Темный ратник. Факультет. Том 3

Книга 3. Эпизод 1.

Портал сиял за спинами Творцов.

Он всё ещё ждал, когда я в него войду.

Чтобы его открыть, мне пришлось пережить столько дерьма, пролить столько крови, и своей, и чужой. Чтобы его открыть, я отказался от многого — возможно, самого важного, что мог бы найти за всю свою жизнь.

Я отказался от всего, а теперь дверь закрывалась перед моим носом.

Эта чёртова дверь закрывалась!

Облако портала из бисерин задрожало, будто призывая меня поторопиться и не быть кретином, вот только существа в длинных одеждах отрезали мне путь.

Я отчётливо увидел, как свет портала начинает гаснуть, а ведь до него оставалась всего пара метров. Пара метров — и я уже там, рядом с братом... всего пара грёбанных метров...

— Какого чёрта вы творите, ублюдки? — шёпотом спросил я, уставившись Творцам прямо в глаза, в их блеклые вертикальные зрачки.

Творцы стояли стеной.

Их лица ничего не выражали. Равнодушные сволочи, сующие нос туда, куда их не просили.

Творцы тоже смотрели на меня, все трое. Смотрели и молчали, а портал продолжал гаснуть за их могучими спинами.

Мои кулаки сжались, я шагнул вперёд, приближаясь вплотную к Творцам — так близко, что почувствовал, как от них пахнуло морской тиной и холодом.

На их фоне я выглядел ничтожным и беззащитным. Они могли растоптать меня, расплющить громадной ладонью, стиснуть в кулаке до хруста, смять и выкинуть.

— Уйдите с дор-роги! — громче произнёс я и от злости скрипнул зубами, отлично понимая, что противопоставить мне нечего.

Без участия Белой Совы я не обладал доспехом ратника.

Из силы у меня осталась лишь третья высота с ранговыми техниками: фантомный покров, оковы воли и охотничий взгляд. А ещё оружие Филата Фонтея — браслет и перстень из маг-металла.

На этом всё.

Больше ничего не было. Хотя и это немало.

Я окинул взглядом молчащих Творцов, сделал несколько шагов назад и задействовал фантомный покров третьего уровня. Потом поднял правую руку с браслетом.

Магическая сталь вздрогнула и раскрылась, облепив мне ладонь, запястье, локоть, плечо...

Пальцы сомкнулись, отдавая команду.

На тыльной стороне предплечья сложился стальной арбалет. Он щёлкнул, окончательно сформировавшись. В это время я вынул из ленты на поясе три заряда пламенной золы и молниеносно насадил их на болты арбалета.

Три Творца.

Три заряда.

Один Бог знал, что будет, если я выстрелю.

— Уйдите! — Я вскинул руку и прицелился в крайнего левого из гигантских тварей. — Уйдите нахрен! Мне терять нечего, и вы это знаете!

Творцы продолжали стоять и смотреть на меня.

Портал позади них темнел, бисерины дрожали, их свет неумолимо гас.

— Бейт... — В этот самый момент на плечо мне легла чья-то ладонь. — Успокойся, парень. Не делай того, о чём будешь жалеть. Ты слышишь меня, Бейт? Нужно сначала разобраться.

Это был голос Альмагора Стронга, медленный и ровный.

Директор школы Трон-Стронг разговаривал со мной так, будто я террорист, захвативший самолёт, и вот-вот расстреляю заложников.

— Бейт Беннет... Киро Нобу... — Пальцы директора крепче сжались на моём плече. — Ты должен взять себя в руки. Повторяю: успокойся.

— Вы знали? — прошептал я, не сводя прицела с бледной рожи одного из Творцов. — Вы знали, что они так сделают? Вы знали, директор?..

Мой пульс зашкаливал, в ушах стучало, по вискам текли капли пота, но рука не дрожала, готовая выстрелить.

— Вы знали? Знали или нет?

Вместо ответа директор убрал руку с моего плеча, обошёл меня, встав между мной и Творцами, и обратился уже к ним.

Заговорил он мягко, но отчётливо. Только я всё равно не понял ни слова — Стронг разговаривал с Творцами на незнакомом мне языке.

Он задал несколько вопросов, и впервые я увидел, как общаются Творцы. Они даже рта не открыли, зато по воздуху пронёсся множественный шёпот, будто их было не трое, а тысяча.

Услышав их ответ, Альмагор Стронг покачал головой и нахмурился. Затем посмотрел на меня и снова перевёл взгляд на Творцов.

— Значит, вот как? — спросил он у них, уже на своём языке. — Почему вы не сказали мне раньше? Почему только сейчас?

В голосе Стронга зазвенела сталь.

Он был недоволен и зол. Из этого я сделал вывод, что он действительно не знал, что Творцы вмешаются.

Директор прищурился.

— Мы всё равно должны отпустить его, кем бы он ни был. Мы слишком рискуем...

Он не договорил — его перебил шёпот, громкий и требовательный.

На лицах Творцов впервые отразилась эмоция: это был гнев. Но мне было плевать на их гнев — спусковые механизмы арбалета ждали, когда я выстрелю, рука была тверда, как никогда. Маг-металл нагрелся от напряжения и обжигал кожу. Нервы натянулись в струну.

— Скажите им, чтобы они отвалили, — процедил я, стараясь взять себя в руки. — Пусть они отвалят.

— Они не уйдут, Киро, — ответил директор, не оборачиваясь на меня, а продолжая глядеть в лица Творцов. — Опусти оружие. Ты всё равно их не убьёшь, зато разозлишь, и тогда ты не увидишь брата. Никогда его не увидишь, ты понял?

Я покачал головой. Сейчас никто бы не сбил меня с толку, даже он.

— Нет, мне нужен этот портал. Пропустите меня. Я сделал всё, что вы просили... даже больше... а теперь пропустите меня... вы поклялись... поклялись, директор... разве нет? Если вы не исполните клятву, то потеряете силу.

Вот теперь Стронг обернулся.

— Я только что исполнил свою клятву, Киро. — Он не стал скрывать горечи в голосе. — Я исполнил клятву, как только Кезарий открыл портал. Клятва не предполагала того, что ты пройдёшь дальше.

Моя рука дрогнула.

— Что?.. Так вы обманули...

— Нет, я не знал, что так будет, — твёрдо ответил директор. — Творцы дали мне возможность исполнить клятву, чтобы я не потерял силу, и только потом вмешались. Прости, Киро, я не предполагал, что так случится. Творцы не обязаны передо мной отчитываться. Они сделали то, что сделали. И сейчас они объяснили мне, зачем вмешались и чего хотят...

— Да мне плевать, чего они хотят! — перебил я, не удержав в себе злость. — Пропустите меня! Дайте мне хотя бы день, один день! Если не день, то дайте мне всего час! Я вернусь сюда, но дайте мне хотя бы час!

Видя мою бешеную решимость, директор шагнул ближе.

— Они не отпустят тебя. Я объясню почему. Я объясню тебе всё, Киро. Только успокойся. Я прошу тебя успокоиться и осознать смену обстоятельств.

— Нет, — я опять покачал головой. — Мне плевать на смену обстоятельств. Мне нужен мой брат. Мне нужен Броннан.

Стронг сделал ко мне ещё один шаг и выставил правую ладонь. Опасно блеснули все пять его меток райфу.

— Либо ты успокоишься сам, либо мне придётся успокоить тебя. Это будет больно. Ты слышишь, Киро? Это будет больно и унизительно!

На боль мне сейчас было особенно певать. Да какая там боль, когда портал гаснет?.. За него я цеплялся до последнего, хотя уже понимал, что мне не пройти.

Они не пропустят меня.

Эти трёхметровые ублюдки не пропустят меня.

Чудовищным усилием воли я заставил себя заговорить спокойнее, но арбалет всё так же направлял в лицо одного из Творцов.

— Что им нужно? Чего они от меня хотят?

Стронг кивнул.

— Вот это другой разговор, Киро.

— Но у меня условие, — тут же добавил я.

— Какое условие?

Я оглядел ненавистные лица Творцов и заговорил холодно, с презрением, чётко, чтобы они понимали, что не всё могут контролировать:

— Пусть они переместят моего брата сюда. Если я не могу к нему попасть, то пусть он попадёт ко мне. Если нет, то я лучше перережу себе глотку, чем буду работать на таких ублюдков, как ваши Творцы. Либо мой брат, либо хрен вам всем. Я понятно говорю, или повторить?

Директор пристально посмотрел мне в глаза и повернулся к Творцам.

Он снова заговорил с ними на непонятном языке. Они слушали его внимательно и опять молчали.

Я покосился на ратника Кезария, что стоял поодаль.

Он всё ещё держал портал открытым, но тот продолжал гаснуть и терял силу: бисерины в облаке портала медленно распадались, растворялись в вонючем болотном воздухе. Моя надежда гасла вместе с ними.

Альмагор Стронг в это время говорил с Творцами. Сначала на их языке, но потом резко перешёл на свой:

— Это не его просьба! Это моя просьба! Моя личная просьба! Выполните её! Верните ему брата!

Наконец, Творцы ответили. Только не ему, а мне.

Я услышал их шёпот у себя в голове и, как ни странно, сразу понял их язык.

— Ты останешься здесь. Ради двух погибающих миров ты останешься, потому что именно здесь таится главная угроза. Ты разовьёшь в себе силу, которая победит того, кто рушит наши миры. Сейчас ему нет равных. Даже Альмагор не смог удержать его, потому что не способен ему противостоять. Но ты способен. Всё остальное тебе расскажет сам Альмагор, он станет твоим учителем. Мы же одарим тебя Высшим Драконьим доспехом, когда ты достигнешь достойного уровня. А потом ты убьёшь того, кто устроил хаос в обоих мирах. Ты это сделаешь, иначе тебя не будет ни в одном из миров.

Я до боли зажмурился, но руку с арбалетом так и не опустил.

— Убейте его сами, — прошептал я. — При чём тут я?

— Творцы не имеют права убивать, — ответили они. — Творцы лишь дают или отнимают свои дары. Но когда рушатся миры, они не смеют стоять в стороне. Альмагор вызвался помочь, но у него не хватает сил. Он не обладает тем, чем обладаешь ты. Никто не обладает. Мы простили тебе даже совокупление с ратником, хотя любой другой маг был бы уже низвергнут, а его ратник изгнан из Каскадов. Но мы сохранили вас. Вас обоих. Белая Сова возвысит тебя как никто другой.

От их напористого шёпота по коже пронёсся мороз.

Но я стоял на своём.

— Мой брат. Мне нужен мой брат. Или он, или пусть ваш мир погибает дальше.

— Тогда твой мир погибнет тоже. И погибнет он раньше, чем наш, если ничего не предпринять.

— Моё условие остаётся прежним. Верните мне брата или пропустите меня в портал, и я сам его заберу.

Творцы замолчали.

— Мне нужен мой брат. Перенесите его сюда. — Казалось, от напряжения кровь вот-вот брызнет из глаз, но я продолжать хладнокровно и твёрдо требовать: — Мой брат. Мне нужен мой бр-рат.

— Киро, уймись, — прошептал мне Стронг. — Уймись. Ты делаешь только хуже.

— Пусть они перенесут брата сюда. Пусть они гарантируют мне это. Почему они молчат? Пусть перенесут брата сюда и скажут мне об этом.

И тут они сказали.

Сказали так, что я чуть не оглох.

Их шёпот превратился в жуткий рёв тысяч голосов:

— ЭТО НЕ-ВОЗ-МОЖ-НО!

Мои мозги будто смяло под чугунным прессом.

От треска в голове и слепящей боли перехватило дыхание, но в меня уже успел вселиться бес: никаких здравых мыслей, лишь тупая ярость. В башке звенело, злость рвала изнутри зарядом тротила.

— Значит, невозможно? Невозможно, да?.. — прошептал я, не замечая боли, вообще ничего не замечая. Прищурился и добавил: — Тогда и остальное невозможно. Я же сказал: либо мой брат, либо идите нахрен.

Щёлкнули спусковые механизмы.

Арбалет выпустил три заряда.

Один за другим, прозвучали три взрыва. Жаркий ветер окатил меня с ног до головы, обжёг лицо, нагрел одежду, раскалил воздух, пригнул и опалил редкие кусты. Зарево поднялось к небу, отблески окрасили болота, в воздухе захлопали вспышки, и угли хвостатыми метеорами метнулись над головой.

Фейерверк.

Это был самый настоящий фейерверк из пламени.

Через секунду гигантские фигуры Творцов исчезли в огне, а потом невидимая сила швырнула меня вверх. Схватила и подбросила, как щенка.

Я даже вскрикнуть не успел.

Меня подняло метров на тридцать и перевернуло вниз головой, после чего кричать уже не имело смысла, но злость ещё не отпустила и вибрировала внутри, затмевая собой страх и отчаяние.

Я висел вверх тормашками, раскинув руки в стороны, как перевёрнутый крест. Висел высоко над землёй, без возможности даже шевельнуться.

Маг-металл сложился обратно в браслет, мышцы окаменели, позвоночник выгнуло так, что заныли кости, пальцы растопырились, готовые выскочить из ладоней, шея хрустнула, кровь прилила к лицу.

Это действительно было больно и унизительно.

— Я просил тебя успокоиться! Просил же? Просил!! — Голос Стронга оглушил болота вокруг. — Пока не успокоишься, будешь висеть там! Я же сказал, что Творцов невозможно убить! Сказал же? Сказал!! Но ты меня не слушаешь!

— Да пошли вы... — выдавил я еле-еле, стиснутый чудовищной силой директора.

Он стоял внизу, задрав правую руку над головой, и смотрел на меня. Подол его плаща поднимал ветер, красные волосы растрепались.

Вспышка огня, охватившая Творцов, уже исчезла, но сами гиганты остались, будто не было ни выстрелов, ни взрыва, ни пламени. Они продолжали стоять, а за их спинами точно так же мерцал угасающий портал.

Он исчезал на моих глазах, а я ничего не мог сделать.

Портал исчезал.

Мои надежды рушились...

Что ж. Теперь можно было спокойно падать вниз головой и ломать себе череп. Все мои старания, все мои попытки — всё обернулось тем, что я снова должен был что-то для кого-то делать. И вот теперь никаких гарантий, никаких клятв никто мне не дал — ничего.

У меня не осталось ничего.

А раз так, то получат они хрен собачий, а не услуги Киро Нобу...

Неожиданно Творцы заговорили сами.

На этот раз не со мной, а с директором Стронгом. Они зашептали ему на своём языке, а он всё ниже опускал задранную руку, пока не схватился ею за собственный лоб.

— Неужели?.. — пробормотал он, с удивлением вытаращившись на трёх гигантов. — Это правда? Вы не ошиблись?

Творцы приложили ладони к груди, будто клялись в чём-то.

Директор сделал то же самое и поклонился существам. Несколько секунд Творцы смотрели на него, а потом исчезли.

Растворились в болотном мареве.

Портал остался гаснуть, и меня будто током ударило: ведь можно ещё успеть. Можно успеть! Творцы ушли, а значит, никто мне больше не помешает.

— Ди... ди... ректор... — выдавил я. — Пожалуйста... отпустите меня... они ведь ушли... при... придержите портал... дайте мне уйти... директор...

Не знаю, откуда во мне взялось столько сил, но я смог сжать кулаки и прокричать:

— Не закрывайте его! Только не закрывайте!

Альмагор Стронг поднял голову, посмотрел на меня и... улыбнулся.

Этот говнюк улыбнулся! Ему было весело!

Затем он повернулся к Кезарию и отдал приказ:

— Закрывай.

Вися в воздухе, я завопил, как умалишённый:

— Нет! Нет! Не надо! Не-е-ет!

Медленно-медленно, будто издеваясь надо мной, бисерины портала начали разлетаться в стороны и превращаться в пепел. Выход из этого мира неумолимо гас, пока через несколько секунд его не стало. Он рассыпался на моих глазах и разнёсся по воздуху, как серый снег.

Больше я ничего уже не кричал.

Висел вниз головой, вдыхал смрад болот, сопел, как бойцовский пёс, и безотрывно смотрел на пустое пространство — туда, где только что мерцала моя надежда попасть к брату. Смотрел и смотрел, до рези в глазах.

Прошла минута.

— Ну? Ты успокоился? — спросил Стронг снизу.

Я промолчал.

— Успокоился? Или ещё повисишь?

Опять промолчал.

— Тогда ещё повисишь.

Я скрипнул зубами, но отвечать не стал.

Директор о чём-то тихо заговорил с Кезарием, но я не слышал о чём именно. В голове шумело, лицо горело, мышцы совсем затекли, позвоночника я не ощущал вовсе, будто его вынули из спины.

Так прошло ещё несколько минут.

— Ладно, Киро, — снова заговорил директор, — у нас нет времени заниматься терапией. Успокоишься уже в школе.

Что? Школа? Ну какого чёрта? Какая школа?..

— Идите нахрен... со своей... школой...

— За такие слова я бы оставил тебя здесь, пока ты не погибнешь от кровоизлияния в мозг.

— Так оставьте.

Директор взмахнул правой рукой, и меня резко бросило к земле.

Я рухнул на спину, плюхнувшись в лужу, как мешок. Вонючая вода взорвалась брызгами вокруг меня и окропила разгорячённое лицо. Показалось, что капли зашипели на коже — настолько лицо горело.

Сил подняться у меня уже не было, я всё истратил на ненависть, поэтому продолжал трупом лежать в грязной болотной жиже и тяжело дышал, уставившись в небо.

Подошёл Стронг. Он внимательно глянул на меня сверху вниз.

— Успокоился?

Я посмотрел ему в глаза (точнее в один глаз — второй был скрыт чёрной повязкой) и процедил:

— Вы убрали портал. Вы закрыли его, хотя могли оставить. Никто мне больше не мешал, и я бы смог уйти. Я бы успел. Успел бы, но вы... вы...

Я никак не мог подобрать нужного слова, чтобы посмачнее обозвать его.

Стронг кивнул.

— Извини.

Он просто сказал: «Извини». Будто случайно наступил мне на ногу, а не разрушил всю мою жизнь и не обрёк моего брата на гибель. Ну не ублюдок ли?..

В этот момент мне хотелось выбить ему зубы и поджечь единственный здоровый глаз. Да чего уж — мне хотелось убить его, только сил на это не было. Голова трещала, в висках стучал пульс.

— Вы от меня всё равно ничего не добьётесь. Я лучше сдохну, чем пойду в вашу школу.

Директор покачал головой.

— Знаешь, Киро, если бы ты сегодня воспользовался порталом, то пожалел бы об этом. Возможно, не сразу, но пожалел бы всё равно.

Я медленно сел в луже, грязный, как свинья. Коснулся мокрыми пальцами лба и уставился на директора.

— Что?

Стронг протянул мне руку.

— Вставай. Поговорим позже.

На его руку я даже не посмотрел.

— Объясните. Прямо сейчас. Я не уйду отсюда, пока вы мне всё не расскажете.

Директор глянул на то место, где был портал.

— Твоё упорство поражает и восхищает, Киро. Если бы не оно, то Творцы ничего бы не сказали о твоём брате. Ты поднял на них руку, но даже после этого я бы оставил тебе переход. Даже наперекор Творцам, но в этом уже нет смысла. В твоём переходе нет смысла, Киро. Ни для тебя, ни для кого-то ещё. По крайней мере, сейчас. Возможно, когда-нибудь ты всё же сделаешь это, но не сейчас. Теперь тебе это не нужно.

Внутри разом похолодело — в желудке образовалась ледяная глыба тревоги. Тошнота подступила к глотке.

— Почему не нужно? Что вам сказали Творцы?

Я во все глаза вытаращился на Стронга и сам не заметил, как вскочил на ноги.

— Мой брат умер?.. Умер, да? Броннан умер? Или... что? Мой мир погиб? Что? Что произошло?.. Что они вам сказали?

Директор нахмурился.

— Это действительно касается твоего брата...

Книга 3. Эпизод 2.

Стронг хмурился, а я не ждал от него ничего хорошего.

Когда столько дерьма валится на голову, хорошего уже не ждёшь. Я был готов услышать всё, что угодно — что Броннан погиб, что мир рухнул, что все мы умрём через минуту — но то, что я услышал, не укладывалось в голове.

Это казалось невозможным.

Директор снова выставил правую ладонь.

Его взгляд откровенно говорил: «Если ты опять начнёшь требовать и расстреливать всех вокруг из арбалета, то ещё раз повиснешь в воздухе вверх тормашками».

Расстреливать я никого не собирался. Стоял и ждал ответы на все свои вопросы.

Ответ прозвучал только один, зато такой, что на секунду я усомнился в том, что не сплю.

— Ты не можешь попасть к брату через портал, а Творцы не способны перенести его сюда по одной простой причине, — произнёс директор напористо. — Потому что твой брат уже здесь. Он здесь, Киро. Твой брат Броннан здесь.

Меня будто ударили наотмашь.

Я шагнул назад, уставившись на Стронга и не в силах ничего выдавить. Слова комом застряли в глотке, кровь отхлынула от лица.

Стронг оглядел мою мокрую и грязную физиономию.

— Ты услышал? Ты меня понял?

Видимо, он сомневался в моём здравом уме после того, как насмотрелся, что я тут устроил.

— Услышал. Понял, — ответил я на удивление спокойно (шок прошёл моментально, и на его месте вдруг возникло ледяное равнодушие). — Я вас понял, директор, только кто даст гарантии, что вы говорите правду? После истории с клятвой я вам не верю, и вы…

— Он попал сюда точно так же, как и ты, — перебил меня Стронг. — Вы перенеслись в одно и то же время, потому что погибли вместе, — продолжил он.

Вот теперь его слова всколыхнули во мне что-то жуткое, они будто разделили меня надвое.

Одна половина кричала и требовала немедленно поверить Стронгу и испытать бешеную радость. А вторая половина холодно усмехалась, говоря что-то вроде: «Не будь идиотом. Да он же врёт, чтобы ты не сопротивлялся, а делал то, что ему надо, потому что силой тебя заставить не может».

Судя по ощущениям, не верил я ему всё-таки больше, чем верил.

Не верил ни одному его слову.

— И что дальше? — поинтересовался я сухо. — Мой брат здесь, и что дальше?

Директор кивнул. Такую реакцию он ожидал, поэтому даже не удивился.

— У вас есть доказательства того, что Броннан здесь? — добавил я. — Где он? Я могу его увидеть? Покажите мне его.

Стронг не среагировал на мои слова. Вместо этого он сказал:

— Вспомни последний день в своём мире. Что было в тот день? Как ты погиб?

Я посмотрел в напряжённое лицо директора.

Не знаю почему, но мне даже вспоминать ничего не хотелось. За всё то время, что я здесь пробыл, воспоминания о собственной смерти — последнее, о чём я думал.

Недоверие к Альмагору Стронгу росло.

Я отвернулся от директора и покосился на школьный портал — величественный и сияющий замок Трон-Стронга, его энергетическую копию. Я будто искал в нём поддержки, а в подсознании надеялся, чтобы слова директора всё-таки оказались правдой.

Чёртова надежда уже зародилась. Не в голове, а в сердце.

Но я всё равно не верил Стронгу.

— Ты видел своего брата рядом с собой в тот день? — спросил он.

— Только утром, — ответил я так же сухо. — Он собирался в больницу…

И тут меня пронзило: Броннан готовился к операции, сдавал анализы, ходил в больницу, а ведь меня после взрыва доспеха тоже отвезли в больницу. В ту же самую больницу, потому что в нашем захолустье она была одна.

Новый, только что отстроенный, госпиталь.

В голове отчётливо забренчало — так позвякивали по кафельному полу колёса каталки, на которой меня везли… потом был операционный стол… его я тоже помнил.

А потом — всё. Что-то смутное, бредовые сны, чьё-то бормотанье, боль, темнота и смерть.

Я снова посмотрел на директора.

— Я плохо помню, что там было.

— Тогда придётся вспомнить, — сказал Стронг.

Один размашистый шаг — и он оказался рядом, левой рукой ухватил меня за грязный воротник, а правой прикоснулся к моему лбу.

Боль пронзила до самого темечка.

Я оттолкнул от себя Стронга, но его сила уже подействовала.

— До умений Люче мне далеко, но и я кое-что умею, твои воспоминания не такие уж и далёкие… — Эти слова я услышал уже эхом.

Меня качнуло.

Секунда, и тело совсем ослабло. Я почувствовал лишь, как голова склоняется к груди, ноги становятся ватными, а потом замер на одном месте…

…и опять забренчали колёса каталки.

Их звучание перебили голоса. Тревожные голоса медсестёр.

Казалось, их собралось вокруг меня не меньше сотни. Целый рой медсестёр. Но так, конечно, только казалось.

Меня везли по коридору, тело тряслось.

Голова набухла болью.

Веки слиплись, залитые кровью, но я всё равно силился открыть глаза. И как только у меня получалось, в сознание тут же врывался свет потолочных ламп. Они мельтешили надо мной, как адские огни, и от режущей боли я снова закрывал глаза.

Медсёстры продолжали бормотать над моей головой.

Лампы продолжали слепить.

Каталка продолжала бренчать колёсами. Их грохот размножался в черепе и оглушал ко всем чертям.

Тогда я не думал о смерти, я вообще не помню, о чём думал. Я просто лежал на каталке, а меня везли.

Потом была остановка, несколько резких и болезненных толчков, после чего под спиной я ощутил операционный стол. В это время кто-то уже резал на мне одежду, кто-то продолжал бормотать, кто-то трогал моё лицо, прикладывая к нему пластмассовый корпус кислородной маски. Что-то пищало, длинно и ровно.

А потом я услышал зов.

Кто звал, кого звал — непонятно. Вопль и завыванье, хрипы и кашель. Кашель… жуткий задыхающийся кашель… всю свою жизнь я помнил звук этого кашля…

Так мог кашлять только Броннан.

— Уберите его! Уберите мальчика! — крикнули рядом.

И опять кашель… кто-то схватил меня за запястье. Влажные маленькие пальцы.

— Бейт! Бейт!

— Уберите его!

— Пустите… пустите меня к нему… Бейт…

Кашель.

— Срочно сюда!

Кашель.

— Ещё один комплект! Сюда!

Кашель.

— Маску! Кладите, держите его… держите, держите… крепче…

Тишина.

***

Я поморщился и открыл глаза.

Оказалось, что я стою точно на том же месте, на каком замер. Звуки кашля всё ещё затихали в моём мозгу, шумы больницы плавно перетекали в шум ветра в болотных кустарниках за спиной.

На меня пристально смотрел Стронг.

— Вспомнил?

Я потёр лоб и повёл занемевшими плечами.

Разговаривать не хотелось совсем. Воспоминание о том, как от приступа и сильнейших бронхиальных спазмов умирает собственный брат, ещё не отпустило. Мой мозг не желал принимать его за правду.

— Значит, вспомнил. — Директор кивнул, продолжая безотрывно смотреть на меня. — Понимаю, что даже после этого ты мне не веришь. Что ж. Творцы не умеют лгать, именно они сказали мне о судьбе твоего брата, раз уж ты потребовал его перенести, но я не буду тебя ни в чём переубеждать. Зная твой характер, понимаю, что это бесполезно.

Я не ответил.

— Твоего брата зацепило вместе с тобой, — продолжил Стронг. — Однако попали вы в разные места этого мира. Хочешь знать, в чьё тело попал твой младший брат?

Я снова промолчал.

Всё перевернулось с ног на голову, хотя даже этот переворот я для себя пока не принял. Было ли всё на самом деле — никто не убедит меня в этом, пока я сам не проверю. В любом случае путь домой был для меня закрыт, вряд ли Творцы позволят повторно открыть портал.

А Стронг тем временем продолжал:

— Для Творцов попадание твоего брата сюда прошло незаметно. Этот мальчик не способен хоть как-то повлиять на наш мир. Когда ты осваивал высоты и обращал на себя внимание сильнейших, твой брат, скорее всего, просто пытался выжить. И он жив до сих пор. Его новое имя…

Я вдруг закашлялся.

Не знаю почему.

Просто закашлялся.

Директор смолк, дожидаясь, когда мой приступ кашля пройдёт.

— Его новое имя Гудред, — сообщил он несколько напряжённых секунд спустя. — Эти существа не носят фамилий. Только родовые прозвища.

— Существа? — Я наконец заговорил и не узнал собственного голоса, хриплого и тяжёлого.

— Да, существа, — кивнул Стронг. — Речь о полумагах.

Я снова замолчал.

Странное было ощущение, его не описать словами.

— Это полумаг Гудред. Так сказали Творцы, — добавил директор. — Я ничего не знаю о полумаге Гудреде. Ни его возраста, ни положения, ни того, где он сейчас находится. Полумаги — редкая раса, их не так уж много, и я наслышан о большинстве из них. Но если я не знаю ничего о Гудреде, значит, он занимает слишком незначительное место в иерархии Гнездовья.

Директор смолк.

Я тоже молчал.

Всё вокруг затихло, даже ветер.

Школьный портал мерцал на мосту, и я опять на него посмотрел. В нём сейчас ждала Сьюн. Наверняка, она чувствовала, что я ещё здесь, и, возможно, задавалась вопросом: какого хрена я ещё здесь?..

Голос Стронга заставил меня снова отвернуться от школьного портала.

— Теперь ты знаешь, что я имел в виду, когда говорил о бессмысленности твоего перехода через портал, — сказал директор. — Я понимаю, что ты захочешь найти брата, каким бы равнодушным сейчас ни выглядел. Ты захочешь проверить. Я не буду тебе мешать, однако Каскады хотят, чтобы ты исполнил их просьбу.

— Мне плевать, что они хотят, — ответил я.

— И это я тоже понимаю. Тебе плевать, что в ближайшее время в твой мир будут переброшены ещё сотни монстров, которые куда страшнее кислотных пауков. Тебе вообще должно быть всё равно.

Он давил, как умел, и нисколько не скрывал, что нуждается в моей помощи.

Я внимательно посмотрел на Стронга.

— На какой высоте возможно носить Высший драконий доспех?

Директор кивнул.

— Я ждал этого вопроса. — Он оглянулся на школьный портал. — Кроме меня Каскады никому не позволяли получить эту высоту, но даже Кезарий не удостоился чести получить Драконий доспех.

— Значит, шестая высота? — переспросил я.

— Шестая, — подтвердил Стронг.

Я глянул на портал Трон-Стронга.

Там ждала Сьюн.

Даже на расстоянии я ощутил, как она напряжена и взволнована. Правда, я прекрасно понимал, что Сова лучше лопнет от волнения, чем выйдет ко мне, чтобы узнать о моём решении.

Интересно, как она заволнуется, когда узнает о шестой высоте?

Шестая высота.

Этот ранг позволит моему ратнику открывать порталы, и тогда мне не нужен будет никакой Кезарий.

— Разрешение на шестую высоту дают только Каскады, — напомнил мне директор, будто читая мои мысли. — Для этого нужно заручиться их доверием.

Я кивнул.

Какое там доверие, когда я выпустил по Творцам три заряда? Но ведь они даже это проглотили, потому что нуждались во мне.

Я ещё раз окинул взглядом школьный портал и направился в его сторону.

— Только не наглей, Киро, — услышал я голос Стронга за спиной.

Кажется, он улыбался.

Директор уже понял, что наглеть — это именно то, чем я и собирался заняться.

***

Двери портала Трон-Стронга были распахнуты.

Как только я шагнул внутрь, на меня тут же обрушились вопросы и претензии.

— Ну наконец-то, Нобу, — проворчал Гровер. — Чего застрял? Жрать охота, никаких сил! Сколько ждать-то, ну?

— И спать, если честно, хочется… как бы… не меньше, — закивал Обри.

— И помыться, — добавил Йорго.

— А ты где так вымочился? — поинтересовалась Триш с заботливым видом.

Никто из них, ясное дело, не понял, что двадцать минут назад я пытался покинуть этот мир. Они галдели, восклицали, бормотали.

Молчала лишь та, с которой я больше всех хотел сейчас поговорить и рассказать о своих планах.

Белая Сова стояла у дальней стены портала и безотрывно смотрела на меня…

Книга 3. Эпизод 3.

От её взгляда по коже пронеслись мурашки.

Сьюн прищурилась и склонила голову набок. Один чёрт знал, что сейчас творится в её мозгу, и насколько далеко она меня пошлёт.

Я пошёл прямо к Сьюн, сделал несколько шагов, но между нами влезла Триш Лаван. Она ухватила меня за плечо и повернула к себе боком. Её пальцы устремились к моему виску.

— У тебя тут кровь... Киро... кровь.

Нашла же чему удивиться — кровь увидела после битвы с горгунами и сильфами. Очень неожиданно.

Я криво улыбнулся Триш.

— Да нормально. В больничном чертоге всё вылечат.

Девушка провела пальцами по моей щеке и тоже улыбнулась.

— Как хорошо, что мы все живы, правда? — Она обернулась и посмотрела на парней. — Правда же, ребята? Нам очень повезло. И если бы не Киро, мы бы вообще до моста не дошли. Когда Буф был ранен... и Холли...

Повисла мрачная тишина.

Все опустили взгляды в пол, будто всем вдруг стало неловко от того, что они живы, а Холли Пэн — нет. Ведь именно в этом портале мы отправлялись все вместе в тот злосчастный лагерь в джунглях Юбриона. А вот вернулись не все.

— Надеюсь, Буф выживет. — Триш нарушила всеобщее молчание первой. — А кто за ним отправится?

