Тень
Пролог
День рождения - самый любимый праздник любого ребенка. Большой, красиво украшенный стол, вкусные блюда, шикарный, аппетитный торт, гора подарков, которые так хочется быстрее открыть, но ты ждешь вечер, когда все гости разойдутся, и никто не помешает тебе в этом. Все это хранит в себе атмосферу до самого взросления, когда с каждым годом этот день становится тебе все менее интересен. Впрочем, кто-то все же сохраняет в себе детскую радость, что действительно удивляет.
В любом случае, когда тебе исполняется двенадцать лет, ты все еще любишь свой праздник.
Для Ильи этот день стал проклятием.
. . .
С самого утра Илья светился ярче солнца, предвкушая все события предстоящего праздника. Часы показывали одиннадцать утра, а значит уже через три часа должны собраться гости. До этого момента он должен был успеть сделать все самое необходимое. Самым главным пунктом было «Провести время с родителями», потому что уже через месяц они снова уедут куда-то по работе. Илью это расстраивало. Но не в этот день.
Сначала пришли тетя Катя и дядя Леша, они сказали, что помогут с организацией праздника.
Илья поздоровался и тут же начал едва ли не скакать вокруг первых гостей. Тетя Катя слегка улыбнулась ему и сразу пошла к маме и папе на кухню. Дядя Леша лишь взлохматил его волосы и поздравил. Илья носился вокруг взрослых, помогая им и поднося то, что они просили, но с вопросами и разговорами не лез. Да он и не понимал, о чем они говорили, хоть и был уже почти взрослым.
Илья осматривал украшенный зал, чтобы самолично убедиться, что везде чисто и ничего не валяется. После этого он побежал переодеваться.
Идеальная футболка и штаны были выбраны спустя долгое время, но выбор был отличным. Повозившись с волосами у зеркала, как учила мама, он даже не заметил, как стол в зале быстро заполнился столовыми приборами и различными вкусностями, а само помещение сияло в шарах и гирляндах.
Детское сердце трепетало от восхищения.
Время шло. Гостей становилось все больше.
И вскоре все собрались.
Каждый лично отдавал подарок в руки Ильи и одаривал различными пожеланиями, оригинальными поздравлениями. Словом, все было просто отлично.
Илья был счастлив.
За столом все бурно вели беседы за поеданием торта и других блюд, а когда дети наелись, сразу отправились играть, оставив взрослых со своими разговорами и «особым» празднованием.
Илье пришлось быть очень настойчивым, чтобы не дать ни себе, ни другим открыть подарки раньше времени.
В какой-то момент он захотел пить и сходил на кухню за соком, после чего вернулся и снова подсел ко всем на пол, посмотреть, что они уже успели сделать из его конструктора.
Вдруг краю зрения попадается на глаза какое-то большое черное пятно.
. . .
Сердце моментально сжалось от испуга, Илья повернулся. Никого не увидев, он успокоился. Показалось...
Но когда он опустил взгляд на пол и увидел, что все они сидели на той же черноте, что он только что видел, что она смотрела на них и шевелилась, - в нешуточном страхе закричал и, отскочив, отбежал в угол комнаты, сжавшись и опустившись на пол.
- Что? - Начали спрашивать у него друзья, но Илья не мог отдышаться, чтобы сказать им хоть что-то. Руки тряслись, колени дрожали, в голове все заволокло туманом, он чуть ли не плакал, но черноты, которой он так испугался, уже не было на том месте.
- Что случилось? - Спросила мама, зайдя в комнату и заметив Илью в таком состоянии. Кажется, ее позвал кто-то из его друзей.
Увидев ее, Илья немного успокоился, даже встал на ноги и подбежал к ней, начав шепотом рассказывать то, что увидел.
Мама внимательно выслушала его, а потом тоже шепотом сказала, что, скорее всего, Илья сегодня очень переволновался, вот и кажется ему всякое.
Тогда такое объяснение успокоило мальчика, он кивнул и улыбнулся. Мама приятно погладила его по голове и вернулась к гостям, а Илья к играм.
Незаметно наступил вечер.
Гости постепенно все ушли, а праздничный стол был разобран. Праздник оставил после себя только шары, гирлянды и подарки.
Когда родители окончательно разобрали праздничный стол, Илья, уже чувствовавший усталость после такого активного дня, все-таки направился в свою комнату, прогоняя сон, чтобы открыть все то, что ему сегодня подарили.
. . .
Подарки были аккуратно составлены в углу комнаты, и Илья начал с тех, что были завернуты в бумажную обертку.
Прежде чем он подобрался к подаркам в коробках, до его слуха донеслись какие-то звуки за спиной. Мальчик обернулся, но ничего и никого не увидел. Он вспомнил черноту, которая мерещилась ему днем и почему-то заволновался. Правда ли это было его воображение? Но мама сказала, что это оно... Его взгляд все еще был направлен только на разноцветные коробки, но голове то и дело хотелось повернуться и убедиться, что он в комнате совсем один.
Его руки приступили к распаковке самой большой коробки, которая стояла внизу и ради которой он осторожно убрал все остальные, вместе с этим предполагая по весу, что может в них лежать. Едва крышка была приоткрыта, что-то коснулось его спины.
Илья вскочил и обернулся, но позади по-прежнему никого не было.
Он чувствовал как сердце громко и четко ударялось об его ребра.
Находиться в комнате стало по-настоящему страшно. Может быть это все ему и казалось, но он все равно был напуган. Он больше не хотел быть здесь один. Илья поднялся с пола и побежал к двери, но прямо у порога перед ним возникло что-то... что-то действительно пугающее.
Это была та же чернота, что он видел днем, но теперь она имела очертания человека и то ли белые, то ли полупрозрачные глаза, которые были пустыми, но как будто смотрели прямо на него. Это существо преградило ему путь и рассматривало его, издавая какие-то тихие шуршания.
Илья открыл рот в немом крике, но голос подвел его в этот момент, и он не смог произнести ни звука .
Зато чудовище среагировало.
Оно быстро юркнуло вниз и... исчезло.
Путь к двери был открыт, и Илья рванул на кухню, где были родители. Но только он завернул к ним, как сразу же столкнулся с предостерегающим взглядом матери: она говорила с кем-то по видео связи, и делали они это очень тихо. Скорее всего это были те мамины друзья, у которых был очень маленький ребенок. Мама приставила палец к губам, призывая его быть тише.
Илья хотел кричать.
Илья хотел плакать.
- . . .
Маме, похоже, правда было некогда...
Сжав маленькие кулачки, он пошел в спальню родителей, но папы он там не нашел. Его не было дома.
Илья боялся идти один в комнату, поэтому просто вернулся к маме и сел рядом с ней. Она обняла его одной рукой и возражать не стала. А Илье больше не было страшно.
. . .
Папа вернулся с каким-то пакетом, и они начали о чем-то смеяться вместе с мамой.
Илья уже успел задремать к тому моменту, но мама мягко разбудила его и сказала, что им всем уже пора идти в кровать. Сонный мальчик позабыл о том, что напугало его несколько раз за день и просто пошел обратно в комнату, пока родители готовились ко сну и выключали везде свет.
Стало темно.
Илья закрыл глаза и успел провалиться в сон всего на долю секунды, как что-то дотронулось до его ноги.
Его тело покинули последние частички сна. Подорвавшись с места, он схватил подушку и выставил ее перед собой как щит, но кто-то дернул его за руку, а после провел по волосам. В темноте он не видел этого существа, но теперь он точно знал и понимал, что оно здесь.
Испугавшись почти до потери сознания, Илья стал отмахиваться и брыкаться, но это чудовище как будто постоянно пряталось у него за спиной, потому что именно оттуда доносились шуршания. Мальчик еле сдерживал крик.
Он пытался убедить себя, что это все нереально, что такого просто не может быть в реальности. Он пытался заставить себя перестать реагировать. Ему просто надо лечь и уснуть. Лечь и уснуть... Тогда это прекратится. Ему ведь просто кажется... Это все неправда.
