Тень моего сердца

Глава 1

Потеря сна, чувство вины, грусть, желание всё бросить и уехать, это можно обозначить, одним словом – депрессия. Каждый человек, а в особенности девушки, сталкиваются с этим состоянием и я не исключение.

Отвращение от любимых вещей, привычных занятий, всё это можно перечеркнуть в одно мгновение. Хочется порадовать себя тишиной, одиночеством, плохой погодой, и, кажется, вот оно, решение всех проблем. Можно сутками проваляться в мятой кровати и стирать очередную слезу, но только это не выход, это худшая сторона. Но как заставить себя жить? Как закрыть глаза на быт, что окружает нас каждодневно? Натянуто улыбаться своим близким и всю боль снова запечатать в себе? Но разве внутри человека может поместиться столько боли? А как же душа? Разве перехватанное дыхание от нового разочарования, и боль в груди – это не отголоски души?

Всецело каждый человек отвечает за свои поступки, каждый может выбрать путь, по которому следует идти. И этот путь не один. Всякая ситуация показывает выход, варианты, а вот человек выбирает, как ему поступить. И именно разочаровавшись итогом, каждый думает: «отмотать бы жизнь назад, я бы выбрал другой вариант». Даже пара лет прошлого можно рассмотреть под другим углом, и почти каждый человек, щёлкнет пальцами и скажет: да сейчас я поступил бы иначе. Только время не повернуть вспять, не исправить ошибок. Но и выводы мало кто делает. Жизнь течёт своим быстротечным временем. Каждому отведён свой срок. И все принимают исход за правильный итог ситуации. Ещё у многих есть любимая фраза: «что не делается, всё к лучшему». Но какое это лучшее? Что люди подразумевают под этой фразой? Скорее всего, это оправдание ошибок, именно эта фраза работает, как волшебная палочка и вся прожитая ситуация становится радужной, словно правильная.

Сейчас смотря на своё прошлое, я бы отмотала ни год, ни два, все бы пять повернула вспять. Но разве это возможно? Каждый день я задаюсь этим вопросом. Смотрю на снимки в альбоме, на ту себя, молодую, беспечную, и думаю, где ошиблась? В какой момент свернула ни на ту дорогу, выбрала неверный путь? Но изменить ничего не получится. И даже выстроив идентичный вариант жизни с того самого момента, замеченной ошибки, невозможно. Хотя… Может быть, и возможно? Но вот всё равно есть помеха – это возраст. Даже если я сейчас проанализирую и выберу другой путь, успею ли прожить все те эмоции, те ощущения, что потеряла в срок — пять лет?

На мой взгляд, это была гениальная идея!

Вскочив с кровати, вытерла слёзы. Как же надоело это плаксивое состояние. Наверно количество можно было мерить литрами, сколько из меня вылилось за это время. Любое разочарование, боль, предательство, обиды – всегда переводила в эту ненужную солёную воду. Могла реветь до опухания глаз, но не помню, что б на сто процентов становилось легче.

— Всё! Становлюсь сильной женщиной! – кинув взгляд, на раскрытый альбом, действительно не ошиблась, именно женщиной, нет больше той юной девы с зелёными глазами. – Может это и к лучшему? – посмотрев в зеркало, видела те же зелёные глаза, только принадлежали они более взрослой особе. – Я снова это сказала – к лучшему?! Да эта фраза словно заколдована! С этого дня больше не употребляю этих слов!

Просмотрев все счета, была довольна результатом, копить я умела. И начать новую жизнь не стоило труда. Но мне не нужна новая, я хочу вернуться в тот момент, где ошиблась и, исправляя, прожить, что на самом деле мне было отведено. Но с чего начать?

Снова откинулась на кровать, прикрыла глаза. Воспоминания полились, как сериал, отмотанный от конца к началу, и с каждым событием я становилась моложе и счастливей. Вот я успешно сдала проект, мне аплодирую. А вот отдых. Действительно, мы прекрасно отдохнули с нашей командой. Это праздники. Ведь каждый праздник старалась отмечать с мамой, особенно Рождество. Воспоминания менялось одно за другим и меня осенило. Я была счастлива почти везде – семья, работа, друзья. Улыбалась от каждой картинки в своём воображении. Но в любой бочке мёда есть своя ложка. И моей ложкой был мой муж, а точнее, бывшей муж.

Распахнув глаза, я поняла, где ошиблась, почему любила пропадать на работе, больше чем дома – это муж. Тот самый человек, который научил меня боли, страданиям, тоске, слезам. Но разве я не любила его, когда соглашалась выйти за него замуж, или когда мы только начали отношения. А что такое любовь? Что это за сумасшедшее чувство? Разве я его не испытывала?

— Уффф, одни вопросы? Мой разум словно книга-вопросник!

Злость закипала во мне, но это во благо, от этого состояния сумка в два раза быстрее наполнялась вещами. Чувствовала облегчение, словно с меня спадают оковы, и я покидаю бетонную крепость.

Действительно, эта квартира в мрачном районе, никогда не была мне родной, не стала уютным гнездом, да и той самой любви семейного очага я не испытала. С трудом себя заставила переехать. За столько лет не смогла понять, за что мой муж любил эту окраину города. Хотя все ответы были на ладони, но только я не их замечала. Просто не заставляла себя делать анализ наших отношений. А стоило! Ведь это было удобно для него самого.

После трудовых будней я до смерти уставала, ещё и долгий маршрут от офиса до дома. Я не обращала внимания на его задержки, ведь пробки — это было стабильной ситуацией. Но на самом деле, их то и не было, этих пробок, он просто прикрывался ими, чтоб подольше насладиться своей секретаршей, или сотрудницей архива, этих «милых» дам можно было перечислять бесконечно. Он был увлечён несколькими женщинами одновременно. Его объяснение было гениальным! В каждой из них его привлекала некая черта. В одной ему нравились глаза и волосы, в другой фигура и рост, в третьей - характер, в четвёртой - образ жизни. В своём больном воображении он вырисовывал одну идеальную девушку, собранную по кускам.

Для меня тоже была роль, я тоже была куском той самой «идеальной». Ему, оказалось, удобно жить со мной. Всегда чистые, выглаженные вещи, чисто убранный дом, вкусная еда – это всё, что он смог оценить во мне. Конечно, эти слова, безусловно, ранили. Но ведь были и счастливые моменты, особенно в первый год после свадьбы. Приятные сюрпризы, даже мелочь, подаренная им, для меня была вселенной. Я складывала в коробку сувениры, что он привозил из командировок, даже из подаренного букета, выбила цветок, что начинал вянуть в самом конце, и засушивала его. Это, казалось, мне трогательным. Достать такую коробку в годовщину и показать насколько, трепетно я отношусь к его вниманию. Но эта коробка наполнялась медленно. Букеты становились реже, сувениры и подавно. А в день нашего развода всё содержимое отправилось в мусорный контейнер. Мне даже не составило труда, под проливным дождём перейти на соседнюю улицу, и выкинуть подальше от дома, всё то, чему я придавала большое значение.