— Директор сам разберётся, — ответил я. — Он знает, что Буф остался на ближайшей ферме.

Фраза «Директор разберётся» подействовала на всех успокаивающе. Напряжение спало, все снова заговорили.

Раст Гровер усмехнулся.

— Замес был знатный, конечно. Так быстро мы бы вторую высоту не получили. В школе бы ещё год пришлось пахать.

Обри с тоской и нежностью покосился на Триш.

— Предлагаю сегодня вечером собраться и... как бы... ну, не знаю... повспоминать наш поход.

— Повспоминать? — поморщился Гровер. — Я б хотел забыть это дерьмо быстрее, а ты хочешь повспоминать? — Он уставился на меня. — Нет, ну ты слышал, командир? Я бы просто напился, без воспоминаний. Так же можно, да?

— Можно, — бросил я.

Гровер опять назвал меня командиром.

Вышло будто случайно, но, конечно, не случайно. Возможно, это была дань уважения тому, что мы действительно дошли сюда и остались живы. А может, он просто издевался, что тоже не исключалось. Характер у Гровера был говённый, что ни говори.

— Мой дядя будет рад принять нас у себя, — неожиданно в разговор вмешался Сет Йорго. — Сегодня же напишу ему письмо. Никто ведь не против посетить пригород Диона и немного расслабиться в особняке первого помощника императора?

Никто, конечно, не отказался.

Даже я. Пока я вообще ни от чего не отказывался — у меня были свои причины.

Всё это время Сьюн не сводила с меня глаз, но потом резко отвернулась — именно в тот момент, когда Триш привстала на цыпочки и начала шептать мне на ухо:

— Я расскажу папе, как ты весь отряд сюда привёл, и как ты сражался, и как ты меня спас уже в сотый раз. Про всё расскажу. Вот тогда он точно будет не против.

Я нахмурился. Слишком многообещающе она это сказала.

— Не против чего?

Триш прикусила губу.

— А вот увидишь. Это будет сюрприз. Я давно об этом думаю.

Когда Триш Лаван начинала думать, это заканчивалось плохо, а когда она готовила сюрприз — ещё хуже.

— Ладно, — бросил я и отодвинул Триш в сторону.

Мне сейчас вообще не до неё было.

Я направился к Сьюн и подошёл вплотную. Она подняла на меня глаза, те замерцали сиреневым. Белая Сова мягко улыбнулась, потом точно так же, как Триш, провела пальцами по моей щеке и произнесла с помощью телепатии:

— От тебя воняет, как от помойки, свинья. Отойди подальше. Желательно, в другой мир. Не порти воздух.

Ну чего от неё ещё можно было ожидать?

Отвали, Киро, чтоб ты сдох.

Я обхватил пальцами её ладонь и ответил (тоже с помощью телепатии):

— Ты готова потерпеть меня ещё некоторое время, вплоть до шестой высоты?

От неожиданности Сьюн даже руку не отдёрнула и не отвесила мне удара коленом между ног. Она замерла, не поверив ушам.

— Шестая высота? Ты ничего не путаешь?

— Не путаю.

Девушка вдруг вспомнила, что я всё ещё держу её руку.

Она выдернула ладонь из моих пальцев и прищурилась.

— Ты ради этого решил остаться?

Я покачал головой.

— Планы поменялись. Творцы меня не пустили.

Казалось, она вовсе не удивилась.

— На их месте я бы тоже тебя не пустила. Ты можешь стать сильнейшим магом, и они это понимают, но... шестая высота? Неужели Каскады готовы идти на риск и дать высочайший ранг какому-то проходимцу?

— Ну спасибо, — поморщился я. — Я вообще-то хочу им понравиться.

Сьюн вскинула брови.

— Кому?

— Твоим боссам. Творцам. Хочу вызвать у них кучу доверия. Чтоб зашкаливало.

— Что-то мне это не нравится.

— Мне тоже. Но у меня свои планы, и я буду самым замечательным учеником на свете.

— Правда?.. — Сьюн, конечно, мне не поверила. — Ну-ну. Тогда ищи себе ратника и будь кем угодно.

Я опять покачал головой.

— Твои боссы привязали тебя ко мне. Сказали, что только ты сможешь меня возвысить. Так что тебе придётся меня терпеть. А про твоё желание я просто так спросил, ради приличия.

— Неужели? — Сьюн изобразила недовольство, очень неуклюже изобразила. — Они хотят, чтобы я с тобой до шестой высоты пыхтела? Серьёзно? Ну тогда готовься к горячим будням, доминат.

Я улыбнулся.

— Очень горячим?

— Только не подпали зад. — Сьюн оскалилась в зловещей ухмылке.

Она ехидничала, но всё равно не смогла скрыть, что рада меня видеть.

— Ты хотела отправиться в Гнездовье, — напомнил я ей. — Значит, отправимся. Мне тоже туда надо...

На этом наш разговор пришлось оборвать.

В портал вошёл Альмагор Стронг. Он внимательно оглядел собравшихся и объявил:

— Отправляемся в Трон-Стронг, ученики. Готовьтесь, к вам будет много внимания, но, надеюсь, вы способны это выдержать.

— Популярность ещё никому не мешала, — заулыбался Гровер.

Остальные промолчали, лишь закивали. Все слишком устали, чтобы говорить о популярности.

— И ещё, — добавил Стронг. — Можете снова пользоваться медальонами призыва. Каскады одарили нас своим покровительством. — Он посмотрел на меня. — Надеюсь, вы понимаете, с чем это связано? Школа Трон-Стронг возобновляет полноценный курс обучения на Факультете Ратников.

Все захлопали в ладони и заулыбались.

— Вот это новость! Отличная новость! — сказал за всех Обри. От радости он даже своё «как бы» забыл вставить.

Я переглянулся с директором.

Между нами теперь была пропасть.

Никто из нас двоих — ни он, ни я — не доверяли друг другу. Он отлично осознавал, что я в любой момент могу соскочить, а я понимал, что он много чего мне недоговаривает.

Гровер, Йорго и Обри сразу же решили воспользоваться медальонами.

Через несколько секунд их ратники исчезли из портала, отправившись в Каскады, по которым уже, наверняка, успели соскучиться.

— Киро, а где твой медальон? — Сьюн ткнула меня в живот указательным пальцем. — Надеюсь, не потерял? Я забыла его у тебя забрать.

Я посмотрел на своего ратника.

Вряд ли она забыла забрать свой медальон.

— На память хотела оставить? Или думала, что я тебя из другого мира смогу вызвать?

— Пф-ф. — Сьюн закатила глаза. — Оно мне надо?

Медальон я, конечно, не потерял. Он лежал у меня в одном из карманов жилета. Только доставать его я не спешил.

— Ты останешься здесь.

— Что? — Девушка посмотрела на меня странным взглядом. — Ты мне не указ, понял? Ты мой доминат, но не хозяин. Доставай медальон, Киро. Ну.

Я даже не пошевелился.

— Ты останешься здесь, — ответил я ей, связавшись телепатически. — Я не пущу тебя в Каскады. Они слишком влияют на ратников.

— В чём дело? — вмешался Стронг, видя нашу заминку.

— Ни в чём, директор, — быстро ответил я, обернувшись на Стронга. — Белая Сова решила повременить с отпуском.

— Эй! Ты наглеешь! — Сьюн опять ткнула меня пальцем в живот.

Директор нахмурился. Было видно, как его напрягла моя выходка, но спорить он не стал. Бросил лишь:

— Хорошо, — и отвернулся к дверям портала, чтобы, наконец, отправить его по маршруту.

И только сейчас я заметил, что в портале не хватает принца Юбриона, Аргоса Рагнара.

***

Прошло минут пятнадцать, и вот ворота портала распахнулись

Предстали уже знакомые скалистые склоны, цветные крыши учебных Кварталов, ущелье и мосты из маг-металла. Никто нас не встречал, хотя я ожидал тут целую толпу учеников и преподавателей.

Однако всеобщим вниманием, которое обещал директор, тут и не пахло. Вокруг царила тишина. Всё будто вымерло.

Стронг выходить не спешил.

— Отправляйтесь по своим Кварталам, — сказал он, снова к нам обернувшись. — Через час вас будут ждать в главном зале учебного чертога. Не опаздывайте.

Мы торопливо вышли на мосты через ущелье.

Обри и Гровер отправились в сторону Квартала Флаво; Йорго — в Кэрулим; а я, Сьюн и Триш — в Рубрум.

Сам же Стронг остался на месте. Он проследил за тем, чтобы мы добрались до своих Кварталов, а потом ворота школьного портала закрылись, и слепящая вспышка окрасила небо.

Директор переместился куда-то ещё.

Я предположил, что он решил забрать Буфа и тех, кто остался в лагере: Люче, Фонтея, студентов и генерала Лавана.

Издалека, со стороны центральной улицы Рубрума, вдруг донёсся знакомый голос.

— Ну вот и мои кровососы! Наконе-е-ец-то!

К нам спешил вахтёр общежития для первокурсников, Эмиль.

Он был, как всегда, одет в красную военную форму с эполетами, оставшуюся, скорее всего, ещё со времён осады Диона.

— Как приятно оказаться дома, — заулыбалась Триш.

Она глубоко вдохнула прохладный горный воздух, окинув взглядом гигантские деревья и дома, обвитые корнями.

Сьюн молча следовала за мной, про медальон она больше не спрашивала, и её мрачное молчание начинало меня беспокоить.

— Как исхудали! Ну надо же! — всплеснул руками Эмиль. Он оглядел меня и Триш с ног до головы. — У меня приказ привести вас в приличный вид. Помыть и переодеть.

Вахтёр не сдержался и обнял нас. Сначала Триш, потом - меня.

К Сьюн он успел лишь дёрнуться, но та скривилась так, что Эмиль моментально отвернулся и поспешил в сторону общежития.

— Я всё приготовил, — пробормотал он на ходу. — Будете как новенькие. Наконец-то мы вас дождались.

Он ничего у нас не спрашивал — где мы были, что делали. Возможно, вахтёр всё это уже узнал от директора. Не спрашивал он и о Буфе, хотя вид у Эмиля был озабоченный и тревожный.

Дойдя до общежития, мы так и не встретили ни одного человека. Вообще никого не встретили. По коридорам не сновали студенты, все двери в комнаты стояли закрытыми.

— Куда все делись? Что происходит? — спросила Триш.

— Скоро узнаете, — ответил Эмиль. — Думаю, вам понравится. Адами Нобу особенно должно понравиться.

Только он это произнёс, как мне сразу перестало нравиться даже то малое, что могло нравиться.

Вахтёр распахнул дверь комнаты, где я проживал вместе с Майло и Заком.

— Будьте готовы через час, — напомнил он и повёл дальше уже одну Триш.

Я и Сьюн вошли в комнату.

Как только мы оказались одни, а дверь за нами закрылась, девушка толкнула меня в плечо.

— Я не собираюсь тут торчать! Отдай мне медальон, или я сама его отберу!

— Нет! — отрезал я, не обращая на её вопли внимания (знал, что так и будет). — Ты не будешь жить в Каскадах. Я не хочу, чтобы они на тебя влияли.

Сьюн вздёрнула подбородок.

— Тогда поясни!

Пояснить я, конечно, мог. Главное, чтобы она меня поняла.

— Чем дольше ты вне Каскадов, тем больше ты материальна и самостоятельна, так ведь? — напомнил я ей. — До шестой высоты мы доберёмся без использования медальона. Пока я не выясню, что за дерьмо происходит в вашем мире, и как мне сделать так, чтобы мы оба не имели к нему отношения, о возвращении в Каскады можешь забыть.

— Ты мне не хозяин, Киро! — рявкнула Сьюн. — Засунь свои приказы в задницу!

Весь её вид говорил, что она вот-вот применит свой увесистый меч и отрубит мне голову.

— При чём тут хозяин? — Я старался говорить спокойно. — Мы выясним кое-что, подготовим отход, поднимем уровень, а потом можешь...

— То есть ты предлагаешь мне жить с тобой всё это время, до самой шестой высоты, да? — Сьюн поморщилась. — Вот прямо как обычная девушка, а не дух?

— Ну да. — Я пожал плечом. — Ты же жила со мной в шатре. Будешь жить в комнате. Какая разница?

Сьюн огляделась, внезапно перестав спорить.

— Тоска, как вы тут живёте? — Потом она увидела дверь в ванную. — А там что?

— Что-то вроде горячих источников...

Зря я это сказал.

Сьюн моментально отправилась туда. Ничего не говоря, она закрылась в ванной, и мне пришлось ждать своей очереди, чтобы помыться, хренову кучу времени.

О том, что я снова обрекаю себя на нервное существование рядом с соблазнительным духом, я старался не думать вовсе.

***

Белая Сова вышла из ванной минут сорок спустя.

— Это совсем не горячие источники, но тоже неплохо, — промурлыкала она, кутаясь в мужской халат.

Я старался не смотреть на неё слишком пристально и не думать о том, что вижу.

— В следующий раз я пойду первым.

— Терпи, раз не даёшь мне медальон, — усмехнулась Сьюн.

Зараза. Теперь будет мстить мне, как умеет.

— Найди что-нибудь из одежды в шкафу. — Бросив это, я поспешил скрыться в ванной.

До выхода в учебный чертог оставалось пятнадцать минут, и чтобы успеть, мне пришлось сильно поторопиться. На мытьё у меня ушло десять минут, ещё пара минут — на переодевание в чистую форму, которую Эмиль специально приготовил, повесив в ванной, и причёсывание. Ещё одна минута — на заклеивание пластырем раны на виске.

Когда я вышел из ванной, Сьюн ждала меня у двери, готовая к выходу.

Увидев её, я немного оторопел.

Белая Сова стояла в школьной форме, с красной перевязью Квартала Рубрум на лбу. Выглядела она шикарно даже в столь аскетичной одежде и теперь походила на студентку-первокурсницу.

Во мне всё напряглось.

— Как тебе? — поинтересовалась она.

— Очень... по-учебному... — выдавил я и поторопился вывалиться из комнаты, чтобы снова не натворить того, чего нельзя. По крайней мере, пока нельзя.

По пустынной улице Квартала Рубрум мы поспешили в сторону учебного чертога и спустились вниз по лестнице из маг-металла.

Шли быстро, но всё равно опоздали. Это я понял, когда вошёл в холл учебного чертога.

Двери главного зала были распахнуты, играла музыка, раздавался смех.

Внутри собрались люди. Много людей.

Такому исходу можно было не удивляться — торжественный приём, никуда не деться. Но одно обстоятельство напрягло меня особенно сильно.

В зале я увидел не только студентов и преподавателей...

Книга 3. Эпизод 4.

Я остановился у открытых дверей, разглядывая собравшихся.

Теперь стало понятно, что сегодня школа Трон-Стронг принимала у себя родителей своих учеников. И судя по одежде и манерам, эти родители относились к аристократии.

Самая что ни на есть элитная верхушка Атласа.

Хотя вряд ли аристократами тут были все без исключения, если учесть, что тот же Обри — выходец из семьи провинциальных фермеров, а Гровер из торгашей.

Гровер как раз попался мне на глаза.

Он стоял в самом углу, рядом с худенькой женщиной в скромном платье, с шалью на плечах. Гровер был заметно выше неё, он тепло улыбался и склонялся к её уху, что-то бормоча.

Женщина тоже улыбалась и кивала.

Неужели это была мать Раста Гровера? Говнюка Раста Гровера воспитала вот эта скромная женщина? Не похожа она на бойкую торгашку и владелицу больших богатств. Видимо, Триш была права, когда говорила, что Гроверы обнищали после того, как Ледан и Атлас перестали торговать друг с другом.

Я перевёл взгляд на других студентов.

Кто-то обнимал родителей, кто-то просто с ними разговаривал, кто-то хмурился, не слишком-то и обрадовавшись встрече с родственником. Но в целом обстановка была тёплая и радостная. Прямо идиллия, аж до тошноты.

— Я не хочу туда, — прошептала Сьюн, остановившись рядом.

— Изобрази студентку, ты же в школьной форме, — ответил я. — Тебя даже не заметят. Слишком много народу.

Сьюн совсем помрачнела.

— Ты много от меня требуешь, Киро. Я хочу в Каскады, а ты ведёшь себя как засранец.

Опять она за своё.

Каскады. Засранец.

— Ты должна быть рядом со мной. Каскады не получат моего ратника, пока я не сделаю с ним всё, что мне надо.

Фраза вышла очень двусмысленной и выражала не совсем то, что я имел в виду.

Понятное дело, Сьюн с претензией уставилась на меня.

— Киро, ты обнаглел. Я уже говорила это, да? Я дождусь, когда ты уснёшь, выкраду медальон и пошлю тебя нахрен.

— Не пошлёшь. Пока я лично не активирую медальон, ты никуда не уйдёшь. А Каскады насильно тебя не заберут.

— Нет, какой же ты засранец, — буркнула Сьюн.

— Тебе с этим засранцем ещё в Гнездовье к полумагам отправляться. Возможно, совсем скоро, — сказал я. — Веди себя прилично, не суетись, не привлекай внимания. На тебе же не написано, что ты ратник. Ты просто скромная студентка.

Она поморщилась, видимо, собираясь обозвать меня как-нибудь ещё, но ей пришлось смолкнуть — меня окликнул Обри.

Он тоже опоздал.

— Киро! Погоди!

Обри оказался рядом через пару секунд и уже собрался войти в зал, но тут вдруг замешкался у входа.

— Это что?.. Встреча с родителями?.. А почему директор нас не предупредил? Типа сюрприз такой, да?

Он побледнел.

— Тебя смущает встреча с родителями? — удивился я.

— Э... как бы... — Он нервно поправил жёлтую перевязь на голове. — Да нет... как бы... не смущает... хотя... мне срочно нужно в туалет!

Обри развернулся и пустился наутёк, но не успел улизнуть далеко.

— То-о-о-о-м-м-и-и-и-и-и! — позвали из зала женским голосом. — То-о-м-м-и-и-и-и! Сыно-о-о-о-к!

Обри замер, как кролик, и громко сглотнул.

— Мама...

Потом он резко подскочил ко мне, обхватил за плечи и забормотал с умоляющим видом:

— Спасай меня, Киро. Спасай. Я написал матери письмо ещё месяц назад, сказал, что у меня наконец-то появилась девушка. Даже не девушка, а невеста. Невеста, представляешь? Я же наврал матери в три короба, чтоб она от меня отстала, а теперь она начнёт спрашивать... Киро, спасай, пожалуйста... что делать? Где я возьму невесту? У меня её в жизни не было... прям совсем никогда...

Больше он ничего не успел мне сказать.

Из зала выплыла полная рыжеволосая женщина в цветастом платье, заняв собой чуть ли не половину холла, и зычно проголосила:

— То-о-о-м-м-и-и! Ми-и-илый, где она? Я хочу её ви-и-идеть! Или она ненастоящая? Томми! Отвеча-а-ай!

Она всплеснула руками и двинулась на сына, как танк. Зазвенели браслеты на её широченных запястьях.

— Я так и знала, Томми! Она ненастоящая!

И тут неожиданно влезла Сьюн.

— Почему ненастоящая? Очень даже настоящая. Правда же, Томми? Я ведь настоящая?

Она шагнула к оторопевшему Обри, взяла его за руку и нежно прильнула к нему.

Эта зараза опять выводила меня из себя. Ну просил же не привлекать внимания и не высовываться!..

Чувствуя, как я напрягся, Сьюн на этом не остановилась.

Она чмокнула Обри в щёку и улыбнулась ему мило-мило (так она мне никогда не улыбалась, стерва).

Обри будто контузило. Он стоял, не смея даже пошевелиться.

— Том так много о вас рассказывал, эвен Обри, — сказала Сьюн, протягивая руку женщине.

Та тоже оторопела.

Наверняка, она ожидала увидеть рядом со своим неказистым рыжим увальнем кого угодно, но не шикарную красавицу.

— Ох, — зарделась женщина, пожимая протянутую руку обеими ладонями, — я так рада! Так рада! Томми у нас такой скромный, я уж сама начала искать ему девушку, но он написал, что у него уже есть прекрасная невеста... и тут вы... ох, как я рада!

Она всё бормотала и трясла руку Сьюн, а та всё теснее прижималась к плечу Обри, чем ещё больше меня злила.

— Ваш сын такой замечательный, эвен Обри.

— Спасибо, эвен... э...

— Моё имя Олли. Олли Беннет.

Меня чуть не подбросило. Эта зараза использовала мою настоящую фамилию!..

— Ох, эвен Беннет, — закивала мать Обри. — Мне так приятно. Наш Том... он очень хороший мальчик.

— Я нисколько не сомневаюсь, — ответила Сьюн, продолжая тесниться к Обри. — Таких, как Том, я никогда не встречала. Он покорил меня с первой минуты.

И тут внезапно Обри пришёл в себя.

Его рука потянулась к Сьюн, обхватила девушку за талию и прижала к себе.

Я громко прокашлялся.

Обри покосился на меня и моментально убрал руку. В это время Сьюн уже вовсю ворковала с его матерью: какой ваш сын добрый и умный... как я с ним счастлива... мы решили сделать свадьбу осенью... как было бы прекрасно посетить фрактат Сольвейг и познакомиться со всей вашей семьёй...

Продолжая болтать друг с другом, они прошли в зал. Казалось, мать Обри забыла про своего сына — так она была очарована Сьюн.

Обри посмотрел им вслед.

— Белая Сова меня спасла, — выдохнул он с облегчением.

Я хлопнул его по плечу.

— Поздравляю. – И добавил совсем не по-дружески: - Ещё раз руки с ней распустишь, я тебе их выдерну.

— Прости, Киро... я... как бы... не специально... как бы... случайно же вышло...

— Ну да, я заметил.

Обри забормотал оправдания, но я не стал его слушать и вошёл в зал. Народу действительно было много.

Я сразу отыскал глазами Сьюн.

Она отвлекала мать Обри на себя, но, скорее всего, уже пожалела об этом. Рыжеволосая фермерша с неё слезать теперь не собиралась: ну конечно, такую невесту нельзя было упускать.

Неожиданно из толпы ко мне вышли Майло и Зак.

Чёрт возьми. Эти двое были уже тут. Наверняка, как и другие — те, кто оставался в лагере.

Похоже, что за тот час, что я торчал в комнате, ожидая, когда Сьюн соизволит освободить ванную, директор успел забрать всех из Юбриона и доставить в школу.

Только я об этом подумал, как среди гостей мелькнули красные волосы Люче.

Сестра директора, одетая в строгий костюм, разговаривала с профессором Соломоном Спиро — тем самым, который читал лекцию и с рычаньем рассказывал нам о «тёмных отбр-р-р-росах».

Люче почти сразу ощутила, что на неё кто-то смотрит, и медленно повернула голову в мою сторону.

Наши взгляды встретились.

Девушка кивнула мне, поздоровавшись, и снова отвернулась к собеседнику. Никакого удивления: она уже знала, что порталом я так и не воспользовался.

В этот момент меня уже обступили Майло и Зак.

— Мне Гровер сказал, что тебе пришлось с сильфой спать, да ещё и с принцессой, — прошептал Майло, пожимая мне руку. — Это правда? Или он врёт? Если не врёт, то как тебе? Понравилось? Круто, наверное, было, да? Шикарные формы, все дела, да? А что они умеют? Всё умеют, наверное, да? Как-то даже завидно.

Зельевар завалил меня вопросами.

Знал бы он, что именно сильфы творят с парнями у себя в подвале, вряд ли бы завидовал.

— Да Гровер врёт всё, — усмехнулся Зак, после чего тоже пожал мне руку. — Привет, дружище. Мы в лагере за вас так волновались. Хорошо, что все живы.

— Живы не все, — нахмурился я. — Холли Пэн погибла.

Зак открыл рот.

— Холли?

Майло помрачнел и покосился на пожилую пару, одиноко стоящую у стены зала.

— Это её родители. Минуту назад они у меня спрашивали, когда Холли придёт, а я сказал, что, наверное, она опаздывает. Я же не знал, что она... не придёт.

— Почему директор им ничего не сказал? — спросил Зак.

— А когда бы он успел? Он нас в школу доставил, а сам с генералом куда-то отправился. Ты же видел. Он вообще никому ничего не сказал. Напряжённый был, аж жутко стало.

И тут за моей спиной тихо произнесли упавшим голосом:

— Значит, папа не остался в школе, чтобы меня увидеть?

Это был голос Триш.

Девушка подошла к нам и встала между мной и Майло.

— Видимо, он решил, что государственные дела важнее, чем родная дочь, — добавила она, непонятно к кому обращаясь и тоскливо глядя в пустоту. — Надо бы к такому уже привыкнуть.

Все смолкли.

Внезапно Майло ткнул меня локтем в бок.

— Там Йорго. Ты видел?

Он сказал это так, будто увидеть Йорго — что-то невероятное.

Я посмотрел туда же, куда показывал Майло, но вместо Сета Йорго увидел высокого темноволосого мужчину в дорогущем костюме, холёного манерного аристократа лет сорока с красным значком на груди.

Он стоял в компании двух крепких мужчин (скорее всего, телохранителей-магов высокого ранга), а к нему то и дело подходили люди, чтобы поздороваться и оказать почтение.

— Это первый помощник императора, — прошептала Триш. — Я видела его как-то на приёме у отца, давным-давно. Всегда восхищалась его выдержкой.

Самого Сета Йорго в зале не оказалось. Он, видимо, опаздывал.

Я ещё раз окинул взглядом зал и тут кое-что понял.

Сложилось впечатление, что родители тех, кто был в лагере, не совсем понимали, что на самом деле там происходило.

— А вы родным сказали, чем занимались в Юбрионе? — тихо спросил я у Зака и Майло.

Зак покачал головой.

— Нас генерал попросил не говорить. Мы сказали только о том, что у нас были суровые тренировки и вылазки в тыл врага для получения духовного опыта. Всё то, о чём они и так знали, когда соглашались на наше участие. А вот о вашем походе к мосту — ни слова.

Всё это было странным, но ничего не оставалось, как ждать, чтобы увидеть, что будет дальше.

Ждать, кстати, пришлось совсем недолго — через пару минут в зал размашистым шагом вошёл директор Стронг.

Распахнутый плащ, чёрная повязка, закрывающая один глаз, и хвост красных волос — вид у него был строгий и в то же время напряжённый.

Вместе с ним явилось несколько человек.

По правую руку шёл Филат Фонтей, грузный и с виду неуклюжий. Правда, это никак не мешало ему быть одним из искуснейших и сильнейших магов Атласа.

По левую — принц Аргос Рагнар, а рядом с ним невысокий мужчина с короткой чёрной бородкой и в синей военной форме. Похожую форму я видел на помощнике Аргоса, когда нашёл его в подвале на ферме с сильфами.

Это навело меня на мысль, что вместе с принцем директор привёл и его отца — одного из трёх князей Юбриона.

Что-то явно намечалось...

Книга 3. Эпизод 5.

Толпа родителей, студентов и преподавателей смолкла.

Воцарилась тишина. Все расступились, освобождая директору дорогу.

Альмагор Стронг был слишком хмур — и все это заметили. Никто не проронил ни слова, в зале сразу стало душно и напряжённо.

Директор прошёл на середину зала, остановился и пристально оглядел присутствующих. Всех до единого, будто просканировал.

На мне он тоже задержал взгляд, но не дольше, чем на других.

Сейчас он не делал мне чести и уже не давал понять, что я какой-то особенный. Сейчас для него я был обычным студентом, одним из таких же собравшихся.

Ему явно было не до меня.

Размашистым движением Стронг очертил по воздуху круг, и под его ногами замерцал пол. В нём возникла овальная сиреневая площадка, широкая и плотная — такая, чтобы поднять в воздух не только самого Стронга, но и того, кто с ним пришёл: князя Рагнара.

Сын князя, Аргос, остался внизу, среди студентов.

Фонтей скромно отошёл к стене.

Площадка подняла директора совсем невысоко над полом, примерно на метр-полтора, но все взгляды сразу же устремились на него.

Лишь один человек смотрел не на директора.

Первый помощник императора Йорго пристально наблюдал за мужчиной с чёрной бородкой, князем Рагнаром. Ясное дело, Йорго уже понял, что сбор родителей в школе Трон-Стронг — всего лишь предлог.

Стронг собрал аристократов явно не для тёплой встречи с отпрысками.

Я отошёл к стене, чтобы лучше видеть всех, кто тут собрался. Вот теперь мне было интересно, кто и как среагирует на речь Стронга, а в том, что он собирается толкнуть суровую речь, никто уже не сомневался.

Чуть поодаль от меня замер профессор Спиро.

Люче от него уже отошла, и теперь он стоял один, внимательно наблюдая за директором. Возможно, не самый лучший момент, чтобы к нему соваться, но я всё же шагнул к профессору.

— Простите, профессор, — начал я негромко и дождался, когда тот на меня посмотрит.

Сначала он меня не узнал. Нахмурился с откровенным раздражением. Но уже через несколько секунд его лицо просияло.

— А-а. Правый кулак? Что вы хотели, юноша?

— Э... ну...

Я малость опешил от собственного прозвища. Правый кулак. Нашёл же как меня обозвать.

— Меня зовут Киро Нобу, — напомнил я. — И я хотел бы посетить ваши дополнительные занятия. Хотя бы пару. Мне очень срочно. Завтра, например, сойдёт.

Профессор вскинул брови.

— Завтра сойдёт? Правда? Какой нахальный подход. На мои лекции студенты в очередь выстраиваются, ждут месяцами, а вам — завтра сойдёт? А вы не обнаглели?

Кажется, он уже третий, кто мне об этом сказал.

Я продолжил навязываться.

— Мне нужны ваши ценные знания, ведь вы — самый...

— Оставьте лесть пр-р-и себе, юноша. Со мной это не работает. Что вам конкр-р-етно нужно?

Профессор Спиро по обыкновению издал рычащее «р-р-р».

— Мне нужно знать всё о полумагах. Директор Стронг уже одобрил мои дополнительные занятия. Можете у него спросить.

Я не только наглел, но и откровенно врал.

Мужчина хмыкнул, но ничего ответить не успел.

Директор Стронг прокашлялся, привлекая внимание всего зала.

Он не поднял руку в приветственном жесте мага, как делал это раньше. Весь его вид говорил о том, что сейчас он скажет что-то настолько существенное, что это перевернёт мир.

И вот он начал:

— Уважаемые адами и эвен, рад сообщить, что школа Трон-Стронг и лично её руководство заручились покровительством Каскадов. Мы возобновляем полноценный курс на Факультете Ратников, а также экзамен на этот факультет. Безопасность школы восстановлена, отныне она под наблюдением и защитой Творцов. Так будет, пока они не решат, что угроза миновала, и не получат этому моё подтверждение.

По залу пронёсся гул приглушённых голосов, но директор приподнял руку, и все снова стихли.

— Я поясню, что означает покровительство Каскадов, — продолжил он. — Это означает, что отныне каждый ученик от первого до третьего курса имеет защитную метку Каскадов. Ваши дети в безопасности, пока находятся в школе. Однако за её пределами за студентов отвечают уже их опекуны, то есть родители или другие родственники. Если вы забираете своего ребёнка из школы, то он сразу же лишается защиты Каскадов. А теперь можете убедиться в наличии защитной метки уже сейчас. Она находится у каждого ученика на груди, с левой стороны.

Родители замерли в удивлении, а вот сами студенты тут же засуетились.

Зашуршала одежда.

Парни, не стесняясь, расстёгивали пуговицы на сутанах, оголяли грудь и действительно находили мерцающую метку размером с монету.

На ней был изображен трезубец, обвитый лозой. Возможно, это был герб Каскадов.

Девушки воздержались от проверки, хотя некоторые из них явно хотели это сделать, нервно теребя воротник школьной формы.

Я тоже расстегнул пуговицы на одежде и осмотрел грудь.

Как и у других студентов, на моей коже, слева, ближе к сердцу, мерцал знак трезубца. Значит, теперь я тоже был под наблюдением Творцов. По крайней мере, пока находился в школе.

Странное возникло ощущение.

Я ведь даже не заметил, что на мне что-то появилось.

— То есть вы гаранти-и-ируете нашим детям безопасность, пока они находятся на территории шко-о-лы? Эта метка не сотрётся и не исчезнет, да-а? — громко и зычно уточнила мать Тома Обри.

Рядом с ней стояли Сьюн и сам Мямля Обри, внимательно слушающие директора. Белая Сова продолжала изображать невесту Обри.

— Именно так, эвен Обри, — кивнул Стронг.

— Хорошо, — внезапно подал голос первый помощник императора, дядя Сета Йорго.

После его слов многие закивали, одобряя новость.

Правда, мне показалось, что директор озвучил её не только для того, чтобы рассказать о безопасности учеников. Он открыто заявлял, что у него есть высокие покровители, и что нападения на школу больше не пройдут, кто бы их ни устроил. Ни свои, ни чужие.

Стронг отлично понимал, перед кем выступает.

И, судя по всему, это было всего лишь начало речи, самая безобидная её часть.

Директор снова оглядел зал.

— Уважаемые адами и эвен, все мы переживаем не лучшие времена, — так же спокойно и выдержанно продолжил он. — Атлас и Юбрион. Обе страны когда-то крепкого Содружества, а ныне лишь остатки умирающего союза. И у меня есть скорбные известия. О многих вы уже знаете, но предпочитаете молчать. Только будете ли вы молчать дальше, адами и эвен? Ведь с вашего молчаливого согласия в эту секунду гибнут люди. Те самые люди, что когда-то пришли защищать наш осаждённый Дион, а теперь сражаются за Аль-Адем. Когда-то они пришли нам на помощь, и чем же мы отплатили им сегодня? Предательством и собственным позором.

