Тень света. Цена силы.

Глава 1 - Ошибка или ложь?

Яркий, почти болезненный свет обрушился на неё, вынуждая зажмуриться. С криком ужаса девушка вернулась в сознание, её сердце бешено колотилось, а дыхание сбивалось. Она лихорадочно озиралась, пытаясь разглядеть ту эфемерную тварь, что оборвала её разговор с человеком в чёрном, когда тот завершал свои наставления. Ещё мгновение — и тёмная сущность настигла бы её, как сотни несчастных в том злополучном госпитале, где место, призванное символизировать гуманизм и сострадание, превратилось в филиал ада на земле. Но холод, предвестник неминуемой встречи со смертью, не ощущался, если не считать прохлады мраморного пола под ладонями, на которые опёрлась подросток, поднимая голову, чтобы осмотреться, когда зрение вернулось.

Она очутилась в величественном круглом зале, обрамлённом стройными колоннами, вздымающимися к невидимым высотам. Стены и пол, выточенные из белоснежного мрамора, сияли, отражая и умножая свет, наполнявший пространство. Девочка в недоумении озиралась, пытаясь разгадать источник этого сияния, но ни ламп, ни окон, ни иных примет освещения не было видно. Казалось, сам воздух был соткан из света, пронизывающего каждый уголок, растворяющего тьму и не оставляющего теням ни единого шанса. Тишина, нарушаемая лишь эхом её собственного дыхания, давила на сознание, заставляя чувствовать себя крошечной и беззащитной перед величием этого места.

— Эй, Копперфильд! — хриплый окрик за спиной заставил её вздрогнуть. — Где это ты умудрилась раздобыть новую одежду да ещё и переодеться?

Тяжёлый топот смолк, и перед ней возник знакомый облик. Мужчина лет пятидесяти с русой, растрёпанной бородой, щедро тронутой сединой, присел на корточки. Его глаза, уставшие, но всё ещё острые, внимательно изучали девушку.

— Похоже, ядерный гриб тебе пошёл на пользу. Даже щёчки порозовели, — пробурчал он, перехватывая штурмовую винтовку, взявшись за неё как за посох, дулом вверх, и протянул руку, чтобы помочь девочке подняться.

— Не смешно! — резко отмахнулась она. — Там столько людей погибло, а тебе лишь бы шутки травить. И твоя помощь мне на фиг не сдалась, кретин.

Бородатый тяжело вздохнул, отстегнул ремень серого тактического шлема, снял его и, разминая шею, покачал головой из стороны в сторону.

— Вижу, подруга, ты всё ещё злишься из-за своего приятеля.

— Злюсь?! — вспыхнула она. — Ирен погиб потому, что ты не помог ему!

— Нет, — тихо, сквозь зубы процедил мужчина, его глаза сузились, а голос стал твёрдым. — Даже не смей обвинять меня в этом. Верзила решил поиграть в гонки со смертью и проиграл. Ты сама видела, какой хаос начался в толпе. А я не настолько азартный, чтобы нырять в омут с головой. Так что хватит строить из себя оскорблённую невинность. Можешь сидеть тут дальше как истукан, а я — на разведку.

Девушка неохотно поднялась, чувствуя смесь злости и растерянности. Бородатый, тем временем, начал медленно передвигаться по залу, тихо побрякивая снаряжением на разгрузках, внимательно осматривая колонны и стены. Его движения были осторожными, но уверенными, словно он знал, что делает.

— Ходить вижу, не разучилась, — сказал он, обернувшись к девушке, — теперь, с твоего позволения, может, вместе попробуем разобраться, куда нас занесло?

Она молчала, но её взгляд говорил больше слов. Обида и гнев, накопившиеся внутри неё, мешали говорить. Однако, осознавая, что сейчас не время для споров, она кивнула и начала тоже осматривать окружающее пространство.

Зал казался бескрайним. Высокие колонны взмывали к небу, растворяясь в мягком свете, который, словно струился, откуда-то сверху, проникая повсюду. Ни единой двери, ни малейшего намёка на выход – лишь идеально ровный мраморный пол и белоснежные стены, отражающие свет.

— Что это за место? — шёпотом спросила подросток, нарушив затянувшееся молчание. — Как мы вообще сюда попали?

Мужчина слегка пожал плечами.

— У меня есть кое-какая теория.

— Теория? — хмыкнула девочка, едва сдерживая желание съязвить о том, что от таких громил ожидать теорий не приходится, но вовремя прикусила язык.

— Ну да, теория, — невозмутимо продолжил мужчина, игнорируя её скепсис. — Возможно, мы вовсе не пережили ядерный взрыв… А просто умерли и оказались на том свете. Правда, есть одно «но»: если я — приятнейший во всех отношениях человек и вообще просто душка, мог получить путёвку в рай, то тебя-то сюда как занесло?

Белоснежные стены огласил хриплый смех. Холодок пробежал по спине девушки, которая на мгновение представила, что бородач прав и они действительно умерли. Девочка крепко сжала кулаки, стараясь подавить тревогу.

— Ну, знаешь, — сказала подросток, пытаясь скрыть волнение, — если тебе Эдем и светит, то только если в нём будет проводиться конкурс на самые отстойные шутки. В нём ты точно выиграешь главный приз.

Смех прекратился так же внезапно, как начался. Мужчина пристально посмотрел на собеседницу, будто оценивал её слова. Затем усмехнулся и качнул головой.

— Дерзишь, но с юмором. Пусть даже хреновым. Это хорошо. Без него подыхать будет куда хуже, — человек вскинул винтовку вверх, переключил коллиматорный прицел на второй режим с увеличенной кратностью и осмотрелся через него. — М-да, странное место. Из-за этого света ничего толком не разглядишь. Так что, Лисичка, расскажешь, где новую одежду нашла? Бутиков я тут пока не заметил.

— Не смей называть меня так! Ни Лисичкой, ни Разноглазкой, ни Конопушкой. Просто Корентайн, в крайнем случае — мисс Дебюсси, — рассердилась девушка, услышав обращение, которым её всегда звали Ирэн и мама. Мама? Где она? Девочку, казалось, поразила молния: как она могла забыть о самом дорогом?

— Не слишком ли много чести, мисс Огнегривая Голова? Или вас, богатых с детства, всех прививают от скромности?

Корентайн пропустила вопросы мимо ушей, сосредоточенно осматриваясь в поисках матери. В памяти мгновенно всплыли образы больничной палаты, в которой она очнулась среди хаоса разрушенного Манхэттена, медленно погружающегося в бездну преисподней, поглощаемого созданиями из самых тёмных уголков реальности. Всего полсуток назад девочка оказалась там совершенно одна, ещё не осознавая, каким стал мир за время её сна.

