Тень Хроникона. Том II

небольшой интерактив

Посидел я, значит, подумал... а почему бы не попробовать сделать такую штуку? Я уже потихоньку готовлю обложки для следующего тома. Есть вот такой набор (там, где нет названия - оно появится при публикации) Выбирайте понравившуюся, буду рад обратной связи

1)

2)

3)

P.S. Да, я немного помешан на визуале

Глава 1. Давно не виделись

Это второй том «Теней Хроникона». Если Вы впервые попали на эту книгу, то, вероято, будет правильно начать с самого начала — https://author.today/work/581282

Шейн сидела в тесной комнате, пропахшей табаком и старой бумагой. Двое людей разбудили её двадцать минут назад и привели сюда по приказу Кутчера.

Девушка рассматривала простую односпальную кровать. Её освещала тусклая жёлтая газовая лампа, ютившаяся на металлическом столе рядом. Два стула, один шкаф.

Больше всего смущала худая дверца, ведущая в личный туалет с водопроводом. Последний раз такой уровень роскоши она видела в Исходе. Это сильно контрастировало с остальным убранством комнаты.

Комната находилась почти у самого входа в подполье. Скорее всего, этот старик выступал кем-то вроде привратника.

С его силой и обманчивым внешним видом это и неудивительно. Охранник с той стороны двери, кажется, выступал лишь прикрытием от случайных глаз. Если кто-то специально захочет найти подполье — им придётся иметь дело с Кутчером.

С момента их последнего разговора прошла, кажется, неделя.

Люка она больше не видела вообще. Он перестал заносить деньги и появляться в своей комнате.

Зато, кажется, она видела кого-то, похожего на Вивиен. Уже третий раз та спускалась в отдалённую комнату на обочине подполья.

Шейн пыталась выцепить её, но каждый раз либо приходила слишком рано и теряла терпение, либо, наоборот, опаздывала.

Несмотря на проведённое здесь время, волшебница всё ещё плохо ориентировалась в узких переулках, перенаселённых едким коктейлем из рас. Шейн чувствовала себя не в своей тарелке.

Дверь тихо открылась.

Кутчер неторопливо вошёл в свою комнату. На груди висела костяная курительная трубка, цепляющаяся серебряной цепочкой за шею.

По старой привычке из академии Шейн встала.

Обратив на это внимание, старик улыбнулся, слегка приподнимая руку. Именно этот жест использовали преподаватели магии, позволяя ученикам сесть.

Девушка села на место, испытав смесь из ностальгии и полной чужеродности происходящего.

Старик поставил трость рядом с дверью и сел на свободный стул.

Запустил руку в карман чистых, протёртых на коленях чёрных брюк и достал из него небольшой коробок с табаком.

Никуда не спеша, он стал набивать трубку.

Шейн молча смотрела за происходящим. Она всё ещё была не уверена в том, во что ввязывается и стоит ли вообще здесь находиться.

— Как тебе убежище? — Кутчер легонько постучал трубкой по столу, утрясая курево.

Вопрос с подвохом. Шейн прекрасно понимала, что он спрашивает не про убежище. Речь идёт про то, насколько она готова стать частью этого мира.

Это манера разговора существ, которые поняли слишком многое за жизнь. Архимаги из академии, старый тролль из разрушенной деревни. Теперь этот старик.

— Слишком долго думаешь для простого ответа, — он поместил мундштук трубки в рот.

Пальцы девушки запутались сами в себе.

— Жар, обдающий табак до дыма.

Сразу после заклинания он начал раскуривать трубку. С первым облаком терпкого серого дыма, переливающегося в свете лампы, Кутчер удовлетворённо причмокнул.

— Сигары неудобны, — выпуская дым, он внимательно рассматривал новый способ укоротить себе жизнь. — Они обёрнуты в бумагу, которая слишком быстро прогорает. Трубка же не тлеет. Она позволяет тлеть табаку внутри себя.

Он посмотрел на девушку.

— Понимаешь, к чему я клоню?

Шейн тёрла лоб. Она закрыла глаза.

— Я бы хотела обучиться у вас, — назад дороги больше не было. — Что вы хотите взамен?

Ответ полностью удовлетворил Кутчера, натянув ухмылку на морщинистое лицо со шрамом.

— Всё просто, — он стукнул пальцем по столу. — Ты отправишься в Норкс и будешь там столько, сколько потребуется.

Она подняла глаза на безмятежно курящего собеседника.

— Это шутка?

— Это условие. И оно вполне выполнимое.

Брови Шейн нахмурились. Это просьба из разряда тех самых советов, когда говорят что-то в духе «просто стань сильным».

— Какой в этом смысл? Зачем? В смысле, — она поняла абсурдность собственного вопроса. — Для чего это вам?

— Причины две. Политическая и личная, — Кутчер пожал плечами. — И обе из них знать тебе сейчас не нужно.

Норкс. Изначально так назвали чуму, заразившую монстров, животных и химер в области одноимённой деревни.

Со временем существа под воздействием этой болезни стали мутировать в опасных тварей. А десять лет назад она начала распространяться и на разумных существ, лишая их самоконтроля.

Кровь, поражённая чумой, используется как топливо из-за своей повышенной горючести при обработке.

Сейчас же Норкс — цитадель, сдерживающая заразу и тварей за пределами девяти королевств.

Зачем Кутчеру отправлять её туда? И… насколько?

— И чем мне там нужно заниматься?..

Люк сидел напротив высокого эльфа с идеальной осанкой. Стол был обильно обставлен всевозможными блюдами и напитками высшего качества. Мужчина еле сдерживался от того, чтобы наброситься на всё подряд.

— На светских приёмах у каждой из рас в цивилизованном обществе есть свои правила, — эльф положил изящную салфетку себе на колени. — Например, эльфы начинают любой приём с горячего напитка. Ни в коем случае не отказывайся от предложенного чая, кофе или тёплого абсента. Это оскорбление.

Люк всеми силами пытался запоминать всё, что говорил ему наставник. Уже несколько дней его муштровали этикетом, политикой и экономикой. Лучше всего ему давалась, как ни странно, экономика.

— Изначально тебе нужно будет получить статус наместника, — эльф отхлебнул чая. — Пей свой напиток, или я сочту это за оскорбление.

Люк кивнул и попытался повторить хватку чашки за эльфом.

— Указательный палец кладётся на чашу, средним, безымянным и большим держишь за ручку. Мизинец подгибаешь.

Сложно. Чертовски неудобно. Но выполнимо.

— Наместник выдаётся за вклад в тысячу двести дорнов. После наместника идёт мастер. Две тысячи триста дорнов. С этого момента ты — в политике. Твой голос весит полторы единицы влияния. Уже с этого момента придётся начинать заводить связи. Начнёшь свой путь так, как и хотел — под Ворлоу.

Люку стоило бы начать вести конспект.

Он не понимал, как можно уместить в голове столько бесполезной информации. И зачем?

— Откроешь ферму. Наймёшь несколько человек. Это позволит копить социальный вклад быстрее.

Эльф аккуратно поставил чашку на блюдце.

— Можно приступать к еде. Первым начинает есть хозяин раута. Только после того, как он прожуёт и проглотит первый кусок, ты можешь поставить чашку и приступать к трапезе. Начинаешь есть то же самое, что и я.

Наконец-то. Люк помирал с голоду.

— С фермой ты сможешь быстро стать лордом. Пять тысяч дорнов и обеспечение десяти рабочих мест. С титулом лорда сможешь принимать участие в выборах городского правления. Но Неоспант тебе всё ещё не светит.

Эльф отправил в рот кусочек сочного стейка, обёрнутого в лист салата.

— Важно понимать, что напрямую в социальный вклад ты можешь инвестировать только три тысячи дорн раз в пять лет. Я позже расскажу, как можно его заработать побыстрее…

Люк положил чашку. Он дотерпел. Главное — не откусывать по половине стейка за раз. Иначе снова придётся получать обидные подзатыльники.

— Ты начнёшь в столице людской расы, так как ты человек. Это самое простое. Твоя главная задача — не баллотироваться. Ни в коем случае. Сначала нужно получить следующий титул — почётный лорд. Десять тысяч дорн и пятьдесят рабочих мест с минимальной оплатой труда пять дорн в неделю.

Счётчик сбережений тикал в голове Люка. На десять тысяч дорн человек может скромно жить всю жизнь и ещё наследство оставить. Сколько ему понадобится времени?

— Только с почётного лорда ты сможешь выбираться в государственные наместники. Вот здесь ты сможешь стать лордом-регентом Неоспанта. Но не станешь, — эльф взял нож тремя пальцами и посмотрел на Люка.

Тот повторил. Эльф кивнул.

— Лучше всего начинать пробовать избираться только тогда, когда получишь титул блюстителя. Двадцать пять тысяч дорн, сотня рабочих мест с оплатой семь дорн в неделю. К этому моменту тебе нужно обзавестись связями…

Люк перестал слушать. Блюститель. Именно тот титул, который позволяет инициировать судебные разбирательства по отношению к нижестоящим титулам. Тот офицер не может быть блюстителем. Это тот самый титул, на котором месть за Крэнга свершится.

— …ты слушаешь?

— Конечно, — Люк соврал с формальной улыбкой.

Вивиен сидела на коленях посреди сырой пещеры. Она закрыла глаза. Озноб пробирал до костей.

Сколько она уже находится в таком положении? Час? Десять минут? Сутки?

Время странным образом искажалось в её восприятии.

— Эльфийская связь — это хрупкая лодка, которая всю жизнь борется со штормящим океаном, — бархатный голос не имел источника.

Он отскакивал эхом от сводов пещеры, одновременно звуча со всех сторон.

— Твоя лодка сейчас — это сколоченный на скорую руку плот, который готов рассыпаться под очередной волной.

Что-то со свистом пролетело прямо над ухом. Ви дёрнулась и открыла глаза.

Перед ней стоял Стрэтч. Тёмный гигантский силуэт источал тусклый фиолетовый свет. Изуродованное лицо с кровоточащими пустыми глазницами уставилось на Ви. Из головы вырастало бесчисленное количество щупалец. Конечности изгибались под неестественными углами.

— Закрой глаза! — Низкий, громкий, грохочущий рык оглушил девушку.

Она подчинилась. Тело затрясло. Живот скрутило. Она была готова расплакаться.

— Как ты собираешься контролировать связь, если не можешь справиться с собственным, — что-то вонзилось рядом с её коленом, — телом.

Она снова дёрнулась.

— Не двигайся, — голос стал бархатным. — Иначе мне даже не придётся тебя убивать.

Это была уже четвёртая их тренировка. На первой Стрэтч проверил её рефлексы и остался доволен. На второй он заставил Вивиен неподвижно сидеть почти сутки, без еды и воды. Она не справилась.

На третьей они просто поговорили про предвестника. Жнец объяснил, что форма приходящего существа отражает не только саму связь, но и её саму. Правда, зачастую это происходит в извращённом и метафоричном виде, так что лучше даже не задумываться об этом.

И вот она здесь. И, видимо, теперь началась настоящая подготовка.

Запахло гнилью.

— У тебя нет права на ошибку, — что-то пролетело над волосами. — И нет времени на раздумья.

Ви старалась сидеть неподвижно, хотя каждое из её чувств приказывало сорваться и бежать прочь. Перед ней стояло нечто, с чем невозможно справиться. И оно источало желание её убить.

— У тебя нет дома, нет родителей, — со свистом воздух рассёкся у плеча, оцарапав кожу. Вивиен почувствовала, как кровь стекает по коже. — Но есть шанс стать сильнее. И я дам тебе его.

Она не дёрнулась от пореза.

Со спины послышались шаги. Они ускорялись.

Вивиен почувствовала заносящийся над головой клинок. Послышался свист металла.

Стоп. Он не промахнётся.

Девушка со всей силы отпрыгнула в сторону.

На место, где она сидела, вонзился палаш, войдя на несколько сантиметров в камни.

Ви открыла глаза. Человеческий мужчина с уродской улыбкой пытался достать клинок.

— Какого хрена? — Её глаза широко раскрылись.

Затёкшие колени болели от долгого нахождения в неудобной позе.

Если бы не среагировала, то её могли просто убить.

Металл звякнул, выскакивая из камня.

С криком убийца понёсся на девушку.

Клинок устремился ей в шею. Девушка увернулась, наклонив корпус влево.

Лезвие звякнуло о стены пещеры.

— Стрэтч? — Вивиен закрутила головой.

Хтонической твари или любой другой формы, которые жнец менял при каждой их новой встрече, не было рядом.

Времени на раздумья никто не собирался давать.

Мужчина уже занёс клинок для очередного удара.

Ноги Ви подкосились. Она не успела полностью избежать удара. Предплечье рассекло разрезом.

Девушка застонала. Кровь полилась на пол.

Убийца начал хохотать.

Если так продолжится — она труп.

Боль от пореза была не сильной. Так всегда. Самое отвратительное будет после схватки.

Мужчина вновь занёс клинок над Вивиен.

Закрывая одной рукой рассечённую кожу, она ушла в сторону, ударив со всей силы ногой по коленям.

Нападавший подкосился, но почти сразу же продолжил атаку, целясь в шею.

Ви пригнулась. Со всей силы она нанесла прямой удар по колену, попав пяткой в чашечку.

Послышался хруст. Нога выгнулась назад.

Мужчина упал, заливаясь криком.

Ви тяжело дышала. Кровь сочилась сквозь закрывающие рану пальцы.

Убийца истошно кричал, держась за ногу.

Удары сердца отдавались в горле.

Крик резко закончился.

Тело нападавшего заволокло чёрной пеленой. Плоть потеряла форму.

Из тёмного пятна вместо мужчины выросла фигура седовласого эльфа. Он поправил воротник. Красная бабочка выглядела особенно ярко в темноте пещеры.

— В целом неплохо, — безразлично заметил он. — Сходи к Стелле. Завтра продолжим.

Шагнув в темноту, его силуэт растаял в тенях.

Голова Вивиен кружилась. Боль начала прорезаться. Дыхание всё ещё неровно вырывалось изо рта. Глаза блуждали между местом, где только что лежал нападавший, и каплями собственной крови.

Ви смирилась с тем, что она труп. Либо она сама себя убьёт, либо просто не переживёт следующий день со жнецом.

Отец был прав. Кори был прав. Все были правы. Это безумие.

Девушка ковыляла к выходу. Кровь плохо поступала в отёкшие ноги.

Она не смотрела на собственную рану. Если потерять сознание сейчас, то вряд ли её кто-то спасёт. Стрэтчу, кажется, вообще было безразлично, доберётся она до выхода или нет.

Судить можно только сравнивая. Кори был, пожалуй, образцом милосердия и тактичности.

Пещера привела на полигон. Пройдя мимо разрушенных и обгоревших камней, она толкнула дверь.

Свет подполья оглушил. Вивиен зажмурилась. Глаза закололо.

Она побрела мимо оборачивающихся жителей убежища. Никто не задавал вопросов. Такое здесь давно никого не удивляло. Если не просят помощи — значит, всё в порядке.

Ступени лестницы отозвались под ногами. Снова к Стелле.

Вивиен не переселили в гостевые комнаты. Она так и продолжила жить в логове этой безумной девушки. Хотя она бы отдала что угодно, чтобы сбежать туда, где будет тихо.

— Вивиен? — Знакомый женский голос звучал растерянно.

Ви подняла глаза.

Шейн спускалась от Кутчера. Девушка подбежала к подруге.

— Что случилось? В смысле, святые лорды, чем ты занималась всё это время?

Вивиен вымученно улыбнулась знакомому запаху полыни.

Волшебница подхватила её за плечо и повела к Стелле. Ей не хотелось этого, но выбора не оставалось.

— Это долго объяснять, — капли пота стекали из-под серебристых волос. — Может, чуть позже?

Вместе они вошли в коридор логова монстра. Девушки испытывали общую эмоцию лёгкой нервозности, подходя к единственной открытой двери медицинского блока.

Чем ближе они оказывались, тем громче становился смех.

Стелла валялась на полу. На стуле сидел Люк. Из его плеча торчала ручка серебряного обеденного ножа.

Док с раскрасневшимся лицом пыталась вдохнуть, но бесконтрольный приступ смеха оказывался сильнее.

Девушки уставились на мужчину. Затем на его рану.

Истерический припадок перерастал в удушье.

— Никогда, — по лицу Стеллы текли слёзы. — Никогда не говори никому…

Она схватилась за живот.

— …как это произошло, это, — голос сорвался. — Это позорище даже для меня!

Люк сидел с закрытыми глазами. Он перебирал в голове титулы и условия для их получения. Нужно было занять голову хоть чем-то, чтобы не обращать внимания на происходящее.

— Да плевать, — Шейн прикрикнула. — Нужна помощь!

Стелла сквозь смех посмотрела на новых посетителей.

— Да плевать! — Она ткнула пальцем в Люка. — Он попытался…

— Закрой рот, мать твою! — Люк перебил дока, бегая глазами между девушками. — Что случилось с Вивиен?

— Да какая разница? — простонала Ви. — Давайте уже быстрее…

Стелла испытала настоящее счастье. Так оживлённо у неё давно не было.

Глава 2. За обедом

Вивиен щедро залили рану тягучей жидкостью молочного цвета. Боли почти не было. Лишь ощущение, словно руку целиком заковали в лёд. Стелла перевязала рану.

На обычно заваленном столе не было ни механизма, который док конструировала, ни бутылочек с водой из озера.

Люк сидел с перебинтованным плечом, но уже без торчащей из него рукояти. Шейн стояла в дверях, облокотившись на косяк. Неловкое напряжение действовало даже на дока. Она периодически кидала взгляды на каждого присутствующего, словно проверяя их.

— И кто с кем из вас переспал? — Стелла нашла единственное объяснение их поведению.

Вивиен уставилась на своих товарищей, синхронно опустивших глаза. Стелла тоже обратила внимание на это движение.

— Да ну? — синхронно спросили они.

Вивиен оставалось лишь удивляться собственной раскованности и ужасаться синхронности с доком.

— Нет! — Теперь синхронно заговорили Люк и Шейн.

Стелла многозначительно кивала. Самое неприятное, что Ви прекрасно понимала, что эти кивки значат.

— Ничего не было, — Люк покраснел, — не надо додумывать.

— Согласна, — Шейн тоже замялась.

Вивиен свела брови.

— Но будет?

Стелла, Шейн и Люк растерянно посмотрели на Ви. Этого не ожидал никто. Даже сама Вивиен.

Док начала улыбаться. Лёд треснул.

— Может, сменим тему? — Мужчина посмотрел на Вивиен. — Что с тобой произошло?

Ви поджала губы. Можно ли говорить про тренировки со Стрэтчем? Про предложение, которое он сделал?

— Её Стрэтч забрал, — не раздумывая выдала Стелла, — она почти каждый день полумёртвая приходит, это нормально.

Люк вытаращился на Ви.

— Стрэтч? Тебя?

Ей оставалось только кивнуть.

— Зачем? — Он прекрасно знал своего босса. Это всегда заканчивалось плохо.

Шейн не осознавала масштаб проблемы, но интонации Люка было достаточно для того, чтобы почувствовать: что-то идёт не так.

— Он сказал, что знает, кто я. И предложил сделку, — голос Ви стал уверенным, — я согласилась.

— Что за сделка? — Люк строил в голове самые худшие предположения.

Вивиен не могла спокойно ответить. Мысль о том, что ей предстоит совершить, всё ещё не укладывалась в голове.

— Убийство, — почти без воздуха сорвалось с губ.

Шейн молча уставилась на подругу. Для неё это всегда было красной линией, переступив через которую обратного пути уже не будет. Отнимая чужие жизни, ты вырываешь кусок собственной.

Люк уже всё понял. Стрэтч начал свою партию. Его предложение контракта Вивиен слишком подозрительно совпало с резким ультиматумом обучения этикету. Если его готовят на роль наместника цитадели Неоспанта, то со старым что-то должно случиться. Неужели жнец узнал, где он находится? И почему он тогда выбрал Вивиен, а не пошёл за ним сам?

Скорее всего, это настолько опасно даже для Стрэтча, что он не решается высунуть голову. Но если это так, откуда уверенность, что Виви справится? Босс не разбрасывается жизнями людей, вошедших в подполье.

Стелла пожала плечами. Это не её дело. Жизнь — такой же ресурс, как кровь или сталь. У кого-то есть, а у кого-то отобрали. Она спасла столько жизней, что от пары лишённых, по её собственной мерке, после смерти путь в Драконью Обитель ей в любом случае обеспечен. Так она себя успокаивала.

— Ну, — Стелла заметила растерянный вид Вивиен, — если нужно испачкать руки, стоит понимать, для чего ты это делаешь. Цель не всегда оправдывает средства, но…

Она заглянула девушке в глаза.

— Иногда всё же оправдывает.

Подмигнув Вивиен, она прошла мимо задумчивого Люка и растерянной Шейн, хлопнув последнюю по плечу.

— У неё не было другого выбора, — слова сорвались девушке в ухо, неслышно для остальных.

Выйдя из кабинета, док скрылась в коридоре, оборвав звук своих шагов на соседней комнате.

Послышался грохот стеклянных бутылок.

Волшебница закрыла глаза. Ей самой предстоит Норкс. Одержимые почти не отличаются от разумных существ, кроме того, что они безумны и агрессивны. Она согласилась, но совершенно не подумала про это. Есть ли теперь у неё право осуждать выбор Вивиен?

— А вы чем занимались? — Ви подняла глаза.

— Насчёт этого, — Шейн оживилась, ухватившись за вопрос, — кто такой Кутчер?

Люка вырвали из размышлений.

— Старик, — в его голосе не было ни капли уверенности, — старый друг Стрэтча. По сути, главный управляющий подполья.

Волшебница подняла брови.

— А то, что он могущественный маг?

Мужчина поперхнулся.

— Могущественный… кто?

Шейн выдохнула. Это очень плохо.

Она хотела расспросить Люка об этом старике при первой же возможности. Но, видимо, Кутчер оказался более скрытным, чем планировалось.

— Ты знаешь, какие у него могут быть дела в Норксе? — Это была последняя надежда.

Люк окончательно запутался. Кутчер всегда действует от лица Стрэтча. Сам он давно уже оборвал все связи с внешним миром, но о причинах никогда не рассказывал. Вивиен отправляют на заказное убийство. Шейн, кажется, посылают в Норкс. Иначе она бы не спрашивала про Кутчера и это место.

Если предположить, что это тоже часть игры Стрэтча, что может связывать Норкс с Люком как политиком и убийством Вивиен? Зачем столько усилий?

— Я не знаю, — выдохнул он, — ты заключила сделку с Кутчером?

Шейн коротко кивнула.

— А я со Стрэтчем, — мужчина выдохнул.

Вивиен посмотрела на всех поочерёдно.

— Так мы все в дерьме, да?

Серебряный нож аккуратно разрезал мясо, сочащееся соком. Хрустящая корочка скрывала под собой нежные красные волокна, распадающиеся от любого нажатия.

Молодой картофель румяно поджарен по краям и посыпан ароматными травами.

Вилка, украшенная чёрными металлическими вставками, за одно движение подцепила ровно отрезанный кусок и отправила в рот.

Кутчер, скрестив руки, молча смотрел на то, как обедает Стрэтч.

Облик жнеца слегка размывался, создавая несимметричные черты лица и тела.

— Ты сам решил прийти сейчас, — жнец пожал плечами, — я не могу пропускать приёмы пищи, ты же знаешь.

— Я не тороплю, — старик стукнул ногтем по столу, — будет несподручно, если ты развалишься в середине разговора.

Стрэтч мило улыбнулся, продолжая трапезу.

— Забавно, — Кутчер выглядел отстранённым, — никогда не понимал, зачем ты загоняешь себя в такие рамки.

Жнец прожевал, вытирая рот салфеткой.

— Это рамки в твоём понимании, — он скрестил руки, откладывая приборы перпендикулярно столу, — для меня это лишь инструмент.

Маг усмехнулся.

— Это показушность и заносчивость, — они встретились глазами, — если бы не твоя дрянная коллекция обликов, то, собрав несколько одарённых ребят, мы могли бы уже ссать на могилу Дракониду.

Стрэтч поджал губы, изображая обиженность ребёнка.

— Неужели в тебе проснулся страх перед смертью?

— Возможно.

Стрэтч недовольно щёлкнул языком, закатив глаза.

— У тебя в запасе лет семь-восемь. Возможно, этого хватит.

Кутчер опустил взгляд. Он хотел бы что-то возразить, но спорить с правдой всё равно что пытаться победить ветер.

— Меня не устраивает. Я хочу гарантированной победы. Любым способом.

Жнец закончил с обедом. Его форма вновь была восстановлена.

— Ты знаешь властителя с расстояния от трибуны арены до огненной ложи. Я знаю его предшественников. Ты серьёзно думаешь, что, если я говорю, что уничтожить его — задача практически невозможная, я склонен преувеличивать?

— Ты мыслишь своими категориями, — голос старика стал хриплым, но не менее ядовитым, — учитываешь ли ты, что твои фигуры зависят не только от тебя?

— Конечно. Именно поэтому я и не собираюсь убивать Драконида. Это под силу Нхал’азару, может, Санскриту. И посмотри, что с ними случилось?

Он достал из шкафчика стола плотно скрученную сигару с серебряным мундштуком.

— Один стал грелкой для задницы правителя. А второго разорвали в Драконьей цитадели.

Он поднял брови и заглянул в глаза старику.

— Что, хочешь такого же финала?

Старик промолчал. Это опять правда. Горькая, но неизменная.

— Но это невозможно ни мне, ни тебе. — Жнец пожал плечами. — И точно не остальным.

Кутчер хлопнул ладонью по столу.

— И что же ваше сраное древнейшество предлагает?!

Жнец спокойно отрубил кончик сигары.

— Хроникон.

Пауза после слова продлилась недолго. Кутчер цокнул, закрывая лицо руками.

— Ты действительно веришь, что он существует? Это же сказка, Стрэтч. Для детей.

Существо с двумя хвостами запрыгнуло на колени к старику, удобно расположившись между ними.

— Он существует, — на губах появилась улыбка.

— Ты не можешь быть в этом уверен, — Кутчер устало гладил тварь на коленях.

Уголки губ опустились, а брови вздёрнулись вверх. Он только что осознал, что прожил жизнь зря. Все десятилетия работы разобьются о небылицу безумной древней сущности.

— Могу, — расслабленно парировал Стрэтч, — я видел, как Драконид нарушает заветы.

Кутчер сглотнул.

— Что?

Тварь на коленях издала довольный, мурлыкающий звук.

Палящее солнце обжигало сквозь плотную ткань, закрывающую всё тело. На горизонте не виднелось ни одного признака цивилизации. Песчаные барханы сменяли друг друга, создавая смертельный ритм засухи и обезвоживания.

Фигура шла вперёд, оставляя вереницу следов, стирающихся очередным порывом обжигающего ветра.

Губы потрескались от жары. Кожа, выглядывающая из-под капюшона, покрылась мелкими морщинами от недостатка влаги.

Высокий мужчина волочил своё тело вперёд.

Он остановился. Резко, будто без причины.

Лицо Кориэльзара сильно изменилось. К старым шрамам добавились новые. Новая прядка обожжённых сединой волос затерялась в чёлке.

Лёгкая вибрация в почве нарастала. Песок под ногами поплыл волнами.

Он здесь.

Из складок ткани появился манасталевый двуручный меч, переливаясь на солнце.

Кори закрыл глаза.

Земля подкинула его тело на несколько метров. Пасть, появившаяся секундой позже, схлопнулась под его ногами.

Мех твари был покрыт толстым слоем спрессованного песка. Четыре мощные лапы сделали выпад в сторону мастера, который беспристрастно смотрел на противника, падая ему на морду.

Он встал на лоб твари и занёс клинок.

Эрангель махнул лапой.

Столб песка вырвался из-под монстра и ударил Кори в грудь, отбрасывая эльфа на несколько метров.

В полёте он перегруппировался, призвав столбы песка, чтобы удержаться на ногах.

Монстр уже провалился обратно под землю, направляясь к мастеру.

Клинок загорелся зелёным.

Кори коснулся острия, разрезая свою руку.

Кровь моментально впиталась в манасталь.

Рывком он взмахнул оружием. Вслед за движением песок расступился под ногами, повторяя движение.

Гигантская расщелина обнажила Эрангеля, беспомощно падающего вслед за образовавшимся разломом.

Удушающая, плотная пелена, подобно буре, накрыла поле боя.

Кори рванул следом. Выставив клинок перед собой, он скользил по созданным им склонам, уменьшая дистанцию. Тварь щёлкнула зубами. Острые песчаные колья появлялись под ногами Кори.

Клинок засветился зелёным. Препятствия, секунду назад готовые пронзить мастера, меняли форму на ступени, полностью подчиняясь воле клинка.

Эрангель истошно рычал. Почувствовав почву под ногами, он ринулся в атаку.

Кори вонзил клинок в почву.

Песок под ногами монстра расступился. Вновь потеряв опору, он рухнул вниз, где его уже ждала очередная ловушка.

Грудь и брюхо насквозь пронзили песчаные пики.

Тварь вопила, захлёбываясь собственной кровью.

За один взмах голова Эрангеля покатилась по песку.

Мастер стёр кровавые разводы с блестевшего металла. Морда зверя застыла в немом оскале.

— Нужно запретить использование артефактов на ритуале, — за спиной Кориэльзара уже стояло двое.

— Согласна. Это абсолютно нечестно.

Фигуры в белых, ослепляющих на солнце балахонах оценивали тушу поверженной твари.

— Мы можем это засчитывать?

— Я не знаю. Случай уникальный.

— Надо получить консультацию у Преданий.

— Это поставит вопрос о нашей компетенции.

Девушка задумалась.

— И вправду.

Они синхронно посмотрели на Кори.

Тот уже убрал меч и спокойно дожидался вердикта.

— Это Алая Слеза?

— Возможно.

— Она была утеряна. Откуда это у вас?

— Мы требуем вернуть реликвию.

Кори пожал плечами.

— Ну так заберите.

Комиссия переглянулась. Мужчина бросил несколько взглядов на сверкающую рукоять.

Девушка прищурилась.

— Это может расцениваться как саботаж ритуала.

— Мы не вправе вмешиваться в проведение экзамена.

— Но ритуал закончен.

Экзаменатор задумался.

— Мы решаем, когда он закончится.

— И вправду.

— Мы поднимем этот вопрос на собрании.

— С вами свяжется ближайший свободный иллирион.

Одновременно они провалились под землю, не оставив после себя ни единого напоминания.

Кори простоял неподвижно какое-то время. Удостоверившись, что экзаменаторы покинули его, он облегчённо выдохнул.

Он упал на колени. Слишком дорого обходится использование артефакта. Руки тряслись, а сознание никак не собиралось в кучу.

Истощение от двух минут боя. С его-то запасом энергии.

— Элион, психопат… — простонал Кори.

Его брат всегда умудрялся его удивлять.

После изгнания Вивиен он попросил Кориэльзара пройти ритуал. Как всегда, объяснения остались лишь в голове сумасброда. Но если это может помочь Вивиен…

Правда, как? Что ей даст его статус даэро?

Не нужно было брать этот клинок с собой. Можно было бы и так справиться. Почему Элион настоял на клинке?

Кори окончательно запутался. Брат редко ошибался. Но, когда речь идёт о его дочери, вряд ли Элион позволит неточность.

Они сказали, что с ним свяжется архимеч. Ступень после даэро. Иллирион, фиолетовая лента.

А вопрос они поднимут среди Преданий. Эль’каэли. Чёрная лента. Высший эльфийский статус. Это чересчур. Почему решение о присвоении даэро принимается на таких уровнях? Из-за Алой Слезы?

Могло ли это быть планом Элиона? И если могло, то в чём смысл?

Кори с трудом поднялся на ноги. Вода закончилась ещё несколько часов назад. Чтобы выйти из Агниевой пустыни, нужно как минимум полдня идти в обратном направлении. Силы закончились ещё в битве.

Ситуация плачевная. Но, с другой стороны, а когда было лучше?

Держась рукой за голову, мужчина побрёл по песку.

Меч словно стал тяжелее.

Хотел бы Кори использовать быстрое подземное перемещение.

Это была довольно популярная техника среди эльфов, владеющих земляной связью. Тело проваливается вглубь грунта. Вокруг кожи формируется прочный панцирь. Оставляется небольшой карман с воздухом у головы.

Эльф подталкивает себя землёй со всех сторон, прорезая почву. Так можно очень быстро перемещаться по миру при минимальных усилиях. Именно из-за этой стихийной особенности эльфы с земляной связью обычно занимаются логистикой и доставкой, редко становясь воинами. Ещё чаще обладатели такой силы занимаются земледелием и строительством.

Именно поэтому среди эльфийской культуры зародился стереотип о том, что земляная связь самая скучная. Правда, в основном это мнение молодых. Опытные и взрослые эльфы с уважением относятся к обладателям связи, настолько упрощающей быт.

Гражданские эльфы доходят максимум до синей ленты — тав, — после чего останавливаются в боевом искусстве. Мастера земли редко становятся даже ашерами.

Кори, будучи неподтверждённым даэро с такой связью, будет привлекать очень много внимания. Даже больше, чем привлекал раньше.

Теперь ещё и высшие эльфы узнают про Алую Слезу. Элион точно хочет сделать из Кори ночной огонь.

— Хоть бы у тебя был план…

Нужно было выбрать любого другого Эрангеля. Отлично подошёл бы огненный, раз уж он всё равно взял этот клинок. Но пришлось бы потратить много времени на поиски. Земляного выманить проще всего…

Кори брёл шаг за шагом, стараясь поялностью перестать обращать внимание на истощение.

Лучше всего это получалось, уходя в свои мысли. Неважно, что испытывает тело, когда разум закрыт сам в себе.

Солнце палило так же, как и секунду назад. Так же, как и секунду спустя.

Глава 3. Цена

Люк сидел в своей комнате.

Почти три часа они потратили, чтобы разобраться в положении друг друга. И то, что они оказались в такой ситуации, — его вина. Полностью.

Если бы не дурацкий план стать графом, то Вивиен бы не завербовали как убийцу. А Шейн не хотели бы отправлять в Норкс.

Забавно. Он так громко говорил о том, что хочет, чтобы она была в безопасности. А в итоге подставил под удар всех, кто был рядом.

Люк закрыл лицо руками. Может, есть способ всё исправить? Если понять, какую игру задумал Стрэтч, можно попробовать ему помешать.

Сбежать всем в Исход? Но Вивиен нужно, чтобы жнец пробудил её связь. Стоит ли подождать этого момента?

Но это же Стрэтч. Он не отпустит так просто. Да, они могут укрыться в Исходе. Но этот город станет клеткой. Причём пожизненно. Для него и Шейн уж точно. Виви, может быть, ещё и переживёт жнеца. Хотя кто его знает?

Плечо всё ещё ныло от позорной раны ножом. Мужчина не хотел обращать на это внимания. Ведь если обратит, то придётся вспомнить, как она была получена. А это его добьёт окончательно.

