Тень дракона. Сокровище

Пролог

Василина Вьюга, жена и Тень драклорда Реджинхарда Берлиана.

Замок Дорт-Холл, Предел Дракендорт.

— Эмералд?! Не может этого быть! — воскликнул за моей спиной Реджинхард Берлиан, драклорд Предела Дракендорт и по совместительству мой муж.

Я проследила за силуэтом огромного ящера, летящего на фоне белоснежных вершин Драконьего хребта. На его спине определенно кто-то сидел. Этот кто-то — Злата — моя семилетняя дочь!

Совсем недавно ее умыкнули прямо из защищенного магией замка посреди ночи, и я едва не сошла с ума от страха. В прошлый раз это сделали коварные нирфеаты — колдуны хаоса во главе с королевой Нирфеей — пугающим, похожим на вампиршу, существом. Бывший советник и сводный брат Реджинхарда — Тапредель, заточивший драклорда на семь лет в пещере на Драконьем Пике, стал одним из генералов Нирфеи. Желая заполучить власть над Дракнедортом, он пошел на предательство и стал адептом хаоса.

Нирфеаты привели целое войско, но защита Дорт-Холла держалась, и тогда они решили заполучить власть хитростью. Выкрали Злату, зная, что Реджа нет дома, а я сделаю все, чтобы вернуть дочку. Хотели обменять ее на волшебный меч драклорда — Рассекающий. Рассекающий — не просто меч, это Ключ Предела, и его потеря грозила нам всем гибелью. К счастью, мы с Реджинхардом смогли перехитрить врагов и победить. Редж уничтожил войско Нирфеи, а ее саму изгнал из Дракендорта, ну а предателем Тапределем полакомилась гигантская паучиха Сфира.

В Дракендорте настали дни благоденствия. Редж восстанавливал свой край, искореняя нирфеатскую заразу, а людям больше не было нужды бояться и прятаться. Все праздновали возвращение драклорда и нашу свадьбу. Казалось, теперь-то точно будет все хорошо, но…

И месяца не прошло, как Злату снова похищают! И кто? Тот, кто нашел приют в нашем доме?!

— Ньер Шатолье — изумрудный дракон?! — сказанные мужем слова дошли до меня с запозданием.

Я зарычала, впившись пальцами в волосы, и заметалась по комнате.

— Да, чтобы ему пусто было! — ругалась на чем свет гарпия, хранительница и нянька моей крошечки. — Оболванил меня и унес нашу Златочку. Этот разбойник сумел всех обмануть!

— Агриппина! — рявкнула я на хранительницу.

Гарпия обещала, что убережет Злату, неужели я ей зря доверяла?

— Простите, ньера, — впервые на моей памяти моя якобы родственница перешла на официоз. — Гарпии бессильны против драконьей магии, — понурилась она. — Обещаю, Лина. Я сделаю все, чтобы ее вернуть! Попробую перенестись к ней, как только они где-нибудь остановятся…

Но мне надо было сейчас!

Моя маленькая дочка неизвестно где одна с малознакомым мужи… дарконом, что сути не меняет!

— Редж… — я беспомощно взглянула на мужа.

— Лечу за ним! — Реджинхард, приняв решение, сорвался к выходу.

Я знала, что он направляется в свою башню, где находился специальный пирс для удобного взлета. Мы поспешили следом, но по пути заскочили в мои прежние покои. Мои вещи еще не успели перенести в семейные.

— Гапа, одежду мне! Быстрее!

Понятливая гарпия уже стягивала с моих плеч халат и набрасывала теплую рубашку. А я еще в жизни так быстро не надевала штанов. Рубашка, сапоги, куртку застегивала уже на бегу в коридоре.

— Реджинхард, стой! Я с тобой! — заорала, успев выскочить на воздушный пирс в последний момент.

Муж хотел было возразить, но наткнувшись на мой решительный взгляд, понял, что это не тот случай, когда нужно перечить.

— Хорошо, — согласился он явно нехотя.

Через минуту мы уже парили в ночном небе, и у меня дух захватывало от ощущений. Берлиан летел так быстро, что звезды на небе смазывались, и если бы не особенная драконья магия, мне ни за что на его спине не удержаться.

— Почему я не поняла этого раньше? Мне ведь говорили, да и вел он себя…

«Говорили? Кто?» — мысленно перебил меня муж.

— Да уж не ты! — зло выпалила я.

«Ради твоей же безопасности, Лина», — примирительным тоном пояснил Берлиан.

«Эйрен просил сохранить его тайну, и я дал обещание. Бер прав, мало ли что могло случиться».

— Не думаю, я и без этого постоянно находилась в опасности. Паучиха, носферы и прочая гадость. Цунами, — проворчала я уже чуть спокойнее.

«Эмералд был уязвим в теле Эйрена. Ньер Шатолье не был драклордом от рождения…» — пояснял Редж.

«И как тогда дух Эмералда принял истинную форму?» — вдруг задал вопрос Берлиан.

«А вот это и странно. Признаться, я ничего подобного от не ожидал. Лина, а кто тебе рассказал о тайне Эйрена?» — поинтересовался Реджинхард.

— Было предсказание Арухи.

— Аруха предсказывала тебе?! — удивился муж, памятуя о нелюбви предсказательницы ко мне.

— Не мне, но это не моя тайна, — съехидничала я. — Но в предсказании говорилось о том «кто носит в себе дракона». Сначала я подумала о тебе и ужасно ревновала, но потом выяснилось, что речь об Эйрене. Ну как я не поняла сразу? Вот откуда взялся его интерес к Злате! Все — потому что она тоже Тень! Но… Она же малышка, ей еще рано становится чьей-то Тенью!

«Лина не переживай, Эмералд чтит традиции. Твоей дочери ничего не угрожает», — поспешил успокоить меня Берлиан, почувствовав мое отчаяние.

Возможно, в этом мире безоговорочно верили в традиции, но я жертва плохих новостей на Земле, не могла вот так просто смириться и чувствовала себя отвратительной матерью за то, что позволила себе расслабиться и выпустить из виду дочку. И не важно, что это была моя свадьба.

Через несколько часов я начала жалеть о том, что отправилась в дальнее путешествие без подготовки. Тело затекло, хоть я и старалась почаще менять позы. Хотелось пить и в туалет. Второе особенно. Но стиснув зубы, я терпела, боясь задержать мужа хоть на мгновение.

Первым опомнился Берлиан и начал снижаться.

— Что происходит? Разве мы прилетели? — забеспокоилась я, и одновременно не смогла сдержать радости.

«Тебе нужна передышка. Уверен, Эмералд тоже устроился на ночевку. Злата не выдержит такого долгого пути на спине дракона, так что не бойся», — продолжал успокаивать меня Бер.

Легко сказать: «Не бойся!»

От мысли, что Злата будет ночевать неизвестно где, мне точно не стало легче. А что если там обитает кто-то вроде Сфиры? Или ночью их обнаружат нирфеаты?

Я заставила себя остановиться, иначе можно дофантазироваться до сумасшествия. Позволила себе лишь нейтрально спросить:

— Что, если мы их потеряем?

«Не потеряем. Я знаю, куда они направляются. Уверен, что Эмералд стремится в Свен-Холл — свое родовое гнездо», — уверенно ответил мне Берлиан.

«Здесь нет никакой защиты», — заметил Редж, когда мы, спустя почти сутки, приземлились поодаль от Свен-Холла.

Местность вокруг отличалась от привычного мне взморья, и суровый чуть приземистый замок терялся среди зеленых, поросших низкими лиственными лесами холмов. К нему вела заросшая дорога, а поодаль во все еще густой, хоть и побуревшей к осени траве паслись дикие козы, но никакого жилья поблизости я не увидела. Лишь сверху за соседним холмом угадывались остатки заброшенной деревни.

Похожие мы наблюдали не раз, пока летели. Отдельные эрлинги выглядели чуть более благополучными, но определенно в Пределе Торисвен царила разруха. Редж и Берлиан удрученно молчали, а я не задавала вопросов, понимая, как тяжко алмазному дракону видеть беду своего соседа.

Неужели, все это натворили нирфы? Неужели, везде одно и то же?

«Идем внутрь?», — предложил Берлиан и легко взмыл над стеной, заросшей плющами и мхом.

— Все выглядит так, словно здесь не было жизни лет эдак сто, а не семь с небольшим, — заметила я, чувствуя себя на экскурсии в древней крепости.

Покружив над Свен-Холлом, мы не стали рисковать и садится на воздушную пристань, которая смотрелась прогнившей, а опустились прямо во дворе. Реджинхард снова превратился в человека, но на этот раз в одежде.

— Что-то новенькое? — приподняла я бровь.

— Постепенно восстановил навыки, — хмуро улыбнулся мне муж и первым направился к главному входу. — Лина, не отставай, но иди след в след. И лучше смотри магическим зрением, сможешь?

— Постараюсь.

После церемонии у статуи Дракона Прародителя я не стала магом, но видеть магию научилась, и поэтому тут же перестроила зрение. Хотя долго так я не смогу, заболит голова.

— Редж, ты это видишь? — указала я на черную паутину по углам.

— Это отголоски магии хаоса. Что-то вроде плесени, постарайся ее не касаться.

Осторожничая, мы шли пустыми коридорами. Осматривая по пути комнату за комнатой. С виду в замке не ощущалось присутствия живых существ. Здесь не было привычных мне цветодраков, не было даже насекомых, которых хватало снаружи. И виной всему была эта самая магическая плесень, вытягивающая жизнь из всего живого.

А еще здесь было довольно-таки сыро, даже воздух казался тяжелым.

— Редж, ты уверен, что они здесь? — беспокойство за дочку снова усилилось.

— Уверен, я их чувствую, — кивнул муж и протянул мне руку, за которую я тут же ухватилась.

— Замок разграблен до основания, — заметила я, разглядывая коридоры и комнаты, в которых не осталось абсолютно ничего, кроме невнятных обломков или мусорных куч.

Полное отсутствие мебели. Голые стены, местами закопченные, местами исписанные лозунгом «Ахаре нирфе!» и всякими неприличностями…

— Однажды с Маринкой, моей сестрой, мы забрались в заброшенный санаторий. Ощущение похожее, — поделилась я впечатлениями. — Там тоже не осталось совсем ничего, и даже стены кое-где люди разобрали на собственные нужды.

Про то, что оставшиеся были исписаны матерными словами, признаниями в любви, а по углам устраивались общественные туалеты, и наблюдались прочие следу присутствия наркоманов, бомжей и прочих маргиналов, упоминать не стала.

— Не знаю, что такое санаторий, но похоже, дурное место. Зачем вам понадобилось туда лезть? — поинтересовался Редж, разглядывая лестничный комплекс. — Наверх или вниз? — задумался он.

— Чтобы пощекотать нервы и сделать несколько прикольных фото. Ну… Это такие картинки, которые не художник рисует, а специальное устройство, вроде артефакта. Оно может нарисовать все, что находится перед глазами при помощи света мгновенно.

— Интересный артефакт. Хотел бы на него взглянуть. Наверх, — Редж потянул меня за собой по лестнице.

— Да. В нашем мире хоть и нет магии, зато есть много всяких полезных и интересных устройств. Думаю, Гапа успела изучить многие из них. Я слышала, она собирается все записать.

— Гарпии в этом деле мастера. Они — хранители знаний этого мира. Жаль, что их очень мало, и ведут они уединенный образ жизни.

Никуда больше не сворачивая, мы поднялись на самый верхний этаж в главном здании. Здесь Реджинхард замер и осмотрелся. Я тоже, отметив, что тут куда меньше магической не то паутины, не то плесени. Внизу ей почти все заросло.

— Сюда, — наконец определился муж и подошел к глухой стене, а затем просто прошел сквозь нее.

Я уперлась, инстинктивно испугавшись, когда его торчащая из камня рука потянула меня следом.

— Стой!

— Лина, это просто иллюзия, здесь дверной проем, — выглянула прямо из каменной кладки Реджинхард.

— Кошмар! — помотала я головой, но, зажмурившись, последовала за ним.

Почему-то я была уверена, что сейчас стукнусь лбом, но ничего такого. Мы оказались в просторной гостиной, такой же ободранной и оскверненной, как и все прочее в Свен-Холле. Если сравнивать с Дорт-Холлом, то он мне достался после евроремонта. А здесь сплошное уныние, да еще зеленоватый оттенок камня навевает тоску.

— Мамочка! — из соседней комнаты выглянула Злата, но тут же скрылась.

Позабыв обо всем, я бросилась следом. И все-таки Редж меня опередил и остановил. Первым заглянул в дверной проем, и лишь потом разрешил мне войти. Здесь ничего не было, как и везде, только кандалы на стене, исписанные рунами, да лежал на полу обнаженный пожилой мужчина, прикрытый какой-то тряпкой, подле которого стояла на коленях Нож.

— Как ты мог! — вырвался у меня самый натуральный гневный рык.

— Я могу все объяснить, — Эйрен поднялся мне навстречу.

А я просто подлетела к нему и залепила по смазливой роже пощечину от всей души. Так даже волосатая блондинистая голова мотнулась.

— Тварь!

— Я это заслужил, — смиренно понурил разбойник голову.

— Мы с тобой еще отдельно поговорим. По-мужски, — пригрозил ему Реджинхард. Что с Вальдом?

Только сейчас я вдруг вспомнила, о старике, что лежал на полу.

— И все это видит моя дочь! Она же еще ребенок! Зачем ей показывать трупы?! — я толкнула разбойника в грудь, и хотела ударить снова.

— Мама перестань! — вдруг закричала Злата и отпихнула меня от Ножа.

— Ты убил этого человека? — нахмурила я брови. — Притащил сюда мою дочь, чтобы…

— Этот дедушка — папочка Эйрена, и он еще живой! Никого Эйрен не убивал! Мы прилетели сюда, чтобы помочь! — выпалила моя малышка.

В ее широко распахнутых глазах стояли слезы. Она глядела на меня обиженно исподлобья, но и решительно. Расставив руки в стороны, она заслонила собой Ножа, не собираясь давать друга в обиду.

