Тень надежды

Глава 1

Изгой мрачного мира

Архаз пробудился от едва уловимого скрипа входной двери.

«Показалось, - решил черный колдун и перевернулся на другой бок. – Или нет?!» Он прислушался. Скрип повторился, но прозвучал уже немного по-иному. Прожив несколько лет в одних и тех же апартаментах, огарский посол хорошо различал звуки своего жилища. Входная дверь при открывании и закрывании скрипела по-разному. Сейчас ее осторожно притворили за собой.

«Что за ерунда!» Он совершенно точно помнил, что перед сном, как всегда, заперся изнутри. И не только на задвижку.

«Кто посмел? Почему хитроумное охранное заклинание даже не пискнуло?» Архаз уже собирался вскочить с кровати, чтобы учинить разнос наглецу, посмевшему нарушить его сон, но следующая мысль, полностью очищенная от тумана дремоты, вовремя заставила остановиться.

«Тот, кто смог бесшумно разделаться с моим охранным заклинанием, обладает недюжинными способностями. – Огарский посол сообразил, что ночной гость может оказаться сильнее его самого. – Значит, точно не из моих людей. И вряд ли пришел с благими намерениями».

Еще накануне Архаз обратил внимание на странное поведение «новичка» - своего первого помощника. Хотя Екруна назначили на эту должность уже полгода назад, прозвище осталось, поскольку остальные сотрудники работали в Кантилиме более трех лет. Вчера помощник вдруг проявил совершенно неуместную заботу и участие. Воспользовавшись слабостью посла, Екрун даже в спальню за начальником увязался, наглец. Конечно синяки, ссадины и следы от ожогов на теле вернувшегося из Роктании Архаза выглядели жутко, но среди черных колдунов было не принято выражать друг другу сочувствие, тем более столь явно. А этот настойчиво интересовался здоровьем, предлагал помощь. Так и хотелось шарахнуть по нему каким-нибудь болевым заклинанием, чтобы поставить на место. Но истощенный борьбой с невидимым соперником и хохочущими драконами посол не мог позволить себе подобной роскоши. Он и сейчас пребывал в ужасном состоянии.

«Что могло случиться за время моего отсутствия? Почему ко мне крадутся ночью?»

Физическая и магическая слабость никак не сказались на остроте ума и скорости реакции посла. Быстро проанализировав ситуацию, Архаз пришел к единственному выводу: его решили тихо убрать. Другого объяснения тайного ночного визита высокопоставленный огарец не нашел.

Колдун не стал задавать себе наивных вопросов: за что? что я им плохого сделал?... Времени на эмоции не было. Он быстро вооружился кинжалом и обратился в слух. Судя по скрипу половиц, незваные гости вошли в гостиную.

Архаз прекрасно понимал, что в своем нынешнем состоянии не способен на равных противостоять убийцам. Однако сдаваться чародей не собирался. «И не из таких передряг выбирались», - подбодрил себя волшебник.

От ночных визитеров его отделяло всего два магических барьера. «Если они намереваются провернуть дело без шума, у меня в запасе еще есть три-четыре минуты».

Рассчитывать на большее не приходилось. Архаз спешно перекинул через плечо балахон черного колдуна и тихо выдвинул ящик комода, в котором хранились кое-какие артефакты.

«Ах, змея! – посол едва не вскрикнул, увидев, что тайник пуст. – Так вот зачем он приходил!»

Если до сего момента у него еще теплилась надежда хоть что-то противопоставить незваным гостям, то теперь она растаяла, как лед в кипятке. Собственных сил могло хватить максимум на одно заклинание средней мощности, а потом хоть и впрямь рой себе могилу. Что делать – бежать? Но куда?

«Если Екрун умудрился «навести порядок» даже в моем тайнике, то про черный ход можно забыть. Что еще осталось?»

В свое время огарский посол специально устроил себе спальню в комнате без окон, которая не примыкала ни к одной из наружных стен здания. Он всегда опасался вторжения извне, почему-то не подумав о возможности измены.

Теперь Архаз оказался в ловушке.

«Максимум, что я сейчас смогу - проломить одну стену. А дальше что? Подбежать к окну и выброситься на площадь? Шум, безусловно, привлечет городскую стражу. Но мне-то уже будет все равно. И в чем тогда разница - быть убитым здесь или разбиться о камни мостовой? Еще неизвестно, какая смерть легче. Связался же с этим проклятым Михаилом на свою голову! Первый раз в жизни хочется просто провалиться сквозь землю! И не от стыда, а спасая драгоценную шкуру… Э… А почему бы и нет? - Колдун внимательно посмотрел под ноги. - Под нами второй этаж, правое крыло. Его, насколько я знаю, ремонтируют. Там сейчас такой бардак - любой ноги переломает. Вот пусть они меня внизу и поищут».

Ослабленный организм Архаза не без труда справился с довольно мощным заклинанием, пробившим просторный лаз в межэтажном перекрытии. Комната тут же наполнилась клубами пыли, в которых исчез огарский посол, а через минуту в спальню ворвались сразу трое.

- Все-таки учуял нас старый лис! - Высокий огарец одним движением руки заставил пыль осесть на пол. Он наклонился над дырой и вытащил зацепившийся за острый край пролома балахон посла. – Что внизу?

- Раньше была торговая палата и конторы самых богатых купцов столицы. Сейчас помещения ремонтируют.

- Почему там нет наших людей? Ты же сказал, что предусмотрел любые фокусы своего босса.

- Кто ж мог подумать…

- Ты! – оборвал его на полуслове высокий колдун.- Ты должен был предугадать все! Я тебя предупреждал! Как теперь его достать?!

- Не волнуйтесь, Урзаг. Ваш дядя вчера вернулся совершенно ослабленным. Наверняка на таран пола потратил последние магические силы.

- Надо было его вчера же вечером и прикончить, не дожидаясь меня.

- Я не мог. И вы это прекрасно знаете.

Могучие колдуны Огара, каким являлся посол, обычно вплетали в свою жизнь заклинание черной мести, а потому убить одного из них и не погибнуть мог только равный им по силе волшебник.

- За шкуру свою дрожишь? А зря! Если твой босс скроется, за нее и гроша ломанного не дадут.

- Ему некуда деться, господин. Даже если он не разбился при падении, противостоять нам все равно не сможет. Архаз настолько обессилен, что его теперь и ребенок одолеет.

- Не надо недооценивать моего родственника, Екрун. В нашей семье никогда не было слабаков! – Урзаг гневно взглянул на первого помощника и обратился к другому волшебнику. – Собери всех с третьего этажа, пусть обшарят правое крыло под нами. Внешнее наблюдение не снимать. Через час, максимум - через два я хочу видеть Архаза в этой комнате.

- Слушаюсь, господин. – Черный колдун побежал выполнять приказ.

- Как можно выбраться со второго этажа? – Племянник посла плюнул в пролом.

- Во-первых, лестница. Но там наши люди.

- Не забывайся - МОИ люди!

- Прошу прощения. Еще остаются окна…

- Если завтра утром тело моего бедного дяди не будет найдено под окнами рундайского посольства, ты пожалеешь, что на свет родился.

- Он никуда от нас не денется, – как заклинание снова повторил Екрун.

- Из-за твоей и только твоей оплошности может провалиться превосходно спланированная операция, которую готовили не один день. Ты понимаешь, что стоит ему вызвать посредника и отправить сообщение повелителю Огара - и все! Наши труды полетят псу под хвост.

- С недавнего времени у вашего дяди больше нет права срочного вызова.

- Что значит - нет?

- Всех тонкостей я не знаю, но после того, как погиб его личный посредник, для передачи срочных сообщений Архаз отправлял меня в столичное представительство посредников.

- Это не намного облегчает нашу задачу. Все должно быть кончено сегодня!

- У нас есть три трупа соплеменников. В крайнем случае, их и подбросим.

- Екрун, ты на самом деле дурак, или специально прикидываешься? Архаз – это фигура. К его мнению прислушивается король, за ним стоит не один десяток знатных семейств Огара. А кто такие эти трое? Ноль! Сам же говорил - за месяц посольство потеряло девять человек. Ну и что? Хоть кто-нибудь поинтересовался, куда они делись?

- Я думал…

- Если бы ты действительно думал, мы бы сейчас не торчали над этой дырой! Неужели все нужно делать самому?

- Так…

- Закрой свою пасть. Я распоряжусь, чтобы с площади внимательнее смотрели за вторым этажом, а ты сиди здесь и молись, чтобы мои люди быстрее отыскали господина посла. Его побег ты не переживешь. Обещаю.

- Окна второго этажа не выходят на площадь. Только во внутренний двор.

- Что ж ты молчал?! Бестолочь!

Высокий волшебник раздраженно ударил кулаком по спинке кровати и двинулся к выходу. Дверь с грохотом ударилась о косяк, заставив вздрогнуть единственного оставшегося в живых подручного Архаза. Тот испуганно посмотрел по сторонам и тяжело опустился на кровать прямо над дырой в полу.

- Как же - как же... Обещает он. Да чихал я на твои обещания! Всех вас переживу!

- Это вряд ли, - тихо раздался сзади знакомый голос.

Екрун с ужасом обернулся и увидел своего босса. Страх на несколько мгновений сковал предателя. А большего и не понадобилось. Бесшумно выбравшись из-под кровати, огарский посол нанес точный удар в сердце своего помощника, прикрыв рот жертве.

- В одном Урзаг прав: моего побега ты действительно не переживешь. - Черный колдун спрятал кинжал, снял с поверженного балахон и надел на себя. – Будем надеяться, племянничек, что все твои слуги заняты на втором этаже. Лишние встречи мне сейчас совершенно ни к чему.

Архаз достал кошелек, хранившийся в более укромном месте, чем то, откуда выкрали магические артефакты, и спешно покинул свои апартаменты. Его так и тянуло заскочить в кабинет, чтобы прихватить несколько защитных амулетов, но огарский посол понимал, что любая задержка в прямом смысле смерти подобна и может перечеркнуть сопутствовавшее ему до сих пор везение. Он пробежал по коридору до стены, разделявшей правое крыло и центральную часть здания, открыл выходившее на площадь окно и осторожно выглянул на улицу. Оказалось, что заботливый племянник все-таки оставил одного наблюдателя внизу. Дозорный прогуливался под окнами апартаментов посла, чуть правее того места, где собирался «выйти» Архаз. Дожидаться более удобного случая у беглеца не было времени. Урзаг мог в любую минуту вернуться…

Огарец выбрался на выступ наружной стены. Темный балахон делал его практически незаметным на фоне здания. В другое время Архаз воспользовался бы магией и пересек площадь по воздуху, но сейчас его энергии не хватало даже на плавный спуск с третьего этажа. Прижимаясь к кирпичной стене, посол преодолел пятиметровое расстояние до следующего окна и попробовал его открыть. Не удалось. Со вторым тоже не повезло. Лишь на четвертом створка поддалась. К этому времени коленки могучего колдуна дрожали от напряжения, начал дергаться глаз, в полный голос напомнили о себе ожоги и синяки, однако желание выжить пересилило все боли. Через окно посол попал в другой коридор и бегом бросился к лестнице в центральной части здания ассамблеи. Времени оставалось все меньше и меньше. Скоро команда Урзага либо обнаружит незапланированный труп в его спальне, либо поймет, что на втором этаже искать некого.

«Судя по настроению, племянничек не остановится на полпути. Похоже, моя смерть ему нужна позарез. И явно не только для того, чтобы поссорить нашего короля с правителем Рундая. На мое место метит, звереныш! Ладно, придет время, я с ним разберусь. – Беглец поставил себе непростую задачу, поскольку Урзаг, несмотря на молодость, являлся могучим чародеем, кое в чем даже превосходящим дядю. - Что же он предпримет, когда обнаружит Екруна?»

Архаз спустился на первый этаж и через окно выбрался наружу.

Мысли посла работали с бешеной скоростью, прикидывая возможные варианты действий противника. На месте родственника он бы применил поисковое заклинание. Этот вид колдовства позволял найти волшебников, находившихся в радиусе тысячи шагов, учитывая уровень их магической силы. «Мой сейчас практически равен нулю. И мне, как ни странно, это только на руку», - усмехнулся чародей.

Уже на площади, миновав городской патруль, который ночью не рискнул окликнуть человека в балахоне, волшебник задал себе главный вопрос.

«Из ловушки я выбрался. Куда теперь? Разгуливать в одежде черного колдуна скоро станет небезопасно, а без капюшона я буду выглядеть еще подозрительнее. – Лицо посла, изуродованное магическим огнем, внушало ужас даже ему самому. - Надо срочно схорониться. Эх, как мне не хватает Маргуза! И угораздило же его так бездарно сгореть в пламени дракона!»

Архаз осмотрел прилегавшие к площади дома и задержался взглядом на высоком здании напротив своей резиденции.

«А не остановиться ли мне в гостинице? Под самым носом у племянничка. Уж там он меня точно искать не должен. Наверняка решит, что если я сумел вырваться из его мерзких лап, то удираю со всех ног».

Посол снял балахон и вывернул его наизнанку, потом отрезал кинжалом капюшон и соорудил из него нехитрый головной убор - такие в дождливую погоду обычно надевали городские ремесленники. Когда-то именно Маргуз показал ему простой способ превращения одежды огарца в плащ среднего кантилимского обывателя. В таком виде Архаз и появился в фойе гостиницы.

- Вставай, нам пора. – Голос Зерга разорвался в голове Сомова, как граната.

- Одну секунду. – Мишка нехотя присел на кровати. «И зачем нужно было вчера так напиваться? Да еще с этим мрагом».

- Оденешься, спускайся вниз. Я жду в столовой. – Седой с иронией посмотрел на заспанного парня и покинул комнату.

- Через пять минут буду, - пробурчал чемпион кантилимских игр.

Сквозь туман похмелья в голове всплыло вчерашнее застолье.

Игра со смертью, когда на кон поставлена не только его жизнь, но и жизни двух близких людей, настолько измотала Сомова психологически, что он буквально горел изнутри. Стремясь погасить это пламя, парень заливал в себя непомерное количество вина. Однако внутреннее напряжение все равно не хотело отпускать Сомова. И тогда он решил начать разговор с Зергом, который собирался провести на следующий день.

- Так зачем я тебе все-таки понадобился? Не хочешь рассказать? – Михаил следил, чтобы хозяин особняка пил наравне с ним. О том, что седой не является человеком, он уже знал. Хотелось проверить, как на такого действует алкоголь.

- Чтобы заменить Вирзалия, - довольно лаконично ответил тот.

- Властителя?

- Да. Я возлагал на него серьезные надежды, но тут появляешься ты - и я остаюсь без бойца.

- Тебе нужен боец?? Зачем? Не можешь сам за себя постоять? – Мишка специально задавал провокационные вопросы, чтобы подзадорить собеседника.

- Я – мраг. А мраги никогда не убивают друг друга. Это удел простых смертных, вроде тебя, - напыщенно произнес Зерг.

«Какое емкое название, - подумал Мишка, - сразу и не поймешь, то ли мразь, то ли враг. Скорее всего, то и другое в одном флаконе, как любит говорить Гога». Сомов решил не обращать внимания на укол Зерга. Для него было гораздо важнее направить разговор в нужное русло:

- Если некоторые бояться, что их побьют простые смертные, тогда, конечно, самому лучше в драку не лезть.

- Запомни, человек! – Зерг повысил голос. – Ни маг, ни властитель, какими бы могучими они ни были, не в состоянии одолеть коренного жителя мрачного мира. Так всегда было, есть и будет. Поэтому во время турнира мы сами на арену не выходим.

- Да кто такие эти мраги? И что еще за турнир? – на Михаила начинало действовать спиртное, а ему хотелось вытянуть из собеседника как можно больше информации.

В любой другой день Зерг вряд ли стал бы откровенничать с обычным человеком, но он, так же как и Сомов, оказался в непривычной ситуации. Его только что обыграли в беспроигрышной, казалось бы, партии. Да еще на собственной территории! Мало того, ЕГО заставили пойти на уступки. И кто? Тот, кого седой уже считал своим рабом. А сейчас они, как равные, сидели с этим человеком за одним столом, пили и мирно общались. Расскажи кто Зергу такое раньше, убил бы на месте…

- Ты задаешь слишком много вопросов.

- Не задавая вопросов, ничего не узнаешь. Ничего не узнаешь – так и останешься дураком. А кому охота иметь дела с идиотом? Тебе? - Мишка ткнул пальцем в грудь собутыльника. - Тогда ты и сам ничуть не умнее. Предлагаю тост за нас, за слабоумных!

Пока Зерг пытался вникнуть в логическую цепочку умозаключений нетрезвого оратора, Сомов снова наполнил бокалы.

- Ты каждый раз наливаешь себе меньше, - пригрозил пальцем седой. – Думаешь, я не замечаю?

- Ты же хозяин, – нисколько не смутился Мишка. – Наливая тебе бокал «с горкой», я желаю, чтобы твой дом был полон удачи через край. «Что б ты в ней захлебнулся!» - добавил он мысленно.

- Наливай и себе «с горкой». Твоя удача мне тоже не помешает. – Хмель наконец добрался и до Зерга.

- Моя удача – часть твоей. А часть всегда меньше целого, - гость поучительно поднял указательный палец, словно педагог, растолковывающий прописные истины нерадивому ученику. - И попробуй мне возразить!

Михаил нечасто участвовал в пиршествах, но когда собиралась теплая компания, мог выдавать такие экспромты, что за ним впору было записывать.

- Как ты точно подметил! За это действительно стоит выпить.

- Значит турнир, говоришь? И какой главный приз? – Сомов, как бы невзначай, вернулся к главному вопросу.

- Ну, ты и хитрец! – хозяин особняка без труда раскусил уловку собеседника. – Ладно, расскажу, зачем ты мне понадобился. Это может оказаться полезным для моего дела.

И седой рассказал о мрачном мире, простиравшемся сразу за серой аркой, о мрагах - обитателях того мира, и об изгнанниках, одним из которых являлся он сам.

- Нас, изгоев мрачного мира, в Темьграде чуть больше сотни, и у всех единственное желание – одержать победу на турнире последней надежды. Победа – это прощение и пропуск через Врата Мрачности. Пропуск всего один, а желающих его получить много. Вот мы и стараемся. Десять лет каждый ищет себе достойного бойца. А тот выходит на арену - и в первом же бою погибает. И снова долгие десять лет до следующего турнира. Кого я только не пробовал выставлять: и рурхарцев, и рундайцев, и огарцев… Максимум, что удавалось – пройти три тура. А требуется одержать семь побед. – Зерг схватил со стола запечатанную бутылку и, откусив горлышко, ополовинил ее в три глотка. Потом продолжил.

- Вирзалий в этом смысле показался мне перспективным воином. Хотя бы потому, что был практически невосприимчив к магии. К тому же он прекрасно управлялся с энергетическими полями, гораздо лучше других властителей. И вдруг, когда до турнира оставалось меньше двух месяцев - такой удар! Я нахожу его мертвым. Ты не представляешь, как я разозлился! Желание наказать того, кто вмешался в мои планы, настолько завладело разумом, что мысль об использовании человека, одолевшего властителя, пришла мне в голову не сразу. Спасибо твоей девице: кулон на ее шее напомнил о кантилимских соревнованиях. Я ведь и там как-то пытался подыскивать себе гладиаторов, но мне нужны либо парни со способностями властителей, либо маги. Другим на турнире последней надежды больше двух туров не выстоять.

- И ты хочешь, чтобы я победил всех гладиаторов? – спросил Мишка.

- У тебя для этого есть все необходимое. По крайней мере, я еще не видел ни одного столь способного бойца.

- Допустим. Теперь расскажи, что за клеймо ты прицепил мне на шею. Почему я его не вижу, а другие видят?

Седой ответил не сразу. Он окинул собеседника недобрым взглядом и даже собрался напомнить, кто в доме хозяин, но в последний момент что-то заставило его передумать. Колдун усмехнулся и продолжил общение ленивым голосом.

- Это специальный знак, чтобы другой мраг не вздумал тобой завладеть, и предупреждение для коренных обитателей Темьграда, чтобы они не делали попыток испортить чужое имущество. Только им дано видеть мою печать. Ты мой раб, моя собственность. – Последнюю фразу Зерг произнес с нескрываемым самодовольством.

- Так не пойдет. – Запротестовал чемпион кантилимских игр. - Если я раб, то ты рабовладелец? Верно?

- Можно и так сказать.

- Значит, дела твои совсем плохи. – Мишка сочувственно вздохнул.

- Ты о чем?

- Чему нас учит история?

- Чему? – Пространные замечания собутыльника снова привели Зерга в некоторое замешательство.

- Рабы, в конце концов, получили свободу, а рабовладельцы вымерли, как мамонты. Ты этого хочешь?

- Нет.

- Тогда давай выпьем за свободу.

Они выпили, и Михаил резко перешел на серьезный тон:

- Запомни, Зерг, чтобы мне потом не пришлось повторять. Я человек свободный. Или мы договариваемся на равных, или я прямо сейчас устраиваю восстание рабов.

- У нас не принято ни о чем договариваться с гладиаторами. Или ты идешь убивать для хозяина, или умираешь сам. Я же тебе про-де-мон-он-стри–три-ррро-вал, - мраг с трудом выговорил сложное слово, - как действует печать покорности. При желании с ее помощью я легко могу тебя уничтожить.

- Я тебе тоже кое-что показал. Хочешь - могу повторить.

- Зачем?

- Чтобы ты не зазнавался.

- А я!... Знаешь что я…!?

- Нет.

Взглянув в глаза Михаилу, седой вдруг забыл, что он хотел сказать.

- Я тебя уважаю. Давай лучше выпьем, - первый раз предложил Зерг.

- За что?

- За взаи-имо-мо-пони-нимание, - трижды запнувшись на одном слове, все-таки произнес седой. - А о делах поговорим завтра. Как там у вас сказывают? Утро вечера мудренее.

- Наливай.

Наблюдая со стороны за спивающейся парочкой, два других участника трапезы, сидевшие на противоположном конце стола, переглянулись.

- Они что, совсем упились? – спросил студент.

- Не знаю… Но я пива столько не выпью, сколько они влили в себя винища.

- По три литра на брата. Я считал, - как всегда Марицкий был очень внимателен.

- Не думал, что наш Мишка настолько силен в алкоспорте. Он ведь почти не закусывает.

- А ты видел, каким он пришел в трапезную? Некоторые покойники бодрее выглядят.

- Зато он добился своего. И девчонок из беды вытащил, и нос седому гаду утер. Помнишь кислую морду этого типа?

- А Михаилу плохо не будет? – Эдуард не мог понять, почему Сомов, всегда призывавший к осторожности в доме врага, сейчас вел себя так странно.

- Будет, но завтра утром.

Эти слова Гоги были последними оставшимися в памяти чемпиона кантилимских игр. Как он добрался до постели, разделся и лег спать, вспомнить не удалось. Утро ознаменовалось жуткой головной болью, сухостью во рту и тошнотой в желудке.

«Нет, нельзя так опускаться. Подумаешь, вчера во второй раз родился. Вместе с Маринкой и Маритой. Разве это повод? – Он немного подумал и сам себе ответил. – Конечно, повод!» Через пару минут парень уже спускался в столовую.

Зерг сидел за столом один.

- А где мои ребята? – спросил Михаил, присев напротив.

- Я не стал их будить. Мы хотели обсудить наши дела. Ты готов?

- Да, пожалуй. Хочу сразу внести предложение. - Сомов решил взять инициативу в свои руки.

- Даже интересно послушать. – Сегодня седой выглядел как обычно. К нему вернулась уверенность, в голосе появилась нотки легкой иронии.

- У каждого из нас есть проблема. Тебе нужно, чтобы я выиграл турнир последней надежды, а мне хочется избавиться от клейма на шее и вернуться домой. Я правильно излагаю?

- Пока, да. Кстати, когда ты спал я, немножко подкорректировал клеймо покорности. Теперь ты не проживешь и трех дней, если сбежишь из Темьграда без моего разрешения.

Мишка кивнул, словно не услышал ничего интересного, и продолжил:

- Каждый из нас не уверен, что его компаньон (я подчеркиваю – компаньон, а не раб) решит проблему другого. Правильно?

- Ты смеешь сомневаться в моих способностях?

- Нет, я сомневаюсь в твоей честности. Один раз ты уже пытался меня обмануть. Где гарантия, что этого не случится во второй?

- Гарантий нет.

- Следовательно, наше соглашение должно иметь солидную страховку.

- О чем ты? Какая может быть страховка? А если ты в первом же туре коньки отбросишь?

- Ты меня не дослушал. Хочешь вернуться к тому, с чего мы начали?! – Михаил умел наполнять голос металлом. – Тогда неси красный бокал. Я выпью.

- Не забывай, у меня остались твои друзья.

- Склерозом пока не страдаю. А ты уверен, что они тебе по зубам? – Мишка блефовал, но делал это с такой уверенностью, что сам себе верил.

Камень спящей силы действительно вчера поразил Зерга, поэтому он не стал развивать дальше эту тему.

- Я должен был тебя проверить. Сам я не собираюсь причинять зла ни тебе, ни твоим друзьям, но у меня в Темьграде есть враги. Они могут попытаться. - Седой не собирался ссориться со своим гладиатором. – Тебя они не тронут из-за клейма, но на других эта неприкосновенность не распространяется.

«Какой ты заботливый! Прямо отец родной!» - с ожесточением подумал Мишка.

- С твоего позволения, я продолжу о страховке. Разобьем ее на две части. Когда я дохожу до полуфинала, ты выдашь мне пять голубых кристаллов.

- Чтобы ты сразу смотался? – Зерг даже привстал.

- С твоим клеймом? А через три дня отбросить коньки?

- Хорошо. – Мраг сел на место.

- А перед финалом ты снимешь свое клеймо.

- Исключено. – На этот раз Зерг возразил почти спокойно. – На арене сражаются только рабы. Клеймо - знак раба.

- Где это записано? – Мишка не собирался отступать.

- Что?

- Что гладиатор должен быть рабом.

- А кто еще по собственной воле пойдет умирать за чужого дядю?

- Я пойду! И не умирать, а побеждать. И не за чужого дядю, а за билет домой. Кстати, свое клеймо ты можешь убрать непосредственно перед схваткой. Я не возражаю.

- Он не возражает! Кто ты вообще такой, чтобы возражать?!

- Твой компаньон. Если ты не против. Или труп. Других вариантов нет! – Для убедительности Мишка стукнул кулаком по столу.

- Не дави на меня, парень, не то пожалеешь! – прорычал седой, устремив злобный взгляд на собеседника. Независимость гостя его раздражала все сильнее.

- А ты не угрожай, иначе мы пожалеем оба. – Ответный взгляд Сомова также не отличался любезностью.

Игра в гляделки продолжалась несколько минут. Казалось, поставь между ними лист бумаги - и он вспыхнет. К счастью, обошлось без пожаров. Зерг изобразил подобие улыбки и спокойно произнес:

- И все-таки ты мне определенно нравишься. Ты первый человек, кто не дрожит перед мрагом, смеет выдвигать свои условия, и остается при этом в живых. В конце концов, кто мне сказал, что ты дойдешь до финала?

- Я! – твердо ответил Сомов. – И не только дойду, но и выиграю турнир.

- Думаешь, я расстроюсь?

- Ты принимаешь условия сделки?

- Принимаю, - усмехнулся Зерг.

- Тогда я вызываю посредника. – Мишка соединил большой и безымянный палец левой руки.

- Неужели ты думаешь, что в случае невыполнения условий посредник сможет мне хоть что-то сделать?

- Это сделаю я сам. Но бумагу составить надо. У тебя деньги есть? – как бы между делом спросил Михаил.

- Здравствуйте. – Бородач был до того перепуган, что впервые поздоровался с клиентами. Прежние посещения этого места оставили неизгладимые впечатления. – Зачем вызывали?

Глава 2

Загнанный волк

Архаз снял номер с видом на площадь. Он понимал, что этой ночью ему вряд ли удастся заснуть, и присел у окна, не зажигая лампы. Взор колдуна устремился к зданию напротив.

«Почему они выбрали именно меня?»

Ответ на мучавший его вопрос посол нашел довольно быстро, сложив воедино ряд обстоятельств: большие потери среди сотрудников, собственную магическую истощенность и его почти приятельские отношения с королем. Первые два позволяли расправиться с ним без особого труда, а третье, после соответствующей подачи при дворе, окончательно настраивало огарского правителя против рундайцев. Посол знал, что отношения между западом и востоком заметно ухудшились буквально за полгода.

Некоторые черные колдуны издавна ненавидели коренных жителей Рундая, считая их основными виновниками возникновения буферного государства Кантилим. Когда-то давно это была ничейная территория, населенная дикими племенами людей, где и огарцы и рундайцы отлавливали себе рабов. Затем возник огненный диск, и заброшенные пустоши начали быстро развиваться. Местность настолько преобразилась, что попала в зону интересов колдунов Огара, проживавших на юго-восточной окраине по соседству с еще одним диким краем, именуемым красными степями Зангры. Два десятка знатных семейств, в том числе и предки Архаза, решили обосноваться западнее границ своего государства, будучи уверенными, что это сулит им новые богатства и славу первооткрывателей. Поначалу все шло прекрасно, пока не вмешались рундайцы, которые подсказали чародеям аборигенов, что огненный диск оказывает им покровительство и призывает выступить против захватчиков.

Диск действительно помог дикарям, и после трех месяцев войны те прогнали огарских переселенцев. Еще через год образовалось новое государство, а черные колдуны были вынуждены с позором вернуться домой.

Поскольку огарцы никогда не считали людей достойными противниками, вся их ненависть пала на крылатых прохиндеев, передаваясь затем из поколения в поколение. Потомки обиженных переселенцев не теряли надежды отомстить. Увы, в своем стремлении взять реванш, они постоянно оставались в меньшинстве, а собственных сил не хватало. Для полномасштабных действий нужно было поднять весь Огар. Вот почему каждый колдун из опозоренных в древности семейств с детства испытывал ненависть к рундайцам, а основной целью жизни считал поиск способа превратить Рундай в колонию своей державы.

Таким же был и Архаз. Пытаясь найти ключ к могуществу, он обратил внимание на главную святыню Кантилима. Если диск помог прогнать его предков, значит, он обладает огромной силой. И кто сказал, что ею нельзя управлять?

Амбициозный маг поставил себе задачу получить должность кантилимского посла, позволявшую находиться рядом с огненным диском, а для этого он был вынужден скрывать свою враждебность по отношению к рундайцам. Мало того, черный колдун предпринял довольно рискованный политический маневр, вызвавшись сопровождать короля, который направлялся с дружеским визитом к правителю западной державы. Этот поступок настроил многих юго-восточных чародеев против выскочки, однако дальше презрения дело не шло.

Монарху же наоборот понравился красноречивый вельможа, сумевший перебороть прошлые обиды. В результате Архаза стали все чаще видеть при дворе, а потом отправили в Кантилим возглавлять представительство Огара в этой стране…

Теперь же его решили принести в жертву, положив на алтарь разгорающегося конфликта между двумя державами.

«Я же абсолютно не против уничтожения рундайцев! Но только не ценой собственной жизни. А план у них, следует признать, действительно неплохой».

Стук в дверь прервал мысли черного колдуна.

«Неужели мой племянничек настолько прыток? Странно, я не видел, чтобы кто-нибудь проходил по площади в сторону гостиницы».

- Кто там?

- Прошу прощения, - раздался за дверью плачущий женский голос, – мне срочно нужна ваша помощь!

«Самому бы кто помог», - подумал посол, но дверь все же открыл. На пороге стояла волшебница, которую Архаз видел в окружении Михаила на кантилимских играх. Он даже вспомнил ее имя – Руена.

- Что нужно? – не слишком дружелюбно буркнул он. Для полного комплекта неприятностей ему сейчас не хватало только женской истерики.

- Внизу сказали, что вы чародей. У меня в номере человек умирает от какого-то заклинания, - четко, почти по-военному начала рассказывать посетительница. Она мало походила на истеричку. - Прошу вас, помогите. Я не могу понять, в чем причина. Сначала все шло нормально…

«Да как она смеет просить помощи у МЕНЯ! Обращаются с черным колдуном, как с обычным кантилимским волшебником… - Беглец хотел послать просительницу подальше, но вдруг поймал себя на мысли, что демонстрировать высокое огарское происхождение ему сейчас ни к чему. К тому же ее слова о том, что в нем опознали мага и указали номер, серьезно обеспокоили посла. - Вдруг Урзаг все-таки догадается заглянуть в гостиницу? Тогда лучше отсидеться в другой комнате».

- Идем, - решительно сказал Архаз.

Охотница невольно ужаснулась, увидев лицо чародея, когда тот вышел на свет, но виду не подала. Сейчас ее больше беспокоило состояние Шагрида. После поражения магией на стадионе рундаец сначала быстро пошел на поправку, а потом все внезапно изменилось. На второй день легионер почувствовал холод в конечностях, начал кашлять, а затем задыхаться. Подруга Гоги была на грани отчаяния. Она отправила посыльного за Чероузом и попыталась выяснить, нет ли в гостинице какого-нибудь чародея. Портье, дежуривший в холле, указал на номер вновь прибывшего клиента. Он посчитал, что с такими жуткими отметинами на лице смог бы выжить лишь волшебник.

Они спустились этажом ниже в двухместный номер. Больной лежал в дальней комнате.

«И этот здесь! – удивился Архаз, узнав рундайца по шраму на губах. – Похоже, он тоже побывал на стадионе в ту роковую ночь».

- Что с ним произошло? – спросил черный колдун, глядя на задыхающегося.

- Три дня назад попал под магический удар. Вы поможете?

- Пока не знаю. – Посол с полувзгляда разобрался в заклинании, терзающем больного. Он знал, как быстро нейтрализовать смертельное колдовство, но магическая истощенность связывала ему руки.

- Почему вы молчите? Скажите что-нибудь!

- Думаю.

- Пока вы будете думать, он умрет!

- А если я буду действовать в спешке, он умрет еще быстрее. Ты этого хочешь?

- Нет.

Архазу ничего не стоило уничтожить и Шагрида, и волшебницу во время проведения «исцеляющего» сеанса, и первая его мысль была именно такой.

«Заберу энергию у девчонки, а ее смерть станет маленькой местью за все мои неудачи в Роктании. С другой стороны… Сдалась мне эта месть, тут самому бы выжить. А для этого мне может понадобиться чужая помощь, и в первую очередь - возможности рундайца. Его наверняка заинтересует заговор моих бывших единомышленников. Чероуз характеризовал его, как лучшего бойца серого легиона. Значит, может оказаться полезным».

- Слушай внимательно. Я смогу поставить твоего друга на ноги, но для этого мне придется воспользоваться тобой.

- Что значит – воспользоваться?! – испуганно отпрянула охотница.

- Ох, уж эти бабы! Не в плотском смысле, – сообразив, о чем подумала волшебница, успокоил огарец. – Я должен применить к больному твои чары. Не исключено, что все, поскольку болезнь очень опасная.

- А разве это возможно? – женщина впервые слышала о таком методе лечения.

- Если будешь делать, что скажу, то да.

Руена настороженно посмотрела на обезображенное лицо незнакомца, взглянула на тяжело дышавшего Шагрида и кивнула.

- Делайте, что считаете нужным.

Архаз не стал мешкать. У него появилась возможность за счет чародейки слегка восстановить свои энергетические ресурсы. На самом деле для излечения рундайца магической мощи требовалось совсем немного. Это был как раз тот случай, когда благополучный исход определяли не силы, а знания. Необходимо было лишь слегка подправить смертельное заклинание, и оно начинало благотворно влиять на живой организм. Целительная процедура заняла чуть больше минуты, еще пять «врачеватель» потратил на перекачку магии. Легионер сразу перестал задыхаться.

- Как мне отблагодарить вас, добрый человек? – охотница вздохнула облегченно, несмотря на то, что после сеанса почувствовала сильную слабость. Черный колдун не стал скромничать, отобрав все магические силы Руены.

- Я должен провести эту ночь в вашем номере.

- Зачем? – снова всполошилась женщина.

- Вдруг больному станет плохо, - на ходу придумал огарец. – Нам нужно быть рядом с ним.

- Хорошо. Я прилягу в соседней комнате, а вы располагайтесь здесь. Если что – сразу зовите.

- Договорились.

- Завтра скажете, сколько я вам должна за услуги.

- Хорошо, - Архаз был доволен, что эту ночь проведет не у себя в номере. Еще больше его радовало частичное восстановление магических способностей. Конечно, почерпнутая у охотницы энергия не шла ни в какое сравнение с его первоначальной мощью, но теперь колдун мог хоть как-то постоять за себя.

Когда женщина вышла, посол устало опустился на пол у входа в смежную комнату.

«До чего я докатился! Пользуюсь скудными ресурсами убогой кантилимской чародейки, вытаскиваю с того света одного из своих злейших врагов. И все благодаря Урзагу. Ну, племянничек, погоди! Я буду не я, если в нужное время и в нужном месте не возьму тебя за глотку! Так, что ты у меня дышать через раз будешь. Вот тогда мы и поговорим. По-родственному».

Руена присела на край кровати в своей комнате и обхватила голову руками. Сегодняшняя ночь вымотала подругу Скальнова окончательно. Однако женщина зря надеялась, что все беды остались позади. В номер настойчиво постучали.

- Чероуз, это ты? – спросила она, открывая входную дверь. А кто еще мог заявиться в столь поздний час?

Это оказался не Чероуз. Две фигуры в балахонах не оставляли никаких сомнений - к ней в гости пожаловали огарцы.

- Где? – без предисловий спросил один из них.

- Что?

- Не что, а кто! Где ты его прячешь? – Вошедший заметил вторую дверь в комнате.

- Я никого не прячу. Как вы смеете…, - возмутилась охотница.

Договорить ей не дали. Первый колдун нанес резкий удар в область шеи, а второй спешно подхватил тело, стараясь избежать лишнего шума.

- Он должен быть где-то здесь. Будем действовать сами или позовем хозяина?

- Чтобы наш посол опять сбежал? Урзаг за это по головке не погладит. Сами возьмем. Босс сказал, что Архаз крайне истощен. Его сейчас и ребенок способен одолеть. Прикрой меня.

Огарцы начали действовать весьма осторожно. Первый направился к двери в смежную комнату, защищенный заклинанием второго. Это позволяло не отвлекаться на оборону и в случае необходимости сразу использовать атакующую магию против врага.

Положение Архаза, насторожившегося при имени Чероуз, ничуть не улучшилось, когда он понял, что пришли другие. Цель их визита была предельна ясна. «До чего же настырные слуги у моего племянника!»

Действуя на опережение, посол нанес удар ногой в дверь в тот момент, когда по его расчетам гостю оставалось лишь открыть ее. Естественно, выбитая дверь не могла остановить огарцев, но на миг отвлекла их внимание, предоставив Архазу пару секунд для действий. Он проскочил через образовавшийся проход и низкой подсечкой сбил первого соплеменника, а по второму нанес магический удар. Понадеявшись на слабость беглеца, черный колдун не успел переключить защиту на себя, и его отбросило к стене. Однако развить первоначальный успех не удалось. Другой огарец быстро поднялся и блокировал выход. Единственное, что сумел в данной ситуации низвергнутый посол – выставить круговой барьер. Это заклинание не требовало особых затрат магической энергии, и все же против двух волшебников в капюшонах могло выстоять около десяти минут.

- Твоя игра проиграна. Сдавайся.

- Зачем? Чтобы облегчить вам работу? Не дождетесь.

- Сопротивление бессмысленно, и ты это знаешь. Хочешь, чтобы мы позвали нашего господина?

- Попробуйте, - Архаз готовил своим землякам еще один сюрприз. Он не был уверен, что его теперешних сил хватит на заклинание ледяной медузы, но ничего другого не оставалось. Именно это колдовство в свое время остановило голубой огонь и едва не погубило Чероуза.

«Только бы получилось».

Загнанный в угол колдун решил выпустить смертельные чары в тот момент, когда его барьер лопнет под напором врагов.

А те настолько увлеклись желанной добычей, что совершенно забыли о бдительности и пропустили появление нового гостя у себя за спиной. Этот маг вообще любил появляться неожиданно. Действовал он также довольно решительно, а потому оба огарца сгорели в синем пламени прежде, чем успели повернуться.

- Кого я вижу? Архаз! Красиво смотришься!

- Привет, Чероуз. Я тоже рад тебя видеть.

