Тень Олдвиста.

Глава 1 Команда победителей.

Глава 1. "Команда победителей".

Школа Олдвист, Соединённые Штаты Америки.

Ноябрьское солнце едва пробивалось сквозь высокие стрельчатые окна, оставляя на каменном полу бледные золотистые лужи. Прозвенел звонок на перемену — резкий, требовательный, и коридоры тут же наполнились топотом ног, шепотом и случайными всплесками смеха. Кто-то уже сворачивал тетради, кто-то торопливо засовывал в сумку тяжелый учебник по истории.

Мия, Том, Алекс и Лиам сидели в задней части класса. Том первым захлопнул тетрадь — с громким хлопком, от которого пара одноклассниц вздрогнула.

— Кто выйдет сегодня гулять? — спросил Том, не поднимая головы. Голос звучал расслабленно, но Мия заметила, как его пальцы сжали край парты.

— Я, — просто сказал Лиам, перекинув рюкзак через плечо.

— Я, — повторил Алекс почти одновременно, и в его интонации промелькнуло что-то насмешливое, словно он заранее знал, какой ответ услышит.

Том нахмурился — быстро, резко — и поднял взгляд. Теперь он смотрел прямо на Мию, не отводя глаз, заставляя её замереть.

— А ты выйдешь? — спросил он тихо, с вызовом.

— Ты же знаешь, что я всегда выхожу, — ответила Мия. Спокойно, как о чём-то само собой разумеющемся.

Том расплылся в улыбке. Он вскинул обе руки вверх, словно принимал овации переполненного Большого класса, и торжественно провозгласил:

— Ура! Клуб победителей снова в сборе!

И тут же тишина, повисшая в классе, лопнула. От парты у окна донёсся ленивый, растянутый голос:

— Клуб придурков, которые до сих пор не могут забыть детство?

Это была Мэй. Она сидела, откинувшись на спинку стула, и крутила на пальце ручку, даже не глядя в их сторону. Том развернулся к ней резко, как пружина.

— Это не твоё дело, — отрезал он.

Мэй наконец подняла глаза. На её лице застыла холодная усмешка — снисходительная, как у старшекурсницы, которая уже всё видела и ничему не удивляется.

— Ух, какой борзый, — протянула она, не повышая голоса. — Тебе собакой идет быть, дворовой желательно.

В этот момент Мия не выдержала. Она положила ладонь на парту, словно пыталась удержать себя на месте, но слова уже сорвались с губ — горячие, горькие, накопленные за много недель.

— Эй, Мэй, может хватит уже? Что ты нас постоянно трогаешь? Что мы тебе сделали?

Теперь Мэй посмотрела прямо на неё. На секунду в её глазах мелькнуло что-то живое — удивление? злость? — но она уже открыла рот, чтобы ответить:

— Мне прос…

Она не договорила.

Прямо над их головами раздался голос — сухой, резкий, как треск разломанной палочки. Это был мистер Кортес, их преподаватель по истории. Он стоял в дверях, скрестив руки на груди, и смотрел на них поверх очков.

— Чего так долго собираетесь? Давайте быстрее. Перемена не вечность.

Класс ожил. Зашуршали сумки, заскрипели лавки. Мэй отвернулась к окну, делая вид, что её больше ничего не интересует. Том схватил свою куртку со спинки стула и кивнул остальным.

— Идём, — бросил он тихо.

Мия взяла сумку. В груди всё ещё горело от невысказанных слов, но она послушно поднялась. Лиам уже стоял у двери, терпеливый, как всегда. Алекс шёл следом, насвистывая какую-то глупую мелодию, будто ничего не случилось.

Вечер того же дня.

Над школой Олдвист медленно угасал холодный ноябрьский день. Небо на западе ещё горело бледно-розовым, но с востока уже наползала синева — густая, тяжелая, обещающая первый ночной заморозок. В воздухе пахло сухой листвой, мокрой корой, грибами и чем-то далёким, похожим на дождь.

Их шалаш стоял в самой густой части леса — всего в нескольких минутах ходьбы от школьного двора, но достаточно далеко, чтобы казаться другим миром. Старые дубы и клёны смыкали ветви над головой, образуя живой шатёр. Сюда не заглядывали ни учителя, ни случайные прохожие. Это было их место.

Алекс сидел на корточках на крыше шалаша. Того самого, который они вместе с ребятами построили ещё в сентябре — из старых досок, веток, плотной ткани и огромного куска брезента, отвоёванного у завхоза. Он орудовал молотком — не самым новым, с потрескавшейся рукояткой, но верным. Он подбивал доску на крыше, которая с утра противно болталась. Ночью обещали дождь, и если не укрепить её сейчас, то внутри будет течь прямо на спальные мешки.

— Ещё чуть-чуть… — пробормотал он себе под нос, прищурившись на закат, пробивающийся сквозь ветки.

И в этот момент в его спину ткнулось что-то длинное и тонкое. Палка. Или ветка. Алекс вздрогнул всем телом, резко обернулся, чуть не слетев с крыши, и едва не замахнулся молотком.

— Тихо-тихо! — раздался знакомый голос.

Том стоял в двух шагах, сжимая в руке кривую осиновую ветку. За его спиной переминался с ноги на ногу Лиам, закутанный в длинный клетчатый шарф.

Алекс выдохнул — шумно, с облегчением. Потом рассмеялся, пряча дрожь в голосе.

— А это вы… Я думал, это Мэй уже нашла нас. Не пугайте меня больше так. У меня сердце чуть не остановилось.

Том отбросил ветку в сторону и легко запрыгнул на бревно у входа в шалаш.

— Мэй? — переспросил он с усмешкой. — Она даже не знает, где находится наш штаб и никогла не узнает.

Лиам подошёл ближе, сунул руки в карманы. В свете угасающего дня его лицо казалось спокойным и почти сонным.

— Ага, — добавил он негромко, — она в жизни не найдёт его. До леса вообще никто из них не суётся.

Алекс кивнул, ещё раз вколачивая гвоздь для верности. Доска села на место. Он потрепал её ладонью, как старого друга, и уже открыл рот, чтобы согласиться, но Том неожиданно нахмурился. По-настоящему. Тем взглядом, который Мия уже научилась распознавать с полуслова.

— А если найдёт? — возразил он тихо.

— А Мия где? — перебил его Том.

Голос прозвучал резче, чем он ожидал. Алекс замер с молотком на весу и уставился на него.

— Не знаю, — ответил Алекс, опуская руку. — Я думал, она с вами будет.

— А я думал, она с тобой сидит, — сказал он Алексу. В его голосе проскользнуло лёгкое недоумение, а следом — первая тень беспокойства.

— Нет, — отрезал Том. Коротко. Холодно.

Они прошли всего несколько шагов от шалаша. Том уже собирался нырнуть в темноту между деревьями, Алекс всё ещё сжимал фонарь, а Лиам наматывал на руку край пледа, когда сзади раздался голос.

— Вы меня ждете?

Все трое замерли как вкопанные.

Это была Мия.

Они обернулись почти одновременно. Алекс едва не выронил фонарь. Лиам выдохнул так шумно, словно задерживал дыхание целую вечность. А Том просто стоял и смотрел на неё.

Мия стояла в двух шагах от входа в шалаш, прижимая к груди старую потрёпанную книгу.

— Ты где была? — спросил Том. Голос его дрогнул, хотя он изо всех сил старался, чтобы этого никто не заметил. — Мы... Мы уже собирались идти тебя искать.

— В библиотеке, — просто ответила Мия. — Я же говорила. Закопалась с бумагами, а потом... — она махнула рукой куда-то в сторону школы, — потом стемнело быстрее, чем я думала.

— А почему одна? — спросил Алекс, всё ещё сжимая фонарь так, что побелели костяшки. — Ты могла бы...

— Могла бы что? — Мия подняла бровь. — Позвать Мэй проводить?

Алекс не нашёлся, что ответить.

Лиам шагнул к ней и молча отобрал книгу — тяжёлую, явно не из лёгких. Мия позволила. Только покачала головой и поправила куртку.

Спустя час.

Лес окончательно погрузился в темноту. Костёр у входа в шалаш догорал, бросая на стволы деревьев прыгающие оранжевые блики. Где-то наверху, в чёрном небе, проступили первые звёзды — мелкие, колючие, ноябрьские.

Мия сидела на корточках у входа и возилась с дверью. Точнее, с тем, что они называли дверью — сколоченной кое-как рамы из старых досок, обтянутой плотной тканью, которая когда-то была чьей-то палаткой. Она примеряла её к проёму, подбивала палкой снизу, чтобы не перекашивалась, и тихо ругалась, когда ткань сползала.

— М, кстати, что нам задали на завтра? — спросил Лиам.

Он сидел на бревне, поджав под себя ноги, и грыз яблоко — последнее из тех, что они прихватили из столовой. Хруст разносился по лесу удивительно громко.

Мия оторвалась от работы. Подняла голову, наморщила лоб, вспоминая. Волосы упали на глаза, она сдула их и наконец произнесла:

— Биология и география. Там всё легко. По географии — написать о отраслях машиной.

— Отраслях машиностроения, — поправил её Алекс, который лежал на животе внутри шалаша, подперев голову руками, и лениво водил палкой по земле.

— Да какая разница, — отмахнулась Мия. — Там три абзаца, напишем за перемену.

— А по биологии что на... — начал было Лиам.

Он не договорил.

Из кустов — совсем рядом, за стволом старой берёзы — донёсся отчётливый шорох. Сухой. Быстрый. Будто кто-то крупный и неосторожный ломал прошлогодние ветки.

Все замерли.

Том и Алекс среагировали мгновенно. Том схватил толстую палку, которую они использовали как рычаг для досок. Алекс выхватил из костра головешку — она всё ещё тлела на конце, давая немного света. Мия замерла с доской в руках и не дышала. Лиам перестал жевать.

Секунда. Другая.

Тишина.

— Что это было? — шёпотом спросил Алекс. Головешка в его руке дрожала.

Никто не ответил.

Том сделал шаг вперёд, выставив палку перед собой как копьё. Он всматривался в темноту между деревьями, пытаясь разглядеть хоть что-то за пределами света костра.

— Лиам, — тихо позвал Том, не оборачиваясь. — Ты ближе всех.

Лиам медленно почесал затылок, отложил огрызок яблока в сторону и прислушался. Тишина. Только костер потрескивает да ветер шевелит верхушки деревьев.

— Да заяц, наверное, — сказал он наконец, стараясь, чтобы голос звучал уверенно. — Пробежал. Они тут везде.

Глава 2: Что-то очень странное.

Глава 2: Что-то очень странное

Утро следующего дня.

За окном начало светать.

Серый ноябрьский рассвет пробивался сквозь запотевшее стекло, размывая очертания деревьев за домом. Где-то в ветвях проснулись первые птицы — сперва одна, потом другая, и вот уже весь двор наполнился осторожными, ещё сонными трелями.

В комнате было тихо и прохладно. Мия спала, укрывшись одеялом с головой, и только рыжий хвост волос выбивался наружу, свешиваясь с края подушки. Дыхание её было ровным и глубоким — она видела какой-то тёплый, спокойный сон без лиц и названий.

А потом раздался стук.

Громкий. Настойчивый. Три удара костяшками по деревянной двери.

— Просыпайся, а то в школу опоздаешь! — крикнул из-за двери Рома.

Тишина. Мия даже не пошевелилась.

— Ты меня слышала? — повторил он, чуть громче. В его голосе уже прорезались знакомые нотки — те, которые означали, что он готов стоять здесь и стучать до бесконечности.

Одеяло зашевелилось. Мия с трудом разлепила веки, моргнула раз, другой, пытаясь понять, где она и почему так рано. Потом села на кровати, растрёпанная, со следами подушки на щеке, и сонным, тягучим голосом произнесла:

— Да встаю я… успокойся.

— Я жду ровно пять минут! — донёсся уже более довольный голос Ромы. — Потом забираю твой завтрак!

— Забирай, — буркнула Мия в пустоту, но он уже не слышал.

Она свесила ноги с кровати. Пол был холодным — даже сквозь толстые носки. Мия поёжилась, потянулась, хрустнув позвоночником, и наконец встала. Сделала несколько шагов к письменному столу, потирая заспанное лицо ладонями.

Стол был завален — как всегда. Сверху лежала стопка тетрадей, рядом с ними огрызок яблока, три ручки без колпачков и ворох каких-то бумажек с непонятными пометками. Мия вздохнула и принялась собирать портфель: сперва дневник, потом тетради, потом пенал, который никак не хотел закрываться.

И тут её взгляд упал на лист географического атласа, торчащий из-под учебника.

Тот самый. С заметками на полях. Список отраслей машиностроения, который она так и не дописала вчера.

— О чёрт, — сказала Мия сама себе под нос.

Она медленно подняла голову к потолку, будто надеялась увидеть там готовое домашнее задание, нацарапанное на белой краске. Потолок молчал.

— Я забыла, — добавила она, уже тише, и в голосе её смешались досада и обречённость.

За окном птицы пели всё громче. Солнце ещё не взошло, но небо на востоке уже заалело — обещая холодный, ясный день.

Мия постояла ещё секунду, глядя на несчастный атлас, потом тяжело вздохнула и села за стол.

— Рома! — крикнула она в сторону двери. — Завтрак не трогай! Мне ещё географию дописывать!