Сколько сил и жертв ей пришлось принести, сколько слёз пролить, прежде чем удалось вырваться из того кошмара. И сколько испытаний ждало впереди, но тогда подросток уже была не одинока — рядом были мама, Ирен и другие.

Теперь же она вновь осталась одна, правда, с одним отличием: сейчас никто и ничто не жаждал её смерти — по крайне мере пока. Да и вместо раненого, неспособного самостоятельно передвигаться соседа по палате, её спутником оказался тот, с кем она меньше всего хотела познакомиться.

— Адриан, — дрожащими губами произнесла девочка, — ты не видел маму? Я совсем о ней забыла, это место как будто влияет на мысли и воспоминания. Не могу вспомнить всех событий из госпиталя и того, что произошло до этого.

— Надо же, — усмехнулся мужчина, перекладывая оружие на согнутую в локте руку, — буржуйка вспомнила имя вонючего быдла. Весьма польщён.

— Ну всё, хватит этих колкостей. Просто ответь на вопрос. Пожалуйста.

— Нет, Морковка, не видел. Никого не видел. Если не считать твоей несносной персоны.

Чувство страха за жизнь матери обрушилось на девушку подобно мощному удару молота, лишая её способности ясно мыслить. Колени подогнулись, а горячие слёзы предательски заблестели в глазах, готовые пролиться по щекам. Однако, прежде чем полностью поддаться навалившимся эмоциям, её сознание извергло слова человека в чёрном.

«Не беспокойтесь о вашей матушке, мисс Дебюсси», – его глубокий голос будто снова звучал в голове Корентайн. «Она будет находиться в полной безопасности до тех пор, пока вы не выполните условия контракта. И если... выполните...»

Эти слова, подобно якорю, начали медленно возвращать девочку к реальности, хотя тревога всё ещё грызла душу, как назойливый шакал.

Откуда-то сверху донёсся треск, напоминающий статические помехи, которые сначала едва уловимы, но быстро нарастают, заполняя всё пространство вокруг. Звук усиливался, становясь почти невыносимым, и воздух начал вибрировать, создавая неприятное давление в груди у каждого, кто находился в зале. Адриан инстинктивно развернулся, вскинув оружие на изготовку, его глаза сузились, а пальцы крепче сжали рукоять винтовки.

— Что это за хрень? — вырвалось у него.

Ответ пришёл мгновенно. Из ниоткуда в центре зала ударил ослепительный столб света, такой яркий, что казалось, будто само пространство разрывается. Адриан и Корентайн зажмурились, ожидая, что свет ослепит их, но, к их удивлению, этого не произошло. Он был интенсивным, но не болезненным, словно его сила заключалась не в яркости, а в чём-то другом. Корентайн, прищурившись, первой заметила, как внутри светового столба начало формироваться нечто — сначала аморфное, расплывчатое, но постепенно принимающее более чёткие очертания.

— Там что-то есть! — воскликнула она, указывая на свет. — Внутри сияния!

— Блеск, а я только начал расслабляться, — прорычал Адриан, наводя винтовку на источник света. — Встань за мной! И молись, чтобы это были не те твари.

Сначала аморфное образование растеклось по полу тёмным пятном, но постепенно начало собираться, принимая форму, напоминающую человеческую фигуру. Вибрации воздуха усилились, треск перешёл в высокочастотный писк, который резал слух. И когда звук достиг своего пика, сопровождаемый максимальной интенсивностью светового луча, произошла ослепительная вспышка. На мгновение всё вокруг погрузилось в белизну, лишив Адриана и Корентайн возможности что-либо видеть.

Когда их зрение постепенно восстановилось, в центре зала, там, где секунду назад был лишь свет, теперь лежала девушка. Она была одета в чёрную кожаную куртку, облегающую юбку и высокие ботинки на каблуке. Её вороные волосы рассыпались по мраморному полу, создавая резкий контраст с белоснежным сиянием зала. Девушка лежала неподвижно, её бледное лицо излучало умиротворение, и было невозможно понять, жива она или нет.

Адриан и Корентайн переглянулись и молча подошли рассмотреть незнакомку поближе. На лбу у неё были солнцезащитные очки, которые поначалу никто из присутствующих не заметил.

— Похоже, кому-то по душе чёрный цвет, — пробормотал мужчина, когда его взгляду открылись губы, накрашенные помадой угольного оттенка. — Готов поспорить, эта готка ещё и рок слушает.

— Она хоть жива?

— Сейчас узнаем, — ответил Адриан, опускаясь и положив средний и указательный пальцы на шею вновь прибывшей. — Пульс есть, да и дышит, вроде нормально. Эй, Белоснежка! Хм, Черноснежка, принцев сегодня не будет. Да и гномы отменяются, так что давай, просыпайся.

Было видно, как глаза под сомкнутыми веками суматошно метались, а когда мужчина вновь произнес свой призыв, незнакомка, наконец, распахнула их. Однако дальнейшая реакция новенькой оказалась неожиданной для всех. Девушка вдруг взвизгнула и, в панике заколотила ногами по полу, пытаясь отползти подальше от склонившегося над ней человека. Её движения были хаотичными, почти животными, когда она, пятясь, пыталась отползти подальше от склонившегося над ней Адриана. Казалось, в её глазах он был чем-то пугающим, почти враждебным.

— Эй, подруга, спокойно! Ты чего?

— Чего, чего — твоё лицо увидела, — резким тоном ответила Корентайн. — Я бы тоже офигела.

— Капец, ты стендап-комик. Животик надорвёшь.

Тем временем черноволосая девушка замерла, медленно поднося правую руку к лицу. На её лице застыло выражение, в котором удивление смешивалось с нарастающим ужасом. Она медленно, будто проверяя каждую клеточку своего тела, пошевелила пальцами одной руки, затем другой. С трудом подтянувшись и заняв сидячее положение, она уставилась огромными карими глазами на свои ладони, точно видя их впервые.

— Э-то… я? — её голос дрожал, звучал неуверенно, почти детски. Брюнетка на мгновение закрыла лицо ладонью, словно пытаясь стереть наваждение, но, открыв глаза снова, лишь сильнее сжала губы. Её взгляд упал на курточку, которая была на ней надета. — Это… действительно я?

— Зашибись, похоже, нам прислали наркоманку, — прошептал Адриан, слегка наклонившись к рыжеволосой девочке.

— Ш-ш-ш-ш, тише ты, — резко шикнула Корентайн, бросая на него предупреждающий взгляд. — Дай ей прийти в себя.

Девушка, не замечая их перешёптываний, продолжала изучать себя. Её пальцы дрожали, когда она ощупала колени, затем провела ладонями по бёдрам, как будто убеждаясь, что они настоящие. Выпрямив спину, она медленно огляделась вокруг, её глаза, широко раскрытые, скользили по стенам, полу, лицам окружающих. Казалось, она пыталась понять, где находится и как сюда попала.

