Тень Копья Оро

Глава 1

Предупреждение читателям

Данная книга заканчивается событиями, которые намекают на продолжение. Однако третья книга цикла "Лучший капитан галактики" не написана, и я не знаю, будет ли она написана когда-либо. Возможно, да – меня к этому подталкивало много читателей несколько лет назад, писали письма, просили, но на тот момент времени, я «завязал» с писательством, и думал, что к этой вредной привычке уже не вернусь. Но, вернулся)) Только теперь у меня идеи других произведений и несколько иные интересы. Поэтому, я не могу обещать продолжения.

Предупредил, чтобы не было обид, мол, а дальше-то чо?! Хотите, сразу закройте, но тем кто читал «Принцессу» и кому та книга понравилась, рекомендую прочитать эту.

Вот мне сразу написали по этому поводу, мол вторую книгу читать не будем, потому что она не дописана. Нет - она Дописана. Вторая книга полностью завершена и сюжет ее полностью "закруглен". Речь лишь о том, что вторая книга намекает на разветвите событий дальше.

Глядя на системный монитор, Роэйрин вытер рукавом кровь. Она обильно текла из рассечения и заливала глаза. Корабль был обречен, оставалась только небольшая надежда спасти часть команды. На мониторе все зоны за шестым отсеком мерцали тревожным багровым цветом, но капитан знал, что их не существовало вовсе. Хвост корвета с энергоустановкой, полевыми генераторами и большей частью экипажа падал в атмосферу где-то справа – его относил в сторону последний выдох маршевых двигателей.

- Грэвлинс! – хрипло призвал капитан. - Уводите людей к уцелевшим ботам! Всем срочная эвакуация! Остаются только старшие офицеры дежурной смены!

- Но капитан… - опираясь на погнутую панель, пристианец с нашивкой второго помощника впервые за долгие годы службы попытался возразить Роэйрину: - Корабль разваливается на части, лично вам нет смысла оставаться в рубке!

- Я сказал: эвакуируйтесь! Это приказ! – капитан гибнущего корвета требовательно указал на дверь и повернулся главной консоли. У него было пятнадцать-двадцать стандартных минут, за которые он надеялся собрать наиболее полную информацию о черной пирамиде - чудовищном осколке тьмы, столь неожиданно пересекшим их курс, и погубившем «Хорф-6» мощным энергоударом. Пришла ли черная пирамида на помощь разведчику Быстрова или так же, как имперский посланец охотилась за ним, оставалось загадкой такой же неразрешимой, как и происхождение самой пирамиды, тускло поблескивающей угольными гранями в свете чужого солнца.

- Они взяли курс на «Тезей»! - отрывисто сообщил офицер тактических построений.

- Есть шанс достать малыми ультрафауззерами! – бросил его помощник, резко поворачиваясь в кресле.

- Нет, - холодно отверг Роэйрин: он не мог позволить растратить небольшую энергию батарей на выпад отчаяния, вряд ли способный повредить черному чудовищу. В энергии резерва заключалась их надежда на спасение. Коснувшись сенсоров, капитан дал команду центральному компьютеру перенести данные о неведомом враге и параметрах разрушающего луча на информационную капсулу высшей защиты. Она должна была уцелеть и после того, как «Хорф-6» рухнет на планету. Для него, Роэйрина, эта информация теперь бессмысленна, но оставалась надежда, что она достанется другим имперским кораблям, и на далекой Присте узнают о новой угрозе в галактике.

- Есть три точки! Ракеты или бомбы. Пирамида атакует «Тезей»! – отрапортовал Неасарон.

- Фоновые бомбы! – выкрикнул офицер тактических построений.

Одновременно пространство рядом с кораблем Быстрова разошлось яркими волнами. Что случилось в следующие минуты пристианцы не видели: экраны корвета вспыхнули белым светом, все сканеры и датчики захлебнулись в мощном широкополосном шквале. Одновременно ослепли спутники в огромном радиусе и системы ПВО Земли.

- Дублирующую оптику и радары! Срочно! – скомандовал Роэйрин.

Молоденький офицер в черном комбинезоне засуетился возле тускло-светящейся светящейся панели. Носовую часть «Хорф-6» затрясло. И без показания приборов капитан догадался, что обломок корвета входит в плотные слои атмосферы под опасным углом. Скоро их втянет в неуправляемый баллистический спуск и размажет по поверхности планеты. Он хотел запросить по внутренней связи отчет по ботам у Грэвлинса, но второй помощник появился сам.

- Двери в пятый сектор заклинило, нам не пройти к ангарам, - порывисто дыша, доложил Грэвлинс. – Калонслир пытается резать стенку, но они не успеют. Проход к третьему сектору блокирован – смялись переборки и несущая конструкция. Один ангар оставался доступен, но люди Леглуса завладели им и ушили на боте в аварийном режиме. С двух других машин они сняли топливные контейнеры.

Ройэрин с недоумением посмотрел на серое лицо второго помощника.

- Они расстреляли вахтенных, - пояснил он.

- Маркиз был с ними? – осведомился капитан.

Грэвлинс молчал, упираясь в стену рукой, измазанной в крови.

«Этот негодяй Леглус, тоже ушел на боте? – хотел переспросить командир корвета, но сильная вибрация, пронзившая стены рубки, не дала ему раскрыть рта. Раздался прерывистый сигнал тревоги. На мониторе замигал третий отсек, центральный компьютер шелестящим басом сообщил о разгерметизации.

- Они все были в шлемах, - ответил вместо Грэвлинса командир взвода Серебряных Птиц. Он стальной фигурой появился в проеме двери и добавил. – Четверо. Ничего не мешало им взять еще восьмерых-десятерых или хотя бы оставить топливо для других ботов, но вместо этого они расстреляли вахтенных и ушили. Я лишь услышал щелчки штурмовых винтовок побежал к ангару, только остановить их не успел.

- Что с твоими, Элэрлин? – спросил капитан, корректируя параметры энергопотоков.

- Все мои бойцы, соблюдая инструкции, в полном вооружении находились в седьмом отсеке, - пояснять, что случилось с седьмым отсеком, командир Серебряных Птиц счел лишним.

- Грэвлинс, займите свое место. Вы, Элэрлин, пожалуйста, устройтесь на месте контролера Тахо, - Роэйрин кивнул на кресло, с которого свисал человек с размозженной головой, затем объявил по внутренней связи: - Экипажу вне рубки: раненых эвакуировать во второй отсек, остальным занять места в перегрузочных креслах. На все перемещения четыре стандартные минуты, - и добавил чуть теплее и тише: - Прошу, держитесь, потомки Оро! Мы постараемся сесть! Выжить для империи – наш долг!

- Ты всерьез надеешься? – осведомился Элэрлин, наклонившись к капитану. – Наш «Хорф» - лишь падающая с неба груда металла!

- В кресло, Элэрлин! – капитан положил пальцы на сенсоры, торопливо переводя управление маневровыми двигателями на личную консоль. Рубку трясло так, что пристианцу не всякий раз удавалось коснуться нужного значка, и на мониторе все чаще вспыхивали багровые пиктограммы ошибочных команд. Через несколько минут Роэйрин смог выровнять серебристое зернышко корвета, направляя его острием по касательной к поверхности планеты.

Траектория не была устойчивой, обломок корабля мотало и разворачивало ежесекундно. Раскаленный воздух облизывал обшивку, оплавлял металл и выдергивал рванные лоскуты из зоны повреждения. Даже сквозь переборки слышался нарастающий рев атмосферы, пробиваемой носовой частью корвета.

- Запустить генераторы защитного поля! – распорядился Роэйрин, когда лохматая пелена облаков приблизилась достаточно близко. – После третьего импульса двигателей, Лаобирис, выжмешь из защиты все! Сейчас экономичный режим!

- Есть, капитан! – отозвался офицер, державший дико напряженные ладони на скошенной панели под столбиками индикаторов.

Генераторы пустились с жалобным свистом, едва слышным сквозь рев воздушной стихии, разрывавшей металл за переборкой. И сразу полосы заряда батарей рухнули вниз. Облачный слой налетел и мигом порвался: на главном экране была близкая поверхность, покрытая пятнами снега и грязно-зеленым лесом до горизонта.

- Исифиода… - проговорил Роэйрин, вспоминая, что эту планету Быстров называл «Земля».

Импульс маневровых двигателей развернул «Хорф-6» носом вниз. Проворным движением пальцев капитан снял ограничение мощности. Теперь перегрузка навалилась с отчаянной силой. Роэйрин едва смог дотянуться до ускользающей из-под рук консоли, тяжелые веки закрывали глаза и едва позволили бросить взгляд на высотомер. Тут же он прохрипел Лаобирису:

- Щит!

Сам опустил дрожащую от напряжения ладонь на активную зону. Развернулась энергетическая полусфера или нет, никто не видел. Импульс маневровых двигателей со снятым ограничением был страшен: потоки плазмы ударили вниз ослепительно-белыми столбами. Обломок корвета оперся на них и рухнул в горящий лес с грохотом разорвавшейся бомбы. На том же месте встало грибом к небу облако дыма, черного как смерть.

* * *

Чужая планета встречала недружелюбно.

Около часа командир взвода Серебряных Птиц разгребал обломки звездолета в поисках живых товарищей и не чувствовал ледяного ветра, развивавшего его жесткие волосы, обжигающими струями проникавшего под одежду. Только позже, когда он позволил себе отдохнуть, заодно справиться о здоровье капитана, пристианец ощутил беспощадный холод и решил включить обогрев костюма.

- Как он? – спросил Элэрлин офицера защиты, возившегося возле капитана с мобильным медавтоматом.

- Лучше, - сухо ответил Лаобирис и, сверившись с показаниями диагностической системы, положил палец на мерцавшую пиктограмму. Прибор уже синтезировал наноинженерную жидкость и запрограммировал ее компоненты для лечения Роэйрина. Теперь она маленькими порциями поступала в кровь, чтобы скорее восстановить пораженные ткани пристианца.

Роэйрин открыл глаза. Его зрачки очертили дугу, оглядывая обгоревшие деревья, широкую, дымящуюся воронку и груду почерневшего металла, бывшего недавно одним из лучших корветов империи. Кроме центральных отсеков, защищенных сдвоенными гравикомпенсаторами, на обожженной земле виднелись куски броневых плит и крупные части конструкций периферии; смятый бот, зарывшийся носом в грунт; тяжелые части пространственного стабилизатора и много чего, отдаленно напоминавшего о пристианской технике. Жуткие останки боевых кораблей Роэйрин видел много раз: в космосе, расколотыми на части, и кусками металла, вспоровшими твердь чужих планет, однако он и думать не мог, что когда-нибудь ему доведется разглядывать остов собственного корабля далеко от границ родного мира.

- Сколько нас… - капитан поморщился, испытывая боль и холод в груди. – Сколько осталось в живых?

- Только те, что находились в рубке, - ответил офицер защитных систем. – Минус господин Грэвлинс. И плюс техник климатических машин. Этот… Кеоливис. Чудом уцелел нулевой зоне. Итого семь человек.

- Восемь, - поправил его Элэрлин. – Нашли еще одного энергетика за ангарами. Множественные переломы, внутреннее кровотечение, но должен выжить. Неасарон успел подключить его к медавтомату.

- Восемь из ста семидесяти… - капитан закрыл глаза.

Взводному Серебряных Птиц показалось, что Роэйрин снова потерял сознание, однако капитан в следующую секунду приподнял веки и сказал с неожиданной твердостью:

- Лаобирис, вам поручаю: возьмите кого-нибудь из уцелевших и вытащите из рубки блок управления «Оком Арсиды». Остальные части «Ока» вы должны уничтожить, так чтобы их невозможно было восстановить. Это нужно сделать скорее.

- Сейчас же исполню! - офицер защиты, ввел в медавтомат очередную команду и встал.

- Еще, Лаобирис, - остановил его Роэйрин. – Не забудьте информационную капсулу. Если получится, вытащите из бортового компьютера всю доступную информацию по планете, карты и языковые модули для переводчиков. Нам придется здесь жить. Возможно, жить очень долго.

- Сигнал бедствия подавать не будем, - догадался Элэрлин, присев рядом с капитаном.

- С сигналом я пока не решил. Мы должны думать, как сохранить «Око Арсиды», - отозвался командир «Хорф-6». – Если на помощь придет кто-то кроме сил Присты, мы рискуем передать «Око» в чужие руки. С другой стороны, если мы не попытаемся известить о нашем положении, то нас начнут искать нескоро, и нет гарантии, что за это время «Оком» не овладеет кто-нибудь другой.

- Остался только блок управления. Это ведь не целая система, - офицер Серебряных Птиц, ковырнул ногой опавшую листву, лежавшую подмерзшей коркой на каменистом грунте.

- В блоке вся информация о системе. Я действую по инструкции, Элэрлин: попытаться сохранить «Око», в случае неисполнимости последнего – уничтожить, - капитан приподнялся на локте и посмотрел на индикаторы медавтомата, готовившего новую порцию наноинжинерной субстанции, способной в течение полусуток восстановить его поломанные кости. – Не я придумал эти инструкции, но, если учесть, что «Око Арсиды» стояло только у нас и еще на одном корабле, название которого неизвестно даже мне, эти правила имеют особый смысл.

- Тогда мы должны уйти как можно дальше от места падения. Насколько я знаю, Земля – не такая дикая планета, как принято считать. У них примитивная, но с недавних пор довольно отлаженная система контроля воздушного пространства. Их радары вполне могли нас засечь. Сюда вышлют поисковую группу. Просто из любопытства или более серьезного интереса, - взводный Серебряных Птиц положил руку на ствол масс-импульсной винтовки и долгим взглядом посмотрел в чужое серое небо.

- После взрыва фоновых бомб их следящие системы наверняка отключились, но наше падение могли видеть с земли. Ты прав: задерживаться здесь опасно, но мы рискнем остаться на день-два – пока раненые не смогут передвигаться хотя бы под действием стимуляторов.

- Насколько мне известно, здесь высока активность боруанцев, кораблей Кнефи и Милько. Последние с их вездесущей разведкой могут представлять проблему, - Элэрлин шевельнул пальцами и ощутил тупую боль в руке – возможно у него был перелом, но пристианец не смел думать об этом. Он представил темную дыру и усилием воли изгнал боль в нее, словно зубатого зверька в нору.

- Откуда такие познания по Исифиоде? – капитан поправил шунты, входящие под ключицу.

- Четыре года назад, во время осложнений с Нэоро мы готовились к миссии в этом мирке. Знаю несколько местных языков, знаком с условиями выживания, - отозвался офицер Серебряных Птиц и добавил, сминая пальцами пожухлую траву: - А выжить здесь можно. Климат неровный, но места в тысячу раз приятнее Дарлиана. Получим карты и уйдем в лес, подальше от дорог и поселений.

На ночлег уцелевшая часть команды «Хорф-6» расположилась на пологой возвышенности шагах в пятистах от черного провала сгоревшего леса. Место для краткосрочной стоянки было не особо удобным, однако отсюда просматривались подступы к обломкам корвета. Между камней на узкой площадке Элэрлин и Орсаеас развернули надувную палатку, включив режим маскировки. Под куполом, принявшим вид земляного холмика, расположили четверых тяжелораненых включая капитана Роэйрина. Лаобирис долго ходил среди искореженных кусков звездолета, морщась от запаха товарищей, сложенных друг на друга в канаве и горевших невыносимо долго бледно-фиолетовым пламенем – тела залили реактивом из энергобатарей. Исполняя приказ командира, пристианец искал и стаскивал на титановую плиту все полезное, что могло пригодиться в чужом мире. Полезного – того, что не было испорчено крушением и осталось в удовлетворительном состоянии – оказалось немало. С четвертого отсека Лаобирис вынес арсенал совершенно целого оружия, средства защиты и еще один мобильный медавтомат. Рядом на земле нашел контейнер с десантными комплектами обеспечения и с десяток энергобатарей. За разорванной стенкой, еще искрящей поврежденными кабелями, он обнаружил многоцелевой ремонтный набор, коробки сухой пищи и модули направленной связи. Но самое ценное его ждало в последнем ангаре: помятый, но уцелевший боевой робот «Кирт-Троен-167-2» с электрогравитационным ходом. Машина ожила сразу, едва пристианец приложил пальцы к осевым сенсорам и запросила разрешительный код, имевшийся у Роэйрина. Хотя на головке наведения имелись заметные повреждения, это чудище – «Кирт-Троен» - могло стать главной ударной силой их небольшой команды, если придется столкнуться с враждебным выпадом хозяев планеты. В мирное время со снятым с платформы ультрафауззером он мог служить неплохим транспортером: на него можно погрузить гору полезных вещей, отобранных Лаобирисом.

Рано утром Роэйрина разбудил тревожный гул. Сняв со лба пластину медицинского детектора, капитан кое-как поднялся на ноги и вышел из палатки. Орсаеас и Элэрлин, сжимая масс-импульсные винтовки стояли рядом с зарослями безлистного кустарника и напряженно вглядывались в небо.

- Там, - тихо сказал командир взвода Серебряных Птиц, указывая на маленькую стрелку, летевшую ниже слоя облаков.

- Все-таки нас обнаружили, - процедил Осаерас и повернулся к капитану.

Самолет прошел над черной проплешиной в тайге и, заходя на нее с юго-запада, заложил плавный вираж.

«Кирт-Троен», минуту назад неподвижный как скала, ожил, повернул головку наведения с тремя злыми глазками и качнул стволом фотонной пушки.

- Не стрелять! – распорядился капитан. – Мы здесь незваные гости. Мы имеем право только защищаться.

- Усредненная Оценка Этики Исифиоды около пятидесяти восьми единиц, - Элэрлин положил тяжелую руку на броню «Кирт-Троен». – Несмотря на определенные технические достижения, цивилизация диковата. Я думаю, они нападут, не попытавшись начать переговоры.

- Что ж… Тогда им придется узнать мощь нашего оружия, - в черных глазах Осаераса мелькнуло недоброе пламя, он был уверен в несравнимом пристианском превосходстве.

Глава 2

Допив быстрыми глотками кофе, Орнох Варх вернулся к планшету - на экран не прекращали поступать сводки новостей из подчиненного координатору сектора – всей планеты Земля. Коллапс связи после выхода из строя четверти земных спутников и приемных станций, никак не задел скромную, но надежную милькорианскую связь. В фальшивом объеме экрана то и дело вспыхивали сообщения агентов из Европы, Азии и Америки. Сведения о биржевых обвалах и бессмысленную истерию, выхваченную из газет и теленовостей, Орнох удалял резким движением пальца, просматривал только официальные правительственные сообщения и информацию, взятую у военных.

- На севере Китая войска приведены в повышенную готовность, - заметил Ирхис, поглядывая на планшет.

- Еще бы! Вспышка была над их северо-восточными провинциями. Хотя ее видели в Монголии и даже в России, словно маленькое строенное солнце, - Копылев, прибывший в Москву поздно ночью и порядком уставший, потянулся к чашечке кофе.

- Из данных нашего спутника следует, что большая часть корабля упала восточнее Харбина. Наверное, господа китайцы еще не разобрались в чем дело и думают, что здесь замешан их северный сосед. Есть сведения о военной активности в приграничной зоне. Не исключен вооруженный конфликт. Но это не столь важно, - Орнох медленным шагом прошелся по ковру. – Второй заметный обломок корвета встретился с землей где-то в Якутии. И третий, замеченный нашими сканерами, осчастливил коммунистическую Корею. Это пока все, что известно.

- Почему вы, славный Варх, говорите о возможном вооруженном конфликте? – насторожился агент Копылев. Потянувшись к черной бутылке с золотистой этикеткой, он добавил себе в кофе немного коньяка. – Разве есть на это причины?

- Могут быть, - координатор, привыкший к недальновидности землянина, скользнул по его лицу маслянистым взглядом, и пояснил: - Пристианский корвет – крупный корабль, имеющий прочный корпус и отличную систему гравикомпенсации: даже после сокрушительной встречи с землей от него останется много полезного. Например, компьютеры – с них, если потрудиться, можно считать важные данные. Такого подарка небес ваша планета еще не получала. Страна, завладевшая обломками пристианского звездолета, имеет возможность совершить гигантский технологический прорыв.

- И все это не попадает под запрещающие статьи Галактического кодекса о нераспространении информации и технологий, - заметил Ирхис, все еще мрачный, переживавший тяжелейший провал операции с Существом.

- Не исключено, что за останками корвета начнут смертельную охоту несколько конкурирующих сторон, - продолжил Орнох Варх, расхаживая вдоль простенка с лесным пейзажем в рамке. – По большому счету нас это не касается, - и мысленно добавил: «Но мне нужно выяснить все возможные подробности, составить прогноз развития событий и скорее направить руководству «Холодной Звезды» справку формы «Эсси Аэлеэн – 3-5-2». Как все это не вовремя! Как неожиданно, запутанно и неудачно для нас!». – Вернемся к данным со спутника, - он повернулся к Ирхису, работавшему с планшетом.

- Компьютерная доводка поступила, - ответил тот, выводя на экран картинку, которую они успели просмотреть много раз.

На фоне Земли снова появилось изображение имперского корвета, пока еще целого, идущего на «Тезей» в слабосветящемся коконе энергооболочек. Координатор в подробностях знал, что последует дальше: пристианский звездолет несколькими выстрелами фотонной пушки поразит корабль Быстрова, скрывающий Существо. Но в самый последний момент, когда, казалось бы, гибель «Тезея» неминуема, какая-то сила разорвет могучий корвет на куски. Что это за сила и откуда она появилась, оставалось неразрешимой загадкой, над которой Орнох Варх бился много часов. Версия Ирхиса основывалась на том, что на борту «Тезея» находилось неизвестное оружие - Быстров воспользовался с некоторым опозданием, позволив пристианцам серьезно повредить свое судно. Только эта версия не нравилась координатору: трудно было предположить, чтобы на обычном дальнем разведчике галиянского образца стояла какая-то таинственная система невероятной мощности – ее бы ни за что не потянули энергоустановки «Тезея». И оставался еще один не менее важный вопрос: куда после падения корвета пропал «Тезей» вместе с Существом. Для Орноха любая информация по Существу была самой важной. Милькорианец точно знал: корабль Быстрова на Землю не садился и уйти в дальний космос со смертельными повреждениями он не мог.

- Смотрите, добрый Варх, - Ирхис задержал картинку на планшете. – Похоже я ошибался: странный луч на самом деле исходит не от «Тезея». Это лишь обман зрения. Его начало выше, - он провел пальцем по бледной полоске, ставшей более заметной после компьютерной обработки.

- Ну-ка, - координатор склонился над экраном. Убрав руку Ирхиса, он коснулся активной зоны планшета. Корвет и голубоватая дымка атмосферы уплыли вниз, в центре достаточно ясно обозначилось начало луча.

- Какой-то объект, - вглядываясь в темную тень, закрывшую звезды, заметил Ирхис. – Огромный треугольник или что-то подобное.

- Черная пирамида… - едва шевеля губами, произнес Орнох Варх. – Так вот в чем дело!..

О появление черной пирамиды возле «Сосрт-Эрэль» он слышал от Легха Краула: таинственный корабль неизвестного происхождения недавно весьма взволновал население станции. Но тогда из агентов «Холодной Звезды» мало кто думал, что появление этого тихого темного чудовища связано с Существом.

Варх пустил видеозапись дальше, пристально следя за пирамидой. Он видел, как импульс неведомого оружия сорвал защитный экран с «Тезея», легко, словно порыв ветра пух; видел, как космос утонул в ослепительном всплеске фоновых бомб. Дальше милькорианский спутник захлебнулся в широкополосном шквале. Следящие системы восстановились минут через двадцать, когда в обозримом пространстве не было ни черной пирамиды, ни следов «Тезея». Что случилось с кораблем Быстрова координатор не знал, но откуда-то у него возникла уверенность, что его захватил остроугольный посланник тьмы. Это означало, что до Существа теперь не могут дотянуться самые длинные щупальца «Холодной Звезды». Увы - невыразимо печальный итог последних дней… А ведь еще вчера цель находилась почти в его руках!

Ирхис что-то неохотно разъяснял Копылеву по последнему видеофрагменту, землянин тыкал пальцами в планшет и сыпал дурацкими вопросами. Орнох Варх отдернул занавес и распахнул окно, впуская в апартаменты леденящий воздух московской осени. Милькорианец ненавидел холод и мечтал скорее оказаться в теплых красотах собственного сада с горками красных камней, однако именно холод, пробегавший ледяными иглами по коже, проникавший внутрь, помогал ему сосредоточиться и обрести особую ясность мыслей. Внизу по Смоленской, светя желтыми фарами, проезжали неторопливые автомобили, из темноты доносился гул перехватчиков, барражировавших за кольцевой дорогой со вчерашнего дня. «Глупцы, - подумал Орнох, опираясь на подоконник, - всполошились, словно завтра конец мироздания. Хорошо, не нашлось достаточно нервных, чтобы позволить пуск ядерных ракет. Хотя кто знает, что принесет сегодняшний день…»

Его мысли прервала трель сотового телефона. Координатор вытащил из кармана трубку и, приложив к уху, сказал по-русски:

- Да.

- Господин Варх? – услышал он приглушенный голос полковника Макарова.

- Слушаю, Леонид Сергеевич, - милькорианец усмехнулся, представляя, что в другом конце города в три часа ночи тоже не спят люди, ломая головы над неожиданно возникшими проблемами. Однако, звонка от старого ФСБшника он ждал не раньше утра.

- Я извиняюсь, что в это время, но в свете происходящего… - начал Макаров.

- Не стоит извиняться, раз я взял телефон, значит, я готов вас выслушать, - оборвал его координатор. – Вы хотели что-то сообщить по нашим катерам?

- Я хотел сказать, что тела пилотов мне удалось получить, и они будут переданы вам в соответствии с договоренностью. Части разбившихся машин забрали люди генерала Брылева… - Леонид Сергеевич замолчал, и в трубку было слышно его частое дыхание.

- Но вы ведь позвонили в два часа ночи, чтобы поговорить со мной не об этом? – Орнох почувствовал, как от ветра, врывавшегося с улицы, у него каменеет лицо и руки, но, проявляя твердость, остался стоять возле окна.

- Я подумал, может быть вы мне поясните, что случилось вчера, через тридцать семь минут после падения ваших машин. Поймите, для нашего отдела это может стать жизненно важным.

- Ничего особенного не случилось, господин Макаров. На орбите Земли произошел конфликт между двумя кораблями разных галактических цивилизаций. Один из них развалился на части и упал. Это был достаточно большой корабль, чтобы наделать много шума. Выход из строя ваших спутников и разлад каналов связи – естественное следствие случившегося конфликта, - соврал Варх, не желая вдаваться в лишние подробности насчет фоновых бомб.

- Вы сказали, что корабль развалился на части, значит, их было несколько и они упали в разных районах? – спросил полковник и нервно добавил: - Это чрезвычайно важно для нас!

- У меня нет полной информации, мой друг. Могу лишь подсказать: один из обломков упал в России. Где-то в Якутии. И этот кусочек для вашей конторы представляет больший интерес, чем катера, потерпевшие аварию под Льялово и Зеленоградом. Надеюсь, ваша организация обнаружила место якутского падения?

- К сожалению, господин Варх, этим занимаются военные. Вы не могли бы предположить, где места падения других частей?

- Вероятно в Китае и Северной Корее, - ответил милькорианец. Макаров все больше напоминал ему земных оборванцев, промышляющих возле мусорных куч в поисках сомнительных ценностей. – Мусорщик… - пренебрежительно произнес Варх, еще держа перед собой трубку.

* * *

Предохранители щелкнули одновременно, лица бойцов подполковника Селезнева сосредоточились в ожидании команды.

- Давайте, ребята! С Богом! – прокричал Стрижельский, его раскатистый голос едва слышался в реве двигателя.

Люди в серо-коричневом камуфляже посыпались из люка на прогалину между сосен. Едва они рассосредоточились и заняли позиции, началась высадка из второго и третьего вертолетов, неторопливая и основательная: вытаскивали тяжелые контейнеры, деревянные ящики, скрипя подошвами, двое ребят тянули что-то завернутое в брезент. Там же среди офицеров ГРУ появилось несколько гражданских лиц.

Стрижельский подбежал к прапорщику, высунувшемуся из откинутого люка, отдал какое-то распоряжение и заторопился к дальнему краю поляны. Свирепый поток от вертолетного винта трепал расстегнутую куртку, мелкие камешки летели из-под ног. Остановившись между стволов двух старых лиственниц, он поднял бинокль и осмотрел черную проплешину в тайге. С места высадки до нее было метров триста, и Стрижельский мог разглядеть незначительные детали. Арка из массивных дуг металла, возвышавшаяся над воронкой, подтверждали, что аварию здесь потерпел не самолет: даже самый крупный лайнер не имел конструкций такого размаха и такой необыкновенной формы. Толстые погнутые плиты за краем воронки и огромные тускло-серые секции, помятые по бокам, наводили на мысль, что с неба рухнуло нечто превышающее размерами нефтеналивной танкер.

- Радиационный фон в норме. Высокая магнитная активность. Вредных химических примесей не обнаружено, - отрапортовал Ильин.

Поправив гарнитуру связи, Стрижельский обратился к Селезневу:

- Вит, все в норме. Выдвигайтесь. Только осторожно.

Бойцы в серо-коричневом камуфляже тремя небольшими группами направились через лес, отделявший их от места неведомой катастрофы. Молов, Юрий Мокшанов и Ричко шли в авангарде, бесшумно ступая по подмерзшей подстилке листвы, держа наготове «Вихри», снаряженные спецпатронами. За ними справа и слева на отдалении крались снайперы, останавливаясь, припадая к оптике и водя вправо-влево стволами ВСС. Пулеметный расчет и Завгородцев с объемистым ранцем двигались за Селезневым, обходя колючие заросли.

- Все чисто, - отрапортовал Селезнев, когда подразделение достигло края проплешины и заняло удобные позиции. – Чисто, но картина жутковатая. Апокалипсис местного масштаба.

Прищурившись, он смотрел из-за голых кустов на гигантскую воронку, черную, как задница сатаны, с огромной тускло-серой конструкцией в центре и более мелкими – размером с грузовой автомобиль, разбросанными метров на двести в округе. По краям стоял лес, куцый, обугленный. Воняло гарью, еще чем-то незнакомым и отвратительным.

- Вит, оставайтесь на местах, - отозвался Стрижельский. – В зону первыми пойдут спецы, вы позже обойдете все по периметру. Летчики не могли ошибиться: здесь кто-то есть или точно был.

Пока к воронке добирались гражданские с расчехленными приборами и аппаратурой в ящиках, вертолеты поднялись в небо и взяли курс на штаб, наспех организованный под Алданом. Спецы в темно-серых куртках с капюшонами скоро вышли на край воронки и не смогли сдержать изумленные возгласы.

- Что с радиацией? – недовольно спросил по радиоканалу Стрижельский.

- Да подожди ты, Семенович, с радиацией! Нормально с ней. Двадцать процентов выше фона, - ответил Ильин. - Здесь магнитометр взбесился. С химией по экспресс-анализу вроде без осложнений.

- Матерь божья! – раздался чей-то голос. – Такого я еще не видел!

- Штука определенно не наша! Ребята, с ума сойти! – один из гражданских едва не перешел на визг.

Его сосед радостно выматерился и переступил край воронки.

- Как дети малые, - пробурчал подполковник Селезнев, наблюдая за оживлением научных специалистов, метавшихся возле ближней груды металла.

- Семенович! А здесь обгорелые трупы! – известил старший консультант Никитин. – Много!

- Вит, направь кого-нибудь посмотреть. И две группы на обход периметра, - распорядился Стрижельский, подходивший к месту катастрофы.

Виталий Селезнев отослал шестерых в обход зоны, неприятную находку Никитина решил осмотреть сам.

Оплавленный грунт противно хрустел под ногами словно хитиновый покров жуков. Незнакомый запах здесь был сильнее, а вид искореженных конструкций с рваными кусками пластика со знаками-иероглифами и проводами, похожими на выдранные из плоти вены, навевал нарастающую тревогу. Виталий задержал взгляд на зарывшемся носом в землю боте, который он принял сначала за огромное чужеродное существо, затем подошел к месту, куда указывал Никитин.

В продолговатом углублении из слоев пепла проступали человеческие фигуры. Селезнев опустился на колено и осторожно ковырнул рыхлое пепелище стволом автомата, ткнул одну из фигур и с удивлением обнаружил, что она поддалась его небольшому усилию. То, что принял старший консультант за трупы, оказалось одеждой, не сгоревшей в огне, но затвердевшей и принявшей форму человеческого тела. Внутри одежду наполнял все тот же пепел с продолговатыми включениями не до конца сгоревших костей.

- Их будто специально сложили здесь и сожгли, - сказал Никитин, подошедшему Стрижельскому.

- По-видимому, так оно и есть, - согласился Селезнев, вытянув стволом из общей кучи темно-коричневую жутковатую фигуру. – И вряд ли это сделали местные охотники или геологи.

- Думаешь, после катастрофы кто-то выжил? – Николай Семенович поморщился и тронул ногой рыхлую горку.

- Думаю, кремировать могли только свои. Зачем посторонним стаскивать в кучу столько трупов – их здесь не менее сорока, - ответил подполковник, задержав взгляд на темно-лиловых призмах разложенных по титановой плите – взрыв так аккуратно уложить их не мог, а возле того место никто из десанта не работал.

Через пятнадцать минут пришло подтверждение подозрениям Селезнева: Юрий Мокшанов доложил, что обнаружены следы группы из шести-восьми человек, уходящей на северо-восток.

