Тёмный Властелин желает драться. Том 2

Глава 1

Подполковник Свиридов в четвертый раз вчитывался в письмо из имперской канцелярии и возмущенно ругался себе под нос, когда его застал звонок по внутреннему телефону.

Недовольно поджав губы, мужчина снял трубку.

— Слушаю.

— Господин полковник, — раздался нервный голос подчинённого, — Тут вас требуют.

— Кто требует? И главное, где? — поинтересовался недовольно подполковник, — Доложите по уставу.

— Т-так это, на КПП, — проигнорировав Слова Свиридова, заикаясь произнес собеседник, — женщина.

— Что, мать вашу, за женщина? — рявкнул Павел Павлович, и добавил с опаской, — Чего ей надо? — а сам стал судорожно вспоминать, представительниц прекрасного пола, с кем он в последнее время сталкивался.

Неужели одна из случайных любовниц выследила его и теперь намерена преследовать? А вдруг кто-то из них случайно залетел?

Не-то чтобы Свиридов вел разгульный образ жизни, при его службе, даже при большом желании, ничего подобного просто не могло быть. Вдовец, похоронивший жену пять лет назад, он, как и все нормальные мужчины, не чурался скоротать ночь с какой-нибудь красивой и страстной барышней, правда старался это делать в соседнем городе и уж точно никому не называл место службы, но всё же...

Подполковник помотал головой.

— Бред, — прошептал он, но непроизвольно напрягся.

Только когда его подчиненный выдал фразу о том, что неизвестная «мадам» желает встречи не именно с ним, а со служащим гарнизона Потёмкиным, облегчённо выдохнул.

— Гони её в шею. Посещения ограничены до конца учебы. Пусть приезжает через неделю.

— Эм-м, тут такое дело. Не уйдет она. Господин подполковник, спасите, — жалобно протянул дежурный офицер, вытирая со лба пот.

— Ну что ты там мямлишь, касатик? Дай мне трубку, я сама поговорю с вашим начальством. Как ты там, говоришь, зовут вашего полковника? — донеслись до Свиридова слова миловидной женщины в деловом костюме, которая тянула руку и пыталась через окошко выхватывать трубку у офицера.

— Подполковника, — машинально поправил ее дежурный и содрогнулся.

— Это пока подполковника, уверена очень скоро ваш начальник получит повышение и станет полковником, а может и генералом...

Николай Котиков никогда в жизни не думал, что попадет в такую ситуацию. Он всегда был обходителен с женщинами, да и вообще, слыл знатным кавалером, чем всегда пользовался, только от этой приехавшей на кой-то чёрт в гарнизон женщины, ему хотелось убежать: и чем дальше — тем лучше. Даже проштрафиться перед командиром казалось не таким страшным, как отказать прибывшей представительнице прекрасного пола.

Николай никак не мог понять, почему при виде этой женщины у него тряслись поджилки и подкашивались ноги. С первого взгляда ничего необычного: небольшого роста, хрупкая, с выбивающимися из пучка на затылке несколькими светловолосыми прядями, такую малышку хотелось обнять и оградить от всех бед, но стоило взглянуть ей в лицо, как впечатление менялось с точности до наоборот.

В немного насмешливых глазах сквозила стальная решимость и еще что-то непонятное, но очень опасное, а от улыбки на обманчиво спокойном личике бросало в дрожь.

Весь её образ не вязался друг с другом, и это вызывало диссонанс у дежурного офицера, которого вызвали караульные не сумевшие отправить дамочку восвояси.

Впрочем, он тоже не знал, как справиться с этой проблемой. Женщина — то с помощью лести и обольщения пыталась добиться своего, то переходила к приказному тону, а один раз чуть не впала в истерику, но судя по хитрому взгляду серых глаз, в которых светился недюжинный ум — это было всего лишь хорошо спланированное представление.

Котиков даже сделал попытку наорать на назойливую барышню, но очень быстро осекся. У него создалось стойкое ощущение, что она сейчас просто бросится на него и загрызет, причем до смерти.

Еще некоторое время дежурному офицеру пришлось препираться с упрямой женщиной, но в конце концов, он сдался.

Конечно, можно было наставить на нее оружие и под страхом смерти заставить убраться подальше от гарнизона, только парень почему-то был уверен, что это нихрена не подействует, а лишь сильнее разозлит женщину, и тогда начнется сплошной Армагеддец.

Своей интуиции Николай привык доверять, поэтому просто махнул рукой:

— А-а, чёрт с ним! Будет вам подполковник.

— Не проще ли сразу позвать Потёмкина? Может не стоит беспокоить начальство?

Дежурный офицер посмурнел лицом и чуть не застонал от досады.

— Нет, не проще. Вы же сами сказали, что хотите его забрать на несколько дней, причём прямо сейчас, а дать увольнение может только господин полковник, но я сильно сомневаюсь, что он это сделает, — Николай с ехидством посмотрел на женщину, стоявшую перед ним, но вся бравада Котикова мгновенно исчезла под её насмешливым взглядом, который так и говорил:

— Ага, пусть попробует не дать, тогда я ему дам, да так, что на всю жизнь запомнит.

Дежурному офицеру даже на мгновение стало жаль подполковника, но только на мгновение. Уж пусть лучше Свиридов имеет дело с этой занозой в заднице, чем он сам.

Подполковник в раздраженном состоянии поднялся из-за стола, и громко хлопнув дверью, вышел из кабинета, чтобы направиться на КПП, где незадачливые подчиненные не смогли справиться с одной единственной барышней.

«Хе-х, наряд вне очереди им обеспечен», — злорадно подумал Свиридов, не всё же ему одному страдать.

Пришедшее из канцелярии письмо не давало покоя. Подполковнику пришел приказ о необходимости собрать специальную команду и через две недели отправить её на территорию наиболее высокочастотных прорывав, причем, цель этой экспедиции была для него неясна.

Зачем? Что хотела выяснить канцелярия? Что собиралась найти?

Естественно, конечная информация оказалась под грифом «секретно», и Свиридову приходилось ломать голову, чтобы хоть немного разобраться в происходящем.

Судя по материалам письма — это была даже не зачистка. Его людям необходимо было зафиксировать на камеры всё странное и непонятное, а также вести записи с описанием того, что казалось наиболее выбивающимся из общей картины.

Подполковник едко хмыкнул.

Необычное им подавай! Там, где твари, всегда всё необычно.

Самое скверное, что самому набрать членов команды ему не позволили. К письму был прикреплен список с фамилиями тех, кто должен был направиться в заброшенные города и прилегающую к ним пустошь. Маршрут оказался уже разработан кем-то из канцелярии, и глядя на него, Свиридову хотелось выругаться сквозь зубы, что он и не замедлил сделать.

Пожалуй, больше всего подполковника занимал состав экспедиции. Понятно, что канцелярия имела возможность достать списки всех служащих Российской Империи, но Пал Палыч никак не мог взять в толк, почему выбрали именно этих людей?

Если уж отправлять — то наиболее опытных, а не только что поступивших на службу юнцов. Подобное казалось глупым и недальновидным решением или же специально продуманной провокацией.

В «исследовательскую» группу входили выжившие участники недавнего происшествия на железной дороге: Суворов, Измайлова, брат с сестрой Астафьевы, почти не пригодный для боевых действий из-за повторной травмы ноги капитан Кореев, только раненая девочка Сумарокова, находящаяся на лечении и почти не способная передвигаться от боли, была избавлена от подобной участи. Всё это казалось очень подозрительным, особенно учитывая то, что руководить этой группой поставили Свиристель — оду из командиров Вороньего Глаза.