Однако особой радости в его голосе не ощущалось. Мало того, что от соплеменников его, посла Огара, спас второй из злейших врагов, так еще и «отблагодарить» «благодетеля» он не мог - в этот момент Архаз осознал, что на заклинание ледяной медузы у него не хватит энергии.

- С каких это пор парни в капюшонах охотятся на одного из знатных вельмож Огара?

- Долго рассказывать, а времени нет. Если не убраться из гостиницы в ближайшие пять минут, здесь появится десяток таких парней и охотиться они будут на всех, с кем я успел пообщаться.

- Ты стал настолько опасен для своих? – Чероуз догадался, что его противник сейчас практически бессилен. Прямо хоть бери его голыми руками. Однако что-то остановило волшебника от нанесения смертельного удара.

- Поговорим об этом позже. – Черный колдун приложил максимум усилий, чтобы его голос прозвучал твердо. Он с облегчением заметил, что спаситель не настроен отправлять его вслед за только что сгоревшими соплеменниками. Надо было развивать успех дальше. - А сейчас нужно спешить. Ты попробуй разбудить рундайца в соседней комнате, а я постараюсь привести в чувства девчонку. Здесь их оставлять нельзя.

- С чего это вдруг ты стал таким заботливым? Не замечал раньше за огарцами человеколюбия.

- Когда волка загоняют в угол, он готов принять помощь даже от овец, если те могут ее оказать.

- Надо же, как обстоятельства меняют человека! Складывается впечатление, что этому волку недавно выбили все зубы.

- Да, но когти еще остались, - Архазу явно не доставлял удовольствия их разговор. - Мы будем болтать, или дело делать?

- И то, и другое, – Чероуз направился было в соседнюю комнату, но Шагрид вышел сам.

- Что тут произошло?

- Неудачное нападение огарцев.

- Опять?

- На этот раз они преследовали его, - маг из предгорий Апанча указал на Архаза.

- Кто это? И что он делает в нашем номере? – спросил Шагрид. Без соответствующего балахона черного колдуна никто не мог узнать.

- По ночам я обычно вытаскиваю с того света больных рундайцев, и привожу в чувства кантилимских волшебниц, - иронично ответил огарец. Ему удалось привести в сознание Руену.

Ошейник, который нацепили Сомову перед поединком, неприятно холодил горло и затруднял глотание. Он являлся обязательным атрибутом первого тура, в котором бойцы сражались, используя лишь собственную силу, ловкость и оружие. Так называемый обруч тьмы не давал возможности применять другие способности. Магия, телекинез и прочие виды энергии при обращении к ним сразу превращали обруч в удавку. Зерг специально три раза предупредил об этом Мишку.

- Запомни: в первом туре только физическая сила и оружие. У тебя есть голова, руки, ноги и меч. Используй их и не вздумай обращаться к своим фокусам. Первый же заставит тебя дышать через раз, а второй тихо удушит.

До выхода на арену седой провел со своим гладиатором всего один тренировочный поединок, в ходе которого конечности мрага то превращались в меч, то в секиру, то в копье… Изменения происходили мгновенно прямо при выполнении опасных выпадов. Одновременно менялся и стиль ведения боя, поэтому Сомову постоянно приходилось перестраиваться. Полчаса такой схватки измотали человека до предела, но Зерг остался доволен - его раб не получил штрафных очков.

После тренировки седой прочитал целую лекцию о сюрпризах, которые могут быть заложены в оружии противника.

- Часть из них я тебе показал, но каждый год появляются другие. Будь готов к любым неожиданностям. - Он предложил использовать несколько своих хитроумных приспособлений. Сомов наотрез отказался.

- Нет ничего лучше обычного клинка, если умеешь им владеть.

В ответ мраг саркастически хмыкнул:

- Надеюсь, ты успеешь изменить свое мнение, когда увидишь первые схватки на арене.

Его надеждам не суждено было оправдаться. Жребий определил Мишке открывать турнир.

Противостоял Сомову коренастый боец, державший в руках не совсем обычное оружие. На полуметровом древке с каждой стороны было насажено по короткому мечу, и оставалось неясным, что это - копье, два клинка, или обоюдоострый шест?

Удивил победителя кантилимских игр и костюмчик соперника. Яйцеподобный шлем с маской на пол-лица, железные перчатки, мини-юбка, и массивные наколенники составляли весь гардероб бойца.

«Куда собрался этот парень – на поединок или на пляж?» - подумал Мишка, заняв боевую стойку.

Прозвучал гонг, и гладиаторы начали медленно сходиться, сверля друг друга изучающими взглядами.

- Мужик, ты откуда? – спросил Михаил.

Тот ответил опасным выпадом.

«Да, этого на восстание рабов не поднимешь. Что ж, придется сражаться за собственную шкуру. Она того стоит».

Бой захватил обоих участников, и в его ходе Сомову довольно быстро дали понять, что предупреждения Зерга о сюрпризах – не пустая болтовня.

Первый проявился уже на второй минуте поединка, когда копье противника внезапно удлинилось, едва не угодив в грудь Сомова. Мишка выругался про себя.

«Ах, ты так! – разозлился он. – А что ты на это скажешь?»

Сомов перешел к ближнему бою, в котором преимущества длинного оружия сводилось на нет. Меч Привратника, позаимствованный чемпионом кантилимских игр при освобождении Кразия, совершал довольно опасные пируэты, но постоянно натыкался на блоки соперника. Когда же Михаил сократил расстояние до полуметра, он едва не попал под удар колена полуголого воина. Наколенники не зря казались слишком мощными на вид: из них выдвинулись длинные острые иглы, которыми враг пытался поразить своего соперника на близком расстоянии. Пришлось немного увеличить дистанцию и продолжать следить не только за обоюдоострым шестом, но и за коленками гладиатора.

Крепыш, видимо, на это и надеялся, запуская второй секрет своего оружия. В древке шеста находилось складное лезвие. Развернувшись под прямым углом от напора мощной пружины, оно поцарапало шею Сомова как раз на том месте, где седой поставил свое клеймо. Мишка почувствовал, что царапина начала кровоточить. Противник же сразу отскочил, пытаясь разорвать навязанную ему ближнюю дистанцию. Видимо, он собирался убрать выскочивший шип на место - сражаться с торчащим лезвием было неудобно.

«Ну, нет, не выйдет! Пора расплачиваться за свои фокусы».

Победитель кантилимских игр усилил натиск до такой степени, что соперник, обороняясь, поранился третьим клинком собственного оружия.

«Так тебе и надо!» - злорадствовал Михаил. На царапину он ответил царапиной, а потому считал, что счет по очкам выровнялся.

Противник явно расстроился, складывалось впечатление, что после неудачи с использованием третьего лезвия он потерял интерес к поединку. Буквально через несколько секунд его выпады стали терять былую остроту.

«Неужели мужик раскис от обычной царапины? Я его пока даже не задел!»

Решив, что это очередной трюк, Сомов отскочил на пару шагов и остановился. Необходимо было выровнять дыхание и немного осмотреться.

Взгляд крепыша тем временем становился каким-то стеклянным. Боец предпринял последнее усилие и бросил копье, хотя это, насколько знал Мишка, запрещалось правилами турнира. Бросок отнял последние силы - полуголый гладиатор сделал один шаг и упал лицом в песок.

«Эх, грехи мои тяжкие! – Михаил привычно взъерошил затылок. - Кто бы мне еще объяснил, что тут происходит? То он дерется, как сумасшедший, то вдруг вырубается, словно заяц из рекламы с севшей батарейкой».

Арбитр, который тоже находился на арене, подошел к лежащему бойцу лишь через минуту. Он потрогал шею воина и скрестил руки. Поединок закончился победой Михаила.

- Ты соображаешь, что был на грани провала?! – накинулся на него Зерг. – Вот уж не ожидал! Еще никому не удавалось выжить после поцелуя скорса! Дай гляну.

Седой снял со своего гладиатора обруч тьмы.

- Зерг, чем ты недоволен? Подумаешь, царапина!

- Если бы шип скорса поцарапал тебя не там, где поставлена моя печать, ты бы и минуты не прожил.

- Как это? - опешил Мишка. - На вашем турнире сражаются отравленным оружием? Разве это по правилам?

- Наивная простота! О каких правилах может идти речь? Кто победил, тот и прав. А как он дошел до победы, это его дело.

- Почему же ты не предупредил меня об этом скорсе?

- Я говорил тебе о сюрпризах, но невозможно догадаться о каждом. Вероятных соперников в первом туре больше сотни. У каждого свои фокусы, о которых узнаешь только во время схватки. Откуда я мог знать, что этот будет сражаться со скорсом?

Поединок Сомова стоял первым по списку, а десятым на арену вышел…

- Мишка, посмотри! – изумленно произнес Марицкий. Они с Гогой наблюдали за потенциальными соперниками своего друга из ложи Зерга. Сомов присоединился к ним, как только перевязал шею и переоделся.

- Неужели Ромкуш?! – победитель кантилимских игр был удивлен ничуть не меньше. - Значит, его утащили не горные орлы, а кто-то другой…

- Ты знаешь этого гладиатора? – удивился седой.

- Да. Вот только живым его увидеть я как-то не ожидал.

- Погоди, а это случайно не тот князь, которого прирезала твоя черноволосая девица? – вспомнил мраг.

- А ты откуда знаешь? Следил за мной?

- Похоже, не один я, - задумчиво произнес Зерг. – Слушай, а разве этот тип маг или хороший воин?

- Вряд ли.

- Вот и мне так показалось. Странно... Горгун обычно тщательно выбирает себе гладиаторов.

Пока они обсуждали воскресшего покойника, тот неожиданно быстро разделался со своим соперником. Правда, без хитростей с оружием не обошлось. Сомов был удивлен, увидев баншамского повелителя с массивной палицей, еще большее изумление вызвал выброс какой-то аэрозоли из ее набалдашника, словно внутри был замурован газовый баллончик. Соперник Ромкуша попытался уклониться от выстрела, но палица имела слишком большой радиус действия. От паров неизвестного вещества воина буквально скрутило, и гладиатору Горгуна оставалось только добить пострадавшего.

Применение аэрозоли, судя по реакции трибун, здесь было в новинку. Зрители подняли шум, требуя наказать нарушившего правила бойца. Однако все обошлось. Устроители турнира заставили Ромкуша еще раз продемонстрировать действие палицы, и, измерив шагами дальность распыления, объявили его победителем.

- Зерг, почему ты мне не сказал, что тут можно пользоваться чем угодно? Я бы захватил пулемет и косил соперников пучками, как траву.

- Я тебе говорил: если дальность действия оружия превышает четыре шага, гладиатора снимают с турнира. Когда твой противник бросил скорс, он сразу проиграл. Еще до того, как сдох.

Михаил задумался:

- Практически любое оружие можно использовать как метательное. Как поступают, если один гладиатор убивает другого недозволенным приемом?

- Тогда право собственности на победившего бойца переходит мрагу убитого гладиатора.

Мишка просмотрел все поединки, ужасаясь изобретательности тех, кто мастерил приспособления для убийства, и пришел к неожиданному заключению: по сравнению с вооружением других бойцов, скорс - почти невинная игрушка.

- Михаил, а может послать этого Зерга куда подальше? – предложил Гога после окончания первого тура. – Это же кровавая бойня без каких-либо правил.

- Не могу. Он сильно постарался, чтобы я не смог покинуть Темьград без его разрешения. Извини, что втравил вас в это грязное дело. Надо было настоять, чтобы он отправил вас с Эдуардом в Кантилим.

- Ага! И отдать тебя на растерзание этому седому типу? За кого ты меня принимаешь?

Их разговор прервал проходивший мимо Ромкуш.

- Рад видеть тебя в этом приятном городе, - с издевкой поприветствовал он Михаила.

- Не могу ответить взаимностью. Я не разделяю ни твоей радости от нашей встречи, ни твоего извращенного мнения по поводу Темьграда.

- С еще большей радостью я надеюсь увидеть, как тебе свернут шею, – не обращая внимания на слова Сомова, продолжил князь. Он подошел совсем близко и коснулся Мишкиной шеи, одарив чемпиона кантилимских игр сардонической улыбкой.

- По-моему, как раз у тебя гораздо больше шансов остаться без головы. – Сомов брезгливо оттолкнул руку вельможи.

- Нет, пока я не увижу, как потухнут твои глаза, я не умру. Мне пообещали.

- Кто? – спросил Гога.

- А вот это не твоего ума дело, - Ромкуш понял, что сболтнул лишнего и поспешил удалиться, сжимая в ладони пару волосков, снятых с воротника рубахи Михаила.

- Ты видел его взгляд? – державшийся чуть в стороне Эдуард приблизился к приятелям. – Он сумасшедший.

- Интересно, а как он сможет выступать во втором туре? – Мишка проводил князя глазами.

- А чем второй тур отличается от первого?

- Там сражаются без оружия…

- Мы все должны понимать, что стоим на пороге большой войны между Огаром и Рундаем, - главный кантилимский маг докладывал на закрытом заседании совета чародеев, куда кроме самых могучих волшебников пригласили и министров при дворе его величества. – Четверо огарцев, среди которых первый помощник посла, найдены вчера мертвыми прямо под окнами рундайского посольства. Еще двоих обнаружили обугленными в гостинице. Пропал посол Огара в Кантилиме Архаз. Их представительство требует немедленного проведения расследования. Если в ближайшее время виновные не будут найдены и переданы огарской стороне, посольство насильственно затребует объяснений у рундайской миссии, которую мы, согласно договоренности, обязаны охранять. Чем это может закончиться, вы догадываетесь. Главная задача - не допустить на нашей территории столкновения восточных соседей с западными. В противном случае Кантилим превратится в поле боя со всеми вытекающими отсюда последствиями.

- Огарцы направили нашему королю какую-нибудь бумагу? – спросил один из старейших магов совета.

- Официальная нота протеста была передана сегодня утром. И нам необходимо срочно на нее прореагировать. Какие буду предложения?

- Кто передал документ? Если посол пропал, а его первый помощник убит…

- Сейчас в огарском представительстве заправляет некий Урзаг, прибывший вчера утром. Он назначен новым первым помощником Архаза. Я проверял его бумаги.

- А чем этот Урзаг объясняет свое появление в Кантилиме? Слишком уж странное совпадение: приезд нового чиновника и сразу - шесть трупов.

- Его приезд вызван предшествующими событиями. Ранее нами были зафиксированы два нападения на огарцев. Причем, если первое благополучно закончилось уничтожением вторгшихся на территорию посольства собак, то второе стоило жизни трем черным колдунам.

- Вы говорите о нападении на эскорт Архаза во время его возвращения из Огара?

- Да. Но как позже выяснилось, это было далеко не последнее происшествие с огарцами. Недавно еще трое были обнаружены на опушке лесного массива, который находится в четырех часах езды от столицы. Судя по количеству найденных там же трупов наемников, схватка была нешуточной.

- Наемники начали охотиться на огарцев? Но это же полнейший бред!

- Я тоже раньше так считал. Знаете, какое число потерь мне обозначил Урзаг при встрече? - В зале воцарилась тишина. – С учетом вчерашних, пятнадцать черных колдунов. И это меньше, чем за месяц.

- Не может быть!

- В Огаре всерьез забеспокоились и прислали целую комиссию для расследования. Ее возглавил новый первый помощник. А буквально накануне прибытия комиссии огарское представительство было полностью уничтожено, а сам посол пропал.

- Может, и его убили?

- Исключать такую возможность нельзя. Однако следует учитывать, что Архаз очень сильный чародей даже по меркам Огара. Вряд ли в Кантилиме найдется маг, способный причинить ему хоть какой-нибудь вред.

- Опять рундайцы?

- Не знаю. Урзаг сообщил, что посол дней пять назад пострадал от заклинания синего пламени и его лицо обезображено ожогами.

- Да зачем нам его лицо? Черного колдуна можно узнать только по балахону, - заметил один из волшебников. Это был самый юный член совета чародеев за всю его историю. Парню лишь недавно исполнилось двадцать, но по своим способностям он уступал всего двум-трем волшебникам Кантилима.

- Все не так просто, Тируанд. Если посол решил сам наказать злоумышленников, виновных в смерти его людей, он в целях маскировки мог отказаться от балахона.

Совет заволновался.

- Иностранец не имеет права чинить расправу над кем бы-то ни было. Он не у себя дома…

- За это его нужно сразу выдворить из Кантилима!

- Совсем обнаглели…

Эти и подобные им реплики полились нескончаемым потоком, превращая заседание в обыкновенный базар.

- Сейчас речь идет не о квалификации возможных действий Архаза! – повысил голос Ариант. Члены совета притихли. – Его еще нужно найти. К тому же Урзаг не исключает, что после воздействия магического удара его дядя мог подвинуться рассудком. Он объяснил, что временное помешательство иногда спасает могучих колдунов Огара от гибели, при этом превращая их в очень опасных магов.

- Что же получается? По улицам столицы разгуливает сумасшедший волшебник?

- Пока все наши разговоры о судьбе посла лишь из области предположений. Сейчас меня попросили просто помочь разыскать человека с обожженным лицом и самим его не задерживать, чтобы не подвергать опасности других людей. Разговаривать с Архазом огарцы будут без нас.

- Подозрительно это все, - снова поднялся старейший член совета. – У меня складывается впечатление, что нас пытаются водить за нос. А как ты считаешь, Ариант?

- Я полагаю, что нам нужно оказать максимальное содействие огарцам в поисках Архаза, провести тщательнейшее расследование обстоятельств гибели сотрудников огарского представительства и обеспечить защиту рундайцам. Это первоочередные задачи. – Присутствующие недовольно загудели. Главный кантилимский маг продолжил, не повышая голоса. - Во-вторых, следует взять под пристальный контроль всех черных колдунов, находящихся сейчас в столице. Но так, чтобы они об этом не подозревали.

Последнее предложение присутствующие восприняли с одобрением.

- Правильно! – не удержался от высказывания Тируанд. – И пусть только попробуют нарушить закон - мы их сразу заставим убраться к себе домой!

- В данной ситуации мы не можем поставить вопрос таким образом. Это, скорее всего, спровоцирует черных колдунов на боевые действия, а мы еще не до конца оправились после войны с Грунзоном.

- Вы предлагаете лизать им пятки? – возмутился юный чародей.

- Я хочу сообща найти выход из сложившейся ситуации.

Глава 3

Заговор

- Надо срочно уходить из столицы, - мрачно произнес Шагрид, вернувшись с городского рынка, где они с волшебницей покупали одежду для огарского посла. – Там только и говорят, что об убийстве огарцев. А сколько в городе охранников… Если бы не Руена, меня бы точно попросили составить компанию какому-нибудь патрулю.

- А где она сама? – спросил посол.

- Мне показалось, что за нами «присматривали». Я отправил ее заметать след, а сам наблюдал со стороны, но никого подозрительного не заметил. Ладно, осторожность еще никому не вредила. Волшебница немного погуляет и вернется. Как тут ваши дела?

Архаз накануне вынужден был подробно рассказать о своих злоключениях, начиная с того момента, когда к нему в кабинет пришел Пуарт. Черный колдун попытался утаить правду о коктейле из тринадцати компонентов, но был «прижат к стенке» Чероузом. Пришлось сознаваться сразу во всех неудачах, постигших его в Роктании.

- Гога убил Пуарта? Не может этого быть! – воскликнула Руена.

«Как ты смеешь перебивать меня, паршивка! - едва не сорвалось с языка посла. Ему постоянно приходилось подавлять вспышки гнева, когда волшебница вклинивалась в мужской разговор, что для огарцев вообще считалось недопустимым. И вдруг Архаз с удивлением отметил, что с каждым разом это удавалось ему гораздо легче. – Я должен не обращать внимания на выходки кантилимцев, которые разговаривают со своими женщинами, как с ровней. Надо попытаться научиться этому, чтобы не выделяться из толпы».

- А что тебя удивляет? – Посол представил, будто разговаривает с кем-то из могучих волшебников. - Он поступил весьма разумно. А я, наоборот, просчитался, полагая, что ваш силач такой же мягкотелый, как и Михаил. Думал, эти парни начнут выяснять, каким образом Пуарт оказался в Роктании, что ему здесь надо... Ничего подобного! Гога не мешкал ни секунды. Один удар - и проблемы нет. Второй, которого Эдуардом зовут, тоже не хлюпиком оказался! Когда он убедился, что дело сделано, то предложил спрятать труп в одной из пещер. Тихо и быстро! Даже я бы, наверное, не сразу сориентировался, как поступить, а ведь, если подумать, вывод напрашивался сам собой.

- Какой вывод? – женщина была шокирована.

- Да очень простой, - невозмутимо продолжил посол. – Роктания - это не соседняя улица, туда просто так не попадешь. Значит, у мальчишки была серьезная причина для столь дальнего путешествия. А если вспомнить, что Михаил не позволил подручному Саргонта расправиться со своим учителем, то вырисовывается одна причина - месть. Поэтому парням нужно было опередить мстителя, ведь Пуарт – колдун, а они – нет. Крепышу оставалось надеяться только на стремительность. Уважаю быстрых и жестоких. Хотя, не скрою: собирался уничтожить обоих.

- И что же тебе помешало? – язвительно спросил Чероуз.

- Хохочущие драконы, - быстро нашел оправдание черный колдун. – Эти твари легко расправляются с любой магией, а их огненные струи немногим слабее пресловутого синего пламени.

- Тебя опять поджарили? – не удержался от смеха маг из предгорий Апанча.

- Не успели, - быстро остановил его веселье недожаренный посол, - я сбежал. Они спалили лишь балахон вместе с остатками волшебного коктейля. Вот о нем я действительно сожалею.

Потом Архаз рассказал о сюрпризах, поджидавших его в посольстве по возвращении из Роктании. Легионера больше всего заинтересовал разговор Урзага с Екруном. В особенности теперь, после посещения рынка, где только и говорили об убитых огарцах, найденных чуть ли не под кроватью рундайского посла. Шагрид понимал, что и ему, и Руене, и Чероузу теперь придется скрываться от вновь прибывших в Кантилим огарцев. Подручные Урзага будут искать каждого, кто общался с Архазом, и если найдут, заставят рассказать все. А потом просто уничтожат…

Когда рундаец с Руеной уходили на рынок, специалист по превращению людей в животных собирался разобраться со старыми проблемами, возникшими у них с послом еще во время кантилимских игр. Вникать в чужие распри Шагриду резона не было, но хотелось узнать, чем закончилось дело, ведь они оба являлись могучими чародеями и в случае потасовки могли разнести в клочья не только этот домик, но и прилегавший к нему сад. Спрашивая о «делах», легионер хотел выяснить, какие еще сюрпризы от них можно ожидать в ближайшее время.

- Дела в порядке, - после длинной паузы за двоих ответил Чероуз. - Мы с моим «другом» Архазом урегулировали все былые разногласия. Теперь я стал весьма состоятельным волшебником, и жду - не дождусь, когда вы уберетесь из моего дома.

Огарскому послу пришлось с большими процентами оплатить прошлые услуги своего компаньона, после чего маги договорились, что пока не имеют друг к другу взаимных претензий.

- Думаешь, тебя они не найдут? – легионер пристально взглянул на «состоятельного волшебника».

- Каким образом? Прибывшие огарцы даже не подозревают о моем существовании.

- Ошибаешься, им все известно, - притворно вздохнул Архаз, втайне радуясь, что сейчас заставит своего «друга» занервничать. – Я недавно делал запрос о волшебнике из предгорий Апанча, в совершенстве владеющим заклинанием синего пламени. В гостинице ты применил голубой огонь. Думаешь, мой племянник не догадается сопоставить одно с другим? Опять же, посыльный за тобой бегал. Значит, моим соплеменникам выяснить этот адрес будет несложно.

Черный колдун произнес последнюю фразу почти лениво, и оба слушателя мгновенно побледнели.

- Переодевайся, быстро! – Легионер швырнул одежду в посла.

Тот и сам вдруг осознал всю серьезность их положения. Как же он сразу не догадался? С резвостью, совершенно несвойственной лицам его положения, Архаз сменил гардероб, напялил частично скрывавшую лицо шляпу и шепотом произнес:

- Я готов.

- По-моему, мы опоздали, - Чероуз обратил внимание на странное поведение своей собаки. Та заметалась по комнате и начала скулить. – Сколько их?

Пес клацнул зубами шесть раз, крутанулся вокруг своей оси и принялся стучать лапой об пол.

- Нас окружают шесть магов. Сейчас они в десяти шагах от дома.

- Быстро наверх! – крикнул Архаз.

Повторять дважды не пришлось. В считанные секунды все, включая пса, оказались на втором этаже. А первый наполнился звоном битого стекла.

- Что это? – спросил Чероуз.

- Заклинание шока. Если его выполняют шестеро волшебников, оно на пару часов отключает любого колдуна, оказавшегося в центре круга.

- И куда нам теперь? – Легионер приготовил метательные ножи.

- Если среди них нет моего племянника, у нас имеется призрачный шанс выйти живыми. Сейчас попробую затуманить им глаза. Если получится, будем прорываться в разные стороны…

Руена решила последовать совету рундайского легионера, зная, что по части выслеживания и запутывания собственных следов у него имелся гораздо больший опыт, чем у охотницы. Прежде чем выйти к дому Чероуза, она сделала большой крюк, а поскольку Шагрид не давал о себе знать, женщина решила, что реальной опасности нет. Не доходя каких-то ста метров до дома, она почти столкнулась с молодым блондином.

- Леди, - обратился он с поклоном, – прошу прощения, но туда лучше не ходить.

- Почему? – удивилась подруга Скальнова. – Мне нужно именно в ту сторону. Я здесь живу.

- Странно, - ответил юноша, - я тоже здесь живу, но никогда раньше вас не видел.

- Я неправильно выразилась, - поспешила уточнить женщина. - Я вчера приехала в гости к родственнику. Видишь вон тот дом с синей крышей? – Она указала на особняк, который снимал Чероуз.

- Как раз туда и нельзя. Я только что видел, как через забор этого дома перелезли несколько черных колдунов.

- Не может быть! – женщина побледнела.

- К сожалению, я видел это собственными глазами. Вот собираюсь позвать стражу. Это же надо - иностранцы, а такое вытворяют! Крадутся в наши дома, как воры.

- Стража не успеет, а внутри мои друзья. – Руена решительно направилась к особняку.

- Тогда и я с вами.

- Это слишком опасно, юноша. Лучше тебе не вмешиваться в игры взрослых.

- Мне уже двадцать, леди. И я умею постоять за себя.

- Как хочешь, но я тебя предупредила.

Когда они подошли к забору, раздался звон битого стекла. Затем из окон повалил серый туман, который сразу осел возле стен, а следом по крыше дома были запущены огненные шары. Не все из них долетели до цели, но все-таки в нескольких местах кровля загорелась.

- Минуточку, - остановил Руену молодой человек, увидев, что она собралась атаковать одного из огарцев. – Я кое-что придумал.

Он поднес к губам кулак, что-то в него прошептал и с широким замахом выбросил заклинание в небо.

- Постарайтесь покрепче прижаться к земле. Сейчас поднимется сильный ветер.

Белобрысый паренек бросился ничком в траву. Почувствовав первые порывы, волшебница последовала его примеру.

Всего за пару секунд в саду возник мощный ураган, сорвавший с деревьев последние неснятые плоды, а с огарцев - их балахоны. Затем раздался ужасный вой, предзнаменовавший возникновение смерча. Видеть, что происходило дальше, Руена не могла - она уткнулась лицом в траву, опасаясь, что ее вот-вот поднимет в воздух. А в это время прожорливая воздушная воронка дважды обошла дом по кругу. Вырвав с корнями несколько деревьев и всосав в себя всех черных колдунов, смерч выскочил на улицу и направился на запад.

- Можно вставать, леди, - первым поднялся волшебник.

- Это ты сделал?! – женщина инстинктивно принялась очищать засыпанную землей куртку.

- Прошу прощения, я не хотел испачкать вашу одежду, - улыбнулся незнакомец.

- Сдалась ему эта одежда! Я об урагане, - охотница совершенно не ожидала, что в пареньке столько сил.

- Я же говорил, что умею постоять за себя.

Несмотря на мощь смерча, особняк почти не пострадал. Естественно, в нем выбило двери, сорвало ставни, в нескольких местах распотрошило кровлю, но разве это разрушения для здания, побывавшего в эпицентре урагана?

- В доме есть кто живой? – спросила волшебница.

Словно отвечая на ее вопрос, из покореженного проема показались трое с собакой.

- Кто это с тобой? – настороженно спросил Шагрид, заметив незнакомого молодого человека.

- Меня зовут Тируанд, - представился тот.

Во втором туре Сомов выступал в пятом поединке, поэтому до своего выхода на арену имел возможность посмотреть три предшествующие схватки. Гладиаторы выходили на бой без оружия, доспехов и даже без обуви. Короткие шорты, едва прикрывавшие ягодицы, являлись единственной формой воинов, словно они пришли на соревнования по бодибилдингу.

Чтобы победить, гладиаторы должны были продемонстрировать умение пользоваться сверхъестественными силами, с помощью которых они пытались выбить друг друга из очерченного для каждого участника поля. При этом строго-настрого запрещалось использовать какие бы то ни было артефакты, будь то защитные талисманы, или усиливающие колдовство амулеты.

- Когда выйдешь на арену, сразу посмотри на меня, - напутствовал Михаила Зерг. – Я попробую дать оценку твоему противнику по трехбалльной системе. Запоминай: если сижу ровно, руки на подлокотниках, значит, соперник несерьезный. Скрещу руки на груди - придется с ним повозиться, а уж если подопру подбородок кулаком, действуй сразу по максимуму – противник очень опасен.

Организаторы турнира строго следили за тем, чтобы ни один изгой не мог выяснить заранее, с кем будет сражаться его гладиатор. А потому не было никакой возможности подстроить своего бойца под особенности врага.

Сомов занял позицию в центре полутораметрового круга и взглянул на ложу седого.

«Интересно, а это сколько баллов по его шкале?» Зерг подпирал подбородок сразу двумя руками.

Против Мишки выступал толстенький чародей, череп которого украшали девять оселедцев. Отмеченный тенью огня учел предупреждение мрага: стоило прозвучать гонгу, как он задействовал сразу две тени - невидимой силы и мгновенного полета, создав вокруг себя непроницаемую оборону. Его соперник начал поединок почему-то с аплодисментов. Он трижды хлопнул в ладоши, и земля под ногами Сомова на миг разошлась в стороны, соединившись затем с таким грохотом, что у многих заложило уши. Поднявшаяся пыль долго не позволяла рассмотреть, кто же победил в схватке, а когда она осела, зрители увидели толстяка вне пределов своей площадки. Он был прижат к решетке арены.

Чемпион кантилимских игр не провалился в любезно вырытый для него окопчик только благодаря непроницаемому кубу, созданному совмещением теней, внутрь этой коробочки даже пыль не проникла. Но фокус с пропастью всерьез разозлил парня. Как только он начал различать контуры врага, в ход был запущен проверенный телекинез.

По сравнению с другими, поединок получился совершенно незрелищным и слишком скоротечным, но именно после него на бойца, принадлежавшего Зергу, другие мраги начали посматривать с завистью.

Ромкуш, наоборот, с огромным трудом одолел своего соперника - лысого коротышку, пытавшегося вытолкнуть горгунского гладиатора с помощью взрывающихся зеленых шаров. Бывший князь совершал виртуозные прыжки, уклоняясь от опасных мячиков, носился в ограниченном пространстве своего поля как белка в колесе, и казалось, не предпринимал никаких ответных мер. Зрители начали улюлюкать на пассивность неумелого бойца, не замечая, как по песку от одного круга к другому поползла змея. Окраской она практически сливалась с поверхностью арены, поэтому приблизилась к коротышке незаметно. А тот был настолько увлечен близостью победы, что не смотрел под ноги. Зря. Живая веревка мертвой хваткой обвила его лодыжки и одним рывком выбросила за пределы круга.

- Неужели любого человека можно обучить магии? – по окончании змеиного поединка спросил седого Мишка. – Я не видел, чтобы Ромкуш раньше хоть раз обращался к колдовству.

- Наверное, Горгун обнаружил в своем гладиаторе спящий дар и сумел его пробудить. Другого объяснения я не вижу, - пожал плечами Зерг.

- А кто такой этот Горгун? Почему я его ни разу не видел?

- Чего на него смотреть? Весьма неприятный тип, хоть и мраг, – не стал вдаваться в подробности Зерг. – Вон, видишь зашторенная ложа на противоположной стороне? Там он и сидит.

Закрытых лож на трибунах было очень мало, поэтому Сомов легко определил, где находится хозяин Ромкуша.

- Хоть бы одним глазом на него взглянуть.

- Ты лучше внимательней присматривай за другими гладиаторами. Отмечай, в чем их сильные и слабые стороны. С одним из них тебе предстоит встретиться в следующем туре. И не надейся, что он будет таким же легким, как сегодня.

Седой поднялся и покинул ложу с мрачным выражением лица. Он весьма болезненно воспринимал успехи своего извечного соперника. Особенно настораживало Зерга, что Горгун выбрал в гладиаторы человека, который в принципе не мог претендовать на звание настоящего бойца. Зерг сам видел, как этот Ромкуш сражался в горах Кантилима. Во время схватки он не показал ни особой техники, ни владения магией. И вдруг довольно хитроумный трюк со змеей…

Пути Зерга и Горгуна впервые пересеклись еще по ту сторону Врат Мрачности, когда они оба пришли свататься в один дом. Назвать красавицей выбранную ими невесту язык поворачивался не у каждого, однако брак с этой женщиной сулил не только финансовую выгоду, что для любого мрага является крайне важным, но и возможность подняться на довольно высокую ступеньку в сложной иерархии мрачного мира. Естественно, ни один из женихов не хотел отступать. Избраннице больше нравился Зерг. Он назначал ей свидания, одаривал подарками. Горгун, имея за плечами в два раза больше годков, чем соперник, выбрал другую тактику - он очаровал ее родителей. Однако явного преимущества не было ни у одного из кандидатов. И тогда в ход пошли недозволенные приемы, последний из которых привел обоих несостоявшихся женихов на скамью подсудимых.

Зергу на суде так и не удалось доказать свою непричастность к использованию тумана мертвого омута. Это снадобье позволяло в течение некоторого времени управлять чужим сознанием. Когда в дом невесты неожиданно вошли блюстители закона, оказалось, что родители, давшие согласие на брак дочери, находились под воздействием тумана.

На Горгуна в этот день тоже поступил донос. Его обвиняли в сокрытии синих клубней гонолиуса - обычного растения мрачного мира, которое крайне редко окрашивало подземную часть в нестандартный для своего вида цвет. Любой мраг, обнаруживший такие клубни, должен был немедленно сдать их властям и сообщить о местонахождении находки.

В результате обоих женихов объявили преступниками и выслали в Темьград. Здесь их соперничество продолжилось в другой области. Каждый старался, чтобы его недруг ни в коем случае не вернулся домой.

Вот почему после поединка Ромкуша седой так разозлился, вместо того, чтобы радоваться победе Михаила над очень опасным волшебником.

«Что-то здесь нечисто», - решил он, покидая свою ложу.

- Этот тур мне нравится больше предыдущего, - заметил Скальнов, обращаясь к Сомову. – После него хотя бы не каждого уносят вперед ногами.

- Еще бы ему не понравилось! Обчистил меня, как липку, - пожаловался Эдуард.

- Сам виноват. Не умеешь делать ставки - не берись.

- Вы что, тотализатор тут устроили?! – усмехнулся Мишка.

- А чем нам еще заняться от безделья?

- Изучать моих будущих противников. Вдруг вы заметите то, что я пропущу.

- С этими вопросами к Каланче. Он у нас парень длинный, ему сверху все видно. Правильно я говорю?

Марицкий отвернулся.

- Эдуард, ты ничего интересного не отметил во время боев? – спросил Сомов.

- А что там может быть интересного? Это раньше любая магия приводила меня в трепет, а сейчас… скукотища. Я на трибунах больше увидел, чем на арене.

- Он еще и за зрителями успевает подглядывать. Так вроде женщин сюда не пускают, - не мог не уколоть студента Скальнов.

- Я смотрю за хозяевами гладиаторов, - шепотом произнес «эльф». – Так вот, после Мишкиной победы они все были готовы испепелить его одним взглядом.

- Точно?

- Можешь мне поверить.

- Неужели я одолел всеобщего любимца?

«А этот длинный действительно все замечает!» Горный джинн, разбуженный «эльфом» и «гномом» в каньоне хохочущих драконов и вынужденный постоянно дежурить возле них, тоже отметил резкое изменение в настроении мрагов после того, как Михаил справился со своим противником.

Хранитель скал пока не дождался второго обоюдного желания от своих мучителей. А ведь ему следовало выполнить еще два желания прежде, чем он сможет снова вернуться в уютное местечко и продолжить столь бесцеремонно прерванный сон.

С каждым днем оторванного от родных мест призрака все больше одолевала тоска. Он не привык к многолюдным улицам, его раздражала непонятная возня на арене, нервировал тяжелый фон, исходивший от мрагов, явно чужих в его мире. Тем не менее, джинн не мог нарушить установленные правила, даже если бы на шее крепыша не было столь важного камня. А уж при наличии ТАКОГО медальона - и подавно.

«Когда же эти парни придут к общему мнению хоть в каком-нибудь пожелании? Только и делают, что спорят между собой. Разве можно так издеваться над мирным джинном?»

Темьградец, который первым встретил Михаила перед въездом в город и даже попытался с ним сразиться, проводил тогда Сомова к дому Зерга не просто по неизвестно откуда проснувшейся душевной доброте. Он сразу отметил про себя способного гладиатора и решил выяснить, кому тот принадлежит. Любопытство объяснялось просто – стражник сообразил, что именно на этом бойце можно неплохо заработать. Перед началом турнира ставки принимались сразу на три тура. И первые две победы Зерга (на арене звучали лишь имена хозяев гладиаторов) увеличили состояние обычного воина в четыре раза. Если бы он взял деньги сейчас, то мог позволить себе купить приличный дом, взять вторую жену, и оставить надоевшую службу в городской страже. Однако азартный игрок решил пока не забирать выигрыш, ведь впереди был третий тур, в котором первоначальная ставка возрастала уже в восемь раз, что, в свою очередь, сулило Рензу (как звали стражника) приобрести небольшой ресторанчик – предел мечтаний многих горожан Темьграда.

Кабачок, который Ренз присмотрел для покупки, находился в отдаленном районе города. Туда он и пригласил своих сослуживцев, чтобы отметить очередную удачу и задобрить судьбу. «Когда фортуна поворачивается к тебе лицом, главное - не жадничать, - считал стражник. – А мне сейчас никак нельзя, чтобы эта капризная дама обиделась».

Гулянка затянулась надолго. Кто-то из коллег тоже вспомнил, что успешно сделал ставку на турнире. Опять принесли любимое вино городской стражи, снова пили за удачу в третьем туре, да так рьяно, что через некоторое время Ренз утомился и сполз под стол. Когда же все было окончательно выпито и съедено, виновника торжества попросту забыли, а может, решили не беспокоить, чтобы счастливчик выспался в свое удовольствие.

Он бы наверняка там и выспался, если бы трое незнакомцев, занявших столик в опустевшем зале по соседству с удачливым игроком, не упомянули в разговоре имя Зерга. Это заставило стражника очнуться и напрячь слух.

- Ты считаешь, что Зерг действует не по правилам? Но куда смотрят судьи?! – надрывный голос явно принадлежал какому-то нервному типу.

- Кхе, кхе… Видишь ли, дражайший, иногда правила можно обойти так, что никто и не подкопается. Посуди сам: еще никому не удавалось одолеть в магическом поединке чародея из Лурдунга. А гладиатор Зерга справился за минуту. Думаешь, случайность?

- Вряд ли, - мрачно поддержал собеседника третий. – Тут не обошлось без запрещенных фокусов. Жаль, нам пока неизвестно, каких.

- Но мы же все равно выясним, правда? – с надеждой спросил первый.

- Выяснить-то выясним, но когда? После того как Зерг выиграет турнир и радехонький вернется домой, помахав нам на прощание ручкой?

- И что же делать? Этого нельзя допустить!

- Не шуми, дражайший, нам лишнее внимание ни к чему. Одно я вам скажу: словами тут дела не поправишь. Действовать надо. Раз Зерг правил соблюдать не желает, почему мы должны?

- Если нас уличат на арене, сразу отстранят от турнира. Я не могу пойти на такой риск. Кому охота пропускать два следующих?