- Вот и дело для твоих ребят, Виталий Владимирович… Серьезное дело, - после недолгой задумчивости, сказал Стрижельский. – Постарайтесь взять живыми, иначе с меня шкуру спустят. А главное… сами целыми вернитесь.

Подполковник кивнул и повернулся к перевалу, заснеженному, неправдоподобно белому на фоне сгоревших сосен.

- Мы возьмем их, кто бы они ни были, - сказал он. – За моих, Николай Семенович, не переживайте.

Скоро отряд подполковника Селезнева в составе двенадцати опытных офицеров ГРУ двинулась по следу, ведущему на северо-восток.

Глава 3

После согласования со штабом Стрижельский от авиаразведки отказался – главным в операции должны были стать внезапность и личные навыки людей Селезнева.

Отряд шел осторожно, делая привалы через каждые сорок минут, сверяясь с картой и прогнозируя возможные изменения маршрута преследуемых. Селезнев не спешил, понимая особую серьезность и необычность миссии. Из донесений следопытов, изучавших отпечатки на влажном грунте, примятую траву и десятки других, известных им признаков, Виталий знал, что дистанция до группы неизвестных сокращается (скорее всего их серьезно задерживали раненые или какой-то груз). Нагнать чужаков удалось за полтора часа до наступления сумерек. Первым их заметил Сергей Молов, шедший в авангарде с Загородцевым. Оба они залегли в невысоком стланике, припорошенном снегом, и дождались подхода командира.

- Там, Виталий Владимирович, - касанием пальцев Завгородцев направил бинокль Селезнева.

Настроив оптику, подполковник насчитал восемь фигур, поднимавшихся по отлогому склону между редких сосен.

- Выглядят вполне как люди, - высказался Молов, тоже припавший к биноклю. – Одежда несколько странновата. Какая-то чертова одежда. У троих облегающая как презервативы. Другие вроде в форменных костюмах, но отсюда точно не разглядишь. Видно, что все не по сезону прикинуты. Скажем так, не для якутской осени.

- Люди-то они – может и люди, но явно не наши. Я это еще по следам их обуви уяснил. Смотри, Владимирович, на десять метров левее первого, - старший лейтенант Завгородцев обратил внимание на объект, по которому у него с Моловым возник спор несколько минут назад.

Селезнев, поведя биноклем в указанном направлении, разглядел объект голубовато-серого цвета, напоминавший открытый сильно приплюснутый пикап с округлыми выростами спереди и горкой багажа в кузовке. В этом «пикапе» было нечто такое, что заставило Виталия оторваться от оптики, усиленно моргнуть и вновь приникнуть к окулярам: машина явно не имела ни колес, ни гусениц и поднималась по склону не касаясь земли, уверенно маневрируя между рыжими стволами сосен.

- С пришельцами дело имеем, Виталий Владимирович, - высказался Завгородцев. – Теперь уже сомнений нет. Поверьте, такими даже китайцы не бывают.

- Выводы будем делать позже, - подполковник повернулся на бок. – И, возможно, не мы. Рассмотрели, чем они вооружены?

- Первый и два замыкающих несут что-то вроде наших «Винторезов». Ну так мне показалось – расстояние все-таки немалое, - Молов сел поудобнее, вытянув уставшие, ломившие в ступнях ноги. – Двое с ранцами, остальные идут налегке - поручиться не могу, но ничего похожего на оружие не разглядел. Да и трое средних неважно держатся: часто останавливаются, приседают. Раненые или больные – хрен их поймешь.

- Оружие у них может храниться в этой… - старший лейтенант щелкнул пальцем в поисках подходящего слова.

- Назовем эту штуку «пикап», - предложил Селезнев. – Скорее всего так. На него навалена куча всякого. «Пикап» - что-то вроде их транспорта.

- Но может оказаться чем-то вроде БТРа, - заметил капитан Молов. – Тогда нам потребуется ликвидировать его в первую очередь. С людьми, кто бы они ни были, разберемся.

Виталий кивнул и подозвал жестом Осеева со снайперами и Ричко. Наблюдая за преследуемыми в оптику, офицеры строили догадки, поочередно делились мнениями.

Группа чужаков прошла еще с километр и остановилась на ночлег рядом с обрывистым берегом реки. К месту их стоянки с юго-запада довольно близко подступал лес, с востока невысокие скалы с разломами, поросшими кустарником и постепенно утопающие в сумерках. Посовещавшись с бойцами, Селезнев решил провести операцию рано утром, успев за ночь обойти лагерь двумя ударными группами, одна из которых до верного отработает по «пикапу». Другая при поддержке снайперов ликвидирует всех, оказавших вооруженное сопротивление, остальных, как говорится, положит в грязь лицом. Виталий помнил, что Стрижельский наказывал взять чужаков живыми, однако сколько останется живых, зависело оттого, какое сопротивление окажут эти неизвестные субъекты – своими людьми подполковник рисковать не собирался.

Прежде чем уснуть, Селезнев долго лежал, устроив голову на вещмешке и наблюдая за силуэтом Рогова – майор много курил, прикрывая огонек сигареты и шепотом переговариваясь с Дягелем и Чуприным. Из темноты вместе с холодным ветром и покалывавшими лицо снежинками наползала тревога, необычная тревога, которую он не испытывал ни в жестоких заварухах в Чечне, ни в горах Таджикистана. Может быть дело было в том, что при мысли о тех «чужих» воображение вопреки воле рисовало нечто такое непостижимое и трепетное, что никак не укладывалось ни в его сознание, ни весь прежний опыт. В какие-то минуты он ощущал себя маленьким мальчишкой, запертым в темной незнакомой комнате.

С рассветом группа майора Рогова из четырех человек поднялась разломом в скалах и заняла позицию в ста пятидесяти метрах от лагеря. Радиообмен Селезнев запретил, сигналом к началу операции должен был стать выстрел по «пикапу» из РШГ. Для подстраховки бойцов, ушедших на возвышенность, Климов закрепился с тяжелым «Кордом» за поваленной сосной, остальные расположились у границы леса.

Селезнев, поглядывая на часы, в молчаливом напряжении ждал первого выстрела и периодически припадал к окулярам бинокля, осматривая чужой лагерь: двух часовых, человека в черной форме, раскладывавшего на снегу какие-то вещи, и странную палатку, похожую на полусферу, высеченную из породы, из которой состояли окрестные скалы.

Тем временем Дягель ждал знака майора, положив на плечо гранатомет и вслушиваясь в звуки снизу. За кустами шагах в тридцати от него замер Осеев, тоже сжимавший увесистую трубу РШГ. Его выстрел имел смысл лишь в случае, если промажет Дягель или по каким-то причинам комбинированный заряд с первого раза не поразит машину пришельцев. Рогов приподнялся, сметая тонкий слой снега, и вскинул большой палец. Не мешкая, лейтенант Дягель нажал спуск, его труба тяжко ухнула и граната ушла вниз, оставляя дымный след. Шар высокотемпературного пламени на секунду окутал машину пришельцев, от взрывной волны облетел снег с веток и скального выступа.

- Саша! – Дягель отбросил пустую трубу и схватился за автомат. К удивлению лейтенанта, чужая техника, окрещенная «пикапом», не получила видимых повреждений и, взлетев на десяток метров, повернулась к скале. Сейчас Дягель мог отчетливо разглядеть мелкую решетку, одевавшую ее днище, непонятную надпись на боку и с жужжанием вращающиеся шары сверху. И еще ствол, короткий ствол с мелкой насечкой, нацелившийся точно на него. Эта была последняя деталь, которую видел Дягель. Невыносимо яркая вспышка озарила скалу - на месте, где лежал офицер ГРУ остались лишь оплавленные камни и незначительные детали амуниции.

Осеев выстрелил из РШГ в ту же секунду. Одновременно по летающей машине ударил автомат майора и снайперка. От разрыва гранаты с кумулятивно-фугасной начинкой «пикап» отбросило в сторону словно жестянку и развернуло к реке. На его передней части появилось углубление с оплавленными краями, но это было единственным повреждением голубовато-серого дьявола, хищно разворачивавшегося стволом к скалам и раскрывавшим боковые люки. Рогов понял: его группа обречена, и все, что он может сделать, это бесполезно отстреливаться из АС, девятимиллиметровые пули которого с жалобным визгом отлетали от чужой брони. Рядом за тонким скальным ребром долбил из безотказной ВСС Игорь Данцев, еще надеясь удачным выстрелом поразить какой-нибудь важный узел металлического чудовища.

Из палатки, похожей сверху на округлую часть скалы, выбежало двое или трое людей в синей форме. Караульные залегли возле осыпи и открыли огонь по скалам, где основалась группа Рогова. Из чего они стреляли, майор не мог предположить, но от их выстрелов увесистые глыбы породы разлетались в мелкую крошку. Выпустив двадцатизарядный магазин до конца, Рогов поспешил сменить позицию и скатился к щели в скале. Сделал он это вовремя: летающая машина сверкнула белой, как чужое солнце, вспышкой - на месте его прежней лежки заплясало пламя. Следующий удар дьявольский «пикап» нанес по позиции Осеева. То, что капитана теперь нет в живых, Рогову пришло каким-то мистическим чувством. В одну секунду он будто сам прошел через его смерть: ощутил по всему телу – от скрюченных пальцев ног до макушки - сжигающее пламя и нестерпимую боль. Запах горящей земли и кустов вошел в ноздри густыми смрадными струями. Майор подумал, что, наверное, так должно пахнуть в аду. Развернув автомат и уже не обращая внимания на неуязвимый «пикап», по которому били хлесткие пулеметные очереди, он взял на прицел одного из чужаков в синей форме. Злость и жажда мести за Дягеля, Осеева, наверное, уже мертвого Чуприна, сжигали его сильнее всполохов пламени, терзавшего скалу и перекинувшемуся на лес, где залегла группа Селезнева. Он нажал на спуск. Человек в синем упал на камни, припорошенные снегом, и снова вскочил, однако вторая очередь разнесла его незащищенную голову. Тут же над Роговым грохотнуло, и майору почудилось, будто на него падает вся скала.

* * *

Больше не видя целей на возвышенности, «Кирт-Троен-167-2» развернулся и открыл огонь из плазмомета по лесу - его донимали щелчки маленьких металлических цилиндриков, прилетавших с той стороны. Несколько малиново-красных сгустков плазмы зажгли лес и заставили врага замолчать. Чья-то фигура попыталась укрыться за деревом, но выстрел масс-импульсной подвески срубил толстый ствол у самого корня. После чего робот начал терять высоту: повреждения энергоустановки, оказались серьезнее начальных данных диагностической системы, он больше не мог развивать электрогравитационную тягу должной мощности. «Кирт-Троен» опустился возле Роэйрина и тихим басом отрапортовал:

- Капитан, из одиннадцати обнаруженных целей классификации «человек» уничтожено девять. Местоположение двух оставшихся можно определить, облетев лес. Поражение энергоустановки не позволяют поддерживать необходимую высоту и делают поиск целей затруднительным. Прикажите перейти в режим «диагностика и ремонт» - на это потребуется от двух до пяти стандартных часов?

- Нет, - процедил Роэйрин. – Перейди в режим «страж».

Пристианец встал, все еще держа наготове фауззер, и оглядел полосу горящего леса. Внимание его отвлекала черная фигура Орсаеаса, распростертая на снегу. Тонкий неокомпозит не выдержал бронебойных пуль землян – в груди старшего офицера имперского флота виднелось сочащиеся кровью отверстия. Илиосанр тоже был мертв – ему разнесло на куски голову. Кеоливис еще дышал, скорчившись возле палатки и похрипывая.

- Я найду оставшихся две цели, - сказал Элэрлин, отряхивая защитную куртку, которую не смогло пробить оружие хозяев планеты. – Их нужно уничтожить, иначе они не отпустят нас – исифиодцы бесстрашны и упорны.

- Нет, - капитан корвета покачал головой и опустился на колено возле Орсаеаса. – Эдван… Да откроется светлый Эдван душе твой. Прощай, мой друг, - прошептал он, положив ладонь в перчатке на его серое лицо.

- Если мы не уничтожим их сейчас, они нападут вновь, - взводный Серебряных Птиц, повернулся к соснам, горящим высокими факелами.

- Может быть они поймут, что наше оружие сильнее и оставят нас в покое, - предположил Лаобирис, пуля, пробив неокомпозит, глубоко расцарапала его плечо, но он пока не чувствовал боли.

- Нужно скорее уходить с проклятого места, - решил Роэйрин. – Неасарон, устройте Кеоливиса на платформе робота и включите медавтомат. Поторопитесь! Элэрлин, помогите мне, - он поднял Орсаеаса под руки, собираясь погрузить убитого на «Кирт-Троена», потом заняться телом другого пристианца. – Лаобирис - ваша палатка и разбросанные вещи! Не оставляйте здесь ничего!

Через десять минут сильно перегруженный «Кирт-Троен» двинулся на северо-восток, едва касаясь днищем земли. Поредевшая команда корвета направилась за ним, молча и скорбно, словно погребальная процессия.

- Господин Элэрлин, - сказал капитан, когда место стоянки скрылось за выступом скалы. – Возьмите ранец с «Оком Арсиды», - он протянул драгоценную ношу командиру Серебряных Птиц и продолжил тише и теплее: - Выжить в чужом мире у тебя шансов больше, чем у любого из нас, поэтому за «Око» должен отвечать ты. Помни, что его сохранность важнее жизни любого из команды. Но если в тебе пропадет уверенность, что его можно сохранить, то ты обязан немедленно его уничтожить.

- Я не уполномочен принимать такие решения, капитан, - возразил командир десантного взвода.

- Теперь именно ты уполномочен. Это приказ! – ответил капитан «Хорф-6».

* * *

Завгородцев еще колдовал над рацией в тщетной надежде ее воскресить, когда вернулся Мокшанов и, не поднимая головы, сказал:

- Наших больше никого. А Серега сгорел дотла. Даже винтовка оплавилась. И Климова совсем не узнать. Артур, Саня вместе в воронке лежат, - он исподлобья глянул на лагерь пришельцев и процедил: - Сволочи! Вот сволочи! Нужно было их класть всех разом к гребаной матери!

- Из РШГ по палатке, «Кордом» по караульным, раньше, чем начала бить их машина, - отозвался Завгородцев и вскочил, отпихнув ногой рацию. Из его прожженного бронежилета торчали титановые пластины, на измазанном сажей лице дико светились белки глаз.

- Мы возьмем их, - твердо сказал капитан Молов, держа на коленях голову Селезнева. – Клянусь перед тобой, Виталий Владимирович, и перед всеми нашими ребятами!

Осторожно опустив тело командира, он встал и повторил, вытянув вперед руку со сжатым кулаком:

- Мы их возьмем!

- Или утащим за собой в ад! – Завгородцев приложил свой кулак к его.

Мокшанов молча ударил костяшками пальцев по рукам товарищей. Постояв немного, они разобрали сложенное возле кедра снаряжение и двинулись северо-восток, немного отклоняясь от излучины реки в горы.

Часа через три Завгородцев, отслеживая в бинокль передвижение голубовато-серой машины, определил, что они опережают пришельцев километра на полтора. Спустившись к реке, капитан Молов выбрал место для засады: узкий проход между скалой и заснеженными зарослями, сходящими к протоке. Там среди камней Мокшанов заложил в углубление все шесть пакетов пластида и установил радиодетонатор. Завгородцев искусно припорошил закладку снегом, стряхивая его со срезанных еловых лап, таким же образом он убрал собственные следы.

Ждать чужаков пришлось минут пятнадцать, лежа за кустами, еще не сбросившими всю листву и одетыми снежным пушком. Сзади, пуская легкий пар, журчала река, и где-то на том берегу выстукивал дятел. Когда послышалось тихое жужжание из-за камней, капитан Молов повернул голову к Завгородцеву и ободряюще подмигнул. Тот уже держал покрасневший палец на кнопке взрывателя, не сводя глаз с узкого прохода, где вот-вот должна была появиться адская машина и люди-нелюди, которые унесли жизни его девяти товарищей. Юра Мокшанов, пожевывая губами подтаявший снег, не стал снимать «Вихрь» с предохранителя. В том, что пули берут чужаков неохотно, он убедился прошлый раз. Теперь он отчаянно хотел знать, как сложатся у них взаимоотношения с ножом. Ведь острое лезвие вернее найдет незащищенную часть тела, если его направляет умелая рука.

Машина пришельцев прошла мимо землян, задевая нижними решетками камни и стебли замерзшей травы. Двигалась она тяжело, то ли из-за какой-то неисправности, то ли от огромного веса, наваленного на небольшую платформу: разных вещей и трупов. Молов первые тридцать секунд опасался, что чужая техника каким-то неведомым способом вычислит раньше времени его или Мокшанова с Завгородцевым, как вычислила она группу майора Рогова на скале и других ребят, залегших в лесу. Однако голубовато-серое чудище, не останавливаясь, доползло до места, где была закладка. «Вова, давай!» – мысленно обратился Молов к Завгородцеву, но старший лейтенант медлил, дико взирая на черную, ломаную надпись на металлическом боку. «Вова!» – с мольбой повторил майор.

Старший лейтенант нажал кнопку, и стальной грохот ударил в уши, раскатистым эхо прокатился по тайге. За вспышкой и клубами дыма Мокшанов не сразу разглядел, что машину отбросило к реке, и груз с кузова разнесло на десяток метров. Мокшанов выскочил из кустов словно дьявол, сверкая глазами и пуская в ход нож. Чужак в облегающей одежде успел навести на него оружие, но выстрелить не смог – лезвие ударило ему под ключицу, с хрустом ломая кость и выпуская фонтанчик теплой крови. Следующим движением Юра сбил с ног человека в синей форме, хотел было перерезать бьющуюся жилку на его шее, но вспомнил просьбу Стрижельского: брать живыми. Повернув голову, Мокшанов увидел, что с другими чужаками было все кончено: Завгородцев скручивал одному руки пластиковой удавкой, майор сидел верхом на другом, приставив нож к его горлу.

«Кирт-Троен-167-2», теряя последнюю энергию, водил стволом из стороны в сторону, но выстрелить не мог и повторял одну и ту же фразу: «Поражение целей невозможно, по причине опасной близости к членам команды. Поражение невозможно…».

- Зачем вы стараетесь нас убить? – спросил Роэйрин, чувствуя, как острие ножа все глубже рассекает его кожу. – Зачем? – автоматический переводчик в точности перевел его речь.

Молов сначала опешил или от самого вопроса, или от того, что он звучал на русском, потом наклонившись и глядя в темные неземные глаза врага, сказал:

- А разве вы пришли сюда финиками торговать? Девять наших ребят!.. Девять дорогих моих друзей лежат там! - он, сжимая нож крепче, мотнул головой на юго-запад. - И некоторых из них даже нельзя похоронить. Потому, что от них только пепел… От тебя тоже останется только пепел!

- Мы защищались, - хрипло произнес Роэйрин, чувствуя во рту вкус крови и холод, крадущийся на ледяных когтях к груди. Пристианцу померещилось, что его прижимает к земле и отдает в руки смерти не полубезумный незнакомый землянин, а сам капитан Быстров, погоня за которым привела имперский корвет на эту планету.

- Серега, - окликнул Молова, Завгородцев, - а здесь одного не хватает. Их семь, включая трупы.

Глава 4

Надев зеленоватый нимб, солнце Айприиона клонилось к закату. Волны прилива с шумом пенились между скал, торчавших справа черных пальцами. А с острова ветер приносил запах лимона и меда – так пахли деревья, окружавшие прозрачно-голубой волчок гостиницы «Лиэк Раэк» и начинавшие парковую аллею.

- Кэп, позвольте окунуться? – спросил Арнольд, завидев идущих к морю озорных девиц.

Быстров отрицательно качнул головой, кресло под ним заскрипело.

- Ну, кэп, я уже познакомился с одной из них. Та, рыженькая – Тирилина, - андроид указал на полноватую айприионку, светящуюся медью от загара и перламутровыми искорками.

- Друг мой, мы уходим через десять минут. Если так неймется, назначь встречу на вечер, - предложил Глеб, потянувшись к бокалу с фруктовым коктейлем. – И не смотри пристально ей в глаза, иначе она раскусит, что ты – робот.

- Есть, кэп! – Арнольд резво встал из-за столика. – Я буду поочередно прикрывать то левый, то правый глаз, - решил он, пускаясь по песчаной дорожке быстрым шагом.

«Чертова железяка», - мысленно усмехнулся Быстров, хотя в андроиде было не много металла. – «Как похож на Шварцнегера – точно звезда Голливуда! На Земле бы все дамы были его, а здесь может и по морде получить. Хотя не каждая женщина способна отличить криасского андроида от человека, а на некоторых вольных планетах иметь в любовниках чужого робота стало модным».

Глеб глотнул из бокала тягучую жидкость и зажмурился. По телу тихой волной разлилось тепло, рука потянулась к пачке сигарет. Он подумал, что на Айприионе можно задержаться еще на четыре дня. Четыре дня - срок небольшой, но для отдыха достаточный - даже райские места имеют свойство надоедать. И может быть, он оказался неправ, свернув сюда, вместо того чтобы лететь к Земле. Ему не давали покоя мысли о Шурыгине. Что стало за все это время с Сашкой? Выкрутился ли он? Продолжил работы по электрогравитации или парень окончательно пропал, после кошмара, случившегося в Льялово? Шурыгина вполне могли взять в оборот аномальщики из ГРУ или ФСБ. Могли подмять под себя и агенты «Холодной Звезды»: они-то умеют вправлять мозги так, что и против матери родной восстанешь. Глеб много раз пожалел, что в тот злополучный день слиберальничал. Требовалось с полной решительностью взять Шурыгина за воротник, втолкнуть в раскрытый люк «Тезея» и лететь, лететь с Сашкой – плевать на его скорбь, на его боль, протесты и возмущение! Еще капитан Быстров вспомнил о корвете Роэйрина. Перед глазами возникло разломленное на части тело имперского корабля, тонущее в бледно-голубой атмосфере. Обломки его должны были упасть где-нибудь западнее Владивостока, в России или в Китае. И важно было знать где, потому что «Хорф-6» - это не летающая тарелочка, и вовсе не катера, сбитые под Льялово. Останки крупного звездолета содержали такую пищу для земной науки, что сейчас и вообразить нельзя, к чему приведет их обнаружение. Наверняка после падения с орбиты среди частей корвета останутся целые модули и защищенные от сверхперегрузок системы, в которых с огромной пользой могут поковыряться как русские, так и китайцы. Исследовать их не помешают ни Милько, ни Галактический кодекс о нераспространении информации и технологий в недоразвитых мирах. Помешать может разве что кардинальное, силовое вмешательство какой-нибудь заинтересованной космической цивилизации. Только кому здесь, вдали от Земли эти проблемы сейчас нужны? Теперь у всех на слуху Дети Алоны, появляющиеся то там, то там, и потрясения в Пристианской империи. О, госпожа Ариетта, что ты натворила?! Кто мог подумать, что твои невероятные превращения - всего лишь шалости, в сравнении с эпатажами на имперском троне!

Поглядывая на Арнольда, развлекавшего девиц на берегу, Глеб щелкнул зажигалкой и прикурил. Ему вспомнился тот день, тот миг, когда герцог Ольгер, находясь еще в глубоких сомнениях относительно наследницы престола, сказал, тыча ему пальцем в грудь: «Хорошо, господин Быстров. Считайте, что вы, именно вы определили судьбу великой империи. Посмотрим, что из этого получится». Вот и получилось… За несколько месяцев, которые Глеб провел на пустынном Хигосе из-за аварии корабля, в Пристианской империи произошли страшные перемены. Глеб старался меньше думать о них: ведь именно он привел Ариетту на трон, и теперь его терзало чувство острой вины. От него негде было спрятаться: словно жуткая хищная рыба оно всплывало из глубин сознания при каждом воспоминании о далекой империи, появлялось за сообщениями информационной сети Айприиона и заголовками новостей, приходящих с Присты.

- Капитан Быстров… - возле его столика остановился смуглый мрилионец с большими чуть раскосыми глазами. – Извиняюсь, что побеспокоил, но вас там, - он кивнул на хижину, крытую широкими блестящими листьями местных пальм, - ожидает господин. Очень важный господин.

- Что ему нужно? – повернувшись к хижине, Глеб отпил из бокала.

Землянин не представлял, кто мог заинтересоваться его персоной на немноголюдном острове, отрезанном океаном от главных курортов Айприиона. Темным осторожным существом в голову закралось предчувствие, что предстоящая встреча не сулит ничего хорошего.

- Не смею сказать, капитан, - ответил мрилионец, стоя покорно, словно статуя. – Но этот господин очень заинтересован во встрече с вами.

- Он один? – затушив сигарету, Быстров встал и по привычке ощупал место на ремне, где он носил масс-импульный пистолет.

- Нет. С ним еще двое господ. Могу только добавить, что все они пристианцы и у них к вам крайне важный разговор.

Час от часу не легче, - подумал Глеб и окликнул Арнольда.

Когда они дошли до хижины, служившей одним из трех укромных мест ресторанчика для щедрых посетителей, Быстров приказал андроиду остаться возле ступенек и ждать Ивалу Ваалу. Сам, согнувшись, вошел в полутемное помещение. За столиком зеленоватого дерева, уставленном напитками и серебряными блюдами с едой, сидело трое. Морщинистое, лицо герцога Саолири Глеб узнал сразу и от неожиданности чуть не выругался вслух. Другие пристианцы были знакомы как малозаметные вельможи из бывшего окружения императрицы Фаолоры, но землянин не мог вспомнить их имена.

- Присаживайтесь, капитан, - проговорил герцог хрипловатым и строгим голосом. – У нас выйдет долгий разговор.

Быстров подумал, что если бы Саолири решил свести с ним счеты, то для этого не потребовалось его личное присутствие, как и присутствие имперских вельмож, расположившихся справа от него: достаточно было послать нужных людей, и его бы участь решили прямо за тем столиком, где он недавно сидел с Арнольдом в ожидании Ваалы.

- Какой может быть между нами разговор, господин герцог, после всего что произошло? - Быстров все-таки опустился на табурет из пористого дерева и, положив ладони на стол, продолжил: - После того, как вы, примкнув к Флаосару, начали войну за трон. После того как на Верлоне, Гарликие, других несчастных планетах погибло столько людей. И после того, как посланный вами корвет едва не уничтожил мой корабль из-за того, что я пытался спрятать законную наследницу трона империи.

- Не горячитесь, господин Быстров. Выпьете немного эрэлси? Хороший эрэлси приводит в порядок мысли и настроение, - несмотря на отрицание Быстрова он налил ароматной жидкости в нефритовый фиал. – Внимательно выслушайте меня, - продолжил герцог. – «Хорф-6» действительно за вами послал я. И я лично инструктировал маркиза Леглуса, который руководил миссией корвета.

- Вот как? Выходит, сам Леглус отдавал команды на наше уничтожение, - Глеб поморщился и съязвил: - Сердечно сочувствую: с гибелью корвета империя потеряла одного из самых усердных слуг!

- Слушайте дальше, - пристианец перебил его нетерпеливым движением пальцев. – В задачу Леглуса входило разыскать вас, захватить и доставить на Присту, но не уничтожать ни вас, ни ваш корабль. Заметьте, тогда имелись серьезные основания подозревать, что вы причастны к убийству Олибрии. Ваше поспешное бегство из замка графини и бегство с планеты служили тому подтверждением. Но я не приемлю скоропалительные решения и настаивал лишь на вашей поимке и последующем разбирательстве.

- И вы, господин Саолири, ничего не знали о том, что я исполняю задание Олибрии: спешу найти и спрятать дочь Фаолоры подальше от вас и Флаосара? - землянин скептически усмехнулся. – Спрятать, чтобы вы не убрали ее, как непреодолимое препятствие в борьбе за трон.

- Поверьте, капитан, трон империи никогда не был моей целью. Вы – не глупый человек, и сам об этом знаете. Да, я поддерживал Флаосара в той борьбе. Я считал, что он, несмотря на неумеренную жесткость и проявления опасного авантюризма, наименьшее зло для нашей империи. По крайней мере, Флаосар стал бы предсказуемым правителем, ведущим политику в исконных традициях Присты, начатых еще святым Оро, - зазвенев серебряной ложечкой, герцог попробовал айприионский десерт. – О существовании наследницы, разумеется, я знал. Я лучше других был посвящен в тайну ее происхождения. И поэтому я решил приложить все возможные усилия, чтобы не допустить ее к престолу. Вы знаете, что теперь происходит в империи?

- Насколько позволяет информационная сеть, - нехотя отозвался Глеб и пригубил эрэлси.

- Еще до того, как погибла Фаолора, я догадывался, что ее ребенок, ребенок, который должен взойти на имперский трон, - есть часть хитрого замысла неизвестной цивилизации. Наверное, о том же догадывалась Фаолора. И покойная Олибрия, возможно, была близка к такой мысли. Я не верю, что в свой последний день она просила привести Ариетту на Присту. Увезти и спрятать от нас, но на Присту – никогда.

- Зачем вы меня разыскали, господин Саолири? – Глеб повернул бокал, разглядывая желто-коричневый рисунок камня. – Чтобы возложить вину в происходящем в империи на меня? Да, в какой-то степени я привел Ариетту на трон. Я многое сделал для этого. Что дальше?

- Вы, капитан, были лишь одним из множества инструментов в замысле Детей Алоны, а может быть сил более могущественных, стоящих пока в стороне. Я здесь не для того, чтобы вас в чем-то обвинять – теперь это не имеет смысла. Я здесь для того, чтобы просить, - герцог перехватил взгляд землянина, в котором мелькнуло слабовыраженное любопытство. – Да, просить вас об одной услуге. Мы не настолько сильны, чтобы не пытаться обзавестись союзниками. Одним из таковых могли бы стать вы. Сначала в двух словах о том, кто такие «мы» и о настоящем раскладе сил в империи… - Саолири плотно сжал губы и несколько мгновений перебирал платиновую цепочку. Пристианец в сиреневой в темную клетку одежде, протянул ему информационную карту, но герцог оттолкнул ее и продолжил: - Итак, две трети планет империи присягнули на верность новой императрице. Их список длинный и нет смысла его приводить. Он здесь, - герцог постучал пальцем по информкарте. - Флаосар обосновался в районе с центром в Гарлокие. Он контролирует шесть прилежащих звездных систем и вступил в переговоры с милькорианцами и колониями Боруа. Но не думаю, что они окажут ему существенную поддержку.

- Простите, герцог, вы говорите о Флаосаре как об отдельном лице. Разве ваша прежняя дружеская связь лопнула? – поинтересовался Быстров, стараясь говорить так, чтобы его слова не казались насмешкой.

- С Флаосаром нас связывала общая цель. С приходом к власти Ариетты наши пути разошлись. Флаосар сам жаждал власти, он изначально был непримиримым противником новой императрицы, за ним осталась значительная часть имперского флота, полтора десятка планет и немалые ресурсы. Я же никуда не бежал с Присты и какое-то время думал, что смогу влиять на чудовищную политику Ариетты. Я надеялся образумить ее, до тех пор, пока она не передала Детям Алоны планеты Пояса Олориси. А после того, как она в нашей древней столице начала возводить храм Алоны, я улетел на Мрилион. Ко мне присоединился герцог Ольгер, маркиза Саоален и некоторые влиятельные люди, которые больше не смели видеть происходящее на Присте. Мы унесли на Мрилион некоторые священные реликвии и сам дух нашей великой империи. К нам присоединилось несколько звездных систем и небольшая часть флота, во главе с линкором «Иравис». Теперь в противовес остальной империи мы называемся Союз Эдоро.

- Теперь вы объединились с герцогом Ольгером? – скрывая удивление, спросил Глеб.

- Да, капитан. Я знаю, что вы с ним в доверительных отношениях и позиция Ольгера для вас много значит. Может быть почти столько, как когда-то позиция Олибрии. Я имею послание к вам от него и вручу его позже. Сначала, я хотел бы чтобы та смертельная неприязнь, возникшая между нами по понятным причинам, исчезла ввиду исчезновения тех причин. Еще мне бы хотелось, чтобы между нами завязался хотя бы шаткий мостик доверия, - черные глаза Саолири не мигая смотрели на землянина.

Быстров без труда выдержал пронзительный взгляд и сказал:

- Не знаю, возможно ли это. Даже если теперь с герцогом Ольгером, человеком, которого я, несомненно, уважаю, вас объединяют общие интересы, мне трудно будет забыть, что вы - именно тот человек, которого я считал врагом Олибрии и своим лично. Зачем я вам нужен, господин Саолири?

- Я никогда не был врагом Олибрии. Мы всего лишь имели слишком разные взгляды, на одну и ту же проблему.

- Это демагогия. Разные взгляды, разные подходы… Скажите ясно: зачем я вам нужен? – повторил вопрос Быстров.

- Вы нужны не лично мне, капитан. Вы нужны нашей гибнущей империи, силы которой кое-как закрепились на Мрилионе. Мы пытаемся противостоять жестокой экспансии Детей Алоны, тем, кого называют эльвийцами, и нашей императрице, скрывающей под милым обликом душу чудовища, - герцог отвлекся на чью-то возбужденную речь, доносившуюся через тонкую стенку хижины, а Глеб тем временем вспомнил превращение Ариетты в красновато-черное существо с когтистыми руками-крыльями, произошедшее у дачи Арканова на его глазах. Вспомнил ее и другой – милой девушкой с упавшими на лицо волосами, прикрывавшими зеленовато-серые глаза, в которых таилось что-то завораживающее, похожее на морские глубины и на блеск стальных клинков. От этих быстротечных воспоминаний он испытал боль, застрявшую глубоко в душе, боль и глубокое унынье.