Прошла минута, прежде чем на её лице появилась нервная, неуверенная улыбка. Она глубоко вдохнула, собираясь с духом, и наконец произнесла, запинаясь:

— Вы… вы же мужчина? — нерешительно спросила незнакомка, её голос дрожал, а взор беспорядочно метался, вероятно, пытаясь осмыслить что-то невероятное.

— Нет, чёрт возьми, — резко ответил Адриан. — Я бородатая женщина. Из цирка сбежал. Не видишь, что ли?

Его сарказм висел в воздухе, как тяжёлое облако, но брюнетка, казалось, пропустила его мимо ушей.

— Всё реально, — прошептала она едва слышно. — Я… я действительно вижу.

— Ты была слепой? — осторожно спросила Корентайн, приближаясь.

Девушка кивнула, её улыбка засияла.

— Всю жизнь, — произнесла она, касаясь своих волос. — Но теперь… Теперь я могу видеть! Как такое возможно? Я что, умерла?

Рыжеволосая девочка усмехнулась и обернулась к человеку в камуфляже:

— Гении мыслят одинаково. Ага?

— Сейчас проверим, — улыбнулся Адриан в ответ. — Эй подруга, Metallica или Nirvana?

— Bon Jovi.

— Пф, голимая попса. Эх, потерянное поколение...

— Никто не идеален, — подросток протянула руку брюнетке. — Меня зовут Корентайн, а этого верзилу — Адриан. Давай, помогу подняться.

— Спасибо, — незнакомка неуверенно приняла помощь, её пальцы всё ещё дрожали. Корентайн крепко сжала ладонь собеседницы и помогла встать на ноги. Девушка слегка пошатнулась, привыкая к новому состоянию. Она снова огляделась вокруг, глаза, задерживались на каждом предмете, каждом лице, как будто она пыталась запомнить всё до мельчайших деталей.

— Ты как? — спросила Корентайн, слегка придерживая брюнетку. — Голова не кружится?

— Нет... наверное. Ещё бы знать, как это у зрячих происходит. Меня, кстати, Вилл зовут.

— Вильгельмина значит? — хмыкнул мужчина.

— Ага. Она самая, — Вилл восхищённо уставилась вверх. — Боже, что же это за место такое волшебное? Как мы сюда попали?

— Это уже вопрос на миллион, — Адриан почесал бороду, его взгляд задумчиво скользнул по высоким сводам зала. — Может, мы действительно все дружно преставились, учитывая, как на Земле всё резко полетело к чертям. А возможно, нас похитили пришельцы. Хотя, — он огляделся, — это место не очень-то похоже на страшную лабораторию, где злобные чужаки суют зонды в разные труднодоступные места.

— Эй, а это что за звук? — спросила брюнетка.

— Какой звук? — не поняла рыжая девочка, но ответ пришёл быстрее, чем она успела закончить вопрос.

Послышался уже знакомый треск. На этот раз он казался громче, чем прежде. Статические помехи нарастали, заполняя зал гулом, который отдавался в ушах и заставлял зубы скрипеть. Адриан, уже начавший привыкать к этой странной последовательности событий, всё же не смог сдержать раздражённого вздоха. Он снова вскинул винтовку, его пальцы привычно сжали рукоять, а глаза сузились, готовые к любой неожиданности.

— Ну сколько можно? — проворчал он. — У нас тут уже собрание намечается. Надеюсь, на этот раз мужик, а не очередная принцесса на горошине.

— Вау! — вскрикнула Вильгельмина. — Что это? Это нормально? Или это и правда, вау?!

— Ещё какое, «вау»! — отвечала криком Корентайн. — Сама только второй раз в жизни вижу!

Световой столб начал пульсировать, его яркость то усиливалась, то ослабевала. Воздух вокруг вибрировал, создавая ощущение, будто само пространство сжимается и растягивается. Треск перешёл в высокочастотный писк, который резал слух, заставляя всех троих инстинктивно прикрыть уши.

— Чёрт! В этот раз хуже! — выругался мужчина, закрывая свободной рукой ухо. Вторая с винтовкой дрогнула, но он продолжал держать оружие наготове, готовый ко всему.

Вилл смотрела на световой столб с широко раскрытыми глазами. Её лицо выражало смесь страха и восхищения.

— Это… это же красиво? — прошептала она, но её голос был заглушён нарастающим гулом.

Корентайн, стоявшая рядом, схватила Вилл под локоть, как будто боялась, что её унесёт этим странным явлением.

— Отвернись! — крикнула она, хотя её слова едва ли были слышны.

Световой столб вспыхнул с невероятной силой, ослепляя всех на несколько секунд, даже несмотря на то, что все зажмурились и отвернулись. Когда луч наконец угас, в зале воцарилась тишина, прерываемая только лёгким звоном в ушах.

— Ну и шоу, — проворчал Адриан, моргая. — Кто там в этот раз?

В центре зала, где только что бушевало светопреставление, теперь лежал немалых размеров мужчина. Его массивная фигура в красных шортах, которые с трудом удерживали форму на теле, выглядела комично и одновременно внушительно. Зелёная футболка с изображением гитары была слегка растянута, а жёлтая кепка сидела набекрень, закрывая часть лица. Рыжая борода спускалась до самой груди, создавая необычное сочетание с яркой одеждой. Незнакомец находился без сознания, но было видно, как он глубоко и размеренно дышит.

— Хорошего человека должно быть много, ага? — покосился вооружённый человек на девушек. — Пойдём будить нашу Дюймовочку.

— Ты пушку опусти, ладно? Не всем по душе, когда их будят вооружённые люди, — Корентайн метнула острый взгляд, указывая на винтовку.

— Доверь дипломатию мне, хорошо? Эй, приятель, — Адриан лёгким движением носка ботинка подтолкнул ногу рыжего. — Просыпайся, это тебе не отель.

Мужчина застонал, его губы, едва заметные под бородой, исказились, словно он услышал назойливый трель будильника, от которого хочется спрятаться под одеяло.

— Мама, нет, не хочу вставать. Можно я сегодня не пойду в школу?

— Школа? — с усмешкой переспросила рыжая девушка.

Человек в камуфляже фыркнул, качая головой, и нагнулся над незнакомцем, решительно сдёргивая кепку с его лица. Пробуждаясь, мужчина вздрогнул, медленно приоткрыв один глаз, затем второй. Его взгляд был затуманенным, пытающимся сфокусироваться на реальности, отделяя её от остатков сна.

— Дядя, вы военный? — зевнув, пробасил рыжебородый, его голос звучал удивительно чисто для такого крупного тела. — Вы победили тех чудищ? Правда? Или они мне приснились?

