Тень Четырех

Пролог

Дождь стучал по крыше дешевой съемной квартиры как назойливый сосед, который забыл, что такое тишина. Лев Корнеев щурился в мерцающий экран ноутбука, пытаясь разобрать последнюю строку отчета, который должен был быть сдан еще вчера. Цифры плыли перед глазами. "Годовой оборот... маржинальность... KPI..." Слова потеряли смысл, превратившись в белый шум усталости. Он потянулся за остывшей кружкой кофе, его рука наткнулась на что-то холодное и гладкое.

Зеркальце. Маленькое, старинное, в потускневшей серебряной оправе. Бабушкино наследство, валявшееся среди книг на полке. Почему он взял его в руки? Не помнил. Лев повертел безделушку в пальцах. Его собственное отражение казалось размытым, усталым, с темными кругами под глазами. Вдруг, поверх его изображения, будто капля чернил в воде, поплыла тень. Нечеткая, угловатая, похожая на кого-то, кто стоит прямо за ним, в темноте комнаты. Он резко обернулся.

Пустота. Только свисающий с вешалки старый свитер напоминал призрака.

"Глюки..." – пробормотал Лев, потирая виски. Но когда он снова посмотрел в зеркало, тень была четче. Она не была его. У нее были слишком длинные пальцы и неестественно острый подбородок. И она *улыбалась*. Холодный пот выступил у Льва на спине. Он попытался отшвырнуть зеркало, но пальцы словно прилипли к холодному металлу оправы. В ушах зазвенело, нарастая до оглушительного воя сирены, которой не было. Воздух в комнате сгустился, стал тягучим, как патока. Дыхание перехватило.

"Нет... что...?" – выдавил он, но звук потерялся в нарастающем гуле. Зеркало вспыхнуло ослепительным, но не дающим тепла светом. Льва рвануло вперед, словно в гигантскую пневматическую трубу. Квартира, дождь за окном, мерцающий экран – все растянулось в бессмысленные полосы цвета и света, а затем исчезло, поглощенное всепоглощающей тягой.

Он падал. Или летел? Ощущение было ужасающе физическим: давление на грудь, ветер, вырывающий воздух из легких, бешеное вращение. Его вырвало – остатки кофе и бутерброда – и рвота тут же исчезла в небытии. Он вскрикнул, но звук утонул в реве несущегося пространства. Мысли были осколками: *работа... отчет... зеркало... тень...* Потом только: Я умираю.

Резко. Без предупреждения. Падение закончилось ударом о что-то влажное и упругое.

Лев лежал плашмя, вдавленный в холодную, пахнущую гнилью и мокрой землей подстилку. Воздух был другим – густым, тяжелым, с примесью чего-то сладковато-приторного и отталкивающего, как гниющая плоть. Он закашлялся, пытаясь вдохнуть. Каждое движение отзывалось болью в каждом мускуле. Он открыл глаза.

Тусклый, серо-зеленый свет. Он лежал не на полу квартиры, а на какой-то... поляне? Но это была не знакомая поляна. Гигантские, искривленные корни, толще его тела, вздымались из земли, образуя причудливые арки и стены, уходящие в сумрак под сенью чудовищных деревьев. Стволы их были покрыты мхом и чем-то похожим на лишайник, светящийся слабым, зловещим фосфоресцирующим светом. Воздух дрожал от странных звуков: скрежета, щелканья, далеких, нечеловеческих воплей.

Вокруг него, как и он сам, лежали, сидели или стояли в оцепенении люди. Человек двадцать, не больше. Все в обычной одежде: джинсы, футболки, одна девушка в пижаме с единорогами. Лица были бледны, искажены ужасом и непониманием. Кто-то плакал, сдавленно всхлипывая. Кто-то бормотал бессвязные молитвы. Двое парней метались по краю поляны, озираясь с безумными глазами.

"Где я?! Что это за место?!" – закричал мужчина в костюме, вскочив на ноги и срывая галстук. Его голос сорвался на визг. "Это похищение? Террористы?!"

"Не вижу выхода... лес... какой-то чертов лес!" – кричала девушка в пижаме, трясясь.

"Телефон! Где мой телефон?! Нет сети! Нет ничего!" – другой парень тряс бесполезным смартфоном.

Лев медленно поднялся на локти. Голова гудела. В ушах все еще стоял звон. Он попытался сориентироваться. *Зеркало... падение...* И тут он увидел *их*.

Из-за ближайшего гигантского корня, извиваясь как тараканы, вылезли три существа. Не выше метра, но коренастые, с длинными руками, почти касающимися земли. Кожа – грязно-зеленая, покрытая бородавками и струпьями. Морды тупые, с маленькими, сверлящими черными глазками и ртами, полными мелких, острых зубов. Они ковыляли на кривых ногах, обнюхивая воздух, издавая хриплое, булькающее бормотание. В их руках были обломки костей или грубо обработанные камни.

"Гоблины..." – прошептал Лев, не веря своим глазам. Это слово всплыло из глубин памяти, из фэнтези-книг и игр. Но здесь они не были пикселями или рисунками. Они пахли. Пахли гнилью, экскрементами и кровью. И смотрели на группу людей не как на игроков, а как на *добычу*.

Один из них, чуть крупнее, с клыком, торчащим из нижней челюсти, издал пронзительный, леденящий душу визг и бросился вперед, на ближайшую жертву – девушку, застывшую в ужасе, прижав руки ко рту.

"Аааааа!" – ее крик слился с визгом гоблина. Существо прыгнуло, вцепившись ей в ногу. Раздался хруст, истеричный вопль, брызги крови на мшистую землю.

Это сработало как детонатор. Хаос. Люди бросились врассыпную, крича, спотыкаясь о корни. Гоблины визжали от азарта, набрасываясь на отставших, на тех, кто упал. Раздавались удары камней по костям, рваные звуки, новые крики боли и ужаса.

Льва парализовало. Инстинкт кричал: *Беги! Беги сейчас же!* Он рванулся в сторону, противоположную от ближайшего гоблина, к темному проходу между двумя корнями, который казался единственным путем к спасению. Но в самый момент, когда он должен был нырнуть в эту щель, в его сознании ударил как током *иной* импульс. Неистовый, непреодолимый.

***НЕ ТУДА. СТОП. ОСТАНОВИСЬ. ЛЯГ. ПРИТВОРИСЬ МЕРТВЫМ. СЕЙЧАС ЖЕ.***

Это было не его собственное решение. Это было как голос извне, вцепившийся в мозг и пересиливший все инстинкты. Безумие! Ложись здесь, на виду, когда эти твари режут людей? Это самоубийство!

Но импульс был невероятно силен. Тело среагировало почти само. Лев сгреб горсть вонючей, влажной земли и листьев, швырнул ее себе на лицо и грудь и рухнул ничком, затаив дыхание, прижавшись к холодной земле рядом с трупом мужчины в разорванной рубашке. Он закрыл глаза, но через щелочку ресниц видел приближающиеся кривые ноги гоблина. Существо остановилось рядом, заворчало. Лев чувствовал его вонь, слышал, как оно принюхивается. Сердце колотилось так, что, казалось, вот-вот вырвется из груди. *Безумие! Я умер!*

Гоблин ткнул его тупым концом своей костяной дубины в бок. Больно. Лев не шелохнулся, не вдохнул. Гоблин постоял еще секунду, затем издал разочарованное хрюканье и побежал туда, где слышались более громкие крики и звуки борьбы.

Лев не верил. Он лежал, дрожа всем телом, слушая кошмарную симфонию бойни. Крики становились реже. Слышалось только хриплое дыхание гоблинов и звук рвущейся плоти.

Рядом раздался короткий, сдавленный вскрик. Лев рискнул чуть приоткрыть глаза. Метрах в пяти от него, за корягой, гоблин, сгорбившись, копошился над кем-то. Под ним он увидел мелькнувшую тряпку пижамы с единорогом и... женское лицо, искаженное ужасом. Девушка еще была жива, пыталась отбиваться слабыми руками.

Не думая, движимый вспышкой отчаяния и ярости, Лев схватил лежащий рядом обломок корня – тяжелый, шершавый – и бросился вперед. Его первый удар пришелся по спине гоблина. Раздался глухой стук и хруст. Существо взвизгнуло от боли и неожиданности, развернулось. Его черные глазки горели яростью. Клыкастая пасть оскалилась в рычании. Оно замахнулось окровавленным камнем.