Я вдохнула и выдохнула, с укоризной посмотрела на разбойника, и принялась объяснять:

— Злата, сколько раз я говорила тебе никуда не ходить с чужими людьми?

— Эйрен не чужой! И он — дракон. Драконы не лгут, правда, папочка? — использовала она запрещенный прием.

Конечно же сердце Реджинхарда тут же растаяло.

— Правда. Драконы не лгут, — подтвердил он. — И сейчас мы узнаем, что здесь произошло, да девочки? — тут уже нам обеим достался строгий взгляд драклорда. — Эйрен, рассказывай.

— Да что тут рассказывать? Эмералд взял надо мной верх, и попросил Злату помочь. Я пришел в себя, когда мы уже снижались над Свен-Холлом.

— А ты не мог попросить о помощи меня? — рыкнул Редж.

— Я мог, но Эмералд посчитал, что негоже отвлекать Берлиана в такой знаменательный момент единения с Тенью. Но ты ведь понимаешь, я не драклорд по рождению, где мне тягаться силой воли с драконом? Но раз уж мы здесь оказались, я решил попробовать спасти Вальда. Надеялся, что Злата поможет снять с него кандалы.

— У меня получилось, между прочим! — встряла в разговор дочка.

Определенно она гордилась содеянным и чувствовала себя взрослой и важной.

— Да, у нас получилось его освободить. Только… Только отец не желает принимать дракона обратно, — повысил голос вдруг Нож и запрокинул голову к потолку, словно пытаясь не заплакать.

Я опустилась на колени рядом со стариком. Когда-то он явно был таким же статным красавцем, как и его сын, но за прошедшее время превратился в развалину. Едва ли не в нежить, судя по натянутой на костях коже…

Неожиданно старик открыл глаза и растянул губы в щербатой улыбке:

— О! Я и пожелать не мог увидеть подобную красоту перед смертью!

Отшатнувшись, я упала на задницу и коротко выругалась, не сдержавшись. Старик радостно захихикал, а затем зашелся в мучительном кашле. Нож тут же оказался подле него, ухватил узловатую руку, крепко стиснул:

— Отец спаси свою жизнь, прими дракона обратно!

— Делать мне нечего! Я свое пожил, — сварливо огрызнулся дед. — Теперь твоя очередь мучить... То есть, править, сынок.

— Но я ведь не было рожден драклордом! И… Как же мой брат? Клянусь, я отыщу его, и тогда…

— Не смей клясться, когда не сможешь выполнить клятву, дурень! Вальд-младший пропал вместе с Отравляющим еще до того, как напали нирфы. Подозреваю, это он нас предал и сбежал. Наследник родился трусом, недостойным дракона... — старик разволновался, задышал натужно и сипло.

Ого! Я мгновенно сообразила, что Отравляющий — это волшебный меч, Ключ Предела Торисвен. Как Рассекающий — Ключ Предела Дракендорт. Именно его так желала заполучить королева Нирфея, когда привела войско к нашему замку.

— Неправда! Просто Вальд был романтиком! Я не верю, что брат нас предал! — ударил кулаком по каменному полу Нож.

Дочка пугливо прильнула к моему плечу, и я ее обняла.

— Редж? — бессильно посмотрела я на мужа, но он только покачал головой.

Тем временем Вальд успокоился. Его вдохи стали редкими и судорожными

— Эйрен, — не открывая глаз, слабым голосом проговорил старик. — Отныне ты единственный наследник рода Эмералд и законный драклорд. Найди Отравляющий во что бы то ни стало. А нет, правь без него, — Вальд нашел в себе силы открыть глаза и строго посмотреть на сына, а затем перевел взгляд на нас со Златой и выдал безо всякого перехода: — Ути-пуси, какие хорошие девочки!

Старик умильно улыбнулся нам и… помер.

Злата, которая едва держалась, заревела в голос, как маленькая, и я, заставив ее отвернуться,

— Вот всегда он так делал, старый ядовитый змей! — жаловался нам Эйрен после, прижимая к груди вазу с прахом.

Мы стояли в заросшем травой дворе замка. Отдав почести почившему драклорду Торисвена, Берлиан выдохнул синее пламя, сжигая тело. А Эйрен, с большим трудом отыскал хоть какую-то посудину, чтобы собрать туда прах, который собирался похоронить в семейном склепе. Правда сначала ему пришлось выбросить оттуда землю и остатки какого-то почти окаменевшего растения.

— Крепись. И, если снова понадобится помощь, Дракендорт для тебя открыт, брат, — похлопал его по плечу Реджинхард.

Кажется, для мужа случившееся перекрыло проступок новоиспеченного ньера Эмералда, но чего ждать от мужчин. Я же затаила обиду. И на прощанье посоветовала так, чтобы и зеленый дракон понял, что я обращаюсь и к нему тоже:

— Займитесь тут уборкой, бездельники. Очень помогает отвлечься от грустных мыслей. Может, и меч заодно отыщется…

Эйрен не обиделся, только грустно мне улыбнулся и согласно кивнул.

Обратный путь дался мне не в пример легче. Наверное, потому что рядом были любимые дочь и муж. Мы никуда не спешили, и мое сердце не разрывала тревога. Впервые мы просто наслаждались путешествием, и меня не покидало ощущение долгожданного отпуска, после долгого и тяжелого рабочего года.

Мы летели дикими местами, часто отдыхая и останавливаясь то на живописной поляне у прозрачного озера, то на одиноком острове посреди безмятежной беловодной реки. В шутку я называла наше путешествие свадебным, и Редж сказал, что эта земная традиция ему по душе. Муж тоже порядком утомился от забот и впервые просто наслаждался бездельем, купаясь в лучах нашей любви. А я улыбалась, видя его улыбку абсолютно счастливого человека и любила его еще больше.

Правда, нам приходилось соблюдать приличия, из-за малышки. Но и тут мы нашли выход. Оставляя Злату спящей, Редж окружал ее такой магической защитой, что никто не мог ее обнаружить, даже если бы прошел в шаге. А если бы и обнаружил, то не смог преодолеть бы алмазную защиту, а мы всегда узнали бы, когда она проснется. В эти краткие, но ценные моменты мы проводили несколько жарких часов только вдвоем. Плавали в горных или лесных озерах, наслаждаясь друг другом. Гуляли и много-много разговаривали.

— Я переживаю за Эйрена, — признался однажды мне Редж.

— Так ему и надо! Пусть поучится ответственности!

Я была непреклонна и не простила Ножа за то волнение, что он мне причинил. И не важно он это был, или его зеленый драконище.

— Торисвен в упадке, Лина. Это плохо. Боюсь, Эйрен один не справится. А еще я кое-что подозрительное заметил.

— Что именно?

— Эрл Зинбрро. Пройдоха неплохо устроился, судя по всему. Был бы я без вас, обязательно заглянул бы к нему в гости… — муж недовольно посмотрел в сторону.

Об отце Линдары, дух которой переродился в моей дочери, я уже была наслышана. Мужик неприятный и, судя по всему, коварный. Все неприятности Реджинхарда начались после визита к нему. Так что мне даже слышать не хотелось о том, чтобы муж отправился туда снова.

— И что с ним не так? — осторожно поинтересовалась я.

— Похоже, его эрлинг не трогают нирфы, в то время, когда остальные прозябают в нищете, прячась от поклонников хаоса по землянкам в лесах.

— Привечает у себя нирфеатов, наверное. Или откупается чем-то, — пожала я плечами. — Но это Предел Эйрена, вот пусть он сам с этим Зинборро и разбирается.

— Все верно. Но сначала ему придется подчинить Эмералда. Хватит ли у Эйрена воли?

— Жаль деда, — вздохнула я. — Он даже при смерти выглядел так, будто уделал бы этого Зинборро одной левой.

В еще большем коварстве «старого ядовитого змея», как назвал старика собственный сын, я не сомневалась.

— С другой стороны, Эйрен не смог бы принять ипостась дракона, если бы они не поладили. Дракон не сможет принять истинный вид, не объединившись с носителем. Вальд отказался принять дух дракона не из-за великой любви к своему бастарду. Изможденное тело не выдержало бы его возвращения, а связь с Эйреном точно нарушилась бы. Но дракон — не вещь, его нельзя передавать из рук у руки, когда вздумается.

Мы еще немного об этом побеседовали, и оказалось, что у меня был уникальный шанс увидеть дракона и человека по раздельности только потому, что Реджинхард и Берлиан приняли нелегкое решение разъединиться во спасение. А так, как дух находился в пещере, то не нуждался в носителе и оставался самостоятельным, потому что был «ни чей». У Эйрена же все было иначе. Его отец каким-то невероятным способом передал дракона сыну — словно в сейф положил на хранение.

— Иначе он не мог. В отличие от меня, его не заточили в пещере, — Реджинхард задумался. — Знаешь, теперь я не пойму, почему Тапредель не поступил так же.

Я пожала плечами.

— Я понимаю, почему выжил ты, но как Вальд смог продержался семь лет без дракона? Он же был прикован, — задала я вопрос, что крутился в голове все это время, но я его не задавала, не желая расстраивать Реджа, которого вся эта ситуация заставляла мрачно хмурится.

— Он драклорд и маг. К тому же оставался все время на территории собственного родового замка. Правда, большую часть сил Вальд потратил, передав дух дракона сыну…

Мы ненадолго замолчали, Реджинхард смотрел на меня так, словно размышлял, сказать или нет. Я уже догадалась о том, что не решается сказать мне муж, явно чтобы не пугать.

— Редж, — я взяла мужа за руку, заглянула в лицо, а затем положила на плечо голову: — Это ведь еще не все, так?

— Так, — кивнул Редж и, тяжело вздохнув, признался: — Кроме проблем Эйрена с драконом и потери Отравляющего, в конце следующего лета ему нужно заменить изумруд на стеле.

— Дракон Прародитель! — я уже догадалась, что именно услышу, но все равно расстроилась. — Полная задница!

— Верно, — усмехнулся муж, которого веселило, когда я ругаюсь. — Сделать новый Эмералд сможет, но без Тени они просто не долетят…

— Что?! — отстранилась я от мужа и снова выругалась, на этот раз крепко и не сдерживаясь.

Такой вариант Редж не одобрял, но я в последнее время стала хуже себя контролировать. Давали о себе знать гормоны, да и нервишки пошаливали после всех происшествий.

— Даже смотреть пусть не смеет в сторону Златы! — я даже на шаг отступила от мужа, наставив на него указательный палец.

— Что-ты! — примирительно поднял открытые ладони Редж. — Не об этом речь. Просто Эйрену придется начать поиски как можно раньше, а как тут искать? Ты же видела, что в Торисвене творится. Это и раньше непросто делалось, когда люди в каждом эрлинге сами приводили дочерей на смотрины, надеясь, что именно им повезет. А Эйрену придется рыскать по лесам и землянкам. На поиски уйдут годы. У него нет столько времени.

Разговаривая, мы потихоньку вернулись к месту, где спала Злата, но не спешили ложиться, остановившись рядом.

— Может, в Дракендорте отыщется подходящая девушка? — предположила я. Честно говоря мне было не важно, кто станет Тенью Ножа, главное, чтобы он не раскатывал губу на Злату. Мало ли, как тут эта их магия работает. — Или… Идея! А если попросить Рассекающий доставить нужную Тень сразу к Эйрену?

— Лина! — с укором посмотрел на меня муж. — Во-первых, это так не работает. А во-вторых, вспомни, что чувствовала ты, оказавшись в пещере Берлиана в первый раз.

Об этом я как раз не подумала.

— Ну… Я испугалась, но… Хм. Ты уже тогда произвел на меня впечатление. Вы оба, — смущенно толкнула в плечо мужа.

Он тут же отреагировал и коротко, но страстно меня поцеловал.

Вот только Редж был прав. Это сейчас я, прижимаясь к его сильной груди, так спокойно об этом думаю, а тогда мне было страшно. До такой степени, что я выскочила на мороз и едва не погибла, если бы не волшебный меч.

— Но даже если так, то тут скорее надо просить не Рассекающий, а Отравляющий. Вспомни, ты появилась рядом с ключом Предела. Я так и не смог разгадать загадку, как так вышло, что ты оказалась здесь. У меня нет никаких разумных объяснений. Разве что… — Редж замолчал.

— Что?

— Да так, глупости. Детские сказки, — смущенно улыбнулся он.

— Реджинхард! — прошипела я. — Не люблю, когда не договаривают.

— Да есть одна легенда, что если чистая невинная душа попросит у Дракона Прародителя что-то желанное. Не какую-нибудь ерунду, а действительно важное для всего мира, то это обязательно будет исполнено.

— Мм, — разочарованно протянула я. — И правда, сказка. Не думаю, что кто-то мог загадать мое появление. Скорее бы просили твоего освобождения.

— Да, — вздохнул Редж и, зевнув, предложил: — Идем спать?

Муж привычно превратился в дракона и свернулся калачиком, образовав своим телом кольцо, в центре которого устроились мы со Златой. Обнимая дочку, я еще долго не могла уснуть. А когда сон все-таки пришел, было он тревожный, обрывочный. Наполненный мутными образами и неясными тревожными видениями. А наутро мне в голову пришла одна идея.

— Редж, Вальд сказал, что его сын, которого прочили в драклорды, пропал. Может, есть способ отыскать его? Или просто узнать жив ли он?

«У меня есть идея!» — тут же откликнулся Берлиан, ворвавшись мне в голову.

Дракон так и оставался самостоятельным разумом. Он редко беспокоил нас, когда Редж был человеком, но когда муж принимал форму дракона, считал себя полноправным собеседником. И я была не против. Я любила Бера, как часть Реджинхарда. Возможно, это странно, но вот такая у нас странная семейка.

— Делись! — поторопила я тактичного дракона.

«В горах Драконьего Пика есть селение гарпий, а неподалеку место, которое называют озером Настоящего Времени. Это место считается священным, и гарпии охраняют его…»

«Они не посмеют отказать драклорду и его семье, если мы пожелаем его посетить», — закончил за него Редж.

— Что за озеро такое и чем оно для нас ценно? — не до конца уловила я идею.

