Тёмный Рубикон. Симуляция
Часть первая «Яма». Глава первая «Бетон и железо»
I
Среди живой, шевелящейся, туда-сюда снующей массы тел его сложно было вычислить, заметить или выделить по каким-то особым признакам. Верфи́на полукровку, так называемого нюхача, в нём выдавали разве что слегка вытянутые заострённые уши, в данный отрезок времени скрытые плотной тканью капюшона чёрной худи, смуглая кожа, да необычный оттенок глазных радужек – отчётливо золотистый. С другой стороны, для Комплекса Рондо, а в особенности его гетто – Силе́нтиума – эти отличительные черты являлись незначительными. Почти незаметными для местного крайне разношёрстного населения. Как с точки зрения национальности, так и вариативной расовой принадлежности. А рас в Комплексе Рондо обитало великое множество.
Александр Ха́рмон, что искренне не любил своё полное имя, предпочитая ему простое и лаконичное: Ксан, относился к потомкам далёких и сегодня уже кажущихся безусловно вымышленными вервольвольфов, ликантропов, людей-волков. Сам же он не особо верил сказкам о невероятной силе, которая струилась в крови тех существ, о том, как его предки по зову полнолуния обращались в огромных свирепых тварей, а некоторые из них (самые опытные и одарённые) даже были способны контролировать процесс обращения по собственной воле и желанию.
Ксан действительно обладал силой. Некто – какой-нибудь среднестатистический и очень заурядный житель Рондо, которому чисто случайно довелось бы увидеть верфина без рубашки, возможно, сказал бы, что Ксан являлся обладателем недюжинной(!) силы. Однако в этом его качестве не было ничего звериного и уж тем более сверхъестественного. Хорошая физическая форма являлась следствием определённого образа жизни и регулярного посещения спортзала. На полную луну он не выл, шерстью не обрастал, а на четвереньках мог оказаться разве что, крепко перебрав со спиртным.
И всё же некими незаурядными способностями Александр Ксан Хармон обладал – наблюдательностью, умением находить правильную информацию и людей, которым эту информацию можно предложить.
В «Апатии» – самом популярном заведении близ «Ямы», да и Селентиума в целом, – как и всегда в это время суток, было многолюдно и шумно. А во время проведения Чемпионата «Смертников» и подавно. Территория близ арены буквально бурлила ночной жизнь и всеми сопутствующими ей аспектами – это мешало и в то же время было ему на руку. Что-что, а сливаться с толпой Ксан умел лучше всего прочего. Ещё одна незаурядная способность в его копилке.
Он незаметно наблюдал за парочкой завсегдатаев «Апатии», сидящих за барной стойкой в полутора метрах. Ксана привлекла тема разговора:
— Видел на одной из парковок новенький «Мерседес»? — тихо, по крайней мере, ему так казалось, спросил один. Худощавый, в тонкой холщевой куртке – лица Ксан рассмотреть не смог из-за капюшона. Хотя это было и не так важно. Спустя пару секунд худой мечтательно продолжил:
— Аэрокар последней модели: плазменный двигатель, две тысячи кобыл, брониро́ванная обшивка и стёкла, салон из органики… Точно кто-то из Элиты Аэте́рнуса решил сегодня развлечься подальше от любопытных глаз…
— Хм, тогда, должно быть, этот «кто-то» идиот, — криво ухмыльнулся его приятель, — здесь любопытных глаз больше, чем во всём Э́осе. — Тощий тип с неприятным осипшим голосом и ещё менее приятным лицом, испещрённым оспинами, обернулся, завертел глазами в поисках вышибал «Апатии».
— Говорят, что сам Белокурый здесь… Может, кар его.
— Да? И кто же это говорит?
— Дэн.
— Пф, го́нево… — сиплый скривился. Прикрываясь воротником потрёпанного пальто, поднёс к тонким губам Драгфаер – прибор для употребления курительных (и не только курительных) смесей. Глубоко затянулся, выпустил дым через ноздри. К стойкому запаху спиртного, пота и чего-то кислого, прибавился ещё один: ненавязчивый, сладковатый, тошнотворно-приторный с химическими примесями.
— Я серьёзно! — не сдавался первый. — Дэн видел его собственными глазами – у одного из входов в сектора VIP-зон. Тот был один… без охраны.
— А какого рожна Косой Дэн потерял у VIP-зон? Туда даже местных чиновников только по особому распоряжению пускают.
В ответ дружок сиплого лишь пожал плечами.
— Вот то-то и оно. Гонит твой Дэн. А Белокурый даже поссать в такой дыре не остановится…
— Можно подумать, что этот тип чем-то лучше нас, — презрительно фыркнул худой. — Единственное, что отличает их от тебя или меня – это грёбаные пробирки, из которых они вылезли. Да я бы сам на него нассал при встрече…
Сиплый внезапно зашёлся кашлем. Сдавленным и тяжёлым. Воровато обернулся, чтобы снова проследить за вышибалами «Апатии», а быть может, и заодно удостовериться, что их точно никто не услышал, после затянулся Драгфаером, выдохнул облако дыма и заговорил лишь спустя несколько долгих секунд – его голос стал ещё более неприятным:
— Ты бы поостерёгся, чел…
— Чё? — не понял худой.
— За такой базар можно и отъехать.
— Да всем до фонаря, чел! Тем более здесь… Сейчас всех волнует только Чемпионский титул, и кто возмёт его в этом сезоне.
— Понятно кто…
— Та победа была чистым везением, — не согласился худой. — Вот увидишь, Гаро́ ещё в первые секунды размотает её по арене…
Одним глотком Ксан опустошил остатки неразбавленного синтезированного виски, поднялся, вышел из-за барной стойки и сразу направился к выходу. Разговор двух местных барыг дослушивать не стал. Факт, что они барыги без труда определил по запаху – тому самому, чуть сладковатому, тошнотворно-приторному с химическими примесями. Все барыги, которых Ксан встречал за время службы, пахли плюс-минус одинаково, а наличие у одного из них Драгфаера с (он был уверен) запрещённой химией лишний раз это подтверждало.
Снаружи, прямо у дверей бара, Ксан налетел на местную проститутку – ловко увернулся от её тонких пальчиков, перехватив совой наручный коммуникатор раньше, чем та успела его стащить.
— Полегче, детка! — мужчина дерзко улыбнулся, обнажая ровные зубу и недлинные клыки верхней челюсти, на что пойманная с поличным девка лишь скривилась, показала Хармону средний палец и, призывно качая бёдрами, отправилась искать новую жертву.
Огромный голографический циферблат «Ямы» показывал начало двенадцатого ночи – приближалось время самого ожидаемого, финального поединка. По своей форме здание «Ямы» представляло собой огромную многоуровневую сферу, втиснутую меж нескольких титанических несущих колонн, разграничивающих кварталы Силентиума. «Яма», усеянная головизорами, рекламными билбордами и огнями бесчисленных взлётно-посадочных площадок буквально висела над глубокой пропастью, окутанная облаком бледно-алой взвеси. Вдоль длинной опоясывающей сферу голографической панели, расположенной прямо над центральным входом, транслировалась зацикленная бегущая строка:
«Добро пожаловать на Чемпионат «Смертников»!!!»
Ту же информацию в самых различных вариациях и формах дублировали бесчисленные громкоговорители, вперемешку с гомоном онлайн-трансляции боёв и музыкой. Свой вклад в безумную какофонию вносили ещё и гудящие двигатели снующих туда-сюда над головой летальных транспортных средств.
Бросив короткий взгляд в обе стороны, Ксан быстрым шагом миновал один из металлических мостов соединявших меж собой кварталы. Прикинул в голове сколько потребуется времени и как лучше сократить расстояние до места встречи.
В мыслях какое-то время вертелись слова приятеля сиплого. Разумеется, даже Элите Аэтернуса ничто «людское» было ни чуждо и время от времени они и им подобные наведывались в «Яму» или какое-то иное место в поисках собственной порции развлечений, но, чтобы ОН… Имя золотого мальчика, первенца Юпитера всегда было на слуху и никогда в связке с такими понятиями, как Силентиум, «Яма» и уж тем более бои «Смертников». Белокурый очень тщательно следил за своей репутацией, а потому старался не замечать это место. Впрочем, как и вся высшая каста Аэтернуса… Равно, как все старались не замечать и не думать о том, что находится ТАМ, на глубине этой чёртовой «Марианской впадины», под бесчисленным количеством таких же соединяющих кварталы мостов, под куполом «Ямы», под паутиной скоростных магистралей, на самом дне Комплекса Рондо. Поговаривали, что там лишь зола и пепел, отходы верхних частей Комплекса, настоящая выгребная яма, однако у Хармона никогда не возникало желания спуститься и проверить. Он тоже был из числа тех, кто предпочитал не замечать.
Продраться через душную толпу пришедших посмотреть на поединок года, особенно на территории переходных площадок арены оказалось той ещё задачкой. Гомон, крики, эхо музыки и громкоговорителей внутри сферы оглушали сильнее, чем снаружи. Потребовалось около получаса, чтобы отыскать нужное ложе и фигуры двух зеленокожих четырёхруких верзил – Скифийцев, охранявших своего Босса.
Ксана обыскали быстро, уверенно, со знанием дела. Пропустили внутрь ложи – она нависала над ареной выступающим полукругом, предоставляя один из лучших видов на происходящее внизу. Самый лучший, разумеется, был в VIP-зоне.
— Присаживайся, — Босс «Чёрных драконов», невысокий жилистый азиат, указал на одно из свободных кресел по левую руку от себя.
Каяо Ямадзаки был скрытным, расчётливым и очень хитрым человеком. Идеально подобранный внешний вид придавал этому уже немолодому мужчине облик приятного и обходительного джентльмена, что совершенно точно имел большую популярность среди женщин, однако глаза – два чёрных непроглядных омута – и стальной блеск в них выдавали натуру маньяка. Возможно, даже садиста.
Хармон скинул с головы капюшон, коротко осмотрелся. Помимо главы «Чёрных» в ложе присутствовали ещё несколько представителей разных (предположительно) влиятельных прослоек Силентиума Ксану не знакомых.
Он прошёл вперёд, сел на указанное место. В ту же секунду от стены отделилась тень Рамы Бернгольт. Бесшумно и незаметно даже для чуткого обоняния Ксана. Невысокая, угловатая, на вид ещё совсем девчонка-подросток наполнила один из чистых бокалов прозрачной жидкостью, пододвинула его к Хармону, однако на своё место не вернулась.
«Лишняя предосторожность не помешает, да?..» — подумал Ксан, мазнув по девушке ничего не выражающим взглядом.