В данный момент тяжело было оценить душевное состояние, что я испытываю, анализируя это всё. Во мне была пустота? Или пропасть? Не могу дать точный ответ, но опустошение я чувствовала. За последний год мы настолько отдалились друг от друга, даже забывали, что по возвращении с работы, кто-то может быть дома. Как странно, всё закончилось, словно спуск с горы. Под ногами земля, стою устойчиво, жизнь продолжается. Забавно…

Не хотела больше думать об этом, не хотела вспоминать, но вопрос застрял в моей голове: «любила ли я его»? По какой причине вышла замуж? Как странно, у меня нет на это ответов.

Собрав последние вещи, что были мне необходимы, всё быстро погрузила в машину. Действительно, хотела покинуть этот бездушный район. На улице была ужасная погода, проливной дождь, лил несколько часов, образовались огромные лужи, ветер был порывистый, пронизывающий. Погода определённо соответствовала моему настроению.

Не торопясь, покидала улицу, затем район, МКАД и вот через тридцать минут я уже выезжала на объездную дорогу. Движение было минимальным, ведь на улице царила ночь, самый пик снов. Но я не хотела останавливаться пока не отъеду на десятки километров, а лучше сотню.

До родного городка было далеко, триста пятьдесят два километра. Определённо отдых входил в мои планы. Нужно будет остановиться в отеле, что б выспаться. Если я появлюсь на пороге в сонном состоянии, мама меня просто убьёт. Улыбнувшись, представила, как она забавно округляет глаза, от удивления и тут же они сужаются от злости, морщится нос и начинает жестикулировать, ведь слов ей вечно не хватает, чтоб выразить своё недовольство.

— Моя милая мамочка, — тяжело вздохнув, внимательно всмотрелась на дорогу. Нельзя так глубоко уходить в размышления за рулём.

Фары освещали мокрый асфальт, дождь так и не прекращался, я едва могла ехать 60 км/ч, дворники с трудом справлялись. Глухое место на дороге, даже заставило засомневаться в принятом решении. С двух сторон меня окружал тёмный лес. Едва вдали смогла разглядеть придорожные фонари, значит, я была в правильном направлении. Не могла же пропустить съезд на трассу? Но чем ближе подъезжала к фонарям, тем больше убеждалась, что это очередной населённый пункт.

— Как странно…

Не доехав до фонарей, припарковалась на обочине, включив аварийку, полезла в телефон, чтоб убедиться в своей правоте. Но что-то явно пошло ни так. Я проехала несколько населённых пунктов, и съезд на нужную трассу был километров пятьдесят назад. Но как это возможно. Я ездила этой дорогой несколько раз в год и не могла ошибиться.

— Уффф, что же теперь делать? – стукнув по рулю, я была в бешенстве. Это всё дурное состояние, я автоматом плелась на этой машине и даже не осознавала, куда еду. – Зато, молодец, вспомнила всех, кого могла! Ну и куда тебя это завяло? Курица!

Гнев бурлил во мне, я со злости открыла дверь, выскочила на дорогу и закричала, что было сил. Слёзы снова потекли по щекам, перемешиваясь с каплями дождя. Я не могла собрать себя, не могла контролировать. Стуча по капоту руками, продолжала свой крик. Пока мне хватало воздуха. Я замолчала, вспомнив, что населённый пункт недалеко и меня могут услышать.

— Сочтут, что я дурочка, — давясь смехом, ухватилась за дверь машины.

— Это точно, — кашлянув, мужской голос стих, но я слышала, как он пытается подавить смех.

Я оторопела. Пальцы побелели, как сильно вцепилась в дверь. Наверно у меня есть несколько секунд, чтоб запрыгнуть в машину и нажать на газ.

Мысли были в унисон с действиями. Захлопнув дверь, я, что было сил, нажала на газ, но машина не тронулась с места, ещё попытка и ещё, но я так и стояла на месте.

— Да что с тобой не так? Я так ухаживаю за тобой, мой старичок! – ведь FORD действительно был очень старенький.

Стук в стекло, заставил замереть, вцепившись уже в руль, я не сводила взгляд с лобового стекла, ещё стук.

— Никого нет, — ответив, закрыла глаза. – И не будет.

— Можно я тогда позвоню? – мои глаза распахнулись, от услышанного. – Звоню, трынь-трынь, трынь-трынь.

— Слушаю, — поднеся руку к уху, как будто телефонную трубку.

— Привет.

— Привет, — невнятно пробормотала в ответ.

— У тебя что-то случилось, не сразу до тебя дозвонился.

— Нет, у меня всё в порядке.

— Уверена? У тебя голос дрожит. А минуту назад, ты смеялась, а две минуты назад кричала. Наверно ладони горят от ударов?

— Тебе показалось, — улыбнувшись, расслабилась в сиденье и включила магнитолу.

— Приятная песня.

— Да, мне тоже нравится.

— Сказать, почему ты не смогла от меня уехать? – мужчина едва сдерживал смех, в каждой фразе.

— Поделись.

В «трубке» повисла тишина.

— Алло…

— У тебя машина не заведена.

Сбоку я услышала забавный смех. Всё-таки он не смог больше сдерживаться.

— Очень смешно. Я вешаю трубку.

Но сама ситуация была нелогичной. Отойдя от шока, я рассмеялась, прокрутив всю картину в голове. Снова стук в стекло. Крутанув ключ зажигания, я опустила стекло.

— Слушаю, — сквозь смех, выдавила фразу, устремив взор на собеседника.

— Хотел бы я сказать – ваши документы, но думаю это перебор, — чуть успокоившись, парень, оперевшись на машину, приблизился почти вплотную к моему лицу.

Мой разум не искал ответ на его шутку. Губы едва дрогнули в улыбке. От салонного света смогла разглядеть его черты. Смуглая кожа. Овальное, слегка вытянутое лицо. Карие, в ночной темноте даже, казалось, чёрные глаза, обрамлены длинными ресницами, густые брови. Чуть курносый нос. Он нервно прикусывал нижнюю губу, явно в ожидании ответа. Но я ничего не могла сказать. Пристально всматривалась в его лицо, словно хотела запомнить каждую черту. Он снова вопросительно вскинул левую бровь и подмигнул. От волнения нажала на подъёмник и стекло со скрипом начало медленно подниматься.