Проштрафившихся мрагов лишали права участвовать в двух следующих турнирах последней надежды, и их и без того призрачная мечта отодвигалась минимум на тридцать лет. Естественно, изгои мрачного мира не хотели упускать ни единого шанса получить билет на родину.

- Кхе, кхе… Никто и не говорит о нарушении правил на арене. Зерг ступил на эту дорожку - пусть один по ней и идет. А мы ему палки в колеса поставим там, где он меньше всего ожидает.

- Как? Как это можно сделать?

- Для этого я и собрал вас в этом захудалом кабачке, дражайшие. Нам нужно умерить пыл не в меру прыткого бойца до его следующего выхода на арену.

- А как же печать Зерга? Он под ее защитой! – первый собеседник снова повысил голос почти до крика.

- Кхе, кхе… Я же не предлагаю тебе пойти и самому пришибить паршивца. Есть ведь и другие способы.

- Например? – мрачно поинтересовался третий.

- Мне больше по душе несчастный случай. Хоть его и готовить хлопотно, зато не подкопаешься. Со всяким произойти может.

- Это когда спускаешься по лестнице, падаешь и ломаешь себе шею? – с воодушевлением предположил понурый сотрапезник.

- Вот именно, дражайший.

- И где нам найти такую лестницу, как заставить гладиатора с нее упасть, чтобы он не поднялся?

- Кхе, кхе... Все уже продумано до мелочей. Вот, держи.

- Что это за колба? И почему пустая?

- Не пустая. В ней высохшие слезы пятнистого дракона, настоянные на тумане мертвого омута.

- Откуда такая роскошь? – Мрачный собеседник даже присвистнул. - Ее и по ту сторону Врат Мрачности не достанешь.

- Не будем задавать друг другу ненужных вопросов. Не для того собрались.

- И что с ней делать?

- Я уже положил внутрь волосок нужного нам человека. Осталось добавить воды и окропить ею почву, по которой пойдет наш чересчур удачливый гладиатор. Остальное – дело магии. Он либо споткнется в самый неподходящий момент, либо забудет о своей силе на пару секунд.

- Это хорошо, - снова подал голос третий заговорщик, - но, насколько я знаю, этот раствор очень быстро впитывается в землю. Если в течение десяти минут нужный человек не пройдет по окропленной поверхности, снадобье не подействует.

- Правильно излагаешь, дражайший. А для этого нам и понадобятся услуги старшего уборщика арены. Вы заметили, что перед выходом каждой пары гладиаторов перед ними метут дорогу? Между прочим, влажной метлой.

- Вы хотите, чтобы я…? – голос первого сотрапезника задрожал.

- Ты же сам хвастался, что помог Пралу устроиться на эту работу. Значит, кхе, кхе, он тебе сильно обязан. Вот и предложи ему использовать новый ароматизатор.

- А если он потом проболтается?

- Так постарайся, чтобы «потом» у этого темьградца вообще не было.

- Ладно, договорились. Но вдруг наша затея не сработает?

- Маловероятно, но возможно, - не стал возражать главный заговорщик. – Поэтому если гладиатор доберется на поединок в добром здравии, все дикие твари на арене особенно люто должны будут ненавидеть именно его.

- Что передать старшему лесничему Темьграда? - сразу сообразил понурый мраг.

- Пусть он добавит в воду своих питомцев вот эту жидкость. Снадобье действует целые сутки, поэтому использовать его можно уже завтра вечером. А на следующее утро желательно заменить и самого лесничего.

- Договорились. А вдруг и это не подействует?

- Дражайшие! Чудеса, конечно, случаются, но не так часто, как хотелось бы. Если гладиатор Зерга не ощутит на себе воздействие слез пятнистого дракона, раскидает бешеных тварей, тогда я лично подготовлю ему еще один сюрприз. Правда, уже после поединка. Но, надеюсь, до этого дело не дойдет. Давайте опрокинем по стаканчику, чтобы удача улыбнулась нам, а не Зергу.

Они выпили и ушли, так и не заметив мгновенно протрезвевшего Ренза, притаившегося под соседним столом. Он лихорадочно пытался сообразить, как помешать этим гадам. Ведь они замахнулись на святое – на его мечту о ресторанчике, не говоря уже о потере целого состояния. Неужели трудно было отложить свои дурацкие планы на пару дней и воплотить их в жизнь после третьего тура? Так нет же…

Стражник выбрался из укрытия. Он поправил одежду, отыскал свой топор и решительно направился из кабака. «Что делать? Рассказать о заговоре Зергу? Так меня к нему и пустят. Хоть и говорят, что простые темьградцы произошли от изгоев мрачного мира, но только заикнись об этом - сразу укоротят на голову. Опять же, если кто из заговорщиков узнает, что я пытался встретиться с Зергом, самого потом заставят себе яму копать».

Отступать от мечты Ренз не собирался. Ему чертовски необходимо было встретиться и со старшим лесничим, и с главным уборщиком. Желательно сразу после того, как у них побывают недавние посетители ресторанчика, который стражник уже считал своей собственностью.

Глава 4

Беспокойная ночь

Стараниями Сомова из Роктании Марита снова попала в столицу Кантилима. Она решила не ходить в гостиницу, где, по словам Михаила, могли оставаться Руена с Шагридом. У грунзонки не было никакого желания оправдываться перед волшебницей за свое поведение перед исчезновением и выслушивать ее вполне справедливые нарекания. Да, она обманула охотницу, но на это у нее имелись довольно веские причины, которые не каждому нужно знать. К тому же, в сложившейся ситуации ни Руена, ни легионер ничем не могли помочь ее воину. В поисках тех, кто реально способен оказать эту помощь, неугомонная брюнетка развернула бурную деятельность.

После недолгих размышлений женщина решила, что только главный маг Кантилима обладает реальной силой, необходимой в столь трудном деле. В крайнем случае, еще можно было попытаться обратиться к огарцам или рундайцам, но только в самом крайнем. Супруга Михаила не без оснований полагала, что черные колдуны ее даже на порог не пустят. А если и пустят, то после кровавого столкновения в лесу шансы выйти из огарского посольства живой для грунзонки приближались к нулю. С земляками Шагрида тоже могли возникнуть проблемы: вдруг кто-то узнает в ней бывшего агента?

«Ронг как-то говорил, что меня в лицо знает только он. Но мог ведь и соврать».

Марита решила не рисковать и обратиться к Арианту, который имел власть над всеми магами Кантилима. Почему бы не заглянуть к нему «на огонек» и не попросить об одолжении?

Уверенность грунзонки в непобедимость Михаила несколько пошатнулась, когда она столкнулась с Зергом. Муж едва не погиб, освобождая пленниц из лап вероломного чародея. Теперь он остался с седым злодеем один на один. И ее нет рядом, чтобы отвести подлый удар в спину.

«Даже лучшему в мире воину непросто одолеть седого колдуна, значит противостоять Зергу должен приблизительно такой же противник». Отказать ей в логике было трудно: сражаться с сильным чародеем должен тоже чародей, причем не обычный, а главный. А в том, что седой тюремщик - могучий и коварный волшебник, сомнений не было. Если ее грунзонский нож мгновенно рассыпался в прах от одного соприкосновения с кожей Зерга, то понятно, что физической силой такого не возьмешь. Конечно, брюнетка неоднократно видела, как ее супруг вытворял странные вещи, даже заставлял людей подниматься в воздух, но он уверял, что магия тут ни при чем, а своему мужу Марита верила и поэтому колдуном его не считала. Опять же, никто кроме мага не сможет быстро отправить ее в эту проклятую Роктанию, куда неуемная грунзонка стремилась попасть как можно скорее. Женщина совершенно не представляла, что это за местность, и где она находится, главное, что она должна быть рядом с Михаилом.

«Ничего страшного, - успокаивала себя супруга отмеченного тенью огня. – Посредник точно знает, откуда мы с ним выбирались. Он расскажет колдуну, а тот обязательно найдет способ, как нам быстро добраться до Темьграда».

Марита еще не придумала, каким образом она сумеет уговорить Арианта отправиться с ней в Роктанию. Она привыкла решать проблемы по мере поступления, и первым возник вопрос, как попасть во дворец. Традиционный способ грунзонку не устраивал по двум причинам. Во-первых, он мог занять пару недель, а во-вторых, ей хотелось застать врасплох главу кантилимских чародеев. Женщина представила лицо волшебника, когда он, придя в свой рабочий кабинет, обнаруживает там гостью. По мнению грунзонки, ее неожиданное появление должно сразу настроить волшебника на сотрудничество.

Для претворения своего плана жгучая брюнетка обзавелась париком, чтобы не выделяться среди других обитательниц Кантилима, имевших в основном светло-русые волосы, и слегка поменяла манеру общения, стараясь подражать речи Руены.

Три дня у нее ушло на разведку обстановки вокруг королевской резиденции - вот когда пригодилась рундайская шпионская подготовка. Грунзонка выяснила размещение основных караулов, маршруты движения патрулей и время смены постов. Прикинувшись заблудившейся в столице провинциалкой, она мило пощебетала со стражниками, несущими службу возле стен королевского дворца. Болтливых мужиков, обожающих пустить пыль в глаза собственной значимостью, встречается ой как много. От одного из них, устало посетовавшего, что вся королевская охрана держится на его плечах, дамочка узнала расположение кабинета главного чародея. Вдохновленный простодушным вниманием, с каким его слушала красавица, охранник и не заметил, как проговорился о некоторых профессиональных тайнах, и его «наивная» собеседница без труда выяснила, где расположены магические ловушки.

В общем, у нее все было готово к ночному визиту во дворец, когда в комнату, которую снимала Марита, постучали.

- Эй, любезная! Ты мне не поможешь? – из-за двери спросила хозяйка дома, у которой брюнетка снимала угол.

Грунзонке такая просьба поздним вечером показалась странной, к тому же голос обычно приветливой старушки звучал неестественно напряженно. Тем не менее, женщина ответила практически без паузы:

- Одну минутку, я только накину что-нибудь на себя.

Супруга Сомова бесшумно открыла окно и стала осторожно спускаться вниз.

«Я не жду никаких гостей. Вообще-то любопытно было бы посмотреть на тех, кто ходит в гости по ночам, но не сегодня. У меня слишком много дел». Нога женщины коснулась земли.

- А ты не пробовала выходить через дверь, красавица? - раздался сзади незнакомый мужской голос.

Любительницу выходить из дома через окно с двух сторон подхватили под руки и развернули на сто восемьдесят градусов. Прямо перед ней стоял высокий немолодой мужчина. Морщинки в уголках глаз свидетельствовали о том, что ситуация его забавляла.

- Пробовала, - ничуть не смутившись, бодро ответила грунзонка, не желая показать, что напугана. – И неоднократно. Ничего особенного. Во всяком случае, за дверью меня еще ни разу так «приветливо» не встречали.

- Рад, что оправдал твои надежды, – продолжал развлекаться мужчина. - Не желаешь прогуляться со мной?

- Я замужняя женщина. Не думаю, что моему супругу понравятся твои приставания.

- Ну что ты, красавица, как можно! Я же не в кабак тебя приглашаю.

- А куда?

- Как насчет прогулки во дворец?

- Королевский?

- Естественно, мадам. Правда, сам король немного занят, но тебя с удовольствием примет главный чародей Кантилима.

- О!

- Что случилось, красавица? Неужели ты собираешься мне отказать?!

- Ни в коем случае! - твердо ответила грунзонка. – Разве можно отказаться от такого предложения? Пойдем скорее.

Волшебник, возглавлявший Службу Магической Безопасности при совете чародеев, не ожидал подобного воодушевления от задержанной - она буквально потащила конвоиров за собой.

После недавних трагических событий в столице на ноги были подняты все охранные структуры Кантилима. Особенно тщательно работали тайные государственные организации, и от внимания смбистов, как называли себя сотрудники Службы Магической Безопасности, не ускользнуло частое появление смуглой женщины в непосредственной близости от королевской резиденции.

Ей специально подсунули разговорчивого охранника, чтобы выяснить намерения любопытной девицы. Когда же стало ясно, что шпионку интересует кабинет главного мага, было принято решение оказать ей содействие в его посещении.

- Минуточку, - остановил маг спешащую в гости грунзонку.

- Что такое?

- В таком наряде тебя во дворец не пустят.

Действительно, походная одежда Мариты не слишком подходила для дворцовых приемов.

- Я могу надеть другое платье.

- Дело не в одежде.

- А в чем?

- Не хватает кое-каких украшений.

- А это обязательно? – удивилась супруга Сомова.

- Конечно. - Женщине быстро надели наручники, и главный смбист удовлетворенно хмыкнул. – Теперь порядок. Прошу, мадам.

Через полчаса она уже стояла в кабинете Арианта.

- Вы должны срочно отправиться в Роктанию и спасти моего мужа от седого колдуна. Этот волшебник очень опасен. Я пыталась убить его ножом, но оружие рассыпалось, словно было сделано из песка, – на одном дыхании выпалила Марита.

- Я должен? – Арианта скорее позабавил, нежели возмутил напор девицы. - Первый раз об этом слышу. А кто твой муж?

- Самый лучший воин, - гордо ответила грунзонка.

- А имя у самого лучшего воина есть? – определенно, у мага сегодня был вечер развлечений.

- Его зовут Михаил! Неужели не знаете?

«Вот привязался! И чего ему дома не сидится? Да я с удовольствием променяла бы и эту дорогу и эту компанию на уютную домашнюю обстановку», - ворчала про себя Руена, глядя на бодро шагавшего впереди Тируанда. Его не хотели брать с собой, но не по годам развитый парень вовремя заметил:

- А у меня один хороший друг, между прочим, служит старшим магом в дозоре северных ворот столицы.

- Подумаешь, большая шишка! – усмехнулся Чероуз.

- Ты хочешь сказать, что сможешь без проблем выйти из города? – смекнул Шагрид. Несколько раз столкнувшись с усиленными патрулями на рынке, он еще утром сообразил, что будет непросто покинуть столицу, когда вся стража поднята на ноги в поисках убийц черных колдунов.

- Я могу не только выйти сам, но и провести с собой друзей, если те не откажутся от моей компании.

- Зачем тебе наша компания, парень? – подал голос Архаз. – Если ты еще не успел заметить, за нами по пятам ходит смерть.

- А мне надоело сидеть в этом болоте. Здесь же абсолютно ничего не происходит. Скукотища!

- Острых ощущений захотелось? Ну-ну! Смотри, как бы они тебя в могилу не завели. Вот там с тобой уже действительно больше ничего не произойдет, - мрачно заметил посол. Сам он был по горло сыт не прекращавшимися передрягами последних дней.

- Значит, вы не против? – решил уточнить молодой человек.

- Твое мнение? – Шагрид обратился к выходцу из предгорий Апанча.

- Да пусть идет, куда хочет, - недовольно пробурчал Чероуз, страшно раздосадованный тем, что по милости Архаза его выследили огарцы, которые теперь ни за что не оставят в покое. Чародею некуда было деваться и ничего не оставалось, как следовать вместе со всеми.

- А вы, леди, не возражаете против моего присутствия? – галантно поинтересовался Тируанд.

Женщина лишь махнула рукой в ответ.

Переждав день у какого-то друга их нового компаньона, ночью вся разношерстная компания покинула столицу.

- Куда мы теперь? – спросил Чероуз. Он отправил вперед своего четвероногого друга, чтобы пес в случае опасности предупредил.

- И мне и вам нужно добраться до Огара. Если сумею встретиться хоть с кем-нибудь из приближенных его величества, преследователи сразу потеряют к нам интерес.

- Всю жизнь мечтал побывать в стране могучих волшебников! – воскликнул блондин.

- Думаешь, тебе там будут рады? Даже не надейся, - осадил восторг молодого человека посол.

- А твой племянник не догадается, куда ты можешь направиться? – задал вопрос легионер.

- Он малый неглупый. Если выяснит, что мы покинули столицу…

- …будет искать нас именно на этой дороге, - Шагрид закончил фразу черного колдуна.

- Пожалуй, да, - согласился Архаз.

- Значит, нужно срочно поменять маршрут! – с прежним воодушевлением предложил Тируанд, словно речь шла о выборе пирожного – с кремом или без? – Да и защиту от поискового колдовства не мешало бы поставить.

- А ты умеешь? – пристально посмотрел на паренька огарец.

- А что тут сложного? – как о само собой разумеющемся ответил юноша.

- Вот и займись делом! – в словах посла сквозила неприкрытая неприязнь.

Блондин немного отстал и начал создавать заклинание. Архаз пару раз оглянулся, чтобы понаблюдать за его действиями.

- Ты чего взъелся на парня? – встал на защиту Тируанда рундаец. – Подумаешь - ветра в голове много, так он просто очень молод. Зато его ветер нам жизнь спас, не забывай! Нечего его шпынять.

- Рассыпаться в вечной благодарности я не собираюсь. Пусть привыкает. В конце концов, он сам напросился.

Архаз не просто так «взъелся» на нового знакомого. Чутье, которое еще ни разу не подводило огарца, подсказывало, что парнишка опасен. Даже Чероуз вызывал сейчас меньше тревоги, чем этот не в меру жизнерадостный попутчик. Посла настораживала речь молодого человека. Когда тот использовал магическую терминологию, у него изредка проскакивали обороты, совершенно несвойственные кантилимским чародеям. Вот и сейчас он сказал про «защиту от поискового колдовства». Местные волшебники обычно говорили «блокировка поиска».

Раздумья посла прервала пепельно-серая собака. Она стремглав подбежала к хозяину и, упершись передними лапами в живот, начала тихо скулить.

- Впереди конный разъезд из семи человек. Среди них два мага, - перевел Чероуз сообщение Гронуда.

- Давайте заберем у них лошадей, - сразу предложил Тируанд.

- Нельзя, - остановил его прыть Шагрид. – Мы слишком близко от столицы. Если патрульные не вернутся к сроку, их станут искать. Уходим с дороги. Мы как раз собирались изменить маршрут.

Беседа с привлекательной пленницей, которая, несмотря на наручники, вела себя в чужом кабинете как хозяйка, затянулась надолго. Только под утро Ариант распорядился отправить грунзонку в покои для прислуги. Маг был уверен, что девица не сбежит, поэтому «браслеты» с Мариты сняли почти сразу.

«Вот это новости! – главный чародей Кантилима был всерьез озадачен. – По сравнению с ними даже скандальные события с убитыми в столице огарцами отходят на второй план. Получается, что Михаил вернулся в Кантилим, побывал у моего кузена в Сарге, а тот ни словом не обмолвился? А я ведь его спрашивал. Неужели их связывает тайна? Какая? Где и когда пересеклись их дорожки?»

Главный чародей пожалел, что сразу не устроил своего человека в таверне кузена. Правда, в то время он считал таким человеком самого Саргонта, но, видать ошибся. У родственника появились какие-то секреты, и не исключено, что они не являлись безвредными для государства.

«Ошибки прошлого сильно бьют по настоящему, - вздохнул волшебник и снова вернулся к прошедшей беседе. – Женщина уверена, что Михаил о чем-то договорился с Саргонтом. Опять же, мой родственник вернулся в столицу в тот же день, что и супруг Мариты. Совпадение? Вряд ли».

Ариант погасил лампу и раздвинул шторы - солнце уже выглянуло из-за горизонта. Маг почему-то вспомнил детскую загадку: «В Рундае оно спать ложится, в Огаре пробуждается», и сладко потянулся.

«Сейчас у меня загадки позаковыристей». - Волшебник достал бумагу, перо и снова сел за стол.

«Михаил + Саргонт?» - появилась первая строчка на листе. «Что может связывать этих двоих?» Маг отложил перо и откинулся на спинку кресла.

«Возьмем ее рассказ о схватке в лесу. Ведь там были не только наемники. Приказы им отдавали огарцы, и Марита это видела. Еще неделю назад я бы решил, что женщина сочиняет небылицы, но как раз в том лесу мы и обнаружили трупы трех черных колдунов и нескольких десятков местных головорезов. Оказывается, они сражались не МЕЖДУ СОБОЙ, а против отмеченного тенью огня! Огарцы, которые брезгуют даже разговаривать с жителями Кантилима, вдруг обращаются за помощью к наемникам? Чудеса! И в этом сражении черные колдуны терпят сокрушительное фиаско?! Маловероятно, но факты подтверждают слова пленницы. Значит, у огарцев тоже был какой-то интерес к Михаилу».

Ариант умел вызывать собеседника на откровенность, используя почти забытую магию розовых слов. На обычных людей она действовала безотказно, вызывая непреодолимое желание высказаться. Поэтому грунзонка старалась не упустить ни одной подробности в своем рассказе о самом лучшем воине.

«Михаил + Архаз??» - вывел главный маг вторую строчку.

«Еще мой кузен, помнится, говорил о своей завязавшейся дружбе с огарским послом. Кажется, они тогда встретились сразу после нападения на Архаза... Саргонт подвез колдуна на своей карете и потом весь день пребывал в приподнятом настроении, хотя обычно встреча с огарцами мало кому улучшает настроение».

«Саргонт + Архаз???» - третью строку Ариант подчеркнул два раза.

«Вернемся к событиям того дня, когда кузен неожиданно заявился ко мне в гости, а потом так же внезапно пропал. Утром и в полдень он выходил из дома… но не в библиотеку, иначе мне бы доложили. – Когда Саргонт, ранее не отличавшийся большой любовью к чтению, вдруг зачастил в архивы столичной магической библиотеки, об этом сообщили главному кантилимскому чародею. Выяснить, что именно он искал, тогда не удалось, но с тех пор Ариант знал о каждом посещении книгохранилища родственником. - Потом к нему прибыл посредник… (Кстати, Марита рассказывала, что Михаил тоже как-то вызывал посредника. Неужели купил себе право срочного вызова?) Ночью Саргонт снова выходил, причем без сопровождающих. Потом сплошные странности: сторож рассказывал, что мой суетливый кузен заскочил на несколько минут в дом, попросил запрячь лошадь, ускакал, обратно вернулся пешком, взял другую лошадь и… больше его никто не видел. Жаль, грунзонка не знает, что в тот день делал Михаил. Ее приключения в Кантилиме заканчиваются странным перемещением из пещеры Дикого парка в комнату седого волшебника».

Ариант почувствовал сухость во рту. Еще бы, он целую ночь задавал вопросы и настолько увлекся, что не заказал чаю в кабинет. Чародей три раза дернул шнурок вызова и через минуту ему принесли бодрящий напиток.

- Ваше могущество желает чего-нибудь еще?

Слишком увлеченный собственными мыслями, чтобы ответить, хозяин жестом отпустил слугу.

«Так, теперь гостиница... Девица говорила, что компания Михаила останавливалась на четвертом этаже. Отправляя жену из Роктании, отмеченный тенью велел ей идти в номер четыреста девять, где оставались рундаец и волшебница. В этой же комнате чуть позже находят обожженные тела огарцев. Как это объяснить - снова вступает в игру связка Михаил-Архаз? Или нет? Ведь двое убитых черных колдунов не были из числа сотрудников Архаза, они прибыли с Урзагом. Нет, тут слишком многое не сходится. Если Михаила в Кантилиме нет, то кто мог справиться с огарцами? Уж наверняка не рундаец с волшебницей. Но в номере они действительно были - наши специалисты нашли в комнате нож рундайского легионера и брошенные женские вещи».

Ариант открыл папку с копиями материалов по убийству черных колдунов в гостинице. Он мог бы и не смотреть их лично, а пригласить к себе с докладом молодого Тируанда, которому было поручено дело, но в столь ранний час парень наверняка еще спал.

Изучив все документы, главный маг пришел к столь ошеломляющему выводу, что пару минут сидел, боясь в него поверить. Выйдя из ступора, он залпом допил чай и начал быстро записывать.

«Человек с обезображенным лицом (скорее всего, ожоги) после полуночи снимает номер. Женщина из четыреста девятого просит отправить гонца в фешенебельный район столицы за знакомым магом, а сама спрашивает у портье о каком-нибудь чародее из числа постояльцев. Тот указывает номер вновь прибывшего волшебника. Затем в холл гостиницы заявляются огарцы. Их интересуют два человека. Один, естественно, в капюшоне, а другой с обезображенным ожогами лицом. В номере обожженного постояльца не находят, и тогда черным колдунам указывают четыреста девятый».

Ариант бросил ручку и встал.

- Что же получается? Огарцы сами пытаются уничтожить Архаза? – воскликнул он вслух. – Интересно, по какому адресу Руена отправляла посыльного?

Чародей быстро отыскал его в папке. Адрес оказался знакомым - вчера днем именно там возник смерч.

- Ничего не понимаю! Куда смотрит Тируанд? Тут же все очевидно.

Хозяин кабинета дернул шнурок вызова. Появившийся слуга еще не успел спросить, «чего изволите»...

- Тируанда ко мне, срочно!

Ренз ликовал, когда в поединке третьего тура победителем был объявлен гладиатор Зерга. Эта победа ему лично далась ценой огромных усилий. За один день стражник натерпелся столько страху! Ему нужно было не только суметь подменить жидкости, но и постараться не попасть на глаза темьградцам, которые могли потом вывести на его след заговорщиков.

Конечно, ресторанчик-ресторанчиком, но хотелось бы после всего этого еще и выжить, чтобы насладиться плодами долгожданной удачи. Охранник прекрасно знал, что мраги никому не простят провала своих планов, поэтому действовал с максимальной осторожностью.

Со старшим лесничим все прошло, как по маслу. Стражник видел, как смотритель за животными накануне вечером дождался, пока все его сотрудники уйдут домой, а сам направился к бочкам с водой. Ренз вышел из укрытия и, подкравшись сзади, оглушил мужика рукояткой топора. Колба с опасной жидкостью оказалась в кармане его куртки. Охранник быстро заменил содержимое обычной водой. Убедившись, что лесничий скоро придет в себя, он для инсценировки ограбления забрал кошелек оглушенного и покинул зверинец.

С главным уборщиком хлопот оказалось гораздо больше. Ренз не знал, когда тому передадут опасное снадобье, и поэтому с самого утра занял позицию непосредственно возле баков, в которых смачивали метлы. За два часа до начала третьего тура в каморку к главному уборщику зашел какой-то незнакомец, и почти сразу хозяин покинул свой «кабинет». Он важной походкой прошествовал к емкостям и вылил «ароматизатор» в воду для смачивания метел.

«Ну и гусак! – выругался про себя притаившийся. – При его-то работе дворника белый плащ, шлем с перьями! Наместник по сравнению с ним смотрится рядовым уборщиком». Той же походкой человека, осознающего свою огромную значимость, Прал вернулся назад, а незнакомец покинул каморку.

Это намного осложнило задачу стражника. Надо было срочно заменить воду, а времени оставалось все меньше. Мечта о ресторанчике испарялась как лужа на полуденном солнцепеке. Ренз уже собирался плюнуть на осторожность и выйти из укрытия, но тут к месту, где он скрывался, подошел один из работников. Будущий ресторатор воспринял это, как подарок судьбы. Он не церемонился с обычным рабом, будучи уверенным, что его потерю вряд ли заметят сегодня, а завтрашние события Ренза не волновали - те же заговорщики наверняка решат, что несчастного убрал сам Прал, который стараниями мрагов тоже вряд ли переживет третий тур.

Переодевшись в подневольного, Ренз прикрыл голову тряпкой (лицом он бы никак не сошел за раба, да и ошейник ни один темьградец себе не наденет) и покинул убежище. Затем новоиспеченный уборщик якобы ненароком опрокинул бак и быстро наполнил его свежей водой.

Дело было сделано. Оставалось вернуть себе прежний вид и незаметно выбраться на трибуны. Однако ему не хватило времени. За час до боев начались самые активные приготовления. Появились гвардейцы. Их выстроили по обе стороны выхода на арену, заставив пару раз повторить церемониальные движения. Забегали слуги наместника. Чтобы не выделяться своей невзрачной формой стражника на фоне расфуфыренных гвардейцев, Ренз решил воспользоваться услугами Прала. Другого выхода он не видел. Положив свою одежду в пустое ведро, раб с тряпкой на голове прошмыгнул в каморку начальника. Тот был мертв.

«Быстро работают, гады! За ними не поспеешь».

Стражник напялил белый плащ убитого, нацепил дурацкий шлем и вышел, стараясь вкладывать значимость в каждый шаг... На трибунах он оказался за пятнадцать минут до начала состязаний.

Бои третьего тура являлись, пожалуй, самыми зрелищными. За компанию к сражавшимся гладиаторам на арену выпускали дюжину хищных животных. Некоторые из них сразу начинали выяснять отношения между собой, а других больше интересовали двуногие соперники. В результате зрители наслаждались схваткой и хищников, и людей. Последним нужно было уклониться от магии противника, не попасть под удар меча, поразить врага и при этом не стать обедом для братьев меньших. Хотя, судя по размерам разномастных тварей, назвать их «меньшими» язык не поворачивался, да и голодные взгляды зверей не особо настраивали на братские взаимоотношения.

Противник Сомова сделал ставку на четвероногих участников. Слабыми магическими уколами он попытался взбесить животных, находившихся рядом с противником. Однако разъяренные зверюги, поначалу кидавшиеся на ближайшего двуногого, стараниями Михаила отлетали прямо на того, кто заставил их нервничать, и ему пришлось отражать атаки почти всех хищников, израсходовав на это свою магическую энергию. Боец Зерга не мешал ему доказывать, что человек – венец природы, а потом оба показали превосходную технику фехтования. Заключительным аккордом схватки стал не совсем фехтовальный удар Сомова - пятка отмеченного тенью огня жестко встретилась с грудной клеткой противника, после чего тот, резко затормозив о прутья ограды, уже не смог подняться без посторонней помощи.

- Вот такой бой мне нравится, - похвалил своего воина Зерг. – Ты использовал хитрость соперника против него самого, а потом уделал выдохшегося чародея, не прибегая к высшим силам. Расчетливо и экономно. Действуй так и дальше.

- Разберемся, - Мишка не разделял восторгов своего «рабовладельца». Ему еще предстояло просмотреть полтора десятка поединков, изучая приемы вероятных противников, как магические, так и обычные.

Ставшим уже привычным движением парень потрогал царапину на шее. Поцелуй скорса постоянно напоминал о себе. Видимо клеймо Зерга не до конца сумело нейтрализовать его яд, и шрам сильно чесался. Прикосновение руки слегка холодило ранку и уменьшало зуд. Сомов коснулся пальцами пуговицы ворота.

«Странно, - подумал отмеченный тенью огня, ощущая необычное тепло маленького круглого диска с четырьмя дырочками. – Вроде бы обычная пуговица, а пальцы греет. Неужели на нее так действует клеймо Зерга?»

Михаил прекрасно помнил, как в тот день, когда седой поставил ему отметину на шею, эта пуговица оторвалась и пропала. Затем она каким-то чудом снова оказалась на месте, хотя чемпион кантилимских игр не видел, чтобы ее пришивали. Да еще так прочно. Мишка на всякий случай ее дернул.

«Неужели Марита догадалась заняться моей одеждой, пока я спал? Вряд ли. Кинжал у нее в руках я видел, а вот иголку с ниткой - ни разу».

- Господин Зерг, верховный смотритель турнира просит вас зайти к нему в кабинет.

- Меня? Сейчас иду.

Мраг спешно вышел из своей ложи.

- Ты видел, как он испугался? – Гога коснулся плеча задумавшегося Сомова.

- К начальству позвали, - спокойно ответил Мишка.

- Ты чего такой кислый сегодня? Устал?

- Надоело все. Чувствуешь себя шутом, развлекающим великосветскую публику. А в ходе этих развлечений гибнут не только животные. И для чего? Чтобы один из сотни преступников получил прощение? Поубивал бы!

- Ты уверен, что Зерг тебя не обманет? – Скальнова не покидала тревога за друга.

- Я предпринял некоторые меры, но расслабляться все равно нельзя. Он очень коварный тип.

- Неужели на него нет управы? – Гога с силой сжал кулаки.

- Есть одно непроверенное средство, но пока я не избавлюсь от клейма, все бесполезно.

Порошок на основе измельченных бровей хохочущего дракона Мишка постоянно держал при себе, не рискуя оставлять его в доме седого. Именно на это «химическое» оружие парень возлагал свои основные надежды. Как сказал ему горбатый колдун, порошок должен заставить седого принять истинные формы, что сделает мрага уязвимым.

- Мужики, смотрите! – раздался голос Марицкого. «Эльф», задрав голову, смотрел куда-то вверх.

«Ну, вот, только о них подумаешь…». - В небе показался дракон. Совершив круг над ареной, он стал пикировать на трибуны.

- Куда смотрит противовоздушная оборона Темьграда? – возмутился «гном».

- А он ведь прямо на нас летит, - Эдуард непроизвольно начал вжимать голову в плечи.

- Не хотел бы я, чтобы он нас поджарил, - заволновался Гога.

- Думаешь мне охота стать обугленным куском мяса? Почему они ничего не делают! – Марицкий был близок к истерике. Один раз он уже видел горящего человека. И не по телевизору в фильме ужасов.

«Ну, наконец-то! – единственным возликовавшим при появлении дракона существом, хоть и невидимым, оказался горный джинн. – Вот оно - второе обоюдное желание!» Он с воодушевлением устремился к летящему дракону. Джинн быстро разобрался, что заспанной рептилией кто-то управляет. Найти, откуда поступают чужеродные импульсы, так же не составило труда.

«Так, дружок, - невидимка почти ласково погладил дракона по голове, освобождая его от постороннего воздействия. – Объявляю тебе вольную. А теперь мы вместе немного пошалим. Видишь вон ту закрытую ложу? Ее стоит поджарить!»

Глава 5

Чародей без прошлого

- А ведь Гронуд - совершенно не собачье имя. Или я ошибаюсь? - поинтересовался Тируанд у хозяина пепельно-серого пса.

- Зверь мой. Как хочу, так и называю, - весьма нелюбезно буркнул в ответ Чероуз.

За два дня совместного путешествия настроение волшебника из предгорий Апанча нисколько не улучшилось. Мысль о том, что он вынужден скрываться от огарцев, да еще в компании Архаза, от которого в любой момент можно ожидать подлости, тяготили мага. А появившийся в их компании блондин, которому все было нипочем, своей ребячьей жизнерадостностью лишь вносил дополнительное раздражение.

- И поведением своим он не похож на зверя. Ну, никоим образом, - продолжал молодой человек, не обращая внимания на настроение собеседника.

- И на кого же он, по-твоему, похож? На птичку?

- На человека. Причем, из довольно знатного семейства.

- Ну, ты даешь! Под блохастой шерстью умудрился разглядеть благородную кровь! – Наблюдательность парня Чероузу понравилась. Он впервые с интересом посмотрел на не в меру энергичного спутника. – Да, этот друг встал на четыре лапы не так давно.

- Не без вашего участия, как я понимаю?

- Для своих лет ты слишком много понимаешь. Не боишься, что башка не выдержит нагрузки и лопнет от переполнения?

- Главное, чтобы она не ссохлась от пустоты, - за словом в карман этот парень не лез.

- Тоже верно, - усмехнулся хозяин кобеля.

- Выходит, вы можете сделать из человека животное?! Это же здорово! – Тируанд не дал чародею сменить тему. - А сами в кого-нибудь превращались?

- Я еще не сошел с ума, чтобы проводить опасные эксперименты над своим организмом. Пока я только способен поставить человека на четыре лапы. Поработать над обратным процессом времени не было. Думаю заняться этим в ближайшие дни. Похоже, огарцы потеряли наш след. Завтра поутру я оставлю вашу дружную компанию и подыщу себе где-нибудь укромное местечко. Вот тогда у меня будет возможность заняться обратными превращениями.

О том, что он собирается покинуть беглецов, Чероуз предупредил еще накануне вечером.

- А вы не боитесь, что огарцы нападут именно на ваш след? – как бы между делом обронил блондин, поглаживая подбежавшего к нему пса.

- Значит, вам повезет больше. – Специалист по превращениям людей в животных недовольно взглянул на собаку и грозно рявкнул. – Гронуд, ты чего здесь прохлаждаешься? А ну, вперед!

- Я не о том, кому повезет, а кому нет, – с неожиданной серьезностью заметил юноша. - Вместе у нас больше шансов выстоять против черных колдунов, а поодиночке они справятся с любым.

- А ты, никак, загрустил? А как же романтика, тяга к приключениям?

- Если вы принимаете меня за жизнерадостного идиота, то сильно ошибаетесь. Риск я уважаю лишь в том случае, когда он оправдан. Просто не привык унывать по пустякам, а тягостной меланхолии предпочитаю разумный оптимизм.

Несколько задетый справедливым замечанием, Чероуз понял, что камешек брошен в его огород. При этом старшего мага удивила не по годам зрелая речь парнишки.

- Интересно, что такое в твоем понимании «разумный оптимизм»?

- Если в двух словах, то я придерживаюсь девиза: «могло быть и хуже». И по-возможности стараюсь изменить положение вещей к лучшему. В сложившихся обстоятельствах, мне кажется, более благоразумным для вас будет остаться вместе со всеми.

- Ты пытаешься меня удержать? Не советую.

- Ну, что вы! Я лишь привожу доводы за и против…

- Значит, так. - Чероуз перебил собеседника. - Я тебя выслушал, но решения своего не изменю. Поверь, для этого у меня есть довольно веские основания, обнародовать которые я не собираюсь. Поэтому давай будем считать наш разговор оконченным.

- Как скажете, - пожал плечами молодой волшебник.

- Вон в той деревне предлагаю купить лошадей, - Шагрид указал на показавшиеся впереди дома. – Заодно и пополним запасы продовольствия.

- У меня практически не осталось монет, - сразу предупредил Архаз. Вечером в харчевне, где они ужинали и оставались на ночлег, платил посол. – Любезный друг Чероуз почти полностью опустошил мой кошелек. Вот пусть теперь он расплачивается.

- Еще чего не хватало! Я получил от тебя деньги за свою работу не для того, чтобы тратить их на других. Мне, к примеру, конь совершенно не нужен. Заночую в этой деревеньке, а поутру - всем «до свиданья». Кстати, о лошадях. Это стук копыт, или мне кажется?

Путешественники как по команде оглянулись. Со стороны заходящего солнца прямо на них мчались всадники.

- Пожалуй, сегодня нам ночевать не придется, - мрачно произнес Шагрид. – Их десять. Какие есть идеи?

- Предлагаю встретить преследователей вон в том перелеске, - указал Тируанд на небольшую рощицу в стороне от тропинки. Он единственный не казался напуганным.

- Как они смогли нас обнаружить, да еще так быстро?! – возмущался Архаз. Балахоны наездников не оставляли сомнений в том, кто же так жаждет с ними встречи.

- Значит, твой племянник знает нечто, что тебе неизвестно, - уже на бегу не удержался от колкости Чероуз.

- Умерь свои восторги, и думай о том, как не остаться в этом перелеске навсегда.

- Подумаешь, могло быть и хуже! Правда, Тируанд? – маг из предгорий Апанча оглянулся назад. Блондин тащил за руку волшебницу и немного отстал.

- Конечно, - не задумываясь, задорно ответил тот. – Ведь пока еще мы все живы и здоровы.

- Если ты еще пару раз так дернешь меня за руку, про мое здоровье можно будет забыть, - потирая плечо, заметила Руена.

- Прошу прощения, леди. – Молодой волшебник отпустил женщину. Они как раз добрались до намеченного укрытия.

- Что дальше, господа чародеи? – спросил единственный из беглецов, не имевший магических способностей. Шагрид, как обычно, вооружился метательными ножами, хотя сильно сомневался, что они смогут помочь против огарцев.

- Архаз, правда, что черные колдуны умеют создавать дублеров? – спросил блондин.

- Что ты имеешь в виду?

- Иллюзию, похожую на вас, меня, Чероуза, Руену…

- Зря ты думаешь, что мои соплеменники клюнут на такой дешевый фокус. Они слишком близко. Наверняка сразу поймут, что их пытаются обмануть.

- А если попробовать осложнить им жизнь?

- Каким образом?

- Предлагаю метнуть в преследователей огненные столбы, багровый туман и всполохи спящих молний. Совместное действие этих чар нейтрализовать практически невозможно. Вот и пусть они повозятся, а мы, точнее наши иллюзии, побегут к болотам, где конным не пройти. Только иллюзии должны быть максимально правдоподобными.

- Об этом можешь не беспокоиться, - послу понравилась идея парнишки. – Они даже следы будут за собой оставлять. Так что начинайте пускать пыль в глаза, а я займусь главным.