Мне не хотелось никуда залетать. Последние часы путешествия я мечтала оказаться дома, принять ванну и завалиться на мягкую постельку. И да! Поесть я тоже планировала именно там. Желательно полулежа. Но я понимала, как важно для Реджа выяснить, где находится Вальд Эмералд, ведь где-то поблизости мог обнаружиться и Ключ Предела Торисвен.

«В этом озере можно увидеть, что происходит с любым человеком прямо сейчас», — пояснил дракон.

— Ну… По крайней мере, мы узнаем, жив ли этот парень. И если да, сможем рассказать об этом Эйрену.

— Это такая волшебная камера, да мамочка? — тут же откликнулась Злата.

— Наверное… Ну давайте заглянем, что уж. Мы же еще немного вытерпим, да Золотинка?

— Дааа! — радостно завизжала мелкая, переходя на ультразвук.

Вот кого с виду совсем не утомило путешествие.

Гарпии встретили нас неожиданно радушно. Правда, маскироваться и не подумали, поэтому пугали меня своей инаковой птичье-человеческой внешностью. К священному месту они нас пустили без проблем, но сами не стали приближаться к воде и нас остерегли оставаться здесь надолго. Я немного засомневалась, стоит ли брать с собой Злату, но и оставить дочку не решилась. Мало ли…

Озеро Настоящего Времени оказалось маленьким. Метров тридцать в диаметре, почти идеальной круглой формы, точно зеркальце в раму, оно было заточено в скальную породу.

— Похоже на большой, выбитый в скале колодец, — заметила я, заглядывая в черную и совершенно непрозрачную воду.

Чернота была всепоглощающей. В ней не отражались ни мы, ни звезды на вечернем небе. Абсолютно ничего.

— Вальд Эмералд младший, наследник драклорда Торисвена, — произнес Реджинхард протянув руку ладонью вниз над темными водами.

Тянулись минуты, но ничего не происходило.

«Вальд мертв. Его больше нет на этом свете», —резюмировал Берлиан.

— Придется искать Отравляющий по-другому, — вздохнул Реджинхард и повернулся, чтобы уйти.

Я подалась было за ним, но вдруг мне пришла в голову безумная мысль. Надеюсь, количество запросов не ограничено…

— Марина, моя сестра, — выпалила я и повторила жест мужа.

Я долгое время не видела Маринку и ужасно по ней соскучилась. Хотелось просто знать, что она в порядке.

— Лина, что ты де… — остановился Редж, когда увидел, как поверхность озера стала стремительно светлеть от центра к краям.

Вместо черноты я четко, как на экране с высоким разрешением, увидела современную комнату в бежевых тонах. Красивая стройная, с волосами ниже талии Маринка, модно одетая и искусно накрашенная — даже это позволяло рассмотреть волшебное озеро, переключая кадры, точно опытный оператор, или кто там этими делами обычно занимается.

— Мамочка, это кто? Она такая красивая! — шепотом поинтересовалась Злата, крепче прижимаясь к моему бедру.

— Это моя сестра, твоя тетя Марина, — я крепче обняла дочку за плечи, удерживая, чтобы егоза не свалилась в воду.

«Она тоже Тень дракона!» — прогремел в наших головах голос Берлиана.

В это время в комнату, где находилась Маринка, вошел еще один человек. Человек, которого я ненавидела всей душой. Цветков! Я пошатнулась, ощущая, как кружится голова, и Реджинхард приобнял меня за плечи.

— Лина, тебе плохо?

— Это… это… он, — смогла лишь выдавить сдавленно я.

Цветков протянул моей сестре букет алых роз. Она приняла их с улыбкой, и тут же спрятала лицо среди бутонов, вдыхая аромат. Звуков нам слышно не было, но из разыгравшейся пантомимы было понятно, эти двое куда-то торопились. Но прежде Цветков велел Марине переодеть юбку. Видимо, прежняя была слишком длинной. Пока сестра это делала, на комоде рядом с гардеробной мелькнуло свадебное фото.

Без сомнений, моя сестра была замужем за тем, от кого я ее пыталась спасти. За тем, кто едва не погубил меня…

Глава 1. Злата задумала, Злата сделала

Злата, дочь Тени Дракона Берлиана.

Окрестности замка Дорт-Холл, Предел Дракендорт.

Злата бежала, экономя дыхание, как учила мама, рядом трепыхал крылышками маленький, едва ли с ее ладошку размером, дракончик яркого синего цвета с салатово-зеленым хохолком. Это был цветодрак, ее охранник и друг.

— Мать тебя выпорет, — констатировал он.

— Знаю, — отмахнулась девчонка, ускорившись.

— Ох и влетит тебе, Златка! — не унимался дракончик.

«Отвянь, Баламут! Лучше проверь, та ли дорога», — ответила девочка мысленно, чтобы не сбить дыхание.

Легкие уже горели, и путь, она преодолела немаленький для восьмилетней девочки. Повезло, что бдительной гарпии не было в замке с подачи Златы. Это она уговорила маму отправить Гапу погостить на пару дней к родне. Хорошо, что мамочка послушалась, иначе можно было даже не думать провернуть подобное. Отец был занят, принимал у себя эрлов со всего Предела, а мама отпустила ее погулять во дворе. Удачнее времени не придумать, а из замка как раз выезжала подвода, в которой Злата и спряталась, вымазав землей лицо, и спрятав волосы под неказистый платок.

А все началось с того, что в Дорт-Холл прилетел дядя Эйрен, чтобы искать себе Тень в Дракендорте — Пределе, драклордом которого был папочка.

Злата обожала этого сильного и красивого мужчину, ставшего ей другом. Она не видела его с тех самых пор, как они вместе прошлой осенью пытались спасти его отца, и очень соскучилась. Тогда же Злата услышала от родителей, о проблемах дяди Эйрена. Не все поняла, но главное все же вычленила: дядя Эйрен стал драклордом, и теперь ему нужна своя Тень Дракона.

Это подтвердил и сам дядя Эйрен, сказав, что на поиски осталось совсем мало времени. Злата знала, что тоже Тень, и с радостью предложила помочь, но Эйрен отказался. Сказал, что должен будет жениться, а она, Злата, еще слишком маленькая для этого. И что она еще обязательно встретит своего дракона, а пока пусть растет и радует мамочку. Тут пришла мама и отправила ее гулять на улицу. Не любила мама дядю Эйрена и все тут.

Так прошло несколько дней. И вот однажды Злата пошла играть с друзьями во дворе замка в прятки, но игра не клеилась, в итоге случилась ссора. Они с Айей, обидевшись на остальных, покинули компанию и отправилась на дальний конец двора. Вдвоем было скучно, и Айя предложила забраться под крышу новенькой конюшни, где хранили сено. Так они и сделали. Сначала просто сидели и болтали, а потом заметили Силана, брата знахарки Айсаны. Парень крался на конюшню за руку с одной из деревенских девчонок.

— О, Дылда идет! А кто это с ним сегодня? Зияна?! Не может быть! — знающая все и обо всех Айя пихнула Злату локтем в бок и с видом знатока сообщила шепотом: — Целоваться будут.

Зияна обещала вырасти первой красавицей, и мальчишки часто ее обсуждали, когда думали, что их никто не слышит. Каждый второй мнил себя ее будущим мужем. Так что Злата, которая, лежа на спине пожевывала травинку, тут же перевернулась на живот и приникла к щели между досками в потолке, как только про это услышала.

Так удачно вышло, что парочка выбрала соседнее стойло с тем, над которым они с Айей расположились. Подружка прижала к губам палец, и Злата понятливо кивнула. Некоторое время Силан нес разные глупости, охмуряя девицу. Та глупо краснела и хихикала, а Злата с Айей обменивались гримасами, изображая как их тошнит от подобных нежностей.

Определенно Силан уговаривал Зияну целоваться, но та не соглашалась, и притаившимся девчонкам стало скучно.

— Век буду благодарить Дракона Прародителя, за то, что освободил драклорда. Теперь жизнь снова вольготная пошла. Как же мне надоело прятаться каждый раз в погребе, как чужак в деревню забредает, или лицо чернить, да ходить непричесанной, — кокетливо жаловалась девушка.

— Грязнулей она была, и лентяйкой, — шепнула Айя Злате прямо на ухо, и та прыснула в ладошку.

— Ну, тогда можешь и меня поблагодарить, — улыбнулся Силан. — Согласен на жаркий поцелуй, — неожиданно выдал он.

Глаза Зияны возмущенно округлились, а Злата и Айя переглянулись недоуменно.

— А ты-то тут при чем? С чего это мне тебя целовать? — надменно поинтересовалась красавица.

— А если расскажу, поцелуешь?

— Нуу… Ладно. Но только, если рассказ твой понравится, — любопытство в девушке боролось с хитростью.

— Я тогда еще малой был, — с видом, будто произошло это лет эдак сто назад, начал Силан. — Аруха предсказала сестре кое-что… — тянул он интригу, шевеля бровями и намекая, что для продолжения неплохо бы и поцеловать наконец.

— Что? — нетерпеливо спросила Зияна и соизволила чмокнуть парня в щеку.

— В общем, сказала, что Предел будет спасен, если Тень вернется к драклорду. А для этого чистая душа должна отправиться в пещеру Дракона Прародителя — ту, где наши драклорды обычно женятся, да у статуи дракона попросить как следует, — гордо закончил парень и, сложив губы трубочкой, потянулся за поцелуем.

— Ну а дальше-то что? — недовольно увернулась девушка.

— А… Ну вот я сходил и попросил.

— Врешь ты все! — подскочила Зияна. — Тоже мне, чистая душа!

— Что? Я ж мелкий был, не успел нагрешить. Да не вру я! Клянусь, Драконом Прародителем, лично ходил и просил, как сестра велела! Если выйдешь за меня, Айсана подтвердит.

— Чегоооо?! — протянула девушка, возмущенная такой наглостью.

Силан не растерялся, сгреб Зияну в охапку, да поцеловал по-настоящему. Целовались они минуты две, когда Айя со Златой не выдержали и хором заорали сверху:

— Фууууууу!

— Фууууууу!

Под их безудержный хохот красная как рак Зияна улепетывала прочь из конюшни, а вот Силан остался.

— А ну обе сюда! Быстро!

С Силаном спорить было себе дороже, потому проказницы нехотя спустились, и тут же оказались схвачены за уши. Но вместо того, чтобы выговаривать им из-за девчонки, Дылда строго сказал:

— Все слышали? — и дождавшись утвердительного ответа, пригрозил: — Чтобы никому, не то Айсана нам всем бошки поотрывает. Но мне первому… — он выпустил маленькие ушки девчонок и взъерошил волосы на затылке. — И какого нирфа я это ей рассказывать стал?

— Штанами думаешь, — ввернула Айя, но Силан только на нее недоуменно покосился, а затем состроил страшную рожу: — Брысь отсюда, мелочь!

Айя с визгами унеслась, а Злата осталась. После общения с гарпией на нее такие вещи не действовали.

— Силан, а то, что ты рассказал, правда?

Парень долго смотрел на нее, а затем кивнул:

— Правда.

И вот, держась за ноющий бок, Злата лезла наверх по пологому склону уже второй час к ряду. Ужасно хотелось пить, но убегая, о припасах девочка и не подумала. Баламут сидел на ее плече — цветодрак тоже притомился.

Не выдержав, Злата упала на спину и раскинув в стороны руки уставилась на два ярких солнца — Дракон и Тень неумолимо двигались к закату. Впрочем, Злата не сомневалась, что до темноты ее уже найдут. Самое позднее хватятся перед ужином, когда подруга передаст мамочке записку. До того Айя ее прикроет. Скажет, что видела где-то на территории замка, и какое-то время ее будут искать только внутри.

А может, и до темноты не хватятся…

Не до того сейчас всем. Папочка смотрины дяде Эйрену организует в деревне, оттого и народу столько собралось.

— Пить хочу, — пожаловалась она дракончику.

Разговаривать с цветодраками ее научила мама. Правда, пришлось позволить им кусать себя за палец, но Злата вытерпела. Не так уж и больно за возможность понимать этих волшебных существ.

Кто бы мог подумать, что меньше года назад, она Злата, о таком знала только из сказок, которые ей читала Агриппина. Бабушка, оказавшаяся всамделишней гарпией. С ней и с мамой они жили в старом частном доме на окраине небольшого городка. Следующей осенью Злата должна была пойти в школу, но еще в начале лета пропала мама. Если бы не Агриппина, Злату бы точно забрали в приют, но Гапа не позволила. Она все время была рядом и поддерживала Злату изо всех сил, именно тогда Злата и узнала, что волшебство существует. Она верила, что случится чудо, и они с мамой снова будут вместе.

Когда настал сентябрь, Злата не пошла в школу, зато однажды ночью в ее комнате открылся самый настоящий проход в другой мир, и там была мама. Недолго думая, Злата вскочила с постели и побежала к ней, а следом и Гапа. Так все трое очутились мире Драконьих Пределов.

Оказалось, что это родной мир гарпии, да и Злата здесь не чужая. Она — Тень Дракона, хоть еще и маленькая. Это значило что-то важное, но ей так никто и не объяснил. А Айя говорила, что драклорды без Тени не могут. Тени помогают им принимать человеческий облик и править. Так что Злата решила, что она кто-то вроде принцессы. Собственно, оно так и было, раз ее папочкой стал сам драклорд Предела Дракендорт. Его алмазного дракона она, Злата, освободила собственными руками от волшебных оков.

Злате ужасно понравилось в новом мире. Правда, здесь не было компа и мобильника, зато она обрела новых друзей, а заводила Айя, — мелкая, но бойкая девчонка, — стала ее лучшей подругой. Сколько разных проказ они вместе устроили!

Но были и неприятные моменты. Даже плохие. Например, когда ее похитили нирфеаты — злые колдуны. Волшебство точно существует, но оно бывает недобрым. Хорошо, что папочка, в котором она души не чаяла, победил и изгнал злодеев прочь со своей территории. А теперь нужно помочь дяде Эйрену, драклорду Предела Торисвен, изумрудному дракону, сделать тоже самое. Только замок у него совсем плох, весь разваливается, и волшебный меч потерялся. Одному ему грустно и плохо, а с Тенью все повеселее будет. Наверное, будут целоваться, как папа и мама…

Волшебство существует, поэтому Злата даже не сомневалась, что Силан рассказал правду, а значит, и у нее все получится. Ведь Дракон Прародитель точно добрый и обязательно выполнит ее просьбу.