Рама Бернгольт – сопровождающая, правая рука и телохранитель Ямадзаки, по слухам так же выполняла и иные пожелания или, если будет угодно, поручения своего Босса.
— М-м, саке… — довольно отозвался Ксан после того, как сделал небольшой глоток из предложенного бокала. — Контрабанда высокого класса.
— Для друзей, только самое лучшее, — Ямадзаки приторно улыбнулся, откинулся назад и вытянул руки вдоль спинки кожаного дивана.
Ксан в ответ только хмыкнул, после чего неторопливо выпил спиртное. Послевкусие оказалось весьма приятным, несравнимым с тем пойлом, что наливали в «Апатии».
— Есть новости? — в пристальном взгляде Босса «Чёрных драконов» едва ли можно было хоть что-то прочесть.
— Есть, — Ксан коротко кивнул и пододвинул Раме пустой бокал.
II
Гудение флуоресцентных ламп под потолком давило на виски. Оно казалось гораздо более громким, чем было на самом деле. Большое пространство раздевалки, предоставленное ей в единоличное пользование на исключительных условиях действующего Чемпиона, обволакивало прохладой, запахами железа и бетона. Ей нравились эти запахи. Они служили отличным напоминанием того: кто ты, где находишься и кем никогда не будешь. А где-то там, за лабиринтом коридоров, лестничных пролётов, технических помещений и отдельных комнат огромный бесформенный монстр жаждал свежей крови. Жаждал смерти. И Ловкачка Рен готова была дать ему это.
Она не проводила никаких манипуляций и ритуалов. Не молилась, не перебирала в голове имена врагов или друзей. Не настраивалась на победу. По слухам почти каждый боец арены, а тем более Чемпионата «Смертников» делал что-то подобное, ибо название было выбрано не ради красного словца. Здесь ты либо побеждаешь, либо умираешь. И даже если кому-то посчастливилось покинуть сферу живым (или полуживым) ни на что хорошее в будущем можно было не рассчитывать. «Яма» перемалывала в труху даже самых стойких, выплёвывая из своего голодного чрева изуродованных и искалеченных, требуя затем всё больше и больше…
Та же участь ждала и её. Сегодня или завтра. Рен не имела иллюзий на сей счёт.
Когда времени прошло достаточно, чтобы ревущая снаружи толпа накалилась до предела, она поднялась со скамейки и покинула прохладное помещение раздевалки.
Глава 1 – 2
III
Толпа ревела, будто разъярённый дикий монстр, сошедший со страниц древних мифов. Внизу, на дне огромного сферообразного зала в объятьях яркого направленного света прожекторов бились двое. Серый бетонный пол был усеян следами крови. Два крепких здоровяка похожих словно близнецы мутузили друг друга с остервенением и выражением откровенного восторга на уродливых лицах. Очередное столкновение, несколько прямых попаданий в челюсть и в ухо, после чего нижний апперкот отправил одного из них на лопатки. Здоровяк номер один победил, здоровяк номер два в глубоком и унизительном нокауте. Вибрирующий звук гонга утонул в оглушительном взрыве трибун.
Победа и поражение.
— Ух, это было… больно, — откровенно насмехающийся голос, усиленный системой громкоговорителей, чуть умерил восторг и одновременное напряжение трибун.
Пока с бетонной арены утаскивали бессознательное тело, оставляя полосу крови, будто мазок кисти художника авангардиста, резвой и уверенной походкой на ней появился арбитр, комментатор, судья, распорядитель и одновременно владелец, сея представления – Фрэнк Бедлам.
— Как вам заварушка, м-м-м?!
Трибуны ответили восторженным рёвом.
— Да-а-а. Как говорится, нет ничего лучше старого доброго мордобоя.
Толпа вновь поддержала Фрэнка.
— Поздравим нашего бронзового призёра, Бешеного Билли-и-и! — Фрэнк схватил здоровяка за запястье, поднял его в воздух, на что толпа ответила одобрительным воем и улюлюканьем. — Молодец Билли – это было круто и… мощно!
Билли криво оскалился, обнажая частично отсутствующие зубы, после чего покинул арену.
— Однако(!) впереди нас ждёт самый лакомый кусок этого огромного пирога. Самая невероятная битва года! Самый ожидаемый поединок Чемпионата «Смертников»! И что-то мне подсказывает – это будет та ещё заварушка… Вы готовы к настоящему шоу?!
Подобно огромному живому организму, пропитанному потом, адреналином и неутолимой жаждой зрелищ, трибуны ответили единодушно:
— ДА-А-А-А!!!
— Готовы увидеть самых грозных бойцов «Ямы»?!
— ДА-А-А-А!!!
— Леди и джентльмены! — Фрэнк развёл руки в стороны. — Только сегодня! На этой самой арене! За титул нового Чемпиона, не на жизнь… а на смерть, — последние слова прозвучали почти интимно. — Будут биться два наших общих любимца, два мастера мордобоя и умерщвлений, два Титана боёв «Смертников»… барабанная дробь… Несокрушимый Гаро-о-о и действующая Чемпионка Л-л-ловкачка-а-а Ре-е-ен!!!
Трибуны снова взорвались мощным грохотом и рёвом. На огромных парящих в воздухе голопанелях возникли образы мускулистого темнокожего мужчины с татуировкой змеи на правой части лица и образ девушки с поджарой фигурой и туго заплетённой косой, тянущейся от макушки до уровня лопаток. Оба, стоя в пол-оборота с каменными лицами, демонстрировали боевые стойки и играли мускулатурой.
— Чемпион будет только один… — пророчески изрёк Фрэнк Бедлам, после чего покинул арену.
Полумрак длинного коридора расступался медленно и неохотно, будто владея собственной волей и являясь продолжением её стройного жилистого силуэта, облачённого в чёрную майку и чёрные спортивные штаны, плотно стянутые от голенища до голеностопа эластичными бинтами, что в свою очередь частично скрывали высокие армейские ботинки. Кисти и запястья рук так же были плотно замотаны бинтами и облачены в чёрные перчатки без пальцев, но с металлическими набивками с внешней стороны ладоней, на костяшках.
Ловкачка Рен неторопливо шагала к арене.
Вместе с ярким белым светом прожекторов, на неё всей своей мощью обрушилась, обволакивая, волна гомона многотысячной толпы, выделявшийся на её фоне голос Фрэнка Бедлама, усиленный системой громкоговорителей, удушливая жара, да въедливый смрад пота и крови. Рен остановилась в дюжине шагов от центра арены. Вдохнула наэлектризованный, тягучий словно патока воздух, затем перевела взгляд на своего противника.
Гаро – стокилограммовый синтетик с полуорганическим телом, усиленным армейской нейрохимией и боевой мышечной памятью – был не просто грозным противником, а настоящей машиной для убийства. Не очень высокая, хоть и крепкая Рен на фоне этого темнокожего здоровяка выглядела не слишком-то серьёзно, если и вовсе не смешно. Ходили слухи, что в прошлом неоднократный Чемпион боёв «Смертников» Гаро перестал принимать участие в поединках, так как обзавёлся собственным делом в одном из зажиточных районов Силентиума, но, видать, некто (совершенно точно обладавших куда большим влиянием, чем бывший Чемпион) всё же убедил здоровяка в необходимости взять в этом году новый Чемпионский титул.
Зачем?
В этом Рен ещё только предстояло разобраться.
— У-у-ух, у меня даже мурашки побежали по коже, — со всех сторон раздался голос Фрэнка. — Вы чувствуете это, чувствует? О-о-о, да-а-а! Это запах эйфории, адреналина и смерти… Мальчики и девочки, покрепче держите свои портки, потому что сегодня решится судьба одного из этих гладиаторов современности! И по традиции: единственное правило, действующее в боях «Смертников» – НИКАКИХ правил! Так что вперёд! Повеселите нас!
Гаро презрительно скривился, с отчётливым храпом собрал слизь из носоглотки и сплюнул на пол. Жест более чем красноречивый.
Ловкачка Рен не изменилась в лице, лишь глухо хмыкнула, прохрустела костяшками пальцев и уверенно двинулась на противника.
— Лучшая защита – нападение! Ловкачка, как и всегда, в своём репертуаре – каков бы ни был противник, она действует в лоб. Хотя все мы знаем: у этой крошки всегда найдётся пара тузов в рукаве…
Мгновение и шаг трансформировался в стремительный бег – Ловкачка быстро сократила расстояние до Гаро и сразу перешла в наступление. От первого прямого удара в лицо Гаро уклонился с лёгкостью и несвойственной его весовой категории грацией. Сразу контратаковал, однако оказался медлительней Рен, которая быстро ушла вниз, мощным хорошо поставленным хуком выбила весь воздух из легких синта, затем усилила эффект ударом ноги с разворота. Грудную клетку обожгло огнём, лицо исказилось приступом тупой боли. Инерцией и силой удара Гаро отнесло на несколько шагов назад, но вывело из равновесия ненадолго. Темнокожий здоровяк нахмурился, качнул головой, искренне подивившись силе, сокрытой в девчонке, и сразу бросился в атаку.
— Воу-воу! Вот это горяченькое начало! — комментировал Фрэнк Бедлам. — Кажется, Гаро не ожидал такого напора!
Из многочисленных динамиков «Ямы» звучало ритмичное заводное инди, превращая поединок в поистине потрясающее шоу. Толпа ревела в единодушном восторге, следя за каждой атакой соперников.
Первый же удар Гаро налетел на блок, после чего Ловкачка, перехватив синта за шею, ловко взобралась по нему и ударила лбом в переносицу. Прозвучал отчётливый хруст, из глотки синта вырвался сдавленный злобный рык. По губам пробежала тонкая струйка чуть подсвеченной пурпурной жидкости – синтетической крови, которую Гаро тут же стёр сжатым кулаком. Рен быстро отскочила в сторону, однако уже спустя мгновения её лицо встретилось с тем самым мощным кулаком. Удар оказался настолько оглушительным, что в глазах сверкнули искры, а в ушах на короткое время поселился звон. Интуитивно Ловкачка смогла увернуться от следующей атаки, попыталась уйти в защиту. Гаро не дал Рен передышки, обрушившись градом молниеносных и хорошо поставленных ударов. Первые несколько секунд Ловкачка стояла в блоке, затем поймав момент, уклонилась, рискнула контратаковать, но промахнулась. По лицу Гаро скользнула злая ухмылка. Синт перехватил кулак Рен, заломал запястье так, что та не сдержала крика. Ловкачка попыталась вырваться из стальной хватки, несколько раз ударила синта в лицо. Никакой реакции. Гаро перехватил Ловкачку за косу, потянул назад, вновь заставляя издать сдавленный полукрик полурык, ещё раз ударил в лицо, затем коленом в живот, после чего мощный апперкотом отправил Ловкачку в короткую и неровную пешую прогулку. Рен рухнула лицом вниз, тут же попыталась подняться, но сил не хватило.
