – Тэнер сидел с опущенной головой, серые глаза изредка вздрагивали, переключаясь на самые различные предметы в комнате, где, помимо них, находилось еще несколько человек, погруженных в глубокий сон. – Утром мы должны были встретиться у реки, чтобы еще раз осмотреть ее воды при лучшем освещении, но она так и не явилась. Тэкта не просыпалась с того вечера, когда мы прибыли в деревню Уно.

Тэнер бросил беглый взгляд на кровать, на которой мирно спала Тэкта Хиэмз. Рэя хорошо запомнила черты ее лица с той встречи и могла с уверенностью сказать, что девушка отнюдь не выглядела хворающей, просто спящей и не более того.

— Эх, так и вся жизнь пройдет. – ни на секунду не задумавшись, выпалила Рэя, тут же приковав озадаченные взоры всех присутствующих в комнате людей. Воспитательный процесс не заставил себя ждать, будучи организованным Нэгато в качестве увесистого тумака. – Простите. – промямлила Рэя, все же чувствуя некоторую вину, но еще сильнее – растущую шишку на макушке.

— Переживать еще рано. – оценил состояние девушки господин Эстаз. – Особенно за юную госпожу. Заклинатели способны подолгу оставаться без еды и воды за счет духовной энергии ядра. У нас в запасе есть время, которое мы не имеем права растрачивать попусту. – Мирус решительно повернулся к преклонного возраста мужчине. – Старейшина Шандьял, когда был первый случай?

— Хм, неделя как прошла уже. Да, ровно неделя. – неспешно начал охрипшим голосом старик, устало смотря на заклинателя. – Жаль парнишку, совсем молодой был.

— Неделя говорите. – Мирус призадумался, пытаясь что-то сопоставить в мыслях. – Полагаю он умер не так давно. Но человеческий организм смог бы прожить гораздо дольше без еды, разве что юноша не получал воды. – он внимательно взглянул на старейшину, цепляясь за каждую мелочь в его поведении.

— На что же это Вы, господин, намекаете? – Шандьял, конечно, опешил от такого наглого заявления, но в ярость не впал. – Его, как и всех остальных, мы поили!

Тут старейшина был несомненно прав – в этом Рэя была уверена и могла бы даже доказать, ведь смогла заприметить у постели каждого здесь спящего по кружке.

— И кем он был?

— Да рыбаком. Обычно в озере Ун ошивался. – нехотя отозвался старейшина.

— Хорошо. – отнюдь не радостно вздохнул Мирус. – Быть может в деревню привозили что-то новое? Еда или предметы.

— Типа артефакт затесаться мог? – вклинилась в беседу Рэя и, удовлетворившись кратким кивком, замолкла.

— Откуда там. – махнул он рукой. – В этом году так точно никто не заявлялся. Разве что детишки уходили в города за лучшей жизнью. Дак они и не возвращаются, даже весточки от них не дождешься, за редким исключением. Хах. – усмешка хоть из прозвучала из его уст, но та была вовсе не от радости или ехидства.

— В этом году? А что же на счет прошлых лет?

— А, ну… – Шандьял нахмурился, явно вспоминая такой случай и буквально через минуту выдал: – Да, что-то было такое. Года так два назад, может три, и не упомнить уже. Мужчина сюда забрел. Лет так тридцать с небольшим на вид, ничего примечательного, не-а. Сказал, заблудился мол… или это он путешествовал – не вспомню уже. Так вот, оставить он здесь вряд ли что-то оставил, зато все ходил и вынюхивал про здешние горы и тамошний город, из легенд который. Как же там его…

— Каванэст – шахтерский город в горах Кава. – подсказал Мирус.

— Да-да, точно он, Каванэст! Что уж ему нужно было, он, конечно, не сказал или я уж не помню, но задерживаться он здесь не стал, а сразу же в путь отправился, несмотря на поздний вечер.

— Сразу говорите. – вновь задумался Мирус. – Я слышал, что ворота подземного города закрыты и никто из ныне живущих не знает, как отворить их, а после посещения этой деревушки загадочный мужчина решил не дожидаться рассвета. Что же такого он здесь узнал? – проницательный взгляд господина Эстаз заставил даже Рэю нервно встрепенуться. Казалось, этот всегда любезный мужчина, вдруг ставший холодным, уже знал ответ на свой вопрос.

— А Вы зрите в корень. Что ж, вижу юлить не имеет смысла. – черты лица старика преобразились и приняли серьезный вид. – Деревня Уно, как единственно оставшаяся со времен сошествия Богов, застала времена расцвета Каванэста и его падения. И, конечно же, секрет входа в город хранится здесь, подле его ворот. Но, все же позвольте спросить, как Вы догадались?

— Эта деревня не похожа на ту, которая славится мечниками, даже любителями. Однако таковые здесь были, о чем говорят мечи на могилах. И точно можно сказать, что они не свежие, но и вряд ли десятилетней давности. Смею предположить, что та загадочная персона отнюдь не заблудилась, а намеренно явилась в Уно, дабы выведать здешний секрет, при чем любыми средствами. Именно тогда и было убито с десяток мечников, призванных охранять и деревню, и тайну. А незнакомец, получивший свое, поспешил к своей цели.

— Да, все как Вы и сказали, господин. Увы, мы не смогли уберечь то, что должны были. – плечи старика опустились и его спина стала еще более скрюченной.

— Но почему же врата закрыты? – быстрее сам себе задал вопрос Мирус.

— Никто не знает. Ни в одной из наших летописей не говорится о чем-то столь ценном, что мог бы искать тот человек. Опуститься до такого низменного поступка, как убийство, эх…

— Что ж, думаю этого пока хватит. – Мирус устало потер переносицу, после чего встал. – Вы двое, – он указал на Рэю и Нэгато. – Остаетесь здесь в качестве помощников. Ах да, Нэгато, дай-ка мне свою флягу. – никто не понимал, зачем ему понадобилась чужая фляга, которую он сразу же привязал к поясу, видимо, для образца воды. – Что же касается Вас, юный Хиэмз, отдохните этой ночью – завтра нам понадобятся ваши рассудительность и артефакт.

На этих словах Мирус Эстаз удалился в выделенную для него комнату, где собирался тщательно еще раз проанализировать ситуацию, сделать заметки и, возможно, провести некие эксперименты. Или же некие догадки уже роились в его голове и жаждали быть разгаданными.

Утром же его сын, Нэгато Эстаз, застал отца спящим за столом, где он исписал не один лист. Солнце уже взошло достаточно высоко, чтобы безжалостно припекать, чему способствовало безоблачное небо, но к этому времени Мирус Эстаз так и не проснулся.

Глава 18. Отрезанные ото всех.

Первый день сентября принес с собой зябкий ветерок. В нем чувствовался бодрящий аромат северной пустыни родом с эрхандировского ледника, названного в честь картографа Эрхандира, сумевшего первым составить полную карту огромной ледяной глыбы, простирающейся на многие километры по всему северу. Помимо легкого покалывающего ветра, заставившего Рэю Эстаз наглухо укутаться в клановой куртке и как можно реже поднимать руки, иначе рукава-колокола задирались, впуская нежеланный хлад, сверху на голову давило солнце, не желавшее спрятаться за тучами, коих, к слову, и не наблюдалось. Однако причина головной боли могла крыться и в ином, о чем девушка непременно догадывалась, но авантюристская натура отбрасывала всякие мрачные мысли.

Их отец не проснулся к полудню, как и сестра Тэнера Хиэмза, и вот трое заклинателей, едва ли достаточно зрелых для решения представшей перед ними задачи, остались с этой загадкой наедине. За все это время каждый из них прочел записи Мируса Эстаз, которые он успел набросать до зловещего забытья.

— Не зря он фляжку забрал. – хмыкнула Рэя, еще раз пробегаясь по надписям. – Да тут дело за малым остается: всего-то найти треклятый источник всей этой кутерьмы. Хотя, нет, быстрее затишье? Эм, тишь да гладь! М-да, сегодня с остроумием я не в ладах.

Нэгато едва сдержался, чтобы не закатить глаза, как обычно привык делать. Он углубился в изучение карты, вычерчивая и высчитывая самый кротчайший путь до входа в подземный город.

Тэнер же на постоянное изречение девушки, на удивление, не обращал никакого внимания, а ведь та ни разу не высказалась по делу. Он тихо сидел на подоконнике, сосредоточенно чистя и полируя меч сестры. Собственный же стоял уже готовый у стены в ножнах.

— Долго вы еще тут такие понурые сидеть будете? – сгорала от безделья Рэя, скитавшаяся из угла в угол. – Раньше начнем – раньше закончим! У нас есть достаточно информации. Давайте, ноги в руки и погнали!

— Нужно все обдумать. – обмолвился Нэгато, вдумчиво рассматривая то карту, то заметки отца. – У нас должен быть четкий план и желательно не один, учитывая некоторые непредсказуемые факторы. – он кинул многозначительный взгляд на сестру.

— Оу, так вы думали. – протянула Рэя. – Как я не догадалась. Стоп. Что?! Ф-факторы?!

— Господин Нэгато прав. – Тэнер мягко вклинился в совсем непринужденную беседу брата и сестры, не отрываясь от своего занятия.

— Хм, – недовольное фырканье, казалось, было слышно во всей деревне. – В таком случае, я могу остаться здесь.

— Что бы мы пришли, а здесь камня на камне нет?

— О-о-о, братец, да ты меня недооцениваешь. Что ж, в таком случае, я буду двигателем это похода. Через полчаса жду вас у реки. Не явитесь – отправлюсь без вас!

С этими словами Рэя Эстаз покинула двух юношей, размышлявших о всевозможных вариантах развития событий. Девушка не сильно переживала о судьбе отца и сестры Тэнера, ведь Мирус Эстаз еще вчера сказал про духовное ядро заклинателей, позволяющее им множество разных вещей, в том числе и гораздо более долгую жизнь. Так, в среднем, заклинатель доживал до 170 лет.

Так к какому выводу пришел старший господин Эстаз, отдавший на разгадку последний часы бодрствования? Истоком его мыслей послужила ситуация на реке, где Рэя жаловалась на странный оттенок воды, который вполне мог оказаться отблеском травы или крон деревьев. Почувствовав первые признаки сонливости, он первым делом подумал о том, чего не делали его дети и что сделал он сам. Ответом послужило питье воды из той самой реки, поэтому у Нэгато и была изъята флага, к которой он, по счастливой случайности, не прикоснулся. Первым же заснувшим был рыбак, который наверняка в отсутствие поблизости колодезной воды пополнял запасы из озера Ун, в которое впадает та самая злосчастная река. Оставался единственный открытый вопрос – как и что за яд попал в реку?

Размышляя обо всем и ни о чем, Рэя добрела до указанного места встречи. И все же кое-что ее волновало больше остального – как же им приготовить противоядие, когда они найдут источник яда. Вряд ли в ордене Зимы уделяют достаточно внимания такой области, как зелья. Обычно заклинателей учат только базовым основам да самым легким рецептам, ведь из-за ядра они практически не нуждаются во всяких целебных жидкостях. По крайней мере, так часто как обычные люди.

Скука, именуемая ожиданием, продлилась недолго. На другом берегу чуть выше по течению реки послышался шум, исходящий из кустов. Думая о какой-нибудь животинке, Рэя даже не шелохнулась. Источником шума и правда послужило животное, выпрыгнувшее из убежища. Вот только совсем необычное. Этих маленьких существ с темно-синей шерсткой и лазурными пятнышками на голове и хвосте прозвали форо. Обычные люди всегда сторонились и даже побаивались их, ведь форо всегда появлялись там, где будет смерть. Но маленькие пушистые комочки, пусть и с довольно вредным характером, никогда не являлись предвестниками погибели. Форо всего на всего были лесными духами острова Грез и незаменимыми помощниками Девы со свечей, сопровождающих души умерших на остров. Хотя, в таком смысле их все же можно прозвать предвестниками смерти.

Чему Рэя воистину удивилась, так это юноше, вышедшему вслед за зверьком. Он что-то промямлил и подошел к воде, в которой уже вовсю кружился форо. Но только стоило незнакомцу подойти ближе и присесть рядом, дабы наполнить флягу, зверек принялся всеми силами оттягивать юношу за подол длинного аметистового пальто, на котором был вышит герб в виде иглы и нити. Все усилия форо были потрачены впустую и фляга моментально заполнилась водой.

Рэя же, до этого момента лицезревшая эту сцену, вдруг встрепенулась, будто вспомнила о чем-то необычайно важном и, возможно, даже опасном. Посох, подобно стреле, полетел в сторону юноши и фляга неминуема выпала из его рук, выплескивая содержимое на камни. Его испуганные вопли перепугали стаю притаившихся птиц. Шерстка маленького зверька вздыбилась от испуга, а листовидный пушистый хвост выпрямился. Форо юркнул за человека.

— Не пей ее! Она отравлена! – кричала Рэя, пересекая неглубокое русло и подбегая к перепуганному юноше, карие глаза которого метались да крутились. – Ой, прости, переборщила чутка с эффектным появлением.

Рэя протянула ему руку, за которую он без раздумий взялся. Его ладонь оказалась необычайно холодна, будто сейчас было не начало осени, а глубокая зима, когда у юноши не было привычки носить перчатки.

— У Вас пылкие руки. – неожиданно подметил юноша, отчего-то решив поделиться этими мыслями, а не оставить при себе. Он как-то странно улыбнулся, окинув Рэю быстрым взглядом. – Я слышал, что у людей с теплыми руками, холодное сердце…

Рэя Эстаз славилась на столько хорошей реакцией, что редко когда успевала все досконально обдумать или хотя бы быстренько сообразить о результате предстоящего действа. Но, скорее всего, ее это даже не волновало. Вот и сейчас случай предрасполагал к молниеносному переходу к действию, не успев дослушать незнакомца, который всем своим видом взывал к длинной речи. Прежде чем он успел раскрыть рот для продолжения, Рэя без зазрения совести махнула ногой и сбила парня с ног, которому только что сама помогла подняться с земли.

— Ух, – с плохо скрываемым довольством девушка оценила всю боль, которую он наверняка прочувствовал. – Прости, мои ноги такие же пылкие, как и руки, реагируют моментально.

— А Вы, госпожа, не отличаетесь терпением. – виновато улыбнулся незнакомец, не спеша вставать с пыльных камней. Казалось, что он вполне понимает, по какой причине оказался в подобной ситуации. – И все же я хотел сказать, что Вы не относитесь к таким людям, судя по Вашим пылающим голубым глазам, словно два топаза, окутанные страстным пламенем люб… Кха-а-а!

В очередной раз незнакомцу не дали договорить. Рэя и хотела бы дослушать в этот раз, но терпение всегда обрывалось раньше, когда речь заходила о чем-то не в меру слащавом и якобы романтичном. В общем, у бедного парня теперь будет синяк еще и на животе.

— А я-то думал, если… не встану, мне это… поможет. – кое-как вымолвил он, пытаясь восстановить дыхание, что давалось с трудом. – У Вас мощные… колени.

— Рэя, твоя взяла, но пообещай, что не выкинешь чего-нибудь… – Нэгато говорил довольно строго и громко, пока выходил из леса к реке. По мере его продвижения, голос становился все тише, пока не смолк окончательно. Представшая перед ним картина застала его врасплох, лишний раз доказывая, что оставлять сестру одну даже на пару минут чем-нибудь да чревато. – Он мертв?

— Что? – искренне удивилась Рэя. – Нет. Пока. Хм, погодь. Да, я слышу кряхтения, точно жив.

— И кто он? – подозрение Нэгато нашло отражение в выразительно поднятой кверху брови.

— Э-э-э. Попрошайка. Не обращай внимания, нам не по пути.

— Кого ты пытаешься обмануть? Да на нем же клановые одеяния! Это ты довела его такого состояния?!

Нэгато в два широких шага пересек русло реки и принялся тормошить несмышленую сестру, в этот раз прибегнув к жестокому щелбану, который оставлял красный след на долгое время.

— Прошу прощения за недавний инцидент. – подобно струе воды, просочился в разговор Тэнер. Конечно, он знать не знал, что на самом деле произошло, но заранее попытался сгладить все недоразумения. – Вы, видимо, прибыли на запрос деревни Уно?

При том, что юный Хиэмз выглядел довольно доброжелательно, пусть и устало, но кое-что приковывало к нему внимание. Его рука нарочно лежала на рукояти меча, давая понять недоверчивый настрой мечника. Вот только Рэя заприметила совсем не это, а само лезвие близ гарды, которое блистало прекрасным кружевом. Она точно помнила, что меч Тэнера выглядел несколько иначе. Но какой с этого прок: брать меч сестры вместо собственного?

— Да-да, так и есть. – оживился незнакомец и наконец встал, отряхиваясь от пыли. – Полагаю, Вы здесь самый рассудительный.

В этот раз едва не сорвался Нэгато, за что говорили его сжатые кулаки и хмурый взгляд. В этой странной ситуации стоически держался только Тэнер Хиэмз, благодаря небезызвестному хладнокровию. И он, полностью проигнорировав последнюю фразу, продолжил:

— Я из ордена Зимы, Тэнер Хиэмз. Мои спутники – Рэя Эстаз и ее брат Нэгато Эстаз. Все мы здесь по одному и тому же поручению.

— Ух ты, сразу столько орденов да в одном месте. – подивился он. – Ах, да! Мое имя Ацер Вэр, я прибыл из ордена Весны. – юноша грациозно поклонился. – Странно, что ваши кланы послали детишек.

— А сам будто не дите! – оскалила зубы Рэя.

— Аха-ха-ха-ха! – искренний смех странного юноши из клана Вэр озадачил всех. – И то верно, вот только я здесь самовольно.

— Самовольно? Это как? – недоумевал Нэгато.

— Как и сказано – сам пришел! Ну, можно сказать тайком. Если уж вдаваться в подробности, то просто сбежал. – с каждым словом в умах слушателей становилось все странней и странней, меж тем его задорный тон опустился до уровня земли и уже казался более удрученным. – Ха! Но вряд ли меня кто-то хватится. Там сейчас все с ума посходили, такая суматоха, так что я весь ваш! Так куда держим путь? О и да, расскажите поподробнее о всех мистических делах, творящихся в этой деревушке. Жуть, как интересно!

— Это я так со стороны выгляжу? – тайком шепнула Рэя брату.

— Представь себе.

— Вот же хренота. – продолжила шептать она, употребляя в сердцах куда более выразительные слова.

Весь бой по поводу беседы взял на себя Тэнер Хиэмз, что, казалось, было ему не свойственно, но именно сейчас он единственный, кто мог не реагировать на страстные высказывания паренька Вэр. Что же касается самого Ацера, то внешностью он обладал довольно запоминающейся, можно даже сказать привлекательной, что скрывалось за заносчивой маской. Карие глаза, свойственные клану Вэр, самодовольное лицо с дружелюбной улыбкой, которая то и дело сбивала с толку, и необычайно длинный язык, не ведавший слов «деликатность» и «скупость». Как оказалось, юноша просто на просто говорил первое, что взбредет в голову, и в основном то были обольстительные высказывания в сторону женщин.

Ни Хиэмз, ни Эстаз и вообразить не могли, каким окажется заклинатель ордена Вэр, чья резиденция именовалась Долиной Тишины. По своей натуре орден Весны представал обиталищем различных знаний, особенно тайных и запретных. Их основателем была единственная женщина-генерал времен Трибожия. Веннэна Темная Молния, чьи разящие удары мечом били точно в цель и предавали смерти за один выпад, и ее дочь Кантанэна Вэр. Она разработала особый стиль фехтования, в котором использовались ее излюбленное оружие – Акус, именуемый также булавкой из-за поразительного сходства, – и Нить, духовный артефакт клана Вэр.

Рэя сразу заприметила диковинный меч на поясе Ацера. Раньше она лишь читала о таких и сейчас увидеть его воочию было крайне волнительно. Акус и правда напоминал булавку, однако же, лезвие все-таки больше стремилось к обычному мечу. Не было у него гарды или она просто сливалась с лезвием, а вот навершие имело дырку. По всей видимости именно там прикреплялась духовная Нить, благодаря которой фехтование Вэр приобретало особые краски и маневренность.

Сам же Ацер Вэр был одет в типичное одеяние своего ордена с неизменными прямыми чертами во всем: длинные брюки, короткая средняя куртка, строгая длинная куртка аметистового цвета с расходящимся книзу подолом. И в довершение образа заклинатели носили фиолетовый платок, соединяющий серебряный наплечник справа, как аналог клановых лент.

Так четверо молодых людей на четырех быстрых лошадях устремились вверх по реке. Хоть путь был не близкий, но достичь ворот забытого всеми города планировалось еще к полудню. За это время Рэя – ибо Нэгато и Тэнер оказались в довольно спорном состоянии для каких-либо пояснений – ввела в курс дела нового друга. Да, именно друга, хоть парень по началу ей и не понравился, отталкивая до боли странными и знакомыми флюидами, витающими вокруг него. Да что уж там, эта самая аура буквально извергалась из его незакрывающегося рта, благодаря чему краткий пересказ событий оказался недурно растянут и мог бы потянуть на целую книгу. И все же, иногда он жутко раздражал.

— Ага! – вскликнул Ацер Вэр восторженно ни с того ни с сего, хотя можно было догадаться, что полученная информация его приятно удовлетворила. – Вот так запутанная история! И вы хотите подтвердить гипотезу господина Эстаз и заодно уж источник сонной отравы найти? Умно-умно!

— И все же я не могу определиться. – прошептала в задумчивости Рэя брату. – Импонирует он мне или раздражает?

— Могу сказать одно: вы друг друга стоите.

— О, благодарю.

— Так как войти в город-то? – с искрами любопытства Ацер обратился ко всем троим. – Древний, как мир, и полный секретов – вот оно, настоящее сокровище любого путешественника! Наверняка, вход либо скрыт от чужих глаз, либо запечатан хитровыдуманным заклинанием.

— А он толковую вещь сказал. Так как? – Рэя присоединилась к Ацеру и посмотрела на двух парней, которые до недавнего времени скрупулезно составляли надежный план, просчитывая все пути, входы и выходы.

Лицо Тэнера Хиэмза не дрогнуло ни на секунду, он лишь зачем-то прикрыл глаза. Нэгато же оказался более красноречивым – его брови сошлись у переносицы, которую он с тяжелым вздохом потер. Рэе даже на мгновение почудилось, что она что-то услышала в этом несомненно громком вздохе.

— Мы не спросили. – послужило ответом все от того же Нэгато. – Да твою ж…

— Подожди-подожди. – зажестикулировала Рэя, умиротворенно улыбаясь. – То есть после весьма содержательного рассказа старика Шандьяла о причастности Уно к древнейшему из городов, при этом не забывая о факте пребывания таинственного незнакомца здесь несколько лет назад, никто из вас – прошу заметить великих составителей долгосрочных планов – не сообразил поинтересоваться о самом важном? Я ничего не упустила?

И Нэгато, и Тэнер понуро помотали головами за неимением мало-мальски удовлетворяющего ответа. Однако Рэю этот расклад, казалось, ничуть не удивил.

— Придется по старинке. Как говорится: «Сила есть – ума не надо»! Пойдем, значится, на пролом.

— Мне по душе твой настрой, Рэя! – отозвался самый болтливый член их компании. – Как и твой голос, от которого по телу пробегают мурашки, а в… – договорить ему не дали Нэгато и Тэнер, чьи взгляды оказались красноречивее слов. Ацер прокашлялся и замолк. Правда не на долго: – Ну-ка, ну-ка, это очень похоже на вход!

Судя по мало-мальски различимой тропе, сюда все же заглядывали гости в попытках сыскать удачу и заглянуть в сокровенные закрома древнего царства, вот уже не одно столетие пребывавшего в призрачном забвении. Перед заклинателями предстал склон, не похожий на собратьев из-за огромного размера каменной двери. Неоспоримым был факт того, что раньше эта правильной прямоугольной формы глыба была идеально отшлифована и, скорее всего, поблескивала в дневном и лунном свете. Сейчас же ее поверхность представлялась невзрачной, со сколами и царапинами, появившимися из-за буйства погоды. Сама дверь была окаймлена толстой аркой с выгравированными в ее углах едва заметными волнистыми узорами, похожими друг на друга, но в то же время совершенно различными.

Охраняли же заветные врата в подземный град величественные статуи, высеченные прямо в скале. Обе статуи, словно отражение друг друга, держали в руке железную цепь, на которой висела пустая чаша. Другая же рука грозно покоилась на рукояти меча – казалось, что одно неверное движение, и окаменевшее лезвие снесет голову с плеч. Безмолвно они стояли, взирая на путников свысока, но глаза их не были видны из-за капюшонов, наполовину прикрывавшие лица.

— Ну что ж, – воодушевленно сказала Рэя, спешиваясь с лошади. – Предоставим это нелегкое дело нашему новому другу! Ацер Вэр, не оставь ни одного живого камня!

— А что твой посох? – как-то издевательски поинтересовался Нэгато. – Неужто не достоин такой чести?

— Ну что ты, Нэ-Нэ, – Рэя радостно заприметила, как брата передернуло от услышанного в очередной раз прозвища. – Оставим его на финал! К тому же я жуть как хочу увидеть знаменитую технику владения Акусом и Нитью. Может получится вытащить дверцу, как пробку из бутылки?

— Размечталась. – только и сказал Нэгато.

— Акхем. – обратил на себя внимание Ацер Вэр с весьма странным видом, будто он попал в крайне затруднительное положение. – Как-то мне теперь неловко это говорить. Наверное, надо было сказать раньше. Как бы это… эм… В общем, Акус лишь для красоты. Не то чтобы я не пускаю его в ход и он никчемно болтается на поясе. Нет, вы не подумайте! – нервно тараторил Ацер под скептические взгляды двух заклинателей, пока третий осматривал вход через артефакт. – Я вовсе не обманщик! И одежду эту я не крал! Хотя, про колчан и лук того же сказать не могу… Ой, судя по вашим лицам, эту часть стоило опустить… В общем, мое духовное ядро… его у меня нет.

— В смысле? То есть крушить мы ничего не будем? – моментально отозвалась Рэя с невероятной толикой возмущения и разочарования, удостоившись довольно удивленного взгляда от брата.

— Это правда. – подал голос Тэнер, взирая на Ацера через Лунный камень. – В нем нет концентрации духовной энергии.

— Вот отстой. – едва не выплюнула Рэя, все же сдерживая порыв.

— Что именно? Факт упущенного представления или бракованный заклинатель? – искренне поинтересовался Ацер, которого, казалось, эта ситуация ничуть не смущала и не расстраивала.

— И то, и другое. – моментально ответила та. – Так уж и быть, помогу я вам. Ничего-то вы без меня не можете.

Рэя, разминаясь на ходу, будто собираясь пробежать марафон, подошла к каменной двери поближе. Кровь будоражила сознание от факта нахождения перед нечто древним и некогда великим, но еще большее пламя в ней разгоралось из-за скорого вскрытия таинственного ларца. К всеобщему разочарованию план потерпел крах с первым же ударом посоха: девушка отлетела от врат.

— Неожиданно. – изумление застигло ее врасплох, как и соратников. Она все продолжала лежать на брате, который вовремя ее подхватил и взирал на потрепанную от времени, но не от духовного оружия каменную глыбу.

— Грубой силой не пробиться. – заключил Тэнер. – Наше мастерство духовной энергией не достигает до уровня этого защитного заклинания. Выбора нет, придется решить загадку.

— Подожди-ка, Тэнер! – Рэя в один миг подскочила к беспристрастному заклинателю, совершенно не заботясь о личном пространстве. – Ты про заклинание узнал до моего маневра или после?

— После. – скромно отозвался тот под пристальный взгляд голубых глаз. Он не смог удержать зрительный контакт и отвел взгляд.

— Темнишь! – с еще большим подозрением сказала Рэя, но напирать на бедного юношу не стала и переключила все внимание на текущую проблему.

— Не переживай. Благодаря ей, вскоре научишься врать лучше. – похлопал Тэнера по плечу непойми-откуда взявшийся Нэгато.

— Парни, я рассчитываю на вас. Мой мозг вряд ли чем-то здесь поможет, так что дерзайте! – с этими словами Рэя улеглась в тени под одной из громадных чаш.

— Она что – отлынивает? – заговорил Ацер, ошеломленный таким подходом к серьезному делу, учитывая все сложившееся обстоятельства, которые должны были бы воодушевить к быстрому решению любых сложностей, но в случае с Рэей Эстаз, казалось, ничто не сможет ее сподвигнуть на свершение бравых поступков.

— Поверь, уж лучше так, чем она будет нам мешать. – сказал Нэгато со знанием дела. – Так что узрел твой Лунный камень? – обратился он уже к Тэнеру.

— Сильная духовная энергия, светлая, на воротах и изваяниях. Чаши не просто так подвешены на настоящих цепях, значит с ними и надо взаимодействовать. И слова на арке: «Пхаяк’ул мо сорд эртлэ ёл мо ойтэн». Мне нужно некоторое время, чтобы перевести это.

Заключения Тэнера, как самого здравомыслящего, всем казались логичными, поэтому Ацеру и Нэгато оставалось только соглашаться да наскоро что-нибудь сообразить. Вот только едва ли Ацера Вэра волновало решение сей хитрой загадки, ведь разум его пестрил мыслями о Рэе Эстаз и ее доселе никому неведомых способностях, о которых никто не смел заговорить, но которые могли бы решить проблему. Его ничуть не страшил факт пребывания рядом столь грозного противника, как и сама неведомая разрушительная мощь темной энергии, о которой мало кто знал и мог поведать. Но кое-что незаметно овладевало его пылким сердцем. Такое омерзительное чувство, как зависть, которое он и сам презирал. Иметь не просто духовное ядро и уметь им пользоваться, а ядро со светом и тьмой, – это поражало разум Ацера, в хорошем смысле слова, но и тяготило. И все-таки он решил огласить свой вопрос:

— Но что на счет Темной энергии? Этой силы наверняка с лихвой хватит, чтобы стереть все барьеры на корню.

— Быстро же разлетаются слухи. – прискорбно вздохнул Нэгато, явно не желая поднимать эту тему. – Эта энергия не безопасна для тела, поэтому мы не можем прибегнуть к ней.

— Но что же думает сама госпожа? Быть может лучше спросить у нее лично? – Ацер не намеривался отступать, чем только раззадорил старшего Эстаз.

— Если бы Рэя хотела прибегнуть к темной силе, то непременно осведомилась об этом. – вовремя вступил в разговор Тэнер, когда кулаки Нэгато уже пронзил непонятный зуд.

— И то верно. – моментально расслабился тот, полностью удовлетворенный таким простым объяснением, которое ставило точку в этой шероховатой теме.

Меж тем сама девушка мирно отдыхала в тенечке. Хотела бы она закрыть глаза и придаться дреме, но все внимание удерживал на себе барельеф, который едва заметно раскачивался из стороны в сторону, гонимый ветром. То были цветы схэары – цветы скорби, любви и вознесения. Никто из живущих в Сэнамда’ахе – ни в прошлом, ни в настоящем – не видывал их, а мифы и легенды про схэары не угасают и по сей день. Одни думают, что цветы распускаются на месте смерти, другие полагают, что они расцветают перед человеком, преисполненном невыносимой скорбью, третьи же верят в их божественную силу и их бесчисленное количество в древнем королевстве Диатур.

Рэя все смотрела на цветок, не в силах отвести взгляда, как вдруг что-то пролетело рядом. Еще один порыв ветра и она смогла разглядеть это загадочное что-то – поблескивающие на солнце песчинки, такие маленькие и незаметные, подхваченные ветром уносились прочь из чаши. Что же в ней? Это нужно было непременно узнать.

— Что ты делаешь? – скривился в недоумении ее брат, только лицезрев картину, где его дражайшая сестра воткнула посох в землю и встала на другой конец, подобно цапле. Она зачерпнула руку в чашу и вынула из нее серую рассыпчатую горсть, которая тут же пустилась прочь, седлая ветер.

— Здесь пепел. Много пепла.

— Что на счет фразы? Тэнер, ты перевел ее? – именно сейчас Тэнер подумывал, что господину Эстаз не хватало терпения.

— Хм, «мо сорд» – это сердца́. «Мо ойтэн» – две́ри. А «ёл» – это все. – на ходу размышлял он. – Что же до остального, то «Пхаяк’ул» – это, несомненно, деепричастие, а «эртэ» – глагол.

— Значит нам не достает двух слов. – от нетерпения Нэгато закусил губу, но тут же опомнился. Метнув взгляд на сестру, которая будучи все еще на посохе, пристально взирала на Сэнамда’ахскую загадку, крикнул: – Ну что там?

— Не торопи! Бесишь! – оскалилась та и тут же принялась бормотать себе под нос. – Че-то там «сердца», че-то там «все двери». Ага. Деепричастие и глагол – это верно подмечено. Вот хреновина заковыристая! О, стойте-стойте, вот же пепел. – Рэя ощупала горсть серого песка в чаше. –Да! Гореть! Что гореть, зачем гореть? Так-с… «гореть все двери»… Не, околесица какая-то. А вот «горящие сердца»…

— «Откроют все двери». – закончил Тэнер, разобравшись со второй частью. – Значит, чаши надо поджечь.

— И все? Так просто? – пожаловалась Рэя.

— Ага, и на эту простенькую загадку мы убили целый час. – заметил Ацер. – Пойду хоть веток наберу.

Вскоре маленькие костры были зажжены в чугунных чашах. Медленно, но верно, они прогревались, накалялись. Барельефы слабо замерцали.

— Не проще ли было залить их маслом и поджечь? – пыхтела от скуки Рэя.

— А оно у тебя есть? – вполне очевидный вопрос задал брат.

— Нет.

— Когда будет, вот тогда и поговорим.

Внезапно раздался гулкий щелчок, заставивший насторожиться всех заклинателей, а Ацера ухватиться за Акус. Сбрасывая пыль и гальку, дверь с трудом поддалась и начала уходить под землю. Перед ними предстал длинный просторный коридор, под высокими потолками которого свисали десятки таких же железных чаш, загоревшихся одна за другой. Древний город был открыт перед путниками. Первыми переступили порог Тэнер и Ацер.

— У меня плохое предчувствие. – прошептала Рэя, чтобы услышал только брат.

— Жаль, что чутье редко тебя подводит. – нахмурился тот и они оба шагнули в город, знающий только прошлое.

Глава 19. Каванэст.

Только стоило переступить порог дремлющего царства, окутанного холодным туманом неизвестности, как тело захлестнуло нечто обжигающее, подобно льду или огню. Стало как-то зябко, а изо рта то и дело выдыхался пар. Здесь было прохладно, из-за чего Рэя потуже завязала свой пояс. Но все эти чувства были вовсе не происками холодных температур – это место, древнее и застывшее во времени, поражавшее умы смелых сказителей, заставило замереть сердце.

Эту уходящую вдаль галерею с высокими потолками, под которыми игриво танцевало пламя в чашах, нельзя было сравнить ни с чем из того, что доводилось видеть юным заклинателям. Величественные колонны, каких не сыскать даже в столице; арки незнакомых очертаний, доводившие до странного головокружения, – они разделяли галерею, из-за чего она не казалась единым коридором. Ни одна поверхность не отражала света, обладая матовым, бархатным тоном, напоминавшим базальтовые столбы. Единственным убранством, немногочисленным, но гармонично сплетавшимся с архитектурой, были золотые узоры. Они мелькали повсюду: сопровождали стены, окаймляли арки, обвивали колонны. Их ненавязчивые линии, словно проведенные кистью художника, впитывали свечение огня, сливаясь с ним в медленном танце.

Никто из путешественников не спешил, оглядывая каждый узор, каждый выступ. Они будто вовсе позабыли о цели своего визита в древний город, пока они спускались по ступеням, шли по каменным плитам и вновь поднимались по ступеням к еще одной арке. Путь до нее уже охраняли не колонны, а статуи, схожие с теми, что у входа. Около двух метров высотой, схожие с теми, что у входа: около двух метров высотой, все в тех же балахонах. Но в руках уже не было чаши и меча – их место занял крест на цепи, который они так бережно прижимали к груди.

Когда они прошли последнюю арку, освещаемую настенными чашами, перед ними предстало огромное пространство, уходящее вдаль и вниз, в глубину гор. Странным образом здесь не светили факелы, но с дальнего конца зала до них доносился свет, благодаря которому удавалось разглядеть очертания пустого города, именуемого Каванэстом.

Призванные Лучистые рыбки облетали пространство, словно кружили в водах родного океана. Их золотистый свет очерчивал маленькие с виду дома без крыш. Все они были похожи один на другой, но лишь по серому цвету. Где-то виднелись тоненькие башенки, где-то тянулись, точно гусеницы, одноэтажные дома и между ними умудрялись втиснуться небольшие двухэтажные постройки. Все строения теснились вдоль стен, словно рыцари, выстроившиеся колоннадой вдоль дороги.

Чем дальше они шли, не смея вымолвить ни слова, тем отчетливее становился шум падающей воды. Картина прояснилась целиком, когда путники дошли до центра города, где находилась огромная винтовая лестница, уходящая вниз. В центре лестницы ниспадали из огромного разлома на потолке, подобного тому, что на острове Лунного Зверя, стройные водопады.

— Думаю, сейчас самый подходящий момент для восхищения. – едва ли придя в себя, сказала Рэя. – Что ж, я восхищена.

— Твой мозг смог выдать только это? – очнулся Нэгато.

— Тсс, слова излишни. – прошептала та, на что брат, в очередной раз, закатил глаза.

— Стоит спуститься. Внизу есть озеро, значит и источник сонной болезни должен быть поблизости. – ожил Тэнер, предвкушая скорейшее решение головоломки, которую они частично разгадали еще в деревне.

— Постойте. – раздался встревоженный голос Ацера. Он замер на месте, прислушиваясь. – Вы слышите это? Какой-то звон, словно колокольчик.

Все четверо так и застыли на месте, даже Тэнер остановился, едва заступив на вторую ступень. Как же сильно ему хотелось просто продолжить путь, спуститься вниз к воде, отыскать первопричину, но только стоило услышать тихий звон, доносившийся откуда-то поблизости, как в памяти всплыли воспоминания о таинственном незнакомце, посетившем деревню Уно двумя годами ранее. Вдруг он еще здесь? Следит за ними? Выжидает? Он не устрашился прибегнуть к убийству, лишь бы добыть информацию о затерянном городе, который некогда находился под покровительством Божества. Сейчас же он вряд ли побрезгует четырьмя неопытными заклинателями. Уж если не предаст вечной тьме, то наверняка тяжело ранит.

— Там. – только и сказал Тэнер и тут же отправился в сторону дома, находившегося неподалеку от спуска.

То жилище единственное отличалось от остальных, поэтому не приметить его было сложно. Виной тому был тканевый занавес вместо двери. Самих дверей не было, но петли все еще торчали в проеме. Уже в дверном проеме обнаружился источник таинственного звона – колокольчик, изредка колыхающийся на ветру. Внутри оказалось ужасно тесно, чему виной были многочисленные книги, разбросанные по всему полу. На ум сразу приходила мысль, что этот некто, обитающий здесь до недавних пор, долго и упорно складировал все эти древние, полусгнившие тома со всего подземного города. Было бы не удивительно, если бы случайно найденная библиотека оказалась наполовину пуста.

Нашлись здесь не только письменности: множество изживших себя свечей стояли едва ли не друг на друге и не брезговали запачкать воском драгоценные страницы из прошлого.

Несомненным становился тот факт, что некто чужой обитал в этом доме Каванэста. Возможно, именно этот незнакомец явился сюда после инцидента в деревне Уно несколькими годами ранее. Но что он искал здесь? И смог ли найти это?

Под подрагивающим светом Лучезарной рыбки все здесь казалось каким-то отстраненным, далеким и невозможным, словно картина безумного художника, не знающего солнечного света и ярких красок.

Как ни странно, но вся мебель была из дерева, удивительным образом не сгнившая за столько лет. Почти вся она была укрыта тканями, посеревшими от пыли, от чего угадать прежний цвет становилось невозможно. Необычные, вышитые разноцветными блеклыми нитями гобелены покрывали голые, холодные стены. Второй этаж едва ли отличался от первого. Разве что здесь было просторнее, но количество свечей не убавилось, коих присутствие множилось у стола, где сразу же все внимание приковывала опрокинутая чернильница и вымазанный в ее содержимом ковер.

— Возможно ли, что наш незнакомец уходил в спешке? – взглянул на рабочий стол Нэгато.

— Надеюсь, он ушел навсегда. Сталкиваться с этим типом совсем не хочется. – с некоторой нервозностью сказал Ацер, но бодрости не растерял. – О, мистер Черныш что-то обнаружил!

Форо, с которым до последнего момента возился Ацер, настойчиво тянул край какого-то покрывала, полностью скрывающего под собой еще один стол.

— Когда ты успел дать ему имя? – поинтересовалась Рэя.

— То была дивная прогулка в лесу. Мы с моим новым другом неспешно наслаждались дарами природы под трели птиц…

— То есть неспешно собирали палки для розжига. – Рэя недовольно скрестила руки на груди.

— Возможно. – довольно согласился Ацер.

— Если ты не заметил, мой милый друг, – Нэгато насупился, раздраженный легкомысленным поведением Ацера Вэра. – Мы самую малость спешим.

Прежде чем Нэгато успел продолжить шипеть, как змея, их новоиспеченный друг помог-таки маленькому зверьку и стянул ткань со стола одним движением. Как ни странно, никто даже не чихнул, а после такого резкого действия не было видно и облачка пыли. Совершенно не интересуясь открывшимся содержимым, Ацер продолжил все с тем же беззаботным настроением:

— Если бы и правда спешили, вряд ли бы стали заглядывать в эту богом забытую халупу.

К сожалению, старшему Эстаз нечего было на это ответить. Вэр был прав, ведь собственное любопытство перед неизвестностью оказалось сильнее переживаний за семью, за отца, который сейчас спал непробудным сном в глухой деревушке.

— Это решение было вполне обоснованным. – вмешался в разговор Тэнер, который только сейчас соизволил подняться на второй этаж. Видимо, ни одна безделица не смогла удостоить его внимания. – Если бы мы прошли дальше и оказалось, что здесь есть кто-то еще, – этот неизвестный вполне мог завалить выход. Тогда бы нам понадобилось гораздо больше времени, чтобы выбраться отсюда. Или же он мог напасть со спины, когда мы меньше всего этого ожидаем, и ранить кого-нибудь. Не говоря уже об убийстве.

— Пессимист. – закатил глаза Ацер.

— Не-а. Стратег. – заступилась Рэя, странно улыбаясь, и тут же переключилась на более любопытный предмет. Ацер же весело хмыкнул и решил некоторое время помолчать, будучи увлеченный зверьком форо, который сейчас отряхивался от пыли.

Тэнеру Хиэмзу внезапная похвала Рэи льстила ровно до того момента, пока он не вспомнил некоторые недавние события. Тогда-то его лицо желало раскраснеться уже по другой причине. Рэя не упустила возможности напомнить о его «великом высчитывании», в ходе которого они с Нэгато позабыли о самом важном и не расспросили старейшину деревни о входе в Каванэст.

— Зато аргумент годный подобрал. – видя замешательство Тэнера, Нэгато похлопал того по плечу.

Тем временем любопытным голубым глазам предстала небольшая лаборатория с некоторым количеством затертых склянок. Но не за это зацепился пытливый взгляд. Лишь одна вещица привлекала к себе больше всего внимания – колба, наполовину заполненная некой жижей. Горлышко было закупорено пробкой, а само содержимое источало свечение, но оно было настолько слабым, что порой казалось обычными бликами от света Лучистых рыбок.

— Ну-ка, ну-ка, что это тут у нас? – словно завороженный, Ацер пробрался к неизвестной колбе. Видно было, как чесались его руки, лишь бы ухватиться за таинственную вещицу, но он сдерживал свои порывы. – Ах, какой дивный цвет! Подобный оранжевому закату или спелому персику. Но, стойте, как же так? Будто тусклее.

— Недостаток света? – первое, что пришло в голову, озвучила Рэя и бесцеремонно уселась на стол рядом с колбой, которую так никто и не осмелился взять. – Вот и наступил твой звездный час, подмастерье! Так блистай! И, желательно, покороче.

— Покороче?! – возмущение Ацера было столь велико, что он оторвал взгляд о чарующей жидкости, дабы посмотреть в голубые глаза Рэи Эстаз, где видел одну лишь наглость. – В таких тонких науках нельзя быть легкомысленным!

— Как иронично. – подметил Нэгато.

— Представьте, как был удивлен я. – внезапно согласился Ацер Вэр. – Цвет явно теплый, а это значит, что зелье относится к категории, ускоряющей метаболизм… ох, да, усиливают обмен веществ. – пробурчал он, едва услышав недовольный вздох под ухом.

— Как грубо! Каждый заклинатель знаком хотя бы с базовыми знаниями в области алхимии, которая в свою очередь включает такие незаменимые…

— Зелья, артефакты и астрология. Помниться ты, Рэя, что-то говорила о краткости. – перебил девушку Нэгато. Она же, полностью согласная с его суждением, демонстративно умолкла.

— Поэтому такие зелья всегда теплые. – Ацер потянулся рукой к колбе, но не успел и коснуться стекла, как пальцы ухватились за воздух.

— Вот поэтому она знает только базу. – сказала Нэгато, хотя его слова были лишь пустым звуком для сестры, но не озвучить сей факта он попросту не мог.

— Но оно холодное. Ну, точнее, комнатной температуры. Хотя, здесь же довольно холодно… – разочарование отчетливо плескалось не только в глазах девушки, но и жидкость бледно-оранжевого цвета не проявляла должного энтузиазма, находясь в озорных руках.

— Не может быть! – встрепенулся Ацер, осторожность которого исчезла в миг. Он выхватил колбу из цепких рук Рэи. Кончиками пальцев он тут же ощутил прохладу флакона и его содержимого. Не веря собственным чувствам, юноша, помедлив всего пару секунд, откупорил пробку. – Плакальщица ночная.

— Ядовитые растения не дают теплых тонов. – из всех присутствующих Тэнер выглядел наименее удивленным, а его голос остался непоколебимым. – Не Плакальщица основной ингредиент, но смею предположить, что ее нектар был смешан с кристаллами Желейного гриба, поэтому консистенция такая вязкая.

— Верно подмечено. Мне тут даже нечего добавить! – заулыбался Ацер.

— Тогда какая основа? Есть мысли? – хмурый вид Нэгато вмиг омрачил всяческое веселье, хотя его недовольство больше заключалось в бессмысленной трате времени.

Никому из них не приходило в голову ничего ясного или логичного. Даже смелые идеи обходили головы стороной. Леденящая тишина продолжала бы наполнять эту всеми забытую комнату, если бы на лице Ацера Вэра не отразилась ухмылка не под стать его легкомысленному и бойкому характеру. Карие глаза вдруг заволокла невидимая темная пелена, кажущаяся такой холодной и печальной. Особенно не по себе стало, когда прозвучал несколько охрипший голос юного Вэра:

— Помнится, мастер Архивиер все талдычил да талдычил, мол Грезящие животные священны. Их убийство ставит на человеке некую метку, притягивающую тьму. Не трудно догадаться, откуда берутся некоторые особо редкие виды тварей.

Этих слов вполне хватило, чтобы донести простую мысль, объяснявшую странности незнакомого зелья.

— Но мы не можем этого проверить. – сказал Нэгато.

— Еще как можем. – и все взоры уставились на Рэю, которая соскочила со своего места, отыскала недавно выброшенное полотно и резким движением оторвала кусок. – Засунь и подожги.

Ничего другого не ожидая от сестры, точнее ничего безопасного, Нэгато без лишних слов отошел в другой конец комнаты, издалека наблюдая за группой смельчаков.

— Это барахло сплошь пропитано пылью. Да оно зелье в раз испортит и все труды будут напрасны. – тщетно негодовал Ацер Вэр.

Взмывшие чуть ли не до небес брови юной дамы говорили сами за себя. Она, не жалея сил, встряхнула кусок ткани, благодаря чему в темном и пыльном помещении стало еще больше пыли. С важным видом и под недоумевающий взгляд Ацера девушка свернула лоскут и запихнула в горлышко колбы. Тэнер же нарисовал созвездие Ваку и поджег ткань.

Должна ли была колба взорваться или что-то еще произойти, но по какой-то причине Ацер продолжал держать опасный предмет в руке, не беспокоясь о собственных пальцах. Кончик ткани, торчащий из горлышка, горел самым обычным огнем. Долгие секунды тянулись все медленнее в неизвестном напряжении, которое прервалось в один миг.

— БАМ!!!

Подпрыгнувший на месте Ацер разжал пальцы и полыхающая колба полетела вниз. Молниеносно среагировавший Тэнер подхватил ее, едва та оказалась в воздухе. Рэя от неожиданности и толчка в спину лишь подпрыгнула и налетела носом на Тэнера, вовремя убравшего с пути девушки руку с горящей склянкой.

— Ты рехнулся?! – прорычала Рэя сквозь зубы.

— Как посмел достопочтенный господин так напугать хрупкое создание? Иди сюда, Черныш. В моих объятиях тебя никто не тронет.

— Что, великие умы не ожидали такого фатального провала? – насмешливо сказал Нэгато и, уже направляясь в лестнице, добавил, не сдерживая смех: – Ха-ха! Все, идем дальше!

Покидая место исследований незнакомца, Тэнер Хиэмз позаботился о горящей ткани, закупорил колбу и поставил ее на прежнее место. Всего лишь миг он потратил на раздумья: стоит ли взять продукт эксперимента человека, который, скорее всего совершил грех перед священным животным? Бледно-оранжевое зелье с искорками, которые так никто и не заметил, осталось на столе. Никто из путешественников не заметил появившуюся на стекле трещину. Или она уже была там? И вот, последняя Лучистая рыбка покинула комнату, унося с собой животворящий свет. В темноте бледно-оранжевая жидкость медленно перестала поблескивать и с последней искрой трещина поползла дальше, и стекло окончательно лопнуло, выплескивая содержимое наружу.

Глава 20. Безмолвие молвит.

Спускаться по длинной каменной лестнице, которая по спирали огибала озерцо под собой, оказалось занятием отнюдь нескучным – времени как раз хватало, чтобы в полной мере разглядеть каждый фигурный выступ, насладиться бархатным орнаментом стен, сосчитать все платформы, подвешенные за массивные цепи под потолком, на которые через расщелину падала вода. Тихие звуки падающих капель создавали особую мелодию, далекую для людского понимания, но такую близкую здешним призракам.

Вблизи зеркальное плато, изредка волнующееся от ссыпающихся с платформ кристаллов, которые невероятным образом произрастали с их обратной стороны, уже не казалось обычным пещерным озером. Слишком идеальные берега, которые ими вовсе не были, а скорее являлись неким подобием улицы, проложенной вокруг гигантского фонтана. Возможно, раньше – сотни или даже тысячи лет назад – эта чаша была пуста. Но сколько же песчинок в часах понадобилось, чтобы наполнить чашу до краев, пока в нее неизбежно падали капли воды, тощие струйки, в итоге превратившиеся в стройные водопады, которые способны создавать мелодии, а не шум.

Гладкие каменные плиты, потерявшие былой блеск, сопровождали путников, куда бы они ни пошли. И было среди всей этой таинственной красоты нечто невообразимо странное и в то же время притягательное. Мертвые с виду деревья, покрытые тонким кристальным слоем, замерли в немом ожидании.

— Наверное, искусственные. Только взгляните, как поблескивают в свете рыбок. – Рэя с сомнением разглядывала неживые скульптуры, пытавшиеся походить на своих братьев с поверхности.

— Скорее всего так и есть. – без особого интереса сказал Нэгато, но его голос разнесся легким эхом. Сейчас его больше интересовало озеро и то, что скрывала его глубина. Могла ли вода найти из него выход? – И да, Рэя, так как мы не знаем, с чем имеем дело, то не трогай здесь ничего.

К сожалению, Нэгато оказался в этот раз не слишком быстрым и вместе с его словами раздался тихий хруст, который в ту секунду показался необычайно громким. Все взгляды путешественников вмиг устремились на единственного человека, способного пойти напролом еще до предупреждения.

— Какая хрупкая вещица. – возмущенно высказалась Рэя, с неодобрением глазея на сломанную в ее руках веточку. – Здешние мастера совсем не знали толк в высекании скульптур. Пытались замаскировать эту дешевку… Ох ты ж, хренота! – вмиг переменилась девушка, уже круглыми глазами всматриваясь в сердцевину отломанной веточки. – Это ж настоящее дерево!

— Ну-ка дай глянуть! – подскочил Ацер, не пытаясь выхватить ценный экземпляр, но примостившись уж больно близко. – Невероятно! Словно разноцветный хрустальный бокал из Мо-Сэмпита, в котором по дивной случайности оказалось лучшее вино Патеры прямиком из винодельни «Курьез». К слову, дамы и господа, если вы вдруг не знали, то ви́на Мо-Сэмпита, прямо скажем, далеки от нашей курьезной изюминки. Сколько же лет этим деревьям, раз драгоценная оболочка смогла сохранить их в целости и сохранности до наших дней?

— Достаточно, чтобы превратиться в труху. – Рэя потрясла веточкой над рукой и из ее отломанной части посыпалась пыль. Ацер не нашел подходящих слов, из-за чего невозможно было догадаться: огорчен он или просто разочарован.

Пока двое самых непоседливых людей познавали тайны кристаллизованных деревьев, юноши из клана Хиэмз и Эстаз пытались найти то, ради чего была организована опасная вылазка. Они тихо что-то обсуждали, не стремясь оглашать догадки во всеуслышанье. Никто не заметил, как любопытное создание по имени Черныш, все бродил вдоль берега, будто не решаясь испробовать завораживающей древней водицы. Так примечательно, что даже такое существо как форо, коих также часто называют «Предвестниками смерти», с подозрением крутился у прохладного истока и ни разу не окунул в него мордочку. Но его интерес быстро привлек другой объект, не замеченный никем до этого, будучи у всех на виду. Большая позолоченная арка возвышающаяся по ту сторону озерца, должна была привлечь всеобщее внимание еще на первых ступенях лестницы. Наверное, главная проблема заключалась в поблекшем золоте, которое трудно было признать сразу, особенно, когда на него не падал свет. Уже помчавшись навстречу таинствам, которые хранила древняя арка, форо внезапно остановился, заинтригованный неожиданно громким голосом.