Драконом Прародителем называли того, кто создал этот мир. Он разделил всю землю на Пределы и назначил в каждом Пределе своего правителя — драклорда. Каждый драклорд носил в себе дух дракона, чтобы защищать свои земли от великой опасности. Папочка был алмазным драконом, а дядя Эйрен — изумрудным. А еще Злата уже знала, что на севере за грядой Драконьего Хребта в Пределе Кирфаронг живет сапфировый дракон. На юге в пределе Солияр — Янтарный, а на юго-западе в Пределе Берштон — рубиновый. Именно оттуда появились те самые нирфы, с которыми так сложно разобраться.

— Ой, кто это там летит? Не дракон ли? — насторожился вдруг Баламут, с которым они редко расставались в последнее время.

— Где? — тут же подскочила девочка.

Если ее уже начали искать, то она не успеет выполнить задуманное.

— Нигде! Но если будешь тут валяться, не сможешь идти совсем.

Признав правоту маленького друга, Злата, ворча и охая, поднялась и возобновила подъем. Мышцы ног ужасно болели, во рту царила настоящая Сахара — не только сухо, но и песок скрипел на зубах.

— Баламут, отыщи мне водички, а? Пожа-а-алуйста, — попросила она. — И проверь, тропа, по которой я поднимаюсь, правильная? — больше всего она боялась свернуть не туда и упустить единственный шанс помочь дяде Эйрену.

Злата не пошла так, как ехала когда-то свадебная карета мамы, сначала забирая далеко на запад в сторону деревни. Слишком далеко. Ей такой путь не одолеть. Баламут же посоветовал обогнуть замок с востока и подниматься по склону со стороны замка козьими тропами. К счастью, здесь не было отвесных скал и прочих опасностей, поджидающих в горах, а сократить путь получалось значительно.

Когда Злата, цепляясь за кусты, наконец, выбралась на старую каменистую дорогу, уходящую вдоль склона в сторону моря, Дракон и Тень проделали примерно две третьих пути по небосклону. Вот-вот начнется ужин, и Айя передаст записку ее маме…

— Сколько Берлиану лететь до пещеры Дракона Прародителя?

— поинтересовалась она у Баламута.

— Не знаю. Минут десять-пятнадцать.

Ну да, тот путь, на который она потратила почти весь день, на крыльях можно преодолеть за несчастные минуты…

Злата стиснула зубы и почти не разбирая дороги зашагала, представляя, что она железный робот Терминатор, фильм про которого так нравился Гапе. Злате Терминатор не нравился совсем, да и фильм казался старым и скучным. То ли дело мультики. Вообще-то, ей его и смотреть-то не разрешали, она подглянула тайком и запомнила страшного мужика с железным скелетом. Он шел, и шел, и шел, даже если в него все стреляли.

Так же неумолимо и она шла сейчас к своей цели.

— Злата, я нашел воду! — радостно запищал Баламут, отсутствия которого девочка даже и не заметила, перебирая стертыми в кровь ногами и хлюпая носом.

От усталости она даже позволила себе немного поплакать. Но стоило услышать о воде, и у словно второе дыхание открылось. Злата пила, стоя у ручья на четвереньках и загребая воду пригоршнями. Затем умыла пропыленное и нарочно перемазанное грязью лицо. В такой чумазой девчонке никто бы не заподозрил красавицу-дочку Тени Дракона, как она полагала. Замаскироваться, ей посоветовала Айя, она же помогла одеться по-деревенски.

Напившись и ополоснув саднящие ноги, Злата напихала в обувь дорожник —лекарственную травку, которая лечит ранки. Все дети клеили эти плоские округлые листья на ссадины, не желая бросать игру и идти домой. Жаль, она как Айсана лечить не умеет. Злата даже попробовала поводить ладонями над своими мозолями и царапинами, но ничего не вышло.

К пещере Злата подошла уже в сумерках. Разверстая драконья пасть пугала ее, и она далеко не сразу решилась войти внутрь. Долго стояла, оглядываясь на разбушевавшееся к ночи море.

— Ладно. Баламут, ты со мной? — девочка решительно наклонила голову и упрямо похромала в пещеру.

Она не видела, как позади нее прямо из воздуха соткались две фигуры.

Василина Вьюга, жена и Тень драклорда Реджинхарда Берлиана.

Окрестности замка Дорт-Холл, Драконий Хребет, Предел Дракендорт

— Редж! — возмутилась было я.

Наблюдать, как моя дочка входит во тьму пещеры Дракона Прародителя со спокойным сердцем было сложно. Я и так внутренне кипела и, если бы не муж, давно бы схватила хулиганку за шиворот и утащила домой, прекратив этот дурацкий эксперимент.

— Тссс! Злата — настоящий боец, — шепнул муж, крепче обнимая меня за плечи. — Только посмотри, какая сила духа! Нельзя лишить ее победы после того, как она преодолела путь. А выпороть ее всегда успеешь, — усмехнулся он.

Я хотела возразить, но точный пинок куда-то в почку заставил меня замолчать и схватиться за приличных размеров живот.

— Ой!

— Что такое? Рожаешь? — секундная растерянность в глазах мужа, меня повеселила.

— Нет. Ребенок пинается.

— Наш сын!

— А может, и дочка, — привычно поддразнила я драклорда.

— Если она вполовину такая же, как Злата, согласен и на дочь.

На самом деле я знала, что родится сын. Айсана давно это определила, но мы намеренно держали пол ребенка в тайне. Отчасти я желала сделать сюрприз драклорду, отчасти издевалась над мужским типичным для обоих миров желанием — непременно заделать наследника мужского пола.

— Знаешь, что меня раздражает больше всего? — хмуро поинтересовалась я у мужа.

— М? — немногословно откликнулся, любующийся морем драклорд.

— Не догадываешься?

— Ну… Злата не спросила разрешения отправиться сюда?

— Нет! Меня бесит, что она делает это ради него! Ради «дяди Эйрена», — я пискляво передразнила дочку, и обиженно отвернулась, сложив руки на груди.

А ведь Злата прекрасно знает, что маму нельзя волновать. Если бы все пошло, как мелкие хулиганки задумали, я бы только к ужину получила записку. И точно родила бы прежде времени. Хорошо, что мне обо всем рассказал Соник, а тому Баламут. Так что мы были наготове в любой момент появиться радом с нею. Признаться, меня только Редж удержал, упросив позволить нашей дочери выполнить задуманное.

— Поверь, она сделала бы то же самое для любого близкого человека, — возразил Реджинхард.

— Ага, и все будут ее добротой и самоотверженностью пользоваться? Да она уже столько раз могла попасть в беду из-за Зеленого Ножа.

Так я начала дразнить Эйрена, узнав, что разбойник Нож стал изумрудным драконом. Зеленый он! Не дорос до изумрудного!

— Между прочим, Эйрен даже не подозревает о том, что она делает! — возмутился драклорд.

— Ну-ну, — принципиально продолжала дуться я. — Не удивлюсь, что это он ее и надоумил. С него станется. Разбойником был, таким и остался… — шипела я не хуже змеи.

Злата, дочь Тени Дракона Берлиана.

Пещера Дракона Прародителя, Предел Дракендорт.

Тем временем Злата медленно шла по пещере, и по мере ее продвижения, загоралось все больше магических огоньков. Они висели высоко под потолком и внизу, и от этого казались звездочками на небосклоне. Внутри было совсем не страшно, а огромная статуя Дракона Прародителя девочке даже понравилась. Вырезанный из камня, он приветливо смотрел на нее и… улыбался.

Несмотря на саднящие ступни и ноющее тело, Злата не выдержала и тоже улыбнулась в ответ, удивляясь, что кому-то пришло в голову сделать статую с такой доброй мордахой, словно из мультика.

— Здравствуйте! — несмело поздоровалась она по наитию. — Не возражаете, если я тут присяду. Очень устала?

Ей почудилось, что дракон кивнул. Скорее всего это показалось от усталости, мама говорила такое бывает, когда видится всякое. Полумрак и тени от фонариков этих по-разному падают… В общем, все вместе. Еще и не такое почудится.

— Скоро за мной придут родители, поэтому мне нужно быстро вам кое-что рассказать… — замялась Злата. — Дракон Прародитель, пошлите, пожалуйста дяде Эйрену Тень. Дядя Эйрен стал драклордом, когда его папочка умер. А еще у него украли волшебный меч, а без меча драклорду туго… Ну вы и так знаете, — она еще долго рассказывала все, что смогла припомнить и что казалось важным.

Почему-то казалось, что нужно именно так. А просто загадать желание, как на день рождения или на новый год — недостаточным. Невежливым. Да и как-то было неловко оставлять улыбчивого дракона в одиночестве. Но делать было нечего, наверняка ее уже ищут, и лучше, если она будет ждать родителей снаружи. Ну а если станет страшно, вернется обратно. Дракон Прародитель уж точно ее в обиду не даст.

— Вам тут, наверное, грустно одному? Я приду еще. Просто так, чтобы поговорить, — зачем-то пообещала она, направляясь к выходу.

Пока шла, магические огоньки гасли один за другим, скрывая статую дракона во мраке. Злата несколько раз обернулась и даже помахала ему рукой, покидая пещеру. Хотя и не сумела его разглядеть, была уверена — он смотрит на нее.

Тяжело вздохнув, она вышла и пещеры и тут же наткнулась на папу и маму.

— Простите, но я должна была это сделать… — только и сказала она.

Но вместо ответа мама крепко обняла ее и расплакалась.

Глава 2. Брак во имя мести

Марина Цветкова, сестра-близнец Василины

Загородный дом бизнесмена, Подмосковье.

— Ну все, собралась!

Я придирчиво провела руками по бедрам, обтянутым гладкой тканью юбки в пол. Узкая сверху, она плавно расходилась в стороны и красиво драпировалась при ходьбе. И цвет мне нравился — у себя в голове я назвала его «пудрово-голубым». Именно такие ассоциации вызывал этот оттенок ткани.

Светло-светло серая водолазка, простая лишь на первый взгляд, она отлично подходила к юбке. Плотная снизу ткань поднималась чуть выше груди, а на плечах и на рукавах были полупрозрачные вставки, создавая иллюзию надетого корсета. И то и другое было из новой весенней коллекции одного известного бренда, который не купишь в масс-маркете. Так что знатоки оценят.

Прическу сделала сдержанную, собрав длинные волосы, в свободную актуальную в новом сезоне косу. Дополнила все естественным макияжем, сделав небольшой акцент на глазах. Добавила чуточку духов.

— Отлично выглядишь! — подмигнула сама себе и надела крупные серьги.

Подарок мужа отлично вписался в общий ансамбль в кои-то веки…

Вспомнив о благоверном, нахмурилась. Сегодня у меня очень важный день. Все должно пройти без сучка и задоринки.

Отвлекая, пиликнул смартфон, и на экране всплыла короткая надпись с неизвестного номера:

«Он знает. Будь осторожна!»

Руки тут же задрожали, я схватила телефон, но выронила его впопыхах. Подняла и не с первого раза разблокировав, заглянула в мессенджер. Сообщение мне не привиделось, и я перечитала его, холодея от дурного предчувствия.

— Маришик? — послышалось из коридора и раздались торопливые шаги. — Ты готова?

Я поспешно удалила сообщение, отбросив смартфон на кровать, и приблизила лицо к зеркалу. Оттуда на меня смотрела красивая, но холодная и недостижимая молодая женщина с затаившимся в глубине взгляда отчаяньем...

Мой муж знает! Он знает! Катастрофа! Кошмар!

— Марина! — недовольный чем-то Цветков ворвался в спальню. — А, ты здесь? — удовлетворенно выдохнул он, придирчиво осматривая меня сзади. — Собралась?

— Да-да, почти… — пробормотала сосредоточенно, делая вид, что достаю попавшую в глаз ресничку. — Осталось сумочку и туфли подобрать. А разве мы опаздываем?

— Будем вовремя! — буркнул Цветков.

За прошедшие годы ненавистный муж сильно раздался вширь, отрастил небольшое брюшко и обзавелся хомячьими щеками, превратившими некогда «принца Чарминга» в простецкого мужика, и сделали его еще более ненавистным.

Но дело было даже не во внешности. Дело было в его сути.

Чего только не было за прошедшие восемь лет, с тех пор как в тот злополучный вечер моя сестренка Василина — единственный близкий человек, отправилась вместо меня на свидание с этим уродом. В тот день я видела ее в последний раз. Соседи видели, как она садилась в машину Цветкова, и большее Васю никто не видел…

Как могла, я пыталась добиться справедливости, писала многочисленные заявления в полицию, в разные поисковые отряды, на телевиденье. Что еще я могла сделать без связей и знакомств?

Когда родителей не стало, Василина заменила мне их. Старше меня всего на минуту, она вела себя так, словно разница между нами лет десять. Заботилась, защищала, брала на себя ответственность, стала для меня опорой. Мы с сестрой были настоящей семьей. Но подонок Цветков ее у меня отнял, заменив на суррогат, который он называет браком. Он убил Василину, и я должна это доказать. В том, что это сделал именно он, у меня нет не единого сомнения.

Не знаю, почему он ко мне так привязался, но замуж за него я выходить не собиралась. Особенно узнав все то, что нарыла моя сестра через своих друзей хакеров. Но Евгений Цветков не отставал. Владелец сети стоматологических клиник «Жемчуг», куда меня угораздило устроиться медсестрой, долго не давал мне прохода. Сестра решила меня защитить, отправилась с ним на свидание, чтобы собрать компромат, и исчезла, точно провалилась сквозь землю.

Цветков не отрицал, что виделся с Василиной в тот вечер, быстро ее раскусил и послал. Полиция ему поверила, а я — нет. Я больше не могла работать на этого урода и уволилась из стоматологической клиники, владельцем сети которых являлся мой муженек. И сразу же начались проблемы.