Из коридора донеслось невнятное ворчание. Мия придвинула к себе лист бумаги, почесала переносицу и, зевая, вывела сверху: «Отрасли машиностроения».

Впереди был ещё целый день. И она почему-то чувствовала, что сегодня точно случится что-то очень странное.

Через пять минут Мия спустилась по лестнице.

Ступеньки знакомо скрипнули под её ногами — третья и седьмая, старые, ещё с тех пор, как они переехали в этот дом. Внизу пахло топлёным молоком и чем-то сладким. На кухне горел жёлтый свет, такой уютный в сером осеннем утре.

Она вошла в комнату, села за стол и пододвинула к себе тарелку. Макароны с молоком — её любимые, с детства. Мама знала.

За столом уже сидели Рома и мама Анна. Рома, как всегда, ел быстро и хмуро, уткнувшись в свои журналы.

Анна спокойно помешивала чай, глядя в окно, где за стеклом медленно светлело небо.

Мия огляделась.

— А папа ушёл? — спросила девочка, беря ложку.

— Да, — ответила Анна, не поворачивая головы. — Ещё десять минут назад. Сказал, чтобы ты не опаздывала.

Мия лишь помотала головой — грустно, молча — и принялась за еду. Макароны были тёплыми, в меру сладкими. Она ела и смотрела в тарелку, думая о чём-то своём. Может, о географии. Может, о вчерашнем шорохе в лесу. Может, просто о том, как папа всегда уходит рано, а возвращается поздно.

Рома оторвался от журнала. Посмотрел на неё с выражением старшего брата, который считает своим долгом сделать замечание.

— Я тебя говорил: вставай раньше, — сказал он недовольно. — А ты ещё и уроки начала делать... Сама виновата.

Мия подняла голову. В глазах её мелькнуло раздражение — то самое, которое появляется только между братьями и сёстрами, когда никто не просил совета, но его всё равно дают.

— Слушай, — произнесла она, выделяя каждое слово, — не выпендривайся перед мамой.

Анна едва заметно улыбнулась в свою кружку, но ничего не сказала. Она давно научилась не вмешиваться в такие разборки. Только пододвинула Мие хлеб поближе и тихо спросила:

— Ты вчера в лесу была? Не замёрзла?

— Нормально, — ответила Мия, чуть мягче. — Шалаш почти доделали и я сделала нам дверь в него.

Она доела макароны, вытерла рот салфеткой и посмотрела на часы на стене. Стрелки бежали вперёд, не спрашивая ничьего мнения.

— Я готова, — сказала она, вставая. — Можно идти.

— Портфель не забудь, — напомнила Анна.

— Мам, мне не пять лет, — вздохнула Мия, но на мгновение задержалась у двери, оглянулась на кухню: на маму, на брата, на тарелку с остатками завтрака. — Я после школы зайду к ребятам. Ненадолго.

— Только чтобы до темноты, — строго сказала Анна.

Мия кивнула и вышла в прихожую.

За дверью её ждал холодный утренник, портфель, который никак не застёгивался до конца, и смутное чувство, что день начался неправильно.

Мия добралась до школы пешком.

Дорога заняла не больше семи минут — мимо старых клёнов, через мост над пересохшим ручьём, мимо дома с покосившимся забором, где всегда лаяла рыжая собака. Сегодня она почему-то молчала.

Школа Олдвист встретила её привычным гулом. Тяжёлая дверь поддалась с привычным усилием, и девочка шагнула в коридор — тёплый, пахнущий хлоркой, казённым мылом и чем-то сладким из столовой. В углу у гардероба толпились первоклашки, кто-то бежал с огромным рюкзаком наперевес, крича на бегу «привет» невидимому другу.

Мия поднялась на второй этаж.

Ступеньки здесь были выше, чем в её доме, и скрипели иначе — металлически, казённо. На площадке между этажами висел портрет старого директора, который смотрел на всех одинаково строго уже лет пять. Мия свернула направо и у шкафчиков, у самого крайнего, увидела своих.

Том стоял, прислонившись спиной к металлическим дверцам, и листал какую-то тетрадь. Алекс сидел прямо на полу, поджав ноги, и завязывал шнурок — второй раз за утро, потому что первый развязался, когда он выходил из дома. Лиам мирно жевал бутерброд, завёрнутый в салфетку, и смотрел в потолок.

— Опаздываешь, — заметил Том, даже не поднимая головы от тетради.

— На три минуты, — ответила Мия, подходя ближе. — Это не опаздываешь, это… тактическое преимущество.

Алекс хмыкнул, дотянулся до её рюкзака и легонько дёрнул за лямку.

— Чего так долго? Географию дописывала?

— Ага, — вздохнула Мия. — И макароны с молоком ела. Не завидуй.

Лиам откусил от бутерброда и проговорил с набитым ртом:

— Макароны с молоком — это святое.

— Ты бы хоть прожевал сначала, — поморщился Том, закрывая тетрадь.

Он наконец поднял глаза и посмотрел на Мию. Внимательно. С той секундой заминки, которая не ускользнула от девчонки.

— Ты в порядке? — спросил он тихо, так, чтобы Алекс и Лиам не услышали.

Мия кивнула. Быстро, может, слишком быстро.

— Ага. Просто не выспалась.

Том не спросил больше ни о чём, но взгляд его задержался на её лице на мгновение дольше, чем обычно. Потом он отвернулся, хлопнул дверцей шкафчика и произнёс громко:

— Ладно. У нас физика. Если опоздаем, миссис Кроу отправит нас к директору.

Они двинулись по коридору вчетвером: Том впереди, Мия чуть позади него, Алекс и Лиам сзади, перебрасываясь короткими фразами о домашнем задании и о том, какой сегодня кошмарный день, потому что первым уроком — физика.

Кабинет физики находился в конце коридора, у самой лестницы. На двери висела потрёпанная табличка с фамилией учительницы и старый плакат с формулами, которые никто никогда не читал.

Том толкнул дверь первым.

— Доброе утро, — сказал он, входя.

Изнутри донёсся сухой голос миссис Кроу:

— Том, садись. Остальные — заходите, не толпитесь в дверях. У нас сегодня много работы.

Урок начался.

Миссис Кроу, как всегда, не теряла времени даром. Она стояла у доски с указкой в руке и рассказывала что-то про силу трения, чертя мелом непонятные схемы, которые Мия уже через минуту перестала различать. В кабинете было тепло, пахло старыми деревянными партами и чем-то химическим из открытого шкафа с приборами.

Том сидел рядом, положив подбородок на сложенные руки. Он делал вид, что слушает, но Мия заметила, как его взгляд блуждает по классу — от окна к двери, от двери к пустующим партам.

И тут он замер.

В третьем ряду, у стены, обычно сидела Мэй. Всегда с прямой спиной, с тетрадью, обёрнутой в плотную бумагу, и с выражением лица, которое говорило: «Я здесь, и мне всё это неинтересно».

Сейчас там было пусто.

Том медленно повернулся к Алексу, сидевшему через парту сзади. Алекс как раз пытался незаметно нарисовать на полях тетради человечка, которого толкали в пропасть формулы.

— Мэй нету, — шепнул Том почти беззвучно.

Алекс поднял голову. Перевёл взгляд на пустующее место. На его лице расцвела медленная, искренняя улыбка — такая, какую он редко показывал при посторонних.

— Нет? — переспросил он шёпотом, будто не веря своим ушам.

— Нет, — подтвердил Том.

И они оба одновременно — как по команде — коротко выдохнули воздух сквозь сжатые зубы, издавая звук, очень похожий на тихий победный свист. Их плечи расслабились, головы чуть качнулись в такт этому молчаливому ликованию.

— Ребята, — прошипел Лиам сзади, — вы чего? Миссис Кроу смотрит.

Но миссис Кроу как раз повернулась к доске, и Том с Алексом обменялись быстрыми, почти незаметными хлопками ладонями под партой.

— Хоть какая-то хорошая новость за сегодня, — выдохнул Том, откидываясь на спинку стула.

Тем временем Джон делал зарядку у себя во дворе.

Его дом стоял один на поляне, посреди густого северного леса. Ни соседей справа, ни соседей слева — только деревья, только тишина да редкая машина, которая проезжала по просёлку раз в несколько часов. В полумиле отсюда, за стеной сосен и старых берёз, лежало озеро — чёрное, холодное, даже в солнечный день похожее на зеркало, в которое страшно смотреть. А дорога, узкая гравийка, петляя между стволами, вела отсюда прямо к Олдвист — маленькому городку, школе, людям.

Джон выбрал этот дом десять лет назад именно за отшельничество. После развода, после того как дети перестали звонить, ему захотелось тишины. Настоящей. Чтобы только лес за окном и никаких чужих голосов.

Дом был бревенчатым, крепким, с покрашенными белой краской наличниками и всегда подстриженным газоном — единственным пятном порядка среди дикой природы. Джон жил здесь один. Тишина давно стала его соседкой, и он почти привык.

Утро началось рано. Солнце только-только показалось из-за верхушек сосен, и косые лучи легли на поляну, высветив в траве капли росы. Джон успел выпить кофе, налить воду в миску для бездомного кота, который иногда захаживал на крыльцо, и даже проверить уличный фонарь — вчера тот мигал, и это раздражало.

Теперь он вышел во двор размяться. На нём была старая футболка и спортивные штаны с потёртыми коленями. Джон начал с наклонов, потом перешёл к приседаниям, стараясь не думать о том, что колени уже не те, что десять лет назад.

Чтобы не было совсем уж скучно, он подошёл к старенькому радиоприёмнику на крыльце, с круглой шкалой и потрескивающим динамиком.

Джон крутанул ручку настройки, поймал какую-то волну, и из динамика полилась бодрая музыка — что-то про дороги и дальние края.

— Так-то лучше, — пробормотал он, отходя на середину двора и начиная махать руками.

Он не заметил, как за его спиной, в доме, на стене кухни, зазвонил проводной телефон.

Старый аппарат, прикрученный к стене у холодильника, вдруг ожил. Звонок был резким, дребезжащим — тем особенным звуком, который нельзя было спутать ни с чем другим. Джон держал этот телефон на случай работы — иногда звонили из участка, срочно, по ночам. Но сейчас было раннее утро.

Телефон звонил.

Один раз. Второй. Третий.

В доме никого не было, кроме стен, мебели и пыли на книжных полках.

Джон услышал бы его, если бы радио не играло так громко. Если бы он не стоял на другой стороне двора. Если бы ветер не дул с озера, унося звуки в сторону леса.

Но телефон звонил, а Джон приседал и слушал, как бодрый голос из динамика обещает хорошую погоду на остаток недели.

Четвёртый звонок прервался на середине. Тот, кто звонил, не стал ждать.

В кухне снова стало тихо. Только холодильник тихонько гудел да за окном шуршали листья — последние, осенние, которые лес никак не хотел отпускать.

Джон уже взялся за дверную ручку, собираясь заходить в дом, когда что-то заставило его обернуться.

Какое-то шестое чувство — то, что вырабатывается годами работы в полиции, когда спиной чуешь опасность ещё до того, как увидишь её глазами. Он замер на крыльце, прищурился и медленно повернул голову на запад.

Там, над верхушками сосен, поднимался дым.

Сначала Джон подумал — показалось. Утро, туман, странный свет. Но нет. Дым был настоящим. Густым, чёрным, тяжёлым. Он валил откуда-то из-за леса, поднимаясь в бледное небо жирным столбом, и ветер медленно разворачивал его в сторону озера.

Много дыма. Очень много.

Джон узнал это место. Со стороны фермы Луина. Его старого знакомого, с которым они вместе начинали в участке, пока Луин не вышел на пенсию и не занялся хозяйством. Ферма стояла на западе, в трёх милях от его дома, на самом краю леса — коровник, старый амбар, дом с красной крышей. Джон бывал там пару раз прошлым летом. Луин угощал его домашним сыром и жаловался на спину.

Теперь оттуда валил дым.

— Луин… — выдохнул Джон, и в голосе его впервые за долгое время проскользнуло что-то личное.

Потом он быстро вошёл в дом.

Дверь хлопнула за его спиной, и Джон сразу шагнул к телефону на стене — старому проводному аппарату, который висел в прихожей рядом с вешалкой. Рычаг поддался с характерным щелчком, пальцы сами набрали номер участка. Джон знал его наизусть — как своё имя, как дорогу до Олдвист с закрытыми глазами.

В трубке раздались длинные гудки. Один. Второй.

— Алло! — рявкнул знакомый голос на том конце. Сержант Миллер, вечно невыспавшийся и вечно недовольный.

— Это Джон, — сказал он, не тратя времени на приветствия. — Что происходит?

На секунду в трубке повисла тишина. Джон услышал, как Миллер выдохнул — тяжело, с каким-то облегчением и раздражением одновременно.

— Я это и пытался сказать, — ответил Миллер медленно, выделяя каждое слово. — Но ты не брал трубку. Я звонил тебе раз десять, Джон. Десять!

Джон прикрыл глаза. Вспомнил, как радио орало на всё крыльцо. Как он махал руками, приседал, смотрел в небо. Как ветер с озера дул в сторону леса, унося все звуки.

— Я был на улице, — сказал он, стараясь, чтобы голос звучал спокойно. — Не слышал.

Миллер хмыкнул — не то поверил, не то нет. Но спорить не стал. Время было не для споров.