О большом болоте по соседству с деревней беглецам рассказали еще в харчевне, посоветовав держаться от него подальше. «Ближе к ночи из трясин выползают темные духи, и горе любому путнику, оказавшемуся в ста шагах от них», - трагическим шепотом поведал один из местных крестьян. Насколько это соответствовало действительности, никто проверять не собирался, зато в болоте легко было спрятаться за высокой растительностью, да и располагалось оно всего в двадцати минутах ходьбы от тропинки, где небольшой отряд застала погоня.

Волшебники быстро распределили обязанности. Руена занялась столбами, Чероузу вменялось замаскировать их мощными клубами тумана, а Тируанд должен был наложить на туман сетку из спящих молний. Общими усилиями колдунов конный отряд огарцев, не добравшись до перелеска, попал в магическую пелену из густой красноватой дымки, двигаться в которой было небезопасно из-за частых огненных стволов, пронизывавших багровое облако. Сетка блондина не позволяла черным колдунам разогнать чужие чары, поскольку любая чужеродная магия сразу пробуждала спящие молнии, и те устремлялись к источникам колдовства. После нескольких всполохов разящих молний Урзаг приказал прекратить борьбу с заслоном противника. Самым целесообразным для огарцев было немного переждать, пока волшебство иссякнет, однако еще до появления непроглядного тумана преследователи заметили, что добыча, покинув временное пристанище, снова ударилась в бегство.

- Ладно, пусть побегают напоследок. Теперь они от нас никуда не денутся. – Племянник Архаза имел при себе карту местности и знал, куда направлялись беглецы.

Конный отряд дождался, пока туман упал на землю, и сходу пустился к болоту. Никто не стал терять время на хотя бы беглый осмотр небольшого перелеска. Следы беглецов были отчетливо видны на мягкой почве, и огарцам хотелось успеть настигнуть Архаза до того, как он укроется в зарослях непроходимых топей.

Когда вдали затих топот копыт, рундайский легионер осторожно приподнял голову.

- Предлагаю продолжить путь, пока есть такая возможность.

Возражать ему не стали.

- А ты здорово придумал, - похвалил Тируанда Архаз.

- Этот парень далеко пойдет, - поддержал черного колдуна Чероуз.

- Спасибо, ты снова нас выручил, - поблагодарила Руена.

- Сделал, что мог. Между прочим, не без вашей помощи, - задорно ответил блондин.

Лишь шагавший впереди отряда легионер воздержался от изъявлений благодарности. Он оценивал ситуацию глазами человека, не обладавшего магическими способностями, а потому восторгов по поводу коллективных магических действий не испытывал. У Шагрида - единственного, кто не участвовал в работе над заклинаниями, было время посмотреть на поведение каждого чародея. И результаты наблюдений вызвали у рундайца смутные подозрения. Слишком уж легко и быстро Тируанд принимал четко выверенные решения, словно заранее знал каждую деталь. Бегство в перелесок, дублеры, огненные столбы…. А если еще учесть, что именно блондин предложил идти вдоль болота, хотя путь по заросшей кустарниками местности представлялся более безопасным, тогда…

«Будь ты хоть семи пядей во лбу, неожиданное нападение сильного противника застанет врасплох кого угодно, особенно - молодого человека. Я и то стушевался, хотя за двадцать лет службы в сером легионе ко многому привык. А тут - ни секунды смятения: «ты делаешь то, ты это…». Лишь один раз он соизволил поинтересоваться у огарца, умеет ли тот создавать иллюзии. Ладно, пусть я не волшебник, но взять тех же Архаза и Чероуза: опытные маги, силой не уступающие блондину, а может даже и могущественнее. Так ведь и они растерялись. И это естественно».

- Чего загрустил? – к рундайцу подошла подруга Скальнова. – Радоваться надо - мы из такой беды выпутались.

- Радоваться некогда. Если не поторопимся, рискуем угодить в следующую передрягу. И кто знает, как распорядится госпожа удача?

В это время к беглецам вернулся пес. Его тревожное рычание не предвещало ничего хорошего.

- Ну вот – сам себе накаркал, - Шагрид даже сплюнул с досады. – Как же я ненавижу Кантилим южнее Деургова хребта! Сейчас бы взлетел…

Разыскать Тируанда не смогли, и Ариант приказал отправить к нему посредника с письмом. Безрезультатно.

- Прошу прощения, - извинился специалист по срочной доставке. – Клиент со вчерашнего дня установил себе односторонний доступ.

- Да как он посмел! – возмутился главный кантилимский маг.

- Это не наше дело. Мы только можем взять письмо и доставить его, когда последует вызов от самого клиента. Будете заказывать такую услугу?

- Буду, - нехотя согласился Ариант, поскольку ничего другого ему не оставалось. – Но мне необходимо точно знать, когда Тируанд получит письмо.

- Я обязательно сообщу, - заверил обладатель посреднической лицензии перед тем, как исчезнуть.

Односторонний доступ могли устанавливать те клиенты, кто приобрел право срочного вызова, и не желал, чтобы в течение некоторого времени его можно было достать через посредников. При этом он сам имел возможность пользоваться услугами высокооплачиваемых специалистов, когда хотел.

Посредник сообщил о доставке корреспонденции только следующим утром. Причем ответа на свое грозное послание Ариант не получил, о собственном местонахождении молодой чародей также не захотел докладывать. Это уже было явным нарушением не только субординации и заставило главного кантилимского мага серьезно задуматься.

«Кто же ты такой, Тируанд?» Через четверть часа на столе лежало досье на самого молодого члена магического совета.

Ариант, как обычно, начал изучать бумаги с конца. Много времени это не заняло, поскольку сведения на белобрысого парня были крайне скудными. На четырех страницах, где его характеризовали, как лучшего из лучших, практически в каждой строке пестрели эпитеты «превосходный», «феноменальный», «даровитый» и тому подобные. Три учителя, у которых юноша проходил обучение, не могли нахвалиться своим подопечным, хотя все трое считались довольно требовательными и серьезными специалистами в области чародейского искусства.

«Странно, почему у парня было трое учителей? Неужели его родители так часто переезжали с места на место?» - Ариант дошел до первой страницы, чтобы узнать, кто его родители, и в каком городе появился на свет этот гений магии, но его поджидало огромное разочарование - Тируанд оказался сиротой. Он родился в глухой лесной деревеньке. Когда мальчику было чуть больше тринадцати, разбойники разорили и подожгли его деревню вместе с жителями. «Удивительное обстоятельство! Здесь сказано, что из всех уцелел он один. Паренька нашли на пепелище крайнего от леса дома. У ребенка не обнаружили ни единого ожога или царапины, но он был настолько шокирован произошедшим, что не мог вспомнить ни собственного имени, ни своих родителей. Тогда тем более непонятно - почему юноша сменил троих наставников?»

Пришлось запросить документы и на самих волшебников.

«Даже так!» - Ариант с минуту тер виски, когда узнал о печальной судьбе учителей Тируанда. Что самое удивительное: умирали чародеи ровно через два года после того, как начинали обучать погорельца. «Опасный мальчик!» Причина смерти в каждом случае оказывалась одна и та же – старость, но столь странные совпадения не могли не настораживать опытного чародея.

«Деревня сгорела. Сам он ничего не помнит. Родителей или родственников нет. Тех, кто мог знать о нем хотя бы немного, тоже нет. Получается, что один из самых способных магов Кантилима не имеет прошлого? Точнее, у нас нет никаких сведений о его прошлом. Плохо дело».

Ариант убрал бумаги в папки и аккуратно сложил их на краю стола. «Похоже, зря такое серьезное дело я поручил Тируанду. Если он настолько увлекся расследованием, что решил лично проследить за беглецами, то недолго попасть в переплет, где даже его выдающиеся способности не помогут. Наблюдал бы, как и раньше, за особо активными посетителями магической библиотеки, так нет - «дайте мне настоящее дело». Ну, получил. И что? Наломает дров, а отвечать придется другим». Это была самая оптимистичная мысль главного кантилимского мага по поводу белобрысого волшебника, но возникали и другие. «А что, если Тируанд работает не только на совет чародеев?»

- А я говорю - пропустите меня немедленно! Что значит - он занят? У меня тоже времени нет, а я торчу здесь вторые сутки! И дела мои, может, гораздо важнее! – из-за двери донесся возмущенный голос грунзонки.

Увлекшись расследованием, Ариант как-то совершенно забыл про молодую брюнетку с ее «самым лучшим воином», застрявшим в неизвестной Роктании. А ведь им тоже стоило заняться. Маг дернул шнур вызова, и вместе со слугой в его кабинет ворвалась Марита.

- Ваше могущество, она…

- Я знаю, оставь нас.

Провожаемый надменным взглядом пленницы, слуга удалился.

- Вы обещали отправиться со мной в Роктанию и помочь моему мужу! – без предисловий начала она.

- Когда? Если мне не изменяет память, я обещал только подумать над твоей просьбой.

- У вас на размышления времени было более чем достаточно. Я предлагаю отправиться прямо сейчас. Вы уже спрашивали у посредников, где находится эта Роктания?

- Марита, если ты лучше всех знаешь, что кому и когда следует делать, зачем тебе вообще понадобился главный маг Кантилима?

- Моих сил не хватило, чтобы одолеть Зерга. Я же вам рассказывала - его не взял даже грунзонский нож. А у меня нет других средств борьбы со злодеем, я не волшебница. А вот вы чародей, причем самый главный...

- …у которого, конечно же, больше нет абсолютно никаких дел, кроме как заниматься твоим мужем, - саркастически закончил за нее маг.

- Тем более! - Грунзонка нарочно не обратила внимания на его сарказм. – Я очень рада, что в такой ответственный для меня момент вы оказались не сильно заняты.

- Может, тебя наказать плетьми, да в угол поставить дня на два, чтобы научить почтению к старшим?

- Нельзя, - моментально отреагировала темпераментная дама.

- Почему?

- Вы забываете, я женщина замужняя. Вот выручите из беды супруга - ему и пожалуетесь. А наказывать меня или нет, решать только ему.

- Пожалуй, ради одного этого стоит вытащить его из Роктании, - задумчиво произнес Ариант. – Помнишь мужчину, который привел тебя ко мне?

- Которого? Их было пятеро.

- Того, кто вошел вместе с тобой в кабинет.

- Помню. Такой добрый дядечка…

- С завтрашнего дня он будет заниматься твоим делом.

- Но он же не главный чародей Кантилима! Обычный волшебник вряд ли справится с седым колдуном.

- Не волнуйся, этот «обычный волшебник» – лучший специалист по боевой магии в Кантилиме.

- Точно?

- Абсолютно.

- Прошу прощения, ваше могущество, - в кабинет, как по заказу, вошел «добрый дядечка» грунзонки. – Срочное донесение.

- Марита, выйди за дверь! – приказал Ариант.

- Вместе с ним? – кивнула женщина на вошедшего.

- Одна - и побыстрее, если не хочешь вылететь через окно. - Брюнетка быстро смекнула, что сейчас не стоит дразнить главного мага, и поспешила покинуть «гостеприимного» хозяина. – Слушаю тебя, Рлуанд.

- Сегодня ночью огарцы спешно покинули столицу и отправились на восток. Пять минут назад мне сообщили, что черным колдунам удалось оторваться. Моих людей пустили по ложному следу.

- Это немудрено. К сожалению, наши чародеи уступают огарцам в мастерстве. У рундайского посольства никаких неприятностей?

- Там пока тихо, – ответил главный смбист. - Возле их здания дежурят двое моих парней, плюс городская стража и посольская охрана. Кому-то придется сильно постараться, если он вздумает проникнуть к рундайцам, а сами они на рожон не полезут.

- Это хорошо. Я слышал, что в Огаре едва не выдворили рундайского посла. Ситуация с каждым днем меняется не в лучшую сторону.

- То-то и оно! А мы в такой ответственный момент упустили Урзага.

- Будем надеяться, что это не самое страшное. – Вздохнул Ариант. - У меня к тебе будет еще одно поручение…

Разговор с верховным смотрителем турнира сильно озадачил Зерга.

- Насколько мне известно, ты был выслан в Темьград из-за незаконного применения тумана мертвого омута? – спросил блюститель порядка.

- Да, господин Шрынг.

- Что ж, тебе сильно повезет, если во время сегодняшних боев ни один из гладиаторов не пострадает от его воздействия.

- Да, господин Шрынг.

Мраг достал из кармана небольшой гребень, украшенный массивным бриллиантом, и принялся расчесывать волосы. Похоже, он получал колоссальное удовольствие от этой процедуры, поскольку минут на пять беседа оказалась прервана. Лишь когда расческа заняла прежнее место в кармане, смотритель продолжил допрос.

- Может, хочешь в чем-нибудь сознаться?

- Нет, господин Шрынг.

- А жаль. Ты же знаешь - за чистосердечное признание мы отстраняем от участия только в следующем турнире. Сами докопаемся - будешь на двух сидеть в качестве зрителя.

- Да, господин Шрынг.

- Зря ты надеялся, что мы не обнаружим следы мертвого омута здесь. Только непонятно, зачем нужно было поливать его раствором землю возле баков для смачивания метел? Там же никто, кроме рабов, не ходит. Не хочешь объяснить?

- Нет, господин Шрынг.

Верховный смотритель, вдруг усмехнувшись, взглянул в окно за спиной изгоя.

- Знаешь, Зерг, а тебе повезло, что ты именно сейчас находишься у меня в кабинете. Иначе я бы подумал, что вон тот дракон заглянул к нам в гости по твоему приглашению. Ладно, пока можешь идти.

- Да, господин Шрынг.

Изгои мрачного мира в беседах со свободными мрагами могли лишь отвечать на их вопросы. Вариантов для ответов у преступников существовало всего два. Зерг в разговоре использовал оба. И, как ни странно, в ходе допроса он получил гораздо больше информации, чем спрашивавший.

Седому изгою действительно сильно подфартило с моментом визита к верховному смотрителю, поскольку рептилия, прежде чем покинуть небо над ареной, плюнула огнем точно в ложу Горгуна. Извечный соперник Зерга в последний момент успел поставить защиту и сам не пострадал, и лишь в память о дружественном визите летающего огнемета на трибунах появилась единственная закопченная ложа.

С того разговора прошло три дня, но мрага не оставляло серьезное беспокойство. Особенно сейчас, когда его боец добрался до шестого тура. До желанной победы Зергу оставалось всего два шага. В данной ситуации нельзя было совершить ни единой оплошности. Первое, что предпринял изгой, он со вчерашнего вечера запретил Михаилу и его друзьям покидать особняк, охрана вокруг которого была усилена втрое.

Сомов не стал возражать по поводу мер предосторожности, и напомнил о синих кристаллах.

- Если хочешь увидеть меня на арене в следующем туре, выполняй условия договора.

- А ты не боишься потерять камушки до того, как они тебе понадобятся? – язвительно задал вопрос Зерг.

- Нет, я боюсь другого.

- Не поделишься своими страхами?

- Меня так и распирает страх врезать мечом по твоей наглой физиономии.

- Можешь дать волю своему страху, но у тебя ничего не получится. Одолеть мрага может только мраг, а мы между собой не сражаемся. Заруби это себе на носу.

- Я бы с удовольствием зарубил это на твоем носу, да меч жалко.

Зерг тогда рассмеялся и выдал гладиатору обещанные кристаллы. Своевольный гладиатор сильно раздражал хозяина, но сейчас главной проблемой являлся не он.

«Неужели Горгун принялся за старые фокусы! – размышлял седой мраг у себя в особняке. – Как он ловко придумал: тут тебе и туман мертвого омута, и покушение с драконом. Не позови меня смотритель именно в этот момент - и попробуй потом докажи, что невиновен».

Управление хохочущим драконом было делом довольно хлопотным. Чтобы держать рептилию в подчинении, житель мрачного мира должен был постоянно повторять заклинание повиновения. Стоит замолчать хоть на минуту - и «птичка» обретет свободу.

Зерг в тот же день попытался разобраться, кто мог вылить редкое снадобье возле баков для смачивания метел. Следов на месте преступления оказалось с избытком: гвардейцы наместника обнаружили два трупа, а в захламленном чулане - еще и форму главного уборщика. И хотя обе жертвы были задушены без применения магии, складывалось впечатление, что действовали разные убийцы.

Рабовладелец Сомова особенно внимательно осмотрел закуток, в котором нашли тело раздетого раба, и чулан. Тому, кто здесь переодевался, было трудновато развернуться в тесноте. Мраг увидел несколько свежих царапин на деревянных балках. От земли они располагались на уровне пояса. Что это за следы, изгой мрачного мира тогда сразу не сообразил, но ему показалось, что разгадка кроется именно в них. Зерг крепко запечатлел в памяти эти отметины.

Сегодня в расписании боев стоял день отдыха, и встревоженный изгой решил немного прогуляться к особняку своего извечного соперника и понаблюдать издалека за теми, кто вхож в его дом. Вдруг судьба окажется благосклонной и преподнесет хотя бы намек на разгадку тайны?

С утра моросил небольшой дождик, и Зерг нацепил длинный плащ. Он шагал стремительной походкой, продолжая прокручивать в голове события последних дней. Четвертый и пятый туры прошли без особых происшествий, но гарантии, что сюрпризы закончились, не было ни малейшей. Гладиатор Горгуна тоже без поражений шел вперед. Их соперничество входило в решающую стадию. В такой ситуации нельзя было рассчитывать только на слепое везение.

Погруженный в свои мысли, Зерг не заметил группу патрульных, неторопливо идущих чуть впереди него. Занятые оживленным разговором, служивые тоже не обращали внимания на окружающих. Они едва не столкнулись друг с другом - благо в последний момент кто-то из стражников догадался оглянуться и предупредить сослуживцев.

Изгоев мрачного мира в городе побаивались все, включая наместника, поэтому одинокому пешеходу спешно начали уступать дорогу. Один из охранников слегка замешкался, а потом отскочил настолько торопливо, что налетел на дерево. При столкновении со стволом его топор издал гулкий звон.

Зерг остановился, и посмотрел на темьградца. Под его взглядом стражник вмиг изменился в лице и начал пятиться, бормоча какие-то оправдания своей неловкости. Однако изгой глядел мимо него.

«Значит, такие зарубки оставляет боевой топор городской стражи!» - Седой мгновенно решил изменить свой маршрут и поспешил к начальнику темьградских охранников. Словно собака, взявшая свежий след, хозяин Михаила ускорял движение. Разгадка важной тайны была где-то рядом…

Командира стражников на месте не оказалось. В конторе почему-то находился всего один служака.

- Куда все подевались? – грозно спросил мраг.

- Так рабочий день закончился. Я на дежурстве, а остальные в кабаке гуляют, - дрожащим голосом ответил дежурный. Врать такому посетителю он не осмелился.

- По какому поводу?

- Ренз сорвал на турнире огромный куш. Теперь всех угощает.

- На кого ставил?

- На гладиатора Зерга.

- И в каком кабаке они гуляют?

Узнав адрес, седой отправился в ресторан. Он очень хотел переговорить с начальником городской стражи. Даже план составил, что следует выяснить и как затем действовать. «Стражников в городе не более трех десятков, часть из них наверняка несла службу вдали от арены. А уж из остальных я сумею вытрясти правду…».

- Ты! Ко мне быстро! – Приказал мраг первому попавшемуся охраннику, выходившему из ресторана. – Ты мне сейчас расскажешь…

- Все расскажу, господин Зерг, только не губите, - взмолился Ренз. Сегодня он решил уйти с пиршества раньше других, чтобы не оказаться снова под столом. В прошлый раз это принесло удачу, но могло стоить жизни.

«Лучше бы я упился до потери сознания», - проскочила первая мысль, когда стражник увидел седого изгоя.

Глава 6

Свободный гладиатор

«Никогда себе не прощу! – злился Урзаг, застряв на два дня в той самой деревне, где Архаз и компания собирались разжиться лошадьми. – Это ж надо умудриться попасться на детскую уловку! А ведь добыча была почти у меня в руках, можно сказать - в двух шагах от них проехал!»

Болотные духи оказались на редкость серьезными противниками, чье появление увлеченные погоней огарцы обнаружили не сразу. Сами черные колдуны от массированной атаки призраков не пострадали, но на лошадей встреча с обитателями топей подействовала ужасно: животные попросту взбесились. Они сбросили всадников и рванули в заросли, где скрылись беглецы.

Урзаг тут же отдал приказ к отступлению. Когда огарцы отошли на безопасное расстояние, племянник Архаза попытался проанализировать ситуацию. Почему компанию его дядюшки магические монстры спокойно пропустили, а на преследователей набросились? Неприятная догадка, в которую не хотелось верить, начала ехидненько скалить зубы - их пустили по ложному следу. Причем так же, как недавно сами огарцы избавились от назойливого внимания местных властей. Догадка подтвердилась полностью, когда черные колдуны добрались до перелеска и обнаружили заросшую высокой травой лощину, от которой в сторону деревни вели свежие человеческие следы.

Оставшийся без лошадей отряд снова бросился в погоню, но вместо беглецов наткнулся на тех самых воинов, которые сопровождали посольскую миссию при выезде из столицы. Возглавлявший их чародей не зря считался одним из лучших специалистов службы магической безопасности. Когда обнаружился иллюзорный обман черных колдунов, он перебрал в уме возможные маршруты движения Урзага и повел своих людей к тому месту, куда по его прикидкам могли направиться огарцы. Расчет оказался верным.

Исполняющему обязанности посла настоятельно предложили вернуться в свою резиденцию. Он отказался, даже попытался угрожать:

- Как вы смеете становиться у меня на пути?! Да я сейчас камня на камне не оставлю от этой деревни!

- Попробуйте, - хладнокровно ответил командир кантилимских всадников. – Вы можете убить меня и моих людей, но обещаю: с того момента наша земля будет гореть у вас под ногами.

Твердая речь охладила пыл раздосадованного неудачами огарца. Пришлось остаться в деревне и дожидаться главного кантилимского мага. Решать спорные вопросы с высокопоставленными иностранцами, нарушившими правила пребывания в стране, входило в его компетенцию.

Племянник Архаза, конечно, мог обострить ситуацию до предела, если бы наверняка знал, где находится его дядюшка. Но след родственника был утерян, и ухудшение отношений с Кантилимом в данной ситуации могло серьезно усложнить проблему дальнейших поисков. Только это удержало огарца от резких действий. И все же возвращаться в столицу он не пожелал.

«Дядюшка решил пробираться на родину, - рассуждал племянник. – Что ж, я уже отправил послание, и ему навстречу должны выслать подготовленных парней. И даже если им не удастся перехватить Архаза, к границе господина посла не пустят, а обратную дорогу заблокируют мои люди. В этой ситуации весьма кстати, что в компанию беглецов затесался рундаец…».

Урзаг со своими подданными расположился в доме старосты, заняв лучшую комнату. Чтобы скрасить ожидание, он проводил время за простенькой игрой в крестики-нолики с безмолвным духом, магически привязанным к раскладной коробке в черно-белую клеточку. Сегодня огарцу не удалось ни разу выстроить линию из пяти крестов, а его соперник одержал более десяти побед. Однако успехи и неудачи в партиях на игрушечном поле абсолютно не трогали черного колдуна, его волновали другие проблемы.

Накануне Урзаг получил гневное письмо из Огара, в котором ему обозначили крайний срок выполнения операции. Если нынешний первый помощник посла не укладывался в отпущенные две недели, он был обязан заменить родственника на «жертвенном алтаре», что совершенно не устраивало чародея. Вот почему черный колдун, не раздумывая ни секунды, бросился в погоню, получив довольно сомнительное сообщение от посредника:

«Человек с обожженным лицом завтра к вечеру будет в обозначенном на карте месте», - к записке прилагалась схема.

Любые передвижения высокопоставленных чиновников иностранных посольств по Кантилиму вне стен столицы считались недозволенными без сопровождения городских стражников. Согласно правилам, Урзаг должен был сначала поставить кантилимские власти в известность о своем вояже, дождаться сопровождающих, и лишь затем отправляться в путь. Времени, да и желания, на все это не было. Когда же огарцы обнаружили «хвост», они постарались побыстрее от него избавиться, чтобы избежать совершенно ненужных свидетелей захвата и уничтожения Архаза.

Племянник посла уже пожалел, что сам бросился в погоню. А с другой стороны, две предыдущие встречи его людей с дядюшкой окончились плачевно. В первой два черных колдуна попросту сгорели, а во второй шестерых огарцев словно щепку выбросило прямо за стены города внезапным ураганом. Колдуны так и не поняли, откуда возник смерч. Они слишком поздно обнаружили столь мощное магическое воздействие, даже несмотря на то, что наученные горьким опытом предыдущих ошибок чародеи во время операции держали под постоянным контролем пространство в радиусе ста шагов. Один из огарцев утверждал, что магическое возмущение ударило прямо с неба. Если ему не показалось, значит, какой-то неизвестный волшебник воспользовался забросным колдовством.

Эта разновидность заклинания практически не отличалась от других по методу воздействия, но сам способ его вызова таил в себе много неприятных сюрпризов. Подобно тому, как стена спасает укрывшегося человека от брошенного в него камня, так и магическая защита оберегает колдуна от чужой магии, направленной прямо от источника к жертве. Но если запустить камень вверх, чтобы он взвился свечкой в небо и оттуда рухнул вниз прямо на голову, стенка становится бесполезной. Так же действует и забросное колдовство, поэтому определить его источник практически невозможно, да и защититься крайне сложно. От смерти шестерых огарцев спасло лишь то, что они находились под опекой оборонного заклинания, иначе последствия от встречи с ураганом оказались бы куда плачевнее.

«Архаз не владеет забросными чарами. Это совершенно точно, иначе мне бы обязательно сообщили. О кантилимской волшебнице и говорить нечего – по нашим данным уровень способностей любительницы огненных шариков довольно слабый. А вот умелец создавать синее пламя… О нем мало что известно: волшебник из предгорий Апанча, несколько раз пересекался с Архазом, умеет превращать людей в животных. Если он еще и забросным колдовством владеет, получается совсем уникальная личность. С таким следует работать весьма аккуратно».

- Его могущество, главный чародей Кантилима, - доложил слуга.

- Проси. – Урзаг сложил коробочку и убрал ее на подоконник.

- Добрый день, - поздоровался Ариант.

- Приветствую вас. Прошу садиться.

- Благодарю. – Кантилимский маг разместился в кресле. – Согласно договору о пребывании дипломатических миссий, заключенному между нашими державами, вы должны были предупредить власти о выезде из столицы, особенно в нынешней непростой ситуации. Поэтому у меня возникает резонный вопрос: почему вы этого не сделали?

- Через посредника мне сообщили, что видели в этом районе Архаза в компании странных типов, среди которых был и рундаец. Я решил, что дядюшку похитили. Сами понимаете, медлить в такой ситуации преступно. Когда моим родственникам угрожает опасность, я иногда забываю о правилах. Приношу вам свои извинения. Я недавно на дипломатической работе.

Черный колдун узнал о троих попутчиках Архаза из разговора с прислугой гостиницы. Среди беглецов он видел еще одного человека и собаку, информации о которых пока не имелось.

- Вы могли нас предупредить хотя бы для того, чтобы мы сразу перекрыли этот район.

- Я не был уверен в достоверности полученного сообщения, а потому решил обойтись собственными силами.

- Допустим. Тогда мне абсолютно непонятны ваши действия в отношении моих людей. Зачем вы их отправили по ложному следу?

- Вот тут я действительно виноват. Не смог удержаться от небольшой шутки.

- Шутки??? – главный маг недоверчиво приподнял бровь.

- Понимаете, я первый раз в Кантилиме, - доверительно, словно старому другу, начал рассказывать Урзаг. - У нас дома о способностях ваших чародеев не слишком высокого мнения, а тут подвернулся случай, чтобы убедиться самому.

- Убедились? – Подобное объяснение огарца было из ряда вон, но главный чародей прореагировал на него без эмоций. Как обличенная властью персона, Ариант не мог позволить себе резких высказываний.

- Был приятно удивлен и сейчас спешу выразить вам свое восхищение. Сначала нам дали понять, что наш обман удался, а затем совершенно неожиданно встретили в другом месте. Я буду весьма признателен, если именно этот отряд будет сопровождать нас и дальше.

- Вы не собираетесь возвращаться в столицу?

- Нет. Я убедился, что мой родственник где-то поблизости. По дороге к этой деревне дяде удалось оставить условный знак нашего рода, - на ходу придумывал Урзаг. – Судя по отметине, Архаз действительно находится в руках рундайцев. Похитители, по-видимому, решили спрятать его неподалеку от нашей границы.

«Он еще смеет утверждать, что недавно на дипломатической работе! Врет - и глазом не моргнет, - рассуждал про себя Ариант. – Ладно, я тоже сделаю вид, что поверил».

- Рундайцы уверены, что здесь господина посла мы станем искать в последнюю очередь? – кантилимский волшебник высказал напрашивавшееся предположение.

- Вы читаете мои мысли!

- Тогда, если не возражаете, я тоже немного задержусь в этой деревеньке.

- Конечно, вы же здесь хозяин.

- И в мои обязанности, как хозяина, входит забота о высокопоставленных гостях, - с упреком в голосе произнес Ариант.

- Ну, что вы, у меня весьма расторопная свита. Я за ней, как за каменной стеной, - самодовольно парировал огарец.

- Иногда наибольшую опасность представляет именно свита, - местный чародей попытался сбить спесь с собеседника.

- Тогда мне уже никто не поможет. Если не разглядел врага в близком окружении - значит, пропал.

- Зачем так мрачно? Я всегда буду рад посодействовать. Не в ущерб интересам Кантилима, естественно.

- Во-первых, я уверен, что мне никогда не понадобятся ваши услуги, а во-вторых, мне просто не позволят их принять, - Урзаг через ткань балахона почесал правую щеку.

Главный маг Кантилима невольно улыбнулся.

- Я вас рассмешил? – оскорбился черный колдун.

- Нет, просто я вспомнил одного старого приятеля. Когда ему на официальных приемах требовалась помощь, но не хотелось этого показывать, он также чесал щеку.

- Обещаю больше при вас этого не делать.

- Вы лучше пообещайте сообщать моим людям о всех своих перемещениях.

- Хорошо. Мы ведь делаем одно дело. – Черный колдун постарался вложить в свои слова максимум искренности, но у него получилось не слишком убедительно.

Новое задание босса сначала сильно раздосадовало Рлуанда. Кому охота возиться со вздорной девчонкой, когда вокруг кипят такие политические страсти? Однако чем глубже он вникал в суть проблемы, тем больше заинтересовывался. Чародею самому захотелось встретиться с человеком, сумевшим в неравном бою одолеть нескольких черных колдунов, которым к тому же помогали наемники. Да и личность седого вызывала немалый интерес. Главного смбиста всерьез заинтересовало волшебство, заставляющее сталь рассыпаться песком.

Самыми ценными оказались сведения, полученные от скупого посредника в зеленой рубахе. За немалые деньги он в двух словах рассказал, что собой представляет Роктания, а о Темьграде высказался еще лаконичнее:

- Если у вас есть хоть малейшая возможность туда не ходить, используйте ее.

И все же координаты для перекидного заклинания он выдал, добавив от себя уже бесплатно:

- Помочь отмеченному тенью никто не в состоянии, а вот создать ему лишние трудности - легко. Если ты все-таки соберешься в Темьград, не бери грунзонку с собой. Мужик в прошлый раз с таким трудом ее оттуда вытащил.

- Марита, разве ты не слышала предупреждение посредника? – спросил главный смбист, заметив, что по возвращении во дворец женщина начала активно собираться в дорогу.

- Поэтому и тороплюсь. Я же говорила, что мой муж в опасности.

- Если мужчина отправил тебя домой, значит, имел на то веские основания. Или ты не слушаешься своего воина? - Рлуанд знал об особенностях взаимоотношений в грунзонской семье.

- С тех пор прошло слишком много времени, и теперь я наверняка должна быть рядом.

- Откуда такая уверенность?

- Просто я ЭТО знаю.

- Серьезный довод, но малоубедительный. Я готов потратить еще полсотни монет на услуги посредника и отправить письмо Михаилу. Он-то уж точно скажет, насколько твое присутствие необходимо в Темьграде.

- Не надо.

- Почему?

- Пустая трата денег. С незнакомцем мой муж вряд ли станет откровенничать, а я такого глупого вопроса задавать не стану.

«Решительности ей не занимать, да и за словом в карман не полезет, - подумал о собеседнице смбист. – Но тащить такую в Роктанию опасно. Она своей неуемной энергией может все дело испортить».

- А я думаю, что прав мужик в зеленой рубахе, - после недолгих раздумий сказал Рлуанд.

- Ты испугался? Передумал выполнять приказ начальника?

- Приказ состоял в том, чтобы вытащить Михаила из Роктании. Это я и попытаюсь сделать. И помощники мне не нужны, а тем более - помощницы. Ты остаешься.

- А вот и не угадал. Я сейчас же пойду к Арианту, и все ему расскажу.

- Не смею задерживать. Есть лишь две небольшие загвоздки…

- Какие? – с вызовом спросила брюнетка. Судя по ее настрою, сейчас грунзонку не остановило бы и десять «загвоздок».

- Вряд ли главный маг Кантилима прислушается к твоим доводам, я ведь его лучше знаю.

- Это мы еще посмотрим, - дама решительно направилась к выходу из комнаты.

- И второе. Его просто нет во дворце. Мне сказали, что Ариант вернется денька через два, не раньше.

- Так нечестно! – возмутилась Марита. – Ты должен взять меня с собой.

- Всем, кому я должен, прощаю. Тебе в первую очередь, – усмехнулся мужчина.

- Ну… и, пожалуйста! Только и у тебя могут возникнуть некоторые… как их?.. загвоздки. Уже там, в Роктании.

- Интересно знать, какие?

- Как ты узнаешь моего мужа, если ни разу его не видел?

- Посредник дал координаты особняка, где он трижды встречался с твоим воином. Думаешь, там много народу? – Рлуанд не стал говорить женщине, что Ариант весьма подробно описал внешность отмеченного тенью огня.

- Допустим, ты найдешь его. Откуда Михаил узнает, что ты не враг, подосланный теми же огарцами?

- Я ему сразу объясню, что прибыл по твоей просьбе…

- А он, наивный, так тебе и поверит? Ты не знаешь моего мужа.

- Ничего, познакомимся, - смбист задумался над словами грунзонки, но менять своего решения не собирался.

- Смотри, как бы потом жалеть не пришлось.

- Вот я и дождался, - злорадная улыбка Ромкуша придавала лицу бывшего князя дьявольский вид. – Сейчас ты мне ответишь за все.

На трибунах царило гробовое молчание, хотя гонг еще не оповестил о начале финального боя. Гладиаторы стояли друг против друга, готовые в любую секунду броситься в атаку, но устроители турнира словно издевались над публикой и главными участниками предстоящей схватки, затягивая начало финального поединка. Все стало понятно, когда арбитр поединка подошел к Михаилу и внимательно осмотрел шею воина.

- Как ты сумел избавиться от клейма, раб?

- Я свободный человек, - спокойно возразил Сомов. – Не верите - спросите у Зерга.

- Если ты не раб, почему вышел на арену? – Судья был недоволен, что ему пришлось снизойти до разговора с обычным человеком, но начать поединок, не разобравшись в ситуации, он не мог.

- Чтобы выиграть турнир. Я привык доводить начатое до конца.

- И в качестве кого ты сейчас выступаешь?

- Можете считать меня компаньоном Зерга.

Мраг на минуту задумался:

- Значит, ты сражаешься под собственным именем. Как тебя объявить?

Арбитр так и не вспомнил прецедентов выступления на арене бойцов без печати хозяина, но и запретов на участие свободных гладиаторов в турнире не было.

- Михаил.

- В финале турнира последней надежды выступают: раб изгоя Горгуна и свободный гладиатор Михаил, представляющий интересы изгоя Зерга, – прогремело над трибунами.

И сразу раздался гонг. Главная схватка турнира началась.

Ромкуш испытывал по отношению к Сомову почти те же чувства, что и его хозяин к Зергу, но если мраги не имели права убивать друг друга, гладиаторам это, наоборот, вменялось в обязанность. Отомстить врагу чужими руками было страстной мечтой обоих изгоев. Что такое смерть соперника, если тот умрет сразу и больше уже ничего не почувствует? Более изощренная месть - суметь заставить его мучиться и страдать из-за того, что именно его злейший враг стал преградой на пути к самой заветной цели.

Зерг все утро пребывал в приподнятом настроении. Сегодня он имел на руках дополнительные козыри в борьбе со своим злейшим врагом. Изгой мрачного мира еще накануне вечером подготовил донесение о том, что появился свидетель, который может пролить свет на попытку незаконного использования тумана мертвого омута. В случае победы Горгуна, седой немедленно собирался направить кляузу верховному смотрителю турнира, и тогда праздник извечному сопернику все равно будет испорчен. Однако этот вариант развития событий компаньон Михаила оставлял на крайний случай и надежно спрятал Ренза до окончания турнира.

- Запомни, - напутствовал Зерг своего гладиатора, - ты должен не просто победить, но и своими ногами покинуть арену. Бывали случаи, когда противники оставались на поле боя, и они оба считались проигравшими.

- Я не собираюсь доставлять удовольствие Ромкушу. Он спит и видит, как бы поскорее меня прикончить. Будь уверен, свои обязательства я выполню, но и ты не забудь главное: по окончании поединка сразу отправишь нас в Кантилим. А то улизнешь в свой мрачный мир…

- Могу и тебя с собой взять. У нас там хорошо, тебе понравится.

- Если у вас все такие как ты, меня стошнит. Или ты передумал выполнять условия нашей сделки? Смотри, я ведь могу и не выйти на арену.

Зерг не стал обращать внимание на выпад бывшего раба, сейчас это было не в его интересах:

- Я же поклялся своим будущим! Такая клятва священна для мрага.

- Посмотрим. Не сдержишь слова - я очень постараюсь, чтобы у тебя не было вообще никакого будущего.

Мишка не особо доверял обещаниям седого, и в случае обмана собирался применить заветный порошок. Смесь на основе измельченных бровей хохочущего дракона была его основной страховкой.

Когда парень отправлялся на арену, Скальнов остановил друга и протянул ему свою любимую игрушку.

- Держи. Как-то, помню, он тебе помог. Пусть будет вместо талисмана.

- Спасибо, - Сомов прицепил цепочку на запястье левой руки, а стальное ядро крепко сжал в ладони.

Марицкий, который последние пару дней пребывал в страшной меланхолии, не хотел ни в чем уступать «гному». Он похлопал себя по карманам, но ничего ценного не нашел. Тогда студент вытащил из колчана стрелу поломал ее. Часть с наконечником лучник вручил гладиатору.

- А это талисман от меня. Удачи тебе.

- Благодарю. Постараюсь закончить быстро. У меня есть кое-какие сюрпризы для нашего старого знакомого.

Перед финальным поединком отмеченный огненным диском попробовал совместить сразу три тени: мгновенного полета, невидимой силы и властного голоса. Сначала ничего не происходило, но когда парень кашлянул, внутренняя стена в доме Зерга пошла трещинами и развалилась прямо на глазах. Следующие опыты Михаил не рискнул проводить под крышей и вышел в сад. Совмещение теней парами показало, что у него найдется, чем удивить соперника. Единственное, чего Мишке так и не удалось активировать - тень живого пламени. И это ему не нравилось. Хотелось на финальный поединок выйти во всеоружии. Кто знает, какие фокусы припас Ромкуш? Он ведь тоже, как ни удивительно, выиграл шесть боев у весьма неслабых противников.

Вот и сейчас бывший князь держался довольно уверенно, если не сказать, вызывающе. Его расшитый стальными пластинами костюм сверкал неестественным блеском и наверняка был напитан магией. Шлем украшали огромные рубины, а меч искрился зеленоватыми звездочками. В финале участникам разрешалось использовать любые приспособления, как магические, так и обычные. Складывалось впечатление, что Горгун снабдил своего раба всем имевшимся у него арсеналом артефактов.

Сомов вышел на поединок в той же самой одежде, в которой появился в Темьграде: брюки, синяя рубаха под подаренной еще Гравзом кольчугой, да легкая куртка поверх металлической сетки. Из всех амулетов у него имелся кистень Гоги, да обломок стрелы Марицкого.

Гладиатор Горгуна нанес удар первым.

Рлуанд по кругу разложил вокруг себя кристаллы. Перекидное заклинание состояло из двух частей. Первая передавала магическим камням координаты перемещения, а вторая активировала переброску пространства внутри волшебного контура. Чтобы не портить интерьер дворца, главный смбист решил отправиться в Роктанию из королевского сада.