— И чего это ты удумал?! Собрался к праотцам, а меня решил не предупреждать? То есть помощь тебе моя не нужна? – понять негодование Рэи Эстаз мало кому было под силу, но брат по обыкновению закатил глаза.

— Можешь нырнуть вместо меня, я не против. – отозвался брат, стоя уже в одних штанах и готовый вот-вот прыгнуть в воду. – Оно мертвое, правда, Тэнер своим орлиным зрением видел в его глубине что-то желеобразное. Не могу ручаться, возможно маленькие медузы, но ты сможешь это выяснить…

— Не-не-не, – замотала головой сестра так активно, как только могла, отступая на пару шагов. – Я туточки подожду. Но может все-таки веревкой обяжешься? Ну так, на всякий случай.

— И где ты ее возьмешь? – хотел было вздохнуть Нэгато, но сдержался.

— Ну… – Рэя обнадеживающе взглянула на единственного представителя клана Вэр, правда ее энтузиазма хватило ненадолго – она все же вспомнила, что Ацер не владеет ядром, а значит и Нитью управлять не сможет. – А, ну да.

— Ох и обидно это сейчас прозвучало. – буркнул юноша, пытаясь стоически вынести этот разочарованный взгляд. – Вроде бы и не специально, но госпожа умеет охладить пыл.

— Ну извини, что задела твою чувственную натуру. – ее слова совсем не были похожи на искреннее извинение.

— Ух ты, маленькой госпоже не чуждо это простенькое слово. Я польщен.

— Ты меня сейчас коротышкой назвал?!

Дальнейшую перепалку Нэгато слушать не собирался и нырнул в озеро, оставив за собой неровные круги и всплески капель, одиноко выброшенных на холодный каменный берег. Вода оказалась не кристально чистой, хотя это прослеживалось еще с поверхности. Сама же чаша вовсе не являлась таковой – лучшее сравнение можно подобрать с кувшином. Чем глубже, тем шире становилось озеро и тем более каменисты были его стены. Однако же дна Нэгато достиг совсем скоро, тут же обнаружилась и первопричина сонной хвори в деревне.

Вынырнув, подняться на берег ему помог Тэнер, уже призвавший огненного зверька, который теперь неустанно крутился вокруг промокшего парня с посиневшими от холода губами. Черныш же не остался в стороне и предпринимал различные попытки дотронуться до Ваку, но попросту проскальзывал через него, словно сквозь дымку.

— Ближе ко дну есть пробоина и она совершенно не похожа на естественную. Разве что случайную. Думаю, отравленная вода из озера через нее вошла в какой-нибудь подземный поток, который в конечном итоге выходит наружу. – тараторил Нэгато, натягивая одежду. От холода у него иногда стучали зубы, что он, по всей видимости, силился это контролировать.

— Обожди-ка, а когда мы пришли к выводу, что озерцо отравлено? – непонимающе округлила глаза Рэя, смотря то на брата, то на Тэнера. Оба этих человека выглядели так, будто уже знали решение сложной загадки.

— Смею предположить, что это случилось, когда мы отвлеклись на лицезрение кристальных деревьев. – уверенно подметил Ацер, ничуть не сожалевший об этом.

— Верно. – наконец-то раздался тихий, но внушающий голос Тэнера Хиэмза. – Вода в озере отравлена уже давно. Все благодаря кристаллам, растущим на платформах. Сами по себе они безвредны, Лунный камень так же ничего не уловил. Но иногда кристаллы откалываются, угождая в воду, с которой вступают в реакцию, выделяя токсичное вещество. Долгие годы его концентрация росла здесь, пока не произошло некое событие, способствующее прорыву яда в подземные воды, а оттуда на поверхность.

— Исходя из этого, первоисточником являются те самые драгоценные камни наверху. – заключил Ацер и указал пальцем на платформы, свисающие на цепях с потолка. – Полагаю, на дне озера нет ни одного экземпляра? – юноша посмотрел на Нэгато и тот только отрицательно помотал головой. – Великолепно!

— Что же в этом великолепного, раз их можно достать только с этих глыбищ? – не унималось в голове девушки чересчур обрадованное поведение представителя ордена Весны, вид которого сделался уж больно важным.

— Это, конечно же, хороший вопрос, моя юная госпожа, но, не смея как-либо задеть Ваши чувства, чего мне бы вовсе не хотелось, ответ на него крайне прост. – неспешно разглагольствовал юноша. – Что ж, мне не в чем Вас обвинить, ведь такие слова вряд ли бы прозвучали из уст человека хоть мало-мальски сведущего в зельях.

— Бедняжка, потратил порядка десяти секунд, чтобы назвать меня глупой. – Рэя наигранно надула губки. – Или господин Вэр хочет завести спор, чтобы уровнять шансы?

Пронзительный взгляд темно-синих глаз многого стоил в этот момент для Ацера Вэра. Обычная с виду девчонка, всюду влезающая в разговор со своими нелепыми высказываниями. Что вообще можно ждать от среднего ребенка семьи Эстаз, про которую все только и твердят, как о легкомысленной шалопайке с ворохом тараканов в голове? Эдакая дурочка, не иначе. Таково было мнение Ацера Вэра ровно до этого момента, пока под солнечной вуалью в него не нацелились бездонные синие глаза, не способные порезать, но готовые утащить на самое дно. Ему едва удалось сдержать нервный ком в горле.

— Ха-ха-ха-ха! – вдруг рассмеялся юноша, чем обескуражил всех. – А Вы довольно проницательны, госпожа Эстаз. – сказал он с особым шармом. – Пожалуй еще через пару лет мне стоит обходить Вас десятой дорогой. Жизнь мне все-таки дорога. Так на чем мы остановились? Ах, да…

— Здесь ты несомненно прав: куда там тебе тягаться с заклинателем. – Рэя небрежно бросила эту фразу, будто бы та сама ненароком выскочила изо рта. Удивился даже Тэнер, который, казалось, был приспособлен в любой ситуации держаться хладнокровно.

Что творилось в голове Ацера мог знать только он сам, но слышать такие слова ему доводилось не впервой. Он был готов к этому и ни один мускул на лице не дрогнул и беспечность все продолжала его олицетворять.

— Ах, юная госпожа, не возьму в толк, чего Вы пытаетесь добиться столь грубыми словами, – это отнюдь не подходит Вашему милому личику. Я всего лишь обычный человек, ведущий зажиточный образ жизни в благонравном ордене. – Ацер явно хвастался своим положением. – Наоборот, мне повезло, что до меня никому нет дела. Вместо изнурительных тренировок, я могу заниматься всем, чего изволит моя душа.

— Всем, говорите? – задумчиво проговорил Нэгато. – Припоминаю. Значит, Человек одного дня – это Вы. Тот самый, который берется за все и на следующий день уже бросает начатое.

— Так вы обо мне наслышаны? Как приятно! – обрадовался Ацер.

Что же это за человек такой? Рэе трудно было определиться, что именно в нем ее настораживало. Или даже не так. Быстрее беспокоило. За столько лет, проведенных с сестренкой, Рэя потихоньку научилась более-менее правильно читать ее эмоции, которые так редко проскальзывали в ней. Ацер Вэр же осознанно скрывался, по крайне мере, Рэе так казалось. Признаться, она хотела растормошить его, вывести на чистую воду, но первая же попытка разозлить с треском провалилась. Так ей показалось.

Ацер Вэр подошел ближе к Рэе Эстаз. Его ветреная аура все продолжала кружить вокруг, но карие глаза будто заволокла ледяная пелена, обращаясь безразличием.

— И все же я вынужден напомнить, – он перешел на громкий шепот. – Что судьба ваших глубокоуважаемых родственников зависит исключительно от меня. В ближайшие десятки километров не сыщется зельевара, разборчивее меня.

Рэя молчала. Кусочки паззла все вертелись в голове, неминуемо сталкиваясь, расходясь и изредка соединяясь. Ей было не страшно, не любопытно, не радостно. Досада постучалась к ней в дверь. Стоит ли ее открыть? И прежде чем девушка смогла что-либо предпринять, восхищение озарило окна, заполняя все кругом.

— Вот незадача! – Рэя решила сменить тактику, отступая и при этом возвращаясь в свое обычное непринужденно-ветреное состояние. Она ярко улыбнулась, будто напряжения вовсе не было до этого. – Мое любопытство опять взяло надо мной верх. Не обессудьте, грубость у меня в крови, но я стараюсь держать ее крепко в уздах.

— Вас настолько сильно что-то во мне интересует? Мне это право льстит. – казалось, Ацер готов был вот-вот замурлыкать. Он наклонился к Рэе – так их глаза оказались почти на одном уровне. – За владение Вашей благородной золотой лентой, подобной северному сиянию, – он занес руку ей за голову и скользнул по ленте в ее волосах. – Я расскажу Вам все, о чем только пожелаете.

Последней каплей терпения Тэнера стало прикосновение к ленте, ведь клановые ленточки, являлись не только своеобразным пропуском в родные ордены, но и обетом вечной любви. Тэнер зрил холодно, вонзал в плоть острые иглы и замораживал кровь в жилах – такими стали серебряные глаза. Он в один шаг преодолел расстояние и почти вцепился Ацеру в плечо, дабы отстранить его подальше. Рука прошла сквозь воздух – Ацер Вэр успел отпрянуть еще до прикосновения.

— Шутка! Всего лишь шутка! – невинно заулыбался Ацер, стараясь убавить накал устремленных в него испепеляющих взглядов, которые исходили от двух парней. – Ох, про хладнокровие ордена Зимы видать наврали. Не горячитесь так. Нам еще вместе кристаллы доставать, без них уж точно никак противоядие не сварить.

Тэнер моментально успокоился, но бдительность только усилил. Нэгато же тихонько уволок сестру в сторонку, пока двое парней настороженно наблюдали друг за другом.

— Это дрянь в нем? – прошептал он несколько раздраженно.

— Нет. Точно нет. Глаза не сияли. – уверенно ответила Рэя, но голос ее прозвучал задумчиво. Нэгато просто списал это на ошеломивший сестру инцидент.

— Вот и славно. Дольше проживет.

Следующие несколько минут прошли в полном молчании. Каждый пытался сообразить как бы достать желанный кристалл. Рэе подумалось об одном уже проверенном способе, благодаря которому она смогла почти выбраться из того колодца, куда угодила по воле старика Гелида в ордене Зимы. Одного взгляда на Нэгато, в поисках его одобрения, оказалось достаточно, чтобы понять все его неодобрение по поводу этой затеи. И как он только умудрялся догадываться о задумках сестры?

Как ни странно, первым отозвался Ацер. Хитрая улыбочка не сходила с его губ, а сам он выглядел чрезвычайно довольным собой.

— Есть у меня одна идейка и она вполне сработает при слаженной работе. Надеюсь, господа сносно владеют созвездием Орла?

Первым все понял Тэнер, но не успел сказать и слова, как вмешался недоверчивый голос Нэгато.

— Предлагаешь заслать кого-то на платформу, используя сильный порыв ветра?

— Не кого-то, а вполне конкретного. – уточнил Ацер, глядя на девушку, по спине которой уже прошлись мурашки предвкушения не самой безопасной затеи.

— И почему мне кажется, что ты мне мстишь?

— Отнюдь. – и этим неоднозначным словом все было сказано.

Рэя очень быстро согласилась, несмотря на довольно упорные уговоры со стороны брата и как ни странно Тэнера. Она была самой легкой среди трех парней, что было правдой скорее всего из-за роста.

Созвездие Орла из пяти звезд удалось воссоздать синхронно только с третьей или четвертой попытки. Одна такая неудача чуть не стоила Рэе сломанных костей, когда та без предупреждения решила сигануть в пропасть с лестницы раньше положенного времени. Место было выбрано в максимальной близости от висящей на цепях платформы. В общем, даже если бы потоки ветра ее не подхватили, девушка должна была бы попросту упасть в воду.

— Короче, надоели вы мне! Либо сейчас, либо никогда!

Бросив вызов не только ошарашенным таким заявлением заклинателям, но и самой себе, Рэя Эстаз с разгона прыгнула со ступеней. Наивысшая точка прыжка уже была достигнута. Девушка неминуемо начала падать, чувствуя как все тело на мгновение застыло в нерешительности. Вот он тот момент, когда стоит использовать Темную энергию, рвущуюся наружу. Тот самый миг неизбежности. Пусть даже ей ничего серьезного и не грозит, если она упадет. Она вытянула ногу, будто пытаясь оттолкнуться от невидимой опоры. В следующее мгновенье ярый поток ветра взметнул тело кверху. Это ощущалось так странно и так захватывающе. Было страшно всего секунду, а после осталось лишь ощущение полета. Но и оно продлилось недолго – внезапный порыв ветра исчез, не оставив и следа, а девушка испуганно вцепилась в единственную вещь, оказавшуюся у нее на пути. Рэя крепко обхватила железную цепь, проросшую ржавым налетом, руками и ногами, не думая расставаться со столь крепким предметом.

— Рэя, ты как? – крикнул Нэгато. Он все еще пытался перевести дыхание. Как же сильно его перехватило, когда сестра ни с того, ни с сего разогналась к обрыву. И сейчас он всячески старался делать вид, будто ничего не произошло.

— Да все пучком! – радостно отозвалась Рэя и даже оторвала руку, показывая большой палец, что далось ей с большим трудом. И было не понятно, что больше беспокоило ее: вероятность падения или риск быть замеченной в попытке использования Темной энергии.

Кристалл был успешно добыт и передан Ацеру на оценивание.

— Там еще несколько солнечных камней валялось. Теперь понятно для чего нужны эти платформы. – Рэя вертела и подкидывала в руке один такой экземпляр.

Необычайно полезное ископаемое, используемое жителями Патеры, пусть и не на повсеместной основе. Эти камни способны впитывать солнечный свет днем и отдавать его ночью. Поэтому их используют в уличных фонарях. И теперь становилось абсолютно очевидно, что люди уже давненько о них знали и не ленились отправляться в дальний путь за их добычей. К сожалению, местонахождение солнечных камней было всего одно – в Янтарных горах Западного континента.

— Хм, добротный кусок. Его вполне хватит. – закивал он, отвлекаясь на малыша форо, неустанно тянущего подол куртки. – Наш малыш хочет взглянуть поближе? Ну как можно отказать таким большим глазкам, в которых уместились бы все звезды мира.

— Если что, я еще мелочовку подхватила. – Рэя потрясла мешочком, до отвала заполненным кристаллами поменьше.

— Стой, Черныш! Куда!.. – внезапно эхом раздался голос Ацера. От шока он не смог более ничего произнести.

— Ты сейчас проср… Ай! – не успела договорить Рэя, так как на ее ногу наступил Нэгато. – Прозевал ценный ингредиент?

— Вместо спора, лучше заняться делом. – спокойно сказал Тэнер и быстро зашагал в ту сторону, куда побежал форо.

Все были согласны с ним и поспешили следом. Они спустились по лестнице, к озеру, обогнули его и вошли в большую позолоченную арку, окутанную пустотой и темнотой. Лучистые рыбки по обыкновению сопровождали путников, то плывя впереди, то озаряя им спины. Широкий коридор быстро закончился. Стены расступились, потолок устремился ввысь, тьма сильнее окутывала и давила. Лучистые рыбки встревоженно кружили вокруг.

— Что ты делаешь? – тихо зашипел на Рэю брат, заметив как она отозвала созвездие и рыбка исчезла.

— Они здесь ни к чему. – всегда громкий голос девушки вдруг шептал.

Немного помедлив, Тэнер первым рассеял созвездие. Вслед за ним, пусть и нехотя, поступил так же Нэгато. Непроглядная темнота окутала их, но страха не было. Пусть глаза ничего не видели, но тело ощущало здесь некое подрагивающее тепло, будто бы это не тьма накрыла с головой, а плотное теплое одеяло, защищающее зимними мрачными ночами от холода и таящихся монстров.

Не успели глаза привыкнуть к сумеркам, как зал начал озаряться солнечным светом, исходившим из четырех огромных колец, подвешенных под потолком. Два из них висели пониже и были намного больше других. Внутренняя и наружная сторона потертых от времени золотых колец излучали желтый свет, который просачивался через то ли трещины, то ли символы. Этого потока оказалось вполне достаточно, чтобы полностью осветить просторный зал, но оставить затемненные углы с таящимися там секретами.

— Да будет имя Его благословенно вечно и во веки веков. – благоговейно прошептал Ацер, буквально преклоняясь одним только взглядом карих глаз.

У самой дальней стены стояла статуя. На ее изгибах играли свет и тень, из-за чего она казалась величественно грозной и в то же время суетно милосердной. Человек ли это? Но точно можно сказать, что существо высшее, недосягаемое. Он стоял, облаченный в длинные одежды. За высоким воротником скрывалась длинная шея. Голову венчала корона с тремя зубцами, полностью скрывающая глаза. Или это голова была такой причудливой формы?

Имя Ему было Кэонтас – Бог Света, король Диатура, один из Трибожия. Кэонтас и Тэнэбра вместе олицетворяли единого Бога Материи – Маннестха, основателя мира как такового.

И Он стоял перед ними. Взирал, не имея глаз. Говорил, не имея голоса.

— Да будет имя Его благословенно вечно и во веки веков. – почти синхронно выдохнули Нэгато и Тэнер.

Рэя открыла рот, но не вымолвила ни слова. Они застряли где-то в груди, давя изнутри. Голову же заполонило иное эхо, сродни пожирающей все и вся чуме.

«Разве твой Бог отвечал тебе? Мой же глас ты слышишь. Так приди же к Вечному Сиянию!»

На смену мимолетному наваждению пришел заглушающий звон. Рэя вдохнула прохладный и сырой воздух храма, избавляясь от засевшего в легких спертого воздуха. Веки сморгнули пелену с глаз, возвращая им былую ясность. Губами она почти неслышно произнесла:

— Да будет имя Его благословенно вечно и во веки веков.

Это место было похоже на обычные храмы, рассеянные по всему королевству: те же колонны и те же длинные белые полотна от потолка до пола. Рэя редко бывала в храмах, но даже так в глаза бросались несоответствия в изображениях. Их было восемь – на одно больше, чем в храмах Патеры. И рисунки на некоторых описывали несколько иные события. Видимо, жители Каванэста, жившие еще во времена Сэнамда’аха знали иную историю мира. Кто бы теперь знал на сколько она правдива? И ответы могли найтись только в Священном писании, строки в котором, по слухам, писал сам Бог Материи, все же более известный в Патере как король Диатура Кэонтас. Как жаль, что ни слуху ни духу о книге не было уже много лет.

Больше всего Рэю заинтересовало восьмое полотно. В плавных линиях художника сразу узнавались берега Патеры с ее горами, реками, морями и островами. Но представшая картина ужаса, ведь родная земля была охвачена огнем и обращалась в пепел, утягивая за собой и остальные два королевства.

— Как ты узнала, что это за место? – Нэгато положил ей на плечо руку, чем окончательно вывел из ступора. Рэя отпустила наконец крест, который неосознанно сжала на груди.

— Нутром почуяла. – бодро отозвалась девушка таким тоном, будто по-другому и быть не могло. – Ну и где этот воришка? Что-то я не горю желанием обыскивать здесь каждый угол. Хотя это займет всего лишь час или два, или три, или... О, там еще коридор! Прекрасно! Горизонт все расширяется, а попутного ветра так и нет.

— Форо там и скрылся. – указывал Тэнер на тот же самый коридор, про который только что запевала Рэя.

— С чего ты… – договаривать ей не пришлось, ибо она увидела Лунный камень, через который смотрел заклинатель. – А вот и попутный ветер! Вперед-вперед!

Коридор оказался не таких помпезных размеров, оставаясь верным всеобщему стилю и тусклому освещению. И вновь перед путниками предстало огромное пространство, полностью лишенное человеческой руки. За исключением моста над темной пропастью. Даже Лучистые рыбки не могли осветить его полностью, поэтому, что таилось на той стороне, оставалось загадкой.

— Какая надежная и крайне безопасная конструкция. – с умным видом размышляла Рэя. – Он точно не обрушится, если по нему пройти.

— Твои слова, не мои. – сказал Нэгато и подтолкнул сестру. Этого оказалось достаточно, чтобы девушка ступила несколько шагов по камням.

— Ну и гад же ты!

— Совать свой нос, куда не следует, твоя прерогатива. – пожал плечами Нэгато.

— И это не значит, что я должна быть первопроходцем! – ворчала Рэя, но продолжала аккуратно прощупывать каждый метр, становясь все смелее и смелее.

Не желая подвергать девушку такому риску, Тэнер сделал шаг, но был тут же остановлен чьей-то рукой.

— Не стоит переживать. – это оказался ее брат. – Про таких как она говорят: «родился в рубашке». Сама по себе она более везучая, чем с кем-то.

— Интересно, что стало с жителями? – раздался задумчивый голос Ацера.

— Ушли? Умерли? Вряд ли они смогли пережить тот самый Холодный и Темный год. – сказал Нэгато, а сам наблюдал за продвижениями сестры. Только убедившись в надежности ее действий, он кинул взгляд на юношу, да так и не смог оторвать. – Когда… Как…

Нэгато Эстаз так и не смог подобрать слов, все еще пытаясь вспомнить упущенный момент, когда это существо вернулось к обожаемому хозяину и сейчас как ни в чем не бывало ластилось у него на руках.

— Хороший вопрос. Даже я пропустил этот момент. – понял его Тэнер.

— А, вы про Черныша! Малыш был позади нас, вот я его и подобрал, чтоб больше не убегал.

Ацер все продолжал говорить льстивые словечки своему питомцу, но Нэгато больше не желал это выслушивать, поэтому крикнул сестре:

— Возвращайся! Эта тварь нашлась! – за такие слова Эстаз удостоился весьма недоброжелательных взглядов.

— Серьезно?! Нет уж! Тут два шага осталось. Давай-ка и ты подойди сюда!

— Сама подойди! – крикнул он ей и уже добавил тише: – Боже, только время тратим.

— Нет, ты лучше!

— Ясен пень я лучше, а ты подойди! – ухмыльнулся вдруг Нэгато.

— Стоп. Это были мои слова. – недоумевала Рэя пару секунд. – А-а-а. Начать должен был он! Вот же, такой момент упущен! Зуб даю, стоит там и лыбу давит.

— Ха-ха, что это ты пытаешься сделать, малыш? Осторожнее, не то упадешь. – нянчился Ацер с форо, пока тот пытался залезть ему на голову весьма нещадящим способом.

Рэя повернулась, чтобы уже вернуться назад, но услышала позади стук камешка. Она обернулась. Вглядываться в непроглядную темень казалось занятием бессмысленным, но что-то не давало ей развернуться и уйти. Рыща глазами источник звука, она наконец наткнулась на гальку, единственную освещаемую Лучистой рыбкой. Теперь же полностью очертив ситуацию в голове, она расслабилась. Но тут мозг нарисовал нечто странное позади несчастной гальки, куда свет попросту не дотягивался. Казалось, то был коготь, да не один, а целых пять. Вдруг очертания кисти стали более ясными. Далее руки. Еще выше светящиеся глаза, вперившиеся в нее мертвым кошачьим блеском.

Рэя сразу вспомнила про мэрков – оживших, благодаря темной энергии из Выброса, трупах. Они живучи, агрессивны, но неуклюжи. Рэя встала в более устойчивую позу и приготовилась призвать посох. Но тут во тьме она увидела еще одну пару зеленых глаз, а затем еще и еще. Слишком много. Наверное, это все были жители Каванэста.

Недолго думая, Рэя резким движением направила Лучистую рыбку прямо на тварей, а сама, призвав посох, рванула по мосту обратно.

— Здесь мертвецы! Ох, как же хочется тихохонько ругнуться. Никто ведь и не услышит.

Будучи на середине моста и слыша жуткие вопли и топот за спиной, девушка ударила со всей силы посохом по мосту, от чего тот разошелся трещинами. Расколотые камни начали падать.

— Глупо, она еще слишком далеко. – впервые занервничал Ацер.

Нэгато рванул с места. К его удивлению, Тэнер оказался быстрее.

Оттолкнувшись от уже падающего камня, Рэя прыгнула и схватила Тэнера за руку. Он как раз находился там, где обвал прекратился. Были слышны вопли нескольких мертвецов, угодивших в цепкие лапы бездны. Некоторые из них были невероятно глупы и продолжали пытаться перепрыгнуть пропасть. Так думали заклинатели. Вдруг одна из тварей вцепилась в ногу девушки.

— Клещ переросток! – Рэя безуспешно пыталась сбросить мертвеца.

Тэнер слышал, как позади него расходится трещинами мост и ссыпаются камни. Еще один мертвец сиганул к девушке, протягивая свои когтистые лапы, которым так и не суждено было достигнуть цели. С вонзенной в голову стрелой он угодил прямиком в темноту. Ацер Вэр метко отстреливал всех тварей, норовивших добраться до живых.

Нэгато помог Тэнеру и Рэе и теперь все трое стояли на краю обрыва.

— Надо уходить и как можно быстрее. – переводя дух, сказал Нэгато. Громогласный рев неустанно расходился эхом по пещере, понемногу затихая.

— Главное сопроводить нашего джентльмена. Слышал, господин Вэр, ты повышен до особо важной персоны!

Сразу после этих слов Рэя почувствовала на лодыжке тяжелую хватку. Нечто резко потянуло ногу, и Рэя моментально потеряла равновесие. В следующий миг ее уже неизбежно затягивало в пропасть. Она успела увидеть лишь клацающие гнилые зубы мертвеца, когда оказалась в свободном падении. Еще через секунду Тэнер острым клинком лишил головы этого мертвеца и тут же попытался ухватить Рэю.

«Глупо», – только и подумала девушка, когда их руки почти соприкоснулись. Теплота пальцев исчезла слишком стремительно. Рэя только и успела заметить, как на Тэнера кинулся мертвец, отгоняя прочь. И прежде чем она успела высвободить Темную энергию и ухватиться за нить, по спине прошла тупая боль, а сознание заволокла беспросветная дымка.

Глава 21. Око смерти.

Пробуждение было внезапным и громким. Бабочка-вестница, посланная братом, оказалась весьма красноречивой. Благодаря посланию можно было предположить, что пролежала девушка без сознания недолго.

Упасть с такой высоты и выжить. Заклинатели, конечно, славились крепким телом, но не бессмертным же. Разгадка не заставила себя долго ждать – Рэя упала большей частью тела на труп мертвеца. К ее сожалению, ногам так не повезло. Рэя не видела, но отчетливо чувствовала прожигающую, словно кипящим маслом, боль в правом бедре. Однако же первым делом она послала весточку брату, где четко выразила желание, чтобы отец и сестра Хиэмза поскорее проснулись, несмотря на пагубность ситуации.

Издавать хоть какие-то звуки было рискованно – вдруг один или несколько мертвецов тоже пережили падение. Но гнетущая тишина царапала сознание, ведь Тэнер угадил в бездну вместе с ней, тогда почему же здесь так тихо?

Прислушавшись к тишине еще несколько секунд, Рэя призвала Лучистую рыбку. Смотреть на ногу ой как не хотелось, но первым делом она посмотрела именно на нее. Правое бедро насквозь пронзал острый сталагмит. Мысли вихрились в голове и все они были без исключения бранными. Без посторонней помощи ей вряд ли удастся вызволить себя из такой передряги.

Рэя сняла пояс с куртки, дабы перевязать ногу и остановить кровотечение, но разрывающая боль не позволила даже слегка приподнять ногу. Пришлось оставить как есть.

Следующим действием было найти Тэнера. Лучистая рыбка под чутким руководством заклинательницы мирно проплывала через густой мрак. Слева была стена, сзади открытое пространство, справа оказалось нечто странное и любопытное – неглубокое озерцо, в центре которого находилась кривая арка, готовая упасть назад от малейшего дуновения. Что ж, Тэнер обнаружился спереди.

Едва свет упал на его лицо, юноша зашевелился и очнулся. Даже издалека Рэя увидела кровь на его виске, которая алыми каплями окропила безупречные светлые клановые одеяния. Он смахнул кровь с лица, оглянулся по сторонам, отмечая любые важные детали, подошел к трупу, в котором поблескивал меч, и бесцеремонно вынул клинок. Так же управляя рыбкой, Рэя вывела Тэнера к себе.

— Вполне живехонек. – с довольством улыбнулась девушка.

— Чего нельзя сказать о тебе. – монотонно произнес Тэнер и устремил пронзительный взгляд серых глаз на поврежденную ногу.

Обескураженная девушка тут же залилась смехом, правда сдержанным, ибо любые неосторожные движения отзывались болью в ноге.

— Надо вытащить.

— Нет! Не-а. Не дамся! – Рэя мотала головой и для подстраховки призвала посох, выставив его вперед, дабы не подпускать юношу, преисполненного пугающей решимостью. Он лишь вздохнул и отступил на пол шага.

— О нет! Какой ужас! – ошеломленный и в тоже время тихий голос девушки заставил напрячься. – Эти вздохи, они заразны. Нэгато заразил тебя!

Тэнер едва сдержался от очередного, чувствуя отступающую тревогу. Эта девушка хоть когда-нибудь бывает серьезной? Сколько бы Тэнер не думал над этим еще с летнего обучения, он так и не нашел ответа.

— Надо хотя бы отработать. У меня есть зелья и мазь. – от присел рядом с раненой ногой, оценивая состояние и все больше хмурясь.

— Так это и у меня есть. – радостно запела Рэя, положила посох рядом и принялась рыться в поясной сумке. – Или было. Ха-ха. – она вытащила из сумки несколько осколков.

— Поранишься. – Тэнер вскользь посматривал на ее руку и на то, как она вытаскивает осколки разбившихся фиалов, пока аккуратно обрабатывал рану мазью бежево-желтого цвета, напоминающую желе. Эта мазь успешно предотвратит нагноение, а вкупе с кровоостанавливающим зельем поспособствует дальнейшему благополучному заживлению.

— Хах, это я уже сделала.

Рэя сказала так, будто вовсе не сожалела о случившемся, словно бы эта ситуация могла обернуться для нее чем-то невероятно выгодным или, как минимум, это было чем-то обыденным, не стоящим и мимолетного волнения. Тэнер же мог уловить редкие мгновения, когда она скалила зубы от боли, в то время как целебная мазь просачивалась в открытые участки раны. Быть может она и правда дитя солнца? И ведь даже пахнет она по-особенному.

— Ты слишком много думаешь для северянина. – Рэя продолжала скрупулезно вытряхивать мелкие осколки из сумки.

— А ты слишком мало. – тихо хмыкнул Тэнер.

— Поэтому и вляпываюсь по самые уши. – она явно гордилась этим.

— Разве не тяжело постоянно… улыбаться? – юноша закончил закладывать мазь, теперь он внимательно смотрел на девушку, на ее удивленное лицо, в глубокие синие глаза.

— А что до тебя? Постоянно заталкивать рвущиеся наружу чувства и ходить сухарем? – не было в ее словах злости или упрека. Рэя говорила мягко, с легкой улыбкой. Редкий момент, когда она не дурачилась, но оставалась собой. – «Покой в душе зависит от мыслей к голове», примерно так говорит твой дедушка. Хм, так этот урок мы уже проходили еще летом. Ну так как там твоя техника? Должна была улучшиться, да?

— Сейчас речь не обо мне. – настойчиво прервал ее Хиэмз, на что она лишь закатила глаза.

— Вот же заноза! У меня это от природы. – раздраженно отозвалась в итоге Рэя и чуть погодя, буркнула: – Тэмэн.

Наступила тишина. Рэя, скрестив руки, неотрывно следила за плавными движениями рыбки. Тэнер же уставился на ее посох, то ли разглядывая выцарапанные узоры, то ли задумавшись о чем-то своем.

— Дедушка запретил как-либо связываться с носителем Темной энергии. – вдруг заговорил Тэнер. Он все еще смотрел на посох. – Но именно благодаря тебя меч стал легче и тверже лежать в руке.

— Сочту это за благодарность. Согласись, волка лучше приручить, чем держать в хлипкой клетке. – безобидные нотки вернулись к Рэе. Кончики пальцев теперь задумчиво теребили край куртки. – Хм, думаю, я благодарна, что родилась такой непоседливой и беспечной. Должен же в нашей семье хоть кто-то быть беззаботным.

Тэнер без утайки поднял взгляд и встретился с чистым голубым небом, освещаемым знойным солнцем.

— Однако же, постой. Старик ведь запретил якшаться со мной. Ай-яй, господин Хиэмз никак на скользкую дорожку встал. – кажется прямо сейчас Рэя разогнала и его сгустившиеся тучи.

— Вынужденная мера. – Тэнер отчетливо ощущал разгорающееся тепло где-то в груди и не боялся, если оно вдруг вырвется наружу. Однако наблюдать за обескураженным лицом Рэи Эстаз оказалась занятием весьма занимательным. – 7:4.

Рэя несколько раз моргнула, пытаясь обдумать сказанное.

— Это ж… подожди-ка, но что именно? Нет, точно не радость – обстановочка не располагает. Значит либо удивление, либо смущение… – девушка буквально вцепилась в бедного юношу взглядом. Тэнер уже успел пожалеть о последних словах. – Жаль здесь смущаться нечего, хе-хе-хе. – от такого тона у юноши пробежали мурашки по спине. – Ладненько, сочтемся на удивлении!

Не успела Рэя продолжить лепетать с елейным видом, за которым она безуспешно пыталась скрыть коварные и даже более откровенные помыслы, как рука Тэнера легла поверх ее губ. К своим же он приложил указательный палец, призывающий к молчанию. Только от первого действия Рэя почувствовала и удивление, и странный жар, хлынувший к голове. Но серьезный вид спутника быстро охладил прилив непривычных чувств, заставляя насторожиться.

Тэнер, все еще держа ладонь на бархатных губах, сконцентрировался на озерце и накренившейся арке. Он чувствовал какие-то колебания в воздухе, которые уже через секунду отпечатались на водной глади ровными кругами. Сразу за этим явлением пыль на берегу стала стягиваться к тому месту, где искрил воздух. Пространство словно исказилось и буквально из ниоткуда на поверхность воды ступила черная, как смоль, когтистая рука. За ней другая. Потом появилась голова, туловище, и вот, оно встало в полный рост.

Разлом появился в самое неподходящее время. А вместе с ним и сама Пусто́та, сияющая злобными глазами.

Тэнер молниеносным движением сорвал Лунный камень и обратил духовный инструмент в сумеречно сияющее полотно. Рэя точно знала что сейчас будет, ведь именно этот урок ей не посчастливилось увидеть в ордене Зимы.

Сэридра – так называется магический артефакт, ноты которого могут усмирить и сковать любое существо. Тонкие пальцы юноши ловко проходились по мерцающей дымке, служившей полотном, оставляя за каждым касанием круги, словно от упавшей дождевой капли. Так рождалась нота.

Честно, Рэя много чего слышала об этом тайном искусстве ордена Зимы, но каждый раз ей было трудно поверить в то, что Сэридра издает звуки фортепиано. В ней не было ни единого намека на клавиши, даже пальца заклинателя каждый раз нажимали на совершенно разные места.

Первые три ноты отразились эхом в мрачных холодных стенах пещеры, тут же обернувшись золотыми нитями, которые сковали ноги Пусто́ты. Тварь, не успев сделать рывок, гулко повалилась в воду. Следующие ноты прижали лапища к туловищу. Будучи обездвиженной, Пусто́та только сильнее впадала в безумство. Казалось, черная голова вот-вот вывернется ужасным образом и мощные челюсти либо перегрызут золотые нити, либо отгрызут кому-нибудь конечность. По оскалу и сияющим диким гневом глазам можно было понять, что это существо способно на все, лишь бы разодрать жертву в клочья.

Техника клана Хиэмз браво сдерживала всю агрессию твари. Тэнер даже добавил еще несколько золотых нитей. Однако его напряженное лицо, прорвавшееся сквозь маску спокойствия, несколько напрягало раненую и обездвиженную девушку. Она точно знала как избавиться от Пусто́ты, ведь ею столько было прочитано книг и выслушано долгих утомительных лекций от учителей, включая довольно яркие наставления матушки.

Огонь. Сжигающее все живое пламя, Алый цветок жизни – так называли огонь во времена Сэнамда’аха. Только созвездие Ваку носило знак палящего элемента. И Рэя принялась скоропостижно чертить его символ.

Со второго раза восемь звезд сложились в яркий символ. Почуяв неладное, Пусто́та яростно забрыкалась и издала такой душераздирающий рык, что обоим заклинателям невольно захотелось зажать уши. При этом тварь глазела во все орбиты так, будто вовсе не ждала скорейшей кончины, а ее сила все продолжала нарастать, из-за чего золотые нити, казалось, начали рваться.

— Сейчас. – едва не прошипел Тэнер сквозь стиснутые зубы.

Рэя направила огненного зверя на мечущуюся в агонии Пусто́ту. Краем уха она услышала какой-то шорох. Смутный темный силуэт стремительно приближался к Тэнеру, шатаясь из стороны в сторону. Выбирать не приходилось и первым делом дотла сгорел мертвец, который, по-видимому, примчался на зов тхэурдовского монстра, что позволило твари разорвать духовные оковы и тотчас кинуться на Тэнера.

Юноша ловко заблокировал атаку мечом. Отточенные годами навыки фехтования позволяли проворачивать столь стремительные трюки. Но сил еще юношеского тела не хватало, чтобы в полной мере противостоять озлобленной твари, которая почти сразу же отбросила противника на несколько метров.

— Ух, один на один. А вот и честный бой подоспел. – смеялась страху в лицо Рэя.

Теперь между Рэей и Пусто́той был только верный железный посох.

Так странно было смотреть на это создание. На оскал, с которого стекало что-то вязкое едва ли похожее на слюну. На до неприличия замедлившиеся движения, будто вся энергия вдруг иссякла. На длинные конечности и острые когти, которые запросто могли дотянуться до жертвы, стоит только попробовать. И на эти глаза, сияющие во мраке своим белым огнем и странным знакомым блеском. Они будто восторженно шептали: «Я вижу тебя».

Страх обуял Рэю, когда тварь уткнулась в противоположный конец посоха грудью. Рэя, не в силах больше сдерживать напор врага, чуть ослабила хватку и другой конец оружия уперся в твердую землю.

Пусто́та все продолжала медленно наступать, совершенно не заботясь о препятствии перед собой. Вдруг до Рэи донесся хлюпающий звук. По посоху потекла темная жижа, густыми каплями обрамляя рукоять, и липким холодом обволокла руки, крепко сжимавшие оружие. Вслед за этим до ушей донесся хруст, посох провалился в гнилую утробу Пусто́ты.

Все глубже и глубже. Все ближе и ближе.

Рэе сделалось мерзко. Однако никакого тошнотворного кома в горле не оказалось. Ее лицо невольно исказилось, но то было не отвращение. Былой страх сменился готовностью броситься в бушующее пламя. Но что она могла сделать, будучи прикованной к земле? Одним резким движением Рэя помогла посоху выйти с другой стороны и тут же вынула его, надеясь, что потеря этой темной субстанции скверно скажется на твари.

Пусто́та покачнулась от таких резких действий, злобно рыкнула. Темная жидкость вязко капала на пол, смешивалась с пылью. Пусто́та оставалась равнодушной к этому. Она наклонилась, обхватила шею девушки длинными склизкими пальцами и начала поднимать.

От неожиданности Рэя выронила посох и ухватилась обеими руками на запястье твари, всячески толкая и сжимая его. Пустота не пыталась задушить или свернуть шею. В какой-то момент Рэя почувствовала жгучую боль в ноге. Шероховатая поверхность сталагмита самым вульгарным образом выходила из бедра. Не выдержав, Рэя захрипела, а потом и вовсе перешла на крик. Пытка длилась недолго и вот тхэурдовская нечисть держит в воздухе обессиленную девушку, словно свой трофей, за которым долго и упорно гонялась.

Поглощенная триумфом и ослепленная Лучистой рыбкой, пролетающей неподалеку, Пусто́та не заметила ни тихих быстрых шагов, ни блеска острого клинка. Звук рассекаемого воздуха и крепкая ручища твари безвольно рухнула вниз, всполошив крупицы пыли.

Движения юного Хиэмза точны и молниеносны, но даже тех мимолетных мгновений хватает, чтобы поймать взгляд друг друга. Впервые в жизни Тэнера пронзил холод при виде двух ехидных огней. Не успев осмыслить увиденное, бледное лезвие мягко проходит через плоть, вновь окрашиваясь омерзительным темным цветом. Неземное пламя гаснет в неестественно распахнутых глазах, голова катится и марает землю.

Тэнер подскакивает к откашливающейся девушке, даже не убедившись в окончательной гибели Пусто́ты.

— Ты как?

— Чутка горло… саднит. – прохрипела Рэя, упершись рукой на мужское плечо. – Попустит и все пучком будет.

Девушке был протянут бурдюк с водой. После нескольких глотков она облегченно вздохнула и первым же делом покосилась на отрубленную голову.

— Из чего вообще сделан меч твоей сестры? Ой, и не смотри так. Они, конечно, похожи, но не близнецы. Хотя до этого я думала, что мечи родственны. Прям как с разным печеньем, у которого упаковки оказались одинаковые. В одной миндальная вкуснятина, а в другом гадость с изюмом. О, мои страдания привнесли зыбкую блажь в царство хладнокровия?

Тэнер тут же хмуро на нее посмотрел и потуже затянул узел на перевязи.

— Сказала же зыбкую. Ай!

— Кровь остановлена, рана обеззаражена и перевязана. Если Ацер и правда хороший зельевар, то на месте не должно остаться и рубца.

Меж тем Рэя недоуменно бегала глазами с аккуратно перевязанной ноги на Тэнера, который оглядывал бездыханное тело существа. Она пыталась осознать, почему не почувствовала и крупицы боли.

— Так как ты это сделал? – юная Эстаз была готова выслушать самый долгий и неправдоподобный рассказ. Хотя, зная собеседника, она прекрасно осознавала, что ответ будет кратким.

— Меч Тэкты выкован из крональской руды. Это один из пяти крональских мечей Патеры, выкованных еще во времена до Водной стены.

— Мифическая руда прямиком из-под ног Великого Древа. Ну надо же! Да этот клинок бывалый старичок! Но, постой-ка, почему пять? В книгах указаны только мечи основателей кланов. А считать я еще не разучилась.

— Говорят, был еще один крональский меч и им владел первый король Патеры. После его смерти меч разбился на несколько частей, которые бесследно исчезли.

— Господин Тэнер верит в мифы и легенды. Поберегите меня, господин. Моя челюсть вскоре ненароком отвалиться.

Тэнер отвернулся, весьма увлеченно исследуя части Пусто́ты. Но от орлиного взора Рэи ничего не могло скрыться. Она довольно промурлыкала:

— 7:5.

Ответа не последовала, но в воздухе столкнулись самодовольство и смятение.

Внизу было тихо, холодно и сыро. Сейчас наступила тишина, которая явилась умиротворяющей мелодией для заклинателей. Две Лучистые рыбки кружили в медленном танце, разгоняя морозную тьму то тут, то там.

Глядя на Рэю, можно было понять, что в мыслях ее не витала тревога. Но того же нельзя было сказать о Тэнере, который уже некоторое время буравил стальными глазами то труп Пусто́ты, то накренившуюся арку.

— Ее взгляд не показался тебе странным? – спокойный голос Тэнера едва ли ударился о стены.

— В смысле сияющий? – беззаботно ответила лежащая на жестком полу девушка.

— Не только. Она смотрела как будто удовлетворенно.

— Презабавно, – голос, казалось, стал медленнее. – И чертовски очевидно!

Рэя вскочила на ноги, недовольно зашипела и плюхнулась обратно.

— Поясни. – нетерпение Тэнера читалось не только в голосе, но и в резких движениях, с которыми он оказался подле девушки. Он уложил ее раненую ногу себе на колени. Теперь, будучи на весу, боль несколько утихла.

Юноша и сам догадывался о происходящем, но слово все же дал Рэе. Ее болтливость сейчас была ему только на руку.

— Сияние же видит этот мир глазами Пусто́т, так? Не зря же они сияют, как бы глупо это не звучало. Ну и она была здесь, а значит знает, где мы находимся. Уж не знаю на сколько сложно этой сволочи внедряться в разум Пусто́т, но она же вроде как Божество. Ополоумевшее, конечно, но не суть.

— Сияние может прислать сюда другую тварь. – аккуратно подытожил Тэнер.

— Именно! Однако я не возьму в толк, где она возьмет целехонькие экземпляры? Мы тут с птенчиком недавно навестили дом Чтеца и нашли там огромный подвал (больше на лабиринт смахивает, конечно). Лаборатория по производству Пусто́т, иначе это скверное местечко я назвать не могу! Так вот, особняка его больше нет и подвала тоже. Что?! Откуда ты только берешь эти взгляды? Да-да, тот «странный взрыв в горах близ Убера, который ощутили не только местные жители, но люди за Безводным проливом» (и как только все так быстро разлетается?), это были мы. Ладно, по большей части, только я. Представь себе, каково находиться в эпицентре. Повезло, что Песочные часики удались…

— Я понял. – смиренно кивнул Тэнер. – Лаборатория Чтеца стерта с лица земли и возможные подопытные тоже. Но это не значит, что он имел одно логово. Не исключено, что где-то поблизости… или даже в этом городе.

Такая вероятность и правда не исключалась, ведь заклинатели не осматривали в городе каждый темный угол. Каванэст был обширен, а его дороги обращались в лестницы и уходили вглубь горы. Кто знает, какова на самом деле протяженность этого древнего царства. А ведь сами по себе горы Кава простираются от Замерзшего моря на севере до залива Светлячков на юго-востоке. Однако горная цепь там не заканчивает. Сглаживаясь с холмами, она продолжается вплоть до гор Финис, преддверия в грезящие острова.

Тэнер все пытался связать события двухлетней давности в деревне Уно и таинственную личность Чтеца. Не успел он обдумать все досконально, как почувствовал на лбу мягкое прикосновение.

Рэя долгое время смиренно сидела и ждала, пока неведомый паззл сложится в голове юноши, но вновь обретенные морщинки меж бровей вынудили ее действовать.

— Не грузись ты так! – свет Лучистых рыбок отошел на задний план, затмленный улыбкой Рэи.

— Что если Чтец и тот незнакомец, выведывавший о входе в Каванэст у местных жителей, один человек? – просто озвучил вслух Тэнер.

— Да нет. – махнула рукой Рэя. – Чтец точно жил в 633 году и далее, а сейчас 982 год. Это ж сколько ему лет должно быть?

— Около 350.

— И это минимум! Заклинатели пусть и живут дольше обычных смертных, но не настолько же! К тому же в летописи записано, что он был убит королем Сурдом. Хотя, тела в гробнице Чтеца мы так и не нашли.

Тэнер негласно согласился, но потом вдруг его что-то насторожило:

— Не нашли?

— Да, представь себе! Там подставная мумия лежала. Но и это можно объяснить! Если тело Чтеца попросту было испепелено, как и говорится в летописи, то надо же было кого-то хоронить. Видимо, король не хотел распространяться об этом инциденте.

— Это имеет смысл. – вынужден был согласиться Тэнер, но про безумную теорию забывать не собирался. — Все же, нам не стоит здесь оставаться.

Юноша аккуратно выбрался из-под раненой ноги и встал, прислушиваясь к обстановке. Кроме живительной прохлады и негромкого копошения Рэи он более ничего не ощущал.

— Пока тихо. Это нам на руку. – Тэнер помог Рэе встать, притянув за руку, а после присел спиной к ней. – Взбирайся.

— Не смею ослушаться, юный господин. – с пылким энтузиазмом она четко выполнила просьбу. – А куда пойдем-то?

— К этой Арке должен быть спуск. Кажется, я видел ступеньки позади нее.

Они медленно пустились в путь.

Войдя на территорию зеркального озерца, каменный потолок скрыл бездонную тьму, что уходила вверх, к поверхности, где недавно обрушился мост. Теперь охряный цвет сопровождал путников не только у ног, но и над головой. Лучистая рыбка заклинателя Зимы неторопливо плыла впереди, стараясь, как и хозяин, охватить больше скрытого простора. Более резвой была рыбка заклинателя Лета, которая при первой же возможности весело направилась к Арке.

Странное сооружение возвышалось над водной гладью точно посередине. Даже несмотря на наклон, будто когда-то давно Арка хотела упасть и сейчас ее удерживают некие невидимые силы, она была высокой. Трудно было понять, чье это творение – человека или природы.

Рыбка все кружила вокруг притягательного монумента неизвестного происхождения. Пора было ей вернуться и продолжить сопровождать путников. И она наконец решилась это сделать, своенравно вильнув роскошным хвостом. От противоположного берега по водному зеркалу разошлась пара кругов. И рыбка замерла, ибо так велела хозяйка.

Рэю часто подводили дырявая память и длинный язык, не имеющий костей, но зрение – никогда. Меж тем круги добрались до арки, у подножия которой разбились и исчезли. Рэя почти незаметно похлопала Тэнера по плечу, и он все понял. Они здесь не одни.

Глава 22. Дрогнувшие сердца.

Рэя не успела опуститься на землю, а Тэнер – вынуть меч из ножен. Мощный порыв ветра прибил обоих к стене. Вода, колыхаясь, вышла из берегов. Лучистые рыбки непоколебимо парили на месте.

Заклинатели точно знали, неизвестный воспользуется этим приемом еще раз. Им надо было защититься, но для этого требовалось время, которого критически не хватало. Рэя ухватилась за эту мысль и тотчас созвездие Песочных часов устремилось к незваному гостю, замедляя всплески воды, от уже приближающегося ветряного потока. Наскоро сотканное заклинание даровало им несколько секунд, которых с лихвой хватило, чтобы Тэнер создал другое созвездие – панцирь Камнееда, который служил щитом.

— Моего запаса духовной энергии хватит на некоторое время. – осведомился он, когда первый шквал ударился о мерцающий панцирь.

Заприметив отсутствие должного эффекта, неизвестный прекратил действовать напрямую. Повисло томительное ожидание.

Недовольный хрип пронесся по морозному воздуху пещеры. Из темноты плавно вынырнула смольная нога, опускаясь в колючую воду, холода которой тварь даже не почувствовала. На свету показалась рука и заклинателей тут же окатило шквалом ледяной воды, от которой едва ли спасло созвездие Камнееда.

Сомнений в том, что это Пусто́та не оставалось. Но в ужас повергал факт умения заклинать.

Тэнер Хиэмз наспех приложил Лунный камень к глазу, едва не выронив его.

— У нее есть ядро.

— Пусто́та, бывшая заклинателем. – прошептала Рэя.

— Нет. Бывшая магом Супремы. – уверенно поправил Тэнер.

Маг, управляющий стихиями, обращенный в тварь с прочной кожей и поразительной силой и ловкостью, контролируемый темным божеством. Скверное получается сочетание. Оба заклинателя понимали всю безнадежность ситуации. О равной схватке и речи не могло быть, ибо они едва могли защитить себя.

— Как думаешь, их слизь затвердевает на морозе? – Рэя преисполнилась решимости, ее голубые глаза так и искрились озорным огоньком.

Тэнер ничего не успел ответить, хотя задуманное уловил. Его главной задачей оставалось удерживание панциря камнееда.

Четыре звезды инеевого цветка гиберны были стремглав отправлены прямо под ноги Пусто́ты. Стебель, подобно стреле, твердо укоренился в земле, покрытой водой, которая тотчас обратилась в ледяную корку. Только ноги твари оказались заперты в ледяной ловушке.

— Ну, попробовать стоило.

Рэя понуро опустила плечи, даже голову попыталась вжать, но Тэнер шепнул ей на ухо. Девушка вздрогнула от неожиданности, Тэнер был настроен серьезно. Его слова были четки и ясны. План вполне мог сработать.

Меж тем воздушные потоки все продолжали нещадно пробиваться через барьер. Очередной удар пришелся точно в центр и содержал в себе взвинченный ветром поток воды. Мерцающий панцирь дал трещину. Слишком яркую в этой темноте. Действовать надо было незамедлительно.

На счастье Рэи, туманное созвездие включало всего пять звезд и было излишне просто в использовании. Молочная пелена мгновенно осела мягким покрывалом, заполняя собой все вокруг.

Такой дешевый трюк был не помехой для мертвого мага, которым управляло Сияние. Туман быстро рассеялся, гонимый ветром. Однако яснее не стало. Лучезарные рыбки, дарующие хоть какой-то свет, так же испарились. Теперь Арка, заклинатели и Пусто́та оказались полностью во власти темноты. Но тварь чувствовала себя здесь вполне комфортно. Обостренный слух делал из нее самого грозного хищника. Пусть сами глаза и не видели, но Сияние каким-то образом могла смотреть на мир через них.

Сияющие даже в темноте глаза смотрели прямо на девушку. Она дышала медленно, почти ровно, видимо, знала о чутком слухе врага. Но вот юноши рядом с ней не наблюдалось. Придя в смятение и насторожившись, Пусто́та тут же поймала острый тонкий предмет, летевший ей прямо в висок.

Тэнер, успевший за отведенное время сменить позицию, с помощью созвездий лука и стрелы, выпустил вторую точно в цель. Все это время он смотрел через Лунный камень, чтобы точно не промахнуться. Он ясно увидел, как Пусто́та схватила его стрелу, и он четко услышал, как нечто со свистом пролетело мимо правого уха.

Вторая стрела, взявшаяся неизвестно откуда, угодила в левый глаз Пусто́ты, от чего та яростно взревела. Со злостью тварь сломала лед, в который была заточена.