Именно это больше всего беспокоило Свиридова, да ещё — новый боец Потёмкин, а теперь к этому добавилась загадочная женщина, требующая встречи.

— Ох, не спроста это всё. Не спроста, — покачал он головой, — Надо будет обязательно поговорить с Настей, когда она вернётся из увольнения.

С такими мыслями подполковник подошел к КПП.

У проходной стоял дежурный офицер, нервно оглядываясь, и односложно отвечал на вопросы довольно симпатичной, миниатюрной женщины.

— Ну, что тут у нас происходит? — поинтересовался грозно Свиридов.

Глава 2

— О, господин начальник, вы-то мне и нужны, — воскликнула женщина, завидев подошедшего к КПП подполковника, и несмотря на миниатюрность, ловко оттеснила Николая Котикова в сторону, тут же ухватив ошалевшего Свиридова под руку.

— Куда, — только и произнести дежурный офицер.

— Дорогой подполковник, — очень рада вас видеть, соблаговолите пожалуйста проводить бедную женщину в свой кабинет. Знаете, я бы не отказалась от чашечки чая. Устала, видите ли, с дороги. Мы женщины хрупкие существа, а длительные путешествия очень сильно выматывают. Представляете, я приехала из самой столицы. Вас очень трудно найти, точнее не вас, а расположение вашего гарнизона. Меня несколько раз отправляли в другую сторону и вот, наконец, я здесь.

Женщина ботала без остановки, но при этом упорно шла вперед, таща подполковника за собой на территорию части.

Свиридов от такого напора обомлел, во все глаза уставившись на свою спутницу, но быстро взял себя в руки. Если бы не сегодняшние новости, то, пожалуй, он повёлся бы на ее милую мордашку и забавную болтовню, но не теперь, когда на носу маячила странная экспедиция в земли тварей.

Прошедший огонь и воду, он прекрасно видел наигранную улыбку и нисколько не сомневался, что женщина что-то скрывает, и чтобы это выяснить, подполковник решил пойти ей навстречу, глядишь, там сумеет хоть что-то выяснить.

— Стоп, а куда вы меня тащите? — резко остановился Свиридов, поняв, что они углубились на территорию гарнизона.

— Как куда? К главному зданию. Ведь именно там должен находиться ваш кабинет.

— Ну, тогда мы идем совершенно в другую сторону.

— Да? — удивленно вскинула брови женщина, — Тогда ведите, господин подполковник.

— Так точно. Пойдёмте, — хмыкнул Свиридов, теперь уже сам перехватывая женщину под руку и таща в нужном направлении, ускоряя шаг.

На них уже начали оборачиваться, что очень не понравилось Пал Палычу. Он был уверен, что самое большое через полчаса по всему гарнизону разлетятся слухи одна нелепее другой.

— Поторопитесь, сударыня.

Я шел в главный корпус и пытался понять, что за «мадам» заявилась в гарнизон, да еще и сумела добиться встречи с самим подполковником Свиридовым и это только для того, чтобы иметь возможность увидеться с моей скромной персоной.

Быстро взбежав по лестнице, добрался до кабинета. Мой сопровождающий уже поднял руку, намереваясь постучать, но я его остановил.

— Погоди, — произнес тихо, и убедившись, что кроме нас двоих в коридоре больше никого нет, примкнул ухом к двери.

— Да етить... твою... Потёмкин, ты совсем охренел?

— Тихо, — цыкнул на сержанта, и сформировав меленькую жемчужину, запустил её себе в ухо.

«СЛУХАЧ» сработал мгновенно, теперь я мог слышать, что происходило в кабинете подполковника, правда пришлось потратить несколько секунд, чтобы отсечь другие голоса, раздающиеся из соседних помещений.

— Послушайте, хватит пудрить мне мозги, — прозвучал грозный голос Пал Палыча, который, кажется, находился на пределе, — Прекращайте этот балаган! Зачем вам Потёмкин?

— А вот это уже не ваше дело.

— Моё! Он находится на службе в моём гарнизоне, а значит подчиняется только мне!

— Так я и не спорю. Спасибо, что вызвали мальчика сюда, теперь будьте добры, выпишите увольнение на две недели.

— Нет! Да и вообще, какого чёрта вы мне приказываете? Я не собираюсь отпускать своего подчинённого с какой-то вертихвосткой. Вдруг вы его захомутаете и уговорите сбежать в закат. Не хватало мне ещё в части дезертиров, — конечно, подполковник сам не верил в свои слова, но с чего-то нужно было начинать.

Женщина наотрез отказывалась говорить о причинах требующих немедленного увольнения его бойца, и Свиридову это очень не нравилось. Он не любил чего-то не знать, особенно, если это касалось его службы или дорогих ему людей, а таких было очень мало.

— А-ха-ха, могу точно сказать, что Влас не в моём вкусе, да и я — не в его.

— Тогда зачем он вам понадобился? — подозрительно сузил глаза подполковник.

— Дела рода.

— Какого рода? Вы от Потёмкиных? Вас послал Лев Алексеевич? Что ему нужно от мальчика?

— Стоп, стоп, стоп! Никто меня не посылал. Я не имею права разглашать информацию без разрешения Власа Львовича.

Голос женщины показался мне смутно знакомым. Никакой интересной информации с помощью подслушивания получить не удалось, поэтому я решил, что пора заходить внутрь и дернул за ручку, вваливаясь в кабинет.

— Куда без стука? — в отчаянье проворчал позади меня Талызин, но я резко закрыл дверь перед его носом, оставляя сержанта в коридоре.

Глаза сразу остановились на таинственной барышне, и я расплылся в искренней, хоть и немного удивленной улыбке.

— Любовь Павловна? Вы ли это?

— Конечно, я. Или вы ожидали увидеть кого-то еще, Влас Львович?

— Честно говоря, я вообще не ожидал никого увидеть.

— Кхм-кхм, — раздалось сбоку.

— Ох, простите, господин полковник. Рядовой Потёмкин по вашему приказанию прибыл.

— Никакой дисциплины, — проворчал Свиридов, — На губу бы тебя, быстро по-другому заговорил.

— Так точно. Есть на губу!

— Не паясничай, боец, — поморщился подполковник.

— Прошу прощения, — произнес серьезно, и подойдя к гостье, взял протянутую ладонь, едва касаясь губами в приветствии, — Господин подполковник, разрешите представить вам прекрасного юриста и мою управляющую моими фамильными предприятиями.

— Вот как? — удивился Свиридов, такого он точно не ожидал.

— Да, Любовь Павловна будет заниматься моим наследством, оставленным матушкой, но думаю вам это не интересно. Не могли бы вы позволить переговорить нам наедине, буквально минут пять-десять?

— Это что? Вы сейчас выгоняете меня из своего же кабинета? — возмутился подполковник, — Это вам не переговорочная!

— Простите, не правильно выразился. Можем мы ненадолго выйти и поговорить?

— Аа-а, — махнул рукой Павел Павлович, поднимаясь со своего места, и на всякий случай, скидывая бумаги в стол и запирая ящик, — Говорите здесь, я пройду дойду до... Короче, схожу по делам.

— Ты рано, я ждал твоего приезда примерно через неделю.

Женщина пожала плечами.

— Получилось управиться быстрее. Чем раньше я начну заниматься твоими предприятиями — тем лучше. Договор подготовила. Ознакомишься позже. Если всё устроит — подпишешь и начнем сотрудничать.