Лев знал, что не успеет ударить снова. Он был слабее, медленнее. Инстинкт кричал: *Отпрыгни! Защищайся!* Но в голове снова ударил тот же безумный импульс:

***ВПЕРЕД. БРОСЬ ОРУЖИЕ. ЗАКРИЧИ. СЕЙЧАС.***

Безумие! Но времени на раздумья не было. Следуя странному приказу, Лев швырнул обломок корня прямо в морду гоблину, одновременно вбирая в легкие весь оставшийся воздух и издавая дикий, нечеловеческий вопль, полный всей его накопленной за день (за жизнь?) ярости и страха.

Гоблин, готовый к удару, опешил. Камень замер в его руке. Его маленькие глазки расширились от чисто животного замешательства перед неожиданным, нелогичным поведением добычи. Этот миг растерянности длился долю секунды, но ее хватило.

Девушка под ним, воспользовавшись моментом, судорожно рванулась, высвободив руку. Она схватила острый камень и со всей силы ткнула им гоблину в глаз. Тот завизжал, закачался. Лев, все еще действуя на адреналине и остатках того странного импульса, бросился на него, сбивая с ног. Они покатились по земле. Он бил кулаками, локтями, головой, не разбирая куда, лишь бы нейтрализовать. Гоблин хрипел, царапался, но ослепленный и оглушенный, быстро слабел. Лев нащупал его горло и сдавил изо всех сил, пока противное тело не обмякло окончательно.

Он откатился в сторону, задыхаясь, весь в грязи, крови (чужой? своей?) и слизи гоблина. Руки тряслись. Перед глазами плясали черные точки. Он посмотрел на девушку. Она сидела, прислонившись к корню, вся в синяках и ссадинах, ее пижама была порвана и запачкана. Она смотрела на него огромными, все еще полными ужаса глазами. Но в них читалось и нечто другое – шок, благодарность, вопрос.

"Ты... ты тоже... оттуда?" – хрипло спросила она, указывая пальцем куда-то в небо, за кроны чудовищных деревьев.

Лев кивнул, не в силах говорить. Он огляделся. Поляна была усеяна телами. Несколько – неподвижных. Другие стонали. Гоблины исчезли, видимо, утащив часть добычи. Выжившие, человек пять-шесть, сбились в кучку у дальнего корня, дрожа и озираясь. Тишина, наступившая после бойни, была зловещей, нарушаемая только хлюпаньем под ногами, далекими звуками леса и чьим-то сдавленным плачем.

Перед глазами Льва вдруг вспыхнули полупрозрачные, бирюзовые символы, как голографическое меню:

> Лев Корнеев. Уровень: 1.

> Здоровье: 14/20

> Мана: 0/10

> Статус: Легкая Травма (Гематома ребер), Грязь (Малая)

> Способность: [Обратная Интуиция] (Ранг F)

> Описание: В критические моменты вы можете испытывать сильнейшие, парадоксальные импульсы к действию, противоречащие базовой логике и инстинктам. Эффективность и последствия непредсказуемы. Риск высок.

> Новые навыки: [Базовый Удар] (Уровень 1)

> Добыто Маны: 5

Лев тупо смотрел на надписи. Уровень? Мана? Способность? То безумие, которое спасло его, было... *способностью*? И описано как проклятие. Он посмотрел на свои руки. *Добыто Маны.* Значит... убийство гоблина? Его стошнило.

"Смотри!" – девушка схватила его за руку. Ее пальцы были холодными и липкими. Она показывала на свои собственные, мерцающие перед ней символы. "Алиса... меня зовут Алиса. И у меня тут... 'Базовое Маскировочное Поле'? Что это вообще значит? И... 'Уровень 1'?" Ее голос дрожал. "Мы... мы в игре? Но это же... реально!"

Лев хотел что-то сказать, успокоить, но тут с края поляны, из тени гигантского корня, вышел человек. Он был не похож на новичков. На нем была поношенная, но прочная кожаная броня, в руках он держал короткое, зазубренное копье. Его лицо было покрыто шрамами и грязью, а глаза – холодные, усталые, оценивающие – скользнули по уцелевшим, по трупам, по Льву и Алисе, задержавшись на убитом гоблине.

"Ну что, зеленые?" – его голос был хриплым, как скрип несмазанной двери, и звучал невероятно громко в мертвой тишине. В нем не было ни сочувствия, ни страха. Только циничная констатация. "Добро пожаловать в Громкорень. Первый урок выживания получили. Выжившие... поздравляю. Пока что." Он пнул ногой ближайший труп. "Имена? И покажите свои статусы. Быстро. Пока следующая стая не пришла или 'гриндоры' не учуяли свежее мясо."

Лев встретился взглядом с Алисой. В ее глазах он увидел тот же немой вопрос и ужас, что и в своих. Они были в аду. И их единственным "даром" было проклятие, толкающее к безумию. Он сжал кулаки, чувствуя, как под пальцами хрустит засохшая грязь. Где-то высоко, за тусклым, чуждым небом, чья-то тень улыбалась. Игра началась.

Глава 1

Кровь в ушах стучала громче, чем когда-то стучал дождь по крыше. Лев сидел на холодной, вязкой земле, спиной к шершавому гигантскому корню, и пытался не смотреть на распоротый живот гоблина в двух шагах. Запах – смесь медной крови, фекалий и гнилого мха – стоял невыносимый. Его руки все еще дрожали, пальцы были липкими от темной, запекшейся слизи и земли. Он чувствовал каждый удар сердца где-то глубоко в ушибленных ребрах.

"Ты... ты в порядке?" – голос Алисы был тихим, хриплым. Она сидела рядом, поджав колени к груди, обхватив их руками. Ее пижама с единорогами была изорвана в клочья на одном рукаве и боку, обнажая грязную кожу и багровые ссадины. Волосы, некогда аккуратно собранные, теперь спутанной паутиной падали на лицо, скрывая часть шока в глазах.

Лев попытался кивнуть, но вместо этого его снова скрутил спазм тошноты. Он отвернулся, давясь пустотой. "Кое-как," – прохрипел он, вытирая рот тыльной стороной руки. Он посмотрел на мерцающие перед ним бирюзовые символы. *Уровень 1. Здоровье 14/20. Способность: [Обратная Интуиция] (Ранг F). Риск высок.* Слова "проклятие" не было, но оно висело в воздухе тяжелее запаха смерти.

Человек в кожаной броне – Гор, как он коротко представился – небрежно обыскивал трупы, выдергивая из карманов последних жалкие крохи: смятый пакетик печенья, ключи от квартиры, пластиковую расческу. Его движения были быстрыми, экономичными, лишенными лишних эмоций. Он бросил ключи в грязь со скучающим видом.

"Имена," – повторил он, не глядя на выживших. Новички сбились в кучку, как испуганные овцы. Парень в спортивном костюме, весь бледный и трясущийся. Женщина лет сорока в помятой блузке, стискивающая сумочку как якорь спасения. Двое подростков, мальчик и девочка, держащиеся за руки так крепко, что костяшки побелели. И Лев с Алисой. – "И статусы. Показывайте. Или хотите остаться тут на закуску следующей стае?"

"М-меня зовут Денис," – выдавил парень в костюме. Перед ним всплыли символы. "У меня... 'Базовое Заклинание Огня'? Уровень 1..." – в его голосе мелькнула слабая надежда.

"Анна," – сказала женщина. "У меня... 'Незначительное Лечение'. Уровень 1." Она посмотрела на свои руки, будто ожидая, что из них хлынет свет.

"Я Кирилл, это Лена," – проговорил подросток. – "У меня 'Улучшенное Зрение', у нее 'Чувство Опасности'. Оба первый уровень."

Все взгляды медленно, неохотно переместились на Льва и Алису. Лев почувствовал, как под этим вниманием сжимается желудок. Его способность... она была странной. Подозрительной. Проклятие. Он встретился взглядом с Алисой. В ее глазах читалось то же опасение.

"Алиса," – прошептала она. Перед ней возникли символы. "Способность... 'Базовое Маскировочное Поле'. Уровень 1." Она неуверенно махнула рукой. Ничего не произошло. Гор фыркнул.

"Бесполезно. Пока. Если доживешь, может, разовьешь." Его взгляд уперся в Льва. "Ты?"

Лев проглотил комок в горле. Он видел, как Гор оценил убитого гоблина. Видел холодную расчетливость в его глазах. Показывать ли? И снова, глубже сознания, промелькнул слабый, но настойчивый импульс: ***СКРОЙ. НЕ ГОВОРИ.*** Не такой мощный, как в бою, но достаточно ясный. Безумие? Или... инстинкт выживания перед хищником?

