Тень, что следует за солнцем

Пролог

В одной не сильно отдаленной вселенной, где правит магия, существует Северное и Южное Королевство. Находятся они на двух островах. Один – идеально круглый, второй – огибает половину первого как полумесяц. Именно поэтому символами королевств считаются солнце и луна.

Изначально, только на острове Южного Королевства жили люди, правила там семья, во главе которой стоял сильный маг света. Маги света олицетворяют солнце, а этот элемент считается очень почетным королевстве. Однажды у короля родился внебрачный сын, его элементом оказалась сила тьмы. Мальчик рос, но он не мог быть частью королевской семьи из-за предубеждений, существовавших в то время. Он считался нечистым, однако король был добр с ним. Достигнув совершеннолетия мальчик собрал команду и отправился на север, покорять неизведанный остров. Он решил, что хочет основать там новое, Северное Королевство.

Одно из древнейших пророчеств гласило: «Однажды тьма вырвется из недр земли и поглотит Южное Королевство, и только принцесса света и слуга тьмы смогут остановить это»

Король света боялся этого пророчества, но все же не препятствовал возникновению Северного Королевства. Но король взял обещание с сына, что народ тьмы никогда не нападет на королевство света и построит по периметру своего острова большую стену. Король света думал, что тьма придёт из Северного королевства, острова тьмы. Все же, он не знал, что настоящая тьма прячется в тени света…

Глава 1. Мальчик на корабле

Корабль шёл сквозь туман, медленно качаясь на волнах. Вечернее море было тяжёлым и тёмным, будто втягивало в себя небеса. Над палубой реяли паруса, трещали канаты. Солдаты переговаривались между собой, матросы таскали бочки и свёртки. Никто не обращал внимания на мальчика, сидевшего в тени у борта.

Он не любил море. Слишком много шума, слишком мало опоры под ногами. Каждый толчок казался предательским – словно сама стихия хотела сбросить его в пучину.

Он попробовал заговорить – спросить у матроса, сколько ещё до берега. Тот отмахнулся, даже не посмотрел.

– Не твоё дело, – буркнул другой.

– Сиди молча, и всё.

Мальчик прикусил язык. Он давно понял: слова его здесь ничего не значат. На корабле у всех были роли – кормчие, грузчики, солдаты. У него не было. Словно он сам был грузом.

Ночью холод пробирался под тонкую ткань плаща. Солдаты грелись у лампы на корме, рассказывали истории, смеялись. Его к ним не позвали. Он свернулся клубком на лавке и слушал гул моря, тяжёлый и бесконечный.

Утром ему велели подать воду. Потом вымыть палубу. Потом убрать объедки за другими. Каждый приказ звучал коротко и грубо. Он молча делал всё, что скажут, хотя руки немели от соли.

Вечером он спустился в каюту. Сквозь узкую щель в иллюминаторе пробивался свет заката. Оранжево-золотые полосы ложились на стол, и вдруг ему почудилось – будто где-то далеко тоже смотрят на этот свет. Чьи-то глаза, такие же одинокие.

Он на миг зажмурился. В груди защемило. Непонятная тяжесть – тоска? зависть? злость? Он не знал. Только казалось, что есть кто-то, кому суждено жить в этом сиянии. И кто-то другой – всегда останется в тени.

Сверху послышался грохот ведра, грубый смех. Мальчик понял: его снова зовут только тогда, когда нужно выполнить работу, которую никто другой не хочет делать. Подать, убрать, принести.

Он поднялся, но прежде задержал взгляд на своей тени, вытянувшейся вдоль стены. В дрожащем свете фонаря тень казалась длиннее и выше его самого. Почти взрослой. Почти сильной.

И он вдруг подумал, что, может быть, в этой тени есть куда больше правды, чем в чужом свете.

Глава 2. Портрет

В одну из дверей королевского замка постучали.

– Принцесса?

В ответ – тишина.

– Ваше Высочество?

Стук повторился, но уже более настойчиво.

– Ваше Высочество, я вхожу!

Дверь распахнулась. В проеме показалась молодая женщина в черном платье и желтом фартуке.

– Принцесса Анасия, вы что? Ещё спите?

Анасия медленно выглянула из под одеяла. Её изумрудного цвета глаза были едва открыты.

– Амалия, доброе утро, – принцесса начала потихоньку вылезать из под одеяла. – Что-то случилось?

– Нет, но может! – Амалия начала суетиться в комнате, доставая то платье, то расчески, то ларцы с украшениями. – Если Король…Если бы Вы проспали, Король был бы очень зол!

Её голос не был строгим, он был обеспокоенным, даже немного напуганным.

– Ладно…

Анасия встала с кровати, потягиваясь и зевая. Она всю ночь не могла уснуть. Ей снились кошмары: в них они падала с высоты прямо в пещеру и не могла ничего сделать. Принцессе не было точно известно, почему ей это снится. Однако, она уже была достаточно осведомлена, чтобы предположить. Все десять лет жизни она слышала только про то, как она победит «темное зло», как получит высший первый уровень и будет летать высоко-высоко. Вспоминая сны, Анасия умывалась, ждала, пока служанка расчешет её волосы, натягивала красное платье, с вышитыми золотыми нитями звездами.