- В самое ближайшее время, - продолжил Саолири, - мы собираемся предпринять экспедицию на Землю. Вы необходимы как консультант, и возможно именно через вас мы сможем решить там некоторые острые вопросы. Это чрезвычайно важная экспедиция, от которой зависит наш успех в борьбе с Детьми Алоны и с возможной атакой с Эльвы.

- Не понимаю, господин герцог, причем здесь моя родная планета? – Быстров мгновенно прокрутил в голове все возможные связи и предположил: - Дело в корвете «Хорф-6»?

- Да, дело в погибшем корвете и не только в нем. Сейчас я не могу вам открыть истинную цель экспедиции, но я надеюсь, что вы согласитесь нам помочь, - голос пристианца потерял былую уверенность. – Конечно, я неподходящий переговорщик, господин Быстров. Гораздо скорее вы бы вняли герцогу Ольгеру, но Ольгер занят не менее важными делами – делами нашего маленького флота, без которого нам не выстоять. Помня ваши прошлые заслуги перед Пристой, я еще раз обращаюсь к вам с настойчивой просьбой: помогите нам с миссией на Земле. Хотя бы только с этим. О большем я не смею просить.

Рука Саолири дрогнула, и ложечка зазвенела о льдистый край вазочки. Не сводя черных блестящих глаз с землянина, герцог ждал ответа, мысленно приготовив еще один веский аргумент, который пока не желал пускать в ход.

Глава 5

Союзу Эдоро или мятежникам с Мрилиона – так окрестила Ивала восставших во главе с Ольгером и Саолири – зачем-то требовалось разыскать обломки «Хорф-6» или кого-то из его несчастного экипажа. Эта цель имела столь огромную важность, что к Земле направился сам Саолири, задействовав скоростной эсминец «Тирату», несмотря на то, что для экспедиции было вполне достаточно «Тезея», и незачем было снимать боевую единицу с орбиты Мрилиона перед угрозой появления флота Присты.

Оба звездолета вышли из гиперброска возле Марса. Планета хищным рыжим глазом плыла слева от «Тирату», поблескивая искрой Фобоса. До Земли в режиме скоростного торможения оставалось 53 стандартных минуты.

- Господин Кэорлан, - обратился Глеб по направленной связи к капитану эсминца, - примите параметры траектории и точки выхода на орбиту.

- Мы не можем поддерживать такой темп торможения, - отозвался пристианец, скосив черные глаза на монитор, вздрогнувший колонками цифр. – До скорой встречи на орбите.

- Они не могут! – хохотнула Ивала, едва индикатор передатчика потух. – Это вам, мальчики, не ржавый тазик, а «Тезей».

Быстров знал, что «Тирату» по ходовым качествам не уступит дальнему разведчику, названому «Тезей». Просто в капитане Кэорлане осталось меньше ребячества и он не собирался подвергать лишним перегрузкам ни экипаж, ни важного пассажира - герцога Саолири, и тратить зря цинтрид тоже было ни к чему. Можно предположить, что Кэорлан никогда не играл в азартные игры и не участвовал в гонках сквозь астероидный пояс, совсем не из трусости, а потому, что он был сдержанным и рассудительным человеком, как и большинство высших офицеров имперского флота - флота развалившегося на три неравные части с воцарением Ариетты и вот-вот готовые ввязаться в войну.

- Глебушка, - Ивала Ваала повернулась к нему, намотав на палец белесый локон. – Как думаешь… - ее синие с сиреневым оттенком глаза смотрели куда-то мимо Быстрова, - Сашку мы найдем?

Двадцать дней пути через гиперслои галиянка не задавала этот вопрос, но Глеб не сомневался, что по приближению к Земле она все чаще думает о Шурыгине. Друг погибшего Агафона Аркадьевича так неожиданно и сильно вскружил ей голову, что Ваала не прекращала вспоминать о нем ни на Присте, ни на Хигосе, когда они изнывали от жары среди белых песков и, казалось, думать не могли ни о чем другом, кроме скорейшего избавления из плена проклятой планеты.

- Мы должны его разыскать, - ответил Быстров, движением руки отдавая команды бортовому компьютеру и разглядывая Землю, наплывавшую снизу на обзорный экран. – Пожелает он полететь с нами в этот раз или нет – его дело, но мы должны удостовериться, что с ним все в порядке.

- В этот раз он никуда не денется. Я убью его, если он откажется с нами! – шутливо пообещала галиянка. – Я же его люблю!

- Ревновать заставляешь, товарищ Ваала, - Глеб усмехнулся и положил пальцы на активную зону консоли, вспыхнувшую голубым светом.

- И меня ревность гложет. Вот тут, прямо в сердце, - заметил Арнольд, шевельнув массивной челюстью. – Ведь я вам, госпожа, цветки дарил и фруктовый коктейль в каюту каждое утро. В общем, относился с предельным обожанием.

- Врешь, мерзавец, - Ивала порывисто повернулась к андроиду. – Я не забуду, как ты на Айприионе бегал по пляжу за незнакомыми девками. А с пухленькой Тирилиной пропал на целую ночь. Этого я тебе не прощу!

- Да, это было несомненное предательство госпожи Ваалы и всей команды «Тезея», - подмигнув галиянке, согласился Быстров.

- Но госпожа Ваала! – Арнольд приподнялся в кресле, жалобно блестя антрацитовыми зрачками. – Я же думал, что вам мои ухаживания пофику! Вы злитесь из-за Тирилины?! Так я…

- Да, милый мой! – едва сдерживая смех, сказала галиянка. – Теперь о теплых отношениях между нами можешь забыть. Возвращайся мечтами на Айприион, а мои все мысли там, на Земле, где меня ждет Сашка Шурыгин, - покосившись на обескураженного андроида, Ивала показала Быстрову кончик языка и важно вытащила флакон с моа-моа. - Вот что я думаю, - посерьезнев сказала она, - если мятежникам так нужны обломки корвета, то вполне возможно, что они нужны кому-нибудь еще.

- Я думал над этим, - Глеб кивнул, убрав руку с сенсоров, откинулся на спинку кресла. – На «Хорф-6» находилось что-то такое, о чем Саолири не желает пока нам сообщать. И вполне возможно, это «что-то такое» привлечет внимание других сил, осведомленных о начинке корабля Роэйрина. У меня даже есть догадки, что могло находиться на корвете.

- Что? – Ивала, втянув носиком дурманящий аромат моа-моа, вопросительно изогнула бровь

- «Хорф-6» трижды находил нас за сотни световых лет от точки гиперброска. Если первое его появление возле Сприса можно объяснить тем, что Роэйрин знал, где резиденция Ариетты, и что мы идем за принцессой, то появление корвета возле «Сосрт-Эрэль» и Земли чрезвычайной осведомленностью капитана или маркиза Леглуса объяснить нельзя, - Быстров уровнял столбики энергопотоков и начал подготовку к торможению. – Я задавался вопросом, как он это делал, много размышлял над этим… Предположение одно: на корвете стояла какая-то фантастическая система, отслеживающая перемещения кораблей в гиперслоях.

- Стальная Алона! – воскликнула галиянка. – Но такого не может быть! Разве что у Сиди, Кайя есть нечто подобное!

- Тогда сама ответь на вопрос, как Роэйрин безошибочно находил нас среди тысяч звездных систем, и зачем герцогу Саолири потребовались обломки погибшего корвета? Думай, пока тебя будет давить перегрузка. Входим в фазу торможения, - предупредил Глеб.

Двигатели ожили слабым толчком. Через несколько секунд левый столбик энергопотока окрасился красным, и экипаж «Тезея» вдавила в кресла огромная тяжесть. То жалобно попискивая, то жужжа, гравикоменсатры работали на пределе.

- Глебушка, ты фашист! – едва шевеля языком, выдавила Ивала. – У меня глаза сейчас в голову провалятся!

- Хе-хе-хе! – рассмеялся андроид. – Госпожа моя, я представил тебя с такими глазками. Даже такая ты была бы прекрасна.

На главном экране появилась Луна. Без оптического увеличения она занимала треть усыпанного звездами пространства и росла на глазах. Потом будто отхлынула, ушла влево, оставляя место голубоватому шару Земли, окутанному тонким слоем атмосферы.

- Три минуты до орбитальной точки, - приятным контральто пропел бортовой компьютер. – Принять назначенные параметры орбиты?

- Да, - подтвердил капитан «Тезея». – Радары в режим среднего обнаружения. Запустить сканеры гравитационных аномалий и полевых модуляций.

- Думаешь, здесь уже кто-то есть? – Ивала шевельнулась в кресле, тяжело дыша и разминая затекшие ноги.

- Ты сама предположила, что останки корвета могут заинтересовать кого-то еще, - оставив управление кораблем компьютеру, Глеб не сводил глаз с радарных экранов, мерцавших волнами синего света.

Разлапистое пятнышко МКС, пострадавшей при недавнем вояже Ивалы, Быстров различил сразу, множество земных спутников пометил как малоразмерные объекты и отсеял логическим фильтром. В остальном пространство вокруг Земли на два миллиона километров было чистым. Почти чистым. Пискнул сканер, и на подсвеченном пластике вспыхнула красная точка.

- Боруанцы? Милько? Корабль Кнефи? – пыталась отгадать Ваала.

- Нет, нет… Объект небольшой. Характер гравитронных потоков не поддается классификации, - перевел капитан показания сканера и отдал команду компьютеру: - Изображение на экран. Быстро!

На черном пластике возникло размытое тело, размером и очертаниями похожее на межзвездную яхту. Галиянка, опираясь на приборную панель, пристально вглядываясь в неизвестный объект, висевший на низкой орбите. Глеб скорректировал оптическую систему и движением пальца увеличил разрешение. Мгла слетела с экрана, и над слоем атмосферы отчетливо проступил челнок класса «Спейс Шатл». Был различим даже звездно-полосатый флаг и надпись «United Stets» над крылом.

- Черт! – выругался Быстров. – На нем электрогравитационный двигатель! Это же совсем ненормально! Откуда галактические технологии у проклятых империалистов?!

- Следствие падения «Хорф-6», - предположила Ивала. – Изучили обломки, лбы почесали, додумались до электрогравитации.

- Сомневаюсь я, что они могли всего за полгода построить такую технику.

- Но Сашка же Шурыгин сумел.

- Извини, но у Шурыгина имелись прямые указания от Агафона, - Глеб еще раз прогнал показания сканера через вычислитель, выискивая ошибку. Ошибки не было, без сомнений шатл использовал электрогравитационный привод, и Быстров предположил: - Возможно, американцам попал кто-то живой из экипажа Роэйрина или они заполучили чертежи Шурыгина.

- Кэп, а чего думать, - оживился Арнольд. - Может джахнуть по этой штуке фотонной пушкой? Пусть они потом думают, отчего она с орбиты свалилась.

- Что-то ты, друг, разошелся, - с укоризной сказал капитан. – Иди, готовь орбитальный катер. «Тирату» на подлете, - Глеб бросил взгляд на синюю точку, обозначившуюся на радаре, и отвернулся от консоли.

Несколько минут он молчал, уронив затылок на подголовник и исследуя мерцание света на выгнутом потолке. Быстров вспомнил слова Арканова, которые тот обронил при подлете к Спрису: «Вернемся мы после всего этого, а к Зеленограду уже воздушные такси ходят. Электрички не по рельсам, а в синем небе парят вместе с голубями». Насчет, воздушных такси с «электричками» в Подмосковье да за такой короткий срок у Глеба имелись решительные сомнения, а челнок НАСА с глубокой модернизацией реально проплывал в нескольких тысячах километров. И может быть, не было здесь ничего тревожного для всего человечества, если не брать в расчет, что инопланетные технологии в корне меняли расклад сил, сложившийся на Земле. Какая гарантия, что одно из государств, испытав головокружение от технологического успеха и огромных преимуществ новой техники, не пожелает установить на планете свой порядок? Думая над этим, капитан поймал себя на мысли, что вместо корабля НАСА, он предпочел бы сейчас наблюдать скромный «Союз» с той же электогравитационной начинкой. Кроме изменения планетарного баланса сил имелась другая угроза: не так далеко время, когда обитатели его родной планеты откроют тайну вакуумной энергетики, погранично-полевых процессов и терса-двигателей – тогда им станут доступны межзвездные перелеты. Землянам откроется дорога в большой космос, где их не особо ждут: там десятки высокоразвитых рас со своим расчетом, своими интересами и корыстью, которые решаются отнюдь не на основе ложных Оценок Этики, а жестком противостоянии и войне.

- «Тирату» в расчетной точке, - прервала его размышления Ваала. – Идем на сближение?

На боковом экране сверкнул серебром эсминец, похожий на чечевицу с округлым выступом энергоустановки. Индикатор канала связи запульсировал оранжевым, над панелью возникло морщинистое лицо Саолири.

* * *

Орноха Варха разбудил тревожный писк. Координатор не сразу понял, что сигнал исходит из личного браслета связи. Откинув одеяло, державшее приятный микроклимат далекой Милько, он приподнялся и минуту недобро смотрел на запястье, окольцованное блестяще-черной полосой. Затем коснулся пластины управления. Между двух полушарий мозга осколком сна появился образ Ирхиса.

«Прошу прощения, бесконечный Варх», - произнес агент на ментальной волне. – «Ты спал, однако обстоятельства…»

«Говори, добрый Ирхис», - Орнох попытался улыбнуться и, закутавшись в одеяло, встал.

«Наш спутник зафиксировал появление двух кораблей. Один – имперский эсминец высшего класса вооруженности, второй…» - Ирхис выдержал паузу и с неясной эмоцией проговорил: - «Второй - «Тезей».

«Оба корабля прибыли одновременно?» - прошлепав босыми ногами к окну, осведомился координатор.

«Да. Похоже у них одна цель. Какая, пока трудно предположить, но мы должны быть готовы ко всему неожиданному».

Отодвинув штору, Орнох Варх смотрел на спящий Мюнхен, расцвеченный неоновыми огнями, и думал, что ему скорее всего придется вылететь в Россию. Не было сомнений, что появление имперского эсминца как-то пресекается с катастрофой «Хорф-6». Только каковы точки пересечения и причем здесь проклятый «Тезей», уничтоживший его орбитальные катера, оставалось гадать.

«Спасибо, мой друг», - после затянувшегося молчания проговорил Варх. – «Не прекращайте слежения за звездолетами и постарайтесь определить их интересы и вероятное место посадки. Удачи вам».

«Тепла и покоя», - отозвался Ирхис. – «Вас ждать в Москве?».

«Может быть», - Орнох отпустил край шторы и оборвал связь.

Сегодня ему нужно было лететь в Вашингтон - предстояла важная встреча с американским президентом и очередной разговор о едином правительстве Земли. Эта тема, поднятая семнадцать лет назад, долго не получала развития. Сдвинуть ее с места Варху удалось лишь недавно, и, как ни странно, помогла в этом катастрофа имперского корвета. Тогда американцы порядком всполошились и планировали серьезную операцию в Северной Корее по захвату обломков звездолета, а Орнох сумел утихомирить их, обойдя Галактический кодекс и передав им кое-какие части корабля вместе с технологией. Этот ход оказался довольно хитрым: координатор «Холодной Звезды» вернул нарушившиеся баланс сил, провел мысль о возможном инопланетном вторжении и посадил на крючок сразу много влиятельных людей в правительствах ключевых стран. Теперь его слово – слово Орноха Варха, звучало гораздо громче и в Москве, и в Пекине, и Страсбурге. А в Вашингтоне его просто ловили с жадностью. Если дальше все пойдет хорошо, то милькорианец надеялся, что через пятнадцать-двадцать лет единое правительство Земли - пусть поначалу бутафорское – станет реальностью. Тогда без всяких юридических нарушений Земля войдет под протекторат Милько.

Сев на кровать, Варх собирался снова нырнуть под одеяло, однако в голове шевельнулась мысль: «А может цель этих звездолетов – база под Новосибирском? Нет… Нет… Они ничего не могут знать о ней… Но ведь могут и узнать!». Нащупав ногами пушистые тапочки, он сунул в них ноги и подошел к столику. Взял сотовый телефон и торопливо набрал номер Ангуса Руше. Француз не отвечал долго. Наконец отозвался хрипло и недовольно, не сразу поняв, что с ним говорит сам планетарный координатор.

- Слушай внимательно, - без лишних прелюдий сказал милькорианец. – В Вашингтон я сегодня не лечу. Организуй мне вылет в Москву не позже десяти утра.

- Но… господин Варх, у нас же встреча с самим президентом, - растерянно промяукал Руше.

- Президент подождет. Свяжешься с ним и скажешь, что у нас еще будет время поговорить.

Глава 6

С низкой орбиты «Тирату» отыскал места падения обломков за девяносто три минуты. Мощная оптика передала на экран картинку из Якутии. Как на ладони виднелись обгоревшие деревья вокруг воронки и части крупных сегментов, которые оказались непомерно тяжелы для земной техники – они торчали над молодой травой словно окаменевшие кости чудовища Дарлиана. От более мелких конструкций местность была тщательно зачищена. На поляне по соседству просматривались палатки, и там возилось несколько человек в одинаковой зеленовато-коричневой одежде. На возвышенности стояла металлическая башня и три гусеничных машины. Правый экран показывал место падения в Китае, которое почти целиком накрывали тысячи квадратных метров маскировочной сетки. Северная Корея находилась в густой облачности, и капитан Кэорлан мог предоставить герцогу только данные компьютерного прогнозирования.

- Нас интересует начинка носовой части. Что скажите, господин Быстров? – Саолири остановился рядом с землянином, касаясь его плечом.

- Носовая часть здесь, - Глеб протянул руку к якутской зоне. – Только сомневаюсь, что в ней осталась полезная начинка. Видно отсюда: мои трудолюбивые земляки не оставили ни одного винтика.

- Этого и следовало ожидать. Нам нужен один прибор, находившийся там. Ваше предположение, куда они могли перевезти наиболее важные части корвета? – герцог прищурился, от его глаз разошлись ровные лучики морщин.

- Когда-то под Саратовом находился секретный центр, занимавшийся всякой «аномальщиной», но с некоторого времени он закрыт. Это все, что я знаю, господин Саолири.

- Нам очень нужен этот прибор. Очень! В нем залог выживания Мрилион, всего Союза Эдоро и населения многих других планет, - повторил Саолири то, что уже говорил Быстрову перед отлетом с Айприиона. – Вы должны понять: в нем все надежды истинных пристианцев.

- Еще раз повторю: носовая часть, насколько я могу судить по останкам, упала здесь, в России. Куда перевезли ее содержимое – пока открытый вопрос. Скорее всего в какой-нибудь крупный научный центр, работающий на военных. Мы начнем поиски с Москвы. У меня есть кое-какие идеи, но я вам не могу ничего обещать, - Глеб чувствовал возросшее напряжение офицеров эсминца за спиной.

- И еще вопрос: мог ли кто-нибудь уцелеть из экипажа при такой катастрофе? – тихо спросил герцог. – Ваше предположение, господин Быстров.

- Системы, обеспечивающие штатную посадку, остались в кормовой части. Падение было практически неуправляемым. Однако Роэйрин – опытный капитан, он мог воспользоваться энергощитами и мощным импульсом маневровых двигателей. Скорее всего так и было. Видите полосу обгоревших деревьев, - землянин указал на черные сосны, тянувшиеся длинным рукавом до места катастрофы. – И воронка не такая глубокая, как должна, по моему мнению, быть. В рубке, защищенной усиленными гравикомпенсаторами мог кто-нибудь выжить.

- А вы как думаете, капитан Кэорлан? – Саолири повернулся к командиру «Тирату».

- Я соглашусь с капитаном Быстровым. Еще замечу, здесь, - Кэорлан протянул руку к центру экрана с картинкой из Якутии, - находятся ангарные секции, оторванные с носовой частью корабля. Кто-нибудь из экипажа мог воспользоваться ботами и катерами еще на орбите или в атмосфере.

- При самом тщательном сканировании мы не обнаружили ни одного маяка, ни единого сигнала. Никто не отозвался на наши запросы по каналам общего доступа и по спецпотокам. Все возможные источники связи несчастного корвета хранят могильное молчание, - герцог трагично покачал головой и продолжил размышлять вслух. – Объяснение одно: если кто-то и выжил, то находится в плену или по каким-то не менее серьезным причинам не имеет доступа даже к личному браслету связи.

Быстров прошел к дальнему краю рубки между расступившимися офицерами и, чуть помедлив, сказал:

- Может быть другое объяснение. Господин Саолири, я бы хотел переговорить с вами наедине.

Герцог несколько секунд пытливо смотрел на него, затем вышел из рубки. Глеб направился за ним по кольцевому коридору и остановил его возле выпуклых дверей к шлюзам.

- Здесь нас никто не услышит, - сказал капитан «Тезея», устроившись возле шелестящей решетки вентиляции. – На Земле давно и с большим успехом работает «Холодная Звезда». Вам известно об этом?

- Отчасти, - пристианец прищурился, в глазах его мелькнули искорки любопытства.

- У них крепкие связи с правительствами и спецслужбами многих стран, широкая агентурная сеть из местных жителей. Размах их деятельности и силу хватки я осознал после того, как они едва не перехватили Ариетту. Причем «Холодная Звезда» узнала о нашем прибытии на Землю в тот же день и уже на следующий разыскала нас, хотя это сделать было непросто, - Быстров достал из кармана сигареты и закурил. – Тогда я недооценивал их возможности и глубину их внедрения, зато сейчас представляю сполна, проанализировав случай с наследницей Фаолоры и многие очень странные вещи, случившиеся на моей планете за последние тридцать лет.

- Вы хотите сказать, что к исчезновению экипажа корвета – если кто-то остался жив – может быть причастна «Холодная Звезда»? – насторожился герцог.

- И не только экипажа. Они без сомнений узнали о падении «Хорф-6» в тот же час, и повернули ситуацию, как выгодно Милько. И эта вещь, которая вам так нужна, из-за которой мы сюда прилетели, может быть у «Холодной Звезды» и находиться не на Земле. Господин Саолири, - Быстров крепко затянулся и, выпуская дым, тут же втянутый потоком воздуха в решетку, сказал: - давайте на чистоту. Согласитесь, вам выгоднее доверять мне, чем что-то замалчивать. Я догадываюсь, какая важная штука стояла на корвете: секретная система, позволяющая вычислять перемещение кораблей в гиперслоях. Так?

Сжав плотно губы, пристианец смотрел на землянина, черными непроницаемыми глазами. На его суровом лице не дрогнула ни одна мышца.

- Вы этого не можете знать, - шипящим голосом сказал герцог.

- Но я могу делать выводы. «Хорф-6» безошибочно находил нас после гиперброска три раза. Наводкой по туннельной связи такое чудо объяснить нельзя – получается нестыковка по времени.

- Допустим, в распоряжении Роэйрина имелось нечто подобное, - отозвался пристианец.

- Информация об этом могла попасть к Милько? Например, через Флаосара или высоких чинов флота, бежавших с Присты?

- Через Флаосара однозначно нет – он деспот, реакционер и сволочь, но не предатель. Через офицеров флота тоже маловероятно – о существовании этой системы знали единицы, и все они нам подконтрольны. А вы, капитан, делились своими догадками с Ариеттой?

- Нет, - Глеб покосился на техника в синей форме, появившегося у лифта и исчезнувшего за тяжелой дверью.

- Вы убедили меня - вам следует знать больше. Признаться, я давно доверяю вам. Я бы рискнул довериться вам, даже когда вы были с Олибрией и не разделяли мои с Флаосаром взгляды. А теперь нас связывает общая цель… Почему бы нет, капитан Быстров, - Саолири втянул ноздрями табачный дым, поморщившись продолжил. – На корвете находилось экспериментальное устройство наблюдения за турбулентностью девз-потоков. С его помощью можно вычислить как направление гиперброска чужого звездолета, так и обнаружить его след в гиперслоях. Наша секретная машина разработана недавно и называлась она «Око Арсиды».

- Ого! - Быстров усмехнулся. – Видеть след чужого корабля в гиперслоях – серьезное преимущество. Если эта вещь попадет к Милько, будет нехорошо. Также нехорошо, как если бы ей завладели Кохху.

- Слушайте дальше, - Саолири терпеть не мог, когда его перебивали. – Систем типа «Око Арсиды» было создано несколько. На всех, кроме установленной на «Хорф-6» и «Хорф-3», закладывалось устройство самоуничтожения, срабатывающее в случае захвата корабля, его крушения и попытке взлома управляющего блока. До отлета с Присты мы с Ольгером отдали тайную команду на ликвидацию систем «Око Арсиды» на имперских кораблях, а офицеров, знакомых с ней, сумели перевести на Мрилион. Центр, где наши ученые занимались «Оком» прекратил свою деятельность еще раньше – едва императрица предала Детям Алоны планеты за Полисаей, герцог Флаосар поторопился нанести удар крейсером «Греснар» по этому центру. За несколько следующих дней агенты Флаосара разыскали и убили всех ученых, причастных к проекту «Око Арсиды». Мы рассчитывали восстановить схему по образцу, находившемуся на «Хорф-3» - корвету, идентичному кораблю Роэйрина, восстановить и начать производство для маленького флота на Мрилионе. «Око Арсиды», как вы понимаете, дало бы нам серьезное преимущество против кораблей императрицы и даже пирамид Детей Алоны. Однако «Хорф-3» ушел за кораблем проклятых Детей. Тогда представился редкий случай, следуя за черной пирамидой в гиперслоях, найти их логово – звездную систему Эльвы, и герцог Ольгер решил рискнуть. Увы, наш корвет-охотник не вернулся, от него до сих пор нет никаких сообщений по туннельной связи. Скорее всего, он погиб.

- И найти начинку корабля Роэйрина – единственный способ восстановить «Око Арсиды», - подытожил Быстров. Зажав пальцами сигарету, истлевшую до фильтра, он стряхнул пепел и спросил: - Герцог, вы готовы пойти на конфронтацию с Милько? Ведь кто знает, до чего там докопалась «Холодная Звезда», и в какие отношения нам придется вступить с ней на Земле.

- Мы слишком слабы, чтобы наживать себе врагов. Но без «Ока» мы просто ничтожны.

- Тогда, надо его искать, - Глеб повернул браслет на запястье и заметил: - Наш катер вылетает через пятьдесят шесть минут. Я буду его искать. Не для того, чтобы угодить вам, а ради уцелевшей части дорогого мне мира. Пожелайте мне удачи.

- Капитан, вы помните нашу мимолетную встречу в саду перед замком Олибрии? В тот последний ее день, - пристианец с каким-то затаенным смущением взглянул на землянина.

Быстров слабо кивнул.

- Я сожалею, что не остановился тогда, чтобы поговорить с вами. Мне следовало бы догадаться, что графиня направит вас на Сприс. Следовало вернуться в замок и, переборов сомнения, начать разговор о наследнице. Честный разговор, которого мы все сторонились. Тогда бы все было по-другому. Сейчас, конечно, бессмысленно рассуждать о наших упущениях и ошибках – не наделать бы новых. Да прибудет с вами дух Оро! Я очень рассчитываю на вас, капитан, - проговорил герцог.

Он медленно подошел к землянину и по древнему пристианскому обычаю приложил ладонь к его груди.

* * *

Кэорлан все-таки убедил Быстрова воспользоваться катером с «Тирату». У этой машины класса «Керста», похожей на бескрылую пчелу, имелся ряд преимуществ: улучшенные ходовые качества, более мощное вооружение и отличная защита. А главное на ней стояла одна из самых продвинутых систем оптической невидимости: наноинженерное покрытие, контролируемое бортовым компьютером, идеально маскировало космолет в условиях планет с негорячей атмосферой.

Вместе с катером, отданным Быстрову, ангары эсминца покинули три аналогичные машины. Они должны были исследовать места падения обломков в Якутии, в Северной Корее и под Харбином. На космолетах находились небольшие десантные группы Серебряных Птиц, но высадка их предполагалась только в случае крайней необходимости: если потребуется вызволять кого-то из экипажа «Хорф-6». Основной целью этой тройки была детальная разведка с небольшой высоты. Тем временем главный компьютер «Тирату» фильтровал доступные потоки радио и телеканалов с Земли, отслеживая любую информацию по разбившемуся корвету, а несколько специалистов под началом старшего офицера Расэйса пыталась считать и расшифровать данные с закрытых сетей России и Китая.

Пройдя над Украиной Глеб взял курс на Москву и начал снижение. Три катера, пилотируемые пристианцами, на скорости двадцать тысяч километров в час ушли дальше на восток. Для земных радаров они были также невидимы, как космический ветер.

- Мне кажется, Арнольд обиделся, - сказала Ивала, придвинувшись к Быстрову и глядя на стремительно меняющийся ландшафт внизу. – Когда я помахала ему рукой, у него были такие печальные глаза.

- Я же объяснял: с внешностью «терминатора» ему в Москву противопоказано. А с чего такая забота о нашем железном друге? – Глеб заметил, что прежние эпатажные отношения галиянки к андроиду все ощутимее переходят в симпатию и даже влечение.

- Нравится он мне. Хороший мужчина. Озорной и искренний.

- Как я? – выходя из слоя облаков, Быстров включил систему невидимости.

- Как Сашка Шурыгин. Попробую вызвать его еще раз, - Ивала коснулась пальцем чешуек браслета и отыскала нужных код. Устройство связи тонко пискнуло, посылая сигнал.

Ответа не было. По-прежнему не было, хотя и Глеб и Ваала, пытались выйти на Шурыгина несколько раз на «Тезее» и на «Тирату».

- Я надеюсь, что он не всегда носит браслет с собой, - удрученно проговорил Быстров. – Мы будем пытаться еще.

- Этот человек, которого вы разыскиваете, поможет нам в поисках частей «Хорф-6»? - спросил Лиэри по-русски.

Глеб повернулся в пол-оборота, разглядывая узкое лицо пристианца со строгими и приятными чертами, делавшими его похожим на жителя южной Италии.

- Нам нужен этот человек так же, как вам тот важный прибор с корвета, - ответил Быстров.

- Я надеюсь, что с ним ничего не случилось, и вы найдете его, - кивнув, произнес офицер «Тирату».

Глеб промолчал, отмечая, что новый языковый модуль вошел в его сознание удивительно хорошо, и говорит Лиэри на русском почти без акцента. Возможно, присутствие члена команды эсминца в разведывательной вылазке было необязательным, но на нем настоял герцог: не так давно Лиэри служил на «Хорф-6» и мог оказаться полезным в поисках людей Роэйрина.

Над Наро-Фоминском Быстров сбросил высоту до трех двести и повел катер на север к пригородам Москвы. «Керста», подобная стремительному насекомому с прозрачным телом, почти без шума рассекала воздух. Внизу проплывали леса, серые нитки дорог и поселки. От утреннего солнца золотистой лентой сверкнула Москва-река. За излучиной Истры Глеб свернул к лесу и опустил машину на лужайке, окруженной подковкой густого кустарника.

- Высаживаемся, господа, - скомандовал он, когда пение генератора за спиной стихло. И тут же схватив галиянку за руку, заметил: - Товарищ Ваала, тебе ли напоминать - оружие должно быть в сумке.

- Черт, Глебушка, ты же знаешь, как мне без него хреново! – прошипела Ивала, но, расстегнув магнитный замок, убрала свой страшный «Дроб-Ээйн-77». – Что еще? – она остановилась, пропуская к двери Лиэри.

- Еще одень на личико улыбку, а то ты похожа на кровавую мстительницу с Верлоны.

- Вот еще! Кому мне здесь улыбаться? – галиянка порывисто шагнула к трапу.

- Если возможно, то мне, госпожа Ваала, - Лиэри протянул ей руку и помог сойти с рифленого пластика на траву.

После нескольких минут тишины из листвы послышался щебет птиц, так и не разобравших, что за странная тень спустилась с неба. Верхушки берез безмятежно покачивались на ветру, и воздух был полон запахов зелени, свежей зелени, которая бывает под Москвой в мае.

- Хорошо здесь, - первым нарушил молчание пристианец. – Как в Дни Эрлэ, когда пора собирать цветы и делать кораблики из зеленых стеблей.

- Вы родом с Присты? – полюбопытствовал Быстров.

- Нет – с Аоны. Но это почти все равно. Наверное, нет двух более похожих и родных планет, - мечтательно произнес Лиэри. – Нам пешком далеко?

- Рядом дорога, поймаем машину и поедем, - ответила вместо землянина Ивала, слыша шум близкого шоссе и выказывая свою многоопытность в вопросах, касавшихся Земли.

Глеб отдал несколько ментальных команд катеру. Закрыв люк, «Керста» снова облачилась в невидимость, поднялась и зависла над деревьями. Из случайных прохожих вряд ли кто мог заметить странный объект над головой, похожий на дрожание нагретого воздуха.

- Идемте сюда, - повесив на плечо сумку, Быстров направился к прогалине между кустами.

Пройдя метров триста лесом, они выбрались к насыпи Новорижского шоссе.

Глава 7

Новенькая «Тойота», которую Глеб остановил возле дорожного указателя, домчала до города минут за пятнадцать. Пристианец принял поездку на земном транспорте без доли волнения: спокойно смотрел за проплывающим пейзажем и встречными машинами, слушал приемник, голосивший музыкальными хитами, и принюхивался к табачному дыму, клубившемуся над черноусым водителем. Когда же за Строгино от светофора к светофору начались пробки, молчавший Лиэри разговорился, интересуясь, из-за чего машины стоят на месте так долго, и почему нельзя сделать сеть дорог более эффективной, проложив их под землей и по воздуху.