— На ферме Луина пожар, — сказал сержант уже деловито, переходя на официальный тон. — Сильный. Пожарные уже выехали, но… — он запнулся. — Джон, там что-то не так. Соседи звонят. Говорят, дым пошёл внезапно. Резко. Сразу много. Не похоже на случайность.

Джон сжал трубку так, что побелели костяшки.

— Луин там?

— Не знаю, — ответил Миллер. — Не отвечает ни на телефон, ни на рацию. Дом его, ферма. Но где он сам — не знаю.

Джон уже заводил мотор, когда в рации снова раздался голос Миллера — на этот раз спокойнее, но с той ноткой сомнения, которую Джон научился распознавать за двадцать пять лет службы.

— Джон, ты ещё здесь? Приём.

— Здесь, — ответил Джон, выключая двигатель. — Слушаю.

— Может, поводка? — неуверенно протянул Миллер. — Съезди, посмотри. Мы отправили машину, ну… ты самый опытный.

Джон усмехнулся — без радости, скорее по привычке. Сколько раз он слышал эту фразу за годы? «Ты самый опытный, Джон. Разберись, Джон. Только ты сможешь, Джон». Иногда она звучала как комплимент. Чаще — как приговор.

— Самый опытный, значит, — повторил он задумчиво, глядя на столб дыма над лесом. — Ладно. Я на месте буду через десять минут. Держите связь.

— Осторожнее там, — бросил Миллер напоследок.

Глава 3: Правда или ложь.

Глава 3: Правда или ложь

Джон ехал на своём пикапе, сильно превышая скорость.

Стрелка спидометра прыгала между восьмидесяты и девяноста — на гравийной дороге, петляющей между стволами вековых сосен, это было почти безумием. Но Джон не сбавлял. Старый «Форд» послушно ревел мотором, подпрыгивая на ухабах, и гравий звонко стучал по днищу, как дробь.

Дым на западе становился всё гуще. Теперь Джон видел не просто столб — он видел чёрную шапку, расползающуюся над лесом, закрывающую небо. Ветер дул с озера, относил гарь в сторону Олдвист, и даже здесь, в кабине пикапа, Джону начинало казаться, что он чувствует запах гари.

Он обгонял все попутные машины.

Первой была старая «Тойота» с прицепом, гружённая дровами. Джон моргнул дальним светом, дал сигнал и рванул мимо, едва не задев зеркалом заднего вида придорожный куст. Водитель «Тойоты» испуганно прижался к обочине и долго провожал пикап взглядом, но Джон уже исчез за поворотом.

Потом — зелёный фургон, похожий на почтовый. Джон обогнал и его, даже не моргнув. В зеркале заднего вида мелькнуло чьё-то возмущённое лицо, но ему было всё равно.

Когда он добрался, то оставил машину у обочины и вышел из кабины.

Двигатель ещё работал на холостых, но Джон даже не обернулся. Он просто выпрыгнул на гравий, хлопнул дверью и замер посреди дороги, глядя на то, что осталось от фермы Луина.

Крыши больше не было. Красная жестяная кровля обвалилась внутрь, и из чёрного провала поднималось пламя — жаркое, жадное, с лёгким синеватым отливом у основания. Стен почти не осталось, только обугленные брёвна торчали вверх, как пальцы скелета. В воздухе висела гарь, смешанная с запахом мокрой золы и горящего пластика.

— Матерь Божья, — пробормотал Джон.

Голос прозвучал чужим — хриплым, будто он уже надышался дымом, хотя стоял ещё далеко.

Он сделал несколько шагов вперёд и только тогда заметил людей. Полицейские в форме — свои, из участка. Двое тушили тлеющие остатки забора, третий оцеплял территорию, отгоняя зевак. А рядом, у старого дуба на краю двора, сидел на корточках Луин.

Джон узнал его сразу. По фигуре, по седой голове, по тому, как он сжимал свои большие мозолистые руки в замок и раскачивался вперёд-назад — едва заметно, будто убаюкивал сам себя.

Джон быстро подбежал к нему.

Он не знал, что сказать. Слова застревали в горле, потому что никакие слова не могли вернуть дом, который превратился в пепелище. Не могли вернуть годы, которые Луин вложил в эту ферму.

— Что случилось? — спросил Джон, приседая рядом.

Луин поднял голову. Лицо его было в копоти и слезах — не от плача, а от дыма, который ел глаза.— Я не знаю, — ответил Луин. Голос его сорвался. — Я не видел. Вышел во двор на минуту, а дом уже… — он махнул рукой в сторону пожарища и замолчал. — Всё.

Он был очень расстроен и подавлен. Джон видел это по его плечам — опущенным, тяжёлым, будто на них лежала неподъёмная ноша. По его рукам, которые мелко дрожали, хотя воздух был горячим. По его глазам, которые смотрели сквозь Джона, а не на него.

— Мне жаль, — сказал Джон тихо. — Мне правда очень жаль, что это случилось.

Луин несколько секунд молчал. Потом выдохнул — шумно, прерывисто — и помотал головой, будто отгоняя назойливую муху.

— Я сейчас не в настроении говорить, — произнёс он глухо. — Давай позже. Хорошо?

Джон посмотрел на него. Хотел сказать что-то ещё — предложить помощь, сказать, что он рядом, что не надо справляться одному. Но Луин снова опустил голову и замолчал.

Джон помотал головой — не в знак отказа, а в знак согласия. Молча. Потом хлопнул Луина по плечу — легонько, понимающе — и поднялся на ноги.

Он отошёл к одному из полицейских — молодому парню с веснушками, который что-то записывал в блокнот. Джон кивнул в сторону пожарища.

— Жертвы есть? — спросил он. Коротко. По-деловому. Хотя внутри всё сжалось.

Полицейский поднял глаза от блокнота. Лицо его было бледным — не от холода, а от того, что он только что увидел.

— Только одна, — ответил он, прокашлявшись. — Девочка. Четырнадцать лет. Мэй Аддамс.

Джон кивнул, собираясь задать следующий вопрос, но слова застряли в горле.

Он вдруг перевёл взгляд на Луина. Тот всё так же сидел под дубом, обхватив голову руками.

Луин, который всегда улыбался. Который рассказывал анекдоты за дежурством. Который три года назад, на свой день рождения, показывал фотографию дочери.

Мэй.

Та самая Мэй.

Джон почувствовал, как внутри что-то оборвалось. Холодная тяжесть разлилась по груди, и он вдруг понял всё без лишних слов.

Он понял, почему Луин не хочет говорить. Почему его голос сломался, когда он сказал «давай позже».

Вечер того же дня.

Солнце уже клонилось к закату, и лес вокруг шалаша окрасился в тёплые золотисто-багряные тона. Ноябрьский день угасал быстро, и в воздухе уже чувствовалось приближение холодов. Где-то высоко в ветвях перекликались запоздалые птицы, собираясь в ночные убежища.

Лиам и Алекс возились на крыше шалаша.

Лиам сидел на корточках у самого конька, придерживая доску, которую Алекс прибивал молотком. Удары получались глухими, ритмичными — тук-тук, тук-тук. За время, прошедшее после вчерашнего дождя, они успели заново перебрать почти всю крышу. Оставался только этот угол, у входа, где ткань прохудилась и пропускала воду.

Мия тащила материалы.

В руках у неё была охапка досок, которые они ещё днём нашли за старым сараем у школы. Доски были тяжёлыми, колючими, с торчащими гвоздями, и Мия несла их осторожно, стараясь не уколоться. Она подошла к шалашу, сбросила ношу на землю и выпрямилась, переводя дух.

— Ещё? — спросил Алекс, свешиваясь с крыши вниз головой.

— Всё, — ответила Мия, отряхивая руки. — Больше не нашла. Так что эти — последние.

Лиам кивнул, принимая доску, и Алекс снова застучал молотком.

На некоторое время воцарилась тишина, только стук да шелест листьев под ногами. Мия стояла у входа в шалаш, сложив руки на груди, и смотрела куда-то в сторону.

— Фу, — Алекс поморщился, как от кислого лимона. — Как у тебя такие мысли могут быть? Это вообще на западе где-то. Зачем ему эта ферма и как с ним что-то может случится?

Спустя полчаса.

Внутри шалаша было тепло и тихо. Сквозь щели в крыше пробивался последний свет уходящего дня, ложась на старый плед золотистыми полосками. Пахло сухой травой, деревом и покоем.

Мия и Лиам лежали рядом. Она свернулась калачиком, положив голову на согнутую руку. Он вытянулся на спине, глядя в потолок из ткани и веток. Никто не говорил ни слова. Тишина была мягкой, как этот старый плед, и такой же тёплой.

За стеной шуршал ветер. Где-то далеко крикнула ночная птица. А здесь, внутри, время остановилось.

Рядом с ними, снаружи, стоял Алекс. Он не заходил. Только смотрел на тканевую стену, за которой угадывались два силуэта.

— Ладно, ребята, — сказал он негромко. — Нам пора.

Внутри зашевелились. Мия села, поправила волосы. Лиам потянулся и зевнул, как кот, которого будят слишком рано. На секунду им обоим захотелось остаться — лежать вот так, слушать ветер и не думать ни о чём.

Но вечер есть вечер. А завтра — новый день.

Они выбрались из шалаша, отряхивая одежду от сухой травы. Том ждал, прислонившись к дереву. В свете заката его лицо казалось чужим — вытянутым, напряжённым.

— Идём, — сказал он и первым шагнул на тропинку.

Мия оглянулась на шалаш. Он стоял в сумерках — надёжный, тёплый, их собственный маленький мир.

Через пять минут они втроём спокойно шли по тропинке. Лес вокруг потемнел ещё больше, но звёзды над головой светили ярко, и тропа угадывалась — беловатая полоска среди чёрной земли и корней.

Мия шла посередине, засунув руки в карманы куртки. Лиам — справа, насвистывая что-то себе под нос. Алекс замыкал, иногда оглядываясь на темнеющий шалаш, который постепенно исчезал за деревьями.

— Хорошо посидели, — сказал Алекс, потягиваясь на ходу. — Завтра доделаем, и вообще…

Он не договорил.

Из темноты, с той стороны, откуда они шли, послышался топот. Быстрый, сбивчивый. Кто-то бежал. Не зверь — человек. Тяжело дышал, ломал ветки, не разбирая дороги.

Мия замерла. Лиам перестал свистеть.

Из кустов, прямо перед ними, выскочил Том — взъерошенный, бледный, с широко распахнутыми глазами. Куртка расстёгнута, волосы торчат во все стороны, на щеке — грязь или тень. Он тяжело дышал, схватившись за колени.

— О, ну наконец-то, — сказал Алекс, даже не успев испугаться. — А то мы думали… Но правда, мы уже уходим. Собирались тебя ждать, но ты сам…

— Ребята… ребята… — перебил его Том.

Голос его звучал странно — прерывисто, будто он задыхался. Он выпрямился, посмотрел на каждого по очереди, и в его глазах Мия увидела то, чего никогда не видела раньше.

Страх.

Настоящий, холодный страх.

— Что случилось? — спросила Мия, делая шаг вперёд.

— Там монстр, — выдохнул Том, и голос его сорвался. — Он хотел меня убить.

— Что? — неуверенно переспросил Лиам, нахмурившись. Он переглянулся с Алексом, но тот лишь пожал плечами.

— Монстр, — повторил Том, не обращая внимания на их взгляды. — Я шёл к вам, и он на меня напал. Из леса выскочил. Я думал — всё я мерт. Но меня спасла девочка.

Троица переглянулась между собой. Мия прикусила губу. Алекс скрестил руки на груди. Лиам почесал затылок, не зная, что сказать.

— У тебя всё нормально? — осторожно спросил Лиам.

— Нет! — почти выкрикнул Том. — Её зовут Ондрия. У неё есть суперспособности!

Мия сделала шаг назад и внимательно посмотрела на Тома. В темноте его глаза блестели — не от слёз, а от какого-то дикого, нездорового блеска.

— Ты головой ударился? — спросил Алекс. Без насмешки. Скорее с беспокойством.

— Нет, — Том сжал кулаки. — Я вам правду говорю. Честно.

— Короче идём, — бросил Лиам.

Спустя два часа Джон вышел на улицу.

День выдался долгим. Слишком долгим. Ферма Луина, дым, запах гари, который до сих пор, казалось, въелся в одежду. Разговоры с пожарными. Отчёт, который он набросал на коленке в машине.

Джон устал. Не только телом — душой.

Но было в его распорядке одно дело, которое он почти никогда не пропускал, даже после самых тяжёлых смен. Даже сегодня.

Он прошёл через двор, мимо пикапа, который всё ещё стоял у крыльца, мимо старого колодезного кольца, поросшего мхом, и толкнул калитку. Теплица ждала его в конце дорожки — неброская, из поликарбоната и старых досок, но внутри — маленькое зелёное царство.

Джон включил свет. Жёлтые лампы мягко загорелись, освещая аккуратные грядки, рассаду в ящиках, стебли, тянущиеся кверху.

В свободное время он любил возиться с урожаем.

Земля успокаивала. Когда руки в перчатках месили чёрный влажный грунт, когда сажал семена или поливал рассаду — голова отключалась. Никаких монстров. Никаких пожаров. Никакой Мэй, которой больше нет.

Он внимательно всё осмотрел.

