Тень

Глава 1

— Ох, опаздываю, опаздываю! — бежала со всех ног по коридору четырнадцатилетняя школьница со сменной обувью в руке. — Что же делать? Папа снова будет ругаться, если узнает. А он точно узнает, эта мымра ему всё расскажет. Вот блин.

Она не останавливалась ни на секунду. Её длинные чёрные волосы разлетались в стороны, тяжёлый рюкзак прыгал на плечах, а сумка со сменной обувью крепко застыла в кулаке.

Школа находилась совсем рядом с домом, тем не менее девочка часто опаздывала. И всё потому, что ей приходилось просыпаться самой. Мама умерла, когда девочка была совсем маленькой, она даже не успела её как следует запомнить. А папа уходил на работу раньше, чем ей было нужно вставать. Будильник-предатель не мог нормально её разбудить, как бы громко и долго он ни звенел. Вот вам и результат: встать вовремя — это миссия невыполнима.

До класса девочка добежала буквально за секунду. Схватилась за дверную ручку, отдышалась после утренней пробежки и, подняв голову, гордо вошла в класс. Там, недолго думая, она опустила виноватый взгляд на пол и выпалила давно заученную фразу:

— Здравствуйте, можно войти!

Воцарилась небольшая пауза, и девочка уже хотела поднять голову, как вдруг прозвучал недовольный голос учительницы:

— Хорошо, Соня, садись быстро на своё место.

Девочка удивлённо подняла глаза и присмотрелась. Обычно учительница Алеся Степановна отвечала ей не так. Алеся Степановна — педагог с большой буквы «П», и не только буквы: вообще очень большая женщина, и в высоту и в ширину. Обычно она сначала минут пять бранила Соню на чём свет стоит, ещё пять минут требовала вызвать в школу родителя и только после замечания в дневник отправляла на место. Алеся Степановна никогда не упускала возможности унизить ученика при всём классе, чтобы повысить себе и так огромную самооценку. Что ей помешало следовать своим привычкам, Соня увидела, как только подняла голову.

Возле доски, рядом со столом учительницы, на котором расплылась Алеся Степановна, стоял худенький парень. Низенького роста, с белыми, практически прозрачными волосами, он напоминал скорее красивую девочку, чем юношу. Девочку в мужском костюме. Сразу было понятно, что он из богатой семьи, так как все вещи, в которые он был одет, кричали о брендах, а рюкзак в его руке явно был кожаным.

Этот парень, как и все ребята, сидящие в классе, не сводил с неё глаз, поэтому девочка, снимая свой рюкзак со спины, направилась на место. И всё бы ничего, но падающий с плеч рюкзак и спешащая к своей парте Соня больно зацепили блондина за пиджак, и тот во всё горло закричал:

— Стоять! — возмутился он и схватил девочку за руку, поворачивая к себе. — Ты своим портфелем испортила мне пиджак, а значит, и весь костюм! Знаешь, сколько он стоит? Кто платить будет?

— Где это я его испортила? — вспыхнула Соня, убирая от себя его руку. — Даже царапинки нет.

— Вот здесь! — указал пальцем парень на рукав пиджака и придвинул его ближе к её глазам. — Видишь?

Девочка присмотрелась, но как бы она ни старалась что-то заметить, у неё ничего не получилось. Тогда она сдвинула брови и грубо произнесла:

— Совсем обалдел? Ещё раз из-за такой глупости меня тронешь — и ты труп, понял?

Парень сглотнул и сделал шаг назад: он совсем не ожидал, что кто-то сможет повысить на него голос. А Алеся Степановна в эту секунду в ужасе схватилась за сердце.

— Старкова! — вскликнула она и, как неуклюжая панда, стала подниматься. — Ты что такое говоришь? А ну, быстро извинись!

— Это ещё зачем? Я ему ничего плохого не сделала...

— Как это не сделала? — взбодрился парень, чувствуя защиту. — Ещё как сделала! Ты вообще знаешь, кто мой па... то есть дядя? Я сейчас возьму и позвоню ему, и он от тебя мокрого места не оставит! Поняла?

И тут Соня грозно приблизилась к нему и, глядя дерзко в глаза, угрожающе заговорила:

— Уверен, что ты ему успеешь дозвониться, пока сам в мокрое место не превратился?

Парень снова сжался.

— София! — крикнула учитель и схватила девочку за руку. — Ну что же ты за ребёнок такой? Когда же ты повзрослеешь? Быстро сядь на место!

Она грубо толкнула Соню в сторону парты, а затем повернулась к парню и испуганно стала извиняться:

— Павел, прости её в этот раз, она очень глупая и не знает, что творит...

Учительница продолжала заискивать, но девочка отвернулась от них и направилась к последней парте у окна. В свои четырнадцать лет она уже понимала, что богатые дети получают больше внимания. Порой казалось, что солнце светит только для них.

Тем не менее, Соня не завидовала богатым, ведь у неё всегда было всё, что она хотела. Отец старался ни в чём ей не отказывать, заменяя ей и мать, и отца одновременно, а большего ей и не требовалось. Однако каждый раз, когда Соня засматривалась на других, папа говорил: «Не смей завидовать! Ты никогда не узнаешь, сколько прошли его сандалии и сколько дырок на них скрыто стразами. Хочешь позавидовать — сначала надень его сандалии, походи в них, прежде чем занять его место».

Конечно, речь шла не об обычной обуви — он имел в виду саму жизнь. Она не знала, что пережил тот или иной человек, чтобы стать тем, кем он стал. Поэтому не стоило засматриваться на красивую обёртку — конфетка всегда спрятана внутри.

Доставая учебники из портфеля, Соня ещё раз взглянула на довольного парня и брезгливо скривилась. В это время Алеся Степановна повернулась к классу и радостно сообщила:

— Ребята, — обратилась она ко всем, — надеюсь, больше никто не будет обижать Павла. Ему и так несладко приходится. Напоминаю для тех, кто опоздал.

Учительница грозно посмотрела на Соню и недовольно добавила: — Месяц назад Павел потерял родителей, он остался без мамы и папы. Хорошо, что к себе его забрал дядя, поэтому...

Соня в ужасе подняла голову, не слушая продолжения о биографии новенького. И теперь смотрела на него другими глазами. Как всегда, отец был прав: не стоит завидовать тем, у кого на первый взгляд больше, чем у тебя. Ведь на самом деле у них может оказаться намного меньше.

Хоть парень и улыбался, строя из себя победителя, в глазах девушки он увидел лишь жалость. Из-за чего не выдержал и отвернулся.

Урок прошёл легко и немного необычно. Алеся Степановна такой милой никогда не была; на ее уроках ребята постоянно находились в напряжении, а сейчас даже заскучали.

Дождавшись перемены, Соня не выдержала и подошла к первой парте, где устроился новенький. Она похлопала его по плечу, и когда тот поднял на неё взгляд, протянула булочку. — Прости, что испортила тебе костюм. Говори, сколько он стоит, — я верну тебе деньги, — проговорила Соня. Но парень разозлился. — Думаешь, у тебя хватит денег, чтобы заплатить за него? — вскрикнул он и злобно шлёпнул её по руке, отбрасывая булочку в сторону.

Девочка хотела разозлиться и даже брови сдвинула, но её перебили ребята из класса. — Эй! — окружили они Павла и грубо продолжили. — А ты ничего не перепутал? Дома так веди себя с девочками, а здесь, будь добр, извиняйся!

Павел сжался и вернулся за свою парту, опустив голову. — Я сказал, извиняйся! — крикнул самый высокий и громкий парень по имени Святослав, а затем повернулся к девочке и спросил: — Сонь, хочешь, мы изобьём его, чтобы не выпендривался? — Лучше не трогайте меня, — очень тихо проговорил Павел, сжимая кулаки и не поднимая головы. А затем, когда парни захихикали, заикаясь, но в то же время громче, добавил: — Или... вам будет плохо.

Ребята засмеялись ещё веселей, а София выдохнула всю злость и уверенно помотала головой:

— Нет, не трогайте его. Посмотрите, какой он слабый, он точно не сможет причинить мне вред. Я с ним справлюсь, а вы принесите мне лучше другую булочку. Эту я точно есть уже не буду.

Парни послушно отошли от Павла и весело направились к выходу со словами:

— Ладно, но если что, кричи.

— Обязательно, — улыбнулась она и проводила их взглядом, а когда они скрылись в коридоре, снова обратилась к Павлу: — Они тебя не оставят в покое, ты им не понравился. И всё потому, что ты прикрываешься своим дядей. Лучше бы надеялся только на себя.

— А я и надеюсь только на себя, — буркнул он обиженно и грустно добавил: — Дядя всё равно не придёт на помощь, у него есть сын, которого он должен защищать. А я...

— Не расстраивайся, я могу тебе помочь, так сказать, отдать долг за пиджак. Буду охранять тебя.

Юноша поднял на неё взгляд, и этот взгляд словно засиял надеждой. Тогда Соня счастливо улыбнулась и уверенно произнесла:

— Значит, решено. Я буду защищать тебя. Хочешь, стану твоим телохранителем в этой школе? Нет, лучше стану твоей тенью. И тебе не буду мешать, и больше никто и никогда не посмеет тебя обидеть.

— А ты сможешь? — переспросил он, и девочка кивнула.

— Конечно, смогу. Я очень сильная, я же Соня! — ответила она, показывая мышцы на своих тонких руках.

— Соня, — улыбнулся парень и счастливо согласился. — Тогда ты нанята. За пиджак и пока не отработаешь долг, не смей бросать меня.

— Договорились, — весело пожала ему руку девочка, и ребята дружно засмеялись.

На этот раз день пролетел незаметно. Оказалось, Павел — очень интересный и умный мальчик, с которым было интересно не только делать уроки, но и играть. Конечно, друзьям это не понравилось, но они не смели перечить своей боевой подруге Соне. Ведь она каждого из них в своё время спасала то ли от хулиганов, то ли от злых родителей, то ли от директора. Из-за этого она стала для мальчишек негласным лидером класса.

В хорошем настроении Соня отправилась домой, чтобы поделиться новостью с папой. Он всегда хвалил её за хорошие поступки, и она почему-то каждый раз ждала этой похвалы. Ей так нравилось, когда папа улыбался и гладил её по голове, что она ни на секундочку не отвлекалась от намеченной цели.

Однако, когда она вошла в дом, то насторожилась. Ещё у двора ей почудилось неладное. Их дом был окружён несколькими чёрными тонированными машинами. Это было очень странно, ведь отец обычно не приводил домой друзей, да и таких богатых друзей у него, насколько знала девочка, не было.

Так кто же эти люди, которые окружили дом со всех сторон и заполнили зал?

В этом маленьком одноэтажном доме девочка счастливо жила со своим отцом. Комнат в нём было немного: на входе гостей встречала прихожая с обувью и несколькими куртками. Далее шёл зал с мягким диваном и огромным столом, стоящим в центре. Из зала в разные стороны уходили кухня и спальня. Раньше они спали в одной спальне, но потом отец перебрался в зал, оставив всю комнату в распоряжении дочери. Она ведь подрастала и становилась всё более стеснительной. Надоело постоянно отворачиваться или закрывать глаза, и любящий отец уступил, подвинувшись ради её комфорта.

Однако теперь, когда все эти страшные люди заполнили дом, он стал казаться ещё меньше. Не то что танцевать — здесь и передвигаться стало сложно.

Девочка смело вошла в зал, раздвигая непрошеных гостей, которые своими огромными накачанными телами перекрывали входную дверь. И увидела, как какой-то незнакомый мужчина, сверкая золотым зубом, о чём-то очень серьёзном разговаривал с её отцом, сидя при этом за столом и недовольно перебирая чётками. На миг девочка даже испугалась, разглядывая этого страшного мужчину. Как показалось Соне, он был очень злым и опасным. На нем был клетчатый пиджак, а на правой руке, которой он перебирал чётки, сверкало золотое кольцо — даже не кольцо, а квадратная золотая печатка с чёрным камнем внутри.

Однако отец сидел спокойно и даже улыбнулся, когда заметил дочку, из-за чего девочка тут же облегчённо выдохнула и поздоровалась. — Соня, ты уже из школы пришла? Умничка, иди к папе, — протянул ей руки отец, и девочка весело поспешила в родные объятия. Ведь только там она могла по-настоящему почувствовать себя в безопасности.

Но не тут-то было: её мгновенно остановил один из огромных дядек, который в этот момент находился ближе всего к ней. Преданный подчинённый схватил её за ручку рюкзака, не давая возможности сдвинуться с места, и посмотрел на сидящего рядом с отцом упитанного хозяина с чётками. — Босс, что мне с ней сделать? — спросил он. И мужчина в клетчатом пиджаке ухмыльнулся, обращаясь к отцу: — И правда, Витя, что нам с ней сделать?

Девочка теперь испугалась не на шутку; ей захотелось одного — вырваться и сбежать из этого дома куда подальше, вместе со своим папой. Однако отец всё так же был спокоен и улыбался. — Вы ей ничего не сможете сделать, поэтому уходите. Я всё сказал, что хотел, — а затем повернулся к своей дочери и проговорил: — Иди в свою комнату, не мешай дядям разговаривать.

Соня очень хотела послушаться своего отца, но рюкзак, который был в руке у подчинённого, никто не отпускал. Сначала она попыталась его забрать, но потом быстро сообразила и сняла рюкзак со своих плеч. Впрочем, и теперь у неё не получилось сбежать: огромная рука накачанного подчинённого схватила её за локоть и сильно сжала, а рюкзак в это время отлетел в сторону.

— Нет, она никуда не уйдёт, пока ты не продашь свой дом мне! — грубо заговорил босс, и отец повернулся к нему.

— Я не могу продать его. Здесь Врата Тени...

— Опять двадцать пять! — перебил его босс, разозлясь ещё сильнее. — Ты начинаешь меня бесить.

— Если ты разрушишь этот дом, — продолжал отец, не обращая внимания на раздражённого босса, — то тени вырвутся наружу, и ты не справишься с этим. Что бы ты здесь ни построил, эта земля не принесёт тебе ни копейки. Более того, понадобится жертва, чтобы задобрить Врата и вернуть тени обратно. И жертвой окажешься ты или член твоей семьи.

— Это уже не твои проблемы! Быстро подписывай!

И в этот момент София укусила за руку того, кто её держал, и мгновенно шмыгнула в свою комнату. Тот помчался за ней, но она, испуганно заперла за собой дверь и скукожилась, придавливая её собой. Здоровый мужчина врезался в дверь и начал дёргать ручку, но дверь не поддавалась.

София, дрожа от страха, не знала, куда спрятаться. Вряд ли её дверь долго продержится против этого громилы — не такая уж она и неприступная. И только она хотела спрятаться под кровать, как перед ней появился отец, словно вышел из тени, и, хватая её за плечи, тихо произнёс:

— Я тебе позже всё объясню, а сейчас подожди меня здесь. — И в следующий миг девушка полетела в стену, именно туда, где появился отец.

