Темный волхв. Вторая книга цикла

Пролог

Закат отцветал. Угасали краски, цвет за цветом. Алый. Карминный. Вишневый. Фиолетовый...

«Еще один день подошел к концу». – Мелихир отвернулся от окна.

В кабинете, как всегда, был полный порядок. Бронзовые стрелки старинных часов надраены верным Талинилом до зеркального блеска. Пол вымыт, пыль протерта – на стеллажах с фолиантами, на столе, на стенах, на зеркале наиболее вероятной реальности... На новомодном агрегате под названием «компьютер». Десятилетиями сопротивлялся нижний этаж этому нововведению среднего. И не устоял.

Мелихир снова повернулся к окну. В бархате синего неба разгорались далекие миры – звезды. Наводили на мысль: где же тот, кого никто никогда не видел? Кого боятся, деланно игнорируют, почитают. Кого в трактатах древности называли таким количеством имен. Кого он, Мелихир, вроде бы и слышал... но всего один раз. К кому у него был свой, очень важный вопрос – о предназначении.

Но стоит только об этом подумать, как тут же что-то отвлекает!

– Заходи, – выдохнул Мелихир.

Стукнула дверь. Цокнуло по каменному полу.

Мелихир не оборачивался, он и так знал, кто вошел в кабинет. Знал и то, что будет дальше: видел эту картину тысячи, нет, десятки тысяч раз. Глаза низших, чертей и бесов, почти мгновенно меняли природный грязно-желтый цвет на беспросветно-черный. Отражали того, на кого смотрел низший. Существо, казалось, сотканное из самой тьмы.

По правилам, бес должен был доложить причину визита. Но он почему-то молчал.

– Тема? – Мелихир побрезговал локальными правилами. Мало ли, из какой провинции низший. Кто был его прежним командиром, каковы были его порядки? Может, низшему следовало почтительно выдержать паузу?

Однако секунды шли, а бес, несмотря на принятые меры о его благополучии, продолжал молчать. А это уже удивляло.

Мелихир обернулся. В глазах низшего вместо тьмы отражались глаза высшего: два бездонных омута невозможно яркого, светло-светло-светло-лазоревого цвета.

По сгустку мрака прошла волна:

– Говорить сегодня будешь?

– Помилуй...

– По существу. В чем проблема?

Существом проблемы оказался обитатель верхнего этажа ангел-хранитель Эянил.

– Что хотел?

– Хочет до сих пор. Ворота адовы из-за него закрыть не можем. Бес-капитан Раджий должен был заступить на пост номер три. А он до сих пор торчит на среднем этаже – дежурит на Бородинском поле. А Эянил...

– Короче!

– Вступился не по своему праву за двух атеистов.

– Точно атеистов? Сколько лет? Как зовут?

– На вид обоим не больше четырнадцати-пятнадцати. Раньше их не видели, как звать, поняли только из их разговоров между собой. Девчонку – Ритой, парня – Даней. Обоих в списках верующих и, соответственно, разрешенных к жизни нет. Проверили два раза. Эянил вступился не по праву.

– Опять!.. – колыхнулась тьма.

– Крылатого только развоплощение исправит! – Бес позволил себе пренебрежительную ухмылку.

Эянил был притчей во языцех. Этого хранителя так и подмывало заступиться за неположенные ему души. Когда-то Мелихир пристально следил за его судьбой...

Но именно сейчас, в присутствии беса, думать об этом было нельзя.

– А твое ли это дело? – вкрадчиво осведомился тогда высший.

Низший отступил на шаг. Тем не менее негромко, но вполне отчетливо пробормотал:

– На верхнем только Эянилу такое и прощается. А на нижнем даже чертей отзывают, когда Эянил вступается за очередного грешника!

«Хоть кто-то вступается. – Мелихир неодобрительно посмотрел на беса. – После катастрофы законы для людей ужесточили, и они теперь досрочно попадают в котлы нижнего за любой разрешенный и неразрешенный чих. Сейчас уже до правды не докопаешься, нужная часть архивов сгорела, причем как на верхнем, так и на нижнем. Или их сожгли намеренно? Так или иначе, а концов не найдешь: после катастрофы пострадали все три этажа, а средний вообще изменился до неузнаваемости».

Однако вслух Мелихир не сказал ничего. Потянулся к сконструированному им зеркалу наиболее вероятной реальности. Усмехнулся про себя: обитателей среднего этажа, услышь они такое название, постигло бы разочарование. Зеркало не показывало будущее, оно досконально отражало объект, его душевный настрой и ключевые моменты настоящего и прошлого. Именно из этих составляющих и при умелой настройке складывалась наиболее вероятная реальность.

...Которая в этот момент как-то подозрительно двоилась.

– Хм-м... – Мелихир любил загадки.

А тут пришлось повозиться, прежде чем он смог правильно настроить зеркало...

– Только не это! – Почему-то попятился бес.

Хлопнула дверь.

Высший не обращал на своеволие низшего абсолютно никакого внимания. Он смотрел на уже четкую, хоть и двоящуюся картинку.

Зеркало показывало Эю. Именно Эю, живую девушку во плоти, не ангела-хранителя Эянила, которым она стала. Эя таяла, уходила в небытие и оставалась живой одновременно. Как Эе удавалось пребывать на стыке двух реальностей, Мелихир не понимал. Зато знал другое: он, Мелихир, был обязан Эе тем, что до сих пор существует. В тот день...

В тот день он, еще студент Академии Чистого Света, очнулся в теле солдата.

Ощущений было много, и все новые, ведь у серафимов нет материального тела. И среди этих чувств особо выделялся страх, причем не его собственный: все вокруг было буквально им пронизано. И не только им – яростью. Грохотом.

Только когда Мелихир привык к грохоту, он смог осознать: с его телом что-то не так. Что именно, студент определить не мог, ведь в тренажерном зале Академии все было по-другому. Но потом он все-таки догадался осмотреть свое новое тело... и понял: у его материального тела была оторвана правая нога, почти по колено. Боли, вопреки тому, что было написано в учебниках Академии, не было.

«А ведь исчезну, – понял Мелихир. – Истеку кровью и исчезну».

Ему вдруг отчаянно захотелось выжить. Ведь именно сейчас, за какие-то минуты до полного растворения в небытии, Мелихир почувствовал, что это такое – жить.

Тогда он усилием воли остановил кровь. Это была кратковременная мера: если через несколько минут не подоспеет помощь, воплотившийся высший ангел не сможет противостоять законам материального мира.

– Эй, служивый! Помощь не требуется? – раздался звонкий девчачий голос.

Раздался в тот самый миг, когда рана открылась.

– ...Мель.

Вроде знакомый голос.

– Мель.

Это Талинил. Тот, кто последовал за ним сюда, на нижний этаж. Друг.

Высший медленно приходил в себя.

– Мель? Там за дверью бес-полковник перепуганный трясется, аж уменьшился в размерах чуть ли не до полутора метров. Но все равно требует распоряжений. И...

– Что, Таль?

– Ты светишься как прежде... Ладно, хочешь мрачнеть – дело твое. Но пожалей бедолагу, отдай ему распоряжение.

– Прикажи полковнику поставить на пост номер три другого низшего вместо капитана Раджия. Это раз. С атеистами Ритой и Даней сложнее, они пока живы. Обстоятельства известны?

– Появились в небе прямо над реконструкцией Бородинского сражения, да еще и вдвоем под одним куполом. Из-за них представление свернули, смотрят, как на... Как на англосаксов как минимум. Причем, оба фронта.

– А что нарушители?

– Держатся за руки, тем самым вторично нарушая закон. Оба одеты в спецодежду.

– Камуфляж? – нахмурился Мелихир.

Картина, нарисованная другом, не подходила ни под одну из стандартных ситуаций. Нарушители не в курсе, что разнополым запрещено приближаться друг к другу без особого на то разрешения? Что за это обоих могут отправить в каменоломни? А то и вовсе казнить?

Но это была только половина загадки: если нарушители – славяне, то почему они десантировались на виду у огромного количества народа во время важного общественного мероприятия? Неужто в человеческом военном ведомстве кто-то окончательно выжил из ума? А если это заокеанские англосаксы, то как их пропустила противовоздушная оборона империи? Или после катастрофы славяне настолько утратили бдительность, что перестали стеречь рубежи?

Оставалась, конечно, ненулевая вероятность того, что нарушители явились с Охристого материка... Только это вряд ли: не могли людоеды додуматься до парашютов.

– Не в камуфляже они, Мель. В каких-то непонятных цветах. Девушка в красном с голубым, юноша – темно-синем с белым.

– Система парашютов?

– Типа «крыло», – ответил Талинил. – В записи посмотрел. Только, Мель... Не злодеи они. Потому Эянил за них и вступился.

Серафим замолчал, давая своему другу осмыслить ситуацию. Потому что уже очень скоро им станет известно об этом происшествии буквально все. А Мелихир любил загадки.

Однако Мелихир не думал над происшествием как над загадкой. Он думал об Эяниле, и не как о бесплотном ангеле. Как об Эе. Не по нутру ей, видишь ли, была участь смертных, попавших в беду. Тянуло ее на подвиги – защищать гибнущих, с ее точки зрения, несправедливо, несмотря на угрозу развоплощения. И в то же самое время за годы, проведенные на верхнем этаже, Эя так и не смогла выбрать себе постоянного подопечного.

– Еще что-нибудь по этому делу есть? – Мелихир тряхнул головой, прогоняя образ ангела. – Как отреагировали власти славян?

– Реакция властей славян мне неизвестна. Да и неважно это. Имен нарушителей в списках верующих нет, а у нас не церемонятся с атеистами. Сам знаешь почему. Думаю, не пройдет и суток, как сам обо всем у них спросишь. Дело отдавать?

Талинил был уверен, что друг ответит сразу и утвердительно.

Однако Мелихир медлил. В другой раз, да еще и при таких отягчающих, он, наблюдатель от верхнего этажа на нижнем, и не подумал бы заступаться за грешников. Но сейчас он не мог так просто отмахнуться от нарушителей. Ведь за них вступилась Эя...

– Не отдавай дело, мне надо в нем разобраться, – решился Мелихир. Перед Талинилом замерцала огненная грамота. – Нарушителей пусть отведут в Резиденцию Света и Тьмы. На верхний этаж доложи сам. Только...

– Что, Мель? – участливо посмотрел на друга Талинил.

И Мелихир вдруг заметил: серафим посерел. А ведь раньше его свет было чистым-чистым, даже не раскладывался в спектр, проходя через призмы среднего этажа. И одновременно в высшем ангеле по-прежнему чувствовалась сила чистоты – едва ли не большая, чем прежде. Как такое могло быть?

– Только поосторожнее, Таль! – Кокон мрака на миг озарила вспышка света. – Эю... Эянила выгороди, представь дело как-нибудь так... А еще лучше, направь ее... его прямо ко мне. Этих Риту и Даню отконвоируй сам. И...

Мелихир замолчал – чтобы еще раз проверить, правильно ли он отдал этот, граничащий с должностным преступлением приказ. Видя состояние друга, Талинил пришел к нему на помощь:

– Скорее всего, Эянила удастся выгородить по нигде не написанному закону парных случаев. И ты об этом прекрасно знаешь, сам же и вывел закон. Неужто не веришь, что сработает?

Талинил хотел сказать что-то еще, но вгляделся в глаза друга и переменился во вмиг осветившемся лице.

– Ты сделай, как я попросил, – еще плотнее закутался во тьму Мелихир. – Сперва появись на верхнем, скажи, что я вызвал Эю... Эянила для разбирательства. Потом отдай ей... ему приказ появиться у меня, а сам займи ее... его место в конвое. И проводи нарушителей в Резиденцию на среднем этаже.

– Ты повторяешься, Мель. Я все сделаю.

Талинил исчез.

Мелихир повернулся к окну. В небе ярко горели звезды. Но не их видел сейчас омрачившийся серафим – закат. Алый, кровавый закат. Тот, на который он, только в человеческом теле, когда-то смотрел. Долго-долго...

А рядом, нисколько не мешая своим присутствием, сидела, обхватив колени загорелыми руками, Эя. Странная бессмертная девица, непонятно как оказавшаяся на поле боя.

*

Глава 1, в которой воспитанники Заповедника сдают экзамен по воздушной стихии

«Две тысячи метров». – Рита привычно бросила взгляд на высотомер.

Далеко-далеко внизу расстилалась земля. Стихийные корпуса по краю огромной поляны. Сосняк, окружающий территорию магического Заповедника. Огромное озеро... Сейчас все-все-все можно было окинуть одним взглядом!

Давно миновал тот день, когда Рита и ее друзья сдали зачет по предполетной подготовке. Остались в прошлом и первые прыжки с крыла драконихи-оборотня. Сегодня всем четверым предстояло отправиться в самостоятельный полет. Без наставника рядом, готового прийти на помощь в любой момент...

Две тысячи пятьсот! Уже больше половины подъема позади.

В небе были легкие облачка, в одно из них влетала дракониха.

– Не дрейфь, Ритка! – обернувшись, подмигнула она девушке. – Все будет хорошо. Я проверяла!

Из облака дракониха с седоками вынырнула уже на высоте трех тысяч метров.

Рита прокрутила в голове сценарий полета. Вроде все понятно. Оговорено, и не один раз, куда можно залетать на крыле, куда – нет. Где приземляться, тоже было показано (и уже не раз испробовано). Наставник Андрей даже объяснил, кому из ребят на какой корпус «разбегаться», чтобы не оказаться друг над другом во время раскрытия купола.

Однако ситуация не успела стать привычной для девушки. А сейчас и вовсе требовала напряжения всех сил.

Четыре тысячи метров!

Раскинув крылья, дракониха зависла над Заповедником.

– Все в порядке? – Наставник Андрей осмотрел каждого из четверых подопечных по очереди.

– Да!

– Готовы продолжить постигать стихию воздуха?

– Да!

– Кто первый?

Первым на крыло скатился Коля, боевой маг. Вот он оглянулся на наставника, кивнул в знак готовности...

– Поехали! – Дракониха резко опустила крыло.

Коля ушел, провалился вниз!

Второй вызвалась Рита. Девушке было и страшно, и любопытно одновременно: как там в одиночку, без учителя?

Но опасения опасениями, а Рита, повинуясь знаку наставника, уже привычно съехала по теплому чешуйчатому боку драконихи и встала на крыло. То, по сути кожистое и легкое, казалось нерушимым, точно Слиток, корпус металлистов.

Рита бросила взгляд вниз. Прямо под ней плыло белое пушистое облако. Еще ниже, далеко-далеко, лежала изумрудная земля.

– Поехали!

Крыло ушло из-под ног.

В ушах, набирая силу, завыл, загудел ветер.

***

Это было здорово, непередаваемо, остро здорово – нестись сквозь многокилометровую толщу, пронизанную солнечным светом. Впитывать мощь воздушной стихии, вбирать энергию светила. Это был не восторг – выше, звонче восторга! Сейчас, когда наставника не было рядом, когда не надо было четко следовать чужим указаниям, стихия ожила. Воздух очищал, обновлял, убирал все отжившее и ненужное. Стихия устанавливала свои законы, им было невозможно противоречить, но по ним можно было жить. Жить и смотреть на мир – такой огромный, сверкающий, изумрудно-синий... Рите в какой-то момент даже показалось, что ей не нужен никакой парашют: она сможет одними звуками, которыми рождала воздушная стихия в ее душе, затормозить падение и плавно опуститься на землю!

Но внизу на поляне стояла комиссия: начальник Заповедника волхв Борилий, в миру Борис Кириллович. Старший друид Максим, настоящий добрый волшебник. Наставники других первоэлементов: земли, воды, огня и металла. Дракониха-оборотень Лиса, наверняка успевшая вернуться на землю и принять человеческий облик... И папа, разумеется. Поэтому Рита ограничилась спиралями и сальто, нашла глазами корпус друидов, полетела к нему, и... тысяча метров, высота раскрытия!

Девушка бросила «медузу», после чего ее уже привычно рвануло вверх.

***

– Зачет! – Волхв Борилий пристально наблюдал за поведением экзаменующихся в воздухе.

Всем зачет. Ребята справились с заданием, но к основной цели обучения направилась только Рита. В принципе, она могла приземлиться без парашюта даже во время этого прыжка.

Темному волхву Данимиру, в миру Дане, пришлось тяжелее всех. Чем дальше он отдалялся от поверхности Земли (и биосферы), тем слабее становился. Но парень справился с заданием, совершил свой личный подвиг.

Коля и Ваня, с их упорством и серьезным отношением к спорту как таковому, через какое-то время могли выступать на соревнованиях – по фристайлу там, групповой акробатике, скайсерфингу... или в том виде, в каком их душа пожелает. О полетах без парашютов для них речи не шло, но им это и не было нужно.

О чем волхв и заявил членам экзаменационной комиссии. Лиса была согласна с мнением начальства более, чем полностью. А вот старый друид Максим с сомнением качал головой:

– Может, обождать, Кириллыч? Парням всего по четырнадцать! Убьются еще.

– А будь им по семнадцать, – глаза волхва зажглись едким желтым, – ты был бы другого мнения?

– Но...

– Коля с Ваней и так ждали полтора года, – не согласился с другом волхв. – Извелись вон, прыжков дожидаясь.

Он не стал говорить, что старому друиду следовало переживать за Риту, а не за парней. Волхв смотрел, как девушка виснет на шее у отца, как в ауре мага-металлиста Вячеслава, помимо законной гордости за смелую дочь, зажигаются забота и тепло... И не чувствовал ничего, кроме тоски. И дело было даже не в том, что воздушная стихия была капризна и своенравна, а для простых земных магов еще и очень опасна! Сегодня она тебя слушается, а завтра запросто может выкинуть какой-нибудь фортель. Дело было в другом. В том, что Риту простым земным магом можно было назвать только условно.

– Борис Кириллович? Вроде все получилось? – Наставник Андрей, он же в прошлом человек, а сейчас боевой маг с полуторагодовым стажем, приземлился в метре от руководства.

Он был счастлив: за какие-то две недели получить такие результаты у всех четверых! Дать все необходимые знания, научить вести себя в свободном падении, управлять крылом, приземляться в цель...

– Вроде. – Борис Кириллович не счел нужным скрывать свое настроение.

– Что-то не так, Кириллыч? – насторожился наставник. – Ты что-то заметил? Кто-то из ребят не выполнил задание?

Или, что еще хуже, кого-то из них сорвало в так называемое «БП», беспорядочное падение? Тогда надо перепрыгивать, и немедленно, иначе в душе начинающего парашютиста поселится страх.

– С выполнением задания все в порядке, – невесело усмехнулся волхв, он же абсолютный телепат. – Все были на высоте, как в прямом, так и в переносном смыслах, не переживай. Это я о своем задумался. А ты давай, строй свой отряд, рассказывай ребятам, какие они молодцы. Сколько у них еще прыжков запланировано?

– По... два каждому, – боевой маг хотел сказать «по три», но передумал.

Слишком уж сумрачным было настроение руководства.

– Хорошо, пусть будет по три, – на автомате прочитал мысли сотрудника начальник Заповедника, – но не больше. И попроси, пожалуйста, Лису, чтобы поднималась на высоту не четверть часа, а мгновенно.

– И почему? – Наставник считал, что ребятам полезно отработать навык слежения за высотой во время подъема.

– А потому, – стоял на своем волхв. – Потому что иначе вы опоздаете на праздничный обед по случаю успешной сдачи экзамена по прыжкам. А мне потом с расстроенным домовым под одной крышей жи...

Начальник Заповедника не договорил. На пределе слышимости для человека, но очень даже ощутимо для него, волхва воздушной природы, завыла сирена.

– Тон первый, – прислушался к вибрациям воздуха волхв. – Развлечения отменяются. Скажи своим пионерам укладывать парашюты и ждать особых указаний!

*

Глава 2, в которой Рита и Даня проверяют силу домового

Времени до обеда оставалось хоть отбавляй. Высотомеры и шлемы были убраны, системы уложены и отнесены в класс по предполетной подготовке. Конечно, наставник Андрей будет потом их проверять и укладывать заново... И только зря потеряет время: ребята контролировали друг дружку во время всего процесса укладки.

– Мы на площадку, вы с нами? – Коля спрашивал по привычке.

Ни Рита, ни Даня не были фанатами бесконечных тренировок по боевой магии. Одно дело освежить в памяти навыки, чтобы не растерять их во время летних каникул. И совсем другое – пропадать на площадке часами, оттачивая до невидимого наблюдателю совершенства один и тот же удар.

– Не, Коль, – Рита ответила за себя и за друга. – С сентября.

– Вот станешь толстая и некрасивая, – подколол Ваня, – и Данька не будет тебя... не будет с тобой дружить!

Рита пожала плечами: растолстеть с их распорядком дня? Когда у тебя ежедневная часовая пробежка? Парашютные прыжки с дракона, купание в озере и еще две недели лета впереди? Но Ваня затронул тему не дружбы, а отношений, а на эти шутки девушка отвечать еще не научилась. И покраснела. Ваня открыл было рот для новой остроты, но почему-то посмотрел на Даню... и умолк на полуслове. Насмехаться над темным волхвом, пусть и патологически, по признанию наставников, добрым, ему не хотелось.

Поэтому боевые маги просто ушли. На их месте немедленно материализовалась оборотень.

– Сядем, отличники! – Лиса принялась растить подушку из мягкого салатового мха прямо посреди газона. – Не переглядывайтесь вы так, я ненадолго.

Вопреки обыкновению Лиса не стала хвалить юных магов за выполненные задания там, на высоте. Что-то такое было в ее голосе, настораживающее и пробуждающее любопытство одновременно.

– Случилось что? – Заглянула в искристые глаза оборотня Рита.

Она давно привыкла к Лисе. И к свалившейся на нее, девчонку, полтора года тому назад информации, что Лиса ее родила, а потом волею судьбы не смогла воспитать, тоже. Привыкла заменять понятие «мама» на «друг». Хороший надежный друг. Такой же, как Даня.

– Я отбываю на Варравар. – Лиса явно была в замешательстве.

Так бывает, когда твой друг хочет о чем-то рассказать, но в силу разных причин не может этого сделать.

– Везет! – Даня сделал вид, что не заметил состояния оборотня.

Он еще не был на обновленной планете варров. Поговаривали, с тех пор, как четверо драконов, среди которых была и их собеседница оборотень-дракон, очистили Варравар от траков, по всей поверхности планеты снова выросла густая синяя трава. Драконы на этом не успокоились, насадили по всему Варравару яркие ароматные цветы, и теперь возле них роились сверкающие колибри. Варрам беспокойные пичуги не очень пришлись по душе, но они научились их игнорировать из уважения к благодетелям. А варрам было за что благодарить драконов! Зловредный туман исчез, а с ним и холод, убивающий все живое и не спрятавшееся по ночам. Варры почти каждый день видели Светило и грелись в его щадящих лучах.

– Еще неизвестно, что там стряслось, – покачала головой Лиса. – Не забывай, этого своего отступника, под дудку которого плясал Казимир, варры так и не нашли.

– Равно как и мы – Казимира, – пожал плечами Даня.

Парень искренне недоумевал: мало ли, где прячутся негодяи? Мало ли, что замышляют? Теперь что, дрожать в вечном страхе в ожидании удара?

– Вот и не дрожи, Данимир, – подмигнула Лиса. – И... дочь мою побереги.

Слово «дочь» далось оборотню с явным трудом.

– Все будет в порядке, ма... – Рита тоже не привыкла называть Лису мамой. Да и самолюбие юной магички, только что прошедшей экзамен по воздушной стихии, оказалось задетым. – Честное слово, Лиса!

Оборотень неопределенно хмыкнула: хотелось бы верить, мол... А потом просто обняла Риту, а затем и Даню. И дематериализовалась, оставив подросткам сомнительное право ликвидировать подушку из салатового мха.

Рита тут же почувствовала укол грусти: хоть она и не считала Лису своей матерью, а сильно к ней привязалась. Да и прыжки теперь откладывались на неопределенный срок.

– Ритка! – Юный темный волхв поднялся и потянул девушку за собой. Он ощущал упавшее настроение подруги как свое собственное, а ему не хотелось грустить. – Смотри, у начальства в кабинете происходит что-то интересное.

Иначе зачем еще Гоша накинул полог невнимания на всю избушку?

Кстати, «интересное» было не только в рабочем кабинете волхва. Оказывается, друиды начали растить новую избушку.

– Сколько себя помню, – протер глаза Даня, – тут стояло только две. Наша и начальника Заповедника.

Какое-то время Рита и Даня, открыв рот, смотрели, как многочисленные шишки, повинуясь протяжной песне друидов, пускают в землю корни. А потом темному волхву захотелось выяснить, в чем дело.

– Пойдем к Борису Кирилловичу? – Даня открыл переход.

Посреди газона осталось светлеть пятно мха насыщенного салатового цвета.

***

Пройти в избушку начальства Дане не удалось.

– Не выходит. – Темный волхв шагнул обратно на салатовый мох.

Вытянул за собой Риту.

– У тебя? – не поверила своим ушам девушка. – А так бывает?

– Конечно, – пожал плечами парень. – Там кто-то поставил очень хорошую защиту. И это не Борис Кириллович.

– Потому что его щиты, даже хорошие, ты уже научился обходить. – Рита знала, о чем говорит. – Так?

– Так, – почему-то кисло усмехнулся Даня. – Значит, это домовой.

– Какой-то домовой? И ты не можешь с ним справиться?

– Эх, Ритка!.. Ты даже не представляешь, на что способен «какой-то» домовой волхва воздушной природы, когда он при исполнении.

– Допустим. Но мы сдадимся?

Юную магичку, только что сдавшую экзамен по воздушной стихии, так и подмывало на новый подвиг. Защищенная избушка казалась подходящим объектом приложения сил.

– Погоди, – охладил пыл подруги Даня. – Мы и так можем услышать, о чем идет речь в кабинете.

– Это как?

– Мох растила оборотень-дракон. – Темный волхв хлопнул рукой по салатовой подстилке. – Конечно, это не восьми-векторное магическое «ухо», но за неимением сгодится.

Даня уселся на подстилку и приложил к ней обе ладони.

Рита смотрела на друга с нетерпением: когда же, когда он соизволит рассказать ей то, что подслушал? Сама девушка ничего услышать через мох, пусть его хоть трижды растила Лиса, не могла. А она пыталась.

Наконец Даня заговорил:

– Ничего не понимаю. В кабинете начальства сидит какой-то пацан. Звать Архипом. Судя по некоторым признакам, из так называемых мажоров. Точно, приехал в Заповедник на пижонской алой Феррари.

– Сам? – Рита проигнорировала марку машины. – А как этот Архип открыл ворота? А Маня? Почему она его не задержала?.. Впрочем, вижу.

Страж Заповедника, гигантская многоножка по имени Маня, находилась неподалеку. Лежала под крыльцом избушки, недвусмысленно намекая: прохода нет! А ведь Рита уже собиралась предложить простое решение: мол, мимо проходили, вот и заглянули на огонек.

– Не получится, Рит! – Юный темный волхв прекрасно видел мысли девушки. – А отвечая на твой вопрос... Раз этот Архип смог проехать, значит, у него есть соответствующее разрешение.

– Точно! – Рита даже покраснела: как это она упустила такой важный нюанс?

Без разрешения проникнуть в Заповедник простому человеку и даже магу было практически нереально. Даже перелезь непрошенный гость через высоченный бетонный забор, страж Заповедника Маня в два счета бы его задержала. Или убила, неси он Заповеднику угрозу.

А вот то, что Маня караулила гостя возле крыльца, свидетельствовало еще кое о чем. О том, что этот самый Архип – гость, но крайне нежелательный для Заповедника и его обитателей.

– А то, почему его так усиленно от нас скрывают, – Даня кивнул, мысленно одобряя нарисованную Ритой картину, – мы сейчас узнаем.

Темный волхв снова приложил ладони ко мху...

Но уже очень скоро подслушивать перестал.

– Кажется, наш мажор Архип договорился, – отряхнул с ладони прилипшую ниточку мха парень.

– С кем?

– Не с кем, – наставительно изрек Даня, – а до чего. Отжимался он, очень много раз. И надо сказать, отжимался неплохо. Борис Кириллович уже сто пятнадцать раз насчитал. А потом...

– Что потом?

– А потом, если я ничего не напутал, волхв мажора в сон погрузил. А теперь тише! Делаем вид, что обсуждаем экзамен.

На крыльцо вышли старший друид Заповедника и боевой маг Андрей. Впрочем, на ребят они даже не взглянули, тут же разошлись в разные стороны. Дедушка Максим направился к своим подчиненным, растившим новую избушку, наставник Андрей – куда-то за корпус огневиков.

– Смотри, Дань! – указала на окно избушки волхва Рита.

Окно, казалось, взорвалось радужными брызгами!

– Это ушел телепортом Борис Кириллович, – уверенно сказал Даня. – А перед этим наверняка строго-настрого наказал Гоше, чтобы тот никого не пускал в кабинет. Давай руку, Рит. Ты же ведь хотела понять, на что способен Гоша? Самое время его проверить.

***

Памятуя наставление хозяина, домовой честно старался помешать подросткам выйти из телепорта. Переход темного волхва Данимира подчинялся Гоше с трудом: домовым не нравилось иметь дело с темными волхвами как таковыми и любыми проявлениями их жизнедеятельности, в частности. Но Гоша был при исполнении, а потому превзошел самого себя. Даня, сколько ни пытался, зайти на подвластную домовому территорию не мог. И все было бы хорошо, и приказ хозяина оказался бы выполненным... не очнись зачарованный волхвом в положении «упор лежа» Архип. Парень спросонья не сумел сориентироваться и пребольно приложился подбородком об пол. Взвыв, он взвился на ноги – искать виноватых. Внимание домового немедленно переключилось на источник большей опасности. Даня, а вслед за ним и Рита уже беспрепятственно шагнули в избушку начальника Заповедника. Увидели незнакомого подростка, злющего, как выкуренный из гнезда шершень. Застывшего в нелепой позе посреди комнаты. Напротив него щерил клыки полуметровый енотообразный домовой.

– Кажется, мы не вовремя, – замер на выходе из телепорта Даня. – Пошли-ка отсюда.

Рита, в последнее время частенько спорившая с другом в силу переходного возраста, сейчас была согласна с парнем более чем полностью: нет ничего хуже, чем вмешиваться в воспитательные процессы начальника Заповедника.

Но ретироваться было поздно.

– А вы кто такие? – презрительно бросил подросток. – Вас сюда не звали, холопы!

Холопы? Рита и Даня переглянулись. Почему этот юноша принял их за прислугу? Из-за парашютных комбезов, которые они не успели поменять на гражданскую одежду? Решил, что это рабочая униформа?

– Ну, чего встали? – продолжил гнуть свою дугу молодой человек. – Пшли отсюда, нищеброды!

– Тебя не спросили. – Дух противоречия Риты проявил себя во всей красе. – Это не твой кабинет, и командовать ты здесь не в праве.

– О правах заговорили холопы! Ты смотри-ка!

И незнакомец грязно, витиевато выругался. Причем настолько витиевато, что Рита даже не поняла смысла сказанного. Но не Даня.

– Как ты о ней сказал?.. – нахмурился темный волхв.

Тут уж Гоша вышел из транса, в который впал, когда началась эта несообразная перепалка.

– Архип, а Архип, – вкрадчиво произнес он. – Не хамил бы ты в гостях-то. Вот лучше, займись своим ноутбуком. Рита, Данимир, присядете?

Домовой – а ростом он был не более полуметра – выглядел настолько убедительно, что Рита и Даня не споря уселись на стульчики. А вот Архип Гошу недооценил. Что уж там парень хотел сделать, так и осталось загадкой. Но как только он двинулся в сторону ребят, его буквально метнуло через полкабинета и впечатало в кресло.

Рите даже стало жаль наглеца: так сильно он брякнулся головой о спинку! Да и хрупнуло как-то подозрительно.

А мера, принятая домовым, подействовала: Архип почти опомнился. Все-таки выругавшись, но уже вполголоса, подросток потянул ноутбук из-под пятой точки. Включил...

– Ваше счастье, работает, – сквозь зубы процедил он.

Убедившись, что с техникой все в порядке, парень застучал по клавишам. На ребят и домового он, казалось, перестал обращать внимание.

Рита и Даня, пользуясь передышкой, рассматривали новичка. На первый взгляд Архипа можно было бы охарактеризовать как «породистого»: серые глаза, правильные черты лица, чистая кожа, темные волосы. Но пренебрежение, пропитавшее, казалось, все его существо, портило впечатление. Парень с такой миной тыкал в клавиши, будто весь мир ему задолжал. И задолжал очень много. По крайней мере, больше, чем мог отдать.

– Вот приедет в вашу дыру мой папа, – Архип почувствовал на себе взгляды ребят, – и...

– И?.. – осведомилась Рита невинным голосом. – Что?

– Мало тебе не покажется. – Подросток не поворачивал головы. – Будете красить траву в зеленый цвет. Во всем этом вашем... лягушатнике.

– Понятно. – Даня опередил Риту. – Твой папа – генерал?

– Генерал-полковник, сына! – Парень сплюнул на пол.

Плевок не долетел, растворился в воздухе. Рита перевела взгляд на домового... и забыла, что хотела сказать Архипу. Настолько рассерженным Гошу она не видела никогда. При этом домовой не то приглядывался, не то принюхивался к наглому гостю.

«Странно, – подумала Рита. – Неужто Гоша никогда не видел хамов?»

Потому что девушка уже давно определила, кто перед ней. Во-первых, не маг, а человек. Точнее, типичный неумный подросток человека лет семнадцати-восемнадцати. Во-вторых, презирающий то ли тех, кто родился позже него на какие-то три-четыре года, то ли тех, кто родился не в семье амбициозного военного. А еще парень был несдержанный – будто... наркоман, ищущий дозу. Рита в свое время достаточно на таких насмотрелась. В современных техногенных школах, увы, частенько распространяли наркотики.

А вот Даня, поначалу отнесшийся к хамоватому гостю так же, как и девушка, приглядывался к парню с возрастающим любопытством. Темный волхв то смотрел на Архипа, то уходил в себя – точно проверял что-то. Потом снова переводил взгляд на наглого подростка.

Рита, пусть и не сразу, странное поведение друга заметила. Девушка уже хотела было поинтересоваться, чем оно вызвано... Но тут воздух, вздрогнув, разорвался радужными брызгами!

В комнате материализовались двое. Волхв Борилий и громадный, ростом с хорошего теленка серый волк.

*

Глава 3, в которой Рита и Даня знакомятся с Серым Волком

– Так я и думал! – Борис Кириллович еле сдерживался. – Так и думал!.. Поздравляю, ребятки! Вы – сами себе злые буратины.

Даня и Рита переглянулись: что они такого натворили? Вроде вели себя корректно. Для таких-то обстоятельств.

Наставник же смотрел на них, непонимающих, и качал головой. А потом повернулся к своему спутнику.

– Волк, дружище! – Спокойный тон волхву удался на славу. – Ты уж сам познакомься с возможными компаньонами, ладно? А я пока займусь нашим архидорогим гостем.

Недоумевая – как это, компаньонами? – ребята одинаково несмело посмотрели на громадную зверюгу.

У Серого Волка были изумрудно-зеленые глаза.

«Волк, – произнес он, не раскрывая пасти. Посмотрел пристально на Риту... и вдруг осклабился, показав огромные клыки: – Ты – дочка Лисы?»

– Д-да, – ответила та. – Меня Рита зовут.

В голове девушки шел мозговой штурм: как Волк узнал? Неужто они с Лисой настолько похожи? Почему он так странно на нее смотрит? О чем он думает? И, в конце концов, он что, чревовещатель?

Но Волк либо не умел читать мысли, либо просто не захотел отвечать на громкие ментальные вопросы.

«Ну а ты, темный волхв?..» – Он перевел взгляд на Даню.

– Данимир. – Вспыхнул тот до корней светло-медных волос: не знал, как надо приветствовать этого собеседника. – Очень приятно.