- Вы с Луны свалились? – удивился владелец «Тойоты», едва не поперхнувшись сигаретой. – У нас хоть асфальт ровно лежит. Я недавно через Ижевск ехал там вообще тихий ужас – колдобина на колдобине. А вы по воздуху!

- Я не с Луны, - твердо сказал офицер «Тирату», удивляясь реакции землянина и необъяснимому хохоту Ивалы.

- Он иностранец, - вмешался Быстров. – С Венеции. У них с дорогами совсем по-другому. Каналы, гондолы, гондольеры.

- А по-русски как шпарит! – водитель оскалился и качнул головой.

- Бабушка русская, - объяснила галиянка, наклонившись к переднему сидению и сверкнув глазами, в которых вспыхнули черные звезды.

- Понятно, - владелец «Тойоты» взглянул на нее в зеркальце и отчего-то испытал тревогу, словно за спиной находилась не обворожительная блондинка, а ведьма в ступе. – Я вас на Красногвардейском высажу.

- Извините, а до Комсомольского проспекта никак нельзя? – Глеб сунул руку в карман и хрустнул купюрами в толстой пачке.

- К сожалению, спешу, - водитель бросил взгляд в зеркальце и потянулся за сигаретами.

- Пять тысяч рублей, - предложил Быстров. – Ну, надо, шеф. Надо!

- Пять тысяч? – его рука с сигаретой остановилась на полпути.

Для убедительности Глеб тут же отсчитал пять новеньких, исключительно настоящих купюр.

- А черт с ними, утренними делами, - хозяин «Тойоты» с воодушевлением пошел на обгон автобуса и свернул направо.

Выйдя недалеко от станции метро Глеб, Лиэри и галиянка пересекли проспект и направились в сторону набережной. Ивала неплохо знала эти места. Ей приходилось бывать здесь едва ли не каждый раз, когда Быстров посещал Землю вместе с ней. Пристианец же, повидавший много планет с разными уровнями развития, проявлял лишь сдержанный интерес то к рекламным плакатам, то витринам или колоритным, по его мнению, прохожим, останавливая на них не слишком цепкий взгляд. За обувным магазином Глеб свернул во дворы и по аллее направился к желто-серому зданию, возвышавшемуся рядом с детской площадкой. Войдя в третий подъезд, они поднялись на жутко скрипящем лифте со ржавой решеткой, вышли на лестничную площадку и остановились у двери, оббитой ветхим дерматином.

- Только бы застать Крулу, - словно молитву произнесла Ивала, прежде чем Глеб нажал на кнопку звонка.

После мелодичного перезвона наступила минутная тишина, потом послышались шаги и приглушенный голос:

- Вам кого, господа?

- Криасская почта, - отозвался Быстров.

Хотя эта фраза служила чем-то вроде пароля, Ивала за спиной землянина хихикнула от ее нелепости. Дверь тут же распахнулась и на пороге седоватый мужчина в массивных очках повторил:

- Криасская почта. Ну, Глеб Васильевич! Милости просим! – он отступил в просторную прихожую, пропуская гостей и подавая отмашкой руки знак кому-то в комнате.

- Как вы? – с улыбкой справился Быстров. – Господин Крулу на месте?

- Мы – хорошо, даже в эти жуткие времена. И Крулу и госпожа Олеке здесь. Позвольте узнать, что за незнакомый человек сопровождает нашу Ивалу, - седоватый мужчина приподнял очки и близоруко щурясь посмотрел на офицера «Тирату».

- Уважаемый Гарах, мы чужих не водим. Господин Лиэри – наш компаньон в решении некоторых важных вопросов, - Ваала слегка подтолкнула пристианца вперед.

- Ага, ага, - Гарах отпустил едва заметный поклон. – Могу предположить, что вы родом с Весириса.

- Нет, я с Аоны, - отозвался Лиэри, почувствовав слабое ментальное прикосновение к сознанию, тут же его отпустившее.

- Но это все равно. В общем, я угадал: вы – пристианец. Нечасто люди империи балуют нас посещениями. Прошу, - широким жестом Гарах пригласил в комнаты.

Они вошли в зал, после недавнего ремонта сверкавший белизной пластиковых панелей. На их фоне старенький шифоньер, диван и книжные полки с бесчисленными томами Большой советской энциклопедии смотрелись убого и чуждо. Сковородка со следами яичницы, пара грязных тарелок и стакан в подстаканнике с недопитым чаем еще стояли на столике. Могло показаться, что квартира ограничивалась кухонькой, этим залом и небольшой спальней, куда вели приоткрытые двери, однако Гарах остановился возле шифоньера напротив стены, и по его беззвучной команде с нее мигом исчезла хитроумная криасская маскировка – стена разошлась, открывая проход в другие помещения, занимавшие четверть этажа немаленького дома.

- Сюда, господа, - хозяин обращался скорее к замешкавшемуся Лиэри, чем к Быстрову (Глеб хорошо знал планировку московского пристанища инопланетян).

Они прошли по узкому коридорчику, миновали комнату, похожую на устроенный наспех склад с ящиками, картонными коробками с надписями на английском и китайском, пластиковыми контейнерами неземного происхождения и покосившимся набок шкафом. Свернули за угол, и тут Лиэри едва не сбило с ног существо, похожее на шестилапую обезьянку с продолговатой головой. Пристианец не сразу узнал в нем безобидного пиру – самца полуразумной расы с Батури и схватился за рукоять парализатора.

- Раху! Хотите раху? – взвизгнуло существо на всеобщем языке, цепляя гибкой ручонкой Ивалу за ногу.

- Винси! Сгинь, милый мой! - галиянка небрежно отпихнула его и добавила. – Я когда-нибудь тебя проучу! Так проучу, что будешь от меня прятаться как от огня!

- Но свежий раху!.. У меня есть. Хотите потащиться? – не унимался Винси, наступая на гостью.

- Снова он каким-то образом выскользнул. Извините, жены мои невнимательны и не всегда закрывают двери в наш крошечный сад, - проговорил седовласый провожатый.

- Вы торгуете здесь наркотиками? – с недовольством осведомился офицер эсминца.

- Бог с вами, у нас есть чем торговать с большей выгодой и без ущерба совести. Раху держим, как угощение для некоторых постоянных клиентов. Поймите, не все имеют возможность вылететь отсюда, с Земли, и некоторых мучает разного рода тоска, - пояснил Гарах, моргнув за толстыми стеклами очков. – Прошу, - он пассом руки открыл незаметную дверь и пропустил гостей в зал, обставленный на манер каюты старого звездолета: с овальным экраном от пола до потолка, трансформируемой мебелью и огромным титановым шкафом с множеством секций. Зеленые и золотистые блики, падавшие сверху сливались на черном столе в причудливые соцветия. В углу, мерцая индикаторами на полированном корпусе, стоял робот-прислуга столь древней модели, что найти такую было сложно даже у торговцев антиквариатом на «Вайс-Эрэль».

Галиянка опустилась в тонкое, изогнутое как ивовый листок, кресло, а Быстров и Лиэри устроились на диване, мигом подстроившемся под форму их тел. Гарах связался с Крулу по внутренней связи и сменил картинку на экране. Теперь вместо объемного изображения Кремля за слоем пластика проплывала розовая с зелеными прожилками планета, и комната еще больше стала похожа на каюту межзвездного лайнера.

- Хотите спиртное, малдук, лонхойский коктейль? – предложил Гарах. - Или что-нибудь перекусить?

- Благодарю, не стоит, - отказался Быстров.

- Тогда кофе. Наш робот варит умопомрачительный кофе, - не дожидаясь согласия гостей, он отдал команду, и машина в углу ожила, шустренько подкатила к средней секции шкафа, зазвенела посудой как шустрая служанка.

Крулу появился, когда робот выставлял на стол чашечки, аппетитно дымящие и распространявшие густой аромат. Лиэри с трудом узнал в вошедшем человеке батурийца – его широкий прежде нос, характерное очертание нижней части лица и губ основательно изменила косметическая хирургия, и пигментация кожи почти не сохранила характерный зеленовато-серый оттенок. Крулу, энергично и радостно, приветствовал Быстрова, с теплом погладил руку Ивалы и в знак почтения приложил ладонь к груди пристианца.

- Надеюсь, не случилось ничего дурного? – спросил он, присаживаясь за столом и глядя на капитана «Тезея». – Извини, Глеб, но у тебя мрачный вид. Прямо нехороший вид. Мне хотелось бы думать, что ты зашел навестить старого друга или поменять экономки на земные деньги.

- Мне тоже хотелось бы так думать, - отозвался Быстров. – К сожалению, мы по более серьезному поводу. И у нас два вопроса, Кру, - он осторожно поднес к губам чашечку и проговорил, сдувая пар с горячего напитка: - Два крайне важных вопроса: корвет, разбившийся прошлой осенью и пропавший человек – наш близкий друг.

- Корвет. Пристианский корвет «Хорф». Да, сколько разговоров о нем, - Крулу кивнул и откинулся на спинку кресла. – Расскажу все, что знаю.

- Сначала о нашем пропавшем друге, - решила Ивала Ваала. – Мы оставили ему твой адрес, и он мог просить помощи у вас. Включи браслет, - попросила галиянка, касаясь управляющих пластин своего.

Когда батуриец дотронулся до сенсоров, Ивала сосредоточилась и передала ему образ Шургина.

- Бог ты мой! - отозвался Гарах, тоже находившийся на ментальной волне. – Такой человек заходил. Землянин. Высокий, светлые волосы, глаза карие. Голос невозможно громкий. Оглушающий голос.

- Это было ночью двадцать второго декабря, - уточнил Крулу, блеснув восхитительной памятью. – Он действительно нуждался в помощи и сказал, что пришел от тебя, Глеб Васильевич. Его преследовали какие-то люди, скорее всего из ФСБ, но тогда выяснить это нам не удалось. Назвался он Сашей.

- Это он, - согласилась Ивала, отчасти воспринимавшая образ, проецируемый Гарахом. – Что случилось с ним потом?

- Мы спрятали его здесь на сутки. Это было как раз в то время, когда ситуация вокруг обломков пристианского корабля особо накалилась. Были беспокойные дни. К нам постоянно приходили милькорианцы, члены сообщества Джиаас и… - батуриец опустил голову. – Нас тогда сильно беспокоили люди из МУРа – так они представлялись, дважды навещая квартиру и дежуря возле подъезда. Хотя я не уверен, что они на самом деле имели отношение к милиции.

- К тому же, мы не могли доверять вашему другу целиком, несмотря, что он произнес кодовую фразу и прошел ментальную проверку. Пойми правильно, Глеб, тогда была такая суета, что мы не могли предположить, что случится в следующую минуту. Я был вынужден заказать по туннельной связи корабль на ближней базе Кнефи и подумывать о временной эвакуации. Кстати, я именно это предложил вашему… - Крулу прикрыл один глаз и произнес с шипением: - Ш-шурыгину. Но он много упрямствовал. Я знаю, что он причастен к уничтожению милицейской машины и перестрелке возле дачи Агафона Аркадьевича, знаю о сбитых за Москвой катерах «Звезды» и всей той неприятной заварухе. Догадывался, что с падением «Хорф-6» здесь тоже какая-то связь и хотел ему помочь, потому что он – твой друг, а ты – мой.

- И? – Быстров напрягся, сжимая горячую чашечку и догадываясь, что Крулу никак не решится подвести его к неприятному итогу. - Что с ним стало?

- Мы вызвали ему такси и отправили в Павловское, на наш участок. Однако он туда не доехал. Он необъяснимо исчез. И потом мы не нашли ни такси, ни таксиста. Прости, Глеб, но больше я ничего не могу прояснить, - с искренним сожалением сказал батуриец. – Если хочешь, мы попробуем узнать что-нибудь о нем через наших знакомых в ФСБ или Министерстве?

- Сделайте это, господин Крулу. Мы щедро заплатим, если вы поможете его найти, - пообещала Ваала.

Крулу кивнул и, поправив ворот шелкового халата, спросил:

- Какие вопросы по корвету?

- Нужна вся информация по якутскому падению. Куда увезли обломки, кто занимается расследованием, изучением? - проговорил Быстров, глядя на крупные звезды за слоем пластика.

- И важно знать, остался ли кто-нибудь в живых из экипажа, – добавил Лиэри.

- Позвольте полюбопытствовать, зачем вам информация по обломкам? – Гарах, сняв очки, хитро улыбнулся. – Конечно, землянам они очень нужны. Американцы из-за них едва не развязали войну в Корее. А вам-то зачем?

- В одном из бортовых компьютеров корвета имелись важные данные. Вряд ли здесь она имеет какую-нибудь ценность, а вот в границах Пристианской империи они способны кое-что изменить, - изложил Глеб одно из заготовленных ложных объяснений.

- Понимаю, в свете последних событий в империи, когда назревает мятеж и непонятно, кто верен новой императрице, а кто до глубины души оскорблен переменами… Понимаю, - повторил Крулу, хотя по выражению его землистого лица трудно было определить, что он понимает и о чем думает в этот момент.

- Если не ошибаюсь, Глеб Васильевич, вы помогли Ариетте сделать первые шаги к трону? – поинтересовался Гарах и, усмехнувшись, с хитрецой добавил: - Мы здесь, хоть и на задворках галактики, но многое знаем.

- Сейчас не имеет значения, как Ариетта взошла на трон. Не стоит трогать эту тему, - вместо Быстрова ответил Лиэри. – Вы поможете нам решить вопросы с останками «Хорф-6»?

- Да, - Крулу встал и подошел к одной из автоматизированных секций шкафа. – Приходите завтра к одиннадцати. Мы соберем всю доступную информацию. Это будет стоить пятьдесят тысяч элиток, - немного подумав, он добавил. – Есть надежда, что мы сможем полностью удовлетворить ваш запрос, включая обнаружение исчезнувшего господина Шурыгина. Только это потребует больше времени и повлечет немалые расходы.

- Постарайтесь, милый Крулу, - Ивала тронула его за рукав. – Вы же знаете, что мы в средствах не ограничены и ради добрых дел никогда не были скупы.

* * *

- Спутник засек лишь слабовыраженные энергомодуляции, уходящие от эсминца на низкую орбиту. Скорее всего они спустились на катерах, оборудованных щитами широкополосного отклонения или невидимости. И нам пока не установить, сколько вылетело катеров и где места их посадок, - Ирхис раскрасневшийся и приободренный после горячего душа, бросил мокрое полотенце на диван. - Однако зацепка есть.

- На Фрунзенской появился сам Быстров и галиянка? – уточнил Орнох Варх, разжевывая мятные подушечки «Орбит».

- С ними еще один пристианец. Кто он, Крулу не знает, хотя мы нажимали на эту серомордую сволочь как могли. Пока ясно одно: Быстрова интересуют обломки корвета и кто-то из экипажа, - продолжил Ирхис. – Вот только как здесь замешан Быстров и зачем пристианцам все это – вопрос по-прежнему открытый. По версии перепуганного насмерть батурийца, им нужны данные с бортового компьютера «Хорф-6». Вряд ли это правда: Быстров бы не стал озвучивать правду для Крулу, хотя он ему доверяет.

- Догадки, догадки… Послушай, добрый Ирхис, нет смысла перебирать сейчас догадки. Я намерен… - координатор стиснул челюсти, глядя из окна на поток машин на Смоленской. – Почему бы нам не расспросить самого Быстрова о цели их миссии? Ведь заговорит, если к нему правильно подойти. В ближайшее время я намерен провести операцию по его задержанию.

- Вечный Орнох… - старший агент Ирхис застыл посреди комнаты. – Позволь возразить: разве такой шаг не будет излишне поспешным? Он может скорее отвернуть нас от цели, чем приблизить к ней. Тем более, если вспомнить прежний неудачный опыт столкновения с группой Быстрова. Тогда мы потеряли большую часть русских агентов и не добились ничего. Еще если вспомнить…

- Тепла тебе и света, за эти воспоминания, - Варх поморщился и, быстрее заработав челюстями, произнес: - Я все обдумал. У меня имеется хороший план, и есть уверенность, что он сработает. Для выполнения операции ты должен привлечь новых агентов: Молова, Завгородцева, Мокшанова. Пусть они сегодня же прибудут в Москву для инструктажа. С ними я жду Барса и Крюка. Усилим их украинской группой. У нас мало времени на приготовления, и промедлить нельзя: Быстров при поддержке пристианцев, может стать недоступным для нас, и мы рискуем так и не разгадать, какова цель их миссии.

- Прошу прощения, величайший, я не спешил тебе доложить: Мокшанова больше нет в живых. Он застрелился два дня назад, - краснота мигом слетела с лица Ирхиса и он, отвернувшись к серванту, инкрустированному малахитом, добавил: - Извини. Не уследили. И не всегда угадаешь, что у землянина на уме.

- Значит, застрелился… - координатор разочаровано вертел в руках пластиковую коробочку «Орбит». – Странная реакция на хорошую работу. Искренне жаль, – скорбно опустив веки, милькорианец подумал, что эти три русских военных – лучшее приобретение за многие годы, и лишиться одного из них – большая потеря.

- Он не мог смириться с обвинениями командованья и переживал больше других. Если Завгородцев с Моловым затаили злость на бывших своих и живут с ней до сих пор, то Мокшанов… Не знаю, что такое щелкнуло у него в голове. По свидетельству товарищей, он последнее время чаще обычного вспоминал столкновение с пристианцами в тайге: разлетавшиеся в щебень скалы, огонь, обгорелые тела. Вспоминал своего бывшего командира, каждый вечер злоупотреблял алкоголем и ругал матом полковника Кашинского. Однажды среди ночи пустил пулю себе в лицо.

- Есть опасность, что двое других выйдут из-под контроля? – настороженно спросил координатор.

- Скорее всего нет. До последнего времени их все устраивало. Кроме одного… - подумав, добавил Ирхис. – Они привыкли служить и быть полезными. А два месяца на базе в скучном ожидании неважно на них повлияли. Хотя я старался нагружать их мелкими поручениями.

- Нужно было их задействовать еще при столкновении под Гродно. Ты прав, добрый Ирхис, им требуется работа. Завтра у них будет возможность проявить себя. Расскажи им, насколько опасен капитан Быстров и его галиянка – пусть это зажжет в них хищный огонек. А также в точности доведи им о нашей провальной операции по захвату Ариетты. Пусть они проникнутся всей важностью предстоящего. Пусть включатся в работу и сами разработают детали плана с учетом использования наших вооружений и спецсредств, с которыми ты успел их познакомить, - Орнох Варх, тяжко вздохнув, сел в кресло.

Быстров был нужен ему, но своим замыслом координатор не хотел делиться пока даже с Ирхисом.

Глава 8

Посетив еще несколько мест в Марфино, Серебряном бору и в Крылатском, Глеб не приблизился к разгадке исчезновения Шурыгина и начинки пристианского корвета, хотя успел пообщаться с людьми, на которых рассчитывал, людьми способными на очень многое. Затем был кратковременный поход по магазинам, чтобы купить более подходящую одежду пристианцу, кое-что из еды и всякую полезную мелочь, а затем они на метро вернулись ближе к обители господина Крулу, чтобы где-нибудь там остановиться на ночь, а не ехать завтрашним утром через весь город.

После некоторых скитаний Быстров снял два номера в новой гостинице возле Пироговской. Двухкомнатный для Лиэри и трехкомнатные апартаменты для себя с Ваалой на том самом этаже. Конечно, они втроем с комфортом разместились бы в одном номере, но Глеб по настроению пристианца понял, что того утомила многочасовая прогулка по Москве и он желает побыть один. Расставшись у двери, землянин пожелал Лиэри не отлучаться из покоев и не выключать браслет связи, а также не стесняться беспокоить его по любым пустякам.

Ужин в ресторане решили не заказывать. Пока Ивала неторопливо разбирала сумки и накрывала на стол, Глеб установил ноутбук, купленный в салоне напротив гостиницы, и подключился к Интернету. Глобальная сеть пестрила сообщениями о крушении инопланетного корабля. Только по запросу «инопланетяне, падение, Якутия» поисковик выдал несколько тысяч ссылок. Однако просматривая сообщения и статьи, Быстров не нашел ничего, кроме журналистских домыслов и сверхфантастических сплетен. На англоязычных сайтах ситуация оказалась поинтереснее: многие источники прямо заявляли, что Россия скрывает факт крушения инопланетного корабля; русские получили инопланетные технологии и вряд ли замалчивание этих фактов Москвой будет способствовать укреплению доверия. Несколько раз Глеб натыкался на выдержки из речи представителя Госдепартамента США и некоторых высокопоставленных военных. А чуть позже он разыскал ряд заметок, в которых говорилось, будто в Якутии русские имели боестолкновение с экипажем разбившегося звездолета и это якобы зафиксировал американский разведывательный спутник. Там же утверждалось, что оставшиеся в живых инопланетяне содержатся на одной из закрытых территорий и подвергаются бесчеловечным пыткам.

- Смотри сюда, - Глеб подозвал Ивалу и выделил фрагмент статьи.

Галиянка прочитала два раза, потом, сжав шею Быстрова своими сильными руками, сказала:

- Возможно это правда. Если кто-то и остался в живых из «Хорф-6», ваши бы не упустили. А потом в холодные каменные комнаты и вытаскивать полезные знания. За Родину, за Сталина, мать вашу!

- Но это больше похоже на домыслы проклятых империалистов, - усмехнулся Глеб.

- Ты не хочешь в это верить? Не хочешь даже помечтать, что Роэйрин – человек, преследовавший нас от самой Присты и старавшийся убить, теперь мучается в застенках у чекистов или в лабораториях военных? – галиянка наклонилась к нему, сверкнув похожими на темные звезды зрачками. – И если он действительно жив, то нам придется вытаскивать его из плена. Представляешь его лицо, когда он увидит, что спасли его именно мы?

- Роэйрин выполнял приказы Леглуса и вряд ли знал, что на «Тезее» находится наследница имперского трона. Он преследовал нас, как преступников, убивших графиню Олибрию, - повторяя версию Саолири, Быстров освободился из ее горячих рук. – Полистаю немного еще. Если ужин готов, зови пристианца.

- Готов, - Ивала окинула взглядом стол, с разложенными пакетиками всевозможной гастрономии и вскрытыми консервами. – Попробую еще вызвать Сашку.

Она повернула браслет на запястье и отыскала код Шурыгина. Тоненький писк неожиданно изменил тональность. Это означало, что сигнал принят.

- Полковник Иванцов слушает, - раздался громкий голос из браслета Ваалы.

- Стальная Алона! – прошептала галиянка, напрягаясь словно пружина и глядя широко раскрытыми глазами на Быстрова. – Ответили! Он не умеет пользоваться метальным каналом.

Глеб вскочил со стула и, поднеся ее руку ближе ко рту, одновременно стаскивая с нее браслет, произнес:

- Добрый вечер, полковник. Мы хотели бы обговорить важный вопрос, - одновременно Глеб снял свой браслет и протянул его галиянке, указывая пальцем вверх.

Она не сразу поняла его замысел.

- С кем имею честь? – все так же громко проговорил Иванцов.

- Быстров Глеб Васильевич, - Глеб торопливо начертил в воздухе пристианский знак «Тир» и снова вскинул палец к потолку.

После этого Ивала догадалась, что от нее требуется скорее связаться с «Тирату» - с эсминца можно было вычислить местоположение браслета Шурыгина, пока тот был включен. Стремительная как валькирия, галиянка перелетела через стол, загораживающий проход, и выбежала в дальнюю комнату.

- Быстров… Мне ваше имя ни о чем не говорит, - после небольшой заминки отозвался полковник, но Глеб спинным мозгом прочувствовал, что тот лукавит.

- Это не столь важно, господин Иванцов. Если возникнет необходимость, мы найдем способ познакомиться поближе, - заметил Быстров, потянувшись за сигаретой.

- Я немножко не понимаю: это угроза?

- Нет – это констатация факта. Я мирный человек и самые острые вопросы стараюсь решать убеждением, - держа браслет Ивалы перед собой, Быстров щелкнул зажигалкой.

- Хорошо, что так. Какого рода вопрос вы бы желали решить со мной? – поинтересовался полковник. – В чем таком вы меня желаете убедить?

- У вас имеется вещь, принадлежащая мне. Чтобы вы не гадали, назову сразу: тот самый браслет, посредством которого вы сейчас общаетесь. Мне нужен браслет, и я готов обменять его на десяток подобных или на огромную сумму денег.

- Интересное предложение, - Иванцов не то шумно выдохнул, не то усмехнулся. – А давайте вернемся к нему завтра около полудня. Сейчас у меня нет времени этим заниматься.

- Одну минутку, - Глеб опасался, что он прервет связь раньше, чем на «Тирату» засекут местонахождение пользователя, и лихорадочно думал, как продлить диалог. – Давайте подробнее обсудим, что вы хотели бы получить взамен. У меня есть…

- У меня нет для этого времени. До завтра, Быстров, - отрезал Иванцов и отключился.

- Черт лохматый! – Глеб сжал металлопластик так, что послышался неприятный хруст, потом ослабил хватку, набрал код и сказал: - Господин Лиэри, прошу зайти к нам.

Когда Быстров вбежал в дальнюю комнату, Ивала стояла спиной к занавешенному окну. От браслета в ее руке расходился световой конус, рисующий объемное изображение рубки эсминца. Справа виднелись управляющие консоли, мерцавшие фиолетовым и розовым светом с россыпями ярких индикаторов, слева у большого экрана стоял капитан Кэорлан и несколько старших офицеров в коричнево-красной форме с нашивками Союза Эдоро.

- Он оборвал связь. Успели определить? – спросил Глеб галиянку.

Она тут же сошла с ментального канала и ответила:

- Пока не ясно. Анализируют данные с сенсоров.

- Есть точка, но очень размытая – мы на слишком большом удалении. Представить вам карту с меткой? - Кэорлан повернулся к Быстрову.

- Да, - Глеб взял браслет из рук Ваалы, вглядываясь в изображение, пришедшее с «Тирату» и через минуту без сомнений выдохнул: - Саратов. Юго-восточный район города…. Господин Кэорлан, есть возможность определить точнее?

- К сожалению нет. Если вы продержали его еще пару минут, тогда бы мы имели отчетливое распознавание, - капитан эсминца пассом руки убрал карту. – Вы кажется раньше упоминали о месте под названием «Саратов». Имеет смысл выслать туда катер?

- Нет, господин Кэорлан. Решение принимать герцогу Саолири, но я бы не советовал этого делать, - Глеб оглянулся на вошедшего Лиэри.

Ивала полушепотом начала пересказывать пристианцу произошедшее.

- Я говорю только о слежении с удобной высоты – без посадки и несогласованного вмешательства, - заметил Кэорлан.

- Пожалуй, вы правы, - признал землянин, подумав, что точка выхода Иванцова на связь не всегда будет подконтрольна «Тирату» из-за орбитального вращения. – Лучше, если в ближайшие сутки над Саратовом зависнет ваш катер. Это важно для нас.

- Имеются еще какие-нибудь пожелания? – спросил командир эсминца.

- Нет. До связи, капитан, - отключая браслет, Глеб коснулся сенсора и повернулся к Лиэри.

- Как я понимаю, вы нашли одну из важных ниточек? – поинтересовался пристианец – в шортах и пестрой майке он смотрелся забавно, словно курортник, выдернутый с одного из гавайских пляжей.

- Очень важных. Раз у этого человека браслет Шурыгина, то он должен знать, где сам Шурыгин. А там глядишь, и выйдем на артель, которой доверили копаться в останках корвета. В общем, зацепки у нас есть, даже если ничем не поможет старый хитрец Крулу. На радостях можно и отужинать, - Быстров сделал приглашающий жест и первым направился в зал с накрытым столом.

Лиэри устроился на стуле напротив разорванной упаковки с ветчиной, подражая галиянке, взял разовую тарелочку, пластмассовую вилку и, с сомнением повертев инструмент в руке, заметил:

- Скромно вы здесь живете.

- Нормально живем, - отозвался Быстров, накладывая из банки овощное рагу. – Просто мы с товарищем Ивалой такие неприхотливые: можем и сало с черным хлебом на газетке, а можем довольствоваться и деликатесами на дорогой посуде. Вы кушайте. Пища вполне приемлемая для пристианских желудков – проверено много раз самой графиней Олибрией.

Подцепив неудобной вилкой ломтик розовой ветчины, офицер отправил его в рот и, медленно пожевывая, заявил:

- Неплохо. Приятный вкус. Шейка веронского крифла?

- Опомнитесь, откуда на Земле верлонские крифлы? – рассмеялась Ивала.

- Я думал, может контрабандные поставки, - пристианец теперь без сомнений наколол второй ломтик и не отказался от маринованного огурца.

- Обижаете, товарищ Лиэри, на нашей планете без всяких крифлов скотины хватает, - Глеб, глядя как гость, не скрывая удовольствия, хрустит огурчиком, откупорил бутылку красного вина и разлил по стаканчикам. – Вообще, наша цивилизация, гораздо выше уровнем развития, чем принято считать. У многих разумных рас сохранились представления о Земле тысячелетней давности, а с тех пор под нашим синим небом многое изменилось. Земляне - давно не дикая раса. И самые последние Оценки Этики, Культуры, Технологий возмутительно сильно занижены. К сожалению, ни Приста, ни Криас, ни Елон этого не понимают, а вот боруанцы и Милько оценили наш прогресс, поэтому их присутствие куда более внушительное, чем вы можете представить.

Весь длившийся до позднего вечера ужин Быстров рассказывал Лиэри о Земле, рассказывал такие истории, которые не имелось ни в одном галактическом информатории, но именно беседа с капитаном «Тезея» помогла сложить пристианцу наиболее верное представление о планете, находившийся на краю галактики и в далеких мирах называемой Исифиодой. Он с удивлением узнал, что земляне, вышедшие в ближний космос и покорившие ядерную энергию, еще полтора века назад не пользовались электричеством и передвигались по планете, используя тягловую силу животных. А ведь Приста такой технологический путь прошла за многие тысячи лет.

Ближе к полуночи Глеб еще раз подключился к Интернету и посетил несколько сайтов, обозревавших проекты НАСА и американские космические программы в целом. Здесь как обычно информация была гораздо более открыта для общественности по сравнению с Россией. Даже далекие от инженерных разработок замыслы американцы представляли эффектно и с удивительным апломбом. Увидев представление семейства новых орбитальных станций, Быстров едва не выругался от удивления: чудовище, похожее на гроздь сросшихся цилиндров, массой в пять тысяч тонн и общим объемом в четыре с лишним тысячи кубометров плавала на фоне мерцавших золотом звезд. Сомнения в том, что шатл с гравиэлектрическим приводом, был совершенно реален, улетучились вместе с дымом последней сигареты. Такую тяжесть, как представленная станция «Генезис-1», собрать с помощью современных ракетоносителей было нельзя. Теперь Быстров точно знал: в арсенале американцев уже имелись средства доставки на электрогравитации – средства значительно более надежные и дешевые даже, чем старушка-авиация.

«А что же Россия?» – подумал он, отпивая глоток остывшего кофе. – «У нас как обычно все засекречено, покрыто мраком и тайной удобной тем, кто в правительстве. Лучшие идеи не доходят до воплощения из-за тупоголовых чиновников, живущих паразитами на теле великой страны. Даст ли нам что-нибудь катастрофа инопланетного корвета или чудесный подарок небес, осядет в лабораториях военных без всякой пользы для России и обычных людей?».

Глава 9

Заказав такси на десять двадцать, Глеб попытался связаться с Иванцовым, хотя до назначенного полковником времени было далековато. Браслет Шурыгина не отвечал. Когда «Рено» с «шашечками» подкатило к гостинице, и Ваала перед зеркалом наводила последние штрихи женской неотразимости, по метальному каналу вышел на связь Соалири. Герцог предложил выслать последний из пяти катеров «Тирату», чтобы тот невидимым призраком следовал за группой Быстрова на небольшой высоте и обеспечивал безопасность.

«Не стоит, господин Саолири, - отозвался Глеб. – Если агенты Милько прознали о нашем прибытии, они просто установят за нами слежку. У них нет причин вступать с нами в конфликт в центре города. А катер засечь они способны. Столь серьезное прикрытие с воздуха натолкнет их на мысли о серьезности нашей миссии. Вам нужно привлекать их особое внимание?».

«Внимание Милько нам не нужно. Как знаете, капитан, - ответил герцог. – Мы каждую секунду на связи. Имейте в виду: катер с десантом в ангаре и вылетит по первому требованию».

Мимо парка Мандельштама такси ехало невыносимо долго из-за пробки где-то впереди. Лиэри, выросший на пристианской пунктуальности, разволновался, что им не добраться к назначенному сроку. Ивала достала флакон с моа-моа, ослепительно улыбнулась офицеру и успокоила его, объяснением, что в понятиях господина Крулу «одиннадцать часов», означает не раньше одиннадцати, а там не будет прегрешением появиться и к вечеру.

Проехав по Комсомольскому проспекту, машина свернула на Вторую Фрунзенскую и остановилась в указанном Быстровым месте. Дальше они пошли пешком, не подозревая, что их на дальней дистанции цепко ведут агенты «Холодной Звезды», а в подъезде дома с прибежищем батурийца ожидает крайне неприятный сюрприз.

- Послушай, Глебушка, - сказала Ваала, замедлив шаг возле куста сирени, зелеными лапами нависавшего над аллеей. – У меня дурное предчувствие. Похожее было в этом… - она мотнула головой, разбрасывая светло-соломенные волосы и не в силах вспомнить город, - где мы столкнулись с чекистами.