— Что, голубушка, ты так померкла при виде меня? – самодовольное пение эхом разнеслось по голым скалам и коридорам пещеры. Появление Ацера Вэра вызвало смешанные чувства.

Стена бурного потока стремительно хлынула к мешавшемуся гостю, появившемуся будто назло. Раздраженное пыхтение следовало за Пусто́той всюду. Она кинулась на беззащитную девушку.

Рэя едва могла различить быстрые движения врага, но с уверенностью могла сказать, что ей самой грозит опасность. Тварь двигалась, словно ураган, сплошь пропитанный темнотой, из чрева которого на тебя жадно глазели два белых огонька.

Рэя была отделена от остальных волной, теснящей друзей все дальше и дальше с каждой секундой. Что она могла предпринять? Посох мог бы пробить прочную, словно сталь, кожу, но не уничтожить тварь из Тхэурда. Однако защитить себя Рэя была еще способна.

Верное оружие вновь легло в руки. Она была решительно настроена на выживание.

«Ты станешь моими вратами», – женский голос неприятно резонировал в голове, мешая сосредоточиться. Сияние будто стояла позади, шептала, внушала свои мысли, пока ее верная марионетка приближалась к заветной цели.

Из бессвязного потока чужих мыслей, заполнивших почти все пространство, Рэю вывел пронзительный металлический лязг. Высокая фигура с широкими плечами стояла перед ней спиной, преградив собой рычащую тварь.

— Руки прочь от моей дочери! – пророкотал Мирус Эстаз.

Он и его меч браво сдерживали натиск Пусто́ты и уже через пару мгновений оттесняли ее, шаг за шагом. Прежде чем взмахнуть жилистой смольной рукой, чтобы обрушить на неприятеля стихийный шквал, когтистые руки оказались прикованы по швам золотыми нитями. Пять мерцающих колец не давали врагу сделать лишних движений. Тэкта Хиэмз успешно справлялась со своей задачей.

Мирус Эстаз украдкой взглянул на дочь, оценивая ее состояние. Та не смотрела на него. Ее ясные голубые глаза, окольцованные слабым белым блеском, вызывающе взирали на врага.

Мирус Эстаз вплотную нацелил острие меча к вздымающейся груди Пусто́ты. Та лишь злобно прохрипела. Из того места тонкой струйкой потекла смольная жижа. Близ рукояти полыхнули небесным светом восемь звезд, которые тут же сложились в нужное созвездие – огненного зверя Ваку. Клинок заполыхал. Острие медленно, но легко, прорывалось через грудную клетку.

— Ты не доберешься до нее! – сквозь зубы процедил господи Эстаз. Его тихий голос мог бы заставить задрожать от страха сами горы.

Яркое пламя охватило Пусто́ту, но она безмолвно смотрела на своего губителя. Вязкая слизь испарилась. Черная кожа, казалось, почернела еще сильнее, расплавляясь под жаром смертельного огня. Сияющие глаза вдруг скользнули в сторону.

«До тех пор, пока они живы».

Рэя озадаченно наблюдала, как силуэт Пусто́ты обращается в пепел. Уже через несколько мгновений прожорливый огонь оставил от нее только прах, который смешался с грязью.

— Ну-ка, посмотрим, куда завели тебя на этот раз беспокойные ноги. – миролюбивость Мируса в одночасье вернулась к нему. Он присел рядом с дочерью и принялся оглядывать ногу, бинты которой все же окрасились алым цветом. – Неужели насквозь?

— Ну да. – виновато заулыбалась Рэя. – Ай! Необязательно же…

— Юный господин Хиэмз хорошо постарался. – довольный результатом, он, на счастье страдалицы, перестал проверять на прочность и саму девушку, и качество перевязки.

Меж тем тот самый Хиэмз сдержанно поприветствовал сестру, справившись о ее здоровье. Былое хладнокровие, которое едва ли в нем держалось, в миг испарилось, когда Тэкта навалилась на брата с объятиями. Кажется, потом она начала лисий допрос, заставивший Тэнера выпрямиться, словно по команде «смирно». Нетрудно догадаться, как сильно ему хотелось исчезнуть, дабы избежать настойчивости сестры, но Тэкта не собиралась его отпускать и крепко обвила рукой шею.

Колкий смех Нэгато было слышно по всему городу. И всему виной был крайне недовольный вид Ацера, промокшего насквозь после встречи с морозной волной, которой ему было не суждено избежать. Малыш форо хоть и оказался в той же ловушке, но уже встряхнулся, еще больше округлившись. Теперь он напоминал большой пушистый уголек.

— Рэя, – Мирус вернул внимание дочери. – Ты рассеяна. Ее провокации не стоят внимания. Не зацикливайся на ней.

— Проще сказать, чем сделать. – Рэя демонстративно надула губы.

— Ладно-ладно. – отца это вновь развеселило. – Я тебя понял. Думаю, найдется способ решить эту задачку. Начнем сразу после высвобождения излишка темной энергии под контролем Сцинциллы. Вижу, ты уже позабыла об этом.

— Эм, но что насчет отдыха после сонной болезни? – зажестикулировала девушка.

— Тут не о чем переживать.

— Вовсе я не…

— Как скажешь. – глаза Мируса слегка сузились. Он явно все понимал, а порой казалось, даже больше. – Противоядие господина Вэра мигом поставило нас на ноги. Вдобавок, он приготовит еще несколько фиалов для благополучного и скорого восстановления. Так что же она сказала?

Рэе понадобилось время, чтобы припомнить главное из того пустословия, которое творилось в голове на тот момент.

— Ну, что-то про врата. А, то, что я ими стану.

— И? – протянул Мирус после небольшой паузы.

Рэя скривилась: она не хотела говорить всей правды. Однако пронзительный взгляд отца не требовал увиливания.

— «До тех пор, пока они живы».

Глаза Рэи округлились до невообразимых размеров, когда до ее слуха дошли слова, несвойственные скромному и тихому образу господина Мируса Эстаз. Девушка заморгала, будто пытаясь смыть с глаз наваждение. Она до сих пор не верила собственным ушам.

— Прости, солнышко. – вздохнул Мирус, но произнесенных ранее слов не стыдился. – Это божество явно растеряло былое благородство. Пользоваться такими гнусными методами, воспользоваться детской наивностью.

Все это время Рэя пыталась остановить его, видя негодование, но как-то не решалась высказаться вслух. Сейчас он уж очень походил на матушку.

— Два сапога – пара. – в итоге сказала она, умиленная таким сравнением.

Мирусу Эстаз эта фраза так же принесла должное удовлетворение. Весь его запал поутих, мысли перестали бурлить.

— Следующий раз будет не такой внезапный, так что ответь ей как следует. Не жалей слов, Рэя.

— Будет исполнено! – с надутыми от важности щеками отчеканила Рэя.

Мирус взял меч и протер лезвие тряпочкой, которую всегда носил с собой для таких случаев и своевременно менял на новую. Узнать в этом грозном оружии не менее знаменитый меч было довольно сложно. Сомнений не оставалось стоило только вспомнить зарисовки из книг, где меч основателя ордена Лета был изображен с мельчайшими подробностями.

Лезвие из белой крональской стали было серым, будто потертым от частых битв и полировок. Утонченная гарда отдаленно напоминала перья, а рукоять плавно переливалась волнами. Все это создавало впечатление невесомости и текучести. Наверное, Лорон Разящий Ветра был так прозван не только из-за своего характера.

— Наконец-то он больше не пылится на подставке. – Рэя радовалась, что меч обрел достойного хозяина. – Но разве эта, эм, модификация не испортит его?

— К твоему сведению, Ообара Мусти так и заполучил свое прозвище Огнедышащий. Его громадный меч всегда был объят огнем. Можно сказать, он первым додумался до такого – впаивать созвездия в предметы, используя для этого измельченную драконитовую руду.

Когда-то давно крональские мечи были выкованы специально для четырех генералов, которые верой и правдой служили королю Кэонтасу. За их бравую службу и перед своим уходом он вознаградил верных друзей дарами, с помощью которых они смогли основать четыре клана. Эти же самые дары заклинатели получают по сей день, когда проходят инициацию и окончательно входят в клан. Маятник клана Эстаз, дарующий духовное оружие; обручи клана Мусти, за которыми закреплен фамильяр Грез; Лунный камень клана Хиэмз, позволяющий видеть духовный мир; Нити клана Вэр, олицетворяющие нематериальную сущность Полотна Мироздания. Пожалуй, именно Нити Вэр являются самым сложным даром.

Но у божественных даров есть одна особенность, разгадать которую еще никому не удалось по сей день. Сотворены они вовсе не из светлой энергии. Лунный камень уже давно видит лишь сверкающее безмятежное золото в других подобных артефактах. Из чего они сделаны, чем пропитаны и стоит ли ожидать злого умысла – не знает никто.

***

Самое сложное было позади – к такому выводу единогласно пришли заклинатели вместе с Ацером Вэром. Конечно, уходить никто не собирался, ведь дел у носителей ядра оставалось еще очень много.

Сестра и брат Хиэмзы поспешили разведать обстановку у обрушившегося моста. Стоило убедиться в полной безопасности города, в частности того злосчастного места, где все еще бродило множество мэрков. К счастью, скалолазами эти твари были печальными, но некоторые, особо прыткие, могли зацепиться за выступ и дольно продолжительное время на нем висеть.

Обожающая неизвестность и опасность Тэкта Хиэмз в этот раз удостоилась чести догонять брата, настроение которого все больше и больше омрачалось.

— Что же ты, братец, так летишь? – слышалось лукавое пение позади.

Ответа не было.

— Теперь-то мы одни! Уж сестрицы можешь не стесняться. Расскажи же мне все, поведай все тайны! А я советом помогу, м? Заманчиво же?

Девушка, наконец, нагнала брата, но попыток остановить не предприняла.

— Лучистая рыбка за тобой не поспевает, братец. Как бы не оплошать, не видя, куда идешь. Нет, нет, об этом можешь не переживать. Пока я не стану тетушкой, умереть тебе точно не позволю.

Лучистая рыбка осветила край обрыва. Они дошли до моста, вернее до того, что от него осталось. С другой стороны доносились разные звуки – от скрежета до сопения.

Тэнер едва успел затормозить перед пропастью. Трудно было сказать, благодаря чему он остановился: потому что увидел бездну или потому что остолбенел от слов сестры.

— Тэкта, пожалуйста, прекрати. – измученно выдавил Тэнер.

— Оу, ну как я могу перестать дразнить тебя? – голос сестры утопал в медовых нотках. – Разве же ты не заметил, мой дорогой братец, что смирение не всегда доводит до добра? Я столько лет потратила, чтобы растормошить тебя, а эта девочка справилась за половину лета.

Будучи старшим ребенком в семье и прямой наследницей клана Хиэмз, Тэкта очень хорошо понимала устои ордена, уходившие корнями в далекое прошлое. Да, хладнокровный нрав безусловно помогал намного лучше контролировать энергию ядра и безукоризненно оттачивать навыки фехтования. Но Тэкта Хиэмз уже многие годы задавалась вопросом: правильно ли это?

Тэкта уважала тысячелетние принципы клана, но душа тяготилась ими. Внутренняя лисица рвалась на волю и девушка однажды просто отпустила ее.

Тот момент дался непросто, когда она узнала, что орден Зимы с самого первого дня существования скрывает за своими вьющимися стенами и запутанными тропами некоторые неприятные факты. Не все заклинатели могли усмирить эмоции. Внутренний конфликт разрывал их изнутри, кромсал личности. Но это касалось только тех, кто рьяно следовал пути клана Хиэмз, на кого давили родители, окружение. В результате выживали лишь самые стойкие и хитрые.

В ту ночь Тэкта просидела с одной единственной свечей, окруженная бесчисленными пергаментами и фолиантами. Тогда, будучи старшей сестрой, Тэкта Хиэмз приняла решение, что не позволит брату сломаться изнутри из-за собственного упрямства.

— Теперь ты чувствуешь себя свободнее?

— Да. – сдался на растерзание сестры Тэнер. Как ему казалось, будет проще поддаться, чтобы мучения быстрее закончились.

— Меч в руке подобен бурану, а не куску льда? – Тэкта едва ли кружила вокруг юноши, который уже не вслушивался в беспрерывный поток вопросов.

— Да.

— И мир стал ярче?

— Да. – правда этот вопрос он уловил и призадумался.

— Так значит Рэя станет моей невесткой?

Юноша серьезно кивнул.

Осознав случившееся, Тэнер сначала побледнел, а затем густо покраснел. Взгляд его остекленел и стал пустым. Такой ошибки он еще никогда не совершал.

— Хо-хо. – довольная лисица готова была облизаться от восторга, но сдержалась из последних сил.

Однако же юноша быстро пришел в себя, словно отогнав от себя недавние воспоминания. На самом деле, это сказывался многолетний опыт контроля эмоций.

— Почему тебя это беспокоит? – как ни странно, но слова прозвучали несколько резко.

— Ах, твоя сестра всего лишь беспокоится о тебе. Я не желаю даже думать, что ты останешься один-одинешенек на старости лет.

— Или ты хочешь нянчить моих детей, потому что… – Тэнер прикусил себе язык, специально оборвав речь. Он не собирался вкладывать в слова даже крохотную искру злости, но не сдержался. Вина тут же охватила его.

Тэкта не только правильно поняла вопрос, но и уловила причину внезапного порыва гнева.

— Не кори себя. Ты волен злиться. – Тэкта улыбнулась, но выглядело это так, будто она безмерно о чем-то сожалела. – Ты уж прости меня за чрезмерный эгоизм.

— Тебя не за что прощать. Ты ни в чем не виновата. Прости.

Тэнер был крайне недоволен собой. Вести себя так беспечно и идти на поводу у эмоций – неприемлемо для юного господина. Кажется, над кое-чем поработать еще придется.

— Извинения приняты. – как ни в чем не бывало ответила Тэкта.

Девушка уже повернулась лицом к проблеме, ради которой они пришли сюда.

— Но я не понимаю. Ядро госпожи Эстаз носит темную энергию. Разве ты не придерживаешься общих правил, запрещающих практиковать ее?

— Только лишь я? – Тэкта сощурилась, оглядывая брата. – Значит ты решение принял и риски осознаешь?

Тэнер кротко кивнул, а сестра сменила подозрение на милость.

— Вот и славно! А что касается меня… В первую очередь, госпожа Рэя Эстаз является довольно интересной личностью и, уже во-вторых, носителем темного ядра. Помнится, у таких людей печальная участь. Но эта девочка еще не впала в безумство. Быть может она переломит судьбу? И все же, Тэнер, если нахождение рядом с ней будет угрозой… я в стороне не останусь.

Это была прямая угроза. Да и сама госпожа Хиэмз ничуть не скрывала этого.

— Кхем, думается мне, нас заждались!

Тэкта налегла рукой на рукоять меча, который недавно вернула из рук бережного хранения брата. Предвкушение хорошей зачистки вызвало улыбку на ее губах.

***

Пока двое самых бесполезных на данный момент людей находились поодаль, что Рэе совершенно не нравилось, Мирус и Нэгато осматривали странное сооружение в не менее странном месте.

— Они хорошо здесь набедокурили. Удивительно, что эта штуковина цела. – говорил Нэгато, оглядывая мокрый пол и куски льда.

— Не думаю, что арку можно сломать… таким грубым способом.

Мируса накренившееся сооружение заинтересовало больше остальных. Но, кроме вышесказанного, он добавить ничего не мог. Даже Лунный камень ордена Зимы молчал. Арка казалась бездушной, словно бы шуткой природы. Однако расставленные по краю помещения факелы да редкие фонари с солнечными камнями, говорили об обратном – здешние жители частенько сюда захаживали.

— Ах, мы остались здесь вдвоем, – сладко пел Ацер. – Отверженные обществом и всеми гонимые. Отныне нам надо держаться вместе! Да! Верное решение для белых ворон.

— И когда я стала белой вороной? – без особого интереса спросила Рэя.

— С тех пор, когда южный цветочек вдруг обзавелся темнейшим ароматом. Кстати о цветах. Юной прелестной даме положены букеты самых красочных цветов. Ах, если бы у меня была хотя бы роза!

— Зачем они мне? Я еще не мертва! – через силу возмутилась Рэя, хотя ей было уморительно.

А вот Ацер Вэр сдерживать смех не стал, согнувшись пополам.

— Юная госпожа обладает определенным шармом. Да, именно такие люди достойны места в моем театре! Как бы мне хотелось Вас пригласить, но делать я этого не буду.

— Это почему же? Да ведь я идеальная актриса!

— Что-то мне подсказывает, что Вы откажетесь, чего я совершенно не вынесу. Так что, пожалуйста, ради меня, молчите!

— Твоя правда. Я бы отказала. – хмыкнула девушка.

— Прямо в самое сердце.

Ацер с видом потерпевшего постыдное поражение воина опустился на пол рядом с девушкой.

— Однако Вы всегда можете рассчитывать на мою помощь в дальнейшем. – вдруг голос юноши обрел спокойные нотки. Умиротворение читалось почти во всех его движениях.

— Откуда столько любезности? Да и что ты можешь предложить, Человек одного дня?

— Таких дней у меня было много. – заулыбался Ацер. – Важнее Ваше молчание. Трагедия Человека одного дня едва не была раскрыта. Ведь для этого Вы меня провоцировали.

— Хах, я ведь не была уверена. – у Рэи глаза чуть не выпрыгнули из век.

— Как?!

— Ткнула пальцем в небо. Всегда так делаю и в половине случаев работает.

Ацер удрученно опустил плечи, его голова бессильно поникла. С тяжким вздохом страдающего человека он сказал:

— Получается я сам себе удружил.

— Ага.

— Что ж, ладно, от слов своих я не отказываюсь, так я всегда к Вашим услугам. Но, позвольте, как можно было допустить такую мысль? Я был урожден актером!

— Потому что мы одинаковые. – серьезно сказала Рэя и сценический образ Ацер вдруг рухнул.

Ему трудно было осознать, что они и правда похожи. Но черты были схожи лишь отчасти. И, кажется, Ацер начинал видеть отличия.

Рэя Эстаз, только что затронувшая трепетную для нее тему, уже вовсю улыбалась. Слегка задумчиво, но больше безмятежно, не зацикливаясь на ворохе неприятных мыслей.

Ацер Вэр все никак не мог прийти в себя.

— Но ты актер, Ацер Вэр. Этим мы и отличаемся.

Девушка сидела и напевала какую-то мелодию, пока юноша, окутанный невидимой солнечной дымкой, тихо сидел рядом и наслаждался редким спокойствием. Он практически перестал ощущать то странное скребущее чувство где-то внутри.

— Хм, я-то думала ты плакаться начнешь, поведаешь длиннющую историю душевных ран и терзаний и так далее и тому подобное. – Рэя вздохнула.

— Я тебе не дешевый любовный роман! – дуться Ацер не умел, но старался изо всех сил. Это скверное занятие он бросил быстро и с подозрением спросил: – А ты и правда готова выслушать? Без тяжких вздохов, без закатывания глаз, без едких хохотков?

— Да. – важно закивала та.

— Не верю. – Ацер скрестил руки на груди.

— И правильно. Но иногда человека надо просто выслушать. И чего ты так удивленно смотришь? Мне матушка это сказала, хотя выслушивает первый всегда папа, ха-ха. А тебя есть кому выслушать?

Ацер Вэр судорожно пытался отыскать хоть одну причину для отказа, но мысли будто отскакивали о невидимый барьер. Ему было до боли смешно осознавать тот факт, что, будучи окруженным каждый день людьми, с которыми приятно пообщаться, и несмотря на большую семью, открыться он мог перед едва знакомым человеком. Эта девчонка не была тредеем, толком еще не познала жизнь, чтобы давать советы. Те имеющиеся крохи мудрости она получила от родителей, толком не осознав их смысла. Она явно не была тем человеком, кто наставит на путь истинный, поможет подняться с колен. Так почему слова, которые он подавлял столько лет, рвались наружу, желая быть услышанными?

— Желает ли юная госпожа услышать историю, длинною в жизнь, наполненную беспросветным презрением и постыдными желаниями?

Ацер прильнул к девушке. Могло показаться, что они находились вовсе не в затхлой холодной пещере, а где-нибудь на открытом поле под мириадами звезд и именно о мифической силе созвездий юноша собирается рассказывать до самого рассвета.

Собственно, Рэя на такую близость не обратила ни малейшего внимания. Она лишь обрадовалась приободренному тону сказителя.

— Мне, конечно же, повезло родиться под счастливой звездой (здесь должны быть кавычки, как жаль, что их нет) в доме главы ордена Весны. Как ты могла догадаться или скорее всего услышать когда-нибудь ранее, я родился третьим ребенком. Не сложно догадаться, что следующим главой мне стать не светит. – Ацер вдруг наклонился ближе к лицу девушки и перешел на шепот, будто хотел поделиться невероятно важным секретом. – Если, конечно, первые два случайно не испустят дух. Кхем-кхем, шутки в сторону! Дамы и господа, наше театральное представление в трех актах (или… так-так, не важно, будет три) начинается!

Мальчика назвали Ацером. Он был вторым сыном в семье. Старшего звали Нор, первую дочь – Юнохея. Родившись под яркой звездой, сильной и счастливой, ему пророчили славное будущее, где имя его будет увековечено. Глава клана Ателар Вэр любил своих детей по-своему, закаляя их дух долго и упорно, ибо только ограненные камни блистают ярче всех.

Шли годы и наступил важный день в жизни юного Ацера Вэра. Обряд инициации, где он сможет получить духовную Нить – дар Бога Материи, Маннестха. Ему было пять, когда он столкнулся со множеством недоумевающих взглядов, пронзающих со всех сторон. В пять лет Ацер Вэр познал отцовское разочарование. Тогда же он узнал, что не имеет ядра и он никогда не сможет стать заклинателем. В ту весну сильная и счастливая звезда Ацера Вэра погасла навсегда.

Он был отвергнут всеми: отцом, братом и сестрами, заклинателями ордена. Все они считали его бракованным, оскверненным темной энергией.

В душе маленького Ацера с каждым днем все больше разрастались обида, зависть, ненависть. Постыдные мысли, злые мысли роились в нем каждую ночь, желая освободиться. Что бы с ним стало, если бы он в один момент не понял, что свободен ото всех тягот заклинателей и волен заниматься всем, что только душе угодно?

То был ясный весенний денек, наполненный птичьими трелями и запахом мокрой травы после дождя. В тот день Старшие заклинатели были заняты в ордене. Ацер краем уха слышал о приезде главы другого клана. Воспользовавшись переполохом, он улизнул в город.

Мощеные улицы были усеяны лужами, но горожанам это не мешало и они прытко бегали по рынку. Быть забрызганной грязной уличной водой и одна девочка не боялась, устроившая на площади целый переполох.

Этот дивный момент ярко отпечатался в памяти Ацера Вэра. Собрав вокруг себя всего несколько зрителей, маленькая незнакомка босиком крутилась на скользких камнях, нарочно задевала лужи, всюду поднимая брызги. Проходящие мимо зеваки косо на нее поглядывали, ворчали, хмурились, а она никак не могла остановиться. Все танцевала да кружила, словно маленькое солнце средь грозовых туч.

В тот миг Ацер Вэр почувствовал еще не обретшую свободу, но уже бурлящую вокруг него. Так, наплевав на окружающих, он начал лепить нового себя – беззаботного, плывущего по течению ловеласа, которого не могло ничто заинтересовать и никто ранить. Став Человеком одного дня, перепробовав множество искусств, он развивал те навыки, которые ему давались лучше всего. О зельеварении, к слову, этого, сказать было нельзя. Но страсть перед такой тонкой и таинственной наукой затмила все мысли.

— Ах, дивные были времена! Архивиер очень долго меня игнорировал. Его величественный нос грациозно отворачивался от меня. Но я смог его переубедить, благодаря несравненным качествам и талантам!

— Не, ты его просто взбесил. – Рэя прервала хваленую речь. – Нагрубить он, видимо, не осмелился, а вот быстренько спровадить смог.

— Хах! Не осмелился нагрубить? Да ты просто не слышала всей красочной палитры этих высказываний, от которых уши иссыхают, подобно розам в пустыне.

— Да? Тогда он был очень вежлив, хотя лицо жуть как перекосило. – Рэя задумалась на пару секунд, с наслаждением вспоминая тот скучный день. Он закончился для нее больными коленями, потому что ей пришлось стоять на горохе. Требовательный взгляд Ацера возымел эффект и девушка опомнилась. – Ну, ладно. Этот педант был у нас однажды летом. Мы с братом и с еще несколькими друзьями играли в «пни кубок». – сбоку раздалось понимающее «о». – Да, именно. Кубок я пинаю сильно и метко и так же он отрикошетил прямо в окно его дома, уронив котел с зельем. Зелье оказалось мудреным, а наказание от матушки болезненным.

Пока исследование загадочного сооружения вели двое заклинателей из ордена Лета, вернулись Тэкта и Тэнер. Оба выглядели так же чисто и свежо, как и когда уходили. Только их мечи выдавали целую историю прошедшего сражения. Рэя даже пробурчала что-то по этому поводу, мол, чистоплотность у них в крови с рождения. Такое замечание Нэгато просто не мог проигнорировать, еще сильнее раззадорив младшую сестру.

Дальнейший план действий был таков. Самые старшие заклинатели остаются в Каванэсте, разыскивают утечку испорченной воды и устраняют ее. Все остальные, куда входили брат и сестра Эстаз, Тэнер Хиэмз и Ацер Вэр возвращаются в деревню Уно.

Глава 23. Предвестник бури.

Это было забавно – наблюдать за пререканиями брата и сестры Эстаз, пока тот нес страдалицу на спине. На его счастье, выдержать испытание нужно было только до городских ворот Каванэста, где их ждали лошади.

Свежий уличный воздух показался путешественникам необычайно легким, по-утреннему свежим. Было все еще тихо, наверное, из-за предрассветного времени, и только лошадиное фырканье да топот копыт нарушали мирный покой. Больше всех возмущалась любимица Рэи, будто предчувствуя состояние хозяйки. Из-за этого Нэгато еле-еле сумел усадить сестру на ездовое животное, которое всячески увиливало от наездницы и тыкалось мордой в лицо Рэи. Азалия таки смогла пару раз облизать и один раз громко фыркнуть, выражая все свое недовольство по поводу новых ранений хозяйки.

Еще издалека заклинатели заметили кипящую в деревне жизнь. Пусть за пределами деревушки царила только тишина, но дым из печей взмывал высоко в небо. На оживленной площади царили галдеж и суета.

— Так-с, господин Эстаз, попрошу усадить нашу страдалицу где-нибудь в закрытом помещении, а я пока раздобуду свечу. – скомандовал Ацер, как только они вошли в деревню.

Рэя кое-как покинула седло – ей помогла в этом Азалия, учтиво прильнув к земле. Брат же вновь взгромоздил сестру на спину.

— Это еще зачем? – встрепенулась Рэя, чуя неладное.

— Накалить иглу, нитки у меня есть и они стерильны.

Юноша для верности покопался в сумке, проверяя нужные предметы. Он удовлетворенно кивнул и спешился с лошади.

— А? – все еще не понимала, к чему ведет Ацер.

— Рану надо зашить.

— А-а-а. Ра-ану. Она сама, того и этого... з-заживет. – Рэя с округленными до невозможного глазами силилась тихонечко покинуть спину Нэгато и незаметно раствориться за каким-нибудь домом или кустом.

— Я схожу за водой. – вызвался добровольцем Тэнер. – Надо более тщательно промыть.

— Не, не надо. – увы, Рэю никто не слушал, а удрать ей не давала пронзающая в ноге боль при каждом движении и крепкая хватка Нэгато.

— И тряпку прихвати, чтобы ненароком язык не прикусила. – прокричал Ацер вслед Тэнеру.

— У меня отличная регенерация! Ничего мне не надо делать! Она наверняка уже почти затянула-а-а-ась! Нэ-Нэ! Гадость такая! – шипела Рэя на брата и бранила его тумаками после того, как он демонстративно надавил на больное бедро. – Помогите! Спасите! Убивают!

Сбежать бедняжке так и не удалось. Плакала она мученически, правда, ни одной слезинки не проронила.

— Повезло тебе, госпожа, встретить такого ювелирного мастера. – как Ацер умудрялся говорить и зашивать одновременно, оставалось загадкой. – Честно признаться, орудовать над живым человеком мне еще не приходилось. Да шучу я, шучу. Ну вот и все! Одна сторона готова!

Рэя готова покляться, что видела свет в конце туннеля, пока она страдала наяву. Как только последняя ниточка финального стяжка была отрезана, девушка тут же подскочила и, гневно и невнятно пыхтя, на одной ноге упрыгала прочь.

— Стоит ли ей сказать, что швы могут разойтись, если она продолжит так… эм, усердничать?

— Это бесполезно. – помотал головой Нэгато.

Тэнер в это время был у старейшины Шандьяла за обсуждением текущих дел. Благодаря противоядию Ацера Вэра, жители деревни просыпались от долго сна один за другим. Большинству требовалось время на восстановление, но общее состояние вселяло надежду. Сейчас же Тэнер возвращался обратно письмом в руке, адресованным Ацеру Вэру. Оно прибыло почти сразу после их ухода в Каванэст.

Спрашивать про Рэю, прыгающую с невероятной ловкостью и скоростью по всей деревне, он не стал, предвидя ответ.

— Господин Шандьял передал письмо. – Тэнер вручил конверт получателю.

Глаза Ацера мимолетно пробежались по восковой печати клана Вэр. Писал ему никто иной как отец и юноше это сразу не понравилось.

Послышался весьма приметный ритмичный грохот из коридора. В проем ввалилась запыхавшаяся Рэя с лицом бледным, как у смертника. Вместо дверного косяка, она повалилась на Тэнера, который оказался ближе всех к ней.

— Там кажется что-то порвалось. Я точно слышала.

Ацер никак не отреагировал на пришедший буран. Он был тих, карие глаза бегло скакали по строкам. Казалось, текст был прочитан уже не один раз, но воцарившаяся тишина не прерывалась. По лицу Ацера Вэра мало что читалось, кроме легкой задумчивости и легкого, едва заметного удивления.

Нэгато повезло оказаться достаточно близко, чтобы иметь возможность ненароком заглянуть в пергамент. Могло даже показаться, что Ацер нарочно держит письмо так открыто, предоставляя такую возможность. И вот старший Эстаз скуп на эмоции не был. Одна сплошная тень покрыла все его лицо, буквально налипая и не желая сходить. Мрачное недовольство читалось и в потемневших синих глазах, которые перестали щуриться, и он оторвал из от письма. Он неслышно вздохнул, выпуская скопившееся раздражение, но это не помогло.

— Прескверные новости настигли нас в столь светлый час. – наконец нарушил молчание Ацер Вэр, оставаясь под дымкой задумчивости. Он прочел вслух: – «Наследный принц Обвиар Адверфат объявился в городе Убер. Он призывает все четыре клана сплотиться против нынешнего регента. Немедленно возвращайся в Долину Тишины. Если Адверфат падет, нам следует быть готовыми к бою».

— То есть грядет война? – без тени страха, но все же неосознанно тихо, спросила Рэя.

— Да, гражданская. – пояснил Тэнер с присущим ему спокойствием. – И она уже началась.

— Тэнер прав. Принц уже объявил свои позиции, он готов выступить против регента. И, судя по содержанию письма, Долина Тишина предпочла остаться в стороне. – рассуждал Нэгато.

Ацер Вэр сложил письмо в несколько раз и спрятал за пазуху длинной куртки.

— Теперь мне понятна суета, длившаяся уже несколько недель. В ордене Весны еще никогда не было так оживленно, а постоянные перешептывания Старших напрягали с каждым днем все больше. Не думаю, что у нас все такого же мнения, но никто не осмелится пойти против главы.

— Думаю, орден Зимы поступит аналогично. После Великой чистки орден основательно подошел к вопросу защиты границ Глубинных Троп. В 374 году Рого II пытался завладеть нашими землями – безуспешно. – Тэнер на ходу вспоминал исторические события, пытаясь предугадать поведение собственного клана. Но то были лишь догадки.

Нэгато так же был убежден в нерушимости барьера Небесных Холмов, но кое-что не давало ему покоя.

— Тогда еще не существовало королевской гвардии заклинателей.

— Вот и причина почему не стоит отсиживаться, поджав хвост. – решительно заговорила Рэя Эстаз, не отпуская плечо Тэнера Хиэмза. – Если кронпринц проиграет, а шансы у него, честно говоря, небольшие, то против каждого из орденов выступят заклинатели регента.

— Вызываешься добровольцем? – подначивал Нэгато.

— Почему нет?

Однако он не принял во внимание решительность сестры, поэтому был крайне удивлен незамедлительным ответом. Она даже не задумалась. В следующую секунду Нэгато обратил внимание на человека, стоявшего позади Рэи и Тэнера.

Девушка почувствовала мягкую ладонь на голове.

— Твои смелость и решительность похвальны, Рэя. – раздался умиротворенный голос Мируса Эстаз. — Но тебе следует понимать, чего ты можешь лишиться и за что должна бороться.

— Знаю, что могу умереть, но… если не выиграем сразу, то будем забиты, словно скот.

— Любопытные размышления для юной леди. – Мирус Эстаз по-прежнему оставался благосклонен, но отпускать ни одного из детей он не собирался. – Ты не страшишься смерти, я понимаю, но мучается не тот, кто умирает, а тот, кто остается. Уйдя в иной мир, ты неизбежно оставишь после себя неизлечимую рану, след скорби и чувство безграничной пустоты. Особенно, если желанная цель не будет достигнута.

В комнате воцарилась тишина. Каждый размышлял о своем, но все мысли кружились в едином потоке.

Рэя не нашлась, что ответить, поэтому молчала. Слова отца стрелами впились в нее, но душа отчего-то продолжала сопротивляться. Всем своим существом она чувствовала, как должна поступить. И это в корне противоречило только что усвоенной мудрости. Она вспомнила матушку, которая учила доводить начатое до конца. Но ведь еще ничего не было начато? Может, хоть в этот раз стоит остепениться?

— Со старостой деревни беседует госпожа Хиэмз. Сразу после этого мы спешно покинем Уно, вместе доберемся до Гира и разойдемся. Жаль, с господином Вэром придется распрощаться уже сейчас.

Мирус одарил того радушной улыбкой и, пока сестра Хиэмз не вернулась, решил использовать это время для беседы с Ацером Вэром, вспомнив общего знакомого – зельевара.

Нэгато решил скоротать это время на свежем воздухе. Проходя мимо сестры, он тихо спросил:

— Надеюсь, без глупостей? В них я участвовать больше не намереваюсь.

— Оно и к лучшему – под ногами мешаться не будешь. – Рэя поддержала атмосферу таинственности, но ехидного тона удержать не могла.

Стоять здесь больше не имело смысла. Девушка подхватила крутящегося по всей комнате Черныша и неспешно захромала на свежий воздух, где уселась на ближайшую бочку. Она любовалась вновь ожившей деревушкой, почесывая мягкое тельце форо, который буквально таял от удовольствия.

— Королевского войска в несколько раз больше. – подкрался Тэнер сбоку, но смотреть на нее пристально не стал. – У принца нет ничего, ради чего бы за ним пошли люди.

— И тем не менее какой-то план у него имеется, раз он заявил о себе.

— Надежда на четыре клана.

Тэнеру все больше казалась мысль о присоединении кланов невероятной. Ведь столько лет ордены жили обособленно, процветая из года в год. Бросить в одночасье налаженную, спокойную и гармоничную жизнь за будущий день, полный тягостной неизвестности, – звучало невообразимо.

— Почти тысячу лет не только люди, но и заклинатели чтили только одного короля – основателя Патеры – Амана Адверфата. После ухода Богов только он смог вновь объединить наш континент. То, что принц Обвиар носит фамилию Адверфата, не значит, что он им является. Особенно после истребления королевского рода в семьсот тринадцатом году.

— Да-да, Пустые годы и все такое. Ходячий исторический справочник. – бурчала Рэя. – А если я скажу, что это можно доказать: является принц истинным Адверфатом или нет?

Рэя выглядела так, будто уже победила, и ответ на самом деле всегда был на поверхности, но отчего-то никто не мог об этом даже подумать.

— Ты про меч Первого короля – якобы один из пяти мечей, выкованных из крональской стали? – все же спросил Тэнер, однако придерживался позиции скептика, ведь наверняка сказочница Эстаз выскажет очередную до умопомрачения бредовую идею.

— Именно! – голубые глаза Рэи пылали победоносным азартом. – Да-да, тот самый меч из легенд, давно канувший в небытие. Меч, которым мог владеть только истинный Адверфат и который, если верить легендам, будет возвращен в руки короля, утратившего все. Приведет он нас к спокойным временам, каких мы еще не видывали. И сами Боги будут стоять подле него, вознеся к Мировому Древу, где все кончается и начинается вновь. Меч Шангва’ур – Разгоняющий Тьму.

Тэнер не хотел этого признавать, но эта древняя легенда имела право на существование, так доподлинно было известно о пяти мечах, и именно пятый был окутан непроглядным туманом. Шангва’ур мог решить проблему принца, если, конечно, он и в самом деле был кровным родственником Первого короля.

— Даже если меч существует, его лезвие было разбито на четыре осколка, которые в свою очередь разбросаны по свету. Нет ни единой зацепки их местонахождения.

— Да что ты, хе-хе. – ехидное лицо Рэи Эстаз обескуражило юношу. Она была довольна собой, невероятно сильно восхищена и, по всей видимости, ей не терпелось поделиться этим сокровенным знанием. – Аман Адверфат сделал множество великих дел, но было кое-что весьма бесполезное.

— Статуи Четырем Великим генералам. – осенило Тэнера.

— Да-а, на том самом острове. Какая муха его вообще укусила создавать нечто огроменное на острове посреди Безводного пролива, на который хрен взберешься. Там где-то лестница должна быть, выбитая прямо в скале. Учитывая засуху, мы без труда доберемся до острова и взберемся на него.

— Мы? Твой брат отказался, разве нет? – спросил юноша, все еще обдумывая рискованную затею.

— Причем здесь Нэ-Нэ? – отмахнулась Рэя слишком резко, чем взбудоражила Черныша, сон которого мгновенно исчез. – Ой, прости. – Она почесала малыша за ушком. – Нэ-Нэ четко и ясно дал понять, что мне его больше не втянуть во всякие авантюры. Там будем только ты и я.

— Почему ты решила, что я соглашусь?

— Потому что ты пытаешься меня отговорить, настойчиво отговорить. И, уже зная мой дурной характер, разойдясь здесь, мы, скорее всего, встретились бы уже в Убере.

— Непостижимая логика.

— Спа… – Рэя осеклась, почуяв неладное. – Это был не комплимент.

— Верно.

В это время к Нэгато, который примостился под деревом близ выхода из деревни, подошел незнакомец в потрепанном, перекошенном цилиндре. Его одежда выделялась из общего тона патерианской. Более строгий покрой и тона, но, меж тем, множество заплаток и выцветший цвет говорили о долгих скитаниях незнакомца. Мужчина спровадили почти сразу, стоило только Эстаз грозно взглянуть на попрошайку. Он отпрыгнул и огляделся. Тут-то Рэя и поняла, что он выбрал новую цель, когда их взгляды пересеклись.

— Вы те самые гости издалека! Юные и благородные заклинатели! – приветственно раскинул он руки. – Не желаете ли обзавестись заморскими диковинками? Делаю скидку в связи с произошедшими событиями и в вашем непосредственном участии. Ах, где бы я сейчас был, если бы не доблестные хранители Мироздания!

— Нам ничего…

— Ну-ка удиви! – Рэя не дала Тэнеру договорить. Перед всякими диковинками, да еще и заморскими, ей трудно было устоять. Особенно, если речь шла о подарке для сестры, которая любила развешивать украшения на каждом косяке в их комнате.

Мужчина распахнул кожаный черный плащ, потрескавшийся от времени, и быстро выудил из карманов множество блестящих штуковин. Рэя приметила, что он был одет в старый мундир. На сколько она помнила, такая одежка была обычным делом в Супреме.

— Подвесочки высшего качества, – он зазвенел перед носом девушки цепочками и медальонами. – Бронза по пять арг, серебро отдам за двадцать арг, золотишко тоже имеется, но товар штучный, так что три румы. – в другой руке с заманчивыми звуками перекатывались блестящие бусинки. – Вот этого добра навалом и все по одной арге.

Тут стоит немножечко отвлечься и кратко пояснить. Пусть наш гость и прибыл с далеких берегов Супремы, но вот монеты были общими для всего Лиара. Когда-то давно, еще во времена Сэнамда’аха, три континента вели бурную торговлю, а расплачиваться за товар было проще едиными монетами. Так золотую монету стали называть румой, серебряную – аргой, а медную – эзой. Несмотря на прекращение торговых путей и вражду некоторых новых королевств, такая денежная система осталась и по сей день.

— Мертвым украшенья ни к чему, да? – улыбнулась Рэя, но веселья в ее голосе не было.

— Хо-хо, что вы, что вы! – ничуть не дрогнул проходимец. – Покой мертвых я уважаю, это всего лишь вещицы с затонувшего корабля.

— Пусть так. Тогда я возьму вот это!

Рэя ловко выдернула цепочку, на которой был подвешен медный кулон. Она подхватила Черныша и спешно встала.

— Надеюсь, Вы не позабыли уважить покой почившего молитвой. – она не давала вставить и слова незнакомцу, пока удалялась все дальше. – В Супреме, я гляжу, сейчас совсем не солнечно. Тяжкие времена нынче настали и здесь. Зря Вы бежали. Или Вас разжаловали? В любом случае прискорбно. Что ж, пусть здесь всего два континента, но простора много и гонений нет. Ха-ха, пока!

— Постойте! Где же деньги! – обескураженно крикнул ей мужчина.

— Какие деньги? Разве ж это не благодарность в честь пробуждения от сна, от верной гибели?

— Возможно. – незнакомец недовольно попятился, а вскоре и вовсе скрылся.

— Ух ты, вещица то памятная.

Рэя разглядывала овальный кулон с выгравированной в центре величественной птицей, которую обхватили лавровые листья. Птица та очертаниями напоминала феникса – даже для острова Грез это существо оставалось мифическим. Обратная сторона поблескивала витиеватыми буквами, которые складывались в фразу: «Тум фэ прахэ». Рэя обладала достаточными знаниями Сэнамда’ахского, надпись гласила: «Пока дышу, надеюсь».

— Зачем он тебе? – Тэнер попросту не понимал, к чему было прикладывать столько усилий.

— Во-первых, Вэнии наверняка понравится, она любит все блестящее и то, что можно подвесить. Во-вторых, проводить такие авантюры весело.

— Мошенница.

— Сообщник.

— Я ничего не сделал. – возмутился Тэнер.

— Вот именно! – губы Рэи продолжали сиять в улыбке. – Ну так что? Ты в деле?

— Кончено.

— Когда?

— Через семь дней. Где?

— В Убере под Великим мостом. Найдешь меня с помощью Вестницы.

Глава 24. Самое темное время…

Свет уличных фонарей льнул к каменным стенам, мощеным дорогам, узким переулкам и даже к худеньким щелям оконных ставень. Слабый желтый цвет лампы едва ли мог заменить серебристый лунный, который, падая с неба, просачивался в самые темные закрома. Но в эту ночь луны не было видно.

Удача благоволила темной фигуре в плаще, прикрывавшим лицо. Ловко и быстро маленькая фигура ныряла из тени в тень, изредка озираясь по сторонам и, затаив дыхание, пропуская мимо себя очередной патруль. Последний лестничный пролет остался позади. Таинственный человек осмотрелся – темная вода с желтыми бликами тихо билась о балки пристани, с ближайших кораблей доносилось позвякивание чего-то металлического, где-то шелестели паруса. Окружение было тихим и спокойным.

Чтобы покинуть портовый город, стоило бы обзавестись кораблем, но Безводный пролив уже достаточно иссушился и даже небольшие суденышки терпели неудачу, пытаясь доплыть до Убера. Теперь морской торговый путь туда был закрыт и только город Ора на Западном континенте всегда оставался окруженным водой, невзирая на изматывающую жару. Пусть небольшой город был открыт, но торговцы не спешили отправляться туда – Великий мост, соединяющий Западный и Восточный континенты, был закрыт по особому королевскому указу.

Однако наш незнакомец не видел в этом сущей проблемы. Уверенными шагами он направлялся к северной части пристани, где обычно были пришвартованы лодки. Собственно, это был единственный способ попасть на Восточный континент в засушливый период. По крайней мере, до тех пор, пока Безводный пролив полностью не оголится.

Едва не попавшись на глаза внезапно появившемуся стражнику, фигура вынужденно свернула в небольшой проулок между магазинчиками. Затылок тут же наткнулся на что-то твердое и высокое. Оно недовольно фыркнуло, опаляя кожу горячим воздухом даже через капюшон.

— Я уже заждалась. – раздался голос в темноте.

Прежде чем осознать произошедшее, сердце Рэи успело рухнуть и вернуться обратно. Девушка обернулась, тут же натыкаясь на морду лошади, которая бесцеремонно облизала ее лицо.

— Вот платок.

Избавившись от столь ненавистных слюней, Рэя поспешила швырнуть неказистый платок куда подальше. К ее сожалению, костра рядом не было.

— Как ты оказалась здесь раньше меня? Я точно видела, как ты спишь.

— Прямо так и видела?

— Старые добрые подушки под одеялом, ну, конечно. – повздыхала Рэя, принимая из рук сестрицы Вэнии поводья. Голова склонилась набок, заглядывая за лошадь, но глаза, несмотря на кромешную темень, ничего там не обнаружили.

— Нэгато здесь нет. – констатировала младшая сестра. – Неимоверных усилий мне стоило его отговорить. Раньше я не замечала в нем столько упертости.

— Ха-ха, он тебе-то перечить осмелился? – невольно развеселилась Рэя, представляя картину грозного противостояния самых упрямых людей в их семье. Учитывая матушкино хладнокровие, так удачно доставшееся Вэнии, нетрудно было предположить конечный итог. Удивительно, что брат пытался ее переспорить.

— К его сожалению и к твоей удаче, мне удалось довольно быстро остудить его пыл. Он нужен здесь, ты – там. Надеюсь, до тебя это дойдет так же быстро.

Ясные глаза, кажущиеся черными под покровом ночи, твердо взглянули прямо на Рэю. О чем думал этот ребенок можно было только догадываться, но Рэя точно знала, что именно сейчас кажущаяся невинным дитя Вэния Эстаз расставляет фигуры в какой-то недосягаемой для обычного человека игре. Даже заклинатель, прикоснувшийся к хрупкому листочку Мирового древа, остается лишь обладателем этого листа. Вэния же, казалось, владела спящим семенем, которое необходимо было чутко взрастить.

— Но как тебе удалось Азалию из ордена вывести?

— У меня есть свои способы. – в такой темноте ухмылку Вэнии можно было только почувствовать.

— Страшный ты человек.

Рэя не лукавила. Частенько старшая сестра побаивалась младшую. Все из раза в раз только и твердили, что Вэния – вылитая копия отца. Но самые близкие люди знали, что за тихим характером скрывается хладнокровный матушкин нрав.

— Рэя, тебе не стоит бояться: не в моих правилах вредить людям. Без необходимости.

— Только не попадись. Хотя, этим быстрее я грешу, ха-ха.

— В этот раз тебе придется быть осторожнее. – Вэния призадумалась. – Хм, с этим я, пожалуй, поспешила. И все же, это тебе пригодиться.

Вэния протянула сестре аккуратно сложенную шаль из легкой, но очень теплой шерсти – ту самую, что с нежностью согревала в холодные времена.

— Неужто ожидается похолодание? – Рэя положила шаль в седельную сумку.

— Нет. Но роль свою она сыграет.

Вэния очень странно оглядела сестру, абсолютно этого не скрывая.

— Ловлю на слове, птенчик.

Минуя свет фонарей, под тихий цокот копыт, в сопровождении нежных порывов соленого ветра они дошли до одной из десятка ничем не выделявшихся лодок. Азалия не без труда вскочила на неустойчивое суденышко. Лошадь, привычно возмутившись таким условиям, повернулась к хозяйке задом, нервно дергая хвостом. Недаром отец выбрал ей это имя, надеясь на чудо, что когда-нибудь и сама Рэя станет более сдержанной.

Холодный ветерок невидимой рукой ласкал неприкрытую кожу, заставляя поежиться. Рэя точно знала, что эти странные чувства вызваны именно зябким воздухом. Неужели она так ничего и не скажет на прощание? Промолчит, потому что знает исход? Или собственная гордость не позволяет сделать и ласкового жеста?

Рэя уже подняла ногу, чтобы перешагнуть борт, но резко обернулась. Не в ее правилах было отмалчиваться. Не ей суждено задувать свечу, лишая тепла надежды. Рэя, подобно шторму, заключила младшую сестру в свои объятия.

— Я обещаю вернуться. – уверенно сказала она.

— Я знаю, что вернешься.

Так странно было не услышать прежней решимости, что была готова разжечь пламя или налететь ледяной вьюгой.

Рэя почувствовала как маленькие руки неуверенно обхватили ее сзади и вцепились в спину, не желая отпускать.

— Знаешь, птенчик, у меня ведь для тебя подарок есть. – она легонько вырвалась из цепкой хватки и коснулась ее лба своим. – Отдам, когда вернусь. Ты только не ройся в будущем, а то это не будет сюрпризом!

Вэния лишь покачала головой, удержавшись от того, чтобы не назвать это очередной мелочью, ради которой не стоит тратить свои силы.

— До скорого! Не скучайте тут без меня! – Рэя вскочила на лодку и ловким движением расправила парус. Артефакт с созвездием Орла исправно выполнял свои обязанности. Когда лодка начала удаляться, Вэния вдруг сказала:

— Ты же знаешь кого надо искать?

— По ходу дела разберусь. – уже громче обычного ответила Рэя, задорно улыбаясь.

— Аман! Найди его!

Ответом сестре послужило махание рукой. Когда лодка уже почти затерялась среди темных морских вод, несмотря на ярко светивший фонарь на носу лодки, на причал вышел некий человек, неспешно подойдя к Вэнии Эстаз.

— Ты на столько перенервничала, что забыла сказать ей об этом? – Нэгато выглядел чуть менее недовольно, чем обычно. – Мы обречены.

— За-мол-чи. – по слогам произнесла та, полностью осознавая свой промах.

— Нам пора. – брат потрепал сестру по голове, вновь скрестил руки на груди и уже собрался уходить.

— Хм, руки ты так держишь, чтобы дрожь скрыть? – задумчиво сказала Вэния и поспешила за братом.

— Ты… Конечно, нет!

Как бы Нэгато ни пытался отрицать очевидное, сестрица Вэния до конца пути в орден поглядывала на него и скептично кивала головой на все его отговорки и попытки сменить тему.

Еще вдали от главных ворот стало ясно, что что-то не так. В свете фонарей недвижимо стояли стражники и еще одна фигура, которая отбрасывала невероятно большую тень на ступени, из-за чего подниматься по ним становилось тяжелее с каждым шагом. Матушка стояла так, видимо, уже довольно давно. Детишки все еще были достаточно далеко, и все же ее силуэт властно нависал над ними. Сцинцилла бросила на Нэгато и Вэнию такой взгляд, что оба поспешили спрятаться от него, опустив головы.

— Я все объясню. – тихо, но стараясь все еще уверенно держаться, сказала Вэния.

Сцинцилла Эстаз молчала. Брат и сестра не смели шелохнуться. Так прошли долгие секунды, пока Вэния в этом тягостном молчании не решилась поднять глаза. Она столкнулась с матушкой в немом разговоре, где царили лишь укор и разочарование. Впервые в жизни Вэния Эстаз испугалась матушки. И впервые испытала стыд.

Госпожа Эстаз хранила молчание и даже ветер не смел его нарушить. Она развернулась и последовала прочь, невидимым поводком уводя детей за собой.

***

Луна все же соизволила показать свое бледное лицо, продолжая периодически скрываться за вуалями облаков. Казалось, она не желала видеть того ужаса, что творился на землях Патеры, вида которого всеми силами старалась избегать и сама Рэя.

Это был первый раз в жизни, когда девушка оказалась так далеко от дома совершенно одна. Юный дух авантюриста ожесточенно дрался с нависшей вокруг тревогой, которая то и дело норовила просочиться через самую крохотную трещину. Умиротворение даровала не только качающаяся на волнах лодка и бренчащий железный фонарь, висевший на носу, но и Азалия, изредка фыркающая не то от беспокойства, не то от предвкушения твердой почвы под копытами.

Великий мост виднелся все четче, разделенный неказистым островом точно посередине. Потихоньку начинало светать и силуэты величественных статуй особенно выделялись в лучах солнца.

Наконец лодка села на мель, обозначая конец морского путешествия. Именно здесь начинался Безводный пролив, который пока еще был укрыт морской водой, хотя лошади и могли вволю скакать по его соленому дну.

Едва Рэя покинула лодку, как в небе раздалось гулкое уханье. Солнце встало уже достаточно высоко, чтобы можно было разглядеть пролетающую над головой сову с особым чернильным оперением. Птица ухнула еще раз и завидев удобное местечко тут же спикировала на руку девушки.

— По чей же просьбе ты сюда прилетела, маленькая негодница? Разве Вэнию ты не сильнее любишь?

Рэя почесала пушистую грудку совы, которая с довольным видом восседала на предплечье девушки. Птунька на удивление сознательно ухнула, со всей своей совиной мудростью соглашаясь со словами нерадивой сестры хозяйки.

— Сделаю вид, что я этого не слышала. – стараясь гордо держаться, произнесла Рэя.

Весь путь до берега Азалия провела в неспешной рыси. Ей мешали не только потоки волнующейся воды, но и довольно неустойчивое дно, в котором то и дело утопали копыта, если она по неосторожности задерживалась на месте.