Вот что значит деловая женщина, всё кратко и по существу.

— Ты сразу сюда мотанулась или в Кровинушки заехала?

Взгляд Любови посмурнел.

— Заехала, только меня не пустили на территорию поместья.

— Это как?

— А вот так, — развела руками Самойлова, — Сама удивилась. В твоем поместье происходит что-то странное. Я не стала вынюхивать. Можно было, конечно, попробовать, но из меня шпион, как из жабы принцесса.

— Ну, вообще-то, в одной старой сказке, — начал я, — Ладно, не суть важно. Что именно происходит в поместье?

— А там расквартировались военные, и я так полагаю, из твоего гарнизона.

— Чего? — возмутился подобному бесчинству, — Какого хрена? Кто разрешил?

— Может нынешний управляющий сдаёт комнаты, чтобы сводить концы с концами? Твой батюшка, насколько я поняла, этим имением вообще не интересовался и деньги на его содержание не выделял. Надо же было его обитателям на что-то существовать все эти годы, но это только моя версия, заметь, одна из многих. Именно поэтому ты мне и понадобился. В поместье заправляет какая-то баба. Эта сучка натравила на меня свою охрану, едва уйти удалось. Извини за выражения, но уж больно она меня взбесила.

Я нахмурился, начиная злиться.

— Ты не пострадала?

— Нет, только если мое достоинство, да и били они не в полную силу. Заклинания были не смертельные, но очень обидные. Пришлось попрыгать, как горной козочке.

— Что же, с этим надо разбираться и как можно быстрее. Нечего посторонним людям делать в моем доме.

— Вот поэтому я и добралась до Свиридова. Надо тебе увольнительную выбить.

— Ха-х, как тебе это удалось?

— Ну, у меня свои секреты, у тебя свои. Скажу только, что достало прикидываться пустоголовой болтушкой. У меня «валять Ваньку» не очень хорошо получается, ваш подполковник сразу же раскусил. Кстати, о подполковнике, он...

Дверь распахнулась, и упомянутый подполковник шагнул в кабинет.

Глава 3

Договорить Любовь не успела. Свиридов вернулся не совсем вовремя, но я и так понял, что женщина хотела сказать. Меня самого, когда подслушивал под дверью, слова подполковника заставили немного подвиснуть, потому как вопросы, адресованные Самойловой начальником гарнизона, если честно, обескураживали.

Вот, вообще, ни разу до этого не мог подумать, что он замешан в каких-либо махинациях с моей семейкой, но осведомленность Пал Палыча о делах рода Потёмкиных, наталкивала на определенные мысли.

Выводы делать было пока рано, но мне очень не понравилось, когда подполковник рявкнул на мою управляющую, интересуясь, не послал ли её по мою душу отец?

Что-то тут было не чисто.

Свиридов, в принципе, не мог задать подобный вопрос, если бы не был в курсе ситуации, сложившейся в моей семье.

Он вообще странно отреагировал. Подполковник вёл себя не как посторонний человек, а как заинтересованное лицо и выспрашивал то, что ему знать, по сути, было не необязательно.

Занятно.

Какая интересная мне досталась жизнь. Все чего-то суетятся, вынюхивают, даже убить пытаются.

Весело. Посмотрим, что будет дальше, а вот насчёт поместья нужно срочно что-то решать. Права Любовь Павловна, мне срочно необходима увольнительная.

Посмотрел на подполковника и повторил просьбу (точнее требование) моей управляющей.

Ага, припёрлась в военный гарнизон и начала качать права, кому расскажешь — не поверят. Огонь — баба!

Свиридов жмотился до последнего и никак не хотел соглашаться, но общими усилиями удалось его уговорить, и тут дело было не в нашем даре убеждения, а в отношении самого подполковника к моей персоне.

Он вроде, как и благоволил ко мне, но не хотел это показывать. Странно и непонятно. Загадка, одним словом, а я люблю загадки. Значит, буду отгадывать, главное, чтобы отгадка понравилась, ведь иначе может быть очень плохо. Не мне, а тому, кто эту загадку загадал.

— Одна неделя, Потёмкин! Я даю тебе одну неделю, чтобы потом как штык был в части и попробуй все нормативы не сдать! На губу посажу!

— За что?

— Причина всегда найдется, было бы желание, а теперь проваливайте из этого кабинета... Оба!

Самойлова грациозно поднялась, и легким кивком поблагодарив подполковника, направилась к двери.

Я тоже не заставил себя ждать, решив поскорее убраться с глаз Палыча, а то, кто его знает, вдруг передумает, и тогда плакала моя увольнительная.

Из гарнизона я буквально вылетел, как на крыльях. Задолбала меня эта учеба. Ни тебе вылазок в разломы, ни отправки к прорывам. Скукота, одним словом.

Забравшись в машину, немного стопорнул мою неугомонную управляющую, которая уже «навострила лыжи» к ближайшему городу.

— Стоп. Ты куда собралась?

— Как куда? До Сибирского Посада. Надо нанять несколько человек. Не будем же мы лезть в поместье только вдвоём? Сдаётся мне, так просто нас туда не пустят. Придется упорно доказывать, что ты хозяин, и то не факт, что послушают, а вот с позиции силы говорить будет проще.

— Я тебя понял, — задумчиво потер подбородок.

Так-то Любовь рассуждала правильно, но только в том случае, если вместо меня оказался бы какой-то другой наследник.

Нет, никого нанимать я не собирался. Если что-то и предпринимать — то самому.

— Ну, так что? — поторопила меня Самойлова.

— Мы поступим по-другому. Во-первых, давай свой договор.

— Ты будешь его смотреть здесь?

— А чем тебя не устраивает салон автомобиля? Да — не офис, но какая к чёрту разница?

— Да, в принципе, никакой, — пожала плечами Любовь Павловна, и раскрыв ридикюль, вытащила документы.

Пробежался глазами по тексту, но привычка взяла своё, и я углубился в чтение.

Самойлова оказалась молодчиной, никаких подводных камней в договоре не было: все чётко и по существу.

Попросив ручку, быстро подмахнул подпись на нужных страницах.

— Готово, госпожа управляющая.

— Начинаем работать, Влас Львович?

— Непременно.

Любовь Павловна завела двигатель.

— В Посад?

— Нет. Сразу к поместью.

У Самойловой глаза чуть на лоб не полезли от моего заявления.

— Но...

— Поехали-поехали, слишком долго стоим у проходной. Наверняка дежурные думают, что мы с тобой тут трахаемся.

— Тьфу на вас, Влас Львович, что за похабщина?

— Хе-х, уверен, когда вернусь, замучают вопросами.

— Ну так ответьте. Пусть завидуют, что у вас есть такая восхитительная... — Самойлова сделала небольшую паузу и усмехнулась, — Управляющая.

Домчали до Кровинушек мы быстро. Высокие кованые ворота оказались закрыты, во дворе двухэтажного особняка никого не было видно.

— Сиди в машине, — бросил Любови и вылез из автомобиля.

— Хорошо, — не стала спорить женщина, принимая разумность моего решения.

Неспешным шагом подошел к воротам, заглядывая внутрь и размышляя.

Если, как сказала Любовь Павловна, тут проживали МИГи из нашего гарнизона, всё можно было решить миром, ну а если нет...

На нет — и суда нет.

Убивать я никого не собирался, но в случае чего, задать трепку — вполне.