Моё сердце настолько быстро билось, что ещё пара минут в таком ритме, оно устанет и остановится. Парень так и стоял около машины, не делая ни шага назад. Не могла принять решения, как поступить? Если выйду к нему, а если он маньяк, и поджидает таких вот дурочек на глухом участке дороги? А может честный человек и сможет мне помочь, подсказать, куда ехать? Нет-нет. Подсказать мне мог и телефон. На что тогда придумали все эти гаджеты? Но я не подумала о бензине, хватит ли мне его, чтоб вернуться? Судьба явно играет со мной в игру. Я пытаюсь вернуться в прошлое, всё отмотать, но она толкает меня в другую сторону, вперёд.

— Уффф, опять вопросы! – стукнув по рулю, я тут же начала гладить по ударенному месту, извиняясь перед своим старичком.

Снова стук в стекло.

— Что же делать? – едва прошептав, я набралась смелости. – Что тебе нужно? Деньги? Машина? Может моя жизнь? – накинувшись на парня, я кулаками стучала по его промокшей насквозь футболке, — Ты промок.

— Первый раз встречаю таких особ.

— Особ? – в возмущении, крикнула на парня.

Моя ладонь на мгновение замерла на его груди. Я чувствовала медленные, глухие удары сердца. Сквозь футболку ощущала тепло кожи, и запах. Его парфюм был бесподобен, терпкий, но с нотками летней зелени. Прикрыв глаза, ещё раз вдохнула аромат полной грудью, хотела запомнить, пропитаться и никогда не забывать этот аромат.

— Ты приятно пахнешь.

— Наверно, спасибо, — усмехнувшись, ответил парень.

— Я сказала это вслух? – приоткрыв один глаз, хотела сгореть со стыда.

Как можно, так, бестактно себя вести? Нужно срочно определиться: или он маньяк, ноги в руки и бегом! Или это незнакомец, которого требует моё сердце.

— Ну, что решила? – его ладонь накрыла мою руку, и ещё сильней прижала к груди. Но его сердце, так и билось равномерно, в отличие, от моего.

— Мне надо решить?

— Твоя задумчивость, — он убрал мокрую прядь с моего лба. – Может, ты примешь решение, и мы не будем стоять под дождём?

— Дождь… Решение… Мы… — я глупо улыбалась незнакомому мужчине, стоя в его объятиях. – Люблю дождь. Он смывает все мои печали, горести, тоску, одиночество. Только после такой проливной воды с неба, я чувствую себя спокойно и свободно.

— Проливной воды с неба… Очень интересно.

Мужские руки покинули меня, порывистый ветер обдал холодом, невольно застучали зубы. Погода становилась всё хуже, небо всё темнее. Я подняла лицо, чтоб что-то рассмотреть в этих тучах, что нависали надо мной, но всё было тщетно. Видела только черноту, и капли беспощадно ударялись о мою кожу. Вмиг вокруг стало ещё темнее, невольно вздрогнув, осмотрелась по сторонам, но видимость была нулевая. Мою талию обхватили сильные руки и направляли в сторону фонарей. Я не сопротивлялась. Я безумно устала.

Глава 2

Солнечные лучи старательно пробивались через плотные шторы, и одному всё же это удалось. Свет хитрого луча падал мне на глаза, зажмурившись, отмахнулась от его назойливости. Сон. Я видела прекрасный сон, было очень мокро, но оно того стояло. Терпкий аромат парфюма, словно наяву витал перед моим носом. Это было незабываемое ощущение.

Сны занимают второе место в моей жизни, дождь, конечно, всегда будет на первом. Ещё в детстве любила бегать босиком по покошенной траве, особенно где собирались неглубокие лужицы. Мама вечно переживала, что простужусь, но этого не случалась. Я выработала иммунитет к любимой погоде. А вот сны – это совсем иное. Каждый вечер, укладываясь спать, я пытаюсь мысленно притянуть самые яркие и захватывающие сюжеты. Таинство ночи сводит меня с ума. Часто удаётся настроить своё воображение и попутешествовать среди прекрасного, и недосягаемого. Так и сегодня я смогла. Снова ощутила себя в главной роли. Эти карие глаза в ночной темноте при освещении тусклого света, усмешка, всё стояло перед глазами, но сейчас могла рассмотреть этот прекрасный цвет, словно…

— Каштановый мёд…

— Прости что?

— Твой цвет глаз как каштановый мёд.

— Мне вновь сказать тебе спасибо?

— Нет! Нет! Нет!

— Да подожди! Стой!

Подскочив с места, я не могла сориентироваться в помещение, оно было такое маленькое, но светлое. В панике начала искать выход, но увидела только окно и тоже маленькое. Обхватив голову, зарыв пальцы в запутанные волосы, не могла сообразить, где я, как сюда попала? Кто он?

— Ты кто? – крикнув на усмехающегося парня, как можно ярче пыталась выразить серьёзность в голосе. – Что ты со мной сделал?

По ногам потянуло прохладой. Босые ноги стояли на полу, а холод уже блуждал по коленям, поднимаясь выше. Посмотрев вниз, я увидела оголённые ноги, футболка от поднятых рук, едва прикрывала женские прелести.

— Отвернись! – указав пальцем, скомандовала ещё серьёзней. – Быстро отвернулся! – процедила каждое слово, ещё раз.

— Хорошо, хорошо, – парень послушно повернулся спиной, а я в панике начала расхаживать по комнате. – Но, хочу заметить, я уже всё видел.

Резко остановившись, я была в гневе, злость бурлила во мне как лава в вулкане. Не удивилась бы, если включить очки ночного виденья, из моих ушей валил бы дым огненного цвета.

— Ещё только слово, только слово! – как можно сильнее тыкала, ему в спину пальцем, чтоб он понял, что ни на ту нарвался. – Кто ты такой? – но в ответ ничего не последовало. – Я тебя спрашиваю, кто ты? Как я сюда попала? Что ты со мной сделал?

Выбившись из сил, заняла место на кровати, нервы были на пределе, до сих пор тяжело дышала, словно у меня паническая атака. Меня украли? Но разве я дочь миллионера? Нет, глупости. У меня вообще нет отца.

Он маньяк? А маньяки оставляют своих жертв в живых и одевают на них чистые футболки? Может он извращенец? Поэтому на мне его футболка?

Признать стояло одно, футболка была красивая, хорошего качества на ощупь мягкая, телу определённо было комфортно. Поймав себя на мысли, что от маньяка и извращенца я сосредоточилась на футболке…

— Может это у меня не всё в порядке? – я вновь подскочила с места.

— Да, тут я соглашусь. У тебя не всё в порядке и определённо не все дома! – парень меня перебил, в словах я услышала раздражение, но он так и стоял спиной.

— Помолчи!

Начала отматывать воспоминания: вот я собираю вещи, машина, дорога, да, всё, как и должно быть. Плохая погода, дождь такой сильный, видимость отвратительная. И здесь до меня дошло, я попала в аварию.