До невозможного сообразительная сова решила не маячить над головами путешественников, выдавая их местоположение. Птунька рассекала воздух почти у самой воды, изредка-таки задевая мелкие волны широкими крыльями.

Чем больше Рэя удалялась от дома, тем крепче ее окутывало одиночество и неприятное покалывание, зарождавшееся где-то в глубине легких и проникавшее в тело с каждым вздохом. Как жаль, что это раздражающее чувство не имело привычки выходить с выдыхаемым воздухом.

До берега Восточного континента оставалось не так далеко. Уже отчетливо виднелся каменистый берег, достаточно пологий, чтобы по нему можно было спустить повозку и не разбить в щепки колеса. Чем и воспользовалась группа неизвестных торговцев, спускавших лошадь и повозку к воде. Единственная странность заключалась в том, что пересечение пролива именно здесь занимает куда больше времени, чем с той стороны моста. Возможно, они рассчитывали на малочисленность охраны. Неизвестная группа погрузила в телегу неимоверное количество ценных вещей, прикрытых сверху покрывалом. Однако это не укрывало от зоркого глаза невероятных размеров движущейся по воде горы хлама.

Двое людей, одна лошадь и до отвала забитая барахлом телега – именно в такой компании спешно продвигались незнакомцы. Рэя точно знала, что идти под покровом солнца по открытой местности, где ты как на ладони у противника, – верх неразумности. Запрет на пересечение континентов без подобающей грамоты облетел уже каждую деревеньку и только самые отчаянные решались обойти закон. Возможно, если бы они вышли сразу после заката, шансы возросли. Но солнце, само того не замечая, отбрасывало на торговцев яркие лучи.

Рэя подстегнула лошадь, желая как можно быстрее покинуть опасное место, хотя ничего угрожающего жизни еще не произошло. Но чутье редко подводило девушку. Оглянувшись на повозку, как тотчас всадник упал в воду. Лошадь встала на дыбы, беспокойно топчась на месте. Второй только и успел подскочить, как рухнул вслед за другом. Обоих поразили стрелы, но лучников нигде не было видно. То ли они стреляли с берега, то ли с башен на мосте.

Более Рэя не решалась оглянуться, вцепилась в поводья и только подгоняла Азалию мчаться изо всех сил. Все ее мысли устремились к берегу, в чащу леса, за большой валун – куда угодно, лишь бы в безопасное место. Неважно.

— Черт, черт, черт! – сквозь зубы выдыхала девушка.

Внезапно Птунька появилась на их пути. Она летела прямо на Азалию. Упрямая птица всем своим видом показывала, что не свернет с пути.

— Вот же дурная!

Рэя едва успела потянуть повод, и Азалия свернула вправо. Мимо левого уха раздался свист, неминуемо растворяясь в воде в виде тонкого всплеска. Дьявольская точность приводила в ужас. Это был не обычный лучник – точно один из королевских заклинателей.

Виляя из стороны в сторону, они добрались до берега, тут же скрывшись в тени деревьев. Рэя выпустила разгоряченный воздух из легких, который продолжал подгонять сердце. Она повалилась на гриву Азалии, все еще тяжело дыша.

— Моя ты умница.

Азалия воинственно фыркнула. Кажется, ее возмущению столь радушному приему на континент не было предела. Но все беспокойство постепенно улетучивалось, ибо Рэя мягко поглаживала шерстку на шее.

Теперь дело оставалось за малым – добраться до Убера и, растворившись в толпе, укрыться у основания моста, на берегу Восточного континента. До встречи с Тэнером оставалось недолго.

Глава 25. Туманный путь.

Убер – торговый центр сухопутных и морских путей раскинулся в самом удобном месте, соединяя оба континента, не забывая не только о Багряных островах, но и о далеких странах. Купеческая столица, лопавшаяся от изобилия всевозможных ценных вещей, принимала гостей либо через причал, раскинувшийся в небольшом заливе, либо через главные ворота подле устья реки Драконья жила. Лишь в сезоны дождей корабли могли продолжить свой путь на север вплоть до Люсцинии – столицы Патеры, когда им предстояло пересечь Безводный пролив и высоченные арки Великого моста. Эти самые арки были настолько длинным для проплывающих сквозь них судов, что моряки не уставали из раза в раз рассказывать о наступившей средь бела дня ночи.

Солнце уже полностью прогнало ночной холод и мглу, когда неизвестная, скрывающая себя под плащом личность верхом на лошади миновала серый мостик пред городскими воротами и неспешно протискивалась сквозь телеги, непрерывным потоком покидавших город с раннего утра. Убер был защищен крепостными стенами из песчаных блоков, а замыкали их торжественные статуи. Они стояли по разные стороны и пожимали друг другу руки.

Сейчас на неживых кистях никого не было, но Рэя отчетливо помнила, что еще лет пять назад ребятишки частенько взбирались на статуи и подолгу сидели на громадных ручищах, взирая на приходящих и уходящих незнакомцев. Как ни странно, она не любила хвастаться тем, что и сама входила в число покорителей двух вершин. Возможно, причина была в том, что когда-то Рэя оказалась невольным инициатором одного маленького происшествия, в результате которого одна из статуй лишалась своего благородного носа. А ведь его горбинка служила лучшим сидячим местом.

Еще неделю назад, когда чета Эстаз возвращалась в родные края после благополучного окончания сонной болезни, город выглядел более радушным и живым. Проходя по пустынным улицам, держа Азалию за повод, Рэя все чаще поправляла капюшон, чтобы тот ненароком не слетел, и озиралась по сторонам, выискивая подозрительных лиц, хотя единственным странным типом, снующим туда-сюда, была сама девушка.

На ее пути не встретился ни один стражник, почти каждый дом был заклеймен плакатами розыска принца Обвиара Адверфата, к которому теперь примостился еще один листок. Тот человек был с волосами по плечи, гладким лицом, густыми бровями и прямым носом. Но самое главное – его плечи покрывал плащ, а в руке он держал длинную палку, подобную ветви, верхний конец которой своеобразно закручивался, будто в кокон, в котором лежало нечто ценное.

Странная мысль промелькнула в голове Рэи – она точно уже где-то видела этого молодого человека. По крайней мере, посох казался крайне знакомым. Роясь в воспоминаниях и ничего толкового там не обнаружив, она дошла до улицы, ведущей к Великому мосту. Широкий помост виднелся еще далеко, но Рэя уже свернула в проулок, через который можно попасть прямиком под своды моста.

А вот и единственное местечко, где так или иначе кишела жизнь. Почти все здесь были заняты разгрузкой вставших на мель кораблей, которые по той или иной причине не покинули морскую стоянку Убера в срок. Бо́льшая часть этих кораблей останется на сухой земле в гордом одиночестве, пока дожди вновь не прольются, а их блудливые хозяева не вернутся с распроданным товаром после странствия по континенту.

Благодаря ушедшей воде, Рэя с легкостью могла укрыться от лишних глаз прямо под причалом. Однако это местечко не приносило покоя. Возможно, все из-за темных канализационных туннелей, выходивших прямо под пристань. В другое время года до них трудно добраться. Но не само их наличие насторожило Рэю, а странные звуки, исходившие из их ветвистых глубин. Чем дольше она всматривалась в уходящую тьму, тем отчетливее различала притаившийся гул. Приглушенный шум, который с трудом можно уловить средь мирской суеты. Словно второе дыхание этого города. Подземного города.

Рэе стало не по себе. Ей показалось, что если она задержится здесь дольше положенного, то вновь объявится она. Будет нашептывать, искажать, глумиться. И девушка поспешила убраться отсюда подальше, не поленившись перебраться на противоположный край моста и расположившись в его тени среди скал. Вдалеке от пристани легче дышалось.

— Прости, придется нам переночевать здесь.

Азалия взволнованно повертела головой, попыхтела, не найдя даже одного зеленого кустика, и огорченно плюхнулась на землю. Такой расклад ей явно не нравился, но она готова была смириться со всей тяжестью ситуации. Правда, ненадолго.

— О, – Рэя почесала ее морду. – Какая ты у меня умница! Смотри-ка что у меня есть.

Рэя достала из сумки большое яблоко. Азалия неотрывно наблюдала за плывущим красным сладким объектом, открыла рот и клацнула зубами, ухватила только воздух. Только завидев, как Рэя нагло откусила большущий кусок от фрукта, Азалия тут же вскочила и, негодуя, заржала, оплевывая хозяйку.

— Ну и противная же ты!

Рэя взглянула на яблоко, полностью покрытое слюнями, и сунула его в рот довольной лошади. Не успев смыть с лица склизкую субстанцию, перед глазами пролетела бабочка-вестница, а за спиной тут же раздался мужской голос:

— Ей есть в кого.

Не узнать этот голос было невозможно, поэтому Рэя даже не обернулась, решив для начала привести себя в порядок.

— Однако до меня ей еще далеко. Я хотела отдать ей второе яблоко. Увы, ее святейшеству в этот раз не вкусить плоды прямиком из Золотой долины!

Азалия так и застыла на месте. Эта лошадь была чрезвычайно умной, но даже, если бы она могла разговаривать, вряд ли бы нашлась, что ответить.

Золотая долина славилась плодородной почвой и мягким климатом. Яблони, посаженные там еще тысячу лет назад, дарили самые большие и сочные плоды, которые не сыскать по всей Патере. Как жаль, что времена расцвета долины закончились, не успев толком начаться. И Золотая долина, и Вигенс истлели еще тогда, во время чистки. Деревья, что некогда укоренились в тех землях, одиноко охраняют безмолвный покой тех мест. И лишь редкий путник наполняет его плодами свою корзину, унося с собой. Но не об этом сейчас.

Рэя обернулась, чтобы сказать какую-нибудь очередную умную, как она думает, фразу, но мгновенно забыла все слова. Тэнер выглядел иначе. И трудно было сказать, что именно в нем удивляло больше всего. Возможно, все из-за отсутствия привычного образа клана Хиэмз – морозящего и строгого. Самая обычная рубаха, пусть и слишком белоснежная для обычного человека, темно-коричневый кожаный жилет и накидка, будто обнимающая сзади. Так что же в этом образе было не так? Рэя не знала, но взгляда отвести не могла.

— Ты пришла в клановой одежде? – серьезно спросил Тэнер.

— Эм, – Рэя с трудом переключилась на глаза, в которых плескалось недовольство, и отрешенно промямлила: – Да? Что… что именно тебя так настораживает?

— Если нас заметят за совершением чего-нибудь неправомерного, они все поймут только лишь по цветам тканей.

— А, и то верно! Тогда от всего этого стоит избавиться.

Рэя говорила уверенно, у нее уже созрел план. Как ни в чем не бывало, она скинула с себя плащ и принялась расстегивать пуговки на мундире.

Тэнер едва не захлебнулся воздухом. Он спешно отвернулся и медленно выдохнул, успокаиваясь.

— Слово стыд тебе тоже не знакомо. – заключил он почти с шипением.

— Наш малыш еще совсем зеленый? Попахивает баллом в мою пользу. – с издевкой высказалась Рэя. – Так вот зачем она дала мне эту вещицу. – с довольными нотками в голосе сказала девушка, когда она достала из седельной сумки красивую шаль.

— Рэя, ты из древнего и благородного рода, тебе не подобает себя так вести. – назидательный тон юноши нисколько не раздражал. Тэнер был полон решимости провести воспитательную беседу, но вряд ли его стали бы слушать. – Особенно перед… перед…

— Персоной противоположного пола. – помогла ему девушка, накидывая шаль с гранатовым витиеватым узором, окаймленным выцветшими линиями. Поразительный цвет ткани надолго отпечатывался в памяти, ибо складывалось впечатление, будто ее достали прямиком со дна морского. Меж тем девушка продолжила, фиксируя своеобразный жилет широким поясом от куртки: – Не забывай, что я тоже заклинатель и смогу постоять за себя. Ну вот и все, можешь больше не стоять столбом!

Тэнер повернулся, оглянул девушку с ног до головы, ведь именно этого она сейчас и ждала, стоя на месте и раскинув руки. Кое-что он отметил для себя. Бордовый цвет буквально пленил ясные голубые глаза.

— Пойдет. – сухо отозвался он.

— Б-р-р-р, аж холодом повеяло! Мог бы что-нибудь более эстетическое придумать. Неужели, время, проведенное в библиотеке, прошло даром?

— Заклинателя можно пленить с помощью специальных кандалов, которые перекрывают потоки энергии. – начал он серьезно. – В таком случае ты не сможешь за себя постоять.

— Попытка сменить тему? – Рэя крутанулась ему за спину.

— Отнюдь. – Тэнер встретился с ее лучащимися озорством глазами справа от себя. – Мы не знаем, что у людей короля…

— Регента. – поправила его девушка.

Тэнер кивнул и продолжил:

— У регента припасено против нас, поэтому, прежде чем поступать…

— Неразумно. – опередила его Рэя, еще раз крутанувшись на камнях и представ перед ним.

— Обдумай, чем это может обернуться. Не рискуй понапрасну.

— Но ты защитишь меня, поэтому ты здесь.

— Верно. – не раздумывая, ответил Тэнер. – Почему ты не оставила свою лошадь в стойле?

Вопрос явно поставил девушку в тупик. Такая идея ей в голову не пришла, хотя и казалась очевидной.

— Эм-м… Как-то не подумала.

Сумерки наступили быстро, сгущая темень под мостом еще сильнее. В это время двое людей, которые не желали быть замеченными, занимались своим таинственным делом, вдали от городской суеты. Они спрятали седло и ненужные сумки в камнях на берегу. Теперь ее ездовая подруга была похожа на дикую кобылицу. Ее отпустили погулять подальше от города и моста и, желательно, как можно дальше от людей.

Густые солнечные краски на небе полностью стерлись. Теперь можно было действовать.

Созвездие лодки, исполненное Рэей, позволило не будоражить воду каждым своим шагом. Маленькая лодочка с закругленным носом и потушенным фонарем беззвучно плыла, подгоняемая энергией владелицы. Точно под мостом, в его тени. Иногда всплески воды эхом разносились средь каменных стен, заставляя сбавить скорость. Так, чуть более чем за четыре часа, они миновали брошенную телегу, хозяев которой Рэя застала утром, и пологие скалы острова Четырех предстали перед ними.

— Здесь метров пятьдесят. – предвкушая дальнейший подъем, заявила девушка. Голова немного кружилась, глядя на самый верх, где вершина острова переходила в звездное море.

— Около ста. – констатировал Тэнер, даже не взглянув на место предстоящего пути. Сомнений не оставалось, что он вычитал это из книг, поэтому Рэя поверила ему на слово. – Так откуда ты знаешь про лестницу?

— Слышала от странного мага, частенько заходящего к нам.

— Подожди. Ты поверила словам незнакомца, да еще и подозрительного на вид? – Тэнер был крайне возмущен, но старался держаться непоколебимо.

— Ха-ха. Нет, конечно! – Рэя в открытую демонстрировала улыбку довольного собой кота. – Вэния сказала. Уж она-то доверие внушает.

Тэнер пришел в себя и облегченно кивнул. Однако, обрадовался он рано.

— Но она не сказала, где ее искать.

— Придется сделать это самим.

— Хорошо. Тогда я пойду направо, когда найдем что-то похожее, пришлем вестницу.

Переполненная энтузиазмом девушка уже спустилась в воду и повернула в нужную ей сторону, но была тут же остановлена сильной рукой. Тэнер крепко держал ее за плечо, боясь что она выкрутится и уйдет в самоволку.

— Ты забыла о Лунном камне.

Тэнер отпустил ее руку и вытащил из-под рубашки круглый камень с отверстием посередине. Рэя странно на него смотрела. Она явно пыталась вспомнить еще какие-нибудь чудесные свойства артефакта, но ей это никак не удавалось.

— Просвети.

— Через артефакт видно нити ткани Мироздания, из которых состоит мир. Подобно капиллярам, они образуют острова, горы, деревья, воду и даже людские сооружения, ведь они построены из природных материалов.

— Ага, – Рэя кивнула, будто все поняла, хотя кое-что в ее голове уложилось. – И все это великолепие не смешивается в грязный комок?

— Нет. – совершенно спокойно ответил Тэнер. – Каждая материя имеет свое направление и оттенок. Скажем, если бы мы видели мир черно-белым, то все равно различали бы все его части. Вода всегда в движении, деревья иногда колыхаются, камни невероятно плотные. Пожалуй, только воздух едва различим, но даже в нем витают частицы энергии.

— Ага. – понимающе протянула Рэя, но по ее лицу становилось ясно, что скрупулезное растолковывание будет пустой тратой приложенных усилий. – Та лестница выбита в скале.

Тэнеру нечего было сказать. Он, казалось, замер, как корабль посреди безветренного океана. Рэя же на этом решила не останавливаться:

— Они из одного материала.

— Ты бываешь наблюдательна. Тогда поступим как ты и говорила до этого.

Был ли он хоть немного обескуражен, знал только сам Тэнер Хиэмз. Однако стоит заметить, что рядом с ней мысли ведут себя не так как в студеном ордене, где от тебя не ускользает ни одна деталь. А ведь рядом с таким легкомысленным человеком, бдительность должна удвоиться. Стыдно было признаться, но ему это даже нравилось. Ледяные решетки, воздвигнутые обществом, понемногу таяли и пропускали крохи тепла.

Тэнер насторожился, услышав порхание крыльев позади. Он успел только обернуться, прежде чем большая птица, едва видимая в ночи, пролетела мимо.

— Ах, вот ты где! – сова уже сидела на любезно предоставленном ей месте. – Маленькая негодяйка, то пропадаешь на целый день, то появляешься из ниоткуда. С Птунькой ты уже виделся, на сколько я помню.

— Верно. – только и сказал Тэнер, погрузившись в молчание, пристально глядя на чернильную сову.

— Чего надумал? – попыталась добиться разъяснения Рэя, но торопить пытливый ум было бессмысленно.

Тэнер нарушил молчание почти сразу:

— Чернильные совы невероятно сообразительны. Она сможет облететь остров и найти лестницу?

Птунька незамедлительно ухнула, пристально глядя прямо на Тэнера большими желтыми глазами.

— Мы будем ждать здесь. – улыбнулась Рэя птице, взлетела и скрылась в темноте.

Прошло немного времени, прежде чем Птунька вернулась. Она покружила вокруг заклинателей, пару раз ухнула, и полетела влево от моста.

— М-да, возвращаться пришлось бы мне. – заметила Рэя, будучи больше недовольной, нежели огорченной.

Добрались быстро. Теперь перед ними стояла другая задача – почти половина ступеней, образованных в виде выемок, была скользкой и покрыта влажным мхом.

— Осилишь? – спросила Рэя, на что Тэнер только поджал губы.

Для Рэи Эстаз, рожденной на юге Патеры подле гор, взбираться по скалам было обыденным делом. Но не для Тэнера Хиэмза, который всю жизнь провел среди деревьев да льдов.

— Там есть уступ. Я доберусь до него и закреплю веревку. Дальше должно быть легче.

— Одна проблема: у нас нет веревки.

— Да-а-а, проблема. – вздохнула Рэя, деловито глядя на опасный подъем. – Но она может быть там. – девушка указала на одинокую телегу, ту самую, владельцев которой недавно беспощадно убили.

— Тебя заметят, так же как их. – воспротивился Тэнер.

— Заклинатели быстрее и выносливее. – парировала Рэя, предвкушая маленький поход.

— Пока стрела не окажется в руках другого заклинателя. – отрезал юноша.

Возразить девушке было нечем. Но оба знали, что веревка необходима, чтобы снизить риски.

— Я создам туман. Надеюсь, у них нет артефакта, схожего с Лунным камнем.

Тэнер сосредоточенно начертил созвездие трокула, хвост которого сеял плотную дымку. Путь был проложен и Рэя ринулась быстрым шагом к повозке, стараясь как можно тише рассекать воду. Птунька облюбовала какой-то выступ и наблюдала свысока, повернув голову назад, что выглядело несколько жутко.

Туман расстелился на большое расстояние и в ночи его почти не было видно. Половина пути миновала. Тэнер знал это, так как следил за девушкой через артефакт. Так же он услышал хлопанье крыльев над головой. О чем подумала диковинная сова? Острый глаз Хиэмза заметил молниеносную стрелу, вошедшую в туман и вонзившуюся в опасной близости от силуэта девушки.

Рэя на мгновение опешила от серебристой стрелы, воткнувшейся в землю у самого ее сапога. Меньше секунды ушло на раздумье и она рванула вперед. Стрелок видел ее через туман, но промахнулся. Поразительная удача! Именно она помогла избежать встречи со стрелой в первый раз и вот сейчас Птунька вновь выручила непутевую хозяйку. А то, что это была Птунька, Рэя знала наверняка, ведь вторая стрела безвольно плюхнулась в воду.

Стремглав добежав до повозки, она спряталась за ней, едва успев миновать последнюю стрелу, которая насквозь прошила деревянную доску. Порывшись и найдя необходимую вещь, девушка поймала себя на мысли, что что-то не так. Одна нога увязала в рыхлом иле, вторая же стояла на чем-то мягком. Это был один из торговцев, который теперь уставился на нее из-под воды мертвыми глазами.

Мерзко. Первое, о чем подумала Рэя. Его разбухшее от влаги лицо слишком хорошо виднелось в воде. Один глаз был бледного голубого цвета, будто выцветшего на солнце за много лет. Второго попросту не было – вместо него зиял алый кратер, от которого тянулась сморщенная бледная нить, держащая пустую оболочку бывшего глазного яблока.

Тошнота не подступила. От собственной идеи хотелось вымыться, счистить с себя этот липкий налет, от которого все зудело, но иначе обратно не вернуться.

Тот лучник, карауливший с вершины острова Четырех, являлся заклинателем и, чего боялся Тэнер, имел при себе артефакт, схожий с Лунным камнем. Теперь становилось очевидным, как им удавалось избавляться от всех перебежчиков с такой точностью. Увидеть человека с такого расстояния собственными глазами не представлялось возможным, но вот циркулирующую в нем энергию увидеть вполне реально. Однако люди поговаривали, что вовсе не энергию видят королевские заклинатели через подобие Лунного камня, а красно-оранжевые силуэты живых существ, то есть их теплые или горячие тела.

Рэя с трудом взгромоздила мертвое тело себе на спину. Так она надеялась, что станет невидимой для заклинателя. Пустое тело, лишенное циркулирующей энергии, невидимо для таких артефактов. По крайней мере, Рэя так думала.

«Как эгоистично, – раздался в голове елейный голосок. – Конечно, он же уже мертв и не почувствует боли».

— Именно. – оскалилась Рэя. – В отличие от тебя, я не использую живых ради достижения гнусных целей.

«Хо-хо. Голосок прорезался. Прекрасно! Диалоги сближают. – радовалась она, оставаясь в темном углу, откуда к Рэе тянулись цепкие руки. – Но-но-но. Что же твоя милая пушинка-сестренка? Разве она поступает не так же? Те люди, которых она проигнорировала, ради постыдных секретиков Чтеца, теперь рядом со мной. А ведь могли быть “живы”, приведя вы их в надлежащий вид».

— Ложь. Они были мертвы.

Рэя точно знала о ком нашептывала Сияние. Тот день, когда она вместе с Вэнией и Вэкором отправилась в маленькое путешествие, силясь заглянуть в прошлое таинственного Чтеца и побывать в его закулисье. Тот самый день, когда Вэния выбрала другую тропу, более длинную и извилистую. В тот день Вэния Эстаз знала, чем жертвовала ради собственной прихоти, оставляя мертвые тела на заброшенной вышке на заклание стервятникам.

«Мое наивное дитя, ты веришь ей, как родной».

Морозный шепот обнимал со спины. Казалось, что мертвое тело стало в разы тяжелее. Что оно лишь притворяется окоченелым и разбухшим, а на деле глаз, находящийся в непосредственной близости к лицу, сейчас упорно смотрит на девушку. Но Рэя не готова была сдаться этим провокациям. Отец верит и знает, что твердолобость дочери сможет обыграть всех. Рэе достаточно отцовской веры.

— Вэния и есть моя родная сестра: и по крови, и по духу. Мне плевать, что она является чьим-то перерождением. Она родилась в семье Эстаз, является дочерью Сцинциллы и Мируса и нашей младшей сестрой. Она живет сейчас и срала я на прошлое.

«Однажды ее прошлое, которое ты так упорно отрицаешь, станет для нее важнее настоящего».

Больно. Сияние говорила вещи, о которых сама Рэя боялась даже задуматься. Но и мыслить в этом направлении ей не нужно, ведь кое-что Вэния Эстаз доказывала каждый день. Особенно, когда мучилась в агонии очередного приступа видений.

— К сожалению, для птенчика важнее будущее, ради которого она себя… и угробит. – прошептала Рэя, схватила бледные руки утопленника и наклонилась, чтобы полностью исчезнуть под его телесами.

Вдруг стало тихо. Едкое дыхание исчезло, как и сковывающее присутствие притаившейся в тени незнакомки. Почему она отступила, можно было только гадать. Меж тем, Рэя Эстаз с максимально возможной скоростью двинулась к острову.

Глава 26. Ветер, несущий искры.

Тэнер не хотел отпускать ее одну, но если он останется незамеченным, у него будет больше шансов защитить ее. Наблюдая за каждым шагом девушки через Лунный камень, он знал об опасности, нависшей над ней. Бездействие с каждым вздохом все прочнее оседало едкой пылью в глубине легких. Однако туманная завеса, которую Тэнер беспрерывно поддерживал, и движущийся огонек вдали сдерживали его от опрометчивых действий. Странно, что взращенный под крепкой хваткой Гелида Хиэмза, Тэнер теперь все чаще ловил себя на мысли о неразумных поступках. Особенно, о готовности совершить их. Значило ли это, что Рэя Эстаз подорвала его внутренний стержень, ясность сознания?

Всю дорогу до Убера Тэнера не покидала мысль, что он поступил крайне беспечно, вот так сорвавшись с места на встречу опасности. У них не было ни четкого плана, ни малейшего представления о масштабах грядущих событий. Пожалуй, Тэнер еще в самом начале своего побега осознавал насколько их действия были глупы. Никто не знал, где они, никто из них не ведал, к чему это приведет, и уж тем более никто из них не мог вообразить, что вся эта затея может обернуться смертью их обоих.

С такими мыслями Тэнер Хиэмз прибыл в Убер. Гудящий улей плотно засел в голове ровно до тех пор, пока он не увидел Рэю, вокруг которой всегда витал легкий морской бриз и звенел солнечный свет. Отчего-то Тэнер знал, что рядом с ней сможет поступить правильно, даже если голова будет пуста и нужной искре не из чего будет зажечься.

Тэнер насторожился, когда в густом тумане появились странные очертания, совершенно точно не напоминавшие девушку. Прекратив поддерживать заклинание, он вынул меч из ножен, готовясь к столкновению с неизвестным противником, которым мог оказаться утопший человек, зараженный темной энергией.

— Как всегда, реагируешь быстро, но выжидаешь до конца. – раздался знакомый голос, умудрявшийся литься теплыми нотками даже под тяжкой ношей.

Рэя сбросила с себя труп и разогнулась, с удовольствием выгибая спину до желанного, но опасного хруста. Так она довольно выдохнула.

— Ты не ранена? – Тэнер убрал меч и кратко взглянул на труп. Хорошо бы сжечь его, но огонь наверняка привлечет лишнее внимание.

— Нет. Уж не знаю, смогла ли я его обмануть. Будем надеяться, что королевские заклинатели не отличаются умом. Не зря же они не числятся в орденах.

Тэнер счел ее замечание разумным. Но оставались еще люди, уходившие на служение к королю с самого начала, а не по причине непригодности ордену. И были среди них весьма выдающиеся личности.

Уже через некоторое время Рэя зацепила веревку за выступающий край скалы. Дальнейший путь был проще, но все еще опасным. Поэтому Рэя ждала, пока Тэнер поднимется до ее уровня, забирала веревку и цепляла петлю на несколько метров выше.

Два раза за весь путь Тэнер успел пожалеть, что согласился на эту авантюру. И еще один раз, когда проклятая лестница осталась позади, но дальнейшей тропы было не видать. Когда они забрались на вершину, то оказались в щекотливой ситуации. Совершенно гладкая скалистая стена, на которой не было ни уступов, ни выемок. Они стояли на узком выступе, ведущем в никуда в обе стороны. Лишь благодаря сове, они смогли выбраться из затруднительного положения. Птунька скрылась в скале, будто зашла в ее глубины. Как оказалось, там была узкая тропа между наслаивающимися друг на друга скалами.

Они осторожно продвигались вперед. Медленное дыхание сопровождалось едва заметным паром, а тихая поступь будоражила крупинки пыли. Никто из них не знал, поджидает ли враг за поворотом, ведь один заклинатель точно знал о нарушителе, но он мог совершенно не ведать о тайной тропе. Собственно на что герои и надеялись.

Еще пару шагов – и расщелина закончится, открыв новый горизонт. Но Рэя не двигалась. Она, как и Тэнер, прислушивалась, пытаясь уловить хоть малейший шорох. Лунный камень Тэнера также не обнаружил скрытой угрозы, поэтому девушка рыбкой вынырнула из убежища.

— Что?! – резко вдохнула Рэя, когда почувствовала, как ее резко утягивают назад за руку.

Враг стоял почти над их головами. Тэнер увидел его в последний момент и успел среагировать, спасая девушку от смертоносной стрелы.

Юноша вырвался вперед, обнажая меч и едва успевая блокировать рывок неизвестного, который намеривался сбить Тэнера своими немалыми габаритами.

Пользуясь предоставленным шансом, Рэя накинулась на него сзади и принялась душить посохом. Попытка оказалась тщетной и девушку скинули со спины буквально за шкирку, будто какую-то назойливую блоху.

Стражник без единого волоса на голове, оказался заклинателем и, видимо, тем самым, кто обнаружил нарушителя в виде Рэи еще у подножия острова Четырех. К несчастью наших героев, меч врага был внушительных размеров, что не позволяло подобраться к нему лишний раз. Поэтому Тэнер сосредоточил все силы и интуицию, уворачиваясь от каждого взмаха, который буквально дробил камни под ногами.

— Что здесь делают дети? – вдруг заговорил бугай. Он был удивлен, но настроен крайне серьезно. – Как жаль, что родители должным образом не следили за вами. Значит, будете висеть рядом с другими смельчаками.

Рэя понимала, о чем идет речь, – каждый осмелившийся пойти наперекор закону лишался головы, которую выставляли на всеобщее обозрение на пиках вдоль моста.

Очухавшись от смачного удара о каменную глыбу, девушка как раз застала переломный момент боя Тэнера и лысого стражника. Его внушительный меч был вонзен в землю, а в руке он держал белоснежное лезвие, по которому стекала вишневая кровь. Тэнер пытался вырвать оружие, но меч даже не шелохнулся. С неприязнью на лице стражник взял юношу за шею и поднял над землей, намереваясь либо задушить, либо сломать позвоночник.

Посох здесь был бесполезен, стрела могла не убить с первого раза, да и времени для заклинаний уже не оставалось. Сорвавшись с места, Рэя вынула нож, который всегда висел на поясе. Она запрыгнула на него сзади, готовясь пустить в ход холодное оружие, но враг заметался, пытаясь скинуть с себя непрошенного паразита. В этот раз Рэя вцепилась всеми ногами и руками. Легким движение она безошибочно рассекла глотку. Из глубокого разреза тут же хлынула кровь, вырываясь не только наружу, но и затекая внутрь, вглубь легких. Он пытался вдохнуть, чем только сильнее усугублял состояние. Булькающие попытки вдохнуть оборвались, и наступила тишина. Безымянный стражник рухнул на землю.

Всегда светившее над Рэей солнце в одночасье похолодело. Невидимая тень за ее спиной безмолвно ухмылялась, будто сама тьма глазела через замочную скважину и этого было достаточно, чтобы прочувствовать каждое холодное и липкое прикосновение не только к коже, но и к душе.

Она сделала это с такой легкостью, как нечто обыденное, и теперь это ее пугало. Казалось, ноги увязли в какой-то темной жиже и утопали в ней все сильнее, все глубже, не выпуская из цепкой хватки. Она проникла в ее мысли, заставила думать иначе или вовсе лишила свободы мысли. Это ее вина. Или же темная энергия застлала глаза?

Чей-то голос доносился издалека. Кто-то пытался прорваться через пелену обдирающих мыслей. И только, когда чьи-то теплые ладони легли на бледные щеки, Рэя почувствовала как вынырнула из холодных вод.

— Рэя! – после очередной безуспешной попытки дозваться до девушки Тэнер сам обратил ее лицо на себя. – Рэя! Ну же, очнись!

Он видел как слабый свет в темно-голубых глазах медленно тухнет. Меж тем, эти самые глаза уже осознанно смотрят на него.

— Да. – прошептала она и натянуто улыбнулась. Она легонько сжала запястье юноши, давая понять, чтобы он отпустил ее. – Надо поскорее отыскать осколки меча и убраться отсюда. Думаю, здесь справиться Лунный камень.

Рэя говорила довольно четко, стараясь не прерываться, но отрешенный взгляд, витающий где-то в пространстве, говорил о ее несобранности. Она все еще не пришла в себя. Тэнер это знал и молчал, не решаясь касаться того, чего, возможно, и сама девушка знать не желала.

— У всех статуй есть едва заметное мерцание. – Тэнер покрутился, разглядывая застывших исполинов. – У мастера Веннэны Вэр на рукояти меча, мастер Ообара Мусти иначе мерцает в левом наруче, у мастера Лорона Эстаз в маятнике на поясе и, наконец, мастер Зъяндо Хиэмз… правый глаз.

Рэя примерно оценила, сколько усилий ей придется вложить и поспешила к первой статуе, обойдя бездыханное тело стражника, даже не взглянув на него.

Первым стал Лорон Разящий ветра, ведь маятник находился ближе всех к земле. Добраться до него было несложно, как и отыскать нужный элемент, плавно гармонирующий с общей гравировкой статуи. Рэя попыталась подцепить сталь кончиком кинжала, но ничего не получилось.

— Неужто очередная головоломка? – с досадой просипела Рэя. – Бедному принцу не повезло, что меч собираю я. «Ха-ха, а вот и мы! Смотрите какой меч раздобыли! Что-то Вы, мой король, сами на себя не похожи. Как тридцать лет прошло?» Да, так и будет. – сама с собой разговаривала Рэя, пытаясь расковырять края кинжалом. – Да, Рэя, было бы неплохо сначала прикинуть, как их вытащить, а не лезть сразу. Хотя бы спросить у ходячей энциклопедии.

Тут к плечу подлетела Вестница и растворилась в тканях одежды, помыслив: «Звездная ловушка».

— И откуда он все знает? – нетрудно было догадаться, от кого пришло послание.

Звездные ловушки, как правило, направлены на людей и требуют нескольких заклинателей для поддержания звеньев. Иногда такими ловушками во что-нибудь намертво впаивают различные ценные вещицы, дабы вороватые натуры их не уволокли.

Рэя быстро отыскала три звена, которые теперь предстояло как-то уничтожить. Эти звенья были умело замаскированы под узоры, но пятиконечную гравировку ни с чем невозможно спутать. Скорее всего звездчатые камни, которые служили этими самыми звеньями, находились в глубине камня.

— Так-так, – Рэя потыкала острием кинжала по каменной породе. – Моя зубочистка явно проигрывает этой глыбе. Придется по старинке.

Девушка порезала палец. Рана тут же налилась алой росой, которую Рэя нанесла на лезвие кинжала в виде маленьких точек. Созвездие панциря Камнееда оставило кровавую печать на блестящем серебре оружия. Рэя надеялась, что этого фокуса будет достаточно.

Кинжал с силой ударился о камень, пронзая его и разбивая звено вдребезги. Избавившись от двух других и полностью разрушив Звездную ловушку, осколок меча сам выпал из выемки.

Статуи Веннэны и Ообары были успешно обчищены. Теперь же оставалась самая высокая точка – глаз Зъяндо.

Подниматься туда оказалось труднее, чем думалось изначально. Воздух с каждым метром становился тяжелее, а порой казалось, его вовсе не хватает. Зъяндо, конечно, был известен своим мрачным характером и прозвали его Крылатой тенью не просто так, но не мог же бездушный камень вобрать скромное наследие некогда великого основателя? Вспоминая схожую статую под водопадом в Глубинных Тропах, Рэя пришла к неутешительному выводу, что все возможно.

Глаз, абсолютно не выбивающийся из общего антуража серой массы, взирал на девушку очень внимательно. Пусть это и был всего лишь камень, но создатель постарался на славу, придав живость объекту.

Когда Рэя замахнулась в первый раз кинжалом и поразила сквозь толщу звездчатый камень, тени обволокли невидящий глаз, отчего трещины казались особенно едкими. От второго же удара зазвенело в ушах, будто выпустили ядро из пушки прямо под ухом. Третий камень был уничтожен под звуки грома и сверкание молний.

Воздух показался невероятно тяжелым с витающими частичками металла, который оседал прямо в легких, блокируя все возможные пути к кислороду. Мир сузился. Рэя зажмурилась, пытаясь перевести дух. Она открыла глаза. На нее все так же грозно взирал серый каменный глаз. Но холодные порывы завывающего ветра, которые несли с собой удушливый мор черного песка и чего-то еще, напоминающего красные споры, заставил девушку обратиться к небесам. Но небес там не оказалось.

Было темно и разглядеть хоть что-то позволяли частые молнии, грохотавшие в этом хаосе, подобно всепожирающей буре. Она смотрела, широко открыв глаза. Когда свет появлялся, там в небе, он вырисовывал нечто невероятное и трудно объяснимое. Целая сфера зависла в небесах, в мрачных тучах, подобных зыбучим пескам. Она недвижимо висела где-то вдалеке, а вокруг нее медленно, с натугой, вращались в разных направлениях большие кольца.

Армиллярная сфера. Рэя готова была поклясться, что это одна из тех сфер, о которых так много писано. Но чаще всего она видела такую в кабинете матушки. Как-то раз та даже упала, но, на счастье Рэи, не сломалась. И вот сейчас перед ее глазами предстала поражающая своими размерами армиллярная сфера, висевшая в воздухе среди громовых туч и молний. Это иллюзия? Чей-то обман? Защитное заклинание от воров? Рэя думала, смешивала все в кучу, но не могла дать однозначного ответа. Ее глаза видели то, что видели, а внутренний голос твердил об истинности происходящего. Последние крупицы сомнений были отброшены, когда Рэя явственно почувствовала знакомую ауру, исходившую из глубин центральной сферы.

— Вот она какая, твоя тюрьма. – едва слышимо прошептала девушка.

Как бы Рэя ни хотела признавать, но место заключения Сияния выглядело завораживающе и в то же время, зная, кого охраняет клетка, хотелось сбежать отсюда и никогда не приближаться к столь опасному месту.

Мимолетное лицезрение тюрьмы, которая не указана ни на одной карте этого мира, прервалось отдаленным звуком. Осколок меча покинул выемку и, минуя собирательницу, устремился прямо вниз, ударяясь о каждый выступ статуи.

Сильный порыв ветра вытолкнул девушку в настоящее, да так сильно, что та, потеряв равновесие, почувствовала как падает назад. Мрачные тучи растворялись, молнии тускнели, блеск сферы затухал. Уже падая, Рэя видела лишь чистое звездное небо.

Все это время неотрывно наблюдающей за ней Тэнер, вовремя подхватил девушку. Много усилий ему стоило сохранить лицо и не выдать сковавший его душу страх. Однако недоумение Рэи, которая с полсекунды смотрела куда-то сквозь пространство, явно пребывая совершенно в другом месте, развеяли все оковы на сердце.

Рэя понемногу начинала осознавать, в какой ситуации оказалась. Обычный человек, особенно юная девушка, смутился бы. Но Рэе Эстаз было невдомек проникнуться смятением и она, довольная собой, расхохоталась.

— Никогда не устану удивляться твоей реакции. А ты молодца, ловко подхватил! Ну-с, проверку прошел с отличием!

Рэя похлопала того по груди и спрыгнула на твердую землю. Она сразу поскакала искать упавший осколок, оставляя Тэнера в недоумении. Но чего еще можно было ожидать от этой девушки, поэтому парень быстро пришел в себя. Улыбка дрогнула на его губах при виде сверкающей солнечными лучами Рэи и мимолетная тень страха окончательно исчезла.

— Итак, все осколки у нас. – девушка потрясла поясную сумку, в которой позвякивал металл. – Пора уносить отсюда ноги. А… эм…

Она пришла в недоумение, когда наткнулась глазами на то место, где по ее воспоминаниям должен был лежать мертвый стражник. Теперь же на том месте распласталась лужица высохшей крови, и та была как-то неловко затерта.

— Спрятал. – отчитался Тэнер на немой вопрос Рэи. – Это выиграет нам время.

Для чего именно он это сделал, Тэнер Хиэмз и сам не до конца понимал. Возможно, чтобы и правда дать им немного времени, когда другие стражники спохватятся и придут на поиски сослуживца. Или же, чтобы Рэю лишний раз не тревожило столь прискорбное событие. Хотя, от произошедшего Тэнер был ошарашен не меньше. Вот только такой опыт у него уже имелся и было это давно. Ни тогда, ни сейчас ему было не жаль – он защищал дорогого человека и на сегодняшний день не остановится ни перед чем.

С гулким хлопаньем крыльев прилетела сова Птунька и уселась на сапоге статуи Зъяндо Хиэмза. Она громко ухнула, привлекая внимание, и поспешно повернула голову в сторону моста, ведущего на Западный континент.

— То-то я смотрю вонью повеяло. – скривилась Рэя. – Гнилье сюда идет.

— Нужно спрятаться. – не дал ей распоясаться Тэнер и утащил за ближайшую статую.

Сова последовала примеру людей и улетела в более скрытное место, но все еще поближе к хозяйке.

Когда звук шагов стал отчетливым, стало понятно – их двое. Один из них прихрамывал, а второй невозмутимо шаркал. Интересная парочка получалась, подумывала Рэя, особенно, когда увидела красную физиономию того, кто шаркал, и пожелтевшие белки хромого. Пьянчуга и калека.

— Не заклинатели. – прошептал Тэнер, убирая Лунный камень.

— Оно и к лучшему. Такие если сами себя не угробят, то кого-нибудь другого. – Рэя не поскупилась на брезгливую интонацию.

Меж тем, толстый и короткий заговорил:

— И где его черти носят?! Этот недотепа поди с моста свалился. Ах-ха-ха! – он хлопнул другого по спине, от чего тот пошатнулся и едва не упал. – Что-то ты сегодня на ногах не держишься.

— О тебе могу сказать то же. – прошипел тонкий и длинный. – Всю ночь не просыхал, да? По запаху так точно! – он скривился пуще прежнего.

— Ха-ха-ха. – продолжал веселиться тот, отчего лицо его становилось только пухлее и краснее. – Зато чего я только не услышал. Какие дивные звуки и разговоры были кругом. Я побывал у самих генералов!

— Под их забором?

— Ну да! – без тени смущения ответил толстый и короткий.

— Кто бы сомневался. Пошевеливайся давай, до восточного поста еще долго. – хромой был на удивление быстрее, но это все потому, что ему не приходилось удерживать равновесие и перед глазами все не расплывалось.

— Чет ты понурый с самого утра. Настроение только и ходишь всем портишь. Опа! Знаешь-ка что?

— Ну?

— Мы ж на передовой будем! Скажи, здоровская новость!

Честно признаться, Рэя не поняла, отчего пьянчуга так радовался. Быть в первых рядах на войне, значит пасть замертво быстрее всех. Но тут тощий с облегчением вздохнул и кажется даже воспрял духом.

— Значит молодняк не будет дорогу стелить.

— А то ж! Хм, быть может он здесь где застрял? – толстый огляделся и прищурился. – Ну дела-а-а. Статуи-то двигаются.

— Мозг у тебя плывет! Его здесь нет, а нам еще половину переть. И чего этот верзила вдруг понадобился? Могли бы кого из ближнего лагеря призвать.

— Так ты ж не знаешь? Отряд собирается. Тайный. Только тсс. – почти на шепот перешел толстый, но пропитый голос этому не способствовал. – Задумал регент орден спалить, ночью, пока те спят и ухом не ведут. Перестраховаться решил, чтоб с тыла не подползли.

Тощий как-то недоверчиво сощурился:

— Тоже под забором услыхал?

— Ну так! – закивал тот.

С одной стороны, верить на слова заядлому пьянице было опрометчиво, с другой – ударить в спину врага было вполне в духе нынешнего регента Авара. Рэя решила не отдавать будущее людей ордена Осени в руки судьбы и достала бумагу и карандаш. Чему Тэнер немного удивился: заклинатели обычно пользовались гусиными перьями и чернилами для тонких и витиеватых букв. Рэю же это, видимо, не заботило.

Птунька в момент оказалась рядом, когда письмо было закончено. Сверток Рэя привязала к лапке и птица бесшумно улетела прочь.

Почему нельзя было послать бабочку-вестницу, спросите вы? Вестница, будучи нацеленной на одного человека и не оставляющей следов, могла вызвать недоверие у окружающих адресата. Особенно учитывая, что получателем столь ценной информации была Флу Мусти, далеко не первый по авторитету в ордене. Но из двух человек, которых Рэя там знала, только Флу сможет со всей серьезностью отнестись к посланию.

Раздался гулкий звук – это толстяк поскользнулся и грохнулся, осыпая мир отборной бранью. Тэнер и Рэя переглянулись. Они помнили, где лежал труп стражника, а значит именно на его кровь не повезло наткнуться мужичку.

— Пора делать ноги.

— Тайная лестница на другой стороне. Мы не сможем прокрасться незаметно. – рассуждал Тэнер, попутно пытаясь найти выход из сложившейся ситуации. Он даже не предполагал, что его спутница уже нашла решение, пока не взглянул на нее. Голубые глаза полыхали игривым огнем предвкушения. Отчего-то Тэнер знал, что этот самый огонек не сулит ничего хорошего.

— Главное не кричать. – едва сдерживая шепот, воодушевленно сказала Рэя.

Она схватила юношу за руку и побежала к обрыву. Не раздумывая и секунды, ноги уже переступили за земной порог. Тэнер же от неожиданности забыл, как дышать. Оказавшись в воздухе и неминуемо приближаясь к гибели, они летели, казалось, вечность. Тэнер точно не мог определить время, мозг полностью отказывался воспринимать хоть что-то. Еще борясь с внутренним наваждением, он не заметил, как они плавно пикируют к воде.

Осознание приходило медленно и полностью оценить происходящее Тэнер смог, когда услышал восторженно хохочущую девушку. Они летели, планируя вниз, на Эфирном скате.

— Ну надо же, работает! – Рэя лежала рядом с ним и прижимала его левую руку к мерцающему туловищу ската, широкие крылья которого рассекали воздух.

— Невозможная! – только и смог выговорить Тэнер.

Как ни странно, теперь он не мог сказать, что жалеет об этой глупой и опасной вылазке в стан врага.

Глава 27. Человек, впустивший грозу.

Первые солнечные лучи рисовали пушистыми кистями по небесному холсту, придавая темным сумеркам яркие и таинственные краски. Долгая ночь подошла к концу, но едва ли рассвет принес облегчение. Теперь же отвратительные в своей сути нашептывания не ластились вокруг, а скрывались в тенях и бесстыдно подглядывали, глазея на ту, кто во тьме пролил кровь.

Рэя все еще ощущала прикосновение тех редких капель, которые все-таки попали на кожу. Алая роса обжигала даже не находясь на руках, а пальцы чесались. Сколько бы она ни мыла их, этот раздражающий зуд не проходил. Хотелось поддаться искушению и попросту стереть кожу ногтями. Казалось, это был единственный вариант.

Вдобавок к этому Рэя теперь постоянно ощущала присутствие затаившегося дыхания в темных углах, в мелких трещинах, в тенях, будто из них кто-то подглядывал. Мурашки постоянно проходили по телу, кожу обжигало ледяное дыхание. Возможно, ее дыхание.

Рэя Эстаз не могла сказать, что хуже. Все это леденило кровь в жилах, а мысли, превратившись в острые шипы, метались в безумном танце.

Тогда в собственном сознании до Рэи донесся голос, что напевал нежную мелодию. И, не думая, она подхватила мотив, заполняя им весь разум.

«Не спеши, оставь свой бег. Дыханье затаи и мысли отпусти. Себя найди в течение рек, Но буйству вод не дай взять верх».

Так путники добрались до берега, не смея нарушить тишину, ибо каждый боялся собственных мыслей и произошедшего.

— Спасибо. – нарушил молчание Тэнер, как только они ступили на сушу.

Девушка с недопониманием обернулась и, когда увидела полного решимости юношу, поняла за что тот ее благодарил. Однако ей это совершенно не понравилось.

— Но… – возмутилась Рэя, но закончить ей не дали.

— Я… – Тэнер подошел ближе, сглотнул, казалось, собираясь с силами. – Я понимаю тебя. Люди – не то же, что феномены и прочая бездушная нечисть. Но если они готовы пойти на убийство ради какой-то цели, то и мы должны быть готовы дать отпор. Ты спасла мне жизнь, Рэя, и я благодарен за это.

— У него могла быть семья, он просто выполнял свой долг.

— А ты защищала близкого человека. – отрезал Тэнер. – Не все люди одеты в шкуру монстра, некоторые прячут его достаточно глубоко, чтобы потом напасть в нужный момент. Ты изучала историю и должна помнить ее кровавые пятна. Иначе, я не понимаю, зачем ты здесь.

Юноша, видя рыщущие в поисках ответа глаза, решил все-таки оставить девушку в покое. Но далеко уйти ему не удалось, ошеломив в ответ.

— Ты уже убивал? – мышлению девушки можно было только подивиться, ибо как она перешла именно к этому умозаключению, а не к главному посылу, Тэнер не понимал.

— Да. – спокойно ответил тот и взглянул на нее, мысленно дивясь полыхнувшему огоньку любопытства в голубых глазах. Поразмыслив пару мгновений, он все же продолжил. – И не жалею. Это были сектанты, такие же как с острова Лунного зверя. Мне было восемь. И за то, что они сделали с моей сестрой, заплатили больше, чем могли бы при жизни. Я лишь жалею, что не нашел ее раньше.

Повисла тишина, которую никто не решался нарушить.

— А она уже не кажется мне такой ненормальной. – проговорила Рэя, и удивляясь, и восхищаясь этому факту.

— И это первое, о чем ты подумала? – искренне недоумевал Тэнер, но быстро смирился с ситуацией, так как сам был согласен с этой мыслью.

— Прости. – быстро сказала Рэя, хотя было видно, что раскаяния она не испытывает. – Говоришь, не понимаешь, почему я здесь? Хм, отвадить беду от моего дома? Как бы мне не хотелось в это верить, но я уже вошла в его стены. – Рэя чему-то улыбнулась, глядя на камушек в песке. – И если это разрушение покинет дом, разве оно не к лучшему? Именно этого добивается Сияние. – Рэя постучала пальцем по своей голове. – Раньше я могла с легкостью игнорировать происходящее вокруг. И мне хочется вернуть эти беззаботные деньки. И так как я эгоистка до мозга костей, то для осуществления моего плана, нужно разрушить тех, кто хочет посягнуть на мой дом.

— Логично. – согласился Тэнер.

— Спасибо. – ухмыльнулась Рэя. – Фу, кажется я романов перечитала.

— Немного. – не мог не согласиться он. – Не думал, что ты их читаешь.

— Проскальзывает иногда такой грешок.

— И ты готова замарать руки? – вернулся к интересующему его вопросу юноша, пристально наблюдая за девушкой.

— Хороший вопрос. – с энтузиазмом ответила она. – На который я пока не знаю ответ. Как узнаю, сразу сообщу.

Преисполненная уверенности Рэя двинулась вперед, забрав поводья у Тэнера, который до этого момента вел Азалию. Стыдно было признаться, но непутевая хозяйка запамятовала о бедняжке. А ведь ее еще предстояло отвести в стойло.

Они прошли по старому маршруту под пристанью. Вернулись к лестнице в город, где им пришлось свернуть на другую дорожку, ведущую прямо под мост высоко над пристанью, дабы избежать встречи со стражей. Ни Тэнер, ни Рэя не были уверены, чьи люди расхаживают по городу.

Темнота и сырость каменных блоков ударяла по носу с каждым вдохом. Где-то в середине пути к тухлой сырости присоединился еще один тревожный запах. Рэя невольно поморщилась, стараясь только этим движением избавиться от него. Запах был ей знаком и теперь вызывал лишь отвращение, а не тошноту. Мрачное ожидание подтвердилось, когда они вышли из тени моста и поднялись по лестнице прямо к его подножию.

Людей здесь практически не было и причина была не только в стражниках, карауливших мост, в сторожевых башнях. На его мостовой в расщелины между кладкой было расставлено несколько десятков пик, увенчанных отрубленными полусгнившими головами, вокруг которых летали мухи. Не трудно было догадаться, что их попытки пересечь мост не увенчались успехом.

— Спасибо. – вдруг сказала Рэя, отвернувшись от отвратительного зрелища.

— Сегодня день благодарностей? – Тэнер лишь слегка удивился, что отразилось в нахмуренном лице.

— Возможно. – заулыбалась Рэя и былая лучезарность вновь затанцевала вокруг нее. – Просто ты помог мне кое-что вспомнить. Папа очень долго пытался вдолбить в мою голову, что мы должны обращать внимание не на действия, а на их причину. Спасибо, что напомнил.

Тэнер кивнул, в глубине души радуясь, что смог найти подход к девушке. Но причину такой перемены в ее душе, он осознать пока не мог. Казалось, истина скрывается в чем-то очевидном.

Видимо, юноша показался Рэе чересчур задумчивым, что она добавила:

— Ее присутствие порой туманит разум.