А так ли плохо оказаться в тюрьме, если там безопасно, свежо и кормят вкусно?

Люк запутался. Он не может принимать решения за всех. Но и не может закрыть глаза на то, во что втянул девушек.

Что бы ты сделал, Крэнг?

Перед глазами появился образ беса. Такого, каким он его помнил.

Наверное, он сказал бы что-то вроде: «Драконье дерьмо, ну ты и вляпался. И смысл сейчас ныть? Стрэтч — древний мудак, но не всесильный. Может, от кинжала под ребро и не сдохнет, но отбить ему яйца получится точно».

Люк усмехнулся.

Да, пожалуй, примерно так он бы и сказал.

— Спасибо, брат.

Он закрыл глаза. Нельзя позволить смерти забирать тех, кто ему дорог. Только не снова. Только не после Крэнга.

В соседней комнате Вивиен лежала рядом с Шейн. Тихо. Стелла далеко. Наконец-то можно расслабиться.

Волшебница тоже впервые за долгое время отпустила проблемы. Словно ничего не происходит. Удивительно, как быстро могут сблизить общие проблемы.

— Тебе не страшно? — голос Шейн звучал тихо, уязвимо, с придыханием.

Ви покачала головой.

— Я не знаю.

Горький запах полыни стал целительным. Почти родным.

— А тебе?

Шейн дёрнула уголком губ. В любой другой ситуации это сошло бы за улыбку.

— Да, — признание сквозило смирением, — ещё как страшно.

Её можно понять. Вивиен объяснили, что такое Норкс. Кори, кажется, говорил с отцом о чём-то подобном. Правда, тогда они называли это «кладбищем душ». Это название больше подходит.

— Зато ты, возможно, станешь архимагом, — Ви выдавила из себя улыбку.

Шейн закатила глаза.

— Если выживу.

— Выживешь, — Вивиен положила голову на подушку подруги, — тебе ещё личную жизнь устраивать.

По Шейн пробежало электричество.

— Компания стервы на тебе плохо сказалась, — обиженно подметила девушка.

— Я уже так не думаю, — с лёгкой улыбкой парировала Ви.

Шейн смирилась с новой Вивиен. Лениво подняв голову, она растрепала волосы подруги.

— А сама-то что? — Нельзя сдаваться без боя.

Ви подняла брови.

— Как эльф, я ещё не имею права даже алкоголь пить.

— Так ты же сама кричала, что не эльф.

— Скажи это моему паспорту.

С этим сложно было спорить. Кажется, стоит признать поражение.

— Да и тем более, — Вивиен приоткрыла глаза, — у меня впереди ещё века вечной молодости.

Это удар ниже пояса. Подло.

— К чему это ты клонишь? — Шейн приподнялась с кровати.

— Ни к чему, — почти игриво ответила Ви.

— Иногда стоит заткнуться. — Ладонью она хлопнула подругу по лбу.

— Иногда не стоит ввязываться в безнадёжное сражение.

Шейн сразу же вспомнила выходку с лукмусом.

— Тебе напомнить, как мы вытаскивали тебя из горящего логова кастрированной химеры?

Закрыв глаза, Ви решила не продолжать спор, в котором явно потеряла лидирующую позицию. Иногда стоит сбежать с поля боя. Она позволила себе расслабиться. Хотя бы на эту ночь.

Тишина опустилась на гостевые комнаты. За их пределами всё так же кипело подполье. Но со временем этот шум ощущался как ночной дождь или шелест листьев за окном. Привычно, тихо, почти безопасно.

Чем дольше находишься здесь, тем сильнее привязываешься к месту. Со временем ночь спокойнее, а стены привычнее.

Сны Люка были болезненны. Он часто видел молодого Крэнга. Своё детство в отопительных катакомбах рядом с убежищем. Стрэтча, игриво спорящего с бесом. Причём часто в облике самого Крэнга. Это было каким-то локальным развлечением, которое мужчина никогда не принимал.

Казалось бы, хорошие воспоминания. Но все они окрашены смертью.

Шейн кошмары мучили реже. Родители остались светлым воспоминанием, которое чувствовалось не так, как раньше. После себя они оставили не острую, а тянущую, почти привычную боль. Спасибо, что были рядом.

Друзья болели по-другому. Ярко, но быстро. Её подруга из академии, с которой они всегда соревновались. Парень, которому она так и не ответила взаимностью. Учителя, украдкой сочувствующие её запасу маны. Со временем черты лиц стирались из памяти, но полностью не исчезали.

Вивиен вовсе перестала видеть сны. Усталость брала своё. Дни неслись в диком темпе, оставляя после себя либо новые вопросы, либо сомнения, либо события, которые хотелось бы забыть в будущем. Закрывая глаза, через секунду она уже открывала их в новом дне, полностью лишаясь приятного небытия, которое могло бы стать короткой передышкой.

Но сегодня она не получила даже этого.

Боль пронзила грудь, моментально прервав секундный покой.

Зубы стянуло тисками до скрежета и боли. Позвоночник выгнулся.

Шейн, моментально раскрыв глаза, вскочила с кровати. Она хотела закричать, но слова застряли в горле.

Вены взбухли на теле её подруги. Она хватала простыню руками, сминая и разрывая ткань.

Комнату тускло освещали фиолетовые разряды, бегающие по коже девушки.

Волосы обеих девушек распушились. Кожу Шейн начало покалывать.

Лампа, стоящая рядом, прерывисто замигала.

Вивиен не могла даже закричать. Горло сжали собственные мышцы, перекрывая кислород.

Молния соскочила с тела, оглушительно ударив под ноги Шейн. На секунду ноги свело болью от собственных мышц, пытающихся разорвать кости. Волшебница вскрикнула. Ковёр загорелся.

Вкус крови наполнил рот. Глаза, как и кожа, полыхали.

Волшебница застыла в ступоре. Ей никогда не приходилось иметь дело с эльфийской энергией. Единственное, что она могла сделать, — затоптать огонь от разряда.

В дверь заколотили.

— Что за херня?! — Люк прибежал на звуки.

Стекло лампы разлетелось на осколки.

Кровь струёй хлынула из носа Ви.

Шейн, проглотив ужас, подошла ближе и протянула руку.

Только не снова. Не при ней. Не на её глазах.

Перед ней была не Вивиен. Сейчас она видела лишь окровавленные спины, которые придавливали её тело. Ощущение давления и металлического запаха полностью поглотило девушку.

То, что сейчас происходит с Ви, похоже на болезнь гениев, встречающуюся у людей.

Разница лишь в том, что человек с такой болезнью бесконтрольно источает ману, превращая каждое слово в заклинание. Здесь, кажется, то же самое, но с энергией.

Если бы только получилось перенаправить поток от её тела...

Электрические разряды реагировали на её кожу, ударяя в пальцы.

Люк очередным толчком выбил дверь с петель.

Он увидел Шейн. Обжигаемая разрядами, она держала руку на шее Вивиен.

Подбежав к волшебнице, он схватил её за талию и оттащил от девушки.

— Стой, стой! — Она начала вырываться из его хватки. — Я почти…

Как только её рука потеряла контакт с Вивиен, разряды стали мощнее.

С ослепляющими вспышками они начали бить в пространство вокруг. Комната погружалась в пламя.

Шейн и Люка отбросило назад. Сразу несколько молний попали в пару.

Волшебница потеряла сознание.

Сердце мужчины обожгло. Он схватился за грудь. Боль растекалась до горла.

Одежда на теле Вивиен начала полыхать.

Все звуки пропали. Люк судорожно поднял глаза.

Чёрная пелена заволокла пространство. Вместо обжигающей агонии появился ледяной холод.

Подошвы лакированных ботинок отбивали ровный ритм совсем рядом. Но увидеть что-либо было невозможно.

Так тихо. Так темно. Они мертвы? Вот так глупо?

Волна древней энергии вырвалась из-под очередного шага и прошлась по всему подполью теневой волной, отдаваясь ледяным потом в каждом живом существе, способном вспотеть.

У Люка и Шейн потекла кровь из глаз, ушей и носа. Голова залилась оглушительной болью.

Недра комнаты вспыхнули фиолетовым. Через мгновение любой цвет исчез вовсе.

Огонь потух.

Люк ощутил то, что мог бы почувствовать муравей, осознав свою ничтожность в сравнении с космосом.

Трепет и ничтожность.

Тьма стала не такой густой. В воздухе запахло озоном.

В разрушенной комнате заблестел алый галстук-бабочка.

Хриплое дыхание вырвалось из груди Люка.

Стрэтч коснулся груди обездвиженной Вивиен.

Слева, прямо над сердцем, из теней появился круг. В его центре расположилась восьмиконечная звезда. Каждое её остриё венчал символ, не поддающийся расшифровке.

Тусклый фиолетовый свет придал тьме символа очертания. Подсветив знак, он впитался внутрь и бесследно исчез.

Облик жнеца стал расплывчатым. Если не всматриваться, можно было бы подумать, что туман пытался обрести форму.

Вивиен бессознательно сморщилась.

Чёрная перчатка махнула в сторону пары.

Опора под ногами моментально исчезла. Кожу заволокло смоляной чёрной жижей.

Появилось ощущение падения.

Снова темнота.

В мгновение они уже оказались на полу комнаты. Стелла, ощутив уже второй всплеск силы совсем рядом, вскрикнула. В её руках был искорёженный кусок металла. На столе остывала лапша.

Она посмотрела на появившихся незваных гостей.

— Да идите в задницу, — Стелла почти плакала, — ну сколько можно?

Кутчер сидел в своей комнате. Скрестив руки, он закрыл ими половину лица, крепко задумавшись. Дрожь удалось подавить не сразу. Тело реагировало вопреки разуму.

— Это плохо… — пробубнил он сам себе, — но и, одновременно, хорошо.

Сила, которую высвободил Стрэтч, разнесётся далеко за пределы Неоспанта. Кутчер это прекрасно понимал. И он мог представить последствия.

Стрэтч, в отличие от Кутчера, не обладает аспектом изменения. Лишь состояния. И если его вынудили использовать такую силу, значит, он действовал на энергию. Скорее всего, на саму связь девочки-эльфийки. Это опасно даже для него. Интересно, запечатывание или ограничение?

В любом случае это довольно грубо. С аспектом изменения можно было бы обойтись и без этого.

Взяв трость, он вышел за дверь. Охранник, обычно стоявший снаружи, забежал внутрь подполья. По старым шрамам на лице стекал пот.

Старик безразлично посмотрел на него.

— Ты не здесь должен быть.

Он попытался что-то возразить, но слова застревали в горле, перебивали друг друга и заканчивались, не начавшись.

— Всё в порядке, — подытожил Кутчер, — иди за дверь. Там сейчас явно безопаснее.

Трость застучала по коридору.

Неужели не нашлось другого способа убрать наместника Неоспанта? Потраченные силы на девчонку явно того не стоят. Высвободить такую силу ради жизни мелкого эльфа? Да, связь редкая. Но точно ли это то, на что можно делать ставку?

Кутчер всерьёз начал сомневаться в методах Стрэтча. Это похоже на ошибку.

— Интересно, сколько у нас теперь времени?

Старик задал вопрос сам себе, не ожидая никакого ответа.

Опустевший зал был настолько огромным, что в нём могли поместиться все жители Неоспанта разом.

Колонны были украшены фресками. На них изображён человек, скачущий на лошади к гигантскому горному хребту.

Следом шли масштабные битвы. Символы солнца и пламени. Восьмиконечные звёзды.

Золотые узоры, подражающие огненным языкам, обхватывали основания, возвышаясь над блестевшим в тусклом свете полом.

Рядом с каждой колонной стояли две металлические чаши. Каждая из них горела вечным огнём.

В конце зала стоял трон. Массивный престол, выплавленный из огня первого Драконида, подражал чешуе самих драконов. Изгибы чёрного как смоль металла перетекали друг в друга, словно застывшая вода. Изголовье венчала звезда, украшенная манасталью.

Подножье возвышалось над всем залом на несколько метров. Если обойти трон вокруг, можно заметить люк, аккуратно спрятанный с тыльной стороны спинки.

На троне могли бы спокойно уместиться сразу двое взрослых людей, при этом никак друг другу не мешая.

Но сейчас он пустовал.

Огонь затрепетал.

В пещере под Жизнедревом, рядом с источником, сидела старая эльфийка.

Огни, плавающие в тягучей жидкости, сегодня были особенно яркими.

Задумчивый взгляд устремился вглубь источника. Дрожь прошла от корней священного дерева вглубь пещеры, отдаваясь рябью на поверхности воды.

— Совсем рядом… — спокойный, бархатный голос скрывал тревогу даже в одиночестве.

Вороны сорвались с веток древа. Три ночные сестры сегодня молчали.

Пламя огня разгоралось сильнее обычного.

По коже Кориэльзара пробежали мурашки.

Он мгновенно выхватил Алую Слезу. Но ощущение исчезло так же внезапно, как и появилось.

Лес, в котором он остановился на ночь, молчал. Насекомые попрятались. Ночные птицы умолкли. Сверчки прекратили трель.

Напрягая чувства, мастер пытался определить причину аномалии. Но ничего. Тишина.

В цитадели Воралека загорелась прикроватная лампа.

Офицер выглянул в окно. Вроде спокойно.

Странно. Давно он не просыпался посреди ночи.

Пожав плечами, эльф вернулся в кровать. Если что-то случится, его разбудят.

Кутчер открыл дверь. Обычно аккуратно разложенные по столу предметы были сброшены на пол.

Жнец лежал на столе вместо них. Тело разделялось на несколько послеобразов, хаотично перемещающихся вокруг плотного чёрного сгустка в груди.

Двухвостное животное приложило костяной шип ко лбу. Стрэтч тяжело дышал.

— О, я могу тебя убить, — язвительно заметил Кутчер.

— Был бы признателен, — жнец звучал как хор из множества голосов, хаотично перемешавшихся в предсмертном хрипе.

Кутчер неторопливо прошёлся по комнате.

— Это того стоило?

Жнец закрыл глаза.

— Кажется, нет.

— Тогда зачем?

Стрэтч почти что рассмеялся.

— Ты же сам говорил, — голос постепенно набирал однородность, — что подыхать собрался.

Он хмыкнул.

Кутчер поднял брови.

— В общем, я решил не придумывать новый план и воспользоваться тем, что есть.

Старик был почти тронут. Это почти что мило.

Всё портит то, что теперь сюда направится драконья гвардия, старые враги и все, кто хочет смерти Стрэтча. Этот список не стоит недооценивать.

— Как думаешь, ящер придёт лично?

Жнец закрыл глаза.

— Правильно будет спросить: когда именно он придёт лично?

Вопрос повис в воздухе. Кутчер пытался взвесить то, насколько это хорошо.

— Присмотри за девчонкой, — жнец сел на стол, частично восстановив внешний облик, — мне нужно подготовиться.

Животное стало значительно меньше. Костяной нарост исчез вместе со вторым хвостом. Чёрный мех стал короче, обнажая острую морду и стройное тело.

— Я не разбираюсь в пробуждении эльфийской связи.

— Просто не дай ей умереть пару дней. Ничего сложного.

Стрэтч попытался встать на ноги. Колени тряслись.

Жнец полностью потерял форму, превратившись в размытое чёрное пятно. Вскоре из него появился силуэт обычного чёрного кота.

Мяукнув на прощание, хромой походкой жнец вышел из своего кабинета.

Элион отложил ручку. Спящая на кровати за его спиной жена перевернулась на другой бок.

Он подошёл к окну, почувствовав лёгкую щекотку в животе.

Пламя свечи незаметно подрагивало.

Нэль оставался таким же, каким и всегда.

Тьма, что скрывается в ночи, служит во благо чистым сердцам. Но что, если ночь прячется во тьме, а не наоборот?

Изгнание Вивиен стало больным ударом для всей семьи. Но Верилия не могла сделать это просто так.

Что же происходит на самом деле?

Глава 4. Перед рассветом

Кутчер третий час пытался успокоить жителей подполья.

Два взволнованных мурлока требовали, чтобы Стрэтч объяснил произошедшее. Тролли отказались идти за провизией, аргументируя тем, что после такой вспышки патрулей станет сильно больше.

Родители требовали помощи для детей, которые пострадали сильнее остальных от гигантского объёма энергии, прошедшей по подземелью. Это единственное, с чем старик мог реально помочь.

В организованной на скорую руку палатке он сидел вместе со Стеллой.

Жители по очереди заносили детей, которых лихорадило от переизбытка энергии в организме. Кутчер касался их шей, забирая излишки.

Затем Стелла рассчитывала дозировку стабилизирующей настойки из трав и давала рекомендации.

У старика проявились мешки под глазами. Перенаправление и поглощение энергии сильно истощали организм. Манна в его теле начала переполняться.

Энергия Стрэтча, застрявшая в телах детей, имела очень токсичную для некоторых рас природу. Орки, тролли, бесы, гоблины и мурлоки были не настолько чувствительны, испытывая лишь жар. Людские, эльфийские и гномьи дети страдали больше. У них начиналась ломка и кровотечение. Волосы выпадали клоками.

Кутчер всё больше терял контроль. После последней тяжело раненной девочки его сомнения перерастали в гнев.

Разве одна жизнь может стоить такого? Почему именно таким способом? Для чего это всё?

— Перерыв, — Кутчер повернулся к Стелле, передавая родителям девочку-гоблина, — мне нужно отдохнуть.

Док раскинулась на стуле, закинув ботинки на стол рядом с заметно истощившейся охапкой трав и подтекающим из соединений перегонным аппаратом.

— Мне тоже, — пробубнила она, закрыв глаза, — у меня ещё в палате двое полумёртвых лежат.

Кутчер резко обернулся.

— А у них нет переизбытка?

Стелла ухмыльнулась.

— Ты там не нужен. Люк проигнорировал энергию, кажется, полностью. Он же не проходил церемонию пробуждения. Хотя это довольно странно, манна же должна быть в его теле…

Девушка задумалась, прекратив говорить. Спустя несколько секунд, как ни в чём не бывало, продолжила.

— А его подруга, — она поднесла руки к груди, показывая отличительную особенность Шейн, — ну, которая…

Старик не обратил на жест внимания.

— В общем, — дока задело его безразличие к её юмору, — у неё тоже нет с этим проблем почему-то. Может, из-за того, что они оказались в зоне максимальной плотности энергии, их тела оказались не способны воспринять это и поэтому пострадали только на уровне физиологии.

Девушка пальцами показала кольцо в воздухе и направила в него палец.

— Всё как в жизни. Если размеры совпадают, то происходит заполнение, — она убрала палец, сжав руку в кулак, который явно не пролезал через кольцо из пальцев, — но вот если поток слишком большой…

Она резко опустила руки, полностью расслабив тело.

— Не знаю… я как-то не натыкалась на исследования вопросов, касающихся циркуляции манны рядом с древними существами.

Это звучало логично. Дети чувствительнее, так как их магическое пробуждение только начинает оформляться. Взрослые же легче перенесли поток уже распределившейся по пространству энергии. И если придерживаться этой логики, то Шейн и Люк попали под несущийся локомотив. Естественно, воспринять его они не смогли.

Но даже так последствия должны были быть.

Старик свёл брови. Стелла ошибается. Но в чём?

— Я зайду к ним позже, — он направился к выходу, — если появятся ещё тяжёлые случаи — я на полигоне.

Девушка махнула ему рукой, надавив на закрытые глаза другой. Сейчас её меньше всего волновало местонахождение одного деда.

Кутчер вышел из палаты.

Лампы, обычно освещающие подполье, теперь часто мигали или вовсе не работали. В закрытое от солнца подземелье ворвались давно забытые сумерки.

Жители обеспокоенно перешёптывались друг с другом. Кто-то тёр покрасневшие глаза.

Самые догадливые уже пустили слухи о том, что Кутчер архимаг.

Жители такого места были слабо образованны в магических аспектах. Но даже среди них нашлись те, кто понимал, что произошло. Это довольно несподручно.

Если так продолжится, информация может утечь.

Хотя, а какая вообще разница?

Прилипчивая мысль копошилась на подкорке.

Время подполья дало обратный отсчёт.

Нужно выставить людей на сердце города. Оно может загореться в любой момент. Не стоит забывать ещё и про «друзей» Стрэтча…

Четыре остальных тени захотят навестить пятую. И освободить место для более подходящего кандидата.

Проблемы вылезали раньше, чем можно было бы о них подумать. И худшая из них может появиться из любого пламени, которое посчитает достаточно сакральным для его драконьей задницы. Тогда уже будет неважно, сколько детей получилось спасти и какие лампы подполья перегорели.

Кутчер толкнул плечом дверь полигона.

Нужно сбросить как можно больше энергии жнеца. Из-за бешеного темпа старик не успевал полностью преобразовывать энергию в манну, под конец поглощая почти концентрат токсичного для его организма ресурса.

Руки подрагивали.

Главное — не переборщить. Несвойственная энергия имеет свойство быть бесконтрольной.

Нужно использовать половину манны и половину полученной силы.

— Веер ветра, — он стукнул посохом.

Сердце кольнуло.

От него разошлась гигантская волна, разлетаясь во все стороны. Любой булыжник на её пути вырвало из земли, отбрасывая в противоположную часть полигона.

Старика откинуло в стену за его спиной.

Грохот разлетающихся камней оглушил бы любого, кто оказался бы в этом помещении.

Мелкие камни посыпались с потолка.

Валуны размером в человеческий рост влетали в стены и рассыпались в пыль.

Кутчер пришёл в себя не сразу. Его тело давно отвыкло от подобных нагрузок. Встать с земли было очень проблематично из-за нарастающей боли в позвоночнике.

— Предсмертный хрип, — язвительный комментарий заставил поднять голову.

Рядом со стариком сидел человек. Огненно-красный мундир украшала жёлтая лента, идущая наискосок через плечо. На ней были вышиты драконы золотыми нитями.

Один из двух рядов пуговиц был застёгнут. Во втором же верхние четыре пуговицы были небрежно забыты, из-за чего ткань броско отгибалась.

Массивные наплечники имели тёмно-фиолетовый цвет. От правого отходили две увесистые нити к пуговицам.

Чёрные брюки были идеально сложены по складкам.

Мужчина имел аристократичный вид. Гладковыбритая кожа лица обнажала острый подбородок. Ровный нос и глубокие фиолетовые глаза. Они были прикрыты, словно он готов был уснуть в любой момент.

Старик попытался вскочить. Но его тело было придавлено к земле силой, с которой он не мог ничего сделать.

Чёрный туман стелился по спине, обдавая ледяным холодом морщинистую кожу.

Форма драконьей гвардии побуждала в Кутчере два рефлекса: убивать или убегать. Оба из них были невыполнимы.

— Интересно, двадцать лет назад ты тоже был мешком с дерьмом, — гвардеец спокойно прошёлся мимо лежащего старика, — или всё же люди действительно стареют раньше их идей?

Мужчина поправил белые перчатки, отряхивая мундир от поднявшейся пыли.

— Уютно у вас тут. Мне уже провели экскурсию. Столовая отличная, честно.

Он сложил руки за спиной.

— А где старина Зераул? — глаза устремились в сторону задыхающегося Кутчера. — Ой, прости.

Чёрный туман ослаб, позволяя старику сделать вдох.

— Провались! — Кутчер заорал, как только смог.

Ноги мужчины вросли в землю до щиколоток.

Он поднял брови в лёгкой усмешке.

Старик сжал кулак.

Мгновенно он исчез под камнями полностью, оставив после себя лишь кровавый след на изрезанной его же телом земле.

Давление спало. Кутчер выдохнул. Он вложил остаток энергии Стрэтча в одно-единственное слово. Как специалист школы сочетания, вкладывать чужую энергию в учение базы было очень рискованной идеей. Но и единственным козырем, которого от него не ожидали. Быстрый, бесконтрольный, смертоносный удар.

Нужно предупредить Стрэтча. Срочно.

Кутчер начал вставать. Голова кружилась. На губах выступила кровь.

Вот только где он может быть? Как ему найти жнеца?

Перед глазами темнело по краям. Потоки манны в теле были нарушены слишком сильно. Эта игра не для его возраста. Слишком грубая, хаотичная, рискованная.

— Это было довольно неожиданно.

Ноги вновь подкосились. Старик даже не успел встать в полный рост.

Гвардеец стоял рядом. Разорванные куски плоти медленно срастались друг с другом с помощью сочившейся из ран чёрной жижи.

Теперь понятно. Кутчер закрыл глаза.

Нужно было понять раньше. Третья тень. Арганис, Драконий Ассасин.

— Я погорячился с выводом, — мужчина с нотой досады крутил ошмёток ткани дорогого мундира, — с манной у тебя всё в порядке, раз уж ты способен впитывать теневую энергию. А вот тело подводит.

Он с размаху вдавил ладонь Кутчера сапогом в землю. Старик застонал.

— Интересные татуировки, — улыбка на изуродованном лице тени стала чуть шире, — хочешь, устрою аудиенцию с Его Пламенным Величеством?

— Довольно, — в тёмной пещере стало почти невыносимо удушливо.

— Зераул! — голова Арганиса провернулась назад, озаряя улыбкой оставшиеся после заклинания Кутчера борозды, обнажающие кости. — Лёгок на помине.

Собравшись из окружающих теней, Стрэтч медленно проявлялся в привычном эльфийском обличии.

— Это моветон, — тело Арганиса повернулось вслед за головой, — представать перед членом драконьей гвардии в облике Санскрита почти что оскорбительно.

Стрэтч лишь улыбнулся.

— Я уже раздавил твоих гвардейцев, — жнец кинул взгляд на Кутчера, — беги к своему правителю просить помощи.

Арганис похолодел.

— Может, мне перебить весь твой лягушатник в ответ?

— Со мной сначала справься, — надменно заметил владелец подполья.

Кутчер почувствовал, как с его тела спадает напряжение. На него перестали обращать внимание. Это хорошо.

Бежать или попробовать помочь?

— Ты же знаешь, что я сильнее, — Арганис подошёл ближе, — а после твоей выходки ты и вовсе еле форму держишь. К чему этот фарс?

— Так проверь, — Стрэтч развёл в стороны руки в чёрных перчатках, — второй такой возможности может и не быть.

Ассасин прищурил глаза. Его тело почти восстановилось.

— Ты сам медленно восстанавливаешься, — Стрэтч кивнул на капающую из ран чёрную жидкость, — не успел подготовиться к удару?

Арганис щёлкнул языком.

— Драконид знает и уже направил отряд зачистки, — он закатил глаза, — который, судя по твоим словам, уже мёртв. Значит, само его Величество не заставит себя долго ждать. Хватай своих псин и убегай.

Зераул надул губы.

— Как мило с твоей стороны. Хотел наброситься на падаль, но, оценив силы, решил сделать падаль своим должником?

— Просто отдаю старый долг. Не выдумывай, — гвардеец отмахнулся от замечания, — после этого я с радостью перегрызу твоё горло.

— Неужели Алун всё ещё припоминает то, как жалко ты выглядел на моих руках?

Арганис улыбнулся. Одновременно с улыбкой под ногами Стрэтча появилась гигантская чёрная собачья пасть, откусившая половину его тела.

— Да, представь себе, — ассасин сдержанно улыбнулся, — и раз уж я ответил на твой вопрос, ответь и ты на мой.

Он подошёл ближе к половине тела жнеца, валяющейся на полу с невозмутимым видом.

— Что заставило такую скользкую тварь сообщить о своей колыбели всему миру?

Стрэтч кивнул головой.

— Амбиции, мой оскорблённый друг.

Арганис вздохнул. Самый ожидаемый ответ — формальное отсутствие ответа.

— Алун бы оценил твою риторику.

— Да, жаль, что он не пришёл с тобой. Хотя, — Стрэтч пожал плечами, — если какая-то его часть вылезет из ближайшего камня, я не удивлюсь.

Кутчер почти оклемался. Он схватил свою трость, готовясь в любой момент начать атаковать.

— Повелитель скоро придёт, — Арганис сделал шаг в сторону, — и, поверь, я буду на его стороне.

Ассасин растворился в ближайшей тени.

С Кутчером остался сидеть лишь Стрэтч, вновь ставший чёрным котом. Воздух стал значительно легче. Но ситуация от этого лучше не становилась.

— Жаль, что ты его не прибил, — кот смотрел вслед растворившемуся гостю.

— Да пошёл ты, — выплюнул старик.

Кутчер кряхтел, прощупывая ладонь. Кажется, ассасин сломал ему кости. Паршивец.

Отдых после помощи детям получился просто отличным.

— Как думаешь, когда появится Драконид?

Кот не ответил. Лишь отвернулся к выходу.

— Может, прямо сейчас. А может и вообще не появится.

Махнув хвостом, он оставил старика в одиночестве.

Веки опустились на воспалившиеся глаза. Старик был на грани своего последнего в жизни решения.

И ему это не нравилось.

Глава 5. После заката

В зале остался свободным лишь один стул, заботливо отодвинутый немного назад. Арганис сел на подготовленное Стрэтчем место во главе стола посреди просторной комнаты в цитадели Неоспанта. В зале повисла мёртвая тишина с металлическим запахом.

Луны рассеянными лучами освещали пространство через витражные стёкла больших овальных окон.

Люди, эльфы, тролли и гномы. Они были рассажены за длинным столом в немой инсталляции. Жёлтые ленты с их мундиров были содраны и теперь остались единственным блюдом на серебряной тарелке посередине стола.

Все члены драконьей гвардии были обезглавлены. Их головы лежали на столе перед ними и были повёрнуты в противоположный от Арганиса край. Некоторые лица смеялись. Некоторые расслабленно молчали. Кто-то явно спал.

Тридцать два гвардейца были убиты в одно мгновение.

Только теперь Арганис понял, какой смысл Стрэтч в это вложил.

Если посмотреть в направлении голов, вдоль стола, на стену, можно заметить картину.

Изображение первого Драконида висело на стене. С подготовленного места было видно лучше всего.

Он изображён за таким же столом, что и был перед третьей тенью. Вдоль него расставлены яства. На серебряной чаше посередине стола громоздилась ледяная скульптура Дракона.

На голове Правителя никогда не находилась корона. Сама его раса говорила всё куда красноречивее подобной атрибутики.

Но старый жнец добавил сюда едва заметную деталь, меняющую восприятие.

На холсте появились два пореза, сходящиеся крестом ровно на губах Правителя.

— Интересная получилась картина, — Арганиса всегда удивляла своеобразная эстетика Зераула, — допустим, я оценил.

Ассасин скрестил руки на груди. Нужно дождаться приказа.

Он закрыл глаза.

— Прощайте, друзья. Простите, что привёл вас сюда.

В зале стало тяжелее.

Стол покрылся трещинами.

Сознание прорезалось сквозь сон. Люк открыл глаза.

Холод пробирал тело до костей. Сдавленный стон прозвучал через закрытые губы, отдаваясь вибрацией в горле.

— Очнулся? — слабый голос Шейн звучал сбоку.

Мужчина хотел бы повернуть голову, но шея не слушалась.

— Не смей поворачиваться, — на секунду она стала звучать почти живо.

Люк свёл брови.

Стало заметно то, что было слишком холодно.

Осознание пришло сразу.

Кажется, он без одежды.

Если предположить, что Шейн рядом и она в таком же состоянии…

Стелла.

Люк закрыл глаза. Ну почему всё происходит именно так?

— Как ты? — Он попытался заполнить образовавшуюся паузу.

— Почти не могу двигаться. Голова раскалывается.

Девушка вновь потеряла всякий напор.

— А ты?

— Да примерно так же.

Люку оставалось лишь разглядывать неяркий свет лампы, угрюмо освещающий помещение.

— Ты помнишь что-нибудь? — Шейн понизила голос, словно их мог кто-то услышать.

— Стрэтч. Знакомься. — Люк попытался усмехнуться, но это сразу же отдалось болью в голове. — По правде, я не ожидал, что он настолько, ну…

— В смысле Стрэтч?

Вопрос провисел какое-то время. Люк не сразу понял, что он означает.

Шейн потеряла сознание до появления жнеца. В неё же ударила молния Виви… Стоп.

А что с самой Вивиен?

Люк постарался судорожно обернуться.

Краем глаза он заметил Шейн, лежащую в нескольких метрах. Но кроме неё в комнате больше никого не было.

— Ты видела Вивиен?

— Нет, здесь только мы.

Это плохо.

Нужно узнать, что с ней случилось. Если пришёл Стрэтч, то, наверное, всё под контролем. Но если им с Шейн так досталось, то что случилось с той, ради которой это всё было?

Люк остановил рассуждения. Шейн слишком уверенно утверждала, что в комнате они одни. Значит, она осматривалась.

Это могло бы стать неловким, если бы не подвешенный вопрос о жизни их подруги.

— Так что со Стрэтчем? Почему ты его упомянул?

— Он… он пришёл за Вивиен после того, как ты потеряла сознание.

— Пришёл за Вивиен?

— Ну да. Он, как бы сказать, — слова никак не могли описать увиденное, — подавил всё своим присутствием, а потом поставил метку на Виви и… и я больше ничего не видел.

Шейн лишь выдохнула в ответ. От объяснения яснее дело не стало.

— Что за метка?

— Не знаю. Что-то типа звезды на сердце.

— Ты помнишь, как она выглядела?

Мозги кипели. Мысли сочились сквозь болото боли и неопределённости.

— Чёрная, восьмиконечная. С какими-то символами на углах.

Сомнений становилось меньше. Подобные начертания свойственны архимагам изменения или состояния. Эти аспекты позволяют манипулировать сущностью вещей через определённые рунические начертания, подпитываемые основным аспектом. Люк говорит про чёрное, значит — аспект теней. Этому Шейн не удивилась.

Восьмиконечная звезда символизирует семь аспектов и основную драконорождённую магию. Довольно частый символ для магического влияния.

Куда важнее символы, которые изображаются на концах звёздных лучей. Но Люк, очевидно, не мог их запомнить.

Подобные начертания запрещено наносить на разумных существ. Лишь на фамильяров, предметы или големов.

Шейн медленно леденела от осознания того, что, возможно, из её подруги только что сделали марионетку. Сам факт того, что Стрэтч смог нанести такое не на ребёнка, говорит о колоссальной силе. И снять печать сможет только подобный ему по силе маг.

— Прости, — Люк поджал губы, — я не должен был приводить вас сюда.

— Тебе бы вообще не об этом думать, — девушка начала чувствовать кончики пальцев, — надо выбираться отсюда. И уводить Вивиен. Это перебор.

Чувствительность рук медленно возвращалась. Шейн уже двадцать минут пыталась пошевелиться, и вот наконец получилось.

Она сгибала и разгибала пальцы, способствуя кровоснабжению. Ладони начало покалывать.

Дотронувшись пальцами до кожи, она ощутила резкую боль, напомнившую о случившемся. Скорее всего, к старым ожогам добавятся новые.

У неё ведь почти получилось сделать… что-то. Шейн не понимала до конца, что произошло. Через боль она смогла ощутить движение энергии в теле другого существа. Даже не её вида.

Волшебница пыталась вспомнить эти чувства. Она хорошо изучила то, как циркулирует манна в телах людей. Это было буквально первой темой в академии. От сердца манна расходится по сосудам вместе с кровью. Элементарно.

