Тень Подземья

Глава 1: Дверь

Я стоял в узком каменном коридоре. Позади была тишина и темнота, нарушаемая лишь далёким ритмичным «кап-кап-кап». Впереди — массивная дубовая дверь, окованная ржавым железом. Из щелей тянуло холодным сквозняком и звериным запахом. И звук. Низкое, утробное рычание. Размеренное, как дыхание крупного хищника во сне.

Ворг. Я узнал бы этот звук из тысячи. Огромный, злобный волк, только вдвое опаснее и втрое умнее. В диких туннелях Подземья они охотились стаями, и даже опытные воины моего Дома предпочитали обходить их логова стороной. Я никогда не выходил против ворга в одиночку. Но там, в прошлой жизни, у меня была стая. Здесь у меня не было никого.

Мои пальцы сжались на рукояти короткого меча. Другой рукой я проверил метательные кинжалы — пять штук, острые, ждущие своего часа. Мой арсенал был скуден, но это всё, что у меня было. Я присел и заглянул в замочную скважину. Темнота. Потом — смутный силуэт. Слабый источник света внутри всё же был — возможно, гнилушки или трещина в потолке. Я различил фрагмент каменного пола и контур огромной лапы с тупыми когтями, покрытой грубой серой шерстью. Тварь лежала. Голова была вне поля зрения, но ритм дыхания не менялся. Дремала. Чутко, но всё же дремала.

У меня было преимущество. Внезапность. Достаточно ли этого? Один точный удар в основание черепа. Если повезёт. Если я успею. Если не промахнусь. Я ненавидел полагаться на «если».

Я отступил от двери и осмотрел замок. Старый, ржавый, но массивный. Мои пальцы нащупали в поясном кармане воровские инструменты — набор отмычек и крючков. Я достал их. Руки двигались сами, вспоминая бесчисленные часы тренировок в Подземье. Вскрыть замок бесшумно. Проникнуть внутрь. Оценить обстановку. И только потом — удар.

Я вставил отмычку в скважину. Металл коснулся металла. Я закрыл глаза, сосредоточившись на ощущениях в пальцах. Первый штифт упёрся. Я чуть изменил угол, надавил. Тихий, едва слышный щелчок. Я замер, прислушиваясь. Рычание не изменилось. Ворг не услышал. Я продолжил. Второй штифт. Третий. Мои движения были плавными, выверенными до автоматизма. Это походило на медитацию. Последний штифт встал на место с мягким, маслянистым щелчком. Язычок вышел из паза. Готово.

Я убрал инструменты и взялся за меч. Сердце билось ровно. Дыхание спокойное. Я вошёл в то состояние, которое предшествовало каждому моему убийству: холодная, отстранённая сосредоточенность. Я толкнул дверь. Петли, на моё счастье, были покрыты вековой копотью и смазаны ею же. Дверь открылась почти беззвучно.

Я скользнул внутрь, сливаясь с тенями. Ворг лежал на куче гнилой соломы в центре комнаты. Огромный, серый, поджарый. Глаза закрыты, но уши стояли торчком, подрагивая. Спал, но чутко, как и все хищники. Я обходил его по дуге, ступая по каменной крошке. Половица под ногой чуть прогнулась, готовая скрипнуть. Я замер, плавно перенёс вес на другую ногу. Ворг не пошевелился. Я оказался у него за спиной. Загривок. Основание черепа. Место, где череп соединяется с позвоночником. Самое уязвимое место. Я занёс меч. Один удар. Сейчас или никогда.

Клинок вошёл точно в цель, пробивая шерсть, кожу, мышцы и упираясь в кость. Ворг издал короткий, захлёбывающийся всхлип — единственный звук, который он успел издать. Тело один раз дёрнулось и обмякло. Кровь толчками вытекала на солому. Готов.

Я выдернул меч и вытер его о шерсть зверя. Первый бой. Первая победа в этом новом, чужом мире. Я не чувствовал ни радости, ни гордости. Только холодное удовлетворение от хорошо выполненной работы.

Я осмотрел комнату. В дальнем углу виднелся проход без двери, уходящий вправо. Тьма. Но прежде чем идти дальше, нужно было сделать ещё кое-что. Обыск. Я опустился на колени и начал осматривать тушу и её логово. Ворг — зверь, не коллекционер. Но его жертвы могли оставить что-то ценное. Так и оказалось. Среди обглоданных человеческих и полуросличьих костей я нашёл кожаный кошель. Внутри — пятнадцать серебряных монет, двадцать восемь медных и один маленький гранат. Камень, не взрывчатка. На вид — золотых на десять. На пальце одного из скелетов я заметил простое медное кольцо с выцветшим узором. Не магическое, просто дешёвка. Я взял и его. В углу лежанки, под слоем трухи, блеснула сталь. Метательный кинжал. Хороший, сбалансированный. Почти как мои. Я забрал его, пополнив арсенал.

Шкуру ворга я трогать не стал — тащить на себе тридцать фунтов вонючей шерсти было верхом глупости. Я выпрямился и посмотрел на тёмный проход. Оттуда не доносилось ни звука. Только тишина и мрак. Что там? Новые твари? Ловушки? Или путь на поверхность? Я не знал. Но я был готов узнать. Я шагнул в темноту.

Глава 2: Тени и кости

Проход уводил вправо, сужаясь до пяти футов в ширину. Стены здесь были грубо отёсаны, а пол усеян мелкой каменной крошкой, которая противно хрустела под сапогами, как бы осторожно я ни ступал. Я двигался медленно, прижимаясь к левой стене, где тени казались гуще. Моё зрение, привычное к сумраку Подземья, окрашивало мир в оттенки серого.

Через двадцать шагов я заметил, что пол впереди выглядит иначе. Одна из плит была чуть выше остальных, едва заметно выступая над поверхностью. Я остановился. Опустился на корточки и провёл ладонью над плитой, не касаясь её. Тепла не чувствовалось. Магии нет. Механика.

Я достал кинжал и аккуратно надавил на край плиты. Она подалась вниз с тихим, но отчётливым щелчком. Где-то в стене слева что-то лязгнуло. Я инстинктивно отшатнулся назад, прижимаясь к противоположной стене. Вовремя. Из щелей в потолке с металлическим свистом вылетели три ржавых дротика. Они вонзились в пол ровно в том месте, где я стоял мгновение назад. Один от удара сломался пополам, два других остались торчать, мелко вибрируя.

Ловушка. Одноразовая, судя по тому, что плита теперь была утоплена в пол и не возвращалась на место. Древняя, но всё ещё смертоносная. Я выждал несколько секунд, прислушиваясь. Тишина. Затем подошёл и осмотрел дротики. Ржавые, наконечники зазубрены, но всё ещё острые. Я выдернул два уцелевших и убрал их в петлю на поясе. Пригодятся.

Дальше я шёл ещё медленнее, глядя под ноги. Коридор закончился Т-образным перекрёстком. Прямо — двадцать футов до деревянной двери с железными полосами. Слева — уходит во тьму на тридцать футов. Справа — резко поворачивает через десять шагов. Я выбрал прямо.

Дверь была старой, рассохшейся. Из-под неё тянуло сухим, спёртым воздухом с лёгким запахом старого воска. Я приник ухом к дереву. Тишина. Ни дыхания, ни шагов. Затем присел и заглянул в замочную скважину. Она была чистой, без паутины.

За дверью оказалась комната. Небольшая, примерно пятнадцать на пятнадцать футов. У противоположной стены стоял массивный каменный саркофаг с отодвинутой в сторону крышкой. Внутри чернела пустота. Рядом с саркофагом, лицом к двери, стояла человеческая фигура в рваном балахоне. Стояла неподвижно, как статуя. Глазницы пусты, кожа натянута на череп, ввалившиеся щёки. Не дышала. Не двигалась. Просто смотрела в мою сторону пустыми провалами глаз.

Зомби. Или что-то очень на него похожее. Я сталкивался с нежитью в Подземье. Мерзкие, тупые, но опасные в своей неутомимости твари. Этот выглядел законсервированным. Кожа не гнилая, а словно высушенная, обработанная чем-то. За саркофагом виднелась груда старого оружия и сундук.

Я отступил от двери и задумался. Замок был проще, чем на первой. Вскрыть его не составит труда. Но зомби — он реагирует на звук? На движение? На присутствие живых? Я не знал. И проверять на себе не хотелось. Нужно было действовать наверняка.

Я снова приник к скважине и сосредоточился. В моей крови текла древняя сила, дар моего народа. Я редко использовал её в Подземье — там, в вечной тьме, она была почти бесполезна. Но здесь она могла стать козырем. Я вытянул руку к скважине, сосредоточился и произнёс слово силы. Четыре тусклых огонька, похожих на тлеющие угли, материализовались по ту сторону двери и разлетелись по углам комнаты. Освещение изменилось. Теперь я видел больше. Зомби не шелохнулся. Огоньки не потревожили его. Хорошо.

Я убрал руку от скважины и достал воровские инструменты. План был прост: вскрыть замок, войти и нанести удар первым, пока тварь не опомнилась. Я вставил отмычку в скважину. Руки работали чётко. Замок поддался почти бесшумно.

Я толкнул дверь. Петли скрипнули. Противно, протяжно. Зомби вздрогнул. Его голова повернулась на звук с неестественной, механической скоростью. Пустые глазницы уставились прямо на меня. Я не стал ждать. Резким движением я швырнул один из ржавых дротиков вправо, вдоль стены, к сундуку. Дротик звонко ударился о каменный пол и отскочил. Зомби издал утробный, булькающий стон и повернулся на звук, шаркающей походкой делая шаг к сундуку. Его спина оказалась открыта.

Я проскользнул в щель. Мягко, бесшумно. Кинжалы сами легли в ладони. Я оказался у него за спиной в два шага. Затылок. Сухая кожа, редкие пряди волос, проступающие шейные позвонки. Я ударил. Оба кинжала вошли в цель. Правый — в основание черепа, пробивая кость. Левый — сбоку в шею, рассекая сухие сухожилия. Зомби издал булькающий хрип и рухнул лицом вперёд, на сундук, даже не дёрнувшись. Готов.

Я выдернул кинжалы и вытер их о его же балахон. Затем перевернул тело носком сапога. Балахон — истлевшая мешковина. Под ней — ничего. На пальце левой руки блеснуло серебряное кольцо с тусклым ониксом. Я снял его и убрал в кошель. Обыск комнаты дал немного. Саркофаг был пуст, на внутренней стороне крышки выцарапано: «Здесь лежал страж, но встал». Груда оружия — хлам, кроме одного короткого меча с щербатым, но всё ещё острым лезвием. Я взял и его.

В углу, рядом с сундуком, я заметил приклеенный комочек серой смолы с тончайшей нитью, уходящей в щель пола. Ловушка. Сундук был заминирован. Я аккуратно, стараясь не задеть нить, открыл замок сундука и откинул крышку, резко отпрыгнув назад. Ничего не произошло. Внутри лежали стопка монет, кожаный мешочек, свёрнутый пергамент и стальной кинжал в простых ножнах. Я забрал всё. Пергамент оказался картой — грубый рисунок углём, но на нём был отмечен путь. Один вёл к символу черепа, другой — к кругу со стрелкой вверх и надписью «Выход?». Я убрал карту. Путь был ясен.

Я вышел из комнаты и вернулся к перекрёстку. Выход манил. Но в тёмном коридоре слева могло быть что-то ещё. Что-то ценное. Или что-то опасное. Я выбрал тьму.

Глава 3: Шёпот в темноте

Левый коридор уходил во тьму на тридцать футов и заканчивался крутой каменной лестницей, уводящей вниз. Я стоял на верхней ступени и всматривался в серый сумрак. Ступеней было около двенадцати. Внизу виднелось небольшое помещение, похожее на прихожую или сторожку.

У подножия лестницы, прислонённый к стене, сидел скелет в полном боевом облачении. Кольчуга проржавела, но держалась. На голове — шлем с опущенным забралом. В костяных пальцах был зажат длинный меч, остриём упёртый в пол. Рядом валялся круглый щит с выцветшим гербом — то ли волк, то ли пёс. Скелет не светился магией и не проявлял признаков нежити. Просто старые кости старого воина, умершего на посту много лет назад.

Я начал спускаться. Ступени были сухими, без мусора, но я всё равно ступал по краям, у самых стен, чтобы минимизировать шанс скрипа или смещения камня. Мои движения были выверены до автоматизма. Ни звука. Я достиг подножия и оказался в пяти футах от скелета. Он не шевелился. Кольчуга была покрыта пылью и паутиной. Меч в костяной хватке не дрожал.

За скелетом, в стене, виднелась деревянная дверь, обитая железными полосами. Она была приоткрыта, и из щели тянуло сыростью и сладковатым, приторным запахом. Не цветы. Сладковатый смрад гниющей плоти, смешанный с чем-то химическим — формальдегид или бальзамирующий состав.

Я подошёл к скелету вплотную. Он был слишком близко к двери, и если бы он вдруг ожил, то мог бы помешать. Мне не нужны были сюрпризы за спиной. Я упёрся ладонями в его спину и резко толкнул. Скелет с лязгом рухнул вперёд, ударившись о дверь и рассыпавшись на кости. Шлем слетел с черепа и покатился к стене. Я наступил на череп ногой и с хрустом раздавил его. Пыль, осколки, пустота. Никакой магии. Просто кости.

Я оттащил останки от двери и быстро осмотрел их. Кольчуга — ржавая, непригодная. Шлем — с вмятиной, забрало заклинило. Меч, однако, был в хорошем состоянии. Клинок лишь немного потускнел, сталь качественная. Я взял его и убрал в заплечные ножны, которые носил с собой. Вес добавился, но хорошее оружие лишним не бывает. В поясной сумке скелета, среди трухи, я нашёл огниво, сточенный точильный камень, три серебряные монеты и серебряный амулет с изображением собачьей головы. Не магический, но явно ценная вещь. Я забрал всё. На полу, где сидел скелет, была выцарапана короткая фраза на Общем: «Они забрали её вниз».

Я выпрямился и подошёл к приоткрытой двери. Сладкий смрад усилился. Я заглянул в щель. За дверью был длинный зал. Потолок терялся во тьме, но моё зрение выхватывало контуры. Помещение тянулось вперёд футов на сорок. Вдоль стен стояли каменные скамьи, а на них лежали тела. Пять или шесть, завёрнутые в саваны, пропитанные чем-то тёмным и блестящим. Запах шёл от них. В дальнем конце зала возвышался алтарь из чёрного камня. На алтаре что-то блестело. Рядом с алтарём, спиной ко мне, стояла фигура в тёмном балахоне с капюшоном. Руки были подняты в ритуальном жесте. Фигура не двигалась. Не дышала.

Я приоткрыл дверь шире. Петли скрипнули. Фигура не обернулась. Я выхватил два кинжала и, не раздумывая, метнул их один за другим в спину существа. Оба вошли с глухим, влажным чавканьем. Один — в область левой лопатки, второй — чуть ниже, в позвоночник. Фигура покачнулась, но не упала. Медленно, очень медленно, она начала поворачиваться.

Я выхватил ещё два кинжала и метнул снова. Оба попали в грудь и живот. Ткань балахона пропиталась тёмной жидкостью. Фигура полностью повернулась. Капюшон свалился, открывая лицо. Это была восковая маска, застывшая в гримасе боли. Глаза открыты, но бельма закрывали зрачки. Из приоткрытого рта тянулась тонкая струйка бальзамирующей жидкости. Зомби. Но не гнилой, а законсервированный, обработанный. Он сделал шаркающий шаг в мою сторону, вытягивая руки.

Я отступил на шаг и сосредоточился. В моей крови текла древняя сила, ещё один дар моего народа. Я выбросил руку вперёд и произнёс слово силы. Сноп мерцающего света вырвался из моих пальцев и окутал зомби. Воздух наполнился зелёным, синим и фиолетовым свечением. Но свет не прилип к нему. Он стёк с его кожи, как вода с масляной поверхности. Зомби не засветился. Моя попытка провалилась.

Я выругался про себя. Пустая трата сил. Зомби продолжал приближаться. Я выхватил два ржавых дротика, которые подобрал в коридоре, и метнул их. Один попал в плечо, второй пролетел мимо. Бесполезно. Зомби был уже в двадцати футах. Я выхватил короткий меч. Время для игр закончилось.

Я бросился вперёд, сокращая дистанцию, и, когда он потянулся ко мне руками, нырнул под них и ударил мечом по ногам, целясь в коленные сухожилия. Лезвие вошло в плоть, встретило сопротивление и с влажным треском разорвало ткань. Зомби пошатнулся, нога подломилась, и он с глухим стуком рухнул на бок. Он не кричал, не стонал. Просто пытался ползти, цепляясь пальцами за каменный пол. Я обошёл его, наступил ногой на спину, прижимая к полу, и, занеся меч обеими руками, отсёк ему голову. Та с глухим стуком откатилась в сторону. Тело дёрнулось и затихло. Готов.

Я вытер меч о его балахон и осмотрел труп. На поясе, под балахоном, нашёлся кожаный ремешок с железным ключом и маленьким стеклянным флаконом с тёмной, почти чёрной жидкостью. Я забрал и то, и другое. Затем выдернул из его плоти свои кинжалы и дротик, вытер их и убрал на место.

Зал был тих. Я прошёл вперёд, к алтарю. На нём лежала серебряная чаша и небольшой свёрток из тёмной ткани. В чаше была густая, тёмно-красная жидкость, пахнущая травами и спиртом. Не кровь. Я убрал чашу и свёрток в заплечный мешок. За алтарём оказалась глухая стена. Тупик. Но справа, в тени, я заметил узкую арку, ведущую в следующий коридор. Я шагнул в неё.

Глава 4: Архив

Арка вывела меня в короткий коридор, который через десять футов упёрся в обычную деревянную дверь без всяких украшений. Я прислушался. Тишина. Ни запахов, ни звуков. Я толкнул дверь, и она открылась с тихим скрипом.

Комната за ней была небольшой и явно служила кабинетом или хранилищем. У противоположной стены стоял деревянный стол, на котором лежала раскрытая книга и подсвечник с оплывшей свечой. Стул был отодвинут, словно кто-то встал и ушёл много дней назад. Слева возвышался стеллаж с полками, заставленными кожаными тубусами для свитков, шкатулками и стопкой пергаментов, перевязанных бечёвкой. Воздух был сухим и спёртым. Пыль лежала ровным слоем на всех поверхностях. Следов на полу не было — я первый, кто вошёл сюда за долгое время.

Я подошёл к столу и смахнул пыль с раскрытой книги. Фолиант в кожаном переплёте. Страницы пожелтели, но чернила оставались чёткими. Я пробежал глазами по тексту. Дневник или журнал наблюдений. «…испытуемый №7 перестал реагировать на бальзамирующий раствор №3. Мышечная ткань сохраняет подвижность дольше расчётного срока. Возможно, примесь корня мандрагоры даёт обратный эффект. Завтра попробую состав №4 без неё. Если не поможет — придётся уничтожить образец. Он начинает проявлять… нежелательное поведение». Я перевернул несколько страниц. Везде одно и то же: формулы, пропорции, номера испытуемых, результаты. Автор экспериментировал с созданием нежити. Или с бальзамированием. Последние записи обрывались на полуслове.

Я закрыл книгу и перешёл к стеллажу. Развязал бечёвку на стопке пергаментов. Пять листов. Три — продолжение записей из книги: заметки о составах, список ингредиентов. Четвёртый лист оказался картой. Более подробной, чем та, что я нашёл в сундуке. На ней было отмечено моё текущее местоположение — «Архив», путь к выходу — «Руины храма», и ещё одна область в глубине подземелья, помеченная как «Запретная зона. Не входить». Пятый лист был письмом. Свёрнут, сломана восковая печать с символом трёх переплетённых колец. Текст на Общем, элегантным почерком: «Мастеру Корвину. Ваши успехи впечатляют. Покровитель доволен. Однако он просит ускорить подготовку „Вестников“. Обряд должен быть завершён до полной луны. Ресурсы не ограничены. Прилагаю ключ от нижней лаборатории — там вы найдёте всё необходимое. Не разочаруйте». Подписи не было.

Три кольца. Тот же символ, что и на ключе, который я снял с зомби. Это не было случайностью. Я имел дело с какой-то организацией. Культом? Гильдией некромантов? Я не знал, но это знание могло пригодиться.

Я забрал всё: дневник, пергаменты, карту, письмо. Затем осмотрел шкатулки. Первая, простая деревянная, без замка. Внутри — набор для письма: перья, пузырёк с засохшими чернилами, нож для заточки, кусочек воска, печать без символа. Пригодится. Вторая шкатулка была обита железом и заперта на маленький замок. Я достал воровские инструменты и приступил к взлому. Замок был сложнее, чем на дверях, но я справился. Внутри, на бархатной подкладке, лежали серебряный медальон на цепочке, свиток, перевязанный синей лентой, и старая золотая монета. Медальон был тёплым на ощупь и явно магическим. Я убрал всё в кошель, а пустую шкатулку отбросил в угол.

Я стоял посреди опустевшей комнаты и смотрел на карту. Запретная зона. Нижняя лаборатория. Выход. У меня был выбор. Идти в запретную зону, рискуя столкнуться с неизвестным, или выбраться на поверхность, осмотреться, понять, где я нахожусь, и вернуться позже, более подготовленным. Я не знал, что ждёт меня внизу, но инстинкт подсказывал: сначала нужно закрепиться, найти безопасное место, сбыть добычу и получить информацию.

Я решил идти к выходу.

Я покинул архив и направился обратно по коридору, к перекрёстку. Оттуда, сверившись с картой, выбрал путь, ведущий к «Руинам храма». Коридор был узким, но ровным, без ответвлений. Я шёл быстро, но осторожно, проверяя каждый шаг. Примерно через сто футов я заметил ещё одну нажимную плиту, но на этот раз обошёл её без проблем. Сказывался опыт первой ловушки.

Коридор закончился винтовой лестницей, уходящей вверх. Я начал подъём. Ступени были стёрты тысячами шагов, но держались крепко. С каждым витком воздух становился свежее, прохладнее. Я чувствовал запах ночной сырости и травы. Где-то наверху шумел ветер. После четвёртого витка впереди забрезжил серебристый свет. Не магический. Лунный.

Я вышел в небольшую крипту. Каменные стены были увиты корнями, крыша частично обрушена. Через пролом в потолке виднелось звёздное небо и край лунного диска. Я сделал глубокий вдох. Ночной воздух был холодным и чистым, пах прелой листвой и хвоей. После спёртой атмосферы подземелья он казался почти сладким.