– Ваше Высочество, до завтрака у Вас есть время посмотреть на портрет, который вывесили в коридоре, – сказала Амалия перед уходом.

Анасия резко оживилась, в спешке выбежала в коридор дворца и практически сразу наткнулась на большую картину. Она висела прямо напротив окна, освящаемая лучами утреннего солнца. На ней были изображены три человека: Анасия и её родители – король Диас Люмьер и королева Магалия Люмьер. Принцесса была копией отца, такие же изумрудные глаза, соломенного цвета волосы. Однако, художник не смог передать особенность, которая была в Анасии. Видимо из-за её рыжей матушки, волосы принцессы на солнце переливались золотым. «Благородный цвет, достойный принцессы и исполнительницы пророчества» – говорил ей король. Отличалось так же то, что глаза Магалии Люмьер были широко открыты, хотя в последнее время та сильно болела и потеряла свежий вид.

Анасия внимательно разглядывала портрет, пытаясь уловить каждую деталь. Она давно не видела родителей такими счастливыми. Справедливости ради, она почти никогда их такими не видела.

– Доброе утро, принцесса Анасия!

Из-за угла вышел юный высокий парень. У него были короткие, красные волосы, которые становились очень яркими на солнце.

– Аки! Я же просила называть меня Аной! – принцесса ели оторвала взгляд от портрета.

– Я не Аден, чтобы позволять себе такое. Ого, это что, семейный портрет? – Аки подошел к полотну и начал с любопытством его разглядывать. – Это Её Величество?

Ана недоуменно переводила взгляд с Аки на матушку и обратно. Ей было непонятно, почему он задает такие очевидные вопросы. Этот красноволосый юноша был старшим сыном рода Оциан – самой приближенной к короне семье. Аки не мог не знать королеву. Более того, он достаточно часто бывал во дворце и лично был знаком с королем.

– Ты что? Ты её ни разу не видел?

– Видел конечно, – Аки потрепал принцессу по голове, – Просто…Я не видел её такой счастливой.

Он замялся. В его голосе звучала тоска, а синие глаза с сожалением смотрели на Ану. Она и сама уже не помнила, какой мама была до болезни. Была ли она правда такой яркой? Всегда ли люди, которые чем-то больны, выглядят так удручающе? Нет. Казу, лучшая подруга Аны, больна с рождения, но все равно выглядит счастливой.

– Если Казу справляется, то может и мама справится? – принцесса с надеждой посмотрела на Аки.

Он не ответил, лишь в очередной раз потрепал Ану по голове и махнул рукой, зовя за собой.

Коридоры замка были широкими и светлыми. Высокие окна, украшенные витражами, пропускали в залы мягкий утренний свет, играющий на мраморных плитах пола. Вдоль стен тянулись гобелены – сцены из истории Южного Королевства: битвы, коронации, триумфы. В воздухе витал запах свежей выпечки, лаванды и воска, которым натирали дубовые перила лестниц.

Ана с Аки шли по главному проходу, ведущему к столовой. На каждом шагу им встречались слуги: одни торопились с корзинами белья, другие – с подносами для завтрака. У двери в библиотеку стоял сонный маг-архивариус, зевая и пытаясь поймать сбежавшие свитки заклинаний.

– Аден приехал? – прервала молчание Ана.

Её голос звучал небрежно, но в глазах читалось ожидание. Аки покачал головой.

– Нет. Родители не позволили.

– Почему?

– Влез на магический генератор рядом с телепортером. Представляешь? Знал, что туда нельзя, а всё равно полез. Говорит, хотел проверить, «как оно работает». – Он вздохнул и усмехнулся. – А потом у него волосы встали дыбом и одежду подпалило.

Ана рассмеялась – представив себе огненного мальчишку, искрящегося, как магический факел.

– Он совсем не боится, да?

– А вот и зря. Отец сказал, если он ещё раз полезет туда – в Академию его не отпустят.

– Значит, он не увидит портрет...

– Сомневаюсь, что его волнует кто-то из королевской семьи, кроме тебя, – фыркнул Аки. – Последние два года только и слышу о том, какая ты прекрасная, и как он хочет стать твоим рыцарем.

– Учитель говорит, что Аден очень одарен, особенно для своего возраста, – Ана улыбнулась. – Я была бы не против, чтобы он стал моим рыцарем.

У входа в столовую было оживлённо. Слуги заносили блюда, маги из Совета обсуждали утреннюю аудиенцию, перебрасываясь короткими фразами. Но взгляд Аны сразу выхватил двух знакомых – высокую женщину в синем плаще с вышитым серебром гербом воды и мужчину с короткими седыми висками в строгом, но неброском камзоле. Это были родители Аки – госпожа Ирея и лорд Таррен Оциан.

Ирея первой заметила детей и улыбнулась.

– Принцесса Анасия. Доброе утро. Не ожидали Вас здесь застать.

– Доброе утро, мама, – Аки вежливо кивнул, а Ана, как воспитанная ученица Академии, слегка присела в реверансе.