Она зажмурила глаза, но не ударилась. Стена словно исчезла, а вместо неё наступила тьма. И сколько бы она по инерции ни бежала, так ни на что и не наткнулась.

Тогда девочка остановилась и, не совсем понимая, что произошло, открыла глаза. То, что она увидела перед собой, взбудоражило её сознание и вызвало ещё больший ужас. Мир словно вывернули наизнанку. Вместо солнца — тень, а там, где должна быть тень, сияло солнце. Вместо деревьев — корни, вместо домов — фундамент. И ещё было невыносимо темно.

Но больше всего поразило Софию то, что она рассматривала это непонятное место без малейшего усилия, вроде как её глаза предназначены для того, чтобы видеть в темноте так же хорошо, как и при свете.

Девочка обернулась назад, туда, откуда прибежала, и на неё хлынул яркий свет. Она прищурила глаза и пригляделась: в этом свете девочка рассмотрела свою комнату. Увидела кровать, шкаф, небрежно разбросанную одежду и распахнутую дверь. В комнате никого не было, и она решила вернуться в неё, но путь ей перегородил очень высокий и неестественно длинный мужчина, больше похожий на тень, чем на человека.

Его было очень трудно разглядеть: глаза, рот и даже одежда — всё сливалось в серое пятно, отчего он лишь пугал девочку, и ей сильнее захотелось вернуться.

— Пока не ходи туда, — проговорил этот странный человек приятным голосом, похожим на отцовский, а затем вежливо поклонился.

Как он произнёс слова, София так и не поняла, но не прекращала рассматривать его. — Кто ты? И где это я? — спросила Соня, все ещё испытывая страх. На это тень незамедлительно ответила: — Ты в моём мире, мире теней. Я Го, напарник твоего отца, а ты, выходит, София. — Он замолчал, и девочке показалось, что он расстроился, хотя его лица она так и не смогла разглядеть, да и рта его все ещё не видно было. — Вы напарник моего отца? — переспросила она, совсем не понимая, что происходит. — Да, — снова кивнул Го и, словно тень, обернулся туда, откуда падал свет, в котором была видна комната Сони. Затем выдохнул и с грустью добавил: — Что ж, пойдём, Соня. Видимо, теперь моей напарницей будешь ты. Не нужно бояться меня. — А я и не боюсь, — гордо подняла подбородок девочка и перестала дрожать. — Конечно, — подтвердил он и добавил: — Ты самая смелая девочка на планете, так мне рассказывал о тебе твой отец. — Да, так и есть, — смело проговорила она и последовала за тенью, хотя расслабиться окончательно так и не получалось. Ей все ещё хотелось вернуться к отцу, чтобы тот её обнял и успокоил.

Оглядывая непонятное место, в котором очутилась, она старалась не отставать от тени и, тем не менее, засматривалась на некоторые пугающие вещи: например, на летящие с земли капли, исчезающие во тьме, шевелящиеся корни деревьев или парящие вокруг булыжники. Всё это было необычно, но в то же время заинтересовало девочку. А чтобы не отставать от напарника и не потеряться, она снова заговорила с ним: — А что ещё обо мне рассказывал отец? — Не это сейчас важно, — оборвал её мужчина, продолжая идти вперёд.

Впрочем, «идти» — это слишком громко сказано. Он двигался, не отрывая ног от земли, огибая все препятствия в виде булыжников или корней деревьев. Если девушке приходилось нагибаться или уворачиваться, то он просто шёл напрямую, продолжая с ней разговаривать.

— Лучше я расскажу тебе о себе, думаю, сейчас это тебе нужнее. — Да, ты прав. Мне очень интересно, кто ты, что я здесь делаю и что это вообще за мир теней, — согласилась с ним Соня и принялась внимательно слушать. — Называй меня Го, — представился он и, не останавливаясь, продолжил. — Мы вместе с твоим отцом сторожим Врата Теней... — Врата Теней? — переспросила девушка, и тень кивнула. — Да. Как ты заметила, у тени свой мир, у солнца — свой. И эти два мира не должны пересекаться, иначе начнётся хаос. Поэтому мы защищаем врата с двух сторон: я не впускаю солнце сюда, а твой отец не впускает тень в мир солнца. Но если ты очутилась здесь вместо него, значит, пришло и твоё время. — Что значит «пришло моё время»? Папа никуда не делся. Он сказал, что позже придёт и объяснит мне всё, — остановилась Соня и указала пальцем в ту сторону, откуда пришла. Однако там уже не светило солнце. — Хотелось бы в это верить, — с грустью проговорил он, и девушка испуганно на него посмотрела. — Но, кажется мне, что теперь ты будешь следующим стражем врат. — Нет, я не хочу! Зачем мне это? Я даже не знаю, как им быть, — закапризничала Соня, но Го не стал реагировать на её капризы. — Ваша семья, — продолжил он своё объяснение, — как и моя, стоит на защите врат уже много лет. Если один умирает, на замену он оставляет своего потомка... — Мой отец ещё жив! — вспылила Соня и упёрла руки в бока. — Если не веришь, пойдём, я тебе покажу! — Хорошо, — согласился с ней теневой страж и спокойно добавил: — Давай подождём до завтра, а пока я тебе всё расскажу.

Го поклонился и, показав рукой направление, куда нужно следовать, добавил: — Здесь тебе находиться небезопасно, поэтому, прошу, не останавливайся больше и пойдём ко мне. Мне нужно тебя спрятать. Твой отец знает это место и, если вернётся, обязательно найдёт нас. — Хорошо, — согласилась она, в последний раз обернувшись на свет из своей комнаты. Но он больше не появлялся, так же как и папа.

Глава 2

Десять лет спустя.

Город Ростов-на-Дону расстраивался, захватывая пшеничные поля высоченными многоэтажными домами. Вместе с домами росли и огромные супермаркеты, аптеки, и красивые парки отдыха. За десять лет город изменился до неузнаваемости и стал ещё более красивым и приветливым для гостей.

В этом городе также был построен многоэтажный торговый центр «Вкус», однако почему-то он не пользовался популярностью ни у арендаторов, ни у проходящих мимо людей. Почему-то его обходили стороной жители города, а на работу туда никто не спешил устраиваться. Ходили даже слухи об этом торговом центре, будто в нем поселились привидения.

Однако Федор Моисеевич, тот, кто руководил этим зданием, слухам не верил, хотя и он не мог понять, почему все так плохо. Место идеальное, парковка вместительная, дорожная развязка удобная. Реклама о торговом центре трубила с утра до ночи по всем каналам, включая радио и билборды. Но люди продолжали его игнорировать.

Сам Федор Моисеевич находился в Москве и оттуда руководил всеми торговыми центрами, которые разрослись по всей России. Каждую неделю он собирал своих работников в зале для совещаний и слушал их отчёты. Все было хорошо, пока речь не зашла о Ростове.

Только он услышал невероятные цифры убытка, как тут же сорвался на крик и стукнул кулаком по прямоугольному длинному столу.

— Что не так с этим городом? Почему арендаторов в моем торговом центре становится с каждым годом меньше, а трат по его содержанию больше? Где управляющий? Он что, не приехал?

Один из помощников, сидевших за этим столом, поднял неуверенно руку и опустил глаза.

— Федор Моисеевич, дело в том, что Писаренко хотел приехать, но по пути в Москву у него остановилось сердце... в общем, он не доехал и уже вряд ли когда-нибудь доедет до Москвы.

Воцарилась тишина, и только страшное рычание босса сводило всех присутствующих с ума.

— Вы можете здорового человека найти на эту должность? Что ж они все мрут как мухи? — высказался босс и осмотрел свою команду. Те только пожимали плечами.

Мужчина встал из-за стола, схватил в руки свои любимые чётки и раздражённо заговорил.

— Мне всё делать самому? — Команда специалистов, опустив виновато головы, еще тише замолчала. — Ну и зачем вы мне тогда нужны? Всех уволю к чертовой матери!

— Дело в том, — начал тот же подчинённый и поднялся со стула, — туда боятся ехать из Москвы управляющие.

— Зачем им ехать туда? В Ростове что ли мало управляющих? — повернулся к нему босс, и тот постарался вежливо пояснить.

— У этого торгового центра слава плохая, вот и не соглашаются ростовчане работать в нём ни за какие деньги.

— И что не так с моим торговым центром? — разозлился босс.

— Разные слухи ходят, — продолжил мямлить мужчина. — Глупые слухи. Словно там живут привидения.

Улыбнулся подчинённый, а босс на него злобно посмотрел. Тот тут же спрятал свою несчастную улыбку и замолчал.

— Вот и разберитесь с этими слухами, иначе сами поедете работать туда! — грозно проговорил босс и вышел из зала совещаний, хлопнув при этом дверью.

За ним тут же выскочила секретарь — высокая, стройная девушка Нина с неестественно белыми кудряшками на голове. Она догнала своего босса и обратилась к нему своим ласковым голосом.

— Федор Моисеевич, — босс остановился.

— Что еще? — недовольно повернулся он к ней, и секретарь Нина осторожно продолжила.

— Вашего племянника Павла опять поймали за хулиганство, просят приехать в отделение и разобраться, — быстро отрапортовала она и сделала шаг назад на всякий случай.

— Да чтоб его ... — сжал от злости кулак босс и строго спросил: — Что на этот раз?

— Он разрушил ресторан, вроде из-за того, что повар плохо приготовил еду.

— Чертов сопляк, — взбесился Федор Моисеевич и вытащил из кармана мобильный телефон. — В каком отделении он находится?

— У Колесникова, — ответила она и поспешила к своему столику, к которому они практически дошли.

Разговор длился недолго, но секретарю стало понятно, что Павел, как всегда, избежит наказания и совсем скоро его выпустят на свободу.

Пока босс вежливо и с улыбкой разговаривал по телефону, к нему подошёл сын Матвей — стройный высокий парень тридцати лет, в строгом костюме, с идеально уложенной причёской и в блестящих лакированных туфлях.

Он подождал, пока отец закончит разговор, и тут же поинтересовался:

— Что случилось, папа? — обратился он, когда тот с досадой прятал свой телефон в карман.

— Твой брат, как и торговый центр в Ростове, не дают мне покоя, — злобно проворчал босс, и Матвей за локоть отвёл его в кабинет, где им никто не сможет помешать, и закрыл за собой дверь.

— По этому поводу я и хотел с тобой поговорить, — ехидно начал он и тише добавил: — Давай отправим Павла в Ростов вроде наказания за его проделки. Пусть только попробует не поднять торговый центр. Сразу лишишь всех средств и машин. Заодно проверим, правда ли там нечистая сила заселилась. Если да, то пусть Павел станет жертвой, он же член нашей семьи. Вдруг и правда после этого нечистая сила исчезнет.

Босс задумался и почесал себе затылок.

— А что, это мысль, — одобрительно покачал головой он и подошёл к своему столу. — Хорошо, забери его из участка и приведи ко мне. Пусть хоть раз задумается над своим поведением. — Конечно, папа, — кивнул сын и скрылся за дверью.

Федор Моисеевич уселся в своё высокое кожаное кресло и, перебирая чётками, закурил сигару. В его голове закрутилось множество мыслей, и лишь одна окончательно омрачила его настроение. Почему-то ему на ум пришли воспоминания десятилетней давности, когда на его пути встал обычный работяга с какими-то глупыми словами о тени, вратах и жертве. Тогда это звучало как дешёвая отговорка, зато сейчас эти слова напоминали угрозу и даже приговор.

— Да быть того не может, — убрал сигару ото рта босс и отмахнул серый дым рукой. — Ну даже если и так, то, как сказал Матвей, пусть жертвой будет Павел, он же часть моей семьи. Только что делать, если вдруг тени действительно заберут его и успокоятся? Мне верить в эту чушь? Как же я тогда смогу там появляться, если поверю?

Павел достался ему после смерти брата и его жены. Сначала ему показалось, что он не доставит ему хлопот, так как был добрым и воспитанным мальчиком. Но спустя пару лет его словно подменили. Он стал красить волосы в яркие цвета, носить в ушах серьги, одеваться в рваную одежду, от которой волосы вставали дыбом. Завёл непонятных друзей, стал ввязываться в драки, играть на электрогитаре. Скорее всего, он даже наркотики пробовал, в чём босс не был до конца уверен. На его проделки уходило много денег, больше чем на самую дорогую любовницу. Каждый день на него жаловались все, кто только мог, начиная с учителей и заканчивая государственными служащими. Превышение скорости на автомобиле оказалось самым мелким хулиганством, которое Павел совершал. После чего босс начал жалеть, что приютил этого сорванца; даже проскальзывала мысль о том, почему бы ему не умереть, как его родители.

— Дядя, — влетел Павел без стука, как всегда в ужасающем виде. — Звал?

Ядовито-синие волосы, торчащие в стороны, глаза, обведённые чёрным карандашом, как синяки. Отвратительные серьги в ушах, рваные оранжевого цвета джинсы и куртка. Всё это было обвешано цепями и бусами. На ногах — жёлтые кроссовки, во рту — жвачка. Босс закрыл глаза и нервно погладил свой широкий лоб ладонью.

Юноша нагло уселся перед дядей и быстро, без сожаления, извинился. — Я немного вспылил в ресторане, больше этого не повторится. Просто меня этот повар... — Замолчи и выслушай меня, — перебил его босс, с трудом переваривая его внешний вид. Затем он нахмурился и, убирая руку со лба, ещё раз взглянул на племянника. — Ох, ты злой, — вскочил со стула Павел и улыбнулся, словно это его забавляло. — Пожалуй, я здесь постою. Говори, что хотел, а то меня ждут. — Я сказал, замолчи! — рассердился босс и стукнул кулаком по столу. Юноша шутки ради встал по стойке «смирно» и играючи закрыл рот на ключ. Федор Моисеевич опять опустил глаза и зарычал. — Сейчас же сядь и выслушай меня! Я не шучу. Павел решил больше не раздражать дядю, он недовольно выдохнул и послушно сел на стул.