В углу крипты лежала груда битого камня и балок. Рядом — старый люк в полу, из которого я только что вышел. На стенах виднелись остатки фресок: изображения собак или волков, охраняющих врата. У выхода наружу, заваленного камнями и землёй, был узкий лаз, через который пробивался лунный свет. Достаточно широкий, чтобы протиснуться.

Я осмотрел крипту. Среди обломков нашёлся скелет человека. Рядом с ним валялся ржавый, сломанный у рукояти кинжал и рассыпавшийся кожаный мешочек. Внутри — два простых серебряных кольца и горсть медных монет. У лаза я подобрал пустую стеклянную бутылку и огрызок старой пеньковой верёвки. Всё это могло пригодиться. Я убрал находки в мешок и протиснулся в лаз.

Я оказался на холме, поросшем редким лесом. Позади возвышались руины древнего храма: несколько полуразрушенных колонн, заросшие мхом ступени. Лунный свет заливал поляну серебром. Впереди, в миле или двух, сквозь деревья мерцали огни. Деревня или постоялый двор. Я запомнил ориентиры — две покосившиеся колонны, холм среди ровного леса, овраг с востока, густой ельник с севера. Затем я достал карту из архива и углём из набора для письма сделал пометку на обороте: «Выход — руины храма на холме. В миле к востоку — огни поселения». Этого было достаточно.

Я спустился с холма и направился к огням. Ночь была тихой, только шуршала листва под ногами да ухала сова. Через полчаса лес расступился, и я вышел на край поля. Впереди, в низине, лежала деревня. Два десятка домов, хозяйственные постройки, деревянный частокол. В окнах горел свет, над крышами вился дымок. У ворот горел факел, и на бочке сидел стражник, клевавший носом. Мирная картина.

Я стоял на опушке, в тени деревьев, и смотрел на деревню. Мой путь только начинался. Я сделал шаг вперёд, к свету.

Глава 5: Деревня

Я вышел из тени деревьев и направился к воротам. Открытое поле, залитое лунным светом, делало меня заметным, но я не пытался скрыться. Мой тёмный плащ, пусть и потрёпанный, сливался с ночью, но фигура всё равно выделялась на фоне травы. Я шёл уверенно, не прячась. Прятаться в моём положении было глупо — дроу в человеческих землях всегда будет чужим, как бы он ни старался.

Стражник на бочке поднял голову, заслышав шаги. Это был мужик лет сорока, в стёганой куртке, с коротким мечом на поясе. Он прищурился, разглядывая меня в свете чадящего факела. Его взгляд скользнул по моему лицу, по оружию, и я заметил, как он напрягся. Рука дёрнулась к мечу, но не схватила его.

— Стой. Кто такой? — голос у него был хриплый, но не враждебный. Скорее, уставший.

— Просто путник, — ответил я ровно. Мой голос прозвучал глухо, с лёгким акцентом, который я не мог скрыть.

Он хмыкнул, сплюнул в сторону и ещё раз оглядел меня с головы до ног.

— Путник… Ну-ну. В нашей дыре путники — редкость. Оружие при тебе. Не буянь, и проблем не будет. Таверна «Сломанное Колесо» — прямо по улице, второй дом слева. Вывеска с колесом без спицы.

Я кивнул и прошёл мимо. Он больше не смотрел на меня, снова уставившись в темноту. Я вошёл в деревню. Улицы были пусты, только пара собак лениво брехали из подворотен да редкие прохожие спешили по своим делам. Никто не обращал на меня особого внимания. Дроу здесь, видимо, были не такой уж редкостью, или местным просто было всё равно.

Второй дом слева. Двухэтажное здание, покосившееся, но крепкое. Над дверью висела деревянная вывеска: колесо с выломанной спицей. Из окон лился тусклый свет, слышался гул голосов, стук кружек, смех. Я толкнул дверь и вошёл.

В таверне было тепло и дымно. Зал на полтора десятка столов, половина занята. Местные — фермеры, пара охотников, компания мастеровых в углу. За стойкой стоял крупный лысый мужик и протирал кружки тряпкой. Когда я вошёл, несколько лиц обернулись ко мне. Взгляды были настороженными, но не агрессивными. Ждали, что я буду делать.

Я прошёл к стойке. Трактирщик отложил тряпку и посмотрел на меня. Его глаза были цепкими, оценивающими, но без враждебности.

— Мне нужна комната на ночь, еда, выпивка и бочка с водой для мытья, — сказал я.

Он кивнул, почесал затылок.

— Комната — пять серебряных. Похлёбка с хлебом — пять медных. Кружка вина — один серебряный. Бочка с водой — ещё один серебряный. Итого семь серебряных и пять медных.

Я достал кошель и отсчитал монеты. Он сгрёб их в ладонь, пересчитал и кивнул на лестницу.

— Комната наверху, третья дверь справа. Похлёбку и вино принесут. Бочку натаскают в течение часа.

— В комнату, — сказал я и поднялся по скрипучей лестнице.

Комната была маленькой, но чистой. Койка с соломенным тюфяком, грубое одеяло, стол, табурет, крючки на стене. Окно закрыто ставнями. Засов на двери крепкий. Через несколько минут служанка принесла поднос с дымящейся миской похлёбки, ломтем хлеба и кружкой разбавленного вина. Ещё через полчаса двое мужиков затащили деревянную бочку, наполненную тёплой водой.

Я задвинул засов, поел, выпил вино и забрался в бочку. Горячая вода смывала грязь, пот и запёкшуюся кровь. Мышцы расслаблялись. Я закрыл глаза и позволил себе несколько минут покоя. Затем вылез, обтёрся грубой тканью, надел чистую одежду и лёг на койку. Завтра будет новый день. Я заснул почти мгновенно.

Проснулся я с рассветом. За окном щебетали птицы, деревня просыпалась. Я оделся, проверил снаряжение. Всё было на месте. Я спустился в общий зал. Трактирщик снова стоял за стойкой. Я подошёл к нему.

— Мне нужно добраться до ближайшего города, — сказал я. — И сбыть кое-какой хлам.

Он усмехнулся.

— До Бриндарка три дня пешего пути на север по тракту. Дорога спокойная. Если верхом — за день-полтора. Лошадь можно взять у старого Кела, но он дерёт втридорога. Можно с торговым обозом — они через два дня пойдут. А хлам сбыть… Смотря что за хлам. Оружейная лавка у кузнеца Гаррета, у восточных ворот. Лавка древностей у старой Маргрит, дом с зелёными ставнями. Я тоже кое-что беру, но цену дам ниже. Или жди обозников — у них и цены лучше, и выбор товаров.

Я поблагодарил его и бросил на стойку десять медяков. Он хмыкнул и убрал их в карман. Я вышел из таверны. Утро было в разгаре. Я стоял на главной улице и размышлял, с чего начать. Времени у меня было достаточно. Я решил сначала сбыть всё, что нашёл в подземелье, чтобы облегчить ношу и получить деньги на дальнейший путь.

Я направился к дому с зелёными ставнями.

Глава 6: Торговля и охота

Дом с зелёными ставнями стоял через два здания от таверны. Небольшой, одноэтажный, увитый плющом. На двери висела деревянная табличка: «Древности и редкости. Маргрит». Я постучал. Тишина. Затем шаркающие шаги. Дверь приоткрылась, и в щели появилось сморщенное лицо старухи с неестественно яркими глазами — один зелёный, другой карий.

— Дроу... — проскрипела она. — Давненько вашего брата здесь не видели. Заходи, раз пришёл. Только без глупостей.

Она отступила, пропуская меня внутрь. В лавке было тесно от всякой всячины: чучела мелких животных, старые карты, книги, украшения, странные приборы непонятного назначения. Пахло сухими травами, воском и чем-то сладковатым.

Маргрит села в кресло у окна, жестом указала на стул напротив.

— Показывай, что принёс.

Я выложил на стол серебряную чашу, обсидиановый ритуальный кинжал из свёртка, серебряный медальон с тремя кольцами, который я нашёл в архиве, и несколько колец.

Она вертела каждую вещь в руках, нюхала, рассматривала на свет.

— Чаша... серебро хорошее, но не старинная. Работа гильдейская, лет сто назад. Для ритуалов использовалась — вижу остатки мази на донышке. Двадцать пять золотых.

Она отложила чашу, взяла кинжал.

— Обсидиан вулканический, редкость. Рукоять — человеческая кость. Для жертвоприношений, не для боя. Аура тёмная, но слабая — либо выдохся, либо никогда и не был магическим. Пятнадцать золотых.

Кольца она осмотрела быстро.

— Медное кольцо — два медных. Серебряное с ониксом — четыре золотых. Два простых серебряных — за оба один золотой. Итого за кольца пять золотых и два медных.

Она взяла медальон, закрыла глаза, что-то прошептала.

— Амулет связи. Позволяет посылать мысленные сигналы другим владельцам. «Я здесь», «Опасно», «Всё чисто». Работает до мили. Могу дать за него пятьдесят золотых.

Я задумался. Медальон мог пригодиться, если я встречу других членов культа. С другой стороны, пятьдесят золотых — огромные деньги.

— Чашу и кинжал беру, — сказала Маргрит, видя мои колебания. — Кольца тоже. А с медальоном решай сам.

Я решил оставить медальон. Маргрит отсчитала мне сорок золотых за чашу и кинжал, добавила пять золотых и два медных за кольца. Я убрал деньги и вышел из лавки.

Следующим пунктом был кузнец Гаррет. Его кузня стояла у восточных ворот — каменное строение с высокой трубой, из которой валил дым. Я вошёл внутрь. Жарко. В полумраке коренастый дварф с седой бородой, заплетённой в косу, опустил молот, увидев меня, и вытер пот со лба.

— Чего принёс? — голос низкий, деловой.

Я выложил перед ним всё ржавое и сломанное оружие, которое насобирал в подземелье: щербатый короткий меч, наконечник копья, ржавую кольчугу, шлем, умбон от щита, сломанный дротик и обломок длинного меча.

Дварф быстро осмотрел кучу, хмыкнул, что-то прикидывая в уме.

— Меч ещё можно переточить, наконечник тоже. Остальное — в переплавку. За всё дам четыре золотых и три серебряных. Это честная цена.

Я согласился. Он отсчитал монеты, я убрал их в кошель.

Вернувшись в таверну, я продал трактирщику шкуру ворга за три золотых и подсвечник за пять медных. Затем поднялся в комнату и пересчитал свои деньги. С учётом того, что у меня было раньше, и выручки от продажи, в моём кошеле теперь лежало шестьдесят четыре золотых, сорок три серебряных и девяносто четыре медных. Плюс медальон, который я оставил. Неплохо для начала.

Я спустился вниз, поел и, узнав у трактирщика, где живёт староста, направился к нему. Дом с красной крышей у центрального колодца. Староста, пожилой мужчина с цепкими глазами, выслушал меня и предложил работу.

— Стая воргов повадилась резать овец на восточных выгонах. Пять-шесть особей, вожак с седой шерстью. Охотятся по ночам, днём прячутся в овраге. Награда — пятьдесят золотых за голову вожака. Ещё есть подозрительные люди у северных руин. Если узнаешь, кто они и что им нужно, заплачу двадцать золотых за сведения. Если разберёшься с ними — отдельная плата.

Я согласился на оба дела, но сказал, что начну позже, когда подготовлюсь. Я вернулся в таверну, снял комнату ещё на одну ночь и лёг спать. Завтра я начну охоту на воргов.

Глава 7: Подготовка

Я вернулся в таверну и сел за стол, обдумывая план. Стая воргов из пяти-шести особей, вожак с седой шерстью. Охотятся по ночам, днём прячутся в овраге. Пятьдесят золотых за голову вожака. Это были хорошие деньги, но и риск был велик. В одиночку против стаи идти было самоубийством. Я не собирался умирать вот так, в грязном овраге, ради горстки монет.

Я спустился вниз и подошёл к трактирщику.

— Мне нужна верёвка. Крепкая. И ещё — у вас есть какая-нибудь еда, которую можно использовать как приманку? Мясо, лучше всего.

Он хмыкнул.

— Верёвка есть. Пеньковая, пятьдесят футов. Один золотой. Мясо — могу продать баранью ногу, сырую. Два серебряных.

Я заплатил и убрал покупки в мешок.

— И ещё, — добавил я. — Какие ядовитые ягоды растут в здешних лесах?

Трактирщик нахмурился.

— Зачем тебе?

— Нужно.

Он помолчал, потом махнул рукой.

— Волчье лыко — красные ягоды на кустах без листьев. Очень ядовитые, от них судороги. Вороний глаз — синяя ягода на тонкой ножке, похожа на чернику. Тоже смертельно. Белладонна — чёрные блестящие ягоды, сладкие на вкус. От неё сердце останавливается. Но я тебе этого не говорил.

Я кивнул и вышел.

До вечера оставалось время, и я отправился в лес. Нашёл все три вида ягод, собрал по горсти, сложил в тряпицу. Вернувшись в таверну, я заперся в комнате и принялся за работу. Растёр ягоды в пасту, смешал с несколькими каплями воды. Получилась густая тёмная жидкость с резким запахом. Я аккуратно нанёс её на лезвия своих кинжалов и короткого меча. Яд был не самым сильным, но мог замедлить врага, а в бою с воргами даже секунда промедления решала всё.

Затем я отправился к восточным выгонам. Нашёл овраг, о котором говорил староста — глубокий, тёмный провал среди корней, из которого тянуло звериным запахом. Я обошёл его по кругу, держась на расстоянии, и нашёл звериные тропы, ведущие к пастбищам. Здесь они выходили на охоту. Здесь я и устрою засаду.

Я выбрал место у тропы, где ветки старого дуба нависали над проходом. С помощью верёвки и согнутого деревца соорудил петлю — если ворг наступит в неё, его вздёрнет в воздух. Рядом, на краю оврага, я устроил камнепад: подпёр груду камней ветками, привязал к ним верёвку и натянул её поперёк тропы. Заденет — камни посыплются вниз.

Когда солнце начало клониться к закату, я повесил баранью ногу на ветку дуба — достаточно высоко, чтобы ворг не мог достать её с земли, но достаточно низко, чтобы запах крови разносился по округе. Сам спрятался в кустах, метрах в двадцати, с наветренной стороны, и стал ждать.

Ночь опустилась на лес. Я сидел неподвижно, сливаясь с тенями. Прошёл час. Другой. Тишина, только шум ветра в кронах. Я уже начал сомневаться, что ворги придут, когда из оврага донёсся шорох. Мягкая поступь лап по камням. Один ворг. Второй. Я слышал их дыхание, тихое ворчание. Они переговаривались.

Первый появился на краю оврага — крупный, серая шерсть, горящие жёлтые глаза. За ним — второй, поменьше, молодой. Вожак с седой шерстью не показывался. Возможно, он был в овраге.

Они двинулись к приманке. Молодой прыгал, пытаясь достать мясо, крупный рычал, отталкивая его. Я выскользнул из кустов и быстрым шагом подошёл к крупному сзади. Замах. Короткий меч пошёл вниз, целясь в основание черепа. Клинок вошёл в загривок, пробивая шерсть и мышцы. Ворг взвизгнул, дёрнулся, кровь хлынула на шею. Я рванул меч на себя и отскочил в кусты. Он не упал. Развернулся, скалясь.

Молодой припал к земле, готовясь к прыжку. Я бросился к дубу, схватился за низкие ветви и вскарабкался наверх. Молодой прыгнул за мной, щёлкая челюстями, но не достал. Крупный, истекающий кровью, кружил у ствола, рыча и глядя на меня жёлтыми глазами. Я достал кинжалы и начал метать их в крупного, целясь в шею и открытую рану. Один попал в плечо, второй — в шею, рядом с первой раной. Ворг захрипел, пошатнулся и рухнул на бок. Лапы дёрнулись, дыхание стало прерывистым. Он умирал.

Молодой ворг замер, глядя на сородича, потом перевёл взгляд на меня. В его глазах был страх и злоба. Он не убегал. Я спрыгнул с ветки, целясь мечом ему в голову. Приземление вышло жёстким — нога соскользнула по мокрой листве, удар пришёлся в плечо, скользнув по шерсти. Ворг развернулся и бросился на меня. Челюсти сомкнулись на левом предплечье. Боль была острой, обжигающей. Я отшатнулся, вырывая руку, и почувствовал, как кровь течёт по пальцам. В глазах потемнело.

Я отступил, прижимая раненую руку к груди. Ворг стоял передо мной, скалясь. Я выхватил здоровой рукой кинжал и метнул ему в морду. Клинок вошёл чуть ниже глаза. Ворг взвизгнул, мотнул головой. Я бросил второй, целясь в шею. На этот раз попал. Кинжал вошёл глубоко, и ворг захлебнулся кровью. Он сделал пару шагов и рухнул на бок.

Я стоял, шатаясь, и смотрел, как он умирает. Всё было кончено. Двое воргов убиты. Но вожак с седой шерстью так и не появился. Я был тяжело ранен и не мог продолжать бой. Нужно было уходить.

Я вскинул здоровую руку и произнёс слово силы. Из моей ладони вырвался сгусток непроглядной тьмы. Через секунду вокруг меня сформировалась сфера абсолютного мрака радиусом в пятнадцать футов. Я не видел ничего, но знал, где нахожусь. Ворги, если они где-то рядом, тоже ослепли.

Я опустился на колено прямо в этой тьме, сорвал полосу ткани с плаща и туго перевязал рану. Кровотечение замедлилось. Я поднялся и медленно, шаг за шагом, двинулся прочь от оврага, в сторону деревни. Тьма двигалась вместе со мной. Я шёл, пока не вышел из леса на открытое поле. Только тогда я позволил заклинанию рассеяться.

У ворот меня встретил стражник. Увидев меня, окровавленного и бледного, он вскочил.

— О боги… Ворги?

— Да. Двоих убил. Вожак ещё жив.

— Иди к лекарке. Тётка Марта, дом с синими ставнями у колодца. Она поможет.

Я кивнул и пошёл к дому с синими ставнями. Лекарка, пожилая женщина в ночном чепце, охала, но действовала быстро. Она промыла рану обжигающей жидкостью, наложила мазь, пахнущую мёдом и полынью, и туго забинтовала.

— Мазь вытянет заразу. Но руку береги. С тебя два серебряных.

Я заплатил, поблагодарил и вышел. Рука болела, но уже меньше. Я направился в таверну, снял комнату и рухнул на койку. Завтра я решу, что делать с оставшимися воргами. Сейчас мне нужен был отдых.

Глава 8: Вторая ночь

Я проспал до полудня. Солнце пробивалось сквозь щели в ставнях, когда я открыл глаза. Рука ныла, но боль была уже не такой острой, а повязка оставалась чистой. Мазь лекарки работала. Я сел на койке, осторожно пошевелил пальцами — они слушались. Уже хорошо.

Я спустился в общий зал, съел миску каши с мёдом и вышел на улицу. Деревня жила своей обычной жизнью, и на меня почти не обращали внимания. Я направился к лекарке. Марта осмотрела рану, сменила повязку и удовлетворённо кивнула.

— Заживает хорошо. Но руку всё равно береги. Ещё пара дней покоя, и будешь как новый.

Я поблагодарил её и вышел. Покой мне не светил. Вожак воргов всё ещё был жив, а я не собирался оставлять его в округе. В этот раз я подготовлюсь лучше.

Я вернулся в лес и снова набрал ядовитых ягод — волчье лыко, вороний глаз, белладонну. В этот раз я не просто растёр их в пасту, а попытался смешать в новых пропорциях. Вороний глаз и белладонна дали густую, маслянистую жидкость тёмно-фиолетового цвета с резким запахом. Я нанёс каплю на кончик ножа и сделал надрез на коре дерева. Сок быстро впитался, оставляя чёрный след. Через минуту вокруг надреза кора начала темнеть и сохнуть. Яд проникал глубоко и действовал быстро. Я назвал его «Глаз Белладонны». Две дозы на клинки. Этого хватит.

Ближе к вечеру я снова вышел к оврагу. Трупы воргов лежали там же, где я их оставил. Я выдернул из них свои кинжалы, вытер о шерсть и проверил ловушки. Петлю подтянул и замаскировал лучше. Камнепад укрепил, добавив камней покрупнее. Затем спрятался в кустах и стал ждать.

Ночь опустилась на лес. Я сидел неподвижно, сливаясь с тенями. Прошёл час. Другой. Из оврага донёсся шорох. На край выбрался первый ворг — обычный, серый, поменьше тех, что я убил вчера. За ним второй, такой же. Они двинулись к тропе, где вчера нашли приманку. Я ждал.

Третьим появился вожак. Крупный, матёрый, с отчётливой седой полосой вдоль хребта. Он не торопился, осматривал округу. Жёлтые глаза медленно обвели лес. Я не шевелился.

Ворги пошли по тропе. Первый приближался к петле. Я выхватил два кинжала и метнул их в вожака. Оба попали — один в плечо, второй в бок. Вожак взвыл, разворачиваясь в мою сторону. Яд начал действовать, замедляя его движения. Два других ворга припали к земле, готовясь броситься на меня. Я отступил, увлекая их за собой к ловушкам. Перепрыгнул через петлю. Молодой ворг, бежавший первым, наступил точно в центр. Верёвка затянулась вокруг его лапы, деревце распрямилось, и он взлетел в воздух, беспомощно болтаясь и визжа. Один готов.

Вожак и второй ворг на мгновение остановились, глядя на сородича, затем с рычанием продолжили бег. Они приближались к растяжке камнепада. Я выхватил ещё два кинжала и метнул в вожака. Оба попали — в грудь и в шею. Он хрипел, из пасти текла кровь, но он всё ещё бежал. Второй ворг был в десяти футах от меня. Я бросил кинжал в него, целясь в плечо. Попал. Яд начал действовать, ворг споткнулся, его затрясло. Он замедлился, но не остановился. Они были в пяти футах от растяжки. Я ждал. Вожак задел верёвку лапой. Упор выбило, и груда камней с грохотом обрушилась с края оврага прямо на них. Вожак, уже истекающий кровью, издал короткий хрип и затих под камнями. Второй ворг, придавленный, пытался выбраться, скуля и хромая. Я подошёл и добил его кинжалом в шею. Затем подошёл к висящему в петле и бросил кинжал ему в грудь. Он взвизгнул и обмяк.

Всё было кончено. Три ворга, включая вожака, мертвы. Я стоял посреди поля боя, тяжело дыша. Рука ныла, но я был жив. Я собрал свои кинжалы, выдернув их из тел, и приступил к разделке. Шкура вожака, седая и густая, была ценной. Шкуры двух обычных воргов — похуже, но тоже пригодны. Я снял их, свернул и связал верёвкой. Три шкуры, весом около тридцати фунтов. Я взвалил их на плечо и побрёл обратно в деревню.