Илья зажмурился и забрался под одеяло с головой, стараясь успокоить громкий стук своего сердца и не ощущать чужой взгляд даже сквозь толщу своего укрытия.
Глава 1
Страшный, гадкий и липкий.
Такой сон разбудил Илью Наумова этим утром.
Грудная клетка то резко поднималась, то с дрожью падала. Илья вдыхал чистый, настоящий, воздух такими глотками, будто вот-вот умрет. Его взгляд остановился на потолке с отражающей поверхностью, и он долго лежал, всматриваясь в свое отражение. Синяки под глазами никуда не исчезали, а в самих глазах он все еще не мог увидеть самого себя.
По его рукам что-то проползло, что-то неощутимое и в то же время вязкое. Илья оторвался от своего отражения и повернул голову, пламенем горевшая щека соприкоснулась к холодной подушкой.
Там, в стороне, на него смотрели два пустых глаза. Илья откинул одеяло и сел на край кровати, уставившись в ответ на собственную тень.
После кошмара сил на взаимодействие с этим существом не было, поэтому Илья и сегодня ничего не сказал, просто молча встал и пошел собираться в школу. Он и так опаздывал уже на двадцать минут.
В квартире никого не было: тетя и дядя уже ушли на работу. Можно было считать это утро одним из счастливых.
Илье не хотелось есть, потому что он привык по утрам сбегать отсюда как можно быстрее, но сегодня кухня была в его распоряжении, а значит он мог не только спокойно поесть, но и взять еды с собой, чтобы не тратить деньги. Тень проскользнула за ним на кухню, но Илья все еще был слишком сонным, чтобы как-то остро на это реагировать.
Он сел на стул, достав из холодильника продукты для бутербродов. На одной из полок стояла кастрюля - насколько Илья помнит - с макаронами, но если он возьмет их, тетя опять начнет жаловаться и причитать, что он как крыса или даже как таракан: прячется днем от них, а потом выползает и лазит по кухне, оголодав за сутки. Илью такая аналогия не оскорбляла, потому что именно так он себя и вел. Он никогда не выходил обедать или ужинать вместе с этими людьми, перебиваясь либо купленной едой, либо все-таки домашней, когда никого не было. Что ж, он даже в туалет предпочитал ходить только тогда, когда никого не было, либо была уже ночь, и все комнаты кроме спальни были пусты.
Он не считал эту квартиру домом. Ни вторым, ни первым.
Сделав два высоких бутерброда, он принялся очень быстро их жевать и запивать чаем.
Илья полистал уведомления телефона за эту ночь и начало утра. Первым делом он ответил на мамино «доброе утро!» обычным «Доброе. Хочу уже домой.», пожалуй, эта фраза стала автоматической припиской к любому его сообщению.
Родители Ильи всегда были очень заняты на работе. Хотя нет, когда он был ребенком, такого не было. В какой-то момент они стали все чаще задерживаться, потом командировки стали не ежегодными, а ежемесячными, иногда даже еженедельными. Несколько дней, проведенных с родителями, Илье было мало что в тринадцать лет, что сейчас, в семнадцать. Он не хотел чувствовать себя брошенным, но именно это чувство он и испытывал. Родители не хотели оставлять его одного, честно, он не знал - почему. Они не оставляли его даже у себя дома, они оставляли его на попечение сестры мамы, - тети Кати, - которая жила только со своим мужем. Их сын давно вырос и съехал, а комната осталась свободной, переезжать его дядя и тетя пока не собирались, вот и остался этот единственный вариант.
Илья ненавидел свою родню. Он не стеснялся этого чувства, оно было совершенно искренним и взаимным. Он с детства видел отношение тети к нему. Он не хотел здесь жить, он не хотел видеть этих людей каждый день, он хотел жить дома и желательно с родителями. Тетя закатывала ему скандалы почти что каждый день, она постоянно звонила его маме и жаловалась, какой он отброс, именно поэтому Илья и не хотел лишний раз пересекаться с ней в ее квартире. Дядя Леша относился к нему получше. Илья ценил то, что тот пытался облегчить его существование здесь, но любви к нему он тоже никогда не испытывал.
Мама Ильи знала, что ее сын не хочет оставаться с тетей, что ее сестра не любит Илью, она выслушивала все ее истерики каждый раз, но это ничего не давало. На каждую просьбу Ильи вернуться назад домой она просила потерпеть. Если честно, несмотря на всю свою огромную любовь к маме, Илья с каждым разом все больше и больше терял к ней доверие.
Ее «доброе утро» было брошенным в него камнем.
. . .
Доев бутерброды, он скидал тетради в рюкзак и вышел из дома.
Илья не смотрел в окно, поэтому не знал, какая погода. Оделся слишком легко. Несмотря на палящее солнце, воздух был достаточно холодным, на то она и осень.
Яркое солнце делало его тень более оформленной, она все еще молча скользила за ним следом. Тень могла передвигаться на свое усмотрение, ведь она действительно была как живая. Она могла говорить, она могла даже касаться его. И вообще, это был скорее «он», чем «она»... Голос, говоривший с ним, был мужским. Да и при первом, так сказать, знакомстве, это существо сказало, что все, что он помнит, это свое имя - Виктор.
Илья помнил день, когда его тень ожила. Это был его день рождения, а на следующее утро он впервые столкнулся с людьми... с настоящими людьми.
Он был испуганным ребенком, он был в истерике, он кричал и плакал, просил маму убрать от него черное нечто, что двигалось вокруг и пыталось дотронуться. Дети смеялись над ним, а взрослые недобро шептались.
Ему повезло сразу понять, что нужно замолчать и больше никогда не говорить про это. Он старался вести себя как обычно, но его глаза сами бегали туда-сюда, следом за носившейся по стенам тенью. Он вздрагивал и озирался. Взрослые видели это.
Взрослые постоянно смотрели на него с подозрением, иногда с жалостью.
Только когда вырос, Илья понял, что их беспокоило его... здоровье. Они думали, что у него проблемы с головой, поэтому его остерегались и жалели. Но он знал, что родители никогда бы так про него не подумали, они никогда не смотрели на него подобным образом. Илья был даже рад, что те воспринимали его общение с пустотой как период взросления, когда дети придумывают себе невидимых друзей.
Хотя... Он тоже иногда сомневался в своей нормальности...
Возможно, он действительно был болен.
Он мог бы оказаться шизофреником и быть опасным для общества, но пока что он не кидался на людей и вообще большую часть времени был уравновешенным и спокойным.
Он всегда убеждал себя в том, что он нормальный, по дороге в школу. Его мысли всегда возвращались к этой теме сами по себе, и возможно, однажды именно они и доведут его до больницы.
Илья зашел в небольшой магазин, который находился где-то на середине его дороги в школу, и как всегда купил себе маленькую упаковку сока с трубочкой, попутно прикидывая, что он возьмет себе на ужин сегодня. К счастью, деньги родители ему присылали регулярно, и именно ему, а не «заботящимся» о нем родственникам. Они придерживались мнения, что в семнадцать лет подросток уже сам может распоряжаться своими финансами без помощи взрослых.
Вспомнив об этом, Илья плотно сжал губы, думая о том, как сильно ему хочется обратно в свою настоящую комнату, домой. Он не знал, почему родители доверяют ему самостоятельное использование денег, а самостоятельное проживание в родном доме - нет. Готовить он не любил, но умел, убирать за собой тоже, друзей он никогда домой не приводил, их у него и не было с тех пор, как он стал похож на сумасшедшего параноика. Сколько бы он не спрашивал, ему всегда отвечали, что за него якобы слишком сильно волнуются.
Илью душило это волнение.
. . .