Он завершил первую часть заклинания, закрыл глаза, чтобы поберечь их во время мгновенного путешествия, и произнес заключительную часть. Вдруг чародей почувствовал неожиданный толчок. «Странно, сколько раз перемещался – ничего подобного не происходило. Неужели это Темьград оказывает такое воздействие на кристаллы?» Мужчина открыл глаза.

- Марита! Ты что тут делаешь?

- Я помогаю тебе спасать своего мужа, - ответила женщина. После перемещения она пока ничего не видела.

- Да ты соображаешь, что могла попасть сюда лишь частично! – Рлуанд разозлился на бесшабашную грунзонку. Он не допускал мысли, что его приказ кто-нибудь не выполнит. В службе магической безопасности царила железная дисциплина, а тут налицо грубейшее нарушение.

- Главное, что все живы и никто не пострадал, - зрение, наконец, вернулось к супруге Михаила. – Мы в доме Зерга.

Особняк оказался пустым. Несколько охранников в закрытых шлемах сторожили дом снаружи. Они не проявили враждебности по отношению к вышедшим во двор незнакомцам.

- Где хозяин? - властным тоном спросила грунзонка.

- Там же, где и все. На трибунах.

- Ты нас проводишь! – приказала Марита.

- Вы гостья хозяина? – на всякий случай поинтересовался охранник. – А это кто?

- Мой телохранитель, кто же еще?

- Хорошо, я вас провожу.

Дом седого мрага сторожили свободные темьградцы, работавшие в частных сторожевых конторах. В отличие от городских охранников они получали немного больше и назывались сторожевиками. Дуарн являлся одновременно и командиром бригады из семи воинов и владельцем конторы, где они работали.

В любое другое время Дуарн вряд ли бы оставил пост, но сейчас у него появился шанс поглазеть на финальный бой гладиаторов. Он решил подчиниться агрессивной женщине, вышедшей из охраняемого дома. Поскольку на ней не было ошейника и цепей, значит, она действительно могла быть гостьей. Хозяин никогда не сообщал охране о гостях в особняке - за них, как правило, отвечала внутренняя обслуга.

- Кто такие? – перед входом на трибуны троицу остановили гвардейцы в разукрашенных мундирах. – Проход, как видите, закрыт. Даже для тех, у кого есть билеты.

- Ты хочешь не пустить гостей господина Зерга? – язвительно спросил провожатый. Гвардейцев в Темьграде недолюбливали. – А не боишься последствий? Вдруг боец моего хозяина сегодня проиграет?

- Ваше счастье, что я тоже поставил на гладиатора Зерга, - поморщившись, гвардеец освободил дорогу.

Рлуанд с грунзонкой через минуту оказались на втором ярусе трибун.

- Вот дверь в ложу господина, - показал сторожевик.

- Дальше нас провожать не надо, - так же властно распорядилась грунзонка.

Это тоже полностью устраивало темьградца. Показываться лишний раз на глаза мрагу – удовольствие ниже среднего. Облегченно вздохнув, охранник спустился на первый ярус, откуда мог понаблюдать за ходом схватки.

- Цель - седой волшебник. Только учти: убить его надо с первого раза, второго шанса у тебя не будет. Готов?

- Погоди, - смбист остановил грунзонку, когда та собиралась толкнуть дверь. – Операцию провожу я. А тебе здесь вообще делать нечего.

- Ну почему же, пусть заходит. – Дверь перед ними распахнулась, и на пороге появился Зерг. – Вы пришли вовремя. Поединок вот-вот начнется. Прошу.

Рлуанд попытался установить магическую защиту, но вдруг почувствовал, что доступ к чарам ему наглухо закрыт. Это явилось весьма ощутимым ударом по самообладанию мага, но он постарался не делать опрометчивых шагов. Злодей пока не проявлял агрессивности.

- Спасибо за приглашение.

- Не спешите благодарить. Если Михаил сейчас проиграет, тебя я убью здесь же, а ее чуть позже.

- А если он победит? - Рлуанд хотел узнать альтернативный вариант своей судьбы, не до конца понимая, о чем конкретно идет речь.

- Тогда посмотрим. Но глупостей не советую делать в любом случае. Смерть не всегда бывает легкой.

- Марита! Ты здесь зачем? – Скальнов первым оказался рядом с брюнеткой.

- А сколько можно ждать? Неделя прошла, а моего воина все нет. Пришлось спешить на выручку. Только помощник у меня оказался бестолковый, хоть и чародей. Я же говорила - действовать надо без промедления.

- У него все равно бы ничего не получилось, - сказал Марицкий. – На трибунах второго яруса магия не работает.

- Хватит болтать, - раздался голос Зерга. - Они выходят.

Все устремили взоры на арену, и Рлуанд решил, что сейчас самый подходящий момент для удара. Он не привык полагаться на случай, который от него абсолютно не зависел. К тому же грунзонка все уши прожужжала о том, что седой является могучим чародеем, и если магия тут бессильна, значит, все зависит от ловкости и внезапности. В руках смбиста мгновенно оказался кинжал, и в следующую секунду его лезвие уткнулось в шею мрага.

Клинок рассыпался сразу. Следуя инстинкту самосохранения, боец стремительно отскочил в сторону, затем попытался прорваться к выходу, но не успел. Зерг быстро оглянулся на возмутителя спокойствия, и того пронзили две молнии, вылетевшие из глаз изгоя.

- Я же просил без глупостей! – грозно прорычал мраг и вызвал к себе охранников. Те явились через секунду. – Уберите отсюда труп, а женщину отведите в мой особняк и сдайте под охрану.

Гога хотел было помешать:

- Ты что задумал, гад?

- Ничего особенного. Хочу уберечь эту женщину от непродуманных поступков и от своего гнева. Кто знает, что у нее на уме? Вдруг это скажется на настроении Михаила? Ни ему, ни нам не нужны дополнительные проблемы.

- Марита, тебе действительно лучше подождать в доме Зерга, - согласился «гном». – Ты же не хочешь, чтобы твой воин проиграл схватку?

Это оказался единственный довод, который убедил грунзонку. Она не знала, с кем предстояло сражаться ее воину, но очевидно, что не с седым чародеем. Значит, Михаил быстро одержит победу и вернется к ней.

Глава 7

Победа?

Шлем Ромкуша неожиданно окрасился под цвет украшавших его рубинов и выстрелил четырьмя кроваво-красными разрядами в землю. Сомову было недосуг гадать, почему странные молнии устремились не к нему, а прямо под ноги противника, он просто передвинулся на несколько метров вправо. И сразу почувствовал подозрительную вибрацию. Похоже, трюк с разрядами заключал в себе какой-то подвох, и отмеченному тенью огня теперь нужно было срочно подстраховаться. Он оттолкнулся от песка и применил телекинез к собственному телу, эффектно зависнув в воздухе. Не помогло: парень ощутил сильный рывок за правую руку, заметив боковым зрением, как из земли выскочила молния и поразила его меч. Клинок моментально раскалился до красна, а чемпиону кантилимских игр пришлось бросить оружие, чтобы не обжечь ладонь.

- Как тебе мой фокус? – хмыкнул соперник.

- Не впечатляет.

- Ничего, это только начало, а ты уже без меча, - бывший князь свел глаза к переносице, и Мишка понял, что противник готовит новый «сюрприз».

Чемпион кантилимских игр недаром подключил к наблюдению за гладиаторами внимательного Марицкого, именно «эльф» первый подметил:

- Наш старый знакомый черпает энергию глазами из собственного носа.

После этого замечания Михаил тоже начал присматриваться к мимике вероятного противника. Студент, как всегда, оказался прав. И сейчас победитель кантилимских игр, мысленно поблагодарив Эдуарда, решил действовать на опережение.

«Э, нет! Теперь моя очередь показывать фокусы!» - Сомов повторил эксперимент с тремя тенями, разрушившими вчера стену. Когда таблички огненного диска совместились, образовав нечто вроде рупора, он крикнул:

- Держи!

Тело противника оторвалось от земли и с бешеной скоростью устремилось к краю арены, где с неприятным хрустом впечаталось в прутья решетки в двух метрах над землей. О силе удара можно было судить по образовавшейся в ограде вмятине. Боец Горгуна ненадолго замер в клетчатом углублении, после чего медленно сполз на песок.

Толпа ахнула - зрители не могли припомнить схватки, когда не выдерживали стальные прутья кованой решетки. Практически никто не сомневался, что пострадавший уже не поднимется. Однако он встал.

- Впечатляет... Но этого недостаточно, молодой человек.

В противнике что-то незримо изменилось, видимо, после сотрясения. Его речь стала совсем другой, да и взгляд князя преобразился - из глаз непонятно куда улетучился нездоровый блеск сумасшествия.

«Никогда бы не подумал, что подобная встряска может хоть кому-то пойти на пользу».

Мишка начал волноваться: его самое мощное оружие не принесло ожидаемого результата. Треснувший шлем и осыпавшиеся пластины доспехов Ромкуша - не совсем то, на что надеялся парень.

Соперник тем временем снова обратился к сверхъестественным силам. На этот раз все обошлось без разглядывания переносицы. Князь поднял свой меч и, словно дирижер, прочертил им в воздухе какую-то замысловатую фигуру. Не ведая, чего можно ожидать от противника, выдержавшего убийственный выпад, Сомов на всякий случай отгородился непроницаемым кубиком.

От «дирижерской палочки» Ромкуша пространство над ареной заполнилось голубыми снежинками, которые не торопились падать на землю, а мягко зависли над ареной, покачивая своими лучами. По отсутствию снежинок внутри непроницаемой коробки сразу стала видна граница защиты отмеченного тенью.

«Это еще что за Новый год без елки? - чемпион кантилимских игр зябко передернул плечами, словно его действительно обдало зимним холодом. – Для полного комплекта только деда Мороза со Снегурочкой не хватает». Михаил намеренно гнал унылые мысли, стремившиеся завладеть его разумом. Сейчас важно было не потерять веру в победу, иначе его и без того призрачные шансы остаться в живых превращались в абсолютный ноль.

Боец Горгуна попробовал прорвать обозначившийся барьер зелеными шарами, но те лопнули, не причинив сопернику никакого вреда.

- Ну что ж, время у меня есть. Могу подождать, - с усмешкой произнес Ромкуш, не приближаясь к стенкам.

«А ведь он прав. Когда мои силы иссякнут, он прихлопнет меня без особого труда. Надо что-то делать! И быстрее».

Сомов не знал, сколько у него осталось времени на размышления. Когда энергия заканчивалась, он попросту терял возможность обращаться к сверхъестественным фокусам. Придется рисковать. Непобедимых бойцов не существует, у каждого найдется своя ахиллесова пята, следует лишь хорошенько поискать. Михаил решил повторить вчерашние опыты.

Убрав перегородки, парень прыгнул вверх. Он совместил властный голос и невидимую силу, вместе образовавшие похожий на запятую знак, и крикнул в сторону врага:

- Умри, гад!

Князь, увы, не умер. Он как раз в это время собирался нанести очередной удар, но тут тени диска на долю секунды прервали связь колдуна с потусторонними силами, и заклинание Ромкуша не получилось. А Мишка и без него получил несколько ожогов от казавшихся безобидными снежинок. Гладиатор Зерга опустился возле остывшего к этому времени меча и уже собирался его поднять, как вдруг перехватил самодовольный взгляд соперника.

«Неужели ловушка? Когда же он успел?»

Парень отскочил от клинка и, воспользовавшись телекинезом, швырнул его в Ромкуша. Меч взорвался, не достигнув цели.

«Так, с оружием опять не повезло - третьему мечу капут».

Чемпион кантилимских игр создал еще одно совмещение. Властный голос при наложении на тень мгновенного полета образовывал перечеркнутый косой линией круг и приводил к взрыву в том месте, где отмеченный тенью мысленно представлял эту фигуру.

Темп сражения заметно набирал обороты: арена наполнилась вспышками, яркими бесформенными субстанциями и дымчатыми шарами. А между ними сновал свободный гладиатор, которому пока удавалось избежать прицельного огня могучего врага.

Азарт боя ввел Сомова в полузомбическое состояние, когда независимо от человека каждая часть организма стремится нанести моментальный удар, после чего сразу сменить позицию для нового. Снова удар и снова смена положения…. Михаил решил, что спасти его от поражения (о смерти как-то не думалось) может лишь постоянный прессинг по всей площадке. Нельзя было давать противнику ни секунды покоя, чтобы тот не успел перехватить инициативу боя. И отмеченный тенью метался по всей арене, стараясь манипулировать подаренными огненным диском возможностями. Ему постоянно мешали пляшущие снежинки, которые своими колебаниями указывали противнику траекторию необычного воздействия, помогая вовремя от него уклоняться. Усложняли дело и магические выбросы соперника, которые не спешили исчезать сразу после создания. Одна такая желеобразная медуза сумела коснуться плеча человека, и теперь он не чувствовал левой руки.

Мишка действовал на грани физических сил, стараясь передвигаться без помощи тени мгновенного перемещения. Нужно было экономить силы для еще одного сюрприза, который родился в голове победителя кантилимских игр прямо в процессе схватки.

«Пожалуй, пора!» - решил парень, и в очередной раз у него якобы не получилось ожидаемого удара. Пришлось проявить максимум актерских способностей, чтобы натурально изобразить собственное разочарование и последовавший за ним страх.

- Ну что, выдохся, дражайший?! Тогда получай!

Но Сомов еще не выдохся. Он решил воспользоваться теми же отгораживающими барьерами, но теперь уже применительно к врагу. Образ стеклянного кубика был сфокусирован на противнике, когда бывший князь в очередной раз начал пристально рассматривать собственный нос. Мощный взрыв потряс землю, и на том месте, где стоял Ромкуш, возник куб зеленого огня. Почти тотчас пространство над ареной очистилось и от снежинок, и от остальных непонятных субстанций.

«Неужели все?» - гладиатор Зерга решил сохранять воздействие двух теней, пока огонь не угаснет сам по себе, но через пару секунд непроницаемая коробка все-таки развалилась - энергия победителя кантилимских игр истощилась.

«Если этот тип не сварился в собственном соку, то мне здесь ловить нечего, - проскочила тревожная мыслишка. – Но должен же он… Минуточку. Как он сказал – «дражайший»? Ромкуш?»

- Кхе, кхе, - с мужчины, вышедшего из зеленого пламени, свисали обгоревшие лохмотья. – Как видишь, дражайший, меня испепелить непросто. А теперь настала твоя очередь гореть. И представь себе - не от моего усердия. Помнишь волшебницу, стрелявшую огненными шарами? Ее чары тебя и уничтожат. Как же я люблю делать пакости чужими руками!

Недожаренный маг хлопнул в ладоши и дунул в сторону Сомова.

Парень сразу почувствовал тепло, исходящее от ворота собственной рубахи. Пуговица, о которой не так давно задумывался Мишка, вспыхнула ослепительным светом и… окутала тело свободного гладиатора коконом багрово-оранжевого пламени. Тишина на трибунах стала звенящей. После всего увиденного здесь зрители вновь затаили дыхание. Толпа ждала ответной реакции горящего…

Тот же абсолютно не чувствовал жара, поскольку у него самопроизвольно активировалась тень живого пламени – единственная способность, которую он до сих пор так и не мог использовать.

- Ты проиграл, человек. А по-другому и быть не могло, - устало произнес противник. Он единственный из всех почему-то решил, что дело сделано.

- Ошибаешься, Горгун! Я только сейчас начинаю сражаться по-настоящему! - Прилив сил, который принесло с собой живое пламя, позволял человеку начинать поединок сначала, словно и не было изнуряющей борьбы. К тому же теперь Сомов знал, как надо действовать. Рука нащупала в кармане порошок из бровей хохочущего дракона. Михаил перестал полыхать.

- Кто ты такой? – изумленно спросил гладиатор, уже считавший себя победителем.

- Сомов. Михаил Александрович. – Порошок, подгоняемый телекинезом, полетел в соперника.

Мысленно Зерг дважды праздновал победу своего гладиатора, и дважды впадал в отчаяние - боец Горгуна оказался слишком крепким орешком. Когда же Михаила охватило пламя, мраг был готов в ярости растерзать любого. Однако действия горящего Сомова вновь возродили погасшую надежду. Тот неожиданно расправил плечи, и, казалось, даже переродился. Потом последовал взмах руки, и боец Горгуна прямо на глазах у всей публики потерял человеческое обличье, превратившись в мрага.

«Да как он смел!» До конца излить свое негодование седому изгою не дали. Когда Сомов швырнул противника в решетку ограды и подскочил к поверженному с мечом Ромкуша, за спиной парня оказался арбитр турнира с занесенной для удара саблей, в которую была преобразована конечность мрага.

«Эдак они сейчас угробят моего гладиатора и лишат меня заслуженной победы!» В мгновенье ока Зерг очутился рядом с Михаилом и отбил удар соплеменника. Тут же на арене появились еще трое во главе с верховным смотрителем.

- Ты забываешься, Зерг! Изгоям запрещено выходить на арену! - грозно процедил сквозь зубы Шрынг.

- Я знаю! Но после победы моего гладиатора я уже не изгой.

- Да как ты смеешь так отвечать мне!? – еще сильнее разозлился верховный смотритель. – Победу твоего гладиатора еще не объявили.

- И не объявят, если вы его сейчас убьете.

- Он заслуживает смерти.

- Это почему же?

- Он чуть не победил мрага, а это невозможно. Или ты хочешь оспорить основную истину?!

- Ни в коем случае. Человек действительно не может победить мрага. А мой боец не «чуть не победил» а наголову разгромил своего соперника. Но дело в том, что Горгун не мраг, а дважды преступник. Ведь он посягнул на самое святое даже для них, - Зерг кивнул в сторону трибун, специально подчеркнув свое отличие от сидящих на зрительских местах, – для изгоев. Какой же он после этого мраг?

Седой стоял, заслонив спиной Михаила, и старался проявить максимум твердости в разговоре с верховным смотрителем. Нельзя было показать ни малейшей слабины в голосе, иначе человека убьют, и его билет через Врата Мрачности будет утрачен неизвестно на сколько лет.

- Все равно это не дает тебе права вмешиваться в судейство на арене. Ты поднял руку на мрага! Забыл, что мы друг с другом не воюем?!

- Ошибаетесь, Шрынг. Я не поднимал оружия против соплеменника, а лишь остановил почтенного мрага от совершения ошибки. Зачем убивать ни в чем не повинного…

- Ты пожалел раба?! Какой же ты после этого мраг?

- Не раба, а компаньона, - Зерг уцепился за подсказку, неожиданно подаренную грозным собеседником, - с которым у меня в этом мире деловые взаимоотношения. Я же, не в пример Горгуну, законопослушный гражданин Темьграда. Михаил выполнил передо мной свои обязательства, одержав победу в турнире. Теперь я обязан выполнить свои. Нельзя же начинать праведную жизнь с нарушения, пусть и здешних, но законов. Иначе, какой пример будет для остающихся изгоев?

- Что еще за обязательства?

- Прежде чем вернуться домой, я должен отправить его живым и здоровым из Роктании в Кантилим. Арбитр, естественно, не знал о нашей договоренности, поэтому я и остановил его, чтобы сначала ввести в курс дела. Теперь, когда известны все обстоятельства, можно принимать взвешенное справедливое решение.

- Горгуна отвести за решетку, - приказал верховный смотритель. – Нацепите ему обруч тьмы. А вы, двое, постойте пока здесь… компаньоны.

Безобразный монстр к этому времени превратился в горбатого старика, которого взяли под руки и увели с арены, где остались стоять Зерг, Сомов и арбитр.

- Наши перспективы? – шепотом поинтересовался Мишка.

- У тебя два варианта. Жизнь или смерть. Если они остановятся на первом, у меня есть шанс вернуться домой. Хотя не думаю, что возращение будет скорым.

- То есть?

- Я осмелился спорить с верховным смотрителем. Это требует хоть какого-то наказания, а вот что он придумает…

- Победителем турнира последней надежды объявляется свободный гладиатор Михаил, представлявший на арене интересы прощенного мрага Зерга. – Прогремело над трибунами.

- Надеюсь, это не худший вариант? – спросил Сомов.

- Пожалуй. Сейчас должны сказать остальное.

- Зергу в течение двух месяцев, начиная с сегодняшнего дня, разрешен проход через Врата Мрачности. Но, поскольку финальный бой проходил с явными нарушениями правил, победителю и его компаньону назначается испытание. Они оба будут заброшены в отдаленную местность, откуда в обозначенный срок должны вернуться в Темьград. Если победители принимают такие условия, пусть поднимут правую руку.

Как только согласие было получено, на арене снова появились устроители турнира. Мраги подошли к главным призерам турнира, но вместо золотых медалей нацепили на них ошейники. Точно такие же, что были на гладиаторах во время первого тура.

- Шрынг, что за шутки?! – возмутился Зерг.

- Никаких шуток. Ты выиграл турнир, значит, имеешь право вернуться домой. Я же не виноват, что твой «приятель» Горгун спутал нам здесь все карты. Бой проходил с нарушением правил. Надеюсь, этого ты не будешь оспаривать?

- Но не я же их нарушил!

- Ты создал на турнире крайне нежелательный прецедент, и мы не допустим, чтобы кто-нибудь вздумал его повторить. Поэтому на твое нововведение я ответил своим. В нем тоже нет никаких нарушений, можешь поверить мне на слово. Я же не отказываюсь выдать тебе вольную. - Смотритель вытащил из кармана небольшую прямоугольную табличку и вручил ее седому изгою. – Как только избавишься от ошейника, пропуск откроет путь через Врата Мрачности.

- И куда нас отправят?

- Сами разберетесь на месте. Вот этот ключ будет лежать под аркой два месяца. Кроме тебя, его никто взять не сможет. Так что наслаждайся. Тебе сильно повезло, - злорадно улыбнулся верховный смотритель. – Обруч тьмы, конечно, несколько усложнит задание, но зато билет домой у тебя в кармане. Желаю удачи.

В следующую секунду компаньоны испарились.

- Эй! - в это время на арену выбрались еще двое: коренастый силач с топором на поясе и долговязый лучник. - Мы так не договаривались. Куда вы подевали нашего Михаила?

- Что здесь делают рабы? И кто им позволил снять ошейники? – брезгливо спросил мраг. Он сделал вид, что положил ключ в нагрудный карман, а сам зажал его в кулаке.

- Мы не рабы, - возразил Гога. – Мы гости Зерга.

- Теперь это одно и то же, - махнул рукой мраг, и на арену вышли гвардейцы. Шрынг тем временем смял отмычку обруча тьмы, словно кусок пластилина, и прямо на арене выбросил стальной комочек, а в руке у него появился совсем другой ключик.

- Сейчас же отправьте нас туда же, куда и этих двоих! - Скальнов выхватил топор. И, оглянувшись на студента, бросил. – А ты чего молчишь? В рабство захотел?

- Не хочу, лучше с ними, - Эльф схватил лук и наложил стрелу на тетиву. Ему не нравилась затея «гнома», но деваться уже было некуда. Как тут обращаются с рабами, он видел.

«Ура-а-а! – возликовал горный джин. – Наконец я смогу вернуться в свою любимую пещеру. Вот оно, третье обоюдное желание! Я свободен!!! Теперь немедленно спать, спать, спать».

Гвардейцы окружили возмутителей спокойствия, но взять их не удалось: люди просто исчезли.

«Надо же! – удивился верховный смотритель, ощутив мощный магический выброс. - Куда катится этот мир? С виду вроде обычные людишки, а мощь у них - будь здоров! И где их Зерг откопал? Надо было хотя бы спросить напоследок».

Шрынг передал ключ арбитру:

- Положи его в условленном месте. Вдруг наш прощенный действительно доберется до Врат?

Кривая усмешка судьи могла свидетельствовать только об одном: шансов возвратиться домой у «везучего» изгоя не было.

- Проскочить к границе незаметно не получится, - сообщил вернувшийся из длительного разведывательного похода Шагрид. – В округе снуют усиленные волшебниками разъезды.

- Но у тебя же получилось проскользнуть мимо них? – недовольно пробурчал Чероуз. Ему так и не удалось покинуть надоевшую компанию. Вместо этого приходилось хорониться в зарослях неподалеку от выжженной деревни. Тируанд оказался родом из здешних краев и уверенно гарантировал безопасность. Временным пристанищем для беглецов стала наполовину сгоревшая покосившаяся избушка, отрезанная от общего пепелища непролазными колючими кустарниками.

- Одному проскользнуть гораздо проще. Но даже я потратил слишком много времени, а сумел добраться лишь до соседней деревни. И то благодаря местности, – ответил опытный боец серого легиона. - Здесь еще можно спрятаться, а чуть восточнее уже начнутся степи. Там укрыться сложнее.

- Что же нам теперь, всю жизнь торчать на одном месте? – возмутился чародей из предгорий Апанча.

- Без твоего Гронуда лучше не выходить. Кстати, как его нога? – спросил Шагрид. Пса подстрелили лучники три дня назад, когда тот наткнулся на засаду. После этого случая беглецы решили отсидеться некоторое время в укромном месте.

- Да что с ним станется? Заживает, как на собаке, - махнул рукой Чероуз. – Сегодня пытался уже изловить зайца.

- Так чего же мы ждем? Может, сразу и двинемся?

- Прямо сейчас нельзя, наша молодежь отправилась за грибами, - отозвался Архаз. Ожоги на его физиономии несколько зажили и теперь уже не вызывали отвращения, как раньше. – Или ты предлагаешь оставить их в лесу?

Легионер с удовольствием оставил бы здесь блондина, но пока о своих подозрениях не рассказывал никому. Он лишь попросил Руену приглядывать за волшебником.

- Он, конечно, могучий чародей, но жизненного опыта маловато. Особенно в области самосохранения. Ты присмотри за ним. Женщины в таких делах больше соображают, - мотивировал рундаец свою просьбу.

- Так бы сразу и сказал, что не доверяешь парню, - глядя ему прямо в глаза, ответила охотница. – Я хоть и не разделяю твоих подозрений, но буду стараться не выпускать его из виду, обещаю.

- Это Тируанд предложил пойти в лес вдвоем? – решил уточнить вернувшийся разведчик.

- Да нет, парень хотел пойти один. Ему просто не дали.

- Понятно…, - Шагрид сообразил, что женщина выполняет свое обещание.

- Чего ж тут не понять? Их дело молодое, - по-своему расставил акценты Чероуз.

Грибники вернулись встревоженные.

- Надо срочно уходить, нас обнаружили, - с порога заявил блондин.

- Ты же говорил, что в этих краях никто не ходит, - Чероуз подскочил сразу.

- Поэтому и предлагаю поскорее сматываться. Если кто сюда и забрел, то вряд ли по своей воле.

- Сколько их? – Архаз тоже заволновался.

- Мы видели одного. Я даже перекинулся с ним парой слов. Он утверждал, что тоже грибы собирает, а потом как сквозь землю провалился. Правда, Руена?

- Да, похоже, мужик чего-то испугался и очень быстро спрятался, - подтвердила волшебница.

- Тогда действительно следует поспешить, - Шагриду показалось, женщина чего-то недоговаривает.

Когда разношерстная компания покинула избушку, легионер немного отстал от основной группы. Через минуту рядом оказалась подруга Скальнова.

- Что скажешь?

- Похоже, ты был прав по поводу мальчика. Я с трудом набилась к нему в компанию, а он, как бы ненароком, постоянно старался оторваться. Да и грибник из него - как из меня принцесса.

- Он что, выдумал мужичка в лесу?

- Нет, парнишка действительно с кем-то разговаривал, когда опять немного отстал. Я даже видела фигуру невысокого мужчины.

- Тогда что не так?

- Следы того человека. Я же охотница и первое, на что обращаю внимание в лесу - следы. Отпечатков совершенно неприспособленных для лесных прогулок башмаков было совсем немного. Если верить им, выходит, что незнакомец возник рядом с Тируандом, сделал пару шагов и - исчез.

- Посредник?

- Читаешь мои мысли, - невесело улыбнулась женщина. – Представляешь, с кем мы имеем дело?

- Честно говоря – нет. И это пугает.

Чародеев, обладавших правом срочного вызова, в Кантилиме можно было пересчитать по пальцам. Одно это говорило о высоком положении и немалых средствах волшебника. Но случай блондина выходил даже за такие довольно ограниченные рамки. Положением и достатком, как правило, могли похвастаться уже зрелые маги.

- Но он ведь пока ничего плохого нам не сделал? – попыталась немного разрядить напряженную паузу Руена.

- Твое «пока» звучит не слишком обнадеживающе. Я не знаю, когда именно оно закончится, и чего можно ожидать от нашего милого паренька.

- Может, спросить его самого?

- А вдруг он ответит молнией или ураганом? От магии Тируанда не всякий амулет поможет, а у меня только совсем слабые остались.

- Тогда делаем вид, что ни о чем не подозреваем?

- Другого выхода я не вижу, - задумчиво ответил рундаец и многозначительно добавил. - Пока.

Глава 8

Шаман

Желтый песок под ногами сменился красным. Резкий порыв иссушающего ветра вызвал приступ кашля, который продолжительное время не хотел отпускать человека. С трудом восстановив дыхание, Сомов прикрыл рот ладонью.

«И стоило так стремиться к этой победе, чтобы кому-то одну ссылку сменили на другую? Но в том «милом городке» хотя бы можно было жить. А тут?»

Получив от фортуны очередной «подарок», парень даже не удивился новому ландшафту. Финальный поединок, Ромкуш, почему-то оказавшийся мрагом, вмешательство устроителей турнира и заступничество Зерга – после таких перипетий незапланированное «турне по пескам Кара-Кума» уже не казалось чем-то из ряда вон выходящим.

Мишка, не торопясь, осмотрелся по сторонам. Куда ни глянь – везде простиралось красное море песка. И никаких признаков жизни. Седого рядом тоже не наблюдалось.

«Вот это первый приз, я понимаю! Выбросили в раскаленную пустыню без капли воды, да еще нацепили чертов ошейник. Без него я хотя бы посредника вызвать мог. А теперь и не знаю... Вот так соединишь печати срочного вызова, появится мужичок в зеленой рубахе и найдет мой труп с удавкой на шее… Может быть, потом так и придется сделать, когда совсем худо станет. Какая разница, от чего умирать – от жажды или от этой мерзкой петли? А что он мне там пытался говорить о Руене, будто ее магия должна меня сжечь?»

Михаил потянулся к вороту рубахи. На месте неизвестно кем пришитой пуговицы теперь осталась лишь оплавленная дыра.

«С этой пуговицей явно было что-то не так. Неужели огромное пламя возгорелось от маленького кругляшка? Что ж, надо будет при встрече поблагодарить подругу Скальнова. Хотя… о какой встрече может идти речь? А с другой стороны - если не надеяться, что мне тогда вообще остается?»

Победитель турнира присел на корточки и поднес пригоршню песка к глазам. Крупинки оказались двух видов: те, что покрупнее, были желтоватого цвета, а совсем мелкие, но более тяжелые (ветер не смог их выдуть с ладони), красные.

«Я, конечно, не ожидал ничего хорошего ни от Зерга, ни от его соплеменников, но и на подобную подлость тоже не рассчитывал. Эх, грехи мои тяжкие! – Сомов поднялся. – Значит, они обиделись. Ну еще бы - обычный гладиатор положил на обе лопатки выходца из мрачного мира! Этого, по их мнению, вообще не может быть. В результате от нас решили попросту избавиться. Но так, чтобы сохранить видимость справедливости. Зерга объявили прощенным, а за то, что он пытался отстоять свои права, ему «слегка» удлинили дорогу домой. Получается, как в том анекдоте – и все кругом честные люди. Только вот смеяться почему-то не хочется…»

- Ешкин кот и хрен морковкин в одном флаконе! – раздалось сзади.

Мишка резко повернулся:

- Гога? А ты здесь как оказался?

- Спроси чего полегче. Нас с Каланчой только что собирались сделать рабами. Потом – бац! - и я здесь.

- А Эдуард?

- Я почем знаю! – Скальнов недовольно озирался по сторонам. Видимо, песчаный пейзаж его тоже не слишком устраивал. – Мы выскочили на арену, я схватился за топор и потребовал, чтобы нас отправили вместе с вами. Но, судя по выражению морды мерзкого главаря мрагов, ему мое требование было до лампочки.

- А где в это время был студент?

- Когда ребятишки в ярких маскарадных мундирах собирались вокруг нас хороводы водить, мы стояли спина к спине.

- Выходит, Марицкого унесло к Зергу? – предположил Мишка. – Или он так и остался на арене?

- Да хрен с ним, с Марицким, выпутается как-нибудь. Ты лучше скажи, что нам делать? Меня не особо вдохновляют здешние климатические условия.

- Надо отсюда двигать, это понятно. Но куда именно? Ни одной стоящей мысли. А спросить, сам видишь, не у кого.

- Ситуация, чтоб ее…! – Скальнов приложил ладонь козырьком и медленно оглядел горизонт, крутанувшись вокруг своей оси. - Никаких примет, кругом сплошная красная гладь.

- Гога, а откуда у тебя ранец? – Мишка только сейчас заметил мешок, висевший за спиной друга.

- Так я думал, мы после твоей победы прямо со стадиона отправимся домой. Вот и собрал кое-чего в дорожку. На всякий случай. Зерг хоть и обещал забросить нас в столицу Кантилима, но, зная его подлую натуру, нужно было готовиться к худшему. Вот я и подстраховался.

- Хочешь сказать, что у тебя там и вода есть? – вкрадчиво спросил Михаил, боясь спугнуть удачу.

- Воды, к сожалению, нет. Но вина литра три я прихватил. Думал - сразу и отпразднуем.

- Гога, ты прелесть! - Сомов от радости бросился обнимать запасливого «гнома».

- Только не вздумай целоваться! Не посмотрю, что ты мне друг, - улыбаясь, Скальнов театрально приложил кулак к ладони.

- И ты туда же! Думаешь, мне мордобоя на арене не хватило? Видел, кого они против меня выставили?

- Какого-то урода, хорошо замаскированного под Ромкуша. Ты знаешь, такую когтистую лапу, как у того типа, я один раз уже имел счастье лицезреть.

- Где?

- Как ни странно, у самого Зерга, когда мы к нему домой заявились. Этот гад хотел заграбастать мой амулет. – «Гном» вытащил подарок Руены из-под рубахи. – Представляешь, протянул свою поганую руку, а она вдруг трансформировалась в такую же лапу. Зрелище, скажу тебе, не для слабонервных. К счастью, ничего у него не вышло – клешня обожглась о мой кулон. Седой тогда сильно перепугался. Но сегодня вел себя достойно.

- Еще бы. У него хотели отобрать победу вместе с возможностью вернуться домой.

- И все-таки лихо ты разделал бывшего князя, кем бы он ни был. Жаль только, некоторые мражистые душонки нам всю обедню поломали.

- Да, здорово нам праздник испортили. – Сомов несколько воспрянул духом. Благодаря запасливости «гнома» у них было, чем утолить жажду. - Ну что, есть идеи куда идти?

- Предлагаю, как тогда в Москве – строго на юг.

- Хорошо, я не против. Осталось разобраться, где здесь юг?

Гога задумчиво почесал затылок – а действительно, где? Когда солнце в зените, определить стороны света не так просто.

- Пожалуй, без головного убора в здешней Сахаре долго не протянешь, - «гном» снял куртку и начал сооружать себе подобие чалмы.

Мишка тоже решил слегка облегчить свой гардероб и освободился от кольчуги.

- Жалко выбрасывать, но лишняя тяжесть ни к чему.

- Если ты намекаешь на мой топор – и не надейся. Я его ни за что не брошу. Должен же хоть один из нас быть при оружии.

- Я тоже вооружен, благодаря тебе, - Мишка раскрыл левую ладонь, в которой сжимал стальное ядрышко, прикрепленное цепочкой к запястью. – Не возражаешь, если пока оставлю его при себе?

- Не жалко. А чего ты на меня уставился? Не нравится мой тюрбан? – «Гном» с трудом закончил сооружение головного убора.

- Да я сначала думал – показалось, а теперь опять…

- Что?

- Твой кристалл. Он загорается, словно сигналы подает.

- Да ну? – «гном» посмотрел на подарок Руены. – Почему я ничего не вижу?

Скальнов передернул плечами, и кристалл действительно пару раз вспыхнул, будто внутри зажигалась и гасла лампочка.

- Заметил?

- Ага, - Гога взял кулон в руки и покрутил его, полагая, что фокус обусловлен преломлением света, но это ни к чему не привело. – Ты что-нибудь понимаешь?

- Это же твой медальон, тебе и решать загадку.

- Ладно, сейчас мы ее разгадаем.

Скальнов поднимал и опускал камешек, вертел его вокруг себя, сам крутился. Наконец, счастливый «гном» окликнул приятеля.

- Смотри.

Кристалл излучал желтый свет.

- А в чем фокус?

- Не знаю почему, но он горит только в том случае, когда я гляжу в ту сторону, - крепыш поднял голову, указывая подбородком нужное направление.

- И что это может означать?

- Скорее всего, именно там моя Руена. Ведь это она мне камушек подарила.

- А ты романтик!

- Ну, не без этого, - смутился «гном».

- Что ж, благодаря твоему кристаллу у нас теперь есть направление.

- А благодаря мне лично у нас есть чем перекусить. Что-то я проголодался немного.

Дурные предчувствия Марицкого, терзавшие студента два последних дня, начали оправдываться, когда в ложу заявилась Марита. Ее визит почти сразу обернулся трупом незнакомца. Затем началась трудная схватка Михаила, в которой шансы Сомова на победу начали вызывать сомнения с первых минут боя.

«Все плохо, все очень плохо», - повторял про себя «эльф», и поэтому он нисколько не удивился, когда после очевидного выигрыша Мишки возникли новые проблемы.

Студенту казалось, что во время разборок между мрагами им лучше не высовываться. Но бывшего уголовника, этого увальня, Гогу, буквально вытолкнуло из ложи, когда на арене окружили Зерга с Михаилом.

«Ну, и куда его понесло?! – проклинал он «гнома», следуя за возмущенным крепышом. – И без нас разберутся». Однако отставать от детдомовца несостоявшийся филолог не собирался.

«Ну, правильно, теперь влипли окончательно, - «эльф» совсем сник, оказавшись среди воинственно настроенных гвардейцев. – Для полного комплекта неприятностей мне только ошейника не хватает». В тот миг парень был готов оказаться где угодно, лишь бы не на арене.

Говорят же – поосторожней с желаниями, они иногда сбываются. Место, куда его вскоре забросило, оказалось не лучше. Из одного окружения Марицкий попал в другое. Правда, здесь компанию ему составлял Зерг, а гвардейцев сменили полуголые дикари с огромными зазубренными тесаками. Их раскрашенные под цвет почвы тела совершали ритмичные движения под гулкие звуки барабана.

«Где я? Кто это? Почему…?»

- Парень, а лук у тебя - только деталь костюма, или ты умеешь им пользоваться? – голос мрага вывел Эдуарда из оцепенения.

- А? Я… это…. Чего?

- Я задал конкретный вопрос! Ты стрелять умеешь, рохля?

Оскорбление подействовало. Студент шмыгнул носом и недовольно ответил:

- На всех у меня стрел не хватит.

На площади находилось не менее сотни краснокожих мужчин, одежда которых состояла из двух треугольных платков. Верхний прикрывал левое плечо до локтя, завязываясь через шею, а нижний охватывал талию, свисая углом до правого колена. Ближе всех к пришельцам стояли восемь танцоров в набедренных повязках. За толпой дикарей, глазевших на представление, Эдуард увидел множество шатров, в которых тоже могли находиться люди.

Марицкий прицелился в одного из танцующих.

- Не спеши, - властно остановил парня мраг. - Стрелять нужно в шамана, но лишь в тот момент, когда он не смотрит в нашу сторону. Видишь мужичка с разрисованной мордой?

- Который с рогатиной?

- Это посох, неуч!

- А почему это я должен в него стрелять? Ты же у нас вроде как чародей. Вот и воюй с коллегой.

- Ну, во-первых, я не совсем чародей, а во-вторых, пока на мне ошейник, могу рассчитывать только на руки и ноги. Против плясунов этого вполне достаточно, но шаман может стать для нас серьезной проблемой.

Дикари исполняли какой-то ритуальный танец вокруг чужаков, с каждым кругом приближаясь к жертвам. Тесаки в их руках явно являлись не «деталью костюма», и видеть их в действии как-то не хотелось.