Уже светало, когда я добрался до ворот. Стражник, увидев меня со связкой шкур, присвистнул.

— Ты… ты всех убил?

— Всех, — ответил я и прошёл мимо.

Я направился к дому старосты. Он открыл дверь, увидел меня и шкуры, и его глаза расширились.

— Вожак… И ещё двое. Ты сделал это.

Я бросил шкуры на крыльцо.

— Пятьдесят золотых за вожака. И остальных.

Он кивнул и скрылся в доме. Через минуту вернулся с увесистым кошелём.

— Здесь семьдесят пять. Пятьдесят за вожака и двадцать пять за остальных. Справедливо?

Я взял кошель и кивнул. Затем отнёс шкуры трактирщику. Седую он купил за десять золотых, две обычные — по два золотых за штуку. Я продал ему обычные, а седую отнёс Маргрит. Старуха долго гладила мех, цокала языком и наконец дала двадцать пять золотых.

Я вернулся в таверну, поднялся в комнату и высыпал монеты на койку. Сто четыре золотых только за эту ночь. Плюс то, что у меня было раньше. Я был богат. Но важнее денег было другое: я выполнил контракт, зачистил стаю и получил репутацию. Люди в деревне будут помнить дроу, который в одиночку убил воргов.

Я лёг на койку и закрыл глаза. Завтра меня ждали руины и культисты. Но это будет завтра. А сегодня я заслужил отдых.

Глава 9: Руины

Я проснулся поздно, когда солнце уже стояло высоко. Тело ныло после вчерашней схватки, но рана на руке почти не беспокоила. Я сменил повязку, оделся и спустился в общий зал. Заказал плотный завтрак и, пока ел, обдумывал следующий шаг.

Староста говорил о подозрительных людях у северных руин. Культисты, если верить Маргрит. Те самые, что носят символ трёх колец. Мой медальон был из того же источника. Это не могло быть совпадением.

Я расплатился за еду и комнату, проверил снаряжение и вышел из таверны. Деревня жила своей жизнью, и на меня уже почти не обращали внимания. Я направился к северному лесу, сверяясь с картой, купленной у трактирщика. Час ходьбы — и я вышел к руинам.

Это были остатки древнего святилища: полуразрушенные каменные колонны, увитые плющом, провалившаяся крыша, груды битого камня. В центре — что-то вроде алтаря или входа в подземную часть. Признаки лагеря были заметны сразу: кострище с догорающими углями, натянутый тент между колоннами, спальные мешки, походные сумки. Людей не было видно. Возможно, они внутри.

Я нашёл удобную позицию для наблюдения — густой кустарник на возвышенности, метрах в пятидесяти от лагеря. Отсюда хорошо просматривался вход в руины и сам лагерь. Я устроился в кустах, тщательно маскируя своё присутствие, и стал ждать.

Через час из тёмного провала входа вышел человек в тёмном балахоне с капюшоном. На поясе — короткий меч, на груди — вышивка: три переплетённых кольца. Он подошёл к кострищу, подбросил веток и разжёг огонь. Вскоре к нему присоединились ещё двое: высокий, худой, с посохом, увенчанным тремя кольцами, и коренастый, с тяжёлым арбалетом за спиной. Они сели у костра, достали еду и негромко заговорили. Слов я не разбирал, но высокий явно был главным. Он что-то объяснял, показывая в сторону руин. Коренастый кивал, первый молча ел. Четвёртого видно не было.

Я продолжал наблюдать. Солнце клонилось к закату. Высокий с посохом поднялся и ушёл обратно в руины. Коренастый остался у костра, а первый, что выходил раньше, направился в лес — видимо, по нужде или за хворостом. Он удалялся от лагеря, углубляясь в чащу. Я бесшумно поднялся и последовал за ним.

Он остановился у старого дуба, расстегнул пояс. Стоял спиной ко мне, не ожидая нападения. Я подкрался сзади, используя каждый куст как укрытие. Он не слышал. Я был в пяти футах за его спиной. Достал два кинжала. Ударил. Первый вошёл в шею сбоку, пробивая артерию. Второй — в основание черепа. Культист захрипел и рухнул лицом вниз, даже не вскрикнув.

Я быстро обыскал тело. Короткий меч, кинжал, кошель с восемью золотыми и двенадцатью серебряными, свёрнутый пергамент за пазухой. Я развернул его. Карта руин с пометками. Вход, главный зал, боковой коридор, подземный уровень. В подземном уровне отмечена комната с крестом и подпись: «Склеп. Возможно, здесь». На шее у него был серебряный медальон — точь-в-точь как мой. Тёплый на ощупь. Я снял его и убрал в кошель. Ключ на шнурке, железный, с символом трёх колец. Я взял и его.

Я оттащил тело в кусты, забросал ветками и вернулся на свою позицию. Коренастый у костра дремал. Из руин не доносилось ни звука. Я ждал. Через час вышел высокий с посохом, огляделся и толкнул коренастого ногой.

— Просыпайся. Где Карл?

Коренастый вскочил, заозирался.

— Не знаю. Он в лес пошёл, ещё засветло. Не вернулся.

Высокий выругался.

— Бери факел, ищи. Я в руинах закончу.

Коренастый зажёг факел и неохотно побрёл в лес. Я снова поднялся и последовал за ним. Он шёл медленно, светя по сторонам и ворча. У ручья он остановился попить, поставив факел в расщелину дерева. Я подошёл сзади. Два удара — в шею и в голову. Он рухнул лицом в воду.

Я обыскал его: тяжёлый арбалет, колчан с болтами, короткий меч, кинжал, кошель с пятью золотыми и восемью серебряными, фляга с вином. И такой же медальон. Я забрал всё, включая арбалет, и вернулся к руинам.

Теперь оставался только высокий с посохом. Я достал свиток, который хранил с самого начала. Маскировка. Я прочитал заклинание, и моё тело окутала лёгкая дымка. Я представил образ убитого культиста — его черты, рост, одежду. Через несколько секунд я выглядел как он. Иллюзия держалась час.

Я вошёл в руины. Внутри был полумрак, но моё зрение выхватывало детали: каменные стены, старые фрески с тремя кольцами. Коридор уходил вглубь и расширялся в небольшой зал. В центре стоял высокий культист с посохом, склонившись над алтарём. Рядом, у стены, неподвижно стоял зомби в ржавых доспехах, с мечом в руке. Культист, не оборачиваясь, спросил:

— Нашёл Карла?

— Нет, — ответил я, подходя ближе. — Темно. Может, с ним что случилось.

— Бесполезный. Ладно, встань у входа, сторожи. Скоро начнём ритуал.

Я сделал ещё шаг и оказался прямо за его спиной. Выхватил кинжал и ударил снизу вверх, в подбородок. Клинок вошёл глубоко, пробивая язык и нёбо. Культист захлебнулся кровью, не успев закричать. Я ударил вторым кинжалом в глаз. Он обмяк и рухнул на алтарь.

Зомби у стены не шелохнулся. Я быстро обыскал тело. Посох с навершием в виде трёх колец, ритуальный серебряный кинжал, книга в кожаном переплёте, кошель с двадцатью пятью золотыми и тремя платиновыми монетами, серебряный медальон, свиток в тубусе, большой железный ключ. Я забрал всё.

Затем подошёл к зомби. Он стоял неподвижно, глядя в пустоту. Я ударил кинжалом в основание черепа. Клинок вошёл, пробивая гнилую плоть. Зомби шатнулся и начал поворачиваться, поднимая меч. Я перерезал ему сухожилия на ноге, повалил на пол, наступил на спину и отсёк голову.

Всё было кончено. Я стоял посреди зала, переводя дыхание. Трое культистов мертвы, зомби уничтожен. Оставался четвёртый — тот, что в склепе, судя по карте. Я подошёл к дальней двери, за которой была лестница вниз, и начал спуск.

Глава 10: Склеп

Лестница уходила глубоко вниз, в темноту. Я спускался медленно, прижимаясь к стене и стараясь не шуметь. Воздух становился холоднее и влажнее, пахло сыростью и чем-то сладковатым — тем же бальзамирующим составом, что и наверху. Где-то внизу мерцал слабый свет.

Лестница закончилась, и я вышел в узкий коридор, вырубленный в скале. Впереди, футах в тридцати, горела масляная лампа. Я двинулся вдоль стены, держась в тени. Коридор расширился в небольшое помещение — склеп. В центре стоял массивный каменный саркофаг с отодвинутой крышкой. Рядом с ним, спиной ко мне, стоял человек в тёмном балахоне и держал в одной руке масляную лампу, а другой водил над саркофагом, что-то бормоча. На полу у его ног лежало тело. Неподвижное, но пальцы слегка подёргивались. Он его «пробуждал».

Я снял с плеча тяжёлый арбалет, который забрал у коренастого. Зарядил болт, вложив его в желоб, и натянул тетиву. Механизм тихо щёлкнул. Культист не услышал, поглощённый ритуалом. Я поднял арбалет и прицелился ему в затылок. Расстояние — двадцать футов. Я нажал на спуск.

Болт с глухим стуком вошёл точно в цель. Культист даже не вскрикнул. Тело дёрнулось и рухнуло лицом вперёд, на край саркофага. Лампа выпала из рук, но не разбилась, а просто покатилась по полу, продолжая гореть.

Я подошёл и обыскал труп. Короткий меч, кинжал, кошель с двенадцатью золотыми и пятнадцатью серебряными, серебряный медальон с тремя кольцами, маленький кожаный футляр с двумя флаконами — один с тёмно-красной жидкостью, второй с бледно-зелёной, — и записка за пазухой. Я развернул её. «Арлен, пробуждённый должен быть доставлен в зал ритуала. Будь осторожен — он нестабилен. Если начнёт проявлять агрессию, используй подавляющее заклинание. Магистр К.»

Я убрал записку и флаконы, затем повернулся к телу на полу. Пальцы всё ещё подёргивались. Я поднял лампу, вылил масло на труп и поджёг. Пламя быстро охватило сухую плоть и истлевшую одежду. Через несколько минут от него останутся только обугленные кости.

Я осмотрел саркофаг. Внутри, на каменном ложе, лежал скелет в ржавых доспехах. На груди скелета — золотой медальон на толстой цепи, с изображением трёх колец и вкраплениями рубинов. Он был горячим на ощупь, почти обжигал пальцы. Рядом лежал длинный меч в ножнах, с рукоятью, обмотанной почерневшей кожей, и навершием в виде трёх колец. Лезвие, выглядывавшее из ножен, блестело серебром — идеально отполированное, без следов ржавчины. Также в саркофаге была истлевшая книга, рассыпавшаяся от прикосновения, и перстень с чёрным камнем на пальце скелета. Я забрал медальон, меч и перстень. Книга превратилась в труху.

Я поднялся наверх, в зал с алтарём, и ещё раз осмотрел тела. Ничего ценного больше не было. Затем вышел наружу, к лагерю, и обыскал его. Тент, спальные мешки, походные сумки. В одной из сумок нашёл кошель с восемью золотыми и двенадцатью серебряными, а также дневник в мягкой обложке — записи на Общем, жалобы на магистра, страх перед ритуалом. У входа в руины стоял ещё один арбалет, лёгкий, и колчан с пятнадцатью болтами. Я забрал всё, что мог унести, и покинул руины.

Я вернулся в деревню глубокой ночью. Староста ещё не спал, в окне горел свет. Я постучал. Он открыл, увидел меня, и его глаза расширились при виде моей добычи: медальоны, посох, книга, ключи.

— Четыре, — сказал я. — Все мертвы. Ритуал сорван. Пробуждённый сожжён.

Он опустился на стул и вытер лоб.

— Ты спас деревню. Я обещал двадцать золотых за сведения и пятьдесят за решение проблемы. Вот, возьми семьдесят пять. Это всё, что я могу дать.

Я взял кошель и вышел. В таверне я снял комнату, заказал бочку с водой и, смыв с себя кровь и грязь, лёг спать.

Завтра я отправлюсь в Бриндарк. У меня было много денег, несколько магических предметов и информация о культе, который явно представлял угрозу. Мой путь только начинался.

Глава 11: Бриндарк

Я проснулся на рассвете, чувствуя себя отдохнувшим и полным сил. Рана на руке затянулась, повязка была чистой. Я снял её и осмотрел шрам — розовый, но крепкий. Лекарка знала своё дело.

Я оделся, проверил снаряжение и спустился вниз. В общем зале было немноголюдно. Я заказал завтрак и, пока ел, слушал разговоры. Местные обсуждали вчерашнее возвращение дроу с трофеями. На меня косились, но уже без страха — скорее с уважением и любопытством. Я допил отвар и подошёл к трактирщику.

— Мне нужна лошадь. Где найти старого Кела?

Он хмыкнул.

— За восточными воротами, по тропе вдоль ручья. Увидишь конюшню. И удачи тебе, путник. Ты нам помог, этого здесь не забудут.

Я кивнул и вышел. Улицы уже были полны народу, но я не задерживался. У восточных ворот меня окликнул знакомый стражник.

— Уходишь? — спросил он.

— Да. Спасибо за помощь.

Он махнул рукой.

— Это тебе спасибо. Ворги всех замучили. Счастливого пути.

Я вышел за ворота и пошёл по тропе вдоль ручья. Через полмили показалась конюшня — добротное деревянное строение с загоном. У ворот стоял пожилой человек с седыми усами, в кожаной жилетке. Кел.

Он оглядел меня с ног до головы, но без удивления.

— Дроу. Редкий гость. Но золото везде одинаковое. Какой конь нужен?

Я осмотрел загон. Там паслось несколько лошадей. Кел показывал на каждую по очереди.

— Серый — выносливый, спокойный. Вороной — быстрый, но с норовом. Гнедая — молодая, послушная, но пугливая.

Я смотрел на Вороного. Он был великолепен: чёрная шерсть блестела на солнце, мышцы перекатывались под кожей. Он смотрел на меня гордо и независимо. Я чувствовал, что мы похожи.

— Вороной, — сказал я.

Кел кивнул.

— Сто золотых. Седло и упряжь — ещё пятнадцать. Вьючные сумки — пять.

Я отсчитал сто двадцать золотых. Кел убрал деньги и подвёл коня.

— Он норовистый, но верный. Не бей его, не кричи — он этого не любит. Уважение — и он тебя не подведёт.

Я взял поводья. Вороной фыркнул и ткнулся мордой мне в плечо. Признал.

Я сел в седло и направил коня на север, к тракту. Бриндарк ждал меня.

Дорога заняла три дня. Я ехал быстро, останавливаясь только для короткого отдыха. Местность постепенно менялась: леса редели, сменяясь холмами и полями. На второй день я миновал постоялый двор, но не остановился. На третий — впереди показались стены города.

Бриндарк стоял на холме, окружённый каменной стеной с башнями. Над воротами развевался флаг — серебряная башня на синем поле. Я подъехал к воротам и встал в очередь из телег и путников. Когда подошла моя очередь, усатый сержант оглядел меня.

— Дроу. В город по делу или как? Оружие есть?

— По делу, — ответил я. — Оружие есть.

— Пошлина за въезд — один серебряный. Оружие носить разрешено, но без буйства. За нарушение — тюрьма или высылка.

Я заплатил. Сержант сделал пометку в книге и махнул рукой.

— Проезжай. Добро пожаловать в Бриндарк.

Я въехал в город. Улицы были мощёными, дома каменными и деревянными, в два-три этажа. Много людей: ремесленники, торговцы, стражники, попрошайки. Пахло дымом, едой, лошадьми и чем-то неуловимо городским.

Вороной фыркал, оглядываясь на шумную толпу. Я ехал по главной улице, ведущей к центральной площади. На площади был фонтан, ратуша, храм с серебряной башней и несколько крупных зданий. Мне нужен был постоялый двор.

Я нашёл «Серебряную Башню» — добротное здание с конюшней. Спешился, отдал Вороного конюху и вошёл внутрь. Хозяин, подтянутый мужчина с аккуратной бородкой, приветствовал меня.

— Комната на ночь — два золотых. С удобствами, горячая вода по запросу. Ужин и завтрак включены.

Я заплатил, получил ключ и поднялся в комнату. Она была небольшой, но уютной: кровать с периной, стол, стул, шкаф, умывальник. Я оставил вещи и вышел в город.

Мне нужно было найти магическую лавку, чтобы опознать артефакты. Я расспросил прохожих и узнал, что в городе их две: «Искры и Руны» в торговом квартале, попроще, и «Башня Заката» у восточной стены, где работал настоящий маг. Я выбрал то, что попроще.

«Искры и Руны» оказались небольшой лавкой, зажатой между оружейной и булочной. Внутри пахло травами и чем-то сладким. За прилавком сидела молодая женщина в очках и читала фолиант. Увидев меня, она подняла глаза.

— О, клиент! Давненько дроу не заходили. Чем могу помочь?

Я выложил на прилавок медальоны, посох, ритуальный кинжал, книгу, свиток, флаконы и перстни.

— Мне нужно опознать это.

Она присвистнула.

— Серьёзный набор. За всё — пятьдесят золотых.

Я кивнул и заплатил. Она ушла в заднюю комнату, и я слышал бормотание, звон колокольчика, запах трав. Через час она вернулась.

— Медальоны — амулеты связи. Посох — позволяет сотворить заклинание устрашения раз в день. Кинжал — ритуальный, используется в некромантии. Книга — на Абиссальном, рецепты поднятия нежити. Свиток — заклинание «Луч болезни». Флаконы — зелье лечения и яд. Перстень с чёрным камнем — позволяет сотворить «Тьму» или «Невидимость» раз в день. Золотой медальон с рубинами — амулет призыва духа-стража раз в неделю.

Я убрал опознанные предметы. Элира — так её звали — посмотрела на меня с интересом.

— Если будут ещё находки — приноси. И будь осторожен. То, что ты нашёл, связано с тёмными силами.

Я кивнул и вышел. Теперь я знал, что у меня в руках. И знал, что культ, с которым я столкнулся, — это не просто кучка фанатиков. Это Орден Трёх Колец, и они опасны.

Я вернулся в «Серебряную Башню», поужинал и поднялся в комнату. Завтра я начну искать работу и союзников. Мой путь в Бриндарке только начинался.

Глава 12: Союзники

Я проснулся рано, чувствуя себя отдохнувшим. В «Серебряной Башне» было тихо. Я спустился в общий зал, съел кашу с мёдом и вышел на улицу. Мне нужны были деньги и репутация. Путь лежал в «Дом Ста Клинков».

Бран, как всегда, стоял за стойкой. Я взял три задания: крысы в подвале, пропавшая посылка и должник.

С крысами я справился быстро. Булочник на Торговой улице заплатил четыре золотых и дал буханку хлеба. Письмо от таинственного незнакомца передал капитану в порту — пять золотых. Оставался должник.

Его звали Тобиас. Портной. Он задолжал десять золотых ростовщику Кривусу. Мастерская в переулке за Храмом. Я вошёл внутрь. Тобиас, щуплый мужичок с трясущимися руками, шил камзол. Увидев меня, он побледнел и чуть не уронил иглу.

— Вы от Кривуса? Я… я отдам, честно! Просто заказов мало…

Я смотрел на него. Он не был ленивым или злым. Просто неудачник, раздавленный жизнью. Я вспомнил себя в первые дни на поверхности. У меня не было ни гроша, ни надежды. Я выжил. Он — нет.

— Сколько не хватает? — спросил я.

— У меня есть три золотых… Долг — десять. Я пытался занять…

Я достал кошель и отсчитал семь золотых. Протянул ему.

— Я заплачу за тебя. Будешь должен мне. Без процентов. Отдашь, когда сможешь.

Он замер. Руки задрожали ещё сильнее, на глазах выступили слёзы.

— Почему? Вы же меня не знаете…

— Ты портной. Мне нужен портной. Я создаю клан. Будешь работать на нас — шить одежду, чинить броню. Согласен?

Он закивал, не в силах говорить. Я оставил его приходить в себя и вышел.

Теперь нужно было разобраться с посылкой. Торговец Марек, «Специи и Шёлка», ждал меня у своей лавки. Он нервно курил трубку.

— Вы из гильдии? Слава богам! Ящик со специями украли у Рыбного ряда. Найдите, прошу!

Я отправился на Рыбный ряд. Переулок был узким, зажатым между складами. Следы борьбы, капли крови, отпечатки сапог вели к заброшенному складу. Я проник внутрь и услышал голоса. На втором этаже двое бандитов спорили, кому продать ящик с клеймом в виде пальмовых листьев.

Я спрыгнул в комнату. Они вздрогнули и схватились за оружие, но я уже держал их на прицеле.

— Спокойно. Я не за вами. Мне нужен ящик. Но сначала я хочу знать, почему вы этим занимаетесь.

Они переглянулись. Тот, что сидел на ящике — коренастый, с грубыми чертами лица, но неглупыми глазами — заговорил первым.

— Мы из «Солёных Псов». Ну, были. Мелкие сошки. Нам приказали украсть этот ящик для Гильдии. Сказали, повысят. Дали бы нормальную работу. А мы… мы сироты. С детства в порту. Ни денег, ни семьи, ни ремесла. В банду берут всех. Кормят, дают крышу. Работа грязная, но жить-то надо.

Второй, худой и жилистый, добавил:

— Я хотел в матросы, да кто ж меня возьмёт? Ростом не вышел, и метка у меня… — он задрал рукав, показывая шрам в виде буквы «В» — клеймо вора. — С такой в приличное место не берут.

Я слушал их и видел себя. Изгнанника, выброшенного из родного мира, вынужденного выживать любой ценой. Они были не врагами. Они были потенциальными союзниками.

— Я создаю клан, — сказал я. — Не банду. Организацию. У нас будет база, оружие, обучение, защита. Вы будете не воровать, а работать. Охранять, собирать информацию, выполнять задания. Взамен — кров, еда, доля в добыче и уважение. Вы станете частью чего-то большего.

Они переглянулись. Коренастый — Дирк, как он представился, — хмыкнул.

— Клан? Звучит… непривычно. Но лучше, чем гнить в «Псах». Я согласен. А ты, Ник?

Худой — Ник — кивнул.

— Я тоже. Только… у нас обязательства перед «Псами». Если мы просто исчезнем, нас найдут.

— Мы решим это, — сказал я. — Пока заляжете на дно. У меня есть место.

Я отдал им ящик, чтобы они вернули его Мареку. Это было проверкой их лояльности. Если они вернут ящик и получат награду, значит, им можно доверять. Если сбегут — что ж, я узнаю об этом быстро.

