Тень демона под крылом ангела

Глава 1 "Маска ангела"

Утро в университете началось для Амелии с привычного желания кого-нибудь придушить. Она вышла из своего купе, захлопнув дверцу дорогого авто, и направилась к главному входу. Толпа студентов инстинктивно расступалась перед ней. Её длинные тёмные волосы, блестящие, как вороново крыло, рассыпались по плечам, а карие глаза, подведенные безупречными стрелками, выражали крайнюю степень презрения к окружающему миру.

— Амелия, привет! — какой-то первокурсник, набравшись храбрости, преградил ей путь с букетом цветов. — Ты сегодня выглядишь просто…

Амелия остановилась, медленно сняла солнечные очки и одарила парня взглядом, от которого у того подкосились ноги.

— Ты потратил свои карманные деньги на этот веник, чтобы преградить мне дорогу? — её голос прозвучал как хруст тонкого льда. — Исчезни, пока я не заставила тебя его съесть.

Парень побледнел, а за его спиной послышался шепот: «Смотри, наш Ангел снова не в духе». Это прозвище следовало за ней повсюду. Все знали: за лицом серафима скрывается стервозный характер и ледяное сердце.

Весь день прошел в лихорадочном ожидании. Цифры в учебниках расплывались, превращаясь в показания спидометра. Амелия жила ради ночи, когда университетская «королева» превращалась в королеву асфальта.

Глава 2 "Когда ангелы встречают демонов"

Ночь накрыла промышленную зону на окраине города. Воздух дрожал от рева моторов и запаха жженой резины. Свет сотен фар разрезал темноту, создавая импровизированную арену.

— Ну что, грешники, готовы?! — проорал Раф, запрыгивая на бетонный блок. Его светлые волосы ярко блестели в свете прожекторов. Как организатор, он обожал этот хаос. — Сегодня наш Ангел примет вызов от того, кто утверждает, что пришел из самого пекла! Встречайте — Демон!

Ярко-розовый Kawasaki Амелии хищно заурчал, когда она выкатилась на стартовую линию. Она была в черном кожаном экипе, её лицо скрывал зеркальный визор шлема. Рядом с ней, окутанный мраком, замер угольно-черный Kawasaki. Пилот в глухом черном комбинезоне не двигался. Черный шлем полностью скрывал лицо.

— Старт! — взмахнул руками Раф.

Они сорвались с места одновременно. Это не была просто гонка. Демон вел байк невероятно агрессивно — он подрезал её на поворотах, прижимал к отбойникам, заставляя Амелию использовать все свое мастерство. Несколько раз они шли настолько близко, что искры от их подножек сливались в одну огненную полосу.

На финальной прямой, когда до черты оставались считанные метры, Амелия легла на бак, сливаясь со своим розовым зверем в одно целое, и вырвала победу всего на полкорпуса.

Толпа неистовствовала. Амелия резко затормозила, развернув байк в клубах дыма. Демон остановился в паре метров. Ни один из них не снял шлем. Они замерли друг против друга — розовая сталь против черной ночи. Демон коротко и почти уважительно кивнул ей, а затем, не дожидаясь финала, резко развернулся и исчез в темноте переулков.

Глава 3 "Запах бензина при свете дня"

На следующее утро Амелия сидела в аудитории, лениво помешивая кофе. Мысли всё еще были на трассе.

— Ребята, внимание! — профессор постучал по кафедре. — У нас новый студент, перевелся к нам сегодня. Матвей, заходи.

Дверь открылась, и в аудиторию вошел парень. Высокий, широкоплечий, с дерзким взглядом карих глаз и копной тёмных волос. Он обвел зал взглядом и остановился на Амелии. В его глазах не было того подобострастия, к которому она привыкла. Только холодный расчет.

— Матвей, садись на любое свободное место, — сказал профессор.

Парень, проигнорировав десяток пустых мест впереди, уверенно направился к задним рядам. Он остановился прямо перед партой Амелии и, не спрашивая разрешения, сбросил её кожаную сумку на пол.

— Эй! — вскрикнула она, её карие глаза вспыхнули яростью. — Ты хоть знаешь, сколько она стоит, придурок? Проваливай на место, пока я не стерла эту наглую ухмылку с твоего лица.

Матвей медленно наклонился к ней, так близко, что она почувствовала запах ветра и… бензина. Точно такой же запах, какой исходил от Демона вчера ночью.

— Ты победила в первом раунде, Ангел, — прошептал он так тихо, что слышала только она. — Но здесь, при свете дня, правила устанавливаю я.

Он спокойно сел рядом и открыл тетрадь, оставив Амелию задыхаться от собственного возмущения. Она смотрела на его руки — костяшки пальцев были сбиты. Игра официально перестала быть нелегальной гонкой и превратилась в войну. И на этот раз Амелия не была уверена, что пересечет финишную черту первой.

Глава 4 "Цена маски ангела"

Амелия сидела неподвижно, уставившись в доску, но слова профессора доносились до неё словно сквозь слой ваты. Всё её внимание было сосредоточено на человеке, сидевшем в паре сантиметров от неё. От Матвея исходила почти осязаемая волна спокойствия, которая бесила её больше, чем его наглость.

Она медленно опустила руку и подняла свою сумку с пола, сжав пальцы на дорогой коже так крепко, что побелели костяшки.

— Ты совершил огромную ошибку, — вполголоса произнесла она, не поворачивая головы. — Здесь не промзона, и здесь я могу превратить твою жизнь в ад одним звонком. Тебя вышвырнут отсюда раньше, чем ты успеешь заправить свой байк.