- Действуй быстрее, - поторопил седой.

- Он же пялится на нас, не сводя глаз.

- Так придумай что-нибудь. Пока есть чем.

Эдуард вскипел.

«Да как он смеет мной командовать! Сам ничего не умеет…»

В это время четыре мускулистых атлета вынесли из ближайшего шатра прикрепленную к носилкам золоченую табуретку, на которой восседал парнишка с блестящей диадемой на голове. Шаман мельком бросил взгляд на необычную процессию и снова уставился на обреченных.

У студента промелькнула шальная мысль. Не успев как следует проанализировать возникшую идею, он быстро натянул тетиву и выстрелил в сторону трона. Стрела еще не достигла цели, а Эдуард уже достал вторую.

С головы мальчика слетела диадема и со звоном упала на мощеную камнем дорожку. Это отвлекло внимание местного колдуна, и хотя он выпустил чужаков из виду лишь на секунду, лучнику этого оказалось достаточно. Вторая стрела тут же пробила череп шамана.

- Молодец! – крикнул Зерг и бросился на застывших посреди танца дикарей. Десяти секунд ему хватило на всю работу.

Теперь в каждой руке мраг держал по тесаку. Но и врагов стало куда больше. С полсотни воинов, вооруженных копьями, выстроились полукругом между чужаками и мальчишкой. Каждый приготовился метнуть копье во врага, дикари только ждали команды. А она не поступала. Наконец, стоявший в стороне абориген с двумя платками на шее поднял над головой трезубец и выкрикнул обрывистую фразу на непонятном языке. Загорелые парни сразу вытянулись по стойке «смирно».

- Это воевода, - пояснил Зерг. – Похоже, он не собирается чинить над нами расправу. По крайней мере, пока.

Начальник бойцов отличался от своих подчиненных не только одеждой и вооружением. У него было более осмысленное выражение лица, и не такой свирепый взгляд.

- Чужеземцы понимают язык западных земель? – спросил он.

Прощеный обитатель мрачного мира имел представление о том месте, куда они попали благодаря Шрынгу, и знал, что дикари красных степей Зангры западными землями называют Огар.

- Мы на нем разговариваем, - кивнул мраг.

- Хорошо. Оставьте жертвенное оружие, и следуйте за мной.

- Почему мы должны выполнять твои приказы? – с вызовом спросил Зерг.

- Потому что теперь от меня зависит ваша жизнь, - незнакомец выкрикнул еще одну команду и его воины расступились, освобождая ту самую дорожку, которая была вымощена камнем.

Трон стоял на небольшом постаменте из булыжников. Его окружали четыре атлета, припавшие на одно колено и склонившие голову.

- Ты должен поднять диадему и возложить ее на голову принца, - сказал незнакомец Эдуарду.

- Зачем?

- Чтобы его не убили, - спокойно объяснил воевода.

Марицкий взглянул в глаза насмерть перепуганному мальчишке, которому положение не позволяло проявлять свои эмоции. Студент совершенно не желал смерти ребенку, а потому послушно поднял венец и водрузил его на место. Сразу после этого парню притащили массивную саблю поверженного колдуна. Дикарь с разрисованным лбом встал на колени и рукояткой вперед протянул оружие в ножнах, украшенных драгоценными камнями.

- Ты должен наказать нерадивых слуг будущего вождя, не справившихся со своими обязанностями, - сказал полководец, сорвав по очереди наплечный платок с каждого из провинившихся.

- Что значит – наказать?

- Отрубить им голову.

- Что?! Да пошел ты, знаешь куда?! Я не палач!

- Знаю. Теперь ты - шаман нашего племени.

- Да ладно ерунду пороть!

- Ты не желаешь их наказывать? – строго спросил воевода.

- А для этого обязательно рубить головы? Может их лучше в солдаты сослать? Все ж больше пользы.

- Быть воином - это почетная обязанность, а они не уберегли самое святое, - не отступал дикарь, хотя идея «нового шамана» ему понравилась. Предыдущий колдун только и делал, что каждый год отбирал его лучших бойцов для принесения в жертву, а этот, наоборот, хотел усилить армию.

- Эдуард, раз просят наказать - действуй. Сам не желаешь, могу сделать это за тебя, - мраг уже потянулся к сабле.

- Дотронешься до священного оружия, и оно тебя испепелит.

- Это почему? – одернул руку Зерг.

- Только настоящий шаман может держать его в руках и остаться живым.

Марицкому и раньше не хотелось брать смертоносную железку, а после слов воеводы и подавно.

- У меня другие методы наказания, - студент вложил в свой голос максимум твердости. Он понимал, что сейчас многое зависит от первых слов. Если воевода почувствует его неуверенность, может принять за слабость, а слабаки среди дикарей долго не живут. – Легкую смерть еще заслужить надо.

- Ты будешь их пытать?

- Я превращу в пытку их жизнь. Они станут моими слугами.

Воевода ненадолго задумался.

- В этом есть смысл. Все слуги старого шамана стараниями твоего приятеля только что принесены в жертву нашим могущественным духам, а выбор новых займет некоторое время... Пусть они будут твоими рабами.

Он прогорланил несколько отрывистых фраз, и атлеты поползли на коленях к своему хозяину.

Мужик, который принес саблю, скорчил оскорбленную физиономию и высказался с явным недовольством в голосе.

- Кто это и чего он хочет? – спросил Марицкий.

- Это ученик бывшего шамана. Говорит, что ты нарушаешь традиции племени.

- Некоторые традиции не грех и поменять, - отмахнулся студент.

Ученик шамана воспринял его жест, как оскорбление. Он резко поднялся, подошел к мальчику и скинул с того диадему. Толпа вокруг загудела.

- Он что, бе-бе-лены объелся?! – от возмущения Эдуард начал заикаться.

- Лрон только что вызвал тебя на поединок, - поморщившись, ответил воевода. - Точно так же, как несколько минут назад ты бросил вызов его учителю. Берегись!

Похоже, в этом племени были довольно своеобразные правила дуэли. Бросивший «перчатку» в противника не дожидался, когда ее поднимут, а сразу приступал к активным действиям. Дикарь приложил пальцы к вискам и резко выпрямил руки по направлению к «эльфу». С кончиков пальцев колдуна сорвались тонкие нити ярко-желтого цвета, которые принялись плести кокон из паутины вокруг Марицкого. Сетка становилась все гуще и гуще, но через пару секунд она начала сворачиваться, освободив сначала ноги жертвы, затем пояс, грудь… и в конце концов сама замкнулась в нимб над головой нового шамана. Студент поднял взгляд на необычный огненный обруч и от ужаса передернул плечами. Пылающее кольцо восприняло это движение как приказ и метнулось к своему создателю. Лрон вздрогнул всем телом и рассыпался, превратившись в небольшую горку пепла. Земля в полуметре вокруг него также выгорела, хотя ни огня, ни дыма никто не видел.

- Да… – задумчиво вымолвил пораженный зрелищем мраг. Он только сейчас рассмотрел в этом долговязом парне уникальные способности по отражению чужой магии. Чары не просто отскакивали от Эдуарда, они усиливались и поражали именно того, кто пытался причинить ущерб молодому человеку.

«Ну и приятели у Михаила. У одного камень спящей силы, у другого - невидимый отражатель магии…».

- Прошу тебя еще раз водрузить диадему на голову нашего вождя, - обратился воевода к несколько опешившему Эдуарду.

- Я не понял - сейчас все подряд кинутся сбрасывать с ребенка украшение, а я должен поднимать? Это прямо издевательство какое-то.

- Не думаю, что кто-нибудь еще рискнет повторить дурацкую выходку Лрона. Бери саблю, я покажу твой шатер.

Марицкий осторожно взялся за прицепленный к ножнам ремень и перекинул его через шею.

- Тебя как зовут? – спросил он новоявленного гида.

- Жарзуг.

- Я Эдуард, он Зерг.

- А вот и твой дом, - воевода поднял полог красного жилища. Тут же раздался женский визг, но воевода произнес пару резких слов - и внутри воцарилась тишина.

- Кто это? – остановился студент.

Три совсем молоденькие девушки бухнулись на коленки, опустив головы точно так же, как те дикари возле золоченой табуретки.

«Надеюсь, им не прикажут рубить головы?», - подумал парень, отметив привлекательность всех трех. Женщины здесь, по-видимому, одевались проще мужиков. Гардероб каждой составлял лишь один платок вокруг талии.

- Твои жены. Если не понравятся – выгони. Только не всех сразу, они считаются лучшими красавицами племени.

- А где Зерг? – «эльф», оторвав взгляд от «наследства», доставшегося после шамана, заметил, что мрага рядом нет.

- Не беспокойся, ему тоже выделят жилище. В красный шатер имеют право заходить только три мужчины племени: шаман, вождь и воевода.

- А мои рабы?

- Им вообще крыша над головой не положена. Будут сторожить твой дом снаружи.

- Хорошо, - кивнул Марицкий. Он не собирался устанавливать свои порядки. Парень не понимал, почему его поставили на столь высокую должность, и захотел это выяснить. – Жарзуг, как ты, наверное, понял, я не из здешних мест. Объясни, почему именно я оказался в красном шатре?

- Человек, сумевший при живом шамане снять корону с вождя, становится претендентом на эту должность. Снимать и надевать главный атрибут власти на избранного - это святая обязанность главного колдуна. Ты вызвал Гвурна на поединок и сразу одержал победу. Теперь это твой шатер. – Объяснение воеводы было весьма лаконичным. – Лрон тоже попытался. Но неудачно.

- Ладно, - задумался «эльф», поймав на себе оценивающий взгляд одной из красавиц. Две другие не рискнули поднять глаза. – Слушай, а как я с ними общаться буду?

- Шутишь? - усмехнулся воевода. – Они же не ведьмы.

- А у вас что, только с ведьмами разговаривают?

- Да, их допрашивают с пристрастием. Иначе, как узнать, насколько они опасны? Если сомневаешься в своих, я могу поработать переводчиком.

- Не надо! – заторопился студент. – Я и так вижу – девушки не вызывают подозрений.

«Да и вообще, не пора бы тебе нас оставить, - подумал «шаман», все больше косясь в сторону самой смелой. – Редкий случай, когда лишним оказывается не третий, а пятый».

Воевода действительно был человеком думающим и быстро сообразил, что новый колдун не настроен на деловой разговор:

- Когда обоснуешься здесь, загляни в мой шатер.

- Как я его найду?

- Увидишь щит над входом…

- Понял. До встречи, Жарзуг, - студент еле удержался, чтобы не помочь дикарю покинуть свое новое жилище.

- Еще раз прошу прощения, но сообщение Рлуанду доставлено быть не может.

- Не понял! – возмутился Ариант. – Он что, установил для себя односторонний доступ?

- Нет. Посредническая магия не определила его местонахождение, - ответил глава посредников.

- Это значит, он погиб?

- Не обязательно. Существует несколько причин, кроме названной вами. Во-первых, ему могли отрубить руку, на которой нанесена печать скорого вызова. Во-вторых, закупорить чародея в магической ловушке. В-третьих, отправить в запредельный мир. Кстати, его предупреждали, что Темьград - очень опасное место.

- Сколько стоит отправить туда вашего человека?

- Извините, в нашей конторе такая услуга не предусмотрена.

- Но ведь кто-то из ваших специалистов бывал в Темьграде и сумел вернуться? – Главный маг Кантилима сам пришел в столичное отделение посредников, чтобы переговорить с начальником.

День пребывания в деревеньке, где остановился Урзаг, ничего хорошего не дал. Огарцы не покидали дом старосты, казалось, они и сами не знали, что делать. Каких-либо сообщений от многочисленных дозоров, расставленных в этом районе, тоже не поступало. Ариант решил вернуться в королевский дворец, чтобы провести очередное заседание совета чародеев. К тому же необходимо было подготовиться к встрече с королем. Гурван требовал ускорить расследование похищения огарского посла.

Когда маг попытался выйти на связь с Рлуандом, посредник даже не исчез из кабинета. За время сотрудничества со специалистами по срочной доставке это был второй случай в практике главного кантилимского чародея. Первый произошел совсем недавно при попытке найти внезапно пропавшего Саргонта.

- Да, один сотрудник несколько раз посещал Темьград по срочному вызову человека, отмеченного тенью огня, - ответил глава столичного представительства.

- Он может отправиться туда еще раз? За двойную плату.

- Не знаю. Сейчас мы его спросим.

Бородатый мужик в зеленой рубахе появился в комнате через минуту.

- Наш весьма уважаемый клиент интересуется, не мог бы ты (за весьма приличное вознаграждение, конечно) посетить Темьград? - начальник был крайне любезен с этим подчиненным.

- Жизнь дороже любых денег, - не задумываясь, ответил прибывший.

- Но ты ведь бывал в этом городе? – вмешался Ариант.

- Я не имею права не явиться к клиенту по вызову.

- А если у меня срочное сообщение для твоего клиента, ты должен его доставить?

- Естественно, - усмехнулся посредник. – Пятьдесят монет - и письмо будет у Михаила.

- Договорились, - чародей взял лист бумаги и написал несколько строк мелким почерком. – Только пусть обязательно ответит.

- Еще двадцать монет.

- Ладно, - выдавил из себя кузен Саргонта. Таких запредельных цен за посреднические услуги он не помнил.

Бородач взял письмо и…

- Что за ерунда?! - Попытка перемещения не удалась.

- Опять проблемы? – спросил главный маг Кантилима.

Глава 9

Супруга лучшего воина

В Темьграде только и говорили о финальном поединке турнира. Коренные обитатели города осуждали коварство Горгуна, а вот изгои были поражены не столько вероломством собрата (сами такие), сколь его незаурядным умом. Обмануть придирчивых организаторов турнира последней надежды считалось невозможным, и вдруг...

И тот факт, что выходца из мрачного мира не смогли обнаружить под личиной обычного человека, не мог не вызывать восхищения и зависти. Подобным могуществом не обладали даже самые знатные мраги. Именно поэтому верховный смотритель гладиаторских боев после выполнения своей миссии решил немного задержаться в Роктании. Избавившись от Зерга и его телохранителя, Шрынг выдал кое-какие распоряжения и поспешил к заключенному:

- Горгун, ты знаешь, что нарушил все правила, которые только существуют?

- Да, господин Шрынг.

- Что удивительно, мы не смогли разоблачить твой обман, пока гладиатор Зерга едва не отправил тебя к праотцам. Вот это меня и настораживает. – Мраг грузно опустился на стул. - Сегодняшний финальный бой является самым вопиющим нарушением законности и подает дурной пример всем изгоям. Не хочешь рассказать, как тебе удалось совместить две личности в одном теле?

- Нет, господин Шрынг.

- Тогда я тебе кое-что расскажу. – Верховный смотритель встал со стула и прошелся вдоль клетки, в которой держали преступника. – Дело в том, что обруч тьмы у тебя на шее не совсем обычный. Его братья-близнецы украшают также небезызвестного тебе Зерга и его гладиатора, которых я отправил немного отдохнуть после трудного поединка. Знаешь, куда?

- Нет, господин Шрынг.

- В красные степи Зангры. Представляешь, чем это грозит тебе лично?

- Нет, господин Шрынг.

- Ну, так я объясню. Все три ошейника ведут себя абсолютно одинаково. Стоит одному почувствовать, что его хозяин решил обратиться к силе, и они начинают сокращаться все вместе. Зергу я как-то забыл рассказать о такой особенности, Михаилу - тем более. Так что любая их глупость сразу отразится на твоем здоровье, и наоборот. Понимаешь теперь всю зыбкость своего нынешнего положения?

- Да, господин Шрынг.

- Это хорошо. Но если ты захочешь поделиться своими секретами, я готов принести ключик, который лежит под аркой Врат Мрачности. Мне не трудно. Ну, как, мы договорились?

- Нет, господин Шрынг.

Горгун знал о спаренных ошейниках, но специально сделал вид, что первый раз о них слышит. Изгой быстро сообразил, что, раскрыв один обруч, смотритель откроет и два других. Но мраг абсолютно не был заинтересован в том, чтобы к Зергу вернулись прежние силы. Тогда прощенному не составит труда в несколько мгновений оказаться под аркой Врат Мрачности.

«Нет, дражайший, ты не слишком умен, чтобы меня одурачить».

Шрынг начинал злиться. Беседа проходила совершенно не так, как он планировал. Чтобы немного успокоиться, он вытащил из кармана украшенный бриллиантом гребешок, вместе с волосами приводя в порядок расшалившиеся нервы.

- Не пойму я твоего упрямства, Горгун. Нельзя оставлять свою судьбу в руках злейшего врага и человека, который едва не размазал тебя по решетке. Я же предлагаю довольно выгодную сделку. Неужели тебе по нраву эта клетка?

- Да, господин Шрынг.

- Позволь мне не поверить. Учти, она может стать твоим домом до конца дней, а я вряд ли еще когда-нибудь заскочу с таким выгодным предложением. Ну, как не передумал?

- Нет, господин Шрынг.

- Что ж, значит, в ней ты и сдохнешь! А жаль.

- Да, господин Шрынг.

Верховный смотритель поднялся со стула и быстро направился к выходу. У самой двери он остановился:

- Да, чуть не забыл. Я распорядился, чтобы твой дом выставили на торги. Надеюсь, ты не возражаешь?

Одарив заключенного злорадной ухмылкой, мраг вышел.

Последняя новость явилась для Горгуна действительно неожиданной. Имущество изгоев распродавали только в двух случаях: если осужденный получал прощение и отправлялся домой, или если умирал, что случалось довольно редко. В данном конкретном случае выходило, что нарушителя попросту вычеркнули из списка живых. Причем еще до того, как состоялся разговор о возможной сделке. Узник задумался.

Горгун долго и трудно шел к своему открытию и потому не собирался раскрывать секрета совмещения двух личностей никому. Обменять на свою жизнь – да, но только в самом крайнем случае, когда других шансов у него просто не останется. Однако изгой не верил Шрынгу. Гарантий, что тот не обманет, не было.

«Странно, он ничего не сказал о сроках моего заточения в клетке. «В ней ты и сдохнешь» звучит более, чем приговор пожизненного заключения. Что же они задумали?»

До опытов с Ромкушем извечному противнику Зерга удавалось подменять сознание другого человека своим лишь ценой жизни жертвы. При этом подчинившееся чужой воле тело могло существовать недолго, через два-три дня оно переставало функционировать.

Изгои умели принимать облик любого существа, и без особых навыков отличить полученную копию от оригинала мог далеко не каждый. Однако Горгун знал, что устроителей турнира такие фокусы обмануть не способны. При контроле бойцов мраги без труда могли определить сознание соплеменника. И получалось, что для гарантированной победы необходим только настоящий гладиатор со способностями мрага, а таких в природе не существовало.

Тогда Горгуну пришла в голову сумасшедшая идея: соединить две личности, поочередно управляющие одним и тем же организмом. Причем, если гостевая личность дремлет, то ее словно и нет вовсе.

В этом случае возникала всего одна проблема: собственное сознание телесной оболочки в нормальном состоянии имело неоспоримые преимущества и неизменно вытесняло чужеродную личность из своего «дома». Однако Горгун и тут нашел выход. Нужно было отыскать человека с огромным, лучше - маниакальным желанием разрушительной направленности, которое в определенный момент становится сильнее инстинкта самосохранения.

Противнику Зерга пришлась весьма кстати жажда мести Ромкуша, ведь князь совершенно потерял интерес к жизни, и только желание наказать обидчика удерживало его на этом свете после опасной раны. Фактически низвергнутый повелитель Баншама находился между жизнью и смертью, когда Горгун перетащил его в свой особняк. А дальше оставалось только подпитать энергетику эмоций, удерживавших живой труп от перехода в небытие, и превосходный резервуар для размещения чужеродной личности при сохранности своей готов.

Конечно, Ромкуш уже не являлся собой, от всего сознания князя не осталось и четверти, но при прохождении контроля особого значения это не имело, поскольку устроителей турнира мог насторожить большой потенциал личности. А скрытый внутри человека мраг активизировался лишь во время поединков.

Имелся у изгоя и другой секрет. Горгун не зря пользовался закрытой ложей. Перед боем своего гладиатора он перестраивал собственное тело по образу князя, чтобы наиболее точно осуществлять телепортацию сознания в донора. Это же давало возможность в случае уничтожения гладиатора мгновенно произвести замену, чем, в конце концов, и пришлось воспользоваться, когда Михаил окончательно убил Ромкуша, впечатав того в решетку ограды. Заглянуть в ложу горбатого изгоя сразу после финального поединка никто не догадался, иначе там нашли бы то, что осталось от проигравшего финалиста.

«Нет, дражайший, я тебе пока нужен, если ты сам пожаловал в подвал. Нутром чую, что ты придешь не раз и не два. Но делиться своими секретами я не намерен. По крайней мере, до тех пор, пока этот ошейник давит мне на горло».

К продаже готовили не только дом Горгуна. Еще одно здание ожидала подобная судьба, хотя законных оснований для этого пока не имелось. Особняк Зерга нельзя было считать освободившимся, поскольку хозяин здания за два месяца мог и не успеть добраться до Врат Мрачности. Тогда его билет автоматически аннулировался, и седой мраг снова становился изгоем с законными правами на собственное жилище.

Когда наместник Темьграда осторожно высказал свои опасения по этому поводу, Шрынг одарил его таким взглядом, что городской глава готов был откусить собственный язык. Вся выручка от подобных торговых сделок шла непосредственно устроителям турнира (золотые монеты ценились и по ту сторону Врат Мрачности), а потому мраги торопили градоначальника. Его гвардейцы появились возле дома Зерга через пять часов после окончания финального поединка и вручили охранникам постановление, где предписывалось передать недвижимость городским властям.

Тот самый охранник, который проводил Мариту в ложу хозяина, ознакомился с бумагой и сказал:

- Сейчас пошлем за старшим ключником. Приходите через часик.

- Мы подождем, - ответил командир гвардейцев.

- Так его могут и дольше искать. Сегодня день праздничный, турнир закончился.

- Хорошо, - согласился служака в ярком мундире. Он сообразил, что сторожевик может продержать их около ворот до самой ночи, якобы разыскивая ключника. – Мы придем перед заходом солнца. Надеюсь, к этому времени все будет готово?

- Конечно.

Темьградец проводил взглядом удалявшихся гвардейцев. «До вечера я смогу обшарить каждый закуток», - удовлетворенно подумал он. Естественно, у Дуарна, как звали охранника, имелся свой интерес. Если дом продавался, значит, собственность до передачи городским властям становилась ничейной. Хозяина отправили в неизвестность и, согласно постановлению, которое охранник только что прочитал, его возвращение не предусмотрено. Следовательно, в комнатах стоит немного осмотреться. Наверняка там есть чем поживиться.

Зерг еще утром передал ключи сторожевику. Мраг заранее продал всех своих рабов и ключника в том числе. После победы своего гладиатора, в которой хозяин особняка практически не сомневался, он если и собирался заскочить домой, то совсем ненадолго.

«Деньги и драгоценности Зерг, естественно, забрал с собой, - рассуждал охранник, - но мог оставить кое-что полезное для обычного темьградца. Взять хотя бы черноволосую девицу, которую седой отправил в особняк. Она ведь так и лежит в доме связанная». Дуарн отпустил своих подчиненных домой, чтобы избавиться от конкурентов, а сам направился к зданию.

В последнем своем предположении сторожевик сильно ошибался. Чтобы освободиться от пут, брюнетке понадобилось чуть больше часа. Этого времени, как решила пленница, было вполне достаточно, чтобы одолеть любого противника. Следовательно, там, на арене произошло что-то из ряда вон, если ее воин до сих пор не пришел. Деятельная натура Мариты не позволила ей сидеть сложа руки, девица сразу приступила к поискам выхода из новой тюрьмы.

Зарешеченные окна и запертые снаружи двери не позволяли грунзонке выйти из особняка. Женщина принялась искать путь на свободу в подземных этажах здания. Она обшарила все комнаты, куда удалось проникнуть. «Тоже мне, могучий чародей. Нет бы, позаботиться о подземном тоннеле или люке на крышу…».

Брюнетка уже третий раз проходила по увешанному картинами коридору, и третий раз ее взгляд натыкался на необычный портрет монстра. Нет, странным ей показался не вид чудовища... Подумаешь, страшилище! Подозрение у бывшей шпионки рундайцев вызвали габариты и положение картины.

Холст размерами метр на два, в отличие от других картин, начинался прямо от пола. Грунзонка подошла к нему вплотную и дотронулась до полотна. Оказавшаяся неожиданно твердой поверхность картины еще больше заинтриговала супругу Михаила. Она постучала по портрету. В ответ раздалось едва слышное мычание.

- Эй, есть кто там?

Стон чуть усилился.

- Так я и думала, - Марита догадалась, что картина закрывает проход. Теперь оставалось выяснить, куда.

«Так, если замочной скважины нет, то дверь открывается либо колдовством, либо хитрым устройством, которое должно быть где-то рядом. Чары тут вряд ли использовали, иначе зачем маскировать проход? А вот отмычку поискать стоит».

Женщина тщательно осмотрела каждый сантиметр полотна, стены, на которой висел портрет и напротив него. Ничего заслуживающего внимания.

«Остается посмотреть, что там над рамкой. Седой чародей – мужик высокий, вполне мог отмычку спрятать вверху. Чтобы такие, как я, дотянуться не сумели». Брюнетка отправилась за стулом, который чуть раньше заметила возле одной из картин.

«Ну ты и жмот, Зерг! Это ж надо додуматься - привинтить табуретку к полу! Кому она нужна? Ладно бы еще, золотая!» Одна ножка была намертво вмонтирована в пол. Грунзонке удалось лишь чуть-чуть повернуть стул вокруг точки опоры.

«Ладно! – оставила бессмысленную затею женщина. – Я могу в качестве подставки взять что-нибудь из других комнат».

Ругаясь последними словами, она едва не прошла мимо злополучной картины, которая оказалась сдвинутой с прежнего места, открыв за собой нишу.

«Ах, он гад! Кого хотел обмануть? Меня? Не тут-то было!» Женщина с минуту постояла у злополучной картины, мысленно осыпая проклятиями хозяина дома. Затем снова донеся стон, и она стала спускаться.

Крутые ступени вели вниз к массивной двери, запертой на самый обыкновенный засов. Пленница отодвинула задвижку и оказалась в темной комнате.

- Кто тут? – спросила она.

- У-у-у…

- Ничего не понимаю. Пойду, возьму факел.

- Нас окружили! – шепотом сообщил Тируанд.

- Странно, Гронуд почему-то ничего не чувствует, - Чероуз сверху внимательно посмотрел на своего четвероногого слугу.

- Мне кажется, с ним что-то случилось, - предположил блондин.

- Пойду, взгляну на него поближе, - чародей из предгорий Апанча собрался спуститься с чердака, на котором ночевали волшебники.

Накануне вечером Тируанд настоял на том, чтобы все могучие волшебники из их компании забрались под самую крышу.

- В этом случае даже стелющее поисковое колдовство нас не обнаружит.

Архаз после недолгих раздумий согласился с доводами молодого чародея.

- Да что я вам - курица, чтобы спать на жердочках? - возмутилась волшебница.

После нескольких ночей, проведенных среди деревьев, ей, наконец, представилась возможность отдохнуть в человеческих условиях. Охотничья избушка, на которую они наткнулись, имела две комнаты с настоящими кроватями, кухню с печкой… И вдруг лезть на чердак? Как же они до этого вообще на траве спали?

- Вам, леди, на чердак необязательно, - поспешил успокоить блондин. - Прежде всего, нас будут искать по уровню способностей Архаза. Поэтому Шагрид, вы, и наш быстроногий песик можете отдыхать на первом этаже.

Так они и сделали. А на рассвете…

- Никому не советую спускаться, смотрите, - Тируанд указал на собаку, которую было видно сквозь лаз чердака. Зверь лежал в неестественной позе и подрагивал носом. А по полу стелился едва заметный зеленоватый туман.

- Что там у вас? - проснулся Архаз.

- Очень похоже на сонный туман, - высказал предположение Чероуз.

- Как они нас нашли? – посол был в ярости.

- Не это сейчас главное. Лучше подумайте, как отсюда выбраться. Первый этаж отпадает сразу, - блондин посмотрел на соломенную крышу сторожки.

- У тебя есть идеи? – спросил посол.

- Я бы мог снести эту солому ураганным ветром и заставить ее приземлиться где-нибудь за лесом. Если вам доступна магия перемещения по воздуху, вы бы могли под прикрытием крыши перенести и нас.

- Ты слишком высокого мнения о моих возможностях. Могу взять одного, не больше, да и максимальная дистанция – сто шагов.

- Тогда объясните мне суть заклинания, я справлюсь и сам. О, смотрите, идут, - блондин кивнул в сторону леса. Сквозь щели в соломе были видны люди в капюшонах.

- Сколько же их тут? – Чероуз приник к соломе вплотную.

- Надо действовать быстрее. Не хотите делиться своими знаниями - предложите что-то свое. Только поторопитесь.

- А с ними как быть? – Архаз кивнул на первый этаж.

- Бывают случаи, когда кем-то приходится жертвовать, - пожал плечами Тируанд.

- Давайте скорее. Они совсем близко, - прошипел маг из предгорий Апанча.

Огарскому послу совершенно не улыбалась перспектива делиться знаниями с подозрительным юнцом, но и другого выхода из ловушки он не видел.

- Хорошо. Слушай меня внимательно, повторять не буду…

Ураган заставил черных колдунов, окруживших беглецов, вжаться в землю. Стены домика зашатались, а когда крыша взлетела в небо, бревна избушки словно взбесились.

Похоже, локальная буря разделилась на две части. Одна вынесла наружу всю солому, а другая решила превратить жилище в кучу дров. Но сторожка не зря была сооружена без единого гвоздя. Прежде чем рассыпаться, она боролась с ветром в течение трех минут.

- Ну, дядюшка, ты и даешь! – когда ветер стих, Урзаг первым вышел к развалинам. – Опять нас одурачил! Это уже перестает быть забавным. По коням! Следуем туда, куда полетела крыша.

- А с этим что делать? – один из огарцев указал на кучу дров, оставшихся на месте домика.

- Сжечь.

Магическое пламя обволокло бревна за пару секунд, а Урзаг уже мчался по следам осыпавшейся соломы.

Накануне вечером к нему опять заявился тот же посредник и подсказал, где искать беглецов. Огарца так и подмывало спросить, откуда поступает столь ценная информация, но посланник исчез сразу как только произнес последнее слово своего сообщения.

На этот раз пришлось поставить в известность кантилимцев, но ждать их племянник Архаза не стал. Хотят сопровождать, пусть успевают. К счастью, от назойливых соглядатаев удалось оторваться. Но это была единственная хорошая новость сегодняшнего утра. Беглецы снова обвели их вокруг пальца.

- Ренз? Как ты здесь оказался? – Спросил Дуарн, не ожидавший встретить конкурентов в опустевшем особняке.

- Да так… Зерг просил его немного подождать, а сам все не идет и не идет. Вот я и решил - пора мне домой. Скоро ночь на дворе.

- Зерг теперь не скоро вернется. Его вместе с гладиатором отправили в неизвестность.

- За что? – не удержалась Марита, прятавшаяся за спиной стражника. – Михаил проиграл бой?

- Нет, бой он выиграл, но его хозяин чем-то не устроил господ мрагов. В результате Зергу разрешили вернуться домой, но лишь в том случае, если они оба придут к Вратам Мрачности не позже, чем через два месяца. Хотя мне лично кажется, что хозяину этого особняка больше не суждено увидеть Темьград. Иначе, зачем дом продавать?

- Спасибо, что сказал. А как его противник Горгун? – Ренза очень волновали последние новости с арены.

- Этому совсем не повезло. Представляешь, он скрывался под личиной собственного гладиатора и едва не погиб от руки Михаила.

- Изгой проиграл бой человеку?! Разве это возможно? – опешил стражник.

- Выходит, да. За это его, видимо, и посадили в клетку.

- Подумаешь, клетка! Разве она удержит мрага, пусть даже осужденного?

- Да им всем троим нацепили на шею обруч тьмы. Теперь любой чародей может без труда одолеть каждого одной левой.

- Хорошая новость, - Ренз страшно обрадовался, узнав, что в данный момент его могучие противники не представляют опасности.

После того, как стражник рассказал Зергу о подслушанном разговоре, изгой сразу потащил темьградца к себе домой. Там удачливый стражник под диктовку седого написал донесение на хозяина Ромкуша, после чего был связан и заперт в сыром подвале. Таким своеобразным способом противник Горгуна решил обеспечить безопасность свидетеля. За все время заточения к пленнику приходили всего два раза. Развязывали, кормили и разрешали справить нужду. В третий раз дверь открыла черноволосая женщина. Она едва не выронила факел, разглядев лицо связанного, но кляп изо рта вытащила.

- Ты кто? - спросил узник. Женщин в доме Зерга он не видел.

- Я супруга лучшего воина, - представилась Марита. – А ты кто?

- Ренз. Зашел вот в гости к Зергу пару дней назад и до сих пор не могу уйти. Не знаешь, когда турнир закончится? – Стражник старался говорить максимально вежливо, поскольку он был связан. Его магических способностей не хватало, чтобы освободиться от пут, видимо мраг их каким-то образом обезопасил от воздействия колдовства. Оставалась надежда обрести свободу с помощью этой красавицы.

- Мне кажется, турнир уже закончился.

- Кто победил?

- Скорее всего, мой воин. Только непонятно, почему он не идет сюда. Наверняка что-то случилось.

- Надо бы выйти отсюда, разузнать.

- Я не могу, там снаружи охрана.

- Развяжи меня. Я сумею выбраться из дома.

- Если пообещаешь вытащить меня отсюда, развяжу.

- Обещаю.

Женщина попыталась распутать канаты на плечах пленника, но те были стянуты слишком сильно. Тогда Марита расстегнула куртку и извлекла из подкладки кинжал. Она основательно подготовилась к визиту в Роктанию.

- Благодарю, - Ренз изловчился и отобрал нож у освободительницы. – Оружие тебе не к лицу, дорогуша.

Голос темьградца резко изменился, став насмешливо-грубым.

- Ты обещал, что выведешь меня отсюда, - напомнила грунзонка.

- Конечно, только сначала мы быстренько поженимся. И я отведу тебя в свой дом. Будешь моей второй женой.

- Ты? – брезгливый взгляд красавицы дал понять стражнику, что его нисколько не испугались. – Ты на себя в зеркало давно смотрел?

- Дня три назад. А что?

- Хочу тебя разочаровать: с тех пор в твоей внешности в лучшую сторону ничего не изменилось.

- Это дело вкуса. Меня моя внешность вполне устраивает. А женщине просто не дано понять настоящую мужскую красоту. Когда я буду тебя любить, можешь закрывать глазки.

- Так мне прямо сейчас и раздеваться?

- Какая сообразительная девочка, - оскалился Ренз.

Марита не спеша сняла куртку и резко метнула ее в голову «жениха». Сама же брюнетка вмиг оказалась возле темьградца, и тот почувствовал холодное лезвие под своими тремя подбородками.

- Ты прав, милый, мне оружие не к лицу. Совсем другое дело - приставить его к твоей поганой морде. Видел когда-нибудь свою голову отдельно от туловища? Так я могу это устроить.

Столь стремительного преображения беззащитной с виду девушки в смертоносную опасность стражник совершенно не ожидал. Похотливые мысли моментально улетучились из его сознания, уступив место паническому страху. Он даже не рискнул воспользоваться магическими способностями, данными каждому темьградцу при рождении. Ренз боялся произнести лишнее слово.

- Ну, что пораскинул мозгами? Будем договариваться, или мне сделать обрезание? – нож сильнее надавил на горло.

- Чего ты хочешь? – прохрипел «жених».

- Мне нужно выбраться из этого проклятого города. Но теперь я сильно сомневаюсь, что, даже пообещав, ты сдержишь слово.

- Я могу поклясться своим будущим. Такую клятву ни один темьградец не нарушит, - обитатели города у Врат Мрачности многое копировали из поведения могучих изгоев.

- Ладно, даю тебе последний шанс. Только учти - третьей попытки не будет. А сюрпризов у меня много.

Скрепя сердце, Ренз произнес клятву, после чего несостоявшиеся молодожены покинули подвал.

В Темьграде довольно остро стоял вопрос с женщинами. Существовало лишь два способа их появления в городе. Первый - через изгоев. Те могли свободно выбираться за пределы своей ссылки и привозить не только кандидатов в гладиаторы, но и девиц, которых продавали на местном рынке. Второй – когда сами темьградцы совершали вылазки через каньон хохочущих драконов и возвращались с добычей. Но этот способ таил в себе слишком много опасностей. Как правило, половина искателей легкой наживы вообще не возвращалась. Три четверти из сумевших отыскать обратную дорогу приезжали ни с чем. И только малая часть счастливцев привозила богатую добычу. Вот почему основным источником поставки будущих жен для темьградцев являлись все-таки осужденные выходцы из мрачного мира.

По легенде, все обитатели города, расположенного у Врат Мрачности, произошли от совокупления изгоев с человеческими женщинами. От такой «любви» рождались почему-то одни лишь мальчики. Наверное, природа не могла перенести, чтобы уродство распространялось на прекрасную половину человечества. Поэтому и у потомков осужденных мрагов тоже рождались только особи мужского пола, которые никогда особой красотой не отличались.

Став обладателем огромного выигрыша, Ренз собирался приобрести себе еще две жены, но, увидев Мариту, решил, что часть денег можно сэкономить. Однако надежды многоженца пошли прахом. Ведь до сего дня ему ни разу не попадались столь воинственно настроенные «невесты». С такой не то, что в одной постели - в одном доме оставаться опасно. Скрепя сердце, он произнес священную для любого темьградца клятву.

«Ничего, из города я тебя выведу, а потом… не обижайся», - размышлял стражник, когда они наткнулись на Дуарна. Сторожевик успел рассказать много интересного, прежде чем Ренз начал с ним прощаться.

- Ты можешь идти куда хочешь, не задерживаю. А она не имеет права выходить из дома.

- Почему?

- Она должна принадлежать мне.

- Как охранник охраннику хочу дать добрый совет: не связывайся с этой женщиной, иначе долго не проживешь.

- Ты мне угрожаешь? – Дуарн резко выхватил топор, и если бы Ренз не пригнулся, он бы стал на голову короче.

Стражник понял, что новый претендент на руку брюнетки решил избавиться от него, как от ненужного свидетеля мародерства, чтобы потом любые пропажи можно было списать на обнаруженный в доме труп «вора».

«Где же мой топор?» - Первый «жених» Мариты заставил ковер наброситься на противника, а сам побежал на лестницу. Умное оружие Ренза подавало сигналы из верхних комнат.

- Не уходи, красавица, - освободившись от половичка, криво усмехнулся Дуарн. Он махнул в сторону приоткрытой двери, и та захлопнулась. Сам охранник стал догонять соперника.

«Интересно, тут все такие придурки, или хотя бы через одного? - подумала Марита. Она попыталась открыть входную дверь, но та даже не подпустила пленницу к себе на расстояние вытянутой руки. – Они меня определенно разозлили своими выходками!»

Грунзонка вытащила припрятанный кинжал и решительно направилась за драчунами. Когда женщина поднялась в комнату, она застала там полный разгром. Казалось, тут похозяйничали не двое, а как минимум два десятка головорезов.

«Их бы еще заставить потом убирать за собой!» - супруга Михаила зашла в следующую комнату. Тут уже досталось не только мебели, но и стенам.

«Вот, гады! Не хватало еще, чтобы они на меня дом обрушили!» - брюнетка прибавила ходу. Добравшись до огромного зала, она увидела, что более молодой сторожевик уже прижал Ренза к полу.

- Зря ты не послушался моего совета, - Дуарн замахнулся топором и… свалился на бок. В его шее торчал уже знакомый стражнику кинжал.

- Это еще вопрос, кто кого не послушался, - облегченно выдохнул Ренз. Поднявшись, темьградец сразу обратился к спасительнице. – Ты даже не представляешь, какое наказание у нас положено женщине за убийство темьградца.

- Где ты видел убийство? Подумаешь, какой-то пьяный вояка забрел в чужой дом и уронил факел на хозяйскую мебель. – Марита хладнокровно вытащила кинжал из жертвы, затем подошла к потрескавшейся стене, сняла масляную лампу и вылила ее содержимое на дрова, еще недавно бывшие комодом. – Поджечь сможешь?