Я вернулся в «Дом Ста Клинков» и отдал долг Кривусу. Ростовщик пересчитал монеты, хмыкнул и отсчитал мне двенадцать золотых. Я убрал деньги в кошель.

День был долгим, но продуктивным. У меня появились первые бойцы, первый союзник среди ремесленников, и ящик со специями был возвращён Мареку. Клан Клинков начал расти.

Глава 13: Первая кровь Клана

Дирк и Ник стояли передо мной в старом пакгаузе у восточных доков. Они вернули ящик Мареку, получили награду и доказали свою лояльность. Теперь они были первыми бойцами Клана Клинков.

— Мы идём расширять территорию, — сказал я. — И искать новых людей. Вы со мной.

Они переглянулись и кивнули. Мы вышли в ночь.

Порт встретил нас запахом соли и гниющих водорослей. Я вёл их через переулки, показывая, как двигаться бесшумно, как сливаться с тенями. Они учились на ходу, и у них получалось.

Мы начали с самых мелких, никому не известных шаек. Безымянные группы из двух-трёх-четырёх человек, грабившие пьяных матросов, воровавшие товар с телег, промышлявшие вымогательством в тёмных переулках. Они были никем. Но именно с них можно было начать строить армию.

Первую группу мы нашли у Пирса номер три. Двое мужчин, одетых в рваньё, с дубинами в руках, прятались за штабелем ящиков, высматривая жертву. Я подал знак, и мы вышли из тени.

— Спокойно, — сказал я громко. — Мы не стража. Просто поговорить.

Они вздрогнули и схватились за оружие. Тот, что постарше, с залысинами и жёлтыми зубами, оскалился.

— Чего надо? Это наша территория. Валите отсюда.

— Теперь это территория Клана Клинков, — ответил я ровно. — У вас два пути: уйти из города или присоединиться к нам. Будете работать на клан, получите кров, еду и защиту. Выбирайте.

Они переглянулись. Молодой, совсем ещё парень, явно колебался. Старший сплюнул на землю.

— А если не уйдём и не присоединимся?

— Тогда я убью вас, — сказал я без эмоций.

Он посмотрел в мои глаза и понял, что я не блефую. Что-то дрогнуло в его лице. Он опустил дубину.

— Ладно. Убедил. Мы с вами.

Я кивнул. Клан пополнился ещё двумя бойцами. Мы отправили их в пакгауз под присмотр Пита.

Вторая группа — трое в переулке за Рыбным рынком — оказалась сговорчивее. Увидев нас, они сразу поняли, что сопротивление бесполезно, и согласились вступить в клан. Мы взяли их без боя.

Оставалась третья группа. Четверо в старом складе у Восточных доков. Ник доложил, что они самые опасные из всех — уже убивали. Я решил не рисковать и не предлагать им выбор.

Мы подошли к складу глубокой ночью. Внутри горел тусклый свет, слышались голоса и грубый смех. Я приказал Дирку и Нику ждать снаружи и перекрыть выходы, а сам проник внутрь через окно.

Внутри было четверо. Они сидели вокруг бочки, играя в кости, и пили дешёвое вино. Оружие валялось рядом. Я не стал тратить время на разговоры. Два кинжала — два броска. Первый вошёл в горло самому крупному, второй — в грудь тому, что сидел рядом. Они рухнули, даже не поняв, что произошло.

Оставшиеся двое вскочили, хватаясь за мечи. Но я уже был рядом. Удар коротким мечом — и третий упал с разрубленной шеей. Четвёртый попытался бежать, но на выходе его встретил Дирк и одним ударом свалил на пол.

— Не убивай, — сказал я.

Дирк убрал меч. Я подошёл к последнему выжившему. Он дрожал, глядя на меня с ужасом.

— Как тебя зовут?

— Джей, — выдохнул он.

— Ты умеешь считать? Писать?

Он закивал, всё ещё дрожа.

— Умею. Я работал у купца писарем, но он разорился, и я… я оказался здесь. Они заставили меня.

Я посмотрел на него. Худой, с бегающими глазами, но в них был ум. Не бандит. Случайный человек, попавший в плохую компанию.

— Ты будешь моим казначеем, — сказал я. — Все деньги клана, весь учёт — на тебе. Справишься?

Он сглотнул и кивнул.

— Да. Справлюсь.

Я оглядел своих новых бойцов. Дирк, Ник, двое из первой группы, трое из второй и Джей. Восемь человек. Плюс портной Тобиас. Клан рос.

— Возвращаемся на базу, — сказал я. — Завтра продолжим.

Глава 14: Тень

Клан рос, но мне всё ещё не хватало людей для полноценного контроля над портом. У меня были бойцы, был казначей, был портной. Но не было глаз и ушей. Тех, кто может проникнуть туда, куда не пройти обычному человеку, услышать то, что говорят шёпотом, и остаться незамеченным.

Я отправил Ника и его новых помощников прочёсывать трущобы и портовые таверны в поисках подходящего человека. Они вернулись через три дня с новостями.

— Есть один, — сказал Ник, раскладывая свои заметки. — Парень по прозвищу Тень. Живёт в подвале заброшенной пекарни в Соляном переулке. Говорят, он ворует по ночам у торговцев, но так тихо, что никто не может его поймать. Одиночка. Ни с кем не якшается.

— Он опасен?

— Не для нас. Скорее, он сам боится всех. Но навыки у него отличные. Если верить слухам, он может пройти в двух шагах от человека, и тот его не заметит.

Я кивнул. Это было то, что нужно.

— Веди.

Соляной переулок встретил нас запахом соли и рыбы. Заброшенная пекарня стояла в самом конце, покосившаяся, с выбитыми окнами. Внутри было темно и пусто. Ник показал мне неприметную дверь в углу, ведущую в подвал.

Я спустился один. В подвале было темно, но моё зрение позволяло видеть. У стены, на куче тряпья, сидел парень лет семнадцати. Худой, жилистый, с коротко стриженными тёмными волосами. Он смотрел на меня настороженно, но без страха. В его руке был зажат небольшой нож.

— Тень? — спросил я.

— Кто ты? — его голос был тихим, но твёрдым. — «Псы» прислали?

— Клан Клинков, — ответил я. — Соляной переулок теперь наша территория. Ты воруешь у наших торговцев. Это нужно прекратить.

Он не опустил нож, но и не нападал.

— Я не знал, что это чья-то территория. Просто выживал.

— Теперь знаешь. У тебя есть два пути: уйти с нашей земли и никогда не возвращаться, либо вступить к нам. Твои навыки пригодятся. Разведка, проникновение, сбор информации. Ты будешь не просто воровать, а работать на клан. Кров, еда, защита. И обучение.

Он долго молчал, изучая меня взглядом. Потом медленно кивнул.

— Ладно. Я согласен попробовать. Но если мне не понравится — я уйду.

— Справедливо.

Он убрал нож и поднялся.

— Я — Тень. Настоящего имени не помню. Так звали в приюте.

Я отвёл его в пакгауз. Пит накормил его, Тобиас снял мерки для новой одежды. Джей записал его в учётную книгу. Тень держался особняком, но в его глазах я видел не страх, а любопытство. Он оценивал нас так же, как мы оценивали его.

Через несколько дней я отправил его на первое задание — разведать логово ещё одной мелкой банды, о которой шептались в порту. Он вернулся через сутки с подробным отчётом: сколько человек, какое оружие, когда выходят, где спят. Всё чётко, без лишних деталей.

Я понял, что не ошибся. Тень стал моими глазами и ушами в этом городе.

Но одних глаз и ушей было мало. Мне нужны были когти. Те, кто может не только следить, но и убивать. Тень, сам того не желая, привёл меня к такому человеку.

Через несколько дней после его вербовки он доложил о странных слухах в портовых тавернах. Говорили о наёмнице-полуэльфе, которая брала заказы на устранение. Она работала тихо, чисто, никогда не оставляла следов. Ассасин. Как и я.

— Она опасна? — спросил я.

— Для врагов — да. Для нас — возможно, полезна. Она не работает на банды. Только частные заказы. Говорят, она потеряла кого-то из-за «Псов» и теперь ненавидит их.

— Найди её.

Тень нашёл её через два дня. Она снимала комнату в дешёвом пансионе у Рыбного рынка, под вымышленным именем. Я пришёл к ней один, без оружия — так же, как когда-то к Тени.

Она открыла дверь и посмотрела на меня без страха. Полуэльфийка с холодными серыми глазами, короткими тёмными волосами и шрамом через левую бровь. В её руке был кинжал.

— Дроу, — произнесла она. — Редкий гость. Ты Зарам? Глава Клана Клинков?

— Да. А ты Марра.

Она не стала отрицать.

— Зачем пришёл? Заказать кого-то?

— Предложить работу. Постоянную. Ты ненавидишь «Псов». Я собираюсь их уничтожить. Присоединяйся ко мне, и ты сможешь отомстить. Взамен — кров, еда, доля в добыче и обучение. У нас есть чему поучиться даже тебе.

Она долго молчала, изучая меня. Потом убрала кинжал.

— Я работала одна всю жизнь. Но «Псы» убили моего брата. Если ты поможешь мне добраться до них, я твоя.

— Договорились.

Марра присоединилась к Клану в тот же день. Она стала моей тенью номер два — после Тени. Специалист по ядам, скрытности и тихим убийствам. Вместе мы были смертоносны.

Глава 15: Братья-полуорки и нояные рыбаки

Клан рос, но мне всё ещё не хватало грубой силы. У меня были ловкие бойцы, разведчики, казначей. Но не было тех, кто может встать в первые ряды и сокрушить врага одной лишь мощью. Тех, кого боятся только за их вид.

Ник доложил, что в Соляном переулке, который мы уже считали своей территорией, орудует пара полуорков. Они выбивали дань с мелких торговцев, но не как обычные бандиты. Они не грабили, а именно «охраняли» за скромную плату. И торговцы, как ни странно, были довольны — с появлением братьев другие банды перестали совать нос в переулок.

— Их двое, — рассказывал Ник. — Братья. Гурк и Мурк. Гурк — старший, вспыльчивый, сильный как бык. Мурк — младший, более спокойный, но тоже опасен. Живут в подвале под старой красильней.

— Они опасны? — спросил я.

— Для врагов — да. Но они не беспредельщики. У них свои понятия о справедливости. Думаю, с ними можно договориться.

Я кивнул и взял с собой Дирка и Тень. Мы отправились к старой красильне. Подвал был за бочками, вход неприметный. Я постучал. Дверь открыл огромный полуорк с серой кожей и выступающими клыками. Он смерил меня взглядом, но не напал.

— Чего надо?

— Поговорить, — сказал я спокойно. — О сотрудничестве.

Он хмыкнул и посторонился, пропуская нас внутрь. В подвале было чисто и даже уютно. За столом сидел второй полуорк, чуть поменьше, но всё равно внушительный. Он молча смотрел на нас.

Гурк — старший — сел напротив.

— Говори.

Я объяснил, кто я и что Клан Клинков теперь контролирует эту территорию. Я предложил им вступить в клан: они продолжат охранять переулок, но уже под нашим флагом, получат доступ к оружию, броне, обучению и доле в общей добыче. Взамен — верность и работа.

Гурк и Мурк переглянулись. Гурк хмыкнул.

— А если откажемся?

— Тогда вы уйдёте с этой территории. Мы не тронем вас, но здесь вам больше не место.

Гурк задумался, потом кивнул.

— Справедливо. Мы согласны. Но если обманешь — я тебе лично башку оторву.

— Договорились.

Я пожал его огромную лапу. Клан Клинков пополнился двумя мощными бойцами. Гурк взял себе боевой топор, Мурк — тяжёлый арбалет. Они стали нашей тяжёлой пехотой.

Вечером я сидел в пакгаузе и смотрел на свой растущий клан. Дирк, Ник, Тень, братья-полуорки, Джей, Пит, Тобиас и несколько бойцов из безымянных групп. Около пятнадцати человек. Это была уже не кучка отчаявшихся одиночек. Это была сила. И я знал, что это только начало.

С приходом братьев-полуорков Клан стал серьёзной силой в порту. Мелкие банды либо присоединились к нам, либо были уничтожены, либо бежали. Но оставались ещё те, кто держался особняком, не желая ни с кем делить территорию. Одной из таких групп были «Ночные Рыбаки».

Тень доложил о них первым. Четверо бывших рыбаков, потерявших свои лодки и средства к существованию. Они промышляли грабежом пьяных матросов у Пирса номер пять. Трусливые, неорганизованные, но вооружённые баграми, сетями и тесаками. Идеальная цель для поглощения.

Я взял с собой Дирка, Гурка, Мурка, Тень и Ника. Мы выдвинулись к Пирсу номер пять глубокой ночью. Тень провёл нас к старому рыбацкому сараю, где, по его данным, обитали «Рыбаки». Внутри горел тусклый свет, слышались голоса.

Я не стал скрываться. Мы вошли внутрь. Четверо мужчин вскочили, хватаясь за оружие. Главарь — коренастый, со шрамом через бровь и обветренным лицом — выступил вперёд, сжимая тесак.

— Кто вы? Чего надо?

— Клан Клинков, — ответил я. — Порт теперь наш. Вы можете уйти или присоединиться к нам. Будете работать на клан — получите кров, еду, защиту и долю в добыче. Будете не грабить, а охранять. Выбор за вами.

Они переглянулись. Молодой парень с багром шепнул главарю:

— Хук, может, и правда? Надоело каждую ночь мёрзнуть и бояться.

Хук — так звали главаря — сплюнул на пол, подумал и кивнул.

— Ладно. Убедил. Но если что — мы уйдём.

— Справедливо.

Я пожал ему руку. Клан пополнился четырьмя новыми бойцами: Хук, Багр, Сет и Весло. Хук стал старшим над этой группой. Я отвёл их в пакгауз, выдал оружие получше и приставил к ним Дирка для тренировок.

На следующее утро я собрал всех в общем зале. Дирк, Ник, Тень, Гурк, Мурк, Хук, Багр, Сет, Весло, Джей, Пит, Тобиас и несколько бойцов из безымянных групп. Двадцать три человека. Это была уже не кучка отчаявшихся одиночек. Это была сила.

— Порт почти наш, — сказал я. — Остались только «Подземники» в канализации и «Солёные Псы» у Главного пирса. Мы начнём с «Подземников». Готовьтесь.

Глава 16: Подземники

С захватом «Ночных Рыбаков» Клан Клинков стал доминирующей силой в порту. Мелкие банды были либо поглощены, либо уничтожены. Но Тень доложил, что есть ещё одна группа, которая не выходит на поверхность, но представляет угрозу. Они обитали в канализации под Рыбным рынком и грабили тех, кто спускался вниз, или воровали товар через люки.

— Их называют «Подземники», — докладывал Тень. — Пять человек. Главарь — Крыс. Знают катакомбы как свои пять пальцев. Опасны не силой, а тем, что могут уйти и спрятаться где угодно.

Я понимал, что оставлять их у себя в тылу нельзя. Либо они присоединятся, либо будут уничтожены.

— Веди, — сказал я Тени.

Мы спустились в канализацию через люк в переулке Мясников. Внизу было темно, сыро и воняло отходами. Моё зрение позволяло видеть в серых тонах. Тень вёл нас уверенно, ориентируясь в лабиринте туннелей. С нами шли Дирк, Гурк, Мурк и несколько бойцов.

Через двадцать минут мы достигли старого отстойника, где обитали «Подземники». Внутри горел костёр, вокруг сидели пятеро. Один чинил сапог, двое играли в кости, четвёртый спал, пятый стоял на часах, но смотрел в другую сторону.

Я достал дымовую шашку. Поджёг фитиль и бросил в отстойник. Густой, едкий дым быстро заполнил помещение. Послышались крики, кашель, ругань.

Мы ждали у выхода. Первым вылез щуплый парень с ножом, за ним второй с дубиной. Гурк и Дирк скрутили их мгновенно. Затем вылезли ещё двое, которых встретили Мурк и остальные. Пятый, Крыс, вылез последним, кашляя и ругаясь.

Я вышел вперёд.

— Вы окружены. Сдавайтесь — будете жить. Присоединяйтесь к Клану Клинков. Будете работать на нас, получите кров, еду и защиту. Ваши знания катакомб пригодятся.

Крыс, щуплый мужик с бегающими глазами, посмотрел на своих связанных товарищей, на моих бойцов и кивнул.

— Ладно. Согласны. Только жрать давайте нормально.

Я отвёл их в пакгауз. Пит накормил их, Тобиас снял мерки для одежды. Джей записал в учётную книгу. Крыс, Шнырь, Глист, Ржавый и Хром стали частью Клана. Они знали каждый ход под городом, каждый лаз, каждый тайник. Это было ценнее, чем десяток обычных бойцов.

Теперь под моим началом было уже двадцать восемь человек. И я знал, что следующей целью следующей целью станут „Солёные Псы“ — последняя крупная банда в порту, которая всё ещё осмеливалась нам противостоять.

Глава 17: Подготовка к удару

«Солёные Псы» были последней силой в порту, которая не признавала нашу власть. Они контролировали Главный пирс, несколько складов и таверну «Солёный Пёс». У них было около двадцати бойцов, арбалеты и, по слухам, даже алхимический огонь. Их главарь, Скар, был жестоким и опытным убийцей.

Я понимал, что лёгкой прогулки не будет. Нужно было готовиться.

Первым делом я отправил Тень и «Подземников» на разведку. Они должны были узнать всё: сколько людей у Скара, где они спят, когда меняются караулы, какие у них слабые места. Крыс и его люди знали катакомбы и могли подобраться к логову «Псов» незаметно.

Затем я собрал всех своих бойцов в пакгаузе. Дирк, Ник, Гурк, Мурк, Хук, Багр, Сет, Весло, Тень, Крыс, Шнырь, Глист, Ржавый, Хром и остальные — все стояли передо мной. Двадцать восемь человек, считая меня. Это была моя армия.

— «Солёные Псы» думают, что они хозяева порта, — сказал я. — Мы покажем им, кто здесь настоящая сила. Но мы не пойдём на них с голыми руками. Мы подготовимся так, чтобы у них не было ни единого шанса.

Я разделил задачи. Дирк и Гурк должны были тренировать бойцов, оттачивая командные действия. Ник и Тень — готовить карты и планы проникновения. А я занялся тем, что умел лучше всего — алхимией.

В моём распоряжении были травы и ингредиенты, которые я собрал ещё в деревне и докупил в городе. Я начал варить яды. «Огненный корень» — для клинков. «Глаз Белладонны» — для кинжалов. Противоядия — на случай, если у «Псов» тоже есть отравители. Дымовые шашки — чтобы ослепить врага. «Зловонные бомбы» — чтобы выкурить их из укрытий.

Я работал день и ночь. Мои руки пахли травами и химикатами, глаза слезились от испарений, но я не останавливался. Каждая доза яда, каждая шашка увеличивали наши шансы.

Через три дня вернулись разведчики. Крыс доложил:

— У Скара двадцать два бойца, включая его самого. Они базируются в старом пакгаузе у Главного пирса. Днём спят, ночью выходят на «работу». Караулы меняются каждый час. Есть два входа: главный и чёрный, со стороны воды. Арбалетчики сидят на крыше.

Тень добавил:

— Я пробрался внутрь. Скар держит алхимический огонь в своём кабинете. Две бутылки. Если мы ударим быстро, они не успеют их использовать.

Я изучил карту, составленную Ником. План начал складываться в голове.

— Атакуем через три дня, — сказал я. — На рассвете, когда они меньше всего ждут. Готовьтесь.

Я раздал бойцам яды и зелья. Каждый получил по флакону слабого зелья лечения и по дозе «Огненного корня» для оружия. Тень и я взяли «Глаз Белладонны». Дымовые шашки и «зловонные бомбы» я оставил себе и Тени.

Три дня пролетели быстро. В ночь перед атакой я не спал. Сидел в своём углу, проверял оружие и думал о том, что будет дальше. Если мы победим, порт станет нашим. Если проиграем — всё, что я построил, рухнет.

Но я не собирался проигрывать.

Глава 18: Падение Псов

Рассвет ещё не наступил, когда мы выдвинулись из пакгауза. Двадцать восемь человек, вооружённых до зубов, с клинками, смазанными ядом, и зельями на поясах. Я вёл их через спящий порт к Главному пирсу. Тень и Марра скользили впереди, снимая возможных дозорных. Но «Псы» были беспечны — они считали, что никто не осмелится напасть на них в их собственном логове.

Мы подошли к старому пакгаузу с двух сторон. Дирк и Гурк вели основную группу к главному входу. Я, Тень, Марра и «Подземники» должны были проникнуть через чёрный ход со стороны воды.

Небо на востоке начало сереть. Пора.

Я подал сигнал — крик чайки, который мы условились использовать. В тот же миг Тень и Марра бесшумно сняли часового у чёрного хода. Мы проникли внутрь. В пакгаузе было темно и тихо, только храп спящих бандитов.

Я достал две «зловонные бомбы» и бросил их в разные концы помещения. Стекло разбилось, и невыносимая вонь заполнила воздух. «Псы» проснулись с криками и кашлем, хватаясь за оружие, но их уже встречали наши клинки.

Одновременно с этим Дирк и Гурк выбили главную дверь и ворвались внутрь. Началась резня.

Я пробивался через толпу, мой меч «Жало» пел в руке, оставляя кровавые полосы на врагах. Рядом со мной сражались Тень и Марра, их кинжалы мелькали в полумраке. Гурк крушил врагов своим топором, Мурк расстреливал арбалетчиков на балконе.

Я искал Скара. И нашёл его в дальнем конце зала, у лестницы, ведущей в его кабинет. Он был огромен — выше Гурка, с лицом, изуродованным шрамами, и тесаком в руке. Рядом с ним стояли двое телохранителей.

— Дроу! — взревел он. — Это ты привёл сюда этих шавок?!

Он швырнул в меня бутылку с алхимическим огнём. Я увернулся, и бутылка разбилась за моей спиной, заливая пол пламенем.

Я не ответил. Вместо этого я вскинул руку и активировал Амулет Призыва. Воздух рядом со мной сгустился, и из мерцающей дымки emerged призрачный воин в древних доспехах — Дух Страж.

— Защищай моих людей! — приказал я ему.

Дух взмыл над полем боя, прикрывая моих бойцов от ударов. А я бросился на Скара.

Он был силён и быстр для своего размера. Его тесак рассекал воздух, и каждый удар мог бы разрубить меня пополам. Но я был быстрее. Я уклонялся, уходил в стороны, выжидая момент. И когда он замахнулся для особенно сильного удара, я нырнул под его руку и вонзил «Жало» ему в бок.