Гаро отдышался, пристально глядя на лежащую на бетонном полу арены соперницу.
Трибуны восторженно ревели.
— Чё-ё-ёрт… вот это удар. Неужели Ловкачка больше не поднимется?
Перед глазами всё расплылось и смешалось в одно большое неразборчивое пятно. Она не чувствовала болезненного гула и пульсации в висках, холода бетона, как из носа обильно течёт кровь, не видела, как та растекается алым пятном под её щекой, но ощущала до боли знакомую смесь запахов – бетон и железо. Рен тихо вдохнула, выдохнула и закрыла глаза.
Глава 1 – 3
IV
За пару дней до…
— Это отличное предложение. Соглашайся.
Паскудно ухмыляющаяся физиономия этого типа уже порядком злила Рен, однако она с лёгкостью сохраняла невозмутимое, даже в какой-то степени отстранённое выражение лица. Поставив одну ногу на край сидения старого кожаного кресла и облокотившись на подлокотник, то и дело прокручивала на указательном пальце чёрный нож керамбит.
— Другого не будет. Гаро сильный противник и при любом раскладе размажет тебя по стенке, а так… хоть бабок заработаешь.
— Можно, я ему челюсть сломаю? — отозвался Макс, не сводя взгляда с шестёрки некоего влиятельного человека, которому очень уж хотелось, чтобы титул Чемпиона «Смертников» в этом году перешёл к его подопечному – Гаро. Кем именно являлся этот влиятельный человек, шестёрка разумно умолчал.
Некоторым был не по душе внезапный и головокружительный взлёт Ловкачки, что называется: из грязи в князи. Ещё год назад о ней и её дружках никто слыхом не слыхивал, а теперь, когда после получения Чемпионского титула она заимела некоторые дела с Фрэнком Бедламом…
Ходили слухи, что некто (чьё имя очень профессионально утаивалось) готов был заплатить несколько сотен тысяч кредитов тому, кто избавится от Ловкачки и её ребят. И попытки предпринимались – столь же профессионально завуалированные. Не подкопаешься. Видимо для того, чтобы не вызвать вопросов у Бедлама в случае, если его лучший боец и теперь уже партнёр внезапно куда-то исчезнет или и вовсе скоропостижно скончается.
Внезапно керамбит замер в тонких пальцах Рен. Выставив той же рукой указательный палец и склонив голову на бок, девушка спокойно произнесла:
— Передай своему Боссу, кем бы он ни был, что может поцеловать меня в задницу.
Синтия – близкая подруга Рен, – яркая и фигуристая девушка-Мальвина, едко усмехнулась.
— Ва-али от-сюда-а, — прочеканила она, чавкая жвачкой.
Шестёрку аж перекосило от такой наглости:
— Глупо и недальновидно.
— Да ну? — снова встрял Макс, оттолкнулся бёдрами от края стола, сделал пару шагов вперёд, глухо гремя тяжёлыми ботинками о деревянный пол. — Хочешь поспорить?
Бугаи, пришедшие вместе с шестёркой, напряглись. Им была хорошо известна дурная репутация этой троицы и то, что с ними не стоит связываться без веской на то причины.
— Забьёмся, что я сломаю тебе руку и челюсть с двух ударов? — не унимался Макс. — Так, по фану.
Шестёрка сделала несколько неровных шагов назад, точно испугавшись весьма реальной перспективы быть покалеченным.
— Ты об этом пожалеешь… — выплюнул он, глядя в наглые зелёные глаза Ловкачки Рен, после чего быстро ретировался. Бугаи тоже не стали рисковать и последовали его примеру.
Синтия заливисто рассмеялась – смех этот был не вполне нездоровым:
— Вот ведь, приду-урки… — надула большой шар из розовой жвачки, что идеально гармонировала с её взрывным макияжем и ярко-голубым, почти кислотным цветом волос, тут же лопнула его.
— Ага-ага, я так и понял… — хмыкнул Макс. Когда быстрые шаги по ту сторону двери оборвал низкий гулкий хлопок, парень вновь прислонился бёдрами к столешнице, помрачнел:
— Что думаешь? — он обратился к Рен, хотя и не посмотрел на девушку – продолжал буравить тяжёлым взглядом дверной проём. — Гаро… Если мне не изменяет память он синтетик, полувоенная модель. В прошлом не однократно становился Чемпионом, хоть это и было очень давно.
— Он рухлять, — манерно скривилась Синтия. — Таких уже никто не производит. У Рен бывали соперники и пострашнее.
— И тем не менее он синт. С синтами сложно – они не живые… в привычном понимании.
Рен задумчиво молчала, вновь прокручивая на указательном пальце керамбит и пристально глядя в одну точку.
— Мы до сих пор не знаем кто под нас роет, — с недовольством продолжил Макс. — Но мы знаем, что этот «кто-то» со связями в Силентиуме, а может и за его пределами. Ничто не помешает ему накачать Гаро новыми примочками, чтоб уж наверняка.
— Не душни, Макс, — не выдержав осадила его Синтия. — Ты крайне часто имеешь склонность преувеличивать, а мы и не из таких фекальных куч выбирались…
— В этом году просто нереальные призовые, — парировал тот, — плюс ко всему я слышал, что многие богатые шишки, особенно из криминальных секторов делают ставки именно на Гаро. С чего бы, как ты думаешь? — он обернулся к Синтии с откровенной претензией, на что девушка лишь закатила глаза, продолжая смачно чавкать жвачкой. — Рен? — перевёл взгляд на погружённую в мысли подругу.
Керамбит снова замер в её пальцах, она небрежно скинула на пол ногу, тяжело опёрлась на подлокотники, встала и направилась к выходу.
— Ты куда?
— Есть у меня одна идейка, — только и сказала Ловкачка, прежде чем покинуть кабинет.
V
«Вот ведь сволочи…» — она, всё ещё лежа на бетонном полу в луже собственной крови и соплей. Натянуто усмехнулась проскользнувшим в мозгу мыслям. Забытье продлилось всего несколько секунд. — «Тут и загружать никого не надо. Знали, кого выпускать на арену…»
Гаро, хотя и довольный результатом, не спешил праздновать победу.
Некоторая часть трибун скандировала:
— У-БЕЙ! У-БЕЙ! У-БЕЙ!
— Похоже – это финал… — в голосе Фрэнка Бедлама проскользнуло нечто похожее на разочарование.
Гаро двинулся к Ловкачке, намереваясь воплотить требование толпы в реальность.
И в этот же момент Рен открыла глаза, шумно и резко выдохнула.
«Ну уж хрен вам…» — собравшись с силами, двинулась, опёрлась на ладони. Лицо исказило приступом боли. Ловкачка мазнула отстранённым взглядом по луже собственной крови, выплюнула выбитый зуб.
— Погодите…
Поднялась на ноги.
— Похоже Ловкачка ещё не до конца подохла!
Снова вдохнула-выдохнула, развернулась к Гаро. Поднеся руку к лицу, зажала большим пальцем одну ноздрю, чтобы высморкать сгусток крови, а затем вновь подняла кулаки.
— Вот же живучая тварь… — негромко с негодованием и злостью отозвался Гаро.
— Продолжим?
Синт с утробным рыком бросился на Ловкачку.
Шаг, второй. Рен чётко просчитала траекторию удара синта, уклонилась и контратаковала по печени. Раздались треск, а затем тихий, едва различимый нарастающий писк. Гаро замахнулся ногой, однако Ловкачка и в этот раз ушла от удара, настигла здоровяка молниеносным замахом снизу. Снова треск, а затем нарастающий писк. Синт отступил на пару шагов, разъярился ещё больше. Ловкачка, не опуская кулаков, разомкнула губы, сделала вдох-выдох. С низким утробным рёвом Гаро налетел на Рен будто многотонная аэрофура, несущаяся на полной скорости по магистрали.
«Подарочек…» — вспышкой пронеслось в голове Ловкачки, а губы на короткое мгновение дёрнулись в механической ухмылке.
Их кулаки столкнулись с немыслимой силой из-за чего буквально посыпались искры – в механизмах Гаро что-то закоротило, переклинило.
Нарастающий писк повторился.
— Какого?.. — синт не понял, как этой мелкой проворной сучке удалось повредить его руку. Да и времени выяснять не было – Ловкачка снова наступала.
Гаро перенаправил большую часть ресурсов во вторую руку, тут же заметил, что нейрочипы вдруг начали сбоить. Под кожей пробежал отчётливо яркий импульс, усиливший следующую атаку выбросом нейрохимии. Удар должен был прийтись в висок Рен и, скорее всего, убить… Должен был. Она парировала в самый последний момент и лицо обожгло потоком горячего воздуха. В нос ударил резкий запах палёной плоти и волос. Ловкачка стиснула зубы, перехватила уже повреждённую руку Гаро, ловким почти акробатическим прыжком перелетела ему за спину, выбила плечевой сустав, а затем, приземлившись носками прямо на мощные плечи синта, произвела один точный выпад, будто бросок ядовитой кобры. Вновь брызнули синие искры вместе с осколками полуорганической обшивки и пурпурной чуть подсвеченной жидкостью – синтетической кровью. В этот раз звук нарастающего писка уже не повторился. Рен оттолкнулась от тела Гаро, сделала кувырок через голову и несколько неуклюже приземлилась на ноги уже на бетонную поверхность арены. Синт попытался развернуться, однако лишь конвульсивно дёрнулся и с грохотом рухнул замертво. В синтетических карих глазах сверкнул остаточный импульс. В затылке Гаро зияла дыра размером с теннисный мяч.
Рен раздавила в ладони вырванный у синта центральный нейрочип, выбросила сколки, а затем тыльной стороной ладони вытерла нос, из которого так и продолжала течь кровь.
— Невероятно! Просто НЕ-ВЕ-РО-Я-ТНО! Сокрушительная победа! Настоящий ВЗРЫВ! Приветствуйте двукратную Чемпионку боёв «Смертников»! — орал из динамиков громкоговорителей Фрэнк Бедлам в попытке переорать беснующуюся толпу.