Меня не взяли ни в одно медицинское учреждение нашего города по самым нелепым причинам. А через несколько дней объявился Женя Цветков, подкараулил меня у подъезда и предложил решить мои проблемы, которые сам же и организовал.

Недолго думая, я собрала вещи, сдала за бесценок нашу квартирку сыну соседки и перебралась в Москву. Сменила телефон, аккаунт в соцсети и почту, и устроилась инструктором в фитнес-клуб средней руки. Все заработанное я откладывала, чтобы нанять частного детектива и заплатить за жилье.

Полгода я жила относительно спокойно, пока в один прекрасный день мне не позвонила соседка. Она плакала и жаловалась, что в моей квартире был обыск, а ее сына привлекли за наркотики, что просто не могло быть правдой.

Но самое гнусное, она обвиняла во всем нас!

Якобы, это мы сестрой занимались распространением. И твердила, что при обыске на компьютере, который я тоже оставила в запертой комнате Василины, обнаружились какие-то доказательства. К слову сказать, трогать священную машину Васьки (да-да! Так и было на корпусе написано — «Священная Машина Васьки») категорически запрещалось. Как и многие айтишники, сестра с трудом переносила подобное надругательство над своей собственностью. Но у меня был личный ноутбук, и мне в голову не приходило нарушать этот запрет.

— И сестра твоя, поди, в бега подалась, а ты невинную овечку из себя строишь! А мальчик мой, кровиночка, присядет из-за тебя!

Я перевела ей деньги на залог, от которых соседка не стала отказываться. Вскорости она сообщила, что с нашей квартирой проблемы, что-то там с документами, и вообще, мне она больше не принадлежит.

Этого я уже стерпеть не могла и поехала домой. Долгий разговор с юристом в квадратных очках и дорогом пиджаке, и мне объяснили, что родители наши что-то там напутали при оформлении документов и оказались должны. За прошедшее время долг многократно вырос, и теперь его должны возвращать наследники. То есть, я.

Нанять другого юриста, чтобы это оспорить, у меня банально не было денег. Как и на то, чтобы выплатить невесть откуда появившийся долг…

Возможно, если бы я тогда уехала, переспала с этой мыслью, с кем-нибудь посоветовалась в конце концов, все было бы по-другому, но я осталась с ночевкой. Внутри царил страшный бардак. Было не ясно, обыскали квартиру, или ограбили. Привычный уют был уничтожен, как и мой мир.

Прямо посреди комнаты валялось фото в разбитой раме — мы с Васькой на природе у озера в обнимку. Одинаково счастливые. Она — в кепке, майке с надписью «КиШ» и коротких джинсовых шортах. И я в белом коротеньком платьице… А поверх снимка ребрился след от ботинка, оставленный чьей-то безжалостной ногой…

Рыдания меня душили, хотелось кричать и крушить все, что еще было не поломано. Но я лишь стискивала кулаки, впиваясь свежим маникюром в ладони. Я думала, что самое плохое время было в приюте, а потом начнется жизнь? Но отчего же моя жизнь летит под откос? Не стало Васьки, и все пошло кувырком, словно моя сестра была тем самым важным винтиком, на котором все и держалось.

Я упала на колени, чувствуя себя никчемностью. Заорала так, что кто-то постучал по батарее. А затем схватила портрет и стала выговариваться Василине. Я клялась, что обязательно найду ее любым способом, если только она еще жива. А если нет, то найду и покараю того, кто ее у меня забрал.

Какой же слабой и никчемной я тогда себя чувствовала, лежа на полу среди разбросанных и изломанных вещей…

А утром заявился Цветков. Я увидела его над собой, едва открыв глаза. Я так и уснула лежа на полу и обессилев от рыданий, но он сказал, что у меня теперь всего два выхода: быть с ним или отправиться в тюрьму, раз я была настолько глупой, чтобы связаться с наркотой.

В этот момент во мне что-то изменилось. Я молча встала и пошла в ванную, умылась, причесалась, отыскав массажку на полу. Именно тогда, глядясь на себя в зеркало, и видя там заплаканное лицо Василины, я приняла самое сложное в жизни решение.

— Я выйду за тебя, но при одном условии, — заявила я Цветкову.

Его глаза вспыхнули. Он поднялся со стула, на котором сидел посреди комнаты, ожидая меня. Неторопливо подошел и остановился в полушаге, глядя сверху вниз:

— Тебе не кажется, что ты не в том положении, чтобы ставить условия, детка? — почти промурлыкал гад, проводя ладонью по моему плечу, шее, щеке…

Мне было… Нет не противно, и не приятно. Мне было все равно. Словно в тот миг, когда я решилась на самую страшную авантюру в моей жизни, что-то внутри меня умерло. Я как будто бы не чувствовала его прикосновений. Поэтому не дрогнула, продолжая глядеть прямо в холодные серые глаза.

— Тебе решать, устраивают ли тебя такие условия или нет.

— Говори? — кажется ему стало интересно.

— Это должен быть официальный брак. Абсолютно законный, и чтобы никаких подводных камней и кабальных контрактов. Я буду жить в твоем доме, принимать гостей, улыбаться им и тебе… — на этом месте я запнулась, на секунду стиснула зубы, но вдохнула и продолжила: — Спать с тобой в одной постели, притворяться, что испытываю чувства, если нужно, — тут я криво усмехнулась, но Цветков стерпел и не дал мне по морде. — Ты же будешь вести себя как примерный муж. Дарить мне цветы и подарки. Возвращаться домой вовремя. Веди себя хорошо, и чтобы никаких унижений, — вконец обозрела я. — Не смей меня обижать. Брак с тобой для меня великая жертва, понял? И ты скажешь мне о Василине правду, иначе… — мой голос дрогнул, ведь я так и не успела придумать, чем именно ему пригрозить.

У меня не было ничего достаточно весомого, чтобы он испугался, кроме отказа, но…

— Маришик, — выдохнул Цветков и обнял меня, прижимаясь всем телом. — Что ты со мной делаешь, бестия! Я ведь как думал? Еще одна телка. Просто смазливая мордашка. Поманю пальцем, и ты, как и остальные… А ты… Ты мне душу вынула! — он сполз вниз, становясь на колени, а я оторопело уставилась на его макушку.

Признаться, думала он меня пошлет со всеми моими требованиями или сделает что-нибудь нехорошее, но…

— Цветков, но помни. Я тебя не люблю и не полюблю никогда, понял?

Он и это стерпел!

— Ты такая прямолинейная, и мне это нравится. Заводит. Ничего. Я тоже никого никогда не любил. Бабы сами падали мне под ноги, зачем мне было к кому-то привязываться. Но ты… Ты другая. Что в тебе такого? Дерзкая, честная, неприступная… Почему я схожу с ума?

— Ты больной? — вырвалось у меня.

— Больной! — согласно кивнул Цветков, продолжая стискивать мои бедра. — Больной, Маришик! Любовь — это болезнь! Как увидел тебя, так и заболел. Отравился тобой, но не сразу это понял. Когда ты исчезла из города, думал подохну, — он принялся целовать мои пальцы, а я смотрела на лежащий на подоконнике наш с Василиной портрет: «Обещаю сестренка… Я отомщу за тебя. Клянусь!»

— Что ты сделал с моей сестрой? Где она?

— Я не знаю.

— Такой ответ не годится. Я отменяю…

— Я привез ее к себе, мы немного развлеклись, а потом она убежала. Это все.

— Ты врешь! Василина бы никогда не стала ложиться с тобой! Она не такая!

— Я предложил ей выбор: она или ты. Она защищала тебя, понимаешь? Одна ночь, и я обещал ее отпустить, — криво усмехнулся Цветков. — Признаю, не стоило ее высаживать ночью на дороге, но она меня оскорбила.

Эта версия отличалась от той, что он прозвучала в полиции, но я чувствовала, что и это — неправда. Чувствовала, но промолчала.

Роспись состоялась на следующий день. Кажется, Цветкову не терпелось поскорее затащить меня в свое логово. Я сильно жалела, что не включила в список условий долгое ухаживание на год или два… Но с другой стороны, так я имела возможность побыстрее обыскать его дом. Я надеялась, что мое расследование надолго не затянется. Может, что-то узнаю от прислуги или соседей. Что-то найду в доме, какие-то улики. Ее вещи. Любые доказательства…

Но мои ожидания не оправдались. Первый год Цветков тщательно за мной следил. Контролировал все. Каждый мой жест и вздох. Я не могла без чужих глаз выйти из комнаты. Мне пришлось притворяться, чтобы его успокоить. Убедить, что я смирилась.

Но самое странное, по-своему он меня любил, и даже исполнил большую часть своих обещаний. Заваливал подарками, водил по ресторанам, наряжал, таскал по морям и пляжам, и много-много фотографировал. Порой, мне казалось, что он играет со мной, точно с куклой.

Если не обращать внимания на его странные придирки — он требовал, чтобы я носила исключительно короткие юбки, когда выхожу с ним в люди. Да на регулярные отлучки, причину которых я со временем выяснила, то со стороны можно было сказать, что у нас нормальный договорной брак. Даже счастливый.

Но самое главное, муж постепенно приручался и с каждым годом мне давали все больше свободы. Вскоре я даже стала выезжать на подаренной им машине в город. Ходить по магазинам и ресторанам. Потом я стала ездить в Москву, правда приходилось брать с собой охранника, читай — соглядатая. Но главное, он не торопил меня с наследниками. На мою удачу, детей Цветков не переносил на дух. Да и с интимом часто не напрягал, что удивительно.

Позже я выяснила, почему. Мой благоверный и правда был болен. Ко мне он действительно относился как к коллекционной кукле. Красивой. Которой можно играть, а можно просто поставить на полку, где она отлично смотрится. Которой можно похвастаться перед друзьями. А развлечения, которых ему не хватало дома, он получал в специализированных клубах. У меня накопились гигабайты компромата в секретном облаке.

Секретов у меня, вообще, было множество. Я чувствовала себя спящим агентом, который в любой момент может проснуться и уничтожить Цветкова. Раскатать его в блин! Связи с преступным миром, коррупция, незаконные делишки из настоящего и проступки из бурной молодости. Все хранилось в папке с названием «Судный день». Одного только не было — информации о моей сестре. Она точно в воду канула. И все мои расспросы ни к чему не приводили. Ненавистный муж годами твердил одно и то же: «Поссорились, она меня оскорбила, высадил из машины на дороге. Был не прав, но что поделать».

Я проделала огромную работу. Подружилась с прислугой и охраной. Заменила постепенно нелояльных, кроме самых приближенных, которых было не сдвинуть просто так. Получила чуть больше свободы и наконец смогла выяснить, что сестра побывала в особняке в «гостевой комнате», а потом сбежала голышом в ноябрь. Но это только на словах, на уровне слухов по большому секрету. Доказательств не было по-прежнему.

Накопив денег, благо с подарками муженек не скупился, я начала тайно искать приличного детектива. Поиски неподкупного заняли около года, зато я могла ему доверять. С великим трудом, но мне удалось инициировать настоящее профессиональное расследование, приходилось действовать очень осторожно, чтобы не попасться. Не хотелось бы оказаться запертой в доме на годы. С Цветкова могло статься. В последний раз он даже пригрозил мне этим, когда приревновал к одному из охранников.

А несколько недель назад, Егору, как звали моего сыщика, удалось выяснить судьбу компьютера Василины. Сестра планировала собрать компромат, и говорила, что все записи отправит на сервер*.

Если Василине удалось что-то отыскать, оно наверняка там. Через своего знакомого Егор смог получить информацию, что комп Васьки действительно конфисковали, это подтверждали его фото в камере хранения. Правда жесткий диск куда-то пропал. Его забрали еще в первую неделю, хотя это было недопустимо. Сомнений не было, в чьи руки он попал.

У меня были снимки, сделанные криминалистами, я знала, как диск выглядит, его серийной номер и даже представляла, где его искать, если он еще существует. Конечно, маловероятно, найти там что-нибудь полезное, к тому же я не знаю паролей, но Егор сказал, что есть специалисты. В общем у меня появилась хоть какая-то надежда.

Было у Цветкова одно место — голубятня. Клочок земли с маленькой избушкой, в которой постоянно жил пожилой сторож. А еще там действительно была настоящая голубятня со множеством птиц разных пород. Раз в два-три месяца на муженька что-то накатывало, и он ехал не в бордель, как обычно, а на свою голубятню. Пообщаться с птицами, посидеть в тишине, порыбачить — неподалеку там располагалось озеро. Так говорил он мне, но на голубятню никогда с собой не звал.

Однажды я провернула целую спецоперацию, чтобы пробраться в это место. Сумела разузнать, где голубятня находится, и даже проникла внутрь, взломав кодовый замок. Банально, но подошла дата нашего с Цветковым разговора в тот самый день в разгромленной квартире.

Под голубятней я обнаружила потайной вход, ведущий в подвал, где я и нашла оборудованное по последнему слову техники комфортное помещение с удобным креслом, огромным телеком и подключенным к нему ноутом. А вдоль стен располагалось множество полок с различными флешками, дисками, видеокассетами и прочими носителями информации. Все аккуратно подписанное и разобранное по непонятным мне категориям.

На миг я просто оторопела. Чувство было такое, словно оказалось в логове маньяка.

Я подозревала, что у муженька крыша подтекает, иначе он бы не вытворял всю ту дичь, но тут уверилась в этом окончательно. Он не просто странный мажор, он полный псих! Просто отмороженный!

От страха у меня зубы стучали, когда втыкала в ноут первую флешку, каждый миг ожидая, как в подвал ворвется охранник, или того хуже — муж!

К моему облегчению Цветков людей на видео не расчленял. Он просто был извращенцем, который очень любил записывать и, видимо, пересматривать собственные постельные похождения. Занимался он этим давно, уж очень внушительная у него была коллекция. В ней были даже старые видеокассеты!

В нашей спальне тоже стояла скрытая камера. Я давным-давно про нее знала, но и не подозревала, что записи с нее где-то хранятся. Оказалось, тоже здесь — на отдельной полке. В тот раз я только отфотографировала все, добавив снимки к уже собранному компромату, и, вернув флешки на свои места, сбежала.