- В Ростове, - догадался Быстров.

Галиянка обладала фантастическим чутьем на слежку и присутствие сотрудников спецслужб, проявлявших к ней интерес. В ее способностях землянин убеждался много раз, и много раз этот необъяснимый навык спасал им жизнь.

- Может быть люди полковника Иванцова вычисли нас по сигналу с моего браслета? – предположила она, бросая будто случайные, но очень внимательные взгляды на прохожих на тротуаре и детскую площадку. – Может такое быть?

- Исключено. Откуда у них аппаратура приема пир-волн? – отверг Быстров, выронив пачку сигарет и наклоняясь за ней так, чтобы видеть отрезок аллеи до поворота на Фрунзенскую.

- Тогда где-то рядом «Холодная Звезда». Все-таки не терпится свести с нами счеты за Ариетту, – Ивала подмигнула пристианцу и полушепотом добавила: - Не напрягайтесь, господин Лиэри. У вас вид, будто правую руку судорогой свело. Неужели вы думаете, таким образом удаться выхватить быстрее пистолет? – она слегка прихлопнула его по плечу и рассмеялась.

- Если вы считаете, что на встречу с Крулу можно опоздать, то разумнее для подстраховки вызвать катер с «Тирату», - отозвался пристианец. – И, госпожа Ваала, не подумайте, будто я трус. За годы службы во флоте я достаточно пережил: горел в изъеденном мьюронным пламенем крейсере, трижды участвовал в десантировании в самое пекло, с небольшой группой защищал аванпост от спецпехоты кохху. Знаете, что представляет пехота этих насекомых-убийц?

- Как трогательна ваша история! – галиянка хохотнула, внимательно поглядывая на парней возле мотоциклов. - А я полгода назад вместе с пехотой кохху брала резиденцию нынешней императрицы. И стреляла этой суке прямо в висок из парализатора. Правда пехота кохху была ненастоящей, и тот выстрел в дурную голову Ариетте, товарищ Быстров принял словно выстрел в собственное сердце. Так же, было? – она повернулась к капитану и сообщила: - Без шуток, мне не нравится та черная машина.

Глеб мельком взглянул на микроавтобус «Фольксваген» с тонированными стеклами: он стоял между вторым и третьим подъездом дома, где располагалась логово Крулу.

- Пойду первой, - сказала галиянка. – Вы на тридцать шагов сзади.

- Если в машине агенты милькорианцев, они не рискнут здесь напасть, - рассудил Быстров. – Это тебе не «Сосрт-Эрэль», где они полные хозяева. Наиболее удобный для них участок – подъезд дома.

- Я тоже так думаю, - галиянка ускорила шаг, двигаясь беззаботно словно девочка на веселой прогулке.

- Остановите ее. Мы не можем подставлять ее под удар первой, - сжимая кулак, произнес Лиэри. – Извините, капитан, это не по-мужски.

- Здесь имеет значения не половая принадлежность, а личные навыки, - отозвался Глеб, стараясь держать обозначенную Ивалой дистанцию. – Если случиться что-то неприятное, то у нее выжить шансов больше, чем у любого из нас.

Галиянка прошла мимо микроавтобуса, отметив, что за темными стеклами скрывается три силуэта и оттуда же доносится негромкий разговор. Если машина не была укреплена какими-нибудь милькорианскими хитростями, то мощный «Дроб-Ээйн-77» разнесет ее в клочки за три-четыре выстрела. Только вряд ли главная опасность находилась в ней: засада – если таковая была - вероятнее всего ждала в подъезде, а люди в черном микроавтобусе имели цель пресечь возможное отступление ее и Быстрова с Лиэри. Еще через десять шагов Ивала бросила короткий взгляд на широкоплечего мужчину, читавшего газету на лавочке. Галиянка старалась определить наличие у него оружия. Однако подозрительный субъект держал газету так, что невозможно было рассмотреть какая на нем одежда, кроме спортивных брюк. Он тоже посмотрел на незнакомку и улыбнулся, так как может улыбнуться мужчина роскошной даме, желая завязать знакомство.

- Не скажите, тридцать седьмая квартира в этом подъезде? – разыгрывая легкое смущение, спросила Ваала.

- Совершенно точно. И я в ней живу, - отозвался мужчина, пронзительно разглядывая ее.

- Так вы и есть Глеб Васильевич Быстров? – ожидая реакции на фамилию, Ивала подошла к нему почти вплотную.

- А по какому вопросу вам потребовался этот Быстров? – незнакомец игриво прищурился, более на его загорелом лице не отразилось никаких эмоций.

- Ну как же… Вызывали массажистку на дом вы или не вы? – вопреки ожиданиям галиянки, он не свернул газету, как бы поступил любой нормальный мужчина, а продолжал держать ее верхний край у подбородка, сузив глаза то ли от солнца, то ли ослепительной красоты собеседницы. – Простите, - спохватилась Ивала. – Я, наверное, все перепутала, - она торопливо открыла сумочку и зашуршала купюрами словно листами блокнота. – Ах вот! Квартира не тридцать семь, а тридцать шесть. А вы мне голову морочите. Так бы по ошибке к вам зашла.

- Я не против такой ошибки, - откликнулся широкоплечий мужчина, с грустью подумав, что в это очаровательное создание возможно ему придется стрелять. – Кстати, сколько берете за сеанс… массажа?

- Тысячу экономок, - галиянка обернулась и добавила: - Иногда прихватываю чью-нибудь жизнь, - в нескольких шагах за ее спиной уже находился настоящий Быстров, и она поспешила к подъезду.

Поднявшись по ступенькам, Ивала замерла возле лифта. Прислушалась, осторожно извлекая масс-импульсный пистолет. Двери позади раздраженно скрипнули, впуская конус солнечного света – вошел Глеб с пристианцем. Они также достали оружие и выжидательно уставились на галиянку.

- Что-то не так здесь, товарищи, - сказала Ваала, когда Быстров приблизился к ней, держась ближе к выступу стены. – Выше кто-то есть.

Наклонив голову, она глянула в промежуток между лестничными маршами. На площадке третьего этажа зоркие глаза Ивалы уловили нетерпеливое шевеление. В эту секунду с улицы донеслось ворчание микроавтобуса. «Фольксваген» подкатил точно к подъезду. Люминесцентная лампа над дверью в лифт часто замигала, ее свет приобрел желтоватый оттенок.

- Эл-поглотитель! – выдохнула Ивала, сверкнув глазами в сторону лифтовой колонны.

Последние сомнения, что в доме засада и приготовила ее «Холодная Звезда», разлетелись, как стайка испуганных птиц.

- Увы, - отозвался Быстров, повернув к себе масс-импульсник – полоса заряда батареи стала черной.

Эл-поглотитель высасывал энергию из всех схем дисперсной электроники. Теперь их оружие и браслеты связи превратились в красивые игрушки с парализованной начинкой. Лиэри, знавший об этом эффекте лишь понаслышке, трижды нервно нажал сенсор, пытаясь оживить оружие. Глеб, стоя напротив него, мрачно покачал головой: второй раз в жизни он пожалел, что вооружен не «Сик Лор - Трея» с многослойными экранами или спецоружием от «Харизмы» - тяжелым, слишком громоздким для скрытого ношения, но страхующим от любых сюрпризов.

- Вот тебе, бабушка, и Юрьев день… - проговорил Быстров, поглядывая на дверь ближайшей квартиры.

- Поглотитель наверняка в лифте! – прошептала Ваала. – Слышу жужжание. Да, точно там! Можно попытаться его отключить, если у них старый образец.

- Нет, - капитан снова качнул головой. Он видел эту штуку, похожую на огромную черепаху, защищенную со всех сторон стеклометаллическими плитками. – Быстро не взломать даже старую модель. Можем прорваться в ближайшую квартиру первого этажа и занять оборону.

- Оттуда вызовем десант с «Тирату»! – подхватил его мысль пристианец.

Сверху послышались осторожные шаги.

- Хрен вам, мальчики, - отрезвила их галиянка. – Поглотитель действует на пятнадцать-двадцать метров. В квартире первого и второго этажа мы будем также беззащитны, как и здесь и никого не вызовем. Выше нам не подняться. Один путь – на улицу, и скорее выйти из зоны эл-коллапса. Я пошла, - Ивала тихо спустилась со ступенек и обернулась к Быстрову.

Он знал, что галиянка права. Другого выхода для них не существовало: прорываться наверх, к квартире Крулу, через агентов с огнестрельным оружием, наверняка ждущих именно такого развития событий, было совершенным безумием. Так же он знал, что на улице их ждут люди «Холодной Звезды» и они тоже вооружены чем-то независимым от эл-поглотителя. Скорее всего обычным земным оружием.

- Тридцать шагов от подъезда, и мы сможем стрелять. Выходим быстро и рассыпаемся, - скомандовала Ваала.

Она приоткрыла дверь, зрительно фиксируя расположение врагов: трое возле черной машины, четвертый так и продолжал читать газету на лавочке. Только Ивала порами кожи чувствовала, что он здесь человек неслучайный и самый опасный из всех.

Толкнув дверь, галиянка слетела со ступенек. Секундой позже парень в синей рубашке, направил на нее пистолет. Уходя с линии огня, Ваала шагнула влево, наклонилась и ударом левой ноги выбила оружие. Пятка правой хлестко угодила агенту в висок. Быстров был уже рядом с Ивалой, используя масс-импульсник как увесистый кастет, – крепкий метал, с чавканьем, впечатался кому-то в лицо.

- Наземь, Лиэри! – крикнула галиянка, увидев ствол, направленный на офицера «Тирату».

Пристианец отчасти послушал ее, наклонившись с неимоверной быстротой и нырнув вперед, снося противника у двери машины. Тускло сверкнув на солнце «ТТ» упал на асфальт и тут же к нему потянулось две руки – Глеба и агента «Холодной Звезды».

- Уходим! Уходим на двадцать шагов! – крикнула галиянка, поворачиваясь к тротуару.

Завгородцев, выронив газету, стал у нее на пути. Готовая к этому, Ивала длинным прыжком очутилась справа от него. Развернулась стальной пружиной, проводя удары в шею и грудь землянина. Бывший офицер ГРУ оказался чуть быстрее: блокировал ее выпад, перехватил запястье и изготовился положить прыткую противницу наземь.

Возле машины прогремел выстрел. Еще один слился с испуганным криком на детской площадке. С балкона раздались чьи-то громкие возгласы.

Вывернувшись из железного захвата, галиянка мельком увидела, что Быстров лежит на цветочной клумбе, а Лиэри распростерт на асфальте, и по его майке расползается пятно крови. Теперь Ивала могла сделать лишь одно безумство: отбежать на десяток шагов – столько, по ее мнению, требовалось, чтобы выйти из зоны эл-коллапса - и расстрелять подонков. Расстрелять, беспощадно, передвинув дозатор на предельную мощность, убить столько, сколько успеет до первой смертельной для себя пули.

Изогнувшись, Ваала на долю секунды опередила метнувшуюся к ней руку, и крепкие мужские пальцы хрустнули в ее ладони.

- Остынь, милый мой! – ядовитой змеей прошипела галиянка. Ее колено словно кувалда врезалось землянину в пах.

- Массажистка, блин! – приседая, выругался Завгородцев. Выхватил пистолет и, переборов сожаление, трижды выстрелил ей в спину.

Видя это, Быстров лишь горько простонал. Помочь верной подруге Глеб не мог: он лежал ничком на клумбе, его руки стягивал пластиковый жгут, между лопаток упиралась нога Сергея Молова - в недавнем прошлом капитана особого подразделения ГРУ.

* * *

- Капитан! Они исчезли! – энергично рапортовал дежурный части слежения. – Сигнала нет!

Расстояние от двери до итаа-сектора рубки Кэорлан одолел в несколько длинных шагов. На мониторе с трехмерным планом Москвы должны были светиться зеленые точки личных браслетов Лиэри, галиянки и Быстрова, но их словно стерло в один миг чьей-то недоброй уловкой. Компьютер следящей системы издавал тихий и неприятный писк, в верхнем углу пульсировало красным точное время исчезновения сигналов, стрелка указывала на место неожиданного события – тот самый дом, который Быстров посещал вчера, сразу по прибытию в город.

- Доклад герцогу Саолири! Срочно! – распорядился капитан эсминца. – Катеру «Нолда-1289» приготовиться к вылету! Аиривин, дайте оптическое изображение точки с максимальным разрешением.

- Ничего не выйдет, господин, - отозвался офицер, перенастраивая оптику. – Место событий на самом горизонте.

На главном экране вместо звезд и краешка планеты все-таки появилась картинка, собранная пространственными линзами и отредактированная вычислителем: в пепельно-желтой дымке проступали силуэты многоэтажных зданий и редких деревьев.

Саолири вошел порывистой походкой, шелестя длинным до пят халатом, прошел мимо вахтенных и, наклонившись вперед как хищный зверь перед броском, уперся взглядом в монитор.

- По какой причине могли пропасть сигналы? – спросил герцог. – Ваши версии, капитан.

- Браслеты могли отключить. Только маловероятно, что сразу три. Скорее всего их экранировало поле, взаимодействующее с пир-волнами. Типов такого взаимодействия достаточно много, - отозвался Кэорлан. – Мое решение - выслать на место катер.

- Правильное решение, - сдержанным кивком одобрил Саолири. – Мы не можем потерять Быстрова, что бы там не случилось.

- Позвольте еще версию? – подал голос Расэйс. – Браслеты могли отключиться одновременно, если они попали в зону действия эл-поглотителя. У милькорианцев есть подобные устройства – в небольшом радиусе они мгновенно выключают незащищенную электронику, в том числе и системы управления оружием. Если Милько решились атаковать нашу группу или ее захватить, то эл-поглотитель мог этому способствовать.

- Благодарю, офицер, - герцог повернулся к центральной части рубки. – Ваша версия мне кажется вполне вероятной. Кэорлан, подумайте над ней и предупредите десантную группу в катере. И поторопите их! Здесь все могут решить секунды!

- «Нолд-1289», вы готовы к вылету?! – нетерпеливо спросил капитан «Тирату».

Пилот подтвердил готовность и принял целеуказание.

Створки ангара открывались мучительно медленно. Наконец они слились с бронированной обшивкой эсминца, одновременно погасли сигнальные лампы. Катер сорвался с наклонной плиты, нырнул под брюхо «Тирату» и серебряным насекомым понесся к чужой планете. В плотные слои атмосферы «Нолд-1289» вошел где-то над южной Италией. На орбитальной скорости до Москвы он летел около десяти стандартных минут. Тепловой щит не справлялся с перегревом, из-за чего система невидимости была отключена. Радары ПВО засекли быстро перемещавшуюся точку, недоступную ни для зенитных ракет, ни для перехватчиков.

Над Подмосковьем «Нолд-1289» начал экстренное торможение, резко теряя высоту и испытывая экипаж жестокой перегрузкой. Тысячи людей видели, как в безоблачном небе появился огненный сгусток. С угрожающим гулом он понесся от юго-западных окраин к центру столицы.

Глава 10

- Лежать без движений! Сука! Сука! – высокий парень с кровоподтеком на щеке, не жалея силы, дважды пнул Быстрова. На него словно накатило бешенство, и голос сорвался на хрип: - Убью гада!

- Спокойно! – Сергей Молов сжал его плечо и сказал густым баском. – В машину иди. Без тебя разберемся, - затем, наклонившись к поверженному оппоненту, поинтересовался: - Ну? Живой?

- Живой, - морщась от глубокой рези в животе, отозвался Глеб и посмотрел в зеленовато-серые глаза агента Милько. – Что с девушкой? - хрипло спросил он.

- Поймала три пули травматика. Неукротимая кошка, блин, - усмехнулся Молов и перевернул Быстрова на бок. – Ничего, очухается, если позвоночник не перебило.

«Травматик… Пули резиновые… Слава тебе, народ и партия!» – стихающей болью пронеслось в голове Глеба. На сердце будто отлегло, только сильнее заломили ушибленные ребра. Он видел, как Ивалу понесли к микроавтобусу. Мужчина в потертых джинсах склонился над неподвижным Лиэри и сделал пристианцу инъекцию из крошечного тюбика.

Из соседнего подъезда повыскакивали жильцы - у многих любопытство к происходящему оказалось сильнее страха, оно гнало их на улицу. Возле парикмахерской завыла милицейская сирена. За спиной Быстрова кто-то, взволнованно расхаживая по газону, говорил по сотовому.

- Света и любви тебе, добрый Варх, - выдохнул в трубку Ирхис на всеобщем, звучащим так странно и чуждо здесь, в центре Москвы. – Операция успешно завершена. У нас все трое. Краб задержится разобрать технику. Мы сейчас выезжаем.

- Тепла и силы вам всем, - удовлетворенно отозвался координатор. – Только поторопитесь. Пристианцы могут среагировать быстрее, чем ты ожидаешь.

Для Ирхиса последние слова Орноха стали равны злому пророчеству: небо над дальними многоэтажками разорвалось, впуская огненный шар. С громовым ворчанием он пронесся над Первой Фрунзенской, гася сумасшедшую скорость. Еще через секунду милькорианец узнал в нем орбитальный катер класса «Керста».

- В машины! – скомандовал Ирхис, сам бросаясь к Быстрову и хватая его за ноги.

- А пошел ты к едрене фене! – пересилив боль, обжигавшую ребра и стянутые запястья, Глеб вывернулся и основательно лягнул его в живот.

На помощь милькорианцу пришел Молов. Вместе они дотащили буйного капитана до «Фольксвагена» и толкнули на ближнее сидение.

- Бегом! Бегом! – бледнея от злости, поторапливал Ирхис двух замешкавшихся у подъезда агентов с оборудованием.

Когда микроавтобус рванул с места следом за темно-синим «БМВ», «Нолд-1289» уже опустился между соседними домами, ломая березу и наводя ужас, на небольшую стайку зевак.

Завгородцев видел, как из космолета, похожего на призрак гигантской пчелы, высыпали люди в неокомпозитной броне. Черные заостренные шлемы и ручной фауззер за плечом одного из чужаков шевельнули в нем воспоминания прошлой осени: засаду у берега реки и ад среди горящих сосен, обугленные тела офицеров ГРУ – его боевых товарищей.

- Пристианцы, - процедил он, потянувшись к масс-импульсной винтовке – штуке, испытанной только на тренировках, и куда более эффективной, чем пулемет «Корд».

- Похоже, они, - кивнул Сергей Молов.

Его рука тоже сжала шероховатую рукоять с неземным клеймом. Цепкий взгляд насчитал шесть инопланетных десантников между разбегавшихся в испуге москвичей. Молов подумал, что он бы принял этот бой, бой без всяких шансов на победу. Каким-то больным нервом души он снова хотел оказаться в пекле и сгореть в нем, чтобы потом никакая сволочь не сказала, будто он смалодушничал. И жаль, что сейчас Ирхис не предоставит ему такай возможности.

- Дураки вы, ребята, - процедил Быстров. – Знали бы, на кого работаете!

«Фольксваген», подпрыгнув на разбитом асфальте, едва не бросил его на бесчувственного Лиэри. От рывка по телу будто кто-то прошел раскаленным утюгом от живота вверх.

- Знаем, парень, - Завгородцев строго и чуть озлобленно посмотрел на пленника. – А ты, я как посмотрю, от пяток до бровей наш? Чужаки так не брыкаются. И рожа у тебя как бы рязанская.

- Я не ваш, ребятки. Я сам свой, - Глеб усмехнулся разбитыми губами. – И не шестерю «Холодной звезде».

Микроавтобус опять сильно тряхнуло на повороте. Галиянка, лежавшая на полу, застонала, выходя на мгновенье из беспамятства. В заднее стекло было видно, как десантники «Тирату», рассыпавшиеся боевым порядком, возвращались к катеру.

- А я… - старший лейтенант Завгородцев хотел сказать, что он тоже никогда не шестерил, а семь лет каждой клеточкой тела служил родине, пока не произошло что-то совершенно невероятное. Пока его не обвинили в том, что он бросил умирать Селезнева и других ребят – чего на самом деле не было. Пока… черт знает, как и что случилось, почему вдруг перевернулся мир от какой-то чудовищной лжи, и та самая родина отвернулась от него. Вместо этого, привстал, упираясь в сидение, и сказал: - А я тебе сейчас в морду дам, твою рязанскую!

- Ну дай, если легче будет, - Глеб дернул за спиной руками – пластиковые путы вгрызлись в запястья будто волчьи зубы.

- Хватит! – Молов рывком осадил друга. – Сменили тему!

«Фольксваген» следом за темно-синим «БМВ» вынесло на Вторую Фрунзенскую. Обе машины, игнорируя красный сигнал светофора, полетел к набережной. Сзади разрывалась милицейская сирена.

- Сменили. Давай лучше о ней, – Владимир Завгородцев толкнул Молова в бок и кивнул на галиянку. – Ну и подготовочка у девицы! Подлинный ангел смерти. Я думал, она из меня фарш сделает. Ты видел?

- На ваше рандеву не успел, - осторожно носком ботинка Сергей повернул голову Ивалы и признал: - Правда, ангел. Она пристианка? – он исподлобья взглянул на Быстрова.

- А что? У вас болезненная неприязнь к подданным империи? Поверьте, они ничуть не хуже ваших хозяев милькорианцев, - сообщил Глеб, глядя прямо в глаза Молова.

Тот помрачнел и, придвинувшись к пленнику, сказал глухим голосом:

- Ты знаешь, сколько наших ребят полегло осенью под Алданом? Сколько моих товарищей сгорело заживо? Конечно, ты знаешь. Ты много чего знаешь.

- А что случилось под Алданом? – Быстров прикинул, что упомянутый городок находился вблизи место падения «Хорф-6». О стычке спецгруппы ГРУ с остатками команды корвета он знать не мог, но после высказываний агентов Милько у него возникли некоторые догадки.

- Не твое дело, - прервал беседу Завгородцев и, повернувшись к товарищу, сказал: - Не надо об этом, Серега.

«БМВ», спешивший впереди по Ленинскому проспекту, вдруг притормозил и свернул на перекрестке к Воронцовскому парку. Глебу показалось, что этот маневр был неожиданным даже для опекавших его агентов. Один из них выругался, другой прижался щекой к стеклу, разглядывая что-то справа по направлению движения. Когда машина, отставая от «БМВ» на сотню метров, снова повернула на красный свет и пошла по улице Новаторов, Быстров понял в чем дело: в небе над зелеными кронами деревьев проплывал полупрозрачный силуэт орбитального катера. Всем стало ясно, что от космолета уже не оторваться. С другой стороны и пристианцы не имели возможности остановить две преследуемые машины, а могли лишь отслеживать их перемещение.

- Что, проблемы? – Быстров усмехнулся кровящей губой.

- Да, - сухо признал Молов. – Только не известно у кого из нас.

Догоняя летящий пулей «БМВ», водитель микроавтобуса выжимал из мотора последние силенки. На развилке за парком «Фольксваген» сорвался на пешеходную дорожку, снова выскочил на трассу, подрезая нерасторопное такси. Бесчувственный Лиэри от дикой встряски слетел с сидения и упал рядом с Ивалой, накрывая лицо галиянки разодранной рукой.

- Черт бы его! – выругался Завгородцев и наклонился, отодвигая пленника.

- Попробую нашу штучку, - решился Сергей Молов.

Отодвинув боковое стекло, он выставил толстенький ствол «Сататы» и сдвинул дозатор до максимума.

- Вдруг поможет, - размышлял он вслух, направляя винтовку на размытое тело катера.

- Оружие мощное, но против боевого катера использовать глупо. Все равно что с пулеметом на танк, - сообщил ему Глеб.

Бывший майор почему-то поверил пленнику, вернул на место предохранитель и спросил то ли с интересом, то ли в насмешку:

- А против индивидуальной брони ваших пристианцев?

Быстров пожал плечами, хотя знал, что даже многослойный неокомпозит с наполнителем, составлявший экипировку бойцов Серебряных Птиц, эта модель «Сататы» пробьет в большинстве случаев.

Визжа тормозами, микроавтобус свернул на Керченскую, нырнул между многоэтажек и пошел вдоль аллеи. Следующий поворот вывел к серому зданию с тремя гаражными воротами - средние были распахнуты в ожидании машины с пленниками. «Фольксваген», резко сбросив скорость, влетел полумрак, разбавленный светом желтых фонарей. Ворота тут же закрыл автоматический привод, и Глеб не успел понять, засекли точку исчезновения автомобилей с космолета или нет.

- Давай на выход! – Молов открыл дверь, приглашая Быстрова первым покинуть машину.

Испытывая неудобство из-за скрученных за спиной рук, Глеб кое-как выбрался из салона. В просторном гараже его ждали четверо агентов «Холодной звезды», один из них явно принадлежал к расе милькорианцев, только, по мнению Быстрова, он не был координатором.

- Тепла тебе и покоя, - с открытой издевкой произнес Глеб ритуальное приветствие Милько. – Если только покой возможен после того, что вы сделали.

Ирхис не ответил, лишь поторопил жестом младших агентов, с трудом и сопением вытаскивавших из «Фольксвагена» оставшихся пленников. Возле пожарного щита щелкнул какой-то механизм. Там же обнаружилась неприметная дверь, открывавшая проход к пандусу, уводящему вниз. В ноздри ударил запах сырости и чего-то незнакомого, возможно неземного.

* * *

Пилот вел орбитальный катер умело и не упускал машины «Холодной звезды» ни на минуту. Для «Нолд-1289» скорость преследования колесного транспорта была смехотворной, и система невидимости восстановилась быстро. Прозрачная «пчела» скользила на небольшой высоте точно над двумя машинами, ревущими бензиновыми двигателями. Лишь когда они юркнули в раскрывшиеся ворота, катер вынуждено остановился, описал дугу над зданием, производя мультиформатное сканирование, и передал данные на «Тирату».

- Прикажите высаживаться, капитан? – спросил Ниориадан – командир отделения Серебряных Птиц. – Думаю, мы возьмем их до появления местных служб порядка и права.

Кэорлан вопросительно глянул на Соалири и, едва герцог кивнул, решился:

- Действуйте. Постарайтесь с наименьшими разрушениями. И помните, что жертвы среди местного населения нежелательны.

Бесшумно как тень катер опустился между клумбой и детскими качелями. От воздушного потока только закачались цветы, взлетел над урной обрывок газеты. Пенсионерки, сидевшие рядом на лавочке, обернулись и увидели, как в полуметре над землей словно из пустоты открылась святящаяся бесовским светом дверка. На траву высыпали существа едва похожие на людей: в дьявольских темных одеждах с огромными, блестящими металлом головами.

- Господи! Боже мой! – испуганно вскрикнула одна из старушек, вскакивая, прижимая к груди сумочку.

Другая лишь побледнела и немо перекрестилась. Двое парней, проезжавших по тротуару на велосипедах, едва не слетели с сидений, приняли резко к кустам сирени.

Отвратительно мяукая сиреной, вдоль аллеи летела машина ДПС, преследовавшая «Фольксваген» с Ленинского проспекта и несколько отставшая. Затормозив у трансформаторной будки, она еще продолжала выть и пульсировать синей мигалкой. Из распахнутых дверей выскочил старший лейтенант и сержант. Сержант с ковбойской сноровкой обнажил старенький «Макаров», замер, пыхтя и вращая испуганными глазами. Руку его будто парализовало, а в горле застряло стандартное: «Стой! Стрелять буду!».

Тем временем десантная группа с катера двинулась к серо-коричневому зданию с рядом гаражных ворот, не обращая внимания на землян. Ниориадан задержался на несколько секунд, оглядывая окна второго и третьего этажа и сверяясь с данными сканера.

- Эй! Граждане! – неуверенно окликнул их старший лейтенант, тоже вытащивший пистолет. – Что здесь происходит?!

Черные фигуры, облаченные не то в скафандры, не то в какую-то чудную экипировку, двинулись дальше, не отзываясь.

- Товарищи черные космонавты! – напрягая связки, рявкнул милиционер. – Я прошу пояснить! – переборов страх, он сделал несколько шагов вперед. Потом решился и подбежал к крайнему из пристианцев, трогая его за плечо. По руке словно прошел слабый ток, и в голову ударила мысль: «чужое здесь что-то, совсем чужое!».

- Военные мы. Проводим учения, - отозвался Ниориадан с неуловимым акцентом – модуль русского языка установили в его сознание недавно, и пристианец еще не имел разговорной практики. – Пожалуйста, не мешайте, уважаемый господин, - с учтивостью добавил он и посмотрел вверх.

Старший лейтенант тоже глянул в небо, придерживая фуражку: там на небольшой высоте прошла двойка «Су-35». Истребители окатили густым ревом московский дворик и скрылись за верхушками зданий.

- А что происходит, товарищи? – не унимался милиционер. – Вы хоть скажите нам!

Младший офицер звездного флота, стоявший чуть впереди Ниориадана, привел в готовность фауззер и нажал сенсор. К средним воротам пронеслась невидимая стремительная волна. После оглушительного хлопка металлические створки разлетелись роем малиновых точек. Тут же двое из отделения Серебряных Птиц заняли позиции у пролома. В гараж влетела световая граната и ухнула ослепительно-синей вспышкой. Двое других десантников ворвались в помещение, водя из стороны в стороны стволами масс-импульсного оружия. Командир отделения вбежал последним. Достаточно было одного внимательного взгляда, чтобы определить: ни пленников, ни агентов «Холодной звезды» здесь нет, хотя посреди просторного гаража стояли те самые машины, которые преследовал «Нолд-1289».

- Здесь есть еще двери, - с уверенность сказал Элескрин. – Двери или люк.

- Осторожнее. Здесь могут быть и ловушки, - предупредил его Ниориадан, настраивая сканер на обнаружение скрытой электроники.

- Сюда, - на ментальной волне призвал десантник, остановившийся у пожарного щита.

Когда командир отделения Серебряных Птиц подошел ближе, он указал на пятна крови на полу. Ниориадан внимательно осмотрел простенок и разглядел едва заметную щель. Тайный ход начинался именно в этом месте.

Глава 11

Они долго шли по туннелю. Освещение было отвратительно-тусклым, но Глеб рассмотрел, что стены покрыты темной стекловидной коркой. Скорее всего путь под городским кварталом проложили милькорианцы с помощью плазменного генератора, какие применяют в рудодобывающей промышленности на крупных астероидах. За ответвлением коридора шагов через двести впереди обозначилась большие двери или ворота. По бессловесной команде Ирхиса створки разошлись в стороны, и Быстрова ввели в зал, менее просторный, чем гаражный бокс, откуда они начинали подземное путешествие.

- Неплохо устроились, господин… - не зная еще имени милькорианца, Глеб повернулся к нему.

- Ирхис, - назвался тот. – Если это для вас важно.

- А мы не встречались прошлой осенью под Льялово? – капитан «Тезея» прищурился, уже зная ответ.

- Только косвенно, Глеб Васильевич, - подтвердил старший агент. – Надо признать, тогда вы положили нас на лопатки. Как говориться, один – ноль в вашу пользу. Но сейчас…

- Отчего же один – ноль? – не согласился Быстров. - Насколько мне известно, ваше невинное сообщество на «Сосрт-Эрэль» тоже осталось в глубоком минусе. А здесь сколько вы потеряли своих людей? Пятнадцать? С десантниками двадцать? Плюс два орбитальных катера.

- Что случилось на «Сосрт-Эрэль» нас мало заботит. Катера действительно жалко, - почти искренне Ирхис, на миг подняв взгляд к серому своду, словно там витали огненные призраки уничтоженных «Тезеем» машин. – А те агенты-неудачники были обычным мусором. Теперь мы подбираем людей более тщательно. Вы, кажется, в этом убедились, господин Быстров? - милькорианец покосился на коренастую фигуру Сергея Молова, стоявшего у открытой двери «БМВ». – Мы умеем признавать свои ошибки и умеем их исправлять. А еще…

Писк браслета связи прервал его речь.

- Извините, четвертый раз беспокоят, - Ирхис сунул руку в карман брюк. – Почему бы теперь не ответить? – с еле заметной улыбкой он глянул на пленника и развернул в ладони агатовый браслет Лиэри. Указательный палец коснулся управляющей пластины, пошедшей синей искоркой.

В полумраке подземелья световой конус вспыхнул ярко, рисуя центральную часть рубки «Тирату», разноцветные индикаторы на консолях, главный экран с голубовато-жемчужным краешком Земли и застывших во внимании офицеров звездного флота. Милькорианец держал браслет так, что на эсминце могли видеть только облицованную плиткой стену и старый фонарь, закрытый металлической сеткой.

- Кто на связи? Назовитесь, - раздался повелительный голос Саолири, тут же появилось его морщинистое лицо с темными, пронзительными глазами.

- Герцог Саолири? – Ирхис от удивления повел бровью. – Каков сюрприз! И что же вас привело к этой далекой никчемной планете? Интересно узнать, что связывает вас с капитаном Быстровым?

Глеб сокрушенно качнул головой: конечно, герцог обозначил свое присутствие зря. Теперь он создал чрезвычайно пикантный ребус для «Холодной звезды» и над его решением агентура Милько тут же начнет работать с особым рвением.

- Оставьте свою язвительность, неизвестный милькорианец и прислушайтесь, внимательно прислушайтесь к тому, что я скажу, - Саолири выдержал небольшую паузу и продолжил тише, словно они были вдвоем и их мог кто-то подслушать: - Капитан Быстров выполняет мое личное поручение в интересах нашей империи. Это очень важное поручение. Обеспечивая его исполнение, мы готовы пойти на самые серьезные меры. Поверьте, для этого у нас достаточно сил и средств здесь, на орбите. А ваши настоящие действия мы расцениваем, как шаг недружественный и крайне необдуманный. Пока у вас есть время, чтобы исправить неприятное положение дел. Для этого вам потребуется немедленно освободить захваченных людей.