В одночасье ворох мыслей стал необычайно гармоничным и ясным. Но вместе с тем, в самом дальнем углу подсознания загорелась свеча, источающая тонкий аромат тревоги. Если однажды Рэя не сможет совладать с этой всепожирающей тьмой, имеющий лик, то, что тогда будет? Ответ он знал. Но решил твердо верить в несгибаемую волю Рэи Эстаз. Как бы она выразилась: «природная твердолобость». Тэнера это даже рассмешило, правда по его спокойному лицу об этом никто не смог бы догадаться.

Азалия была довольно быстро устроена в самое солидное стойло. По соседству с конем Тэнера, который был точной копией своего хозяина и на новую соседку никак не отреагировал. Так как Рэя не знала, на сколько они здесь задержаться, то заплатила нескромно, чему трактирщик был только рад. Теперь юные заклинатели могли перемещаться по Уберу, привлекая к себе гораздо меньше внимания.

Бесцельно блуждая по малолюдным улочкам уже который день, выискивая то, чего не знали, каждый из них заприметил некие черты города Убер. Раньше этот торговый город, к сожалению, единственный с таким удобным расположением после упадка Вигенса, был более шумным и буквально кишел разными людьми: бродячие музыканты, странствующие торговцы, заморские купцы, видные богачи и, конечно, испытывающие удачу бедняки. Стража, которую путники обходили десятой дорогой, вела караул лишь в самых людных местах, но что-то в них настораживало, будто они стали другими. Вспоминая халатное отношение людей нынешнего регента Авара, эти вооруженные люди относились к своей работе даже слишком серьезно и несли караул с честью и достоинством, наблюдая за горожанами из тени, так что их трудно было заметить, но случись какое-то происшествие, они нагрянут буквально из ниоткуда.

Убер никогда не слыл теневым и мрачным городом. Главные улицы здесь были просторны и солнечны, а центральная площадь всегда залита свежим соленым воздухом. Конечно, были у него и скрытые стороны с узенькими улочками, где окна домов буквально вваливались друг в друга, но то отголоски старого города, где сейчас проживало в основном бедное сословие. Сохраняя старые традиции и прибегая к новым, дома строились из камня, но и про дерево не забывали.

— Тебе известно, кого мы разыскиваем? – поинтересовался Тэнер, когда они завернули в очередной переулок, только заприметив стражников.

— Эм, – замялась Рэя. – Обвиара?

— Ты думаешь, принц будет расхаживать по городу средь бела дня? – Тэнер ожидал чего-то подобного и потому сохранял рассудительность, но не уколоть девушку не мог.

— Зато мы знаем как он выглядит. – важно заявила девушка, всем своим видом показывая, что знает о чем говорит.

— Ты видела его вживую?

— Нет. – энтузиазм все еще держался на наивысшей планке. – Нам это и не нужно. У нас есть его автопортрет.

Рэя подскочила к невзрачной стене, увешанной плакатами и сорвала один. На пожелтевшем листке был нарисован юноша, а под портретом гласила надпись: «живым или мертвым».

— Мы обречены. – прошептал Тэнер. – Плакаты розыска никогда не отличались точностью.

— Правда? – одна ее бровь неминуемо пошла вверх, когда она принялась разглядывать плакат. – Ну, общие черты есть. Наверное.

Тэнер уже смирился с безнадежностью их ситуации. Не зная, что им делать дальше, они все же решили пройти еще пару кварталов, надеясь на удачу. Которая, к слову, не заставила себя долго ждать.

Только им стоило выйти на очередной перекресток, как Рэя подскочила к Тэнеру и обвила его руку. Тэнер, надо отдать ему должное, никак не среагировал на внезапный выпад, продолжив внимательно оценивать обстановку.

— На девять часов. – прошептала девушка.

Чтобы получше разглядеть объект внимания, путникам пришлось немного скорректировать маршрут и захватить ближайшую лавку под фонарем в окружении цветущих кустов и раскидистого дерева. Рэя специально села спиной к подозрительному человеку, чтобы Тэнеру не пришлось излишне ворочаться, привлекая ненужное внимание.

Судя по спине и осанке, это был мужчина средних лет, а может, и старше. На нем был плащ чуть ниже колена с высоким воротником. Голову прикрывал капюшон и, даже если бы незнакомец повернулся в их сторону, лицо все равно трудно было бы разглядеть. Вышивка невзрачной, но тонкой работы гармонично смотрелась на ткани. Но главное, что бросалось в глаза, – это деревянный посох, верхушка которого, будучи крепкими корнями, обвивала нечто ценное.

Мужчина разговаривал с торговцем, на прилавке которого красовались только пустые склянки да банки. Незнакомец выглядел вполне безобидно и даже несколько одиноко. Становилось непонятно, почему Рэя так в него вцепилась. Если только из-за посоха. Однако Лунный камень не выявил следов темной энергии или опасной магии.

— Он не заклинатель, но в посохе какой-то артефакт. – заключил Тэнер.

— Вот как? – Рэя не казалась сильно удивленной, быстрее увлеченно складывала какую-то мозаику у себя в голове, но от истины была все еще далека. – Этот таинственный колдун мне знаком. Несколько раз я видела его подле Вэнии, но сама она мне о нем ни разу не говорила.

— Ты уверена, что это тот самый незнакомец?

— О, такой посох я не забуду.

— Он уходит.

— Проследим за ним. Чутье подсказывает, что упускать его нельзя. – девушка соскочила со скамьи и воодушевленно зашагала за таинственным человеком в плаще.

Проходя по улочкам, заворачивая то за один угол, то за другой, чудесным образом минуя стражу, две совершенно неподозрительные личности не упускали незнакомца из виду, успевая лишь мельком заприметить край его ускользающего плаща. Его ни с чем нельзя было перепутать, ибо он был цвета выцветшей на солнце незабудки. Так преследователи, наконец, нагнали колдуна, но завернув в узкий переулок, заваленный горшками и ящиками, никого там не обнаружили.

— Точно колдун! – озираясь по сторонам, воскликнула Рэя.

— Или успел скрыться здесь. – Тэнер отодвинул старую ткань, впитавшую в себя всю уличную грязь. Под ящиком, который скрывала тряпка, оказался люк. – Если колдун там, то у него могут быть сообщники, а это вход в их убежище.

— Определенно так и есть. Помнишь ту решетку под пристанью, мимо которой мы проходили? Когда я пришла туда в первый раз, то мне послышались голоса, которые я спутала с эхом из порта. Теперь я что-то в этом сомневаюсь. Городская канализация с выходом в любую часть города. Да, идеальное место для подпольной организации.

Тэнер открыл деревянный люк. В нос ударила вся гамма канализационных запахов, к которой, на удивление, герои быстро привыкли. Однако одна маленькая деталь не давала Рэе покоя, видимо, как и Тэнеру, который не спешил погружаться в подземные потемки городских лабиринтов.

— Он бы не успел. – прошептала Рэя.

И, в общем, была права. Они почти наступали на пятки неизвестному человеку и открыть люк, закрыть его, прикрыв снова тканью, ему бы не хватило времени. А это значит, что незнакомец где-то поблизости, или того хуже – наблюдает за ними из тени.

Рука Тэнера уже была на рукояти меча, что позволило ему быстро среагировать на врага. Меч был парирован ловким движением деревянного посоха. Еще одним маневром он выбил меч; тот с лязгом отлетел и вонзился в деревянную балку точно посередине. Такая сила весьма удивила Тэнера и этого замешательства хватило, чтобы уделить внимание его спутнице, которая выбрала иную тактику.

— Сдаюсь! – подняла она руки вверх и с широко распахнутыми глазами принялась выжидать.

Незнакомец в капюшоне еще даже не успел полностью переключить на нее внимание да так и опешил. Секундная заминка дорого ему обошлась: Тэнер воспользовался шансом, вытащил нож из сапога и приставил к горлу мужчины.

— Хо-хо, – раздался довольный и, странным образом, доброжелательный голос, что настораживало лишь сильнее. – А вы молодцы!

Рэя опустила руки, отобрала деревянный посох, мельком взглянув на его верхушку, но толком ничего не разглядев, так как ветви слишком плотно обвили драгоценную вещицу. Но кое-что сказать было можно: этот несомненно ценный артефакт излучал слабое свечение, которое тут же погасло, стоило только вырвать палку из рук незнакомца. Также камень, скорее всего, был округлой формы и размером с человеческий кулак.

Воспользоваться возможностью стоило как можно быстрее, чтобы выведать у мужчины хоть какую-то информацию. Но и тут им не повезло. Мужчина резко повел плечом, со стороны которого был нож, и в следующую секунду Тэнер оказался на земле. Рэя тоже полетела на землю, споткнувшись о внезапную подсечку.

— Но не стоит расслабляться раньше времени. – незнакомец забрал посох и снял капюшон.

Шрам. Первое, что бросалось в глаза. Тонкие ломанные линии, несколько изящные, словно из-под руки художника, они тянулись от шеи, по подбородку к левому глазу, касались его внешнего уголка и терялись где-то в брови. У любого, кто увидел бы шрам впервые, возникли бы ассоциации с молнией, но Рэе он напомнил ветви дерева.

Помимо шрама, которого колдун нисколько не стеснялся, взгляд приковывала его внешность. Мягкие, но мужественные черты лица, прямой нос, серо-зеленые глаза и прямые русые брови под цвет растрепанных волос вырисовывали черты дружелюбия, даже добросердечности, но вместе с тем чувствовался в этом мужчине железный стержень.

Рэя знала, что сестра как-то связана с этим человеком, но можно ли было ему доверять, оставалось загадкой.

— Что-то вы припозднились, мы ожидали вас раньше. – незнакомец протянул девушке руку.

Если бы не его слова, в миг развеявшие сомнения доверия, Рэя не приняла бы помощь. Этот человек знал, что они должны были прийти раньше. Он знает Вэнию. И тут не трудно догадаться, что и о ее даре предвидения, он так же прекрасно осведомлен.

«Птенчик доверяет ему, раз рассказала о нашем прибытии», – с этими мыслями Рэя взяла его руку и встала.

— Не соизволите ли Вы представиться? – от Тэнера веяло непоколебимым спокойствием, но в голос он нарочно вложил прозрачные нотки недоверия. – Человек, знающий о нас так много, а мы о нем – совсем ничего.

— Ох, точно! Со временем я стал таким забывчивым. – незнакомец говорил мягко и тепло, он явно никуда не торопился. – Аман, странствующий маг или колдун, как вам угодно. – мужчина поклонился в лучших традициях аристократии, что не осталось незамеченным.

Тэнер Хиэмз, представившись с полным почтением, повторил за мужчиной. Рэя Эстаз, преисполненная энтузиазмом (ибо ей редко представлялась такая возможность), исполнила реверанс очень быстро. Как бы сказала матушка – без малейшего терпения.

— А фамилия у господина Амана есть? – полюбопытствовал Тэнер.

— Когда-то была, но я от нее отказался и предпочитаю о тех временах не вспоминать. – колдун по имени Аман не выглядел задетым или оскорбленным. Его слова едва ли совпадали с действительностью и вспоминал он о давних временах с нескрываемой теплотой и тоской.

— А шрам у Вас откуда? – глаза у Рэи буквально искрились любопытством.

— Рэя, это неприлично. – пробубнил юноша, что было непривычно для него самого, но еще больше его поражал собственный стыд за слова другого человека.

— Ха-ха! – Амана забавляла сложившаяся ситуация. – Я приветствую прямолинейность! Любые вопросы не должны остаться без ответов. Шрам этот у меня давно и историю имеет отнюдь неприятную. Но вот я стою перед вами и вполне живой, а значит мой маленький эксперимент оказался вполне удачным. Хм, время все-таки уже поджимает, а дел предстоит еще много, учитывая, что мы выбились из графика. Нам пора. – Аман подошел к открытому люку.

— Чувствую себя обманутой. – шепнула Рэя Тэнеру, когда тот подошел к ней. Он не мог не согласиться.

— Если кого-то смущает запах, советую повязать платок на лицо. – сказал колдун и прыгнул в колодец.

— Вариант с ловушкой не исключаем. – подытожила Рэя и прыгнула вслед за ним.

Туннель оказался темным, сырым и дурно пахнущим. Плесневый запах смешивался с испарениями сточных канав, и вся эта гремучая смесь намертво въедалась в ноздри. К этому можно было привыкнуть, рано или поздно, но Рэя сдалась уже через пару вдохов и повязала платок на нос.

Темный длинный коридор не располагал хоть каким-то источником света, но прежде чем юные заклинатели призвали рыбок, Аман стукнул пару раз по верхушке посоха, камень в которой засветился.

— С годами только хуже, – сказал он, больше для себя, чем для остальных. – Время еще не пришло, а второй такой мне не уже сыскать. – мужчина развернулся и оценил готовность. – Идемте!

Тэнер неслышно приблизился к Рэе сзади, но сделать задуманное не успел. Девушка неожиданно схватила его руку и тут же отпустила. В темноте блеснула серебряная паутинка и тут же исчезла. Теперь каждый из них будет знать, где находится другой, и ничто не сможет их разлучить.

Один туннель сменялся другим, сточные воды с каждым поворотом редели и все меньше источали смердящий запах. Куда они направлялись, можно было только гадать. Обратный путь Рэя уже бы не отыскала, поэтому, в случае опасности, вся надежда была на Тэнера.

— Осторожно, здесь могут бегать крысы. Хотя они обычно остерегаются любых источников света. – оповестил Аман, заворачивая за очередной угол.

Это предостережение стало предвестником. Только стоило Рэе начать смотреть под ноги в поисках неприятных грызунов, как она тут же чуть не наступила на одного. Резко переставив ногу, она услышала, как от стен отразилось писклявое эхо, а серая крыса поспешила ускользнуть в дыру в стене.

— Сколько лет этим подземным лабиринтам?

— Столько же, сколько и городу. – сказал Аман. – Место безопасное, если знать, где ходить и куда идти. Много входов и выходов, но общеизвестных всего несколько, поэтому наши люди тщательно их охраняют.

— Что Вас связывает с Вэнией Эстаз? – вопрос Рэи прозвучал в полной тишине настолько громко, что неминуемо отразился от голых стен.

Некоторое время Анам молчал. Кажется, его застали врасплох.

— Назовем это чисто деловыми отношениями. – его доброжелательный голос не изменился. – Ее особая способность нужна мне для решения одной очень хитросплетенной задачки.

— То есть Вы используете ее?

— О, нет. – усмехнулся мужчина. – Скорее она меня. Пока госпожа Вэния видит, я иду. И до дня нашей встречи я бродил в потемках, пытаясь вновь отыскать путь к своей цели. Откуда Вам известно о нашей связи?

— Видела вас вместе.

— Как неосторожно с моей стороны. Хотя, если подумать, то это именно госпожа Вэния назначает место и время встречи. Ох, видимо этого она и добивалась. Кажется, мне стоит быть более бдительным рядом с ней. Мы пришли.

Аман постучал посохом по массивном деревянной двери. Маленькое окошечко резко отварилось. Из темноты ворчал хриплый мужской голос.

— Чего вы здесь забыли?!

— То, что потеряли и желаем вновь обрести.

Окошечко захлопнулось, послышались щелканья замков и дверь открылась. Камень в посохе осветил преклонных лет мужичка с неопрятной щетиной и крючковатым носом. Меж тем выглядел он чрезмерно серьезно и вежливо кивнул колдуну, входящему через порог.

— Давненько Вас не было видно, господин Аман.

— Ждал особых гостей. – кивнул тот в ответ.

Старик сразу покосился на двух юных спутников, явно вспоминая их лица, но ничего путного так и не припомнил. А незнакомая одежда не помогла ему определить принадлежность к какому-либо из орденов.

— Он за столом. – вновь переключился старик на колдуна.

— Благодарю.

Помещение, в которое они вошли, больше походило на склад. Мрачный, старый склад. Здесь было невероятное количество различных ящиков, бочек и прочего хлама, наваленного друг на друга. И освещало все это затерянное богатство пара свечей да факелов.

Они вошли в другое помещение, которое, как думала Рэя, тоже окажется безлюдным, но ошиблась. Их было немного, пара десятков, но, как ни странно, все эти люди либо попросту молча занимались своими делами, либо тихо переговаривались. И когда в комнате появился Аман, все как один доброжелательно его приветствовали.

— Наконец-то Вы объявились, мистер колдун. Да еще и новые кадры привели. – парень, подскочивший со своего места, выглядел чересчур молодо, но приходу Амана радовался искренне.

— Весьма ценные, прошу заметить. – прокомментировал Аман, не прекращая движения.

— О-о-о, даже так! Но лучше бы заклинателей привели, а то вообще голяк! – плакался юнец. Аман лишь загадочно улыбнулся, но говорить ничего не стал.

— Ты разве не должен помогать нашему кузнецу?

— Так я и помогаю. Высматриваю тут Вас и жду, когда же наконец мистер колдун принесет тот самый легендарный меч. Точнее его осколки. – юнец оглядел колдуна с ног до головы, но желаемого не отыскал, чем был несколько опечален.

— Выгнали, значит, тебя опять. – посмеялся Аман. – А меч скоро будет, думаю, через пару дней.

— Долго это. – негодовал юноша. – Придется наведаться к старику пораньше и попроситься обратно.

Рэя слушала их и не знала, когда прервать этот диалог и стоит ли вообще. Она обернулась в поисках Тэнера, но никого там не нашла. Оказалось, он шел справа, а не сзади. Девушка подметила, что из-за такого расположения оказалась посередине, но дальше эту мысль развивать отказалась.

— Думаешь сказать? – прошептал Тэнер прежде, чем Рэя успела открыть рот. – Лучше сделать это при меньшем количестве свидетелей.

Тут Рэе оставалось только согласно покивать.

— Оу, господин колдун, его там нет! – крикнул юноша вслед. – Господин Обвиар на нижнем этаже показывает мастерство фехтования новобранцам.

Спустившись по узкой лестнице, троица наконец нашла того, кого искала.

Рэя точно помнила, что принцу сейчас около двадцати двух лет. Покинув тайно дворец два года назад, молодой принц бесследно исчез и с тех пор удачно скрывался от солдат дяди – нынешнего регента Авара, брата бывшего короля и отца Обвиара. Статный молодой человек держался даже в мелочах аристократически, но удивительным образом располагал людей к себе. Темно-русые волосы были наспех забраны в короткий хвост, а выбившиеся пряди прилипали к коже из-за пота. Его светло-карие глаза подмечали малейший промах новичков, который он тут же корректировал ударом деревянного меча – точным и выверенным, будто собственной рукой.

Взгляд принца, тяжелый и безошибочный, скользил по ученикам, выискивая малейший изъян в технике. Редкая, одобрительная улыбка озаряла его лицо, когда после череды ошибок у новичка наконец получалось верное движение. Но стоило кому-то проявить нерадивость, как взгляд принца темнел, от которого кровь стыла в жилах.

Только заслышав шаги посторонних, Обвиар обернулся, цепко всматриваясь в темноту лестницы. Лишь когда в свете факела показался посох, он расслабился и приветственно улыбнулся.

— Аман, – произнес молодой человек уверенно. Плечи его расслабились и он потер затекшую шею. – Надеюсь, ты принес хорошие вести.

Оба были рады видеть друг друга и крепкие объятия стали тому подтверждением.

— Здесь не место для разговоров. Пора вернуться за круглый стол. – высказался Аман, и все с ним были согласны.

Наконец они дошли до комнаты, в центре которой стоял круглый стол, заваленный различными бумагами и раскрытыми книгами, под которыми виднелся кусок карты. Группа людей вошла в комнату и закрыла дверь, дабы сказанное осталось только здесь.

Принц обернулся к двум юным заклинателям и хотел было представиться, но его наглым образом перебили.

— Обвиар Адверфат, единственный потомок рода Адверфат и наследный принц Патеры. – сказал Аман вместо самого юноши. – Не стоит так смотреть. Ты бы опять ограничился одним именем.

— Это еще не доказано. – нахмурился тот. – Не понимаю, откуда такая уверенность, что во мне течет именно та самая кровь древнего рода.

Аман ничего не ответил, посчитав, видимо, свою догадку слишком неубедительной. Но загадочность с его лица не сходила, доказывая убежденность в своей правоте.

Рэя и Тэнер кратко представились, определив принадлежность к кланам. Судя по лицам обоих мужчин, они прекрасно знали, кто явился в их тайное логово.

— Ладно, раз все в сборе, то мы можем приступать. План твой, Аман, тебе и просвещать. И все же можно было бы обойтись и без него. Лишняя трата времени. – Обвиар вернулся на свое место и облокотился на стол, скрестив руки на груди.

— Шангва’ур – не просто меч. – начал пояснять Аман, укоризненно глядя на принца, которого сей упрек ничуть не смущал. – Легендарный меч Первого короля, он подтвердит в тебе кровь Адверфатов. Благодаря ему ты сможешь объединить больше людей под своим началом.

— Люди должны следовать не за мечом. – недовольно сказал Обвиар.

— И все же они ждут возвращение истинного короля.

— И все же, господин Аман, откуда такая уверенность? – неожиданно вмешался в разговор Тэнер.

— Можно просто Аман. Скажем так, мне известны кое-какие сведения. Из достоверного источника, конечно. Добытые потом и кровью.

— Уж не благодаря стараниям Вэнии? – Рэя старалась держаться дружелюбно, но тон выдавал ее раздражение.

— Нет-нет. От многоуважаемой Сцинциллы Эстаз. Я долгое время искал следы пропавшей в семьсот тринадцатом году дочери королевы Унды Адверфат.

Озадаченный взгляд Рэи говорил о многом. Пусть она много читала и знала немало памятных дат, но ее мозг попросту отсеивал ненужную или неинтересную для нее информацию. Видя замешательство не только девушки, но и юноши, Обвиар решил пояснить.

— В 713 году произошло свержение королевской власти. Восставший народ под предводительством Эмуля, желавший покончить с правлением носителей ядра, вырезал всю королевскую семью. Унда была далеко не самым лучшим правителем. Недаром ее прозвали Негласным палачом и доподлинно неизвестно, сколько голов полегло от ее руки. А слухи о носительстве Темного ядра всколыхнули пожар неведомой силы.

— Я читал, что она убила порядка 950 человек. Собственноручно. – припомнил Тэнер.

— Никто точно не считал. – пояснил Аман. – Но, думаю, цифры близки.

Аман хотел было продолжить рассказывать про королеву Унду Адверфат, но кроткое покашливание заставило его сдержаться. Собравшись с мыслями, он продолжил:

— Ее дочь, Эстиву, так и не нашли. Слухи, которые дошли до наших дней, твердят, что ее вывела из замка прислуга по тайным ходам. Дальнейшая судьба девочки неизвестна. Была неизвестна, пока госпожа Сцинцилла мне кое о чем не поведала. Орден Лета укрыл девочку у себя и принял в клан Эстаз под другим именем. А в 790 году ее правнучка была выдана замуж за Резэпта I.

— Точно! – Рэя вспомнила что-то невероятное. – Была у нас одна Эстаз, вышедшая замуж за короля. Регина, кажется.

— Верно. – кивнул Аман. – Благодаря этому кровь рода Адверфат вернулась на свое законное место.

— Даже если эта история имеет доказательства в виде летописей, то она все еще остается лишь историей. – подытожил Обвиар, неохотно верящий в эти россказни.

— Именно поэтому нам нужен меч, за которым нужно отправиться прямо сейчас. Мы уже потеряли два дня, у нас нет больше времени. – Аман был непреклонен.

— Именно поэтому мы должны сосредоточить все силы на подготовку, а не ловить туман. – ситуация явно нервировала Обвиара. И Тэнер с Рэей в душе были согласны с ним. Вот только решение проблемы было куда проще, поэтому Тэнер ткнул девушку в плечо. Он считал, что более подходящего момента не найти.

— Ух, как волнительно-то. – пробубнила Рэя. – А как там это делается? На колено надо вставать? Да и хрен с ним. – Рэя покашляла то ли от волнения, то ли для внимания. – Без лишних слов.

Она не стала вдаваться в подробности того, что собирается сделать. Молча сняв сумку и положив ее на стол, она принялась вынимать осколки. Первый, самый острый соколок, грузно лег на бумаги. Аман вдохнул поглубже и застыл. Второй осколок заставил понервничать Обвиара, хмурость которого можно было ощутить. Третий и четвертый явились на свет в сопровождении гнетущей тишины.

Первым из оцепенения вышел Аман. Мужчина подошел к столу и поближе взглянул на осколки меча. Неверующе отпрянул и вновь приблизился. Наконец, решительно взял рукоять меча, которая идеально легла в руку. Он хмыкнул и положил ее обратно.

Обвиар же сверлил грозным взглядом всю эту печально выглядящую картину. Он не знал, что сказать, поэтому продолжал молчать. В его взгляде читался немой вопрос: как починить этот меч? Он предчувствовал, что это будет нелегкой задачей.

Аман хотел что-то спросить. Его рот открывался и тут же закрывался. Кажется, вопросов было слишком много и расставить приоритет он не мог.

— Ну, если он вам не нужен, господа, я заберу его себе. – не выдержала Рэя.

— Нет-нет-нет. – замотал головой Аман, да забыл прекратить. – Просто я… Да. Как? Или это…

— Прогнозы Вэнии не всегда точны. – пояснила Рэя.

— Да, верно. – бубнил себе под нос Аман. – Она могла видеть меч, но не могла знать в какой промежуток он окажется здесь. Да. Ладно. Надо отнести осколки кузнецу. Может он сможет справиться. Тэнер, ты помнишь нашего подмастерье? И еще, вам бы двоим переодеться. – их легкая одежда, мягко говоря, не располагала к грядущим событиям.

— Да. – без лишних слов юноша обернул части меча в ткань и вышел из комнаты.

В этот же момент в дверях появился тот самый малец, подмастерье кузнеца. С нескрываемым любопытством и восхищением он оглянул комнату, о которой ходило так много слухов и на совете в которой суждено было побывать лишь избранным. Аман покашлял, привлекая внимание, но подмастерье откликнулся не сразу.

— Эм, да, точно! – воодушевленно начал он, вспомнив зачем изначально сюда пришел. – Риоз вернулся. Он в лазарете и просил срочно послать за Вами.

Обвиара такие вести не обрадовали. Не дожидаясь ничьих расспросов, она покинул помещение. Юнец, не зная куда деть глаза, стоял в проходе. Ему было интересно остаться, но недовольный взгляд колдуна заставил искать зрелищ в другом месте.

Дождавшись, когда последний человек покинет помещение, Аман закрыл дверь. Сейчас Рэя относилась к нему с некоторым подозрением. Она вопросительно на него посмотрела, ожидая пояснений, ведь тот явно хотел о чем-то поговорить, причем наедине.

— Ты можешь определять ее присутствие?

Слова Амана заставили внутри все сжаться. Он знает о Сиянии и связи между ними.

— Откуда…

— Скажем так, я встречал таких, как ты. Вы нужны Сиянию, чтобы освободиться. Так можешь?

Казалось, Аман специально обрывает диалог, специально не договаривает, скрывая нечто важное.

— Да, наверное. Когда она рядом, я чувствую ее дыхание на шее. – Рэя неосознанно потрогала шею.

— Ясно. Это хорошо, что ты можешь чувствовать ее присутствие. И, как я понимаю, ты осознаешь ее лживую сущность? – Рэя лишь кивнула. – Ты должна знать, что именно из-за нее, ты не будешь знать всего. Мы не можем так рисковать. Лишь подталкивать и наблюдать. Вэния не хотела, чтобы я говорил тебе этого, но ходить в потемках хуже, чем со спичкой.

— Иногда лучше без света. – лукаво улыбнулась она, но колдун не понял ее слов. – Тогда тот, кто скрывается во тьме, тебя не увидит.

— Хорошо сказано. – взгляд мужчины потеплел, он достал листок, исписанный мелким почерком. – Вэния сказала передать это тебе. Видимо, наведет на нужные мысли в решающий момент.

Рэя взяла листок. Тот самый, на который она тайком переписала фрагмент с мутацией Пусто́ты из рукописи Чтеца. Ей сразу поплохело, что отразилось на позеленевшем лице. Аман насторожился.

— Это ж думать придется. – простонала Рэя, чем вызвала улыбку у колдуна.

Глава 28. Дева в маске с вуалью.

Помятый листок, сплошь исписанный мелкими буквами, лежал на столе среди непонятных трактатов и пергаментов. Рэя нависла над столом, упираясь в него руками, и изучала все это многообразие ученой литературы, в которой, как она успела заметить, были изложены различные мифы, легенды и длиннющие описания давно потерянных артефактов. Что-либо путного в голову не приходило, поэтому, потратив на мучительные раздумья несколько десятков минут, она сдалась и сунула листок в сумку. Вся надежда была на то, что записи о превращении человека в Пусто́ту нужны лишь для напоминания о наличии такового факта.

Аман все это время тихо сидел на стуле вполоборота к девушке, стараясь ей не мешать. Все его мысли витали где-то далеко, пока он перебирал раз за разом шелковые ниточки на посохе, колыхавшиеся словно в воде. Ждал ли он чего-то или обдумывал некий план, понять было невозможно.

— Откуда Вы? И про другие два королевства можете не врать. – развеяла тишину Рэя, заодно вытащив колдуна из его раздумий.

— Из далеких земель, простирающихся за пределами трех королевств. – методично начал Аман, совершенно не сопротивляясь допросу. – Как ты догадалась?

— У всех заклинателей от Мирового древа есть ядро, у Вас его нет, но колдовать можете. Странно, что Вы вообще здесь. Слышала, что люди с другой земли не жалуют нас, заклинателей. – Рэя облокотилась на локти, наблюдая за колдуном почти исподлобья.

— Как и меня. – мужчина не был огорчен этим фактом, но отчего-то опустил взгляд.

— А принцу почему помогаете? Вы, хоть и колдун, но совсем не похожи на любителя кровавых междоусобиц.

— О, правда? Тут, я полагаю, ты сама ответила на вопрос. – Аман был польщен. – Патера стала моим домом и видеть, как родная земля медленно тонет в трупах и крови, я не могу. К тому же, Обвиар сам меня нашел. Принц хороший стратег и вызывает доверие. Я был с ним, когда он призывал города и деревни встать с ним и сражаться плечом к плечу, и могу сказать, что этот юноша весьма убедителен.

— Сам нашел Вас? Бродячего колдуна? Зачем же?

Аман опешил и задумался. Вопрос был задан невероятно точно и ответить на него надо было крайне осторожно.

— Скажем так, принц знает одну мою маленькую тайну. – загадочная улыбка легла на его лице. Стало ясно, что развивать эту тему не имеет смысла, но и столь малая крупица отложилась в сознании Рэи.

— Ладушки, а что насчет Риоза? Это кто такой?

На лице Амана мимолетно отразилась тень. Казалось, этот человек его настораживал. Вряд ли колдун желал водить дружбу с этим человеком.

— Он правая рука принца. Думаю, это будет наиболее точное определение. Сейчас Риоз взял на себя должность шпиона. Именно от него мы получаем информацию о внутренних делах во дворце. И, судя по последним новостям, его все-таки раскрыли.

Дверь резко отварилась и гулко врезалась в стену. Вошедший в комнату человек был мрачнее грозовой тучи.

— Риоза раскрыли. – Обвиар навис над столом, принимаясь отодвигать ненужный хлам. Карта Патеры предстала перед ним. – Вижу ты не удивлен. – на что Аман только пожал плечами.

— Но он что-то узнал?

— Регент сформировал небольшой отряд заклинателей, который под покровом ночи прокрадется в орден Осени и сожжет его дотла. Я уже распорядился, чтобы послали ворона.

— Оу, так это правда. – призадумалась Рэя. Два испытывающих взгляда вцепились в нее. – Ах, ну да. Мы с Тэнером подслушали разговор двух солдат. Они растрепали почти все свои планы. И про орден Осени в том числе. Я отправила Птуньку, свою сову, с предупреждением.

— Так вот куда запропастилась эта маленькая негодница. – бубнил Аман.

— Замечательно! – воодушевился Обвиар. – Ах, да. Риоз сказал, что охрана Великого моста усилилась. Вас заметили?

Уже зная ответ, Обвиар все равно пристально взглянул на Рэю. Однако ни капли укоризны от него не исходило.

— Не то чтобы заметили именно нас. – внезапно оробела девушка, припоминая детали их вылазки на остров Четырех. И тут же затараторила под косым взором Амана. – Быстрее присутствие неизвестных вторженцев. Нам не повезло столкнуться с одним стражником. Точнее, в итоге, не повезло ему.

— Ясно. – кивнул Обвиар, постукивая пальцем по подбородку. – Хорошо, что вас не видели.

Он прошел мимо девушки, похлопал по плечу и занял свое привычное место за столом. Дальнейшие слова говорились со всей серьезностью и ни от кого не укрылись мрачные тени, витавшие вокруг его фигуры.

— Меч невозможно переплавить. – он обращался к Аману. – Ни один осколок даже не нагрелся.

Тут в дверях появился Тэнер и в ответ на немой вопрос Рэи лишь неутешительно кивнул.

Только один человек в этой комнате не упал духом. Колдун взглянул на волнующейся ниточки на своем посохе. Вздохнув, он встал со стула.

— Думал не придется прибегать к этому.

— Что это? – тут же блеснули голубые глаза Рэи, которые уже давно прицельно следили за этими паучьими ниточками. – Какой-то сильный артефакт? Тоже с другой земли?

— Не думаю, что их можно назвать артефактом. Они больше похожи на… нити Ткани Мироздания. Лунный камень показывает примерно так же. – высказался Тэнер.

— Верно подмечено. Я называю их колокольчиками. Каждая из этих нитей именная и привязана к конкретному созданию. Странствуя по миру, мне довелось повстречать множество интересных и исключительных личностей. В том числе и дехо – малых Богов, коих осталось прискорбно мало в наши дни. Великая Божественная Война забрала многих, и те, кто выжил и решил остаться, стараются жить уединенно. Эта нить, – Аман сжал между двумя пальцами одну такую нить, переливающуюся серебром в свете факелов. – Принадлежит ученице Бога Раздора Днейриза – Дэнире, людям она известна под другим именем – Дева в маске с вуалью.

— Да кто Вы, черт возьми, такой?! – Рэя отказывалась верить его словам.

— Обычный странствующий колдун. – улыбнулся тот.

— Слово «обычный» здесь явно лишнее.

— Не стоит меня переоценивать. – серо-зеленые глаза лукаво блеснули.

— А доверять? – голос Тэнера прозвучал слишком резко. Теплая атмосфера предвкушения чего-то невероятного в миг растворилась. Тэнер сделал шаг вперед, казалось, став ледяной неприступной стеной. – Слово «обычный» здесь и правда лишнее. Так кто Вы такой? Вы нас явно ждали, причем конкретно Рэю. Зачем она вам?

В щекотливой ситуации оказался не только сам Аман, но и Обвиар, знающий куда больше о таинственном колдуне. Глаза принца метались то на юного заклинателя, везде ищущего подвох, то на друга, окутанного тайной с ног до головы.

— Что-то ты слишком нервный. – попыталась разбавить накалившуюся атмосферу девушка. – Аман быть может и не договаривает, но он точно не плохой человек. Мое чутье меня еще не подводило.

— Я понимаю, что ты стараешься видеть в людях только хорошее, но я в нем этого пока не увидел. – Тэнер не сводил хмурого взгляда с колдуна, погрязшего в раздумьях.

— Ладненько, – потупилась Рэя, но замолчала ненадолго. – А ты не думал, что причина его молчания кроется в не совсем человеке?

Тэнер обернулся на девушку. Намеки он не любил, как собственно и сама Рэя. Тут же было предельно очевидно, что указывала девушка на себя. Вдруг вспомнив о сияющих бликах, он все понял. Плечи несколько опустились, растаяла ледяная маска, возвращаясь к прежнему спокойствию. Вот только серые глаза по-прежнему полыхали недоверием.

— Держать вас в полном неведении было ошибкой с моей стороны. Приношу свои извинения. – Аман выглядел серьезным. – Этот шрам мне достался от взрыва ядра, такого же как у юной Рэи Эстаз.

— Получается на другой земле тоже есть такие носители? – удивилась Рэя.

— Вот как. Он уже успел раскинуть свои лживые сети. – прошептал себе под нос Тэнер и поспешил вмешаться в разговор. – Нет. Он соврал, что прибыл из дальних земель, не так ли? – Тэнер не упускал возможности выведать побольше. Аман лишь кивнул и продолжил:

— Камень в посохе помог мне выжить. Странствуя по континентам, я разыскивал таких же носителей, и однажды встретил Вэнию Эстаз. Точнее будет сказать, что это она меня поджидала. Что вы знаете о Пророчестве?

— Пророчество Кэонтаса? – уточнил Тэнер и, встретив озадаченный взгляд Рэи, продолжил: – Однажды Темная энергия вырвется и заполонит мир, подобно чуме. И отправной точкой станет Патера.

— А я всегда думала, что это страшилка для детей, чтоб Темной энергии избегали.

— По слухам, только Верховный тредей знает полное Пророчество, записанное в Священном Писании. В оригинальной рукописи, конечно же. – заговорил Обвиар. – И разглашать эту тайну они не собираются.

— Какое совпадение, что Священное Писание было украдено. – Рэю забавляла вся эта история с тредеями. – Так при чем здесь Пророчество? – девушка взглянула на колдуна.

— Я пытаюсь выяснить причины, по которым оно может сбыться. Поэтому стараюсь находиться подле эпицентра событий, но все же оставаясь скромным наблюдателем. Нынешняя ситуация, – Аман скосил взгляд на принца. – Имеет под собой некие обстоятельства. Хотя я и сам был не против помочь. По крайней мере, в силу своих возможностей.

— Все мы здесь собрались не просто так. – Обвиар приковал к себе все внимание. – Чтобы разгадать смысл Пророчества и суметь его предотвратить, как и избежать гибели Патеры, для начала стоит сохранить то, что мы уже имеем. Иначе спасать будет нечего. Риоз подтвердил, что эксперимент Авара по обнаружению людей с ядром прошел успешно. Он сможет не только вычислять и тут же истреблять людей, не относящихся к ордену, но и обнаруживать еще нерожденных детей. Наша текущая задача, пожалуй, самая сложная. Именно сейчас мы должны доказать, что ценим то, что имеем, и для этого нам не нужна катастрофа.

— Так вот они какие, воодушевляющие речи. Пробирает до мурашек. А всех во дворце учат такому красноречию? – эта реплика Рэи, как ни странно, разрядила атмосферу.

— Нет, только принцев. – улыбнулся Обвиар.

— Как обидно-то!

— Кажется, мы уловили нужный настрой. Эта комната не подойдет. Предлагаю спуститься на нижние этажи, куда-нибудь подальше. Надеюсь, нам удастся застать преемницу Бога Раздора в добром расположении духа.

Все четверо отправились искать подходящее помещение. Им подошла пустующая комната где-то в отдалении от основного убежища. Здесь было просторно, довольно чисто и попасть в нее можно было по тайному ходу. Хотя, скорее всего, этот проход был запасным выходом. Прислушиваясь к тишине, можно было уловить звуки колоколов, эхом разносившиеся по запутанному лабиринту. В голову пришла мысль, что помещение находится прямо под псэтом – храмом, сооруженным из пяти стен и образующем пятиугольник. Никто никогда не задумывался, почему обитель веры в Трибожие насчитывает пять стен. Даже, если такие мысли посещали головы смертных, то разумное объяснение найти не удавалось.

Комната представляла собой систему арок, где каждые четыре сливались в единый купол, в центре которого висел маленький обруч с колокольчиком. Высокие бронзовые подставки с толстыми свечами одиноко стояли у стен. Только свет посоха освещал это забытое всеми место.

Колдун стукнул посохом по каменному полу. Вспыхнули неровным огнем свечи и тут же успокоились, одаривая это мирное место крупицами тепла.

— И сюда никто не заявится? – голос Рэи разошелся эхом.

— Нет. Этот зал служит убежищем с потайным выходом. Сейчас в нем нет нужды. К тому же тредеи знают о нашем соседстве и даже иногда снабжают продовольствием. – пояснил Обвиар.

— Начнем.

Аман взял свечу и поднес пламя к колыхающейся нити. Та мгновенно вспыхнула и исчезла в серебристой дымке. Свеча в руке колдуна погасла. Вслед за ней затухли и другие, будто гонимые шквальным ветром. Несколько подставок гулко упали, чаши, которые их держали, покатились прочь.

Рэя почувствовала волну мурашек, пробежавших по телу. Возбужденность от предвкушения мешала дышать, заставив затаиться и смиренно застыть в ожидании.

Темный силуэт явился из тени на грани видимого света, источаемого колдовским посохом. С первым стуком каблука можно было разглядеть черные высокие сапоги и изрезанный на тысячи лоскутов подол такой же черной юбки. Второй гулкий стук привлек к себе внимание корсета с изысканными золотыми пуговками посередине, на шее поблескивало потускневшее от времени золотое колье в виде маленьких перьев, бусинок и тоненьких цепочек. Такие же украшения изысканно покрывали женские руки. Поверх платья была накидка, прикрывающая лишь спину и создающая иллюзию темного тумана. Дева в маске с вуалью полностью предстала перед ними. Она оправдывала свое имя. Маска, повторяющая линии лица, была выкрашена в два цвета – белый и золотой, потрескавшихся и выцветших спустя многие годы. Прорезей для глаз, как и их самих, видно не было из-за вуали, которая полностью закрывала глаза и крепилась где-то за ушами. Темные волосы волнами спадали на плечи, часть из которых была вплетена в золотые цветы на голове. Никто не знал, были ли это настоящие цветы, окрашенный в золото, или нет.

Прежде чем Аман успел хоть что-либо сказать, в мрачную тишину влился женский голос. Подобно раскаленной лаве, медленно стекающей с горы, он вкрадчиво глаголил:

— Маленький Аман ничуть не изменился с нашей последней встречи. – женщина мгновенно обратилась черной дымкой и предстала перед колдуном, вплотную вглядываясь в его лицо. – Даже морщинок не прибавил. Ах, какая жалость! Ха-ха-ха! Будет тебе, мой дорогой колдун, – не напрягайся так, дыши полной грудью. Так и быть, придержу свои мысли при себе. Но только ради тебя, дорогуша.

— Премного благодарен за проявленную заботу. – полностью расслабиться Аман себе не позволил, но фирменную доброжелательность спрятал. – Я бы не стал звать тебя без весомой причины.

— Как жаль. – вздохнула Дева в маске, словно бы опечаленная таким известием, а потом тут же повела плечом, как будто стараясь с него смахнуть что-то крайне неприятное, при этом до конца не понимая, что именно. – Я бы не отказалась выпить с тобой чашечку чая. Ты весьма интересный собеседник.

— В прошлый раз ты четко дала понять обратное.

— Оу, вот как. Досадная оплошность! Так что у тебя там за просьба, имеющая принципиальное значение, раз вы выбрали столь удручающее и скрытное место? – она обернулась и в тот же миг вспыхнули все до единой свечи.

— У меня к тебе просьба насчет одного меча... — начал издалека Аман

— Полагаю тот, что в руках у этого молодого человека? – Дева кивнула на принца, который держал еще неназванные осколки, полностью укутанные в ткань. – Эм. – она явно ждала имени юноши.

— Обвиар. – принц поклонился со всей присущей ему аристократической изящностью.

— Адверфат. – задумчиво заключила богиня. – Не стоит таиться передо мной. Или, чего хуже, скромничать. – она вновь обернулась дымкой и в этот раз оказалась перед Обвиаром. – Хм, а вы похожи… на одного моего давнего знакомого. Такой же пылкий и бесстрашный взгляд. И сильный дух.

Стоявший позади Аман довольно громко прокашлялся. Богиня вновь дернула плечом. Что-то неведомое ее настораживало, что-то ускользающее, но всегда на виду.

— Ладно, не нервничай ты так. – игриво произнесла Дева и смахнула серую ткань с осколков тонкими пальцами, окрашенными черными татуировками и золотыми кольцами.

Рука ее так и застыла, дрогнув на мгновение. Ярость Девы в маске была страшна, а белоснежные пальцы почернели. Несколько бутонов в волосах потемнели. Сиплый голос, преисполненный раздражением, необычайно спокойно раздался в помещение, но его звучание заставило вдруг опустить взгляд.

— Ты никак издеваешься!

— Ради такой плохой шутки я бы не осмелился тебя позвать. – Аман был непреклонен. Казалось, такое он видел не первый раз.

— Дерзишь?! С таким трудом Шангва’ур был выкован и каких усилий мне стоило его разрушить, чтобы даже зачатки злых помыслов не коснулись его! И сейчас ты просишь меня вновь его собрать?!

— Да. – улыбнулся Аман.

— Наглости тебе не занимать! Хм, – негодование поутихло и уже более спокойно она продолжила: – Теперь я вижу, ты и правда на них похож. Самую малость.

Рэе все происходящее казалось донельзя странным. Что колдун, что Дева – оба не договаривали, ходили по верхам, окутывали призрачной дымкой каждое слово, но точно понимали друг друга. А вот сама Рэя Эстаз не понимала ровным счетом ничего. К слову, как и сам Хиэмз. Обоим оставалось лишь стоять в сторонке и наблюдать, попутно дивясь живой богине войны и плодородия, как ее называют в народе.

— Что за мерзкое чувство, – в этот раз Дева поежилась, неприятные ощущения вызывали все больше неудовольствия. – Будто гнилая пыльца клубится в воздухе.

Как ни странно, только услышав такое сравнение, Рэя сразу поняла, что имела ввиду богиня. Если раньше девушка хотела обратить на себя внимание, чтобы удостоиться хоть мимолетного взгляда Девы, то сейчас лучше прикусить себе язык, лишь бы остаться незамеченной.

Скребущее внутри чувство надвигающейся беды оправдалось буквально через секунду, когда волосы на затылке встали дыбом, а шею обожгло горячим дыханием.

Дева в маске начала оглядываться, порывисто меча голову то в одну сторону, то в другую. Она не только высматривала объект ее крайнего беспокойства, но и принюхивалась, пытаясь уловить запах.

Рэя, предвидя не самые приятные события, отступила на один маленький шаг, и это осталось незамеченным.

Богиня войны и плодородия резко обернулась на девушку, рука легла на рукоять меча. Она не желала смотреть на это создание больше положенного и ей захотелось отвернуться, так это зрелище было для нее невыносимо. Но то расслабленное лицо, неотрывно смотрящие синие глаза, утягивающие в бездну, потрясли и насторожили богиню. Издав смешок, она монотонна заявила:

— Почему эта мерзость еще жива? Если Лойсэя завладеет сознанием, будет уже поздно. О, или малыш Аман решил сыграть в игру?

— Ты здесь не для этого. – Аман выступил вперед, чтобы хоть как-то переключить внимание на себя.

— Да что ты, дорогуша! Отчего мучить это дитя и вас самих? Ее смерть стала бы освобождением. Истреблять носителей проще всего и чем раньше, тем лучше. А ты, – Дева в маске повернулась к колдуну. – Вселяешь мнимую надежду. Эта Лойсэя, – выплюнула она. – чтоб ей гореть в вечном пламени! Переубедить Богиню Гласа Души ни у кого не выйдет, а вот поддаться искушению… Ха, хватит пары слов!

Дева в маске только сильнее напряглась и покрепче сжала рукоять меча. Ничего не успев предпринять, в комнате раздался ровный низкий голос принца:

— Юной Рэе Эстаз уже шестнадцать и она прекрасно противостоит внутреннему искушению. Не вижу причин для Вашего беспокойства. Если же смерть невинного человека послужит условием для восстановления меча, то я отказываюсь.

Обвиар Адверфат кинул сверток прямо под ноги богини. Тот оглушительно звякнул среди мрачной тишины, привлекая всеобщее внимание. Молчание повисло в стенах храма, даже дыхание обратилось в призрачную тень, не способную взволновать пламя свеч.

— И ты готов проиграть войну ради девчонки, которая в любой миг может взорваться? – Дева старалась держаться стойко, но даже размеренный тихий голос выдавал в ней ошеломление.

— Шангва’ур пусть и легендарный меч, но не он принесет победу. Пока мы защищаем свой народ, народ будет защищать нас.

— Как у вас, людей, все просто. И нерационально. Потеряв одного товарища и обретя оружие, вы смогли бы многих спасти. Одна жизнь в обмен на сотни и тысячи.

— Но меч не гарантирует бескровную победу. – Обвиар не собирался отступать.

— Вот как. – произнесла Дева в маске и отпустила собственный меч.

Богиня вихрем оказалась подле Рэи, которая даже не моргнула. Ее рука с золотыми украшениями остановилась в паре сантиметров от головы девушки. Тэнер крепко держал запястье взбесившейся богини, в то время как Аман упер посох ей в бок, а Обвиар приставил обрубок меча к ее спине.

— Как они радеют за тебя! – чуть выше положенного прозвучал голос богини. – Ты подвергаешь их опасности каждый день, что остаешься в живых! Страх не позволяет покончить с этим? Или чертово благородство, вбитое заклинателями, удерживает на этой земле? «Чем дольше я проживу, тем меньше будет мучиться следующий носитель?» Ха! Или ты абсурдно полагаешь, что сможешь противиться ее влиянию вечно? Или вовсе обуздать?! Как ты наивна и глупа, девочка! Полагать, что гниль можно очистить. Лицемерка!

Дева в маске с вуалью смотрела прямо в глубокие синие глаза, в зрачках которых где-то далеко плескался белый огонек. Она была уверена, что Лойсэя здесь, следит и нашептывает различные мысли. Скользкие и липкие, туманящие разум и застилающие глаза. Но эта девчонка не выглядела запуганно. Наоборот, все ее естество источало самоуверенность. Что только больше раззадоривало Деву в маске.

И никто не догадывался, что Рэя Эстаз уже давно хочет провалиться сквозь землю или просто оказаться как можно дальше от этого места. Слушая и переваривая информацию, вникая в суть развернувшегося конфликта, она пришла лишь к одному выводу – наблюдает со стороны не она одна. Сияние так и не проронила ни единого слова. Однако восхищение витало вокруг, данная обстановка ее чрезмерно забавляла. Нескромные выводы лезли в голову девушки, озвучивать которые совсем не хотелось. И ведь никто даже не догадывался, каких усилий стоило Рэе Эстаз сохранять бесстрашный вид прямо перед лицом богини войны и плодородия.

— Я разочарована. – Рэя честно старалась держаться уверенно, но голос прозвучал несколько выше, чем она рассчитывала. – Не такой я представляла себе Богиню войны и плодородия. Я всегда думала, что Вы заканчиваете войны, а не развязываете их. Будучи свободной от ее оков и помыслов, Вы вожделеете о ней больше любого одурманенного.

Рэя хотела было еще что-то сказать, но краем глаза заметила странное движение на лице Тэнера. Он прикусил губу. Можно было подумать, что так юноша сдерживает гнев, но дрогнувшие плечи говорили Рэе совершенно о другом.

— Хватит ржать! – девушка пихнула его локтем в бок, окончательно развеяв притворство. Тэнер прыснул, не сдержавшись. – Я тут для кого вообще распинаюсь! Блин, Тэнер! Прекращай!

— Прости, – более-менее пришел в себя юноша, но легкая улыбка все еще не сошла с его губ. – Просто на тебя это так не похоже.

— Конечно, блин, не похоже! Но тут все такие речи толкают, а я что, хуже?!

— Только вот откуда?..– продолжать он не решился, ибо побоялся получить еще один синяк, все-таки удары у девушки были крепкие.

— Любовные романы. – буркнула девушка, скрещивая руки на груди. Если бы она могла сгореть от стыда, она бы это сделала.

— Мы вам не мешаем? – Дева в маске решила все-таки обратить на себя внимание.

— Если только самую малость. – пожала плечами Рэя. Тут уже смутился Тэнер, но виду не показал.

— Сколько наглости в этом ребенке. – женщина возмущенно выдернула руку из цепкой хватки Тэнера, который только сильнее нахмурился.

— Столько же, сколько и в тебе. – откликнулся Аман без особого энтузиазма. Он облегченно выпрямился, ситуация разрешилась сама собой, чему он был рад.

— Колдуна давно не били, я смотрю, раз смеет он глаголить такие речи. – едва не прошипела Дева.

— Это он сейчас кого оскорбил? – в недоумении металась Рэя.

— Дитя весьма ветрена. – Дева подошла к осколкам, но лишь кратко на них взглянула, о чем-то размышляя. – Это может пойти на пользу. Отсрочить неизбежное.

— Очень на это надеюсь. – кивнул Аман.

— Что? Меня игнорируют. – девушка вобрала в эти слова всю свою грусть и оскорбление.

Придя к каким-то выводам, Дева все же взяла осколки, укутанные в ткань. Промедлив еще мгновение, она наколдовала большую наковальню и выстроила осколки в нужном порядке.

— Мешать твоей игре не буду, но и помогать не стану. Встречаться с этой тварью я не желаю. Надеюсь, ты это уяснишь. – она пристально взглянула на колдуна. Тот кивнул в ответ. – Прошу, принц, последняя деталь.

Обвиар положил рукоять с отломанным лезвием к остальным осколкам. Дева принялась скрупулезно сопоставлять их, то и дело присматриваясь поближе. Когда, по ее мнению, все было выстроено идеально, в правой руке появился железный молот с резной рукоятью. Замахнувшись, молот тотчас ударился в то место, где два осколка разошлись много лет назад. Казалось, прямо здесь, под землей, прогремел гром. Два осколка слились в один. Еще один удар и искры посыпались от лезвия, предзнаменуя возвращение рокового клинка. С последним ударом потухли свечи, погрузив помещение во мрак.

Аман стукнул посохом о пол. Камень осветил помещение. Богине же этого света было мало и она вернула свечам их пламя.

Молот исчез, чтобы в руки мог лечь Шангва’ур – легендарный меч Первого короля. Дева в маске с вуалью преподнесла его принцу со словами:

— Да бьет этот меч в цель. Да используется мудро. – голос ее затих, но речь не была окончена. Подбирая слова, она взглянула на Амана, но никто это не знал. – Да будет сложен, свершив свою цель.