— Я весь во внимании, слушаю тебя, дядюшка, — проговорил юноша. Босс надменно поднял взгляд на племянника и заявил: — Ты поедешь в Ростов! Павел с любопытством приподнял брови. — Сослать меня решил? — Усмехнулся он и прищурил глаза. — Почему же не в Сибирь? Обычно в Сибирь... — Мне нужен ты в Ростове! — не стал слушать его дядя и строго продолжил. — Узнай, почему не раскручивается там торговый центр, и доложи обстановку. Если у тебя получится... И тут юношу будто осенило. Он встрепенулся, перестал жевать и, перебивая дядю, испуганно спросил: — Стоп, ты сказал Ростов? — Да. — Ты имеешь в виду тот город, где я родился, Ростов-на-Дону? — еще раз переспросил Павел. — Да, — повторил босс. Юноша отрицательно помотал головой. — Я туда не поеду. — Поедешь! — разозлился Федор Моисеевич. — Нет, — не соглашался племянник. Босс сжал губы и от злости громко закричал: — Тогда отправляйся в тюрьму за все свои проделки! Прямо сейчас! И поверь, я могу это устроить! — А как же уговор? — возмущенно спросил Павел. — Я делаю, что хочу, а ты вертишь моим наследством как вздумается. — Ты уже сам растратил всё свое наследство! Я сполна заплатил за твои проделки. Твоего наследства уже не осталось, — громко продолжал босс. Юноша с досадой высказался: — Тогда отдавай торговые центры, те, что принадлежали моим родителям! — Забирай! — вспылил босс и тише добавил: — Только начни с Ростова. Если ты его возродишь... Павел сжал губы, затем виновато опустил голову и жалобно попросил: — Дядя, пожалуйста! Лучше в Сибирь, я готов даже отказаться насовсем от своего наследства. А хочешь, я соберу вещи и навсегда исчезну из твой жизни? Только не отправляй меня в Ростов. Это не самый лучший город для меня. Ты же помнишь, там погибли мои родители и сгорела девушка...

Он замолчал, а босс нахмурил брови.

— Вот и повидаешься со своими родителями, сходишь на кладбище к ним. А потом узнаешь причину разорения торгового центра и вернёшься. Если у тебя получится, то я больше никогда не буду трогать тебя и, конечно же, ты продолжишь тратить мои деньги в своё удовольствие.

Павел сжал кулаки, понимая, что дядю ему не уговорить, затем встал и, не говоря больше ни слова, направился к выходу.

— Если через три дня ты не будешь в Ростове, я отправлю тебя в тюрьму, запомни это, — бросил босс, и парень остановился. Через секунду он повернулся к дяде и широко улыбнулся во весь рот.

— Хорошо, дядюшка, я поеду в Ростов, — выпалил он и более угрожающе добавил: — А ты пока готовься к большим тратам. Когда я вернусь, уж постараюсь тебя не разочаровать!

И тут же вышел, хлопнув дверью.

Босс облегчённо выдохнул и снова закурил, а в его кабинет зашёл сын.

— Поговорил? Он согласился? — радостно спросил Матвей и довольно добавил: — По нему не скажешь, но он точно подавлен после твоего разговора.

— Ещё бы он не согласился, — ответил босс и махнул рукой в сторону кувшина. — Подай мне воды, в горле пересохло.

— Представляю его лицо, — налил в стакан воды Матвей и протянул отцу. — Жаль, что без меня весь спектакль прошёл, я бы на это с удовольствием посмотрел.

Потом он присмотрелся к отцу и, когда тот допил воду, снова заговорил:

— Вот только ты мне не нравишься. У тебя вид побитой собаки, а не победителя. Что это ещё за выражение лица? Ты точно его отправил в Ростов?

— Точно, просто устал, — отмахнулся босс, и сын с ним согласился.

— Ничего, отец, скоро всё наладится, тогда и отдохнёшь.

Павел, засунув руки в карманы, медленно шагал по коридору и, рассматривая его, вспоминал. Когда-то давно это здание, и не только это, принадлежало его отцу. Они с мамой часто здесь бывали, даже когда жили в Ростове. А потом и вовсе переехали в Москву к папе. Он уже не помнил, почему отец решил начать строить торговые центры именно с Москвы, а не с родного города, но именно здесь и зародилась компания «Вкус», а потом стала расширяться по всей России. Однако мама продолжала любить Ростов и хотела вернуться. Отец недолго сопротивлялся, тем более что в его подчинении было к тому времени пять огромных торговых центров.

Буквально через неделю семья вернулась домой, в родной город Ростов. Павел полюбил этот город всем сердцем, так же как любила его мама. Но эта любовь продлилась недолго, всего лишь год. А потом этот город для Павла стал самым страшным и ненавистным городом во вселенной. Он забрал тех, кого мальчишка любил всем своим сердцем. Теперь одно только слово «Ростов» причиняло душе невыносимую боль. Туда совершенно не хотелось возвращаться, но в тюрьму садиться было страшнее.

Поэтому Павел взял себя в руки и решил не перечить дяде.

— Здравствуйте, Павел Александрович, — услышал он милый голос секретаря Нины и поднял голову с готовой улыбкой. Молодая высокая девушка спешила к своему столу, держа в руках несколько папок, но, увидев юношу, остановилась и кокетливо заговорила: — Давненько ты здесь не появлялся. Как твои дела? Всё ещё бунтуешь? Матвей Федорович постоянно волнуется из-за тебя. Может, пора и о семье подумать?

— На то он и старший брат, чтобы переживать, ничего удивительного. А о семье мне ещё рано думать, не нагулялся я ещё, Ниночка, совсем не нагулялся, — весело ответил он, и девушка улыбнулась.

— Ох, Павел, — взяла его под руку девушка и потащила к своему столу. — Я не это имела в виду. Почему не работаешь с нами? Думаю, твой дядя был бы только рад.

— Я люблю хулиганить, не привык работать, — не стал вырываться Павел и забрал у неё папки. — Я рождён, чтобы создавать дяде проблемы, а брату — волнения. По-другому никак.

— Твои слова похожи на ложь, — усмехнулась она и указала рукой, куда сложить папки. — Но я так и быть тебе поверю.

— Подумай сама, — положил папки юноша и поправил её белые кудряшки. — На кого они будут злиться и кого будут наказывать, если я стану паинькой? Конечно же, на тебя. Или ты плохая девочка и хочешь, чтобы тебя наказали?

Он слегка дёрнул её за волосы, и та от восторга запищала.

— Ах, скажешь тоже, ты такой озорник! — засмеялась она и покраснела.

— Ну, можно и так сказать, — усмехнулся Павел и добавил: — Вот, например, сейчас из-за моего озорства придётся ехать в Ростов. Представляешь?

Девушка испуганно убрала улыбку и жалобно на него посмотрела. — Как в Ростов? Зачем? — Выявлять причину бедности нашего торгового центра, — не задумываясь, ответил он, и Нина схватила его за руку. — Не вздумай заходить в этот злосчастный торговый центр, — в ужасе пробормотала она, и Павел вопросительно на неё посмотрел. — Ты чего это? — растерялся он и тоже убрал с лица улыбку. — А ты разве не знаешь, какие слухи ходят про тот ростовский торговый центр? — И какие же? Она притянула его ближе к себе и очень тихо проговорила ему на ухо: — В нем привидения. Павел отодвинулся от неё и облегчённо выдохнул. — Боже, напугала меня! Я подумал, и правда жуть какая-то... — Ты не понял, — не успокаивалась секретарь. — Я уже стольких управляющих там похоронила, даже сбилась со счёта. Кто бы там ни устроился, никто не выжил. Все умерли, до единого. А некоторые — сразу на следующий день. Так что не смей даже близко к порогу подходить этого центра. Если мне не веришь, спроси у любого ростовчанина.

— И почему же там умирают все эти управляющие? — насторожился Павел, и девушка поспешила ответить. — Все потому, что построен он был без согласия с потусторонним миром... — Ты ещё здесь? — перебил Нину голос босса, и она мигом отпустила Павла и плюхнулась на свой стул, опуская голову. Юноша испуганно повернулся к дяде. — Иди собирай вещи, не забывай: у тебя три дня, — проговорил Федор Моисеевич, и юноша быстро взял себя в руки. — Помню, не переживай, — грубо отрезал он и посмотрел ещё раз на Нину, а та состроила грустную мину, словно уже провожала его в последний путь, и перекрестила. К его большому сожалению, то, что наговорила секретарь, оказалось абсолютной правдой. Из этого торгового центра никто не возвращался живым. Последний управляющий погиб в автомобильной катастрофе на пути в Москву. Это пугало до глубины души, от чего кровь стыла в жилах. Хуже всего, как оказалось, было то, что про торговый центр в Ростове знала вся Москва, в том числе и его друзья. А он совершенно не владел такой информацией, и всё потому, что не хотел вмешиваться в дела дяди и брата. Конечно, друзья подробно рассказали ему о торговом центре, когда собрались в баре, чтобы проводить его. По их версии, на управляющих нападала тень. Именно её нужно бояться, когда заходишь в торговый центр. Та самая тень, которую отбрасывает собственное тело. Это пугало до чёртиков. Собственная тень становилась в торговом центре врагом для самого же себя. Не самый лучший финал для его жизни.

— Да как такое возможно? Как моя собственная тень может мне причинить вред? Глупости, странно бояться своей тени. Вы точно ничего не напутали? — задал вопрос Павел своим друзьям, пытаясь всеми силами себя успокоить.

Бар гремел музыкой, развлекая компанию друзей из пяти человек: троих парней, включая Павла, и двух девушек. Они сидели за отдельным столиком, огороженным панелью, и выпивали, рассказывая небылицы Павлу. Тот, слушая их, совершенно не пьянел, хотя и выпивал с ребятами наравне. Девушек звали Света и Таня, чёрненькая и светленькая, очень симпатичные и весёлые подруги. Они одевались примерно так же, как Павел, — в рваные и пёстрые одежды — и носили гораздо больше бижутерии. Такие же были и парни, Данил и Никита.

Ребята веселились, заказывая себе разные коктейли и по очереди танцуя на танцполе. Павел же неустанно задавал вопросы, пытаясь выяснить, куда же он в итоге поедет.

— Мой отец рассказывал, — заговорила пьяная блондинка Света, хватая новый коктейль, принесённый официантом. Она сидела рядом с Павлом и постоянно пила коктейли только через трубочку. Её пьяные глаза посмотрели на юношу, а яркие блестящие губы заговорили. — Перед смертью все жертвы видели свою ожившую тень, которая якобы их убивала.

— Почему тогда полиция не расследует это дело? — не успокаивался Павел, а Света пожала плечами.

— Потому что нет доказательств, что это Тень. На камерах её не видно, как она их убивает. Да и кто в здравом уме будет подозревать тень, когда люди на самом деле умирали от чего угодно, но только не насильственной смертью.

— Точно, — добавил друг напротив, Данил. — Нет ни одного случая убийства, только несчастные случаи, причём по причине плохого самочувствия.

— Тогда почему обвиняют тень? — удивился Павел, и от этого вопроса ему стало немного легче. — Возможно, это просто совпадения?

— Может, и так, — покачиваясь согласилась с ним Света немного охрипшим голосом из-за громкой музыки. — Но почему тогда там боятся работать люди, да и просто так не приходят, даже как клиенты? Зато частыми гостями в торговом центре стали святые отцы, которые изгоняют злых духов.

— И ещё сатанисты, — добавил рядом сидящий друг Никита, тоже пьяный.

— Точно, — подтвердил Данил и, высунув указательный палец вперёд, добавил. — В общем, я бы на твоём месте не появлялся там. Так, на всякий случай.

Павел задумался, глядя на пьяную компанию своих друзей. Их речь становилась неразборчивой, координация движений страдала, но они искренне сочувствовали другу. В отличие от его новой семьи.

«Наверняка именно этого и добивается дядя. Решил избавиться от меня, не марая рук. Вот наглец», — юноша выпил свою рюмку горячительного напитка и поднялся, чтобы уйти.

— Пашка, ты куда? — схватила его за руку Светлана и посадила обратно. — Останься ещё немного с нами. Когда мы теперь увидимся, если ты и правда поедешь в Ростов?

— И то правда, оставайся, — согласились остальные ребята, наливая ему белую жидкость в его рюмку. Павел кивнул и решил остаться.

Он не хотел умирать, ведь двадцать четыре года — это слишком мало для такого исхода. Но и отказаться от этого пути он уже не мог. Тюрьма была для него страшнее смерти.

Глава 3

Город Ростов-на-Дону.

Выходя из своей красивой спортивной машины броского оранжевого цвета, Павел подошёл к входу торгового центра и остановился. Центр и правда выглядел очень грустно: рядом на огромной парковке не было ни одной машины. Автобусы, проезжая мимо, не останавливались на остановке. Даже такси здесь не дежурили. Юноша сделал шаг и снова остановился.

Это место пугало его, а ещё напоминало о трагедии десятилетней давности. Именно здесь при пожаре сгорела юная девятиклассница со своим отцом. Эта девочка нравилась Павлу своим взрывным характером. Она завладела его сердцем мгновенно, как молния, бьющая в дерево, и, как молния, сожгла его душу дотла, после чего сердце так и не оправилось. Соня обещала защищать его, и у неё бы это точно получилось. Но она так и не защитила. После этой трагедии на юношу озлобился весь класс; почему-то ребята решили, что это он убил её из-за пиджака. Павел и представить себе не мог, насколько злыми бывают дети. Тем не менее, это ему даже помогло: тело страдало вместе с душой и превращалось в камень.

Юноша тяжело выдохнул и опустил глаза. Воспоминания сжимали сердце, и становилось тяжело дышать. Хоть место и изменилось, память зачем-то утверждала, что трагедия произошла буквально вчера.

«Может, заселиться в гостиницу, проведать родителей и вернуться в Москву? Неужели дядя надеется, что я и правда докопаюсь до истины?» — проговорил он, поглаживая свою грудь, и хотел было вернуться в машину. Но краем глаза заметил, как на пороге торгового центра появилась молодая черноволосая девушка с ярко-красными губами. Юноша остановился.

Она выглядела настолько эффектно, что Павел забыл свои страхи и засмотрелся. Стиль в одежде у неё был деловой, но не для дел, на которых нужно сосредотачиваться. Больше это походило на героиню эротического фильма. Очень короткая тёмная юбка в тон пиджака и белоснежная блузка с расстёгнутыми тремя пуговицами сверху, — правда, больше было похоже, что не она их расстегнула, а они сами разлетелись в стороны, соблазнительно привлекая внимание к своей груди.

Девушка тоже в этот момент разглядывала юношу. Поймав его взгляд на своей груди, она ехидно улыбнулась и сделала шаг ближе на своих красных туфлях на высоком каблуке. Пока Павел пытался оторвать взгляд от её соблазнительных изгибов, она заговорила:

— Вы Павел Александрович?

Юноша кивнул и поднял глаза, пытаясь больше не опускать их, но теперь его внимание привлекли её маняще шевелящиеся красные губы.

— Меня зовут Анастасия Владимировна, — она указала на бейджик, который висел на лацкане её пиджака, как раз в области груди. Юноша снова застрял взглядом на этом месте, а она довольно продолжила: — Я ваш секретарь. Мне сообщили о вашем приезде, поэтому я здесь. Следуйте за мной, я вам всё расскажу и покажу.

Она развернулась и направилась к двери. Со спины картина была ещё краше: длинные стройные ноги и великолепные бёдра, слегка прикрытые юбкой. У Павла разыгралось воображение, он едва сдерживал себя, чтобы не наклониться для лучшего обзора, и послушно поплёлся за ней.

— Жарковато у вас тут, не то что в Москве, — тихо проговорил он, запустив воздух под футболку несколько раз, чтобы остыть и успокоиться.