— Точно! – щёлкнув пальцами, начала вилять бёдрами, словно под турецкую музыку, всё так же прищёлкивая пальцами. – Я попала в аварию, и возможно, я в коме. И это всего лишь моё бурное воображение. Точно!

— Ну, тогда я повернусь. Раз это воображение, в твоей «чудесной» голове. Чего стесняться?

— Конечно! Может быть, вы мой лечащий врач?

— Ветеринар.

— Нет, — пританцовывая, я отмахнулась от этой идеи. – Я же человек, разве меня может лечить ветеринар? Это смешно!

— Смешно, ей выделили смешно. Может у тебя до сих пор жар? И ты бредишь? Или ты всегда такая?

— Какая?

— Какая, какая… — мужчина явно призадумался, конечно, он не мог подобрать нужного слова, я же единственная в своём роде. – У меня нет ни сил, ни желания, поверь, моё терпение на исходе, — голос поменялся в разы, медовые глаза потемнели, я замерла с поднятыми руками. – Хочу разочаровать тебя, ты не попадала в аварию, и, слава Богу. Всё, что ты видишь сейчас – это правда. Домик, кровать, небольшой камин…

— Это камин? – указала я на гору булыжников в углу.

— Да, это камин. Сам сделал. Так, на чём я остановился? – потерев левую бровь, парень собирался с мыслями. – Ах да. Всю ночь или остаток ночи, выбирай какой вариант тебе больше подходит, я ухаживал за тобой, сбивая жар. Не знаю, может это побочные действия от лекарств, но я точно следовал инструкции. Тебя ни воровали, ни пытали, что ты там ещё придумала в своей голове? Ничего не было. Вчера ночью я возвращался поздно домой, почти доехал и честно радовался этому. Безумно устал на выставке. Но дорогу перегородила ты. Твоя машина ехала посередине, не в своей полосе, а посередине, — парень уже переходил на крик и всячески пытался ещё показывать жестами, словно я не понимаю одних слов. – Я даже не смог обогнать тебя. Хотя в какой-то момент решил, что за рулём выпивший, и медленно плёлся следом. После ты аккуратно припарковалась. Хотел подойти спросить, как себя чувствует человек за рулём этой машины, но тут ты выскочила из неё, начала кричать. Я обеспокоился, вышел к тебе, но тут смех, слёзы. Боже, сколько в тебе сидит личностей? Разгоняться от крика до радости за считаные секунды – это надо уметь. Честно, я даже испугался, решил, что сумасшедшая сбежала из реабилитационного центра. Но потом меня основательно добило признание в любви…

— Что? Признание в любви? – я уже давно уселась на кровать и внимательно выслушивала возмущения этого парня. Тяжело было переварить, но вникала в каждую деталь.

— Да! В любви…к дождю.

Я не смогла сдержаться, просто рассмеялась. Так боялась, что он произнесёт совсем иное, а здесь дождь.

— Дождь… — не могла остановиться, от припадка смеха.

— У меня нет слов! — резко развернувшись, парень вышел из домика, громко захлопнув дверь.

— О, а я тебя искала, — подойдя к двери, провела пальцами по довольно объёмной ручке. Но выйти из домика не решилась, да ещё и в таком виде.

Вернувшись на кровать, я снова пыталась собрать картинку, теперь было больше подробностей, но концовка... Не могла вспомнить. Да и парень не сказал, чем всё закончилось. Как я сюда попала? А машина? Где мой любимый старичок? Так и стоит на той самой обочине?

Быстро пробежавшись глазами по комнате, не смогла ничего найти, чтоб было похоже на вещи. Ни шкафа, хотя куда его тут ставить? Но и комода не было. Зато кровать была шикарна, двуспальная с балдахином. Белые полупрозрачные тюли свисали с деревянного каркаса, едва покачиваясь от моего прикосновения. В углу так и располагался «камин», наверно я бы отнесла эту конструкцию к печи из булыжников. В целом очень даже симпатично, если внимательно рассмотреть. С первого взгляда нельзя это назвать великим шедевром. Также в комнате находилось два плетёных стула и небольшой стол. Ни телевизора, ни какой-либо другой техники не было и следа. Про душ, даже просто умыться, тоже стоит забыть. Ни намёка.

Дверь резко распахнулась, суровый взгляд парня, заставил застыть на месте. Я как вкопанная наблюдала за его действиями. Ведро воды, над которым был небольшой пар, он с силой поставил на пол, даже немного расплескал воду. Розовый таз со стуком опустился на стол и следом в него полетел такой же розовый ковшик.

— Приведёшь себя в порядок и через полчаса, я жду тебя на улице.

С этими словами он швырнул на кровать охапку вещей.

Дверь снова с грохотом захлопнулась, а я так и осталась стоять неподвижно.

Разобрав свёрток одежды, в нём ещё оказалось полотенце и принадлежности гигиены в виде зубной щётки, пасты и мыла.

— Какой, подготовленный, — задумалась, рассматривая новую зубную щётку. – И всё у него есть. Прям, запасливый, для таких вот девушек, заплутавших на дороге, – прищурив глаза, я была полна подозрений.

Полчаса и не понадобились, хватило двадцати минут, чтоб привести себя в порядок. Вещи оказались в два раза больше меня. Штаны волочились по полу, подворачивать было бесполезно, они при нескольких шагов, разворачивались. Хорошо хоть в поясе был шнурок, и я смогла затянуть его в размер своей талии. Копну лохматых волос так и не привести в порядок. Хоть что-то он не предусмотрел, этот зазнайка, вряд ли у него есть новая резинка для волос. А если где-то завалялась забытая и ношенная, её я точно не возьму, слишком брезгливая. Зато мой взор упал на карандаш, что лежал на тумбочке около кровати. Без труда завернув волосы в пучок, удачно всунула карандаш, и всё надёжно держалось. Правда, не смогла оценить свой образ, зеркала в этой комнате не оказалось, но будем надеяться, в этой ситуации я очень даже хороша.

— Так, а на ноги что? Босиком? – но и здесь я нашла выход из ситуации.

Около кровати стояли тапки, явно комнатные, но мы их переквалифицируем в уличные.

— Размер 44, с ума сойти, но если вспомнить его рост, да, это вполне его размер.

Зашаркав в сторону двери, мне всё же не хватало смелости, распахнуть её. Что ждёт меня там, снаружи? А если меня встретит куча народа. Ведь у него могут быть: мать, отец, сестра, брат, даже жена.

— Жена, — опёршись спиной на дверь, я глубоко задышала, снова паническая атака. – Ведь я даже не подумала, что он может быть женат и у него могут быть дети. А здесь я такая, здрасте.

Дверь резко распахнулась, и я, потеряв упор, полетела вниз, хватаясь за проём. Визгнув, приземлилась на что-то твёрдое, но на своём животе, чувствовала крепкие объятия. В спину отдавало тяжёлое дыхание, а под головой кто-то яростно пытался отплюнуться от моих волос.