Глава 1 – 4
VI
В раздевалке по-прежнему царила прохлада. Стойкий запах бетона и железа едва-едва пробирался через ноздри сломанного носа, смешивался там с плохо различимым запахом крови, что уже успела подсохнуть, образовав плотный сгусток, а оттуда попадал в лёгкие, оставляя в них странный пепельный осадок. Рен пыталась дышать глубоко, даже несмотря на тупую тягучую боль и тяжесть в грудной клепке – чёртов Гаро точно сломал ей пару рёбер. Боли в лице не чувствовала. А точнее не чувствовала всего лица, совершенно точно зная, что оно уже начало опухать. Необходимо было как можно скорее отправится к Доку пока последствия боя не начали оставлять на её теле более глубокий след, который ещё ни раз аукнется следующие несколько недель. И тем не менее Рен не двигалась с места. Внимательно прислушивалась к болезненным ощущениям во всём теле, дышала полной грудью, наслаждаясь этим треклятым запахом будто наркоманка.
Механическая дверь издала характерный низкий сигнал и с шипением отъехала в сторону, пару секунд спустя вновь вернулась на место.
— Убивать его было лишним, — Фрэнк Бедлам хоть и улыбался, демонстрируя искусственную белоснежную улыбку, однако говорил вполне серьёзно. Подобные неестественно белые зубы, кажется, были сейчас в моде наверху – в Центре, но для Рен эта улыбка всегда казалась какой-то излишней, гипертрофированной и даже жуткой. В купе с яркими жёлтыми глазами, выделявшимися на худощавом лице мужчины, и лысой головой… То ещё зрелище.
— Он синт. Синты не умирают, — Рен тяжело оттолкнулась от дверцы соседнего шкафчика, через голову, аккуратно сняла окровавленную майку.
— Здорово он тебя отделал, — Фрэнк с интересом осмотрел уже начавшие темнеть, выглядывающие из-под эластичных бинтов внушительные гематомы и ссадины на теле девушки. — Хотя теперь при желании сможешь и сама перебраться в синтетическую оболочку.
Рен тихо засмеялась. Болезненно и натянуто, но не весело:
— Смешно…
— Тот, кто вытащили Гаро из пыльного чулана, явно хотел отправить тебя на тот свет, — улыбка испарилась с лица Фрэнка. — Не знаю, что ты там сделала и как умудрилась одолеть здоровяка, а если уж быть совсем откровенным: и знать не хочу… однако боюсь, что на этом история не закончится.
Ловкачка, наконец-то, перевела на распорядителя боёв и владельца «Ямы» прямой взгляд. В зелёных глазах читались усталость да скука.
— Кому ты перебежала дорогу?
— Секунду назад ты и знать не хотел.
Бедлам скривился, качнул головой:
— Только если это не повлияет на бизнес.
— Ты прекрасно понимал, на что подписываешься. Не маленький. Свою часть сделки я выполнила – Гаро «мёртв», — на последнем слове Ловкачка скривилась. — Они, разумеется, могут вернуть его обратно. С частично сброшенной памятью, возможно, ещё какими-то дефектами, однако боя он точно не вспомнит. Что касается остального… Я разберусь. Призовые и мою часть со ставок переведи на анонимный счёт в «Эмеджен-Банк», как и договаривались. Я на время залягу на дно. Хотя, теперь учитывая мою популярность, это будет той ещё задачкой… — Рен снова усмехнулась, криво и с оттенком боли.
— Да уж, — тонкие губы Фрэнка вновь растянулись в жуткой белозубо улыбке. — Ты теперь звезда «Ямы», — вскинул брови и полушёпотом прибавил: — Двукратная Чемпионка боёв «Смертников».
— Ага, — хмыкнула Рен. — А ты теперь сказочно богат, так что пора бы перейти к своей части уговора.
— Точнее и не скажешь, — Фрэнк театрально поклонился. — Мадам… — после чего развернулся на каблуках и покинул раздевалку. Механическая дверь, издав характерный низкий звук, с шипением закрылась за его спиной.
Некоторое время Ловкачка буравила отрешённым взглядом пространство перед собой, затем тяжело выдохнула, скривилась, перевела внимание на правую кисть – ту самую, которой раздробила кулак Гаро. Пальцы и запястье уже начали опухать. Аккуратно сняв перчатку и размотав длинный эластичный бинт, оценила степень и область повреждений. Импульсатор, что был закреплён и тщательно спрятан под плотной чёрной тканью ожидаемо разлетелся в дребезги.
«Как и рука Гаро…»
Рен столь же аккуратно сняла обломки с кисти и запястья, закинула их в рюкзак.
«По крайней мере, с задачей своей справился. Не зря столько заплатила…»
Ловкачка решила не принимать душ, хоть желание и было просто безумным. Хотелось по скорее отмыться от пота и крови. Смыть с себя этот чокнутый вечер и погрузится в холод и боль регенеративного сна. В тоже время Рен прекрасно осознавала, что едва ли ей удастся уснуть в ближайшие пару дней. По крайней мере, в привычном представлении этого понятия.
Снаружи уже собралась толпа – все жаждали увидеть двукратную Чемпионку «Ямы». Чемпионку, которой по иронии судьбы лишняя гласность была ни к чему. По уговору с Фрэнком тот должен был перетянуть внимание папарацци, новых фанатов и простых зевак на себя.
Вся слава Фрэнку Бедламу! Ведь он так её любит…
Натянув на себя чистую водолазку и кожаную куртку, попутно борясь с болевыми ощущениями, Ловкачка закрыла металлическую дверцу шкафчика, закинула рюкзак на плечо и, покинув раздевалку, ушла в сторону одно из чёрных ходов. Снаружи, на пустой взлётно-посадочной площадке, у неприметного аэромодуля её уже ждали безмерно довольные и широко улыбающиеся Макс и Синтия.
А где-то наверху, в самом сердце Фактотума, посереди площади Благоденствия колоссальный по своим размерам, уходящий высоко в искусственно созданную дымку облаков догорал бледным пурпуром Обелиск Рондо.
VII
— Возможно, стоит взять отпуск, — Ксан смахнул голографическую проекцию рабочего стола, жестом указал персональному компьютеру перейти в спящий режим. На широком голубоватом фоне возникла анимированная вращающаяся иконка: стилизованные щит и вертикальный меч, виднеющийся из-за него, а ниже надпись:
«Завершение работы…»
— Отпуск? — недоверчиво хохотнул низкий мужской голос в динамике миниатюрного наушника, торчавшего из уха Хармона. — Не похоже на тебя. Тем более, разве не ты говорил, что в этом квартале просто аврал с работой?
— Говорил… — Ксан поднялся, покинул рабочее место, уверенно и неторопливо лавируя меж многочисленных письменных столов, компьютерных стульев, стоек коммуникации и голо-панелей с то и дело меняющимися на них фотографиями и фотороботами. Преступники, жертвы, свидетели, пропавшие без вести – Силентиум как и любое уважающее себя гетто изобиловал преступлениями, подонками и маргиналами.
Время на настенных часах давно перевалило за полночь и в головном отделении полицейского департамента Силентиумовских кварталов уже почти никого не было. Огромное пространство центрального холла, воссозданное одним очень известным архитектором в духе древней, давным-давно забытой эпохи выглядело отчуждённым и неживым, подобно огромному склепу. Всякий раз, когда приходилось оставаться здесь после «наступления темноты» Ксан чувствовал острую необходимость в общении и компании. Даже самой дрянной.
— Сходи в бар, выпей, остуди голову! — предложил Джеф Картнетт – старый приятель и сокурсник Хармона, с которым когда-то давно вместе поступали в одну и ту же высшую школу полиции, а сейчас работали в одном департаменте. Хотя и не являлись напарниками.
— Уже был.
— Не во время службы надеюсь?
Ксан красноречиво промолчал, на что Картнетт тяжело вздохнул:
— Тогда, может, и правда стоит взять отпуск. Какие-то проблемы с последним делом?
— М-м… Да не особо. Так, ерунда, — сжимая подмышкой плотную кожаную папку с документами, свободной рукой Ксан нашарил во внутреннем кармане куртки пачку сигарет. Минуя дежурный пост, коротко кивнул оставшемуся в ночную смену Николаю, быстро приложил ладонь к панели считывателя отпечатков, толкнул плечом массивную дверь, сделанную из толстого тёмного дерева. Прохладная утроба короткого, отделанного деревом и искусственным камнем коридора выплюнула уставшее и ноющее тело Хармона в туманную дымку Силентиума. Сегодня она была гуще и плотнее, чем обычно. Да ещё и с неба медленно опускались хлопья серого пепла, напоминая снег.
«Отходы Фактотума…» — пронеслось в голове. — «Думаю, в мире уже не осталось никого, кто хоть примерно мог бы описать, что из себя представляет настоящий снег…»
— Из-за ерунды люди во внезапные отпуска не уходят и к спиртному на работе не прикладываются. Дело с теми убийствами так и не разрешилось?
— Нет. Скорее всего, будет висяк…
— Паршиво.
Ксан не ответил. Он и так прекрасно понимал, что ситуация, в которой находился вот уже несколько месяцев не просто паршивая, а… В голове Хармон с удовольствием подбирал самые едкие и преимущественно нецензурные выражения.
Он задолбался. Буквально. Временами просто хотелось всё бросить и свалить куда-нибудь. Снять номер в каком-нибудь Love-Отеле Центра, заказать пару девочек, массаж или и вовсе завалиться в какое-нибудь Спа. Чёрт, он даже представления не имел о том, что из себя может представлять это загадочное Спа. Развлечение для Элиты, чиновников, знаменитостей или дорогих эскортниц, что любили крутиться в разного рода заведениях, клубах и барах классом выше среднего.
«А ещё Ручные, чё-ё-ёрт…»
Такая перспектива рисовалась в его воображении не самым плохим временем препровождения. Что уж там… Это было самым лучшим на что он мог рассчитывать!
— Просто хочу отдохнуть, — неопределённого отозвался Ксан спустя недолгую паузу. Быстрой манипуляцией с ручным коммуникатором отключил сигнализацию своего аэромодуля, снял блокировку дверей, попытался отряхнуться от пепла, но быстро понял, что затея эта бессмысленна и сел в аэромод как есть.
— Опять салон чистить… — пробормотал тихо и недовольно.
— Что? — не расслышал Джеф.
— Как думаешь, во сколько обойдётся какой-нибудь приличный номер в «Феерии»? На неделю. С массажем, гидропроцедурами, девочками и всей вот этой лабудой.
Собеседник на том конце линии задумался.
— В пару тысяч кредитов, если ты не собираешь напиваться или ещё что.
— А если вместо девочек взять Ручную?
— Ручную?! Это, друг мой, определённо влетит тебе больше, чем в пару тысяч. Хотя… они ведь бывают разных моделей, если мы говорим от синтетиках.
— Нет, — он покачал головой. — Предпочитаю живую плоть.
Картнетт усмехнулся:
— Тогда точно готовься раскошелиться. Могу пробить по своим каналам, может, удастся намутить какую-нибудь скидку.
— Было бы неплохо… — Ксан выкусил из пачки сигарету, однако не спешил закуривать.