– Доброе утро, госпожа Ирея, лорд Таррен, – Ана, как воспитанная леди, слегка присела в реверансе.

– Ты выросла, принцесса, – тепло сказала женщина. – Даже платье уже сидит по-королевски.

– Спасибо, миледи...

– Мы приехали по делу к Его Величеству, – тихо пояснил Таррен, и голос его был ровным, как гладь озера – Надеемся, он найдёт для нас время сегодня.

Ана покосилась на Аки. Тот слегка пожал плечами, молча. Даже он, казалось, не знал, о чём речь.

– Аки, тебе разве не пора выдвигаться в Академию? – голос Иреи внезапно стал строгим и холодным. – Позавтракаешь там, не задерживай Её Высочество.

По телу Аны пробежал холодок от такого резкого смена тона. Аки часто завтракал вместе с ней, потому что на время учебы в Академии, его поселили во дворце. Именно поэтому принцесса не поняла, почему сегодня ей нельзя с ним провести больше времени.

За завтраком Ана размышляла о том, как много на самом деле она не может понять. Обычно, её в это время развлекал рассказами об Академии Аки. Сейчас же в голову лезли слишком тяжелый мысли. Она недоумевала: почему взрослые так строго разговаривают со своими детьми, почему нет лекарства от болезней близких ей людей, почему все вокруг смотрят на неё с таким сожалением. Но больше всего её волновало одно: почему никто не пришел с ней позавтракать.

Глава 3. Казу Сато

Ане казалось, что её жизнь – самая тяжёлая, которую только можно прожить. Сравнивать, конечно, ей было не с чем: она ни разу не выезжала за пределы столицы, даже в неё – всего пару раз за все десять лет.

Однако, сидя на уроках в такой солнечный и тёплый день, когда хотелось бегать и играть в саду, Ана считала себя самым несчастным ребёнком.

– Сосредоточьтесь, принцесса Анасия. Не спешите, почувствуйте свет.

Принцесса сидела на ковре в зале, перед ней лежали кристаллы и свитки, а учитель стоял напротив, показывая движения рук.

Ана глубоко вдохнула, пальцы слегка дрожали. Она старалась повторить движение, но свет вырывался из-под контроля: то вспыхивая слишком ярко, то почти исчезая.

– Почти, – учитель улыбнулся, – но вам нужно быть внимательнее к ощущениям.

Она кивнула. Ей хотелось, чтобы получилось идеально, потому что каждый раз, когда что-то не удавалось, казалось, что она подвела всех. Плечи слегка болели, а ладони были тёплыми от магии, словно внутри что-то шевелилось и требовало силы.

Ана снова попробовала, и на этот раз свет струился ровной полосой, мягко освещая ковёр. Сердце ёкнуло от радости.

– Отлично! – похвалил учитель. – Ваша сила растёт, принцесса Анасия.

Ана улыбнулась едва заметно. Она всё ещё чувствовала усталость, но радость от того, что получилось, разлилась по груди. Ей нравилось, когда магия слушается её.

Следующим уроком была история, которую она ненавидела. Ана любила читать книги, но слушать нудный рассказ профессора было безумно скучно. Именно поэтому она почти не слушала и уже строила планы: при встрече она попросит Казу пересказать всё более понятно.

«Точно! Казу!» – принцесса подпрыгнула на стуле. – «Она же сказала, что приедет сегодня!»

Едва досидев положенный час занятий, Ана выскочила из класса и тут же услышала стук колёс. Вдалеке по дороге ехала карета с зелёным гербом, в центре которого красовались кристаллы. Не раздумывая, принцесса побежала во двор к воротам.

Карета остановилась, дверца распахнулась, и на пороге появилась невысокая, щуплая девочка лет десяти. Она шла медленно и спокойно, в то время как Ана, забыв про всякие манеры, ринулась к ней на встречу.

– Казу! – она налетела на подругу, чуть не сбив её с ног.

– Ана! Ай! Аккуратнее!

– Ты мне так давно не писала! Я думала, ты забыла про меня!

Казу ловко высвободилась из объятий подруги и удивлённо подняла брови.

– Как я могу забыть про тебя? И вообще, тебе надо поменьше общаться с Аденом, ты тоже становишься похожа на гиперактивного щенка.

– А ты всё так же похожа на гадюку, – фыркнула Ана, обиженно надула губы, но тут же заулыбалась. – Ой, а где твои бабушка с дедушкой? Я думала, ты приедешь с ними…

– У них встреча в Академии с королем Диасом, поэтому они вышли раньше, – ответила Казу, начиная шагать в сторону замка. – Так чем займёмся?

– Вообще, у меня ещё сегодня должно быть занятие по верховой езде, но это после обеда… Кстати, я хочу тебе кое-что показать!

Ана взяла Казу за руку и потянула в сторону сада. Свежий запах трав и цветов слегка щекотал нос, и сердце ёкало от предвкушения.

– У вас тут сад огромный, – заметила Казу, внимательно оглядываясь. Её пальцы слегка касались листьев, словно проверяя их на прочность.

– Здесь почти всё под контролем, но растения сами растут и цветут, как хотят. Тебе понравится, – улыбнулась Ана.