Матвей даже не шелохнулся. Он лениво что-то чертил в тетради — Амелия краем глаза заметила, что это был набросок сложной трассы с крутыми поворотами.

— Угрозы — это оружие тех, кто не умеет бороться на равных, — его голос был тихим, но в нём слышалась опасная насмешка. — Неужели великий Ангел испугалась простого смертного за соседней партой? Куда делась та смелость, с которой ты подрезала меня на третьем повороте?

Амелия резко повернулась к нему. Их взгляды столкнулись — карие против карих. В её глазах бушевал пожар, в его — стояла ледяная уверенность.

— На трассе тебе просто повезло, — процедила она. — А здесь... здесь мой мир. И ты в нём никто.

— Тогда докажи это, — Матвей захлопнул тетрадь и впервые посмотрел на неё в упор. — Сегодня в полночь. Старая дамба. Там нет Рафа и толпы фанатов, только ты и я. Если победишь — я заберу документы из университета и ты больше никогда меня не увидишь.

Амелия прищурилась.

— А если проиграю?

Матвей наклонился еще ближе. Она почувствовала кожей жар, исходящий от него.

— Если проиграешь... ты снимешь маску стервы и неделю будешь выполнять всё, что я скажу. Перед всем универом.

Амелия хотела рассмеяться ему в лицо, но слова застряли в горле. Он не блефовал. В его взгляде она видела вызов, который принимала каждую ночь, но этот был личным.

— Идет, — выплюнула она. — Готовься к переезду, новенький. На дамбе еще никто не обходил мой Kawasaki.

Глава 5 "Касание демона"

Весь оставшийся день Амелия была сама не своя. Она нагрубила двум деканским помощникам, довела до слез первокурсницу в буфете и трижды проверила давление в шинах своего байка.

Она ненавидела Матвея. Ненавидела за то, что он видел её настоящую там, на трассе. Ненавидела за то, что он не испугался её «ангельского» гнева.

Когда город погрузился в сумерки, Амелия уже была в гараже. Она облачилась в свой черный кожаный костюм, который сидел на ней как вторая кожа. Глядя в зеркало, она поправила прядь темных волос и надела шлем.

«Сегодня всё закончится», — пообещала она себе.

Старая дамба находилась в десяти километрах от города. Это было заброшенное, опасное место с узкой дорогой и резкими перепадами высоты. Идеальное место для того, чтобы кто-то один признал поражение.

Когда она подкатила к месту, Демон уже был там. Черный Kawasaki Ninja сливался с темнотой ночи, и только свет фары разрезал туман, стелющийся над водой. Матвей сидел на байке, оперевшись на руль. На нём был тот же черный экип, что и вчера.

Амелия остановилась рядом, её розовый байк выглядел в этом мрачном месте как ядовитый цветок. Она не стала поднимать визор.

— Готов проиграть? — прозвучал её голос через динамик.

Матвей вместо ответа завел мотор. Громовой рык его черного зверя эхом отозвался от бетонных стен дамбы. Он выехал на стартовую черту, нарисованную кем-то много лет назад.

Амелия встала вровень. Сердце колотилось в ритм с поршнями. Здесь не было Рафа, чтобы дать отмашку.

— На счет три? — спросила она.

— На счет «сейчас»! — бросил Матвей, и его байк с оглушительным ревом рванул вперед, подняв облако пыли.

— Ах ты подонок! — вскрикнула Амелия и до упора крутанула ручку газа.

Гонка началась. И на этот раз это был не спорт. Это была охота. Она видела его спину, его черный силуэт, который маневрировал между выбоинами с пугающей легкостью. Дорога на дамбе была узкой — двое могли разъехаться только впритирку.

На первом же повороте Матвей сделал то, чего она не ожидала: он резко затормозил, заставив её байк вильнуть, и тут же ускорился, перекрывая ей траекторию.

— Грязная игра, Демон! — прошипела она, пытаясь обойти его слева.

Но Матвей словно читал её мысли. Каждый раз, когда она пыталась совершить маневр, он блокировал её. Это была не просто скорость, это была психологическая пытка. Он не давал ей победить, но и не уходил в отрыв, удерживая её на расстоянии вытянутой руки.

Впереди показался финальный мост — узкий участок, где бетонные ограждения были разбиты. Одно неверное движение — и полет в ледяную воду обеспечен.

Амелия стиснула зубы. «Сейчас или никогда».

Она прибавила скорость, идя на таран. Она знала, что он должен свернуть, должен испугаться. Но Матвей не сворачивал. Они летели к узкому горлышку моста бок о бок, на скорости под двести километров в час.

За секунду до въезда на мост Матвей внезапно протянул руку и на мгновение коснулся её руля — короткое, едва ощутимое движение, которое заставило её сердце пропустить удар.

Амелия инстинктивно притормозила, теряя концентрацию всего на миг. Этого хватило. Черный Kawasaki проскочил на мост первым, обдав её розовый визор гравием из-под колес.

Он пересек финишную черту — старый ржавый столб — на три секунды раньше.

Амелия затормозила так резко, что заднее колесо байка подпрыгнуло. Она сорвала с головы шлем, её тёмные волосы разметались по плечам. Карие глаза горели яростью и обидой.

— Ты сжульничал! — закричала она, спрыгивая с мотоцикла. — Ты коснулся моего байка! Это против всех правил!

Матвей не спеша слез со своего аппарата. Он тоже снял шлем, подставив лицо ночному ветру. Его карие глаза смотрели на неё с победным спокойствием.

— На дамбе нет правил, Ангел. Ты сама это сказала, — он медленно подошел к ней, сокращая расстояние до минимума. — Ты проиграла. А это значит, что завтра утром...