"Лев," – сказал он, стараясь, чтобы голос не дрогнул. Он мысленно скомандовал системе. Символы всплыли, но он быстро сфокусировался только на верхней строке. "Способность... 'Базовое Восприятие Окружения'. Уровень 1." Ложь вышла легко, слишком легко. Он даже не знал, есть ли такая способность вообще. Сердце колотилось где-то в горле.

Гор прищурился. Его взгляд скользнул по лицу Льва, потом на гоблина, потом обратно. "Восприятие, говоришь? И при этом умудрился завалить гоблина голыми руками? Везунчик." В его голосе звучало сомнение, но он не стал настаивать. "Ладно, 'восприимчивый'. Запоминайте правило первое: в Громкорне никто не говорит всей правды. Особенно о своих козырях." Он пнул труп гоблина ногой. "Выжившие – слушайте. Мы уходим. Сейчас. Эта поляна – воронка. Сюда стекается всякая падаль, включая гоблинов и... других охотников. 'Гриндеров'. Они любят свежее мясо."

Слово "гриндеры" он произнес с особым, леденящим презрением. Анна ахнула. Денис побледнел еще больше. Лена прижалась к Кириллу.

"Кто... кто такие гриндеры?" – спросила Алиса, вставая и пошатываясь. Лев инстинктивно протянул руку, чтобы поддержать ее. Она оперлась, ее пальцы холодными клещами вцепились в его предплечье.

Гор уже шел к краю поляны, к узкому проходу между двумя сросшимися корнями, напоминавшему пасть чудовища. "Отбросы," – бросил он через плечо. – "Твари в человечьей шкуре. Охотятся на своих. На вас. Потому что убийство 'зеленого' – легкий опыт. Безопаснее, чем лезть на монстра. И иногда дает сюрпризы." Он обернулся, его шрамы казались глубже в тусклом свете. "Так что если увидите человека с горящими глазами и улыбкой до ушей – бегите. Или прячьтесь. Или умрите. Выбор за вами. Шагайте быстрее, если не хотите стать их обедом."

Он нырнул в проход между корнями. За ним, оглядываясь на жуткую поляну с ее тенями и запахом смерти, поплелись остальные. Денис и Анна шли почти вплотную к Гору, как утята за уткой. Подростки – следом, озираясь на каждый шорох. Лев и Алиса замыкали.

"Почему ты солгал?" – прошептала Алиса, когда они скрылись в тени корней. Туннель был узким, темным, пол под ногами – скользким от влаги и какого-то липкого налета. Воздух стал еще тяжелее.

Лев поморщился. "Не знаю. Интуиция." Он не стал говорить про импульс. Звучало бы как оправдание сумасшедшего. "Его взгляд... он был как у того гоблина перед тем, как я закричал. Оценивающий. Хищный. А способность моя... она странная. 'Обратная Интуиция'. Описана как 'риск высок'. Не хочу быть подопытным кроликом."

"Обратная?" – Алиса споткнулась о корень, Лев едва удержал ее. "Что это значит?"

"Она... толкает делать что-то нелогичное. Безумное. Как притвориться мертвым. Или кричать на гоблина вместо того, чтобы бить." Он вспомнил тот парализующий ужас, когда тело двигалось вопреки всему разуму. "Это сработало. Дважды. Но это... страшно."

Алиса молчала несколько шагов. "Страшно," – согласилась она наконец. – "Но ты жив. И я... я тоже. Спасибо." Ее пальцы чуть сильнее сжали его рукав.

Впереди Гор резко остановился, подняв руку. Все замерли. Из темноты туннеля донеслось шуршание. Множественное. Быстрое. И знакомое хриплое бормотание.

"Стая," – прошипел Гор, прижимаясь к стене корня и вынимая свое зазубренное копье. – "Маленькая. Три, может четыре. Не бегите. Не кричите. Становись, кто может драться! Денис, твой огонь – если можешь выстрелить, целься в глаза. Анна – будь готова лечить, если кого цапнут. Остальные – к стене и не мешайте!"

Лев почувствовал, как Алиса вся напряглась. Он сам схватился за грубый выступ корня, ища глазами что-то, что можно было бы использовать как оружие. На земле валялся обломок кости, похожий на дубину. Он нагнулся, поднимая его. Вес был непривычным, чужим.

Из темноты выскочили три гоблина. Меньше того, что он убил. Но не менее злобных. Они замерли, учуяв людей, их черные глазки загорелись хищным блеском. Один из них, с оторванным ухом, визгнул и бросился вперед, прямо на Дениса.

"Огонь! Дай огонь, идиот!" – рявкнул Гор, отбивая камень, брошенный вторым гоблином.

Денис замотал головой, дико тыча пальцами в воздух. "Не... не получается! Я не знаю как!"

Гоблин с оторванным ухом прыгнул. Денис вскрикнул и повалился на спину. Клыкастая пасть сомкнулась у него на плече. Раздался хруст и вопль.

"Анна! Лечение!" – заорал Гор, отражая атаку второго гоблина копьем. Третья тварь метнулась в сторону, к Льву и Алисе.

Адреналин снова хлынул в кровь. Лев поднял костяную дубину. Инстинкт кричал: *Бей! Бей сейчас, пока он не прыгнул!* Гоблин рычал, слюна капала с острых зубов. Он готовился к броску.

И снова. Удар в сознание. Яркий, неистовый.

***СТОЙ. НЕ ДВИГАЙСЯ. ДАЙ ЕМУ ПОДОЙТИ БЛИЖЕ.***

Безумие! Дать подойти ближе? Это же верная смерть! Но импульс был оглушительным. Лев замер, вжавшись спиной в корень. Дубина опустилась в его руке. Он сделал глубокий, дрожащий вдох. Алиса рядом застыла, ее глаза расширились от ужаса.

Гоблин, видя бездействие жертвы, визгнул от торжества и прыгнул. Его когтистая лапа потянулась к горлу Льва. Зловонное дыхание ударило в лицо.

В последний момент, когда клыки были в сантиметрах от его шеи, Лев рванул ВНИЗ, падая на колени и одновременно вкладывая всю силу отчаяния в удар дубиной СВЕРХУ ВНИЗ. Он целился не в голову, а в то место, где тонкая шея гоблина встречалась с ключицей.

Удар пришелся точно. Раздался громкий хруст. Гоблин завизжал не своим голосом, потеряв равновесие. Он рухнул на Льва, но уже не как атакующий хищник, а как мешок с костями. Лев, давясь вонью и отвращением, откатился в сторону, вставая на ноги. Гоблин дергался на земле, хрипя, шея неестественно вывернута.

Рядом Гор добил второго гоблина уколом копья в глазницу. Третий, видя гибель собратьев, с визгом бросился наутек в темноту туннеля.

Тишина наступила тяжелая, прерываемая только тяжелым дыханием и стоном Дениса. Анна, дрожащими руками, пыталась приложить ладони к его окровавленному плечу. На ее лбу выступил пот, лицо было сосредоточенным. Под руками слабо замерцал тусклый желтоватый свет. Денис перестал кричать, его дыхание стало ровнее, но боль все еще читалась на его лице.

Гор подошел к Льву. Посмотрел на дергающегося гоблина, потом на Льва. В его глазах не было одобрения. Была холодная оценка. И что-то еще... подозрение?

"Рискованно. Глупо. Но сработало." Его взгляд уперся в лицо Льва. "То самое 'восприятие окружения'? Или твоя 'интуиция' все же что-то другое, парень?"

Лев не отвечал. Он смотрел на свои руки. На костяную дубину, на которой теперь была кровь и мозговая ткань. Перед глазами снова всплыли символы:

> Опыт получен.

> Мана получена: 3

> Навык [Базовый Удар] улучшен до Уровня 2.

> Способность [Обратная Интуиция] улучшена до Ранга E. Риск остается высоким.

Улучшение. Он стал чуть лучше убивать. Чуть лучше следовать голосу безумия в своей голове. В горле снова встал ком. Он посмотрел на Алису. Она смотрела на него, и в ее глазах, помимо страха и усталости, читалось что-то новое. Непонимание. Отстраненность? Или просто осознание, что рядом с ней человек, чье выживание построено на парадоксе?