У Вивиен было по-другому. Центром является, скорее всего, также сердце. Это первое, что удалось почувствовать, а значит, самое сильное.

Человеческая манна ощущается как лепесток розы. Гладкая, бархатная, мягкая. Эльфийская же энергия больше похожа на лист крапивы, которая пустила корни глубоко в землю. Она словно не находится в теле, а протекает через него, позволяя использовать лишь часть. И эта часть кусается, жжётся и оставляет следы.

Интересно, так у всех эльфов?

Подвижность полностью вернулась в кисти и стопы. Скоро получится встать.

Шейн продолжала анализировать, чтобы не думать о том, что лежит голая рядом с мужчиной, который, кажется, ей нравится.

Это ещё одна мысль, посетившая её после пробуждения. Поступок Люка в комнате был идиотским по сути, но по-своему даже милым. Она прекрасно понимала то, как это выглядело со стороны. Другой вопрос в том, что он мог убить этим и Шейн, и Вивиен, и самого себя.

Люк думал о другом.

Он был уже почти уверен в том, что с Вивиен всё в порядке. Как минимум физически жизни ничего не угрожает. Стрэтч уже выбрал её для партии, а значит, просто так не отпустит. В этой ситуации было непонятно, радоваться этому или нет. С одной стороны, многие готовы были отдать всё, что у них есть, ради покровительства подобной сущности. Включая Люка. С другой стороны, это всегда билет в один конец.

Нужно решать текущие проблемы. А текущие проблемы состояли в том, что рядом с ним лежит обнажённая девушка, которой он не так давно признался в том, что она для него дорога.

— Я, кажется, могу попробовать встать. — Голос Шейн вернул его в реальность.

— Это здорово, наверное…

Он попытался поднять руку. Ничего. Даже не прикрыться.

В помещении было довольно холодно. Остаётся только верить в то, что Шейн это понимает и не будет делать поспешных выводов.

Девушка смогла сесть. Ноги свесились, едва касаясь холодного лакированного дерева.

Перед ней лежал Люк. Она уставилась на стык между досками в полу. Нужно найти одежду, пока не стало совсем неловко.

Комната оказалась уже, чем можно было подумать. Пройтись придётся рядом с Люком.

— Закрой глаза.

Мужчина хотел провалиться сквозь землю. В тишине комнаты можно было различить обрывистое дыхание Шейн.

Главное — не думать о том, что происходит. Мысли о подобном могут находить отклик в самой обезоруживающей форме, после которой придётся ещё долго объясняться. Если вообще такое можно объяснить.

— Закрыл.

Тяжёлый выдох. Шейн зыбко встала на ноги.

Она бросила взгляд на лицо Люка, удостоверившись, что тот действительно не смотрит.

Почему-то он выглядел максимально сосредоточенным. Старый шрам на его щеке на секунду приковал её внимание.

Она никогда не интересовалась тем, как Люк его получил. Скорее всего, очередная сумасбродная история.

Девушка сделала несколько шагов, прикрываясь руками на всякий случай. Невольно она начала себя осматривать.

Правое запястье было изрешечено тонкими линиями, повторяющими изгибы маленьких разрядов. Создавалось ощущение, будто старый шрам вытекал на ладонь. Словно ещё секунда — и обожжённая кожа начнёт капать с пальцев.

Между ключицами появилась ещё одна метка. Она представляла собой пятно с отходящими от него короткими тонкими линиями. Словно солнце было выжжено прямо на её коже.

Раны болели, но не сильно. Повреждённую кожу всё ещё покрывал тонкий, почти впитавшийся слой какой-то жирной мази. Явно дело рук дока.

Какие бы эмоции Стелла ни вызывала у Шейн, свою работу она точно знала.

Когда она подошла ближе к Люку, её шаги ускорились.

Он лежал неподвижно, вспоминая уроки эльфа про этикет. Нельзя позволить себе неловких мыслей. Точно не сейчас.

Звук шагов Шейн стал отдаляться.

Блюститель начинается с двадцати пяти тысяч дорн социального вклада. Граф — с пятидесяти. Паладин королевства — с девяноста тысяч.

Пятьдесят плюс девяносто будет сто сорок тысяч.

И где-то рядом с ним ходит голая девушка.

Он открыл глаза. Лишь на мгновение.

Взгляд зацепил спину Шейн, сгорбившуюся над небольшим ящиком в конце комнаты.

Чёрт.

Лицо Люка покраснело. Жар медленно наполнял тело, перетекая вниз.

Нож держится тремя пальцами. Перед едой на приёме всегда нужно узнавать предпочтения собеседников в алкоголе.

Бесполезно.

Он труп.

Шейн наконец нашла одежду и повернулась к мужчине.

Тот лежал со смущённым лицом и плотно зажмуренными глазами.

Она закрыла глаза. Вряд ли у него резко подскочила температура.

Девушка бросила на него свёрток из одежды и молча вышла из комнаты.

Правда, перед выходом она всё же решила ему отплатить той же монетой, но уже без чувства морального разложения. Всё же он первый начал.

Конечно, Шейн всё равно почувствовала себя отвратительно. Не потому, что решилась на это. А потому, что решилась на это, зная, что с Вивиен в этот момент может происходить всё что угодно.

Ей показалось это эгоистичным. Но не могла же она просто проигнорировать такую наглость?

Люк, осознав, что остался один в комнате, искренне обрадовался.

Потому что прямо сейчас он всё ещё не вернул себе контроль над телом, попутно проигрывая дуэль с физиологией с разгромным счётом.

Шейн выдохнула, осознав, что коридор оказался пуст. Проще было бы умереть, если бы она вышла голой в людное место, спасаясь от лежащего пластом мужчины в комнате.

Девушка быстро натянула на себя одежду.

Память, как назло, очень хорошо запомнила ту секунду мести, которую она себе позволила.

Лицо непроизвольно наполнялось краской.

Входная дверь резко открылась.

В коридор ввалилась еле живая Стелла. Волосы были растрёпаны и громоздились бесформенным потоком на плечах. Она сильно ссутулилась, опустив голову вниз.

Док выпятила нижнюю губу и начала мямлить:

— У меня после ночи сильно разболелся живот, бу-бу-бу, дай мне обезболивающей травы, бу-бу-бу…

Она резко развернулась к выходу и топнула ногой.

— Катитесь в бездну, наркоманы чёртовы!

Проорав следом череду ругательств, она наконец заметила копошащуюся Шейн, неловко прикрывающую себя первыми попавшимися вещами.

— А ты почему слюни не пускаешь? — Док свела брови.

Шейн растерянно посмотрела в ответ. Вряд ли можно достойно ответить на этот вопрос.

— Я с дозировкой, что ли, ошиблась?

Стелла ускорила шаг, направляясь в комнату к Люку.

На её пути резко встала рука волшебницы.

Док несколько секунд всматривалась перед собой, пытаясь осознать произошедшее. Наконец повернула голову, чтобы увидеть лицо преградившей ей путь девушки.

Шейн сама не понимала, что конкретно пытается сделать этим жестом.

Стелла скривила губы. Такого препятствия её работе за сегодня ещё не было. Стоит попросить у Стрэтча компенсацию.

— Ты в курсе, что я, ну… — Стелла изобразила руками в воздухе некий бесформенный объект, пытаясь объяснить абсурдность простым языком, — короче, какого хрена?

Рука опустилась. Шейн отвернулась, понимая, что на этот вопрос тоже не сможет дать ответа.

Вытянув мизинец, Стелла несколько раз согнула его перед лицом Шейн.

— Меня эти штуки у полумёртвых людей не интересуют, понимаешь? Мне нужно проверить, не убила ли я его, пока лечила.

Она ещё раз осмотрела Шейн.

— Ты, судя по всему, вообще прекрасно себя чувствуешь, так что в осмотре не нуждаешься.

— Пусть он тогда сначала оденется, — выдавив из себя то, что думает, она попыталась закрыть лицо волосами.

— Чем вы занимались у меня в операционной? — Док закрыла рот рукой, делая самые смелые предположения. — Вы охренели? Только я могу тра…

Она не договорила. Шейн заткнула ей рот, боясь, что Люк может услышать.

— Молчи. Ничего не было, ясно? — Её цвет лица говорил об обратном, хоть она и не врала.

Стелла подмигнула ошарашенной волшебнице. Шейн ослабила напор, отойдя чуть назад.

— Ты бы хоть прикрылась, — она кивнула на грудь девушки, — а то я же в ответ наброшусь.

Свет в коридоре стал чуть менее ярким.

Напротив друг друга стояли две девушки с полностью противоположными эмоциями.

А за стеной Люк уже смог пошевелить пальцами.

Глава 6. Забытое время

На недостроенной сцене стоял Кутчер. Доски, которые должны были застилать пол сцены, ходили ходуном. Вместо красной ширмы за спиной подиума было лишь голое крепление. Лестницы, чтобы подняться, вовсе не было.

Всё подполье, кроме разве что Стеллы и нескольких его жителей, которых он уговорил уйти за припасами, собралось вокруг.

Гул толпы нарастал с каждой секундой.

Существа всё ещё были встревожены, напуганы, а особо чувствительные взрослые ощущали недомогание, тошноту и слабость. Помочь всем было невозможно, поэтому старик ограничился только детьми. Может, если бы было больше времени, всё можно было исправить. Но время кончилось.

— И лишь мой голос разрежет тишину, — Кутчер стукнул тростью.

Надоевший старику гам умолк. Разговоры продолжались, но вместо голосов остались лишь удивлённые лица, открывающие рты в немой пантомиме.

Подполье словно погрузилось под воду.

— Друзья, — старик прочистил горло, — у меня есть для вас две новости.

Осторожные, удивлённые взгляды сотен существ устремились на сцену.

Кутчер вздохнул.

— Стрэтч мёртв.

Пожалуй, если бы не действующее заклинание, толпа бы взорвалась возгласами.

Эльфийка с татуировкой Жизнедрева потеряла сознание. Подруга вовремя успела подхватить её за плечи.

Остальные либо ещё не до конца осознали услышанное, либо просто отказывались в это верить.

Но после того, что они ощутили, это звучало убедительно.

Удостоверившись, что жители готовы слушать дальше, Кутчер продолжил.

— Теперь это место небезопасно. Крысы сбегутся сюда в надежде занять его место или разрушить наследие нашего босса.

Он поднял голову, придав голосу ноту злости.

— Бегите из Неоспанта и никогда больше не возвращайтесь. Я уничтожу подполье через пять часов.

Кутчер стукнул тростью.

Шум накрыл всё подземелье оглушительной волной.

Самые битые жизнью жители моментально ломанулись в свои палатки. Особенно проворные задумали заскочить ещё и в чужие.

Более цивилизованные оставались стоять на площади с раскрытыми ртами.

У сентиментальных на лицах был или ужас, или горе.

Кутчер, прошептав слова, затерянные в гуле ошарашенной толпы, аккуратно спрыгнул со сцены.

Это начало конца для подполья. Старик закрыл глаза.

Если верить тени, то Драконид может прийти в любой момент. Такие существа не приходят просто так с подобными заявлениями. Пять часов — оптимистичный прогноз.

Раз так, было бы неплохо показать, чего стоит власть правителя…

Кутчер направился к кабинету Стрэтча, попутно избегая столкновений с мечущимися жителями.

Было бы неплохо зацепить вслед за убежищем весь Неоспант.

Начался хаос.

Женщины и дети цеплялись за тех, кто мог их защитить.

Двое гномов уже готовились к сигналу Кутчера. Они заранее заложили слабую взрывчатку в необходимые места узких коридоров подземелья, чтобы их расширить.

Эльф со связью земли готовился им подсобить.

К Кутчеру подбежал чумазый гоблин. У него на руках плакала девочка-орк.

Старик, не задумываясь, взял из рук гоблина ребёнка, попутно отдавая приказ кивком.

Гоблин убежал.

Через несколько минут серенада взрывов окатила убежище.

Паника лишь увеличилась.

В нескольких десятках метров от Кутчера упал тролль. Из его темени растекалась кровь, которую моментально затаптывали пробегающие жители.

Старик накрыл перебинтованной ладонью глаза девочки, вцепившейся в его рубашку.

Только в этот момент он осознал, что держит на руках ребёнка. Объясниться самому себе в причинах этого поступка не получилось.

Бросить её?

Кутчер цокнул.

Нужно хотя бы отдать её в нормальные руки.

Остановившись на входе в кабинет, Кутчер хотел произнести заклинание, но осёкся.

Огонь. Нельзя использовать огонь. Если Драконид уже обратил своё внимание на Неоспант, то он может увидеть огонь. Если тень предупредила Стрэтча, то вряд ли в его интересах рассказывать, где находится убежище. В любом случае стоит перестраховаться.

— Танец ветряных лезвий.

Стукнув тростью, он наполнил комнату невидимыми потоками ветра.

Разорванные бумаги вылетали из разрезанных шкафов и стола, заполняя всю комнату дождём из хаотично смешивающихся обрывков.

— Разлом, сходящийся по велению.

Кабинет обрушился вниз, проваливаясь в образованные недра.

Кутчер стукнул тростью.

Вслед за этим образовавшаяся брешь сошлась, поглощая то, что оставалось от кабинета.

Закончив с этим, старик направился к доку. Оставалось ещё много работы.

Жители ещё не успели плотно занять лестницу к выходу, на которой располагалась дверь к Стелле. Они были заняты сбором вещей, паникой, мародёрством и драками.

Стелла бегала по лаборатории.

— Суки! — В её руках громоздились колбы, коробочки с реагентами и её любимый набор хирургических инструментов. — Да что за дерьмо-то?

Она заметила идущего к ней старика с ребёнком на руках.

— Кутчер, объяснись! Какого чёрта?

Старик поставил девочку на ноги рядом со Стеллой. Посмотрев на разъярённого дока, ребёнок начал плакать.

— Сделай с этим что-то, — старик вытянул перебинтованную руку.

Вещи продолжали лететь в мешок. Док сдула прядку, упавшую на лицо.

— У меня нет времени, — она бегала по комнатам глазами, — Стрэтч сказал, что через двадцать минут от этого места камня на камне не останется.

Кутчер моргнул дольше, чем мог себе позволить.

Стрэтч уже был здесь? Двадцать минут?

Это не входило в его планы. Что-то изменилось? Почему он узнаёт об этом от Стеллы?

Шейн вывела Люка из комнаты. Мужчина опирался на её плечо, всё ещё плохо контролируя ноги.

— Старик, — Люк кивнул в сторону Стрэтча, — в чём дело? Что он задумал?

Волшебница старалась не смотреть на своего товарища. Они так нормально и не поговорили, а такой близкий контакт после всего произошедшего оставлял лёгкий привкус неловкости на фоне катастрофы.

— И где Вивиен? — Эта мысль была единственной, что перекрывала её неловкость, и наконец появился тот, кто способен ответить.

Вивиен была последней проблемой, которая волновала Кутчера.

— Стрэтч уже забрал её, — старик говорил так, словно был уверен в этом.

На самом деле он ничего не знал.

Помощи он здесь не получит. Да и времени на это уже нет.

Если речь идёт не о часах, а о минутах, то нужно вывести как можно больше жителей.

Кутчер вышел из комнаты.

Количество проблем сильно перевешивало оставшееся время. И с каждой прошедшей секундой становилось лишь сложнее.

Масштабная драка завязалась между тремя орками, гоблинами, несколькими людьми и гномами. Кажется, они пытались поделить оружие.

Каратели вместе с Драконидом выйдут из сердца города. Заместитель наместника Неоспанта — трус, который зажжёт сердце при первом удобном случае. Как только его поставили на эту должность, после первого же разговора со Стрэтчем он чуть не зажёг его. Но сейчас появилось достаточно оснований, чтобы не быть казнённым за ложный вызов. Жнец уже понял, что начинается подготовка к призыву? Или сердце уже зажжено и Драконид может появиться в любой момент?

— Великая Бездна… — Кутчер остановился на лестнице, которая уже изрядно наполнялась бегущими прочь существами.

Старик остановился.

Может, попробовать помешать зажжению?

Звучит как самоубийство. Кутчеру нужно было беречь силы на разрушение подполья. Он мог бы задержать призыв, но тогда не получится подчистить хвосты. Выигранное время того не стоит.

Стрэтч, возможно, уже переместил девчонку к себе. Ему в любом случае придётся вернуться за Стеллой, Кутчером, Люком и его подругой… скорее всего, ещё тем эльфийским аристократом. Может, возьмёт с собой ещё…

Гоблин пробежал мимо старика, выбив его из раздумий. Он держал на руках двух детей, пытаясь пробиться сквозь столпившихся на выходе.

Нужно сделать выход шире, чтобы жители занимались бегством, а не мясорубкой.

Глубокий выдох. Чисто сделать не получится. Жители уже в проходе. Просить расступиться не выйдет.

Он не применял таких связок. Кутчер специализировался на подавлении и разрушении. Старый маг плохо ориентировался в остальных словах и слабо понимал, как аккуратнее всего расширить проход, полный беженцев.

Будь что будет.

— Да разойдутся своды, — стук трости начал заклинание.

Стены взорванной пещеры начали трястись. Потолок пошёл трещинами. Жители, находившиеся внутри, закричали.

Своды пещеры поползли в стороны, разрушая структуру потолка. С него посыпались мелкие камни вперемешку с валунами.

Глыба упала вниз, придавив двоих.

Более мелкие камни падали на головы тем, кому повезло меньше. Большинство после этого уже не вставали.

Проход стал заметно шире. Павших быстро затаптывали.

Кутчер отвернулся от раненых и погибших. Это только начало. Он сделал что мог. Теперь нужно…

Но мысль не успела закончиться.

Ноги подкосились. Колени упали на разбитые камни.

Дыхание спёрло. Температура во всех катакомбах резко подскочила.

На секунду паникующие жители замолчали.

Удушливый воздух стал невыносимым.

Кутчера затрясло.

Толпа погрузилась в агонию. На бессознательном уровне они всё поняли, но никто себе в этом не признавался.

Жители побросали из рук все вещи.

Почти единым потоком все, кто ещё собирал вещи, рванули к выходу.

Кто-то зажёг сердце.

Старик рванул обратно к Стелле.

Планы менялись на ходу.

Приходилось обходить еле живых существ, которые проиграли начавшейся давке.

Огромная толпа пыталась спастись, хаотично покидая катакомбы.

Старики остались в палатках и тихо ждали своего часа. Их время закончилось ещё тогда, когда Кутчер говорил со сцены.

Несколько гоблинов напивались рядом.

Человеческая девушка рыдала над телом мужчины.

Старик пробивался к доку. Беснующиеся жители не давали прохода, пытаясь пролезть вперёд.

Времени не было.

— Толчок.

Орк и два гоблина перелетели через перила, сорвавшись в самый низ. Гоблин не встал.

Остальные повалились по ступеням.

Он обошёл их и четыре раза громко постучал в дверь дока.

Вивиен открыла глаза от капли воды, упавшей ей на лицо.

На бирюзовых лозах, свисающих с потолка, тускло светились голубые ягоды. Весь свод пещеры обрастал странными растениями.

Тело было бесконтрольным, словно её накрыли неподъёмным одеялом.

Боли не было. Как и всех остальных чувств.

Получилось лишь с трудом повернуть голову.

На полу рядом с ней лежали пустые гроздья ягод. Несколько капель сока были разбрызганы по камням.

Ви не могла понять, почему она уснула в комнате рядом с Шейн, а проснулась здесь.

— Юная аннун очнулась? — Голос прозвучал с другой стороны.

Напрягая каждый мускул, Вивиен повернулась в направлении звука.

Высокий эльф сидел на камне рядом. Растрёпанные волосы прикрывали рассечённую бровь.

Он сидел с прямой спиной, аккуратно сложив руки на колени.

Вивиен попыталась что-то сказать. Голосовые связки заболели, а вместо слов прозвучал лишь хрип.

— Даже не пытайся, — мужчина с сочувствием осмотрел раны Ви, — судя по всему, ты обожгла себе горло изнутри. Дождись той сумасбродной девушки.

Она закрыла глаза. Осознание произошедшего медленно настигало разум.

— Я привык выбирать сторону победителя, — эльф выдохнул, — но, кажется, сейчас ошибся. Кто бы мог подумать, что член древних теней будет сидеть в пещере в форме кота и жрать ягоды у меня на глазах? Просто смешно.

Вивиен были безразличны его рассуждения. Где Люк и Шейн? Почему она здесь?

— Я думал, что, присоединившись к члену пяти теней, можно обзавестись статусом, богатством и хорошей жизнью.

Эльф усмехнулся.

— А получил статус преступника и жизнь в подземелье. Понимаешь, о чём я?

Воспоминания обрушились громом на разум. У неё был приступ. Связь. Что произошло дальше?

С Шейн всё в порядке?

— Нужно было проситься к первым трём теням, — эльф продолжал изливать свою душу, — зря не послушался. Это так, на будущее. Если вдруг захочешь выбрать правильную сторону.

Что сделал Стрэтч с её связью?

Металлическая дверь открылась рывком. Старик ввалился внутрь.

Док сразу же захлопнула её за ним. На плече девушки сидел чёрный кот.

Кутчер опёрся на трость, пытаясь отдышаться.

— Планы поменялись, — Стрэтч спрыгнул с плеча Стеллы, — кабинет уничтожен?

— Да.

Вертикальные зрачки кота уставились на девочку-орка, потерявшую сознание у стены коридора. Рядом с ней точно так же лежали без сознания Люк и Шейн. Стрэтч не церемонился.

— Это кто?

— Ребёнок, — Кутчер аккуратно положил её на пол, — просто ребёнок.

Кот обнюхал бессознательное тело.

— Мнда.

Стелла опёрлась на закрытую дверь и спустилась по ней на пол. Жнец уже отказал ей в том, чтобы забрать инвентарь и исследования, сославшись на то, что это лишняя нагрузка. Паршивец.

— Ладно, обваливать пещеру нет времени. Драконид уже здесь.

Кот махнул хвостом.

Стелла покрылась чёрной жижей. Её лицо сморщилось, она плотно закрыла нос и рот. Только не снова. Какая мерзость.

Кутчер уставился в одну точку. Драконид здесь. Сейчас. В этот момент. И он придёт сюда.

Вскоре тело дока растворилось в ближайшей тени.

— Девчонку я с собой не возьму.

— Предлагаю сделку, — Кутчер выпрямился.

Если бы морда кота могла выразить удивление, то именно это Стрэтч и сделал бы.

— Потом, — он снова махнул хвостом.

Люк и Шейн отправились вслед за Стеллой.

— Сейчас.

— В мозги моча ударила?

Было непривычно слышать подобное от Стрэтча. Особенно в образе кота.

Снаружи всё ещё сотни жителей пытались скрыться из подполья.

— Я разрушу подполье, — Кутчер говорил тише, — обнажу методы Драконида.

Кот внимательно посмотрел в лицо старика.

— Ты знаешь, что он сделает. Я хочу, чтобы об этом говорили. — Старик опёрся на трость.

— Разумно. Но не смогу тебя забрать после этого. Когда Драконид полностью проявится, то почувствует меня моментально.

Старик подавил дрожь.

— Я останусь.

— Нет.

— Да.

Кутчер стукнул тростью. Но ничего не произошло. Просто старая привычка.

— К чему тогда вся твоя предыдущая бравада?

— Ты серьёзно? — Он усмехнулся. — Твой план рассчитан на десятки лет. Ты думаешь, я настолько глуп, чтобы верить, что мы успеем до моей смерти?

Кот не ответил. Лишь медленно моргнул.

— Дай мне хотя бы умереть с пользой.

— А взамен?

— Забери вместо меня девчонку, — он указал на неё тростью, — дай мне свою зверушку и вытащи Иссу из того ада.

— Кого ты пытаешься впечатлить красивым жестом?

Кутчер усмехнулся.

— В тебе есть вообще хоть что-то человеческое?

Стрэтч на секунду задумался.

— Ты ещё помнишь, что разговариваешь с котом?

Кот подошёл ближе и потёрся головой об испачканные брюки Кутчера.

Махнув хвостом, он вытащил из тени неизвестную тварь. Она уставилась на старика.

— До встречи в Бездне. — С новым неслышимым шагом Стрэтч растворился в темноте.

Вместе с ним исчезла и девочка.

— За невыполнение условий сделки я убью тебя. — На прощание из темноты послышался голос жнеца. — Не уповай на смерть, у меня в должниках есть один некромант...

Кутчер остался наедине с теневой тварью своего босса.

Бывшего босса.

Стоило к этому подготовиться раньше. Кутчер собирался с мыслями, пропитываясь криками жителей за закрытой дверью.

Когда их план наконец приобрёл форму, само собой всё не могло идти как раньше. Появились новые игроки. Сильные существа, которым он уже не ровня. Всё начало меняться.

Ему нет места в таком плане. Время ушло.

Жаль, что не получилось обучить девчонку. У неё определённо есть склонность к аспекту изменения. С таким обучением и запасом манны это и неудивительно. Стрэтч всё равно отправит её в Норкс. Она либо поймёт, либо погибнет.

Может, Исса ей там поможет?

Старик протянул руку теневой твари.

Та, подпрыгнув, обхватила его ладонь. Её ледяное тело обвилось вокруг.

Рука Кутчера начала источать белый свет, постепенно превращающийся в фиолетовый, а затем — становящийся практически чёрным.

Сердце начало болеть. Застучало чаще, словно билось о рёбра изнутри.

Глаза медленно наполнялись кровью, которая тоже стала темнее.

Сломанные кости в кисти перестали болеть. Каждая мышца его тела пришла в движение, хаотично натягиваясь и расслабляясь.

Тварь иссохла. Полностью потеряв форму, она обнажила предмет, вокруг которого Стрэтч собирал энергию.

Обычная серебряная вилка.

Она со звоном упала на дощатый пол коридора.

Глава 7. Неоспант

На площади перед цитаделью стояли десятки солдат в полном обмундировании. Они выстроились в шеренгу, поднимая подбородки вверх. Впереди всех, вне строя, стояли двое.

Арганис был в целом мундире. Он достал двуручный меч и поставил остриём на землю, сложив руки на рукояти. Жнец стоял неподвижно, внимательно всматриваясь в пламя. Слева от него стоял низкорослый худой мужчина в сюртуке и высокой шляпе. Под сюртуком блестела золотая цепочка от часов, которая уходила в нагрудный карман чёрной рубашки.

Он уже третий раз вытирал белым платком пот, струящийся со лба.

Железные ставни были раздвинуты. Над площадью возвышался зажжённый пьедестал.

Вековые еловые брёвна полыхали огнём, уходящим в небо на несколько метров. Запах жжёной хвои смешивался с ароматизированным маслом экстракта белых роз, которым пропитывалось топливо для сердца Неоспанта.

Охрана и гвардия города стояли позади, нервно постукивая по рукоятям мечей и фитильным ружьям.

За строем стояли двое людей. На их шеях висело по барабану. У того, кто был повыше, барабан был большой, с массивными палочками, оканчивающимися увесистыми набалдашниками. У второго был маленький барабан и пара лёгких, обычных палочек.

По громкоговорителям во всём городе беспрерывно трещало уведомление о комендантском часе.

Пламя затрепетало. Вместо жёлтого огня оно окрасилось в белый.

Арганис поднял руку.

Жар от пламени возрос настолько, что даже двое строевых музыкантов в самом конце отшатнулись от волны раскалённого воздуха.

Они начали играть. Большой барабан ровно отстукивал ритм: два быстрых удара, пауза, затем — ещё два удара с паузами между ними.

Промежутки заполняла быстрая трель маленького барабана.

— Честные служители гвардии Неоспанта, благословлённые Его Драконорождённым Величеством! — Арганис говорил чётко и громко, выделяя титул Драконида.

В огне проявился силуэт. Он был выше обычного человека чуть больше чем в полтора раза.

— Девятым единственным правителем Объединённых Королевств!

Волна энергии прошлась по Неоспанту. Заместитель наместника затрясся.

— Священным пламенем!

Барабанщики держали ритм так, словно от этого зависели их жизни.

— Драконидом!

Пламя расступилось от силуэта.

— На колени! — Арганис рухнул на одно колено.

Каждый находившийся на площади последовал его примеру.

Все взгляды площади были опущены вниз. Никто не осмеливался смотреть на Правителя без разрешения.

Присутствие стало ощутимым. Каждый почувствовал груз древней, божественной мощи, рухнувшей на плечи.

Заместитель дрожал. Пот, падая вниз, моментально испарялся, касаясь раскалённого металла железного покрытия площади, висящей над бездной.

Колени жгло. Но это плата за нахождение рядом во время ритуала призыва.

Заместитель видел нарастающую тень, накрывающую его с головой.

От силуэта разошлись два расправившихся крыла, загородившие свет от священного пламени.

— Подними голову, — низкий, величественный, клокочущий голос прозвучал над его головой.

Заместитель зажмурил глаза и подчинился.

— Посмотри на меня.

Он сглотнул. Поднял веки.

Секунда продлилась слишком долго.

— Виновен.

Глаза заместителя вспыхнули пламенем, которое моментально перенеслось на всё тело.

Арганис не смел поворачивать голову.

Сердце человека успело ударить лишь дважды. Не получилось даже крикнуть. Тело испепелилось в мгновение, обвалившись вниз обожжённой горстью костей и плоти.

Земля, обрушиваясь со стен, падала вниз.

Кутчер стоял на земляной платформе, выросшей посередине палаток на шесть метров.

Почерневшие вены взбухали на теле. Белки поменяли свой цвет на фиалковый, с красными вкраплениями капилляров.

Он следил за убегающими жителями.

Больше половины успело уйти. Жаль, что их это не спасёт.

Он почувствовал Драконида. Он знал, что прямо сейчас где-то над ним стоит существо, возомнившее себя богом. Обрёкшее других на вечное подчинение.

Существо, что возомнило себя порядком.

Может, так оно и было. А может, это существо ошибается.

В любом случае дороги назад больше нет.

Да пусть же всё начнётся.

— Тьма, что скрывается в ночи, — Кутчер закрыл глаза, — служит во благо чистым сердцам.

Страха больше не было. Глупо бояться смерти, зная, что до рассвета ты не доживёшь.

Кутчер ухватился за трость. Совершив усилие, он открутил рукоять.

Трость оказалась чехлом, из которого появилось тонкое лезвие. Эльфийский металл был сплавлен с манасталевым наконечником, который занимал лишь несколько сантиметров на острие клинка.

Бесполезный кусок дерева, прятавший в себе оружие, был отброшен вниз.

Металл сверкнул в свете мигающих ламп.

— Волна огня, — старик махнул клинком, направляя удар наискосок в потолок.

Манасталевый наконечник сменил свой цвет на красный, переходящий в цвет обсидиана ближе к концу.

Волна фиолетового пламени вылетела из клинка, словно раскат молнии, освещая всё подполье в предсмертные оттенки.

Оглушительный грохот раздался сверху. Заклинание разбросало камни, обрушивая облако пыли на обречённое убежище.

Потолок разошёлся, затрясся. Появившаяся щель прошла сквозь скалу, впуская свет нижнего этажа Неоспанта.

— Да обвалятся камни, — Кутчер закрыл глаза, — да обрушатся своды, да обнажится убежище, что было скрыто.

Тело старика затрясло. Слишком много. Слишком глобально.

Манасталь стала полностью чёрной. Из неё вылетало всё больше дыма, охватывая всё подземелье.

Камни затрещали вновь. Земля тряслась под ногами старого мага.

Он не слышал криков. Мольбы были задушены разрушениями. Он не открывал глаз, чтобы не потерять решимости.

— Простите.

Клинок сделал взмах.

Скала разошлась в стороны, обваливая верхние этажи Неоспанта на подполье.

Хаос смешал событие воедино.

Вниз летели обломки домов, фабрик, цехов, дорог.

Гномы и эльфы, люди и тролли, бесы и гоблины. Всё было устремлено в одну точку. В место, которое старый маг когда-то называл домом.

Крики, плач и немой ужас заполнили собой пространство.

Подземная часть Неоспанта в самом его сердце теперь имела дыру, которая шла до убежища.

Те, кто умудрился выжить, жалели о том, что не умерли.

Те, кто находился рядом, молились, чтобы не стать следующими.

Тот, кто находился в центре, поднял глаза наверх.

С последнего этажа на Кутчера смотрел он. Фигура, чьи пылающие глаза пробивались светом сквозь облако пыли.

Ещё не всё. Рано.

— Толчок, — маг сорвался с места, подталкивая самого себя.

— Тяжесть! — Он махнул клинком в направлении завала, перекрывающего проход.

Камни и обломки зданий, смешавшиеся с телами погибших, разрушались под собственным весом, распадаясь на мелкие кусочки на земле.

Кутчер вошёл в сеть подземных катакомб.

Огненная вода сочилась из повреждённых труб, обжигая раненых жителей.

Он нёсся через толпу, пытаясь выбраться на нижний уровень Неоспанта.

За спиной стал ощутим нарастающий жар.

Сработало.

Петляя через выживших, с каждой секундой маг приближался к городу.

Но также с каждой секундой его догоняли.

Люди, способные двигаться, бежали прочь. Но они были медленнее Кутчера.

Очередной человек, встретивший взгляд правителя, получил приговор, не терпящий оправданий.

За это Кутчер и ненавидел текущего Драконида.

Его глаза могли видеть грехи людей. Но только этот правитель возомнил себя достаточным, чтобы судить их на месте. Это помогло восстановить порядок после войны Должников. Уберечь королевства от хаоса во время появления Норкса. Но теперь сыграет против него самого.

Ведь именно Неоспант — город, в котором грехи часто перекрывались добродетелями.

Подземные катакомбы озаряли вспышки пылающих тел.

По рассказам Стрэтча, прошлые Дракониды тоже обладали такой способностью. Но они понимали, что самостоятельное решение может отразиться на их власти. Этот же слишком ожесточился, восстанавливая разрушенный порядок. Раньше это было только догадкой. Теперь стало очевидно: правитель обезумел.

Кутчер обрушил потолок, обнажая нижний этаж.

Ритуал сожжения уже назначен. Через год появится новый Драконид, который унаследует не хаос, а порядок, купленный чужими костями. Скорее всего, он будет пассивен и не станет прибегать к таким мерам.

А значит, шанс показать чудовище только один.

Холод пробежал по спине.

Кутчер на секунду потерял концентрацию.

Холод?

Арганис.

Гигантская мощь обрушилась на старика.

Вот и всё.

Волной от удара Кутчера отбросило в сторону. Рядом с ним образовался ров из разрушенной земли, тянущийся на несколько метров.

Тень стояла рядом.

Арганис сверлил валяющегося старика взглядом.

— Промахнулся, — он пожал плечами.

В мгновение тень направилась в сторону мага.

Старик перехватил свой клинок.

— Толчок!

Волна отбросила жнеца назад, впечатав его тело в стену.

Встав после падения, тень с размаху ударилась теменем о стену, расколов ту на несколько кусков.