Стронг говорил на удивление выверено, без напора, но складывалось ощущение, что он вколачивает гвозди в череп каждого, кто тут стоял.

На его слова аристократы среагировали по-разному, однако недоумевающих усмешек стало больше, будто никто не понял, о чём речь.

Многие косились на первого помощника императора Йорго, как на высокого представителя власти, способного всё это прекратить, но мужчина был невозмутим и не выказывал эмоций. Он продолжал наблюдать и слушать.

— Охренеть, — прошептали рядом со мной. — Стронг себе сейчас на тюрьму заработает такими словами. Или добьётся того, что школу закроют.

Ко мне бесшумно подошёл Гровер и встал рядом.

— Не закроют, — шёпотом ответил я, не сводя с директора глаз. — Теперь уже точно не закроют. Вокруг война, отбросы наступают. Каждый род хочет безопасности, заодно и ратника, а их можно получить только здесь. Даже у императора ратника нет. Стронг под защитой Каскадов.

— Тут ты прав, конечно, — кивнул Гровер. — Он неплохо подстраховался, прежде чем такое творить.

Директор в это время повернулся к мужчине с бородкой.

— Это первый князь Юбриона, Азиф Рагнар. Он прибыл сюда прямо из осаждённого тёмными отбросами Аль-Адема. Столица Юбриона держится, но на помощь ей Атлас не пришёл. Наш император остановил армии на границе в угоду договорённостям с главой тёмных отбросов и перемирия с ними. Князь Рагнар ждал помощи, но оказался предан нами. Предан, уважаемые адами и эвен.

Он снова сказал «уважаемые», но уважения явно не испытывал.

Осуждающий гомон — такой была первая реакция зала.

Кто-то из аристократов нахмурился, кто-то усмехнулся, будто Стронг нёс полную чушь и тронулся умом.

Хотя он действительно сильно рискнул, раз решил наступить императору на хвост и подвергнуть его решение критике, назвав предателем публично, прямо перед теми, кто к этому самому императору приближен и донесёт мгновенно, как только покинет школу.

Я смотрел на директора и недоумевал.

Стронг — не маленький мальчик, но неужели он надеется призвать аристократию к совести, чтобы те вдруг дружно повлияли на императорское решение? Серьёзно?..

Князь Рагнар еле заметно кивнул залу и продолжил речь Стронга.

Голос у мужчины был грубый и глухой.

— Содружества больше нет. Аль-Адем справился сам. Наша армия уже оттеснила отбросов к пригороду и продолжает контратаку. Королева Калеста, королева сильф, не явилась со своими штурмовыми дивизиями. Это спасло Аль-Адем от гибели. И за это народ Юбриона благодарен лично директору Альмагору Стронгу и его студентам. Небольшая группа учеников Трон-Стронга сделала то, чего не сделала вся армия Атласа.

Я и Гровер переглянулись.

А вот это был ещё более неожиданный поворот.

Теперь занервничали все.

— Поясните, адами Стронг, — снова высказался первый помощник императора.

— Обязательно, адами Йорго, — ответил директор. — Для этого мы и собрались. Все вы знаете, что был собран специальный отряд из двадцати студентов...

— Двадцати одного, директор! — вдруг вмешалась Триш Лаван.

Стронг отыскал её глазами и кивнул.

— Да, вы правы, эвен Лаван. Группа из двадцати одного студента. Итак, эти ученики должны были пройти ускоренный курс в лагере с особыми условиями. Могу сообщить, что каждый из учеников в итоге получил, как минимум, одну высоту за несколько дней, однако учёбу пришлось прервать. По территории Юбриона, рядом с лагерем, проходили военные обозы королевы Калесты, и мы вмешались. Шестеро студентов были посланы в тыл к врагу, чтобы подорвать единственный мост через топи и остановить обозы. Именно эти шестеро студентов в итоге показали Творцам полнейшее единение с их ратниками. Показали, что можно даже малыми группами атаковать крупные взводы врага. Именно эти шестеро студентов показали Творцам, что ратники — мощнейшее оружие, которое нужно развивать. И Творцы увидели.

Его слова произвели эффект взрыва.

— Что?..

— Кто дал на это согласие?

— Вас нужно судить, Стронг! Вы не имели права распоряжаться жизнями наших детей!

— Твоему произволу нет предела, опальный маг!

Гул нарастал.

Напряжённый голос первого помощника Йорго оборвал крики:

— Кто эти шестеро? Назовите их имена!

В зале снова воцарилась тишина.

Директор ждал этого вопроса. Он кивнул и начал озвучивать имена:

— Буф Такес, третий курс, Факультет Доноров Силы, четвёртая высота. Он не смог прийти сегодня, потому что находится в больничном чертоге под присмотром помощников адами Фонтея. Буф серьёзно ранен. Он вёл отряд первую половину пути, но был вынужден прервать путь из-за ранения.

В ответ прозвучала лишь тишина.

Родителей Буфа Такеса в зале не было — возмущаться было некому. Никто и не возмущался, хотя многие поджали губы. Фамилия Такес была известна в кругах дворцовой элиты: все знали, что семья Такесов отреклась от сына и лишила его наследства.

Директор продолжил объявлять:

— Раст Гровер, первый курс, Факультет Ратников, вторая высота.

Тихий выдох послышался из угла зала. Женщина с шалью на плечах прислонилась к стене, не в силах стоять прямо.

— Вот же... ну какого хрена... — Гровер кинулся к матери.

А Стронг продолжил дальше:

— Том Обри, первый курс, Факультет Ратников, вторая высота.

Ничего другого, кроме как зычного вопля: «То-о-о-о-м-м-и-и-и-и, как ты мо-о-о-о-г?!», можно было и не ожидать. Мамаша Обри всплеснула руками, браслеты забренчали на её запястьях.

— То-омми! Почему ты не сказа-а-ал? Почему не отказался? Он не вправе был тебя заставлять!

— Мама... мама, перестань... ты меня позоришь... — зашипел на неё Обри.

Ни один из аристократов не обратил на них внимания и не выказал недовольства. Ни на Гровера, ни на Обри. Это были дети простых смертных: фермеров и торгашей.

Директор перевёл взгляд на первого помощника императора и добавил:

— Сет Йорго, первый курс, Факультет Ратников, вторая высота.

Надо было видеть лицо помощника императора.

Да, выдержкой он обладал, но в этот момент эмоция оголилась слишком явно — он был ошарашен несусветной наглостью Стронга. Его золотой племянник разгребал дерьмо, которое устроил император. В этом была такая жуткая ирония, такое издевательство, что Йорго еле себя сдержал.

Но всё же сдержал.

Если бы он не умел себя сдерживать, он бы не был первым помощником императора. Однако бледность на лице он никак не смог проконтролировать.

Все вокруг снова смолкли. Дело попахивало скандалом.

Йорго прищурился и спросил холодно:

— Где мой племянник? Почему его здесь нет?

Директор тоже прищурился.

— Он здесь, но немного опоздал.

В этот момент одна из створок двери тихо приоткрылась, и в зал вошёл Сет Йорго.

Он тоже был бледный, как и его дядя.

— Сет? — Первый помощник посмотрел на парня. — Ты слышал, о чём тут говорилось?

Тот молча кивнул, замерев на пороге.

— И что ты на это скажешь?

Сет Йорго облизал губы. Вид у него был какой-то странный.

— Что скажу, дядя? — переспросил он неожиданно твёрдым голосом. — Скажу, что в тылу врага всё видится немного иначе, чем из кабинета императора. Я видел сожжённые фермы, видел трупы детей, видел смерть и разруху. Я видел, как наступали гарнизоны королевы Калесты. Я много чего видел и никогда не забуду, но нисколько не жалею, что отправился в этот поход. Мы все — маги. Нас уничтожают. И вместо того, чтобы сражаться, мы отсиживаемся в стороне...

— Поговорим позже, Сет, — оборвал его мужчина. Он повернулся к Стронгу. — Вы назвали только четверых. Кто ещё?

Директор снова оглядел зал и не смог скрыть горечи.

— Холли Пэн, третий курс, Факультет Словесников, третья высота.

Родители Холли, что до сих пор ждали её здесь, вздрогнули.

Кто знает. Возможно, они уже почувствовали, что с их дочерью что-то случилось.

— Холли погибла, сражаясь с сильфами, — добавил Стронг. — Она защищала свой отряд, защищала магов и Юбрион. Мы никогда не восполним эту утрату...

Женский вскрик резанул тишину зала.

Закричала мать Холли Пэн.

К ней моментально шагнул Фонтей. Он оказался рядом с женщиной так быстро и бесшумно, будто телепортировался.

Не знаю, какое именно его заклинание сработало, но женщина перестала кричать, лишь всхлипнула пару раз и уткнулась в плечо мужа. Тот с ненавистью уставился на директора.

Эти люди не были похожи на большинство собравшихся.

Не знаю уж, чем занимался род Пэн, но они точно не принадлежали элите. Причем, казалось, что эти люди ещё беднее, чем скромная мать Гровера.

Директор Стронг поднял ладонь в приветствии мага, потом приложил её к сердцу и поклонился родителям Холли Пэн.

И тут вдруг все собравшиеся студенты подхватили этот жест. Не сговариваясь, медленно и торжественно.

Ну а потом это сделали взрослые.

В итоге все, кто находился в зале, все до единого, в том числе и я, повернулись к родителям Холли, молча подняли ладони в приветственном жесте мага, приложили их к груди и поклонились.

Даже первый помощник императора сделал это.

Понятное дело, так Холли не вернёшь, но родители девушки замерли, опешив от такого сочувственного жеста. Потом Фонтей проводил их из зала.

После всего сказанного атмосфера совершенно изменилась. Напряжение вдруг спало, но возникло что-то ещё. Что-то вроде скорбного единения.

— Кто был шестым? — вдруг спросил дядя Сета Йорго, уже другим голосом. Без напора и претензии.

Он точно хотел знать, кто именно участвовал в походе.

Директор кивнул и отыскал глазами меня.

— Шестым был тот, кто вёл отряд вторую половину пути и успешно завершил миссию, — произнёс он. — Это Киро Нобу. Первый курс, Факультет Ратников, третья высота.

После фразы «третья высота» на меня обрушился целый пресс взглядов. Они были самые разные: заинтересованные, внимательные, презрительные.

И тут я услышал уже знакомую мне фразу.

— Он из мертвецов Нобу? Мертвец Нобу?

— Да, он из рода Нобу, — кивнул директор. — Вырождающиеся маги, половинчатая метка. И сегодня я попросил родных Киро Нобу оказать нам честь и посетить Трон-Стронг.

Послышался шёпоток возмущения: «Мертвецы Нобу? Здесь?..».

Меня снова охватило то странное чувство.

Родители Киро Нобу. Такого сюрприза от директора я не ждал.

Теперь мне стала понятна загадочная фраза вахтёра о том, что «адами Нобу понравится». Знал бы он, что я не Нобу, он бы так не говорил.

Я машинально повернулся к дверям зала...

Книга 3. Эпизод 6.

Мне всё же довелось их увидеть.

Они вошли в зал при гробовом молчании, под сотнями напряжённых взглядов. Их было четверо: мать, отец и две сестры-близняшки лет семнадцати.

Если описать семейство Нобу одним словом, то это слово — «чужие». Они настолько привыкли ощущать себя чужими, что и сейчас встали только на пороге, не присоединяясь к толпе.

Мужчина был высок, темноволос и широкоплеч (понятно теперь, в кого получился Киро), он будто прикрывал собой остальных — встал впереди, водя цепким взглядом по лицам студентов, видимо, выискивая сына, то есть меня.

Женщина, наоборот, выглядела хрупкой, тонкокостной, будто прозрачной: белая-белая кожа, без следа румянца, светлые волосы, собранные в тугую шишку, узкие плечи и болезненная худоба.

Она хоть и стояла за спиной мужа, но испуганной не выглядела. Как и у отца Киро, её взгляд был цепким, смотрела она с вызовом, будто собиралась вот-вот кинуться на защиту своей семьи и начать огрызаться.

А вот близняшки смотрелись мило.

На их симпатичных лицах ещё не успела слишком сильно отпечататься участь рода Нобу. По комплекции они пошли в мать: такие же невысокие, хрупкие и большеглазые, только волосы у обеих были чёрные, как у отца. На их платьях я заметил аккуратно пришитые заплаты.

Девушки натянуто улыбались под взглядами студентов Трон-Стронга и топтались у самых дверей, готовые выпрыгнуть в холл, если придётся.

Они заметили меня первыми. Одна ткнула другую в бок и что-то зашептала на ухо.

В этот самый момент мне захотелось, чтобы меня тут не было.

Но я тут был, и пришлось реагировать.

Первое желание — побыстрее от них избавиться. Сказать пару общих слов, вроде «Привет-пока», и отослать их в ту же самую нору, из которой они сегодня вылезли. Пусть прозябают дальше, мне какое дело?..

Наверное, отторжение возникло из-за того, что родители Киро Нобу были живы, а мои настоящие родители – нет. Слишком болезненное осознание.

Площадка, на которой стояли директор и князь Рагнар, опустилась.

— Добро пожаловать в Трон-Стронг, адами и эвен Нобу, — сказал Стронг.

Он произнёс это без улыбки — скорбь по Холли Пэн не давала никому права сегодня улыбаться, тем более директору школы.

— Я уже рассказал вам, что именно сделал ваш сын и каких успехов он добился, — добавил он. — Мы горды тем, что он обучается в Трон-Стронге, и благодарны его помощи. Мы благодарны и вам, что вы оказали нам честь и посетили нашу школу сегодня.

Отец Киро нахмурился и молча кивнул.

Наверняка, ему непривычно было слышать фразу «Оказали нам честь», и он, похоже, не до конца верил в то, что его дурной сынуля попал сюда надолго.

Он всё пытался отыскать меня взглядом и никак не находил — слишком много народу, да и я высовываться не спешил.

Неожиданно к семье Нобу вышел первый помощник Йорго.

Он кивнул отцу Киро, потом — матери.

— Адами Нобу. Эвен Нобу.

Больше он ничего не сказал и снова повернулся к директору. Они поняли друг друга без слов.

Стронг вместе с князем быстро прошли к выходу, за ними проследовал помощник императора. Своего племянника Сета он оставил в зале, как и князь — своего сына Аргоса.

За директором начали расходиться и другие взрослые.

После того, что произошло, все выходили в молчании, но уже в холле начинался шум. Речь Стронга произвела неизгладимое впечатление. Не только на элиту, но и на представителей менее привилегированных родов.

Пока все расходились, ко мне поспешили близняшки Нобу (ещё бы знать, как их зовут).

Одна из них была проворнее второй. Протаранив плечом Майло, идущего к выходу, она подскочила ко мне, ухватила за локоть и прошептала:

— Киро, как ты сюда попал? Неужели у тебя есть ратник? А можно его посмотреть? И вообще, как ты достиг третьей высоты? Это же уму непостижимо! Почему тебя до сих пор не выгнали?

Потом присоединилась вторая.

Она точно так же протаранила Майло плечом, только с другой стороны, и взяла меня за второй локоть.

— Киро, мне кажется, что-то тут нечисто. Почему они вдруг взяли неполноценного мага, как мы?

Я глянул на неё и хмуро возразил:

— С чего ты взяла, что мы неполноценные? Половиной метки можно пользоваться почти полноценно, просто надо приспособиться.

— Ну-ну, — поморщилась она. — Не ты ли совсем недавно мне говорил, что нас ненавидят, а лично я никогда не выйду замуж, потому что меня никто не захочет взять? Что лучше пойти к врагу, чем вот так жить, и что...

— Тихо! — шикнул я на неё.

Не хватало ещё, чтобы она тут растрепала, что Киро Нобу водил дружбу с полумагами.

Пока я затыкал болтовню сестёр, Майло внезапно перехотел уходить из зала.

Он обернулся и, внимательнее разглядев близняшек, направился ко мне. Его улыбка моментально превратилась в охотничий оскал.

— А ты не хочешь познакомить меня со своими сестрёнками, дружище? — спросил он, подойдя ближе.

— Это Майло, — нехотя выдавил я. — В одной комнате живём.

И тут я понял, что не знаю настоящей фамилии Майло. Зельевар ведь — его прозвище.

Он поднял руку, показывая метку и ожидая того же в ответ.

— Вообще-то, меня зовут Майло Олафер-Оскар младший.

— Кто?.. — Я уставился на Майло.

— Не нужно запоминать, не ломай голову, — отмахнулся тот. — Давай вернёмся к твоим сёстрам.

Это было сложнее: я не знал, как их зовут.

И тут они сами решили ускорить процесс знакомства.

— Таби, — первая близняшка подняла руку и заулыбалась.

Взбалмошная, бойкая и наивная.

Я заметил, что брови у неё чуть тоньше, чем у второй девчонки, лицо более вытянутое, а на запястье — ярко-жёлтый браслет, сплетённый из нитей. Значит, это Таби.

— Рин, — поздоровалась с Майло вторая сестра.

А эта показалась мне более серьёзной и практичной. Чуть пухлые щёки, шире брови, а на руке синий нитевой браслет.

Отлично. Можно различать: жёлтая — Таби; синяя — Рин.

— А можно глянуть на ваши... э... ваши метки поближе? — Майло шагнул вперёд и одарил девушек беззаботной улыбкой.

Таби ещё шире улыбнулась в ответ, а вот Рин нахмурилась.

— Нет, нельзя! — отрезала она, опуская руку, а заодно и руку сестры. — Всё. Пока, Майло Олафер-как-там-тебя.

— А не хотите попробовать мой легендарный...

— Пока, Майло, — оборвал я его попытку впарить близняшкам свой сиропчик.

Он убрал улыбку с лица, торопливо попрощался и пообещал держать связь через меня. Пока он уходил, то несколько раз обернулся и подмигнул.

— Придурок, — прошептала Рин.

— Красавчик, — возразила Таби.

— Да у него же на лбу написано, что он преступник, бабник и, возможно, извращенец. От него пахнет химикатами, ты заметила? Он точно готовит что-то запрещённое.

— Зато у него такая задница...

— Задница — не показатель ума и усердия.

— Ну конечно, Рин. Задница — показатель задницы, только и всего. Но ведь задница у него что надо, согласись?..

— Три из пяти.

— Нет. Пять из пяти.

— Хорошо. Четыре из пяти, уговорила.

Они безотрывно смотрели вслед Майло, оценивая его задницу, пока через опустевший зал к нам не направился глава семейства Нобу (язык не повернётся назвать его отцом).

— Тихо, папа идёт. — Рин прокашлялась и шепнула уже мне: — Ну держись, Киро. Сейчас тебе попадёт. И всё равно, что у тебя ратник. Ты же знаешь, что папе не нравится, когда ты куда-то залезаешь. Потом у всей семьи возникают проблемы. Всё как обычно.

— Киро вновь залез в дерьмо... — начала шёпотом Таби.

— Нам расхлёбывать его, — закончила Рин.

— Киро лезет не в ту дверь...

— Нам расхлёбывать теперь.

— Киро бесит всех подряд...

— А на нас теперь вопят.

— Киро слишком обнаглел...

— Потому что охренел!

Они обе захихикали и ударили друг друга в ладони.

Я уже ненавидел эту семейку.

И вот ко мне подошёл «отец», а за ним — и «мать». Снова возникло желание провалиться сквозь землю, исчезнуть, чтобы меня тут не было.

Глава семейства навис надо мной, как глыба, он был выше меня на голову. Его крупные руки сжались в такие же крупные кулаки.

— А теперь отвечай, как ты сюда попал? — спросил он низким баритоном. — Что ты сделал для них, чтобы они тебя взяли?

— Ничего, — бросил я.

— Тюдор, не начинай, — попросила женщина. — Мы сына давно не видели, а ты снова... ох, Киро...

Она вдруг обняла меня.

Чёрт возьми, взяла и обняла. Я еле сдержался, чтобы не обнять её в ответ. В тот момент на её месте я представил собственную мать. Будто она обнимала меня. Только это была совсем другая женщина. От её волос пахло свежей выпечкой (возможно, она работала в пекарне).

— Киро, никогда больше так не делай. Не пропадай вот так. — Она погладила меня по руке. — Не пропадай, хорошо?

Её серые, будто выцветшие глаза, осмотрели моё лицо так жадно, будто не могли насмотреться.

Я промолчал и отстранился.

— Сибилла, не нужно на людях, — напористо зашептал «отец», оглядывая полупустой зал.

Женщина закусила губу и отошла на пару шагов.

— Ну и как ты сюда попал, я тебя спрашиваю? — снова спросил Тюдор Нобу.

— Пришёл на экзамен и прошёл его, — ответил я.

— Ты же понимаешь, что ты для них — развлечение? Твоя метка — как цирковое уродство, от которого не избавиться. И они... все эти люди... в душе считают тебя ничтожеством. Не забывай об этом никогда.

К нам вдруг подошёл принц Аргос Рагнар.

— Простите, адами Нобу, — обратился он к Тюдору. — Я хочу ещё раз поблагодарить вашего сына за то, что он и его друзья спасли мне жизнь.

— Друзья?.. — удивился Тюдор.

Аргос пожал мне руку.

— Возможно, я тоже буду тут учиться. Мне уже парни про тебя рассказали. Очень рад знакомству с легендарным Киро Нобу.

«Отец» нахмурился, не веря ушам.

— Эй, Киро! — выкрикнули со стороны дверей.

Это был Том Обри. Он впопыхах ворвался в зал, остановился и проорал, счастливый до предела:

— Она ушла! Мама ушла! Она осталась довольна и, наконец, отстала от меня! Я свободен! Ты спас меня, Киро! Ты лучший! Лучший!

Он вскинул руки над головой, ещё раз проорал, что я лучший, и скрылся в холле.

Ну а добил моего «папашу» Сет Йорго. Как всегда сдержанный и серьёзный, он подошёл к нам, поздоровался со всеми и хлопнул меня по плечу.

— Вечеринка в силе, Киро. Не вздумай отлынивать. Без командира будет уже не то.

При слове «командир» Тюдор сглотнул.

Йорго же неожиданно повернулся к нему.

— Простите, адами Нобу, а вы видели ратника своего сына? А его доспех? Все парни мечтают о таком доспехе, как у Киро, только ни у кого в жизни не выйдет его заполучить.

Глаза Тюдора поползли на лоб.

— Доспех?..

— Так, всё, — я не выдержал. — Вам пора домой.

Видя мою реакцию, Йорго и принц Рагнар поторопились самоустраниться, ну а я продолжил выпроваживать семейство Нобу, ведя их к дверям зала.

— Давайте как-нибудь потом, ладно?

— Киро вечно такой, — насупилась Таби.

— Да он нас стесняется, — проворчала Рин. — За это я его порой ненавижу.

— Никто вас не стесняется.

Тюдор кивнул и взял жену за руку.

— Пойдём, Сибилла. У него своя голова на плечах. Не переживай за Киро. Он не пропадёт.

Сибилла выдернула руку из его ладони и снова меня обняла.

— Я прошу, Киро, присмотри за девочками. Они никогда не учились в таких приличных заведениях и не умеют себя вести. Присмотришь, хорошо? Ты же знаешь, Таби и Рин тебя обожают. Они не будут портить тебе жизнь.

Во мне всё замерло.

Эти две назойливые сестрицы собираются учиться здесь? В Трон-Стронге?..

— Их что, на учёбу приняли? — спросил я у Сибиллы, стараясь говорить не слишком злым голосом.

— Да, — закивала она, — директор Стронг был так добр, что провёл для них собеседование прямо в портале и по итогу принял наших девочек на Факультет Ядов и Смол, в Квартал Рубрум...

— Чур, я — яды! — хлопнула ладонями Таби.

— А я — смолы, — поддержала Рин.

— Факультет Ядов и Смол? — Я удивился.

Если Стронг вдруг решил взять сестриц Нобу в школу и использовать, то почему не на Факультете Ратников? Мог бы попробовать сделать то же самое, что сделал со мной. Взять и дополнить их половинчатые метки с помощью райфу ратника. Интересно, что его остановило?

На мой мысленный вопрос ответила Сибилла:

— Директор сказал, что на Факультет Ратников они не подходят, потому что у них вряд ли получится сделать то, что получилось у тебя. Чуть позже он их ещё проверит. Но ведь Факультет Ядов — это тоже прекрасно, правда? Ты присмотришь за ними, Киро?

Я покосился на сестёр Нобу и отрезал:

— Нет. Пусть они сами за собой присмотрят. Они — сами по себе. А я — сам по себе.

Мне не хотелось ни за кем присматривать. У меня родной брат имелся, который нуждался в помощи, а эти... кто они мне?

Тюдор опять ухватил жену за руку и потянул к выходу.

— Сибилла, ты впустую тратишь время. Мы с девочками уже всё обсудили!

— Тюдор... но они одна семья... Тюдор...

Она ещё несколько раз оглянулась на меня и с грустью посмотрела на прощанье.

Потом они скрылись за дверью холла, а я остался один. Точнее, в окружении двух двинутых на всю голову сестриц.

Выход мне они подсказали сами.

— А где живёт тот парень с классной задницей? — тут же спросила Таби.

Рин закатила глаза, но промолчала.

— Пойдём, — сказал я, — провожу вас к Майло. Он тоже учится на Факультете Ядов. Он вам всё и покажет, а про меня забудьте. Дружите, с кем хотите, делайте, что хотите.

Я направился в уже опустевший холл.

Пока я шёл, за спиной раздавался счастливый щебет сестёр. Они были настолько рады, что никак не могли заткнуться. Ни Таби, ни Рин не среагировали на моё «про меня забудьте», будто их брат постоянно им это говорил (что-то подсказывало мне, что именно так и было).

Кажется, сам того не желая, я отлично сыграл роль отпетого говнюка Киро Нобу. Никто не заметил подмены.

Когда мы вышли на крыльцо замка Трон-Стронг, то я увидел, что меня ждёт Сьюн.

Она стояла на нижней ступени, и опять я поймал себя на мысли, что она так похожа на обычную студентку. Хотя нет, не на обычную...

— Кто это, Киро? — прошептала Таби, проследив за моим взглядом. — Ты с ней спишь, да?

— Ну конечно, он с ней спит, Таби, — влезла Рин с умным видом. — Ты глянь на неё. Что с ней ещё делать?

Таби вздохнула.

— Мне б такие сиськи...

Я резко остановился.

Знакомить этих бешеных белок со Сьюн я не собирался.

— Всё. Дальше сами. Ваша болтовня меня вывела. — Я показал на ветряную лестницу. — Идите наверх, только шею не сверните. Приложите метку к перилам, и ступени раскроются. Наполовину раскроются, имейте в виду.

— Да мы уже по ней ходили, когда вниз спускались, — поморщилась Таби. — Не делай заботливый вид, тебе не идёт. Сами разберёмся.

— Давно бы так, — усмехнулся я. — Наверху найдёте вахтёра Эмиля. Он вам всё расскажет. И сразу договоримся: вы про меня забыли, я про вас забыл.

Девчонки закивали (но я прекрасно понимал, что мне ещё сто раз придётся с ними столкнуться) и отправились к лестнице, ну а я наконец-то смог выдохнуть и переосмыслить всё, что случилось за последний час. От эпичной речи директора до появления семейства Нобу в моей дрянной жизни.

Сьюн с интересом проследила за сёстрами, когда те проходили мимо неё, а они еле удержались, чтобы не сболтнуть очередную хрень.

Когда я подошёл к Белой Сове, она тихо засмеялась.

— Кажется, у тебя появились поклонницы из сумасшедших? А они милые. Теперь это твои сёстры? Ты познакомился с ними?

Мне даже отвечать на это не хотелось.

Я поморщился.

— Лучше бы я познакомился с тем, кто бывал в Гнездовье Зовущих.

Сьюн перестала улыбаться и посмотрела на меня серьёзно, даже сурово.

— Такой человек есть...

Книга 3. Эпизод 7.

Я уставился на Сьюн, ожидая ответа.

Но она вдруг замолчала, будто боялась сболтнуть лишнего.

— И кто этот человек? — не выдержал я. — Кто был в Гнездовье? Я знаю этого человека?

— Знаешь, — мрачно ответила Сьюн. — Но, возможно, он ничего тебе не скажет.

И опять смолкла.

Напряжение во мне росло.

Мы всё ещё стояли на пустом крыльце учебного чертога Трон-Стронг.

— Ну и кто это? — Я спустился на ступень ниже, подходя к девушке, а сам зачем-то покосился на ветряную лестницу, ведущую в Квартал Рубрум.

Как раз сейчас наверх поднимались близняшки Нобу.

Было видно, что им страшно. Они часто останавливались, придерживали друг друга за руки, толкались, шли очень медленно. От их радостного настроения не осталось и следа.

— Боишься, как бы не упали? Волнуешься за них? — вдруг поинтересовалась Сьюн.

Я нахмурился и перевёл взгляд на неё.

— Кто волнуется? Я?

Сьюн внимательно посмотрела мне в глаза, но ничего по этому поводу добавлять не стала.

— Ну так что? Ты скажешь, кто был в Гнездовье, или так и будем тут стоять?

— Скажу. Только не говори ему, что информация от меня. Говорят, он очень злится, когда кто-то вспоминает о том, что он был у отбросов…

— Сова!

— Ладно-ладно. Но я к нему не пойду. Иди один. — Она снова сделала паузу и, наконец выдала: — Это Филат Фонтей.

— Фонтей? — Я так удивился, что отошёл на ступень выше.

Странно. Фраза «Филат Фонтей злится» не укладывалась в голове. Казалось, этот добродушный маг вообще не способен злиться.

— Но он же… этот… маг-джадуг. Сильный заклинатель и всё такое. Как он в Гнездовье попал? В плену был, что ли?

— Ты у него спроси, ладно? — поморщилась Сьюн. — И про меня ни слова.

— Обещал же, что не скажу. Начну издалека.

— Киро… ты ужасный, — Сьюн продолжала морщиться. — Ты такой нервный, что твоя аура вибрирует, и меня начинает подташнивать. В чём дело?

Я прищурился.

— В чём дело? Наверное, в том, что твои боссы не так просты и прекрасны, как тебе кажется.

Сьюн не ответила, а меня вдруг прорвало на речь:

— Пока я был тут и пытался попасть к брату, он, оказывается, тоже был здесь. Мы попали сюда вместе. Только я об этом не знал, а твои всезнающие Творцы забыли мне об этом сказать. Наблюдали они за мной, видите ли, и не заметили появления ещё одного парня из другого мира.

Сьюн опять промолчала, ну а я уже не мог себя остановить:

— Он попал в тело полумага и, возможно, сейчас находится в Гнездовье, в самом логове отбросов. Ему всего двенадцать, Сьюн. Всего двенадцать! Он не привык сражаться. Он слабый и маленький. Он всегда был под моей защитой, с самого детства, а тут он оказался один, непонятно в какой дыре, с отбросами, среди уродов: полумагов, мертвоедов, горгунов и сильф. Представляешь, как он испугался? А сейчас он где-то там, пытается выжить, пока я тут… хренью всякой занимаюсь!

Волна напряжения сдавила голову.

Казалось, пока я молчал о брате, мне ещё удавалось держаться, но как только высказался вслух — нервы начали сдавать.

Сьюн перестала морщиться, на её красивом лице отразилось сочувствие.

— Иди, Киро. Только тебе всё равно нужно успокоиться.

— Я успокоюсь. Успокоюсь, когда найду брата.

— Нет, — Сьюн покачала головой, — успокоиться тебе нужно именно сейчас. Иначе стошнит не только меня, а всех вокруг.

Я не стал ей отвечать, хотя понимал, что она права.

Только ненависть ко всему была слишком непробиваемой.

Я быстро сбежал по ступеням и направился к ветровой лестнице, ведущей в больничный чертог. Там, кстати, я не был с того самого момента, как впервые сюда попал, искусанный кровососами после вступительного экзамена.

— А я прогуляюсь, — вдруг бросила Сьюн мне в спину. — Сделаю вид, что тут учусь.

Я обернулся на ходу.

— Если что, комната в твоём распоряжении.

Девушка улыбнулась.

— Конечно, в моём. В чьём же ещё.

Я не сомневался, что когда вернусь от Фонтея, ванная снова будет занята. Часов так на пять подряд. Ну и еще один момент: ни Майло, ни Зак не знали, что с нами теперь поселится любительница поплескаться в горячей воде.

Хотя вряд ли они будут возражать.

Я бы не возражал.

***

Фонтея я нашёл не сразу.

Далеко не сразу.

В больничном чертоге оказалось слишком много коридоров. Я бродил по ним минут пятнадцать. Сначала прошёл один пустынный коридор, потом ещё один и ещё один.

Внутри было тихо, светло и чисто. На стенах висели зеркальные мозаики, светильники и картины (в основном пейзажи и натюрморты, изредка встречались женские и мужские портреты).

Я шёл будто по галерее.

Коридоры, повороты, опять коридоры, опять повороты и ни одной двери.

И только когда я уловил запах мёда, то до меня дошло, что работает заклинание. Чёрт, как же оно называлось. Заклинание иллюзии…

— Небула, — произнесли за моей спиной. — Вы ходили по одному и тому же коридору. Просто он менял вид.