"Двигаемся," – резко оборвал размышления Гор. – "Шум привлек внимание. И лечить здесь некого." Он кивнул на Дениса, которому Анна помогла подняться. Парень бледен, но стоит на ногах, держась за перевязанное обрывком рубашки плечо. "Ты, 'восприимчивый' – в арьергард. Девчонка с камуфляжем – рядом с ним. Если почувствуешь опасность – кричи. Если сможешь." Последние слова прозвучали с ледяной насмешкой.

Лев взял свою окровавленную дубину крепче. Алиса молча встала рядом. Они снова двинулись в темноту туннеля, уходя от поляны смерти глубже в чрево Громкорня. С каждым шагом холод земли проникал сквозь тонкую подошву его кроссовок. Сзади, в темноте, откуда они пришли, послышался отдаленный, многоголосый вой. Не гоблиний. Человеческий. И в нем слышалась не злоба, а... предвкушение охоты.

Импульс молчал. Но Лев знал – это лишь затишье. Его проклятие, его сомнительный дар, ждал следующего акта кровавого спектакля. А где-то высоко, в недосягаемых слоях реальности, Тень с длинными пальцами наблюдала и улыбалась. Первый урок был усвоен. Теперь начиналась настоящая игра.

Глава 2

Темнота туннеля казалась бесконечной. Они шли, спотыкаясь о скользкие корни, вязнули в липкой тине, заливавшей пол местами. Воздух был спертым, пропитанным запахом сырости, гниющих растений и чего-то еще, острого и звериного. Каждый шорох за поворотом, каждый скрип древней древесины заставлял сердца бешено колотиться. Лев шел в арьергарде, костяная дубина, теперь его постоянный спутник, тяжело висела в руке. Его ладонь скользила по шершавой поверхности – от пота или от нервной дрожи, он не знал.

Алиса шла рядом, почти касаясь его плеча. Он чувствовал ее прерывистое дыхание, слышал, как она спотыкалась в темноте. Она не говорила ни слова с момента боя в туннеле. Тот взгляд, полный непонимания и отстраненности, все еще горел у него в памяти. *Она боится меня?* – пронеслось в голове. *Или боится этого места вместе со мной?*

Впереди Гор двигался как тень, его поношенная броня сливалась с мраком. Он почти не оглядывался, но Лев чувствовал – тот все контролирует. Его периодические резкие остановки, жесткий взмах руки – все это заставляло группу замирать, прислушиваясь к пугающей тишине, нарушаемой лишь их собственным дыханием и капаньем влаги где-то в вышине.

"Стой," – Гора голос был чуть громче шепота, но резал темноту как нож. Все замерли. Он принюхался, его профиль в скудном свете фосфоресцирующего мха выглядел хищным. "Чуть дальше. Идем."

Еще десяток минут мучительного продвижения, и туннель начал расширяться. Воздух стал чуть свежее, запах гнили сменился дымком. И вот, за очередным изгибом гигантского корня, открылось пространство.

Это было не поселение. Скорее, естественный грот под нависающими, сросшимися корнями древних деревьев. Стены и потолок образовывали неровный купол. В центре тлел небольшой, аккуратно сложенный костер, отгоняя мрак и холод. Вокруг него сидели, лежали, стояли люди. Человек пятнадцать. Одежда у всех была поношенной, самодельной – грубые туники из шкур, плащи из плотной ткани, напоминавшей лыко. Лица были усталыми, закаленными, с той же пустотой или настороженностью, что и у Гора. Оружие – копья, луки, топоры – было на виду. Это не было гостеприимное место. Это был лагерь выживших.

"Гор! Вернулся!" – крикнул коренастый мужчина с топором у пояса, поднимаясь у костра. – "И... привел свежак?" Его взгляд скользнул по новичкам, оценивающе, без особого интереса. "Сколько?"

"Шесть," – коротко бросил Гор, направляясь к костру. – "Остальных склевали на Поляне Призраков. Стандарт."

"Шесть..." – мужчина с топором усмехнулся без юмора. – "К концу недели останется три. Если повезет." Его глаза остановились на перевязанном плече Дениса, на грязи и крови на Льве и Алисе. "способности?"

Гор кивнул в сторону новичков: "Огонек, Лекарь, Зоркость, Чуйка, Маскировка," – он перечислил, указывая на Дениса, Анну, Кирилла, Лену и Алису. Его палец задержался на Льве. – "И... Восприятие Окружения." Он произнес это с едва уловимым акцентом.

Мужчина с топором (его представили как Борщ) кивнул, явно не впечатленный. "Полезно. Иногда. Ладно, зеленые, слушайте сюда. Это Лагерь Корня. Ваш дом на ближайшие дни, если не сдохнете раньше. Правила простые: не шумите без дела, не выходите за пределы грота без сопровождения ветерана, слушайтесь старших. Вода – там," – он махнул рукой в сторону небольшого ручейка, сочившегося из расщелины в стене. – "Еда – добываете сами или выполняете задания. Спать – где найдете место. Кто не работает – не ест. Кто нарушает правила – выгоняем. И не нойте. Никто вас сюда не звал."

Анна попыталась улыбнуться, но получилось жалко. "Спасибо... за приют. Мы... мы постараемся не быть обузой."

"Лучше бы старались не сдохнуть," – пробурчал Борщ и вернулся к костру.

Новичков оставили наедине с холодом грота и оценивающими взглядами его обитателей. Никто не предложил еды, не указал место для сна. Денис опустился на корточки у стены, сжимая здоровой рукой раненое плечо. Анна села рядом, пытаясь применить свое слабое лечение снова. Кирилл и Лена прижались друг к другу, их глаза огромные от усталости и страха. Лев прислонился к прохладной стене корня, чувствуя, как дрожь пробегает по ногам от напряжения и адреналинового отката. Алиса села рядом, поджав колени, и уронила голову на руки.

"Восприятие Окружения?" – прошептала она так тихо, что Лев едва расслышал. Она не смотрела на него. – "Это ложь. Почему?"

Лев вздохнул. Запах костра, дыма и немытых тел смешивался с постоянным фоном гнили. "Гор... он почуял что-то не то. После того, как я убил гоблина. Его способность... он сказал 'ветераны' не делятся правдой." Он посмотрел на свою дрожащую руку. "А моя способность... она чувствует фальшь. В инстинктах. Может, и в людях. Когда Гор смотрел на меня... был импульс скрыть. Я послушал."

Алиса подняла голову. Ее лицо в отблесках костра было бледным и измученным, но глаза искали его. "Фальшь? Ты чувствовал фальшь в нем?"

"Не знаю," – честно признался Лев. – "Может, просто опасность. Он хищник. А мы – добыча. Для всех здесь." Он кивнул в сторону ветеранов. Некоторые из них перебрасывались короткими фразами, другие молча чистили оружие или спали. Никто не проявлял интереса к новичкам, кроме как к возможной обузе или ресурсу. "А твоя способность? Маскировка?"

Алиса сжала кулаки. "Я... я пыталась. В туннеле, когда гоблин бежал на нас. Я думала... 'спрячься', 'стань невидимой'. Но ничего не произошло. Только... голову заломило, как от мигрени." Она потерла виски. "Я бесполезна."

"Никто не бесполезен," – сказал Лев, не веря своим же словам. – "Ты жива. Это главное. Остальное... научимся." Он хотел добавить что-то ободряющее, но слова застряли в горле. У самого внутри было пусто и холодно.

Ночь в гроту была долгой и тревожной. Лев дремал урывками, просыпаясь от каждого шороха, от далеких звуков мира – вой неведомых зверей, скрежет камней, крики, похожие на человеческие, но лишенные смысла. Он видел, как Алиса ворочается рядом, слышал ее сдавленные всхлипы во сне. Денис стонал от боли. Анна сидела рядом с ним, бормоча что-то и прикладывая руки к его ране, свет от ее лечения был тусклым и неровным. Кирилл и Лена спали, прижавшись друг к другу как дети.

Под утро, когда серый, безрадостный свет начал пробиваться сквозь щели в корнях потолка, в грот вошел новый человек. Он был не похож на Гора или Борща. Высокий, поджарый, одетый в темную, бесшумную ткань, напоминавшую кожу, но без брони. Его лицо было скрыто глубоким капюшоном, но Лев почувствовал на себе пристальный взгляд, как иголку. Человек прошел к группе ветеранов у костра, который теперь был лишь грудкой тлеющих углей. Они перешептались.

И снова. Тот самый импульс. Слабый, но отчетливый, как укол льда в основание черепа.