Адриан уставился на него, не веря своим ушам.

— Нет, чёрт возьми! Мужик, скажи, что ты шутишь!

— Мама говорит, что чертыхаться плохо, — толстяк закрутил головой, его лицо исказила тревога. — Кстати, где она? Мама? — Голос его дрогнул, и он всхлипнул, как ребёнок, который потерялся в магазине.

Корентайн и Вилл переглянулись.

— Блестяще, просто блестяще! — рявкнул Адриан, пнув воздух с досады. — Нам прислали сорокалетнего ребёнка. Супер! Теперь у нас есть ещё одна головная боль, которая будет спрашивать, почему небо голубое!

Рыжая девочка толкнула Адриана локтем и выхватила у него кепку прямо из-под носа.

— Эй, может, хватит быть таким занудой? — бросила она через плечо, направляясь к тучному мужчине, который всё ещё потирал свой затылок, словно пытаясь стереть невидимые следы от удара.

— Привет! Меня зовут Корентайн, — представилась она, протягивая кепку с широкой улыбкой. — А тебя?

Толстяк принял головной убор, бросив на него быстрый взгляд, проверив, действительно ли это его вещь. Затем, хмурясь, пробормотал:

— Чаки...

Его голос был похож на жалобный шёпот.

— Слышали все? У нас тут Чаки! — объявила Корентайн, разворачиваясь к остальной компании. — Поздоровайтесь с ним!

Вильгельмина откликнулась первой, приветливо помахав рукой:

— Привет, Чаки!

Рыжая повернулась к Адриану, который стоял в стороне, скрестив руки на груди и сверлил новичка недовольным взглядом.

— Адриан, ты ведь тоже хочешь поздороваться, правда? — спросила она сладким тоном, хотя в глазах читалась укор.

Немолодой человек вздохнул, явно стараясь сохранить терпение.

— Да... да, конечно, — процедил он сквозь зубы, делая шаг вперёд. — Здравствуй, Чаки.

Корентайн удовлетворённо кивнула.

— Вот видишь? Всё в порядке. А теперь слушай внимательно: твоя мама улетела по сверхважным делам... — она сделала паузу, загадочно прищурившись. — По каким именно? Это такая огромная тайна, что даже мне нельзя говорить!

Толстяк на миг замер, его глаза округлились от удивления.

— Это из-за чудищ? Тех призраков? — выпалил он, не выдержав.

Девушка нарочито широко распахнула глаза, будто потрясённая тем, что Чаки всё понял.

— Да! Именно из-за них! — воскликнула она, театрально вздохнув. — Какой ты сообразительный! Меня сразу раскусил! Военные попросили твою маму победить этих самых чудищ, потому что она... — Корентайн склонилась к нему, шепча заговорщицким тоном, — ...на самом деле супергерой!

Бородач ахнул, его губы растянулись в восторженной улыбке.

— И чтобы с тобой всё было в порядке, они даже прислали этого солдата, чтобы он за тобой присматривал, — продолжила девочка, кивнув в сторону Адриана. — Видишь, какая у него классная пушка?

Вооружённый мужчина, стоявший неподалёку с каменным выражением лица, услышал её слова и недовольно поморщился. Он бросил на «Морковку» раздражённый взгляд, говорящий сам за себя: «Зачем ты это делаешь?» Но вместо ответа девушка лишь подмигнула ему, вызвав ещё большее раздражение. Человек в камуфляже фыркнул и отвернулся, демонстративно скрестив руки на груди.

Тем временем Корентайн продолжала подбадривать Чаки, который теперь с интересом разглядывал Адриана, явно представляя его героем боевика.

— Так что давай, веселее, храбрец! Поднимайся, посмотрим вместе, куда нас занесло. Здесь должно быть что-то действительно секретное!

Точно услышав про секреты, воздух вокруг начал колыхаться, подобно живому существу. Марево заполнило пространство, заставляя стены зала трещать под напором невидимой силы. Пол под ногами содрогнулся, словно пытаясь удержать нечто громадное и разрушительное, что стремилось проникнуть внутрь. Все застыли как вкопанные, их взгляды метались по сторонам в попытке найти объяснение происходящему, но, кажется, страх сковал их языки.

Прежде чем кто-либо успел произнести хоть слово, раздался оглушительный треск — резкий, как раскат грома над бездонной пропастью. Свет хлынул в зал, такой яркий и пронзительный, что казался почти физически ощутимым. Он был намного интенсивнее того, который доставил Чаки и остальных сюда. Люди рефлекторно прикрыли глаза руками, но даже через плотно сжатые веки он пробивался, ослепляющий и жгучий, как пламя. Боль пронзила их головы тысячами маленьких острых игл, вонзившихся одновременно, а тела стали непослушными, будто наполненные расплавленным металлом.

Чаки вскрикнул, его массивная фигура покачнулась, прежде чем он рухнул на спину, прижимая руки к ушам. Вильгельмина упала на колени, её лицо исказила гримаса боли. Адриан едва устоял на ногах, в последний момент успев подхватить Корентайн, которая начала терять сознание, её тело обмякло в его руках.

— Их… сотни… нет, тысячи… миллионы… — прошептала рыжая девушка дрожащим голосом, её глаза закатились, а рука протянулась к бушующему световому торнадо, ей чудилось, что она могла коснуться чего-то знакомого за этой завесой. — Крики… растерянные… испуганные… и… мёртвые. Здесь… сейчас…

Её слова повисли в воздухе, растворяясь в рёве света и энергии. Казалось, само время замедлилось, позволяя каждому почувствовать холодный ужас, скрытый за этой пеленой. Что бы ни нёс с собой свет, похоже, оно было гораздо больше, чем компания могла себе представить. И теперь только Адриан, не без труда уложивший Корентайн и надевший извлечённые из разгрузки солнцезащитные очки, отделял людей от того, что могло явиться из буйства энергий…

— Ну, давай, иди сюда, поболтаем, — мужчина, закрыв глаз и щурясь вторым, вскинул винтовку, положив дрожащий палец на спусковой крючок.

Свет бушевал, поглощая всё вокруг, превратившись чуть ли не в живую, дышащую сущность. Воздух гудел и шуршал, насыщенный миллионами невидимых крыльев, а в ушах стоял оглушительный звон, как от ударов молота по наковальне прямо внутри черепа.

Когда хаос вокруг достиг предела и терпеть стало невмоготу, Адриан, обронив оружие из ослабших рук и скрежетя зубами, попытался оттащить Корентайн назад, надеясь, что на расстоянии боль, пульсирующая в висках, хоть немного ослабнет. Но его ноги предательски подкосились — первый шаг дался с трудом, второй закончился падением. Он рухнул рядом с девушкой, беспомощно корчась от боли.