Это был мелодичный женский голос.

Я обернулся.

Позади меня стояла девушка… высоченная девушка, прилично выше меня, настоящая дылда. Метра два роста, крупные руки, волевой подбородок, широкие плечи, белёсые брови, как у Фонтея, и коса светлых волос, обвивающая голову вкруг.

Девушка была облачена в точно такую же одежду, какую носил сварщик: зелёный костюм и кожаный фартук. Единственное, что на ней не было шапки-шлема.

Я бы не назвал девушку красавицей. Она внушала опасение. Скорее всего, это и была одна из помощниц Фонтея, его медсестра.

— Значит, небула? — зачем-то уточнил я у неё.

Девушка кивнула.

— Да, это задумка шефа, чтобы пациентов не беспокоили. К нам частенько заходят без приглашения. Вот вы, например. Я долго за вами наблюдала. Вы находитесь в сильном нервном напряжении и…

— А где адами Фонтей? — перебил я её: про своё нервное напряжение я и без неё знал.

— Шеф только что проводил родителей одной из учениц, а сейчас готовит заклинательные свечи для тяжёлого пациента, координатора Рубрума.

— Для Буфа?

— Да, для адами Такеса. Он очень плох. Шефу приходится постоянно использовать новые заклинательные свечи. Он уже пятую сменил. Были опасения насчёт его состояния, но сейчас мы уверены, что адами Такес выживет.

И тут впервые за последнюю пару часов я испытал другую эмоцию, кроме ненависти. Внутреннее облегчение, даже радость.

— Значит, Буф выживет?

Девушка посмотрела на меня, как на тупого, не понимающего с первого раза.

— Ну конечно, выживет. А теперь пройдёмте. Возможно, шеф уже освободился.

Она направилась к коридорной стене.

Там стояла распахнутой дверь, которой я до этого не заметил, хотя только что проходил мимо.

Мы вошли в просторный зал с витражами, и я его сразу узнал, потому что уже был тут, когда только очнулся после вступительного экзамена.

Ряд кроватей с зелёными покрывалами, рядом с ними — тумбы с деревянными треногами и трубками-лампами (те самые заклинательные свечи), а также уже знакомая мне ширма, за которой я переодевался.

Фонтей, сгорбившись, склонился над одной из тумб.

Его шапка-шлем была сдвинута на макушку и напоминала вторую голову. Маг-джадуг шептал на свечу и будто нас даже не заметил, ни меня, ни помощницу.

Медсестра кивнула мне и вышла, а я остался у порога, но как только собрался сделать шаг, Фонтей пробормотал, не оборачиваясь и не отвлекаясь от своего занятия:

— Постойте там, адами Нобу. У вас слишком сильная аура, да ещё и вибрации. Весь зал ходуном ходит. Вы мне всё испортите.

Я открыл рот, чтобы спросить, сколько мне ждать, но Фонтей снова пробормотал:

— И помолчите. Говорю же, вы мне всё испортите.

Пришлось закрыть рот и остаться на месте.

Фонтей ещё с минуту шептал на свечу. Трубка на треноге то мерцала, то снова гасла, а потом опять наполнялась светом.

Наконец сварщик выпрямился, ещё раз оглядел свечу, теперь мерцающую ровно, и обернулся. На его лице не было улыбки, но он старался выглядеть дружелюбным и гостеприимным.

— Не желаете сбросить напряжение, адами? Может, по кружке свеженькой амброзии?

Я помедлил с ответом: ну в какой ещё школьной больнице вам с порога предложат выпить, чтобы сбросить напряжение?

К тому же, амброзия, возможно, поможет разговорить Фонтея, если уж он так не любит вспоминать о пребывании в Гнездовье. Хотя сам сварщик отлично знал, кто я на самом деле. Он знал, что я собирался воспользоваться порталом Кезария и в итоге не воспользовался. Он видел меня насквозь и, наверняка, понял сразу, что явился я не просто так.

Фонтей направился к соседней тумбе.

— Ну и вибрации, жуткие, — поцокал он, — жутчайшие вибрации ауры у вас, адами. Тут без амброзии точно не обойтись.

Он вынул из тумбы бутыль и две крупных кружки.

— Альмагор тоже от свежей амброзии никогда не отказывается, хотя в последнее время редко заходит. Его аура сегодня вибрирует примерно так же, как у вас. Знаете, я заметил, что вы вообще очень похожи.

Я вскинул брови.

— Кто?

— Вы и Альмагор Стронг, — ответил Фонтей, ставя кружки на тумбу и разливая мутный пенистый напиток.

Пена полезла через края.

Сварщик схватил обе кружки и грузным шагом прошёл к одному из витражей, капая пеной на пол и себе на фартук.

У окон стоял небольшой рабочий стол и три кресла. Сварщик плюхнулся в одно из них. Я прошёл к нему и уселся в соседнее.

— Ну что ж, адами Нобу, — вздохнул Фонтей, протягивая мне кружку, — не в лучшие времена мы с вами пробуем мою лучшую амброзию. Говорят, нам не дано выбирать время, в котором жить… — Он грустно на меня посмотрел. — Зато мы можем выбирать, какую выпить амброзию, верно?

Фонтей наконец улыбнулся.

Он не стал ждать от меня ответа. Сделал пару крупных глотков и стёр пену с губ тыльной стороной ладони.

— Отличнейшая… невероятная… она призвана успокоить ваши нервы сегодня, чтобы рассуждать спокойно и задавать верные вопросы. Вам это нужно. Кстати, дорогой друг, как вам знакомство с вашей семьёй?

Нашёл же, что вспомнить. Очень вовремя.

— Это не моя семья, — бросил я, — и вы это знаете, как и директор Стронг. Не понимаю, зачем он их вообще привёл. Если они не подходят ему, как носители уникальных меток райфу, тогда это лишняя трата времени. Они действительно слабы как маги.

Фонтей продолжал улыбаться и смотреть на меня. Улыбка будто застыла на его щекастой физиономии.

— Действительно. Они очень слабы как маги. Очень слабы. Да они пустое место, правда? Никчёмные маги, ни на что не способные, их место на краю жизни. Одним словом, мертвецы. Мертвецы Нобу.

Последняя фраза резанула так, что я поёрзал в кресле.

Он произнёс это с доброй улыбкой, а вот мне захотелось его послать. Чтобы этого не сделать, я глотнул амброзии.

Напиток действительно был свежим и прохладным, приятным на вкус, кисловато-сладким и немного терпким.

— Вкусно, адами?

— Неплохо.

Я ещё раз приложился к кружке и сделал крупный глоток.

— Легче стало?

— Не совсем.

— Станет, — кивнул Фонтей, став серьёзным. — Нужно оставить бутылочку ещё и директору. Он тоже слишком нервный, и я его прекрасно понимаю. Как и вас, впрочем. Я уже говорил, что вы похожи?

— Говорили, — нехотя выдавил я.

— Он такой же бескомпромиссный и напористый, хочет всё контролировать, но порой забывает, что это невозможно. А порой он забывает, что у него есть не только цель, но и союзники. Кажется, вы тоже об этом забыли. Точнее, скажу иначе. Вы, кажется, даже не заметили, что у вас появились друзья.

Он снова улыбнулся.

Я прокашлялся и опять уткнулся в кружку.

— Я знаю Альмагора с самого рождения, — произнёс Фонтей с грустью. — Очень трудный был ребёнок. Мы с его семьёй дружили. Хорошая была семья… жаль, что её нет. Никого из Стронгов не осталось, кроме Альмагора и Люче. Да и Люче спаслась только благодаря старшему брату, а ведь ему было тогда всего пятнадцать лет.

Я, конечно, хотел подобраться к Фонтею с вопросом издалека, но не настолько же издалека, чтобы выслушивать историю семьи Стронгов.

Пришлось опять глотнуть амброзии.

После пятого глотка в ноги ударила слабость, а желудок приятно окутало теплом. Нервы, и правда, чуть успокоились, а может, я просто малость опьянел.

— А что с ними случилось?

(Всё же любая информация от Фонтея могла быть полезной).

— С ними много чего случилось, адами, — ответил он. — Слишком много серьёзного, чтобы рассказывать об этом, попивая амброзию. Скажу лишь, что тот, кто уничтожил великого отца Альмагора Стронга, теперь способен уничтожить и его сына. Именно он вызвал ураганы. Он обрёк континенты на гибель. Из-за него тёмные отбросы лишись своей страны и пошли завоёвывать земли. Альмагор смог тогда его остановить, всего лишь на время, но всё же смог. А сейчас угроза появилась снова. Даже королева Калеста развернула военные обозы, услышав эту новость. Мир замер в ожидании. Все ждут новых ураганов, и никто из нас не знает, куда они ударят.

От слов Фонтея мурашки поползли по спине.

Так вот, что сказал Стронг королеве Калесте. Новые ураганы.

Возможно, она бы ему не поверила, если бы не присутствие Творцов. Калеста решила спасти свой народ и увести его в безопасное место, когда узнала о новой угрозе, куда более серьёзной, чем она сама. Наверное, только это смогло бы остановить воинственную королеву.

— Альмагор никогда не признается, но сейчас он слаб, как никогда, — добавил Фонтей. — Он одинок. Он не видит поддержки. Он окружён врагами. Один против всех. Он лишён помощи своей семьи, потому что её нет. У Альмагора нет ничего, чтобы ощущать себя сильным для того, чтобы победить. Покровительство Творцов — лишь внешняя защита. И, знаете, адами Нобу, кажется, я отлично понимаю, зачем Альмагор привёл к вам семью Нобу.

Я посмотрел на Фонтея и нахмурился.

— И зачем?

— Он не хочет, чтобы и вас постигла та же участь.

Я стиснул кружку с недопитой амброзией. Мне не нашлось, что сказать.

Но тут сам Фонтей нарушил возникшее молчание.

— Вы ведь хотите что-то у меня спросить, адами Нобу? Вы ведь за этим пришли?

Он спросил это так неожиданно, что я успел придумать только самое очевидное.

— Как Буф себя чувствует?

— Скоро будет как новенький, — кивнул Фонтей, не сводя с меня внимательных глаз: он ждал другого вопроса. — Говорите, адами, не стесняйтесь. Спрашивайте. Не ходите вокруг да около.

Дважды просить не пришлось.

Я приступил к расспросам на ту самую тему, которая меня волновала больше всего.

— Стронг сказал, что я и мой брат попали в ваш мир одновременно. Я — в тело Киро Нобу, а мой брат — в тело полумага Гудреда. Вы знаете его? Возможно, когда-то встречали?

Сварщик хмыкнул. Он всё ещё пристально смотрел на меня.

— Какая ирония. Ваш брат на стороне врага, да ещё и в теле полумага. Это жестоко со стороны судьбы.

— Так вы знаете полумага Гудреда, адами Фонтей? — повторил я, не обращая внимания на философские отступления сварщика.

Тот покачал головой.

— Нет. Полумага Гудреда я не знаю, никогда о нём даже не слышал, хоть и знаком со многими из этой расы.

— Возможно, вы что-то знаете о Гнездовье?

Фонтей вздрогнул.

— Вот, значит, о чём вы пришли меня расспрашивать? Белая Сова навела?

— Случайно услышал болтовню парней в школе и решил выяснить, — пожал я плечом.

— Болтовню… ну да… — Сварщик посмотрел на меня так сурово, что разговаривать с ним по душам сразу расхотелось.

Он поднялся с кресла. Его голос стал глухим и грубым.

— А теперь поставьте кружку и выметайтесь отсюда, адами Нобу.

Я тоже поднялся, вот только уходить не собирался.

— Я не уйду, адами Фонтей. Не уйду. Мне нужна информация о Гнездовье. Как туда попасть, как оттуда уйти. Хватит ли мне для этого третьей высоты…

— Вам пора! — отрезал Фонтей. — Покиньте больничный чертог. Вас я приму теперь только в одном случае. С травмой, ясно?

По лицу Фонтея пронеслась злоба, глаза наполнились чернотой, а за спиной выросла тень, втрое больше, чем он сам. Стены больничного зала затрясло.

— Уходите, адами Нобу! Или вы немедленно испытаете на себе одно из моих заклинаний! Восстанавливаться вам придётся долго. Очень долго!..

Негромкий кашель со стороны двери заставил нас обоих отвлечься от «задушевных бесед».

В зал вошёл профессор Спиро.

Он снова прокашлялся и сказал с виноватым видом:

— Если бы не боль в спине, я бы не стал прерывать вашу… э… прекрасную беседу, дорогой Филат. Но это невыносимо. Боль стр-р-рашная. Вы мне как-то давали мазь от радикулита. Она хорошо помогает.

— Конечно, Соломон. — Фонтей бросил на меня тяжёлый взгляд и поспешил к стенным полкам. — Адами Нобу уже уходит, — добавил он, роясь среди баночек с мазями. — Адами Нобу, вы ведь уже уходите?

— Я ещё приду, адами Фонтей, — сказал я, ставя кружку на стол. — Мы не договорили.

— Конечно, приходите. Как только травмируетесь, сразу приходите.

Вот засранец.

Я нехотя направился к выходу, но по пути меня остановил профессор Спиро.

— Вы говорили мне о дополнительных занятиях, юноша, — напомнил он. — Приходите завтра. С утра, перед уроками, я смогу вас принять в моём лекционном зале. Директор Стронг вспомнил, что действительно позволил вам посетить мои уроки дополнительно.

Я кивнул профессору и вышел из зала.

Что ж, пока Стронг держал слово. Он сказал, что не будет мешать мне с Гнездовьем, и пока не мешает.

Теперь бы дожать Фонтея.

Я печёнкой чувствовал, что именно его информация будет для меня самой ценной. Даже профессор Спиро владел только теоретическими знаниями по отбросам, а вот сварщик смог бы рассказать, как там всё устроено на деле.

И насчёт ранга надо было разобраться. Если припомнить мою встречу с полумагом Пилигримом, то третьей высоты мне может не хватить, хоть Сьюн и говорила, что способна преодолеть защитные цепи Гнездовья (что это за хрень, кстати?).

И ещё эти ураганы...

В раздумьях я спустился по ветряной лестнице вниз, в ущелье, потом поднялся уже по другой лестнице наверх, в свой Квартал. От выпитой амброзии по телу блуждала слабость, зато нервы больше не звенели.

Да и вообще, странное появилось чувство.

Будто я вдруг отчётливо осознал и понял, что именно у меня есть, в голове сложились пазлы, по полочкам распределились возможности, а ещё прошла тупая зацикленность на том, чего у меня нет, и чего меня лишили.

Броннан жив, и я его найду. Для этого у меня есть неплохие ресурсы. В моём мозгу это прозвучало так отчётливо, что жар прокатился по мышцам, и ярче замерцала красным моя половинчатая метка.

Я ускорил шаг. Захотелось срочно поговорить со Сьюн, даже если она торчит в ванной. Выставлю дверь и залезу к ней в воду…

Неприятный звук оборвал мои разгорячённые мысли.

Сначала я даже не обратил на него внимания, но он повторился. С таким звуком обычно рвётся ткань.

Пройдя ещё несколько шагов, я услышал уже другой звук. Это был девичий выкрик, отчаянный, со слезами в голосе:

—Уйди-и-ите! Не трогайте!

Дальше последовал дружный смех.

— Мертвячки! Мертвячки Нобу в рваной форме!

— Убью-ю-ю-ю, тупые овцы-ы! — проорали следом.

— Таби, не надо!

— Пусти! Я убью их! Покрошу на части их мерзкие мор-р-р-рды-ы-ы!

— Таби! Успокойся!

Затем последовал звук смачного удара. Вскрик.

И снова дружный смех.

Вся эта возня происходила за одним из домов, в тени дерева, за грудой срубленных корней. Сразу стало понятно, что близняшки Нобу попали под раздачу местных девчонок.

Я сделал ещё пару шагов к общежитию, потом ещё пару… и резко остановился.

Нет, ну какого хрена, Киро? Тебе оно надо?

Чертыхнувшись, я быстро свернул с улицы и направился в сторону крика. В этот момент за грудой корней смачно затрещало, потом хлопнул взрыв.

Воздух окрасило зелёное облако.

— Мои глаза-а-а-а! — взвизгнули следом. — Что ты наделала, дура?! А-а-а-а! Я ничего не ви-и-ижу-у-у-у-у!

— А зачем тебе глаза? Проваливай в свою дыру, мертвячка Нобу! Отыщи её наощупь!

Не выдержав, я сорвался на бег…

Книга 3. Эпизод 8.

До места разборок я добрался за несколько секунд.

Потом ещё столько же потратил на то, чтобы оценить ситуацию.

Всё оказалось непросто.

Таби сидела на земле у стены дома, вся зелёная (в прямом смысле зелёная — облитая краской). Она прижимала ладони к глазам и выла. С её волос и лица капала ядовито-зелёная жидкость.

Красная форма Рубрума была изорвана на подоле в лоскуты. Таби подгибала голые ноги в кляксах краски и теснилась к стене спиной, тряслась от боли и унижения.

Рядом с ней стояла Рин.

Она избежала участи сестры: форма была целой, да и краски на неё попало немного.

Как бойцовский пёс, Рин напружинилась, расставив ноги и руки, готовая броситься на любого, кто к ним сунется.

Сестёр Нобу окружила толпа девчонок, зажав их у стены. На Факультете Ратников я их не видел. Скорее всего, это были студентки из Ядов и Смол.

Пятеро.

Ирония была в том, что две из них тоже оказались близнецами, только блондинками, а не брюнетками, как сёстры Нобу. Обе стройные, с идеально уложенными волнистыми локонами. Одна из них была чуть выше второй — при беглом взгляде отличий я больше не нашёл.

За их спинами стояла свита из трёх девчонок внешностью попроще.

Заметил я и ещё кое-кого.

Метров за двадцать, у стены в тени другого дома, за унижением сестёр Нобу наблюдали двое парней.

А вот они как раз были из Факультета Ратников, их я видел среди друзей Марко Лавана, погибшего брата Триш, но не знал их имён.

Судя по синей форме, они оба жили в Квартале Кэрулим. Какого чёрта они вообще тут забыли?

Парни с ухмылками смотрели, как Таби воет и от боли жмётся к стене. Сложилось впечатление, что главные инициаторы наезда — вовсе не блондинки. Те лишь подхватили эту жестокую игру.

Моего появления никто из них не заметил. Все слишком увлеклись разглядыванием того, как поверженная Таби воет себе в ладони.

— Попробуйте только подойти, и вы неделю ходить не сможете, — процедила Рин, глядя на врагов и сжимая кулаки.

— А что ты нам сделаешь? Ты хоть на что-нибудь способна? — улыбнулась первая блондинка, та, что повыше.

— У нас и для тебя горчичная бомба есть, мертвячка, — сообщила вторая, доставая из кармана маленькую склянку и демонстрируя её Рин. — Итак, выбирай: получаешь бомбу в лицо или получаешь пинка под зад и не возвращаешься сюда больше вместе со своей бешеной сестрицей.

Свита позади них снова дружно засмеялась.

— Есть еще один вариант! — громко сказал я, направляясь к блондинкам. — Вы обе обмазываетесь этой зелёной хренью, рвёте на себе форму, встаёте на колени, извиняетесь перед Таби и Рин, а потом проваливаете в свою дыру, из которой вылезли, и больше не высовываетесь, чтобы рядом с сёстрами я больше не видел ваши рожи.

Все пятеро разом обернулись на меня.

Блондинки сначала опешили, замерев на месте, но уже через пару секунд расслабились: заулыбались и оглянулись на парней. Те были их защитой.

Таби, услышав мой голос, сразу же перестала выть — она убрала ладони от лица и прислушалась с зажмуренными глазами. А вот Рин посмотрела на меня… хм… ошеломлённо: сначала оторопела, а потом испугалась.

Меня испугалась.

Она опасалась моего странного поведения даже больше, чем блондинок с горчичной бомбой.

Я и сам понимал, что веду себя совсем не так, как повёл бы настоящий Киро Нобу. Тот наплевал бы на проблемы своих сестёр и пошёл дальше.

— Киро?.. — тихо сказала Рин. — Киро, мы не виноваты. Мы только хотели познакомиться, а они сказали, что покажут нам стадион в скале… ну мы и пошли… мы же не знали, что они…

— Не надо оправдываться, — перебил я её бормотанье.

Видя, что угроза теперь исходит от меня, блондинки-близнецы повернулись в мою сторону. Их подружки вышли вперёд и встали рядом.

— Бакфин! — выкрикнула одна из блондинок, глядя на парней у дома. — Бакфин, ты чего там стоишь? Набей ему морду за такие слова! Он нас оскорбил!

Я покосился на тех, к кому она обращалась.

Правда, кто конкретно из них носил фамилию Бакфин, понял не сразу.

Оба парня были совсем разными на вид. Один — приземистый крепыш с бычьей шеей, ёжиком светлых волос и такими же светлыми вразлёт бровями. А второй — тонкокостный шатен, высокий и утончённо-худой, с орлиным носом и пренебрежительным взглядом. Весь вид парня кричал об аристократическом происхождении.

Понятно было сразу, кто в этом дуэте главный, а кто — на вторых ролях, исполнитель и подпевало.

Крепыш повернулся к «орлиному носу» и уставился на того с немым вопросом: что делать? Идти и набить морду?

Значит, крепыш и был Бакфином.

Интересно, как звали второго?..

— Си-и-ид! Сид! — тут же ответила на мой мысленный вопрос высокая блондинка. — Скажи ему, Сид! Пусть Бакфин идёт и набьёт морду! Скажи ему!

Парень, которого она назвала Сидом, прищурился и покачал головой.

Потом произнёс тихо:

— Уходи, Фроя, — и, не дожидаясь реакции блондинки, поспешил ретироваться.

Испуганным он не выглядел — ушёл неторопливо и с достоинством, как истинный аристократ. Вместе со своим дружком Бакфином он покинул место разборок, свернув за угол дома, у которого стоял.

Его подруги остались без поддержки.

Таби продолжала сидеть у стены, замерев и внимательно вслушиваясь в звуки. Рин всё так же стояла в боевой стойке, сжав кулаки, готовая защищать сестру до последнего.

Она всё ещё бросала на меня изумлённые взгляды, будто никак не могла поверить в происходящее. Блондинки потеряли к ней интерес — теперь их вниманием завладел только я. Было заметно, как они напряглись.

— Уходим, Фроя, — прошептала одна. — Это Киро Нобу.

— Да знаю я, кто он такой, — бросила вторая. — Сид говорит, что директор его перехвалил. Он никто без своего ратника. Недомаг.

Зря она это сказала.

— Он ничего нам не сделает, Марта, — добавила Фроя. — Во-первых, мы девушки. Во-вторых, он наверняка знает, из какого мы рода. В-третьих, он вряд ли захочет злить директора.

Она явно переоценивала уровень моего благородства.

Во-первых, мне было плевать, что они девушки. За то, что эти девушки устроили, их не грех и лицом в пол опустить. Во-вторых, я не знал, из какого они рода, и на это мне тоже было плевать. В-третьих, я уже давно разозлил директора.

Видимо, мои мысли слишком ярко отразились на лице.

Блондинки переглянулись и синхронно начали отступление. Попятились, шаг в шаг, будто повторяли друг друга.

За ними попятились и остальные.

— Куда вы? Вас никто не отпускал, — сказал я, ускоряя шаг.

И тут Фроя, уже понимая, что уйти не удастся, остановилась и быстро задрала подол сутаны, оголяя правую ногу выше бедра.

Интересный способ защиты…

Мой взгляд невольно упал на её ногу, обтянутую чёрным чулком на подвязках.

Ну ничего нога, стройная, хотя это было сейчас не самое занятное.

На ноге Фрои возникла змея. Она обвила ногу от бедра до середины голени. Тонкотелая, рыже-красного цвета. Что-то вроде кобры, если я правильно разбирался в змеях.

Тварь была живая, хоть и напоминала полупризрак. Она скользнула по ноге девушки вниз и устремилась ко мне.

— Киро! Осторожно! — вскрикнула Рин.

Она бросилась мне на помощь, но я рявкнул:

— Стой там! Не лезь!

Рин замерла на месте, а потом снова отошла ближе к Таби.

Змея продолжила путь в мою сторону, и мне пришлось остановиться: пока я не знал, с какой именно угрозой имею дело, и на что способна эта змея.

— Фроя, что ты делаешь? Убери! — ахнула вторая блондинка (Марта, кажется).

Её сестра посмотрела на змею и приказала ей:

— Аделаида! Размер!

Змея остановилась, поднялась в половину роста и моментально выросла в размере. Её ярко-рыжий капюшон раскрылся, пасть распахнулась, демонстрируя два крупных ядовитых зуба.

Змея зашипела.

За секунды мелкая кобра превратилась в громадную тварь, размером с меня самого, даже выше. Вот теперь её пасть без проблем могла бы заглотить мою голову целиком.

— Аделаида! Атака! — приказала Фроя.

На долгие раздумья у меня не было времени.

Всё случилось за считанные секунды.

Змея сделала бросок.

Я метнулся вправо, одновременно разворачиваясь боком и задействуя фантомный покров третьего ранга.

Правая рука пошла вперёд. Активация браслета — кастет со штырями сложился моментально.

Левой рукой я ухватил змею ниже пасти, а правой размозжил твари голову. Удар вышел такой силы, что верхнюю часть змеи смяло к чёрту. Хвост обвил мне ступню, стиснул до боли, дёрнулся в агонии и обмяк.

— Аделаи-ида! — провопила Фроя.

Я отбросил убитую тварь в сторону, и она тут же растворилась в воздухе.

В этот самый момент на оголённой ноге Фрои появилась ещё одна змея, на этот раз жёлтая.

Чёрт возьми, да это ходячий террариум…

— Аделаида! Размер! — опять приказала девушка.

И опять змея поднялась в половину роста, увеличившись в размере за пару мгновений.

— Аделаида! Атака!

Сверкнули два ядовитых зуба. И снова — шипение и бросок.

Я рванул в сторону, но на этот раз змея была готова к такому манёвру и метнулась за мной. Только она не ждала, что я задействую не кастет, а меч.

Замах, прямой удар — голова змеи отскочила и исчезла.

Обезглавленное тело свилось в спираль, затряслось и взорвалось на ошмётки жёлтой кожи. Змея снова растворилась в воздухе.

— Ах ты сволочь! — завыла Фроя. — Моя Аделаида-а-а!

Я решил, что пора завязывать с убийством змей и рванул на Фрою. В меня тут же посыпался шквал склянок с ядом.

Все пять студенток заорали наперебой:

— Забрасывай его! Забрасывай! Пусть его сожрёт кислота!

Они со мной не церемонились.

Первый поток ядов я отбил щитом на левой руке. Он молниеносно раскрылся из перстня и снова собрался в свою обычную форму.

Воздух взорвался красками и осколками, от звона разбитого стекла в ушах зашумело, едкое облако окутало меня с ног до головы, видимость была почти нулевая.

Фантомный покров спас от действия кислот, но вот дыхание пришлось задержать, чтобы не задохнуться.

Ситуация была одновременно забавной и опасной.

Я шёл вперёд, шаг за шагом, а меня закидывали и закидывали.

— Киро-о-о-о! — услышал я отчаянный призыв Рин. — Киро! Уйди оттуда! Оставь их!

Вот уж чего я делать не собирался, так это оставлять их.

Покров отработал на отлично — кислоты на меня почти не подействовали. Лишь одна склянка всё же нашла брешь в моей обороне.

Её кинули в меня последней. Фиолетовая пыль осела на волосы и плечи и сразу начала разъедать одежду.

Вот чёрт…

Это случилось в тот самый момент, когда я был уже настолько близко к Фрое, что она не успела от меня ускользнуть.

Не обращая внимания на зуд и жжение кожи, я ухватил девчонку за волосы и рванул на себя, склоняя вниз и прижимая её голову к своему бедру.

Фроя завизжала, вырываясь из моей хватки.

— Пусти-и-и-и-и-и! Пусти меня-я-я-я!

Тут же накинулась вторая блондинка.

В радужном облаке ядовитых паров мелькнул её силуэт. Она набросилась сбоку и тут же была обездвижена тем же захватом, что и Фроя.

Теперь я держал обеих стерв за волосы и прижимал к бёдрам.

Оставшиеся трое вообще непонятно, куда делись. Их здесь уже не было.

— Шевельнётесь — патлы выдерну! — прикрикнул я на блондинок.

Они мгновенно затихли, перестав дёргаться, лишь тяжело дышали и постанывали.

Я вытащил их из цветастого марева, оттягивая за волосы к стене — туда, где сидела Таби. Она не видела, что творилось вокруг, зато отлично всё слышала и, возможно, в красках себе представляла.

Там же стояла Рин.

Она прикрывала ладонью рот и во все глаза смотрела, что я делаю.

Сначала я склонился к блондинкам и крепче накрутил их кудри на руки. Так сильно, что обе не просто застонали от боли, а завыли, вскрикивая и визжа.

— Нравится? — процедил я. — Нравится вам?

Они продолжали визжать.

Сначала досталось Фрое. Я отвёл её голову назад, а потом резко двинул лицом о колено.

Фроя заверещала, как бешеная, начала вырываться, шипеть и орать. Я тут же повторил удар, в кровь расхлёстывая ей нос и губы. Девчонка дёрнула головой, зажмурилась, засопела, а потом затихла, лишь её всхлипы говорили о том, что она не потеряла сознание.

Пришла очередь Марты.

Она взмолилась:

— Нет… нет-нет… пожа-а-а-луйста… Киро… мы больше не будем их трогать… Киро…

Это последнее, что она сказала перед тем, как её лицо было разбито точно так же, как у сестры. Двойным ударом. Кровь и слюни размазались по её губам и подбородку.

Марта не сопротивлялась. Она приняла свою участь, почти не шевелясь и не крича.

— Ненавижу, мразь… — шептала в это время Фроя. — Ты покойник… Киро Нобу… покойник…

Я снова отвёл их головы в стороны.

Ожидая очередного удара, они замерли, зажмурились, сжались в комок. Рывком я вывернул кудри блондинкам и заставил их на меня посмотреть, затем сам оглядел их окровавленные физиономии и разбитые губы (остался доволен картиной).

— Итак, я говорю, вы делаете. Всё ясно?

Обе закивали — так быстро закивали, будто только и ждали, чтобы это сделать.

— Хорошо. А теперь встали на колени.

Я швырнул их к ногам Рин.

Девушки старались на неё не смотреть, прятали взгляд. Они обе всхлипнули, но приказ выполнили — встали на колени.

— Доставайте ту зелёную хрень из карманов.

Они переглянулись.

— Ты за это ответишь, ублюдок, — прошептала Фроя.

— Доставай, Фроя… доставай… — проныла Марта.

Она первой вынула из кармана склянку с горчичной бомбой.

— Ты тоже, Фроя, — добавил я.

Та медленно достала склянку.

— А теперь мажьте себе лицо.

— Это же жгучая горчичная…

— Быстро!

Марта снова сдалась первой.

Дрожащими руками она откупорила крышку на склянке, сунула туда пальцы, зачерпнула ярко-зелёной смеси и мазнула по щеке. Поморщилась.

Её глаза наполнились слезами.

— Если Фроя не намажет себе лицо, то Марте придется проглотить эту зелёную хрень, — отчётливо произнёс я.

Фроя вздрогнула и снова прошептала:

— Ты за это ответишь, ублюдок.

Она быстро откупорила склянку, сунула в неё пальцы и обильно обмазала себе лоб, щёки, подбородок, нос и даже шею.

Марта повторила за ней.

Теперь обе блондинки стояли на коленях перед Рин, с зелёными физиономиями, и морщились, склонив головы. Едкая смесь смешалась с кровью, попала в раны — наверняка, боли они сейчас испытывали не меньше, чем Таби.

— Рвите на себе одежду. Точно так же, как рвали на Таби, — продолжил я.

Девушки прижались плечами друг к другу.

— Рвите!! — рявкнул я.

Они вздрогнули, нашарили подолы своих красных сутан и принялись рвать на себе одежду. Распороли почти до самого пояса.

Рин смотрела то на них, то на меня, а её губы дрожали.

Когда форма блондинок была порвана, я кивнул.

— А теперь извиняйтесь. Красиво и вежливо.

Марта и Фроя снова переглянулись.

— Он ещё ответит за это… — шепнула Фроя. — Я тебе обещаю…

Приказ она выполнила первой.

Подняла голову и посмотрела на Рин.

— Мы не хотели вас обидеть, эвен Нобу, — произнесла она тихо. — Мы были не правы и просим прощения у вас, эвен Нобу. Мы никогда больше не будем проявлять к вам агрессии и неуважения, клянёмся родом Мориц. Мы осознали свою ошибку и впредь будем проявлять к вам только уважение. Мы желаем вам прекрасной учёбы и академических успехов, эвен Нобу. Всегда будем рады помочь вам в любых начинаниях.

Рин не знала даже, как реагировать.

Она закусила губу и молчала, слушая речь Фрои, а когда та закончила, так и не проронила ни слова. Только кивнула.

Потом похожую речь повторила Марта.

Они снова опустили головы, будто кланяясь Рин.

Та сразу же перевела ошеломлённый взгляд на меня. Она будто говорила мне: «О боги, Киро. Как ты это сделал? И главное — какая муха тебя укусила? Что с тобой сделали в школе? Почему ты защитил нас, да ещё и заставил аристократок вот так просить прощения? Что с тобой?..».