***ОПАСНОСТЬ. ОТВЕСТИ ВЗГЛЯД. НЕ ПРИВЛЕКАТЬ ВНИМАНИЯ.***

Лев опустил глаза, делая вид, что поправляет грязный рукав своей куртки. Он почувствовал, как Алиса напряглась рядом – она тоже заметила пришельца.

Человек в капюшоне что-то сказал Гору. Тот кивнул и указал пальцем... в их сторону. Прямо на новичков. Сердце Льва упало. Капюшон повернулся. Лев уловил блеск глаз в тени. Холодных, любопытных. Как у ученого, рассматривающего интересный образец под микроскопом. Затем человек кивнул и так же бесшумно исчез в одном из узких проходов, ведущих из грота.

"Кто это?" – прошептала Алиса, не скрывая страха.

Лев не знал. Но импульс кричал об опасности громче любых слов. Он посмотрел на Гора. Тот перекинулся парой слов с Борщом, и оба посмотрели на новичков с тем же выражением, что и раньше – с легким презрением и... расчетливостью?

Утро принесло не облегчение, а новую задачу. Борщ подошел к ним.

"Вставайте, мешки с костями. Сегодня ваша очередь на воду и мшистые шарики. Воды набрать из ручья внизу по тропе. Шарики – в пещере за поворотом. Съедобные, светятся тускло-зеленым. Не перепутайте с синими – ядовиты. Гор проводит вас до развилки, дальше сами. Два ведра воды и корзина шариков. К полудню вернуться назад. Не выполните – сегодня без еды."

Денис застонал. "Но мое плечо... Оно еще болит!"

"Болеть будет меньше, если в животе не пусто," – отрезал Борщ. – "Или хочешь остаться здесь и стать приманкой для следующей гоблинской разведки?"

Ветераны раздавали убогий инвентарь: два деревянных ведра с прохудившимися днищами и плетеную корзину. Гор уже ждал у выхода, нетерпеливо постукивая копьем о камень.

Тропа вниз была крутой и скользкой. Они шли по узкому карнизу вдоль мшистой стены каньона. Внизу шумел тот самый ручей – бурный, с серой, не внушающей доверия водой. Воздух вибрировал от грохота воды и пронзительных криков каких-то летающих тварей, похожих на помесь летучей мыши и ящерицы. Лев нес одно ведро и корзину. Кирилл – второе ведро. Анна и Лена помогали Денису. Алиса шла рядом с Львом, ее взгляд постоянно метался по скалам, ища угрозы.

Гор остановился на развилке. Одна тропа вела вниз, к реке. Другая – в темный провал в скале, откуда веяло сыростью и слабым, зловещим светом.

"Ручей там," – кивнул Гор вниз. – "Берите воду быстро. Не лезьте далеко. Пещера с шариками – туда," – указал на провал. – "Свет есть, но не глубже ста метров. Там могут быть пещерные слизни. Мелкие, но гадкие. Бейте по глазам. Вернетесь сюда, ждете меня. Не шуметь. Не отсвечивать. Я проверю периметр. Если не вернусь к полудню... ну, вы поняли." Он повернулся и бесшумно исчез в кустах гигантских папоротников, растущих выше по склону.

Они остались одни. Грохот воды казался громче. Денис с тоской посмотрел на крутой спуск. "Я... я вряд ли смогу туда и обратно с ведром..."

"Останься тут с Анной," – сказал Лев, неожиданно для себя. – "Следите за тропой. Мы с Кириллом и Леной сходим за водой. Алиса..." – он посмотрел на нее. – "Пещера. Шарики. Вдвоем быстрее. И... безопаснее." Он не хотел отпускать ее одну. Импульс молчал, но внутреннее чувство подсказывало – держаться вместе.

Алиса кивнула, благодарность мелькнула в ее глазах. "Да. Пойдем."

Спуск к ручью был адским. Камни под ногами были мокрыми и скользкими, тропа – едва намеченной. Кирилл, самый ловкий из них, шел первым, осторожно прощупывая путь. Лев и Лена страховали друг друга. Вода в ручье была ледяной и мутно-серой. Наполнять ведра приходилось, балансируя на скользких камнях у самого края потока. Каждый звук – всплеск, крик твари – заставлял вздрагивать. Но все обошлось. Они поднялись обратно на развилку, где их ждали Денис, Анна и Алиса, уже вернувшаяся из пещеры не дождавшись Льва с почти полной корзиной тускло светящихся зеленых шариков, похожих на слизкие теннисные мячи. Она была бледна.

"Там... там были слизни," – прошептала она Льву. – "Маленькие, но... противные. Плюются какой-то слизью. Один чуть не попал в лицо. Я... я бросила в него камень и побежала."

"Молодец," – сказал Лев, и в его голосе прозвучала искренность. Она выжила. Сама.

Они сидели на камнях у развилки, ожидая Гора. Солнце (если это было солнце) пробивалось сквозь плотный слой облаков и крон, бросая на землю бледные, бестелесные пятна света. Время тянулось мучительно. Денис клевал носом. Анна перебирала мшистые шарики, отбрасывая один, который светился чуть синее. Лена прижалась к Кириллу.

Внезапно Алиса вздрогнула и схватила Льва за руку. "Смотри!" – она указала вверх по склону, туда, где скрылся Гор.

По тропе, ведущей от лагеря, спускалась фигура. Но это был не Гор. Это была женщина. Высокая, стройная, в легкой, почти декоративной кожаной броне, оставляющей открытыми руки и часть спины. Ее волосы цвета меди были собраны в тугой хвост. В руках она несла изящный, но смертоносный на вид лук. Ее движения были плавными, грациозными, как у хищной кошки. Она шла легко, будто гуляла по парку, а не по опасному склону Громкорня. Ее лицо было красивым, но совершенно бесстрастным. А глаза... Глаза были ярко-зелеными, как изумруд, и горели холодным, оценивающим светом. Она остановилась метрах в двадцати от них, осматривая группу.

Лев почувствовал, как по спине пробежали мурашки. Не страх. Нечто иное. Глубже. Инстинктивный ужас перед чем-то неправильным. И в тот же миг в его голове ударил знакомый, но теперь уже почти болезненный импульс:

***НЕПОДВИЖНОСТЬ. ДЫХАНИЕ ПРЕКРАТИТЬ. НЕ МЫСЛИТЬ О БЕГСТВЕ. СТАТЬ КАМНЕМ.***

Он замер, буквально вжавшись в скалу за спиной. Его рука сжала руку Алисы так, что та ахнула от боли, но тут же поняла – замолчала, затаив дыхание. Лев видел, как Кирилл инстинктивно потянулся за ножом у пояса. Нет! – пронеслось в голове Льва, но крикнуть он не мог.

Женщина заметила движение. Ее изумрудные глаза остановились на Кирилле. И в них не было ни злобы, ни гнева. Было... любопытство. И легкая, леденящая душу улыбка тронула ее губы. Она плавно подняла лук. Не торопясь. Без угрозы. Как будто собиралась сфотографировать.

Лев почувствовал, как импульс сжимает его горло, не давая вдохнуть. Стать камнем...

Стрела вылетела почти бесшумно. Быстро. Смертельно точно.

Кирилл вскрикнул и рухнул навзничь. Тонкий древок торчал у него из горла. Лена замерла на мгновение, ее лицо исказилось немым ужасом, а потом она издала пронзительный, раздирающий душу вопль. Она бросилась к Кириллу.

Женщина уже накладывала вторую стрелу. Ее взгляд был спокоен, как у художника, выбирающего следующий мазок. Она выбрала Лену.

"НЕТ!" – закричала Анна, вскочив и заслоняя девушку собой. Она подняла руки, пытаясь активировать свое лечение, создать барьер.

Стрела прошила ее ладонь и вошла в грудь. Анна захрипела, упав на колени. Лена, рыдая, закрыла Кирилла своим телом.

Денис окаменел, его глаза были круглыми от ужаса. Алиса сжала руку Льва так, что кости хрустнули. Ее тело дрожало мелкой дрожью. Лев чувствовал, как импульс бьется в его висках, как молот: ***НЕ ДВИГАЙСЯ. НЕ СУЩЕСТВУЙ.***

Женщина медленно перевела лук на Дениса. Он замер, как кролик перед удавом. Слезы текли по его грязным щекам. "Пожалуйста..." – прошептал он.

Ее палец натянул тетиву. И тут из кустов вышел Гор. Он не бежал. Шел спокойно, его копье было опущено. Он посмотрел на женщину, на убитых и умирающих новичков. Ни тени удивления или гнева на его лице.