Конечно, Даня слышал о Волке, и не раз. О нем были написаны страницы в учебниках истории магической изнанки Земли, о нем слагали сказки обычные люди. Да-да, это был тот самый серый волк из сказок и мультфильмов. Мудрый, добрый, сильный... И он стоял перед ними, а в скором времени им доведется на нем прокатиться, подобно героям древности! Это было так замечательно, что Даня почувствовал буквально закипающее желание отправиться в небольшое путешествие: это было всяко лучше падения с высоты четырех тысяч метров. С этими-то мыслями и пожеланиями Даня повернулся к начальнику Заповедника – спросить, когда же путешествие начнется... И остолбенел.

Волхв Борилий держал Архипа за шиворот. Что же тот собирался учудить?

– Рита, Данимир! Пойдите, погуляйте, очень вас прошу, – пропыхтел волхв, уворачиваясь от ноги подростка. – Или избушку новую помогите коллегам вырастить. Хотя нет, помогать вы уже опоздали. Короче, идите отсюда. Только не отлучайтесь далеко, вы мне скоро понадобитесь. Да прекрати ты наконец, Архип!

Молодой человек издал нечеловеческое рычание и все-таки волхва лягнул.

Повинуясь умоляющему взгляду начальства, Рита и Даня поспешили убраться из кабинета.

***

– Ф-фух, – оглянулся Даня на захлопнувшуюся за ними дверь. – Что это было?

– Ты сказал «что»?

На памяти девушки Даня еще ни разу не обозначил неодушевленным «что» живое существо. Даже малые огненные саламандры были для него одушевленными. Даже Тролль. И тут на тебе, «что»!

– Архипа нельзя назвать человеком, Рит, – видя искреннее недоумение девушки, пояснил парень. – Но до меня тоже не сразу дошло, так что в этом ты не одинока.

А вот в вопросе «живой-неживой» темный волхв ошибиться не мог.

– Объясни, – нахмурилась девушка.

– Попробую, – неуверенно ответил подросток. – Архип, конечно, человеком родился... Но сейчас таковым уже не является. Его подчинила себе какая-то, скажем так, программа. В нем не осталось почти ничего человеческого. Нет, я вижу одну полудохлую ниточку, она тянется к общему полю живых существ Земли...

Вот только, что будет, если ее перерезать, юный темный волхв не знал. Станет ли Архип этаким роботом? Или погибнет? Но то, что он не хочет проводить подобные эксперименты, Даня понимал более, чем хорошо.

– И я не знаю, обратимо это, или нет, – подытожил свои размышления он.

– Ого! – присвистнула от неожиданности Рита. Уселась на выращенный Лисой мох. Обнаружила, что Даня остался стоять, и потянула его за рукав комбинезона: – Садись, чего стоишь?

Парень постарался сесть как можно дальше от девушки. Сейчас, когда с ними не было оборотня или беспардонных боевых магов, когда не надо было подслушивать начальство, он чувствовал себя очень неловко наедине с Ритой.

– Вот я и думаю... – Даня сорвал сухую былинку и принялся вертеть ее в руках. – Как это можно было так воздействовать на живое существо, чтобы отключить его сознание?

– Полностью?

У Риты от удивления распахнулись глаза. Ей наглый парень безмозглым не показался.

– Почти. – Даня засмотрелся на изумленное лицо собеседницы, ее синие-пресиние глаза...

И, отпрянув, оказался на газоне. Рита еле сдержалась, чтобы не улыбнуться: таким смешным был Даня. Впрочем, в последнее время он часто вел себя нелепо.

– Но тут понимаешь, какое дело... – Даня пересел обратно на мох. – Такое впечатление, что этому Архипу отключили все человеческие функции, и он – не он.

– А кто?

– Ну... Вот ты стала бы относиться к компьютерной игрушке как к человеку?

Темный волхв наконец подобрал точную аллегорию. Хотя, признаться, сам не до конца верил в то, что сказал. Чтобы живой человек, да превратился в компьютерную игрушку? И при этом существовал не на каком-нибудь трехмерном мониторе, а в пространстве их мира?

– А он?.. – от таких откровений Рита растерялась. – А он наш? С Земли?

Даня развел руками (постаравшись при этом не задеть собеседницу). С одной стороны, Архип был с Земли, причем с техногенной ее изнанки: в застывшей ауре парня был характерный след. А с другой... С другой, раньше на Земле таких случаев не было. По крайней мере, юный темный волхв об таком не знал. Не стал Даня и развивать мысль, что если Архип «компьютерный герой», то где-то должны храниться соответствующие файлы. И кто-то должен в этого самого Архипа «играть».

– И вообще, – подытожил Даня, – это слишком сложно себе представить.

– Да уж, – согласилась Рита. – По крайней мере, у меня не выходит. Кстати! Почему Борис Кириллович позвал Серого Волка? Как он может быть связан с этим самым Архипом?

– А вот это еще одна загадка, Рита, – кивнул темный волхв. – Как ты помнишь, Архип упоминал папу-генерала и покраску травы в зеленый цвет. Насколько мне известно, так развлекаются только техногенные вояки. Между тем Волк уже давно не появлялся на техногенной стороне Земли. По крайней мере, так говорил Борис Кириллович на лекции о причинно-следственных связях в ноосфере планеты. А еще он сказал, что последний раз Волка видели стоящим в оцеплении вместе с волхвами, магами, ёжками, и прочими существами магического мира – в той самой, Великой битве, пятнадцать лет тому назад.

– ...Да, Волк участвовал в той битве, а с ним еще несколько его сородичей. – Возле ребят материализовался начальник Заповедника. Присел на корточки, чтобы не возвышаться над воспитанниками. По виду волхва, по его глазам, до сих пор имеющих хоть и побледневший, но кислотный оттенок удивления, было видно, что происходящее ему в диковинку. – Но об этом вы сможете прочитать в архивах Валаама. Впрочем, это уже не сегодня.

– А что сегодня?

– А сегодня... Сегодня вам придется кое о чем рассказать.

Волхв, обернувшись, махнул рукой появившемуся на крыльце Волку. Тот в три прыжка осилил добрую сотню метров и улегся на газон – его глаза оказались на одном уровне с глазами сидящих на моховом ковре подростков.

– Что ты нам можешь сказать об Архипе, Данимир? – Волхв Борилий c интересом смотрел на ученика. – У меня уже есть свое мнение, но мне интересно твое. Мнение темного волхва.

Пришлось Дане уже во второй раз за короткое время делиться своими впечатлениями и догадками – о застывшей ауре, компьютерных играх и их героях. Волхв Борилий и Волк слушали, не перебивая. Начальник Заповедника без труда понимал воспитанника. А вот жителю лесов магической изнанки Земли было тяжело себе представить компьютерную игрушку. О чем он и провещал, когда подросток закончил с объяснениями.

– На зомби похожи, – ответил за растерявшегося парня начальник Заповедника. – Такие же исполнительные.

И подмигнул юному темному волхву.

Даня пожал плечами: да, не догадался привести аналогию. Но если быть точным, зомби-аналогия абсолютной не была. Работать на ноутбуке поднятый мертвец не сможет.

Впрочем, главное Волк уловил.

«Я понял, – посмотрел в глаза Дане он. – Ты думаешь, что Архип ненастоящий. И я полностью с тобой согласен. Не пахнет он как живой».

А вот о том, что Архип все-таки принес с собой в Заповедник запах живого существа – и существа по-настоящему страшного – Волк подросткам говорить не стал.

– И что мы будем делать? – Даня видел, что Волк что-то скрывает, но проникнуть в мысли этого собеседника не смог. Слишком сильным и мощным был Волк, слишком долго жил на Земле.

– Я пока не решил, – ответил за Волка волхв Борилий. – Сперва послушаем, что нам скажет Рита.

Рита не знала, что сказать. Признаться, она вообще растерялась: ее собеседниками были два волхва и сказочный клыкастый персонаж! И они спрашивали ее мнение. Это было так странно... Очень странно.

– Ох, Рита!.. – Волхву Борилию, конечно, были очевидны мысли девушки. – Давай, я спишу эти твои колебания на период взросления, в котором всем и каждому очень свойственно в себе сомневаться. И поскольку я в тебе не сомневаюсь, но знаю твои сильные стороны, то прошу тебя ответить на вопрос другого не сомневающегося в тебе... На вопрос Волка, короче. Ну?

– Я не могу сказать, что Архип – компьютерная программа. – Девушка метнула в наставника колючий взгляд. Однако спорить перестала. – Но и как человек он не ощущается, это правда.

Для каждого встреченного ею человека Рита могла подобрать его мелодию, будь она в стиле кантри или джазовой импровизацией, строгим маршем, целой сюитой или даже симфонией. Но не для Архипа. Плоский он был, картонный. Не предполагалзавязки-развития-кульминации. И вообще... не звучал.

– Зато я вижу следы Архипа на крыльце нашей избушки, – присмотрелась юная магичка. – Он пробыл у нас в домике около минуты. Интересно, что он там делал?

Но Борис Кириллович только покачал головой. Вид у него был мрачнее самой мрачной тучи.

Вместо него заговорил Волк:

«Рита права. Ты знаешь мои подозрения, вожак. Ты знаешь ситуацию на твоей земле. Что нам делать, решай сам».

Начальник Заповедника ответил не сразу.

Какое-то время он молча загибал пальцы, сперва на одной руке, потом на другой. Затем достал свою любимую трубку, погрузив для этого руку по локоть в пространство. А потом и шитый изумрудами кисет с яблочным табаком.

Рита смотрела на ставшую давным-давно привычной картину: волхв, пускающий синие колечки дыма. Думала: что же произошло? Почему так резко свернули прыжки? Неужто этот Архип настолько страшен?

А начальник Заповедника молчал долго. Так долго, что Рита устала задаваться вопросами.

Тут-то волхв и закончил размышлять.

– Ну что, ребята, – тяжело вздохнул он. – Внимательно послушайте сейчас то, что я вам скажу. А потом мы вместе решим, как нам с вами поступить.

***

Рита слушала наставника, открыв рот. Оказывается, пока они держали экзамен по воздушной стихии, в их домик действительно проник давешний хам Архип. И не просто проник, но еще и подложил зловредную метку.

– Потом полюбуетесь, – выпустил колечко дыма волхв. – Она, так сказать, с юмором. Так вот, метка эта – полбеды. Справиться с ее последствиями хоть и трудно, но все-таки можно. Вполне вероятно, нам даже удалось бы обойтись малой кровью: вырастить вам новую избушку, выдать новые вещи... Не смотри на меня так, Рита, положение очень серьезное. Да, синтезатор и барабаны ты тоже получишь, не переживай. Будут лучше прежних.

Музыкальные инструменты Рита проигнорировала.

– Так это для нас растят избушку? – Указала она на друидов, тянувших песню на сосновом языке.

Стены нового жилища поднялись уже на пять бревен от уровня газона.

– Нет, – выпустил серию колечек дыма волхв. – Вашей избушкой мы еще займемся. Это для Архипа, с защитой, чтобы он больше никому не смог навредить. Но чует мое сердце, это было только начало. И все равно это не отменяет того, что вы, дети мои, сами себя загнали в ловушку.

– И когда? – по-деловому уточнил Даня.

– Когда прорвали защиту домового и вошли... нет, прорвались на охраняемую им территорию. Видеть этого подростка, мой любопытный друг, а уж тем более спорить с ним было категорически нельзя.

– И почему?

На этот вопрос начальник Заповедника пока и сам ответить не мог, ведь Архипа еще толком не обследовали. Но с вероятностью, приближенной к ста процентам, боевой маг Анатолий, превратившийся в живое приемно-передающее устройство, был по сравнению с Архипом совершенно безвреден и безобиден. К тому же, в отличие от Анатолия, Архипа убрать из Заповедника было нельзя: подростка надо было именно изолировать от внешнего мира. Заповедник – и еще пара-тройка мест на Земле – под эту задачу подходил.

– Волны, Данимир, – наскоро набросав в уме варианты ответа, волхв заговорил именно в терминах волн – чтобы Рита тоже его поняла. – От Архипа исходят волны на частотах именно пубертата. Ты понимаешь, что это означает?

Даня, увы, понимал:

– Под удар попадают только подростки, не дети и не взрослые. И что это за волны? Какова их природа?

– Не знаю, Данимир. Но поверь, я испытываю эгоистичную радость от того, что они свободно, не резонируя проходят сквозь меня.

– Сквозь?! – Рита подавила жгучее желание отряхнуться. А еще лучше – помыться. Или лечь в нижний лазарет. Пусть на сутки, лишь бы очиститься!

– Увы, дитя мое, – вздохнул волхв, – не очистит вас Дерево ни за день, ни даже за два. Быстрее будет проветриться. И проветриться, так сказать, строго определенным образом. Но это – тоже так себе вариант, – произнося слово «вариант», наставник старался на Волка не смотреть. – Ну, что вы на это скажете?

– Пока ничего... – ошарашенно пробормотал Даня. – Хотя, нет. Кое-что меня радует в этой истории.

– И что же? – Взгляд начальника Заповедника был мрачнее тучи.

– Что Коля и Ваня еще год назад переселились к остальным боевым магам, – вздохнул темный волхв. – Им в прошлый раз и так крепко досталось. Не хватало им нахвататься и этой дряни тоже.

– Упаси святое многобожие! – поперхнулся дымом Борис Кириллович. Прокашлялся и сказал: – А насчет дряни ты прав, Данимир. Жуткая зараза этот Архип. Может, все-таки на месяц-другой в Дерево?

– Как это, на месяц-другой? – До Риты наконец дошел весь ужас ситуации.

Тридцать, а то и все шестьдесят дней в замкнутом пространстве? После того, как ты ощутила радость и свободу полета? Нет уж. Лучше с Волком куда глаза глядят!

Волхв Борилий привычно слушал мысли воспитанницы. Он знал, что Рита отреагирует на известие о заточении в очищающей келье именно таким образом. Вот только принять решение отправить воспитанников с Волком волхв до сих пор не решался: это было слишком опасным.

Был, конечно, еще один аргумент «за» – на первый взгляд абсолютно несерьезный и абсурдный. На магической стороне Земли уже несколько веков существовало поверье: у всех, решительно у всех, кто путешествовал на Сером Волке, злоключения заканчивались победой.

Но опираться на это, так сказать, знание?

«Докатился», – мысленно хмыкнул умнейший из живущих на Земле.

Он уже начал было заново проверять сделанные же им самим выводы, как вдруг в уши ворвался тонюсенький, омерзительно противный писк: тон «ноль». Сигнал, заметный только начальнику и стражу Заповедника – вон, даже Данимир на него не отреагировал. Зато Маня, все еще стерегущая крыльцо (и Архипа), подняла голову. Да Серый Волк пару раз подозрительно втянул носом воздух... и как ни в чем ни бывало положил голову на передние лапы. Пришедшее в Заповедник существо он унюхать не мог.

А вот волхв Борилий визитера прекрасно видел: характерная черная мантия. Полностью сокрытое капюшоном лицо. Ни с чем не сравнимый, невозможный по силе и остроте ум и одновременно полное отсутствие чувств и каких-либо эмоций. Это мог быть только пятый управляющий по двадцать восьмому измерению. Наделенный безграничными полномочиями пятый помощник Создателя по особым поручениям. Тот, о ком воспитанникам Заповедника не то, что не рассказывали – даже не заикались. По многим причинам.

***

Провисев неподвижно несколько секунд, пятый управляющий проявил к начальнику Заповедника направленный интерес. Волхв Борилий, конечно, с ним поздоровался –абсолютно незаметно для воспитанников. Тщательно скрыл рвущиеся наружу мысли: «Все. Конец. Жаль, что я не отправил Ритку отсюда куда подальше, причем еще вчера!»

Впрочем, надежда у волхва еще оставалась. Визитер пока не интересовался собственно Ритой. Отвернувшись от начальника Заповедника, он завис перед окном избушки. Пытался понять, что собой представляет ставший фактически неживым Архип?

«Может быть, – спросил сам себя волхв Борилий, – пятый управляющий пришел все-таки не по Ритину душу? – и сам же себе ответил: – Хотя, с ее наследственностью...»

И все-таки шанс – что пятый управляющий не заинтересуется Ритой – оставался. Мизерный, но он был. И его надо было использовать. Каким бы он, этот самый шанс, опасным ни был.

– Так вы согласны отправиться с Волком, друзья мои? – спросил тогда волхв.

– Конечно, согласны! – сказали одновременно подростки.

И так же синхронно покраснели.

Начальник Заповедника повернулся к Волку:

– Приходи как стемнеет, дружище! А я пока ребят подготовлю.

«Хорошо, вожак!»

Волк неуловимым глазу движением взвился на мощные лапы.

Он не растворился в воздухе и не открыл переход. Серой тенью понесся по направлению к избушке начальника Заповедника.

– У него свои тропы. – Волхв проводил Волка взглядом. На пятого управляющего, также проявившего к Волку интерес, волхв старался не смотреть. – А вы... А вы собирайтесь.

– И куда? – Даня опередил Риту.

– Куда получится. – И снова волхву удался спокойный тон. – Зайдите в подсобку к Гоше. Скажите ему, что встанете на тропу.

– Просто «встанем на тропу»? И все? – Рита не поверила в осведомленность домового.

Она проучилась в Заповеднике уже почти два года, но ни о каких тропах не слышала.

– Да, на тропу, – подтвердил волхв. – Гоша в курсе, не переживай. Он выдаст вам все необходимое.

С этими словами начальник Заповедника дематериализовался – вместе с запахом табачного дыма и моховым ковром оборотня-дракона. Ему не терпелось попасть наконец в свой кабинет. Чтобы там, экранировавшись от всего и вся, попробовать набросать все возможные мотивы появления пятого управляющего. И то, как его появление может отразиться на воспитанниках Заповедника.

– Как всегда, удивил, – кисло прокомментировал Даня уход начальства. – Пошли, Рит.

– Давай сначала зайдем в наш дом, а? Терять нам все равно уже нечего. А так хоть посмотрим, что этот Архип у нас делал. И на метку ту полюбуемся.

Подростки, отодвинувшись друг от друга на пионерское расстояние, направились к избушке.

*

Глава 4, в которой Рита и Даня узнают, кто стоит за Архипом

Домового ребята увидели даже раньше, чем рассчитывали – на кухне своей избушки. Гоша сидел на столе и подозрительно обнюхивал лежащий на нем резиновый имитатор отходов пищеварительной системы человека. Имитатор качественный, с запахом.

– Так вот что имел в виду Борис Кириллович!.. – Даня с изумлением рассматривал привет от Архипа. – Ритка, глянь!

– Гадость какая, – поморщилась девушка. – Борис Кириллович тоже хорош. Ничего себе юмор!

– Сортирный, – пожал плечами Даня.

– Не устаю тебе удивляться, Данимир, – поджал губы домовой. – И где ты такие, с позволения сказать, сортиры видел?

Не дожидаясь ответа подростка, Гоша – Данимиру-то приходилось бывать не только в Заповеднике, и домовой прекрасно об этом знал – предельно аккуратно завернул метку в мешочек с нарисованными на нем черепом и костями. И, буркнув «зайдете ко мне, как переоденетесь», вышел через дверь. Не дематериализовался, а именно вышел!

Подростки проводили его недоуменными взглядами.

– Никогда прежде не видел Гошу настолько злым, – сказал Даня. – Интересно, он вообще в курсе, что Архип собой не владеет?

– Но и цацкаться с этим хамом нечего. – Рита встала на сторону домового. – Таких, как Архип, лучше в Заповедник... да в любое общество таких пускать нельзя. Вот нас с тобой из-за него проветриться отправляют, а Гоша остается здесь. И ему придется иметь с ним дело, еду ему носить, и вообще... Так что, Гошу я очень хорошо понимаю.

– Да это я так, – вдруг вздохнул Даня. – На самом деле я Гошу тоже понимаю.

– ?

– Домовой реагирует таким образом на смертельную опасность. Ты ведь видела, как он?..

– ...относится к тебе, когда на нем нет анти-некромантового амулета? Видела. Так ты хочешь сказать, что этот Архип?..

– Нет, Архип ни в коем случае не темный волхв. Но раз на него так реагирует Гоша, то он несет в себе опасность. Очень большую, смертельную опасность для Заповедника. А мы с тобой уезжаем... Надо будет сделать все, чтобы поскорее вернуться.

– И помочь Заповеднику! – согласно закивала Рита.

На том друзья и разошлись – готовиться к обещанному волхвом походу.

***

Оставшись одна, девушка получила возможность отдышаться и осмыслить произошедшее. И результаты раздумий Рите очень не понравились. В жизнь Заповедника снова вторгалось нечто. Нечто, ломающее его привычный уклад. И ее размеренную жизнь. В прошлый раз предвестниками напасти были варры И-горр и О-гарр, юные жители мира Варравар. Пока они оставались на Земле (и даже какое-то время спустя), на Заповедник и его обитателей обрушивалась одна беда за другой. Когда же все успокоилось, Рита наконец поняла, что помимо потрясений и запредельных усилий существует еще и другая жизнь. Что это хорошо – просто просыпаться и бежать в сосняк. Просто завтракать с друзьями. Играть на синтезаторе или барабанах для души, а не потому что сердце разрывается от боли и горя. Посещать занятия, на которых она мало-помалу открывала для себя мир магии и правила существования в нем. Кстати, на занятиях тоже было опасно, а иногда и очень опасно. Огонь оставлял серьезные ожоги, а в бревнах девушка застревала, и не один раз. Потом старший друид Заповедника только за голову хватался: как такое вообще могло случиться?

А взять затяжные прыжки как способ постижения воздушной стихии? Конечно, за ней и ее друзьями присматривали самые настоящие маги, инструктор, волхв и даже дракониха-оборотень, готовая выловить из толщи неба горе-парашютиста, если у того не заладится прыжок. Но тело об этом не знало, и движения поначалу сковывал страх.

Зато как было здорово этот самый страх преодолеть. И на прыжках, и на других занятиях, практически по всем видам магических стихий. Разве это плохо – просто жить насыщенной жизнью? И в конце концов выучиться на самого настоящего мага?

Правда, Рита не вполне понимала, кем она в результате обучения станет. Ее будущее, в отличие от будущего тех же боевых магов Коли и Вани, про которых было известно, что рано или поздно им придется защищать Землю и ее население, до сих не было определено. Или вот взять Даню. То есть темного волхва Данимира. Про него тоже все было более или менее понятно. Такие, как он, становились целителями всякого рода недугов. Или наоборот, источниками тех самых недугов – порчу насылали, одним словом. Впрочем, последнее Дане не грозило, слишком светлой была его душа... А вот кем станет она? Рита столько раз интересовалась у наставников: какого рода маг из нее получится? И всякий раз получала уклончивые ответы.

– ...Ты станешь очень хорошим специалистом, Рита.

В кресле у камина сидел волхв Борилий. В его руке тлела трубка, но запаха дыма не ощущалось.

– И каким? – порозовела девушка.

Потому что не заметила гостя?

– Не могу пока сказать, Рита. – Волхв привычно ушел от ответа.

Любому другому воспитаннику с таким же даром, как у Риты, он давным-давно бы сказал: менестрель. И сказал, и убрал добрую половину дисциплин из расписания, а вместо них поставил другие. И была бы Рита уже сейчас одним из сильнейших менестрелей планеты.

Вот только в случае Риты этого делать было нельзя. И одной из причин, по которой волхв запретил всем – и в первую очередь Данимиру, прекрасно видевшему, кто такая Рита, – говорить с девушкой о ее предназначении, был как раз пятый управляющий. С вероятностью, приближенной к ста процентам, тот должен был привлечь дочку Лисы Риту к выполнению своих поручений. Поручений страшных, жутких, смертельно опасных. А для фанатиков своего дела еще и несущих смерть: через пятого управляющего фанатики попадали в двадцать восьмое измерение, так называемый «рай для увлеченных». Для мага-менестреля это означало сидеть на одном месте, завороженно смотреть в одну точку и, пока жива Вселенная, наслаждаться чистым звучанием ноты ля… Или си.

– Но ты обязательно станешь очень хорошим специалистом, Рита. – Разрушил нарисованную им же картину возможного будущего воспитанницы волхв. – А пока не будем об этом. Мне бы хотелось поговорить вот о чем. Я прочитал твои мысли, Рита. И могу сказать, что любому нормальному человеку нравится спокойная жизнь. Война, несущая с собой горе и смерть, нормальному человеку не по душе.

– А я и так собиралась в поход! – Щеки Риты мгновенно стали пунцовыми.

Неужто волхв подумал, что она... струсила?!

– Нет. – Телепат смотрел прямо в глаза девушки-подростка.

Он прекрасно видел, что хотела бы сказать, но так и не смогла сформулировать до конца воспитанница. Что ее жизненный опыт мал, а опираться на знания других людей она не хочет. И быть вовлеченной в чужие игры тоже. Рита так до конца и не поняла, были ли необходимы ее присутствие на олимпиаде и путешествие на Варравар. Ее знаний было недостаточно, чтобы охватить проблему такого масштаба. Действия Риты основывались на вере в окружающих – волхва Борилия, Лису, Даню... Но на ее взгляд, было бы куда лучше, берись она за то, с чем может справиться сама, без чужой помощи. За то, что ей понятно.

Однако высказать все это вслух Рите мешал жгучий стыд. Казалось, заговори она об этом – и тут же предаст своих друзей! А через это и саму себя.

Волхв воздушной природы читал мысли и сомнения девушки как в раскрытой книге. Читал и мысленно с Ритой соглашался: чужие игры – всегда паршиво. Вот только, он при всем желании не мог защитить воспитанницу от пятого управляющего, помощника Создателя, вознамерься тот ее привлечь.

– Я понимаю тебя, Рита. – Голос наставника будто гладил по голове. – И знаешь?.. Я часто стою перед тем же выбором, как и ты. Я ведь тоже многого не знаю. Но у меня есть кому доверять, а это немало.

– Доверять? – растерянно переспросила девушка. Как это, волхв Борилий многого не знает? – Доверять волхву Терентию, да?

– Ему, – подтвердил собеседник. – Серому Волку, с которым ты и Данимир скоро должны отправиться в путь... Кстати, о Данимире.

Волхв бросил задумчивый взгляд на тлевшую трубку, все так же находящуюся в его руке.

– Что еще с Данькой? – почему-то испугалась Рита.

Уж кому-кому, а Дане она доверяла даже больше, чем самой себе.

– С Данимиром-то что? – Волхв, все-таки затянувшись, выпустил одного за другим двух волков. Рита про себя отметила, что дымом не пахнет. Наставник всегда бережно относился к другим. – Пока все хорошо. Но я просчитал... А тебе, наверное, известно, что я иногда пытаюсь просчитать будущее своих сотрудников?

– Известно. – Слова наставника не требовали подтверждения, но девушке почему-то было страшно, очень страшно молчать.

А перед мысленным взором уже вставали простые ученические тетрадки, озаглавленные «Рита», «Данимир», «Лиса»... В таких тетрадях Борис Кириллович разводил какие-то немыслимые вычисления с использованием немыслимых же математических категорий. Рита – о, с разрешения наставника, разумеется! – как-то раз пролистала одну тетрадку. Увидела там четырех-, а то и пятиэтажные формулы и невероятные значки... И тетрадь закрыла. И больше не любопытствовала.

– Так вот, Рита. – Волхв смотрел воспитаннице в глаза. – Я просчитал, у Данимира в судьбе наступит переломный момент. И наступит уже скоро. Поэтому будет очень хорошо, если ты будешь рядом с ним и сможешь его поддержать.

– Кого? Даню? Конечно, поддержу, иначе и быть не может. Но... – Рита с сомнением смотрела на наставника. – Но что с ним такого может произойти? Это же... Даня!

Ее Даня, самый сверхнадежный из сверхнадежных людей на Земле. Рита была уверена: что бы ее другу ни уготовила судьба, он выйдет из испытаний с честью. И вообще...

– И вообще?.. – Поднял бровь телепат.

– И вообще, – зарделась Рита как маков цвет, – вам не меня надо предупреждать, а его.

– Данимира я уже предупредил, не беспокойся, – волхв говорил, а сам думал: «И жаль, что предупредил только об этом». Потому что говорить о пятом управляющем на этом, начальном, этапе, когда будущее еще не очерчено, было попросту рано. И опасно. Кроме того, Данимир, по идее, не должен был о пятом управляющем знать, а вводить парня в курс дела было долго. – Больше с тобой на эту тему я разговаривать не буду, раз ты такая... щепетильная. Но ты все-таки не забудь, о чем я тебе сказал.

– И вовсе я не щепа... не щепетильная! – насупилась девушка. – Просто...

– Просто?

Но Рита сама не знала, что «просто». Ей было очень нелегко понять саму себя – в том, что касалось ее отношения к Дане. Поэтому она спросила:

– А переломный момент в судьбе Дани не с Архипом, часом, связан?

Девушка надеялась на прямой ответ, но волхв подкинул очередную загадку:

– Может, и с ним... А может, и нет. Архип или кто-то другой будут только декорацией, антуражем на жизненном пути твоего друга. Одно я знаю точно: Дане придется нелегко. Жизнь потребует от него напряжения всех сил. И даже сверх этого. И я очень, очень рассчитываю на твою поддержку. Так понятно?

– Понятно. – Рита решила не разгадывать загадок волхва. – Понятно, что если моему другу Дане понадобится моя поддержка, то я, как и всегда, ему помогу. Хорошо?

– Пусть так. – Волхв вздохнул... и вдруг сделал несколько пассов руками – будто рвал невидимую паутину. – Пора нам прекращать посиделки вдвоем, дитя мое. А то Данимир поймет, как справиться и с этой защитой тоже.

– И с этой тоже? – Рита воззрилась на наставника в священном ужасе.

Борис Кириллович об этом знает? Итак спокойно об этом говорит?

– Он ведь не подслушивает. – Волхв напрягся всем телом, будто собрался разорвать что-то особо крепкое... Но вдруг передумал: – Силища в твоем друге необыкновенная. Находясь на земле, он не прилагает никаких усилий, чтобы услышать то, что должным образом не защищено. А теперь представь, что будет, когда Даня встанет перед нелегким выбором.

– Выбором между добром и злом? – Рита не верила в то, что говорит. Но именно на это наставник и намекал.

– Ты правильно меня поняла.

На это Рита не нашла, что ответить. Она привыкла к Дане, она видела его каждый день. Она не могла представить себе Даню, изменяющего своим же принципам.

– Вот поэтому я и прошу тебя, Рита. Пригляди за своим другом. – Волхв вперил в девушку взгляд багровых глаз. А потом резким движением разорвал защиту! И уже совершенно спокойно произнес: – Заходи, Данимир. Послушай кое-что о предстоящем походе.

В комнату Риты действительно вошел Даня. Он понимал, что наставник знал о его направленном внимании к беседе с Ритой, и ни капли не смущался. Просто подошел к камину и прищелкнул пальцами – из мха, служившего девушке ковром, начал быстро расти пенек.

– Х-м-м... – Наставник не без любопытства наблюдал за действиями воспитанника. – Так вот, молодые люди. Я хотел поговорить с вами о тех, кто через Архипа пытается забраться в Заповедник.

***

– Итак, мои юные друзья. – Волхв Борилий разразился серией дымных чудиков. – Как вы уже догадались, спокойная жизнь в Заповеднике заканчивается. Нам с вами придется попробовать разгадать, кто стоит за Архипом... Ты уже догадался, Данимир?

Юный темный волхв кивнул:

– Конечно. Казимир. Он это, больше некому.

В свое время Казимир доставил много неприятностей вообще и каждому участнику беседы, в частности.

– Он-то он... – аж поперхнулся от такой уверенности начальник Заповедника. – Но не забывай, Казимир силен, скажем так, чужими руками. Он...

– ...всего лишь запечатанный темный волхв, – вместе с наставником закончил фразу подросток.

На что волхв Борилий грустно так улыбнулся:

– Ты зря так легкомысленно относишься к Казимиру, мой друг. Он не просто запечатанный темный волхв, не просто калека, обиженный на судьбу за то, что она лишила его силы. Это человек, пытающийся свою силу вернуть. И поверь мне, в своих попытках он пойдет до конца. Тебе известно, что Казимир принимал участие в Великой битве, которая произошла пятнадцать лет тому назад?

– Нет, не известно. Но... как он сумел? Зачем? Он же...

– Калека, лишенный магии? – невесело усмехнулся волхв. – И тем не менее Казимир стоял в оцеплении рядом с темным волхвом Владимиром. У Казимира текла носом и ушами кровь, его шатало, гнуло и буквально выворачивало наизнанку. А он держался.

– И зачем?

– А затем. Затем, что во время Великой битвы силы и энергии бушевали такие, что Земля могла разлететься на куски! Тебе это ни о чем не говорит, мой друг?

– Говорит, – мрачно кивнул Даня. – Возможно, Казимир пытался этими самыми энергиями сорвать печать. Но у него ведь ничего не вышло!

Произнося эти слова, юный темный волхв заметно нервничал: ему была неприятна эта тема. Но вдвойне неприятно ему было разговаривать о Казимире в присутствии Риты. Ведь два года тому назад именно с подачи Казимира Риту чуть было не забрали из Заповедника на якобы законных основаниях.

– Правда, Борис Кириллович! – Рита понятия не имела, из-за чего так занервничал ее друг. Но Дане беседа была неприятна, и этого было достаточно, чтобы в нее вмешаться: – К чему все разговоры о Казимире? Если у нас тут этот папенькин сынок Архип?

– А к тому, молодые люди. К тому, что Архип лишь первая ласточка, за ним много кто последует... Кстати! Та метка в вашей избушке. Знаете, чья она?

– Нет, – в унисон ответили подростки.

– Имя Черный Волк вам, ребятки, ни о чем не говорит?

– Нет, – снова ответили Рита и Даня в унисон.

И синхронно порозовели.

Волхв еле заметно покачал головой: «И эту малышню я должен отправить в пасть к Черному Волку!»

Но вслух произнес совсем другое. Тон наставника был бодр и деловит.

– Значит, выясните потом. Главное, чтобы вы понимали: вслед за Архипом и Черным Волком появится Казимир. И появится не один, а с подельниками. И именно с этими... прожженными негодяями и злыднями нам всем и вам, в частности, придется иметь дело.

– И кто же эти злыдни, Борис Кириллович? – в один голос спросили подростки.

И уже жарко покраснели.

– Варры-отступники. И, наверняка, гоблины.

– Гоблины? – переглянулись Рита и Даня.

С варрами они были знакомы достаточно хорошо. А вот кто такие гоблины, им было неизвестно.

– Страшные они твари, ребята, страшные... – Волхв открыл было рот, чтобы просветить воспитанников, но вдруг к чему-то прислушался... – Дальше без меня. Все равно, варров и гоблинов в обозримом будущем вы, скорее всего, не увидите. Проводить вас я постараюсь, это важно. А сейчас дуйте прямиком к Гоше. Скажете про тропу.

***

Как и предсказывал волхв, Гоша про тропу знал. Черные глаза домового мало не вылезли из орбит, когда Даня и Рита, переступив через порог подсобки в избушке волхва, огласили свое новое задание.

– Вас? – Гоша застрочил рукав будущей рубашки. – На волчью тропу? Вот прям сейчас? Да что же это делается? Он что, совсем извилины на интегралы променял? Вот и рубашку из-за него, самодура, испортил!

Подростки терпеливо ждали, пока выговорится домовой. Наконец Гоша, махнув лапкой на испорченное шитье, выскочил из-за швейной машинки и буквально ввинтился в деревянный пол.

Даже таким непосвященным в суть вопроса людям, как Даня и Рита, было видно: то, что ищет домовой, на одном месте не лежит. Гоша, держась задними лапками и даже хвостом за надраенный до кошачьего блеска пол, поворачивался из стороны в сторону.

– Мог бы и к Макарычу их отправить за артефактами, – доносилось до ребят глухое ворчание, – раз уж совсем из ума выжил!

Риту кудахтанье домового только забавляло. Вот что им угрожало? Если они вернулись с Варравара, где сгинули целых две экспедиции, XVIII и XIX веков? С ними же будет Серый Волк! Неужто он о них не позаботится, на своей-то тропе?