И тут голос подала Таби.

Она поднялась с земли и потёрла глаза. Часто поморгала, сощурилась и наконец увидела своих обидчиков на коленях, измазанными в зелёной едкой субстанции и в рваной форме.

В отличие от Рин, Таби заулыбалась во все зубы.

— Киро! Я тебя люблю!

От этих слов меня затошнило.

Я кашлянул и кивнул в сторону дороги.

— Пойдём. Тебе надо привести себя в порядок. Можно сходить в больничный чертог.

— Нет-нет! Всё в порядке, — отмахнулась Таби.

— Тебе бы тоже привести себя в порядок, Киро, — усмехнулась Рин. — Ты весь разноцветный, и у тебя одежду кислотой разъело… вон там, на плечах… и ещё… ты немного… э-э… вонючий…

— Немного? Да от него так разит, будто он в дерьме купался! — засмеялась Таби. — Но он всё равно самый лучший на свете!

Она поспешила ко мне.

Проходя мимо стоящих на коленях блондинок, Таби вдруг подскочила к Фрое, ухватила её за грудки, рывком поставила на ноги, а потом отвесила ей удар рукой наотмашь по губам.

— Возвращаю должок, ур-р-родина!

Наблюдая за всем этим, я уже понимал, что мне действительно придётся ответить. Кто такие были эти сестры Мориц, я не знал, но нисколько не удивлюсь, что их папаша сидит в кабинете не ниже первого помощника императора. Только такие могли бы настолько обнаглеть.

Я всё это понимал.

Однако понимал и другое.

Нужно было показать сёстрам Нобу, что справедливость существует. По заслугам бывает и воздаяние. И оно не зависит от статуса и формы метки.

Я отправился в сторону улицы, обогнув груду корней.

Рин и Таби поспешили за мной хвостом.

Они ничего у меня не спрашивали, но я лопатками чувствовал, как они сверлят меня взглядами, наверняка, до сих пор недоумевая, почему старший брат вдруг за них заступился.

По дороге я услышал их шёпот за спиной:

— Надо маме рассказать. Она в обморок упадёт… и папа…

— Папе не надо. Он нам не поверит, а доказательств у нас нет. У Киро было временное помешательство. И ещё, знаешь, Таби, теперь эти две дылды белобрысые нам покоя не дадут. Они из знатного рода. Кажется, я слышала про фамилию Мориц. Про них в газете писали. Их портреты печатали даже.

— Да пусть хоть сто раз печатают. Мы их не боимся. Вот лично я их больше не боюсь. Они же трусихи, ты видела? Жалкие овечьи морды. Мы с тобой тоже научимся ядовитых змей создавать, и тогда посмотрим кто кого. Нас двое, мы близнецы. У нас две метки по половине. Вот и будет полная. Как тебе идея, а?..

Под их бормотанье я наконец добрался до общежития.

Время близилось к вечеру, усталость валила с ног — день был чудовищно тяжёлым и длинным, почти бесконечным.

Он начался с моего пленения сильфами на ферме, продолжился тяжёлым переходом к мосту, боем с тремя взводами горгунов и провалом с переходом к брату, а заканчивался тут, в школе Трон-Стронг, под шёпот двух девчонок из непонятной семьи.

Заступившись за близняшек Нобу, я заработал себе кучу проблем с родом Мориц.

Не пройдет и полчаса, как о моём поступке узнают высокопоставленные родители Марты и Фрои. Я всё это понимал, отлично понимал ещё до того, как вмешался, но всё равно не поступил бы иначе.

Увидев нас на пороге, вахтёр Эмиль открыл рот.

— О, милостивые боги и богини! Вы попали под ядовитый дождь?!

— Почти, — кашлянул я. — Эмиль, а куда ты определил сестёр Нобу? В какую комнату?

Вахтёр замялся.

— Э… пока никуда. Надо посмотреть, в какую комнату заселить. Они успели только форму получить.

Таби виновато посмотрела на меня.

— Нас девочки выперли из комнаты. Там сказали, что кровати заняты… и всё такое.

Таби не стала рассказывать подробности того, как их «выперли», хотя и так всё было понятно.

В коридоре в этот момент появилась группа студенток. Они вывалились из одной из комнат и направились к выходу из общежития. Среди них была и Триш.

Увидев меня, всего разноцветного и вонючего, она, как и Эмиль, открыла рот.

— Киро?.. Это что? Яд?

— Вроде того, — кивнул я, криво ей улыбнувшись.

В это время Эмиль хмурился и думал, куда подселить сестёр Нобу. Он понимал, что нужно подобрать таких соседок, чтобы они были хотя бы адекватны, а желательно даже рады новому знакомству с неполноценными магами.

Задача стояла непростая.

— Мы что-нибудь придумаем, Киро. Не волнуйся за них, — сказал Эмиль.

Триш отошла от подруг и с интересом посмотрела на близняшек.

— Вам заселиться некуда, да?

Те переглянулись и пожали плечами.

— У меня пустая комната, — сообщила Триш. — Можете, ко мне подселиться, если хотите. Эмиль, можно ведь?

Эмиль с облегчением выдохнул.

— Отличная идея, эвен Лаван.

Триш перевела взгляд на меня и кивнула, давая понять, что с сёстрами всё будет в порядке. Она не даст их в обиду.

Этим она меня очень выручила, конечно. Триш хоть и была дочерью генерала, но вряд ли стала бы самоутверждаться за счёт слабых — ей это было не нужно.

Она подошла к сёстрам и на глазах своих подруг-аристократов подняла руку в приветствии мага.

— Триш Лаван, очень приятно.

Близняшки замешкались.

Что Таби, что Рин сразу поняли, с кем имеют дело: внешность Триш говорила сама за себя. Ухоженная, холёная, с величественной осанкой и белой кожей — Триш Лаван не скрывала своего происхождения. А с аристократками сёстры успели познакомиться и получить от них порцию унижения и боли.

Таби опасливо подняла руку в ответ, чуть сгибая указательный палец, будто пытаясь скрыть свою неполноценную метку.

— Таби Нобу.

За ней жест повторила вторая сестра и так же скривила палец.

— Рин Нобу.

Триш улыбнулась.

— Пойдёмте, я вам всё покажу и познакомлю с остальными.

Рин и Таби оглянулись на меня, будто прося подтверждения тому, что только что сказала эта красивая аристократка: верить ей или нет?

Я уверенно кивнул.

Этого сёстрам было достаточно, чтобы принять приглашение. Втроём они отправились в комнату Триш, а за ними и остальные девушки.

Пристроив близняшек, я наконец-то смог выдохнуть.

Вот теперь можно было отоспаться. С блаженной улыбкой я зашёл в комнату, тихо прикрыл за собой дверь и…

— Какая во-о-о-о-о-о-о-онь! Фу-у-у-у-у-у!

Сьюн вскочила с моей кровати, на которой, видимо, решила поваляться, и с ужасом уставилась на меня.

— Я даже не хочу знать, что с тобой случилось, и в какое дерьмо ты снова залез! — Она понеслась к двери ванной, распахнула её настежь и провопила: — Отправляйся туда немедленно!

Сил не было даже что-то возразить.

Я поплёлся в ванную, но прежде чем закрыть дверь, всё же сказанул:

— У меня руки до спины не достают. Не хочешь помочь? Может, присоединишься и помоешь мне спину?

— Обойдёшься! — Сьюн толкнула меня в грудь и захлопнула дверь перед моим носом.

***

У меня ушла куча времени на то, чтобы смыть с себя радужную пыль, брызги едкой жидкости и вонь.

Часа полтора, не меньше.

Когда я наконец вышел из ванной, свежий и даже немного бодрый (да ещё и в одних трусах), то увидел настолько необычную картину, что поначалу потерял дар речи.

Сьюн спала.

Белая Сова лежала на моей кровати и спала, хотя ратники не спят…

Книга 3. Эпизод 9.

Сьюн спала.

Она спала, чёрт возьми!..

Наверное, в этот момент мне нужно было подумать о том, что я совсем охренел, заставляя её так долго находиться без Каскадов. Надо было подумать, что я заигрался со своим оружием, а теперь оно теряет силу без подпитки и становится уязвимым. Надо было подумать о чём-нибудь важном…

Но мозг отключился.

Включилась нижняя часть тела.

Я быстро прошёл к двери и щёлкнул внутренним замком, потом остановился у кровати и около минуты разглядывал спящую девушку. Она лежала на боку, спиной ко мне, кутаясь в покрывало.

Борьба с собой была бурной, но недолгой.

Я залез к Сьюн под покрывало и пристроился рядом, моя ладонь легла на бедро девушки, чуть сдвинулась вниз, стиснула ягодицу, а затем принялась жадно блуждать по телу, скользнула по изгибу талии, заодно оглаживая всё самое приятное, спрятанное под школьной формой. Ладонь устремилась выше. Пальцы мягко сжали грудь, обтянутую тканью.

Я тихо выдохнул Сьюн в затылок, еле себя сдерживая, чтобы не навалиться на неё настойчивее. Сьюн выгнулась, будто ненароком подаваясь ко мне ягодицами. Я обхватил её за бёдра, рывком прижал к себе и начал расстёгивать пуговицы на её школьной форме.

— Киро… что ты… — прошептала сонная Сьюн, — что ты делаешь?

Мои навязчивые манипуляции её, конечно, разбудили.

— Делаю то, что тебе понравится, — пробормотал я ей на ухо.

— Я уже говорила, что ты обнаглел?

— Нет. Первый раз слышу.

Верхние пуговицы были расстёгнуты. Наверное, я никогда так быстро и проворно не расстёгивал пуговицы.

Моя рука добралась до голой груди Сьюн в считанные мгновения, пальцы протиснулись под лифчик, приподняли его, нашли затвердевший бугорок и чуть скрутили, в ладонь легла упругая тёплая окружность.

— Киро, отстань от меня… ты же знаешь, что нельзя, — блаженно простонала Сьюн, хотя ни одной попытки к сопротивлению сделано не было.

В этом и заключались все девушки: «Перестань-продолжай-перестань-продолжай».

В ход пошла вторая рука. Она занялась более насущной задачей — снятием одежды с Белой Совы. Если сегодняшний день (прямо скажем, очень хреновый день) завершится вот так приятно, то это будет уже не такой уж хреновый день.

— Киро, нам нельзя, — выдохнула Сьюн, — а вдруг Каскады узнают…

— Пусть твои боссы сосут…

Фраза оборвалась неожиданно, блаженство — тоже.

По телу рубанула боль — так сильно, что дыхание застряло в глотке, рёбра сжал спазм. Боль скрутила так резко, что я отпрянул от девушки и зажмурился.

А потом невидимая, но мощная сила стащила меня с кровати вместе с покрывалом, швырнула на пол, хорошенько приложив копчиком (видимо, для профилактики), а затем с пола отбросила вбок, будто гигантская нога в ботинке отвесила мне пинка.

Как летающий мешок костей, я с грохотом впечатался спиной и затылком прямо в дверь ванной, со стоном сполз вниз и замер.

Со стороны кровати послышался тихий смех Сьюн.

— Киро, кажется, я поняла… та метка, которую сегодня на тебя поставили Каскады… она сработала. Творцы требуют, чтобы ты не распускал руки и другие органы в мою сторону.

Она села на кровати, застёгивая пуговицы на форме.

От злости и нытья в паху я поелозил спиной по двери и сматерился. Крепко так, с чувством, витиевато и длинно.

Сьюн поморщилась.

— Фу-у…

Я снова сматерился, но уже покороче, сквозь зубы, добавляя в конце:

— Ненавижу твоих боссов.

Моя задница, голова и другие, более важные части тела, испытали слишком большие перегрузки и падения. Особенно падения — потому что всё упало так, что, казалось, теперь хрен когда поднимется.

Метка трезубца на груди действительно горела ярко-синим и обжигала кожу.

— Киро, нам нельзя, и ты должен это понять, — сказала Сьюн, тоже глядя на метку Каскадов. — Я не хочу, чтобы ты больше ко мне лез, понял? Не лезь больше. — Она строго на меня глянула. — Я дух. Возможно, ты забыл?

— Ты только что спала, — сообщил я.

— Кто спал? — Сьюн нахмурилась, не поверив моим словам. — Я спала? Ты стукнулся, доминат? Ратники не спят.

— А ты спала. Сама, видимо, не заметила, как уснула.

— Да не может быть! — На её лице отразилась паника. — Тебе показалось!

— Не показалось, — мрачно возразил я.

Сьюн поднялась с кровати и повторила твёрдо:

— Тебе показалось, Киро Нобу. И больше никогда не трогай мои сиськи… а ещё никогда не делай вот так… — Она обхватила собственную грудь ладонями и сжала. — Не надо вот так делать, понял? Делай так кому-нибудь другому.

Она стиснула свои объёмные прелести так сексуально, что я запрокинул голову и прикрыл глаза, чтобы этого не видеть. А потом опять сматерился, но уже почти неслышно.

В этот момент в комнату кто-то постучал, громко и нервно. Пришлось подниматься с пола и плестись к двери.

От нервоза я забыл, что встречаю гостей в трусах, но, как только открыл дверь, ошарашенное лицо Зака сразу напомнило мне о том, что я почти голый.

— Э-э-м-м… — прогудел Зак. — Я не вовремя? Ты чего закрылся?

Любопытство вспыхнуло в его глазах. Он заглянул мне за плечо, видимо, выискивая какую-нибудь местную девчонку, но увидел только Сьюн.

И тут в его мозгу что-то сложилось, он побледнел.

— Ты что… с ней… это… — прошептал он, косясь на неё.

— Нет, не это, — поморщился я. — Я в ванной был, а тут ты припёрся, в дверь долбишь. Замок случайно закрыли, наверное.

Зак оглядел мои влажные волосы и с облегчением выдохнул.

— Извиняй, у меня просто от ужаса мозги перестали работать. — Он наконец вошёл в комнату и добавил: — Когда видишь человека в последний раз перед смертью, это сильно сказывается. Мне очень жаль, дружище.

Он посмотрел на Сьюн, потом опять на меня, причём с таким сочувствием, будто хоронил.

— Ты про кого вообще говоришь? — нахмурился я.

— Про тебя. Ты ж покойник, Киро. У тебя, возможно, есть только ночь, чтобы написать завещание, пообниматься с семьёй и быстренько перепихнуться с кем-нибудь напоследок, чтобы не так обидно было умирать…

— Эй, поясни! — потребовала Сьюн.

Пояснить Зак ничего не успел — дверь распахнулась, и в комнату ввалился Майло.

В отличие от Зака, он даже не обратил внимания на то, что я в трусах.

— Киро, ты совсем сдурел?! — заорал он с порога, тараща на меня глаза. — Ты зачем избил сестёр Мориц? Тебе жить надоело?! Нашёл развлечение! Ты знаешь, кто это такие?

Кто это такие, я лишь догадывался, зато ожидал, что скандал случится, поэтому нисколько не удивился.

— Ну и кто это такие?

От переизбытка эмоций Майло вскинул руки к потолку и проорал туда же:

— Он ещё спра-а-ашивает!

Зак покачал головой, косясь на друга, и пояснил спокойно:

— Сёстры Мориц вместе с нашим Майло учатся, но на курс старше, поэтому живут в другом общежитии, в соседнем. У сестёр Мориц вторая высота, а Фроя вообще владеет ядовитым питомцем, это сложная ранговая техника, и далеко не все маги Ядов её осваивают. Но это даже не главное…

— Ну конечно, не главное! — перебил его Майло. Самую жуткую часть речи он хотел высказать сам: — Папаша Мориц не просто какой-нибудь чиновник. Он не служит императору, даже не его помощник. Он его друг! Друг, ты понимаешь, Киро? Они вместе на охоту ездят, дружат семьями. Говорят, они вместе даже трофейный клуб устроили для элитных развлечений. А ещё говорят, что этих трофеев у них завались, и что они их в своей тайной галерее выставляют.

— Это слухи, — пожал плечом Зак. — Император с этим может быть не связан.

— Император, может, и не связан, а вот Мориц связан!

— В газете писали, что если у Морица и был клуб, то его давно нет. Мориц сам опровергал. Говорил, что его оклеветали.

Я услышал их спор про трофейный клуб и вдруг вспомнил слова Сета Йорго, которые он произнёс ещё в лагере, когда Буф на него нажал.

Сет говорил про охотничьи угодья и развлечения, в которых сам участвовал. Естественно, благодаря статусу своего отца. Из этого следовало, что Клуб всё ещё существует. Хотя какое мне дело до всего этого элитного дерьма…

Майло и Зак наконец перестали спорить.

— Ты учти, Киро, — добавил Майло уже спокойнее, — мне тут знакомые парни сказали, что сёстры Мориц уже полчаса всем трындят, как ты их бил. Обещали директору пожаловаться и, конечно, папаше. Типа уже ему письмо отправили. — Он окинул меня беглым взглядом. — А ты какого хрена в таком виде?

— Спать собираюсь, — бросил я.

Майло закатил глаза.

— Тебя завтра четвертовать будут, а ты спать собираешься? Я б после такого не уснул, я б искал, куда спрятаться. Сёстры Мориц совсем не простые, они…

— Они получили то, что заслуживали, — перебил я его. — Они подняли руку на Таби и Рин.

Майло нахмурился.

— Таби и Рин… Таби и Рин… — И тут он их вспомнил. — Это же те две милашки, с которыми ты меня знакомил, да? Неужели сёстры Мориц на них наехали? Хотя… они могут, за ними не заржавеет. Их на всём Факультете Ядов и Смол опасаются. Даже некоторые преподаватели, не то, что студенты. Они же психованные. Да ещё и единственные близнецы во всей школе были, а теперь у них появились симпатичные конкурентки, да ещё и к твоей фамилии сейчас столько внимания. Вот они и взбесились.

— Поэтому хотел попросить тебя, чтобы ты за Таби и Рин присмотрел, — сказал я ему. — Чтобы к ним никто не лез на лекциях.

Майло заулыбался.

— О чём речь, дружище. Мне они обе нравятся, даже не могу выбрать, какая из них приглянулась больше, поэтому хорошо, когда сразу обе… — Он осёкся под моим суровым взглядом и быстро добавил: — Но только с платонической точки зрения. Исключительно как друзья. Сёстры Киро Нобу неприкосновенны.

Сьюн внезапно засобиралась.

— Я прогуляюсь. Ратники всё равно не спят, — зачем-то пояснила она, после чего бросила на меня тревожный взгляд и быстро вышла из комнаты.

Парни посмотрели ей вслед и, как только дверь за ней закрылась, уставились на меня, как на больного.

— Да, — объявил я, — она будет жить тут. Не хочу пока, чтобы она отправлялась в Каскады. Если что, готовьтесь, что ванная будет часто занята. Ещё вопросы есть?

— Э… — выдавил Майло и посмотрел на Зака. — Кажется, он на все наши вопросы сразу ответил, да?

Тот закивал.

— Хотя у меня есть ещё один вопрос. — Майло показал на дверь большим пальцем. — А как с Эмилем? Он же не разрешит, чтобы у нас девчонка жила.

— Белая Сова — ратник, — ответил я, напоминая это в первую очередь себе. — Не думаю, что с Эмилем возникнут проблемы. Но если возникнут, разберёмся.

— Ты сначала с сёстрами Мориц разберись, — усмехнулся Майло.

На этом я попросил парней заткнуться и больше не выносить мне мозги по поводу жуткой мести, которая ждёт меня от сестёр Мориц и их семейки.

Будет месть — буду разбираться.

А пока я хотел свалиться лицом в подушку и вырубиться часов на двенадцать подряд. Раз приятного со Сьюн не вышло, да и вообще, ничего приятного не вышло нигде и ни в чём — оставался сон, хоть что-то. Ещё бы поесть нормально, и даже можно было успеть на ужин, но спать я всё же хотел больше.

Сьюн я так и не дождался, но беспокойство уже зародилось.

Она ведь по-настоящему спала, не притворялась, я сам видел, как бы Сова этого ни отрицала. Её сон мог означать только одно: мой ратник становится физически уязвимым.

Я нашарил в грязной форме медальон, который забыл вытащить, когда мылся, и стиснул его в кулаке. Так, с медальоном призыва в руке, я и уснул, как только рухнул на кровать.

***

Утро выдалось тяжёлым.

Вчерашняя тревога проснулась вместе со мной. Навязчивая мысль о ней родилась в сонном мозгу даже быстрее, чем мысль о брате, хотя обычно именно она всегда возникала первой, каждое утро, пока я находился в этом мире.

Но сегодня меня разбудила другая тревога.

Парни ещё спали, а Сьюн я в комнате не обнаружил, однако обнаружил записку, которую она положила мне прямо на грудь. Отличная идея, ничего не скажешь.

Я сел на кровати и развернул вдвое сложенный лист, выдранный из тетради, что лежали стопками на многочисленных полках.

В записке размашистым почерком было написано:

«Ушла повидаться с Кезарием. Сьюн».

Я нахмурился.

С Кезарием? Какого чёрта ей сдался Кезарий? К тому же, чтобы с ним повидаться, нужен Стронг, а он вряд ли будет призывать ратника по заказу Сьюн.

Оделся я за пару минут и, пока натягивал форму, обнаружил, что медальон, который я вчера оставил в руке, теперь висит на моей шее. Сьюн постаралась.

Я сунул его под воротник школьной формы.

До занятий оставалась ещё пара часов, но у меня была назначена встреча с профессором Спиро. Я решил, что лучше прийти пораньше, чем опоздать, поэтому быстро привёл себя в порядок и так же быстро позавтракал у Эмиля (он ещё не успел разнести завтрак по комнатам).

Через сорок минут я спускался по ветряной лестнице к учебному чертогу. Никого по дороге не встретил, до занятий оставалось чуть больше часа.

Я вошёл в пустынный холл Трон-Стронга, огляделся, выискивая хоть кого-нибудь, но и здесь царили тишина и пустота. До лекционного зала профессора Спиро я добрался за десять минут, преодолев несколько лестниц.

Поднявшись на нужный этаж, я вдруг услышал голоса.

Звуки доносились с лестничного пролёта, на пару этажей выше того, на котором я находился.

Один из голосов был мне знаком.

Он принадлежал Стронгу.

— Повторяю: не нужно настаивать, адами Тригви, — сказал директор кому-то. — Этот студент не будет отчислен. Так и передайте вашему нанимателю. Я знаю ситуацию, мы опросили пострадавших, и не всё так однозначно, как считает ваш наниматель.

— Мы просим вас прислушаться к голосу разума, адами Стронг, — ответили ему чеканящим мужским голосом. — Мой наниматель отмечает, что в ваших же интересах отреагировать должным образом на столь кощунственное поведение вашего ученика. И отреагировать нужно только одним способом — отчислить этого студента. Мой наниматель требует вашего строгого вмешательства, и если вы сделаете то, что должны, то репутация Трон-Стронга не пострадает. В противном случае, ждите неприятных последствий лично для вашего рода.

— Вы мне угрожаете?

— Нет, конечно, адами Стронг. Я вам не угрожаю. Мой наниматель угрожает.

Директор хмыкнул.

— Если вы предлагаете столь серьёзное наказание, тогда отчислить нужно в первую очередь тех, кто участвовал в травле сестёр Нобу и был зачинщиком, вы так не считаете?

— Я ничего не считаю, адами Стронг, зато мой наниматель считает, что вы должны…

— Я ничего ему не должен и волен выбирать наказания за провинность учеников самостоятельно. Отчислять или не отчислять Киро Нобу, я буду решать сам. На этом закончим наш разговор, уважаемый адами Тригви. Передайте вашему нанимателю, что я готов лично обсудить с ним вопросы академических успехов и поведения его дочерей. А теперь позвольте, я провожу вас до портала.

Послышались шаги.

Мужчины начали спускаться по лестнице.

Чтобы не попасться на глаза директору, я поспешил отойти от пролёта подальше и прислонился к стене спиной. Меня не заметили.

Директор Стронг и худощавый коротышка в костюме, с портфелем в руке, быстро спустились по лестнице на нижние этажи. Похоже, это был юридический представитель рода Мориц.

Ни Стронг, ни юрист больше не спорили, шли молча, но на одном из нижних пролётов снова остановились.

На этот раз разговор продолжил юрист рода Мориц:

— Мой наниматель хотел бы вас предупредить ещё об одном важном моменте, директор Стронг. С сегодняшнего дня ваш студент попал под пристальное наблюдение императора. Приготовьте к завтрашнему утру подробное досье вашего ученика Киро Нобу для изучения в самых высоких кругах.

Стронг усмехнулся.

— Вот как станете императором, адами Тригви, так и требуйте с меня досье.

— Неуместная шутка, директор Стронг. У меня для вас личное письмо от Его Императорского Величества…

Книга 3. Эпизод 10.

У меня ёкнуло сердце.

От сестёр Мориц я ожидал чего угодно, но не личного вмешательства императора с требованием меня отчислить.

С другой стороны, вряд ли директор прислушается.

Ему сейчас важнее поднять меня до шестой высоты, чем исполнить капризы элитных особ по мелкому вопросу. Это ведь не дела государственной важности.

Ну обиделись девочки Мориц, ну получили по морде — по большому счёту, это мышиная возня, как для директора, так и для императора, а уж тем более для Творцов.

Последние фразы из разговора между директором и юристом рода Мориц услышать мне уже не удалось — меня окликнули.

Профессор Спиро появился в конце коридора так бесшумно, что я его не заметил. Не знаю уж, как долго он за мной наблюдал, но от его взгляда стало не по себе. Профессор хоть и был маленький и бледный, носил костюм с бабочкой, очки и забавную рыжую бородку, но всё равно внушал опасение.

Один его голос чего стоил. Громогласный и густой.

— Вы пришли р-р-раньше, — отчеканил он на весь коридор. — Вы решили стать пр-р-рилежным студентом?

Его рычанье эхом прокатилось под потолком.

Я поспешил отлипнуть от стены, сделал непринуждённый вид и направился к профессору. Он уже успел распахнуть дверь в лекционный зал и теперь ждал меня.

Под его пристальным взглядом, как у тюремного надзирателя, я прошёл в кабинет.

За спиной хлопнула дверь.

— Пр-ройдите. Пр-рисядьте, — приказал мне Спиро.

Теперь его рычанье продребезжало по огромному лекционному залу-амфитеатру.

Я послушно уселся за первой партой, ближе к рабочему столу профессора, и уставился на него.

Спиро завёл руки за спину и прошагал к стенду с плакатами (эти плакаты я уже видел на первой лекции по тёмным отбросам). Мужчина развернулся ко мне лицом и прищурился.

— Вы ничего не хотите мне сказать, юноша?

Я вскинул брови, снова делая вид, что я вообще ни в чём плохом не замешан, практически ангел.

— Доброе утро, профессор.

От моего «доброго утра» Спиро поморщился.

Он не стал ни о чём больше спрашивать, хотя я был уверен, что весь преподавательский состав школы уже наслышан о моих делах с сёстрами Мориц.

— Полумаги! — объявил Спиро в своей напористой манере. — Кто это? Что за существа? Хитр-р-ые, выносливые, сильные и терпеливые. Они настолько терпеливы, юноша, что вы по сравнению с ними — безмозглый комок нер-рвов, рефлексов и инстинктов!

Забавно, но я примерно так себя и ощущал.

Безмозглый комок нервов, рефлексов и инстинктов. Лучше не скажешь.

Я даже бровью не повёл, продолжая слушать профессора. А он, сделав паузу, перевернул несколько верхних плакатов и пришлёпнул по одному из них маленькой ладонью.

На плакате был изображён полумаг. Его я тоже уже видел раньше, на этом самом плакате. Лысый мускулистый мужчина в набедренной повязке.

— Итак, повтор-р-рим! — продолжил профессор. — Это полумаг. Мужская особь. Они похожи на магов, но отличаются от нас чёр-р-ной меткой райфу на указательном пальцем правой руки и треугольной формой зубов. Их глаза не имеют радужной оболочки, а полностью чёрные. Волос на теле нет, даже бровей и ресниц. Всё для того, чтобы легко принимать чужой образ в момент маскировки. Лишь вода имеет свойство ослаблять их псевдо-образ.

Я опустил взгляд и сжал кулак под партой.

Теперь мой брат Броннан выглядит именно так — лысый уродец с треугольными зубами...

— Вы меня слушаете? — напомнил о себе Спиро.

Я поднял на него глаза и кивнул.

— Полумаги — раса немногочисленная, зато в социальном плане очень организованна. Они соблюдают чёткую иерархию и никогда не переступают границы, очерченные их статусом и ролью. Никаких браков между кастами, никаких переходов из одной в другую. Роли определены чётко и на всю жизнь. Это правило установил ещё древний вождь Абелайо. Если кто-то из них нарушит Закон Абелайо, то его ждёт наказание. Проще говоря, полукровок убивают сразу после рождения. Полумаги в этом плане очень суровы.

Я посмотрел на плакат и представил, что это мой брат, что он тоже в какой-нибудь касте, что я нашёл его и теперь смотрю на него... вот такого.

Внутри всё будто перевернулось.

Профессор тем временем продолжал:

— Существует четыре уровня силы полумага, с которой он рождается. Соответственно, есть четыре касты силы. Самая низшая — это арды. Они плохо владеют маскировкой и не умеют создавать псионные ловушки, чаще всего они исполняют роль слуг и разнорабочих. Над ними стоят уоты. Они более сильны в создании псевдо-образа. Это надзиратели за пленными, торговцы и счетоводы. Следующая каста намного сильнее уотов. Это латчи. Они почти все без исключения воины, отлично владеют маскировкой и огненной стихией. Именно латчи напали на нашу школу. Искусные полумаги, сильные бойцы.

Я нахмурился, вспоминая нападение полумагов на Трон-Стронг. Несколько взводов латчей.

— А Пилигрим кто по касте силы?

При звуке имени Пилигрима профессор Спиро поморщился.

— Пилигрим, — сказал он уже не так бойко. — Хм... Пилигрим Керк. Это наша большая ошибка. Мы не заметили, что в школе учится полумаг. Этот позор нам не простят никогда. Мы сами его не можем себе простить.

— Ну так кто он, профессор?

Спиро посмотрел на меня.

Он помолчал пару секунд, хмурясь и поджимая губы, и лишь после угрожающе произнёс:

— Вур-р-р-р. Пилигрим относится к касте сильнейших. Он вурр. Эти полумаги по статусу сродни нашим аристократам, но исполняют куда более полезную роль... — Он осёкся, поняв, что сказанул лишнего, но тут же добавил, как ни в чём не бывало: — Это полководцы, управленцы и правители. Пилигрим — вурр. Он служит своему вождю и главе тёмных отбросов. Его имя Дуивель. Он тоже вурр, но самый сильный из всех, иначе он не стал бы вождём.

Чем больше Спиро говорил о полумагах и их кастах силы, тем больше мурашек бегало у меня по спине. Я старался не представлять себе, что мой брат попал в тело арда, то есть самого бесправного и слабого. Хотя от мысли, что он вурр, тоже становилось жутковато.

Мне вообще было неприятно представлять Броннана полумагом.

Я ещё не до конца свыкся с этой шуткой судьбы.

— А женщины у них тоже лысые? — Наверное, это был самый дурацкий из всех вопросов, которые я задавал в своей жизни.

Спиро усмехнулся и ткнул в перемычку очков.

— Ну конечно, о чём вы могли ещё спросить. Да, юноша, женщины-полумаги тоже лысые, совершенно без волос. У них тоже треугольные зубы и чёрные глаза. Они так же относятся к той или иной касте силы. Есть женщины-арды, есть уоты и латчи, есть вурры. Они женщины-воины или слуги, всё как у мужчин. Добавлю однако, что у полумага мужчины обычно несколько жён из своей касты. Это приветствуется, потому что раса весьма малочисленна, и женщин в ней больше.

Профессор Спиро снова усмехнулся и потёр рыжеватую бородку.

— Мне всегда было интересно, как они справляются. У магов может быть только две официальных жены, а у полумагов — бессчётное количество. Мне, например, и с одной прекрасно живётся. Однако, ещё мой дед говорил мне: «Дорогой мой Соломон, сделать из тебя человека не удастся ни одной великой женщине. Только двум».

Я чуть не подавился.

— Чего?..

Профессор перестал улыбаться.

— Ох, юноша, помяните моё слово, вы ещё испытаете на себе это давление. Если, конечно, захотите добиться статустности.

Я решил, что надо побыстрее переменить тему, и спросил о столице Нового Ледана.

— А что вы знаете о Гнездовье Зовущих, профессор?

Спиро хлопнул в ладони так резко, что я вздрогнул.

В тишине лекционного зала снова дробью пронеслось эхо.

— Обитель отбр-р-р-росов! — рявкнул он. — Огромный древний город, когда-то занимаемый магами, а ныне занятый отбросами. На его руинах они отстроили свою новую столицу, своё тёмное Гнездовье. Население его разношёрстно. Там живут представители всех рас с чёрным райфу. Я видел Гнездовье только на рисунках Фонтея...

Заметив мою заинтересованность этой темой, он вздохнул и покачал головой.

— Кстати, вы весьма разозлили адами Фонтея своими расспросами о самом мрачном периоде его жизни. Мой вам совет, никогда больше не спрашивайте его об этом.

— Это...

— Никогда-никогда не спр-р-р-ашивайте! Понятно?

Пришлось кивнуть.