Кутчер опешил. Зачем он вредит сам себе? Почему не убил сразу? Промахнулся? Бред.

Арганис схватился за голову, которую сам же и повредил.

Теневая пасть появилась под ногами мага. Но она… не захлопнулась мгновенно?

Старик подбросил себя, отпрыгивая от смертоносных зубов.

Заметив, что маг среагировал, Арганис закончил атаку.

Пасть щёлкнула, задев лишь ступню старика. Кровь хлынула из разорванной ноги.

— Что-то сегодня со мной не так, — жаловался Арганис, — мне нужно три минуты на отдых.

Жнец опёрся на свой клинок, наклонив голову к земле. Из-под волос стекала чёрная жидкость.

— Три минуты… — почти шёпотом сказал Арганис.

— Пламя, — старик направил клинок на разорванную ногу, прижигая рану.

Боль он почти не чувствовал. Важно было не истечь кровью раньше, чем он закончит начатое.

Три минуты. Стоп, что?

Кутчер посмотрел на корчащегося от боли жнеца, держащегося за голову.

— Ты безумно силён, — тень усмехнулась, — мне с тобой точно не справиться. Никак. Вообще.

Старик отвернулся. В спину ударила последняя реплика его полупротивника.

— Когда я отправлю к тебе Зераула, расскажи ему об этом случае. Вот будет умора…

Передвижение теперь было возможно только серией толчков.

По пятам шёл он.

Пламенные глаза успевали осмотреть каждое встречное существо.

Убийство, изнасилование, грабёж — сжечь.

Предательство, осквернение, ложь — сжечь.

Грабёж, убийство, заговор — сжечь.

Ребёнок, грабёж, голод — не достоин траты силы.

Предательство, вымогательство — не достоин.

Осквернение — сжечь.

Кутчер вылетел на верхний уровень Неоспанта. Осталось добраться до цитадели.

На его глазах отряды стражи пытались навести порядок среди бедствующей толпы.

Даже на верхнем уровне нашлось несколько сгоревших останков.

Драконид в последние десятилетия редко появлялся на публике именно из-за этой особенности, которую отчасти осознавал.

Только кто-то вроде Стрэтча мог вывести его из Драконьей цитадели.

И это случилось.

Маг подтолкнул себя в направлении выхода.

Порыв ветра сбил его траекторию.

Два эльфа в форме уже выхватили своё оружие, направляясь к нему.

Красная и синяя лента. Не опасны.

Эльф с синей лентой махнул клинком, направляя волну огня в сторону мага.

С красной лентой уже подкинул себя в воздух, сокращая дистанцию.

— Да раздавит вас о землю, — манасталевый наконечник наполнился чёрным.

Обоих эльфов резко прижало к земле.

Их кости затрещали, а ноги вывернулись в неестественных положениях.

Старик не стал добивать их. Или проверять то, необходимо ли это вообще.

Он вылетел на площадь, где остывало потухшее сердце города. Всюду слонялись стражники, бежали гражданские.

Работа шахт встала ещё в комендантский час. Но после разрушений улицы наполнились жителями.

Кто-то рванул в недра, пытаясь унести самые ценные ресурсы и сбежать.

Повсюду начались драки со стражей, пытавшейся остановить беспорядки.

То, что нужно.

Старик вышел из города.

Он остановился на склоне скалы. Перед глазами — несущие конструкции навесной части города.

В эту ночь цитадель должна пасть.

Кутчер занёс клинок.

И это последнее, что он смог сделать.

Обе его руки полетели вниз со скалы, разбрызгивая кровь по камням.

Языки пламени моментально прижгли раны.

Он упал на колени. Без проводника направить силу не получится.

Удар в грудь уронил старика на землю.

Когтистая лапа надавила на горло, едва не расплющив гортань.

Правитель смотрел на террориста сверху вниз, сдерживая порыв уничтожить вредителя на месте.

— Где жнец? — От его голоса уши начали кровоточить.

Кутчер целиком был поглощён огнём, сочившимся из вертикальных зрачков существа, которое величало себя богом. Он смотрел в них и видел только одно.

Смерть.

Ударом ноги Драконид отшвырнул тело старика от края.

Рёбра хрустнули.

Кутчер покатился по земле, облепляясь угольной пылью.

Кровь закипела.

Из тела начал сочиться чёрный дым.

Адская боль, достойная сотни сожжений заживо, наполнила каждую клетку.

Глаза лопнули.

Это не смерть. Это хуже.

Драконид протянул руку к сочившемуся дыму.

Затерявшись в когтях, он обрёл форму, напоминающую звезду, но с неравномерными, несимметричными лучами.

Он раздражённо сжал кулак. Туман рассеялся в воздухе.

Не выйдет.

— Ответь и умрёшь быстро.

Кутчер был оглушён болью. Он видел смерть в лице Драконида. Он испытал что-то, что было хуже смерти.

Может, получится?

Любая потеря теперь будет лишь шагом к спасению. Кажется, он понял то, что считалось понять невозможным.

А даже если и не понял, то последствия всё равно сделают то же самое.

Тратить этот шанс на Драконида бессмысленно. Сил не хватит ни у кого.

Но он точно знал, на что сил может хватить.

Рот полнился кровью. Неловко выплюнув, старик разомкнул губы.

Пламенные зрачки уставились на собиравшегося заговорить мага.

— Да умру… я.

Голова Кутчера разлетелась, разбрызгивая содержимое по дороге.

Драконид отшатнулся. Прозрачные веки сомкнулись. Вслед за ними и чешуйчатые, закрывая глаза.

Он всматривался в то, что осталось от мага.

Тень проявилась рядом с ним, стоя на одном колене.

— Я подвёл вас, Повелитель.

Драконид обернулся на склонившегося Арганиса. Он прищурился.

— Ты всё ещё верен мне?

— Я всегда буду верен Драконьему Престолу, мой Повелитель.

Вертикальные зрачки сузились. Он перевёл взгляд на Кутчера. Затем снова на Арганиса.

Если старик мог повелевать смертью, то неудивительно, что ассасин его упустил.

— Наведи здесь порядок.

Драконья фигура вспыхнула в огне. Жар растрепал волосы склонившегося жнеца.

Через несколько секунд пламя потухло.

Арганис выпрямился. Тень посмотрела на раздавленного Кутчера.

Интересно, он действительно понял смерть или просто неправильно произнёс заклинание?

В голову пришёл один некромант. Но он должен Зераулу. И найти его сможет, скорее всего, только Зераул.

Значит, нужно на всякий случай уничтожить тело.

Пасть сомкнулась над останками мага, перемолов их без следа.

— Престол не забудет твоей паршивой жертвы.

Арганис едва заметно поклонился головой месту, где несколько секунд назад было тело.

Он обернулся на город, погрязший в хаосе.

Работы будет много.

Никакого отгула в Холле.

Кори нёсся по узкому серпантину.

За ним еле поспевала Белла.

Стойло гильдии было разрушено стычкой трёх гномов с троллями.

Нужно было спасаться.

Он затоптал гнома. Чисто случайно.

Но в глазах Беллы теперь был героем.

Это то, что должны узнать их дети.

Две лошади умчались прочь из полыхающего города.

Глава 8. Вот и всё

Стелла сидела, прислонившись спиной к холодному камню. Её одежда не была готова к такому резкому переезду. Открытая кожа покрывалась мурашками от гуляющего по пещере ветра.

Она внимательно рассматривала пару напротив себя. Люк и Шейн лежали рядом друг с другом. Мужчина уронил голову на плечо волшебнице. Они ещё не пришли в себя после того, как Стрэтч отправил их спать. Значит, жнец может вмешиваться в их потоки манны. Значит, её теория про плотность и объём энергии верна.

По крайней мере, больше не было того, кто был бы с ней не согласен.

Рядом со Стеллой без сознания лежала девочка-орк, положив голову на колени девушки. Не потому, что док заботилась о её удобстве. Просто от волос было теплее.

Стелла не понимала ценности этой девочки. Никто не понимал, включая саму девочку.

Судя по всему, подполье пало. Скорее всего, ребёнок остался сиротой. Или уже был сиротой, но теперь положению, в котором оказалась эта девчонка, можно было лишь тихо посочувствовать.

Вивиен всё ещё не могла разговаривать. Она медленно бродила по пещере, разглядывая свисающие странные ягоды. Чувство голода уравновешивалось осторожностью. Набивать рот первыми попавшимися ягодами всегда было плохой идеей. Особенно тогда, когда они светятся в темноте. Это всегда плохой признак.

Она ещё раз осмотрела появившихся товарищей. Когда появились Шейн с Люком, стало немного легче. Они, по крайней мере, живы.

Когда появились остальные, возникло неприятное предчувствие чего-то необратимого. Ви достаточно поняла о подполье, чтобы предположить, что просто так никто никого массово не переносит в пещеры.

Мужчина-эльф обнял колени, неловко усевшись на каменный выступ у стены. Он сидел с закрытыми глазами, прокручивая в голове лучшие варианты своей долгой жизни. Честно говоря, сейчас казалось, что каждый вариант был лучше того, в котором он оказался.

— Эй, фартук, — Стелла повернула голову в направлении эльфа, — где Стрэтч?

Он закатил глаза. До появления невыносимой девчонки это место излучало тоскливую, но приятную меланхолию. Теперь же его пещера грусти стала раздражающим подземельем.

— А я откуда знаю? — Он поправил волосы. — Я Лароиэль, а не фартук. Ещё раз проявишь неуважение, и мне придётся научить тебя манерам.

Ехидная усмешка прошлась по пещере.

— Что-то я не вижу здесь столовых ножей.

Стелла была проигнорирована.

— Дерьмовое имя, — тонкий голосок донёсся с колен дока, — будешь Лари.

Обернулась даже Вивиен.

Девочка не открывала глаз, устраивая голову поудобнее.

Челюсть Лароиэля двигалась в немых попытках ответить на оскорбление.

Но если взрослый, состоятельный эльф вступит в перепалку с девочкой-орком — будет унизительно вдвойне.

Но сопоставимо ли это с унижением, нанесённым ему только что?

Сложные процессы крутились в голове бывшего аристократа, подсчитывая убытки и репутационные риски.

Усталая ухмылка появилась на губах Стеллы. Она запустила ладонь в волосы девочки, согревая пальцы.

— Девчонка права. Лари тебе идёт больше.

Эльф решил гордо игнорировать глупцов. Это вынужденный союз, который он прервёт при первом удобном случае.

Шейн пришла в себя от разговоров, но не подавала виду. Незаметно осмотрев выживших и удостоверившись, что с Вивиен всё в порядке, она снова закрыла глаза. Пока безопасно. Может, потому что сил не было. Может, потому что накопленный стресс наконец получил микроскопический, но сброс. С Ви всё в порядке.

А может, потому что рядом с Люком было теплее.

Вивиен отошла дальше от остальных, рассматривая пещеру. В полумраке, едва освещённом синим холодным светом ягод, она прекрасно всё видела, в отличие от остальных.

Не похоже, что эта пещера ведёт на поверхность.

Тонкие расщелины едва заметно сквозили воздухом, растрёпывая свисающие лианы. Но полноценного прохода не было.

По сути, пещера была склепом.

Тело Ви вело себя совершенно иначе. Неспособной говорить оставалось только думать.

Первым заметным изменением стало зрение. Очертания предметов приобрели большую резкость, чем раньше. Словно она фокусировалась на всём, что видела. Если специально обращать на это внимание, то в глазах начинало рябить, а голова начинала кружиться.

Во тьме пещеры она спокойно различала даже мелкие камни, раскиданные по полу. Не то чтобы раньше это было не так, но в сумме с предыдущим изменением это сильно перегружало восприятие. Если замечаешь всё, то не замечаешь ничего.

Движения стали резкими, можно сказать бесконтрольными. Походка Ви напоминала смесь пьяного матроса с канатоходцем. Приходилось задумываться над каждым шагом, чтобы не поднимать ноги слишком высоко.

Ориентация в пространстве тоже сильно пострадала. Из-за изменений в зрении стало сложно определять дальность до объектов. Словно можно дотянуться до всего, что видишь. Но это не так. Вивиен попробовала.

Ощущения собственного тела тоже изменились.

В груди поселилось нечто чужеродное, что Вивиен не могла сформулировать. Словно у неё теперь было два сердца вместо одного.

Если перестать двигаться и закрыть глаза, то можно почувствовать лёгкую щекотку в груди. И именно это ощущение вызывало больше всего беспокойства.

Кори рассказывал об этом. Именно так ощущается связь.

Но он это описывал как «струю воды, текущую сквозь рёбра». Это немного отличалось от того, что чувствовала Вивиен. Скорее струя воды, бьющая в камень.

Это из-за позднего пробуждения? Или причина в чём-то другом?

Хотелось съёжиться, чесаться изнутри, выплеснуть энергию. Но не получалось.

Ви нужно было забить голову хоть чем-то, чтобы отвлечься.

Она стала думать про свою лошадь. Интересно, что будет с Кори, если она не заберёт его из стойла? Она уже успела привязаться к этому животному, так что будет обидно терять его вот так.

Резкое чувство трепета накрыло Вивиен волной. По коже пробежали мурашки.

Она насторожилась. Что это?

Из дальнего края пещеры спокойной походкой появился чёрный кот, элегантно размахивая хвостом.

Ви моментально посмотрела в его сторону.

— Я уж думала, что ты забыл про нас, — Стелла оживилась, но не нашла в себе сил подняться на ноги, — кстати, я ещё обижена на то, что ты лишил меня лаборатории…

Но Стрэтч перестал её слушать. Да и остальные тоже.

Каждый присутствующий уставился на Вивиен.

Она склонилась на одно колено перед котом, уперев кулак правой руки в пол. Левую руку занесла за спину и опустила голову.

В голове Вивиен был ураган, но она не могла показать его внешне. Движения стали не её, но ощущались настолько привычно, словно она просто моргнула.

— Чёрт, — кот отвернулся, — я не собирался этого делать…

Шейн, заметив произошедшее, вскочила на ноги. Люк свалился на землю.

Стелла широко раскрыла глаза, скинув со своих колен девочку. Она всматривалась в позу Вивиен, после чего переводила взгляд на Стрэтча. Потом снова на Вивиен.

Лари старался не подавать виду, но дрожащие веки выдавали его состояние с потрохами.

Ви не могла пошевелиться, как бы ни хотела. Каждая мышца застыла в единственной возможной позе.

— Вивиен?.. — Шейн подходила к подруге.

— Она убьёт тебя, если подойдёшь ближе, — Стрэтч уже вернулся в привычный облик, — встаньте все.

Его голос не терпел пререканий.

Волшебница замерла на месте, отказываясь верить в происходящее.

Взгляд скользнул по Люку, всё ещё лежавшему на земле.

Из кожи мужчины просочилось совсем немного чёрного дыма. Поморщившись, он открыл глаза.

— Встаньте все, — Стрэтч повторил приказ, срывая гроздь свисающих ягод, — и исполняйте то, что я скажу.

Первой встала Стелла, тяжело проглотив ком.

— Что произошло?.. — Люк тёр голову.

— Встань, Онстер, и подчиняйся, — красные глаза обрушились на растерянного мужчину, — иначе будет плохо.

Люк заметил Вивиен. Отказавшись от анализа, он решил просто выполнить то, что от него требуют.

Все присутствующие, включая ребёнка, поднялись на ноги.

— Приложите кулак правой руки к груди и молчите, пока она не встанет, — вокруг руки Стрэтча начали собираться тени.

Шейн покраснела от ярости, которую сейчас испытывала. Но к злости примешивался и первобытный ужас. Это похоже на ритуал инициации фамильяра. Но зачем ему указывать остальным, что делать? Так не должно быть.

Все молча выполнили приказ. Спорить с древним жнецом в ограниченном пространстве может позволить себе лишь тот, кто сможет пережить хотя бы одну его атаку. Таких тут, очевидно, не было.

В руке Стрэтча появился изящный клинок цвета самого тёмного обсидиана. Почти чёрный, лишь со слабым отблеском пурпура по краям.

Стелла заметила, что он не выглядел как обычные тени, призываемые боссом. Да и выглядел он слишком специфично даже для Стрэтча.

Лезвие расширялось к середине, покрываясь гравюрами, состоящими из закрученных сплетений линий. Затем снова сужалось к острию.

Гарды не было. Клинок сразу перерастал в рукоять, на конце которой болталась короткая чёрная цепочка. В последнее звено был вставлен красный камень, в середине которого словно разлили чернила.

— Именем Зераула Аль-Кор Эндриха позволяю говорить, — Зераул вонзил клинок в камень перед Вивиен.

Из оружия расползался чёрный туман, ледяным касанием обволакивая ноги всех присутствующих.

Сознание Вивиен отказалось воспринимать происходящее.

— Я, Вивиен из Нэля, желаю восславить имя Сюзерена, а для того мне необходимо согласие. — Слова вылетали вопреки желанию. — Позвольте разделить вашу ношу в обмен на верность.

Клинок обухом коснулся макушки склонившейся девушки.

— Да узаконят ритуал свидетели, — Стрэтч закрыл глаза, — да согласятся они с увиденным…

Шейн подняла брови. Можно помешать ритуалу?

Она открыла рот.

— …а несогласные вызовут на дуэль пред Богами.

Нарастающее чувство беспомощности поглотило волшебницу полностью. В дуэли с кем? С Вивиен? Или со жнецом?

В любом случае — без шансов.

— Согласна ли ты, Вивиен из Нэля, обменять жизнь на жизнь?

— Да.

— Волю на верность?

— Да.

— Страх на голод?

— Да.

Стрэтч открыл глаза.

— Да будет так.

Лезвие со свистом пронеслось над головой Вивиен и поднялось в воздух.

На мгновение свет исчез во всей пещере, погрузив всю сцену во мрак.

Когда пелена спала, клинка в руке Стрэтча уже не было. Вместо этого он протянул руку склонившейся перед ним девушке.

— Встань, Вивиен, вассал Зераула Аль-Кор Эндриха.

Чёрная печать проявилась на груди девушки. Она затряслась в воздухе, меняя свой цвет на фиолетовый.

Разрастаясь, резким движением метка прошла сквозь тело Ви и повисла за спиной, полностью накрывая собой девушку. После печати было лишь одно видимое изменение.

Чёрных прядей стало больше. От чёлки они прошлись по левой стороне головы до затылка, занимая почти половину всех волос.

Ощущение инородности в теле пропало. Осталось лишь нечто сковывающее, но не чужеродное. Спокойствие разлилось по телу, наполняя его, словно пустой сосуд.

Она приняла руку Зераула. Чёрная молния пробежала между их пальцами.

Оказавшись на ногах, она почувствовала, как лёгкое давление покинуло пещеру.

Жнец щёлкнул пальцами. От щелчка раздались небольшие электрические разряды чёрного цвета, слегка окрашенные белым по краям.

— Где же ты была четыреста лет назад… — Зераул задумчиво смотрел на разряды, бегающие по его ладони.

К Вивиен вернулось сознание.

Все молчали, трактуя произошедшее по-своему.

Шейн стояла с застывшими слезами на глазах, забыв опустить руку от груди.

Люк всё ещё пытался осознать происходящее и не мог точно сказать, не спит ли он сейчас.

Стелла и ребёнок, стоявшие рядом, переглядывались между собой. С одной стороны, это уникальный опыт и почти романтическая сцена, которая радовала их обеих. Но с другой стороны, появилось ощущение, что происходящее не совсем нормально.

Лари испытывал двойственные эмоции. Вроде как это кошмар — жить против воли. Но, если он всё правильно понял, иметь контрактную связь с подобным существом…

Ви стояла как вкопанная и смотрела на Зераула. Метка за её спиной исчезла.

Шейн пыталась рассмотреть и дешифровать её, но из-за шока у неё ничего не получилось.

— Я хотел перенести вас, — жнец превратился обратно в кота, — но, учитывая обстоятельства, придётся немного подождать.

Кот поднял голову на Вивиен.

— Сорви мне несколько гроздей ягод, будь добра.

Она, не задумываясь, протянула руку и подобрала самые лучшие гроздья.

Волшебница отвернулась. Это действительно то, о чём она подумала.

Конечно, это лучше, нежели если бы он сделал её фамильяром. Такие ритуалы были запрещены сразу после войны Должников, когда нынешний Драконид реформировал королевства…

Этот же очень похож на ритуал вассалитета, но более сильный. Всё ещё непонятно, зачем нужны свидетели. И что значит «разделить ношу в обмен на верность»?

Риторика задаётся владельцем, но обычно она закрепляет верность вассала перед сюзереном в обмен на покровительство.

Драконид сам проводит подобные для ближайшего круга подчинённых. Есть ряд ограничений для подобного, но волшебница не могла вспомнить их. Из-за этого нельзя точно сказать, насколько запрещённую магию она увидела.

Факт наложения печати на разумное существо, заставляющей принять ритуал вассалитета, точно запрещён и карается смертью. Но сам ритуал…

Перед котом уже лежали лучшие ягоды. Зераул кивнул и, обхватив гроздья двумя лапами, аккуратно откусывал по одной. Из плодов брызгал ярко-синий сок.

Зераул резко остановился. Посмотрев перед собой, он дотронулся задней лапой до места за ухом.

Имя: Зераул Аль-Кор Эндрих Раса: Жнец-сюзерен (эльф) Возраст: не уточнён Энергия: тень-электричество Статус: пятая тень Социальный вклад в королевство: не исчисляется Правонарушения: нет Запреты: деятельность на территории Исхода, нахождение на территории Исхода. Пометки полиции: не имеет.

Все присутствующие жадно читали строки. Всё же такая возможность представляется лишь раз в жизни.

— Проверь паспорт, — прожевав ягоду, кот поднял глаза.

Вивиен коснулась места за ухом.

Имя: Вивиен Эндрих Раса: эльф-вассал (жнец) Возраст: 17 Связь: электричество-тень Статус: лорд-вассал (Пятая Тень) Социальный вклад в королевство: 5023 дорн Правонарушения: нет Запреты: деревня Нэль. (Причина не указана) Пометки полиции: не имеет.

Лари уставился на строчку со статусом. Лорд-вассал.

Чем выше статус сюзерена, тем выше статус его вассала. Лорд — наивысший статус для вассала.

Шейн же осознала формулировку клятвы.

Вот что значит разделить ношу. Зераул изменил состояние потоков энергии в их телах, объединив их. Это значит, что он, как минимум, обладает аспектом состояния.

Но даже это не главное. Вивиен теперь может пользоваться способностями пятой тени. Вопрос только: в каком объёме?

А Зераул, в свою очередь, может пользоваться эльфийской связью Вивиен. Это безумие. И ещё более дико то, что паспорт объединил не только их магию, но и расы. Что это вообще значит?

Если потоки энергии объединены, то смерть одного из носителей убьёт второго.

Это катастрофический ритуал. Из задокументированного такое проводилось только однажды, во время войны Должников. Тогда архимаг-гном связался с троллем, чтобы вкладывать аспект эмоций в оружие и броню. Но связь просуществовала недолго из-за огромной магической нагрузки подобного.

Формально это не запрещено из-за практически полного отсутствия претендентов, но... теперь претендент появился.

Нужно увидеть наложенную печать. Скорее всего, она оформлена как стабилизатор. Тогда понятно, что за хаос был в Неоспанте.

Если бы на Вивиен наложили просто подчиняющую печать, то такой шумихи бы не было. Если печать была использована как стабилизатор для будущего вассального контракта, то тогда последствия должны были быть бешеными.

Тогда их с Люком состояние объясняется тем, что они оказались в потоке энергии этой твари во время наложения печати.

— Зачем ты это сделал?.. — Шейн не выдержала, вопрос вырвался вопреки желанию.

Если что-то, подобное Зераулу, создаёт условия, когда его собственная жизнь подчинена жизни семнадцатилетней девушки, то у этого должно быть объяснение.

Кот оторвался от ягод.

Все присутствующие вышли из ступора, ожидая ответа.

Даже Люк и ребёнок-орк насторожились, хоть и ничего не понимали.

Вивиен всё ещё не могла прийти в себя.

— А я и не хотел, — Зераул смотрел на волшебницу, — печать должна была быть слабее. Я хотел привлечь Драконида и выбрал не лучший способ высвободить энергию. Вот и всё.

Глава 9. Под историей

Пещера разделилась на маленькие лагеря.

Стелла с девочкой о чём-то шептались между собой. Док увлечённо говорила, пока ребёнок впитывал информацию.

Люк и Шейн молча сидели рядом друг с другом, поглядывая на Вивиен, которая слушала Зераула.

Как бы они ни пытались, расслышать разговор не получалось. Волшебнице оставалось лишь гадать об их будущем. Люк же всё ещё не понимал произошедшего, но спрашивать у Шейн не стал. По её лицу было и так понятно всё, что ему следует знать.

Лари почти что обиженно смотрел на Ви. Это просто нечестно. Чтобы стать лордом, ему потребовалось больше века. Девчонка же получила это по факту сделки, которая от неё даже не зависела.

У Вивиен кружилась голова. Ощущение того, что она сейчас спит, не покидало девушку. Зераул уже ответил на несколько вопросов, но легче от этого не становилось.

— Раса в паспорте отражает твой контракт со мной, — на этом моменте кот на мгновение перестал жевать, но быстро оклемался, — но не действительность. Я это сделал, чтобы решить твоё несоответствие с паспортом, так что не стоит этому верить…

— И что теперь будет? — Вивиен тёрла лоб, собирая мысли в кучу.

— Всё как и раньше. Стабилизируешь связь, наберёшься сил, отправишься в Исход, убьёшь наместника и будешь свободна.

— Разве я могу быть свободна?

— Я разорву контракт накануне убийства, — Зераул доел вторую гроздь, — я бы разорвал и раньше, но второй такой всплеск подряд поднимет слишком много шума. Нужно подобрать время.

— Я могу тебе верить?

Зераул невольно мяукнул на этот вопрос. Это можно интерпретировать как усмешку.

— Это как спросить убийцу, собирается ли он тебя убить. Самый глупый вопрос, который можно задать.

Ви поджала губы. Радует, что он не врёт, наверное. Огорчает, что от этого не легче. Может, даже хуже.

Ви обернулась на смех девочки-орка. Впервые она задумалась над общей странностью происходящего.

— Ты сказал, что хотел привлечь Драконида. Зачем? Что случилось с Неоспантом?

— Много чего. Неоспант, скорее всего, в той или иной степени разрушен. Драконида я хотел приманить, чтобы навестить старого знакомого в Исходе. Но, конечно, получилось… по-другому.

— По-другому?

— Слушай, — голос стал более холодным, — задай вопросы, которые тебе что-то дадут. Я сам не знаю, что там случилось с городом. Видишь: я ем перед тобой, а не читаю утреннюю газету.

Вивиен опустила глаза. Разговаривать с котом в целом было довольно дико. Но когда кот начинает тебя отчитывать за глупые вопросы, даже для неё, даже для этой ситуации, становилось по-настоящему неловко.

— Что означает этот… контракт?

— Политически ты теперь официально под моим покровительством, с чем можно тебя поздравить и одновременно посочувствовать. Ты можешь пользоваться теневым аспектом, я могу пользоваться твоей связью. Ты не можешь меня в полной мере ослушаться. Я не могу тебе напрямую навредить.

Зераул задумался.

— А, ещё Драконид и другие могущественные существа будут ощущать моё присутствие от тебя, так что почаще оглядывайся по сторонам.

Ви задумалась.

— Поэтому ты разорвёшь контракт перед тем, как я выполню свою часть сделки?

— Именно так. Тебе нельзя появляться в Исходе, пока мы связаны.

Она кивнула. Это радует. Значит, это не пожизненное проклятие.

Эта мысль почему-то не пугала девушку. Она не чувствовала себя напряжённой или взволнованной. Словно она узнала о свадьбе старого друга семьи. Ничего особенного.

Она хотела бы кричать, плакать, ругаться и, наконец, убежать прочь. Но ничего из этого не находило привычного отклика в теле.

Ощущалось лишь спокойствие и безмятежность идущего по плану замысла. Не укладывалась в картину только отдалённая, почти приглушённая тоска. Причин конкретно для неё у Вивиен не было. И именно эта странность не давала покоя.

— У тебя же есть паспорт, — Ви заметила противоречие, — если ты враг Драконида, ради которого он может прийти в Неоспант, почему он просто не убьёт тебя в любой момент? Он же знает, где ты находишься. Ну, может узнать.

— Ну придёт он, а дальше что? — Хвост сделал аккуратную волну. — Если он убьёт Пятую Тень просто так, то будут последствия даже для него. А прямых поводов для подобного я ему не даю. Поэтому ящер и сделает всё что угодно, чтобы застукать меня за чем-нибудь интересным.

Ви задумалась, обхватив подбородок несколькими пальцами. Получается, даже правитель не может делать всё, что ему вздумается. Снова эта бюрократия. Фактически Зераул почти в открытую хочет свергнуть власть. Но, по сути, ничего, за что его можно доказательно уничтожить, нет. По крайней мере, без долгосрочных последствий. И всё из-за статуса…

— А что за Пять Теней?

— Я и ещё четыре жнеца. Это всё, что тебе нужно знать.

Девушка обречённо выдохнула. Ну конечно.

— У тебя были подобные вассалы раньше? — Ви решила узнать максимум, пока есть возможность.

— Ты захотела узнать меня получше?

Ви замолчала. Это начинало действовать на нервы.

— Нет, просто хочу проверить твою компетентность как покровителя.

— Неплохо, — хвост слегка качнулся, — ладно. Вассалы были, но потоки я раньше не объединял. Опыт получился интересным…

— Ты сказал, что я могу пользоваться тенями, а ты — моей связью. Как я могу это сделать?

— Пока что никак, — последняя гроздь опустела наполовину, — ты своей-то связью не можешь пользоваться, а уже хочешь меня обворовывать. Жадность никому ещё не помогала.

— А как научиться?

— А я откуда знаю? — Кот закрыл глаза. — Я с детства умел. А то, как эльфу пользоваться аспектом своего жнеца-сюзерена, мне никто не рассказывал.

Этот диалог вызвал у Вивиен отвратительное чувство узнавания.

Вериллия, даэро из Воралека, Кори, родители. Все когда-то отвечали подобными формулировками на важные вопросы.

— И что мне тогда делать? Как стать сильнее? — Ви хотела получить хотя бы направление.

— Сначала контроль тела и рефлексов. — Зераул отвлёкся от еды. — Одно дело — иметь возможность что-то делать. Совершенно другое — осознанно этого не делать. После этого я верну тебе поток энергии, чтобы ты могла научиться его контролировать. Ну а дальше как пойдёт, мы больше никуда не торопимся.

— Что значит — как пойдёт?

— То и значит. Я не собираюсь тебя учить. Это больше не имеет смысла.

Ви остолбенела. Она уже подготовилась к тому, что скоро всё начнётся заново.

— К чему тогда было всё это? Зачем этот контракт, печати?..

— Это побочный продукт. Неправильное использование символов, спешка, переизбыток энергии. Ты бы стала либо фамильяром, либо вассалом. Но от тебя требуется хоть какая-то самостоятельность, так что, очевидно…

— И что теперь будет? — Ви впервые перебила жнеца.

Зераул продолжил свою трапезу.

— Я дам тебе снаряжение, еду, лошадь. И ты пойдёшь по миру набираться опыта. Всё просто.

Это совершенно не соответствовало ожиданиям девушки. Насколько всё затянется? Годы?

— Почему всё изменилось?

Последняя гроздь опустела полностью.

— Потому что спешка была из-за личных мотивов. Больше это не имеет значения.

Кот выгнул спину, выпустив когти.

— Хочешь ты того или нет, но ты по большей своей сущности эльф. Эльфы развиваются медленно, как духовно, так и физически. Я уже поторопил события один раз. Связь пробудилась раньше и чуть не убила тебя, запустив череду непредсказуемых событий. Так что пусть лучше всё идёт своим чередом.

— А остальные?

— У остальных — свои задачи. Ты поедешь одна.

Ви вскочила на ноги.

— И что мне тогда вообще, по-твоему, делать?! — Голос раздался по всей пещере.

— Жить, — безразлично ответил жнец.

— А ты не боишься, что я, например, умру? Ты же вроде тоже должен умереть в таком случае.

— Ты лорд-вассал члена Пяти Теней, кто тебя убьёт? Разве что заклюют животные, но, я надеюсь, что ты сможешь справиться с простыми кусками мяса. Для тебя открыты все дороги. Ну кроме, разве что, Исхода… И да, не стоит повышать голос в священном месте.

— В каком, к чёрту, священном месте? — Ви нахмурила брови.

Последним священным местом, в котором она была, стала пещера под Жизнедревом. Тогда её выгнали из родной деревни и предали все, кого она знала. Отношения со священными местами стали напряжёнными.

— Эрмундово кладбище, само собой. Точнее, пещера под ним.

Шейн услышала это. Она закрыла глаза.

Под деревней Эрмунд случилось первое масштабное столкновение армий в войне Должников. Кладбище стало захоронением воинов, павших тогда. Почти пятнадцать тысяч воинов лежали на поле надгробий.

Она уже поняла, но не хотела это признавать. Растительность вокруг подобных захоронений хранит и концентрирует в себе энергию павших воинов.

Эти ягоды — скорее всего, одни из них. Хорошо, что она не успела их попробовать. Кроме того, что это мерзко и аморально, они содержат в себе слишком токсичный и большой запас энергии.

С её количеством манны даже одна ягода могла бы стать катастрофой.

Стелла сорвала гроздь и внимательно рассмотрела плоды. Девочка присоединилась к наблюдению. Их головы в унисон склонились над гроздью.

— А тебя как зовут-то?

— Стелла. А тебя?

— А я без имени, зови как хочешь.

— Будешь Энги. В честь одного ублюдка.

— Дерьмовое имя.

— Тебе подходит.

Вивиен бросила взгляд на невозмутимого Зераула. Она закрыла глаза.

— Я не хочу.

— У нас контракт. Всё будет в пределах нормы, — кот встал на лапы, делая несколько шагов, — так что живи, Вивиен Эндрих. На рассвете я перенесу вас отсюда.

Кот осмотрел существ, раскиданных по пещере. Выполнив что-то вроде поклона, подогнув передние лапы, он растворился в тени Вивиен.

— Ещё бы знать, когда рассвет, — язвительно подметила Стелла, — сколько нам ещё тут сидеть?

— Точно меньше суток, — Лари облокотился на камни.

Ви стояла посреди пещеры. С исчезновением Зераула волна спокойствия с послевкусием тоски её покинула, возвращая на место растерянность, приправленную шоком.

Шейн подошла к подруге и отвела её за руку туда, где они сидели с Люком. Сама же Ви вряд ли могла одновременно пытаться осознать происходящее и принимать какие-либо решения.

Стелла продолжила о чём-то шептаться с Энги.

Лари лёг на мох, закрыв глаза.

— Да и катись всё в Бездну, — Люк бросил маленький камушек в противоположную стену.

Вивиен моргнула. Она повернула голову на мужчину.

Шейн тоже обратила внимание.