Уличный звонок, оповещающий о приходе гостей, находился тут же, и был присобачен к верхней части двери.

— А где охрана? Где дежурные? — пробормотал под нос, — Хотя, в этой глуши вряд ли окажется много бандитов или тех, кто захочет залезть на частную территорию и поживиться награбленным, особенно, если учесть, что особняк, во всяком случае, с первого взгляда, требовал тщательного ремонта.

Мне уже отсюда виделось плачевное состояние дома.

Сжал кулаки. Похоже, чёртов папаша действительно не выделял деньги на поддержание усадьбы.

Тяжело вздохнул, понимая сколько всего навалится на меня в ближайшее время. Хочешь — не хочешь, а делать придётся.

Потянул руку к звонку и нажал. Можно было попытаться перелезть через забор, но я решил, что не стоит нагнетать, кроме того, уверен, на нём висит ни одно защитное заклинание, а если это не так, то проживающие в особняке люди — полные идиоты.

Впрочем, я запросто мог обойти их все, но не стал этого делать.

Дверь отворилась, и мне навстречу направился человек в старой, немного потрепанной, но чистой ливрее.

Ага, дворецкий. Очень интересно. Это тот который достался мне в наследство или совершенно другой? Вряд ли. Столько лет прошло. Он должен быть в возрасте, а этот довольно молодой.

— СТОП! — произнес обалдело, когда человек подошел ближе.

А ведь я его знаю и это никакой не дворецкий, а лично управляющий поместьем Степан Сутулин, племянник Прасковьи Ивановны, моей соседки по поезду.

Всё-таки мир тесен. Никак бы не подумал, что встречу этого человека именно здесь.

— Вы? — удивленно произнес тот, внимательно присмотревшись к моей «скромной» персоне.

— Я, Степан, я. Открывай ворота, будем разговаривать.

— Простите, но посторонних я не имею права пускать на территорию усадьбы.

— А я не посторонний. Ах да, на вокзале забыл представиться как положено. Влас Львович Потёмкин, законный владелец поместья.

— Простите, ничем не могу помочь, — нисколько не стушевался управляющий, наоборот, в его глазах промелькнула мрачная решимость и едва скрываемая злость, — Просто уезжайте отсюда и никогда больше не появляйтесь.

От такой наглости я даже раскрыл рот от удивления, но поняв, как это выглядит со стороны, тут же сомкнул челюсти.

Три жемчужины сами собой сформировалась на ладони и полетели в сторону Сутулова.

— «ПИНОК» — дал я мысленный посыл.

Управляющего качнуло вперед, словно его сзади толкнул кто-то невидимый. Он полетел вперед, падая грудью на решётку, и я, окутав руку «ТУМАНОМ» схватил его в невидимый «ЗАХВАТ».

— И почему это ты не хочешь пускать законного хозяина на территорию его собственности? Решил остаться без работы? Так это я запросто.

— Никакой вы не хозяин. Власий Львович Потёмкин погиб более пяти лет назад в автомобильной аварии.

— Чего? — вот тут я действительно выпал в осадок, — Как так-то?

Глава 4

Управляющий смотрел на меня исподлобья, не веря ни одному моему слову, и стоял на своем: помер и всё тут, хоть ты тресни.

— Так, погоди, любезный, — покачал головой, дурея от бредовости ситуации, — Сейчас принесу документы.

Распинаться перед слугой не хотелось, но я понимал, что хрен он меня пропустит, если не убедится в том, что я настоящий Потёмкин.

Хорошо, что бумаги прихватил с собой. Пришлось возвращаться в машину и брать документы заверенные в Государственной Службе Управления Имуществом.

— Что происходит? — поинтересовалась Самойлова, но я просто отмахнулся, не собираясь ничего объяснять.

— Ничего. Сиди в машине.

Любовь фыркнула, но с места не сдвинулась.

Чертыхнувшись себе под нос, вернулся к воротам и протянул заверенную гербовой печатью бумагу.

Сутулин бегло пробежался взглядом по строчкам и пожал плечами.

— Это ничего не доказывает.

Я аж поперхнулся воздухом.

— Слушай, ты, отрыжка скунса! Или ты сейчас пропускаешь меня внутрь, или я войду сам, и поверь, тебе и тем, кто находится в доме — это очень не понравится.

Управляющий набычился, но выполнять приказ категорически отказался.

Я уже собирался откинуть парня в сторону и просто-напросто разбомбить внешнюю защиту, но заметил движение в окне. Послышался скрип двери и на крыльцо вышел, точнее... вышла женщина, и не абы кто, а командир одного из отрядов Вороньего глаза.

Вот тут я конкретно прифигел, поняв, кто именно оккупировал мою усадьбу.

Этого только не хватало. Значит, здесь кватируются все Зоркие. Хорошо, что Милюкова пока нет. Видел, как он со своим отрядом уходил на задание. Встань этот мужик в позу и пришлось бы идти на крайние меры. Очень надеюсь, что с дамочкой удастся договориться. Мне чужие люди тут не нужны.

— Стёпа, что происходит? — крикнула женщина, а затем посмотрела на меня, и взгляд её мгновенно посуровел.

Она быстрым шагом направилась в нашу сторону, а я сразу осознал: просто не будет.

— Добрый день! — поприветствовал сослуживицу и расплылся в обаятельной улыбке, во всяком случае, так мне показалось.

Жаль, что моё обаяние нисколько не подействовало на женщину, наоборот, её губы скривились в презрительной усмешке, а в глазах промелькнула неприязнь с толикой злости.

Уф-ф, чего я ей сделал, раз так реагирует?

Уверен, что раньше не пересекались. Я, вообще, ни с кем из Вороньего Глаза не сталкивался, общих интересов тоже не имел, а что до усадьбы, так простите-извините — в своем праве.

— Чего надо? — недружелюбно поинтересовалась женщина, даже не думая открывать ворота.

— Да вот, приехал, можно сказать, домой, а меня не пускают на территорию собственного поместья.

— Здесь нет ничего твоего, мальчик, так что уходи по-хорошему, — в голосе собеседницы послышалась злоба, да такая, что я удивленно вскинул брови, уставившись в ответ на женское лицо, искривленное в гримасе ярости.

Кажется, я чего-то не понимаю.

В задумчивости почесал затылок. Похоже, я где-то перешёл дорогу одному из командиров Вороньего Глаза, только вот ума не приложу, где именно.

Было интересно узнать, чем вызвано подобное негодование, но еще интереснее — выяснить, почему Власа Потёмкина здесь считают мёртвым.

Бред чистой воды.

Было понятно, что взывать к разуму женщины бесполезно, а значит, придется действовать привычными методами.

Несколько жемчужин сформировались в руке почти моментально. Поднял голову вверх, делая вид, что разглядываю хмурое небо, сам же определял высоту выстроенной защиты.

Идею сломать всё нафиг — отмёл, ибо потом самому пришлось бы восстанавливать. Лишняя работа мне была не нужна, следовательно...

— «ЗЕМНАЯ ТВЕРДЬ».

Невидимая лестница сформировалась под моими ногами, и я пулей взлетел вверх, чтобы в следующую секунду перемахнуть забор. Взял выше метра на полтора металлической конструкции, чтобы наверняка не попасть ни под одно защитное заклинание.

Всё это происходило настолько быстро, что женщина, имени которой я так и не узнал, только слышал, как её называли по прозвищу — Свиристель, не должна была заметить, как я оказался у нее за спиной, но каким-то образом, заметила.