Первым уроком снова стояла математика. Илье она всегда давалась абсолютно спокойно, только вот с каждым годом все труднее становилось заставить себя хоть что-то делать. Учителя сначала долгое время донимали его своими возмущениями, попытками вернуть его в «правильное русло», заставить снова взяться за ум, но теперь они смирились с тем, что когда-то любимый всеми отзывчивый и ответственный хорошист стал безалаберным хамоватым неучем.
Илья не хотел, чтобы родители переживали за его успеваемость, но к его удаче, они в итоге тоже с этим смирились. Не приняли бы это, наверно, только те же самые родственники, хотя они были не в курсе. И это прекрасно.
Ему было все равно, но придирки родни еще и по этому поводу стали бы, пожалуй, для него еще одним поводом залезть в петлю. Нет, это несерьезно, конечно. У него никогда не было таких наклонностей!
- Ты не собираешься хоть что-то написать? - Тень проскользнула по его ногам и улеглась на парте, сверля его своими прозрачными глазами.
- Заткнись.
Снова это чувство. Когда на тебя косятся одноклассники с вот этими странными выражениями лиц... Разговоры учителей с родителями о том, здоров ли он психически, не опасен ли он для остальных. Конечно, он ведь шизофреник. Илья опустил голову, прося этим не обращать на него внимание.
На перемене он как всегда сел на пол у батареи и, тихо попивая абрикосовый сок, листал всё свободное время мессенджер.
- Как мне заставить тебя хоть пару раз в неделю есть в столовой? - Бурчит тень, лежа рядом с ним на лавке.
- Я не буду есть в столовке.
- Твои родители потратят кучу денег на лечение твоего желудка после всех этих соков.
- Я нормально питаюсь.
Услышав в ответ недовольное «фр» и какое-то совсем тихое бормотание, Илья закатил глаза. Он никогда не верил, что это существо реально заботится о нем, тем более, что он сам знал, что ему делать, а что нет. Слушать советы какой-то затянувшейся галлюцинации он никогда не собирался.
Когда прозвенел звонок, Илья отправился в сторону туалетов, потому что нормальную мусорку в этой школе было сложно найти.
Его ноги остановились, когда он вдруг услышал свое имя.
Голоса что-то обсуждали, и в них Илья услышал учительницу биологии - Александру Сергеевну, а также учительницу английского - Евгению Павловну.
- Да. Сколько уже родителям не звонили - все одно. Уже прямым текстом им Алена Николаевна говорит, что ну сделайте уже что-то! Что такое: ребенок на уроки не ходит, а если ходит, то сидит, вот так вот ссутулившись и молчит, слова не вытянешь. Выпускные классы! Ужас какой-то. Волосы дыбом просто, я не знаю.
- Самое-то грустное, что мозги у парня есть. Вот посмотрите на Вовку Наранова, на Кольку, да на всех вот таких вот, Илья ж раньше такой ребенок был, просто загляденье, а теперь что - то же самое. Спасибо, что еще окурки с ними не таскает в школу.
- Так там-то и родители какие? Алкоголики да наркоманы, прости Господи. А тут хорошая такая семья, и что надо?
- Да я вот думаю, что там тоже родители не особо участвуют. Их дома все время нет, парень живет один считай, и о каком тогда воспитании может речь идти?
- Да уж... Бедный ребенок, родителей нет, друзей нет, вот и сидит целыми днями, что тут один, что дома.
- Так у него ж подозрения на болезнь есть, не слышали?
- Не-не, не слышала.
- Он иногда так знаете... С собой говорить начинает, и очень агрессивно. Вот так вот.
- Да вы что... На моих уроках даже не замечала... А что родители?
- Да ничего родители. Как обычно.
- Может быть, его правда к Оксане Андреевне отвести? Она поговорит с ним, узнает, что да как...
Голоса становились все ближе и ближе, пока обе женщины не вышли из-за двери туалета и не наткнулись на Илью, который смотрел на них, не моргая. Они нервно переглянулись, сообразив, что их разговор был услышан.
Быстро спохватившись, они зашагали прочь по коридору, провожаемые злобным взглядом Ильи.
Услышать нечто подобное о себе прямо в школе было, мягко говоря, отвратительно.
Кто бы мог подумать, что его обсуждают учителя. Не какие-то левые ученики или одноклассники, а учителя. Черт. У них своей семьи нет? Своих проблем? Какого хрена они обсуждают жизнь его семьи?!
Выбросив мусор, Илья плюнул на все и убежал из школы. Смотреть еще на эту училку, которая сплетничала о нем в туалете... Нет уж.
Даже если в их семье не все так гладко, как могло бы быть, они не имеют права это обсуждать! Они не должны жалеть его! Это отвратительно, это тошнотворно, это так неприятно...
Илья почувствовал покалывание в глазах.
Тень снова следовала за ним попятам и, к счастью, молчала.
Вместо привычного пути домой или до дома родни, он свернул на какую-то другую дорогу и решил, что сейчас ему больше хочется остудить мысли, чем снова сидеть взаперти в ненавистных стенах.
Он купил мороженое по пути и в принципе это немного улучшило его настроение. Однако слова учителей все еще не уходили из головы.
Немного остыв, Илья почувствовал себя уязвлено, но в этот раз не за себя, а за родителей. Они его любили и делали для него все, даже если их очень часто не было рядом, никто не смел говорить о них за спиной. Руки чесались достать телефон, позвонить маме и поделиться своей злостью, но он вовремя одернул себя. Во-первых, она наверняка сейчас на работе и очень занята, да и потом, пусть они лучше не знают... Если мама поймет, что он находится не в школе, она точно расстроится.
Мороженое таяло медленно из-за прохладного воздуха, так же постепенно стихала буря внутри парня.
Тень сидела под скамейкой, и, пожалуй, на какой-то момент Илья даже забыл о ее существовании.
Большую часть неудач своей жизни он связывал именно с этим существом, но это было не беспричинно. Появление живой тени разрушило отношения в их семье, убило доверие родителей и превратило его в психически больного в глазах всех окружающих. Это существо никогда не оставляет его одного, постоянно нервирует и злит. Илья мечтал, чтобы оно исчезло из его жизни с самого момента его появления. Родители не говорили это открыто, но наверняка они не хотели оставлять его дома одного именно из-за этого. Скорее всего, они действительно за него переживали. Только вот контекст этого беспокойства нисколечки не обнадеживал.
Доев мороженое, он сунул палочку в карман и пошел дальше петлять по городу, пока не стемнело.
Из-за долгой прогулки ноги побаливали, а глаза закрывались от усталости, но эти чувства перебивало огромное нежелание идти в неродной дом. Пожалуй, сейчас он бы согласился даже на лавочке переночевать, но не идти туда снова. Не идти туда каждый день.
Но он уже стоял перед дверью.
Прокрутив ключ, он тихо зашел внутрь, с порога услышав звуки включенного телевизора и голос обоих взрослых.
Обстановка была не так плоха, поэтому Илья немного выдохнул, предположив, что, возможно, у тетки не такое плохое настроение.
Он снял обувь, поставил на коврик и прошел в зал, через который проходил путь к его комнате.
Внезапно все внимание было обращено на него.
- Здрасти, - бросил он, стараясь не глядеть в ответ и просто мирно пройти к двери, но не тут-то было.
- О, вот и нарисовался.
Приветствие было слегка непривычным, потому что тетя обычно здоровалась обычным «Мгм», а в этот раз что-то явно было не так.
Илья снова не обратил внимание и уже подошел к двери, как услышал:
- А мать-то твоя знает, что на свою голову вора вырастила, а?!
Илья замер, положив руку на ручку двери, и обернулся, сдвинув брови.
- Чего?
- Того. Мы его, значит, в дом пустили, кормим тут его, обстирываем, мамка с папкой ему заоблачные суммы шлют целыми днями, а ему мало, оказывается.
«Две тысячи в день, учитывая, что по четыреста уходит на еду три раза в сутки, это заоблачно?», - подумал Илья и вздохнул, так и не поняв претензии родственницы.