– Волку бы самому выжить. – Гоша наконец ухватил искомое и пулей выскочил в подсобку. От него исходил слабый, но вполне осязаемый незнакомый запах. Из лапок вырывался резной деревянный ларец. – Вот тут... – Домовой высыпал содержимое ларца в простецкую матерчатую котомку. Крепко затянул тесемки. Протянул Дане: – Тут так называемые сказочные артефакты. Но не все, одного не хватает.

– А живая и мертвая вода там есть? – Рита изо всех сил давила в себе желание отобрать котомку у друга и исследовать ее содержимое.

Она с такими сумками уже сталкивалась. Казалось, в них можно было втиснуть только небольшой кошелек и какую-нибудь книжку. А на самом деле котомка была вместительней багажника экспедиционной машины (а то и двух). На внешнем весе внутренний не отражался.

«Это магия домовых, – пояснял еще в самом начале обучения на лекции по сказочным существам и артефактам Земли волхв Борилий. – По части изобретения полезных бытовых мелочей с ними не сравнится никто».

Гоша пресек исследовательский пыл девушки на корню.

– Здесь осматривать содержимое нельзя, – очень спокойно произнес он. Но именно этот нехарактерный для домового тон сказал подросткам больше, чем все возможные сопутствующие эмоции. – Лови потом ее содержимое по всему Заповеднику! Вот встанете на тропу, и уж там, по мере необходимости, сума сама выдаст вам то, что надо. А еще один артефакт к вам в пути придет.

– А мы его признаем? И с остальными как разберемся? – засомневалась Рита.

Она никогда прежде не пользовалась сказочными артефактами – не довелось. А тут смотри-ка! Целая котомка.

– Там и младенец разберется. – К домовому вернулось его обычное ехидство. – Да и Волк подскажет, если что.

Еды Гоша с собой не дал. Одел-обул в привычные джинсы-рубашки-кроссовки. А вот штормовкам, непромокаемым и заговоренным от смертельных ошибок, уделил особое внимание.

– Не снимать, – сказал тихо, но проникновенно. – Даже если будет адски жарко.

– От Волка не отходить, слушаться беспрекословно. – Вошедший в подсобку волхв присоединился к наставлениям.

– А если в туалет? – Покраснела Рита.

– Попросишься, – серьезно ответил волхв. – На Варраваре как было?

Рита, вспомнив уже, казалось, прочно забывшиеся подробности походно-полетной командировки в мир варров, покраснела еще больше. Но волхв был прав: после Варравара никто друг над дружкой не смеялся, пальцем не показывал.

Правда, в тот раз вместе с ними была Лиса...

– А в этот раз будет Волк, – парировал телепат. – Поверь мне, в некоторых вопросах он гораздо мудрее этой... этой сотрудницы Заповедника.

Рита не нашлась, что ответить. Для нее Лиса если и не была образцом для подражания, то бездонным колодцем знаний и опыта – несомненно.

– Хм-м-м... – зажглись кислотным оранжевым глаза волхва. – Тоже мне, нашла кладезь премудрости. Скажи-ка, старший друид Заповедника мудрее Лисы?

– Да!

– Вот видишь. А Волк, может, еще и помудрее старины Макса будет... Да не обидится на меня мой друг.

Последние слова волхв произносил нарочито громко: в дверях появился вышеупомянутый «старина», пришедший проводить воспитанников.

– Не обижусь, не надейся! – Друид подмигнул другу. – Куда мне до Серого Волка! Ну?.. – Перевел он взгляд на подростков. – Собрались, птахи перелетные? Тогда держите вот это. Отдадите первому, кому понадобится.

И друид с полновесным поясным поклоном протянул Рите сосновую шишку – из таких в Заповеднике растили избушки для жилья.

Торопливо и криво поклонившись в ответ, девушка еще быстрее распрямилась. С любопытством принялась вертеть шишку в руках: вдруг та откроет ей какую-нибудь новую грань?

Но нет. Шишка выглядела, пахла и даже звучала совершенно обычно.

– А как мы его узнаем? – Даня искоса следил за исследованиями Риты.

Откуда этот самый «первый нуждающийся» узнает о наказе друида? Им что, извещать о шишке всех и каждого?

– Не знаю. Но Маня просила передать. – Друид с сомнением покосился на послание от стража Заповедника.

На самом деле он был смущен не меньше Дани и Риты. Не часто ему доводилось иметь дело со сказочными артефактами и им сопутствующими ритуалами, наговорами, условиями-ограничениями и полунамеками. Тут не обознайся, там не проворонь, здесь не поторопись, не то вместо нужного эффекта получишь противоположный. То ли дело – просто растить сосновые избушки!

– Но я думаю, что вы, прошедшие воздушный экзамен, – бросил на начальника Заповедника укоризненный взгляд друид, – все-таки разберетесь.

– Я тоже на это надеюсь, – не ответил на вызов волхв Борилий. – А теперь, друзья, присядем-ка на дорожку.

Подсаживал ребят на спину Волку лично начальник Заповедника. Крепко обнял на прощание каждого и сказал:

– Вернись.

Не успел он отступить от Волка на шаг, как свет померк. В ноздри ударил незнакомый запах. Он не имел никаких земных аналогов, он вообще не был запахом в привычном понимании этого слова, он нес совсем другие функции. Какие, ребята не знали.

Помимо незнакомого запаха и темноты, из ощущений был еще ветер – шевелил на голове волосы, обдувал шею и щеки. А вот под ногами уже не было ничего.

«Мы на тропе», – пояснил Волк в ответ на безмолвные вопросы обоих седоков.

Приключение началось.

*

Глава 5, в которой путешественники попадают в Москву

Тропа Серого Волка пролегала по всем измерениям планеты Земля: изнанке, техногенной стороне и так называемой «оболочке». Причем тропа могла проходить или по всем измерениям одновременно, или по одному измерению и оболочке, или одной только оболочке.

«Логово вожака Борилия, – пояснил Волк, – находится сразу в трех измерениях».

Что такое оболочка, как она устроена, а тем более ее топологию Волк объяснять не стал: «Со временем разберетесь».

Пока же подростки только поняли, что они, фактически не выходя из кабинета волхва, оказались на этой самой оболочке, а конкретно – на волчьей тропе. И Волк по ней бежал.

Вопреки опасениям, сидеть на Волке оказалось более чем удобно. Спина не была костлявой или скользкой, а аллюр – тряским. Правда, и видно пока ничего не было, но и Даня, и Рита, уже привыкшие к чудесам и приключениям, чувствовали и знали: еще будет, на что посмотреть! Пока же им было просто хорошо мчаться вперед в темноте. По бокам то и дело мелькали какие-то тени, один раз перед ними начало вырастать что-то косматое и очень большое... Но ребята даже не успели испугаться. Волк так быстро разошелся с препятствием, что его седоки даже не успели понять, что это было.

Зато сразу после инцидента начало светлеть...

– Да это же!.. – Рита не верила своим глазам.

Они находились в техногенной Москве. Конкретно – на Тверской улице. Спускались от Маяковки, на которую вынырнули прямо из-за уличного фонаря, к Кремлю. На пути то и дело возникали люди. Волк их перепрыгивал и огибал, лишь изредка касаясь шерстинкой. А то вдруг, выпрыгивая на проезжую часть, лавировал между машин.

Порой ребята даже не успевали замечать то, от чего они только что увернулись: Волк мчался дальше, а люди целыми, невредимыми и не напуганными продолжали идти по своим делам.

Причиной аварии они тоже не стали.

Иногда Волк останавливался. Принюхивался к чему-то, одному ему ведомому. Ни Рита, ни Даня, как ни старались, понять не смогли, что именно их спутник пытается учуять. Или рассмотреть, как в Камергерском переулке, где Волк замер как вкопанный перед чайным магазинчиком, закрытым по причине позднего времени.

Может, он кого-то ждал? Или что-то? В таком случае – не дождался и продолжил бег, так и не провещав ни слова.

Не сказать, что молчание Волка так уж тяготило его седоков. Но, соизволь Волк хоть изредка комментировать отдельные события, ребята, возможно, смогли бы ему чем-то посодействовать. Или хотя бы понять, что происходит.

Неизвестно, прочитал ли мысли подростков Волк, но по его туловищу вдруг прошла дрожь. Ребята не услышали, а скорее угадали: «Скоро привал. Мне назначили встречу».

Волк снизил скорость, перейдя на легкий бег.

Вокруг было полно кафешек, пиццерий и ресторанчиков. Но пустят ли их с Волком внутрь? Навряд ли менеджеров или охрану заведений можно будет убедить в том, что это не Волк с ними, а они с Волком. И уж тем более никто не станет приглядываться к глазам огромной зверюги и по их необычному, чистому и яркому изумрудному цвету определять степень ее разумности.

Однако Волк и не собирался правдами или неправдами проникать в прокуренные городские заведеньица. Протрусив пару кварталов, он уверенно свернул сперва в переулок, а потом и в подворотню. Степенно прошествовал под тронутым временем и бесхозяйственностью властей особнячком и оказался в общем дворе сразу нескольких домов.

– Тут прикольно! – оценила Рита. – И празднично.

Действительно, почти все деревья были украшены крохотными фонариками, этакой иллюзией заповедных светлячков. Под деревьями стояли скамейки с чугунными ножками и спинками. Выглядели они стильно и романтично (а степень комфорта путешественники проверять не собирались). Да и заняты были скамейки: вокруг каждой были группы людей.

Но почему Волк выбрал именно это место?

Ответ пришел очень скоро. Волк буквально просочился между отдыхающими – на огромного, ростом повыше иного быка серого хищника с двумя подростками на спине люди по-прежнему не обращали никакого внимания – и устремился к неприметной растрескавшейся крашеной двери.

«Приехали. – Прошла по спине волна. – Слезаем и проходим внутрь».

***

Это было самое необычное кафе, какое только можно было вообразить. И если сам интерьер, нарочито грубо отделанные кирпичные стены, массивные деревянные столы, стулья и диваны всех мастей и размеров, еще нет-нет, да можно было встретить в столичных кафешках, то некоторые детали откровенно изумляли. На простецких деревянных полках стояли настоящие музейные коллекции посуды из самых разных материалов, от позеленевшей от времени бронзы и блестящей меди до прозрачного – наверняка китайского! – фарфора всевозможных стилей, форм и расцветок.

– Ритка, смотри! – Наметанный глаз Данимира мигом выхватил то, что несло на себе еле заметный отпечаток смерти. – Неолитические антропоморфные сосуды. И Запада, и Востока!

– Что?..

– Погребальные вазы, – укоризненно вздохнул юный темный волхв.

– Ой. – Рита при всем желании не могла разделить восторгов друга. Ее до сих пор пугала некромантия. Поэтому она не глядя ткнула пальцем куда-то в сторону: – А вот, между этими лубочными малютками? Картина какая большая. И зверюшки на ней такие... э-э-э...

– Это Филонов. «Животные».

Мелодичный голос шел снизу и слева.

Рита перевела взгляд. За круглым столиком сидела изящная черно-бурая лисица. Держала в левой лапке двузубую вилку с наколотым на ней колечком кальмара.

– Подлинник, между прочим, – уточнила черно-бурая собеседница.

И Рита хотела бы спросить: «А что же тогда висит в музее?» Но не решилась – по той простой причине, что не знала, где выставлен этот самый Филонов.

– И, надо сказать, сестрица права, – раздалось чуть правее.

Рита повернулась на звук. На небольшом диванчике, обтянутом велюром, возлежал большой лощеный хорь. Перед ним на специальной подставке стоял толстенный и наверняка тяжеленный фолиант. На обложке было вытеснено: «Вольтер».

– Да я, в общем-то, не спорю. – Рита смутилась. Она не была готова к беседам о живописи. Вот если бы о музыке!

Поэтому девушка спешно пыталась найти подходящие случаю слова.

– И чего мы встали? – Вдруг раздался голос с характерными въедливыми интонациями.

Рита глянула вниз: конечно, домовой! Похожий на Гошу, по крайней мере, вредностью характера, и не похожий одновременно. Потом, размышляя над встречей, девушка поняла: Гоша был за своим хозяином как за каменной стеной. Местный же домовой выживал сам. Отсюда и повадки, и речь, и особенности поведения.

– Ваш серый друг уже давным-давно нашел места для всех троих. – Домовой кивнул в сторону дивана, на который улегся Волк.

Кстати, Волк демонстрировать изящные манеры не стал, просто положил по лесной привычке голову на массивные передние лапы. Казалось, его совсем не привлекают ароматные запахи, витающие в кафе. Но Рита видела: нет-нет, а их спутник принюхивался к пару, поднимавшемуся над глиняной миской, стоявшей перед ним на столе. Девушка уже начала было размышлять, почему Волку, в отличие от лисицы, не подали вилку, хотя бы и обычную четырехзубую, как... раздалось шипение!

– Прош-ш-шу прощ-щ-щения. – Небольшому полозу надоело дожидаться, пока освободится проход. – Нельс-с-ся ли подвинутьс-с-с-ся? Мне бы прополс-с-сти...

Полоз не договорил всю просьбу до конца, а ребят уже как ветром сдуло! Риту от неожиданности и испуга, Даню – от смущения и осознания, что мешает живому существу. Волк, глядя на седоков, раскрыл пасть и беззвучно рассмеялся.

– С-с-спас-с-сибо. – Полоз прошелестел мимо. – Вы оч-ч-чень любес-с-сны.

Рита только и смогла, что вцепиться в поданную кружку с горячим чаем, как в спасительный артефакт.

«Это узловая точка троп. – Видя смущение попутчицы, Волк решил разрядить атмосферу. – Здесь можно встретить всех прародителей и их прямых потомков».

– То есть говорящих и разумных зверей? – на пределе слышимости уточнила Рита.

– Не только. – Юный темный волхв покачал головой одновременно с Волком.

Он так и не решился рассказать подруге о сути некоторых посетителей, находящихся сейчас в кафе. О Серебряном Копытце, хранителе самоцветов. Или о Жар-птице, за которой гонялись алчущие вечной молодости люди.

«Интересно, – вдруг подумал Даня. – А что хранит Волк?»

«Как-нибудь потом. – Волк не стал удовлетворять любопытство подростка. – У нас слишком важное задание, чтобы тратить время впустую. След в городе может исчезнуть в любую минуту!»

– Какой след? – Удивился юный темный волхв. – Мы кого-то ищем?

– Может, недостающий сказочный артефакт? – Вставила Рита свои пять копеек. – Ну тот, про который еще Гоша говорил?

Но Волк только мотнул головой.

Больше теребить Волка ребята вопросами не стали: поняли, что тому по каким-то причинам не хочется разговаривать, и причины эти наверняка серьезные. Тем более, наверняка скоро узнается, кого они тут поджидают.

Так и произошло. Откуда-то из-под потолка прямо на их столик шлепнулась старая облезлая крыса. Подслеповатая, наполовину седая, она вызывала уважение у многих посетителей странного кафе: ей приветственно кивали многие, в том числе черно-бурая лисица и хорь. Раскланявшись в ответ, крыса тут же принялась за угощение из глиняной миски. Волк, не проявляя признаков нетерпения, ждал, пока наестся его гостья, хотя одному только прародителю было известно, как ему хотелось узнать новости, которые принесла на облезлом хвосте самая осведомленная и умная крыса Москвы.

Чуча – так звали крысу – о желании Волка знала. Но на столе стояло ее любимое лакомство, теплая сладкая кукуруза в сырном соусе, щедро посыпанная хрустящими сухариками, и Чуча, попробовав его, никак не могла остановиться. Но потом чувство ответственности пересилило.

– Девочке доверять можно. – Обнюхала она Риту вместо приветствия. – Мальчику тоже. У тебя хорошие спутники, Серый.

«Вожак подбирал».

– Хорошо! – Облезлый хвост еле заметно дрогнул. – Привет ему передавай, как увидишь. А по тому адресу, что тебя интересовал, Серый... Не ходил бы ты туда. Засада там.

И Чуча, не устояв перед ароматом похлебки, снова сунула мордочку в миску. Нехотя оторвалась, поводила усами... и вдруг прыгнула Волку на холку! Тот, на что уж привычный ко всему, а еле удержался от того, чтобы ее стряхнуть.

– Там не наши, не земные, – так тихо, что подростки еле услышали, пропищала она. – Это с ними твой черный братец хороводится.

Черный братец? Рита и Даня переглянулись и навострили уши. Заметив это, Чуча перешла на другой язык общения.

Волк слушал связную, вникая в каждый штрих картинки, что рисовала ему старая знакомая. И думал: правильно он сделал, что не сунулся в дом Архипа, несмотря на то, что именно туда вела самая короткая тропа. И средняя тоже. И длинная. Он бежал по этой Тверской, и каждый переулок манил его сильнее, чем сырная похлебка Московскую Чучу! А это означало... Это означало, что ему придется идти кружным путем. И ждать, каждую секунду ждать, что враг учует, догонит и ударит в спину.

И ладно, был бы он один. Но с ним были человеческие детеныши! Одному прародителю было известно, как ему не хотелось подвергать их опасности. Но и поделать он ничего не мог: вожак Борилий намекнул, что ребятам надо не только выветрить гнусь, пропитавшую их. Была еще какая-то причина, побудившая вожака буквально выгнать Риту и Данимира из Заповедника. Так пусть же дети будут под его присмотром!

А ведь еще оставалась Чуча. Старая связная, не раз предупреждавшая его о смертельных ловушках и опасностях. Сейчас опасность угрожала ей самой.

И возможно, всем посетителям кафе, если Чуча останется здесь.

Он обернулся сказать об этом связной...

Но та не зря считалась самой умной и мудрой крысой города: успела переговорить с домовым, управляющим кафе, еще по приходу. А сейчас, перепрыгнув на стол, спешно доедала приготовленное для нее лакомство.

К тому моменту, как у их стола материализовался домовой – в одной лапке веник, в другой совок – крыса подбирала последние капельки сыра.

– Вам надо уходить. – При виде довольной Чучи домовой сдержанно улыбнулся в усы. – И немедленно! Я замету следы.

Ни Рита, ни Даня так и не смогли понять, как они оказались у Волка на спине, а он – на другом конце довольно большой залы, и все это одновременно, буквально за один миг! Вопреки ожиданиям, здесь не было выхода, только узенький просвет между стеной и шкафом. Но вот что-то хрупнуло и подвинулось, чуть слышно дзинькнул колокольчик. Волк скользнул в щель, и путешественников уже знакомо окутала тьма.

*

Глава 6, в которой путешественники навещают волхва Глеба

Они снова мчались по волчьей тропе. И связной с ними не было.

– А Чуча? – спросил Даня. – И та светская лисица?

– И хорь тот начитанный, – добавила Рита. – Что с ними будет?

«С Чучей все будет хорошо. И с остальными тоже. Домовой Леша обо всех позаботился».

Серый Волк бежал, ориентируясь по одному ему ведомым реперам. Путешественников обвевал ветер. Ветер не холодный, не жаркий – другой. Нес с собой ощущение свободы. Это чувство приходило и раньше, до того, как путешественники оказались в странном кафе. Та неотвратимость и мгновенность, с какой они встали на волчью тропу. Этот ветер – обдувающий, несущий с собой отречение от всего, что тяготит и печалит, и в то же время задевающий струнки грусти и надежды в душе. Но если до посещения кафе внимание подростков было занято антуражем – домами, светом, людьми и машинами – то сейчас им ничто не мешало. Ребята впитывали в себя этот ветер, легкий и в то же самое время весомый, ласковый и самую чуточку горький.

«Да это же песня Свободы!» – вдруг поняла Рита.

«Получается, Волк – хранитель Свободы», – осенило и Даню.

Это была не догадка, а именно знание. Темный волхв даже не стал спрашивать, прав ли он. Он был уверен в том, что ему открылось. Да и отвлекать Волка Дане не хотелось. Поэтому парень принялся просто наслаждаться – ветром, скоростью, бархатной темнотой, теплой шерстью Волка, за которую он держался левой рукой – всем, что с ним приключилось.

Но вот Волк сбросил скорость, а потом и вовсе остановился. Прямо на глазах путешественников посреди равнины вырастала крепость. Да-да, именно посреди равнины, не на холме и без рва с водой, этих неизменных спутников защитных и оборонных сооружений. По периметру крепости проступали громадные, исполинские деревья, похожие на корпус друидов в Заповеднике. Только в отличие от Заповедника здесь была не одна разновидность, а много: дуб, сосна, ольха, ива... Даже гигантский орешник с плодами размером с хороший самовар на толстенных ветвях!

По разные стороны от ворот крепости стояли гигантские береза и осина. Волк остановился под березой и, подняв морду к бархатному темному небу, на пределе слышимости запел. Именно запел, а не завыл, и в этой песне слышался гул того ветра, что был на тропе. В ответ на эту песнь, нет ли, ворота начали открываться... Из них вышел человек. Точнее, молодой на вид волхв в вышитой рубахе, льняных портах и лаптях. Хорошо знакомый обоим подросткам волхв Глеб.

***

– Надолго? – приветливо кивнув седокам, осведомился волхв.

Волк с досадой качнул головой: «Только перевести дух».

– Как обычно, значит, – грустно, но очень светло улыбнулся волхв. – Милости прошу.

Он посторонился, пропуская Волка и ребят, все это время глазевших на него в величайшем изумлении. Даня и Рита не ожидали увидеть в качестве коменданта крепости именно волхва Глеба. Слишком уж тот был отшельником по натуре. Наверняка ему была не по нутру столь шумная должность.

Однако вскоре выяснилось, что волхв Глеб был именно на своем месте. Внутри крепость походила на земное подворье волхва Глебе, один в один. Если, конечно, не считать все тех же исполинских деревьев вместо грядок с капустой и каких-то странных орудий по всему периметру стен. Стен очень красивых, резных-ажурных, и, разумеется, деревянных.

«Неужто такие стены могут от чего-то там защитить? – Рита с возрастающим удивлением разглядывала крепость. – Тем более волхв наверняка не может здесь находиться все двадцать четыре часа в сутки».

Иначе, кто будет следить за его подворьем там, на изнанке?

– Эх, Рита... – Волхв, подмигнув скалившемуся Волку, потрепал девушку по волосам. – Я и там, и тут. Одновременно.

– Но... – Рита неуверенно оглянулась на Даню.

И увидела: у друга в глазах не было такого уж изумления. Но восторг и любопытство – несомненно. А еще, Даня был близок к некой разгадке. Будто еще чуть-чуть, и он поймет что-то очень важное.

– И часто приходится отбиваться? – Кивнул парень в сторону орудий. – Или этих деревьев хватает?

Он указал на деревья-исполины, разбросанные по территории крепости.

– Последнее время не приходилось, – ответил волхв. – Корневая система гигантов защищает так, что стрелять уже не по кому. Впрочем... Впрочем, два года назад, как тебе известно, неприятелю пробиться удалось.

Он показал на выжженное небольшое пятно диаметром не более полуметра в моховом газоне, устилающем двор.

– Да это же!.. – ахнула Рита.

Неужто след того самого нападения на подворье волхва Глеба? Когда они с Лисой, варром И-горром и наставником Андреем отправились на ознакомительную экскурсию по магической изнанке? Тогда еще Даня, волхв Глеб, пятеро домовых и один леший лечили домового Тошу.

...Кстати, где же Тошка? Вдруг его нет в этом измерении?

– Как не быть, – светло улыбнулся хозяин подворья мыслям юной гостьи. – Тошка в избе, где же еще?

Изба совсем немного, а от той, которую ребята посещали, все-таки отличалась. При ближайшем рассмотрении местная оказалась покрытой незнакомым видом лишайника. Или это был такой мох?

– Мох, – с улыбкой подтвердил волхв. – Цвет меняет, в зависимости от времени суток. Но вы проходите в дом, не стойте. У Тошки пироги уже готовы.

Внутри изба была такой же, как на Земле: сени, лавки, стол, занавески на окнах.

– Дом на домовом держится, – ответил волхв на невысказанный вопрос Риты. – Домовой его душа и энергия. Душа у Тоши только одна.

Вот и получалось, изба и на магической стороне Земли, и на оболочке – одна и та же.

«Интересно, – вдруг подумала Рита, – а на месте Заповедника тоже какая-нибудь крепость есть?»

– Еще как есть-то, – подтвердил догадку девушки волхв. – Если доведется увидеть, тебе непременно понравится. Но садитесь уже есть. Проголодались ведь, поди?

Путешественников дважды просить не пришлось. Несмотря на позднее время, все трое налегли на Тошины пироги. А он был великий мастер их стряпать, в этом деле ему не было равных! Даже у Гоши, и то пироги такими вкусными не получались.

– А скажите, добры молодцы, – хозяин с улыбкой наблюдал, как гости уплетают угощение, – что нового в Заповеднике?

– Ой, Глеб Макарович! – Рита даже позабыла про пирожок в руке. – Опять у нас все кувырком. Какой-то Архип странный в кабинете у Бориса Кирилловича появился.

– Архип? – В руках волхва откуда ни возьмись появился старинный фолиант. – А лет ему сколько? Фамилию не скажете?

Фамилии наглого подростка ребята не знали. В отличие от Волка: «Вожак сказал, Морозцевы они».

– На вид Архипу – лет семнадцать-восемнадцать, – добавил Даня. – А зачем тебе это, Глеб Макарович?

– Да вот, по справочнику посмотрю, – волхв перелистнул страницу, – кто этот самый Морозцев и с чем его... Та-ак... «К», «Л», «М»... Так я и думал! Морозцев, видный государственный муж, один из заместителей командующего техногенными космическими войсками. А вот это, друзья мои, уже нехорошо.

– Что нехорошо? – Рита не удержалась, надкусила румяный пирожок. – О! С рыбой!

– Ты кушай, внучка, кушай, – покивал молодой на вид волхв. – А нехорошо то, что перейди этот самый Морозцев на сторону врага, по нам ударят искусственные спутники.

– Не перейдет Морозцев, – не шибко, впрочем, уверенно возразил Даня. – Он же сам сына к нам в Заповедник отправил.

– Так-то оно так... Значит, неприятности нужно ожидать от этого, как его там...

– Архипа. – Рита сунула в рот остаток пирожка. – И, доложу я вам, этот самый Архип – нехорошая личность. Даже метку, и то в виде кака... ой, простите, экскрементов подложил!

– И чья метка? – Усмехнулся волхв Глеб виду смущенной девушки.

– Наставник сказал, какого-то Черного Волка.

– Та-ак... – Волхв Глеб перевел взгляд на Серого Волка.

«Вот именно!» – ощерился тот.

Какое-то время волхв Глеб и Серый Волк смотрели в глаза друг другу. Обменивались мыслями? Наверняка. Рита, как ни старалась, понять, о чем идет ментальная беседа, не могла: волхв и Волк не выпустили наружу ни одной эмоции. По досадливому следу в ауре друга девушка поняла, что ему тоже ничего не удалось подслушать.

Наконец волхв Глеб отвел взгляд от Волка. Посмотрел на фолиант, который все еще держал в руках, захлопнул его... Толстенная книга растворилась в воздухе.

– Что же, друзья, – сказал волхв. – Удержал бы вас у себя, оградил от беды... Да не получится. Вам опять на тропу надо, а мне – готовиться к отражению скорых атак.

– Атак со спутников? – Рита не верила своим ушам: разве вояки допустят, чтобы какой-то Архип, будь он хоть пять раз сыном генерала, учинил непотребство? Да и заперли этого Архипа в специальной избушке, насколько она смогла понять.

– Может, и со спутников, – проигнорировал громкие мысли гостьи волхв. – А может, и от чего другого обороняться придется. Но отражение атак – уже моя забота, а вам в путь-дорогу собираться надо, – не терпящим возражений тоном произнес он. – Тоша, пирожков ребятам с собой дашь?

– Как не дать? – Домовой с радостью принялся за привычное ему занятие. Ссыпал оставшиеся пирожки в котомку – точь-в-точь в такую, какой их чуть ранее снабдил Гоша. И с еле заметным поклоном протянул темному волхву: – Возьмите, гости дорогие!

Именно в этот момент что-то ткнулось в правую лодыжку Риты. Девушка, ойкнув, втянула ноги. Из-под стола выкатился небольшой серенький шерстяной клубочек.

– И это тоже вам! – Тоша с улыбкой смотрел на путеводный артефакт. – Чтобы не заплутали. Я вижу, вам Гоша котомку с артефактами дал. Развязывайте, клубочек сам туда закатится.

– Да ладно? – Даня и Рита переглянулись.

Гоша-то сказал: разлетятся, ищи их потом по всему Заповеднику! Правда, Гоша же обмолвился: встанете на тропу, и котомка сама начнет выдавать артефакты по мере надобности.

Или собирать. Едва Рита развязала горловину, клубочек закатился в котомку.

– Отдарить надо, – негромко сказал Даня. – Есть у нас что-нибудь?

Девушка развела руками: только выданные Гошей магические артефакты и переданная Маней сосновая шишка. В том, что магические артефакты на подарок не потянут, девушка была уверена на сто процентов. Оставалась шишка.

– Вот это. – Рита, порывшись в кармане куртки, пошитой Гошей, извлекла шишку на свет пучка лучин. – Подойдет?

К ее величайшему удивлению, шишке обрадовались и домовой, и хозяин подворья!

– Вот это поистине царский дар! – Волхв Глеб бережно принял шишку из рук девушки. – Давненько я о таком мечтал!

«Да ну? – Рита с сомнением смотрела на взрослого дядьку. – Вы что, серьезно?»

А тот, не обращая внимания на громкие мысли девушки, дунул на шишку, и... на ладони появилась маленькая многоножка!

– Маня? – Не поверила своим глазам Рита.

– Нет, – серьезно ответил волхв. – Назову-ка я ее Мирой. Как тебе, Тоша, такое имя?

Домовой степенно кивнул: имя ему нравилось. Конечно, надо было бы спросить лешего из соседней дубравы, что тот думает на этот счет... Но на слух «Мира» звучало очень хорошо.

***

Одарив волхва Глеба крошкой-многоножкой, путешественники отправились дальше.

Хозяин провожал их до ворот.

– Неспокойно нынче на тропах, – напутствовал он. – За последние пять часов только мимо меня четыре раза проносились всадники.

«Я поберегусь, дружище, – отвечал Волк. – Спасибо за предупреждение».

И Даня, и Рита чувствовали, что Волку тревожно. Очень, очень тревожно. В любое другое время подростки, как минимум, обеспокоились бы настроению товарища. Однако едва ребята оказались за воротами крепости, все мысли вылетели у них из головы.

Пока они гостевали у волхва Глеба, ночь успелаподойти к концу. В предрассветных сумерках деревянная крепость, волчья тропа и все, буквально все, куда ни падал взгляд, не впечатляли – поражали. Здесь было не просто красиво, а сказочно, невероятно, остро прекрасно! Пришла ли сюда осень, ребята не знали. Но краски, разлитые до горизонта, соответствовали скорее этому времени года: оранжевые, желтые, карминные, розовые, салатовые, изумрудные, сапфировые... Вся возможная палитра, на небывалого вида растениях.

– Кто строил все эти мосты и тоннели? Замки? – Рита указала на рукотворные творения, органично вписывавшиеся в волшебный пейзаж.

«Здесь их не строил никто, – прокатилась волна по спине Волка. – Ты видишь проявления качественной работы земных строителей. Вспомни подворье волхва Глеба на Земле и сравни с тем, которое мы увидели на оболочке».

Про подворье Рита для себя поняла так: магическая оболочка достроила его земной вариант. Точнее, преобразовала по своим законам. Но в таком случае, почему на оболочке было так мало строений? Ведь на Земле их очень много!

«Люди фальшивят. Вкладывают недостаточно души, вот на оболочке ничего и не отображается».

– А волхв Глеб вложил достаточно, – Рита не спрашивала, она говорила то, что почувствовала. И в чем была уверена.

«Конечно. Он...»

Волк замялся: был не в силах выразить, что чувствовал по отношению к старинному приятелю. Вспоминал ли он былые приключения? Или просто слушал сердце?

– Волк, а Волк, – почему-то тихо попросил Даня. – А расскажи нам о волхве Глебе, а?

– Пожалуйста! – поддержала друга Рита.

«Ну что с вами делать, – прошло по спине. – Пока все спокойно. Слушайте – о том, что произошло давным-давно, когда наш мир еще был одним целым и не разделился на техногенную или магическую изнанки. Не было тогда машин, а почти в каждой деревне был свой колдун. Правда, и волхвов тогда почти не стало».

– Почему? – перебил Волка Даня.

«Не нужны стали, – по спине прошел смешок, – вот и не рождала Земля магов такой мощи. И так продолжалось до тех пор, пока на Земле не появились первые ману... ману...»

– Мануфактуры?

«Да, они. И леса постепенно начали вымирать».

Тогда-то в семье обыкновенного деревенского парня Макара родился, уже седьмым по счету, необычный ребенок. Хотя поначалу казалось, что младенец как младенец. Замкнутый только и к деревянной игрушке, вырезанной дедом, страсть имел. Необычность же ребенка выяснилась спустя несколько месяцев, когда он навострился ползать. И утек – по полу, в сени, в приоткрытую дверь, по ступенькам, и дальше, по скотному двору – прямиком в лес.

Хватились его не сразу: мало ли забот в большой семье? А когда обнаружили отсутствие младшенького, поднялся страшный переполох. Заходилась в крике мать, ревела дурниной бабка. Хорошо еще отца дома не было, но дед, любивший внука Глебушку, подливал масла в огонь: «Вот вернется хозяин – наплачетесь, дурехи безглазые!»

Братья-сестры беглеца тоже помогали в поисках и даже старались на совесть. Им, видишь, по душе было, что братец меньшой не требует внимания, лежит себе в люльке, играется с деревянной утицей, вырезанной дедом...

«...Скоро не до басен станет, ребята». – Волк неожиданно перешел на шаг и остановился.

Рита и Даня не без досады – только втянулись в рассказ! – но и не без любопытства за ним наблюдали. Вот Волк покачал головой: совсем как человек! Вот наклонил голову к самой земле, и шерсть на холке встала дыбом...

Но потом снова покачал головой и молча затрусил дальше.

– И как же Глебушка? – все-таки осмелилась спросить Рита. Хоть в глубине души и опасалась, что Волк не ответит. – Нашелся?

«Глебушка? – прошла волна по спине зверюги. – Так и быть, доскажу. Глебушка сыскался на следующий день. Ливень еще тогда был страшенный...»

Дождь поливал как из ведра. В огород били молнии. Собаки, поджав хвосты, напросились в сени.

Казалось бы, пошумел Перун, и будет... Но тот не унимался. Вновь и вновь направлял на деревеньку гремящую колесницу.

В самый разгар грозовой свистопляски как будто скрипнула дверь. Сестрица Машенька, прильнувшая носом к единственному стеклянному окошку в избе (остальные-то бычьим пузырем затянуты были), углядела: мелькнула огромная серая тень! Ей и верили, и нет. Мало ли, что со страху ребенку померещилось? Но двузубо улыбающийся Глебушка сидел на полу в сухой распашонке, свидетельствовал без слов: кто-то помог. И этот кто-то, судя по тому, как скулили охотничьи псы, не был человеком.

...Волк умолк. Подошел ли рассказ к концу? Или Волк просто не счел нужным продолжать повествование? Он бежал молча по тропе, в светлых-светлых сумерках, легко и свободно.

– Волк, а Волк! – Рите хотелось еще преданий. – А что было дальше?

По спине Волка прошла волна... Однако он так и не заговорил. А перед его глазами все еще стоял темный, густой-густой лес.

Дождь уже давно перестал, а Волк все лежал под елью в чаще леса и думал. Вот так спасешь человеческого младенца от когтей черного шерстью и сердцем братца и обретешь рой проблем!

Тогда еще Волк не знал, что буквально через пару часов ему придется рвать когти. Воспользовавшись отсутствием матери-Волчицы, стая набросится на него.

– ...Волчище! – выдернул Волка из омута воспоминаний голос темного волхва.

«Чего тебе?» – вздохнул тот.

– Ты не чуешь? Беда надвигается!

«Ох, Данимир! Прав ты». – Оглянувшись, Волк припустил со всех лап.

А подростки увидели: на одном из горбатых мостов появился всадник. Вот он спустился с моста... А потом понесся прямо на них!

– Держитесь крепче! – просипел в голос Волк.