Последнее, что он успел заметить краешком зрения, было причудливое кружение бесформенных пятен в сияющем водовороте – они слипались, разлетались и снова объединялись в причудливом танце. Что случилось дальше, мужчина не узнал – темнота жадно поглотила его сознание.

Адриан очнулся. Его голова раскалывалась, словно кто-то забил в нее гвозди, а тело казалось чужим и неподъемным. Каждая мышца горела, а в висках пульсировала тупая боль.

Открыв глаза, он сильно удивился, увидев перед собой высокого молодого парня лет восемнадцати — двадцати. Молодой человек стоял, склонившись над ним, а рядом, чуть поодаль, замерла Корентайн, её разноцветные глаза смотрели на мужчину с озабоченностью. Оба ждали, когда он отреагирует.

— Ты ещё что за хрен с горы? — Адриан закряхтел, с трудом приподнимаясь на локтях. Голова закружилась, и он едва не рухнул обратно. — Это ты тут устроил сраное шоу своим появлением?

Парень смущенно почесал затылок, его русая растрёпанная чёлка слегка подпрыгнула от движения.

— Итан. Итаном меня зовут, — пробормотал он, явно не ожидая такого резкого приёма.

— Ну, что, Итан, будешь дальше пялиться или поможешь старшему подняться?

Корентайн, стоявшая чуть поодаль, скрестила руки на груди и подняла бровь, явно собираясь вставить какую-то колкость. Но Адриан, заметив боковым зрением, что Чаки тянется к его винтовке, лежащей в стороне, резко вскочил на ноги, несмотря на слабость.

— Прочь свои руки от оружия, болван! — рявкнул он, подлетев к винтовке и схватив её с пола. Его движения были резкими, почти яростными. — Ты, придурок, тут порешить всех хочешь?!

— Я... я... я просто хотел посмотреть, — начал заикаться толстяк, его голос дрожал, а лицо покрылось испариной. Он выглядел готовым вот-вот расплакаться.

— Ага! — резко оборвал его Адриан, шагнув вперёд. — А потом случайно взять и пострелять! Выбил бы кому-нибудь мозги, вот умора бы была, да?! Ты вообще понимаешь, что это не игрушка?

— Эй! Полегче с ним! — внезапно вмешалась Вилл, подбежав и хватая Чаки за руку. Она заботливо потянула его в сторону, пытаясь защитить от гнева мужчины. Её голос звучал рассерженным, но в нём явно читалось беспокойство.

— Ты, рокерша, тоже хороша! — седобородый повернулся к ней, его глаза горели от возмущения. — Видела же, что он оружие взять хочет! И ничего не сделала!

— А это оружие? — удивилась Вильгельмина, её брови взлетели вверх. Она бросила быстрый взгляд на винтовку, которую человек перед ней крепко сжимал в руках, как будто впервые её заметила.

— Нет, гитара, блин! — саркастически бросил Адриан, гулко выдыхая. Он сжал зубы, чтобы сдержать поток гнева, который клокотал внутри. — Надеюсь, хоть ты не из шапито сбежал? — добавил он, бросив сердитый взгляд на Итана, который стоял в стороне, явно стараясь не привлекать к себе внимания.

— Ладно, давайте все дружно выдохнем и успокоимся, — решила Корентайн разрядить обстановку, чувствуя, как напряжение нарастает. — Нам ещё надо придумать, как выбраться отсюда, пока вы друг друга тут не придушили.

— Думать не надо, выход скоро найдётся, — раздался позади глубокий, медленный голос, заставивший девушку вздрогнуть. Она хотела повернуться, чтобы увидеть говорящего, но её тело окаменело. Каждая мышца отказалась слушаться, скованная невидимыми цепями.

«Это снова вы?» — хотела произнести девочка, но слова застряли в горле на полпути к губам. Однако ответ всё равно был получен:

— Да, мисс Дебюсси, — послышалось в тишине. Медленные шаги лакированных туфель мерно чеканили по мраморному полу, приближаясь с неумолимой точностью. И вот, перед Корентайн появился он.

Мужчина в строгом чёрном костюме, который, казалось, был сшит специально для того, чтобы подчеркнуть его властность и холодную неприступность. Его глубокие синие глаза, скрытые под хмуро сведёнными бровями, пристально смотрели на неё, словно пытаясь проникнуть в самую суть её мыслей. Высокий лоб пересекали морщины, создавая впечатление о годах напряжённой работы и бесконечных размышлений. Уголки его губ едва заметно приподнимались в лёгкой ухмылке, которая не сулила ничего хорошего. Чёрные волосы средней длины аккуратно лежали на голове, делая акцент на строгости и безупречности его образа. Мужчине можно было дать лет пятьдесят, но в его взгляде чувствовалась тяжесть, которая казалась старше времени. Его неподвижная поза напоминала статую, высеченную из камня. Руки его лежали по швам, но в одной из них он держал чёрный тонкий дипломат, уже ставший для Корентайн частью его неотъемлемого образа.

— Рад, что вы наконец нашлись, мисс Дебюсси, — произнёс мужчина, его голос звучал как холодный металл, отдаваясь эхом в пустом пространстве. — Наша прошлая беседа была прервана самым варварским способом, а ваше извлечение с Земли... — он сделал паузу, взвешивая каждое слово, — прошло не по плану. К счастью, и одновременно к несчастью, вы оказались здесь.

«Здесь? Где это "здесь"?» — мысленно задала вопрос Корентайн.

— Я бы лучше спросил: "когда", — ответил мужчина, прочитав её мысли. Его губы недовольно изогнулись. — Три года спустя после окончания Жатвы в вашем мире. И три года спустя, как Земля перестала существовать.

«Что? Как?» — мысленный крик девушки прозвучал в её голове, но тело оставалось неподвижным. Подросток почувствовала, как волна тошноты подкатила к горлу, а в глазах застыли слёзы, которые она не могла пролить.

— А это уже ответ на ваш первый вопрос, — продолжил чёрный человек, медленно делая круг вокруг неё. Его лакированные туфли мерно стучали по гладкому полу. — Это место защищено антиэнтропийным барьером, который местные обитатели научились создавать из объекта вашего визита сюда.

Корентайн пыталась осмыслить его слова, но мысли были переполнены ужасом. Земля... погибла? Как это возможно? Она хотела кричать, спорить, требовать объяснений, но её тело оставалось скованным, а голос — немым.