— Ну а что? — Люк запрокинул голову назад. В его зрачках отразились ягоды. — Чем древнее тварь, тем хуже она. Что Драконид, что Стрэтч, что остальные. Все как один мудаки.

Он швырнул ещё один камень.

— Что случилось с подпольем? С Неоспантом? Где Кутчер? Что нам теперь делать?

Громко прочистив горло, Люк сплюнул на землю.

— Пусть идут в задницу. Они думают, что можно просто играть нами, если мы не живём тысячу лет. Ага, разбежались. Я не согласен.

Он посмотрел в глаза Вивиен. Затем перевёл взгляд на Шейн, задержавшись на её лице.

— И вам не советую соглашаться.

Даже Стелла с Энги на секунду отвлеклись. Правда, интерес угас так же быстро, как и появился.

Энги было намного интереснее уговорить дока попробовать одну ягоду и описать вкус.

— Вот ты, — Люк встал на ноги и подошёл к Шейн, — тебя обещали обучить в Норксе. Где сейчас Кутчер? Кто тебя будет обучать? С кем ты заключала сделку?

Мужчина развёл руками.

— А ты? — Теперь повернул голову на Вивиен. — Я нихрена не понял. Вообще. Ты что-то поняла?

Ви нахмурила брови, излучая скепсис. Это был довольно сложный вопрос…

— Возможно, что-то поняла. Но я уверен, что чёрта с два этот ублюдок тебе всё объяснил. Так какого чёрта мы должны с открытыми ртами ждать, пока нас двинут дальше?

Он обернулся на Лари, раскинувшегося на земле.

— Этот хрыщ вообще мне нож в плечо воткнул. И что? Он сидит и воняет со мной в пещере. Отличный, мать его, урок манер и светской этики.

Лари дёрнул бровью, хоть и притворялся спящим.

— Где наша выгода? Где великие свершения, которые нам обещают?

Люк отвернулся от девушек.

— Мы в дерьме. И неважно, как глубоко. — Мужчина выдохнул. — Но я считаю, что из дерьма нужно выбираться, даже если придётся испачкаться ещё сильнее.

— А, насчёт дерьма, — Стелла уже нюхала раздавленную в пальцах ягоду, — я успела посмотреть на твою водичку.

Вивиен повернулась к доку.

— В общем, штука получилась странной. Похоже на какой-то трупный мощный галлюциноген. Откуда, ты говоришь, она была?

Вивиен затошнило. Что значит трупный?

Получается, она пила…

— Короче, если пересечёмся, то раздобудь мне ещё немного.

— Сядь, котёнок, — Шейн кивнула на место рядом с собой, — давай поговорим.

Голос подруги переключил на себя внимание. Стелла фыркнула от обиды на неполученное обещание.

— Я могу достать эту трупную штуку, — Энги пожала плечами, — если съешь ягодку.

— Да ну?..

Они продолжили щебетать о своём.

Взгляд Ви метался между камушками, разбросанными по пещере. Усталость накатила волной.

Она зажмурилась. Пять теней. Лорд-вассал. Фамилия.

Фамилия была вообще дикостью. Так сложилось, что наличие фамилий по праву рождения было распространено только у людей. Остальные расы отказались от этого в пользу использования фамилий как принадлежности, статуса или древнего рода.

Она не знала ни одного эльфа с фамилией. И теперь сама им стала.

Безумие.

Люк сел рядом с Шейн. И только после того, как их плечи коснулись, пришло осознание.

А почему это он так близко? И почему это воспринимается… нормально?

Девушка не заметила этого. Или сделала вид, что не заметила.

Одной рукой она приобняла Ви, а второй накрыла её озябшие ладони.

— Что ты чувствуешь? — Голос волшебницы звучал тихо, успокаивающе.

Ви пожала плечами.

— Не знаю. Слишком много всего чувствую, но ничего не понимаю.

— Можно я кое-что попробую?

Их глаза встретились. Вивиен показался этот вопрос странным.

— Наверное?..

Лёгкий кивок качнул каштановые волосы.

— Постарайся расслабиться, — Шейн коснулась шеи Вивиен.

Если она правильно поняла, то она может хотя бы ощутить потоки энергии в теле девушки.

А если она может их ощутить, то есть вероятность понять, что конкретно сделали с Ви. А если получится понять — это можно изменить.

Волшебница закрыла глаза. Надо вернуться в ту спальню, когда получилось почувствовать течение энергии. Вспомнить ощущения.

Это должно быть теперь проще. Она уже поняла, как примерно ощущается эльфийская связь. Значит, через понимание можно восстановить событие. Как с логосом, только без слов.

Ну, скорее всего, как с логосом. Но Шейн старалась не думать про то, что что-то может пойти не так. В любой магии это только мешает.

Яркая фиолетовая вспышка появилась перед глазами. Но она моментально потухла, оставив после себя ледяное присутствие. Девушка отпрыгнула.

Вернее, она подумала, что отпрыгнула.

Веки рывком раскрылись, но ничего не изменилось.

Перед ней стелился чёрный туман.

Что-то схватило её за горло. Она ощущала, как трещит собственный позвоночник.

Два алых глаза смотрели на неё из окутывающей пространство тьмы.

Они сузились.

Тело волшебницы забилось в конвульсиях.

Хватка резко ослабла. Появилось ощущение падения в бездну.

Хрип вырывался из горла. Из носа сочилась кровь.

— Больше так не делай.

Шейн вскрикнула.

Она очнулась на коленях Люка. Мужчина держал её руки, Вивиен — ноги.

Стелла прислонила пальцы к шее, отмеряя пульс.

Кровь сочилась из носа. Во рту остался металлический вкус.

Тяжёлое дыхание вырывалось из груди.

Люк вытаращил глаза на пришедшую в себя Шейн.

— Ты можешь хотя бы день не пытаться умереть?! — Он не выдержал.

Зераул стоял на высоком выступе в привычной форме древнего эльфа.

Его глаза были направлены в сторону гигантского поля из белых надгробий. Даже с высоты десятка метров не было видно конца кладбища.

— Кутчер был прав, — подытожил он сам себе, — что-то в этой девчонке есть.

Внимание переключилось на мраморную статую пятого Драконида, монументально стоявшего у главного входа на кладбище. Фигура возвышалась на десять метров.

Он занёс огненный клинок над головой, устремляя остриё в небо.

Подиум под ним украшала золотая табличка.

Битва при Эрмунде. 1081 год.

Восславим Правителя и павших, отдавших жизни в безнадёжной битве.

Их подвиг не будет забыт.

— Не так всё было…

Зераул размял пальцы.

Стоит испытать новую игрушку.

Он вытянул ладонь.

Оглушительный чёрный разряд вырвался из неё, направляясь в голову статуи.

На мгновение молния поглотила свет.

Драконид разлетелся в пыль, с грохотом обрушившись на землю.

Глава 10. Дорога

Кориэльзар кутался в походный серый плащ, который он выторговал в последней деревне за убийство скоппера.

Это было несложно. Скоппер — животное размером с собаку. Он зарывается под землю и охотится на мелких домашних животных вроде новорождённых телят или кошек. Для кого-то крупнее практически безобиден.

Из-за своей скорости и обширной сети туннелей на него не любят брать заказы. Плата маленькая, головной боли много.

Но для эльфа с такой связью, как у Кори, это не составляло проблем. Он справился за три часа, за которые ещё и успел поесть.

Плащ спасал слабо. Северные ветра били в лицо, разгоняясь на открытом поле.

Дальше будет ещё хуже. Нужно достать тёплую одежду в дорогу.

Кори шёл по тракту, медленно набирающему высоту.

Вивиен, скорее всего, выбрала одну из двух дорог. Она либо пошла через Воралек в направлении Исхода или порта Аллионор, либо отправилась на безымянные хребты к Освобождённым.

Вряд ли эта девчонка решит пойти в центр цивилизации, где балом правят бюрократия и этика. После того, что случилось, куда более вероятно то, что она выберет место, где не важно происхождение.

А значит, это два свободных города. Небесный Изольд и подземный Шансун.

Довольно иронично то, что они всё ещё называют себя свободными. Хотя среди девяти королевств у них действительно особый статус.

В самый сложный период войны Должников треть населения отделилась от Драконида и основала свои два города на руинах гномьих поселений времён эпохи забвения. Их обошла самая кровавая часть войны, поэтому там царит немного другой порядок.

Кори был уверен в том, что Вивиен направилась именно туда.

Лошадь он отпустил ещё перед прохождением ритуала. Скакун бы не пережил встречу с Эрангелем. Эти твари всегда бьют сначала по слабым…

Так что теперь мастер был вынужден передвигаться на ногах и связи. За сегодня он уже пронёсся под землёй столько, сколько смог. Тело истощилось.

Теперь Кори был вынужден искать место для восстановления.

Придётся подождать несколько дней. Самый быстрый способ восстановить энергию эльфа — медитация в близкой к его стихии местности.

Мастер никогда не испытывал проблем с этим. Было достаточно погрузиться под землю, оставив небольшой канал для вентиляции. Сильно меньше повезло эльфам со скоротечными связями вроде огня и электричества.

Они почти не медитируют, вынужденные восстанавливаться естественным путём.

Путь в безымянные хребты лежит через Неоспант. Кори не любил этот город по многим причинам. Но зайти в него в любом случае нужно, чтобы обзавестись лошадью, провизией и снаряжением. В горах тяжело выживать с пустыми руками. До Изольда, даже с земляной связью, придётся добираться неделями.

Будет неплохо, если он найдёт Вивиен по пути.

Нужно было настоять на поисках сразу, а не терять время. Элион пытался безуспешно переубедить Вериллию. Кори сразу сказал, что идея эта безосновательна.

В итоге просто потеряли время.

Вот как теперь искать одну потерянную эльфийку без связи, статуса и рода?

Игла в стоге сена.

Но племянницу нужно найти. Это верх безответственности — бросить таким образом члена семьи и ученицу.

Кори дотронулся до небольшого свёртка бумаги, лежащего в кармане его выцветших походных штанов.

Элион должен сообщить, если что-то узнает. Интересно, куда он собирается поехать?..

Из раздумий его вывел камень под ногами, о который мастер споткнулся.

На сегодня хватит. Нужно отдохнуть.

Свернув с дороги, Кори пошёл вглубь поля. Скрывшись за высокой травой, он достал Алую Слезу и вертикально бросил вниз. Клинок полностью скрылся в земле, не оставляя после себя ничего.

Сам же Кориэльзар примял траву, делая из неё подобие лежанки.

Отгораживая своё тело слоем земли от ветра, мастер закрыл глаза. Нескольких часов сна было бы достаточно.

Вивиен, пожалуйста, дождись…

Очнулся он от порыва тёплого ветра в лицо. На холодном, продуваемом плато это было неожиданно.

На земляном бортике над ним тихо сидела эльфийка, сложив руки за спиной в замок. Простая, великоватая для неё алая рубашка развевалась в потоках ветра. Облегающие на талии и расклёшенные к ступням штаны касались руки Кориэльзара. В волосах блестела фиолетовая лента. На поясе блестели два кинжала из эльфийской стали с манасталевым напылением.

Голубые глаза беззаботно рассматривали небо, ожидая пробуждения мастера.

— Привет, Энни, — Кори решил не вставать с нагретого места, — давно ты стала архимечом?

— Здравствуй, — девушка не отвлекалась от неба, — лет тридцать назад.

— Ты просто так или по делу?

— Просто так, по делу.

Кори улыбнулся. Всё так, как и раньше.

— Из-за Алой Слезы?

Она посмотрела на мастера.

— И это в том числе.

Кори привстал, облокотившись на земляные борта.

— Ну, тогда я внимательно тебя слушаю.

Внешне спокойный мастер просчитывал пути бегства. Эннилириэль была самым талантливым эльфом из всех, кого он знал. Если она смогла добиться статуса иллириона, то остаётся только бежать.

Отлично, что он успел поспать.

— Это ты лучше расскажи, — эльфийка улыбнулась, — я соскучилась. Как тебе жилось без меня?

Именно это была одна из причин, почему Кори сразу же подумал о бегстве.

— Слушай, ты же знаешь, что…

— Конечно, конечно, — девушка махнула рукой, — так было лучше, само собой. Великий мастер всегда знает, когда стоит заканчивать старое и начинать новое.

— Я вообще-то не начинал новое…

— Так я и поверила.

Кори потупил взгляд.

— Как там Элион с Инэль? — Энни выдохнула, осознав тщетность попыток достучаться до него.

— В порядке. Относительно…

— Относительно?

— Долгая история, — эльф поднял глаза, — зачем ты здесь?

Энни прищурилась, рассматривая обросшего щетиной Кори.

— Тебе идёт, — она подпёрла подбородок рукой, — выглядишь менее закрытым.

— Тебе тоже, — он кивнул на светло-рыжее каре, — короткие волосы больше подходят под характер.

Улыбка пробежала по лицу девушки.

— Ну хорошо. Я, так и быть, не стану тебя четвертовать.

— Польщён.

Девушка спрыгнула с бортика и уселась рядом с Кори, заставив его подвинуться.

— Предания вынесли решение, — голос стал серьёзным, — у тебя три варианта.

Мастер наклонил голову, впитывая слова.

— Либо ты возвращаешь Слезу, становишься даэро, все тихо-мирно расходятся. Либо я тебя убиваю на месте, забираю Слезу, ты остаёшься лежать здесь. Либо Слеза остаётся у тебя, ты готовишься к ритуалу Устрады, становишься иллирионом и возвращаешься в Каратели в качестве капитана, но под моим началом.

Энни игриво наклонила голову.

— Что скажешь?

— Какая у тебя должность в Карателях? — Кори не менялся в лице.

Она пожала плечами.

— Паладин. Что, заинтересовало?

— И какую фамилию ты взяла?

— Моретти, — она свела брови, — тебе-то какая разница?

Кори улыбнулся.

— У тебя есть сейчас кто-то?

Энни широко раскрыла глаза. Ей не послышалось?..

— Ну, судя по реакции, я вполне могу претендовать на «Кориэльзара Моретти». Ну, так, говорю на всякий случай…

Она отвернула голову.

— Ты совсем больной? После всего, что…

Небольшая вибрация заставила её развернуться обратно. Кориэльзар, секунду назад спокойно лежавший рядом, уже ушёл под землю и исчез.

Аура Алой Слезы пропала вместе с ним.

Энни закрыла глаза. Она достала оба клинка с пояса и махнула в направлении ускользающей энергии Кориэльзара.

Стена огня ударила в землю, разбрасывая куски грунта в стороны.

— У тебя ничего не выйдет, — её голос стал холоднее, — жаль, конечно, что ты выбрал такой путь.

Девушка подошла к образовавшейся воронке. Её карие глаза застыли.

В месте удара остался лишь спрессованный кусок земли с выгравированными на нём словами.

Обманка. Он выпустил её, чтобы отвлечь…

Энни подошла ближе. Учитывая скорость Кори под землёй, погоня за ним сейчас будет невозможна.

На созданной мастером плите остались слова.

Я действительно примерил фамилию. Звучит неплохо. Может, когда-нибудь всё получится. Прости. Выглядишь правда прекрасно.

— Да хер тебе, а не фамилия, — обиженно выкрикнула эльфийка, — скотина!

В её руках расплавился кусок земли.

Он всегда был таким. Каждый важный разговор буквально превращался в попытки перекричать стену.

Что его заставило так поступить? Такой человек не станет сбегать с древней реликвией от Преданий и правительства из-за мелочи. Тут явно пострадала гордость.

Или семья.

Она вспомнила свой вопрос про Элиона и его жену. Кори сказал, что они в порядке, но «относительно».

Что это значит?

Энни поправила волосы.

Кажется, теперь нужно идти в Нэль. Нельзя приходить к Преданиям с пустыми руками. Особенно после того, как она сама настояла на личном выполнении этой задачи.

Встреча с Элионом имела солёный привкус. В прошлом она мало разговаривала с братом Кори из-за его вечной занятости.

Но те немногие моменты, когда им всё же удавалось поговорить, полностью оправдывали его кличку «эльфийского логоса». Оно и неудивительно, учитывая то, чем они с Кори прославились.

Не лучшая семья для того, чтобы связывать с ними жизнь. Это было понятно сразу.

Выдохнув, Энни двинулась в путь.

Кори позволил себе расслабиться только тогда, когда выбился из сил. Он перемахнул поле, оказавшись рядом с заброшенной деревней. Рукоять Алой Слезы блестела в ножнах из-под накидки.

Его глаза забегали по перекошенным домам.

Даже таверны нет? Странное место.

Хотя, учитывая близость Холла, это неудивительно. Может, жители медленно переезжали подальше от этого места, оставляя дома в запустении.

Рассветное солнце было всё ещё слишком слабым, чтобы полноценно согреть кожу.

Нужно хотя бы дождаться дня.

Побег сбил его с пути, заставив сильно отклониться от маршрута.

Кори зашёл в первый попавшийся пустой дом. Дверь не закрывалась полностью, оставляя заметную щель у косяка. Перекошенная крыша и наклонённые стены создавали неправильную геометрию пространства. Словно от любого порыва ветра всё здание рухнет в один момент.

В коридоре пахло пылью. На разрушенном камине стоял забытый чайник и несколько баночек с тканевыми крышечками.

Мастер заглянул в них.

Мята, полынь, липовый цвет, жасмин…

Интересный набор. Похож на то, что используют при лечении от заражённой энергии. Интересно, кто тут жил?

Кори зашёл в одну из трёх комнат.

На столе пылились три золотых дорна. Взгляд сразу же зацепился за это.

Если кто-то покидал дом, то деньги бы забрали. Если кто-то умер здесь, то было бы тело. Если бы кто-то жил здесь, то дом бы так не выглядел.

Сломанная кровать, большой сундук, кухонная утварь, аккуратно расставленная по полкам.

Всё слишком нелогично.

Кори прошёлся дальше по дому.

Следующая комната была разгромлена. Стул лежал за окном, окно разбито, баночки с травами рассыпаны по полу. Только кровать выглядела более-менее целой.

Последняя комната оказалась самой целой. Мастер не стал заходить в неё, оставшись в проходе.

Ощущение покинутой жизни не покидало этот дом. Но будто что-то было не так. Слишком спонтанно, хаотично.

Если бы дом разграбили, то разграбили бы всё. Если спокойно ушли, то забрали бы последнее.

Эльф вошёл в комнату, подойдя к кровати. Если она выглядит самой нормальной, то здесь, скорее всего, осталось что-то, за что можно зацепиться.

— Что же ты мне расскажешь?.. — Кори бубнил себе под нос.

В лучах солнца что-то заблестело.

Кори присмотрелся.

На подушках он заметил волосы.

Несколько каштановых. Несколько серебряных. Один чёрный.

Взгляд Кориэльзара остановился. Слишком странно. Волосы явно разумных существ, но набор странный.

Он крутил их в руках. Шелковистые, тонкие, мягкие. Либо людские, либо эльфийские.

Серебряный и чёрный. Похоже на Вивиен, но… что ей здесь делать?

Каштановый рядом. Чей?

Здесь явно были девушки. Или парни. Или и девушки, и парни. Трое в одной кровати? Что здесь происходило?..

Кори перестал гадать и решил осмотреть остальной дом. В спальных комнатах было чуть больше пыли, чем в кухне со сломанной кроватью. Значит, ими пользовались реже или вообще не пользовались.

Разгромленная комната выглядела так, словно здесь буйствовал дикий зверь.

Мастер наклонился к перевёрнутому шкафу. На слое пыли отпечатались следы пальцев.

Не очень давно. Не больше месяца.

Он вернулся в комнату со столом и тремя дорнами. Здесь пыли тоже было сильно меньше. Как и на чайнике в коридоре.

То есть дом покинули недавно, хоть отдельные вещи так и кричали о долгом запустении.

Интересно, почему?

Три дорна особенно настораживали. Мог ли кто-то остановиться здесь и убить владельца? Это было бы логично, учитывая то, что таверны в деревне нет.

Но если бы они убили владельца, стали бы оставлять деньги? Кому? Призраку?

Кори продолжал расследовать дом без особой причины. Он делал всё, чтобы не думать об Энни и скоротать время.

Если бы он остановился в своей детективной шалости, то пришлось бы принять тот факт, что за ним бегает его бывшая, ставшая иллирионом, с целью убить за хранение древнего артефакта.

Намного интереснее было узнать то, что случилось в доме.

Кори водил пальцами по стенам и поверхностям, сравнивая уровень запустения.

Он нашёл ещё несколько седых волос на кровати в комнате с монетами. Жёсткие, толстые, пористые. Тролль? Орк? Мурлок? Бес?

Картина окончательно превратилась в кашу.

Он заглянул в сундук.

Внутри была грязная, порванная одежда. Толстое жестяное кольцо, в котором могло бы поместиться сразу два пальца Кори. Точильный камень.

Последний насторожил мужчину. В основном из-за своих размеров.

Он едва помещался в руке. Таким могли бы затачивать лезвие гильотины, а не кухонные ножи.

И то, если бы гильотина была для Дракона.

Вернув вещи на место, Кори сел за стол и достал листок бумаги, оставленный ему Элионом.

Взяв его в обе руки, он закрыл глаза, высвобождая энергию в лист. Одновременно с этим он проговаривал вслух послание.

— Энни нашла меня. Хочет, чтобы я отдал Слезу или вернулся в Каратели. Возможно, пойдёт к тебе. Есть новости?

Закончив, он убрал лист обратно. Элион никогда не был тем, кто быстро отвечает.

Вернуться в ряды Карателей было последним, чего хотел Кори. Это очень немногочисленный отряд, всего около сотни существ. Пока остальные воины служат в армии, полиции, защищают королевства от монстров или регулируют внутренние конфликты, Каратели регулируют регулирующих.

После войны Должников регулярная армия сильно сократилась, оставляя только мелкие образования на всякий случай. Из-за сконцентрированной власти у узкой прослойки граждан, отвечающих за регулярное управление, нужен был сильный аргумент для сдерживания.

Именно этим и стали Каратели.

И период службы там Кори старался выжечь из памяти без остатка. Но теперь он опять вернулся на эту развилку.

Всплывшая Алая Слеза открыла эту дверь снова. Элион, ты этого хотел?

Мастер уронил голову в сложенные на столе руки.

С другой стороны, он был обычным воином. Капитан Карателей имеет немного другие обязанности. Да и Энни… интересно, чем она занималась всё это время?

В груди защемило. Возможно, он поступил немного резко.

Всплыли воспоминания об их знакомстве как двух рядовых в рядах Карателей. Она тогда сильно похудела от стресса, из-за чего форма всегда смотрелась мешковато, что стало поводом для насмешек.

Позже она превратила неловкость в часть себя, выбирая специально одежду на несколько размеров больше.

Если она уже стала паладином, то навряд ли за эту особенность кто-то будет продолжать над ней смеяться.

Интересно, чем таким сейчас заняты Каратели, если им потребовался древний артефакт и Кори как носитель?

Ему бы не стали делать такое странное предложение: стать капитаном, сохранив Слезу.

Значит, им срочно нужен кто-то, кто уже знает, как пользоваться артефактом.

Но против кого?

Глава 11. Желай, но не уподобляйся

В пещере повисла тишина.

Каждый присутствующий отдал последние силы на то, чтобы смириться с новым положением дел.

Стелла всё ещё переживала насчёт оборудования. Если Стрэтч не обеспечит её хорошей лабораторией, ей придётся снова бродяжничать, пока не подвернётся удобная возможность продолжить исследования. Мысль о голодных переходах и холодных ночах щекотала подкорку мозга, оставляя неприятное послевкусие тревоги.

Да и плевать. Какая разница? Не получится сразу — получится потом. Стелла не пропадёт. Наверное, не пропадёт. На крайний случай всегда можно найти слабого и богатого, которого можно шантажировать чем угодно, пока он не свихнётся. А там уже и до лаборатории недалеко…

Строя всевозможные планы, Стелла погружалась в тягучую дрёму.

Энги просто устала. Несколько часов она спорила с доком насчёт всего, что приходило в голову этому непоседливому ребёнку. Если не спорить, не доказывать, не опровергать — кто вообще её заметит? Жизнь в подполье научила лишь одному: ты либо громкая, заметная, полезная, либо выброшенная. Так оно всегда и получалось.

Тот гоблин подобрал её, потому что она была громкой. Тот старик взял её на руки, потому что… Почему?

Энги видела Кутчера всего дважды. В первый раз она приползла к нему, чтобы спала лихорадка после той кошмарной волны. Хорошо, что она орк, а не несчастный слабый человек. Ну или эльф…

А во второй раз она уже была у него на руках. Интересно, что случилось со стариком? Почему она оказалась в пещере? Кто все эти существа?

Уставшая от вопросов без ответов, она прижалась поближе к Стелле и закрыла глаза.

Люк боролся со сном. Холод отсыревшей пещеры пронимал тело, из-за чего любое движение, хоть немного освобождающее накопленное под одеждой тепло, сразу же пресекалось.

Рядом сидела бледная Шейн. Со слов Стеллы, она подверглась чему-то вроде атаки, но на уровне манны. Он не разбирался в том, как устроены все эти потоки, логос, энергия, ядра.

Зачем? К магии он оказался не способным, образования он не получал. Бессмысленно пытаться понять то, что тебя никогда не коснётся. Достаточно лишь одного понимания: любой маг сможет его победить в честном бою. Большего знать не нужно.

Интересно было бы посмотреть на то, что же такого случилось с Неоспантом, раз даже Стрэтч… вернее, Зераул был вынужден бросить подполье.

Люк уже примерно понимал, что Кутчера он больше не увидит. И что, возможно, места, которое он называл домом, больше нет. Но доказательств не было, а значит, выводы делать рано. Оставалось только дожидаться, идя на компромиссы с тревогой.

Вот и вся его бравада про независимость и отказ играть в игры других. Наговорил пустых слов, а в итоге даже выйти из пещеры не может без чужой помощи.

Шейн же уснула почти сразу же, как ей стало лучше. Сознание было обрывочным, она не смогла нормально сформулировать увиденное. Словно кто-то одновременно включил каждое чувство на максимум и не отпускал, пока девушка не погрузилась в болезненный сон.

Лари спал уже давно. Для эльфов это базовое решение в подобной ситуации. Если есть неприятная ситуация, которую можно перетерпеть — ложись спать. На час, на день, на неделю. Если вопрос решается временем — это та валюта, которую можно отдать не задумываясь.

Вивиен делила с Шейн её походный алый твидовый плащ. Она испытывала схожие с подругой чувства, но совершенно по другим причинам. Та же усталость, та же перегрузка, та же растерянность.

Они склонились друг к другу, стараясь оставлять как можно меньшие участки открытой кожи.

С наступлением предрассветного, самого холодного часа, пещера становилась пыткой.

Тёмная пелена заволокла неподвижное тело Лари. Тот даже не проснулся. Через секунду он весь покрылся смоляной жидкостью, исчезая в тенях пещеры.

Вслед за ним отправился и Люк. Мужчина только-только прикрыл глаза, сдаваясь озябшему телу.

Оба они исчезли без следа.

В пещере не прозвучало даже шороха. Идеальная тишина.

Люк нашёл себя на просторной поляне. Первые лучи солнца только-только запестрили на горизонте, пробиваясь сквозь утреннюю дымку.

Лари так и остался лежать, не открывая глаз, погружённым в высокую траву.

Двойка пятнистых лошадей перебирали копытами на тракте. На них были сумки со скромной походной поклажей.

Рядом стоял седовласый эльф с крестообразным шрамом на губах.

— Я надеюсь, что вы выспались, — алые глаза осмотрели слегка растерянных мужчин.

Люк поднялся на ноги.

В лицо Лари ударил луч солнца, заставив сильнее зажмуриться. Вскоре осознание того, что в пещере солнца быть не может, вынудило его открыть глаза.

— Что происходит? — Люк встретился взглядом с Зераулом.

Лёгкая дрожь пробежала по телу. Но он выбрал не отворачиваться.

Жнец дёрнул бровью, слегка приподняв подбородок.

— Начало пути. Пора выполнять свою часть сделки.

Лари щурился от света. Слипшиеся глаза слегка слезились.

— А остальные? — Люк не отступал.

— У остальных свои задачи. Мы сейчас под Сан-Мартисом. Вам нужно в Крост. — Жнец указал рукой на одно из трёх ответвлений дороги. — Это недалеко от Ворлоу. Там найдёте мастерскую Миквелла. Её владелец объяснит, что делать дальше.

— Это же месяцы пути, — Лари отряхивал свой потрёпанный костюм.

От его движений влажная грязь лишь размазывалась по сюртуку, делая внешний вид хуже. Эльф недовольно цокнул.

— Ничего страшного, — Зераул сложил руки за спиной, — человек хочет статус получить. Эльф хочет статус вернуть. Обе ваши цели будут достигнуты всего лишь за месяц пути и немного работы сверху. К чему жалобы?

Люк сглотнул. Зераул прав.

Он манипулирует. Снова указывает, что делать. Но он прав.

Руки непроизвольно сжимались в кулаки.

— Мы не успели попрощаться, — Люк оставил голос спокойным, — дай нам несколько минут.

Жнец поднял бровь.

— У вас была вся ночь. Я же сказал, что на рассвете каждый пойдёт своей дорогой.

— Мы не знали, сколько времени оставалось, — мужчина повысил голос, сделав шаг вперёд.

— Сочувствую. Я не могу тратить силы на ненужные сентиментальные переносы. Удачной дороги.

Поклонившись, Зераул растаял в тени ближайшего дерева. Рядом с дорогой остались стоять две лошади, державшиеся за спину Лари и краснеющий от подступающей ярости Люк.

Жнец появился в небольшой ложбине между двумя холмами недалеко от Эрмундова кладбища. Он уже хотел поднять руку для следующего переноса, но остановился.

Возможно, дать несколько минут не такая уж и плохая идея, как ему изначально казалось…

Зераул выдохнул. Чем больше в ставке риска, тем лучше она должна окупаться. Возможно, это тот самый случай.

Он посмотрел куда-то за горизонт.

Шейн обволокли тени. От неожиданного перемещения волшебница открыла глаза.

Она увидела перед собой лицо Люка, растерянно смотревшего на облокотившуюся на ствол дерева девушку.

В уши ударил шум журчащей воды.

Солнце подсвечивало водопад, за которым в небольшой пещере оказалась пара.

Низкорослая ива склонилась над водой, спрятанная от лишних глаз потоком воды. Капли разбрызгивались по листьям. Стекая вниз, они переливались в рассеянном свете.

В воздухе пахло сыростью, смешанной с мокрой землей и свежей травой.

— Мы где?.. — Шейн осмотрелась, пытаясь придать весу своему ослабевшему голосу.

Люк тоже закрутил головой. Рядом не было ни Лари, ни коней, ни дороги.

Значит, его требование сработало?

— Слушай, — Люк подошёл ближе, — Зераул начал переносить нас из пещеры. Мы, скорее всего, оказались под Сан-Мартисом. Я не знаю, когда мы встретимся ещё раз, но, пожалуйста, береги себя, ладно?

В глазах Шейн отразилось его лицо. Слова нагромоздились друг на друга, теряясь в общем потоке речи.

— Давай просто без тех глупостей, которые были в последнее время. Не теряйся, хорошо?

Шейн тряхнула головой.

— Это ты мне говоришь? Ты, Люк Онстер, говоришь мне без глупостей?

Мужчина опустился на колено перед сидящей девушкой.

— Именно так.

Он выдохнул.

— Прости, что всё по итогу обернулось таким образом. Я обязательно что-то придумаю. Это моя вина… Если бы я тогда остановил Крэнга, то, может…

Запах полыни прервал его. Шейн подтянула Люка к себе и обняла за шею. Лицо потерялось в каштановых волосах.

— Береги себя тоже.

Её губы коснулись щетинистой щеки.

Чёрный кот, незаметно дожидавшийся в самом дальнем конце пещеры, махнул хвостом.

Через секунду Люк уже вернулся к беснующемуся Лари.

—…я один… — эльф сел на землю, обняв колени, — куда мне теперь идти?..

Люк закрыл глаза. На щеке осталось тепло алых губ.

Шейн очнулась на каменистом берегу реки. Рядом с ней приходили в себя Стелла и Энги.

Зераул невозмутимо стоял над тремя девушками.

— Доброе утро, — почти вежливо произнёс жнец, — надеюсь, не помешал? — Он украдкой посмотрел на Шейн.

Энги сморщилась от солнца. Стелла что-то бубнила, но волосы лезли в рот, полностью запутывая в себе слова.

Сознание Шейн всё ещё было в пещере за водопадом.

— В общем, ваши сделки всё ещё в силе, — Зераул поправил чёрную перчатку, — пожалуй, кроме девочки-орка. С ней сделки нет. Пока что.

Ветер растрепал волосы Шейн, возвращая её в реальность.

— Все обязательства Кутчера я беру на себя. Все мои обязательства остаются в силе, пока вы выполняете то, что должны.

— А что они должны? — Энги встала на ноги, задрав голову к Зераулу. — Заключи и со мной сделку, страшила!

Девочка поджала губы и сжала кулаки. Как это, с ними сделка, значит, есть, а с ней нет? Она тоже должна быть нужной.

— Может, в другой раз, — Зераул сдержанно улыбнулся, — но вопрос верный. Вам по дороге на северо-запад, до цитадели. Оттуда возьмёте лошадей.

Перед ними упал небольшой кожаный мешок, плотно набитый дорнами.

— А дальше до рубежа Норкс. Как будете на месте, — Зераул прищурился, — мы встретимся ещё раз.

— Норкс?! — Стелла выплюнула волосы. — Ты озверел, что ли? Я туда не поеду.

Она отодвинула Энги с дороги.

— У нас не такой был договор. Вообще не такой! — Девушка хотела тыкнуть Зераула пальцем в грудь, но передумала, остановив руку в нескольких сантиметрах.

Тот лишь наклонил голову.

— Мы договаривались на компетентную помощь. Я не уточнял места, сроков и исполнителя.

Перчатка указала на растерянную Шейн.

— Она компетентный маг, выпускница академии Белиомора.

Глаза едва заметно вспыхнули алым. Тени от лица Зераула, казалось, стали чуть чернее.

— Я не нарушал условий сделки. Будь добра и ты следовать своей части.

Стелла поджала губы. Даже если бы она была права, то он бы её заставил. Или просто убрал бы с доски. Нужно быть дурой, чтобы не понимать этого.

А здесь он ещё и оказался прав.

В погоне за идеями Стелла добровольно надела на себя ошейник.

— Катись в Бездну, — прошипела девушка, выбирая себе одну из двух лошадей.

— Верный выбор, — Зераул повернулся к Шейн, — есть возражения?

Волшебница уже всё поняла. Не Кутчер, так Зераул. Не Норкс, так куда-нибудь в другое место.

— Если сделка в силе, то я получу обучение у Кутчера? — Девушка подняла голову.

— Ты получишь обучение у сопоставимой ему фигуры.

— Какой?

Зераул пожал плечами.

— Я пока не определился с исполнителем. Кандидатов много, не переживай.

Шейн поднялась на ноги.