Он сделал паузу, глядя на её тяжело вздымающуюся грудь и гневный румянец на щеках.

— ...ты принесешь мне кофе. И будешь улыбаться, когда я буду заходить в аудиторию. И это только начало твоей недели.

Амелия замахнулась, чтобы дать ему пощечину, но Матвей перехватил её руку на лету. Его ладонь была горячей и жесткой, а на сбитых костяшках виднелись свежие царапины.

— Не трать силы, — прошептал он, наклоняясь к её уху. — Тебе они еще понадобятся. Ведь я еще не придумал самое интересное задание.

Он отпустил её руку и, сев на байк, уехал, оставив Амелию одну в тишине дамбы. Она смотрела ему вслед, чувствуя, как внутри всё дрожит. Впервые за долгое время Ангел не просто проиграла — она потеряла контроль. И это пугало её больше, чем сама смерть.

Глава 6 "Вкус поражения"

Всю ночь Амелия не могла сомкнуть глаз. В ушах до сих пор стоял раскатистый гул моторов, а перед глазами — темный силуэт Матвея, опасно близко склонившийся к ней на дамбе. Потеря контроля над собственной жизнью пугала её сильнее, чем падение на трассе.

Утром, стоя перед зеркалом, она решительно отодвинула в сторону привычные строгие жакеты и юбки. Сегодня ей не хотелось играть роль хрупкого, «правильного» Ангела. Она хотела чувствовать себя защищенной и уверенной, но при этом выглядеть так, чтобы он понял: её дух не сломлен.

Амелия выбрала узкие черные брюки из мягкой экокожи, которые идеально подчеркивали её стройные ноги, и толстовку цвета спелой вишни с вырезом на спине. Образ дополняли вешнёвые кеды. Волосы она оставила распущенными — тяжелые темные волны рассыпались по плечам. Она выглядела вызывающе красиво и совершенно не по-деловому, сохранив в своем облике нотку того драйва, который Матвей увидел в ней вчера.

Зайдя по дороге в кофейню, она купила самый горький двойной эспрессо. Стаканчик обжигал ладонь, словно напоминая о вчерашнем прикосновении.

Амелия приехала в университет за десять минут до начала лекции. Она встала у панорамного окна в холле, откуда была видна вся парковка.

Ровно в 8:55 тишину сонного утра разорвал знакомый, тяжелый рокот. Черный Kawasaki Ninja влетел на территорию университета нагло, на грани фола. Матвей заложил крутой вираж и затормозил прямо у главного входа, проигнорировав места для парковки.

Он лениво слез с байка, снял шлем и встряхнул волосами. На нем была черная кожаная куртка и серые джинсы. Наглый, уверенный в себе и чертовски привлекательный — он мгновенно стал центром внимания всех студентов на площади. Матвей закинул шлем на локоть и направился к дверям.

Амелия судорожно выдохнула, крепче сжала стаканчик с кофе и поспешила к дверям своей аудитории. Она должна быть на месте.

Когда Матвей подошел к дверям лекционного зала, Амелия уже ждала его. Она стояла у входа, непринужденно прислонившись к стене. Кожаные брюки выгодно подчеркивали её силуэт, а вишневый цвет джемпера заставлял её глаза казаться еще темнее.

Заметив её, Матвей замедлил шаг. Его взгляд скользнул по её фигуре, задержался на открытых плечах, и в его глазах промелькнуло нечто большее, чем просто триумф. Это было откровенное восхищение.

Амелия сделала шаг вперед, преграждая ему путь, и протянула стаканчик.

— Твой кофе, — ровно произнесла она.

И тут же заставила себя выполнить самое унизительное условие. Её губы медленно, почти гипнотически растянулись в улыбке. Это была ослепительная, безупречная улыбка, достойная обложки журнала. Вот только в её карих глазах в этот момент плясали холодные молнии.

Матвей остановился в полушаге от неё. Он опустил взгляд на её губы, затем снова посмотрел в глаза. Медленно, намеренно задевая её пальцы своими, он забрал кофе. По телу Амелии пробежал электрический разряд от этого мимолетного контакта.

Он сделал глоток, не сводя с неё взгляда.

— Горько. Прямо как твоя уязвленная гордость, — тихо, чтобы слышала только она, прошептал он, склоняясь к её уху. — Но улыбка... черт, эта улыбка стоит каждого вчерашнего метра. Тебе идет эта одежда, Ангел. Слишком идет.

Амелия едва заметно стиснула зубы, сохраняя улыбку на лице под любопытными взглядами одногруппников.

— На сегодня твоё самолюбие довольно? — так же тихо спросила она.

Матвей усмехнулся и сделал шаг назад, заглядывая ей в лицо.

— Это только начало, Амелия. После пар не убегай. Нам нужно обсудить второе задание. И, раз уж ты сегодня в брюках... приготовься, будет жарко.

Он подмигнул ей и вошел в аудиторию, оставив Амелию наедине с бешено бьющимся сердцем и стойким ощущением того, что эта неделя изменит её жизнь навсегда.

Глава 7 "Под прицелом его глаз"

Амелия взлетела по ступеням университетской аудитории с такой скоростью, словно за ней гнались все демоны преисподней, хотя преследовал её всего один — в потертой кожаной куртке. Шепот, прокатившийся по рядам, был почти осязаемым. Одногруппники во все глаза разглядывали её непривычно дерзкий наряд, но Амелия лишь одарила парочку особо любопытных девушек таким ледяным, стервозным взглядом, что те мгновенно уткнулись в свои конспекты.