— Я не умру своей смертью, в нужный срок. Ты убьёшь меня раньше, — тяжело дыша, парень едва смог проговорить фразу.

— Прости, прости меня. Я решалась выходить мне из домика или нет.

— Спиной. Возможно, это в твоём стиле. Я уже даже не удивляюсь. Может, слезешь с меня?

— Ой, прости, прости, — быстро перекатившись набок, подскочила на ноги. – Прости ещё раз, я не хотела. Я опёрлась на дверь, думала, а она открылась. И вообще, это ты виноват! Как ты посмел врываться ко мне? А если б я была ещё не одета?

От извинений я перешла в нападение. Видела, как парень, кряхтя, поднимается с земли, явно ему было непросто или сильно ударился при падении и больно, или я его придавила? Что это? Чувство вины?

— Тебе помочь? – подхватила его под руку, пока он выпрямлял спину.

— Нет. Спасибо. Я боюсь твоей помощи.

— Какие мы нежные! – с силой бросила его руку, парень застонал и сморщился. – Ой, прости, прости. Может, в больницу? Может у тебя перелом, или сильный ушиб? – снова подхватив его под руку, пыталась, хоть чем-то помочь.

— Шутка, – щипнув меня за щеку, весело рассмеялся, направляясь в сторону большого дома.

— Ах ты, шутник! А, ну, стой!

Как можно быстрее зашагала ему вслед, но в этих огромных тапках невозможно сделать и шага, мыски сгибались, и я едва не упала. Он отдалялся всё дальше и дальше.

— Ах, так!

Сняв тапок с одной ноги, что было сил замахнулась и бросила в сторону уходящей фигуры, но я потерпела фиаско, тапок полетел в другую сторону.

— Ну, всё! Держись, зазнайка!

Сняв второй и подбежав ближе, я почти попала, тапок упал прямо около него.

— Уфуф! – мой победный клич, разнёсся эхом, снова защёлкав пальцами и затанцевав, я почувствовала вкус победы.

— Ты даже не попала. Чему радуешься?

Парень внимательно смотрел, как я праздную, покачав головой, снова направился в сторону дома.

— Да ладно тебе, зазнайка! Это же весело!

Набрав скорость, я достигла его в считаные секунды и запрыгнула на спину. Не знаю, ожидал он этого или нет, но прекрасная форма тела, удерживала меня, как пушинку.

— Проигравший, несёт победителя! – весело прощебетала ему на ухо.

— Ну, держись крепче, — он слегка подкинул меня, словно поправлял рюкзак, обхватил мои ноги и, не сбавляя темпа, устремился к дому, что становился всё ближе и больше. – А если победителем буду я?

— Я думаю, этого не случится. Никогда!

— Ну а если? В жизни всякое бывает. Правда, я и сейчас не понял, в чём ты там выиграла, что не попала в меня? Да, за это я тебе благодарен.

— Зазнайка, не порти мой триумф, — облокотившись ему на плечо и подперев голову, победно улыбалась. – Я почти попала. Вообще, у меня с меткостью проблемы, а здесь миллиметры до цели – это победа. Тебе не понять.

— Действительно, что-что, а понять тебя непросто.

— Ха-ха, очень смешно.

— Приехали, — скинув меня со своей спины, он чуть придержал. — Стоишь?

— Да.

Без лишних слов он распахнул дверь в дом, до которого мы, наконец-то, добрались. Я и раньше видела такие дома из большого бревна, но вблизи в первый раз. У меня перехватило дыхание. Дом вызывал чувство силы, могущества, крепости. Проведя рукой по бревну, я заметила изъяны, очевидно, каждое бревно подготавливали вручную. В моей голове сразу же заиграл вопрос: как давно этот дом стоит на этой земле?

Пройдя вглубь, не обращая внимания на помещение, которое отводилось под прихожую, моё внимание сосредоточилось на просторной гостиной. Я увидела минимализм, мебели было настолько мало, самое необходимое. Сначала меня это разочаровало. Возможно, моя фантазия создала свой интерьер, но после я поняла, насколько, здесь просторно и свободно дышится. Наверно это и к лучшему. Ведь сама постройка и так мощная, а если её ещё и заполнить мебелью, даже самой изысканной можно задохнуться.

Покружившись на месте, меня снова настигло любопытство, винтовая лестница, что возвышалась в самом конце комнаты, была безумно красивая. Каждая балясина имела одинаковый узор, никакой погрешности. Не спеша, поднимаясь по ступенькам, скользя рукой по перилле, затаив дыхание, я была в предвкушении. Кто это создал — уникальный человек. Добиться такой красоты из дерева, определённо нужно иметь талант и вкус.

Лестница закончилась, и я сразу попала в такую же большую комнату, как и на первом этаже. Только здесь намного больше света. Огромные окна во все стены, едва заметный тюль и никаких штор. Сложные перепады на потолке, в которые встроен свет. Снова всё из дерева.

Большая кровать стояла посреди комнаты, и она была намного больше, чем в том домике. Сколько же здесь поместится человек? Три? Четыре? Тёмное постельное бельё, манило дотронуться. Проведя ладонью, я не разочаровалась, именно таким я его и представляла: мягкая, скользящая ткань, которая так и манит прилечь, и насладится шёлковыми объятиями.

С трудом оторвавшись от кровати, я перевела взгляд на шкаф. Громоздкое сооружение занимало целый угол, но, несмотря на громоздкость, я даже не сразу его заметила. Цвет дерева отличался от стен, намного темнее, но светлее постельного белья. Цветовая гамма была продумана до мелочей.

Рабочий стол занимал самое светлое место в комнате, он был такой же цветом, как и шкаф. Куча бумаг, раскиданных по всей столешнице, открытый ежедневник. А вот ручки и карандаши, стояли аккуратно в подставке, со сложным узором. Отследив пальцем замысловатые витки, я была поражена, такая маленькая вещь, и тончайшая работа из дерева.

— Это восхитительно!

Мужская рука едва скользнула по моей пояснице. От неожиданности я вздрогнула. Резко развернувшись, влепила пощёчину.

Глава 3

— Прости, прости меня, — прижав ладони к губам, я оторопела, — Но ты сам хорош! — тут же выпалила возражение.

— Ох, ты ж, — потирая щеку, протянул парень. — У тебя тяжёлая рука.

— Не знаю, не взвешивала. Я испугалась.

— Я, конечно, этого и добивался, но, что так прилетит в ответ, не ожидал.

— Теперь знай и бойся, — грозила указательным пальцем.

— Предлагаю мировую, — подняв руки, показал, что сдаётся, но я не из простых, буду настороже. – Пошли.