На душе было тепло, когда она смотрела на такую заинтересованную Казу. Ей было приятно видеть подругу живой и любопытной.

Они шли между аккуратными дорожками, пролетая мимо клумб с яркими цветами, кустов, сплетённых в маленькие арки, и высоких деревьев, под которыми тихо шуршала трава. Ана рассказывала, где растут редкие травы для магии, а Казу с интересом наблюдала, как листья слегка наклоняются под её рукой, будто приветствуя гостя.

Наконец они вышли к краю сада. Перед ними открылась небольшая расчищенная полянка среди деревьев, солнечный свет пробивался сквозь кроны, а лёгкий ветер качал листья, создавая ощущение, что этот уголок был совсем для них двоих.

– Вот и место, – сказала Ана, отпуская руку Казу.

Казу оглянулась вокруг с тихой улыбкой.

– Оно…идеально, – произнесла она, словно делая маленькую заметку про каждую травинку.

Ана рассмеялась:

– Ну, раз ты так говоришь, значит, мы точно нашли правильное место.

– Правильное место? – переспросила подруга.

– Мама хотела, чтобы здесь был зимний сад, но потом… – Ана запнулась, стараясь не выдать своё разочарование. – В общем, отец сказал строить в другом месте, а полянка осталась пуста.

Казу посмотрела на подругу с сочувствием. Ане был знаком этот потухший взгляд. Волосы подруги никогда не были яркими, не светились на солнце, глаза серые, вечно полузакрытые. Она была больна с самого рождения. Ана не могла помочь Казу, как не могла помочь своей матери, но сейчас хотелось сделать хоть что-то.

– Я подумала, что это место такое красивое, что мы могли бы здесь проводить время, когда ты приезжаешь. Чтобы это было наше место!

Казу внезапно заулыбалась. На мгновение Ане показалось, что в её глазах заблестели зелёные огоньки.

– А Адену покажем? – спросила ехидно Казу.

Ана лишь рассмеялась, чувствуя, как радость разливается по груди.

Глава 4. Один

Он проснулся рано. Солнечные лучи пробивались сквозь тонкие занавески, ложились полосами на деревянный пол и на маленькую койку, на которой он спал. Снаружи слышался шум прибоя и редкие крики чаек.

– Не выходи сегодня на улицу! – раздался голос женщины. Она никогда не называла его по имени. – Не играй с детьми.

Мальчик замер. Шум шагов за дверью означал, что она идёт к нему, чтобы убедиться, что он слушается.

– Почему? – тихо спросил он. Голос едва звучал, но внутри поднялся странный холод.

– Ты слишком хрупкий, чтобы бегать с ними. И… – женщина замялась, будто взвешивая слова, – тебе нельзя показывать себя.

Мальчик отвернулся, стараясь не выдать раздражения. За этими словами скрывалась угроза, но понять её было невозможно. Он не знал, кто она на самом деле и почему его жизнь была такой. Всё, что он знал, – нельзя выходить на улицу, нельзя смеяться и нельзя быть, как другие дети.

Мальчик медленно подошёл к окну. Ветер доносил запах соли и трав, свежий и почти живой. Внизу, на узкой улице прибрежной деревни, дети уже играли. Они кидались камешками, смеялись и кричали, а он наблюдал за ними, словно через стекло. Хочется бежать к ним, но тело не слушалось: запрет был крепче, чем любое наказание.

– Хочу что-то… чтобы заняться, – пробормотал он вслух. Его голос был тихий, почти испуганный, но в нём пряталась настойчивость.

– Нельзя выходить на улицу, – повторила она ровно, – и с другими детьми тоже не играть.

– Я знаю… – он посмотрел на неё своими темными глазами. – Но хоть что-то…

Она вздохнула и окинула взглядом комнату. В её руках оказалась старая, слегка потёртая книга. Она сунула её мальчику.

– Вот. Читай. Не ожидай чудес.

Он осторожно взял книгу. Тонкая кожа корешка, странные символы на обложке, страницы, пахнущие пылью и чернилами. Ему казалось, что в этой книге спрятано что-то важное, хотя он ещё не понимал что.

– Спасибо, – пробормотал он. Его пальцы провели по страницам, и сердце слегка ёкнуло. Слова и рисунки казались странными, непонятными, но интригующими.

Он сел у окна, на которое падали солнечные полосы, и открыл первую страницу. Чувство любопытства, которое раньше он почти не испытывал, сжало грудь.

Глава 5. Аден Оциан

Библиотека Южной Академии Магии была полна сокровищ: высокие шкафы из тёмного дуба тянулись до самого потолка, лестницы на колёсиках ждали, когда их откатят к верхним полкам. Пахло старой бумагой, воском и редкими травами, которые сушили прямо здесь для занятий по зельеварению. На столах дымились лампы с магическим огнём, давая мягкий золотистый свет. В книгах хранились знания обо всём – от описания магических зверей и лечебных растений до трактатов о природе стихий и старых легенд.

– Стихиные маги от обычных магов отличаются более сильными способностями, – читал Аки Оциан в слух. – Они могут колдовать только одной стихией, которая проявляется ещё в юном возрасте. Более того… Аден, ты слушаешь?