Она привыкла быть на вершине этого студенческого социума. Её характер — бескомпромиссный, острый и ядовитый — служил ей идеальной броней. И то, что сейчас ей приходилось подчиняться какому-то заносчивому новенькому, заставляло её внутреннюю стерву буквально выть от жажды мести.

Амелия с грохотом опустила сумку на свою законную последнюю парту в самом углу у окна. Это была её личная крепость. Здесь, на задворках огромного зала, она обычно сидела в гордом одиночестве, скрытая от лишних глаз.

Но сегодня правила игры были переписаны.

Не успела она достать планшет, как рядом послышался шорох. Матвей, проигнорировав свободные места впереди, вальяжно поднялся на самый верх. Он бесцеремонно отодвинул соседний стул и сел рядом, бросив свой шлем прямо на парту между ними.

— Ошибся адресом, Демон? — выплюнула Амелия, даже не повернув головы. Её голос сочился чистейшим, концентрированным ядом. — Мусорный бак для твоего металлолома — на улице. Здесь приличные люди учатся. Сгинь.

Матвей лениво усмехнулся, закинув руку на спинку её стула и сокращая и без того узкое пространство между ними. От него пахло кожей, бензином и дорогим мужским парфюмом. Этот запах мгновенно заполнил всю её «крепость».

— Какая острая на язычок, — протянул он, с откровенным вызовом рассматривая её профиль. — А как же утренняя улыбка, Ангел? Слишком быстро сдулась.

— Моя улыбка была частью сделки на входе. Сейчас я её закрыла, — Амелия резко повернулась к нему, её карие глаза сузились. — Если твоё колено ещё раз коснётся моего под этим столом, я проткну твои хвалёные джинсы циркулем. И поверь, мне хватит смелости это сделать.

Матвей не только не отодвинулся, но, наоборот, закинул ногу на ногу, так что плотная ткань его джинсов с легким шорохом прижалась к её кожаным брюкам. Между ними пробежала осязаемая, почти физическая искра напряжения.

— А ты зубастая. Мне нравится, — тихо шепнул он, когда в аудиторию вошел преподаватель и объявил о начале лекции.

Весь следующий час превратился для Амелии в изощренную пытку. Она упорно делала вид, что конспектирует тему, но её стервозное нутро требовало немедленной драки. Они сидели слишком близко. При каждом вздохе она чувствовала тепло его тела. Это раздражало, сбивало с толку и... чертовски заводило, хотя сама себе она в этом ни за что бы не призналась.

Посреди лекции Матвей лениво забрал ручку прямо из её пальцев.

— Эй! — прошипела Амелия, оборачиваясь. — Вернул на место. Быстро.

— Поделись, Ангел. Я не взял тетрадь. Будешь писать за двоих, — в его глазах плясали наглые черти.

— Ещё чего! Напишу на твоём лбу слово «кретин», это максимум моей благотворительности на сегодня.

Она попыталась вырвать ручку обратно, но Матвей перехватил её запястье под столом. Его ладонь была горячей и жесткой. Он не сжимал руку больно, но держал так, что вырваться без шума было невозможно. Амелия замерла, чувствуя, как дыхание перехватывает.

— Пусти, — едва слышно, но с явной угрозой прошептала она, наклоняясь к нему. — Или я закричу на всю аудиторию, что ты меня домогаешься. Посмотрим, как быстро твой байк улетит с этой парковки вместе с твоим личным делом.

— Кричи, — Матвей склонил голову, его губы оказались в опасной близости от мочки её уха. — Всем будет очень интересно узнать, почему примерная отличница Амелия позволяет Демону держать себя за руку под столом.

Он медленно разжал пальцы, но перед этим провел большим пальцем по внутренней стороне её запястья, заставив её вздрогнуть. Свободной рукой он придвинул к себе её раскрытый блокнот и быстро, размашистым почерком написал прямо посреди страницы

Глава 8 "Вишня в мазуте"

«Второе задание. Сегодня в 20:00. Старый бокс за авторынком. Будем менять цепь и настраивать подвеску на моем Kawasaki. Твои тонкие пальчики как раз пригодятся для мелких гаек. Оденься так, чтобы не жалко было испачкать в мазуте. И да — ты едешь со мной прямо из универа».

Амелия выхватила блокнот, быстро пробежав глазами по строчкам. Её стервозная натура ликовала — он думает, что она испугается грязной работы? Он понятия не имеет, что она знает свой байк до последнего болтика.

Она резко выхватила ручку из его пальцев, намеренно задев его ладонь острым ногтем, и размашисто написала прямо под его текстом:

«Если ты капнешь на мой вишневый джемпер хоть каплей масла, я залью тормозную жидкость тебе в бензобак. И на дамбу ты поедешь на такси. До встречи, Демон».

Матвей прочитал ответ, и его улыбка стала по-настоящему хищной. О да, эта девчонка не собиралась ломаться. И эта игра заводила его всё сильнее.

Глава 9 "За спиной демона"

Весь остаток лекции Амелия чувствовала себя так, словно сидит на бочке с порохом. Матвей больше не пытался заговорить с ней, но его присутствие ощущалось кожей: тяжелый взгляд, едва заметное движение плеча, когда он что-то черкал в блокноте, и этот наглый, собственнический жест — рука, всё ещё лежащая на спинке её стула.

Когда прозвенел звонок, аудитория взорвалась шумом. Студенты спешно собирались, но многие намеренно замешкались, надеясь увидеть продолжение шоу «Ангел и Демон».

Амелия демонстративно медленно сложила планшет в сумку. Она чувствовала себя стервой высшего разряда и не собиралась давать Матвею повод думать, что она нервничает.

— Пошли, — коротко бросил он, вставая и закидывая рюкзак на плечо.