После я приезжала еще трижды, но так и не смогла попасть на территорию. Пожилого сторожа сменил уголовного вида крепкий мужик, который даже в сортир без ружья не ходил. Но сегодня мне придется повторить этот подвиг. И не просто повторить, а отыскать там Васькин «эсдэшник». Если он еще существует, то хранится именно там. А значит, я должна в этом убедиться.

Решение принято, если ничего не получится, я больше не стану искать Василину. Просто разошлю собранный компромат по адресатам, и буду наблюдать, как Цветков мечется, точно уж на сковородке, чтобы в последний момент нанести решающий удар. Я намеревалась разорить его и уничтожить.

Только мысли о мести позволили мне собраться и, натянув на лицо маску снежной королевы, повернуться к мужу с высоко поднятой головой.

— Я готова!

Улыбками я его никогда не обманывала, так что и сегодня не стала. Это было бы подозрительно. Цветков неторопливо обошел меня по кругу, кривясь все недовольнее.

— Юбка слишком длинная, — наконец выдал он.

Да как же ты задолбал, урод!

— Мини сейчас не в моде. Макси — тренд сезона.

Обругав его мысленно, взяла с кровати заранее приготовленную коробку с туфлями.

— Подол будет волочиться по полу. Наступит кто-нибудь, и будешь щеголять в трусах!

— С обувью длина будет в самый раз, — спокойно возразила я и достала из коробки элегантные лодочки на тонкой шпильке такого же приглушенно голубого цвета.

Но едва успела поставить их на пол перед собой, как Цветков отправил ни в чем не повинные туфельки пинком в дальний угол.

— Ты что творишь?! — возмутилась я искренне.

Туфли мне нравились. Я любила красивые дорогие вещи и старалась обращаться с ними бережно. Давняя привычка, когда каждую копейку приходилось экономить никуда не делась.

— Думала, я ни о чем не узнаю? — муж пошел прямо на меня, вынуждая отступать.

Знает! Предупреждение Егора пришло вовремя, я успела справиться с первым шоком. Но откуда? Где мы умудрились проколоться?

— О чем ты? — разыгрываю искреннее недоумение.

— Кто он такой? Где ты его подцепила? — рычал муж, не давая мне и рта раскрыть.

*Марина не разбирается в тонкостях ай-ти технологий, и может не совсем верно представлять себе, как именно все организовала Василина

Глава 3. Кукла Марина

Ну и прекрасно! Болтун находка для шпиона. Пусть болтает. Мне не в первой.

Цветков толкнул меня и, потеряв равновесие, я упала спиной прямо на свой мобильник. А муж продолжал сыпать обвинениями, нависнув надо мной. Я жмурилась, из-за летящих в лицо брызг слюны, зато на душе немного отлегло. Он знает, но не о том, что я делаю. Он всего лишь меня приревновал!

— Вся такая неприступная! Снежная Королева, мать твою! Мне сказали, ты ему улыбалась! Закопаю обоих! — рычал муж.

Ну конечно я ему улыбалась! Егор сообщил мне хорошую новость. Значит, нас видели перед встречей в той самой непрезентабельной забегаловке в двух шагах от приличного ресторана, где я собиралась пообедать. Отпустив водителя на час, я покинула ресторан через черный ход, чтобы пройти через дворы и попасть в студенческое кафе. Егор ждал меня в проулке, и я действительно была рада его видеть. Честно говоря, он мне нравился, но нас связывали исключительно деловые отношения. Подвергать мужчину опасности, я не желала.

— Кто он? Я все равно ведь узнаю!

— Дай мне подняться, юбка помнется. Пожалуйста, — прошу все тем же ровным ледяным тоном, который так мужа бесит, но заодно приводит в чувства.

— Где твой мобильник? Отвечай! — тряхнул он меня несколько раз.

Цветков никогда раньше не поднимал на меня руку, сдержался он и сейчас. Мне повезло, что у него были какие-то внутренние барьеры на этот счет. Надо сказать, что не всегда муженек так церемонно себя вел с женщинами, я успела в этом убедиться.

— Мобильник! — рычал благоверный.

— Я на нем лежу! —повысила и я голос. — Ты мне макияж испортишь и прическу! И прекрати орать, давление поднимется!

В последние годы Цветков располнел, и опасался заполучить гипертонию. Как и многие мужчины он не слишком сильно переживал о здоровье, но впечатлился, когда одного из его замов увезли в больницу прямо с совещания.

Угроза подействовала, но стоило мне подняться, как муж коршуном схватил мой телефон и принялся рыться в истории звонков и мессенджерах. А я, вернувшись к зеркалу, принялась поправлять макияж, одновременно наблюдая за ним в отражении.

Ничего он там не найдет. Этот основной телефон, наполненный тоннами всякой чепухи. Миллион подписок на группы в соцсетях о красоте, литературе, музыке и моде. Гигабайты фотографий вроде «мой завтрак на ПП», «миленький котик», «закат над рекой» и прочей чухни, разбираться в которой то еще удовольствие. Я старалась. То же самое и среди контактов. Их намеренно много, но в основном это пустышки или что-то безобидное.

— Маникюр Лена, Эл Джи Пи Катя, — перечислял муж список последних звонков, пока я с видом оскорбленной императрицы наблюдала за ним, сложив на груди руки. — Что за пропущенный номер на двадцать пять тринадцать? — спросил, грозно хмуря брови.

Я пожала плечами.

— Наверное, реклама. Я не помню.

— А кто такой Гарик? Ты звонила ему утром дважды.

— Будто ты не знаешь, что это мой стилист, — отправилась я за туфлями. — Он консультировал меня по поводу сегодняшнего лука. Все же такое событие…

Цветков тем временем набирал Гарику.

— Алло! Кто это? — резко заговорил он. — О чем ты, хмырь, говорил с моей женой сегодня? Цветков это, кто еще? — бросив трубку после короткого разговора, муж повернулся ко мне: — Почему он разговаривает как п***р?!

— Нормально он разговаривает. Гарик лучший стилист в нашем городе. Многих москвичей за пояс заткнет.

Кажется, муж повелся. Аварийный номер моего сыщика как раз был записан вторым именно на Гарика. Егор знал об этом, должен был сориентироваться.

— Как его зовут? — отшвырнул муж мой телефон.

— Гарик! Там же написано! Слушай, Женя. Может, обсудим это позже? Мне кажется, мы уже опаздываем. А Сергей Юрьевич не любит, когда опаздывают.

Мы были приглашены на юбилей мэра. Того самого, чью дочку мой благоверный когда-то оприходовал. Валечке, как оказалось, понравилось. И все эти годы она ловко использовала этот факт, чтобы шантажировать Женечку, добиваясь его внимания снова. У этой девушки тоже была больная любовь к моему мужу, а у меня с каждым разом появлялось все больше компромата. Цветкову же простоватая сильно располневшая с тех пор Валечка поперек глотки встала. Она не относилась к тому типу женщины, которая достойна была звания «куклы», и ее интерес тяготил его тяготил.

— Вечером поговорим! — услышав мои доводы, согласился Цветков. Кривясь, он осмотрел меня снова. — Юбку смени, эта помялась.

— Отлично! И на какую же? — мой идеально продуманный образ был испорчен.

— Не знаю! У тебя шмотья, армию можно одеть! — ворвавшись в гардеробную Цветков схватил первую попавшуюся юбку и швырнул в меня. — Вот!

— Ты с ума сошел?! — я глядела на короткую джинсовую юбку с дизайнерскими потертостями, которая была хороша для прогулок, но совершенно не годилась для подобного мероприятия. — В этом я буду выглядеть, как девица легкого нрава среди гостей!

— Отлично! Тебе как раз подойдет, дорогая. Надевай! — что-то было в глазах Цветкова такое, что я не стала с ним спорить.

Этот инстинкт всегда позволял мне почувствовать ту грань, за которую переступать не стоит. Тем более сегодня, в такой важный для меня день. Я молча расстегнула юбку и натянула джинсовое недоразумение. Сама бы я себе такую не купила, но это была одна из тех вещей, в которые Цветков меня наряжал. Почему-то он просто обожал все короткое, прозрачное и вульгарное.

— Что-то еще? — уточнила я, закончив переодеваться. — Верх?

— Оставь. Мне нравится эта вставка, — муж оттянул пальцем ткань ниже, так, чтобы стало видно бесшовный бюстгалтер телесного цвета без лямок.

Я уже думала, что потребует его снять и пойти, вообще, без белья, но он сдержался. Не стал меня наказывать подобным образом, хотя бывало.

— Туфли?

— Годятся.

— Подарок забрал? Он стоял в холле.

— Да. Что там?

Сам Цветков подарками не занимался, предпочитая полагаться на мой вкус. И я честно старалась угодить всем его друзьям и партнерам, стараясь, чтобы они знали, что подарок выбирала я.

— «Утро на озере» Оуэна, как Сергей Юрьевич любит. Подлинник.

Мэр просто обожал пейзажи этого малоизвестного французского художника американского происхождения, и гордился свой маленькой коллекцией.

На самом деле копия была нарисована одной хорошей девушкой Машей. Но от оригинала не отличить. По крайней мере две предыдущих до сих пор висят у мэра в гостиной, и он ими хвалится при каждом удобном случае. Разницу в стоимости я оставляла себе на карманные расходы. Частное расследование, дело затратное.

— Отлично. Поспеши! — муж вышел из спальни и размашисто зашагал вниз по лестнице.

Схватив телефон и пузатенький клатч на цепочке, я зацокала каблуками следом, молясь, чтобы дальше все шло по плану.

Мы с Егором придумали многоходовку. Он избавится от сторожа на голубятне, организовав ему полицейскую облаву примерно в этот самый момент. Личность мутного вида мужика мы давно выяснили, и встречаться с властями ему, вообще, не с руки.

А дочка мэра Валечка, уже как неделю вела амурную переписку с Цветковым, не подозревая, что сообщения отправляет вовсе не он. Она с нетерпением ждала сегодняшней встречи. На Женечку у нее были большие планы, пока ее собственный муж валялся в клинике с острым пищевым отравлением. Позавтракал неудачно. Я узнала об этом от самой Валечки, которая полагала, что пишет Евгению на тайный номер.

И как такое наидобрейшее с виду существо может быть такой бесчеловечной стервой?

К мэру мы прибыли одними из последних, попали-таки в пробку. А потом еще и машина заглохла ненадолго без видимых на то причин. Причину организовал пожилой водитель Жени, который всегда мне симпатизировал. Сам организовал, сам и починил минут через пятнадцать, но ехать пришлось медленнее, а то мало ли…

Так что прибыл на юбилей муж крайне раздраженный. Поздравил мэра, огреб от него за опоздание, но задобрил подарком. Теперь точно просто так не уедет, чтобы не злить Сергея Юрьевича. Рядом коршуном вилась Валечка. Едва дождавшись, пока ее отец нас отпустит, она тут же подскочила и, как всегда радушно улыбаясь, ухватила меня за обе руки:

— Мариночка, как я рада тебя видеть! Приезжайте с Женечкой почаще. Я тут живу почти затворницей и всегда рада гостям. А папочка такой стол накрыл. Здесь человек двести собралось — только самые близкие, — щебетала она, словно бы и не мечтала облить меня кислотой.

Валечка и не подозревала, что ее внимание к моему мужу не только не ранит меня, а напротив доставляет в некотором роде удовольствие. Ведь именно в такие моменты Цветков сам исполняет роль «куклы».

— Я тоже всегда рада тебя видеть, Валя, — отвечала ей я искренне. — Приезжай к нам в гости.

— Больно далеко живете, меня папочка и муж не отпускают. Да и домой поздно возвращаться.

— Ничего, у нас есть уютная комната для гостей. Приезжайте вместе с Валерой. Можете остаться с ночевкой или на несколько дней, если пожелаете, — улыбалась я, а Цветков издал сдавленный звук. — Смена места всегда помогает освежить отношения, правда Женя? — как ни в чем не бывало обратилась я к благоверному, а Валечка заливисто расхохоталась, и принялась меня расхваливать уже Евгению.

Завидев жен других бизнесменов, я извинилась, и отошла поздороваться с ними, зная, что Валя непременно этим воспользуется, чтобы незаметно умыкнуть моего благоверного. Среди этих дам у меня не было подруг. Скорее, мы соревновались в том, кто лучше выглядит, да чей муж зарабатывает больше. Я видела их предвкушающие взгляды, направленные на мою юбку. Да, сегодня они сполна на мне оторвутся. Еще полгода вспоминать будут «в чем заявилась эта курица».

— Марииина, чудесная юбочка! — Сусанна, жена владельца сети продуктовых магазинов класса люкс, первой вышла мне навстречу и поцеловала воздух у моих висков. — Что-то я не видела такой среди трендов? — шепнула она мне на ухо.

— О! Это остро-модно, Суси. Модель подходит только девушкам с очень стройными ногам, — улыбнулась я, толсто намекнув, что Сусанне рекомендуется носить длинное не снимая. И чуть тише, но чтобы остальные змеи расслышали, поинтересовалась: — Как поживает твоя нижняя челюсть? Повезло тебе, что были скидки.

Дамы едва сдержали смешки, и черноглазая Суссанна криво мне улыбнулась. В общем, все мы тут были те еще змеи, но я давно усвоила искусство жалить больнее. Видела бы меня только Василина, она бы точно была в шоке. Обмениваясь комплиментами двойного назначения, мы медленно двинулись вдоль зала.

— А у Валечки-то сегодня совсем нет терпения, — отметила проницательная Алина.

Моего мужа и любвеобильной дочери мэра уже не было видно. Делано расстроившись, я извинилась и отошла в уборную, под довольными взглядами «подружек».

Раз Цветков с Валентиной, времени терять нельзя. Как выбраться наружу, не привлекая внимания я уже придумала. Мне помог один из любовников Валечки, к которому я и отправилась напрямик. Он работал начальником охраны, и не желал терять свое теплое место.

Договориться оказалось легко. Переодевшись в черную форму и, спрятав волосы, под куртку, я вышла вместе с ним через черный ход и спокойно уехала на его личном автомобиле без лишних вопросов.

Выжимая газ, я гнала на голубятню, по пути набирая Егора.