Дева протянула меч, неимоверным образом источающий благородство и стойкость, Обвиару Адверфату, который, поколебавшись лишь краткий миг, взял его. Символы древнего языка проявились на лезвии, словно невидимая рука выковала их прямо на глазах.

— Что они значат? – Рэя встала на мыскы и заглянула через плечо принца.

— Рассеивающий тьму – его имя. – пояснил Аман, с необъяснимой тоской смотря на меч. Впрочем, она быстро сменилась умиротворением. Проделанной работой он был явно доволен. Но, прежде чем сказать что-то еще, его перебили.

— Единственное в своем роде оружие, способное обратить любое чуждое этому миру существо в прах. – тихо проговорила Дева, не двигаясь с места.

— А что духовное оружие ордена Лета? – девушка наклонила голову на бок.

Продолжая пристально смотреть на одного конкретного человека в этой комнате, Рэя все ждала пояснений. Именно от колдуна она ожидала более подробного разъяснения, раз уж он был сведущ во многих областях. Аман попытался незаметно вздохнуть, но у него не получилось.

— Обращать в прах и ранить – это разные вещи. Духовное оружие, как и мечи из крональской стали, могут пробиться через прочную кожу Пусто́т – ведь именно их ты имела ввиду? – тогда как о Шангва’уре такого не скажешь. Этот меч способен одним ударом испепелить, подобно настоящему огню.

Рэю, кажется, такой ответ чем-то не устроил. Ее голова склонилась в другую сторону и она прищурилась.

— Нам же придется сражаться с армией Пусто́т?

Аман опешил от такого предположения. Глаза так и застыли, донельзя распахнутые. Покрепче сжав посох, он все же собрался с мыслями, но ничего более вразумительного сказать не смог.

— Сплюнь! Этого нам еще не хватало!

— Хо-хо! – едва не закружила Дева. – Малыш Аман не совладал с эмоциями! Поразительно! Да ты еще такой зеленый!

Колдуну ничего не оставалось, кроме как буквально сморгнуть выступившее на лице изумление и укоризненно глянуть на потешающуюся богиню.

— Нет-нет-нет. – запевала та. – Это на меня не подействует. Хм, но раз уж речь зашла об армии этих существ, то такое вполне вероятно. Безводный пролив самое нестабильное место во всем королевстве. И это не только из-за нахождения здесь ее клетки. Соленые воды, подобно слезам, омывают тела павших здесь малых богов.

— Ах, легендарная битва на Злачном поле! – Рэя чуть не подпрыгнула, вспоминая одно из самых масштабных сражений Великой Божественной Войны. – Бог Раздора Днейриз закончил ее одним взмахом меча! По легенде рукоять именно этого меча возвышается над скромными водами пролива. И сейчас это место известно как остров Четырех!

Дева в маске опустила голову.

— Вот что люди сохранили в памяти.

Храня молчание, выцветшая маска, казалось, взглянула прямо на Рэю. Безликая и холодная – ее плавные черты уродовала потрескавшаяся краска. Сейчас бесстрастная гримаса казалась Рэе не более, чем мнимой стеной, за которой так легко было спрятать безмерную горечь.

— Помнить только светлые события не плохо. Но и от правды сбегать грешно. Хотя, о чем это я, вам ведь даже некому ее поведать. – женщина усмехнулась. – Ее здесь нет?

Дева пристально взглянула на Рэю.

— Нет. – прислушиваясь к своим ощущением, ответила та.

— Чудно. Тогда я задержу вас ненадолго.

Все вы знаете, что в Патере было два поля брани: первое на Злачном поле, ныне Безводный пролив, и второе на нынешнем озере Ун, славившемся прекрасным цветочным полем.

Лихорадка, охватившая каждое из трех королевств, затронула только малых богов. Медленно сходя с ума, они начали сеять хаос. Вразумить их пытались многие, но только одной Богине было подвластно проникать в разум. Богиня Гласа Души долгие месяцы искала то семя, проросшее в них и искривившее сознание. Днейриз же успешно подавлял мелкие конфликты между малыми богами. И так продолжалось до тех пор, пока его жена не начала проявлять признаки безумства.

Лойсэя ответила на просьбу старого друга. Блуждая по разуму его жены, малого бога, она все продолжала искать причину лихорадочного безумия. Попытать удачу в последний раз у нее не вышло. Разум малого бога был непрогляден, а сердце и душа стали черны, корни засохшего древа глубоко проросли в теле и продолжали отравлять его. Думая, что причиной недуга является чужеродная энергия, Лойсэя подумала о единственном возможном варианте. Дать малому богу впитать энергию мира и, быть может, тогда наступит равновесие. Заставив дехо открыться миру, ядро ее наполнялось. Но не только энергией мира, но и чужеродной, которая сплошь была рассыпана по миру. Столько тьмы в себя дехо вобрать не могло. И прежде, чем кто-то смог хоть что-то понять, ядро малого бога взорвалось. Днейриз успел спасти жизнь дочери, но ожоги остались с ней на всю жизнь. Богиня Гласа Души же стала призывать Днейриза покончить с войной любыми средствами, ибо малые боги, продолжая медленно вбирать эту заразу, могут рано или поздно сравнять королевство с землей.

Помня, что случилось с его женой, он решил убить их всех, до того, как дехо достигнут точки невозврата. Многих усилий ему стоило собрать всех оскверненных в одном месте. И вот, когда война между богами достигла своего пика на Злачном поле, Днейриз решил закончить ее. Ценой своей жизни Бог Раздора завершил битву одним взмахом меча, похоронив обезумевших дехо под толщей земли и воды. Жаль только не всех.

Дева в маске с вуалью закончила говорить. Никто не мог подобрать слов и просто молчал. Видя глубокие раздумья каждого из присутствующих, Рэя, руководствуясь только лишь любопытством, все-таки спросила:

— Поэтому Вы носите маску?

— Наблюдательное дитя. – удивление полностью завладело Девой. – Быть может тебе и удастся воспротивиться судьбе. И все же, будет куда милосерднее покончить с этим раньше.

— Это не вам решать. – ощетинился Тэнер, при этом оставаясь за стеной неприступного холода. Таким его Рэя видела впервые.

— Очевидно. В тот миг меня не будет рядом.

— Депрессивная вы дамочка. Аж тошно! – фыркнула Рэя, вздернув подбородок.

— Нет, я не витаю в облаках, девочка. – оставить последнее слово за кем-то другим Дева просто не могла позволить. – Раз уж просьбу малыша Амана я безупречно выполнила, то теперь поговорим о моей плате. Что, колдун, думал выйти сухим из реки?

Аману на это нечего было ответить. Прочистив, казалось, пересохшее горло, он уже сделал шаг вперед, чтобы переговорить с богиней наедине. Но та жестом руки его остановила.

— Не с тобой. – она повернулась к принцу и принялась нашептывать ему. Ни единого звука не доносилось до чужих ушей. Но, судя по серьезному виду Обвиара и хмурому взгляду, требование его не прельщало.

— Хорошо. – с тяжким вздохом сказал Обвиар. – Это выполнимо и я сдержу слово.

— Не сомневаюсь.

Звонко цокнув каблучком, она резко повернулась к колдуну. Пытаясь предвидеть ее дальнейшие действия и слова, мужчина невольно напрягся.

— У вас гости, а мне, пожалуй, здесь делать больше нечего.

Пламя свечей задрожало. Кротко кивнув, Дева в маске с вуалью исчезла в вихре черного дыма. И только стоило стройным огонькам расслабиться, как они вновь взволнованно колыхнулись, стремясь убежать от внезапно распахнутой двери.

В дверном проеме показался рослый мужчина со слегка вьющимися короткими волосами, взлохмаченными и мокрыми от пота. Внешний вид выдавал в нем человека знатных кровей: от жилета с вышитым элегантным узором, до гордой осанки. Не давая себе и пары секунд отдышаться, он быстро отчитался.

— Принц, это Вы отдали распоряжение пустить в город беженцев с Западного континента?

Дав себе послабление, пока Обвиар размышлял, мужчина откинул непослушные волосы. Заклинатели, которые видели его впервые, сразу вцепились взглядом в уродливый ожог, затрагивающий левый глаз. Долго рассматривать эту неприятность им не дали. взгляд его темных карих глаз метнулся на двух юнцов и прилип к девушке. Ей всего на мгновенье померещились странные танцующие тени, вызывающие дрожь. Стало неуютно.

— Нет. Я впервые слышу про беженцев. – со всей серьезностью ответил Обвиар.

Убрав меч в ножны, что не укрылось от внимания мужчины, но тот решил промолчать, Обвиар тяжелым шагов двинулся к выходу. И только сейчас удалось заметить пропитанную кровью повязку на руке, видную из-под закатанных рукавов.

— Тогда у нас проблемы. – сказал мужчина, пропуская принца вперед.

Глава 29. То, ради чего мы здесь.

Наследный принц, неизвестный мужчина, колдун и двое заклинателей мчались по подземному лабиринту так, будто знали его фальшивые повороты и глухие тупики уже не один десяток лет. Но это касалось только трех впереди идущих мужчин. Юные заклинатели, только-только познающие мир за пределами родных стен, хвостиком не отставали от взрослых.

Рэя и Тэнер из довольно скомканного разговора смогли понять, что в Убер менее часа назад заявилась группа людей. Всего двенадцать человек, в основном женщины, но были среди них еще совсем зеленые юнцы. Каждый из них был выходцем из Западного континента, бежавшим из своих деревень, куда наведались солдаты с новым указом и неким артефактом, который определял потенциальных заклинателей и даже вероятность их рождения. Итак, собравшись под покровом ночи, беженцы рискнули пройти под Великим мостом, чтобы пересечь Безводный пролив и оказаться как можно дальше от творившихся на том континенте ужасов.

В ходе доклада, кратко комментируемого Обвиаром, который уже владел некоторыми сведениями, идущими вразрез трагедии беженцев, Аман шепнул имя незнакомца. Риоз – правая рука принца Обвиара Адверфата, который до настоящего времени успешно шпионил в тылу врага.

Сейчас же группа людей спешила в отдаленные комнаты в подземельях. Единственные, где были решетки и которые могли сойти за темницу. Именно туда временно поселили беженцев.

— Значит, среди нас есть крыса. – скрипел зубами Обвиар, тяжело идя по коридору. – Со слов Рэи и Тэнера охрану моста увеличили после их визита. Теперь даже один человек не смог бы пройти под мостом незамеченным. А тут мало того, что прошли, так и сюда беспрепятственно попали. Чтоб его!

— Насколько мне известно, к ним приставлена охрана из наших людей – Нэш и Трэв. – Риоз говорил быстро и четко, ни на шаг не отставая от принца.

Напряжение чуть спало с его плеч, стоило только услышать имена.

— Наши верные орлы… В таком случае, беженцев привели прямо к главному входу в подполье, где они и попали под надзор Нэша и Трэва. Уж они-то и муху не пропустят мимо себя.

— И все же незнакомую группу людей пропустили. Подозреваю, что кто-то воспользовался Вашим именем, принц. Я не упущу предателя и приведу к Вам. – поклялся Риоз.

Они наконец дошли до глухой деревянной двери, скрывающей за собой коридорчик с несколькими темницами. Дверь никогда не запиралась на ключ, но всегда была плотно закрыта. Но сейчас узкая щелка, через которую просачивался тусклый свет, незаметно брызгала каплями тревоги.

Первым переступил порог Обвиар, попросту не дав Риозу пройти вперед, хотя тот намеревался так поступить. Узкий коридор не давал в полной мере рассредоточиться всем и юные заклинатели остались позади, не имея возможности рассмотреть картину целиком. Рэя из-за невысокого роста чувствовала себя особенно обделенной, поэтому всячески пыталась найти даже самую крохотную щель между спинами мужчин, чтоб поглазеть на этих незваных беженцев. Когда такая возможность представилась, тишину заглушил голос принца, полный сдержанной ярости.

— Принеси лучше его голову.

Немое пламя факела освещало пустынную и промозглую темницу, решетчатая дверь которой держалась на одной петле. Между дверцей и решеткой был зажат человек. Лицо его было вжато меж прутьев, с которых изредка скапывала кровь. Второе тело, увязшее в багровой луже, находилось в метре от темницы. Вместо лица у него было размозженное по каменной стене месиво из обломков костей, буквально вдавленных в череп, и рваной кожи, сплошь пропитанной кровью.

— Этот ублюдок собрался устроить диверсию. – первым пришел в себя Адверфат. – Надо найти их всех, пока не поздно! Сначала проверим наши основные точки. Аман, ты отправишься в порт по каналам. Риоз проверит южные склады под таверной. А вы, – Обвиар пристально взглянул на новоиспеченных заклинателей. – Будете выслеживать подозрительные лица на улицах города. Вам поручаю захватить диверсантов. – Адверфат вновь обратился к своим соратникам. – Бейте наверняка.

В спешке, но без труда, отыскав тот самый люк, через который Рэя и Тэнер попали в подземное убежище, они оказались на улице. Ночь стояла глубокая, скупой свет фонарей мало помогал юным следопытам и, наоборот, всячески способствовал лазутчикам.

Без лишних слов было решено разделиться. Но перед этим Тэнер наскоро осмотрел округу через Лунный камень, надеясь хоть как-то упростить им задачу. Слабые мечущиеся огоньки насторожили его. Было решено, что он сам отправится проверить северную часть города, а Рэя поспешит на юг, где находился псэт: городской храм Трибожия.

Зная кратчайший путь через проулки и дыры в каменных стенах, Рэя добралась до площади, на которой господствовал пятистенный храм. Каждая из пяти стен была сложена из кирпича цвета пыльной зелени, что многие находили странным решением – использовать такой угрюмый цвет в божией обители. Высокие арочные окна блистали и искрились в солнечные дни яркими и безмятежными лавандовыми витражами. Каждый из пяти углов венчал золотой шпиль, поблескивающий в отражении стеклянного витражного купола в центре. Золотые дуги купола сходились в его вершине и крестом устремлялись к небу.

Только вынырнув на открытую площадь, освещаемую высокими фонарями, девушка краем глаза заметила как массивная дубовая дверь с позолоченным орнаментом закрылась. Рэя опасалась худшего, ведь обычно городские псэты ночью не пустовали. Многие, прибывшие в крупные города и не имеющие при себе ни гроша, оставались на ночлег в храмах. Даже слухи об Убере, как о последней цитадели принца Адверфата, не пугали людей.

Бесшумно зайдя внутрь и оглядев под слабым светом свечей окружение, она задержала взгляд на единственном неспящем человеке. Он стоял на коленях в темном поношенном плаще. Представ перед статуей своего Бога, Кэонтаса, незнакомец снял капюшон.

Это была женщина и, явившись в псэт, она явно искала помощи. Но Рэя просто не могла отвести от незнакомки взгляда и шагнула вперед. Что-то внутри, шепча, царапало и изводило душу. Рэя пыталась вспомнить хоть какую-то важную информацию. Мысли, слетевшие с ее губ бормотанием, были неутешительными:

— Тэнер видел ее через Лунный камень. У нее есть ядро. Она заклинатель.

Мысли все путались, мешая перейти к действию. Женщина запрокинула голову. Рэя увидела некий флакон, который, будучи полностью опустошенным, тут же покатился прочь по полу.

— Нет. Нет-нет-нет. – продолжала бормотать Рэя, не веря своим глазам.

Этот флакон можно было узнать из тысячи. Благодаря материалу изготовления, флакон черного перламутрового цвета всегда выделялся на фоне остального прозрачного стекла. Вдобавок к этому, склянка всегда помечалась несмываемой краской с особым знаком, означающим крайне опасное вещество. И только одно зелье в Лиаре имело столь отличительные черты – взрыв-яд, вызывающее самопроизвольный взрыв ядра заклинателя.

Рэя больше не могла здраво мыслить. Кровь отхлынула от головы, заполнив собой руки и ноги; их тут же начало покалывать. Неосознанно задержав дыхание, она бросилась вперед. Не было ни плана, ни даже рациональной мысли, а рука уже вырисовывала нужное созвездие. На внезапный шум обернулась женщина и ее лицо стало последним, что увидела Рэя перед взрывом. Ни капли страха, ни тени сомнения. Гордость плясала в ней, изливаясь из глаз, полных восторга. Даже полусумрак не смог скрыть ее безумной улыбки, предвосхищающей неизбежное. Но не это потрясло Рэю Эстаз. В глазах самоубийцы она не увидела главного – даже намека на присутствие Сияния.

— Да будет земля моя очищена кровью грешников.

Сиплый женский голос разбил чарующую тишину храма. Ее грудь засветилась, кожа потрескалась, будто сама лава текла по жилам, а вулкан пробудился от долгой спячки. Раздался взрыв.

Рэя вылетела из храма, выбив двери на пути. Ее спасло заклинание Панциря, которое она выставила перед собой. Закашлявшись, она пыталась избавиться от гула в ушах и заставить двигаться тело. Первое, что увидели расфокусированные глаза, был горящий псэт, осколки его витражей, гнутый золотой крест, валяющийся неподалеку, и множество кирпичей, едва ли не обращенных в пыль. Взрыв разрушил большую часть храма. Остальное пожрет огонь.

С трудом Рэя приподнялась. Алая струйка тут же обагрила лицо, пустив несколько капель в пыльную землю. Она этого не заметила, ведь, едва справившись с неподатливым телом и шумом в ушах, девушка услышала то, о чем прежде не могла даже помыслить или представить.

Они кричали. Кричали, раздирая горло, пока неистовое пламя сжигало их. Вопли и предсмертные метания доносились из горящего псэта.

В голове пронеслась обжигающая, словно кипяток, мысль.

«Лучше бы умерли сразу».

Рэя почувствовала, как в животе затянулся узел. Он разрастался, давил и сжимал все сильнее.

Она попыталась встать с колен и увидела мечущийся силуэт, охваченный огнем. Кто-то, все еще живой, выбежал из храма. Проползя несколько шагов, Рэя попыталась подняться, но ноги подкосились. Не мешкая и не раздумывая, она все же поднялась и на ходу нарисовала созвездие. Эфирный скат полетел на горящего человека, прошел сквозь него, забирая огонь, и ринулся дальше. Кружа средь пламенных обломков, он намеревался съесть столько дикого огня, сколько сможет.

— Вам нужно выпить это!

Рэя подлетела к упавшему человеку. Его лицо было неузнаваемым, а этот запах вряд ли удастся когда-нибудь забыть. Но человек дышал. Прерывисто и поверхностно. Быстрым движением нащупав нужный флакон в сумке, Рэя зубами откупорила пробку и поднесла к сухому рту. Рука замерла, холодное стекло с живительным зельем так и не коснулось его уже неподвижных губ.

Прогремел еще один взрыв, не давший забыться в сожалениях.

— Надо найти Тэнера. – прошептала Рэя.

Она встала и двинулась вперед. Туда, где он должен был быть сейчас. Где только что прогремел уже третий взрыв, заставивший девушку перейти на бег, несмотря на ватные ноги. Выбежав на широкую улицу, Рэя едва не угодила под лошадь, которая, встав на дыбы, сбросила хозяина и в испуге помчала дальше.

Никто из жителей уже не спал. Все они бежали подальше от взрывов, огня и дыма. Самые ушлые сразу пустились к подземным лабиринтам. Солдаты же, стараясь держаться невозмутимо, направлялись к столбам огня, уже видневшимся над городом, несмотря на ночную темноту.

Но пройти туда, в северную часть города, куда можно было попасть по центральному мосту или паре узких лестниц, не дал очередной подрыв. Рэя еще не успела взойти на мост, с которого толпами бежали в ночных рубахах жители. Точно в середине прогремел взрыв и большая его часть обрушилась, увлекая за собой десятки людей.

Еле выбравшись из паникующей толпы, она успешно свернула в безлюдный проулок. Самая ближайшая лестница находилась в западной части города, почти на границе с Безводным проливом. Туда-то Рэя и направилась, попутно продолжая помогать сбитым с толку или раненым. Зелий и повязок у нее было в достатке.

— Азалия умная девочка. Она уже давно умчалась за город. – бормотала Рэя, накладывая очередную повязку мальчику, который, на удивление, мужественно держался.

Пока она добиралась до западной лестницы по темным проулкам, раздалось еще два взрыва. Один из них прозвучал глухо, что наводило на мысли о его подземном происхождении.

Наконец заветный поворот показался вдалеке. Рэе пришлось вновь выйти на главную улицу, ведущую к Великому мосту, и уже от него свернуть в нужную сторону. Горожане бежали и здесь, надеясь спуститься на воду и на худощавых лодках отплыть как можно дальше от берега. На пустынной мостовой стоял человек, которого она заметила, уже почти добравшись до места. Если бы он вызвал здесь взрыв, он обрушил бы значительную часть моста и похоронил всех, кто собрался на пристани, не дав им возможности отплыть. Наскоро призвав лук и стрелы, девушка прицелилась и выстрелила. Даже с такого расстояния было видно, как силуэт покосился, но не упал. Еще одна стрела поставила его на колени. И третья выпущенная в отчаянии стрела исчезла в свете взорвавшегося ядра. Последнее, что видела Рэя, – вздымающуюся мостовую, что стала подобна волнам.

***

Лунный камень позволил Тэнеру быстро найти беженца, пробравшегося аж в верхнюю часть Убера, где властвовали богачи. Именно на этой территории, как бы странно это ни звучало, находилась больница, куда в последнее время, в основном, отправляли раненых людей принца. Со злым умыслом мужчина в плаще прокладывал себе путь ко входу, успешно минуя фонари и стражу, дремавшую на посту. Немного замешкавшись, подозрительный человек все же продолжил путь. Но мужчина и не догадывался, что уже является целью натянутой стрелы.

Тэнер понял замысел вражеских лазутчиков, стоило ему только разглядеть изменения в ядре этого заклинателя. Бывшее до этого спокойным, оно вдруг разбушевалось, запульсировало, будто вбирало в себя всю энергию, до которой только могло дотянуться. С ненасытной жадностью ядро продолжало увеличиваться, пока, не достигнув пика, принялось медленно сжиматься.

Тэнер Хиэмз отложил артефакт и взялся за призванный лук и стрелу. Одно легкое движение – и острый наконечник стрелы, раздробив череп, прошел через мягкие ткани и вышел с противоположной стороны головы. Жертва ничего не успела понять, повалилась на колени и с последним выдохом рухнула навзничь.

В тот же миг, когда бездыханное тело коснулось земли, прогремел взрыв. Стража засуетилась, глазея в сторону вздымающегося огня и дыма. Им нужно было задействовать тех, кто мог двигаться, поэтому, не мешкая, стражники развернулись к выходу, обнаруживая безобразную картину прямо у себя под ногами. Долго думать не пришлось, ибо валяющийся рядом с трупом вскрытый флакон перламутрово-черного цвета, говорил сам за себя. Оглянувшись, но так и не обнаружив возможного спасителя, мужчины вернулись к первоначальному делу.

Тэнер бежал так быстро, как только мог. Надеяться на то, что его ничего не задержит по пути, было заведомо провальным. И только стоило промелькнуть такой мысли, как совсем рядом раздался грохот. Прокляв в душе неудачное стечение обстоятельств, он вынужден был свернуть с маршрута.

За это время на единственный мост в верхний ярус города набежала толпа. Никто не желал оставаться вблизи опасного места. Только завидев такое скопление людей, юноша не рискнул, сломя голову, ломиться через толпу. Лунный камень подтвердил опасения. Но крики Тэнера о предстоящей опасности едва ли дошли до кого-то в этой панической суете. Теперь оставались только лестницы на западе и востоке. Гадать, какую же выберет Рэя, он не стал, а просто воспользовался артефактом, заодно успокаивая себя, что девушка жива.

Он бежал, не обращая внимание ни на боль в груди, когда каждый вдох обжигал легкие, ни на ноющие ноги, не привыкшие к такому отчаянному бегу. Выбежав на заветную лестницу, первое, что Тэнер увидел, – слабый блеск какого-то созвездия. Это Рэя целилась в кого-то, кто стоял посреди мостовой. Артефакт ясно дал понять поразительную живучесть врага, ядро которого стремительно уменьшалось, пульсируя. В голове осталась только одна мысль – защитить.

И созвездие пустилось на опережение.

Рэя почувствовала сильный порыв ветра, сметающий все на своем пути. Пыль клубами взвилась в воздух. Не в силах совладать с неистовством порывом, она покачнулась и прикрыла лицо руками, ожидая, что ее снесет с места. Но этого не произошло. Прямо перед ней стоял, мерцая, щит со знакомым узором от созвездия камнееда.

Все закончилось. Пыль еще не осела, но это не помешало Рэе вертеть во все стороны головой, отыскивая в ночной пелене знакомый силуэт. Краем уха до нее донеслось собственное имя. Она не сразу поняла, что привычная слышимость еще не вернулась к ней, будучи в который раз оглушенной за эту ночь. Голос, такой знакомый и отчего-то охрипший, казался невероятно далеким. Рэя на мгновение удивилась, когда теплые руки бережно, но крепко обвили ее.

— Я успел. – на грани слышимости сказал Тэнер.

— Еще бы ты не успел, номер один в ордене Зимы. – Рэя пыталась скрыть смятение, охватившее ее, за кривой шуткой. А вот облегчение она прятать не собиралась и ответила на объятия, ухватившись за его одежду.

Тэнер нехотя отстранился и тут же нахмурился, когда увидел уже подсохшую струйку крови, покрытую пылью и грязью, на лице.

— Господи, – негодующе воскликнула Рэя и тыкнула пальцем ему между бровей. – Эти морщинки уже приросли к тебе? Это всего лишь царапина, не надо так переживать!

Юноша рукавом рубашки постарался стереть кровь, после чего намочил уже другой рукав какой-то жидкостью из флакона и предупредил:

— Будет щипать.

Рэя поморщилась от неприятных ощущений, когда пропитанный в заживляющем растворе рукав осторожно коснулся раны на голове.

— Разве что-то изменилось от того, что мы здесь? – его губы сжались в линию.

— Нет. – была вынуждена согласиться она. – Возможно, нам еще предстоит что-то сделать.

То, как брови Тэнера сначала нахмурились, а потом расслабились, вызвало у Рэи непроизвольную улыбку.

— Птенчик сказала, что мое место здесь. Уж не знаю, что она углядела.

Юноша только фыркнул, чем изрядно удивил Рэю. Он отнял рукав от раны и, убедившись, что та больше не кровоточит, полностью убрал руку. Чтобы окровавленные рукава на некогда белоснежной рубашке не нервировали его, он их закатал.

— Я не об этом. – все же прокомментировал Тэнер свое сомнение.

Рэя призадумалась, подыскивая нужные слова. Пыль почти осела и взору предстала мерцающая в лунном свете темная вода Безводного пролива. Она улыбнулась, как будто искорка осела на ее губах, и посмотрела на Тэнера.

— Я… Знаешь, если я смогу предотвратить то, что регент хочет сделать с моим домом, то я хочу попытаться. Он взял нас за горло. В таком случае, я предпочту взяться за нож. А нож у меня очень своенравный. – хитро улыбнулась Рэя.

— Намекаешь на темную энергию? – Тэнеру это не понравилось, и скрывать свое недовольство он не собирался. – Я уже знаю, что она вредит тебе!

— Ага. – протянула Рэя. – Когда рядом нет воды.

Они оба взглянули на темные воды Безводного пролива, мирно колыхающиеся в безветренную погоду.

— Тогда пообещай, что будешь всегда в поле моего зрения. – ровный низкий голос не требовал возражений.

— О, милый Тэмэн, не бойся так, я могу за себя постоять! – забавлялась девушка.

— Не придумывай, я переживаю за свое психологическое здоровье. – он взглянул на нее, с плохо скрываемым самодовольством.

— Такой момент испортить. – покачала головой девушка.

Бодрящий легкий бриз, заносимый со стороны соленых вод, вдруг стал неприятно покалывать. Или это только казалось. Однако было кое-что, заставившее волоски на шее встать дыбом, выступить холодному поту.

Темные, почти черные воды лежали мерцающим полотном, в котором отражались звезды и бледная луна. И это полотно стало меняться. Яркие желтые точки загорались на нем одна за другой. Их становилось все больше и больше. Словно художник в порыве гнева махнул кистью прямо на картину, забрызгав ее россыпью желтых огоньков.

Тысячи факелов зажглись на Безводном проливе. В их свете выстроились в шеренгу тысячи солдат на конях. За ними в несколько рядов стояли пехотинцы. Кое-где виднелись громадные катапульты.

Меж тем луна полностью скрылась из виду, лишая безмятежные просторы своего серебристого света.

Глава 30. Бесчестная игра.

На Багряных островах, славившихся знойными длинными днями, с самого утра негодовали воды Лазоревого океана. Сильные пронизывающие ветры бушевали не только на южном побережье, но и тайными путями проникали в узкие улочки города, а оттуда устремлялись вверх по склону. Пышные зеленые кроны, на удивление, мирно покачивались, будто убаюкивая птиц на своих ветвях.

Свистом и скребущим стуком от качающейся ветки сопровождалось приоткрытое окно в домике в горной глуши. Из трубы валил дым, который в вышине неминуемо терялся среди вихрастых туч. В камине ярким пламенем горели только что подброшенные поленья. Неподалеку за столиком сидела Вэния Эстаз, наслаждаясь очередной круглой ягодкой ярко-голубого цвета. Так называемые жур-ягоды, растущие исключительно на одном-единственном острове в королевстве Супреме.

— Жур-ягоды добираются до тебя дольше, чем ты их ешь.

Трукс мельком глянул на хрустальную вазочку, которая еще недавно была засыпана голубыми ягодами. Отставив свою чашку с недопитым чаем, он взгромоздил на стол увесистую древнюю книгу, предварительно подстелив чистую ткань. На черной кожаной обложке тускло поблескивал незнакомый символ – дерево наполовину горящее, наполовину окутанное льдинами. Края были обрамлены золотыми витиеватыми уголками.

Сдержав восторженную ухмылку за глотком изысканного чая из превосходной фарфоровой чашечки, Вэния поудобнее уселась на стуле.

— Контрабандные товары добираются до нас все реже. Видимо, границы Супремы стали тщательнее охранять.

— Интересно бы знать причину. – сказал Трукс, усаживаясь.

— Сенаторы всегда прибегают к крайним мерам при смене Хранителя древа Грез. – девушка поморщилась, явно недовольная темой разговора. – До сих пор боятся восстания, а ведь столько лет уже прошло.

— Ты так и не закончила эту познавательную историю в нашу прошлую встречу. – Трукс намеренно положил руку на фолиант, как будто пряча важную книгу от излишнего внимания, с которым хотел повременить. – Черные страницы закрытого королевства из первых уст! Что может быть занимательнее.

— Например, вот та книженция. – кивнула Вэния в ее сторону, но мужчина был непреклонен. – Зря я решила рассказать тебе о своей прошлой жизни. Сейчас это изрядно отвлекает. Буду кратка: тогдашний Хранитель повел за собой народ, чтобы свергнуть сенаторов, но остров, где собралась оппозиция, сожгли дотла. Лично я до сих пор не понимаю ход его мыслей. Ни с того, ни с сего затеять бунт на корабле, на котором ты сам вскоре станешь капитаном.

— И ты там была? – осторожно спросил Трукс.

Вэния не спешила с ответом. Какие мысли порхали в ее голове, некому было поведать. На одно мгновение показалось, что она решилась открыть какую-то страшную и сокровенную тайну, но губы обронили совершенно иное:

— Была. Но то дела давно минувших дней. А сейчас нам лучше заняться рукописью, пока еще есть время.

Долгое время Трукс пытался выведать имя младшей дочери Эстаз, которое она носила в прошлой жизни. Много лет он слушал и внимал каждое слово, оброненное с таким трудом, как будто бы случайно. Трукс точно знал, что это знание было важно для понимания самой Вэнии Эстаз – девочки, окутанной тайной и ведущей странную игру. Но и сейчас истории не суждено было окончиться раз и навсегда.

Трукс Энкант посчитал, что у них и правда есть дела поважнее. Древняя книга предстала перед ними во всем величии.

— Священное Писание и полный перевод текста с сэнамда’ахского. – мужчина похлопал по огромной стопке бумаг, сшитых вместе вручную для удобства.

— Не перестану восхищаться тем фактом, что тебе удалось его украсть прямо из-под неусыпного надзора Верховного тредея.

— Не без твоей помощи, моя маленькая сообщница. – ухмыльнулся Трукс. – И тебя до сих пор не мучает совесть?

— О, она в доле. – махнула рукой Вэния, открывая Священное Писание, на страницах которого фигурировали не только незнакомые символы, но и личные зарисовки Кэонтаса. – Что здесь самое главное?

Вэнии Эстаз до смерти хотелось лично ознакомиться с каждой переведенной строкой, но она с сожалением осознавала сколько много времени это займет.

— Во-первых, Священное Писание в некоторых моментах не совпадает с копиями в псэтах. Либо тредеи ошиблись в переводе, либо нарочно скрыли факты. Лично я более чем уверен в лживости копий. Во-вторых, почти вся рукопись ссылается на некий первоисточник. Наш Бог называл его Мировой книгой. Не трудно догадаться, где она упрятана. – хмыкнул Трукс, ссылаясь на небезызвестное Мировое Древо. – В-третьих, Кэонтас обращается к другим Богам, используя слово «й’гард». Тут даже мои познания сэнамда’ахского бессильны. Ну и в-четвертых… более подробно описан Темный и Холодный год.

Вэния заметила, что для Трукса эта тема была особенной. Он неприятно скривился и скрестил руки на груди.

— Ни для кого не секрет, что Темный и Холодный год является годом последствий Великой Божественной Войны. Так что же тебя так поразило?

— Семьсот семьдесят восьмой год Первой эры… Хм, это даже не описать.

Трукс сдался перед словами, противно зудящими на языке. Их было слишком много и их сумбурность мешала последовательному рассказу, поэтому мужчина решил предоставить фрагмент этого года, переведенный с древнего языка.

Вэния Эстаз отличалась непоколебимым хладнокровием. Ее разум всегда здраво оценивал ситуацию и лишь за редким исключением подвергался мимолетным чувствам. Быстро пробегаясь по строкам, с каждым словом она все больше понимала мотивы одного человека, за чьими мыслями пыталась угнаться еще с прошлой жизни. Переведенный текст, являющийся своеобразной отповедью их Бога, произвел на Вэнию такое неизгладимое впечатление, что с ее губ сорвалось:

— Теперь я его понимаю.

Размашистые буквы на желтоватых листах гласили:

«Наша неосмотрительность принесла войну в эти земли. Мы посеяли этот хаос, нам его и искоренять. Малые боги, познавшие нашей силы, не смогли совладать с ней и обезумели. Чего нельзя сказать о первых семерых – энергия смогла прижиться в их пустых телах. Дехо – так называют малых богов люди – впали в безумство из-за конфликта энергий в их ядрах. Даже их смерть не проходит бесследно для Ткани Мироздания. Их стало слишком много и эта чума пожирает все, до чего касается, порождая настоящих монстров, которые совершенно не похожи ни на одну живую тварь на этой планете. Я, Тэнэбра, Даарилт и Нотерйелд приняли решение очистить этот мир и создать более устойчивую систему циркуляции двух энергий. Мы назвали это Мировым Древом. Благодаря этому, мир будет постоянно очищаться от чужеродной энергии, изгоняя скверну к первоистокам.

Новая эра началась на пепелище старого мира. Сэнамда’ах был сожжен в пламени наших ошибок. И я пишу об этом, ибо…

Вы, люди, вряд ли сможете понять наших желаний, наших сокровенных мечт. Когда мы только явились сюда, мы представились «й’гардами». И не спроста.

Теперь же наше истинное обличие записано лишь в этих строках. Но помнят о нем и плачущие под горами города, и полотна пустынного Каванэста.

Мы ступили в новую эру, воздвигнув новые города и поселив в них немногих оставшихся в живых людей, которые запомнили этот год как Темный и Холодный. Но вряд ли они когда-нибудь постигнут истину нашего скверного деяния. А если этот день настанет, то своими Богами они нас уже не назовут».

Вэния оторвалась от чтения. Сопоставить полученную информацию с собственным видением мира было делом непростым. Но не верить написанному причин у нее не было.

— Выходит Каванэст единственный нам известный город, переживший семьсот семьдесят восьмой год. – девушка постукивала по столу пальцами, а взгляд задумчиво следил за огнем в камине.

— Единственный, в который мы можем попасть. И насколько еще таких когда-нибудь наткнуться шахтеры? Как минимум, горы Лина вызывают множество вопросов.

Труксу больше нечего было добавить, но взгляд его то и дело возвращался к стопке переведенных страниц на краю стола.

— Не сожги эту стопку ненароком, пока озираешься на нее. – не выдержала Вэния. – Полагаю, там нечто похуже, а эта писанина лишь подогрела интерес?

Редкие морщинки на лице мужчины сделались более явными и глубокими, мрачнея на глазах. Не сказав ни слова, он выудил нужную часть перевода. В этот раз Вэния не удивилась и не ужаснулась написанному. Бегло пробежавшись по строкам, она откинулась на спинку стула.

— Ты уже знаешь об этом? – нахмурился Трукс.

— Давно.

— Против этого вы боритесь с колдуном? – не отступался Трукс, желая хоть как-то понять внучку, которая уже многие годы вытворяет неразумные вещи.

Вэния лишь кивнула, но взгляд ее скосил в сторону. Никому было не ведано, насколько ее действия были истинными. А Трукс еле сдержал разочарованный вздох.

— А что насчет Рэи? Ее ядро ключ к спасению Патеры, да? Поэтому вы так радеете за нее. – он недоверчиво посмотрел на Вэнию. – Как ты собираешься использовать ту вторую часть ядра? Ты не забыла, что эта скверна вредит ей?

Трукс изо всех сил старался сохранять самообладание, но каждое новое слово порождало очередное предположение. Одно хуже другого, из-за чего он невольно повысил голос.

— Есть вода, она не даст ей пораниться…

— Вода?! – сквозь стиснутые зубы сказал Трукс. – Чем больше она использует это, – выплюнул он. – тем сильнее поддается ее влиянию! Ты разве не заметила? Эта тварь вскоре начнет копаться в ее воспоминаниях и сводить с ума.

— Эта проблема почти решена. – спокойно ответила Вэния, не понимая яростного возмущения дедушки.

Вэния вздрогнула от неожиданности, когда он ударил ладонью по столу.

— Она человек, Вэния, и твоя сестра! А ты используешь ее, как инструмент, для достижения своих эгоистичных целей!

— Они не эгоистичные. – с нажимом отозвалась Вэния, но тут же успокоилась. – Всеобщее благо важнее блага меньшинства.

Трукс недоуменно осел на место, не заметив как привстал в порыве охвативших его эмоций. Он ее совершенно не понимал. Но больше всего его пугал возникший в голове вопрос.

— И ты сможешь пожертвовать сестрой ради этого блага? – на грани слышимости произнес мужчина.

— Не ей. – только и ответила Вэния, удовлетворенно отпив чаю.

— Ясно. Для Рэи это будет хуже смерти. – после небольшой паузы сказал Трукс.

Сказанное им поставило Вэнию Эстаз в тупик. Ее ничуть не удивила догадливость дедушки, прожившего уже много лет и имеющего богатый опыт в понимании людей, что ей самой давалось с некоторым трудом. Она не понимала, почему жизнь другого человека может быть для кого-то важнее собственной. Недаром многие в клане Эстаз ее сторонились и частенько называли бессердечной. К слову, ее такие нападки никак не задевали.

Прервал тягостную тишину неуемный звон колокольчика, доносящийся из-под пола. Трукс, не сразу сообразивший в чем дело, со вздохом поднялся с места.

— Совсем забыл. – пришлось ему пояснить из-за пристального взгляда Вэнии, которая явно не собиралась ни уходить, ни оставаться на месте. – Оповещение о завершении диагностики. Недавно, разбирая хлам в подвале, я наткнулся на флакон взрыв-яда. Помню, что эта бурда была припасена еще давно, но абсолютно не помню, чтобы я вскрывал флакон. Поэтому пришлось провести диагностику зелья.

— Оно ведь не имеет ни цвета, ни запаха. – Вэния оценила здравую предосторожность. – И ты не помнишь, был ли флакон вскрыт первоначально.

— Даже не пытался проверить. – чертыхнулся Трукс.

Спустившись по лестнице, девушка ничуть не удивилась количеству горящих свеч. Трукс терпеть не мог плохое освещение, но и солнечными камнями пользоваться не желал, мол без должного обслуживания они взрываются, пусть и не нанося существенного вреда. Просторный и светлый подвал был заставлен стеллажами со всевозможной научной литературой. Холодный каменный пол в некоторых местах стелили ковры. У самой дальней стены находился длинный стол, на котором, как раз, проходило исследование.

Металлическая круглая пластинка с драконитом в выемках, имитировавшим звезды в созвездиях, отражала какие-то слова. В середине пластинки поблескивала прозрачная капля. Над всем этим сооружением висел колокольчик, устроенный на тоненьких металлических палочках, которые, отходя от краев круга, сходились в центре над ним.

— Хм, эта чертовщина и правда оказалась взрыв-ядом. – Трукс покривился, вчитываясь в ингредиенты, написанные на пластинке.

— Если оно тебе не нужно, то флакон надо сдать главе клана.

Вэния задумчиво рассматривала приспособление, но больше всего ее интересовала маленькая росинка, одиноко лежащая в середине пластинки. Безобидное на вид зелье могло стать причиной настоящей катастрофы.

— Как там продвигается исследование Архивиера?

— Так как он единственный зельевар с мозгами, то вскоре должен закончить. Хоть кто-то додумался сообразить противоядие против этой дряни. Благо хоть так ее можно вычислить. – Трукс махнул рукой на чудо-устройство. – Это зелье должно быть на учете и храниться под замком. Да, его следует передать твоей матери. – он взял черно-перламутровый флакон, к которому тут же потянулась рука Вэнии, но так просто отдавать опасную вещицу Трукс не собирался. – Только после клятвы, что ты сразу же отдашь его Сцинтилле, и мне не придется лишний раз переживать под старую задницу.

— Как грубо. – поморщилась Вэния. – Я клянусь, что тебе не придется переживать о судьбе этого флакона.

С тяжелым сердцем флакон взрыв-яда был передан Вэнии. Казалось, она тут же потеряла к нему интерес.

— Ты же будешь учувствовать в грядущей битве?

Трукс Энкант, слывший человеком твердой воли, удивленно вскинул бровь. Можно было сказать, что он несколько оскорбился. Но Вэния просто-напросто напоминала о скором начале значимого события, к которому сам господин Энкант, судя по его внешнему виду, все еще был не готов.

— Хах, мои старые кости еще пригодятся этому клану. Не списывай меня со счетов раньше времени! И что-то мне подсказывает, что и Вам, юная госпожа, пора возвращаться. Не забудь о яде!

Последнее Трукс кричал в спину уходящей девушки. Вэния в пол-оборота склонила голову в знак прощания и поспешно вышла.

Ветер нагнал еще больше туч, полностью скрыв солнце. С этого склона, на котором стоял одинокий домик, открывался прекрасный вид. Просматривался южный берег Багряных островов, пролив между ними и портовый город. Приковывал все внимание именно порт, в водах которого собрались корабли. Весь сегодняшний день их переправляли из южной части. Каждый из них гордо носил эмблему ордена Лета в виде черно-желтого водоворота и ждал своего часа.

— Тебя снова приставили ко мне? Или это была твоя личная инициатива?

Вэния даже не обернулась на следующего за ней попятам человека. Шаги несколько приблизились, но не сравнялись.

— Госпожи Рэи сейчас нет в ордене. – отчитался Вэкор.

— И ты решил скрасить мое одиночество. – хоть это и прозвучало издевательски, но она просто озвучила вслух сам факт.

— Позвольте мне быть Вашей тенью и защищать хотя бы издалека.

Уверенность, с которой говорил Вэкор, поразила Вэнию настолько, что та невольно остановилась. Хотелось взглянуть на этого человека, который даже после недавнего отказа продолжал упрямствовать.

Вэкор Хаэн стоял в метре от девушки. Там, где заканчивалась ее тень. Свой полный надеждой взгляд он не скрывал, но при этом держался спокойно и непоколебимо.

— Не понимаю, почему продолжаешь следовать за мной, как верный пес? Мне не нужна твоя любовь. – Вэния резко обернулась.

— Потому что не заслуживаете? – тихий голос донесся со спины, будто не желая быть услышанным.

— Следи за словами.

— Простите, госпожа. – обыденно отчитался Вэкор.

— И все же я не понимаю. – прошептала Вэния, и даже не думая о том, что ее слова будут услышаны. Тем более, не ожидая ответа.

— Без Вас не будет смысла. – сам ветер позаботился, чтобы столь нужные слова были услышаны.

Ответить Вэнии было нечем. Однако странное чувство закралось в душе. Знание, которое она не могла растолковать. Некая нерешаемая головоломка. Каждый раз Вэния думала, какую же цену заплатила за возможность прожить еще одну жизнь? Жизнь, о которой она не просила и которая была ей дарована. В тяжелых раздумьях она дошла до их с Рэей комнат. Так как это была территория клана, а именно, помещения семьи Эстаз, то присутствие Вэкора Хаэна здесь не требовалось, и его отослали к Мирусу.

Полностью отдавая себе отчет в действиях, Вэния взяла свой флакон с успокаивающим зельем и вылила содержимое в горшок с растением. Занеся черно-перламутровую склянку над пустой синей с желтой веревочкой, обозначающей ее личные зелья, рука застыла.

— Что же я делаю? – сорвалось с губ.

В голове пронеслись слова дедушки: «Для Рэи это будет хуже смерти». Вслед за которыми раздался голос Вэкора: «Без Вас не будет смысла».

Вдруг стало тошнить от собственных действий. Но еще сильнее давил предстоящий выбор. Дедушка был прав, сказав, что вскоре в голове Рэи будет разлад и тому поспособствует Сияние, бесцеремонно роясь в воспоминаниях и меняя реальность на свое усмотрение. Оскверненная Богиня не побрезгует любыми методами, лишь бы ослабить волю носителя и полностью завладеть разумом.

Вэния видела это в очередном видении. Она была в силах противиться судьбе. И дрожащей рукой наклонила черно-перламутровый флакон. Прозрачная жидкость заполнила собой пустой сосуд, в котором еще недавно находился успокаивающий отвар.

— Ты мне этого не простишь. Я знаю. Но не могу по-другому.

Пустую склянку от взрыв-яда она решила спрятать в своем тайнике в полу вместе с оторванной желтой веревочкой. Туда же положила маленький клочок бумаги.

С тяжелой поступью Вэния Эстаз шла в кабинет главы ордена. Стараясь не думать, в руке она сжимала проклятый синий флакон. Перед дубовой дверью пришлось перевести дыхание.

— Матушка. – уверенно ворвалась девушка в кабинет.

— О, Вэния, ты уже тут? Отлично! – голос Сцинциллы доносился со второго этажа. – Как раз пора.

— У дедушки оказался флакон взрыв-яда. – ей пришлось повысить голос. – Но флакон ему не соответствует. Он синий.

— Сейчас нет на это времени, поэтому положи его в мой стол.

— Хорошо.

Вэния направилась к столу и, поравнявшись с ним, остановилась. Взглянув, она открыла дверцу шкафа, где хранилось множество других зелий почти на все случаи жизни. Поставив флакон на полку, она закрыла дверцу и вернулась на прежнее место.

Сцинцилла как раз спускалась по лестнице.

— Надеюсь, ты не думаешь, что я забыла о ночном инциденте?

От тяжелого взгляда главы ордена становилось тяжело. Но еще больше на нее давило недавнее действие.

— Я руководствовалась личными мотивами и признаю свою вину. Надо было сначала посоветоваться с тобой. – поникший голос девушка контролировать уже не могла.

— Я не спущу это так просто, будь уверена в этом. Твое самовольство ставит под угрозу жизнь твоей сестры, даже если ты знаешь некоторые детали будущего. Собственно, как и дурная голова Рэи. – от бессилия Сцинцилла покачала головой. – Идем! Не будем тратить время!

— Мы прибудем как раз к рассвету. – Вэния шла подле матери по пустым коридорам.

— Клан Эстаз явился бы туда и без участия Рэи. Тогда ты была весьма убедительна. А сейчас решила скрыть ее побег.

— Именно так. Ты бы не одобрила.

— Не то, что не одобрила бы, но и не отпустила. – отчеканила госпожа Эстаз.

— Корабли готовы к отплытию. – Мирус вышел им навстречу.

— Тогда поспешим.

Все трое взошли на борт корабля, где их уже ждали Нэгато и Трукс. Паруса расправились и корабли, гонимые ветром, пустились вперед.

Глава 31. …Перед рассветом.

Бледный свет луны скрылся за горизонтом. Остались только маленькие звезды, всепожирающее городское пламя, множество вражеских огней в воде и далекое сияние Янтарных гор за ними. Южный ветер, необычайно пронизывающий, гнал по небу тучи, делая эту бесконечную ночь еще беспросветнее. Темная вода морской пеной омывала завалы на пристани, забирая с собой сухие лепестки алых роз. Рэя и Тэнер пытались откопать тех, кого не задело в эпицентре обвала моста после взрыва.

Было тихо. Необычайно тихо. И эта тишина давила со всех сторон. Но еще больше настораживало бездействие армии регента.

— Вы целы? – взволнованный голос Амана раздался слишком внезапно, из-за чего молодые люди вздрогнули.

Он бегло осмотрел заклинателей на наличие серьезных повреждений и, не дожидаясь ответа, облегченно выдохнул.

— Обвиар послал часть людей в помощь раненым. Остальные вскоре подтянутся к побережью.

Посох указывал на лестницу, ведущую от пристани в город, где каждую секунду появлялись люди. В первых рядах был принц и его правая рука Риоз.

— Пара сотен человек против десятка тысяч. – Рэя насмехалась над таким раскладом, который подкинула им сама судьба.

— Надо немного подождать. – сказал Аман, что-то высматривая в небе.

— Сомневаюсь, что они будут ждать. – Тэнер неотрывно всматривался в стан противника, где его напрягали пока бездействующие катапульты.

Стоило ему только допустить такую мысль, как огненный шар стремительно понесся в их сторону, разгоняя ночную тьму. Аман со стуком выставил посох вперед и снаряд громогласно разлетелся на мелкие камешки прямо над их головами.

— Чертов колдун! – несмотря на шок, Рэя нашла время для возмущений. – Пользуется заклинаниями одномоментно, пока мы вынуждены малевать их!

— Сфера позволяет заклинать иначе. – пояснил Аман, неотрывно высматривая новые снаряды.

— Иначе? – почти беззвучно сорвалось с губ девушки. Мысли непрерывным потоком обрушились на нее. Этот внезапно возникший водопад, застывший в воздухе на многие годы, своевольно рухнул, намереваясь смыть все существующие опоры.

У Рэи было это самое «иное». С этим она пыталась разобраться с рождения, но все было тщетно. Так может сейчас эта необузданная сила послужит ей должным образом. Если светлая энергия брала уже существующее, то темная была другой, и подход к ней нужен иной.

— У меня есть план! Возможно.

Рэя поспешила к воде, карабкаясь по горам обломков. Аман лишь мельком взглянул на уходящую девушку, задумавшую явно нечто опасное. Он не переставал удерживать щит, который едва ли выдержит еще пару столкновений.

— Постой! – Тэнер неотрывно следовал за девушкой. – Что ты задумала? Использовать темную энергию? Это опасно!

— Здесь всюду вода, так что ничего со мной не станется! – она прыгнула в холодную воду, тут же заполнившую сапоги, и невольно поморщилась.

Под толщей воды валялись неровные куски кирпичей, по которым было тяжело идти. На одном таком скользком обломке Рэя едва не упала, если бы Тэнер не подхватил ее за плечо.

— И как ты собралась обуздать это? – на последнем слове его губы скривились.

— Кто бы знал.

— Что?! Но хоть какие-то мысли у тебя есть?

— Не-а. – Рэя остановилась. Ее первая цель была достигнута. Они стояли примерно в десяти метрах от пристани. – Но, знаешь, в книгах всегда все происходит в последний решающий момент.

— Мы не в книге, Рэя.

Тэнер понял, что девушку не переубедить. Быстрым движение он нарисовал созвездие камнееда. Этот щит был мал, но на двоих его хватит.

Когда полетел еще один огненный шар, Рэя воинственно выставила вперед руки, будто хотела упереться в стену. Она чувствовала, как струилась в руках непривычная сила – тягучая и горячая. Круглый снаряд пролетел над их головами и угодил в барьер Амана, который еще больше разошелся трещинами.

Волосы на затылке зашевелись и встали дыбом. Где-то позади раздался довольный смешок, отозвавшийся эхом.

«Владея огнем, ты не понимаешь, что с ним делать! Ха-ха, бедняжечка. Глупенький ягненок может ненароком опалить шерстку!»

— А не пойти бы тебе! – процедила Рэя на грани слышимости, но мимо ушей Тэнера эти слова не ускользнули. Он сразу сообразил, кому они были адресованы и кто соизволил явиться так невовремя.

Еще один огненный шар врезался в барьер колдуна, который на этот раз разлетелся на мелкие осколки.

«Никому в этом мире не суждено постичь таинств этой сущности. Так почему же ты решила, что сможешь обуздать бурный поток палящей Тьмы? Даже короли ничего не смогли сделать перед ее мощью, сгинув в безумстве. Воду невозможно подчинить. Разве что, ты затопишь всех этих невинных людей».

— Рэя, – юноша старался подобрать слова, видя бездействие девушки. – Рэя, сосредоточься на моем голосе. Не слушай ее. Ты же всегда все делаешь наперекор другим. Пропуская все наставления, действуешь по-своему. – Тэнер продолжал говорить с теплотой в такт трепетному сердцу. – Я слышал, что на юге тебя называют Солнцем клана Эстаз.