— Повежливее, Демон, — бросила она, вскидывая подбородок. — Ты забыл добавить слово «пожалуйста».

Матвей усмехнулся, пропуская её вперед.

— В моем лексиконе это слово заблокировано для тех, кто проигрывает на дамбах. Двигайся, мы теряем свет.

Они вышли на парковку под прицелом десятков любопытных глаз. Матвей подошел к своему Kawasaki, достал из кофра запасной шлем — матово-черный, без лишних украшательств — и протянул ей.

— Садись. И постарайся не выплеснуть свой яд мне в спину по дороге, иначе мы оба улетим в кювет.

Амелия выхватила шлем, надела его и застегнула ремешок с резким щелчком.

— Если мы улетим, я позабочусь о том, чтобы ты приземлился первым. В качестве подушки безопасности.

Она грациозно запрыгнула на пассажирское сиденье. Кожаные брюки плотно прижались к обивке, а её колени — к его бедрам. Ей пришлось обхватить его за талию, чтобы не слететь при старте. Под пальцами она почувствовала твердый пресс и тепло его тела. Амелия стиснула зубы: физическая близость с этим негодяем раздражала её почти так же сильно, как его самоуверенность.

Матвей рванул с места, обдав стоящих рядом студентов облаком выхлопных газов.

Глава 10 "Анотомия зверя"

Старый бокс за авторынком оказался мрачным местом. Ржавые ворота, запах старого масла и тусклый свет одинокой лампочки под потолком. Матвей загнал байк внутрь, ногой откинул подножку и заглушил мотор.

— Добро пожаловать в ад, Ангел, — он снял шлем и кивнул на байк. — Инструменты в том красном ящике. Начнем с цепи. Она растянулась после вчерашних прыжков по кочкам на дамбе.

Амелия сняла свою косуху, оставшись в одной вишневой толстовке, которая опасно открывала её спину. Она подошла к ящику, ловко выудила оттуда нужный ключ и вернулась к мотоциклу.

— Отойди, — процедила она, отодвигая Матвея бедром. — Ты только мешаешь. И если ты думаешь, что я буду просто смотреть, как ты возишься, ты ошибся. Я сделаю это сама, а ты будешь подавать мне ключи.

Матвей приподнял бровь, скрестив руки на груди.

— Ого. Малышка хочет испачкать ручки? Ну валяй.

Амелия опустилась на корточки перед задним колесом. Её движения были четкими, профессиональными. Она знала, как ослабить ось, как отрегулировать натяжители. Мазут тут же отпечатался на её ладонях, но ей было плевать. В гараже она переставала быть «правильной девочкой» и становилась тем, кем была на самом деле.

— Десятку дай, — бросила она, не глядя на него.

Матвей молча протянул ключ. Он наблюдал за ней с каким-то странным, жадным интересом. То, как она уверенно обращалась с железом, явно не вписывалось в его план по её унижению.

— Ты слишком затянула левый болт, — заметил он через пару минут.

— Я знаю, что я делаю! — вспыхнула Амелия, оборачиваясь к нему. Её лицо было совсем рядом с его коленями, волосы растрепались, а на щеке красовалось черное пятно от смазки. — Не смей учить меня, Демон. Я этот байк чувствую лучше, чем ты свою совесть.

— Совести у меня нет, а вот байк мой, — Матвей присел рядом на корточки, так что их плечи соприкоснулись. — Дай сюда. Тут нужен другой подход.

Он накрыл её руку своей, перехватывая ключ. Его ладонь была горячей, а пальцы грубыми. Амелия замерла. Между ними в тесном, пахнущем бензином боксе повисло густое, осязаемое напряжение.

— У тебя мазут на лице, — тихо сказал он, глядя ей прямо в глаза.

— Мне плевать, — выдохнула она, не в силах отвести взгляд. — Ты обещал, что будет жарко. Пока что я вижу только скучную работу.

Матвей усмехнулся. Его большой палец медленно провел по её скуле, размазывая черное пятно и оставляя за собой след обжигающего тепла.

— Терпение, Ангел. Самое интересное начинается тогда, когда заканчиваются инструменты.

Амелия почувствовала, как по спине пробежал холодок. Она знала, что должна оттолкнуть его, съязвить, ударить… но вместо этого она лишь крепче сжала гаечный ключ, чувствуя, как «вишня» её толстовки окончательно пропитывается запахом его гаража. И, черт возьми, ей это начинало нравиться.

Глава 11 "Механика превосходства"

Матвей не убирал руку. Его большой палец продолжал медленно очерчивать контур её скулы, стирая границу между грязью и чистой кожей. Амелия чувствовала, как её собственное дыхание становится прерывистым. Она была мастером словесных дуэлей, но здесь, в этом сыром боксе, слова казались лишними.

— Твои руки… они в масле, — наконец выдавила она, пытаясь вернуть себе привычный стервозный тон. — Ты портишь мою кожу, Демон.

— Твоя кожа выдержит и не такое, Ангел, — его голос стал тише, вибрируя где-то у неё в груди. — Ты же любишь сталь. А сталь не бывает чистой.

Он вдруг резко отстранился, разорвав контакт, и Амелия почувствовала странный укол разочарования, который тут же подавила вспышкой гнева. Матвей поднялся на ноги, протягивая ей руку, чтобы помочь встать, но она проигнорировала её, рывком поднявшись сама.

— Закончим с подвеской, — бросила она, отворачиваясь к ящику с инструментами. — И я хочу убраться отсюда. Здесь воняет тобой.