О том, что ему нужно бояться своей тени в этом торговом центре, он вспомнил только в лифте, когда его тень оказалась прямо перед ним и бросилась ему в глаза. Теперь он не сводил с неё взгляда и даже напрягся.

Девушка в это время, не поворачиваясь, подняла перед собой правую руку, и на стене от её руки тень стала складываться в нож, который, словно дым, переместился в её ладонь.

— Значит, это ты Тень, которая всех убивает? — вдруг произнёс юноша.

Девушка резко опустила руку. Нож исчез.

Анастасия медленно повернулась к Павлу и заметила, что юноша говорит не с ней, а со своей собственной тенью. Она удивлённо приподняла брови, но быстро взяла себя в руки и сделала вид, что не расслышала его слова.

— Простите, что? — кокетливо переспросила она.

Павел повернулся к ней.

— Вы давно здесь работаете? — Настя с любопытством кивнула, после чего он задал следующий вопрос: — Вам не страшно? Или женщин Тень не убивает?

— Кто вам рассказал о Тени? Разве вы не из Москвы?

— Из Москвы, но слухи о Тени добрались и туда. Поэтому мне немного не по себе, — ответил он и снова бросил взгляд на свою тень.

— Хотите сказать, вы верите в эту чушь? — как можно язвительнее спросила Настя.

Юноша, поворачиваясь к ней, не стал ни отрицать, ни извиняться.

— Совсем немного. Не хотелось бы, чтобы она набросилась на меня в момент, когда я буду не готов.

Анастасия опустила глаза и слегка улыбнулась, а юноша съёжился от неловкости. Конечно, со стороны это выглядело смешно: парень боится «привидений» рядом со сногсшибательной девушкой. От волнения у него даже в горле пересохло.

— С чего вы взяли, что она набросится на вас внезапно? — поинтересовалась девушка.

Павел хотел быстро объяснить, но Настя в ужасе направила на него палец и закричала: — О боже, тень схватила вас за ноги!

Юноша от страха стал прыгать как ошпаренный, размахивая руками и издавая писклявые звуки. Девушка, глядя на это, прыснула со смеху громко и до слёз, обхватывая себя руками.

— Это что, шутка? — вспыхнул Павел и от злости чуть не покраснел. — Ты в своём уме? Да ты хоть знаешь, кто я? Мне стоит сделать один звонок, и ты вылетишь отсюда как пробка из шампанского!

Девушка тут же успокоилась и грозно посмотрела на парня. — Уверен, что ты не вылетишь отсюда раньше, чем успеешь сделать свой последний звонок? — угрожающим тоном спросила она и подошла ближе.

Павел сначала хотел огрызнуться, но вдруг резко изменил своё выражение лица и присмотрелся. — Соня? Ты же Соня, верно?

Анастасия убрала свой грозный вид и смущённо сделала шаг назад. — Откуда... — начала она и тут же запнулась.

— Ты помнишь меня? — оживился он. — Я Павел, новенький из 9-«Б». Ты тогда ещё опоздала на урок. Мы с тобой повздорили, прямо как сейчас...

Он начал взволнованно объяснять, и девушка внимательней к нему присмотрелась: сначала на торчащие синие волосы, и он тут же их пригладил. — Да, я перекрасил их. На самом деле я блондин, — виновато улыбнулся он и, оправдываясь, добавил: — Захотелось разозлить дядю.

Она перевела взгляд на левое ухо, где по всему краю были серёжки-гвоздики, а на мочке — кольцо. — Ну, и это тоже, можно сказать, для привлечения внимания, — Павел следил за её взглядом.

Когда она осмотрела его рваную одежду с яркими тонами, он быстро ответил: — Я переоденусь и перекрашусь обязательно, если тебе не нравится. Но я вижу, тебе не нравится.

Девушка снова посмотрела в его глаза и, словно узнавая в нём четырнадцатилетнего мальчишку, открыла рот.

— Я так рад, что ты не сгорела вместе с отцом, — счастливо произнёс он и хотел обнять девушку, но она убрала его руки и грубо произнесла: — Только тронь меня, и ты труп!

На что парень только шире улыбнулся. — Это и правда ты.

Лифт несколько минут как приехал на четвертый этаж и стоял с открытыми дверями, поэтому девушка схватила свой бейджик и поднесла к его глазам. — Ты обознался. Меня зовут Анастасия Владимировна, — а затем быстро отвернулась и вышла из лифта.

— Не может быть, чтобы я ошибся! Это точно ты, София! — догоняя, проговорил он. — У меня к тебе столько вопросов! Как тебе удалось спастись? Я слышал, что ты успела вернуться домой до пожара. Ты, наверное, вышла за хлебом, да? А может быть, тебя пригласили к себе родственники?

Девушка не останавливалась, шла очень быстрыми шагами по коридору и не оборачивалась.

— Меня все убеждали, что ты умерла вместе со своим отцом, но я знал, что это не так, ведь твоего тела не нашли...

Анастасия вошла в кабинет и закрыла дверь перед носом у юноши. Он врезался в неё лбом и закричал: — Эй, ты не должна себя так вести! Между прочим, ты меня защищать обещала! Открой дверь сейчас же!

Он замолчал, облокотился спиной на дверь и спустился на корточки. А девушка закрыла рот рукой, пытаясь успокоить нахлынувшие эмоции.

Воспоминания не заставили себя ждать, и девушка снова вернулась в тот самый страшный день своей жизни, случившийся десять лет назад.

— Соня, прошло уже два дня, — проговорил теневой страж по имени Го. — Твой отец уже не вернётся.

— Го, — умоляюще посмотрела на него маленькая Соня. — Давай ещё один день подождём, он точно придёт за мной, я знаю. Он обещал.

Тень печально выдохнул и протянул ей маленький кубик.

— Что это? — с любопытством взяла кубик девочка и, не дожидаясь ответа, стала его разглядывать. И тут он засветился, и в том месте, куда упал луч, возникло изображение отца.

— Привет, моя девочка, — раздался голос отца на записи, и Соня замерла. — Если ты это видишь, значит, я уже ушёл в другой мир...

Эти слова вызвали бурю эмоций, и София, не в силах сдержать слёзы, разрыдалась. Отец долго говорил, утешая её своими последними словами, о том, что ей не стоит бояться, ведь с ней остался Го, и что он ей обязательно поможет. А ещё, что ему очень хорошо там, где он сейчас, но, тем не менее, ей не стоит торопиться к нему. Также он сказал, чтобы она ни в коем случае не мстила за его смерть и не искала виновника, а поскорее родила сына, чтобы передать ему дар теней. Ведь только они могут видеть в темноте и только они способны отправлять восвояси заблудшие тени.

— Го, — вытирая слёзы, заговорила Соня. — И что же мне теперь делать?

— Для начала найти другое место для жизни и, конечно же, другое имя. Я помогу...

— После твоей смерти, — нежно, перебивая её воспоминания, заговорил Павел, — меня некому было защищать. Знаешь, как мне было тяжело? Твои друзья...

Он снова замолчал, а девушка повернулась к двери, ожидая продолжения. Юноша продолжил.

— Но тебе, скорее всего, было ещё тяжелее... Она распахнула дверь, и Павел покатился на пол, так как облокачивался спиной на её дверь. — Не заблуждайся, я не София. Анастасия — моё имя, запомни это, иначе никакой работы у нас с тобой не получится! Юноша быстро вскочил на ноги и снова улыбнулся. — Как скажешь, но это не меняет тот факт, что ты меня должна защищать, — проговорил он, и девушка нахмурилась. — Это еще почему? — Потому что ты мой секретарь. — Ты ничего не перепутал? Секретарь тебе не телохранитель, — возмутилась она. — Ничего не знаю, — задрал нос Павел и снисходительно добавил. — Обещала быть моей тенью, будь ей. — Эй, — крикнула девушка. — Это не я тебе обещала, а София! — Мне все равно, кто из вас обещал, но раз ты на неё похожа, будешь отрабатывать за повреждённые кроссовки. — Не кроссовки, а пиджак! — выпалила она от злости и запнулась. — Вот именно, пиджак, — обрадовался парень, глядя, как девушка досадно сжимает губы и кулаки. Павел довольно поднял голову и отправился мимо неё в открытый кабинет. — Черт, — разозлилась она на себя, понимая, что тот специально ошибся, говоря про кроссовки. — Вот идиотка. — Соня, — крикнул он ей, уже умостившись за столом, и важно приказал. — Собери завтра всех, кто ещё остался работать в торговом центре, и приведи их ко мне. Думаю, нужно выяснить, почему они здесь остались и не боятся ли они Тени. Кстати, а почему ты не боишься? Наверное, потому, что раньше здесь стоял твой дом? Девушка снова замерла, глядя на любопытного Павла, и в какой-то момент ей захотелось ему признаться и рассказать, зачем ей пришлось вернуться сюда, что все дело не в ней, а во вратах, которые ей следует охранять. Однако она сдержалась. — Не понимаю вас, Павел Александрович, среди работников торгового центра нет никого, кто бы боялся своей тени. Это просто смешно, — фыркнула она и хотела уйти. — Опять на «вы»? Зачем ты так? — расстроился юноша, но Настя больше не позволила себе ошибаться. — Я соберу всех завтра в полдень, будьте уверены, придут не только работники, но и арендаторы. Поэтому сейчас вам лучше покинуть торговый центр, пока никто вас не увидел в таком виде. А завтра вам стоит приехать на два часа раньше и желательно в костюме и с другой причёской, чтобы до собрания я смогла вам все тут показать и рассказать.

— Хорошо, — сказал он и нехотя покинул здание.

Девушка проводила его взглядом через окно, пока красивая машина не скрылась с её поля зрения, а потом грустно вернулась в свою комнату и уселась за стол.

— Что же делать? — она взъерошила чёрные волосы и закрыла глаза.

— Что не так, София? — услышала она голос Го и подняла голову. Перед ней стояла тень с лицом отца и нежно смотрела на неё. Она улыбнулась и проговорила.

— Мне так нравится, когда ты выходишь из тени, Го, я тогда могу видеть своего папу.

— Знаю, ты мне это говорила, когда я впервые вышел из тени, чтобы устроить тебя в школу.

— Да, я помню, ты тогда мне объяснил, что тени безлики, но если они выходят на свет, то люди в них видят самых близких своих людей. Значит, я до сих пор считаю отца самым близким человеком для себя.

— Это нехорошо, — продолжил Го. — Тебе пора завести ребёнка. Помнишь, что говорил твой отец? Дар не передать, если ты не родишь наследника. И кто тогда после твоей смерти будет охранять врата?

— Знаю я, — опустила голову София и грустно добавила. — Не могу найти подходящую кандидатуру...

— Почему же не можешь? Этот юноша очень даже годится на такую роль. Как его звать?

— Ты сейчас про Павла? — вспыхнула она и испуганно проговорила. — Да ни за что!

— Почему? Что с ним не так? По-моему, даже тень его красивая, не только он сам. Ты же заметила?

— Не в красоте дело. Он — управляющий. Он приехал, чтобы возродить торговый центр, и если я ему не помешаю, то придётся выгонять всех теней из этого места.

— Давно пора! Теням не место в свете, — отрезал Го, но Соня с ним не согласилась.

— Им же здесь нравится, а дальше торгового центра я их всё равно не отпускаю, — жалобно проговорила она. Однако Го не собирался ей потакать, он выпрямился и твердо продолжил.

— Меня не заботят тени из моего мира, меня волнуешь только ты. Век человеческий короткий, а век «стража-человека» ещё меньше. Силы исчезают — страж погибает. И если ты будешь продолжать отвлекаться от цели, то не успеешь выполнить своё предназначение.

А затем он достал маленький кубик и включил его для убедительности своих слов.

«Ни в коем случае не мсти за мою смерть, — заговорил её отец в свете кубика. — И не пытайся найти виновников. Всё, что тебе нужно, — найти подходящего мужчину и родить сына для теневых врат».

Кубик выключился, и Го ещё раз на неё посмотрел.

— Если даже твой отец не злился на своих обидчиков и не мстил им, хотя очень хорошо их знал и, поверь мне, смог бы их уничтожить, то и тебе не следует этого делать. Десять лет прошло, ты и так уже изрядно насолила. Теперь забудь, что кто-то из них убил твоего отца, просто роди ребёнка и воспитай его сильным.

— Если здесь останется торговый центр, то как же я смогу следить за вратами? — беспокойно спросила София, пытаясь уговорить стража.

— Просто перенесём их немного дальше от города.

— Ты же говорил, что это невозможно, поэтому мне пришлось возвращаться сюда, — расстроилась девушка.

— Тогда это и правда было невозможно, но сейчас ты окрепла, а врата ослабли из-за того, что ты их расширила на весь торговый центр. Теперь будет несложно перенести их. — А почему же их тогда папа не перенёс, если это несложно? — повысила голос Соня. — Зачем так яростно их защищал до самой смерти? Продал бы дом и спокойно перенёс врата. К чему эта жертва? Почему так просто взял и бросил меня? Страж печально выдохнул и тихо ответил: — Он хотел так поступить, но ему врата не подчинились, как тебе... — Что? — удивилась девушка и мгновенно успокоилась. — Врата не слушали ни одного стража, — принялся объяснять Го. — Они всегда стояли на одном месте и не перемещались ни на миллиметр. И только ты смогла их расшевелить. Поэтому я уверен, врата отправятся за тобой, куда бы ты ни пошла. — Вот как, — печально выдохнула Соня и опустила голову. — Ну ладно, я подумаю, а сейчас оставь меня. — Подумай, — поклонился Го и ушёл в тень шкафа. Соня положила голову на стол, закрыла глаза и снова вспомнила о своём прошлом. А именно о том, как она вышла из тени вместе с Го, чтобы он ей помог сделать другое имя, найти жилье и новую школу. В тот день мир навсегда изменился для маленькой девочки. Она начала видеть словно другими глазами. Будто кто-то переключил её зрение на другую волну. Кроме людей, она стала видеть и их тени. А глядя на тени на солнце, она видела, насколько обезображена их душа. Некоторые тени были настолько страшными, что вызывали позывы рвоты у маленькой девочки, и она не могла смотреть на таких людей без отвращения, даже когда они были красивыми снаружи. Воспринимать мир стало намного тяжелее и в то же время проще. Теперь Соня хорошо знала, к кому можно подойти с просьбой, а к кому нельзя. Взрослея, Соня привыкала к своим способностям; кроме того, Го был всегда рядом и помогал. Вскоре она перестала бурно реагировать на страшные тени, так как такими людьми оказалось очень легко манипулировать. Она видела их слабости и пользовалась ими, не стесняясь. Тем временем, пока ей приходилось быстро взрослеть, тени, естественно, вышли из врат, за которыми никто не присматривал. И, конечно же, устроили настоящий хаос для людей, живущих поблизости. Соне приходилось, кроме школы, выслеживать и ловить страшные тени, которые причиняли ей боль. Справляться с этим у неё не сразу получалось: иногда она возвращалась ни с чем, да ещё и раненая. Понадобилось несколько лет, прежде чем Соня устроила настоящую погоню, отлавливая всех теней в Ростове. Из-за чего тени решили прятаться и больше не показываться ей на глаза. Это у них получилось довольно успешно, поэтому ловля теней не заканчивалась до сих пор. Однако не все тени продолжали хулиганить после того, как Соня их находила. Некоторые добровольно соглашались пойти с ней, причём сразу, стоило ей лишь раз приказать. Этих теней девушка прощала и не возвращала обратно в их мир, разрешая шалить только в торговом центре. В итоге у неё появилась своя команда, потому что тени, которых она прощала, стали ей помогать, точно узнавая, где очередная тень хулиганит. Теперь Соня даже не напрягалась с поисками. Вдруг в комнату, прервав её мысли, вошла на вид молодая девушка без лица, словно тень. У неё вместо лица было серое пятно, поэтому трудно было определить точный возраст. К слову, руки и ноги тоже были серыми, как и лицо, и только одежда выглядела по-человечески: длинный сарафан и фартук. — Соня, — обратилась она к ней. — Я нашла очередную хулиганку, пойдём?