Прошёлся между грядками, проверил влажность почвы у перцев, поправил подвязки у огурцов. Всё было в порядке — зелень тянулась к лампам, помидоры наливались, даже капризная рассада базилика выглядела бодрой. Джон удовлетворённо кивнул и уже собирался выключать свет, когда сзади, прямо за стенкой теплицы, раздался рев.

Низкий. Гулкий. Такой, от которого вибрирует воздух и стынет кровь в жилах.

Джон замер. Рука замерла на выключателе.

Он медленно повернулся.

— Что за... — выдохнул он, не договорив.

За прозрачной стеной теплицы, в темноте, горели два зелёных глаза. Холодных. Немигающих. Они смотрели прямо на него.

Секунда — и из мрака проступило само чудовище.

Оно было похоже на собаку. Если собаке приснился кошмар. Размером с небольшого телёнка, сбитое, мощное, покрытое не шерстью — плотной тканью, серо-чёрной, будто свалявшимся войлоком, стянутым в складки. Оскаленная пасть полыхала острыми зубами — два ряда, неровные, желтоватые, как старые колья. Из пасти свисала тягучая слюна.

Тварь припала к земле, готовясь к прыжку.

Джон попятился и тут же понял — некуда. Теплица была маленькой, за спиной — стеллажи с рассадой, слева и справа — грядки. Выход — только назад, через дверь, но монстр стоял именно там.

Джон схватил лопату — старую, заговорённую, как ему всегда казалось, удачу. Тварь уже почти пролезла в теплицу, гнула железный прут, как сухую ветку.

Он ударил. Раз. Два. По голове. Монстр рычал, недовольно, но лез всё равно.

В последний момент, когда тварь уже заносила лапу над грядкой с помидорами, Джон размахнулся и со всей силы всадил лезвие лопаты прямо в челюсть.

Хрустнуло. Из распахнутой пасти хлынула густая чёрная жижа — липкая, пахнущая болотом и смертью. Монстр взвыл — жалобно, тонко, как побитая собака, — вывалился обратно через разбитое стекло, перекувырнулся и исчез в лесу.

Глава 4: Игра только начинается.

Глава 4: Игра только начинаются.

Мия, Том, Алекс, Лиам и Джон медленно шли по улице.

Солнце уже клонилось к закату, окрашивая небо в бледно-розовые и лиловые тона. Дорога вела от леса в сторону города, мимо старых домов с покосившимися заборами и редких фонарей, которые ещё не зажглись. Воздух был холодным, прозрачным, и каждый выдох превращался в маленькое облачко пара.

— Да говорю вам, я видел монстра!

— Да успокойся уже со своими монстрами. Их не существует, — громко сказал Лиам.

— Что ты сказал? — спросил проходивший мимо Джон Кемберсон, начальник местного полицейского участка.

Ребята тут же замолчали.

— Ничего, шеф, — неуверенно ответил Лиам.

Джон остановился и внимательно посмотрел на них.

— Нет, я слышал. Вы говорили о монстре. Кто именно его видел?

— Том говорит, что видел монстра, — ответил Лиам.

— Я видел, — уверенно сказал Том.

Шеф на несколько секунд задумался.

— Тогда идём со мной. Насчёт вчерашнего пожара. Вдруг ты заметил что-нибудь странное, — приказал он.

— Что? Зачем? — недовольно спросил Лиам. — Почему только его?

Джон строго посмотрел на мальчика.

— Вы собираетесь спорить с полицейским?

Лиам тут же замолчал.

— Нет, сэр...

— Вот и хорошо. Том, за мной.

— А при чём здесь монстр? — спросил Алекс, когда шеф уже собирался уходить.

Джон Кемберсон остановился и обернулся.

— Да ни при чём. Просто не люблю все эти разговоры о монстрах и прочей ерунде, — ответил он.

Шеф поправил фуражку и направился к выходу.

— Ладно, удачи вам, дети.

— До свидания, шеф! — ответили ребята.

Когда Том и шеф сидели в машине, Джон завёл двигатель и некоторое время молчал. Затем он взглянул на мальчика.

— Так ты действительно видел монстра?

— Да. Он хотел меня убить. Меня спасла девочка. Её зовут Ондрия.

Шеф нахмурился.

— Ондрия Ниверлейк?

— Да... наверное. Не знаю её фамилию точно.

— Где она сейчас?

Том пожал плечами.

— Не знаю. Единственное, что я знаю, — у неё есть суперсилы.

— Суперсилы? — удивлённо переспросил Джон. — Она мне такого не рассказывала.

Том повернулся к нему.

— Ты её знаешь?

— Да. Однажды я нашёл её одну и приютил у себя. Несколько дней она жила со мной, а потом сбежала.

— Сбежала?

— Да. И ещё она постоянно говорила о какой-то лаборатории. Но я так и не понял, что она имела в виду.

Том задумался.

— Она тоже рассказывала мне про лабораторию. И про людей, которые за ней охотятся.

Джон крепче сжал руль.

— Значит, она говорила об этом не только мне...

В машине повисла напряжённая тишина.

— Шеф, — наконец спросил Том, — кто такая Ондрия на самом деле?

Джон некоторое время смотрел на дорогу перед собой.

— Боюсь, Том, что я и сам не знаю ответа на этот вопрос.

— Тебя, кстати, подвезти до дома? — спросил Джон.

— Да нет, я тут рядом живу. Не надо.

Том уже собирался выйти из машины, когда шеф неожиданно сказал:

— Это, кстати, на меня тоже напал монстр. Но я смог его отпугнуть.

Том удивлённо посмотрел на него.

— Правда?

Три дня назад.

Том спокойно шёл к своим друзьям. До леса оставалось всего несколько шагов.

Вдруг он услышал, как за деревьями что-то зашевелилось.

Том остановился и прислушался.

Шорох повторился.

По спине пробежал неприятный холодок. Этот звук сразу напомнил ему о том дне, когда они с друзьями услышали похожий шорох и решили, что это обычный заяц.

— Наверное, опять какое-нибудь животное, — пробормотал Том.

Но почему-то на этот раз ему было не по себе.

Кусты снова дрогнули.

И тут из-за деревьев выскочила тварь с ярко-зелёными глазами.

Том даже не успел отреагировать. Существо прыгнуло прямо на него и уже в полёте раскрыло пасть, собираясь вцепиться в свою жертву.

Но внезапно оно замерло в воздухе.

Тварь дёрнулась, словно её схватила невидимая сила.

В следующее мгновение её резко отбросило вниз. Существо с силой ударилось о землю, затем снова взлетело вверх и ещё несколько раз рухнуло обратно, не в силах вырваться.

Том в шоке наблюдал за происходящим.

Примерно в десяти метрах от него стояла девочка с вытянутой вперёд рукой.

По её лицу было видно напряжение, а из носа тонкой струйкой текла кровь.

Тварь яростно рычала и пыталась освободиться.

Тогда девочка резко махнула рукой влево.

Невидимая сила швырнула существо в сторону. Оно пролетело несколько метров и с глухим ударом врезалось в дерево.

Поднявшись на ноги, тварь захромала и быстро скрылась среди деревьев.

В лесу снова стало тихо.

Том перевёл взгляд на незнакомку.

— Ты... ты как это сделала? — ошеломлённо спросил он.

Девочка медленно опустила руку и устало посмотрела на него.

— Сейчас это не важно. Придёт время, и ты всё узнаешь, — ответила девочка.

Том несколько секунд молча смотрел на неё.

— А как тебя зовут?

— Ондрия.

— Спасибо большое. Ты мне жизнь спасла.Что я могу тебе сделать,может помочь, не знаю.

— Никак, — холодно произнесла Ондрия.

Она уже собиралась уйти, но вдруг остановилась.

— Хотя можешь.

— Правда? И что нужно сделать?

Ондрия на мгновение отвела взгляд.

— Стать моим другом...

Том удивлённо моргнул.

— Что?

Девочка слегка нахмурилась, словно пожалела о сказанном.

— Забудь.

— Нет-нет, я не против! — быстро ответил Том. — Я... я согласен.

Он даже немного заикнулся от неожиданности.

На лице Ондрии впервые появилась едва заметная улыбка.

— Хорошо.

— Значит, мы друзья?

— Наверное, — тихо ответила она.

Несколько секунд они стояли молча.

— Знаешь, — сказал Том, — ты совсем не похожа на других девчонок.

— Это я и сама знаю, — ответила Ондрия, глядя куда-то в глубину леса.

И почему-то в её голосе прозвучала грусть.

— Сегодня ночью мы встретимся у вашего штаба, — сказала Ондрия.

Том удивлённо посмотрел на неё.

— Откуда ты знаешь, где наш штаб?

— Помнишь тот шорох, который вы услышали, когда уходили?

— Да.

— Это была я.

— Ты... следила за нами?

Ондрия ненадолго замолчала.

— Можно сказать и так. Мне нужно было убедиться, что вам ничего не угрожает.

Том нахмурился.

— Это немного странно.

— Возможно, — спокойно ответила она. — Но сейчас это не главное.

Она сделала шаг назад.

— Сделай вид, что ничего не знаешь.

— Что?

— Не рассказывай друзьям о нашей встрече. И не говори никому, что мы увидимся сегодня ночью.

— Почему?

Ондрия посмотрела в сторону леса.

— Потому что есть люди, которые хотят найти меня.

— Что значит «найти»? — спросил Том.

Ондрия вздохнула.

— Иди к своим друзьям. Сделай вид, что ты испуган, и расскажи, что с тобой произошло. Расскажи про монстра и про то, как тебя спасла девочка. Но больше ничего.

— Что?

Том непонимающе посмотрел на неё.

— Зачем?

Ондрия отвела взгляд.

— Мы же друзья? — тихо спросила она.

— Э-э... ну да...

— Тогда сделай это ради меня. Я позже всё тебе расскажу.

Том некоторое время молчал.

— Ты ведёшь себя очень странно, знаешь?

— Знаю.

Утро следующего дня.

Элли проснулась от первых лучей солнца, пробивавшихся сквозь занавески. Она потянулась, встала с кровати и направилась в ванную.

Умывшись и почистив зубы, Элли вернулась в комнату, быстро собрала сумку для техникума и спустилась на кухню.

Оттуда доносился приятный запах свежеприготовленного завтрака.

— Доброе утро, мам, — сказала Элли, заходя на кухню.

Её маму звали Наталья. В этот момент она как раз раскладывала завтрак по тарелкам.

— Доброе утро, соня, — улыбнулась Наталья. — Как спалось?

— Нормально.

Элли села за стол и посмотрела на завтрак.

— Папа уже ушёл?

— Да, ещё полчаса назад. Сегодня у него много работы.

— Когда Наталья закончила готовить, они сели за стол.

— Как там у тебя с проектом? — спросила мама, наливая чай.

— В процессе, — ответила Элли.

— Понятно. А с мальчишками как у тебя дела?

Элли едва не поперхнулась.

— Мам!

Наталья улыбнулась.

— Что «мам»? Обычный вопрос.

— Никак.

— Совсем никак?

— Совсем.

— Не верю. Такая красивая девушка, и никто не нравится?

Элли закатила глаза.

— Мне сейчас не до этого. Учёба, проект и куча других дел.

— И вообще, почему тебя это так интересует?

— Потому что я твоя мама. Мне положено интересоваться твоей жизнью.

Элли покачала головой и продолжила завтракать.

— Не переживай, если что-то изменится, ты узнаешь одной из первых.

— Одной из первых? — с притворным возмущением переспросила Наталья. — А кто будет первым?

Элли рассмеялась.

— Вот когда появится такой человек, тогда и узнаем.

Внезапно в доме зазвонил проводной телефон.

— Я подниму, — сказала Наталья, вставая из-за стола.

Она подошла к телефону и сняла трубку.

— Здравствуйте.

— Здравствуйте, мисс Наталья. Вас беспокоят из Национальной лаборатории Олдвиста.

Наталья удивлённо подняла бровь.

— Слушаю вас.

— Мы хотели бы предложить вашей дочери принять участие в одном важном проекте.

— И что конкретно вы предлагаете? — спросила Наталья.

На другом конце провода ответили после короткой паузы:

— Мы разрабатываем проект, который, как мы надеемся, поможет всему человечеству. Нам требуются талантливые молодые люди с хорошими способностями к обучению и исследовательской работе.

— Понятно...

— Кроме того, мы уже договорились с её техникумом. Элли сможет пропускать занятия по средам, и это никак не повлияет на её успеваемость. Напротив, участие в программе будет учитываться как дополнительная образовательная практика.

Наталья посмотрела в сторону кухни, где сидела Элли.

— Хорошо. Но сначала я должна спросить её мнение.

— Разумеется.

— И как мне к вам обращаться?

— Доктор Саргас.

— Хорошо, доктор Саргас. Оставайтесь на линии.

Наталья прикрыла трубку рукой и повернулась к дочери.

— Элли, это тебя. Из какой-то Национальной лаборатории Олдвиста. Они предлагают тебе участвовать в важном проекте и даже договорились с техникумом.

Элли удивлённо замерла.

Глава 5: План на верную гибель?

Глава 5: План на верную гибель?

Ночь.

Том долго колебался, стоит ли вообще идти на встречу.

А вдруг это ловушка?

А вдруг Ондрия всё это время врала ему?

А вдруг она сама опаснее того монстра?

Но любопытство оказалось сильнее страха.