- Куда брошь дел?
- Какую?
- Которая еще вчера вон в той коробке лежала.
Илья закатил глаза и развернулся полностью, смотря тетке прямо в глаза.
- Я. Ничего. Не брал.
- Интересно, как же она тогда пропала оттуда?!
Его начали раздражать эти крики, его обвиняли в том, что он не делал, даже не подумав, что он может быть невиновен. Да куда могла деться эта дурацкая брошь? Да вообще какая разница? Он не брал ее и в глаза даже не видел! Он здесь не при чем!
- Вместо того, чтобы орать на меня, лучше бы сама за своими вещами смотрела, - выдавил, почти что прорычал, он и рванул к себе в комнату, заперевшись изнутри.
- Ах ты уродец мелкий! Сейчас все твоей матери расскажу, они с отцом тебе дадут, когда приедут.
Илья прикусил губу и зажмурился.
Мама не поверит ей, она поверит ему...
Наверное...
Нет, мама верит только ему, и она знает, что он никогда бы не взял что-то чужое. И все же сердце в груди колотилось отнюдь не спокойно.
В это же время внутри начал подниматься жар.
Он злился. Он был очень зол. Его просто бесило то, что все подозрения сразу же пали именно на него. Как будто он не родной человек, как будто он чужой, посторонний. Ему не верили. Его не принимали.
От кипящих эмоций хотелось что-то сломать, но единственным выходом было метнуть сумку в противоположный угол комнаты. Облегчения это принесло не так много, но в какой-то степени Илья почувствовал себя лучше. Он подошел к несчастной вещи и достал оттуда учебник алгебры и сел за стол, включив светильник.
Сделав пару примеров, чтобы притупить эмоции, он кинул учебник обратно в сумку, и на этом домашняя работа закончилась.
Голова действительно остыла.
Вместо гнева он снова чувствовал глубокую усталость.
Переодевшись и завалившись на кровать, он включил телефон и начал листать папки с играми, но ни одна из них не смогла заставить его открыть себя и поиграть. В итоге телефон был откинут в сторону, а парень завернулся в одеяло с головой.
Он чувствовал себя беспомощно.
В такие моменты что-то внутри него будто бы хотело выбраться, вырваться и куда-то сбежать. Бежать было некуда.
Он сквозь одеяло почувствовал, как тень проскользнула по нему, но никаких замечаний он от нее так и не услышал.
Он ждал звонка мамы весь вечер, но когда время перевалило за полночь, можно было уже ничего не ожидать. Почему мама не позвонила ему? Или тетка все-таки ничего ей не сказала? Да нет, она не могла не нажаловаться.
И все же... Ему очень хотелось сделать так же.
Глава 2
Часы показывали еще два часа до начала уроков.
Сегодня была пятница, и этот день был не очень-то приятным для самого Ильи, потому что следом шли выходные, которые придется провести снова в этой квартире.
Не меняя содержимого рюкзака, Илья быстро собрался и начал осторожно красться к двери, чтобы не разбудить еще спящих взрослых.
Когда он оказался на улице, на его голову резко упала холодная капля воды и быстро покатилась по шее вниз. По коже пробежали мурашки, а плечи сжались. Да, кажется, когда засыпал, он слышал с улицы что-то похожее на дождь. Асфальт был сырым, а с деревьев падали дождинки.
Растерев мокрую дорожку по коже, Илья поправил воротник с лямкой сумки и пошел дальше.
Тень молча скользнула за ним.
Илья знал, почему тот молчал в такие моменты. Когда у него только начались ссоры с родней, и он лежал разбитым и выпотрошенным у себя в комнате, это существо всячески пыталось поговорить с ним и помочь, но встретило очень агрессивный ответ и просьбу молчать. С тех пор он действительно держал свое слово. Но Илья уже остыл, а тень, видимо, просто не понимала, когда можно снова приблизиться и просто и лишь изредка вкидывала свои нравоучения.
Ему было все равно.
. . .
Привычный маршрут: первым делом в место, где можно поесть. В этот раз выбор пал на пиццерию, у него как раз есть время, чтобы в этот раз доехать до нее, а после до школы.
У порога заведения тень решила дать о себе знать.
- Подумай о своем ЖКТ.
Илья даже не взглянул в ту сторону.
Да и вообще он устал слышать эти постоянные упреки.
После плотного завтрака он как всегда выпил пачку сока, а после отправился к остановке, чтобы доехать до школы.
. . .
Учебный день прошел достаточно легко. Не было ни уроков, ни учителей, которые раздражали, и даже никто к нему не лез. Пожалуй, можно было считать этот день одним из удачных.
На обратном пути он как всегда зашел в магазин за соком. Когда Илья допил его, дом тети был уже почти в двух шагах, оставалось только немного пройти по тротуару мимо мусорных баков и завернуть за угол.
Он уже думал о том, как придет и сразу ляжет спать до вечера.
Смяв и выкинув коробку, он порылся в карманах, чтобы удостовериться, что ключи и карта на месте, и тогда уже пошел к дому.
Вдруг он слышит какой-то щлепающий звук позади себя, очень быстрый и приближающийся. Обернувшись, Илья за долю секунды поймал в поле зрения собаку. Среднего размера, с короткой шерстью и агрессивно настроенной мордой. Она подлетела к нему и тут же сделала резкий поворот, чуть не свалившись на бок, но в этот же момент громко зарычала и начала на него лаять.
Илья отшатнулся. В глаза бросился яркий красный ошейник, но обрывка поводка или цепи не было, значит, возможно, ее отпустил сам хозяин или она как-то выбежала из дома. Зверь сделал резкое движение вперед, заставляя Илью снова отступать. Он никогда не боялся собак, он никогда не подвергался их нападению, а если на него и лаяли, то только те, что были на привязи рядом с хозяином. Паника и растерянность не давали соображать. Он не понимал, что ему делать. Чтобы забежать в дом, ему нужно было обогнуть здание, но собака не даст ему даже сдвинуться с места, не то что добежать. Вокруг не было ни души, а дети, которые проходили мимо, сразу же удрали. Какого-то черта собака за ними не рванула. Илье сейчас не было стыдно за подобные мысли. Он был очень сильно напуган.
Он заметил, но не обратил внимания на то, как тень мгновенно свернулась вокруг его ног и заговорила:
- Похоже, она чует меня, а может даже видит.
Илья хотел закричать: «Хочешь сказать, что впервые в жизни на меня напала собака из-за тебя?!». Собака будто бы зарычала еще громче и вдруг рванулась вперед, вцепившись зубами в штанину парня, прямо туда, где спряталась тень. Илья вскрикнул и тотчас перестал думать. Он крепко схватил одной рукой свой рюкзак, перекинул через голову и шибанул зверя со всей силы.
Собака то ли заскулила, то ли зарычала, но его штанину отпустила и отбежала, только скалиться не перестала.
- Э, але!
Илья вздрогнул, когда к нему из-за гаража вышли четыре парня, примерно его роста и возраста. Тон, который использовал один из них, доверия не внушал.
- Ты че это на животное руку поднимаешь? - Продолжил он.
Илья сощурил глаза. Он буквально каждой клеточкой тела ощутил что-то вроде... предчувствия. Предчувствие тут же продиктовало ему ясно и четко: он в опасности, его могут ударить. Илья оглядел парней, которые встали так, что он не мог просто взять и убежать, а также собаку, которая все еще рычала и скалилась, но подойти больше не решалась. Тень беспокойно обернулась вокруг его ног, оглядывая округу, чтобы, скорее всего, понять, как им уйти.
Сглотнув скопившуюся во рту слюну, Илья выдавил:
- Она напала на меня.
Он постарался, чтобы голос звучал достаточно спокойно и уверенно. Его так и тянуло снять очки, чтобы в случае избиения они не пострадали, хоть он и надеялся, что до этого не дойдет, да и эти парни не очень-то на бандитов похожи, но они все же могли воспринять этот жест довольно агрессивно.