— Это запах победы, привыкай, — Матвей усмехнулся и облокотился на верстак, наблюдая за тем, как она возится с задним амортизатором. — Знаешь, я ожидал, что ты будешь ныть из-за сломанного ногтя или испачканной одежды. Но ты… ты чертовски хорошо разбираешься в механике. Где научилась? Или папочка купил тебе не только розовый байк, но и курсы автослесаря?

Глава 12 "Призраки прошлого"

Амелия замерла с ключом в руке. Медленно повернув голову, она наградила его взглядом, способным превратить в лед даже кипящий металл.

— Мой отец не имеет к этому отношения. Я сама перебрала свой первый двигатель в четырнадцать, пока такие, как ты, только учились заводить мопед без ключа. И если ты ещё раз упомянешь «папочку», я настрою твою подвеску так, что на первом же повороте твой позвоночник скажет тебе «прощай».

Матвей поднял руки в притворном жесте капитуляции, но в его глазах читалось нескрываемое восхищение.

— Окей, окей. Понял. Ты — самородок с характером гремучей змеи.

Последние гайки были затянуты через двадцать минут. Амелия выпрямилась, вытирая руки старой ветошью, которая едва ли помогала. Вишневая толстовка с открытой спиной была безнадежно испорчена — на пояснице красовалось жирное пятно, но она даже не посмотрела на него.

— Проверяй, — коротко приказала она.

Матвей вскочил на байк, качнул его под собой, проверяя жесткость.

— Идеально. Ты — чертов гений, Амелия.

— Я знаю, — она накинула косуху, скрывая открытую спину. — Можешь не повторять очевидное. Теперь вези меня домой. И постарайся не разбиться, мне ещё нужно пережить завтрашние лекции в твоей компании.

Они выехали из бокса, когда город уже окончательно погрузился в ночь. Ветер бил в лицо, выдувая запах гаража, но тепло тела Матвея, к которому ей снова пришлось прижаться, никуда не исчезало. Амелия чувствовала, как его мышцы напрягаются при каждом маневре.

Когда они затормозили у её дома, Матвей не стал сразу уезжать. Он дождался, пока она снимет шлем.

— Второе задание выполнено, — сказал он, глядя на неё в тусклом свете уличных фонарей. — Ты не просто справилась, ты превзошла ожидания.

Амелия стряхнула волосы и посмотрела на него сверху вниз, уже стоя на тротуаре. Её стервозная маска снова была на месте.

— Не надейся, что это сделает меня добрее, Матвей. Завтра в 8:55. И не забудь мой кофе. Самый горький.

— Спокойной ночи, Ангел, — он нагло подмигнул ей, надел шлем и рванул с места, оставив на асфальте черный след от покрышки.

Амелия стояла у подъезда, глядя вслед уходящим огням. Она коснулась щеки — там, где его палец оставил след мазута. Сердце всё еще предательски частило.

— Идиот, — прошептала она, но на этот раз в её голосе не было прежней ненависти.

Она еще не знала, что завтра на задней парте их ждёт не только скучная лекция, но и первая настоящая угроза — её прошлое, которое решило заявить о себе в самый неподходящий момент.

Глава 13 "Драться или Танцевать"

Запах мазута въелся в кожу и волосы, но Амелия впервые за долгое время не чувствовала отвращения. Ночная поездка оставила после себя странное послевкусие: смесь адреналина, ярости и чего-то, что она не могла или не хотела себе объяснить. Последние слова Матвея — его опасения за неё, его прикосновение ко лбу — эхом отдавались в голове. Он, Демон, боялся? Не за себя, а за неё? Это было слишком непривычно.

Утром, стоя перед зеркалом, Амелия придирчиво осмотрела себя. На щеке, чуть ниже уха, виднелось едва заметное черное пятнышко — остаток ночного мазута. Она не стерла его. Не сейчас.

Сегодня она выбрала образ, который кричал: «Я на своей территории, и мне плевать на твои правила». На ней были темно-синие джинсы с высокой посадкой, идеально облегающие бедра, и черная атласная блузка с открытыми плечами и объемными рукавами-фонариками, добавляющая нотку дерзости. На ноги — остроносые кожаные ботильоны на шпильке. Волосы были собраны в высокий, небрежный хвост, открывая длинную, изящную шею. Она выглядела одновременно элегантно, неприступно и так, будто только что сошла с обложки модного журнала.

На пути в университет она, как и вчера, зашла в кофейню. На этот раз она купила два эспрессо. Один — самый горький, для него. Второй, для себя, она заказала карамельный латте, который любила, но никогда не пила при ком-то. Это был её маленький бунт.

Она ждала его у входа в аудиторию. Матвей появился ровно без пяти восемь, как всегда, на своем Kawasaki. И снова он был магнитом для всех взглядов.

Когда он подошел, Амелия сделала шаг вперед, перехватывая его на ходу. Она протянула ему стаканчик с эспрессо.

— Твой кофе, Демон. Горький, как твоя совесть, — произнесла она, не улыбаясь, но с такой ледяной усмешкой в глазах, что Матвей на секунду замер.

Он взял стаканчик, его пальцы чуть дольше, чем нужно, задержались на её. В его глазах мелькнула озорная искра.

— Моя совесть умерла давно. А вот твоя, Ангел, начинает просыпаться, — тихо ответил он, касаясь кончиком пальца пятнышка мазута на её щеке. — Вижу, кое-что из вчерашнего тебе всё-таки понравилось.

Амелия фыркнула, но не отстранилась.

— Не льсти себе. Это — лишь напоминание о том, что я способна на большее, чем твои глупые задания.

— О, я в этом и не сомневался, — Матвей отпил кофе. — Это и есть следующее задание. Сегодня вечером. Ты едешь со мной в «Поршень».