И помчался еще быстрее, хоть, казалось, это было уже невозможно. Краски слились в одну цветастую ткань. Ветер, до этого ласково трепавший волосы, загудел, забил – по щекам, по глазам... Ребята, только вчера сдававшие экзамен по свободному падению, смогли оценить скорость, с которой двигался Волк: никак не меньше, а то и больше сотни километров в час!

И все-таки расстояние между ними и всадником стремительно сокращалось. Тут-то Риту и осенило: с ними же темный волхв!

– Данька, сделай что-нибудь! – заорала она. – Сбей этого всадника!

– Это не всадник, увы. – Даня без всяких подсказок несколько раз пытался отделаться от погони. – Это только так кажется. Агрегат это. И я почему-то не могу достать оператора. Остается только надеяться на...

Что именно имел в виду Даня, узнать так и не удалось. В этот самый момент тропа сделала крутой вираж, когти Волка заскребли по камню...

А потом Волк перешел на шаг, и сверкающий мир оболочки померк. Путешественники оказались в абсолютной темноте.

*

Глава 7, в которой Данимиру не удается излечить провидицу

Это походило на аквапарк.

Только в «Водном мире», куда Рита ходила с отцом и мачехой несколько лет тому назад, было гораздо больше света. Даже в тоннель под названием «Подземный» сквозь малюсенькие отверстия проникал свет. Маленькая Рита скользила по извилистому спуску на надувном кругу и улыбалась радостным лучикам.

Здесь же была абсолютная темнота, дрожь Волка и неприятно-острый звук, который испускали царапающие поверхность когти хищника.

Спустя несколько тревожных минут девушка догадалась засветить огонек. Однако увиденное лишь подтвердило ее предположение: они спускаются по громадной трубе. А еще здесь, в отличие от аквапарка, не было воды. На поворотах удавалось заметить корни. И каких-то громадных кольчатых червей!

– Не дрейфь, Ритка! – Даня знал, что девушка боится, хоть и держится, не показывает виду. – Это земляные ройщики, они не тронут.

– Это хорошо, что не тронут. – Услышав голос друга, Рита немного осмелела. – Но как мы сюда угодили?

Ведь там, где они совсем недавно мчались, была такая красота! Да и дорога была ровная-ровная, и никаких провалов не наблюдалось.

– Иллюзия, наверное, – Даня не был уверен в том, что говорит, но поддержать разговор было просто необходимо. Пока он говорил, Рите не было страшно.

– Там? – Рита вцепилась одной рукой в шкуру Волка: именно в этот момент их начало ощутимо потряхивать. – Ил-ли т-ту-ут?

Ответа девушка не получила: трясти стало сильнее. Рита спрятала огонь от греха подальше и вцепилась в Волка уже обеими руками. По-прежнему было темно. Сильнее всех частей тела страдала голова: несколько раз Рита пребольно приложилась ей о стены.

Но всему на свете приходит конец. Именно тогда, когда путешественники уже начали сомневаться в том, что преодолеют тоннель в целости и сохранности, трясти перестало. Проскрипев когтями по чему-то твердому, Волк остановился.

«С-с-сидите тих-х-хо! – В уже привычном чревовещании проскальзывали шипящие звуки. Много-много шипящих звуков. – Оч-ч-чень тих-х-хо».

Он мог и не предупреждать седоков: те и так не проявляли инициативы. Прижавшись друг к другу и совершенно не смущаясь этого, слушали они не то свист, не то шепот в чревовещании Волка.

Так продолжалось относительно долго – настолько, что Даня и Рита успели прийти в себя, покраснеть и отодвинуться друг от друга. Но тут из темноты послышалось ответное шипение. Рита, еле удержавшись от того, чтобы снова прижаться к другу, засветила огонек...

«Мама!» – по идее, должна была закричать она.

Но слова застряли в горле.

К путешественникам ползла, извиваясь, огромная, даже исполинская змея. С огромной же человеческой головой.

***

Приблизившись на расстояние, достаточное, чтобы перепугать Риту до икоты, огромная змея обернулась человеком. В неверном свете то и дело гаснущего огонька было видно только лицо визитера – волевое, с еле уловимой восточной ноткой в европейских чертах. Ну и волосы, красно-золотистые с черными прядями.

– Что привело тебя ко мне, братишка? – В глазах незнакомца плескалась многовековая мудрость. А еще там было очень большое удивление. – Твои спутники будто мне знакомы. Данимир, ты ли это? Уже такой большой! Я помню тебя совсем крохой.

– Я. – Юный темный волхв наклонил голову в знак почтения. – К вашим услугам, Хранитель.

«Хранитель чего?» – все-таки не решилась спросить Рита...

– Золота, сестренка, – улыбнулся оборотень. – Полозом меня еще называют. Может, слыхала? А ты... Ты, должно быть, Рита?

Девушка, зардевшись, кивнула в ответ на оба вопроса. Растерянность и даже страх, сковавшие было ее чувства, постепенно отступали: Полоз был мудрым во всех преданиях без исключения.

– Знавал я твою мать, Рита. – Сверкнули золотым теплом глаза Полоза. – Увидишь ее – передавай привет!

Рита снова кивнула. Конечно, она передаст привет Лисе. То, что оборотня, похоже, знало все магическое народонаселение изнанки, удивления у юной магички уже не вызывало. То есть почти не вызывало.

Полоз, еле заметно усмехнувшись мыслям собеседницы, повернулся к Волку:

– Так что, говоришь, вас ко мне привело?

«Сбили меня, брат, – потупился Волк. – Сбили с тропы».

Он не стал рассказывать, что совершенно потерял ориентацию и не знал, в какой точке Земли, на какой ее стороне их вынесет. Полоз сам назовет их местоположение. Когда отойдет от изумления.

– Сбили с тропы? – через какое-то время смог заговорить долгожитель. – Тебя? А так бывает?

Если бы Волк мог развести лапами, наверно он так и сделал. Но он стоял ими на земле.

– Дела!.. – Полоз наконец пришел в себя. – На Урале вы, друзья. И доложу я вам, у нас тут...

Хранитель замялся, не в силах подобрать слова, которые могли точно охарактеризовать последние события.

«Мы не вовремя, брат? – насторожился Волк. – Тогда проводи нас до ближайшей развилки, мы не будем тебя отвлекать».

Однако Полоз покачал головой:

– Среди вас сильный темный волхв. Может, глянете одну одержимую? Аполлинария ее зовут.

– Аполлинария? – ахнул Даня. – Та самая? Дочка Жозефины?

Полоз, не ответив, прищелкнул пальцами.

Свет резанул привыкшие к темноте глаза путешественников. Лишь спустя какое-то время они смогли увидеть, что находятся в довольно большой пещере. Стены ее были отделаны аметистом. Кое-где поблескивали золотые искорки.

«Ничего себе! – подумала Рита. – Да тут хоромы! Царские».

Она перевела взгляд на Полоза и увидела, что тот с любопытством ее разглядывает.

– Не как две капли воды, конечно, – вполголоса проронил он, – но похожа.

«На Лису?» – озадачилась девушка.

Но Хранитель золота молча развернулся и пошел вперед. Рита последовала за ним. Сначала она пыталась понять, что означают слова Полоза, но потом гадать перестала. Прежде всего потому, что очень мало знала о Лисе. Наставники старательно обходили прошлое (да и настоящее тоже) ее матери стороной, и девушка привыкла на нем не зацикливаться. А как, толком не зная Лисы, понять, в чем именно у них сходство? Поэтому Рита просто сосредоточилась на том, как при каждом шаге Полоза аметистовый пол пещеры проседает-продавливается. А потом медленно, постепенно возвращается к недеформированному состоянию.

Может быть поэтому последовавшее путешествие сквозь аметистовые стены пещеры не показалось Рите таким уж странным. Эка невидаль – пройти сквозь стены! Это искусство она освоила еще год назад и в стенах больше не застревала. А вот гуттаперчиво-упругий каменный пол – это да!

Так путешественники шли и шли, минуя одну пещеру за другой, пока не пришли в небольшой сумеречный грот.

– Лазарет, – коротко прокомментировал Полоз.

Повинуясь его взгляду, в стене проступили округлые очертания двери.

– Прошу! – Полоз сделал приглашающий жест рукой.

За дверью оказалась небольшая палата. На кровати, укутанная клетчатым пледом, лежала девушка. Она не спала, ее глаза были открыты. Но она не повернула голову, даже не скосила глаза, когда к ней вошли посетители.

– Внешне похожа на Аполлинарию, – одними губами прошептал Даня. – Дай-ка мне котомку, Рита. Не с пирожками. С артефактами.

И темный волхв, не отрывая взгляда от больной девушки, принялся рыться в хитроумной суме. Было слышно, как магические артефакты постукивают и позвякивают, соприкасаясь друг с другом.

– Странно... – спустя какое-то время пробормотал подросток. – Я уверен, она должна быть тут.

– Что должно быть? – Рите очень хотелось помочь.

Ей было жаль заболевшую девушку. Та была красивая и совсем еще молодая. Старше их с Даней года на три-четыре, не больше.

– Вода, живая и мертвая. – Даня чуть ли не нырнул в котомку с головой. – Говорят, она любую хворь с человека снимает.

«А вот про воду забудь. – Волк несильно прихватил клыками руку подростка. – Сумка, и та тебя умнее!»

От удивления юный темный волхв даже прекратил копаться в котомке.

«Это почему еще?» – говорила вся его поза.

– Братишка прав, – несмотря на невеселую ситуацию, Полоз с интересом наблюдал за происходящим. – Вода вам, если и понадобится, то друг для дружки. Вот сума ее и не отдает.

В ответ Даня покраснел так, что еще чуть-чуть, и вспыхнет! Но взгляд все-таки не опустил. Сейчас, когда в его распоряжении оказалась живая и мертвая вода, ему надо было попытаться вылечить девушку, казавшуюся ему очень хорошо знакомой и одновременно совершенно чужой. В другое время темный волхв попытался бы разрешить эту загадку, ведь ему было странно не понимать, тот ли человек перед ним или нет. Но сейчас важнее было другое: излечить.

«Хорошую котомку придумал Гоша. – Волк смотрел на упорствующего подростка и качал головой. – С защитой от... неопытности».

– Без воды совсем никак? – Полоз понимал рвение юного целителя. – Ну нельзя ей сейчас пользоваться, поверь!

Даня глубоко вздохнул: без воды он не мог вылечить эту больную. Она страдала тем же «недугом», что и Архип. То есть по сути перестала быть человеком. Он, земной темный волхв, ничем, совсем ничем не мог ей помочь. Жизненная сила пострадавшей была неподвластной ему природы.

А вот с водой можно было попробовать устроить Аполлинарии этакую перезагрузку. И это было важно, очень важно. На Земле находились уже два «компьютерных персонажа». Кто знает, сколько будет еще? Поэтому-то Даня не хотел соглашаться с недостаточными, как он считал, доводами старших.

Пришлось Полозу объяснить свою позицию.

– Знавал я одну девицу... – Вперил он в подростка тяжелый взгляд. – Она окропила водицей одного мага-технаря.

«Технаря? – насторожилась Рита. – Кто это?»

– Сейчас это неважно. – Полоз на миг задержал на девушке взгляд и снова посмотрел Дане в глаза. – Важно то, чем та история закончилась. Перед Великой битвой дело было.

– Тогда я в курсе, – мрачно произнес подросток. – Читал про битву и ее участников. Спасибо, Хранитель.

С этими словами парень покрепче завязал котомку – от греха подальше. Потому что результатом применения живой и мертвой воды должна была стать слепая любовь к Аполлинарии. А этого Даня не хотел.

– Не за что, Данимир. – Полоз пристально наблюдал за подростком. – Теперь, когда ты все осознал, пойдем-ка отсюда. И поскорее.

Он довольно бесцеремонно развернул парня и направил к выходу из палаты. Однако выйти за дверь Даня не успел. Болящая вперила в спину юного темного волхва ненавидящий взгляд.

– Ты обязан вылечить меня, – молвила она певучим ангельским голосочком. – Тварь!

Даня начал медленно поворачиваться, лихорадочно обдумывая ответ...

Парня опередил Полоз:

– Спать!

Девица рухнула обратно на койку.

Даня одним прыжком выскочил из лазарета.

*

Глава 8, в которой путешественники попадают к Владычице Уральской

– А это та самая Аполлинария? – Даня смотрел на Полоза с плохо скрываемым испугом. – Я ничего не перепутал? Провидица? Дочка Жозефины?

Даня знал провидицу по имени Аполлинария, и знал достаточно хорошо. Ее родители когда-то жили в Заповеднике. Покинули же Заповедник сразу после Великой битвы, в которой сражались наравне со всеми остальными жителями магического мира, и всей семьей, в том числе маленькой провидицей Аполлинарией, поселились на Урале, во Владениях Катерины. Семейство нет-нет, да наведывалось в Заповедник. И сам Даня вместе с дедушкой Максимом бывал у яги в гостях.

Так вот, та Аполлинария была замечательной девчонкой, хоть и не без странностей, связанных с ее даром видеть грядущие события. А эта...

– Она, Данимир, – вздохнул Полоз, – она самая. Изменилась только до неузнаваемости. Плохо дело. Не думал я, что она в этом состоянии способна на последовательные действия, прости.

«Прости»? Рита, забыв о приличиях, вслушалась в чужой разговор.

Что же такого произошло, что сам Великий Полоз просит прощения? Вроде бы гром не грянул, земля не содрогнулась. Неужто действительно что-то случилось? Уж не об этом ли предупреждал волхв Борилий, когда говорил о переломном моменте в судьбе Дани?

– Пойдемте-ка к Владычице Катерине. – Полоз снова вздохнул. Перевел взгляд на Волка: – Ты не против, братишка?

«Я уже сбился с тропы, – ответил Волк. – Так что остановка нам не навредит. Тем более такая».

– Вот и славно, братишка. Вот и хорошо.

Хранитель Золота направился к выходу из пещеры. Его поступь потяжелела, ноги вязли в каменном полу. Казалось, горная порода хочет поглотить Полоза. Или это Полоз хотел хоть ненадолго сбросить тяжкий груз беды, уйти в родную ему стихию?

Путешественники шли за провожатым молча. По пути Рита пыталась понять: что же все-таки случилось? Почему у Полоза так упало настроение? И не получала ответа на свои вопросы. Тогда она решила приглядеться к Дане: вдруг в нем уже начались изменения, о которых предупреждал наставник? Но темный волхв умел ставить очень хорошие щиты.

О чем думал Волк, Рита даже гадать не стала. Девушке было очевидно, что в мысли этого существа пробиться не удастся.

Так в полном молчании путешественники миновали несколько каменных залов – еле освещенных, с высоченными, теряющимися где-то вверху потолками. Рита только и успела заметить: вроде как стены залов были отделаны разными породами. По крайней мере, они издавали совершенно разное, особое звучание. Но девушка так и не стала на «ты» со стихией земли и не могла сходу понять, какому камню какое принадлежит.

Наконец Полоз остановился. Теперь, когда они не двигались, Рита смогла определить: выбранная проводником зала была отделана малахитом. И она была очень, невероятно гулкой! Каждый шорох многократно повторялся, отражаясь от стен. А еще зала была не такой темной, как предыдущие: откуда-то из-под потолка сочился мягкий-мягкий свет.

«Вот это да! – Рита озиралась, открыв рот. – Нет, вот это ДА!»

Тут было не просто красиво – по-царски роскошно. Настолько роскошно, что девушка вдруг смутилась: как-то их, простых смертных, примут в таких палатах?

Какое-то время в зале ничего не происходило. Но вот одна за другой появились ящерки: не серые, а изумрудно-зеленые. Они деловито обползли гостей... и исчезли.

В зале стало светлее.

– Добро пожаловать, друзья, – послышался голос. Голос мягкий и невероятно сильный.

«А вот и Владычица Катерина», – на пределе слышимости, чтобы не разнесло эхом по всей зале, подсказал Волк.

Рита повернулась...

И увидела невероятной красоты женщину.

***

Катерина действительно была очень красива. Не «ослепительна», нет. «Элегантна» – стало уже пошлым термином, отдающим рекламой и коммерцией техногенного мира, и оно не могло передать суть красоты Владычицы. Та была изящна, утонченна и совершенна. От нее исходило мягкое сияние. И в то же время невероятная, не поддающаяся осмыслению сила. Одета была в платье, открывающее точеные плечи. Из какой ткани оно было сделано, Рита определить не могла. Подол шелковыми струями ложился на малахитовый пол и, казалось, сливался с ним. Рита даже подумала, что Владычица сейчас пройдет несколько шагов, и...

Но шлейф пришел в движение.

Только тогда девушка оторвала от него взгляд. И тут же встретилась глазами с Катериной.

– Здравствуй, Рита! – мягко и ободряюще улыбнулась Владычица.

Так, что девушка почувствовала, как отступает страх – показаться еще более несовершенной, чем уже есть. Поэтому ли, нет, но Рита смогла поприветствовать царственную собеседницу. И только потом удивиться: ее и здесь знают?

А Владычица дружески подмигнула девушке и повернулась к Полозу:

– Что привело вас ко мне, Хранитель?

– Аполлинария, – грустно ответил Полоз. – Точнее, ее изречение.

– Какое? – Тон Катерины не изменился.

Но ее облик будто помрачнел. Вслед за этим чуть-чуть потускнел и зал.

– Ему было сказано. – Полоз кивнул на Даню.

– Данимир?.. – Владычица перевела взгляд.

Глубоко вздохнув, Даня уже открыл было рот... Но покраснел и развел руками. Не смог процитировать провидицу.

– Не стесняйся, Данимир, – мягко, даже ласково сказала Катерина. – Это важно.

Даня еще раз вздохнул...

– Ты обязан меня вылечить, тварь! – произнес он не своим голосом.

Голосом изменившейся до неузнаваемости Аполлинарии.

– Варь! Варь! Варь!.. – Пошло гулять рикошетом по изрядно помрачневшей зале.

Пока наконец не погасилось о человека. Точнее – волхва. Борилия.

Оказывается, он совсем недавно вошел в залу телепортом. Стоял, не замеченный никем, кроме Владычицы, прислушивался к беседе.

– Нехорошее, однако, пророчество, – увидев, что внимание аудитории переключилось на него, мрачно изрек начальник Заповедника. – Придется нам думать, друзья. И думать крепко. Но сперва... Здравствуй, Катя!

***

Они явно были знакомы, и знакомы очень хорошо.

Рита, растеряв остатки приличий, смотрела, как зал озаряется светом, как Борис Кириллович бережно, нежно и в то же время крепко обнимает Владычицу. В голове Риты крутилась одна и та же недооформленная мысль – что-то такое про то, что настоящая любовь действительно существует.

– Возможно, ты и права, Рита. – Отступил на шаг от Катерины волхв. Устремил на Волка взгляд изумрудных глаз: – Чем порадуешь, братишка?

«Мало радости в рассказе будет, вожак, – угрюмо провещал Волк. – Ох, мало».

Волхв Борилий слушал не перебивая, лишь кивая в такт, когда был с чем-то согласен. Или качая головой в противном случае. Один раз похвалил, когда Волк рассказал, как переданная Маней шишка обернулась крохотной многоножкой Мирой.

– Это хорошо! – Сверкнули лазоревой радостью глаза. – Это поистине хорошо. Но как вы все-таки оказались во Владениях, друзья мои?

Волк рассказал про «всадника» и про тоннель.

Волхв Борилий, в отличие от Полоза, удивляться не стал. Уточнил только:

– Ты ведь с Черным Волком ходишь одними и теми же тропами?

Спокойно так уточнил, но глаза его выдали: стали цвета багрянца, с отливом в черноту. Рита не столько слушала Волка, сколько смотрела на глаза Бориса Кирилловича. Ей не хотелось, чтобы те сделались кроваво-красными, тем более из-за них. Она так увлеклась своими переживаниями, что не заметила, как перестала скрывать мысли.

– Эх, Рита!.. – Волхв перевел взгляд на девушку. – Не о том печалишься, дочка.

Ответить Рита не успела. Перед Катериной материализовалась ярко-изумрудная ящерка: обед готов, мол.

– Прошу к столу, – мелодично произнесла Владычица. – Там и продолжим беседу.

***

Рита послушалась не без замирания сердца: справится ли она с этикетом, не будет ли выглядеть неотесанной? На ум внезапно пришла мачеха со своими бесконечными нотациями о светских манерах: вот где манеры пригодились бы.

Но едва девушка села за стол, как скованность ее покинула – настолько тут было все необычно! Посуда, стоявшая на покрытом шелковисто-лазуритовой скатертью столе, разумеется, была каменной. Впрочем, каменными были не только скатерть и посуда. Бокалы и приборы тоже были выполнены из камня. При этом они чуть ли не светились насквозь, такой искусной была работа неизвестного мастера.

Пока Рита осматривалась, не решаясь ни до чего дотронуться, тарелка и бокал – наверняка благодаря невидимым служкам! – быстро наполнились. Девушка тут же пожалела, что ей не удалось повертеть бокал в руках. Посмотреть на свет, исследовать магически. Вдруг ей бы удалось понять, как именно его сделали?

– И все-таки, Борилий? – Голос Катерины отвлек юную магичку от сожалений об упущенных возможностях. – В чем причина печали?

– Архип Морозцев, сын Морозцева-старшего, – поморщился волхв. – А еще Черный Волк. И его метки.

– Вот как? – подняла брови Владычица. – Ситуация не из легких, да. И те, кто стоит за Черным Волком, негодяи еще те... Но нет ли еще причины?

– Есть. – Борис Кириллович долго так смотрел на Катерину, будто взвешивал, говорить или нет. – Пятый управляющий. Появился в Заповеднике. Сперва неофициально. Час назад представился – честь по чести. По чью душу пришел, догадываешься?

– Догадываюсь, – невесело улыбнулась Катерина.

Больше вопросов вслух она не задавала.

Борис Кириллович тоже замкнулся.

В том, что волхв и Владычица общаются ментально, и наверняка на тему этого самого пятого управляющего, Рита не сомневалась. И ей, разумеется, тут же захотелось про него узнать.

– Дань, – тихо прошептала она. – А кто такой этот пятый управляющий? Что-то я про него раньше не слышала.

Но друг только покачал головой: потом, мол. Сейчас его вниманием, казалось, целиком завладело содержимое тарелки. Однако Рита, знавшая парня как никто другой, понимала: это не так.

Девушка оказалась права, Даню буквально разрывало на части. Потому что он, в отличие от Риты, о пятом управляющем не только слышал, но в свое время пытался эту тему хорошенько изучить. Вот только, даже в секретном книгохранилище Валаама книг на тему «пятый управляющий» было не так много. Но то, что удалось Дане прочитать, сейчас не давало парню покоя: появление пятого управляющего ничего хорошего не сулило. Потому что этот самый пятый управляющий банально пользовался избранными им людьми, меняя их судьбу, а иногда и природу в угоду своим странным целям.

Было еще кое-что: пятый управляющий в свое время призывал Лису, мать Риты. Поэтому и в этот раз он с большой вероятностью пришел по душу Риты, ведь мать и дочь действительно были очень похожи. Именно из-за сходства Лисы и Риты Даня в свое время и изучал тему «пятый управляющий». И даже, казалось, смирился с неизбежным... Но сейчас, когда управляющий все-таки появился, принять факт грубого вмешательства в жизнь Риты Даня не сумел. Он очень рассердился на волхва Борилия за то, что тот не выгородил девушку перед этим очень могущественным и по-настоящему страшным созданием!

Впрочем очень скоро Даня остыл: уж кто-кто, а волхв Борилий о Рите пекся больше, чем о ком бы то ни было другом.

Не обладающая даром телепатии Рита не могла понять, о чем переживает ее друг. Но то, что Даня знал, кто такой пятый управляющий и из-за кого он приходил, девушке было очевидно. Равно как и то, что и Полоз был в курсе, и Волк: Хранители переглядывались, синхронно качая головами.

Одна она не знала ничего! И это было несправедливо.

– Ты получишь ответы, Рита. – Голос Катерины нес утешение и даже обещание. – Но чуть позже. Сейчас вам надо понять, что делать дальше.

– Что делать, как раз понятно. – Борис Кириллович вздохнул. – Задания как такового еще нет, пятый управляющий пока только собирает данные, это раз. В Заповеднике ребятам пока лучше не появляться, их жилье еще не готово. Это два. После посещения Полины на всякий случай надо проветриться – три. Проветриться надо будет не меньше... не меньше... не меньше двенадцати часов. Волк, дружище, справитесь?

«Да, вожак».

– Спасибо, Серый! – от души поблагодарил волхв. – Ребята, собирайтесь.

– Сперва им надо передохнуть. – Катерина смотрела на волхва с укором.

– Тебе виднее, Катя, – пожал плечами тот. – Но не больше четырех часов. Времени только кажется, что много. На самом деле, его очень мало!

– Я бы и не смогла задержать его дольше, – спокойно произнесла Владычица.

И светло, но почему-то очень грустно улыбнулась.

До Риты не сразу дошел смысл слов Катерины. А когда девушка поняла, что Владычица собирается задержать время, переспрашивать было уже не у кого: она, Даня и Волк остались в зале одни.

*

Глава 9, в которой Рита узнает кое-что о прошлом волхва Борилия

Откуда ни возьмись набежали ящерки – развели путешественников по разным покоям. Покоям каменным, роскошным, со всеми современными техногенными удобствами. Рита недолго думала, снимать ей куртку, пошитую Гошей, или нет: во Владениях было безоговорочно безопасно. Сбросив порядком испачканную одежду, девушка отправилась в душ и намылась в нем, горячем, всласть, потратив немало минут драгоценного времени.

Да и как в таком душе не помыться? Пол каменного душа был мягким, точно ковер. Стены, казалось, излучали доброту, а вода была целебная, восстанавливающая силы так и поднимала настроение.

Когда счастливая и жизнерадостная Рита вышла из чудесного душа, то оказалось, что грязная одежда исчезла сама собой, а взамен нее появилась новая, мягкая и удобная – в самый раз для сна.

– Спасибо, ящерки! – Вложила девушка всю свою радость в слова.

О том, что ее одежду, в том числе и волшебную курточку от Гоши, приносящую удачу, ящерки вернут перед тем, как ей надо будет снова отправиться в путь, Рита даже не сомневалась.

***

Отведенные Рите покои были достойны особы королевской крови, но совершенно не давили юную путешественницу роскошью. Как и везде во Владениях, стены были каменными. При этом создавалось полное впечатление, что они задрапированы бархатом. Бархатом красивого насыщенного голубого цвета, местами отливающего синим. Рита не удержалась, провела рукой по стене: все-таки камень.

В небольшой нише на стене висело зеркало, отразившее девушку так, что та долго не могла отвести взгляда от изображения. Рита и подумать не могла, что отражение настолько зависит от качества зеркала!

В углу стоял трельяж «со всяким женским прибором», как сказал бы классик: пара узких высоких флаконов, тройка пошире и один пониже; шкатулка... Все было безукоризненно по стилю и наверняка по содержанию. К косметике Рита не притронулась.

В другом углу был камин с привычным уже девушке волшебным пламенем, тихонько гудевшим песенку: что-то такое об усталых путниках и кратковременных привалах.

Достаточно много места занимала мягкая, невероятно, невозможно удобная кровать под синим шитым золотыми звездами балдахином. У кровати стояла тумбочка. На ней лежала книжка.

«Уральские сказы. П.П. Бажов», – потянулась прочитать Рита.

И подумала: у Владычицы, помимо невероятных силы и могущества, еще и немалое чувство юмора.

Пролистав несколько страниц, девушка книжку отложила. Возможно, где-то совсем рядом – вот только выйди за пределы покоев, и встретишь! – стерегла несметные сокровища вечно юная Девка-Синюшка, а к ней на чай нет-нет, да заглядывала Огневушка-Поскакушка. Вот только, Рита чем дальше, тем отчетливей понимала: ей сейчас не до сказок. И уж тем более не до сна. Воспоминания о недавних событиях буквально заставили девушку вскочить с кровати и отправиться навестить Даню – расспросить про Аполлинарию и загадочного пятого управляющего.

***

Рита нашла закадычного друга сидящим по-турецки на полу своих покоев и шарящим в выданной Гошей котомке. Перед другой котомкой, Тошиной, лежал пирожок. Свежий, горячий, будто только что из печи.

– Вот, – чуть смущенно произнес Даня. – Исследую артефакты. Тошина котомка пирожки выдает. Гошина артефакты давать отказывается.

Глядя эту картину, Рита даже забыла о причине визита. Молча забралась в кресло – почти такое же, как в Заповеднике, и тоже стоящее рядом с камином. Не успела девушка подобрать под себя ноги, как появились ящерки, принесли клетчатый плед: укрыться, мол. Рита немедленно покраснела, хотя ничем крамольным они с Даней и не думали заниматься.

– И как успехи? – Девушка попыталась скрыть смущение за вопросом.

– Как успехи? Пока похвастать нечем. – Даня не показал ни полем, ни жестом, что заметил состояние гостьи.

Рита незаметно перевела дух... и вспомнила цель визита.

– Расскажи, что ты знаешь об Аполлинарии. – Девушка завозилась, устраиваясь в кресле поудобнее.

– Об Аполлинарии я почти ничего не знаю, – Даня отложил в сторону обе котомки, – кроме того, что она – очень, очень сильная провидица. Ты ведь наверняка слышала идиому «и к Аполлинарии не ходи»?

Рита закивала: слышала, конечно, и не раз.

– Так вот, это про нее. Точнее, про ту девчонку, какой она была прежде.

– И какая она была? – даже притихла Рита. – Сосредоточенная, в окружении гадальных шаров, да?

– Вовсе нет, – невольно улыбнулся собеседник. – Обычная девчонка. Немножко замкнутая, взгляд такой иногда... не то в себя, не то вовне. Мне не передать, как жаль, что с ней такое случилось!

– И мне жаль. – Рита видела настроение друга, ей очень хотелось ему помочь. И помочь не потому, что ее просил об этом наставник, отнюдь! – И мне... А знаешь? Расскажи про Жозефину, а? Ну, ты у Полоза еще тогда спросил, мол, Аполлинария – дочка Жозефины? Имя-то какое необычное!

– А что про нее говорить? Яга-ягой!

– Такая страшная?.. – ахнула Рита. – Характером? Или видом?

Ничего не скажешь, «повезло» этой Аполлинарии! Сначала с матерью, теперь вот хворь непонятная приключилась.

Однако Жозефину нельзя было назвать невезением.

– Да нет, просто яга, – светло улыбнулся Даня. – Баба-яга, только не старая еще. Даже красивая по-своему. Живет с семьей неподалеку, во Владениях Катерины. А раньше, по рассказам дедушки Максима, они жили у нас в Заповеднике.

– И почему же они переехали? Из-за Казимира, да?

Даня неопределенно покачал головой:

– Дед Максим рассказывал, сразу после Великой битвы они от нас ушли. Мол, мир тогда на время поменялся. Техногенная сторона выжала из себя последнее иррационально-магическое, и так называемые сказочные персонажи покинули Заповедник. У нас остались только стихийные и боевые маги техногенного происхождения. Даже волхв Борилий, и тот на время ушел.

Об уходе волхва Борилия Рита уже слышала. И что волхва на посту начальника Заповедника сменил пройдоха Казимир – тоже. Вот только, почему это произошло, как это вообще допустили, никто, даже старый друид Максим, внятно объяснить не смог.

– Кстати, Дань! – Девушка решила попытать счастья еще раз. – Мне Борис Кириллович как-то рассказал, что сразу после моего появления на свет он руководил обороной Заповедника. Ну, когда еще Лису ранили. А ты говоришь, его в Заповеднике не было. Как же так?

Рита так ждала ответа, что не заметила: из камина нет-нет, да выглядывает малая огненная саламандра.

Даня же о существовании ящерки знал.

– Все правильно, Рит. – Темный волхв смотрел на собеседницу, а сам внимательно следил за юркой дочерью огня. – Тебе никто не лгал, волхв Борилий действительно руководил обороной в те дни. Но весь год его на посту начальника Заповедника не было. Может, потому нападение и произошло.

– А кто стоял за нападением, ты не в курсе?

– Доподлинно не знает никто, – развел руками Даня. – Но старший друид Заповедника и волхв Борилий уверены, что это был Казимир.

– Погоди... Так Борис Кириллович знал, что Казимир предатель? И все равно оставил его своим заместителем?

– Нет, конечно. В то время Борис Кириллович этого не знал.

– Но как? Волхв Борилий же...

– ...абсолютный телепат? – невесело усмехнулся Даня. – Все не так просто, Ритка. Ты вычисления у Бориса Кирилловича на рабочем столе видела? Тетрадки такие?

– Видела, – Рита постаралась закрыться: совсем недавно они с наставником о таких вычислениях и говорили, причем объектом вычислений был Даня. – И что?

– А то, – Даня сделал вид, что не заметил намерения собеседницы, – что эти вычисления говорят о том, что волхв Борилий знает далеко не все. Еще больше он старается вычислить и просчитать. И судя по всему, ни просчитать, ни вычислить суть Казимира, прикрывавшегося мощнейшими амулетами, наставник в свое время не смог. И оставил на него Заповедник. А самого Бориса Кирилловича уговорили пойти на службу в некой... скажем так, конторе, следящей за порядком во Вселенной.

– И зачем?

– Чтобы расследовать события, за которыми последовала Великая битва, и арестовать злодеев.

– И много было тех злодеев?

– Много, Рит. – Даня поднялся, чтобы подкинуть яблоневого хвороста в огонь, а заодно погладить малую огненную саламандру. – Много как земных негодяев, так и неземных существ, можешь мне поверить. Но не суть. Суть в том, что после Великой битвы магия временно покинула техногенную сторону Земли и сосредоточилась на изнанке. Вот яга Жозефина и перебралась на изнаночный Урал.

– Но почему она не вернулась обратно?

Да сейчас в том же Зеленограде этой самой магии было хоть отбавляй!

– Действительно, поле Земли пришло в норму уже давно. Но Жозефина и ее семья все равно остались на изнанке.

– Понятно... – По тону Риты было видно, что незнакомая лично яга Жозефина ей больше неинтересна.

А вот то, что волхв Борилий, оказывается, работал в некой конторе правопорядка Вселенского масштаба, Риту очень заинтриговало.

– Так вот откуда он знает варров! – осенило девушку. – Ведь это они управляют судьбами на нашей планете? Я правильно поняла?

События двухлетней давности, негостеприимная планета Варравар, зловещий туман и огромное красное светило Бетельгейзе встали перед мысленным взором Риты. Ничего не стерлось из памяти, девушка прекрасно помнила, как они с Даней и Лисой посещали храмы на Варраваре.

Созидателей, где огромный седеющий варр создавал метровую в диаметре планету и ее обитателей – прямо в реальном времени.

Хранителей, где второй варр обучал жителей уже другого макета, как добывать пищу. Одеваться. Танцевать, наконец.

Вершителей, где третий варр воздавал гуманоидам по их деяниям.

Правда, в храмах работали всего лишь ученики, они именно учились созидать макеты миров, обучать аборигенов и вершить локальную справедливость. А вот настоящими мирами управляли варры совсем иного полета. Такие, как великий вершитель Е-горр, например.

– Кстати, Землей управляют и варры тоже. – Даня неопределенно качнул головой. – Но помимо них в нашем мире есть и другие... скажем так, хранители.

– И кто же это? – Рита почувствовала, что запуталась. Все смешалось в одну кашу: битвы, Вселенские конторы правопорядка, предсказательницы... Магическая оболочка Земли, по которой можно разгуливать, пусть и по тропам. Великий Полоз и Владычица Катерина. Теперь, оказывается, их миром распоряжаются все, кому не лень... Кстати! – А кто такой этот пятый управляющий?

От ответа Даня ушел:

– Сама увидишь, если доведется. Думаю, выше него только сам Создатель. Впрочем, я могу ошибаться.

Конечно, ответить на этот вопрос Даня мог. Но не хотел темный волхв на этой теме заострять внимание, ой не хотел... Раз задание не определено, значит, надежда еще оставалась. Надежда, что пятый управляющий передумает призывать Риту.

И Даня вернулся к теме варров.