Он взревел от боли и попытался ударить меня снова, но я уже отскочил. Кровь текла по его боку, но он всё ещё стоял. Я выхватил «Поцелуй Василиска» и метнул ему в грудь. Кинжал вошёл глубоко, и яд «Глаза Белладонны» начал действовать. Скар пошатнулся, его движения замедлились.

Я не дал ему опомниться. Бросился вперёд и ударил мечом по руке, выбивая тесак. Затем вторым ударом — в грудь. Скар захрипел, упал на колени, а потом рухнул лицом вниз.

— Главарь мёртв! — крикнул я. — Сдавайтесь!

Бой затих. Оставшиеся в живых «Псы», увидев тело своего вожака, начали бросать оружие.

Мы победили.

Я стоял посреди залитого кровью зала и смотрел на своих бойцов. Дирк, Гурк, Тень, Марра, Ник — все были живы, хоть и ранены. Порт был наш. Полностью.

— Обыскать всё, — приказал я. — Забрать всё ценное. Пленных — в подвал. Завтра решим их судьбу.

Я поднялся в кабинет Скара. Там, в сундуке, я нашёл то, что искал: золото, драгоценности, документы. И карту порта с пометками всех его тайников и связей.

Я сел в его кресло и посмотрел в окно на просыпающийся порт. Мой порт. Это было только начало.

Глава 19: Новая эра

Пакгауз «Псов» был зачищен. Трупы вынесли и сбросили в море — обычная практика в порту, не вызывающая вопросов. Пленных, а их оказалось семеро, заперли в подвале нашего пакгауза. Я спустился к ним на следующее утро.

Они сидели на полу, связанные, испуганные. Среди них были и те, кто дрался до конца, и те, кто сдался сразу. Я встал перед ними и заговорил спокойно, без угроз:

— Вы проиграли. Скар мёртв. «Солёных Псов» больше нет. У вас есть два пути. Первый — уйти из города и никогда не возвращаться. Второй — вступить в Клан Клинков. Будете работать на нас, жить на базе, получать еду и защиту. Выбора не даю. Решайте сейчас.

Они переглянулись. Первым заговорил молодой парень с перевязанной рукой — Кирк.

— Я остаюсь. Меня заставили быть с ними. Я не хотел.

За ним поднялись ещё трое: Гарт, бывший грузчик, Слик, взломщик, и Томас, бывший стражник. Остальные трое — угрюмые, молчаливые — выбрали уйти. Я не стал их держать. Они покинули город в тот же день, и больше я о них не слышал.

Клан пополнился ещё четырьмя бойцами. Кирк оказался смышлёным и честным — позже я поставил его управлять нашей лавкой на рынке. Гарт стал хорошим бойцом, Слик — полезным взломщиком, а Томас усилил нашу охрану.

Теперь под моим началом было тридцать два человека. Порт полностью принадлежал нам.

Я собрал всех в общем зале. Дирк, Ник, Тень, Марра, Гурк, Мурк, Хук, Багр, Сет, Весло, Крыс, Шнырь, Глист, Ржавый, Хром, Кирк, Гарт, Слик, Томас, Джей, Пит, Тобиас и остальные. Тридцать два человека — бойцы, разведчики, специалисты.

— Порт наш, — сказал я. — Но это только начало. Мы не остановимся, пока весь Бриндарк не будет под нашей рукой. С сегодняшнего дня мы начинаем строить не просто банду, а организацию. У нас будут свои законы, свои мастерские, свои школы. Мы станем силой, с которой будут считаться все.

Они смотрели на меня с верой и решимостью. Я видел в их глазах не страх, а готовность идти за мной до конца.

Я приказал Джею составить полный учёт наших трофеев и ресурсов. Пит получил задание накормить всех и обустроить быт. Дирк и Гурк — продолжить тренировки. Тень и Марра — усилить разведку. Ник — обновить карты.

Сам я поднялся в свою комнату, сел за стол и разложил перед собой карту Бриндарка. Порт был закрашен моим цветом. Но оставались ещё Рыбный рынок, Соляной переулок, Трущобы, Склады, Кожевники, Торговая площадь, Садовый квартал, Ремесленный квартал, Административный центр, Ворота.

Я отметил их все. Это были мои будущие цели. Но действовать нужно было осторожно. Городская стража пока не вмешивалась, но если мы станем слишком заметными, они могут ударить. Нужно было расширяться тихо, постепенно, подкупая чиновников и заводя союзников.

Я знал, с чего начну. Рыбный рынок. Он примыкал к порту, и там было много мелких торговцев, недовольных поборами городских властей. Если мы предложим им защиту за умеренную плату, они станут нашими.

Я вызвал Тень и Ника.

— Мне нужна информация о Рыбном рынке. Все торговцы, их доходы, их проблемы. Кто собирает там налоги, кто крышует, кто ворует. Всё.

Они кивнули и ушли. Я остался один, глядя на карту. Новая эра для Клана Клинков началась.

Глава 20: Рыбный рынок

Тень и Ник вернулись через два дня с подробным отчётом. Рыбный рынок был золотой жилой. Десятки торговцев, каждый день — сотни покупателей, постоянный поток товаров и денег. Но порядка там не было. Городская стража появлялась редко, а когда появлялась — только собирала взятки. Мелкие шайки карманников и вымогателей творили что хотели. Торговцы были запуганы и недовольны, но не имели силы что-то изменить.

Идеальная цель.

Я собрал отряд: Дирк, Гурк, Мурк, Хук, Багр, Сет, Весло, Тень и Марра. Десять человек, включая меня. Мы выдвинулись на рынок ранним утром, когда торговля только начиналась.

Мы не стали прятаться. Я хотел, чтобы нас видели. Мы прошли через ряды, и торговцы расступались перед нами, глядя кто с любопытством, кто со страхом. В центре рынка я остановился и громко объявил:

— С сегодняшнего дня Рыбный рынок под защитой Клана Клинков. Никаких грабежей, никаких поборов от банд. Торгуйте спокойно. Взамен вы будете платить нам справедливую плату за защиту — меньше, чем вы теряете от воров и вымогателей. Мои люди обойдут всех и объяснят новые правила.

Торговцы зашептались. Кто-то смотрел с надеждой, кто-то с сомнением. Но открытого сопротивления не было.

Я оставил Хука, Багра, Сета и Весло патрулировать рынок и разбираться с мелкими шайками. Тень и Марра получили задание выявить всех карманников и вымогателей. Дирк, Гурк и Мурк должны были занять ключевые точки: старый склад торговца рыбой, пустующую лавку на углу и подвал под трактиром «Три пескаря».

К вечеру рынок был под нашим контролем. Три мелкие шайки были разогнаны, их главари изгнаны из города. Карманники, которых нашла Марра, получили выбор: уйти или работать на нас. Большинство предпочло работать — они стали нашими глазами и ушами на рынке.

Я стоял на углу рынка и смотрел, как жизнь входит в новое русло. Торговцы уже не прятали глаза, а спокойно сворачивали свои прилавки. Мои бойцы патрулировали ряды, и люди смотрели на них без страха.

Подошёл Джей с отчётом. За день мы собрали с торговцев пятнадцать золотых — добровольных пожертвований за защиту. Это было только начало. Рыбный рынок будет приносить стабильный доход.

Я вернулся в пакгауз и снова сел за карту. Рыбный рынок был закрашен. Следующей целью были Склады.

Глава 21: Склады и Трущобы

Рыбный рынок был взят быстро и почти без крови. Теперь моей целью были Склады — обширный район к востоку от порта, где хранились товары со всего побережья. Там было много заброшенных зданий, но и действующих — торговцы зерном, лесом, тканями. Территория была ничьей, но там ошивались бродяги и мелкие шайки.

Я не хотел распылять силы. Склады нужно было брать быстро и тихо, пока стража не обратила внимания. Я отправил Тень и «Подземников» на разведку. Через день Крыс доложил:

— Три ключевых точки. Старая каменоломня — там живут бродяги, человек десять. Заброшенный амбар — пустой, но крепкий, идеально подходит для опорного пункта. И пустующий склад торговца тканями — его можно занять без боя.

Я взял Дирка, Гурка, Мурка и десяток бойцов. Мы выдвинулись ночью. Первым взяли амбар — просто вошли и заняли. Пусто, только крысы и паутина. Выставили пост.

Склад торговца тканями тоже был пуст. Мы заняли и его.

Оставалась каменоломня. Я не хотел лишней крови. Мы окружили вход, и я крикнул внутрь:

— Выходите! Вы окружены. Сопротивление бесполезно. Предлагаю работу и кров в обмен на верность. Или уходите из города.

Из темноты вышли десять оборванцев. Главарь, старый моряк по имени Гарр, посмотрел на моих бойцов и кивнул.

— Мы согласны. Надоело жрать крыс.

Я отвёл их в пакгауз, велел Питу накормить, а Джею — записать. Из них выйдут хорошие грузчики и чернорабочие.

Склады были под нашим контролем. Я оставил там гарнизон из пяти бойцов под командованием Хука.

Теперь нужно было заняться Трущобами. Это был самый мрачный и безнадёжный район Бриндарка, где ютились те, кому не нашлось места в «приличном» обществе. Я отправил туда Тень, Ника и Марру с заданием изучить каждый переулок. Они вернулись через три дня.

— Людей много, — докладывал Ник. — В основном отчаявшиеся, но есть и те, кто готов работать. Ремесленники, которых выгнали из гильдий, бывшие солдаты, вдовы, умеющие шить и готовить.

— Их мы и возьмём, — сказал я. — А остальным дадим работу и защиту. Трущобы станут нашим источником рабочей силы.

Я отправил туда Пита и Джея организовать раздачу горячей еды. Грег, наш плотник, начал ремонт самых разрушенных лачуг. Маркус усилил патрули. Мы не собирались терпеть грабежи и насилие на своей территории. Нарушителей ловили и наказывали публично.

Тогда же мы нашли и завербовали старых специалистов: кузнеца Оррина, которого выгнали из гильдии, Матушку Миртл, травницу, что лечила бедняков, хромого вора Шрама, знавшего все ходы в городе, и бывшего штурмана Корвина. Они стали костяком нашего будущего могущества.

Через две недели Трущобы изменились. Люди перестали шарахаться от моих бойцов, а начинали приветствовать их. Мы получили поток сведений и двадцать новых рабочих рук.

Я вернулся в пакгауз и обновил карту. Рыбный рынок, Склады и Трущобы были закрашены. Теперь под нашим контролем была почти четверть города. Следующей целью был Соляной переулок — район кожевников, которые не входили в гильдии и могли стать нашими союзниками.

Глава 22: Соляной переулок

Соляной переулок был небольшим, но важным районом. Здесь обитали кожевники, сапожники, шорники — ремесленники, которые не входили в городские гильдии и работали сами на себя. Они были независимы, горды и недоверчивы к чужакам. Но именно это делало их ценной целью. Если мы возьмём их под контроль, то получим не только доход, но и источник качественных кожаных изделий для наших бойцов.

Я отправил Тень и Ника на разведку. Они вернулись через два дня с подробным отчётом. В переулке работало пять мастерских. Три из них принадлежали старым мастерам, которые держались за свою независимость. Две — более молодым ремесленникам, которые едва сводили концы с концами и были не против перемен. Кроме того, в переулке было несколько заброшенных зданий, которые можно было занять.

— Сопротивление будет? — спросил я.

— Старики упрямые, — ответил Тень. — Особенно один, мастер Орлан. Он здесь вроде старейшины. Если он откажется, остальные могут последовать за ним. Но молодые колеблются. Они видят, что мы сделали в порту и Трущобах. Многие хотели бы такой же защиты.

Я кивнул. Значит, действовать нужно было аккуратно. Не давить, а предлагать. Показать выгоду.

Я взял с собой Маркуса, Дирка и десяток бойцов. Мы вошли в Соляной переулок открыто, не прячась. Я хотел, чтобы нас видели и слышали. Мы остановились у мастерской Орлана — старого кожевника с седыми усами и въедливым взглядом. Он вышел на порог, скрестив руки на груди.

— Чего надо? — буркнул он. — Мы здесь сами по себе. Никому не платим и платить не будем.

Я не стал спорить или угрожать. Вместо этого я заговорил спокойно и уважительно:

— Я не требую дани, мастер Орлан. Я предлагаю сотрудничество. Твои изделия — лучшие в городе. Но ты продаёшь их на рынке сам, тратишь время и силы. Мои люди могут продавать их в нашей лавке. Ты получишь больше заказов и больше денег. Кроме того, мы обеспечим защиту твоей мастерской от воров и конкурентов. Ты продолжишь работать, как работал, но с нашей поддержкой.

Он молчал, обдумывая мои слова. Я видел, как в его глазах борются гордость и прагматизм. Наконец он хмыкнул:

— А если откажусь?

— Тогда ты останешься сам по себе, — ответил я. — Мы не тронем тебя. Но и помогать не будем. А если кто-то решит тебя ограбить или поджечь мастерскую, мы просто пройдём мимо. Выбор за тобой.

Он долго смотрел на меня, потом кивнул.

— Ладно. Убедил. Но цену за свои изделия я назначаю сам.

— Справедливо.

Мы ударили по рукам. Орлан стал первым. За ним последовали ещё две мастерские — те, что принадлежали молодым ремесленникам. Они согласились сразу, видя выгоду. Четвёртая мастерская, принадлежавшая старому сапожнику, колебалась, но после разговора с Орланом тоже согласилась. Пятая, самая маленькая, принадлежала вдове, которая шила простые кожаные сумки и ремни. Она была рада любой поддержке.

Мы заняли заброшенное здание в конце переулка и оборудовали там опорный пункт. Маркус поставил там постоянный пост из трёх бойцов. Они должны были патрулировать переулок и следить за порядком.

Через неделю я снова посетил Орлана. Он работал в своей мастерской, но теперь рядом с ним трудился молодой подмастерье — парень из Трущоб, которого мы прислали учиться.

— Как дела? — спросил я.

— Лучше, чем я думал, — признал он неохотно. — Заказов стало больше. Твои люди не мешают. Парень толковый. Если так пойдёт дальше, я, может, и вторую мастерскую открою.

Я кивнул. Это была победа. Не силой оружия, а силой выгоды и порядка. Соляной переулок стал нашим.

Я вернулся на базу и обновил карту. Теперь под нашим контролем были Порт, Рыбный рынок, Склады, Трущобы и Соляной переулок. Почти треть города. Следующей целью были Восточные доки — последний кусок портовой территории, который ещё не принадлежал нам. Там обитали контрабандисты и остатки независимых банд. Это будет сложнее, но и награда будет больше.

Я вызвал Барта и Якоря — наших специалистов по морю и контрабанде. Они знали Восточные доки как свои пять пальцев.

— Рассказывайте всё, что знаете, — сказал я. — Мы идём туда.

Глава 23: Восточные доки

Барт и Якорь сидели напротив меня в моём кабинете. Барт, бывший контрабандист с двадцатилетним стажем, знал порт лучше, чем кто-либо. Якорь, его молодой напарник, был ловким и умелым моряком. Они были моими глазами и ушами в той части порта, куда обычные бойцы не могли добраться.

— Восточные доки — это особое место, глава, — начал Барт, разливая по кружкам дешёвое вино. — Там не просто банды. Там своя экосистема. Контрабандисты, скупщики краденого, капитаны, которые не хотят платить пошлины, и те, кто на них работает. Они не объединены в одну организацию, но у них есть свои правила и свои территории.

Якорь добавил:

— Главных игроков трое. Первый — Дрейк, старый контрабандист, который держит причал у Старого маяка. У него человек десять, все проверенные, все с опытом. Он не агрессивен, но и не уступит просто так. Второй — братья Варгос, двое полукровок, которые контролируют складской район у Восточного мола. У них около пятнадцати бойцов, и они жестоки. Третий — мадам Талия, хозяйка таверны «Чёрная Жемчужина». Она не держит бойцов, но у неё связи по всему побережью. Через неё проходит информация и часть товаров. Она нейтральна, но влиятельна.

Я слушал и анализировал. Три разных цели требовали разного подхода. Дрейка можно было попытаться переманить или договориться. Братья Варгос, скорее всего, окажут сопротивление, и их придётся уничтожить. Мадам Талию нужно было либо сделать союзником, либо нейтрализовать, не привлекая внимания.

— Начнём с Дрейка, — сказал я. — Он самый разумный. Барт, ты его знаешь?

— Знаю, — кивнул Барт. — Мы пересекались. Он старый волк, но не дурак. Если предложить ему выгодные условия, может согласиться. Особенно если поймёт, что альтернатива — смерть.

— Тогда идём к нему. Я лично поговорю.

Мы выдвинулись к Старому маяку на следующий вечер. Я взял с собой Барта, Дирка, Гурка и Тень. Этого было достаточно, чтобы показать силу, но не вызвать агрессию. Маяк стоял на отшибе, окружённый старыми складами и ржавыми кораблями. У причала покачивалась небольшая шхуна Дрейка.

Нас встретили четверо вооружённых моряков. Барт поднял руки, показывая мирные намерения.

— Свои. Я Барт. Пришёл с главой Клана Клинков поговорить с Дрейком.

Нас провели внутрь маяка. В круглой комнате, заставленной ящиками и картами, сидел Дрейк — мужчина лет пятидесяти, с седой бородой и умными, уставшими глазами. Он курил трубку и смотрел на нас без страха.

— Слышал о тебе, — сказал он, глядя на меня. — Дроу, который захватил порт. Убил Скара. Впечатляет. Что тебе нужно от старого контрабандиста?

Я сел напротив без приглашения.

— Восточные доки. Они станут частью территории Клана Клинков. Я предлагаю тебе присоединиться. Ты продолжишь свою работу, но под нашей защитой и с нашими правилами. Твои люди останутся с тобой, твоя шхуна — твоя. Ты будешь платить нам справедливую долю с прибыли. Взамен ты получишь доступ к нашим ресурсам, информации и защиту от конкурентов.

Дрейк затянулся трубкой, выпустил дым и долго молчал.

— А если откажусь?

— Тогда ты уйдёшь из города. Мы не тронем тебя, но здесь тебе больше не место. Твои люди могут остаться, если захотят. Твоя шхуна... её придётся оставить.

Он усмехнулся.

— Честно. Это редкость в нашем деле. Я ценю честность. Ладно. Я согласен. Но у меня есть условие. Мадам Талия. Она моя старая подруга. Я хочу, чтобы с ней ничего не случилось. Она не представляет угрозы.

— Я не воюю с женщинами без необходимости, — ответил я. — Если она будет соблюдать наши правила, с ней ничего не случится.

Дрейк кивнул и протянул руку. Я пожал её. Союз был заключён.

На следующий день мы занялись братьями Варгос. Они были жестоки и не собирались договариваться. Я не стал тратить время на переговоры. Ночью Тень и Марра проникли на их склад и открыли ворота. Мы ворвались внутрь. Бой был коротким и кровавым. Братья и их ближайшие приспешники были убиты. Остальные сдались. Часть из них мы взяли в клан, часть изгнали.

Оставалась мадам Талия. Я отправил к ней Барта и Джея с предложением: она продолжает держать таверну, но делится с нами информацией и платит умеренный налог. Она согласилась. Умная женщина понимала, когда ветер меняется.

Восточные доки были взяты. Теперь весь порт, все причалы, все склады и все таверны принадлежали Клану Клинков. Я стоял на пирсе и смотрел на море. Мы контролировали ключевую артерию города. Это давало нам не только деньги, но и власть.

Я вернулся на базу и обновил карту. Порт, Рыбный рынок, Склады, Трущобы, Соляной переулок, Восточные доки — всё было закрашено. Больше трети города было под нашей рукой. Но впереди были ещё более сложные цели. Ремесленный квартал, Торговая площадь, Садовый квартал. И Врата. Мы должны были контролировать все Врата города.

Я вызвал Ника и Тень.

— Мне нужна информация о Южных воротах, — сказал я. — Кто там командует, сколько стражников, кто берёт взятки, кто честен. Всё. Мы начинаем брать под контроль входы в город.

Они кивнули и ушли. Я остался один, глядя на карту. Империя росла.

Глава 24: Южные ворота

Ник и Тень вернулись через три дня с подробным отчётом. Южные ворота были главным въездом в Бриндарк. Через них шли караваны с юга, торговцы, путешественники, наёмники. Контроль над ними означал контроль над потоком товаров и информации. А значит, деньги и власть.

— Командует там сержант Гаррет, — докладывал Ник, разворачивая схему ворот и караульного помещения. — Жадный, трусливый, любит выпить. Берёт взятки, но в меру, чтобы не привлекать внимания начальства. Под его началом двенадцать стражников. Трое из них честные, остальные — как и он, продажные.

Тень добавил:

— Есть ещё местные шайки. «Солнечные Псы» — четверо, грабят телеги на подъезде к воротам. «Пыльные» — трое карманников, работают в толпе. «Ночные» — двое взломщиков, орудуют по ночам в складах у ворот. Все они платят Гаррету долю за то, что он их не трогает.

Я кивнул. Картина была ясной. Гаррет был ключом. Если мы возьмём его под контроль, то получим и ворота, и шайки.

— Начнём с сержанта, — сказал я. — Тень, организуй встречу. Тихо, без свидетелей.

Тень исчез и вернулся через сутки. Он договорился о встрече в таверне «Пограничная», что стояла в полумиле от ворот, за городской стеной. Гаррет часто там бывал после смены.

Я взял с собой Дирка, Тень и Марру. Мы пришли в таверну вечером, когда Гаррет уже сидел за столом с кружкой эля. Увидев нас, он напрягся, но не сбежал. Трус, но не глупец — понимал, что бежать бесполезно.

Я сел напротив.

— Сержант Гаррет. У меня к тебе деловое предложение.

Он сглотнул, но взял себя в руки.

— Слушаю.

— Южные ворота переходят под контроль Клана Клинков. Ты остаёшься на своём посту, продолжаешь командовать стражниками, получаешь жалованье от города. Но теперь ты работаешь на нас. Ты будешь сообщать нам о всех караванах, подозрительных людях, проверках. Твои стражники будут закрывать глаза на наши дела. Взамен ты получишь дополнительную плату — десять золотых в неделю. Это больше, чем ты получаешь от шаек.

Он облизал губы. Глаза заблестели.

— А если откажусь?

— Тогда я найду другого сержанта. А ты... ну, с сержантами иногда случаются несчастные случаи. Пьяный упал с лестницы, подрался в таверне, исчез без вести. Выбирай.

Он думал недолго.

— Я согласен. Десять золотых в неделю, и я ваш.

Я кивнул и положил на стол первый кошель.

— Вот задаток. Теперь расскажи мне о шайках у ворот.