Том жил в частном доме, и его комната находилась на первом этаже. Осторожно открыв окно, он выбрался наружу, затем перелез через забор.

На улице было тихо. Часы показывали около часа ночи. Весь город уже давно спал.

Том быстрым шагом направился к своему штабу, где они с друзьями проводили большую часть свободного времени.

Добравшись до места, он остановился.

Снаружи никого не было.

— Отлично... — пробормотал он. — Либо меня обманули, либо это ловушка.

Но затем ему пришло в голову заглянуть внутрь.

Она была там.

Том осторожно вошёл.

— Привет, — неуверенно произнёс он.

— О, привет, — ответила Ондрия. — Я думала, ты не придёшь.

Том скрестил руки.

— Так объясни мне, что здесь, чёрт возьми, происходит. И откуда взялся этот монстр?

Ондрия некоторое время молчала.

— Они из другого мира.

— Что?

— Если точнее, из места, которое я называю Миром Наоборот.

— Звучит как бред.

— Я знаю. Но это правда. Иногда они проникают сюда. Им нужна энергия.

— Какая ещё энергия?

— Человеческая. Они высасывают её из людей. А потом убивают их.

По спине Тома пробежал холодок.

— Допустим, я тебе верю. Тогда при чём здесь лаборатория? И откуда у тебя эти силы?

Лицо Ондрии сразу стало мрачнее.

— Как раз из-за лаборатории.

Она опустила взгляд.

— Меня держали там много лет. Постоянные тесты, эксперименты, опыты...

Том молча слушал.

— Они хотели сделать меня ключом к Миру Наоборот. Способом открыть проход между мирами.

— Что значит «ключом»?

— Даже я не знаю всех подробностей. Но знаю одно: ради этого они были готовы на всё.

Ондрия сжала кулаки.

— Я сбежала.

— И всё?

Она горько усмехнулась.

— Не совсем. Я сбегала дважды.

— Дважды?

— Да. Первый раз меня поймали.

— Как?

Ондрия на несколько секунд замолчала.

— Из-за моей собственной ошибки.

В её голосе прозвучала такая боль, что Том решил не задавать следующий вопрос сразу.

Впервые за всё время она выглядела не загадочной девушкой с суперспособностями, а просто человеком, которому пришлось пережить что-то очень страшное.

— Мне нужна будет твоя помощь. Ты поможешь мне в одном деле навсегда покончить с этим.

— Что за помощь ещё? А что, если я откажусь? — настороженно спросил Том.

— Это твоё право.

— Тогда в чём проблема?

Ондрия серьёзно посмотрела на него.

— Если ты откажешься, погибнет много людей.

Том нахмурился.

— Ты сейчас серьёзно?

— Да.

— И ты думаешь, что я смогу что-то изменить?

— Именно так.

Спустя пять дней Онни подошла к дому Джон Кемберсон и постучала в дверь.

Ответа не последовало.

Она постучала ещё раз, но в доме по-прежнему было тихо.

— Видимо, шеф на работе, — подумала Онни.

Тогда она сосредоточилась и вытянула руку вперёд. Замок с громким щелчком вылетел из двери, и та распахнулась.

Онни быстро вошла внутрь.

В доме никого не было.

Она осторожно закрыла за собой дверь и начала осматривать комнаты. На столе лежали бумаги, фотографии и какие-то записи.

— Надеюсь, ты не обидишься, шеф, — тихо пробормотала она. — Но мне нужны ответы.

Затем её взгляд остановился на одной папке, лежавшей отдельно от остальных.

На обложке было написано всего одно слово:

«Ондрия».

Так как Ондрия была знакома с шефом раньше, она решила дождаться его возвращения.

Девочка прошла на кухню, взяла стакан и налила себе воды. Осушив его одним глотком, она открыла шкафчик и обнаружила пачку печенья.

— Надеюсь, он не обидится, — пробормотала она ещё раз.

Через несколько минут от печенья не осталось ни крошки.

Затем Ондрия направилась в ванную комнату и открыла кран.

— Наконец-то нормально помоюсь...

Пока ванна наполнялась, она решила скоротать время. Зайдя в комнату шефа, девочка заметила книгу на тумбочке и взяла её.

Устроившись в кресле, она начала читать.

Книга рассказывала о брате и его сестре по имени Элли. По сюжету они отвернулись от всего мира и решили жестоко отомстить людям, убивая каждого, кто попадался им на пути.

Ондрия прочитала несколько страниц и поморщилась.

— Ну и жуть он читает...

Она перевернула следующую страницу, всё больше удивляясь мрачности истории.

Потом, когда ванна набралась, Ондрия выключила воду и с облегчением вздохнула.

Последние дни выдались тяжёлыми. Она постоянно скрывалась, мало спала и почти не отдыхала.

Тёплая вода помогла ей немного расслабиться. Девочка откинулась назад и закрыла глаза, впервые за долгое время чувствуя себя в безопасности.

В голове крутились мысли о лаборатории, о шефе Джоне, о Томе и о том, что ей ещё предстояло сделать.

Несколько раз вода чуть не перелилась через край, пока она сидела задумавшись.

Наконец Ондрия открыла глаза и посмотрела на часы.

— Надеюсь, шеф скоро вернётся, — тихо пробормотала она.

Она понимала, что разговор с ним будет непростым.

Закончив, Ондрия вытерлась полотенцем и вернулась в комнату. Книга всё ещё лежала на кресле открытой на той странице, где она остановилась.

Девочка снова взяла её в руки.

— Интересно, чем это закончится, — пробормотала она и продолжила читать, ожидая возвращения шефа.

Элли и её брат жили в заброшенном отеле.

После того как они жестоко ра справились с молодой парой, к отелю подъехали три полицейские машины. Полицейские решили проверить здание и задержать преступников.

Но дети не собирались сдаваться. За долгое время они подготовили множество смертельных ловушек и тайных проходов, поэтому каждый шаг полицейских внутри отеля был опасным.

Дальше в книге рассказывалось о противостоянии между детьми и полицией, которое постепенно становилось всё более напряжённым и кровавым.

— Ну и жуть, — пробормотала Онни, перелистывая страницу.

Потом Ондрия услышала шум двигателя за окном.

Она отложила книгу и прислушалась.

Через несколько секунд на улице хлопнула дверца автомобиля.

— Наконец-то, — пробормотала девочка.

Она выглянула в окно и увидела знакомую машину.

Это был шеф Джон Кемберсон.

Ондрия быстро закрыла книгу и положила её на место, стараясь оставить всё так, как было.

Снаружи послышались шаги.

Джон поднялся на крыльцо и остановился перед дверью.

Несколько секунд стояла тишина.

— Странно... — услышала Ондрия его голос.

Шеф заметил повреждённый замок.

Он медленно открыл дверь и вошёл в дом, настороженно осматриваясь по сторонам.

— Если это грабитель, то он очень странный, — пробормотал Джон, заметив пустую пачку печенья на столе.

В этот момент Ондрия вышла из комнаты.

— Привет, шеф.

Джон вздрогнул и резко обернулся.

— Ондрия?!

На несколько секунд он просто застыл, не веря своим глазам.

— Ондрия!

Джон быстро подошёл к девочке и крепко обнял её.

— Как же я рад тебя видеть!

Ондрия улыбнулась и обняла его в ответ.

— И я очень рада тебя видеть, шеф.

Джон отстранился и внимательно посмотрел на неё.

— Где ты была всё это время? Я искал тебя.

— Долго рассказывать.

— Главное, что ты жива.

Несколько секунд они молчали.

Затем лицо Ондрии стало серьёзным.

— Мне нужна твоя помощь.

— Помощь? — удивлённо переспросил Джон. — Что ещё за помощь?

— Очень важная.

— Настолько важная, что ради неё ты выбила мне дверь?

Ондрия виновато посмотрела на сломанный замок.

— Да...

Джон вздохнул.

— Ладно. Зная тебя, причина должна быть серьёзной.

— Рассказывай давай.

Ондрия некоторое время собиралась с мыслями.

Нужно остановить лабораторию доктора Саргаса. Навсегда прекратить его эксперименты и победить Короля Мира Наоборот.

Джон несколько секунд молча смотрел на Ондрию.

— Погоди-погоди... Ты сейчас серьёзно?

— Более чем.

— И ты предлагаешь сделать это нам?

— Да.

Шеф устало потёр переносицу.

— Ондрия, а если мы погибнем? Нас всего двое.

Девочка слегка улыбнулась.

— Кто сказал, что нас двое?

Джон нахмурился.

— В смысле?

— Нас будет трое.

— И кто же третий? — удивлённо спросил он.

Ондрия посмотрела ему прямо в глаза.

— Том.

— Том?! Тот самый мальчишка?

— Да.

— Ему же всего четырнадцать лет! Ты хочешь втянуть его во всё это?

— Он уже втянут. Монстр напал на него. Он знает о Мире Наоборот и о лаборатории.

Джон тяжело вздохнул.

— Мне это совсем не нравится.

Час спустя Ондрия снова решила принять душ. После долгого времени, проведённого в бегах и постоянном напряжении, ей очень нравилось ощущение чистоты и уюта.

Когда она вернулась на кухню, Джон уже заканчивал готовить ужин.

По дому разносился аппетитный запах жареной картошки с грибами.

— Готово, — сказал шеф, ставя сковородку на стол.

Ондрия села за стол и осторожно попробовала первую вилку.

Её глаза удивлённо расширились.

— Ну как? — спросил Джон.

— Я давно не ела такой вкусной еды.

Она попробовала ещё немного.

— Это правда очень вкусно.

Джон улыбнулся.

— Рад слышать.

Некоторое время они ели молча.

Для Ондрии этот обычный домашний ужин казался чем-то особенным. За последние годы ей редко удавалось спокойно сидеть за столом и никуда не спешить.

— Спасибо, шеф, — тихо сказала она.

— За что?

— За всё.

Джон посмотрел на неё и слегка улыбнулся.

— Не за что, Ондрия.

— Кстати, почему ты читаешь такие страшные книги? — спросила Ондрия.

— Какие именно? — не понял Джон.

— Ну ту, что лежала у тебя в комнате. Про брата и сестру, которые живут в заброшенном отеле и ненавидят весь мир.

— А, эту, — усмехнулся Джон. — Это детектив с элементами ужасов.

— По-моему, там одни ужасы, — сказала Ондрия.

— Возможно, — согласился Джон. — Но мне нравится. Иногда интересно почитать что-нибудь мрачное.

— И тебе не страшно такое читать?

— После всего, что я видел в своей жизни, книжные монстры пугают меня гораздо меньше настоящих.

Ондрия задумалась.

— Наверное, в этом есть смысл хоть?

— А тебе не понравилась книга? — спросил Джон.

— Не знаю. Написано интересно, но герои какие-то жуткие.

— В этом и задумка автора.

— Всё равно странно, — пожала плечами Ондрия. — Я бы лучше почитала что-нибудь про путешествия или приключения.

— Сказала девочка, которая собирается спасать мир от монстров, — засмеялся Джон.

— Это другое, — серьёзно ответила Ондрия.

Тем временем доктор Саргас сидел в своём кабинете.

Комната была просторной, с высокими окнами, выходящими на тёмный лес. На столе — початая бутылка пива, стопка бумаг и фотография темноволосой девушки.

Он откинулся в кресле, сделал глоток и усмехнулся.

— Уже завтра приедет Элли Рид. Она станет новым ключом.

Саргас поставил бутылку, взял фотографию в руки.

— Если всё получится, я смогу завладеть миром… наоборот.

Глава 6: Трое психов.

Глава 6: Трое психов.

Элли Рид приехала на машине к Национальной лаборатории Олдвиста. По крайней мере, именно так она думала.

Её привёз помощник доктора Саргаса.

Когда машина остановилась, Элли вышла наружу и с интересом огляделась. Огромное здание выглядело современно и внушительно.

На ступенях её уже ждал доктор Саргас.

Увидев девушку, он приветливо улыбнулся и слегка наклонил голову.

— Мы рады вас видеть, Элли.

— Спасибо, — ответила она.

— Прошу, пойдёмте со мной. Перед началом работы необходимо провести несколько анализов и тестов.

Они вошли внутрь здания и направились по длинному коридору.

— А что это будет за работа? — спросила Элли. — Что конкретно я должна делать?

Саргас улыбнулся.

— Пока ничего сложного. Мы занимаемся очень перспективным научным проектом.

— Каким именно?

— Боюсь, сейчас я не могу раскрыть все детали.

— И почему же?

— Многие данные пока являются конфиденциальными.

Элли нахмурилась.

— То есть мне предлагают участвовать в проекте, но не говорят в каком?

— Со временем вы всё узнаете, — спокойно ответил Саргас. — Сегодня наша задача — убедиться, что вы подходите для программы.

Они остановились возле двери лаборатории.

— А если я не подойду? — спросила Элли.

На мгновение в глазах Саргаса мелькнуло что-то странное.

— Тогда мы будем искать другое решение.

Один день назад.

— И в чём же заключается твой план? — спросил Джон.

Ондрия немного поколебалась, словно сама не была уверена, стоит ли говорить.

— Раз я им так нужна, пускай меня забирают.

Джон несколько секунд молча смотрел на неё.

— Стоп, что? Ты просто хочешь вернуться туда, и всё? Это твой план?