Не отставая ни на шаг, семенила за ним вслед по лестнице, но уже вниз. И спускаясь, крепко держала за периллу. Было довольно высоковато, но очутившись на прохладном полу, почувствовала себя в безопасности. Ещё раз, окинув лестницу взглядом, я уже не восхищалась ею, а представила, как можно случайно оступиться и кубарем покатиться вниз.

Не успев поразмышлять над безопасностью, я потеряла из вида Зазнайку. И как же он быстро передвигается, конечно, в его шаге, помещается моих три. И это не удивительно, при таком-то росте. Иной раз у меня затекала шея, смотря на него. Мои 158 см, едва доходили до его плеча.

— И в какую сторону идти?

— Иди на мой голос.

— Ох, какой, прямо мысли читает, — шаркая ногами, направлялась в сторону, куда манил приятный голос.

— Не читаю, ты снова сказала вслух, — усмехнулся парень, перемещаясь быстро по кухне. – Кофе или чай?

— Чай, — я обратила внимание, как он ловко закинул пакетик, в красную кружку, словно заранее знал ответ. – А заварной чай есть? – чайная ложка с сахаром, так и зависла над кружкой.

Не знаю, как он посмотрел на меня в этот момент, с удивлением, или как на ненормальную, это не имело значения. Я уже с интересом рассматривала кухню и не обращала внимания, на хозяина дома.

— Не люблю чай в пакетиках, вкус ни тот, цвет ни тот. А самое интересное, заваривать рассыпной чай в прозрачном чайничке и наблюдать, как сухие листья разворачиваются, окрашивают воду, там медленно, не торопясь, а горячий запах, не каждый поймёт. С пакетиками этого не увидишь, не почувствуешь.

Я плутала по огромной кухне. Делилась своими предпочтениями. Может, для кого-то это странно, может, этот кто-то, даже не слушает, но возражений не поступило. Переведя взгляд на мужчину, наблюдала картину. Он осторожно насыпал чай, в прозрачный чайник и следом налил немного кипятка. Прошло минут пять, и он долит до полного объёма.

— Придётся тогда подождать, — спокойным тоном произнёс парень. – Сахара одну или без него?

— Одну, — я удивлённо вскинула бровь. Он уже точно знал количество сахара.

Меня поразило его спокойствие и гостеприимство. Но могла ли я назвать это гостеприимством? Свалилась ему, как снег на голову среди лета. Оказалась неизвестно где. Видела бы меня сейчас мама, да, и больше живой с места, я не сошла. Но, что, мама. Моё поведение, позор, просто позор мне. То кричу на него, то падаю, то катаюсь, то бью. И это всё про меня? Но когда я успела такой стать? Только день назад, я была спокойной, уравновешенной, отвечала за сделанное и сказанное, а теперь? Стою посреди чужой кухни, в чужой, мужской одежде.

— Всё в порядке? – тёплая ладонь, дотронулась до моей щеки. – Может, тебе прилечь? Ты так побледнела. Но ты сегодня ничего не ела, думал, перекусим, – вторая ладонь легла на вторую щёку.

Моё лицо оказалась в оковах тёплых рук. Подняв взгляд на своего спасителя, я смогла разглядеть, только его глаза. Всё поплыло.

— С ней всё в порядке, не переживай. Как проснётся, пусть хорошенько поест и выпьет вот эти лекарства, — женский голос средних лет, давал указания. – Не переживай, всё будет хорошо. Я подробно написала, что и в какой последовательности.

— Спасибо большое, Маргарита Ивановна, — наконец, я услышала знакомый голос. – Провожу вас.

Шаги становились тише, голоса смолкли, с трудом открыв глаза, увидела знакомую обстановку. В огромных окнах можно было без труда разглядеть чёрные тучи, и где-то вдали послышались раскаты грома. Я лежала на той самой кровати, которую недавно рассматривала. Приподнявшись, пыталась собрать свои мысли, но было сложно. Голова безумно болела, даже тот самый шкаф, что стоял напротив кровати, двоился.

— Ты проснулась? – обеспокоенный голос отозвался ещё с лестницы, присев на кровать, парень взял мою руку, в свои ладони. – Как же ты меня напугала, — в считаные секунды, я уже была в крепких объятиях.

Положив голову на его плечо, не хотела ни о чём думать, как долго мы с ним знакомы, какой он человек, даже как его зовут. Я чувствовала себя в безопасности – это было намного важнее. Слеза медленно потекла вдоль носа, а я не хотела расставаться с этими объятиями.

— Поль, пойдём, поужинаем? Нужно выпить лекарства, врач прописала.

— Я слышала женский голос.

— Да, пришлось вызвать, в этот раз я был более обеспокоен, чем ночью, — лёгкие прикосновения, поглаживали мои волосы. – Кстати, я Максим.

— Очень приятно. Моё имя ты уже знаешь, я даже не хочу спрашивать откуда.

— Я принёс твои вещи, ты можешь переодеться, в более подходящую и привычную для тебя одежду.

— Спасибо.

— Жду тебя внизу. Если не сможешь сама спуститься, просто крикни.

Он отстранился от меня и тут же направился к лестнице. Меня обдало прохладой. Возле кровати стояли мои сумки. На тумбочке я обратила внимание на свои документы. Конечно, ему была нужна информация для врача, даже не могла на него злиться.

— Уффф, лучше б ты сидела в своём бездушном районе, — сделав вывод, свесила ноги с кровати и нащупала свои пушистые тапочки, на лице даже дрогнула улыбка, от любимых вещей.

— Поль, прости, — Максим, несмело шагнул в собственную комнату. – Я забыл сказать, вон дверь, — указав на шкаф, — там ты сможешь привести себя в порядок, я принёс твои вещи из домика.

— В шкафу?

— Что в шкафу?

— Ну, ты указал на шкаф. Мне там приводить себя в порядок? – от боли обхватив голову руками, я не сразу заметила, что он снова смеётся надо мной, но у меня сейчас не было сил с ним спорить или пререкаться.

— Кто тебе сказал, что это шкаф?

— Я. Сказала, — медленно пробормотав, я уже рассматривала, что мне демонстрирует этот Зазнайка. И это далеко оказался не шкаф, а вход в ванную комнату.

У меня не было слов, и это ни оттого, что меня временно покинули силы. Я весь день думала, что это шкаф, рассматривала его, восхищалась тонкой работой. Но, а теперь… Мой словарный запас просто иссяк.

Отмахнувшись рукой, я полезла в чемодан. Слышала, как Максим спускается по лестнице, но у меня не было сил, посмотреть ему вслед.

Не знаю, сколько прошло времени, как долго я возилась в ванной, но горячий душ, мне определённо помог. Конечно, это же не ведро воды и тазик. Здесь я расслабилась, струи горячей воды обжигали кожу, но это было во благо. Я знала, как привести себя в чувства. Правда, сейчас я пахла мужским шампунем и гелем, но это мало волновала, главное, что резервы сил начали пополняться.