– Но мне кажется, – нарочито задумчиво произнес парень, – встретить варров все-таки проще, чем пятого управляющего. Вероятность, так сказать, выше. К тому же, в нашем мире нет-нет, да появляются их ученики.

– Это я помню, помню... – Расчеты парня оправдались, девушка действительно отвлеклась от опасной темы. – И-горр и О-гарр – такие славные ребята! Интересно, как-то они сейчас?

Ответить Даня не успел. Оба подростка почувствовали, что их клонит в сон, и клонит очень сильно. Настолько сильно, что Рите показалось почти нереальным высвободиться из объятий кресла. Но девушка все-таки сделала над собой усилие: ведь ее ждали роскошные покои с мягкой кроватью под балдахином! И теперь шла, точно сомнамбула, по направлению к двери.

– Спокойной ночи, Рита! – Даня проводил подругу сонным взглядом и направился к своей кровати.

Спать ребятам оставалось ровно два часа.

*

Глава 10, в которой Рита и Даня видят Владычицу во сне

Даня уснул как по мановению волшебной палочки – едва его голова коснулась подушки. Во сне к нему явилась Владычица Катерина. Даня хотел вскочить, поклониться, как подобает... Но не смог и покраснел.

– Все хорошо, – дотронулась Владычица до светло-медных волос подростка, – не переживай. Во сне ты лучше усвоишь то, что я тебе скажу. Но сперва расскажи-ка мне, дружок, об Архипе и Аполлинарии.

«Вот странный сон, – удивился Даня. – Все как будто наяву!»

– Я и есть наяву, – мягко улыбнулась Владычица, – и ты тоже. Мы с тобой сейчас в так называемом пятом измерении. А теперь рассказывай.

Даня старался как мог: Владычица просто так спрашивать не станет! Тщательно описал встречу с Архипом и Аполлинарией. Потом свои ощущения и выводы: оба подростка практически неживые.

– Может, роботы? – задумалась Катерина.

– Нет. – Даня мысленно покачал головой. – Волхв Борилий водил меня на выставку робототехники. На всех машинах всегда лежит отпечаток тех, кто их создал.

В ответ Катерина загадочно так улыбнулась:

– А если все-таки предположить? Вот кто мог создать эти программы, «Архипа» и «Аполлинарию»? Варры могли?

Даня даже во сне почувствовал, как кивнул несколько раз: с варров станется! И авторство их засечь трудно – слишком филигранно работают. Подумав так, Даня принялся старательно и образно-красочно вспоминать, как они с Ритой и Лисой посещали Варравар. Но чем дальше юный темный волхв рассказывал, тем отчетливее понимал: не могли варры с Варравара создать что-то противоправное. Слишком большую цену пришлось бы им заплатить в этом случае.

Знала об этом и Катерина. Однако Владычице было ведомо и другое: всегда находятся те, кто через закон преступает. Да и то, о чем рассказал ей Данимир, эти «населенные глобусы», создаваемые, пестуемые и управляемые варрами, наводили на грустные мысли.

– Когда Борилий работал в... скажем так, конторе Вселенского правопорядка, – Катерина в упор смотрела на подростка, – он рассказывал, как вместе с соратниками искал некий аналог компьютерного мира. И вот теперь, после предсказания компьютерной Полины, можно предположить худшее.

– Что такой мир существует? – Даня даже не удивился.

Мало ли, какие миры могут существовать во Вселенной! Вот и компьютерные тоже. Тем более, он своими глазами видел как минимум три таких мира на Варраваре – в храмах Созидателей, Хранителей и Вершителей.

Удивительно было другое. Те миры были макетами, не больше метра в диаметре. Как юный темный волхв понял, настоящие живые миры появлялись уже потом, по образу и подобию макетов. Неужели кто-то сподобился создать полноценную компьютерную планету? Но даже если так, какое отношение к такому миру имеют бывшие ранее живыми Полина и Архип?

– Не знаю, Данимир, – покачала головой Катерина, – не знаю. Это всего лишь предположение, сам понимаешь. Но ты подумай в этом направлении.

– Обязательно, – пообещал подросток, – но для этого мне нужно кое-что понять. Я полагал, что знаю, как устроена Земля. А оказывается, по ее магической оболочке можно ездить верхом!

Катерина мягко и светло улыбнулась:

– С магической оболочкой как раз все просто. Это часть нашего мира, там нет тлена. Про нее говорят почти все представители самых разных религиозных течений и конфессий, у каждой такое место есть. У Платона, пусть и только наполовину, у галлов, у христиан... У всех.

– Но... – Перед глазами подростка встало подворье волхва Глеба.

Выжженное пятно, не заживающее вот уже два года. Если на оболочке нет тлена, то как же тогда появилась та пробоина?

– Пробоины есть не только на подворье старины Глеба. – На этот раз улыбка Катерины вышла грустной. – Мы слишком много воевали, и воевали жестоко. Оболочка истончилась и во многих местах порвалась, по сути вместо нее осталось всего несколько островков. Там и ходить-то можно только по тропам. Иначе...

Что «по тропам», и как бывает «иначе», Даня уже почувствовал на себе. А вот кое-что оставалось ему непонятным:

– Но как оболочка согласуется с привычными нам магической и техногенной сторонами Земли? Там-то мы ходить можем и никуда не проваливаемся.

– Говорят, раньше люди жили только на магической оболочке, – на первый взгляд невпопад ответила Катерина. – А потом им пришлось ее покинуть.

– Но Владения! – Вспыхнул во сне Даня. – Если я правильно понял...

– Ты правильно понял. И Владения, и Заповедник, и подворье старины Глеба находятся и на оболочке тоже. Можно сказать, мы оболочку не покидали. Мы смертны и подвержены тлену, только старимся медленнее, чем те, кто с оболочкой не имеет связи. Вот такие дела, мой друг. А теперь мне пора уходить.

С этими словами Катерина положила на одеяло кулон – малахитового скарабея на кожаном ремешке и невесомой поступью направилась к выходу из покоев.

***

Даня сел в кровати – сон слетел, будто его и не было.

В воздухе остался еле различимый след Владычицы Уральской.

«Не может быть!» – подумал Даня... и провел рукой по одеялу.

Пальцы подростка нашли амулет, и это, несомненно, было одно из самых замечательных чудес в его жизни. Об одном только жалел юный темный волхв: при этом разговоре не присутствовала Рита. Откуда ему было знать, что параллельно с ним Владычица разговаривала с девушкой? Катерина действительно умела обращаться со временем.

***

Рита видела сон. Невозможно прекрасный, волшебный сон.

В нем будто наяву присутствовали Владычица Катерина и почему-то Храм – их, из Заповедника. Тот самый, что раньше жил рука об руку с умным-преумным Замком. Но потом под влиянием Казимира Замок превратился в злобное страшилище и захотел чего-то очень плохого.

На самом деле, что именно хотел сделать Замок, Рите так и осталось неизвестным. А вот про то, что он пытался ее убить, девушка помнила очень хорошо. Но потом Замок расплавился в бесформенный валун с младенческим разумом, а Храм остался прежним. Пестовался теперь с ребенком-валуном. Иногда Рита приходила к ступеням Храма, с Даней или чаще одна: просто посидеть и помолчать, задать кому-то вопрос... Только вот, кому?

Храм обычно молчал. Лишь иногда, когда душа Риты искала чистоты и высоты, издавал тихий-тихий звон. Сейчас он, непонятно как уместившийся в ее покоях, стоял рядом с Владычицей и светился.

– Рита, – мягко улыбнулась Катерина, – ты хотела знать, кто такой пятый управляющий?

– Да, – удивилась девушка реальности сна. – Кто же это?

– Храм тебе расскажет. – Владычица повернулась к спутнику. – Он часто его видел. Ну же, братишка?

Храм, услышав «братишка» от прекрасной Катерины, засветился еще сильнее. Покои Риты наполнились тихим мелодичным звоном.

– Да, видел. Пятый управляющий раньше частенько приходил к моему брату-близнецу. – Храм потускнел было, но потом опять просиял. – Но братец подрастет, и пятый управляющий появится снова.

– А зачем приходил?

– Его притягивают очень-очень умные люди. И тролли.

– Умные – это хорошо, – хмыкнула во сне Рита. – Значит, я ни при чем.

Потому что девушка себя умной не считала. Вон, даже в вычислениях на уроках алгебры-геометрии, когда училась в средней школе, и то ошибалась!

– Пятый управляющий сам выбирает тех, кто ему важен, – покачала головой Катерина. – Обычно это гении в той или иной области. А еще я слышала, пятый управляющий появляется для восстановления справедливости в масштабах Вселенной. Конечно, при таких задачах он не занимается судьбой каждого человека и даже судьбой какого-то конкретного мира, Рита. Предваряя твой вопрос, судьбами населения занимаются локальные хранители и вершители каждого из миров.

Рита, как смогла, попыталась представить себе пятого управляющего. Выходил этакий судия, редко-редко кем интересовавшийся.

Интересно, зачем он приходил в Заповедник? Замок-то еще не вырос! И почему к пятому управляющему Борис Кириллович настолько негативно отнесся?

– Ты остерегайся его, Рита, – тем временем наставлял девушку Храм. – Он является порталом в измерение-ловушку, так называемое двадцать восьмое измерение. Туда попадают фанатики, слишком увлеченные каким-нибудь ремеслом, наукой или идеей.

Рита представила себе ситуацию: она чем-то чрезмерно увлечена.

Музыкой? Нет. Это всего лишь ее способ мировосприятия, и только.

Магией? Тоже нет. Она хорошо училась, это факт. Но в постижении магии ей очень помогала музыка. Вот и получалось, до фанатизма ей было ой как далеко!

Даже прыжки с парашютом и возможность полета не смогли бы ее увлечь до помрачения рассудка. Нет, фанатизм – это не про нее. А значит, пятому управляющему она была не нужна.

Воспрянув духом, девушка приготовилась слушать дальше.

– Для выполнения поручений пятого управляющего, – почему-то грустно улыбнулась Катерина, – подходит очень ограниченный круг разумных существ.

Риту кольнуло дурное предчувствие.

– Варры? – Попыталась спрятаться от него она.

– Несомненно, – кивнула Катерина. – Но у них свои задачи, а у нас, людей, свои. На моей памяти всего три землянина получали задания от пятого управляющего. И одной из них была Лиса.

– Моя... Лиса? – уточнила Рита.

Мысли путались. Казалось, еще совсем недавно она хотела узнать о матери побольше. Даже обижалась на наставников и Даню, старательно обходящих тему «Лиса» стороной... А теперь Рита вдруг отчетливо поняла, что боится. Боится того, что Лиса каким-то образом повлияет на ее судьбу. Ведь Полоз и Волк сказали, что она и Лиса похожи!

– Да, твоя мама выполняла задания пятого управляющего. – Катерина смотрела на девушку в упор. – Но не стоит пугаться, дочка! Нет ничего ужаснее, чем не следовать своему пути.

Что-то такое было в этих словах. Не проста, ой не проста была Катерина, даром что являлась Владычицей! Вот и волхв Борилий ее, оказывается, выбрал...

Тут Рита окончательно запуталась и покраснела – несмотря на то, что спала.

– Ты предупреждена, – увидев смущение девушки, Храм переключил внимание Владычицы на себя. – Рекомендую во всех ситуациях оставаться самой собой. А теперь мне пора в Заповедник. Я буду тебя ждать, Рита.

Храм, лучась, растаял в воздухе.

Катерина протянула руку и коснулась спутанных, толком не расчесанных после душа волос девушки. Те улеглись – будто их укладывал дипломированный стилист.

– И мне пора, Рита, – мягко сказала Владычица. – Но прежде чем я уйду... Прими от меня оберег.

Она наклонилась и положила на одеяло кулон на простецком ремешке. Выпрямилась, пошла к выходу – легкой походкой, не вязавшейся в представлении Риты с царственным обликом.

– А про твою маму и пятого управляющего, – обернулась Катерина уже в дверях, –волхв Борилий тебе как-нибудь еще расскажет. Но только не сейчас. В ближайшее время он будет не в духе.

*

Глава 11, в которой путешественники попадают в западню

Владения остались позади.

А с ними и малютки-ящерки, и завтрак – в огромной малахитовой зале, потускневшей без присутствия Катерины.

– Удалилась Хозяйка, – на чистом русском пояснила служка. – Сказала, вы ее поймете.

«Еще как!» – Чревовещатель даже не стал отрываться от блюда с мраморной говядиной.

Подростки, разумеется, тоже не были в обиде на Катерину, им это не пришло ни в голову, ни в сердце. Мысли Дани были заняты разговором во сне и загадками Владычицы.

Рита тоже вспоминала сон. Из разговора с Владычицей и Храмом она вынесла: пятый управляющий был фигурой сложной. Во-первых, появлялся по заданию сил самого высшего уровня (в которые она, признаться, не очень-то и верила, так как до сих пор не сталкивалась лично). Во-вторых, он был еще и опасен, а потому искать встречи с ним было как минимум глупо. В-третьих, сферой его интересов были гении, а Рита гением себя не считала. Поэтому вообще не понимала, какой гранью своей натуры она могла пятого управляющего заинтересовать.

«Вот ежели он сам меня найдет, – мысленно присвистнула Рита, – да еще по приказу свыше, тогда мне и отступать будет некуда. А пока видеть мне его не хочется».

И девушка сосредоточилась на омлете, печь который ящерки оказались мастерицами, и на необыкновенно, сказочно вкусном какао – вот почти как у Гоши!

Но все на свете когда-нибудь кончается. Кончилось и какао в прозрачном каменном бокале. А там и Волк вскочил на лапы. Пришла пора отправляться в путь.

***

Путь открылся, едва подростки, надев котомки, уселись на спину Волка. В тот же миг всех троих уже привычно окутала темнота. А когда мрак рассеялся, ребята обнаружили, что они находятся в каком-то парке.

«Екатеринбург», – лаконично пояснил Волк.

И снова были скачки, уже по незнакомым улицам незнакомого города. Но как и в Москве, из витрин лился свет. Манекены, не мигая, смотрели на проезжающие машины и зябко ежащихся людей: внезапно налетевший ветер принес с собой колючий дождь, температура резко пошла вниз. Хорошо еще, Волк забежал в очередной парк, встал под липой.

«Ждем, – провещал. – Привал».

Кого им надо ждать, подростки уточнять не стали. Накинули капюшоны и осторожно придвинулись друг к другу – так было теплее. При этом каждый из ребят надеялся, что именно его маневр останется незамеченным.

Волк смотрел на эти робкие поползновения скрыть правду от самих себя и скалился: сколько раз ему доводилось видеть подобное – и не сосчитаешь! В разных вариантах, при совершенно разных вводных и обстоятельствах. Пусть себе стесняются, все равно никуда не денутся от самих-то себя.

...А вот где пропадает связная, совсем еще молодая лысохвостая Чича, был куда более остро стоящий вопрос. Волк достаточно долго кружил по Екатеринбургу, чтобы крыса Чича, младшая сестрица старой московской Чучи, узнала о его присутствии. По его расчетам, Чича уже должна была появиться. О плате за информацию Волк не беспокоился: котомка, висевшая за спиной у юного темного волхва, была наполнена горячими пирожками от Тоши, величайшего мастера своего дела.

И все-таки, где Чича?

И что это там за безобразие? Что за грузовик, едущий по газонам напрямик?

Ответ пришел от темного волхва.

– Живодеры, – глухо сказал парень. – Собак наловили. Подождите меня тут!

Даня спрыгнул со спины Волка и направился к грузовику. Что он собирался сделать, выпустить собак на волю или образумить ловцов и направить их на путь истинный, так и осталось неизвестным.

«Обратно, живо!» – Волк одним прыжком нагнал подростка и, схватив зубами за куртку, закинул к себе на спину.

Вовремя! С противоположной стороны парка показалась вторая машина, брат-близнец первой. Из кузовов обеих начали выскакивать псы: голодные, замученные, злые.

Не медля Волк шарахнулся тенью туда, где, согласно его чутью, должен был находиться спасительный выход из ситуации. И не ошибся: ему удалось вписаться аккурат между еще двумя грузовиками...

И вот уже Волк мчался со всех лап – прочь из парка! Мчался так, что вскоре грузовики и собаки остались позади. Впрочем, беглецов и не преследовали. Неизвестно, на что рассчитывали организаторы конкретно этой облавы на волка, но псы, оказавшись на свободе, выбрали именно свободу, а не погоню за зверем. Перед путешественниками лежала автомагистраль, прямо посреди которой был проход на изнанку. Выждав момент, Волк устремился к нему... Но проход оказался замурован. Волк, чудом не расшибившись в лепешку о вонючий мусоровоз, увернулся от него в самый последний момент, просочился между «хаммером» и «матисом», пробежал по крыше «мерседеса», перескочил на припаркованный «опель» и спрыгнул на тротуар.

«Выжили», – прокатилась волна по его спине.

Подростки синхронно перевели дух.

– И куда теперь? – почему-то шепотом спросила Рита.

«К другой точке перехода, – ответил Волк. – Попробую подать связной более звучный сигнал».

– Это как? – озадачилась девушка.

Даня ничего спрашивать не стал: все еще был под впечатлением от количества «живодерок». Будь у него больше времени, он бы разобрался с этими санитарами каменных джунглей!

«Не время, – Волк ответил обоим седокам. – Нам надо спешить!»

Он чувствовал настроение темного волхва, его буквально физическую боль бессилия. Однако помочь Данимиру здесь и сейчас у Волка не было возможности. Им надо было во что бы то ни стало выжить и как можно скорее найти выход на изнанку. А по проспекту, возле которого они все еще стояли, прокатилось «кряканье» полицейской машины. За ней угадывалась очередная живодерка. Волк не раздумывая взял с места в карьер.

«Видна наработка. – Несмотря на грустные мысли, Даня не смог не усмехнуться. – Судя по всему, Волку не раз приходилось срываться с места».

***

Юный темный волхв даже представить себе не мог, насколько он сейчас был близок к истине. По человеческим меркам Волк жил долго, очень долго. Он знал те времена, когда Земля еще не имела изнанки, а люди не пользовались машинами, чрезмерное распространение которых раздвоило мир. Оболочка не зияла тогда пропастями, и по ней можно было перемещаться не только по тропам.

Вот только родился Серый Волк хоть и хищником, но с очень добрым сердцем и абсолютно не звериным разумом. А потому действительно часто попадал в передряги – вслед за тем, кому помогал.

Вот и сейчас, как и века назад, Волк бежал, руководствуясь одним наитием, по улицам и магистралям, паркам и дворам, уносил от неведомой беды седоков и думал: «Что же приключилось с Чичей? Почему она не появилась?»

***

И все-таки одна из точек перехода оказалась открытой. Тропа, выходящая из нее, раздваивалась. Одна вела обратно во Владения, вторая была длиннее: шла сперва по оболочке, а уже потом – по магической стороне Земли, и далее, в техногенный Екатеринбург. Второй вариант Волка устраивал. Пробежавшись по оболочке, затем по изнанке и вернувшись в город, он тем самым просигналит о своем появлении куда сильнее. К тому же, это был еще и повод насладиться воздухом оболочки, свободным от вони механизмов и смрадного ужаса живодерок.

Подросткам путь, выбранный Волком, тоже пришелся по душе. В небе щедрой россыпью сверкали мохнатые звезды. Деревья мерцали светлячками, это создавало ощущение праздника и напоминало корпус друидов в Заповеднике.

И все-таки здесь был не Заповедник. Клубился, поднимаясь из узких лощин, туман. Замок, темным силуэтом высящийся над тускло светящимся зеленоватым водоемом, напоминал, что они на оболочке – далеко-далеко от дома. И это было по-своему прекрасно! Хотелось остановиться, как следует осмотреться, впитать красоту... Но Волк бежал вперед.

Прошло совсем немного времени, и настроение Волка изменилось. Уже показались знакомые места, он знал тут каждое дерево, ему был ведом каждый камешек на тропе! Скоро, совсем скоро должна была появиться узловая точка перехода с оболочки на магическую изнанку. Но Волку было тоскливо: на тропе появились следы. Отчетливые следы Черного Волка. И это было плохо, очень плохо. Настолько, что Серый Волк отказывался в это верить и продолжал принюхиваться: может, ему показалось? Но нет. Если раньше следы Черного Волка еле улавливались, то здесь отчетливо проступили всеми подушечками и когтями!

Волк перешел с рыси на трусцу, а потом и остановился. Впереди было что-то непонятное. А точнее, очень-очень скверное. Волк не мог это обойти. Ему оставалось только сделать шаг... Но он медлил, оттягивая неизбежность.

Неизвестно, передалось ли настроение Волка его седокам или нет, но подростки, наслаждавшиеся острой красотой оболочки Земли, тоже приуныли. Что-то сгущалось впереди. Что-то совсем-совсем нехорошее. Будь у них выбор, они бы предпочли обойти это место стороной. Но выбора не было.

«Ход открыт», – провещал Волк.

Шаг, и путешественники оказались в какой-то подворотне. Вместо сырых древесных запахов Владений в ноздри рванулась вонь.

***

– Где мы? – Голос Риты вышел гнусавым.

«Должна была появиться изба яги Жозефины, – так же гнусаво ответил чревовещатель. – Но нас вынесло в техногенный Екатеринбург».

Совсем рядом, метрах в пяти-шести, было то, что источало эту непонятную вонь. Однако разглядеть, что это, Рите никак не удавалось.

Смотрел в том же направлении и Даня. В отличие от Риты, он видел, что там, впереди. И все пытался понять, почему хоть и по-своему противная, но все-таки обычная картина поглощения одним живым организмом второго живого организма вызывает настолько сильное отвращение? Присмотревшись, темный волхв понял: тот, кого поглощали, был обыкновенным дворовым котом. Тот, кто поглощал, – очередной программой, причем достаточного мерзкого вида: метровым в туловище мохноногим пауком. Насколько было известно Дане, самый большой паук-птицеед, обитавший где-то в Южной Америке, имел размах ног около тридцати сантиметров. Значит, его туловище было и того меньше. Кроме того, настоящий птицеед был по-своему красив, а этот паук – огромен и абсолютно омерзителен.

– Отвернись, Ритка, – глухо произнес Даня.

Но рекомендации запоздали. Непонятная пелена, сотканная из, казалось, самого отвращения, спала с глаз девушки. Она увидела, как гигантский паукообразный монстр пожирает кота.

Поначалу Рита только и могла, что разевать от ужаса рот. Но потом девушка, закаленная путешествием по Варравару, все-таки с собой справилась:

– Данька! Ты же темный волхв! Сделай что-нибудь!

– Я не могу повлиять на этого паука. – Даня, будто зачарованный, смотрел на отвратительное зрелище. – Не получается. И оживить бедолагу я не смогу.

Кот был окончательно мертв. Его тело еще не стало частью чудовища, но оно должно был слиться с жуткой программой, пожирающей все живое на своем пути. И тем самым ее усилить.

Не мог ничего сделать и Волк. В любом другом случае он без раздумий бросился бы на помощь: не существовало в мире такой ситуации, в которой он не смог бы помочь попавшему в беду. Или, раз уж пострадавшему ничем не поможешь, то покарать убийцу, перекрыть ему путь к новым злодеяниям!

Но сейчас Волк не мог рисковать жизнями своих седоков. А потому стоял и бессильно смотрел, как наверняка неземная полупрозрачная тварь употребляет землянина в пищу. И думал: сможет ли отобрать у паука добычу темный волхв, когда все-таки возьмет себя в руки.

Но Даня все еще пребывал в ступоре.

– Неужели, – шептал он, – Полину и Архипа вот так вот сожрали и переварили?

Сколько же по Земле разгуливает таких вот пауков?

Превратится ли потом полупрозрачный паук в полупрозрачного кота?

– Н-не з-знаю, – Рита даже заикаться начала от омерзения.

– Может быть, – юный темный волхв заставил себя мыслить конструктивно, – Архип и Полина стали тем, кем стали, в результате другой обработки?

Пока подростки пытались сообразить, с чем они столкнулись, Волк сумел окончательно осмыслить происходящее. Ситуацию он исправить не мог. Данимир, судя по всему, тоже. Поэтому оставалась последняя мера – уйти. Уйти и тем самым уберечь своих спутников от лютой участи.

Развернуться и дать деру Волк не успел. На другом конце подворотни, отрезая путь к отступлению, появилась очередная тварь. На этот раз – внешне похожая на полутораметрового полупрозрачного зеленоватого скорпиона. От нее со всех лап удирала Екатеринбургская связная. Лысохвостая Чича.

***

– Спасай, Волчище! – верещала Чича. – Отдаю за жизнь вознаграждение!

«Конечно, вознаграждение! – Волка аж подбросило. А с ним и подростков на его спине. – Тошины пирожки! Скорее!»

Дважды просить темного волхва не пришлось. Рванув котомку из-за спины, парень развязал стягивающие горловину веревочки быстрее, чем за миг. Пирожок от Тоши полетел в пасть полупрозрачному скорпиону. Склацав наживку, тот остановился разжевать... Не мешкая ни секунды, Чича прыгнула прямо в руки Рите. Девушка прижала к себе испуганного зверька.

– Ничего себе, у него жало! – Рита смотрела на скорпиона с как минимум двухметровым хвостом. – И оно наверняка не безобидное.

Им надо было отсюда уходить. Немедленно!

Девушка подняла взгляд вверх. В каком-то метре над их головами чернел свод подворотни. Так что взлететь, даже допуская, что она успела настолько сродниться с воздушной стихией, чтобы унести с собой не только Чичу, но и Даню с Волком, возможности не было.

Надо было срочно думать над другим вариантом. Но каким?

– Я с этими гадами не справлюсь, – прошептал Даня.

Кто угодно, хоть саблезубый тигр, хоть тираннозавр. Но живой! Не компьютерная программа, существующая по совершенно иным законам. Законам не мира живых земных существ.

Тем временем скорпион прикончил пирожок, дрогнул хвостом и начал медленно приближаться. Он не торопился: жертва не уйдет. Некуда. Отход прикрывала дружественная ему программа.

– А телепорт ты открыть сможешь? – Рите почему-то не было так страшно, как ее другу. Поэтому она соображала быстрее.

Даня в ответ просиял. Надо же! Такой простой выход из положения, а он совершенно упустил его из виду. Здорово же на него повлияла встреча с компьютерными монстрами...

– Могу, конечно! – заверил парень. – Вот только, Волка мы не собьем с тропы?

Но Волк был солидарен с Ритой: надо рвать когти. И чем скорее, тем лучше! Любым способом.

«Я тебя направлю, не переживай, – провещал он. – Давай же, темный волхв! Не медли!»

– Хорошо, – сказал Даня.

И... не смог открыть телепорт.

«Не выходит? – Дрожь, прошедшая по шкуре Волка была сильнее обычной. – Вот и я не чую тропу».

– У этих тварей свое поле, – с отчаянием в голосе сказал Даня. – Оно блокирует магическое поле Земли!

Скорпион наступал. Очень медленно, будто через сильнейшее сопротивление. Оно и понятно, у Земли очень мощное поле – и магическое, и жизни, создаваемое всеми людьми-животными-птицами-рыбами-насекомыми. Попробуй, сомни его!

И все-таки тварь его продавливала.

«Как будто против течения горной реки идет». – Пришло сравнение к Рите.

– Сейчас, еще пирожок кину! – Даня, в отличие от спутницы, поэтическими категориями не мыслил. Но его руки тряслись, как у старика, когда он полез в котомку за «боеприпасом».

– Чтоб ему подавиться! – Чича сжималась от страха и жадности. – Чего ты застыл, темный волхв? Бросай же!

Однако пирожок не помог. Звучно шлепнув скорпиона по жвалам, он провалился сквозь них и плюхнулся в лужу.

– Вот гад! – с чувством пискнула Чича.

– Надо искать другой путь. – Рита, несмотря на серьезность положения, по-прежнему не чуяла смертельного страха. Не казались ей фатальными ни гигантский скорпион, ни паук, блокировавшие магическое поле планеты. Был выход из западни, она знала это. Оставалось понять, какой.

Как бы отвечая чаяниям девушки, по спине Волка прошла дрожь:

«Зовите большого брата! Больше нам никто не сможет помочь».

– Скорее! – пискнула Чича. – Ну!

Но Рита не понимала, о ком говорит Волк. Не о Черном же Волке, в самом деле. Насколько она поняла, брат Волка – злодей!

А расстояние до скорпиона все сокращалось и сокращалось – того и гляди они угодят в чуждое, смертоносное поле!

«Зовите же! – снова прошла дрожь. – Я не смогу до докричаться большого брата, я без голоса. Но я вам помогу, направлю зов!»

– Да о ком ты? – Рита, оглянувшись, увидела, что паук уже расправился с котом.

Сейчас он медленно разворачивался – собирался ползти к ним?

«О большом брате». – Волка, казалось, заклинило.

На самом деле Волк, параллельно с попыткой донести до подростков то, что им надо было сделать, думал, как бы так самоликвидироваться (вместе с седоками), чтобы от них не сталось и горстки пепла. Ведь если Архип и Полина действительно были сожраны, переработаны и выпущены на свободу вредоносными для Земли, то это означало, что чуждое поле, принявшее обличье паука и скорпиона, убьет и переварит их четверых. И научится генерировать тех, кто умеет ходить по тропам и управлять жизнью и смертью. И тогда... Тогда жизни на Земле придет очень скорый конец.

Поэтому Волк не отвечал на вопрос девушки.

Подсказка пришла от Дани.

– Это он о драконе, – с ужасом и надеждой одновременно прошептал парень. – Его большого брата зовут Огненный Рассвет. Зовем!

«Огненный Рассвет? – безмерно удивилась Рита. – Вот прямо так и кричать? Вот тут, в подворотне?»

«Зовите! – Волк обернулся, оскалил клыки. – Быстрее!»

– Рассве-е-ет!.. – нестройно затянули подростки. – Огненный Рассве-е-ет!..

«Не так. – Глаза Волка горели изумрудным огнем. – Кричите прямиком во Вселенную. Чтобы до самых отдаленных звезд долетело! Ну?»

Рита, усомнившаяся было в том, что это вообще возможно, оглянулась на скорпиона. Перевела взгляд на паука...

– Рассвет! – взывать к незнакомому дракону на всю Вселенную оказалось неожиданно проще, чем рвать глотку на всю подворотню. – Огненный Рассве-е-ет!!!

...Подействовало?

Пространство дрогнуло, твари замерли, потесненные неведомой магией чудовищной силы.

– З-з-з-с-свали? – раздалось прежде, чем кто-либо материализовался. – Я приш-ш-ш-шел.

*

Глава 12, в которой путешественники беседуют с драконом

Программы горели медленно, будто неохотно.

Даня смотрел на зеленовато-бардовое пламя, искрящее на полупрозрачных гадах. На струю ослепительно-белого огня, то и дело вырывающуюся из пасти дракона. Он слышал изумление и радость Риты, видел и яркую благодарность Волка. И не чувствовал по отношению к спасителю ни капли светлых чувств.

– Смотрите, смотрите! – Рита чуть ли не подпрыгивала на спине Волка. У девушки на руках подскакивала лысохвостая Чича. – Смотрите, как плавится воздух возле паука! Это наверняка горит поле этой гадины!

– Может быть. – Даня ревниво присматривался к ауре подруги.

Чего он опасался? Парень сформулировать не мог. Еще больше, чем формулировок, он боялся найти на свои страхи ответ. А аура Риты оставалась обычной. Обычной для человека, сделавшего что-то очень-очень хорошее для тех, кто много для него значит.

Наконец программы и их поле догорели. В свете пламени, все еще вырывающегося из пасти дракона, были видны жуткие черные следы на стенах подворотни. Сильно воняло гарью. Здесь было грязно, очень грязно – несмотря на отсутствие явных признаков мусора.

– Пойдем-ка отсюда, братишка, и поскорее! – Дракону было противно шипеть в мерзких условиях. – Забирайся на спину.

Волк не заставил себя просить дважды.

И был удивительный, захватывающий полет над вечерним городом – море сверкающих огней, звучание целого оркестра в сердце и пелена благодарности на глазах. А еще понимание, по невероятной мощи полета, почему об этом драконе волхв Борилий говорил с таким почтением. Да, это был тот самый дваждырожденный дракон по имени Огненный Рассвет. Это он, по рассказам наставника, принимал участие в Великой битве за Заповедник и Землю, а еще спас Лису через год после этого.

«А что, если именно из-за Рассвета Лиса стала оборотнем?» – Мысль, спонтанно пришедшая в голову девушки, казалось, обожгла Риту!

Вдруг мама могла быть с ней все время с момента рождения?

– Бес-с-спомощ-щ-щным нич-ч-чего не с-с-соображ-ж-жающ-щ-щим инвалидом? – Дракон повернул голову.

У него были красные глаза, и в них переливалось всполохами пламя. Начавшая было зарождаться обида Риты буквально испарилась под воздействием силы, исходящей от разумного ящера. Однако червячок сомнения все равно остался. Что-то было не так.

Дракон, дымно фыркнув в ответ на измышления юницы, перевел взгляд на Волка:

– Время ес-с-сть, меньш-ш-шой?

Что Волк ответил дракону, подростки так и не узнали: тот прекрасно мог общаться силой мысли. Но дракон, отвернувшись от Волка, уверенно направился куда-то на северо-восток. Чудесный полет продолжился.

И вот что заметила Рита: во время полета Даня не то что не проронил ни звука. Казалось, парень вообще законсервировал в себе эмоции. И это было так странно, что девушка уже не смогла просто наслаждаться небом, ветром и землей где-то там, далеко внизу. На нее буквально обрушились вопросы, которые она отложила на потом: почему Серый Волк называл дракона большим братом? Откуда Даня узнал, кем Серый Волк и Огненный Рассвет доводятся друг другу? Как дракон их услышал? И самое главное: почему Даня при встрече с этим, легендарным драконом, так себя повел?

***

Шипели, трескаясь, поленья. Над импровизированными пиалами из заговоренного жаропрочного березового гриба поднимался ароматный пар.

– Вкус-с-сно?

Подростки молча кивнули. Рита – потому что была очарована чаепитием и не находила нужных слов. Даня – по причине того, что пытался в экстренном порядке разобраться со страхами, буквально парализовавшими его способность общаться.

Позже Даня, вспоминая подробности встречи с драконом, сам себе удивлялся: откуда у него вообще взялись эти нелепые страхи? Но в тот недобрый час юному темному волхву пришлось приложить немало усилий, чтобы от страхов избавиться. Развести в разные стороны то, что свалилось в кашу эмоций. В одну – то, что касалось его собственных чувств к Рите (попутно признавшись себе в них, ведь отступать стало некуда). Во вторую – то, что он знал про мифы, касающиеся драконов и юных девиц. В третью – то, что он прочитал об этом драконе. В четвертую – то, что он понял о Рите за время их знакомства. И в результате осознать: к конкретной Рите и конкретному дракону по имени Огненный Рассвет его страхи не имеют никакого отношения.

И только после этого страхи потускнели, растаяли... Даня смог наконец ощутить величие и благородство исполина.

– Ш-ш-што тут у вас в-с-с-тряс-с-слос-с-сь? – Дракон, не мигая, смотрел Волку в глаза. – В ч-ч-чем дело, меньш-ш-шой?

Волк шумно вздохнул.

«Знал бы, большой брат, – по небольшой полянке прошла волна его «голоса», – сказал бы. Пока что я только почуял след. Монстров ты видел и сам».

– С-с-след? – Дракон проигнорировал «монстров».

Чича тоже насторожилась. Прекратила поедать пирожок и превратилась в слух.

«След, – подтвердил Волк, – на своей тропе. Догадываешься, чей?»

Он старательно показал образ Черного Волка.

– А вот это плох-х-хо. – Глаза дракона полыхнули красным огнем. – Оч-ч-чень плох-х-хо.

– И почему? – Рита невольно поежилась: не хотелось бы, ой как не хотелось бы ей встать на пути у этого дракона. Или обратить на себя его гнев.

– Потому ш-ш-што. – Дракон не собирался гневаться на юницу. – Потому ш-ш-што понятно поч-ч-чему вас-с-с с-с-сбили с-с-с тропы. Ч-ч-черный Волк вс-с-се-таки вс-с-стал на путь больш-ш-шого предательс-с-ства.