- Она не кидается на людей, - продолжал говорить, видимо, хозяин этой собаки.
- На меня кинулась.
- Да че ты гонишь-то, живодер мелкий! - Влез другой парень.
- Скольким котам кишки уже выпустил, а?! - Вмешался уже третий.
- Да не бил я нарочно собаку вашу!
- А го ему тоже отрежем че-нить, как он им? - Хохотнул четвертый парень.
- Хах! Монтеку бросай.
- Ща, был где-то рубль.
Не то что бы эта кучка была похожа на тех, кто может кого-то зарезать, но по коже Ильи пробежался холодок. Это была очень несмешная шутка, если это ей вообще было. Он не успел уследить за тем, как начал бегать его взгляд от одного лица к другому, и, кажется, он спровоцировал их еще больше.
- А че глазки-то забегали?
Илья часто задышал. Он пытался найти кого-то, хоть кого-то на улице, но как назло не было ни одного человека. А парни позади него уже пытались кинуть монетку.
- Илья, слушай, - вдруг услышал он голос Тени и опустил голову, - ты сейчас, возможно, сознание потряешь, но не пугайся, все нормально. Я вытащу нас.
Не успел Илья задать вопрос, как перед глазами заиграли яркие пятна, а потом он перестал ощущать свое тело.
. . .
Илья открыл глаза.
Мир перед ним все еще по-странному плыл, и ему пришлось просто лежать и моргать несколько минут, прежде чем он пришел в норму.
Перед лицом вдруг возник Виктор (кажется, так зовут его тень?) и издал облегченный вздох, после чего двинулся в сторону.
Илья нашел в себе силы подняться и обнаружил, что уже лежал на лавочке. И это место явно было не рядом с той улицей, где на него напали.
- Как я попал сюда?
- Я смог довести нас только досюда.
- Ты?
Виктор робко скользнул по тротуару около лавки и посмотрел на Илью.
- Мне показалось, что ты не справишься с ними, и я ненадолго вселился в твое тело, чтобы спасти тебя от них.
Глаза Ильи распахнулись в непонимании.
- Вселился? Ты... как... Как это возможно?
- Я не знаю. Я никогда так не делал раньше. Ну... делал несколько раз, просто чтобы проверить, да и были ситуации... Но это было очень давно.
- Ты уже вселялся в меня?!
- Да.
- Стой, но как это возможно вообще? Как ты это делаешь?
- Я правда не знаю! - Просипела тень и вдруг скользнула под лавку, уйдя из под взгляда Ильи.
Эмоции стихли не сразу. Сначала Илья хотел продолжить допрашивать Виктора, но все же заставил себя немного успокоиться. Тень, видимо, не хотела продолжать с ним разговор. Илье и самому, пожалуй, стоило обдумать произошедшее наедине с собой.
Получается, что его тень может спокойно вселяться в его тело управлять им. Это было что-то за гранью понимания и принятия. Как он мог столько лет прожить с этим существом и не знать об этом... Как много раз Виктор вселялся в него? Он сказал, что делал это несколько раз. Но сколько конкретно? И когда? Он хотел все это знать.
Получается, что тень может занять его место в любой момент, и он сам даже не узнает об этом.
- Когда ты это делал?
- Я не собираюсь делать это без причины, если тебя это так волнует, - ответили ему из под скамейки. - Сегодня была опасная ситуация, признай это. Я просто хотел, чтобы мы оба были в порядке. Ладно?
Илье хотелось ответить «Не ладно».
И все же...
Илья долго смотрел на ту самую ногу, которую схватила собака, он вспомнил, как был напуган в момент, когда его окружили, как был уже готов получить гору синяков... и в конце концов тихо-тихо выдавил:
- Да... Спасибо.
Говорить это тени было каждый раз очень тяжело и странно. Именно это существо испортило его жизнь, но почему-то в сложных ситуациях кроме него никого больше с ним и не было. Он заслуживал этих слов. Принять это было все еще не так-то просто.
. . .
Когда пришел в квартиру, Илья спокойно выдохнул, потому что там еще никого не было. Он выглядел, как оказалось, так потрепано, что на него сто процентов наехали бы с обвинениями в разбое. Конечно, кто его тут спросит, в порядке ли он, случилось ли что.
Аппетита после пережитого не было никакого, поэтому он просто снова посвятил вечер играм и чтению.
А потом пришла тетя Катя.
В какой-то момент дверь его комнаты, которая из-за отсутствия посторонних была незаперта, распахнулась и к нему подлетела тетка с телефоном, на котором мелькал чат и какое-то видео.
- Ничего объяснить не хочешь?
Не успел Илья ничего сказать, как она сунула ему почти что в самое лицо свой телефон с включенным видео. На нем было хоть и размыто, но видно, как Илья избивает тех самых гопарей, которые сегодня напали на него.
Вот и восстановился недостающий кусок памяти.
Виктор сказал, что увел его оттуда, а на самом деле он еще и избил их всех... Что-то внутри Ильи натянулось от этого осознания. Если еще днем он снова пытался принять, что это существо помогает ему, то теперь существующие крупицы доверия провалились под лед. Почему он не поделился этим? Что такого было в том, чтобы рассказать ему все, как было, а не одну десятую всего случившегося. Правда всплыла в довольно неприглядном виде. Илье нечего было ответить на обвинение, поскольку не он все это совершил.
- «Чей-то парень избил моего сына», - зачитала тетка сообщение из телефона, судя по всему это был чат дома. - В уме просто не укладывается. Че за бандит-то из тебя растет, а? Все, я уже просто не знаю, что делать. Жди звонка от отца своего. Хотя походу уже полиции за тебя пора браться.
Екатерина быстро покинула его комнату, захлопнув дверь, а Илья полез в телефон, чтобы найти себя в новостях города.
Ситуация была обставлена вроде как правильно, везде писали, что мальчишку окружили толпой, еще и с собакой, а он пытался защититься. И тем не менее из головы не уходили слова тетки. За него пора браться полиции? А что он вообще сделал? Он не был психом в двенадцать лет, он не был виноват, когда неосторожно дернул штору и сорвал ее с петли, когда первый раз попал в эту квартиру, он не был виноват за чужую игрушку, которую ему дали уже сломанной, когда ему было семь, он не был виноват в том, что не боится отвечать на такое отношение к себе с их стороны, он не крал эту несчастную брошь, он избил этих парней не потому что просто захотел, и вообще это был даже не он.
- А ты что скажешь об этом? - Спросил он у Виктора, который почему-то сидел под кроватью и не желал выходить.
Он ничего не ответил.
Пожалуйста. Теперь даже собственная тень с ним не разговаривает. Что Илья сделал всему этому миру? Почему все его либо жалеют, либо ненавидят?!
Не прошло и полчаса, как телефон завибрировал, а на экране высветилось «мама». Илья поднес его к уху. Руки дрожали.
«Привет, милый».
- Привет...
«Катя мне позвонила и сказала, что ты подрался».
- Выслушаешь меня?
«Конечно».
- На меня напала собака. Я ударил ее сумкой, чтобы она отпустила мою штанину, а потом прибежали эти парни и начали, ну... наезжать, ну, за то, что я ударил эту собаку, вроде как она была чьей-то из них. Я испугался, ну и... Так получилось. Я не виноват, мам.
«Понятно. Ты не виноват, Илюш, я тебе верю».
- Спасибо, мам... Она не верит. Наорала, как всегда.
«Катя всегда все воспринимает в штыки, мы ничего не можем с этим поделать, милый. Потерпи немного, не воспринимай всерьез. Мы скоро приедем».
Илья сжал губы и втянул носом воздух, отстранив от себя телефон. Глаза защипало. Он должен был сохранить ровный голос.