Недолго выбирала, что надеть, лишь бы было комфортно. Да и кого я могла здесь удивить? Этот парень видел меня в самом непристойном виде, наверно мне, должно быть, стыдно, и было. Сейчас придя в нормальное состояние, я не знала, как мне себя с ним вести, как смотреть в эти бесподобные глаза…

— Так, собралась! Какие, к чёрту, глаза!

— Вот-вот, что-то уже знакомое, значит, становится легче, — на уже знакомом лице, заиграла широкая улыбка, я даже и не обращала внимания, насколько она привлекательная. А всё эти медовые глаза. – Пошли?

Мы спускались во второй раз с этой лестницы, только теперь я шла первой. Интересно, если оступлюсь, как он сможет меня поймать? За футболку? А если б первым шёл он, я б снова приземлилась на него. Мои размышления перебил аромат еды. Весь первый этаж пах жареным мясом. У меня даже слюнки потекли, не знаю действительно от аромата или я просто была безумно голодной.

Стол был накрыт на кухне: салат, мясо, запечённая картошка, хлеб, но моё внимание было переключено на чайничек.

— Можно чай?

— Хорошо. Ты опередила меня, не успел спросить.

— Помогу?

— Да. В том шкафу кружки, — без лишних слов, он указал на дверцу, но всё, что я смогла это открыть её. Кружки стояли на самом верхнем ярусе. Даже поднявшись на мыски, я не смогла дотянуться.

— Максим, это мне не по росту, — улыбнувшись, я старательно демонстрировала, как пытаюсь дотянуться.

Он промолчал. Снова на его лице заиграла улыбка. Подойдя вплотную ко мне, с лёгкостью достал нужные кружки.

— Ты хотел подшутить надо мной? – развернувшись и устремив свой взор в мужскую грудь, я чувствовала неладное.

— Нет. С чего ты взяла?

— Но ты прекрасно знал, где они стоят, и понимал, что я не дотянусь.

— Ох, Поля, у меня за эти сутки столько событий с тобой, что о полках или кружках, мне не хочется даже думать. Но, — он наклонился к самому моему уху. – Признай, в этот раз ты проиграла.

— Я так и знала!

Максим быстро от меня отстранился, ведь знал, что могло и прилететь.

— Давай уже за стол. Сегодня, кроме кофе, мой желудок ничего не видел.

Прежде чем он закончил фразу, я уже заняла место за столом, он внимательно посмотрел на меня и присел напротив.

— За приготовленный ужин колкие комментарии оставь при себе. Питаюсь именно так, для тебя я сделал салат, может, ты, не любишь мясо…

Я бы хотела дать возможность ему договорить, но была сильно голодна. Накалывая второй кусок мяса, перенесла на свою тарелку, следом несколько ломтиков картошки, и немаленькая порция салата прекрасно дополняла мою тарелку. Подвинув кружку чая, ведь всегда запивала еду, даже суп, я была полностью вооружена, чтоб приняться за трапезу.

— Приятного аппетита, — вежливо пожелав и улыбнувшись, начала уплетать содержимое.

Максим сидел ещё с пустой тарелкой, и с улыбкой смотрел на меня. Что было на его лице? Удивление? Так, чему тут удивляться? Разве он ни разу не видел таких девушек, которые могут и не пользоваться ножом, а просто откусывать мясо? Может, с моей стороны это было, и некультурно, но в данный момент, я не хотела придерживаться правильных манер. Еда была безумно вкусной. Если б сразу не нагрузила такую огромную порцию, я бы положила себе добавки. Опустошив тарелку за десять минут, я уже самостоятельно хозяйничала на кухни, наливая вторую кружку чая. И уже облокотившись на стойку, продолжила чаепитие. Мне была до сих пор любопытно поводить глазами по кухне. Гарнитур, явно был сделан на заказ. Да, всё в доме было сделано под заказ, чего стоит та дверь в ванную. Меня даже рассмешило это, и я чуть не поперхнулась кипятком.

— Давай, я уберу со стола, — не дождавшись ответа, я уже шла с грязными тарелками к мойке. – Так, — протянув, начала искать моющие средства и губку. – Подскажешь, где найти…

Конечно, как же я не подумала, посудомоечная машина. Максим демонстративно открыл дверь. Разве в таком доме могут мыть посуду руками?

— Здесь всего две тарелки, ну это даже смешно, — не сдавалась я.

— Да без проблем, — открыл он ящик около мойки. — Вот губка, средство, удачи, — щипнув меня снова за щеку, он покинул кухню.

Не могла на него злиться, меня покоряла его улыбка. Как умело он ею пользовался. Ещё бы, он же молодой парень, наверно девушки толпой за ним бегают. Даже не сразу заметила, как на слове, девушки, начала с силой натирать тарелку. Что происходит? Я ревную?

— Полина! Тебе, что пять лет, думать о глупостях?

Закончив на кухни дела и выключив свет, я медленно брела по комнате на первом этаже, здесь также не было света, только над входной дверью был включён ночник. Но от него я смогла смело агентироваться. Лестница освещалась только на первых ступеньках, дальше серпантином поднималась в темноту. Пугающее зрелище. Что же делать? Куда идти? Я даже не знала, сколько времени, только могла догадываться, что снова ночь. В гостиной стояла небольшая софа, но на ней я не помещусь, да и было прохладно. Плед даже не стоило начинать искать. Бежать до домика, но выглянув за дверь, я поняла, это худший вариант. На улице снова лил дождь, да и в темноте невозможно было разглядеть в какой стороне тот самый домик. Всё же оставался единственный вариант, подняться по лестнице, в темноту.

Несмело делая шаг за шагом, моё сердце ускоряло ритм. Ещё шаг и моё дыхание стало чаще и глубже? Что это, снова паника? Но раньше у меня не было такого состояния. Я всё же поднималась, не стоять же на ступеньках. И нащупав последнюю, я увидела лампу, на прикроватной тумбочке. Быстро добежав до неё, я преодолела эту жуткую лестницу, и гордилась собой. Но больше меня пугало, что ждало в этой комнате. Осмотревшись, успокоилась, здесь царил покой и тишина.

Около лампы стоял стакан воды, и две таблетки с запиской:

«Поль, выпей перед сном».

За то время, как он узнал моё имя, он ни разу не назвал меня Полиной. Постоянно сокращал. Мама тоже имела эту привычку, но от него это исходило совсем иначе.

Переведя взгляд на кровать, улыбнулась. Максим спал на противоположенной стороне, на самом краю. Да при таких размерах за ночь можно и не встретиться. И кто только придумал её? Зато эта кровать очень удобна для пар, которая часто ссорится. Мужа не обязательно отправлять с вещами на выход, можно просто отправить на соседний край.