— Так ты решил?
Тяжелый вздох вместо ответа.
— И правильно. Слетай, помочи ножки в гидро-капсуле, отдохни, развлекись, да хоть сдохни. Всё лучше, чем здесь…
— Пробей на счёт скидки, — Хармон убрал сигарету обратно в пачку. Завёл двигатель мо́да прикосновением большого пальца к панели управления бортовым компьютером. — Если не на неделю, то, по крайней мере, на пару дней.
— Скину инфу на комм, если что узнаю.
— Хорошо. Спасибо.
— Да пока не за что! — Джеф хохотнул. — Лучше выспись сегодня как следует – завтра летучка. Шеф снова будет мозги полоскать.
— Как скажешь, мамочка, — хмыкнул Ксан и отключился.
Аэромод с негромким вибрирующим гулом поднялся в воздух и покинул парковочную площадку перед Центральным Полицейским Департаментом Силентиума.
Глава 1 – 5
VIII
Регенеративный сон в этот раз продлился гораздо меньше времени, чем обычно. Уже через двадцать восемь часов Рен сидела на кушетке в смотровом кабинете Дока, чувствуя кончиками пальцев грубую шероховатую поверхность белой простыни. Помещение было насквозь пропитано запахами лекарств и фенола. Подобные месте не зависимо от класса и степени инклюзивности всегда нагоняли на Рен апатию, а временами даже тоску.
Мало кому по душе больничные сооружения с их длинными коридорами, пустынными лестничными пролётами, бесконечной вереницей палат, кабинетов, помещений со странным футуристичного вида оборудованием, словно прибывшим на Землю с каких-то иных планет, миров, галактик…
— Все показатели в пределах нормы, — спокойно и сухо проинформировал Док. — С ожогом разберёмся чуть позже, когда получу более детальный химический анализ. Думаю, проблем не возникнет.
На лице Рен, с левой стороны в области виска, частично над левым глазом и в верхней части щеки остался пепельно-чёрный след – ожог от того самого последнего удара Гаро. Так же отсутствовала большая часть брови. Регенеративная капсула не смогла справиться с ожогом за один раз. Возможно, потому что повреждение имело нейрохимический осадок, а может и по какой-то иной причине.
Рен доводилось слышать о чём-то подобном – синтетики, особенно старые модели коей являлся Гаро, работали за счёт использования не самых экологически чистых и уж тем более безопасных энергоресурсов. Ещё на заре создания полностью автономных и самое главное разумных роботов часто применялись радиоактивные компоненты: в центральных сердечниках или нанодвигателях. Сейчас синты стали куда более безопасными, почти не отличимыми от людей или иных рас. И всё же по улицам Рондо, а более всего в Силентиуме бродили и те, кому довелось повидать мир до апокалипсиса и инцидента «Красной дыры».
Переступив порог своей квартиры, Рен сразу отправилась в душевую комнату – маленькую, вмещающую в себя помимо душевой кабины, вакуумный биоунитаз, небольшую по своим размерам раковину, металлическую тумбу под ней и вмонтированное в стену прямоугольное зеркало со скруглёнными углами и встроенной яркой автоматической подсветкой вдоль краёв.
Рен проторчала под струёй горячей воды около получаса и никак не могла отогреться. Так происходило всякий раз, когда девушка выбиралась из регенеративной капсулы: проходила все необходимые процедуры, сдавала тесты и анализы, получала «зелёный свет» от Дока и возвращалась домой. Однако чувствовала себя как зомби. Пусть и полностью восстановленное, но буквально перемороженное тело приходило в себя медленно, с трудом. Мозг и все нервные окончания крайне неохотно осмысливали внезапный факт того, что боль исчезла, а холод регенеративной капсулы ни только не добил, но и оказал внезапный живительный эффект.
Складывалось ложное впечатление, что Рен буквально недавно вернулась с арены. Живой, хоть и изрядно покалеченной. Даже несмотря на то, что ситуация была знакома и повторялась снова и снова… и снова. Девушке казалось, что буквально пару часов назад она говорила с Фрэнком, и ещё менее времени назад уже принимала душ. Правда холодный. Чтобы остудить бурлящую остатками адреналина кровь и хоть чуть-чуть заглушить болевые ощущения, что с каждой минутой становились всё острее, навязчивее. Разум, словно капризное дитя отказывался принимать факт того, что минуло более суток, тело вновь в отличной физической форме, а где-то там, на анонимном счёте в «Эмеджен-Банк» лежит несколько миллионов кредитов, суля не только перспективное и заманчивое будущее, но и желанную свободу. Свободу от непроглядной нищеты, бесконечных проблем, от арены с её балансированием на грани жизни и смерти, от безликих ублюдков, что всякий раз пытались придушить, переломать и скинуть с одного из многочисленных мостов Силентиума. Вниз. На самое дно.
Рен поёжилась, на мгновение представив, как летит с металлического пешеходного моста в чёрную бездну. Как гнилая утроба Рондо хватает и проглатывает её искалеченное, обездвиженное тело…
Она перекрыла воду, вышла из душевой кабины, обтёрлась большим полотенцем, а затем несколько минут рассматривала своё отражения в большом зеркале, уперевшись ладонями в раковину. Провела пару раз кончиками пальцев по отметине на виске, предположив, что избавиться от неё будет куда сложнее, чем ей того хотелось бы.
В одном исподнем Рен прошла в единственную имеющуюся в её скромной квартире комнату. Миновала так называемую гостиную, прошла в кухонную зону. Так называемую, потому что из привычных составляющих стандартной гостиной в ней был лишь миниатюрный диван с низкой спинкой сразу у большого во всю стену окна-иллюминатора, из которого открывался пусть не головокружительный, однако весьма интересный вид на другую часть массивного здания и трущобы Силентиума. Иногда Рен могла подолгу стоять у окна, наблюдая за происходящим снаружи: неподвижная мрачная громада, сотканная из множества небольших или средних лачуг и уходящая куда-то в даль, в неизвестность; далёкие переливающиеся огни ярких вывесок, рекламных щитов, голо-билбордов; широкая крытая аэромагистраль со снующими вдоль неё туда-сюда летательными аппаратами. И всё это в объятиях неизменной алой дымки, которая то сгущалась, то спадала. Хотя последнее происходило крайне редко. А ещё в другой части здания, через такое же огромное окно-иллюминатор иногда можно было наблюдать обыденную жизнь соседей – молодой пары. Тут же, рядом с диваном и огромным окном, располагалось похожего дизайна кресло и металлический кофейный столик со стеклянной столешницей. На широком бетонном перекрытии, что отделяло крохотную прихожую от спальной зоны выделялась единственная действительно дорогостоящая вещь – массивная чёрная панель голо-визора. В узкой спальной зоне обычная одноместная металлическая кровать, больше напоминавшая кушетку и подвесной столик, выполнявший функцию прикроватной тумбы.
Рен достала из холодильника бутылку воды – после регенеративного сна всегда безумно хотелось пить. Провела пальцами по панели управления Домашним помощником, встроенной в поверхность длинной барной стойки, которая совместно с островом кухонного гарнитура образовывала неровную букву «П». Несколькими прикосновениями запустила голо-визор. Внутри вытянутой чёрной панели сперва что-то пикнуло, а спустя секунду экран загорелся мелькающими картинками, пространство комнаты заполнилось гомоном нескольких голосов что-то бурно обсуждавших – по одному из многочисленных каналов транслировали какую-то передачу. Какую именно Рен было всё равно.
Портативный И́СУ, мирно покоившийся на кофейном столике, издал негромкий мелодичный звук входящего звонка. Домашний помощник продублировал оповещение услужливым, механическим мужским голосом:
— Входящий звонок от «Макс». Принять, отклонить?
— Принять.Выключи звук голо-визора и выведи на основную панель.
— Принято к исполнению.
На некоторое время комната вновь погрузилась в тишину, которую затем пронзил громкий голос Макса:
— С воскрешением!
— Ага, — без особой радости буркнула Рен и сразу перешла к делу: — Ты проверил?
— Да. Бабки на счету, уже начал вывод на модернизированный Нав-поинт. Кстати, крутая штуковина! Не то, что наши ИСУ или стандартные коммы…
— Почему так поздно? — хоть голос Рен и был привычно ровным и не предвещающим никаких скандалов, Макс почти сразу уловил недовольство и даже некоторою нервозность подруги.
— Смотрю, ты, как всегда, не стой ноги, — отозвался ворчливо. — Возникли… непредвиденные обстоятельства.
— Поясни.
— Твои поклонники, мать их так! Я сразу говорил, что излишняя… «популярность» нам на руку не сыграет. Но кто меня, когда слушал…
Рен не ответила. Убрала обратно в холодильник бутылку с водой, прошла в гостиную зону, села в кресло.
— Папарацци, разумеется, пронюхали, где находится наш офис. Припёрлись туда всей толпой, да ещё и компанию из твоих новых фанатов с собой прихватили. Эти идиоты перегородили всю улицу! Устроили там грёбаный цирк… Пришлось сносить все данные и сваливать через чёрный ход. Хорошо, что мы своевременно о нём позаботились… — Макс сделал паузу, ожидая, что Рен как-то прокомментирует новость, однако девушка и в этот раз промолчала. — Нужно было ещё год назад подумать над каким-то иным способом заработка кредитов, но уж как есть. Мы с Синтией временно перетащили всё необходимое оборудование ко мне, так что… Когда тебя ждать?
— Часа через три.
— Почему так долго? — спросил Макс её же тоном, передразнивая. — Мы сегодня ещё выпить собирались в честь твоей победы. Надеюсь, ты не забыла.
— Не забыла. Нужно заскочить в одно место. Потом сразу в «Апатию».
— В «Апатию»? Ты рехнулась?! Нас там живьём сожрут!
— Не сожрут. Фрэнк договорился о VIP-обслуживании для нас. Даже если там будут папарацци – внутрь их никто не пустит.
— Хм, звучит многообещающе, — недоверчиво хмыкнул в ответ Макс. Бедлам и те дела, что приходилось иметь с ним из-за Рен не особо ему нравились. — Ладно, значит через три часа.
— Да. Отбой.
Вытащив из уха миниатюрный наушник и бросив его на стеклянную поверхность кофейного столика, Рен откинулась на невысокую спинку кресла, запрокинула голову и уставилась в потолок. Какое-то время сидела неподвижно с широко раскрытыми глазами, будто выжидала чего-то. Готовилась к долгому и безумному прыжку в ту самую чёрную бездну, которой боялась. Неосознанно, однако по вполне реальным причинам.
— Что ж… ālea iacta est[1]… — проговорила тихо, после чего резко поднялась и снова скрылась в ванной комнате.