На самом деле от Фонтея отставать я не собирался. А если у него есть рисунки Гнездовья, то можно попробовать их найти.

— А что такое «защитные цепи»? — спросил я. — У Гнездовья, говорят, есть защитные цепи, которые не каждый способен преодолеть, чтобы войти в город.

В глазах Спиро вспыхнуло восхищение.

— О-о, защитные цепи. Это великая магия. Это их общая многоступенчатая защита. Она называется цепью, потому что состоит из звеньев. Теоретически высчитано, что преодолеть эти барьеры можно с силой выше третьей высоты, но это лишь теория. На практике никто не даст гарантий, что вы всё-таки проникнете в город, не сломавшись на последнем или на первом звене.

Я нахмурился.

— А как их проходить? Что это? Что за барьеры?

Спиро тоже нахмурился.

— Вы так этим интересуетесь, будто сами собираетесь в Гнездовье.

— Э... ну... я с теоретической точки зрения.

— Как проходить защитные барьеры Гнездовья никто доподлинно не знает, потому что никто из магов их не проходил. Точнее, пытались пройти, но вышло ли у них, неизвестно, потому что эти смельчаки не возвращались. Хм... вернулся только один, но он не говорит, как ему это удалось.

— Филат Фонтей?

— Да. И я ещё раз прошу не беспокоить его. Вы Филата в прошлый раз так разозлили, что он еле успокоился...

Дверь в зал вдруг приоткрылась, и к нам заглянул учитель Сато, тот самый, который показывал студентам, как «входить и прощупывать микронизмы» своих ратников.

Вспомнив об этом, я еле сдержал улыбку.

Внешне он был ещё забавнее профессора Спиро: лысый маленький старик с золотистым посохом с набалдашником из птичьей лапы. Подмышкой он держал подушку с вышитыми узорами.

— Прошу извинить, Соломон, — сказал учитель Сато. — Объявили внеочередное собрание преподавательского состава.

Он окинул взглядом пустой зал и, заметив меня, поморщился.

Потом указал посохом в мою сторону. Птичья лапа на набалдашнике сжалась в кулак.

— Учти, это очень шумный студент, Соломон.

Больше он ничего не сказал. Развернулся и вышел, но когда дверь почти закрылась, я вскочил:

— Учитель Сато! Погодите! У меня один вопрос! — Я виновато посмотрел на профессора Спиро. — Извините, профессор. Могу я...

— Идите, — кивнул он. — Все равно на этом занятие придётся завершить.

Я рванул за учителем Сато, пока тот не ушёл далеко.

Настиг я его уже в коридоре.

— Учитель Сато.... извините... у меня вопрос очень срочный...

Старик остановился. Птичья лапа ткнула меня в грудь.

— Вы не только шумный, но и наглый. Для ваших вопросов есть уроки, а сейчас я занят.

Я ухватил его за посох, не давая уйти.

— Но мне срочно, учитель. Пожалуйста. Это займет всего пару минут.

Он вытянул свою палку у меня из руки.

— В чём дело, молодой человек?

— Я насчёт... насчёт Каскадов.

Учитель Сато уставился на меня, в его маленьких глазках загорелся интерес.

— И?

— Ну... знаете, я хотел уточнить...

Я никак не мог заставить себя задать ему вопрос, хотя понимал, что мне важно знать на него ответ, жизненно важно, а учитель Сато в этой теме разбирался, как никто другой.

Видя, что вместо интереса на лице старика возникло раздражение, я решился и наконец спросил:

— Если ратник долго не возвращается в Каскады, что с ним происходит?

Раздражение учителя опять сменилось интересом.

— Хм, какой занимательный вопрос, адами Нобу. Мы эту тему будем проходить через несколько занятий.

— Мне надо сейчас, учитель.

От нетерпения я застучал носком ботинка по полу.

— Что ж, — Сато снова ткнул в меня птичьей лапой, — ответ очевиден, молодой человек. Если ратник долго не возвращается в Каскады, это значит, что он ставит цель своего домината выше собственного существования.

От его ответа в глотке запершило.

— Я... я не понял, учитель. То есть выходит, что...

— Да, именно это и выходит, — перебил меня Сато. — Поначалу все нормально, но чем дольше ратник остаётся без поддержки Каскадов, тем больше теряет силы, а потом... потом он погибает. Он может даже не сразу понять, что меняется. Он часто падает в обморок, хочет спать, ощущает усталость. И наконец наступает тот момент, когда, упав в очередной раз, ратник уже не сможет подняться. Каскады — дом для духов, их обитель, их силовая подпитка. Представьте на секунду, что вас выдернули из своего мира и швырнули в чужой, а потом закрыли дорогу обратно. Вот так чувствует себя дух, который лишился Каскадов.

Ответив на мой вопрос, учитель Сато на меня будто ведро ледяной воды вылил.

Он подождал пару секунд и снова ткнул в меня посохом.

— Это всё, молодой человек? Я могу идти?

— Можете... — еле выдавил я.

— Вы очень великодушны, дорогой друг.

Сато развернулся и засеменил по коридору в сторону лестничного пролёта.

Под удаляющийся стук его посоха я ещё несколько секунд приходил в себя. Школа уже наполнилась студентами, все спешили, толкались, сновали туда-сюда, а я стоял, как пришибленный, пока меня не толкнули в плечо.

— Привет, дружище, ты никак не можешь вспомнить, где находишься? Сова бы дала тебе пинка, только ей не до тебя. Она в ванной плещется.

По плечу кулаком мне съездил Майло.

Этот тумак и привёл меня в чувство.

Рядом с Майло стояли двое: Обри и его приятель Балб из Квартала Флаво.

— Привет, Киро, — заулыбался Балб. — Ты сегодня знаменитость.

Майло заржал на весь коридор.

— Получи перед смертью свою порцию славы, дружище. Половина девчонок Факультета Ядов желает тебе отдаться, посмотри, как они улыбаются. Ты их рыцарь, ты унизил сестёр Мориц. Ты легенда, Киро. Ты...

— Мне надо идти, — невпопад сказал я и быстро направился по коридору к пролёту.

— Киро, через пять минут же занятие начнётся! — крикнул мне в спину Обри.

Уже у лестницы я обернулся и выкрикнул в ответ:

— Я опоздаю!..

***

До общежития я домчался на бешеной скорости.

Чуть не сшиб пару преподавателей у выхода из учебного чертога, поймал вслед возмущение, растолкал девчонок около ветровой лестницы, даже не обратив внимания, что они хором поздоровались:

— Привет, Киро!

Будто я был кинозвездой.

Я понёсся по неполным ступеням наверх, проскочил улицу за секунды, забежал на крыльцо и ворвался в опустевшее общежитие (все студенты ушли на занятия).

В комнате я был уже через пару мгновений.

Из ванной действительно доносился звук льющейся воды — Сьюн вернулась и занималась своим любимым делом. Я уселся на кровать, решив подождать, а не лезть к ней в очередной раз без приглашения.

Прошло около пяти минут, а она всё не выходила (ну конечно, придурок, потому что она только туда зашла!).

Я поднялся и, подойдя к двери ванной, постучал.

— Сьюн, ты ещё долго? Хочу поговорить.

Никакого ответа не последовало.

Вода продолжала шуметь.

— Сьюн! — Я постучал громче. — Ты слышишь?

Я б не удивился, что она отлично всё слышит, наслаждается горячей водой и плюёт на меня с большой высоты, вот только я ощутил беспокойство.

— Сьюн! — Я ударил по двери кулаком.

Нет ответа. Лишь вода отвечала ровным шумом.

— Я захожу! — рявкнул я и ударил ногой в район замка.

Дверь не поддалась, но тут я вспомнил про кастет. Пара движений — и деревянное полотно двери хрустнуло под напором штырей моего железного кулака.

Пинком я распахнул дверь и ввалился в ванную.

— Сьюн... чёрт...

Во мне всё оборвалось.

Девушка лежала, распластавшись на полу. На ней ничего не было, кроме нижнего белья. Рядом валялось полотенце. Из включённого крана лилась вода, наполняя бочку для мытья.

Я бросился к Сьюн.

Она была без сознания. Её лицо облепили мокрые волосы, кожа стала белой. Я взял девушку на руки (и, кажется, с Совой сделал это впервые) и вынес из ванной. Аккуратно положил на кровать.

Сьюн медленно повернула голову, приоткрыла глаза и снова закрыла.

— Сова... — прошептал я, убирая мокрые волосы с её лба.

Она снова открыла глаза, посмотрела на меня и беззвучно произнесла одними губами:

— Холодно.

Я моментально укутал её в покрывало — то самое покрывало, в компании которого летал вчера вечером по комнате. Потом провёл костяшками пальцев по бледной щеке девушки, наклонился к ней ближе и прошептал:

— Сьюн... я поговорил с учителем Сато... тебе надо срочно вернуться. Вернуться в Каскады. Я такой идиот. Ты ведь не моя собственность, ты же не вещь... Меня заклинило. Я такой дебил. Ты стольким пожертвовала ради меня, ты так рисковала, а я... дебил. Полный придурок. Сьюн, прямо сейчас... ты должна вернуться в Каскады прямо сейчас...

Пока я всё это шептал, она опять прикрыла глаза.

Я сунул руку под свой воротник и зацепил цепочку с медальоном призыва. Потом нашарил указательным пальцем гравировку и прижал к нему метку райфу.

— Сьюн... вот он... он тут. Я его активировал. Уходи прямо сейчас. У тебя же остались на это силы? Или позвать Фонтея, чтобы он помог? Или Стронга?

Она не ответила.

— Сьюн... ты слышишь? Что мне сделать? Скажи, как тебе помочь? Что сделать?

Я не выдержал и снова взял её на руки вместе с покрывалом.

— Потерпи... я унесу тебя к Фонтею...

И тут она ответила:

— Заткнись и положи на место.

Она произнесла это еле-еле, совсем обессиленным голосом, но твёрдо. Я так и оставил её на руках, лишь крепче прижал к себе.

На полдороги к двери, Сьюн поёрзала и открыла глаза.

— Верни меня на место, доминат. Я ещё не умерла.

— Только попробуй, — пробормотал я. — Как я без твоего сексуального доспеха жить буду?

Она перевела взгляд на медальон, болтающийся на моей груди, потом — на моё лицо, и поморщила нос.

— Да, — согласился я, улыбнувшись, — в мой череп нагадили. Это правда.

Я всё ещё держал Сьюн на руках и стоял посередине комнаты.

Она снова поёрзала и предприняла попытку опуститься на ноги. Я помог ей это сделать.

Теперь Белая Сова стояла напротив, кутаясь в покрывало, и смотрела на меня.

— Сьюн, я тебя чуть не убил, — произнёс я, глядя ей в глаза. — Если бы с тобой что-нибудь случилось, я бы никогда себе не простил. Каскады — твой дом, какими бы жестокими не были твои боссы. С ними у меня отдельный разговор, и я не хочу больше тебя впутывать. Сам разберусь. Ты свободна и вольна приходить и уходить, когда хочешь, как раньше. Я не хочу лишать силы ни тебя, ни себя. Если ты лишишься силы, я тоже её лишусь.

Она ещё с полминуты на меня смотрела, потом прошептала:

— Я вернусь с интересными новостями, — обняла за шею и поцеловала.

Поцелуй был жадным, долгим и куда более умелым, чем в первый раз.

Я прижал Сьюн к себе, но уже через пару секунд ощутил, как под моими руками исчезает её тело.

Ещё секунда — и покрывало упало к моим ногам...

Книга 3. Эпизод 11.

Сьюн исчезла.

Я сам её отпустил и теперь не знал точно, когда она восстановит силы и вернётся, но был уверен, что скоро.

Каскады хотели, чтобы ратник находился со мной, а без Белой Совы я всё равно не смог бы поднять ранг, которого они так от меня желали. Это значило, что Сьюн они восстановят быстро — в этом можно было не сомневаться.

Занятия уже начались, и я поспешил в учебный чертог.

Если раньше я ходил на уроки нехотя, потому что не собирался задерживаться в этом мире, то сейчас всё изменилось настолько, что меня тащило на учёбу, как самого заядлого отличника.

В учебном чертоге я был уже минут через десять, не забыв перед этим заглянуть в расписание на Доске объявлений у общежития.

Сегодня было запланировано три лекции, две из них — по теории уровней у профессора Парниллы Грид, а третья называлась «Монстры всех кругов и их уязвимости». В расписании значилась приписка: «Приглашён главный служебный охотник Его Императорского Двора, маг-словесник пятой высоты — Фламер Волькири».

Последним занятием на сегодня была назначена силовая тренировка, но вместо Буфа Такеса её временно должен был вести новый координатор Квартала Кэрулим, пришедший на смену погибшей Холли Пэн.

Его звали Адриан Скендер.

Как и Буф, он был студентом третьего курса Факультета Доноров Силы, но владел не четвёртой, а третьей высотой.

Что это за Адриан Скендер, я не знал, но он мне уже не нравился. Правда, я подумал об этом вскользь, потому что нёсся на лекцию по теории уровней — один из основных предметов курса.

Лекционный зал, где проходило занятие у профессора Парниллы Грид, я нашёл быстро, он находился на первом этаже, но я всё равно прилично опоздал, не меньше, чем на полчаса.

Стучать не стал, чтобы не привлекать внимания.

Тихо открыл дверь и протиснулся в зал.

Студенты слушали лекцию грузной женщины лет пятидесяти. Высокая и, прямо скажем, очень обширная дама прохаживалась с учебником в руках мимо мерцающей доски, на которой было написано: «Фантомный покров — ранговая техника первой высоты».

Что собой представляла профессор Грид, так сразу и не скажешь.

Седая коса до пояса, чёрное платье, похожее на похоронное, и чуть мятое лицо с ярко-красными губами. Эти губы сразу привлекали внимание, потому что всё остальное на их фоне казалось серо-чёрным и расплывающимся.

Как раз в тот момент, когда я вошёл, сочные губы Парниллы Грид произносили:

— …это и есть ранговая техника первой высоты. Запомните, ученики. Фантомный покров доступен только магам Факультета Ратников. Чем выше ранг, тем крепче и толще покров.

Женщина говорила медленно.

Точнее, ме-е-е-е-е-едленно.

Пока она произносила фразу про Фантомный покров, я уже успел прошмыгнуть между крайних рядов и пристроиться рядом с Гровером и Йорго.

Женщина моего появления не заметила (или сделала вид, что не заметила).

Она в это время говорила:

— У остальных магов — другие техники первой высоты. Например, словесники владеют созданием Пространственного исчезновения. Чем выше ранг, тем крупнее пространство, которое они могут покорить. Для этого они используют мел. У магов яда это умение Смешивать магические компоненты первого уровня, то есть самые простые ингредиенты, вроде ядовитых солей. У доноров силы ранговая техника первой высоты — это Истощение врага.

Увидев меня, парни беззвучно засмеялись, потом Гровер придвинул мне книгу с названием «Теория уровней» (именно такую я видел тогда у Триш в комнате) и шепнул, наклонившись ко мне:

— Парнилла уже минут сорок рассказывает про ранговую технику первой высоты. В следующий раз прихвати подушку.

В том, что Гровер ничуть не преувеличивает насчёт подушки, я убедился совсем скоро, когда сам захотел спать.

Уже через пять минут.

Парнилла Грид не только монотонно и медленно читала лекцию, она и ходила так же — будто плыла по залу то в одну, то в другую сторону. Её красные губы плыли вместе с ней.

Гровер шумно выдохнул и уткнулся лбом в парту.

— Парни, вы не расслабляйтесь, — прошептал Йорго с серьёзным лицом. — Говорят, экзамен у Парниллы такой сложный, что некоторые студенты пытались покончить жизнь самоубийством.

Он сделал такой тревожный вид, будто это правда.

Не сговариваясь, мы повернули головы и посмотрели на Парниллу, и что-то подсказывало мне, что слова Йорго — не шутка.

Пока Парнилла прохаживалась по залу, мерцающая доска меняла надписи сама по себе.

Как только профессор переключалась на следующую ранговую технику, то надпись на доске исчезала и появлялась другая. Правда, менялась она нечасто, потому что к концу первой лекции Парнилла дошла только до объяснений ранговой техники третьей высоты.

Потом был перерыв на минуту.

Парнилла уселась за рабочий стол у доски, закрыла книгу и уставилась на студентов, будто запоминала каждого на лицо.

За это время Йорго успел испортить мне настроение.

— Киро, ты не забыл? — спросил он, подвигая Гровера рукой и наклоняясь ко мне ближе. — Ну про приём сегодня у моего дяди в особняке? Отправляемся туда в пять часов. Дядя уже договорился со Стронгом и прислал мне письмо. Просил не опаздывать. Дядя не любит, когда опаздывают. Он уже распорядился, чтобы нам доставили костюмы. Не то чтобы приём будет грандиозный, но гости придут интересные и знаменитые.

Если честно, мне вообще не до вечеринок было.

Видя, что я не испытываю энтузиазма, он показал мне кулак.

— Попробуй только не прийти. Дядя устраивает приём в честь нас шестерых. Поверьте, вам так понравится, что вы ещё год про это вспоминать будете. А ты, Киро, вообще нашим командиром был на задании. Ты обязан пойти. Жаль, что Буфа не будет.

Я внутренне усмехнулся: даже если бы Буф и смог пойти, то послал бы Йорго подальше. И в этом я его поддерживал.

— Извини, Сет, я не могу пойти. У меня неотложное дело.

Мой взгляд упал на книгу «Теория уровней».

Сегодняшний вечер я хотел посвятить ей и только ей, потому что если слушать Парниллу и ждать, когда она дойдёт до нужного мне раздела лекций, то можно состариться.

Йорго нахмурился.

— Какое у тебя неотложное дело, Киро? Дрыхнуть в комнате?.. Это же всего на один вечер. Там будет интересно. Познакомишься со многими древними родами. Чтобы подчеркнуть наши военные успехи, дядя даже пригласил старую братию из элитных командиров и солдат Армии Содружества. И нашего Фонтея тоже приглашал, но тот отказался. Почему-то не захотел встретиться со старыми друзьями.

А вот это было интересно.

Я уставился на Йорго.

— А что за друзья?

— Ну я же говорю, его старые сослуживцы из Армии Содружества. Фонтей служил когда-то на добровольных началах, хотел помочь после ураганов. Прослужил несколько лет. Потом, правда, ушёл со службы. Надоело, наверное. Солдатская служба — не сахар.

Это была занятная информация.

Если на приёме будут сослуживцы Фонтея, то, возможно, у меня получится аккуратно выспросить, что случилось с ним во время похода в Гнездовье или хотя бы узнать что-то такое, чем можно будет его дожать.

— Во сколько там, говоришь, начало? — уточнил я у Йорго.

Тот заулыбался.

— Значит, пойдёшь? — Он опять потеснил Гровера рукой. — Ты только имей в виду, что надо будет прийти с парой. Желательно с девушкой из аристократического рода, чтобы у дяди не было вопросов. Пригласи кого-нибудь. До вечера есть ещё время.

— А я уже кое-кого позвал, — вставил Гровер, поиграв бровями. — Эта девчонка с нами в лагере была. Она, кстати, без трусиков обещала на приём пойти.

Йорго закашлялся.

— И кто это… кто это у нас такой смелый, чтобы рядом с тобой без трусов ходить?

Гровер потёр ладони друг о друга.

— Цефея Саган. Давно хотел её куда-нибудь позвать, а тут такая возможность.

— У-у-у… да я лучше поверю, что она себе кудри сбреет, чем с тобой пойдёт, да ещё и без трусов.

— Ладно, про трусы она не говорила… дай пофантазировать. Но пойти она согласилась. Ей вдруг стало плевать, что я не аристократ. Я ж теперь герой, как никак.

Кажется, я впервые видел Гровера таким довольным.

— Вы не поверите, но Том Обри пригласил саму Триш Лаван, — сообщил Йорго шёпотом. — Естественно, она ему отказала. Злая была, как фурия, когда про приём услышала. Отбрила беднягу так, что он до сих пор молчит.

Я быстро отыскал глазами Тома Обри.

Он сидел ближе к преподавателю, один, без привычного сопровождения Балба. Бледный и потерянный, он смотрел в одну точку, на мерцающую доску, и будто никого вокруг не замечал.

Я, кстати, уже понимал, почему Триш была так зла. Наверное, на её месте я бы тоже злился.

Она сидела за последней партой, поэтому я не стал оборачиваться, чтобы на неё посмотреть, но порой ощущал на своей спине её взгляд.

Гровер ткнул меня в бок.

— А ты кого позовёшь? У тебя выбор большой, как у местной знаменитости. Фрою Мориц можешь пригласить, она только и ждёт, как бы с тобой наедине остаться.

Он не сдержался и загоготал.

Увлекшись разговором, мы не заметили, что профессор Парнилла Грид продолжила лекцию. Точно так же, монотонно и скучно, она начала рассказывать про ранговые техники третьей высоты и где-то через час добралась до нужного мне раздела.

На доске появилась надпись «Шквальный урон — ранговая техника четвёртой высоты».

Ну наконец-то.

— Шквальный урон, — пробубнила Парнилла, — одна из самых сложных техник мага на Факультете Ратников. Когда ратник сражается в ближнем бою, маг поражает обширную территорию издалека, атакуя врагов дальнобойной волной. Чем выше ранг мага, тем больше территория поражения и сильнее волна. Она парализует и повреждает броню врагов, нанося им урон. Эта ранговая техника отнимает много сил, поэтому применяется в бою не часто. Один или два раза. Однако она весьма эффективна.

Настолько скучно рассказать про столь крутую технику, как Шквальный урон, надо было умудриться.

Если бы об этом рассказывал профессор Спиро, он бы рычал и махал руками, а Парнилла плавала туда-сюда по залу и бубнила, бубнила…

Мне опять захотелось спать.

Хорошо, что профессор Грид наконец заткнулась, завершила лекцию и отпустила нас, дав задание ещё раз изучить техники от первой до четвёртой высоты, выучить их особенности и свойства наизусть. Пятую и шестую высоту она оставила на следующий раз.

Я попросил учебник у Гровера, потому что подходить к плавающей барже Парнилле и просить у неё учебник мне не хотелось — с её скоростью речи это затянулось бы минимум на полчаса.

Вместе со всеми я вышел из лекционного зала.

В коридоре кто-то задел меня плечом, и это было не лёгкое касание, а нахальный удар. Вперёд меня проскочил Бакфин — тот самый крепыш, который смотрел, как травят сестёр Нобу. Рядом с ним шёл «орлиный нос» Сид. Его фамилии я не знал, но помнил, что Йорго до лагеря водил дружбу с Марко Лаваном, а тот общался с этими двумя парнями.

Я посмотрел им вслед.

Интуиция подсказывала, что это не последнее наше касание и, скорее всего, самое безобидное.

Когда мы перешли в другой зал, а точнее, огромный кабинет с тремя каминами, длинными партами от стены до стены и книжными шкафами до самых потолков, то я снова уселся рядом с Йорго и Гровером.

— Слушай, а кто тот парень? — спросил я у Йорго и кивнул на «орлиный нос», который уселся впереди нас на четыре ряда.

Йорго хмуро посмотрел на него и отвернулся.

— Это Сид Скендер. Я с ним не связываюсь и тебе не советую. С ним Марко Лаван общался. Скендеры и Мориц, кстати, дружат родами, так что имей в виду, будь с Сидом поаккуратнее. Он в любой момент может подставить, если ему будет выгодно. А ещё он любит всё делать чужими руками, хотя отлично может и своими справиться. Ты не смотри, что он такой долговязый и худой. Жестокая тварь. Я тогда чуть не блеванул, когда он распотрошил… — Йорго вдруг смолк.

— Кого распотрошил?

— Неважно, — ещё больше нахмурился Йорго. — Просто он жестокий. А Бакфин у него на побегушках…

На этом Йорго окончательно замолчал — в этот момент в кабинет вошёл тот, кого тут совсем не ждали.

Альмагор Стронг.

Весь класс поднялся, чтобы поприветствовать директора, а тот остановился и внимательно оглядел студентов.

— Сегодня нам оказал честь уважаемый человек Его Императорского Двора. Нас посетил легендарный охотник на монстров Фламер Волькири. Он не только отлавливает монстров для пополнения духовным опытом приближённых императора, но и привозит трофеи. Он любезно согласился рассказать о своей нелёгкой работе и нашёл для школы полчаса свободного времени. Мы уверены, что эта информация будет полезной в рамках предмета по изучению монстров. Адами Волькири был также столь любезен, что привёз с собой часть трофеев, чтобы продемонстрировать вам.

Стронг посмотрел на дверь.

— Заносите!

Из коридора в кабинет зашли пять человек. Они внесли коробки разного размера, от средних до громадных, выше человеческого роста. Все коробки были перевязаны верёвками.

От восторга студенты приподнялись со своих мест, зашумели и во все глаза уставились на коробки. Не все заметили, что как только коробки были внесены, в кабинете появился ещё один человек.

Его присутствие я ощутил кожей.

По спине пробежала волна холода.

Это был мужчина в кожаном плаще, плотно запахнутом на крупные металлические застёжки с зазубринами, в сапогах и шляпе с загнутыми по бокам полями.

Он был высокий и… хм… мрачный, что ли. Он смотрел на студентов, как на дичь. Под его плащом угадывалось крупное мускулистое тело.

— Вам слово, адами Волькири, — директор отошёл на несколько шагов, к одному из каминов.

В кабинете воцарилась тишина.

Я заметил, как Йорго, сидящий рядом со мной, побледнел и поджал губы. Возможно, он когда-то встречал Фламера Волькири.

Гровер беззвучно пробормотал что-то вроде: «Мать вашу, вот это профи-и-и…».

Мужчина снял шляпу и бросил её на ближайшую парту. Там сидели три девчонки из Флаво. Все они вздрогнули, уставившись на шляпу перед носом, и чуть отодвинулись.

Охотник был полностью седым, хотя на вид ему никак не дашь и больше сорока. Его щека и правое ухо были обожжены и обезображены, но когда он стоял в шляпе, уродство не так бросалось в глаза.

— Меня называют Убийца Фламер, — сказал он резким голосом. — Порой называют Браконьер Его Величества. Я же предпочитаю быть просто охотником Волькири.

Его цепкий взгляд пробежался по лицам студентов.

— Кто из вас убивал монстров, поднимите руки.

Подняли почти все.

Даже те, кто не был в лагере Юбриона, всё равно успели побывать на тренировке у Буфа и покрошить хотя бы пару кровососов.

— Отлично. — Мужчина сощурил тёмные глаза. — Значит, вы уже убийцы. Тогда мне будет легче говорить с вами.

Он подошёл к первой из пяти принесённых коробок.

Я даже не успел заметить, в какой момент в его руке появился крупный охотничий нож. Быстрым движением мужчина резанул по верёвке, а потом распахнул края коробки, освобождая трофей.

Этого монстра я узнал сразу.

Это была голова иглокожего волка, насаженная на деревянную поставку, оформленная резьбой и жемчужной мозаикой.

Искусно сделанное чучело — почти не отличишь от живой головы: тот же бешеный взгляд, те же ощетинившиеся иглы и ощерившаяся пасть. У меня даже в ушах зарычал псионный рык.

Единственное, что отличало эту голову от тех, что я видел в лагере — размер.

Это была гигантская голова. Втрое больше тех особей, с которыми мне доводилось встречаться.

— Иглокожий волк, малый круг. — Волькири положил ладонь на волчий затылок, будто гладил любимого пса. — Эта тварь была добыта в джунглях Юбриона ещё пару лет назад. Самец, вожак стаи. Вожаков часто постигает подобная участь. Украшать подставку для трофеев. Это был опасный и хитрый противник, а из оружия у меня имелось немного: вот этот нож, ошейник со скользящей петлёй и защита от псионного рыка.

— А что за защита? — спросил я, не удержавшись.

Мой голос в тишине прозвучал так неожиданно, что охотник резко повернул голову в мою сторону и нахмурился. Его глаза принялись изучать меня тщательно и с большим интересом.

— Я покажу, — сказал он наконец, когда в деталях разглядел моё лицо.

Волькири сунул руку в карман и достал круглые очки с зеркальными стёклами.

— Когда их надеваешь, то отлично видишь псионные волны и можешь увернуться, — добавил он, так же пристально глядя на меня, будто я тут был один. — Эти очки — изобретение одного умельца из Оримэй. Купил я их давно, за бешеные деньги. Это не стекло, а застывшая прозрачная смола, на ней напыление из маг-металла и ещё особые пропитки.

Действительно хорошая вещь, мне б такая не помешала.

С очками из смолы можно было бы спокойно обходить псионные ловушки полумагов.

— Простите, а можно их примерить? — совсем обнаглел я.

Похоже, охотник тоже так подумал, поэтому отрезал:

— Нет!

Он положил очки в карман плаща и, забыв про меня, перешёл ко второй коробке. Директор Стронг внимательно наблюдал за каждым его шагом.

Мужчина хлопнул ладонью по боку коробки.

Охотничий нож снова резанул верёвки, картонные бока упали в стороны, и перед студентами предстала голова ещё одного монстра. Вернее, три головы.

Такой твари я никогда не видел раньше.

Это была смесь носорога и… рыбы, кажется. Трёхголовое чудовище смотрело будто в самую душу неживыми зелёными глазами.

— Вевера, — произнёс охотник. — Самый ядовитый из монстров среднего круга, но не такой уж крупный. Эта вевера была добыта в бухте Крик на севере, у островов Паоло и когда-то ещё существующей страны Кронод, которую ныне называют Новым Леданом. Веверы плавают, но могут и передвигаться по суше.

— Эта тварь добыта десять лет назад? — спросил я, разглядывая трёхголовую веверу.

Охотник пронзил меня ледяным взглядом.

— Одиннадцать, если быть точным. Каждый трофей — отдельная история, отдельная судьба, и я помню каждую из них. Эта вевера была коварной и вёрткой, как фурия.

Он провёл ладонью по средней голове веверы.

— А как вы убили её? — неожиданно спросила Триш Лаван.

Охотник Волькири ответил ей почти с улыбкой (если оскал можно назвать улыбкой).

— Эта тварь была убита раскладной пикой и сетью с пропиткой из дымчатого яда. Попадая на кожу жертвы, он воспламеняется и причиняет сильную боль, при этом не повреждая кожу, чтобы не испортить вид трофея. Та вевера отвлеклась на боль и была заколота в одно из трёх сердец. Желательно бить в центральное. Оно находится сразу над грудиной.

Сид Скендер вдруг поднял руку.

— То есть дымчатый яд не оставляет следов на теле, верно? Только причиняет боль?

— Да, верно, — кивнул охотник.

— Как интересно, — улыбнулся Сид.

Волькири вскинул брови. Директор Стронг бросил быстрый взгляд на Сида и нахмурился. Ему не понравился интерес студента к дымчатому яду.

Охотник тем временем прошёл к третьей коробке.

Та была крупнее предыдущих почти вдвое, и можно было ожидать чего-то посущественнее трёхголовой ящерицы-гидры.

Так и оказалось.

В третьей коробке хранилась головогрудь кислотного паука. При виде его зернистого блестящего глаза меня пробрала дрожь. Криптоформа смотрела на меня, как будто была настоящей.

— Это детёныш кислотного паука, — сказал Волькири. — Симпатичный был малыш, один из сорока у матери-самки. За него она поплатилась жизнью. Её голова тоже есть в моих трофеях, но она, конечно же, не пролезла бы в эту дверь.

Настала очередь четвёртой и пятой коробок — самых больших.

Директор Стронг быстро оглядел студентов, потом снова перевёл строгий взгляд на охотника. Он будто контролировал, чтобы Волькири ненароком не сболтнул ничего лишнего.

Четвёртую коробку охотник вскрывал чуть дольше, чем остальные, и когда та была открыта, все замерли в ужасе.

В ней хранился стеклянный сосуд с жидкостью, в котором находился громадный глаз.

Видя реакцию студентов, охотник не сдержал довольной ухмылки.

— Это всё, что осталось от зарглока, одного из сильнейших монстров среднего круга. Огромная тварь обитала в скалистых горах на востоке. В низинах ураганы уничтожили жизнь, но горы остались целы. Остался и зарглок. Хотя нет…

Охотник со звоном щёлкнул по стеклу.

— Его уже не осталось. Те горы освобождены от жадной твари. Пришлось сжечь её мощнейшим заклинанием пятого ранга, от зарглока остался только глаз. Хотя и он не сдался так просто, оставив мне подарочек.

Мужчина повернулся правым боком, демонстрируя изуродованную щеку и обожжённое ухо.

— А что в пятой коробке, адами Волькири? — спросил Бакфин, приподнимая зад и вытягивая руку.

— Хм, — охотник так на него посмотрел, что Бакфин тут же прижал зад обратно. — То, что в пятой коробке — самая занятная вещь, которую я хотел вам показать, — добавил он и размашисто резанул ножом по верёвкам.

Бока коробки упали на пол сами. Под ними скрывался не монстр, не его голова и не глаз, а вытянутая чёрная пластина, скруглённая снизу.

— Это чешуйка, — сказал Волькири, бережно трогая пальцем громадную пластину. — До сих пор можно обрезаться, такая острая. Это чешуйка высшего дракона, сильнейшего монстра большого круга. Эту тварь я видел лишь однажды, на разрушенных землях старого Ледана, за островами Паоло.

— Неужели вы убили дракона? — ахнул Обри.