Гаррет, уже освоившись, выложил всё: где базируются «Солнечные Псы», когда выходят на дело, сколько у них оружия. О «Пыльных» и «Ночных» он знал меньше, но достаточно, чтобы их найти.

Я оставил его допивать эль, а сам вышел. Первая часть плана была выполнена. Теперь нужно было разобраться с шайками.

«Солнечных Псов» мы взяли той же ночью. Их логово было в старом амбаре у дороги. Дирк, Гурк и десять бойцов окружили его. Я вошёл внутрь и предложил выбор: работать на нас или уйти. Они, увидев моих бойцов, согласились работать. Мы забрали их оружие, выдали наше и приставили к ним Хука для обучения.

«Пыльных» — троих карманников — нашла Марра на рынке у ворот. Я пришёл к ним в подвал заброшенной лавки, поговорил. Они были молоды, голодны и напуганы. Я предложил им кров, еду и работу на клан. Они согласились.

«Ночные» — двое взломщиков — оказались крепким орешком. Они не хотели ни сдаваться, ни уходить. Тень и Марра выследили их во время очередной кражи и взяли с поличным. Я предложил им выбор: тюрьма или работа на нас. Они выбрали работу.

Через неделю Южные ворота были полностью под нашим контролем. Гаррет исправно докладывал обо всём, шайки работали на нас, а мы получали информацию и долю с их добычи.

Я обновил карту. Южные ворота были закрашены. Теперь мы контролировали главный въезд в город с юга. Оставались Восточные, Западные и Северные ворота. Но перед этим я хотел укрепиться в городе. Следующей целью был Ремесленный квартал. Там были деньги, мастера и ресурсы. И там были гильдии, которые не любили чужаков. Будет сложно, но я не искал лёгких путей.

Глава 25: Ремесленный квартал

Ремесленный квартал был сердцем Бриндарка. Здесь располагались мастерские, кузницы, склады гильдий. Здесь крутились огромные деньги, и здесь же сидели самые упрямые и влиятельные люди города — главы ремесленных гильдий. Они контролировали производство всего: от гвоздей до ювелирных украшений. И они не любили чужаков, особенно таких, как я.

Я понимал, что силовой захват здесь не сработает. Гильдии объединятся, наймут наёмников, обратятся к страже. Это будет война, которую я не мог себе позволить — слишком много ресурсов, слишком много внимания. Нужно было действовать иначе. Тоньше. Экономически.

Я вызвал Джея, Барта и Кирка.

— Ремесленный квартал, — сказал я, расстилая карту. — Мы не будем его штурмовать. Мы его купим. Джей, мне нужен полный список всех мастерских, их владельцев, их доходов и долгов. Кто на грани разорения, кто зависит от поставок сырья, кто ссорится с гильдиями. Всё.

Джей кивнул и ушёл готовить запросы. Барт добавил:

— Через порт идёт почти всё сырьё для квартала. Металл, кожа, ткани, древесина. Если мы возьмём поставки под контроль, они будут зависеть от нас.

— Именно, — подтвердил я. — Мы не будем перекрывать поставки. Мы просто предложим цены ниже, чем у гильдий. Тем, кто согласится работать с нами, — скидки и защита. Кто откажется — пусть платят гильдиям втридорога.

Кирк, управляющий нашей лавкой на рынке, оживился:

— А мы можем предложить им сбыт. Многие мастера не умеют торговать. Они делают товар, а продают его перекупщикам за бесценок. Мы можем продавать их изделия в нашей лавке, забирая справедливую долю. Это выгоднее, чем то, что они имеют сейчас.

Я кивнул. План был прост: мы становимся для ремесленников более выгодными партнёрами, чем их собственные гильдии. Мы не заставляем, мы соблазняем. А тех, кто упрётся, мы разорим экономически.

Первые результаты появились уже через неделю. Джей составил список из двадцати мастерских, которые были на грани разорения из-за высоких гильдейских взносов и дорогого сырья. Мы отправили к ним Кирка с предложением: мы поставляем сырьё по сниженным ценам и продаём их товары в нашей лавке. Взамен они работают с нами, а не с гильдиями.

Десять мастеров согласились сразу. Среди них были кузнецы, кожевники, плотники и даже один ювелир. Они увидели выгоду и не побоялись пойти против гильдий. Ещё пятеро колебались, но после повторного визита и обещания защиты тоже согласились. Пятеро отказались — старые, упрямые мастера, которые боялись перемен или были связаны с гильдиями кровными узами.

Мы не давили на отказавшихся. Вместо этого мы начали экономическую блокаду. Барт через своих людей в порту сделал так, что сырьё для этих мастерских стало приходить с задержками и по завышенным ценам. Кирк через нашу лавку переманивал их клиентов, предлагая аналогичные товары дешевле и качественнее. Через месяц двое из отказавшихся пришли сами. Они были на грани разорения и просили принять их. Я согласился. Ещё через месяц сдались оставшиеся трое.

Параллельно я работал с главами гильдий. Тень собрал на них компромат: у кого-то долги, у кого-то любовница, у кого-то тёмное прошлое. Я не стал использовать это сразу. Сначала я попытался договориться. Пригласил троих самых влиятельных глав на встречу в нейтральном месте — в таверне «Золотой Клинок», которую мы уже контролировали.

Они пришли. Толстый, надменный кузнец Гаррон. Сухой, желчный кожевник Морвен. И хитрый, улыбчивый ювелир Лиандр. Они сели напротив меня, глядя с презрением и опаской.

— Чем обязаны? — процедил Гаррон.

— Я хочу мира и сотрудничества, — ответил я спокойно. — Клан Клинков контролирует порт, рынки, склады. Мы можем сделать вашу жизнь проще или сложнее. Я предлагаю первое. Вы признаёте нас как силу, с которой нужно считаться. Мы не лезем в ваши внутренние дела, но получаем право торговать с мастерами напрямую, без вашего посредничества. Взамен мы гарантируем безопасность ваших грузов и мастерских.

— А если откажемся? — спросил Морвен.

— Тогда я найду других глав. Более сговорчивых. А ваши гильдии начнут терять мастеров, клиентов и деньги. Выбор за вами.

Лиандр, ювелир, улыбнулся ещё шире.

— А вы умеете вести дела, господин Зарам. Я, пожалуй, соглашусь. Моя гильдия не против сотрудничества.

Гаррон и Морвен переглянулись. Они понимали, что Лиандр только что перешёл на мою сторону, и их позиции ослабли. После недолгого молчания Гаррон кивнул:

— Хорошо. Но если вы нарушите слово, мы объединимся против вас.

— Справедливо.

Мы ударили по рукам. Ремесленный квартал был взят без единой капли крови. Через месяц уже больше половины мастеров работали с нами напрямую. Гильдии ослабли, но сохранили лицо. А мы получили доступ к лучшим ремесленникам города и долю с их прибыли.

Я обновил карту. Ремесленный квартал был закрашен. Теперь под нашим контролем было почти сорок процентов города. Следующей целью был Садовый квартал — обитель аристократов и богатых купцов. Там были свои правила и свои опасности. Но у меня уже был план.

Глава 26: Садовый квартал

Садовый квартал был совершенно иным миром. Здесь не было грязных переулков, вонючих канав и покосившихся лачуг. Здесь были широкие, мощёные улицы, ухоженные сады, фонтаны и величественные особняки за высокими заборами. Здесь жили те, кто правил Бриндарком до меня: старые аристократические семьи, богатые купцы, владельцы земель и кораблей. Они смотрели на портовые районы с презрением, а на такие организации, как моя, — как на грязь под ногтями. Они были уверены в своей неприкосновенности за стенами своих особняков и за спинами личной стражи.

Я собирался доказать им, что они ошибаются.

— Садовый квартал нельзя взять силой, — сказал я на совете со старшими. — Там слишком много частной стражи, и городская власть всё ещё на их стороне. Но у них есть слабость. Они все что-то скрывают. Долги, измены, тёмные секреты, незаконные сделки. Мы найдём эти секреты и используем их.

Марта, глава «Шепчущих», моих информаторов, кивнула. Она лучше всех знала, как проникать в дома богачей через слуг и поставщиков.

— Мне нужно время, — сказала она. — Я внедрю своих людей в особняки. Через месяц у нас будет компромат на каждую семью.

— Действуй, — ответил я.

Пока Марта работала, я решил навестить лорда Эдрика Виндзора. Он был единственным аристократом, с которым у меня сложились странные отношения. Он был у меня в долгу, но при этом сохранял независимость и даже помогал советами. Я не доверял ему полностью, но он был полезен.

Я пришёл в его особняк без предупреждения, поздним вечером. Дворецкий, уже привыкший к моим визитам, проводил меня в кабинет. Эдрик сидел у камина с бокалом вина и книгой. Увидев меня, он отложил книгу и жестом пригласил сесть.

— Зарам. Какими судьбами? Решил навестить старого друга или есть дело?

— И то, и другое, — ответил я, садясь в кресло напротив. — Садовый квартал. Мне нужна информация о местных семьях. Их слабости, их тайны. Ты вращаешься в этих кругах. Что ты можешь рассказать?

Эдрик усмехнулся и сделал глоток вина.

— Ты хочешь подмять под себя аристократию. Амбициозно. Опасно. Но интересно. Что ж, я расскажу то, что знаю. Но у меня будет встречная просьба.

— Слушаю.

— Леди Алисия. Вдова, богата, влиятельна. Она принимает у себя гостей с севера, в том числе некоего лорда Корвина. Я подозреваю, что они связаны с Орденом Трёх Колец. Если ты доберёшься до них, я хочу знать, что они замышляют. Это в наших общих интересах.

Я кивнул. Орден снова всплывал. Это не было совпадением.

— Договорились. Рассказывай.

Эдрик поведал мне о главных семьях Садового квартала. Старые деньги, новые деньги, союзы, вражда, долги, любовницы, незаконнорожденные дети, контрабанда предметов роскоши, уклонение от налогов. Он знал многое, но не всё. Его информация стала основой, на которой Марта начала строить свою сеть.

Через месяц она принесла мне толстую папку. Досье на каждую влиятельную семью. Компромат, достаточный, чтобы разрушить репутацию, разорить или отправить в тюрьму любого из них. Я не собирался использовать всё сразу. Я собирался дать им выбор.

Первыми я навестил семью Монтгомери. Не потому, что они были самыми влиятельными, а потому, что их фамилия была мне знакома. Перстень на моём пальце когда-то принадлежал их роду. Я хотел узнать больше.

Особняк Монтгомери был старым, но ухоженным. Глава семьи, лорд Алдрик Монтгомери, принял меня в своей библиотеке. Он был пожилым, с усталыми глазами и благородной сединой. Он смотрел на меня без страха, скорее с любопытством.

— Дроу в моём доме, — произнёс он. — Впервые. Что привело вас, господин Зарам?

Я сел без приглашения и положил на стол перстень — тот самый, с тремя рубинами, что я нашёл в склепе.

— Это принадлежит вашему роду. Я хочу знать его историю. И я хочу знать, где леди Элинор Монтгомери.

Лорд Алдрик побледнел. Его руки задрожали, когда он взял перстень.

— Где вы его взяли? — прошептал он. — Он был утерян много лет назад... Элинор... моя племянница. Она пропала после смерти отца. Мы думали, она мертва.

— Она жива, — сказал я. — Или была жива. Я ищу её. И я хочу знать, почему Орден Трёх Колец охотится за вашей кровью.

Лорд Алдрик долго молчал, глядя на перстень. Потом он поднял глаза.

— Это долгая история, господин Зарам. История о древней крови, о Хранителях, о проклятии и о силе, которую лучше не трогать. Я расскажу вам всё, что знаю. Но обещайте, что если найдёте Элинор, вы защитите её.

— Обещаю, — ответил я.

Он начал рассказ. О древнем роде Хранителей, которые могли говорить с природой и обладали силой, способной изменять реальность. О том, как Орден Трёх Колец веками охотился за их кровью, чтобы использовать в своих ритуалах. О том, как Элинор, последняя из рода Монтгомери, сбежала, спасаясь от них. И о том, что перстень — ключ к её силе и к тайне, которую она хранит.

Я слушал и понимал, что моя миссия только что стала ещё сложнее. Я пришёл в Садовый квартал за властью, а нашёл нить, ведущую к древней тайне, которая могла изменить всё. Элинор Монтгомери была где-то там, и я должен был найти её раньше, чем это сделает Орден.

Глава 27: Охота на аристократов

История лорда Алдрика не выходила у меня из головы. Элинор Монтгомери, последняя из рода Хранителей, была где-то там, и Орден Трёх Колец охотился за ней. Но я не мог бросить всё и отправиться на её поиски. Сначала нужно было закончить с Садовым кварталом. Власть над аристократией даст мне ресурсы и информацию, необходимые для любых поисков.

Я вернулся к папке Марты. Досье на каждую семью были полны грязи. Лорд Эшфорд имел огромные долги и тайно продавал фамильные ценности, чтобы расплатиться. Леди Маргрет была связана с контрабандистами и через них получала редкие яды для устранения конкурентов. Семья Винтерс скрывала, что их старший сын — бастард, рождённый от служанки, и боялась скандала. У каждого был свой скелет в шкафу.

Я начал с самых уязвимых. Лорд Эшфорд получил письмо с намёком на его долги и предложением встретиться. Он пришёл в таверну «Золотой Клинок» бледный и трясущийся. Я предложил ему простую сделку: он становится моим союзником, голосует в совете так, как я скажу, и предоставляет информацию о других аристократах. Взамен я покрываю его долги и гарантирую, что его секрет останется тайной. Он согласился без колебаний. Первый камень был заложен.

Леди Маргрет оказалась крепким орешком. Она попыталась угрожать мне в ответ, намекая на своих покровителей. Я показал ей доказательства её связи с контрабандистами и использования ядов. Сказал, что если она не станет сотрудничать, эти доказательства попадут к капитану стражи. Она сломалась. Её сеть информаторов среди слуг стала моей.

Семья Винтерс сдалась быстрее всех. Им было что терять: репутация для них была важнее денег. Они согласились на все условия, лишь бы тайна бастарда не вышла наружу.

За месяц я поставил под контроль семь из десяти ключевых семей Садового квартала. Оставшиеся три были либо слишком горды, либо слишком глупы, чтобы понять, что игра окончена. Я не стал их трогать — пока. Они были изолированы и не представляли угрозы.

Параллельно я продолжал искать Элинор. Марта и Тень прочёсывали город, но следов было мало. Она исчезла, словно растворилась. Единственной зацепкой оставался старый дворецкий Монтгомери, который жил в Трущобах и, по слухам, иногда получал письма без обратного адреса. Я отправил к нему Тень с приказом не спугнуть.

Тень вернулся через два дня.

— Он говорит, — доложил Тень. — Сначала упирался, но когда я показал перстень, сломался. Элинор жива. Она в Бриндарке. Работает в таверне «Пьяный Грифон» под именем Анна. Моет посуду, убирает, живёт в каморке при таверне.

Я немедленно отправился туда. «Пьяный Грифон» был грязной портовой таверной, где собирались матросы, грузчики и мелкие бандиты. Я вошёл и огляделся. За стойкой стоял толстый лысый трактирщик, орал на подавальщицу. В углу, у двери на кухню, стояла худая светловолосая девушка в сером переднике. Она держала поднос с грязной посудой и смотрела в пол. Её лицо было бледным, с тонкими чертами, глаза потухшие.

Элинор. Я узнал её по описанию.

Я подошёл к ней.

— Анна, — сказал я негромко. — Можно с тобой поговорить? Наедине.

Она вздрогнула и подняла на меня глаза — серые, как грозовое небо. В них мелькнул страх, узнавание и надежда.

— Вы... вы кто? — прошептала она. — Откуда вы знаете моё имя?

— Я знаю твоё настоящее имя, Элинор Монтгомери. И я здесь, чтобы помочь. Пойдём со мной. В безопасное место. Я всё расскажу.

Она колебалась, оглядываясь на трактирщика. Потом кивнула.

— Я сейчас. Только вещи заберу.

Через несколько минут она вышла с небольшим узелком. Я отвёл её в «Серебряную Башню», снял комнату и заказал еду. Она ела жадно, но аккуратно, словно давно не видела нормальной пищи. Когда она закончила, я рассказал ей всё. О перстне, о её матери, о Хранителях, об Ордене, о том, что она — последняя из своего рода и что её кровь — ключ к древней силе.

Она слушала молча, не перебивая. Когда я закончил, она долго смотрела на перстень в моей руке.

— Я знала, — наконец произнесла она. — Чувствовала. Мама перед смертью говорила что-то о крови, о силе. Но я думала, это бред. Я сбежала, спряталась. Думала, если забуду, всё исчезнет. Но оно не исчезло.

Она подняла на меня глаза.

— Что теперь? Чего вы хотите от меня?

— Я хочу помочь тебе понять твою силу, — ответил я. — И я хочу, чтобы ты помогла мне. Орден охотится за тобой. Вместе мы сможем остановить их. И, возможно, узнать больше о том, что ты такое и на что способна.

Она долго молчала, потом кивнула.

— Хорошо. Я согласна. Но обещайте, что защитите меня.

— Обещаю.

Я отвёл её в наш пакгауз, выделил отдельную комнату и приставил к ней Марру для охраны. Матушка Миртл, наша травница, взялась обучать её основам целительства и связи с природой. Элинор быстро училась. Её сила пробуждалась, и с каждым днём она становилась увереннее.

А я готовился к следующему шагу. Садовый квартал был под контролем. Элинор была в безопасности. Теперь мне нужны были остальные Врата города.

Глава 28: Пробуждение

Прошла неделя с тех пор, как Элинор поселилась в нашем пакгаузе. Матушка Миртл занималась с ней каждый день, и прогресс был заметен. Элинор больше не выглядела испуганной и потерянной. Она расправила плечи, её глаза обрели ясность, а движения — уверенность. Она училась чувствовать природу, травы, энергию живых существ. Миртл говорила, что у неё редкий дар, который передаётся по крови.

Но я знал, что этого мало. Перстень Монтгомери на моём пальце был не просто украшением. Он был ключом. И где-то в Башне Монтгомери, в родовом поместье её семьи, скрывались ответы.

— Мы едем в Башню, — сказал я Элинор однажды утром. — Там твоя мать оставила то, что поможет тебе понять свою силу.

Она посмотрела на меня с тревогой и надеждой.

— Я готова.

Мы выехали на следующее утро. Я на Вороном, Элинор на спокойной лошади, которую мы взяли в аренду. Дорога заняла два дня. Всё это время Элинор молчала, погружённая в свои мысли. Я не мешал ей.

Башня Монтгомери стояла на холме, окружённая заросшим садом и полуразрушенной каменной оградой. Три этажа серого камня, узкие окна, зубчатая крыша. Запустение и тишина. Мы спешились у ворот, запертых на ржавую цепь. Я перелез через ограду и помог Элинор.

Мы вошли внутрь. Пыль, паутина, мусор. В спальне на втором этаже я нашёл записку, спрятанную под матрасом: «Элинор, не доверяй Реджинальду. Он охотится за перстнем. Ищи правду в кабинете отца. Под плитой у камина». Почерк женский, торопливый.

В кабинете лорда Монтгомери я нашёл тайник под плитой. Внутри — письмо от её отца, серебряный ключ с гербом и золотое кольцо-печатка. Письмо гласило: «Твоя мать была особенной. В её жилах текла кровь древних, тех, кто говорил с камнем и деревом. Перстень — ключ к её наследию. Ищи правду в её саду, под старым дубом».

Мы вышли в сад. Старый дуб возвышался в центре, его корни выступали из земли. Я нашёл тайник под одним из корней — деревянный ларец. Внутри лежали дневник леди Эвелин, пузырёк со светящейся жидкостью, засушенный цветок и карта-схема.

Элинор читала дневник матери, и по её щекам текли слёзы.

— Она знала, что умрёт, — прошептала она. — Она оставила это для меня. Чтобы я нашла, когда придёт время.

Я показал ей карту. На ней были отмечены три места: «Озеро слёз», «Сад камней» и «Сердце Рощи».

— Это путь, который оставила тебе мать, — сказал я. — Мы пройдём его.

Мы отправились к «Озеру слёз» в тот же день. Оно было небольшим, почти идеально круглым, окружённым плакучими ивами. У воды лежал плоский камень с выбитыми рунами и углублением в форме перстня. Я вложил перстень в углубление. Вода в озере пришла в движение, и перед нами возникло видение: леди Эвелин, молодая и прекрасная, говорила с кем-то невидимым о том, что сила Хранителей — это проклятие, и она не хочет, чтобы её дочь страдала.

Когда видение исчезло, камень сдвинулся, открывая нишу. Внутри — свёрнутый пергамент и три гладких речных камня. Пергамент был картой с тремя кругами, один из которых был закрашен. «Озеро слёз» было пройдено.

«Сад камней» находился в трёх днях пути, в предгорьях. Это было нагромождение мегалитов, образующих подобие круга. В центре — плоский алтарь с углублением для перстня. Я вложил перстень. Воздух сгустился, тени удлинились, и перед нами снова возникло видение. Леди Эвелин говорила: «Сила, что течёт в моей крови, не должна исчезнуть. Пусть она будет скрыта здесь, пока не придёт та, что достойна её».

Когда видение исчезло, в нише на алтаре мы нашли маленький кристалл, пульсирующий зелёным светом, и письмо. «Ты нашла вторую память. Кристалл — часть силы Хранителей. Чтобы пробудить её, нужна кровь Хранителя и слово-ключ. Третье место — Сердце Рощи. Ищи его там, где корни уходят вглубь, а крона касается неба».

Мы вернулись в Башню. Оставалось третье место. Я был уверен, что оно где-то в подземной пещере. Мы спустились в подвал, прошли через тайный ход и вышли к подземному озеру и каменному алтарю. У алтаря лежал скелет в истлевших остатках мантии. Рядом с ним — посох из тёмного дерева и письмо, защищённое воском. Я развернул его. Почерк леди Эвелин.

«Мой дорогой друг. Если ты читаешь это, значит, я уже покинула этот мир, а ты, как верный страж, пытаешься исполнить мой последний наказ. Прости, что втянула тебя в это. Алтарь, что ты видишь — врата. Только кровь Хранителя может открыть их. Без перстня и без крови Элинор врата бесполезны. Не пытайся пройти сам — озеро не пустит. Возвращайся, друг мой. Живи. И если встретишь мою дочь — передай ей это письмо и скажи, что я любила её больше жизни. Эвелин.»

Элинор прочитала письмо, и по её щекам снова потекли слёзы. Она бережно сложила пергамент и убрала его.