— Нет, — покачала головой девочка. — Я открою портал и выпущу всех монстров, чтобы они расправились со всеми.

В комнате повисла тяжёлая тишина.

— А ты как выберешься? — наконец спросил Джон. — Ты же сама можешь погибнуть.

Ондрия отвела взгляд.

— Возможно.

— Возможно?! — возмутился Джон. — Ты говоришь так, будто это пустяк!

— А что мне ещё делать? — тихо спросила девочка. — Пока лаборатория существует, они не остановятся.

Джон устало провёл рукой по лицу.

— Нет. Должен быть другой способ.

— Я его не вижу.

— Значит, будем искать вместе.

Ондрия ничего не ответила.

За окном шумел ветер, а в комнате стало непривычно тихо.

— Другого выбора нет. Только я смогу это остановить, — сказала Ондрия.

— Ну допустим, — ответил Джон. — А в чём тогда заключается моя помощь?

— Ты будешь стоять рядом с лабораторией, — объяснила Ондрия. — Если меня долго не будет, ты пойдёшь за мной.

— В лабораторию? — уточнил Джон.

— Да.

Джон покачал головой.

— Это очень же очень опасно.

— Я знаю, — ответила Ондрия.

— И это весь план?

— Пока что да.

Несколько секунд Джон молчал, обдумывая её слова.

— Ты действительно собираешься рискнуть своей жизнью ради этого?

— Если придётся, то да, — сказала Ондрия.

— Мне совсем не нравится эта идея, — признался Джон.

— Другого выхода я не вижу.

Ондрия посмотрела на шефа.

— Так что скажешь?

Джон тяжело вздохнул.

— Похоже, выбора у меня тоже нет.

— Значит, ты поможешь?

— Помогу, — ответил Джон. — Хотя мне всё ещё кажется, что этот план безумный.

На лице Ондрии появилась лёгкая улыбка.

— Спасибо.

Утро следующего дня

Джон проснулся рано утром. За окном только начинало светать, и первые лучи солнца осторожно проникали в дом через занавески.

Онни всё ещё спала на диване в соседней комнате, укрывшись пледом. Джон старался не шуметь, чтобы не разбудить её.

Тихо пройдя мимо, он подошёл к ящику стола и открыл его. Внутри лежал пистолет. Джон достал его и проверил, что оружие находится в исправном состоянии. После этого он убрал его обратно в ящик и закрыл его.

Закончив с этим, Джон направился на кухню. Он поставил чайник, достал продукты из холодильника и принялся готовить завтрак. Вскоре по дому начал разноситься приятный запах горячей еды, постепенно наполняя комнаты уютом нового дня.

В это время Ондрия уже проснулась.

Солнечные лучи пробивались сквозь занавески и освещали комнату.

Девочка несколько секунд лежала, глядя в потолок и вспоминая вчерашний разговор с Джоном.

Сегодня был важный день.

Возможно, самый важный за последние несколько лет.

Ондрия села на кровати и посмотрела на часы.

— Пора вставать, — тихо сказала она самой себе.

Она быстро оделась, умылась и вышла из комнаты.

Из кухни доносился аппетитный запах завтрака.

Похоже, Джон уже давно был на ногах.

— Доброе утро, шеф, — сказала Ондрия, заходя на кухню.

— Доброе утро, Ондрия, — улыбнулся Джон, ставя на стол тарелку с завтраком. — Выспалась?

— Вроде бы да.

Тем временем Мия, Лиам и Алекс шли к дому Тома.

Он уже два дня не появлялся в школе и не отвечал на звонки.

— Может, он обиделся из-за того, что мы ему не поверили? — спросила Мия.

— Не знаю, — ответил Лиам. — Но это на него не похоже.

Подойдя к дому, Алекс нажал на кнопку звонка.

Через несколько секунд дверь открылась.

На пороге стояла мама Тома — Мария.

— Здравствуйте, ребята, — приветливо сказала она.

— Здравствуйте, миссис Мария, — ответила Мия. — А не подскажете, почему Том не ходит в школу?

Мария заметно растерялась.

— У него... небольшие проблемы со здоровьем.

Друзья переглянулись.

— Серьёзные? — спросил Алекс.

— Нет-нет, ничего страшного, — быстро ответила Мария. — Просто ему нужно немного отдохнуть.

— А мы можем его увидеть? — спросила Мия.

Мария на мгновение задумалась.

— Боюсь, что сейчас нет.

— Но хотя бы поговорить с ним можно? — не унимался Лиам.

— Не сегодня, ребята.

Ответ прозвучал вежливо, но как-то странно.

Когда дверь закрылась, друзья ещё несколько секунд стояли молча.

— Что-то она недоговаривает, — тихо сказал Алекс.

— Я тоже так думаю, — согласилась Мия.

— Тогда нужно выяснить, что на самом деле происходит с Томом, — решительно произнёс Лиам.

***

Джон и Ондрия уже закончили завтракать.

Шеф встал из-за стола и подошёл к тумбочке.

Открыв ящик, он достал пистолет и проверил его. Затем он взял небольшой нож и убрал его в карман.

— На всякий случай, — сказал Джон.

Тем временем Ондрия собрала в пакет несколько сладких печений.

— Зачем столько? — спросил Джон.

— Если силы начнут заканчиваться, мне понадобится энергия, — ответила Ондрия. — Сладкое помогает быстрее восстановиться.

— Понятно.

Когда всё было готово, они направились к выходу.

У самой двери Джон на секунду остановился.

Он оглядел кухню, затем коридор и гостиную.

В доме было тихо и спокойно.

Шеф глубоко вздохнул.

— Ну, с Богом, — произнёс он.

Шеф вышел на крыльцо и попытался закрыть дверь.

Правда, замок уже не работал.

Он покосился на Ондрию.

— Знаешь, когда всё закончится, ты будешь оплачивать ремонт.

— Не буду, — невозмутимо ответила Ондрия.

— И почему же?

— Потому что у меня их всё равно нет.

Джон тяжело вздохнул.

— Иногда мне кажется, что ты слишком хорошо меня знаешь.

Девочка лишь улыбнулась.

Они сели в машину.

Шеф завёл двигатель, и автомобиль медленно выехал со двора.

— Сначала заедем за Томом, — сказал Джон.

Несколькими днями ранее он уже поговорил с мамой Тома. Они договорились, что мальчик некоторое время не будет посещать школу и получит освобождение от занятий.

Конечно, Мария не знала настоящей причины.

Джон рассказал ей совсем другую историю.

Он объяснил, что помогает в одном важном расследовании и что Тому может понадобиться его помощь как свидетелю некоторых событий.

Мария неохотно согласилась, хотя и попросила шефа присматривать за сыном.

— Если бы она знала, куда мы на самом деле собираемся, — тихо сказал Джон.

— Она бы нас никуда не отпустила, — закончила за него Ондрия.

— Ну что, — сказал Джон, сбавляя скорость, — пора забрать нашего третьего участника этой безумной затеи.

Когда все трое сидели в машине, Онни повторила план.

— Джон будет следить за ситуацией с востока.

— Том — со стороны запада.

— И в случае чего сообщаем по рации, если кого-то увидите, — вмешался Джон.

Он взял рации из бардачка и настроил их на шестую частоту.

— Проверка связи.

— Слышу, — ответил Том.

— Я тоже, — сказала Онни.

Джон настроил свою рацию, завёл машину и двинулся к лаборатории.

Тем временем Саргас проводил обследование Элли.

Сначала он взял у неё кровь из пальца и записал результаты в блокнот.

Затем протянул ей небольшую таблетку.

— Выпейте её, пожалуйста, — сказал Саргас.

После этого он попросил Элли лечь на кушетку.

Саргас слегка приподнял край кофты и начал осторожно прощупывать живот.

— Что-нибудь чувствуете? — спросил он.

— Нет, — ответила Элли.

Доктор сделал пометку в записях и повторил осмотр ещё пару раз.

Затем он посветил маленьким фонариком ей в глаза.

— Следите взглядом за светом.

Элли выполнила просьбу.

После этого Саргас проверил её пульс и измерил давление.

— Всё в порядке? — спросила Элли.

— Пока да, — ответил доктор. — Мы просто собираем данные.

Затем он подключил к её рукам несколько датчиков.

— А это зачем?

— Обычный тест. Нужно посмотреть, как организм реагирует на разные стимулы.

Элли всё ещё не до конца понимала, что происходит, но пока обследование выглядело вполне обычным.

Глава 7: Возвращение на родину.

Глава7: Возвращение на Родину.

Том и Джон распределились по своим местам и внимательно наблюдали за лабораторией из-за кустов и деревьев.

Тем временем Онни пробралась на территорию лаборатории. С помощью своих способностей она сделала небольшое отверстие в заборе и пролезла внутрь.

Не скрываясь, девочка направилась к будке охраны возле въезда для автомобилей.

— Мне нужен доктор Саргас, — спокойно сказала она.

Охранник сначала удивился, а потом сразу узнал её.

— Ондрия?.. — недоверчиво произнёс он.

Девочка молча смотрела на него.

Охранник быстро взял рацию.

— Центральный пост, приём. Кажется, она вернулась.

Несколько секунд из динамика доносилось шипение.

Затем послышался голос:

— Подтверждаете личность?

— Да. Это точно она.

Охранник посмотрел на Ондрию.

— Доктор Саргас будет очень рад вас видеть.

— Я уверена, — холодно ответила девочка.

Спустя минуту Саргас вышел из главного входа лаборатории.

Увидев Ондрию, он на несколько секунд замер.

Казалось, доктор не мог поверить своим глазам.

— Ондрия... — тихо произнёс он.

Девочка молча стояла посреди двора.

Саргас медленно подошёл ближе, словно боялся, что она исчезнет.

— Неужели это действительно ты?

— Да, доктор, это я, — спокойно ответила Ондрия.

На лице Саргаса появилась улыбка.

— Я год тебя искал... И ты сама пришла ко мне?

— Как видите.

Доктор внимательно посмотрел на неё.

— Знаешь, я уже начал думать, что больше никогда тебя не увижу.

Они вошли внутрь лаборатории и направились по длинному белому коридору.

Сотрудники, мимо которых они проходили, с удивлением смотрели на Ондрию. Многие из них не ожидали увидеть её снова.

— Так почему же ты решила вернуться? — спросил Саргас.

Ондрия некоторое время молчала, словно подбирая слова.

— Я хочу стать сильнее.

Доктор внимательно посмотрел на неё.

— Сильнее?

— Да. И только вы можете мне помочь.

На лице Саргаса появилась довольная улыбка.

— Признаться, я не ожидал услышать это от тебя.

— И зачем тебе нужна такая сила?

— Чтобы больше никогда не быть слабой.

Саргас задумчиво кивнул.

— Понимаю.

На самом деле Ондрия прекрасно знала, что говорит именно то, что доктор хочет услышать.

— Если вы поможете мне, я готова сотрудничать, — добавила она.

Улыбка Саргаса стала ещё шире.

— Очень рад это слышать, Ондрия.

Они остановились возле массивной металлической двери.

Доктор приложил карту доступа к считывателю.

— Тогда, возможно, нас ждёт весьма интересное будущее.

Они прошли в одну из дальних комнат лаборатории.

Помещение оказалось просторным и почти пустым. В центре находилась большая стеклянная капсула, окружённая проводами и странными приборами.

Ондрия внимательно осмотрела комнату, стараясь не показывать своего волнения.

— Что это? — спросила она, кивнув в сторону капсулы.

— Скоро узнаешь, — ответил Саргас.

В этот момент в комнату заглянул один из сотрудников.

— Доктор?

— Принесите комплект одежды для Ондрии, — приказал Саргас.

— Да, сэр.

Сотрудник тут же ушёл.

Саргас снова посмотрел на девочку.

— Сейчас мой помощник принесёт специальную одежду. Переоденешься в неё.

— Хорошо, — спокойно ответила Ондрия.

— А мне нужно кое-что отойти.

Доктор направился к двери.

— Я скоро вернусь.

Дверь закрылась, и Ондрия осталась в комнате одна.

Ондрия быстро достала из кармана маленькую армейскую рацию.

Она нажала кнопку передачи и тихо произнесла:

— Я на месте.

Несколько секунд слышалось только шипение.

— Отлично, — послышался голос Джона. — Мы с Томом готовы.

— Готовьтесь, — сказала Ондрия. — Скоро я открою портал.

На другом конце наступила короткая пауза.

— Понял, — ответил Джон. — Будем ждать твоего сигнала.

Ондрия отпустила кнопку и убрала рацию обратно в карман.

После этого она посмотрела на стеклянную капсулу посреди комнаты.

Теперь оставалось только дождаться возвращения Саргаса.

Но в комнату вернулся помощник.

В руках у него был специальный костюм, который он аккуратно держал перед собой.

Он молча подошёл к стулу и положил одежду на сиденье.

— Наденьте это, — коротко сказал он.

Ондрия кивнула, ничего не отвечая.

Помощник на секунду задержался взглядом на ней, затем развернулся и вышел из комнаты, закрыв за собой дверь.

Ондрия быстро переоделась в принесённый костюм.

Он был точно её размера — плотный и немного обтягивающий, но при этом удобный.

Она слегка подвигала руками, проверяя, не мешает ли он.

Девочка посмотрела в отражающую поверхность стеклянной капсулы.

Снаружи послышались шаги.