– Все-таки? – Растеряв остатки подозрительности, Даня так и потянулся к исполину, к его знаниям и мудрости.

Рита, наоборот, положила руку на загривок Серого Волка: тот сжался, едва дракон прошипел «Черный Волк».

– Долго ш-ш-шла в нем борьба за с-с-свою ч-ч-ччес-с-сть. – Узкий язычок пламени прошелся по шкуре Волка, поделился теплом, не опалив. – Я был с-с-свидетелем.

Дракон принялся рассказывать о делах седой древности. Рита не столько слушала его, сколько пыталась представить себе картинку: несется по земле серая крылатая тень, и, не отставая от нее на сантиметр, плывет над землей Серый Волк. А над ним высоко в небе летит дракон. Почему-то серебристо-зеленый.

– Ты с-с-смотри! – Дракон оборвал себя на полу-шипении. – А у девоч-ч-чки-то дар!

– Дар, – кисло усмехнулся темный волхв. – И еще какой!

Именно в этот момент Даня осознал, что он зря переживал по поводу Огненного Рассвета и Риты. Хотя бы потому, что лучшего защитника и наставника, чем этот дракон, для Риты было не найти. Потому что огромная сила, доставшаяся ей от матери и дремавшая в ней до поры до времени, имела отношение к драконьей природе. И лучше бы Рите научиться ей управлять, а не слепо подчиняться.

– Боиш-ш-шьс-с-ся? – Дракон приблизил морду вплотную к лицу юного темного волхва. – Только не того ш-ш-што долж-ж-жен. Я – друг.

– Знаю уже. – Даня пожал плечами.

Но как-то невесело у него это вышло.

– Вот и х-х-хорош-ш-шо, – отодвинулся от парня дракон. – Поговорим о деле. Рас-с-сказ-з-зывай первым, меньш-ш-шой.

Волк поведал – про неприятно преобразившуюся Аполлинарию и посещение Владений. Рита терпеливо ждала, когда Волк закончит свой рассказ. Наверняка дракон потом станет расспрашивать ее и Даню.

Так и произошло.

– Я видела во сне Катерину. – Рита, вспомнив о подарке-амулете, нащупала его на груди под курткой. То же самое незаметно сделал и Даня. – Она дала мне ответы на вопросы и...

Девушка замялась, не зная, как вкратце передать суть того, что видела во сне.

– Рекомендац-ц-ц-ции, – дымно рассмеялся дракон. – Владыч-ч-чиц-ц-ц-ца это любит, я з-з-с-снаю. И ш-ш-што она кому с-с-сказ-з-зала, ес-с-сли не с-с-секрет?

– Мне посоветовала подумать о варрах и макетах. – Даня не видел смысла скрывать от этого дракона правду.

Насколько он понял, Огненный Рассвет был одним из тех драконов, что освобождали Варравар от вредоносных траков.

– З-з-задач-ч-ча твоя яс-с-сна, – в шипении исполина слышалось уважение. – Ну а тебе, девоч-ч-чка? Ш-ш-што с-сказ-з-зала Владыч-ч-чиц-ц-ца?

– Что-то такое про пятого управляющего, – наморщила лоб Рита. – А что?

– Нич-ч-чего, – задумчиво произнес дракон. – Нич-ч-чего х-х-хорош-ш-шего.

В глазах исполина переливалось всполохами пламя. Это было так красиво и завораживающе, что Рита, позабыв, что хотела поинтересоваться – почему «ничего хорошего»? – залюбовалась картиной.

«Вот уж кто не умеет врать. – Почему-то пришло ей в голову. – Или не видит смысла скрывать правду».

– Надо ж-ж-же! – Исполин дымно фыркнул. – Рас-с-скус-с-сила. Талант. Тем не менее, девоч-ч-чка... Не с-с-стоит доверять вс-с-сем драконам.

– А Лисе можно? – Рита против воли представила, как они выглядят со стороны.

Она, пигалица метр шестьдесят два, сорок семь килограмм.

И он, метров двенадцать в длину, пять в высоту, и неизвестно сколько тонн живого веса.

– Лис-с-се? – дракон дымно расхохотался. – Больш-ш-ш-ше ч-ч-чем мне, девоч-ч-ч-чка.

– Меня, вообще-то, Рита зовут!

Это вертелось у нее на языке уже давно. Ей хотелось, чтобы дракон называл ее по имени. Ведь «девочка» – это так неуважительно.

Дракон фыркнул:

– Могу и «Рита». Но не буду, девоч-ч-чка. Для твоего ж-ж-же блага.

На этом Рассвет оставил Риту размышлять над тем, что с драконами шутки и разговоры плохи. Слишком много загадок и недомолвок, несмотря на правду, плещущуюся огнем в глазах.

Рассвет, Волк и Чича говорили еще долго. Но говорили практически беззвучно, лишь изредка до Риты и Дани, пристально наблюдавших за этой беседой, долетали всплески эмоций. А потом лысохвостая Чича, ухватив на прощание два пирожка, растворилась в темноте.

– Пора и мне. – Дракон дымно вздохнул. – Тебе во-он туда, меньш-ш-шой, – указал он крылом на одиноко стоящую ель. – Пройдеш-ш-шь вплотную к дереву с-с-слева и вс-с-станеш-ш-шь на с-с-свою тропу. Я не прощ-щ-щаюсь. Увидимс-с-ся.

Так и не взлетев, Рассвет растаял в темноте.

Волк поднялся на лапы: «Пора и нам, ребята! Забирайтесь».

Риту и Даню дважды просить не пришлось. В отсутствие дракона рассиживаться не хотелось. Слишком свежим было вспоминание ужаса, пережитого в подворотне. Даже Риту, и ту проняло постфактум. Хотя именно ее спокойствие их и спасло. Испугайся она в подворотне, они не докричались бы до самых отдаленных звезд.

*

Глава 13, в которой сказка и технология сосуществуют бок о бок

Избушка стояла на курьих ножках. Точнее, ножищах чуть ли не в метр высотой. Желтых, морщинистых, с огромными когтями.

– Не может быть! – Привыкшая к научной магии Рита не верила своим глазам.

Открыв рот, смотрела она на ожившую билибинскую иллюстрацию к русским народным сказкам. Даня, по-прежнему сидевший за ее спиной, грустно улыбался.

«Везет Ритке, – думал он. – Вот характер счастливый! Все в диковинку, везде приключения».

У него события последних суток вызывали только тоску. Даже то, что он наконец-то увидел легендарного дваждырожденного дракона по имени Огненный Рассвет, неоднократно спасавшего Заповедник и Землю, не радовало парня. Не таким Даня представлял себе это знакомство. Не мог предположить, что им будет руководить страх потерять Ритку: мало того, что та унаследовала тягу к воздуху и полетам от своей матери и имела хороший шанс пойти по ее стопам, теперь в ее жизнь, как и когда-то в жизнь Лисы, вмешивался пятый управляющий!

«Избушка-избушка, – отвлекло подростка от грустных дум вещание Волка, – встань к лесу задом, а к нам – передом!»

– Вот это да! – ахнула Рита при виде избушки, проворно обернувшейся вокруг своей оси на триста шестьдесят градусов. – А зачем ее вращать?

«Жозефину предупредить о нашем приходе, – оскалился Волк. – Спит ведь, поди. Рано еще».

Действительно, на крылечке появилась яга: распущенные по колено волосы цвета воронова крыла, зеленющие глаза, рубашка в розовый цветочек до пят. Сама заспанная, злющая и… молодая на вид, больше двадцати пяти и не дашь.

– А ну, кому тут жить надоело? – Недобро уставилась яга на возмутителей спокойствия. Правда, едва ей удалось сфокусироваться на Волке, яга мигом сменила тон: – Ах, это ты, серый проказник!.. Погодите, я сейчас.

«Сейчас» растянулось на четверть часа. Пользуясь случаем отвлечься от невеселых мыслей, Даня принялся показывать Рите, в каком замечательном месте находится избушка. И болото тут неподалеку с парой кикимор, и чаща лесная с лешим, и поляна с целебными ложными мандрагорами. В общем, все как положено. Подытоживая вышесказанное, одной лучше в этих местах не гулять.

«И он прав. – Волк следовал тенью по пятам темного волхва. – Времена наступают лихие».

Он умолчал о том, что в эти места лихость, по идее, придет в последнюю очередь: сила Катерины Уральской должна была охранить Владения. Вот только в техногенном Екатеринбурге уже появилась нечисть. Да и на оболочке отчетливо проступил свежий след Черного Волка.

Даня как раз указывал на дупло «белки трепливой», которая могла заговорить человека до нервной почесухи, потому что только казалась разумной, и попытки выяснить так ли это или просто кажется, могли длиться часами, когда на крыльце избушки снова появилась яга. На этот раз причесанная и в русском сарафане.

– Здравствуйте, путники! – Поклонилась в пояс она. – Заходите в гости. Накормлю, напою, в баньке попарю и жизнь не отниму.

При этих словах Волк еле заметно вздрогнул: Аполлинария была единственной дочерью яги, а приносить плохие вести было чревато последствиями. Но о том, что они не смогли помочь Полине, Волк все-таки упомянул – всего парой слов.

Жозефина казнить гостей не собиралась.

– Не бойся, Серый, – грустно усмехнулась она. – Меня предупредила Катерина. И Полоз приползал. Да и на тебя, – пристально глянула она в глаза Дани, – зла не держу. Из ума пока не выжила. Дочь сама виновата, связалась с алчными людьми. И нелюдями. Вы проходите, не стойте. По какой половице – уже знаете.

«А что, можно только по одной? – Рита шла за Даней, в свою очередь вышагивающим за Волком по ничем не выделяющейся среди прочих половице, след-в-след. – А если по другой пойти? Что будет?»

Однако ставить эксперименты не хотелось. Еще свежо было в памяти, как они, сойдя с волчьей тропы, оказались в кромешной темноте. Наверняка в избе было много капканов, подстерегающих воров и просто недобрых людей. Впрочем, Волк явно чувствовал себя своим в доме яги, да и Даня тоже. Поэтому Рита, поразмыслив, тоже решила не бояться.

Так миновала она пахнущие сушеными травами сени и оказалась в избе. Вот тут-то девушке и пришлось удивиться по-настоящему.

***

Горница была поделена надвое – не стеной или шкафом, по-другому. Правая половина избы была точно списана со сказок: русская беленая печь, черный кот, ступа, метла, стол... Все, кроме печи и кота, было деревянным, массивным и добротным. Только под потолком были натянуты конопляные веревки, а на них висели пучки сушеных трав.

Вторая половина избы была буквально пронизана современным техногенным духом. Это было особенно странно наблюдать здесь, в чаще леса рядом с болотом, где водилась парочка кикимор.

Рита с изумлением разглядывала мигающие светодиодами панели выше ее роста, вросшие в стены избушки. Про что-то подобное она слышала на уроках ОБЖ, еще там, в Зеленограде. Точно! Им, школьникам, рассказывали, что такое «ЦОД», или центр обработки данных. Мол, для больших корпораций, как тот же Сбербанк, нужны свои центры. А в этих самых центрах есть не только современные компьютеры, но и инженерные системы, работу этих самых компьютеров поддерживающие. Только на техногенной стороне Земли центры были совсем других размеров. Да и стойки были трехмерными и громоздкими, а не представляли собой плоскую гибкую панельку, повторяющую рельеф бревенчатых стен.

– Смотри, Ритка! – Даня по давней привычке легонько сжал руку девушки... и тут же покраснел. – Это наше возможное будущее.

– Тут, посреди лесов и болот? – не удержалась Рита.

Ответить на шутку Даня не успел. Воздух дрогнул, в техногенной половине избы материализовался человек. Высокий, плотный. Длинные седеющие волосы взяты в хвост. Одет в кожаные штаны и косуху. Типичный байкер техногенного мира, только не подросток, а лет сорока. Ну и маг, разумеется. Металлист.

– Здравствуй, Данимир! – Приветливо кивнул он Дане...

И перевел взгляд на девушку.

Рита в один миг поняла: этому человеку она не то, чтобы небезразлична… С одной стороны, металлисту было плевать на ее существование. Услышь такой, что она, допустим, заболела – не подорвется, не помчится подавать чаи с малиной. Не понесет в карманах косухи целебного зверобоя из запасов яги. С другой стороны, само ее существование почему-то задевало этого типа.

– А ты, должно быть, та самая Рита? – угрюмо хмыкнул он. – Меня Илья зовут.

– Ну да, Рита, – девушка не знала, как себя вести. Хорошо, Даня передал ей капельку уверенности. И Волк встал сбоку – громадный, клыкастый...

Металлист, конечно, это заметил:

– Думаешь, я дурак? Привет, кстати!

«О! – прокатилась волна по шкуре Волка. – Не забыл старого приятеля!»

– Такое забудешь, – хмыкнул маг. Не без видимого усилия взяв себя в руки, он указал на панели. – Что скажете? Лепота! Все Владения обслуживают.

«Владения? – подумала Рита. – Яги? А зачем?»

Однако вслух высказывать сомнения – мол, кикимор контролировать? – постеснялась. Потом-то она, конечно, сообразила, что речь шла о Владениях Катерины. Но там уже яга Жозефина всех завтракать позвала.

Так путешественники узнали местные особенности. Илья жил в избушке яги Жозефины, оказавшейся его сводной сестрицей, и довольно давно, почти с самой Великой битвы.

– Прижился я тут, – усмехнулся маг-металлист, – среди лесов и болот. Так о чем бишь я говорил? Ах, да! Владычица Катерина подсказала мне направление развития. Разумеется, взаимовыгодное как для нее, так и для меня.

Илья пояснял и разъяснял еще долго. Рита и Даня не столько слушали технические подробности, сколько удивлялись: зачем устраивать ЦОД посреди лесов, когда во Владениях полно каменных палат? Кроме того, в голове у Риты крутилась какая-то мысль. Но она никак не могла ее ухватить.

– Поскольку мне был нужен помощник, – рассказывал металлист, – то я Полинку помогать зазвал. И она согласилась.

«А вот это уже интересно. – Рита даже отдернула руку от очередного оладушка, за которым уже потянулась. – Значит, наша Аполлинария была не только знаменитой прорицательницей? Но еще и в компьютерной магии соображала?»

И соображала, как выяснилось, неплохо.

– Это была ее идея. – Металлист показал на гибкие панели в другой части избы. – Построенный с ее помощью Центр во Владениях Катерины много чего контролирует.

– Но зачем? – Рита наконец-то сформулировала свою мысль. – Кто решил, что Владениям нужен еще один, компьютерный контроль?

Насколько она помнила из курса истории магии Земли, Владычица Катерина и так контролировала свои Владения. И так хорошо контролировала, что их обходили стороной все те, кого она не желала у себя видеть.

– Волхв Борилий... – задумчиво произнес металлист. – Волхв Борилий подсказал идею. Он ведь после Великой битвы покинул Заповедник, чтобы вернуться к своему прежнему месту службы, во Вселенскую контору. Слыхали? Ага, вижу, что знаете. Ну так вот. Там они с куратором чего-то такое раскопали, после чего волхв и наказал устроить во Владениях ЦОД.

«М-да... – подумал юный темный волхв. – Вот так понаставят технологий, а потом сами не знают куда от них деваться».

Но вслух не сказал ничего – прежде всего потому, что знал о проблеме ничтожно мало, чтобы наводить критику. Однако уровень даже его знаний позволял понять, что ничего хорошего вся эта компьютерная затея не сулила, и Полина с Архипом были тому подтверждением.

– Но почему? – спросила Рита. – Почему какая-то Вселенская Контора? Ведь Борису Кирилловичу нравится в Заповеднике. Это его земля, он за нее столько раз сражался. И вообще!

Высказавшись, девушка смутилась и покраснела.

– Это долгая история... – протянули в один голос яга и металлист.

– Ты начинай рассказ, сестрица, – улыбнулся Илья. – А я подскажу, если что.

Так выяснилось, что до того, как возглавить пост начальника Заповедника в 1947 году, волхв Борилий работал как раз на ту самую загадочную контору Вселенского правопорядка.

– Кульминацией первого прихода волхва Борилия в Заповедник стала Великая битва, – яга говорила нараспев. – Да-да, ребята, та самая. Да, мы оба в ней принимали участие.

– А после Великой битвы волхву, наверное, захотелось глотнуть свободы, – перехватил эстафету рассказа маг-металлист. – Да и звали его обратно в контору-то.

– Насколько я поняла, по возвращении в контору, – кивнула яга в знак согласия с братцем, – Борис Кириллович и расследовал эту историю с компьютерной подменой личности.

– Которая началась далеко от Земли, даже не в нашей, а в смежной Вселенной, – снова заговорил Илья. – И, как я понял из архивов, началась еще до работы волхва Борилия в Заповеднике. И оставалась в основном там, в смежной Вселенной, еще долго. Но в последние года, вроде, и у нас злодеи появились.

Хозяева избушки-на-курьих-ножках, играя фразами как в пинг-понг, продолжили пересказывать слухи местного разлива: мол, волхву Борилию поручили проверить все-все-все обитаемые миры нашей Вселенной.

– Потому волхв и отсутствовал в Заповеднике? – перебила рассказчиков Рита самым невежливым образом. – И год после Великой битвы. И потом.

– Ну да, – кивнула яга, – поэтому. Но ведь у вас сейчас все хорошо?

Даня и Рита переглянулись и синхронно пожали плечами: вроде все успокоилось. Правда, Казимир хотел сместить Бориса Кирилловича с поста начальника Заповедника... Но этот злыдень, как пропал пару лет тому назад, так больше не объявлялся.

«Зато в этот самый момент их волхву-вожаку не до шуток, – спустил ребят с небес на землю Волк. – Старина Борилий зря придумал поселить у себя этого Архипа».

Все как по команде обернулись на вещателя. Тот оскалился в усмешке: забыли за байками, что на Землю пришла беда? И беда, скорее всего, та самая, с корнями из другой Вселенной.

Пришлось ребятам рассказывать об Архипе. А там и, с трудом заставляя себя не прятать от хозяев глаза, Аполлинарии.

– Дочь сама виновата, – повторила высказанное ранее мнение Жозефина. – Когда имеешь дело с магическими силами, в сотни раз превосходящие твои, нельзя проявлять слабину духа и льститься на легкую наживу.

– Но как же ей сейчас, должно быть, плохо! – Рита удивилась реакции яги. Разве родная мать не в состоянии понять свое дитя?

– Мы уже не можем помочь, – покачала головой Жозефина. – Поверь, мы пытались. И Катерина пыталась. И Полоз. Они-то и выяснили, уж я не знаю, как, что Полина сама дала себя обработать.

– Но зачем?

– Кто ее знает, – поджала губы Жозефина. – Может, могущества захотела. Или каких-нибудь сверхумений. По крайней мере, так сказала Катерина. А Владычица, поверь, ошибается крайне редко.

Но произнося приговор своей родной дочери, Жозефина смотрела на фотографию в простецкой рамочке: девчушка лет пяти на ромашковом лугу. Такая чистая. Такая счастливая!

Тут-то Рита и вспомнила о том, кто спас их всех недавно от жуткой участи быть сожранными заживо:

– А драконы? Драконы пытались ее расколдовать?

В тот же миг Волк наступил девушке на ногу – специально придавил, да так, чтобы когти впились в ногу сквозь ткань кроссовка. И Жозефина принялась усердно потчевать гостей вишнево-малиновым вареньем. Мол, откушайте, мои дорогие. Мол, оба компонента не гасят друг друга, но подчеркивают, создавая праздник запаха, вкуса и послевкусия.

Вотще.

– Поверь мне, деточка. – Маг-металлист вперил в девушку очень нехороший взгляд. – Связываться с этим племенем – означает потерять себя. Считай, ты навлекла на себя беду.

– Да ну?.. – Рите так не казалось. Наоборот!

Она уже сталкивалась с драконами. Ничего, кроме помощи, от них не получала. И помощи осторожной, бескорыстной... Своевременной.

Наверное, эти (и не только, потому что от людей порой помощи или не допросишься, или они слишком рано опускают руки) мысли отразились на лице девушки.

– И эта туда же, с огнедышащими якшаться! – Илья презрительно скривил губы. – Яблочко от яблоньки...

Рите эти слова показались обидны. Но она была в гостях, и это не позволяло ей высказать свое мнение. Однако не мешало думать.

«Да кто ты вообще такой? – С вызовом смотрела она на мага-металлиста. – Что это за намеки?»

– Илья, остынь! – Жозефина осадила братца взглядом. – Мало чести схватиться с подростком! Рита у нас в гостях, заметь. Она очень тепло относится к Полине. Ты в своем уме?

«Правда, Илюха! – По телу Волка прошла дрожь. – Не дело».

Но Рита уже распалилась: что это вообще такое? Что она сделала этому человеку?

В ответ Волк еще сильнее впился когтями в ступню Риты. Да и Даня от души пихнул локтем в левый бок... И произнес самым невинным голосом из своего обширного арсенала невинных голосов:

– Мы вот о чем узнать хотели. Мы тут давеча направлялись к вам, но оказались в какой-то подворотне.

– Все правильно. – Услыхав спокойный голос рассудительного подростка, маг-металлист моментально пришел в себя. – У нас все тропы запутаны. Не без моего участия. Тут Полинка... – Он быстро оглянулся на ягу, но все-таки продолжил начатое: – Полинка незадолго до того, как слегла, кикимор на Екатеринбург наслала. Они там, мягко говоря, пошалили. Полиция нашла несколько трупов с характерными следами на шее. Вот я тропы и запутал. Кстати... – маг-металлист запнулся... а потом резко сменил тему: – Ты это, Рита! Не бери в голову, ладно? Вспылил я немного.

Рита горячо закивала: догадалась, что не обошлось без старых личных обид на ее мать и «драконье племя». Да и Волк принялся рассказывать об их приключениях в Екатеринбурге, и в своем повествовании уже добрался до пауков-скорпионов. А это означало, что Илья скоро сам поймет, что заблуждается на счет драконов!

«Но нам помогли, – вещал Волк. – Рита и Даня позвали на помощь».

– И кого? – Маг-металлист не мог сообразить, кто из сильных мира магического в состоянии разделаться с вредоносной программой. Даже Владычица Катерина, находясь на своей территории, не смогла справиться – пусть не с программой, а с программной заразой в организме простой земной девушки, все равно!

К тому же одно то, что компьютерная погань появилась в Екатеринбурге, говорило, что Владычица Уральская не знает, что с ней делать. Поэтому-то маг-металлист с ужасом думал о том, что ему предстоит в самом ближайшем будущем, когда от него потребуется защита Владений от компьютерной магии. В свете этого неожиданный помощник мог оказаться весьма кстати.

А Волк, как на грех, держал значительную паузу – давая слушателям представить весь ужас той минуты: зловонная подворотня, мерцающий свет медленно надвигающихся монстров...

– Кто помог-то? – чуть ли не в голос заорал маг-металлист. – Данимир, Волк, Рита? Кто вам помог?

Рита улыбнулась.

– Дракон, – правду было говорить легко и приятно. – Дваждырожденный, по имени Огненный Рассвет. Мы с Даней его позвали, и он пришел. И сжег террариум. А потом... – Рита все-таки остереглась говорить о чаепитии. – Потом он опять ушел.

– Просто ушел? – Упала челюсть мага-металлиста.

На него было смотреть смешно и почему-то одновременно грустно.

Именно в этот миг у мага запиликал айфон – прямо здесь, среди лесов и болот изнанки.

– Тревога! – Илья переменился в лице в который уж раз во время посиделок. – Кто-то пытается взломать периметр.

*

Глава 14, в которой Владения сражаются с призрачными монстрами

В избе яги стояла тишина. Было слышно, как потрескивает, остывая, печь. Как ткет путину паучок-крестовичок.

Илья работал на компьютере без всяких клавиатур, мышей или сенсорных панелей. Подчиняясь его жестам, всплывали из экрана окна, маг отдавал какие-то команды – окна потухали и менялись другими.

– Не надо на него смотреть. – Заметив повышенное внимание подростов к волшбе брата, Жозефина еле слышно прищелкнула пальцами. Горницу перегородила непроницаемая стенка. – Если его собьем, беды не миновать!

Рита и Даня, как по команде отвернувшись от металлиста, уставились на ягу. У каждого из ребят был вопрос. Жозефина начала с Ритиного.

– А почему ваш брат так не любит драконов? – спросила девушка. – Вот я...

– Ты, – перебила яга Риту самым бесцеремонным образом, – видела наилучших представителей этого племени. Свою мать, оборотня. И дракона по имени Огненный Рассвет. Дваждырожденного дракона, заметь. А значит, благородного и исполненного всяческих достоинств, иначе бы он не переродился. А Илье... – она хотела что-то сказать, но замолчала.

Впрочем, Рита мысль Жозефины уловила и так: не все драконы величественны и великодушны. Скорее уж наоборот! Кстати, о том же самом упоминал и сам Огненный Рассвет. Да и Борис Кириллович говорил, что драконы – существа не ахти каких моральных качеств.

– Но... – Что-то упорно не желало сходиться. Рита почему-то была уверена, что маг-металлист не любит именно этого дракона. Дваждырожденого. – Но мне показалось...

– Правильно тебе показалось, – буркнула Жозефина. – Илья и Лиса работали вместе до того, как Лиса вышла замуж за твоего папу. – Яга глубоко вздохнула... Но потом заговорила снова: – Лично я к Лиске и Огненному Рассвету отношусь более, чем тепло. А вот Илья действительно недолюбливает обоих. И я очень тебя прошу, не упоминай при Илье про драконов. Ну и про Лису тоже не стоит. Чтобы, так сказать, не обострять.

– Я попробую. – Рита окончательно растерялась.

Что же это получается? Обычно те, кто с Лисой работал, отзывались о ней исключительно хорошо. Да ее даже наставник уважает – и к Аполлинарии не ходи!

А Огненный Рассвет? Величественный исполин, помогавший очистить Варравар от траков, защитивший Землю в Великой битве, вытащивший ее мать из лап смерти, явившийся к ним и спасший их всех: ее, Даню, Волка и Чичу! По первому зову. Оказывается, Рассвет перешел Илье дорогу! Но как?

Ответа на этот вопрос не было. Даня налегал на варенье, яга качала головой. Рита не знала, куда себя деть. Чтобы занять себя хоть чем-то продуктивным, решила исследовать содержимое котомки, которую им вручил Гоша.

Увидев конструктивную перемену в настроении подруги, Даня несказанно обрадовался и с молчаливого согласия Риты присоединился к ней. Тот факт, что артефакты, находящиеся в котомке, на свет извлекаться не хотели, Дане не мешал. А потому подросток не заметил, с каким выражением на лице смотрела на них яга Жозефина: ну-ну, мол! Чтобы котомка, собранная в путь-дорогу домовым волхва Борилия, да без надобности вам артефакт выдала?

Впрочем, яга понимала, почему темный волхв помогал Рите в ее нелепом начинании. И даже захотела пошутить, по-доброму так, чтобы окончательно разрядить атмосферу...

– Братцы! – вдруг не своим голосом взвыл маг-металлист. – Сюда!

Подростки и Волк, вспоров головой занавесь, выставленную ягой поперек горницы, подскочили к Илье. Все вопросы, какие у них возникли, отпали, едва они взглянули на экран. Громадные насекомые, паукообразные, ракообразные и пресмыкающиеся перли на Владения.

***

– Я не могу их сдержать. – Маг-металлист был бледен как мел. – Усиленный щит их не взял, заградительные колья они даже не заметили. Но если вы вспомните, каким пламенем поливал подобную нечисть дракон...

«Ярко-белым, – опередил подростков Волк. – Не красным, точно помню. Но...»

Он хотел добавить: «Не знаю, чем это сможет помочь». И все же удержался, решил не накалять атмосферу.

– Очень информативно! – не справившись с собой, яга высказала сомнения за себя и Волка.

Впрочем, все присутствующие думали об одном и том же: даже у самого захудалого дракона было несколько режимов пламени. Огненный Рассвет захудалым не был, и режимов пламени у него наверняка было очень много, в том числе и сверхмощных.

– Все равно мне не из чего выбирать. – У Ильи заметно дрожали пальцы. – Поэтому попробуем-ка вот это.

«Это» ливануло сиренево-желто-белым. Затопило весь экран.

– Почти как у дракона, – облизнул губы маг-металлист, – но без дополнительных энергетических векторов и не более трех тысяч.

«Трех тысяч чего? – вздрогнул Волк. – Неужто Кельвинов?»

«Кельвинов? – мысленно ахнула Рита. – Волк знает, что это такое?»

– Их, чего еще-то? Мало это, мой клыкастый друг. Мало.

Рита смотрела на сблизивших головы, упулившихся в экран мага-металлиста и Волка. И думала: этих двоих определенно связывает боевое прошлое.

«Смотри, никак горят?» – вещал Волк.

– Не-е, – тянул металлист, – плавятся.

«Поддать жару сможешь?»

– Пару-тройку сотен Кельвинов, не больше. – Илья зорко следил за оттенками белого и сиреневого на экране. – Подождем пока. Может, и этот режим сгодится.

И была минута, в течение которой металлист не дышал: источников пламени по периметру Владений было не так много, а компьютерной погани набежало изрядно. Хватит ли жара на всех тварей? Магические излучатели при таком расходе топлива смогут работать не больше пятнадцати минут. Потом какое-то время уйдет на перезарядку. Если не пожечь всех тварей сейчас, то... То они проникнут в самое сердце Владений!

Но об этом ни Илья, ни остальные старались не думать. Земляне стояли, вперившись в экран – до тех пор, пока металлический, лишенный каких-либо эмоций голос не возвестил: «Атака отбита».

***

Владениям досталось сильно. Куда ни глянь – чернели запекшиеся камни. От деревьев и тем более кустарников не осталось даже угольков. Пострадало и болото, лежащее за ранее непроходимым лесом.

«Неужто кикиморы не уцелели?» – Рита пыталась разглядеть на небольшом экране хоть что-то в черной дымящейся жиже. Почему-то хотелось, чтобы они, зловредные донельзя, выжили.

А еще больше хотелось помочь Владениям. Но как?

Оказаться полезным хотел и Даня:

– Мы что-нибудь сможем сделать?

Юный темный волхв был уверен, что для них найдется работа.

Однако Жозефина покачала головой:

– Поверь, здесь сейчас будет очень много специалистов.

И точно! Всюду, на каждом клочке обгорелой земли появились уже знакомые подросткам зеленые ящерицы.

«Молодцы подручные! – похвалил Волк. – Лучше них на этой земле не справится никто».

Ящерки развили бурную деятельность. Сновали туда-сюда, исчезали, появлялись снова.

– Увеличь картинку, Илья, – попросила Жозефина. – Пусть ребята посмотрят.

Маг-металлист тут же выполнил просьбу сестрицы. Рита увидела: у какой-то части из ящерок в лапках были семена, у другой – капельки воды. Еще часть ящерок очищали землю от пепла.

– Да, они справятся без нас, – вынес вердикт Даня. – Тем более...

– Тем более, – яга указала на котомку-от-Гоши, – у вас что-то просится наружу.

– Наружу? – Рита мигом распустила завязку.

В подставленные ладошки выкатился невзрачный серый клубочек. Вот самый обычный клубочек самых обычных шерстяных ниток.

– Гоша-то правду сказал. – Рита вертела клубочек в руках. – Сам появился.

«Раз выкатился – значит, нам пора в путь», – подсказал Волк.

– А... куда? – Рита, несмотря на то, что находилась в избушке самой настоящей, хоть и молодой бабы-яги, не очень-то верила в сказочную навигацию.

«Куда клубочек поведет. Он заблудиться не может».

Прощание вышло теплым. Яга Жозефина, когда не язвила, была вполне доброжелательной. Подростки обещались как-нибудь зайти в гости и, бросив клубочек на пол, отправились в путь.

*

Глава 15, в которой путешественники узнают, кто стоит за нападением прозрачных монстров

Открывшийся путешественникам пейзаж красочным не был.

«Даже на оболочке над Владениями все пожгло. – По спине Волка прошла дрожь. – Плохо дело».

Куда хватало глаз, лежал пепел. Значит, по обе стороны Земли полыхали пожары.

«Совсем как в тот далекий вечер...» – Волка так и передернуло.

– А как было в тот далекий вечер? – навострила уши Рита. – Расскажи нам, Серый Волк!

– Пожалуйста, расскажи! – присоединился к девушке Даня. – Если ты не против, конечно.

Волк молчал долго – ребята уже решили, что он им не ответит. Так в молчании миновали они выжженную долину. Потом еще одну. Рита смотрела на облачка пепла, поднимающиеся в такт поступи Волка, и думала: участь долгожителя – не только знакомства с такими потрясающими волхвами, как Борилий и Глеб. Это еще и пожарища.

«Ты права, Рита, – по спине Волка снова прошла дрожь. – Это действительно пожарища. Много пожарищ... Слушайте, друзья мои. Чует мое сердце, эта история связана с вами. Так вот, в тот далекий вечер...»

В тот вечер Серый Волк и его старший брат Черный Волк стояли на скале, нависшей над огромным озером, точно язык большого, но очень глупого скандинавского тролля – будто в насмешку над инопланетными Троллями, умнейшими существами на Земле, названным таковым.

– Мы с тобой сыновья одной Волчицы. – Черный Волк отводил глаза. – А ты выбрал небесного бродягу в друзья. Этого глупого дракона с его нелепыми принципами.

– Он спас мне жизнь. – Серый Волк, наоборот, пристально смотрел на брата. – И ты прекрасно об этом знаешь.

– Но он помогает нашим врагам! – Вокруг Черного волка сгустился мрак. – Или тебя не интересует судьба стаи?

Серый Волк качнул головой: его названный брат Огненный Рассвет действительно помогал людям. Хорошим людям, попавшим в большую беду. И не только людям: волчата соседнего племени были ему благодарны.

– Скоро совет. – Черный Волк соизволил взглянуть брату в глаза. – На нем будет решаться важный вопрос. Что делать с деревней, сыны которой подожгли наш лес.

– Совет скоро. – Серый Волк не опустил взгляд. – Я приду и отдам свой голос.

– Смотри не ошибись. – Глаза Черного Волка так и сверкнули злобой. – А то ведь можно и лишиться. Голоса...

– И с тех пор у тебя нет голоса? – ахнула Рита. – Ты что, отдал его на том совете? За Огненного Рассвета?

«Нет, Рита, – просто ответил Волк. – Большой брат не принял бы такой жертвы. Голос я отдал за жизнь маленькой Любавы. Дочери одного из крестьян, подпаливших сухую траву на опушке нашего леса».

Больше Волк не провещал ничего. Рита не знала, что сказать. Утешить Волка? Он сам кого угодно утешить может.

Или все-таки попробовать?

– А вернуть твой голос никак нельзя? – Девушке было очень-очень жалко Волка. – Что для этого нужно сделать?

«Ох, Рита... Не советую я тебе связываться с Черным Волком. Да и свыкся я жить безголосым-то. Тем более, нам с вами наперед с пророчеством Аполлинарии разобраться надо».

– О да! – вырвалось у темного волхва. – Но я даже не представляю, с какой стороны к нему подступиться.

– Вот совсем-совсем нет идей?

– Абсолютно, Рит. Абсолютно.

То, что его судьба до поры до времени стала связанной с судьбой прорицательницы, парню было очевидно. Ему в любом случае придется спасти Полину, вернуть ее к жизни: предсказания этой провидицы сбывались всегда. По крайней мере, именно так было написано в отчете, который он как-то прочитал в книгохранилище магического училища Валаама. Но как, Казимир подери, как освободить ее от страшного заклятья? Если он даже понятия не имел, с какого бока к компьютерным и блокирующим его силы существам подступиться?

«Не печалься, Данимир, – прошла дрожь по спине Волка. – Клубок нас выведет к разгадке. Обязательно выведет!»

Сказав так, Волк замолчал. Даже его шаги по пеплу, такое впечатление, стали мягче.

Молчал и Даня – ушел в свои мысли.