«Поршень» — легендарный байкерский бар на окраине города. Место, куда простой студентке, да ещё и «Ангелу», был путь заказан. Сборище местной "элиты" ночных дорог, где любой промах или неверный взгляд мог обернуться неприятностями.

— Что? — Амелия нахмурилась. — Это не входит в нашу сделку. Я не обязана…

— Ты обязана, — перебил он, глядя ей прямо в глаза. — Это часть твоего обучения. Посмотреть на мир, который ты так усердно избегаешь. И запомни, Ангел, сегодня вечером ты — моя. Ни шагу в сторону.

Он развернулся и вошел в аудиторию, оставив её стоять наедине с кипящей яростью. «Моя»? Этот Демон окончательно сошел с ума.

Весь день Амелия словно находилась под током. Присутствие Матвея на задней парте, его тяжелый взгляд, которым он ловил каждое её движение, его дерзкая записка, прилетевшая ей на последней паре: «Не забудь надеть что-то, в чём будет удобно драться. Или танцевать. Выбирай сама, Ангел».

К вечеру её терпение было на исходе. Она снова стояла у своего шкафа, но на этот раз с тревогой. Драться или танцевать? Какое унижение он ей приготовил?

В итоге она выбрала тонкие черные брюки из стрейч-кожи, которые облегали ноги, словно вторая кожа, и шелковую блузку без рукавов с глубоким V-образным вырезом, скрытым под воротом. Сверху она накинула ту самую косуху. В волосах — ни одной заколки, распущенные волны струились по плечам. Образ получился агрессивным, но при этом невероятно женственным.

Матвей уже ждал её у подъезда на своем Kawasaki. Он окинул её взглядом, и в его глазах промелькнуло одобрение.

— Готова к приключению? — его голос звучал как рык мотора.

— Готова преподать тебе пару уроков хорошего тона, — съязвила Амелия, забирая шлем.

Глава 14 "НЕ твой трофей"

Путь до «Поршня» занял недолго. Чем ближе они подъезжали, тем громче становилась музыка — тяжелый рок, доносящийся из недр бара. Амелия почувствовала непривычное возбуждение, смешанное с тревогой.

Внутри царил полумрак, пропитанный сигаретным дымом и запахом алкоголя. Брутальные мужчины в кожаных жилетках, татуировки, пирсинг — это был совсем другой мир, далекий от стерильных аудиторий университета.

Матвей, не отпуская её руки, провел Амелию к барной стойке. Все взгляды тут же устремились на них.

— Демон, кого привел! — рыкнул огромный байкер с густой бородой, подкатывая к ним. Его звали Гризли, и он был местным авторитетом, известным своей грубостью и неприязнью к «новеньким». — Что за куколка? Это твой новый трофей? На дамбе выловил?

Амелия почувствовала, как внутри всё заледенело. «Куколка»? «Трофей»? Её стервозность, казалось, ждала этого момента.

Матвей напрягся, но Амелия, опередив его, отпустила его руку и сделала шаг вперед.

— Трофей? — её голос звучал холодно и чисто, разрезая шум бара. Она обвела взглядом Гризли с ног до головы, словно изучая убогое насекомое. — Я тебе не приз, боров. И уж тем более не принадлежу этому. — Она кивнула на Матвея, который молча наблюдал за её представлением. — Меня зовут Амелия, и я здесь по своим делам. И если ещё раз ты назовешь меня «куколкой», я обещаю, что твои волосатые пальцы перестанут дотягиваться до руля твоего ржавого корыта. Понял?

Бар затих. Гризли, привыкший к полному подчинению, на секунду опешил. Затем его лицо покраснело.

— Ты, шлюха… — начал он, но Амелия уже сделала шаг к нему, её глаза горели настоящим огнем.

— Слова выбирай, — прошипела она, не сводя с него взгляда. — Или тебе объяснить наглядно, что бывает с теми, кто путает меня с дешевками?

Матвей, который все это время стоял в стороне, наблюдая с усмешкой, вдруг шагнул вперед, легко оттолкнув Гризли.

— Она права, Гризли, — его голос был спокойным, но в нем слышалась сталь. — Она не приз. Она мой самый сложный противник. И лучше тебе не проверять её на прочность. Поверь, ты проиграешь.

Гризли отступил, его глаза метали молнии, но он знал репутацию Демона и понимал, что слова Матвея — не пустая угроза.

Амелия почувствовала, как её сердце бешено колотится. Она только что поставила на место огромного, агрессивного байкера, и ей это чертовски понравилось.

Матвей повернулся к ней, и в его глазах больше не было насмешки. Было неприкрытое, голодное восхищение. Он смотрел на неё, как на самое удивительное, что он когда-либо видел. Впервые за их короткое знакомство Амелия увидела в его глазах что-то, что не было вызовом или игрой. Это было нечто глубокое.

И в этот момент он понял, что влюбился. Влюбился в её стервозность, в её силу, в её нежелание прогибаться под кого бы то ни было.

Амелия же, чувствуя этот взгляд, впервые засомневалась в своих чувствах. Этот человек не был просто наглым выскочкой. Он был опасен. И, возможно, именно это притягивало её сильнее всего.

Глава 15 "Под прицелом"

Матвей молча увлек её вглубь бара, подальше от любопытных глаз и тяжело дышащего Гризли. Он усадил её за дальний угловой столик, полускрытый в тени массивной деревянной колонны, и жестом подозвал бармена.

— Два виски со льдом, — бросил он, не оборачиваясь.

Амелия шумно выдохнула, откидываясь на жесткую спинку стула. Адреналин всё ещё бурлил в её жилах, заставляя пальцы мелко дрожать. Она сцепила их в замок и подняла на Матвея ледяной, испытующий взгляд.