[1] лат. ālea iacta est — «жребий брошен»
Глава 1 – 6
IX
Район Очуба или просто трущобы, как его называли местные, представлял из себя гигантского дремлющего колосса, скрывающегося в полумраке беспорядочно возведённых сооружений, нагромождении жилых, торговых и редко деловых кварталов Салентиума. Даже правящая верхушка чиновничьего аппарат не решалась соваться туда без веской на то причины и исключительно в сопровождении телохранителей, в бронированных аэромодах и правительственных асендерах.
Очубой и всеми его аспектами заправляла Силентиумовская Пятёрка – главы самых влиятельных мафиозных… нет, не группировок. Организаций. Они владели львиной долей всего рынка и «земли», а потому устанавливали правила. Регламентировали цены на те или иные товары и услуги и даже являлись судебно-исполнительным, ли вернее будет сказать, карательным аппаратом. В Очубе можно было найти всё что душе угодно, но самое важное – за контрабандой и откровенно незаконными товарами почти никто не следил. Вернее, следить пытались, однако с тех пор как этот монстр был выпущен на свободу, вследствие чего проглотил большую часть Силентиумовского рынка, даже Пятёрка признала невозможность контролировать все операции и сделки, проходящие через местных «предпринимателей».
Одного из них и навещала спустя двадцать девять часов после победы на Чемпионате Рен.
Она вышла через чёрный ход многоквартирного жилого здания в полумрак и удушливый едкий смрад отходного переулка. Из-за почти никогда не спадающей бледно-алой взвеси все районы Силентиума большую часть времени были погружены в полумрак. Чуть поодаль, на углу дома её ожидал припаркованный мотошелдер – массивный ретро-байк, оснащённый более ранним вариантом плазменного кубического двигателя и от этого являющийся довольно дорогостоящим летательным аппаратом, сухой вес которого составлял около триста восьмидесяти пяти килограммов. Такой нельзя было купить в обычном салоне аэромодов и мотодиверов, только на вторичном рынке или с аукционов. Последний вариант был более вероятным, однако от этого чертовски дорогим.
Свой мотошелдер Рен приобрела с части призовых за прошлую победу на Чемпионате «Смертников». Покупка оказалась сущим расточительством, о чём не преминул сообщить Макс, однако девушка питала слишком сильную слабость к мототехнике (в основном ретро стиля) и редко прислушивалась к чужому мнению.
Ненадолго остановившись на высоком крыльце, Рен внимательно осмотрелась. Было ещё одно маленькое дельце, которое девушка хотела решить прежде, чем отправится в «Апатию» на встречу с Максом и Синтией.
Эмра (её старый знакомый) в это время суток по обыкновения был на одном из своих рабочих мест – копался в мусорном баке, выискивая и сортируя выброшенные за ненадобностью коробки, жестяные банки, пластиковые и стеклянные бутылки. Завидев мужчину, Рен улыбнулась и в улыбке этой, непривычной и странной для повседневного образа девушки, были открытость и нескрываемая теплота.
— Привет, Эмра! — она спустилась по ступеням, чтобы подойти ближе.
Мужчина вынырнул из огромного металлического бака, присмотрелся и тоже улыбнулся в ответ.
— Как всегда на своём посту. Трудишься на благо этого чёртового города, — она не спрашивала констатировала.
— Кто-то ведь должен, — Эмра не обиделся. Понимал, что Рен говорит так не со зла, не для того, чтобы задеть его, скорее наоборот. Рен была одной из тех не многих, кого действительно волновало происходящее вокруг, и кто не просто переживал, а буквально пропускал это через себя. Несправедливость и тёмную серость обычной жизни, обычных смертных, нерасполагающих достаточными средствами или возможностями, чтобы из этой серости выбраться. Да хоть какими-то возможностями…
— Твоя правда, — Рен кивнула, облокотилась о край перил запасного выхода из жилого корпуса, достала из внутреннего кармана своей укороченной кожаной куртки упаковку мятных леденцов. Предложила мужчине:
— Много в этот раз?
Коротко взглянув на предложенные сладости, Эмра перестал копаться в мусоре, выпрямился, отёр грязные руки о вязаный свитер и принял угощение.
— Спасибо, — он тут же скривился, покачал головой, но не от того, что конфета оказалась невкусной – с ней всё было в полном порядке: — Дай Бог хватит на пару-тройку кредитов. С каждым месяцем становится всё сложнее… — Эмра разговаривал с заметным акцентом человека, который большую часть жизни предпочитал говорить на своём родном языке. Языке, что был известен очень небольшому кругу людей пережившим инцидент «Красной дыры». Все они пытались сохранить оставшиеся крупицы собственной памяти и культуры, не понимая, что на самом деле спасать уже нечего. Мир поменялся слишком сильно.
— Не густо, — Рен задумчиво покивала.
— Цены на хлеб снова выросли, — продолжил Эмра, глядя куда-то в сторону и будто бы ведя монолог скорее с самим собой, а не обращаясь напрямую к девушке. — Даже самые дешёвые сорта подорожали в два раза. Как в такой ситуации прокормить себя? Но… всё равно надо работать дальше.
— Как поживают Шахнур и малышка Алия? Когда ты виделся с ними в последний раз?
Эмра ненадолго задумался.
— Больше полугода назад. Общаемся только через коммуникатор. Хорошо, что по программе «Хавеля» малоимущим и мигрантам он полагается практически бесплатно, — мужчина вдруг засмеялся. — В наше время даже бездомные имеют коммуникаторы. Хотя это удобно. Если вдруг что случится, всегда можно обратиться в полицию или скорую.
— Да, — Рен согласно кивнула, однако, не разделяя его оптимизма. — Только не факт, что они успеют или вообще приедут…
Эмра некоторое время помолчал, видимо, размышляя стоит ли сказать что-то ещё, однако будучи социально зависимым и крайне сдержанным, всегда тщательно подбирающим слова человеком всё же решил промолчать.
— А у тебя как дела, Рен? Слухи быстро расползаются, даже среди нас – ты во второй раз выиграла Чемпионский титул. Поздравляю.
— Спасибо, — Рен усмехнулась.
Эмра, взглянул на девушку из-подо лба, прищурился, широко улыбнулся:
— Не слышу радости в голосе!
— Да нет, отчего же. Я рада. Рада, что Гаро не размазал меня по арене. Считай выиграла в лотерею… со смертью.
Мужчина закивал:
— Да-а-а, серьёзный тебе достался противник. Все были удивлены, когда узнали, что Гаро вновь будет участвовать в этом году.
— А я-то как была удивлена… ты даже не представляешь.
— Теперь сможешь перебраться на этаж другой повыше. А может и вовсе переехать в Центр.
— И оставить тебя одного? — Рен хохотнула. — Ну уж не-е-ет… Кто меня будет подкалывать и жизни учить? Нет, Эмра. Я никогда не осмелюсь расстаться с философствующим мусорщиком, в котором мудрости и жизненной правды больше, чем в любом представителе Элиты.
Эмра только сдержанно улыбнулся её словам. Ему было не ловко, а Рен, внезапно переменившись в лице, серьёзно, если не мрачно добавила:
— Ты хороший человек, Эмра.
Мужчина даже слегка выпрямился, расправил плечи, внимательно посмотрел на девушку, не до конца понимая, чем вызвана столь внезапная перемена в её настроении.
— Ты тоже, Рен. Ты тоже.
Она вновь протянула ему пластиковую упаковку с леденцами, что всё это время вертела в пальцах. Протянула так, чтобы мусорщик взял всю упаковку и буквально на пару секунд отвлёкся, затем сунула руку во внутренний карман куртки.
— Вот. Возьми, — Рен протянула Эмре плотный свёрток.
— Я… Нет, Рен! — он отшатнулся. — Я не могу…
— Можешь. И не пререкайся. Не смей мне тут затирать, про то, что тебе чужого не надо и что твой Бог учил тебя зарабатывать себе на жизнь своим и исключительно честным трудом, — она тряхнула рукой, в которой всё ещё сжимала свёрток. — Это тоже честный труд. Хоть и не совсем гуманный… Меня чуть не размазали там по арене и эти бабки я заработала потом и кровью. Буквально. Так что бери. С меня не убудет, а вот тебе нужно кормить семью. Купишь малышке Алии подарок от меня.
Эмра помялся, глядя Рен в глаза, а когда понял, что девушка по обыкновению останется непреклонной принял столь внезапный дар. Принял неуверенно, даже глянув несколько раз по сторонам.
— Сегодня ты заработал гораздо больше пары-тройки кредитов.
— Я… — мужчина запнулся, — Спасибо, Рен. Большое тебе спасибо, но… пообещай, что это будет первы и последний раз, когда ты даёшь мне такие баснословные суммы. Меня… Я… Неправильно это.
Несколько секунд Рен молчала, пристально глядя в глаза мусорщика, а затем вдруг рассмеялась:
— Как скажешь, Эмра. Как скажешь… — она развернулась и, уже уходя, добавила: — Передавай привет жене и дочке. Не болей!
Эмра снова лишь улыбнулся.
Она видела подобное сплошь и рядом. Безработица, нищета, разруха. Силентиум был похож на выгребную яму, хотя и ходили слухи о том, что под ним дела обстояли ещё хуже.
«Куда уж хуже-то…» — едко и саркастично усмехался кто-то внутри Рен. Кто-то жестокий, давно утративший веру в лучшее и на фоне этого отказывающийся замечать первые ростки новой действительности. И в то же время этой самой действительности было глубоко наплевать на чужие мольбы и стенания о помощи, она давным-давно нависла над всеми гигантским булыжником, куском титанической скалы, готовой в любом момент сорваться в бездну и утащить их следом за собой.
Такие как Эмра в основном являлись мигрантами или беженцами из других Комплексов. Всех их расселяли в так называемых Мигранских резервациях. Хотя случались и исключения: Элита или просто состоятельные представители тех или иных рас, по каким-то причинам решившиеся на путешествие через бушующий внешний мир, разумеется, могли позволить себе куда более сносные условия. Но даже тем, кто оказывался в Мигранских резервациях, можно было сказать, что повезло. По крайней мере, они избежали участи оказаться в лапах работорговли.
С тех пор как рухнул старый мир, а следом за ним и все морально-этические правила и нормы, на его руинах начал появляться новым. Гротескный. Безнравственный и жестокий. Искажённый болью и муками уродливый младенец. На место старых правил пришли новые и то, что раньше казалось неприемлемым для свободных цивилизованных городов, тогда объединённых в такое понятие, как страны, сейчас являлось обыденностью.