Стоило мне приземлиться, как она резко развернулась, тут же атаковав. Пришлось отскочить назад, уходя с траектории удара. Причём била она не заклинанием. Кулак просвистел около моего носа, а нога описала дугу на уровне пояса. Целила противница метко, только не учла моей сноровки и опыта. Хотела подловить на противовесе и эффекте неожиданности. Удар получился хлёстким и жёстким, но прошел мимо цели.

Ага, позволю я какай-то мадам бить себя по незащищенным местам, держи карман шире, как бы ни так. Пусть обломится, ибо нечего пытаться двинуть мне по яйцам, они не магазинные, новых не завезут.

— Ублюдок, я тебя раздавлю! — взревела Свиристель, понимая, что выпад оказался неудачным.

Меня же это только развеселило. Давно хотел размяться, а то надоело просиживать штаны в гарнизоне, никакой движухи, сплошное разочарование.

Проиграть я не боялся, знал, что выстою, главное, чтобы остальные Зоркие не повылазили из дома и не вмешались в драку.

Насколько помнил, почти весь состав Вороньего Глаза сейчас находился на службе, в увольнении должны были остаться всего несколько человек, но и их могло хватить, чтобы перевести бой не в мою пользу, поэтому действовать собрался быстро, пока обитатели усадьбы не опомнились и не кинулись на подмогу своему командиру.

Свиристель, поняв, что на голой силе меня не взять, начала формировать заклинания. Противница оказалась сильной. Впрочем, я и не ожидал, что женщину можно так просто одолеть.

С другой стороны, чем сложнее поставленная задача, тем интереснее её решать.

Жемчужины уже были сформированы, поэтому я без проблем выставил «ТЕНЕВОЙ ЩИТ», о который разбивались все атаки Свиристели. Пришлось приложить немало усилий, даже влить в заклинание чуть больше маны, так как противница выкладывалась по полной, собираясь меня если не убить, то точно покалечить.

Причины подобной ненависти вызывали у меня искреннее недоумение. Я решил во что бы-то ни стало докопаться до правды, поэтому пока не предпринимал ответных атак. Ждал, когда Свиристель выдохнется, чтобы потом несильно приложить женщину «ВОЗДУШНОЙ ВОЛНОЙ», не для демонстрации своей силы, а для профилактики. К тому же, краем глаза успел заметить, как на крыльцо высыпало трое парней. Все — подчиненные Свиристели.

Первым делом, они хотели кинуться на помощь своему командиру, но женщина знаком показала им не вмешиваться. Хотела сама расправиться с противником, только вот не рассчитала силы.

Придется показать «мадам», что не всегда можно получить то, что хочешь, довольно часто на пути движения к цели расправляет крылья птица обломинго, и тут уж ничего не попишешь.

Свиристель злилась, что у неё не выходило достать противника, я же скалился в ответ, нагло ухмыляясь.

Уже сообразил, что дружбы с этой женщиной не получится, она и так, по каким-то ведомым ей одной причинам, считала меня врагом, а значит, можно было не церемониться.

Если сначала хотел применить только «ВОЗДУШНУЮ ВОЛНУ», то потом передумал.

Пожалуй, стоит преподать небольшой урок, чтобы неповадно было бросаться на незнакомых людей, которые по факту могут оказаться хитрожопыми и мстительными ТЁМНЫМИ ВЛАСТЕЛИНАМИ.

«ЖАЛЯЩАЯ ОСА» вылетела из моих ладоней и устремилась к пятой точке противницы, впиваясь в левую ягодицу, за ней последовала вторая, втыкаясь в правую.

— Ай! Ай! — последовали два громкий возгласа, и Свиристель завертелась на месте, не понимая, откуда прилетело заклинание, ведь я стоял напротив, и не мог «укусить» её за задницу.

Только вот мои «ОСЫ» были особенными, они не летели по прямой, а могли огибать предметы и устремлялись именно в ту точку, на которую я давал посыл.

Создал еще несколько микроскопических жемчужин и выпустил рой.

Ох, что сейчас будет!

Множество мелких, невидимых вооруженным глазом жал устремилось к Свиристели, впиваясь в грудь, живот, руки, ноги. Никакая защита не являлась для них преградой. Будь размер моих коварных «насекомых» немного больше и пройти выставленный женщиной воздушный кокон, которым она себя окружила, не представилось бы возможным. Сейчас же, они с легкостью забирались внутрь, словно неумолимые буранчики, просверливая своим жалом сотканный кокон и втыкаясь в упругое тело сквозь одежду.

Единственное, я не допустил ни одну ОСУ до лица противницы. Не хватало еще чтобы у нее вздулась щека или заплыл глаз. Женщины к своей красоте относятся очень трепетно, поэтому не стоит усугублять и так плохое ко мне отношение рихтовкой личика, да и не садист я, в самом-то деле. Нам еще со Свиристелью разговор предстоит: длинный и основательный.

Кстати, никакого вреда укусы «ЖАЛЯЩИХ ОС» не приносили, за исключением мимолетной боли и нескольких синяков.

Я, конечно, мог напитать жала ядом, но моей целью было не убить, а преподать урок. Обидно, досадно, но... безвредно.

Пока Свиристель крутилась на месте, пытаясь избавиться от продолжающих впиваться в нее ос, я стоял и посмеивался. Жаль, что недолго.

Одновременно произошло две вещи: во-первых — женщина создала вокруг себя воздушный вихрь, который разметал «ОС» во все стороны, как метла тараканов; во-вторых — я слишком расслабился и упустил из вида неучтенный элемент, а именно — Степана Сутулого.

Не ждал от управляющего подвоха, потому как он являлся обычным человеком без зачатков магии и сверхсилы, и именно это сыграло со мной злую шутку.

Я внимательно следил за тремя подчинёнными Свиристели, не обращая внимания на Сутулина, а зря.

Управляющий подкрался ко мне сзади и приложил по голове поднятым с земли камнем. Сознание еще пару секунд оставалось на месте, я даже успел повернуться, зацепить взглядом довольно-ухмыляющегося Степана и рухнуть на землю.

Последняя мысль, перед тем как провалиться в темноту была о Самойловой. Я очень надеялся, что женщина не станет геройствовать, выпрыгивая из автомобиля и бросаясь мне на помощь, а поступит рационально — укатив отсюда куда-подальше.

Очнулся рывком и тут же застонал от боли. Голова раскалывалась, впрочем — это и не удивительно, после такого-то удара.

Скотина, наверняка проломил черепушку.

Мало того: кроме зверской головной боли прибавилась боль в запястьях.

Едко выругался, понимая, что прикован к стене за руки в темном сыром помещении, очень похожем на подвал.

Вот это надо было так влипнуть.

Покрасовался, преподал урок... самому себе... Тоже мне, Тёмный Властелин, повел себя как мальчишка? Выпендриться захотелось? Вперед наука.

Ухмыльнулся стечению обстоятельств.

Зато попал домой, пусть и в качестве пленника, но это ненадолго. Скоро ситуация поменяется с точностью до наоборот. Поглощенная душа твари только недавно закончила перевариваться, увеличенный источник был заполнен полностью, поэтому освободиться для меня не составляло труда, даже несмотря на то, что кандалы, которые опутывали запястья содержали в себе материал, блокирующий поступление маны. Окажись моя магия такой же, как у всех представителей этого Мира и выбраться из ловушки оказалось бы проблематично. Хорошо, что принцип работы с маной у меня был диаметрально противоположным.