Мужчина в костюме совершенно не обращал внимания на внутреннюю борьбу девушки. Он продолжал свой монолог, словно рассказывал о чём-то обыденном:

— Похоже, этот самый барьер сыграл с нами злую шутку. Даже моему способу переноса материи потребовалось три года, чтобы преодолеть его. К счастью для вас, минуло не больше мгновения. — Он остановился перед Корентайн, его синие глаза снова приковались к её лицу. — По плану это место должно было быть последним в вашем маршруте, но из-за эманации Морока, помешавшей нам, пришлось прибегнуть к экстренному извлечению, и вот вы здесь…

«Хватит!» — провопила девушка про себя, её мысленный крик прозвучал с такой силой, что даже воздух вокруг казался потрясённым. — «Освободи меня! Я не марионетка, которой можно управлять по своему усмотрению!»

Мужчина слегка склонил голову набок, оценивая её слова, и уголки его губ дрогнули в намёке на улыбку.

— Как будет вам угодно, мисс Дебюсси, — произнёс он, голос его звучал всё так же спокойно, но в нём промелькнула тень насмешки.

Подросток снова обрела контроль над своим телом. Сделав шаг назад и оглядевшись, она увидела спутников, застывших в странных позах. Создавалось впечатление, что время для них остановилось. Одни застыли с поднятыми руками, другие — с полуоткрытыми ртами неоконченных фраз.

— Они тоже слышат и видят? — спросила Корентайн со смесью раздражения и беспокойства.

— Нет, в этом нет необходимости, — произнёс человек в чёрном, его голос звучал ровно и бесстрастно, будто он обсуждал что-то столь обыденное, как прогноз погоды. — Наш разговор касается только нас двоих. Для остальных это даже не мгновение — ничто, что они не заметят. К моему же глубокому удовлетворению, вас пятерых не раскидало по времени с разницей в дни или даже годы. Иначе мне пришлось бы потратить лишние усилия, собирая по отдельности всех, кого вы пожелали спасти.

— В смысле? — голос девушки дрогнул, в нём проскользнула неуверенность. — Кого я пожелала спасти?

По её спине пробежал холодок, словно невидимые пальцы коснулись кожи. Необъяснимая тревога охватила её, глубокая и давящая, как тяжёлый туман, сжимающий сердце.

— Я пожелала спасти их? — Корентайн резко махнула рукой в сторону, её движение выдавало внутреннее напряжение. — Это что, шутка такая?

Слова девочки повисли в воздухе, но ответа не последовало. Человек в чёрном лишь слегка склонил голову, его лицо оставалось непроницаемой маской. Тишина вокруг сгущалась, и каждый вздох девушки отдавался эхом в пустоте, казалось, пространство само ждало развязки.

— Я ещё раз спрашиваю: это хреновая шутка такая или что? — в её речи зазвучали яростные нотки. — Может, я что-то не расслышала или не так поняла?

— Не шутка, — ответил мужчина, его голос был спокоен и безэмоционален. — Это ваше непосредственное желание.

Он резким движением руки взмахнул в воздухе, и пространство вокруг сначала потемнело, но тут же озарилось. Перед глазами девушки возникла огромная голограмма, заполнившая всё вокруг. На застывшем изображении был виден вертолёт, а вдалеке, на фоне небоскрёбов Манхэттена, вздымался гигантский гриб ядерного взрыва. Человек в чёрном снова махнул рукой, и картинка ожила: гриб начал разрастаться, а винтокрылая машина, поражённая электромагнитным импульсом, завертелась в смертельном танце.

Изображение приблизилось, фокусируясь на вертолёте, и замерло в тот момент, когда из опущенной из-за заклинившего механизма аппарели вылетела маленькая фигурка. Голограмма снова приблизилась.

— Знакомая ситуация, неправда ли? — ухмыльнулся мужчина.

На стоп-кадре девушка в мельчайших деталях разглядела саму себя: её лицо, искажённое ужасом, широко раскрытые глаза, полные отчаяния, и беспомощно вытянутые руки, будто пытающиеся ухватиться за что-то невидимое. Это был момент, когда центробежная сила безжалостно вышвырнула её из транспортного отсека вертолёта. Застывшее изображение запечатлело её в последние секунды перед неминуемой гибелью — хрупкую, одинокую, потерянную в бескрайнем небе над рушащимся миром.

— А теперь напомните ваши условия, которые вы озвучили при заключении контракта, когда моя скромная персона вызволила вас из столь... неприятной ситуации. Хотя, не утруждайтесь, я сам вам напомню, — человек в чёрном произнёс это с лёгкой усмешкой, словно играя, как кошка с мышью.

Он щёлкнул пальцами, и пространство вокруг них наполнилось эхом. Со всех сторон до Корентайн донёсся её собственный голос, чистый и полный отчаяния:

«Я всё поняла. Я согласна. Только спасите самых близких... без кого я жить не смогу».

Слова звучали так, будто их произнесли только что, и каждый слог отдавался в голове, как удар колокола. Она замерла, чувствуя, как её собственная речь, полная надежды и страха, обволакивает, напоминая о том, что сама выбрала.

— А они-то тут при чём? — Корентайн всплеснула руками, указывая на застывших людей.

Окружение снова наполнилось её голосом, но теперь он звучал иначе — механически, навязчиво, как заезженная пластинка. Фразы повторялись, нарастая, превращаясь в гул, который заполнял всё вокруг, давя на сознание:

«Спасите самых близких... самых близких... близких. Без кого не смогу жить... не смогу жить... жить... жить... жить...»

— Мои расчёты верны, — раздался холодный, безэмоциональный ответ, будто из ниоткуда. — Это самые близкие в пространстве к вам люди на момент заключения контракта: Адриан Шепард — тридцать метров от вас. Наличие и умение пользоваться оружием делает его неоспоримым фаворитом на пути к достижению цели миссии. Без его навыков выжить будет труднее. Вильгельмина Дарабонт — тридцать три метра от вас...

— Нет! Нет! Нет! — Корентайн закричала, язык заплетался от ярости и отчаяния. — Ты издеваешься! Жить, понимаешь? Жить! Жить с теми, кто дорог! Я говорила о жизни с родными, любимыми людьми, а не о том, чтобы просто существовать и выполнять твоё сраное задание с кучкой незнакомцев!

Эхо её негодования смешалось с размеренным тоном, продолжавшим перечислять имена, расстояния, факты. Оно нарастало, пока не стало невыносимым. Корентайн схватилась за голову, чувствуя, как реальность вокруг неё начинает распадаться на части, оставляя лишь бесконечное повторение её судьбоносных слов.

«Не смогу жить… жить… жить…»

— Лисичка, как день прошёл? — самый дорогой голос на свете вырвал девушку из пучины безысходности.

Она подняла глаза и увидела изображение мамы. Та выглядела моложе, чем в реальности. Её улыбка была такой тёплой, такой же живой… Где-то за кадром раздался тоненький, звонкий писк:

— Всё хорошо, мамочка! Мы с папой так классно погуляли!