— Дай мне тоже право выбирать, — она подошла ближе, — если не Кутчер, то я хочу возможность выбрать наставника. Это честно, учитывая происходящее.

Жнец приподнял подбородок, смерив её оценивающим взглядом.

— Ты права, — отрезал он, — как только доберёшься до Норкса, я дам тебе выбор.

Погасив секундную радость от успешной сделки, девушка задумалась.

— Ты перенёс меня к Люку. А Вивиен?

— Это последнее, о чём стоит переживать. — Лицо Зераула исказилось в хищной усмешке. — Она под моим покровительством. И пока оно не закончится, я не дам ей умереть.

Лицо Шейн теряло цвет одновременно с воспоминанием о том, как она пыталась прощупать связь Вивиен. Это не защита. Это очень просторная клетка.

— Дай мне поговорить с ней.

Зераул щёлкнул языком, закатив глаза.

— Вы сговорились? Всё, хватит. У вас были часы в пещере. Чем вы занимались, кроме пылких речей о собственной никчёмности?

Отступив на шаг, Шейн опустила глаза.

— Пожалуйста, — выдавила из себя волшебница.

— Всего доброго, — жнец кивнул головой и исчез.

Энги отвлеклась от разглядывания лошадей. Она подошла к застывшей волшебнице.

— Надо было обозвать его. Я вот сказала, что он страшила. А ты ничего не сказала.

Девочка пожала плечами.

— Ничего, ты ещё научишься.

Стелла дёрнула за ремень упряжи сильнее, чем нужно.

— Надо было прирезать его лет девятьсот назад, пока он не научился пасть свою раскрывать. — Лошади шарахались от дока. — Доброе бы дело сделали.

Спокойное течение реки облизывало гладкие от проведённого у воды времени камни. Шейн уставилась туда, где ещё секунду назад стоял Зераул.

— Да, — сказала она без воздуха, — надо было.

Жнец появился рядом с разрушенной статуей Драконида. Место подходящее.

Подпускать волшебницу к Вивиен было ставкой, риск от которой не перекрывает возможную пользу.

Зераул выдохнул.

Вивиен тёрла висок. Когда исчезла Шейн, она больно свалилась на камни.

Значит, уже утро. Она была готова к подобному. Зераул предупредил о том, что на рассвете он будет их перемещать. Она ждала чего-то подобного, ибо после тренировок с этим жнецом ожидать другого было бы просто наивно.

Тело заволокло чёрной пеленой.

Ви оказалась перед Зераулом, стоящим за разрушенной статуей Драконида.

Всё, что находилось выше груди правителя, было разбросано по земле вокруг.

Волна спокойствия с нотами раздражённости проникала в тело.

— Надеюсь, хотя бы ты не будешь скулить? — Зераул протянул ей руку, помогая встать.

— Оставлю тебя без этого удовольствия, — Ви формально улыбнулась, перенимая повадки жнеца, — спасибо за любезность.

— Кажется, наша связь оказалась несколько глубже, чем я мог подумать.

— В следующий раз думай лучше, — Ви отряхнулась, приводя свои потрёпанные вещи в порядок.

Если она правильно поняла, то жнец не может напрямую навредить ей. Кажется, его жизнь зависит от её жизни.

А значит, бояться его смысла не было никакого.

— Интересно, — жнец наклонил голову, — если я оторву головы всем твоим друзьям, ты тоже так будешь разговаривать?

Ви усмехнулась.

— Если ты решишь кастрировать свой же план, то я даже не знаю, как буду с тобой разговаривать.

— Молодец, — слова сопроводил довольный кивок, — значит, я могу не присматривать за тобой каждую секунду.

Он осмотрел её одежду.

— Это недостойно вассала Пятой Тени. В лошади я приготовил одежду и немного подарков. Вздумаешь меня позорить — я придумаю, как тебе навредить.

Он по-детски надул губы.

— Но мне бы этого очень не хотелось.

За спиной Ви стоял чёрный жеребец. На нём расположились две походные сумки, выглядящие полными.

— И что мне делать? — Ви ощущала чужие эмоции.

В пещере сложно было понять, из-за чего конкретно. Сейчас стало уже очевидно.

Когда Зераул рядом, она чувствует то же, что и он. Интересно, это работает в обратную сторону?

— Я же уже говорил. Живи, — он поднял голову на разрушенную статую, — мы на Эрмундовом кладбище. Карту найдёшь в поклаже.

— А остальные?

— Ты с ними ещё увидишься. — Жнец махнул рукой. Потом.

Ви выдохнула. Находиться рядом с ним было невыносимо от сковывающего чувства покоя, поглощающего все эмоции. Видимо, именно так ощущают себя твари, пережившие слишком многое.

— Ну, — Зераул легонько хлопнул в ладоши, словно увидел прекрасный спектакль, — дальше разберёшься. Удачи, Вивиен Эндрих.

С поклоном жнец оставил Ви в одиночестве стоять напротив обезглавленной статуи.

Привычные чувства нахлынули волной.

— Да чтоб ты сдох! — Ви пнула кусок мрамора, лежащий на земле.

Это было плохой идеей. Боль охватила ступню.

Девушка схватилась за ногу, прыгая на другой.

Она вновь осталась одна.

И этот конь — даже не Кори.

Глава 12. Живи

Вивиен сидела на крупном обломке мрамора, склонив голову к коленям. Солнце согревало всё сильнее, отсчитывая начало нового дня. За её спиной простиралось безграничное поле, усеянное одинаковыми надгробьями. Вымощенная камнем дорога, ведущая к кладбищу, резко переходила в обычный тракт, едва отгороженный хлипким деревянным забором.

Одинокие деревья были разбросаны по округе. Она не рассматривала их, но по одному только взгляду можно было понять, что это не обычные представители флоры. Как минимум потому, что с листьев некоторых из них постоянно стекала вода, которой там взяться было неоткуда.

Кладбищенская дева — священное дерево. Ви только слышала о подобном. Возможно, при других обстоятельствах она бы с радостью рассмотрела это уникальное растение. Но не сейчас.

Происходящее было логично, но оттого лучше не становилось. Ви провела с Шейн и Люком не так много времени, но они уже успели стать теми, кто заполнил вырванный из жизни Нэль.

Разве может в жизни всё меняться так быстро?

Ви подняла глаза. У дороги стоял конь, терпеливо дожидаясь свою новую хозяйку. Разрушенная статуя правителя могла претендовать на смертный приговор тому, кто это сделал.

Интересно, она давно разбита?

Ви выдохнула прохладный воздух. Было сложно сказать, сколько она провела в подполье. Когда день и ночь сливаются в бесконечный полдень, счёт времени сбивается безвозвратно. Но, судя по похолоданию, лето уже прошло. С приходом осени так беззаботно путешествовать уже не выйдет. А зимой бродяжничать и вовсе будет опасно. Замёрзнуть в сугробе на привале может даже самый легендарный воин.

Девушка подошла к лошади и потянулась к сумкам. Словно по боевой выучке, жеребец повернулся и слегка подогнул задние ноги для большего удобства Ви.

— Ого… — она на секунду растерялась, всматриваясь в морду коня, — а что ещё ты умеешь?

Само собой, ответа она не получила. Но после произошедшего Вивиен бы не удивилась, если бы скакун, подаренный ей Пятой Тенью, резко начал высокопарный диалог про смысл жизни.

Запустив руки в первую сумку, она наткнулась на свёрнутые комплекты одежды, разложенные по отдельным тканевым чехлам.

Свалив их на землю, Вивиен поочерёдно открывала каждый.

Самый маленький из них хранил в себе чёрные штаны из хорошо тянущейся ткани. К кожаному ремню была прикреплена крупная серебряная цепочка, которая цеплялась за боковой карман, расходясь на две поменьше. Рядом с противоположным карманом была прикреплена брошь с большим тёмно-фиолетовым камнем, огранённая эльфийской сталью и сверкающими на солнце прозрачными драгоценными камнями.

В комплекте шла приталенная чёрная рубашка со свободными рукавами, которая не имела двух верхних пуговиц. На груди, по левой стороне, лилась чёрная вельветовая вышивка, образуя витиеватые узоры вплоть до талии. Она выделялась на общем фоне рубашки лишь переливчатым блеском махровой ткани. Манжеты были подшиты, сужаясь чуть выше запястий.

В завершение шли кожаные ботинки на небольшом каблуке, заканчивающиеся чуть выше щиколотки. Толстая, но не громоздкая подошва, серебряная молния с внутренней стороны. Язычок по краям украшала красная нить.

Ви долго рассматривала новую одежду. Даже не примеряя, можно было сказать, что она идеально подходила по размеру. Вся ткань либо хорошо тянулась, либо была достаточно просторной, чтобы не сковывать движения.

Если это подразумевалось как повседневная одежда, то не слишком ли жалко её будет пачкать? Подобная роскошь совсем не вписывалась в предыдущую жизнь Вивиен. Носить такое было даже немного стыдно, словно она украла эти вещи у какой-то важной дамы, вылезшей из самого тёмного замка в Девяти Королевствах.

Второй свёрток был массивнее. Развернув его, Ви увидела невесомую, тонкую ткань.

Ви отвернулась, отказываясь признавать, что она когда-то будет это носить.

Пышные полы чёрного платья обливались фиолетовыми окаёмками. Они состояли из множества полупрозрачных слоёв, создавая ощущение, что любой, кто наденет это платье, потеряется в чёрно-фиолетовой дымке.

Невесомая ткань переходила в чёрный корсет, от которого отходили два воротника, заканчивающиеся на плечах. Корсет был опоясан ремешком с тонкой серебряной бляшкой. По платью от него были пущены такие же тонкие цепочки, как и на штанах, но больше и длиннее.

Из-под корсета выходила белая рубашка с длинным воротником. Фиолетовая завязка под воротником в форме крыльев бабочки лежала сверху всей одежды. Она была украшена россыпью алых, белых и чёрных мелких камней.

По платью были разбросаны бутоны лунных роз разного размера. Самая массивная из них крепилась к груди.

Под платьем лежала пара лакированных туфель на высоком тонком каблуке, едва прикрывающих стопу.

Вивиен торопливо завернула платье обратно. Даже за первый комплект одежды её могут убить, просто чтобы прикоснуться к чему-то дорогому. Если же кто-то увидит, что одинокая девушка носит в своей поклаже нечто подобное, то любой уважающий себя преступник будет обязан спустить с неё кожу, обеспечив себе несколько лет роскошной жизни.

Да и при каких вообще обстоятельствах ей это носить? Она не собирается посещать светские рауты высших слоёв общества.

С тяжёлым выдохом она посмотрела на третий, самый массивный свёрток. Пальцы осторожно потянули за завязку.

Увиденное краем глаза заставило Вивиен закончить осмотр, даже не начиная его. Она торопливо завязала всё обратно и распихала по сумкам, оставив лишь самый первый комплект.

Она осмотрела то, во что была одета сейчас. Испачканная грязью простая серая рубашка, порванные на тренировке со Стрэтчем на голени штаны и откровенно неудобные, заляпанные ботинки.

Дискомфорта не вызывало то, как она выглядит. Было неприятно от того, что появилось желание переодеться. Вивиен была уверена в том, что раньше она бы просто продала все эти вещи. Но теперь появилось то, что контролировать было невозможно.

Воля сюзерена. Она отчётливо ощутила, что не может отказаться от подаренных вещей.

Она ощущалась как что-то инородное, вмешивающееся в само сознание. Словно у подсознания появился голос, который любит командовать и плеваться ядом. И этот голос имел вежливую, почти что любезную манеру, за которую можно без раздумий бросить его владельца на самое дно Бездны.

Раздражение требовало выхода. Всё ещё ноющая стопа после неудачного прошлого выплеска требовала покоя.

Ви выдохнула, успокаивая нервы. Убедившись, что в округе нет ни одной живой души, она подошла ближе к коню, закрываясь от возможных путников на дороге, и начала переодеваться.

Самыми непривычными оказались штаны. Они повторяли изгибы тела, но совершенно не сковывали, растягиваясь при движении. Из-за особенности материала ткань почти не ощущалась на коже. Серебряные цепочки позвякивали при ходьбе. Массивный фиолетовый камень оказался просто декоративным. В лучах солнца он получал неестественную глубину, затягивая взгляд внутрь себя. Ремень фиксировал и штаны, и заправленную рубашку.

Рубашка же обхватывала талию, расширяясь к плечам. Рукава развевались по ветру, но сужались к запястью, не мешая работе рук. Ветер обдувал оголённые ключицы.

Разбирая новую одежду, она заметила, что из рукава рубашки выпали чёрная бархатная лента и три стальные заколки. Вивиен завязала хвост, закрепив причёску заколками, переливающимися на свету.

Чёрные волосы, которых стало сильно больше, смешались с серебряными, создавая хаотичный двухцветный перелив.

Ботинки тоже оказались по размеру. Они идеально совпали с тем, где заканчивались штаны. Подошва при ходьбе пружинила, комфортно отдаваясь в ногах.

Пройдя вокруг лошади, Вивиен привыкала к новому облику. Она размяла плечи, попрыгала, сделала несколько выпадов. Ничего не мешало, не сковывало.

Мысль о том, что Зераул знал каждый размер, соответствующий её телу, заставила съёжиться.

Это наблюдательность, паранойя или озабоченность?

Стелла говорила, что такие мужчины на вес золота. Вивиен теперь готова была с этим поспорить. При первом удобном случае они обязательно поговорят на эту тему.

Ви начала разбирать вторую сумку, но теперь её мысли были далеко от Эрмундова кладбища, у которого её бросили.

А Шейн, Люк и остальные? Куда Зераул их отправил? Где оставил?

Когда они смогут встретиться?

Вивиен безразлично осмотрела сменную одежду, остановив взгляд на нижнем белье, упакованном отдельно. Если слишком долго задумываться над происходящим, можно сойти с ума.

Шейн отправится в Норкс. Может, поехать вслед за ней? Зераул сказал просто жить. Но это же не значит, что ей нельзя присоединиться к товарищам? Скорее всего, вместе с Шейн поехала Стелла. Логично, что, если Норкс настолько опасен, как о нём говорят, то там понадобится безумный врач. Идеальный кандидат, чтобы ставить на ноги раненых и не свихнуться, потому что это уже произошло давно и безвозвратно.

А Люк? Он вроде должен начать политическую карьеру. По всей видимости, вместе с тем странным эльфом. Вроде как аристократ, а ноет как Вивиен на первых тренировках с Кори.

За него смысла переживать мало. Разве что Люка снова попробуют заколоть столовыми приборами…

На губах Вивиен промелькнула улыбка.

Она осмотрела упакованную еду. Свёртки вяленого мяса, питьевая вода, засушенный хлеб, сушёные овощи и фрукты.

Рядом лежало два мешочка с деньгами. В каждом по пятьдесят дорн.

Ви покачала головой.

Она точно не доберётся живой до места, в котором будет в безопасности. Тяжело быть в дороге, когда над твоей головой сияет мишень с надписью «убей и разбогатеешь».

Вивиен всё ещё не до конца понимала ценность денег, оставаясь на уровне абстрактного понимания. Она не успела расспросить Шейн и Люка.

Список вопросов, адресованный волшебнице, продолжит пополняться до следующей их встречи, которая точно настанет. Ничего другого Вивиен принять не готова.

В сумках оставались ещё какие-то вещи, но разбирать их желания больше не было.

Для начала нужно где-то перевести дух.

Прогулка по историческому кладбищу, конечно, может показаться кому-то романтичной. Но не сейчас. Стоит разобраться с тем, где ей теперь спать, как отдыхать и куда стоит двигаться дальше.

Настал тот момент, которого Вивиен боялась больше всего. Её снова выбросили в мир, не сказав, что конкретно делать. Неопределённое «живи» энтузиазма не добавляло.

Что это вообще значит?

Зераул сказал, что важно сейчас не то, что ты делаешь, а то, чего ты не делаешь. Так что, просто лечь на землю и ничего не делать?

Вряд ли так получится научиться пользоваться связью.

И сколько у неё времени вообще есть? Когда настанет тот момент, когда придёт Зераул и скажет, что пора отправляться в Исход? И что будет, если она так и не научится контролировать связь?

Мурашки пробежали от очередного порыва прохладного ветра. Оставалось надеяться, что где-то в поклаже завалялся плащ или тёплая одежда. Кажется, в скором времени это ей пригодится.

Вивиен краем глаза заметила карту, обёрнутую шёлковой нитью. Аккуратно достав её из сумки, чтобы не порвать, она развернула лакированный пергамент.

Глаза разбегались. В Нэле она видела карты, но не такого масштаба. Словно все девять королевств оказались на ладони.

Вивиен напрягла память. Если она сейчас на Эрмундовом кладбище, значит, рядом есть река Мирра. Если идти против течения, то она окажется на пересечении трёх рек, на острове Спокойствия.

Расстраивала детализация карты. Многие города, а также деревни обозначены не были. Лишь столицы и самые крупные города. И то не все.

Неужели у Зераула не нашлось карты получше? Или он просто искусственно создал сложность, чтобы… чтобы что?

Если идти по карте, то ближайшими крупными городами были Холл, Сан-Мартис и Канзан.

Также недалеко располагался Шлотербран, но идти туда совсем не хотелось. Это столица орков, которая славится своей оторванностью от мировых проблем. После всех войн они стали вести паломничество в пустыне, так что делать там было откровенно нечего. Если Вивиен захочет постичь путь просветления, то обязательно заскочит туда.

Холл, как столица жнецов, тоже привлекал мало. Ей уже хватило жнецов в жизни. Находиться среди слабых версий Зераула желания не было никакого.

Сан-Мартис был ближе Канзана. Вивиен мало что знала о нём. Разве что то, что это был довольно крупный город, населённый разными расами. Там можно будет набраться сил, а заодно и выйти на тракт, ведущий к Норксу.

Вивиен приняла решение. Чтобы не потеряться, сначала вниз по реке до острова Спокойствия. Оттуда вверх по тракту до Сан-Мартиса. А там уже видно будет…

Ветер трепал полотно карты, мешая рассмотреть её получше.

Может, напрямую в Норкс? В любом случае вдоль рек будут деревни, в которых она сможет закупаться едой и необходимыми вещами.

Но, с другой стороны… Вивиен всё ещё не может пользоваться связью. Деревни были бы быстрее и проще, но шанс встретить разбойников с большой дороги выше. С одним таким она бы справилась. Может, с двумя. Но если их будет больше?

Оружие. Мысль пришла резко, пропустив по телу волну дрожи.

Руки залезли в сумку. На самом дне она нащупала ещё один свёрток. Развернув его, перед глазами появились её парные кинжалы. Из нового оказалась только кожаная кобура, в которой, помимо двух ножен под размеры клинков, расположились несколько карманов и места для завязок.

Стало сразу спокойнее. Одно дело встретить беззащитную девушку в дорогой одежде. Другое дело увидеть у неё оружие.

Клинки напомнили ей о Крэнге. Жаль, что не удалось нормально узнать его. Образ, который она сложила об этом бесе, основывался на нескольких днях совместной дороги и рассказах Люка и Шейн.

Но даже так он сделал для неё достаточно, чтобы помнить.

Сталь клинков отдалась приятной тяжестью в руках. Сейчас это было единственной вещью, которую она приняла добровольно.

Закрепив кобуру, она заметила блеск на морде лошади.

Удила и поводья выглядели явно дорого и блестели на солнце. Со лба мглистого скакуна свисала серебряная кольчуга, украшая морду животного. Седло было обито чем-то мягким и так же украшено тонкими вставками блестящего металла.

— Это уже слишком, — Вивиен подняла брови.

Лошадь выглядела богаче всей её предыдущей жизни.

Она обошла скакуна, заглядывая ему в морду. Тот встретил её спокойным, почти разумным взглядом, ожидая дальнейших команд.

— Ты точно не заговоришь? — Вивиен уже не понимала, шутит она или нет.

Она отошла на шаг назад.

— Приказываю заговорить! — Ви повторила манеру жнеца.

Скакун смерил её взглядом, вопросительно фыркнув.

Вивиен обрадовалась, что этого никто не видел. Это было так же хорошо, как и то, что лошадь оказалась немой.

Облегчённый выдох прервал далёкий топот копыт.

Несколько лошадей ехали по тракту в сторону входа на кладбище. Кажется, они начали ускоряться.

Вивиен всмотрелась. Кажется, патруль.

Рефлекторное волнение окатило с головой. Теперь она одна. Никто, кроме неё самой, не решит проблемы.

Что, если они попросят паспорт?

Скакун Вивиен звякнул серебром.

Осознание приходило медленно. Зераул сказал, что проблем не будет. Но можно ли ему верить?

Стоит ли прямо сейчас попробовать сбежать?

Патруль из пяти стражников приближался к Вивиен, подгоняя лошадей. Они уже достали оружие.

Почему?..

Девушка недоумевала. Что заставило патрульных обнажить клинки, только заприметив её?

Кажется, статус вассала прямого врага Драконида — это нихрена не подарок.

Ви осмотрелась в поисках маршрута для бегства. И в этот момент она поняла.

В нескольких метрах от неё стояла разрушенная статуя правителя. А она беззаботно стояла рядом, перебирая вещи.

Они же не могли подумать, что?..

Глава 13. Статус

Осознание положения, в котором оказалась Вивиен, просачивалось, словно вода сквозь камни, наполняя тело тревогой.

— Дерьмо, — ругательство шёпотом сорвалось с губ.

Но у неё же нет связи. Откуда у одинокой эльфийки силы на то, чтобы разнести эту клятую статую? Это логично. Должно убедить.

— Ни с места! — Крупный мужчина, звякая тяжёлыми доспехами, направил оружие на Вивиен.

Патрульные окружили девушку со всех сторон. Эльф в стёганой рубахе спрыгнул с лошади, пытаясь взять поводья у скакуна Вивиен. Тот замотал головой, вырываясь из его рук. Стражника дёрнуло в сторону очередным рывком морды. Поводья выскользнули из рук, выбив его из равновесия. Ощутив свободу, жеребец успокоился. Сзади оставался гном. На его лошади был привязан израненный человек с мешком на голове.

Взгляд Вивиен метался между стражниками. У неё начинала болеть голова от того, насколько много информации сваливалось через восприятие. Глаза замечали трещины и сколы на броне. Потёртости ремней. Седину и капли пота.

Запах металла, лошадей и вяленной еды. Лёгкий шлейф табака.

— Объяснись, — в голосе сквозила сдержанная ярость, — как это понимать?

Мужчина кивнул в сторону статуи.

— Я не имею к этому никакого отношения, — Ви старалась оставаться спокойной.

Оружие, направленное на неё, сильно мешало невозмутимости.

— Кроме тебя здесь никого нет, — стражник демонстративно осмотрелся, — если не ты, то кто?

Один из стражников подъехал к говорящему и что-то ему прошептал. Вместе они осмотрели Вивиен, сразу после перевели взгляд на незадачливого эльфа, не справившегося с лошадью.

— А я откуда должна, по-твоему, знать?

Ви очень не хотелось в первые же часы её «свободы» иметь проблемы со стражей.

— Мы тебя досмотрим, — стражник сменил интонацию, — и, если не найдём причастных, ты предстанешь перед судом. Сложи оружие на землю.

Вивиен не хотела снимать клинки с пояса. Если они решат, что она виновна, то ей всё равно грозит смерть. А так у неё хотя бы будет шанс побороться.

— Отказываюсь, — Ви подняла глаза, мысленно готовясь к возможной безнадёжной битве, — у вас нет причин подозревать меня.

Капитан и двое его товарищей схватились крепче за оружие. Спешившийся эльф тоже занёс руку на рукоять меча.

Последний из стражников — гном — выехал вперёд, вытянув руку перед капитаном.

— Она вообще-то права, — голос звучал словно из пустой бочки, — не стоит горячиться.

Он внимательно рассматривал оружие и экипировку Вивиен. Особое его внимание привлёк драгоценный камень на её бедре.

— Осквернение статуи на священной земле, Эрл! — Капитан взвыл, краснея от ярости. — Ты предлагаешь мне не горячиться? Ты в своём уме?

— Если бы у тебя мозги были заняты не только Драконидом, ты бы уже всё понял, — гном расчесал бороду, проведя между волосами огрубевшими пальцами, — миледи, будьте добры предъявить паспорт.

Миледи. Вивиен передёрнуло.

Какая, к чёрту, миледи? Это обращение к смазливым аристократкам, которые тяжелее изысканной чашечки чая ничего в жизни не поднимали. В её деревне так дразнили девочек, которые отказывались собирать урожай или учиться.

Хотя, в общем-то, одета она была действительно как миледи, а не изгнанная беглянка из захолустной деревни на краю мира.

Может, это и к лучшему.

А может, и к худшему. Как в мире относятся к Пяти Теням? Не будет ли самоубийством добровольно показывать паспорт?

Этот вопрос всё равно рано или поздно встал бы перед Вивиен. Ей в любом случае пришлось бы рано или поздно появиться в большом городе. А на каждых воротах требуют паспорта.

Возможно, это лучший способ проверить её статус. Разбираться с десятками городской стражи было бы хуже, чем вступить в бой с пятью патрульными в глуши кладбища.

Она дотронулась до места за ухом, мысленно представляя то, как выхватит кинжалы при малейшем намёке.

Имя: Вивиен Эндрих Раса: эльф-вассал (жнец) Возраст: 17 Связь: электричество-тень Статус: лорд-вассал (Пятая Тень) Социальный вклад в королевство: 5023 дорн Правонарушения: нет Запреты: деревня Нэль. (Причина не указана) Пометки полиции: не имеет.

Всё стало хуже. Вивиен осознала, что байка с тем, что она слабая эльфийка без связи, не сработает. В паспорте чётко указано то, что она имеет связь. И причём очень… специфическую.

Если она переживёт это, то стоит начать привыкать к её новому образу.

Лица стражников медленно меняли выражение. Капитан завис на строчке расы. Он не мог разобраться в том, кто перед ним. Эльф или жнец?

Эльф, стоящий на ногах, остановился на связи. Электричество-тень… это как вообще? За все его два с половиной века такая формулировка в официальном документе встретилась впервые.

Двое людей рядом с капитаном вспоминали иерархию статусов. И не находили у себя в голове статуса «лорд-вассал». Это выше лорда или ниже?

Эрл прочитал всё. Ему достаточно было осознать одно: перед ними вассал Пятой Тени. Остальные странности уже можно объяснить исходя из этого.

— Эрл, — капитан свёл брови, пытаясь переварить прочитанное, — это как?

Гном не отреагировал на слова своего капитана. Вместо этого он неуклюже спешился, склонив голову перед Вивиен.

— Позволите ему объяснить?

Ви подняла брови. Эльф повторил жест Эрла рефлекторно.

Три всадника, оставшихся на лошадях, смотрели на растерявшегося капитана, словно спрашивая, что им делать. Но ответа не было.

— Конечно, — Вивиен и сама была бы не против послушать.

— Слышал про вассалитет? — Гном с большим интересом рассматривал неожиданную встречную.

— Слышал… что-то.

— Нужно было читать кодекс внимательнее. — Гном, не прекращая, расчёсывал бороду. — Граждане могут назначать вассалов со статуса не ниже блюстителя, если они занимают определённые роли в политике. Там есть определённые уровни вассалитета…

Эрл опустил на глаза остроконечную металлическую каску, пытаясь вспомнить их все. Но идея эта была провальная.

— Неважно, в общем. Смысл в том, что статус лорда-вассала — наивысший среди подобных. Его может выдавать сущность особого порядка.

Эрл ещё раз сверил свои доводы со всё ещё открытым паспортом Вивиен.

— В данном случае — Пятая Тень. Вассалы напрямую отражают волю своего сюзерена, так что их статус и слова приравниваются к статусу и словам покровителя. И обращение к ним неподобающим образом, — гном ударил по бедру сидящего на лошади рядом с ним мужчину, — означает прямое неуважение к их сюзерену.

Вивиен растерянно опустила руки. Как так получается, что к Пятой Тени относятся так, словно он народный герой? Он же…

Вивиен была бы совершенно не удивлена, если бы именно Зераул и разрушил эту чёртову статую.

Как жаль, что она не знала, насколько права.

Капитан наконец осознал.

— Пошла к чёрту, тварь аристократская, — высокий голос донёсся из-под мешка, — я твоего сюзерена в гробу видел!

Ударом рукоятью меча в грудь капитан свалил пленника с седла. Тот, хрипя, повис вниз головой из-за того, что был привязан к лошади верёвкой.

— Прошу прощения, — он спешился, кивая остальным, — и за преступника, и за то, что не разобрался сразу в ситуации.

Мужчина склонил голову, как и остальные стражники.

Полное недоумение Вивиен было скрыто за высоко поднятой головой. Недоумение медленно переходило в ужас.

— Само собой, вы не могли этого совершить, — капитан продолжил, — не смеем больше задерживать.

У вассала Пятой Тени слов не нашлось. Подобному этикету её не обучали, да и откровенно никто не мог подумать, что она когда-то окажется в такой роли.

Вместо развёрнутого ответа получилось только сдавленное «угу».

— Суки! — Пленённый мужчина продолжал хрипло горланить. — Гнилое отродье! Это она расхерачила статую, я видел!

— Не переживайте, мы казним его, — Эрл с формальной улыбкой отвесил ещё один поклон, — хорошей вам дороги.

Фраза про казнь врезалась глубже, чем должна была.

— За что вы собираетесь его казнить?

Капитан выправился, вытянув вперёд грудь, словно собирался начинать доклад.

— Воровство, прямое и безосновательное оскорбление блюстителя…

— Да потому что тварь он конченая, — пленный не сдавался, — все оскорбления были более чем, мать твою…

Ему заткнули рот куском ткани, с силой засовывая её как можно глубже.

— Теперь уже оскорбление вассала Пятой Тени, а также, — он посмотрел на разрушенную статую, — осквернение священных памятников.

Ви поджала губы. Было очевидно, что этот бедняга не мог разрушить такую махину. Но казнят его, скорее всего, именно за это.

— Куда вы его везёте? — Голос девушки стал увереннее.

— В Алкирвальд.

— Где это?

Мужчина поднял глаза в немом вопросе, но сразу же выпрямился, не позволяя себе лишних взглядов. Не в его полномочиях рассуждать о чём-то подобном.

— Тридцать километров вниз по реке. Замок территориально относится к владениям Канзана.

На Мирре, оказывается, есть не только деревни. Этого было достаточно для Вивиен.

— Ладно, — диалог становился для неё всё более неловким, — всего доброго.

Каждый патрульный кивком головы поклонился на прощание, разбредаясь по лошадям.

Вивиен тоже подошла к своему скакуну, попутно задаваясь новыми вопросами.

К ней теперь всегда будут так относиться?

Не успела она поставить ботинок на стремя, как лошадь уже подогнула ноги, позволяя забраться без видимых усилий.

Эльф-стражник, потерпевший ранее поражение от этого животного, почесал затылок, наблюдая за этим необычным поведением.

Эрл вновь стукнул его в плечо, заставляя перестать пялиться.

Вивиен оказалась в седле. Ударив поводьями, она выехала на тракт.

Эрл вместе с капитаном проводили Леди Пятую Тень взглядами.

— Что это было? — Мужчина поправил доспех, который начал неприятно тереть вспотевшую кожу.

— Я не знаю. Нужно доложить, — пальцы Эрла давно уже начали путаться в густой бороде, но он не обращал никакого внимания, — богатая эльфийка под покровительством такого существа… да ещё и связь. Ты видел?

— Ага. Это архимаг? — Капитан сглотнул. — Я не припоминаю в реестре семнадцатилетних архимагов.

— Не похоже на архимагию. Архимаги используют шестой или седьмой аспект. А это тень с эльфийской связью.

— Доберёмся до Алкирвальда, доложим наместнику цитадели. Если доберёмся, конечно…

Эрла совсем не обрадовали слова своего начальника. Но спорить насчёт этого не стал. Ибо если они оскорбили архимага, да ещё и вассала такого уровня… остаётся молиться о хорошем настроении этой девушки. В противном случае придётся выбирать между смертью на виселице, от её руки или, что ещё хуже, от руки её сюзерена.

— А что мы со статуей делать будем? И что за Пятая Тень, кстати? — Эльф всё это время тихонько подслушивал, дожидаясь, пока можно будет вставить свой вопрос. — А ещё заметили? У эльфийки фамилия была. Впервые такое увидел…

Капитан тоже повернул голову на Эрла.

— Это… сложные вопросы.

Солнце медленно ползло к зениту.

Вивиен пришла в себя. Одновременное появление пятерых стражников чуть не заставило вырвать свои глаза. Нужно как-то научиться этим управлять.

Она старалась не смотреть по сторонам. Колосья травы мельтешили перед глазами. Безопасным оставалось только разглядывать нового скакуна.

Вивиен никогда не думала, что седло может быть таким удобным. Также не приходило в голову и то, что лошадиная сбруя может выглядеть как произведение искусства.

Дорога петляла между небольшими холмами, постепенно спускаясь к широкой реке. Противоположный берег был едва заметен. Несколько маленьких рыболовных шхун неторопливо петляли среди мелкой ряби на воде. Вдалеке массивный железный корабль выпускал в небо клубы серо-чёрного дыма из пожелтевшей трубы. На его палубе крепились деревянные ящики, набитые товаром или сырьём.

Вивиен вспомнила о том, что она теперь, кажется, богата.

Так может, нет больше смысла передвигаться на лошади? Как будто она спокойно может себе позволить поездку на поезде. Или, может, даже дирижабле…

Но от этой мысли пришлось быстро отказаться. Всё же полученные деньги были даны просто так. Она их не заработала. И что-то ей подсказывало, что, если попросить Зераула дать ещё, то вместо мешочка с золотом она получит только ехидную насмешку.

Да и выглядело бы это совсем жалко.

В любом случае вопрос денег вновь встал довольно остро. Сколько бы у неё сейчас ни было, эта сумма конечна. А зарабатывать деньги самостоятельно Вивиен так и не научилась. Чем ей заниматься? Охотой?

Да кто возьмёт непонятную эльфийку без связи…

Мысль осеклась о реальность. Вопрос теперь стоял в другом. Какая гильдия согласится выдать контракт непонятной эльфийке-вассалу Пятой Тени?

От масштаба новых проблем начала болеть голова. Обычно получение высокого титула гарантирует то, что ты знаешь, как его поддержать, и имеешь достаточно способов заработать. У Вивиен же на столе была просто красивая тарелка без еды.

Лорд-вассал без дома, с сюзереном, от которого хочется мыться.

Эльфийка с уникальной связью, которой она не может пользоваться.

Да даже не эльфийка. Просто нечто, если пересказывать слова древних и «мудрых» тварей.

От воды потянул влажный воздух. День разогревался, и теперь прохлада, принесённая с ветром, ощущалась более приятной, скрашивая мрачные мысли.

Тот пленный. Его ждёт смерть за то, что он, скорее всего, не делал. Его речь удивительным образом была похожа на то, как говорили Люк и Крэнг. Всё подполье так разговаривало. Интересно, даёт ли её статус право вмешиваться в подобные дела? Что вообще даёт её статус?