- Спасибо за ценную информацию, герцог, - тоже тихо ответил Ирхис. – Я не уполномочен вести переговоры, тем более принимать столь важные решения. Могу только предположить, что ваш офицер, попавший к нам по ошибке, будет отпущен, после того как ему окажут медицинскую помощь, а капитан Быстров и галиянка останутся у нас для дальнейших разбирательств. Вы не имеете права требовать их выдачу – они не подданные империи и Земля – не колония Присты. Извините, мы спешим, - он услышал возглас Завгородцева – десант пристианцев приближался по туннелю – и прервал связь.

- По машинам! - распорядился старший агент. – Вас, господин Быстров, попрошу сюда, - он сделал широкий жест в сторону серебристой «Тойоты», и сам занял в ней место на переднем сидении.

Завгородцев плюхнулся рядом с Глебом, и машина тронулась следом за двумя новенькими «БМВ», в которых находились Лиэри, Ивала, получившая новую дозу анестезии, и остальные люди «Холодной звезды». Проехав метров сорок по бетонному пандусу, машины вырвались на солнечный свет. Быстров, повернув голову, увидел решетчатую ограду, удалявшиеся гаражи, впереди мелькали автомобили, несущиеся по Балаклавскому проспекту.

В небе над Чертановкой прогромыхали серые стрелки «Су-35».

* * *

По приказу №00643 главкома ПВО от декабря прошлого обо всех нарушениях воздушного пространства НЛО полагалось незамедлительно докладывать шифросообщением по особому каналу. Эти сообщения принимал оперативный дежурный новосозданной бригады «Каракурт», формально относившейся к Главному Разведывательному Управлению (о ее реальном подчинении не знал даже Орнох Варх).

В 10 часов 12 минут на подмосковной базе приняли первое такое сообщение. Затем они последовали с периодичностью в одну - две минуты поэтапно от эшелонов ПВО на юге-западе России до полков первого московского кольца. Даже на небольшой высоте в плотной атмосфере объект двигался с фантастической скорость, ее снижение зафиксировали лишь локаторы под Каблуково. В 10 часов 17 минут о случившемся уже знал командующий подразделением «Каракурт» генерал-лейтенант Василенко. Он стоял перед широким экраном с масштабируемой картой и угрюмо смотрел на красную линию, протянувшуюся до Москвы. В правом нижнем углу с тараканьей проворностью изменялись цифры параметров объекта. В левом пульсировало быстротечными секундами точное время.

- Это единичное вторжение? – уточнил он.

Майор Свиридов догадался, что Василенко сейчас больше всего заботит база под Новосибирском, где велись исследования обломков инопланетного корабля, упавшего осенью. Там же содержалось двое инопланетян, которые чудом выжили в якутской катастрофе. Опасения, что их рано или поздно попытаются освободить у руководства «Каракурт» имелось с первого дня, как к ним попали эти существа ничем не отличимые от человека. Однако и Свиридов, и Василенко были убеждены, что если к неземлянам проявит интерес далекая родина, то все начнется не с жесткого вторжения, а с переговоров. И к таким переговорам высшие чины «Каракурт» готовились давно, рассчитывая извлечь из них определенную пользу.

- Пока да, Игорь Константинович, - отозвался майор. – Объект, насколько мы можем судить, небольшой. Чуть крупнее фронтового истребителя. Из классификаций, представленных Неасароном, можно сделать вывод: это орбитальный катер. Если так, то на орбите должен находиться пославший его звездолет. К сожалению, наша спутниковая группировка после той вспышки…

- В том-то и дело, что наша блядская группировка слепая и глухая до сих пор. Дураки бестолковые! Иуды, все вместе с Кремлевым! Мы им на блюдечке приносим практически волшебные идеи и технологии, а что они с ними делают? То, что они с ними делают можно назвать преступлением! – Василенко покрутил вспотевшей шеей и громыхающим шагом подошел к столу. – В любом случае отправь мой срочный запрос. Мы должны знать, что есть на орбитах кроме ослепших спутников и американского «Эндевора», едрид его в задницу. Пусть не скромничают и задействуют «Пустельгу». Пусть ищут! Нам нужна полная информация в ближайшее время!

В кабинете раздался голос оперативного дежурного:

- Игорь Константинович, по сведениям АС-37 объект опустился в районе Хамовники между Первой и Второй Фрунзенской в десять двадцать пять. Более точных данных нет.

- Что думаешь, Саша? – генерал-лейтенант резко повернулся к Свиридову. – Вот как это может быть?! Орбитальный катер в самом центре столицы?! Нашей столицы! И что им здесь нужно? Есть версии?

- Может быть это гости Орноха Варха? – несмело предположил майор.

- Не может, - отверг Василенко и налил в чайную чашку минералки, чтобы смочить пересохшее горло. – Пора бы уяснить, что если что-то происходит вокруг Варха – хитрой и наглой лисы, то это происходит скрытно. А здесь целое светопреставление. Так, поднимаем группу Латцерса! – он глотнул из чашки и нажал кнопку внутренней связи. – Группе Латцерса на вылет! – рявкнул он, наклонившись к микрофону. – Давайте, ребята, к месту высадки! Со мной постоянная связь!

В 10 часов 27 минут с аэродрома поднялись три ударных вертолета «Ка-52». После модернизации, проведенной в апреле специально для бригады «Каракурт», машины не совсем походили на себя: бронированную кабину укрепляли слои толстого неокомпозита, из-за чего она снизу и боков казалась одетой в надутый чехол грубого нейлона. На узлах подвески осталось два комплекта ПТУР лазерного наведения, освободившееся место занимали титановые контейнеры огромной длинны с обрешеченными стволами и подведенными к ним проводами и трубками. Взамен стандартных 30-милиметровых пушек появилась турели с какими-то новыми устройствами. Следом за «Аллигаторами» с оглушительным рокотом ушел в небо Ка-60, неся на борту группу спецназа, экипированную по новому образцу.

Уже за Московской кольцевой на связь вышел Василенко, изменив полетное задание: по свежим сведениям космолет покинул место посадки и начал преследование двух автомобилей по Ленинскому проспекту.

Вертушки взяли курс на северо-запад.

* * *

Ворота сдались с первого выстрела фауззера. Элескрин, выискивая в прицел возможные цели, пропустил двух товарищей вперед. Пара других десантников вбежала в подземный зал секундой позже. Когда за ними вошел Ниориадан, он уже знал, что помещение пусто. Под низким бетонным сводом остался лишь слабый неприятный запах и тепловой след, который тут же взял универсальный сканер.

- Они выехали отсюда на колесном транспорте семьдесят три стандартных секунды назад, - глядя на показания прибора, констатировал младший офицер.

Ниориадан с рычанием выругался на боруанском, быстро и внимательно осмотрел зал, стараясь не пропустить какую-нибудь важную деталь, затем скомандовал:

- Бегом! У нас еще есть шанс! – он подумал, что сейчас важнее всего хотя бы краем глаза заметить уходящие машины и передать их особенности на «Нолд-1289», чтобы катер снова мог отслеживать их перемещение.

Группа Серебряных Птиц широким шагом двинулась по пандусу, сохраняя боевой порядок, но уже не заботясь о возможных ловушках. Пленочный каркас костюмов, управляемый встроенными компьютерами, угадывал каждое движение десантников, и бежать по полной выкладке было легко, словно голышом по песчаной дорожке. Система микровентиляции мигом уносила испарения от разгоряченных тел. Скоро луч света выхватил еще одни ворота, запиравшие проход. Фауззер ударил незримой волной, разрывая толстые арматурины и стальные листы.

Увидев солнечный блеск впереди, Ниориадан ускорил шаг, обходя авангард группы и первым вырываясь из гаражного бокса. Автомобилей, которые пристианец так надеялся застать, поблизости не было. Лишь за решетчатой оградой между домов виднелась улица, по ней вправо и влево шныряли сотни колесных машин. Определить среди них те, что принадлежали «Холодной Звезде» было невозможно. Командир отделения Серебряных Птиц снова выругался и вопреки строгим инструкциям снял шлем.

- Вызывай катер, - приказал он Элескрину, присаживаясь на бетонную плиту. – У них все было готово. Обхитрили нас как глупых сиэстров.

- Мы будем кружить над городом, - отозвался Элескрин, после короткого сеанса связи с «Нолдом-1289». – У нас есть еще шанс их найти.

Его внимание привлекли четыре темных пятнышка в небе и нарастающий грохот. Ниориадан тоже поднял голову, наблюдая за летящими над крышами домов объектами и разглядев их получше, сказал:

- Боюсь, это за нами. Не хотелось бы неприятностей. Торопи катер!

«Нолд-1289» появился через пару минут, когда «Аллигаторы» черными дьяволами зависли над площадкой перед гаражами, а Ка-60 уже пустил десантные фалы, и по ним заскользили бойцы спецназа «Каракурт».

Ниориадан с одним из младших офицеров заняли позицию за бетонной плитой, прикрывая отход товарищей. Они не опасались маломощного оружия землян, скорее эта предосторожность впиталась в кровь Серебряных Птиц вместе с другими обязательными инструкциями, помогавшими выживать на враждебных планетах при неприятных обстоятельствах.

- Быстрее! Быстрее! – поторапливал товарищей Ниориадан, глядя то на распахнувшийся в дрожащем воздухе люк, то на бойцов-землян, с удивительной расторопностью высадившихся из стрекочущей машины.

- Эй, там! – перекрикивая дикий рев вертолетных двигателей, обратился к чужакам майор Латцерс. – Опустили оружие! Всем оставаться на местах!

Его палец выбрал пустой ход спускового крючка, в прорези прицельной планки замерла чья-то черная фигура. Рядом, стоя на колене, прапорщик Демьянов нашел свою цель, управляясь с тяжелой винтовкой, собранной по инопланетным образцам.

Командир отделения Серебряных Птиц почувствовал: еще мгновенье, и хозяева планеты будут стрелять. Легким нажатием он активировал световую гранату и занес руку для броска. Латцерс отреагировал еще быстрее – от меткого выстрела несколько слоев неокомпозита на пристианце порвало словно старую тряпку. Ниориадан все-таки успел отбросить гранату, падая в траву. Яркая вспышка ослепила спецназовцев «Каракурта» и это спасло Ниориадана еще от нескольких попаданий. Его подхватил под руки кто-то из Серебряных Птиц и потянул к люку катера. Элескрин, творя маленькую месть, нажал сенсор своего «Рит Пи» - багровый выброс плазмы сжег дотла ближнего из землян.

- Бездонный Краак! – приседая на пол катера, вскрикнул Ниориадан. – Мы могли обойтись без стрельбы!

Люк закрылся, отрезая стрекот вертолетных винтов, в этот момент космолет сильно тряхнуло. Едва он поднялся в воздух, последовал новый удар. Еще и еще.

Гиперионные пушки, установленные на «Аллигаторах» были опытными образцами далекими от совершенства. Энергии батарей хватало только на несколько залпов. Они сорвали часть наноинженерного покрытия с «Нолда-1289» и испарили тонкий слой брони. Больше вреда орбитальной машине они причинить не смогли. Катер, потеряв с правого борта невидимость, ушел свечой в небо. За четверть минуты он набрал недоступную для вертолетов высоту.

Глава 12

Завгородцев не видел боестолкновения возле гаражей, однако на повороте с Балаклавского проспекта он обратил внимание на Ка-60 и необычно оборудованные «Аллигаторы», кружившие над Чертановкой. Об этих машинах и бригаде «Каракурт» он знал из бесед с Ирхисом. Милькорианец в подробностях рассказывал ему и Молову об исследовании частей пристианского корвета, проводившихся под прикрытием «Каракурта»; разработках принципиально новых вооружений, техники; и о спецподразделении, в задачу которого входило обеспечении безопасности разработок и противодействие возможному вторжению инопланетного десанта. Откуда Ирхис черпал столь секретную информацию, Завгородцев не особо задумывался. После якутской катастрофы и катастрофы личной, случившейся после суда офицерской чести, весь мир раскололся для него на тысячи осколков. Порою он просто переставал понимать происходящее и мысленно перекладывал осколки прежних представлений, иллюзий, убеждений без всякой надежды сложить их воедино.

С грусть, щипающей струнки сердца, он смотрел на вертолеты «Каракурта» и думал, что если бы все обернулось иначе, если бы его с Серегой не оболгали тогда, при разбирательствах по гибели группы Селезнева, то он мог бы служить в спецназе бригады генерал-лейтенанта Василенко. Теперь же он был вынужден прислуживать чертову Ирхису, имеющему сомнительные интересы на Земле, и влетевшего в его жизнь словно ворон в раскрытое окно некогда светлой комнаты. Завгородцев успокаивал себя, что это несколько лучший выбор, чем спиться или пустить себе в голову пулю, как это сделал Юра Мокшанов, ибо жить без настоящего дела, без ежедневного риска и оружия под рукой Завгородцев не мог.

Проехав Чертаново центральное, Ирхис повернулся к Быстрову и с какой-то хищной учтивостью сказал:

- Извините, Глеб Васильевич, вы не должны видеть, куда мы направляемся.

С этими словами он протянул Завгородцеву металлический предмет, похожий на зажигалку. Бывший офицер ГРУ неуловимым движением приложил приборчик к шее пленника и нажал кнопку. Глеб с опозданием отклонился назад, чувствуя электрический разряд, прошивший сознание насквозь. В следующую секунду на глаза словно упал непроницаемый занавес. Капитан «Тезея» не видел ничего, кроме бархатной черноты, при этом он был далек от обморока: он все также отчетливо слышал тихое ворчание двигателя «Тойоты», звуки проезжавших мимо машин, чувствовал сладковатый запах обивки салона и теплый солнечный блик на щеке.

- Извините, - повторил милькорианец. – Это необходимая процедура. Не завязывать же вам глаза. И успокойтесь вы! Успокойтесь! – он рассмеялся, наблюдая, как Быстров вертит головой. – Специально модулированный разряд всего лишь отключил участки вашего мозга, ответственные за зрение. Они восстановятся, когда мы прибудем на место.

Глеб подумал, что в ослеплении «по-милькориански» все-таки имелся существенный плюс: если «Холодная звезда» временно лишала его зрения, значит координатор хотя бы теоретически предполагал, что рано или поздно пленник может оказаться на свободе. В противном случае Ирхиса мало бы заботило, запомнит ли Быстров дорогу к месту, куда его везли или нет.

- Может, освободите мне руки? – свыкаясь с тревожным чувством черноты в глазах, спросил Глеб. – Теперь я угрозы не представляю.

- Вы представляете угрозу в любом виде, - усмехнулся старший агент. – Уж поверьте, я изучил ваше досье вдоль и поперек. С руками, без рук и без ног само ваше присутствие пускает события по непредсказуемому сценарию. Так было при конфликте при Полисае. Было и на Елоне. И на внутриполитической сцене Присты вы много воды намутили, казалось бы, почти не двигая этими самыми руками. Видите, я много о вас знаю. А о вашем последнем фокусе с Ариеттой и ее феерическом возведении на трон лучше здесь скромно промолчать, иначе мы вернемся к неприятным воспоминаниям. И все-таки руки мы вам освободим. Как бы в знак доверия и начала новых отношений между нами.

Завгородцев молча повернул Быстрова лицом к боковому стеклу, и не бережно дернул конец пластиковой ленты.

- Господин Ирхис, а какие по-вашему мнению могут сложиться отношения? – поинтересовался Быстров, несколько удивленный поворотом дел. – Может быть вы меня желаете завербовать? Так выкладывайте сразу: цели, задачи, сколько платите.

- Насмехаетесь, господин Быстров? Насмехаетесь… - милькорианец опустил пониже стекло, поток воздуха заиграл его черными волосами. – Я-то знаю, в деньгах вы не нуждаетесь. Напомнить, какую сумму перечислила вам Ариетта на «Сосрт-Эрэль»?

- Да, пожалуйста. Я не в ладах с собственной бухгалтерией, - Глеб размял онемевшие руки.

- Сто миллионов элитедениц. Тепла и света ей! Мне бы такую любовницу. За такие деньги, я бы не то что из Сприсианского гнездышка ее вытащил – голышом бы бросился в Краак! Но из этих чудесных ста миллионов вы успели потратить сущую мелочь.

- Ах, да, сто миллионов, - Быстров кивнул, отмечая: «Холодная звезда» не знает, что всю оставшуюся сумму от невыразимо щедрого подарка принцессы он перечислил ей назад перед отлетом с Присты.

- Так вот, мы сделаем вам одно интересное предложение. И купим мы вас не деньгами, а роскошной идеей. При этом речь не идет о вашей вербовке в прямом понимании этого слова. Кстати, за какие пряники вас нанял герцог Саолири? – Ирхис внимательно наблюдал в зеркало за реакцией землянина.

- Тоже за идею, - не без удовольствия отозвался Глеб. – Не роскошную, конечно. Но так себе – сносную. Идеи нынче самая ликвидная валюта. Ну, выкладывайте, сколько весит ваша.

- Экий вы быстрый, господин Быстров. Весит она много, столько, что с вами о ней буду говорить не я, а сам координатор. Представьте, не всякому доводится честь услышать его голос, однако вам предстоит его увидеть. Возможно, выпить по рюмочке в теплой дружеской обстановке.

- Спасибо. Только одна неувязочка: я его не увижу - у меня со зрением плохо.

- Не надо о скорбном. Дорога длинная, а мы все о проблемах да неприятностях. Давайте повернем разговор в другую сторону. Расскажите, как на Айприионе. По нашим сведеньям, вы отдыхали там меньше месяца назад. А я не покидал Землю уже семь лет. Айприион помню, как одно из самых приятных мест галактики. По крайней мере, ее обжитой части, - в кармане милькорианца снова зазудел браслет - Саолири или Кэорлан пытались выйти на связь после неудачи с десантом. Старший агент решил не отвечать и, обернувшись к пленнику, дружеским тоном повторил: - Расскажите. Владимиру тоже будет интересно.

- Да, - отозвался Завгородцев. – И я давно не покидал Землю. Уже лет тридцать как. Практически с самого рождения, - его мрачноватый голос звучал диссонансом произнесенной шутке.

Пока «Тойота» следовала за двумя «БМВ» по Симферопольскому шоссе, Глеб смотрел застланными тьмой глазами куда-то за боковое стекло и делился последними впечатлениями от Айприиона. Затем он как бы невзначай начал рассуждать о торговых, иных связях свободных миров, вспоминал Энаку, «Сосрт-Эрэль», «Вайс-Эрэль», осторожно тронул галактическую политику, подбираясь к отношениям Милько с Пристианской империей. Он надеялся потихоньку вытянуть из Ирхиса, что изменилось после воцарения Ариетты между двумя могучими цивилизациями, тысячи лет живущими в тайном противостоянии, заодно узнать, какую позицию избрали милькорианцы к Флаосару и мятежниками Мрилиона. Однако старший агент не был склонен пускаться в откровения, и важная тема тихо сдулась.

Минут через двадцать Быстров почувствовал, как машина свернула с шоссе. Трясясь на выбоинах старой дороги, шурша шинами по гравию, «Тойота» уходила влево от южной магистрали и вскоре остановилась. Ирхис отдал ментальные команды через браслет. Машина проехала немного вперед и замерла окончательно. Справа и слева послышались голоса, урчание неизвестного механизма.

- Прошу, выходите, - сказал Завгородцев, потянув Быстрова за рукав.

Несколько неуклюже, поддерживаемый кем-то из провожатых, Глеб спустился по лестнице. Затем его вели по коридору, обдававшему прохладой после летней жары. Слева с немощным скрипом открылась дверь, и чья-то рука настойчиво направила Быстрова в комнату. Когда дверь захлопнулась, капитан «Тезея» понял, что остался один в месте заточения, где ему предстояло провести неизвестно сколько часов или дней.

Постояв немного, прислушиваясь к удалявшимся шагам, он решил обойти комнату, ощупать обстановку руками, кое-как заменявшими глаза. С небольшим трудом он определил размеры помещения – семь шагов в длину, девять в ширину, обнаружил стол, подобие шкафчика и топчан у стены. Сев на него, капитан сунул руку в карман, но тут же вспомнил, что сигареты и прочую полезную мелочь отобрал Завгородцев.

- Ну что, Глеб Васильевич, - произнес Быстров, прислоняясь затылком к стене, - сколько раз ты попадал в такое дерьмо? Раз пять? Десять?

И тут же ответил:

- Именно в такое, чтобы напрочь лишиться зрения, первый.

Капитан «Тезея» тряхнул головой, старясь настроиться на позитивный лад. Он, Глеб Быстров, был позарез нужен «Холодной звезде» - это очевидно, иначе бы милькорианцы не затевали такое стремительное, детально проработанное похищение. Первоначальные опасения, что «Холодная звезда» вышла на него исключительно из желания отомстить за провал с Ариеттой, к счастью, оказались заблуждением. Ни ему и Ивале с Лиэри расправа здесь не грозила. Пока не грозила. И это уже добрый знак. А какое роскошное предложение сделает ему координатор, должно скоро проясниться. Глеб попытался угадать, какие интересы может испытывать к его персоне «Холодная звезда». Мысленно проигрывая всевозможные варианты, он пришел к выводу, что интересов может оказаться много, настолько много, что они не вместятся в его голову, страдающую от болезненной встречи с агентами Милько.

- Будем посмотреть, - решил он, ложась на топчан и закрывая пораженные тьмой глаза.

* * *

Отпустив Ирхиса, Орнох Варх сложил пластину компьютера и вышел на балкон. Отсюда открывался чудесный вид на маленькое владение «Холодной звезды» в Подмосковье. На участке в семь гектаров, огороженном изящной решеткой, росли березы, молодые осинки и ели, в тени зеленовато-седых ив поблескивало голубое зеркало пруда. Перед самой усадьбой располагался великолепный розарий. И, главное, в это время года здесь не было так холодно, чтобы прятаться в костюмы с подогревом. На свежем воздухе милькорианец чувствовал себя комфортно в легкой одежде и наслаждался светом солнца и земными запахами.

Постояв немного на балконе, координатор подозвал Молова и, глядя на него с добродушной улыбкой, спросил:

- Скажите Сергей, для вас сегодняшняя операция была сложной?

- Шутите, господин Варх? Если противник разоружен вашим интересным прибором, то о какой сложности речь? Сложные операции мы проводили в Дагестане, Чечне, пару раз в Таджикистане, - о якутской катастрофе, где полегла большая часть его товарищей, Молов предпочел не вспоминать. - А здесь смешно даже: восемь вооруженных до зубов бойцов против одной женщины и двух не слишком задиристых мужчин.

- Если б не было эл-поглотителя, то не думаю, что вышло смешно, - заметил Орнох.

- Если бы не было, мы бы спланировали операцию по-другому. Не дали им войти в здание и с тем же успехом сложили их у поворота аллеи, - возразил Молов. – Хотя вы правы, у Володи с той женщиной возникли сложности. У нее хорошая подготовка, своеобразная и эффективная система рукопашного боя.

Координатор кивнул и повернулся к розарию, откуда доносилось жужжание пчел и слабый шелест ветра. Он подумал, что новый агент нравится ему все больше. Выдавить его из ГРУ стоило немалых усилий, но усилия не пропали даром. С этого дня милькорианец решил, что вербовать агентов следует не только из удобных людей, как делалось раньше, а прилагать усилия, чтобы получить лучших сотрудников спецподразделений наиболее перспективных стран. Еще Орнох подумал, что если Молову или Завгородцеву встроить в сознание информационные модули, провести соответствующий курс обучения, то одного из них вполне можно послать на Присту вместе с Быстровым. Если же Быстров окажется настолько уперт, что отвергнет сотрудничество, то у него имелся в запасной вариант реализации недавно возникшей идеи. Идеи восхитительной, родившейся в голове в тот же час, когда ему доложили о появлении пристианского эсминца и «Тезея».

- Сергей, - проговорил координатор, не отрывая взгляда от роскошных цветов. – А вы мечтали когда-нибудь посетить другие миры? Хотели испытать себя на другой планете?

Лицо бывшего капитана ГРУ как-то неожиданно изменилось: потеряло обычную строгость, в мрачных глазах появился серебряный блеск, отчаянный и в чем-то детский.

- Когда я был мальчишкой, я много смотрел в ночное небо. Теперь не знаю. Сложный вопрос, чтобы ответить сразу. Вы действительно думаете, что я смогу туда? Смогу работать где-то кроме Земли?

- Например, на Присте, - милькорианец перешел к западному краю балкона. – На Присте - главной планете очень влиятельной цивилизации. Планете, где гораздо больше чудес и возможностей, чем на Земле.

- Планете, люди с которой убили моих товарищей, - продолжил Молов. – Да, я бы хотел оказаться на Присте.

- Вот и хорошо. Не могу обещать, но есть значительная вероятность, что такая возможность появится. А сейчас приведите ко мне Быстрова, - попросил Орнох Варх.

Едва землянин исчез за дверью, Варх вернулся в комнату, чтобы перепроверить свои выкладки на компьютере.

Он еще водил пальцем по управляющей панельке, сравнивая неоднородности трехмерных диаграмм, когда привели Быстрова.

- Стой здесь, - распорядился Молов, оставляя пленника напротив стола, достаточно далеко от милькорианца и открытой на балкон двери.

- Глеб Васильевич, - координатор, не скрывая удовольствия, оглядел Быстрова. – Рад видеть в нашей скромной резиденции. Меня звать Орнох Варх. Немножко не по-русски, правда, но привыкните.

- Вы и есть великий координатор конторы с очень сомнительной репутацией? - Глеб постарался получше рассмотреть милькорианца, однако за прошедшие часы зрение восстановилось не до конца, и он видел все словно через затемненное стекло.

Орнох, не замечая колкости, произнес:

- Все мы кому-то служим. И даже те немногие счастливчики, которые уверены, что работают лично на свое благо, и те скрытые винтики в машине галактической мультицивилизации. К этому интересному вопросу мы вернемся чуть позже. Хотите минералки, квасу? – милькорианец повернулся, пассом руки открывая дверку бара-холодильника. – Прошу без всяких стеснений. Разговор у нас выйдет долгим, и лично мне хочется промочить горло.

- Давайте ближе к делу, господин Варх, - Быстров повел глазами к вошедшему в комнату человеку и сквозь темную пелену узнал в нем Ирхиса.

- К делу, так к делу, - координатор указал Ирхису на кресло по другую сторону овального стола, Быстрову и Молову предложил устроиться на кожаном диване, рядом с выключенным вентилятором.

- Честно говоря, Глеб Васильевич, после нашей прошлогодней стычки я не надеялся так скоро увидеть вас на Земле, - начал координатор. - Наверное, к вашему появлению есть особые причины. И есть причины к появлению на орбите Земли пристианского эсминца. Для начала я хотел, чтобы вы нам все это объяснили. Убедительно прошу говорить правду. Вы же знаете, что отношения абсолютного доверия между нами еще не сложились, и ваши слова придется проверить многими способами, имеющимися в нашем распоряжении.

- Хорошо. Извольте выслушать, - Глеб нащупал в кармане пачку сигарет, которые ему вернул Завгородцев, и начал излагать версию, подготовленную на всякий случай на «Тирату»: - В день нашего взаимно неприятного столкновения под Льялово, тот самый день, когда был убит мой лучший друг Агафон Арканов, когда ваши катера…

- Глеб Васильевич… - Ирхис сокрушенно покачал головой. – Давайте без чувственных предисловий. Мы знаем, что предшествовало падению корвета «Хорф-6».

- Я думал, уже забыли, - съязвил капитан «Тезея». – Но раз знаете, тогда все проще. Пристианский эсминец здесь для того, чтобы найти кого-нибудь из команды Ройэрина. Поскольку у империи, переживающей серьезный кризис, здесь нет агентурной сети, герцог Саолири попросил меня оказать помощь в поисках членов пропавшей команды.

- Только и всего? Вы хотите сказать, что сам герцог Саолири – по нашим сведеньям первая фигура в отколовшейся части империи – вдруг проникся состраданием к судьбе команды какого-то корвета? Команде, которой скорее всего давно нет в живых, и самолично возглавил спасательную экспедицию? – Орнох в насмешливом изумлении вскинул бровь.

- Во-первых, ваши сведения не совсем точны. В мятежном секторе, называемом теперь Союз Эдоро, есть еще герцог Ольгер, граф Гоилис, маркиза Саоален, много других влиятельных людей, восставших против политики императрицы и бежавших на Мрилион, - возразил Быстров. – Во-вторых, миссия эсминца здесь, на Земле действительно важна настолько, что ее решил возглавить Саолири.

- В чем ее важность? – Орнох Варх склонил голову на бок, пальца зашуршали оберткой «Орбит».

- Вы знаете, что на борту «Хорф-6» находился маркиз Леглус? – спросил Глеб.

- Допустим, - отозвался Ирхис, переходя с русского на всеобщий.

- Нужно ли рассказывать, кем был маркиз Леглус при императрице Фаолоре, чем он занимался на просторах тогда еще единой империи? – Быстров с хитрецой улыбнулся, слушавшему его со вниманием Варху.

- Пожалуйста, Глеб Васильевич, - кивнул координатор. – Сверим ваши представления со своими.

- Он курировал одно из направлений внутриимперской политики, комиссию Справедливых Решений, а так же входил в отдельное подразделение Безопасности при очень высокой роли, - Быстров следом за милькорианцами перешел на всеобщий, чтобы их разговора не мог понять Молов. - Однако главное, чем он занимался всю жизнь, это ведением досье на высокопоставленных граждан Присты и колоний, а также собирательством обширного компромата. Неудивительно, что именно этому человеку герцог Флаосар поручил устранение наследницы трона, - Глеб на несколько секунд задумался. Дальше с объяснением миссии «Тирату» следовало быть осторожнее. Он знал, что все его ответы сейчас контролируют датчики искренности. За многие годы знакомства с Ивалой Ваалой он научился от галиянки обманывать их, и теперь нужно было сделать маленький психологический трюк: самому поверить в то, что говоришь.

- Так вот, господин Варх, - продолжил Быстров. – Не доверяя особо никому, Леглус взял весь деликатный архив с собой на «Хорф-6». Вы же знаете, в каких непростых отношениях Мрилион с остальной частью империи с недавних пор? Поэтому для герцога Саолири так важно найти этот чертов архив. Если удастся разыскать кого-нибудь из старших офицеров корвета, то может быть удастся выйти на мрачное наследие Леглуса, которое позволит Союзу Эдоро эффективно влиять на многих людей вокруг Ариетты.

- Интересная история, - признал координатор, переглянувшись с Ирхисом.

- Если все члены команды корвета погибли, то для Саолири остается надежда найти компьютер Леглуса, находившийся в носовой части корвета, и порыться в его базе, - добавил капитан «Тезея». – А еще мне подумалось, что усиление мятежного Союза по отношению к Присте должно быть выгодно Милько. Разве не так?

- Здесь вы правы, господин Быстров. Нам выгодно, чтобы маленький островок здравомыслия, старых и добрых норм не был снесен Новой Пристой и стоящими за ней Детьми Алоны, - признал координатор. – Я уже думал об этом, еще до того, как мы вас пригласили на эту встречу несколько необычным образом. И у меня есть к вам интересное предложение.

- Которое, кстати, в некоторой мере в интересах сектора Мрилиона, - заметил Ирхис.

- Но о нем чуть позже, - Орнох положил в рот две подушечки «Орбит» и, разжевывая их, спросил: - Скажите, каким образом герцог Саолири обратил вас на свою сторону? Ведь в недавнем прошлом вы были заклятые враги.

- Мы и сейчас не друзья, хотя острота наших прежних отношений снята. Здесь я не как сторонник Саолири, а по личной просьбе герцога Ольгера и по некоторым собственным убеждениям.

- Знаете что, - координатор со скрипом встал с кресла и подошел к бару. – А… кое-кто из экипажа корвета действительно жив. И до некоторых компьютеров «Хорф-6» добраться можно, если приложить старания. Я вам больше скажу: то, что вы ищите, находится на базе «Каракурт» под Новосибирском в семи километрах восточнее от Дубровино, - милькорианец выдержал паузу, наблюдая забавную реакцию пленника. - Как вы думаете, зачем я вам даю такие точные указания? Затем, что мы позволим вам провести операцию под Дубровино, если вы согласитесь на одно интересное дело в пользу «Холодной звезды». Штука в том, что из бесконечных миллиардов разумных существ галактики эту миссию сможете исполнить только вы. Вы, Глеб Васильевич. Да не смотрите с таким недоверием, здесь все по-честному.

Глава 13

Половину земного года его интересовал вопрос, почему этот океан называли Тихим. Огромные прозрачно-зеленые валы накатывались на берег и разбивались о скалы с лютым грохотом. В этой стихии, раскинувшейся далеко за горизонт, никогда не было ни тишины, ни покоя. В ней словно жил древний бесконечно могучий дух, который не находил места под гигантской толщей вод, который страдал и стонал, и его буйству вторили то порывы ветра, то пронзительные крики птиц.

Мужчина в темно-красной рубашке и просторных брюках спустился между камней ближе к полосе прибоя. Конечно, это был не самый грандиозный океан из встречавшихся ему. На Торби или планетах Пояса Олориси доводилось видеть и более впечатляющие явления водной стихии. Однако сейчас перед ним простирался первый океан, возле которого он задержался надолго. Именно здесь он проводил время в ожидании, слушая грохот волн, наблюдая закаты и появление звезд.