- Ага.

- Ну, так действуй! Чего уставился?

Стражник вытянулся в струнку и едва не сказал: «слушаюсь, госпожа!»

Глава 10

Черные оковы

Годы тренировок и способность на подсознательном уровне распознавать опасность, выработанные в ходе многочисленных операций по устранению неугодных рундайскому правительству лиц, заставили легионера очнуться, несмотря на воздействие усыпляющего тумана. Шагрид приподнялся, услышав шепот с чердака. Он мысленно вызвал в голове пару образов, которые заставляли настроить организм на экстремальные условия. Обострившийся слух позволил различить более половины сказанного наверху, а резкий прилив адреналина прогнал дурман и заставил разум проанализировать сложившуюся ситуацию.

К тому моменту, когда внутри помещения начал подниматься ветер, легионер нашел решение, ведущее к спасению - погреб. Его он приметил еще накануне вечером, но не стал говорить о находке попутчикам. Все были настолько уставшими, что даже не пожелали ужинать. А тут еще новая идея Тируанда, которая рундайцу очень не понравилась. Что еще за разделение на сильных и слабых?

Сейчас погреб действительно оказался единственным путем к спасению. Шагрид проскользнул в комнатку, где спала Руена, и рывком поднял крышку лаза. Женщину он сносил вниз, когда стены избушки уже ходили ходуном. Тем не менее, легионер не поленился выскочить еще раз и забрать с собой пса. Закрывал крышку погреба рундаец под грохот сыплющихся бревен избушки.

«Похоже, господа волшебники, вы нас не просто кинули, а решили от нас избавиться самым надежным способом. Нехорошо это, ой, как нехорошо!»

- Руена, проснись! – легионер похлопал женщину по щекам.

Не помогло. Тогда он в темноте пошарил руками в той стороне, где, спускаясь, заметил какие-то бутылки. Ладонь наткнулась на емкость. Душ из крепленого вина оказался более действенным.

- Ой, где я? Почему так темно?

- Мы в погребе. А наверху, судя по треску, большой костер.

- А наши как?

- О них не беспокойся. Тируанд, похоже, снова вызвал ураган. Я успел заметить, как снесло крышу нашего домика. Знаешь, мне почему-то кажется, что паренек решил от нас с тобой избавиться. Причем так, чтобы мы никому ничего не смогли рассказать. А визит огарцев использовал в качестве благовидного повода.

- Что, опять? Как они смогли нас найти?

- Интересный вопрос. Но пока у меня нет даже предположений. Честно говоря, мысли больше заняты нашим блондином.

- Думаешь, он меня раскусил после того случая в лесу? – сообразила охотница.

- Не исключено. Заметила - он стал с тобой еще любезнее? Наверное, понял, что ты догадалась о его встрече с посредником.

- Ну и черт с ним! – разозлилась охотница. Она даже не заметила, что использовала одно из любимых выражений Гоги. Парень как-то пытался объяснить, кто такой черт, но получилось не очень удачно. Они тогда сошлись на упрощенном толковании: злобный бессовестный колдун с рогами и хвостом. - Устала я от их компании. Не знаешь, от кого ожидать бóльшего подвоха.

- Ты как хочешь, а я все равно их найду. Мне очень не нравится, когда от меня пытаются избавиться, как от надоедливой мухи. Да и парнишка заинтриговал. Непонятно, что ему нужно от этих двоих. И главное - кто за ним стоит?

Основную причину, которая заставляла рундайца до сих пор следовать рядом с огарским послом, Шагрид озвучивать не стал. Но именно угроза возникновения войны между Огаром и Рундаем, к которой так стремились те, кто хотел уничтожить Архаза, тревожила легионера больше всего. После новых назначений во властных структурах и роспуска серого легиона его держава имела все шансы оказаться под пятой черных колдунов.

- Как же ты их отыщешь? – спросила Руена.

- Что ж я, зря рисковал жизнью, спасая Гронуда? Пес обязательно найдет след хозяина.

- Ну и что? Чероуз давно намеревался покинуть компанию.

- А ты заметь: как только он собирается нас оставить, обязательно что-нибудь да случается.

Действительно, вчера утром маг из предгорий Апанча снова завел старую песню о своем уходе.

- Точно, - волшебница даже попыталась встать, но ударилась головой о балку. – Ой! Долго нам еще здесь торчать?

- Не раньше, чем наверху прекратит бушевать пламя.

- Так может пока позавтракаем? – Руена вспомнила, что имеет возможность несколько скрасить их положение, и сотворила небольшого светлячка. – Ты погляди, какие тут запасы! Эх, Гогу бы сюда. Он у меня большой ценитель…

А Гога в это время брел по разгоряченной пустыне, проклиная на чем свет стоит все красное. Досталось и припасенному вину, которое так быстро закончилось и мясу, оказавшемуся чересчур соленым.

- Мы когда-нибудь выйдем из этих песков или нет?! Солнце скоро скроется.

Следуя подсказке кристалла, они двигались как раз на запад. Небесное светило заставляло щурить глаза, но ветер, к счастью, дул в спину, иначе было бы совсем невмоготу. Хорошо еще, что песок оказался довольно плотным, и ноги в нем вязли не так глубоко, как на пляжах Анапы.

Мишка чувствовал себя ничуть не лучше друга:

- Если я не ошибаюсь, ночью в пустынях бывает ужасно холодно.

- Это не пустыня, а настоящий ад. А в аду комфортных условий не бывает! – Скальнов безапелляционно вынес приговор красному «морю», по которому они топали почти половину дня.

- Ты когда там последний раз был?

- Несколько часов назад. В тот момент, когда Зерг прикончил мужика, явившегося с твоей Маритой в ложу, мне показалось, что я в аду, а он - самый настоящий бес. Бешеный взгляд, звериный оскал, только рогов не хватало…

- Какая Марита, когда? – остановил не в меру разыгравшееся воображение «гнома» Сомов.

- Ой, совсем из головы вылетело! Грунзонка заявилась к нам перед началом финального боя. Притащила с собой чародея, наверное, чтобы он помощь оказал. Но тот не разобрался в ситуации, с кинжалом на Зерга прыгнул…

- Черт с ним, с мужиком. Что седой с Маритой сделал?

- Отправил в свой особняк под охраной. Сказал, потом с ней разберется.

- Нет, я эту подругу точно когда-нибудь прибью. Куда она полезла, зачем? Знаешь, Гога, она, наверное, рождена для того, чтобы создавать мне проблемы в этом мире. На каждом шагу. Что теперь делать? – Мишка даже остановился.

- Для начала - выбраться из этой пустыни, - не останавливаясь, спокойно ответил Скальнов.

- С тобой трудно не согласиться. А потом?

- Давай будем решать наши проблемы поэтапно.

- Не возражаю.

- Тогда не стой на месте.

- Действительно, - Сомов продолжил движение, моментально забыв о недавней усталости.

Тем временем солнце окончательно спряталось за горизонт. Пустыня отметила переход дня к ночи усилением ветра, который стих так же резко, как и возник.

- Может, немного пробежимся? – предложил Михаил.

- Давай не будем торопиться. Если, как ты обещал, похолодает, тогда и побегать не грех.

Путники слегка ускорили шаг. Гога старался держаться направления, которое указывал своим светом кристалл. Подарок Руены стал для них и путеводителем, и фонариком.

- Представляю, что бы ты без меня делал ночью, - «гном» решил прервать затянувшуюся на несколько минут паузу. – Идти в кромешной тьме - удовольствие не из приятных.

- Особенно, не зная дороги. Если мы с тобой отсюда выберемся, с меня однозначно причитается.

- Не «если», а «когда», - поправил друга Скальнов. – Может, перекусим? У меня еще осталось немного мяса и хлеба.

- Предлагаю сделать это на рассвете, - ответил чемпион кантилимских игр и вдруг резко толкнул «гнома».

Свет в темноте не мог не привлечь внимания обитателей красных песков, о которых путешественники совершенно не подумали. Им казалось, что никакая тварь по собственной воле сюда не забредет, но безжизненная днем пустыня после захода солнца оживала. И первыми на охотничьи тропы выбирались огненные скорпионы. Свое название они получили от светящегося огонька на конце смертоносного хвоста. Его-то и заметил Мишка, поскольку сам хищник двигался практически бесшумно.

Громадное паукообразное, размерами не уступавшее крокодилу средних размеров, восприняло светящийся кристалл Гоги как конкурента на личной территории, и решило уничтожить чужака, замыслившего похозяйничать на его охотничьих угодьях.

Проскочив мимо врага, хищник понял, что атака не удалась. К тому же, он потерял огонек из виду, поскольку «гном» развернулся. Скорпион застыл в недоумении. Его противник раздвоился. Существ крупнее, чем сам обладатель клешней и смертоносного хвоста, тут не встречалось, и вдруг появились сразу две твари, не уступавшие ему по габаритам. Они не убегали, следовательно, сами представляли опасность. Какую, хищник понять не мог, но чувствовал себя в здешних местах на правах хозяина, поэтому решил сражаться.

- Ешкин кот! – выругался Скальнов. – Ты видал такого гада?

- Если этот паучок приходится родственником нашим скорпионам, то к его хвосту лучше не приближаться.

- Как бы ему объяснить, что мы - не совсем то, что ему нужно?

- Слова тут точно не помогут. Берегись!

«Паучок», наконец, определился с выбором, сочтя Гогу более опасным противником. Не отличаясь особой остротой зрения, хищник все-таки сопоставил габариты обоих пришельцев и заметил у более массивного отдаленно похожий на клешню топор. Стремительный бросок монстра, скорее всего, увенчался бы успехом, но вторая цель молниеносно метнулась на перехват, и скорпион ощутил мощный удар по панцирю: Мишка использовал ядро, привязанное цепочкой к руке. Хозяину красной пустыни пришлось перестраиваться прямо в момент атаки. Удар его хвоста едва не поразил обидчика, вонзившись в песок в нескольких сантиметрах от ноги Сомова. Отмеченный тенью лишь в последний момент сдержался, чуть не воспользовавшись былыми способностями. У парня мгновенно похолодело в груди.

«Только без крайностей!», - остановил он сам себя.

В этот самый момент удар нанес Гога. Он целился в голову, намереваясь одним ударом покончить с отвлекшимся монстром, но застать того врасплох оказалось нелегко. Глаз у паука гораздо больше, чем у человека, да и передняя часть тела, именуемая головогрудью, расположена на значительном расстоянии от массивных клешней, переступать через которые «гном» не рискнул. Скорпион слегка развернулся, уходя от удара, и лезвие топора угодило как раз в его клешню, приподнятую для защиты. Скальнов попытался извлечь любимое оружие, но крик Михаила:

- Хвост справа! – заставил бросить все и отскочить подальше от зоны действия главного оружия пустынного хищника.

- Он у меня топор забрал, - пожаловался Гога.

Это действительно явилось серьезной потерей, однако скорпиону данное обстоятельство на пользу не пошло. Лезвие причиняло боль и нарушало баланс тела, которым он теперь не мог управлять как обычно. Тем не менее, желание расправиться с конкурентами у царя пустыни лишь возросло. Он яростно бросился за Скальновым, которому казалось, что на морде чудовища горит сразу дюжина лампочек. И, как назло, под рукой у Гоги - ничего, кроме сумки с остатками продуктов. Ее-то парень и швырнул в монстра.

Заметив внезапно возникший предмет, скорпион попытался перехватить его клешней, но помешал застрявший в конечности топор, и сумка упала прямо на глаза многолапому чудовищу, закрыв весь обзор. Паук остановился и начал яростно вращаться на месте, пытаясь освободиться от сумки.

- Он ничего не видит! - крикнул Мишка и, подскочив на близкое расстояние, нанес удар кистенем.

Гога тоже не заставил себя ждать - через пару секунд он вернул себе оружие, еще столько же понадобилось, чтобы разоружить и добить противника.

- Какая мерзость! – «дровосека» прямо передернуло от отвращения.

Сомов оказался менее брезгливым. Он осмотрел все конечности поверженного и остановил свой выбор на главном оружии скорпиона. Как ни странно, кончик хвоста продолжал светиться в темноте, и парень решил взять его себе вместо факела.

- Зачем тебе эта гадость? – спросил «гном».

- Теперь и я при оружии, да еще отравленном.

- Смотри, сам не поранься, - Гога вдруг споткнулся на ровном месте.

- Ты чего?

- По моему, я нашел камень, - словно не веря самому себе, с благоговением прошептал Скальнов.

- Ну и что? – Сомов устал после ночной схватки и не понимал странного восторга друга.

- Как – что?? Пустыня заканчивается! Впереди горы!

Утром Зерг подошел к Эдуарду, когда тот важной походкой покидал шатер принца.

- Нам нужно как можно скорее отсюда уходить.

- С какой это радости?

Студента вполне устраивало его нынешнее положение. Впервые в жизни его побаивались. Вся работа, которую он, согласно своей высокой должности был обязан исполнять - утром надевать диадему на голову принца, а вечером снимать. И никаких проблем. И это притом, что лучшие девушки племени только и ждут, когда он удостоит их своим благосклонным вниманием. Проблем с питанием - никаких, да и конкурентов в ожидаемом будущем не предвидится. Чем не жизнь?

Вчера перед сном новый шаман имел непродолжительную беседу с воеводой. Судя по всему, тот не особо ладил с прежним колдуном и просто мечтал от него избавиться. Тема разделения властных полномочий была затронута Жарзугом вскользь, но Марицкому не очень понравилась фраза: «те, кто следует моим советам, живут долго». Получалось, что ему предлагали действовать по указке. Студент не остался в долгу, ответив: «умный человек следует только умным советам». На том они и расстались.

- Но ведь ты же хочешь помочь Михаилу?

Эдуарда возмутила такая постановка вопроса.

- Это он тебе сказал?

- Я и сам видел. Вы же друзья.

- Хреновый из тебя наблюдатель! Если хочешь знать, твой Михаил выдернул меня из собственного мира и потом бросил на произвол судьбы. Поэтому никаких моральных обязательств по отношению к нему у меня и в помине нет. Понятно?!

- Оно, конечно, понятно… Тогда зачем ты с ним в Темьград пошел?

Зергу так и хотелось раздавить новоиспеченного шамана, но настраивать против себя целое племя… Да и по поводу недавно открывшихся способностей Эдуарда у мрага появились свои планы.

- Почему я обязан отчитываться тебе в своих поступках? Скажи спасибо, что тебя в моем племени вообще за человека принимают.

- Спасибо, шаман, - седой сделал ударение на последнем слове. – Вот я и предлагаю удалиться, пока тебя, к примеру, не попросили вызвать тучу или отогнать полчища саранчи от посевов. Как я узнал у тех, кто благодаря твоим стараниям меня за человека принимает, это как раз прерогатива местного колдуна. То есть твоя.

Зерг решил подтолкнуть «эльфа» в нужном для себя направлении. Студент сразу изменился в лице.

- И давно у них дождя не было?

- С неделю. Если и завтра не грянет, готовься. Я, к сожалению, пока ничем помочь не могу.

- И что тогда делать? – настроение несостоявшегося филолога окончательно испортилось.

- А вы сходите завтра в соседнее племя, - воевода появился неожиданно для обоих собеседников. – Пусть их шаман для нас постарается. Он нашего вождя уважает. Да и вам вряд ли откажет.

Эдуард недовольно покосился в сторону Жарзуга. Меньше всего ему хотелось, чтобы тот слышал их разговор с мрагом.

- Пусть Эдуард один идет, он же шаман, - усмехнулся седой.

В словах обитателя мрачного мира звучала неприкрытая насмешка. Марицкий решил не оставаться в долгу.

- Слушай, Зерг, а что будет, если попытаться открыть обруч тьмы не тем ключом, которым его закрывали?

- Петля затянется так быстро, что голову снесет с плеч.

- О, даже так! Тогда у меня лично для тебя есть очень интересная информация.

Загадочность речи насторожила прощенного преступника:

- Какая?

- Вот сходим завтра в гости, я тебе все и расскажу, - студенту не хотелось идти одному, свита в расчет не принималась. Он повернулся к Жарзугу. – Ты тоже с нами пойдешь?

- Мне нельзя, - ответил воевода.

- Почему?

- Могут подумать, что мы воевать идем.

- А кто же тогда переводить будет?

- Один из твоих рабов. Их же не просто так подбирали принцу. Один обучал будущего вождя иностранному языку, другой - умению сражаться без оружия, третий, наоборот, показывал, как управляться копьем и саблей, а четвертый - врачеватель, знаток приготовления залечивающих снадобий.

- Прямо не охранники, а гувернантки, - съязвил Марицкий.

Воевода не понял значения нового для него слова, но ехидный тон от него не скрылся.

- Не беспокойтесь. И врачеватель, и толмач - каждый в бою стоит троих.

- С чего ты взял, что я волнуюсь? - студент снова принял важную осанку. – Скажи лучше далеко ли нам идти?

- Если с восходом солнца выйдете, к полудню наверняка будете на месте, - ответил Жарзуг.

После полудня в этих краях наступала страшная жара, поэтому все дела старались заканчивать до того, как солнце оказывалось в зените. Затем следовала длинная сиеста, и лишь за пару часов до захода можно было снова заняться делами на свежем воздухе. В остальное время люди спасались под тенью шатров или в протекавшей рядом речке, хотя последнее было довольно опасно, особенно после гибели колдуна. Если до вчерашнего дня тот отгонял речных хищников от пляжа, то сейчас они нашли милое местечко, где можно неплохо пообедать. Подобная ситуация также не прибавляла авторитета новому «колдуну» племени.

Воевода выдал распоряжения стоявшим возле него двум воинам и ушел, оставив чужаков неподалеку от красного шатра. Зерг, проводив его внимательным взглядом, обратился к Эдуарду.

- Знаешь, мне его предложение кажется подозрительным. У кого бы нам еще выяснить про соседей?

Рабы Марицкого неотступно следовали за хозяином, стараясь предугадать любое желание того, кто сохранил им жизнь.

- Кто из вас понимает мой язык? – спросил студент.

Один из атлетов вышел вперед и поклонился.

- Почему сразу не сказал?

Тот пожал плечами.

- Отвечай сейчас же, я приказываю!

- Хозяин не разрешал мне говорить, я и молчал. Раб имеет право делать только то, что приказывает хозяин.

- Что за племя, о котором говорил воевода? Они действительно уважают нашего вождя?

- Они уважали отца нынешнего принца. Но он погиб месяц назад.

- И что теперь?

- Пока ничего. Они нас не беспокоили. Мы их тоже. Но все может измениться.

- От чего это зависит?

- Кто первый покажет свою слабость, тому и идти на уступки.

- А как они могут воспринять нашу просьбу о помощи? Разве это не проявление слабости? – заговорил Зерг.

Толмач вопрошающе взглянул на хозяина.

- Отвечай, - кивнул Эдуард.

- Раньше такого не случалось.

- Может, расспросить Жарзуга? – предложил Марицкий.

- Он нам всей правды не скажет. Но мы ведь можем и не ходить к соседям. Запасемся продуктами, а сами пойдем своей дорогой. Договорились?

- Утром решим, - студенту не хотелось заключать с мрагом никаких сделок, даже устных. Он повернулся к красному шатру и невесело побрел к своим женщинам, страдая от мысли, что завтра с ними придется расстаться.

Гога оказался прав: на рассвете они действительно оказались в горной местности. Солнце осветило багровые скалы, нависавшие, словно застывшие океанские волны. К западу вершины становились круче, на некоторых даже виднелись ледяные шапки, что совершенно не сочеталось с жарой в здешних краях: вопреки ожиданиям путешественников, прохлада после захода солнца так и не пришла. Конечно, изнуряющей жары, как днем не было, но песок за ночь практически не остыл.

- Ура, мы выбрались! – Скальнов радовался, как ребенок. Скалистые кряжи ему явно пришлись по душе.

У Михаила смена ландшафта подобного восторга не вызвала. Парень на исходе ночи обнаружил неприятность, которую пока не мог себе объяснить. Еще вчера он спокойно просовывал между обручем и шеей четыре пальца, а сегодня это получалось с трудом.

«Или я распух в шее, или пальцы после разборок с клешнелапым налились мускулами, - пытался он успокоить себя. Здравый смысл подсказывал совершенно противоположное объяснение. – С таким рационом, как вчера, можно лишь похудеть, да и прогулка заставила попотеть. Где уж тут распухать? Разве что с голодухи. Так и с этим пока проблем не было».

Парень не без оснований полагал, что обруч начал сокращаться, а потому ему срочно захотелось выяснить, действительно ли это так? Если - да, то отыскать причину и, по возможности, устранить ее. Иначе до Врат Мрачности ему точно не добраться.

- Ты чего такой кислый?! Мы из пустыни выбрались, скорпиона завалили, вышли в горы!

- Да радуюсь я, только молча, - улыбнулся Мишка. – Конечно, на камень смотреть гораздо приятнее, чем на песок. Но пробираться здесь ничуть не легче. Опять же, мне нужно срочно отыскать Зерга, без него я в Роктанию не попаду, а жить с этим ошейником - удовольствие ниже среднего.

- Подумаешь, кольцо на шее! От него ни холодно, ни жарко. Считай, что это у тебя украшение такое.

- Все бы ничего, но это украшение, насколько тебе известно, имеет мерзкий характер. Оно может задушить.

- Ешкин кот! Прости, я на радостях совсем забыл. Тогда вперед, может за этими горами нас Зерг и поджидает?

- Это самое…, мне кажется, или я, как его?…, речь людскую слышу? - раздался скрипучий голос, и через пару секунд из-за скалы, хромая на правую ногу, выбрался неказистый старичок в короткой безрукавке из меховой шкуры рыжего зверька. Вместо штанов на нем была надета кожаная юбка серого цвета, а обувью служили вывернутые наизнанку шкурки мелких грызунов, зашнурованные высушенными сухожилиями.

- Здравствуйте! Вы не представляете, как мы рады вас видеть! – Сомов от неожиданности даже выронил обрубок скорпионьего хвоста.

- А для меня это…, как его?…, радость непомерная! Люди здесь? У меня! Да это самое…, быть сего не может! Вы случаем, как его?…, не призраки будете?

- Нет, дед, мы люди. Это я тебе могу сказать с полной уверенностью, - Скальнов протянул руку для приветствия.

Дед дотронулся до ладони и сразу отпрянул:

- Ай и вправду, это самое…, не призрак! А второй, с кольцом на шее, тоже, как его?…, человек?

- Да.

- Тогда, как его?…, прошу, это самое…, ко мне в гости. Я тут недалеко обитаю. А вы отколь здесь взялись? Сколько, это самое…, живу, только рогатые да зубастые попадаются. Да еще бывает эти, - старик указал на хвост скорпиона, - с клешнями на морде по ночам наведываются. Но редко.

Пока шли к пещере старика, рассказали ему о своих приключениях в пустыне. Дед тоже говорил немало. Среди многочисленных «как его?» и «это самое» удалось понять, что мужика с полсотни лет назад сюда занесло собственное заклинание, когда он спасался от черных колдунов. В дикой спешке, подгоняемый ужасом скорой расправы, чародей не совсем понимал, что делает. К тому же, в его чары вплелось колдовство атакующих огарцев, и беглеца выбросило прямо в эти скалы. Да, жизнь он сохранил, но по неизвестной причине стал узником багровых скал. Сколько он ни пытался снять заклятие, ничего не получалось.

- Вот и живу здесь, как пленник. А вы как, это самое…, в пустыне оказались?

Беседу продолжили в пещере за каменным столом. Улроз, как звали старика, устроил настоящий пир на троих. А гости не стали скрывать правду о турнире последней надежды.

- О! То-то я себе всю башку сломал, пытаясь, как его?…, вспомнить, где я это кольцо видел. Точно в Темьграде, когда на арене, это самое…, сражался.

- Вы участвовали в турнире?

- Было дело, давно, правда. Мой хозяин, как его?…, Брунз очень тогда жалел, что я ногу повредил в финальном бою.

- Мраг проявил жалость?

- Да не меня он жалел, а себя. Они в качестве сувениров по возвращении домой своих гладиаторов прихватывали. А тут калека. Вот он, это самое…, меня и оставил. Зачем ему сувенир с изъяном?

- Вон даже как! – Мишке сразу вспомнилось приглашение Зерга в мрачный мир. Он взъерошил затылок и снова попытался протиснуть пальцы между обручем и шеей.

- Чего, давит? – спросил Улроз. – Может, тебе, это самое…, не обруч тьмы подсунули? Дай-ка гляну.

Хозяин пещеры приблизился к Мишке и острым камешком поцарапал ошейник. После чего попросил Гогу взглянуть на свою работу:

- Я глазами не шибко силен, когда, это самое…, близко глядеть нужно. Говори, что видишь.

- Да ничего особенного, царапины, как царапины. Ой! По-моему они исчезают. Чудеса! Поверхность снова гладкая! Это ж надо!

- Вот как раз этого и не надо. – Старик снова дотронулся до кольца и принялся ощупывать его с внутренней стороны. – Значит, так. Трое вас, бедолаг, как его?…, приговоренных. И осталось всего десять дней.

- К чему приговоренных? Какие десять дней? – Мишка разволновался не на шутку.

- Ты наверняка слышал как эти самые…, мраги хвастаются, что друг друга не убивают?

- Зерг говорил.

- Так вот, вранье это. Их законники для убийства себе подобных используют, как его?…, черные оковы. Вещица почти ничем не отличается от обруча тьмы, но она начинает стягиваться и без участия обреченного, хотя он может и ускорить медленную казнь. Думаешь, почему эти колечки на нескольких сразу цепляют? Один преступник считает, что его обруч сжимается из-за несдержанности другого, хотя и первый и второй ведут себя, как самые обычные люди. Они ведь, это самое…, себе не враги.

- Мой ошейник сжимается сам по себе?

- Да. И точно также ведут себя еще две штуки. Все они открываются одним ключом, который я советую отыскать в течение десяти дней. Позже он тебе, как его?…, не понадобится.

- Для этого мне надо попасть в Темьград, но как? Одна надежда на Зерга, только где же я его найду?

- Эх, жаль я, как его?…, привязан к этим скалам. Можно было бы… нет, не получится. Запомни, это самое…, один совет, - видно было, что мысли у старика путаются, - перекидным заклинанием с черными оковами на шее пользоваться нельзя, враз задушат. Но некоторые огарцы знают, как создавать изолирующий кокон. Он, это самое… внутрь себя магию не пускает. А Зерга тебе действительно отыскать нужно. Только он сумеет добраться до ключа, тебя одного к Вратам Мрачности не пропустят.

- Эх, грехи мои тяжкие! Что же получается? Куда ни кинь, везде клин? Где я его найду? Как?

Скальнов тоже опечалился. Он понимал, что ничем не может помочь другу.

- Попробую подсобить. Говоришь, это самое…, вас вместе перебросили? Значит, как его?…, он где-то поблизости должен быть. А они, черные оковы-близняшки друг дружку чуют. Только сами сказать не могут.

- Дед, откуда ты столько знаешь? – поинтересовался Гога.

- Так, это самое…, Брунз и был тем законником, что выдумал черные оковы, а потом его в Темьград за какие-то провинности отправили. У него от этих ошейников, видать, мозги совсем сдавило, раз он мне про них все рассказал. Все боялся, что ему такое колечко во сне нацепят.

- И как мы выясним, где Зерг? – Сомов понимал, что нужно спешить. Теперь ему была дорога каждая минута.

Глава 11

Добрососедские отношения

- У них что, сегодня маскарад? Спроси у толмача, может он нам объяснит. – Зерг шагал возле мрачного Марицкого. Пару часов назад тот распрощался с тремя своими великолепными подругами и сейчас пребывал в жуткой меланхолии.

Их намеченный план побега с треском провалился. Сначала не получилось запастись продуктами в дорогу – это здесь считалось дурной приметой. Не вышло и отделаться от свиты - высокой делегации навязали два десятка сопровождающих, которым нацепили улыбчивые маски и дали каждому в руки опахало, а рабам Эдуарда еще и сундук с подарками для соседского вождя.

- Да хватит дергаться! - вспылил студент. – Обычный визит вежливости. Маски - чтобы хозяева видели дружелюбный настрой гостей, а опахала… может, обычай у них такой. У нас говорят: не суйся в чужой монастырь со своим уставом. Вот и помолчи!

«Вон как ты заговорил, паршивец! Значит, власть любишь! – сделал свои выводы седой. - Что ж, не самая скверная человеческая слабость. Если при этом ты еще и Михаила недолюбливаешь, то будешь вдвойне полезен. Мы обязательно договоримся».

Ночью попутчику Марицкого пришла удачная мысль, как с помощью шамана чужого племени отыскать своего гладиатора. Мраг знал, что каждый обруч тьмы обладает магическим фоном, обнаружить который с помощью чар не представляло особого труда. Вряд ли в степях Зангры имеется больше двух таких ошейников, и проблема должна решиться легко. Вот почему седой не особо расстроился, когда пришлось поменять намеченные ранее планы.

Накануне вечером Зерг узнал от Жарзуга, что у местной знати монеты были в огромной цене. Когда воевода увидел в руках чужака золотой диск, он прямо затрясся. Заинтригованный столь бурной реакцией, мраг решил подарить ему одну монетку. В считанные минуты ее продырявили, надели на кожаный шнурок и с благоговением водрузили на шею военачальника. Если колдун соседей окажется столь же падким на золото, договориться с ним проблем не составит.

- Ладно, ну их в бездну, этих дикарей. Ты хотел мне что-то важное рассказать о ключе обруча тьмы. Помнишь?

- Угу, - тяжко вздохнул «эльф».

- Да хватит страдать! Выше голову, господин шаман, иначе ваши подданные станут хмурыми даже через свои дурацкие маски.

- Ты действительно хочешь узнать? – Студент не хотел заранее сообщать Зергу о том, что видел на арене, но приподнятое настроение мрага его раздражало, и Марицкий не удержался. – Хорошо, слушай. Только потом не бросайся на меня с кулаками, я всего лишь расскажу, что видел.

- Какое интригующее начало. Я весь внимание.

- Этот ваш Шрынг на моих глазах смял твой ключ в комок, словно глину, а потом выбросил его в песок. Так что когда ты придешь в Темьград, я не советую пользоваться тем красивым ключиком, что будет лежать под аркой.

Зерга словно током ударило. Страшная весть на несколько секунд превратила его в живую статую, затем он очнулся и кинулся к Эдуарду, схватив вестника за горло.

- Сейчас же сознайся, что ты все это придумал!

Рабы шамана сразу бросили сундук. Тот, что числился врачевателем, нажал на две точки под лопаткой Зерга, и разгневанный обитатель мрачного мира ослабил хватку. Получив вдобавок мощнейший удар от второго раба, седой приземлился в пяти шагах от студента. Мускулистые слуги заслонили собой долговязого хозяина.

- Я же предупреждал, что расскажу только то, что видел. Сочинительством не занимаюсь, не моя специальность, - вздохнул несостоявшийся литературовед. - Могу еще добавить, что Шрынг старался проделать свой фокус незаметно для других.

Гнев Зерга сменился отчаянием.

- Да как он посмел! Мраги не убивают друг друга - это закон мрачного мира! А верховный смотритель - его представитель в Темьграде. И он… подготовил самое настоящее убийство. Что же творится в нашем мире? И они еще смеют отправлять таких, как я в ссылку?! Да их самих за это нужно подвесить за одно место и… Не знаю, как мне добраться домой, но первое, что я там сделаю – найду Шрынга!

- Да ладно тебе расстраиваться, - злорадствовал Эдуард. Теперь настроение попутчика его устраивало. – Ничего страшного не случилось, просто побудешь немного в шкуре обычного человека. Вон даже синяк вскочил под глазом. Не замечал за тобой раньше такого.

- Я тоже многого за собой не замечал, - Зерг встал и пошел к реке, вдоль берега которой они двигались.

- Эй, ты куда? Топиться, что ли?

- Хочу немного охладиться. Мне теперь торопиться некуда. Ключа нет, ошейник будет на моих плечах болтаться до самой смерти…

- А как же месть Шрынгу?

- Обычному человеку мрага не победить. В особенности, если нет ни одного шанса до него добраться.

- Но Михаил же одолел Горгуна.

- Ты считаешь его обычным? Да он любого мага за пояс мог заткнуть! Правда, до тех пор, пока на нем не было такого же украшения... И зачем я только с ним связался!

Мраг с разбегу кинулся в воду. Он опускался все глубже и глубже. Когда уже собрался всплывать, заметил какую-то возню возле большого серого камня. Мелкая рыбешка с красными плавниками пыталась вырваться из клешни рака. Она извивалась из последних сил, но отшельник цепко держал свою добычу. Удерживая ее за хвост, второй клешней он пока безрезультатно силился ухватить сопротивлявшуюся рыбку. В это время к месту схватки подплыл другой хищник. Он тоже был не прочь подкрепиться и устремился к красноперке. Бросок щуки должен был окончательно решить судьбу рыбешки, лишив ее шанса на спасение. Но добыча продолжала бороться за жизнь даже в абсолютно безвыходной ситуации. Она рванула с такой силой, что сдвинула с места своего мучителя, и тот… Когда зубы хищника угодили в отшельника, перекусив ему сразу несколько конечностей, красноперка получила свободу и быстро скрылась.

Засмотревшись на подводную битву, мраг только сейчас почувствовал, что легкие настоятельно требуют кислорода. Ныряльщик устремился вверх.

«Что б тебе пропасть в темном омуте! Мне сейчас только речной акулы не хватает». У поверхности воды его поджидала зубастая рыбина.

Испытывая страшнейший дефицит воздуха, Зерг поплыл, стараясь держаться ближе к дну. Он знал, что главный речной хищник предпочитал атаковать свои жертвы снизу. Однако из-за нехватки воздуха маневр не удался, жажда жизни погнала мрага наверх.

Эдуард сначала безучастно смотрел на речную гладь, ожидая возращения седого, затем забеспокоился. Тревога возросла, когда он заметил двухметровую акулу. А Зерг все не всплывал.

«Не думал, что у него такая слабая психика».

Внезапно рыбина как-то резко выбросила хвост вверх и метнулась к середине реки. Из-под воды, наконец, показалась голова мрага. Пловец хватанул ртом воздух и поплыл к берегу.

- Ты зачем на акулу напал? Неужели так проголодался?

- Я просто не стал ждать, пока она нападет первой. Атака в большинстве случаев дает больше шансов на выживание, чем бегство. Особенно, когда ты явно проигрываешь врагу в скорости.

Марицкий заметил, что после купания уныние покинуло мрага. Мало того, весь оставшийся путь он насвистывал какую-то мелодию.

- Зерг, хватит свистеть. По-моему, мы прибыли, - сказал студент, заметив впереди верхушки шатров. – Эй, толмач! Будь рядом и переводи все, о чем будет идти речь.

- Слушаюсь, хозяин.

«Опять приходится идти по стрелке. Надеюсь, она действительно приведет нас к этому проклятому мрагу. Желательно поскорее. Если он не подскажет быстрый способ оказаться в Роктании, я прибью его этим обрубком скорпионьего хвоста! - Сомов двигался решительной походкой, держа перед собой хитроумный навигационный прибор. – Вот уж не думал, что подарок «эльфа» окажется столь полезным».

Сейчас указателем для двух спешащих путников, пару часов назад покинувших горный массив, служил обломок стрелы. Старик соорудил магическое устройство из каменной пластинки, древесной смолы и… Последнюю составляющую он долго не мог отыскать среди своих вещей.

- Нужна эта самая…, как его?..., прямая тонкая с острым,… металлическим.

- Стрела?

- Она самая.

- А обломок подойдет?

Улроз проводил гостей через горы самым кратчайшим маршрутом. В пути они останавливались всего один раз, чтобы перекусить и поспать пару часиков. Затем снова дорога.

- Удачи вам. Жаль, мне дальше нельзя, - попрощался старик. Он даже всплакнул, уткнувшись в невидимый барьер, которого не существовало ни для Гоги, ни для Мишки.

Когда солнце выглянуло из-за гор, оставшихся за спиной путешественников, приятели вышли к реке. Стрелка показывала на другой берег.

- Вот это подарок! – обрадовался Сомов, утолив жажду. – Ты плавать умеешь?

- Без проблем. Только мне вон те рыбки не очень нравятся. Тебе они никого не напоминают?

Вода в реке оказалась прозрачной, и трех двухметровых «торпед», застывших в подвижной воде, трудно было не заметить.

- Похожи на акул. Может, только с виду?

- Сомневаюсь, что в душе они белые и пушистые, - пожал плечами Скальнов.

- Дай мне топор. Я пойду, проверю, - обладатель удушающего ошейника не хотел терять время на поиски брода.

- Я и сам могу, - «гном» отцепил оружие и вошел в воду.

Мишка последовал за ним. Хвост скорпиона за время путешествия окончательно одеревенел, превратившись в дубину с крюком на конце. Хитиновые колючки возле основания обрубили еще в первое утро после битвы с пустынным хищником, поэтому отмеченный огненным диском имел довольно удобное оружие, эффективность которого проверить пока не успел.

- Я не понял, что это за неуважение? Они на нас совершенно не обращают внимания!

- Гога, это не самое страшное. Я бы совершенно не обиделся, окажись мы не в их гастрономическом вкусе.

Рыбки вышли из задумчивого состояния, когда путники промокли до пояса. «Торпеды» повернули к берегу и стремительно понеслись к купальщикам. Намерения «белых и пушистых» теперь не вызывали никаких сомнений.

- Ой, какие у нас зубки! – Скальнов взмахнул топором, и в следующее мгновение его с огромной скоростью понесло вдоль речки.

Парень целился речному хищнику в голову, но стоило тени топора упасть на рыбину, как та резко вильнула, и лезвие угодило в бок.

- Гога, бросай топор! Утонешь! – крикнул Мишка.

Две подруги пострадавшей, почуяв свежую кровь, устремились ей вслед, освободив Михаилу проход на другой берег.

«Чем я могу ему помочь? Ничем. А ведь его уносит совершенно не туда, где мне нужно оказаться как можно быстрее. И что теперь? Сколько времени уйдет на его поиски? А вдруг он так и не выпустит свой любимый топор из рук? – вопросы привели Сомова в некоторое оцепенение. Здравый смысл требовал продолжать двигаться в направлении стрелки прибора - именно этих потерянных сейчас минут может не хватить для того, чтобы… - Да что это со мной? Ведь Гога мой друг».

Парень выбрался обратно на берег и побежал за раненной акулой.

А Скальнов тем временем цепко держался за свое оружие и несся под водой. Рыбина, терзаемая невыносимой болью, инстинктивно стремилась уйти ближе к дну, однако она ошиблась с направлением – прямо по курсу акулы оказалась обширная отмель, в которую с огромной скоростью и врезался речной хищник, прочно увязнув в песке. Человек по инерции пролетел дальше, однако оружия из рук таки не выпустил.

- Никогда не думал, что кататься без билета опасно для жизни! – вздохнул он. – А ты могла бы и помедленней плыть, как-никак - пассажира везешь!

«Гном» с досады, что пришлось наглотаться воды с песком, пнул средство передвижения ногой и выбрался на берег. Оглядевшись, он заметил, что у самой отмели плещутся две подруги загорающей «торпеды».

«Насчет «помедленней» я, пожалуй, погорячился», - решил безбилетник.

- Гога, с тобой все в порядке?! – донеслось сзади.

- Да какое там! Вымок до нитки, нажрался песку, разодрал одежду, и чуть топор не потерял. В общем, сплошные убытки.

- Зато ты нашел брод!

Отмель хорошо просматривалась в чистой воде.

- И чего мы тогда стоим? Куда там твоя стрелка показывает?

Часа через три они снова оказались на берегу реки, которая, изогнувшись, теперь протекала параллельно их курсу.

- А твой кристалл совсем перестал светить? – спросил Сомов.

- Скажи спасибо, что он нас в горы вывел. Наверное, решил, что на этом его миссия закончилась.

- Мой факел тоже тускнеет с каждым днем. Видимо, батарейки у скорпиона слабенькие. Не «энерджайзер».

- Ничего страшного, что-то мне подсказывает, что в эту ночь у нас будет настоящий факел, - «гном» прищурил глаз, вглядываясь вдаль.

- Уж не тот ли дымок?

- Ага. Был бы с нами Каланча, он бы его давно заметил.

- Дыма без огня не бывает, а костерок редко возникает без помощи людей. Разве что молния постаралась? Хотя грома не было слышно … Мне чертовски любопытно узнать, кто там греет руки?