Ещё раз, взвесив все за и против, и эти против, явно перевешивали, я всё же залезла под одеяло, но сон не шёл. Крупные капли дождя барабанили в стекло. Прикрыв глаза, я решила насладиться этой музыкой, но меня хватило всего на пару минут.

— Максим, я приехала. Максим, ты ещё спишь?

Женский голос вырывал из сна. Снова я не успела досмотреть, чем же всё закончилось. Едва пошевелившись, я почувствовала, как затекло тело, словно всю ночь, провела на правом боку. Голова лежала, на чём-то твёрдом, и оно спокойно вздымалось и опускалось. И снова глухие, спокойные удары, только теперь около моего уха. Я провела рукой, словно лаская те самые удары. Крепкая рука сжимала мою талию, боясь, что сбегу. А я и не собиралась. Вот она концовка моего сна.

Распахнув глаза, оторопела. Мой взор упал на мужскую грудь, хорошо, что он был в футболке, и наяву он сжимал мою талию. Как это могло случиться? Кровать такая огромная, а мы оказались на её середине?

— Максим, не заставляй меня подниматься по этой лестнице. Я её терпеть не могу! – тот самый женский голос, что я слышала сквозь сон, только более раздражительный. – Руки оторвать, тому, кто её смастерил!

— Максим, — дотронувшись, я его слегка качнула. – Максим просыпайся, кажется, у нас проблемы. Максим! – шепнув громче и сильней качнув, ничего не изменилась. Он прижал меня сильней, и со спины, перевернувшись набок, едва не раздавив в медвежьих объятиях. – Макс... Я сейчас умру, мне не хватает воздуха, — скрепя, под тяжестью рук, я пыталась хапнуть как можно больше кислорода. Речи о пробуждении уже и не было.

Что можно было сделать в этой ситуации? Конечно! Не ложиться в постель с незнакомым мужчиной. Насколько мне хватило сил, я начала выбираться из его объятий, мне даже удалось освободить одну руку. В голову приходила только одна мысль, снова влепить ему пощёчину, но как я могла бить, спящего человека?

— Максим, просыпайся, — легко похлопав его по щеке, я всё же чуть усилила свой удар. Его глаза резко распахнулись, я даже испугалась. – Выпусти меня!

— Поль, прости, — усевшись на кровать, он потирал щёку, по которой снова прилетело. – Ты опасная женщина.

— Ты меня чуть не задушил, — прошептала в ответ.

— Чего шепчешь? – передразнил, он также шёпотом.

— Максим! Последний раз говорю, просыпайся! – голос снова дал о себе знать, а я с улыбкой, дразня, указывала на лестницу.

Парень тут же подскочил с кровати, поправляя растрёпанные волосы.

– Который час?

— 12:38, — огласила я басом, будто смертный приговор, смотря на телефон.

— Очень смешно. Я утром должен был встретить маму. С тобой так быстро летит время.

Кинув фразу, он уже спускался. Я слышала радостные слова: мама, сынок. Явно она его поцеловала в обе щёки. А я так и осталась в постели, вцепившись в одеяло.

— Что же теперь будет? Какой позор.

Вымерять эту комнату было гораздо сложней, это не домик в три шага. Нервно покусывая ногти, я была при полном параде: свежая футболка жёлтого цвета, серые спортивные штаны, на ногах всё те же пушистые тапочки с закрытыми пятками, и аккуратно собранный пучок на голове. Ресницы подчеркнула, тушью, так хоть было видно насколько они у меня длинные.

Максима всё не было. Может, он найдёт выход, как незаметно меня выпроводить из дома? А мои вещи? Посмотрев на сумки в углу…

— Я могу и потом их забрать…

— Ты готова?

— Да, — заявила громче положено, даже сама испугалась. – Ты меня выведи, а вещи я потом заберу, вечером.

Максим закатил глаза, словно я сморозила глупость, но моё мнение, вариант идеальный.

— Сейчас мы спускаемся, ты мило улыбаешься, — проведя по моей щеке пальцем, Максим медленно и чётко проговаривал каждое слово.

— Не делай так.

— Как?

— Не води так нежно по моему лицу, я плохо соображаю, — парень только мило улыбнулся на мою просьбу. – Зазнайка!

— Поль, соберись! – более сурово, проговорил Максим. – Мы сейчас спускаемся, ты мило улыбаешься и, чтоб я не сказал, молчишь, – его палец остановился на моих губах. – Ты поняла? – в ответ я только могла кивнуть.

Максим, как настоящий мужчина шёл впереди, я старалась не отставать. Внизу была тишина, ни голосов, ни шагов, только запах. И снова еды.

— Обожаю сырники, — в восторге пробормотала я.

— Поль, я умоляю тебя, молчи.

— Ладно, ладно.

Скорчив рожицу за его спиной, мы направились в сторону кухни, я так и шла за ним. Он резко остановился, не успев затормозить, я врезалась в его спину.

— Чёрт!

На кухни висела гробовая тишина, моё ругательство, явно услышал каждый, кто здесь присутствовал.

— Мама, — Максим подошёл к пожилой женщине. На голове у неё был такой же пучок, как и у меня, только седого цвета. – Знакомься, Полина, моя девушка.

— «Что?» – мысленно прошептав, сжала кулаки. Впилась ногтями в ладони, что было сил, лишь бы только промолчать.

Женщина отвлеклась от своего занятия, выключив плиту, осмотрела меня с ног до головы и обратно, несколько раз, мне даже стало неудобно. Неторопливой походкой она обошла меня, я выпрямила спину, чтоб казаться выше. И когда она вновь встала передо мной, задумчиво потирала подбородок.

Женщина преклонных лет, чуть выше меня ростом, демонстрировала такую силу и власть, что я в какой-то степени начала понимать, почему Максим, так меня представил. Когда она звала его с лестницы, по голосу решила, что она моложе, лет на десять. Максим явно был поздним ребёнком.

— Рыжая, конопатая, ресницы сто процентов тоже рыжие, ладно хоть тушью додумалась подмазать, — женщина по второму кругу пошла меня осматривать, а я так и хотела насквозь просверлить Макса, своим взглядом. – Ну, фигурка ничего. А вот вкуса в одежде нет. Тапки, штаны, футболку – всё сжечь.

— Знаете, что…

— Знаю! – перебила меня женщина. — В этот дом не ступила ни одна девушка. И раз ты здесь, Максим тебя неправильно представил, ты не девушка, а без пяти минут жена. Поэтому прежде чем перебивать меня, думай, стоит ли.

Проговорив каждое слово, за моей спиной, женщина покинула кухню, а я осталась стоять в полной растерянности.

— Ты почти молодец, — поцеловав в щёку, Максим направился вслед за матерью.