Рэя почти не слышала заливистой трели Сияния, внемля одному единственному голосу. Она невзначай усмехнулась, про себя отметив, что сестренку называют Луной клана Эстаз. Меж тем Тэнер не собирался останавливаться:

— Твой теплый свет дошел и до севера. Не дай Сиянию, насквозь прогнившей, затмить твой свет! – Тэнер, внезапно для самого себя, замялся и шепотом закончил: – Ты смогла разогнать все темные тучи и… подарила моему сердцу долгожданную весну.

Рэя не была к такому готова, поэтому ее уши предательски вспыхнули, но она быстро взяла себя в руки. На ее лице расцвела довольная улыбка – такую она переняла у лучших лисиц, каких только встречала.

— Господин Тэнер, какие смущающие речи! Ты будешь рядом? – Рэя повернулась к нему.

— Да. – Тэнер посмотрел в ее голубые глаза, искрящиеся надеждой, и не смог не добавить: – До конца.

Еще не придя в себя от столь пылких речей, Рэя вновь пришла в изумление.

— В лучших традициях легких романов? – поинтересовался он.

— Даже лучше. – ее голос прозвучал на тон выше обычного. Видимо, шок сказался на ней слишком сильно, чему Тэнер был несказанно рад, увидев ее реакцию.

Со стороны армии регента виднелось какое-то мельтешение. Солдаты к чему-то рьяно готовились, судя по снующим в разные стороны огонькам. И это волнение передавалось по всему строю – от центра к флангам.

— Готовят катапульты. – констатировал Тэнер, напрягшись, чтобы щит смог выдержать столь мощный град из огненных камней.

— Быстро пронюхали.

Это был последний шанс для Рэи, иначе от города после такого обстрела уже ничего не останется. С решимостью в сердце, она размяла руки, будто бы собиралась накинуться на кого-нибудь с кулаками.

Катапульты пришли в действие. Снаряды устремились к городу, затмевая собой сотни звезд на небе. Пылающие адским пламенем шары неслись по небу, предвещая смерть. И почти никто не видел, как за этим маревом, тусклый блеск Янтарных гор окрасился оранжевым, окрашивая грозные тучи в коралловый оттенок. Медленно, позади, восходило солнце.

Рэя, полностью сосредоточившись, выставила руки вперед, намереваясь выпустить столько духовной энергии, сколько сможет. На этот раз струящаяся в жилах сила ощущалась иначе. Легкое приятное покалывание разносилось волнами изнутри, струилась приятная теплота, словно от обволакивающей воды. Но вместо желанного барьера, произошло невиданное и необъяснимое. Рэю откинуло назад, будто взрывной волной. Упасть ей не позволил вовремя среагировавший Тэнер. Они оба осели в воду, недоуменно смотря на место, где находились еще секунду назад.

Времени не осталось. Охваченные смертоносным пламенем камни стремительно приближались к городу. Их было так много, что их света хватало, чтобы осветить завалы на пристани и алые воды пролива. Так думали Рэя и Тэнер. Но то были лучи восходящего солнца, незаметно для всех восходящего из ночи.

На фоне залитого огнем неба, Рэя увидела нечто невероятное. Парящая в первых солнечных лучах, над огненным градом летела сова и перья ее были цвета чернил.

Завеса кроваво-красных огней настигла героев слишком быстро. Оставалось всего несколько метров и камень, летящий впереди всех, едва оказавшись над их головами, обратился в пыль. Сотни других, стремглав, врезались в невидимую стену и водопадом падали вниз. В воздухе образовалась плотная пыльная завеса.

Птунька спокойно прорвалась через грязную стену и спикировала вниз, приземлившись на предплечье колдуна и приветственно ухнув. Но больше всего Рэю поразил человек, стоявший подле принца Адверфата. Высокий грозный мужчина несомненно был Ателаром Вэр – главой ордена Весны. И он был не один. Множество людей пестрели в цветах сирени и пурпурного шелка с вышитым гербом акуса и нити, рассеявшись среди солдат принца. С десяток заклинателей находились в боевой стойке, контролируя созвездие, которое только что спасло им жизнь.

Облако из пыли почти осело, давая всем новый повод для изумления. Даже отсюда была заметна нервная суета в рядах армии регента. И причиной этому служили знамена с желтым солнцем на бордовом фоне. Орден Осени в характерных одеяниях багрянца и дубовой коры находился в тылу врага, отсекая возможность для отступления.

Краем глаза Рэя заметила мелькающие в тени под мостом пятна, похожие на облака и клубы голубого студеного тумана. Тэнер же заметил знамя с изображением растущей луны и бабочек на вершине моста. Орден Зимы решил принести с собой ледяной град, поскольку частично обосновался на мостовой.

Три клана явились с трех разных сторон. Раз они были здесь, значит и орден Лета тоже должен. Рэя повернула голову налево. Гордые паруса с вышитым гербом в виде светло-желтого и черного водоворотов определенно принадлежали кораблям клана Эстаз, которые выстроились в линию, подойдя максимально близко к осушенной части пролива. Видимо, пользуясь преимуществом ночного времени и не зажигая фонари на суднах, они смогли незаметно выстроить целую стену, отсекая еще один путь к отступлению.

Вражеские катапульты принялись разворачивать в сторону выстроившихся кораблей. В это время Обвиар Адверфат вышел вперед тяжелой поступью. Он вынул меч из ножен, приблизил лезвие к лицу и возгласил:

— Да направит нас Кэонтас к победе. Да наполнит руки и сердца соратников моих волею своей и силой. Да проведет нас Его свет чистый через Тьму вражескую.

Острое лезвие Шангва’ура заискрилось и столб золотого света устремился в небо. Это продлилось несколько секунд, после чего меч, пробудившись окончательно, стал испускать из символов маленькие искорки.

Обвиар Адверфат взял рукоять в две руки и, воинственно крикнув: «Анг рагхлэ!», ринулся вперед. Все, кто стоял позади, последовали за ним, за юношей, призвавшим дух восстать.

Клан Хиэмз, дождавшись сигнала и выступления войск принца и клана Вэр, незамедлительно перешел в наступление. Все заклинатели, обосновавшиеся на мостовой, мощно обрушили на армию регента четырехзвездочное созвездие – цветок гиберны. Серебряные лепестки, словно тысячи игл, стремглав вонзались в воду и сковывали противника крепким льдом. Почти весь правый фланг оказался парализован.

Прежде чем вражеские катапульты левого фланга суетливо были направлены на корабли, пушки клана Эстаз произвели несколько залпов. Ядра падали в стан врага, взрывались, кого-то задевая. Несколько катапульт разлетелись в щепки, вода смешалась с грязью и кровью.

Следующими на сцену вышли заклинатели клана Мусти. Их самые мощные духовные тотемы – носорог, медведь и слон – сметали все на своем пути, стремясь добраться до дальнобойного вооружения и вывести его из строя.

Около половины солдат регента Авара полегло только за один этот маневр. Трупы и части их тел плавали в багровой воде среди щепок и огня. Вся эта картина полыхала в синих глаза Вэнии Эстаз, наблюдавшей за исполнением давно разработанной кампании с мостика корабля. На фальшборт села знакомая сова с темно-синим оперением.

— Ты молодец, Птунька.

Раздался взрыв. Соседний корабль разразился пламенем, а Вэния все продолжила стоять на месте и поглаживать вздрогнувшую от внезапного звука сову.

— Вэния, мы готовы выступать. – сзади раздался спокойный голос Мируса Эстаз.

— Хорошо. Со следующим кораблем.

Буквально через минуту полыхнул еще один корабль и господин Эстаз молча ушел, отдав юному Хаэну приказ находиться подле дочери и не отходить от нее ни на шаг.

— Для Вашей безопасности лучше покинуть палубу. – рука Вэкора лежала на рукояти меча, но сам юноша казался спокойным.

— Нет необходимости. Вскоре их катапульты будут полностью уничтожены. К тому же, отсюда удобно наблюдать.

— Даже Вы не можете знать каждый шаг противника, учитывая их армию в тридцать тысяч.

— Тоже верно. Однако нам нельзя пропустить вторую половину, да, Птунька? – Вэния погладила сову по клюву и та повернула голову в сторону битвы и разрастающегося хаоса на Безводном проливе.

— Половину? – ошарашенно спросил Вэкор.

— Да. Думаешь, ордены согласились бы учавствовать в этом безумстве, зная истинное количество душ? Ты только посмотри, как слаженно они действуют. Сократить тридцатитысячную армию на две трети почти за час. А ведь если бы не ядро, наши скромные пятнадцать тысяч ничего не смогли бы сделать. Уже совсем скоро. – прошептала Вэния, глядя на беспомощно жмущихся друг к другу солдат регента, которых окружали с трех сторон.

Девушка обернулась, чтобы отдать какой-то приказ. Взгляд скользнул по знакомому футляру, в котором хранился струнный инструмент сестры, и вместо слов Вэния только сдержанно фыркнула.

— Предусмотрительно, как и всегда.

Тем временем со стороны ордена Осени происходило нечто интересное. Кто-то верхом на медведе рассекал вражеские отряды, ловко маневрируя на флангах и не углубляясь в гущу боя.

— Ее брат невероятно талантлив. – прошептала Вэния, заинтересованная этим зрелищем. – Очень жаль.

Хаэн хоть и услышал столь тихий голос, но смысла сказанного не понял. А поднимать очередную, наверняка щекотливую тему, не хотелось.

***

Быть в гуще смертельной битвы было тяжело для Флу Мусти. Будучи робкого десятка, она не понимала, что делала среди заклинателей ордена Осени на поле битвы, да еще и на передовой. Она знала, зачем здесь был ее брат – Аспер Мусти. Как будущего главу клана, отец обязал Аспера быть подле него. Так сказать, набираться боевого опыта и приумножать славу ордена. А вот что здесь делала трусишка Флу, никому не было ведомо. Даже, несмотря на то, что девушка совсем недавно оказалась в центре неких событий.

Когда Рэя Эстаз отправила послание о коварных планах регента с совой Птунькой, именно Флу получила это тревожное сообщение. Не верить ей повода не было. Учитывая, что и в самом ордене последние несколько месяцев велось усиленное патрулирование границ Волнистых Холмов и боевая подготовка заклинателей. Кажется, сам глава клана ожидал такого выпада от самоназванного правителя.

Однако Флу не решилась в одиночку пойти к главе клана и доложить о предупреждении. Только рассказав все брату и заручившись его поддержкой, был обсужден дальнейший план действий. Тайный отряд поджигателей был убит еще на подходе к резиденции, а большая часть заклинателей ордена Осени отправилась к Безводному проливу по тропам с юго-западной стороны Янтарных гор, куда люди редко совались из-за загадочного огромного кратера, что однажды возник на месте города.

Странное тревожное чувство охватило девушку, пока она рассекала вражеские отряды на медведе, которого призвал и поддерживал Аспер. Он сам предложил эту идею, чтобы меньше волноваться о сестре и не раздражать отца своим присутствием. Так Флу не мешалась под ногами, охваченная страхом, и вполне успешно управляла тотемным животным.

— Да что ты трусишь! Налево! В самую гущу, чтоб порвать этих ублюдков! Ты вообще видела челюсти этой зверюги?! Да он их там в клочья порвет!

В ухо девушки то и дело вливался хрипловатый громкий голос. Кролик в легкой курточке стоял на задних лапках и опирался на плечи Флу. Девушка его компании была не рада, но брат настоял на его присутствии, поэтому ни один из браслетов сейчас не мерцал на ее запястьях.

— Стамъян, ты мешаешь.

— Ага, конечно! – выплюнул кролик, с остервенением таращась на врагов. – Не ценишь ты моих дельных советов. Лучше бы вообще позволила вселиться в себя. Ух, я бы им всем кишки выпустил!

— Именно поэтому и не впущу. – понуро отозвалась Флу, крепче вцепившись в шерсть медведя.

— Зря, конечно, зря! – цокнул Стамъян, чуть не топнув лапкой. – С моими непревзойденными талантами мы бы подвинули всех этих дохляков. Ну что это за хрень, бегают и машут этим ржавым хламом! Кулаками бить надо! Особенно вон те, – кролик повернулся в сторону заклинателей ордена Весны. – гвоздями тыкают. Дожили!

Порывистый прохладный ветер резко стих. Воздух будто заледенел и изо рта вырвался пар. Внезапно медведь повалился на бок, сбитый чем-то сильным и невидимым. Флу Мусти оказалась прижата к земле.

— Стамъян! – Флу безуспешно пыталась выбраться из-под туши огромного зверя. – Помоги, мне не выбраться самой.

Стамъян, успешно приземлившийся на задние лапки, стоял буквально в метре от девушки. Казалось, он врос в лед от колких цветов гиберны, но вода вокруг все так же беспокойно колыхалась. С широко распахнутыми глазами он смотрел куда-то в сторону.

— Д-да, девочка, сейчас-сейчас. – через силу выдавил он, что было совершенно несвойственно строптивому кролику.

Флу решила проследить за его взглядом, узнать, что так сильно потрясло Стамъяна, которого, казалось, просто невозможно ввести в ступор. Она прекратила попытки спихнуть с себя медведя и не заметила, как шерсть тотемного животного тускло искрится и начинает распадаться. Тут перед ней возник Стамъян, полностью преграждая обзор.

— Ну-ка, ну-ка, и как ты только умудрилась. – недовольно тараторил он. – Вот же неуклюжая девчонка! Поворачивайся давай, вместе как-нибудь осилим такую гору жира.

— Отойди. – выдохнула Флу.

— Не стоит тебе на это смотреть, девочка.

— Сказала же, сгинь! – Флу попыталась оттолкнуть кролика, но его крепкие ноги не позволили тому и шелохнуться.

Стамъян не собирался отступать. Он взял ее лицо в лапы, заставил смотреть только на него. Одно его ухо всегда было повернуто назад, вслушиваясь в то, что происходило.

— Сначала надо тебя освободить. Не упрямься!

Слова Стамъяна доносились до нее сквозь густой тупой гул в ушах. То, что она мельком увидела, не давало покоя. Кратковременная вспышка намертво отпечаталась в сознании. Брат, застывший в неестественной позе. Что-то алое торчало из его груди. Ее ум отказывался признать в этом окровавленный клинок или коготь, списывая все на бордовый цвет мундира. И за спиной Аспера стояла высокая, бездонно-черная тень, будто вобравшая в себя весь свет и надежду.

С большим усилием Флу Мусти кивнула. Поворачиваясь обратно, она заметила чью-то отрубленную руку, плывущую в окровавленной воде. Желудок сжался и его вывернуло наружу. И только после этого Флу разглядела четки, сжатые в кулаке безвольной руки.

Все звуки вдруг затихли, даже громкий голос Стамъяна, пытавшегося ее вразумить, был глух. И уже в следующий миг он исчез, рассыпавшись тысячью искорок. Флу же одним движением ног откинула тушу медведя и с залитыми кровью и слезами глазами вцепилась в Пусто́ту, с когтистой руки которой стекала густая алая кровь, капая на безвольное тело, лежавшее у ее ног.

Флу не осознавала, что делает и как делает, но вот уже внушительных размеров Пусто́та лежала в метрах двадцати от нее. Девушка склонилась над бездыханным телом Аспера Мусти, приложила ухо к его груди, откуда все еще изливалась кровь. Тишина заволокла собою все вокруг. Он не дышал, сердце его не билось, а потускневшие зеленые глаза широко уставились на мрачное небо, с которого упала первая капля дождя.

Холодный ливень скрывал полные отчаяния всхлипы, подавлял наполненные невероятным ужасом крики, заглушал кровожадное рычание и поглощал шаги приближающейся конницы.

Глава 32. Око бури.

Нэгато Эстаз и Трукс Энкант оказались в самой гуще событий, когда среди солдат регента начали появляться Разломы. Выползающие из них жилистые существа угольного цвета без разбору нападали на всех, кто попадался под острые когти смерти.

— Отступаем! – раздался властный голос Трукса.

Радиус появления Разломов невозможно было предугадать, поэтому Энкант собирался отступить как можно дальше, чтобы в его отряде не затесалась пара-тройка незваных гостей. Он и Нэгато остались на месте, дабы отвлечь на себя всех Пусто́т и выиграть драгоценные секунды для перегруппировки остальных заклинателей.

— Хах, они медлительнее обычного! – оттеснив очередного монстра громоподобным взмахом копья, отозвался Нэгато. Внезапный поворот на поле битвы, очевидно не в их сторону, отнюдь не пугал его. Нэгато Эстаз с вызовом скалился на новоприбывшую рать родом из Тхэурда.

— Эта нечисть сама по себе! Глянь в их глаза! – Трукс успешно поспевал за юнцом и вовремя оттеснял врага огнем и ветром, орудуя сразу двумя созвездиями – Ваку и Орла.

В темных глазах Пусто́т не было даже слабого сияния. Они не были под чьей-то властью, поэтому их движения казались несколько неуклюжими, но все так же свирепыми и резкими. Пожалуй, единственной слабостью этих тварей в отсутствие покровителя было замедленное мышление.

Мощи раздуваемого ветром пламени не хватало: вязкая жижа, которой была покрыта черная кожа тварей, не успевала полностью испариться за один раз, а уже к следующему дыханию их железы восполняли почти всю потерянную жидкость.

Нэгато Эстаз браво орудовал грозным копьем, рассекая кожу и рубя конечности. Правда, такие радикальные меры не могли умертвить этих кровожадных тварей, и они продолжали бесчинствовать. Самым действенным методом оставалось обезглавливание, но даже духовное оружие едва ли могло пробить толстую кожу одним выверенным движением. Так как их было слишком много, Нэгато не мог как следует прицелиться и продолжал размахивать копьем, отгоняя Пустóт и от себя, и от деда.

— У меня есть план! – в пылу битвы сказал Нэгато. – Песочные часы сейчас были бы очень кстати!

Пока они отбивались, Пустóты успели окружить их. На самом деле, позиция, в которой они оказались, была выгодной и созвездие Песочных часов на малое время сковало бы тварей, пока острое копье Нэгато отсекало им головы. Трукс Энкант, чье изнеможение выдавали только выступившие капли пота на лбу, прекрасно это осознавал.

— Приятно видеть твой прорезавшийся ясный ум, Нэгато. – самодовольно ухмыльнулся Трукс, чей силуэт показался юноше крупнее и сильнее, чем в действительности. – Моих старческих запасов хватит только на одно мощное заклинание. Ты уж не вини старого хрыча за этот выбор, но…

Последние слова вечно сварливого человека зловещим набатом звенели в голове Нэгато. Вдруг он почувствовал неведомую силу, которая оттолкнула его от земли. Порыв ветра невероятной силы подкинул его так высоко в воздух, что Пусто́там просто не оставалось ни малейшего шанса достать до него. Нэгато Эстаз, летя вниз головой, думал не о рычащей толпе тварей внизу, а о том, что увидел последним.

Трукс Энкант удерживал созвездие Орла, вызвавшее колоссальной силы ветряной поток, когда Пусто́та схватилась за его голову медленным движением оторвала ее от шеи. Тело обессиленно повалилось в воду, окрашивая ее в алый. С головы струилась кровь, а с лица сошла на мгновенье застывшая умиротворенная улыбка, когда тварь швырнула оторванную голову в сторону.

Со всех сторон доносились разные голоса, но едва ли им суждено было прорваться через невидимые глухие стены.

— Юный господин, придите в себя!

— Д-демоны.

— Боже, как т-тряпичную куклу.

— Как же так. Г-господина Энканта. Что же это творится.

— Держать оборону!

В голове юноши мельтешило множество мыслей, и только одна обжигала, точно клеймо: «…но боле оставаться здесь не имеет смысла». Последние слова дедушки.

— Разве мы для тебя не имели смысла? – пробормотал Нэгато, прикусив нижнюю губу.

В воде мелькнуло что-то знакомое. Кусок ткани, некогда напоминавший бескрайние пшеничные поля, в кровавых разводах плыл на соленых волнах. Шейный платок Трукса, которым он так сильно дорожил, что не мог носить ничего другого, кроме подарка давно покойной жены.

Нэгато поймал одиноко плывущий платок, обмотал древко у самого наконечника и крепко завязал. Не было у него времени прохлаждаться здесь. Как и не было сил оплакивать близкого человека. В душе разрастался гнев, который нужно было выплеснуть, направить, как учили матушка и отец, и сделать все возможное, чтобы это яростное пламя не сожрало тебя изнутри. Он успел как раз вовремя, заблокировав черные когти Пусто́ты. Промедлив хотя бы секунду, и защищавший его товарищ уже распрощался бы с жизнью. От одного взмаха копья тварь лишилась головы.

— Орден Лета благословлен оружием против нечисти из Тхэурда! Так возденем его!

Нэгато Эстаз и воодушевленные им заклинатели ринулись в бой. Отвага и бесстрашие струились по их жилам. Удары каждого из них были точны, а заклинания быстры как никогда. В гуле опьяненных сражением заклинателей и безумного неистовства тварей Нэгато чудом услыхал знакомое уханье и шелест крыльев, раздавшихся прямо над головой, когда отряд во главе с Мирусом Эстаз явился на подмогу.

— Молодец, Нэгато! Ты хорошо здесь постарался! – не смог сдержать гордости за сына Мирус, сражаясь с ним бок о бок.

— Недостаточно. – сказал Нэгато. Боль от недавней потери теснилась вместе со злостью и ни одна из них не могла занять полноправное место.

Взгляд Мируса Эстаз быстро скользнул по копью сына и знакомому окровавленному платку. Будучи всегда благодушным человеком, сейчас господин Эстаз таковым не являлся. Скрепя зубами, он крепко держал в руке меч. От взмахов его полыхающего смертоносным пламенем меча казалось, что Пусто́ты испытывали мимолетное смятение. Даже такие бездушные твари чуяли опасность, а все инстинкты буквально рассвирепели. Но это не помешало Пусто́там кромсать добычу направо и налево.

Залитые пеленой ярости глаза Нэгато сыграли с ним злую шутку. Он продвигался в стан врага слишком быстро и необдуманно, оставив отца позади. Острые когти царапнули по бедру, отчего юноша завалился на колено. Шипя от боли, он смог отразить еще один натиск врага. Но стремительно подступающую сзади Пусто́ту он заметил слишком поздно.

Мирус Эстаз, гораздо лучше контролирующий эмоции, не сразу сообразил, что сын отделился от него. А когда обратил свой взор на Нэгато, сидящего на одном колене, к которому неминуемо приближалась сама смерть в обличие гнусной твари Тхэурда, замахнулся мечом так, чтобы метнуть его прямо во врага. Лезвие накрепко застряло в воздухе по неведомой причине: ею оказалась одна из тварей. Она крепко ухватилась за лезвие, несмотря на обжигающий огонь, и не намеревалась выпускать его из лапищи.

Мирус вновь обернулся на сына. Страх сжал его сердце в тиски. Дыхание остановилось. Так же как остановились когти Пусто́ты в сантиметре от глаз Нэгато. Застыла и Пусто́та, удерживающая лезвие меча. Все они, порождения Тхэурда, замерли.

Меж тем конница регента Авара подобралась ближе, тесня заклинателей с запада. Они чванливо наблюдали за развернувшейся битвой и ожидали ее скорейшего конца, когда последний заклинатель будет разорван на куски тварями из Тхэурда. Каково же было их удивление, когда на поле битвы внезапно воцарилась гробовая тишина.

***

Анг рагхлэ!

Дух восстанет!

Призыв принца Адверфата продолжал набатом звучать в голове, не намереваясь стихнуть даже на мгновенье. Любые сомнения бежали прочь стоило только услышать клич.

Рэя, к своему удивлению, довольно слаженно сработалась с Тэнером, пусть его стиль владения мечом и отличался от стиля брата. Они сражались спина к спине, смиряя пыл, чтобы лучше подстроиться под движения друг друга. Кому-то могло показаться, что два заклинателя схлестнулись в танце, пока картину не обрызгивали холодное оружие, пропитанное кровью.

Так шел бой, пока первая капля дождя не упала с серого небосвода. Рэя почувствовала холодок на макушке и мокрую дорожку, огибающую нос и губу. Маленькая капля показалась невероятно тяжелой, сравнимой с целым ведром воды. Воздух вокруг будто задышал с ней в такт, опаляя открытую кожу. Девушка не могла понять, откуда столь странное предчувствие, как если бы Сияние была не где-то позади, а была повсюду.

Еще одна капля упала с неба, но отскочила в воздухе, наткнувшись на что-то невидимое. И только после этого Рэя Эстаз разглядела сгустившийся потрескивающий Разлом, из которого уже тянулась смоляная липкая рука с длинными острыми когтями. Пусто́та цепко схватила голову ближайшего заклинателя и уже хотела раздробить ее, как ореховую скорлупу, но вовремя подоспевшая Рэя не позволила этому случиться, вогнав конец посоха прямо в глаз.

Тэнер без промедлений обратил Лунный камень в мерцающее полотно. Пару тварей тут же оказалась обездвижена. Без влияния Сияния они были слабее, но даже их первородная ярость разжигала такое неистовство, которое невозможно было сковать надолго.

Каждую секунду плескались волны и в соленой пене открывался новый Разлом, выпускавший из недр Тхэурда очередного демона. Заклинатели не успевали истреблять одну волну, как над ними уже возвышалось две.

— Ты только глянь! Даже тараканы не имеют столько наглости вылазить из своих углов в таком количестве. – натужно усмехнулась Рэя.

— Это только пол беды. – отозвался Тэнер, чувствуя очередную каплю пота, стекающую с виска.

— А, так ты тоже заметил наших безбилетников. Устроились вдали поуютнее, даже за представление не заплатили!

Не заметить развернувшееся чуть поодаль от основных действий войско регента Авара было невозможно. Клокотание копыт в воде его конницы, казалось, было слышно на всем Безводном проливе, а знамена в виде дерева, корни которого вплетались в серп луны, ярко развевались на ветру. Они стояли и наблюдали, как заклинатели беспомощно отбиваются, пытаясь не быть задавленными Пусто́тами. Тешились над заклинателями, вот уже столько веков не преклонивших колен перед королями.

— Язык не прикуси.

— Не переживай! Он слишком вертлявый, не прищемлю! – Рэя хотела уже подразниться и высунуть язык, но воздержалась, предчувствуя очевидный исход.

Ее мысли все продолжали крутиться вокруг слов сестры о том, что она нужна здесь. Ведь и поле битвы, наверняка, было выбрано не случайно. Вода, в которой они стояли, позволяла Рэе беспрепятственно использовать темную энергию. Но вот как это сделать и для чего, оставалось для девушки загадкой.

— Повезло, что они не под контролем. – Тэнер окутал путами очередную Пусто́ту, неуклюже повалившуюся на бок.

— А ведь правда. – пробормотала Рэя, вглядываясь в глаза тварей, в которых не было ни малейшего намека на чье-либо присутствие. Огонь выжигал обездвиженного врага под хриплые вопли до тех пор, пока прах не смешался с черной водой. – Это может сработать.

— Что именно? – Тэнер почувствовал перемену в настроении девушки, которая его не обрадовала.

— Ох, это точно никому не понравится.

«Если темная энергия иная, то мне не нужен Маятник для создания оружия, Лунный камень – для видения незримого, Игла – для шитья, а Браслеты – для сдерживания. Если Свет созидает то, что мы знаем и понимаем, то, что делает Тьма, если она иная? М-да, лучше мне любовные романы читать, чем вдаваться в философию», – усмехнулась Рэя и сконцентрировалась.

Чувствуя как обжигающий буйный поток заструился по рукам к пальцам, девушка позволила ему вырваться на волю. Никто не заметил ожившей шелковой тени, мчащейся вперед. Она цепко ухватилась за голову Пустоты и растворилась, подобно чернилам в воде. Тварь, уже замахнувшаяся на какого-то заклинателя, вдруг поменяла траекторию, вцепилась в глотку своего же собрата и вырвала ему позвоночник.

Тэнер смотрел на произошедшее в ошеломлении. Трудно было понять, что именно только что произошло. Но все встало на свои места, когда он взглянул на Рэю: из ее носа струилась кровь.

— Ты говорила, что вода не позволит навредить! – он взял ее за плечо и встряхнул, чтобы девушка потеряла контроль над Пусто́той.

— Знаешь, одно дело слегка подчищать разум, а другое – его контролировать. Фу, меня мутит.

Тэнер наклонил ее чуть вперед, крепко придерживая за талию.

— Помнишь рассказ Девы в маске? – выпрямилась Рэя. – Думаю, я могу устроить нечто похожее.

— Ты про то, что переизбыток темной энергии может вызвать взрыв ядра? – нахмурился Тэнер, хотя план показался ему вполне рабочим, но не для Рэи.

— Да. Уж не знаю, сколько их здесь с ядрами, но я могу заставить сожрать все до последней капли.

— Это слишком рискованно.

— Только для меня.

Тэнер хотел было возразить, но понял, что Рэю уже не переубедить. Он оголил меч, намереваясь защищать девушку столько, сколько потребуется.

— Ну-с, приступим.

Она размяла пальцы и прежде, чем приступить к самому сложному, до ушей донеслось уханье, и перед ней упал знакомый футляр. Скрипка – единственный музыкальный инструмент, на котором Рэя могла играть и не забрасывать учебу. И единственный инструмент, помогающий намного лучше контролировать вторую часть ядра.

— Хо-хо, а птенчик не промах!

Благодаря скрипке Рэя сможет кое-как подчинить если не всех тварей, то большинство. Но принуждать их к самоуничтожению прямо здесь нет смысла – слишком много заклинателей пострадает. Тогда остается только одно.

С каждой сыгранной нотой все больше Пусто́т цепенело. Так кровожадный рой затухал, пока окончательно не впал в спячку. Некоторые твари, по непонятным причинам, сопротивлялись и продолжали вяло двигаться. Воспользовавшись моментом, заклинатели сразу истребляли таких Пусто́т и избегали застывших, опасаясь пробудить затаившееся зло.

— Рэя? – осторожно прошептал Тэнер, но девушка продолжала играть.

Он хотел дотронуться до нее, чтобы привести в чувства, разорвать контроль над темной энергией, но скрупулезная сосредоточенность Рэи не позволила ему этого сделать, несмотря на возобновившееся носовое кровотечение.

Когда Пусто́ты наконец зашевелились, заклинатели уже были готовы к новому бою. И каково же было их удивление, когда целая туча смертоносных существ ринулась с места, полностью игнорируя воинов четырех орденов и солдат принца. Именно тогда до Тэнера начали доносится шепотки, полные неверия, которое быстро сменилось подозрением. Не разбирая слов, можно было понять, что все они направлены на Рэю Эстаз и ее сомнительные способности.

Рать, подобная чернильной волне, устремилась к пятнадцатитысячной армии регента. Земля дрожала под их топотом, волны обеспокоенно бились друг о друга. Лошади топтались на месте, чуя приближающуюся смерть и людской страх.

Копья и щиты ломались под свирепым натиском Пусто́т. Они прорвались в ряды войска и ринулись вглубь строя. Этой черной ордой было трудно управлять. Их движения были неуклюже обычного. Они не видели препятствий, проламываясь только вперед.

Рэя чувствовала слабеющий контроль, который вот-вот разорвется. Она слышала голос Тэнера, взывавшего к ней, чтобы она прекратила. И она прекратила.

Пение скрипки стихло. Вдалеке раздались взрывы, смешавшиеся с людскими криками. Впервые берега Безводного пролива были заполонены не водой, а кровью.

Глава 33. Кровавый тактик.

Не было слышно ни шума прибоя, ни криков чаек, ни свиста прибрежного ветра. Багровый туман быстро осел на то, что осталось от армии регента. Разобрать в этом месиве что-либо не представлялось возможным. Лишь за редким исключением умершего можно было опознать, но чаще от человека находили либо конечность, либо нечто похожее на тело. Несколько сотен все же смогли выжить, включая самого регента Авара. Теперь они спешно отступали к столице, намереваясь спрятаться за ее высокими стенами.

Тэнер, все еще ошарашенный произошедшим, окончательно пришел в себя, когда почувствовал, как его руку перебинтовывают.

— Рана глубокая, я перевяжу. – пояснила Рэя, столкнувшись с полным недоумения взглядом.

Не сразу до юноши дошло, что это был не просто бинт или ткань, а ее собственная клановая ленточка. Она старалась как можно крепче обмотать тонкую ткань, несмотря на подрагивающие руки. Ее цвет из желтого уже обратился в алый.

— Твоя лента… – остановил ее Тэнер, когда узел уже был завязан. – Ты хоть осознаешь, к чему это может привести?

От его теплого прикосновения дрожь вдруг прекратилась. Рэя, правда, не совсем понимала, что воспользовалась собственной ленточкой, которой кланы рьяно дорожат. Но забирать ее назад не хотелось.

— Так даже лучше. – улыбнулась она, а Тэнеру в этот миг показалось, что через мрачные дождливые тучи с трудом все же пробился хрупкий солнечный лучик. – Это еще не конец.

И она была права. Обвиар Адверфат объявил о погоне. Так собрался небольшой отряд, который верхом на лошадях выдвинулся к стенам Люсцинии.

Основные силы орденов с их командирами остались в Безводном проливе. Одна часть должна была остаться, помочь раненным и заковать военнопленных, другая же – вскоре должна будет отправиться вслед за принцем к стенам столицы для укрепления его позиции. Хотя сам Адверфат отчего-то был уверен, что преград к дворцу никто чинить не станет.

Маленький отряд, в который вошли принц, его правая рука Риоз, колдун Аман, а также Рэя и Тэнер (попавшие туда совершенно непонятным образом), галопом мчался через Соловьиный лес. Удивительно высокие деревья почти полностью перекрывали небо, с которого на густую крону сыпались противные холодные капли. Гулкий шум копыт, в обычное время распугавший бы птичьи стаи, сейчас лишь эхом ударялся от деревьев.

Стояла глубокая ночь, когда небольшой отряд добрался до города. В тенях от уличных фонарей высокие стены Люсцинии казались безликими и унылыми, что, однако, ничуть не преуменьшало их величия. Большие ворота оказались открытыми. Когда отряд стремглав миновал их, Рэя подметила про себя, что здесь не было ни одного стражника. Неужто регент настолько труслив, что согнал всех гвардейцев охранять дворец, оставив целый город без защиты? Как ни странно, Рэю это не удивило.

Белый дворец возвышался над городом, подобно самой яркой звезде даже в столь ненастную погоду. Дворцовая площадь встретила гостей сотней гвардейцев. Во главе грозно стоял мужчина с черной повязкой на левом глазу. Его белые доспехи с тонкими золотыми узорами ветвей, сходившихся в изображение соловья на груди, говорили о принадлежности этого мужчины к королевской гвардии, собственно как и сотни рыцарей, стоявших за ним. Такие доспехи буквально кричали о приближенности к королю. Белый цвет сродни камню, из которого построен дворец, а соловей является гербом столицы Патеры.

Обвиар Адверфат спешился и твердо направился к командующему. Остальные стояли по стойке «смирно», не смея даже шелохнуться. Когда принц подошел достаточно близко, одноглазый мужчина отошел в сторону. Вслед за ним повторили и рыцари, двигаясь синхронно и образуя свободный коридор.

— Ваше Высочество, регент заперся в тронном зале, окружив себя оставшимися преданными людьми. – доложил он, уже следуя за принцем.

Рэе стало волнительно здесь находиться. Дворец поражал своей красотой и величием, но время не располагало для беззаботного любования. Оказаться в центре столь пугающих и кровавых событий было странно для девушки. Прошлая жизнь, наполненная суетой, весельем и легкомыслием, казалось, отдалялась все дальше, и Рэя не знала, была ли возможность вернуться туда. Нежелание отпускать те легкие деньки грызло изнутри всю дорогу. Но в душе все еще теплилась надежда на будущее, которое ей давно знакомо, несмотря на сгущающуюся тень прямо за спиной.

Едва они с силой прорвались через большие двери в тронный зал, как на них тут же напали несколько рыцарей. Их первый выпад был заблокирован барьером колдуна и уже в следующий миг одноглазый мужчина и принц обагрили свои мечи. Так они прорывались вперед. Тэнер и Рэя так же внесли свой вклад, сначала облив рыцарей водой, а потом наслав на них цепь молний.

— Это еще не все! – зарычал регент, когда защищающих его рыцарей не осталось. – Я взываю к тебе и молю о силе победить врагов моих!

Ничего не произошло. Глаза регента Авара горели лишь безумством и не было в них ни малейшей искорки ее света. Она не стояла подле раба своего, не внушала ему свои скверные мысли, не восхищалась его великими планами, не скорбела над его поражением. Сияние отвернулась от этого человека, вдоволь наигравшись. Рэя Эстаз была уверена в этом, ибо с того самого момента, как они вошли в тронный зал, ее кожу на шее обжигало чье-то незримое дыхание.

— Это конец, дядя. – беспристрастно сказал Обвиар.

Он вышел вперед, острие меча сверкнуло перед ним, но так и не было вознесено над головой.

— Чтобы я сдался как позорная псина?! Никогда! Ты слишком снисходителен. Эта жалость тебя погубит! А что до тебя, Риоз?! – внезапно обратился к нему регент. – Перебежчики долго не живут. Ты предал меня! Предал нашего Бога!

— Я не служу ложным Богам. – отрезал Риоз, стараясь держать себя в руках.

— Этот трон мой по праву!

Злость застлала его разум. Регент Авар обнажил меч и кинулся на принца. Взмах меча и он застыл, не в силах пошевелиться: Шангва’ур проткнул грудь врага. Из раны хлынула кровь, когда лезвие вынули, а сам регент пал на колени. Не думая и секунды, Обвиар Адверфат взмахнул мечом, обезглавив Авара. Его голова покатилась по кровавому полу, а глаза навсегда застыли, объятые мраком, который не развеяла даже смерть.

***

Голова регента Авара была вывешена на главных воротах перед дворцовой площадью еще ночью, поэтому уже с первыми лучами солнца даже самые маленькие городские улочки были полны взволнованного шепота, пересказывающего события минувшей ночи. Чуть позже во всеуслышанье было объявлено: «В ночь со второго на третье число второго месяца осени регент Авар Адверфат был обезглавлен принцем Обвиаром Адверфатом. Люди Патеры, возрадуйтесь же окончанию многолетнего гнета и вступлению нашего королевства на новый путь! Истинный король вернулся!»

Ликование с улиц было слышно даже в Белом дворце. Гостевые комнаты казались Рэе слишком большими, поэтому она уже который час сидела на подоконнике у открытого окна, наслаждаясь прекрасным видом на залив. Море на севере было иного цвета, но волны везде были одинаковы, и они всегда приносили умиротворение.

В дверь постучались и в комнату вошел Аман. Даже в безопасности этот человек не оставлял своего посоха, всюду таскаясь с ним.

— Простудишься.

Аман подошел ближе и стукнул посохом о пол. Влажные после горячей ванны волосы тут же высушились.

— А, – махнула рукой она. – Болезни меня десятой дорогой обходят. Видать, не выносят моего характера. Ха-ха! Но спасибо. Так зачем Вы здесь?

— Принц желает собрать Круглый стол. Пока на нем будут присутствовать только те, кто учавствовал в минувших событиях. Надо определить дальнейшую тактику и подобрать новых кандидатов на должности в Малый совет. Увы, преданность принцу сохранили только Лорд-командующий и десница.

— Я и тактика – звучит, как минимум, нелепо. – усмехнулась Рэя. – Сомневаюсь, что я хоть чем-то буду там полезна.

— Хм, я предполагал, что тебе будет любопытно побывать на таком мероприятии. Никаких секретных планов обсуждаться не будет, но твоя сестра хотела бы тебя там видеть, как героя восстания.

Аман дал девушке обдумать услышанное. Хрустальная ваза, стоявшая на том же подоконнике, очаровала колдуна. Он без стеснения сорвал виноградинку и закинул в рот. Сок ягоды принес не только сладость, но и какие-то приятные воспоминания.

— Напоминает дождь. Этот виноград будто с острова Разливов в Мо-Семпите. Чудное место и люди там доброжелательные.

Проникнуться ностальгией Амана девушка не спешила, полностью проигнорировав его слова.

— Героя? Ровно до тех пор, пока слухи о моем ядре не расползутся по всему королевству и люди не захотят сжечь меня на костре. – Рэя говорила без сожалений или печали, просто констатировала факт. Хитрая улыбка коснулась губ. – Именно поэтому вы взяли меня с собой, да?

— О как! – удивился Аман. – Сообразительная юная госпожа! Собрание будет проходить в Сапфировой башне в юго-восточной части, через два часа.

С этими словами Аман подошел к двери, чуть замедлился перед тем как открыть ее. Ручка повернулась, и он вышел. Он определенно что-то хотел сказать, но ушел, не проронив ни слова. По безлюдному коридору колдун шел с мрачным видом. Что-то в девушке его настораживало и это чувство не дало сказать главного – о смерти близкого человека.

— А вдруг он настолько стар, что забывает, как нужно разговаривать с людьми? – сказала сама себе Рэя. – Колдун да еще и отшельник!

«Как и ожидалось, он ничего не сказал. Этому человеку плевать на тебя. Он браво пользуется людьми для достижения своих целей. На предстоящем собрании наверняка поднимут вопрос о падших душах. Каково же тебе будет так неожиданно узнать о смерти Трукса Энканта и Аспера Мусти? Можешь не благодарить», – раздался женский голос, тянущийся, подобно меду, где-то совсем рядом. Она как будто была в этой комнате, возможно даже сидела на спинке дивана, наблюдая издалека. Но даже сейчас Рэя не видела ее, лишь чувствовала и слышала.

— Было бы глупо поверить той, кто хочет заморочить голову. – фыркнула Рэя.

«А ты не глупая? Я кое-что покажу, один маленький фокус. Это уже должно получиться, как раз и проверим», – мерзкий оскал предвкушения ощущался кожей.

Острая боль, словно от иголки, пронзила голову. В середине комнаты возник образ дедушки Трукса, которому Пустота безжалостно оторвала голову. Тело рухнуло на мягкий ковер. Пушистый ворс медленно становился липким от растекающейся лужи крови. Эта струя текла до тех пор, пока не достигла ног Рэи, к которым уже подкатилась отрубленная голова с закатившимися красными глазами.

Рэя закрыла веки, предавшись безликой тьме.

— Ты не контролировала Пусто́т, а значит и их воспоминаний иметь не можешь. Это иллюзия.

Ответа не было. Как и ощущения присутствия Сияния. Открыв глаза, девушка увидела все тот же мягкий белоснежный ковер. Сидеть в одиночестве смысла более не имело.

Найти Сапфировую башню в огромном дворце оказалось задачей крайне сложной. Хорошо было бы пойти вместе с Тэнером, которому выделили комнату поблизости, но на месте его не оказалось. Ей пришлось искать путь самой, ориентируясь лишь на приблизительное расположение башни.

Когда она приближалась к повороту, до ее ушей донесся знакомый голос в крайне необычном исполнении. Он доносился с лестницы как раз на углу, но самого владельца голоса видно не было. Рэя обрадовалась, что больше не придется плутать по просторным коридорам в одиночку.

— Теперь ты будешь нести это бремя вместо своего брата.

Строгий незнакомый голос заставил Рэю приклеиться к полу, затаив дыхание. Мужчина говорил приказным тоном, совершенно лишенным какой-либо теплоты. Даже показалось, что ему была чужда хоть толика заботы.

— Наш клан всегда был и будет самым величайшим в королевстве. И я не позволю тебе посрамить нашу честь. К счастью, ты не обделена талантами, поэтому должна быть способна занять место брата. Должную дисциплину обеспечу я.

— Насрать мне на честь твоего обожаемого ордена. Военные подвиги, которыми ты так желал его обвешать, стали для него петлей. Из-за тебя Аспер умер!

Рэя, до этого признавшая Флу лишь по голосу, сейчас с трудом узнавала ее. Злость опоясывала каждое слово, сквозь зубы вырываясь наружу. Страшно было представить, какими глазами девочка смотрела на отца, но еще страшнее знать, что творится у нее в душе.

— Успокойся! Бравому воину не пристало поддаваться эмоциям. Особенно таким низменным.

— Да пошел ты! – послышался звук удаляющихся шагов.

— Ничего, вскоре, когда скорбь от потери стихнет, ты поймешь, что я был прав.

Этого короткого разговора хватило, чтобы удостовериться в истинности слов Сияния. Аспер Мусти мертв, а значит и дедушка тоже. Но Рэя не хотела в это верить, хотя и осознавала, что половина информации уже подтвердилась, а значит и все остальное тоже правда.

— Это война и она никогда не была справедливой. – тихо успокаивала себя девушка, прислушиваясь к стуку собственных шагов, который стал необычайно громким. – Никто не виноват.

Рэя продолжала идти по коридору уже нижнего этажа. Она чувствовала дыхание, концентрируясь на нем, и ее губ вновь коснулась легкая улыбка, полная беззаботности и летнего тепла. Если бы она только знала, что в ярких голубых глазах уже закралась горькая тень.

Погруженная в свои мысли, она не услышала стремительно приближающихся к ней шагов, а когда почувствовала неладное и обернулась, тут же оказалась в объятиях ласковых рук.

— С тобой все в порядке, как я рада. – сбивчиво выдохнула Сцинцилла, не желая отпускать дочь.

Рэя догадывалась, что Вэния, скорее всего, посвятила родителей в свои видения и грядущие планы. Именно это и являлось причиной, почему девушку не вернули еще в ту же ночь, когда она покинула родные стены ордена. Много всего хотелось сказать, оправдаться, заверить, что ничего плохого не случилось бы, но прозвучало лишь одно слово:

— Прости. – она вцепилась в одежду, уткнулась носом в грудь.

— Неразумное дитя, – с нежностью сказала матушка. – Не пытайся решать проблемы в одиночку.

— Но ни ты, ни папа меня не отпустили бы.

— Верно! – стальные нотки вернулись в голос женщины, но тут же затаились. – Но тебе не обязательно было быть там раньше времени. Справились бы и без тебя. А так ты только усугубила свое положение.

— Это ж какое?

— Не думала же ты, моя дорогая, что за заслуги перед королевством, ты уклонишься от наказания. Учитывая еще одно нарушение, мне придется всерьез и надолго взяться за твою дисциплину. И пока я буду заниматься твоим воспитанием… заново, обязанности главы придется переложить на Мируса.

Сцинцилла говорила серьезно, глядя дочери прямо в глаза, от чего по спине бежали мурашки и холодный пот. Если до этого, а именно последние шестнадцать лет, Рэе удавалось чудным образом избегать всего радушия матушки, то теперь она будет под ее надзором каждую секунду.

— А… – внезапно прервала грозную тираду девушка, опустив взгляд. – Как дедушка?

Весь пыл Сцинциллы во мгновение испарился. Повисла тишина.

— Мне жаль.

Рэя почувствовала как глаза защипало, как теплые матушкины руки вновь прижали ее к себе, но слезы будто оледенели, так и не скатились по щекам.

Гладя по голове дочь, Сцинцилла заметила, что куда-то пропала клановая ленточка, но поднимать этот вопрос сейчас не имело смысла. Ничто не имело значения, кроме самой Рэи. Но Сцинцилла все же поинтересовалась, учитывая довольно точную формулировку вопроса о благополучии Трукса:

— Кто тебе сказал?

— Она… показала.

***

Сапфировая башня полностью оправдывала свое название. Наличники высоких окон и дверная арка представлялись мозаиками из синего драгоценного камня. Стены, облицованные белым мрамором, казались ярче из-за играющих на них солнечных бликов. Нижняя их часть была выполнена из тонких сапфировых пластин. А в центре располагался большой круглый стол с одинаковыми мягкими стульями.

Напротив входа сидел Обвиар Адверфат. Его скромный вид, благодаря которому он старался не выделяться среди таких же участников переворота, не мог скрыть довольно яркой черты, присущей человеку, которому суждено вскоре стать правителем огромного королевства. Обвиар полностью осознавал величину ответственности, что на него ляжет, и готов был с гордостью принять ее.

Риоз Виндемиар, сидевший по правую руку принца, был погружен в свои мысли и не заметил вновь вошедших в Сапфировую башню.

Лорд-командующий королевской гвардией Сэт Беллатор окидывал оценивающим взглядом всех присутствующих, при этом ни один мускул на его лице не дрогнул. Вот только сидеть рядом с Гъясом Мусти, чей нрав отличался особой вспыльчивостью, ему явно радости не приносило. К слову, глава ордена Осени выглядел крайне недовольным. Возможно, именно из-за этого его пыхтящее дыхание было слышно еще на подходе к башне.

Вот уж бескрайним терпением отличался глава ордена Зимы – Гелид Хиэмз. Он успешно игнорировал любые раздражители, как и всяческие попытки праздных разговоров. И, пожалуй, единственным человеком, с которым он обменялся парой слов перед заседанием, была Вэния Эстаз.

Ателар Вэр казался здесь самым приветливым. Он был открыт для новых связей, но только если это принесет выгоду ордену Весны. Был ли он человеком чести, держит ли свое слово до конца, никто так и не смог понять до сих пор. Возможно, все из-за сына, от которого он отрекся, только узнав страшную истину о его ядре. И об этом знали все в высших кругах.

Сцинцилла Эстаз выглядела расслабленной, будто пришла к себе домой. Но за этой мнимой вуалью скрывались острые когти, которые она была готова пустить в ход в любой момент. И все сидящие за столом это понимали, стараясь лишний раз не встретиться с ней взглядом.

Рэя Эстаз, оказавшаяся между матерью и сестрой, чувствовала себя в безопасности, несмотря на многие взгляды, направленные украдкой. Все они так или иначе посматривали в сторону их семьи. Недоверие прослеживалось явственнее всего и лишь презрение и страх лишь изредка проглядывали, словно острые иголки.

Пустовать осталось одно место – по левую руку Обвиара. Несмотря на убедительные просьбы принца, Аман так и не согласился сесть за круглый стол, ссылаясь на то, что завсегдатаем Сапфировой башни становится не желает и вскоре все равно покинет королевство. Так и остался колдун стоять около окна, всматриваясь в городские улицы и вслушиваясь в разговор сидящих персон круглого стола.

— Я бы хотел вас всех поблагодарить. – начал Обвиар Адверфат. – Особенно глав четырех орденов. Без вашей поддержки земли Патеры не вступили бы на новый путь.

Человек с крепким телосложением и с таким же характером был не согласен с таким высказыванием, демонстративно фыркнув. Гъяс Мусти долго ждал повода нелестно высказаться.

— Если бы я знал, чем обернется весь этот балаган, не потащил бы своих воинов на верную гибель. Орден Осени понес большие потери. Больше всех здесь сидящих!

— О, господин Мусти, славившийся великими подвигами и мчащийся туда, где пахнет опасностью, вдруг засел бы в своей конуре, поджав хвост? Вот так зрелище! – Ателар Вэр не скрывал ухмылки. – Такое даже во сне не приснится.

— Из-за ее замалчивания, – Мусти махнул рукой в сторону Вэнии Эстаз. – Погиб мой сын.

— Что-то не вижу я здесь убитого горем отца. – пожал плечами Вэр, подаваясь вперед. – Радеющий за свое дитя родитель не отправит его на верную смерть. Есть множество других способов погеройствовать.

Желваки зашевелись на лице раскрасневшегося от ярости Мусти. Он был на грани от того, чтобы не разгромить стол одним только кулаком.

— И все же некоторые недоговоренности со стороны юной госпожи Эстаз весьма досадны. – вмешался Гелид Хиэмз, разбавляя разрастающийся спор своим непоколебимым спокойствием. – Пусть так. Иначе четыре прославленных клана вымерли бы один за другим. Мой клан был готов пойти на такие жертвы. К слову, численность армии регента в 30 тысяч человек каждый из нас знал заранее, поэтому предположительный исход обрисовывался с самого начала.

Кажется, каждый сидящий в этой комнате услышал скрежет зубов. До сих пор не ясно было, что удерживало Гъяса Мусти, но продолжил говорить он без рукоприкладства.

— Северный клан вновь впереди планеты всей! Хорошо рассуждать, сидя на самой высокой башне! Вам досталось меньше всего. И это не ваш орден пытались спалить дотла под покровом ночи, пока все заклинатели уже были на полпути к полю битвы! Клан Эстаз возомнил из себя великих полководцев, не желая даже обмолвиться о таких деталях! То, что эта девчонка видит будущее, не значит, что ему стоит слепо верить. И доверить исход битвы одной соплячке, – он презренно посмотрел на Рэю. – верх безумия! Она могла сгубить не только армию регента, но и нас всех утащить вслед за ними.

Недовольство главы ордена Осени было оправдано в полной мере. Все восстание сводилось к какому-то цирку, где победа зависела исключительно от случайности. Так это виделось со стороны. Но Вэния Эстаз могла смотреть на мир извне.

— Я была лучшего мнения о Вас, Гъяс Мусти. – Сцинцилла Эстаз встала со своего места и в миг захватила всеобщее внимание. Одним своим видом ввергая всех в ступор – так хладнокровно и величественно она выглядела. – Когда моя дочь явилась в Волнистые Холмы, не только его заклинатели, но и сам глава рвались в бой, лишь бы увековечить имя ордена Осени. Ваш сын отдал жизнь за свободу родного дома, который так ненавидел. Не потеряйте вслед за ним и дочь. Вэния объединила четыре клана не для распрей лицом к лицу, которые вы тут устроили. Мы смогли продвинуться лишь на один шаг, когда конечная цель далеко впереди. И попрошу впредь подбирать слова, прежде чем что-то сказать. – госпожа Сцинцилла пристально посмотрела на главу Мусти, после чего села.

Наступило некоторое молчание. Даже ярость Гъяса поутихла. И через некоторое время взять слово решил Гелид Хиэмз, по обыкновению поглаживая бородку.

— Госпожа Эстаз верно подметила, что конечная цель от нас далека, и для ее достижения работать нужно сообща. Но, все же, у нас нет доказательств этому. Опираться только на видения юной госпожи Эстаз будет неразумно. Ее дар велик, спору нет, но и мы не можем слепо верить одной лишь картине, которая и вовсе может оказаться одним из тысячи фрагментов.