"Фаэра," – сказал он ровным голосом. – "Охота началась рано."

Женщина – Фаэра – медленно опустила лук. Ее изумрудные глаза скользнули по Гору, потом по оставшимся в живых – Льву, Алисе, Денису. Улыбка стала шире. Холодной и голодной.

"Разминка, Гор. Просто разминка," – ее голос был мелодичным, как звон стекла. – "Зеленые сегодня особенно... сочные." Она бросила последний взгляд на Льва. Ее взгляд задержался на нем дольше, будто почуял что-то. "Интересный экземпляр. Уровень 1, а глаза... не бегают. Почти как у старого волка." Она повернулась. "До встречи на охоте." И так же грациозно, как пришла, скрылась в зелени выше по тропе.

Гор подошел к группе. Посмотрел на хрипящую Анну, на Лену, рыдающую над телом Кирилла, на Дениса, который мочился под себя от страха. Он пнул ногой опрокинутое ведро. Вода смешалась с кровью на камнях.

"Что я говорил про шум?" – его голос был ледяным. – "Вставайте. Тащите воду и шарики. И мертвых не бросаем. Их снаряжение пригодится. Денис, хватай Анну. Лев, Алиса – Кирилла. Лену – сама пойдет. Быстро. Пока Фаэра не передумала и не вернулась с друзьями."

Лев сглотнул комок тошноты и ужаса. Импульс наконец отпустил его, оставив пустоту и леденящий холод в груди. Он посмотрел на Алису. Ее лицо было маской ужаса, но в глазах горела ярость. Ярость и вопрос, обращенный к нему: Почему ты не помог? Почему не двинулся?

Он не знал ответа. Он знал только, что его "дар" спас его и ее. И предал остальных. Цена выживания в Громкорне оказалась кровавой и невыносимой. И где-то в тени, наблюдая за этой сценой, довольный Бог Лжи поправлял невидимые шахматные фигуры.

Глава 3

Воздух в гроте Лагеря Корня загустел, пропитавшись запахом дыма, немытых тел и свежей крови. Лев, с трудом переставлял ноги. Его руки, державшие мертвые конечности Кирилла, дрожали мелкой дрожью, ладони были липкими от запекшейся слизи и земли. За ними, спотыкаясь и всхлипывая, Денис волок Анну – ее дыхание булькало в разбитой груди, глаза были остекленевшими. Лена шла словно сомнамбула, ее пальцы впивались в окровавленный лоскут от куртки Кирилла. Впереди, не оглядываясь, мерной поступью шел Гор, его кожаная броня тускло блестела в свете костра.

Войдя под своды грота, они наткнулись на гробовую тишину. Все разговоры у костра оборвались. Десятки пар глаз – усталых, закаленных, равнодушных или оценивающих – уставились на кровавый груз. Борщ, сидевший у огня и чистивший кинжал грубым камнем, медленно поднялся. Его коренастая фигура казалась еще массивнее в напряженной тишине. Он подошел, его тяжелые сапоги глухо стучали по каменному полу. Взгляд скользнул по телам.

"Двое," – его голос, хриплый от дыма, резал тишину как нож. Он кивнул на Кирилла, которого Лев и Алиса осторожно опустили на землю, и на Анну – Денис, рыдая, уложил ее рядом. Анна судорожно вздохнула, из горла вырвался кровавый пузырь, и она затихла. – "Один ранен," – Борщ ткнул пальцем в сторону Дениса, который рухнул на колени, судорожно сжимая перевязанное плечо. – "И одна... не в себе." Его взгляд скользнул по Лене, застывшей статуей с пустым взором. "Фаэра?" – спросил кто-то из ветеранов у костра, не поднимая головы от починки тетивы. Вопрос звучал не как испуг, а как констатация погоды.

"Разминалась," – бросил Гор, отходя к струйке ручья. Он окунул в воду окровавленное копье, смывая алые подтеки. Вода окрасилась в розовый. – "Зеленые орали как резаные. Приманили." Его тон был таким же бесстрастным, как если бы он сообщал о сломанном инструменте.

Борщ хмыкнул, звук похожий на перекатывание камня. "Ладно. Обыскать. Весь хлам – в общий котел. Мертвецов – к яме. Шевелись!" Он махнул рукой, и двое ветеранов, нехотя оторвавшись от костра, подошли к телам. Их движения были выверенными, лишенными лишней суеты. С Кирилла стянули относительно целые кроссовки, вытряхнули карманы – выпали ключи от квартиры, смятый бумажник с фотографией девушки, которую тут же бросили в грязь. С Анны сняли легкие ботинки, вытащили из кармана блузки смятую пачку салфеток и маленькое, треснувшее зеркальце в пластмассовой оправе. Его швырнули под ноги Льву. Осколки стекла блеснули в огне. Лев вздрогнул – так похоже на то, что привело его сюда.

"Работа," – рявкнул Борщ, указывая на Льва, Алису и Дениса. – "Яма за гротом. Докопать и закопать. Лену – в дальний угол, пусть очухается. Не очнется – завтра к остальным." Его приказ не терпел возражений.

Яма для отходов и мертвецов была вырыта лишь наполовину. Земля здесь была каменистой, сквозь глину пробивались корни древних деревьев, толстые как запястья. Тусклый свет, пробивавшийся сквозь щели в сводах грота, едва освещал мрачное место. Воздух густо пах сыростью, гнилью и едкой вонью разложения из соседних, уже зарытых ям. Им выдали две тупые, кривые лопаты с обломанными черенками.

Лев вонзил железо в землю. Лезвие со скрежетом соскользнуло с камня. Он перебросил тяжелый ком глины. Каждое движение отдавалось болью в ушибленных ребрах, в мышцах, кричавших от усталости. Но физическая боль была ничто по сравнению с грызущим чувством внутри. Он видел снова и снова изумрудные глаза Фаэры, хладнокровный взгляд Гора, падение Кирилла... и свое собственное оцепенение. *Почему я замер?* Алиса работала рядом, ее тонкая спина была напряжена до предела, волосы слиплись на висках от пота. Она молчала. Не плакала. Не стонала. Просто копала с каменным лицом. Это было страшнее истерики. Денис сидел на корточках у стены тупичка, всхлипывая и прижимая руку к перевязанному плечу, грязь смешивалась со слезами на его лице.

"Почему?" – хриплый голос Дениса разорвал гнетущее молчание. Он смотрел на Льва, глаза красные от слез и ненависти. – "Почему ты не помог, а? Ты же гоблина этого уделал! Там... ты просто стоял! Как истукан! Она их... как щенков!" Его голос сорвался на визгливую ноту. Алиса резко обернулась, лопата замерла в ее руках. В ее глазах, до этого пустых, вспыхнул холодный огонек.

"Я... не успел," – выдавил Лев, ненавидя слабость в собственном голосе и ложь, которая звучала так фальшиво даже в его ушах.

"Врешь!" – Денис вскочил, лицо исказилось гримасой боли и ярости. Он шагнул к Льву, тыча пальцем. – "Я видел! Ты смотрел! Ты и Алиса... вы прижались к скале! Вы... вы их подставили! Чтоб самим смыться!" Слюна брызнула из его рта.

Алиса бросила лопату. Звук железа о камень громко прозвенел. Она подошла к Денису вплотную. Невысокая, вся в грязи и синяках, она казалась вдруг опасной. "Мы выжили," – прошипела она, и каждое слово было как удар хлыста. – "Так же, как и ты. Сидел и ревел. Где твой огонь, герой? Спалил хоть волосок на ее голове?" Ее презрение висело в воздухе тяжелее вони. Денис открыл рот, но слов не нашлось. Он снова сник, сполз по стене, уткнувшись лицом в колени. "Я не смог... Боялся..."

Когда тела сбросили в яму и начали закидывать землей, Лена наконец издала звук. Не плач. Длинный, леденящий душу стон, как у зверя в капкане. Она бросилась к краю ямы, цепляясь руками за скользкую глину, ее тело сотрясали беззвучные рыдания. Борщ, наблюдавший с края, брезгливо поморщился. "Уберите истеричку. В тень." Двое ветеранов нехотя подхватили Лену под руки и потащили прочь, ее ноги волочились по земле.