— Нет, я его не убил. Лишь вышиб снарядом его чешуйку. Тогда моя жизнь перевернулась, и я впервые не добыл трофей. В тот день моим трофеем стала моя жизнь. Повстречать высшего дракона — это великая удача. Уйти живым — не менее великая удача. Мне до сих пор кажется, что тогда он отпустил меня, решив, что я не стою его внимания. Он хранит земли старого Ледана, как свои угодья. Эту тварь не убить ни снарядами, ни заклинаниями, ни ядами, ни истощением силы. Он покорится лишь тому, кто так же силён, как он. Только нет на свете такого мага, и никогда не будет. Ни один человек не выбьет эту тварь из тех земель.

Я нахмурился, посмотрев на чёрную пластину ещё раз, и краем глаза заметил, что директор Стронг пристально за мной наблюдает. Его взгляд будто говорил: «Вот ты как раз и грохнешь того дракона, когда придёт время».

Директор отвернулся от меня и шагнул к охотнику.

— Что ж, благодарим за интересную лекцию, адами Волькири. Думаю, порой такие примеры более наглядны, чем картинки в учебниках.

Тут он, конечно, был прав.

Впечатления остались, двоякие и не очень приятные, но сильные.

Дверь открылась, и вошли помощники Фламера Волькири. Они упаковали трофеи, перевязали верёвками и вынесли. Охотник надел шляпу и кивнул на прощание. Студенты были под таким впечатлением, что зааплодировали ему, вскочив со своих мест.

Фламер Волькири ещё раз кивнул и они вместе с директором вышли из кабинета.

— Воу-у-у, — прогудел Гровер. — Это было что-то! Почаще бы таких парней приглашали, правда? А то как вспомню Парниллу с её лекцией, сразу выть хочется.

Восхищённые студенты высыпали из кабинета.

Они верещали и наперебой обсуждали трофеи Волькири. Все спешили на обед, чтобы потом успеть на силовую тренировку у Адриана Скендера. Общий урок должен был пройти на стадионе Квартала Кэрулим…

И тут до меня дошло.

Сид Скендер и Адриан Скендер.

Чёрт. Они что, братья? Если так, то старший брат Сида — донор силы с третьей высотой. Всё это значило, что от тренировки можно было не ждать ничего хорошего.

С неприятной мысли меня сбил голос за спиной.

— Киро, твоя тренировка у Скендера отменяется.

Я обернулся.

Позади стоял директор Стронг.

— Белая Сова ещё не готова, а на тренировке ратник нужен обязательно, — сказал он.

Я вздохнул и показал учебник по Теории уровней в руке.

— Тогда поизучаю это.

— Отличая идея.

— Вы ведь специально Волькири приводили?

— Да, он хотел лично на тебя взглянуть, чтобы дать или не дать согласие.

— На что?

— На то, чтобы взять тебя с собой на охоту. Фламеру я доверяю, он мой друг, хоть и состоит на службе у императора. Он поможет тебе получить духовный опыт для четвёртой высоты. С третьей высотой в Гнездовье отправляться опасно, особенно, если ты планируешь из него выйти вместе с братом.

Я ничего не ответил: пока отвечать было нечего.

Директор прекрасно понимал, что я не буду ничего делать для Творцов, пока не найду брата (а может, и потом тоже не буду).

— И ещё один момент, — добавил он. — Фламер Волькири был так любезен, что рассказал, у какого именно умельца он приобретал свои очки, которые тебе так приглянулись.

Стронг шагнул ближе и наклонился к моему уху.

— Его звали Великий Кузнец.

— И кто это?

Директор улыбнулся.

— Так звали Фонтея лет пять назад. Он тогда скитался и приторговывал ценными безделушками. Думаю, если он захочет, то вспомнит ту технологию.

— А вы не знаете, что с ним случилось в Гнездовье? — поинтересовался я, пока представился случай.

Стронг перестал улыбаться.

— Никогда не спрашивай его об этом, Киро. Никогда не спрашивай. Даже я не спрашиваю.

Он стремительно покинул коридор, а я подумал о том, что всё равно дожму Фонтея. Не напрямую, так через его бывших сослуживцев, которые будут на приёме у Йорго.

Кстати…

Совсем забыл про то, что надо срочно найти пару на вечер.

Я окинул взглядом шумный коридор и только сейчас заметил, что на меня действительно изо всех углов косятся студентки. Возможно, Гровер уже успел растрепать всем про то, что я ещё никого не пригласил.

— Привет, Киро, — промурлыкали проходящие мимо три совершенно не знакомых мне девушки.

Я криво им улыбнулся и продолжил разглядывать студенток.

И вот мой взгляд упал на самый удачный вариант. Она и аристократов знает хорошо, и выглядит недурно, да и в целом доверять ей можно.

***

Я подошёл к Триш Лаван.

Она стояла в окружении подруг из Рубрума. Те оказались очень понятливыми: как только я приблизился к Триш, девушки тут же нашли причину, чтобы уйти. Только саму Триш это не обрадовало — она лишь поморщилась им вслед.

— Чего тебе? — бросила она хмуро.

Сначала я решил зайти издалека.

— Как Таби и Рин?

Девушка пожала плечами.

— Всё в порядке. Они милые. Сейчас должны готовиться к лекции. Кажется, с ними Майло.

— Отлично. — Я улыбнулся. — Ты слышала, что у Йорго сегодня приём…

Она сжала кулаки.

— Лучше не говори мне про это. Уйди, Киро, пока я тебя не отослала так же далеко, как и Тома! Я не пойду на этот приём! Я бы могла стерпеть, если бы не узнала про этот дурацкий приём у Йорго.

— Ты же сама понимаешь, почему директор тебя не назвал. Это явно по просьбе твоего отца. Чтобы не привлекать к тебе внимания.

Триш покачала головой.

— Нас было семеро. Семеро, Киро. А он сказал, что к мосту шла группа из шестерых студентов. Это несправедливо, вот так меня… вот так… выбрасывать из списка. Неужели отец мне так мстит за то, что я из лагеря без его разрешения сбежала?.. А ничего, что я не просто маг, но ещё и Духовный Щит? А получилось так, будто пустое место. Пустое место!

Она шумно выдохнула и заставила себя замолчать, пока не наговорила лишнего.

— Так ты пойдёшь со мной или нет? — спросил я в лоб.

— Не знаю, — выдавила Триш. — Я тебе после тренировки скажу.

— Хорошо. — Больше я ничего не хотел ей говорить, но потом всё же добавил: — А ты дай понять отцу, что ты не пустое место.

Девушка прислонилась спиной к коридорной стене, у которой стояла, и внимательно на меня посмотрела.

— А я и есть не пустое место.

— Так в чём проблема тогда?

Она опять поморщилась.

— Всё равно скажу ответ после тренировки.

По блеску в её глазах я уже понял, что она согласна, поэтому отвалил, чтобы больше на неё не давить. Я уже развернулся и зашагал в сторону выхода из учебного чертога, но Триш меня догнала.

— Киро, ко мне сегодня сёстры Мориц подходили.

Я резко остановился.

— Угрожали?

— Сказали, что уже через несколько дней тебя в Трон-Стронге не будет. Что тебя скоро отчислят. А если не отчислят, то они будут принимать меры.

— Ну пусть попробуют.

— С ними шутки плохи, Киро.

— А с ними никто и не шутит.

На этом я решил закончить обсуждение сестёр Мориц. Эта тема начинала одновременно раздражать и беспокоить.

Но Триш добавила перед уходом:

— Я видела, как сёстры Мориц покидали школу сегодня утром в сопровождении мужчины с портфелем. Киро, они что-то затевают…

Книга 3. Эпизод 12.

Триш снова окружили подруги.

Она пообещала забежать ко мне после тренировки и торопливо попрощалась.

Я ещё полминуты смотрел, как Триш Лаван идёт по коридору в сопровождении других девушек. В плане внешности те заметно проигрывали на её фоне.

Она пару раз обернулась и будто даже удивилась тому, что я ещё не ушёл, а продолжал смотреть ей вслед. Глядя на прямую спину и каштановые волосы Триш, я думал даже не о ней самой, а о том, какие проблемы ждут меня в ближайшее время.

— Она такая красивая… — пробубнили под ухом. — Такая красивая, что у меня… как бы… желудок болит, когда я на неё смотрю.

Я покосился на того, кто остановился рядом.

Это был Том Обри.

— Я пригласил её сегодня, а она… она… ну, в общем, всё паршиво, — добавил он мрачно. — Теперь не знаю, что делать. Что мне делать, Киро?

— Пригласи другую, в чём проблема?

— Легко тебе говорить. С тобой любая пойдёт. Я вот я… я отстой. Хотя знаешь, я бы свою невесту ещё пригласил. Может, ты её призовёшь?

Я нахмурился.

— Белую Сову оставь в покое. Она не твоя невеста, она мой ратник.

— Киро, пожалуйста… ну это же катастрофа…

Я повернулся к Обри. Под моим взглядом он совсем поник.

— Во-первых, я не призываю ратника по таким мелочам, а во-вторых, даже если бы хотел призвать, то не смог бы. По крайней мере, сегодня. Поэтому и на тренировку с вами не иду, потому что ратника нет. Так понятно?

— Ну конечно-конечно. Понятней некуда, — вздохнул Обри (кажется, он мне не поверил). — Тогда пойду на банкет с чучелом из соломы. Если чучело, конечно, согласится.

Он поплёлся следом за всеми по коридору, опустив плечи.

Я же отправился в общежитие. Нытьё Обри и его «катастрофы» мне были до одного места, зато пока я шёл до своей комнаты, то встретил кучу вариантов, кого пригласить. Эти варианты улыбались, а некоторые набирались смелости, подходили и сами начинали разговор на разные темы:

— Сегодня Эмиль такой злой… ты не знаешь, что случилось?..

— Киро, не подскажешь, где тут магазин «Утварь для приготовления ядов и смол», а то мы немного заблудились?..

— У тебя случайно нет Практикума по силовым способностям?..

— Твоя форма, Киро… она немного помялась вот тут, на подоле… а меня зовут Лара…

Так я познакомился ещё и с Джоной, Илоной, Вестиной, Клер и ещё кем-то там из Факультета Ядов и Смол. От первого до третьего курса.

Смешно, но прошло совсем немного времени с тех пор, как те же самые девчонки брезгливо морщились при виде меня и моей половинчатой метки.

Через вереницу желающих познакомиться и спросить у меня какую-нибудь хрень, я наконец добрался до общежития. Затем опять перекусил у Эмиля (он, кстати, был вовсе не злой), а после, уже в своей комнате, смог наконец расслабиться: сдёрнул перевязь с головы, стянул сутану, оставшись в майке и брюках, сбросил ботинки и завалился на кровать вместе с «Теорией уровней».

Залип так, что не заметил, как наступил вечер.

Ни одну книгу в своей жизни я не читал так внимательно. Там было всё: высоты, ранговые техники, принципы поднятия силы мага, теория числа райфу на каждом уровне, вплоть до шестого.

Особенно я штудировал вторую половину учебника.

Именно там была информация о четвёртой, пятой и шестой высотах. Я делал закладки, читал с карандашом и выделял особенно важные моменты (плевать, что книга не моя, а Гровера — с его ненавистью к чтению вряд ли он вообще заметит, что в книге что-то изменилось).

Так, с карандашом в зубах, меня и застала Триш, когда пришла с тренировки.

Она постучала и сразу же вошла, даже пяти секунд не выждала, будто боялась не успеть, а потом, когда увидела, чем я занимаюсь, сделала огромные глаза и застыла, будто узрела чудо. Киро Нобу читает.

— Ты знаешь буквы? — улыбнулась она, придя в себя.

Я захлопнул книгу, бросил её вместе с карандашом на кровать и поднялся, замерев на месте.

Триш Лаван удивила меня не меньше, чем я её.

— Скажи, Киро, зачем я это делаю? — спросила она. — Мне почему-то кажется, что я ещё пожалею о том, что согласилась.

Она стояла при параде и была готова к выходу в свет. На этот раз выглядела Триш не как малолетняя проститутка, а очень даже элегантно и изысканно. Чёрное платье на бретельках, чёрные перчатки до плеч и причёска, украшенная нитями жемчуга. В руках она держала маленькую сумочку, тоже вышитую жемчугом.

Правда, кое в чём Триш Лаван всё же не смогла себе изменить. Под атласной тканью угадывалась её голая грудь. Шикарная, как всегда.

Взгляд Триш снова упал на «Теорию уровней».

— Ну и как тебе книга? — Она старалась говорить спокойно, но её волнение выдавало частое дыхание.

— Думал, будет хуже, — ответил я глухим голосом, продолжая рассматривать девушку.

От моего пристального взгляда она совсем разволновалась и шагнула к двери.

— Я тебя в коридоре подожду, ладно? До отправления портала десять минут осталось. Поторопись, а то ты даже не одет… и весь растрёпанный… и вообще… меня бросило в жар…

Сообщение о десяти минутах моментально заставило меня оторвать взгляд от груди Триш.

Девушка выскользнула за дверь, а я рванул к шкафу.

Как и обещал Сет Йорго, для меня принесли костюм. Это был смокинг. Стоил он, наверное, как всё это общежитие. Или даже два общежития. Я переоделся в костюм за пару минут, опять проигнорировав бабочку, потом быстро причесался и вышел в коридор.

Триш уже издалека оценила мой вид, и по её восхищённой улыбке я понял, что к аристократам меня теперь впустят без вопросов.

Девушка взяла меня за локоть, и мы поторопились к порталу.

— Киро, что с тобой случилось? — на ходу спросила Триш. — Когда на тренировке Адриан Скендер потребовал объяснить, почему отсутствует Киро Нобу, то Том Обри сказал, что ты ратника призвать не можешь, что есть какие-то проблемы. Так что случилось?

«Придурок, — ругнулся я мысленно. — Ну кто его за язык тянул».

На самом деле злился я больше на себя, чем на него. Мог ведь промолчать о том, что ратника вызвать не могу, или хотя бы попросить, чтобы Обри никому об этом не рассказывал. А тот взял и растрепал, да ещё и Скендеру.

— Всё в порядке, — бросил я. — И со мной, и с моим ратником. Том не так меня понял.

— Он вечно всё не так понимает. Стоило однажды ему улыбнуться, как он решил, что может рассчитывать на… — Триш смолкла, дёрнула меня за локоть, а потом показала пальцем на людей у портала. — Ты видишь, кто стоит с Томом Обри?

Да, я видел, кто стоит с Обри, и тоже удивился.

За руку его держала Люче, сестра директора.

— Никогда бы не подумала, что такое возможно, — хмыкнула Триш. — Я всегда считала, что Люче заинтересована тобой.

— Это вряд ли, — усмехнулся я. — Она слишком хорошо меня знает.

— Я тоже, — серьёзно ответила Триш. — Увы.

По мостику мы прошли к порталу и поздоровались.

На крыльце портала теперь стояли четыре пары. Парни в смокингах и девушки в вечерних платьях.

С Гровером, как он и говорил, пришла Цефея Саган. Я помнил её по тренировочному лагерю. Смуглая, с пышными тёмными кудрями, невысокая, заметно ниже своего спутника, и острая на язык.

— Киро! Триш! — Она кинулась нас обнимать. — Вы вместе?

— Сегодня да, — сразу заметил я.

Триш что-то прошептала Цефее на ухо, и они улыбнулись друг другу.

В компании Сета Йорго стояла блондинка — первокурсница из Квартала Веридий. Кажется, из Факультета Ядов и Смол. Он представил её как Руфину Морт. Она сказала, что мои сёстры очень милые, и на этой сухой любезности мы вошли в портал.

Уже внутри, на полпути к месту, я встал рядом с Обри и, наклонившись к его уху, тихо спросил:

— Ты нахрена Люче позвал?

Он улыбнулся, довольный собой.

— Она сама попросила. Умоляла, и я дал согласие.

Я представил картину, как Люче умоляет Обри стать её спутником, а тот долго сомневается, и усмехнулся.

— Чего ржёшь? Так и было, — насупился Обри. — А ты, вообще-то, мог бы Триш и не звать, чисто из мужской солидарности.

Он отошёл от меня, сделав вид, что жутко оскорблён. Больше я не стал к нему лезть. А вот Люче сама ко мне подошла.

— Удивлён, что я тут?

— Не особо.

— Это вынужденная мера. Вне школы на вас не будет защитных меток Каскадов, поэтому брат попросил за вами присмотреть.

— Будешь сама нас защищать?

Это был сарказм, но Люче ответила серьёзно:

— Да, если придётся.

Не думаю, что медиум, вроде Люче, мог владеть боевыми навыками магии. Не зря же она везде с собой арбалет носила. Скорее всего, и сейчас на бедре под платьем у нее было прикреплено миниатюрное оружие со снарядами.

— Хорошего вечера, Киро, — прошептала Люче и направилась к выходу из портала. — Ну вот мы и прибыли, уважаемые адами и эвен! — громко объявила она.

Ворота распахнулись.

Портал доставил нас прямо в огромный сад, на территорию особняка первого помощника императора. Вдалеке стоял величественный дом-замок с колоннами, и башнями.

К дому вела широкая аллея.

Мы спустились с крыльца и зашагали в сторону замка. Портал позади нас исчез.

— Он появится через четыре часа! На этом же месте! — громко сказала Люче, вновь вставая в пару к Тому Обри, а затем добавила уже тише: — А до того времени будьте осторожны. Помните, не все из гостей считают вас героями.

Слова Люче сразу создали тревожную атмосферу.

Триш опять взяла меня за локоть.

— Не нравится мне это, — прошептала она.

— Твой медальон при себе? — спросил я, оглядывая её голую шею.

— При себе, но я…

— Надень.

— Но, Киро, он не сочетается с…

— Надень прямо сейчас.

Триш сдалась. Она полезла в сумочку, вынула медальон и со вздохом надела его на шею.

— Он портит мне весь вид…

— Ты изумительно выглядишь, — перебил я её.

Дурацкий комплимент сработал, как надо — Триш улыбнулась и зашагала бодрее.

Когда мы прошли галерею с колоннами, поднялись на крыльцо и добрались до входа, камердинеры распахнули перед нами двери. Холл особняка больше напоминал музей. Фрески, картины, люстры, лепнина, мрамор и позолота.

Слуги проводили нас на второй этаж и распахнули ещё одни позолоченные двери.

В первой паре пошёл Сет Йорго и его спутница Руфина Морт.

Их имена громко объявили. Йорго вместе с девушкой вошли в зал. Там, окружённый гостями, их встречал первый помощник императора.

— Дорогой племянник. Твой отец был бы счастлив, увидев тебя сегодня. — Мужчина улыбнулся, поднял руку в приветствии мага и обратился к Руфине. — Эвен Морт. Рад, что вы приняли приглашение моего дорогого племянника. Приятного вечера.

Сет и Руфина подняли руки, здороваясь с хозяином дома, и прошли к гостям.

Следующими были я и Триш.

— Адами Киро Нобу и эвен Триш Лаван! — объявили в зале.

Под пристальными взглядами мы направились к первому помощнику.

Тот точно так же улыбнулся нам, с интересом разглядывая сначала меня, потом — Триш.

— Адами Нобу, эвен Лаван.

Он поднял руку.

Пришлось ответить тем же. Помощник Йорго чуть задержал взгляд на моей метке, но тут же посмотрел на Триш и улыбнулся шире.

— Жаль, ваш отец не смог прийти сегодня, эвен Лаван. Он срочно вызван к императору вместе с Альмагором Стронгом.

Триш с тревогой посмотрела на меня.

— Наслаждайтесь вечером, — добавил помощник Йорго. — Сегодня все смотрят только на вас, молодые люди.

Мне не понравилась его фраза.

Ко мне и без того было слишком много внимания.

Как только мы отошли, я шепнул Триш:

— Расслабься.

— О боги, Киро, я стараюсь, как умею, — выдохнула она, — но на нас так смотрят… Даже на Сета и Руфину так не смотрят, как на нас. Меня сейчас стошнит.

Пока официант предлагал нам шампанское, в зале объявили:

— Адами Том Обри и эвен Люче Стронг!

В этот момент я заметил на лицах нескольких человек неприятное удивление. Люче тут не ждали и видеть не хотели. Девушка с невозмутимым видом прошла вместе с Обри к хозяину дома.

Начались стандартные любезности.

Я отвернулся и принялся наблюдать за гостями, изучать их лица и поведение.

Люче была права: не все тут считали нас героями, хоть и делали вид, что восхищены. Но порой за их масками мелькало что-то такое, от чего становилось не по себе.

Триш тоже это ощутила.

Пока помощник Йорго приветствовал Гровера и Цефею, Триш успела выхлебать два бокала шампанского.

— Не налегай, — попросил я её.

Меня не покидало неприятное ощущение, что за нами наблюдают те, кого я не вижу.

На третьем бокале Триш вдруг стиснула моё запястье и зашептала:

— Я так и знала, что они тоже будут здесь… эти две сучки…

Она смотрела в сторону стены с тяжёлыми портьерами.

Там, за многочисленными спинами гостей, стояли сёстры Мориц. Толстый слой косметики скрыл их разбитые рожи. Разодетые в пышные платья и украшения, они улыбались и выглядели очень даже безобидно. Как две холёные болонки.

Их обхаживали два парня, но я не припомню, чтобы видел их в школе хоть раз. Да и постарше они были прилично, лет по двадцать пять. Один — со шрамом на лбу, будто от когтя.

Сёстры Мориц разглядывали гостей, порой с кем-то здороваясь и перекидываясь любезностями. Судя по реакции этих самых гостей, сестёр Мориц хорошо знали среди элиты Атласа и, видимо, опасались не меньше, чем в школе.

Заметив, что Триш на них пялится, они переглянулись и быстро направились к нам.

— О не-ет… — Триш впилась ногтями мне в запястье. — Они сюда идут. Сейчас устроят скандал, я их знаю.

Я положил ладонь на её руку и шепнул:

— Они не идиотки, чтобы снова позориться. У них есть методы покруче.

Сказав это, я вспомнил про личное письмо императора с требованием меня отчислить. И это, скорее всего, самое безобидное, что они могли мне устроить.

Подойдя к нам, сёстры Мориц приветливо заулыбались — так приветливо, что меня пробрал мороз.

— Киро, Триш, вы прекрасно смотритесь вместе, — сказала та, что повыше (Фроя).

— Мы никогда не верили слухам, — добавила та, что пониже (Марта), — но говорят, что директор Стронг и генерал Лаван уже сейчас обсуждают с Его Величеством отчисление двух студентов Трон-Стронга. Нет догадок, кто бы это мог быть?

— Думаю, до вашего отчисления, вы даже успеете сходить нахрен, — ответил я с такой же приветливой улыбкой.

Они улыбнулись ещё шире.

— Триш, ты очень рискуешь рядом с Киро Нобу, — произнесла Фроя. — По старой дружбе хотела бы предоставить тебе шанс. Если ты разорвёшь с этим… хм… самоубийцей… все отношения, то мы не будем тебя трогать.

— Вы заблудились, девочки? — процедила Триш. Она ткнула большим пальцем в сторону выхода. — Нахрен — это туда.

Вся её тревога улетучилась, осталась только злость.

Сёстры Мориц перестали улыбаться.

— Значит, ты идиотка, Лаван, — бросила Фроя. — Он того не стоит.

— Пока-пока! — засмеялась Марта.

Они наконец отвалили.

— Ненавижу их, — выдавила Триш. — Побыстрей бы всё закончилось.

— Похоже, всё только начинается.

Я на сестёр Мориц уже не смотрел, меня интересовали сослуживцы Филата Фонтея.

Разглядев среди гостей двух крепких мужчин с военной выправкой и бокалами мутной амброзии в руках (они меньше всех походили на аристократов), я спросил у Триш:

— Ты не против, если я тебя ненадолго оставлю?

— Против, — вздохнула Триш, — но ты же всё равно меня оставишь, правда?

— Я быстро. Не скучай. — Перед уходом я провёл ладонью по её талии и ягодице, ощутив под скользкой тканью голую кожу, и не сдержал вопроса: — Ты приготовила сладкое?

— Киро… ты совсем?.. — Триш смутилась. — Отвали, дурак.

Естественно, она приготовила сладкое.

Я направился к военным, но по пути ощущение, что за мной пристально смотрят, опять вернулось. Сначала я подумал, что это сёстры Мориц, однако они смотрели совсем в другую сторону.

Ещё раз пробежав взглядом по залу, я увидел высокую женщину за сорок. Она не сводила с меня тёмных глаз. Красивая статная брюнетка в красном. Она стояла одна, без сопровождения.

Потом надо спросить у Триш, кто это.

Схватив бокал с амброзией с подноса у одного из официантов, снующих среди гостей, я подошёл к двум мужчинам. Оба были уже в возрасте, седовласые, с бакенбардами, как у нашего вахтёра Эмиля. В них чувствовалась тоска по старым временам.

Как ни странно, они сразу меня узнали.

— Адами Нобу. — Оба кивнули.

Я тоже кивнул.

— Приятно, что первый помощник Йорго пригласил тех, кто действительно знает, как пахнет дым от снарядов.

Тот, что был постарше и покрупнее, усмехнулся.

— Одвард Нибон, — представился он. — Первый пилот боевого судна «Марианна». Участник боевых действий при Дионе. Участник осады Гнездовья Зовущих ещё при первом императоре.

Вся эта речь была настолько мне знакома, что я нахмурился. Где-то я это уже слышал, но никак не мог вспомнить, где именно.

Мою реакцию Нибон посчитал разочарованием, поэтому добавил:

— Да, я уже в отставке, как и мой друг.

— Рик Остейн, — представился второй мужчина, поджарый и жилистый.

— Извините мою заминку, — сказал я, — но сейчас я понял что, кажется, знаком с вашим сослуживцем. Он тоже участвовал в сражении при Дионе и имел непосредственное отношение к «Марианне».

Нибон вскинул брови.

— И кто это?

— Эмиль Ульрик Джун Кра… — начал я.

— Эмиль? Вы знаете Эмиля? — удивился Остейн.

Нибон широко улыбнулся.

— Красавчик Эмиль. Так мы его звали. Ну и как он поживает?

— Он работает у Альмагора Стронга. Один из лучших сотрудников Трон-Стронга. Легенда.

Я не стал добавлять, что Эмиль — простой вахтёр.

Мужчины закивали.

— Эмиль, наш дорогой Эмиль. Он всегда отличался характером и живостью ума.

Я поднял бокал.

— Предлагаю выпить за прошлые военные успехи Атласа. Великое было время.

Нибон и Остейн охотно поддержали тост, хоть и не без грусти.

Сделав пару крупных глотков амброзии, я пробормотал, как бы невпопад:

— Отличная штука, эта амброзия, но, признаюсь, адами Фонтей делает напиток куда лучше.

Я ждал эффекта, и он последовал почти мгновенно.

— Фонтей? — уставился на меня Нибон. — Филат Фонтей?

Он посмотрел на Остейна.

— Похоже, сегодня день воспоминаний старых сослуживцев, друг мой, — сказал тот и глянул на меня с уважением.

— Адами Фонтей заведует нашим больничным чертогом и как раз сейчас спасает жизнь моему командиру, который был ранен в бою с сильфами, когда мы шли к мосту.

Я сказал это, делая акценты на нужных словах, чтобы вызвать к себе ещё больше доверия и тоски по былым временам у отставных военных.

— Фонтей… дружище Фонтей… — покачал головой Нибон. — Он всегда и везде спасал жизни всем, кто в этом нуждался. Такой он был, наш Фонтей. Великий маг.

— И амброзию он нам варил, помнишь? — усмехнулся Остейн. — Даже после боя умудрялся это делать, когда все только и мечтали, чтобы упасть навзничь и поспать хоть пару часов. И скажу честно, вкус той амброзии я не забуду никогда, молодой человек.

В его глазах снова отразилась тоска.

— Вы спасли Дион от отбросов, настоящий подвиг, — кивнул я. — Да и Гнездовья не испугались. Я слышал, там такая защита, что не каждый маг пройдёт, а вы не побоялись туда пойти.

Нибон и Остейн перестали улыбаться.

— Если хоть кто-то мне скажет, что в тот день мы не боялись, я отвечу, что он нахальный льстец, — процедил Нибон.

Я промолчал, напряжённо ожидая хоть какой-нибудь информации.

Неважно, чем я вызвал желание Нибона высказаться, главное, чтобы это были слова правды. А мужчина на меня разозлился, и его гнев был искренним и жгучим.

Однако он неожиданно замолчал, щуря на меня глаза.

— Мы не прошли тогда второе звено защитных цепей, — ответил вместо него Остейн. — Гнездовье — это настоящая чёрная крепость. Его башни, его стены, его аура. Этот город дышит. Он вдыхает жизнь, а выдыхает смерть. Сколько магов погибло тогда… никакой Фонтей не смог помочь, как ни старался. Даже великий маг-джадуг не смог справиться с таким потоком смерти, какая ждала нас в тот день…

— Фонтей знал, что не справится, — перебил сослуживца Нибон. — Он нарушил мой приказ стоять на первом звене и сдерживать атаку с флангов. Если бы не он, мы бы не попали тогда в то пекло, которое с улыбкой называют «Осада Гнездовья». Но ничего, что могло вызвать улыбку, там не было.

Я продолжал молчать и ловить каждое слово Нибона и Остейна.

Казалось, они обо мне вообще забыли.

— Фонтей хотел как лучше, Одвард, ты же знаешь.

— Его самонадеянность стоила нам «Марианны», последнего боевого судна, сохранившегося после ураганов. Его выходка стоила нам «Марианны»!

— И за это ты оставил его погибать, Одвард?!

Нибон и Остейн повысили голос, и ближайшие гости начали с опасением коситься на мужчин.

Я же продолжал молчать и слушать, разбудив их воспоминания.

— Филат вернулся оттуда, Рик, — уже тише сказал Нибон. — Значит, не такой уж он был и беспомощный. Как он вернулся? Как?

— Никто не знает, кроме него самого. Возможно, Эмиль что-то видел, он как раз в том звене находился, рядом с Фонтеем, но вряд ли Эмиль хоть что-то помнит. Его в тот день контузило.

Остейн промолчал и, кажется, вдруг вспомнил, что я тоже тут.

— Извините, адами Нобу, слишком болезненные воспоминания.

Я тихо выдохнул от напряжения.

— Ничего. Это страшные события, я понимаю…

И тут мне в локоть вцепились пальцы.

— Простите, адами, я украду у вас моего кавалера?

Триш.

Очень вовремя.

Её появление моментально разрядило обстановку, но зато обрубило все разговоры насчёт Фонтея и Гнездовья.

— Конечно, эвен Лаван, — кивнул Нибон. — Примите уважение вашему отцу.

— Благодарю, адами, — то ли оскалилась, то ли улыбнулась Триш.

Она буквально выдернула меня из общества военных и потянула в сторону боковых дверей.

— Триш, какого хрена?

— Нам срочно надо поговорить, — прошептала она с ужасом в голосе. — Прямо сейчас.

В этот момент помощник Йорго начал толкать речь насчёт нас шестерых. Триш, конечно, не упомянул, но её это вообще не волновало.

Она тащила меня к дверям, как бешеная.

Всё её тело трясло от напряжения.

— Что случилось? — зашипел я на неё. — Что с тобой?

Мы вышли из зала в коридор. Триш понеслась дальше, не отпуская мою руку. В итоге она притащила меня к женскому туалету.

Отличная идея.

Не думая ни секунды, Триш ввалилась в туалет, тоже сильно напоминающий музей (к счастью, там было пусто). На этом я резко остановился, и она уже не смогла сдвинуть меня с места.

— Говори, что случилось.

Девушка была бледная, как смерть. Её пальцы дрожали.

— Киро… я была сейчас в этом самом туалете… хотела немного расслабиться…

Она потрясла перед моим носом пузырьком с чёрной жидкостью. На такие баночки я уже насмотрелся. Это был сироп от Майло.

— И что дальше? Тебя накрыло, ты мне это хочешь сообщить?

Я на неё разозлился.

— Нет… я не успела, Киро… не успела… зато услышала их разговор… они не знали, что я тут…

Она говорила всё отрывистее, всё чаще дышала, рука со склянкой всё сильнее дрожала перед моим носом, пока я не выхватил сироп у Триш и не спрятал в кармане брюк.

— Кто — они?

— Сёстры Мориц… и ещё их мать… Белла Мориц.

Видя, что я не паникую, как она, Триш наконец взяла себя в руки, медленно выдохнула и продолжила:

— Они сказали, что Стронг им сильно мешает, и что какой-то мастер приказывает его усмирить, пока Стронг не вмешался в его дела. И ещё… ещё они говорили о тебе. Говорили, что… что ты его новое оружие. Оружие Стронга. И что тебя нужно убрать, пока ты не стал слишком опасным. Что сегодня — самое время, потому что им сказали, что ты ратника призвать не можешь… а ещё Белла сказала, что просто убить тебя было бы слишком гуманным. Ты унизил её дочерей и должен молить их о пощаде точно так же, как они просили прощения у сестёр Нобу. Ещё она говорила, что мастер, скорее всего, будет против её методов, но она всё равно хочет тебя загнать…

— Что сделать?..

— Загнать… я не знаю, что это значит. Киро, пойдём отсюда. Скажем Люче, что срочно нужно в школу. Мне за тебя страшно…

Триш не договорила.

Она вздрогнула всем телом, когда дверь распахнулась, и в туалет вошла высокая брюнетка в красном. Теперь понятно, кто это был.