— Конечно, — поднялась девушка и довольно потёрла руки. — Как раз вовремя, мне просто не терпится надавать кому-то по печени. — У теней нет органов, — озадачила та, на что София весело улыбнулась. — Знаю, это я так, образно, — отмахнулась девушка и присмотрелась к помощнице. — Жаль, что не могу увидеть твоего лица, Мару. Совсем не помню свою маму, а хороших подруг у меня не было. — Ничего, я не обижаюсь, хотя ты можешь представить меня какой-нибудь знаменитостью, Пугачевой, например. Мне нравится Пугачева, хорошо поёт. Девушка хихикнула и без обиды проговорила: — Ну какая из тебя Пугачева? Ты же худая, как спичка. Нет уж, лучше ты будешь без лица, но рядом, чем с лицом и заграницей. — Хорошо, — поклонилась помощница, и Соне показалось, что та тоже улыбнулась. — Вот и договорились, — довольно проговорила она и пошла переодеваться в удобную одежду.

Теперь София, выглядела как чёрный глист, худенькая и низенького роста. На ней появились кеды, стрейчевые штаны, водолазка, перчатки и кепка — абсолютно всё чёрного цвета.

Волосы она убрала в хвост, чтобы они не мешали бегать за тенью. А в руке у нее появилось оружие. Только это оружие никто из людей не видел, если не смотрел на её тень, так как оно было из тени, и только тень могла его увидеть, услышать и почувствовать.

— Я готова, — сказала Соня перед выходом из торгового центра, и все теневые помощники радостно закричали: — Удачи тебе! Давай, поймай хулиганку! Мы держим за тебя кулаки!

София ухмыльнулась, и вместе с Мару они вышли на тёмную улицу. В городе наступила ночь, и торговый центр погасил свои фонари. — Куда? — спросила София, и Мару настроила навигатор. — Ох, это далековато. Что ж, тогда прокатимся с ветерком на мотоцикле. — Нет, давай лучше вызовем такси, — испугалась Мару. — Вот ещё! Давно не катались на мотоцикле, — не согласилась с ней девушка, и из тени стал подниматься спортивный чёрный мотоцикл. — Как это давно? — возмутилась помощница. — Буквально вчера мы гоняли на нем. — Не помню, — хихикнула Соня и, запрыгивая на мотоцикл, повернулась к Мару. — Садись сейчас же, или я сама поеду! — Ох, — вздрогнула помощница и забралась на заднее сиденье.

Мотор заревел, и чёрный дым укутал их, словно экипировка, а шлем сам застегнулся у неё на голове. Затем нога опустила передачу, и мотоцикл рванул с места.

Весь город полетел по сторонам яркими разноцветными полосками, а душа раскрывалась для шалостей. Девушка каждый раз радовалась, когда нужно было куда-то выезжать на мотоцикле, особенно далеко. Она обожала управлять этой быстрой и юркой техникой. Скорость доставляла ей невероятное удовольствие, отчего хотелось жить ещё сильнее.

Тень прижалась к ней изо всех сил — не только руками, но и головой, и ногами. Казалось, она дрожала от страха. Но откуда у тени возьмётся страх? У них вообще нет чувств. Соня прекрасно об этом знала, поэтому не останавливалась, пока не добралась до нужного места. А когда остановилась, мотоцикл вместе со шлемами и экипировкой тут же растворился, как дым.

— Мы на месте, — глядя в телефон, проговорила Соня и осмотрелась. — Где же она?

Мару отдышалась, перевела дух и тоже присмотрелась. Тени нигде не было видно.

— Неужели нас обманули? — расстроилась Мару, и девушка тоже скривилась. Впервые наводка оказалась неверна, и это удручало.

И вдруг справа, возле мусорных баков, Соня заметила бродячую собаку. Та боялась яркого света и потому пряталась в самом тёмном углу, а её пасть была полна слюней.

— А вот и наш клиент, — девушка достала оружие — длинную винтовку — и навела на собаку. — Выходи!

Соня обратилась к собаке, но та в ответ зарычала, готовясь наброситься.

— Выходи, или я сама тебя вытащу! — потребовала Соня.

Но собака кинулась на нее, пытаясь укусить.

Девушка выстрелила. Пуля, попав в собаку, пролетела навылет, выбила из её тела тень и впечатала хулиганку в мусорный бак.

Собака взвизгнула и рухнула на землю, не долетев до девушки. Соня подошла сначала к собаке и присела рядом.

— Прости, что не приехала раньше, — погладила она её и тяжело вздохнула. — Люди называют твою болезнь бешенством и не оставили бы тебя в живых. Все равно бы усыпили. Но если бы я приехала чуть раньше, ты бы смогла выкарабкаться. Эта пуля не убивает крепкий организм, а только ранит. Но тебе уже не справиться с такой раной.

Собака закрыла глаза и перестала дышать. Мару тем временем подошла к тени и надела на неё теневые наручники. Та вырывалась, но ничего не выходило. Наручники не давали тени сбежать, притягивая её к Соне невидимыми нитями.

Девушка подняла собаку и отнесла её к земле. Там она выкопала яму теневой лопатой и бережно опустила питомца.

— Как говорится, пусть земля тебе будет пухом, — грустно проговорила Соня и отряхнула, руки развеяв лопату.

— Что ж, а теперь домой, в торговый центр.

Глава 4

На следующий день к торговому центру снова подъехала оранжевая машина Павла, но на этот раз из неё вышел совершенно другой юноша. На него девушка даже засмотрелась.

Теперь он был в строгом костюме и галстуке, в модных дизайнерских туфлях, без косметики и бижутерии. Волосы его были перекрашены в чёрный цвет, который ему очень шёл, да и причёска идеально подходила к этому стилю.

Он направился в торговый центр, а у девушки в ушах зазвучала музыка, и почему-то ей показалось, что кто-то замедляет время, поэтому Павел красивой походкой медленно подходит к двери.

— Это он? Наш новый управляющий? — переспросила Мару, тоже не сводя с него восторженный взгляд.

— Ага, — опомнилась София и занервничала. Сейчас он действительно стал похож на мальчика, которого она обещала защищать десять лет назад. Только теперь он не был похож на девочку, стал выше и мужественнее. И это её почему-то напугало больше, чем когда-то мир теней.

— Надо же, какой красивый. А ты сможешь ему навредить? — почесала затылок Мару и быстро скрылась, когда юноша вошёл в холл.

— О, — обрадовался тут же Павел, как только заметил девушку. — Ты меня встречаешь? Приятно.

— У меня такая работа, — отрезала София и отправилась к лифту.

— Подожди, — поймал её за руку юноша и остановил. — Давай с первого этажа начнём. Она повернулась к нему и снова засмотрелась на его перемены. В голове тут же зазвенел вопрос Мару, на который она никак не могла ответить: «А ты сможешь ему навредить?»

Юноша, глядя на её растерянный вид, слегка улыбнулся.

— Не ожидала, что я стану настолько красив? — тихо спросил Павел, и девушка тут же вырвалась.

— С первого этажа, так с первого этажа. Я не возражаю, тем более что, кроме первого этажа, показать больше и нечего.

— Как нечего? А что с остальными тремя? — поднял вверх указательный палец юноша.

— Там нет ни одного арендатора, — пожала она плечами.

— А зачем тогда свет горит на всех этих этажах?

— Привлекает внимание, — коротко ответила Соня, на что Павел только разозлился.

— Чьё? — повелительно спросил он, требуя объяснений.

Девушка недовольно на него взглянула и высказалась:

— Разве не понятно? Неужели будет красиво, если будет светиться лишь один первый этаж?

— К черту красоту, нужно экономить! Раз нет арендаторов, нечего и свет жечь! — выругался он, и Соня на него внимательно посмотрела.

Конечно, именно для этого она и выжила всех арендаторов и совершенно не экономила электричество. Чтобы торговый центр как можно быстрее разорился и его снесли до основания. А она бы построила тут маленький домик и жила бы в нем со своими тенями.

— Ох, прости, не хотел тебя расстраивать, — вдруг смягчился Павел и стал объяснять ласковее. — Мы обязательно будем включать много света, но только когда стемнеет. С утра он точно не нужен. А если сюда придут арендаторы, так вообще торговый центр засияет ярче солнца.

— Боже, — фыркнула она. — А если я заплачу, луну с неба достанешь? Тоже мне управляющий. Если говоришь выключить свет, значит, сейчас выключу.

Грубо высказалась София и взяла телефон.

— Тим, выключи быстро свет на всех этажах, кроме первого!.. Да, на всех, кроме первого... Да, знаю я, просто сделай, как я говорю!

Девушка убрала телефон и недовольно посмотрела на юношу.

— Сейчас свет потухнет. Доволен?

— Спасибо, Соня, — обворожительно произнёс Павел, а когда девушка закатила глаза, продолжил. — Хорошо, пойдём дальше?

— Я Настя, — отрезала девушка и громче повторила. — Я Настя! Запомнил?

— Ага, — согласился он, но почему-то очень неубедительно.

Дальше девушка показывала, что и где в торговом центре находится. Знакомила с персоналом и любезно поясняла всё, что юноше становилось непонятно. Павел даже не подозревал, что весь персонал, с которым он сейчас знакомился, был тенями. Ему казалось, что эти лица он уже где-то видел, но почему-то никак не мог вспомнить где. Лица знакомые, а манера общения — совершенно другая.

И только когда ребята остановились перед Мару, юноша замер.

— А это моя персональная...

— Мама? — испуганно спросил он, перебивая девушку, и, закрыв глаза, помотал головой. Пока он их открывал, Соня взглянула на его тень. Она сжалась от боли и воспоминаний, и от увиденного девушке тоже стало не по себе.

— Это Марусся, — быстро отреагировала Соня и повторила. — Она моя персональная помощница. Твою маму разве так звали?

Павел протёр глаза и снова присмотрелся к тени.

— Простите, — опустил голову он и виновато добавил. — Вы слишком на неё похожи, но это не она. Моя мама...

— Не стоит персоналу знать о вашем прошлом, — остановила его Соня и взяла за руку. — Нам пора, иначе мы не успеем к собранию.

— Да, — согласился Павел и вежливо попрощался с помощницей.

Второй этаж они прошли молча, тем более что там и правда нечего было рассматривать. Всего лишь одна столовая ютилась в центре огромного и пустого зала. Больше — ничего и никого. Девушка не отвлекала его от мыслей, так как видела их с помощью тени. Ему было очень грустно, когда родителей не стало, и даже сейчас боль не утихла. А ведь прошло уже много лет.

— Чёрт, — тяжело вздохнула Соня, поднимаясь на третий этаж по лестнице. — И как же я смогу тебе навредить?

— Что? — опешил Павел и остановился.

— Что? — переспросила она, будто ничего не произносила до этой минуты, и, как заботливая мамочка, поинтересовалась: — Тебе что-то послышалось?

— А разве ты только что ничего не говорила? — удивился он, на что Соня пожала плечами.

— Я? Зачем это мне? Разве ты мне задал вопрос?

Юноша немного насторожился, и тогда девушка не удержалась и решила напугать его окончательно. Она вдруг изменила тон голоса на более низкий и протяжно поинтересовалась:

— Хочешь сказать, тебе послышалось, будто я с тобой разговариваю? Это нехорошо.

— Почему? — напрягся он.

— На самом деле то, что ты слышал про Тень, — абсолютная правда. И если ты начинаешь её слышать (а голос Тени, конечно, напоминает того, кто в этот момент находится рядом), то тебе крышка.

Павел сглотнул.

— Тень любит подстраивать... — продолжила издеваться Соня, но парень быстро закрыл ей рот рукой.

— Сейчас же замолчи, — сжался он, оглядываясь по сторонам в поисках своей тени.

И когда нашёл её, то как можно быстрее решил успокоиться. Ведь тень покорно слушалась его и следовала за ним по пятам.

Соня тоже посмотрела на его тень и поняла, что грусть улетучилась и ему уже не так больно. Страх отвлёк от воспоминаний, из-за чего она обрадовалась.

— Что, в штаны наложил? — убирая его руку, спросила она. Парень быстро выпрямился.

— Ничего не наложил, с чего ты взяла? — бодрее поинтересовался он, мельком отслеживая свою тень. — Сама смотри, не потеряй сознание, когда со своей тенью встретишься.

— А если я скажу, что я и есть Тень, — злобно проговорила она, прищурив глазки. — И тебе осталось жить максимум до вечера. Что будешь делать? Дяде позвонишь?

Но вместо дрожащего котёнка, молящего о помощи, девушка вдруг увидела, что парень полностью успокоился.

— Было бы неплохо, — проговорил он и улыбнулся. Девушка подняла брови.

— То есть ты бы мне поверил?

— Конечно, — не думая, ответил он.

— В смысле? — возмутилась она.

— Ну, во-первых, я бы точно уже знал, кого бояться. Неизвестность пугает больше, чем то, что ты уже знаешь. Во-вторых, так как ты должна меня защищать, пока не выплатишь долг, то я бы променял этот долг на жизнь. И в-третьих, я бы наконец понял, почему торговый центр не может набрать обороты. Здесь стоял твой дом, а в нём погиб твой отец. Наверное, и я бы так отомстил, если бы точно знал, кто убил моих родителей.

Девушка замерла от таких слов; они прозвучали как бальзам для ушей. Ведь она очень сильно хотела найти убийцу и сломать ему жизнь. А вот Го этого никогда не поймёт, потому что он бесчувственный теневой страж.

— Но если посмотреть с другой стороны, — продолжил свою мысль Павел, — я бы не хотел, чтобы ты оказалась тенью.

— Почему? — встрепенулась София и с любопытством посмотрела ему в глаза.

— Ты можешь оступиться, и тебя поймают, обвинят в убийствах, которых ты не совершала, и посадят в тюрьму. Я бы не хотел этого.

— А если Тень не одна, ей помогают другие тени-помощники? Чего ей бояться?