- Да, конечно... Мам, я хочу домой. Можно я буду жить дома? Пусть даже они приходят, только можно я буду там сам..?
«Дорогой, мы очень волнуемся за тебя. Мы же места себе находить не будем, если ты там один будешь»
- . . .
Конечно...
- Да, я понимаю...
«Мы скоро приедем».
- Хорошо...
Они еще немного поговорили, и звонок был завершен.
Как только он остался в тишине комнаты, сдерживать слезы уже не получилось. Одна за другой капли побежали по щекам, Илья притянул к себе колени и ткнулся в них лбом. Он чувствовал себя просто беспомощно, так, будто он находился в клетке, из которой никак не сбежать. Ему, как мыши, сдавило шею в капкане, и из этой ловушки было не выбраться.
Он держал глубоко внутри себя надежду, что однажды эта черная полоса в его жизни закончится...
Глава 3
Утром каждой субботы школьники приходили на один утренний урок, после чего уже начинался официальный выходной.
Илья отсидел эту историю, лишь урывками запомнив, о чем шла речь. На его парте был изрисованный синими штрихами и линиями лист, который после урока он смял и сунул в карман.
- Илья, там тебя просили в учительскую зайти, - сказала ему историчка перед тем, как он вышел из класса.
Илья почувствовал себя слишком уставшим после этих слов. Что опять от него хотят учителя? Они же вроде уже оставили его в покое, нет? Он не хочет учиться, он не может это делать, сказали бы лучше «спасибо» за то, что он вообще приходит в школу, хоть на какие-то уроки. Да и вообще, после того, как Илья наслушался сплетен о себе и своей семье, он даже видеть всех этих людей не хочет, не то что разговаривать с ними.
- Хорошо, - крикнул он из вежливости, когда вышел, но после сразу же побежал к лестнице, чтобы никто из учителей не успел его поймать. Ругаться с кем-то сейчас совсем не было ни сил, ни желания.
Выбежав, он чуть не сбил кого-то из младшеклассников. Он отбежал от школы на несколько метров, и только тогда остановился.
Илья категорично не понимал, почему все вокруг продолжают наседать на него и что-то постоянно требовать с одной стороны, и обвинять в чем-то с другой. Во всей школе он не единственный, кто не учится и прогуливает, а своей родне он за всю жизнь никакого зла не сделал. Так почему все его так ненавидят?!
Под взрывы эмоций внутри Илья почувствовал фантомную пустоту в желудке, из-за чего пошел в первый же магазин. Он купил себе один пирожок, хотя что-то все тянуло и тянуло его взять как можно больше еды. Но он пока что понимал, что заедать стресс - не самая лучшая вещь даже если так он почувствует себя хорошо на какое-то время.
Есть на ходу не хотелось поэтому он просто закинул пирожок в рюкзак и пошел до ближайшего сквера. На пути ему попался книжный магазин.
Тот самый...
Илья не смог удержаться. Он зашел внутрь.
По нему сразу же ударил такой приятный и знакомый запах этого места. Илья больше всего любил эти воспоминания из детства, когда они с родителями были здесь постоянными посетителями. Они приходили сюда каждые выходные. Папа научил его восхищаться запахом новых книг, а мама научила выбирать книгу не по красивой обложке, а хотя бы по аннотации. Только после того, как работы стало слишком много, все вместе они больше не приходили сюда. Либо с мамой, либо с папой, либо он один.
Вспоминать обо всем этом было одновременно так волнующе приятно и ужасно горько. Это были лучшие годы в его жизни. Когда вся их семья была вместе.
У него не получилось заставить себя пройтись вдоль стеллажей, он точно почувствовал бы себя еще хуже. Поэтому, постояв на пороге, снова вышел на улицу.
Вдоль дороги как обычно шли кафе, которые они посещали все вместе, магазины со всякой всячиной, цветочная лавка, где они с папой покупали цветы на мамин день рождения...
Дойдя до сквера, он обрадовался наличию огромного количества свободных лавок и сел на одну из них.
Пока он ел свой пирожок, мысли снова заполнили бесконечные вопросы о том, что вообще происходит в его жизни и почему все сложилось именно так. Почему в один из, казалось бы, самых счастливых дней его жизни его тень внезапно ожила, еще и стала совершенно отдельной личностью, почему работа родителей стала такой невыносимой, почему его ненавидит его родня, почему он так и не смог ни с кем сойтись, ни в дружбе, ни в отношениях...
Вдруг на соседнюю лавочку кто-то сел. Илья по инерции бросил короткий взгляд в сторону этого человека, только вот отвести его так и не получилось.
Там сидел парень ненамного старше его по виду, с беспорядочными светлыми волосами, похожими на солому, которые доходили примерно до середины шеи, с темными синими глазами, смотрящими прямо на него, не моргая. Сам он одет был в легкую бежевую футболку и джинсы. Но не внешность остановила внимание Ильи: это сделала его тень. А точнее тени.
Под ногами этого парня кружилось туда сюда по крайней мере шесть теней, и каждая на самом деле была прикреплена именно к нему, при это каждая имела совершенно разные очертания.
Илья инстинктивно начал искать глазами Виктора.
Его собственная тень выползла из под лавки и, похоже, тоже очень сильно насторожилась, поскольку пряталась за его ногами.
Парень не сводил с него взгляд. Илья тоже понял, что они одинаковые, но почему-то этот взгляд вселял в него... ужас, пожалуй.
Есть моментально перехотелось. Илья не сводил взгляда с этого человека, что-то внутри него боялось, что как только он отвернется - на него нападут, он обвернул недоеденный пирожок пакетом и сунул в карман сумки, после чего осторожно встал и, с трудом развернувшись, пошел к выходу, торопясь изо всех сил.
- Он не преследует нас, - сказал ему Виктор. Илья сбавил шаг и остановился, чтобы отдышаться.
Увиденное никак не покидало голову, Илья пытался понять: то, что он видел, это правда или он действительно начал сходить с ума. Но тот парень смотрел на него. Он видел тень Ильи так же, как тот видел его.
Илья задумывался над тем, единственный ли он в своем роде, кто имеет живую тень, но это было очень давно, да и в итоге стало совсем не до этого. Столкнуться с подобным себе было... необычно. Однако, взгляд этого парня по-настоящему пугал, Илье даже показалось, что при любом неверном движении на него просто нападут и убьют. Виктор тоже испытывал тревожность, это было заметно по тому, как он нервно подергивается и все смотрит по сторонам.
- Кто это был? Почему у него так много теней? - Сразу же спросил Илья, когда дыхание пришло в норму. Его ноги горели не меньше легких, но поблизости не было ничего, куда можно было бы сесть, а упасть прямо на тротуар совсем не хотелось.
- Я не знаю. Я тоже такое вижу впервые, - неуверенно ответил Виктор.
- Это твои сородичи, но ты ничего про них не знаешь?
- Сородичи, - совсем тихо фыркнул Виктор, что Илья не сразу понял, что он сказал. - Я уже говорил, что ничего не знаю о том, кто я, почему я здесь, и про то, что существуют еще такие же, как я, тоже не в курсе, уж извините!
Виктор под конец повысил голос, а после просто замолчал. В голове у Ильи пронеслись воспоминания из далекого прошлого, когда он немного привык к постоянному присутствию Виктора и стал расспрашивать у него все подробности его существования. Виктор тогда лишь беспокойно объяснял ему, что помнит только свое имя, причем он был даже не уверен, что оно принадлежит ему, и больше ничего, но он знал русский язык и спокойно говорил даже на современном сленге, который практически не употреблял. Тогда Илья не особо обращал внимание, но Виктору явно было также тяжело, как и ему. Может быть, даже больше. Илья не знал, что бы делал он, если бы вдруг стал чьей-то тенью без воспоминаний о своей жизни. Он пытался искать информацию в Интернете, но в конце концов даже сам ни к какому выводу не пришел. Да и Виктор сам по себе не был похож на какую-нибудь неупокоенную душу.