Несмотря на то, что железные кандалы причиняли неудобство, освобождаться не спешил. Не убили сразу, значит, не убьют в ближайшем будущем. Для чего-то я был нужен, не просто так меня оставили в живых. Да и самому было интересно послушать, что скажет Свиристель, то, что она тут за главную, догадался сразу, значит, и разговор вести ей.

Сейчас я был нейтрализован, по крайней мере, женщина думала именно так, а значит, ожидать подвоха не станет.

Мысли я пока слышать не могу, а вот эмоции обязательно считаю, да и в душу загляну. Если ко мне по-свински, то и я миндальничать не собираюсь.

Поморщился. Голова начинала болеть сильнее, поэтому сформировал жемчужину и кинул на себя «ОБЕЗБОЛ».

Лечить не стал, чтобы не вызвать подозрений. Путь считают, что я страдаю после подлого удара управляющего, а он действительно был подлым. Вот ведь, свинтус лакированный, если бы не его тетка и племянник, то прибил гада. Интересно они всё еще тут? Вообще, должны находиться в поместье. Идти им всё равно некуда.

От мыслей отвлек скрип двери, и в небольшое помещение где я находился, шагнула женская фигура.

— Очнулся, — констатировала факт Свиристель.

— Угу, — пробормотал в ответ, буравя женщину взглядом и ныряя за пределы реальности, чтобы рассмотреть душу.

К сожалению, ничего особенного не увидел: всё как у всех. Да — убивала, судя по раскаянию, съедающему душу — совершала преступления за которые придется расплачиваться до конца жизни, но не более того... До той же Карины женщине далеко. У мачехи на душе клейма негде ставить.

А вот эмоции...

М-да, ненависть и злость просто зашкаливали, причем по отношению ко мне.

«Да чем я не угодил этой стерве»? — возмутился мысленно.

— Поговорим? — еле размыкая губы выдала Свиристель.

— Так я вроде и раньше собирался разговаривать, это ты полезла на рожон и начала атаковать. Я вообще, за мирные переговоры всегда и во всем.

Вру, конечно, но ей это знать необязательно.

— Хе-х, — усмехнулась женщина, — Не залетел бы на территорию усадьбы, ничего не произошло.

— Хе-х, — повторил за Свиристелью, — Не заняли бы вы мой дом без согласования со мной и всё было бы в порядке.

— Это не твой дом! — рявкнула женщина.

— Да, а тогда чей?

— Не имеет значения.

— Ещё как имеет. Я получил эту усадьбу в наследство. Все документы у меня на руках. Ваш управляющий их видел. Кстати, где они?

— Сгорели в очищающем пламени.

— Ну и фиг с ним, всё равно копии. Может уже снимете кандалы, а то руки затекли?

— Кто ты такой? — проигнорировала мою просьбу женщина.

— Повторяю для жирафов, Влас Львович Потёмкин, но это ты и так должна знать. Всё-таки в одном гарнизоне служим.

— Хватит врать! Влас Потёмкин погиб пять лет назад.

— Вот те нате — хрен в томате. Как я мог погибнуть, если я живее всех живых?

Конечно, тут я слукавил, Влас действительно погиб, вот только не пять лет назад, а совсем недавно.

— Можешь не вещать мне лапшу на уши. Я просто хочу знать, что задумал этот ублюдок, — процедила сквозь зубы Свиристель.

— Кто? — недоуменно моргнул, пытаясь понять, о чем именно говорила женщина.

— Лев Потёмкин.

— Папаша? Погоди, а при чём тут он?

— Говори, что он задумал? — на меня обрушились эмоции боли, ярости, отчаяния и еще целый комплект чувств, поэтому постарался по-быстрому абстрагироваться от чужого восприятия.

Стало предельно ясно, что стоящая напротив меня женщина и отец знали друг друга, причем довольно неплохо.

Хе-х, и тут старший Потёмкин «преуспел». Чем же он обидел Свиристель, что она так люто его ненавидит?

— Понятия не имею. Я с отцом не в очень хороших отношениях.

— Или он тебе вовсе не отец, — прорычала Свиристель.

— Да, точно, чуть не запамятовал. Действительно — не отец. Мать где-то нагуляла, а потом в подоле принесла. Может, поэтому он меня всю жизнь ненавидел.

Щеку обожгла пощечина.

— Ублюдок!

— Не согласен, все же родился я в законном браке, так что оставьте ваши инсинуации, — я откровенно издевался, выводя женщину на эмоции, — Между прочим, вы знаете, как меня зовут, а я вас — нет.

— Все называют меня Свиристель.

— Я имел ввиду настоящее имя.

— Оно тебе не понадобится.

— Убьёте? — произнес насмешливо.

— Если не будешь сотрудничать. Расскажешь правду и можешь убираться на все четыре стороны. В гарнизоне больше не появляйся.

— Вы из меня дезертира сделать хотите?

— Всё лучше, чем самозванец. Скажи, ты бастард Потёмкина и исполняешь его волю или этот мерзавец нанял тебя сыграть роль его погибшего сына?

— А-ха-ха-ха, — рассмеялся во всё горло, — Большего бреда я не слышал. Зачем это ему нужно?

— Чтобы прибрать наследство Власа к своим рукам?

— Каким образом? И с какого такого бока вы замешаны во всём этом?

У меня уже появилась одна догадка, но уж больно нелепой она была, поэтому торопиться с выводами я не спешил.

Глава 5

— Здесь вопросы задаю я. Ты — отвечаешь. Не захочешь по-хорошему — будет по-плохому. Кстати, наверху твоя подружка. Начнешь упорствовать и…

— Сука, — прорычал я, ощущая, как одна за другой на разум стали накатывать волны злости.

Вся эта ситуация порядком начала надоедать.

— Я не хочу делать ей больно, но, если придется… Думаю, девушка не будет долго упорствовать.

— Только троньте её и я вас всех сотру с лица этого Мира, — прошипел тихо, но достаточно грозно, пытаясь обуздать свой гнев.

Надо было еще немного потерпеть. Разговор шёл так, как я планировал.

Еще немного и смогу понять, что действительно тут происходит, потому как вся ситуация действительно попахивала сюром.

Создавалось впечатление, что-либо я сошел с ума — либо окружающие меня люди.

Свиристель применила заклинание и на шее затянулась невидимая удавка.

— Говори, крысёныш, кто ты такой?

— Я уже всё сказал, — захрипел демонстративно, делая вид, что нечем дышать.

На самом же деле, я создал лёгкое, но очень эффективное в подобных случаях заклинание «БУФУРА», и сейчас, удавка давила не на плоть, а на выставленный контур, расположенный в миллиметре от моей шеи.

Со стороны, созданного эффекта было не видно. Казалось, словно я действительно задыхаюсь от нехватки воздуха. Осталось вытаращить глаза и выкатить язык на бок.

Может сделать вид, что Свиристель меня ненароком удавила?

Я наслаждался спектаклем одного актера. Давно мне не было так весело.

Видя, что её пленник начал терять сознание, женщина немного ослабила нажим.

— Ты же понимаешь, что не выйдешь отсюда живой, если не расскажешь правду? Я всё равно до неё докопаюсь, а потом, обойду все инстанции и докажу, что ты самозванец, а настоящий Влас уже давно лежит в могиле. Я лично видела его труп. Я хоронила сво… Кхм-кхм.