— Он был верен ей до конца, — тихо сказала она.

На алтаре было углубление для перстня и маленькая чаша.

— Здесь нужна твоя кровь, — сказал я.

Элинор кивнула. Я сделал небольшой надрез на её ладони ритуальным ножом. Кровь капнула в чашу. Я вложил перстень в углубление.

Озеро расступилось, открывая каменную лестницу, уходящую вглубь. Мы спустились. В огромном гроте, в центре которого пульсировал зелёный кристалл, стояла призрачная фигура. Леди Эвелин.

— Элинор. Моя девочка. Ты пришла.

Элинор сделала шаг вперёд, и призрачная фигура её матери улыбнулась. Они говорили, и я не мешал им. Когда всё закончилось, Элинор вышла из пещеры другой. Её глаза светились тем же зелёным светом, что и кристалл. Она стала Хранительницей.

Мы поднялись по лестнице, миновали подземное озеро и вышли из подвала Башни. В саду, у старого дуба, стоял человек.

Он был высок и худ, с длинной седой бородой и посохом, увитым плющом. Его глаза были древними, как сама земля. Он смотрел на Элинор с теплотой и грустью.

— Ты пробудилась, — сказал он. — Я ждал этого много лет.

Элинор замерла. Я шагнул вперёд, закрывая её собой.

— Кто ты? — спросил я.

— Меня зовут Элиас, — ответил старик. — Я был наставником леди Эвелин, когда она только пробуждала свою силу. Я служил её матери, и матери её матери. Я — Хранитель, один из немногих, кто ещё жив.

— Почему ты здесь? — спросила Элинор.

— Я почувствовал, как врата открылись. Я шёл сюда из своего убежища в лесу. Твоя мать просила меня присматривать за тобой, но я не мог найти тебя после того, как ты сбежала от Реджинальда. Ты хорошо пряталась.

Он посмотрел на меня.

— Спасибо тебе, дроу. Ты сделал то, что я не смог. Ты защитил её и привёл к пробуждению.

Я не ответил. Я всё ещё оценивал его, пытаясь понять, враг он или союзник.

— Что теперь? — спросила Элинор.

— Теперь ты должна научиться управлять своей силой, — ответил Элиас. — В мире есть и другие, как ты. Те, в ком течёт кровь Хранителей. Они скрываются, боясь Ордена. Я хочу отвести тебя к ним. Ты должна понять, кто ты и на что способна.

Элинор посмотрела на меня. Я видел в её глазах вопрос.

— Это твой выбор, — сказал я. — Я не могу решать за тебя.

Она долго молчала, глядя на старого Хранителя. Потом кивнула.

— Я пойду с тобой. Но сначала мы вернёмся в Бриндарк. Я должна попрощаться.

Мы вернулись в город вместе с Элиасом. Он держался в тени, не привлекая внимания. В пакгаузе Элинор собрала вещи и вышла ко мне.

— Я должна идти, Зарам. Ты дал мне эту силу. Теперь я должна понять, что с ней делать.

— Ты вернёшься?

— Да. Когда буду готова. И когда ты позовешь меня.

Я кивнул. Она улыбнулась и вместе с Элиасом вышла из пакгауза. Я смотрел им вслед, пока их фигуры не скрылись за поворотом. Она ушла, чтобы найти своё прошлое. А я остался, чтобы построить будущее.

Глава 29: Разоблачение

Прошло две недели после ухода Элинор. Я продолжал укреплять власть над городом. Оставались ещё три семьи в Садовом квартале, которые отказывались сотрудничать. Одной из них была семья Маргрет.

Тень доложил, что леди Маргрет ведёт себя подозрительно. Она принимает гостей поздно ночью, а её слуги шепчутся о каких-то письмах с севера. Я приказал взять её.

Мы ворвались в её особняк глубокой ночью. Тень и Марра сняли охрану, а я лично поднялся в её спальню. Леди Маргрет, пожилая дама с надменным лицом, даже не успела закричать. Марра зажала ей рот и связала руки. Мы доставили её в убежище Тени — подвал под старым складом в переулке Кожевников.

Она сидела на стуле, связанная, но держалась с вызовом.

— Вы пожалеете об этом, — сказала она. — Я влиятельная женщина. Меня будут искать.

— Не будут, — ответил я. — Твоя связь с Орденом Трёх Колец станет известна, и от тебя отвернутся все. Если не хочешь закончить как леди Алисия — говори.

Она побледнела. Имя Алисии, которую мы убрали ранее, явно было ей знакомо. Она молчала. Я кивнул Тени. Он достал инструменты.

Через некоторое время леди Маргрет потеряла своё достоинство и начала говорить. Она рассказала о том, что была связной между лордом Корвином и «Тенью Севера». Что Орден ищет Хранителей по всему побережью. Что в Бриндарке у них есть агент, внедрённый в высшее общество.

— Кто он? — спросил я. — Кто этот агент?

— «Тень Севера», — прошептала она. — Это лорд Эдрик Виндзор.

В комнате повисла тишина. Я почувствовал, как внутри что-то оборвалось. Эдрик. Тот самый Эдрик, которому я помог встать на ноги. Тот, кто давал мне советы и информацию. Тот, кто клялся в верности.

— Ты лжёшь, — сказал я.

— Нет, — ответила она. — Он внедрился в высшее общество, притворяясь безобидным повесой. Но он — один из лидеров Ордена в регионе. Это он организовал поиски Хранителей, он нашёл Корвина, он планировал ритуал. Я лишь помогала ему с информацией.

Я вышел из подвала и поднялся наверх. В висках стучало. Эдрик. Всё это время он играл со мной. Я доверял ему, делился планами. А он был врагом.

Я вызвал Тень и Марру.

— Мы идём в особняк Виндзоров. Сейчас.

Мы ворвались в особняк, но было поздно. Эдрик исчез. В его кабинете горел свет, а на столе лежала записка, придавленная чернильницей. Почерк Эдрика.

«Зарам, если ты читаешь это, значит, ты узнал. Я не хотел, чтобы так вышло. Ты был полезен, и я искренне уважаю тебя. Но наши пути расходятся. Не ищи меня. Это ни к чему хорошему не приведёт. Прощай. Э.»

Я смял записку в кулаке. Он знал, что я приду. Знал и сбежал. Я приказал обыскать весь особняк. В потайной комнате за книжным шкафом мы нашли документы, подтверждающие его связь с Орденом: письма от Корвина, списки агентов, карты с отметками. И самое главное — дневник с описанием ритуала «Вознесения» и упоминанием Архонтов.

Я вернулся в пакгауз и собрал всех старших.

— Эдрик Виндзор предал нас, — сказал я. — Он — «Тень Севера», лидер ячейки Ордена Трёх Колец в Бриндарке. Он сбежал. Объявляю награду за его голову: сто золотых живому, пятьдесят — мёртвому. Тень, отправь своих людей во все концы города. Ник, свяжись с нашими агентами в Велдене и Баронствах. Я хочу знать, где он.

Они разошлись. Я остался один, глядя на карту. Эдрик. Друг, союзник, предатель. Я вспоминал каждую нашу встречу, каждый разговор. Он помогал мне советами, а сам плёл интриги за моей спиной. Он использовал меня.

Я достал Серебряный Ритуальный Кинжал и провёл пальцем по лезвию. Когда я найду Эдрика, я использую этот кинжал. Я поговорю с его душой и узнаю всё. А потом он умрёт.

Глава 30: Последние Врата

Эдрик исчез, но жизнь не остановилась. Я объявил награду за его голову и отправил людей на поиски, но сам не мог ждать сложа руки. Город нужно было брать под полный контроль, и следующим шагом были оставшиеся Врата.

Южные ворота уже были нашими благодаря сержанту Гаррету. Оставались Восточные, Западные и Северные. Ник и Тень вернулись через четыре дня с подробными отчётами по каждым.

Восточные ворота вели к тракту на Велден и дальше на восток. Командовал там сержант Баррет — старый ветеран, честный, но бедный. У него было десять стражников, большинство из которых были лояльны ему лично. Взяток он не брал, но его людьми можно было манипулировать через их нужды.

Западные ворота выходили на дорогу к побережью и рыбацким деревням. Там начальником был лейтенант Корвин — молодой, амбициозный, любящий роскошь. Он брал взятки, но осторожно. Его стражники были продажны почти все, кроме пары старых служивых.

Северные ворота были самыми важными — через них шла торговля с Вольными Баронствами и дварфами. Командовал там капитан Рейнольд — суровый, неподкупный, преданный городу. Его стражники были такими же. Это была крепость, которую нельзя было купить.

Я начал с Восточных ворот. Баррет встретил меня в караульном помещении. Он был крепким мужчиной лет пятидесяти, с седыми висками и уставшими глазами. Он смотрел на меня без страха, но с настороженностью.

— Дроу, — сказал он. — Слышал о тебе. Ты захватил порт, рынок, склады. Теперь пришёл за воротами?

— Я пришёл предложить сотрудничество, — ответил я спокойно. — Ты честный человек, Баррет. Я уважаю это. Но твои люди голодают, их семьи нуждаются. Город платит вам гроши. Я предлагаю тебе дополнительную плату за информацию и за то, что ты будешь закрывать глаза на некоторые наши дела. Ничего, что угрожало бы городу. Просто бизнес.

Он долго молчал, глядя на меня. Потом вздохнул.

— Мои люди действительно нуждаются. И я устал смотреть, как они берут взятки у всякой швали, потому что иначе не выжить. Если ты обещаешь, что твои дела не навредят городу и моим людям, я согласен.

— Обещаю.

Мы ударили по рукам. Восточные ворота стали нашими без единой капли крови.

С Западными воротами всё было ещё проще. Я отправил к Корвину Джея с кошелём золота и предложением еженедельной платы. Корвин согласился мгновенно. Его стражники были рады дополнительному доходу. Западные ворота стали нашими в тот же день.

Оставались Северные. Самые сложные. Тень вернулся через неделю с докладом.

— У Рейнольда есть дочь, — сказал он. — Больна. Редкая болезнь, лекари не помогают. Он тратит всё жалованье на снадобья, но они только замедляют болезнь. Он в отчаянии, но гордость не позволяет ему просить помощи.

Я кивнул. Это была не слабость. Это была возможность.

Я отправился к Северным воротам один, без оружия, без охраны. Рейнольд встретил меня в своём кабинете. Он был высоким, суровым мужчиной с пронзительными глазами.

— Ты либо очень смел, либо очень глуп, дроу, — сказал он. — Прийти сюда одному.

— Я пришёл не угрожать, а предложить помощь, — ответил я. — Я знаю о твоей дочери. У меня есть лучшая травница в городе — Матушка Миртл. Она лечила болезни, с которыми не справлялись городские лекари. Я могу устроить так, что она осмотрит твою дочь. Бесплатно. Без всяких условий.

Он замер. В его глазах мелькнула надежда, которую он тут же попытался скрыть.

— И что ты хочешь взамен?

— Ничего. Просто позволь Миртл помочь. А потом мы поговорим о сотрудничестве. Без давления.

Он долго смотрел на меня, потом медленно кивнул.

— Хорошо. Приводи свою травницу.

Миртл осмотрела девочку на следующий день. Болезнь была сложной, но не неизлечимой. Она составила курс лечения из редких трав, которые у нас были благодаря торговле. Через две недели девочке стало заметно лучше. Рейнольд пришёл ко мне сам.

— Я твой должник, — сказал он просто. — Что ты хочешь?

— Северные ворота, — ответил я. — Ты остаёшься капитаном, продолжаешь служить городу. Но ты сообщаешь мне о подозрительных людях и грузах. И закрываешь глаза на мои дела, если они не угрожают городу. Это всё.

Он кивнул.

— Согласен. Но если ты навредишь городу, я лично приду за тобой.

— Справедливо.

Северные ворота были нашими. Все четверо ворот Бриндарка теперь были под контролем Клана Клинков. Я обновил карту. Город был окружён моими людьми. Никто не мог войти или выйти без моего ведома.

Я стоял у окна и смотрел на раскинувшийся внизу Бриндарк. Порт, рынки, склады, трущобы, ремесленный квартал, садовый квартал, все ворота. Больше половины города было под моей рукой. Но оставалась ещё стража, администрация, совет. И Орден, который где-то прятался.

Я вызвал Ника и Тень.

— Теперь мы идём в городскую стражу и совет, — сказал я. — Мне нужны имена, слабости, компромат. Всё, что можно использовать. Мы внедрим своих людей на ключевые посты.

Они кивнули и ушли. А я остался смотреть на карту. Империя в тени росла, и скоро она выйдет на свет.

Глава 31: Стража и совет

Ник и Тень работали без устали. Через две недели на моём столе лежала толстая папка с досье на каждого офицера городской стражи и каждого члена городского совета. Я изучал её внимательно, делая пометки.

Капитан стражи, Даррен Вэллс, был честным и неподкупным. Такие люди опасны не тем, что их можно купить, а тем, что их нельзя запугать. Но у него была слабость — больная дочь, на лечение которой уходили все его деньги и которую он отчаянно любил. Его заместитель, лейтенант Грейвз, был полной противоположностью: жадный, трусливый, берущий взятки и крышующий бандитов. Он был идеальной марионеткой.

Городской совет состоял из семи человек. Трое из них уже были под нашим контролем через семьи Садового квартала, которые мы взяли под крыло. Ещё двое были нейтральными и голосовали так, как им было выгодно. Один был принципиальным противником любых перемен. И один — старый, уважаемый судья по имени Магнус, который держался особняком и имел репутацию честного человека.

Я начал с капитана Вэллса. Я пришёл к нему не как враг, а как человек, который может помочь. Он встретил меня в своём кабинете, уставший после ночной смены, но всё ещё держащий спину прямо. Я сел без приглашения.

— Капитан, у меня к вам предложение. Не как к врагу, а как к человеку, который может помочь.

— Я не беру взяток, если вы об этом, — резко ответил он.

— Я знаю. Я о вашей дочери. Лучшие лекари города разводят руками, а снадобья стоят целое состояние. У меня есть травница, которая лечила болезни, с которыми не справлялись городские лекари. Я могу устроить так, что она осмотрит вашу дочь. Бесплатно. Без всяких условий.

Он замер. Я видел, как в его глазах борются гордость и отчаяние. Наконец он кивнул.

Миртл осмотрела девочку на следующий день. Болезнь была сложной, но не неизлечимой. Она начала лечение, и через неделю девочке стало заметно лучше. Капитан Вэллс пришёл ко мне сам.

— Я ваш должник. Что вы хотите?

— Когда придёт время, я попрошу вас уйти в отставку. Тихо, без скандала. Ваше место займёт лейтенант Грейвз. А вы получите покой и возможность заботиться о дочери. Я гарантирую вам достойную пенсию от моей организации.

Он долго смотрел на меня, потом кивнул.

— Хорошо. Но если вы навредите городу, я вернусь.

— Справедливо.

С лейтенантом Грейвзом всё было ещё проще. Я пригласил его в «Золотой Клинок» и показал папку с доказательствами его взяток и связей с бандитами. Он побледнел, как полотно.

— Это может попасть к капитану или в совет, — сказал я спокойно. — Или не попасть. Всё зависит от вас. Вы станете капитаном, когда придёт время. И будете делать то, что я скажу. Взамен вы получите деньги, защиту и власть. Согласны?

Он согласился мгновенно.

С городским советом было сложнее. Принципиального противника, советника Харгрейва, я нейтрализовал через компромат от Марты. У него были огромные долги перед ростовщиками, и он тайно продавал голоса в совете. Я купил его долги и стал его кредитором. Он стал моим.

Старый судья Магнус был единственным, кого я не мог ни купить, ни запугать. Я пришёл к нему лично, в его старый дом, заставленный книгами.

— Судья Магнус, я пришёл не угрожать, а говорить о справедливости. Вы знаете, что совет погряз в коррупции, стража разваливается, а городом правят бандиты и аристократы. Я хочу это изменить. Я не прошу вас лгать или нарушать закон. Я прошу вас быть моим голосом совета, когда я наведу здесь порядок.

— Вы такой же бандит, как и все, — ответил он сухо. — Только умнее.

— Возможно. Но я тот, кто действительно хочет порядка. И я единственный, кто может его установить.

Он долго смотрел на меня, потом медленно кивнул.

— Я буду следить за вами. Если вы нарушите закон, я выступлю против вас. Но если вы действительно хотите порядка, я не буду мешать.

Этого было достаточно. Через месяц капитан Вэллс подал в отставку по состоянию здоровья. Лейтенант Грейвз стал капитаном. Совет принял отставку без вопросов. Ещё через месяц мы провели решение о расширении полномочий стражи, которое позволило нам легально патрулировать районы, которые мы уже контролировали.

Городская машина медленно, но верно переходила под наш контроль. Я сидел в своём кабинете и смотрел на карту Бриндарка. Почти весь город был моим. Оставались только мелочи. И где-то там, в тени, прятался Орден, который я должен был найти и уничтожить.

Я вызвал Ника и Тень.

— Теперь мы ищем Орден, — сказал я. — Всех, кто с ними связан. Всех, кто носит три кольца. Мы вычистим их из моего города.

Они кивнули и ушли. Империя в тени росла, и скоро она выйдет на свет.

Глава 32: Охота на Орден

Город был под нашим контролем. Стража, совет, ворота, порт, рынки, кварталы — всё работало по моим законам. Но я знал, что где-то в тени прячутся остатки Ордена Трёх Колец. Эдрик сбежал, но его сеть всё ещё могла действовать в Бриндарке. Я должен был выжечь её дотла.

Я вызвал Ника и Тень.

— Орден, — сказал я. — Всех, кто с ними связан. Всех, кто носит три кольца. Найдите их.

Они кивнули и ушли. Через две недели на моём столе лежал список. Трое агентов Ордена всё ещё действовали в городе. Один — торговец на Рыбном рынке, передавал сообщения через грузчиков. Второй — служанка в доме богатого купца, шпионила за хозяином. Третий — наёмник в порту, выполнял грязную работу: запугивание, вымогательство, возможно, убийства.

Я приказал взять их всех в одну ночь. Тень и Марра взяли наёмника в портовой таверне. Он попытался сопротивляться, но Марра сломала ему руку, и он сдался. Служанку взяли тихо, когда она возвращалась с рынка. Торговца схватили прямо в его лавке, без шума.

Всех троих доставили в убежище Тени — подвал под старым складом в переулке Кожевников. Я спустился туда ночью. Они сидели на стульях, связанные, с мешками на головах. Я кивнул Тени, и он снял мешки. Торговец, пожилой мужчина с бегающими глазами, сразу начал дрожать. Служанка, молодая девушка, плакала. Наёмник, угрюмый детина, смотрел с вызовом.

— Вы работаете на Орден Трёх Колец, — сказал я спокойно. — Мне нужна информация. Другие агенты, связные, тайники, планы. Кто расскажет — останется жив. Кто нет — сам понимаешь.

Торговец заговорил первым:

— Я просто передавал письма! Мне платили, я не знал, что в них! Я не член Ордена, я просто курьер! Один раз я передавал письмо леди Алисии, другой раз — лорду Корвину в «Серебряной Башне». Я не знаю, кто они!

Леди Алисия и лорд Корвин. Имена, которые называл Эдрик. Значит, это не просто слухи.

Служанка, рыдая, рассказала, что её завербовали, угрожая убить семью. Она шпионила за своим хозяином-купцом, который торговал с Велденом. Она не знала имён, только места встреч: таверна «Пограничная» у Южных ворот и старая печатня в ремесленном квартале.

Наёмник молчал. Тень достал инструменты, и через полчаса он сломался. Он рассказал о тайнике с оружием и деньгами Ордена в подвале заброшенной лавки у Рыбного рынка. О планах покушения на капитана стражи, чтобы ослабить порядок в городе перед каким-то ритуалом. И о том, что есть ещё один агент — высокопоставленный, которого называют «Тень Севера». Настоящего имени он не знал.

«Тень Севера». Эдрик. Я уже знал это имя.

Я оставил их Тени и поднялся наверх. Теперь у меня были адреса. Я вызвал Марру.

— Леди Алисия. Особняк в Садовом квартале. Сегодня ночью.

Мы выдвинулись немедленно. Особняк Алисии был большим, но охрана — беспечной. Тень и Марра сняли двух стражников у входа, и мы проникли внутрь. Леди Алисия спала в своей постели. Я зажал ей рот и приставил кинжал к горлу.

— Один звук — и ты умрёшь. Кивни, если поняла.

Она кивнула, дрожа. Я убрал руку.

— Где лорд Корвин? Что вы замышляете?

Она попыталась отрицать, но кинжал у горла быстро развязал ей язык. Корвин был высокопоставленным членом Ордена, который искал кровь Хранителей для ритуала. Он остановился в «Серебряной Башне» под чужим именем. Она была посредником, предоставляла убежище и деньги. В её подвале была потайная комната, где она хранила артефакты Ордена.

Я взял у неё ключ и спустился в подвал. В потайной комнате были полки с древними книгами, свитками, ритуальными кинжалами и кубками. В центре стоял небольшой сундук. Я открыл его. Внутри были драгоценные камни на сумму около ста золотых, несколько писем от Корвина с упоминанием «поисков Хранителей» и «ритуала Вознесения», и маленький флакон с тёмно-красной жидкостью. Этикетка гласила: «Кровь Хранителя. Образец №7».

Я убрал всё в сумку и покинул особняк. Леди Алисию я оставил связанной. Её судьбу решит Тень.

На следующее утро мы навестили лорда Корвина в «Серебряной Башне». Он был пожилым, седым мужчиной с холодными глазами. Он не стал отрицать свою связь с Орденом, когда я показал ему письма.

— Вы не понимаете, с чем связываетесь, дроу, — сказал он. — Орден вечен. Мы служим силам, которые древнее этого мира. Убьёте меня — придёт другой.

— Это мы ещё посмотрим, — ответил я.

Я не стал убивать его сразу. Сначала я хотел узнать всё, что он знает. Тень и Марра работали с ним несколько часов. Когда они закончили, я вошёл в комнату. Корвин был ещё жив, но едва дышал.

— Горный монастырь на севере, — прошептал он. — Там главная цитадель. Там проводят ритуал Вознесения. Там ждут крови Хранителей. Вы не остановите их.

— Остановлю, — сказал я и перерезал ему горло.

Я вышел из комнаты и приказал убрать тело. Орден в Бриндарке был уничтожен. Оставался только Эдрик, который где-то прятался. И горный монастырь на севере, который я должен был уничтожить.

Глава 33: Последние штрихи

Орден в Бриндарке был уничтожен, но оставались дела, которые требовали моего внимания. Город нужно было не просто контролировать, но и сделать его процветающим. Я хотел, чтобы Бриндарк стал образцом для всех, кто сомневался в моей власти.