— Это ещё опаснее: если подельники попадутся, то легко могут сдать тебя. А это значит, что тебе угрожает опасность, даже если ты ничего не делаешь.

Она отвернулась от него и с усмешкой выдохнула:

— Как-то всё печально у тебя получается.

— Я за десять лет привык ждать плохого. Сейчас моя жизнь — одно недоразумение. И всё это началось, когда умерли родители. А хуже всего то, что их смерть была подстроена. Но сколько я ни пытался докопаться до истины, ничего не вышло. Всё куплено и хорошенько спрятано моим дядей, который приютил меня, хотя всеми силами ненавидит. Сын его тоже не подарок, он мечтает от меня избавиться, чтобы мне вдруг не досталось то, что по праву принадлежит мне.

Он замолчал, понимая, что чрез меру разоткровенничался, и хотел продолжить путь. Но, заметив вопрос в глазах у девушки, улыбнулся и решил продолжить.

— Точно, ты же не знаешь. Торговые центры «Вкус» — это идея моего отца, а не дяди. Просто когда отец с мамой погибли, я стал наследником всего, но несовершеннолетним, и дядя записал себя опекуном. А когда пришло время мне забрать своё наследство, то дядя предложил мне неплохую сделку: я не буду забирать у них торговые центры, а он в свою очередь будет давать мне столько денег, сколько мне будет нужно.

— Тогда почему ты оказался здесь в качестве управляющего? — удивилась Соня, и парень виновато отвёл глаза в сторону.

— Немного перегнул палку, — а затем быстро помотал головой и взволнованно продолжил. — Но я сейчас не об этом. Если хочешь отомстить, то закончи на мне. За мою жизнь тебя никто не тронет, а твоя душа успокоится. Ведь я племянник того, кто, вероятнее всего, убил твоего отца или подстроил его смерть.

Он замолчал и, отвернувшись, печально улыбнулся, а София с открытым ртом смотрела на него и не понимала, почему он так легко отдаёт свою жизнь в руки той, которая и так может забрать любую жизнь без спроса. Это завораживало, заставляя сердце биться чаще. И чтобы совсем не расклеиться, она посмотрела на время и тут же пришла в себя.

— Боже, уже пятнадцать минут собрание идёт! — схватила Соня его за руку и потащила вверх, на четвёртый этаж. — Бежим!

Собрание началось с извинений, но закончилось возмущениями арендаторов. Ведь они все — уважаемые люди, приехали, бросив свои дела, чтобы увидеться с новым управляющим, и не привыкли к такому наплевательскому отношению к себе. Тем более от такого молодого и неопытного мальчишки. Из-за чего эти люди негодовали всё собрание.

Совсем не так представлял себе знакомство Павел, к которому готовился. Как и ожидалось, оставшиеся арендаторы были все деловыми людьми, и с ними пришлось нелегко разговаривать о слухах, о Тени и о том, почему они не уходят. Эти люди раздражались при каждом следующем вопросе и вскоре, возмущаясь, разошлись, так толком ничего и не ответив.

Павел обессиленно грохнулся на стул и опустил голову на руки.

— Как-то нехорошо получилось, — проговорил он сам себе. — Хотел уговорить их остаться, но, похоже, уговорил их уйти.

Совсем расстроившись, он закрыл глаза.

— Не сомневайся, — улыбнулась Соня и присела напротив него. — Они точно уйдут. Ты их совсем не впечатлил. У тебя, смотрю, вообще опыта нет в таких делах. Да?

— Да, — согласился он и тяжело вздохнул.

Соня весело поднялась и, наоборот, обрадовалась. В отличие от него, она этого добивалась долгие годы. Просто не представляла, как выгнать оставшихся арендаторов. Они были сильными и здоровыми людьми, занимались собой и жили для людей, никогда не обижали слабых и не требовали лишнего. Сами жили хорошо и подчиненных кормили достойно. Невозможно было к ним докопаться. На них даже не жаловались их работники, которые работали в других местах.

— Что ж, — вдруг резко поднялся юноша и выпрямился, чем немного напугал Соню. А потом посмотрел на девушку и гордо произнёс: — Тогда нужно этот опыт приобрести. И пока Тень не надумала меня убить, я изучу все документы. Правильно? Так что, София, будь добра, принеси мне, пожалуйста, все документы, которые есть в торговом центре. Я хочу посмотреть, есть ли у этого огромного здания перспектива.

Девушка машинально кивнула ему и вышла из его кабинета. То, что он продолжал звать её Соней, она смирилась и перестала спорить по этому поводу. Тем более что ей намного больше нравилось это имя, чем Настя. Но к его резким переменам девушка никак не могла привыкнуть: то он чуть ли не плачет, то в следующую секунду бодрый и весёлый, словно ничего не случилось. Это немного напрягало. Конечно, она послушно принесла ему все папки за несколько лет и оставила его наедине с ними. Однако одним глазком решила понаблюдать за ним через щель двери. Что-то в нем притягивало — вот что она никак не могла разобрать.

— Ты договорилась с ним о дне зачатия? — прозвучал над ухом голос Го, и девушка испуганно закрыла дверь.

— С ума сошёл? Ты чего так орешь? — вспыхнула она, но очень тихо проговорила свои вопросы. Го пожал плечами и ещё раз спросил:

— Так договорилась или нет?

— Я не хочу здесь об этом разговаривать, — фыркнула она и отправилась в свою комнату.

— Почему? — последовал за ней Го. — Ты все ещё хочешь отомстить?

— Нет.

— Значит, ты согласна выносить от него ребёнка?

— Нет.

— Значит, всё-таки будешь мстить?

— Нет же! — повысила голос она и повернулась к стражу. — Пожалуйста, Го, закрой рот, мне нужно подумать.

Тень замолчал, и девушка спокойно уселась за свой стол.

— Я уже много раз тебе повторял, но повторю ещё раз, — снова заговорил Го, закрывая за собой дверь, и Соня напряглась. — Если хочешь отомстить, то живи счастливо. Так ты сможешь отомстить не только своим врагам.

— Го, — вдруг расстроилась она. — Я так ждала убийцу с чётками. А пришёл он.

Она указала пальцем в сторону, где сидел Павел, и ещё больше расстроилась.

— Я была уверена, что после моей разрухи директор обязательно появится, и тогда всё закончится. Но почему пришёл он?

Снова показала на стену пальцем девушка и опустила руку.

— Это нечестно. Я не могу причинить ему боль. У него и так вся душа растерзана. Это меня убивает.

Она положила голову на стол и закрыла глаза.

— Тогда помоги ему. Сделай этот торговый центр самым привлекательным для всех. Исцели душу этого парня. Возможно, его победа и станет местью за твоего отца.

— Ты хоть сам себя слышишь? — пробормотала Соня, не поднимая головы. — Помочь? Что же это за месть такая?

Го достал маленький кубик и снова включил его.

«Ни в коем случае не мсти за мою смерть, — заговорил её отец, и Соня подняла голову. — И не пытайся найти виновников. Всё, что тебе нужно, — найти подходящего мужчину и родить сына для Теневых Врат».

Тень убрал кубик и требовательно посмотрел на девушку.

— Да знаю я, — выдохнула она печально и грустно добавила. — Всё я знаю. Трудно исполнить то, что говорит отец. Разве он бы сам успокоился, если бы на его месте была я? Не могу простить. Не получается.

— Никто не просит тебя прощать, — спокойно ответил Го, и когда она вопросительно на него посмотрела, добавил: — Мстить не нужно. А прощать или не прощать — это твоё дело.

— Ну и как же не прощать и в то же время не мстить? Это уж совсем ни в какие рамки не лезет!

— Просто забудь, а когда придёт время, воспользуйся ситуацией. Если не будешь мстить, мир сам подстроит бумеранг.

— Снова ты говоришь загадками. Не понимаю я тебя, — фыркнула она.

— Просто подумай над моими словами, — терпеливо ответил Го, выдохнул и скрылся в тени.

Девушка снова положила голову на стол и заскулила, а через минуту к ней залетела Мару.

— Нашлась новая хулиганка! — весело проговорила она, и Соня взбодрилась.

— Как раз вовремя, — прищурилась она и потёрла ладони, предвкушая разрядку.

— Едим прямо сейчас? — уточнила Мару.

— Конечно, — поднялась Соня и отправилась переодеваться.

— Но сейчас день, — напомнила помощница, на что девушка быстро отреагировала:

— А когда это нам мешало?

— Ну, раньше здесь не было управляющего, — тихо пояснила Мару.

— Не переживай, ему сейчас некогда, он нас и не заметит.

— Ну ладно, — согласилась помощница, и девушки незаметно для глаз Павла покинули торговый центр.

Хотя далеко уйти у них не получилось. Путь им перекрыла красивая машина юноши. Соня обожала спортивную технику и не могла пройти мимо, не остановившись.

— Какая прелесть, — стала она обходить её со всех сторон, и улыбка сама расплылась на её лице, а руки потянулись к кузову. — Хочу себе такую.

— Нам пора, — поторопила Мару, и Соня грустно стала отводить от машины глаза.

— Нам далеко?

— Нет, — быстро ответила помощница и указала пальцем в сторону, где стояло такси. — Вон туда.

— Зачем же нам тогда такси, если нам недалеко? — удивилась Соня, на что Мару нервно объяснила:

— До такси недалеко, а ехать, конечно же, прилично. Всех, кто был рядом, мы уже поймали.

— Я не хочу... — хотела возмутиться она, как вдруг в её ушах послышался мерзкий звук капающей гнили.

Соня испуганно посмотрела в ту сторону, а Мару продолжала уговаривать её:

— Я не могу ездить с тобой на теневом мотоцикле, мне страшно. Давай по-человечески, на такси.

Соня повернулась к ней и строго посмотрела.

— Ты же тень, чего страшного-то?

А потом вновь осторожно, краем глаза, глянула в сторону, откуда капала гниль. Там, в тени, совершенно невидимая для людей, припарковалась чёрная машина, а в ней сидел взрослый мужчина, тоже весь в чёрном. Он сливался со своей машиной и был как тень.

Соня снова обратила внимание на Мару и тихо проговорила:

— Иди к таксисту и скажи, что мы не поедем...

— Ну, Соня... — стала капризничать та, но девушка продолжила:

— Когда таксист уедет, измени человеческую форму...

— Что? — вдруг испугалась она и хотела обернуться, но Соня поймала её за руку, не позволяя это сделать, и продолжила:

— После того как поменяешься, подойдёшь к машине, что спряталась в тени, и сделаешь все возможное, чтобы водитель вышел, — потребовала девушка.

Но Мару только больше испугалась.

— Как? Я? Нет, я... Я даже не знаю как. Да и зачем это тебе?

— Нужно проверить его.

— Зачем? — потребовала Мару объяснения.

— Непонятно, что он здесь делает. У него номер региона на машине такой же, как у Паши. Значит, он тоже из Москвы...

— Ну и что? Тебе не всё равно? — капризно перебила помощница.

— Нет, не всё равно, — отрезала Соня и пошла в другую сторону. Потом она обернулась к раздосадованной Мару и с улыбкой добавила: — Я тебя жду, давай быстрее.

— Ну и что она за человек? — раздражённо дёрнулась Тень и обиженно отправилась исполнять приказ.

Соня спряталась от странного мужчины за угол торгового центра, резко отбежала от него, а затем, словно чёрная хищная кошка, устремилась за добычей.

Мужчина хоть и смотрел по сторонам, но не заметил, как Соня подошла к его машине и спряталась за багажником. Как она и думала, с него сочилась гниль.

Тем временем Мару отпустила таксиста, приняла облик глухой старушки и, взяв в руки палку, направилась к машине. Мужчина не сразу отреагировал на неё: сначала он спокойно сидел внутри и не собирался выходить, наблюдая, как старушка, постукивая палкой по асфальту, приближается к нему. Но потом Соня заметила, что он заерзал. И вскоре, когда помощница уже почти задевала палкой капот, он распахнул окно и закричал:

— Убирайся отсюда, старая! Не прикасайся к машине! Ты меня слышишь? Идиотка, отойди от машины!

Но Мару продолжала идти, чётко отбивая ритм своей палкой. У него не осталось другого выхода, кроме как выскочить из машины и оттолкнуть старуху, иначе бы она поцарапала палкой капот.

Как только он вышел, Соня увидела его тень. Она была жуткой, прогнившей насквозь, и в ней копошились опарыши. Девушку чуть не вывернуло наизнанку; она резко зажала рот рукой и отвернулась, еле сдерживая рвотный позыв. Пока она приходила в себя, мужчина сел обратно в машину, но тонированное стекло не закрыл.

«Ох, — задумалась она, не убирая руки ото рта. — Давненько меня так не накрывало».

Соня отдышалась и хотела скрыться тем же путём, что и пришла, но у водителя зазвонил телефон.

— Да, Матвей Федорович, — ответил он.

В трубке девушка услышала молодой голос, от которого застыла на месте.

— Ты где? — спросил голос.

— Возле торгового центра, слежу за твоим братом.

— Он ещё жив?

— Не уверен, не видел его сегодня. Но его машина стоит у центрального входа, — объяснил водитель.

— Хорошо. Глаз с него не спускай. Если через три дня он не умрёт, убей его сам.

— Да, — ответил водитель и убрал телефон.

От этого разговора Соня опустила руку и расстроилась. Она не переживала за жизнь Павла, так как сама готовилась его убить. Но почему-то настроение испортилось. Возможно, потому, что забирают то, что уже, как она считала, принадлежало ей. А вдруг на самом деле она просто не хочет его убивать? От такой мысли Софа отрицательно помотала головой и отправилась к Мару. Та ждала её за торговым центром и сильно нервничала.

— Слава небесам, ты пришла! — обрадовалась она, как только заметила Соню, и подбежала ближе. — Зачем тебе этот страшный человек? Нам нужен не он, а сбежавшая тень, та, что сейчас хулиганит.

— Ты права, — взяла себя в руки Соня и приготовила мотоцикл. — Показывай дорогу.

Та досадно опустила руки и смиренно послушалась свою хозяйку.

До места, где находилась сбежавшая тень, девушки добрались быстро, и хулиганка нашлась сразу. Вот только достать её было непросто: она находилась на крыше девятиэтажного здания и пыталась сбросить вниз безумного человека, который явно не понимал, что творит.

Внизу, куда приехала Соня, уже собралось много людей, в том числе скорая и пожарные.

— Вот гадюка, — проговорила девушка, убирая свой мотоцикл. Затем она спряталась в тень и приготовила винтовку.

Разглядывая самоубийцу в прицел, она никак не могла заметить, где же прячется в этом теле тень. От этого зависело, навредит она человеку, если выстрелит, или нет.

— Мне кажется, она ему в голову забралась. Стреляй в голову, целься в лоб, — подсказывала помощница, и девушка немного напряглась.

— Мару, — злобно повернулась она к ней. — Лучше иди на крышу и лови хулиганку. Я здесь и сама разберусь.