Зераул не удосужился объяснить тонкости данной им фамилии. Судя по всему, Пять Теней на слуху, но не настолько, чтобы каждый был точно уверен в том, кто они такие. Как показала практика, из пяти стражников оказался лишь один, способный что-то сформулировать на эту тему.

Конь сам вёз Ви по тракту, не требуя от хозяйки никаких лишних действий. Надо бы дать ему какое-нибудь имя…

Может, конкретно этой лошади подошёл бы Сильмариллион? Слишком уж он выглядит как кто-то, кого могут так звать. Но практичность такой клички оставляла желать лучшего…

— Будешь просто Мари, — Ви провела по блестящей гриве лошади.

Обидно, конечно, расставаться с Кори. Несмотря на все его замашки, как конь он полностью устраивал Вивиен. Интересно, что с ним теперь будет?

Навстречу Вивиен прошла пара людей, ведущая маленькую девочку. Мужчина что-то увлечённо рассказывал своей жене, активно жестикулируя. Ребёнок задрал голову, пытаясь уловить общий смысл. Отдельные слова отца вызывали на её по-детски круглом лице искреннюю улыбку.

— …тридцать! Эли, тридцать дорн. Я тогда даже не знал, что и говорить…

Первой на Вивиен обратила внимание девочка. Она дёрнула мать за рукав, указав на Ви пальцем.

Женщина рывком опустила руку девочки, вытаращив глаза на странницу. Мужчина тоже замолчал, выйдя вперёд.

Поравнявшись, вся семья отвесила поклон головы, тихо проходя мимо.

Ви крепче сжала поводья.

Нужно найти нормальную одежду. Это невыносимо.

От тракта отходила узкая тропинка, ведущая в небольшую, но ухоженную деревню. Ровные ряды небольших домиков располагались в низине, которая прикрывала деревню от ветров. Соломенные и деревянные крыши домов попроще спорили с угловатыми, но более дорогими крышами из красной черепицы.

Поля расстилались ровными грядками вокруг деревни. Вспаханный чернозём был полностью освобождён от сорняков. Несколько мужчин с вилами высматривали грызунов, делая обход посевов.

Ви кивнула. Пшеница обильно колосилась. Большая часть урожая уже была собрана.

Значит, сейчас конец лета или начало осени. Было бы неплохо успеть найти место на зимовку. Сама мысль о том, чтобы пытаться выжить на улице зимой, заставляла Вивиен моментально переключиться на что-то другое. Даже для неё это было слишком.

Стоит ли заезжать в деревню?

Ви высмотрела трёхэтажную таверну. На улице расположилась веранда с несколькими круглыми деревянными столиками. Один из них был занят пьянствующими фермерами.

Сразу нахлынули воспоминания о первом визите Вивиен в таверну. Сравнивая это ухоженное здание с развалюхой того эльфа, захотелось вернуться к нему в новом статусе и позлорадствовать.

Возможно, у неё хватило бы сейчас денег, чтобы выкупить всю таверну вместе с самим эльфом в придачу. Правда, ради этого пришлось бы заложить платье.

Хотя какая разница? Оно всё равно ей не так уж и нужно.

Мари свернул на узкую дорогу, направляясь в таверну.

Глава 14. Дорогое безобразие

Вивиен подъехала к стойлу трактира, на секунду задумавшись.

В прошлом она сама без труда угнала куда более плохо выглядящую лошадь. Насколько безопасно оставлять так Мари?

Живот подгонял решение. В конце концов, маловероятно, что у кого-то найдётся смелость красть настолько дорого выглядящую лошадь. Ей бы не хватило.

Она привязала скакуна, хотя и отдалённо осознавала, что это скорее формальность, нежели страх о том, что животное может убежать. Мари, кажется, куда лучше осознавал статус своей хозяйки и соответствовал ему, нежели Вивиен.

Пара фермеров за столом косилась на прибывшую аристократку, кидая взгляды из-за полупустых кружек.

Их взволнованный тихий шёпот был неслышен для окружающих. Но Вивиен с её обострёнными чувствами прекрасно разбирала каждое слово, пропитанное раболепным, пренебрежительным страхом.

От этого хотелось плеваться. Подойти и переубедить их.

Но не нужно быть слишком догадливым, чтобы понять, насколько это глупо выглядело бы со стороны.

Ви просто открыла дверь таверны. Открывшийся вид взорвался в её разуме, напоминая об изменениях, которые перенесло её тело.

Не выдержав, она сильно прищурилась.

Пара человек спокойно обедала в дальнем углу таверны, обсуждая какого-то Артура. На щеке мужчины, сидящего лицом к выходу, остались крошки хлеба. Седина пробивалась сквозь каштановые волосы. Голубые глаза смеялись вместе с ним.

Девушка-тролль в одиночестве напивалась за соседним столиком. Расширенные зрачки говорили о том, что ей, кажется, уже хватит. Это было ещё одно абсолютно бесполезное знание, которое она почему-то запомнила из разговоров со Стеллой.

Мурлок спорил с гоблином на ломаном языке насчёт того, насколько свежесть рыбы влияет на цену. Вивиен могла бы рассмотреть каждую каплю пота на зеленеющей коже гоблина, если бы не отвернулась.

Два орка боролись на руках. Пульсация вздутых вен каждого из них была очень хорошо видна. Один подначивал второго, брызжа слюной, которая блестела в свете запылившегося светильника.

Человеческая женщина стояла за стойкой. Она явно давно не мыла волосы. Мелкие морщины у уголков губ выдавали возраст, несмотря на общую молодость лица. Она перебирала монеты за стойкой, звон которых Вивиен прекрасно различила в общем гуле толпы.

Каждая деталь отдавалась всё новой и новой болью.

Ви схватилась за висок, пытаясь одновременно зажмуриться, закрыть уши и рот.

Пол начал уходить из-под ног. Голова закружилась. Голоса смешались в бессмысленную какофонию, запахи превратились в неразличимую груду.

Мягкая рука подхватила Вивиен за локоть.

— Миледи, вам плохо? — Мужской голос рядом с ухом выделился из толпы.

Ви одёрнула руку. Ладонь тыльной стороной ударилась о что-то мягкое, издав звонкий хлопок.

Она открыла глаза.

Перед ней, отвернув голову, стоял взрослый мужчина с покрасневшей щекой. Бежевый жакет с серыми бортами был расстёгнут, обнажая лёгкую хлопковую рубашку.

Трактирщица отвлеклась от пересчёта монет, внимательно оценивая произошедшее. Особенно выделялись дорогие парные кинжалы на поясе аристократки. Значит, титул получен не за прилежное фермерство. Значит, ей снова к концу вечера придётся отмывать кровь от пола.

Ви тяжело дышала. Разговоров в таверне стало меньше. Каждый посчитал своим долгом рассмотреть гостью и выдать ярлык. Все, кто разбирался в жизни больше, чем в выкашивании сорняков, сразу же вернулись к еде или выпивке. Оставшиеся безумцы продолжали полировать сцену взглядами.

— Наверное, вы меня не так поняли, — мужчина отошёл на два шага назад, — я не собирался вредить.

Он решил не смотреть в лицо девушке. Это спасло ситуацию, иначе можно было бы подумать, что Вивиен впала в ужас от касания подобного ему грязного червя. На самом деле ужас был по другим причинам.

— Хотел лишь помочь, — невольно его глаза зацепились за фиолетовый камень.

Что-то в этом украшении притягивало взгляд, заставляя погружаться в глубокие огранённые переливы. Но чем дольше он терялся среди глубоких цветов, тем тревожнее становилось.

С большим трудом мужчина оторвался от украшения, которое оставило после себя необъяснимое чувство тревоги.

Ви не нашла ничего лучше, чем просто… проигнорировать произошедшее.

Пройдя мимо, она остановилась у стойки, сев на ближайший стул.

— Обед, — коротко сказала она, с надеждой как можно скорее покинуть деревню, — побыстрее.

Женщина за стойкой оглянулась на мужчину, который растерянно повернул голову вслед Вивиен.

— Как скажете, — трактирщица звякнула в колокольчик.

Из дальней двери зала выбежал молодой тролль, напяливая на себя заляпанный фартук.

Наклонившись к нему, она что-то прошептала на ухо так тихо, что даже Вивиен этого не услышала.

В общем, это и к лучшему. Сейчас всё её нутро протестовало против происходящего. Янтарные глаза уставились в стойку, по которой она нервно постукивала пальцами.

Посетители постепенно осознавали, что представления не будет. Кто-то облегчённо выдохнул. Кто-то откровенно расстроился.

Время тянулось медленно. Вивиен услышала, как вошедший человек присоединился к товарищам, обсуждавшим её лошадь у таверны. Те, в свою очередь, стали рассказывать о только что случившемся.

Мужчина, которого она случайно ударила, молча вернулся к своей еде. Стыд накрывал Ви с головой.

Может, стоит извиниться? Но что она скажет?

Что-то вроде «извини, я просто…» просто что? Просто стала вассалом? Просто заключила сделку с Пятой Тенью? Просто резко проснулась связь, из-за которой она теперь вынуждена затыкать уши?

Отвратительно. Любое объяснение звучит как безумный бред.

Трактирщица перехватила своего помощника, взяв у него из рук тарелки. Она аккуратно подошла к Вивиен, бесшумно расставляя перед ней еду.

Наваристый мясной бульон с толстой лапшой и зеленью, салат из свежих овощей, заправленный маслом, и мягкий, нарезанный треугольниками белый хлеб.

— Надеюсь, вас это устроит, — в завершение она пододвинула пивной стакан, в котором лежали чистое полотенце и столовые приборы.

Ви хотелось провалиться сквозь землю. Её желание сэкономить походную непортящуюся еду превратилось в театр, завязанный лишь на её одежде.

— Да, спасибо, — она попыталась улыбнуться.

Вышло паршиво.

Оставалось только расправиться с едой и поскорее исчезнуть. Следующей остановкой станет ближайшее ателье, где она достанет нормальную одежду.

Еда вставала комом в горле, несмотря на общий голод. Казалось, что даже плавающее в бульоне мясо подрагивало от её взгляда.

Просто доесть еду. Исчезнуть.

Дверь таверны вновь открылась. Атмосфера в зале изменилась во второй раз за вечер.

Вивиен уловила образовавшуюся тишину. Поворачиваться было бы ошибкой. Она и так привлекла лишнее внимание. Больших проблем ей точно не хватало.

— Сонечка! — булькающий голос громко прошёлся по заведению. — Мы голодные, так что тащи всё самое лучшее!

Дощатый пол заскрипел под шагами.

Справа от Вивиен несколько человек заняли высокие стулья, облокотившись на стойку.

Вивиен не поворачивалась, доедая свой обед.

Двое мужчин вывалили на стойку содержимое своих задних карманов. На лакированном дереве оказались несколько серебряных монет, увесистая связка ключей, свёрток исписанных бумаг и складной ножик.

Трактирщица вытаращилась на единственный свободный стул между новыми гостями и Ви. Капля пота пробежала с шеи по позвоночнику.

— Ну чего встала-то? — Пухлый мужчина посередине хлопнул по стойке. — Давай быстрее. Время не резиновое.

Вместе с двумя мужчинами, от которых пахло машинным маслом, железом и сырой землёй, была женщина, запах которой отличался. От неё несло духами, в которых спирта было больше, чем самого плохого экстракта роз. Этот запах срастался с мылом и маслом из луговых цветов.

Она почувствовала взгляд крайнего к ней человека. Сразу за ним ещё один — его товарища. В завершение её настиг ещё и третий взгляд, кого-то, кто сидел за ними.

Ну только не сейчас. Можно было бы и отложить балаган в таверне до более удобного случая.

— Ты видел? — Он наклонился к своему старшему товарищу.

— Угу.

— Что думаешь?

— Ничего не думаю. Не лезь.

Перешёптывание даже не пыталось быть тихим.

— Почему это? — Женщина звучала раздражённо. — Что в ней особенного?

Она ещё раз смерила Ви, оценивая её внешность.

Мужчина по центру вновь хлопнул по стойке.

— Заткнись, дура.

— Да с какой радости? — Его спутница не унималась. — Что, понравилась, да?

Мужчина, получивший от Вивиен по лицу, поднял голову. Он как бы ненароком стал поглядывать за происходящим.

Впрочем, как и почти все присутствующие.

— Эй, — женщина встала со стула, окликнув Вивиен, — твоя лошадь у входа? Ты чё, решила голову в цвет своего жеребца красить?

Пухлая ладонь крепко схватила женщину за руку. Мужчина зашипел на неё, осознавая, что сейчас всё пойдёт не по плану.

— Да отвали, — она выскользнула из его хватки.

Вивиен игнорировала. Но с каждой секундой это становилось всё сложнее.

Волна омерзения вперемешку со злостью подкатывала к горлу.

— Том, — главный повернул голову к товарищу, — выведи её нахер отсюда.

— Как скажешь.

Мужчина, сидевший рядом с Вивиен, встал со стула и схватил женщину за плечи, направляя её к выходу.

— Да что с вами? — Она начала махать руками, отбиваясь от прихвостня своего ухажёра. — Какого хрена вы так себя ведёте с этой эльфийской шлюхой?!

Трактирщица закрыла глаза. Она так обрадовалась, когда Вивиен спокойно села есть. Радость оказалась преждевременной.

— Повтори. — Спокойный голос Вивиен был приправлен остекленевшим взглядом.

Воздух в таверне стал тяжелее.

— Слушай, — главный вскочил с места, подойдя на несколько шагов ближе к Вивиен, — она немного пьяна. И немного тупа.

Он пытался не смотреть на пару кинжалов из закалённой гномьей стали на поясе его собеседницы.

— Нам не нужны проблемы. Тебе не нужны проблемы. Просто…

— Да закрой ты пасть, червяк бесхребетный, — у женщины взбухла вена на лбу, — какого хрена ты перед ней выслу…

Массивная ладонь Тома закрыла ей рот.

Вивиен повернула голову на пытающегося снизить градус мужчину. Тот с трудом выдерживал тяжесть насыщенно-жёлтых глаз.

— Мне не нужны проблемы? — На губах появилась улыбка её сюзерена. — Ты думаешь, что ты или твоя говорливая подруга для меня проблема?

Ви встала со стула, положив ладонь на рукоять длинного клинка.

— Ты не видел проблем.

Она остановилась в нескольких десятках сантиметров от него.

Свет в таверне стал тусклее.

Зрачки мужчины забегали.

Тому больше не нужно было сдерживать женщину. Теперь ему приходилось держать её на руках, потому что сознание покинуло её тело.

Тень, отбрасываемая Вивиен, разрослась сильнее, чем должна была. И, кажется, смотрела на присутствующих.

Каждый присутствующий замер.

Мужчина, на которого смотрела Вивиен, облокотился на стойку. Ноги больше не держали.

— Исчезните.

С последним словом к Ви вернулось самообладание.

Давление на комнату спало так же, как и появилось.

Пелена сошла с глаз. Девушка не сразу поняла, что происходит.

Мужчина перед ней закивал, обливаясь потом.

Споткнувшись о ножку стула, он торопливо зашагал к выходу, уводя за собой свою компанию.

Ви простояла так ещё какое-то время. Затем просто села на место, уткнувшись в свой недоеденный обед.

Какого чёрта?..

Тишина осталась висеть в баре. Трактирщица сидела на стуле в углу, вжавшись в шкаф с посудой.

Остальные посетители либо сделали вид, что ничего не было, либо поспешили расплатиться с хозяйкой и выйти прочь. Монеты, зачастую без сдачи, просто складывались на стойку, не дожидаясь точного расчёта.

Хотя были и те, кто посчитал, что плата за еду в такой ситуации — строго опциональное действие, и просто вышли.

Чем больше пустело помещение, тем легче становилось Вивиен. Меньше звуков. Меньше запахов.

Но также это рождало тревожную мысль: неужели из-за неё?

В поисках объяснения произошедшему она отщипывала кусочки хлеба, складывая их в тарелку друг на друга.

Неужели это говорила она? Или так проявилась связь с Зераулом? Может ли это быть его влиянием?

Этот обед оставлял после себя холодную пустоту.

Но и странное удовлетворение.

Вряд ли это были хорошие люди. Может, они что-то поймут после случившегося? Она, в конце концов, никого и пальцем не тронула. Просто поговорили…

Стоп.

Это точно то, что она думает?..

Девушка опустила голову на стойку, закрыв глаза. Слишком много событий всего за половину дня.

— Только не стоит бить, ладно? — Её потревожил голос, доносившийся в нескольких метрах из-за спины. — Может, поговорим?

За её спиной стоял тот самый мужчина, предложивший помощь на входе.

— Как хочешь, — Ви пожала плечами.

Если он настолько не в себе, что после спонтанной пощёчины и устроенного ей представления всё ещё хочет познакомиться, то любые слова будут бесполезны.

В целом, одним больше — одним меньше. Хуже уже не будет.

Если начнёт говорить лишнего, она просто уйдёт. С обедом она уже разобралась. Доедать желания не было. Всё, что здесь держало Вивиен, — минутное ощущение спокойствия. Впрочем, оно всё равно закончилось.

— Я Сэмюель Бронкс, — с лёгким поклоном он представился, — торгую пряностями и редкими товарами. Позволите узнать ваше имя?

Ви хотела бы пропустить его речь мимо ушей, но это было физически невозможно. Что ей даст разговор с ним?

После перепалки она ощущала себя выжатой до последней капли.

— Вивиен… — голос запнулся. Чужая воля заставила продолжить: — Вивиен Эндрих.

Фамилия, казалось, обожгла язык. Девушка закатила глаза.

Это самое глупое условие, которое мог выдвинуть помешанный на собственной важности жнец. Ну вот к чему это вообще?

— Оу, — Сэм прикусил губу, — в смысле, я не хотел вас оскорбить. Просто удивился…

Ви смерила его взглядом.

— Нечасто удаётся поговорить с эльфом, имеющим фамилию. Я польщён вашим присутствием.

Девушка отвернулась. Насколько грубо будет попросить его заткнуться?

— Можно сесть? — Он указал на третий от Вивиен стул.

— Угу.

Мужчина занял место, сложив руки на стойке.

Трактирщица слушала разговор, вздрагивая на каждом новом слове. Ну почему всех тянет к этой эльфийке, от которой разит неприятностями? Да ещё и у неё в заведении?

— Я еду из Шлоттербрана в Сан-Мартис. Хочу успеть до наступления холодов заработать деньжат на спокойную зимовку. — Он смотрел на свои руки, перебирающие пальцы. — Ну, знаете, снять какой-нибудь номер в таверне сразу на несколько месяцев. На какой хватит денег. И спокойно отдохнуть после года разъездов.

Ви молчала, продолжая терзать несчастный кусок хлеба.

— Позволите узнать, куда вы держите путь?

Хороший вопрос. Хотела бы Вивиен знать, куда она держит путь.

— Нет.

Торговец сдержанно улыбнулся.

— Понимаю. Это правильно. — Он подозвал трактирщицу жестом. — Не то чтобы я смею судить ваши поступки. Просто озвучиваю мнение.

Соня подошла ближе, поглядывая на разговаривающую пару.

— Будьте добры кружку эля.

Он выложил одну серебряную монету.

— Вы будете пить?

Ви это уже начинало смешить. Ну что ему нужно? Неужели он слепой?

— Нет.

— Понимаю, — Сэм вытянул руку, останавливая Соню, — я тогда тоже откажусь. Всё же алкоголь всегда мешает разговору, кто бы что ни говорил.

Ви ухмыльнулась.

— Тогда я всё же выпью.

Торговец поднял брови, позволив себе посмотреть в лицо собеседницы.

— Мне расценивать это как личный укол?

— Расценивай это как хочешь, — Ви уже делала ставки, попросят ли у неё паспорт, как в прошлый раз, — налейте мне чего-нибудь.

Соня кивнула, повернувшись к мужчине.

— Тогда и мне тоже.

Убедившись, что они не изменят решения, трактирщица удалилась за стаканами.

Вивиен выдохнула.

Может, поговорить с кем-то будет не такой уж плохой идеей.

Глава 15. Благими намерениями

По стойке звякнули два стакана.

Значит, чем дороже ты выглядишь, тем меньше внимания готовы уделять формальным правилам. Вивиен смотрела на мелкие пузырьки, поднимающиеся со дна своей кружки. Напиток был тёмным, с лёгким намёком на пенку на поверхности.

Древесный запах соперничал с солодом за господство в воздухе.

— Выглядит неплохо, — Сэм довольно кивнул, поднимая стакан, — за знакомство?

Ви взялась за ручку стакана, приподняв его к лицу.

— Что-то вроде того, — не поворачиваясь, она отпила.

Алкоголь почти не чувствовался, отдаваясь лишь лёгким покалыванием на языке и остаточным теплом в горле. Если сравнивать с той брагой, которую она пила после озера, то это был скорее яблочный сок, нежели пойло.

Ви поморщилась. Даже качественный алкоголь в любом случае был непривычен для эльфийки.

Трактирщица, заметив недовольство, побелела.

— Вы планируете присутствовать на Сожжении? — Торговец попытался заполнить паузу. — Говорят, в этот раз церемония будет не в Исходе.

— Что?

Сожжение? Кажется, это ритуал передачи Драконьей силы от старого Правителя к новому… но не в Исходе? Такое разве вообще возможно?

— Ну, — торговец обрадовался появившемуся интересу, — граждане тоже немного шокированы. Но Драконид сказал, что церемония не обязана проводиться каждый раз в столице.

Сэм пожал плечами, сделав один глоток.

— Кажется, текущему Правителю очень симпатизирует седьмой Драконид, который взошёл на престол не в Исходе, а в Ворлоу. Теперь он планирует начать новую традицию, чтобы будущие наследники почтили столицу каждой расы. Там даже вроде какой-то порядок проведения придумали…

— Разве седьмой Правитель не был вынужден провести ритуал в Ворлоу, потому что Исход был разрушен?

— Ну да. Тогда это было вынужденной мерой. Возможно, идея в том, чтобы скрасить тот период новой церемонией.

Ви задумчиво следила за тем, как пузырёк поднялся со дна стакана и лопнул на поверхности.

— И где будет проведён ритуал?

— Пока официально ничего не говорили. Но ходят слухи, что в столице эльфов.

Значит, Кёльн.

Желание посетить крупные столичные города всегда сидело в Вивиен. После Нэля даже Воралек и Неоспант казались чем-то удивительным. Сложно даже представить то, как могут выглядеть столицы. Особенно крупнейшие.

— Ну так что, вы планируете туда ехать? — Сэм опустошил стакан.

— Пока не знаю, — Вивиен сомневалась насчёт безопасности этой идеи. Судя по всему, Пять Теней не являются сами по себе чем-то незаконным. Но присутствие на Сожжении может быть безрассудным, — а ты?

Сэм улыбнулся первому встречному вопросу.

— Конечно. Сейчас мирные времена, Правители живут долго. Скорее всего, это единственный шанс в моей жизни. Вы-то, конечно, временем не связаны, — тоскливый вдох сопровождался опущенным взглядом, — а я хотел бы хоть раз увидеть что-то подобное.

Ответа не нашлось. Тепло от напитка разлилось от кончиков пальцев. Обострённые чувства наконец притупились, принося желанное спокойствие. На какое-то время всё стало как раньше.

Но опьянения не было. По вкусу эль вряд ли можно было бы считать лёгким. Ви не разбиралась в алкоголе, поэтому основывалась только на насыщенности вкуса спирта. В сравнении с тем, что она пила раньше, здесь его должно быть меньше на треть.

Но сознание оставалось ясным, голова не кружилась, а мысли, наоборот, приобрели структуру, разваленную под обилием мельчайших деталей перегруженного восприятия.

— Позволите узнать, чем вы занимаетесь сейчас? — Голос Сэма едва заметно изменился. Стал немного ниже, чуть более бархатным.

Ви улыбнулась про себя. Ну конечно, торговец захочет обзавестись подобными связями. Вот только Вивиен — единственный аристократ в Девяти Королевствах, с которым это бесполезно.

— Живу, — коротко подытожила она.

Разговор откровенно стал надоедать. Вивиен уже видела такое в Нэле. Торговцы всегда пытались завязать разговор с теми, кто выглядел лучше остальных. Зачастую это был её отец, гардероб которого отличался от остальной деревни из-за командировок в крупные города.

Кто-то хотел получить информацию, кто-то интересовался, чем он занимается.

В основном же пытались продать то, что они привезли на территорию эльфийских садов. Кроме Нэля там было ещё несколько деревень покрупнее, но, так как родная деревня находилась первой на тракте, торговцы ещё не успевали разочароваться от обречённой оторванности местных обитателей. Все они уезжали со знанием того, что если эльф живёт четыреста лет на краю мира, то он не будет покупать специи, выторгованные у престарелого мурлока за тысячи километров отсюда.

— Выкладывай, чего ты хочешь? — Вивиен собиралась закончить разговор и отправиться дальше.

Сэм откинулся назад, опустив голову.

— Узнать, чего хотите вы.

Сразу же вспоминались разговоры с Зераулом. Неужели теперь придётся столкнуться с этим напрямую?

— И для чего же?

Торговец поправил жакет, стараясь выглядеть более претенциозно.

— Мне нужно попасть в Сан-Мартис, кхм, — он понизил голос, — без лишних проблем. Ну, знаете… проверки паспортов, досмотр.

Вивиен повернулась к собеседнику с вопросительным взглядом.

— Да ладно, — он наклонился ближе, — я же вижу, что вы сами не выглядите как святой член бюрократической машины. Такие не носят дорогущие клинки, не заходят в одиночку в таверны и не ходят без охраны. Вы поможете мне, я помогу вам. Просто скажите, я постараюсь сделать то, что смогу.

Ви сомкнула челюсти, пытаясь уловить в его лице что-то, что видела в Зерауле. Её сюзерен был идеальным мерилом для гнилых существ, с которыми лучше не связываться.

Но картина получалась комично противоположной.

Вместо властного взгляда перед ней были почти слезливо-щенячьи глаза, мечущиеся между её лицом и опустевшим стаканом.

Нервная ухмылка совершенно не подходила под описание властного самодовольства.

Подёргивающиеся брови, слегка намокший лоб.

Стелла говорила, что, когда собеседник волнуется, ему тяжело сидеть на одном месте. Опытные переговорщики умеют это контролировать. Существа, которые хотят казаться опытными, всегда себя чем-то выдадут.

Конечно, док говорила об этом в контексте прелюдий. Но Вивиен сделала вывод, что и здесь это должно работать.

Ви уже была готова ставить крест на разговоре, сославшись на то, что следующие подобные соглашения она будет совершать только после смерти.

Но, увидев полное несоответствие реальности и ожиданий, она позволила себе сдержанно хихикнуть.

Сэм свёл брови.

— Что?.. В смысле, мне радоваться или писать завещание?

В глазах торговца это выглядело немного жутко.

Вивиен покачала головой, вспоминая последние события из её жизни.

— Всё сразу, — хрипло донеслось из-под выбившихся из хвоста чёрных прядей.

Собеседник завис на этой фразе. Он невольно переглянулся с трактирщицей, которая успела немного успокоиться после последних событий. К сожалению, женщина ничего ему не сказала.

— Что ты хочешь провезти в город? — Вивиен прикрыла глаза, чувствуя подступающую усталость.

Спина торговца выпрямилась. Лёд тронулся.

— Да в этом-то и смысл, — он цокнул, оглянулся на владелицу заведения и заговорил быстрее: — если позволите, я бы показал лично. Это немного сложно объяснить…

Сонливость Вивиен отступила. Она уже готовилась к чему-то мутному, но такая реакция невольно вызывала самые негативные мысли.

— Нет, к чёрту, — фильтр слетел с речи, обнажая реальные мысли, — мне это ни к чему.

— Там ничего такого! — Сэм встал со стула. — Просто это правда сложно объяснить, я сам не до конца понимаю, но…

— Не, мне хватает проблем, — девушка отмахнулась от взволнованного торговца, — спасибо за разговор.

Он осел. Продолжать давить могло бы стать опасным. Поджав губы, торговец поклонился на прощание.

— Хорошей дороги.

Мужчина побрёл к выходу, тихо закрыв за собой дверь.

Ви откинулась на спинку стула и запрокинула голову, устало посмотрев на оставшуюся с ней наедине хозяйку трактира.

Громкий выдох прошёл тёплым воздухом по чёрной ткани её рубашки.

— Что, не нужно было отказывать? — Вялый вопрос повис между ними.

— Вы всё сделали правильно, — вежливо кивнув, Соня уронила взгляд на первый попавшийся предмет под стойкой.

— Сколько я должна за обед?

— Эм, ну… — трактирщица сглотнула, — один серебряник?

Это слово Вивиен услышала впервые.

— Серебряник?

— Ну, то есть пятнадцать медяков…

— Медяки?

Соня нервно улыбнулась.

— Вы ничего не должны, я… погорячилась.

Ви зажмурилась. Да какого чёрта здесь вообще происходит?

Серебряник, медяк…

С валютой в Нэле были напряжённые отношения. Но если что-то и использовалось, то это были золотые дорны.

Даже во время дороги с Шейн и Люком они использовали дорны. Две комнаты на ночь стоили два дорна. Обед с выпивкой на троих стоил дорн. Когда они остановились в деревне у того тролля, они оставили три дорна. Ценники на оружие и бижутерию в Воралеке тоже были в дорнах.

О каких деньгах говорит трактирщица?..

Вивиен, не желая разбираться, решила приравнять один серебряник к одному дорну.

Она достала из кармана на кобуре золотую монету и оставила её на стойке.

— Этого хватит?

Соня переводила взгляд с аристократки на монету и обратно, подыскивая подвох. Может ли это быть провокацией? Или игрой?

— Ну что? — Вивиен опёрлась на стойку. — Скажи что-то уже наконец.

— Я, эм, ну, — женщина впервые оказалась в такой ситуации, — я не знаю, миледи.

— Пошла в Бездну.

Вивиен встала из-за стойки, оставляя монету трактирщице.

С неё хватит. Это какой-то цирк.

Дверь за ней с силой захлопнулась, растрясая пыль с покачнувшегося потолочного светильника.

Соня закрыла лицо руками.

Парнишка-тролль наконец высунул голову из-за дверного проёма с кухни.

— И часто тут так?

Трактирщица молча покачала головой.

Но не успела она полностью выдохнуть, как дверь таверны вновь открылась. На пороге появился мужчина, заляпанный землёй. Его грубая рубашка была измазана травой. Он с удивлением осматривал абсолютно пустое помещение.

— Артур, — Соня выдохнула, — Святые Лорды, тут такое произошло…

Солнце ползло по небу, склоняясь к горизонту перед лицом Вивиен. Красные лучи неприятно били в глаза, слишком яркие, чтобы её зрение могло безболезненно их игнорировать.

Сомнения настигали в дороге. Нужно было хотя бы выслушать то, что хотел предложить Сэм. Он не обязательно должен был оказаться злодеем. Или совсем аморальным торговцем.

В конце концов, не каждый же встречный должен оказываться кем-то вроде Зераула. Даже если они будут использовать похожие формулировки.

Вивиен серьёзно задумалась над тем, как сложно строить нормальные отношения, когда каждый встречный видит в тебе не тебя, а то, что или кого ты можешь представлять.

Неужели Драконид чувствует себя так же? Хотя глупо приводить такое сравнение. Всё же это уникальная ситуация…

Но мысли о Правителе не покидали. Каждый правитель был когда-то обычным гражданином. Эльфом или человеком. Гномом или мурлоком… да кем угодно. Единственное требование — полное отсутствие какой-либо магии.

Просто однажды их выбрали в члены двенадцати апостолов. И на этом их обычная жизнь окончилась.

Когда правитель начинает чувствовать, что скоро его время иссякнет, апостолов забирают в Драконью Цитадель, после чего начинают их обучение как будущего правителя. Накануне ритуала Сожжения, за год, Драконид выбирает одного, кто унаследует Драконью Волю и престол.

Так что каждый Драконид был когда-то обычным, не выделяющимся. Так что же они чувствуют, становясь наследниками Девяти Королевств и Божественной силы, если даже обычное внешнее богатство может быть таким бременем?

Как понять, где заканчивается то, кто ты для людей, и начинается то, кто ты для себя?

Если бы Шейн была рядом, этот вопрос стоило бы задать без раздумий. Пока что придётся лишь запомнить его. Стоило бы начать записывать подобное.

Да и Люка можно было бы об этом спросить. Всё же, несмотря на тараканов, водивших хороводы у него в голове, невозможно было утверждать, что он болван.

Просто Люк долго был рядом с Крэнгом, который слишком сильно соответствовал тому, что о нём говорят. А такие личности не могут не заражать собой остальных. Вивиен пока что этому не научилась.

Мысль раздобыть подходящую одежду лишь крепчала. Крэнг не ходил в роскошной рубашке. Он был в одном-единственном безразмерном балахоне.

Значит, и Вивиен должна носить то, что соответствует ей.

А что соответствует ей?

Погружённая в себя, она не обратила внимания на детский силуэт, неторопливо бредущий навстречу.

Лишь оказавшись на расстоянии нескольких десятков метров, Ви подняла голову.

Человеческий мальчик лет десяти с растрёпанными рыжими волосами перебирал ноги по пыльному тракту. Грязные бриджи, бежевая кофта без одного рукава. Рассечённая бровь запеклась коркой крови.

Сгорбившись, он шёл вперёд.

Ви раскрыла глаза, с тревогой подмечая плачевное состояние ребёнка.

Почти поравнявшись, он безучастно окинул взглядом девушку, не выразив ни одной эмоции.

— Стой, — поводья Мари натянулись, — что ты здесь делаешь?

Мальчик развернулся к ней. Ничего не сказав, просто пожал плечами.

— Не знаешь? — Бровь Вивиен дёрнулась. — Где твои родители?

Он лишь опустил уголок губ, продолжая молчать.

— Как тебя зовут?

С каждым новым вопросом Ви начинала быстрее стучать пальцем по шее лошади.

Тот продолжал молча смотреть.

— Ты меня понимаешь?

Мальчик кивнул.

— А говорить умеешь?

Снова кивнул.

— А почему не говоришь?

Его ярко-зелёные глаза были слишком спокойными для побитого ребёнка, бредущего вечером по дороге вдали от поселений.

Он покачал головой в стороны.

Ви выдохнула. Что значит нет?

— Ты не можешь говорить?

Мальчик кивнул.

Спрашивать, почему он не говорит, было бы глупо. Вивиен сама была как-то в похожей ситуации. Правда, тогда она могла только моргать.

— Ты идёшь в деревню? — Девушка указала пальцем в сторону дороги, откуда она ехала.

Мальчик покачал головой.

— Тебе вообще есть куда идти?

Ответ был тот же.

— Просто отлично…

Обречённый выдох сопровождался полной капитуляцией тела. Руки опустились с поводьев, спина сгорбилась, шея больше не держала голову. Вивиен практически легла на спину Мари.

— Ты идёшь с Алькирвальда? — она бубнила, скрываясь в собственных волосах и гриве коня.

Тот снова замотал головой.