Я вызвал Джея и лейтенанта Грейвза, который теперь официально стал капитаном стражи.

— Джей, подготовь проект указа о создании городской милиции, — сказал я. — Официальное подразделение, которое будет патрулировать улицы и поддерживать порядок. Командовать им будет Маркус. Грейвз, ты проведёшь это через совет.

Грейвз кивнул.

— Будет сделано. Но советники могут упереться.

— Не упрутся, — ответил я. — У нас есть их долги, их тайны и их страхи.

Через неделю указ был принят. Городская милиция узаконила наших бойцов на улицах. Маркус получил официальное звание. Теперь наши патрули были не просто «людьми Зарама», а представителями закона.

Одновременно я начал строить то, что давно задумал. В старом крыле нашего пакгауза мы оборудовали «Чертоги Знаний» — место, где алхимики под руководством Коры изучали новые рецепты, инженеры во главе с Торвальдом создавали механизмы, а будущие маги из школы «Искра» делали первые шаги. Кора нашла несколько человек с искрой таланта в Трущобах. Один из них, парень по имени Лиам, мог зажечь свечу взглядом.

Мы открыли кузницу, где Оррин ковал оружие и учил молодых. Заработала плотницкая мастерская Грега, кожевенная мастерская Тобиаса, швейная мастерская для вдов из Трущоб. Матушка Миртл открыла больницу — небольшую, но чистую, с койками для раненых и больных.

Тогда же я провёл суд над заключёнными, которые томились в подвалах. Должники были освобождены — их долги оплатили из городской казны, а им выдали небольшое подспорье, чтобы встать на ноги. Убийцы и насильники казнены публично на главной площади. Контрабандисты, не желавшие работать на нас, изгнаны из города. Бродяги и попрошайки отправлены на общественные работы и в школы ремёсел. Тюрьма опустела на две трети, а город вздохнул с облегчением.

Я стоял у окна своего кабинета и смотрел на город. Бриндарк преображался. Улицы стали чище, люди — увереннее. Торговцы больше не прятали глаза, а смотрели прямо. В порту кипела работа, в мастерских стучали молоты, в больнице лечили больных.

Подошёл Джей с отчётом.

— Мы собрали налоги за этот месяц. С учётом всех расходов, чистая прибыль составила около трёх тысяч золотых. Город процветает.

Я кивнул. Это было только начало. Где-то на севере находился горный монастырь Ордена, а в Велдене плели интриги против нас. Предстояла война. Но сегодня я позволил себе минуту покоя. Сегодня Бриндарк был моим, и он был прекрасен.

Глава 34: Подготовка к войне

Мирная жизнь продлилась недолго. Я собрал старших командиров в своём кабинете. Дирк, Маркус, Барт, Ник, Тень — все стояли передо мной.

— Мы достаточно долго сидели в обороне, — сказал я. — Теперь пришло время действовать. Велден — наш следующий шаг. Они вводили пошлины против наших купцов, они угрожали нам войной, и они дали убежище Эдрику. Я не собираюсь ждать, пока они нападут первыми.

Дирк сжал кулак.

— Давно пора. Мои парни засиделись без дела. Сколько у них людей?

— По данным разведки, регулярная армия Велдена насчитывает около пятисот профессиональных солдат, — ответил я. — Плюс ополчение, которое они могут собрать в случае осады, — ещё около тысячи. У них четыре боевые галеры и до десятка мелких судов.

— Против наших трёх галер и пяти коггов, — задумчиво произнёс Барт. — На море будет тяжело. Но если ударим внезапно, сможем захватить их порт и заблокировать подкрепление.

— Именно, — подтвердил я. — Внезапность — наше главное оружие. Они не ждут атаки. Они думают, что мы будем обороняться. Мы докажем им обратное. Дирк, сколько у нас бойцов?

— Сто пятьдесят «Клинков», — отрапортовал он. — Все прошли усиленную подготовку, экипированы по лучшим стандартам. Ещё около четырёхсот стражников, которых Маркус натаскал для уличных боёв. И примерно двести ополченцев из числа горожан — они, конечно, не профессионалы, но драться умеют.

— Итого семьсот пятьдесят человек, — подвёл я итог. — Против пятисот регулярных солдат и тысячи ополченцев. В открытом поле мы проиграем. Значит, открытого поля не будет. Мы ударим с моря, захватим порт, а затем — сразу в центр города, к ратуше. Быстрый, точный удар. Никакой осады. Барт, сколько времени нужно, чтобы подготовить флот?

— Три недели, — ответил он. — Нужно пополнить припасы, проверить оснастку, набрать ещё людей на вёсла.

— Хорошо. Через три недели мы выступаем. А пока — усиленные тренировки. Дирк, гоняй своих людей до седьмого пота. Маркус, пусть твои стражники учатся абордажному бою. Барт, готовь корабли. Ник и Тень продолжат собирать информацию о противнике. Вопросы есть?

Вопросов не было. Они разошлись, а я остался в кабинете, глядя на карту. Велден. Первый настоящий враг за пределами Бриндарка. Если мы победим, наш город станет не просто портовым государством, а центром новой силы, с которой придётся считаться всем. Если проиграем — всё, что я строил, рухнет.

Я не собирался проигрывать.

Три недели пролетели как один день. Город гудел, как растревоженный улей. В порту стучали молоты, на верфях конопатили и смолили корабли. В казармах с утра до ночи шли тренировки — звон клинков, крики командиров, пот и кровь. Я лично инспектировал каждое подразделение, проверял оружие, разговаривал с бойцами. Они должны были видеть, что их командир идёт в бой вместе с ними.

Наконец, настал день выступления. Флот выстроился в гавани: три галеры — «Коготь», «Клык» и «Шип», — пять коггов, гружённых припасами и десантом, и десяток шлюпов для разведки и связи. На борту находилось пятьсот лучших бойцов. Ещё двести пятьдесят оставались в городе под командованием Маркуса — на случай, если Велден попытается нанести ответный удар.

Я стоял на носу «Когтя», глядя на город, который стал моим домом. Позади оставались Трущобы, Порт, Рыбный рынок, Склады — всё, что мы захватили, построили и защитили. Впереди был враг.

— Поднять паруса! — скомандовал Барт. — Выходим в море!

Флот пришёл в движение. Корабли один за другим покидали гавань, выстраиваясь в походный ордер. Ветер наполнил паруса, и мы устремились на восток, к Велдену.

Глава 35: Битва за Велден

Путь занимал три дня. Всё это время я провёл на палубе, проверяя оружие и изучая карты. Тень докладывал, что агенты в Велдене подтверждают: город не ждёт атаки. Их флот стоит в гавани, гарнизон рассредоточен по казармам, а совет обсуждает очередное повышение пошлин. Самонадеянные глупцы.

На третий день впереди показались стены Велдена. Город стоял на холме, окружённый каменной стеной с башнями. В гавани покачивались четыре галеры и несколько торговых судов. Дым из труб поднимался к небу. Всё выглядело мирно.

— Сигнал к атаке, — приказал я.

На мачте взвился красный флаг. Галеры ускорили ход, выходя на ударную позицию. На палубах засуетились арбалетчики и абордажные команды. Я обнажил «Жало» и посмотрел на своих бойцов.

— Сегодня мы не просто воюем, — сказал я. — Сегодня мы строим Империю. За Бриндарк! За Клан!

— За Клан! — взревели они в ответ.

«Коготь» первым ворвался в гавань. За ним следовали «Клык» и «Шип». Велденские стражники на причалах только начинали понимать, что происходит, когда первые стрелы и болты обрушились на них. Началась паника. Я спрыгнул на причал, и мои «Клинки» последовали за мной.

Мы прорубались через порт, сметая редкие очаги сопротивления. Велденские солдаты, застигнутые врасплох, не могли организовать оборону. Мы захватили порт за час.

— Вперёд! К ратуше! — крикнул я.

Мы двинулись в центр города. Улицы были узкими, и здесь враг попытался дать бой. Но их силы были разрознены, а мои бойцы — обучены и мотивированы. Мы пробивались квартал за кварталом, оставляя позади трупы врагов и горящие здания.

К вечеру мы вышли к центральной площади. Ратуша возвышалась перед нами — массивное каменное здание с колоннами. Перед ней выстроился последний отряд защитников — около сотни гвардейцев в тяжёлых доспехах.

— Сдавайтесь! — крикнул я. — Ваш город взят. Сложите оружие, и мы сохраним вам жизнь!

В ответ раздался свист стрел. Я укрылся за щитом, который подал мне один из бойцов.

— В атаку! — скомандовал Дирк.

«Клинки» ринулись вперёд. Завязался жестокий бой. Гвардейцы дрались отчаянно, но нас было больше, и мы были злее. Я прорубался через их ряды, выискивая командира. Им оказался высокий рыцарь в посеребрённых доспехах. Он заметил меня и двинулся навстречу, поднимая двуручный меч.

— Дроу! — прорычал он. — Ты заплатишь за это!

— Уже заплатил, — ответил я, уклоняясь от его первого удара.

Он был силён, но медлителен. Я кружил вокруг него, нанося быстрые уколы. Он рычал, размахивая мечом, но не мог попасть по мне. Наконец, я увидел брешь в его защите и вонзил «Жало» в сочленение доспеха под мышкой. Клинок вошёл глубоко. Рыцарь захрипел и рухнул на колени.

— Командир убит! — крикнул кто-то из его людей. — Сдаёмся!

Сопротивление прекратилось. Велден пал. Я стоял на ступенях ратуши, глядя на пылающий город. Мои бойцы праздновали победу. Но я знал, что это только начало. Где-то здесь, в этом городе, прятался Эдрик Виндзор. И я должен был найти его.

Я вызвал Тень.

— Найди Эдрика, — приказал я. — Обыщите каждый дом, каждый подвал. Он где-то здесь. Живым или мёртвым — приведите его ко мне.

Тень кивнул и исчез в темноте. Я остался ждать. Война была выиграна. Но моя личная охота только начиналась.

Глава 36: Тень Севера

Тень вернулся через два часа. Его люди прочесали каждый дом, каждый подвал, каждую щель в захваченном городе. Эдрика нашли в особняке одного из советников — того самого, который давал ему убежище. Он не пытался бежать. Сидел в тёмной комнате, при свече, и ждал.

— Он один? — спросил я.

— Один, — ответил Тень. — Охрана разбежалась. Сопротивления не оказал. Просто сказал: «Я жду Зарама».

Я вошёл в особняк. Поднялся по лестнице на второй этаж. В комнате, обставленной дорогой мебелью, горела одна свеча. Эдрик сидел в кресле у окна, глядя на пылающий город. Он был одет в тёмный плащ, его волосы были растрёпаны, а глаза — уставшие.

— Ты пришёл, — сказал он, не оборачиваясь. — Я знал, что ты придёшь.

Я встал в дверях.

— Конец игры, Эдрик. Твой Орден разгромлен. Твой город пал. Твои люди мертвы или сдались. Остался только ты.

Он медленно повернулся. В его глазах не было страха — только усталость и странное, горькое удовлетворение.

— Игра... Ты всегда считал это игрой. Я тоже так думал когда-то. Но это не игра, Зарам. Это война. Война, которая длится тысячи лет. Война, в которой ты — лишь пешка. Как и я.

— Ты — «Тень Севера», — сказал я. — Лидер ячейки Ордена. Ты предал меня.

— Я не предавал тебя, — ответил он спокойно. — Я использовал тебя. Это разные вещи. Ты был полезен. Ты помог мне укрепить позиции в Бриндарке, сам того не зная. Но я никогда не был твоим врагом. Враги — это Архонты. Истинные Владыки. Те, кому служит Орден. Те, кто стоит за всем этим.

— Ты лжёшь.

— Нет. Я устал лгать. Я устал от всего этого. — Он посмотрел мне прямо в глаза. — Убей меня, Зарам. Я готов. Но перед этим я расскажу тебе правду. Всю правду. А ты сам решишь, что с ней делать.

Он откинулся в кресле и начал говорить. О древних существах, которые существовали задолго до людей, эльфов и дварфов. О том, как они создали Хранителей — первых существ, способных управлять реальностью. О том, как Хранители взбунтовались и были уничтожены. О том, что Орден Трёх Колец — это не просто культ, а инструмент Архонтов, их слуги, которые веками готовят возвращение своих хозяев.

— Твой перстень, — сказал он. — Перстень Монтгомери. Это ключ. Он может открыть Врата и впустить Архонтов в этот мир. Или закрыть их навсегда. Ты даже не представляешь, какой силой обладаешь.

— Зачем ты рассказываешь мне это? — спросил я.

— Потому что я хочу, чтобы ты знал, с чем столкнёшься. И потому что я надеюсь, что ты остановишь их. Ты — единственный, кто может.

Я долго молчал, глядя на него. Он был врагом. Он предал меня. Но он также был источником информации, которую я не мог получить больше нигде.

— Ты останешься жив, — сказал я наконец. — Но ты пойдёшь со мной. Ты будешь моим пленником и моим советником по вопросам Ордена. Если твои сведения окажутся полезны, возможно, я сохраню тебе жизнь. Если попытаешься сбежать или предать — умрёшь.

Эдрик посмотрел на меня с удивлением, которое быстро сменилось горькой усмешкой.

— Ты действительно изменился, Зарам. Старый Зарам убил бы меня на месте. Новый Зарам думает о будущем. Это хорошо. Это значит, что у тебя есть шанс.

Я связал ему руки и вывел из особняка. Тень и Марра проводили нас до порта, где уже стоял «Коготь». Эдрика заперли в каюте под охраной. Он не сопротивлялся.

Велден пал. Эдрик был моим пленником. Война была окончена. Но я знал, что настоящая война только начинается.

Глава 37: Возвращение

Мы покинули Велден на рассвете. Город ещё дымился, но пожары уже потушили. Я оставил там Маркуса с двумя сотнями бойцов — поддерживать порядок и начинать интеграцию в наши владения. Остальная армия грузилась на корабли.

Эдрика держали в отдельной каюте под постоянной охраной. Я не разговаривал с ним всё время пути. Мне нужно было осмыслить то, что он рассказал. Архонты. Истинные Владыки. Древние существа, которые спали тысячелетия и теперь пробуждаются. И я, сам того не зная, стал ключевой фигурой в этой войне.

На третий день плавания я спустился в его каюту. Эдрик сидел на койке, глядя в маленький иллюминатор.

— Расскажи мне о горном монастыре, — сказал я.

Он повернулся.

— Это главная цитадель Ордена в регионе. Там находится Верховный Жрец и основная сила культа. Там хранятся древние артефакты и библиотека с записями о Хранителях. И там, в подземельях под монастырём, есть Врата. Одни из нескольких в этом мире.

— Врата?

— Место, где грань между нашим миром и миром Архонтов особенно тонка. Через них они пытаются проникнуть сюда. Орден веками охранял эти Врата и готовил ритуал Вознесения. Ритуал, который откроет их полностью.

— Ты участвовал в этом?

— Да. Я был одним из тех, кто искал кровь Хранителей для ритуала. Мы нашли несколько потомков древних родов. Но Элинор была особенной. В ней текла самая чистая кровь. Поэтому я и охотился за ней. И поэтому я рад, что ты спас её.

Я смотрел на него, пытаясь понять, где правда, а где ложь. Но в его глазах я видел только усталость.

— Мы уничтожим монастырь, — сказал я.

— Я знаю. И я помогу тебе. Не из верности, а потому что я устал. Я служил Ордену всю жизнь, но теперь я вижу, что это был путь в никуда. Архонты не принесут спасения. Они принесут только рабство.

Я кивнул и вышел. Его слова звучали искренне, но я всё ещё не доверял ему до конца.

К вечеру третьего дня на горизонте показался Бриндарк. Город встретил нас звоном колоколов и радостными криками. Люди высыпали на улицы, приветствуя возвращающийся флот. Они знали, что мы победили. Слухи разносятся быстро.

Я сошёл на берег под приветственные возгласы. Дирк, Барт и остальные командиры следовали за мной. Эдрика под конвоем отвели в пакгауз и заперли в отдельной комнате под усиленной охраной.

Я собрал всех старших в ратуше.

— Велден наш, — объявил я. — Маркус остался там наводить порядок. Но это только начало. У нас есть новый враг — Орден Трёх Колец и то, что за ним стоит. Готовьтесь к новому походу.

Они переглянулись, но никто не задал вопросов. Они знали, что если я говорю о войне, значит, так нужно.

Я отпустил их и поднялся в свой кабинет. За окном раскинулся Бриндарк — мой город. Теперь к нему добавился Велден. Моя империя росла. Но где-то там, на севере, ждал горный монастырь. И Архонты, которые пробуждались.

Я достал карту и начал планировать следующий шаг.

Глава 38: Горный монастырь

Прошёл месяц после возвращения из Велдена. Город восстанавливался, торговля процветала, а моя власть простиралась теперь на два крупных порта. Но я не мог позволить себе расслабиться. Где-то на севере, в заснеженных горах, находился монастырь Ордена Трёх Колец. И пока он стоял, угроза оставалась.

Эдрик, мой пленник и невольный советник, подробно описал расположение монастыря. Это была древняя крепость, вырубленная в скале на высоте, недоступной для обычных армий. Единственная дорога туда — узкая тропа, простреливаемая лучниками. Внутри, по его словам, находилось около полусотни фанатиков, несколько магов и Верховный Жрец. А в подземельях под монастырём — Врата, которые Орден охранял и готовил к открытию.

— Мы должны уничтожить это место, — сказал я на военном совете. — Полностью. Чтобы ни один камень не остался лежать на другом. Чтобы Орден никогда не возродился.

Дирк, Гурк, Марра и Тень стояли передо мной, готовые к бою. Я отобрал пятьдесят лучших «Клинков» для этого похода. Остальная армия оставалась в Бриндарке и Велдене под командованием Маркуса и Барта. Эдрика я взял с собой — он знал монастырь изнутри и мог указать тайные ходы и слабые места.

Путь до монастыря занял две недели. Мы шли через предгорья, минуя дварфские крепости, углубляясь в дикие, безлюдные земли. Чем ближе мы подходили к цели, тем мрачнее становился пейзаж. Деревья искривлены, трава жухлая, небо затянуто серой пеленой, даже когда солнце в зените.

Наконец, на пятнадцатый день, мы вышли к подножию горы, на которой возвышался монастырь. Это было мрачное, неприступное сооружение, вросшее в скалу. На стенах виднелись фигуры защитников. Они знали, что мы идём. Готовились к осаде.

— Осада займёт недели, — сказал я. — Мы не будем ждать. Мы атакуем сегодня ночью.

Эдрик указал на узкую расщелину в скале слева от главных ворот.

— Там есть тайный ход. Он ведёт в подземелья, минуя стены. О нём знают только высшие чины Ордена. Я покажу путь.

Я посмотрел на него.

— Если это ловушка, ты умрёшь первым.

— Я знаю, — ответил он спокойно. — Но я не предам. Я устал от этой войны.

Ночью мы выдвинулись. Тень и Марра шли первыми, снимая часовых. Эдрик вёл нас через расщелину, и вскоре мы оказались в узком туннеле, ведущем в сердце монастыря. Стены были влажными, пахло плесенью и чем-то сладковатым — той же бальзамирующей смесью, что я чувствовал в первом подземелье.

Туннель вывел нас в подземный зал. В центре зала, на каменном возвышении, пульсировал голубым светом огромный кристалл — Врата. Вокруг него стояли фигуры в тёмных балахонах, человек десять, включая Верховного Жреца. Они проводили ритуал, не замечая нас.

— Это они, — прошептал Эдрик. — Они пытаются открыть Врата.

Я обнажил «Жало».

— Уничтожить всех.

Мы обрушились на них как шторм. «Клинки» ворвались в зал, сминая охранников. Марра и Тень атаковали магов, не давая им произнести заклинания. Гурк крушил врагов своим молотом. Я прорубался к Верховному Жрецу.

Жрец оказался стариком с горящими фанатичным огнём глазами. Он не пытался бежать. Он стоял у кристалла, вытянув руки, и что-то кричал на древнем языке. Кристалл пульсировал всё быстрее.

Я ударил его мечом, но клинок наткнулся на невидимую преграду. Магический щит. Я ударил снова и снова, но щит держался. Врата открывались.

И тогда я вспомнил о перстне. Перстне Монтгомери. Я сорвал его с пальца и швырнул в кристалл. Перстень ударился о поверхность Врат, и мир взорвался светом.

Когда я открыл глаза, кристалл был разрушен. Врата обратились в груду оплавленного камня. Верховный Жрец лежал мёртвым у подножия алтаря. Его магический щит исчез вместе с Вратами.

Бой затих. Мы победили.

Я подошёл к тому месту, где лежал перстень. Он был холодным и тусклым. Его сила ушла. Врата были закрыты.

Эдрик стоял у разрушенного алтаря, глядя на оплавленный камень.

— Ты сделал это, — произнёс он. — Ты действительно сделал это.

— Да, — ответил я. — Теперь всё кончено.

Мы обыскали монастырь. В подземельях нашли пленников — десять человек, истощённых и измученных. Все они были потомками Хранителей. Орден собирал их годами. Я приказал вывести их наверх и оказать помощь.

Среди пленников не было Элинор. Она всё ещё была где-то там, с Элиасом, искала других Хранителей. И я надеялся, что она в безопасности.

Мы вернулись в Бриндарк через три недели. Монастырь был сожжён дотла. Орден Трёх Колец уничтожен. Архонты запечатаны. Война окончена.

Я стоял на балконе ратуши и смотрел на город. Мой город. Моя империя. Всё, чего я достиг, было сделано своими руками. И теперь я знал, что будущее — за нами.

Мы обыскали монастырь. В подземельях, в сырых камерах, мы нашли пленников — десять человек, истощённых и измученных. Среди них были мужчины и женщины, молодые и старые. Все они были потомками Хранителей — теми, в чьих жилах текла древняя кровь. Орден собирал их годами, выискивая по всему побережью.

Один из пленников, седой старик с измождённым лицом, посмотрел на меня с надеждой.

— Вы... вы не из Ордена?

— Нет. Мы уничтожили их. Вы свободны.

Он заплакал. Остальные зашептались, не веря своему счастью. Я приказал Дирку вывести их наверх, накормить и оказать помощь.

Среди пленников не было Элинор. Я искал её глазами, но не нашёл. Она не попала в руки Ордена. Где-то там, с Элиасом, она всё ещё искала других Хранителей. И я надеялся, что она в безопасности.

— Мы отвезём их в Бриндарк, — сказал я. — Они заслужили покой.