Поздно вечером, промытые до оскомины ледяной водой ручья, но все еще пропахшие смертью, глиной и дерьмом, они вернулись в грот. У костра царило необычное оживление. Среди привычных грубых лиц ветеранов выделялся новый человек. Он сидел на корточках у огня, одетый в пеструю, лоскутную одежду из разных кож и грубых тканей. Ни брони, только кинжал у пояса. Его лицо было худым, с острым носом и быстрыми, все замечающими глазами серого цвета, которые постоянно двигались. На губах играла кривая, не то веселая, не то хищная улыбка. Он что-то оживленно рассказывал Борщу и Гору, жестикулируя длинными, жилистыми пальцами. Ветераны слушали с непривычным вниманием.

"...и этот болотный тролль, представляешь, Борщ, схватил его за ногу, а парень-то наш, недолго думая..." – рассказчик замолчал, его острый взгляд скользнул по вошедшим новичкам, зацепившись на Льве чуть дольше. Улыбка стала шире. "О! Свежий приплод? Здорово! Киранн," – он представился, лениво помахивая рукой в их сторону. – "Странник. Информатор. Поставщик... диковинок." Он подмигнул. "Выжили? Нехило для зеленых. У Фаэры обычно аппетит хороший."

"Лев. Алиса," – коротко бросил Лев, стараясь не смотреть на Дениса, который съежился в тени, словно желая провалиться сквозь землю.

"Лев!" – Киранн щелкнул пальцами. – "Сильное имя. Для крепкого орешка, да?" Его взгляд скользнул по грязной, порванной одежде Льва, по засохшей крови на рукаве, по лицу, застывшему в усталой маске. "Слышал, наша ледяная красавица сегодня размялась. Эффектно она это делает, а? Красивая смерть – редкость в Громкорне." Он произнес это без злобы, даже с долей восхищения, как ценитель редкого искусства.

"Чего тебе, Киранн?" – грубо оборвал Борщ, постукивая рукоятью кинжала по колену. – "Болтовню оставь. Дело есть?"

"Есть, Борщ, есть," – Киранн достал из складок своей пестрой одежды небольшой, гладкий камень, тускло поблескивающий в огне. – "На западном склоне Ущелья Воплей. Пещерные скорпионы. Мелкие твари, с палец размером." Он показал на мизинце. "Ядовитые – укус парализует на час-другой. Не смертельно, если рядом нет голодного гоблина." Он усмехнулся. "Матка отложила яйца. Штук десять, мешочки такие, полупрозрачные, с желтком. Нужно гнездо разорить, яйца мне принести." Он подбросил камень на ладони. "Награда за труды – вот это. Небьющееся огниво. Искру дает даже в ливень." Киранн сделал паузу, его взгляд стал серьезнее. "И, как бонус лагерю за предоставление рабочей силы... информация. О патруле Гроха. Трое. Завтра к полудню у Камня Плача. Идут с добычей с севера. Жирный кусок."

Борщ почесал щетинистый подбородок, размышляя. Его маленькие глазки прищурились. "Скорпионы... Яд... Паралич..."

"Только если укусят," – парировал Киранн. – "А они мелкие, пугливые. Главное – матку не будить. Она побольше, с хвостом как у крысы. Ее лучше стороной обойти." Он снова улыбнулся. "Задание простое: зашел, взял, вышел. Как мыши в кладовку."

"Лев, Алиса, Денис," – рявкнул Борщ, приняв решение. – "Ваша очередь. Гор с вами пойдет. Дойдет, проконтролирует. Киранн гнездо покажет. Задание – яйца Киранну. Не принесете – ночуете снаружи. Со скорпионами... и кто знает, с кем еще." Его взгляд был как удар кнута.

Денис застонал, прижимая руку к плечу. "Но... плечо... Я не могу..."

"Можешь," – отрезал Борщ, не глядя на него. – "Или станешь компостом для мшистых шариков. Выбор за тобой."

Гор молча встал, взял свое копье. Его лицо не выражало ничего. Киранн весело подпрыгнул на месте: "Отлично! В путь, товарищи по несчастью! Время – мана, как говорится!" Он двинулся к туннелю, ведущему наружу. Гор последовал за ним беззвучной тенью. Денис, всхлипывая, поплелся следом. Лев взглянул на Алису. Она встретила его взгляд. В ее глазах читалась усталость, страх, но и тлеющая искра решимости. Они шагнули в темноту туннеля следом.

Дорога к Ущелью Воплей шла по узким, запутанным тропкам меж гигантских корней. Киранн двигался легко, почти танцуя, перепрыгивая через препятствия, его пестрая одежда сливалась с пятнистыми тенями. Он не умолкал ни на секунду.

"...а вон, видите, мох светится синим? Красиво, но воняет горелой шерстью! А здесь – след гоблина. Несвежий, часа три. Мелкий, голодный. Денис, гляди в оба, твой огоньчик пригодится! Покажи класс!" Он подмигнул Денису, который едва переставлял ноги, озираясь на каждый шорох.

"Я... я не умею его вызывать... просто так," – пробормотал Денис, пряча глаза.

"Научишься!" – весело парировал Киранн. – "Страх – лучший учитель! Или смерть. Мотивация!" Он обернулся к Льву и Алисе, шедшим чуть позади Гора. "А вы, орлы? Как способности ковыряете? Лев, говорят, 'Восприятие' у тебя? Чуешь, где собака зарыта? Чуешь, о чем я щас думаю?" Его серые глаза сверкнули игриво, но с подвохом.

Лев почувствовал легкий холодок в затылке. Не сильный импульс, а скорее... предостережение.

***ОСТОРОЖНО. СЕТЬ. НЕ ОТВЕЧАЙ ПРЯМО.***

"Чую, что ты любишь поболтать," – сухо ответил Лев.

Киранн рассмеялся искренне. "В яблочко! А ты, Алиса? Маскировка? Ну-ка, спрячься! Стань невидимкой для Киранна!"

Алиса нахмурилась, смущенно. "Не выходит... Я пытаюсь, но..."

"Пытаться – мало!" – Киранн внезапно остановился и повернулся к ней. Все его игривость куда-то испарилась. Глаза стали серьезными, проницательными. "Представь, что ты – не человек. Ты – дрожь воздуха над костром. Или тень от этого корня. Стань ею. Не думай 'как'. Просто будь незримой." Он смотрел ей прямо в глаза. Алиса замерла. Закрыла глаза. На лбу выступил пот. Лев видел, как напряглись мышцы ее шеи, как сжались кулаки. Прошло несколько томительных секунд. Ничего. Она открыла глаза, разочарованно выдохнула.

"Ну... Почти!" – снова засмеялся Киранн, но в смехе теперь звучало ободрение. – "Главное – не бояться выглядеть дурой. Страх – вот что душит дар. И выживание. Кстати..." – он резко метнул взгляд в кусты справа. – "Денис! Огонь! Туда! БЫСТРО!"

Денис вскрикнул от неожиданности, инстинктивно швырнул руку вперед. Из его ладони вырвался жалкий сгусток пламени, размером с яблоко. Он пролетел пару метров и погас, обуглив пару листьев папоротника. Из кустов с визгом выскочил мелкий, тощий гоблин-падальщик и бросился наутек.

"Видишь!" – воскликнул Киранн, хлопая ошеломленного Дениса по здоровому плечу. Тот чуть не свалился. – "Страх – и вуаля! Главное перевести его в руку, а не в штаны!" Гор лишь хмыкнул, продолжая идти.

Они вышли к месту, похожему на гигантский оползень у подножия мшистой скалы. Между валунов зиял темный провал. Оттуда тянуло сыростью и слабым, кисловатым запахом падали и чего-то еще... острого, насекомого. "Там," – указал Киранн, вся его легкость куда-то испарилась. – "Гнездо. Яйца – полупрозрачные мешочки, размером с кулак. Желток внутри светится тускло. Штук десять. Берите – и быстрее сюда. Скорпионы кусаются больно." Он посмотрел на них серьезно. "Матку – не трогайте. Она в дальнем углу, размером с крысу, хвост с жалом. Увидите – уходите. Ее не убьете дубиной." Он оглядел их убогий инвентарь – Лев с костяной дубиной, Алиса с острым камнем, Денис пустой. "Я – страховка," – Киранн достал два тонких, острых метательных ножа. – "Если что крупное полезет – отобью. Но внутрь – ваша честь. Жду."

Лев взглянул на Алису. Она кивнула, ее лицо было сосредоточенным. Страх в ее глазах сменился решимостью. Денис просто дрожал.