- Предлагаешь устроить небольшую пробежку?

- Почему бы и нет?

- Так ведь жарко.

- Ничего, у нас речка рядом. Добежим - и сразу в воду. – Мишка торопил друга, ему казалось, что их цель рядом. Может это Зерг со студентом развели там костер и варят себе уху?

В причастности этой парочки к разгоравшемуся пламени Михаил не ошибся. А вот насчет ухи…

Карнавальную процессию соседи явно не ожидали, и на подступах к селению дорогу гостям преградили воины чужого племени. У них одеждой вместо платков являлись шарфы. Узкий, перекинутый через шею, был завязан под правой мышкой, а широкий опоясывал бедра дикарей.

Встречающим доложили, что к ним в гости пожаловал новый шаман соседнего племени с подарками и передали сундук в качестве доказательства. Толмач старался переводить каждое слово, не отходя от хозяина.

- Почему они сундук забрали, а нас не пропускают? – спросил Эдуард.

- Если подарки не понравятся вождю, в приеме будет отказано.

- Жарзуг об этом ничего не говорил, - вставил слово Зерг.

- Будем надеяться, что ему известны вкусы здешнего вождя, - ответил студент.

- Ты угадал. Нам разрешено войти.

Отряд пропустили на площадь, в центре которой уже стоял шаман. Его Марицкий определил по разрисованному лицу и рогатине в руках. Сюда же вскоре вынесли и правителя почти на такой же золоченой табуретке, что и в племени платочников. Диадема на его голове выглядела довольно неказистой, да и жезл был более чем странный. Студент попытался вспомнить, где он мог видеть саблеобразную дубинку, состоящую из хитиновых фаланг с изогнутым заостренным набалдашником на конце, но не смог. Трон опустили на землю, вождь поднялся, и тут началось…

Воины сопровождения, словно по команде, сорвали с опахал веера и метнули оказавшиеся в их руках копья в плотненького мужичка с диадемой на голове. Вождя бросились защищать телохранители и магия шамана, но парочка копий все же угодила в цель. Оставшись без оружия, бойцы в масках успели воспользоваться замешательством и скрылись, потеряв не более пяти человек. А Эдуард, Зерг и четверо рабов остались на площади.

- Они с ума сошли? – в ужасе спросил Эдуард толмача.

- Шаман сказал, что сейчас он поджарит вас, хозяин, после чего прикажет разорвать нас на мелкие кусочки.

- Скажи ему, что нас подставили…

Раб не успел перевести фразу: огненный шарик размером с арбуз полетел к Марицкому. Студент инстинктивно прикрыл лицо руками. Магическое пламя, едва не задев его ладони, остановилось перед жертвой и устремилось обратно. По пути к создателю шарик вырос вдвое, и колдуну пришлось применить всю свою энергию, чтобы не сгореть. Ему удалось спасти себя, раздробив огненный заряд на несколько частей, разлетевшихся в разные стороны.

Страх, ненависть к коварному воеводе, злость на собственную доверчивость, вид крови и магическая атака сотворили с «эльфом» что-то невообразимое. Сначала он затрясся всем телом, затем дрожь внезапно прекратилась, взгляд из испуганного стал колючим, а рука непроизвольно потянулась к колчану.

- «Уничтожить их!» (то есть, нас), - снова перевел толмач. Эти слова стали последними в жизни верного раба, опустившегося на землю с тремя копьями в груди.

«Ну все, теперь слова не помогут», - Эдуард сцепил зубы и в ярости отправил в разрисованного дикаря две стрелы с желтым оперением, обе угодили в цель. Затем студент, словно заведенный, стал стрелять в озверевших дикарей. Оставшиеся в живых рабы Марицкого сражались рядом, вооружившись копьями противника. Силы и ловкости им было не занимать, а потому практически ни одно копье врага не попало в их хозяина.

Между тем огонь, раскиданный местным колдуном, нашел себе подходящую пищу в виде шатров, и теперь разгорался с новой силой, грозя уничтожить весь поселок. Воевода племени отправил часть бойцов тушить пожар.

К этому моменту в свите «эльфа» оставался всего один раб. Назвать его живым можно было лишь условно. Колчан стрелка также опустел.

- Ну что, чужак, не желаешь сразиться со мной? Предлагаю честный бой, - похоже, знание иностранных языков являлось обязательным для командного состава дикарей. Увидев, сколько воинов положил бледный паренек, местный воевода решил упрочить свой авторитет. Если стрелок не носит меча, наверняка не умеет им пользоваться. Следовательно, проблем возникнуть не должно.

- Шаман не станет с тобой сражаться! – Откуда появился Зерг, студент так и не понял. Ему показалось, что мраг возник, как привидение. Мгновенье назад вокруг валялись только трупы и вдруг…

О том, что их подставили, мраг догадался сразу, еще до того, как упал на землю мужик с диадемой на голове. Седой в самом начале сражения предусмотрительно прикрылся телом врага и дожидался удобного момента, чтобы скрыться. Однако теперь ситуация несколько изменилась. Появлялся шанс не только спастись самому, но и сберечь Эдуарда. Без его антимагических способностей выжить одному в этих диких краях мрагу было бы трудновато.

- Ты же не хочешь превратиться в пепел или застыть навеки камнем? – объяснил свое вмешательство обладатель нашейного кольца.

- А ты кто такой?

- Да так, служу помаленьку, - он демонстративно поправил куртку Марицкому.

- Тогда бери копье и дерись. Сначала я убью тебя.

- Как будет угодно моему господину, - Зерг посмотрел на студента. Дождавшись, когда тот кивнул в знак согласия, он схватил торчавшее из земли копье и провел столь стремительную атаку, что уже через секунду воевода оказался без сабли, а в кадык ему упирался металлический наконечник копья.

- Прикажи своим людям бросить оружие.

- Берегись! - раздалось сзади.

Мраг молниеносно отскочил от противника. Как оказалось, вовремя. Несколько копий проткнули воеводу насквозь, а в селение вошли воины в платках. Их вел улыбающийся Жарзуг.

Каланча развернулся к новому врагу и увидел, как падает сраженный трезубцем последний из его рабов, прикрывший хозяина от коварного броска воеводы.

- Спасибо за помощь. Вы свою задачу выполнили и больше мне не нужны, - Жарзугу поднесли копье - убивать шамана никто из простых воинов не имел права.

- Эдуард, лови! – раздался знакомый голос, и Марицкий боковым зрением увидел брошенную ему стрелу.

«Эльф» в одно мгновение наложил пойманную стрелу на тетиву.

- Даже намек на движение будет стоить тебе жизни, Жарзуг, - прорычал Марицкий. Его тело наполнилось едва ощутимой дрожью, но не от страха - это выходила наружу обуревавшая его ярость.

Воевода успел узнать возможности стрелка, и потому застыл, не шевелясь. Его воины также остановились в нерешительности, а на площадку, где совсем недавно шло сражение, вышли Михаил с Гогой. За ними выскочило полсотни дикарей в шарфах. Они сразу окружили плотным кольцом прибывших чужаков, один из которых держал в руках символ власти их племени – хвост огненного скорпиона. У Сомова неожиданно для него появилось войско, готовое к самым отчаянным действиям.

Коварный воевода был ошеломлен подобным развитием событий. Он видел, как замечательно осуществлялся его план, дождался, пока чужаки уничтожат руководителей соседнего племени. Оставалось лишь убрать с пути пришельцев и подчинить себе новых подданных… И вдруг новые действующие лица своим внезапным явлением перевернули все с ног на голову. Опять приходилось обращаться к дипломатии.

- Может, не будем горячиться? – выдавил он из себя.

- И не собираюсь, - с убийственным спокойствием ответил студент. – Я с полнейшим хладнокровием всажу стрелу промеж твоих наглых глаз.

- А дальше что? Никто из моих бойцов не знает языка западных земель, а среди тех, кого вы так неплохо проредили, знатоков тоже нет.

- Ошибаешься, Жарзуг, - раздался звонкий женский голос. – Я владею речью чужаков не хуже отца.

Воевода что-то выкрикнул в ответ на местном наречии.

- Он только что предложил вместе с ним наказать убийц вождя и шамана, - не моргнув глазом, перевела принцесса.

Испугавшись возмездия, Жарзуг метнулся в сторону.

Подобного коварства Марицкий, пребывавший в сильнейшем напряжении, просто не выдержал - его стрела молнией устремилась к пытавшейся улизнуть цели и пробила шею хитрого полководца. Бойцы племени, в котором Эдуард до сих пор числился шаманом, остались без командира и теперь не знали, что делать: идти против собственного колдуна считалось страшным грехом, но что делать, если сам колдун оказался в стане врага?

Вооруженные люди стояли друг против друга, ожидая, кто первым сделает ход. Наконец один из воинов в платках вышел на пару шагов вперед и воткнул копье в землю.

- Он просит дозволения обратиться к шаману, – перевела девушка слова бойца, неуверенно оглядываясь по сторонам. Она не видела начала схватки, а потому не могла понять, о каком шамане идет речь.

- Пусть говорит, - вздохнул Эдуард.

- Похоже, мой племянник прочно сел нам на хвост и по-хорошему не отцепится, - Архаз был измотан двухдневной беготней по заболоченному лесу, но чувствовал, что погоня рядом. - Отстает всего на час, а то и меньше.

- Давайте их встретим. Отдохнем немного, пока они подтянутся, и жахнем так, что мало не покажется, - предложил блондин. Он выглядел гораздо свежее своих попутчиков. – Мы же не можем вечно бродить по этим болотам.

- Я согласен с Тируандом, - вздохнул Чероуз. Он, как и все, уселся на поваленном дереве. – Кое-что мы умеем. Полагаю, это будет неожиданным подарком нашим преследователям.

- Не забывайте: их в три, а то и четыре раза больше. Опять же, земляки.

- Неужели жалко? – ядовито поинтересовался специалист по превращению людей в животных.

- Нет, просто я лучше вас представляю их возможности. А у нас? Голубое пламя, ураган, да еще пара фокусов. Они успеют если не полностью блокировать, то значительно ослабить наши заклинания. И что потом?

- Можно сделать так, что ваши земляки не успеют защититься. Вы слышали о забросном колдовстве? – спросил Тируанд.

- Толку-то! Ну, слышал… От этого никому не легче. В Огаре им владеют два – три семейства, проживающие где-то в горах на юге и юго-западе.

- В Кантилиме некоторые волшебники тоже кое-что умеют в этой области.

- Шутишь? Назови хоть одно имя, - махнул рукой посол.

- Тируанд.

- Ты? Не может быть!

Чародеи, как по команде, уставились на своего более молодого коллегу.

- Хотите убедиться, или подождем вашего племянника?

Архаз знал, что мастерству забросного колдовства обучали чуть ли не с пеленок, и лишь один из десяти огарцев после пятилетнего срока становился специалистом в этой магии. И вот, пожалуйста, - появляется молодой кантилимец и утверждает, что он владеет столь редким даром.

- Допустим, ты действительно владеешь забросными чарами. Но нас же этому за пять минут не научить…

- Я могу забросить не только свои заклинания, но и чужие. Для этого их нужно направить прямо на меня.

- А ты не боишься пропускать через себя убийственную магию?

- Тут нет ничего опасного. Выполняя несложные правила, мы легко забросим во врага заклинание любой мощности. Давайте проведем небольшой эксперимент, чтобы потом осечки не вышло.

- Чероуз, что скажешь?

- Ну, запусти в него огненный шарик. Не получится - невелика беда.

- Ваш шарик упадет вон в ту лужу, - Тируанд указал на пятно грязи в двадцати шагах от них. – Когда подниму левую руку - приготовьтесь, обе – сразу действуйте.

- Минутку, - остановил экспериментаторов специалист по превращению людей в животных. – Я вокруг этой лужи круговой барьер поставлю. Кто-то мне говорил, что для забросной магии он не помеха.

- Не возражаю, - кивнул парень.

Облако пара возникло точно в указанном месте, хотя оба мага видели, что огонек угодил прямо в блондина.

- Что ж ты раньше-то молчал? – не удержался от восхищения огарец.

- А чего зря хвастаться? До сих пор в таких способностях нужды не было.

- Ну, держись, племянничек! Дядя тебя очень скоро удивит. Готовимся! Сначала ты, Чероуз, поджаришь их синим огнем. Потом секунд через пять я подкину ледяную медузу. Думаю, после наших сюрпризов им не скоро захочется бежать за нами. Если будет кому, конечно, – посол радовался вновь обретенным возможностям, как ребенок. Все его подозрения по поводу Тируанда сразу отодвинулись на задний план.

Глава 12

Цена торгового сертификата

- Михаил, куда ты так несешься? – не выдержал седой мраг после получаса быстрой ходьбы.

- Зерг, у нас времени в обрез, если не меньше! Нам вообще не бежать, а лететь надо.

- Вот тут ты ошибаешься. Я теперь точно знаю, что спешить нам уже некуда. Можешь спросить Эдуарда, он сам все видел.

- То есть?

- Это порождение рлынды и перевертыша, Шрынг, решил от нас избавиться.

- Я в курсе, - кивнул Сомов.

- Ты тоже видел, как он уничтожил ключ?! Почему мне сразу не сказал?

- Какой ключ?

- От наших обручей тьмы. А под арку подложил другой. Если попытаться открыть замки им, нас ждет мгновенная смерть.

- КЛЮЧА БОЛЬШЕ НЕТ??? – Сомов резко остановился и сел, где стоял. – Это конец.

- Думаешь, мне нравится пожизненное украшение? Но ничего, я все равно буду сопротивляться. Пусть даже пройдет месяц или год, но я доберусь до Темьграда, и тогда все изгои узнают о подлости наших законников.

- Откуда месяц?! О каком годе ты говоришь?! Да у нас с тобой всего девять дней осталось! Ты это понять можешь?!

- Да не ори ты так громко. Какие девять дней? – Зерг посмотрел на парня, как на сумасшедшего.

- Ты до сих пор наивно полагаешь, что у тебя на шее обруч тьмы?

- Ну, что не алмазное ожерелье, это точно.

- А ты случайно не заметил, что «ожерелье» слегка усохло?

- Да вроде нет, - Зерг дотронулся до «украшения».

- А я заметил. Оно сжимается с каждым днем! Хочешь узнать, почему?! – После известия об уничтожении ключа Мишка впал в отчаяние. Он сейчас не видел даже намека на выход из сложившейся ситуации, грозившей неминуемой смертью. Поэтому отмеченный огненным диском не говорил, а кричал.

- Да успокойся ты хоть немного! – Зерг не мог понять столь бурной реакции человека, который в гораздо более сложных ситуациях проявлял невозмутимое спокойствие.

- Ладно, я успокоюсь. Скоро мы вместе с тобой успокоимся навечно. Потому что вот это и это, - парень по очереди ткнул пальцем в оба ошейника, - не обруч тьмы, а черные оковы! Слышал о таких?

- Нет.

- Рассказываю. Независимо от того, обращаешься ты к сверхъестественным способностям или нет, черные оковы постоянно сжимаются. Так что ровно через девять дней они нас с тобой задушат! А ты говоришь - месяц!

- Откуда тебе известно то, о чем я даже не слышал? – напряженно спросил Зерг. Его прошиб холодный пот – мраг вспомнил, что пару дней назад ошейник действительно сидел свободнее.

Мишка уже более спокойно рассказал о встрече с хромым стариком в горах. Выслушав его, обитатель мрачного мира разразился такой тирадой из отборнейших ругательств, что стоявшие неподалеку Гога и Эдуард решили присесть. Мишке было не в диковинку выслушивать местную непечатную лексику – на турнире он и не такого наслушался. Незнакомым оказалось лишь одно слово, которое мраг употреблял с особым смаком – рлында. Парень попросил разъяснений. На него накатила такая усталость и апатия, что требовалось срочно занять мозг хоть какой-то не относящейся к их жуткому положению информацией.

- Есть в каньоне хохочущих драконов одна мерзкая тварь с перепончатыми крыльями. Прилипчивая до невозможности! А прибить ее непросто даже мрагу.

- Помню такую, - вздохнул парень, - встречались.

- Черные оковы, черные оковы…. Каким же извращенным умом нужно обладать, чтобы придумать подобную гадость! Я бы того Брунза на всю жизнь в клетку засадил… Он бы у меня… У-у-у!!! Не могу, дайте мне кого-нибудь придушить! Зря мы так быстро ушли из поселка, я бы сейчас их всех поджарил на медленном огне. Как раз было бы чем занять себя в оставшиеся девять дней.

Селение они действительно покидали в спешке. Чужаки с удовольствием расстались бы с дикарями еще быстрее, но обстоятельства заставили задержаться. Стараниями Жарзуга племена краснокожих остались практически без руководства: малолетний принц платочников еще не мог руководить своими людьми, а их противники и того не имели.

Странное дело – побывав в шкуре шамана, Эдуард неожиданно для себя почувствовал ответственность за тех, кто признал его главенство. Студент перед уходом провел кое-какие назначения: поставил нового воеводу платочников - того самого воина, который осмелился начать переговоры, и ему же поручил подобрать кандидата на пост шамана, поскольку сам оставаться не мог.

Михаилу тоже пришлось заниматься «кадровыми вопросами». Племя любителей шарфиков считало огненного скорпиона самым опасным врагом, поэтому сумевший одолеть его человек автоматически претендовал на роль вождя. Сомов явился к дикарям с хвостом ночного хищника в руках, причем довольно крупного – здешние экземпляры были раза в полтора меньше своих пустынных сородичей. Если бы его встречал глава племени, то посчитал бы подобную выходку вызовом ему лично. Но вожак был убит до того, как сумел передать атрибут власти кому бы то ни было. Естественно, Мишку признали за главного. Встречали тут не по одежке, а по тому, что путник приносил с собой.

Принцесса вкратце объяснила чужакам ситуацию. Когда она узнала, что новый вождь собирается передать символ власти ей, попросила этого не делать. Дикарка оказалась умной женщиной. Она понимала, что соплеменники не готовы к матриархату. В результате новым правителем стал ее жених.

Закончив с назначениями, чужаки запаслись провизией и отправились на запад. До Огара оставалось около суток быстрой ходьбы. Они на ходу рассказывали друг другу о своих злоключениях.

Самую ужасную новость победитель турнира последней надежды сообщил только сейчас. После дополнений, основанных на наблюдениях зоркого Эдуарда, она оказалась еще более трагической.

- Дикари тут ни при чем, - Сомов справился с отчаянием, но настроение все равно оставалось паршивым.

- Кто тут «при чем», я знаю! Просто меня душит ярость от бессилия добраться до его горла! Она требует немедленного выхода, иначе я взорвусь! Ты понимаешь - нас обложили как диких зверей по всем направлениям. Я точно знаю: за десять дней до Роктании не добраться. Да и что толку? Какая разница, где сдохнуть? У нас нет даже мизерного шанса на спасение. Ну, и как избавиться от этой удавки?! Говори немедленно!

- Один вариант я знаю…Правда он вряд ли тебя устроит.

- Слушаю! – прорычал мраг.

- Если отрубить голову, ошейник снимется довольно легко.

- Ха, ха, ха - как смешно! Ты не знаешь принципа действия этих удавок. Если он не отличается от обруча тьмы, то после снятия ошейника с обрубка твоей шеи, моя петля затянется в колечко толщиной в палец.

- Вообще-то я предлагал рубить не свою голову…Теперь окончательно понял бесперспективность этого предложения.

- В нашем деле твой любимый девиз не сработает, - сгоряча плюнул седой.

- Какой еще, к черту, девиз?

- Ну, как же! Я его тогда очень хорошо запомнил. «Иногда, чтобы обрести свободу, стоит умереть». По-моему, ты так сказал, когда проглотил яд.

- Это не мои слова. Один мужичок…, - Мишка резко подскочил и принялся яростно раздирать пальцами затылок. – Зерг, ты гений! Дай я тебя расцелую.

- А можно как-нибудь обойтись без …? Я понимаю, что все плохо…

- Ни фига ты не понимаешь! - Сомов расплылся в улыбке. – Именно тот мужичок мне и сказал, что есть в мире вещь, способная избавить нас от черных оков. И я точно знаю, где она лежит!

- Где?

- В одной небольшой деревеньке Кантилима. Я из-за нее однажды за решетку попал.

- А ты ничего не путаешь?

- Зерг, даже если слова волшебника окажутся бредом сумасшедшего, у нас все равно нет другой зацепки за свою жизнь. И вообще - хватит сидеть на месте. Нам срочно нужен какой-нибудь транспорт. Сейчас я готов оседлать хоть скорпиона.

Выбраться из Темьграда Марите удалось далеко не сразу. Сгоревший особняк прощенного мрага взбудоражил весь город. Наместник поднял на ноги гвардию и стражников, требуя немедленно отыскать и наказать виновного злодея. Нашли быстро. Поджог списали на сторожевика, труп которого обнаружили среди руин пепелища. В итоге на продажу выставили именно его дом.

Чтобы выплатить остальную затребованную Шрынгом сумму, пришлось конфисковать весь призовой фонд финального поединка, мотивируя задержку выплат нарушением правил ведения боя, из-за чего оба гладиатора остались живы, да и Зерг пока не смог вернуться домой. Зрители попытались было возмутиться, поскольку победителя все же объявили, но гвардейцы быстро утихомирили наиболее буйных игроков. Остальные решили мирно дожидаться обещанного.

Наконец, Ренз сумел выполнить свое обещание. Дни, пока брюнетка жила у него в доме, показались ему такими же черными, как и волосы красавицы. Женщина невероятным образом заставляла его выполнять все свои прихоти, а стражник ничего не мог поделать. С одной стороны, он был связан клятвой, а с другой - опасением, что девица донесет на него городским властям.

- Вот мы и за стенами города, - облегченно вздохнул Ренз.

- Теперь слушай меня очень внимательно, - прошептала Марита. Темьградец не успел заметить, когда она достала кинжал, лезвие которого снова касалось его горла.

- Чего еще тебе надо? – простонал он.

- Ты должен мне кое-что пообещать. Под клятвой.

- Да сколько можно?

- Можно и не обещать. В таком случае твоя голова на твоих плечах никакой ценности для меня не представляет, - грунзонка сильнее прижала лезвие к шее темьградца.

- Да за что мне такое наказание?

- Сам виноват - нечего распускать руки в сторону чужих жен.

- Ладно, – смирился стражник. - Что я еще должен сделать?

- Когда в Темьграде появятся Михаил с Зергом, ты передашь моему мужу, что я отправилась в Роктанию. Договорились?

- Клянусь своим будущим. Я скажу Михаилу о твоем походе в каньон хохочущих драконов. Это все?

- Одну минуту. - Брюнетка развернула шлем стражника прорезями к затылку и вкрадчиво произнесла:

- А теперь иди прямо, пока не упрешься в городскую стену. Я буду рядом. Если тебе вздумается поправить шлем, или схватиться за топор - не обижайся.

- Да когда же ты от меня отстанешь?!

Ренз почти строевым шагом направился обратно. Добравшись до границы Темьграда, он снял шлем и оглянулся - брюнетки рядом не было. От восторга мужик едва не закричал.

«Избавился-таки от этой рлынды! Теперь домой. Пора заняться ресторанчиком».

Марита тем временем спешно удалялась по лесной тропинке от ненавистного городка. Ренз довольно подробно объяснил ей дорогу. Сначала просека, затем озеро, потом каньон хохочущих драконов. Вдоль каньона всего одна дорога, поэтому заблудиться невозможно. Заканчивался он прямо в Роктании. А там люди наверняка подскажут дорогу в Кантилим.

Обладатель трех подбородков специально не стал распространяться о некоторых неприятностях, поджидавших в пути редких прохожих. Зачем женщине знать об опасностях? Еще испугается, останется жить в его доме. А ему вечный кошмар не нужен. Пусть лучше эту красавицу сожрут страшные твари каньона. Если не подавятся.

К полудню женщина добралась до озера и не смогла удержаться от купания. В проклятом Темьграде она ни разу не рискнула помыться, поскольку вынуждена была держаться настороже. Здесь же в безлюдном месте никто не мешал ей расслабиться. Грунзонка потратила четверть часа на водные процедуры, затем минут пять на обед, а когда собралась уходить…

«Привет, Марита!» - надпись появилась прямо на песке возле ног красавицы. Женщина оглянулась. Рядом никого не было видно.

- Кто здесь?

- Господин, беглецы убрали маскировку и прекратили движение, - доложил один из подручных Урзага.

- Хорошо, - рассеянно кивнул тот. Сообщение разведки сильно удивило черного колдуна.

С одной стороны, их остановка не могла его не радовать, но вопрос, почему они это сделали, взволновал огарца. Загнанный хищник нередко решается атаковать охотников, а в том, что Архаз - далеко не ягненок, у исполняющего обязанности посла сомнений не было.

«Что он задумал? Какой сюрприз приготовил?»

Все предыдущие стычки с компанией посла заканчивались не в пользу преследователей, хотя им удавалось застать беглецов почти врасплох. Сейчас ситуация изменилась: люди Урзага более суток гнались буквально по пятам дядюшки. И вдруг тот решил остановиться.

«У меня больше нет права на ошибку. Действовать нужно очень аккуратно».

Колдун собрал своих подопечных и выдал каждому четкие указания, как действовать в предстоящей операции.

Его отряд теперь составляли не только огарцы. По настоянию местных властей после случая со сгоревшей охотничьей избушкой в качестве сопровождающих вместе с иностранцами участвовали в поисках пять чародеев из Кантилима. Племянник Архаза решил направить их в первом эшелоне штурмующих вместе с двумя своими людьми. В случае обнаружения и пленения дядюшки все кантилимские маги автоматически подлежали уничтожению, как ненужные свидетели. Вторая линия наступления состояла из четырех черных колдунов. Родственник посла не зря проходил службу в войсковых подразделениях Огара. Знания и опыт подсказывали ему, что второй отряд должен обойти и ударить в тыл противника в тот момент, когда беглецы будут заняты с передовыми силами.

Однако Урзагу пришлось отступить от правил, поскольку тут была замешана политика.

- Атакуете не раньше, чем через две минуты после начала боя. Думаю, к этому времени мой дядюшка избавит нас от соглядатаев, - приказал он своим подчиненным. – Если же у старичка получится плохо…, нам свидетели не нужны.

Сам командир с тремя подопечными остался в резерве на случай непредвиденных обстоятельств, которые не заставили себя долго ждать.

Первой ошибкой военачальника оказалась скученность его людей в первом отряде. Черные колдуны специально избрали тактику передвижения, позволяющую применить заклинание кругового барьера. Они не предполагали, что беглецы используют забросное колдовство, которое выплеснулось на них мощной волной голубого огня прямо в середину барьера. Кантилимцы превратились в пепел сразу, огарцам повезло меньше. Их индивидуальная защита слегка ослабила мощь редкого колдовства, но и этой доли хватило, чтобы получить ожоги, несовместимые с жизнью.

Выждав две минуты после предсмертных криков соотечественников, в действие вступила вторая группа, но за это время она успела потерять свой главный козырь. Беглецы быстро определили новое направление атаки и численность врага. Ледяная медуза тоже ударила сверху, к чему огарцы оказались не готовы.

Урзаг получил сообщение о гибели обеих групп от наблюдателя, взобравшегося на дерево. Вводить в бой резервы ему сразу расхотелось.

«Или я чего-то не понимаю, или меня самым наглым образом подставили! Откуда у дяди такие могучие союзники? Может, он откопал где-то мощный артефакт? Так нет, Екрун утверждал, что выпотрошил все его тайники. Тогда вообще непонятно, что здесь происходит. Мы ведь уже рядом с границей Огара, здесь помехи огненного диска мизерные. Да и бойцы мои явно не из слабаков. Почему их укатали, как юнцов, не знающих с какой стороны подойти к магии? Нужно срочно отправить подробный отчет о сегодняшнем случае. Пусть готовят Архазу встречу на границе. Все, я умываю руки - мне с ним не справиться».

Исполняющий обязанности посла впервые за время преследования приказал слугам использовать максимальный уровень маскировки. Он по-настоящему испугался. Оказалось, что загнанная в угол мышь вдруг отрастила себе гигантские зубы и когти.

- Продолжаем идти по следу, но в контакт с противником не вступать. Пусть теперь другие проявляют свою прыть. А мы явимся лишь на завершающем этапе, когда с беглецами и без магии можно будет справиться.

Четверо огарцев направились к месту скоротечного сражения. Урзаг знал, что противник уже покинул место засады, но больше не торопился. Охотник начал остерегаться встречи с добычей - перевес сил сейчас был явно не на его стороне.

Первым населенным пунктом на пути четырех скитальцев, покинувших красные степи Зангры, оказалась небольшая мрачная деревушка. Наполовину вросшие в землю избушки двойным кольцом окружали центральную усадьбу, от которой строго на четыре стороны света крестом были проложены дороги.

- Тут можно раздобыть лошадей? – спросил Мишка.

Зерг был единственным, кто посещал Огар. Немного поразмыслив, он ответил:

- Огарцы юго-западных окраин слишком подозрительны. В каждом чужаке они видят шпиона. Глазом не успеешь моргнуть, как тебя поселят в одну из этих халуп и заставят каждый день ишачить на хозяина.

- Опять рабство? – Эдуард проверил, на месте ли его лук.

- По какому праву? – возмутился Скальнов.

- Права здесь только у черных колдунов, остальные должны на них работать или умереть.

- Зерг, ты просто обязан что-нибудь придумать. Неужели тут нельзя договориться? У тебя же есть деньги, и, насколько я понимаю, немалые.

- Подумаешь, деньги! Любой колдун первым делом попытается их отобрать силой. И что мы ему скажем? Благодаря нашим ошейникам, ни ты, ни я…, - седой снова задумался, глядя на Эдуарда. – Хотя можно попробовать.

- Вот это разговор. Какие будут предложения?

- Постараемся купить торговый сертификат у местного хозяина. Гога, ты когда-нибудь занимался куплей-продажей?

- Нет, у нас Михаил – главный бизнесмен.

- Это еще что за зверь такой?

- В переводе с нашего - почти тоже самое, что торговый человек, - объяснил Сомов.

- Ему нельзя, кольцо на шее все портит. Сделаем так. Эдуард – чародей, Гога – купец, а нам ничего не остается, как идти в телохранители.

- Какой из меня чародей? – недовольно отозвался Марицкий.

- Только не надо скромничать. Кто двух шаманов завалил? Тебе единственному из нас не страшна магия. А тот, кто рискнет пустить ее в ход против тебя, сам потом рад не будет.

- Да я ничего не делал! Они сами…

- С этим понятно, - прервал их перепалку Мишка. Он не хотел терять ни минуты понапрасну, а о антимагических способностях студента знал еще от Кразия. – Объясни процедуру приобретения сертификата. И зачем он нам?

- Бумажка позволит беспрепятственно путешествовать по Огару. Черные колдуны принципиально не занимаются торговлей, как, впрочем, и любой другой работой. Они хозяева. Единственное право, которое они предоставляют другим расам – это вкалывать на себя. Но у торговцев существуют некоторые преимущества, им разрешается проезд по стране. Что нам, собственно говоря, сейчас и нужно. А процедура приобретения сертификата проста. Пошли, я растолкую по дороге.

Первый раз их остановили при прохождении круговой улицы.

- Кто такие? – вопрос задал обычный воин без балахона. Рядом с ним стояли еще двое. Как объяснил мраг, это были наемники, которые здесь выполняли роли и охранников, и сборщиков налогов, и надсмотрщиков за усердием рабов.

- Веди к хозяину и не задавай глупых вопросов! – следуя совету Зерга, грубо ответил Гога.

- По какому праву…, - охранник попытался вытащить оружие, но два телохранителя с кольцами на шеях быстро продемонстрировали свои способности, и стражники оказались в весьма неудобном положении: лицом в дорожной пыли.

- Нужны еще какие-то верительные грамоты, или достаточно?

- Прошу прощения, господа.

В доме их встретил дворецкий. Этот уже являлся коренным жителем Огара.

- Цель визита? – спросил он, поправив капюшон на голове.

- Выгодное торговое предложение.

- Ваши рекомендации?

Гога положил на стол пять золотых монет. В глухой провинции такая сумма считалась очень приличной.

Черный колдун внимательно изучил гостей и попытался прощупать магией тех, что явились без колец на шее. Купец имел какой-то сильный амулет против чар, а долговязый парень настолько мощно отбросил попытки дворецкого, что того даже слегка покачнуло.

«Серьезные мужики», - пришел к заключению слуга. Могучих чародеев, пусть даже из иностранцев, здесь уважали.

- Я доложу хозяину, - сказал он и, прихватив «рекомендации», покинул прихожую.

- Похоже, первую проверку мы прошли удачно, - тихо произнес Зерг. – Продолжаем в том же духе. Не забудьте, в здешних краях люто ненавидят рундайцев. Если разговор вызывает осложнения, начинайте сыпать проклятия на их голову и… вас сразу поймут.

Работая на братков в качестве телохранителя, Гога не раз присутствовал при заключении сделок. Виталик, конечно, довольно своеобразно уговаривал клиентов сотрудничать, но, надо отдать ему должное, умел правильно расставить акценты, когда беседы проходили с более крутыми «бизнесменами». Скальнов решил воспользоваться этим небогатым опытом.

Главное, как сказал седой, держаться при разговоре на равных. Легенду ему подготовили на ходу.

- Кто такой? – хозяин поместья разговаривал только с Гогой.

- Торговый человек из предгорий Апанча.

- Не врешь?

- Мне с вранья навара никакого.

- Откуда в предгорьях Апанча торговые люди появились? С голодухи, что ли?

- Умный человек и в бедной стране разбогатеть сумеет. Там за дешево купил, тут за дорого продал.

- Дворецкий сказал, у тебя есть дело. Какое?

- Хочу от вашего имени торг вести.

- Так, так, так... Это что получается - ты через всю страну, с севера на юг прошел без бумаги? Полагаю, тебе не торговать, а в кандалы пора, шпион. А ну, признавайся, чего здесь вынюхиваешь?!

В гостиной находились еще трое черных колдунов и столько же воинов при полном вооружении. Но ни те, ни другие пока агрессивности не проявляли.

- Наше дело нехитрое, - спокойно ответил Скальнов. – Вынюхиваю, чего бы у вас прикупить, чтобы потом в городе с выгодой продать. А то я три дня по красным степям Зангры проехал и налетел на огромные убытки. Лошадей - и тех потерял в этой жуткой пустыне.

- Ты прошел степи Зангры? – удивился хозяин дома. Черные колдуны не рисковали углубляться на восток от своей границы. И у них климат был не подарок, а в красных песках совсем пекло. – Кто ж тебя надоумил там торговать?

Гога ждал этого вопроса:

- Да заезжал к нам один урод, очень похожий на наглого рундайца, что б ему вместе с ними всеми свалиться в глубокую пропасть, что б его там завалило заживо! Сказал, золото в степях на каждом шагу. Вот я и решил проверить.

- И как?

- Видел только злых дикарей с красными рожами.

- Говорят, их шаманы весьма сильны в магии.

- Я ж не один туда ездил. Моему чародею пришлось двоих завалить, прежде чем нас стали уважать. Да и телохранители у меня знатные, не чета их полуголым бойцам.

- По-моему, ты слишком хвастаешь, - огарец принял гостя за простака и решил хитростью или силой завладеть всеми деньгами купца. – Спорим на десять монет, что моя охрана одолеет твою?

- Я не собираюсь выводить из строя всех ваших людей. Давайте сделаем по-другому. Если один мой боец справится с вашими тремя…

- Пятью, - перебил огарец.

- Не жалко пятерых, пусть будет пятеро, - согласился «гном». – Тогда вы даете мне сертификат. Если нет - я плачу вам пятнадцать монет.

- Хорошо. Сейчас сюда придут мои бойцы, - за капюшоном лица черного колдуна было не видно, но Гога кожей ощутил зловещую улыбку хозяина поместья.

Скальнов подошел к Михаилу и очень тихо прошептал:

- Мне кажется, этот гад задумал какую-то пакость. Справишься?

- Постараюсь.

Прошло более двадцати минут прежде, чем в гостиную привели…

- Вам служат рундайцы??? – опешил Гога и тут же добавил, спохватившись. – Странно видеть поганых летунов в уважаемом доме.

- Это мои рабы, которых совершенно не жалко. Так что пусть ваш телохранитель их не щадит. Но учтите - и они его не помилуют.

Рундайцы славились своей физической силой, превосходящей человеческую, как минимум в полтора раза, и поэтому у огарца были все основания рассчитывать на легкую победу. Но встретить рундайцев здесь, на краю Огара, не ожидал даже Зерг.

Единственным местом, где пересекались дорожки коренных жителей западных и восточных от Кантилима земель, являлась страна огненного диска. И вдруг хозяин поместья выводит для участия в схватке…

Мишка сразу обратил внимание на бойца с зелеными глазами. Он вспомнил это лицо, а сейчас старался выудить из глубин памяти имя вожака летунов, которых послали напасть на город Гравза. Судя по удивлению, на миг промелькнувшему во взгляде противника, тот тоже узнал Сомова.

«Даргош, - всплыло в сознании. – Как же его занесло в эту даль?»

- А они не улетят со страху? – спросил «торговец».

- Не беспокойся, «птичкам» надежно подрезали крылышки. Давайте начинать.

Посреди гостиной освободили просторную площадку, куда и вышли пятеро плюс один.

С первых минут схватки отмеченный тенью понял, что Даргош хочет сказать ему что-то важное втайне от хозяев. Для сближения Сомов пошел на захват. Через пару секунд он уже был прижат к полу и внимательно слушал. Рундайский волшебник говорил очень быстро и очень странные вещи. Затем, чтобы отвести подозрения, чемпион кантилимских игр отбросил противника, раскидал его соратников и снова пошел на сближение с главарем. Они еще пару раз повторили попытку удушения друг друга, пока рундаец не сказал:

- Это все, что ты должен запомнить. А теперь сделай так, как я просил. Огарец пообещал легкую смерть, если мы тебя убьем, но ни один рундаец не посмеет посягнуть на жизнь отмеченного тенью огня. Зато каждый сочтет за честь погибнуть от его руки.

Со слов Даргоша Сомов понял, что его противники поневоле стали участниками страшного эксперимента, который грозил уничтожением всем крылатым обитателям к западу от Кантилима. Оставлять в живых их не собирались. Лишь по прихоти здешнего помещика рундайцев до сих пор не уничтожили. Тот получал эстетическое наслаждение, измываясь над пленниками, которых ему подарил сын, являвшийся одним из создателей тайного оружия огарцев.

Даргош передал Михаилу небольшой камень, завернутый в бумагу. Его необходимо было во что бы то ни стало доставить в Рундай. Но сначала…

Рундайский волшебник не оставлял Сомову выбора. Мишка просто обязан был убить тех, кто ничем не угрожал его жизни, чтобы принести им долгожданное избавление. Он и врагу бы не пожелал оказаться на своем месте. Ну что за издевательство? Почему вот уже второй раз жизнь ставит его перед выбором, который невозможен для любого нормального человека? Главным аргументом в этой моральной дилемме было то, что смерть рундайцев предоставляла единственную возможность спасти их родину. Ради этого они готовы были умереть, не задумываясь. Мишка был их последней надеждой передать в Рундай страшную тайну черных колдунов, которую в общих чертах успел рассказать Даргош. И парень не мог, не имел права не оправдать эту надежду.

«Неужели нет другого выхода? Они же… Я ведь не прощу себе…», - мысли метались в голове Сомова, словно загнанные в клетку зверьки, чующие свою скорую смерть. Рундайцы, огарский помещик, черные оковы и жуткий дефицит времени заставляли его принять единственное, но очень страшное решение. Жизнь этих пятерых и гнетущее бремя ответственности стояли на одной чаше весов, а его собственная судьба и судьба Рундая - на другой.

«Не время распускать сопли, Сомов!» - сам себе приказал Мишка, пытаясь усилием воли отключить мешающие сейчас терзания души.

Глаза гладиатора наполнились предательским блеском выступивших слез, но действовать он начал очень жестко, тем более что теперь в схватку вступили сразу пятеро соперников. Они дрались с максимальной правдоподобностью, стараясь отвести любые подозрения от воина с кольцом на шее.

Даргош сообщил, что под левым ухом каждого из пленников вшито какое-то магическое снадобье огарцев, контролирующее волю рабов.

«Его нужно уничтожить точным ударом, и мы умрем свободными».

- Ненавижу! – выкрикнул парень.

Через пару минут все было кончено.