Белла Мориц.

Я быстро толкнул Триш себе за спину и активировал фантомный покров — правда, только это и успел сделать. В следующую секунду лоб Беллы почернел. Меня и Триш парализовало и отшвырнуло в стену. Сила, очень похожая на ту, что вчера вечером отшвырнула меня от Сьюн, теперь держала меня в тисках.

В то же самое мгновение в туалет ворвалась Люче.

Её волосы шипели, как змеи, лоб покрылся чёрными венами, глаза излучали мрак. Каменная мозаика на стенах туалета задрожала и полопалась.

— Ах ты девочка, — спокойно произнесла Белла Мориц. — Тебе до меня теперь слишком далеко, милая детка.

Женщина лишь посмотрела на Люче, и та повалилась на пол без сознания.

— Ты даже не вспомнишь, что видела, крошка, — шепнула Белла, наступила на живот девушки ногой в красной туфле и чуть вдавила каблук. — Никто не заметит пропажи твоих подопечных, даже ты, дорогая.

Она потеряла к сестре директора интерес и обернулась на нас.

— Люче не ожидала, что я теперь сильнее её. Медиум — страшный маг, когда достигает прозрения.

Распластавшись у стены, я смог лишь шевельнуть пальцами и увидеть, как на меня надвигается тварь в красном платье и с чёрным лбом. Триш лежала рядом и подёргивала плечами в попытке заставить своё тело слушаться.

Белла подошла ближе и посмотрела на нас сверху вниз.

— Милые детки, кажется, пришла пора побегать. Загонщики готовы...

Книга 3. Эпизод 13.

Рядом с Беллой Мориц появились ещё несколько человек.

Это были её дочери и их спутники — два парня, которых я заметил ещё в зале. Теперь стало понятно, кто они.

Это были загонщики.

Недаром у одного из парней имелся рваный шрам на весь лоб. Только я сомневался, что загонщиков было всего двое, зато не сомневался в том, что эти парни владели минимум четвёртой высотой. Чтобы заниматься тем, чем занимались они, надо быть не просто отморозком. Надо быть очень искусным отморозком.

Парни окинули внимательным взглядом меня и Триш и отошли.

На их лицах не отразилось ничего: ни интереса, ни злорадства. Лишь равнодушие. Им было всё равно, кого загонять — они делали это не первый раз.

А вот сёстры Мориц не сдержали эмоций.

Увидев меня парализованным на полу туалета, Фроя наклонилась ниже, к самому моему лицу, и сказала:

— Сегодня ты умрёшь, скот. Сегодня мы сделаем из тебя мертвеца Нобу, как и должно быть.

Она плюнула мне в лицо.

От желания размозжить ей голову мои пальцы напряглись и почти сжались в кулак. Правда, это всё, что у меня получилось сделать в ответ на плевок Фрои Мориц.

На этом тварь не остановилась.

Она задрала подол платья, приподняла ногу и поставила мне её прямо на лоб. Подошва её блестящей туфли вдавилась в мою кожу, а каблук замер точно над правым глазом.

— Одно моё движение, и ты лишишься зрения, ублюдок. С этой минуты я могу делать с тобой всё, что захочу. Могу отрезать тебе руку или ногу… да я могу всё, что угодно, тебе отрезать. Ты будешь целовать мои ноги, козёл, лишь бы я оставила тебя в живых. Ты будешь делать всё, что я скажу.

Она посмотрела на мать.

— Верно ведь, мамочка? Ты отдашь его мне сегодня?

Белла вздохнула, будто бесконечно устала от своих глупых детей.

— Не будь такой кровожадной, Фроя. Он — звезда сегодняшнего спектакля. У нас настоящий аншлаг, ни одного свободного места. Давно такого не было. Все билеты распроданы по баснословной, неприлично высокой цене. На Киро Нобу хотят посмотреть далеко не последние люди империи, а за то, чтобы его прикончить, заплатил очень богатый человек. Он придёт инкогнито. Гости предрекают фееричное зрелище. Не нужно портить им удовольствие, дорогая. Если ты сейчас его покалечишь, то и смотреть будет не на что. Но потом я обязательно отдам тебе его истерзанный труп. Отправим мальчика Стронгу в подарочной коробке, перевяжем лентой. Пусть Альмагор насладится видом своего поверженного оружия и больше не суётся в дела нашего мастера.

От восторга Фроя хлопнула в ладони.

— Это так прекрасно! Не могу дождаться!

Она убрала туфлю с моего лба, но всё же решила не отказывать себе в удовольствии и отвесила мне удар ногой по лицу. Съездила точно в нос. Потом отвела ногу, чтобы ударить ещё, но мать остановила её.

— Оставь, — мягко сказала она. — Дай и сестре попробовать крови. Иначе вся боль будет нанесена только тобой, а Марта не ощутит удовлетворения. Нужно делиться, вы ведь сёстры. — Белла повернулась ко второй дочери. — Марта, ударь его.

Марта шагнула ближе и оглядела моё лицо.

— А вдруг у меня не получится? Я раньше никогда…

— Бей! — Белла и Фроя приказали это хором.

Марта моментально подчинилась.

От усердия её удар получился вдвое сильнее, чем у Фрои. И опять туфля угодила мне прямо в нос, окончательно расхлестав его в кровь.

— Мамочка, вот так, да?

— Да, всё правильно. Ты у меня такая умница.

— Спасибо… только можно, я скажу? — тихо спросила Марта. — Мне Триш немного жалко… она же хорошая, она ничего плохого нам не сделала. Может, оставим её тут? Убьём только его.

Белла оттолкнула дочь подальше.

— Ты слишком глупенькая, но я всё равно тебя люблю. Триш Лаван подвернулась очень вовремя. Давай объясню, ведь нужно тебя учить. Итак. Исчезновение дочери сломит генерала, и он оставит борьбу. Это ради неё он всё ещё борется. Его отставка ничего нам не дала. Он способен склонить часть армии Атласа на свою сторону даже в отставке, но если его любимая дочь исчезнет… о-о… он бросит всё.

Фроя опять захлопала в ладони.

— Тогда можно, я сама загоню Триш Лаван? Можно?

— Тебе она всегда не нравилась, — пробурчала Марта.

— А что в ней может нравиться? С детства не выношу эту надменную суку. — Фроя не сдержалась и ударила Триш ногой в бок.

Триш зажмурилась, но не издала ни звука.

Белла опять вздохнула.

— Участвовать в загоне рискованно, Фроя, но я разрешу тебе увидеть, как её убьют. Ты довольна?

Женщина встала между мной и Триш, посмотрела на нас и улыбнулась.

— Прощайте, милые детки. Больше мы с вами не увидимся.

Она задержала взгляд на мне. Улыбка исчезла, глаза женщины потемнели, а лоб стал не просто чёрным — он будто потрескался от напряжения и ненависти.

Меня снова швырнуло в стену.

Последнее, что я услышал перед тем, как сползти на пол и потерять сознание, как цокают каблуки по мраморной плитке, и Белла Мориц отдаёт приказ:

— Доставьте их в третий сектор, а я отвлеку охрану Йорго. Уберите эту падаль отсюда! Живо! Чего стоите? Он не кусается!..

***

Сначала я почувствовал запах.

Свежескошенная трава, это точно была она.

Затем появились звуки.

Гудок, громкий и длительный, пронёсся по округе и ещё долго звенел у меня в ушах. После гудка кто-то громко и коротко свистнул, потом к первому свисту присоединились второй и третий.

После запахов и звуков пришли ощущения.

Я осознал себя лежащим на животе, лицом в холодной и влажной траве. Срезанные стебли кололи щёку, а подняться не было сил, зато я смог открыть глаза и чуть повернуть голову.

Первое, что я увидел — огромное поле, идеально стриженный газон. В ярком свете, похожем на свет прожектора, на траве блестели капли росы. Вокруг стояла ночь.

Вдалеке я разглядел край массивной металлической постройки. Сначала не понял, что это, но когда повернул голову ещё немного, то увидел столбы со зрительскими балконами, что-то вроде подъёмников с площадками.

На каждом балконе сидели люди в одинаковых белых масках и чёрных одеждах с капюшонами.

Таких балконов было пять штук, а на них — по пять человек. У каждого под рукой стояли столики с фруктами и напитками, но пока ни один из зрителей не притронулся к угощениям.

Все ждали.

Прозвучал второй гудок. От него холод пронёсся по телу. Я уже догадывался, что будет после третьего, но встать всё равно не получалось. Я лишь проскрёб пальцами по траве.

Одежда насквозь вымочилась в росе. Из одежды на мне остались брюки от смокинга и рубашка — белая, как бельмо в глазу.

Не в силах встать, я продолжил изучать то, что видел.

За стальными столбами разглядел блестящую сеть, натянутую по периметру и огораживающую территорию не просто по краю, но, кажется, даже сверху. Огромный сектор покрывал купол из блестящей сети, чтобы ни один зверь не выскочил за пределы охотничьих угодий.

Замечательно, Киро.

Такого дерьма с тобой ещё не случалось…

В этот момент рядом кто-то простонал. Я медленно приподнял голову и повернулся в другую сторону. Хорошая новость — половина тела начала слушаться. Плохая новость — ног я всё ещё не чувствовал.

Примерно в полуметре от меня лежала Триш.

Тоже на животе, как и я.

Она только пришла в себя и пыталась осознать, что происходит. Первое, что она увидела — мою физиономию перед глазами. Наши лица были совсем рядом.

— Не пытайся встать, — прошептал я. — Дождись, когда ноги будут слушаться. Как только мы поднимемся, они начнут охоту.

Триш зажмурилась, но сразу же открыла глаза.

— Киро… я подумала… подумала, будто мне приснилось… всё приснилось… и Белла… скажи, что приснилось… пожалуйста…

Пока она это шептала, я оглядел территорию с другой стороны.

Там, метров через пятьдесят дальше, был обрыв вроде котлована, а в нём — густая чащоба: деревья, кустарники, высокая трава. Ясное дело, охотиться на голом поле неинтересно. Жертва должна сопротивляться и надеяться выжить. Смерти ей всё равно не избежать, зато насколько зрелищной будет эта смерть — вот, чем тут интерсовались.

— Киро… они смотрят на нас, будто мы звери… — опять зашептала Триш, — пообещай… пообещай, что сам меня убьёшь, если не будет выбора… я не хочу, чтобы меня убил кто-то из них… лучше ты… лучше ты, Киро… обещаешь?..

Странно, но страха в её глазах не было. Она собиралась сражаться до последнего.

Обещать ей я ничего не стал, мне было не до этого — я просчитывал варианты отхода и собственные ресурсы. На руках не было ни браслета, ни перстня (оружия Фонтея меня лишили). На шее не было медальона призыва (ратника тоже лишили).

Всё, что у меня было — это три ранговых техники: фантомный покров, оковы воли и охотничий взгляд. Но, по большому счёту, только фантомный покров мог мне сейчас помочь. Всё остальное на магов не действовало, только на монстров и на тёмных отбросов.

У Триш же вообще была только первая высота и не слишком крепкий фантомный покров. Так себе защита, на пять секунд…

И тут меня пронзило.

Я уставился на Триш и прошептал:

— Они не знают… не знают, что ты Духовный Щит. Они бы не оставили тебя рядом со мной, если бы знали… вот почему твой отец и Стронг никому про тебя не сказали…

Она перебила меня:

— Я могу прикрыть нас, как только всё начнётся.

— Не вздумай. На поле они не будут нас убивать, не за этим они собрались. Используй только фантомный покров, поняла? Сначала мне надо понять, сколько тут загонщиков. — Я улыбнулся разбитыми губами. — Они хотят зрелище. Они его получат.

— Ты… улыбаешься?.. — В шёпоте Триш прозвучали ужас и восторг.

В этот момент жар пронёсся по моим ногам. Видимо, Триш тоже почувствовала в себе изменения и часто задышала, стиснув пальцами мокрую траву.

— Скоро… Киро… уже совсем скоро.

— Позади тебя овраг, беги в его восточную часть, — забормотал я быстро. — Сними туфли, возьми в руки…

Мой голос утонул в оглушающем звуке гудка.

Отовсюду послышался свист. Минимум пять загонщиков, но это лишь навскидку. Мне нужно было их точное число, чтобы убрать каждого.

Триш и я вскочили одновременно. Девушка молниеносно стянула с себя туфли и рванула к оврагу босиком, а вот я задержался, в свете прожекторов встал в полный рост и оглядел конструкции балконов.

Люди в белых масках не шевелились и смотрели на меня. Кажется, про Триш все забыли. Её вообще никто не считал здесь чем-то стоящим — так, всего лишь красивое полуголое дополнение к зрелищу.

Тут я был согласен.

Красивое, полуголое, но далеко не пустое место.

Я всё ждал, что покажутся загонщики, но они, как назло, оставались в тени. Слышно было только лошадиное фырканье и храп. Значит, загонщики будут верхом на монстрах.

Отлично.

Я продолжал стоять. Все ждали. Бешеное напряжение росло, и надо было уже спустить собак. Выждав ещё несколько секунд, я улыбнулся и, вспомнив отличный жест, показал балконам средний палец.

Один из гостей приподнялся с кресла и молча показал на меня рукой в белой перчатке.

Приказ был однозначным.

В ту же секунду ночную тишину нарушило дробное эхо — хлёсткие удары кнутов по крупам коней. Загонщики показались сразу с трёх сторон. Тоже в масках, но в чёрных. На двурогих монстрах-лошадях.

По четыре с флангов и ещё трое во фронте.

Значит, их одиннадцать. И это пока всё, что я смог выяснить, а теперь надо было срочно уносить задницу.

Я рванул в сторону котлована с рощей.

Позади раздался топот копыт, задрожала земля. Мокрая трава заскользила под подошвами, как чёртов ледовый каток. Ночь озарили вспышки, воздух затрещал и заискрился, завоняло гарью и дымом.

Трижды мне в спину попали огненные сферы, очень похожие на те, какие создавала Холли Пэн на тренировке в лагере. Среди загонщиков тоже были маги-словесники.

Фантомный покров принял на себя весь урон, зато третий удар, уже перед самым обрывом, сшиб меня с ног. Кубарем я прокатился по траве, перевалился через невысокую насыпь и рухнул в тёмные заросли котлована.

Ни секунды на раздумья.

Я вскочил и понёсся напролом через кусты в сторону деревьев. Прожектора осветили лес, безотрывно следуя за мной. Я старался оставаться в тени, пригибался и отшатывался от лучей света, бежал быстро, на пределе, перескакивая через камни и коряги.

Когда наконец я добрался до первых деревьев, то приник спиной к ближайшему стволу и остановился, чтобы оглядеться.

За мной никто не гнался.

От топота лошадей больше не дрожала земля, не хрустели ветки, не били хлысты. Я перевёл дыхание и внимательно всмотрелся в чёрные заросли, которые только что преодолел. Охотничий взгляд сработал, но для лучшего обзора мне всё же не хватало ещё одной высоты.

Двурогие лошади обладали сильной аурой, это были монстры среднего круга. Я чувствовал их плохо, но всё же чувствовал и мог примерно определить, где они находятся. Почти все монстры собрались в одном месте, довольно далеко, скорее всего, у обрыва.

Это означало, что загонщики спешились, отрезав мне возможность получить духовный опыт, если я надумаю убить хоть одну лошадь.

Однако спешились не все.

Три загонщика спустились в котлован верхом на монстрах, не побоявшись меня. А чего бояться? Нужно ещё умудриться убить среднего монстра, а у меня всего лишь третья высота и никакого оружия.

Ещё бы Триш теперь найти.

Как бы она ни старалась выглядеть храброй, она всё же была холёной аристократкой и могла сильно испугаться. Возьмёт и спрячется в зарослях так, что хрен найдёшь.

Я принюхался.

Кроме запаха влажной травы здесь стоял неприятный и стойкий смрад. Только когда я прошёл метров пятнадцать, то понял, что это вонь стухшего мяса.

За поваленным деревом лежали догнивающие останки неизвестной мне твари. Шерсть и мясо уже облезли с костей, полуистлевшая рогатая голова лежала рядом, кем-то отрубленная.

Я быстро осмотрел убитую тварь.

Взгляд зацепился за торчащую берцовую кость с шипастым наростом на суставе — длинную и массивную. Недолго думая, я выдернул её из трупа. Всё же это лучше, чем ничего.

На этом я не успокоился.

Белая рубашка могла меня выдать. Я быстро стянул её с себя и втоптал в грязь под ногами, а потом снова надел. Мокрая, вонючая, грязная рубашка — то, что надо в таких местах. Точно так же я вымазал и белую кость, которой вооружился.

Вот теперь можно было продолжить путь.

Я двинулся дальше, обходя освещённые прожекторами места. Лучи постоянно метались из стороны в сторону, мелькали среди деревьев и кустов, поэтому приходилось зорко отслеживать их хаотичное движение, а ещё я постоянно сканировал ближайшую территорию охотничьим взглядом и старался держаться восточной стороны рощи.

Если уж Триш здесь, то…

Додумать я не успел, потому что всем естеством почувствовал приближение среднего монстра. Удивительно, но при такой массе он двигался даже бесшумнее меня.

Я прижался плечом к стволу и замер.

Справа показалась массивная чёрная туша монстра, верхом сидел загонщик. Я сдвинулся влево, чтобы он меня не заметил, повернулся в другую сторону и…

Мать его…

Передо мной стоял ещё один загонщик, но без лошади. Пока один отвлекал меня на монстра, другой подобрался ближе.

Его глаза блеснули в прорезях маски.

Одна секунда — и в меня полетела сеть.

Ловушка сверкнула в ночном воздухе и раскрылась, как бутон. Повезло, что реакция не подвела — я готовился к чему-то подобному: мышцы ног были настолько напружинены, будто только и ждали, как среагировать на потенциальную угрозу.

Я метнулся в сторону и успел избежать встречи с сетью, но она всё же хлестнула меня по локтю. Боль пронзила такая, что я подумал, будто мне руку оторвало. Только ни крови, ни царапины. Одна лишь боль.

Дымчатый яд.

Это был дымчатый яд…

Я сразу вспомнил урок от охотника Волькири и рассказы про его трофеи.

— Какой вёрткий, — усмехнулся через маску загонщик.

Интересно, как бы он вертелся, будь он на моём месте.

С тихим выдохом я завалился на бок и швырнул кость в ноги противнику. Попал ему прямо по голени, под колено, но его спасли высокие кожаные сапоги.

Я тут же вскочил. Надо было вырубить ублюдка, пока он не применил сеть ещё раз. Боль в руке была забыта моментально — сейчас бы жизнь сохранить.

— Эй! Привет! — вдруг выкрикнули со стороны кустов.

Это был бойкий голос Триш.

Загонщик машинально повернул голову в её сторону. Этих секунд мне хватило, чтобы подскочить к нему, схватить валяющуюся на земле кость и размашистым ударом полоснуть костяным шипом ему по глотке, точно под подбородком.

Кровь хлынула из раны.

Загонщик захрипел, обхватил горло и повалился на пол.

Ударом ноги по виску я заставил его замолчать.

Правда, тишину сохранить не вышло. Пронзительный вскрик Триш оглушил лесную чащу.

Оказывается, пока я возился с первым загонщиком, подоспел второй. Его двурогий монстр глыбой навис над Триш, а та уже лежала на земле, в сетях с дымчатым ядом.

От боли девушку выгнуло. Её крик превратился в захлёбывающийся хрип.

Я выхватил кинжал из ножен на поясе первого загонщика и метнул во второго, прямо в спину, а сам сделал то, чего долго зарекался не делать.

Применил оковы воли на среднем монстре.

Соприкасаться с такой аурой было опасно — я мог потерять ранг, но сейчас выбор был невелик: или ранг, или жизнь. Густая серая аура лошади была окутана моей аурой за несколько секунд. Пока загонщик вынимал кинжал из плеча (да, я промазал и не попал, куда целился), его лошадь издала рыкающий хохот и встала на дыбы.

Всадника вышибло из седла, но надо отдать должное — вскочил он в ту же секунду. В руках загонщик держал арбалет, заряжённый не снарядами золы, как у всех, а длинными хвостатыми болтами. Точно такой же арбалет был и у его напарника, уже испустившего дух.

Теперь только скорость и точность могли меня спасти.

Я упал на колени. В тот же момент загонщик выстрелил, и над моей макушкой пронеслись хвостатые орудия. Арбалет оказался у меня в руках уже через секунду…

Эту дуэль я выиграл.

Спусковые механизмы сработали мягко и красиво. Все три болта угодили точно по целям. В грудь, шею и между глаз загонщика.

Пока я стрелял, лошадь продолжала метаться, стиснутая моей аурой, но уйти всё равно не могла — её держало на месте, как на привязи.

Я бросился к Триш, а она перестала не только кричать, но даже хрипеть и подавать признаки жизни.

Сдёрнуть с девушки сеть оказалось не просто. Как только я схватился за неё руками, боль по ним пронеслась адская, до самых лопаток. На боль я снова наплевал и в три рывка освободил Триш от ловушки, затем проверил пульс.

Триш была живая, только от болевого шока потеряла сознание.

Надо было срочно уходить, но сначала пришлось разобраться с монстром, потому что долго бы всё равно не вышло его держать.

Разговор тут был короткий. Очень короткий.

Я перезарядил арбалет, подошёл к двурогому монстру и заставил его склонить передо мной голову, после чего поднёс арбалет и прицелился твари в висок.

— Извини, так надо, — сказал я и, глядя в чёрные глаза лошади, всадил болты ей в череп.

Ауру среднего монстра до этого я получал только от кислотного паука. Сейчас же духовный опыт чуть не вышиб из меня сознание.

В глазах потемнело, ноги подкосились, и я рухнул навзничь, прямо на тушу убитого монстра. Мне понадобилось около двадцати секунд, чтобы прийти в себя.

Я сполз с круглого бока лошади на землю, встал на четвереньки и поковылял к Триш. Она только пришла в сознание.

— Триш… чёрт, Триш… надо уходить.

Я еле поднялся на ноги и, пошатываясь, как пьяный, начал поднимать за собой девушку.

— Давай… вставай… вставай.

Она наконец посмотрела на меня осмысленно, будто только что узнала.

— Киро, я ещё не умерла?.. — Её хрип был похож на скрежет.

— Можешь стоять?

Она кивнула.

Я оставил её и кинулся обшаривать двух убитых загонщиков. Забрал оба арбалета и болты, а также кинжалы в поясных ножнах и сумку с сетью, пропитанную дымчатым ядом. Больше из оружия у них ничего не было, но на этом я с ними не закончил.

— Триш, помоги мне их раздеть. Нужны камзолы, брюки с ремнём и сапоги.

— Ш-ш-ш-што?.. — уставилась на меня Триш.

— Тебе же не в первый раз парня раздевать.

Триш поморщилась и поспешила ко мне.

— Мёртвых парней я ещё не раздевала. Да и живых тоже. Какого же ты обо мне мнения?..

В другой ситуации я бы охренел от таких разговоров, но не сейчас.

Триш проворно расстегнула пуговицы на кожаном камзоле первого загонщика, стянула с него сапоги, ремень и брюки. Я сделал то же самое, только со вторым мертвецом. Последнее, что мы у них забрали — это чёрные маски.

Под ними скрывались два уже знакомых мне лица. Это были те самые спутники Фрои и Марты. Знать бы ещё, как их зовут.

Я сунул в руки Триш всю одежду, а сам оттащил трупы подальше в кусты и привалил ветками и гнилой листвой. Возможно, пока их найдут, я уже сделаю то, что наметил.

— Пошли. Быстрей. — Я сгрёб приготовленное оружие загонщиков, и мы поспешили покинуть место боя.

Обходя лучи прожекторов и двигаясь зигзагами, мы прошли небольшое расстояние. На ходу Триш с паузами примерно в минуту начинала шептать:

— Ты убил двух загонщиков, Киро… невероятно…

— И монстра среднего круга…

— И это без ратника… невероятно…

На одном из таких «Невероятно» я схватил Триш, закрыл ей рот ладонью и вместе с девушкой прижался к дереву.

— Тихо, сюда идут, — прошептал я ей на ухо.

Мы выждали минуту.

Я медленно убрал ладонь от лица Триш и приготовил арбалет. Ещё через минуту мимо нас мелькнула тень. Это был ещё один загонщик, но уже без лошади.

Он нас не заметил.

Я посмотрел на Триш, приложил палец к губам и оставил её с вещами у дерева, а сам последовал за охотником. Тот шёл осторожно, оглядывался по сторонам, порой останавливался и шептал заклинания, выставляя за собой ямы-ловушки.

Ещё пару минут я шёл за ним следом, выбирая момент для атаки (пока было слишком много помех для точного выстрела). Теперь сам загонщик стал мишенью. Когда он в очередной раз остановился и присел к земле, чтобы создать ловушку, я бесшумно подскочил к нему со спины.

Болты ударили точно в затылок.

Загонщик не издал ни звука. Это была бесшумная смерть, лишь щелчки спусковых механизмов нарушили лесную тишину.

И тут вдруг в ствол рядом со мной ударила игла. Брызнула ядовитая жидкость.

Я отшатнулся в сторону и упал на живот, в ложбину между деревьями. Ещё несколько игл вонзились в рыхлую почву около меня. Сиреневое едкое марево окрасило воздух перед лицом.

Я перекатился на бок, вскочил и снова приник к дереву, арбалет был заряжен в считанные секунды.

Опять наступила тишина. И в этой тишине вдруг послышались мелкие удары, будто град заколотил по деревянной крыше. Охотник обстреливал периметр вокруг меня иглами, окропляя землю и деревья едкой жидкостью.

Лесная чаща моментально наполнилась химической вонью. Загонщик, как умел, вытравлял меня, пытался выгнать на открытый участок — туда, где можно было хотя бы вдохнуть нормально. Здесь же приходилось прикрывать рот и нос ладонью, хотя и это не особо помогало.

Охотник терпеливо ждал меня, а я ждал его.

Он не выдержал первым и отправил в атаку своего ядовитого питомца.

По дереву, за которым я прятался, пронёсся дробный цокот. Сверху, с кроны, на меня надвигался грязно-рыжий паук. Он был совсем небольшой, с две ладони, зато быстрый… очень быстрый.

Тварь перекинулась на соседнее дерево, спрыгнула на землю и понеслась прямо на меня. Прицелиться я успел, но выстрелил уже в последний момент, когда паук сделал прыжок и обхватил лапами арбалет.

Питомец отправился в дерево вместе с болтом. Тот его и пригвоздил. Раздался визг, паук растопырил лапы, а затем взорвался, растворившись в воздухе.

Через секунду на том же дереве появился ещё паук, за ним — второй. Они точно так же пронеслись по стволу, перепрыгнули на соседнее дерево и спустились на землю.

Пока твари собирались в атаку, я успел перезарядиться, и снова всё повторилось. Прыжок, болт, удар, дерево. Только на этот раз всё произошло дважды.

Как только ядовитых тварей не стало, меня опять обстреляли, но уже не иглами, а такими же болтами, какие сейчас имелись у меня.

Я метнулся к другому дереву, потом — к следующему. Двигался предположительно туда, где засел стрелок. Я был уже близко, когда чуть не наступил в ловушку, оставленную другим загонщиком.

В земле, присыпанная песком и прелыми листьями, зияла небольшая яма с капканом. Если б я туда наступил — одной ноги у меня бы уже не было.

Только рано я обрадовался.

От одной ловушки меня, и правда, пронесло, но нога угодила в следующую, оставленную рядом.

Это была вязкая субстанция, облепившая ступню намертво.

Я снял туфлю буквально за пару секунд, но моей заминки охотнику хватило, чтобы пустить в меня два болта. Один просвистел мимо лица и черкнул по уху, а вот второй благополучно пронзил мне плечо…

И тут стрельнули ещё.

Только с другой стороны и не в меня.

Болты мелькнули между деревьев… глухой удар… стон и тишина. Из-за деревьев появилась Триш с арбалетом в руке.

Пока она перезаряжалась, враг уже прицелился. Теперь я его отчётливо увидел и моментально вскинул арбалет.

Мой удар стал для охотника смертельным. Болт между глаз — и он затих на коряге, за которой и прятался.

— Он себя выдал, когда сменил трубку с иглами на арбалет, — прошептала Триш, подбегая ко мне. — Ему пришлось высунуться.

Я наконец вытащил ногу из ловушки и проверил стрелка, убедившись, что тот мёртв. Из его тела торчали два болта: один угодил в грудь, а второй — в лоб.

— Уходим, — шепнул я Триш. — Смотри под ноги, здесь полно ловушек.

Осторожно ступая, мы двинулись дальше, к той части котлована, где лучи прожектора почти не пробивали густые кроны деревьев. Где-то через полчаса мы остановились под одним из таких раскидистых крон, среди корней и лужиц с мутной жижей.

Я быстро проверил рану.

Пробитая рука болела, кровь никак не хотела останавливаться, а грязная рубашка стала ещё грязнее.

— Переоденемся, — сказал я тихо, оттесняя Триш в тень.

Она спорить не стала. Бросила одежду загонщиков на корни и взяла камзол, тот, что поменьше размером.

— Можно, я отойду хотя бы за дерево? — спросила она.

Я покачал головой и начал быстро раздеваться сам.

— Нам сейчас не до приличий, Триш. Ни на шаг от меня не отходи.

Нахрена я так сказал, сам не понял. За дерево-то её можно было отпустить…

Я снял с себя измазанную в грязи рубашку, скомкал и сунул под корень, потом сбросил брюки, оторвал от одной штанины длинный лоскут и перевязал рану от арбалетного болта.

Триш внимательно за мной наблюдала.

— Давай быстрее, — поторопил я её.

Она кивнула и тоже начала раздеваться. В этот момент я уже натягивал на себя штаны загонщика и застёгивал ремень вместе с ножнами.

Триш повернулась ко мне спиной и стянула бретельки с плеч. Платье скользнуло к её ногам.

Я так и замер с не застёгнутым ремнём.

На Триш действительно ничего не было, даже белья.

— Ты сейчас разглядываешь мою задницу, да? — глухим голосом поинтересовалась она.

Да, этим я и занимался. Разглядывал тонкую талию и упругие ягодицы Триш Лаван.

— Киро, от твоего взгляда меня парализует.

— Да я вообще на тебя не смотрю, успокойся, — выдавил я, продолжая, конечно же, смотреть куда надо.

— Отвернись! — прошипела она.

Я не отвернулся, но ремень всё-таки застегнул и накинул камзол: вообще-то, сейчас мы были на волосок от смерти, и любая заминка могла стоить нам головы, а я, как придурок, пялился на голую задницу Триш. Но если выберемся отсюда… чёрт… до сладкого я, похоже, доберусь…

Девушка натянула брюки загонщика, и я уже почти успокоился, но тут она внезапно забормотала:

— Киро... там кто-то есть… вон там…

Возле Триш я оказался уже через секунду и смотрел туда же, куда смотрела она — на дерево.

— Он подглядывал за мной… пялился, как я переодеваюсь… — прошептала она, прикрывая грудь одной рукой. — Кажется, это древолаз.

— Одевайся быстрее, не смущай природу.

Я задействовал охотничий взгляд, но никого не засёк, а ведь древолаз сразу попался бы на мой радар. Я бы заметил его даже раньше, чем Триш.

Значит, это был не древолаз, а кто-то другой.

Я ещё раз окинул взглядом дерево и сказал негромко:

— Выходи. Мы тебя не тронем, зато поможем отсюда выбраться. Ты же разумный, раз на сиськи пялился… древолазу было бы всё равно. У тебя есть тридцать секунд, пока я надеваю сапоги, а потом мы уйдём, и ты будешь торчать тут, пока тебя не найдут или пока ты сам не сдохнешь с голоду.

Раздумывал он недолго, секунд десять (сапоги я успел надеть), а потом из-за дерева показался… древолаз.

Самый настоящий древолаз.

Хотя что-то с ним всё же было не так. Вел он себя, как человек: ходил по земле, а не свисал с дерева, понимал человеческую речь, да и рожа у него была другая, не слишком похожая на ящерицу.

— Мы тебя не тронем, — повторил я добродушно и шагнул к нему. — Ты же понял, что мы не загонщики?

Он кивнул, прижимаясь к дереву и готовый в любой момент дать дёру.

Ну уж нет, такого шанса я не упущу, потому что уже догадался, что это за тварь. Не выждав и пары секунд, я рванул на него. Он отскочил, но убежать не успел — я настиг его и сшиб с ног, а потом мы вместе рухнули на корни (как же больно падать на корни…).

Триш понеслась мне на помощь, но та уже не понадобилась.

Я ухватил древолаза за затылок, после чего сунул его голову в ближайшую лужу, мордой прямо в грязную жижу.

— Ну давай, приятель, — зашипел я на него, вдавливая сильнее. — Давай, ты не будешь мне врать, а быстренько признаешься…

Обессиленный и тощий, он бился в моих руках, колотил лапами по жиже, выбивая брызги, но так и не смог даже головы приподнять.

— Что ты делаешь? — в ужасе выдохнула Триш. — Киро, что ты творишь?..

Я прекрасно понимал, что творю, поэтому продолжал держать ящерицу за затылок и опускать в лужу.

Наконец он перестал биться. Облик древолаза стал исчезать.

Прошло ещё несколько секунд — и перед нами, весь грязный, с мокрым лицом, предстал полумаг…