Илья сделал глубокий вдох, а затем выдох.
Столкновение с человеком, у которого такая же проблема, как и у него, можно было считать очень интересной встречей. И все же ему совсем не хотелось бежать назад и что-то расспрашивать. Будь это какой-нибудь дружелюбно настроенный человек, то, наверное, он бы с радостью (ну или не прям с радостью) побежал знакомиться, но с типом, от взгляда которого по спине мурашки бегут... Не в этот раз.
А поскольку такие как он все-таки существуют, то, возможно, у него будет шанс встретить кого-то еще.
На самом деле удивительно, что за столько лет он ни разу не сталкивался с ними. Хотя и этого парня он тоже видел в первый раз. Он неместный?
- Думаю, я нагулялся уже на сегодня... Пошли, - бросил он молча наблюдающему за ним Виктору.
На обратном пути они все же снова зашли в книжный, и Илья купил какую-то первую попавшуюся книгу, что лежала в новинках, все равно ему больше нечем будет заняться до самой ночи. Да и, пожалуй, можно будет дольше поболтать с родителями, рассказывая им о сюжете и о своих впечатлениях.
- Это, кстати, вообще не твой жанр, - сделал замечание Виктор, разглядывая книгу у него в руке.
- Ой, да какая разница!
- Сам потом ныть будешь, что сюжет тупой, - усмехнулась тень и далее просто спокойно следовала за ним.
. . .
- Не думаю, что того недоеденного пирожка достаточно, ты не будешь есть?
Когда они зашли в квартиру, Виктор как всегда заладил про еду, но Илья действительно был совсем не голоден, хоть дома тети с дядей еще не было и можно было поесть спокойно.
- Не буду.
Он прошел в свою комнату и быстро переоделся, после чего все-таки постоял, подумал, и решил сходить на кухню за чаем. Он заварил большую кружку и поставил остывать к себе на стол.
Илья посмотрел на Виктора, который залез на подоконник и рассматривал что-то за окном, на которое с громким стуком начали прилетать капли дождя. Немного подумав, он прикусил щеку изнутри и тихо сказал:
- Не хочешь со мной? - И покачал книгу, которую держал в руке.
Обычно Илья не звал его читать вместе с ним, хотя прекрасно знал, что читать тот умеет, но Виктор мог только касаться предметов, взаимодействие с ними было ему недоступно, поэтому просто взять и самостоятельно что-то прочитать он не мог. Тем не менее, Илья всегда поражался тому, как много знает это существо. Виктор не помнил ничего о себе, или может быть даже не знал изначально, но он был хорошо знаком со всеми науками, даже не просто хорошо, а в совершенстве. Это каждый раз сбивало с толку.
И все же все эти четыре года он не особо интересовался тем, что Виктор может чего-то хотеть. Это существо не воспринималось им как что-то в принципе настоящее, а не воображаемое, поэтому ни о каком принятии его как действительно... личности... речи быть не могло.
Что изменилось сейчас?
А ведь и правда.
Илья мог предположить, что все это только из-за чувства одиночества, поскольку раньше родители так часто не уезжали, а теперь он остался один, и единственный, кто рядом и полностью на его стороне - это собственная тень.
Он действительно не знал, почему стал проявлять такие знаки внимания и разговаривать с Виктором чаще, при этом вслух и не шепотом. Это было что-то, над чем надо было подумать. Но он просто не чувствовал отторжения. По крайней мере на данный момент.
Да и Виктор выглядел слишком грустным на этом сером окне, за которым еще и начался дождь.
Сама его тень смотрела то ли на него, то ли на книгу, а потом медленно спустилась с подоконника с тихим «угу».
Илья сразу же запрыгнул на кровать и сложил все подушки с одеялом у изголовья, после чего удобно сел и подождал, когда Виктор пристроится рядом, пусть и оставаясь на плоской деревянной поверхности. Из-за рассеянного белого света из окна очертания его тени были не такими четкими, но он все же был виден.
Илья открыл книгу.
«Бернадетт никогда бы не подумала, что эта роковая встреча так изменит ее жизнь»
- . . .
- . . .
- М-да, понятно, - вздохнул Илья.
Виктор фыркнул.
- Об этом я и говорил.
...они продолжили читать.
Глава 4
Понедельник, 8:30 утра.
Начало первого урока.
Случившееся на выходных никак не давало Илье покоя. Он не мог поверить собственным глазам, но это действительно была реальность. Только вот как такое может быть? Хах, не получается ли, что ему еще повезло иметь только одну живую тень вместо нескольких?
Илья лег на парту и запустил пальцы в чистые, еще влажные волосы. Перебирая пряди, он пытался прийти к какому-то выводу, но это все еще было абсолютно невозможно.
Да, Илья много раз задавался вопросом, что на самом деле из себя представляет его живая тень. Будучи еще ребенком, он очень боялся этого существа, позже пришло любопытство, правда потом, когда жизнь пошла по черной полосе, стало абсолютно все равно, и он старался не замечать даже присутствие Виктора.
Как вообще можно было принять то, что твоя собственная тень имеет свой разум? Он никогда не подчинялась ему, всегда делала, что хотела... точнее, все же, хотел... Раз он назвался Виктором и имел мужской голос. Пожалуй, он даже был довольно успокаивающим и приятным, но Илья с самого начала большую часть времени прятался от этого голоса в наушниках с громкой музыкой. Им очень редко удавалось нормально поговорить. Прошло много лет, но Илья все еще не до конца принимал все это. Да и не получалось говорить с тем, кто испортил своим появлением его жизнь.
Если бы не тот день, тетка не начала бы открыто над ним издеваться, а продолжала бы молча трепать его по голове и не обращать внимание, она бы не говорила его маме все эти гадости про то, что он полный отброс с поехавшей крышей. Маме бы не пришлось постоянно выслушивать все это о нем, и они бы с папой не...
Стоп.
Это неправда.
Он позволили себе допустить мысль о том, что постоянные командировки родителей из-за страха перед ним, перед его, якобы, «проблемами»... Это не так. Родители любили его, а он их.
Илья понимал, что чужое присутствие стало привычным, и, пожалуй, сейчас это существо действительно было единственным... возможно, достаточно близким человеком, который находился рядом. Он раздражал своими нравоучениями про его здоровье и поведение, но в отличие от родной, по-настоящему родной, тетки он над ним не издевался и не ненавидел.
Признать это полностью, принять сердцем, а не просто подумать, было слишком тяжело.
И сейчас он не мог с этим справиться.
Тень все еще сидела где-то под партой и не подавала признаков своего присутствия.
Илье подумалось, что он хотел бы все выспросить у Виктора по-настоящему, в спокойной обстановке, в этот раз без криков в истерике и страхе...
Вдруг в дверь класса постучали, а после, обернувшись, Илья увидел свою классную руководительницу.
Алена Николаевна была невысокой женщиной тридцати лет, у нее были длинные, всегда собранные в хвост, светлые волосы, загорелая кожа и серые глаза. Она всегда носила юбки до колена и белые рубашки.
Она тихо заглянула в класс и почему-то вдруг спросила, можно ли забрать Илью Наумова.
Честно говоря, Илья запаниковал сразу.
Он тревожно глянул на тень, выскользнувшую из под парты, которую тоже заинтересовало происходящее.
- Ты че-то натворил? - Шепотом спросил у него одноклассник, но вопрос остался без ответа. Илья встал и вышел по просьбе учительницы.
Когда дверь закрылась, Алена Николаевна повела его по коридору, кажется, в сторону учительской.
- Что? - Прямо спросил Илья, не выдержав тишину.
Она ответила только когда они остановились у какого-то пустого кабинета, где сидела незнакомая женщина. Вдруг к ним подошла учительница географии.