— Зачем ты меня сюда притащил, Демон? Чтобы посмотреть, как я справлюсь с твоими пещерными друзьями?

— Чтобы ты поняла, что этот мир устроен не так, как твои стерильные лекционные залы,— тихо ответил он, пододвигая к ней принесенный стакан. Его голос потерял прежнюю наглую насмешливость. В нём звенела странная глухая серьезность.

— Но ты… ты превзошла все мои ожидания. Гризли — отбитый наглухо ублюдок, но перед тобой он заткнулся. Ты чертовски опасна, Ангел.

— Не называй меня так, — отрезала она, но к виски прикоснулась. Терпкий, обжигающий напиток немного унял дрожь.

— И я не опасна. Я просто не позволяю всякому отребью думать, что меня можно купить или запугать.

Матвей смотрел на неё сквозь стекло своего стакана. На его губах играла едва заметная, горькая улыбка. Он чувствовал, как внутри него рушатся последние барьеры. Эта девчонка в кожаной куртке, с растрепавшимися волосами и горящими яростью глазами, была для него самым сильным наркотиком. Опасным, запретным и вызывающим мгновенное привыкание.

— Знаешь, что самое смешное? — хрипло произнес он, наклоняясь ближе через стол. Их лица разделяло всего несколько сантиметров. Амелия почувствовала тонкий аромат его парфюма, смешанный с запахом табачного дыма и бензина. — Ты можешь строить из себя недотрогу сколько угодно. Но тебе здесь нравится. Тебе нравится этот край бездны.

Амелия замерла. Она хотела съязвить, ударить его словом побольнее, но ложь застряла в горле. Он был прав. Этот дикий ритм, эта опасность, этот мужчина напротив — всё это заставляло её чувствовать себя по-настоящему живой. Впервые за долгие годы.

Но договорить они не успели.

Воздух вокруг них словно разом похолодел. Шум бара внезапно утих в их стороне, уступая место тяжелым, неторопливым шагам.

— Надо же, какие гости, — раздался тихий, скользкий голос, от которого у Амелии по спине пробежал мороз.

Из полумрака зала к их столику подошел мужчина. Он резко выделялся на фоне грубых байкеров: на нём была дорогая, идеально чистая кожаная куртка, а на бледном лице застыла вежливая, но мертвая улыбка. Его глаза, холодные и цепкие, как у рептилии, сразу впились в Матвея. Позади него бесшумно встали двое крепких парней, держа руки в карманах широких курток.

Матвей изменился в лице за долю секунды. Его челюсть сжалась так, что на скулах проступили жесткие желваки, а рука на стакане напряглась до побеления пальцев. Он медленно поднялся, загораживая Амелию своим плечом.

— Чего тебе, Лис? — процедил Матвей. В его голосе сквозила такая глухая ярость, что Амелия невольно напряглась.

— Вулкан шлет тебе привет, Демон, — Лис неприятно усмехнулся, покачав головой. — И Вулкан очень интересуется, почему его главный должник прохлаждается в барах вместо того, чтобы собирать монеты. Мы ведь договаривались, верно? Время на исходе.

— Я помню про пятницу, — отрезал Матвей, делая шаг вперед, еще сильнее закрывая собой Амелию. — Передай своему хозяину, что всё будет. Проваливай.

Лис не шелохнулся. Напротив, его взгляд скользнул мимо Матвея и остановился на Амелии. Он прищурился, оценивающе разглядывая её открытые плечи, породистые черты лица и гордую осанку.

— А это кто? Новое увлечение? — Лис сделал вид, что задумался, а затем его улыбка стала ещё шире и ядовитее. — Погоди… Неужели это та самая Амелия? Дочь нашего многоуважаемого прокурора? Какая ирония. Прокурорская дочка и уличный гонщик в долгах.

Внутри Амелии всё оборвалось. Откуда этот человек знает, кто её отец?

— Закрой рот, Лис, — прорычал Матвей, и Амелия увидела, как его кулаки сжались. Ещё секунда — и он бросится в драку.

— Спокойно, Демон. Я просто восхищаюсь твоим вкусом, — Лис сделал шаг назад, давая знак своим громилам быть наготове. — И её игрушкой. Твой розовый Kawasaki довольно приметный для ночного города, девочка. Будет очень жаль, если с ним… или с твоим нежным личиком что-то случится до пятницы. Вулкан не любит ждать. И он берет долги любыми способами.

Лис мазнул по ним липким прощальным взглядом, развернулся и медленно растворился в толпе вместе со своими сопровождающими.

В ту же секунду Матвей резко развернулся к Амелии. Его пальцы железной хваткой сжали её предплечья, в глазах метался дикий, почти безумный страх.

— Мы уезжаем. Сейчас же, — его голос сорвался на хрип.

— Пусти меня! — Амелия со всей силы рванулась назад, но он держал крепко. Её стервозная натура, уязвленная тем, что её использовали как мишень, вспыхнула с новой силой. — Кто это такой?! Какому Вулкану ты должен? И почему они угрожают мне и знают про мой байк?! Матвей, если ты втянул меня в свое криминальное дерьмо, я уничтожу тебя сама!

— Не здесь, Амелия, ради бога, не здесь! — почти взмолился он, его глаза лихорадочно блестели. — Нам нужно убираться отсюда, пока они не решили устроить шоу прямо на парковке. Живо!

Он буквально потащил её к выходу, игнорируя её попытки вырваться. Амелия шла за ним, чувствуя, как страх и ярость внутри неё сливаются в один взрывоопасный коктейль. Ночная романтика закончилась. Начиналась реальная игра на выживание.