Мои подозрения полностью подтвердились, но я не подал вида, что раскрыл личность женщины. Впрочем, если она считала меня самозванцем, работающим на Льва, то была уверена, что я в курсе происходящего.

Всё-таки папаша — та еще сволочь. Интересно, кто знал о его афере?

Понятно, что всё провернули по-тихому. В Управе никто точно не имел понятия, что князь Потёмкин пять лет назад инсценировал смерть одного из сыновей. Наверняка, в создании моей мнимой смерти участвовали всего несколько человек, которым папаша доверял стопроцентно. Дальше семьи информация точно не ушла, иначе я был бы уже вычеркнут из всех ведомостей и документов. А уж при появлении в Государственной Службе Управления Имуществом и Департаменте Магической Регистрации, меня взяли бы с поличным, как преступника, присвоившего себе чужую личность.

Единственное, я не понимал, зачем нужно было проворачивать такую сложную комбинацию? Для чего? В чем заключался смысл?

Ведь продолжал же Влас спокойно жить все эти годы. Только после того, как ему исполнилось восемнадцать, Лев решил убрать парня с дороги.

Может потому, что смерть детей в аристократических родах расследовалась с особой тщательностью, и отец не хотел вызывать на себя лишние подозрения?

Сейчас, я был совершеннолетним и находился далеко от дома. Случись что, Потёмкин оказался бы не при делах. Пойди, докажи его причастность к моей смерти.

Наемных убийц хрен найдешь, но даже если и получилось бы, свои тайны они вешали на замок, который мало кому удавалось открыть. Да и не стал бы никто расследовать пропажу: так — побегали чуток, создав видимость поиска, и забыли, особенно, если «папаша» дал кому-нибудь на лапу.

Что-то я отвлекся. Вон, как Свиристель буравит меня взглядом, еще немного и прожжет дырку, причем в буквальном смысле.

Стоп! Я понял!

Понял, зачем Потёмкин имитировал смерть сына пять лет назад.

Сцука, продуманный гад. Не ожидал от него такого. С другой стороны, что еще можно ожидать от подонка?

Перестраховщик хренов!

Мало того, что сделал пакость Свиристели, так еще на будущее соломки подстелил. Не справятся наемные убийцы с ненавистным ублюдком, так она сама прирежет «самозванца».

Хорошо сработано, филигранно. Правда я бы эту филигранность старшему Потёмкину затолкал в глотку и заставил подавиться. Впрочем, это сделать я еще успею.

— Чего замолчал? Испугался? Правильно, меня надо бояться, — прорычала стоящая напротив женщина, и я вынырнул из мыслей, решив ещё какое-то время поиграть в дурачка.

— У меня встречный вопрос, какое вам дело до Власа Потёмкина? Что вам от него нужно.

— Уже ничего, — прорычала Свиристель, — но знай, я не позволю Льву прибрать наследство погибшего мальчика к своим рукам, — Если для этого будет нужно тебя убить, я это сделаю.

— Нисколько не сомневаюсь, — проворчал в ответ.

Вот же, «папаша», довел бедную женщину до ручки.

Я чувствовал её отчаяние даже не пытаясь залезть вглубь, оно так сильно било во все стороны, что хотелось поскорее от него спрятаться, что я не преминул сделать, нацепив на себя защитный контур от ментальных атак.

Фу-х, вроде полегчало.

— Говори, — прошипела Свиристель, приблизившись.

— Что?

— Всё. Как ты подменил внешность? Что это за заклинание? Точно не иллюзия? Никак не могу распознать.

— Потому что нет никакого заклинания, — хмыкнул в ответ.

— Не хочешь идти на сотрудничество? Послушай, сколько бы Лев тебе не пообещал за эту аферу, всё равно не заплатит. Как только станешь не нужен, он тебя уберет, не моргнув глазом. Если хочешь сохранить свою шкуру, признайся во всём, и я помогу тебе скрыться, даже дам денег на первое время. Поверь, Потёмкину не нужны свидетели. Тебя просто устранят за ненадобностью.

Вообще, я действительно мог сказать женщине, что не являюсь Власом Потёмкиным и оставить её разбираться с папашей, потому как был уверен, что она рано или поздно ему отомстит, но…

Если в свою прошлую жизнь я так бы и сделал: заставив кого-то другого выполнить за меня работу, то в этой — хотел сам уничтожить Потёмкина.

Не нравился мне этот ублюдок. Жопой чувствовал, что пока он жив, покоя мне не будет.

Наемные убийцы так и будут ходить по пятам, и не факт, что не найдётся тот, кто не сумеет меня одолеть.

Второй раз подыхать из-за неосмотрительности не хотелось, но решать свои проблемы чужими руками я не собирался. Как говорится: «хочешь сделать хорошо — сделай это сам».

Именно поэтому я промолчал и решил подождать и посмотреть, как будут разворачиваться события.

Имелся еще один вариант — освободиться и перебить всех недоброжелателей в поместье, но это было чревато неприятностями.

Куда бы я потом прятал трупы? Как доказывал свою непричастность к убийствам?

Ладно бы — это были обычные люди… но служивые гарнизона, да еще и из Вороньего Глаза…

Нет, выкрутиться я всегда бы сумел, в крайнем случае — сбежать…

Но оно мне надо?

Я не планировал покидать страну, тем более — прятаться. Зачем выцарапывать у отца наследство, чтобы потом всё бросить и скрываться как крыса?

Это точно не по мне, а значит, нужно подождать. Я был уверен, что сумею договориться с Свиристелью.

Осталось только убедить женщину, что я действительно являлся Власом Потёмкиным, и дело в шляпе. Ух, как она обозлится, когда узнает, что пять лет назад похоронила совершенно чужого ребёнка.

Ага, передо мной сейчас стояла обозленная мать-кукушка. С одной стороны, я действительно сочувствовал женщине.

С другой — мне хотелось свернуть Свиристели шею, в крайнем случае — заставить страдать.

Хотя, куда уж больше? У женщины душа и так была разорвана в клочья. Удивительно, что она еще держалась в её теле.

Стальная воля и характер не позволили сдаться, а ненависть и жажда мести поддерживали жизнь.

Странно только, почему она медлила столько лет и до сих пор не отомстила за смерть сына. Наверняка ведь догадывалась, что несчастный случай, лишь ширма.

В своей первой жизни у меня не было родителей: оборвыш и беспризорник, достигший всего сам, поднявшийся с самого низа на вершину власти, без поддержки и любви близких; и в этой — мальчишка, оставленный матерью с самого рождения на растерзание сволочным родственникам.

Я даже не понял, как в душе заворочалась обида.

Да ну, нах! Дурацкие человеческие чувства. Я уже и не помнил, когда в последний раз испытывал нечто подобное.

Казалось, что вообще — никогда, лишь смутные воспоминания выцветшие и поблекшие под гнетом лет, скребли где-то глубоко в подсознании.

К черту!

Отбросил в сторону ненужные в данный момент чувства.

Если я хочу во всем разобраться, необходимо искать причину и следствие.

Не просто же так Свиристель бросила своего отпрыска и свалила в Тьмутаракань от деспота мужа? Сдается мне, она спокойно могла поставить Потёмкина на место, да и всех его жен тоже. Такая как она молчать и плясать под чужую дудку не станет. Тогда какой резон скрываться? И как папаша отыскал жену, когда решил предъявить ей тело мертвого сына, если не представлял, где она находится?

Значит, каким-то образом, связь эта парочка между собой поддерживала, или же отец выследил Свирисель и…

Одни вопросы и без ответов, но я до них доберусь, рано или поздно.