Иногда Эмра рассказывал Рен, как было бы здорово сейчас оказаться рядом со своей семьёй. В те мгновения, как, впрочем, и всегда он улыбался, но как-то иначе, по-особенному, однако уже спустя несколько секунд улыбка эта меркла, становилась серой и печальной. Затем он сразу прибавлял что-то в роде:
— Моя мать недавно звонила и сказала, что денег не хватает даже на подгузники. И тогда мне снова становится ясно, что я должен продолжать собирать тут мусор.
А уже на следующее утро он отправлял «домой» (в резервацию) одежду и игрушки. Игрушки, которые он так же нашёл в мусоре.
Выброшенные за ненадобностью коробки, стеклянные банки, бутылки, пластик – Эмра превращал их в кредиты. Было бы интересно и невероятно прибыльно будь это действительно магией, а сам мужчина чёртовым волшебником, однако, когда дело касалось выживания становилось совсем не до шуток. Мусорщик – не самая лучшая работа для молодого тридцати шестилетнего мужчины. Тяжёлая и малооплачиваемая. От десяти до пятнадцати часов в день он проводил на улицах Силентиума в поисках вторсырья при том, что подобных ему сборщиков тысячи.
Для таких как Эмра ситуация осложнялась ещё и тем, что местные чиновники хотели, чтобы сбором вторсырья занимались частные фирмы: переработка мусора – это перспективный бизнес. А пункты сбора вторсырья, в основном нелегальные, должны будут исчезнуть.
Несколько месяцев назад постановление о ликвидации такого пункта привело к столкновениям между сборщиками вторсырья и полицией. Десятки участников акции были задержаны. В итоге сборщики объединились, чтобы совместно отстаивать свои права и бороться против звучащих в их адрес обвинений, что подобные пункты набирают на работу нелегальных беженцев, что они создают угрозу для безопасности жилых кварталов и нарушают покой местного населения, но куда важнее представляют угрозу и для Фактотума. Эрлинг Силентиума призывал граждан к тому, чтобы они позаботились о том, чтобы тачки сборщиков вторсырья исчезли с улиц.
«Смешно…»
Однако лишиться доходов боялись не только примерно полмиллиона сборщиков вторсырья. Сборы и выращивание полу-органических продуктов питания в прошлом году снизились вдовое из-за какой-то новой болезни, что уже пару лет косила скот и урожаи. На горизонте маячила вполне реальная проблема нехватки продовольствия, при том, что население Комплекса Рондо увеличивалось, игнорируя заявления социологов об уже наступившем рекордном демографическом кризисе. Инфляция выросла практически на тридцать восемь процентов. Более чем половине населения (и это касалось не только Силентиума, но и Центра) не хватало денег на продукты. Три четверти находились в долгах, и почти все жаловались на снижение реальных доходов.
«Те, кто не помнит своей истории, обречён повторять её…»
Рен помнила историю. Если не исключительно, то по крайней мере, могла подискутировать на эту тему, обсудить и сравнить то, что было в мире до апокалипсиса и то, что являлось реальностью сейчас. И даже отталкиваясь от тех крох, девушка с горечью осознавала, что окружающий её мир почти не изменился. Разве что методы издевательства друг над другом стали более изощрёнными и… технологичными.
Все вокруг твердили о каких-то тайных заговорах, касте высоко привилегированных лиц, что обогащались за их счёт и управляли происходящим извне, однако то ли по глупости, то ли по наивности забывая, кто живёт в Комплексе Рондо над всеми ними, на самом верху, на недосягаемой территории Алмазного Пика. Те, кто в действительности рулит всем этим бардаком.
Всякий раз думая об этом Рен злилась. На несправедливость, людскую глупость, но более всего на собственное бессилие.
Попрощавшись с Эмра, она сразу отправилась на встречу с Максом и Синтией. Ей необходимо было развеяться, отвлечься от тёмных мыслей, а самое важное обсудить дальнейшие планы.
На воздушной авиамагистрали мотошелдер Рен перестроился в индукционную петлю. Байк ощутимо прибавил в скорости, входя в общий поток коммерческих и частных летательных аппаратов. Погружённая в ворох буйствующих мыслей, что безжалостно терзали её всякий раз после встречи с Эмра, она не заметила слежки. Аккуратной и ненавязчивой. Она тянулась за девушкой от самой Очубы, от дома одного малоизвестного «предпринимателя».
Глава 1 – 7
X
— Идея с импульсатором была дерьмовой… — Макс посмотрел на Рен. Взгляд был неодобрительным и мрачным.
Синтия промолчала, однако не смогла удержаться и закатила глаза. Поймала ярко-зелёными, обильно усыпанными блёстками губами трубочку своего коктейля столь же термоядерного на цвет, откинулась на спинку дивана, отвернула лицо.
— Не нужно закатывать глаза Тия… Мы это уже обсуждали.
— Да-да… — тихо буркнула девушка, пару раз кивнув. Макс, какого-то чёрта, был с самого утра не в настроении, хотя они ведь собирались повеселиться. ПО-ВЕ-СЕ-ЛИТЬ-СЯ(!), чёрт бы его побрал…
— Идея с импульсатором была необходимой, — спокойно отозвалась Рен. — Или ты предпочёл бы, чтобы Гаро вырвал мне хребет? — она с издевательской невозмутимостью вскинула брови.
— Я не об этом, Рен, — Макс нахмурился. — Ты прекрасно знаешь, что я имел в виду, сказав, что идея с импульс…
— Мы поняли, Макс, — Рен подняла ладонь, останавливая парня. — Всё ведь обошлось. Гаро лишился центрального нейро-чипа и всего лишь отправился на «перезагрузку». Я двукратный Чемпион, а вы и Фрэнк Бедлам сказочно богаты.
Макс помолчал, буравя девушку пристальным взглядом, после чего добавил:
— Он в курсе?
— В курсе чего, Макс? — Рен вздохнула.
— Импульсатора.
Синтия не выдержала:
— Ей богу, если кто и сольёт нас в итоге, так это будешь ты, Макс, со своим бесконечным повторением этого треклятого слова! Уймись уже!
— Он в курсе? — с нажимом повторил парень, игнорируя возмущение подруги.
— Нет, — всё так же спокойно отозвалась Рен. — Фрэнк не в курсе и ему на самом-то деле не зачем знать.
Вновь помолчав, Макс просто кивнул. Трудно было сказать устроил ли его такой ответ – на некоторое время парень задумался.
В отличие от Синтии и Рен в свои двадцать пять Макс обладал характером строгого старшего брата, при условии, что был на самом-то деле одного возраста с первой и на пару лет младше второй. Однако сложилось именно так, что в безбашенной троице Макс являлся самым ответственным и от того временами дотошным человеком.
Пока парень пребывал в задумчивости Рен рассматривала его. Без какой-то конкретной цели, просто по наитию. Девушке нравилось рассматривать людей, отмечая в их внешности какие-то особенности, странности или необычности, разумеется, лишь по её скромному мнению. Было ли что-то особенное во внешности Макса, трудно сказать. Рен знала его слишком давно и от того, наверное, слишком привыкла к лицезрению этой задумчивой физиономии. Однако если бы кто-то спросил: как она может охарактеризовать парня в двух-трёх словах, она бы ответила:
«Умный, гипер-ответственный… и милый, когда сердится».
А на Рен он сердился с завидной регулярностью.
Когда необходимая пауза была выждана Макс вновь заговорил:
— А что с поставщиком?
— Бо-о-оги! — Синтия запрокинула голову, повторив бесящий Макса жест (закатив глаза), поднялась и направилась к выходу из VIP-комнаты. — Закажу ещё бухла и потанцую! Как закончите со своим невыносимо душным морализаторством – брякните на комм.
Рен едва заметно усмехнулась, Макс отчего-то выдохнул.
— Поставщик проверенный, — на губах девушки всё ещё блуждала улыбка. — Не имеет дел ни с кем из Пятёрки, работает только через нал.
— Капец, гарантии… особенно, когда покупаешь чертовски нелегальную штуку.
— Он профессиональный хакер. Из старых, как ты. Мы лично не виделись, однако я уже не первый раз приобретаю через него… хм, разные компоненты. Модернизированные нав-поиты, кстати, тоже. Мне казалось, ты оценил их по достоинству.
— Оценил, — Макс сдержанно кивнул, глядя перед собой. — Очень качественная работа. Ты сказала, что вы не виделись.
— Многопользовательские ручные синтетики, — губы Рен растянула кривая улыбка. — Оказывается, их не так сложно взломать… По крайней мере, по его словам. А выброшенных на свалку моделей или тех, что уже давно сняты с обслуживания и как следствие с учёта пруд пруди. Всегда приходят разные.
— Многопользовательские? — не понял Макс, вскинув брови.
— Ну да, — Рен кивнула.
— Это те, что-о-о…
— Да-да, — девушка снова заулыбалась, на этот раз таинственно. — С улицы «Красных фонарей».
— Жесть какая… Побрезговал бы лезть им в голову.
Рен только пожала плечами.
— В Очубе? — продолжил свой допрос Макс.
— Да, — девушка взяла свой бокал, сделала пару глотков синтезированного виски с колой. Вкус был, как и всегда, странным, но приемлемым. — Хотя не уверена, что он сам находится там же. По крайней мере, физически.
— Думаешь, он одна из запрещённых версий ИксИнов?
— Не уверена, но многое на это указывает, — Рен вернула бокал обратно на низкий круглый стол, вокруг которого изгибался мягкий кожаный диван с высокой спинкой и без подлокотников для более удобного перемещения вдоль него, откинулась назад и вновь принялась рассматривать друга из-под чуть опущенных ресниц. Она уже чувствовала, как в голове начинает приятно гудеть лёгкое опьянение.
— И либо он действительно является одной из тех запрещённых программ со слетевшей опцией самоидентификации, что до сих пор гуляют в сети, либо хочет, чтобы все, кто с ним работает, так думали.
— «Он». Ты не называешь его по имени.
— Потому что не знаю его. С каждым новым ручным синтетиком меняется и имя.
— Криповато, тебе не кажется?
Рен улыбнулась.
— Есть немного, но мне плевать, ты же знаешь.
— Знаю, — задумчиво кивнул Макс и тоже улыбнулся девушке. — Что с лицом?
— Похоже нейрохимический ожог.
— Гаро?
— Гаро, — она кивнула. — Проломил бы череп, если бы попал.
— Что сказал Док?
— Нужно время и ещё один сеанс. Ничего смертельного.
— Ага… — Макс криво усмехнулся. — Ты всегда так говоришь, а потом несколько дней плаваешь в регенерационке с переломанными костями.
Вместо ответа Рен оскалилась.