Сердце девушки сжалось. Она узнала этот голосок — свой собственный, детский, полный беззаботной радости. Это был её шестой день рождения. Девочка смутно вспоминала тот день: папины руки, крепко держащие её на плечах… и ощущение, что весь мир — это одно большое чудо.

— Боже… — прошептала Корентайн, ощущая слёзы, текущие по щекам.

Она потянулась к голограмме, пытаясь дотронуться до того, что уже давно стало воспоминанием. Но пальцы встретили лишь пустоту. Голос мамы, её улыбка, детский смех — всё это было лишь эхом прошлого, которое подросток больше не могла вернуть.

— Мама… — слова застряли в горле, смешавшись с комом боли и тоски.

Живая картинка продолжала играть перед глазами, как закольцованная запись былого счастья, теперь казавшегося таким далёким и недостижимым.

Девушка с трудом отвела взгляд от изображения и устремила его на молчаливого человека в чёрном, стоящего перед ней.

— С мамой… ты не обманул? Она жива?

Мужчина, не моргнув, щёлкнул пальцами, и изображение исчезло.

— Врать не буду, — произнёс он с холодной прямотой. — Морок спутал все карты. Поэтому с глубочайшим сожалением вынужден сообщить, что оболочка вашей родительницы не пережила крушения летательного аппарата.

В груди зажгло, но мужчина, не дав девчушке опомниться, резко поднял руку, останавливая лавину эмоций.

— Но! — его голос прозвучал громче, перекрывая нарастающую панику. — К счастью, её душа не пострадала. Она была извлечена и законсервирована. Воскрешение возможно, но только в случае выполнения вами условий контракта, мисс Дебюсси.

Корентайн замерла. Внутри бушевал ураган противоречивых чувств: надежда, едва теплящаяся, как слабый огонёк в темноте, и отчаяние, тяжёлое и густое, как смог. Её глаза, ещё влажные от слёз, широко раскрылись, пытаясь проникнуть в бездонную синеву очей мужчины, выискивая в них хоть крупицу правды, хоть намёк на искренность.

— Ты... ты можешь воскрешать мёртвых?

Чёрный человек слегка наклонил голову, его лицо оставалось невозмутимым.

— Не лично я, — ответил он ровным тоном, но с лёгкой долей сожаления. — Это задача смежной службы. Однако санкционировать такую процедуру могу только я. И то с множеством ограничений.

Девочка сжала кулаки, чувствуя, как ногти впиваются в ладони. Она не могла остановиться, не могла позволить себе упустить этот шанс.

— Например? — выдохнула она.

Мужчина нахмурился, словно взвешивая каждое слово, прежде чем произнести его.

— Например, ваш отец. Его мне вернуть не под силу. Он погиб до того, как Морок проник в ваш мир. А значит, привычный ход вещей нарушен не был. Его смерть... естественна. — Он сделал паузу, давая подростку время осознать услышанное. — Но ваш друг Ирен... — речь слегка изменилась, стала чуть мягче, — он погиб в результате противоестественных действий Морока. Теоретически, его возвращение возможно. Если, конечно, его душа не была поглощена эманациями.

Корентайн почувствовала, как внутри что-то перевернулось. Ирен... его лицо мелькнуло яркой вспышкой, его смех, его шутки, которые всегда поднимали ей настроение. Она не могла позволить себе потерять его навсегда.

— А если его душа всё ещё цела? — спросила она, дрожа всем телом. — Что тогда?

— Ничего. По договору спасено будет пять жизней. Первая — ваша мать. Остальные четверо... — человек в чёрном многозначительно посмотрел на застывшие фигуры людей.

— Я не просила спасать их! — вырвалось у Корентайн, её голос эхом отразился от стен. Кулаки сжались так сильно, что ногти впились в ладони. Она чувствовала себя обманутой, использованной.

Мужчина слегка приподнял бровь, его тон стал суше, почти преподавательским.

— Нужно чётче формулировать свои желания, мисс Дебюсси. Я работаю с конкретными данными и не должен предугадывать чужие желания. Ваши условия были размыты: никакой конкретики, одни лишние эмоции. Если бы вы задумались заранее о деталях, таких проблем не возникло бы.

Он сделал шаг в сторону замерших, его движения были плавными, почти гипнотическими.

— Но ввиду того, что по независящим от меня причинам произошла накладка с вашей родительницей, я готов пойти на некоторые уступки.

— Какие ещё уступки? — Корентайн сжала зубы, стараясь сохранить самообладание.

Чёрный человек повернулся к ней, его глаза сверкнули холодным белым светом.

— В договоре, если вы удосужились его внимательно прочитать, указано только имя вашей матери. Больше никаких конкретных имён не указано. Это даёт мне некоторые... лазейки.

Он сделал паузу, пристально глядя на девочку. Тишина висела в воздухе, давая время осмыслить услышанное.

— Если вы готовы, мисс Дебюсси, мы можем пересмотреть условия. Но учтите: каждая уступка с моей стороны потребует от вас куда более значительных жертв. Вы готовы к такому обмену?

— Значительных? — Корентайн сглотнула. — В каком смысле?

— В самом прямом. Вам придётся переступить через собственные принципы... и сделать выбор, который может разрушить ваше "Я". Ведь именно вам, а не мне или кому-то другому, предстоит решить, кто из этих людей должен умереть, чтобы освободить место для кого-то из вашего списка "счастливчиков". Жизнь за жизнь, мисс Дебюсси. Можно обменять кого-то одного, можно всех. Но ответственность за каждую смерть ляжет исключительно на ваши плечи.

Девушка почувствовала, как кровь отхлынула от лица, оставляя лишь холодную пустоту внутри. Каждое слово падало, словно камень, на её совесть. Она представила себя перед этими людьми, вынужденной играть роль бога, выбирающего между жизнями. Кошмар, готовый воплотиться наяву.

— То есть... я должна сама... убить их? Своими руками? — её голос едва слышно дрожал.

— Не обязательно, — тон человека в чёрном оставался спокойным, почти равнодушным. — Вы можете взять их с собой в путешествие. Оно будет связано с определёнными рисками... Вероятность летальных исходов весьма высока. Но не беспокойтесь, мисс Дебюсси, после выполнения первого пункта нашего договора, риски для вас будут минимальны.

Руки Корентайн пробила мелкая дрожь. Она понимала: это уже не просто сделка. Это была игра, где ставками были человеческие жизни, а правила писал он. И сейчас ей оставалось либо принять неприемлемые для неё правила, либо...

— А если я просто пошлю всё к чёрту? — резко ответила девушка, в попытке противостоять неизбежному. — Если я откажусь выполнять этот долбанный контракт?