"Денис, ты сзади," – приказал Лев. – "Если что – пробуй огонь. Алиса, за мной. Будь готова... попробовать стать тенью."

Он зажег факел, который им дал Борщ. Пламя осветило узкий, скользкий спуск в пещеру. Внизу было тесно, стены покрыты липкой слизью. Воздух гудел от тихого, множественного шевеления.

Пещера расширилась в небольшой грот. На земле, среди камней и костей, лежали десяток полупрозрачных, пульсирующих мешочков – яйца. Вокруг них копошились существа размером с крупного таракана, но с жалом на хвосте – пещерные скорпионы. Их хитиновые панцири отсвечивали в свете факела. В дальнем углу, на небольшом возвышении, сидела матка – размером с кошку, ее брюшко раздуто, а хвост с жалом медленно покачивался.

"Быстро," – прошептал Лев. – "Бери яйца в корзину. Я прикрою."

Алиса кивнула и, пригнувшись, двинулась к ближайшей кладке. Лев махал факелом, отгоняя скорпионов, которые начали проявлять беспокойство. Их жала поднимались. Раздалось угрожающее стрекотание.

Алиса аккуратно подняла первое яйцо. Оно было теплым и пульсировало в руке. Она положила его в плетеную корзину. Потом второе. Скорпионы сбивались в кучку, становясь агрессивнее. Один бросился на Льва. Он отбил его факелом, существо шипя откатилось.

"Еще немного..." – прошептала Алиса, тянусь к третьему яйцу.

И тут матка в дальнем углу подняла голову. Ее крошечные глазки-бусинки сверкнули в свете факела. Она издала пронзительный, шипящий звук. И все скорпионы разом бросились в атаку.

"Назад!" – закричал Лев, отступая и отмахиваясь факелом. Пламя шипело, попадая на хитин. Алиса схватила корзину с двумя яйцами и рванула к выходу.

"Денис! Огонь!" – заорал Лев, отбиваясь от десятка скорпионов. Один вцепился ему в штанину, жало скользнуло по голени. Резкая, жгучая боль пронзила ногу.

Денис, стоявший у входа в узкий проход, замер. Его глаза были полны ужаса. Он поднял руку, пальцы дрожали. "Я... я не могу!"

Скорпионы лезли со всех сторон. Лев почувствовал, как нога немеет от укуса. Яд. Паралич. Матка выползла со своего возвышения, ее жало поднялось, нацеливаясь.

И в этот момент в сознании Льва ударил импульс. Ясный, как колокол:

БРОСЬ ФАКЕЛ ПОД НОГИ МАТКЕ. ПАДАЙ НАЗАД.

Безумие! Без света он ослепнет! Но времени не было. Лев швырнул факел прямо под выползающую матку. Горящая головня ударилась о ее раздутое брюшко. Раздался шипящий вопль, запахло паленым. Матка забилась, поджигая сухую слизь на полу.

Лев рухнул на спину. Он видел, как огонь быстро распространяется по сухой слизи, охватывая копошащихся скорпионов. Матка, объятая пламенем, каталась по земле.

"Лев!" – крикнула Алиса из прохода. Она видела только падающего Льва и разгорающийся пожар.

И тут случилось нечто. Алиса замерла. Закрыла глаза. И... исчезла. Не полностью. Она стала размытым пятном, дрожащей тенью на фоне камней. Как мираж.

"Лев! Иди сюда!" – ее голос донесся из пустоты, но он звучал иначе – приглушенно, эхом.

Паралич от укуса скорпиона сковал ногу Льва. Он пополз к выходу, отталкиваясь руками, волоча онемевшую ногу. Скорпионы, объятые паникой от огня, метались, не обращая на него внимания. Он выбрался в узкий проход. Алиса схватила его за руку. Ее маскировка дрогнула, она снова стала видимой, ее лицо было бледным от напряжения.

"Нога..." – прохрипел Лев.

"Держись!" – Алиса подставила плечо, помогая ему встать. Они потащились к выходу. Денис стоял там, все еще в ступоре.

"Яйца... мы не добрали..." – пробормотал Лев.

"Двух хватит!" – сказала Алиса решительно. – "Выбирайся!"

...Они вывалились из адского жерла пещеры в серый, сумеречный свет. Гор стоял неподалеку, прислонившись к скале, его копье было наготове. Киранн тут же метнулся к ним, его быстрые глаза оценили состояние: Алиса, вытирающая пот и сажу со лба, Лев, хромающий и бледный, Денис, трясущийся как осиновый лист.

"Ну, два – тоже результат!" – заключил Киранн без тени разочарования, ловко принимая от Алисы плетеную корзину с двумя пульсирующими, полупрозрачными мешочками внутри. – "Особенно с учетом импровизированного барбекю! Молодцы, орлы!" Он бережно сунул яйца за пазуху своей пестрой одежды. Затем, не заставляя ждать, достал гладкий камень и протянул его Льву: "Держи, камрад. Огниво. Как договаривались. Честная сделка." Камень был теплым от тела Киранна и неожиданно тяжелым в ладони Льва.

Обратный путь в лагерь прошел в тягостном молчании, нарушаемом только болтовней Киранна о свойствах местных грибов и повадках болотных троллей. Лев опирался на плечо Алисы, каждый шаг отдавался болью в онемевшей ноге. Денис плелся сзади, постанывая. Гор шел впереди незыблемой скалой. У самого входа в туннель, ведущий в грот Лагеря Корня, Киранн остановился. Он оглянулся, его кривая улыбка стала тоньше, заговорщической.

"Лагерь Корня..." – он кивнул в сторону мрачного входа. – "Надежное укрытие. Борщ с Гором – дуб и камень. Но..." Он понизил голос до шепота, так что слышали только Лев и Алиса. – "Дуб и камень видят только то, что перед носом. Как волы на привязи. Пашут свою борозду." Его серые глаза, внезапно ставшие невероятно острыми, уперлись в Льва. "А ты, Лев... ты не вол. Чую нутром. В тебе... искра любопытства. Или тень сомнения?" Пауза повисла густо, как туман над болотом. "Подумай об этом. Если выживешь. До скорого, 'восприимчивый'. И тебе, тень..." – легкий кивок Алисе, – "...тоже держись." И прежде чем кто-то успел что-то сказать, он шагнул в сторону, за гигантский корень, и растворился в сгущающихся сумерках так же бесшумно и необъяснимо, как появился.

Гор, не оборачиваясь, скрылся в туннеле. Лев, Алиса и Денис последовали за ним. В гроте Борщ сидел у костра. Гор подошел к нему, наклонился, что-то коротко прошептал. Борщ хмыкнул, кивнул. Его взгляд скользнул по вошедшим новичкам.

"Живы," – буркнул он. – "Яму закопали – ладно. Информацию Гор подтверждает. Можете похлебать баланды у огня. Завтра рано вставать." Ни слова о яйцах. Они ушли с Киранном. Задание лагеря было выполнено.

Лев и Алиса добрались до своего угла. Он опустился на холодный камень, с трудом вытянув укушенную ногу. Каждое движение отзывалось болью и скованностью. Он достал из кармана огниво – гладкое, тяжелое, реальное. Первая вещь в этом мире, трудом и риском. Алиса села рядом, ее плечо тепло прижалось к его. Она смотрела на свои руки, сжимая и разжимая пальцы, будто пытаясь снова поймать то мимолетное ощущение растворения.

"Тень..." – прошептал Лев, глядя на огниво. Слово Киранна висело в воздухе. – "Что он имел в виду?"

Алиса повернулась к нему. В ее глазах читалась адская усталость, тень вечного страха, но теперь – и что-то еще. Что-то твердое. Хрупкая нить доверия, протянутая через кровь и грязь. Она молча взяла его руку. Не для поддержки. Для связи. Ее пальцы ответили на его слабое пожатие.

"Не знаю," – ее голос был тихим, хрипловатым. – "Но он прав в одном. Мы – не скот на убой. Мы выжили. Сегодня." Она сжала его руку чуть сильнее. "Снова."

Лев кивнул. Он посмотрел в темноту туннеля, где растворился Киранн. Где-то в глубине души, под грузом усталости и боли, шевельнулся холодок. Не страх. Предчувствие. Игра в Громкорне была многослойной. И их, с их странными дарами и кровавым опытом, только что заметили. Не просто гоблины или гриндеры вроде Фаэры. Кто-то другой. Кто-то, говоривший об искрах и тенях. И вопрос – искра или тень? – повис в зловонном, тяжелом воздухе подземного грота, как обещание