Мальчик напротив его стола лениво перегнулся спиной через стул и уставился в зеркало. Сначала он рассматривал брата: коротко подстриженные красные волосы, будто у стражника, глубокие, синие глаза, в которых будто плескалось море. Потом он перевел взгляд и начал смотреть на себя. Его лицо, перевернутое вверх тормашками, было более юным, пряди алых волос свисали вниз и в свете ламп напоминали струйки огня. Но главное – глаза. Красные глаза.

Аден снова посмотрел на Аки: «Синие». Потом вернулся к себе: «Красные».

– Аден, а ну сядь ровно! – рявкнул Аки. – Ты из семьи Оциан. Веди себя достойно.

Аден послушно выпрямился, делая вид, что ничего не случилось, и уткнулся в раскрытую книгу. Скука сводила его с ума. Это «импровизированное занятие», которое устроили родители, было мучением. И стоило Аки отвлечься на однокурсника, подошедшего поздороваться, как мальчишка тихо выскочил из-за стола и юркнул прочь из библиотеки.

По его мнению, академия выглядела беднее, чем королевский замок. Коридоры встречали его светло-бежевыми стенами и множеством деревянных деталей. Стены не блистали мрамором, как в замке, витражи здесь были проще, но зато красочные. Всё выглядело живее и теплее, чем их родовое поместье-крепость из кирпича и гранита. Аден вспомнил, как Казу говорила, что здания, как академия, часто встречаются на востоке королевства.

Задумавшись, он едва не врезался в высокую женщину с кудрявыми светло-розовыми волосами, не доходящими до плеч. От неё пахло морем и влажным песком.

– Здравствуйте, госпожа Мантер, – пролепетал Аден и опустил голову.

Он видел видел её лишь раз, очень давно, но она так сильно отличалась от других лордов, что не запомнить её было невозможно.

– Рада видеть тебя, юный Оциан. Извини, но мне надо идти.

Она прошла дальше, на прощание легко потрепав его по голове.

«Если она здесь, значит, собрание закончилось!» – мелькнула мысль, и Аден бросился по коридору, притормозив лишь рядом с табличкой «Зал собраний».

Однако, вопреки ожиданиям, за дверью всё ещё кипел спор.

– Да что эта девчонка себе позволяет? – Аден узнал грубый и громкий голос отца. – Является раз в год только чтобы сказать, что ей не нравятся решения, которые здесь принимаются.

– Таррен, но ведь мы тоже не сильно поддерживаем это решение, – ответил мягкий голос, который несомненно принадлежал Тинолю Сато

– Мы вас хотя бы видим чаще, чем наглую Мантер! – язвительно вставила Ирея Оциан.

Гул голосов нарастал. Лорд Таррен повышал тон, Ирея не упускала как-либо оскорбить внешность Сии Мантер

– Довольно! – прогремел холодный, уставший голос. – Довольно обсуждать её. Таррен, отправь своих людей посмотреть, как там дела на границе. Пусть сопроводят купцов.

– Конечно, Ваше Величество.

– Отлично. Продолжим в замке. А теперь… – последовала короткая пауза, и голос стал почти ледяным, – вижу, вашему сыну наскучило изучение основ магии.

Дверь распахнулась, показав просторный зал с круглым столом и короля Диаса, стоящего в проеме. Его взгляд был тяжёлым и холодным, словно придавливал мальчишку к полу.

– Д-добрый день, Ваше Величество, – Аден незамедлительно приклонил колено. – Простите, что стал невольным слушателем. Я просто… я был голоден!

Диас Люмьер не ответил, просто прошел мимо. Следом за ним вышла семья Сато, сочувственно кивнув мальчику. Но тот не поднялся с колен, пока не показались родители, которые схватили его за плечо и рывком потащили за собой.

В просторной карете было на удивление тесно.

Аден вжался в угол, сев как можно дальше от родителей, и зарыл лицо в красную шторку с золотыми кисточками. Все молчали. Тиноль и Камелия Сато сидели напротив, бросая короткие взгляды то на мальчика, то на Ирею и Таррена.

– Как дела у Аки? Освоился в Академии? – неловко начал глава семьи Сато.

Ирея сразу оживилась:

– Да! Он у нас просто золото. Учителя говорят, что он делает успехи в магии, а оценки по владению оружием у него просто на высоте.

– Немудрено, – поддержал Таррен. – Он ведь учился в Младшей Академии. Теперь всегда на голову выше сверстников. Не то что Аден, который даже вступительный экзамен отказался пройти.

Аден ещё сильне зарылся в шторку, кулаки побелели от напряжения.

– Ну, ну, господин Оциан, – Камелия вежливо заулыбалась. – Казу ведь тоже не пошла в Младшую Академию. И Её Высочество Анасия. Вы же знаете, они неразлучны.

– Если бы общение с принцессой шло Адену на пользу, но он ничего не пытается почерпнуть. Слышишь, Аден? Принцесса Анасия оказывает тебе большую честь, общаясь с тобой, а ты даже не пытаешься…Все детство пытались сблизить их с Аки, могла такая пара получится в будущем…

Карета наконец остановилась, не дав Ирее закончить. Аден тут же выскочил, буркнув вслед что-то невнятное.