— Ваше право, — бесстрастно отреагировал мужчина. — В таком случае, я просто аннулирую договор, и вы будете немедленно возвращены в момент его заключения. Примерно через двадцать секунд свободного падения вас ожидает травматическая ампутация конечностей, обширная черепно-мозговая травма, пневмоторакс...

Девочка вздрогнула, чувствуя, как горло сдавливает невидимая петля.

— Хватит, — прошипела она, глядя прямо в синие глаза. — Я поняла, что у меня нет выбора.

— Почему же? — губы чёрного человека изогнулись в лёгкой, почти насмешливой улыбке. — У вас есть множество вариантов. Например, отправить их в стазис на консервацию. Они пробудут там до завершения контракта, как и ваша матушка, и после смогут начать новую жизнь в любом мире на их выбор. Это было бы весьма благородный поступок с вашей стороны. К тому же, в данный момент у вас есть уникальная возможность... убить их прямо сейчас, пока они беспомощны. Благо, у одного из ваших спутников имеется оружие при себе.

Лицо Корентайн исказилось от отвращения и ужаса. Она твёрдо знала, что такой выбор никогда не станет её путём.

— Ты сущий дьявол, — процедила она сквозь зубы.

— Нет, — улыбка мужчины стала шире, обнажая идеально белые зубы. — Я всего лишь тот, кто их создаёт. Но давайте вернёмся к сути, мисс Дебюсси. Каков ваш выбор?

— Засунь свои «мисс» себе куда подальше, мразь! — голос девушки прорвался сквозь плотину сдерживаемого гнева. — Ненавижу тебя! Тварь! Сука! Ты долбанный психопат! Не так меня понял или специально косишь под того, кто не понял?! А я должна решать, кому жить, а кому сдохнуть?! Катись в ад, ублюдок! Ты даже представить не можешь, как я сильно хочу сейчас схватить то самое оружие и всадить тебе пулю между твоих чёртовых глаз!

— Попрошу поумерить свой тон, мисс Дебюсси, — слова мужчины прозвучали как гром, раскатившийся над головами присутствующих. Голос был низким, властным, и каждый слог вдавливал воздух вокруг, заставляя его вибрировать. — Или вы забыли, кто я? Я — Куратор. Тот, кто следит за порядком в этой и триллионах других вселенных в вверенном мне секторе.

Чёрный человек сделал паузу, его взгляд, холодный и неумолимый, пронзил Корентайн насквозь.

— Или, быть может, мой нынешний облик так развязывает ваш наглый язык? — продолжил он, в его тоне появилась едва уловимая угроза. — Возможно, мне стоит принять свой истинный облик, который затмил бы весь небосвод вашего родного мира, ныне почившего. Но боюсь, тогда вы просто сойдёте с ума, не сумев постичь всю глубину моей сути. Единственным спасением для вас станет любым доступным способом лишить себя зрения — выколоть, выцарапать, выжечь себе глаза, лишь бы избавиться от осознания своей ничтожности и ущербности пред ликом открывшихся знаний и озарений.

Куратор наклонился чуть ближе, его тень, казалось, поглотила всё вокруг.

— Быть может, мне стоит так поступить?

Его вопрос, как лезвие, готовое обрушиться, навис над подростком.

Корентайн ощутила головокружение, а в горле пересохло. Она хотела ответить, но слова застряли где-то глубоко внутри, подавленные тяжестью могущественного создания.

— Теперь я спрашиваю в последний раз: готовы ли вы увидеть мой истинный облик? Или предпочитаете перейти к более конструктивному диалогу? — тон Куратора звучал ледяным, в нём сквозило нетерпение, граничащее с раздражением.

Девочка дрожала всем телом, её кивок был почти незаметен, настолько робким и испуганным он выглядел. Глаза Корентайн были широко распахнуты, наполненные страхом и растерянностью.

— Да... давайте перейдём, — прошептала она, опускаясь на колени. Её голос едва слышался, застревая где-то в горле, а пальцы судорожно впивались в край футболки, словно цепляясь за последнюю опору. — Я... я ничего не понимаю... Я просто хотела спасти тех, кто мне дорог. И не желаю никому смерти... даже ему, — её шёпот прервался коротким взглядом в сторону Адриана, но тут же угас, сменившись жалобными всхлипами. — Лучше бы вместо него спасся Ирен...

Слёзы потоком катились по щекам, стекая на подбородок и исчезая в складках одежды. Её тело сотрясали подавленные рыдания, каждый вздох давался с болью. Корентайн казалась потерянной во тьме собственного отчаяния — мир, который она знала, рухнул, оставив после себя лишь пустоту. Новая реальность ещё не обрела очертаний, а старая уже канула в бездну, оставив её совершенно одинокой среди руин собственной жизни.

— Знаете, кого я вижу перед собой, мисс Дебюсси? — Куратор сделал паузу, его речь звучала ровно, но с лёгким оттенком упрёка. — Юную особу, которая не понимает масштаба выпавшего на неё счастья. Вы оплакиваете потерянное, и это естественно. Но позвольте напомнить вам одну важную вещь: в отличие от них, — человек в чёрном резко взмахнул рукой, указывая на застывшие фигуры живых статуй, — вам дан шанс сохранить хоть что-то. Никому из этих четверых так не повезло. Никто из них не сможет вернуть даже малую толику того, что утрачено. А будьте уверены, все они потеряли не меньше вашего, а кто-то и значительно больше.

Мужчина неторопливо прошёлся вдоль людей, пристально вглядываясь в их лица, будто пытаясь прочитать скрытые истории за каждым выражением. Когда он остановился рядом с Чаки, его голос смягчился, приобретя почти сочувственные нотки:

— Кто-то потерял совсем недавно... — произнёс он задумчиво.

Затем человек в чёрном сделал шаг вперёд, подойдя ближе к Адриану, и тон его снова стал холодным, отстранённым:

— Кто-то уже очень давно. Но время, как выясняется, не всегда лечит раны. Оно лишь скрывает их под коркой привычки и принятия.

Куратор повернулся к Корентайн, его взор был пронзительным и тяжёлым.

— А вы? Вы жалеете себя, боитесь своей совести, боитесь сделать выбор. Но задумывались ли вы о том, что для них такой выбор был бы настоящим благословением? Возможно, если бы у них была хотя бы тень той свободы, которую имеете вы, они были бы самыми счастливыми людьми на свете. Сейчас же они даже не осознают, что потеряли всё. Это их благо... и одновременно проклятье.

Могущественное создание под человеческой личиной сделало паузу, давая словам улечься в девичьей душе тяжёлым грузом. Интонация его стала безжалостно ровной:

— Спрошу в последний раз, мисс Дебюсси: вы сделали свой выбор?

Девушка медленно поднялась с колен, стирая следы слёз с лица. Её голос прозвучал твёрдо, несмотря на внутреннюю дрожь:

— Да. Сделала.