Кто-то приближался к комнате.

Ондрия выпрямилась и сделала глубокий вдох.

Всё было готово к следующему этапу.

На этот раз в комнату вошёл доктор Саргас.

Он окинул взглядом оборудование, затем посмотрел на Ондрию.

— Отлично. Всё готово.

Доктор подошёл к стеклянной капсуле и нажал несколько кнопок на панели управления.

С тихим шипением открылась дверь.

Внутри действительно виднелась небольшая металлическая лестница, ведущая вниз.

— Прошу, пройдите внутрь капсулы, — сказал Саргас.

Ондрия подошла ближе и заглянула внутрь.

— И что будет дальше? — спросила она.

— Не беспокойся. Пока что ничего опасного, — ответил доктор. — Нам нужно лишь провести несколько тестов.

Ондрия сделала вид, что поверила ему.

Она осторожно спустилась по лестнице и оказалась внутри капсулы.

Дверь за её спиной медленно закрылась.

Саргас улыбнулся и посмотрел на мониторы.

— Начинаем.

Потом вдруг рация зашипела.

Саргас удивлённо посмотрел на штаны, которые лежали на стуле — там, где минуту назад сидела Ондрия. Из кармана доносилось шипение и обрывки голосов.

Он быстро вытащил рацию. Поднёс к уху.

— ...приехал чёрный фургон, — прорывалось сквозь помехи. — Из него вышли люди. Много. Повторяю, чёрный фургон у западного въезда.

Саргас замер. Пальцы сжали рацию так, что побелели костяшки.

Он размахнулся и с силой швырнул рацию в стену.

Удар. Треск пластика. Рация разлетелась на куски, осколки брызнули в стороны и зазвенели по кафельному полу.

Том вздрогнул.

Из его рации только что донёсся голос Саргаса, полный такой злобы, какой он никогда раньше не слышал.

Несколько секунд мальчик просто сидел неподвижно, не веря в происходящее.

По спине пробежал холодок.

— Джон... — дрожащим голосом произнёс он в рацию. — Джон, у нас серьёзная проблема.

— Что случилось? — мгновенно ответил шеф.

— Он всё знает.

— Саргас раскрыл Онни.

— Откуда ты знаешь? — спросил Джон.

— Я слышал его через рацию. Он всё понял и сказал, что убьёт её.

На несколько секунд Джон замолчал.

— Ты уверен, что слышал именно это? — уточнил шеф.

— Да, Джон. Я уверен, — ответил Том.

В этот момент над лабораторией прогремел далёкий раскат грома.

Том поднял голову к небу.

— Джон, посмотри наверх, — сказал Том.

Шеф посмотрел на небо.

Со всех сторон быстро собирались тяжёлые чёрные тучи.

Ещё несколько минут назад погода была спокойной, а теперь небо стремительно темнело.

Поднялся сильный ветер.

Деревья начали раскачиваться.

— Я это вижу, — напряжённо ответил Джон.

Сверкнула молния.

На мгновение вся лаборатория озарилась ярким белым светом.

— Думаешь, это из-за Онни? — спросил Том.

— Не знаю, — ответил Джон. — Но мне это совсем не нравится, у меня очень плохое предчуствие.

Снова прогремел гром, на этот раз гораздо ближе.

Том крепче сжал рацию.

— Что будем делать? — спросил он.

— Пока остаёмся на местах, — ответил Джон. — Но будь готов в любой момент бежать к лаборатории.

— Понял, — сказал Том.

Джон посмотрел на чёрные тучи над зданием.

Саргас взглянул на Ондрию.

Она лежала без сознания в прозрачной капсуле, залитая тусклым синим светом мониторов. Голова запрокинута, руки безвольно раскинуты по бокам. Из носа текла тонкая струйка крови — ярко-красная на бледной коже, она спускалась к губе и капала на белый воротник.

На панели управления мигали предупреждения, а показатели на экранах быстро менялись.

Он ещё несколько секунд наблюдал за данными, после чего резко развернулся и вышел в коридор.

Сразу после этого по всей лаборатории завыла тревога.

Замигали красные сигнальные лампы.

Сотрудники начали выходить из кабинетов, с тревогой переглядываясь друг с другом.

Саргас взял свою рацию.

— Всем постам внимание, — жёстко произнёс он. — На территории находятся сообщники Ондрии.

По коридорам разнёсся его голос.

— Немедленно проверить периметр. Перекрыть все выходы и входы.

После этого он пошёл в другую комнату.

Шаги гулко разносились по пустому коридору. Саргас толкнул дверь, вошёл в маленькое подсобное помещение, где на стене висели электрошокеры — чёрные, резиновые, с тускло блестящими контактами. Он взял один, не глядя, провернул в пальцах и вышел обратно.

Вернулся к Ондрии.

Капсула тихо гудела, залитая синим светом. Девочка всё так же лежала без сознания, кровь из носа уже засохла, образовав тонкую тёмную корку. Саргас нажал кнопку разблокировки. Крышка со щелчком поднялась.

Он поднёс электрошокер к её шее и нажал на спуск.

Разряд ударил сухо и жёстко. Тело Ондрии выгнулось дугой, пальцы судорожно сжались, но глаза не открылись. Саргас убрал шокер, перехватил его поудобнее — и с размаху ударил ногой прямо в переносицу.

Хруст. Тупой, мокрый.

Из сломанного носа хлынула свежая кровь, заливая подбородок, шею, белый воротник. Ондрия не закричала — только тихо застонала, дёрнувшись в капсуле.

Саргас выпрямился, отступил на шаг, рассматривая свою работу. На его лице не было злобы. Только холодное, спокойное удовлетворение.

И в этот момент где-то за дверью, в глубине лаборатории, раздались выстрелы.

Резкие. Громкие. Один. Второй. Третий.

Саргас замер. Повернул голову в сторону двери, прислушиваясь. Потом раздались крики — его работников. Кто-то орал, кто-то звал на помощь, а выстрелы продолжали греметь, раз за разом, вбиваясь в бетонные стены.

Он удивлённо посмотрел на дверь. Потом на Ондрию. Потом снова на дверь.

— Что за... — выдохнул Саргас, не договорив.

Лаборатория превращалась в поле боя. А Саргас стоял посреди неё, сжимая в одной руке электрошокер, а другой прижимая к груди рацию, которая молчала.

Глава 8: Чёрный пепел.

Глава 8: Чёрный пепел.

Тем временем Кэйт ехала на мотоцикле по одинокой дороге.

Ветер развевал её волосы, а вокруг простирались поля и редкие лесополосы.

Через некоторое время она остановилась на обочине и заглушила двигатель.

Кэйт достала из рюкзака обычную бумажную карту.

На ней карандашом были отмечены места, где она когда-либо находила следы порталов или признаки их появления.

Девушка внимательно посмотрела на одну из отметок.

Именно в этом районе она находилась сейчас.

— Лучше проверить ещё раз, — тихо сказала Кэйт.

Она сложила карту и убрала её обратно в рюкзак.

После этого девушка перелезла через придорожное ограждение и направилась в сторону леса.

Кейт сунула руку в карман джинсов и достала маленький светодиодный фонарик — потёртый, с царапинами на корпусе, но надёжный. Щёлкнула кнопкой, и узкий луч разрезал сумеречную мглу между деревьями.

Спустя минут пять она добралась до места. По расчётам, портал должен был находиться здесь. И он действительно был — но не работал. Кейт направила луч света на старый, искорёженный ствол дуба. В нём зияла странная, неестественная впадина, которой светились слабым, едва заметным синеватым отсветом — так гаснет уголёк, теряющий жар. Портал был закрыт. Запечатан внутри дерева, будто природа сама затянула рану.

Но рядом, на пожухлой траве и корнях, лежал чёрный пепел.

Кейт присела на корточки. Протянула руку, но дотрагиваться не стала — сама знала: от этих вещей остаются ожоги. Пепел был тонкий, маслянистый, с металлическим отблеском. Такой не бывает от обычного костра.

У неё перехватило дыхание.

Перед глазами на секунду всплыло другое дерево — берёза на обочине старого шоссе. Разбитая машина. Скорая, которая приехала слишком поздно. Её сестра — всегда живая, всегда смеющаяся — неподвижная на носилках.

— Сестра никогда бы не гнала, — прошептала Кейт в темноту.

Она знала это точно. Сестра всегда водила аккуратно, даже осторожно. Проверяла зеркала, не превышала скорость, не садилась за руль уставшей. Та авария не имела смысла. Резкий манёвр на пустой дороге. Удар на полной скорости в единственное дерево на километр вокруг. Это не было случайностью.

Это были твари из Мира Наоборот.

Кэйт ещё несколько секунд смотрела на чёрный пепел, после чего поднялась на ноги.

Она выключила фонарик, убрала его в карман и направилась обратно к дороге, где был припаркован её мотоцикл.

Через некоторое время Кэйт завела двигатель и поехала к своей небольшой команде.

Их было всего трое.

Лэйну недавно исполнилось восемнадцать лет. Он был самым старшим в группе и обычно отвечал за планирование и поиск информации.

Мерлоу было семнадцать. Он отлично разбирался в технике и часто помогал находить следы активности порталов.

Самой Кэйт было шестнадцать лет.

Несмотря на возраст, именно она чаще всего отправлялась на поиски и исследовала опасные места.

За последние годы они стали не просто командой, а настоящими друзьями.

Каждый из них потерял кого-то или столкнулся с последствиями деятельности существ из Мира Наоборот.

Именно поэтому никто из них не собирался останавливаться.

Даже если впереди их ждали новые опасности.

Тем временем в лаборатории Олдвиста творился кошмар.

Ондрия, обессиленная, с разбитым носом и кровью на лице, всё же смогла открыть портал. Синяя вспышка разрезала воздух, и из ниоткуда хлынули твари.

Они убивали учёных одного за другим.

Когти рвали халаты. Челюсти ломали кости. Крики тонули в рычании. Пули не останавливали тварей — они падали, вставали и шли дальше. Лаборатория превратилась в кровавое месиво: стёкла разбиты, стены забрызганы красным, пол скользкий от крови.

Саргас стоял посреди этого ада и смотрел, как рушится его работа.

Когда Ондрия очнулась, голова у неё сильно болела.

Несколько секунд она не понимала, где находится.

Затем память начала возвращаться.

Портал.

Саргас.

Тревога.

Ондрия попыталась подняться, но тут же почувствовала сопротивление.

Её руки были прикованы наручниками к старой металлической батарее.

— Чёрт... — тихо прошептала девочка.

Она огляделась.

Это была небольшая служебная комната. На стенах висели трубы, а под потолком тускло мигала лампа аварийного освещения.

Рядом никого не было.

Самое странное было другое.

Тишина.

Ещё недавно повсюду звучали сирены, крики и выстрелы.

Теперь всё стихло.

Слышался только гул вентиляции.

Ондрия нахмурилась.

— Что произошло?..

Она прислушалась.

Где-то очень далеко раздался металлический скрежет.

В этот момент за окном сверкнула молния.

Спустя секунду прогремел такой сильный раскат грома, что задрожали стёкла.

На улице начался настоящий ливень.

Потоки воды били по окнам лаборатории.

Ветер завывал между зданиями, а тёмные тучи полностью скрыли небо.

Вспышки молний одна за другой освещали комнату.

Каждый раз тени на стенах становились длиннее и страшнее.

Ондрия посмотрела в сторону двери.

— Джон... Том... — тихо произнесла она.

Она попыталась ещё раз вырваться — но у неё не получилось. Цепи только больнее впились в запястья.

Тем временем на улице.

Ливень был таким сильным, что Джона не было слышно. Вода заливала всё вокруг, превращая тропинку в грязную реку. Том прижал рацию к уху — шипение, треск, потом тишина. Рация промокла и перестала работать.

Он выругался сквозь зубы и прижался спиной к мокрому стволу старого дуба. Ветви почти не защищали от дождя — вода текла за воротник, заливала глаза, но двигаться дальше в такую погоду было безумием.

Том закрыл глаза и стал молиться.

Не громко — так, как молятся, когда больше не на что надеяться. Шёпотом, сбиваясь, иногда замолкая и прислушиваясь к грозе.

Снаружи ливень становился всё сильнее.

Молнии одна за другой разрезали чёрное небо, а ветер с такой силой бил в стены лаборатории, что дрожали окна.

Но затем произошло нечто ещё более странное.

С неба начали медленно падать какие-то чёрные частицы.

Сначала их было немного.

Том подумал, что это обычный пепел.

Но через несколько минут весь воздух оказался заполнен чёрной пылью.

Она кружилась на ветру, оседала на деревьях, машинах и крыше лаборатории.

В этот момент земля слегка дрогнула.

Затем ещё раз.

И ещё.

Из главного корпуса лаборатории вырвался ослепительный столб тёмного света.

Где-то внутри снова открылся портал.

Но на этот раз он был гораздо больше прежнего.

По коридорам разнёсся низкий гул, от которого звенело в ушах.

А затем из портала появился Он.

Высокая фигура медленно вышла из тьмы.

Казалось, сама реальность вокруг него искажалась.

Воздух дрожал, словно от сильного жара.

Существо остановилось и огляделось.

Даже остальные твари замерли.

Будто боялись его.

Выжившие, которые остались в лаборатории, спрятались в дальней комнате. Заперли дверь. Затаили дыхание.

Но Создатель нашёл их.