На ступенях замка его ждали две девочки. Аден крепко заключил в обьятья одну из них.

– Принцесса! Я соскучился!

– Аден! Где твои манеры… Все смотрят! – Ана покраснела и попыталась высвободиться.

Он нехотя отпустил её.

– А по мне не соскучился? Или только по своей ненаглядной принцессе скучаешь? – хихикнула Казу.

– Простите, леди Сато, не хотел вас обидеть, – нарочито вежливо сказал Аден, обняв и её. – Но сейчас я очень хочу уйти с глаз, а вы ведь должны поздороваться как подобает…

– Тогда можешь сходить попросить Амалию принести нам чай в зимний сад, – махнула рукой Ана. – А мы догоним.

Глава 6. Зимний сад

– Что?! Ты видел Сию Мантер?! – Казу удивленно подняла брови, искоса глядя на Адена демонстрируя то, что не верит ни единому его слову.

– Тебя правда волнует только это?

В зимний сад просачивался яркий свет полуденного солнца. Сквозь высокие стеклянные стены виднелись кроны деревьев, окрашенные в золото и багрянец, а жёлтые листья ложились мягким ковром на гравийные дорожки. Внутри же сад напоминал уголок лета среди осени: пышные папоротники тянулись к свету, по мраморным вазам свисали плети виноградных лоз, а в центре журчал невысокий фонтан, вода которого блестела, словно рассыпанные кристаллы. В воздухе витал аромат чая и слабый запах мёда от цветущей глицинии.

– Ну извини! Я ни разу не видела Сию Мантер, – Казу отхлебнула чай и насмешливо повела плечами. – Более того, знали бы вы, что про неё говорят в народе! Я не понимаю, как её до сих пор не сместили!

– Казу, а откуда ты знаешь, как говорят в народе? – Аден усмехнулся. – Сбегаешь ночью из дома, чтобы поболтать с простолюдинами?

– Аден, иногда ты говоришь прямо как твой брат.

Мальчик сморщил нос при упоминании Аки. Про разговор в карете он решил умолчать. Казу же продолжила, как ни в чём не бывало:

– Бабушка и дедушка не против, чтобы я разговаривала с… «простолюдинами», как вы это называете. Я часто бываю в шахтах с дедом. Мне всё рассказывает Рай Стейн – сын главного шахтёра. Он ужасный сплетник! Но кажется, собирается поступать в академию. Ана, ты долго молчать будешь? Я устала заполнять всё пространство своей болтовнёй.

Ана вздрогнула, чуть не расплескав чай. Она всё это время просто держала кружку в руках, не притрагиваясь к напитку.

– Простите, я просто задумалась… Зачем им шпионы в Северном Королевстве? Я понимаю, что и у нас есть их, но по разговору казалось, что это всего лишь полумера.

– Я тоже об этом думал, – серьёзно сказал Аден. – Если они хотят идти войной на Север, им будет тяжело. Я своими глазами видел – там стена огромная!

– Какая война, Аден? Что за глупости… – Казу закатила глаза. – Зачем им это? У королевств хорошие отношения…

Аден поднял взгляд на Ану. Её волосы соломенного цвета в солнечных лучах сияли, словно тонкие нити золота. Изумрудные глаза были устремлены в кружку, где на дне плавали чайные листья. Маленькие плечи выдали напряжение, дыхание стало чаще. Он смотрел на неё и думал о том, как пойдет на войну, чтобы защитить её. Пойдет, даже если скажут, что он ещё ребёнок и ничего не умеет.

– Ладно…Ты права, Казу, – сказал он после паузы. – Я ведь не слышал всего разговора. Верно, принцесса? Король не будет рисковать и ставить тебя под угрозу.

Ана посмотрела на него. В её глазах мелькнуло сомнение, но на лице быстро появилась привычная, успокаивающая улыбка.

– Конечно. Отец никогда так не поступит.

Казу резко встала, хлопнув в ладоши – знак, что пора выбираться из зимнего сада и показать Адену ту полянку, о которую ей успела показать Ана. Уже у выхода она задержала мальчика за плечо и и шепотом, так, чтобы Ана ничего не услышала, произнесла:

– Не наделай глупостей. Мы все прекрасно понимаем, что это из-за пророчества.

Глава 7. Мальчик и женщины

Он любил окна. Через них можно было смотреть на улицу и оставаться незамеченным. Сегодня за домом играли мальчишки – сыновья стражников. Они бросали камешки в цель, спорили, кто попадёт дальше.

Он положил ладонь на стекло. Тёплое, чуть влажное от дыхания. Закрыл глаза и представил, как тьма растекается по воздуху, проникает в тело одного из мальчишек. Лёгкий импульс – и тот резко схватился за горло, закашлялся, словно вдохнул дым. Другие засмеялись, подумали, что он подавился.

Он отнял руку – и кашель прекратился.

На его лице мелькнула едва заметная улыбка. Никто ничего не заметил. Никто, кроме него.