Пользуясь затишьем, Рита тоже задумалась. Про слова Полоза, сказанные им при встрече: она и Лиса похожи. Про Илью, глядевшего на нее зверем из-за Лисы. Это его «яблочко от яблоньки» могло говорить о том, что она – дочь своей матери. И в чем-то ее повторяет. Только вот, в чем? Хотелось Рите поразмыслить и о пятом управляющем с его непонятными заданиями: наверняка он приходил в Заповедник по ее душу, как раньше по душу Лисы.

А ведь была еще одна загадка. Как задание пятого управляющего может быть связано с тем, о чем ее просил наставник – помочь в трудную минуту Дане.

Но не успела Рита подумать про пятого управляющего и Даню, как персонажи и ситуации, издалека казавшиеся очень четкими, начали расплываться. И странное дело, девушка ничуть не огорчилась этому, только удивилась: надо же! Раньше она заставила бы себя анализировать, анализировать, и еще раз анализировать, чтобы обязательно прийти к логичному выводу. Сейчас же Рита неожиданно для самой себя решила просто смотреть на клубочек: как тот катится по пеплу, то и дело попадая в небольшие ямки, смешно из них выкарабкивается и снова катится – дальше, дальше, дальше... Пока спустя какое-то время не появились жилые, пусть и тоже покрытые пеплом деревеньки. А потом и мрачный средневековый замок за высокой крепостной стеной. Замок Вели и Зевула.

***

Еще даже не подойдя к воротам замка, путешественники услышали командный голос пастыря суккубов Вели:

– Рав-няйсь! Смир-рна! Устранить последствия нападения на замок призрачных монстров!

«Интересно, кто помог отбиться Веле и ее подопечным? – разглядывала Рита место побоища. – Неужто сами справились?»

Впрочем, в этом не было бы ничего удивительного: изначально суккубы не были выходцами из этого мира. Они, инопланетяне, были куда сильнее среднестатистического человека и даже мага. Вот только, откуда столько пепла?

Путешественников впустили без проволочек: едва они подошли к обгорелым стенам, ворота распахнулись сами собой. Встречать гостей вышел некромант Зевул, муж Вели. Даня, Рита и Волк очень ему обрадовались. Кто как старшему собрату, кто как доброму знакомому, а кто и боевому товарищу.

Юный темный волхв не встречал на своем пути некроманта, настолько трепетно, как Зевул, относившегося к живым существам. И неважно, кто был перед ним: слон, тигр, букашка... Зевул с одинаковым пиететом уважал каждого.

Юную магичку Риту всегда завораживало звучание ауры некроманта, настолько чистым, звонким, задорным и одновременно душевным оно было.

Серому Волку Зевул как-то помог вытащить с того света мальчонку, задушенного Черным Волком. Да и во время Великой битвы Волк и Зевул стояли в оцеплении рядом.

– Какими судьбами? – Только тщательно заперев ворота, дал волю любопытству некромант.

«Клубок, братишка».

– Как это познавательно! – Некромант уставился на малютку-проводника. – Этот малыш привел вас сюда по пеплу? Потому что все следы уничтожило огнем? Но это же... Это просто великолепно!

Рита улыбнулась: после тягот пути, всех этих монстров, живодерок, мага-металлиста, слова некроманта Зевула лились как бальзам на душу. Девушка не первый раз была у Вели и Зевула в гостях. Ей нравилось тут все, от дружественной атмосферы до невероятной красоты самой Вели и ее дочерей, каждую из которых звали Валей. Впрочем, сыновей этой невозможной пары звали точно так же.

Однако в этот раз ситуация в замке отличалась от обычной. На подвластной Веле и Зевулу территории трудились подчиненные Веле суккубы. Среди них должна была быть Неллиана – та, кто была мачехой Риты в течение целых шести лет. С кем-кем, а с Нелли встречаться девушке не хотелось.

«Уж лучше три раза поговорить с этим Ильей, братом яги Жозефины, – насупилась Рита, – чем один раз с Нелли».

Однако Рите повезло. То ли Нелли была слишком сильно увлечена уборкой территории, то ли уже успела забыть, что у нее когда-то была падчерица, но она так и не обернулась. Путешественники какое-то время наблюдали, как суккубы слаженно и быстро расчищают территорию от пепла, поливают землю водой из колодца, а потом все разом, по команде Вели, сажают рассаду.

– Пойдемте же! – Зевул, насладившись зрелищем вместе с гостями, повел их в замок. – У меня для вас сюрприз.

Собственно, на этом обычно неиссякаемые запасы общительности некроманта и закончились. По пути Зевул, необычайно любознательный по природе, даже не попытался расспросить путешественников об их приключениях. Видать, голову некроманта занимало что-то другое, и занимало хорошо. Так в молчании они и шли – по каменным лестницам, освещенным чадящими факелами, узким галереям, стены которых были сложены из огромных необтесанных булыжников, по гулким залам с обязательным камином – пока не ступили на порог очередной залы.

И увидели, как юный Валентин, сын Вели и Зевула, врачует руку оборотню Лисе.

– Ритка! Данимир! Волчище! Вы целы! – Лиса, увидев вошедших, сделала было попытку подняться навстречу друзьям... но была бесцеремонно одернута врачевателем.

– Я не закончил. – Поджал губы уменьшенная в размерах копия Зевула. – Сиди смирно!

Оборотень картинно вдохнула: ну и наглая пошла молодежь! Она помнила этого пацана еще карапузом, а тут – смотри-ка, какое проявление заботы и сознательности!

Впрочем, общаться с друзьями юный Валентин запретить Лисе не мог. Так путешественники узнали, что Веля, едва услышав сигнал тревоги, подняла всех суккубов в ружье. Сначала обитатели замка попытались справиться с напастью самостоятельно. Но сила суккубов, способная скрутить и смять практически любого землянина, полупрозрачных монстров не брала: уходила сквозь них, точно вода сквозь песок, не причиняя никакого вреда.

– Хорошо, Веля в юности была пираткой, – так и сияла оборотень, – и привыкла вести боевые действия.

– Так и есть! – В дверях появилась сама Веля – оборванная, обгорелая, но по-прежнему ослепительно красивая. – Я вовремя поняла, что дело швах, и метнулась за помощью в Заповедник. Подумала, что старина Борилий наверняка знает, как справиться с этой медузоподобной дрянью.

Веля не ошиблась, волхв действительно смог помочь. Он как раз разговаривал с Огненным Рассветом, когда Веля материализовалась в его кабинете. Телепат даже не счел нужным соблюсти приличия и расспросить о случившемся ночную гостью – велел домовому позвать оборотня.

– Гоша все сетовал, – светло улыбнулась Веля, – мол, ходют тут всякие, поспать честным людям не дают!

– На что Борис Кириллович наверняка ответил «не людям», – парировала оборотень.

Рита смотрела на нее, сияющую, и видела как наяву: ночь, темень. Над замком зависает лазурно-небесный крылатый ящер. Из его пасти вырывается огонь. Сжигает все вокруг. Плавит полупрозрачных членистоногих, которые к тому времени уже успели подняться на стены.

«А здорово, наверное, быть драконом! – Мелькнула вдруг мысль. – Не всегда, конечно. Но иногда прикольно».

Впрочем, жить наполовину человеком, наполовину огнедышащим чудищем, как Лиса, Рите не хотелось. Вот совсем-совсем не хотелось.

– Но что мы все обо мне, да обо мне? – «Огнедышащее чудище» так и излучало радость от встречи с друзьями. – У вас, поди, своих новостей полно? Ритка, Данимир, Волчище! Ну, выкладывайте! Как вы тут без меня?

О приключениях рассказывал Даня. Все слушали, не перебивая, лишь охая и ахая. Когда же речь зашла об Огненном Рассвете, Рите почему-то захотелось посмотреть на Лису. Та, прежде беззаботная и восторженная, враз стала задумчивой. И щеки порозовели.

«Та-ак», – подумала девушка.

Да и сам дракон, кажется, неровно дышал к Лисе. По крайней мере, именно такое впечатление сложилось у Риты после стычки с металлистом Ильей и разговором с ягой Жозефиной.

«Та-ак... – Теперь уже Рита покраснела от своих догадок. – Что-то тут нечисто!»

Но вслух не сказала ничего. А там и Веля, заметив смущение Лисы и Риты, вмешалась. Увела разговор совсем в другую область. Рассказала, что ей удалось вытянуть из своей подопечной Неллианы – то, какими именно сладкими посулами охмурял ее Казимир, переманивая на свою сторону.

***

– Сдается мне, – закинула Веля ногу на ногу, – Казимир хотел найти способ вернуть себе былую силу. Он исследовал множество путей, от встряски в магических схватках до амулетов, наводящих порчу. Потом вот суккубов привлек.

– И зачем? – усмехнулась Лиса. – Чтоб дырок в ауре понаделали? На манер лечебных пиявок?

– Не знаю, – навернула на палец рыжий локон Веля, – вполне может быть. Но я точно знаю, что Казимир пытался вернуть себе силу раньше.

«Еще как пытался! Во время Великой битвы, – подумала Рита. – Борис Кириллович об этом совсем недавно рассказал».

– Все правильно, Рита, – кивнула Веля в ответ на громкие мысли юной гостьи, – именно во время Великой битвы. Кстати, насколько мне известно, у Казимира были еще попытки, и до битвы, и после. Но у него ничего не вышло. Может быть, поэтому он и взялся за суккубов. Хотел исследовать и эту возможность тоже.

– А может, дело в другом? Ему просто были нужны сторонники среди переселенцев? То есть среди суккубов и троллей? – Лиса выдвинула еще одну версию. – Хотя... Тебе, как той самой переселенке, должно быть виднее.

– Виднее, – согласилась Веля. И вдруг устремила пристальный взгляд на темного волхва: – А ты что скажешь, Данимир? Не торопись, подумай, если надо.

Трещали, посвистывая и щелкая, в камине дрова. Разливал здоровенный пират чай по чашечкам тонюсенького фарфора.

Веля брать чашку в руки не спешила. Пристально смотрела она на Данимира. Ждала, когда тот справится с обеими версиями возможного поведения Казимира и выберет одну из них.

А вот Рита, поначалу внимательно следившая за ходом беседы, отвлеклась. В какой-то момент девушка заметила: их провожатый-клубок, казалось, прислушивается к разговору. По крайней мере, глядя на него, то катящегося к тому, кто взял слово, то, наоборот, откатывающегося от, у девушки создалось именно такое впечатление. Вот и сейчас клубок замер возле юного темного волхва. Будто ждал: каким будет ответ?..

Даня не знал, хотел ли Казимир воспользоваться помощью переселенцев-суккубов, и для чего ему это могло понадобиться. А вот по поводу запечатанных темных волхвов у него была четкая позиция.

– Казимир не сможет вернуть себе силу сам, – твердо сказал подросток. – Больше по этому поводу мне сказать нечего. Впрочем, если принять во внимание вмешательство каких-нибудь могущественных сил... Может статься, Казимир заслужит трансформацию. Но это тоже весьма маловероятно.

«Маловероятно»? Рита смотрела на клубок.

Тот, шерстяной, с пепелинками на нитках, покачивался с боку на бок.

– И я даже не хочу думать, какими должны быть эти могущественные силы, – Даня качал головой, – чтобы не приведи штатные хранители, не накликать. Слишком уж испорченный человек этот Казимир.

С этими словами клубок спорить не стал. Но Рите, теперь уже пристально за ним наблюдающей, почему-то показалось: дело не только в Казимире и его желаниях вернуть былую силу.

– И ты нам не скажешь, – Веля по-кошачьи грациозно потянулась за чашкой чая, – почему Казимир не сможет вернуть себе силу?

После этих слов пастыря суккубов Рита оторвалась от наблюдения за клубком. Их наставник темный волхв Владимир на своих жутковатых уроках рассказывал, что темные волхвы могут существовать только в двух состояниях: запечатанном и полноценном. Запечатывали темных волхвов по просьбе их родителей чуть ли не в первые мгновения жизни. Причина была проста: такие младенцы были очень опасны в минуты колик и прочих неизбежных детских страданий. Случалось, даже новорожденные темные волхвы убивали или калечили своих родителей. Поэтому-то тех, кого оставляли незапечатанными, как например, Данимира, были единицы.

Но захочет ли Даня об этом говорить?

Даня все-таки захотел. Правда, откровения дались ему нелегко.

– Мои родители погибли, когда мне было два месяца от роду, – юный темный волхв заговорил настолько глухим голосом, что Рита даже забыла посмотреть, как отреагирует на слова ее друга клубок, – и погибли отнюдь не по моей вине. А по всей округе вмиг разлетелась дурная весть о «малыше-убийце, превращающем в пепел всех, кто на него не так посмотрит». Не вмешайся Терентий, Верховный волхв Валаама, не было бы меня в живых. Забили бы осиновыми кольями насмерть.

Рита с ужасом смотрела на друга: сколько же ему пришлось пережить? И еще этот переломный момент в судьбе, предреченный наставником...

– И все-таки, Данимир? – Веля не отступала. Ей было необходимо знать правду здесь и сейчас. Когда они еще соберутся все вместе! – Ведь не только Казимир старается сорвать печать? Кроме него попытки были?

– Пытались, и не один раз, – пожал плечами Даня. – У кого-то не получалось, и он оставался в живых. Кто-то пытался успешнее и умирал, причем в страшных муках. Это все, что мне известно.

– А может так случиться, – спросила в свою очередь Лиса, – что печать поставили криво?

Даня только развел руками. Возможно все что угодно. Но по идее, сила жизни и смерти, сочащаяся через малюсенькую дырочку, должна была убить темного волхва. Отравить, сжечь, обратить в прах! Кстати, Зевулу это было известно, и Веля наверняка у него об этом уже спрашивала.

– Ладно, не буду больше тебя пытать, – пожалела подростка Веля. – Но прими к сведению: идею о том, что Казимир неоднократно пытался сорвать печать, выдвинул волхв Борилий.

– Знаю, – просто сказал Даня. – Но даже если это так... Возвращаясь к изначальному вопросу, о связи Неллианы и Казимира. У суккубов и некромантов даже ауры имеют совершенно разные очертания. Нет, Неллиана Казимиру понадобилась, чтобы на якобы законных основаниях изъять из Заповедника Риту. Может быть, еще как будущий союзник. А не для исследований на предмет возможности возвращения себе силы темного волхва.

Сказав так, юный темный волхв уставился на Велю – с безмолвной просьбой прекратить этот разговор от греха подальше.

Рита бросила взгляд на клубок. Тот застыл посреди залы, будто пребывал в замешательстве.

– И все-таки, – упрямо сказала Веля, – примеры превращения людей в магов были. И один совсем недавно.

– Это ты про Андрея Денисовича? – Даня не знал, как ему реагировать на слова пастыря суккубов, хмуриться или смеяться. Нашла кого сравнивать, запечатанного темного волхва потенциально огромной мощи и боевого мага средних возможностей!

– Хорошо смеется тот, кто смеется последним. – Веля, конечно, заметила уже агрессивное настроение подростка. – Свои наблюдения я вам изложила, а что делать с этой информацией, решайте сами. А теперь...

– А теперь поговорим о переселенцах, – перебила Лиса Велю. – Я понимаю, сестрица, тебе неприятно даже думать на эту тему. Но я полагаю, все дело в тех, кто может стоять одновременно за всеми переселенцами. И за суккубами-инкубами, и за Троллями.

– Ты о гоблинах? – вздрогнула Веля.

«О гоблинах?» – насторожилась Рита. О гоблинах, а еще варрах говорил наставник перед самым походом.

Да и клубок вдруг ожил и покатился к Лисе.

Говорило ли это о том, что оборотень права?

– Одно я могу сказать про гоблинов. – Хозяйку замка почему-то бросило в краску. –Они, наши общие предки с Троллями, были бездушными. А еще одержимыми идеей усовершенствования своего вида. О, не спешите делать выводы, друзья мои! Им нужны были не идеальные гоблины, а рабы. Потому что самим гоблинам никогда ни до кого не было дела, и друзей среди них не было. Так в результате абсолютно негуманных опытов у нас на планете появились суккубы-инкубы и Тролли. Но как это знание приложить к сегодняшним событиям?

– Вот на досуге и подумаешь, сестрица! – Воздух взорвался радужными брызгами.

Посреди громадной залы появился волхв Борилий.

Клубок замер, будто в нерешительности: куда ему катиться?

– Я не думаю, я знаю, что за монстрами стоят Архип и Полина. А вот за Архипом и Полиной – Казимир, гоблины и варры-отступники... Что ты там разглядываешь, Рита?

– Клубок.

Тот, все это время либо покачивающийся, либо катающийся по зале без всякой цели, покатился прямо к ней. А точнее, к котомке возле ее кресла.

– Можно подумать, в ней спрятался тот самый гоблин! – не подумав, ляпнула девушка.

– Нет, воспитанница моя, не спрятался. – Борис Кириллович внимательно наблюдал, как девушка развязывает тесемку, а клубок, оставляя за собой пепельный след, забирается внутрь котомки. – Но вы, кажется, докопались до истины. Именно так нам и стоит понимать поведение сказочного артефакта. За монстрами стоят Архип и Полина, за ними – Казимир, варры-отступники и гоблины. Поэтому сейчас мы поступим вот как. Рита и Данимир, за то время, что вы провели в компании Серого Волка, вся зараза из вас должна была давным-давно выветриться. Ваше путешествие окончено. Но тебя, Волчище, я попрошу какое-то время побыть у меня в гостях. Если ты, конечно, не против.

«Я готов, вожак!»

– Спасибо, дружище! – На миг потеплели глаза волхва. – А теперь благодарим Велю и Зевула за чай... И – марш в Заповедник!

Путешественникам и абсолютно излеченной Лисе ничего не оставалось делать, как подчиниться прямому приказу руководства.

*

Глава 16, в которой Рита, Даня и боевые маги отправляются на прыжки

– Батюшки-светы! – Всплескивал лапками домовой. – А чего такие чумазые-то?

Они снова были дома. Можно было скинуть с себя одежду цвета пепла, принять душ. И тянуть, тянуть какао, поднесенное укоризненно качающим головой Гошей: «Пока не отведают, не смей, жестокий волхв, нагружать их заданиями!»

И все же какао в чашках Риты, Лисы и Данимира кончилось. (И бульон в миске Волка тоже).

– А теперь, сотрудники мои, – пробуравил каждого по очереди взглядом волхв, – давайте подытожим. Что вы думаете про Архипа и Полину? Как они связаны с монстрами-скорпионами?

Даня и Рита переглянулись: откуда они могли знать, как все это может быть связано? Ну появилось у них полубредовое предположение, что полупрозрачные твари переварили Архипа и Полину, а потом вернули в материальный мир без видимых внешних изменений.

– Неверно, – покачал головой телепат, – их не переварили и не выплюнули.

Рита улыбнулась. Чем-то их собрание походило на интеллектуальную игру.

Начальник Заповедника укоризненно посмотрел на воспитанницу: у нас мир того гляди загнется, а ты?

И девушка даже устыдилась было своего легкомыслия... но вдруг поняла, что не может повлиять на свое поведение. То состояние невозможности собраться с мыслями, что впервые проявилось во время следования за клубочком, снова ее накрыло, и куда сильнее, чем прежде. Да так накрыло, что даже Даня с удивлением на нее покосился!

Покосился и как-то очень быстро отвернулся:

– Борис Кириллович, а вам известно, что случилось с Архипом и Полиной?

– Не могу ответить наверняка, – побарабанил по столу пальцами волхв, – но мне кажется, они сами писали всех этих членистоногих и паукообразных.

– В смысле, писали? Как программу? Архип и Полина? Но на чем?

– На своих ноутбуках, наверное, – пожал плечами волхв. – Повторюсь, не могу знать наверняка, но думаю, что это так. А вот то, что атака повторится, мне известно точно. А потому распределим роли. Лиса, тебе надо уговорить Рассвета остаться на Земле. А заодно спросить, не сможете ли вы привлечь еще одного-двух драконов.

– На предмет? – нахмурилась Лиса.

Она ни в коем случае не думала отказывать наставнику. Просто именно сейчас она и ее друзья-драконы требовались сразу в двух местах. И в разговоре с друзьями ей надо будет привести веские аргументы, чтобы не пришлось вести долгие и утомительные споры.

– Спутники. – Начальник Заповедника понял оборотня с полуслова. – Агрессоры задействовали искусственные спутники Земли. Атаки могут повториться.

«Точно, спутники! – мысленно ахнула Рита. – Волхв Глеб еще про космические войска говорил».

– Чтобы снова наслать эту компьютерную пакость? – Лиса удовлетворилась ответом волхва. – Это хорошая причина. Веская. Думаю, мои друзья согласятся.

Оборотень улыбалась вразрез с той интонацией, с которой она произнесла последние слова – грозной и многообещающей. И этот диссонанс пробирал до костей.

– Вот и хорошо. – Волхв кивком головы поблагодарил Лису и тут же переключился на другие пункты из списка неотложных дел. – Волк, ты остаешься со мной? Отлично! А вам, орлы... – Перевел он на подростков взгляд. – Вам пока догуливать остаток каникул. Вас уже наставник Андрей ждет, он на сегодня ваш пионервожатый. Вы на прыжки едете. Рады?

– Рады, еще как! – Рита так и расцвела. За ее спиной, казалось, развернулись крылья! – А Коля и Ваня? Тоже с нами?.. Ура!

– А как же... – начал было возражать темный волхв, но под тяжелым взглядом телепата умолк.

«Задание пятого управляющего найдет Риту само, Данимир, – услышал подросток ментальный голос наставника, – и произойдет это в самое ближайшее время. Нет, с какой стороны пятый к ней подступится, я не знаю. Так что будь всегда рядом и во всеоружии. А теперь извини, мне надо приготовиться к встрече с драконами. Они, как ты уже должен был понять, не самые простые собеседники. А сейчас от них зависит, выживем мы или нет».

***

Дропзона, выбранная Андреем Денисовичем за близость к Заповеднику, работала в обычном штатном режиме. Взлетали самолеты, приземлялись парашютисты... Было нервно и одновременно весело.

– Совсем, как тогда. – Даня скованно улыбнулся. – Помнишь, Коль? Нам с тобой лет по восемь было. Только здесь бетонных дорожек нет.

– Не дрейфь! – Коля отлично улавливал все оттенки настроения друга. – Систему вот лучше подготовь.

– А я и не боюсь. – Даня принялся включать «Сайперс» на парашютном ранце. – Раз... два... три... четыре. Просто обстановка непривычная.

И все-таки темному волхву было страшно. Откровенно страшно удаляться от поверхности Земли и бурлящей жизни на ней. И только предвкушение полета Ритой хоть как-то отвлекало подростка от выпавшего на его долю испытания.

«Неужели падение с четырех тысяч метров может действительно приносить столько радости? – думал Даня, глядя на сияющую, искрящую счастьем девушку. – Или это проделки пятого управляющего?»

Но тут раздалось механическое «Шестой подъем. Пятиминутная готовность». Даня поспешно принялся вспоминать наставления Андрея Денисовича – об отделении, задании на прыжок и приземлении.

Кстати, наставник Андрей не оставил своих подопечных, был с ними в одном подъеме. Шутил – с ребятами и другими парашютистами. Когда Данин взгляд падал на него, человека, попавшего в свою стихию, парня даже отпускал страх. А там Рита, послав ему воздушный поцелуй, направилась к рампе. Даня стиснул зубы и последовал за ней. Он дал слово наставнику, он должен был находиться рядом с Ритой. Ведь в самое ближайшее время девушку должно было настичь задание пятого управляющего.

***

Покинув самолет, Рита... удивилась. С одной стороны, на нее ожидаемо действовала сила притяжения Земли. С другой, она могла просто лететь, не падая. Девушка немедленно попробовала это сделать (и даже не задумалась о последствиях).

Да и о чем тут думать, когда ты летишь? Вот действительно летишь как птица! И видишь, как выпрыгнувший через положенные пять секунд после тебя Даня с огромной скоростью идет вниз. И понимаешь: его можно догнать!

Рита, вытянув руки вдоль туловища, кинулась за другом.

Девушка уже подлетала к Дане, когда заметила, что под ним нет земли. Строго под Даней, нигде больше. В других направлениях – пожалуйста! Зелень деревьев, многоугольник деревни, асфальтовая лента дороги... А под Даней не было ничего. Вот совсем ничего! И ее друг, словно не видя этого, падал в это «ничто». Рита, схватив друга за ноги, постаралась его удержать, оттянуть от «ничто»!.. Тщетно. «Ничто», точно приклеенное, передвинулось за ним. Рита потянула друга в другую сторону – «ничто» не отставало. Рита постаралась прокричать другу, чтобы тот телепортировался. И снова ничего не вышло. Ветер сдувал все звуки до единого. Да и темный волхв в отрыве от Земли был лишен большей части своих возможностей. И ее саму заставили оставить ПТ дома! Мол, увидят на линии осмотра и отберут, ибо «часы нельзя, сорвет воздушным потоком!» Рита, почувствовав уже не столько отчаяние, сколько злость на глупые правила, потянула друга с удвоенной силой...

Конечно, Даня о присутствии девушки знал. Но он был уверен, что та ничего, совсем ничего не сможет сделать. Потому что увидел серую воронку, как только лег на поток. Она очень походила на врата. Врата в «мир иной», как называли смерть обычные люди. Суждено ли ему было разбиться? Даня не знал. Но он ясно понимал, что воронка, несмотря на все усилия Риты, никуда не исчезает. Даром что они уже не падали, а висели на одной высоте, две тысячи и триста метров, судя по высотомеру. Сколько они так продержатся? Минуту? Две? Потом у девушки кончатся силы, и она упадет вместе с ним. И разобьется!

Этого Даня допустить не мог. И он сделал единственное, что был должен: попытался стряхнуть с ноги Риту.

Не тут-то было. Юная магичка держала крепко.

А воронка тем временем начала приближаться. Увидев, что «ничто» всплывает по направлению к ним, Рита рванулась вверх... И осталась на той же высоте.

Потом, вспоминая эти не минуты, а секунды, Рита диву давалась: почему она не запаниковала? Вот совсем-совсем не запаниковала – наоборот! Но это было не все. В ней непонятно откуда вдруг появилось странное знание: в «ничто» нельзя попадать пассивно, ни в коем случае! Это – смерть. А вот если туда нырнуть по своей воле... Тогда у них с Даней, возможно, появится шанс.

Перехватив друга за руку, девушка устремилась в «ничто».

*

Глава 17, в которой Рита и Даня попадают на реконструкцию сражения

Внизу кипел бой. Палили пушки, горели соломенные крыши, неслась на пехотинцев конница. Рита и потерявший сознание Даня падали в самую гущу сражения.

Или все-таки не сражения? Юная магичка попыталась зависнуть и оценить обстановку. И у нее это получилось, пусть и на несколько секунд. Этого времени оказалось достаточно, чтобы понять: битва не настоящая. Здесь никого не убивали, над поляной не висело ни одной серой воронки, в которую бы струйкой или широкой струей лилась хоть одна жизнь. Да и рубились противники как-то с ленцой.

«Да это же реконструкция! – осенило Риту. – Рядом с аэродромом же Бородино! Наверняка мы в какой-нибудь пространственный тоннель угодили. Надо будет узнать у Бориса Кирилловича, как это нас угораздило».

На этом рассуждения Риты закончились. В ушах, набирая силу, загудел ветер – они снова начали падать. Рефлекторно бросив взгляд на высотомер, девушка поняла, что прибор отказал. Не могло быть до земли четырех километров.

«Чуть больше тысячи метров, – прикинула на взгляд юная парашютистка. – Пора раскрываться!»

Рита, покрепче прижав к себе друга одной рукой, второй заученным движением бросила вытяжной парашют.

Их почти не закрутило – Андрей Денисович мог гордиться своей ученицей. Но эта мысль мелькнула и пропала: поди поуправляй парашютом, когда ты одной рукой держишь обмякшего друга! Да будь ты хоть трижды магичкой, это объективно тяжело.

Тем не менее с первой задачей Рита справилась. Смогла расчековать обе стропы управления, не выронив при этом Даню. Но когда девушка попыталась направить купол на край поля, туда, где не было людей, построек и коней, ситуация начала выходить из-под контроля. Налетел порыв ветра, сбил купол обратно к центру поля, к самой гуще реконструкции сражения. А ведь еще надо было как-то приземляться, и желательно безопасно для обоих. И если за себя девушка отвечала, то за друга не могла по объективным причинам. Данины стопы безвольно болтались ниже ее стоп, а это, насколько Рита смогла понять из курса предполетной подготовки, означало как минимум перелом ног.

– Дань, проснись! – заорала Рита. – Пожалуйста!

Ноль эффекта.

Тогда девушка попыталась взлететь.

Не тут-то было! Спешно обретенные летательные способности, если и остались, то были сейчас не столь явны, как до ныряния в «ничто».

– Данька! – Рита снова принялась тормошить друга. – Проснись! Ну! Проснись же!

Парень не реагировал, а земля приближалась. До чахлой травы оставалось не больше ста метров. Еще двадцать секунд, и...

– Даня!!! – заорала Рита так, что ее, наверное,услышали на земле.

И замерла: что-то коснулось их. Сперва ее. А потом и Даню – друг открыл глаза... И вцепился в девушку что было силы:

– Ритка! Где мы?

– В Бородино. – Настроение Риты мгновенно взлетело до небес. Как будто не было жуткого страха поломать друга при приземлении. – Дань, ноги к груди подтяни.

Девушка, уже обеими руками проверив управляемость купола, приготовилась к посадке.

***

Что-то было не так.

Рита ездила с отцом на реконструкцию Бородинского сражения несколько лет тому назад, а потому хорошо помнила, какой красивой была у актеров форма. Плюмажи, аксельбанты и камзолы практически всех цветов радуги так и стояли перед мысленным взором девушки. Здесь же одна сторона была одета в черное, вторая – в белое. И оба фронта ряженых смотрели на них с Даней.

– Ты что-нибудь понимаешь? – Рите было откровенно не по себе. – Давай-ка убираться отсюда!

Даня был полностью согласен с Ритой. Да и объявиться им на аэродроме не мешало: наверняка вся дропзона стоит на ушах! В пропавшие без вести записали, все подъемы отменили, Андрей Денисович все волосы на макушке уже вырвал.

Подстегнутый картиной, нарисованной в воображении, Даня едва дождался, когда Рита соберет стропы бесконечной петлей. Взял девушку за руку и начал открывать переход...

Не тут-то было! Все вокруг было чужим. Они будто оказались на другой планете, с совершенно иными законами. Темный волхв, конечно, знал по опыту волшбы на Варраваре: он найдет, как подсоединиться к магическому полю этого мира. Но найдет не сразу. А хорошо бы отсюда убраться, и побыстрее, уж больно тут было многолюдно. Подумав так, Даня присмотрелся к глазевшим на него и Риту людей, благо на это у него хватало его собственных сил – чтобы знать, чего ожидать от толпы... И не сразу поверил увиденному: их окружали не люди, а живые программы. Почти такие же, как Полина и Архип. В отличие от агрессивно настроенных земных программ, местные не нападали, а смотрели на подростков с каким-то священным отвращением.

– Дань, телепорт, – напомнила Рита.

– Не получается, – темный волхв не столько отвечал спутнице, сколько пытался определить настроение аборигенов. – Что будем делать?

– Совсем не получается? Или?..

– «Или». – Подросток не спускал с местных глаз. – Мы в другом мире, Рита. Со всеми вытекающими. Со временем я, может, и смогу подключиться к магическому полю этой планеты. Но не сейчас.

Даня не стал говорить, что, возможно, ему вообще не удастся подключиться к полю этого мира с компьютерными персонажами – поберег нервы подруги.

А девушка восприняла новость спокойно. Пожалуй, даже слишком.

– Всего-то, другой мир! – улыбнулась она. – Тогдавыбираемся из толпы, это раз. Два – пробуем докричаться до самых отдаленных звезд. Ну как тогда, в подворотне!

И снова, как и несколько часов тому назад, в кабинете начальника Заповедника, Даня удивился легкомысленности Риты. При других обстоятельствах он бы обязательно постарался понять, почему девушка настолько несерьезна. Но сейчас была не та ситуация.

– Ты права, Рит, – просто согласился он. – Двигаем отсюда, и поскорее!

Подросткам действительно удалось двинуться. И не только двинуться, еще и добраться до конца поля: аборигены им не мешали, агрессию не проявляли. Они просто расступились и дали уйти. Смотрели только как-то странно.

«Жажда зрелища. – Даня скорее угадал, чем прочитал настроение толпы. – Местные ждут, пока с нами что-то произойдет. Только вот, что?»

Ответ на этот вопрос пришел довольно быстро. Не успели подростки отойти от поля и ступить на грунтовую дорогу, как – такое впечатление, из-под земли – выросли двое. Человек в незнакомой ребятам форме, в которой без труда читались архетипические признаки полицейской, сильного удивления не вызвал. А вот рядом с ним стоял не человек – бес. Тоже в форме, с козлиной мордой, копытцами и рогами.

Человек и бес не предпринимали никаких действий – просто не давали подросткам пройти дальше. Но у Дани, пытавшегося проанализировать поведение этой странной парочки, появилось ощущение, что они кого-то ждут.

И дождались. Не прошло и пяти минут, как перед подростками появился... ангел! Громадный, куда выше беса и полицейского, светящийся, с огромными же крыльями. Вот только оперение его почему-то было не белым, а светло-светло-светло-серым.

– Вы нарушили спокойствие и законы, а потому подлежите аресту, – на чистом русском произнес полицейский. – Следуйте за нами.

По толпе на громадном поле покатился и даже докатился до землян удовлетворенный вздох... И растаял в воздухе. Аборигены недоуменно посмотрели друг на друга: мол, почему бездействуем? И вернулись к реконструкции сражения.

Глава 18, в которой у Риты и Дани появляется шанс

– Итак, ты разбудил... разбудила этого парня, Эя, – назвать Эю «Эянилом» у Мелихира не повернулся язык. Но он попытался хотя бы не выдать очевидного расположения к ангелу. Сделал вид, что его интересует звездный пейзаж за окном. – Ты знаешь, что полагается за вмешательство в участь людей, не являющихся хранителю подопечными?

– Мне это известно, наблюдатель. – Эя знала об истинном отношении к ней Мелихира, она тоже могла себе позволить смотреть на звездное небо. – Но подростки нуждались в помощи!

– Знаю. – Сквозь тьму, окутавшую наблюдателя от верхнего на нижнем, прорвалась волна света. Прорвалась и растворилась в мрачной атмосфере нижнего этажа. В царстве возмездия свет не терпели. Да и у Мелихира были свои причины его не демонстрировать. – Очень хорошо знаю. Но попрошу тебя, Эя, не делай так больше. Иначе...

– Иначе меня подвергнут, как говорят и у вас, и у нас на этаже, развоплощению. – Эя отвернулась от окна. – Но я не могла поступить иначе! Девчонка держала парня одной рукой. Они могли разбиться, и это заслуживало особого подхода!

– Я и это знаю, Эя. – Тьма так и брызнула светом! – Послушай меня, пожалуйста. Через несколько часов, когда на среднем этаже, в Московии, наступит вечер, двое нарушителей окажутся в Резиденции Света и Тьмы.

– ?!

– Да, по моему особому ходатайству. – Из глаз Мелихира шибануло светом. – Их будут судить. Я постараюсь их защитить. Но даже твое и... – он запнулся на миг, но потом все-таки договорил. – Твое и мое отношение к событию не сильно повлияет на решение суда. Ты должна быть готова к тому, что ребят с вероятностью, приближенной к девяноста девяти процентам, приговорят к смерти. А вот если ты будешь вести себя благоразумно, у них появится шанс.

Эя взмахнула крыльями... но промолчала. Однако взгляд ангела красноречиво говорил о том, что она думает о суде и благоразумии.

– Со своей стороны я обещаю: сделаю все, что в моих силах, чтобы спасти этих... эту парочку. Но и ты больше...

Мелихир оборвал себя на полуслове. Творилось что-то необъяснимое: он не мог чувствовать по отношению к ангелу ни-че-го. И тем не менее...

– Но и я?.. – Эя шагнула вперед. Мелихир еще сильнее закутался в кокон тьмы. – Что мне надо было сделать, наблюдатель? Бросить детей в беде? Или отдать их на растерзание людям? Да эти дети лучше, чем...