— Я еду!

— Отлично. Все в порядке?

— Если и нет, то уже не важно. Ты избавился от охранника?

— Да. Предупредил и его тоже. Он ушел минут за пять до прихода полиции. Они за ним гоняются по лесу.

— Голубятню еще не обыскивали? — испугалась я.

— Пока нет. Марина, я подъеду. Вдруг понадобится помощь?

У меня в груди защемило. Я ужасно устала быть сильной, и желание переложить опасное дело на плечи сильного и отважного мужчины было велико как никогда. Но нет. Если что-то пойдет не так, я всегда смогу разыграть спектакль. Я обманутая жена, а мой муж извращенец невесть чем здесь занимается. Возможно, даже сам Цветков в это поверит. Ведь поверил же он, что я к нему привыкла и почти приняла. Даже о детях начал поговаривать. Лет через десять…

— Ни в коем случае! Я сама. Ты не должен в это вмешиваться, Егор. Прости.

— Как хочешь. Звони если что. Марина…

Кажется, он что-то еще хотел сказать, но я сбросила звонок и крепче вцепилась в руль. Влюбляться в кого бы то ни было я себе запретила еще восемь лет назад. Это сделало бы меня слабой.

Голубятня находилась в тридцати с небольшим километрах от загородного дома мэра, я гнала внедорожник по проселку, не жалея подвески. Мне нужно было оказаться там как можно скорей, пока не нагрянула полиция с обыском в сторожку. Это бы щекотливый момент. Если они найдут секрет голубятни, то мои планы провалятся.

Приехав на место, припарковала машину на обочине у дороги, и остаток пути прошла пешком, радуясь, что переобулась в кроссовки. У нас с одной из домработниц мэра оказался один размер ноги. На участке с виду никого не было, только ярко выделялся белый лист на двери сторожки — ее опечатали, тоже самое и с голубятней.

Как много времени пройдет, когда об этом сообщат мужу? Если охранник не позвонил сам до того, как податься в бега, то возможно есть еще несколько часов. Официально эта земля никому не принадлежит, избушка самострой, и подлежит сносу. Не знаю.

Сломать дверь, использовав как рычаг валявшийся поблизости кусок арматуры, было несложно. А вот код цветков заменил. Похоже, в прошлый свой визит я где-то прокололась. Печально…

— Думай! Думай! — перебирала я все подряд дни рождения, даже Валечкин и мэра не забыла. — Подошел мой. Ну надо же!

Такое внимание отчего-то наводило на нехорошие мысли, но я не обратила внимания. Слишком уж торопилась. Проникнув в логово маньяка, я остановилась, пытаясь сообразить, где искать. Должна же быть какая-то логика в этих подписях.

Иногда я рассматривала сделанные на голубятне фото, но они были темными, общими, и на них плохо была видна система. Я ходила «К-ла, 05, А», «Н-кла, 18, М». Что это за буквы и цифры?

И наконец я догадалась. Всех девушек больной муженек делил на «кукол» и «не кукол». Цифры означали год, а буква, похоже имя. Проверяя свою догадку, я нашла полку с годом, когда была с Цветковым в первый раз, и среди букв обнаружила единственную М. Эту флешку я уже смотрела, там была я. Мне и в ноут не нужно было ее втыкать, чтобы это проверить.

Интересно, а Васька для него кукла или нет? Среди «кукол» ничего похожего на нужный мне «эсдэшник» не оказалось, а среди «не кукол» не было буквы В вообще. Видимо, похождения с Валечкой Евгений не снимал. Но где искать Василину?

Мне поплохело.

— Значит, все напрасно да? Неужели я не узнаю, что он сделала с тобой, сестренка? — по щекам покатились слезы.

От отчаянья я, натянув медицинские перчатки, принялась втыкать в ноут все подряд, и подключив к нему выносной жесткий диск, копировала файлы. Позже разберусь, что там, а здесь пусть рыщет полиция.

Мне повезло неожиданно. На одной из флешек оказалась запись, которую я искала.

Сестра!

Не отрывая глаз, я просмотрела ужасные кадры. Все закончилось на том, как Василина на неверных ногах вошла в ванную и пропала. Еще некоторое время видео показывало пустую комнату, но на этом закончилось.

Я нашла! Я нашла! Она была там в его доме в тот вечер!

С трудом вспомнив, что Егор говорил ничего не забирать, долго стояла соображая, куда положить флешку. И положила ее в карман, решив, что я сама разберусь с этим вопросом. Странно, но стоило мне найти эту запись, как в душе воцарилось спокойствие. Я снова стала той снежной королевой, которая строго знала, что делать.

Выключив ноут, закинула жесткий диск в рюкзачок, заперла подвал и вышла из голубятни, поспешив к машине.

«Егор, запись у меня!» — отправила я сообщение сыщику.

«Отлично! Буду ждать тебя у машины».

У машины и правда виднелась в сумерках одинокая мужская фигура.

— Егор! Мы это сделали! — я ускорила шаг, выбираясь из низины на дорогу и обходя внедорожник спереди. — Теперь я уничтожу Цветкова и отомщу за сестру! — произнося эти слова, я совсем не ожидала, что у машины меня будет ждать… муж.

— Вот как? А я думал, что ты меня хоть немного, да любишь, — криво улыбнулся он. — Все вы бабы одинаковые. Ни одной не угодишь. То одно не нравится, то другое. Чего тебе было мало, Марина? — наставил он на меня два ствола. — Всем вам! — рявкнул он и передернул затвор.

В образовавшейся паузе я услышала шум двигателя. Судя по звуку, дизель. Сюда кто-то ехал. Егор? У него тоже внедорожник.

— Женщины не делятся на кукол и не кукол, Женя. С людьми нельзя играть, — сказала я мягко, надеясь, что это подействует.

Одновременно я тихонько отступала. Если мне удастся скатиться в низину, он промахнется, и у меня появится шанс убежать. А у Егора есть пистолет, он его сумеет остановить.

— С людьми? Так бабы и не люди, — хохотнул мой благоверный вальяжно приближаясь.

— Забавно, — улыбнулась я ему в ответ. — Ты спросил, чего мне не хватает, и тут же говоришь такое! Одно противоречит другому, тебе не кажется. Человеческое отношение, вот чему тебе стоило бы поучиться, Евгений!

— Заткнись!

Одновременно грянул выстрел, и я взвизгнула сжавшись. Не знаю, намеренно, или нечаянно, но Цветков промазал. Он стоял, широко расставив ноги, и целился мне в грудь. Что-то подсказывало, что в этот раз он точно попадет.

Я попыталась отступить еще на шажок, оказавшись еще немного ближе к обочине.

— Стоять! — рявкнул муж.

Двигатель ревел уже совсем рядом. Кто-то гнал, не жалея покрышек. Наверное, Егор услышал выстрел. Странно, что Цветков будто бы не замечает этого.

— Ты же действуешь нахрапом. Вспомни, как мы с тобой познакомились? Ты мне даже понравился сначала, — напомнила я нашу первую встречу в клинике. — Но ты куда-то торопился. Ты меня напугал!

— Напугал? Я был с тобой так нежен, как ни с кем другим в жизни! Мог бы просто поставить там же раком! А, понимаешь, ради нее, букеты-конфеты... Но ты не оценила, и сейчас я сделаю с тобой то же, что и с остальными. На колени!

По его сумасшедшему взгляду я поняла, что в этом человеке что-то сломалось. Цветков и так годами балансировал на грани безумия со своей манией, но теперь этой грани больше не было. Я глядела в глаза психа.

Психа, который собирается выстрелить.

Машина показалась из-за крутого поворота и, не думая останавливаться, снесла, стоявшего по центру дороги мужа. Грянул выстрел, но куда-то в сторону. Последнее, что я видела, падая в обморок, искаженное ненавистью лицо Валечки…

Глава 4. Здравствуй кошмар, или новая реальность для жены бизнесмена

Скрип. Скрип. Скрип.

Противный звук постепенно прогонял сон. Стоило вырваться из его тенет, и я покрылась мурашками. Брр, холодно!

Прислушалась к себе, пытаясь понять, где нахожусь, и что происходит.

Во-первых, я куда-то еду. Пахнет сеном и животными... На телеге, что ли везут?!

В подтверждении моей догадки неопознанное транспортное средство подкинуло на кочке, и я едва не застонала от неприятных ощущений: снизу кололось, сверху царапалось и пованивало, а под бедром давило твердое. И еще я определенно была абсолютно раздета…

Открыла глаза, но ничего толком не увидела, потому что меня накрыли с головой какой-то заскорузлой дерюгой. Грязной и вонючей.

Мамочки… Я снова зажмурилась, не желая верить в продолжение кошмара.

Перед глазами как наяву пронеслись Цветков… Направленное на меня ружье… Валечка за рулем внедорожника… Удар!

А что было дальше?

Дальше я, кажется, отключилась, а теперь меня, совершенно голую, куда-то везут, да еще и на телеге. И прикрыли, точно…

Думать о себе, как о трупе, не хотелось, но от мгновенной паники сердце пустилось в галоп. Только усилием воли я заставила себя лежать смирно, не подавая виду, что очнулась. Сработали инстинкты самосохранения.

Будем мыслить логически: как вышло, что у внедорожника очутился Цветков?

Тут все просто, Егор не мог меня предать. Не тот он человек, а в людях я научилась разбираться. Скорее всего, муж как-то отделался от дочки мэра и поехал следом. Уж больно приревновал меня к Егору, поэтому и следил внимательней, чем обычно. Даже Валечкой пренебрег. Поэтому он прибыл на голубятню раньше сыщика.

А, может, мой телефон еще и прослушивался, а я с него позвонила из машины? То, что отслеживался, я знала и так. С собой на голубятню я взяла именно этот мобильник по неосторожности. Слишком перенервничала, да и другого средства связи не было.

Но если муж знал, где я, то наверняка догадался, чем занимаюсь. А, значит, собирался пристрелить на самом деле, а не просто пугал. Но почему же предпочел дождаться у машины? Не проще ли было поймать с поличным? Или он сам боялся попасться на глаза полиции? Он ведь не мог знать, уехали они отсюда, или нет. Похоже меня спасли опечатанные двери сторожки и следы обыска.

Я испытала не лучшие моменты, представив, что было бы, поймай Цветков меня на голубятне. Там бы у меня не было ни единого шанса, против его ружья.

А Валечка? И тут нетрудно догадаться, что дочка мэра выследила незадачливого любовника. Слишком уж я ее распалила своими сообщениями. Она могла обидеться на его внезапный уход. Или нас сдал начальник охраны? Мутный он тип, мог и соврать, что я угнала его тачку, когда сбегала, чтобы выгородить себя. Тут можно только строить предположения.

Но меня мучил и другой вопрос: интересно я теперь вдова, или еще нет?

Что-то подсказывало, что у Цветкова почти не было шансов. Но тогда почему меня везут в таком виде? Наверное, Валечка с помощью отца пытаются скрыть следы преступления, избавляется от свидетеля?

Отвезут сейчас и скинут в какой-нибудь карьер, да дело с концом…

Я подавила и новую волну паники.

Нужно успокоиться. Егор обязательно во всем разберется. Возможно, он даже все видел, и теперь следит за бандитами, а в подходящий момент спасет. Мне так хотелось, чтобы так оно и случилось…

Должен же и в моей жизни появиться принц? Настоящий, без белых коней и мерседесов, но с благородством в душе…

Так все было на деле, или я нафантазировала от отчаянья, но у меня появилась надежда, которая придала сил. Я должна продержаться до подхода помощи и придумать, что делать, если она не явится…

— Может, остановимся? — прозвучал неприятный и какой-то склочный мужской голос за головой.

Я, конечно, предполагала, что повозкой кто-то управляет, и давно поняла, что не одна здесь, но все равно оторопела, перестав дышать. Странное дело, слова как будто незнакомые, но значение я понимаю…

— Сдурел? — ответил ему второй — сиплый, словно простуженный.

Я отметила, что оба выраженно «окают». Непривычно это слышать в незнакомых словах...

Блин! Наверное, меня чем-то накачали, вот я и заморачиваюсь над всякой ерундой. Наверняка, это действие неизвестного мне вещества. Видимость передозировки вполне укладывалась в схемы, которыми привыкли решать проблемы люди вроде Валечки. Уж я-то знала, благодаря муженьку.

— Давай, хотя бы посмотрим на нее. Страсть как хочется!

— Баб, что ли не видел? — усмехнулся сиплый.

— А ты, можно подумать, таких видел? — визгливо возразил первый.

Из чего я сделала, что меня везут двое. Надеюсь, что всего двое…

— Нирфеатка поди, — неуверенно и непонятно предположил простывший товарищ.

— И чего? Я слыхал, нирфеатки горячие и не брезгливые. Никаких запретов

— Угу, а потом она тебе голову отгрызет или на перо посадит. Давай уж лучше ходу прибавим. Вспомни, зачем мы к Зинборро едем, идиот!

По разговору у меня начало складываться впечатление, что эти двое меня побаиваются. Ничего не понимаю…

А что такое — «нирфеатка». Судя по малограмотной речи, возможно, они с каким-то другим словом перепутали? И где это «Зинборро»? Не припомню, чтобы слышала про такое поселение в области. Или это не местность? Скорее, похоже на название ночного клуба. Возможно, меня вовсе везут не в карьер, как я сначала подумала, а куда-нибудь в рабство определенного характера?

Так это, или нет, я не знала, но намеренья этих двоих все равно мне не понравились. Поганые были намеренья, учитывая ситуацию.

Осторожно, чтобы не шуметь, я пошарила рукой и ощупала холодную железяку, на которой я лежала, похоже, уже довольно давно. Уж очень болело мягкое место, надавленное округлой выпуклостью.

Приподняв таз, тихонько потянула, обнаружив, что это что-то — длинное и увесистое. Отлично! Сойдет за оружие. Если получится, постараюсь огреть им как следует первого, кто протянет ко мне свои поганые лапы.

Хватит с меня и Цветкова, больше я никому к себе прикасаться без разрешения не позволю. Удивительно, как палка в руках делает из жертвы человека. Прямо какая-то извращенная аллегория на эволюцию!