Это было не в первый раз, когда его жизнь меняли чужие решения. До этой женщины была другая. Строгая, с каменным лицом, вечно недовольная. Она не гладила его по голове, не рассказывала сказок и никогда не улыбалась. Но однажды, сорвавшись на крик, назвала его настоящее имя. Оно прозвучало остро и хлёстко, как удар плёткой.

Он тогда ещё не понял, почему сердце вдруг ухнуло вниз. Но имя врезалось в память, оставшись тайной драгоценностью. Он не повторял его вслух, только перекатывал на языке в одиночестве. Это было его. Настоящее.

Она же первая дала ему книгу. Он тогда ещё не понимал, зачем она ему нужна. Хотелось только чем-то заполнить пустоту – занять руки, заглушить шум прибоя за окном и крики чужих детей. Но когда женщина сунула ему в руки потёртый том, он почувствовал странное удовлетворение. Как будто отвоевал трофей.

С тех пор он понял: если давить, если не отставать, она сдастся. Ему нравилось ловить её тяжёлый вздох – тот самый, после которого появлялась новая книга. Она будто покупала у него тишину страницами, а он позволял ей думать, что управляет этим.

Сначала он брал тома только ради ощущения победы. Но постепенно начал читать. Слова о потоках маны и заклинаниях, о тайных символах, которые могли подчинять мир. Он мало что понимал, но чувствовал: эти книги не случайно лежат у неё под рукой.

И с каждым новым томом страх уходил.

Его холодная надсмотрщица перестала казаться каменной. Он видел её слабость – и больше не боялся.

Через несколько дней её увели, так же внезапно, как и привели. Словно она никогда и не существовала. А потом был очередной переезд. Новый дом. Новые стены. Новая женщина.

Эта оказалась совсем другой. Мягкая, доверчивая, с ласковыми словами и привычкой поправлять ему чёрные волосы, словно они были её собственными. С ней было легче.

Он знал, что стоит чуть улыбнуться, чуть смягчить голос – и она раскроется. Он умел задавать вопросы так, будто хотел услышать ответ просто из любопытства. На самом деле он жадно ловил каждую деталь.

В тот вечер она сказала больше, чем должна была:

– Ты не такой, как другие, мальчик. Ты связан с ней… с принцессой. Даже не понимаешь, насколько.

Его сердце кольнуло – не радостью, не страхом. Скорее холодным удовлетворением. Он добился, чего хотел: подтверждения того, что давно чувствовал. Значит, не зря у него волосы цвета ночи, не зря он сильнее, чем остальные дети.

Он сделал вид, что ничего не понял, но ночью долго не спал, рассматривая своё отражение в тёмном стекле окна. Чёрные волосы падали на лоб, глаза блестели, отражая свет свечи. Он поднял руку – и огонёк на фитиле дёрнулся, словно поклонился ему. Магия слушалась, подчинялась, как послушная собака.

Через несколько дней её увели. Женщина кричала, вырывалась, звала его по имени – но он не откликнулся. Стоял, не двигаясь, и смотрел, как дверь закрылась за её спиной. Он уже знал: больше её не увидит.

Он не плакал. Зачем? Она выполнила свою роль. Она раскрыла ему тайну.

Потом его снова заставили собираться. За год это было уже второй раз. Он ненавидел переезды. Ящики, тюки, холодные лица солдат, которые никогда не смотрели ему в глаза. Их сапоги гулко отдавались в коридорах, мешки грохотали об пол, лошади ржали у ворот. Он не спрашивал, куда его везут. Всё равно никто не скажет.

Он молча сидел в карете, глядя в окно. Деревья и поля сменялись так быстро, будто и правда весь мир был одной дорогой, ведущей в никуда. Он сжал кулаки, и маленькая тень закрутилась между пальцев, тихо шипя и гаснув. Магия становилась сильнее. С каждым днём.

В глубине души он знал: однажды его перестанут прятать.

И тогда уже никто не заставит его уезжать.

Глава 8. В тот день

Это был обычный день. Ана проживала его сотню раз.

С утра её всегда будила Амалия, расчёсывала, умывала, одевала. Потом принцесса шла на завтрак. Раньше с ней часто завтракал Аки, но теперь он все больше времени проводил в академии. Если повезёт, удастся увидеться и с отцом – хотя чаще всего он был занят своими бесконечными королевскими делами.

До занятий в этот день она успела повторно пересмотреть подарки, что получила на одиннадцатый день рождения: Аден подарил ей золотой браслет с выгравированным огненным символом – знак его преданности. Казу – связанный тёплый шарф и кожаные перчатки, чтобы Ана не мёрзла во время утренних тренировок. Аки ограничился книгой из программы первого курса Южной Академии Магии – «Основы боевых заклинаний».

После занятий Ана обычно отвечала на письма друзей или читала. Иногда приезжали Казу или Аден – тогда вечера превращались в настоящее счастье, и девочка проводила время с ними до поздней ночи.

Но в этот вечер всё было иначе.

Луна уже поднялась над деревьями, когда в комнату вбежала Амалия. Её длинные каштановые волосы были взъерошены, на глазах выступали слёзы. Она схватила принцессу за руку и потащила по коридорам замка, торопливо бормоча:

– Хоть бы успеть… только бы успеть…

В этой комнате замка было поистине мрачно. Шторы были занавешены, стоял горький запах трав. На кровати лежала женщина. Её потускневшие волосы едва отдавали рыжим оттенком, глаза были закрыты, а руки устало свисали с кровати.