— Ну, он же сейчас спрыгнет!

— Мару!

— Хорошо, — кивнула помощница и отправилась к самоубийце.

София снова посмотрела наверх и убрала винтовку.

— Где же ты? — Приготовила она лук и стрелы. — Может, стрела не сильно навредит человеку? Черт, так спрашиваю, словно не знаю, что навредит. А может, выстрелить в ногу?

И она прицелилась в ногу, но не стала стрелять.

— Нет, нельзя, ещё оступится и упадёт быстрее. А если в руку? Тоже нельзя, может, испугается.

Она убрала лук и опустила руку.

— Что же делать?

И в эту минуту тень вышла из тела самоубийцы и хотела с силой влететь обратно, чтобы человек наконец упал вниз. Соня, не теряя ни секунды, схватила винтовку и выстрелила. Пуля на полной скорости отправилась в тень и, пока та возвращалась в тело, влетела ей в голову. Тень исчезла, а человек стал приходить в себя, резко хватаясь за поручни. Он испуганно посмотрел вниз и стал судорожно вспоминать, что же он здесь делает.

Девушка убрала винтовку и помчалась на крышу. Бежать по лестнице или ехать на лифте было слишком долго — тень могла скрыться. Тогда девушка выбрала самую тёмную сторону здания и с помощью верёвки и моторчика быстро забралась наверх. А там Мару уже сражалась с безумной тенью, не выпуская ее из рук. Соня подбежала к ним и схватила тень, но та резким движением вырвалась и поранила ножом правую руку девушки. Мару вместо хозяйки ойкнула, а тень тем временем скрылась в темноте.

— Чёрт! — спохватилась София и помчалась за ней, сбивая с ног непонимающего самоубийцу, который собирался прыгнуть с крыши, потирая лоб. Мару поспешила за ней.

— Что здесь происходит? — в шоке спросил мужчина средних лет, совершенно растерянный произошедшим. Он никак не мог понять, что он здесь делает. А самое главное — как он сюда попал. Конечно, в последнее время в его жизни случилось много плохого, но решиться на самоубийство он точно не мог. Тогда как он здесь очутился? Это состояние пугало.

Соня не обращала на него внимания, так как искала спрятанную в темноте тень. Её глаза могли найти эту безумную, но почему-то не находили. Она ещё не ушла с крыши, но в то же время не показывалась. София сосредоточилась, и вскоре тень объявилась. Она крепко прижималась к стене шахты лифта и не шевелилась. Девушка достала из кармана наручники и резким движением пристегнула тень. Та начала вырываться и перерезать ножом невидимые нити, которые притягивали её к страже, словно видела их. Ещё немного — и она бы снова убежала. Тогда Соня решила пристегнуть ее к себе, но не успела. Безумная тень принялась бить её ногами, размахивая своим теневым ножом и практически цепляя девушку.

София, уворачиваясь, тоже наносила удары, и её удары были намного сильнее и резче, чем у тени. К таким сражениям девушка всегда была готова, из-за чего тень стала проигрывать. Однако безумная не сдавалась: она развернулась и побежала к самоубийце, чтобы снова влететь в его тело, но в эту секунду вмешалась Мару. Помощница приготовила тяжёлый булыжник для слабой теневой головы и нанесла чёткий удар. Булыжник растворился, а тень пошатнулась и свалилась на пол.

— Спасибо, Мару, — облегчённо выдохнула София и пристегнула к себе хулиганку. — Теперь эта безумная не сможет удрать.

— Да, — обрадовалась помощница и помогла Соне поднять хулиганку.

— Совсем не понимаю, как я здесь оказался, — все ещё раздумывал мужчина, вытирая платком свой вспотевший лоб. Девушка недовольно взглянула на него и решила ответить.

— Если будете продолжать жаловаться на жизнь, то это обязательно кто-нибудь услышит и, конечно, воспользуется вашим несчастьем. Сейчас вам повезло, но в следующий раз следите за своими мыслями и словами. Помните, плохими мыслями с вами говорит сатана.

Высказав это, Соня, оставив еще больше напуганного мужчину, отправилась домой.

Однако пока девушки возвращали хулиганку во врата, передавая её Го, тень очнулась и изрядно попортила нервы, пытаясь снова сбежать. Конечно, сбежать ей так и не удалось, и призвать нож у неё не получилось. Все же она ни на минуту не успокаивалась. Из-за этого браслет наручников на запястье сильно стёр кожу, сделав у Сони рваную рану, которая начала кровоточить. Да и сам сустав заныл. А ещё рана на той же руке от ножа резко загноилась.

Девушке не раз приходилось сражаться с тенями, и каждое сражение приносило неприятности. Но так тяжело за долгое время было впервые. После того как безумная тень отправилась за врата, София пошла в душ, чтобы отдышаться. А когда вышла оттуда, возле двери её уже ждал Го.

— Давай свою руку, — проговорил он, открывая аптечку.

— Не нужно, всё хорошо, — отмахнулась она, собираясь идти спать, но страж схватил её за запястье. Его взгляд был строгим, как у отца, не терпящего возражений.

— Тебе нужно беречь себя, потому что пока некому тебя заменить. Не упрямься.

— Давай завтра, я устала, — заскулила София, но Го не сдавался.

— Можешь лечь, я всё сделаю сам, — сказал он и подвёл её к постели. Та устало уселась на свою кровать и протянула ему правую руку.

— Не обижайся, но я обработаю все твои раны. Тень вредна для организма человека, даже если этот организм стража, — спокойно проговорил он и принялся обрабатывать раны.

— Го, — произнесла Соня, глядя, как он нежно, с заботой отца, старательно ухаживает за ней. — Через три дня убьют Пашку. Как мне его спасти?

— Даже не думай его спасать, — не отрываясь от своего занятия, ответил Го и тут же пояснил: — Лучше роди от него ребёнка. Твоя жизнь дороже этого парня. Помни: если ты не оставишь потомка, Врата разрушатся. И тогда...

— Ты же сам говорил: «Помоги ему», — подняла на него глаза София и расстроенно добавила. — Почему же теперь мне нужно бросить его в беде?

— Я имел в виду, что не нужно вмешиваться. Если его решили убить, значит, так тому и быть. Не теряй времени, проведи эти дни с пользой. Заведи ребёнка, — закончил Го, убирая аптечку. — С ним у тебя больше шансов зачать сына. Он красив, и его тень не оттолкнёт тебя. А когда закончишь, можешь убить его или дождаться, пока он сам умрёт. Что с ним будет дальше, неважно. Это не должно тебя волновать.

— А, понятно, — тяжело вздохнула девушка и хотела прилечь, но резко остановилась. — Выходит, мне некогда спать, нужно поторопиться, пока его не убили. Го кивнул, и Соня решила действительно не терять время зря.

Она хорошо владела искусством соблазнения, предварительно изучив его по всем книгам. Затем она отрепетировала приёмы перед зеркалом и закрепила навык на случайных прохожих. Это умение оказалось полезным для отвлечения внимания от истинной цели, и, как правило, абсолютно все мужчины из-за этого проигрывали. Она знала, что хотят видеть парни, от чего у них закипает кровь, и пользовалась этим знанием на всю катушку.

Для этого София переоделась в ажурное нижнее бельё белого цвета и накинула на плечи прозрачный шёлковый халат. А потом отправилась в кабинет к Павлу. Его машина всё ещё стояла у входа, а это значит, он ещё не ушёл. И теперь, конечно, уже не уйдёт.

Войдя к нему, девушка заметила, что он, опустив голову, заснул на своём столе, а его рука безвольно свесилась. Соня сначала хотела его разбудить и подошла ближе, но его осунувшееся лицо остановило её. По его тени девушка поняла, что снится ему очень неприятный сон, можно сказать, мучительный и болезненный. Она присела к его тени и прикоснулась к ней. Тень показала ей яркие картины из детства, а именно тот день, когда погибли родители. Девушка схватила эти воспоминания, вытащила из тени, а затем сдула в окно. Воспоминания полетели и растворились.

Парень сбросил напряжение со лба и продолжил спокойно спать. Соня поднялась, не отводя от него глаз, и ещё немного подумала, будить ли парня или пусть наконец выспится. Затем отвернулась и тихо вышла за дверь.

— Почему не разбудила его? — тут же поинтересовался Го.

— Не могу я так просто отдаваться, хочу, чтобы он ухаживал за мной, как в книгах, — обиженно сказала она и вернулась в свою комнату.

— Ты с ума сошла? — бросился за ней Го. — У тебя нет на это времени. Сама же говорила, его через три дня убьют.

— Придётся его спасать, — нехотя сказала она, и страж ещё сильнее возмутился.

— Как спасать? Соня, очнись!

— Всё, хватит, — резко оборвала его девушка и упрямо добавила: — Не хочу больше об этом. Я устала.

— Как же с тобой трудно, — расстроенно сказал Го, закрывая за собой дверь в её комнату. — И почему ты родилась девочкой? В вашем роду были только мальчики. Откуда появилась ты?

София не отвечала ему, спокойно переоделась и села на кровать.

— Намного проще с парнями, — продолжал ворчать Го. — Соблазнил, сделал ребёнка, женился, избавился — и всё... Соня подняла голову и испуганно спросила:

— Ты хочешь сказать, мой отец убил маму?

Го резко успокоился и отрицательно помотал головой.

— Нет, с твоей мамой была немного другая ситуация. Она сама за твоим отцом бегала изначально и уже тогда была больна. Он не выбирал её, так получилось. Я отговаривал его не связываться с ней, ведь твоя мать могла даже не выносить тебя. А второго шанса родить стража теневых врат не будет. Ведь только первенец становится стражем. Но он не послушал и спасал ей жизнь до родов, а после — отпустил.

— Тогда получается, он любил мою маму? — удивилась она. — Мы — хранители врат, разве можем любить?

— Мне не понять этих чувств, не могу ответить правильно. Но если ты имеешь в виду привязанность к ней, то да, твой отец был постоянно рядом. Не отходил от неё ни на шаг.

— Странно, — задумалась Соня. — Тогда почему он мне ничего о ней не рассказывал, даже когда я спрашивала?

Го пожал плечами и замолчал. Она легла в свою кровать, укрылась одеялом и, задумавшись, закрыла глаза.

— Похоже, он и правда любил мою маму. После её смерти отец ни с кем и никогда не встречался. Выходит, и я могу влюбиться так же сильно, как и отец, раз и навсегда, — прошептала Соня, засыпая от усталости.

Страж не стал ей больше отвечать, пожелал спокойной ночи и исчез в тени у шкафа.

Глава 5

На следующий день София собрала своих работников торгового центра в пустом зале на втором этаже, где находилась столовая. У неё был всего лишь один вопрос к ним: как спасти Павла?

Все эти нанятые рабочие были тенями, которые могли спокойно перемещаться по зданию, но вот за его пределы Соня разрешала выходить не всем и только при условии, что тень говорила, куда и зачем идёт. За время, что они были вместе, все стали для неё как родные. Чтобы не спутать их с чужаками, нужно было, чтобы тень заговорила первой. Пусть она и знала каждого по имени, тем не менее не могла понять, кто перед ней, пока не услышит голос. В итоге ребята стали выделяться с помощью одежды: кто-то носил галстук, кто-то — цепь на запястье, кто-то ходил в фартуке. Электрик Тим вообще не выпускал из рук лампочки. Так девушка начала их узнавать.

Спустя некоторое время Соня поняла, что все собрались. Тени затихли и внимательно её слушали. Тогда девушка улыбнулась и заговорила:

— Я собрала вас здесь, чтобы подумать вместе. Смотрите, какая у нас ситуация сложилась. Нужно спасти человека, из-за которого я вас отправлю за Врата и больше не позволю выходить в свет. А ещё он лишит меня денег, которые я зарабатываю благодаря вам, и устроит тут человеческий беспредел. Такой, что и мне придётся искать другое место для Врат и существования. Да ещё думать, чем зарабатывать на жизнь. В общем...

— Ну и зачем нам его спасать? — стали возмущаться тени, перебивая её. — Выгони его! Уничтожь! Убей!

— Вот и я так думаю, зачем он мне нужен? — задумалась девушка и, загибая пальцы, начала перечислять. — У меня такая хорошая схема жизни, не придерёшься. Я никого сюда не впускаю, торговый центр еле сводит концы с концами. Ещё немного — и его снесут. Напрягаться вообще не нужно. А вашу зарплату я забираю себе, вам-то она точно ни к чему. Круто же. И чего я переживаю за этого парня? Наверное, тронулась головой.

Она расстроенно села на стул и грустно почесала затылок. Тени удивлённо посмотрели на неё и притихли.

— Может, всё потому, что мне нужно сделать с ним ребёнка? — снова обратилась она к ним с озадаченным лицом, но те не отвечали, продолжая внимательно рассматривать девушку. Тогда она встала и уверенно произнесла: — Ладно, не переживайте. Его совсем скоро убьют, буквально через три дня, так что...

Она замолчала, и лёгкая боль пронзила её сердце.

— Ай, — схватилась она за грудь, но потом быстро отмахнулась и добавила: — Да пофиг. Вас мне выгонять намного больнее будет, так что справлюсь. Затем она поправила волосы и отправилась к Павлу. Тени так и остались стоять в огромном и пустом зале.

Между тем Павел проснулся, удивленный тем, как хорошо он выспался. Давно он так крепко не спал, и главное — здесь ему было совершенно неудобно. Затекли не только руки и ноги, но и щека. Это было очень странно. Немного размявшись, он продолжил разбираться в документах, которые ему предоставила Соня. И когда та вошла, он очень недовольно посмотрел ей в глаза.

— Ты чем здесь занималась? — возмутился он и начал показывать ей бумаги. — Зачем ты наняла тридцать уборщиков для одного торгового центра?

— На каждый этаж по пять штук, — быстро ответила она, закрывая за собой дверь. — Центр-то большой.

— В здании четыре этажа. Остальные десять что делают, крышу убирают?

— А, уже не по пять получается, а по... Девушка замолчала и стала мысленно считать, но Павел не стал ждать ответа.

— Я ещё могу понять для первого этажа столько уборщиков, но для остальных этажей, которые даже не работают, зачем столько?

— Я люблю чистоту, — мгновенно выпалила она и улыбнулась.

— Любит она, — юноша встал, подошёл к шкафу и провёл пальцем по самой высокой полке. Когда он опустил руку, его палец был не только чёрный, но и в паутине. — Это по-твоему чисто? Показал он ей, и девушка приподняла брови.

— Ох, даже не знаю, почему тут столько пыли, — залепетала она. — Уборщики все вымывали буквально месяца три назад. Наверное, Тень вс` запачкала. Ох и негодяйка она! Юноша недовольно состроил лицо и сдержанно выдохнул.

— Ладно, — вытер палец платком Павел и взял следующий документ. — Зачем тебе восемь интернет-провайдеров?

— По два на каждый этаж, — улыбнулась Соня, уверенная, что теперь она назвала цифру правильно.