Ангел умолкла, не в силах подобрать сравнение.

Но и Мелихир уже успел побороть всплеск неуместных чувств и теперь с сочувствием смотрел на Эю. Он понимал ее лучше, чем она могла понять саму себя: не каждый верующий поступит так, как та девчонка-атеист. Но любой другой ангел, окажись он на месте Эи, не стал бы спасать девчонку и ее друга, спящего непонятным сном.

Эя же в этом мире была новичком. Откуда она появилась, ангел толком объяснить не смогла. Но иногда что-то в ней прорывалось сквозь пелену забвения, окутавшую сознание, и Эя вспоминала – о звездном небе и свирепом северном ветре. И начинала грустить. Поначалу ее хотели отправить домой, но никто не знал, как это сделать. Не помогли и приборы Мелихира, при помощи которых удалось подсмотреть некоторые детали из прошлого Эи: разве по картинкам из памяти дотянешься до другого мира? И тогда Эе нашли дело по душе. Бессмертная, не имеющая тягу к противоположному и своему полу, она стала ангелом по имени Эянил. Казалось бы, помогай людям, делай то, что тебе так нравится! Не тут-то было. Не успела Эя окончить ускоренные курсы хранителей и пройти необходимую трансформацию, как планету сотрясла череда катаклизмов. Людей на среднем будто подменили: они лишились чувств, в них осталась лишь тень былой жизни. Большинству из них объективно стало не за что помогать. Но даже среди этих жалких осколков былой роскоши находились те, за кого вступалась Эя. И теперь, когда среди людей появился кто-то, действительно достойный спасения...

– Я постараюсь, Эя, – повторил Мелихир. – Постараюсь сделать все, что в моих силах. Даю тебе слово. Но и ты не делай на суде глупостей. Помоги этим подросткам выжить. Договорились?

– Договорились. – Ангел грустно вздохнула.

Но ее лицо и ладная фигурка, просвечивающая сквозь нелепый балахон, так и светились.

– Ну вот и хорошо. – Тьма, казалось, еще сильнее соткалась вокруг Мелихира. – Хорошо, что мы с тобой поняли друг друга. А теперь нам пора в Резиденцию.

*

Глава 19, в которой Риту и Даню судят

Даня и Рита растерянно переглядывались.

«Куда нас ведут?» – оба задавались одним и тем же вопросом.

И не находили ответа, ведь причина ареста была им совершенно непонятна. Конечно, они нарушили спокойствие и помешали проведению общественного мероприятия... Но только и всего. И потом, они же не нарочно. Они при всем желании не смогли бы приземлиться в другом месте. Тут что, за это помещают под стражу?

Но спрашивать было не у кого. Провожатые молчали и, казалось, вообще не обращали внимания на арестантов. Правда, от ангела исходило сочувствие... Но какое-то отрешенное, что ли.

– Садитесь в повозку. – Он указал лучащимися очами на местное транспортное средство – кабриолет, запряженный тройкой гнедых, с кучером на козлах.

Тут-то, неожиданно для самого себя, Даня и возмутился:

– А по какому, собственно, праву?

Впоследствии парень понял, конечно, что на него нашло. А в тот момент он просто хотел воспротивиться явной несправедливости. И сделал это!

На демарш подростка конвоиры отреагировали по-разному. Тот, кто имел все признаки канонического беса, присвистнул и принялся изучать облака. Полицейский вытянулся по стойке смирно. И только светящемуся конвоиру было до арестованных хоть какое-то дело.

– Я бы не советовал вам сопротивляться, ребята, – мелодично произнес он. – Будет только хуже.

Рита без лишних споров взобралась в повозку. У нее не было причин не доверять ангелу.

– Давай ко мне, Дань. – Отодвинулась она дальше по скамейке. – Только не садись близко.

– Это почему еще? – насупился подросток.

Мало того, что местный паноптикум нервирует, так еще и единственный друг добавляет.

– Правила здесь такие, – пожала плечами Рита.

Откуда ей было это известно, девушка не знала. Да и не хотела сейчас знать. Даня опять захотел воспротивиться – и откуда в нем, обычно чувствующем ситуацию гораздо лучше Риты, взялся дух противоречия? Будто его кто-то накручивал!

Но все-таки парень распалился не настолько, чтобы не заметить, как ангел одобрительно кивнул в ответ на реплику Риты.

– Хорошо, – согласился подросток.

Однако уже в следующий миг его будто что-то кольнуло: «Она что, не хочет ко мне прикасаться? Еще и правилами какими-то прикрывается?»

Парень уже собрался сделать назло – усесться вплотную! Как вдруг услышал спокойный голос ангела:

– Если я сяду между вами, ты не станешь возражать, Даня?

«Вы не поместитесь», – хотел нагрубить подросток...

Но почему-то обернулся и посмотрел на беса. Рогатый изучал траву у своих копыт с таким видом, будто больше всего на свете его интересовала ботаника.

– Конечно, не стану, – глядя в упор на беса, предельно вежливо ответил Даня.

И увидел, как дернулся рогатый.

А там выяснилось, что ангел прекрасно уместился между подростками на одной скамье, а бес и полицейский – напротив. Карета мягко тронулась с места. По бокам дороги потянулся лес.

***

«Обычный подмосковный смешанный лес, – разглядывала Рита пейзаж, – ничего сверхъестественного».

Разве что мусора на опушках не было. Там и сям мелькали деревеньки; редкие крестьяне, будто сошедшие со страниц учебника по истории XIX века, собирали урожай. Возле домов – красивых и ровных, с разбитыми типовыми палисадниками – никого не было видно, даже старушек.

«И мальчишки не играют!» – удивлялся Даня.

Кругом было идеально чисто, везде царил прямо-таки противоестественный порядок. Дорога, несмотря на отсутствие асфальта, была абсолютно ровной, без выбоин. Пару раз навстречу попались автомобили: ползли на маленькой скорости, чадя, как паровозы мира Земля в девятнадцатом столетии. А еще тут был аэродром. Указатель – самолетик на голубом фоне – стоял на том же самом месте, что и в их мире.

«Вот это да! – Рита аж подскочила на сиденье. – А парашютисты тут есть?»

Но в небе никого не было. Девушка недоуменно пожала плечами... и заметила, что от ангела струится незаметная сила. Будто коконом ее обволакивает. И Даню тоже.

«Он нам помогает! – озарило Риту. – Помогает скрывать мысли от беса».

В самом деле, что бесы, что ангелы наверняка должны были видеть людей насквозь, причем вместе с мыслями. А в этом мире с арестами неизвестно по какому поводу, друг был ой как нужен!

Впрочем, вскоре восторги оставили Риту. Время шло, а дорога все не кончалась и не кончалась. Иногда они въезжали в небольшие города – булыжная мостовая, бульвары, скамейки, одно- и двухэтажные аккуратные каменные дома. Редко-редко на пути экипажа попадались люди. Нервно оглядывались на повозку, спешили зайти в ближайший подъезд... И вот уже город оставался позади. Снова мелькали поля и деревеньки, только уже в постепенно сгущающихся сумерках. Рита, убаюканная дорогой, засыпала.

Даня бодрствовал. Хоть его и клонило в сон, он не мог позволить себе потерять контроль над ситуацией. Он пытался, пытался, пытался подключиться к магическому полю чужого мира. Когда же в небе загорелись незнакомые созвездия, – что было ожидаемо, но больно кольнуло подростка, – повозка въехала в довольно большой город. Почти безлюдный большой город.

– Скоро приедем, – как бы невзначай проронил ангел.

Но сказал это так, чтобы Рита проснулась. Принялась с недоумением озираться вокруг.

Где это они?

Двухэтажные дома, приглушенный шторами свет.

Прохожий, так и шарахнувшийся от повозки.

Газовые фонари?!

– Мы приземлились посреди реконструкции, Рита, – подсказал Даня. – А потом нас арестовали.

– Ах, да! – К девушке моментально вернулось хорошее расположение духа.

Она улыбнулась ангелу. Тот ответил лучезарной улыбкой.

Карета въезжала на большую площадь. Там стояло трехэтажное здание, мрачное и светлое одновременно. Резиденция Света и Тьмы.

***

Рита и Даня с удивлением разглядывали странную архитектуру громадного зала. Половина была отделана деревом в мрачных черно-багровых тонах. Вторая половина была светлой, строгой и, казалось, уходила к самому небу.

– Тролль бы порадовался, – почему-то вспомнила Рита про этого обитателя Заповедника. – Ну, когда еще состоял из двух равноценных частей.

– Сомневаюсь, – покачал головой Даня. – Здесь все, буквально все пропитано бюрократией. Тролль бюрократом не был никогда.

А вот то, что их будут судить, сомнений не вызывало у обоих. Даром, что подростки не чувствовали за собой абсолютно никакой вины. Приземлись они в их родном мире, Рита была бы героем. А здесь она, судя по всему, преступила сразу несколько законов.

«И об этом на местных верхах узнали очень быстро, – лихорадочно оценивал ситуацию Даня. – Но как?»

Ведь участники реконструкции и пальцем не шевельнули, чтобы на них донести. Получается, в этом мире существовала некая система видеонаблюдения? И данные очень и очень быстро попали кому следует.

– Смотри! – Рита еле удержалась, чтобы не пихнуть парня в бок. – Вон того типа видишь?

Типом девушка назвала безволосое существо в просторном балахоне серого цвета, восседавшее за огромным столом – по длинной его стороне. Перед ним на столе стояли двое весов. И две больших коробки.

– Наверняка там окажутся гирьки, – мрачно предположил Даня.

– И разные по цвету! – куда более жизнерадостно отозвалась Рита. – Белые и черные.

Девушка угадала. Тип в балахоне извлек из одной коробки два маленьких камушка черного цвета. Положил по одному на левую чашу каждых весов. Мигом поняв аллегорию, подростки переглянулись: за что?

– Я бы не советовал вам ребята, – тихо сказал ангел-конвоир, – открывать в этом здании без разрешения рот. Садитесь-ка вот лучше на скамеечку.

Он указал на длинную каменную лавку, выросшую прямо из каменного пола.

Земляне послушно сели.

Напротив них появилась еще одна скамейка – на ней устроились конвоиры. Кстати, человека среди них уже не было. О чем это говорило? Что их вычеркнули из мира живых?

Теперь даже Рите стало понятно, сквозь благоприобретенную безалаберность характера: дело дрянь. Может быть, даже хуже, чем на Варраваре. Там были траки, насланные Мирозданием, а тут – свод правил, созданных аборигенами.

«Вдруг пятый управляющий, – пришла к девушке внезапная мысль, – захотел через меня что-то разглядеть в этом мире? Например, посмотреть, какие тут действуют законы?»

На том, что законы – странные и бесчеловечные, Рита старалась не акцентировать внимание: неизвестно, сколько черных камешков подобные мысли могут потянуть. А не думать было сложно, очень сложно. Ладно бы, пострадала она одна. Пятый управляющий выбрал ее, ей и отдуваться. Но нет, с ней был Даня. Он-то в чем виноват?

Надо сказать, темный волхв размышлял примерно о том же: предсказание провидицы Аполлинарии было ему, а страдает Ритка?

«А вдруг? – Мысли, несмотря на предпринимаемые усилия, так и лезли в голову. – Вдруг я должна была уберечь Даню от попадания в «ничто»? Ведь Борис Кириллович меня предупреждал, я должна была помочь Дане в трудную минуту. А я?»

Пока подростки сражались с обуревавшими их мыслями и чувствами, на противоположных торцах огромного стола материализовались двое. Один был мраком – густым, непроницаемым. Но сквозь него весьма заметно для юных магов пробивался свет. Очень яркий, небесный свет. Вторым был очередной козлорогий бес в мундире с огромными ромбами на бархатных погонах. Бес из их конвоя выглядел куда хлипче, чем этот, за столом. И ромбы у него были мельче. И погоны не бархатные.

Одновременно с коконом мрака и вторым бесом на скамье конвоя появился еще один ангел – так тихо, что подростки не сразу его заметили. По сравнению с ангелом-конвоиром он казался совсем небольшим.

«Ростом примерно с Риту». – Мелькнуло у Дани неуместное сравнение.

Но тут зал затопил механический голос, и все аналогии вылетели у подростка из головы.

***

– Заседание суда, – прогремело-прокатилось, казалось, по всему залу, – по особому ходатайству наблюдателя на нижнем этаже Мелихира, объявляется открытым!

Рита и Даня переглянулись. По особому ходатайству? «Наблюдателя на нижнем этаже»? Оба не знали, что это означает, но звучало очень нехорошо. Точнее, звучало так, будто они – закоренелые преступники! Но в чем их вина?

Ответ пришел очень скоро:

– ...обвиняются в том, что нарушили два высших закона. Первый, о не прикосновении без разрешения. Второй – о принудительном выборе религии и хранителя. Обоих нет в списках верующих!

При этих словах Даня догадался посмотреть на существо в балахоне. То как раз клало на левую чашу правых весов две огромных черных гальки, под весом которых чаша так и бухнула вниз!.. В том, что соседние весы постигнет та же участь, подросток не сомневался.

Конечно, Даня сейчас жалел, что в свое время не удосужился как следует изучить авраамические религии родного мира. Тем не менее темный волхв знал: на его родной планете считали, что суд состоится «в конце времен» и над всеми сразу. И, по идее, судить их должен будет сам Создатель, но уж никак не секретарь. Потому что на большее – большего? – существо в сером балахоне не тянуло. Оно даже прав голоса не имело.

– Хранитель Эянил, – вызвал зал первого свидетеля. – Первое слово за тобой.

– Они оказались способны принять мою помощь. – Новоприбывший ангел поднялся со скамьи. Сейчас говорил, указывая белоснежным крылом на сидящих перед ним подростков. – Они не атеисты, хоть их и нет в списках. Прошу принять это во внимание.

Ангел, озорно подмигнув подсудимым, уселся на свое место.

– Это так, наблюдатель Тор? – Секретарь повернулся к бесу с бархатными погонами. Тому самому, восседавшему за одним из торцов стола.

– Может быть, – уклончиво ответил бес. – Каждому человеку полагается хранитель. Верующие принимают его помощь, в то время как атеисты от ангела отрекаются – вольно или невольно. Эянил помочь смог. Но выводы пока еще делать рано. Пусть Эянил расскажет, что именно произошло. Своими словами.

Речь ангела долгой не была. Он скупо рассказал, как девушка спасла юношу от гибели.

– Вот как? – Зло сверкнул глазами Тор. – А мне показалось, что это ты облегчил гордячке ношу, которую она по глупости на себя взвалила, Эянил!

«По глупости взвалила? – Рита недоуменно уставилась на Даню. – Гордячке?»

Этот Тор мог давать уроки Казимиру, как перекрасить сверкающее белое в смердящее черное. Как можно расценивать спасение человеческой жизни таким образом?

«А вдруг, – мелькнула у девушки мысль, – этот Тор и есть тот самый гоблин, а не как я подумала, бес? Как там сказала Веля? Лживый, беспринципный и бесчеловечный? Он же именно такой!»

– Возражения есть? – Механический голос зала вклинился в раздумья Риты.

– Есть, – колыхнулась тьма. – На записи нет следов гордыни. Девушка действительно взвалила на себя больше, чем смогла вынести, это факт. Но не из-за гордыни. Она хотела спасти юношу, ее помыслы были чисты. Поэтому Эянил и помог им обоим.

– Принимается, – механически возвестил зал. – Помощь ангела Эянила пошла на пользу обоим и не увеличила начавшийся отсчет грехов каждого из них. Что в свою очередь доказывает: подсудимые не атеисты.

После этих слов секретарь снял с левых чаш обоих весов по одной огромной черной гальке.

– Переходим ко второму вопросу, – раздался механический голос. – Недопустимый контакт в присутствии большого количества людей.

– Да, Мелихир! – Оппонент сгустка тьмы едва дождался, когда стихнет эхо. – У тебя и в этом случае найдется оправдание для преступников?

– Наблюдатель от нижнего этажа на верхнем бес-генерал Тор... – немедленно отреагировал механический голос.

«Значит, этот Тор не гоблин!» – поняла Рита.

– ...вы позволили себе нарушить протокол заседания, бес-генерал Тор, – вещал механический голос. – Наблюдателю от верхнего на нижнем серафиму Мелихиру дозволено...

«Серафиму? – мысленно ахнула Рита. – Но он же даже не мрачный, он состоит из мрака! Он что – падший?!»

– …дозволено выступление без соблюдения протокола, – механический голос отгремел и умолк.

В тот же миг из кокона мрака хлынул свет! Зал затопило чистым, невозможно-прекрасным и одновременно грозным пением:

– Ты готов продемонстрировать нам на своем примере, как в этой ситуации можно было приземлиться иначе, Тор? Давай же! Сперва тебя лишат возможности перемещаться между этажами, поместив твою суть в оковы человеческого тела. Потом сбросят с примитивного летательного аппарата. Но юная девица удержит тебя силой мысли прямо во время свободного падения и сможет открыть парашют, не прервав ментальную связь. Что скажешь, Тор?

– Но девчонка гордячка! – Беса буквально разрывало от злости.

– И почему?

– Они все гордецы, Мелихир! – прошипел бес. – Тебе и суду это должно быть очень хорошо известно!

Он с такой яростью тряхнул головой, что, казалось, капли злости разлетелись по всей зале. Рита внутренне сжалась: представила, что раскаленные иглы вот-вот вопьются в ее тело.

Неизвестно, на что рассчитывал бес, но его эскапада зал суда не впечатлила. Странный проблескивающий светом кокон мрака по имени Мелихир продолжил выступление.

– Есть, что добавить по существу, Тор? – пропел он.

– Подростки нарушили закон о запрете контакта дважды, – бес учел ошибку и теперь говорил со сдержанной яростью. – Они держались за руки на поле и после приземления тоже.

– Серафим Талинил? – пропел кокон. – Что ты можешь сказать по этому поводу?

– Они были в перчатках, Мелихир, – поднялся со скамьи огромный ангел. – Думаю, в этот раз можно обойтись предупреждением. Формально контакта не было.

Бесу оставалось только бессильно наблюдать, как исполнитель кладет по белой гальке на другие чаши весов. Вот только, черные гальки все равно перевешивали.

В глазах беса вспыхнуло торжество!

Но и кокон мрака сдаваться не собирался.

– Серафим Талинил? – снова пропел он. – У тебя есть, что добавить?

Ангел-конвоир достал откуда-то из-под крыла маленький шарик. Из него, точно джинн из бутылки, высветилась запись недавних событий.

– Смотрите, – принялся комментировать серафим, – вот здесь видно, как бес-капитан Раджий подбивает юношу на сближение. Но несмотря на это, юноша обуздывает свою природу.

Бес-генерал запись просматривать не стал. Так, чиркнул краем глаза и повернулся к бесу-капитану. Устремил на него очень нехороший взгляд.

– Бес-капитан Раджий, – кокон мрака на миг разорвало чистым светом, – был при исполнении обязанностей конвоира. То есть, должен был доставить подсудимых до здания суда в целости и сохранности. И уж никак не провоцировать их на преступление. У тебя есть, что возразить, Тор?

Бес-генерал не смог устоять перед искушением.

– Бес-капитан Раджий, – с нажимом произнес он. – Ну?

– Серафим Талинил... – проблеял бес.

– Что серафим Талинил? – оживился Тор. С превосходством посмотрел на Мелихира.

Бес затравленно оглянулся на ангела-конвоира. Потом, уже совсем съежившись, на Мелихира, своего начальника, наблюдателя от верхнего этажа на нижнем.

Рита и Даня, забыв, что судят их, будто зачарованные смотрели на невиданное зрелище.

– Серафим Талинил... – блеял, уменьшаясь в размерах, бес. – Серафим Талинил уселся между подсудимыми.

– Вот! – торжествующе воздел мохнатый палец Тор. – Не бойся, Раджий! Наблюдатель Мелихир не причинит тебе вреда. Запись есть?

Запись у беса была. Все – секретарь в балахоне, сгусток мрака Мелихир и сам Тор – завороженно смотрели, как из нее появляется голограмма.

Поле Бородинского сражения.

Толпа, со сдерживаемым аж тремя законами алчным интересом наблюдающая, как перед преступниками вырастают бес и полицейский, а потом и громадный сияющий серафим.

Толпа, стремительно теряющая интерес.

Повозка, запряженная тройкой гнедых.

Бес-капитан Раджий искушает юношу, заставляет его противиться приказам конвоя. Это видно, это черной нитью тянется от беса к юноше.

Однако юноша справляется с собой, хоть это удается ему не без труда. Но и поступает он по собственной воле, без вмешательства серафима.

Девушка же беспрекословно подчиняется приказу, запрыгивает в повозку, прижимая к себе скомканный красный парашют.

Бес-капитан Раджий снова искушает юношу, заставляет его приблизиться вплотную к девушке.

Серафим Талинил замечает это. Он задает вопрос по всем правилам, давая юноше проявить свободную волю. Он на него не давит.

«Если я сяду между вами, – четко произносит серафим, – ты не станешь возражать?»

Бес-капитан Раджий опять искушает юношу, подбивает ответить дерзостью.

Но юноша поворачивается к серафиму и по своей воле спокойно говорит: «Конечно, не стану».

– Доказательства достаточны, – механически возвестил зал.

Исполнитель положил на правую чашу каждых из весов по огромной белой гальке. Они перетянули черные.

– Подсудимые невиновны! – загремел зал. – Первая часть заседания объявляется закрытой.

Едва отзвучал голос, секретарь дематериализовался вместе с весами и гирьками-гальками. Конвойные бес и серафим синхронно поднялись со скамьи и вышли из зала. С подростками остался только ангел Эянил.

***

Рита и Даня радостно переглядывались. Все закончилось? Вон и ангел, заступившийся за них, светится от счастья. Наверняка сейчас этот бес в мундире по имени Тор скажет, что он ошибался, и...

– Заседание скоро продолжится, Эянил, – зло посмотрел на ангела Тор. – Подсудимым надо еще предстать перед человеческим судом. Рассказать, как они оказались в небе над реконструкцией Бородинского сражения. Добиться или нет решения быть принятыми на средний этаж. А ты знаешь, что этого может и не произойти.

Рита и Даня снова переглянулись, и в их глазах не было былой радости: о чем им рассказывать? Как они вышли из самолета в другом мире? Этого говорить было нельзя, ни в коем случае нельзя! Где угодно, в каком угодно по счету сиквеле фильма «Мы из будущего», но только не в этой жуткой реальности!

Знай подростки, что на этом заседании бес по имени Тор и сгусток мрака поменялись ролями, они бы запутались окончательно. Обычно Тор, наблюдатель от нижнего на верхнем, старался выгородить своих ангелов. Но за Эянила вступился Мелихир, и Тор занял ту позицию, какую занял: он был очень ревнив в стремлении опекать вверенных ему ангелочков.

Пока земляне пытались сообразить, с чем им придется в скором времени столкнуться, в зал вошли пятеро. На этот раз – людей в форме. То и дело озираясь на беса и кокон мрака, люди уселись по длинному краю стола.

Бес, бросив на них презрительный взгляд, посмотрел на ангела в упор:

– Еще не утро, Эянил.

***

Серый мундир, зеленый, синий, красный, желтый...

Рита без энтузиазма разглядывала офицеров. У них было одинаково брезгливое выражение на лицах, они были уверены в том, что перед ними шпионы англосаксов. О чем и заявили. Подростки ждали, что зал снова отреагирует механическим голосом. Но тот молчал.

«Что нам делать?» – Даня бросил растерянный взгляд на ангела, заступившегося за них в первом акте заседания.

Однако ангел, похоже, и сам не знал. А вот бес в генеральском мундире злорадствовал и не скрывал этого. Смотрел то на ангела, то на сгусток мрака – с вызовом и торжеством.

Будь юному темному волхву хоть что-то известно о том мире, в который они угодили, он рискнул бы обмануть следствие, представив себя и Риту иностранными шпионами. По крайней мере, в подростковой литературе ему встречался подобный трюк. Но Даня ничего, совсем-совсем ничего не знал об этой планете. Им не сообщили ни названия города, в котором они оказались, ни страны. Единственное, что парень понял из обвинения, подданных этого государства называли славянами, а тех, с кем эта страна воевала, – англосаксами. Но чтобы стать иностранным шпионом, ведущим двойную игру, этих знаний было недостаточно. К тому же, насколько Даня смог уяснить, в этом мире чтение мыслей и проникновение в суть мотивов человека было в порядке вещей, по крайней мере, для представителей мира невидимого. Правда, ангелы и бесы по какой-то причине были вполне видимы... Все равно лгать при них не имело никакого смысла.

Рита была схожего мнения. А может, вмешательство пятого управляющего лишило девушку способности говорить неправду. Так или иначе, на вопрос одного из офицеров об их происхождении она ответила:

– Москва.

Рита не погрешила против истины. В Москве родился Даня, пусть и на магической стороне планеты Земля. Сама она появилась на свет в Заповеднике, под техногенным Звенигородом. Но шесть лет своей жизни прожила в Зеленограде, одном из московских административных округов, а поэтому можно было считать, что и она – из Москвы.

Офицеры же уставились на Риту так, как будто она только что подменила святыню подделкой.

– «Московия», ты хотела сказать? – вкрадчиво осведомился серый мундир.

Красный подхватил:

– Они не могли родиться в Московии! Им на вид не больше пятнадцати!

– Почему о подсудимых не было известно вплоть до совершенного ими преступления? – поддержал зеленый.

– Они бы не выжили без поддержки!

– Катастрофа и произошла пятнадцать лет тому назад. Может, им больше лет, чем кажется? Они просто недоедали, а потому такие дохлые?

Хотя это было сомнительно, потому что неучтенных детей в стране не видели уже давно.

– А откуда у них эти парашюты? – подчеркнул вояка в желтом слово «эти». – Да даже, если бы наши купола. Задохлики, будь им хоть по двадцать лет, не смогли бы ими управлять!

– Может, они все-таки из Англосаксонии?

Так офицеры галдели, будто гражданские на базаре до катаклизма. Они больше ничего не спрашивали у подростков, даже не глядели в их сторону. Видимые обитатели мира невидимого, кокон мрака и бес-генерал, тоже предоставили подсудимых самим себе. Оба казавшихся непримиримыми противника взирали на перепалку офицеров с одинаковой неприязнью. Подростки, используя предоставленный им шанс, не таясь, обмениваясь мнением о происходящем. Обсудили возникшую, как выяснилось, у обоих версию о гоблинах и так же сообща ее отмели. Ведь в таком случае ангелов тоже надо было считать гоблинами, а не только беса.

Тем временем местные вояки выдохлись и растерянно уставились на наблюдателей с верхнего и нижнего этажей.

– И это все, на что вы способны? – холодно осведомился бес. – Поздравляю, господа! Вы не в состоянии справиться с простейшей задачкой.

Офицеры переглянулись. Было видно: они боятся беса. Вообще, тут все было как-то странно перемешано, светская жизнь, военная и... не религиозная, нет. В то, что видно невооруженным глазом, нет смысла верить. Оно вполне себе очевидно.

– Вы еще и дара речи лишились? – с нажимом произнес бес.

Один из людей, видимо, самый бойкий, все-таки смог взять слово.

– Мы в состоянии. – На лбу офицера выступили крупные капли пота. – Но нам нужно время.

По лицу человека побежали ручейки.

«Куда же мы угодили?» – в который уж раз задал Даня вопрос самому себе. И снова не нашел на него ответа.

Ни в одном из известных ему миров таких персонажей и сюжетов не было.

– И сколько же вам надо времени, господа офицеры? – приторным голосом осведомился Тор. – Хотя бы приблизительно прикинуть можете?

Вояки переглянулись. У них не было готового ответа. Но они знали, что им потребуются не дни и даже не недели, чтобы раскрыть замыслы преступников. Пытки применять было нельзя: ресурсов на планете осталось мало, работников – и того меньше. Кормить покалеченных дармоедов стало более чем невыгодно.

Проверка полиграфом тоже отпадала: приборы этого класса вышли из строя сразу после катастрофы и теперь выдавали полную чушь.

Будь преступники взрослыми, их можно было помиловать, чтобы сделать из них работников, которых так не хватало стране. А там, глядишь, они сами себя проявят так или иначе... Но подсудимые были подростками. И им вменялся в вину шпионаж.

– Может, все подуманное вами все-таки означает, что они – преступники? – Бес взирал на людей с выражением бесконечного презрения на козлиной морде. – Вы не смотрите на то, что они подростки.

Офицеры затравленно переглянулись. Не верховодь здесь эти жуткие существа, они бы давным-давно разобрались с подростками-шпионами. Лишили бы жизни, и вся недолга! Или отправили в каменоломни, что означало ту же казнь, только мучительную, с отсрочкой. Вот только в сложившихся обстоятельствах люди практически ничего не решали. А потому выбрали молча смотреть, как девушку и юношу защищает сгусток мрака.

– Неужели ты не видишь, Тор, – блеснул ослепительным светом тот, – что на подсудимых нет налета преступности? Их помыслы чисты, как свет серафима Талинила.

– Неужели ты забыл, Мелихир, – слащавым голосом парировал бес, – что, какими бы ни были помыслы, незнание законов...

– ...не освобождает от ответственности, Тор! – закончил начатую бесом фразу Мелихир. – А если предположить, что арестованные – ключ к разгадке того, что творится с нашей планетой? А ты хочешь досрочно лишить их жизни? Как ты думаешь, кто за это подвергнется развоплощению?

– А если наоборот? – Бес и не думал сдаваться. – Кто возьмет на себя ответственность за ошибку? Подумай, Мелихир. Хоть ты мне и не друг, но я вынужден тебя предупредить...

– Из каких же побуждений, не подскажешь? – Кокон, проблескивая лучами чистого света, вперил в беса пронзительный взгляд.

Тор принял вызов. Воздух над столом сгустился и заискрил – еще чуть-чуть, и ударит молния! Офицеров, оказавшихся между наблюдателями, удерживала на месте не честь. Им было жутко. Жутко до оторопи, до потери воли к действию.

Даня и Рита безо всякой подпитки к магической оболочке планеты видели местных насквозь. Победи бес, офицеры за них заступаться не будут, а продолжение существования в качестве грешников в местном аду не казалось подросткам приемлемой формой бытия. Даня уже всерьез начал подумывать, не сказать ли правду... когда заметил, что ангел смотрит на него в упор. И отрицательно так качает головой.

«Так они оба в курсе, что мы невиновны?» – мысленно спросил он у ангела.

Тот еле заметно наклонил голову.

«Так это все театр?» – уточнил темный волхв.

Жест ангела можно было расценить как «в некотором роде».

«Тот, кто из них победит в споре, и решит нашу судьбу? – не без труда сформулировал подросток. – Вне зависимости от степени тяжести нашей вины?»

Ангел снова кивнул. И отвернулся, всем своим видом показывая, что не может продолжать ментальный разговор.

На самом деле, ангел – а этим ангелом была уже известная читателю Эя – думала. Думала, что и Мелихир, и, скорее всего, Тор знают, что подростки не похожи на местных людей. Что эти ребята не из Московии и не из Англосаксонии. И уж тем более не с Охристого материка. Это можно было доказать на раз, даже с учетом того, что сейчас у обитателей как верхнего, так и нижнего этажей не было доступа ни к самой Англосаксонии, ни к ее архивам недавнего прошлого. И доказать по одному простому признаку: в словах подростков не было лжи. А значит, они из Москвы, как утверждала парашютистка Рита. Этого бес-генерал не видеть не мог. Но он продолжал настаивать на том, что подростки – преступники. Следовательно, дело было не в шпионаже. В другом. В чем, ангел не знала. Но она видела, что реакция на существование пришельцев у Тора и у Мелихира была разной. Тор хотел их уничтожить, причем по нескольким причинам сразу. Мелихиру же не терпелось с ними поговорить. Узнать, откуда они родом. Как оказались в их мире. И в итоге попытаться им помочь. Поэтому Мелихир делал все, чтобы их выгородить. А не только потому, что дал ей, Эе, слово.

– Какие у достопочтимого суда могут быть доказательства того, что подозреваемые – шпионы? – спросил Мелихир.

Офицеры, несмотря на ужас, внушаемый коконом мрака, мало не взорвались возмущением: что еще за презумпция невиновности, когда все люди на планете виновны по определению? Как же так, они – абстрактно виновны, а подсудимые – нет?

Но вопрос был задан, и задан не абы кем. Тем, за кем стояло окончательное решение по определению души в ад. И поскольку люди ничего возразить Мелихиру так и не смогли, то слово взял Тор.

– Ты понимаешь, Мелихир, что идешь против системы? – Сладости в голосе беса поубавилось. – Как ты смог забыть, что только благодаря презумпции виновности нам удалось навести на среднем этаже порядок? Потому что по-хорошему люди не понимают!

От подобной откровенности в зале воцарилась зловещая тишина. На среднем никогда не озвучивалось, что людям, вообще говоря, зря дали свободную волю. Что они ее не в состоянии употребить во благо себе, не говоря уже о близких: в первые же пять лет после катастрофы люди практически сожрали свой вид, причем в буквальном смысле этого слова. Уже к исходу третьего года после катастрофы съедение стариков и детей стало нормой. Особо «эффективные по части выживания» начали организовывать фермы по выращиванию людей на убой и даже подвели под это псевдонаучную базу: мол, людей осталось мало, не больше сотни тысяч по всей Московии. А жесткие времена диктуют жестокие, но оправданные методы.

Тогда-то и вмешались обитатели верхнего и нижнего этажей. Они быстро внушили озверевшим чувство страха и уважения к закону. Люди опомнились, отстроили разрушенные села и города и начали относительно безбедно жить и работать. И даже поверили в то, что у них есть честь и достоинство. Реконструкции, вон, былых сражений начали устраивать. Травили за ужином байки о героических предках. Чтобы забыть, что еще совсем недавно готовы были друг друга сожрать?

«Эти Рита и Даня – другие, – пока люди переваривали правду-матку, Мелихир перешел на ментальный способ общения. – Ты прекрасно знаешь, Тор, что ни к славянам, ни к англосаксам они не имеют никакого отношения».

«И что, их теперь отпустить? – не сдавался бес. – Они же нужны нам для опытов!»

Вот теперь Тор сказал правду. В прибывших на планету подростках чувствовалась жизнь. Причем почти такая же, какая еще теплилась в обитателях верхнего и нижнего этажей, сильно изменившихся после катастрофы. Что бесы, что ангелы вдруг обрели вполне видимые очертания и вообще стали походить на людей, наделенных некоторыми свойствами. Таких существ в до-катастрофическом мире называли магами. Вот только после катастрофы магов не осталось, они погибли в первую очередь. А тут – смотри-ка! Целых два свалилось на Бородино прямо во время реконструкции.

Их можно было расспросить. Или допросить с пристрастием, а потом казнить. В простые расспросы Тор не верил. Зато был практически уверен в том, что за подростками придут. А не пойман – не вор.

«Я против того, чтобы их убивать. – Мелихир стоял на своем. – А ты, Тор, выбирай. Или мы отпускаем подростков, или ты ответишь по всей строгости закона за подстрекательство беса-капитана Раджия».

«А я тут при чем?»

«Доказать?.. – Шибануло разрядом почти по спинам распластавшихся по столешнице офицеров. – Я так и думал. Поэтому подростки остаются в живых».

Ответа не последовало – только вспышка ненависти.

– Обвинение на высшем уровне снято! – громогласно объявил Мелихир.

– Снято, снято, снято... – Пошло рикошетить по огромному залу.

– Господа офицеры! – Мелихир устремил на людей давящий взгляд. – Ваше решение?

Те даже не стали совещаться: молния из глаз наблюдателя, прошедшая над их головами, заставила принять решение меньше, чем за миг.

– Они не шпионы, – ответил за всех офицер в сером мундире.

Рита и Даня радостно переглянулись...

И тут поднялся со своего места Тор.

– Ты кое о чем забыл, Мелихир, – с лютой ненавистью произнес бес. – Бывшие нарушители освобождены условно.

Условием было развоплощение хранителей подростков – в случае, если их подопечные нанесут планете вред.

*