Ана смотрела на эту женщину с глубочайшим сожалением. Она практически не чувствовала её магии, а если и удавалось ухватить это ощущение, то оно ускользало прямо из под носа куда-то наверх.

– Мама… – тихо прошептала Ана, присаживаясь на колени рядом с женщиной.

Руки были холодные, уже практически без жизненные. Болезнь брала вверх, спустя столько лет борьбы. Прошло 4 года, как Магалия Люмьер начала болеть. Незадолго после восьмого дня рождения принцессы, магия просто начала постепенно выходить из её мамы. Сначала, никто этого не замечал, даже сама королева. Первая почувствовала Ана, дети в целом лучше чувствуют изменения в магическом состоянии. Тем более, когда это касается той маны, которую они получали вместе с грудным молоком. Принцесса начала ходить за мамой хвостиком, постоянно спрашивать, как она себя чувствует. Однако, она уже больше года не видела свою маму. Отец запрещал Ане даже близко подходить к комнате, в которой лежала Магалия. Последний раз она выходила на её десятый день рождения, ненадолго, поздравить на расстоянии. Потом повесили портрет, но со временем Ана потеряла к нему всякий интерес. Со временем, она почти перестала тосковать по маме, лишь иногда видя её во снах.

– Анасия…Доченька…Ты так выросла… – королева закашлялась.

– Мама, как ты себя чувствуешь? – на глазах Аны начали наворачиваться слёзы, потому что она и так знала ответ на вопрос.

– Это неважно, твой отец здесь?

– Нет, он…Он на аудиенции. Амалия привела меня сюда в тайне от него. Она сказала, что ты…

Магалия не дала договорить дочери и обхватила её холодной рукой.

– Мне нужно тебе кое-что сказать. Ах, Анасия, моё солнышко, ты так выросла. Ты уже совсем взрослая, всё понимаешь, да? Бедная, моя маленькая. На тебя слишком много взвалили с самого рождения.

Ана начала плакать. Слёзы ручьем текли из её глаз, она все крепче сжимала мамины руки.

– То, пророчество…Ана, не следуй только ему. Твой отец, Диас, он…Ты поймешь, когда подрастешь, а сейчас слушай… – Магалия перешла на шепот. – Не сражайся с этим в одиночку. Все хотят, чтобы ты была готова, победила зло единолично. Доченька, я слишком долго держала это в себе. Меня не будет, но будут другие люди, кто будет готов тебе помочь. Ты у меня сильная девочка, я в тебя верю, но не замыкайся в себе. Я знаю, все вокруг говорят только про пророчество, но всё не так, как они думают. Найди людей, которым сможешь доверять, не останься одна с…С ним…Ты многое ещё не понимаешь и не знаешь, но обязательно докопайся до правды…

Королева продолжала говорить, но это уже было больше похоже на бормотание входящего с ума человека. Ана слышала, но не слушала совершенно.

Её мысли метались из стороны в сторону, простыня стала уже мокрая от капель слёз.

Последние крупицы маны вылетели из тела Магалии Люмьер и рассыпались на кучу маленьких осколков, которые одни за другим врезались в Ану. Принцесса закричала.

– Мама…Мама! Мама! Не уходи! Мамочка!

В комнату вбежали слуги и лекари. Пара мужчин пытались оттащить Ану, которая так же крепко держалась за руки мамы. В конце концов, её смогли вывести за дверь, но она не переставала плакать. В коридоре ждала Амалия, но Ана вырвалась и бросилась прочь. Слуги рванули за ней, однако служанка их остановила.

Вопли принцессы разносились по всему дворцу, пока она не выбежала во внутренний двор и не упала на колени под ночным небом. Ана закрыла лицо руками и начала мотать головой, словно пытаясь вытряхнуть произошедшее.

– Я чувствовала, как её магия ушла, – пробормотала Ана, задыхаясь от рыданий. – Это было так больно, воздух будто порезали.

К ней подошел черный кот и сел рядом. Девочка не задумалась, откуда он взялся – просто продолжала говорить, теперь будто бы ему:

– Она была как вода. Тёплая. Раньше. Может сейчас она стала дождём?

Ана продолжала плакать, но уже тише. Голос был измученным, перед каждой фразой она старалась набрать побольше воздуха.

– Может, её магия тереть во мне? Но я ничего не чувствую, я чувствовала как она прошла черед меня.

Ана задумалась. Плакать хотелось меньше, но в груди всё ещё что-то жгло. Она не знала, что именно. Просто было пусто и холодно.

– Может, она прячется. Магия же иногда странная, – добавила она. – Или просто спит.

Ана всхлипнула снова. Она не знала, где спит магия, и может ли она вообще спать. Но думать так было чуть-чуть легче.

Кот мяукнул и тихо ушёл вглубь сада. Принцесса проводила его взглядом.

– И ты ушел тоже… – прошептала она, и слёзы снова потекли.