— А как тогда? Здесь ещё есть деревни?

Ребёнок пожал плечами. С каждым новым ответом его действия были всё более вялыми, словно он уставал от разговора.

— Нхала, да чтоб тебя, — Ви выругалась, возвращая контроль над телом, — ты что, от работорговцев сбежал?

Мальчик поднял брови. И кивнул.

Ви несколько раз моргнула.

— Реально?

Он указал пальцем в сторону, куда ехала Ви, и кивнул ещё раз.

— Куда ты показываешь? — Слова полились быстрее, голова повернулась в направлении жеста. — Они там?

Мальчик кивнул.

— А ещё там кто-то был?

Пожал плечами.

Отлично, Вивиен Эндрих. Вот и проверка статуса.

Сама по себе она мало что представляла. Если работорговцев больше, чем три функционирующих человека, умеющих драться, то вся её вылазка станет просто очень дорогим подарком.

Какой шанс того, что они испугаются просто за то, как она выглядит? В таверне сработало.

А если не сработает?

Мысли кипели, пока она всматривалась в зелень глаз мальчика.

Зераул. Его жизнь полностью зависит от её жизни. Навряд ли он даст каким-то отбросам убить Вивиен в первый же день пути.

Но это же работорговцы, чтоб их. Они не станут её убивать. Они станут её продавать. И что-то подсказывает, что Зераулу будет плевать на то, в каком состоянии находится Вивиен, пока жизни ничего не будет угрожать напрямую.

Время утекало. Если там остались ещё дети, то просто закрыть на них глаза, когда за тобой потенциально стоит страшнейшая тварь из всех встреченных, было бы просто отвратительно.

Да, может быть, она и не вассал Пятой Тени по существу.

Но они-то этого не знают.

Глава 16. Объяснение без слов

Мари не чувствовал дополнительной нагрузки нового пассажира. Он был обучен на куда более тяжёлом весе, так что даже хозяйку этот конь воспринимал как подарок судьбы. Маленький мальчик же был просто причиной держать себя в форме.

Вивиен посадила ребёнка перед собой, периодически подгоняя коня. Тревога нарастала с каждой минутой. Да, пришлось иметь дело с не самыми благочестивыми личностями. Но прямого столкновения с кем-то вроде работорговцев или хотя бы просто бандитов у неё не было. Ладони потели и скользили по поводьям.

Её маленький спутник сохранял молчание, держась руками за гриву Мари. Мальчик сидел в седле неуверенно, прикладывая все оставшиеся силы, чтобы не упасть.

Тракт отходил от реки, заворачивая в сторону уже виднеющихся башен замка. К тракту тянулись мелкие дороги, на которых было оживлённо.

Несколько полуразваленных повозок с засыпающими кучерами скрипели в сторону Алькирвальда. Народ слонялся вокруг замка. Дамы в простых платьях, рабочие, несколько детей, играющих с собаками.

Никаких работорговцев. Никого, кто мог бы взять ответственность за немого мальчика.

— Где ты сбежал? — Вивиен наклонила голову к нему, пытаясь уловить что-то в его глазах.

Он терялся в дорогах, сходящихся к замку, и не мог выбрать ни одну.

Сдавшись, ребёнок просто покачал головой.

— Просто замечательно, — выдохнув, девушка сама осмотрела возможные маршруты.

Ни одна из шести дорог не выглядела хоть сколько-нибудь опасной.

Три из них тянулись к деревням, крыши которых можно было увидеть вдалеке.

Одна продолжала тракт. С патруля как раз возвращался отряд из нескольких стражников.

Остальные две вели в поля. Уставшие фермеры возвращались по ним домой после дня за сбором урожая.

Голова снова начала болеть от обилия деталей. Но каждая травинка, прилипшая к штанине усталого тролля, каждое наспех надетое платье, каждая брошенная жилистой собаке палка — всё говорило о том, что это место — эталон обычной жизни. Никаких мутных дел или разбойных лиц.

Вивиен сдалась.

— Что теперь с тобой делать?

Мальчик пожал плечами. Оно и неудивительно. Ему-то откуда знать.

Остаётся только идти к воротам.

— Тебя везли в город?

Ребёнок снова ответил незнанием.

— Завязали глаза?

Кивок.

Прекрасно. Даже не ясно, везли его в город или из него.

— Ты родом отсюда? — Вивиен показала пальцем на ворота.

Заприметившие её ещё несколько минут назад стражники на входе в город переглянулись между собой. Им стало неловко от того, что кто-то вроде Вивиен показывает на них пальцем. Это пахло проблемами.

Двое мужчин пытались вспомнить мальчика, с которым разговаривает аристократка. Они точно ему ничего плохого не делали?..

Ребёнок покачал головой.

Если это не его родной город, значит, с большей вероятностью везли сюда. И, видимо, совсем недавно.

Как они хотели пройти стражу?

Ви прищурилась.

Лучше напрямую не спрашивать. Пока что точно нет.

Мари шагом направился к воротам.

Ви приподняла голову.

Один из стражников дёрнул за канат, уходящий куда-то в своды проходной арки. Будь в округе немного тише, Вивиен могла бы услышать приглушённый звон колокола где-то сверху. После этого солдат строевым шагом отошёл в сторону, прижавшись спиной к каменной стене.

Трое повторили его движения. В итоге они попарно выстроились вдоль арки: головы высоко подняты, взгляды направлены на стражника напротив, одна рука заведена за спину, вторая лежит на рукояти оружия.

Оставшиеся два солдата распределились на входе и выходе арки, освобождая проход Вивиен.

В глазах новоиспечённой важной персоны это выглядело уморительно. На кой чёрт они смотрят друг на друга? Это же, ну… тупо?

Если бы Вивиен захотела устроить драку, первые два удара достались бы тем, кто сейчас старательно изображал бестолковую статую. Какого чёрта стражники вместо того, чтобы смотреть за округой, просто пялятся на своих же?

Из небольшой дверцы в конце арки показалась высокая женщина-орк. Ростом она была лишь немного ниже Вивиен, сидящей на Мари.

Простая белая рубашка украшалась на груди вышивкой в форме восьмиконечной звезды. Над ней блестела золотая галочка.

Такая же, как у даэро из Воралека.

Из-под фуражки выглядывали чёрные грубые волосы. Через правый глаз тянулась чёрная повязка, из-под которой выглядывал старый глубокий шрам, пересекающий массивный лоб.

Тяжёлым взглядом она осмотрела стражу, которая с появлением офицера перестала дышать.

Удовлетворившись их стойкой, она завела руки за спину и легко поклонилась Вивиен.

— Офицер-командующая городской стражи Крэмбелл, — От её низкого голоса дрогнули металлические вставки на штанах. — Позвольте ознакомиться с паспортом и узнать цель визита.

Не дожидаясь ответа, Крэмбелл оценила снаряжение Вивиен. Особенно её насторожили клинки, свисающие с пояса. Слишком практичные для утончённой аристократки.

Затем мальчик, выбивающийся из образа богатой эльфийки. Он не стоял рядом, как прислуга. Сидел вместе с ней в седле.

Неужели подобрала случайного сироту с дороги?

Волосы тоже странные. Она либо из столичных эльфов, помешанных в последнее время на красоте, либо хочет быть похожа на них. Но если бы хотела, не носила бы клинки.

Вивиен же поняла свою ошибку.

А какая у неё вообще цель визита-то? Как объяснить ребёнка?

Невольно она стала оценивать командующую как предстоящего противника. Картина получалась удручающая. Шансы на победу в поединке были даже близко не в её сторону. А если учитывать ещё и стражников, то поражение гарантировано.

Крэмбелл сузила единственный глаз.

Какого чёрта эта эльфийка смотрит на офицера городской стражи как на спарринг-партнёра?

Она напряглась. За её службу это первый посетитель из знати, который смотрит на неё не как на функцию или экзотику, а… как на бойца?

Видимо, клинки не декоративные. Это опасно. Эльфы всегда были проблемными противниками из-за мощной магии.

Стоявшие столбом стражники не понимали ничего. Почему офицер просто переглядывается с эльфийкой? Почему она не показывает паспорт? Почему они молчат?

— Кхм, — Крэмбелл прочистила горло, — паспорт и цель визита, будьте добры.

Фраза вывела Вивиен из ступора. Цель визита она так и не придумала. Оставалось только показать паспорт, а там она что-то придумает.

Девушка коснулась места за ухом.

Имя: Вивиен Эндрих Раса: эльф-вассал (жнец) Возраст: 17 Связь: электричество-тень Статус: лорд-вассал (Пятая Тень) Социальный вклад в королевство: 5023 дорн Правонарушения: нет Запреты: деревня Нэль. (Причина не указана) Пометки полиции: не имеет.

Мальчик, тихо сидевший перед девушкой, впервые проявил интерес, уставившись на строчки в воздухе вместе с офицером.

Крэмбелл сжала губы.

Это ещё что за херня?

Вассал Пятой Тени, значит. А что тогда с расой? Что значит жнец в скобках?

Но как только она заметила строчку со связью, закралась самая страшная догадка.

Кажется, у Пятой Тени появилась дочь. И он сделал её своим вассалом?

Жестоко. Практично. В духе кого-то вроде него.

Довольно интересно, что аспект жнеца не подавил эльфийскую связь. Учитывая личную мощь членов Пяти Теней, это почти чудо, что он вступил в симбиоз. Значит, второй родитель такое же чудовище. Тогда понятно, почему у неё вообще два аспекта. Просто оба были настолько мощными, что не смогли уступить друг другу. Кто вообще из могущественных эльфов мог понести ребёнка от Пятой Тени?

В любом случае, девчонка почти архимаг от рождения, если так вообще можно считать. И, судя по всему, монстр.

Крэмбелл осторожно ещё раз оценила Вивиен.

Теперь всё сходится.

Плохо то, что в Девяти Королевствах теперь больше Эндрихов. Новостей об этом не было. Хотя что ещё можно ожидать от теней. Нужно доложить…

— Проходите, — управляющая поклонилась чуть ниже, чем в прошлый раз.

Развернувшись, она быстро исчезла в двери, из которой вышла.

Вивиен так и не придумала причину визита.

— А как же?.. — Голос затух к концу фразы.

Стражники стояли так же, как и секунду назад, делая вид, что ничего не произошло.

Она ударила поводьями. Мари неспешно зашагал в город. Мальчик всё так же молчал.

Ви всё так же ничего не понимала. Может, она в паспорте видит не то, что остальные? Ну да, она лорд-вассал. Но это же, по сути, просто лорд, у которого есть связи с Пятой Тенью. Не сама Пятая Тень, а просто лорд под покровительством.

Это даже не самый высокий статус. Да даже офицер с огромной долей вероятности имеет статус выше.

Кажется, дело в связи. Паспорт действительно имеет странную формулировку, которую можно прочитать по-разному. Или всё дело в фамилии? Но вассалы же вроде всегда наследуют фамилии своих сюзеренов. Или дело не в том, что у неё фамилия, а в том, какая она?

Тот гном сказал, что к Вивиен относятся так же, как к Пятой Тени. Чем этот ублюдок тогда заслужил такое к себе отношение?

Нужно узнать то, кто такие Пять Теней. Тяжело представлять кого-то, о ком ты почти не имеешь представления.

Крэмбелл вломилась в свой кабинет над воротами, едва не выбив массивную дверь с петель. В руках сразу же появилось перо.

«Эндрих. Вивиен Эндрих, семнадцать лет, лорд-вассал, связь электричество-тень.

Прибыла в Алькирвальд десятого сентября одна тысяча пятьсот сорок третьего года со дня исхода.

Чёрная одежда, двухцветные волосы, чёрный жеребец. Прибыла с ребёнком».

Она цокнула самой себе, потому что забыла проверить паспорт мальчика. Это халатность. Недопустимая, когда речь идёт о чём-то подобном.

Вдруг это тоже Эндрих? Или кто-то, связанный с ним.

— Вашу мать! — Ладонь хлопнула по столу, сотрясая остывающий чай в металлической кружке.

Теперь уже поздно. Не бегать же по городу, чтобы проверить паспорт мальчика. Да и, учитывая то, у кого он был на руках, вряд ли после такого она вообще сможет бегать.

Насколько молодая Эндрих может быть сильна? Нужно усилить патрули. Или наоборот, ослабить? А если сама Пятая Тень явится?

Нужно собрать городской совет.

Её отвлёк очередной звон колокольчика.

— Сука… — Крэмбелл побелела.

А вот и сама Пятая Тень.

Управляющая вылетела из кабинета, оставив дверь нараспашку. Перед самым выходом она сбавила темп и привела форму в порядок. Выдохнув, вышла на свет.

Вместо Пятой Тени её ждал вернувшийся патруль из пяти человек. Под локти они держали побитого мужчину с мешком на голове. Эльф из новоприбывших помогал спускаться с лошади женщине, которая даже не успела переодеть фартук.

К Крэмбелл вышел капитан, приложив руку к груди.

— Офицер-управляющая Крэмбелл, мы вернулись с патруля. Произошло несколько инцидентов, разрешите доложить!

От сердца отлегло. Это не Пятая Тень. Всё что угодно было лучше.

— В кабинете, — выдохнула управляющая, — это преступник?

— Он самый.

— В карцер до разбирательств.

Она посмотрела на женщину, прибывшую с патрулём.

— А это кто?

— Это, э-э-э… — капитан потерял строевую выучку, — свидетель, мисс София Блэквуд.

Крэмбелл свела брови.

— Свидетель чего?

— Я расскажу при докладе.

Под конец рабочего дня проблемы начали сыпаться на голову одна за одной.

Вивиен ехала по главной улице города. Вернее, замка, ставшего городом. Такая судьба постигла почти все замки, вокруг цитаделей которых с течением мирного времени разрослись дома, деревни, торговые пункты и мастерские.

До этого всегда Люк и Шейн искали места, где можно спокойно поесть и отдохнуть. Зачастую выбор был из не самых дорогих и самых удалённых от центральных улиц заведений. Ви решила не выдумывать ничего нового и попробовать повторить их действия. Всё же они явно были опытнее неё в этом вопросе.

О мальчике, тихо сидящем рядом, она почти забыла. Лишь его беззвучный чих напомнил Вивиен о том, какую проблему она с собой везёт.

И что теперь делать?

Скорее всего, где-то в городе есть приют. Завтра стоит поискать его и отдать ребёнка в руки, которые знают, что с ним делать.

Сейчас Вивиен была просто не в состоянии брать на себя дополнительную ответственность за чужую, ещё толком не начавшуюся жизнь. За сегодня можно было сказать точно, что «подарки» Зераула не ограничились одной одеждой. Он дал ей нечто, из-за чего её воспринимают… так, как воспринимают. И это опасно и для неё, и для тех, кто рядом.

А не имея фактических сил, оставлять рядом с собой ребёнка означало лишь подписать ему приговор. Вопрос только со временем его исполнения.

Особенно сильно теперь Вивиен цеплялась за брошенную ещё в пещере фразу Зераула о том, что могущественные сущности будут ощущать его присутствие от неё. То есть всё происходящее сейчас может быть лишь разогревом.

Мари свернул за первый попавшийся поворот, отходящий от дороги, в поисках какой-либо таверны. Люди расступались перед конём Ви. Она уже перестала обращать на это внимание.

Кто-то просто проходил мимо, лишь слегка ускорив шаг. Кто-то отвешивал кивок или даже целый поклон.

Гоблин протянул пустой стакан в надежде получить хотя бы один медяк. Но Вивиен его просто не заметила, занятая мыслями о будущем ночлеге и еде.

Тот, в свою очередь, не удивился, продолжив свои скитания по городу.

Дорога привела её в оживлённый квартал. Каменные ровные дома выставились вдоль улицы. Одноэтажные здания имели различные простенькие деревянные вывески. По ним можно было понять, что коричнево-серое здание, из которого валит дым, является пекарней. Полуразваленная лачуга рядом продаёт какие-то травы. Здание напротив, с массивной, обитой железом дверью, — оружейная. Рядом бронник и мясная лавка.

Здания без вывесок, скорее всего, жилые. В конце улицы стояла самая высокая, трёхэтажная постройка. От неё несло хмелем, луком и кровью.

Вот и таверна.

— Ты голоден?

Задремавший мальчик дрогнул от неожиданного вопроса. Он растерянно повернул голову к Ви, вытирая единственным рукавом стекавшую по подбородку слюну.

— Ты голоден? — Она повторила, прикидывая, чем можно кормить людских детей.

Мальчик робко кивнул.

— Ну тогда пошли есть.

Мари, что бы он о себе ни думал, тоже был не железный. Заприметив простенькое стойло рядом с таверной, он почти беззвучно фыркнул. Всё-таки даже лучшим нужен отдых. Иногда. А таким, как он, — и того реже.

Но от чистой воды и плотного ужина после долгого переезда ни один уважающий себя жеребец не откажется.

Солнце село за горизонт. В городской стене горело несколько окон. В одном из них было необычно оживлённо.

Офицер расположилась за столом, спрятав лицо за скрещёнными руками. Напротив неё сидели трое.

Капитан стражи посередине. Слева от него Соня. Справа гном — Эрл.

— То есть, — Крэмбелл закрыла глаза, собирая мысли, — вы встретили Леди Пятую Тень у разрушенной статуи Драконида на кладбище, после посетили таверну, где услышали от мисс Блэквуд, что юная особа, подозрительно напоминающая по описанию Леди Пятую Тень, избила случайного гражданина и чуть не убила всех присутствующих своим взглядом после конфликта сразу с тремя бандитами?

— Так и было, клянусь! — Соня подорвалась с места. — В её тени живёт Дьявол! Все видели, как её тень будто была живой и смотрела на нас!

Это звучало не так уж и нереалистично.

— Сядьте, — отрезала управляющая. — И успокойтесь.

Последнее управляющая сказала и себе тоже, но остальным об этом знать не надо было.

Трактирщица успокоилась и вернулась на место.

— В общем, мы не знаем, куда она пошла, — Эрл снова начал расчёсывать бороду, — нужно предупредить ближайших наместников и старейшин деревень.

— Не нужно, — Крэмбелл откинулась на спинку стула.

— Почему? — Капитан посмотрел на свою начальницу.

Повисла неловкая пауза. Управляющая принимала решение о том, стоит ли распространяться на этот счёт.

В конце концов, они часть власти. А значит, в потенциальной опасности.

— Потому что она здесь.

Глава 17. Зверинец

Вивиен заняла столик в самом углу зала. Все ближайшие места вокруг неё быстро освобождались.

Пара гоблинов, владеющих таверной, суетилась за стойкой.

— Да что она забыла здесь?

— А я откуда знаю, придурок?

— Это проверка?

— Какая проверка?

— Ну, типа, тараканы там, плесень…

Послышался звук шлепка по лбу.

— Придурок, стали бы они в таком случае посылать кого-то вроде неё?

— А какого чёрта ты дерёшься сразу?

— Так ты думай сначала…

Вивиен уже десять минут делала вид, что не слышит.

Сегодняшний день был испытанием во всех смыслах. Нормально думать не получалось, так как внешний мир всегда пытался перекричать её собственные мысли.

Ребёнок напротив уснул прямо на столе, так и не доев свой ужин. Девушка внимательно рассматривала его, гадая, кто же он такой и что с ним случилось.

Ви начинало клонить в сон. Недоеденная куриная ножка и варёный картофель остыли на тарелке перед ней.

Беззвучно встав из-за стола, она легонько толкнула мальчика в плечо. Тот лишь причмокнул.

Ви повторила жест, но всё так же без результата.

Какой нормальный ребёнок, оказавшись в подобной ситуации, просто уснёт без задних ног, не доползая до кровати?

Или это нормально?

Ви закрыла глаза. Нормальные эльфы в её возрасте занимаются чем угодно, что максимально непохоже на её жизнь. Так что рамки нормы стали скорее абстракцией, нежели чем-то, в чём можно жить.

Она взяла мальчика на руки. Он оказался легче, чем можно было подумать.

Пара гоблинов внимательно следила за её действиями.

Проглотив раздражение от лишних взглядов, Вивиен поднялась по скрипучей лестнице на третий этаж. Её комната была крайней по коридору.

Нащупав ключи в кармане, она открыла замок. Интерьер оказался похожим на то, к чему можно было привыкнуть за время с Люком и Шейн.

Односпальная кровать, пыльный светильник, кривой стол и одно-единственное окно. Романтический аскетизм свалки, замаскированный под место для ночлега.

Она положила мальчика на кровать. И появилась новая проблема.

А где спать ей?

Одно дело — ночевать с Шейн. Она старше, тоже девушка, да и в целом между ними сложились такие отношения, что это ощущалось как часть нормы.

Эта же ситуация сильно отличалась.

Вивиен скрестила руки под грудью, устало выбирая место на полу.

Нужно было снять две комнаты. Может, ещё не поздно вернуться?

Но сил на спуск, очередной неловкий разговор, а затем ещё и обратный подъём не было. Лучше просто на полу.

Она опустилась, прижавшись спиной к задней части кровати. Подогнув одну ногу, она почувствовала, как резко потяжелевшие веки опустились.

Почти как на ветке дерева. Только без шанса свалиться во сне. И воздух немного хуже, чем в лесу. Но, в остальном, было очень похоже.

Вот и прошёл первый день самостоятельной жизни как Вивиен Эндрих.

Ощущение, словно её второй раз изгнали из Нэля.

Она открыла глаза за двухместным чайным столиком посреди… пустоты?

Перед ней сидел Зераул, спокойно отпивая ароматный напиток.

— Как прошёл день? — буднично спросил он.

Ви покачала головой.

Со всей силы она шлёпнула себя по лицу, оставляя на щеке горящий красный отпечаток.

Жнец приподнял бровь.

— Это хорошо, плохо или ты просто не в себе?

Ви попыталась встать из-за стола.

Вместо этого вся её воля ушла в то, что она спокойно взяла чашку вместе с блюдцем и поднесла к губам.

— В цивилизованном обществе, оказываясь за столом, пить нужно не наклоняясь к столу, а наоборот, поднимая чашку вместе с блюдцем, — он указал рукой на Вивиен, — вот прямо так, как ты делаешь сейчас. Идеально.

Ви отхлебнула горячий сладкий напиток. Вкус оказался до омерзения приятным.

Затем она аккуратно поставила посуду на стол, лишь слегка звякнув серебряной ложечкой по фарфору.

Само собой, она не контролировала ни одного действия.

— Ты совсем охренел?! — Слова вылетели бесконтрольно, но от чистого сердца.

В середине стола стояла многоуровневая башня, ломившаяся от десертов.

— У меня к тебе такой же вопрос, — его голос стал серьёзнее, — с какой такой радости ты решила, что можешь пользоваться моими силами?

Вивиен вернула себе контроль. Она посмотрела на безразличное лицо жнеца.

— В смысле?..

— В таверне, — Зераул качнул чашкой, — как ты это сделала?

Ви отодвинулась от стола под его взглядом. Стоп. Так это здесь не она одна теряет контроль?

Зераул буднично положил с башни на блюдце кусочек кремового пирога, придерживая его ножичком.

Но Вивиен чувствовала недовольство. Злость. И… что-то, отдалённо напоминавшее панику.

И, кажется, это были не её эмоции.

— А тебе-то какая разница? — Янтарные глаза вспыхнули чуть ярче. — Ты же могущественный. Какое тебе дело до крох, которые мне достаются?

Зераул ухмыльнулся.

— Не нужно блефовать, — он разрезал кусочек десерта, — мне не жалко, правда. Просто, если так продолжится, следующий раз ты не переживёшь.

Ножик скрипнул по тарелке.

— И это не угроза, а факт.

Холодок пробежал по коже.

— Объясни, — Вивиен наклонилась к столу, — если получилось так, что ты тоже от меня зависишь, то не кажется ли логичным, что я должна быть в курсе происходящего?

— Нет, не кажется. — Сладость растаяла у него во рту. — Но отчасти ты действительно права.

Вытерев губы белым полотенцем с колен, Зераул начал выбирать следующее угощение.

— Как я уже говорил, эльфийская связь похожа на океан, где ты выступаешь в качестве маленького, жалкого, протекающего плота.

Вивиен сжала губы, раздражённо умиляясь прекрасным формулировкам.

— Твоё «судно», — жнец улыбнулся, качнув головой, — разорвёт первая попавшаяся волна. Как ты думаешь, что с ним будет, если бросить его со стометрового водопада на скалы?

Он посмотрел Вивиен в глаза.

— Ты разлетишься в щепки. А я вместе с тобой.

На этот раз у него на тарелке оказался фруктовый торт.

— Если бы я не вмешался тогда, ты похоронила бы себя, меня, а заодно и тех бедняг, оказавшихся рядом. Ты хоть представляешь, как умирают сущности вроде меня?

Ви представляла. Но только в самых смелых мечтах.

— Я искренне тебе не желаю оказаться рядом в такой момент. А так как мы связаны, то часть освободившейся энергии будет передана и твоему телу.

— Ты хочешь сказать, что после смерти взорвёшься?

Торт был разделён на три аккуратных кусочка.

— Что за пошлость? — Зераул отмахнулся. — Нет, Великая Бездна, нет. Но лучше тебе, конечно, этого не знать.

Очередная недоговорённая загадка. Ничего нового.

Если нужно что-то узнать, то придётся принять правила игры. Как бы сильно ей этого ни хотелось.

— В чём твой план? — Вивиен сама потянулась к десерту, повторяя за сюзереном, — я не верю, что ты просто так меня отправил светиться перед всеми своей фамилией.

— И правильно делаешь, что не веришь. Это разумно.

На тарелке осталось лишь два кусочка.

Ви вспомнила Сэма и его кривое подражание. Впрочем, из того разговора можно было выцепить одну полезную фразу.

— Ну так объясни. Может, мы сможем помочь друг другу.

— Ты меня пугаешь, — Зераул оторвался от трапезы, — где ты этого нахваталась?

Он немного сморщился.

— Никогда так не говори. Этим ты выдаёшь полное незнание ситуации, а также расписываешься в собственной беспомощности и откровенной тупости.

Ви зависла рукой над башней. Видимо, переносить повадки мелкого торговца на разговор с Зераулом было плохой идеей.

— Намного лучше было бы, если бы ты догадалась, что мне нужно, а затем подумала, как ты можешь это использовать против меня. А потом поставила ультиматум, от которого я не смогу отказаться. А так, — последний кусочек фруктового торта был проглочен, — это просто нелепо. Не расстраивай меня так больше.

Какой смысл учить играть против себя же?

Ви всё же взяла эклер, обильно посыпанный сахарной пудрой, и положила его на тарелку.

— Так ты не расскажешь?

— Мне, может, тебя ещё с ложечки покормить?

— Тебя родители совсем не любили, да? — Вивиен откусила приторно сладкий эклер.

— Ой, как обидно, — Зераул театрально надул губы, как он всегда любил это делать, — ещё немного, и ты ранишь моё хрупкое сердце.

Ви улыбнулась происходящему абсурду.

Оставалось много важных вопросов. Нужно убедить сюзерена дать хоть какую-то информацию. Какое у него может быть слабое место?..

— Что мне делать, если меня найдёт кто-то вроде остальных Теней?

— Не знаю. Смотря какая из Теней тебя найдёт.

Отлично. Нельзя позволять себе радоваться раньше времени, но это уже важно. Значит, у Зераула разные отношения с каждой из Теней. Теперь бы понять, кто они такие и какое место занимают в мире.

— Ну, допустим, если я встречу Вторую Тень, то что мне делать?

Ви тыкнула пальцем в небо. Если Зераул пятый, значит, за каждым закреплён какой-то порядковый номер. Было бы неплохо знать, что он значит.

Вместо ответа жнец рассмеялся.

— Ты серьёзно решила гадать? Это уморительно.

— Нет, я хочу знать, к чему мне готовиться.

— Я понимаю. — Зераул засмотрелся на окружающий чаепитие едва заметный туман. — Но ты же понятия не имеешь, о ком спрашиваешь. Что тебе даст этот ответ?

— Я смогу узнать, о ком спрашиваю.

Разлитый по чашкам чай медленно остывал, словно они действительно находились в реальности.

— Слабо и в лоб. Но мысль верная.

Длинные пальцы поправили красный галстук-бабочку.

— Прозвище Второй Тени — Паразит. Ему вполне подходит. Твой вопрос абсурден, потому что ты никогда в жизни не узнаешь, что ты с ним встретилась, до того момента, пока не станет поздно.

Ви опешила. Он действительно ответил. Но этот ответ оставлял не лучшее впечатление.

— Настолько поздно, что, возможно, мы даже здесь не одни.

Появилось дикое желание осмотреться. Правда, было очевидно, что это бесполезно.

— Не притворяйся, что ты бы этого не понял, — Вивиен попыталась успокоить саму себя.

— А я и не притворяюсь, — жнец отхлебнул, — я просто знаю, у кого какие сильные и слабые стороны. И трезво могу оценивать ситуацию. Тебе бы, кстати, это тоже не повредило.

Дождавшись, пока собеседница подавит беспокойство, он продолжил.

— Ну что, много дало? — с усмешкой спросил Зераул. — Не надо бездумно перебирать варианты. Правда может только вредить, если ты к ней не готова. А ты не готова.

С этим было тяжело спорить. Тогда нужно отложить вопросы о Пяти Тенях и начать хотя бы с чего-то.

— Где мы вообще?

— У тебя во сне, — жнец вытер руки, аккуратно надевая обратно свои чёрные перчатки, — кстати, от мальчишки лучше избавься. Он опасен, но бесполезен.

Ви подавилась кремовой начинкой.

— Что, прости?

— Прощаю.

Откушенный эклер был брошен на тарелку. Пудра осыпалась на стол.

— Почему он опасен?

— А почему люди могут быть опасны? — Жнец встал из-за стола.

Ви беспомощно скользила взглядом по десертам, пытаясь собраться с мыслями.

— Он из-за этого не говорит?

Лёгкая улыбка отразилась на губах Зераула, искажаясь в старом шраме.

— У него спроси.

Ви открыла глаза на полу рядом с кроватью. Лицо заливал пот. За окном всё ещё было темно.

Тяжёлое дыхание громко вырывалось из груди, отчётливо слышное в тихой комнате.

После всего произошедшего ей даже не дали спокойно поспать. Усталость сняло как рукой.

Со скрипом она поднялась на ноги. Мальчик так и спал, раскинувшись звездой на явно большой для него кровати. Опасен, но бесполезен. В системе координат Зераула это значит: сломан настолько, что его нельзя использовать.

Сложно было бы поверить, что этот жнец сказал избавиться от него, потому что беспокоился о Вивиен. Значит, он действительно может нести в себе какую-то угрозу жизни.

Возможно, это связано с тем, откуда он появился. Работорговцы? Или парнишка соврал?

Из окна тянуло ночной прохладой. Город, в отличие от Неоспанта, прекрасно помнил, что такое день и ночь. И, в отличие от Воралека, уважал тёмное время суток. Поэтому улицы пустовали.

Если мальчик опасен для Вивиен, то точно ли отдавать его в приют будет хорошей идеей?

А если не в приют, то куда?

Висевшие в небе звёзды приглашали на прогулку. После такого разговора тяжело было оставаться в комнате. А тем более ложиться спать.

Ви приоткрыла окно, ощущая лёгкий привкус ностальгии.

Она решила не пользоваться дверью не из-за какой-то конкретной причины. Просто не хотелось покидать комнату по-обычному.

В Нэле она всегда сбегала из дома по ночам именно таким способом. Это стало почти что традицией.

Свесив ноги с оконной рамы, она остановилась.

А что будет, если мальчик проснётся, пока её не будет?

Желание проветриться спорило с неожиданной ответственностью.

— Нхала…

Вивиен так и осталась сидеть на окне, болтая ногами в воздухе.

Утешением стала лишь одна фраза, тянущаяся за ней с самого детства.

— Тьма, что скрывается в ночи, служит во благо чистым сердцем…

Она сказала это тихо, почти без звука. Только для себя, чтобы найти ещё немного сил и успокоиться. Ви никогда не задавалась вопросом о происхождении или смысле этой присказки. Всё ещё непонятно, услышала ли она это взаправду тогда, ночью в Воралеке, или ей послышалось.

Пожалуй, это станет ещё одним вопросом, на который нужно будет найти ответ.

Успокоившись, она облокотилась на оконную раму, прикрыв глаза. Сон подкрался незаметно, неощутимо.

На этот раз её никто не тревожил.

Вивиен проснулась вместе с улицей, которая наполнялась народом, бредущим на утренние смены. Многие из них не могли не обратить внимание на аристократичную, необычную эльфийку, спящую, свесив ноги из окна дешёвой таверны.

Открыв глаза, она повернулась в комнату.

Ребёнок уже не спал, задумчиво перебирая ткань пыльной наволочки в руках. Он не замечал пробуждения своей временной опекунши, полностью заворожённый появлявшимися и исчезающими складками на постельном белье.

— У тебя есть имя?

Мальчик подпрыгнул, подняв глаза на неожиданно проснувшуюся Вивиен. Немного нервно кивнул, всё ещё приходя в себя после внезапного вопроса.

— Сможешь как-то сказать его? — Ви уже представляла, какую задачу она ставит перед ребёнком, так что ни на что не рассчитывала.

Но тот, на удивление, повеселел и вытянул перед лицом руку, показывая один палец.

— Что? — Девушка спрыгнула с подоконника, садясь на край кровати рядом.

Мальчик задумался. Он поочерёдно показал сначала один, потом два, а затем три пальца. После этого показал на Ви.

— Э-э-э… один, два, три?

Он активно кивнул, показывая теперь только один палец.

— Один. — Ви свела брови. — Так, и что?

Ребёнок покрутил в воздухе пальцами, изображая жест, который означает что-то вроде «по-другому».

— Один по-другому?..

В голове щёлкнуло. Поменять ударение.

— Тебя зовут Один?

Тот радостно кивнул.

— Ты писать умеешь?

Мальчик снова ответил отказом.

Значит, попытка общаться через бумагу тоже будет провальной. Может, попробовать составить свой алфавит, как это делала Стелла?

Ви прикинула его устройство. И поняла, что она быстрее состарится, чем сможет нормально придумать и объяснить нечто подобное ребёнку. А эльфы довольно долго стареют.

— Ты сирота?

Мальчик кивнул, опустив глаза.

Как же сложно. Вот и что с ним теперь делать?

В глаза бросились обноски, в которые был одет Один. В них мальчик откровенно выглядел как бездомный. Да и рану на брови стоило бы обработать.

— Ну что ж. — Вивиен встала с кровати, придав голосу жизни, — пойдём поедим и прогуляемся. Заодно и город посмотрим.

Один повторил за ней, сползая с кровати. Он неловко остановился рядом с Ви, ожидая дальнейшего пути.

— Давай сюда, — девушка взяла мальчика за руку, выводя из комнаты.

Так делали с детьми в Нэле. Её саму водили за ручку, когда Вивиен не знала, куда идти. Кажется, так будет правильно.

Один забегал глазами от непривычного жеста. Но всё же пошёл за ней.

Дверь комнаты закрылась.

В списке сегодняшних дел первым в очереди был завтрак.