Не успела я удобнее перехватить округлую рукоятку какого-то инструмента (уж больно удобно та легла в руку), как дерюгу откинули.

Я увидела над собой синее предночное небо, черные на его фоне ветки деревьев и склонившегося надо мной… бомжа. Нечесаные лохмы, абы как обкромсанные, торчали во все стороны. Нечищеные, наверное, никогда в жизни, черные зубы обнажились между растянутых в улыбке губ, и… меня обдало волной вони!

Вонища, от которой я едва не упала в обморок, была почти осязаемой. Скривившись, не столько от испуга, сколько от крайнего отвращения, я издала нечленораздельный звук:

— Ыаааа! — и попыталась треснуть бродягу в челюсть.

Но тот, ловко отпрыгнул, а мое орудие оказалось слишком длинным и зацепилось за дерюгу противоположным концом. Зато теперь, когда бомж не нависал, у меня появилось пространство для маневра. Я вскочила на ноги, не обращая внимания на наготу, и поудобнее перехватила… меч?!

Действительно! То, что я по незнанию приняла за какой-то инструмент, оказалось настоящим мечом с богато украшенной рукоятью. Долго рассматривать свое оружие, которое только что прокачалось от банальной железяки до настоящего меча, пусть и бутафорского, но увесистого, было некогда. Я грозно уставилась на своих противников, насколько можно грозно смотреть на двух мужиков, когда ты девушка с голой …опой.

Бродяга, которого я шуганула, сидел на обочине проселочной дороги. Похоже, от неожиданности он споткнулся и шмякнулся на пятую точку. Его товарищ выглядел немного приличнее. Сидел на облучке спокойно, смердел куда меньше, и даже с виду был одет почти в чистое.

Здоровенный, метра за два ростом, в плечах, с нависающими надбровными дугами и выдвинутой вперед челюстью, на вид он казался недалеким, но я помнила, что именно он остерегал своего подельника меня трогать. И этой… Как ее? Нимфоманкой назвал.

И теперь вот этот шкаф с антресолями глядел на меня испуганными, как у ребенка глазами, выставив перед собой ладони размером с два футбольных поля!

Вот это грабки! Никогда таких рук ни у кого не видела…

Было откровенно прохладно, хотя и теплее, чем я полагала. В любом случае, мне нужна хоть какая-то одежда, и терять инициативу нельзя, а то заломают, свяжут, и второго шанса сбежать уже не будет.

— Ты! — указала я мечом на здоровенного. — Снимай рубаху! Быстро!

— А я тебе говорил, нирфеатка она! — обрадовался чему-то Вонючка и загундосил: — Сейчас такое устроит! Повезло тебе, Бух! — он завистливо шмыгнул носом.

Блин! Это он сейчас о чем?! Что эти нирфеатки такого умеют, что у него аж слюни ручьем бегут прямо сквозь гнилые зубы?

— Стой, где стоишь! — рыкнула я, чуть поведя клинком, в сторону неароматного мужика.

Честно говоря, навались они вдвоем, и фиг бы что я с ними сделала. Но они даже не пытались. Происходящее до ужаса напоминало декорации к какому-то историческому фильму. И, если бы не вонь, я бы подумала, что это актеры. Не зря же Громила такой колоритный, словно Шрека косплеит.

— Дурак ты, Мох, — спокойно сипел тот. — Нирфеаты к мечу драклорда прикоснуться не могут.

— А как же… — хотел было что-то сказать Вонючка.

— Торопиться надо, скоро стемнеет! — перебил его Громила, говоря с нажимом, и посмотрел на небо.

Я невольно повторила его движение, но быстро опомнилась. Еще не хватало повестись на прикол, вроде: «Ой, смотри! Птичка!», и остаться без оружия. Нет уж!

Ступая по сухому колючему сену, поспешила к дальнему концу длинной повозки. Старясь не выпускать ошарашенную двоицу из виду, спустилась на землю. Похоже, придется убегать прямо так — без одежды. Рубаха Громилы, конечно, не бог весть что, но все же не такая гадкая, как у второго. Она бы мне пригодилась.

Но нет, так нет. Надеюсь, комары меня не сожрут…

Какие-то насекомые уже противно звенели поблизости, словно присматриваясь.

— Не смейте за мной идти, ясно! Порубаю! — я угрожающе пошевелила клинком.

Мужики переглянулись.

— Ладно, — как-то грустно согласился Громила и тяжко вздохнул.

— Все. Валите отсюда! Быстро! — осмелела я.

Или оборзела в конец?

— Хорошо-хорошо, — кивнул здоровенный и послушно хлестнул самого настоящего быка!

Рогатая скотина темной масти неохотно двинула с места. Повозка медленно тронулась и потащилась по дороге. На ходу в нее забрался Вонючка. Обернувшись, он так и облизывал меня взглядом. Фу!

— Что, вот так просто? Сюр какой-то… — пробормотала я, наблюдая за медленно удаляющейся повозкой.

Я ждала чего-то другого, если честно. Приготовилась бежать далеко и долго. Отбиваться. Но того, что меня просто возьмут и отпустят, не ожидала совсем.

— В лес не заходи, там змеееи! — сложив рупором руки, вдруг крикнул Вонючка.

— Чего?! — с запозданием до меня дошло сказанное.

Сумерки сгущались, и в прогалах между деревьями уже ничего не было видно.

А нет! Там что-то шевелилось, и кажется… шипело, шуршало? Или что это был за звук? Глюки?

Возможно, так на меня подействовало предупреждение, но стало совсем неуютно. Меч — это хорошо, но из меня мечник, как из булыжника бабочка. Да и что против змей особенно сделаешь? Что-то не верю я, что достаточно шустрая.

Я посмотрела на оружие, что держала в руках. Рукоять довольно вычурная, со всякими прибамбасами и большим округлым камнем желто-зеленого цвета. Похож на глаз с вытянутым зрачком — это на нем я лежала. Сам клинок слегка расширялся к центру, а затем снова сужался, и по плоским сторонам вилась черненая вязь. Не то орнамент, не то какие-то письмена. Прямо как в играх, в которые рубилась Васька!

Одним словом бутафория, но красивая. Наверняка, на заказ делали и точно задорого.

У обочины вдруг громко зашипело, зашелестело — теперь уже не только в моем воображении. На дороге вдруг очутились две перевитые друг с другом змеи, скатившись откуда-то с пригорка справа. Завизжав, я припустила за повозкой, как только меч из рук не выронила?

Нагнав неспешно катящуюся телегу, взлетела на нее точно на крыльях. И принялась топать и стряхивать с себя несуществующих змей под омерзительный хохот Вонючки. Громила только клыкасто ухмыльнулся, усилив этим сходство с огром. И естественно оба снова на меня вытаращились.

Не выдержав такого внимания к своему телу, потянула на себя дерюгу, и прикрылась. Не до брезгливости уже, потом как следует помоюсь, лишь бы эти двое меня так пристально не разглядывали.

— Вы знали! Знали да?! — истерично выкрикнула я.

Нервишки уже не выдерживали.

— Кто же не знает про кубло?

— Какое еще кубло? — нахмурилась я.

Мужики переглянулись, и Здоровяк констатировал:

— Не местная.

Что он имеет ввиду? Я, вообще, где? Неужели пока я была в отключке, меня куда-то вывезли? Что это за страна?

Но я уже заранее понимала, что мои предположения — пальцем в небо. Здесь что-то определенно не то...

— Видишь, Бух. Ньера боится змей, — радовался Вонючка.

Ну вот, теперь он меня ньерой назвал, а не нирфеаткой. Что бы это все это значит? Смутные подозрения, что я уже не на родине только усилились.

— Ненавижу змей! — я передернулась и откашлялась: — Послушайте, вы тут фильм снимаете, что ли?

Мужики дремуче переглянулись.

— Снимайте? — повторил Вонючка.

— Так это… Одежда ей нужна, значит? — догадался Здоровяк.

— Ну конечно! Ньера все талдычит: «Снимайте, снимайте!», а мы уж… — засуетился Вонючка. — А тебе лишь бы…

— Захлопнись! — коротко рыкнул на него Огр. — Ничего снимать не надо. У нас есть тут кой-чего. Раз уж, ты не нирфеатка, так не грех и одежей поделиться. А то ведь неприлично…

Он выудил откуда-то тряпицу и швырнул мне. Это оказалась еще одна рубаха простецкого покроя, относительно чистая, хоть и не глаженная. Но все лучше, чем надевать с чужого плеча пропотевшее.

— Отвернитесь! Ну! — потребовала я.

Дождавшись, когда моя просьба будет выполнена, отложила меч и быстро натянула рубаху, переживая, что пока я отвлеклась, меня могут обезоружить. Но все прошло хорошо, и странная двоица, не думала поворачиваться.

Удивительно все-таки, как сильно мы зависим от одежды!

Стоило хоть немного прикрыться, и настроение поднялось. Грубая ткань давала тепло и ощущение защиты. Пусть эта защита была хотя бы от взглядов.

— Поясочек, — кинул мне какую-то веревку Вонючка.

Я не стала выпендриваться и подпоясалась, чем дали, чтобы хоть как-то усмирить широченную для меня рубаху.

— Спасибо.

Повисла гнетущая тишина. В моей голове роилась сотня вопросов, но я не могла выбрать, который из них задать. Начало казаться, что этих двоих мне бояться не стоит. Если бы они замыслили что-то дурное, уже давно это могли сделать, и никакой меч бы мне не помог. Похоже, все дело в том, что я какая-то там для них не то ньера, не то нирфеатка. Знать бы еще, что это означает.

Если честно, я боялась, что если вдруг эти странные мужики узнают, что я не та и не другая, то их отношение изменится. А значит, нужно действовать аккуратно. Не в лоб.

У меня вдруг неожиданно громко заурчало в животе. Ужас какой! Как же неловко!

— Ньера голодная? — радостно оскалился Вонючка.

— Не отказалась бы перекусить, — помедлив, ответила я.

Поди не отравят.

Немногословный Огр снова пошарил у себя под ногами, где у него, похоже, была какая-то сумка, и протянул мне ломоть лепешки. Я не решилась приблизиться, и он кинул его прямо на сено — ближе ко мне. Хорошо хоть не на мерзкую дерюгу, иначе я бы не смогла победить брезгливость.

— Спасибо! — не стала отказываться от угощения.

Жизнь может повернуться по-всякому, как показывает практика. Если мне придется бежать и прятаться, то хотя бы на сытый желудок.

Я подобрала лепешку и принялась жевать. Не сказать, что она была свежей или неожиданно вкусной, но вполне съедобной.

— А Бух — это бухгалтер? — задала я нейтральный вопрос, чтобы завязать разговор.

В этой ущербной компании Здоровяк был и сильным, и умным одновременно, а его товарищ, похоже, только вонючим.

— Букалтер! Какое красивое имя! — искренне восхитился он. — Жаль, что сохам такое не полагается.

Они что, не в курсе, кто такой бухгалтер?

Видимо Бух это все же не кличка, а реальное имя. А что еще за сохи какие-то? Эти двое явно к ним себя причисляют…

— А кому такие красивые имена полагаются? — задала я, можно сказать, каверзный вопрос.

— Ньерам, конечно! — вылупил глаза и поднял глаза вонючка. — У ньеров-то все с выдумкой, это у нас, сох, по-простому. А у ньеров и одежда богатая-красивая, и имена тоже сложные, да длинные. Из двух частей всегда, не меньше. А у сох-то попроще. Ни к чему нам такое.

— Ага, пока выговоришь, — встрял в разговор Огр.

— Во! Точно! Мох, подай лопату! Бух, подсоби этот камень передвинуть. Смекаешь? А то я бы его именовал Буккальтером, так пока выговорил бы, Дракон и Тень за лес сели бы.

— Точно! И работа так и была бы не выполнена. Эрл в трясине приказал бы за такое утопить, — осклабился Здоровяк, необычайно разговорившись.

Оба сидели в пол-оборота, чтобы меня лучше видеть, и мне показалось, что они рады побеседовать. Что ж, мне это только на руку.

— А этот Эрл, он ваш начальник?

Мужики переглянулись.

— Ну да, а как же иначе?

— Я же не местная, — напомнила я, с трудом дожевывая последний кусочек суховатой лепешки. — Никого в этих краях не знаю.

— Мы в эрлинге Зинборро, ньреа. Значит-ся, эрл Зинборро тут всем и заправляет, — пояснил Огр.

Эрлинг Зинборро. Эрлинг. Что-то я не припомню, где так называют местность. Я никак не могла сообразить, в какой нахожусь стране. Сербия? Молдова? Язык-то я понимаю, хотя и странно все это…

— А… А в каком Пределе находится эрлинг Зинборро? — поинтересовалась я, затаив, дыхание.

— В Торисвене же? Неужто не знаете? — удивился Огр.

— А вы сами-то откуда будете? — сощурился Вонючка.

— Я? Из Москвы, — не стала уточнять, что живу в Подмосковье, иностранцам это мало что скажет.

— Это ж, где такой эрлинг, Бух? Ты поболе моего знаешь, — обратился к товарищу Вонючка.

— Точно не из Солияра. Там бабы чернявые. И не из Берштона, там… Нирфы там сейчас заправляют, этим все сказано. Или Дракендорт, или Кирфаронг, так? — обратился он ко мне.

От незнакомых названий, у меня глаза на лоб лезли.

— А этот ваш Эрл Зинборро, он ньер или соха? — осторожно подвела я разговор к интересующим меня понятиям.

Мужики снова переглянулись.

— Так как же эрл может быть сохой, ньера? Отродясь такого не бывало! — противно рассмеялся вонючка.

Да так, что у него даже слезы выступили. Огр тоже улыбался. Сумасшедший дом!

— Говорю же, не местная! — рассердилась я.

— Ньера, так ведь во всех Пределах эрлов ньерами называют, неужто в вашем по-другому?

— А, может, я не из Пределов вовсе?

— Так откуда же еще? — толкнул Огра локтем в бок Вонючка, продолжая веселиться.

— Неужели, из Нирфгаарда? — перестал улыбаться тот, и мне это совершенно не понравилось.