— Как хочешь, можешь не отвечать, я сама докопаюсь до правды, и тогда Потёмкин пожалеет обо всём. Я слишком долго ждала. Говорят, месть подают холодной, но знаешь, за пять лет она не остыла, наоборот, разгорелась ещё жарче и поверь, этот ублюдок сгорит вместе с ней. Не-ет, он не умрёт, во всяком случае, не сразу. Я постараюсь, чтобы его агония длилась как можно дольше. Процесс уже запущен, скоро Потёмкин начнет терять одно предприятие за другим, его люди побегут прочь, как крысы с тонущего корабля. Жены и дети, привыкшие к роскоши, взвоют и кинутся обвинять его в несостоятельности. О-о, хотела бы я воочию увидеть этот бедлам. Они же там все твари, готовые пожрать друг друга при первом удобном случае и урвать себе кусок побольше, а почуяв жареное, быстро разорвут эту мразь на части. Я всё предусмотрела, ловушки расставлены и уже захлопнуты. Никому не выбраться, весь род Потёмкиных пойдет ко дну. Я готовилась несколько лет и вот теперь, пора действовать. Недолго осталось до того времени, когда я выкорчую под ноль эту гниль.

— Тьфу, — сплюнул я от досады, понимая, что мамаша-кукушка пустила мои планы коту под хвост.

Хотя, может, еще получится всё переиграть.

— Уфф-ф, — выдохнула женщина, закончив свой монолог.

— Выговорилась? — процедил раздраженно, уже зная, что после своих слов, Свиристель не оставит свидетеля в живых.

Жаль, но придется разочаровать «мамочку», ибо умирать я не собирался.

Свиристель тоже быстро сообразила, что сболтнула лишнего. Наболело, накипело, вот и не сдержалась, выплеснула всё на ненавистного парня, который прикинулся погибшим сыном. Теперь у неё не оставалось выхода.

Огненный диск возник в левой ладони. На миг в глазах женщины мелькнуло сожаление, но тут же пропало.

— Если тебя это утешит, то твоя подружка останется в живых, я её отпущу. Даю слово.

— Ха-х, и на том спасибо, — усмехнулся в ответ, незаметно формируя жемчужины и готовясь выставить защиту, одновременно с этим запустив заклинание «Коррозии», которое за считанные секунды разъело кандалы.

Я уже был готов защищаться и даже контратаковать, потому как очень уж хотелось приложить Свиристель пусть не смертельным, но предельно ощутимым заклинанием, но этому не суждено было сбыться. Раздавшийся стук в дверь, отвлек Свиристель от мгновенной расправы надо мной.

— Кого там еще принесло? — недовольно проворчала женщина, и чертыхнувшись, пошла открывать.

Через порог перешагнул один из представителей Вороньего Глаза.

— Свиристель, у тебя телефон выключен. Всё в порядке?

— Хе-х, смотри-ка, какой заботливый, — хмыкнул себе под нос.

— Да. Чего тебе? Я занята.

— Свиридов звонил. Сказал — это срочно.

— Что ему надо?

— Не знаю. Прости, но подполковник мне не докладывает о своих делах.

— Хочешь сказать, он мне докладывает?

— Понятия не имею. Это ведь у тебя с ним секреты. Всё время шушукаетесь по углам. Может, между вами шуры-муры, а мы все ни сном — ни духом? — насмешливо поинтересовался МИГ, за что тут же получил заклинанием по лбу.

— За что? — обиженно надулся пришедший, явно переигрывая, но был проигнорирован.

— Если это всё, свободен.

— Так точно. Уже ушел.

Я бы на месте Свиристели кинул на парня «МОЛЧАНИЕ», чтобы не повадно было раскрывать рот и задавать неуместные вопросы, но да ладно — это их дело.

Женщина, так и не повернувшись ко мне, достала телефон и включила. Тут же послышался звонок.

Оп-па, а вот это действительно интересно. Оказывается, в моем поместье ловит связь, тогда как по всей округе, включая гарнизон и Сибирский Посад — она отсутствует.

А вот, кстати, возник спонтанный вопрос.

Потёмкин старший говорил, что мать Власа звали Анна Самохина, но что-то я сильно сомневался, что это было её настоящим именем, да и дочерью купца стоящая рядом со мной женщина вряд ли являлась. Слишком много тумана было напущено в прошлом и слишком много тайн им прикрыто.

Так как на данный момент Анна Самохина по документам являлась погибшей, я не был в курсе, какое имя сейчас носила Свиристель. А уж кем она была на самом деле, выяснить в ближайшее время не представлялось возможным.

— Пал Палыч, ты звонил? — донесся до меня женский голос, и я навострил слух, точнее, кинул на себя «СЛУХАЧА», чтобы разобрать весь разговор, а не его обрывки.

Это оказалось занятно, даже очень. Перепуганный и нервный подполковник закидывал Свиристель вопросами, как из пушки.

— Настя, ответь, ты в поместье?

— Да.

— Настя, Влас у тебя? Он ведь приехал? Он должен был приехать! Ты не убила его? Просто скажи, что ты этого не сделала!

— Паша, успокойся, что ты орешь, как оглашенный?

Хе-х, а они оказывается на ты. Видимо прав был тот МИГ: что-то между ними всё-таки существовало, но вряд ли то, о чем он подумал.

Начальник гарнизона точно знал о моей «матери» намного больше, чем хотел показать. Готов поспорить, что и знакомы они были довольно давно, еще до того, как Свиристель устроилась на службу и вступила в Вороний Глаз.

— Он твой сын! Он действительно твой сын! Я всё выяснил! Точнее не я, а Милюков. Уже давно… прости, мы должны были тебе сказать, но… так получилось.

— Стоп, погоди. Что он выяснил? Какого чёрта? Вы, вообще, с ума посходили? Что происходит? Мой сын погиб пять лет назад, и вы оба прекрасно это знаете.

— Долго объяснять. У Володьки всегда были сомнения, но ты, после того, как похоронила мальчишку, запретила нам лезть в твои дела. Погрязла в своем горе, а потом, вообще, бросилась во все тяжкие, а самого главного не сделала.

— Какого нахрен главного?

— Да хоть бы в управу запрос послала, уже бы возникли сомнения.

— Зачем? Я держала на руках тело мертвого сына. Этого мало? Это разве не доказательство? А в управе куча продажных ублюдков, которые любые документы подделают за приличный куш.

— Нет, — припечатал подполковник, — Я могу поклясться своей жизнью, что мальчик, пришедший на службу — твой сын. А кого мы тогда похоронили — неизвестно. Сама знаешь, что при желании можно подменить внешность.

Свиристель с каждым словом Свиридова бледнела всё больше и больше.

— Я проверяла. На теле не было ни единого заклинания. Да и не стал бы Лев так заморачиваться. Зачем ему это нужно?

— Не знаю, но твой муж способен на многое. Не удивлюсь, если весь маскарад он затеял только для того, чтобы подложить тебе кучу дерьма.

— Паша, ты уверен? — голос Свиристели прозвучал еле слышно.

— Абсолютно. У меня есть неопровержимые доказательства. Парень — твой сын.

Женщина повернулась и вскинула на меня затравленный взгляд полный ужаса и непонимания, а в следующую секунду начала оседать на землю.

Подполковник всё еще продолжал что-то говорить, но Свиристель уже не слышала, телефон выпал из ослабевших пальцев, и женщина потеряла сознание.