Постояв у разбитой в щепы лодки, он омыл руки в соленой воде и сказал:

- Сегодня День Сиари. Ничтожная планета - здесь даже не знают, что это за день! Здесь живут глупцы и мелкие негодяи. И я вынужден пропадать здесь из-за одного из таких негодяев, - он подумал о капитане Быстрове.

Прежняя уверенность, что корабль Быстрова погиб вместе с Ариеттой последнее время отчего-то пошатнулась. Он не мог понять, в чем причина, откуда к нему приходят безумные, невозможные мысли. Но ему все чаще мерещилось по ночам, будто «Тезей», после рокового столкновения на орбите Исифиоды, остался цел, и наследница каким-то образом добралась до Присты. Если бы так оказалось в действительности, то это бы верно означало катастрофу для всей империи и для него лично. Однажды она приснилась ему с Копьем Оро в облике настоящей императрицы. Острый, блестящий как смерть наконечник приблизился к его груди, и Ариетта дерзко усмехнулась ему в глаза. От этого видения он вскочил с кровати и закричал в темноту.

- Господин Леглус, нас ждет важный чиновник, - напомнил ему Голиарс, опираясь на приклад масс-импульсной винтовки.

- Сейчас едем, - отозвался маркиз, встав и стряхнув влагу с ладоней. – И запомни, еще раз запомни: на этой планете никогда не называйте меня «Леглус». Даже оставшись со мной наедине. Здесь я – граф Дэриол.

- Извините, господин Дэриол, - пристианец отпустил ему короткий поклон. – Старая память иногда имеет огромную силу.

Леглус похлопал его по плечу, мрачно посмотрел на двух рослых парней в форме морских пехотинцев США и начал лениво подниматься к армейскому джипу.

Плюхнувшись на заднее сидение, Леглус вытянул ноги и устало прикрыл глаза. Машина тронулась, хватая протекторами каменистый грунт, трясясь и подпрыгивая на крутом спуске.

- Эй, аккуратнее там, - на ломаном английском бросил водителю Голиарс. – Граф в плохом настроении.

Они долго ехали по шоссе, возле указателя «Монтерей - 70 миль» свернули на бетонку, серой полосой тянувшуюся к базе. Когда справа и слева исчезли пальмы, дававшие редкую тень, впереди показался бетонный забор и сторожевые вышки. На пропускном пункте ворота открыли без задержки, и джип на полном ходу промчался мимо ангаров к желтому двухэтажному зданию.

- Господин Дэриол, вас ждет сенатор Филипп Макколл, - известил худощавый лейтенант, открывая двери.

- Знаю я, - небрежно отозвался Леглус, направляясь за Голиарсом к лестнице.

Когда они вошли в зал, сенатор в нетерпении расхаживал вдоль стены, увешенной картинами и старым индейским оружием.

- Слава Богу! – воскликнул он и поторопился пожать мнимому графу руку. – Я уже разволновался, что вас нет так долго.

- Опять меня задержал океан, - выдавил улыбку пристианец, направляясь вокруг стола к креслу.

Филипп сразу подхватил:

- О да, в это время года он полон очарования! Я люблю отдыхать южнее Ломпака. А в Санта-Барбаре у меня прекрасная вилла с милейшим видом.

Он трещал что-то еще о прибрежных красотах, яхтах и островах, но пристианец, поймав его на паузе, оборвал:

- Все это хорошо, господин Макколл, но сейчас меня интересует, что с вашими агентами? Удалось внедрить еще кого-нибудь?

- Да, - Филипп подался чуть вперед. – Мы подсунули им одного опытного человека в Австралии, и одного в Европе.

- А из России никаких известий? – движением пальцев маркиз направил Голиарса дежурить возле двери.

- Информация, что «Холодная звезда» сотрудничает с русскими подтверждается. Возможно, они совместно работают над частями вашего корабля. И есть пока неподтвержденные сведенья, будто у русских содержатся два или более членов вашей команды. Их содержат против их воли, вероятно подвергают пыткам. Это возмутительно! Если бы у нас имелись доказательства, то мы бы немедленно обратились с официальным протестом.

- Вы уже говорили об этом, господин Макколл, - пристианец сузил глаза, и они стали похожи на желтые щели.

- Мы возлагаем особые надежды на русского агента, - продолжил сенатор.

Леглус не слушал, как американец рассыпался в новых заверениях об эффективности своих людей в «Холодной звезде». Он думал о том, что если на другом конце ненавистной планеты действительно остался кто-то из команды Роэйрина, то это было ему крайне невыгодно. Ведь тогда существовал риск, что подробности того, как он покинул корвет, расстреляв охрану ангаров и взорвав проходную секцию, докатится до Присты. Требовалось найти способ ликвидировать этот риск. И все же самым важным для Леглуса оставался вопрос о туннельном передатчике. Подать сигнал бедствия обычным способом с бота он не мог – тогда бы на него вышли агенты «Холодной звезды» раньше, чем прибыла помощь с Присты. А едва «Холодная звезда» узнает, что у них под боком маркиз Леглус, в самых верхах Милько кто-то радостно потрет руки. Еще бы, какая удача тихонько получить человека, который уничтожил двух координаторов и разрушил шпионскую сеть на Верлоне и Совен-5! С «Холодной Звездой» у него были старые и жестокие счеты. Поэтому, чтобы покинуть этот диковатый мир, ему позарез требовался туннельный передатчик. С ним мгновенным пробоем и без всякого риска маркиз мог связаться с герцогом Флаосаром и через двадцать-тридцать дней получить помощь. Однако на недоразвитой Исифиоде такой передатчик наверняка имелся только у «Холодной Звезды». В этом и заключался ребус, который Леглус почти решил для себя и теперь ждал ключевой информации от людей сенатора, связанных со шпионской сетью милькорианцев.

- Господин Дэриол, я еще хотел заметить, - ворвался в его мысли сенатор, - что исследования частей вашего корабля зашли в тупик. Нам бы хотелось, чтобы кто-нибудь из ваших людей помог разобраться нашим ученым в некоторых вопросах.

- Я же пояснял, никто из моей команды не способен помочь, - устало ответил пристианец. – Здесь нужны специальные знания, которыми никто из моей команды не обладает. Наберитесь терпения, господин сенатор: прилетит наш корабль, и мы предоставим вам теоретическую базу и довольно полный пакет технологий. Вы получите свехэффективное оружие, межзвездные корабли, чудеса медицины и дисперсной электроники. Все это скоро будет, - соврал Леглус, честно глядя в глаза американца, - но сначала вы должны помочь мне с «Холодной звездой».

- Я все понимаю, - Филипп Макколл кивнул, вертя в пальцах фломастер и исписанный листок. – Но дело в том, что русские значительно опередили нас и от них уже сегодня исходит серьезная угроза.

- Почему вы так думаете? У вас есть орбитальный корабль на электрогравитации, строится, как вы говорили, другая техника.

- Но у России имеется головная часть вашего звездолета, у Китая хвостовая, - возразил сенатор. – Каждый день продвигает эти страны вперед. Я сожалею, но вы немного не понимаете внутриполитическую ситуацию на Земле… - он отвернулся к камину, вздохнул и решился произнести то, ради чего сюда приехал: - Господин Дэриол, у нас с Дэвидом Осборном возникла неплохая идея… Вернее идея чрезвычайно хорошая. Мы знаем, как заполучить обломки звездолета, а заодно и членов вашей команды, находящихся в плену у русских. Ведь все мы заинтересованы в этом.

- И как? – Леглус потянулся к бокалу с кока-колой.

- Вам нужно заявить права на обломки корабля, как истинному владельцу. С этим не будет проблем: в доказательство вы можете продемонстрировать орбитальный корабль, который в нашем ангаре, и несколько вещей, явно принадлежащий вашей цивилизации. Если вы пойдете на это, мы надавим на русских и китайцев через ООН. Мы развернем такую буйную компанию, что они будут вынуждены пойти на соглашение! Поверьте, это реально. Правительство не пожалеет сил и средств, и международная поддержка тоже будет всеобъемлющей.

- Это невозможно, сенатор, - пристианец отхлебнул холодной колючей жидкости. – Я же объяснял: ни при каких обстоятельствах «Холодная звезда» не должна знать, что я здесь. Тем более, что я сотрудничаю с вами. В их неведенье залог нашего успеха. А когда придет время, мы нанесем неожиданный удар, и вот тогда можно будет заявлять права. Вернее, брать столько прав, сколько будет угодно.

- Я понимаю. Все это вопрос времени… Но права на разбившийся звездолет можете заявить не именно вы, а кто-нибудь из ваших людей, - оживившись еще больше, парировал Филипп. – Например, господин Голиарс, а вы при этом останетесь в тени. «Холодная звезда» не посмеет даже заподозрить, что здесь сам граф Дэриол!

* * *

- Знаете, господин Варх, когда кто-нибудь со стороны «Холодной Звезды» говорит: «здесь все по-честному», то это порождает большие опасения и навевает неприятные мысли, - заметил Быстров.

- Пока у вас нет никаких оснований упрекнуть меня в нечестной игре, - задержавшись у открытого бара, координатор ощупал одну из бутылок и потянулся к следующей.

- Объясните, какая вам выгода указывать нам, где находятся останки корвета и члены его команды, - зрение к Глебу возвращалось и он уже мог различить тонкие детали на картине в деревянной рамке и надпись на корешке книги, лежавшей на столе.

- Вы правильно поставили вопрос, Глеб Васильевич: «какая выгода». Я бы рассуждал приблизительно так же, и поверил в честность партнерского предложения, лишь тогда, когда выяснил в чем его выгода противоположной стороны, - отозвался Орхон, вытянув из бара керамический сосуд с выпуклым гербом. – Объясняю: в наших интересах, чтобы вы вторглись на базу «Каракурт» и забрали заключенных пристианцев. Дело в том, что Россия недопустимо продвинулась в исследованиях и получила некоторые опасные технологии. Во-первых, это рушит сложившийся паритет на планете, ведет к крупной политической дестабилизации и не отвечает ни чьим интересам. Во-вторых, это вызывает справедливую озабоченность Милько. В-третьих, хотя здесь и не усматривается нарушения Галактического кодекса о нераспространении информации и технологий, имеет место быть крайне опасное несоответствие Усредненной Оценки Этики и Оценки Технологий. Вы же понимаете, что Земля или в данном случае Россия при низкой этической доминанте и головокружении от технических успехов может стать опасной не только в пределах своей звездной системы. Здесь уже впору обеспокоиться не только Милько, но другим миролюбивым космическим цивилизациям.

При слове «миролюбивым» Быстров едва сдержал смех и пожалел, что их разговор, продолжавшийся на всеобщем, не понимает сидевший в напряженном ожидании Молов.

- Господин Варх, вам не хуже, чем мне известно, что Оценка Этики Земли значительно занижена, - возразил Глеб. - Вы так же должны помнить, что творили некоторые миролюбивые цивилизации, истребляя другие культуры и целые планеты. При этом как-то странно считалось, что их Оценка Этики остается выше ста. Так же вам известно, сколько раз некто вмешивался с целью затормозить естественный прогресс на моей планете.

- Вот именно: на Вашей планете. Сейчас вами говорят эмоции и кровь цивилизации, вас породившей, - координатор налил в чашечку густой, пахнущей травами жидкости. – Как-то нелепо получается… - прежде чем сделать глоток, Орнох усмехнулся. – Получается так, словно теперь я уговариваю вас: Глеб Васильевич, заберите с базы под Дубровино заключенных пристианцев, а вы старательно пытаетесь от этого уклониться. Да нет же, Глеб Васильевич, это нужно не мне, а вам и герцогу Саолири. Не желаете – не забирайте. Я по вашей просьбе всего лишь объяснил, в чем выгода. Хотя здесь мелочная выгода. Для «Холодной звезды» она не столь очевидна. Очевидно другое: у нас нет никаких причин препятствовать в возращении пленных пристианцев и частей корвета на родину. Поэтому я и утверждаю: здесь все по-честному.

- Зачем тогда потребовалось это торопливое и рискованное для вашей агентуры похищение меня и моих спутников? – поинтересовался Глеб.

- Затем, чтобы уточнить цели пристианского эсминца на планете, которая давно входит в сферу интересов Милько. И для того, чтобы предложить вам миссию на Присте, - не выпуская чашечки из рук, координатор вернулся к столу. - Надеюсь, не нужно говорить, что без согласия на эту миссию, мы вас не отпустим?

При упоминании о Присте Быстров достал пачку сигарет и осведомился:

- Закурить можно?

- Курите к чертовой матери, - отозвался Охнох Варх. – Многие мои курят. Я с этим первые годы боролся убеждением и штрафами, потом понял, что с глупейшими наклонностями землян сражаться совершенно бесполезно.

- Что вы хотите от меня на Присте? – Глеб выдохнул струю сизого дыма.

- Мы хотим… - координатор отпил из кружечки, глядя в глаза пленнику. – Мы хотим все-таки вернуть то, что прошлой осенью вы увели у нас из-под носа: Существо.

- Поясните? – Быстров почувствовал, как неприятный холодок поднимается по позвоночнику.

- Чего же неясного? Вы должны прибыть на Присту, войти в контакт с Ариеттой, галантно похитить ее и передать нашим людям.

- Простите, безмерный Варх, тепла и покоя вам, за такую идею. Но может вы забыли, что Ариетта – не заурядная девица с квартала развлечений, а императрица по-прежнему великой Пристианской империи, - заметил Глеб, едва не поперхнувшись дымом. – Она проживает во дворцах и всегда обеспечена одним из самых надежных охранений в галактике.

- Спасибо за информацию, - милькорианец вежливо кивнул. – Но мне позвольте напомнить, что вы не так давно уже похищали ее, когда она тоже была не обычной особой, а законной наследницей той же империи. И так же имела надежную охрану. И тогда подступиться к ней у вас имелось гораздо меньше шансов, чем теперь, после ваших приятно сложившихся отношений.

- Я бы сказал, что теперь ваша задача несколько упрощается, - высказался до сих пор помалкивающий Ирхис. – По нашим сведеньям Ариетта желает встречи с вами. Она даже пыталась вас разыскать, после того как вы улетели с Присты и пропали неизвестно где. Скорее всего, она еще полна к вам теплым чувством.

- Не надо о чувствах, - Быстров дернулся и хотел встать, но Молов придержал его за плечо.

- К тому же Существо… простите, императрица Ариетта часто пренебрегает охраной и любит вылетать из Элсинэи в малолюдные места, - продолжил старший агент. – Вам будет нетрудно снова завязать с ней отношения, увлечь ее на прогулку за пределы дворца и потом просто выстрелить из парализатора. Мы отлично проработали эту схему. Имеем в запасе еще несколько ловких сценариев. Здесь практически никакого риска. Наши люди прибудут незамедлительно и обеспечат вам исчезновение с Присты.

- Как вы понимаете, эта акция была бы не только в интересах Милько, но и в интересах Союза Эдоро, господ Саолири и Ольгера лично, - координатор обошел вокруг стола и остановился у двери на балкон. – Я бы даже сказал, что эта акция больше нужна вам, чем нам: мы всего лишь получаем Существо, а мятежный Мрилион получает реальный шанс выжить. Мрилионцы и все солидарные с ними получают единственно возможный шанс не быть раздавленными силами империи. Сама империя имеет возможность сменить правителя и выйти из-под неприятной зависимости от Детей Алоны. Вся цивилизованная галактика облегченно вздохнет, когда остановится их мистическая экспансия. То есть, у вас есть возможность сделать полезное дело для всех или почти всех и стать, не побоюсь этого слова, героем. Отказаться вы не можете, иначе нам придется вас ликвидировать вместе с галиянкой, а ваш мозг направить для производства приор-андроида.

- Куда выкинуть бычок? – держа двумя пальцами окурок, Глеб хмуро посмотрел на координатора.

- А на пол. Здесь убирают. Только затушите, - обернувшись, ответил Орнох.

- Скажите, о, осведомленнейший Варх, а где нынче Александр Шурыгин? – с некоторой издевкой спросил капитан «Тезея».

- Вы говорите о… - координатор, разыгрывая забывчивость, прикрыл один глаз. – О землянине, который каким-то странным образом изобрел электрогравитацию? Ах, да он был с вами во время неприятностей под Льялово.

- Именно о нем, - усилием воли Глеб задушил в себе злость. - Сомневаюсь, что «Холодная звезда» выпустила его из поля зрения.

- Насколько мне известно, им интересовался один из отделов ФСБ. Скорее всего, Шурыгин находится у них, - предположил Ирхис.

- Мы можем это легко уточнить. Если для вас этот человек важен, то мы устроим так, что вы получите его, - заверил координатор. - Разумеется, если вы примете наши условия. Да, кстати, о выгоде: и нам, и вам будет выгодно если вы заберете Шурыгина с Земли, поскольку он подрывает и без того нарушившуюся стабильность. Так как, вы возьметесь за миссию на Присте?

- С каждым разом все больше убеждаюсь, что милькорианцы самые коварные сволочи во вселенной. Наверное, это свойство от излишне теплой атмосферы вашей материнской планеты, - Быстрову сильно захотелось плюнуть в лицо координатору.

Оба милькорианца встретили его слова выжидательными улыбками.

- Весь этот бред, любезно навязанный вами, мне нужно обсудить с Ивалой Ваалой, - Глеб был уверен, что Варх не откажет.

- Она сейчас под медавтоматом. Сможете увидеться после десяти вечера, - сказал Орнох. – Завтра утром ее перевезут в другую резиденцию.

- Еще вопрос: если я соглашусь и отправлюсь на Присту, как вы намерены заставить меня выполнить вашу безумную акцию? – страдая от духоты, Глеб придвинулся ближе к окну.

- Очень просто: мы оставим галиянку в залог. Кроме того, у нас найдутся другие рычаги воздействия – очень сильные рычаги, о которых я пока умолчу, - взяв со стола планшет и сделав какие-то пометки, известил Орнох Варх.

Глава 14

Быстрова увели.

Координатор включил встроенный в шкафчик монитор и проверил нет ли свежих сообщений по туннельным каналам. Три призмы мерцали ровным зеленым светом. Их наполнение равнялось нулю.

- Позвольте, добрейший Варх, кое-какие выводы, - начал Ирхис, развалившись в кресле и поигрывая батареей от своего масс-импульсного «Сик Лора». - Толкования миссии «Тирату» Быстровым и пристианцем согласуются, однако есть детали, которые меня настораживают. При сопоставлении эмоциональной активности пристианца в некоторых вопросах имеется значительная аномалия. Ее природу можно выяснить лишь к завтрашнему дню.

- Да, аномалия есть, - согласился Варх. – Вполне возможно, что «архив маркиза Леглуса» - миф и всего лишь тщательно проработанная отговорка. Так же может быть, что архив действительно находился на корвете вместе с маркизом, но помимо него имелось еще что-то важное, поэтому мы видим эмоциональные всплески на диаграммах. Неужели эти господа думают, что нас так просто провести? Я запросил в координационном совете весь доступный материал по «Хорф-6» и кораблям этого типа. Ответ должен прийти сегодня-завтра, может быть он что-нибудь прояснит. Завтра же я ожидаю прибытие фрегата «Анхаро» с новым оборудованьем и шестью катерами для нужд нашего сектора. Наконец они осознали, что Земля требует большего внимания, и мы здесь не зря проводим время.

- Извини, бесконечный Варх, но мне обидно за пренебрежительное отношение к нам со стороны совета. Мы здесь существуем словно в нереальном для Милько мире. Они глаза закрывают на наши отчеты. В некоторой степени они же и виноваты в нашей неудаче с Существом. За полгода не было ни одной поставки для неотложных нужд сектора, - высказался старший агент. – Мы не получили ничего, и даже информация приходит к нам с запозданием.

- Ничего, мой друг, кое-что меняется. Мы как следует потрусим трюмы «Анхаро». А если операция по Существу пройдет успешно или мы распознаем истинные цели корабля Саолири, то отношение к нам значительно изменится, - Орнох неотрывно смотрел на монитор.

В этот момент одна из призм начала окрашиваться в розовый цвет.

* * *

До десяти вечера Быстров лежал на топчане в тускло освещенной комнате. Ивалу и Лиэри содержали где-то рядом в том же душном подвальчике с множеством дверей и полным отсутствием окон. Из коридора с раздражающей ритмичностью доносились шаги охранника, откуда-то извне слышался басовитый лай сторожевых псов.

К ужину Глеб отнесся без энтузиазма, только поковырял бифштекс и съел несколько ложек салата. Все мысли занимало идиотское предложение Варха. Предложение, от которого он не мог отказаться, так как знал: «Холодная звезда» не разбрасывается пустыми угрозами, и его с Ивалой убьют без всякой церемонии, едва их бесполезность для Милько станет очевидна. С другой стороны, пойти на похищение Ариетты он не мог, даже если бы ему кто-то приставил к виску черное жерло фауззера и сказал: «Башку снесу! Давай, сволочь, действуй!». Вопреки высокой вероятности успеха акции Варха, ее ясной выгоды для Милько, Союза Эдоро и самой Присты, Глеб даже в мрачных фантазиях не смел представить, что проблему с новой императрицей можно решить таким отвратительным способом. Способом не по-человечески подлым и гнусным, используя прежние отношения Быстрова с Ариеттой и ее доверие к нему как приманку. Скорее бы, если бы рушился мир, и не оставалось другого выхода, то Глеб согласился бы на боевую операцию по захвату дочери Фаолоры, подобную проведенной им на Сприсе. По крайней мере на Сприсе все было без сделок с совестью, он шел на риск и следовал законам чести, а не втирался корыстное доверие под маской теплых чувств.

Вытащив из пачки сигарету, он прикурил и произнес, выбрасывая дым:

- Нет, господин Варх. Хрен вам с кисточкой, а не Ариетта при любом раскладе. Скорее вы в штаники накакаете, чем заставите капитана Быстрова пойти на мерзкое предательство.

Одновременно Глеб подумал: единственное, что он может сделать в своем положении, это тянуть время и надеяться на сказочную перемену обстоятельств. Например, что на «Тирату» как-то вычислят местонахождение этой резиденции или найдут какой-нибудь козырь против «Холодной звезды». Еще в затуманенной болезненными размышлениями голове мелькнула мысль: попытаться убедить Варха, что акцию на Присте он способен провести только при поддержке Ивалы. Только шансы, что координатор поддастся на эту уловку даже при убедительном спектакле, приближались к нулю.

Повернувшись к грязно-серой стене, Глеб прикрыл глаза. Ему вспомнился случай на «Тезее», когда Ариетта заперла в ангаре Арканова с Орэлином и начала откачивать воздух. Тогда он разоружил ее в коридоре, и они стояли, тесно прижавшись друг к другу. В глазах пристианки смешались ненависть, решительность, страх, в их зеленовато-серой бездне словно сверкали стальные клинки, а ее дыхание обжигало ему щеку, и сердце билось так, что казалось не выдержит грудь. Потом принцесса сдалась, пересилила себя и поверила ему. Именно вера соединила их невидимыми и прочными узами. Эти воспоминания Быстрову были безмерно дороги. В их тихом и святом шепоте, идея Варха представлялась верхом кощунства.

Рывком поднявшись с постели, Глеб подошел к двери, несильно качнул ее и осмотрел стык со стеной. Хотя дверь была старая, листы восьмимиллиметрового железа делали ее непреступной, будь у него силы даже как у андроида Арнольда. Нечего было и думать, вырваться отсюда, тупо идя напролом. И если бы Орнох Варх открыл сейчас замок и сказал: «Давай, друг, дуй на все четыре стороны», бегство без Ивалы и Лиэри представлялось категорически невозможным.

Из дальнего конца коридора донесся чей-то голос, послышались твердые шаги. Затем загремел запор, Глеб увидел на пороге Завгородцева.

- Координатор позволил тебе повидаться с твоей неземной подругой, - сказал он, выпуская Быстрова из камеры. – Если есть желание, можешь навестить и пристианца. Но на все хождения не более получаса. У нас здесь по строгому: отбой в двадцать три.

Помещение, где содержалась галиянка, находилось через пятнадцать шагов от камеры Быстрова. К удивлению Глеба, дверь здесь оказалась обычной деревянной с хлипким запором-задвижкой и толстым слоем отслоившейся краски. Ваала лежала на старой с просевшими пружинами кровати, застланной клетчатым пледом. Едва галиянка увидела капитана, как мышцы на ее лице дернулись, изображая улыбку; в сиренево-синих глазах словно вспыхнул огонь.

- Глебушка! – выдохнула она.

- Эх, товарищ Ваала! – он присел с ней рядом. Едва Завгородцев исчез в коридоре, обнял ее с хищной и нежной силой. – Как ты? – прошептали его губы, касаясь светло-платиновых волос возле ее уха.

- Обалдеть как. Не знаю, что они сделали, но я не чувствую тела. Совсем не чувствую, будто у меня голова растет из пустоты. Пальцами даже не могу пошевелить, - заговорила галиянка, все еще старясь отчаянным усилием поднять руку и обнять самого дорого на тысячи светолет человека.

- Нейроблокирующее воздействие. Или инъекцию сделали, или приборчик у них есть из серии мозговертов. Не переживай, через некоторое время мышечные функции восстанавливаются, - заверил Быстров, подняв ее подергивающуюся руку и поднеся к губам.

- Да, только когда наступит это время. Лежу как пластмассовая кукла под простынкой и тупо пялюсь в потолок, а в голове мысли нехорошие-нехорошие, - она все-таки смогла шевельнуть пальцами и почувствовала тепло его поцелуя. - Недавно приходил один гад- фашист, - продолжила она, - поил чем-то кисленьким – мне пить хотелось. Потом рассматривал меня минут десять, наговорил кучу сахарных комплиментов. Я думала, он меня трахнуть задумал. Закрывала глаза и представляла, как буду лежать под ним жалкая и беспомощная.

- И что? – Глеб приподнял подушку и положил голову Ивалы удобнее.

- И ничего. Оказалось, что он никогда галиянок не видел, - она хохотнула, снова слабо пошевелив пальцами, лежавшей на плече капитана. – Не только галиянок, а вообще женщин с других планет. Мне от этого стало смешно. Честное слово, Глебушка, смешно. Я ему сказала, откинь простынку, милый мой, а он, видимо, растратил всю смелость на красивые слова.

- Занятная история, - поговорил Быстров. – А я общался с самим координатором. Да, вот такая выпала честь… - закурив последнюю сигарету, Глеб пересказал ей весь разговор с Орнохом Вархом.

Ивала, закусив губу, лежала с минуту, будто не испытывая никаких эмоций, глядя куда-то мимо Быстрова. Затем сказала:

- Догадываюсь, что ты решил. Наклонись и послушай меня, чтобы не осталось ни пылинки сомнений на мой счет.

Глеб опустил свое лицо к ее поближе, и галиянка разразилась тихим и резким шепотом, который вполне могла уловить система прослушки, установленная здесь:

- Ты не должен ни на миг сомневаться, Глебушка! «Звезда» тебе дает шанс выжить – вот и используй его не раздумывая. С легким сердцем оставь меня в залог и лети на Присту. Там ты поступишь по своему разумению. Я знаю, как ты поступишь. А я здесь выкручусь. Главное, что у меня будет время и я найду способ их провести. Клянусь Алоной, я вырвусь из этой дыры! Через полгода мы встретимся там, где… - она на миг задумалась. – Там, где началась наша история с Ариеттой. По крайней мере я там оставлю сообщение. Ну-ка посмотри на меня!

Глеб прошелся взглядом по ее лицу, медленно, будто изучая каждую пору на розоватой коже. Потом встретился со зрачками галияки, похожими на черные лучистые звезды.

- Ты не смеешь сейчас отказаться от затеи Варха! Иначе мы вместе погибнем, и не будет никому от этого пользы. Я настаиваю: лети на Присту и не думай, будто ты меняешь мою жизнь на ее и свою! Чтобы ты не решил, оказавшись на свободе, ты ничего не теряешь!

- Я так не думаю, - произнес Глеб. – Чем безоговорочно соглашаться с милькорианцами, лучше поторговаться и выиграть немного времени.

- Они не дадут тебе времени. И завтра меня отсюда увезут. Я знаю, - с необъяснимой уверенностью ответила галиянка.

Быстров просидел у Ивалы еще минут десять, после этого Завгородцев отвел его к Лиэри.

* * *

После обеда с сенатором Леглус отправился в гостевой домик, расположенный с группой похожих коттеджей между деревьев сада. Санди Хаскли ждала его, покачиваясь в шезлонге и листая женский романчик с томно-розовой обложкой. Она сделала вид, что не заметила приближение пристианца сразу. Лишь когда он остановился рядом, Санди шевельнула ногой и лениво произнесла:

- Я тебя ждала на барбекю. Уже все остыло пять раз.

- Вставай, моя прелесть, - Леглус поманил ее пальцем. – Есть неотложное дельце.

- Дельце? – огромные глаза госпожи Хаскли раскрылись шире.

Маркиз дожидался ее, открыв двери в дом и пытаясь понять, что так манит его в этой темнокожей сучке, с лоснящейся кожей, крутыми бедрами и такой бесстыжей, вызывающей улыбкой на толстых губах.

- Какое дельце? – настороженно спросила она, протискиваясь между ним и москитной сеткой.

Пристианец не ответил, провожая взглядом ее грудь, качнувшуюся в тесной майке. Затем зашел следом, взял Санди за руку и подвел к столу, на котором стояло несколько тарелок с остывающим обедом.

- Ты ждала меня или того парня в вонючей желтой форме? – Леглус строго посмотрел ей в сжавшиеся точками зрачки.

- Тебя, черт, - с придыхом произнесла Хаскли.

- Тогда к нашему дельцу, - он повернул ее и, схватив за шею, рывком наклонил к столу.

В это время левая рука маркиза задрала короткую юбку и сорвала тоненькие трусики. Раньше, чем Санди успела опомниться, Леглус раздвинул ее ягодицы и направил между них дико отвердевший член. Госпожа Хаскли закричала неожиданно тонким голоском, вздрагивая, чувствуя боль, сладость и теплые кусочки барбекю между грудей. Она вскинула голову, чтобы изречь какое-то ругательство, но он вернул ее в салатницу и налег на милую жертву с беспощадностью хищника. Маркиз, потел, посапывал и казалось ему, что он имеет сейчас не только Санди, но и всю эту дикую планету, даже всю сволочную галактику.

Очень некстати зазвонил сотовый телефон в его спущенных брюках. Звонок был пронзительный и настойчивый. Леглус не сразу догадался, что звонит Филипп Макколл и зарычал от раздражения. Отпустив стонущую землянку, он неуклюже наклонился, выудил мобильник из кармана брюк и замер, не зная, какую кнопку нажать – обычно на звонки отвечал за него Голиарс.

- Санди, - произнес он, - как включить эту штуку? Скорее! Это важное сообщение.

Госпожа Хаскли обтерла салфеткой майонез с лица и расхохоталась.

- Скорее, моя прелесть! – поторопил ее маркиз, всовывая ей в руку непокорное устройство.

Она поднесла его к уху и, едва сдерживая смех, проговорила:

- Але-е?

- Санди, девочка, - раздался возбужденный голос сенатора, узнавшего ее. – Возле тебя нет графа Дэриола?

- Слушаю сенатор, - ответил Леглус, вырвав трубку у Санди.

- Господин Дэриол… Мы только что получили сигнал «Прибой один». Три минуты назад от русского агента.

- Наконец-то, - сдерживая волнение, отозвался пристианец.

Сигнал «Прибой один» означал, что координатор «Холодной звезды» остановился где-то за горской чертой на достаточно длительный срок и остальные обстоятельства складываются успешно для проведения операции.

- Мне потребуется девять лучших бойцов с этой базы, - процедил Леглус. – Предоставьте их не позже, чем через двадцать земных минут. На каждом должна быть безупречная экипировка. Всех вооружить средствами для штурмовой операции.

- Я не могу сделать это так быстро, - отозвался Филипп. – Солдаты не подчиняются мне. Потребуется сначала связаться с некоторыми военными чинами.

- Так связывайтесь! У нас мало времени! Неизвестно, когда представится такой же удобный случай!

- Хорошо, господин Дэриол. Вы уверенны, что ваш план не повлечет негативных последствий? Нам очень бы не хотелось ссориться с «Холодной звездой».

- Мы это уже обсуждали! Поторопитесь, Макколл, - поднимая свободной рукой брюки, сказал Леглус.

- Еще я хочу заметить, что операцию придется проводить в России, - продолжил Филипп. – Если каким-то образом всплывет, что в ней участвовали солдаты армии США, не избежать крупного скандала.

- Поторопитесь со звонком! – прорычал пристианец и передал трубку Санди.

Выскочив из домика, он побежал к теннисному корту, где пропадал Голиарс и еще двое его людей.

Через двадцать пять минут маркиз с немногочисленной командой стояли на пыльной площадке перед ангаром. Полковник Пауэрс представлял ему взвод морских пехотинцев. Не имея времени проявлять разборчивость, Леглус указал на десятерых в первом ряду, и поспешил к ангару, в густой тени которого поблескивало рыбье тело орбитального бота.