Ему не нужны были глаза — он чувствовал тепло живых тел сквозь стены, слышал стук их сердец, видел страх как дым над головами. Он просто шёл от одной двери к другой, открывал и заходил.

Крики не помогали. Пули — тем более.

Он убил их всех. Одного за другим.

Потом Джон, сквозь гвоздящий ливень, пробрался на территорию лаборатории.

Дождь хлестал по лицу, заливал глаза, но он шёл — низко пригнувшись, перебегая от дерева к дереву. Забор он нашёл с северной стороны, там, где старые сетки проржавели и ветер выдул в них дыры размером с человеческое тело. Джон просунул сначала голову, потом плечи, потом, зацепившись курткой за острый край, пролез внутрь.

Он присел за бетонной плитой и огляделся.

Джон вытащил из-за пояса пистолет. Старый, надёжный, проверенный. Патроны он пересчитал ещё в машине — двенадцать. Маловато против того, что внутри, но другого оружия не было.

Он двинулся к зданию, прижимаясь к стенам и стараясь не шуметь. Дождь заглушал шаги, но не заглушал тревогу, которая с каждым метром сжимала грудь всё туже.

Где-то за стенами лаборатории, в подвале, Создатель Мира наоборот всё ещё был там. И Ондрия — живая или уже нет.

Джон нажал на дверь. Она поддалась. Он шагнул внутрь. В лицо пахнуло гарью, кровь.

Тварь из Мира наоборот скользнула к Ондрии по коридору лаборатории, словно ожившая тень, что сбежала от заклинания. Её тело переливалось чёрной слизью, лапы оставляли на каменном полу мокрые следы, а на месте глаз темнели пустые впадины — такие глубокие, что в них, казалось, проваливается сам свет.

Ондрия ещё не знала об этом.

Она сидела у батареи, прикованная цепями, которые магией держались крепче любого заклинания. Голова гудела от удара, нос распух, но кровь на губах уже засохла. Она не понимала, что происходит вокруг. Мысли путались, как палочка в чужой руке.

Она помнила только одно — она смогла открыть портал.

Вспышка синего света разорвала воздух, будто кто-то невидимый взмахнул мечом. А потом из разверзшейся пустоты полезли твари — мелкие, юркие, с острыми зубами и горящими красными глазами. Они рассыпались по лаборатории, как стая дементоров, только без плащей — с когтями и жаждой крови.

Потом Ондрия услышала шаги.

Тяжёлые. Медленные. Они становились с каждым разом всё ближе и ближе.

Онни замерла. Прижалась спиной к холодной батарее, подтянула колени, зажала цепи, чтобы не звенели. Дыхание перехватило.

Шаги приблизились к двери. Остановились.

Тишина.

Ондрия смотрела на ручку двери, не моргая. Сердце колотилось где-то в горле.

Ручка дёрнулась.

В комнату зашёл монстр.

Дверь слетела с петель от одного его удара. Он был под два метра ростом — сгорбленный, но огромный, занимавший собой весь дверной проём. Кожа — серая, сморщенная, кое-где слезающая лоскутами, обнажая чёрную, блестящую плоть. Глаза — жёлтые, с вертикальными зрачками, смотрели по-разному: один на Ондрию, другой куда-то в стену. Из открытой пасти свисала тягучая слюна, и когда он заговорил, голос звучал низко, с бульканьем, будто камни ворочались в глотке.

— Привет, Ондрия, — произнёс он медленно. — Как я давно тебя ждал. И как я хотел завладеть всеми твоими силами.

Ондрия вжалась в батарею. Цепи больно впились в запястья.

— Нет! Уйди! — закричала она. — Я тебе ничего не дам! Я не позволю убить меня!

Она вытянула руку вперёд, сжала пальцы, пытаясь ударить его хоть чем-то — силой, ветром, искрой. Но ничего не произошло. Только тишина.

Монстр наклонил голову, и его жёлтые глаза блеснули в темноте.

— Твои силы теперь мои, — прохрипел он. — Ты открыла портал. Сделала всю работу за меня.

— Но мне ещё кое-что нужно от тебя, — голос Создателя стал тише, почти ласковым, от чего по коже побежали мурашки. — Твоя энергия.

Ондрия подняла голову. Глаза её блестели — не от слёз, от той самой злости, которая рождается, когда страх отступает.

— Зачем тебе нужна энергия? — спросила она, стараясь, чтобы голос не дрожал. — Что ты хочешь сделать?

Монстр замер. Жёлтые глаза сузились. Он медленно, с хрустом выпрямился во весь свой двухметровый рост, почти доставая головой до потолка. Серая кожа натянулась на скулах, обнажая оскал.

— Я хочу завладеть миром, — проревел он, и голос его разнёсся по комнате, заставляя стёкла в окнах задребезжать. — Чтобы всё принадлежало именно мне!

Он ударил кулаком в стену. Бетон треснул, посыпалась крошка. Монстр навис над Ондрией, загораживая тусклый свет, и его тень накрыла её целиком.

— Каждый человек. Каждая тварь. Каждый клочок земли. Всё будет моим. Ты слышишь? Моим!

Ондрия сжалась, но не отвела взгляд. Она смотрела прямо в жёлтые глаза — один в стену, другой на неё — и чувствовала, как в груди поднимается что-то горячее, тяжёлое.

Создатель — тот самый двухметровый монстр с жёлтыми глазами — даже не повернулся. Он просто щёлкнул пальцами своей чёрной, покрытой венами ладони. Наручники, приковывавшие Ондрию к батарее, дёрнулись, звякнули — и сами собой раскрылись. Металлические дуги со щелчком отскочили в стороны, цепи упали на пол с глухим стуком.

Ондрия дёрнулась, потёрла покрасневшие запястья, но не встала. Она смотрела на монстра, не моргая.

Сзади послышался голос:

— Отпусти её.

Монстр повернулся. Жёлтые глаза на секунду замерли, потом расширились — в них мелькнуло что-то похожее на узнавание.

— Кэйт, — прохрипел он, обнажая кривые зубы в подобии улыбки. — Ты решила сама ко мне прийти? Мне даже не придётся искать тебя.

Кэйт стояла в дверях, растрёпанная, мокрая от дождя. В руке не было оружия — только сжатые кулаки и холодная решимость в глазах.

Она закрыла глаза.

Всё тело напряглось, будто она пыталась поднять невидимую тяжесть. Мышцы задрожали, на лбу выступили капли пота. Она хотела сломать ему ногу — просто заставить его упасть, заставить замедлиться, дать Ондрии хотя бы секунду.

Но сил не хватило.

Монстр не пошевелился. Только наклонил голову, наблюдая за её попытками, как за цирковым номером.

— Жалко, — проревел он.

Кэйт открыла глаза. В них не было страха — только злость. Она выбросила руку вперёд, и в тот же миг невидимая волна ударила монстра в грудь.

Двухметровая туша оторвалась от пола и отлетела назад на добрых два метра. С грохотом врезалась в стену, проломив бетон. Посыпалась крошка, треснула проводка, замигали лампы.

Кэйт тяжело дышала, опуская руку. Её шатнуло, но она устояла.

— Беги, — сказала она, не оборачиваясь к Ондрии. — Беги!

Ондрия вскочила и побежала к выходу.

— Куда ты собралась? — грозно сказала тварь.

Из его спины вырвались щупальца — чёрные, скользкие, с острыми наконечниками. Они метнулись вперёд, целясь в ногу Ондрии, обхватить, дёрнуть назад, повалить на пол.

Но она успела.

В последнюю секунду поджала ногу, перепрыгнула через скользкое щупальце, кубарем прокатилась по полу и вылетела в коридор. Сердце колотилось где-то в горле, но она бежала. Не оглядываясь.

Тем временем Джон поднимался по лестнице на третий этаж.

Шаги гулко разносились по пустым пролётам. Ступеньки скрипели, местами были залиты кровью и тёмным. Джон сжимал пистолет и молился, чтобы не встретить никого из тварей.

И тут на площадке между вторым и третьим этажом он увидел Саргаса.

Доктор стоял, прислонившись к стене, в разорванном халате, с окровавленным лицом и дикими глазами. Но он улыбался. Улыбался так, будто встретил старого друга на пороге своего дома.

— Джон, — выдохнул Саргас, и в голосе его звучало облегчение. — Как я рад тебя видеть.

— Рад видеть? — Джон не сводил с него глаз. — Ты меня пытал. Морил голодом. Хотел убить. И детей хотел убить.

— Сейчас не лучшее время выяснять отношения, — Саргас поднял ладони, пятясь к стене. — Сюда сбегутся все твари.

— Нет, — Джон шагнул вперёд. — Сейчас как раз самое время. Чтобы убить тебя.

Он выхватил пистолет и направил Саргасу в голову.

— Джон, — Саргас сглотнул, — я нужен. Я знаю, как закрыть портал.

Джон секунду смотрел на него. Внизу завыла тварь. Лестница затряслась от тяжёлых шагов.

— Нет, — сказал Джон, и голос его дрожал от злости. — Ты ничего не знаешь. Ты только умеешь убивать. Тебе плевать на людей.

— Ты очень зря это делаешь, — прошипел Саргас, пятясь к стене. — Ты пожалеешь.

Джон смотрел на него секунду. Другую.

Потом нажал на курок.

Выстрел громыхнул в узком коридоре, разорвал тишину. Саргас дёрнулся, схватился за живот, осел на пол.

Джон опустил пистолет. Не сказал ни слова. Просто шагнул через тело и побежал дальше — наверх, к выходу, к Ондрии, прочь из этого ада.

А снизу уже неслись тяжёлые шаги. Твари услышали выстрел. Теперь им не спрятаться.

Кэйт и Ондрия бежали к лестнице. Сзади, тяжело топая, за ними шёл огромный монстр. Каждый его шаг отдавался в груди.

Кэйт, не оборачиваясь, выбросила руку в сторону. Стена справа вздрогнула — из бетона вырос огромный каменный шип, длинный и острый, как копьё. Она с усилием потянула его в воздух, заставила развернуться и направила в грудь монстра.

Но Создатель сопротивлялся. Его жёлтые глаза сузились, он выставил вперёд свои чёрные ладони — и шип замер в сантиметре от его тела. Будто ударился в невидимую стену.

У него было больше сил.

Кэйт стиснула зубы, на лбу выступили капли пота. Шип дрожал, но не двигался дальше.

— Уходи, я его задержу, — произнесла Кэйт, не оборачиваясь. Голос был твёрдым, но в конце чуть дрогнул.

Но Ондрия не двинулась с места.

— Я тебя не брошу, — сказала она.

Она закрыла глаза, сжала кулаки и собрала всю энергию, которая у неё оставалась. Всё до последней капли. Тёмная сила поднялась из груди, прошла по рукам, вырвалась наружу. Воздух вокруг неё задрожал, загудел, словно перед грозой.

Луч ударил в грудь Создателя.

Его плоть начала медленно прожигаться — серая кожа чернела, трескалась, отваливалась кусками, открывая чёрную пульсирующую пустоту внутри.

Ондрия дрожала всем телом. С её ушей потекла кровь — тонкие тёмные струйки спустились по щекам и закапали на разорванный воротник. Глаза были закрыты, зубы стиснуты.

Он попытался сопротивляться.

Создатель рванулся вперёд, отшвырнул Ондрию в сторону. Она с глухим ударом влетела в стену и сползла вниз, оставляя за собой кровавый след. Голова упала на грудь.

— Ондрия, нет! — раздался крик из-за двери.

Это был Джон. Он выскочил на лестничную площадку, увидел девочку без сознания и рванул к ней.

Кэйт не ждала.

Она выбросила руку вперёд, и стена за спиной Создателя взорвалась шипами. Один из них — длинный, острый, как пика — пробил его насквозь. Чёрная кровь брызнула во все стороны.

Монстр захрипел, посмотрел на торчащий из груди каменный шип, потом на Кэйт. Жёлтые глаза потухли.

— Ты... — прохрипел он и начал оседать.

Кэйт стояла, тяжело дыша, и смотрела, как его тело медленно сползает с шипа, оставляя на камне чёрные потёки.

Джон уже был у Ондрии. Подхватил её на руки.

— Жива, — выдохнул он. — Жива.

Создатель лежал на полу, не двигаясь. Но твари всё ещё выли где-то внизу. Порталы не закрылись.

Кэйт подбежала к Ондрии и села на корточки. Девочка лежала без сознания, лицо бледное, с щёк и ушей ещё сочилась кровь, но грудь поднималась — дышала.

Кэйт осторожно взяла её за щеку, повернула голову к себе, проверяя зрачки. Потом выдохнула и тихо произнесла:

— Спасибо.

Неожиданно сзади раздался рёв.

Кэйт резко обернулась, выставив руку для удара, но атаковать было некого. По коридору, хлюпая и отталкивая друг друга, бежали мелкие твари. Их были десятки — склизкие, с острыми зубами и красными глазами. Они не смотрели на неё. Они бежали к порталу.

Один за другим они прыгали в синее мерцающее отверстие, исчезая в нём с противным чавкающим звуком. Секунда — и ещё один. Пять. Десять. Кэйт сжимала кулак, готовая ударить, но твари не нападали. Они просто уходили.

Когда последний монстр скрылся в портале, синий свет мигнул, замерцал и погас. С шипением, как задутая свеча, портал закрылся.