— Смейся-смейся… — Макс покачал головой, вздохнул. — Ты то ли мазохистка, то ли маньячка, то ли и то и друге сразу. Никак не пойму…
Когда с душным морализаторством было покончено Рен, как и просила Синтия, «брякнула» ей на комм. Троица, наконец, приступила к веселью, которого так ждала Тия.
В VIP-комнате негромко играла ритмичная музыка, царил полумрак, а свет ярко-голубых, розовых и зелёных неоновых ламп подсвечивал плавно гуляющие по комнате клубы кальянного дыма, пылинки и маленькие частички пепла, время от времени пробиравшиеся внутрь помещений из-за плохой вентиляции. Стол почётных гостей самого популярного заведения Силентиума, что называется, ломился от алкоголя и разного рода еды и закусок.
Тем временем снаружи VIP-зоны «Апатия» бурлила предсказуемой ночной жизнью, однако именно сегодня к этому «предсказуемому» добавилось кое-что необычное: внушительная группа личных вышибал Френка Бедлама – на центральном входе, входе в основной зал, в VIP-зону и, разумеется, под дверью персональной комнаты, где отдыхала звезда Чемпионата «Смертников». Людей внутри и снаружи было до неприличия много, чему владелец «Апатии» – Шино Рё – был несказанно рад. Все хотели увидеть Ловкачку Рен или Рен Коэн – имя, под которым долгие годы её знали Макс и Синтия. Однако ни поздно вечером, ни в полночь, ни даже глубокой ночью Рен Коэн не удостоила своим вниманием новоиспечённых и относительно старых фанатов, папарацци и злопыхателей, коих ещё со времён самой первой битвы на арене было тоже немало.
Рен, Макс и Синтия веселились. Веселились так, как умели только они: как близкие старинные друзья, как товарищи и партнёры по совместной компании, как оторванные от реальности люди, которым уже давным-давно было нечего терять, кроме друг друга.
* * * *
На следующий день, когда Рен умчалась на своём мотошелдере по каким-то таинственным делам, о которых она крайне расплывчато и сумбурно сообщила Максу накануне утром, когда Синтия, проснувшись с жуткой головной болью и похмельем, ещё не до конца оклемавшись после немного-немало пятнадцати шотов синтезированной текилы, нескольких коктейлей состоящих чёрт знает из чего, четырёх рюмок водки с лимоном, да безумных танцев кое-как умудрилась сползти с верхней полки двуярусной кровати, Макс уже практически закончил с подготовкой их совместного «ухода на дно». Заметив Синтию растрёпанную, изрядно помятую, в одном нижнем белье и расстёгнутой блузе, пошатываясь идущую в сторону кухни, парень внутренне подивился: дополнительная спальная зона располагалась почти в двух метрах над уровнем пола и как подруга, будучи в стельку пьяной умудрилась забраться туда, а теперь ещё и спуститься, не переломав себе пару-тройку костей, было для него загадкой.
По официальной версии предполагалось, что звезда Чемпионата «Смертников» после головокружительной победы отправилась на искусственные пляжи «Феерии» – развлекаться и тратить кредиты. В некоторых районах уже начинали ходить слухи, что Ловкачка Рен сорвала в этом году настоящий куш, ибо мало кто верил, что обычной беспризорной девке, возникшей чёрт знает откуда два года назад, удастся одолеть самого Гаро. Синтетика усиленного разного рода боевыми примочками. Да, старой модели, однако в прошлом он успел не раз доказать, что и старые модели могут не меньше новых. Даже несмотря на то, что Ловкачка взяла титул Чемпиона в прошлом году, подавляющее большинство склонялось к версии обычного везения, либо же не совсем честного поединка. Это же большинство считало так и в этот раз.
«Если бы они только знали, насколько не далеки от истины…» — Макс криво усмехнулся собственным мыслям, нажал кнопку «Enter» и какое-то время наблюдал, как полоса загрузки медленно ползёт вправо, заполняя вытянутую скруглённую на краях шкалу.
«4%»
«11%»
«17, 19… 23…»
— А где Рен? — Синтия выплыла из-за стены, разделявшей их временный офис (гостиную) и кухню с полуторалитровой и наполовину пустой бутылкой воды. На лице девушки красовался причудливый чёрно-сине-зелёный узор: всё что осталось от вчерашнего взрывного макияжа. Длинные ярко-голубые волосы были взлохмачены и, казалось, потухли. На долю секунды Макс подумал, что даже такой слегка безумный вид идёт этой стерве. Стерве, потому что характер Тии в отличии от той же Рен временами был действительно несносным и неуправляемым.
— Свалила по каким-то делам, — спокойно отозвался парень, вновь уставившись в монитор и делая вид, будто не рассматривал мгновение назад округлые ягодицы девушки.
— Давно?
— Рано утром.
Синтия замерла в паре шагов от своего стола, что-то осмыслила, затем уточнила:
— Она не спала, что ли?
— Нет, — Макс качнул головой. — В отличие от тебя она и не напивалась в стельку…
Синтия по привычке закатила глаза, сделала ещё пару глотков воды, закрыла бутылку, поставила её возле массивной прозрачной панели персонального компьютера.
— Миссис Пимпл, запусти второй ПК и возобнови последнюю сессию.
По комнате прокатилось негромкое и длительное «вжух», после чего прозвучал услужливый роботизированный женский голос:
— Принято к исполнению. Не желаете чашечку свежесваренного молотого кофе, Синтия?
— Да, спасибо. Ты прелесть, — девушка послала невидимой собеседнице воздушный поцелуй.
— Благодарю.
— Я в душ.
— Ага, — Макс просто кивнул, не отрываясь от голо-проекций главного персонального компьютера.
Покончив с одним насущным делом, переключился на другое – занялся просмотром записей с камер видеонаблюдения, по ключевым словам, и алгоритмам, выстроенным самолично ещё со времён первого нападения на Рен. Некто раз за разом методично пытался избавиться от Ловкачки (от её друзей меньше), однако не оставлял следов. Ситуация осложнялась ещё и резко растущей популярностью Рен. К тому же девушка продолжала вести обычный образ жизни и всем своим видом показывала, что не боится, рассчитывая, что рано или поздно заказчик или хотя бы кто-то из исполнителей оступится. Увы, пока промашек не было.
Макс настроил программу, выставив необходимые параметры с границами поиска за последнюю неделю, запустил. Голографическая проекция показала несколько системных уведомлений, после чего начала сменяться множеством кадров и фотографий не самого хорошего качества. Спустя некоторое время калейдоскоп однотипных изображений прервался и появилось новое системное уведомление:
«Совпадений не найдено»
Тогда Макс расширил временные рамки до трех недель, добавил пару пунктов в списке алгоритмов и снова нажал «Enter». Системные уведомления сменились второй волной мелькающих плохо разборчивых кадров: офис, квартира и длинная вереница коридоров, лестничных пролётов и нескольких парадных в доме Синтии, затем то же самое в доме Макса, после гаражная ячейка арендованная под мотошелдер Рен и близлежащая к ней территория, следом квартира…
Он осёкся, нахмурился. Прервал поиск, отмотал назад, сверил даты и время.
— За несколько дней до боя с Гаро… — несколько раз пересмотрел отрывок видеоряда, остановил на нужном моменте, запустил процесс улучшения качества изображения, попутно уже вставив в ухо миниатюрный наушник гарнитуры и набирая номер Рен на своём ИСУ.
Несколько протяжных гудков, затем роботизированные женский голос:
— Номер находится вне зоны действия голо-сети. Попробуйте…
Сбросил. Снова переключился на программу поиска. Внутри отчего-то начало шевелиться странное чувство, будто комок склизких червей, ощущение приближающейся опасности, какой-то древний инстинкт подгоняющий прямо сейчас нажать кнопку экстренного уничтожения данных, вскочить с места, вытащить из душа Синтию и рвануть к запасному выходу из квартиры. Да, в его квартире тоже имелся запасной выход. Макс не был параноиком, просто считал, что излишняя осторожность никогда не повредит и эта вера, ещё ни разу не подводила его.
Он покосился на сенсорную кнопку с изображением стилизованного карикатурного черепа и скрещенных костей, в отличии от остальной панели, что переливалась всеми цветами радуги реагируя на движения и прикосновения пальцев кнопка с карикатурным черепом всегда горела только красным.
На голо-экране появилось новое системное уведомление. Улучшение качества изображения помогло несильно – тот, кто следил за Рен, конечно же, скрыл лицо за капюшоном, да и вся одежда на нём была нейтральная, неприметных тёмных оттенков.
На нём…
Единственное, что можно было сказать наверняка – это был мужчина и он, вероятно, знал о расположении камер слежения. Хотя и такой вывод Макс ставил под больше сомнение. На ум тут же пришёл рассказ Рен про некоего «предпринимателя», что за несколько дней до Чемпионата «Смертников» продал девушке нелегальный импульсатор. Этот «предприниматель» взламывал синтетиков, как правило старые модели и тех, что сами по себе находились в не совсем легальном поле деятельности. Рен сказала про кварталы «Красных фонарей», однако это могли быть как проститутки, так и наркодилеры, посредники торговцев оружием, органами или людьми. Чёрный рынок Силентиума был огромен.
«Значит, и тот, кто следил за Рен может оказаться кем угодно…»
— Миссис Пимпл, зашифруй канал и подключи меня к исходящей линии андернета.
По комнате вновь прокатилось негромкое и длительное «вжух», а затем услужливый роботизированный женский голос произнёс:
— Принято к исполнению. Начинаю шифровку канала. Мы подключаемся к ОСВм-КР?
— Да.
— Каковы ключевые пункты поиска?
— Повтори ранее завершённый сеанс.
— Принято к исполнению.
Все старые системные уведомления закрылись, после чего на голо-мониторе появилось официальное окно андернета, однако с заведомо внесёнными изменениями и дополнительной шифровкой логинов. В центре материализовалась новая шкала загрузки.
«До подключения к Общественной Системе Видеомониторинга Комплекса Рондо: 5 минут...»
«4 минуты…»
«3 минуты…»
Тем временем шум воды, доносившийся из ванной комнаты, прекратился. На какое-то время квартира погрузилась в глубокую тишину. Спустя ещё несколько секунд Максу показалось, будто что-то щёлкнуло, что-то металлическое и это точно был не замок на двери ванной комнаты. Он прислушался, медленно повернул голову в сторону входной двери, уставился в стену, отделявшую его от прихожей, будто хотел проделать в ней дыру взглядом.
Щелчок повторился, затем звук приглушённого удара и ритмичный тонкий писк…
— Подключение уста…
— ТИЯ, НА ПОЛ!!! — крик Макса, вместе с уведомлением Миссис Пимпл потонули в грохоте взрыва.
Спасибо за чтение
Вернуться к книге