- Послушай, Илья, мы не хотим напирать, но то, что с тобой происходит, просто страшно. Смотри, это Вера Павловна, вы можете поговорить с ней, она все выслушает и может быть даст какой-то совет.
- Что?! Я ни с кем не буду разговаривать! - Закричал Илья, получилось почти что на весь коридор.
- Тише, - шикнула географичка, - никто тебя резать не будет, просто поговорите.
- Я сказал «нет».
- Давай-давай, ничего страшного не произойдет, - начала напирать классная и почему-то начала подталкивать его ближе к входу в кабинет.
Илья начал сопротивляться, но в тот же момент его буквально запихнули внутрь, и дверь закрылась на ключ изнутри со слишком болезненным звуком. Илья почувствовал себя загнанным в клетку. Его с ног до головы окатило холодом. Он чувствовал, как намокла ткань футболки на его спине, по пальцам пробежала дрожь.
Когда Илья только начал видеть свою живую тень, его сводили к школьному психологу, его уверили, что в этом кабинете его поймут и примут любым, что бы он ни сказал, и самое главное, что все будет сохранено в секрете от кого-либо постороннего. Напуганный двенадцатилетний мальчик поверил в это и открыто рассказал все: не только про то, что тень с ним разговаривает, но и про иногда холодное отношение родственников, про то, как тень же ему и рассказала, что его друг украл у него из комнаты игрушку, и про многое другое. Та женщина с улыбкой выслушала его, но почти ничего не сказала, а потом Илья услышал, как она все дословно пересказала его папе. В тот момент он все еще был в кабинете, но ему хотелось выбежать и закричать изо всех сил, чтобы эта женщина замолчала. Маленький Илья помнил, как отнеслись к его рассказу про тень друзья и родители, он не хотел, чтобы они снова смеялись, как ребята, или выглядели сбитыми с толку, как взрослые. Он видел, как мама испытала облегчение, решив, что у ее сына просто воображаемый друг, а не видение несуществующего в реальности. Маленький Илья в момент раскрытия всей своей тайны чувствовал себя ужасно подавленно и разочарованно.
Женщина тоже сказала, что у него есть воображаемый друг, но это по описанию и страху перед ним можно считать и болезнью. Папа тогда ничего ей не сказал, но они обменялись номерами и о чем-то еще поговорили после этого. А потом папа сказал, что лучше будет больше не общаться с тем мальчиком. Друг Ильи назвал его ябидой, и после называл множеством обидных слов и рассказал всем остальным. Друзей у него стало значительно меньше, но тогда они еще были.
И все же доверие Ильи к психологам было подорвано и не подлежало восстановлению.
Сейчас его буквально насильно привели сюда и заперли, будто черт знает кого. Илья почти что физически чувствовал, как по телу растекается паника. Он очень быстро терял всякую способность мыслить. Он не мог сбежать отсюда. Он был беспомощен.
- Илья, сядь, пожалуйста.
Илья ее не слушал. И не слышал.
- Вера Павловна просто хочет поговорить. Вы поговорите, и мы тебя отпустим.
Дыхание участилось, и он как будто не чувствовал собственные кисти рук. Он уже открыто пытался вдыхать воздух через рот, и это были такие дрожащие вздохи, что становилось еще хуже. Он смотрел то на одну женщину, то на другую. Его тошнило, его выворачивало. Он чувствовал себя таким ничтожным, понимая, что он не может противостоять им, что они его не слушают, что они не принимают его чувства и желания. Они заперли его здесь и не желали отпускать. Они хотели ему навредить. Они могли это сделать.
Глаза защипало.
Ноги зудились от самых колен до ступней - он хотел убежать. И он никак не мог это сделать.
Черт... Они же не имеют никакого права поступать с ним так!
- Я... - начал он, но его горло пережало в тот же момент. Он сделал два вдоха и продолжил. - Я. Ничего. Не буду. Говорить.
- Мы просто хотим помочь тебе. Тебе же лучше станет, - почему-то начала злиться его классная.
- Я просто задам несколько вопросов, - попыталась вмешаться та самая Вера Павловна, явно заметив состояние Ильи.
- Я не буду ничего говорить! Отвалите уже все от меня! Выпустите! - Уже не выдержал и заорал Илья.
- Ну что ведешь-то себя как маленький? Тебя не резать собрались, а просто спросить!
- Нет! Ничего не скажу!
- Илья, тогда я не смогу тебе помочь.
Илья зарычал и схватился за голову, которая вдруг пошла кругом.
- Да не нужна мне ваша помощь!
Легкие разрывало от желания разрыдаться и закричать так, чтоб сорвать голос. Если бы он лишился голоса, его бы выпустили..?
- Илья, - вдруг слышит он другой голос. Мысли настолько спутаны, что сначала он даже не узнал голос тени.
Сил произнести что-то в ответ не было, а он хотел, он потерял связь с реальностью и уже не слышал ни классную руководительницу, ни психолога. Но зато он почувствовал, как его руки коснулось что-то знакомое. Рядом с ним снова раздался голос.
- Окно. Этой второй этаж, мы не разобьемся, я не дам тебе что-то сломать. Давай, быстрее.
Слова тени подействовали на него как какой-то гипноз. Он даже не стал обдумывать то, как у него хватит решимости выпрыгнуть из окна или какие последствия это может встретить после, когда его родителям сообщат, что их ребенок «пытался покончить с собой». Ноги тут же понесли его к окну, в другую часть кабинета. Женщины не успели опомниться и закричать, как Илья открыл окно нараспашку и без каких-либо сомнений перелез через подоконник и выскочил наружу.
Он слабо ощущал собственное тело, но в момент падения на какую-то долю секунды почувствовал холод, зимний, морозный, как ледяная вода, оказавшийся будто бы внутри самих костей. А когда он упал на траву, в тело вернулась энергия и, почувствовав наконец свободу, он ринулся дальше, добегая до ворот школы, а после уже за ее пределы.
Он больше не чувствовал себя в безопасности в этом месте.
Илья не знал и не видел куда бежит, ноги несли его сами по себе.
Немного в себя он пришел только когда больно стукнулся ребрами об мусорный бак, запнувшись. Он упал и привалился спиной к холодному железу. Отвратительный запах помог очнуться.
Проанализировать все случившееся никак не получалось, не получалось и вспомнить. В голове была такая каша, что это было почти физически больно. Кажется, он слышал какие-то обрывки слов от тени, которая сидела у его ног, но вникнуть все еще никак не получалось. Даже в мышцах было полное бессилие, он не мог пошевелиться.
В какой-то момент он почувствовал себя так плохо, что из глаз уже без предупреждений покатились крупные капли слез, а грудную клетку жгло это странное, но такое болезненное чувство. Он сжался, опустив голову на колени, и делал только рваные вдохи и выдохи, а ткань на коленях намокала все сильнее и сильнее.
Он просидел так несколько минут, а потом его будто накрыло чем-то теплым.
Илья не сразу понял и вообще осознал, что это.
Это было так похоже на объятия мамы, и ему так хотелось прижаться поближе, позволить себе утонуть в этом родном чувстве, в ее любви и заботе...
Понимание того, что это просто тень обвилась полностью вокруг него, имитируя те самые объятия, почему-то никак не встревожила Илью. Он чувствовал себя слишком хорошо и защищенно, а еще слишком устало, чтобы выплескивать какой-то негатив в его сторону.
Илья лишь вздохнул еще раз и закрыл глаза.
Тепло постепенно убаюкивало, и Илья даже успел задремать. Да, прямо здесь, на помойке, рядом с мусорным баком... Как же плевать.
Телефон в кармане издал вибрацию и писк. Пришло сообщение... Руки уже лучше подчинялись ему, и чисто по привычке Илья отреагировал на сигнал сразу.
Это было сообщение от мамы.
«Все в порядке, дорогой?».
Пальцы принялись набирать незамедлительный ответ.
«Да мам все в норме».
Не сейчас...
Спасибо за чтение
Вернуться к книге