— Для чего интернет на каждом этаже, да ещё по два?

— Раздавать бесплатно вай-фай. Заманивать людей... Он не стал её слушать, взял следующий лист и снова задал вопрос.

— В торговом центре есть бассейн?

— Нет, — удивилась она. — С чего ты взял?

— Тогда почему столько кубометров воды уходит за месяц? Что ты с ней делаешь? — грубо спросил он, но потом вдруг смягчился и сам ответил на свой вопрос. — Ах, ну да, ты же любишь чистоту, намываешь торговый центр каждые пять минут. А Тень такая негодяйка, всё тут же вымазывает.

— Правильно, — весело согласилась она и гордо подняла голову. На что юноша рассердился сильнее.

— Скажи, почему люди арендуют по документам меньше места, чем на самом деле?

— Всё потому, что я не люблю, чтобы пустовал этаж, вот и позволила занять немного больше места. Ну, пока не придут другие арендаторы.

— Ясно. Павел убрал бумаги и недовольно посмотрел на девушку.

— А что с зарплатой?

— А что с зарплатой? — недоуменно повторила Соня.

— Ты не отдаёшь деньги работникам, да ещё хранишь всю зарплату на своей карточке? Вопрос не только к тебе: почему работники не требуют свою зарплату? В чем подвох? Как они выживают? С этим я точно не могу разобраться.

— А с остальным, значит, разобрался? — удивилась она.

— Да, — спокойно ответил он и, глядя, как в глазах у Сони рождается вопрос, продолжил: — Ты злишься, и это понятно. Поэтому решила разорить торговый центр. Жжёшь свет, сливаешь воду. Но нанятые тобой люди как могут четыре года существовать без денег? Что ты им даёшь, что они не уходят? Чем кормят свои семьи, да и сами на что живут? Не водой же они питаются? Она пожала плечами и, задумавшись, опустила взгляд. Тогда Павел смягчился и снова заговорил.

— Почему ты не скрываешь от меня эту информацию или не подделываешь документы? Тебе не страшно, что я или другой управляющий может тебя за это уволить по статье или вообще посадить за решётку? Ты же нигде не сможешь потом устроиться. Девушка продолжала молчать, не поднимая головы, и юноша сдержанно продолжил.

— Все, кто был до меня на моём месте, знали об этом? — Соня кивнула. — Поэтому ты убила их? — спросил Павел и сам насторожился от своих слов.

Девушка подняла голову и теперь бесстрашно посмотрела в его глаза.

— Ты прав, — спокойно и уверенно начала она. — Я ни от кого не скрывала правду, но ты единственный, кто хочет всё исправить. Каждый, кто приходил до тебя, требовал от меня проценты за молчание. Никого не заботили люди и то, как они выживают. Все хотели денег. В основном шестьдесят процентов, но находились уникумы, которые просили все девяносто. Вот ненормальные. Только я их не убивала, это Тень сделала всё вместо меня.

Юноша прищурил глаза и осторожно поинтересовался:

— А разве Тень — это не ты?

— Нет, я — повелитель теней, — грозно сказала она и, глядя, как юноша приподнял брови, весело засмеялась.

— Опять издеваешься! — испуганно воскликнул он, но потом взял себя в руки и с опасением добавил: — Ты ведь меня совсем не боишься. Это значит, что уже знаешь, как я умру. Хорошо спланировала мою смерть? Надеюсь, никто не догадается?

— Нет, я тебя вообще не трону, — очень искренне ответила она. — К тебе уже брат послал убийцу. Он следит за тобой со вчерашнего дня. Насколько я помню, твой брат сказал так: «Если через три дня Павел не умрёт, убей его». Ну или приблизительно так, дословно я не помню.

Улыбнулась она и засмотрелась. Павел даже не удивился её ответу, словно он и сам это знал.

— Ясно, — отвернулся он и снова сел за стол с документами.

Почему-то от такой реакции девушка сжалась. Сердце снова уколола боль, и улыбка слетела с её лица.

— Ты хочешь сказать, что знал про брата? — решила поинтересоваться она.

— Догадывался, — не поднимая головы, проговорил он, продолжая спокойно изучать первый попавшийся лист бумаги.

— И тебе не страшно? — подошла к нему ближе Соня, не понимая, почему тот так быстро соглашается со своей участью.

— Страшно, — ответил он, и эти слова сдавили горло Софии, из-за чего ей стало трудно дышать.

Парень действительно давно смирился со своей судьбой, наверное, с того дня, как погибли его родители. И с того дня ждал смерти, потому что знал своих убийц. Эти мысли разрывали ей душу, и она не могла больше ничего сказать.

Юноша же, наоборот, поднял голову и весело повернулся к ней.

— Значит, будешь продолжать разорять торговый центр и зарабатывать на рабочей силе?

— Конечно, — Соня, пытаясь успокоить своё сердце, кивнула. — Мне никто не помешает, да и после тебя вряд ли кто-то сюда осмелится приехать.

Он согласился с ней, убрал улыбку и отвернулся.

— Ну и зачем тебе столько денег? — с болью в голосе проговорил он. — Что будешь с ними делать?

— Как что? Покупать вещи. У меня, знаешь, уже сколько вещей!

— Сколько? — он снова улыбнулся и посмотрел на неё.

— Много! — быстро ответила она, и юноша хихикнул.

— Ну да, конечно, — кивнул он и снова задал вопрос. — А ты была на море?

Тут девушка немного замялась и, словно вспоминая, ответила:

— Ах, море... Да, я видела его в интернете.

Павел достал телефон, покопался в нём, затем повернул экран к ней и включил видео. Там бушевала мощная стихия — чистое голубое море. Девушка прилипла к экрану.

— Это я на Мальдивах. Такой цвет у моря только там, — затем он перелистнул видео и снова показал ей. — А это я на Кавказе. Представляешь: лето, жара, а я в снегу, в футболке. И знаешь почему? Потому что в горах, на Эльбрусе, в любую погоду лежит снег.

Он стал листать дальше.

— Это я на Кипре, с греческой стороны, в городе Пафос. Там море настолько солёное, что купаться в нем невозможно, но места красивые. А это я во Вьетнаме. Представляешь, там солнце садится в пять вечера, а то и в четыре, и это летом. А здесь я...

Он продолжал рассказывать о своих путешествиях, а девушка, не отрываясь, смотрела и слушала его. Конечно, она не могла себе позволить уехать куда-то дальше Ростова — ведь ей нужно было следить за Вратами. Она не видела настоящего моря, никогда не лазала по горам. Да и вообще, можно смело сказать, что, кроме торгового центра, она больше нигде не была.

Выходила из него она только по ночам. Мир она познавала через интернет, но и там надолго не задерживалась — неинтересно подолгу смотреть на то, чего, возможно, никогда не ощутишь.

— Обязательно отправься в путешествие, когда меня не станет... Он замолчал и убрал телефон. Девушка всполошилась и потянулась за ним, и только собралась выхватить, как парень поймал её руку и обратил внимание на кисть, обмотанную бинтом.

— Что это? Ты поранилась? Когда успела? — заботливо спросил он, присмотревшись.

— Ай! — взвизгнула она от боли и попыталась забрать руку, но Павел не отпускал, а только сильнее разозлился.

— Ты и правда поранилась. Вчера же всё было в порядке. Ночью что ли где-то бродила? — выругался он.

— Да всё нормально! — снова попыталась вырваться Соня, но он схватил её крепче, отчего боль стрельнула в голову.

— Эй, прекрати, отпусти меня! — закричала она, и юноша послушался.

— Чем ты занимаешься по ночам? — строго спросил он, но девушка и не думала отвечать.

— Не твоё дело, — фыркнула она и прижала руку к телу. Он досадливо опустил голову и сжал губы, представляя себе ужасы, которые и близко не случались с девушкой. Затем он печально сдвинул брови и тихо произнёс:

— Пожалуйста, будь осторожна. Не нужно больше никому мстить. Пусть на мне всё закончится. А лучше пусть закончится уже сейчас. Ведь когда меня не станет и начнут расследование, все подумают на тебя, поэтому... Он продолжал заботливо уговаривать её и доказывать, что искренне переживает. Парень действительно не хотел, чтобы она пострадала. София смотрела на него и вдруг поняла, что ей нравится эта забота. Нравится, что за неё переживает настоящий человек, а не тень. И вообще, что рядом с ней сейчас находится человек, который дышит, хочет есть, и у него такие же потребности, как и у неё. В окружении теней она забывала, что тоже человек, и совершенно не беспокоилась о себе. А глядя на него, ей захотелось жить. И почему-то захотелось жить именно с ним. Этот парень чем-то притягивал её к себе. И ей захотелось к нему прижаться.

— А хочешь, я защищу тебя? Хочешь, я и правда стану твоей тенью? — вдруг выпалила она, сама от себя не ожидая. Юноша застыл, открыв при этом рот. Но спустя несколько минут он пришёл в себя и спросил, как в детстве:

— А ты сможешь? Она кивнула.

— Конечно, смогу. Я сильная. Я же Соня. Павел опустил голову и нежно улыбнулся.

— Ты и правда Соня. Только не думаю, что и в этот раз у тебя получится защитить меня. Лучше собирай вещи, бери деньги и отправляйся в путешествие сама.

— В этот раз у меня точно получится. А потом обязательно поеду в путешествие, — твёрдо высказалась девушка и с улыбкой добавила: — С тобой. Ты же покажешь мне всё? Он заворожённо на неё посмотрел с грустной и в то же время счастливой улыбкой. Но ей от такого взгляда стало неловко, и она, будто осознавая, что происходит, вздрогнула.

— Не думаю, что это хорошая мысль, — замечая её реакцию, проговорил Павел. Соня кивнула головой и развернулась, чтобы уйти.

— Возможно, ты прав, — быстро ответила она, направляясь к двери. — Так что я пойду, немного подумаю. С этими словами она резво скрылась в коридоре и закрыла за собой дверь. А Павел проводил её взглядом и печально выдохнул.

Девушка, красная как помидор, влетела в свою комнату и отдышалась. Её сердце бешено колотилось, жар одолел всё тело, в животе закрутило. Эти симптомы были совершенно непонятны ей, поэтому она позвала Го.

— Что там у тебя? Ты сделала с ним ребёнка или испортила ему тень? — поинтересовался страж, не успев появиться.

— Го, — испуганно проговорила она и стала ходить по комнате как загнанный зверь. — Я хочу защитить его, как мне это сделать?

— Ты опять? — разозлился страж. — Прекрати об этом думать! Кто тебя будет защищать, если вдруг что?

— Го, я не смогу ему навредить, — жалобно проговорила она, продолжая ходить по комнате. Страж не уступал.

— Так не ему вреди, а его тени. Забыла, чему я тебя учил? Ничего не пойму. Соня подошла к нему и, словно не слушая, что он до этого говорил, повторила:

— Я хочу его спасти, — и тут же взмолилась, не давая ему ничего ответить: — Го, ты же самый умный среди всех теней, придумай, как это сделать!

— София! — крикнул страж и грубо добавил. — Ты не должна вмешиваться в человеческие проблемы, у тебя другое предназначение. А его пусть ангел-хранитель защищает! Она вдруг переменилась в лице и с надеждой спросила:

— А если его ангел — я?

— Ты человек, а не ангел, — выругался Го.

— Тогда я убью себя и стану ангелом для него, — придумала Соня.

— Ты с ума сошла? — вспылил Го, и девушка виновато опустила голову, соглашаясь с ним.

— Наверное, я схожу с ума. Но я так сильно хочу ему помочь, — расстроенно сказала она, прижимая руку к груди. — Сильно хочу.

— Нельзя, — строго проговорил он и грозно добавил: — Избавься от него сегодня же!

А затем скрылся в тени шкафа. Девушка печально сморщила лоб и сжалась.

— Ладно, — согласилась она и сильнее загрустила.

В комнату ворвалась тишина, и сердце открылось грусти. Давно Соня не чувствовала её — тяжёлую, давящую на плечи, высасывающую все силы изнутри. Это была грусть одиночества и потери.

Девушка подошла к своему столу и безжизненно уселась на стоящий рядом стул.

— Есть один вариант, — вошла в комнату Мару, и София повернулась к ней. — Чтобы он остался жив и ты не пострадала, нужно привлечь журналистов и камеры.

— Как это? — взбодрилась девушка. Помощница подошла к ней и присела рядом.

— Заяви о нём всему миру. Например, что он должен выжить в торговом центре и доказать всем, что здесь нет Тени. И, естественно, привлечь сюда людей. Я даже название придумала: «Павел против Тени. Выжить должен только один!» Звучит?

— Ты это сейчас серьёзно? — не поверила девушка.

— Более чем, — подтвердила безликая помощница.

— Почему? Если я так сделаю, то всем вам придётся покинуть это место, — растерянно спросила София. Мару спокойно взяла её за руку и ответила:

— Если надо, значит, мы уйдём.

— Нет, — всполошилась Соня, забирая свою руку и вскакивая со стула. — Я не хочу вас выгонять. Я лучше уничтожу его убийцу, и мы будем жить как и раньше.

— А если убийца убьёт тебя прежде, чем ты его? — жалобно проговорила Мару и тоже встала.

— Что ты! Ему со мной точно не справиться.

— А если не он, а другой появится? И ты не успеешь узнать о нём. Что тогда делать будешь?

— Я буду очень внимательно всех рассматривать и не пропущу ни одного чужака.

— А если пропустишь, гоняясь за очередной тенью-хулиганкой?

Девушка замерла, но потом помотала головой и хотела что-то ответить, но Мару подошла к ней ближе и закрыла ей рот своей рукой.

— Не нужно ничего больше придумывать, Соня. Я поговорила с остальными ребятами. Они думают так же, как и я. Нам рано или поздно всё равно нужно возвращаться. Иначе солнечный свет растворит нас. А тебе пора начинать жить среди людей, иначе и правда превратишься в тень. Лучше мы будем заглядывать к тебе иногда, и мы будем живы и здоровы, живя каждый в своих мирах.

Соня расстроенно посмотрела на Мару, и капельки слез заблестели у неё на ресницах.

— Не нужно так унывать, — успокаивающе (и, скорее всего, с улыбкой) проговорила помощница, поправляя её чёрные волосы. — Мы уезжаем не завтра. Покажем ещё, на что способны. Шоу будет на славу. Поверь, журналистам скучно точно не будет.

— Мару... — заплакала София и обняла свою теневую подругу. — Я не могу бросить вас.

— Тогда сама убей Павла. Не жди, пока это сделает убийца, — высказалась помощница, и девушка ошарашенно на неё посмотрела. Слезы тут же высохли, а сердце от страха заколотилось. Мару кивнула и заботливо добавила: — Что бы ты ни выбрала, мы примем любое твоё решение. Так что не переживай, подумай хорошо и, пожалуйста, больше не расстраивайся так сильно. Иначе и нам становится тоже грустно.

— Хорошо, — согласилась Соня и отпустила Мару.