Вэния была рада наконец услышать нужную фразу, но виду не подала. До препирательств кланов ей не было никакого дела, как и до недоверия к своей персоне. Но именно на доверии строился ее дальнейший план. Сама девушка находила в этом неприятный недостаток.

— Видения, которые меня посещают, и правда могут не сбыться. К сожалению, это лишь редкое исключение. И, как выразился господин Хиэмз, видения – это фрагменты целой картины.

— Иными словами мы могли не одержать победу? – прервал ее Ателар Вэр. – Имея неполную картину, можно ошибиться в ее трактовке или неправильно подобрать цвета.

— Интересное сравнение. – согласилась Вэния. – Я лишь видела голову Авара, отрубленную мечом Шангва’уром. Знамена же четырех кланов дали понять, что нужно предпринять для такого исхода. Пусть мне и потребовалось на это время. Я отыскала господина Амана, который, как оказалось, разыскивает по всему королевству таких людей, как я и моя сестра.

— Зачем же он это делает? – нарочито громко сказал Гъяс Мусти. Колдун же никак не отреагировал на нападение, продолжая безмятежно смотреть на город.

— Чтобы не дать Сиянию вырваться на свободу.

Вэния Эстаз будто сказала самую обыденную вещь в жизни, некий очевидный факт, с которым сталкивается каждый человек и при этом не замечает этого. Но Сапфировая башня погрузилась в тяжелое молчание.

— Это невозможно. – после долгих раздумий первым нарушил тишину Гелид Хиэмз. – Ее клетка находится в Тхэурде. Армиллярная сфера с восемью обручами, которые, подобно цепям, удерживают оскверненную Богиню внутри. И четыре внешних обруча можно сломать только в гробницах основателей четырех орденов. Но и тут кроется огромная проблема. Пусть мы и знаем места их захоронения, но попасть в их тихую обитель неподвластно никому. Владыка Кэонтас позаботился о том, что только слиянием двух энергий удастся разбить печати. А это не подвластно ни… – Хиэмз умолк, пораженный внезапной мыслью. Старик одарил Рэю удивленным взглядом, наполненным глубокой задумчивостью.

— Значит этой оскверненной нечисти нужна девочка из рода Эстаз. – Ателар скосил на нее взгляд. – И как же Сияние собирается добраться до нее?

— Так же как обращает людей в Пусто́т. – спокойно сказала Вэния, даже не вздрогнув от мощного удара кулаком об стол, когда Гъяс решил все-таки пренебречь правилами приличия.

— Так эта погань в ее мысли лезет?! Она же и сейчас может наблюдать за нами, вынюхивая планы! Зачем вы привели ее сюда! И, если уж дошло до того, что этот ребенок представляет опасность, то с этим надо что-то сделать!

Гъяс встал со своего места. На что тут же отреагировала Сцинцилла, заслоняя дочь. Сэт Беллатор, до этого лишь молча наблюдавший за происходящим, вскочил и достал меч. Риоз Виндемиар напрягся, но с места не шелохнулся. Гъяс так и остался стоять, но не из-за Эстаз или лорда главнокомандующего. Внимание к себе приковал юный принц.

— Довольно! – Обвиар Адверфат медленно поднялся. Он говорил уверенно и сдержанно, специально, чтобы его слушали в молчании. – Мы собрались здесь не для новых распрей. Каждый из вас пошел за мной, за возможностью сохранить то, что мы имеем, что нам дорого, и даже преумножить наши достижения. Корабль не сможет пережить надвигающуюся бурю, если на нем не будет полной команды.

— Если девочки не станет, то и шанса у Сияния не будет. – констатировал Гъяс.

— Смерть текущего носителя двойного ядра повлечет за собой рождение нового, которого придется вновь искать по всему королевству, надеясь не опоздать и опередить Сияние. – пояснила Вэния Эстаз.

— Есть ли гарантия, что Сиянию не удастся завладеть ее разумом? – Ателар всячески пытался найти брешь в плане Вэнии, с которой не готов был считаться.

— Да. Характер Рэи поможет продержаться ровно до тех событий, когда можно будет вздохнуть спокойно. – в своих словах Вэния Эстаз была уверена, но только матушка и сестра догадывались о двойном смысле сказанного. Расплывчатые высказывания Вэнии зачастую объясняли все и ничего одновременно.

— Вот как. Но что на это скажет сама юная госпожа? – Гелид обратился к Рэе Эстаз, которая все это время молчала.

С самого начала Рэе не нравилась эта затея. Она прекрасно осознавала, что ее присутствие может спровоцировать конфликт на почве владения Темной энергией, которую поголовно осуждали, которой сторонились и которую боялись. Сама девушка была рада, что тема политики оставалась в стороне, где она едва смогла бы что-то понять.

— Мне помогает не характер, а четыре солнца, разгоняющие тьму вокруг меня. – заулыбалась Рэя.

Гелид Хиэмз такому ответу улыбнулся, но постарался быстро прийти в прежнее состояние непоколебимого спокойствия. Гъяс и Ателар же остались в полном недоумении.

— Четыре? Что за бред! Ни одного человека не озаряет больше одного солнца! – воспротивился глава ордена Осени.

— Ха-ха-ха! – прозвучал звонкий смех, но вовсе не обидный. – Видно над господином Мусти никогда не светило такое солнце. Как жаль, что у ваших детей оно было по одному на каждого.

— Да как ты…

— Очевидно же, что это папа, мама, брат и сестра!

С ответом Гъяс Мусти не нашелся, поэтому просто уселся на стул.

— Прекрасный ответ. – Аман незаметно подмигнул Рэе. – За безопасность маленькой госпожи теперь нет нужды переживать и я, все-таки, предлагаю вернуться к первоначальной цели нашего разговора.

— Ах, да. Грядущий Разрыв ткани Мироздания. – Ателар Вэр быстро поддержал тему разговора.

— Массовые Разломы по всей Патере и высвобождение колоссального количества Темной энергии. Полагаю, именно тогда Сияние захочет вырваться из тюрьмы, когда королевство и его жители будут наиболее уязвимы. И, если ей это удастся, Патера, скорее всего, погрязнет во тьме и будет ею же сожжена. – продолжила Вэния.

— Понятно. Сохранение разумности юной Рэи как одна из мер безопасности для предотвращения катаклизма. – Гелид Хиэмз, казалось, озвучил это сам для себя. – И когда же ожидать этого Разрыва?

— Без понятия. – только что Вэния поставила всех в ступор. – По видениям трудно назвать точное время. Иногда даже приблизительное, как в данном случае. Однако…

На этом слове Аман наконец оторвался от лицезрения уличного пейзажа и подошел к столу. Вынув из-за пазухи некий сверток, он положил его на стол и развернул. Перед всеми предстала веточка с листьями, будто сделанная из блестящего камня. Но то не была работа умелого резчика по камню. Еще недавно это была самая обычная ветвь с зелеными листьями, пока вырвавшаяся на свободу темная энергия не поразила дерево скверной, медленно облачая его в нечто, похожее на антрацит.

— Антрацитовая лихорадка наполовину поразила дерево за горами Кава, вблизи озера Ун. Прошлый Разрыв, произошедший в шестьсот тридцать третьем году нашей эры, также сопровождался этим предвестником. Целое пятно из деревьев, травы и цветов, пораженное антрацитовой лихорадкой, появилось за семь лет до решающего события. И это было только началом. Участились Разломы и увеличилось количество феноменов, что повлекло за собой множество смертей.

Аман окончил говорить, оставаясь на месте подле пустующего стула.

Слово взял Обвиар Адверфат, чей голос, наполненный невероятно стойким духом, пронзал Сапфировую башню. Уже только вид принца невольно внушал доверие.

— Именно поэтому четыре ордена должны вновь объединиться. Пустующие до сих пор вышки помогут быстрее справляться с угрозой. Система порталов, предложенная орденом Весны еще во времена Первого короля, так же упростила бы защиту Патеры и ее жителей. Карты из драконита ордена Зимы, которые способны обнаружить темную энергию, и многочисленные шахты с залежами этой руды в Волнистых Холмах, помогут обеспечить надлежащий контроль за скверной по всему королевству.

— План несомненно хорош, – вновь заговорил Гъяс, но былое нетерпение и злость в нем уже не бушевали. – Но для всего этого нужны люди и довольно много. Стоило об этом подумать прежде, чем вырезать всю королевскую армию на корню.

— К сожалению, Авар не был глупцом и собирал вокруг себя преданных людей, противников заклинателей. Он весьма успешно продолжил дело своего отца, Рого IV, налаживая связи и переманивая на свою сторону все больше людей. Так от его брата, Сэнаха, отвернулся весь королевский двор, оставляя его умирать от болезни в одиночестве. Авар пообещал им земли и богатства орденов. На наше счастье, не все падки на золото. – Вэния взглянула на Сэта Беллатора и Риоза Виндемиара. – На армию, которую собрал регент, нельзя положиться, ибо ряды ее полны безумных фанатиков, презирающих одно только наше существование. Многочисленные суды над ними повлекли бы за собой излишнюю трату драгоценного времени, которого у нас нет. К тому же, человеческая натура склонна обманывать ради выживания, а лицемерные солдаты королевству не нужны.

— А Вы опасный человек, Вэния Эстаз. – едва сдержал нервный голос Ателар Вэр.

— В Патере живет куда больше людей, нежели тридцать тысяч. – угрызений совести младшая дочь дома Эстаз не испытывала. Но и не гордилась своим поступком. – Нужды большинства важнее нужд меньшинства.

— Путь, который Вы избрали, весьма… кровопролитный. Неужели не было других вариантов? – не унимался Ателар.

— Если бы они были, мы бы не сидели здесь и не обсуждали былые потери.

— Настоящий Кровавый тактик, не иначе. – Гъяс Мусти никогда не был пугливым человеком, но эта девочка вызывала у него дрожь по спине.

Наступила очередная тишина, в которой комфортно себя чувствовала только Вэния, полностью удовлетворенная результатом собрания. Главы кланов судорожно обдумывали оговоренное раннее, и Обвиару показалось, что не стоит их сейчас торопить с ответом.

— Что ж, думаю, на этом сегодняшнее собрание можно завершить. Торопить с ответом не буду, но попрошу глав орденов все тщательно обдумать и принять верное решение. Когда каждый из вас будет готов, проведем еще одно заседание.

Адверфат уже хотел встать и покинуть башню, как Гелид Хиэмз вскинул руку, привлекая всеобщее внимание.

— Тут нечего раздумывать. Орден Зимы окажет должную поддержку на благо королевства.

— Господин Хиэмз прав, – последовал его примеру Ателар. – Лишние думы отнимут столь драгоценное время, которое мы можем потратить на обсуждение дальнейших, уже более масштабных планов.

— Орден Лета не будет стоять в стороне. – кратко обозначила свою позицию Сцинцилла Эстаз.

В стороне остался только один человек. Во владениях ордена Осени находились ценных шахты по добыче драконита, который послужит основополагающим материалом в защите Патеры. И в большей степени это осознавал Гъяс Мусти.

— Я согласен участвовать во всем этом, но только на моих, уже ранее оговоренных, условиях.

— Это ж на каких? – главе клана Вэр больше всего хотелось знать выгоду грядущей сделки.

— Семь лет, да? – прикинул в уме Гъяс. – Значит по прошествии Разрыва ткани Мироздания орден Осени получит полную независимость.

— Неожиданно, учитывая, что мы долгие столетия и так вели обособленный образ жизни. И это не всегда шло нам на руку. – удивился Ателар Вэр.

— Кому как. – усмехнулся Гъяс Мусти.

— Я принимаю это условие. Господин Риоз составит контракт, который мы подпишем в присутствии свидетелей.

Собрание завершилось. Первым покидал Сапфировую башню Обвиар Адверфат. Рэя невзначай заметила, что сестра повернулась к колдуну, но ничего ему не сказала. Видимо, это был какой-то невербальный знак, потому что Аман, пусть и сдержанно, но все-таки направился к выходу.

— А, Верховный тредей. – без удивления сказал Обвиар, только стоило дверям распахнуться. – Никак не ожидал Вас увидеть в стенах Белого дворца.

В нескольких метрах стоял старик, глядя в окно блеклыми, будто выцветшими за столько лет каре-зелеными глазами.

— Принц. – слегка склонил он голову в качестве приветствия, вот только искреннего уважения в его взгляде не было. – Я пришел поговорить с девочкой.

Верховный тредей не назвал имени, но все поняли, о ком он говорил. Выдержка принца поражала, ведь ни один мускул не дрогнул на его лице, лишь некая тяжелая аура витала вокруг, пока снисходительный тон окутывал каждое его слово. Чего нельзя было сказать об Амане, чья рука сильнее сжала посох, а губы дрогнули в презрении.

— Не думаю, что это возможно. – сказал принц.

— Ее сила опасна. – сделал пару шагов вперед Верховный тредей. – Для нее и окружающих. Трибожие поможет справиться с этой ношей. Наши методы и поддержка…

— Ничуть не изменились. – прервал его принц.

— Людская вера сильна. Вскоре все королевство будет знать, кем является дочь клана Эстаз. Несмотря на подвиг, который совершила юная особа, люди будут требовать лишь одного – очищения ее души, чтобы девочка встала на истинный путь. И это меньшее, что потребуют люди.

— Рэя Эстаз находится под защитой дома Эстаз и королевской семьи. Если мне не изменяет память, Трибожие не имеет права вмешиваться в государственные дела. – Обвиар так же сделал шаг вперед.

— Напрямую. – напомнил Верховный тредей. – Но прошу Вас, мой принц, не забывать, чье благословение Вы должны получить на коронации и кто должен короновать Вас.

— Скол’ар, неужели Трибожие до сих пор боится правды? Столько лет держать людей в неведении, читая им фальшивые проповеди. Однажды вы потеряли власть над королем, я искренне надеюсь увидеть тот день, когда стены псэтов, пропитанные фальшью, обрушатся. – не удержался от пары слов Аман.

— Ох, в наши дни молодые люди совсем не проявляют уважения к старшим. – кажется, все остальное Верховный тредей пропустил мимо ушей.

Амана такой подход вовсе не разозлил. Он таинственно улыбнулся, чем, почему-то, озадачил старика.

— Надеюсь, мой ответ Вам ясен. – Обвиар не хотел затягивать этот разговор дольше положенного и поспешил удалиться.

Вслед за ним ушли и остальные. Оставляя Верховного тредея, погруженного в собственные размышления, в одиночестве. Он явственно увидел подозрительные взгляды всех глав орденов, направленные на него. Эти взгляды старика ничуть не беспокоили, ведь Верховный тредей не собирался оставлять это дело без внимания. Только он, с его бескорыстным служением Богу Кэонтасу, сможет избавить Патеру от злой участи быть сожженной дотла из-за распространяющейся скверны. Несомненно, девочка представляла угрозу и не малую. Имея столь огромную и неконтролируемую силу, она может только приблизить роковой час. И кто же еще очистит королевство от грязи, если не те, кто служит светлой стороне?

Глава 34. День, когда Патера падет.

Нэгато Эстаз шел по коридорам Белого дворца, совершенно не интересуясь его богатым и гармоничным убранством. Арочные окна любезно пропускали через себя яркие солнечные лучи, но для юноши, погруженного в свои мысли, коридор казался бесконечно мрачным. Воспоминания о прошедшей битве на Безводном проливе были слишком свежи и затмевали собой все остальное. Особенно ярко всплывал образ гибели дедушки. Пусть Нэгато и не был близок с Труксом, но, как теперь вести себя рядом с Рэей и Вэнией, он не знал. Стоило ли затронуть эту тему, подбодрить или просто промолчать?

— Нэгато, не загоняй себя этими мыслями. – сказал шедший чуть впереди Мирус Эстаз. – Твои сестры только сильнее забеспокоятся, увидя твое хмурое лицо.

— Как ты с этим справляешься? – с каменным лицом спросил тот.

По внешнему виду Мируса Эстаз было трудно сказать, что он чем-то обеспокоен или скорбит по недавно ушедшему отцу. Все в нем выглядело как обычно открыто и доброжелательно.

— Я давно был готов к подобному. – Мирус остановился и взглянул сыну в глаза. – И мне жаль, что тебе пришлось столкнуться со смертью лицом к лицу. Но… – он сжал его плечи руками и продолжил уже более серьезно. – Не стоит так печалиться, когда дети хоронят родителей и стариков. Запомни, Нэгато, что нет ничего страшнее, чем хоронить собственного ребенка. Мы, старшее поколение, так или иначе уйдем раньше вас, молодежи. И не стоит лить по нам слезы. Думаю, помнить о нас будет достаточно. Ты, видно, не знаешь как вести себя? – Нэгато кивнул. – Просто будь рядом. Иногда слова бессмысленны.

Мирус широко улыбнулся, надеясь передать свое благодушное настроение, похлопал сына по плечу и неспешно пошел дальше. Мирус Эстаз отличался позитивным мироощущением, чем не раз сглаживал острые углы, особенно, когда дело касалось его жены. Но помимо безмятежных дум, в которые мужчина часто погружался, его покой все больше нарушали мысли, что он совершенно не готов оставить этих детей одних, когда это понадобится.

Только стоило открыть дверь в комнату, до которой они все это время держали путь, до ушей тут же донесся заливистый смех.

— Рэя, будь добра, поставь свечу на место, иначе… – Сцинцилла, сидящая в кресле с книгой в руках, устало потирала висок. – Неважно. Вы добрались!

Сцинцилла полностью переключила внимание с Рэи, которая кружила по комнате со свечей в руках и хохотала, на вошедших мужа и сына. Она уже встала, чтобы поприветствовать их, но ее опередила Рэя, ураганом пронесшаяся по комнате и крепко вцепившаяся в отца и брата. Свечу, неаккуратно возвращенную на законное место, пришлось поправить Вэнии.

— Интересно знать причину такого приподнятого настроения. – посмеивался Мирус.

— Оказывается, собрания высокопоставленных лиц, где обсуждаются вопросы государственной важности, могут быть веселыми. – вполне серьезно пояснила Сцинцилла, целуя мужа.

— Разве?

— После ее пересказа, – ее выразительные брови устремились вверх да там и остались. – Заседание и правда больше похоже на цирк.

— Хм, кажется тебе придется услышать это еще раз, дабы ввести нас в курс дела. Да, Нэгато? – Мирус повернулся к сыну.

— Я готов предоставить только одно ухо. Второе мне еще понадобится для более важных дел. – отозвался тот чуть раздраженнее, чем следовало, но не пытался отцепить от себя Рэю.

— Эй! Мои пересказы всегда точны и красочны!

— На счет «точны» – это всегда удивительно.

Нэгато поднял сестру и опустил чуть поодаль, чтобы наконец пройти в комнату.

— Я тебе не тряпичная кукла, чтобы меня так таскать! Грубиян!

— Рэя, не опускайся до таких простых оскорблений, будь выше этого.

Фарфоровая чашечка с чаем дрогнула в руке Вэнии – она приложила все силы, чтобы сдержать смех. И только успокоившись, она сказала:

— Брат, ты сломал ее.

— Н-ничего подобного! Я просто задумалась, – глаза Рэи нервно забегали по комнате. В голове роилось множество колкостей, но ни на одной она не могла остановиться, поэтому с языка слетело: – Есть ли смысл отвечать?

— Неплохая попытка. – пожал плечами Нэгато, победоносно улыбаясь.

За разговорами они провели много времени. Оставалось всего несколько часов, когда луну на небе сменит солнце. Всего пара часов, когда наступит время прощания. И каждый из них старался запечатлеть краткую секунду семейного тепла. Хотя, благодаря Рэе, тихой эту ночь назвать было невозможно.

Утро с самого начало не обещало быть солнечным. Заполонившие небо дождевые облака, казалось, сгустились над столицей, чтобы сопроводить павших в последний путь. И пусть из-за большого количества умерших традиционные похороны в лодках было решено отменить, простится с покинувшими эту землю заклинателями вышли не только четыре клана, но и жители Люсцинии.

Дождь так и не решился обрушиться на город, проявив уважение, и благодаря этому залив заполонили тысячи свечей. Даже ветер не смел сдуть с них пламя, только мягко направляя маленькие огоньки подальше от порта, туда, где души обретают покой.

Тем же утром Мирус и Нэгато покинули столицу. Им предстояло вернуться домой, в Небесные холмы, и вновь наладить работу ордена. Чтобы вздохнуть с облегчением, надо было еще два месяца. Именно тогда продет коронация и Обвиар Адверфат взойдет на престол.

***

Вечер того же дня выдался невероятно тихим. Рэя позволяла творить со своими волосами все, что душе было угодно, чем младшая сестра непременно воспользовалась, ведь такая возможно выдавалась крайне редко. Особенно сейчас, когда каштановые волосы подросли, а мыслей об их укорочении еще не возникало.

— Я думала у тебя будет много вопросов после всего произошедшего. Особенно после собрания в Сапфировой башне.

Вэния скрупулезно орудовала расческой, замершей на мгновение в руке. Что-то ей казалось непривычным, неправильным, но мысль все продолжала ускользать.

— Неужели птенчик добровольно спустилась со своей насиженной ветки? – удивилась Рэя, но тем не менее, довольно заулыбалась.

— Нет, просто птенчика радует спокойная погода и она решила пощебетать.

— Ох уж эти твои метафоры! – замотала головой Рэя, но была тут же остановлена руками сестры.

— Владея красивой речью, можно многого добиться, Рэя. – не отрываясь от книги, вмешалась в разговор матушка. – Многие люди падки на сладкое словечко. И не обязательно пробивать путь лбом.

— Ага, но некоторым его лучше прикусить. – развернулась Рэя, из-за чего сестре вновь пришлось повернуть ее голову обратно.

— Глава ордена Весны? – призадумалась Сцинцилла. – На собрании он был молчаливее обычного. Вести с ним диалог наедине крайне утомительно. В своем стремлении возвысить собственный орден он падок на разные вещи. И заговорить человека до смерти – лишь малая его способность.

— Интересно знать, как долго шли переговоры? Убедить такого человека… – хохотнула Рэя, косясь на сестру.

— Стоило только намекнуть о будущих возможностях, глаза господина Вэр засверкали так, что можно было ослепнуть. На мгновение мне показалось, что он уже просчитал всю выгоду для себя и своего клана, поэтому дальнейшие переговоры прошли гораздо быстрее. В его случае было крайне проблематично с ним встретится. Оказывается, глава Вэр очень занятой человек. – в голосе Вэнии прозвучали нотки насмешки.

— М-да. Хорошо не мне этим заниматься в будущем. Бедный Нэгато. – Рэю наконец освободили от пыточного устройства в виде расчески и она улеглась в кресле, уложив голову и ноги на подлокотники. – Так что за роковой день Патеры или как там его?

— Наконец-то дельный вопрос. – взбодрилась Вэния. – Как и было сказано на собрании, наступит день, когда королевство Патера сгинет в пламени вырвавшейся энергии. Оба континента будут охвачены антрацитовой лихорадкой и даже тех, кому поначалу удастся избежать страшной участи, настигнет тьма, обратив в своих рабов. Помнишь полотно подземного города Каванэста?

— Допустим, да. Кажется, на нем была нарисована карта Патеры, охваченная языками пламени и какие-то тени. На людские силуэты еще похожие. Но какие-то странные, будто… окаменевшие. Оу. – разгадав великую загадку, в ум Рэи закралось подозрение. – И почему мы должны верить какой-то мазне, не пойми кем нарисованной?

Сцинцилла, все еще не отрываясь от книги, удивленно вскинула брови, но ничего не сказала.

— Ты начинаешь удивлять. – Вэния так же была обескуражена. – Откуда появилась настороженность? Я не припомню, чтобы ты, прежде чем что-то сделать, даже самую откровенную глупость, сначала думала.

— Эй!

— Так вот. – Вэния ловко поймала прилетевшую в нее подушку и невозмутимо продолжила. – Подлинность этого полотна подтверждают записи в Священном Писании. Еще тогда Кэонтас предсказал падение королевства.

— В подлинном Писании? Ибо та туфта из псэтов никакого предсказания точно не содержит. Я еще помню, что читала. Но эта реликвия была украдена из главного псэта. Откуда ты знаешь? Нет! Стой! Молчи! – Рэя была крайне настойчива, когда сестра уже открыла рот. – То, что переводил дедушка Трукс… Но как эта книженция к нему попала?

— Еще в те времена, когда он был моложе. – пояснила Сцинцилла. – Учитывая, что Трукс – заклинатель, о чем ты, несомненно, помнишь, у него есть ряд преимуществ. Если тебе будет легче, то Нэгато об этом не знает. Кхм, о темном прошлом Трукса, конечно же. Кроме азартных игр, пожалуй. Уж об этом знаю все.

— Помимо полотна и Священного Писания, есть еще одна значимая вещь – мое собственное видение. Гибель Патеры – вот что я увидела, когда этот… дар впервые проявил себя. И вслед за ней канут в небытие Супрема и Мо-Сэмпит. Так погибель нашего королевства станет началом конца. Конечно, поверить в это было невозможно, нужны были доказательства. И прежде, чем Священное Писание было переведено, ты рассказала о полотнах в храме Каванэста.

— Подожди-ка, – прищурилась Рэя, глядя на перевернутую сестру, из-за этого только закружилась голова. – Но вы с этим колдуном начали строить план по спасению Патеры задолго до похождений в подземный город и, уж тем более, перевода Писания.

— Дорогая сестра пытается меня подловить. Похвально. – улыбнулась Вэния. – Я удовлетворю твое любопытство. После первого видения я углубилась в изучение Разрыва ткани Мироздания, произошедшего в 633 году. Оттуда я узнала о предвестниках: антрацитовой лихорадке, учащении появления разломов и прочем. На территории Небесных Холмов было одно странное событие, подходившее под такой случай.

— А, битва на берегу Атэйа!

— Верно. Там-то я и встретила Амана, но решила остаться незамеченной. Было бы крайне странно повстречать ребенка в столь отдаленном от города месте, где весь берег буквально усеян ржавыми мечами. Спустя некоторое время, мне стала любопытна его цель и, когда я более-менее овладела предвидением, то смогла разглядеть его роль в этой истории.

— Так вот почему он сказал, что это ты его нашла. – понимающе воскликнула Рэя.

— Да. Аман знает о грядущем конце Патеры. Путешествуя по континентам, он ищет признаки Разрыва ткани, заодно и таких людей как ты и я. Именно Аман высказал предположение о связи между крахом Патеры и местонахождением тюрьмы Сияния. Пусть она и находится в Тхэурде, но, условно, клетка принадлежит территории этого королевства. Не одну сотню лет Сияние пытается освободиться от оков, которые может разрушить только человек с двойным ядром.

— И откуда этот колдун столько знает? – вздохнула Рэя. – Кто он вообще такой? Помимо того, что странный человек со странным посохом, умеющий делать странные вещи.

— Не имею ни малейшего представления, – слукавила Вэния. – Но нашему принцу, кажется, что-то известно.

— Ага. Значит ваш колдунский план состоит в том, чтобы, объединив четыре ордена, было легче противостоять грядущему Разрыву Ткани Мироздания?

Вэния лишь кивнула, а как продолжить зарождающуюся мысль Рэя не знала, поэтому замолчала на некоторое время.

— Сияние ждет удобного случая, чтобы до тебя было проще добраться. – матушка отложила книгу. – Множественные прорехи во время Разрыва позволят ей это сделать, поэтому наша задача так же защитить тебя и кланы должны это знать.

— Эм, но я думала, что это Сияние создает Разломы? Разве не она посылает из Тхэурда Пусто́т?

— Кто-то прогуливал уроки. – укоризненно взглянула Сцинцилла. – Это не совсем верно. Разломы появляются из-за нарушения равновесия между светлой и темной энергией в нитях Ткани Мироздания. Было выдвинуто предположение, что Сияние может спровоцировать их открытие, так же как может воздействовать на людской разум.

— А Безводный пролив? В одном месте столько Разломов! – воскликнула Рэя.

— Как и на берегу Атэйа. – согласилась Сцинцилла. – Господин Аман подозревает, что на этой стороне есть некто могущественный, кто может обеспечить их возникновение в определенном месте.

— Последователь? Как тот фанатик, которого мы встретили на острове Лунного зверя?

— Да. – тут разговор продолжила Вэния. – Именно поэтому нам с такой легкостью удалось переманить господина Хиэмза на свою сторону. Тебе, скорее всего, неизвестно, но орден Зимы не один год выслеживает последователей Сияния. Сам Гелид преследует собственные цели.

— Не поэтому ли сестрица Тэнера поспешила на остров Лунного зверя, только заслышав о местных странностях? Принести в жертву ребенка… Бр-р-р. – Рэя скривилась, будто съела целую горсть ненавистного изюма.

— Верно. Около десяти лет назад в клане Хиэмз пропала девочка. – Вэния пристально взглянула на сестру, но та никак не отреагировала на эту новость, будто слышала ее впервые. – Прежде, чем ритуал был завершен, ее нашел родной брат. Девочка осталась жива, но… навсегда лишилась возможности иметь детей. Клан Хиэмз предпочитает не вспоминать о тех злосчастных днях.

Что-то Рэе подсказывало, что это были не безызвестные брат и сестра, а очень даже ей знакомые. Как ни странно, Вэния одним только взглядом подтвердила эту догадку.

— Объединившись под началом принца, господин Хиэмз сможет проводить более масштабное расследование. – продолжила Вэния. – Что выгодно уже нам. Боюсь, Сияние не самолично пытается добраться до тебя, но и ее сторонник способствует этому, будучи на этой стороне.

— А видения? Ты же разузнала про колдуна, разве не получится и об этой пешке разнюхать? – не унималась Рэя.

Вэния предвидела такой вопрос, поэтому ответ выдала сразу:

— Я пыталась. Каждый раз видения покрыты туманом, а силуэт так далек и размыт, что невозможно даже предположить, женщина это или мужчина. В случае Амана, я знала его точную внешность, поэтому заглянуть в будущее не составило особых проблем. Сейчас у меня нет зацепок. Даже, если мы узнаем его имя и оно окажется не настоящим, то вряд ли что-то получится.

— Кажется, я только сильнее запуталась! Птенчик, во что ты меня втянула, а? – выдохнула Рэя, но тут же приободрилась. – Ну-ка, ну-ка, а что на счет Священного Писания и его копий? Они сильно отличаются?

— Есть некоторые различия. Их мало, но они существенны.

Вэния хотела продолжить, но была грубо прервана сестрой, которая даже вскочила на кресле:

— Нет! Стой! Если ты начнешь пересказывать несчастные копии, я точно засну!

— Матушка уже прочла оригинальный перевод и, думаю, она сможет кратко изложить содержание копий для нашей госпожи «Будьте коротки». – по тону Вэнии сразу становилось понятно, что она была недовольна. Ее бы устроила часовая лекция на эту тему.

— Очень прискорбно, что это обычная светская беседа. – Сцинцилла довольно громко захлопнула книгу и отложила ее на столик.

Припоминая все занятия с матушкой, Рэя как никогда была рада, что это самая обычная беседа, пусть и призвана ввести ее в курс дела. От нахлынувших воспоминаний пробежали мурашки, а желудок невольно скрутило. Вздрогнула даже Вэния, которой, как прилежной ученице, приходилось посещать такие занятие крайне редко.

— Жалкие копии не охватывают и половину рукописи. – начала Сцинцилла. – Там сказано, что мир был создан Светом и Тьмой – Кэонтасом и Тэнэброй, соответственно. Всех живых существ, включая людей, создали Жизнь – Даарилт и Идея – Нотерйелд. Потом они создали шесть сверхсущностей и малых богов. Надеюсь, это ты еще помнишь. – Рэя потупила взгляд, вспоминая как сама перечисляла все их имена на занятии старика Гелида. – Божественная война началась из-за влияния скверны, поразившей разум богов, что, в общем, и не совсем ложь. Из-за хаоса, который посеяли оскверненные малые боги, на земле наступил Темный и Холодный год, закончившийся лишь после сошествия Кэонтоса, Тэнэбры, Даарилта и Нотрйелда. Так появилось Мировое древо и три древа Грез, ставшие опорой существования и очищения мира, который со вступлением в новую эпоху назвали Лиаром. Стоит еще добавить, что Тэнэбра является таким же порождением тьмы как и Сияние, так как обе оказались в Тхэурде во время изгнания всего оскверненного. Пусто́ты и прочие твари той стороны являются не более чем созданиями того мира, созданными Тэнэброй и Сиянием.

Сцинцилла взяла чашку с чаем, тем самым окончив говорить. Рэя же обратила все свое внимание на сестру.

— В Священном Писании описывается правда, которая им неудобна. Пусть людская вера и сильна, возможно, никто и не поверит, но тредеи не допустят, чтобы даже самая маленькая искорка, в дальнейшем послужила причиной пожара.

— Не понимаю. Что же там такого написано?

— Хм, если говорить кратко, – с долей иронии начала Вэния. – Как бы ты себя чувствовала, если бы узнала, что во всем зле этого мира – разломах, темной энергии, тварях Тхэурда и следующей за ними смерти, виновны Боги? Те самые Боги, которым ты молишься, доверяешь свою правду, в которых веришь, как в истинных спасителях и хранителях мирского спокойствия.

Рэя не знала, что ответить. Чувства, переполняющие ее в этот момент, описать она не могла. Если они вовсе были. Над этим стоило подумать, и не пару минут.

— И ты вот так просто поверила? А что если…

— То, что я узнала из Священного Писания, помогло мне понять то, что я не понимала в прошлой жизни. Многое встало на свои места и его поступки прошлого теперь не кажутся мне такими… эгоистичными. – тихо сказала Вэния.

Продолжать эту тему не хотелось никому из присутствующих, но Рэя все же смогла отыскать ответ на прошлый вопрос. И озвучить его казалось правильным решением.

— Преданной. Я бы чувствовала себя преданной. К счастью, моя вера в призрачные высшие силы оказалась не столь великой. – Рэя попыталась сменить тему. – Эм, я все-таки хотела бы уточнить, другого способа окончить восстание правда не было?

— Как я и говорила ранее – нет. Пойми, Рэя, нельзя договариваться о мире с теми, кто пришел тебя убивать. Еще вопросы?

— Хм, не знаю. – мучительно простонала Рэя, продолжая нежиться в кресле. – Ты перегрузила мой мозг! Мне этой информации до самой коронации хватит!

— Неужели нас ожидается почти два месяца тишины? – с надеждой произнесла матушка.

— Вряд ли. Она способна думать по часу в день максимум. Остается еще двадцать три часа. – Вэния невозмутимо отпила чай.

— О-о-о! – восторженно протянула Рэя, смахивая невидимые слезы. – Меня повысили! Ура! Ах, точно!

Рэя подскочила на месте, едва не опрокинув вазу, стоявшую в опасной близости к ее ногам. Подбежав к своей сумочке и тщательно порывшись в ней, она, подобно крылышкам семян клена, примостилась позади сестры и, не дав возразить, надела ей на шею цепочку.

— Я же говорила про подарок. Нечто старинное и, наверняка, памятное.

Но Вэния ничего не ответила. Она продолжала смотреть на кулон, не смея ни моргнуть, ни вздохнуть.

— Неужто не понравилось? Я думала ты ценитель таких вещичек. – Рэя не сильно нервничала по этому поводу, быстрее ее настораживала реакция сестры.

—Забавно. – таинственно улыбнулась Вэния. – Некоторые вещи возвращаются к нам даже после стольких лет.

Глава 35. Солнце и Луна.

Конец осени радовал удивительно теплой погодой: ясное синее небо, легкий южный ветерок и даже деревья, разодетые в пестрые наряды. В городе царила тишина и не потому, что жители сладко спали в своих домах. Нет. Все они с замиранием сердца ждали окончания церемонии коронации в главном псэте Люсцинии.

Храм торжественно возвышался на просторной площади в западной части города. Его стены из пыльно-землистого кирпича отбрасывали громоздкую тень, а позолоченные кресты на каждом из пяти шпилей слепили глаза, стоило только посмотреть на них. Угрюмый вид псэта разбавляли лавандовые витражи в арочных окнах и странным образом приносили умиротворение. Дубовые двери с золотым орнаментом скрывали за собой просторное помещение.

Верхний ярус заполонили люди в примечательных одеждах. Сразу можно было сказать, что это заклинатели всех четырех орденов. Но помимо них, с верхнего яруса грозно взирали на все происходящее три статуи, олицетворяющие веру Трибожия. Именно сегодня их неживые силуэты не казались такими одинокими, словно теперь они дышали покоем. За их спинами на каждой из пяти стен царила история, рассказанная в грандиозных мозаичных панно. Путь к нижнему ярусу разделяли белые гранитные колонны и ступени, спускавшиеся в центр. Залитый солнечным светом, проникающим сквозь стеклянный купол, пол создавал невероятный в своей простоте и изысканности узор из белого и синего мрамора.

Обвиар Адверфат стоял в центре, преклонив колено. Его застывший под солнечными лучами образ сочетал в себе безмятежность и силу. Красная мантия не выглядела тяжелой ношей для юного принца, а была для него крепким доспехом. С трудом бросался в глаза роскошный бело-синий двубортный мундир с золотым кантом, подчеркнутый черным ремнем.

В полной тишине, где воздух был пропитан теплой морской свежестью, Верховный тредей Скол’ар наконец окончил обращаться к духам прошлого на древнем сэнамда’ахском языке. Он взял корону и поднес ее к голове принца. Старый обычай, предполагающий, что именно Верховный тредей должен воздеть корону на голову будущего короля, тем самым благословляя его на этом пути. Его руки дрогнули лишь на мгновение, но этого хватило, чтобы принц самолично возложил корону себе на голову.

Тишина благоговейная сменилась давящим ожиданием. Действие Обвиара означало, что нынешний король не нуждается в благословении высших сил. Скол’ар с непроницаемым лицом выждал секунду и недрогнувшим голосом провозгласил:

— Обвиар Адверфат, король Патеры!

Король встал, повернулся к людям и сказал:

— Я клянусь жить ради блага людей и воевать за них до самого конца!

Церемония закончилась, когда Обвиар вышел на площадь, где его с вожделением ждали жители не только Люсцинии, но и многих других городов. Радостный шум забурлил по улицам, уносимый осенним теплым ветерком к морю и в леса, где его подхватывали корабли и птицы.

— Бал начнется через пять часов. – оповестила Сцинцилла своим детям. Отчего-то брат хитро заулыбался. – Мы должны уложиться.

— Не переживайте, матушка, я приложу все свои силы. – заговорила сестра не менее заговорщическим тоном.

— Рэя, просто смирись. – поддел Мирус, вот только сама Рэя не понимала, о чем шла речь. Она мучилась в догадках ровно до тех пор, пока ее не привели обратно в спальню, где их уже ожидали несколько служанок и три платья.

— Что угодно, но только не это! – последние прозвучавшие слова отчаянно вылились в коридор и двери закрылись.

— Рэя, – прозвучало в комнате, из которой выхода не было. – Сядь.

Голос матушки прозвучал особенно беспрекословно. Девушка тут же села на стул, закусив губу, чтобы не сболтнуть лишнего. Служанки засуетились, готовя невероятное количество слоев будущего платья. Оценив ситуацию, Рэя все же попыталась тихонько встать, но тут же была остановлена крепким хватом рук. Сцинцилла надавила на плечи, вынуждая сесть обратно.

— Это бал, Рэя. Причем в Белом дворце, а это значит, что тебе придется соответствовать общепринятым нормам.

— Я могу просто не пойти. Никто и не заметит.

— Твое отсутствие и не заметить? – Рэя через зеркало видела как брови матушки скептично взметнулись вверх. – Не смеши. Хм, где твоя лента?

И тут девушка почувствовала холодный пот, гонимый по спине неприятными мурашками. Секунда промедления могла стоить ей многого.

— А, она ее потеряла в суматохе на Безводном проливе. – Вэния ее опередила.

Сцинцилла взглянула на дочь через зеркала, ожидая подтверждения этих слов, но Рэя смогла только виновато закивать. С тяжким вздохом матушка продолжила:

— Ладно, позже закажем новую.

Вэния незаметно подмигнула сестре, чем только озадачила ее. Откуда она вообще узнала про ленточку? Тем не менее, одной проблемой меньше.

Парадная одежда ордена Лета была снята с Рэи довольно быстро, даже по ее меркам, и отброшена куда-то в сторону. За ширмой ее обступили со всех сторон, дабы не дать шанса на побег. Тем временем, сестра и матушка со спокойствием отдались в руки служанок, определенно знавших свое дело.

Первыми были обтягивающие брюки, на которые Рэя косо посматривала и никак не могла вспомнить, чтобы этот атрибут входил в образ платья. С каких пор нижняя юбка стала этим? Хлопковый лиф на тесемочках вызывал отдельный спектр неприязни. Не то, чтобы Рэя пренебрегала им в обычной жизни, просто орденская одежда сама по себе предполагала малое количество слоев.

Смирившись с безысходностью, девушка вскинула руки, чтобы побыстрее покончить с этим делом. Но тут раздался миловидный голос одной из служанок, которая как раз и держала платье:

— Нет, госпожа, оно надевается через ноги.

В конце концов нижнее платье оказалось на ней. Вырез в виде сердца подчеркивал ту часть тела, наличием которой девушка никогда не завидовала у других, а тонкие лямки дарили некий покой, что платье точно не соскользнет. Но больше всего ее удивила юбка, которая по пошиву очень сильно напоминала ее фестивальную, в танце рисующую солнце, и множество складок только свидетельствовали об этом.

Шелковое платье золотого цвета, украшенное золотой вышивкой, оставалось дополнить еще одним. Так называемое верхнее платье-накидка, плотно обтягивавшее грудь и свободно расходившееся от нее, словно дымка. Оно было такого же золотого цвета, но сплошь усеянное серебряной вышивкой.

— Идеально. – констатировала Вэния, только войдя в комнату. Довольство в голосе она не скрывала, собственно как и улыбку.

— Оно без корсета. – настороженно сказала Рэя, на что сестра загадочно кивнула.

— По-другому и быть не могло. – сказала Сцинцилла и оглянула дочь с ног до головы, кивая каким-то своим мыслям.

Если платье Рэи должно было олицетворять летнее солнце, лучи которого блистали на волнах безмятежного океана, то образ Вэнии представлял луну, освещающую путь даже в самую темную ночь.

В дверь постучали и вошли только после того, как Сцинцилла пригласила гостей в комнату. Мирус и Нэгато так же переодели клановые наряды в более торжественные, соответствующие королевскому балу. Чуть менее роскошные мундиры, нежели у короля, но полностью отражающие принадлежность к ордену Лета – золотая дымка, подчеркнутая морским синим цветом.

Только завидя жену, Мирус, казалось, засиял. Он подошел к ней, склонился и поцеловал руку.

— Я так тебя поразила, что ты вновь влюбился? – без тени насмешки спросила Сцинцилла, не пряча лукавой улыбки.

— Несомненно, моя госпожа.

— О, Рэя, если продолжишь корчить такое лицо, состаришься раньше времени и на тебе никто не жениться. – шепнул внезапно подкравшийся брат.

— Ах, что же ты будешь делать без меня? – сестра театрально прикрыла рот рукой в неописуемом изумлении.

— Буду жить спокойно.

— И скучно! – поспешила она добавить.

— Не исключено. – Нэгато ущипнул ее за нос, наслаждаясь моментом.

— Однажды, когда у меня будет насморк, ты об этом пожалеешь. – пробубнила Рэя.

— Да-да, когда-нибудь. А сегодня мне стоит сопроводить двух прекрасных леди на бал.

От такого комплимента у Рэи чуть было не отвисла челюсть, но сестра вовремя об этом позаботилась, мимолетно приведя ее в чувства. Они почти вышли из комнаты, когда до них донесся терпеливый голос матери:

— Рэя. Ты ничего не забыла?

— Нет. – как можно увереннее сказала та, все еще чувствуя прохладный пол голыми ногами.

— Ты не пойдешь босиком. – в который раз сбежать ей не дали брат и сестра, загородив собой проход. – Я знаю, что туфли – это орудие пыток, поэтому ограничимся этим. – служанка принесла босоножки без каблука.

— Мудрое решение. – сказал Мирус. – Она бы просто сняла туфли и танцевала босиком.

Тронный зал был отдельным сооружением и находился в центре внутреннего двора. Круглое высокое здание представлялось главной достопримечательностью сада Белого дворца. Пусть дорожки до него простирались под небом, но длинные навесы всегда укрывали от внезапного дождя.

Зал почти полностью соответствовал имени дворца. Белый снежный колер напоминал кружево, благодаря миниатюрной и прекрасной лепной работе орнаментов, почти сплошным узором покрывавших колоссальный сводчатый плафон, стены и колоннаду. Вкрапления королевского синего и благородного золотого отовсюду пестрели утонченной роскошью.

Голос герольда раздался в зале, подобно раскату весеннего грома, по крайней мере, именно так показалось Рэе. Этот человек объявил о прибытии рода Эстаз. Все стихли. Каждому присутствующему, кто непосредственно не участвовал в битве на Безводном проливе или просто не удостоился ранее увидеть чету Эстаз, хотелось воочию взглянуть на дочерей летнего ордена.

Рэя ясно помнила, что после слов герольда надо выразить глубокое почтение новому королю. Голова вслед за взглядом направилась вниз, выполнив идеальный реверанс, достойный госпожи древнего знатного рода. Плеч коснулись чьи-то руки и плавно потянули кверху.

— Не вам сегодня склонять голову передо мной. – негромко сказал Обвиар Адверфат и на губах застыла благодарная улыбка. Во всеуслышанье король заявил: – Дочери рода Эстаз, нареченные Солнцем и Луной Патеры, я благодарен вам, вашей отваге и непоколебимому духу, благодаря которым в королевстве вновь наступили мирные времена. – король поклонился им. – Впредь, Патера станет сплоченным королевством, оберегаемое знаменами четырех великих кланов. Отпразднуем же этот знаменательный день!

Бокалы сверкнули в свете тысячи огней, бурный шквал эмоций заполонил зал, подобно волне, уносящей тревоги. Обвиар не спешил уходить на свое место.

— Я слышал, что госпожа Эстаз, прекрасно танцует. – обратился он к Рэя, хитро блеснув глазами. – Не окажете ли нам честь открыть бал?

Вспоминая некоторые странности, связанные с ее нарядом, Рэя не раздумывая согласилась. Краем глаза она заметила уже знакомых ей музыкантов. И как только они попали на празднество такого уровня? Неважно. Тем было лучше для нее, хорошо знакомой с этими виртуозами.

Скрипка первая пустилась в пляс, рассыпая ноты по зеркальной водной глади. Подобно перышку, она плавно кружила по залу, оставляя за собой невидимые круги и серебряное мерцание. В один момент перышко обратилось в пташку. Крылья ее порхали в воздухе, стремясь взлететь, но все никак не могли оторваться от земли. Опьяненная свободой, пташка желала устремиться к солнцу, но будучи не в силах взмахнуть крыльями, сама стала ярким солнцем.

Танец кувшинок, который Рэя ежегодно исполняла в Ремоте, всегда исполнялся в воде и всегда казалось, что это не желтая юбка, а само солнце спустилось с небес, угодив прямо в море, где его жар разносится сотнями и тысячами соленых брызг, даря желанную прохладу.

Рэя с уверенностью могла сказать, что все взгляды в зале устремлены на нее, и не ошиблась бы. Столь изящный и одновременно пылкий танец завораживал. Она была подобна грациозной фее, нашедшей радость в самых обычных мелочах.

Вэния не могла не заметить искрящуюся радость сестры. Столь яркие движения ее рук, лучезарные завихрения юбки, легкая поступь, стремящаяся оторваться от земли. Чувства, переполняющие Рэю в такие моменты, незаметно просачивались наружу и, подобно искрам, зажигали все вокруг. Вэнии хотелось, чтобы время остановилось и стрелки часов больше никогда не продолжили свой ход. Правда иногда, она ощущала на себе чей-то пристальный взгляд, но отыскать его обладателя так и не смогла.

Больше других был прикован к танцовщице юноша, не смеющий даже на долю секунды закрыть серебряные глаза. Иногда ему мерещился ясный голубой взор, украдкой устремленный только на него. Возможно, все из-за белоснежного мундира, выделявшегося на фоне пестрых тканей своей изысканной простотой и невинностью. Сегодня юноша не боялся стоять впереди. Не боялся быть вовлеченным в головокружительный танец. Сейчас он мечтал об этом.

Музыка внезапно стихла на торжественной ноте. Рэя замерла, чуть склонившись, завершив танец. Тишина не сразу сменилась бурным шквалом аплодисментов, и после этого наконец зазвучала более привычная для бала музыка.

Только Рэя отошла в сторонку, оглядываясь в поисках живительной воды, как тут же наткнулась на Тэнера. Энергия продолжала в ней бурлить, поэтому она не вздрогнула от внезапного появления, как сделала бы в обычной ситуации.

— Ваша тихая походка, господин Хиэмз, порой вводит в смятение.

Тэнер, стоя со стаканом воды, замешкался. Понять, что именно его так озадачило было практически невозможно: либо внезапная формальность, либо вызванная этим неуютность.

— О, Тэнер, только не забывай дышать. – шутливо сказала Рэя. – В прошлый раз ты держался позади толпы, неужели научился танцевать?

Сердце его пропустило удар, серебро в глазах почему-то сверкнуло золотом. Маленькая розочка из атласной ленты нежно-голубого цвета, находившаяся в грудном кармашке Тэнера, испустила невидимый сладковатый аромат, от которого слегка закружилась голова. Или все это только кажется? Он уже позабыл, зачем держал стакан воды в руке, но от него нужно было срочно избавится. Проходящий рядом официант не заметил, как на поднос опустился лишний бокал.

— Я надеялся украсть один твой танец. – Тэнер деликатно поклонился.

Как завороженная, Рэя смогла сказать только одно слово:

— Да. – и взяла его руку.

Казалось, их сердца сплелись воедино, создавая неповторимый ритм. Они следовал за музыкой, проникали в самую ее гущу, кружили подобно подводному вихру. Они создавал темный водоворот, который уносил в самую бездну, где мир переворачивался с ног на голову. Где-то там, в запредельном крае, серебро расплавлялось в пронизанном солнечным светом океане.

— Кажется мне, что у нас получилась ничья. – улыбнулась Рэя.

— 7:6, если быть точным. Но есть два бала в твою пользу и тогда ты выйдешь победителем. – тут же подхватил ее мысль юноша.

— Хочешь отдать победу мне? Я бы могла принять только один бал и вышла бы ничья. – глаза озорно блеснули. – Но я побуду эгоисткой и заберу все славу себе. Чтобы ты точно пришел отыграться.

— Значит 7:8. – выдохнул Тэнер, будто до этого вовсе не дышал. Он чуть наклонился и тут же его голос стал более глубоким. Он прошептал на ухо: – Я непременно возьму реванш.

— Жаль, мы не сможем встретиться ближайший год. – ее голос перешел на шепот, будто она не хотела быть услышанной.

— Вот как, – ничуть не удивился Тэнер. – И тебе тоже не удалось избежать наказания.

— Любопытно, – она пристально на него посмотрела. – Что же тебе подготовил Гелид?

— Его излюбленные туманные речи давали лишь намеки о возвращении к истокам.

— О, неужто опять будет учить сдержанности, благочестию и… ну, ты понял. – ей оставалось только вздохнуть, ведь их нехитрая игра, видимо, неминуемо двигалась к долгому перерыву или даже завершению. – Как жаль. Насчет ленты…

— Хочешь вернуть? – Тэнер вдруг не дал договорить и движения его стали менее плавными. Напряженными.

— А ты не желаешь отдавать мою, как я вижу. – спокойно сказала Рэя, отдавшись мирному течению, пока на лице партнера ложились все более глубокие тени. – Прости-прости, я не смогла удержаться.

Прямо во время танца она успела легонько щелкнуть его между бровей, лучась задорной улыбкой.

— Морщинки будут.

Рэя закружилась, а когда вновь очутилась перед Тэнером, почувствовала, как по волосам что-то скользнуло, да там и осталось. Цветок из маленького кармашка на мундире исчез.

— Я обещаю, что мы встретимся через год, а до тех пор, не забудь меня.

Музыка стихла, танец окончился. Тэнер поцеловал ее руку, прощаясь. Стало как-то туманно и зябко. До самой ночи Рэя продолжала тайком дотрагиваться до нежно-голубой розы, умело сделанной из клановой ленты. Мысли о скорой встрече дарили тепло и надежду в скоротечном пребывании под пристальным надзором матушки в течение следующего года.

Глубокой ночью, когда луна полноправно властвовала на небе и свет ее прокрадывался в комнаты сквозь окна, было тихо. Спали соловьи под трепетный шелест опадающих листьев, горожане видели безмятежные сны, впервые за долгое время. Белый дворец хранил молчание, лишь переглядываясь с властительницей ночи. Только одна душа не знала покоя.

Вэния Эстаз металась по кровати. Крупные капли холодного пота скатывались по лицу, впитывались в простыни. Через пелену, едва ли осознанно, она повернулась на бок, свернувшись калачиком. Зубы сомкнулись на нежной коже руки, из которой тут же выступили алые росинки. Она пыталась заглушить крик. Было больно. Жарко. Нестерпимо. Телу и душе. Очередное видение медленно отступало, будто стальные зубья капкана наконец разжимались, освобождая. Вэния не сразу почувствовала, как кто-то укачивает ее, что-то методично говоря. Матушка всегда знала об очередном приступе, что никогда не могла объяснить сама Вэния.

Вновь чувствуя прохладный воздух, она повернулась, улеглась на коленях матери, неосознанно вцепившись в ткань ее халата, словно малое дитя. Вспоминать было неприятно, но забыть – уже невозможно. Она точно могла сказать, что перед ней предстал орден Лета, Небесные Холмы. Сожженный дотла дом, утонувший в кровавом мареве, где не было ни единого тела. Только огонь, кровь и человек в железной маске. Скрыв лицо, он с торжеством обозревал свое деяние.

──⊱ Конец первой книги ⊰──