Глава 15

Кэорлан устроился на выдвижной кровати с твердым намереньем поспать несколько часов. Последние сутки капитан не смыкал глаз: сначала он руководил поиском обломков корвета и отправкой группы Быстрова на планету, теперь, после исчезновения группы, занимался ее лихорадочными поисками. Поиски, пожалуй, не имели перспективы, если только «Холодная звезда» сама не проявит себя или не совершит какую-нибудь очевидную ошибку. Все катера с «Тирату» усердно кружили над Москвой и ее окрестностями на малой высоте. Инженеры эсминца оборудовали два космолета сверхчувствительными сканерами, настроенными на специфический фон дисперсной электроники. Замысел заключался в том, что земная техника не обладала дисперсными технологиями и, если этот особый фон попадет в поле восприятия сканеров, значит будет замечен объект инопланетной техники. Таким образом Кэорлан с герцогом Саолири надеялись выйти на приют «Холодной звезды». К удивлению пристианцев, первый же облет Москвы выявил свыше двух десятков «фонящих» точек в черте города и за его пределами. Это было слишком много, чтобы реализовать первоначальный план. Кэорлан поставил задачу пилотам катеров провести детальную разведку и по внешним признакам определить наиболее вероятное местонахождение убежища «Холодной звезды», где могла содержаться группа Быстрова. Сам же решил отдохнуть, пока с космолетов не придут более внятные результаты.

Проснулся капитан от режущего слух сигнала в каюте. Кэорлан с удивлением обнаружил, что проспал всего двадцать семь стандартных минут, тихо выругался и движением руки включил устройства внутренней связи. На экране возникло озабоченное лицо старшего вахты.

- Господин Кэорлан, - произнес тот. – Я извиняюсь, неожиданные обстоятельства. Сектором дальнего обнаружения определено возмущение гиперслоя за орбитой четвертой планеты. По предварительным данным параметры пробоя соответствуют крупному звездолету.

- Воронку раздирает, будто это крейсер! - добавил его помощник.

- Иду, - отозвался Кэорлан, вмиг обретая бодрость и еще более мрачное настроение.

От его каюты до рубки было не более двух сотен шагов. Когда блестяще-синие створки разошлись пред ним, открывая вид на главный экран, кто-то из дежурной смены воскликнул:

- Объект вышел!

- Развернуть пространственные линзы. Оптику перенастроить. И гасите радары! Быстро! – скомандовал Кэорлан, опасаясь, что чужак засечет их по пир-волне раньше времени.

Рубка мгновенно наполнилась суетой. Главный экран, на котором проплывала в голубом ореоле Земля, погас и тут же вспыхнул искорками далеких звезд. Тихо и угрюмо в командное помещение вошел Саолири, оглядел консоли управления и остановился рядом с капитаном на иридиевом диске.

- Есть линза! – рапортовал офицер сектора обнаружения. – Все! Вторя раскрыта!

- Масштабируйте изображение, - распорядился Кэорлан, вглядываясь в точку на черном пластике.

Точка раздувалась и обретала размытые формы заостренного зернышка. Разглядеть его в деталях мешали всполохи воронки ординарного пространства.

- Запустить компьютерное установление? – спросил старший вахты.

- Не надо. Это милькорианский фрегат класса «мелькающая крепость», - не обращаясь к машинной логике, определил капитан.

- Все-таки милькорианский, - с досадой произнес Саолири.

Для него стало ясно, что от силового решения разногласий с «Холодной звездой» придется отказаться. Герцог был наслышан о фрегатах этого типа: они в четыре раза превосходили «Тирату» размерами и двукратно огневой мощью, хотя имели вооружения пятисотлетней давности.

- Курс фрегата на Исифиоду. Расчетное время подлета три часа семь минут, – доложил офицер, не отрываясь от приборной панели.

- Я полагаю, господин герцог, у нас не более часа, чтобы принять решение, - Кэорлан поправил оттопырившийся воротничок и вызвал из пола два утопленных кресла для себя и Саолири. Герцог молчал, уставившись на главный экран, и командир «Тирату» продолжил: - Пока нас не обнаружили, мы можем уйти с орбиты, скрыться за луной и рассчитать движение так, чтобы не попадаться им на глаза. Можем неожиданно атаковать, тогда либо нас, либо их постигнет участь «Хорф-6».

- Нет, капитан, атаковать мы не можем, - отверг Саолири. – Наш конфликт с «Холодной звездой» на нейтральной планете – всего лишь мелкая перепалка. Нападение милькорианский звездолет – это уже крупный инцидент. Союз Эдоро не может позволить такой роскоши, как вражда с Милько, хотя под угрозой вся наша миссия. Уйти с орбиты Исифиоды мы тоже не посмеем – на планете наши люди, помощь которым может потребоваться в любой момент.

- Что вы предлагаете?

- Мы останемся здесь. Не думаю, что военный корабль цивилизованной расы посмеет напасть только из-за того, что мы занимаемся спасательной миссией на планете им не принадлежащей, - сказал герцог, устраиваясь в кресле. – И несмотря на все, что я сказал, «Тирату» должен быть готов к отражению атаки и любому боевому маневру.

- Будет разумным немедленно отозвать наши катера, - заметил Кэорлан.

- Отзывайте, - кивнул Саолири.

* * *

Услышав грохот, Быстров открыл глаза и едва не слетел на пол, не от испуга - оттого что подпрыгнул топчан. Второй удар потряс здание сильнее, сухим дождем с потолка на лицо посыпалась штукатурка, трещина черным зигзагом прошла по стене. Она была так широка, что через угловатую линию разломившихся кирпичей проник свет из коридора.

«Вот и Серебряные Птахи с «Триату», - было первой мыслью Глеба. – Нашли все-таки. Хвала Кэорлану! Только грубовато взялись. Не по-птичьи. Зачем же так по зданию долбить!». Но надежда на десант с эсминца лопнула как мыльный пузырь, когда со стороны двора донесся треск автоматных очередей. У пристианцев не могло быть огнестрельного оружия, да и агенты «Холодной звезды», даже набранные из землян, не пользовались пугачами, бесполезными против неокомпозитной брони. Стало ясно, что вмешалась третья сила, неожиданная для милькорианцев и Быстрова. Мигом осознав это, Глеб утвердился, что такой поворот ему скорее на пользу, чем во вред: под сумятицу происходящего появлялся шанс вырваться из плена, прихватив Ивалу и Лиэри.

Он кинулся к двери и налег на покосившуюся створку плечом. Впечатление, что дверная коробка пострадала вместе с треснувшей стеной, оказалось обманчивым. Капитан дважды таранил собственным телом дверь, но она лишь сердито скрежетала и крепко стояла на своем. Оставив ее в покое, Быстров метнулся к трещине, сходившей от потолка почти до пола, и попытался вывернуть торчавший из штукатурки кирпич. С кирпичом вышло легче чем с дверью: после недолгих усилий он грохнулся на пол. Расцарапанные пальцы уцепились за второй. Этажом выше опять что-то ухнуло, тяжко и протяжно. Треск автоматов прервал хлопок гранаты. В коридор ворвался чей-то крик и щелчки масс-импульсной винтовки.

Глеб было продолжил терзать стену, когда увидел в щель промелькнувшую фигуру в камуфляже. Затем масс-импульсное оружие лязгнуло совсем рядом, со стороны лестницы донесся шипящий звук плазмомета и малиновое зарево заплясало в щели, оплавляя кирпичи.

- Ох, родина-мать! – сдавлено воскликнул Быстров, отскакивая в угол.

- Отойди от двери! – послышался хрипящий голос Завгородцева из коридора.

В следующую секунду масс-импульсный разряд сорвал замок, пробитая насквозь дверь повисла на одной петле.

Не дожидаясь приглашения, Глеб вышел из камеры. Сначала он увидел Завгородцева, сидящего в лужице крови на полу. Его камуфляжная куртка была густо изъедена пулями и, если бы не неокомпозитная подложка под ней, тело Владимира давно бы превратилось в фарш. Левое плечо его было раздроблено, штанина выше колена напиталась кровью.

- Американцы нас, - все тем же жутким хрипом пояснил он. – Вот так, Глеб Васильевич. Мог ты подумать о таком? Здесь, под Москвой американцы! В полпятого утра! Это же е.нуться можно!

Быстров повернулся в направлении его кивка: за трупом агента «Холодной Звезды» у лестницы лежало скорченное тело в экипировке морпеха США. Из-за угла торчали еще чьи-то ноги.

- Я так рассудил… - отдышавшись, продолжил Завгородцев. – Не знаю, какого хрена здесь происходит, но ты уходи. Выбирайся из этого дерьма. Если сможешь, забирай свою девку.

- Ствол дашь? – Глеб покосился на рукоять пистолета «Дроб-Ээйн-55», свисавшего с его ремня.

- Этот мне еще пригодиться. Винтовку бери – здесь ползаряда, - морщась от боли, он подтолкнул мощную «Сатату». – Если мало, на выходе можешь оружие позаимствовать у трупов.

Быстров кивком поблагодарил его и ринулся в конец коридора. Дверь в камеру галиянки он открыл с одного удара. Ивала лежала на постели, наполовину свесив ноги на маленький коврик. Она пыталась встать, но тело по-прежнему ей не подчинялось. Поняв это, Глеб застонал от ярости.

- Лежи, не дергайся! Я освобожу Лиэри, - сказал он, раньше, чем она успела открыть рот.

Он метнулся к соседней двери, переключив дозатор на четверть мощности, выстрелил в замок, несколько раз ударил прикладом ниже дверной ручки и ворвался в камеру. Наверху с новой силой загремели звуки боя. Пристианец стоял у столика, дико сверкая глазами, готовый наброситься на бесцеремонно ворвавшегося человека.

- За мной, товарищ Лиэри! – скомандовал Глеб, бегло оглядев офицера эсминца – с пристианцем вроде бы все было в порядке.

- Что за стрельба, господин Быстров? Наши с «Тирату»? – спросил Лиэри, догоняя землянина у входа в камеру Ивалы.

- Хрен там, ваши – наши, - отозвался Глеб по-русски – где-то затрещала короткая автоматная очередь. – Непонятно, пока. Возможно прорываться придется с боем. Понесешь Ивалу. И аккуратнее – все-таки ценный груз.

- Я – Ивалу? – пристианец в недоумении глянул на улыбающуюся галиянку.

- Она не может идти, - пояснил Быстров, возвращая дозатор «Сататы» на семидесятипроцентную мощность. – Скорее давай!

Галиянка, едва руки Лиэри обняли ее чуть ниже груди, пронзительно взвизгнула.

- Товарищ Ваала, не до баловства, - строго сказал Глеб. – Могу констатировать одно: на милькорианцев кто-то напал. Скорее всего, силы недружественные ни им, ни нам. Цель их неизвестна. Возможно мы и есть – цель. Все, идем!

Дойдя до Завгородцева, Быстров остановился и спросил:

- Может с нами? До машин я доведу.

- Знаешь, Глеб Васильевич, мне на этом свете осталось минут пять. В животе у меня охренительная дырка. Прошу, не пачкай об меня руки, - бывший офицер ГРУ поднял взгляд, необычно ясный и влажный. – И на машины не советую. Там сразу накроют. Выйдите из здания – сразу направо и садом дуйте.

- Спасибо тебе, - коснувшись его целого плеча, Глеб оглянулся на Лиэри, державшего Ивалу, едва стоявшую на ногах, и направился к лестнице.

- Господин Быстров, - окликнул его Завгородцев, когда тот поравнялся с трупами морпехов. – А правда, что ты – капитан межзвездного корабля?

- Правда. Небольшого такого корабля без команды, - Быстров поднялся на несколько ступенек и увидел на повороте еще один труп, облаченный в комбинезон из коричневого неокомпозита с зелеными вставками. Одежда была неземной. Перевернув стволом винтовки убитого, Глеб наклонился и тихо присвистнул: на клапане кармана светилась изящная эмблемка военного флота Присты.

- Господин Лиэри, - позвал Глеб. – Требуется ваше внимание.

Пристианец стоял ниже и не мог разглядеть убитого. Быстров принял у него Ивалу, отступив к стене. Лиэри склонился над трупом, но тут же вскинул голову и заявил:

- Этого не может быть! На нем комбинезон с клеймом «Хорф-6»! Господин Быстров… да он – пристианец!

- Я уже догадался. Итак, на «Холодную Звезду» напали американцы в союзе с командой разбившегося корвета, - проговорил Быстров, стараясь собраться мыслями.

- Посмотрите, у него есть браслет связи? - спохватилась Ивала, держась слабой рукой за шею капитана.

Лиэри торопливо ощупал запястья убитого и разочарованно качнул головой.

- Ни одна из частей «Хорф-6» не упала в Америке, - продолжил рассуждения Глеб, чувствуя, что где-то рядом кроется ответ на важный вопрос. – Ни одна часть… До Штатов кто-то из экипажа Роэйрина мог добраться только на катерах или ботах. Черт подери, но сюда для такой операции они не могли прибыть «Аэрофлотом»! Через эшелоны ПВО они могли пройти только на космолете стратосферным прыжком. И тогда я понимаю, от чего так содрогалось здание – били из бортовых орудий. Уважаемые, готов поспорить, где-то рядом находится бот, на котором прибыла эта банда!

- Нам остается только выйти и сдаться, - усмехнулся Лиэри. – И мы окажемся с людьми, которых искали.

- Не думаю, что все так просто. Сдаваться – дурное занятие, - сказала галиянка, прислонившись щекой к плечу капитана. – Разумнее найти космолет, подобраться к нему ближе и посмотреть, что к чему. А вообще, я не могу понять, что происходит на вашей фашистской планете, - она посмотрела Глебу в глаза и добавила: - Извини, что так говорю. Но, даже пускаясь в безумные фантазии, я не могу понять, зачем американцам или экипажу Роэйрина нападать на «Холодную Звезду».

- На этот счет может быть множество версий. Например, прошла информация, что агенты милькорианцев, именно здесь прячут кого-то из команды корвета, - предположил Быстров. – Все, не будем гадать. Двигаемся наверх, сохраняя осторожность. Лиэри, подберите плазмомет – он может пригодиться.

* * *

Капитан фрегата «Анхаро» Эвнид Крунх, торопясь сообщить о прибытии груза, вышел на связь, когда до Земли оставалось около часа лета. Звездолет находился в стадии активного торможения: энергоконтур, подпитывая двигатели, усердно гудел и выбрасывал плотный мью-фон, из-за чего канал штатной связи не был устойчивым. Но капитан Крунх отличался упрямством и ему хотелось скорее видеть физиономию хитреца Варха, рассыпающегося в благодарностях. Все-таки десять орбитальных катеров и гора ценного груза на его памяти впервые доставлялись к малозначимой планете спецрейсом военного корабля. Ему ответили, когда бледные губы капитана начали кривиться от раздражения. На экране он увидел молодую милькорианку с распущенными волосами, дерзко крашеными в рыжий цвет.

- Тепла и радости, «Анхаро»! – произнесла она, одарив капитана белозубой улыбкой. – Мы еще не знакомы? Я - Лиура Арули, второй секретарь сектора. Рада вашему прибытию. К сожалению, подводная база «Парк-Руух» законсервирована. Место вашей посадки мы определим через несколько часов.

- Госпожа Арули, - мгновенно смягчившись, сказал Эвнид Крунх. – Мне очень хочется продолжить беседу с вами, но нельзя ли увидеть на минутку координатора. Или он позволяет себе спать?

- К сожалению, его нет в штаб-квартире. Он руководит важной работой и по особым причинам не может выйти на связь, чтобы приветствовать вас лично, - пояснила Лиура, подойдя к окну, за которым мерцали огни ночного Мюнхена. – Я уже доложила ему о прибытии «Анхаро». Если есть какие-то пожелания, скажите мне - я немедленно ему передам.

- Пожелания есть… - командир фрегата с восхищением разглядывал ее стройную фигурку, скрытую полупрозрачным облачением. – Вы – прелестная иланга, - он назвал ее цветком одним из красивейших в галактике, и представил эту соблазнительницу, тающую в своих руках. – Я мечтаю, чтобы вы посетили мой корабль.

- Я думаю, что это можно устроить, - переходя почему-то на шепот, сказала милькорианка. – Попрошусь у Орноха принимать ваш груз, - она запустила в свои роскошные волосы пальчики и пошевелила ими, являя древний жест взаимного доверия. – Если только вы этого сильно хотите, капитан.

- Невыносимо сильно.

- Тогда я невыносимо сильно постараюсь, чтобы очутиться у вас на время стоянки.

- Договорились, моя Лиура, - Крунх вздохнул с томным удовлетворением. – Скажите, а как вы связывались с Орнохом, если его личный браслет так бессовестно молчит?

- А здесь есть такое местное устройство. Называется… - Лиура Арули вытянула вперед губки и старательно произнесла по-английски: - Те-ле-фон.

- Те-ле-фон, - повторил капитан. – Как чудесно. Меньше, чем через час мы будем на орбите. Те-ле-фон!

Они вместе рассмеялись. Потом Крунх долго рассказывал ей о последних событиях на Лиании, новостях с Охалор, свежей системе виртуальных приключений и забавах на «Вайс-Эрэль». После этого Лиура Арули вдруг спохватилась и сообщила, что на орбите Земли висит пристианский эсминец высшего класса вооруженности.

Капитан «Анхаро» спешно покинул каюту и поднялся пневмолифтом в рубку. Ничего особенного во встрече с эсминцем империи Эвнид Крунх не видел, тем более Милько и Приста не находились в состоянии войны. Однако он точно знал, что пристианские звездолеты исключительно редко появлялись у этой планеты, а значит здесь имели место какие-то особые обстоятельства, и фрегату следовало быть настороже.

- Наршил, на экранах есть чужой военный корабль? - осведомился он у офицера дальнего обнаружения.

Наршил повернулась к консоли, еще раз приводя в действие пир-излучатели, другие радарные системы. Экраны по-прежнему светились спокойным голубым светом, отмечая крошечные искорки безобидных земных спутников, космического мусора и метеоритов.

- Никак нет! – доложила офицер.

- И тем не менее на орбите Земли пристианский эсминец. Наверное, он по другую сторону планеты. Не прекращайте процедур обнаружения, - Крунх шагнул к светящейся призме, соединявшей пол и потолок, движением пальцев активировал командный модуль и проговорил:

- Всему экипажу: готовность второй степени! Ко мне старшего офицера Танеро!

- Господин Крунх, вас срочно вызывает планетарный координатор! – раздался голос помощника старшего вахты.

Быстрым шагом капитан перешел в другой конец рубки. Лицо Варха было размытым, смазанным темной тенью. Командир фрегата догадался, что тот вышел на связь через личный браслет.

- Эвнид, примите координаты. Нашу резиденцию штурмует десант пристианского бота. На разъяснения нет времени! – за спиной координатора что-то ухнуло, он обернулся, крикнув гневную фразу на незнакомом Эвниду Крунху языке, затем перешел на милькорианский: - Долго нам не выстоять. Если вы близко – высылайте катера!

Эту же передачу, прошедшую по обычному пир-каналу, с полным недоумением приняли и на «Тирату».

Глава 16

Выйдя из здания, Глеб послушал совета Завгородцева: минуя автостоянку, свернул в заросли сада. На востоке обозначилась бледная полоса рассвета, но было еще достаточно темно, чтобы незамеченными пробраться между деревьев и редких кустов. Звуки боя стихли минут пять назад. Над владением «Холодной Звезды» повисла нервная, хрупкая будто стекло тишина. В ней особо отчетливо слышался шелест травы под подошвами, шорох одежды при каждом движении. Изредка доносились негромкие голоса с противоположной стороны здания. Говорили на английском; Быстров, останавливаясь и напрягая слух, мог различить только обрывки фраз.

- Они с той стороны, - сообщил Глеб, дождавшись подхода Лиэри и Ивалы Ваалы, едва переставлявшей ноги. – Думаю, катер сел недалеко от ворот. По зданию явно били с бортового орудия космолета, а здесь разрушений нет.

Он внимательно оглядел двухэтажный особняк с трещинами по фасаду и зияющими мертвой чернотой окнами.

- Нам лучше поторопиться, - забеспокоился Лиэри. – Они могут улететь в любую минуту. Я уверен: здесь люди из команды «Хорф-6». Мы не смеем их упустить! Может сейчас единственный шанс найти их на вашей планете!

- Беда в том, что они нас не ждут. Заметив незнакомцев, они сочтут, будто мы уцелевшие агенты «Звезды», и откроют огонь раньше, чем вы успеете открыть рот, - предположил Быстров, высовываясь из-за раскидистого куста рябины. – Кроме команды корвета здесь морская пехота США. А это осложняет дело.

- У меня такое предложение, - офицер эсминца переложил плазмомет на плечо. – Вы, господин Быстров, поведете Ивалу, а я пойду вперед побыстрее, и как увижу кого-нибудь из наших, то громко представлюсь на пристианским.

- Ага, и «ваши» от неожиданности или с перепуга разрядят в вас пару оружейных энергобатарей, - хохотнула галиянка.

- Нет, - тихо, но решительно отверг Быстров. – Я иду впереди. Вы следуете за мной прежним порядком. В разговоры, кого бы там не увидели, не вступать. Я сам выберу для этого подходящее время и место.

Судя по выражению лица пристианца, такое решение ему не понравилось. Глеб двинулся дальше вдоль первого ряда кустов, часто останавливаясь и прислушиваясь. С северо-запада наползала полоса тумана, серой вуалью окутывая угол особняка и домик садовника. Преодолев открытое пространство перебежками, Быстров добрался восточной части сада и затаился за стволом старой яблони. Шагах в двухстах от него по траве и обгорелым кустам роз, похожим на сплетения черной проволоки, шарил луч прожектора. Последив его начало, Глеб разглядел космолет, стоявший прямо перед зданием метрах в пятидесяти. Хотя его хвостовую часть скрывали ветки и туда уже дотянулись ватные пряди тумана, Быстров сразу узнал орбитальный бот пристианской постройки. Таких не было на «Тирату», но похожие машины – тяжелые, бронированные и более вместительные, чем катера «Керста» - вполне могли находиться на разбившемся корвете. Ближе к зданию на горелой проплешине, раскинув руки, лежал человек. Скорее всего он был мертв. Справа и слева от него темнело несколько воронок, оставленных фауззером. Глеб хотел двинуться дальше, но услышал речь на английском. Из дверей с торца здания вышли четверо: один, вооруженный легким фотонным ружьем, был пристианцем, двое других в экипировке морпехов вели под руки невысокого человека в рваном костюме. Присмотревшись, Быстров узнал самого Орноха Варха.

Лиэри, находившийся к зданию ближе, тоже видел эту процессию. Разглядев на человеке с фотонным ружьем неокомпозит знакомой модели, он разволновался и сказал галиянке:

- Если они доберутся до космолета раньше, чем что-то решит капитан Быстров, то они улетят. Я не уверен, что мы найдем их снова. Вы понимаете, госпожа Ваала, что из-за нас миссия «Тирату» будет провалена?

- Я понимаю, что вы сейчас готовы наделать глупостей. Глеб наверняка окажется у космолета раньше их и поступит по обстановке самым разумным образом, - ответила галиянка, освобождаясь от его руки – она уже могла кое-как стоять на ногах.

- Никто не знает, что сейчас более разумно: не выдавая себя, перестраховываться или рискнуть ради нашей общей цели, - сердитым шепотом произнес он.

В это время послышался стрекот вертолетов, летевших где-то в тумане - к месту инцидента спешили машины бригады «Каракурт». Морпехи, сопровождавшие координатора к боту, перешли на бег, поторапливая пленника окликами и тычками прикладов.

- Эй, господа! Господа! Я – офицер военного флота империи! – выскочив на асфальтовую дорожку, закричал Лиэри на пристианском.

Американцы остановились, прикрывая с двух сторон Орноха Варха, подняв короткоствольные M-96. Человек в неокомпозите замер в секундной растерянности. Затем вскинул ружье и выстрелил. Первая ослепительная вспышка прошла через кусты в полуметре от Ивалы. Второй импульс испарил грудную клетку Лиэри. Словно поломанная статуэтка офицер «Тирату» упал на асфальт, не успев даже испытать боль.

Глеб не знал, осталась ли жива галиянка. Сердце бешено колотилось, и тускло светящийся прицел «Сататы» вздрагивал ему в такт, выбирая то одного из морпехов, то инопланетянина в коричнево-зеленом неокомпозите. Все это длилось четыре-пять секунд, растянувшихся стальной пружиной. На «спуск» Быстров все-таки не нажал – какая польза в отмщении за Лиэри, совершившего смертельную глупость? Отскочив к кустам, капитан начал пробираться к месту, где осталась Ивала. О ней сейчас были все его мысли, несущиеся вихрем. В посветлевшем небе, затянутом туманом, все громче трещали вертолетные винты. Нырнув между веток сирени, Быстров не видел, как в том же направлении устремился один из морпехов и человек с фотонным ружьем. Совсем рядом зашелестела листва, с другой стороны послышалась пристианская речь. Когда Глеб почти достиг асфальтовой дорожки, он услышал возглас Ваалы:

- Стальная Алона! Ну почему всякая падаль выживает даже при катастрофах?!

- Каков сюрприз, госпожа ядовитая стерва! – раздался мужской голос, определенно знакомый Быстрову.

Держа палец на спусковой кнопке, Глеб сделал еще шаг в сторону силуэта, склонившегося над Ивалой и плохо различимого за листвой. Выстрел «Сататы» с такого небольшого расстояния мог пробить неокомозитную броню насквозь, но трудно было угадать спасет ли он галиянку или погубит. Глеб подумал, что он успеет убрать человека возле Ваалы и, морпеха, стоявшего метрах в тридцати с Орнохом Вархом. Вот только где-то рядом был еще один американец, выпавший из его поля зрения.

Он услышал, как тихо шевельнулась ветка за спиной, мгновенно отпрыгнул в сторону, и, приседая, нажал на «спуск». Выстрел масс-импульсной винтовки вырвал дерн и комья земли. Тут же Быстров ощутил тяжелый, обжигающий удар по затылку, и чье-то тело навалившееся сверху. Сознание он потерял всего на пару секунд, а когда открыл глаза, увидел широкое темнокожее лицо морпеха и за ним ухмыляющуюся физиономию Леглуса.

- Что за день! Что за день! – расхохотался маркиз. – Голиарс, ну-ка иди сюда, посмотри, что я нашел!

Глеб попытался рывком освободиться от американца, но тот приставил острие ножа к его горлу. Справа от Леглуса возник другой пристианец и, подняв защитное стекло шлема, внимательно оглядел распростертого перед маркизом человека.

- Извините, мне мерещится или это на самом деле капитан проклятого «Тезея»?! – произнес Голиарс, поворачивая стволом фотонника голову Быстрова на бок.

- А что если под каким-нибудь кустом отыщется госпожа Ариетта? – развеселившись, предположил Леглус и крикнул: - Лейтенант Баллард! И вы, Драйер! Волоките эту сладкую парочку к боту! Скорее! Времени в обрез!

Его последнюю фразу подтвердило темное тело Ка-60, с оглушительным ревом вынырнувшее из тумана недалеко от крыши особняка. С другой стороны, пронзая туман мощным прожектором, заходил «Аллигатор».

* * *

Командир «Тирату», сведя в сосредоточении брови, еще раз прокрутил перехваченное сообщение. Смысл его был безумным. Безумным настолько, что капитан засомневался в собственных знаниях языка Милько.

«Нашу резиденцию штурмует десант пристианского бота. На разъяснения нет времени…» - повторил Кэорлан слова координатора, вглядываясь в искаженное гримасой лицо на экране.

- Это провокация, - с неприятной уверенностью проворчал Саолири. – Он задумал столкнуть нас с фрегатом. Каков мерзавец!

- Но это опасная провокация. Не могу поверить, что планетарный координатор решится дать начало военному конфликту! – Кэорлан повернулся к старшему вахты: - Немедленно установите точку исходящего сигнала. Проверьте, как она согласуется с переданными координатами. Карту локальности на второй вспомогательный экран!

Едва на черном пластике замигали пиктограммы в двух сходящихся лучах, на них тут же наложилась карта, вынесенная из памяти компьютера и отредактированная согласно установкам. Саолири и стоявшие за ним офицеры с жадность впились глазами в трехмерный план.

- Точка сигнала абсолютно согласуется с переданными координатами, - доложил старший вахты.

- И она ровно там, где наши катера засекли одну из зон фона дисперсной электроники, - заметил Кэорлан. – Она недалеко от города. Она в малонаселенном районе. Туда вполне могли перевести группу Быстрова. Все совпадает, господин герцог. Можно с уверенностью утверждать, что мы нашли одно из убежищ «Холодной Звезды». Настораживает только, что координатор или кто он там на самом деле передал данные в открытой форме через личный браслет.

- Если на них в самом деле напал кто-то, то у него не было времени воспользоваться шифром и защищенной связью, - предположил Аиривин. – Милькорианцы могли принять атаку местных военных за наш десант.

- Сомневаюсь, - качнул головой Саолири. - Он ясно сказал: «Нашу резиденцию штурмует десант пристианского бота». Вы слышали это? Перепутать пристианский бот с летающими машинами Исифиоды трудно. Скажите, Кэорлан, что бы вы сделали, получив такой сигнал с определенной исходящей точкой и подкрепляющими ее координатами?

- Выслал бы туда наши катера.

- Вот! – герцог важно понял палец. – Они на это и рассчитывают. Сейчас там нет и не может быть никакого бота. Но мерзавец-координатор, зная о подлете фрегата, решил спровоцировать нас и втянуть в серьезный конфликт.

- И все-таки, если вы решите, то мы можем пойти на эту операцию. Без высылки катеров. Время подлета «Тирату» до точки не более пятнадцати минут. На штурм здания всеми нашими силами уйдет еще меньше времени. Милькорианский звездолет на стадии активного торможения – он сможет добраться до места только за полчаса, - торопливо прикинул капитан эсминца. – Есть другой путь: избежать боевого столкновения. Для этого нам придется связаться с фрегатом и убедительно пояснить, что наших военных сил на планете нет, а координатор, удерживая в плену группу Быстрова, ведет нечестную игру. Мы должны скорее решиться на одно или другое, господин Саолири.

- Вы лично к чему склоняетесь? – герцог глянул на карту земной локальности и подошел к тактическому экрану, где красной линией мерцала расчетная траектория «Анхаро».

- Я бы взял курс на точку, - Кэорлан указал пальцем на карту южнее Москвы. – Одновременно вступил бы в переговоры с кораблем Милько. Если на нем не пожелают внять нашим доводам, то мы проведем решительную операцию по освобождению группы Быстрова. Дальше будем действовать по обстановке: захотят на фрегате войны – мы примем их вызов.

- И Союз Эдоро получит еще одного могучего врага, - подытожил герцог.

Опустив голову, он прошелся по рубке, между вытянувшимися офицерами, потом искоса посмотрел на Кэорлана и сказал:

- Курс на точку Аэлеэн три девять шесть… Боевым роботам и Серебряным Птицам готовится к штурму. А мне предоставьте возможность поговорить с милькорианским звездолетом.

Пока герцог, расположившись во всплывшем кресле, ждал включения пир-канала, Кэорлан раздавал команды экипажу.

«Тирату» менял направление и быстро терял высоту. Скоро на горизонте показалась точка, отмеченная на карте.

- Тепла и покоя, вам, неизвестный корабль Присты, - вверху главного экрана появилось лицо милькорианца, сразу ответившего на вызов эсминца.

- И вам тепла и мира, - ответил Саолири. – С вами говорит эсминец «Тирату» эскадры обороны Союза Эдоро.

- Приятно до дрожи в пятках, - усмехнулся Эвнид и подался вперед. – Перед вами капитан фрегата «Анхаро» Эвнид Крунх. Я слышал, вы напроказничали на милой планетке под брюхом вашего корабля. Представьтесь, пожалуйста, капитан. Иначе будет обидно так и не узнать, какого героя лишилась галактика.

- Послушайте меня внимательно, Эвнид Крунх. Я не капитан - я герцог Саолири, руководящий спасательной миссией на территориях не имеющеих вашего протектората. Мы приняли сообщение координатора вашей сети о нападении несуществующего пристианского бота и поражены столь наглой ложью. Смею заверить в момент передачи сообщения, наших сил ни на поверхности планеты, ни в ее атмосфере не находилось, хотя мы были склонны к силовому решению проблемы возникшей между нами и «Холодной Звездой», которая насильно удерживает наших людей.

- Герцог? Мой поклон. Теперь я буду знать, что герцоги великой империи лгут с такой же легкостью, как безродные пристианцы. Неужели вы думаете, что капитан Крунх настолько глуп, чтобы не верить собственным глазам. Посмотрите сюда, - Эвнид отдал ментальную команду компьютеру, и рядом с его лицом появилось изображение, переданное Орнохом Вархом.

Саолири и офицеры, находившиеся в рубке эсминца, разглядели увеличенную деталь, которой раньше никто не придал значения: на одном из фрагментов записи за разбитым окном кабинета Варха проступал силуэт бота, освещенный лучом.

- Вы видите эту штуку, - пальцы командира «Анхаро» направили указатель к выделенному объекту. – Или я дурак, или это пристианский космолет класса «Севиор».

- Это невозможно! – Саолири привстал, роняя на пол информационную капсулу.

- Конечно, уважаемый герцог! Это чудо какое-то! – воскликнул милькорианец. – А может это призрак? Я вам скажу кое-что интересное: этот призрак на нашем радаре. Мои космолеты уже вышли на его перехват, а у вас есть два выхода: сдаться для досмотра и разъяснений или удобрить эту милую планету своим пеплом.

- Ээйн сорок девять шесть ноль! Саен семнадцать три пять! Фрегат прямо перед нами! – выкрикнул офицер следящих систем.

Кэорлан повернулся к тактическому экрану и увидел пунцовую метку, лениво подползавшую к координатной линии. «Анхаро» приблизился к Земле гораздо раньше расчетного срока и шел на эсминец пересекающим курсом в сияющей оболочке энергощитов.